Владимир Смехов

Ловушка для Хаоса

© Смехов, В., текст, 2016

Книга 1. Нападение

Фризания

В Срединном мире существует государство Фризания. С севера на юг ее пересекает полноводная река Фриза, судоходная почти во всем своем течении, кроме верховьев. Она служит естественным водным путем, связывающим разные территории и страны Срединного мира. Фриза начинается далеко за пределами Фризании, за Западными горами, и впадает в огромное море – в море Лиланда.

Климат во Фризании теплый, ровный – без резких перепадов температур, холодных и снежных зим и сильных засух не бывает, дождей выпадает достаточное количество, а число солнечных дней в году со среднегодовой температурой 25–27 градусов по Цельсию составляет более 90 %.

Благодаря такому благоприятному климату, плодородным почвам и развитому сельскому хозяйству во Фризании вызревают по два урожая в год. Большие площади занимают поля с пшеницей и другими культурами. Фермерские хозяйства активно занимаются животноводством, а оливковые посадки и виноградники простираются до самого горизонта.

Большинство сельскохозяйственных угодий раскинулись к востоку и северо-востоку от столицы, а в западном направлении, на правом берегу Фризы, начинается лес, протянувшийся на много десятков километров – до Западных гор.

Горы опоясывают Фризанию огромным полукругом; на западе – это Западные горы, на севере – Северные и на востоке Восточные. По этим мощным горным массивам и хребтам проходит государственная сухопутная граница Фризании, а далее начинаются территории других народов и государств Срединного мира.

Лиланд

Море названо в честь известного исследователя: путешественника, морехода, географа, зоолога и ботаника Лиланда, который жил несколько веков тому назад. Он прошел и проехал всю Фризанию, побывал во многих регионах и странах Срединного мира, составил географические карты и сделал подробные описания всех мест, которые посетил.

Лиланд вошел в историю Фризании не только как путешественник и исследователь, но и как выдающийся дипломат, установивший хорошие добрососедские отношения с разными странами и сообществами, большими и малыми народами, племенами и родами, населяющими Мир.

Лиланд был талантливым и эрудированным полиглотом. Он знал много языков Срединного мира и легко осваивал новые; эти знания всегда помогали ему в странствиях и облегчали его исследования. Путешественник постоянно развивал и совершенствовал свой богатейший языковый запас, разговаривал и общался с представителями других народов без переводчиков, включая и человекоподобных существ – скальных и лесных гномов, эльфов и гремлинов, гоблинов и орков, населяющих различные территории Срединного мира.

Остров, гмуры и гора гриб

Мореход пересек море с севера на юг и запада на восток, составил первую морскую карту, включая глубины, отмели и береговую линию, и открыл крупнейший остров в западной части моря, который также получил название в его честь – остров Лиланда.

Путешественник исследовал этот остров и встретился с коренной народностью: с гмурами – скальными гномами, описав их как рослых и крепких гномов – до 140 см ростом и физически очень сильных. Лиланд быстро научился языку гмуров и особо отметил их необыкновенную мастеровитость, любознательность и дружелюбие.

Гмуры оказались самыми искусными мастерами из всех народов Срединного мира, с которыми удавалось встречаться исследователю в своих путешествиях. Эти скальные жители прекрасно знали горное дело и механику, были трудолюбивы и настойчивы в достижении поставленных целей, преданны своему народу и бесстрашны в бою. А сражаться гмурам, как выяснил Лиланд в результате общения с ними, приходилось достаточно часто – с разными злобными и агрессивными существами, населяющими подземный мир острова: пещерными орками, темными скальными гоблинами, хищными горными ящерами и другими чудовищами.

В той же западной части моря Лиланд обнаружил огромную скалистую гору высотой 1,5 километра в форме гриба. Он так и назвал ее – гора Гриб. Внутри горы, в ее толще, оказался необыкновенный разветвленный лабиринт из множества естественных природных пещер.

Пещеры представляли собой уникальное природное образование – их длина растянулась на многие километры, а высота, ширина и длина некоторых скальных залов достигала ста и более метров. Во время этого путешествия исследователю и географу встретились выходы на поверхность различных металлов. Он узнал золото, серебро и железо, а также увидел неизвестные желтые кристаллы, полезность которых ему не удалось установить. И удивительное дело – в глубине горы Лиланд не обнаружил почти ни одного живого существа, это была целая огромная пустынная пещерная страна, созданная природой!

И только однажды во время короткого путешествия по подземной реке он увидел, как мимо проплыла невероятно длинная и толстая змея. Путешественник сразу выбрался на берег, где заметил следы неизвестных подземных существ. Лиланд подумал о темных скальных гоблинах и о пещерных орках и вдруг откуда-то из подземелья услышал далекий жуткий рев каких-то зверей или чудовищ. Здравый смысл и интуиция подсказали ему, что дальше двигаться может быть опасно для жизни. Ли-ланд принял решение не углубляться в гору, побоявшись заблудиться, и сразу повернул назад – на поверхность.

Необычный лес и лесные гномы

Лиланд обогнул всю гору пешком по суше и обнаружил, что к ее подножию на морской берег выходил необычный лесной массив. Наряду с обычными деревьями и кустарниками в нем росло много неизвестных колоссальных деревьев огромной высоты и толщины, возраст которых, как предположил путешественник, равнялся нескольким тысячам лет. Это было как бы два леса – один в другом: обычный – в необычном!

В этом лесу исследователь случайно наткнулся на лесных гномов, дал их подробное и сравнительное описание. Оказалось, что народности гмуров и лесных гномов являлись родственными, говорили на одном языке, хотя и отличались друг от друга телосложением. Лесные гномы оказались пониже ростом – не более 80–90 см – и достаточно щуплые.

Однако они были искусные строители и размещали свои дома внутри стволов живых исполинских деревьев, не нанося им никакого вреда. Более того, эти дома были совершенно незаметны снаружи!

Гномы также обладали склонностью к магии и могли передвигаться по лесу при помощи этих огромных необычных деревьев. По неслышному мысленному приказу лесных человечков древесные ветви оживали и, как руки великанов, подхватывали и быстро и бережно передавали маленьких гномов друг другу, создавая впечатление беззвучного полета в кронах деревьев. Лиланд описал эти передвижения – полеты по лесу – как захватывающее зрелище!

Нам также известно, что лесные человечки – это веселые существа, которые любят лес и считают его своим домом. Кроме того, они дружат и умеют разговаривать со всеми лесными обитателями, которые живут в лесу.

Как общественный народец, гномы и защищают свои лесные пенаты от врагов, объединяясь с другими лесными жителями в совместных партизанских войнах. Правда, они случаются очень-очень редко. Из рассказов гномов Лиланд узнал, что за последнюю тысячу лет, таких войн было всего две.

Первая война лесных гномов

Первый раз они воевали, когда из какой-то пещеры горы Гриб в лес приползла громадная подземная и поэтому полуслепая хищная змея. Она представляла большую опасность: обладала огромной силой и быстротой, острым слухом и необыкновенно тонким чутьем. Ей сразу удалось поймать и задушить беременную олениху, которая уже не могла быстро бегать. Змея проглотила ее целиком.

И гномы немедленно решили прогнать её. Они объявили тотальную войну и позвали на помощь птиц. Лесные человечки обложили подземное чудище маленькими кострами, когда та уснула после еды, и сильно подпалили ей бока. А затем, забравшись на деревья, они метко стреляли в нее из луков острыми горящими стрелами, которые впивались в змеиную кожу и причиняли страшную боль. Птицы нападали большими стаями, клевали её шкуру острыми клювами и рвали когтями. Война продолжалась много дней и ночей, не прекращаясь ни на минуту, и змея нигде не могла найти покоя. Когда одна бригада гномов уходила отдыхать, ей на смену тут же приходила другая, и они преследовали врага по всему лесу, не давая ни сна, ни отдыха.

Птицы также сменяли друг друга, атакуя ее круглосуточно: ночью – хищные совы и филины, а днем – все другие, и большие, и малые: вороны и ястребы, сойки и дятлы и даже маленькие синицы яростно нападали на нее!

Змея так и не поймала больше ни одну добычу, и через месяц гномы и птицы загнали её обратно в горное подземелье. Гномы устроили обвал из камней, и вход в пещеру был завален ими навсегда.

Вторая война лесных гномов

А в другой раз на берег неожиданно поползли из моря хищные крабы-охотники. Сначала их было два-три, потом четыре-пять, потом десять-пятнадцать. Это были разведчики. А вслед за ними пришли целые полчища. Крабы могли лазать по деревьям, затаиться в лесу на несколько часов и внезапно быстрыми прыжками напасть на птицу, разорить птичье гнездо и съесть птенцов. Они преследовали даже гномов, не говоря уже о зайцах или маленьких детенышах оленей и косуль. Крабы приспособились устраивать коллективные охоты-загоны – они окружали небольшой участок леса и быстро гнали добычу в то место, где другие прятались в засаде. Такие охоты бывали безжалостными и кровавыми – хищные и жестокие охотники не щадили никого. А загнав и поймав свою жертву, крабы всей стаей набрасывались на нее, разрывали острыми мощными клешнями и съедали.

Насытившись, они уползали обратно в море, а на следующий день приходили снова. Их количество раз от раза увеличивалось. Казалось, что крабы передают информацию всем своим морским сородичам, и те сбегаются отовсюду к этому месту на берегу. Правда, гномы заметили, что далеко от берега крабы не отходят – через несколько часов они должны были возвращаться обратно в воду, иначе задохнулись бы от долгого пребывания на суше.

И гномы придумали, как справиться с этим крабьим нашествием.

В глубине леса жили несколько больших семей огромных кабанов. Гномы отправились к ним и рассказали о беде, которая пришла из моря.

Кабаны жили далеко от морского берега и никогда к морю не приходили. Им хватало корма в лесной чащобе. Они даже не знали, кто такие эти крабы. Но без всяких колебаний они сразу же и все вместе решили оказать помощь лесному народу.

* * *

Наступил первый день «крабовой войны».

Обычно крабы огромной толпой выходили из моря на рассвете, рассыпались по лесу и устраивали массовые облавы.

И в тот день они так же отправились в лес, но никого не нашли! Все звери и птицы ушли подальше от берега. А как только морские хищники исчезли в лесу, на берегу появились огромные кабаны-секачи и большими клыками быстро прокопали глубокий длинный ров вдоль всей лесной опушки, отрезав крабам путь назад, в море.

Кабаны остались на берегу.

Сначала в лесу было тихо, а потом началось! Визг и хрюканье, топот и треск кустов послышались в лесу – это кабаны выстроились широким фронтом и погнали крабов на берег. На спине каждой огромной лесной свиньи сидело по два-три гнома, вооруженных луками и стрелами.

Крабы обратились в бегство! Но они оказались вкусной пищей для кабанов, которые не только топтали и дробили крабов копытами, но и с удовольствием пожирали их живьем. Гномы стреляли без промаха и поражали удирающих хищников своими стрелами на земле и на деревьях.

В панике крабы выскакивали из леса и попадали в ров, из которого далеко не все могли выбраться. А тех, кто сумел вылезти, уже поджидали другие кабаны-секачи, которые также охотно пожирали и топтали всех подряд.

В тот день было уничтожено много морских разбойников.

Двух или трех из них специально пропустили и дали возможность уйти в море – чтобы они рассказали об этой «славной» охоте!

Кабаны закопали ров с трупами крабов, чтобы не отпугнуть новую волну. Гномы не сомневались, что жадные голодные крабы будут приходить снова и снова…

На следующий день новая, более мощная волна крабов обрушилась на лес – это полчища других морских агрессоров пожелали отомстить за своих убитых сородичей.

Военная операция по их уничтожению повторилась. Потом на третий день, крабов оказалось чуть меньше, а потом – еще меньше. Так продолжалось каждый день в течение недели, и через семь дней из моря не выполз уже ни один краб.

Кабаны закопали и затоптали ров с трупами крабов. Следов войны больше не существовало. Морской берег снова выглядел чистым и аккуратным. Воздух был свеж. Пахло морем.

– Приглашайте, если что… – прохрюкали большие лесные свиньи на прощание и ушли в свои лесные владения, сытые и довольные.

Крабы с тех пор никогда не появлялись на берегу. Наверное, оставшиеся в живых рассказали всем другим, что здесь их ждет смерть.

История об этих двух войнах передавалась гномами устно – из поколения в поколение. А потом её услышал и записал Лиланд, и она стала достоянием летописи Фризании.

Тутос

А спустя много лет в лесу появился Тутос… и никакие опасности ни лесным гномам, ни другим обитателям леса с тех пор были уже не страшны.

Об этом Лиланду тоже поведали лесные человечки. Путешественник сначала не поверил им, однако скоро получил доказательства, что в том необычном же лесу жил маг.

Гномы называли его Тутосом, очень уважали и любили. Тутос управлял всей лесной жизнью – незаметно, демократично, деликатно и весело.

Лиланду так и не удалось увидеть его в реальности, хотя присутствие ощущалось постоянно. Он описал Тутоса как светло-зеленый сгусток тумана, часто возникающий неподалеку и сопровождающий его по лесу.

Маг принимал разные обличья. Иногда – крупного красивого коня, покрытого разноцветными блестящими и переливающимися на солнце перьями, бродящего по лесу. Или – ходячего дерева, около которого веселился целый хоровод гномов. На этом дереве все время появлялись разные плоды: бананы, яблоки, груши, апельсины, крупные орехи и виноград, которые падали с веток только в руки лесных человечков. Ни один плод не упал на траву! Гномы с удовольствием лакомились этими плодами, и вся компания – и гномы, и даже это необыкновенное дерево – хором громко пели какую-то красивую лесную песню. Птицы громко щебетали, сидя на ветках огромных деревьев, которые раскачивались в такт песне. А как-то раз, когда жарким днем гномы, собиравшие ягоды на поляне, притомились и прилегли отдохнуть, Тутос вызвал музыкальный фонтан с меняющей цвета водой, вдруг начавший бить прямо из травы посередине поляны. От его струй веяло прохладой, в них светилась яркая радуга и играла приятная мелодия…

Такие маленькие праздники Тутос частенько устраивал для лесного народа.

Лесной маг умел читать мысли Лиланда и понимал язык фризанцев. Путешественник мог попросить его о чем-либо вслух или даже мысленно: например, достать какой-нибудь необычный плод с дерева, получше рассмотреть незнакомую птицу или ее гнездо, или даже перенести через лесную речку или озеро. И Тутос всегда выполнял его просьбу, причем зачастую весьма необычным способом: гибкие ветки дерева бережно обхватывали Лиланда, поднимали его высоко над землей, приближали к требуемому месту, чтобы он мог удовлетворить своё любопытство и исследовательские потребности, или переносили через водную преграду, а потом аккуратно опускали на землю.

Лиланд смог передвигаться по лесу таким же способом, как и лесные гномы! Для исследователя лесной маг Тутос существовал реально. Причем Лиланд сделал совершенно справедливый вывод о взаимодействии мага, лесных деревьев и гномов как большого и сложного единого организма. Это путешественник и натуралист не смог научно объяснить, а только лишь записал как наблюдения и факты, коим он явился свидетелем.

Этот лес Лиланд назвал лесом Тутоса.

Афрания

Данный обширный регион, включающий в себя западное побережье моря, гору Гриб, остров и лес Тутоса, который простирался до Западных гор, Лиланд назвал Афранией, нанес эту территорию на карту и обозначил как часть государства Фризания.

Никто в Срединном мире не оспаривал такое решение, Афрания ранее никому не принадлежала и считалась ничейной. Поначалу ее жителям было все равно, но впоследствии они неоднократно благодарили Лиланда за то, что попали под защиту Фризании.

Через 100 лет после смерти путешественника и исследователя произошло сильнейшее землетрясение в западной части моря, и остров Лиланда начал быстро уходить под воду. Гмуры терпели бедствие, и Фризания сразу пришла на выручку. С помощью магии, которая всегда находилась в почете в этой стране, всех гмуров перевезли на побережье к горе Гриб с ее скальными лабиринтами, и гмуры поселились в ней.

Море поглотило значительную часть острова. На поверхности остались только его высокое плоскогорье с лесом, красивая живописная бухта и большая скала.

Когда землетрясение прекратилось, ученые и маги Фризании исследовали остров и морское дно и пришли к заключению, что землетрясений больше быть не должно.

Через несколько лет многие гмуры заскучали по родине и фризанцы помогли им вернуться обратно на родной остров. Скальные гномы восстановили горную страну и снова поселившись в скале, оставшейся после землетрясения. А другая половина их народа так и осталась жить в горе Гриб. Они, конечно, не теряли связи друг с другом, пересылали письма с голубиной почтой и иногда плавали в гости друг к другу по морю, приспособив для передвижения быстроходные морские яхты.

В том же природном стихийном бедствии погибло много пещерных орков, темных скальных гоблинов и горных ящеров, поэтому вернувшимся гмурам стало жить гораздо спокойнее.

* * *

Подробные описания гмуров и лесных гномов, острова, необыкновенного леса и Тутоса, горы Гриб, а также много других наблюдений о Фризании и Срединном мире можно найти в книгах и дневниках Лиланда, хранящихся в Университетской библиотеке. Они составляют летопись Фризании и являются не только гордостью Университета и предметом изучения для студентов и преподавателей, но и практическим наставлением для действующих магов – настолько подробно и толково они написаны.

История Срединного мира течет очень неспешно и изменения во многих территориях протекают совсем незаметно. Прогресс коснулся, главным образом, только Фризании, которая является самой передовой страной всего этого Мира. За ее пределами мало что изменилось за многие сотни лет. Поэтому книги и труды путешественника и исследователя не потеряли свою актуальность и сегодня.

Город Фриз

В устье реки на берегу моря находится город Фриз, столица Фризании.

Старинному Фризу уже несколько тысяч лет; его основали одновременно с государством как портовый город. Благодаря удачному географическому положению на пересечении водных торговых путей Фриз постоянно рос и развивался, превратившись в деловой центр страны. Город объявили столицей. Здесь построили Университет и на его базе создали научный центр Фризании.

Сегодня порт Фриза является крупнейшим на море Лиланда, а Университет – самым известным учебным заведением и научным центром во всем Срединном мире.

Управляются Фриз и Фризания выборным Советом, состоящим из достойных и неравнодушных к судьбе города и страны граждан, для которых данные обязанности являются неоплачиваемыми и престижными. В государстве не любят слово «патриотизм», но все жители чтут и уважают свою страну, а страна уважает и защищает своих граждан. Совет выбирает Главу, и в течение последних двухсот лет Главой Совета является Ректор Университета профессор Бейт, маг.

Университет

На северо-западной окраине Фриза расположен Университет. Его основал более тысячи лет тому назад великий маг Алеф. Около двухсот лет назад он удалился от дел и передал руководство своему преемнику и ученику – магу и профессору Бейту.

Кампус Университета занимает целый квартал и состоит из большого количества корпусов различного назначения, включая научные лаборатории, спортивные сооружения и учебные аудитории. Со дня основания в Университете существует Магический факультет, на котором изучаются общая и прикладная магии.

Университет как учебное заведение и научный центр постоянно развивается и расширяется. И когда Университету стало тесно в существующих помещениях и корпусах, были образованы три филиала, и в них переехал ряд факультетов. В трех маленьких городках, всего в нескольких километрах к востоку, северо-востоку и северу от столицы нашлись подходящие здания и помещения. Их перестроили и расширили, завезли и смонтировали современное оборудование, и учебно-научная деятельность филиалов началась.

Северный филиал объединил в себе крупнейший госпиталь Фризании и Медицинский факультет.

В Северо-Восточном филиале построили обсерваторию с новейшим мощным телескопом. Туда переехали Физический, Механико-математический и Кибернетический факультеты, и на их базе был создан центр по изучению космического пространства.

В Восточном филиале организовался целый многопрофильный научно-учебный комплекс: там разместились Биофак, Химфак и Геофак; а в стенах филиала, наряду с фундаментальными, проводят прикладные и узкопрофильные исследования по биологии, генетике, химии, географии и другим наукам.

А в старом здании Университета остались Магический, Исторический и Лингвистический факультеты.

Филиалы возглавляют ученики профессора Бейта, директора-маги: Северный – профессор медицины доктор Гимель, Северо-Восточный – профессор физики и астрономии Вав, а Восточный – профессор биологии Далет.

Ректор Бейт является одновременно деканом Магического факультета и председателем его приемной комиссии, которая отбирает будущих студентов-магов по результатам специальных тестов и испытаний. Разработанные еще Алефом и впоследствии усовершенствованные профессором Бейтом, они позволяют обнаруживать и определять особые и, как правило, скрытые природные способности у поступающих абитуриентов. Успешно прошедшие эти тесты и испытания зачисляются на Магический факультет без дальнейших экзаменов.

Набор на Магический факультет составляет около 50 человек, но в процессе обучения часть студентов «отсеивается» или переводится на другие факультеты, и к пятому курсу остается обычно 10–15 студентов. В течение трех последующих лет они продолжают углубленно изучать выбранную прикладную специальность в докторантуре Университета, получают докторскую степень и профессорское звание и впоследствии работают либо во Фризании, либо в другой стране Срединного мира.

Хаос

Темные силы Вселенной существовали всегда и во все времена. Они являются составной частью Высшей космической силы – силы Света, столетиям и тысячелетиями не выходят из-под ее контроля, никого и нигде не беспокоят, поэтому о них всегда забывают. Но иногда по необъяснимым и непонятным причинам эти Темные силы неожиданно возникают в каком-нибудь Мире, где существует разумная жизнь, и нападают на него. Они быстро разрастаются и угрожают как отдельным частям этого Мира – стране, народу или сообществу, – так и, если их вовремя не остановить, целому Миру. Эти силы способны принимать самые неожиданные формы, поэтому реагировать, защищаться, изгонять либо уничтожать их необходимо всегда быстро, гибко, точно и изобретательно.

В последний раз Темные силы Хаоса объявились в Срединном мире немногим более тысячи лет тому назад. В те далекие времена не существовало системы охраны и защиты, чтобы дать реальный отпор агрессивному злу, пришедшему в Мир извне. Все маги жили каждый сам по себе, и нашествие застало их врасплох. Многие так поодиночке и погибли. Хаос, не встретив серьезного сопротивления, быстро разросся и уничтожил многое живое как в самой Фризании, так и на территориях вокруг нее. Уцелевшие маги сумели объединиться под руководством Алефа. Фризанию и Срединный мир отстояли в ходе жестокой войны, но жертвы оказались велики и более половины магов погибли.

Хаоса не удалось уничтожить – его изгнали из Срединного мира под контроль Высшей силы космоса.

В войне пострадали все оставшиеся в живых маги, включая Алефа. Его раны излечивались долго. Но, ещё будучи израненным и больным, сразу после изгнания Хаоса, он начал разрабатывать системный план, осуществление которого в будущем должно было бы сделать успешным отражение Темных сил. А то, что такое рано или поздно случится, он не сомневался. И будет ли это Хаос или что-либо другое, решающего значения не имело – система обнаружения угроз и защиты от недружественного вторжения должна была стать универсальной.

План Алефа. Охрана Фризании. Ротация шагов

Согласно этому плану Алеф основал Университет с Магическим факультетом и стал его первым Ректором, придумал и организовал две системы: отбора и обучения магов в Университете и ротационную – для охраны Фризании и Срединного мира.

Эта система ротации действует и в настоящее время: маги меняют друг друга примерно один раз в столетие. Если это государство дружественное, то смена происходит легально, а если страна или сообщество недружественное, то новый «агент» внедряется нелегально.

В Срединном мире существуют всего лишь несколько организованных и развитых стран, и Фризания – самая передовая из них. Большинство других иерархий, обществ и народностей состоят как из людей, так и из «нелюдей» – гуманоидных и человекоподобных существ, причем уровни развития у всех разные. Некоторые из них агрессивны, коварны, воинственны и недружественны как к своим соседям, так и вообще к кому бы то ни было в Мире, а другие – лояльны и миролюбивы.

Для внедрения в зарубежные общества нужны особые, уникальные способности. Ими обладают лишь единичные абитуриенты, которые определяются при поступлении на Магический факультет Университета. Получив всестороннее и глубокое развитие своих способностей на основном пятилетнем курсе и в докторантуре, каждый из таких магов приобретает умение принимать любой вид и внешность, как человеческую, так и всякую другую. Кроме того, они понимают и свободно разговаривают на всех языках Срединного мира, вживаются в чужую и чуждую культуру, подчиняются обычаям и законам, иногда совсем негуманным с общечеловеческих позиций. После трудной и изматывающей работы в таких местах маги возвращаются во Фризанию, где восстанавливают силы не менее десяти лет. А потом всегда возникает необходимость очередной замены в каком-либо уголке Срединного мира, отдохнувший маг снова включается в зарубежную работу, и ротационная система продолжает бесперебойно функционировать.

Эти маги являются универсалами, потому что каждый из них в разных командировках в течение своей долгой жизни многократно «влезает в шкуры» всевозможных обитателей Мира, принимая иногда невероятные обличья. Накопленным опытом они делятся со студентами в Университете. Это тоже правило, которое всегда соблюдается.

Зарубежные маги во время командировок собирают и передают информацию о местах пребывания и происходящих событиях в специальный центр в Университете, где она анализируется для выработки решений в интересах как страны, так и всего Мира. Их принимает специальный Совет во главе с Бейтом. Существует правило, согласно которому магам, работающим за пределами Фризании, запрещено вмешиваться в жизнь государств и обществ, где они находятся.

Ротация охватывает все народы и народности, страны и общества, территории и регионы Срединного мира, поэтому сообщество магов образует постоянно действующую эффективную систему охраны и защиты мирной жизни. За время ее существования было предотвращено немало локальных войн, и она показала свою эффективность.

Но «затачивалась» она на случай крупной всеобщей войны – такой, какая случилась в Мире тысячу лет тому назад. Это была война с Темными силами Хаоса.

* * *

В течение столетия план Алефа был выполнен, обе системы: подготовки и охраны работали исправно, Темные силы не появлялись вот уже тысячу лет, в Срединном мире воцарился, пусть иногда нарушаемый и не всегда легко и просто достижимый, мир. Алеф мог позволить себе удалиться от дел и передать управление Университетом и охраной государства и Мира своему лучшему ученику профессору Бейту.

В тот год, когда произошла эта история, в приграничных западных районах страны неожиданно начали происходить настораживающие, опасные и неприятные вещи: исчезали люди, отравлялась вода в родниках, озерах и реках, пропадали и находили мертвыми домашних и диких животных, уничтожались целые леса и посевы, участились стихийные бедствия: ураганы и смерчи.

Охранная система ротации своевременно обнаружила угрозу, и разведка донесла: в Срединном мире в Западных горах Фризании появились Темные силы Хаоса, они быстро набирали мощь, становились агрессивнее, наглее и злее, наносили все больше вреда пограничным окраинным районам Фризании.

Совет во главе с Бейтом проанализировал ситуацию и вынес своё заключение: в Срединный мир вернулся Хаос – каким-то образом он снова вырвался из состава Высших сил Света.

Целью Хаоса было уничтожение Фризании. Другие территории Срединного мира Хаоса не интересовали, и он их не трогал.

Пока не трогал.

Ректор Бейт

Профессор Бейт возглавлял Университет в течение последних двухсот лет. Он стал вторым Ректором Университета, сменив великого мага Алефа, своего учителя.

Худой и высокий ростом, с прямой осанкой, легкой и быстрой походкой, а если вверх по лестнице – то всегда через две ступеньки, в своих движениях он был похож на юношу. Бейт никогда не болел, любил пошутить и посмеяться. Только длинная светло-рыжая густая с легкой проседью борода и такие же волосы указывали на его возраст. Впрочем, и здесь можно было запросто ошибиться: недавно профессору исполнилось 600 лет, и он находился в самом расцвете всех своих сил – творческих, магических и физических. Продолжительность жизни магов, если они не погибают в войнах с другими магами и с Темными силами, может длиться 1500 лет и больше.

При общении с Бейтом сразу привлекали внимание его удивительные глаза – они могли менять цвет: когда профессор сердился или гневался – становились темно-фиолетовыми, почти черными, когда бывал задумчив или размышлял над какой-нибудь серьезной проблемой, спокойно и внимательно слушал собеседника или разговаривал с ним – серыми, коричневыми либо зелеными, а когда шутил и смеялся становились синими или ярко-голубыми. Впрочем, фиолетовый или черный взгляд профессора видели лишь единицы собеседников, это случалось крайне редко.

Ректор не имел специализации в магических науках, что редко встречается в среде магов – он умел практически все и был профессором магических наук Общего направления. Уже при жизни Бейт, пройдя через систему ротации Алефа, считался выдающимся волшебником, а в будущем вполне мог стать таким же великим, как его учитель Алеф.

Одевался он просто, как обычный университетский профессор: в мантию и шапочку; правда, профессорская одежда расцвечивалась примечательно и всегда по-разному в зависимости от настроения. Если Бейт находился «не в духе», то мантия, по его желанию, принимала темно-серый, темно-синий или темно-фиолетовый цвета. Если он пребывал в веселом и хорошем настроении, становилась желтой, оранжевой, светло-зеленой, голубой или даже разноцветной! Ну а если профессор задумывался или размышлял над серьезной проблемой, то мантия приобретала красный, зеленый или коричневый оттенки. Белую либо черную мантии Ректор надевал в особых и торжественных случаях, – на большие праздники, ежегодный выпускной вечер в Университете, либо на прием официальной делегации.

Студенты знали об этих особенностях «разноцветного» характера профессора и старались учитывать его настроение на лекциях и семинарах, а особенно – на зачетах и экзаменах. Бейт, как правило, не «замечал» списывание со шпаргалок. Он прощал такие «оплошности и огрехи» студентов. Но, естественно, профессор всегда все видел. Бейт просто беседовал со сдающим зачет или экзамен молодым человеком. Оценка ставилась по результатам таких собеседований.

Профессор никогда не раздражался, не кричал ни на студентов, ни на сотрудников Университета, и никто не видел, чтобы он хоть раз вышел из себя. Только цвет глаз и мантии с шапочкой могли выдать его состояние!

Корректный, спокойный и слегка насмешливый Ректор Бейт, никогда не боявшийся подшутить и над собой, являлся визитной карточной Университета.

Преподаватели, сотрудники и студенты любили, уважали и слегка побаивались своего Ректора, профессора и мага.

Но, конечно, Бейт был известен и во всем Срединном мире.

Мастер Асмус

Университетский городок – кампус своим северо-западным краем выходил на высокий берег Фризы, на котором стоял дом лаборанта Мастера Асмуса. С этого места открывался красивый вид на речной простор широкой и полноводной Фризы, длинный песчаный левый берег внизу и бескрайний, до горизонта, лесной массив на противоположном правом берегу; вдалеке виднелось море, а с севера к дому подступала полоса леса, как отросток основного массива с другого берега.

Асмусу недавно исполнилось 45 лет, из которых последние 15 он состоял в штате Университета, а жил и работал в этом доме. Когда-то Асмус ходил моряком, механиком и помощником капитана на разных судах, но потом оставил морскую службу и списался на берег в порту Фриза. Ему посоветовали устроиться на работу в Университете, где он встретился и познакомился с Ректором Бейтом. Они сразу понравились друг другу, и, когда Ректор на первой же встрече предложил Асмусу работу и должность лаборанта, бывший моряк немедленно согласился.

Асмус обладал незаурядной и запоминающейся внешностью. Весь ярко-темно-рыжий, с коротко подстриженными бородой и усами, густыми кустистыми бровями, растущими торчком вперед, курчавыми жесткими длинными вихрами, не поддающимися расческе и обычно убранными в хвост сзади, и с множеством веснушек на лице. А более чем двухметровый рост, широченные плечи, огромная природная физическая сила, громкий рокочущий басом голос, веселые искрящиеся большие ярко-голубые глаза и жизнерадостный смешливый характер придавали дополнительную «сочность» импозантному облику Мастера. Из-за своих выдающихся физических габаритов в дверь любого обычного дома он всегда входил боком и слегка пригибаясь.

Асмус поселился на территории университетского кампуса в небольшом домике, в котором ранее жил предыдущий лаборант. Спустя год Мастер сам пристроил обширные мастерскую и несколько лабораторий, оборудовал их по своему вкусу, установил различные приборы, инструменты, станки и плавильную печь. Он все время что-то мастерил, пристраивал, изобретал. Благодаря кипучей энергии нового лаборанта в доме быстро организовался маленький опытный заводик-лаборатория, в стенах которого находчивый и изобретательный Мастер мог сделать практически любое приспособление, прибор или механизм для проведения научных опытов, экспериментов и исследований университетскими сотрудниками и студентами.

И еще Мастер серьезно увлекался любимым хобби – он славился высоким и тонким ювелирным искусством. Этот дар был у Асмуса, что называется, от Бога. Из камней и металлов Асмус-ювелир изготовлял необыкновенные чудные украшения и фигурки в форме различных цветов и растений, насекомых и животных, гномов и других сказочных персонажей, выполненных всегда изящно и с неожиданной выдумкой. Некоторое количество его изделий разместилось на полках в большом стеклянном шкафу в мастерской, а изрядную их часть Мастер щедро раздаривал знакомым, приятелям и друзьям.

Асмуса любило все университетское сообщество; за спиной его называли Рыжим Асмусом, или просто Рыжим (впрочем, он и сам так себя называл), а при личном общении – просто и уважительно Мастером.

К Ректору Бейту Мастер Асмус относился особенно – бывший моряк и лаборант гордился дружбой с профессором и глубоко уважал его. Однако подарков и подношений не делал – знал, что профессор этого категорически не приемлет.

Студенты, университетские сотрудники и профессура с удовольствием бывали в лабораториях и в мастерской веселого и гостеприимного рыжего хозяина, всегда находящегося в хорошем настроении; они частенько вместе трудились над конструированием различных приборов и механизмов.

Мастера ценили в Университете.

Шары-метеориты

Однажды в начале лета как-то поздним вечером в полнолуние Асмус сидел на лавочке около своего дома и курил трубку. Он увидел на черном ночном небе три ярких маленьких метеорита: оранжевый, пурпурный и коричневый. В прозрачном воздухе они медленно летели друг за другом и были хорошо заметны. Асмус с удивлением наблюдал, как метеориты подлетают все ближе и ближе, и через пару минут они упали внизу на освещенный луной пустынный и ровный песчаный берег недалеко от того места, где он сидел.

Не было никаких хлопков-взрывов от падения на землю.

– А ну-ка посмотрим, что это там такое, – вслух подумал Рыжий Асмус, с любопытством спустился на берег и быстро нашел их: три ярких маленьких разноцветных шарика, не потерявших свой яркий цвет, каждый размером около 3 см в диаметре лежали недалеко один от другого.

Они совсем не раскалились, что было удивительно для только что упавших на землю метеоритов. Мастер осторожно собрал три шарика, ощутил в ладонях приятное тепло и отнес домой в мастерскую, где внимательно рассмотрел свою находку.

Во-первых, удивил необычайно легкий вес, во-вторых – одинаковая форма идеального гладкого шара без каких-либо вкраплений, а в-третьих, каждый из них постепенно сбрасывал яркость свечения и становился матовым, не меняя своего первоначального цвета и температуры. Пока шарики были яркими, мастерская наполнялась приятной невидимой и теплой энергией, которую явно чувствовал Асмус. Потом, когда они погасли, эти ощущения пропали. Мастер положил шары в стеклянный шкаф и пошел спать.

В эту ночь Асмусу приснился необыкновенный цветной сон – как будто он, Рыжий Асмус, летал днем в небе вместе с этими разноцветными шариками – над морем, над лесом и над рекой, а потом как-то вдруг очутился в лесу на речном песчаном берегу. Шарики пропали. Он увидел далеко в небе быстро приближающиеся три черных смерча. Асмус внезапно почувствовал беспокойство и страх и захотел снова взлететь. Он изо всех сил взмахнул руками и подпрыгнул, как можно выше…потом еще, и еще раз. После двух или трех попыток, он на пару секунд завис в воздухе и вдруг… полетел – все выше и выше, быстрее и быстрее над рекой и лесом, а затем над морем! А рядом появились и летели три этих же разноцветных шарика. Черные смерчи отстали, остались позади маленькими точками в небе, исчезли, и больше их не было видно. Асмуса окружало дымчатое голубое небо с большими редкими облаками, внизу искрилось бескрайнее темно-синее море. Он летел как птица-чайка, спускаясь низко над песчаным желтым пляжем и поднимаясь высоко – под самые облака. А потом прилетел к своему дому.

Утром Мастер проснулся в удивительно легком и прекрасном настроении, однако он помнил страх и эти черные смерчи, которые маленькой занозой кололи его – что же это было?

Радостное чувство полета во сне осталось с ним на всю жизнь – никогда прежде ему, Рыжему Асмусу, не приходилось видеть цветные сны, в которых он так необыкновенно летал!

Кольца, Шин и Тет

Наутро лаборант Университета достал шары из шкафа и рассмотрел их еще раз при свете дня – цвет, размер, форма, температура и вес не изменились. Удивил незнакомый материал: легкий и теплый, как будто живой. Он решил переплавить один из метеоритов, чтобы выяснить, есть ли что-то внутри, и что получится в результате переплавки?

Асмус начал с коричневого, поместив его в тигель и в плавильную печь. Шар быстро и легко расплавился, и в тигле оказалось совсем небольшое количество неизвестного жидкого коричневого вещества, без запаха и похожего на металл, и лаборант сразу решил отлить кольцо, что и сделал. Кольцо получилось гладкое, матовое и легкое. В тигле остался коричневый, твердеющий на глазах материал; Асмус отставил его в сторону.

Кольцо быстро остыло, и Рыжий легко надел его на безымянный палец правой руки. Затем он примерил кольцо на средний палец, а потом, поочередно и с все возрастающим удивлением, – на указательный, на мизинец и, наконец, на большой палец. Всякий раз кольцо легко и удобно надевалось на любой из них, словно оно было безразмерное! Тоже самое произошло и с другой рукой – кольцо точно так же легко подошло каждому пальцу и левой руки. Он не смог найти этому объяснения, потому что все пальцы были разной толщины, а один вообще был кривой и травмированный в прошлой морской жизни, отличаясь размером и формой от остальных. Казалось, что кольцо само расширялось и сужалось в зависимости от толщины и формы пальца!

Мастер переплавил оранжевый и пурпурный шарики и получил такие же необычные и «всеразмерные» кольца, а когда он надел все три на одну руку, то они одновременно засветились, каждое своим светом. Рыжий Асмус почувствовал внезапный прилив сил, и волна теплой энергии наполнила его целиком изнутри – это были приятные и необычные ощущения силы, спокойствия и уверенности.

Потом все прошло. Кольца погасли и стали матовыми.

Мастер Асмус снял их, положил в шкатулку и поставил ее в стеклянный шкаф в мастерской. Он укрепился в решении повидать Ректора Бейта завтра же, потому что беспокойных вопросов в его голове возникло гораздо больше, чем ответов. Да ответов и не было вовсе: как это он, Рыжий Асмус, опытный Мастер и ювелир, лаборант Университета со стажем не смог понять, из какого же материала были сотворены эти небесные шары-метеориты, что за кольца у него получились, и какая магия в них содержится? А то, что магия существует и присутствует, он не сомневался нисколько.

В трех тиглях остались слитки после переплавки шаров, и Мастер Асмус решил что-нибудь сделать из них.

Он еще раз расплавил все три слитка, слил жидкость в один тигель и разделил пополам.

Из первой половины, не задумываясь, – идея пришла сразу, – Мастер начал изготавливать змея. Почему именно змея – он не смог объяснить впоследствии ни себе, ни Ректору Бейту, ни кому-либо другому.

Он достал из шкафа и подготовил для работы инструменты, камушки-самоцветы и разные порошки. Затем отлил и вытянул змеиное тельце – оно получилось легко, как бы само собой, аккуратно вырезал на нем каждую чешуйку и инкрустировал мельчайшими вкраплениями из самоцветов. Тонкими кисточками нанес изящный узор из разноцветных минеральных и металлических порошков, смешав их со специальной янтарной смолой. Для змеиных желтых глаз Асмус выбрал два отшлифованных кусочка циркона, для зубов – крохотные бриллианты, а язык изготовил из бледно-розового коралла.

В пасть змея ювелир вставил маленький круглый камень – кошачий глаз.

Получилось очень красиво, но зачем он это сделал?.. Объяснений не было, только молнией пронеслась в голове какая-то мысль, которую он не успел схватить, и лишь тихонько, как бы про себя, бормотал, глядя на змея:

– Ну вот, теперь ты силен, защищен и вооружен… смертельным холодом!

Когда Мастер закончил, фигурка змея на его глазах сама начала изменять цвет: на спине ярко проступил замысловатый серебристый зеленовато-коричневый змеиный узор, заблестели желтые глазки и появились вертикальные черные зрачки, светло-серым стало брюхо. Змей слегка засветился, шевельнулся, приподнял голову и верхнюю часть тела, закрыл и открыл глаза и пасть, в которой быстро задвигался и затрепетал раздвоенный язычок и ледяным комочком сверкнул минерал кошачий глаз. Через несколько секунд свечение прекратилось, фигурка потускнела и замерла неподвижно.

Асмус поразился таким необычным и волшебным явлениям, но он был настолько сильно увлечен работой, что незамедлительно приступил ко второй половине слитка – к следующему изделию.

Мастер даже не раздумывал, что ему надо сделать. Идея возникла мгновенно – у ювелира легко и непринужденно, как бы сам собой, получился изящный дракончик – с бугристой спиной, инкрустированной мельчайшими самоцветами, с коралловым гребнем от головы до хвоста, с зубастой пастью, в которой каждый маленький зуб был изготовлен из крошечного бриллианта, с зелеными глазами из двух отшлифованных изумрудов.

Дракончик оказался хищным, стремительным и необыкновенно красивым; он стоял на двух трехпалых ножках, опираясь на длинный хвост, маленькие когтистые лапки торчали вперед, а на спине распахнулись, изготовленные Мастером, тончайшие, прозрачные, перепончатые, с серебряными нитями, хрустальные крылья.

В его пасть Мастер Асмус, повинуясь такой же мгновенной идее, как и в случае со змеем, вставил маленький огненно-красный опал и тихонько произнес, как бы про себя:

– И ты силен и вооружен… пламенем и огнем!

С фигуркой дракончика произошло такое же чудо, как и с фигуркой змея: как только ювелир закончил, она изменила цвет – ставшая светло-коричневой спина сама покрылась темно-красными и коричневыми бугристыми узорами, гребень приобрел ярко-красный цвет, а длинный хвост к своему окончанию – темно-коричневый, почти черный. Белые блестящие зубки, розовая пасть, темно-зеленые с овальными черными зрачками глаза, светло-серые грудь и живот, лапки с черными коготками и светло-коричневые ноги – таким предстал дракончик всего на несколько секунд. Он также ярко засветился, поднял голову, закрыл и открыл глаза и зубастую пасть, где сверкнул огненно-красный опал, шевельнул хвостом и крыльями на спине и замер неподвижно, потускнев и перестав светиться.

Мастер изумился.

Он посмотрел на календарь на стене, перевел взгляд на часы с календарем, потом выглянул в открытое окно – на раннее солнечное утро – и понял, что он трудился без сна и отдыха 3 дня и 4 ночи… Такого раньше с ним не бывало!

Асмус задумчиво смотрел на фигурки.

«Надо придумать вам имена», – эта мысль настойчиво не покидала его. Он думал о своих изделиях, как о живых.

Два слова возникли у него голове одно за другим и – оба понравились:

– Тет и Шин, – вслух произнес он, глядя на змея и на дракона.

Они в ответ мгновенно засветились, тут же погасли и кивнули головами. Или это ему показалось? Огромная усталость уже накатывала на него.

Мастер поставил их на полку в стеклянном шкафу рядом со шкатулкой с кольцами и закрыл глаза.

«Странно, – думалось Рыжему Асмусу тяжко и медленно, и мысли неповоротливо ворочались в голове, – трое с половиной суток пролетели как один день… и никто не приходил… никогда такого раньше… завтра показать их… обоих… всех… кольца… и Тета, и Шина… Ректору Бейту… Устал… Спать…»

Засыпая на ходу, с закрытыми глазами он прошаркал в спальню, не раздеваясь, рухнул на кровать и мгновенно заснул. Мастер проспал беспробудно целые сутки – и опять никто к нему не заходил и не беспокоил, а снов никаких не было.

Битва с охотниками

На следующее утро Асмус позавтракал и собрался идти к Ректору.

В стеклянном шкафу засветились Тет и Шин. Мастер, увидев яркие фигурки, удивился и открыл шкатулку с кольцами – они также светились. Рыжий Асмус, почувствовав смутную тревогу, вышел из дома и осмотрелся: вокруг было тихо и солнечно, а со стороны моря быстро наползала черно-синяя туча. Из нее временами полыхали далекие молнии.

«Быть дождю… и даже буре, – подумал бывший моряк. – Где-то, через полчаса накатит».

По реке к берегу подплывала лодка с рыбаком, из леса выходили пастух и отара серых овец, а по дороге к дому лаборанта шел какой-то человек в сером плаще.

Асмус вернулся в дом. Кольца, Шин и Тет ярко светились. Тревога усилилась.

Рыбак причалил к берегу. Странник с дороги и пастух встретились на опушке леса. Поднявшись на крутой берег, к ним присоединился рыбак, и они, коротко переговорив, втроем направились к дому.

Мастер услышал звонок в дверь.

– Надень нас, – вдруг чуть слышно прошелестело в воздухе, и Рыжий Асмус скорее почувствовал, чем услышал, что это исходит от колец. Он надел светящиеся кольца на пальцы левой руки, и в это время дверной звонок нетерпеливо прозвенел во второй раз. Сунув левую руку в карман, Мастер открыл входную дверь и вышел на крыльцо дома.

На полке в шкафу Тет и Шин ожили.

Рыбак, пастух и странник стояли перед крыльцом. Все трое были удивительно похожи друг на друга, как браться близнецы: одинакового невысокого роста, в серых накидках с откинутыми капюшонами и абсолютно лысые. На бесцветных худых остроносых лицах с безгубыми ртами, похожими на складки кожи, тускло чернели большие без зрачков глаза. Пришельцы внимательно, не мигая, смотрели на Рыжего Асмуса – и бывший моряк, большой, сильный и отважный мужчина, которому в жизни пришлось побывать в самых разных опасных ситуациях как на воде, так и на суше, вдруг почувствовал озноб и легкий страх. Эти шесть черных тусклых глаз просвечивали его насквозь, и пришельцы читали его мысли.

«Они пришли с бедой и с угрозой», – вертелось в голове Рыжего.

Овцы сгрудились рядом; подняв морды, они жадно нюхали воздух, как охотничьи гончие собаки, почуявшие дичь. У всех встали торчком уши, что было необычно для овец, и немигающие овечьи глаза уставились на Мастера. Он машинально пересчитал:

«Двадцать серых овец… Какие-то они странные… не похожи на домашних… как дикие звери».

Тревожное и напряженное молчание висело в воздухе, все изучали друг друга.

– Здравствуй, Мастер Асмус, – наконец медленно произнес один из пришельцев странным ровным, бесчувственным и скрипучим голосом. – Мы ищем небесные шары-метеориты… Не находил ли ты здесь такие?

«Откуда он знает мое имя?» – подумал Рыжий Асмус.

– Мы их собираем. Эти метеориты… для нашей коллекции, – продолжил пришелец.

– Какой коллекции? – спросил бывший моряк, нахмурившись.

Он безошибочно почувствовал приближающуюся опасность, но уже не мог уйти в дом. Сыграли черты характера: природная смелость, гордость и интуиция, которая подсказывала ему, что спиной к незнакомцам поворачиваться нельзя. Рыжий вообще редко ошибался в таких случаях. Он всегда встречал опасность с открытым забралом и не знал, что такое трусость. К тому же кольца на руке в кармане вдруг нагрелись и как-то успокаивали, давали силу и уверенность.

– Для нашего духовного центра, – ответил пришелец, – мы собираем их уже много столетий, и, если у тебя есть такие… мы обменяем их… или купим. Заплатим хорошую цену. Смотри!

Странник начал доставать откуда-то из-под плаща поочередно крупные драгоценные камни и передавать их Асмусу. Ювелир брал каждый в правую руку (левую он по-прежнему держал в кармане), рассматривал и возвращал обратно страннику. От увиденного у Мастера перехватило дыхание. Он сдержал готовый вырваться возглас удивления и восхищения. Камни, а их было шесть – зеленый изумруд, красный рубин, черный, оранжевый, голубой и бесцветный бриллианты – оказались абсолютной чистоты и необыкновенной ценности. Каждый минерал шарообразной формы диаметром 100 мм был прекрасно обработан, имел вес около 3000 карат и так ярко сверкал гранями, что казалось, Мастер и странник держали в руках яркие солнечные фонари! Ни разу в жизни Рыжему Асмусу, Мастеру-ювелиру не приходилось видеть драгоценные камни такой уникальной чистоты, формы, величины и огранки. А уж он понимал в этом толк!

Но ювелир насторожился – странными показались абсолютная одинаковость минералов! Они были как разноцветные камни-близнецы, а в природе такого не бывает.

Тревога усилилась, и Мастер решил притвориться и подыграть пришельцам.

– Откуда же такие чудесные камни? Где их нашли, и кто гранил? Откуда вы пришли? – Он задал все три вопроса один за другим и решил выиграть время, ожидая услышать длинную и пространную ложь.

– Издалека, из Западных гор. Наш общинный центр основан там более тысячи лет тому назад для изучения и развития духовных практик. Эти драгоценные камни найдены в Западных горах и обработаны нашими ювелирами… очень давно! Каждый из них заряжен особой космической энергией. Минералы являются в первую очередь духовной ценностью для нас. Каждый и них – это мощный амулет огромной силы! Например, вот этот черный бриллиант – он дает духовное развитие, дарит молодость и красоту… он бесценен; красный рубин – исцеляет от любых тяжких недугов, а зеленый изумруд приносит удачу, счастье и благополучие. Вот этот оранжевый – как раз для тебя Мастер! Он – творческий камень и необыкновенно вдохновляет творца, который им обладает! И остальные уникальны, каждый по-своему. Я знаю им цену и предлагаю по два камня за метеорит. Небесные метеориты для нас важнее!

Странник держал на виду в своих открытых больших серых ладонях все шесть драгоценных шаров, и солнце, уже готовое спрятаться за тучу, обливало их ярким светом, который отражался, усиливался, преломлялся и горел разноцветьем в многочисленных гранях необыкновенных камней.

«Значит, они знают, что шаров было три, – подумал Мастер. – Откуда? Ведь я нашел их только три дня назад, и никому не сообщал. И никто их не видел… Была же ночь!»

Подозрения ювелира подтвердились. Пришелец врал от первого до последнего слова. Рыжий Асмус никогда не слышал раньше ни о какой общине, ни о каком духовном центре ни в Западных, ни в Северных, ни в Восточных горах ни от одного из профессоров, а ведь он, университетский лаборант, общался со многими из них, включая и профессора Бейта. Словоохотливая ученая профессура знала о Фризании решительно всё, широко и открыто обсуждая как новости страны, так и ее историю. Поэтому Мастер твердо уверился в отсутствии в Западных горах каких-либо древних общин и духовных центров. И минералов, подходящих для огранки и обработки в драгоценные камни там никто и никогда не находил. Это он знал совершенно точно, как ювелир. Пригодные для ювелирного дела алмазы разных расцветок находили на востоке и северо-востоке, изредка – на севере, но запад был пуст во все времена! Это была вторая ложь странника. Вызывало недоумение происхождение и уникальность необыкновенных драгоценностей – во Фризании, да и во всем Срединном мире минералов такой величины и чистоты никогда не находили за всю многотысячелетнюю историю. Ложь громоздилась на ложь.

«Не из нашего Мира эти камни», – подумалось ювелиру.

Как и любому фризанцу, ему было известно, что на запад страны пришла беда, а общаясь с Ректором Бейтом, он уже знал, что в Западных горах появились Темные силы Хаоса. Бейт не делал из этого секрета для друзей близкого круга. Асмус входил в их число. Поэтому Мастер сразу сопоставил свои знания с рассказом странника и, хотя тревога уже звенела тревожным звонком в его голове, выслушал пришельца с притворно-заинтересованным лицом, ничем не выдав своего понимания, что тот врал. С таким же поддельным и видимым сожалением он отрицательно покачал головой:

– Нет, не видел я метеоритов.

Странник сделал какое-то неуловимое движение и все камни исчезли.

«Как это у него получилось? – подумал Асмус. – Спрятал под плащ?»

– Если узнаешь что-нибудь, дай нам знать, – произнес один из пришельцев, пастух. Его голос ничем не отличался от голоса первого. Асмус не понял, кто это произнес.

«Близнецы», – подумал он. А вслух слегка усмехнулся:

– А как же я дам вам знать?

– Кто-нибудь из нас всегда будет рядом. Метеориты где-то здесь, я знаю это. И мои овцы чувствуют их, смотри.

Серые животные продолжали жадно нюхать воздух, перебирали ногами и скалили совсем не овечьи, а острые клыкастые зубы, проявляя беспокойство, похожее на азарт гончих, готовых по команде хозяина броситься по следу дичи.

Пришельцы повернулись к лесу и мгновенно оказались на опушке леса в пятидесяти метрах от дома. Все овцы, кроме одной, побежали следом.

* * *

В доме из шкафа, дверца которого открылась, ожившие Шин и Тет спустились на пол. Они быстро увеличивались в размерах.

* * *

Асмус сошел с крыльца на землю, и овца ткнулась носом в его левый карман брюк. Мастер машинально вынул руку, чтобы погладить овечью голову. Кольца ярко сверкнули. Овца громко и пронзительно заблеяла, попыталась вцепиться зубами в его руку, но получила пинок ногой и отскочила в сторону.

Солнце спряталось за свинцовую низкую тучу. Сделалось темно. Загремел гром. Пошел дождь.

Пришельцы обернулись, увидели ярко светящиеся в дождевом сумраке кольца, один из них тут же щелкнул пальцами – в воздухе рассыпались маленькие искры. Каждая из них попала в овцу, моментально превратившуюся в серого, огромного и страшного паука-волка. Одна искра молнией мелькнула в воздухе, упав на ту, которую только что пнул Мастер. Она обернулась таким же пауком-волком, многоногим и многоглазым, покрытым многочисленными острыми шипами, вооруженным огромными крючкообразными челюстями-жвалами. Рука Рыжего инстинктивно дернулась, и с колец сорвались три огненных шара-молнии, ударившие в паука. Оборотень мгновенно вспыхнул и сгорел.

Остальные пауки-волки кинулись к Асмусу, рассыпавшись веером по лесной опушке.

Две мысли молнией пронеслись у него в голове.

Первая: перед ним точно Темные силы Хаоса с западной границы Фризании, и вторая: защищаться двумя руками, чтобы шары-молнии работали с двух рук. Мастер моментально переодел одно из колец на другую руку.

Необыкновенная жуткая битва между человеком и огромными хищными пауками началась, и ее исход был бы предрешен быстро и очевидно, если бы не волшебные свойства магических колец.

Как только Рыжий боец краем глаза замечал любое движение, он коротко, на уровне рефлекса мышц, бил в воздухе рукой в этом направлении – с колец мгновенно срывались шары-молнии, всегда точно попадавшие в хищников, которые сгорали ярким вспышками. Пауки-волки передвигались молниеносно, прыжками и, если хотя бы одна тварь добралась до Асмуса, то своими огромными острыми жвалами легко откусила бы и оторвала любую часть тела: руку, ногу или голову. Рыжий Мастер отчаянно бился за свою жизнь. Но скоро, весь мокрый насквозь от проливного дождя, который сильно затруднял видимость многоногих и быстрых как молнии чудовищ, боец почувствовал, что стало труднее четко реагировать на их передвижения.

Внезапно дверь дома распахнулась от мощного удара изнутри, на крыльцо выскочил и взлетел в воздух растущий на глазах двухметровый дракон, а следом выполз быстро увеличивающийся в размерах змей.

«Ага, вот и подмога пришла. Кольца позвали…» – мелькнуло в голове Асмуса.

Они сразу вступили в схватку с хищными оборотнями.

Тет, превратившись в двадцатиметрового змея, был почти так же быстр, как чудовищные пауки. Он молниеносно нападал, широко открыв пасть со сверкающим ледяными искрами бело-голубым минералом, и каждым своим выдохом – густым облаком смертоносного холода – превращал очередного оборотня в ледяную глыбу. Чудища впивались в длинное змеиное тело своими страшными крючкообразными жвалами, но не могли нанести серьезного вреда – покрытая скользкими и плотными чешуями, как броневыми плитками, кожа быстрого Тета оказалась малопробиваемой для них. Он все время двигался и вцепиться не получалось – острые паучьи челюсти соскальзывали, и лишь после некоторых укусов оставались неглубокие раны – Тета они не беспокоили и быстро затягивались, не оставляя следов.

Шин, став десятиметровым драконом, стремительно летал над полем битвы и каждым своим убийственным выдохом-пламенем из пасти, где огнем сверкал большой красный опал, сжигал звероподобного паука с воздуха.

Перевес оказался на стороне Рыжего бойца: смертоносные молнии с его колец, ледяное дыхание Тета и огненное Шина в течение тридцати секунд завершили сражение. От громадных серых пауков остались кучки пепла, которые растворялись в сильных струях дождя, и растаивающие куски льда.

Однако, для дракона и змея битва закончилось не бесследно – с каждым своим выдохом они уменьшались в размерах, расходуя внутреннюю энергию. Расправившись с пауками-оборотнями, Шин и Тет быстро убрались обратно в дом.

Пришельцы наблюдали за битвой и не вступали в схватку, как будто сначала они были уверены, что пауки быстро расправятся с Рыжим Асмусом, а потом – опасались смертоносных молний с колец бойца и нападения Шина и Тета. Однако, как только дракон со змеем скрылись в доме, посланники Хаоса словно проснулись. Каждый из них сразу же метнул в Мастера по огненной шарообразной молнии – и Рыжий боец мгновенно ответил на них тремя своими, защитными. Все шесть шаров одновременно столкнулись в воздухе и с грохотом взорвались. Моментально три серых фигуры слились в одну темную и огромную, расплывчатую в ливне, высотой более десяти метров – и из нее в Асмуса уже летел огненный шар утроенной мощности. Но и тут с колец Рыжего сорвался навстречу такой же заряд и, защитив Мастера, ударил в шар пришельца с оглушительным взрывом.

Темный посланник исчез – потом внезапно возник справа, слева, сверху, разделяясь на три разных мелких фигуры, выпуская шаровые молнии, и всякий раз Рыжий успевал отразить их. Пространство около дома фантастически ярко освещалось частыми вспышками, как прожекторами, и воздух сотрясался от грохота.

И вдруг все стихло.

Оглушенный Мастер, насквозь мокрый от дождя и пота, напряженно ожидал новой атаки. Он не мог отойти от битвы. Рыжий озирался, но никто не нападал.

Так прошла одна секунда, другая, третья…

Дождь внезапно прекратился. Свинцовая туча медленно уползала к лесу, оставляя за собой, как хвост, тонкий темной-серый луч из высоких перистых облаков. Небо очищалось.

– Мы вернемся, Мастер Асмус, – раздался голос невидимого пришельца в воздухе.

На поляне около леса образовался черный вихрь-смерч, быстро набирая высоту, он коснулся в небе темно-серого луча, набрал силу и мощь, превратился в торнадо и исчез. Через некоторое время пропал и темно-серый луч.

Рыжий устало сел на крыльцо дома. Кольца погасли и стали матовыми. Тревога прошла. Он победил.

– А ты молодец, Рыжий, хорошо подрался, – похвалил он себя.

Потом услышал звенящую тишину, а вслед за этим – стрекот кузнечиков и пение птиц. Засияло теплое солнце, в голубом ярком небе образовалась толстая многоцветная радуга. Внизу медленно текла широкая полноводная река. Подул ветер. На воде вспыхивали солнечные блики, и пробегала серебристая, как кольчуга, мелкая рябь. Зеленым колышущимся ковром до горизонта простирался лес. Вдалеке синим цветом раскинулось бескрайнее море.

«Охотники за кольцами явились… посланцы Темных сил… Хаоса. Завтра к Бейту.» – Он не стал додумывать эту мысль – силы иссякли. Мастер встал с крыльца, вошел в дом и закрыл за собой дверь. Стащил мокрую одежду, снял кольца и положил их в шкатулку. Фигурки дракона и змея неподвижно стояли на полке в шкафу. Боец взял их в руки, улыбнулся, подмигнул и поставил на место. Принял горячий душ и лег спать. Было тихо и спокойно.

В библиотеке университета. Гарфункель

Утром Асмус взял шкатулку с кольцами, положил в нее фигурки Шина и Тета и отправился в Университет.

Бейт, в профессорской мантии коричневого цвета, работал в своем кабинете и совсем не удивился приходу лаборанта. Пригласив посетителя к столу, Ректор спросил, что привело к нему Мастера Асмуса? Глаза у профессора были веселые и голубые.

Мастер рассказал всю историю за эти три дня, показал разноцветные кольца, фигурки Шина и Тета и спросил, что теперь делать дальше?

Маг задумчиво смотрел на Асмуса. Его глаза меняли цвет – сначала стали серыми, а потом зелеными. Мастер так и не смог привыкнуть к этой особенности Ректора, который произнес непонятные слова:

– Сефироты начали прилетать… Значит, пора начинать… И нам нужно победить во что бы то ни стало… Вот только как?.. Надо подумать. – Бейт резко встал: – Забирай шкатулку и пойдем в библиотеку, расскажу тебе небольшую историю.

По пустынным университетским коридорам они проследовали в читальный зал библиотеки. В зале тоже было безлюдно, потому что и учебный год, и экзамены у студентов закончились. Открытые окна первого этажа читального зала выходили на ярко-зеленую солнечную лужайку университетского парка. Стая голубей толклась и кормилась неподалеку от стены – какой-то молодой человек, студент или аспирант, сидя на траве, бросал им хлебные крошки. По дорожкам прохаживались редкие сотрудники.

Противоположную от окон стену занимали шкафы с книгами до потолка и большая, 3 х 4 метра, картина с пейзажем. Она давно украшала зал и воспринималась всеми как часть обычной обстановки. И только Ректор знал о ее сущности и особенных свойствах.

Бейт и Асмус сели за стол у окна, и к ним сразу подошел гном Гарфункель, хранитель библиотеки.

Гарфункель, из рода скальных гномов гмуров, имел рост около 140 см и крепкое телосложение. На его светло-коричневом лице ярко голубели глаза; аккуратно подстриженная белая борода доходила по середины груди, и белые волосы касались плеч. Одет он был в темно-зеленую куртку с коричневыми пуговицами, зеленые штаны и коричневые тупоносые туфли с золотыми пряжками, а на голове красовалась бархатная темно-красная шапочка, сдвинутая чуть набекрень, что придавало хранителю библиотеки слегка легкомысленный вид.

* * *

Гарфункель появился в Университете Фриза примерно в одно время с Асмусом, и все знали, что они дружат. Гном любил бывать в мастерской Мастера, помогая советом и делом, а иногда и принимая участие в совместной работе. Люди поговаривали, что когда-то давно Асмус с Гарфункелем вместе плавали на одном судне. Впрочем, ни один из них не распространялся на эту тему. А Ректор Бейт, который знал историю обоих – и Гарфункеля, и Асмуса, – никогда не делился чужими секретами ни с кем.

Гарфункелю было 300 лет. Он любил университетскую творческую и веселую среду студентов и преподавателей и считал Университет своим домом, а так как скальные гномы живут обычно около 500 лет, то хранитель библиотеки гмур Гарфункель намеревался проработать здесь еще очень долго. Аккуратный, исполнительный, преданный Ректору, проверенный делами и временем, надежный Гарфункель был прекрасным сотрудником, что называется «на своем месте». Профессор Бейт, безусловно, доверял ему, сделал хранителем университетской библиотеки, и гном имел доступ в «святая святых» – в ее специальное хранилище.

– Гарфункель, – попросил профессор, – принеси, пожалуйста, Книгу из специального хранилища. – Бейт сделал ударение на слове «книгу», и гном его понял.

– Да, Ректор, – ответил Гарфункель и ушел. Через минуту он вернулся, однако никакой книги с ним не было. Гном неторопливо подошел, сел за стол и раскрыл ладонь – на ней лежала маленькая книжечка. Он дунул, книжечка мягко слетела на стол, увеличилась в размерах и превратилась в большую старинную толстую книгу.

– Спасибо, Гарфункель, – улыбнулся маг.

Он повернулся лицом к книге, она сама открылась на нужной странице с нарисованной картинкой-схемой из 10 разноцветных кругов. Бейт смотрел на нее, задумавшись на некоторое время.

– Слушай, Мастер, я расскажу тебе короткую историю, потому что время дорого. На восточных границах Фризании, как ты уже знаешь, появились Темные силы. Ими управляет Хаос. Его изгнали из Срединного мира тысячу лет тому назад, и вот он неожиданно вернулся, чтобы уничтожить Фризанию. Как и почему это произошло, не знает никто. Вчера охотники Хаоса впервые проникли в наш город. Так далеко вглубь Фризании они еще никогда не забирались. Хаосу нужны твои метеориты. Это особые шары. В них содержится магия. Охотники искали их и хотели убить тебя. – Ректор замолчал на несколько секунд, а затем продолжил: – И ты правильно сделал, что сразу сегодня пришел ко мне.

Эта Книга, – Бейт положил на нее руку, – дает знания о Высшей космической силе Света, частью которой является Темный Хаос. Три метеорита, их еще можно назвать сефирами посланы нам этой Высшей силой как знак, что пора начинать войну против Хаоса. Войну не в прямом смысле, потому что открытая война сразу превратится в кровопролитную бойню и в ней будет великое множество бессмысленных жертв, погибнут ни в чем не повинные жители нашей страны и не только нашей.

Нет, это будет скрытная война, мы будем действовать хитро и осмотрительно и нанесем один решающий удар, когда будем готовы. Если сделаем все правильно, Хаос будет либо уничтожен, либо изгнан навечно из нашего Мира.

Ты очень необычно поступил, что изготовил кольца, Тета и Шина. И главное – ты полностью сохранил всю их волшебную энергию! Мы используем это как военную хитрость. Ты уже понял, что сефиры обладают большой магической силой и уже спасли тебе жизнь.

Всего таких шаров-сефир прилетит во Фризанию десять. Наша первая задача – собрать все и ни одного не потерять! Вторая задача – хранить их в надежном месте, недоступном для Хаоса, его Темных сил и охотников. Третья задача – разместить все десять сефир, как показано на этой схеме, – Бейт показал на рисунок в книге, – и произнести магические заклинания. Это должен будет сделать великий маг. И вот тогда произойдет чудо: в нашем Срединном мире возникнет частица Высшей силы Света и либо заберет Хаоса отсюда, из нашего Мира навсегда, либо уничтожит. В любом случае он больше никогда не объявится здесь. Так сказано в Книге… если я ее правильно понял. Алеф учил читать ее и между строк, поэтому толковать это учение можно всегда по-разному… Я ведь могу и ошибаться… Но… для такого случая у нас есть Алеф! – профессор улыбнулся.

Слушай дальше. Хаос знает о десяти сефирах, и для него смерти подобно, что мы их соберем. Понятна причина твоей вчерашней битвы – охотники должны захватить и доставить сефиры Хаосу во что бы то ни стало, и он их все уничтожит. Теперь надо решить три «простых» задачки: как их найти и собрать, где спрятать и как сообщить великому магу – нашему Алефу. Впрочем, кажется, я знаю, как это сделать.

Бейт смотрел на Асмуса быстро меняющими цвет глазами: только что они были зелеными, а сейчас – стали серыми.

Профессор был серьезен, но он нашел решение, понял Мастер.

Ректор обратился к хранителю библиотеки, который сидел за столом с ними:

– Гарфункель, попроси директоров Вава, Гимеля и Далет немедленно связаться со мной и передай им: «Три сефиры прилетели». Они все поймут. Потом позови сюда Узо, Бероя и Лумпизана.

Гмур ушел.

– Надо предупредить директоров, чтобы они организовали круглосуточное наблюдение за небом и ожидали остальные сефиры. Думаю, что все скоро прилетят и упадут где-то рядом, неподалеку от первых трех. А Узо, Берой и Лумпизан – это три друга, мои студенты Магического факультета. Способные ребята. Сегодня у них начнется настоящая летняя практика, весьма интересная и поучительная. – Профессор снова улыбнулся. – Расскажу о сефирах чуть позже, Мастер, а теперь подойдем к картине.

Они подошли к большой картине на стене библиотеки.

Картина

На первый взгляд эта большая, 3 метра в высоту и 4 метра в длину, картина в простой деревянной раме представляла собой обычный пейзаж с большим деревом на поляне и лесом, с морем, с яхтой и островом. Асмус рассматривал ее спокойно, не понимая, что же нашел в ней Бейт, чего не заметил он, лаборант Университета Мастер Асмус?

А профессор изучал картину внимательно, если не сказать – придирчиво.

На переднем плане картины, посередине поляны художник нарисовал небольшой белый дирижабль, который висел невысоко над землей, привязанный канатом к дереву огромной толщины, похожему на баобаб. Справа от баобаба рос густой зеленый лес, вдалеке, где-то за лесом, возвышалась громада горы, похожей на гриб, а позади баобаба начиналось синее море.

По морю плыла яхта к острову с замком. По голубому небу протянулся тонкий луч из белых перистых облаков – он начинался над баобабом и дирижаблем, делал полукруг над лесом и заканчивался над замком на острове. В этом месте от белого луча ответвлялся другой луч – темно-серого цвета – и уходил к горизонту. И там, на заднем плане картины, на линии горизонта, где море сливалось с небом, был нарисован маленький черный вулкан с облачком дыма, в котором заканчивался темно-серый луч.

Бейт тихонько бормотал сам себе под нос:

– Так-так-так… в картине произошли изменения! Дирижабль, яхта, лучи на небе и вулкан на горизонте появились только сегодня, еще вчера их не было! Интересно… И название картины изменилось – раньше она называлась «Афрания. Остров Лиланда», а теперь – «Афрания. На остров Лиланда». – Он показал на надпись маслом в углу картины: – Загадки задает нам Алеф.

Профессор на мгновение задумался:

– Думаю, что это знаки. Мастер, посмотри внимательно, картина ничего не напоминает?

Асмус с удивлением уставился на холст:

– Я никогда не обращал на нее внимания. Лес со скалой Гриб ни с чем не перепутаешь! Ну надо же – и остров Лиланда в нашем море! Я бывал там несколько раз – знакомая береговая линия с бухтой! Недалеко от нее я поднял из воды и спас Гарфункеля. Мы взяли его на борт судна. Мне было тогда 15 лет, и я плавал юнгой. Его чуть не растерзала огромная акула, и он страшно испугался! С тех пор мы дружим и почти никогда не расстаемся.

Ну, эту историю я тебе уже рассказывал. – Он продолжал пристально всматриваться, даже подошел почти вплотную. – А замка на острове в реальности нет! И никогда не было! А похож он на первый старинный корпус нашего Университета… того самого, с которого он начинался… где раньше был кабинет Алефа, а сейчас – твой… Только замок обнесен стеной… Так?

– Да, и мне так кажется…

Бейт замолчал. Он размышлял. Потом взглянул зелеными глазами на Асмуса, и они вдруг стали серыми. Асмус понял, что Ректор нашел решение. Так оно и оказалось, когда профессор заговорил:

– Я так понимаю его послание: это дом Алефа на острове и намек, как туда добраться: луч на небе – курс к его дому, а яхта и дирижабль – транспорт. А картина… Картина – это дверь в Афранию и на Лиланд! И он ждет посланников от меня… с сефирами?.. А второй луч, серый… он вдет нас к черному вулкану с дымом на горизонте – это, пожалуй, место, где обитает Темный Хаос… вот так, кажется, все сходится.

Асмус слушал профессора с всё возрастающим удивлением и, когда тот замолчал, с жаром сказал:

– Профессор, так остров-то – необитаемый! И никаких гмуров на Лиланде нет! Остров же маленький. Я его вдоль и поперек весь облазил вместе с Гарфункелем, когда спас его – он все что-то искал, но не говорил что. И очень сильно расстроился, когда ничего не нашел. Даже потом на берег Лиланда никогда не сходил, когда мы бросали там якорь. Я иногда ночевал в лесу, а он – только на судне. Я часто спрашивал своего друга: «Как ты там оказался, совсем один в море?» А он молчит. Потом сказал, что не помнит ничего! Или не хочет говорить. Немного рассказал про каких-то пауков, огромных и подводных, про страну в скалах, про гмуров, про мага на острове… Я решил, что он заговаривается и даже бредит и что это у него последствия от пережитого испуга и от нападения акулы… а потом он вообще и рассказывать прекратил. Ну, я и подумал, что все его стрессы прошли, и он выздоровел окончательно.

Бейт покачал головой:

– Ты правильно все говоришь, Мастер Асмус. Но, понимаешь, гмуров с Лиланда Алеф забрал с собой, – Бейт показал рукой на картину, – вот туда. И всех остальных.

Он прервал свой рассказ – в читальный зал вошел хранитель библиотеки.

– Потом объясню, Асмус, это не просто понять.

* * *

– Ректор, я передал твое сообщение Ваву, Гимелю и Далет, и парни сейчас подойдут, – сообщил гном.

– Спасибо, Гарфункель, забери книгу. Мастер, дай мне кольца, все три. Мы на правильном пути!

Гном подошел к столу, дунул на книгу, она уменьшилась, слетела на его ладонь, и Гарфункель удалился.

– А ну-ка, попробуем, – проговорил тихонько Бейт.

Кольца ярко светились, так же, как и фигурки Тета и Шина – верный признак магии в читальном зале!

Профессор надел три кольца на пальцы одной руки и прикоснулся этой рукой к изображению баобаба на холсте. Сначала в картину погрузилась кисть руки, потом – вся рука по плечо, а затем из зала исчез Бейт – в библиотеке его не было! И почти одновременно он появился на картине из ствола толстого баобаба. Там маг двигался: он огляделся, подошел к дирижаблю, подергал за канат – дирижабль шевельнулся в воздухе, посмотрел вверх на луч в небе, потом вправо – на лес, вернулся к дереву и исчез в его стволе, сразу появившись из картины в зале. Профессор снял кольца и отдал их удивленному Мастеру.

– Ну вот, все правильно. Это – и дверь в Афранию Алефа, и начало пути к нему на остров. Стартовать будем с полета на дирижабле… Есть идея, где спрятать кольца и Тета с Шином – первые наши сефиры!

– Там? – Асмус с удивлением кивнул на картину.

– Да. Перед уходом в отставку Алеф оставил четыре чистых холста, конечно, со смыслом. Он же не может по-другому. – Бейт улыбался, и его глаза снова ярко сияли голубизной. – Сказал, что я разберусь во всем, когда придет время. Один холст большой – вот этот, наш, а остальные три – поменьше. Долгое время все четыре находились здесь, в этом зале. Потом на нашем, начали проявляться отдельные детали пейзажа: сначала небо, потом лес и гора Гриб, море и остров, замок и вот этот баобаб, – профессор показал рукой на картину, – и в какой-то момент все прекратилось. Никаких новых изображений до сегодняшнего дня не появлялось – я каждый день проверял.

Бейт говорил неторопливо, с перерывами, словно он объяснял Мастеру Асмусу суть происходящего и одновременно размышлял о том, что делать дальше.

– Алефу всегда нравился остров, и он любил там бывать, любил морские просторы, открывающиеся с его береговых скал, и гмуров, живущих на острове. Ведь это он помог им спастись, когда землетрясение разрушило почти весь остров, и он уходил под воду! Алеф мечтал, когда отойдет от дел, поселиться на Лиланде. Вот теперь мы точно знаем, где он… И он не только поможет советом, но и примет самое главное участие в дальнейших совместных действиях! Отлично!

Бейт был обрадован.

– Остальные холсты тоже немного изменились: один стал слегка зеленоватым, с силуэтами лесных деревьев, и на нем смутно, как сквозь пелену тумана, проглядывалась река. Другой покрылся темными красками, и на нем изображено что-то похожее на вход в пещеру, а третий – весь голубой, как небо, и на нем проступили очертания гор. Ведь это Алеф написал и нашу картину, и все остальные. Правда, все изображения начали появляться уже после того, как он ушел от нас.

Когда образовались филиалы, то Университет подарил в каждый из них по незаконченной картине. Я давно догадался, что Алеф предвидел и развитие Университета, и три будущих филиала и хотел, чтобы в каждом из них оказалось по его наследию – по его холсту. Но я не понимал смысла ни нашей картины, ни остальных. И вот сегодня все стало на свои места. Великий маг оттуда, из Афрании, изменил картину особым образом и послал нам тайное сообщение. Надеюсь, что я правильно угадал его смысл. Пришло время действовать… Только, как он узнал о сефирах? – Ректор улыбнулся. – Если наша картина изменилась, значит пришел черед и остальных! Вав, Далет и Гимель сообщат об изменениях. Надо ожидать скорого прилета всех других сефир.

Узо, Берой и Лумпизан

В читальный зал вошли три студента.

– Узо, – первым представился смуглый, черноволосый, с большими темно-коричневыми глазами и с правильными тонкими чертами лица невысокий, изящный парень.

– Берой. – Второй студент был зеленоглазый, с серым коротким ежиком на голове, резкими грубоватыми чертами лица, коренастый и плотный, почти квадратный.

– Лумпизан, – пробасил третий огромный парень, рыжий и голубоглазый, размерами, мощью и статью похожий на Рыжего Асмуса.

– Студенты четвертого курса, мои ученики и будущие маги.

Профессор пригласил студентов за стол и представил каждого:

– Узо – историк и полиглот-переводчик, изучает языки, на которых разговаривают все обитатели Срединного мира: люди, гномы, гремлины, тролли и гоблины… кто угодно. Узо чувствует и понимает их культуру и, конечно, умеет свободно разговаривать, как естественный носитель языка, – Ректор на секунду замолчал, без улыбки глядя на этого парня, – учится принимать вид и облик любого из них и уже кое-что умеет.

Узо кивнул.

– Берой, скажем так, чтобы было понятнее, ботаник и зоолог, познает природу, понимает язык растений, животных, рыб, птиц и насекомых… всей флоры и фауны нашего Мира, умеет общаться и скоро научится управлять ими… и кое-чему другому.

Берой также кивнул.

– Лумпизан – мастер-механик, почти как ты, Мастер, разбирается во всех механических системах, понимает их устройство, управляет и ремонтирует – лечит, как хирург. Через пару-тройку лет научится превращаться, полностью, либо частично – как захочет – в продолжение механической, технической и технологической системы любой сложности и конфигурации со своим собственным интеллектом.

Широкие, одинаковые улыбки украсили лица двух рыжих гигантов – Лумпизана и Асмуса.

– Мы давно знакомы, – пробасили оба хором.

– А я и не знал, что ты будущий маг. Скрытный ты парень, однако.

Асмус совсем не обиделся, понимая, что по-пустому болтать и хвастать ни одному из этих ребят не позволяет ни характер, ни уникальные магические способности.

– В общем, это только их основные будущие специальности, помимо общеобразовательных. Правда интересные и перспективные ребята? – улыбаясь, спросил Бейт у Асмуса.

Асмус не понимал, шутит он или говорит серьезно – глаза профессора меняли цвет, становились то зелеными, то серыми, то голубыми. Ощущалась колоссальная, за пределами обычного человеческого разума, сила в том, как просто он рассказал о необычных парнях.

– А это – Мастер Асмус, – представил его Бейт, – рассказывай, Мастер.

Как только Асмус начал говорить, на подоконник открытого окна библиотеки неслышно прилетели три черных голубя и притаились за наружной стеной, чтобы их не было видно.

Кольца в открытой шкатулке и Тет с Шином засветились ярче. Асмус задержал на них взгляд, взглянул в открытое окно, ничего подозрительного не заметил и продолжил свой рассказ.

Когда он закончил, Ректор коротко подытожил:

– Охотники Хаоса уже в городе, они ищут кольца, фигурки змея и дракончика. Готовы на все, чтобы добыть их. Наша задача – спрятать все вместе в надежном месте. – Ректор кивнул в сторону картины: – Вот там.

В это время за окном заворковали голуби. Берой прислушался.

– Это не голуби, это… – Он мгновенно оказался у окна и выглянул в него, но три птицы моментально слетели с подоконника и смешались с другими голубями под окном – кто-то продолжал кормить кусочками белого хлеба большую стаю птиц на лужайке. Берой вернулся за стол. – Никого.

Ректор продолжал, показывая рукой на картину на стене:

– Эту картину написал наш первый Ректор – маг Алеф. Она – дверь в его мир, в Афранию. Через нее можно попасть туда, найти Алефа и доставить ему изделия – он показал на кольца и фигурки.

Ректор кинул головой на кольца и фигурки и взглянул на студентов.

– Готовы к путешествию? – Бейт вопросительно поднял брови. – Магии там будет, хоть отбавляй! Зачту вам как летнюю практику, которая начнется сегодня, – Профессор улыбался. Однако разговор был серьезный.

Три черных голубя взлетели, всполошив всю стаю, и начали стремительно кругами подниматься вверх. В небе возник темно-серый, как будто из тонких облаков, луч. Все остальные птицы с лужайки с шумом улетели.

Кольца, Тет и Шин светились ярко, и Бейт обратил на них внимание.

Студенты одновременно ответили:

– Согласны.

– Я и не сомневался. – Ректор положил три светящихся кольца на стол. – Руки ближе к кольцам! – коротко приказал он студентам.

Как только они выполнили приказ, Бейт сделал быстрое круговое движение рукой над кольцами, и каждое из них само двинулось и наделось: коричневое на палец Бероя, пурпурное – Лумпизана и оранжевое – Узо.

– Кольца сами выбрали вас, снять можно будет только у Алефа. Они магические, ваши способности стали гораздо сильнее – вы теперь почти маги, каждый в своей области, вы теперь о-о-очень сильны! – Бейт, как всегда, улыбался, глядя на студентов, и снова было непонятно, шутит он или нет – его глаза опять меняли свой цвет: они становились то серыми, то зелеными, то коричневыми, то синими, то голубыми… а потом все повторялось. Непонятно! Но парни слушали внимательно, понимали, что шутки профессора остались где-то на потом, может быть. – Сефиры защитят вас в случае нападения черной магии. Но они ничем не помогут в случае природных катаклизмов и стихийных бедствий, запомните это! А теперь – Тет и Шин. – Бейт взглянул на фигурки и сделал плавное короткое движение рукой в их сторону. Они ожили, зашевелились и начали быстро увеличиваться в размерах.

Голуби высоко в небе около темно-серого луча превратились в три маленьких черных смерча и быстро понеслись к окну.

Узо, Берой и Лумпизан подошли к картине и обернулись к своему профессору.

Бейт, прощаясь, говорил коротко:

– Сначала дирижабль, потом лес и скала Гриб, потом на яхте на остров Лиланда, там найдете Алефа. Идите по белому лучу на небе, наблюдайте за его цветом – он предупредит о приближении Темных посланников Хаоса. Тет и Шин будут охранять вас. И кольца – не потеряйте их. Передайте Алефу привет от Бейта. Ждем вас с удачей.

Студенты, так же, как ранее профессор, пропали в картине, а следом за ними двинулись Шин и Тет.

Одновременно через открытое окно быстро с легким свистом влетели и исчезли в картине следом за друзьями три маленьких черных смерча.

Ректор и Мастер только и успели посмотреть друг на друга – настолько неожиданно и быстро это произошло.

– Охотники, – утвердительно произнес Асмус.

– Да. Вход в Афранию был открыт. Они там.

Тета и Шина уже не было в зале. Бейт и Асмус остались вдвоем.

В картине из ствола баобаба появились студенты, следом за ними – змей и дракон… и три черных смерча. Смерчи быстро унеслись вверх и исчезли.

Глядя на троих друзей Ректор произнес:

– Надеюсь, что и мы все сделали правильно, и мои ребята все сделают правильно. Только очень нелегко им придется.

Рассказ о сефирах

– А теперь, Мастер, если интересно, я расскажу о сефирах, об Афрании, о гномах и гмурах и о Тутосе.

Асмус кивнул.

– Начнем с шаров.

Маг взмахнул рукой, и на столе появились десять одинаковых бесцветных прозрачных шаров, каждый размером около 5 см в диаметре. Расположены они были как на схеме из Книги.

– Так будет понятнее и нагляднее. Шары называются сефирами, прилетают из космоса, каждый несет в себе частичку целого, истинной силы Света, имеет имя, назначение, цвет и обладает магической силой. Всего их десять. Вот они.

Ректор начал перечислять, указывая рукой на схеме на шары.

– 1-й шар – это Кетер, он белый, означает разум и объединяет в себе все остальные. Это высшая сефира.

Шар, находящийся на вершине схемы, стал белым.

– 2-й шар – это Хокма, он серый и означает энергию и мудрость.

Шар ниже и справа от белого Кетер принял серый цвет.

– 3-й шар – это Бина, он черный и означает понимание всего, что происходит в мире.

Шар ниже и слева от Кетер, расположенный по горизонтали на уровне Хокмы, стал черным, и Ректор продолжил свой рассказ:

– 4-й шар – это Хесед, он синий и означает милосердие.

– 5-й шар – это Гебура, он красный и означает силу и власть.

– 6-й шар – это Тиферет, он желтый и означает красоту и гармонию.

– 7-й шар – это Нецах, он зеленый и означает победу.

– 8-й шар – это Ход, он оранжевый и означает удачу и рассудительность.

– 9-й шар – это Йесод, он пурпурный и означает уверенность и прочность.

– 10-й шар – это Малкут, он коричневый и означает жизнь.

По ходу объяснения Бейта каждый шар, о котором он рассказывал, приобретал свой цвет – и к концу на столе лежали 10 разноцветных шаров.

– Объединившись здесь у нас в Мире, десять сефир явят частицу силы и энергии Света, сильнее и могущественнее которой нет во всей Вселенной. Пока что прилетели три первых шара: коричневый Малкут, пурпурный Йесод и оранжевый Ход. Скоро должны прилететь все остальные.

Теперь ты понимаешь, что если хотя бы один из них попадет в руки Темного Хаоса, то победить его будет очень трудно и, пожалуй, невозможно. У нас есть один единственный шанс, и, если мы не воспользуемся им, то Фризании может прийти конец, а потом придет крах и всему Срединному миру. На кону, если хочешь, и наша жизнь, и жизнь всего нашего Мира.

На Мастера смотрели потемневшие фиолетовые, а потом сразу – почерневшие глаза мага Бейта, в них светился гнев. Впервые он наблюдал такого Бейта – одновременно гневного и спокойного, и от этого Асмусу стало страшно – впервые за все годы общения.

Маг замолчал, задумчиво глядя на Мастера.

И уже в который раз за этот необычный день глаза профессора опять сменили цвет – из черных, фиолетовых они стали серыми, а затем ярко-голубыми – профессор улыбался!

– Уверен, что парни доставят кольца Алефу, а Тет и Шин будут рядом и помогут… Ну, а теперь надо поговорить с Вавом, Гимелем и Далет. Подготовимся к встрече остальных шаров. И будем ожидать возвращения моих студентов. Пойдем ко мне в кабинет, Мастер, по пути расскажу про Афранию.

Они покинули читальный зал.

Рассказ Бейта про Афранию

– Афрания всегда была необычна – там издревле жили гмуры на острове и гномы в лесу с исполинскими деревьями, наделенными магической силой. Территория считалась заповедной. К ней относились особо и бережно, начиная с Алефа. Когда случилась первая война с Хаосом, Алефу и его соратникам-магам удалось отвлечь Зло от Афрании, и никто и ничто там не пострадали, война обошла ее стороной, иначе все её жители были бы истреблены – бессмысленно и беспощадно, как всё, с кем и с чем сталкивался Хаос. Защищаться гномы и гмуры от Темной силы не умели. Сгинул бы безвозвратно и волшебный лес.

После войны Алеф бывал в Афрании. Он учил лесных и скальных гномов защищаться, рассказывал им про войну с Темным Хаосом и предупредил, что Зло вернется. Гмуры, умелый народ, научились и построили защиту в горе, а лесные гномы – нет. Они как дети – беззащитные, веселые и доверчивые. Алеф видел это.

У него есть старинный друг – маг Тутос, его боевой товарищ. Они вместе воевали с Хаосом, защищали Фризанию, и оба получили серьезные ранения. Причем Тутос еле выжил, его внешность настолько пострадала, что он с тех пор никому не показывается. Алеф посоветовал своему другу поселиться в лесу Афрании – подлечиться вдали от нашей суетной жизни и, конечно, защитить лесных гномов на случай новой войны – сила магии осталась с ним. Тутос перебрался в лес, где и живет с тех пор.

Когда Алеф уходил в отставку, он сам завел разговор со мной об Афрании и рассказал обо всем что было. И особо подчеркнул, что эту территорию надо сохранять в неприкосновенности. А зная моего учителя, я уверен, что он будет защищать ее со всеми жителями от будущей агрессии и нашествия Зла, насколько хватит его сил. Вот и пришло время объединить все наши силы. Защищая Фризанию, мы защищаем Афранию.

Профессор сделал паузу, он о чем-то задумался, потом взглянул на Асмуса и продолжил свой рассказ.

– В официальной истории нашего Мира Афранию открыл и описал знаменитый Лиланд. Это известно всем. Но вот чего ты не знаешь, так это что сейчас вся Афрания полностью необитаема. В ней нет ни лесных гномов, ни леса Тутоса, ни самого Тутоса, ни скальных гномов в скале Грибе, ни гмуров на Лиланде. То, что Лиланд необитаем, ты, Мастер, правильно заметил. Афрания пустая. И знаешь почему?

Асмус молча слушал Бейта.

– Потому что Алеф забрал с собой, в свою Афранию, всех, за кого он боится и кого хочет защитить: и гмуров вместе с островом Лиланда, и гномов с горой Гриб, и Тутоса с волшебным лесом – чтобы никто из них не пострадал. А вулкан на картине – так он недавно появился и в нашем Мире, в Западных горах! Это – новое обиталище Хаоса.

Каким образом Хаос с его Темными силами проникли в Афранию Алефа? Я не знаю ответа. Уверен, что и он не мог этого предугадать. Получается, что великий маг ошибся в своих расчетах… Или он и не ошибся совсем, а знал и ожидал, что Хаос появится и в его мире… возможно, поэтому и появилась стена около его замка на острове. У этого Темного Хаоса большое могущество. Он мощнее, чем раньше.

Бейт опять помолчал, затем продолжил:

– Миры реальные, Мастер, и наш, и тот – на картине. Они пересекаются. Причем – здесь, в Срединном мире. И Алеф – единственный, кто умеет создавать переходы между ними, путешествовать и переносить целые территории из одного в другой… он – Великий маг. Вот эта наша картина и три другие в филиалах – и есть такие двери и переходы между мирами…

Открыть и закрыть их может только Алеф. Это две реальности Срединного мира, которые трудно понять без подготовки… Я не слишком утомил тебя?

Маг внимательно смотрел на Мастера, а Асмус был ошеломлен.

– А знаешь, откуда появился Гарфункель? – продолжал весело Ректор, – он мне сам всё рассказал, и я попросил его не говорить тебе до поры до времени, все равно ты не поверил бы! А теперь ты немного подготовлен. Слушай.

Гарфункель служил в замке у Алефа на Лиланде – помогал ему по хозяйству. Гмуры делали это всегда, с тех пор как Алеф поселился там; они обожают Алефа и считают за честь служить у него; и у них даже очередь – кто следующий! Пришла очередь Гарфункеля. Он прослужил всего-то около года.

В тот памятный день Гарфункель делал уборку в зале, где висела большая картина на стене. Думаю, как наша. Алеф что-то дорисовал на ней и решил ее перевесить на другую стену. Время от времени он любил делать перестановки. Он и здесь, в Университете, частенько менял интерьер, скажем так.

Гмур увидел, как картина сама собой перелетела на другую стену и закрепилась на ней. Алеф вышел из зала и, видимо, забыл снять магию после дорисовки. Ведь раньше, когда Гарфункель стирал пыль с картины, ничего подобного не происходило… и вот на тебе – случилось! Сначала он стер пыль со стены, где раньше висела картина, а потом начал аккуратно стирать и смахивать пыль с картины – и вдруг его рука ушла в холст – пропала! Он очень удивился, вынул руку и осмотрел ее – с рукой было все в порядке, ни царапины, и все пальцы целы… а так как все гмуры от природы очень любопытны, то он решил повторить. Раз – одна рука ушла в картину, а потом – раз – и вторая, и он не удержался и полетел в воду, оказавшись в открытом море около Лиланда – уже в нашем мире! Стал тонуть, барахтаться, потому что, как и все скальные гномы, он плавать-то не умеет. А тут еще – огромная акула оказалась рядом, быстро приближалась кругами, приготовилась напасть и растерзать бедного Гарфункеля, она уже и пасть зубастую открыла… он страшно испугался! Хорошо, что ваше судно оказалось в том же месте. Случайность – ты выдернул его из воды перед самым носом акулы, спас от смерти. Вот так вы и познакомились!

Асмус смотрел на профессора озадаченно и недоверчиво – не разыгрывает ли?

– Можешь сам его спросить, скажи, что я рассказал. Он тебе много чего откроет, что раньше скрывал – и про жизнь в скалах, и про гмуров, и про водяных пауков, а даже про Алефа! И все будет правдой. А Гарфункель… Он всегда мечтал побывать на родине. Надеюсь, что теперь скоро получится, и он побывает в родных местах.

Ну, а нам предстоит разобраться с Хаосом, и с его Темными силами… совместно с Алефом и Тутосом. Хорошая компания! – Бейт весело подмигнул Асмусу: – Обязательно одолеем!

Они подошли к кабинету Бейта, он открыл дверь и пригласил Асмуса войти:

– Заходи, думаю, за день-два, максимум за три мои ребята управятся. Сейчас попьем чаю и разойдемся до завтра. Или хочешь подождать здесь?

– Я бы подождал здесь, – ответил Мастер смущенно, – здесь как-то безопаснее.

– Правильное решение. Гарфункель! – позвал Ректор.

Гном вошел.

– Приготовь гостевую комнату. Мастер поживет в Университете пару-тройку дней.

Гном обрадовался, улыбнулся и подмигнул своему Рыжему другу. Потом он поднял два больших пальца вверх, развернулся на каблуках и покинул кабинет Ректора.

Путешествие началось. На дирижабле

В картине из ствола баобаба появились студенты, а следом за ними Тет и Шин.

Одновременно с драконом и змеем из дерева стремительно вылетели три черных маленьких смерча, поднялись высоко в небо и объединились в один большой торнадо. Белый луч посерел. Торнадо умчался. Луч стал белым.

Узо, Берой и Лумпизан наблюдали эти перемены вихрей и луча.

Тем временем Тет и Шин увеличились в размерах и покидали друзей. Тет уползал по поляне в море, а Шин взлетал кругами в небо.

– Охота началась, – произнес Узо, – Лумпизан, сможешь управлять этим аппаратом? – парень указал на дирижабль.

Воздухоплавательный аппарат и подвешенная кабина-гондола были изготовлены из одинакового плотного белого серебристого материала, похожего на толстый прорезиненный брезент. Снаружи гондолу опоясывал странный «патронташ» из крепкой веревочной сетки с крупными шестигранными полуметровыми желтыми кристаллами, нижними концами установленными в специальные ячейки-соты.

Лумпизан молча усмехнулся и забрался в кабину. Там он сел на сиденье перед пультом управления, который представлял собой деревянную панель с двумя кнопками, красной и голубой, индикатором электричества, показывающим емкость кристаллов, и джойстиком с крутящейся, как у мотоцикла, ручкой, на мгновение положил на пульт руки, закрыв глаза, и позвал:

– Залезайте!

Берой и Узо забрались следом и устроились на скамью, прикрепленную к деревянному полу.

Пилот Лумпизан нажал на голубую кнопку на пульте управления, двигатель неслышно заработал и дирижабль качнулся.

– Электродвигатель крутит пропеллер и работает от установленных снаружи кристаллов, как от природных аккумуляторов. Они заряжаются солнечной энергией и вырабатывают электричество. Индикатор электричества показывает емкость кристаллов и запас хода. А джойстик – руль и скорость. Все очень просто.

– Отдать концы, – весело скомандовал рыжий пилот и взялся за джойстик. Берой отвязал канат и воздухоплавательный аппарат медленно отлетел от дерева, поднялся вверх, сделал круг, взял курс по лучу в море и, поднимаясь все выше и выше, набрал небольшую скорость.

* * *

В небе по серому лучу с огромной скоростью летел черный торнадо. Над островом от развилки лучей по темно-серому ответвлению он домчался до черного вулкана и исчез в жерле. Через несколько секунд оттуда поднялась небольшая плотная черная туча и стремительно понеслась в обратную сторону.

Битва с птицами

Дирижабль плавно летел над густым зеленым лесом с исполинскими высокими деревьями. На безоблачном голубом небе белый луч указывал направление. Лумпизан спокойно держал курс. Безветренная погода не предвещала никаких неожиданностей.

Внезапно луч по курсу потемнел и стал серым. Пилот с тревогой наблюдал, как навстречу с высоты луча стремительно приближалась плотная черная туча. Студент попытался сманеврировать, уйти в сторону и нырнуть дирижаблем вниз. Но неповоротливый летательный аппарат не годился для резких воздушных маневров.

Туча, не снижая скорости, неслась навстречу и росла на глазах. Стало ясно, что лобовое столкновение неизбежно. Парни увидели, плотная туча – это летящая навстречу стая птиц. Но это были не простые птицы! Через несколько секунд сидящие в гондоле ясно различили крупных черных пернатых хищников с острыми большими железными клювами. Встретившись с дирижаблем, птицы не отвернули в сторону, а яростно набросились на воздухоплавательный аппарат: они таранили его корпус и гондолу, пытаясь добраться до студентов – казалось, им было все равно, кого пронзать своими железными клювами – настолько неистово они нападали. В воздухе стоял злобный громкий клекот, и Берой понял его.

– Нас хотят убить, это Темные посланники Хаоса!

Стремительные как молнии, пернатые хищники таранили и пробивали плотную обшивку дирижабля, проваливались внутрь или застревали, ломая крылья; они врезались в пропеллер двигателя, который разрубал их тела, но уже через короткое время мотор забился мертвыми тушами и заглох, искореженный и погнутый о железные клювы пропеллер остановился. Посланцы Хаоса атаковали кабину, пытаясь добраться до парней, пробивали стены, валялись ранеными и мертвыми на полу. Друзьям тоже досталось от железноклювых птиц – у каждого на теле были кровоточащие глубокие раны.

Но как только пролилась первая кровь парней, кольца каждого ярко засверкали, и с них начали срываться огненные шары-молнии, поражая птиц. Стая поредела, однако продолжала биться с сумасшедшим упорством. Обшивка дирижабля, пронзенная во многих местах, обмякла, как огромный сдувшийся шар, на глазах превращаясь в бесформенную тряпку, сквозь дыры в оболочке вышел весь газ, и аппарат с заглохшим двигателем стал быстро валиться на лес. Печальный конец казался близким. Черные птицы несли смерть железными клювами и были нацелены только на убийство, будь то в воздухе или на земле.

Высоко над битвой в небе под серым лучом висел черный торнадо.

* * *

Как только разбитый дирижабль коснулся лесной кроны, ветви деревьев, как огромные руки, бережно подхватили его, быстро опустили вниз на землю между стволами и моментально сомкнулись наверху плотным куполом – крышей-полусферой, непреодолимой для смертоносных птиц. Казалось, птицы уже знали, что атаковать купол бесполезно, – немногочисленная и поредевшая в битве стая со злобным клекотом покружила над лесом, поднялась в небо и унеслась по лучу за горизонт. В небе исчез и черный торнадо.

Друзья выбрались из разрушенного дирижабля. Кольца продолжали светиться, показывая, что в лесу присутствовала магия. Вокруг росли необыкновенной толщины и высоты исполинские деревья. Лесной мир был сумрачен, безмолвен и необитаем – ни щебета и полета птиц, ни порхания бабочек – никого!

Внезапно ветви наверху раздвинулись, проглянуло голубое чистое небо с белым лучом, солнце пятнами расцветило траву, кое-где раскрылись лесные цветы, запорхали маленькие желтые и белые бабочки, пронеслась синяя стрекоза, за ней – другая, зажужжал толстый черный мохнатый шмель, перелетая с цветка на цветок.

* * *

Над лесом низко парил Шин. Между деревьями он увидел студентов и сделал над ними круг. Берой заметил дракона и помахал ему рукой со светящимся кольцом. Шин поднялся в небо и улетел. Курс он держал по лучу.

Дракон заметил, как мимо пронеслась стая черных птиц навстречу дирижаблю. Но он летал медленнее и, хотя повернул назад, был ещё далеко, когда произошла битва с черными птицами, и не успел на помощь.

В лесу Тутоса

Путешественники осматривались. Раны, полученные в схватке, быстро заживали – удивительным образом действовал целебный лесной воздух. Он вдруг сделался густым, напитанным крепкими душистыми ароматами, и обволакивал, как лечебный влажный бальзам, как паровая баня. Усталость, пережитые страхи и боль от ран проходили с каждым вдохом-выдохом и через несколько минут парни почувствовали себя значительно лучше. Раны быстро затягивались и скоро от них остались лишь небольшие розовые безболезненные шрамы. Потом так же внезапно воздух стал обычным – чистым сухим лесным ароматом трав, листьев, хвои и смолы.

Берой ощутил себя в лесу, как в родной стихии. Он понимал лесную природу всем своим существом: телом, кожей, обонянием, слухом. Будущий маг вдруг почувствовал, что за ним кто-то наблюдает, и тут же заметил, как невдалеке колыхнулся сгусток светло-зеленого плотного тумана, похожий на человеческую фигуру в плаще с капюшоном. Это туманное облако сразу исчезло, растворившись за деревьями, словно увидело, что Берой его обнаружил.

И сразу лес пришел в движение: листья зашумели, ветки закачались, а ближайшие изогнулись и протянулись к парням, осторожно касались, трогали и, казалось, гладили их.

Берой услышал зов. Он взглянул на друзей, знаком показал, чтобы они не беспокоились, подошел к ближайшему дереву, положил ладони на ствол и приник ухом к серой, бугристой коре. Потом он обнял дерево, слился с ним – и исчез.

Лес затих. Ни один листок не трепетал. Через несколько минут Берой появился из ствола на том же месте. Тут же зашелестела листва, по кронам побежал ветерок, похожий на вздох могучего лесного духа, – и все стихло. Недалеко, метрах в двадцати возникла та же самая светло-зеленая фигура в капюшоне и без лица, она не торопилась исчезать, как будто наблюдала за путешественниками и хотела, чтобы ее заметили, и через минуту неторопливо удалилась вглубь леса. Студенты проводили ее взглядом.

Вокруг начали падать откуда-то сверху незнакомые плоды и большие орехи. Плоды были похожи на яблоки и бананы, около земли их падение замедлялось, и они аккуратно ложились на траву; орехи раскалывались – внутри находились аппетитное ядро и приятно пахнущая мякоть.

– Это можно есть, все вкусно и питательно. – Берой весело улыбался. – А сейчас будут вода и постель на ночь.

Как только он это произнес, между корнями ближайшего дерева открылся родник с чистой холодной водой, и сверху полетели вниз легкие длинные тонкие ветки, густо покрытые мягкими листьями.

Смеркалось.

– Ночуем до утра под охраной леса. – Берой первым умылся родниковой водой, напился и жестом показал своим друзьям: – Теперь вы.

Парни с аппетитом поужинали орехами, яблоками и бананами – так они назвали дары леса, собрали ветки в три пружинистые мягкие постели и с комфортом улеглись на них.

Опустилась теплая летняя ночь. На небе светились и мигали высокие звезды. Тишина, ощущение безопасности и спокойствия накрыли парней.

– Берой, расскажи, что ты узнал, – попросил Узо.

– Я пообщался с лесным магом. Его зовут Тутос. Он появился и поселился здесь около тысячи лет тому назад, и уже тогда лес был тысячелетним. Тутос пришел из Фризании, он давным-давно знаком с Алефом, и они дружат.

Он помнит путешественника и морехода Лиланда, который бывал здесь очень давно. Он приплыл на судне, пожил в лесу некоторое время, уплыл и больше не возвращался. Тутос помогал ему изучать лес и познакомил с лесными гномами. Гномы рассказали путешественнику о лесной жизни, а Тутос показал несколько маленьких чудесных фокусов. Он хотел, чтобы у путешественника остались приятные воспоминания об этом лесе. Тутос видел, что Лиланд ведет дневник путешественника, куда заносит все свои наблюдения.

Тутос и сейчас управляет лесом и охраняет его. Здесь всегда жили лесные гномы. Они радушно приняли его, когда он пришел. И до сих пор Тутос дружит с гномами, хотя их в лесу больше нет – недавно все ушли в скалы, на берег моря.

Раньше лес был полон разной живности: птицы и белки, зайцы и лисы, олени и даже медведи с кабанами водились в нем. В лесных речках и озерах плескалась рыба, и строили свои хатки бобры, водоемы соединялись протоками, из земли били чистой воды родники. Все жили в согласии и в гармонии.

Но потом начали происходить странные и страшные вещи: вдруг прилетали стаи птиц с железными клювами, набрасывались и убивали все живое: заклевывали до смерти белок, зайцев, лисиц, оленей и даже медведей и кабанов! Наползал серый туман, от которого задыхались все живые существа, оказавшиеся в нем, приходили черные тучи с ядовитым дождем, отравляющим воду в озерах, погибали рыбы и бобры, насекомые и птицы, пострадали даже несколько гномов!

Налетали страшной силы торнадо, вырывающие с корнями молодые деревья на окраинах леса, потому что старые и мощные стояли крепко и не поддавались.

Лес перестал развиваться, не опылялись растения, исчезли лесные плоды, орехи и ягоды. От ядовитого дождя извелись все грибницы и грибы. Нечем стало питаться и гномам, и птицам, и животным. Когда погибли первые гномы, то они приняли решение уйти к морю – в скалы к скальным гномам. А оставшиеся в живых животные разбегались кто куда. Нападения происходили быстро, внезапно и часто. Поэтому живности в лесу осталось немного.

Тутос понял, что появился Хаос. Когда-то давно, тысячу лет тому назад, он сражался с ним во Фризании вместе с Алефом. После войны Алеф посоветовал Тутосу пожить в этом лесу, он последовал совету и остался здесь.

Не сразу Тутос придумал, как защищаться и не дать погибнуть лесу. А потом нашел способ – деревья стали образовывать купол из своих крон и ветвей, причем настолько плотный, что сквозь него не могли проникнуть ни птицы с железными клювами, ни дождь, ни туман, ни даже торнадо. Эти деревья необычные – в них есть магия, а их сила и мощь успешно противостоят Темных силам. Лес и Тутос понимают друг друга мгновенно. Потихоньку возрождается лесная жизнь. Маг уверен, что скоро вернуться лесные гномы.

Тутос постоянно следит за лучом на небе – когда луч становится темным, значит посланники Хаоса близко, он принимает меры защиты, и лес становится куполом. Он думает, что это Алеф пустил луч по небу, чтобы предупреждать о Темных силах.

Маг видел, как на нас напали черные птицы-убийцы, и решил спасти. А потом обратил внимание на наши кольца, спросил, кто мы и что нам нужно, и мы разговорились. Я сказал, что мы идем в замок к Алефу. Он не спросил зачем, но сегодня ночью пришлет лесных гномов. Они помогут нам перехитрить посланников Темного. Мне показалось, что Тутос и Алеф общаются между собой… хотя он ничего не сказал.

Да, кстати, я видел жилища лесных гномов. Искусные помещения внутри деревьев – этакие многоэтажные квартиры, аккуратные и чистенькие… только все пустые, никто в них не живет. Причем дерево не страдает, и снаружи они совершенно незаметны! Большие мастера! А теперь спать, – заключил Берой.

Он знал, что гномы прибудут через час.

Через несколько секунд все трое спали крепким сном. Луч в лунном небе был серебристо-белым.

Лесные гномы

К спящим на поляне студентам из леса приблизилась светло-зелёная фигура Тутоса. На светящихся кольцах парней образовались и слетели к дереву маленькие разноцветные огоньки: коричневые, оранжевые и пурпурные, образовав на коре яркое пятно. Маг взмахнул рукой, и огоньки побежали по стволу вверх, в крону. Поднялся легкий ветерок, и они полетели по ветвям на край леса, к скалам на берегу моря. Там ветки крайнего дерева коснулись скальной стены огромной горы в виде гриба. Она исполином возвышалась над лесом. Несколько огоньков слетели с ветки на стену, и в ней открылась незаметная маленькая дверь в пещеру. Показался длиннобородый седой гном, одетый в ночную рубашку и колпак, увидел огоньки и вернулся в пещеру. Через несколько секунд на ее пороге стояли два одетых по-походному гнома. Ветки дерева протянулись к ним, подхватили, как большие руки, и унесли в лес. Огоньки улетели вслед. Деревья бесшумно сомкнулись в гигантский непроницаемый купол.

* * *

Через час Берой открыл глаза – он всегда ощущал время. Узо и Лумпизан спали рядом. С дерева по воздуху слетали вниз разноцветные маленькие огоньки. В полуметре над землей они образовали светящийся шар, дающий мягкий свет. На опускавшейся к земле ветке сидели два гнома, как большие ночные птицы. Коснувшись травы, гномы встали и молча поклонились в знак приветствия. Узо и Лумпизан проснулись.

Рядом за деревьями возникла темная фигура Тутоса, но, кроме Бероя, его никто не увидел.

Гномы были ростом поменьше Гарфункеля, около 80 см, и более хрупкого телосложения; один из них, синеглазый и седой, находился в почтенном возрасте, а второй, такой же синеглазый, но более молодой и черноволосый, носил коротко подстриженную бородку. Похожие внешность, рост и телосложение, одинаковая одежда – зеленые куртки, штаны, сапоги и шляпы – указывали, что эти гномы из одного рода. За спиной молодого гнома висел зеленый рюкзак.

– Здравствуйте, – поздоровались пришельцы.

Узо понял этот гномский язык и ответил на нем же:

– Здравствуйте, меня зовут Узо, а это – мои друзья, Берой и Лумпизан.

Гномы разулыбались, услышав родную речь. Им было приятно поговорить с незнакомцем на родном языке.

– Мы лесные гномы и рады приветствовать вас в Афрании в лесу Тутоса, – сказал старший гном. – Меня зовут Айин, а это мой племянник Коф.

Коф вежливо поклонился.

– Тутос сообщил, что нужна помощь, и рассказал о ваших кольцах.

Кольца светились, и гномы видели их.

– Спасибо, – ответил Узо.

– Куда путь держите?

– На остров Лиланда.

– К магу Алефу?

– Да.

– Сможем помочь. – Айин сделал знак Кофу, тот достал из рюкзака свернутый кусок непрозрачной белой серебристой материи, похожей на тончайший пластик, и развернул его на траве. Получился квадрат, размером примерно метр на метр. – За вами гонятся охотники Хаоса, чтобы убить и забрать кольца. Мы сделаем кольца незаметными для них. Положите ладони сюда. – Айин показал на расстеленный квадрат. – Как раз получится три перчатки. Коф, приступай.

Коф достал из рюкзака маленькую машинку, ловко обрезал ею материю по границам каждого пальца, ладоней и запястий рук парней. По этим трем меркам-заготовкам гном сделал еще три, загнул прямые края, где будут запястья, переключил рычажок на машинке – она стала швейной – и прострочил вдоль сгиба канальчики для бечевки. Потом он сложил заготовки попарно, прошелся машинкой по краям, вставил три бечевки для закрепления на запястье и вручил студентам три грубоватых перчатки. Все обрезки материи Коф спрятал в рюкзак.

– Этот особенный материал с острова Лиланда, – сказал Коф. – Теперь ваши кольца, парни, невидимы для охотников Темного.

Парни надели перчатки, завязали бечевки и поблагодарили гномов.

– Надо поторапливаться, скоро рассвет и светлый луч показывает, что пока чисто. Будем выходить к морю.

Коф надел рюкзак и тихо свистнул. В ответ из леса раздался ответный тихий свист, из парящего над землей светящегося шара вверх на дерево полетели огоньки, ветки опустились, подхватили гномов и студентов-путешественников, подняли высоко над землей и бережно передали их на соседнее дерево. А оно, в свою очередь, перенесло всех пятерых дальше на следующее дерево, а то – еще дальше, и таким образом от дерева к дереву вслед за разноцветными огоньками они быстро и бесшумно понеслись по ночному лесу.

Светало. Гномы и студенты очутились на крайнем дереве, которое опустило их на землю. Неподалеку возникла фигура Тутоса, взмахнула на прощание рукой и исчезла. По лесу пробежал шелест листьев.

Путешественники и гномы стояли у подножия исполинской горы Гриб. Она далеко вдавалась в море, образуя край обширной бухты. Расстояние до воды составляло около ста метров, и вся группа двинулась к кромке моря.

– Как выглядит Тутос, какой он? – спросил Узо у Айина.

– О, он разный! До того, как появился Хаос, Тутос мог предстать большим крылатым конем в ярких разноцветных перьях или маленьким желтым лесным солнышком, летающим между деревьями, он превращался то в веселое говорящее и ходячее дерево, все увешанное орехами, ягодами и лесными плодами и колокольчиками, то в родник с музыкальным фонтанчиком с разноцветной водой. Он всегда был неожиданным, ярким и веселым, как и наша жизнь в лесу. А сейчас все изменилось, и Тутос стал незаметным как светло-зеленое или серое лесное облако, летающее по лесу. Он мало спит, а когда отдыхает, то лес образует купол, охраняя его сон.

Купол над лесом раскрылся. Тутос бодрствовал.

На берегу моря

Над зеркальной молочно-серой морской гладью показался край огромного желтого солнца. Высоко в небе белел луч.

Недалеко от берега у деревянного пирса стояла яхта.

На скальной стене, обращенной к лесу и к бухте, появились черные точки пещер – это просыпались гномы и открывали двери в свои дома. Их становилось все больше и больше, и, когда солнце встало над горизонтом, скальная стена была усеяна ими. Входы соединялись раздвижными и навесными мостиками, по которым сновали жители горы.

– С этой стороны живут лесные гномы, – сказал Айин, – а в глубине горы – гмуры, скальные гномы, братский народ. Они нас приютили, когда начали погибать гномы, и в лесу стало невозможно жить. На этой стороне нам, лесным гномам, легче – каждый день можно видеть родной лес и солнце. А гмурам этого не нужно, им хорошо жить в пещерах.

Когда двери закрыты, то снаружи они незаметны, и отворить их невозможно, поэтому Хаос с его Темными посланцами не страшны. Главное – это вовремя заметить их приближение и успеть спрятаться. Система тревоги налажена отлично. На вершине горы, там, на шляпе гриба, – Айин поднял руку вверх и показал на плоскую, похожую на большой толстый блин, вершину горы Гриб, – высоко над морем, находится наблюдательный пункт, и, когда луч в небе темнеет, включается сирена. Гномы всегда успевают спрятаться – в скале много специальных убежищ как раз для таких случаев. И ни разу никто из нашего народа не пострадал! А скоро мы вернемся в свой лес. Тутос говорит, что уже можно и что он наладил защиту от Темных сил. Наши лесные дома все целы. Вы ведь не заметили ничего?

Студенты переглянулись, Берой подмигнул друзьям: «Молчим», и Айин с важным видом продолжил:

– Дом каждого лесного гнома находится внутри дерева и незаметен снаружи! Деревьям от них никакого вреда, поэтому мы строим их уже много столетий. И гордимся своим искусством!

Лесные гномы любят прихвастнуть, Узо это знал, поэтому он слушал Айина без улыбки и с серьезным видом кивал, показывая, что понимает, насколько это сложная, мастерская и тонкая работа – построить дом в стволе, не повредив дерева, и чтобы он был совсем незаметен снаружи! Лумпизан и Берой, с трудом сдерживая улыбки, тоже кивали, подыгрывая своему другу.

А Айин, увидев таких внимательных и уважительных слушателей, с удовольствием поглаживал бороду и говорил:

– Мы приспособились к жизни в горе и умеем лучше всех находить в её недрах металлы, драгоценные камни, кристаллы и воду. Мы, лесные гномы, этим отличаемся от наших братьев, от скальных гномов. А гмуры добывают и обрабатывают то, что мы находим! Они – лучшие в мире мастера и механики, могут придумать сделать все, что хочешь!

Лумпизан и Берой, чтобы не обидеть Айина, наклонились, сели на корточки, якобы завязать шнурки и спрятали улыбающиеся лица.

– Как же они раньше-то жили, гмуры, без лесных гномов, а? – Лумпизан еле сдерживал готовый вырваться смех. – Как находили всё, что им нужно? Целыми столетиями!!!

Берой молча улыбался, он тоже еле сдерживался от смеха.

– Гмуры с Лиланда недавно побывали в гостях у наших братьев в горе Гриб, – продолжал Айин, – и передали просьбу мага Алефа побыстрее сделать яхту и воздухоплавательный дирижабль, потому что скоро они понадобятся трем большерослым путешественникам, то есть – вам. Вы должны проследовать к нему в гости на остров. Все гномы Афрании, как лесные, так и скальные, знают и уважают Алефа. Поэтому наши скальные братья бросили все дела и всего за несколько дней построили и яхту, и дирижабль, а мы, лесные гномы, нашли особенные кристаллы, на которых они работают.

Айин замолчал. Он переводил взгляд с одного на другого и хотел, чтобы большерослики – Узо, Берой и Лумпизан – правильно поняли всю значимость его слов.

Парни уважительно кивали: дескать, да, мы знаем, какие вы молодцы. Они понимали, что улыбаться нельзя – гномы обидятся. Узо это давалось легко, а Берою и особенно Лумпизану – с большим трудом. Но путешественники с честью выдержали это испытание.

Айин удовлетворенно закончил:

– Ну, пора. Поплывете по лучу и завтра утром будете на Лиланде. Яхту оставите в бухте. Ее заберут тамошние гмуры. Мы сообщим о вашем прибытии, и они помогут. В каюте в рюкзаках еда и вода на пару дней, лямки длинные – вам подойдут. Удачи!

Попрощавшись, парни по пирсу пошли на яхту.

Коф достал из рюкзака кусочек материи, из которой он сшил перчатки для студентов, свистнул и на плечо к нему прилетел голубь. Коф обвязал этим кусочком голубиную лапку, пошептал что-то птице и подбросил вверх. Голубь с почтой улетел в море.

На яхте

Лумпизан прошел в каюту к штурвалу. Пульт управления и принцип работы были такими же, как на дирижабле: красная и голубая кнопки, индикатор емкости кристаллов. Снаружи вдоль стен каюты и бортов яхты в таких же сетках и гнездах крепились желтые кристаллы, преобразующие солнечную энергию в электричество.

Узо и Берой отвязали канаты на пирсе, оттолкнули яхту, запрыгнули на борт, и Лумпизан включил мотор голубой кнопкой. Яхта взяла курс по белому лучу в открытое море, и скоро берег исчез – впереди было тихое сверкающее на солнце синее море.

Высоко в небе по курсу луча маленькой точкой летел Шин.

На небольшой глубине под водой за яхтой следовал Тет.

Яхта шла ровно, но не быстро. Электрический мотор экономно «съедал» энергию, и запаса емкости кристаллов должно было хватить на сутки хода.

Через два часа к штурвалу встал Берой, а затем – Узо. Так они сменяли друг друга через каждые два часа. Когда стемнело, на усыпанном звездами небе засеребрился светлый луч. Ночью спали по очереди.

На рассвете подошли к острову. Белый луч заканчивался, и от него ответвлялся темно-серый отросток, уходящий к горизонту.

– Остров Лиланда!

Лумпизан у штурвала сбросил скорость, и яхта медленно пошла вдоль скалистого берега – он искал удобное место для швартовки, скоро увидел узкий вход в бухту и направил туда яхту.

На острове Лиланда. В бухте

Тихая бухта выглядела живописно: зеркальная гладь воды, в которой отражались высокие скалы, обрамляющие ее кольцом справа и слева. Прямо по курсу лежал желто-белый песчаный пологий широкий пляж, за ним начиналась пальмовая роща, переходящая в лес.

Наступало солнечное утро. Поверхность моря тревожили только разбегающиеся от яхты маленькие волны; с выключенным мотором она медленно по инерции пересекала центр бухты.

Лумпизан нашел удобное для швартовки место справа по борту недалеко от песчаного пляжа и причалил; Берой выбрался на прибрежную скалу и привязал канатом яхту, а Узо бросил в воду якорь. По тросу определил глубину – около 10 метров.

В удивительно прозрачной голубой воде четко виднелось каменистое дно, кое-где подводными парашютами плавали розовые и голубые медузы, а у поверхности мелькали и сверкали чешуей стайки маленьких рыбок.

В нескольких метрах от берега на каменистом дне начинались толстые подводные водоросли, похожие на деревья, и среди них у самого дна серебрились непонятные большие шарообразные купола.

На песчаный берег из-за пальм вышла косуля, посмотрела на яхту с людьми, развернулась и прыжками ускакала обратно в лес. Пели невидимые птицы, три больших попугая – белого, розового и красно-синего цветов – слетели с верхушек пальм на прибрежный песок. За ними с криком выскочила стая маленьких обезьян, и попугаи взлетели на пальмы. Обезьяны полезли вслед за попугаями на пальмы. На берег вышли два павлина и веерами раскрыли свои разноцветные переливающиеся на солнце хвосты.

Красивая и яркая южная природа, тихое и прозрачное море навевали безмятежность. Парни решили искупаться и потеряли бдительность.

Все разделись; двое – Берой и Лумпизан – сбросили перчатки на палубу рядом с одеждой и нырнули с борта в воду, а Узо лег на палубу позагорать. Он наблюдал за горным бараном на скале, пока тот не скрылся за камнями, мечтательно перевел взгляд на голубое безоблачное небо и вдруг увидел, как луч над островом начал темнеть – он стал темно-серым…

Узо в тревоге сел – рядом с одеждой Бероя и Лумпизана на палубе лежали двое перчаток. Он вскочил и закричал:

– Назад, быстро на яхту!

Лумпизан лежал с закрытыми глазами, раскинув руки на воде, рядом с яхтой. Услышав крик Узо, он быстро подплыл, взобрался на борт и надел перчатку.

Бероя на поверхности не было. Он нырнул на глубину.

Неподалеку от яхты, а также в разных местах бухты на ее поверхности стали появляться из глубины огромные пауки. Они ненадолго всплывали, переворачивались брюхом вверх и сразу ныряли в глубину. Узо и Лумпизан не проявили беспокойства – они правильно рассчитали, что Берою пауки не причинят вреда – он должен найти с ними общий язык.

Аргиронеты

Студент прекрасно плавал и нырял как рыба, подолгу задерживая дыхание. Подплыв к подводным деревьям-водорослям, он увидел большие, с человеческий рост, серебристые прозрачные и непрозрачные колокола, наполненные воздухом. Колокола крепились к водорослям и ко дну толстыми паутинными нитями и висели как огромные пузыри. Это были жилища гигантских водяных пауков – они вылезали из своих домов, поднимались на поверхность бухты, переворачивались брюхом вверх и ныряли вертикально вниз, подгребая лапами, – на теле каждого серебрился большой пузырь воздуха, как мантия, которую он поддерживал двумя задними конечностями. Плавали пауки, поднимаясь на поверхность и ныряя, очень быстро. Добравшись до своего колокола, паук залезал в него снизу, лапами тер свое тело, освобождая его от воздуха, и очередной объем наполнял купол, увеличивая его в размерах. Некоторые пауки ткали паутину на дне – эти полотна впоследствии таким же образом наполнялись воздухом – так строились подводные паучьи дома.

«Это же аргиронеты, водяные пауки-серебрянки, – подумал Берой, – только морские и какие огромные! Мы их не увидели с борта, потому что, когда яхта вошла в бухту, все нырнули, а сейчас успокоились и занялись свои делом».

Каждый аргиронет был размером со студента или даже чуть больше. Парень подплыл к одному из прозрачных колоколов – из него как раз вылезал паук. Аргиронет посмотрел на Бероя своими многочисленными глазами и что-то прострекотал, показав лапой наверх. Студент понял: это тревога. Сверху стремительно подплыл другой крупный подводный строитель, как серебряный снаряд, с большим пузырем на теле, прострекотал, подтвердил тревогу, забрался под свой купол и остался в нем. Берой глянул вверх – на зеркальной водной поверхности не было ни одного аргиронета. Все быстро спускались вниз в серебристых воздушных мантиях, залезали в свои подводные дома, оставались там и стрекотали тревогу.

* * *

Студент вынырнул на поверхность недалеко от яхты, услышал, как Узо и Лумпизан кричат и машут ему руками, показывая на небо, где луч потемнел и превратился в темно-серый, почти черный. Он взглянул на свою «голую» левую руку, все понял, быстро подплыл к яхте, взобрался на борт и надел перчатку.

Из луча с неба на прибрежную часть острова и на бухту стремительно спускалось облако серого тумана. Накрыв часть леса, оно приближалось к яхте. Животных, которые были в это время на берегу: двух павлинов, трех попугаев и стаю маленьких обезьян серый туман застал врасплох, они попали под смертоносное облако, жалобно и пронзительно закричали, задохнулись и погибли.

– Быстро за мной! – скомандовал Берой.

Втроем они одновременно нырнули в воду.

Как только студенты скрылись под водой, всю бухту накрыл плотный серый туман.

* * *

Парни нырнули вслед за Бероем на дно, подплыли к пустому колоколу и забрались в него. Там можно было дышать воздухом. В соседних колоколах сидели аргиронеты. Вокруг раздавался негромкий стрекот – пауки переговаривались.

– Кто это? – спросил Узо.

– Аргиронеты, водяные пауки, – ответил Берой. – Разрешили побыть у них в свободных подводных домах. Если закончится воздух, то можно перебраться в соседний колокол, он тоже пустой. – Берой показал на коридор-переход, сотканный из такой же паутины, наполненный воздухом и прикрепленный ко дну бухты. Парни вполне могли пройти по нему, опустившись на четвереньки. Такими переходами-галереями соединялись между собой многие подводные дома, образуя своеобразный городок.

– А что в непрозрачных пузырях? – спросил Лумпизан.

– Паучьи яйца, это специальные хранилища, как инкубаторы. Из них скоро появятся маленькие аргиронеты. И, кстати, наши перчатки сделаны из этой паутины, она обладает особой прочностью.

– О чем они говорят? – спросил Узо.

– Туман надо переждать, через десять-пятнадцать минут ветер разгонит его, пауки всплывут, а следом за ними – и мы. Для них это знакомое дело, поэтому не беспокоятся. Но туман ядовитый, от него можно задохнуться. Переждем вместе с ними.

Парень что-то отвечал паукам – он стрекотал в ответ на таком же языке.

– Мы похожи на жителей острова, которые живут в скале. Думаю, пауки говорят о гмурах, о скальных гномах. Только мы повыше ростом. Они дружат и помогают друг другу – аргиронеты и гмуры, – поэтому и решили дать нам убежище от этого тумана-убийцы.

* * *

Над прибрежным лесом и над бухтой поднялся ветер – он дул из глубины острова, от замка на горе – от его стены, на которой стоял человек в коричневой мантии. Он смотрел на далекую бухту, целиком накрытую серым туманом. Направленным узким потоком ветер достиг бухты, разорвал туман и погнал его уменьшающиеся серые клочья в открытое море. Человек в мантии исчез со стены.

* * *

Аргиронеты начали вылезать из своих домов и всплывать на поверхность. Следом выбрались из своего колокола парни. Берой прострекотал на паучьем языке – поблагодарил за спасение. В ответ прозвучал короткий стрекот – благодарность приняли. Аргиронеты занялись своими делами.

Охотники

Путешественники поднялись на поверхность – воздух над бухтой очистился. В небе белел луч. Они подплыли к яхте, взобрались на борт, оделись и ушли от ветра в каюту перекусить.

Никто не видел, как внезапно луч вновь потемнел, около него появился большой черный торнадо. Он опустился над бухтой и разделился на три маленьких, разлетевшихся в разные стороны:

– один из них неслышно опустился на воду около входа в бухту, превратился в лодку с охотником в сером плаще, и вдоль каменистого берега она неслышно направилась к яхте;

– другой, коснувшись своим хвостом-жалом прибрежной скалы, обернулся другим охотником в таком же незаметном на фоне камней сером плаще и стал потихоньку спускаться к яхте;

– третий смерч прилетел в прибрежный лес, превратился в третьего охотника и притаился за деревьями.

Небо потемнело. На солнце наползала свинцовая туча.

* * *

Лодка с охотником незаметно скользила вдоль темных прибрежных скал.

Внезапно позади из воды показалась большая голова змея Тета. Неслышно догнав лодку, он поднялся над водой и, раскрыв огромную пасть, выдохнул облако смертоносного холода. Посланник Хаоса обернулся, в его руке сверкнул огненный шар, но было поздно – шар громким хлопком взорвался в облаке холода, и на том месте, где только что плыла лодка с охотником, образовалась большая льдина. Тет с шумом рухнул в воду.

Студенты в каюте услышали громкий всплеск воды, как от громадной рыбы. Они вышли на палубу, увидели кусок тающего в теплой воде льда и уплывающего змея. Тет обернулся, посмотрел на студентов, кивнул им и нырнул в море.

* * *

В это же самое время над прибрежной скалой появился Шин. Раскинув широкие крылья, он низко планировал над камнями и искал второго охотника. Увидев его, притаившегося за большим серым камнем, дракон приблизился…

Охотник резко обернулся, и в его руке возник огненный шар, который он не успел метнуть в Шина – дракон выпустил из раскрытой пасти длинную плотную струю жаркого пламени, в котором посланник Хаоса вспыхнул и взорвался вместе со своим шаром на глазах у студентов.

Дракон сделал круг над яхтой. Парни взмахнули руками в перчатках. Шин качнул крыльями, на бреющем полете спланировал к лесу и низко над вершинами деревьев полетел вглубь острова.

Третий охотник был свидетелем расправы над двумя другими слугами Хаоса. Он моментально упал в траву под густыми кронами деревьев и исчез.

* * *

– Уходим, сейчас появятся другие Темные посланцы Хаоса. – Берой выглядел озабоченным.

Парни, захватив рюкзаки из каюты, по камням быстро добрались до песчаного берега и лесом ушли вглубь острова. Про третьего охотника они не знали.

Туча прошла. Выглянуло солнце.

Битва с посланником хаоса

По негустому светлому лесу путешественники поднимались в пологую гору по ровной, выложенной гладко отесанными камнями дороге, начинающейся в пальмовой роще.

Вокруг щебетали лесные птицы, по цветам маленькими вертолетиками летали яркие колибри, крупные разноцветные стрекозы зависали в воздухе и стремительно уносились прочь, порхали бабочки, в одном месте дорогу перескочил серый длинноухий заяц.

Лес был полон живности. Посланцы Темного Хаоса не смогли опустошить его, как лес Тутоса. Кто-то надежно защищал остров.

Солнце садилось, быстро темнело. Путешественникам встретилась оливковая роща с несколькими необыкновенной толщины тысячелетними деревьями. Внутри каждой оливы имелось огромное дупло с открытым верхом – древесный ствол образовывал полый цилиндр, как маленькую комнату без крыши, ее заменяли густые ветки с мелкими листьями. Парни забрались внутрь центрального, самого толстого дерева, свободно улеглись на теплую, нагретую на день подстилку из опавших листьев и тонких веток и договорились спать по очереди – двое спят, а третий дежурит час, потом меняется.

Берой дежурил первым. Ночь прошла спокойно.

* * *

Когда студенты вошли в лес и миновали место, где спрятался третий охотник, он возник как будто из воздуха и незаметно, на большом отдалении, прячась за деревьями, проследовал за ними до оливковой рощи.

Посланник Хаоса на ночь улегся спать на границе оливковой рощи и окружающего её леса, накрылся своим серым плащом и исчез.

На рассвете он проснулся на том же месте. На ветке растущего рядом дерева сидели две маленьких белки – они тихонько запищали, увидев охотника. В это же время мимо пробегала рыжая лисичка – она гналась за двумя мышками в траве. Слуга Темного услышал и увидел белок, одновременно заметив и лисичку, и мышей. Он щелкнул пальцами – в воздухе рассыпались искры, причем каждая из них нашла свою цель: две попали в белочек, две – в двух мышек и одна – в лисичку. Зверюшек не стало, а на их месте около охотника появились пять огромных волков: один ярко рыжий, как лисица, два коричневых, как белки, и два серых, мышиного цвета. Посланник Хаоса махнул рукой в сторону оливковой рощи, и волки медленно двинулись туда.

* * *

Проснувшись на рассвете, студенты решили двигаться дальше. Они перекусили из запасов еды в рюкзаках, которой их снабдили Айин и Коф, и выбрались из дупла оливы на поляну. Но, как только парни сделали несколько шагов, в роще появился громадный рыжий волк. Берой увидел его первым. Зверь зарычал, и Берой ответил по-волчьи. Волк оскалил крупные желтые клыки, мотнул большой лобастой головой и зарычал еще громче; глаза его злобно сверкали, а шерсть на загривке встала дыбом. Следом в рощу вбежали еще четыре таких же огромных волка – два серых и два коричневых, – они обступили парней полукругом и приготовились нападать.

– Они очень опасны, сейчас нападут, похоже, что где-то здесь Темный… – предупредил Берой.

Волки медленно наступали, а друзья пятились, пока не уперлись спинами в ствол оливы рядом с дуплом.

Охотник вошел в рощу и громко крикнул – как по команде хищники бросились вперед. Рыжий первым вцепился зубами в перчатку Узо, стащил и мгновенно проглотил ее. Оранжевое кольцо ярко сверкнуло – огненная молния, скользнув по лобастой голове зверя, ударила его в загривок, прокатилась шаром по спине, упала в траву и погасла. Густая волчья шерсть мгновенно вспыхнула и загорелась, и объятый жарким пламенем хищник жутко завыл и прыжками скрылся в лесу. Остальные волки с воем отступили назад.

Посланник тут же вступил в бой – он метнул три огненных шара в студентов – в каждого по шару. С кольца Узо навстречу сорвался такой же, они столкнулись и взорвались в воздухе. Узо остался цел и невредим.

Но Берой и Лумпизан пострадали. Защищаясь от атаки, парни инстинктивно выставили навстречу кулаки в перчатках, в которые ударили шары Темного. Они взорвались с огненными вспышками – перчатки почернели, потрескались и начали медленно рассыпаться, а студенты сразу же потеряли сознание.

Охотник снова закричал, и четыре зверя бросились вперед.

Узо стремительно и коротко ударил кулаком со сверкающим кольцом в сторону каждого волка – огненные шаровые молнии настигли зверей, они загорелись так же, как и первый волк – от морды до хвоста, и прыжками, жутко воя, умчались в лес.

Пылающими факелами воющие волки выскакивали на берег бухты, бросались в воду и сгорали дотла. В бухте плавал Тет.

Оставшись один на один с Узо, посланник мгновенно превратился в черный смерч и взлетел над лесом, поднимаясь в небо к темному лучу.

Над лесом кружил Шин, и он погнался за смерчем. Коснувшись луча, черный вихрь остановился. Он быстро увеличивался в размерах, набирая мощь, затем стремительно ринулся вниз на дракона, закрутил его в своем диком вихре и сбросил оглушенного Шина вниз. Нелепо раскинув крылья, Шин падал. К счастью, он сразу пришел в чувство, сложил крылья и резко спикировал – рухнул камнем вниз в лес, быстро уменьшаясь в размерах. Из торнадо вслед падающему дракону с громом ударил огненный шар-молния. Шин, увернувшись от прямого попадания смертоносного шара, который задел крыло, упал оливковую рощу. Он уже уменьшился настолько, что сверху его не было видно.

Тет наблюдал за этой битвой из бухты.

Торнадо завис высоко над бухтой – сверху было хорошо видно змеиное тело в прозрачной воде. Тет поднимался на поверхность, переворачивался вверх светлым брюхом, приманивая Темного торнадо. Вихрь пошел вниз, его хвост-жало укоротилось, он опустился и завис низко над водой. Тета не было видно – он успел нырнуть на глубину, на самое дно бухты. Торнадо пошел по кругу, выискивая змея.

Внезапно Тет стремительно выскочил из воды свечой – вертикально вверх на несколько метров – и яростно выпустил из раскрытой пасти длинное и густое облако смертоносного холода в своего врага, в посланника Хаоса. Торнадо, казалось, только и ожидал такой атаки – он мгновенно взлетел вверх и в сторону, поднялся над водой и ударил оттуда в Тета огненным шаром, который должен был поразить насмерть. Но Тет вдруг быстро начал уменьшаться в размерах, моментально рухнул в воду и нырнул. Это и спасло змея, хотя, атака Темного все-таки достала его – длинная рана образовалась на голове и шее, когда шар упал и взорвался в том месте на воде, где только что был Тет.

Продолжая уменьшаться в размерах, Тет стремительно поплыл под водой к берегу, где лес вплотную подходил к воде и скалам, быстро выполз на сушу и, уже незаметный с воздуха в густой траве под покровом леса, двинулся вглубь острова – его звали кольца, он чувствовал и слышал их зов.

Торнадо, опустившись над лесом, искал змея, чтобы добить его, но не нашел.

Через несколько секунд в лесной траве под покровом деревьев быстро поползла незаметная маленькая змейка. Рана на голове и на шее затягивалась, оставляя длинный узкий глубокий шрам.

* * *

Шин упал на траву рядом с Узо, когда тот, затащив бессознательного Бероя внутрь оливы, выбрался за Лумпизаном. Дракон был уже маленьким, когда студент подошел к нему.

В роще в траве появилась маленькая змейка – Тет. Он быстро подполз к Шину, лег рядом, и оба превратились в неподвижные фигурки.

Тет и Шин пострадали от огненных шаров – у Шина было оплавлено одно из крыльев, а у Тета образовался длинный тонкий шрам-складка на голове и шее. Но оба ярко светились, значит, ни один из них не потерял своей магической силы!

Узо поднял фигурки из травы, спрятал их в мешочке на груди под одеждой, затащил внутрь оливы Лумпизана и залез туда сам.

Черный торнадо поднялся в небо к темно-серому лучу и исчез.

В дупле оливы

Внутри оливы Узо положил свою ладонь со светящимся кольцом сначала на лоб Бероя – он пришел в сознание, открыл глаза и сел, а потом – Лумпизана, и тот тоже быстро очнулся.

– Что с нами было? – спросил Лумпизан.

– Вас едва не убил охотник Темного. Вы оба потеряли сознание от ударов его огненных шаров, но спасли кольца, хотя перчатки и сгорели.

Их черные обугленные остатки обсыпались с рук парней.

– А где твоя?

– Волк сожрал, это и спасло, кольцо сработало и защитило всех нас.

– Ну, пошли? – предложил Лумпизан.

– Мы не можем дальше идти, – сказал Берой. – Смотрите! – И он показал наверх.

Проникающий внутрь оливы яркий солнечный свет внезапно стал тускнеть. Солнце светило как сквозь дымку. Открытый верх оливы затягивался молочно-серой мглой, которая медленно подползала по роще к боковому входу в дупло. Соседние деревья уже не были видны. Рощу облаком накрывал плотный серый туман. А над ним в чистом солнечном небе завис черный смерч.

Друзья смотрели друг на друга с тревогой. Что делать дальше, никто не знал.

Внезапно от всех трех колец образовались тонкие разноцветные лучи и скрестились на земле в центре внутреннего пространства дерева, и оттуда начал подниматься дымок, как будто от солнечной энергии, собранной через увеличительное стекло в одну точку на земле и нагревающей ее. Студенты быстро отгребли в стороны верхний слой сухих мелких листьев и перегноя и обнаружили на земле деревянную круглую крышку, как дверцу в погреб, около метра в диаметре. Не было ни ручки, ни кольца, за которые можно было бы взяться и поднять ее – парни попытались все вместе, но безрезультатно, она будто вросла в землю. Как только они прекратили свои попытки, три луча опять упали на крышку – дым стал гуще, плотнее и из него образовалось облако-экран, на котором из незнакомых букв высветились три разноцветных слова: коричневое, пурпурное и оранжевое.

Узо посмотрел на них, и у него сами собой сложились в голове три слова, он прочитал их вслух:

– Малкут, Йесод, Ход.

– Что это? – хором спросили два друга.

– Не знаю, – ответил студент, – сейчас это не важно!

А облако-экран уже быстро растаяло в воздухе, деревянная крышка сама поднялась и открыла вход в темную яму.

Внутри оливы становилось трудно дышать, дупло заполнял серый туман.

– За мной! – скомандовал Узо, и первым полез в подземный ход.

Он наступил ногой на край ямы, земля под ним просыпалась, и он полетел вниз.

– Прыгайте, здесь неглубоко, – сразу крикнул он снизу из темноты.

Парни друг за другом быстро спрыгнули в яму. Крышка над ними закрылась и встала на место.

Туман заполнил всю оливу изнутри.

* * *

Прошло немного времени, и туман рассеялся.

Черный смерч опустился около оливы, превратился в охотника, который осторожно подошел и заглянул внутрь тысячелетнего неимоверно толстого дерева – в дупле никого не было. На земле в центре лежала старая круглая деревянная крышка диаметром около метра. Охотник подошел и поднял ее – внизу была яма глубиной в три метра. Он спрыгнул внутрь и осмотрелся – только старые обсыпающиеся земляные стены, никаких следов подземного хода. Посланник Хаоса выбрался наружу, превратился в смерч, взмыл в небо и исчез в темном луче.

Под землей

Студенты оказались на дне конусообразной ямы глубиной около трех метров. Диаметр пола тоже составлял три метра – стенки ямы конусом сходились вверх. В полной тишине светились кольца, и около земляного дна ямы стало видно боковое темное отверстие подземного хода – круглой норы диаметром один метр.

Парни молча переглянулись и быстро кивнули друг другу – решение было принято единогласно: надо двигаться только вперед!

Первым в подземный ход на четвереньках полез Берой, следом – Узо и последним – Лумпизан. Как только они проползли первые несколько метров, земля позади обрушилась и засыпала проход. Так происходило через каждые пройденные три-четыре метра – проход позади них полностью засыпался землей, но впереди все было чисто и безопасно, да и воздуха было достаточно! Казалось, что кто-то отслеживает продвижение парней и уничтожает все следы. Через некоторое время подземная нора закончилась, и путешественники очутились в высоком каменном тоннеле, где встали в полный рост.

Теперь они пошли быстрее, касаясь руками каменных стен. Кольца давали слабый свет, а ровный пол под ногами наводил на мысль, что кто-то славно потрудился, прорубая этот тоннель.

Далеко впереди показалась точка белого света – там мог оказаться выход. Она то пропадала, то появлялась снова – каменный коридор поворачивал то вправо, то влево, но размеры светового пятнышка постепенно увеличивались – дорога вела к выходу наружу.

Повеяло влагой, и идущий впереди Берой внезапно остановился – ему послышался слабый плеск воды. Сзади на него тут же наткнулись Узо и Лумпизан, и все трое чуть не свалились в воду, оказавшись на каменном берегу подземной реки, текущей вровень с полом – черной и почти бесшумной. Берой опустил руку в воду и определил направление сильного течения – к световому пятну слева. Путешественники перевели дух и медленно, соблюдая осторожность, гуськом, друг за другом, двинулись по левому берегу к далекому выходу.

Дорога пошла подъемом вверх – река уходила все ниже и ниже. Света прибавлялось, дорожка вдоль берега суживалась – слева подступала каменная стена, за которую приходилось придерживаться рукой, и скоро путешественники шли по узкому скальному выступу шириной около полуметра, оказавшись высоко над рекой.

Вдруг Берой неожиданно поскользнулся и поехал по крутому скользкому и гладкому, покрытому влажной слизью каменному склону вниз. Его успел схватить за руку Узо, а того, в свою очередь, – Лумпизан, но они не смогли удержаться, и все втроем скатились в реку. Сильное и быстрое речное течение подхватило и понесло их. Вода оказалась не холодной – видимо, ее подпитывали термальные горные источники. Каждый из парней умел хорошо плавать, никто не испугался, и им удавалось держаться близко друг от друга. Однако скоро они услышали быстро нарастающий грозный шум воды – студентов несло на речные пороги.

Света заметно прибавилось, и парни увидели, что их ждет впереди. Отвесные каменные берега сближались, течение реки бешено ускорялось, в разных местах узкого русла торчали острые камни, о которые с ревом билась вода, а дальше река пропадала – за порогами был водопад.

Студенты беспомощно, как щепки в быстром ручье, плыли в мощной стремнине реки, а впереди их ждала неизвестность – высота и опасность водопада.

Неожиданно, когда пловцы поневоле оказались в бурлящих водоворотах потока между камней в самом узком месте, они налетели на тонкую, прочную сеть, растянутую поперек русла реки. Сеть выловила их, мешком подняла высоко над водой и начала перемещаться к правой скале по натянутому между берегами тросу. Над ровной каменной площадкой этот сетевой мешок с пойманными студентами остановился, аккуратно опустился на камни и раскрылся.

Все трое были спасены. Кольца неярко светились – сильной магии рядом не было. Парни встали спиной к спине, чтобы занять круговую оборону – они не знали, на что надеяться и что их ждет впереди.

Знакомство с гмурами

Лумпизан, Узо и Берой осмотрелись. Опасности не чувствовалось. Можно было расслабиться.

Позади них из скальной стены на площадку выходил тоннель размером два на два метра, а где-то за боковым выступом скалы был закреплен туго натянутый через подземное ущелье трос с сетью, доставившей их сюда.

Они подошли к краю огороженной бортиками квадратной ровной площадки. Далеко внизу в узком каменном каньоне с ревом бурлила река, обрываясь с уступа мощным водопадом. После него река образовывала обширный водоем и медленно спокойно текла к выходу из скалы – там было уже совсем светло.

Пещера представляла собой громадный подземный грот – зал-полусферу шириной и длиной более ста, а высотой около ста пятидесяти метров. Впереди в скальной стене сквозь одинаковые круглые отверстия явно искусственного происхождения ярким пятнами проникал снаружи солнечный свет – его парни и видели далеко впереди, когда шли по каменному коридору внутри скалы. Около всех отверстий на тросах и механических шарнирах к скале крепились плиты-заслонки, которые, по всей видимости, могли наглухо закрываться изнутри при необходимости. Над входом в грот – там, где река выходила из скалы наружу, – висела тоже мощная заслонка. Скорее всего, она могла полностью перекрыть вход, и попасть внутрь можно было только под водой.

Путешественники услышали негромкое покашливание за спиной и обернулись. Рядом стояли три скальных гнома. Каждый из них был ростом примерно 120–140 см, плечист и крепкого телосложения. Одинаковая опрятная одежда: коричневые куртки и штаны, заправленные в высокие ботинки на шнуровке, и разноцветные плотные шапочки, заплечные рюкзаки. Светло-коричневые чистые лица, спокойные карие глаза, серебристо-белые курчавые аккуратно подстриженные волосы и приветливые улыбки гномов производили приятный дружелюбный вид. Парни почувствовали, что это друзья, которые только что спасли их.

– Здравствуйте, – поздоровался самый рослый из гномов, – приветствуем вас в горной Гмурии на острове Лиланда. Мы – гмуры. Меня зовут – Мем, а это Хоумер и Тод.

Его спутники, Хоумер и Тод, приветственно кивнули.

– А вы кто? – спросил Мем.

Мем разговаривал на таком же языке, как Айин и Коф.

– Здравствуйте, – ответил Узо, – спасибо, что спасли нас. Я – Узо, а это мои друзья, Лумпизан и Берой. Мы из Фризании, идем к магу Алефу. На остров приплыли на яхте от горы Гриб, от берега скальных гномов и леса Тутоса. Яхту оставили в бухте. Лесные гномы Аийн и Коф сказали, что вы ее заберете.

Гмуры выслушали Узо, посмотрели на кольца всех троих, переглянулись, и Мем сказал:

– Яхту мы уже забрали, она стоит внизу в гроте.

Он замолчал. Потом достал из кармана кусочек белого материала, похожего на тот, из которого были сшиты перчатки друзей.

– Алефа мы знаем и уважаем. Он живет недалеко от нас. Дорогу покажем.

Он опять помолчал. Мем был очень нетороплив и обстоятелен.

– Вчера вечером прилетела голубиная почта от Кофа и Айина. Вот знак, который принес голубь. Не так давно этот материал я передал скальным гномам горы Гриб по просьбе Алефа. Этот материал ни с чем не перепутаешь. Он есть только у нас.

Алеф сказал, он понадобится для трех путешественников-большеросликов. Для вас?

Узо кивнул.

– Материал пригодился?

Узо снова кивнул.

Мем неторопливо, с перерывами продолжил свою речь:

– Значит, вам нужна наша помощь. Мы следили за вами с того времени, как вы приплыли на Лиланд, но потом потеряли из виду, когда вы ушли в лес и на него упал серый туман. Мы думали, что вы погибли, от серого тумана спастись трудно.

Потом вы вдруг объявились в подземном ходе. А в него можно попасть только из Большой Оливы, как мы называем это дерево. Мы сразу узнали об этом и уже не выпускали вас из виду.

Этот подземный ход гмуры сделали много лет тому назад, чтобы выходить в лес. Но недавно по нашей просьбе его заколдовал Алеф, чтобы Темные посланники Хаоса не могли воспользоваться им и проникнуть в нашу страну. От них много бед на острове, и в последнее время они так и шныряют по Лиланду. Только Алеф знал заклинание, как открыть этот подземных ход. Но вам тоже удалось, значит, Алеф позволил. Ну, а нам пришлось обрушить земляную часть норы – подземного хода, чтобы совсем сбить со следа охотников Темного. Теперь уж они не знают, где вас искать.

Мем немного помолчал, затем снова заговорил:

– Да. А потом вам пришлось упасть в реку… Мы так и думали, что это произойдет, – гмур впервые улыбнулся, – потому что дорожка там узкая и скользкая. Вот мы заранее и растянули сеть и быстренько выловили вас. Все хорошо получилось. Вы у нас в гостях. Я думаю, что Алеф знал, что вы к нам заглянете. – Мем улыбнулся. – Алеф никогда не ошибается!

Хоумер и Тод проводят вас до выхода из скалы, покажут, как пройти к замку, и дадут нужное снаряжение, а мне пора, удачи вам! – Мем попрощался и неторопливо ушел за скальный выступ.

– Ну, а нам сюда, – Хоумер показал на вход в тоннель, и путешественники вместе с гмурами углубились в него.

* * *

Светильники-кристаллы на стенах освещали дорогу, по пути встречалось множество входов в другие каменные тоннели разного размера: широкие, по которым деловито передвигались гмуры на велосипедах, машинах-карах и даже на маленьких грузовичках, и более узкие, пешеходные коридоры. Никто никуда не торопился, подземный город был хорошо освещен, организован и спланирован и имел развитую систему вентиляции – воздуха было достаточно, сырости и неприятных запахов не чувствовалось.

Лумпизана как механика интересовало все, что было связано с машинами и механизмами. Он осматривался, понимал в этом толк, но спросить ничего не мог. Язык знал только Узо.

Через несколько минут путешественники и их провожатые вышли на другую верхнюю площадку этой же колоссальной пещеры-грота; отсюда открывался невероятный вид на стометровый водопад, а далеко внизу стояла пришвартованная яхта, на которой они приплыли на Лиланд. Выход из грота охранялся мощной заслонкой – её уже раньше заметил Лумпизан. Но теперь он обратил внимание и на другие инженерные сооружения гмуров.

Они построили настоящую систему, целью которой было превращение Гмурии в неприступную крепость. Заслонка имела такую высоту, чтобы, опускаясь до дна в воду, полностью перекрывать вход в грот и, для этого случая, чтобы избежать затопления грота, гмуры прорубили в скале много отводных тоннелей, темные отверстия которых виднелись в разных местах выше обычного уровня воды. Лумпизан знаками спросил у Тода и Хоумера, действительно ли это для сброса воды в случае перекрытия русла от внешних угроз. И получил утвердительный ответ.

Гмуры превратили свою скальную страну в неприступную крепость. Уроки Алефа не прошли для них даром. Темные силы Хаоса не могли легко и просто проникнуть внутрь горы, и скальные гномы чувствовали себя в безопасности.

Тод нажал на кнопку в стене – подошел открытый лифт-платформа с бортиками, они встали на нее и заскользили вниз по вертикальным рельсам, прикрепленным к скале.

Спустившись к воде, Тод пригласил следовать за ним в боковой проход, который вел на внутренний склад со стеллажными полками.

– А теперь – короткий инструктаж. – С этими словами Хоумер достал три перетянутых ремнями серебристых свертка со стеллажных полок и вручил два одинаковых Узо и Берою, а третий, побольше размером, Лумпизану: – Это плащ-палатки. А вот эта, двойная, для большого Лумпизана, – Хоумер серьезно посмотрел на гиганта, – их носят через плечо на длинных ремнях.

Узо быстро перевел, а Лумпизан, улыбаясь, пробасил:

– Спасибо!

Развернули тончайший, похожий на пластик, материал, из какого Коф пошил им перчатки в лесу Тутоса. По размеру плащ-палатки подходили каждому из путешественников.

– Спасут вас от ядовитого дождя и от серого тумана.

Узо спросил, из чего они сделаны.

– Из паутины аргиронетов, водяных пауков, которые живут в бухте, – ответил Хоумер.

– Мы их видели, они спасли нас.

– А мы похожи с вами, разве что мы бородатые и ростом пониже, – улыбнулся Хоумер. – Паутина эта необычная! И история интересная, могу рассказать, – предложил он.

Все согласились, и Хоумер рассказал такую историю. Узо переводил для своих друзей.

Рассказ Хоушера

– Гмуры понимают язык аргиронетов. Со всеми животными, которые живут на Лиланде, мы умеем разговаривать и дружим.

Однажды давно кто-то из аргиронетов попросил кого-то из гмуров придумать защиту от больших акул, которые заплывали в бухту и пожирали пауков – и взрослых, и детенышей – всех без разбора. Сами аргиронеты не могли с ними справиться – толстая кожа акул похожа на терку-броню. Акулы сдирают ею любую кожу любого живого существа, которого задевают. Но аргиронеты не могут пробить ее своими челюстями. Если акула задевала аргиронета, то получалась такая рваная рана, что либо он погибал от потери своей паучьей крови, либо становился легкой добычей акулы. А ведь аргиронеты опасные охотники – они могут прокусить чешую любой рыбы, и яд их смертелен! Акулы всерьез угрожали самой жизни племени водяных пауков. Вот они и обратились к гмурам за помощью.

Гмуры придумали систему из металлической сетки, подвешенной, как штора, на трос между скалами на входе в бухту, механизма, который опускал на дно и поднимал этот трос с сеткой над водой, перегораживая вход, и двух буев, – красного и синего, плавающих у дна рядом с домами-колоколами аргиронетов. За красный пауки дергали, чтобы сетка перегораживала вход в бухту, а за синий – чтобы опустить ее на дно. Аргиронеты чувствуют приближение акул задолго до их появления, поэтому всегда успевают перекрыть бухту. Когда акулы уходят далеко в море, пауки дергают за синий буй и сетка открывает вход в бухту. Эта простая система работает уже много лет.

Аргиронеты отблагодарили нас своей паутиной. Она особенная, хотя сначала мы не знали, что с ней делать. Но однажды наш гмур Реш отправился в лес и прихватил с собой кусок паутины. Может быть, он хотел использовать ее как подстилку, а может быть, как одеяло, сейчас он даже не помнит. Реш прилег поспать в лесу и накрылся этой накидкой с головой. Пока он спал, налетела туча с ядовитым дождем. А гмур под накидкой совсем не пострадал! Мы начали использовать эту паутину как защиту от дождя. Потом случилось так, что Счастливчик Реш, мы так его прозвали, с накидкой попал под серый туман и снова спасся! Паутина пропускает воздух снаружи внутрь, но не пропускает серый туман! Вот мы и придумали такую конструкцию как плащ-палатка, без которой больше никто из гмуров не выходит из скал наружу. Но раньше на воздухе паутина быстро теряла свою прочность, поэтому мы придумали, как пропитать ее специальным раствором, содержащим серебро. В результате получился вот такой прочный материал.

– Коф пошил из него перчатки для нас, – сказал Узо, – кольца были незаметны для Хаоса, и мы добрались до Лиланда. На острове, около Большой Оливы, мы потеряли перчатки в схватке с Темным слугой Хаоса, но они спасли нам жизнь! А сейчас наверняка охотники постоянно стерегут весь остров, они знают нас и поэтому прятаться от них смысла больше нет. Надо придумать какую-нибудь хитрость, чтобы обмануть их и добраться до замка Алефа. Он ведь совсем рядом, как сказал Мем!

– Да, – ответил Хоумер, – правильно, он рядом. И у нас есть еще одна хитрая штука, которая вам пригодится, это шары-прыгуны. Можно быстро передвигаться большими прыжками – на десять метров в длину и на два в высоту. Пожалуй, сейчас главное – скорость и неожиданность. Темные не знают, где вас ждать. – Он достал со стеллажной полки небольшой рюкзак с кольцом на веревке.

– Внутри рюкзака сложенная оболочка шара и два раздельных вещества. Если дернуть за кольцо, то вещества смешиваются, образуется легкий газ, который мгновенно наполняет шар, и он выстреливает из рюкзака. Этим же кольцом регулируется наполняемость шара. Каждый подберет себе нужную подъемную силу. Газ легче воздуха, поднимает над землей – и вперед, можно двигаться прыжками! Шар крепко прикреплен к рюкзаку, а рюкзак имеет дополнительный нагрудный ремень-крепеж. Все просто и надежно. Оболочка шаров из такого же материала, как и плащ-палатки. Газа хватает на полчаса – достаточно, чтобы добраться до замка Алефа.

Тод достал с полки еще два рюкзака, один – такой же, а другой – большой. Большой он вручил Лумпизану и объяснил, почему он отличается от других, а Узо перевел пояснения Тода:

– Этот специальный, двойной, если надо что-нибудь или кого-нибудь перенести с собой – груз или раненого гмура.

Путешественники надели рюкзаки, застегнули их дополнительными ремнями на груди и подошли к выходу из пещеры. Замок на горе был хорошо отсюда виден.

– Вам туда, три километра, по дороге за семь-восемь минут доберетесь.

Попрощались, вышли на яркое солнце, гмуры остались внутри.

– Ну, вперед! – скомандовал Узо и дернул за кольцо на рюкзаке.

На пути к замку

Берой и Лумпизан также дернули за свои кольца, три шара с негромкими хлопками выстрелили из рюкзаков, парни подобрали подходящую подъемную силу – шары наполнились газом, и они начали свой необычный переход. К замку вела извилистая дорога, выложенная гладкими камнями, такая же, как от бухты в лес. Студенты двигались быстро, длинными прыжками, и пещера исчезла за первым же поворотом. Вдоль дороги пошел лес, на деревьях сидели птицы, встречались косули и зайцы. Они безбоязненно смотрели на пролетающих мимо путешественников.

* * *

Высоко в небе на темно-сером луче, недалеко от развилки с белым, крохотным черным пятнышком неподвижно висел маленький смерч. С земли его почти не было видно. Как только парни вышли из пещеры смерч исчез.

* * *

Из жерла черного вулкана поднялась иссиня-черная туча, а следом за ней в небо выползла длинная, как дым, серая. Достигнув высоты луча, они обе, одна за другой, быстро полетели к острову. Темно-серый луч почернел, а вслед за ним стал серым и кусочек белого луча над замком. Тод и Хоумер увидели почерневший луч, а потом – показавшиеся на горизонте черную и серую тучи, летящие по небу и быстро приближающиеся к острову, и ушли вглубь пещеры. Все отверстия на скальной стенке, включая входы в пещеру, где только что стояли Хоумер и Тод, и в большой водный грот с яхтой плотно закрылись изнутри – теперь их не было заметно. Спустя короткое время в скальной стене открылись несколько отверстий, и из них с сильным напором из горы полилась вода – это выливались её излишки из большого грота, где она накапливалась и поднималась до уровня внутренних отводных тоннелей, потому что выход подземной реки из горы частично перекрыла мощная заслонка. Это заработала комплексная система защиты Гмурии.

* * *

Путешественники находились уже совсем недалеко от замка. Извилистая дорога начала круто подниматься вверх, лес поредел, справа и слева громоздились огромные камни и целые скальные выступы из земли.

Берой первым заметил быстро надвигающуюся огромную сине-черную тучу и предупредил друзей, а за ней – и вторую, серую, туманом застилающую все окрестности.

– Будет ядовитый дождь с серым туманом! – крикнул он. – Быстрее! Прячемся!

Поднялся резкий сильный ветер и, как только студенты скинули рюкзаки, забежали в придорожный лес и завернулись в плащ-палатки, ветер превратился в грозовую бурю и стеной пошел ядовитый дождь. Под ним погибало все живое, что не успело спрятаться, – одинокая птица, косуля и заяц… Шары с рюкзаками разметало шквальным ветром. Потом ветер внезапно стих, и в дополнение к дождю на склон горы наполз серый удушающий туман. Парни лежали в траве, как большие серебристые, блестящие в струях дождя камни. Туман накрыл их. Но они были в безопасности и незаметны для Темных сил Хаоса.

Только над замком в безоблачном небе светило солнце. На стене стоял маг в коричневой мантии.

От его стен навстречу черной туче и серому туману поднялся сильный солнечный ветер. Он ударил в тучу, потом еще и еще – и она начала на глазах разваливаться на части и быстро таять. Дождь прекратился. Следом пришла очередь тумана – ветер порвал его в клочья. Через несколько минут от них не осталось ни единого следа. Солнце заискрилось в каплях дождя на лесной траве. Путешественники выбрались из плащ-палаток, скатали и закинули их на ремнях за спину, вернулись на дорогу и быстрым шагом двинулись к замку.

В подземелье

По лучу к острову летела новая черная туча, очень быстрая и плотная, – Темный Хаос выпустил на охоту стаю черных птиц с железными клювами. Они заметили путешественников на дороге, с громким клекотом напали на них и погнали в редкий лес. Парни заняли круговую оборону, и несколько огненных молний сорвалось с их сверкающих колец, испепелив первых нападавших птиц. Этим они отогнали остальную стаю и выиграли несколько драгоценных секунд, пока черные пернатые убийцы взлетали над лесом и выстраивались для следующей стремительной атаки. Друзья прекрасно понимали, что трудный бой со смертоносными и быстрыми, как молнии, птицами приведет к задержке, а значит – к появлению все новых и новых посланцев Темного. К счастью, в ближайшей скале они заметили узкую расщелину-пещеру, стремглав бросились к ней и укрылись. Птицы с криками каруселью пикировали вниз, но достать не могли, – пещера оказалась глубокой, с продолжением, она переходила в уходящий вниз подземный ход. Без размышлений парни двинулись вглубь.

В нагрудном мешочке Узо зашевелились Тет и Шин. Он достал ожившие фигурки и положил на землю. Дракон и змей быстро увеличились в размерах: Шин в человеческий рост, а Тет в длину до трех метров – пещера ограничивала их габариты. У Тета через голову и шею тянулся узкий и глубокий шрам, а у Шина одно крыло сильно обгорело. Лумпизан и Берой одновременно увидели эти последствия ранений.

– Что произошло?

– Потом объясню.

Тет и Шин негромко зашипели.

– Надо быстро идти вперед, сзади охотник, – перевел Берой.

Вся группа двинулась по подземному ходу друг за другом в следующем порядке: впереди Тет, за ним Узо, Лумпизан и Берой, и замыкал колонну Шин.

* * *

Стая черных птиц кружила над скалой. К входу в пещеру, куда углубились парни, опустился черный смерч и превратился в охотника в темно-сером плаще. Этот слуга Хаоса осмотрелся и заметил, как из норы под камнем как раз выползли две серые крысы и крысеныш. Посланник Хаоса щелкнул пальцами, в воздухе рассыпались искры, попали в двух грызунов, обернувшихся огромными звероподобными серыми крысами. Крысеныш сумел увернуться, и с писком юркнул обратно в нору. Темный крикнул крысам и указал рукой в пещеру, и два зверя, оскалив зубы, бросились туда. Охотник превратился в черный смерч, и низко над склоном полетел по редколесью в гору. На его пути встречались скальные выступы, и, облетая каждый, он искал другие пещеры. Около очередной каменной глыбы с темным входом вглубь горы он снова стал Темным охотником. Здесь, в метре от скалы, жил своей жизнью огромный муравейник с крупными рыжими муравьями. Слуга Хаоса щелкнул пальцами, в воздухе рассыпались искры. Несколько из них попали в муравьев, которые мгновенно увеличились до размеров крупных собак и, по команде охотника, выставив вперед острые жвалы, устремились в пещеру. От остальных искр муравейник вспыхнул и загорелся.

На стене замка появился человек в коричневой мантии. Он наблюдал, как посланник Хаоса – черный смерч, похожий на большого кровососущего комара, перелетал вверх по склону горы, приближаясь к замку. Обнаружив пещеру, он превращался в охотника, запускал туда разных хищных тварей-оборотней, в которых превращал попавшихся мелких лесных животных и насекомых: гадюку и змейку-медянку, землеройку, жуков-жужелиц и пауков, и, став смерчем, перелетал дальше. Недалеко от стены замка он опять превратился в охотника. Маг поднял руку, из его ладони вылетел огненный шар и ударил в Темного. Вспыхнуло пламя и посланца не стало. Маг со стены исчез.

* * *

В подземелье шедший замыкающим Шин услышал сзади сопение, повизгивание, шуршание и шорох движущихся тел. Он остановился и обернулся. Показалась первая огромная крыса, занимающая весь проход. Ее черные блестящие глаза злобно смотрели на дракона, с больших оскаленных зубов капала слюна. Она быстро приближалась. Шин выдохнул пламенем прямо в поднятую для атаки крысиную морду с открытой зубастой пастью. Зверь ослеп, пронзительно завизжал, попятился и застрял в проходе, его покрытое серым мехом тело охватил жаркий огонь. На него натолкнулась бегущая вплотную следом вторая крыса, и моментально пламя перекинулось на нее. В воздухе отвратительно запахло паленым мехом, и стоял оглушительный визг горящих крыс.

Уменьшившийся в размерах Шин быстро догнал ушедшую вперед группу.

Тет уверенно полз вперед, змеиным чутьем выбирая правильный путь – в подземелье было множество боковых ответвлений.

Сзади опять послышался шорох – и Шин обернулся. К нему стремительно приближались новые преследователи, огромные рыжие муравьи с хищно торчащими вперед острыми как ножи жвалами. Первый из них бросился на дракона. Шин принял бой – в выдохе его длинного пламени вспышкой сгорел первый муравей, а второй, не обращая внимания на догорающего собрата, промчался мимо, атакуя Шина, – и он тоже сразу превратился в факел, соприкоснувшись с огненным дыханием дракона, а потом пришел черед третьего и четвертого. Все огромные насекомые, оборотни-хищники, сгорали один за другим, и ни один из них так и не смог добраться до Шина. Но когда последнего из нападавших не стало, дракон уменьшился в два раза – он был ростом уже меньше гнома, израсходовав весь запас энергии и сил, и, продолжая быстро уменьшаться, зашипел. Берой услышал, вернулся, поднял и положил ставшего маленьким дракончика в нагрудный мешок. Шин пошевелился и затих.

А из боковых проходов вылезали другие твари, которых натравил Темный охотник. Теперь пришел черед Тета сражаться. Первыми из бокового хода показались головы двух огромных змей – гадюки и медянки. Они выползали одновременно, открыв пасти, готовые вцепиться в Тета. Но он вовремя заметил опасность и двумя длинными плотными потоками ледяного холода превратил змеиные тела в две длинные сосульки. Лумпизан, проходя мимо, ударил ногой по торчащим ледяным головам, и они раскололись, рассыпавшись на куски.

Следующей пришла очередь гигантской землеройки, которая даже не успела вылезти из своего подземного бокового коридора – Тет моментально превратил ее в большущий кусок льда. Было слышно, как какое-то невидимое чудище яростно рычит, скребется и вгрызается в ледяной зад этой глыбы, пытаясь добраться до путешественников, но проход оказался полностью закупоренным. Сам Тет сократился до полутора метров, но еще сохранял боевой дух и силу.

* * *

Подземелье закончилось тупиком – скальной стеной. Кольца путешественников засверкали ярче, испустили лучи, и они упали на этот каменный тупик. От лучей по стене побежали огненные искры, она пошла трещинами и обсыпалась, а за ней оказалась гладкая блестящая металлическая плита.

Сзади послышался нарастающий топот, как от бегущего стада. По темному проходу приближались, выстроившись друг за другом, как бронированные танки боевой колонной, огромные черные жуки с выставленными вперед острыми раздвинутыми клешнями. Тет прополз мимо парней назад, поднялся вертикально и приготовился отразить нападение.

Лумпизан осматривал металлическую плиту, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, но безрезультатно – на гладкой матовой поверхности не оказалось абсолютно ничего. Он в отчаянии положил ладони, пытаясь сдвинуть ее… и вдруг его руку с коричневым кольцом обволокло коричневым облачком – под цвет кольца. Узо увидел это и сделал то же самое – и его ладонь обволокло оранжевым облачком, тоже под цвет кольца.

Бероя рядом не было – он подошел к Тету, который быстро сокращался в размерах, убивая огромных жуков смертоносным холодом. На месте боя вместо первых двух нападавших чудищ уже лежали две замороженных туши, перегородившие весь проход. Третий черный свирепый хищник позади них уже не мог преодолеть ледяную преграду и добраться до парней. Он яростно кромсал своими острыми клешнями ледяные туши, откалывая лишь мелкие кусочки. Пробиться вперед у него не получалось.

Змей Тет израсходовал весь запас энергии. Став маленьким, он зашипел, так же, как и Шин. Берой поднял его и положил в нагрудный мешочек рядом с Шином. Они оба светились, но уже не шевелились, превратившись в неживые фигурки.

Вернувшись к парням, студент положил свою ладонь с пурпурным кольцом рядом с ладонями Узо и Лумпизана, и она немедленно покрылась пурпурным облачком. Все три облачка слились в одно – такое же, как и в дупле Большой Оливы, но ничего не произошло. Магия, которая держала закрытой плиту, оказалась сильнее, чем та, которая держала закрытой крышку в подземный ход в Большой Оливе. И тут Берой догадался, что надо сделать – он достал фигурки Тета и Шина и приложил их рядом со своей рукой. И сразу же два маленьких разноцветных облачка окутали фигурки, а потом все объединились в одно, и в этом новом маленьком облаке появились буквы, которые сами собой сложились в три слова – такие же, как в Большой Оливе, и Узо прочитал их вслух:

– Малкут, Йесод, Ход.

Плита дрогнула, ушла вверх и открыла проход. Впереди в неярком туманном свете угадывалось большое пространство. Путешественники дружно шагнули вперед. Плита за ними сразу же опустилась на место, закрыв вход.

* * *

В подземном тоннеле подтаявшие ледяные туши поддались сильному напору черного тарана, громадный жук прорвался вперед и бросился вперед на студентов – его хищно раздвинутые острые клешни были готовы пронзить первую попавшуюся добычу. Но он наткнулся на металл – плита вернулась на место, а сзади на жука налетели огромные пауки-оборотни. Жук мгновенно прокусил первого насквозь и оторвал у него половину головы, а с остальными завязалась жестокая схватка, концом которой была смерть растерзанных пауков и оставшийся двуногим калекой жук, подыхающий от паучьего яда – четыре откусанные пауками ноги подергивались рядом на земле.

В замке

Как только студенты вступили вперед, оказавшись в новом помещении, и железная плита позади них встала на место, тут же раздался громкий угрожающий окрик – перед парнями стоял хорошо вооруженный, плечистый, рослый гном. Он направил арбалет с заряженной толстой и острой железной стрелой в грудь Лумпизану. Вид у этого воина был свирепый. Из-за его плеч торчали рукоятка меча и оперения стрел, а на поясе справа и слева висели два мощных прямых кинжала. Парни замерли.

– Остановись, Пе, – раздался голос откуда-то сверху. Гном опустил арбалет и отступил на шаг назад.

Три друга находились в огромном зале без потолка и окон – каменные гладкие стены поднимались вверх, откуда падал мягкий рассеянный свет. Высоко в воздухе посередине пространства висела дверь, над ней легким полупрозрачным облаком клубился дымчатый светлый туман.

Голос спросил:

– Кто вы такие? Откуда и зачем пришли?

Узо громко ответил:

– Мы из Фризании, студенты Университета города Фриза. Нам нужен Алеф.

– Зачем вам Алеф?

– У нас к нему важное дело. Алефу передал привет Ректор Бейт.

В зале повисло молчание. Каждый из студентов чувствовал, что его разглядывают.

Все трое подняли руки со сверкающими кольцами.

– Ну, поднимайтесь.

Вооруженный гном ушел вглубь зала.

Перед путешественниками прямо из пола возникли пять ступеней широкой каменной лестницы, ведущей вверх, и парни начали последний подъем; друзья поднялись высоко, однако, сколько бы ступеней они ни прошли, их количество все время оставалось неизменным – по пять ступеней впереди и сзади. И вот, когда три друга начали уже уставать, дверь вдруг приблизилась к последней ступеньке, их количество перестало увеличиваться, и, как только первый из них, Узо, встал на нее, дверь распахнулась, а за ней оказалась большая комната. Друг за другом парни вошли в нее, и дверь закрылась.

Студенты оказались в точной копии читального зала библиотеки Университета. Навстречу шел высокий седой длиннобородый старик в коричневой мантии, такой же, как у профессора Бейта – именно он находился на стене замка, вызывая ветры, разгоняющие серый туман и тучу с ядовитым дождем, и это он уничтожил огненным шаром Темного охотника на горе около стены замка.

– Здравствуйте, студенты, – просто поздоровался он. – Я – Алеф.

Парни оробели, но, удивительное дело, ни один из них не ощущал неловкости перед великим магом, а Алеф спокойно переводил взгляд с одного на другого. Наконец к ним пришло спокойствие, и впервые за последние дни друзья поняли, что находятся под надежной защитой. Маг ясно видел их состояние; он знал, насколько нелегкие испытания им пришлось преодолеть, и мягко спросил:

– Ну и как поживает мой ученик профессор Бейт?

– Спасибо, Алеф, Ректор Бейт передает вам привет, – повторил Узо. Больше ему ничего не приходило в голову.

Алеф предложил сесть за стол у открытого окна; солнечные лучи ярким прямоугольником лежали на темной деревянной столешнице; на голубом небе раздваивался луч – на белый и темно-серый. Этот естественный знак опасности показывал, что Хаос близко и расслабляться нельзя.

На стене, напротив окон, висели четыре картины, а около дальней стены стояли заполненные книгами стеклянные шкафы.

В зал вошли и поздоровались два крупных бородатых гмура. Один из них был уже знакомый студентам Пе, он остался стоять в дверях зала. А другой гмур, одетый в белый фартук и белый колпак, подкатил тележку с едой к столу. Он приоткрыл крышку супницы, и по залу распространился аромат вкусной горячей еды.

– Спасибо, Самех, дальше мы сами, – поблагодарил Алеф. – Вы с Пе можете идти.

– Самех и Пе – мои добровольные помощники, коренные гмуры острова. Пе – воин и охранник. Внизу замка появилась разная Темная нечисть, слуги Хаоса, и Пе следит, чтобы она не расползалась оттуда по дому, а Самех – главная опора по хозяйству. Прекрасно готовит. Угощайтесь, приступайте.

Голодные парни набросились на еду, молча и быстро съели все, убрали со стола и накрыли к чаю. Чайные приборы стояли на нижней полке тележки. Алеф сам налил всем горячий и ароматный чай:

– А теперь рассказывайте.

* * *

И Узо рассказал всю историю, начав с прилетевших метеоритов-сефирот и с Мастера Асмуса и его жаркой схватки с охотниками Хаоса и закончив подземным ходом с металлической плитой и нижним залом Алефа с вооруженным гмуром Пе. Студенты сняли кольца и положили на стол, Берой поставил фигурки Тета и Шина рядом – все изделия ярко светились.

Алеф выслушал рассказ Узо.

– Значит, Хаос добрался до Фризании и сефиры начали прилетать к вам из космоса, от Высшей силы Света. Да, Бейт, конечно, прав – это знак, что наступает время действовать и изгнать Хаоса… а может, и уничтожим его.

Хаос тоже из космоса, это Темная часть Высшей силы, которая время от времени выходит из-под ее контроля. Если его вовремя не утихомирить, то будет беда. Однажды вырвавшись на свободу, он может проникнуть в любой из миров с разумной жизнью и набирает Темную мощь очень быстро; Хаос – как болезнь, как злокачественная опухоль, разрастается и уничтожает все разумное, здоровое и живое.

Когда я оставил капитанский мостик Бейту, – Алеф улыбнулся, – и ушел в отставку, то решил сохранить Афранию от нового нашествия Хаоса. Я знал, что он вернется, у нас остались нерешенные дела еще с той войны… свои старые счеты. Я создал двойника Афрании, это как бы другой мир, и перенес сюда всё, что смог оттуда, из Фризании: лес с Тутосом и лесными гномами, скалу Гриб и этот остров с гмурами. И сам перебрался на этот остров. Надеялся, что Темные силы, когда объявятся в Срединном мире, не сразу доберутся… не смогут так быстро найти эту Афранию. Но я недооценил нового Хаоса и его новую Темную мощь, не смог предвидеть, что он так моментально проникнет сюда. Рано я успокоился.

На замок он пока не нападает – у меня достаточно силы, чтобы дать отпор, и на острове пока все нормально. Более или менее. Как я знаю, Тутос тоже научился защищаться и гномы скоро вернутся в лес. Но Хаос очень быстро набирает силу, его Темное Зло достает жителей Афрании все чаще и чаще. Пришло время объединить наши силы – Бейта, Тутоса, мои и – сефирот… и ваши! Вы быстро набираете силу. – Алеф внимательно посмотрел на парней. – Уверен, мы вместе справимся и ним.

Маг на минуту задумался, затем произнес:

– А пока надо спрятать кольца и эти фигурки и продумать, как доставить сюда новые сефиры. Здесь они в безопасности. Возьмите кольца и идите за мной. – Алеф встал из-за стола, бережно взял фигурки Тета и Шина и прошел к дальней стене с книжными шкафами.

Он остановился перед одним из шкафов, книги на его средней полке исчезли, и на их месте возникла шкатулка. Алеф достал и открыл ее – там лежали свиток из желтой бумаги и такая же книга, как у Бейта. Маг развернул свиток на столе, и студенты увидели нарисованную схему из десяти цветных кругов, соединенных между собой прямыми линиями. Каждый круг имел название, написанное такими же буквами, какие уже дважды появлялись из магического облака колец – в Старой Оливе и в подземелье перед входом в замок.

– Такая же есть у Бейта, он показывал вам её? – спросил Алеф.

– Нет, – ответил Лумпизан, – мы сильно торопились сюда, к вам, и он не успел.

Маг кивнул:

– Понятно. А теперь положите кольца на три круга по цвету. – Он показал на схему.

Узо положил свое кольцо на оранжевый круг, Берой – на пурпурный, а Лумпизан – на коричневый. Алеф поставил Тета и Шина в середину треугольника, образованного вершинами из этих трех кругов с кольцами и произнес вслух названия всех десяти сефир – и тут же кольца, фигурки Шина и Тета и все круги на схеме зажглись, засветились яркими цветами.

– Ну вот, все правильно, – сказал Алеф с удовлетворением, – все на своих местах, нужны остальные сефиры.

Он убрал в шкатулку схему и изделия из сефир, поставил ее в шкаф; шкатулка исчезла, а на ее месте снова появились книги.

Домой

– А теперь вам пора домой, – сказал Алеф. – Пойдемте.

Они подошли к одной из картин на стене.

Парни с интересом рассматривали ее.

– Алеф, она такая же, как у нас в библиотеке!

– Конечно, такая же… только без дирижабля… – Он, хотел продолжить, но задумался на мгновение, как будто что-то вспомнил и спросил: – А не знаком ли вам, случайно, гмур Гарфункель?

Студенты переглянулись.

– Да, есть такой гном у нас в библиотеке, работает у профессора Бейта, – ответил Узо.

– Ну, значит, все хорошо. Это мой старый знакомец. Он помогал мне здесь, в доме, а потом пропал. Я так и думал, что он «упал» в картину. Гмуры же такие любопытные, а я забыл снять магию с картины, когда рисовал её и переместил на другую стенку.

Сначала на ней было только море – вид с прибрежных скал Лиланда. Гарфункель, наверное, стирал пыль, увидел, что в картину можно войти… ну и упал в море. Значит, он спасся. Рад, я боялся за него – гмуры ведь не умеют плавать! Передайте Гарфункелю от меня привет. Надеюсь, что скоро увидимся.

Потом я её постепенно дорисовывал, и сейчас это копия той картины, что висит в вашем читальном зале, вернее сказать, это оригинал, а копия находится у вас. Она же является дверью – мостиком между моей Афранией и вашей Фризанией. Сейчас отправлю вас домой и закрою этот путь, потому что Хаосу он уже известен.

Алеф снова взял паузу в своем рассказе.

– Когда Хаос появился в Афрании, я сразу понял, что еще раньше он уже появился у вас во Фризании. Я начал размышлять, но так и не смог понять, как он пробрался сюда. Наверное, я где-то оставил следы. Ну да ладно, прошлое не вернешь, что было – то прошло.

А потом появилось предчувствие, – Алеф улыбнулся, – у магов предчувствия часто сбываются, почти всегда, что вслед за Хаосом из космоса, от Силы Света, прилетят шары-сефиры, поэтому я попросил гмуров построить дирижабль и яхту, нарисовал их на этой картине, а также вулкан Хаоса и лучи на небе. У вас в Университете картина сразу же изменилась, и профессор Бейт правильно прочитал мое послание. Вам надо ожидать остальные семь сефир, и Бейт должен найти их… а вы – доставить сюда.

Парни переглянулись.

– Больше некому, – коротко сказал Алеф, – у вас уже есть опыт. В прошлую войну с Хаосом никто из нас не знал об этих магических шарах. Может быть, они прилетали, а может быть, и нет. Никто не подсказал. Мы воевали и с трудом изгнали Хаоса. Жертвы были велики, потому что знания о сефирах к нам пришли уже потом, после войны. Где-то в Срединном мире были найдены всего несколько таких Книг. Мудрецов и магов, которые сохранили их, уже давно нет в живых. Мы прочитали и изучили эти Книги. Поэтому сегодня понимаем, какая сила находится в сефирах. Ну, пока и хватит об этом. У вас еще будет время прочитать и понять это учение. Вернемся в сегодня.

Я оставил Бейту всего четыре холста, и постепенно превращаю их в картины. Каждая из них – это дверь, мостик сюда, в Афранию. Один из них уже сослужил службу, остались еще три. Но все пути будут разными, чтобы сбить со следа охотников Хаоса. Бейт увидит, разберется и поймет правильно. А вот и начала этих картин. – Алеф указал парням на три другие непонятные картины рядом на стене.

Они озадаченно посмотрели на них, а потом перевели удивленные взгляды на Алефа.

– Вам пока не понять, – ответил маг на немые вопросы троих друзей, – но скоро дорисую. Вы это увидите дома, во Фризании. – Алеф повернулся лицом к картине и поднял руки. – Привет профессору, – сказал на прощание маг и светлые широкие лучи из его ладоней упали на уже знакомую картину с огромным деревом-баобабом на поляне на берегу моря недалеко от леса.

Берой, Узо и Лумпизан попрощались, по световому потоку вошли в картину и исчезли из комнаты. Великий маг остался один. Он опустил руки. Световой поток погас.

Парни появились на картине из ствола огромного баобаба. Дирижабля не было. Друзья посмотрели вверх на белый луч на голубом безоблачном небе, на темно-синее море, на лес справа от баобаба и еще раз вошли в его ствол. На картине их больше не было.

В библиотеке университета

В читальном зале библиотеки Университета из картины на стене в зале появились Лумпизан, Узо и Берой. У окна за столом сидел Гарфункель.

– Здравствуйте, студенты, Ректор ждет вас, – сказал гном, – пошли за мной.

* * *

В кабинет Ректора Бейта вошли три студента: Лумпизан, Берой и Узо. Профессор за письменным столом читал книгу. Около открытого окна стоял Мастер Асмус. Парни поздоровались.

Ректор Бейт, улыбаясь, закрыл книгу.

– Здравствуйте, студенты, – ответил он. – Как дела?

– Отлично, профессор, – пробасил Лумпизан. – Все сделали. Алеф передал вам привет, профессор. Он тоже воюет с Темными. Там неспокойно, как и у нас. Алеф сказал, что остальные сефиры должны вот-вот прилететь, и еще он передал… – быстро продолжил Лумпизан.

Ректор поднял обе руки и улыбнулся. Лумпизан замолчал.

– Сейчас все расскажете, отлично, молодцы, присаживайтесь. Чаю?

– С удовольствием, – за всех ответил широко улыбающийся гигант Лумпизан.

Вошел Гарфункель – перед ним в воздухе плыл большой поднос с чайным набором, вареньем, медом, печеньем… Поднос мягко опустился на гостевой стол, за которым уже сидели трое студентов, Мастер Асмус и сам Бейт.

– Присаживайся, Гарфункель, – предложил профессор, и гном сел на свободный стул за столом.

– Есть новости… – задумчиво сказал Ректор. – Три сефиры вчера упали около Северо-Восточного филиала, три – около Восточного и одна – около Северного. Директоры Вав, Далет и Гимель сообщили, что сефиры у них. То есть – все семь у нас.

Студенты не удивились и, наслаждаясь чаем, спокойно смотрели на своего профессора. Они поняли, что их рассказ о путешествии к Алефу откладывается, и были готовы выполнить новые поручения.

Книга 2. Ловушка

В читальном зале

Студенты молча слушали профессора и пили чай. Узо посмотрел на своих друзей и на Бейта:

– Я понимаю, что придется разделиться. Так, профессор?

– Да, правильно. Придется идти тремя разными путями. Каждый понесет свой драгоценный груз. Готовы?

Все трое молча кивнули.

– Задача сложная, но у вас уже есть опыт. Подумайте – может, взять кого-то из друзей? Но решать надо быстро.

Парни задумались.

– Предложение такое: Узо отправится в Северный филиал к профессору Гимелю – у него одна сефира, самая главная, это – Кетер. Берой заберет три сефиры у профессора Далет из Восточного филиала, а Лумпизан – три у профессора Вава из Северо-Восточного филиала. Я уже сообщил Гимелю, Далет и Ваву, и они встретят вас. А потом надо сразу же отправляться в Афранию к Алефу. Проходы туда есть в каждом филиале – через картины, как и здесь. Но они все разные, как разными будут и ваши пути. И начинать надо немедленно, потому что шары прилетели только вчера вечером, и мы их быстро нашли. Так вы выиграете время. Это важно. А я сегодня пообщаюсь с Алефом.

– Я могу помочь? – спросил Асмус.

– Нет, Мастер, спасибо. Ты уже сделал свое дело, и сделал хорошо, – ответил Ректор.

– Ну, если что, я готов помогать…

Бейт кивнул, мол, да, конечно.

Асмус попрощался и вышел.

Бейт дал знак гному, и Гарфункель достал из шкафа четыре одинаковых рюкзака, и три из них вручил студентам.

– Тут вам на дорогу немного еды, вода, пара теплых вещей.

Четвертый заплечный мешок гном быстро надел сам.

Ректор с удивлением взглянул на своего помощника.

Гарфункель смущенно пожал плечами.

– Возьмите меня с собой, – попросил он.

– Я не возражаю, – сказал Бейт. – Узо, – обратился он к студенту, – Гарфункель ведь из гмуров, он хорошо знает пещеры. И думается мне, что тебе понадобится помощник. Я бы взял его с собой. Что думаешь?

– Согласен, – ответил Узо, и гном очень обрадовался.

Он подошел к парню и встал рядом с ним.

– Мы теперь команда, – гордо произнес Гарфункель, и они с Узо пожали друг другу руки.

– Ну что, коллеги, пора. – Ректор Бейт поднялся первым, и за ним встали все остальные.

На выходе из Университета попрощались, путешественники сели на велосипеды, которые стояли на площадке перед зданием, и разъехались в разные стороны: Узо и Гарфункель – на север, Берой – на восток, а Лумпизан – на северо-восток. Велосипед гнома был поменьше размером, но он энергично ехал впереди Узо, и тому пришлось приналечь на педали, чтобы не отставать.

Высоко в небе кружили три черных голубя. Они разделились: один из них полетел за Узо и Гарфункелем, другой – за Бероем, а третий – за Лумпизаном.

Ректор увидел этих черных птиц. Он не удивился посланникам Хаоса, вернулся в читальный зал и подошел к картине. Его внимание привлекла новая деталь, появившаяся на изображении. Это было светло-зеленое облако, похожее на человеческую фигуру в плаще с капюшоном, на опушке леса.

Ректор понял знак-приглашение от Алефа. Профессор поднял обе руки, и из его ладоней два снопа света упали на холст; Бейт вошел в картину и исчез из зала. Он сразу появился на картине – вышел из ствола баобаба и направился к лесной опушке. Когда Бейт подошел, облако превратилось в человека в зеленом плаще, и они вдвоем скрылись в лесу.

Луч на небе был белым – Хаос ничего не заметил. Кроны деревьев сомкнулись, образовав непроницаемый купол.

Узо и Гарфункель

Стемнело. В сумерках Узо и Гарфункель подкатили к зданию госпиталя, поставили велосипеды на стоянку и вошли внутрь. В вестибюле их ожидал доктор Гимель. Это был средних лет мужчина в докторском больничном облачении, черноволосый и черноглазый, невысокий ростом и худощавый, быстрый и порывистый в движениях. Они молча поздоровались и прошли в кабинет доктора на втором этаже.

* * *

Голубь облетел госпиталь снаружи и уселся на ветку дерева рядом со стеной здания. Во многих окнах горел свет, некоторые из них были открыты, потому что стоял теплый летний вечер. Голубь сидел перед одним из неосвещенных окон на втором этаже.

* * *

Гимель, Узо и Гарфункель вошли в темный кабинет. Директор неплотно зашторил закрытое окно, потом зажег настольную лампу, подошел к книжному шкафу и сделал круговой пасс руками – на полке возникла шкатулка. Из нее Гимель бережно достал простой белый матовый шар, такого же размера, как и первые три сефироты, и вручил его студенту. Шар ярко сверкнул белым цветом и погас.

– Это Кетер, основа всего, главная сефира. Вчера вечером она прилетела на площадку перед госпиталем. Будь аккуратен с ней.

Студент положил шар в нагрудный мешочек и спрятал под одеждой.

* * *

Сквозь щели в шторах одной из слабо освещенных, как от настольной лампы, комнат напротив голубя, внезапно, в течение секунды, вспыхнул и пробился яркий белый свет. Черный голубь стремительно слетел с дерева, блеснул его короткий металлический клюв, и птица, сложив крылья, черным снарядом ударила в это окно. Стекло со звоном разбилось, голубь на секунду запутался в шторе, но прорвался и влетел в комнату. Этой секунды как раз хватило магу Гимелю, чтобы принять решение – с его ладони сорвался маленький огненный шарик в направлении черной птицы; но еще раньше из сефироты Кетер, вспыхнувшей ярким светом, вылетела маленькая белая молния и ударила в посланника Хаоса – птица вспыхнула и сгорела без следа.

Гимель и Узо взглянули друг на друга.

– Она быстрее и сильнее, чем я думал, – произнес доктор. – Идите сюда, – позвал Гимель студента и гнома и подошел к картине на стене кабинета.

На картине меньшего, чем в Университете, размера, был изображен вход в темную пещеру.

– Еще вчера я не мог разобраться, что же на ней нарисовано? – Доктор смотрел на картину. – Какое-то темное пятно, отдаленно напоминающее пещеру, но никакой ясности, только смутные разводы… – Профессор задумчиво указал на холст: – А сейчас все понятно, это пещера. Узо, Гарфункель, вам – туда.

Шар, который парень держал в руках, продолжал светиться, студент и гном попрощались с доктором и просто вошли в картину. В кабинете их больше не было. Но они сразу появились на изображении около пещеры, и Узо спрятал сефиру в нагрудный мешочек. Затем оба путешественника вступили в темноту пещерного входа.

На глазах Гимеля изображение на холсте начало пропадать, и через несколько секунд на стене кабинета висел темный холст, раскрашенный в неопределенные цвета. Это Алеф удалил все следы Узо с сефирой Кетер и его спутника Гарфункеля из Фризании, чтобы слуги Хаоса не могли проследить за их передвижениями и потеряли след.

Доктор Гимель вышел из кабинета.

Берой

Дорога к Восточному филиалу пролегала по полям, и Берой еще в пути заметил высоко в небе черного голубя, который летел за ним. Он понял, кто это.

Солнце садилось, когда студент подъехал к кампусу филиала.

Восточный филиал занимал большую территорию на окраине маленького городка и состоял из многих корпусов, поэтому студенты и сотрудники передвигались по филиальному городку кто пешком, а многие на велосипедах и на самокатах. У въезда в кампус Бероя поджидали несколько студентов. Он поздоровался и объяснил, что всем надо переодеться и поменяться движущимися средствами.

– За мной следят, – сказал он, – работаем быстро.

Студенты позвали друзей, и к ним подъехали еще несколько молодых людей. Они все смешались в небольшую толпу, переоделись и разъехались группами по двое и по трое к разным корпусам. Где теперь Берой, сверху определить было невозможно, и голубь парил кругами.

Быстро стемнело. Птица опустилась ниже, села на ветку дерева на территории кампуса и превратилась в большую летучую мышь. Она бесшумно взлетела, раскинув перепончатые крылья. Однако словно поняв, что одной ей не охватить всю территорию студенческого городка, она разделилась в воздухе на несколько маленьких черных летучих мышей, стремительно разлетевшихся по территории кампуса между зданиями и корпусами.

Берой с одним из студентов подъехал к одноэтажному домику и вошел внутрь. Там, в своем кабинете его встретила профессор Далет, невысокая плотная женщина с яркими зелеными глазами, с короткой стрижкой иссиня-черных волос ежиком, одетая в джинсы и рубашку. На диване сидел фокстерьер Убобой, любимец профессора. Он был давно не стрижен, и поэтому походил на мохнатый шар.

Пес мячиком соскочил с дивана, радостно высоко подпрыгнул и студент подхватил его на руки.

– Привет, Убобой!

Пес лизнул Бероя в щеку.

Профессор наблюдала за встречей – парень и пес давно знали друг друга, потому что студент часто бывал в филиале. Недоверчивый к чужим, фокстерьер любил Бероя, а тот, в свою очередь, – собаку.

Далет знала, что нужно делать. Она молча подошла к одному из книжных шкафов, сделала круговое движение руками, такое же, как Гимель, и на полке появилась шкатулка. Маг достала из нее три матовых шара таких же размеров, как и предыдущие сефиры; но цвета они были другого: красный, желтый и зеленый. Убобой спрыгнул на пол и уселся около ног Бероя.

– Гебура, Тиферет и Нецах, – произнесла Далет, передавая шары парню.

Они ярко одновременно сверкнули красным, желтым и зеленым цветами, озарив всю комнату, и Берой почувствовал такой сильный прилив энергии, что захотелось взлететь. Но шары сразу погасли, стали матовыми, и все приятные ощущения прошли. Берою показалось, что сефиры поприветствовали его: «Привет, друг! Вот мы – здесь, возьми нас!» Студент взял шары в руки.

Снаружи в вечерних сумерках в это время мимо домика пролетала маленькая черная летучая мышь и сквозь щели в шторах из комнаты она заметила необычайно яркую разноцветную вспышку красно-желто-зеленого света.

Летучая мышь немедленно села на землю, оборотилась в обычную черную мышку, которая юркнула в приоткрытую дверь дома. Мышка прошмыгнула по прихожей и коридору к двери кабинета профессора и замерла там перед узенькой полоской света, проникающей в темный коридор из кабинета через щель между нижним краем двери и полом.

В комнате фокстерьер Убобой настороженно поднял уши, уставившись на пол под входной дверью – он как охотничий пес почуял присутствие мыши в коридоре.

Профессор и студент стояли посреди кабинета, глядя на большую квадратную, два на два метра, картину на стене с изображением реки, протекающей по опушке леса, дороги по берегу реки и белого луча на голубом небе.

– Тебе пора, – сказала Далет. – Будь готов к тому, что эти три сефиры усилят твои магические способности. Удачи тебе!

Студент со светящимися шарами в руках подошел к картине и шагнул в нее, наполовину исчезнув из кабинета. В этот же момент мышка прошмыгнула в щель под дверью, черной молнией пронеслась по полу к стене, подпрыгнула и пропала в картине. Моментально следом за ней в картину, звонко тявкнув, прыгнул фокстерьер, и тут же исчезла вторая половина туловища Бероя…

– Убобой… – вскрикнула Далет. В комнате осталась только она…

А на картине на дороге появились Берой, маленькая черная мышка, юркнувшая в придорожную высокую траву, и фокстерьер Убобой, который охотником прыгнул вслед за ней. Через секунду пес появился из травы, держа в зубах мертвую черную мышь. Пес сбросил трупик на землю около ноги студента, облизнулся и внимательно посмотрел на Бероя, наклонив вбок голову. Тушка мыши бесследно растаяла, как будто её и не было.

– Молодец, Убобой, одним следом за нами меньше. – Парень погладил собаку, спрятал сефиры в нагрудный мешочек под одеждой и пошел по дороге вглубь картины, а фокстерьер побежал рядом.

На глазах профессора изображение на картине начало быстро исчезать, так же, как и в кабинете доктора Гимеля, и через несколько секунд на стене висел пустой холст с широкими беспорядочными мазками зеленоватого, голубого и желтого цветов. Алеф стер также и все следы Бероя с сефирами, как ранее – Узо и Гарфункеля, чтобы охотники Хаоса не могли проследить за ними из Фризании.

Далет вышла на порог домика. Перед ней на газон слетались все черные летучие мыши. Вот они сбились в стаю, и на глазах профессора превратились в одну большую летучую мышь, которая стрелой взмыла в небо. В руке мага возник маленький огненный шарик, Далет бросила его вслед улетающей Посланнице Хаоса – оружие попало в цель, и яркая вспышка в воздухе указала на смерть слуги Темного.

Далет пронаблюдала за этим, потом спустилась с крыльца и пошла по дорожке кампуса.

Лумпизан

Лумпизан подъехал к Северо-Восточному филиалу, центральное место в котором занимала обсерватория с телескопом, оставил велосипед на велосипедной стоянке перед зданием обсерватории среди других велосипедов и вошел внутрь. Там он быстро нашел кабинет директора Вава. Профессор своими габаритами не уступал Лумпизану, волосы имел черные, всклокоченные, курчавые и густые. Он ждал Лумпизана. Встав из-за стола и заняв сразу половину кабинета, Вав громко и весело поприветствовал студента, блеснув яркими голубыми глазами. Он двигался очень легко и быстро, несмотря на свои внушительные размеры, как-то мгновенно оказался около книжного шкафа, так же, как Гимель и Далет, достал из него шкатулку с шарами и передал их Лумпизану.

– Держи, это Хокма, Бина и Хесед, – сказал Вав и показал на картину на стене. – Тебе – туда.

На картине был изображен черный паровоз с короткой толстой трубой на рельсах на фоне гор, голубое небо с лучом, уходящим к горизонту вдоль железнодорожного пути.

Лумпизан подошел и с интересом разглядывал изображение. Ему сразу понравилась мощная машина. И только он хотел что-то сказать, как черный, серый и синий сефиры ярко засветились в его руках, и студент почувствовал, как его буквально распирают мощь и огромная сила.

– Ы-ых! – вырвался могучий рык у него из груди.

Шары погасли, и все прошло.

Парень даже обалдел от такого нового состояния – никогда прежде он не испытывал ничего похожего. Вот бы еще раз! Но он взял себя в руки и успокоился.

– Как нашли их? – Лумпизан вопросительно взглянул на профессора.

– Обшаривали все небо и локаторами, и телескопами, всю аппаратуру настроили и увидели шары еще в высоко небе. Вычислили место падения, Брункелло с Дашером их там ждали и прямо на лету словили. Парни просятся с тобой в поход. Возьмешь?

Вав был быстр как в движениях, так и в мыслях, дела решал всегда конкретно и оперативно, привык ставить прямые вопросы и ожидал таких же ответов.

Лумпизан знал Вава с первого курса, и ему был понятен и близок по темпераменту такой характер: «Подумал – сказал – сделал». Молодой человек походил на профессора. Поэтому он ответил коротко:

– Опасное дело, не прогулка по парку.

– Парни надежные, крепкие, умники и спортсмены… мои студенты, не подведут.

– Знаю обоих, они же друзья, возьму.

Гигант Вав моментально оказался у двери, приоткрыл ее и позвал:

– Заходите.

В кабинет вошли два студента. Один – невысокий, быстрый и налитой взрывной силой кареглазый блондин Дашер, а другой – высокий и сухой, абсолютно спокойный и даже флегматичный, лысый черноглазый Брункелло. У обоих за спинами висели рюкзаки.

– Сразу и с рюкзаками, – с удовлетворением проговорил Лумпизан.

– Так, захватили на всякий случай.

– Тогда вперед.

В приоткрытую дверь просунулась голова мальчишки, такого же черноволосого и голубоглазого, как директор Вав.

– Пап, я тут необычную птицу подбил, все время пыталась влететь в ваше окно… А потом напала на меня, когда я попытался отогнать ее. Можно войти? Я занимался стрельбой из лука и вот…

– Входи, Ролик, – разрешил профессор.

Дверь не успела даже шелохнуться, а десятилетний мальчуган мгновенно оказался в середине кабинета с мертвым черным голубем в руке – скоростью движений он был копией своего отца.

– И как ты его… – не договорил Вав, потому что голубь на глазах растаял в воздухе, и на пол упал кусочек металла.

– Стрелой из лука, раз – и навылет, – ответил мальчик, – и сразу к вам. У голубя был железный клюв… Исчез, – с удивлением произнес Ролик, поднимая металл с пола.

– Покажи-ка.

Лумпизан взял из руки мальчика кусочек металла – это оказался железный клюв голубя.

– Посланник Темного. Ты легко отделался, Ролик. Молодец, что сразу уложил его!

Парнишка гордо улыбнулся.

– А кто такой Темный?

– Потом расскажу, – ответил Вав. – Иди, продолжай тренироваться.

Ролик убежал.

– Пора.

Лумпизан вручил по одной светящейся сефире Дашеру и Брункелло, и все втроем подошли к картине.

– За мной!

Первым в картине исчез большой рыжий студент, а вслед за ним, друг за другом, Дашер и Брункелло. На картине появились все трое. Лумпизан забрал сефиры у студентов, спрятал их в нагрудный мешочек под одеждой, и они направились к паровозу. Изображение на картине стало исчезать. Через минуту на стене висел простой холст, закрашенный разноцветными полосами – такой же, как у Гимеля и Далет.

Следов Лумпизана и сефирот во Фризе не должно было остаться ни одного. Алеф строго придерживался своих правил.

Встреча в лесу Тутоса

Бейт и Тутос встретились на опушке леса, и, как только углубились в него, кроны деревьев сразу образовали купол. Бейт впервые увидел Тутоса, а лесной маг впервые предстал в естественном виде. Он, казалось, не шел, а парил в воздухе, и его длинная плащ-накидка слегка колыхалась у земли, а ног не было видно.

– Неужели он без ног? – удивился профессор.

Они остановились на поляне среди огромных деревьев. Опустилась толстая ветвь, как скамья, они присели, и складки плаща Тутоса, свесившиеся к земле, подтвердили догадку профессора Бейта – ноги у Тутоса отсутствовали. Из-под светло-зеленого плаща показалась правая худая рука с длинными пальцами, которая откинула капюшон, и Бейт увидел абсолютно лысый, обтянутый сухой светло-коричневой кожей череп, на котором не было ушей и бровей, зато лицо бороздило множество шрамов. Длинный правильной формы тонкий нос и губы уцелели, а большие теплые карие глаза Тутоса диссонировали с его жестким и суровым обликом. Профессор увидел, что лесному магу пришлось пережить много боли и испытаний, прошедшая война с Хаосом оставила свои страшные следы на его теле.

– Ну вот, мы и познакомились, профессор Бейт, – у Тутоса оказался низкий мягкий голос. – Я – Тутос, друг Алефа. Алеф не может покинуть замок, его стережет Темный и Алефу нельзя оставить сефиры. Я знаю, что твои парни доставили Алефу первые три. Они проходили через лес. Я их видел. Отличные ребята! Твои ученики?

– И я рад познакомиться с тобой, Тутос. Спасибо за оценку моих студентов. Стоящие парни.

– Алеф просил передать, что нынешний Хаос сильнее предыдущего и быстро набирает мощь. Он сомневается, что, объединив все сефиры у себя в замке, с помощью заклинаний можно победить Хаоса. Его надо будет выманить из его логова. Там он неуязвим. Понадобится объединить все наши силы – и Алефа, и твою, и мою, и твоих парней. Алеф уверен, что сефиры их признали, раз позволили доставить себя к Алефу. Это значит, что магия твоих студентов стала сильной. Сефиры делятся с ними свое магией. Они ведь и сейчас в деле?

Бейт кивнул.

– Они пока этого не чувствуют, но это так, – продолжал Тутос, – они все втроем будут здесь, когда придет решающий момент. И тогда Алеф позовет тебя, Бейт. Охотничьи псы Темного рыщут по всему Срединному миру и по всей Фризании, будь осторожен. Как только ты вернешься, Алеф на время закроет эту дверь в твоей библиотеке. Хочешь что-нибудь сообщить ему?

– Я все понял. Мои парни уже в пути. Узо и Лумпизан доберутся первыми, а Берою придется труднее всех, но он хорошо подготовлен и справится. Береги себя. До свидания, Тутос.

– До свидания, Бейт. И ты береги себя.

Лес раскрыл свой купол, и профессор увидел сквозь крайние деревья солнечную поляну с баобабом. Лесной маг исчез в глубине леса, а Ректор вышел на поляну, приблизился к баобабу и исчез в нем.

Тут же луч в небе потемнел, и кроны деревьев моментально закрылись в непроницаемый лесной купол. На поляну через несколько секунд опустился черный смерч и превратился в Темного охотника. Слуга Хаоса попытался проникнуть в ствол баобаба вслед за Бейтом, но дерево не пропустило его – Алеф успел закрыть эту дверь между Афранией и Фризанией.

А в библиотеке, как только Ректор Бейт вступил на пол из картины, она сразу же потеряла изображение – на стене висел в раме размалеванный разными красками холст.

Битва с троллями

Узо и Гарфункель углубились в пещеру. Пещерный пол шел уклоном вниз, свет снаружи слабел, и сумрак постепенно сгущался. Скоро стало совершенно темно. Гарфункель мог видеть в полной темноте – таким свойством обладают все гмуры, а зрение Узо вдруг необычайно обострилось – он также мог видеть все вокруг. Парень ощутил тепло магического шара на своей груди и понял, что Кетер дал ему новую способность. Послышался плеск воды, повеяло холодом и сыростью. Коридор повернул и закончился – путешественники оказались в огромном пещерном зале, на берегу широкой и медленно текущей темной реки. Здесь было немного светлее, чем в подземном коридоре, из которого ни вышли.

Сталактиты и сталагмиты причудливо росли колоннами из пола вверх или спускались, как сосульки, вниз с пещерных сводов. Эти пещерные образования отличались от обычных соляных, белых и непрозрачных, – все они светились живым светом и имели разную степень прозрачности, причем внутри некоторых из них находились темные комки какого-то вещества.

Внезапно откуда-то проник дополнительный свет, и все пришло в движение: бесшумными тенями начали метаться громадные летучие мыши. В зал вплыли две лодки с тремя вооруженными гмурами в каждой. На носу и на корме каждой из них светились огни. Гномы держали наготове луки со стрелами. Одна из летучих мышей вдруг резко спикировала на первую лодку и, раскрыв зубастую пасть, напала на гмура. Он упал в воду. Другие гномы сразу выпустили из луков целый град стрел, которые пронзили нападавшую мышь-вампира, и она рухнула в реку. Гмура моментально вытащили из воды его товарищи. Раздался громкий всплеск – и гигантская летучая тварь исчезла с поверхности реки, только огромные круги указывали на то, что какой-то хищник одним махом утащил ее на дно.

А на реке началась битва – летучие вампиры нападали, а гмуры метко отстреливались и ловко орудовали мечами, отражая атаки. Пронзенные стрелами и разрубленные мечами скальных гномов летучие пещерные твари падали в воду и немедленно исчезали, становясь кормом для подводных обитателей реки.

Вдруг раздался низкий хриплый рев, и из темноты подземелья появился огромный пещерный трехметровый тролль, весь покрытый пучками темно-серой короткой шерсти. Увидев лодки гмуров, он взревел еще громче, выломал кусок большого сталактита и метнул его в ближайшую лодку. Удара попал в цель – лодка опрокинулась, и гмуры с криками попадали в воду. Тролль заревел, широко открыв пасть с большими желтыми клыками, вступил в реку, и пошел к барахтающимся гномам намереваясь поймать и сожрать свою добычу. Их друзья из другой лодки стреляли из луков, но тролль, прикрыв глаза огромной ладонью, не обращал никакого внимания на впивающиеся в него стрелы – еда была так близка!

Узо почувствовал, как в нем закипает гнев, в голове возник облик тролля, сефирота Кетер на груди внезапно разогрелась, и студент неожиданно для себя вдруг превратился в еще более огромного и страшного пятиметрового тролля покрытого густой иссиня-черной блестящей шерстью. Он громко и низко заревел, гулко ударил себя в грудь громадным кулаком, вошел в воду и направился на другой берег, свирепо глядя на первого тролля и оскалив большие острые белые клыки. Первый тролль мгновенно замолчал, увидев другого, более сильного гиганта, который явно угрожал ему. Он испугался и, опустившись на длинные руки – на четвереньки, скачками удрал в темноту пещерного зала. Гмуры из другой лодки успешно выловили всех своих товарищей, дружно взялись за весла и быстро уплыли вниз по течению темной подземной реки. Узо-тролль поднял из воды перевернутую лодку, вернулся на свой берег и снова превратился в обычного парня.

– Быстро уходим, я чувствую, сейчас появятся другие тролли, – тихо сказал он Гарфункелю.

Через несколько секунд из глубины подземелья послышался их рев – тролль позвал подмогу, и они приближались.

Путешественники сели в лодку и отплыли по реке вниз по течению вслед за первой лодкой с гмурами.

Едва только они скрылись, как в подземный зал с ревом вбежали три пещерных тролля. Вслед за первым – с темно-серыми пучками шерсти на теле – появились его огромные страшные соплеменники: один – с жуткими длинными клыками, торчащими изо рта, как у кабана, весь косматый, покрытый грязной рыжей шерстью, а другой – пятнистый, пятиметровый и двухголовый. В гневе они выломали несколько сталактитов и швырнули их в реку – туда, где только что скрылась лодка с Узо и Гарфункелем. А в пещерном зале появилась большая стая огромных летучих мышей – целое полчище голодных вампиров, которые тут же набросились на троллей. Вампиры жадно впивались в шею, в руки, в спину, в грудь – рвали мясо и сосали кровь. Завязалась битва – тролли срывали со своих тел нападавших, ломали их кости и сбрасывали в реку. Численный перевес был на стороне летучих вампиров. Двум из пещерных громил удалось убежать – с воем они скрылись в подземелье, но один тролль погиб – летучие мыши ослепили его, он упал на мелководье с жутким ревом, и целая стая голодных кровожадных летучих хищников облепила его шевелящейся черной массой. Тролль выл на всю пещеру, сдирал с себя присосавшихся чудовищ, но на смену убитым тут же прилетали новые. Вампиры рвали его тело, и пили кровь. Насытившись и растолстев как пузыри, они отваливались, медленно взлетали и исчезали во мраке.

Некоторые прозрачные большие сталактиты и сталагмиты, похожие на толстых змей, свисающих с потолка или поднимающихся снизу из камней, вдруг ожили, как хищники, почуявшие запах свежей крови. Они потихоньку раскачивались из стороны в сторону, улавливая движение воздуха и чуя запах плоти и крови. Когда разбухшая неповоротливая летучая мышь оказывалась рядом, этот пещерный хищник делал быстрый бросок, широко раскрыв желеобразные тело с щупальцами на конце, как цветок. Захватив пролетающего вампира клейкими лепестками, он обволакивал его, сжимал, втягивал в себя, превращая в большой комок кровавой плоти, медленно поглощал и переваривал, как удав. Поймав добычу, прозрачное тело пещерного нароста становилось неподвижным. Внутри была пища. Её должно было хватить надолго в условиях мрачной подземной жизни.

Последние летучие вампиры отлетели, и из темной реки выползли большеголовые хищные ящеры. Они с чавканьем и хрустом мощными зубастыми челюстями раскромсали и растащили мертвое тело тролля – на мелководье не осталось ничего, ни одной косточки!

Каждый пожирает каждого – закон джунглей действовал и здесь, в подземелье.

В пещерном зале воцарилась тишина, нарушаемая только плеском подземной реки. Она медленно несла свои темные воды вглубь горы. Но это спокойствие было обманчиво. Опасности подстерегали на каждом шагу.

Схирты. Вторая битва в подземелье

Пещерный зал остался позади. Путешественники плыли некоторое время в полной темноте и тишине, но вскоре услышали впереди новые звуки: это раздавались боевые крики гмуров и злобные вопли в других существ. Лодка медленно вплыла в пещерный зал, где было достаточно света. На берегу голубым газовым пламенем горел большой костер, который освещал поле битвы: гмуры с лодки отстреливались из луков от нападавших с берега невысоких, ростом около 120–140 см, полуголых длинноруких темнокожих длинноволосых дикарей, числом около двадцати, метающих в гмуров дротики и камни. Делали они это довольно точно и искусно – четверо гмуров были ранены, сидели на дне лодки, и только двое продолжали отстреливаться. На берегу тоже были потери – убитые валялись среди камней, а раненые лежали около костра. Некоторые прозрачные сталактиты и сталагмиты потихоньку раскачивались из стороны в сторону, почувствовав запах крови…

– Кто это такие? – спросил Узо у Гарфункеля.

– Пещерные схирты, дикари, с которыми гмуры воюют. Они живут очень глубоко, глубже нас, скальных гмуров, и обычно мы их не видим, но, когда встречаем, начинается схватка не на жизнь, а на смерть. Они едят все живое, до чего могут добраться и убить, – это мерзкое племя!

На берег выбежал очень крупный схирт с толстым длинным гарпуном, к концу которого была привязана длинная толстая веревка. Он размахнулся и с силой швырнул свое орудие в лодку. Гарпун вонзился в верхний край борта, застрял в нем, и дикарь начал быстро подтаскивать лодку с гмурами к берегу – она не потеряла плавучести и скоро должна была оказаться в руках схиртов. Многие из них ухватились за веревку и дружно тянули лодку с громкими воплями.

– Гребем быстро к берегу! – скомандовал Узо Гарфункелю. Лодка ткнулась носом в пологий берег, и Узо выскочил из нее, но их уже заметили дикари и с криками побежали в атаку.

Узо почувствовал тепло сефирота на груди и понял, что сейчас произойдет. Он уже немного контролировал ситуацию и, превратившись в такого же тролля, как и раньше, заревел, схватил с земли огромный камень и с силой метнул его в схирта, тянувшего лодку с гмурами к берегу. Камень попал ему в голову, и тот упал замертво. Остальные дикари замерли в замешательстве, а Узо-тролль быстро поднял и швырнул в них еще одну каменную глыбу, потом – другую, и схирты с трусливыми визгами отступили в темноту пещеры.

Узо-тролль остановился и насторожился, он услышал глухой рев из пещеры и ожидал приближение других троллей. И верно – два жутких пещерных тролля, старые знакомые по предыдущей схватке, которые еле-еле спаслись от летучих вампиров, выскочили в освещенный голубым огнем центр подземного зала. Их огромные тени причудливо двигались по пещерным сводам, а сами чудовища оскалили желтые длинные клыки и, схватив большие острые камни, наступали на Узо, тесня его к реке. Следом за ними на берег выбежали схирты и, наблюдая за новым сражением, истошными криками подбадривали нападавших троллей.

Неслышно влетели, рассаживаясь на стенах, летучие мыши-вампиры – предстояло кровавое пиршество.

Лодка с гмурами причалила к берегу, они обрубили гарпунный канат и приготовились к битве на стороне Узо. Даже раненые взяли в здоровые руки боевые топоры и мечи. Гарфункель оказался среди них, что-то быстро объяснил и тоже получил лук и колчан со стрелами.

Гмуры выпустили первые стрелы, две из них метко попали в глаз первому троллю, он яростно заревел, и оба тролля бросились вперед на Узо. Схирты, как по команде атаковали гмуров. Взлетели летучие мыши-вампиры и огромными тенями заметались по пещерному залу, забурлила вода на середине реки – на поверхность всплывали подводные ящеры. Завязалась битва. Гмуры были искуснее в ближнем бою, чем нападавшие, они были одеты в легкие доспехи, их мечи и топоры мелькали как молнии и скоро вокруг них полегли многие схирты.

А Узо внезапно превратился в обычного парня, в его руках появились огненные шары, которые он начал молниеносно метать в троллей, схиртов и летучих мышей. Первые шары сразу прожгли и пробили насквозь огромные тела троллей, и те рухнули замертво, а дикари и летучие мыши-вампиры загорались и умирали среди камней.

В течение нескольких секунд все было кончено. Две громадные туши троллей, трупы схиртов и горящих смрадным пламенем летучих мышей валялись на берегу. Оставшиеся в живых дикари и летучие вампиры попряталась в глубине подземелья.

Гмуры, Гарфункель и Узо расселись по двум лодкам и отплыли от берега по подземной реке.

Как только лодки исчезли в темноте, из глубин подземного зала вылетели летучие мыши-вампиры и, как стервятники, облепили мертвые тела схиртов и троллей, потеряв от алчности всякую осторожность. Ожившие от запаха крови пещерные хищники – прозрачные сталактиты и сталагмиты – потянулись к ним раскрывшимися большими липучими цветками-щупальцами и начали захватывать самых неосторожных. Одновременно из воды на берег поползли отвратительные хищные ящеры, открывающие и закрывающие чавкающие зубастые пасти… Жуткое пиршество, где все пожирали друг друга, началось.

* * *

Две лодки скользили по реке. В одной находились Узо, Гарфункель и два раненых гмура, а в другой – четверо их товарищей. Раны оказались неглубокими, гмуры из своих рюкзаков достали аптечки, быстро обработали и перевязали ранения, и все оживленно разговаривали. Узо задумался и слушал их болтовню вполуха. Оказалось, что эти скальные гномы были из горы Гриб, что русло подземной реки извилистое и имеет множество рукавов и петель, и впереди оно раздваивается. По одному рукаву реки можно попасть в гору Гриб, а по другому – на остров Лиланда, но путешествие по ней весьма опасное, потому что течет река очень быстро и глубоко под землей, где встречаются страшные существа и чудовища. Поэтому все гмуры – и с Лиланда, и из горы Гриб – предпочитают морское сообщение друг с другом.

– А что вы здесь делали? – спросил Гарфункель.

– Искали сокровища, – ответил один из гмуров, – и случайно заплыли так далеко. Уже возвращались домой и наткнулись сначала на вампиров и троллей, а потом – на схиртов. Спасибо вам за помощь! Выручили нас.

– Нашли что-нибудь? – снова спросил любопытный Гарфункель.

– Да есть кое-что. – Гмур развязал один из мешков, лежащих на дне лодки, и достал из него несколько крупных алмазов и кусков самородного золота и платины, а также большой желтый кристалл. – Это только образцы, а там, – гмур махнул рукой в направлении, откуда они приплыли, – мы нашли несколько богатых месторождений. Теперь подготовим большую экспедицию и, скорее всего, объедимся с нашими братьями с Лиланда.

Так за разговорами они доплыли до развилки, где река разделялась на два русла, и лодки пристали к берегу.

– Левое русло делает большой круг и заходит в гору Гриб, а правое направляется в Лиланд, – сообщил Гарфункель Узо. – Что будем делать?

Студент задумался.

– Сколько времени займет путешествие по реке? – спросил он.

– Одни сутки, – был ответ.

– Хаос знает об этом пути?

– Нет, не знает.

– Плывем на Лиланд, – принял решение Узо. – Гарфункель, ты можешь остаться.

– Узо, мы же команда, ты что, забыл? – спросил Гарфункель с некоторой обидой. – Я с тобой.

– Спасибо, друг, – ответил парень, – извини, не хотел тебя обидеть. Значит, плывем вместе.

Попрощались. Гмуры поплыли по левой протоке домой, в свою гору Гриб, а наши путешественники – по правой, на Ли-ланд. Договорились, что гмуры пошлют весточку на Лиланд, и Узо с Гарфункелем будут встречать гмуры с острова. Для Гарфункеля оставили лук с колчаном стрел, боевой топор и короткий тяжелый острый меч на поясе и в ножнах – теперь гном был вооружен и чувствовал себя уверенно.

Встреча с гмурами Лиланла

Лодка с путешественниками плыла по течению, которое то ускорялось, то замедлялось, превращаясь местами в большие подземные озера. Один раз они увидели схватку огромного черного удава и тролля на берегу и, проплыв мимо, услышали позади хриплый предсмертный рев – видимо, удав задушил громилу тролля в своих стальных кольцах. Один раз на них напали летучие мыши-вампиры, но Гарфункель мечом, а Узо огненными шарами быстро расправились с ними. Упавших в воду немедленно пожирали подводные хищники. Несколько раз всплывали змеевидные чудовища и ящеры и, подняв большие головы над водой, сделав пару-тройку кругов, бесшумно ныряли в черные речные воды. В такие моменты сефирота на груди студента разогревалась, и Узо чувствовал необычайный прилив магических сил, понимая, что, хотя опасность совсем близко, бояться нечего.

В одном из пещерных залов они стали свидетелями нападения хищного сталагмита на одинокого схирта. Сталагмит сначала был похож на большой полупрозрачный белый нарост на каменном потолке пещеры, а когда схирт оказался под ним и наклонился к воде, чтобы попить, быстро удлинился до земли, раскрылся, как огромный цветок, и накрыл дикаря. Тот успел позвать на помощь, на берег выбежали два коричневых дикаря и принялись пронзать сталагмит дротиками и кромсать его ножами. Друга они освободили, но было поздно – он задохнулся, кожа его покрылась язвами – пещерный сталагмит умертвил свою жертву ядом, которым растворял внутри добычу.

А в другом месте внутри толстого прозрачного неподвижного сталагмита медленно продвигалось наверх коричневое тело пойманного дикаря, вернее сказать, то, что от него оставалось.

Потом берега реки сузились, течение ускорилось, они оказались в уже знакомой Узо бурной стремнине с водопадом. Здесь они попались в растянутую посередине узкого ущелья с водяными порогами сеть, были ею выловлены, подняты высоко на скальный выступ, где встретились с Мемом, Хоумером и Тодом – давними знакомыми Узо и соплеменниками Гарфункеля.

Все обрадовались встрече – особенно был рад Гарфункель – он помнил и Мема, и Хоумера с Тодом, а они, конечно, сразу вспомнили пропавшего гнома.

– Так ты жив! – радовались они. – Расскажешь, как спасся, где побывал, что видел, чем занимаешься?

– Конечно, расскажу, все расскажу, – отвечал гном Гарфункель, – вот только сначала выполним работу. Мы с Узо – одна команда и должны закончить её.

– К Алефу идете?

– Да, нам нужно в замок… и срочно! – Гном важно посмотрел на своих новых старых друзей и соплеменников.

– К замку Алефа не пройти, Хаос держит под контролем всю дорогу и днем и ночью, мы заперты – ответил Мем, – надо придумать какую-нибудь хитрость и обмануть его слуг – их полно вокруг.

Узо задумался.

Лумпизан, Дашер и Брункелло

Парни оказались в жарком предгорье на путях маленькой железнодорожной станции – неподалеку возвышалась гряда из желтых, красных, белых, и черных разноцветных невысоких скалистых гор, которые грядой тянулись к горизонту вдоль железнодорожного пути. Они так и назывались – Разноцветные горы.

С другой стороны станции простиралась желто-зеленая холмистая бескрайняя степь.

На рельсах станционных путей стоял черный паровоз с короткой толстой трубой и стремительными очертаниями. Паровозный котел блестел округлым жирным боком на солнце, а большие красные спицевые колеса с белыми ободками выглядели празднично и даже задорно. Внешне паровоз был в отличном рабочем состоянии, в воздухе пахло машинным маслом, и нигде не было заметно ни ржавчины, ни грязи, а тендер позади кабины машиниста наполняла гора угля. Казалось, что паровоз готов двинуться в путь, необходимо только раскочегарить его.

За паровым локомотивом виднелось одноэтажное деревянное здание станционного вокзала с пыльными полупрозрачными стеклами, окрашенное в яркий розовый цвет. Над открытой дверью выхода из вокзала на серый асфальтовый наземный чистенький перрон, окантованный белой краской, висела белая железная пластина с черными буквами названия станции – «Шахтерская».

Станция имела двухпутное развитие с блестящими рельсами на черных деревянных шпалах, водонапорную башню из красного кирпича, стальную металлическую водоразборную колонку, под которой стоял паровоз, и неподалеку – бункер с углем. За стрелочными переводами впереди и позади паровоза, за границами станции, лежала однопутная железная дорога.

Станционное хозяйство содержалось в аккуратном состоянии, сора нигде не наблюдалось, живая изгородь – кусты вдоль перрона – немного разрослась, но было понятно, что за всем этим недавно внимательно и по-хозяйски ухаживали.

Позади паровоза, в полукилометре от станции, железная дорога выходила наружу из большого темного тоннеля в горе. Там стояли яркие зеленые двухосные вагончики, груженые углем. Состав лишь наполовину вытащили из тоннеля и бросили. Совсем недавно вот этот паровоз и должен был прицепить и утащить вагоны со станции.

А впереди локомотива за границей станции однопутка прямой стрелой уходила к дрожащей в жарком воздухе линии горизонта.

В голубом небе в этом же направлении белым лучом летели узкие перистые облака.

За зданием вокзала располагались светло-серая пыльная асфальтовая площадь и безлюдный чистенький рабочий поселок. Все ярко-покрашенные домики выглядели аккуратно и свежо, мусор на улицах отсутствовал, стекла в окнах были целы – казалось, что все население поселка как-то разом снялось и покинуло дома совсем недавно.

– Когда-то отсюда возили уголек к нам во Фризанию, – задумчиво сказал Брункелло, – еще год назад возили. А там впереди, – он махнул рукой в направлении горизонта, – должны быть порт на море Лиланда и проход через Западные горы.

– А ты откуда знаешь? – задиристо спросил Дашер.

– Читал. Эта местность принадлежит Фризании, хотя и находится за ее пределами. И живут… жили здесь наши сограждане.

– И где же все они? – Дашер обвел рукой пустынные безлюдные окрестности.

– Все ушли.

– Почему?

– Хаос… Темное зло и какая-то напасть объявилась здесь, и все разом уехали отсюда к нам во Фризанию.

Лумпизан тем временем залез на паровоз, обследовал его, высунулся из кабины и крикнул:

– Залезайте, сейчас поедем! Дашер, видишь водоразборную колонку? Найди кран и включи воду, бак пустой! Брункелло, давай сюда, будем раскочегаривать машину!

Дашер открутил кран на стальной трубе колонки, и сверху в бак в тендере паровоза полилась толстая тугая струя прозрачной воды. Лумпизан и Брункелло возились в кабине машиниста.

– Все, закрывай кран!

Дашер перекрыл воду, забрался в кабину и присоединился к Брункелло, который уже трудился кочегаром. Оба парня разделись до пояса, и их тела сразу заблестели от пота, – они энергично подбрасывали в топку уголь лопатами.

Скоро паровоз запыхтел, из трубы повалил дым, машинист-Лумпизан дал громкий свисток, снизу из-под колес с шипением клубами вырвались струи белого пара, красные колеса несколько раз с пробуксовкой провернулись на месте, и локомотив медленно двинулся вперед.

Лумпизан смотрел за приборами – давление в котле повышалось. Паровоз неспешно выкатился за пределы станции. Колеса постукивали по стыкам рельсов.

– Кончай работу, кочегары! – скомандовал Лумпизан и нажал на большую черную кнопку, около которой белыми буквами было написано слово «СТОКЕР».

Заработал стокер – механическая подача угля в топку, парни поставили лопаты в угол кабины и встали у открытых окон – паровоз набирал ход, покачиваясь на рельсах, колеса стучали по стыкам, из трубы валил дым, и ветер приятно обдувал их потные и разгоряченные тела.

Окружающий пейзаж за окном кабины паровоза не менялся – сухая, желто-зеленая, холмистая, с рощами деревьев и кое-где прорезанная оврагами степь с левой стороны и разноцветные – красные, черные, желтые и белые – скалистые невысокие горы – с правой.

Скорость возросла до 120 км/час, а так как на спидометре стояла предельная отметка 200 км/час, то Лумпизан постепенно увеличивал подачу пара и давление в котле, разгоняя локомотив все быстрее и быстрее.

Пока все шло в штатном режиме, как сказал бы машинист.

– Отличный паровоз! Быстрый! Скоро наберем 200 километров и положим стрелку! – крикнул он весело.

Паровая машина шумела, ветер свистел в ушах, и приходилось кричать, чтобы быть услышанным.

Оба друга, Дашер и Брункелло, в ответ подняли большие пальцы – им нравились и такая скорость, и незнакомые места, и необычный паровоз – всё путешествие проходило весело и отлично!

Лумпизан легко освоился с приборами, удобно разместился на сиденье машиниста и с довольным видом смотрел в окно на бескрайнюю солнечную степь.

На боковой стенке кабины в прозрачном кармане из пластика лежала карта местности с отмеченной красным цветом железной дорогой, по которой они следовали.

Лумпизан изучал ее.

Железнодорожный путь начинался от станции отправления «Шахтерская» пролегал по всей степной равнине вдоль Разноцветных гор. Равнина заканчивалась Западными горами, а железная дорога пролегала дальше. Она пересекала Западные горы, представляющие собой две параллельные горные гряды с 15-километровым участком горного плато между ними. Затем, выйдя из гор, дорога спускалась многокилометровым уклоном к реке и проходила по мосту через реку Фриза. А дальше, 220-километровой прямой стрелой, минуя маленькую железнодорожную станцию «Чаркли», расположенную у подножия одноименной горы, которая была обозначена на карте как гора Чаркли, нитка железнодорожного пути тянулась вдоль большого лесного массива до моря Лиланда, заканчиваясь в одноименном порту на берегу моря.

Прямой маршрут до и после Западных гор Лумпизан просмотрел вскользь, потому что Западные горы представляли собой именно то место, где он ожидал встречи с Темными силами Хаоса. Этот участок пути на горном плато он решил внимательно изучить позднее.

«Надо будет постараться без потерь проскочить эти самые Западные горы, – думал путешественник, – придется повоевать и прорываться с боями… – Он улыбнулся своим мыслям. – А дальше, там видно будет, да и лес близко от Западных гор, всего-то в двадцати километрах.»

Близость леса внушала спокойствие – в нем можно спрятаться и двигаться до морского берега пешком под его прикрытием, если вдруг с паровозом что-нибудь случится.

– А вот что такое гора Чаркли? – спросил он у Брункелло.

– Там база нашего филиала. Летом выезжаем всем курсом, придумываем, мастерим разные машины и автоматы. Вот, например, сами придумали и построили автоматическую железнодорожную станцию – все операции выполняют автоматы – без единого человека! И стрелки переводит автомат, и заправку паровоза углем и водой – автомат, и даже ремонтный цех-депо построили – с роботами! А управляет всем – компьютер. И несколько роботов-андроидов сконструировали… Там интересно!

Лумпизан внимательно слушал, информация была полезная.

«Вот только есть ли все это здесь, в этом мире Алефа? Сомневаюсь, однако», – подумал он про себя.

– А почему Чаркли? Какое-то странное название! Старинное, наверное?

– Древнее название, все верно. Я и сам читал, – рассказывал Брункелло, который много читал и много знал, – и Профессор Вав говорил об этом. В этом месте когда-то давно жил немногочисленный уникальный народ магов, которые называли себя Чаркли. Очень сильные были маги.

– Когда началась первая война с Хаосом 1000 лет тому назад, они пострадали первыми. Все вместе Чаркли могли противостоять Темному злу, потому что их объединенная сила была сопоставима с силой Хаоса. Видимо, Хаос знал об этом, потому что первое нападение он совершил как раз на них; напал внезапно и очень жестоко – погибли все: и мужчины, и женщины, и дети. Никого не пощадило Темное зло. Только одному из них удалось случайно спастись – его не было в селении, когда эта бойня началась. А когда он вернулся, то все было уже кончено. И этот маг поклялся отомстить и победить Хаоса. Профессор сказал, что он воевал в той войне, но остался жив, только никому не известно, где он сейчас.

На месте их поселения остались три странные статуи – черные металлические памятники, как идолы. Об этом и Лиланд в своих книгах писал. Профессор рассказывал, что эти памятники Чаркли поставили своим самым уважаемым магам после их смерти. Их было в истории всего трое, и каждый из них прожил долгую жизнь. Эти статуи обладают магической силой! Хаос так и не смог их разбить, хотя уничтожил все вокруг. Вот такая история про Чаркли, красивая и трагичная, как легенда.

Когда Лиланд путешествовал, то увидел этих металлических идолов. Он изучал историю этих мест. Поэтому и решил дать им такие названия – гора Чаркли и идолы Чаркли. В память о погибшем народе. А статуям несколько тысяч лет, ученые брали пробы на анализ в Университет. Металл не подвержен ни ржавчине, никакой другой коррозии! Они как новенькие! Здорово, что мы их увидим!

Брункелло замолчал, слегка кивнул и посмотрел на Дашера. «Давай дальше ты», – говорил его взгляд.

Дашер промолчал и пожал плечами, мол, ты лучше меня знаешь историю, так что давай сам. Брункелло понял его и продолжил свой рассказ:

– Когда мимо горы железную дорогу проложили для перевозок угля в порт, то построили станцию с бункером и с водонапорной башней, которую тоже назвали – станция «Чаркли». Железной дороге много лет – лет 300, наверное. Ее постоянно обновляют, поэтому она и сейчас в отлично состоянии – вон мы как резво ехали по ней! С ветерком пролетели! – Брункелло улыбнулся. – Угля сейчас меньше возят, шахта истощается. А вот туристы полюбили эти места. И сейчас ездят… ездили, пока Хаос не появился.

И как-то раз университетские студенты побывали здесь и облюбовали это место. Сначала сделали летний лагерь, потом построили домики и постепенно начали создавать научно-техническую базу. Завезли оборудование, инструменты, приборы разные. Здесь думается легко, и мысли появляются неожиданные и интересные – постоянно! Очень необычное место. Такая энергетика мощная! Как будто дух Чаркли живет в этом месте. И все дела, за что ни возьмись, получаются легко и просто! Поэтому сейчас у нас тут целое хозяйство. Профессора из Университета полюбили приезжать, и даже профессор Вав бывал несколько раз.

– А как вы добираетесь туда? Неблизко ведь!

– Когда как – если нужно быстро, то на вертолете из Фриза, потому что под горой есть идеально ровная площадка – как настоящий природный аэродром. Иногда на перекладных – по реке Фризе на лодках или на пароходе до моста, а потом или пешком, или по железной дороге – до базы. А бывает, что и морем до порта, а оттуда по железной дороге. Там ведь и остров Лиланда недалеко – его даже с берега видно. Я так понимаю, что нам – туда?

Лумпизан кивнул и запомнил эту информацию, показавшуюся ему ценной.

– Только вот не уверен, парни, что ваш лагерь мы увидим. Мы, парни, находимся уже в другом мире-времени. Мир наш, а время – другое…

Брункелло и Дашер с удивлением смотрели на своего большого друга.

– Поясни, – попросил Брункелло, – какие-то непонятные вещи ты говоришь.

– Давайте не будем загадывать, скоро прибудем в Чаркли и сами увидим! Дашер с Брункелло переглянулись, Дашер эмоционально приподнял брови, а Брункелло лишь пожал плечами.

Лумпизан же сосредоточился на маршруте внутри гор. Он запоминал каждую деталь: первый прямой отрезок пути в узком ущелье длиной два километра, через которое железная дорога входила в горное плоскогорье. Затем – последующий извилистый семикилометровый участок, где придется сбросить скорость и ехать медленно, из кривой в кривую между скал. Далее – километровый подход к мосту, сам длинный мост через пропасть и трехкилометровый тоннель сразу после моста, который выводил железнодорожный путь из Западных гор на равнину.

«Итого, около пятнадцати километров внутри гор, – подсчитал в уме Лумпизан. – До кривых и после них можно ехать быстро, путь прямой, как стрела, – подумал он. – Если успешно минуем эти опасные кривые, значит, и дальше будет все хорошо. Прорвемся!»

Он придумывал, как надо ехать. Трое парней на паровозе на железнодорожном пути были очень уязвимы, особенно в горах, где можно устроить засаду, вызвать камнепады и обвалы, разрушить мост и завалить тоннель… много чего можно сделать в горах, было бы вражеское злое желание! А то, что оно будет – молодой маг нисколько не сомневался. Он понимал, что Хаос нападет именно в горах, и все будет зависеть не только от его, Лумпизана, искусства машиниста и мага – а студент очень рассчитывал на свои силы – но также и от его величества Случая.

«Будем надеяться на лучшее, сделаем, что сможем, и сами не оплошаем!»

Он оценил маршрут целиком – его длина составляла около 450 км, и за сутки парни должны были проехать его до конца.

Если все будет гладко.

Далее на остров к Алефу предстояло добираться морем.

* * *

Со стороны Разноцветных гор по направлению к железной дороге невысоко над землей летел крупный желтый птеродактиль. Над паровозом он опустился еще ниже, едва не задев крышу крылом, заглянул большим черным глазом в кабину, развернулся и улетел обратно в горы.

– Ну вот, кажется, Темный нас обнаружил, – произнес Лумпизан.

– А вот и не факт, – сказал Брункелло, – здесь всегда водились и птеродактили, и другие летающие и нелетающие ящеры – это же заповедник, и Фризания шефствует над ним!

– И откуда ты все знаешь? – начал Дашер.

– Читал, и тебе советую, полезно, – коротко ответил Брункелло.

– Да подумаешь! – Дашер отвернулся и смотрел в окно.

В подтверждение слов начитанного Брункелло он увидел из кабины огромных и медленных, как на ходячие холмы, травоядных бронтозавров и диплодоков, трусящих иноходью, похожих на носорогов, рогатых трицератопсов и бегущих двуногих динозавров.

Парни быстро проехали мимо озера, по берегам которого густо росли деревья – сюда, видимо, и направлялись динозавры на водопой.

Лумпизан не стал искушать судьбу, гадая, был ли посланником Хаоса этот желтый птеродактиль или нет. Он резко увеличил подачу и давление пара, и паровоз набрал предельную скорость. Стрелка спидометра легла, а локомотив мчался вперед все быстрее и быстрее. Перестук колес пропал – шум паровой машины слился со свистом ветра.

– А ну-ка, попробуем полетать, – пробормотал парень.

Он сосредоточился, почувствовал разогревшиеся сефиры на груди в мешочке, положил руки на приборы и замер неподвижно. Со стороны казалось, что будущий маг превратился в какую-то часть локомотива. Брункелло и Дашер замолчали. Тяжелая машина плавно оторвалась от рельсов на несколько сантиметров вверх и дальше летела вперед, как огромный снаряд, выпущенный из пушки.

Далеко впереди в жарком мареве Разноцветные горы смыкались с Западными. Место их встречи выглядело удивительно живописно – как будто пересеклись два разных горных мира: разноцветный и веселый невысоких Разноцветных гор и огромный, аскетично-мрачный серо-коричневый Западных. Отвесными гладкими стенами безо всяких предгорий Западные скальные горы вертикально вырастали из степной земли. Но в одном месте стена давала вертикальную узкую трещину, похожую на щель в монолитной ограде – здесь находилось ущелье, в котором плавной кривой пряталась железная дорога.

А вдалеке от ущелья с железнодорожным проходом – в этой же гряде Западных гор, в нескольких десятках километров отсюда – возвышался исполинской громадой черный вулкан, курящийся дымом.

Полет продолжался всего около минуты, потом скорость плавно упала, паровая машина замедлила свою работу, и локомотив мягко опустился на рельсы, продолжая двигаться вперед, постепенно притормаживая и с шипением выпуская обильные белые пары.

Лумпизан зашевелился и снял руки с приборов. Этот первый опыт полета дался начинающему магу нелегко – его лицо осунулось и посерело, по нему ручьями лил пот, а мокрая рубашка и даже штаны прилипли к телу, но парень улыбался.

– Получилось, – удовлетворенно сказал он, глядя на своих спутников веселыми бесшабашными ярко-голубыми глазами.

Потом он осмотрелся, задержал взгляд на горных массивах, увидел черный вулкан и нахмурился:

– Вон там и есть обиталище Хаоса.

– Где? – спросили в один голос его спутники.

– Там, в черном вулкане.

Парни некоторое время вглядывались в черную далекую гору.

– Какой же он огромный! И оттуда идет все зло?

Лумпизан прищурился то ли от пота, который щипал глаза, то ли солнца, то ли от злости:

– Оттуда.

Он отвернулся и смотрел вперед. Паровоз двигался все медленнее и медленнее. Справа рядом с железной дорогой возвышались большой бункер с углем и водонапорная башня с колонкой, и, паровоз, докатившись до угольного бункера, остановился.

– Ну, будем загружаться углем и водой, все запасы на нуле: и уголь, и вода, – Машинист показал рукой на круглые стрелочные индикаторы: – Короткий полет сожрал все наши запасы. Действуем быстро! Загружаемся под завязку, по полной! Угля и воды должно хватить, чтобы пройти горы, иначе – помрем!

Лумпизан смеялся, но глаза его были серьезные, парни почувствовали, что их большой друг не шутит.

Устройство для загрузки углем представляло собой П-образную металлическую мачтовую конструкцию, под которой проходила однопутная колея; на горизонтальной перекладине «П» над путем передвигался грейферный ковш, перегружающий уголь. Бункер с углем находился рядом. Электрический пульт управления на толстом проводе с несколькими кнопками висел около бункера – управление погрузочными операциями велось с земли.

Паровоз остановился как раз под грейфером.

Дашер и Брункелло выбрались наружу, включили пульт и тщательно, доверху, загрузили тендер паровоза углем. Затем Лумпизан двинул локомотив вперед к водоразборной колонке, и парни наполнили бак водой.

Перекусили. Все складывалось нормально, «в штатном режиме», как любил говорить Лумпизан. Можно двигаться дальше.

– Посмотрите, смерч, – вдруг сказал Дашер, – только что появился, прямо из ниоткуда.

Он показал рукой вперед – в направлении Западных гор. Лумпизан взглянул в эту сторону и сделался серьезным.

Над ущельем с железной дорогой – над входом в Западные горы – парил маленький смерч. Его тонкое жало опускалось в ущелье, как нитка. Смерч был похож на черный воздушный сторожевой шар, неподвижно стерегущий единственный проход в горах.

– Значит, это все-таки желтый ящер доложил обстановку, – произнес он. – Парни, нас ждут. Оскалились и напряглись, – улыбнулся Лумпизан.

– Кто? – Дашер и Брункелло увидели озабоченность своего друга.

– Темный Хаос. Это его посланец и слуга. Встречает нас.

* * *

– Парни, вперед! – скомандовал Лумпизан. – Будем прорываться с боями! Еще полетаем! Только держись! Не боитесь?

Сам Лумпизан ничего не боялся – он спокойно улыбался, а раз так, то и друзьям нечего было бояться, да и не из робкого десятка оказались эти парни. Брункелло молча пожал плечами, а у Дашера заблестели от возбуждения глаза.

– Сядьте на пол и ничего не бойтесь.

Он посмотрел на них, молча кивнул, дескать, все в порядке, ситуация штатная и под контролем, но немного изменилась. Лумпизан потер рукой грудь, где висел мешочек с разогревшимися сефирами, и достал два из них. Это оказались ярко светящиеся синий и серый шары, вручил их парням, велев держать крепко, что бы ни случилось, положил руки на приборы и замер, как и в прошлый раз, только голубые глаза блестящими огнями смотрели вперед.

Студенты с шарами в руках сели на пол около задней стенки кабины, как велел Лумпизан, и приготовились. Паровоз громко запыхтел, из трубы повалил густой дым, паровая машина работала все быстрее и сильнее, локомотив дрожал, но не двигался с места – машинист держал его на тормозах. Потом красные колеса с пробуксовкой бешено закрутились, и паровоз начал так быстро набирать ход, что Дашера и Брункелло вжало в заднюю стенку кабины. Необычайно резко ускорился с места локомотив – через несколько секунд он уже мчался вперед к узкой расщелине, покачиваясь на рельсах. Внезапно стук колес по рельсовым стыкам прекратился – они взлетели!

Ущелье стремительно приближалось. Над ним висел целый рой черных смерчей. Они начали крутиться хороводом, слились в один большой торнадо, который опустился в узком проходе между скалами над железной дорогой на высоте летящего огромным снарядом паровоза.

Сверкнул ближний к локомотиву край торнадо – из него вырвался белый огонь-молния навстречу летящему локомотиву с парнями в кабине. Раздался гром. Но атака Темного не успела даже начаться – из кабины паровоза, на мгновение раньше, навстречу торнадо, огромной длинной искрой сверкнула мощная молния. С оглушительным взрывом они столкнулись на самой границе черного облака-вихря, и посланца Хаоса не стало, его ошметки, растворяясь в воздухе, разлетались в разные стороны. Паровоз, окутанный паром, с шипящим свистом пролетел мимо в ущелье.

Парни в кабине наблюдали эти мгновения: как из рук каждого из них, из сверкающих синего и серого шаров, вырвались две тонкие длинные молнии. Перед локомотивом они мгновенно объединились в мощную огненную стрелу, которая поразила летящий навстречу черный торнадо с блеснувшим отростком белой молнии и разорвала его. Друзья сами были совершенно целы и невредимы, волшебные теплые шары в руках светились, а магия свершилась на их глазах. Студентов вмиг накрыло восхищение, и переполнила огромная сила.

В это самое время за окнами кабины, справа и слева, мелькали каменные стены узкого скального ущелья. Потом локомотив вылетел на горное плато и резко сбросил скорость – начался извилистый участок пути с крутыми виражами, и Лумпизану пришлось ехать медленно, чтобы удержать локомотив на правильной траектории и не разбиться об окружающие скалы.

* * *

Когда посланник Хаоса, большой черный торнадо, был уничтожен и паровоз влетел в ущелье, дым из вулкана прекратился.

Когда паровоз летел по кривым участкам железной дороги на плато, из жерла поднялся огромный столб огня, увеличивающийся с каждой секундой.

Когда паровоз, выйдя из кривых, приближался к арочному мосту, необыкновенно изящному, легкому и ажурному сооружению, перекинувшемуся через бездонную пропасть, столб вулканного пламени достиг высоты одного километра, раздался взрыв огромной силы, и из жерла стремительными снарядами начали вылетать громадные каменные глыбы – вулканные бомбы. Хаос начал бомбардировку на уничтожение локомотива, студентов и главное – сефир!

Несколько бомб упало над входом в тоннель, и на его верхней скальной стенке появилась длинная и глубокая трещина.

Когда паровоз влетел на мост, две бомбы попали и обрушили тело моста впереди паровой машины. Локомотив мгновенно – прыжком – ускорился, окутавшись густым облаком пара, и влетел в тоннель. Однако, этот прыжок-ускорение чуть не погубил парней – машина задела верхним концом трубы за край тоннеля, и ее с треском вырвало из котла. Едва паровая машина скрылась в тоннеле, оставив позади себя густой дымный шлейф – из образовавшейся дыры валили клубы дыма и пара, как тут же очередная глыба-бомба проломила верхнюю стенку тоннеля. Часть скалы над входом в тоннель сразу же сползла вниз, огромной заслонкой полностью закрыв его, начался грандиозный горный обвал. Тоннеля больше не существовало, на его месте образовалась скала, по которой с грохотом потоком катилась каменная лавина.

Парни были спасены, оказавшись вне досягаемости для бомбежки Хаоса – под защитой горной толщи. «Раненый» инвалид-локомотив стрелой несся вперед в кромешной темноте тоннеля над железнодорожными рельсами, и его скорость была настолько велика, что уже через несколько секунд весь в клубах дыма, пара, и снопов искр, вылетающих и дыры, где стояла паровозная труба, он стремительным мощным черным снарядом вылетел из горного тоннеля. И хотя большие красные колеса продолжали бешено крутиться, скорость полета постепенно снижалась. Машина выдохлась. Угольный тендер опустел, вода в баках и в котле закончилась – стрелки датчиков легли на ноль. Только спидометр показывал постепенно угасающую скорость: сначала 400 км/час, потом 350…

Сразу за выходом из тоннеля начинался длинный многокилометровый прямой спуск.

* * *

Паровоз по инерции пролетел над рельсами по длинному уклону, миновал мост через реку Фризу и мягко опустился на рельсы, продолжая движение вперед. Пар и дым из дыры в котле выходили тонкими струйками, искры перестали вылетать, паровая машина застопорилась, и, когда паровозные колеса коснулись рельсов, Лумпизан ожил и откинулся на спинку сиденья. Это необыкновенно рискованное испытание и бросок по воздуху, а особенно последний отрезок пути, когда пришлось управлять аварийным локомотивом, не снижая скорости и не допуская его взрыва, дались ему очень тяжело – лицо парня стало похоже на череп, обтянутый желто-серой, без кровинки, кожей, глаза ввалились большими темными проемами, губы пересохли и потрескались. Он был похож на человека, которого долго поливали водой с головы до ног – насквозь мокрая от пота одежда прилипла к телу. От навалившейся неподъемным грузом усталости и огромного напряжения будущий маг не мог пошевелить ни ногой, ни рукой. Он закрыл глаза, откинулся на спинку кресла машиниста и приходил в себя, вновь переживая последние полчаса:

– когда он полностью взял управление на себя и паровоз взлетел, то ощущал себя уже частью локомотива и его парового механизма;

– когда оторвалась труба, он почувствовал, что, может, еще чуть-чуть и взорвется… но каким-то чудом удалось избежать разрушения и гибели.

Парень сразу понял, что его магические способности, вдруг резко и многократно усилившиеся благодаря чудо-сефирам, позволили ему выдюжить и справиться с. совсем даже нештатной ситуацией! «Все отлично!» – вдруг подумал он и широко сам себе улыбнулся. Силы к молодому магу быстро возвращались, реабилитация организма закончилась, Лумпизан вернулся в этот мир.

Он открыл глаза и увидел встревоженных Брункелло и Дашера.

– Все в штатном режиме, едем до полной остановки, пока все тихо?

Парни молча кивнули.

– Вы в порядке?

Они опять так же молча кивнули.

– Ну и отлично! Значит, Хаос на какое-то время оставил нас в покое. Наверное, готовит какую-то новую злую и каверзную пакость.

Он сказал это без всякого страха, весело и бодро. Подмигнув парням, машинист протянул к ним руку ладонью вверх, и они отдали ему потускневшие шары. Все было спокойно.

Железная дорога все время шла под уклон. Набранной скорости и последующей инерции хватило до станции «Чаркли». Доехали за 10 минут.

Чаркли и Тутос

Паровоз медленно въехал на станцию и остановился около древнего деревянного вокзала, не доезжая до бункера с углем и водонапорной башни. На этой станции можно было экипировать локомотив, чтобы следовать дальше – заправиться углем и водой.

За зданием вокзала, чуть в стороне от пути, возвышалась каменная гора – лысая сопка, по склону которой поднималась выложенная каменными ступенями дорога. Примерно через 50 метров подъема была расположена ровная каменная площадка, на которой стояли три больших трехметровых черных металлических статуи, их лица были обращены на лес и на железную дорогу, а за спинами каменной стеной поднималась сопка.

На другой стороне железной дороги рос лес, и какой лес! Он состоял из колоссальных деревьев, которые Лумпизан уже видел в своем прошлом путешествии. Он узнал лес Тутоса. Это была хорошая, и даже отличная новость!

«Никаких тебе домиков, никакого тебе лагеря, никакого тебе депо, и никакой тебе автоматики! Только бункер с углем и водонапорная башня с водоразборной колонкой. Это нехорошая новость, потому что паровоз мы отремонтировать сами уже не сможем, а значит, дальше придется идти пешком, а это около 200 км… пять-шесть дней пути по лесу… Надо бы придумать что-нибудь… обязательно!» – размышлял парень.

– Пошли, посмотрим на идолов Чаркли. – Лумпизан с парнями спустился из кабины на землю, и они втроем направились вверх по каменной дороге.

Лес на другой стороне железой дороги тревожно зашумел, и его кроны образовали огромный купол. За крайними лесными деревьями появился Тутос. Он наблюдал за тремя путешественниками.

Друзья не видели ничего этого, их внимание было сосредоточено на трех необычных статуях, к которым они приближались.

Лумпизан потерял бдительность. Сказались и только что пережитое огромное напряжение, и кратковременное чувство победы, и ставшее привычным знание, что железная дорога проложена вдоль белого луча на небе. Путешественник уже привык к тому, что луч на небе – белый, а направления луча и дороги – совпадают. И на луч на небе парень перестал обращать внимание. А напрасно. Белый луч в небе вдруг посерел. Из-за сопки медленно вылетел разведчик Хаоса – маленький черный смерч. Его никто не заметил. Смерч тихо спрятался за сопку. Лумпизан потрогал нагрудный мешочек – сефиры немного разогрелись. Однако студент не обратил на это внимания и зашагал дальше, тем более что до цели было уже совсем близко.

Когда путешественники втроем подошли вплотную к статуям, лесной маг зеленым облаком вылетел из-за деревьев, перелетел через железную дорогу и материализовался около черных идолов рядом с парнями. Здесь он откинул капюшон и молча поклонился. Лумпизан не удивился и поклонился в ответ, эмоциональный Дашер буквально вытаращил глаза на мага, а Брункелло просто и спокойно кивнул.

И вот только сейчас Лумпизан почувствовал, что сефиры на груди сильно разогрелись! Он посмотрел наверх – и в этот момент из-за сопки вылетел огромный черный торнадо. Он с ревом напал на паровоз, и несколько молний одновременно ударили в машину. И, хотя взрываться там было нечему, локомотив взорвался с громким хлопком, окутался необычным пламенем, синим и белым, и начал плавиться, на глазах превращаясь в груду расплавленного металла! Это пламя имело такой жар, что деревянные строения – здание вокзала и водонапорной башни – моментально вспыхнули и загорелись! С ужасным воем и гулом мощный ураган налетел на бункер с улем и горящие строения, с треском разломал, вырвал их из земли и втянул внутрь все, до чего добрался, далеко зашвырнул большущий металлический бункерный короб и горящими стремительно летящими снарядами раскидал обломки на большом расстоянии вокруг себя. Страшная бешено крутящаяся воронка смерча искорежила и разметала железнодорожный путь, легко, как пластилин, погнула толстые стальные рельсы и быстро приближалась к площадке, на которой находились черные статуи, Тутос и путешественники-студенты. Хаос решил уничтожить парней обычным природным явлением – торнадо, без черной магии с прямыми атаками огненными магическим молниями. Сефиры против природной стихии не работали. Хаос это знал – так же, как и Лумпизан.

Парни заметили в скале напротив – там, где заканчивалась площадка и начиналась сопка, всего в нескольких десятках метров от них, – небольшую расщелину и решили было рвануть туда, но Тутос остановил их: было уже слишком поздно – воронка бешено крутящегося вихря находилась всего в нескольких метрах, и все три друга инстинктивно прижались спинами к статуям.

Маг прикоснулся рукой к одному из черных идолов, и тут же все три металлических фигуры, одна за другой, засветились – как будто внутри каждой зажегся яркий свет. Одна из них стала синей, другая – серой, а третья так и осталась черной, только все стали прозрачными – и бушующий торнадо больше ни на сантиметр не приблизился к ним, невидимая преграда остановила посланника Хаоса. Ветряное жало медленно обошло трех идолов кругом, как будто слуга Темного искал изъяны в магической невидимой броне, которую излучали статуи. Потом он поднялся вверх, пытаясь достать до парней сверху – но все было напрасно, защитная магия древних памятников Чаркли оказалась непреодолимой.

Темный охотник Хаоса медленно и нехотя взлетел в небо и скрылся за сопкой. Свет внутри фигур погас. Угроза миновала. Они приняли свой обычный вид. На площадке стояли странные черные металлические памятники. Лес раскрыл свой купол.

Тутос заговорил:

– Лумпизан, я – Тутос. Помнишь меня?

Парень кивнул.

– Идёте к Алефу?

Студент также молча наклонил голову.

– Вам надо попасть к Алефу в кратчайшие сроки. Поэтому скорость решает всё. Я помогу вам.

Маг дотронулся до одной из черных статуй, и она так же, как несколько минут назад, во время атаки Тёмного посланника Хаоса, стала прозрачной и темно-синей, а потом развернулась на 180 градусов – лицом к сопке. И точно таким же образом две другие статуи изменили свое состояние и цвет и повернулись к сопке. Все три идола испустили лучи, которые упали на расщелину в каменном склоне сопки, и часть горы, как огромная заслонка, отъехала в сторону, открыв вход в большую пещеру. Там, как в самолетном ангаре, стоял маленький серебристый белый самолет.

Тутос проговорил:

– Я – последний из Чаркли. Остались только эти магические идолы – памятники великим магам и народу, которого больше нет на свете. Слышал ты что-нибудь о Чаркли, о моем народе?

Лумпизан снова кивнул.

– Этот самолет наша… теперь уже моя собственность, собственность Чаркли. Хаос не смог добраться до него. Самолет особый. И чтобы летать на нем, нужна особая магия – это сила мысли. Ты этим обладаешь, Лумпизан. Доказал, раз вы здесь.

Хаос отомстил вам таким образом, – маг повернулся и показал рукой на дымящуюся расплавленную груду паровозного железа, – но помешать вам продолжить путь, оказывается, не в его власти. Слабоват Хаос, – усмехнулся он. – Летите. Там как раз три места.

Парни, не двигаясь с места, смотрели на Тутоса.

– Быстрее, время дорого, – поторопил маг. – Алеф ждет.

Студенты бегом рванули к самолету и забрались в открытую кабину. Лумпизан сел в кресло пилота, а парни – в пассажирские кресла позади него.

Никакого пульта управления в кабине самолета не было – перед пилотом находилась только гладкая белая наклонная плита из непонятного материала с вдавленными отпечатками двух ладоней.

Парни помахали на прощание Тутосу, Лумпизан положил свои руки на вдавленные отпечатки, сосредоточился, плита озарилась красным светом, и самолет выкатился из скального ангара. Тутос взмахнул на прощание рукой, самолет повернул, проехал вдоль светящихся статуй и с места вертикально взлетел вверх.

Каменная стена-заслонка встала на свое место, закрыв вход в ангар, статуи развернулись обратно на 180 градусов лицом к лесу и железной дороге и приобрели изначальный, матовый и черный цвет, а Тутос улетел в лес.

Внизу остались следы разрушений от посланника Хаоса: развороченные железнодорожные пути, воронки на земле в тех местах, где стояли вокзал, водонапорная башня и бункер, и груда расплавленного черного паровоза. Такие следы оставались везде, где страшной войной проходило Темное зло Хаоса.

В самолете

Управлять самолетом было легко и приятно – не то что летающим паровозом! Стоило Лумпизану только подумать: «выше» или «быстрее», как аппарат мгновенно слушался и исполнял любую требуемую команду.

Пилот летел низко над лесом.

«Во-первых, так безопаснее, потому что лес Тутоса рядом, а во-вторых, кабина открытая, и наверху мы просто замерзли бы», – рассуждал Лумпизан.

Рюкзаки сгорели в паровозе, поэтому никаких запасных вещей не было.

200 километров пролетели быстро и без происшествий. Показалось море, порт, железная дорога закончилась, лес Тутоса стоял открыто и спокойно, и луч в небе белого цвета указывал путь.

Впереди показался остров Лиланда… и вулкан Хаоса.

«Неужели долетим спокойно?»

И только он подумал об этом, как из жерла вулкана в небо с далеким гулом поднялся огненный столб, скрутился в огненный смерч и понесся к острову навстречу самолету.

– Держитесь, парни, – крикнул Лумпизан, – последнее испытание!

Самолет резко ускорился – да так, что всех вдавило в спинки кресел, заломило и заложило уши, и только благодаря спортивной закалке никто не потерял сознание, правда, у Дашера и Брункелло из носа тонкой струйкой стекла кровь. Таких сильных перегрузок они никогда раньше не испытывали.

Луч в небе приобрел черный цвет.

Из жерла с раскатами грома вылетели с десяток громадных каменных бомб, а следом за ними – старые знакомые – черные смерчи-торнадо. Колоссальные глыбы упали в море, подняв тучи брызг и высокие водяные столбы. Торнадо подхватили их, с громким гулом втянули воду, завертели в страшных скоростных вихрях и, превратившись в мощные толстые водяные смерчи, быстро оказались между самолетом и островом.

А потом начало происходить нечто странное. Бешено крутящиеся водяные вихревые столбы стали быстро и беспорядочно перемещаться, то сливаясь в толстые водные колонны, то разделяясь на более мелкие. Все вместе они образовали непреодолимую преграду. И эта ураганная ревущая водная стихия стеной двинулась навстречу самолету Лумпизана.

В какой-то момент в мгновение ока все смерчи слились в один исполинский торнадо. Морская вода в чудовищном количестве и с огромной скоростью всасывалась в колоссальную воронку, поднималась вверх, и с убийственной силой, как из гигантских брандспойтов, плотными дробными струями разлеталась в разные стороны, как будто наверху, в исполинской грибовидной шляпке чудовищного водяного столба с бешеной скоростью крутился огромный разбрызгиватель. Если бы такая струя попала в самолет, то он был бы сбит в воду как комар и ее удар был бы для парней смертельным. А позади этого торнадо, закрывая все пространство, быстро наползала иссиня-черная плотная туча, полыхающая вертикально бьющими в море молниями с ужасными раскатами грома – попадание любой из них также моментально погубило бы самолет и парней. Через минуту она «украсила» сверху торнадо огромной черной шляпой с желтыми, белыми и ярко-оранжевыми сверкающими молниями.

Эти стихийные события, за которыми стояли Темные силы Хаоса, происходили быстро, одно за другим, как цепная реакция. И пилот Лумпизан с первого захода не рискнул прорваться сквозь водно-вихревую преграду. Он сделал разворот над морем и приготовился к новой атаке. Но тут возникло еще одно препятствие – огненный торнадо приблизился к острову и полетел вокруг, раскручиваясь над его периметром, как катящийся в воздухе клубок, оставляя после себя огненный след. Пламя из него моментально поднималось вертикально в небо, и эта бушующая огнем стена висела, опоясывая воздушное пространство над островом.

Лумпизан принял решение прорываться на Лиланд немедленно, пока это огненное кольцо не замкнулось. Тогда замок Алефа, цель его путешествия, оказался бы недоступен.

Узо

Узо с Гарфункелем после радостной встречи с гмурами в гроте на Лиланде вдруг услышали далекий гул и взрывы. Они подошли к выходу из пещеры и заметили маленький серебристый самолет в небе, который летел к острову. Потом увидели потемневший луч, громадный столб огня в небе на горизонте, превратившийся в колоссальный огненный торнадо, каменные бомбы и черные смерчи, образовавшиеся вслед за ними водяные смерчи. В воздухе стоял гул от далеких ураганных ветров, и слышались взрывы от вылетающих из жерла черного вулкана каменный бомб. И вся эта ужасная стихия воды, ветра и огня быстро двинулась в их сторону.

Все наблюдатели в скальном гроте поняли, что Хаос начал охоту и бросил на уничтожение серебристого самолета крупные силы – значит, его пилотировал не кто иной, как Лумпизан, и он вез сефиры на остров к Алефу!

Самолет подлетал все ближе и ближе, но он не успел прорваться на Лиланд с первого захода – объединенный громадный водный торнадо и мощные смерчи, поднимающиеся до неба, встали препятствием на его пути. Лумпизан отвернул в сторону, сделал круг над морем и, видимо, подготовился к решающей атаке.

Узо понял, что все внимание Хаоса сосредоточено на сражении с этим самолетом, и немедленно принял решение двигаться в замок к Алефу. Он попросил у Мема плащ-палатку и нагрудный мешочек для Кетер из специальной ткани.

– Наблюдайте за самолетом, – попросил студент на прощание скальных гномов, – в нем Лумпизан. Он везет сефиры к Алефу. Может понадобиться срочная помощь. Надо держать яхту наготове для выхода в море.

Гарфункель остался в гроте, потому что, хотя он просился сопровождать своего друга, Узо запретил гному идти с ним.

Спрятав сефиру, Узо накрылся плащ-палаткой, сгорбился, стал похож на обыкновенного скального гнома в накидке с капюшоном и отправился в замок. Но путешественник пошел не открыто по дороге, а вдоль нее, прячась в лесу, чтобы не привлекать внимания слуг Хаоса, как будто гмур отправился в лес по каким-то своим делам. Защита драгоценной Кетер была двойной, и на гмура в накидке в лесу никто из Темных не обратил внимания – все были поглощены охотой за самолетом.

* * *

А Мем скомандовал приготовить яхту. Через подзорную трубу из грота, поднявшись к наблюдательной площадке у круглого отверстия в скальной стене высоко над водой, он следил за всем, что происходило на море и в воздухе. Хоумер и Тод находились на яхте и были готовы выйти в море по первой команде.

* * *

Ничем непримечательный, обыкновенный гмур, одетый в плащ-палатку с накинутым на голову капюшоном шел по лесу по направлению к замку. Над дорогой, как всегда, в воздухе болтались воздушными шарами черные и серые маленькие смерчи. Это были сторожа и охотники Хаоса. На гмура они не обращали внимания и пропускали его беспрепятственно дальше.

Как только этот гмур вышел из леса на открытый участок горы перед замком, над ним в воздухе появился и завис маленький черный смерч. Охотник что-то почувствовал и решил проследить за ним более внимательно.

В это время огненный торнадо в воздухе достиг Лиланда и начал раскручиваться, опоясывая стеной из пламени воздушное пространство вокруг замка.

В тот момент, когда гмур подошел вплотную к воротам, из смерча в него с грохотом ударила молния. Охотник решил убить его, но опоздал – Узо, а это был он – исчез. Молния взрывом сожгла траву и оставила маленькую воронку на том месте, где он только что стоял.

* * *

Мгновением раньше Узо, подойдя к воротам, плотно приник к ним, укрывшись плащ-палаткой, чтобы снаружи не было ничего заметно, достал ярко светящийся белый Кетер, приложил его к воротам и быстро прошел сквозь них, оказавшись в замке Алефа.

За воротами парня встретил Пе и без всяких слов сразу проводил в библиотеку.

– Алеф занят, он борется с Хаосом, эта нападение Темного очень сильное, посиди здесь.

Узо присел на стул, Пе ушел. Вошел Самех с подносом с едой.

– Угощайся, – предложил Самех и оставил студента одного.

Лумпизан, Дашер и Брункелло. Последний бросок

– Парни, как вы там? – прокричал Лумпизан.

– Нормально, – ответили они хором.

– Держитесь, идем на прорыв!

Лумпизан принял решение лететь прямо сквозь ревущий водяной столб торнадо, ощетинившийся смертоносными водяными струями и молниями. Облететь его стороной – уже не было времени. Счет шел на секунды.

Пилот понимал, что рискует, но надеялся, что парни выдержат, и полагался на свою реакцию, необыкновенные скоростные и маневренные возможности самолет, а также – на удачу. Пока она не подводила!

Сверкнув серебряной стрелой, самолет увернулся от одной молнии, потом мгновенно – от второй, пронзил водный столб торнадо и спустя секунду вылетел из него, но уже без Дашера и Брункелло. Они остались позади – где-то в ужасном урагане.

Но Лумпизан не знал этого. Впереди он видел сжимающееся огненное кольцо, направил в свободную от пламени щель самолет, невероятно ускорился и успел проскочить в пространство над замком – оно было свободно от огня. Алеф сдерживал натиск Хаоса.

Самолет завис в воздухе над площадкой посередине замка и опустился на нее. Лумпизан снял руки с панели.

– Парни, мы прорвались! – радостно крикнул он и, обернувшись назад, увидел пустые кресла – парней не было. – А-а-а… – застонал он от горя и отчаяния. Молодой маг подумал, что Дашер и Брункелло – его спутники, ставшие друзьями после тяжелых испытаний, – погибли из-за него, а он не смог предвидеть и помочь… он кричал от безнадеги и не мог остановиться.

К самолету подбежал Пе и махнул рукой.

– Пошли, Алеф ждет.

Студент замолчал, тяжело вылез из самолета и проследовал за гмуром в замок.

Спасение Дашера и Брункелло

Гарфункель и Мем наблюдали за событиями в небе через подзорные трубы. Они видели, как серебристый самолет с пилотом Лумпизаном и двумя пассажирами стремительно влетел в огромной толщины водяной столб торнадо, спустя секунду вылетел из него с одним Лумпизаном в кабине и проскочил в узкую, закрывающуюся щель бушующего огня над замком. Кольцо сразу замкнулось, пламя в воздухе полыхало по периметру замка и поднималось высоко в небо. Но самолет с Лумпизаном был в замке!

Гарфункель радостно улыбнулся, он не сразу понял, какие потери произошли в самолете, а Мем продолжал наблюдение. Его что-то встревожило – гмуру показалось, что из верхнего края водяной шляпки «гриба» торнадо вместе со струями воды вылетели вбок два необычных комочка, похожие на сгруппированные человеческие фигуры. Они упали в море далеко от центрального столба урагана и надолго исчезли под водой… а через полминуты из-под воды вынырнули два человека и, незамеченные Темными слугами Хаоса, поплыли прочь. Молнии били далеко позади них и не причиняли вреда.

– Быстро в море! – скомандовал Мем в переговорное устройство. – Спасайте двух людей! Они выпали из самолета Лумпизана!

Хоумер и Тод сразу вышли на яхте из грота в море, бесстрашно приблизились к ревущему огромному вихревому водяному столбу, оскаленному струями воды и молниями, увидели Дашера и Брункелло, взяли их на борт и вернулись обратно.

Спасательная операция заняла всего 10 минут.

В гроте их встретил Гарфункель, – студенты знали его как хранителя университетской библиотеки Фриза. Все трое обрадовались, и гном сообщил, что Лумпизан успешно прорвался в замок. А друзья-студенты рассказали, что когда они влетели в торнадо, то не смогли удержаться в кабине – не хватило физических сил. Чудовищный вихрь вырвал их из кресел и выбросил в бешено крутящийся водоворот. И если бы не отличная спортивная подготовка и реакция, то парней просто переломало бы. Спасло то, что они мгновенно задержали дыхание и сразу сгруппировались, сжавшись в комки-бомбочки. Торнадо прокрутил их вверх до «гриба» и выбросил далеко в море, где им на помощь пришли Хоумер и Тод.

– И как только удалось Лумпизану удержаться? – недоумевал Дашер.

На что спокойный Брункелло заметил, что Лумпизан не мог себе позволить вот просто быть вырванным из самолета, он должен был доставить сефиры в замок, что он и сделал.

– И потом, он же маг. Неужели непонятно? – добавил Брункелло и недоуменно пожал плечами.

И Дашер сразу всё понял. Ему нечего было ответить. Действительно, что ж тут непонятного? Как, оказывается, все просто и очевидно! Он тоже пожал плечами, как и его друг.

А спасенным путешественникам сразу же дали сухое белье, которое хоть и оказалось коротковато, но как-то наделось, накормили и предложили отдохнуть. Делать все равно было нечего. Лумпизан выполнил поставленную задачу. Теперь надо ждать. Через несколько минут оба спали крепким сном в отдельной комнате.

В замке у Алефа

Пе и Лумпизан вошли в библиотеку. Узо обрадовался, увидев друга, студенты обнялись, достали четыре магических шара и положили их на стол.

Пе на выходе встретил Самеха – тот уже нес поднос с едой для Лумпизана.

Парни рассказали друг другу о своих приключениях.

– Как Гарфункель, цел и невредим?

– Да, он в скале у гмуров, встретился со старыми друзьями.

– А у меня потери – погибли два студента, с кем мы пробивались сюда. Их зовут… звали Дашер и Брункелло. Водный ураган утащил их из самолета.

В комнате стало тихо. Парни молчали. Еда Лумпизана оставалась нетронутой, да и Узо больше не хотел есть. Горько и печально, когда погибают друзья.

* * *

Над замком поднялся сильный солнечный ветер и разорвал огненное кольцо. Ошметки пламени разлетелись от острова далеко в море в разные стороны, и погасли очень быстро. А затем этот же солнечный ветер уплотнился и сильнейшим ураганным тараном налетел на исполинский «гриб» водного торнадо – разнес в клочки черную грозовую «шляпку» и переломил его «ножку». И, как только это произошло, громадный водяной столб рухнул в воду – как будто на поверхности моря взорвалась мощнейшая бомба. Через мгновение грохот и рев стихли, а от того места, где только что бушевала стихия, кругами разбегались длинные и пологие волны.

* * *

В библиотеку в хорошем настроении вошел Алеф и, увидев парней и четыре сефиры на столе, широко улыбнулся, однако он моментально почувствовал унылую и горестную атмосферу.

– Молодцы, студенты! А я отогнал всех пособников Хаоса. Крепко они насели сегодня. Рассказывайте, почему печаль? Все живы и здоровы, и четыре сефиры у нас здесь.

– Не все… – начал Лумпизан.

– А я говорю – все! Включая двух твоих спутников.

Парень удивленно и недоверчиво посмотрел на Алефа.

– Гмуры спасли их. Сейчас, наверное, отдыхают и спят у них в скале.

Рыжий гигант с шумом облегченно выдохнул, улыбнулся, закрыл и открыл глаза и с аппетитом принялся за еду. Узо с удовольствием последовал его примеру.

А маг взял четыре магических шара, отошел к стене, достал шкатулку, положил в нее сефиры, вернул шкатулку на место, и она сразу исчезла. Алеф вернулся и присел за стол к студентам.

– Теперь будем ожидать Бероя. Ему труднее всего. Хаос спустит на него огромную свору своих прихвостней. Хотя, надеюсь, он уже успешно прошел большую часть пути. Теперь надо выманить Хаоса из его логова и уничтожить. В логове мы его не достанем. Давайте думать, как это сделать. Может быть, Берою и не идти сюда, на остров Лиланда? Пускай остается в лесу с Тутосом и ждет нас там, как думаете, парни?

Оба друга в ответ молча кивнули.

Берой и Убобой

Берой наслаждался теплым солнечным утром. Белый луч в голубом небе давал уверенность, что он на правильном пути и опасностей пока не предвидится. Желтая грунтовая дорога, проложенная вдоль берега реки, густой лес на её противоположном берегу, щебет птиц, свежий речной ветерок и знание того, что следов, по которым его могли бы преследовать охотники Темного Хаоса, он во Фризании не оставил, вселяли в Бероя хорошее настроение и спокойствие. С рюкзаком за спиной, он быстрым размеренным шагом, сопровождаемый трусящим рядом фокстерьером Убобоем, шел по дороге вдоль правого берега реки. Луч как-то странно обрывался в небе где-то недалеко впереди…

«Что бы это значило? А куда же дальше? – задумался ненадолго путешественник, но быстрого решения не нашел и решил разобраться чуть позднее. – Как-то всё прояснится… Поднимусь на гору и осмотрюсь», – решил он и пошел вперед.

Дорога шла крутым подъемом в гору, река отвернула влево, и через десять минут путешественник оказался на вершине пологой горы.

Его взору открылась красивая и яркая долина с темно-синей рекой внизу. По ее левому берегу рос густой зеленый лес, протянувшийся до самого горизонта, а справа, за невысокими, поросшими редкими деревьями предгорьями, вставал горный хребет из исполинских темно-серых гор, на вершинах которых лежал снег. Над ними висело желтое солнце.

Дорога серпантином спускалась в долину к реке и раздваивалась: левая пересекала по мосту реку и уходила в лес, а правая серо-желтой полосой тянулась вдоль берега речного русла и вела в конец долины, где возвышались непонятные желтые и коричневые каменные пирамиды и легким облаком клубился туман. Белый луч в небе обрывался над этими пирамидами.

Река за мостом также разделялась на два русла, и её левый рукав терялся в лесу.

Берой увидел на небосклоне еще один белый луч – он как бы «выстреливал» из какой-то невидимой точки на небе над лесом и уходил за горизонт.

Студент-путешественник ненадолго задумался: «А как же попасть в это место в лесу, над которым начинается новый луч?» Но он помнил наставление профессора Бейта строго следовать за лучом и не отвлекаться и решил, что как-нибудь всё устроится.

На вершине горы парень сделал короткий привал, перекусил сам, накормил пса и напоил его из фляжки.

По земле промелькнула большая тень. Берой взглянул в небо и увидел быстро удаляющегося по направлению к горам желтого птеродактиля, похожего на дракона с размахом перепончатых крыльев около шести метров!

Пес храбро облаял его и улегся около ног своего нового хозяина.

Как студент, изучающий флору и фауну Фризании и Срединного мира, Берой знал, что в Западных горах существуют динозавры, в том числе и летающие. Но парня удивили не только необыкновенный размер ящера, но и его неестественный цвет – он был как будто полупрозрачный. Птеродактиль, удаляясь, растворялся и исчезал в воздухе на подлете к горам. Берой на миг отвел глаза от ослепившего его солнца, а когда снова поискал глазами это летающее чудо, то уже не смог его найти на небе – птеродактиля нигде не было, а там, где Берой ожидал его увидеть, летел, быстро уменьшаясь в размерах, черный шарик-смерч.

«Значит, я в районе Западных гор, – подумал путник, – и нас, кажется, заметили. Надо быть начеку».

Мысль о Хаосе оставила в сознании маленькую колючую занозу. Он еще раз внимательно оглядел небо – оно было чистым и спокойным, солнце находилось над горами, а белые лучи вселяли уверенность.

Парень начал спуск по извилистой серпантинной дороге, посматривая в сторону больших гор, выискивая еще какого-нибудь летающего динозавра, и не заметил, как по реке, взбаламучивая воду, быстро пронесся небольшой смерч.

* * *

На дне реки, на небольшой глубине, обитали черные раки. Казалось, что смерч охотился именно за ними. Он доставал до них жалом, втягивал и закручивал в водяном вихре, а потом отбрасывал недалеко в сторону берега, на мелководье. Там раки быстро увеличивались в размерах, превращаясь в двухметровых чудовищ, и, клацая клешнями, они выползали на пологий берег, густо поросший прибрежными кустами и камышом. Рядом с этими зарослями проходила дорога, по которой должны были пройти Берой с Убобоем, и раки скрытно приближались к ее краю.

Смерч залетел под мост, ненадолго задержался там, нашел на илистом дне жирных черных пиявок, прикоснулся жалом к каждой из них, увеличивая их в размерах, вылетел из-под моста, поднялся в небо и исчез. Толстые студенистые пиявки, похожие на двухметровых скользких червей притаились под мостом, поджидая добычу.

А студент и пес спустились с горы и двигались по дороге вдоль поросшего густыми кустами и камышом берега реки всего в нескольких метрах от воды. Убобой весело трусил впереди, иногда останавливаясь, чтобы обнюхать тот или иной кустик. И вдруг он с визгом и яростным лаем отскочил на середину дороги – из кустов быстро высунулась большая черная клешня, хищно щелкнула в воздухе как раз на том месте, где только что стоял пес, и следом из зарослей на дорогу выполз ужасный и страшный двухметровый черный рак.

«Чак-чак-чак», – смачно щелкали его поднятые вверх острые клешни.

Следом за ним вылезли другие такие же панцирные, блестящие на солнце, чудища с раскрытыми и поднятыми вверх хищными клешнями и через несколько секунд дорога была полностью перекрыта ими. Ползали чудовища на удивление резво!

Фокстерьер носился вокруг Бероя, яростно облаивая наступающих речных животных, но приближаться к ним боялся, потому что любое огромное ракообразное могло мгновенно разорвать и умертвить его.

Раки окружили и наступали, кольцо сжималось, и единственным путем отхода оказался воздух.

Парень подхватил собаку на руки, чтобы она ненароком не попала в клешни, на секунду закрыл глаза, представил себя птицей и взмыл в воздух крупным белым коршуном. Длинные когти коршуна образовали кольца, внутри которых лежал невредимый пес. На шее птицы висел мешочек с сефирами.

В это же мгновение раки дружно прыгнули вперед на добычу – туда, где только что находился студент с собакой, столкнулись, смешались в кучу, и между ними началась жестокая схватка не на жизнь, а на смерть.

«Чак-чак-чак», – щелкали мощные клешни, хрустели отрываемые ноги и головы, длинные усы и куски тел, обрывки внутренностей и большие круглые глаза… все кромсалось, яростно разрывалось и разбрасывалось в разные стороны из этого блестящего панцирного клубка. Через несколько минут не осталось ни одного целого живого существа – на дороге лежала большая черно-коричневая шевелящаяся груда, состоящая из дергающихся ног, клешней и прочих останков ракообразных.

Белый коршун пролетел несколько десятков метров по воздуху над дорогой, миновал мост, раскинул широкие крылья и затормозил у самой земли, бережно выпустил пса на дорогу и вновь оборотился студентом Бероем. На теле собаки не было ни единого повреждения. Убобой, тихонько повизгивая, на животе подполз к ногам хозяина, поднял морду и посмотрел на него влажными глазами. Потом он неожиданно высоко подпрыгнул и благодарно лизнул своего спасителя в лицо. Берой подхватил, погладил, успокаивая, дрожащего пса и поставил на землю.

– Все нормально, Убобой, они сами друг друга порвали, бояться нам с тобой нечего.

Они оглянулись назад на груду тел и отправились вперед по дороге.

Пиявки под мостом сползли в воду, вытянулись в длинные черные ленты и поплыли по течению реки. В том месте, где рукав реки ответвлялся в лес, они змеевидными движениями свернули в это боковое русло и исчезли в лесной реке.

Цигрюхи

Дорога закончилась обширной природной ровной каменной площадкой. Перед путешественником и его другом Убобоем возвышались пирамиды, сложенные из желтых и коричневых отесанных камней. Все они различались по размеру, форме и высоте: круглые, треугольные, квадратные… Некоторые были высотой 3–4 метра, другие около 10–15. Назначение сооружений было непонятно. Количество составляло около двадцати штук.

Рядом с пирамидами в голове Бероя неожиданно тихо зашелестели непонятые голоса. Он огляделся – вокруг никого не было, посмотрел на Убобоя – он настороженно уставился на огромный большой валун, лежащий у дороги. Уши охотничьего пса поднялись – как будто он тоже что-то услышал или почуял, но страха и тревоги не испытывал.

«Я как будто слышу чей-то голос, – подумал студент-маг. – Надо же, никогда раньше такого не случалось».

На груди в мешочке разогрелись сефироты.

Звуки в голове Бероя так же внезапно пропали. Прошло несколько секунд и из-за валуна появилось живое существо, покрытое короткой рыжей шерстью, похожее на крупную обезьяну, стоящую на четырех конечностях – на коротких и толстых прямых ногах и мощных длинных руках. Первым, что бросалось в глаза, были большая лобастая совершенно круглая лысая голова и необычайно крупные миндалевидные темно-коричневые глаза без белков и зрачков, которые, казалось, просвечивали насквозь. Маленькие уши, прямой нос и тонкогубый большой рот дополняли портрет этого странного существа. Никакого неприятного ощущения ни Берой, ни Убобой от встречи с незнакомцем не испытывали. Существо вдруг дружелюбно улыбнулось, обнажив крупные нехищные зубы.

Слова в голове Бероя сразу зазвучали снова – и он неожиданно начал понимать этот мысленный язык.

«Можно выходить, здесь человек и собака, они неопасны», – «услышал» студент безмолвную речь. Он понял, что незнакомец с кем-то общается. Из-за камня появилось второе такое же существо, подошло к первому и они вдвоем несколько секунд рассматривали Бероя и собаку.

«Да, правильно, они безопасны», – ответил только что пришедший.

Потом они взглянули друг на друга, покивали и опять уставились на путешественников, и вдруг оба улыбнулись!

Убобой не испугался, молча присел на задние лапы и безо всякого страха и беспокойства наблюдал за этими рыжими существами. Пес улыбался им, обнажив клыки!

Все внимательно изучали друг друга. Берой ощущал, точно знал, что существа мирные и не представляют никакой опасности.

«Здравствуйте, – прозвучал в голове Бероя хор из двух голосов. – Вы кто?»

Парень мысленно ответил:

«Здравствуйте, я – Берой, а это мой друг Убобой. Мы из Фризании и идем к Алефу на остров Лиланда. Знаете Алефа?»

«Да, знаем. И Бейта знаем. У нас иногда бывают люди из Фризании».

«А вы кто?»

«Мы – цигрюхи, маленький народ, живем в здесь, долине и в лесу».

«Цигрюхи…» – Студент задумался и начал вспоминать, что он знает о них: «Не люди и не звери, разумные существа, независимое древнее племя Срединного мира, успешно пережили войну с Хаосом и не пострадали, общественный строй общинный, полное равенство; живут в каменных пирамидах; речь и письменность отсутствуют, общаются при помощи передачи мыслей на расстоянии, способны передвигать предметы взглядом, интуиция сильно развита.»

«Надо прятаться, – прервали его мысли цигрюхи, – опасность близко».

«Где?» – Берой огляделся и посмотрел на небо.

Вокруг всё было спокойно, небо над горными вершинами голубело чистотой, смерчей не наблюдалось. Белый луч в небе… вот только его цвет за несколько секунд еле заметно изменился – он слегка посерел. И Берой почувствовал что-то неладное.

«Бежим», – вдруг прозвучало у него в голове, и цигрюхи, резко развернувшись, быстро поскакали вприпрыжку к ближайшей пирамиде.

На вершине горы показалась черная туча, она быстро, клубами вываливалась из-за хребта в долину, заполняя ее непроглядным дымом и черно-синей мглой. Луч на небе стал темно-серым. Берой понял, что Хаос «пронюхал» о присутствии сефир и послал свои Темные силы, чтобы уничтожить его. Парень и его пес изо всех сил рванули следом.

Перед пирамидой цигрюхи остановились, уставились на нижний камень в ее основании, и Берой услышал безмолвный крик:

«Открывайте! Опасность! Черное облако!»

Большой камень отодвинулся в сторону, открыв вход внутрь, все моментально вбежали туда, и невидимая сила задвинула камень обратно – вход в пирамиду закрылся.

В пирамиде у цигрюхов

В полной темноте Берой чувствовал тепло сефирот на груди и начал видеть – его зрение приобрело необычные свойства. Убобой прижался к его ноге, и парень взял собаку на руки.

В его голове прозвучал голос:

«Здесь безопасно. Черное облако сюда не проникнет».

Берой осмотрелся. Они находились в большой квадратной комнате с низким потолком. В одной стене темнели дыры нескольких входов, а вдоль других стен наверх и вниз вели каменные ступеньки. Стены по периметру опоясывал каменный выступ на полуметровой высоте, как скамья, на котором расположились несколько таких же цигрюхов. Они молча рассматривали новых пришельцев – Бероя с Убобоем.

Берой услышал мысленный разговор существ. Их коротко представляли присутствующим: кто они такие, откуда и куда идут.

Прозвучал безмолвный вопрос:

«Как мы можем вам помочь?»

Берой так же мысленно ответил:

«Мы идем к Алефу на остров Лиланда. Путь указывает белый луч в небе. Но он обрывается над вашими пирамидами и возникает в небе где-то над лесом. Нам надо пройти к этой точке и продолжить путь. А как пройти, если Черное облако? Чем оно опасно и откуда взялось?»

«Черное облако – это посланник Темных сил, которые недавно появились в наших краях. Оно убивает все живое. Мы умеем чувствовать его приближение и всегда спасаемся. В наши пирамиды облако не может проникнуть. Облако держится несколько часов, а потом исчезает, его развеивают ветры».

Потом другой голос продолжил:

«Еще бывает серый туман и ядовитый дождь, страшные вихри и серые охотники-смерчи. Эти Темные силы принимают разные обличья. Мы знаем, что это зло Хаоса. Однажды, очень давно, оно уже приходило в наши края. Тогда несколько цигрюхов погибли, потому что нападение произошло внезапно. Но мы быстро научились предчувствовать его появление, и с тех пор ни один из нас не погиб. Потом Темное зло надолго пропало, а недавно появилось опять. Алеф решил бороться с Хаосом?»

«Да, – ответил Берой, – и Фризания ему помогает. Недавно Хаос вернулся и напал на нашу страну. У меня важное послание для Алефа, поэтому я должен пройти через лес и добраться до него. А Темные охотники следят за мной, чтобы убить».

«Понятно, – безмолвно произнес голос. Мы поможем вам пройти в лес. Там наше другое поселение – лесное. Луч начинается как раз над ним. Он появился совсем недавно. Цигрюхи помогут пройти дальше. Выходить наружу не надо, пройдёте прямо отсюда. Это безопасно. Может быть, он вам и нужен?»

«Да, думаю, это наш луч. Другого нет. Пойдем, мы готовы».

Один из цигрюхов подошел к ступенькам, ведущим вниз, и сделал приглашающий знак рукой.

«Следуйте за мной», – услышал путешественник.

Берой с Убобоем на руках спустился вниз и оказался в разветвленной системе подземных ходов. Сопровождающий показывал путь. Изредка попадались другие представители этого народа. Все они были похожи друг на друга, различаясь только цветом шерсти и размерами. Берой послал мысленный запрос:

«Куда ведут эти подземные ходы?»

«Соединяют с другими пирамидами. Мы в них живем; есть также несколько выходов на поверхность. Все закрываются большими валунами и незаметны снаружи. Темное зло не проникает внутрь».

«А как вы их открываете?»

«Очень просто, – удивился цигрюх, – взглядом… мысленным приказом… А ты разве так не умеешь?»

«Нет, не умею… А как устроены пирамиды?»

«В них несколько этажей – над землей и под землей. В каждой пирамиде – комнаты, в которых мы живем. Пирамид два десятка, все они разные. Первая была построена очень давно, а последнюю мы закончили строить недавно, лет сто назад».

«И сколько вас всего?»

«Мы никому не говорим, сколько нас. Часть народа живет здесь, а часть в лесу. Таков наш закон».

Цигрюх замолчал. Берой понял, что больше на эту тему он разговаривать не будет. Поэтому весь дальнейший путь прошел в молчании. Длинный прямой подземный коридор, потолок, пол и стены которого были выложены камнями, привел к каменной лестнице, ведущей наверх. Выход закрывал огромный гладкий валун. Цигрюх поднялся по ступеням первым, и Берой услышал его мысленный приказ:

«Открывайте!»

Камень отодвинулся в сторону, и путешественники вступили на лесную поляну. К ним подошел такой же цигрюх. После обмена приветствиями и объяснения причин их появления здесь сопровождающий сообщил, что нужна помощь, указав на Бероя и Убобоя. Встретивший подтвердил, что сделает все возможное. Попрощались. Первый цигрюх вернулся в подземный ход, большой валун задвинулся на место и закрыл его.

В лесу

Круглая поляна, покрытая мягкой короткой травой, как ковром, являлась полом огромного лесного шатра, стенами которого служили деревья, растущие по его периметру. Древесные стволы причудливо переплетались, образуя сплошную плотную поверхность, причем в этом переплетении находились как толстые стволы старых деревьев, так и более тонкие, молодые. Наверху кроны образовывали плотную куполообразную шатровую крышу, сквозь которую, однако, проникал рассеянный дневной свет. В разных местах со стен свешивались подвесные хижины, и из некоторых на поляну по лестницам, сделанным из лиан и деревьев, спускались лесные жители – такие же цигрюхи.

Студент присмотрелся – ни одного сухого ствола, ветки или листка. Все деревья были живыми. Необыкновенное строительное искусство!

Убобой чувствовал себя абсолютно спокойно, он улегся около ног своего хозяина и без тревоги наблюдал за приближением новых существ.

Откуда-то выскочила маленькая белая собачка, подбежала к Убобою, они познакомились и умчались играть друг с другом.

Около студента полукругом расселись несколько цигрюхов, спокойно рассматривая его своими большими коричневыми глазами.

Парень также опустился на траву. Он слышал, как встретивший рассказал о целях его путешествия.

«Над нами недавно появился белый луч, раньше его не было, – прозвучало в голове Бероя, – наверное, он вам и нужен. Но дальше пройти невозможно, там начинаются сплошные болота, через которые протекает наша река. Можем дать плот».

«Отлично. Буду благодарен».

«Плыть вам до конца леса и болот один день и одну ночь, потом наша река впадает в очень большую реку, за которой начинается уже другой лес. Дальше мы не ходим и не знаем, что там, за большой рекой. Может быть, отдохнете до утра?»

Берой быстро сообразил, что задерживаться здесь нельзя, потому что за его сефирами идет охота и Хаос, обнаружив их, непременно обрушит огромные силы на этот лес. Каменные пирамиды, конечно, выстоят, а вот эти лесные шатры – вряд ли. Поэтому от сразу ответил:

«Нет, время дорого, поедем прямо сейчас».

«Тогда пошли».

Один из цигрюхов встал и направился к живой стене, Берой позвал Убобоя и пошел следом. Около стены существо приостановилось, и стволы тонких деревьев немного раздвинулись, образовав узкий проход. Убобой и его белая подружка-собачка были рядом, она тявкнула, прощаясь с Убобоем, пес в ответ лизнул ее в нос, и они покинули шатер. Проход в стене из деревьев за ними закрылся.

Путешественники оказались в лесу. Сквозь листву деревьев прямо над собой в небе Берой увидел белый луч – как раз его путешественник заметил, когда был на горе, у входа в долину. Он осмотрелся вокруг – недалеко от лесного шатра, из которого они только что вышли, находился еще такой же, а дальше, если приглядеться, еще и еще… Все эти необычные сооружения были прекрасно замаскированы и укрыты в лесу. Берой представил себе, что сверху, с птичьего полета они незаметны для глаза.

«Темные не разрушают ваши жилища?» – задал он мысленные вопрос.

«Черное облако наш шатер не пропускает. Так же, как и серый туман, и ядовитый дождь. Сильных торнадо здесь не бывает, а серых охотников мы чувствуем, успеваем спрятаться, и уйти в пирамиды».

«Давно вы живете в лесу?»

«Несколько сотен лет назад мы начали строить эти дома. Здесь охотимся, добываем пищу и все наши дети любят лес.

Цигрюхи постепенно осваивают лес, но от пирамид мы не уходим!»

Лес вокруг был живой и веселый – с птицами и цветами, с бабочками и стрекозами, с белками и орехами… Берой понял, что Хаос пока обошел его стороной и не проявил на этот раз своего дьявольского интереса. Может быть, помнил, что в прошлый раз поживиться здесь было нечем? А маскировка у них действительно превосходная.

Его мысли услышал цигрюх.

«Пожалуй, ты прав, – прозвучало неожиданно в голове студента, – его посланцы здесь не слишком часто появляются, и ненадолго. Пока нам везет».

Парень даже вздрогнул от неожиданности и посмотрел на провожатого. А цигрюх в ответ добродушно улыбнулся и пожал плечами, мол, что поделаешь, уж так мы устроены – чужие мысли слышим.

Впереди показалась неширокая река и несколько маленьких плотов на берегу, рядом лежали длинные шесты, один из которых взял в руки Берой.

Цигрюх помог столкнуть плот на воду, попрощался и потрусил обратно.

А Берой с Убобоем забрались на плот и отправились в путешествие по лесной реке.

На реке

Неширокая река текла между лесных берегов, и ее глубина местами достигала 2–2,5 метров. Длины шеста вполне хватало, чтобы управлять плотом. Берега постепенно отступали в разные стороны – река расширялась. Лес стеной рос около воды, многие деревья были увиты цветущими лианами, и все это лесное красочное богатство отражалось в зеркальной глади воды. Слышалось пение лесных птиц, солнце поднялось в зенит, но не жарило, слабый ветер приносил лесные ароматы, и окружающий лесной мир успокаивал и умиротворял. Направления луча в голубом небе и реки совпадали. Плыть было интересно, легко и приятно.

Скоро по обеим сторонам реки началось болото, русло искривилось и стало похожим на змею с крутыми изгибами толстого тела, течение замедлилось и плот неспешно заскользил по воде среди разнообразной флоры и фауны. Встречались толстоствольные исполины, монолитными колоннами поднимающиеся прямо из воды, другие деревья имели искривленные корни, как многоножки, и казались замершими волшебными лесными жителями, которые шагали-шагали по лесной топи, остановились и замерли в разных странных позах, встречались непроходимые заросли густого кустарника, в котором шебуршалась какая-то живность. Растительность все время менялась, оставаясь буйной, сочной и полной всяческого разнообразия и разноцветья: крупные и мелкие, зеленые, желтые, красные и фиолетовые листья и цветы, колючки и лианы, кувшинки и лотосы… Над водой порхали яркие крупные бабочки, проносились огромные блестящие стрекозы и летали необычные разноцветные птицы, оперение которых переливалось на солнце, а из воды брызгали сверкающие фонтанчики – это охотились за насекомыми рыбы, со дна с бульканьем кое-где поднимались большие воздушные пузыри.

Но казавшаяся мирной и безмятежной жизнь реки была обманчива – из воды то тут, то там появлялись спинные плавники крупных рыб, а за плотом время от времени бесшумно всплывали и следовали хищные крокодилы.

Пес смирно лежал, смотрел по сторонам и не делал никаких попыток самостоятельного движения на плоту.

Неглубокое дно облегчало управление, и Берой плавно вел свое суденышко посередине речного русла. За очередным поворотом образовалась большая заводь, в которую медленно вплыл плот с путешественниками.

У её дальнего конца в воде лежало огромное дерево, рухнувшее воду от старости. Под его толстым, поросшим густым зеленовато-бурым мхом стволом притаились несколько огромных черных пиявок, приплывших из-под моста. Они прикрепились хвостами к корням деревьев и, распластавшись в речном потоке, растянулись длинными черными лентами, похожими на безобидные растения, в надежде поймать какую-нибудь добычу. Мелкие рыбешки не интересовали пиявок и легко проплывали мимо, а крупная добыча никак не подплывала поближе. Наконец рядом оказалась неосторожная большая золотистая рыба и пиявки, одна за другой, сделали быстрые броски, впились и присосались к толстому рыбьему телу. Вода окрасилась в красный цвет – это протекла рыбья кровь. Завязалась шумная борьба – рыба билась, пытаясь вырваться из смертоносных сосущих кровь пиявочных ртов. Запах крови и шум борьбы привлек двух крупных крокодилов, которые уже некоторое время следовали за плотом. Они без промедления ринулись в этот спутанный клубок черных длинных тел, опутавших огромную бьющуюся жертву в середине.

Вода бешено забурлила от подводной схватки. Через несколько минут все было кончено: крокодилы, разодрав и сожрав всех, кто попался в их зубастые пасти, – и пиявок, и рыбу, – исчезли в глубине реки, а несколько лоскутьев от пиявочных тел поплыли вниз по течению. На эти остатки крокодильей трапезы набросилась стая зубастых хищных пираний, которые моментально очистили реку.

«Как санитары», – подумал Берой, наблюдая за схваткой и удерживая шестом плот от дальнейшего движения вперед.

На воде воцарилась тишина.

Парень медленно оттолкнулся шестом от дна и продолжил свое путешествие. Убобой даже не тявкнул, он лишь тихонько рычал и поскуливал.

* * *

Высоко в небе появился крохотный черный смерч – посланец Хаоса. Он завис над рекой с путешественниками, потом, не снижаясь, пролетел вперед и опустился за очередным изгибом реки, оставаясь незамеченным Бероем. Там он, превратившись в мощный низкий черно-синий торнадо, с ревом налетел на несколько огромных старых деревьев, растущих из воды. Их подгнившие стволы, поросшие растениями-паразитами, рухнули в реку и перегородили русло, как запруда, оставив только узкий проход. Некоторые деревья ураган низко наклонил над водой над этим проходом, и с них свешивались большие яркие цветы и растения. На стволах этих деревьев росли хищные растения – венерины мухоловки и росянки.

Торнадо тут же сдулся, превратившись в плотное темное шарообразное облако, опустился над водной поверхностью, выпустил в реку жало-хвост, набрал воду в свое черное тело и, работая как мощный насос, некоторое время разбрызгивал дождевым веером набранную воду. Пропущенная через вихревое тело посланца Хаоса, она приобретала необычные и волшебные свойства: становилась липкой, темной и маслянистой, как нефть, и, попадая крупными каплями на все хищное, невероятно увеличивала их в размерах.

Колдовской дождь оросил представителей плотоядной флоры, которые моментально разрослись в колоссальных смертоносных хищников. Гигантские размеры приобрели венерина мухоловка с яркими красно-зелеными листовыми пластинами, формирующими многочисленные ловушки, и фантастически красивая розовато-зеленая сверкающая на солнце росянка – с широко раскинувшимися липкими подвижными щупальцами и розетками, а в речной воде плавала многометровая зеленая великолепная альдрованда – хищное бескорневое растение с мгновенно захлопывающимися ловушками-капканами на длинных стеблях.

Капли попали на двух пауков Болас. Эти охотники набрасывают на свою добычу паутинные нити с липкими шариками, пропитанными ядом, на конце и могут заарканить жертву, превышающую их размеры в несколько раз. Мгновенно достигнув величины крупных собак, они притаились в разных местах на ветках деревьев над водой недалеко от запруды.

Брызги упали и на мохнатого паука-птицееда, ползущего вверх по стволу дерева к гнездам птиц. Он сразу стал похожим на небольшого многоногого медведя и, спустившись на землю, спрятался и замер около поваленных деревьев у кромки воды.

Несколько капель угодили и прилипли к маленькой десятисантиметровой рыбке-брызгуну, поднявшейся на поверхность в поисках насекомых, на которых она охотилась с помощью сильной струи воды, выпускаемой изо рта. Брызгун испугался и сразу нырнул, скрывшись под водой, а когда всплыл вновь, то представлял собой уже огромную двухметровую рыбину, высматривающую новую добычу около поверхности реки.

Освободившись от воды, смерч уменьшился в размерах, быстро поднялся и завис в небе крохотной черной точкой, а потом исчез.

В природе воцарилось обманчивое спокойствие. Пели птицы, порхали бабочки, проносились стрекозы, летали мелкие разноцветные колибри, крупные белые цапли и пеликаны, в зеркальной воде отражалось солнце.

* * *

Из-за речного поворота показался плот с Бероем и собакой.

Студента насторожила идиллическая картина, полная спокойствия и умиротворенности.

Немного ранее, еще находясь за поворотом реки, он увидел за высокой стеной леса внезапно возникший низко висящий черно-синий торнадо, услышал рев ураганного ветра и треск поваленных деревьев. Потом неожиданно все стихло. Бероя удивили кратковременность и локальность стихии, которая вдруг возникла на очень маленькой территории впереди и не затрагивала ничего рядом. Вся «операция» посланника Хаоса продолжалась не более минуты.

Парень также заметил, как в небо быстро поднялся черный смерч, и проследил за ним взглядом – смерч превратился в черную точку и исчез.

Берой потрогал потеплевшие сефиры в мешочке на груди. Он приготовился к неожиданностям и к вероятному сражению. Путешественник внимательно осматривался, остановив плот посередине русла. Студент-маг понимал, что посланец Хаоса подготовил коварную встречу.

Зло пожирает зло

В это время из-за леса показалось несколько крупных гусей, собирающихся сесть на воду.

Хищники начали охоту.

Рыба-брызгун сильными и меткими струями сбила одного гуся. Но он упал не сразу в воду, где ожидала хищная рыба, а, потеряв ориентацию и беспорядочно хлопая крыльями, пролетел еще несколько метров и свалился в раскрытые красные листовые пластины, как в пасть, огромной венериной мухоловки.

Она захлопнулась – несчастная птица попалась, продолжая громко гоготать уже внутри ловушки. Однако скоро затихла, и голодный брызгун остался ни с чем.

Второго гуся сбил паук Болас. Сидя на длинной толстой ветке дерева над водой, он раскрутил передними лапами свое паучье лассо и метнул его в пролетающую мимо птицу. Липкий шар на конце паутинного аркана, пропитанный ядовитой слюной, попал точно в цель – в глаз гуся, приклеился и убил его. Но и эта добыча досталась плотоядному растению – тяжелая птица упала на широко раскинувшиеся гигантские листья росянки. Паук-охотник быстро побежал вперед к своей жертве. Однако, неосторожно ступив на листья громадного хищного цветка, он намертво прилип лапами к железистым каплям на длинных щупальцах, и растение начало медленно сворачивать лист-ловушку, удушая паука и подтягивая его вместе с пойманной и убитой птицей к огромной красной розетке для дальнейшего переваривания.

Остальная стая испуганных гусей пролетела дальше, а двухметровая рыба выпрыгнула из воды и громко плюхнулась обратно, подняв тучу брызг.

Гусь, прилипший к листьям росянки, продолжал трубно кричать и яростно биться крыльями, пытаясь освободиться. Этот шум немедленно привлек внимание еще одного голодного хищника – невероятно увеличенного посланцем Хаоса птицееда, который появился из укрытия в корнях дерева и начал охоту.

Громадный мохнатый хищный паук, бросился вперед, намереваясь напасть на беспомощного гуся, но неожиданно сам попал в одну из многочисленных ловушек другого плотоядного гигантского растения. Сразу две его ноги захватил капкан венериных мухоловок. Паук дернулся изо всех сил и сумел вырваться, оторвав и оставив в плотоядной Венериной пасти две толстые дергающиеся ноги. Он успел пробежать еще пару шагов, как был сбит в воду точным попаданием мощной водной струи рыбы-брызгуна. Тут же на барахтающегося и беспомощного в воде паука налетела мощным тараном с открытой зубастой пастью голодная рыба, сразу вцепившаяся в его бок. И сразу же забурлила вода от вездесущих алчных пираний, приступивших к кромсанию острыми, как бритва, зубами толстого тела птицееда; а вокруг уже медленно плавала огромная зеленая альдрованда, хватая плотоядными ловушками потерявших всякую осторожность и одуревших от добычи пираний и подхватывая куски, оторванные от туши птицееда.

Берой, воткнув шест в дно и обездвижив плот, наблюдал вместе с Убобоем за этим бурлящим месивом-пиршеством посередине реки.

– А вот и наши старые знакомые, – сказал студент и показал собаке на двух аллигаторов, подплывающих к месту водной трапезы. Один из них, раскрыв зубастую пасть, хапнул, что попало – откусив голову брызгуну, вцепившемуся в бок паучьего тела, а другой крокодил, одновременно с первым, сцапал и проглотил другую половину рыбины. Потом они быстро разделались с тушей птицееда. Альдрованда тихонько уплыла, сносимая медленный течением и подхватывая плывущие по реке остатки пиршества, пираньи исчезли в речных глубинах, как только еда закончилась, а крокодилы, насытившись, нырнули на дно.

– Зло пожирает зло… – проговорил Берой и погладил Убобоя.

Он направил плот к протоке – узкому проходу в русле между поваленными деревьями. Осторожно отталкиваясь шестом, путешественник миновал опасное место, где им угрожали гигантские и хищные росянка и венерина мухоловка, уже занятые переваривание пищи. Убобой лежал, не двигаясь и высунув от волнения язык. Плот вышел на чистую воду.

За запрудой – вниз по реке

Но еще одна смертельная опасность подстерегала впереди – второй гигантский коричневый паук Болас забрался на большое дерево, толстые ветки которого нависали над рекой, повис вниз головой, зацепившись задними ногами, и раскручивал свой метательный снаряд как лассо, с крупной и тяжелой ядовитой липучкой на конце. Он намеревался заарканить Бероя.

Путешественник «проглядел» хищного охотника и беззаботно толкал плот вперед – после увиденной им кошмарной битвы, когда опасность осталась позади, наступило короткое расслабление.

Как он ошибался!

Болас метнул свой смертоносный снаряд, когда плот находился в десяти метрах от засады. И хотя Берой почувствовал внезапный жар от сефир, но Убобой опередил его. Пес первым заметил движение паучьих лап и летящий снаряд. Он мгновенно прыгнул мохнатым шариком вверх и, как тараном, ударил телом в ядовитый снаряд-болас.

Как только это произошло, все дальнейшие события происходили с молниеносной скоростью:

– Берой увидел огромного коричневого паука Боласа, висящего на ветке дерева над водой вниз головой и длинную тонкую нить, протянувшуюся от паука к барахтающемуся в воде фокстерьеру;

– в голове моментально возник образ коричневой плюющейся кобры;

– он резко и сильно толкнул плот вперед к дереву с пауком-хищником;

– парень исчез, а вместо него на плоту мгновенно появилась свернутая в кольца огромная коричневая кобра;

– верхняя часть её тела с мешочком с сефирами на шее быстро поднялась на метровую высоту, глаза змеи встретились с глазами паука Боласа, и кобра мгновенно плюнула;

– яд стремительно пролетел несколько метров и точно поразил цель – черные паучьи глаза;

– паук сдох, его лапы оторвались от ветки, и он мешком рухнул в реку.

Убобой спас жизнь хозяину и другу – массы, скорости и точности хватило фокстерьеру, чтобы ударом своего тела отклонить траекторию ядовитого шара. Пес вместе с липучкой упал в воду рядом с плотом. Густая шерсть и вода сохранили ему жизнь: яд не успел быстро достать до кожи, а вода уменьшила его концентрацию.

Змея тут же изогнулась, раскрыла пасть, бережно за кончики шерсти подцепила Убобоя и вытащила его из воды на плот. Затем также аккуратно кобра взяла в пасть липучку, вырвала ее и выплюнула в воду. Мокрый, как мочалка, пес сидел ни жив ни мертв, а на его глазах огромная коричневая ядовитая змея вмиг оборотилась Бероем, и молодой маг ласково потрепал его по загривку. Верный Убобой тоненько взвизгнул, лизнул руку своего хозяина и улегся на плоту. Пес чувствовал слабость, но это должно было быстро пройти, потому что количество паучьего яда, попавшее на кожу, к счастью, оказалось минимальным.

Рядом с тушей паука Боласа, медленно плывущей по поверхности реки, вдруг забурлила вода – это стая вездесущих и алчных пираний-санитаров терзала новую добычу. А рядом, как обычно, тихо плавала элегантная альдрованда, хватая хищными ловушками зазевавшихся зубастых рыб и подбирая оторванные и несъеденные ими куски от туши паука.

* * *

За запрудой течение реки постепенно ускорилось, и Берой держался поближе к берегу, чтобы не потерять шестом дно. Хаос его больше не доставал. Путешественник размышлял, что бы это значило? На ум приходила только одна мысль: «Возможности Темного ограничены, и он не может быть везде одновременно. Наверное, отвлекся на кого-то из друзей – на Узо или на Лумпизана».

Берой пожелал им удачи и приналег на шест – он работал без остановки.

Быстро темнело. Путешественник спрятался под густыми деревьями, растущими из воды. Надо было быстро принимать решения и исчезнуть из этого места – неприятные гости от Хаоса могли нагрянуть в любой момент.

Студент-маг посмотрел на своего друга Убобоя.

– Ничего не бойся, – сказал он и превратился в крупного филина с большими желтыми глазами и с мешочком на шее.

Филин осторожно взял в когтистые лапы, как в кольцо, Убобоя, расправил широкие крылья и взлетел.

В небе стояла полная луна. Низко над водой бесшумно и почти незаметно неслась большая птица, в ее лапах белел маленький комочек, он иногда еле слышно повизгивал. Убобою было страшно.

Как только ночная птица улетела, над рекой появился смерч и из него, как из плотного пчелиного роя, посыпались черные комки, на лету превратившиеся в хищных клыкастых летучих мышей-вампиров. Они сформировались в стаю и полетели к тому месту, где был спрятан плот Бероя. Там летучие мыши начали бесшумно носиться по всем окрестностям в поисках путешественников. Никого не обнаружив, они с противным писком снова сбились в стаю на плоту, жадно обнюхали его, затем взлетели и низко над водой погнались за Бероем-фи-лином с Убобоем: хищных мышей-вампиров вел запах путешественников, шлейфом оставшийся в воздухе над речным руслом.

Берой-филин со своей ношей уже подлетел к дельте лесной реки, где она впадала в другую широкую и спокойную реку.

Яркая полная луна освещала все пространство: черную водную речную гладь с лунными блестками, маленький поросший лесом остров посередине широкого речного русла и темный лес на далеком противоположном берегу.

Лунная дорожка пересекала водную поверхность, прерываясь на острове, а в ночном небе серебрился облачный луч, который заканчивался где-то над лесом на другом берегу реки.

Ночная птица устремилась вдоль лунной дорожки. Когда филин подлетал к острову, на речной простор стремительно вылетела стая летучих мышей. Они настигали путешественников. Стало понятно, что филин не успеет перелететь реку и кровожадные вампиры нападут на него над водой. Сам Берой мог бы спастись, упав в реку и превратившись в рыбу, но Убобой был бы убит кровожадными хищниками, а этого молодой маг допустить не мог. Выход был один – спрятаться на острове.

Филин скрылся на лесном острове. Через несколько секунд следом за ним в лес влетела бесшумная стая посланников Хаоса.

На острове

Углубившись в лес (а филины прекрасно летают в лесу ночью), Берой опустился на землю, выпустил из лап фокстерьера и превратился в самого себя. Потом он спокойно присел около дерева, достал две сефиры и стал ждать. Убобой тихо улегся у его ног.

Когда показались первые летучие вампиры, шары начали светиться и с них полетели маленькие огненные шарики, поражающие летучих мышей – они вспыхивали и сгорали. Скоро все было кончено, нападавших хищников не стало.

Парень спрятал магические шары, пересек маленький остров и вышел на берег реки. На другом берегу в лунном свете чернел лес.

Вдруг там вспыхнул огонек и погас, потом еще раз и еще – кто-то подавал сигналы. Студент достал одну из сефиру – и она начала ярко, как фонарик, светиться! Берой поднял её над головой и помахал рукой. В ответ огонек также качнулся несколько раз из стороны в сторону и погас. Парень спрятал свой шарик.

На луну наползла туча, стало темно, поднялся сильный ветер.

– Действуем быстро, – пошептал студент и погладил Убобоя, – нас могли заметить.

В это время из темноты показалась маленькая весельная лодка, в ней кто-то сидел в плаще и капюшоне. Лодка причалила к берегу, капюшон откинулся и Тутос, а это был он, сказал:

– Я – Тутос, а ты – Берой. Привет тебе от Алефа и Бейта. Давайте быстро в лодку! Нам надо успеть на тот берег, пока не началась буря.

Берой сразу поверил Тутосу, когда он назвал имена Ректора и Великого мага, забрался с Убобоем в лодку, и они отплыли от берега. В то место, где только что стоял студент, ударила молния. Раздался оглушительный гром. Буря началась сразу. По реке пошли сильные волны, лодку раскачивало все сильнее и сильнее. Недалеко с жутким воем возник смертоносный вихрь торнадо.

– Если я поплыву сам, ты сможешь спастись и спасти моего друга? – прокричал Берой Тутосу.

– Да, – прозвучал короткий ответ.

– Тогда до встречи на берегу!

Берой прыгнул из лодки в реку, превратился в черного тюленя, нырнул и исчез. А Тутос взял на руки собаку и просто пошел по воде – ни волны, ни ураганный ветер были ему нипочем. Едва он отошел от лодки метров на десять, как на нее налетел торнадо и разнес в щепки. Тутос с Убобоем стали невидимыми, а торнадо, посланец Хаоса, остановился. Цели для уничтожения больше не было! Он двинулся к берегу, прошелся туда-сюда вдоль него, потом вернулся на реку, поднялся в черное грозовое небо и пропал. Буря стихла.

Лес на берегу представлял собой край огромного купола – это был лес Чаркли, который закрылся от черного торнадо-посланца Хаоса.

На берегу возник Тутос с Убобоем. Лесные кроны раскрылись. Тутос подошел к крайним деревьям, опустил собаку на землю и стал ждать Бероя.

На берег выполз незаметный черный тюлень с мешочком на шее; он превратился в Бероя – парень увидел Тутоса с Убобоем, быстро подбежал к ним, и все скрылись в лесу.

Купол тут же закрылся. А с неба пулеметной очередью ударили несколько молний: первая попала туда, где находился тюлень, затем несколько – по следам Бероя, и последняя должна была ударить по месту, откуда все только что ушли в лес. На земле остались черные следы от этих попаданий, но последняя молния отрикошетила от закрывшегося лесного купола и с громким взрывом отлетела в реку.

Тутос, Берой и Убобой шли по лесу. Они услышали дробные удары атаки посланца Хаоса и последний громкий взрыв, и все стихло.

– К Алефу тебе идти не надо. Будем ждать всех здесь, в лесу, – негромко сказал Тутос. – Скоро все прибудут сюда.

Берой посмотрел наверх – как раз над ним на светлеющем чистом небе серебристый луч заканчивал свой путь. Путники вышли на лесную поляну. Здесь горел маленький костер. Около него сидели два лесных гнома. Они встали и поклонились, это были старые знакомые – Айин и Коф. Сверху начали падать мягкие ветки, которые сами собирались в мягкую лесную постель. Несколько аппетитных плодов лежали около костра. Рядом из земли бил родник.

– Поешь и спи, – сказал Тутос.

Берой и пес поели, напились и мгновенно уснули на лесной душистой перине.

Тутос исчез в лесу.

Гномы остались на поляне около костра.

Подготовка

В замок Алефа на окно библиотеки, в которой находились Узо и Лумпизан, прилетел голубь с обвязанной лапкой. Маг подошел к нему и снял повязку – на ней были нарисованы три знака: ооо. Он удовлетворенно кивнул головой, подошел к картине на стене и сделал круглый пасс руками. Затем Алеф взял голубя в руки, прошептал ему: «Передай Тутосу, пусть встречает Бейта», – подошел к картине и выпустил птицу из рук – она влетела картину, появилась из нарисованного на холсте баобаба, часто замахала крыльями, быстро набрала скорость и скрылась в лесу.

Потом Алеф повернулся к студентам.

– Берой с тремя сефирами у Тутоса в лесу. Пришло время начинать и нам; план действий такой:

– первое: Бейт скоро придет в лес Чаркли. Я попросил Тутоса встретить его и дал ему знак, вы видели – голубь уже в лесу;

– второе: Шин с сефирой Кетер полетит в лес Чаркли. Там его встретит Тутос;

– третье: мы втроем будем там же, но после Шина. Мы доставим три остальные сефиры и Тета. Готовы?

Парни дружно кивнули.

Алеф достал из шкатулки фигурку Шина, поставил её на стол и сделал круговое движение руками: змей ожил, зашевелился и начал увеличиваться в размерах.

В библиотеку вошли гмуры Пе и Самех.

Алеф ждал. Когда Шин стал достаточно большим, маг обратился к дракону:

– Шин, ты возьмешь одну сефиру в рот. Это будет Кетер, самая главная. Она увеличит твою мощь и скорость, а когда станет совсем тяжко, то она поможет тебе.

Шин внимательно посмотрел на мага и поклонился.

– Полетишь в лес Чаркли. Там тебя встретит Тутос. Он скажет, что делать дальше.

Шин еще раз поклонился.

Маг подошел к дракону и осмотрел его. Он погладил руками искалеченное крыло и все повреждения пропали – крыло стало таким же, как и другое. Алеф взял со стола белую светящуюся Кетер, вложил её в пасть дракона и махнул рукой:

– Лети!

Дракон аккуратно протиснулся в окно и исчез.

– Пе и Самех, вам надо возвращаться к своим, в скалу. Я сейчас ухожу. Оставаться здесь опасно. Я скоро вернусь и найду вас.

– Да, Алеф, – хором ответили оба и поклонились, – до свидания.

– До свидания, Пе, до свидания, Самех. Благодарю вас за службу, – улыбнулся Алеф. – Все будет хорошо.

Гмуры вышли, и дверь за ними закрылась.

В открытой шкатулке все предметы светились – три шара, три кольца и фигурка Тета.

– Узо, надень свое кольцо и кольцо Бероя, а ты, Лумпизан, ты надень свое. Возьмите сефиры и Тета.

Парни выполнили приказ мага, положили сефироты и Тета в нагрудные мешочки: Узо – черную Хокма и серую Бина, а Лумпизан – синюю Хесед и фигурку змея. Маг достал из шкатулки свиток с магической схемой и спрятал его в своей одежде.

Потом он подошел к окну и попросил студентов встать рядом.

– Почему ты не обернул Кетер в ткань аргиронетов? – спросил Лумпизан.

– Она же…

Маг коротко ответил:

– Так надо.

* * *

Голубь нашел в лесу Тутоса, сел к нему на плечо и ущипнул за ухо. Потом он взлетел и полетел между деревьями. Тутос, не касаясь земли, последовал за ним. Впереди показалась поляна с баобабом. Голубь сел на траву и посмотрел на мага.

– Я понял тебя, – произнес Тутос.

Птица улетела.

Маг вышел из-за деревьев на поляну, чтобы его было видно.

* * *

Ректор Бейт один находился в библиотеке – сидел за столом перед картиной и читал книгу. Он был в профессорской мантии и в шапочке. Одежда Бейта переливалась зеленым и коричневым цветами.

На картине из леса вылетел голубь и сел на поляну, а следом за ним возник Тутос. Бейт быстро встал и исчез в картине.

Из баобаба появился Бейт, приблизился к Тутосу, и они углубились в лес. На поляне никого не осталось. Картина потеряла изображение – в раме висел размалеванный холст.

* * *

Алеф, Узо и Лумпизан смотрели в окно. На голубом небе белый луч внезапно стал темно-серым, и мимо с пронзительным свистом пронеслась плотная черная туча.

– Вот и началось – Хаос выпустил охотников за Шином. Думаю, он с ними справится.

– Это птицы с железными клювами?

– Да.

* * *

В небе быстро летел дракон. Раздался пронзительный нарастающий свист. Шин обернулся: сзади стремительно приближалось темное плотное образование – это была большая стая птиц с железными клювами. Шин спокойно развернулся навстречу стае, раскрыл пасть и оттуда вырвался пучок ярких молний, потом еще один… а потом и третий – эти молнии рассыпались широким веером, распадались на множество маленьких острых смертей – и в мгновение ока птицы вспыхивали и сгорали. От них не осталось ничего, будто бы их и не было. Шин полетел дальше, быстро набирая скорость.

Горизонт почернел – там, на границе неба и моря, появилась черная туча, ощетинившаяся молниями, полная далеких раскатистых громов. Подул ураганный ветер. Туча быстро приближалась.

Но Шин успевал – уже показалась гора Гриб.

* * *

Алеф, Узо и Лумпизан наблюдали страшную бурю со сверкающими молниями и грохочущим громом. Над морем друг за другом проносились огромные торнадо, и вся эта ужасной колдовской силы стихия стягивалась в одном направлении – к побережью, где лес Чаркли встречался с горой Гриб.

– Ну вот, теперь и нам пора, – спокойно сказал Алеф, – полетели?

Парни дружно кивнули.

– Встаньте рядом.

Он распахнул свою черную мантию, окутал ею парней, и они исчезли из комнаты. Картина на стене пропала.

* * *

На остров надвинулся чудовищный иссиня-черный торнадо. Он не встретил никакой преграды, обрушился на замок и начал все крушить – со звоном вылетели оконные стекла, сорвало и унесло вверх крышу и все внутренности замка, потом обрушились башня и здание, стены замка… Там, где он прошел, оставались развалины, как после сильнейшего взрыва. Закончив с замком Алефа, торнадо, набирая скорость, двинулся в направлении леса Чаркли и горы Гриб.

Самех и Пе, Мем, Хоумер и Тод, а также Гарфункель, Брункелло и Дашер – все наблюдали за стихией из скалы. Когда замок был уничтожен, гмуры горестно застонали – столько столетий в нем прожил их настоящий друг! Столько времени замок простоял невредимым и неприступным! Стал неотъемлемой частью их родного острова, и вот вдруг – остались только развалины! Но зато все были живы, а это главное. И Алеф обещал вернуться! Гмуры долго не расстраивались. Торнадо уходил все дальше от острова в море.

– Все будет хорошо, – подбадривали все друг друга.

* * *

В грозовом небе возник Алеф. Маг, как большая черная птица, раскинул крыльями свою черную мантию, а справа и слева от него летели Узо и Лумпизан.

Алеф остановился и развернулся лицом к Лиланду и к видневшемуся на горизонте черному вулкану-исполину.

Ураганный ветер и дождь не затрагивали их, обтекая по сторонам, словно все трое находились в прозрачной защитной капсуле.

С высоты полета было видно, как колоссальный торнадо уничтожил замок, и быстро пошел вперед к горе Гриб.

– Достаньте сефиры и Тета и поднимите над головой, – приказал он.

Парни выполнили его просьбу. Все предметы, включая их кольца, ослепительно ярко, нестерпимо для глаз, засверкали в темно-лиловом грозовом небе.

Алеф и его спутники неподвижно парили в воздухе. Маг чего-то ждал, и с высоты полета все трое наблюдали за черным вулканом. Внезапно из его жерла до неба поднялся толстый столб дыма и пламени, раздался гром взрыва, земля содрогнулась, вылетели и рухнули в море огромные каменные бомбы… и все стихло.

Из жерла появился желтовато-серый дрожащий прозрачный туман.

– Пора. Вот Хаос и вылез из своего логова. Сосчитал сефиры – все десять, и теперь отправился на охоту за ними. Хочет взять все разом. Надеется, на свою силу и что получит новое Темное могущество! А нам это и нужно. Прячьте сефиры, быстро! – приказал Алеф.

Он развернулся в воздухе, обнял парней и черной молнией понесся прочь к горе Гриб, видневшейся на горизонте. А потом исчез. Полупрозрачный желтовато-серый туман – Хаос – летел, ускоряясь, следом. В воздухе запахло серой.

Там, где он пролетал, прекращался ураган – Хаос «всасывал» его силу в себя и, когда он коснулся колоссального торнадо, то вобрал в себя и его.

* * *

В горе у гмуров ощутились подземные толчки. Сквозь окна в скале они увидели столб дыма и огня, вылетающие каменные бомбы и услышали грохот от вулкана. Потом все стихло, и на небо выползло длинное полупрозрачное желтовато-серое облако.

– Задраить все окна и двери! – прозвучала команда.

Заработали механизмы, и все отверстия наружу, включая и выход из грота в море, были плотно закрыты скальными заслонками. Скала превратилась в неприступную крепость.

Хаос обошел ее стороной – он стремился к горе Гриб и в лес Чаркли, потому что все 10 сефир были там, и Хаос жаждал захватить их.

Все пространство приобрело желтовато-серый безжизненный цвет. Было тихо. Резко пахло серой.

Гмуры в скале находились в безопасности. Вентиляционные отверстия также закрылись, но воздуха внутри было много и должно было хватить надолго.

* * *

На берегу моря между горой Гриб и лесом Чаркли возникли Алеф, Узо и Лумпизан.

Лес раскрылся, и под крайними деревьями их ожидали Тутос, Бейт и Берой. Алеф с парнями быстро подошли к ним, и лес закрыл купол.

К берегу подлетал Хаос. Воздух приобрел желтовато-серый цвет.

Все скальные гномы попрятались в свои жилища в горе Гриб, закрыв все двери и окна.

Воцарилась тишина – обманчиво-опасная, резко пахнущая серой.

Хаос навис над краем леса, потом неспешно опустился и начал, как тонким покрывалом, окутывать его сверху.

Лес сопротивлялся натиску Хаоса… но недолго. Волшебные деревья не выдерживали – их листья желтели, сохли и воспламенялись. Лес под Хаосом загорелся, дым и огонь, треск и стон от горящего леса становились все сильнее и сильнее.

Лес закричал, как живой.

Хаос, как зверь, почувствовал вкус крови и добычи. Она всегда его притягивала. А он был силен, очень силен! Поэтому, потеряв осторожность, Хаос начал безоглядно наступать.

Ловушка захлопнулась

На лесной поляне Алеф достал из мантии свиток с магической схемой.

Узо, Лумпизан и Берой держали в руках семь светящихся разноцветных шаров-сефир, Тета и Шина. На пальцах у парней были надеты кольца. Все магические предметы ярко светились.

Убобой тихо лежал около ног Бероя.

Алеф развернул свиток, и он остался лежать в воздухе, как будто на ровном столе. Все круги на схеме расцветились такими же цветами, как и шары в руках у студентов.

– Нас здесь шесть магов, – сказал он, обведя глазами всех присутствующих. – Сейчас каждый возьмет сефиры и по моей команде положит их на схему. Магические сефиры многократно увеличат силу каждого из нас, мы объединим эти силы и все вместе мы победим. Держать все сефиры крепко, что бы ни произошло! Хаос уже здесь – он сжигает лес Чаркли.

Тянуло дымом и серой, нарастал стон, переходящий в крик.

– Я беру Кетер, Тутос – серую Хокма и синюю Хесед, Бейт – черную Бина и красную Гебура, Узо – желтую Тиферет, Лумпизан – зеленую Нецах, Берой – Тета и Шина. Парни, снимите кольца сейчас, потом будет поздно; и, когда я скажу, положите их на схему! Узо – на оранжевый круг Ход, Лумпизан – на пурпурный Йесод, а Берой – на коричневый Малкут. Берой, поставишь Шина и Тета посередине этого треугольника с вершинами Ход – Йесод – Малкут.

Алеф взял белый шар, Тутос – серый и синий, Бейт – черный и красный, Узо – желтый, Лумпизан – зеленый, а Берой – Тета и Шина, причем каждая из фигурок светилась, переливаясь оранжевым, пурпурным и коричневым цветами – цветами сефир Ход, Йесод и Малкут.

– Начали! – скомандовал великий маг.

– Кетер. – Алеф положил на схему белый шар.

– Хокма. – Тутос положил серую Хокма.

– Бина. – Бейт положил черную Бина.

– Хесед. – Синий шар лег на схему.

– Гебура. – Красный занял свое место.

– Тиферет. – Пришел черед Узо, и желтая сефира разместилась в середине.

– Нецах. – Лумпизан положил зеленую сефиру и крепко прижал её.

– Ход, Йесод, Малкут. – Кольца разместились на оранжевом, пурпурном и коричневом кругах, и одновременно Берой поставил фигурки Тета и Шина в середину треугольника. Он крепко держал их одной рукой, а другой прижимал коричневое кольцо к кругу Малкут.

Ветер усилился, пожар обступал их со всех сторон, вокруг стоял жуткий вой, невыносимо пахло серой, жар от огня усиливался.

Все шестеро низко склонились над волшебной схемой, крепко прижимая сверкающие сефиры, готовые умереть, но не сдвинуться с места. Вокруг них, совсем рядом, бушевал страшный лесной пожар, а они стояли неподвижно, как влитые, как маленькая скала, объединенные огромной магической силой. У каждого из них было ощущение, что они находятся в центре воронки, в которую затягивается зло Хаоса… вот он всё ближе и ближе.

Так прошло несколько секунд.

Убобой лежал под схемой на траве, спрятав морду в лапы и тихо поскуливал. Ему было страшно и хотелось сбежать, но пес терпел так же, как и его хозяин!

И вдруг, как по команде, крики и стоны прекратились, маги одновременно разжали пальцы, удерживающие сефиры, кольца и фигурки, и все они сразу, прямо на схеме, объединились в сгусток яркого белого Света, схема тут же исчезла, а этот сгусток Света взлетел над лесом и начал быстро распространятся везде и всюду. Там, где он соприкасался с пожаром, огонь мгновенно прекращался. Свет наступал на Хаоса все быстрее и быстрее, обволакивая желто-серое облачное Зло, которое быстро скукоживалось под воздействием этого белого света… и через несколько секунд Хаоса не стало.

В голубом небе засияло солнце. Запах серы улетучился.

Алеф, Бейт, Тутос и парни вышли из леса на морской берег. Убобой начал радостно носиться кругами, подпрыгивая и лая от восторга, пес резвился. Вот он разбежался, высоко подпрыгнул и плюхнулся в воду, выскочил на берег и принялся кататься на песке. Потом встал, отряхнулся, подошел к Берою и степенно улегся у его ног. Парень ласково потрепал его по шерсти. Пес лизнул руку хозяина и успокоился.

А тем временем над морем вновь формировался клубок-источник белого Света, через некоторое время он начал подниматься все выше и выше в небо… и в скором времени исчез.

– Ну, вот и все, мы победили. Спасибо всем. Славная получилась работа.

Алеф обвел всех взглядом.

– Выходит, ловили на живца, то есть, на нас с сефирами? – спросил Берой.

– Да. Труднее всего было решиться на это. Нам, старым мудрецам. – Маг улыбнулся. – А рисковали вы, молодые парни. Справились. Молодцы.

Маг внимательно посмотрел на каждого из студентов.

– А другого реального варианта уничтожить Зло Хаоса просто не существовало. Главным было выманить его из логова, где он был неприступен и недосягаем для нас. А тут мы показали ему все сефиры! Вот они, приходи и бери все десять, если сможешь! – Алеф усмехнулся. – Он и купился на нашу хитрость. Увидел, что все десять сефир находятся в пределах его досягаемости, и понадеялся на свою силу. Он и не предполагал, что нас – шесть магов. Пусть кто-то послабее, пока послабее, а кто-то посильнее, – Алеф с улыбкой взглянул на студентов, – но мы объединились, а сефиры удесятерили нашу магическую силу.

Мы рискнули заманить его в ловушку – в лес Чаркли, а он «повелся» и увлекся: как же, все десять сефир – только и осталось, что наклониться и поднять! И заодно спалить лес Чаркли! И умертвить своих старых врагов: Алефа и Тутоса! А заодно – и Бейта! Это же такая удача для нового, такого «могущественного» Хаоса! Ну, а дальше ловушка захлопнулась… И из леса он уже не смог выбраться – алчность его затянула. Вот, кажется, так. Мы правильно рассчитали его природу. Не ошиблись. Мы молодцы!

Маг помолчал, затем произнес:

– Тутос – тебе восстанавливать лес Чаркли, если ты, конечно, не возражаешь! Только ты сможешь выполнить эту задачу.

Тутос кивнул.

– Лесу крепко досталось. Затягивая Хаос в ловушку, он сам отдал себя на сожжение, но я вижу, что корни деревьев не пострадали, сгорели только верхние кроны – поэтому лес переболеет и выздоровеет. И гномы вернуться и помогут. Они – искусный народец, умеют выхаживать больные деревья лучше любого лекаря, – улыбнулся Алеф.

На поляну вышла большая делегация лесных гномов, возглавляемая Айином.

Они молча поклонами поприветствовали магов и остались стоять в отдалении.

А потом Тутос сказал:

– Вот мы и поквитались с ним. И я отомстил… за всех своих. Больше он не вернется.

– Этот – не вернется. С ним покончено навсегда. Но будут другие. Зло – бесконечно, поэтому расслабляться нельзя. Ну что, расходимся? – Алеф вопросительно посмотрел на своих спутников. – Я – на Лиланд, к своим гмурам.

Айин подошел к Тутосу:

– Ты останешься с нами?

– Да.

– Хаос не вернется?

– Нет.

– Значит, мы можем вернуться в наши дома? И мы можем это объявить всем нашим?

– Да.

Тутос был, как всегда, немногословен.

– Ну, а мы возвращаемся в свой университет, да, парни? – произнес Лумпизан.

– Профессор, мы пойдем? – Узо вопросительно посмотрел на старших магов.

– Идите, я вас догоню, – кивнул Бейт.

– У меня к вам вопрос… – Лумпизан обратился в Алефу.

– Слушаю.

– На Лиланде остались два моих друга – Дашер и Брункелло… как они, и когда вернуться домой?

– Все отлично, парни гостят у гмуров. Передай профессору Ваву, что сегодня оба будут дома.

Студенты попрощались, и пошли к лесу. Пес дисциплинированно потрусил рядом с Бероем.

Алеф тихо сказал Бейту:

– Хорошие ребята.

Тутос молча кивнул.

Маги попрощались.

Алеф пошел по берегу моря. Задул ветер в сторону Лиланда. Алеф взлетел, поймал ветер и, как большая птица, набирая высоту, полетел к себе на остров.

А Тутос и Бейт отправились вслед за студентами – парни смотрели вслед удаляющемуся Алефу и поджидали магов на опушке леса.

Тутос решил проводить всех до опушки леса к баобабу – и профессор, и трое его студентов-друзей ему понравились. Старый маг хорошо разбирался в людях и знал, что они еще встретятся.

В университете

Бейт, Асмус, Узо, Лумпизан, Берой, Гарфункель, Дашер и Брункелло, Вав, Далет и Гимель, а также Убобой – все причастные к прошедшим и удачно закончившимся событиям собрались в университетской библиотеке за огромным столом и пили чай.

Пес лежал на одном из стульев – между Далет и Бероем.

– Профессор, я бы хотел остаться в Университете… – Гарфункель вопросительно взглянул на Ректора.

– Я рад, оставайся, – спокойно ответил Бейт.

Что-то привлекло внимание профессора на картине на стене. Он встал и подошел к ней…

Content

Владимир Смехов
Ловушка для Хаоса

Книга 1. Нападение

Фризания

Лиланд

Остров, гмуры и гора гриб

Необычный лес и лесные гномы

Первая война лесных гномов

Вторая война лесных гномов

Тутос

Афрания

Город Фриз

Университет

Хаос

План Алефа. Охрана Фризании. Ротация шагов

Ректор Бейт

Мастер Асмус

Шары-метеориты

Кольца, Шин и Тет

Битва с охотниками

В библиотеке университета. Гарфункель

Картина

Узо, Берой и Лумпизан

Рассказ о сефирах

Рассказ Бейта про Афранию

Путешествие началось. На дирижабле

Битва с птицами

В лесу Тутоса

Лесные гномы

На берегу моря

На яхте

На острове Лиланда. В бухте

Аргиронеты

Охотники

Битва с посланником хаоса

В дупле оливы

Под землей

Знакомство с гмурами

Рассказ Хоушера

На пути к замку

В подземелье

В замке

Домой

В библиотеке университета

Книга 2. Ловушка

В читальном зале

Узо и Гарфункель

Берой

Лумпизан

Встреча в лесу Тутоса

Битва с троллями

Схирты. Вторая битва в подземелье

Встреча с гмурами Лиланла

Лумпизан, Дашер и Брункелло

Чаркли и Тутос

В самолете

Узо

Лумпизан, Дашер и Брункелло. Последний бросок

Спасение Дашера и Брункелло

В замке у Алефа

Берой и Убобой

Цигрюхи

В пирамиде у цигрюхов

В лесу

На реке

Зло пожирает зло

За запрудой – вниз по реке

На острове

Подготовка

Ловушка захлопнулась

В университете