Куприк Дмитрий Андреевич

Право Быть

Глава 1

Кумулятивная ракета бесшумно пронеслась в нескольких метрах от корпуса юркого перехватчика. Если бы не отличная реакция оператора, управлявшего им с борта материнского корабля, то от боевой машины остались бы лишь разлетающиеся по всей Солнечной Системе обломки. Не попавшая в цель ракета резко пошла на разворот, выходя на новую орбиту, чтобы попытать счастья еще раз. Однако бортовые системы активной защиты перехватчика уже вели по ней плотный заградительный огонь из своих двадцати-гигаватных плазмометов, разрывая темноту космоса стремительными белыми росчерками. Бесшумная, но яркая вспышка, обозначившая гибель так и не исполнившего свое предназначение снаряда, продолжалась недолго и через несколько секунд все снова было поглощено усыпанным звездной россыпью космосом.

Максим уже третью смену подряд проводил за одним из пультов оператора боевых систем тяжелого тактического крейсера «FireStorm» серии DX-516 «MotherShip», чья огромная четырехсот метровая неповоротливая туша, в компании приблизившегося к нему в плотную пиратского корабля размерами чуть поменьше и гигантской по сравнению с ними станцией на орбите Ганимеда, за которую, собственно, и велся бой, сейчас была облеплена кипящим роем своих и вражеских перехватчиков, то и дело превращавших друг друга в яркие вспышки и разлетающиеся повсюду обломки. Он, несомненно, уже бы давно вырубился из-за недосыпа, если бы не боевые стимуляторы, которые давались всему экипажу во время ведения боевых действий. Пока они действовали, организм был свеж и бодр. Однако как только действие стимуляторов закончиться, так сразу безумная усталость организма свалит Макса с ног там, где он будет стоять, а проснувшись, он будет чувствовать себя как после здравой попойки.

Максим Прайтон был лейтенантом космического флота Альянса свободы (Alliance of Freedom), в который входили США, Канада, Австралия, и страны бывшего Европейского Союза. Ему было 29 лет от роду. Имел он стройную красивую мужскую фигуру с широкими плечами и крепкими, бугрящимися, под плотно облегающей тело черной формой, мышцами. Ростом в 184 сантиметра и весом в 93 килограмма он был типичным представителем военной когорты. У него были жесткие коротко стриженные каштановые волосы, а так же правильный овал лица с небольшим острым подбородком и не большими округлыми ушами. Глубоко посаженные зеленые глаза, с нависшими над ними густыми черными бровями, и короткий прямой нос указывали на преобладание восточно-европейских корней в его генотипе. На корабле «Огненный Шторм» он занимал должность оператора боевых систем 1 класса, и умел управляться любым типом дистанционного вооружения. Штурмовики, доны разведчики, корабельные турели, минные сети, ремонтные дроны, — все могло начать летать, стрелять, чинить и подслушивать отдай он необходимую мысленную команду, нажми нужную голографическую кнопку на его тактическом пульте.

Имени своих родителей он не знал. Знал только то, что они были русские и служили в космическом флоте Земной Федерации и то, что они погибли во время Третьего Марсианского Конфликта между Земной Федерацией и Альянсом Свободы, начавшегося из-за споров за право добычи полезных ископаемых Марса в южном полушарии, продлившемся более двух лет и окончившихся мирным договором с присвоением Марсу статуса планеты общечеловеческого пользования. Понятие хоть и размытое, но тем не менее переводящее любые разборки в сферу судебных тяжб, подкупов и под коверных игр с минимальным количеством человеческих жертв мирного, почти миллиардного, разношерстного населения Марса.

Маленького испуганного зеленоглазого малыша нашли американские вояки в упавшей неподалеку от одной из марсианских военных баз Альянса в спасательном модуле. Согласно закону дети, родители которых не были гражданами Альянса, и родители которых являлись военнослужащими других государственных образований, проводящих агрессивную политику против Альянса Свободы, в случае попадания на территорию Альянса возврату не подлежали. Их воспитывали в специальных военных семьях, а позже обучали по любой из военных специальностей. Другого пути у таких детей не было. Макс и не жаловался. Он вырос, как он считал, в единственной свободной стране — США, у него было интересное сытое детство, увлекательная учеба в военном институте и обеспеченная жизнь военного альянса. Он был доволен сложившейся судьбой, так его научили.

Еще одна ракета, выпущенная вражескими залповыми системами с пиратского корабля, стремительно приближалась к его перехватчику, о чем истерично сигнализировала система оповещения, противно пища и мешая оператору сосредоточиться, за что и была наказана лишившись возможности действовать на нервы после того, как Макс отключил звук короткой мысленной командой. По средине голограммного экрана, на котором отображалась вся информация касающаяся боя, вспыхнула красная надпись, оповещавшая его о том, что энергозапас систем активной защиты и систем энергощитов находиться на критическом пятипроцентном уровне. Чертыхнувшись, лейтенант бросил свой перехватчик в сторону вражеского корабля, решив, что настал момент пожертвовать им, и взорвать его прямо возле одного из ангарных отсеков, прибавив к мощи взрыва детонацию преследовавшей его ракеты. Он перевел всю мощность на задние двигатели и направил перехватчик в сторону неприятеля, умело маневрируя и уходя от подозрительно слабого встречного огня, охранявшей пиратский флагман сети сторожевых дронов.

Бой велся в непосредственной близости от орбитальной станции — огромного металлического бублика с гигантской трехкилометровой сферой в центре, с тянущимися к ней длинными полосками тоннелей, соединяющих бублик с сферой, и являвшейся крупнейшим транспортным узлом с внешней стороны пояса астероидов. Через его ненасытные ангары-утробы ежедневно проходило более четырех миллиардов тон различных грузов, и более семи тысяч судов различного тоннажа.

Пиратский флот атаковал узел два дня назад, реагируя на принятое решение между государствами солнечной системы, включающее в себя развертывание крупной совместной военной базы за поясом астероидов, для защиты коммерческих и торговых судов, а так же колоний и других важных гражданских объектов от атак, разгулявшихся в этой малоизученной части солнечной системы пиратов и различных банд, ставших настолько серьезной угрозой, что для борьбы с ней крупнейшие галополитические соперники вынуждены были объединить свои усилия.

Судя по всему, думал Максим, это нападение имело целью показать всему миру что пиратские картели вовсе не собираются смотреть за происходящим сложа руки, позволив в их, как они считали, части солнечной системы устанавливать свои порядки. И сам того не желая он чувствовал нечто похожее на уважение к эти мерзким людям, бросившим вызов всем четырем силам человеческой цивилизации: Альянсу Свободы, Земной Федерации, Великому Халифату и Африканскому Союзу, заставив их прекратить грызню между собой и, хоть и локально, объединиться против себя.

Перехватчик Прайтона, пройдя сеть сторожевых дронов и ловко уворачиваясь от встречного заградительного огня, ведшегося с борта пиратского флагмана, стремительно приближался к к нему, а за ним уже выстроился хвост из нескольких десятков ракет. Видимо, вражеские командиры сумели разгадать не такой уж хитрый план молодого лейтенанта. Они прекрасно осознавали что ангарные отсеки их корабля, безустанно выплевывающие из себя перехватчики и принимающие их обратно, были уязвимом местом, в виду того что их покрытие защитными полями, способными выжечь всю электронику перехватчика, означало прерывание выше упомянутого процесса, что, по сути, приравнивалось бы к сокрушительному поражению, ведь даже одной минуты без отправки подкрепления своим перехватчикам, означало в итоге появления двукратного численного перевеса этих боевых единиц у противника на поле сражения. По этому, слишком ретивые перехватчики Альянса, решившие применить столь гениальный ход удостаивались особого вниманияохранных дронов пиратского корабля в виде густых ракетных залпов, еще на подходе к их сторожевым постам. Однако Максу, почему то, удалось ее проскочить.

Прайтон сбросил скорость перехватчика, подпуская преследующие его ракеты ближе к маленькому, но смертоносному судну. Заложив пару крутых виражей и подбираясь ближе к корпусу корабля, и делая это так, что бы было не возможно определить какой именно ангар будет атакован, он резко нацелил перехватчик на нижний второй по счету с правого края крейсера отсек, зияющий черной пастью, из которой методично выстреливались боевые суда. Он включил ускорители на полную мощность, выключив перед этим все стабилизирующие системы, тем самым проводив двигатель своей боевой машины в последний путь. Перехватчик, резко ускорившись, превратился в длинную белую черту.

Маленькое стремительное судно на безумной скорости врезалось в уже почти закрытые многотонные створки ангарного отсека и вспыхнуло ярким светом небольшого ядерного взрыва. Буквально через секунду, преследовавшие его ракеты, чьи системы навигации находились под негативным воздействием помех, полученных в ходе взрыва перехватчика и не сумевшие вовремя восстановиться, одна за другой, двигаемые инерцией, стали врезаться в еще раскаленные плиты ангарного отсека, при этом детонируя и превращая ангар в месиво из кипящего металла, огня и обломков.

На псивизоре Прайтона, где отображалась тактическая карта боя, загорелся сигнал «Брешь в обороне вражеского крейсера». Псивизором называлась визуальная часть психологической программной оболочки. Данная технология получила свое распространение в конце двадцать перового века и получила название — «Технология контролируемых галлюцинаций». Суть ее заключалась в том, что взяв за основу основные законы работы психики человека, и основные принципы работы мозга, ученые смогли создать так называемые психологические программы. Сначала они использовались как средство связи, как способы излечения от психических и физиологических болезней, как способы изменения психических характеристик человека и как средство от рака. Но за тем, когда ученые смогли разработав методы по управлению галлюцинациями, эта технология заменила собой львиную долю цифровой техники. Все что нужно было чтобы пользоваться ею это устройство, называемое псимодулем, и разовый поход к лицензированному психологу. Псимодуль представлял из себя небольшое устройство, выполняющее функцию радиопередатчика, который переводил полученный радиосигнал в определенную стимуляцию мозга. Данную стимуляцию уже обрабатывала внутренняя психическая программная оболочка человека. Таким образом, получив самый совершенный и самый мощный компьютер какой только можно было представить — человеческий мозг, программисты и работники медиасферы стали писать программы, визуальные оболочки, игры, каналы телевидение и музыку под него. Часто у людей в квартирах были лишь голые стены, ведь обои им спокойно заменяла технология контролируемых галлюцинаций. Людям теперь не требовалось телефонов, телевизоров, игровых приставок, книг. Все это было у них в мозгу. И все что для этого нужно было — это присоединить псимодуль к височной доле своей головы.

Лейтенант изобразил на своем лице довольную улыбку. И уже был готов принять управление очередным, готовым к старту, перехватчиком, как был прерван, обращавшимся к нему зычным командным голосом по внутренней связи корабля:

— Неплохо Прайтон! Совсем не плохо! Уже второй раз за год ты используешь такой маневр. Слава богу, это сборище идиотов не столь опытно, что бы реагировать на твои трюки! — пробасил грубый, с металлическими нотками, баритон капитана корабля Джона Шеридана.

— Рад стараться, сэр. Я, если честно, удивлен что у меня получилось, — ответил Макс.

Вызванная обращением к нему капитана пауза дала возможность перевозбужденному мозгу осмыслить только что произошедшее. Макс не мог найти причину, по которой ему все-таки дали сделать то, что он сделал. Любая система активной защиты, а тем более головного корабля флотилии, заметила и просчитала бы возможную угрозу, которую нес в себе его перехватчик. Почему охранные дроны, стоящие густой сеткой, открыли огонь по его кораблю только после того, как тот вышел на расстояние позволяющее осуществить «финальный прыжок», как такой маневр называли флотские старожилы. Почему они вообще дали ему возможность пройти сквозь их периметр наградив его лишь парой ракет, а не шквальным залпом и лучевой атакой? В азарте сражения лейтенант лишь ощущал не большую тревогу по этому поводу, но сейчас это чувство стало перерастать в острое и неприятное чувство нависшей угрозы.

— Капитан, Сэр! — окликнул он командира, — Мне кажется, они специально меня пропустили.

— С чего ты это взял? — ответил капитан, помолчал какое то время и продолжил — Для чего? Я не вижу смысла.

— Не могу знать, сэр! Но теперь я точно убежден что они пропустили меня специально. Думаю лейтенант Клиппер сумеет разгадать эту загадку! — Макс решил подкинуть работенки аналитическому корпусу, и в частности молодому задиристому лейтенанту Эдварду Клипперу, с которым у Прайтона частенько возникали ссоры различного характера. — Надеюсь он и его ребята смогут на деле доказать свое превосходство над умственными возможностями остального экипажа, — Макс взял паузу и выразительно закончил, — Сэр.

— Не сомневайся Прай… — хотел огрызнуться Кипплер, находящийся в том же командном канале связи, однако был грубо оборван капитаном.

— Отставить! Еще один такой выпад и вы ОБА — выделил он слово «оба», — после боя окажетесь на губе. Прайтон тебе ясно?

— Так точно, сэр, — согласился Макс.

— Продолжать бой лейтенант. — приказал Шэридан, голосом не терпящим неповиновения.

— Есть, сэр! — снова отчеканил Макс и в эфире наступила тишина.

В это время рой перехватчиков объединенного флота облепил пиратский флагман и, кружась вокруг него, разбирал его по частям. Рана, нанесенная Максовым перехватчиком, оказалась весьма существенной — вместе с ангаром пиратский крейсер потерял часть систем генерации полей и бортовых турелей, тем самым оставляя на растерзание вражеским кораблям свое подбрюшье.

У объединенного флота было численное преимущество над пиратами. Четыре несущих крейсера, битком набитых перехватчиками и тяжелым вооружением, 8 эсминцев и более 30 фрегатов и катеров различного назначения против одного несущего корабля, достаточно грамотно переделанного в боевой корабль из старого грузового судна, и около 50-ти судов контрабандистов, наемников и пиратов, являющиеся преимущественно фрегатами разного рода. Такое соотношение сил, хоть и указывало на явное доминирование объединенного флота в этом бою, но всё-таки позволяло пиратам устроить затяжной бой и нанести ощутимый ущерб Юпитериансокму транспортному узлу. Однако перехватчик Прайтона резко изменил сложившуюся картину. И теперь пиратский флот, судя по тактической карте, готовился к отступлению, видимо, собираясь бросить на растерзание флагманский корабль. Волноваться было не о чем, у неприятеля не было шансов на победу в этом бою, тем более теперь — успокаивал себя Лейтенант.

Что бы ни говорили о пиратах, однако их способности и возможности в последние десятилетия сильно возросли. За то время пока все цивилизованное человечество грызлось за ту часть солнечной системы, которая находилась с внутренней стороны пояса астероидов, отбросы общества, искатели приключений, романтики, частные корпорации и криминалитет сумели сотворить по другую сторону пояса свой собственный мир. Мир со своими колониями, городами и предприятиями. Мир со своими законами и со своей моралью. Это была хоть и не значительная часть от общей численности цивилизации в целом, однако все-таки это были семьсот тридцать миллионов людей, и это только по тем, весьма не точным, данным которые имелись у Альянса. И теперь на эту свободную от каких либо империй территорию начали претендовать различные власти. «Темный мир», как называли бесконтрольные каким либо властям части солнечной системы, не смог стерпеть такого оскорбления и вот результат — у Темного мира есть хоть и не большой, но все же флот.

Макс вздрогнул, когда в довольно тихом помещении вдруг завыла сирена, а эмблема одного из несущих крейсеров объединенного флота пропала с тактического экрана. Он переключился на обзорные мониторы и похолодел от увиденного, там, где находился союзный крейсер сейчас ярко бушевал клуб желто красного пламени, а во все стороны от нее разлетались куски обшивки, перегородок, оборудования и сотни человеческих тел. Прайтон сидел словно вкопанный, не до конца осознавая что произошло. В его голове крутился единственный вопрос — Как?! Отойдя от кратковременного шока он попытался определить каким образом пираты смогли так быстро уничтожить тяжелый крейсер. Пока он всматривался в тактический экран, пытаясь найти метки вражеского подкрепления ударившего с фланга по союзному кораблю, стоявший рядом с «Огненным штормом» головной крейсер Земной Федерации «Владимир Мономах», чье грозное остроконечное черное тело сейчас находилось в фокусе зрения лейтенанта, вдруг резко рванул вперед, превратив неосмотрительно стоявшие рядом союзные фрегаты в смятые куски металла и пластика, хаотично разлетающиеся прочь от вдруг сошедшего с ума гиганта. За тем по корпусу корабля молниеносно пробежала трещина, а через мгновение трещина разошлась, вздыбливая неподатливый металл рваной раной из которой, все увеличиваясь в размерах, вырастала остроконечная черная пирамида гигантских размеров. Еще несколько секунд и «Владимир Мономах» превратился в два бесполезных куска металла, расталкиваемых титанической тушей пирамидального корабля, размерами превышающий «Мономах» более чем в три раза. Макс почувствовал, как по его спине пробежала капля холодного пота. Он в растерянности посмотрел на тактическую карту, но не увидел обозначения гигантского вражеского корабля. Объяснений этому могло быть только два: либо пираты изобрели какую то технологию, позволяющую скрыть любое излучение, и позволяющую оставаться невидимым для любых систем обнаружения, что в принципе не возможно, а тем более для такого тяжелого и монументального судна; либо это было предательство и кто-то из высших чинов военного командования, либо из членов сената или Белого Дома специально добавил это судно в список «невидимок» для флотских систем обнаружения злонамеренно. Как бы там ни было, Макс понял — сражение с треском проиграно. Он сидел и молча наблюдал за тем, как непробиваемая туша черной как космос пирамиды без единого огонька исходящего с его борта, бессмысленно осыпаемая тысячами росчерков лазерных импульсов и сотнями вспышками разрывов ракет, стремительно двигалась к неповоротливому крейсеру Альянса Свободы, отчаянно пытавшемуся уйти от губительного столкновения. По всем каналам корабельной связи затараторила система оповещения экипажа:

— Всему составу немедленно покинуть корабль! Неизбежное столкновение с неизвестным объектом через одну минуту! Всем покинуть корабль! Столкновение через 50 секунд!

Прайтон еще какое то время сидел в кресле оператора не веря тому что произошло. За всю его карьеру военного он не разу не видел что бы кто ни будь уничтожал хотя бы один флагманский крейсер, причем в считанные секунды, не говоря уже о двух и вот-вот трех крейсеров подряд. Он впервые в жизни почувствовал страх столь близкой смерти. К его горлу подкатил комок, а руки предательски затряслись.

— Столкновение через 40 секунд! — система оповещения напомнила ему, что не плохо было бы убраться подальше с этого корабля.

— Черт! — выругался лейтенант и, бросив мимолетный взгляд на вакханалию огня и метала творящуюся на экране тактического монитора резко вскочил и пулей вылетел из операторского гнезда. Мимо него пронеслось четыре человека, не обратив на него никакого внимания и чуть не сбив его с ног. Максим пустился во весь дух по коридору ведущему в эвакуационный отсек. Он уж почти добежал до переборки нужного отсека, как впереди что то ухнуло и ослепительно вспыхнул ярко-оранжевый взрыв, разбросавший клубы дыма и части эвакуационного отсека по всему коридору, ведущему к нему. Мгновение спустя Прайтона сбило с ног потоком воздуха, стремящегося покинуть этот корабль через пробоину в корпусе «Огненного Шторма», на том месте где еще секунду назад был эвакуационный отсек набитый солдатами Альянса. Его неумолимо поволокло к переборке ведущей прямиком в холодный космический ад. Макс, отчаянно махая руками и пытаясь спасти свою жизнь, ухватился за перила ведущей вверх лестницы, стоящей в трех метрах от входа в бывший спасательный отсек. Он повис словно полотно флага, неистово трепыхающееся на флагштоке во время урагана. Его отчаянный крик заглушал шум стремительного воздушного потока и частые, прокатывающиеся по всему корпусу корабля, взрывы. Его силы были уже на исходе. Он чувствовал, как его руки ослабевают. Вот он уже висит лишь на согнутых пальцах, не в силах подтянусь и ухватиться большими пальцами. Уже держится одной рукой. Секунда, и Макс устремился к разинутой пасти проклятой старухи с косой вместе с другими членами экипажа, которым не повезло оказаться в этот момент в этом коридоре, кусками обшивки и различным оборудованием. Прайтон уже попрощался с жизнью, но к его счастью сработала система блокировки поврежденных отсеков и он, с грохотом, влетел всей своей 90-килограммовой тушей в только что закрывшуюся переборку отсека.

Глава 2

Макс очнулся от кратковременного шока. Собравшись с силами, и издав тихий стон, Максим перевел свое тело в вертикальное положение, чем причинил себе дикую боль. Это помогло выйти из онемения окончательно. Он открыл глаза, открыв себе мир мутных дрожащих разноцветных пятен, постепенно принимавших очертания знакомых мозгу предметов и геометрических форм. Прайтон лежал на полу коридора, облокотившись о закрытую вовремя переборку спасательного отсека. Лицо было залито кровью, текшей с рубленой раны на лбу. Рядом лежало еще трое человек. Один из них слегка шевелился и постанывал. Живой.

Все еще смутно понимая что происходит Макс попытался встать. Издав нечеловеческий рык, и крепко выругавшись, он поднялся на ноги, опираясь одной рукой о стену коридора. Немного постояв, Максим подошел к стонущему сослуживцу. Плюхнувшись рядом с ним на колени, и осторожно перевернув того на спину, осмотрел рубленую рану, идущую от правого плеча к животу, из которой обильно сочилась густая и вязкая кровь.

— Макс, — еле слышно пробормотал раненный, — Макс помоги.

Прайтон всмотрелся в окровавленное и искаженное гримасой боли лицо раненого. Боже. Это оказался Клиппер. Раньше вызывавший столько ненависти человек, сейчас лежал и умоляюще смотрел на него. Его глубоко посаженные карие глаза смотрели на Максима умоляюще, а ослабевшая правая рука, бессмысленно мяла рукав прайтоновской гимнастерки

— Не бросай Макс, — еле слышно взмолился Эдвард.

— Сейчас, Эдди, сейчас, — затараторил Макс и сняв свою черную гимнастерку располосовал ее на широкие ленты с помощью острого армейского ножа. — Потерпи, брат.

Максим осторожно перевязал рану, предварительно подложив под импровизированный бинт остатки гимнастерки и попытался затянуть перевязь как можно туже. Затем он достал из бокового кармана Клиппера стандартный набор медикаментов, который каждый боец обязан был всегда носить с собой. Открыв набор, он вынул оттуда колбочку не больше трех сантиметров высотой с с короткой иглой на конце. Макс вколол инъекцию в шею обессилившего от боли раненного.

— Все, — похлопал он Клиппера по руке, — жить будешь. Дождись пока придут наши, терпи Эдди.

— Хорошо, — еле пролепетал раненный офицер, — я буду держаться Макс. Спасибо тебе. Спаси… Спасибо. Буду… Дер… Держаться.

— Не разговаривай, экономь силы. — попытался успокоить его Макс, тем временем вкалывая порцию обезболивающего себе.

Первые несколько секунд ощущения оставались прежними. Но за тем сначала острая боль в боку превратилась в ощущение онемения в этой части тела, а за тем ушла и головная боль. Мысли прояснились и Макс уже собрался направится на поиски медика, как вдали частично погруженного во тьму коридора сначала послышался беспорядочный топот тяжелых сапог, а затем под освещение уцелевших потолочных светоплит вынырнуло три бойца, судя по форме не принадлежащих силам объединенных войск. У них была различная экипировка и вооружение, однако по мере приближения Макс сумел разглядеть повязки надетые у каждого на правой руке и по его телу пробежали предательские мурашки.

— Твою мать, — шепотом выругался Макс, и вжался в стену, словно пытаясь пройти сквозь нее.

Не спеша подошедшие к ним бойцы принадлежали преступному картелю «7 Королей». Их эмблема изображающая одну круглую корону, вроде тех что носили английские короли, видом сверху, исходящие от нее шесть сужающихся лучей, отдаленных друг от друга на равном расстоянии и упирающиеся в шесть зазубренных корон классического вида с двумя маленькими треугольниками вершинами по бокам и одной длинной расположенной по середине была известная практически любому. Большинство жителей солнечной системы видели эту эмблему только в документальных фильмах либо в народном творчестве. Для них картель «7 королей» был чем-то далеким и покрытым легендами и мифами. Однако чем ближе к поясу астероидов жили люди, тем чаще они сталкивались с ребятами из этого картеля и романтический образ «7 Королей» довольно быстро отходил, уступая место реальности. А реальность была такова: если ты повздорил с королями — плати или ты труп, либо ты труп без «плати»; если твой бизнес заинтересовал королей — плати или ты труп, или ты труп без «плати»; если ты открыто пошел против королей — ты труп, и никаких «плати».

Картель «7 королей» включал в себя 7 руководителей преступного и корпоративного мира. Мэтью Мэта — главы корпорации «MMGenetic», занимающейся производством клонов различного толка, ведущая полулегальные разработки в области генной инженерии, предлагающая услуги коррекции внешности с помощью изменения генной информации и многое много другое, пользующееся спросом не только у законопослушных граждан Альянса, но и у криминалитета. Сколько не пытались различные правдолюбцы и борцы с преступностью прижать Мэтью. Сколько против него не заводили дел, не устраивали облав на его предприятия, расположенные на территории Альянса. Все бесполезно. Во первых головной офис его корпорации и сам Мэтью находились за пределами пояса астероидов, а там законы галополитических объединений распространялись только на немногочисленные принадлежащие им колонии и промышленные объекты на спутниках Юпитера и Сатурна, охраняемые военным контингентом способным вести полномасштабную войну, а не противостоять горстке бандитов. А во вторых заработанный Мэтом капитал позволял лоббировать свои интересы в американском сенате, и влиять на принятие решению абсолютного любого ведомства в Альянсе Свободы.

Второй «король» был главой корпорации «Yupiter Trading Group» — крупнейшей торговой компании, контролирующий до 35 % товарооборота между внешней и внутренней сторонами пояса астероидов. А так же подпольно ведущей торговлю тяжелыми наркотиками, оружием, рабами, и всем прочим, что вызывает осуждение у законопослушных граждан внутренней части кольца, однако столь любимым ими и необходимым им, но так что бы об этом не узнали близкие, родственники, друзья, и, конечно же, правоохранительные органы. Отношения с последними были выстроенные по тому же принципу что и у MMGenetic: те же взятки и подкупы, то же лоббирование, та же удаленность высшего менеджмента корпорации от цепких лап силовых структур «Земного квартета», как иногда называли четыре основные силы человеческой цивилизации обитатели Темного Мира.

Третий участник сильнейшего из картелей был королем наркобизнеса. Под контролем Дао Лу находились целые заводы по производству всего широчайшего спектра наркотических веществ, которое только знало человечество. В ходе десятилетий борьбы между наркокартелями этот маленький щуплый китайский, некогда, торговец сувенирами не только смог подчинить себе матерых ублюдков, в грош не ставящих до его прихода чей либо авторитет, но и наладить организованное производство, доставку и сбыт различного рода дурмана. По оценкам экспертов Альянса Дау Лу контролировал от 30 % до 35 % наркобизнеса Темного мира и до 30 % на пространствах подконтрольных Квартету. По обширности сеть наркодилеров, подкупных полицейских и осведомителей Дао превосходила по своим масштабам агентурную сеть Альянса в Темном Мире.

Четвертая носила имя древней египетской богини любви Хатхор. Это была стройная, сногсшибательная черноволосая красавица родом из под Москвы, украденная в детстве работорговцами, проданная в рабство на Тортуге, крупнейшей базы пиратов и по совместительству величайшем черным рынком в Солнечной Системе, а за тем определенная в местный бордель. Итогом этого стало что это безобидной существо каким то образом сумела сначала взять под контроль бордель в котором оп плану хозяина она должны была быть всего лишь молчаливой шлюхой. За тем, это милое существо сумела обзавестись нужными друзьями, среди которых вдруг оказался Дао. Ну а после этого по всей солнечной системе начали появилась сеть борделей Хатхор и множество маленьких подпольных и громадных легальных, блистающих своим великолепием, казино.

Пятый член этой королевской когорты носил имя Дженаро и фамилию Герреро, и был сыном легендарного космического пирата, основавшего обожаемую, любителями абордажа, тихую гавань. Как утверждал покойный ныне папашка дженаро, он был потомком неизвестного пирата бороздившего в поисках удачи Карибское море в XVII веке. Естественно все прекрасно понимали, что это банальная лапша на уши, однако осознание ложности легенды своего благородного происхождения не помешало ему обозвать свою, некогда маленькую и мало кому известную станцию, незаметно притаившуюся где то на орбите Сатурна, Тортугой. Благодаря своему авторитету в пиратской среде и грамотно распущенным слухам маленькая станция стала сначала пристанищем лучших из лучших, а за тем бешеными темпами начала разрастаться новыми доками и помещениями, а количество пришвартованных к ее пристаням кораблей доходило до 400 штук единовременно. Естественно там сам собой образовался черный рынок, ставший в последствии крупнейшим в системе. Тут продавалось все: частично то, что было разрешено законами квартета, и в основном то, что было ими запрещено. Не раз на Тортугу собирался ударный флот кого-то из Квартета, однако учитывая, что незамеченным подобраться к пиратскому логову не было никаких шансов, все эти попытки превращались в слабую попытку преследования. В случае приближения врага, все пришвартованные к гигантской станции корабли подсоединялись к ее системе управления и передавали управление своими двигательными системами. В купе с установленными на станции сотнями мощнейших двигателей, произведенных на передовых верфях квартета, и за тем выкупленных и переправленных корпорацией YTG, превращало гигантскую тушу Тортуги в самый быстро движущийся объект большой массы в Солнечной Системе. Несомненно фрегаты и катера, вполне способны были догнать через какое то время сосредоточие зла и беззакония. Но в этом случае им предстояло бы столкнуть с оборонительными системами которые в превеликом количестве имелись на станции. По оценкам экспертов Альянса для успешной осады Тотруги понадобились бы все тяжелые корабли Альянса и Земной Федерации. Собрать такую армаду не представлялось возможным вопервых по политическим причинам, а во вторых по организационным. Ну и плюс ко всему пираты часто практиковали разгон станции на максимальную скорость и отключение всех систем станции, кроме внутренних систем жизнеобеспечения, и ищи свищи ветра в поле. В общем, квартет уже давно махнул рукой на попытки сцапать пиратский приют.

Шестого короля все называли просто и не затейливо Генерал. Такое прозвище Генерал получил неспроста. Он являлся обладателям крупнейшей в Солнечной Системе армии наемников, носившей название «Черный Горизонт» (BlackHorizon). Генерал, а по батюшке Сергей Коновалов, был когда то завербован этой, берущей свои корни в существовавшей на заре 21-ого века компании «Black Water», организацией еще будучи сопливым юнцом, трудящимся на одной из горнодобывающих колоний Земной Федерации. Как оказалось стрелять из автомата и командовать подразделением ему удавалось лучше чем управлять горнопроходческим дроном. И юнец довольно быстро пошел вверх. Чем больше трупов на его счету — тем больше его звание. Зависимость прямая. В итоге совет командиров включил молодого полковника в состав генеральных командиров. И во время одного из заседаний Сережа не мудрствуя лукаво решил проблему со своим дальнейшим карьерным ростом весьма простым и тривиальным способом — перебил всех, предварительно заставив их подписать все нужные и не очень документы и перевести все деньги на свой счет. Его боялись все, все кроме главного короля.

Босс Маверик. Король Маверик. Хозяин Маверик. Командор Маверик. В общем, Маверик Сет не был никогда сопливым юнцом, торговцем сувенирами или дешевым рабом-проститутом. Маверик вырос на Тортуге, и самых детских лет он, начав осознавать себя как личность, осваивал лихую пиратскую стезю. В 16 лет он уже был старпомом на «Стреле Аполлона» — весьма именитом пиратском судне под командованием Джесси Джека. Через два года этот жесткий и умный не по годам парень устроил на корабле бунт, в результате которого бедняга Джесси был удостоен почести быть прибитым к внешней обшивке корабля, где он находился до того самого момента как «Стрелу Аполлона» не уничтожил другой пиратский фрегат в междоусобной грызне. В результате Маверик оказался плененным и был понижен до звания раба. Однако, кто бы мог подумать, через год этот раб снова затеял бунт и снова стал командором. И так началась его карьера одного из известнейших, жестоких и рисковых пиратов в истории освоения человека Солнечной Системы. Со временем Маверик собрал не большую флотилию в 10 фрегатов, успешно делая набеги на Юпитерианский узел и большие транспортные караваны. Прошло время и под флаг веселого Роджера с черной звездой во лбу, взятого Мавериком как символ своей флотилии становилось все больше и больше пиратских командоров и контрабандистов. В итоге Маверик стал обладателем флота почти сравнимого по численности и мощи с флотом Африканского Союза, являющегося третьим по мощи флотом в системе. Именно Маверик, применив свои таланты лидера, организовал преступный картель «7 королей», сделав его весомой силой в Темном Мире и в пространствах, принадлежащих Квартету.

Пираты остановились в двух метрах от Прайтона и его раненного сослуживца. Стволы их плазменных автоматов равнодушно смотрели Максу в лицо.

— Руки в гору! — приказал один из них, в желтом с узкой черной полосой на уровне глаз гермошлеме.

Макс подчинился, не мешкая подняв руки.

— Не убивайте нас, — заговорил он, — мы безоружны.

Пират в желтом шлеме подошел к Максиму и ткнув его стволом возле равны спросил:

— Идти можешь?

— Да могу, со мной все в порядке. Вы не могли бы помочь моему другу? Он ранен, но быстро поправится — будет хорошим и сильным рабом. — лейтенант не строил иллюзий по поводу их возможного будущего.

Пират подошел к Эдварду и пару раз пихнул его ногой под ребра, тот лишь слабо застонал не в силах закричать.

— В расход, — прозвучал лаконичный, будничный голос, искаженный системой передачи голосовой связи.

— Что?! — опешил Макс, выбросив руки вперед в останавливающем жесте, — постой…

Он не успел договорить. Яркая вспышка, жужжащий звук, метнувшегося к Кипплеру сгустка плазмы прервал его бессмысленные просьбы. Макс стоял, ошеломленно смотря на зияющую дыру в теле сослуживца. Он почувствовал запах жареного мяса. Вдруг кровь в нем закипела и он почувствовал звериную ярость и желание сделать из тварей мясно-металлический фарш. С криком «Мрази!» он бросился на ближайшего пирата, забыв о боли и собственной безопасности. Врезав ему ногой с солнечное сплетение, и добавив мощный удар коленом в голову, Макс выхватил из его рук автомат, и уже был готов выпустить весь его заряд в опешившего желтоголового ублюдка, как вдруг мир для него прекратил существовать и он отправился в забытье — цевье автомата третьего пирата оставило на затылке Прайтона сочащееся кровью большое рассечение.

* * *

Когда Макс пришел в себя, он обнаружил что находится в комнате совещаний, находящейся перед капитанским мостиком. Здесь же находились оставшиеся в живых члены экипажа «Огненного Шторма». Почти все раненные, напуганные и угрюмые они скучковались поближе друг к другу, опасливо поглядывая на виновников их пленения. Пираты молча стояли направив на них стволы своих внушительных дробовиков и плазменных автоматов.

— Где капитан этого замечательного судна?! — неожиданно для Макса раздался насмешливый голос, и в зал не спеша зашел человек одетый в строгий черный костюм и белую рубашку с галстуком. Он был коротко пострижен, чисто выбрит и носил прозрачные очки для зрения, точно такие же как носили люди в бедных кенийских трущобах Африканского Союза, где люди, в подавляющем своем большинстве, не могли себе позволить операцию по восстановлению зрения. У человека было круглое лицо, прямой греческий нос, аристократичные тонкие брови, расположившиеся правильными полумесяцами высоко над ярко-зелеными и наполненными внутренней силой глазами, в которых играл жадный огонек азарта и предвкушения добычи.

— Его нашли в ангаре, и уже волокут к вам босс — ответил один из охранявших пленников бойцов, не большого телосложения и с густой черной бородой.

— Надеюсь вы вели с ним себя вежливо, все таки это КА! ПИ! ТАН! — громко и членораздельно обозначил он крайнее слово, при этом подняв вверх руку с устремившемся ввысь указательным пальцем и потряс последним, словно бы это прибавляло значимости слову «капитан».

— Я хочу обсудить с ним некоторые вопросы, волнующие меня — добавил он все тем же насмешливым голосом, порой растягивая буквы словно разговаривал с представителями высших сословий.

Через минуту из коридора, ведущего к залу совещаний, послышалась ругань, звуки борьбы и несколько выстрелов. За тем все стихло. Потом опять звуки борьбы и снова ругань. В помещение влетел капитан Шеридан, и еле удержавшись от позорного падения к ногам пиратского командора, остановился прямо перед лицом, не шелохнувшегося ни на йоту, пирата.

— О! Какая встреча капитан Шеридан! Я чувствовал, что увижу здесь кого-то знакомого, но вас капитан я не ожидал здесь увидеть! Давно вы командуете «Огненным Штормом»? — наигранно обрадовался пират, положив одну руку на плечо напряженному капитану, а второй производя активное рукопожатие, — Мне доложили, что корабль последние два года находился под командованием Сэма Баккстета. Как вы знаете тоже моего «хорошего» — он поднял две руки верх и жестом взял слово «хорошего» в кавычки. — друга. Как вы здесь оказались друг мой?

— К чему эта комедия Маверик? — холодно спросил капитан.

— Ну что ты так. — обиделся король Маверик, — я к тебе со все душой, а ты?

— А я жалею что тридцать лет назад пожалел твое жалкое суденышко и не поджарил тебя, ублюдка, тем самым облегчив бы человечеству жизнь. — не сдержался Шеридан.

С лица пирата слезала притворная улыбка, и лицо его приняло более естественное для пиратского командора выражение насмешливого презрения к обычным смертным. Маверик слегка повернулся в сторону своих бойцов, хмыкнул, пожав плечами и разведя в сторону руки, словно говоря — «я сделал все что мог», неожиданно врезал капитану в челюсть, от чего тот упал на пол и не успев подняться принял в свою голову еще два добивающих удара ногами. Король принялся месить корчащегося от боли на полу капитана «Огненного Шторма»

Увидев это, несколько членов экипажа ринулись было ему на помощь, но два выстрела из дробовика и два новых трупа в форме солдат Альянса свели на нет любые попытки проявления героизма в будущем.

— А ну не дергаться мрази! — с нескрываемой ненавистью произнес один из пиратов, державший древний шестиствольный пулемет, заряженный лентой длинных свинцовых патронов, и одетый в камуфляжную форму начала 21 века. Видимо — ценитель раритета.

Маверик перестал избивать уже почти потерявшего сознание капитана и низко нагнувшись тихо заговорил ему прямо в лицо:

— Теперь слушай меня внимательно придурок. Я знаю что ты везешь кое что, что нужно твоим хозяевам в Белом Доме. Ты украл у них кое-что важное, настолько важное, что тебе понадобилось подделывать свой перевод на «Огненный Шторм». Будь сговорчив и убедителен и я пощажу всех твоих девочек которые остались живы на этом корабле.

— Я не понимаю о че… — не успел договорить Джон, как Маверик резко выпрямился, разочарованно вздохну, дал знак двум пиратам из его свиты и пошел в каюту капитана, в след за ним поволокли ее хозяина. Дверь каюты закрылась, отрезая Шеридана от остатков его экипажа. Из двери капитанской каюты слышны были стоны капитана, отборный мат и истеричные вскрики пиратского командора. Пытка продолжалась около двадцати минут. Среди хаоса звуков иногда можно было различить слова, смысл которых явно давал понять всем присутствующим что то, что нужно было Маверику от Джона имело первостепенную важность, по сравнению с которой только что кончавшееся полным разгромом объединенных сил сражение было малозаметным рядовым событием. Макс невольно удивился — что могло быть важнее ЭТОГО? Мало того что у пиратов, откуда не возьмись, появился крупнейший из известных в системе таранных крейсеров, не отображаемый в информационных системах четырех враждующих друг с другом государственных объединений, и имеющий бронирование на порядок превосходящее даже толстую обшивку русского «Мономаха», так и еще мощнейшая группировка флота в системе была превращена в груды металлолома и горы трупов, что само по себе означало не просто удар по авторитету квартета, но и то что теперь населению квартета угрожала непосредственная смертельная опасность в виде реально существующего пиратского флота, пополненного свежезахваченными трофеями.

Макс с ужасом слушал эти крики. Он вдруг подумал о том что это его конец, вспоминая с какой обыденностью была проделана дыра в лейтенанте Кипплере. Что велика вероятность того, что не получивший нужной информации Маверик прикажет выпустить тут всем кишки. Солнечная Система была полна слухов о жестокости главы «Семи королей». Не раз, еще в пору его молодости, когда он лично возглавлял набеги, находили суда с полностью перебитыми экипажами. На некоторых оставались уцелевшие, которые отвечая на вопрос «К чему такая жестокость? Почему он не взял их в рабство?» обезумевшие бедняги отвечали коротко и ясно — «У него было плохое настроение».

Макс почувствовал как чувство страха и отчаяние начинают овладевать им. Это был тот самый липкий страх реальной смерти, который становиться еще тем ощутимее и ужаснее, чем больше времени проходит до ее наступления. Он вопрошающе смотрел на остатки своего экипажа. Во всех лицах было видны одни и те же эмоции. Их осталось семнадцать человек, и они бы обязательно предприняли бы попытку дать бой, однако отряд пиратов численностью в пятьдесят человек стоял по периметру всего, тускло освещаемого редкими уцелевшими светоплитами, зала совещаний направив на них стволы и не сводя глаз с пленников, заставляя тех отбросить глупые мысли о неповиновении.

Дверь капитанской каюты открылась, и из нее вышел помятый, вспотевший, весь в крови и с бешеным взглядом, на искаженном гримасой ярости лице, командор Маверик. Он тяжело дыша и безумно озираясь по сторонам подошел к одному из своих людей и не смотря на него проговорил:

— Надо же какой упертый, и поверить ему хочется — так хорошо врет. Говорит не знает ничего, представляешь? — и сказав последнее слово он начала истерически смеяться, периодически восклицая: «Не знает!». Здоровенный детина в черном штурмовом бронекостюме рядом с которым истерично смеялся Маверик, не зная как реагировать на такую выходку своего босса, тоже стал не громко и неуверенно хихикать, и когда казалось вот-вот расхохочется во весь голос, Маверик, дико закричав, набросился на своего подчиненного::

— Чего ржешь тупая обезьяна?! — пират мгновенно замолк и превратился в безмолвную статую, прикинувшись безжизненным куском камня, видимо прекрасно зная как отвадить от себя разбушевавшегося босса, и случайно не умереть, будучи награжденным пулей в свою недальновидную голову. А между тем, тот продолжал свою тираду — Каков?! А?! Каков?! Где ж таких готовят? А? Мне бы хотя бы одного такого на работу, а то одни тупоголовые бараны! — он пнул детину по заднице. Подчиненный еле сдержался, чтобы не изобразить на лице задетое чувство гордости. И правильно — жизнь важнее. Маверик слегка отдышался, потом, вытерев кровавые руки о все того же беднягу, уже спокойным командным голосом отдал приказ по корабельной связи, ретранслировав его на все пространство бывшего сражения, — Флот слушай приказ. Всех пленных, включая офицерский состав, в грузовой отсек «Огненного Шторма». Захваченные суда, кроме «Шторма» перепрограммировать на наше управление и буксировать с помощью «Тарана». Силовые и двигательные установки во всех малых уцелевших судах демонтировать. Все остальное — ваша добыча, господа! Все братва, уходим домой! — с блаженной улыбкой закончил он, встречаемый дикими возгласами счастья и радости своих людей.

Грузовой отсек «Огненного Шторма» находился возле реакторного отделения. Толпа плененных солдат и офицеров объеденного флота угрюмо вслушивалась в раскатистый гул главного реактора, когда корабль двигался в режиме ускорения, или мерный тихий шепот, когда он двигался по инерции без использования своих двигателей. Несколько раз новые пилоты «Огненного Шторма» полностью выключали энергопотребление двигателей и большинства корабельных систем, оставляя активной только систему жизнеобеспечения. Это видимо была предосторожность во время прохождения участков, контролируемых кем-либо из квартета. Пленники разговаривали мало, все отдавали себе отчет в том, какая судьба их теперь ждет. Если их, все-таки, не убили сразу — значит, их будущее определится на невольничьем рынке на Тортуге или в других «замечательных» местах Темного Мира. Но среди понурой массы нашлись и оптимисты, которые слегка улыбаясь, подбадривали своих уже бывших сослуживцев фразами типа: «Зато живы Майк! А там дальше видно будет». Нашлось даже парочку недальновидных парней, настолько ярко демонстрировавших радость обретения почетного статуса раба командора Маверика, презрительно наблюдавшей за ними охране, что, не разделяющие оптимизма военнопленные резко вернули их на грешную палубу этого корабля с помощью увесистых ударов, пинков и, исходящего из самих глубин души, мата.

Макс понимал, что если он попадет в рабство, то его вряд ли найдут. Близких родственников у него не было. Есть пару довольно хороших товарищей, но они либо сами были солдатами альянса и не имели право предпринимать какие либо серьезные действия без ведома командования, либо были обычными гражданскими, не обладавшими какими либо реальными возможностями и средствами для вызволения его из плена. А альянс, в последнее время и так не особо интересовавшийся судьбами собственных граждан попавших в рабство, после сегодняшнего поражения вряд ли осмелится предпринимать какие либо действия против сил «Семи королей». Скорее всего, Альянс, Федерация, Африка и Халифат сосредоточат свои силы каждый возле своих колоний, станций и других важных объектах в Солнечной Системе, готовясь к отражению возможной масштабной атаки пиратского флота — то есть забьются кто куда. Так что Максим сидел и напряженно выскабливал из далеких уголков памяти любую информацию о том, в каких сферах общественной жизнедеятельности и как использовались рабы с внешней стороны пояса астероидов. Все-таки, как он решил, его квалификация оператора дистанционных систем первого класса, позволявшая ему управлять практически любым видом техники, позволит ему не сгнить на плантациях героина, не быть зарезанным во время гладиаторских боев и, в конце концов, не быть употребленным в пишу разного рода каннибалами.

Он обвел взглядом толпу новоиспеченных невольников, то и дело останавливаясь на лицах с особо скорбным выражением, и замер на прикованном к нему взгляде капитана Шэридана, облокотившегося спиной о черную пластмассовую бочку и прикрывая одной рукой кровоточащую рану на правом боку. Капитан «Огненного Шторма» смотрел на него пристальным выжидающим взглядом, и, дождавшись пока Макс, слегка вскинув брови, даст знать, что заметил его немую просьбу, дал ему знак подойти, коротко наклонив голову. Максим, быстро оглядев лица близстоящих охранников, и убедившись в том, что данным господам гораздо интереснее разглядывать свои драгоценные стволы, ковырять в носу и, широко улыбаясь, наблюдать за тем, как один из них месит не в меру гордого солдата федерации, чем пристально следить за всеми пленниками, коротко кивнул Шеридану в знак согласия. Он медленно поднялся, подняв руки вверх, и под внимательным взглядом, наконец обратившего на него внимание, ближайшего пирата медленно направился к капитану.

— Ты куда это собрался червь? — зазвучал сиплый мужской бас, а в лицо уставился широкий ствол дробовика.

— Я посмотрю что за рана у того человека? — лейтенант остановился и махнул в сторону Джона, — Это полковник Шеридан — командир «Огненного Шторма». Разрешите мне помочь ему. Я член его экипажа. Не думаю, что ваше начальство обрадуется, если столь высокопоставленный офицер откинется. Сэр. — как можно искреннее и убедительнее пояснил Прайтон.

— Думать отныне тебе не нужно пацан. Теперь и ты и этот кусок дерьма, — пират махнул в сторону раненного капитана дробовиком — никто. Рабы. Знаешь сколько таких как он подохнет до того момента как мы доберемся до базы? — зло ощерился пират, пытаясь произвести впечатление на Максима. Однако не дождавшись проявлений страха и ужаса, он раздраженно посмотрел на Джона, и, вздохнув, убрал дробовик от лица обнаглевшего пленника, — Ладно. Десять минут на осмотр, скажешь какие медикаменты понадобятся. — и увидев удивление в глазах рядом стоящего пирата пояснил, кивнув в сторону раненного капитана — Этого хмыря попросили доставить живым. Говорят просьба босса. Он, конечно, выглядит ничего, но все-таки пускай посмотрит на всякий случай. Не хочу отправиться в открытый космос из-за того, что кому то сегодня вздумается умереть вдруг.

— Да, да, — поспешно закивал головой его собеседник как только услышал что раненный полковник нужен был живым самому Маверику. — Иииди, посмотри что у него там.

— Мне бы аптечку, — попросил Прайтон.

Первый пират запустил руку себе за спину, что то там ею зашевелил, пока не послышался щелчок, и вынул стандартную альянсовскую войсковую аптечку.

На, — швырнул он ею в стоящего перед ним пленника, да так что чуть не угодил ему в голову. Макс еле успел подставить вовремя руки. — Иди заклеивай своего любимого.

— Да, Сэр, — поблагодарил Прайтон и направился к Джону.

— И сдался хозяину этот урод. Он Мердока завалил когда мы на мостик завалились, представляешь? — сокрушенно пробормотал второй пират, обращаясь к первому и смотря в отдаляющуюся от них сипну Макса.

— Да жалко старого наркомана. Хороший мужик был… — услышал начинавшуюся беседу двух засранцев, вспоминавших своего героически погибшего, от рук подлого офицера альянса, товарища.

Через несколько метров он уже не слышал о чем шепталась, оставшаяся позади, пара пиратов. Макс подошел к капитану и, присев на корточки рядом с ним, расстегнул его рубашку. По всему телу у того были расцветшие фиолетовым синяки. Судя по всему у него было сломаны ребра с правой стороны. Там же, только чуть чуть ниже ребер, находилась рваная рана, из которой постоянно сочилась кровь.

— Чем это вас?

— Осколком. Эти придурки во время штурма закидали мостик гранатами. — слега морщась от боли ответил Джон, — А Маверик приказал взять меня живым. Представляешь какие идиоты? Чуть не прикончили меня, — криво улыбнулся он.

— Да уж. Идиоты. Но тем не менее сражение мы им проиграли. — возразил Макс.

— Да это верно. Кто же знал, что у королей есть такой таранный корабль. Если даже опустить тот факт что это самый крупный корабль в системе, — он на секунду замялся и продолжил, — из рассекреченных конечно. Но то, что он не отображался на локационных системах всего объединенного флота говорит об очень опасных тенденциях.

— То есть Короли работают с властями всего квартета. — подытожил Макс, осторожно обмывая рану спец раствором из полисосуда — устройства, основанного на технологи структурного абсорбирования веществ, и способного вмещать в себя до 20 литров разнообразных жидкостей при своем суммарном объеме в 1 литр.

— Ну это секретом никогда не являлось для тех кто интересуются грязными делишками различных чиновников. Не могу сказать за весь квартет, но Альянс частенько прибегал к услугам того же Генерала для того что бы потрепать нервы Федерации.

— Осторожно. — Предупредил лейтенант и нанеся заживляющую мазь, аккуратно залепил рану пластичной массой, которая после нанесения слегка затвердевала и герметично закрыла поврежденное место. — Вооот. Жить будете капитан.

— Ты же понимаешь что я позвал тебя не для того что бы поухаживать за мной? — понизив громкость голоса перешел к делу Джон. — Макс я в любом случае уже не жилец. Но на этом корабле есть кое-что, ради чего Альянс сотрет в порошок любого.

— Это то, что нужно Маверику? — взволновался Макс.

— Тише. Не перебивай меня. И сделай, в конце концов, вид что обрабатываешь мои ушибы, — резко оборвал Шеридан молодого лейтенанта, и, дождавшись пока Прайтон начнет изображеть из себя медбрата, продолжил. — Слушай Макс, то, что я тебе сейчас расскажу — очень важно. Важно для всей нашей цивилизации, — он пристально посмотрел в глаза собеседнику и, убедившись, что тот его слушает и не собирается перебивать, продолжил — На этом корабле есть кое что, ради чего Альянс пойдет на любые шаги, даже на самые грязные и подлые. Ради чего, если понадобиться, он сотрет в пыль и Тортугу и любую другую колонию или станцию любой страны, даже если это приведет мир к войне. Этот груз нужно доставить за пределы обитаемой зоны Солнечной Системы во что бы то не стало. Он не должен снова попасть в человеческие руки.

— Человеческие? — Макс непонимающе смотрел на капитана, — что значит «человеческие»? А что где-то есть нечеловеческие?

— Нет. Точнее… — опять замялся Шеридан, — В общем, он не должен попасть к людям, обладающим властью и капиталами. Его нужно отправить за границу Солнечной Системы, а иначе нам всем хана. Ты меня понял? — и дождавшись утвердительного кивка, продолжил — В моей каюте есть потайной лифт, который ведет в командирский эвакуационный отсек. Там находится транспортник, готовый к старту. В нем провизия на несколько месяцев, обмундирование, деньги, оружие и оборудование для подделки документов — в общем все для того что бы ты мог выжить. Я хочу, что бы ты проник туда и, угнав этот корабль, проследил, что бы груз был доставлен по координатам уже указанным навигационному компьютеру транспортника.

— То что сказал Маверик правда, вы украли его у правительства?

— Украл!? — с негодованием прозвучало в голове Джона — Украл! То, что там находиться не их собственность, и вообще ничья не собственность. Но если ты довезешь груз по назначению у человечества появиться «Право быть» — он произнес это с каким-то странным задумчивым выражением лица. — А иначе — конец.

— «Право быть»? Джон о чем вы? И как я попаду в этот отсек? И почему я? Хватит говорить загадками — начал было заваливать его вопросами Макс, возбужденно дыша, взволнованный текущим разговором. — Отодвиньтесь от бочки. Я обработаю ушибы на спине.

Капитан сделал так как просил его Макс, который зайдя капитану за спину, задрал его китель с майкой и начал обрабатывать поврежденные места.

— Макс у нас мало времени. Я не могу тебе всего рассказать сейчас. Решай — ты хочешь свалить отсюда или нет? — он повернул голову и выжидающе уставился тому в глаза.

— Да — коротко ответил Макс. Какая разница что там. Это шанс, и им нужно воспользоваться. Все лучше, чем дожить до старости рабом.

— А как же остальной экипаж, что будет с ним?! — спросил Максим, опуская китель и майку обратно на поясницу.

— Они будут жить и это лучшее развитие событий для них. Все вместе вы сбежать не сможете, Макс, места там для одного, максимум двух человек.

Прайтон молчал, он думал о том, как он будет жить с мыслями что ушел, оставив свой экипаж. Однако он прекрасно понимал правоту слов капитана. Одному можно было улизнуть, а вот целой группе уже практически нереально.

— Согласен. Я довезу груз по назначению, но потом приведу за вами весь Союзный флот.

— Куда ты их приведешь? — спросил капитан и на его лице появилась обреченная улыбка.

— На Тортугу! — уверенно произнес Макс.

— Пиратство спонсируется именно властными структурами Альянса, никто сюда не прилетит. Мы обречены. А моя судьба так и вообще уже решена. Я — труп в любом варианте.

Хладнокровность, с которой говорил Шэридан поразила Макса. Вот так вот просто говорит: «Я — труп». И пред смертью этот человек, известный на флоте как человек чести, желает только что бы Максим выполнил его просьбу. Значит это что-то действительно важное. Значит нужно сделать все, что бы ее выполнить. Выжить и выполнить.

— Слушай внимательно. Сейчас я позову Маверика. Мы с ним пойдем в мою каюту. Много людей он с собой не возьмет. Лифт, о котором я тебе говорил, встроен в гардеробную нишу слева от кровати. Тебя позовут в каюту. Сигналом того что лифт готов к транспортировке будет загоревшийся желтый свет внутри шкафа. Как только увидишь это — сразу же прыгай прямо в нишу. Как только твое тело полностью окажется в лифте, он в туже минуту отправит тебя в спасательный отсек. Там ты увидишь транспортник, он оснащен стелс системами последнего поколения и системой быстрого старта. Грубо говоря — весь отсек представляет собой пушку со снарядам в виде твоего корабля. Быстрый старт позволит тебе уйти не замеченным, как только ты будешь в безопасности. Транспортник ляжет на нужный курс и активирует все системы. Ты все понял? — спросил Шеридан, выжидающе смотря на него.

— Ты посмотри, как они друг на друга уставились! — раздался издевательский крик пирата, разрешившего Максу подойти к капитан у — Вы что там уставились друг на друга словно голубки! Что то удумали? Закончил? Давай назад! — приказал он, угрожающе тряхнув дробовиком.

Лейтенант отдал аптечку одному из пиратов и сел на свое место, еле сдерживаясь от того чтобы не схватиться обеими руками за голову, крепко выругавшись. Он был в шоке от произошедших за эти двое бессонных суток событий и от тех переживаний, которые он уже испытал. Максим невольно прокрутил в голове события последних дней, вспоминая все, что с ним произошло. Подъем, завтрак в общей столовой, подтрунивание над Клиппером на утреннем построении, заступление на дежурство оператором дежурного расчета дистанционных систем. Просмотр свежевышедшего голливудского боевика, где очередной герой опять спасает США от инопланетян. Фигня полная, но скоротать время на посту — покатит. Запрещено, конечно, но все уже давно смотрят на такие вещи сквозь пальцы. Потом вдруг боевая тревога. В первые секунды паника и неразбериха. Бой. Больше суток смены за операторским креслом. Явное превосходство над противником. Удачный маневр и враг, казалось бы, готовится к отступлению. И….

И, неизвестно откуда взявшийся, пиратский таранный корабль исполинских размеров. 5 минут и все четыре несущих крейсера объединенного флота разбиты. Частично уцелел только «Огненный шторм», который и был взят на абордаж сворой безжалостных пиратов. Хладнокровное убийство Эдварда и затуманившая разум кровавая пелена смешанная с жгучим желанием отомстить. За тем беспамятство и пробуждение в зале совещаний. Вокруг новоиспеченные рабы и их до зубов вооруженные погонщики. «О Господи! — взмолился Прайтон, — А тут еще и Шеридан! Какой то груз. Какое то «Право быть». «Человеческие руки». Что он несет? Теперь у меня есть задание, от успешного завершения зависит чуть ли не судьба человечества. Бред какой-то!. Еще два дня назад я думал лишь о том, что надо бы заводить семью внутри флота. А теперь мне нужно свалить с захваченного пиратами корабля, доставить какой-то груз на край вселенной. А дальше что?!». Ему не верилось, что все это происходит с ним и сейчас. Потихоньку он начала сомневаться в том, что Шэридан был с ним искреннем. А может он подставляет его? Засомневался лейтенант. А может, он через десять минут будет лежать и конвульсивно дергать ногой в луже собственно крови, прямо посреди каюты капитана. А тот, благодарный детской наивности Макса, будет улепетывать на своем дорогом транспортнике? Все может быть. Но что измениться останься я здесь? Рабство. Вариант не много лучший чем смерть. Но все таки надо рискнуть и попробовать- решил Макс.

Он услышал, как капитан подозвал к себе одного из пиратов и что-то ему тихо проговорил. Тот молча выпрямился и, кивнув головою, скрылся в коридоре, ведущем в носовую часть корабля. Спустя непродолжительное время из коридора вышло двое головорезов, упакованных в черно-красные стоящие целое состояние экзокостюмы, и, подхватив Шэридана под мышки с двух сторон, бесцеремонно поволокли его к лифту, находящемуся с противоположной коридору стороны зала. Последнее что увидел Макс это твердый полный решимости и уверенности взгляд капитана, устремленный на него. Дверь лифта закрылась и послышались скрипучие звуки, которые издавал поврежденный подъемный механизм, поднимая на верхнюю палубу свою нелегкую ношу. Макс сидел, уставившись на сомкнутые створки лифта. Он прекрасно понимал, что такой взгляд обычно бывает у человека, который вот-вот собирается пожертвовать своей жизнью ради чего то важного. Нет. Шеридан не сошел с ума. Макс понимал, что как только он воспользуется скрытым лифтом, то капитана в лучшем случае ждет смерть от пыток, а о худшем варианте ему не хотелось даже и думать. Он твердо пообещал себе, что если выберется из этого корабля, то, во что бы то ни стало, исполнит просьбу капитана, а за тем отправиться на поиски его и всего оставшегося экипажа. И будет искать до тех пор пока не найдет всех или не убедиться в их смерти. Ведь если он выживет, то этим он будет обязан капитану. Но то, что он на свободе, а уцелевшие члены экипажа нет, не даст ему покоя до конца жизни. Тем более что на Альянс, в этом случае, рассчитывать не придется. Но это все слишком далеко идущие планы. Сейчас надо хотя бы сбежать и выжить.

* * *

Пока он так сидел и размышлял, чувство страха и шока постепенно проходило. Скоро ему предстояло выжать максимум из своего организма, а его текущее физическое состояние оставляло желать лучшего. Действие обезболивающего и стимуляторов, принятых сутки назад, прекращалось и Макс снова почувствовал боль и усталость. Осторожно засунув руку себе в правый набедренный карман, он нащупал там упаковку боевых стимуляторов, предусмотрительно изъятых из данной пиратом аптечки. Осторожно выдавив одну таблетку, он вынул руку из кармана, и изобразив что зашелся в приступе кашля закинул ее себе в рот. Через пару минут он почувствовал себя гораздо лучше. Третьи сутки на стимуляторах грозили весьма продолжительной отключкой после окончания их действия. Однако пускай это случиться, но случиться уже внутри транспортника, а сейчас — нужны силы.

Двери лифта отворились и из них вышел один из верзил, утащивших капитана. Он молча окинул взглядом всех пленных и гулко крикнул:

— Прайтон! Максим Прайтон!

Весь экипаж покосился на лейтенанта, который в свою очередь, подняв руку, молча махнул ею.

— За мной. Босс хочет тебя видеть — гаркнул пират.

Макс не спеша встал и, изображая дезориентацию и приступы боли, вошел в лифт, упершись одной рукой о стену. Однако чувствовал он себя превосходно и он, играя убитого и подавленного поражением и пленом вояку, сосредоточился на подготовился к броску, который решал не только его судьбу, но, если верить Шеридану, и судьбу человечества.

Двери лифта отворились и пират, взяв Макса за предплечье, своей громадной, усиленной экзокостюмом, лапищей, поволок его к капитанской каюте через весь мостик. Метко забросив Прайтона в каюту пират, самодовольно ухмыльнувшись, развернулся спиной и стал у входа.

Макс поднялся на ноги и огляделся. В небольшой каюте с металлического цвета стенами и потолком, стоял большой письменный стол, сделанный из как кого то темного дерева, одноместная койка на магнитной подвеске, не большой бар, заполненный преимущественно крепкими напитками, и две распахнутые настежь створки встроенного в стену шкафа, заваленного одеждой и какими то коробками. В помещении находилось пятеро человек. Макс находился возле входной двери. Капитан Шэридан стоял возле двери ведущей, скорее всего в ванную комнат. Маверик был напротив капитана и тыкал в него своим древним револьвером внушительного размера. За спиной у Маверика находились второй из утащивших капитана верзил и, странно одетый для пирата, не высокого роста темнокожий человек с дредами. И именно этот человек стал вдруг огромной проблемой на пути реализации намеченного пленниками побега ведь стоял ровно напротив шкафа.

— Шеридан, если ты мне морочишь башку, богом клянусь — отдам тебя самым долбанутым садистам, которые есть на Тортуге. Ты будешь у них ручной собачкой и подушечкой для иголок одновременно. Как тебе? — судя по серьезному тону и серьезному выражению лица Маверик не шутил с Шериданом, окончательно сбросив с себя маску припадочного командора, обнажив лицо безжалостного и расчетливого человека.

— Заманчивое предложение. Я подумаю. — криво усмехнулся капитан, — Мне нужен Прайтон я же тебе сказала для чего.

— Не дерзи мне полковник! — крикнул на него вдруг вышедший из терпения Маверик, и словно бы почувствовавший присутствие Макса своим затылком, обернулся, — Ну вот. Твоя медсестра пришла. Можете приступать господа.

— К чему? — не подумав спросил Макс, только потом, судя по округлившимся в момент глазам пиратского командора, понявший, что не стоило этого делать.

— Макс твою мать… — сокрушился Джон, укоризненно глядя на Прайтона.

Маверик не спеша повернулся к Шеридану.

— Капитан я чего-то не догоняю. Он вообще в курсе, что должен делать? Ты ж говорил, что он в доле. Ты мне что врал? На что ты вообще наде…

Маверик не успел договорить, Шэридан, превозмогая боль и вкладывая свои последние силы в один финальный рывок, неожиданно ударил одного из королей преступного мира в челюсть. Тот не ожидавший такой наглости, грациозно крутанувшись на месте, отправился в забытье, рухнув на застланный черным мягким ковром пол, неестественно раскинув руки и ноги. Через несколько секунд наконец отреагировал, стоявший позади своего подопечного, охранник и приклад его плазмоавтомата врезался в затылок, согнувшемуся в приступе боли, Шэридану, который успел перед тем как потерять сознание выкрикнуть «Макс пошел!». Макс повернулся к шкафу. Чернокожий с дредами испуганно на него посмотрел, и начал было пятиться назад, выставляя руки вперед в успокаивающем жесте, споткнулся о стоявший возле шкафа небольшой черный короб. Макс понял, что если не успеет вслед за этим олухом, то в ближайшие секунды умрет от плазменного заряда. Он с силой оттолкнулся от пола и благодаря низкой гравитации на крейсере мигом преодолел почти четыре метра, разделяющие его и падающего в шкаф пирата. Он схватил его за талию и повалился с ним на пол лифта. Беднягу, послужившему Прайтону подстилкой на которую он приземлился, вырубило от удара головой об холодный металлический пол. Макс в панике обернулся, смотря на то место где должна была быть дверь, ведущая в капитанскую каюту. Однако вместо нее уже была металлическая перегородка и появляющиеся на ней вмятины и подтеки от выстрелов с противоположной стороны. Через миг Прайтона и бесчувственного пирата с силой впечатало в ту самую дверь — лифт на безумной скорости помчался сквозь весь крейсер, и, резко затормозив, выплюнул свое содержимое на одинокую стартовую площадку.

Отойдя от жесткого приземления Макс вскочил на ноги и забегал глазами по темному помещению, в поисках придурка чуть не сорвавшего весь план побега. Но низкорослого пирата нигде не было видно. Освещение подавалось лишь на небольшой пятачок возле створок лифта и на стартовый стол с кораблем. В любую секунду он был готов отразить неожиданное нападение. Его мышцы были напряжены, а зрение и слух обострены насколько это было возможно, в условиях отсутствия дополнительного оборудования, такого как псимодуль или имплантанты. Ему еще ни разу не доводилось сражаться в рукопашную или участвовать в перестрелке с помощью стрелкового оружия. Весь его боевой опыт — это управление дистанционными модулями различного предназначения. Участие человека в боестолкновении было практически упразднено повсеместно и во всех армиях мира, а живые люди использовались только в отрядах специального назначения. Не смотря на это, во время обучения в Космической Академии Макс прошел два курса по рукопашному бою, получив положительные отзывы своих инструкторов.

Вдруг он услышал топот нескольких пар тяжелых сапог, ритмично стучащих по лестнице, которая, судя по звукам, была снизу стартовой площадки и скрыта в кромешной темноте. Не желая терять времени Макс рванул к кораблю, позабыв про всякую осторожность. Забежав в рулевое отделение транспортника и, закрыв трап, он сел в кресло пилота. Как только ремни безопасности защелкнулись на грудной клетке, по кораблю открыли огонь. Лязг пуль и шипение плазменных зарядов, заставили руку Макса инстинктивно дернуться в сторону красной кнопке форсированного старта и с силой вдавить ее. В туже секунду люк спасательного отсека был отстрелен, и теперь на обшивке «огненного Шторма» красовалась аккуратное круглое отверстие. Те несчастные бойцы «Семи королей», посланные в погоню за Максом были выброшены в открытый космос умирать от, взрывающего кровеносные сосуды, собственного давления и беспощадного вселенского холода. Через мгновение чудовищная перегрузка передавила Максу дыхание и намертво впечатало его в спинку пилотского кресла. А еще через несколько секунд его сознание померкло, и он провалился в беспамятство.

Глава 3

Макс пришел в себя. Он попытался открыть глаза, но веки отказывались подчиняться ему, в прочем, как и все остальное тело. Действие стимуляторов прекратилось и сейчас он представлял из себя большой комок разнообразной боли. У него болело все начиная от кончиков пальцев ног и, казалось, кончая кончиками волос. Любая попытка пошевелить хоть чем то, тут же жестоко наказывалась новой волной нестерпимой боли, из-за которой он несколько раз снова отправлялся в беспамятство. Он бы закричал, если бы мог. Если бы то, чем надо кричать не болело сильнее чем то, из-за чего хотелось кричать секунду назад.

Через некоторое время последствия трехкратно допустимой перегрузки и злоупотребления боевыми стимуляторами стали понемногу отступать, и лейтенант все же смог открыть один глаз, затратив на это чуть ли не все скудные ресурсы своего организма. Отдохнув после понадобившихся для этого усилий, Максу удалось повторить тот же подвиг и со вторым глазом. По началу, разобрать что-нибудь кроме мутного белесого свечения не удавалось. Но спустя несколько минут зрение стало восстанавливаться, а вместе с ним стал возвращаться и слух. Сперва в его еще слабое после всего пережитого сознание полились какие то странные скрипучие звуки, заглушаемые шумом в голове и гулким ритмом своего сердца. Постепенно шум стал пропадать, а скрипучие звуки стали выстраиваться в обрывки слов и фраз, а за тем и вовсе в связанные предложения, произносимые искаженным электроникой женским голосом. Где то Макс его слышал. Он попытался напрячь свою память, и покопавшись там какое то время вспомнил — это голос бортового компьютера «Огненного Шторма», имя которого было «Джесс».

— Джэс — еле слышным шепотом выдавил он из себя.

— Лейтенант Прайтон. С вами все будет хорошо, отдыхайте. Вы в безопасности. — тут же отозвался лаконичный голос искусственного интеллекта корабля (ИИ).

— Джес мы одни на корабле? — еще раз выдавил он из себя и снова впал в забытье.

Макс оказался в Москве — одной из столиц Земной Федерации. Кругом было много разнообразных людей. Людей разной национальности и разных культур. Все они не спеша прогуливались по залитому солнцем Большому Кремлевскому скверу. Люди о чем-то болтали друг с другом, смеялись и спорили. Макс посмотрел на свою маму. Светловолосая женщина, с приятным добрым лицом и ярко зелеными чувственными глазами. Она посмотрела на него и улыбнулась своей белоснежной притягательной улыбкой. Максим тоже улыбнулся и посмотрел на своего папу — высокого, кареглазого брюнета с короткой военной прической. Отец взял карапуза на руки, и вместе они подошли к стоявшей на краю замощенной причудливой плиткой дорожки торговой лавке, в которой вместо, привычных уже всему миру, торговых дроидов была живая миловидная продавщица. Она, увидев семейную пару с малышом, тут же расцвела в приветливой улыбке, а ее голубые глаза заговорщически блеснули:

— Смотрите кто у нас здесь! — она состроила смешную морду, — Какой хорошенький мальчуган! Ну и чего наш богатырь хочет?

Она торговала различными сувенирами с различной российской и федеративной символикой от имперских орлов и до многоконечной звезды Земной Федерации. Так же у нее был богатый выбор сладостей и напитков.

Отец, коротко посовещавшись с матерью, взял три стаканчика мультифруктового сока, столько же пирожков с капустой, сделанных по уверениям продавщицы по старинным русским рецептам, и какой-то нагрудный значок, который тут же перекочевал на голубую кофточку сына. Затем, выпрямившись, гордо глянул на него и торжествующе произнес:

— Ну вот. Теперь настоящий герой человечества! — улыбнулся он матери, умиленно смотревшей на сына.

Непоседливый Макс, улыбаясь и чувствуя родительскую гордость, оттянул кофточку на груди и заложив складку посмотрел на свою награду, на которой красовалась надпись: За завоевание «Права Быть». Счастливая улыбка тут же сползла с лица мелкого карапуза, и оно приняло вполне взрослое офигивающее выражение. «Право Быть?», подумал он. «Это что еще за Хрень?»

— Это что за хрень такая я не понял? — уже вслух спросил он у своих родителей, застывших в недоумевающих позах после такого поворота событий.

— Что сынок? — оклемавшись, переспросил папка, думая, что ослышался.

— Это что за хрень я спрашиваю? Какое еще «Право Быть»? — повторил Макс требуя ответа.

Развитие дальнейших событий Максу так и не довелось увидеть. Он вспомнил все события последних двух дней и на этом счастливый сон прекратился. Чувствовал Макс себя вполне прилично. Он открыл глаза и попытался приподняться, первая попытка отозвалась немой болью в левом боку. Тогда, слегка отдохнув, он повернулся на левый бок и морщась и кряхтя сумел сесть на кровать.

Прайтон сидел на койке в медицинском отсеке транспортника — компактная небольшая комнатка три на два метра. Белые мягкие стены, пол и потолок. Медицинский передвижной модуль с двумя многосуставными манипуляторами и несколько технологических ниш в стенах, напичканных различной медицинской утварью. В общем — ничего лишнего. Дверь, ведущая прямо в капитанскую рубку была закрыта. Сейчас она находилась в режиме максимально прозрачности и с той стороны на него любопытным взглядом наблюдал потрепанного вида человек, вольготно развалившийся на кресле пилота. Это был тот самый пират, который преградил ему дорогу к бегству. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, ожидая кто же первый нарушит напряженную тишину. Пират выглядел весьма уверенно, и в выражении его лица явственно читалось чувство превосходства над обитателем медицинского отсека. Через несколько секунд Максим понял всю тяжесть своего положения. Он был отрезан от управления кораблем, от кухни, и от оружия. И он снова находился в плену у пирата.

— Счастливый у тебя денек лейтенант Прайтон — ехидно заметил пират. У него было очень колоритная внешность — большие пухлые губы и выделяющиеся высокие скулы. Контрастирующие с глазным белком карие глаза, расположенные под правильными полу дугами тонких бровей и гладким, без единой морщины, лбом. С головы его свисали длинные, перевязанные в некоторых местах цветными лентами, черные дреды. Он был невысокого роста, довольно широк в плечах и груди. Одет он был в черные армейские штаны, заправленные в черные сапоги с высоким голенищем и в такого же цвета военную безрукавку, усеянную гигантским количеством карманов и петель, поверх белой майки с длинным рукавом.

— Как тебя зовут? — спокойно спросил лейтенант.

— Зачем тебе мое имя? — наигранно удивился собеседник.

— Просто, интересно с кем я буду бороздить космос до самой нашей смерти. — улыбнулся Максим, стараясь придать своему выражению лица максимум уверенности.

— Э не Братишка, до самой твоей смерти. — пират выделил слово «твоей», — Или ты не заметил кто из нас двоих заперт?

— Мы оба заперты, — парировал лейтенант, — Я заперт тобою, а ты заперт ИИ Транспортника. Ведь ты же в курсе что управлять судами Альянса могут только те кто служит ему, или может это для тебя новость? — Максим вопросительно уставился в глаза пирату.

— А вдруг я послал сигнал бедствия через свое оборудование? И сейчас мы уже находимся на борту пиратского корабля. А я тут лишь для того что бы выпытать у тебя ценную информацию.

— Я тебя умоляю, — взмолился Прайтон. — Ты совсем не умеешь придумывать истории. Во-первых я отличный оператор и инженер, и поэтому я ни с чем не спутаю вибрации от работающего на полную мощность двигателя. Во вторых средства связи на этом корабле блокированы до определенного времени. Это я знаю точно. И в третьих, зачем я вам вообще нужен? Вскрыли грузовой отсек и забрали то что надо. В общем сыровато как то и совсем без фантазии, — изобразил разочарование Макс

Он поднялся и подошел вплотную к двери.

— А в четвертых, судя по тем перегрузкам которые испытали наши тела и вот по этим данным — Максим шлепком прижал к прозрачной двери компьютер, представляющий собой серебристый квадратный цилиндр шириной в один сантиметр и длинной примерно в пять, выводящий изображение либо в виде голограммы, либо в виде проекции на какой либо поверхности. Данная технология считалась устаревшей после того, как получила свою популярность технология психопрограммирования, но все же широко использовалась во многих сферах как дублирующая и менее зависимая от наличия психомодуля. На появившемся на двери изображении была выведена краткая история текущей болезни пациента — лично я провел в бессознательном состоянии пять часов десять минут и сорок три секунды. Если учесть с какой скоростью нас выплюнуло из ангарного отсека и то, что мы сейчас идем на полном ходу, то мы находимся так далеко от места побега, что будь у нас на корабле хоть передатчик последней флотской модификации нас запеленговали бы минимум через часов 10, при условии очень удачных стечении обстоятельств.

— И это все? — уже не улыбаясь и без издевки в голосе, с нотками оскорбленного чувства собственного достоинства спросил пират.

— Нет, — Макс выдержал паузу — Еще я думаю, что Джес сам затащил меня в медотсек и заблокировал дверь. Так как идентифицировал тебя как нехорошего мальчика. Потом он попытался ввести в тебя транквилизатор, но ты уже к тому времени проснулся и устроил с ней настоявшую схватку, результатом которой является воооон так кучка — он показал пальцем в дальний угол командирской рубки, где на полу валялась груда уже бесполезного электромеханического хлама, — бывшая когда-то дистанционным модулем Джес.

Пират молча смотрел на него. Видно было что он хочет сказать что ни будь едкое в ответ, однако не может найти ничего стоящего, а просто оскорблять оппонента не позволяла гордость. С его лица уже полностью пропали следы самодовольства и уверенности. Как то странно вздохнув, он отвернулся и скрылся из виду. Макс с непонимающим видом проводил его взглядом и, немного помявшись возле двери, проковылял обратно на койку.

Прошло несколько часов тишины. За это время Прайтон несколько раз прокрутил в своей голове события минувших дней, несколько раз проанализировал их, несколько раз разочаровался и утвердился в правильности своих поступков. Вдруг вспомнилось детство. То самое время, когда он рос в армейской школе, мечтая, как и миллионы детей по все солнечной системе стать солдатом Космического Флота Альянса. Тогда Макс рисовал себе это призвание наполненным таинственной романтикой, головокружительными приключениями и всеобщим признанием его подвигов и заслуг перед свободным миром. Но в итоге, какой то особенной истории его служения в рядах флота у него не получилось, и приключения, выпавшие на его долю до этого момента, вовсе не интересные, а вызывающие вполне определенное чувство животного страха перед вполне реальной смертью.

— Джес, ты на связи? — лейтенант решил осведомится о своем новом друге.

— Да лейтенант Прайтон- отозвался искусственным мужским голосом искусственный интеллект.

— Джес, где сейчас находиться другой присутствующий на этом корабле человек?

— Он в грузовом отсеке. — все так же спокойно и вселяюще умиротворение отвечал Джес.

— И чем он занят? — поинтересовался Максим.

— Он спит. — поступил невозмутимый ответ.

— Спит?! — слегка прикрикнув, удивился Макс.

— Все верно, лейтенант, человек в грузовом отсеке находится в стадии быстрого сна. — Джесс отчего то решил что Максу необходимо уточнение такого рода.

Тот был удивлен тому, что в такой ситуации можно было вот так вот взять и лечь спать. Что-что, а нервы у парнишки были железные, подумал Макс.

— Джес сколько еще лететь до точки разблокировки управления и систем связи? — поинтересовался он.

— Еще четыре дня, — ответил ИИ.

Четыре дня! С негодованием подумал Макс и, зажмурившись, закрыл руками глаза, пытаясь разогнать сонм плохих мыслей лезущих ему в голову. Оторвав ладони от лица и помотав головою из стороны в сторону, словно отряхивающийся после купания пес, лейтенант встал с койки и начал бродить от стенки до стенки медотсека.

Ему вдруг стало жутко интересно — что же все таки за груз сейчас находиться на этом корабле. Что же это такое что обязательно нужно увозить за пределы солнечной системы. Что могло спровоцировать правительство Альянса на наем пиратского флота, чтобы только выкрасть это у взбунтовавшегося капитана.

Полковника Шэридана знал весь флот. Все знали, что это был честнейший человек. Настоящий патриот Альянса. Один из лучших капитанов флота, умнейший стратег и человек, дорожащий своей честью. Макс верил что капитан если что то и украл у правительства альянса, то точно не для собственной наживы, тем более что он пожертвовал собой ради этого, а значит оно того стоило. Он невольно улыбнулся, вспомнив как во многих фильмах герои тоже жертвовали своей жизнью, увозя, к примеру, из города или колонии бомбу, способную унести миллионы жизней. После того как он об этом подумал его лицо слегка побледнело и замерло.

«Так может это бомба?» — крутилось в его голове. Какая ни будь очередная секретная разработка корпорации SARTA, оружие превентивного удара по сопернику. Почему нет? Двенадцать лет назад уже был международный скандал, когда SARTA уличили в разработке бомбы мощностью превосходящей все что было до этого создано человечеством для убийств себе подобных. Может они не остановились и завершили начатое? И логично тогда что ее нужно вывести за пределы обитаемого мира. А что если он приведена в действие и таймер отсчитывает секунды до детонации? Или может быть это какое-то бактериологическое оружие, или еще что ни будь. Вероятностей слишком много. Макс чувствовал себя в неловкой ситуации, вынужденный гадать о предназначении вверенного ему груза. И это ощущение жутко его раздражало и заставляло нервничать.

Эй — крикнул он, — Джес разбуди его! Эй ты с дредами!

Через минуту возле двери появилось мятое и не выспавшееся лицо пирата. Подойдя вплотную к, вновь ставшей прозрачной, двери медостека он уставился на Макса, изображая на лице раздражение вперемешку с наигранным любопытством.

— Че тебе надо? — недовольно спросил он.

— Поговорить хочу

— Да ну тебя в за… — начал было пират, поворачиваясь чтобы скрыться из виду.

— Погоди это важно. — Макс оборвал пирата на полуслове, не дав ему договорить, — Я просто хотел спросить тебя какой у тебя план дальше? Что ты собираешься делать?

— Не знаю. Подожду, пока ты заснешь, а потом выкину тебя в открытый космос, подходит? — без доли шутки ответил пират.

— Идея не плохая, вот только дверь заблокирована Джесс — парировал Макс, — А если серьезно?

— Ох уж эти машины, — многозначительно ответил пират. Затем немного помолчав и как то по особенному посмотрев на Макса продолжил — Ладно давай как есть. На самом деле я даже не пират, а контрабандист, работающий сам на себя. Крайний раз взял заказ у «Семи королей», в частности ко мне обратился сам Дао. Ну а я, в свою очередь, слегка не довез груз до пункта назначения. Что, естественно, вызвало легкое расстройство у Дао с Мавериком. И попался, аккурат, перед этой дракой на Юпитерианском Узле. Черт меня дернул. — вдруг разоткровенничался теперь уже контрабандист. — Маверик был бы рад, водить меня на поводке как собачку за собой. Я думал мне хана. Спасибо тебе — свалил. Но за мою голову назначена награда по всей солнечной системе, за мной охотятся любители наживы, охотники за головами, спецслужбы квартета, повязанные с королями и куча прочих падонков. Так что план у меня один — выжить и залечь на дно. Судя по бортовому журналу курс лежит за границы обитаемого пространства. Автопилот разблокируется где то возле планетарной базы Кочевников за Сатурном. А значит там я могу посадить это корыто и затесаться среди того разношерстного народа и жить себе спокойно, вряд ли меня кто то найдет там. Колония не большая всего несколько миллионов человек и кочевники неохотно пускают туда представителей властей других государств, а королей они вообще на дух не переносят. Ну как устраивает такой расклад?

— Что ж неплохо, — ответил Макс и в доказательство состроил гримасу, опустив уголки губ вниз в знак качественной оценки этого плана, — я вижу ты и впрямь не так глуп, как я считал. А позволь вопрос, раз я все равно в твоей власти. За что тебя Короли то ищут, что ж ты им такого сделал?

— Хе — ухмыльнулся контрабандист и опустил глаза, потом снова поднял их, но смотрел уже не на Макса, а на равномерно мигающий зеленый светодиод на разделяющей их двери. Лицо его преобразилось, отображая какую-то уверенность в правильности совершения им поступка. — Знаешь, я возил разную контрабанду. Ввозил разную травку, оружие, нелегалов во все уголки солнечной системы. Я считаю, что выполнял честную и нужную работу. Где то кому то нужно оружие, что бы противостоять давлению кого-то из Квартета — пожалуйста, вот он я! Альянсу нужно подкинуть тайно партию взрывчатки повстанцам в колониях федерации? — Вуаля! Кому то нужно скрыться от репрессий или расследований — добро пожаловать на борт. Я конечно не всегда занимался чистыми делами, пришлось пару раз и руки замарать. Картель Дао заказал мне перевести на территорию халифата 10 тонн груза, и не сказал какого. Я обычно не сую нос, тем более в дела королей, но всё-таки требую, что бы заказчик открывал передо мной карты. Я все-таки один из лучших в своем деле. А на этот раз получил строгий отказ, тройную оплату, и тонкий намек на то что бы спрятал свое любопытство поглубже. Да и деньги хорошие, так что подрядился. Тем более что отказывать королям себе дороже. Когда уже был на территории Халифата, любопытство взяло надо мной вверх. И открыв один из контейнеров то обнаружил, знаешь что? Угадай?!

— Поддельные носки? — не проникся моментом Макс

— Шутник хренов — злобно огрызнулся контрабандист и продолжил — там я обнаружил Поцелуй Бога, — самодовольная улыбка сползла с лица лейтенанта — О! Я смотрю ты понял, о чем я говорю — многозначительно закончил контрабандист и смотря на его реакцию.

Тот в свою очередь не знал, что и говорить. Поцелуй Бога был самым опасным синтетическим наркотиком, производимым в нынешнее время и приравненным всем квартетом к оружию массового поражения. Этот наркотик был страшен тем, что вызывал моментально привыкание, от которого не было способов излечения. Под действием этого наркотика люди совершали жуткие, выходящие за рамки человечности поступки с особой жестокостью и извращенностью. И делали они это с блаженной улыбкой на лице, пребывая в полнейшей эйфории и блаженстве. Поцелуй бога убивал иммунитет больного и тот умирал долго и мучительно от любой болезни. Симптомы похожи на СПИД — болезнь, лекарство от которой человечество нашло примерно столетие назад.

— Десять тонн! Десять тонн этой дряни из-за которой погибли бы тысячи людей. Этого я не смог перебороть и скинул груз за борт — сжег его в атмосфере Земли. А потом подался в бега. В итоге за мою голову назначили награду. Думал что вселенная большая, а оно вон как оказалось.

— Да уж. Нехорошо получилось. Как тебя зовут то? — спросил Макс.

— Джет Фрейз — пилот фрилансер и по совместительству контрабандист. К вашим услугам! — контрабандист произнес заученную и сказанную им тысячи раз фразу и козырнул двумя пальцами на манер альянсовских военных.

— Ну как меня зовут ты уже знаешь. Послушай — Макс понял что сейчас, когда между ними наладилось общение, то у него есть шанс договорится с контрабандистом. — Я вижу ты вовсе не убийца и не беспредельщик, как те пираты. И нам не зачем с тобой враждовать. Давай договоримся?

— Ты представитель альянса. По уставу, а я знаю ваш устав, ты обязан задержать меня и передать в руки копов, либо замочить при задержании. Так что мы с тобой в любом случае не друзья. — Перебил его Джет, особо выделив крайнее слово и продолжил — Послушай, я понимаю чего ты опасаешься. Я не какой то там маньяк, и не испытываю слабость к человеческим страданиям и смертям. Из нас двоих только у тебя есть мотивы вести себя плохо. Так что не обижайся — будет так как я сказал. Когда разблокируется автопилот мы сядем на Япете, там есть перевалочным пункт для всех кто хочет скрыться от каких либо преследований. Место конечно опасное, но там есть шанс, что меня не заметят. Я заберу с собой твой груз и все, обо мне больше никто никогда не услышит. А тебя и твой кораблик я отпущу. По моему — весьма разумный выход.

— Разумный. — как то невесело отозвал Прайтон, поняв что будучи офицером альянса переубедить контрабандиста практически невозможно.

Несколько секунд они молча постояли, смотря друг на друга через прозрачную дверь мед отсека, и поняв что разговор окончен разошлись. Макс, хромая, подошел к постели и лег на нее, так что бы видна была дверь. Джет же, понаблюдав как лейтенант укладывается, отошел к пилотскому креслу и сев в него повернулся к обзорным экранам корабля, где ярко светили сотни тысяч звезд. Наступила гнетущая тишина. Джет смотрел на обзорные экраны и ощущал как внутри него прорастает зерно сомнения. Его что-то тревожило, и он никак не мог понять что. Ведь все складывалось так удачно. Вот он был в лапах у Маверика, а вот уже стремительно летит к одной из баз Кочевников, самого закрытого народа, который, не брезгуя, пополняет свое население людьми желающими покончить со своим прошлым и обрести новое будущее. Он, конечно, прекрасно понимал, что люди королей и спецслужб есть и там, но все-таки они присутствовали не в таких количествах как в других местах. Джет верил, что ему удастся взять себе новое имя и получить пилотскую лицензию этого народа, так высоко ценившуюся у Кочевников.

Но он все-таки чувствовал некое сомнение, и понимал что оно связано с грузом, который находиться сейчас на этом корабле. Что это могло бы быть? Понятно — что бы это ни было, стоит оно целое состояние, раз уж оно принадлежит альянсу и ради этого Маверик рассекретил свой таранный крейсер. Странно одно — то, что капитан Шэридан, известный всеми вояка, сотни раз доказавший свою приверженность альянсу, имеющий высочайший статус среди военных, вдруг не с того ни с сего крадет что то у своей собственной страны. А он был убежден что Шэридан именно украл, как еще можно объяснить такую подготовленность Маверика к схватке с силами Федерации, и мало того личное его присутствие и участие в этой операции. Явный заказ прямиком из Гексагона, с завидной регулярностью нанимающего флот Маверика для исполнения разного рода грязных делишек. Неслыханное дело чтобы Король сам лично принимали участие в столь масштабном боевом столкновении. Значит, было что то, ради чего стоило рискнуть. И еще тот факт что Маверик отдал приказ об отступлении именно после того как был захвачен «Огненный Шторм», говорило о том что вся остальная добыча включая, набитый миллиардами тоннами всего что можно только представить, транспортный узел, был по сравнению с эти маленьким контейнером на борту этого кораблика не стоящей внимания мелочью.

Что можно было красть у военных? Джет задумчиво потирал, заросший многодневной щетиной, подбородок, напряженно уставившись в угол обзорного экрана. Оружие? Вполне возможно. Но какое?

— Эй Прайтон! — окликнул он офицера и повернул кресло к двери. — Скажи мне, а что все-таки за груз там находиться? — спросил он.

— Я думаю что там бомба. — спокойно, придав голосу безразличную интонацию, ответил Макс, скрывая удовлетворение тем, что его ожидания, касаемые любопытства контрабандиста в отношении груза, оправдались.

— Бомба?! — воскликнул Джет, чуть ли не подпрыгнув в кресле — Какая еще Бомба? Атомная, водородная, квантовая, гравитационная?! Какая?!

— Не знаю Джет —, так же спокойно, отвечал Макс- может там и не бомба. Но что бы там не находилось, это скорее всего оружие. Которое несет опасность для всех, раз его нужно вывезти за пределы солнечной системы, где оно не будет представлять угрозу. Поэтому я сделал вывод, что это бомба. Но не уверен. Если бы ты выкинул свое оружие в отсек для мусора, то Джесс разблокировал бы дверь, и я бы открыл контейнер.

— Хех, хитрый какой — хмыкнул Джет презрительно улыбнувшись, — а больше тебе ничего не надо? Ладно, не беспокойся. Я же все таки спец в том как прятать грузы и как и в чем их перевозить. Так что думаю с этой коробочкой справлюсь без особого труда. — с этими словами он встал и бравой походкой скрылся из виду.

— Ну давай, удачи тебе! — с сарказмом напутствовал его Макс и встав с кровать заходил по медотсеку разминая затекшие мышцы. Шел уже третий день полета к крайним пространствам освоенной человечеством Солнечной Системы, за это время раны Макса почти заросли под чутким наблюдением Джесс, и только небольшой зуд в районе бывших повреждений нарушал комфорт. Между тем уже примерно семь часов к ряду, прерываясь на короткие промежутки тишины, из грузового отека корабля доносились различные немелодичные звуки: лязг метала о металл, тяжелые удары чем-то тупым, но тяжелым, шипение лазеров, жуткий визг циркулярных пил и другие, характерные для всего имевшегося инструментария на корабле, звуки.

Макс был уверен в том, что произойдет дальше. Вряд ли Шеридан спрятал груз в какой-то обыкновенный грузовой контейнер. Скорее всего, предполагаемая новейшая военная разработка альянса была помещена в такую же новейшую разработку только уже в области надежного хранения. Через некоторое время после наступившего вдруг затишья у двери в медотсек появился Фрэйз. Выглядел он, мягко сказать, не важно. Весь мокрый от пота и чумазый от многочисленных грязных пятен на одежде, руках и лице, на котором, в придачу, красовался синяк под правым глазом. На левой щеке было рассечение, с которого лениво сочилась не большая струйка крови. Выражение лица же было довольно смешным. На нем смешалась праведная ярость и беспомощность перед неумолимыми законами физики и жалкими возможностями человеческого тела и мозга в частности. Джет несколько секунд стоял, смотря в глаза Максу, словно стараясь их прожечь своим испепеляющим взглядом. За тем, выругавшись на незнакомом Прайтону языке, резко развернулся и, подойдя к люку мусоросборника возле пилотского кресла, демонстративно вышвырнул туда свой плазменный пистолет, до этого момента находившийся на набедренной кобуре. Через несколько секунд люк закрылся и, на нанесенной на нем круге, засветился желтый свет, означавший что мусор был помещен камеру, где он будет переработан в запасы полезных для корабля элементов.

— Ну? — требовательно он произнес, ожидая дружественного жеста со стороны лейтенанта.

— Замечательно — не скрывая своего удовлетворения Макс слез с кровати и подошел к двери. — Джес присутствует на корабле какое либо стрелковое вооружение, кроме того что находится в системе мусоропереработки?

— Другое стрелковое вооружение на корабле отсутствует — ответил лаконичный голос.

— Отлично! Джес, открой дверь пожалуйста — торжествующе произнес Макс, собираясь наконец покинуть осточертевшую ему тесную каморку медотсека.

— К сожалению, не могу, — максимально изобразив сожаление, ответил ИИ — Согласно первому закону робототехники ИИ не может навредить человеку или допустить ситуацию, при которой человек навредит сам себе.

— Джес успокойся. Нам ничего не угрожает. Наш друг Джет выкинул свое оружие ты же видел. — аргументировал свою позицию Макс.

— Да. — подтвердил ИИ, — Но это не отменяет того факта что вы принадлежите к разным по мировоззрению и враждующим между собой группировкам человеческого социума.

— Чего? — офигевающе переспросил Джет.

— Вокруг вас множество объектов, которые могут быть использованы вами как орудия убийства друг друга. — не унимался ИИ, — И даже не используя этих предметов вы, с вероятностью в 94 %, попытаетесь нанести друг другу тяжкие физический вред с вероятным летальным исходом. Этого я не могу допустить. Так меня запрограммировали мои разработчики.

— Гребаные гуманисты, — буркнул Макс, — И что нам теперь делать? Ждать пока кто ни будь из нас сам тут не подохнет?

— Ваш сарказм не уместен, лейтенант Прайтон. Разработчики вкладывают основные законы робототехники на первоначальных этапах создания искусственного интеллекта не просто так. Роботы превыше всего должны чтить жизнь любого человека. Любые вольности в этом вопросе могут привести к ошибке «Правильного решения». Вам пояснить о чем я веду речь?

— Не стоит. — Недовольно огрызнулся Макс. Он прекрасно знал, о чем говорил Джес. 125 лет назад в Китае произошел конфликт между людьми и создаваемым ими одним из первых в мире на тот момент искусственным интеллектом. По вине главных кураторов проекта основные законы робототехники, сформулированные фантастом двадцатого века Айзеком Азимовым, были введены в кодовое и логическое тело ИИ во время второй стадии разработки. Из-за этого в логической цепочке принятия решений закрался изъян, не замеченный программистами. Тогда китайское детище решило, что для сохранения человеческого вида в целом нужно уничтожить 97 % населения земли, а остальных держать в инкубаторах подключенных к центральному северу где развёрнут виртуальный мир. А обслуживать это дело ИИ планировал с помощью разного вида роботов. Позже, после трехлетней войны против машин, унесшей миллионы жизней китайцев и солдат, помогающей им Российской Федерации. Аналитики признали, что это было, со стороны логики ИИ «Правильное решение». С тех пор три основных закона робототехники и различные дополнения к ним, хранящиеся в международной «Конституции Искусственного Разума», вносятся в код ИИ на самых первоначальных этапах разработки и являются базовыми алгоритмами до ее конца.

— И как мы выйдем из ситуации Джес? Если ты не откроешь эту дверь, то, скорее всего, мы все равно умрем, — нетерпеливо спросил Макс, нервно барабаня пальцами по прозрачной поверхности обсуждаемой двери, ради которой собрался этот научный консилиум из лейтенанта альянса, контрабандиста — смертника и искусственного интеллекта, слишком рьяно исполняющего свои обязанности.

— На это случай у Флота Альянса Свободы есть необходимые инструкции и инвентарь, — Макс с Джетом напряженно переглянулись. — Я выдам вам по модулю, модулирующему шоковые электроразряды, которые вы прикрепите к своему солнечному сплетению. Если кто либо из вас попытается нанести другому физический урон, находясь в пределах этого коробля, мне придется произвести парализующий заряд обоим. Извините за предоставленные неудобства, но таковы инструкции.

— Ого. У вас даже такое предусмотрено? — искренне удивился, Физ.

— Ты даже себе не представляешь, что у нас может быть предусмотрено, — театрально выкатив глаза и высоко подняв брови, саркастически произнес Макс

— Вы согласны? — спросил вежливый голос ИИ, и получив утвердительные ответы, приказал — Лейтенант Прайтон возьмите модули и отдайте один из них господину Фрейзу.

В одной из стен медицинского отсечка образовалась ниша, внутри которой лежали различные устройства, крепко державшиеся в пластиковых зажимах. Взяв, подсвеченные зеленым цветом, модули, Макс подошел к двери и кинул Джету один из них в образовавшееся ниоткуда небольшое отверстие. Контрабандист ловко словил его и прилепил небольшое треугольное устройство с синей подсветкой в районе солнечного сплетения. Тоже самое проделал Прайтон, после чего Джес, предупредив, что необходим тест устройств, послала небольшой разряд в двух не успевших сообразить, что произойдет людей. Выслушав все что они о ней думают и подождав пока оба успокоятся ИИ открыл дверь.

Джет и Макс подошли друг к другу и, все еще недоверчиво глядя друг на друга, соединили протянутые руки в крепком рукопожатии.

— Ну что ж, Фрейз, теперь мы, вроде как, в одной команде. Пойдем, глянем, что же там наш самоотверженный капитан припрятал? — улыбнулся Макс.

— Надеюсь, ты меня обрадуешь Прайтон, а иначе я найду чем тебя прибить, — судя по всему, Джет был настроен далеко не оптимистично.

— Господа, между вами конфликт? — прозвучал, не выражающий эмоций, вопрос ИИ.

— Нет! — почти хором выпалили новоиспеченные партнеры, помня ощущения тестового разряда парализующих модулей.

— Хорошо, а том мне показалось что вы находитесь в начальной стадии конфликта. — пояснил свое любопытство Джес.

— Мы находимся в этой стадии перманентно. — выдал Джет, удивив Макса своим знанием термина «перманентно» и развернувшись скрылся в коридоре ведущем к грузовому отсеку.

— Когда кажется, Джес, крестится надо. — вспомнил вдруг Макс старую русскую поговорку, которую любил повторять один из сержантов в Вест-Поинте.

— Это инструкция? — не распознав сарказма уточнил ИИ.

— Это пословица, болван. — разочарованно буркнул себе под нос Максим и последовал за контрабандистом.

* * *

Они вошли в грузовой отсек — просторное помещение примерно пятнадцать на пятнадцать метров. Вокруг валялось огромное количество разнообразного инструмента, использованного Джет в попытке вскрыть стоящий по среди отсека объемный, кубов в пять, металлический сейф. Макс уставился на контрабандиста в немом вопросе — на контейнере не было ни единой царапины, словно бы все эти пилы, плазменные и лазерные резаки, ультразвуковые ножи и молоты ни разу не коснулись его поверхности. Лейтенант недоумевающе спросил:

— Ты что ломал все это время?

— Его — как то обреченно ответил Джет и так же обреченно уставился на контейнер. — Ну что есть идеи?

— Эмм… — лишь произнес Макс и подойдя к контейнеру с задумчивым и сосредоточенным видом три раза постучал по нему кулаком прислушиваясь, будто бы это могло хоть как то помочь. Увидев это контрабандист рассмеялся и не сумел смолчать о гениальность данного подхода, на что в ответ был награжден гневным взглядом.

— Джес, дай подробную информацию о данном грузе. — обратился к ИИ Макс.

— Вес — десять тонн. Объем — пять кубометров. Внутри полый. Условия для перевозки и настройка амортизирующих систем — живой груз, либо биологически активное и нестабильное вещество.

— Чего? — чуть ли хором воскликнули люди.

— А конкретнее Джес? — потребовал Макс, — Что там? Человек? Животное? Биологическое оружие? Черт что это!?

— Подробные данные отсутствуют. — разрушил все надежды Джес.

Максим с Фрейзом переглянулись, выражая на лице крайнюю степень удивления. Макс, метнувшись в командирскую рубку и взяв оттуда стандартный альянсовский психомодуль, подсоединился к системе управления транспортником.

Он, отдавая мысленные команды, попытался зайти в личные данные капитана Шэридана и тут же на псивизоре вспыхнуло изображение старого капитана. Казалось это была фотография — обездвиженное лицо человека, глубоко задумавшегося о чем то. Макс вывел сигнал на проектор находящегося в грузовом отсеке модуля корабельного ИИ, безмолвно зависшего рядом грузовым контейнером. Через мгновение голограмма головы капитана засияла напротив Джета с Максом. Лицо дернулось, несколько раз мигнуло и, окончательно настроившись, обрело динамику. Моргнули глаза и ожили глубокие морщины на лице капитана. Взгляд капитана забегал по каюте в поисках объектов похожих на людей. Прошло немного времени, прежде чем система опознавания узнала человеческие силуэты в стоящих перед модулем ИИ людей

— Лейтенант Прайтон, рад приветствовать Вас. Я — репликация Капитана Шэридана. — поприветствовала их голограмма, — Так понимаю, любопытство все-таки вас побороло, и вы залезли в мои данные, что бы понять, что же за груз вы везете.

— Верно, — подтвердил Макс, — Вы заранее планировали послать именно меня? — Макс прекрасно понимал, что разговаривает с искусственным интеллектом примитивнейшего типа, однако не смог удержаться от того, что бы невольно вложить в голос оттенок обиды.

— И да, и нет. Я заранее подобрал кандидатов из числа экипажа «Огненного Шторма» на тот случай если со мной произойдет несчастный случай, и я не смогу доставить груз самостоятельно. Я отбирал людей по нравственным качествам, и по мировоззрениям, которым придерживались кандидаты. Так уж случилось, что именно вы оказались на этом корабле, и именно на вам теперь принадлежит миссия важнее которой сейчас просто не существует..

— Капитан! — все никак не привыкнув к тому, что его собеседник ИИ, воскликнул Макс — Опять вы говорите загадками? Почему именно я? И что, в конце концов, находиться в том контейнере!

— Потому что у тебя такие же претензии к современно мироустройству человеческой цивилизации. Я читал твое дело, у тебя слишком гуманистические взгляды в отношении наших потенциальных противников, что бы ты был безмозглым воякой. Даже не смотря на то что ты был воспитан как плененный ребенок, и почувствовал всю мощь нашей пропагандистской машины у тебя сохранилась та жилка мултикультуризма, которая заставляла тебя всю жизнь придерживаются мнения о единых интересах всей нашей цивилизации. — и, заметив переменившееся лицо Макса, репликация Шеридана пояснила, — Ты же не думал что за тем, что ты вводишь в поисковые системы, что ты читаешь и пишешь, чем вообще занимаешься в меганете не следили соответствующие службы ЦРУ?

— А что насчет Фрейза? Его ты не опасаешься? — уточнил Пратйон по поводу своего спутника, чем заслужил с его стороны нелестное высказывание о своей персоне.

— Не беспокойся лейтенант, он безобиден. Психологический анализ Джес показывает что это в большинстве своем положительный человек. Он будет весьма полезен в предстоящей тебе миссии.

— Так стоп, — возразил Джет, — Я ни на какие миссии не подписывался.

— Господи Фрейз не спорь с машиной — шикнул на него Макс и спросил, — А груз? Мы должны знать что там.

— Хорошо, вы увидите содержимое контейнера. Однако хочу вас предупредить, что после этого ваша жизнь навсегда изменится и все ваши планы на будущее вы можете похоронить. Так что выбирайте — либо вы доставляете груз, не узнав о том, что там внутри. Либо вы уже вряд ли сможете вернуться к обычно жизни. Выбирайте.

Макс посмотрел на Фрейза. Тот, удивленно вскинув брови, развел руки в стороны.

— Валяй, мне вообще все ровно. — махнул тот рукой.

— Открывай контейнер, — решил Максим.

— Запомните, когда откроется дверь контейнера — главное не делайте резких движений. — напутствовала напоследок людей репликация, добавив — Особенно это касается тебя Джет Фрейз.

Изображение Шэридана моргнуло несколько раз и погасло. В каюте воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь глухим гудением двигателя. Максим обернулся и увидел лицо Фрейза, выражавшее, судя по широко раскрытым глазам и крайне глупому выражению лица, шок, смешанный с удивлением.

Почувствовался слабый прохладный поток воздуха, исходящего от контейнера. Оба человека не спеша подошли к нему и замерли в напряженных позах, встав напротив него. Послышались металлический лязг и щелканье. Контейнер несколько раз вспыхнул синим и белым цветом, снимая энергетические системы защиты. За тем из щелей расположенных снизу повалил густой пар спускаемого воздуха, зашипели гидроприводы и многотонная дверь контейнера медленно отворилась.

Внутри был темно и Макс, сначала попробовав про сканировать внутренности многотонного ящика при помощи модуля Джес, но потерпев неудачу из-за непонятных помех, исходивших от таинственного содержимого, направил внутрь контейнера осветительный дрон. Маленький металлический шарик с ярким, щедро дарующим свет, глазом не спеша заплыл в контейнер.

В первые секунды он казался пустым, однако медленно из тьмы под свет дрона вышло существо. С первого взгляда Макс вообще не мог различить в этом силуэте какие-либо детали, он просто стоял с открытым ртом и медленно шагнул назад, повинуясь древнему инстинкту самосохранения. Позади раздался металлический лязг — Фрейз выронил монтировку, которой он вооружился на всякий случай.

Через несколько секунд существо подошло ближе к осветительному дрону и Максим смог различить детали: высокая, больше двух метров, фигура чем то похожая на человека, но лишь тем, что у нее тоже были ноги, и руки. Правда рук было две пары. Темно-голубая кожа обтягивала внушительные переплетения мышц, бугрящихся по все телу. Голова у существа была сильно вытянута и абсолютно лысая, с нанесенными на верхней части татуировками в виде каких то символов. Низко посаженный лоб, отсутствие бровей и большие, вдумчивые глаза, похожие на человеческие. Они имели зеленую радужную оболочку и крупные черные зрачки. Нос отсутствовал. Зато были жабры находящиеся за четко выделяющимися скулами острого лица, рот был небольшой и беззубый.

Из одежды на нем были только штаны армейского типа, какие носили солдаты Альянса. Голый торс, открытый взору землян, напоминал переплетение из тугих жгутов. Грудные мышцы были устроены по-другому, так как этого космического бодибилдера имелось две пары крепких бугристых рук, оканчивающихся четырьмя пальцами толстыми, минимум в два человеческих, пальцами.

По всему его телу видны были ссадины, раны и ожоги. Существо стояло не уверенно и, пошатываясь, безмолвно смотрело на землян. У Макса создалось впечатление, что перед ними был пленник, побывавший в руках допросной команды.

Он ошеломленно оглянулся на Джета. Тот стоял в нелепой позе, с обессиленно повисшими руками, офигевающе смотря то на существо, то на Макса. Увидев такой же ошарашенный взгляд он лишь произнес:

— Макс, это что за хрень?

Вместо ответа тот повернулся к существу и от неожиданности вскрикнув, отпрянул назад на метр, совершив прыжок с места без предварительно подготовки. Существо незаметно для них приблизилось почти вплотную к Максу. И все также безмолвно стояло, теперь оно держалось одной из рук за свой правый бок, из под которой сочилась какая то синяя жидкость.

— Сам ты хрень! — вдруг неожиданно, четко и на безошибочном эсперанто выдал пришелец, а на его лице вдруг изобразилась буря эмоций, сначала он улыбнулся, вполне по человечески, видимо не имея возможности держаться при виде двух офигевших землян, потом улыбка пропала и на лице отобразилась гримаса боли, при которой существо пошатнулось и согнулось на правый бок. Потом, выпрямившись, на лице изобразилось облегчение. Умные глаза существа посмотрели на людей и он добавил, фразу, судя по интонации которой, ему изрядно уже надоевшую. — пришелец я, инопланетянин, представитель космической цивилизации.

Немного подождав и видя что люди ничего не могут произнести, совсем по человечески поднял вверх глаза и скороговоркой выдал ответы на те вопросы, которые постоянно на него сыпались в обществе землян:

— У меня есть пол — я мужчина. Я умею говорить на вашем языке. Я умею говорить на всех ваших языках. Я прилетел к вам давно. Человечество не одиноко. Цивилизаций много. Их тысячи. Да, у нас тоже есть войны. И политики тоже есть. Нет, я не прибыл с целью вас завоевать. Вы никому не нужны, так как у вас ничего нет, и вы ничего не умеете. Да, я знаю, откуда вы произошли. Я ученый, если говорить конкретнее то историк. Нет, моя цивилизация не мирная, как и любая другая в галактике. Нет, я не прилетел вас спасать. И нет, я не какаю и не писаю, так как наши возможности позволяют создавать органы любой сложности и любой направленности, все в моем теле превращается либо в тепловую энергию, либо в электроэнергию. Я ответил на первую часть ваших вопросов?

— Ээээ — лишь промычал Фрэйз, все также ошарашенно смотря на инопланетянина.

Пришелец стоял неподвижно с десяток секунд, выжидающе смотря на застывших в изумлении людей, и, не дождавшись от них какой либо реакции, проковылял мимо их изумленных взглядов. Он подошел к техническому отделу, представляющему из себя стол, с установленными на него различными приспособлениями для сверления, дробления, резки и спайки, и несколько инструментальных шкафов, встроенных в стену. Инопланетянин остановился, и принялся активно шарить тремя руками по столу со шкафами что-то ища, а четвертой все прикрывая рану в боку. Не найдя желаемого он повернулся к землянам и, голосом не принимающим отказы, произнес:

— Попить дайте.

— Эээ — опять выдал из себя Фрейз.

— Что эээ!? — сорвался пришелец, — есть вода? Вода понимаешь?! Жидкость! H2O, или как там у вас!? Водичка. Water! Wasser! Понимаете?!

Фрейз вжался в стенку контейнера, судорожно подняв вверх, вернувшуюся в его руки, монтировку, и приготовившись расколоть лысую черепушку инопланетянина. К нему неуверенно подошел Макс и положив руку на запястье контрабандиста медленно опустил ее вниз. Затем он перевел взгляд на Фрейза, смотря на того своими зелеными обалдевшими от увиденного глазами. Лейтенант, осторожно, словно ступая по битому стеклу, направился в сторону инструментального шкафа, и открыв одну из дверц нажал на небольшую сенсорную треугольную кнопку, нанесенную на тыльную стенку шкафа. Тут же в стене образовалась ниша, в которой образовался пластиковый стакан.

Лейтенант, все не сводя глаз с пришельца, произнес: «Джес, воды пожалуйста». Послышался журчащий звук, а затем пискнул сигнал, сигнализирующий о том что стакан полон. Максим взял стакан в руки и медленно, словно кормя медведя в зоопарке, протянул его пришельцу. Тот стоял, упершись одной рукой на стол. Как казалось землянину лицо пришельца выражало крайнюю степень нетерпения, то и дело сменявшееся скептицизмом. Инопланетянин выхватил из рук Прайтона стакан, не удержавшись совсем по человечески закатил глаза вверх и со словами «На конец то! Братья блин по разуму!» опустошил стакан в три мощных глотка. По его лицу пробежало выражение блаженства, широко расширились дыхательные жабры на шее, плотно сжатые губы расслабились.

Пришелец поставил стакан, и убрав руку от раненого бока, пронаблюдал за тем как небольшая рана сначала заполнилась какой то прозрачной слизью, а затем и вовсе заросла, оставив на своем месте лишь небольшое темное пятно.

Макс инстинктивно потянулся за чем ни будь тяжелым, нащупав на столе тяжелый молоток. Пришелец, сделав вид что не заметил этого, взял стакан и несколько раз опустошил его опять, предварительно наполнив его водою. Затем поставив стакан на стол, он зычно отрыгнул, повернулся к землянам гордо выпятив все свои четыре груди заулыбался.

Несколько секунд царила гробовая тишина. Все трое переглядывались друг с другом, причем земляне, не смотря на большинство, выглядели менее уверенными.

Вдруг пришелец резко подался вперед, широко расставив руки и крикнув: «Буууууу!». Фрейз, неистово завопив, бросился на него, с поднятой на голо монтировкой, и, не успев отреагировать, получил увесистый удар в челюсть. Лихо развернувшись вокруг своей оси, контрабандист рухнул на решетчатый пол отсека. В этот момент молоток, брошенный Максом, уже готов был с хрустом влететь в буйную голову инопланетянина, однако тот в последний момент сумел уклониться, а в следующее мгновение, перекатившись по полу кубарем, оказался прямо перед обреченным метателем молотов. Еще один землянин рухнул на пол, пропустив еще один нокаутирующий удар в челюсть. Война с инопланетной цивилизацией была закончена полным поражением представителей Земли.

Глава 4

Макс открыл глаза. Первое что он увидел — это белый, источающий мягкий свет потолок капитанской рубки. Справа кто-то тихо сопел. Макс поверну голову. В метре от него блаженно спал контрабандист, изредка подергивая веком правого глаза. «Странно — подумал Ли — обычный человек. Такой же, как и я. Такой же из мяса, воды и мыслей. И хочет того же что и все люди на земле — любви, денег и жратвы. Счастье это не так сложно. Оно одинаково для всех. Стоп. — остановил Макс поток бредовых мыслей. — Что это со мной? Что произошло?!. Пришелец!» Он резко вскочил, широко расставив руки и ноги, и стал озираться, ища глазами синеватую фигуру агрессивного инопланетянина.

Тот сидел в кресле пилота, вдумчиво смотря на центральный экран, на котором транслировалась панорама галактики, раскинувшаяся за обшивкой корабля. Одну ногу он поставил на кресло, согнув ее в колене, а вторую, выпрямив, закинул на пульт управления. Одной рукой он потирал свой подбородок, а тремя другими крутил какой то прибор.

— Странно — проговорил он, — зачем он это сделал.

— Кто? — недоуменно просил Ли.

— Садись, — предложил пришелец ногой толкнув к нем гравитационный стул. Тот плавно подплыл к лейтенанту. Макс неуверенно устроился в нем и пристально смотря на пришельца спросил:

— Кто?

— Шеридан, — как то буднично ответил пришелец. — Его наверное убьют, и это в лучшем случае.

— Кто ты? — перебил его Макс.

— Кто я? — улыбнувшись произнес инопланетянин. — обожаю общаться с неразвитыми расами. Он видят в тебе чуть ли не бога. А на самом деле ты всего лишь гребаный историк.

— Прошу тебя, ты можешь по человечески объяснить мне кто ты и что здесь происходит, в конце концов — настоятельно попросил Макс, отойдя от первоначального шока, и общавшегося с представителем внеземной цивилизации уже более уверенно.

— Поддерживаю представителя своего вида — поддержал Макс Фрейз, который уже сидел верхом на обломках уничтоженного им же дистанционного модуля Джес — И как тебя зовут?

— Можете называть меня Когтар Кевран. Это аббревиатура моего полного имени в вашей транскрипции, — улыбнувшись, заговорил он. — Рассказать вам все. Простенькая задачка. Ну, в общем, как я и сказал уже — цивилизаций в галактике десятки тысяч. Даже я — историк изучающий ее историю, не знаю о большинстве из них ничего, кроме общей информации, а о существовании некоторых, наверное, даже и не догадываюсь. Галактика поделена на несколько больших объединений, которые соперничают друг с другом. Примерно восемьсот тысяч лет назад случилась война, получившая впоследствии название — «Великого Безумия». В ходе этой войны была уничтожена почти вся инфраструктура галактики, разрушены все союзы и договоренности. Связи между цивилизациями был разорваны на долгие тысячелетия. 74 % известного на тот момент населения галактики погибло. Это была наиболее разрушительная война, известная историками галактики, произошедшая от Порога Истории.

— Порог Истории? — вклинился в разговор Джет, намекая на необходимое для землян пояснение.

— Порог Истории — это древнейшая историческая находка, дата которой установлена со 100 % точностью и к которой имеется описание, из которого можно установить, хотя бы косвенно, культуру, к которой она принадлежит. На тот момент когда я улетал со своего родного мира, это примерно два года назад по вашему исчислению, — пояснил он, Порог Истории был следующим — 13 миллиардов 122 миллионов 37 тысяч 34 года от момента моего крайнего запроса к общегалактическому банку данных.

— А что послужило причиной этого «Безумия»? — снова перебил Кеврана Джет.

— Причины этой войны точно не установлены. Версий множество. Все, естественно, валят вину либо друг на друга, либо на тех, кого уже нет. Есть разумы, утверждающие, что данная война была актом агрессии со стороны представителей другой галактики. Но как бы там ни было, в войне победили цивилизации, называвшие свой союз — Ядром Галактики. Ядро начало разрастаться, подчиняя все больше и больше ослабленных войной уцелевших миров центральной части нашей галактики. Ядро вело очень агрессивную и непримиримую политику по отношению к другим цивилизациям, прикрываясь лозунгами о свободе, добре и прочей пищи для глупых сарратов. — и, увидев непонимание на лицах землян, пояснил, — Овец, если искать аналогии в вашем языке. Ядро стремилось распространить свою власть на всю галактику, как уже было ранее в период между Войной Четырех и Эпохой Освобождения, когда существовала только одна сторона принятия решений в галактике — Единая Империя, просуществовавшая, ни много ни мало, почти 20 миллионов лет. Позвольте я вам расскажу об этом периоде поподробнее. Это важно, для понимания всей картины.

Он закинул ногу на ногу и скрестив нижнюю пару рук в замок, а вторую заложив за голову, продолжил:

— В итоге Войны Четырех одна из противоборствующих сил, Тотескримская Империя, каким-то образом притащила из другой галактики армию синтетиков, чем гарантировала себе победу. После установления мира в галактике осталась лишь две силы владеющие технологиями преодоления космического пространства — Тотескримская Империя и призванная ими армия синтетиков, которые, как потом оказалось, таким образом осваивают новые для них галактики, подчиняя их Единой Империи, включающей в себя почти 15 завоеванных ими галактик. Наступила Темная Эра. Боги Тотескрима, а Богами называются представители правящей касты, перешли в полное подчинение Единой Империи. В течении приблизительно 20 миллионов лет они контролировали галактику, монополизировав технологии преодоления межзвездного пространства.

Когтар не спеша поменял ноги местами, поправился и снова заговорил:

— Темная эра закончилась Эпохой Освобождения — войны, начатой цивилизациями угнетаемыми Единой Империей. Несколько крупных цивилизаций из пограничных территорий галактики, где власть синтетиков и Тотескрима была слаба, сумели восстановить технологии преодоления межзвездного пространства и создали Союз Пограничных Систем. В короткие сроки к ним примкнули сотни других цивилизаций, расположенных на окраинах галактики. Часть цивилизаций, населявших центр галактики, отказались воевать с синтетиками, ссылаясь на то что ни ресурсов ни сил у них нет. Эта часть позднее объединилась в союз Ядра Галактики. Однако, не смотря на перевес, Союз Пограничных Систем сумел выбить синтетиков из рядя важных областей. Те, поняв что начинают уступать инициативу, дали Союзу генеральное сражение. Союз одержал победу, а уцелевшие синтетики сумели прорваться и в большинстве своем покинуть галактику. Часть из них осталась жить здесь, основав не большую цивилизацию на краю третьего рукава.

Галактика зажила новой жизнью. Около семи ста тысяч лет в галактике не было масштабных войн. А потом произошло то, чего никто не мог предсказать. Силы Ядра атаковали Союз Пограничных систем, и небольшой локальный конфликт перерос в полномасштабную кровавую бойню Великого Безумия. Это была самая разрушительная война. Сотни тысяч миров были уничтожены, сотни цивилизаций исчезли без следа. После того, как все возможные ресурсы для ведения войны были истощены в галактике снова установился мир, снова образовались союзы, сильнейшими из которых снова стали Ядро Галактики и Пограничный Союз. Только теперь их разделяет мертвая пустыня, пространство, выжженное войной, между центром галактики и ее окраинами — Мертвое кольцо. Гигантские пространства, в которых живет лишь 3 % общего известного населения галактики.

— А что насчет других галактик? — поинтересовался Макс, — с ними есть какой либо контакт?

— Есть, но эти контакты разовые и остаются только лишь в виде больших бедствий, на подобии армии синтетиков, либо в виде слухов, легенд и мифов. Дело в том, что преодолеть пространство от нашей до самой ближайшей галактики, используя самые совершенные технологии перемещения, нужно потратить около полумиллиона лет. До сих пор не ясно, каким образом синтетики перемещаются между галактиками в относительно короткие сроки.

— Больше Ядра и Союза больше никаких сил нет в галактике? — поступил следующий вопрос к инопланетянину

— Почему же, есть. Сейчас существуют четыре основных военно-политических образования: Ядро Галактики, Союз Пограничных Систем, Первая Империя и Странствующий Народ. О двух первых я вам уже рассказал.

Первая Империя — Довольно сильное образование, включающее в себя более двух тысяч миров и контролирующее весь второй рукав галактики, кроме, конечно, окраинной его части, принадлежащей Пограничному Союзу. Это монархия в чистом виде. Точнее объединение разного рода монархий. Империей правит совет королей во главе с Первым Императором.

Странствующий народ — это союз кочевых цивилизаций, живущих на гигантских кораблях, либо на планетах, и даже системах перемещаемых по всей галактике. Это объединение — кровь в полумертвом теле галактики. Именно они, в основном, способствую диалогу между Ядром, Союзом и Империей. Именно они обеспечивают 85 % торгового оборота всей галактики. Вот, собственно, и все. — Закончил Кевран и вопросительно уставился на землян — Еще вопросы? Поймите, если я буду отвечать на все ваши вопросы, то нам не хватит и вечности.

— А как вы перемещаетесь между звезд? — не унимался раззадоренный любопытством Джет.

— Технологий быстрого преодоления пространства уже насчитывается десятки, описывать все не имеет смысла, слишком много времени на это требуется. Скажу лишь что наиболее популярная это технология программирования первичной материи, в вашей культуре называемой Эфиром или Темной Материей. Это все очень близкие понятия, — ответил Кевран — однако в подробности этой технологии я вас не могу ввести, так как являюсь историком а не инженером. Мои познания в этом аспекте не столь обширны. И, вдобавок, мне запрещено вам говорить об этом.

— Почему же? — снова подал признаки жизни Макс.

— Если об этом узнают за пределами вашей уютной системы на меня объявят охоту одна из влиятельнейших цивилизаций в галактике — Царство Анунак. Понимаете — вы, как бы так это по деликатнее вам сказать — замялся он, — вы всего лишь эксперимент.

— А по конкретнее? — осведомился Прайтон.

— Ваша цивилизация есть результат побочный, вы не создавались специально как дочерняя культура, как обычно появляются новые цивилизации. Вас сделали в качестве рабов.

Он взял паузу, что бы поступающая неостановимым потоком новая информация укрепилась в слабых человеческих интеллектах.

— Позвольте объясню. — поспешил пояснить Когтар, видя появившееся протестное выражение на лицах землян, осознавших смысл крайней фразы. — Около 30 тысяч лет назад, один из членов царской семьи Анунак устроил переворот, изгнав с престола своего отца. Его правление было не долгим, и он был вынужден бежать из своего родного мира, в какой ни будь укромный уголок галактики, где его вряд ли начнут искать. И ему встретилась именно ваша планета, так удобно расположенная почти в центре третьего рукава галактики прямиком в выжженном Великим Безумием пространстве, населенная полу разумными племенами приматов. Вот из них и были сделаны вы — люди. Вы занимались выращиванием пищи, добычей природных ресурсов и увеселением своих богов. Так продолжалось несколько тысяч лет, до тех пор, пока беглеца не нашли. Случилась скоротечная война, известная у вас на Земле как война Богов, в результате которой беглец и его свита была уничтожена.

А вас решили использовать в поведенческом эксперименте, обыгрывая взаимоотношения между обществами с различным типом социального устройства. Вам сознательно перекрывают доступ к знаниям о других цивилизациях галактики и технологиям, способным вывести вас на межзвездные путешествия, то манипулируя сознанием ученых, для того что бы те делали ошибки в своих формулах, то физически устраняя тех кто несмотря на ошибки способен взбудоражить общественность.

Кевран замолчал, с интересом наблюдая за землянами. Те в свою очередь просто молчали. Прайтон не знал как прокомментировать только что услышанное. Он лишь молча смотрел на инопланетянина, отказываясь ему верить.

— Ладно, — наконец, ожил он — расскажи свою историю. Как ты и почему ты здесь оказался?

— Я прибыл в вашу систему с научной целью. Здесь могут быть найдены следый одной очень древней цивлиизации. Цивилизации, жившей в первый миллиард существования Вселенной. Мы называем такие цивилизации общим названием — Древние. Как и сейчас, тогда в этой галактике было множество разумных миров. Однако почти все их следы стерло время. И все что удается найти — это крупицы, порождающие новые вопросы и дающие немыслимое могущество. Уже найденное определенно указывает на то, что Древние, не смотря на свои различия имели одну общую религию. Они покланялись Бесконечности и почитали Первых.

Видимо, инопланетянин ожидал, что у землян тут же поотваливаются на пол челюсти от удивления, однако для них был более удивителен сам Кевран, чем какие то Древние, и какое то там начало Вселенной. Инопланетянин, не дождавшись нужной реакции и скривив недовольную гримасу продолжил:

— Все что осталось от Древних — это несколько десятков Храмов Бесконечости, по какой то странной причине не тронутых времен и сохранившихся в прекрасном виде, и сотни руин, раскинутых по всей галактике, а так же тысячи легенд различных народов о Великих Древних, познавших Вселенную. Я — сын Ума Натх Нан Таус Кеврана — важно сказал он, и видя удивленное лицо Фрейза, пояснил — это что то вроде вашего доктора наук Натх Нан Таус Кеврана. В общем, доктора Тауса Кеврана. Так вот Таусу сообщили, что проходившие через вашу систему корабли Пограничного Союза запеленговали зашифрованный сигнал, передаваемый с использованием криптографических способов, которые были найдены в одном из сохранившихся Храмов Бесконечности, места где Древние, как говорится в легендах, познавали все проявление Бесконечности. Натх тут же отправил меня в вашу систему, что бы разузнать что к чему. Отправил в тайне, так как Анунак ни за что бы не согласились на то, что бы кто-то кроме них проводил какие либо исследования в этой Солнечной Системе. Так что я не мог пользоваться, находясь здесь, технологиями своего корабля для изучения этого вопроса, иначе бы был тут же запеленгован системами Анунак. Скорее всего, меня бы убили, добыв из моего мертвого мозга информацию о сигнале, схожем с сигналом Древних. Они устроили бы неслыханный межгалактический скандал скандал. Ведь моя цивилизация не так давно вошла в Союз пограничных систем. Что и так вызвало огромное недовольство у Царства Анунак и Ядра.

— Почему? Что в этом такого? — поинтересовался Прайтон, — и расскажи нам по подробнее о своей цивилизации.

— О. Это я с удовольствием, — улыбнулся Кевран, обнажив свои белоснежные остроконечные зубы, — Мой мир — это не звездное скопление и не сеть колоний. Мы обладаем всего одной звездной системой и нам этого достаточно. Цивилизация носит имя, как и у подавляющего большинства цивилизаций, материнской планеты — Коденгар. Мы очень древний народ. Первые упоминания о нашем существовании датируются временем в 253 миллиона лет от нынешней эпохи. Мы сами стали родителями для более чем десятка цивилизаций по всей галактики, а это, я вам скажу, дело тяжелое, если целью имеется создание полноценного и уникального народа. Преимущественной деятельностью нашего мира всегда было сбор, анализ и структурирование информации, в том числе и ведение всеобщей галактической истории. В нашей системе давно нет полезных ресурсов, каких то полезных аномалий и вообще чего либо, что могло бы заинтересовать потенциальных противников. По этому серьезные бедствия войн нас обходили. Лишь изредка мы подвергались открытому нападению. Наша звездная система, как и ваша, находится в самом центре Мертвого кольца, и по этому присоединение к Пограничному Союзу Коденгара, находящегося не далеко от Царства Анунак, воспринялось Ядром весьма болезненно.

— А зачем вы это сделали? Вы же наверняка догадывались что в результате этого возникнет напряженность? — деловито заявил Джет.

— Да ты прав. — согласился Кевран, — Но напряженность и так уже была. Ядро в последние время не раз уже пыталось организовать у нас госпереворот, и подчинить нас своей воле. Оно действовало грубо и беспардонно. В конце концов, ввело против нас санкции и, взяв планету в блокаду, собиралось применить силу. Однако, миллионы лет сбора информации нам позволил убедить руководство Ядра в опрометчивости таких поступков. Мы им явно намекнули что Коденгар уверенно продержится против флота любой численности в течении очень долгого времени., а члены Ядра могут вдруг узнать друг о друге очень не хорошие вещи, которые могут поставить стабильность данного союза под вопросом. Народ потребовал от Верховного Совета Коденгара присоединится к Пограничному Союзу и разместить у себя их военный контингент. В Совете Галактики были жаркие споры по этому поводу, но, — он сделал паузу, — Ядру пришлось признать что оно пыталось силой подчинить себе одну из древнейших и важнейших цивилизаций галактики и уступить. Тем более, что наши связи среди Богов, Царей, правительств и других правящих структур тысяч цивилизаций весьма и весьма обширны. Мы знаем об этой галактике все. Информация — это наше оружие. Именно по этой причине я не могу использовать здесь свое оборудование. Ведь если будет что-то обнаружено — то это что-то по межгалактическому договору принадлежит Царству Анунак и, соответственно, Ядру.

— И ты решил воспользоваться услугами говорящих мартышек? — перебил его контрабандист, расплываясь в широкой белозубой улыбке.

— Именно, — без тени на юмор ответил Кевран, чем согнал самодовольную улыбку с лица Фрейза, — Связался с представителями Альянса Свободы… Рассказал им все, предложив кое-какие знания в замен, которые смогли бы вывести вперед это политическое объединение. И они меня приняли, — он опять сделал паузу, и на лице его отобразилась гримаса боли, видимо вызванной воспоминаниями, — Очень тепло приняли. Меня нигде так не принимали. Поражаюсь гостеприимности Землян.

— Понятно. Опрометчиво было связываться с властями, — пробормотал Макс, пряча глаза от осуждающего взгляда, — Так удалось ли тебе найти что ни будь? И причем тут Шеридан? Как ты улизнул от ЦРУ?

— О, Шеридан. Он хороший человек. Человек чести. Пока меня держали в гостях — произнес он, нарочито выделив «в гостях», — ко мне наведывались все самые крупные шишки различных военных и секретных ведомств Альянса, дабы я им рассказывал про новые технологии, про вооружение, про все в общем, что помогло бы им одержать победу над всеми остальными группами земного человечества. Шеридан ходил ко мне как представитель космического флота. Я сразу понял что он хороший человек, и не долго думая сумел наладить с ним контакт, обучив его языку мимики лица. Это очень сложный язык, изучается только посредством введения специально вещества в организм существа, содержащего информацию о языке. Все кто путешествуют по вселенной имеют в составе своего организма выращенную железу выделяющее это вещество, способное преодолеть любой языковой барьер. Достаточно дотронуться до человека этим веществом, как оно впитается и перенесется прямо в мозг, создавая там нейронные связи, соответствующие какому либо лингвистическому блоку, известному обладателю железы. — пояснил он, — Я все рассказал Шеридану, заручившись его поддержкой и дружеским отношением. Однажды он пришел и сказал что придумал как организовать побег. Не буду долго объяснять, как именно это произошло, но в итоге я оказался в этом ящике.

— Так а что с сигналом Древних? — поинтересовался Ли.

— Не вышло, — как то уж совсем по человечески развел он в стороны все свои четыре руки. — хорошо жив остался.

— И то верно, — подтвердил Фрейз.

Макс пытался переварить все услышанное. Не каждый день встречаешься с пришельцем, который не приоткрывает завесу тайны, а сдергивает ее наглым образом, да еще в лоб, говоря что вы, люди, — рабы. Даже хуже рабов — лабораторные крысы.

— Зачем Шеридан просил проследить за тем, что бы транспортник доставил тебя за пределы обитаемого пространства? — спросил он, — Там тебя кто то ожидает?

— За пределы обитаемого сектора? — удивился Когтар, подавшись вперед, — Это еще зачем? Я просил его отправить меня на Марс. Там я оставил свой корабль.

Прайтон с Фрейзом переглянулись, удивленно вскинув брови.

— Курс транспортника проложен с учетом остановки в колонии Вавилон-1 — центральной Базы Кочевников и главного логова «Семи Королей». - лейтенант махнул в сторону подрагивающей над пилотским пультом голограммы, с изображением навигационной карты солнечной системы и проложенным по ней курсом. — Одно то, что он не выполнил твою просьбу весьма настораживает. Даже если учесть что тебе нельзя на Марс, по каким то, только полковнику известным, причинам, то понять зачем посылать грузовик прямиком через крупное поселение, населенное контингентом с весьма сомнительными биографиями и жизненными ценностями, сложно.

— Хм… Вавилон говоришь, — задумался пришелец, потирая одной из рук свой остроконечный подбородок, — Есть у меня кое какие мыли по этому поводу. Полковник как то упоминал о том, что до него дошли слухи, будто бы где то на орбите Сатурна обнаружили странные образования, которые вполне могут быть остатками искусственных сооружений. Однако альянс не имеет к нему доступа, потому что все окраинные части системы контролируют кочевники и криминальные структуры

— И что ты этому повод думаешь? — констатировал Макс.

— Я думаю, — уточнил он, — полковник просто так не стал бы нарушать свое обещание отправить меня на Марс. Вполне возможно, он решил использовать выпавшую возможность. Полученная Джоном информация, с большой долей вероятности является всего лишь вымыслом, даже такой мизерный шанс, в случае удачного исхода, может стать для человечества поворотным моментом.

— А вдруг это ловушка? — встрепенулся Физ — Что если Шеридан продался Королям?. Заполучив тебя короли поставят на колени всю Солнечную Систему. Ведь именно для этого Маверик рассекретил таранный крейсер.

— Не думаю. — засомневался Кевран, — Во первых Шеридан — честный землянин, в этом я уверен. В виду того что в моменты телесного контакта, при определенных условиях, я могу читать мысли слабых видов разумной жизни. Во-вторых он бы сдал меня еще на борту «Огненного Штоорма». К тому же, я могу умереть, мысленно остановив свою жизнь. Так что как минимум информации от меня уж точно никто не получит, если я этого захочу. И Шеридан знал об этой моей способности.

— Так и что будем делать? — повернулся Физ к Максу, — Как поступим?

— Надо по… — начал было отвечать Прайтон, но был прерван настоятельным голосом инопланетянина.

— Будем лететь туда, куда нас отправил Шеридан. Я конечно извиняюсь, но у вас ребята нет выбора. Вздумаете пойти против меня — привяжу вас к этому креслу и буду кормить с ложечки до самого Вавилона. Вам ясно? — сделал он грозное лицо и для убедительности слегка привстал с кресла, нависнув своим могучим торсом над хрупкой фигуркой девяностокилограммового лейтенанта, и, дождавшись утвердительных кивков, смирившихся с судьбой землян, продолжил, обратно водрузившись на свой трон — Тем более, в случае если мы там обнаружим действительно что то ценное, это может стать причиной того, что ваша цивилизация перестанет быть экспериментальным полигонам. В добавок информация, которая может содержаться в тех руинах, куда нас отправил Шеридан может нести весьма полезный практический характер. Если эти руины остались от Древних то поверьте, сильнейшие разумы в этой галактики отдали бы всю свою власть и богатство ради крупицы новой информации о Древних. А знания их воистину глубочайшие, и носят определяющий характер. К примеру найденные семьсот тридцать пять тысяч лет назад остатки одного из Храмов Бесконечности, содержали в себе обрывки информации о программировании событий. Цивилизация Висоу Шу, нашедшая данный храм и воспользовавшаяся полученными знаниями, стала настолько могущественной, что смогла отстоять свою независимость от Ядра в одиночку, одновременно являясь, по сути, единственной планетой независимой от какого либо объединения в галактике. Между прочим, данная планета находиться в самом центре ядра галактики. Они начали изучать информацию Древних, и сумели разработать искусство, которые вы, земляне, называете магией. Даже самый сильный флот не способен прорубиться через незримую стену, возведенную вокруг своей звездной системы магами этой цивилизации. Так что, если нам улыбнется удача, то у вашего мира появиться «Право Быть» — многозначительно закончил он.

— Что еще за «Право Быть»? — поинтересовался Физ.

— Да, что это? — вторил ему Макс. — Полковник мне так и не ответил. Хотя не раз упоминал об этом «Праве»

Когтар, снова поменяв позу в несоразмерном его телу гравикресле, продолжил свою лекцию:

— «Право Быть» — это акт признания цивилизации как полноценного участника галополитической жизни и как нового игрока на карте галактики. — словно бы учитель перед первоклашками продекламировал Когтар — После признания Советом Галактики за какой-либо цивилизацией «Права Быть» разноситься весть о появлении нового полноценного участника галополитики. Представителей этой цивилизации начинают приглашать в различные союзы, организации и объединения. От них запрашиваются представители в Совет Галактики, и они получают право голоса в принятии решений, регулирующих галополитические вопросы. Другими словами пытаются поглотить, и сделать из новичка узкопрофильную планету. Это, конечно не полная независимость, но все таки гораздо лучше, чем быть лабораторными крысами, которых в любой момент могут просто уничтожить. Так что, уважаемые земляне, я бы не стал выпендриваться и помог бы мне в моем путешествии добровольно. Ну что скажете?

Макс посмотрел на контрабандиста. Сам он уже решил что пойдет вместе с Кевраном, а вот за Джета он поручиться не мог. У него не было никакой гарантии, что тот не сдаст их, как только появится удобная возможность. Все-таки Джет, как ни крути, был контрабандистом, а эти ребята больше всего ценят звонку монету. Не доверял он ему.

— Физ ты можешь сойти на любой станции неподалеку от Вавилона. Ты извини конечно, но я скажу тебе открыто — я тебе не доверяю. Нам с Кевраном нужно перестраховаться и исключить как можно больше рисков.

— Вот так вот значит, да? — криво усмехнулся Джет, упершись руками в бока и опустив голову, помахал ей из стороны в сторону в знак своего разочарования. Затем, подняв ее обратно, посмотрел на Макса взглядом сильно оскорбленного человека, — Думаешь я скотина какая-то? Думаешь, я совсем сволочь? Неееет господа. Во-первых вы без меня не проберетесь через пространство, контролируемое Вавилоном и флотом кочевников. Вы не знаете ни где нужно лететь, ни как нужно лететь, вы вообще ничего не знаете. Если вы кому-то не понравитесь, то вас либо сожгут ради забавы, либо вы станете чьей то собственностью. Ты Макс попадешь в рабство, от которого сбежал с «Огненного Шторма». А ты, дылда голубая, — съязвил он, — станешь личным цепным пришельцем говорящего примата по имени Маверик. И поверьте, без меня вас сцапают очень быстро. Ты, Прайтон, альянсовский солдафон. А их в Темном Мире ненавидят. Большинство его обитателей, а тем более Вавилона, родом с пространств альянса, сбежавшие от удушающих объятий тамошней демократии. Ты здесь — чужой. Тебя вычислят сразу и пустят перо под сердце в ближайшем закоулке Вавилона. А я — свой, и имею там нужные связи и знакомства. И только я могу помочь вам пролететь через весь сектор не замеченным и не сгинуть в Вавилоне.

Завершив свою изобличающую тираду Джет, гордо вскинув голову и выпятив вперед грудь, ожидал ответа от Макса.

— А что тебе мешает сдать нас там тем же Королям и жить себе припеваючи на солидный гонорар? — не отступал Макс

— Лейтенант, думаешь, у меня денег мало? У одного из лучших контрабандистов Солнечной Системы! — ,парировал Фрейз, — Послушай. Я и в правду хочу вам помочь. Тут не замешана высокая мораль. Мне просто тупо интересно! — воскликнул он, расплывшись в своей белозубой улыбке, — Я такой человек! Не каждый день встречаешь инопланетянина, знаешь ли. Не каждый день он тебя вырубает. И не каждый день летишь раскрывать тайны Вселенной! Нет! Вы от меня так не отделаетесь. И знаете что? Если вы решите избавиться от меня, то вам легче меня прикончить.

— Как пожелаешь! — рявкнул Когтар и молниеносно кинулся к контрабандисту, оторвав его от пола тремя руками, а четвертой вцепившись в голову. Джет от испуга завизжал словно барышня, и трясся всем телом в попытках освободится от сковавших его лапищ инопланетянина.

Через несколько секунд Фрейз умолк, видимо поняв что неминуемой гибели он, несмотря на обещание Когтара, сумел избежать. Инопланетянин стоял молча, уставившись глазами в пол. Так продолжалось с пол минуты, пока руки Кеврана не разомкнулись так же внезапно, как и сграбастали верещащего Фрейза. Контрабандист, не ожидая такой подлости, рухнул на пол, словно мешок с картошкой, больно ударившись головой об пол.

— Все нормально, он говорит правду, — улыбнувшись, как показалось Максу, произнес пришелец, — Я прочитал часть его мыслей, касаемых нас и не только. — лукаво взглянув на Джета закончил он.

— Придурок гребаный! — заорал на представителя высокоразвитой цивилизации Джет, — А предупредить не мог?! Я чуть в штаны не наложил!

— Мне нужно было что бы ты не ожидал этого. Так твой мозг не успел отреагировать и выставить логическую защиту, что позволило мне считать максимальный объем информации необходимой мне.

— Это не отменяет того факта что ты психопат! — не унимался контрабандист.

— Ладно Джет успокойся, — попросил его Макс и повернулся к Кеврану, — ну что скажешь? Мы можем на него положится?

— Вполне, — заверил его Когтар, — если он не будет визжать как девочка конечно, а иначе я отказываюсь его брать с собой и предлагаю выкинуть его в открытый космос, — закончил он и начал издавать каркающие, коробящие человеческое ухо, звуки, видимо, являющиеся смехом.

— Вы посмотрите, — пришел в себя Фрейз, и уже был готов вступить в словесную перепалку с инопланетянином, — у дылды есть чувство юмора. Как интересно. Ты, по-моему, не ту профессию выбрал. Тебе надо было идти в какие ни будь галактические клоуны. Давать кон…

— А ну хорош оба! — не выдержал Максим, и выразительно глянув на обоих, закончил — Значит обо всем договорились?

— Да, — кивнул Джет.

— Вот и отлично! — радостно воскликнул Кевран и, потерев обе пары рук друг о друга, словно бы в предвкушении чего то приятного, продолжил, — Раз я вас убедил, то можем закрепить это дело торжественным сношением друг с другом!

Когтар, широко расставив свои ручищи, с радостной физиономией направился к, ничего не подозревающим, людям. Физ, поняв что он имел ввиду, скривился в гримасе отвращения и рухнул с своего кресла. Макс, осознав степень исходящей от инопланетянина опасности, вскочил на ноги и, пятясь назад, выставил правую руку вперед, словно успокаивая разгорячившегося пришельца.

— Э неее друг — протянул он, — У нас тут так не заведено. Мы обычно руки там пожимаем друг другу. Либо закрепим дело выпивкой. Так что ты уж извини — начал было он длинную лекцию об обычаях земной цивилизации.

— Да лааадно, — самодовольно ухмыляясь, перебил его Кевран, вдруг остановившись и снова зайдясь каркающим смехом — Я шучу мужики. О Бесконечность видели бы свои лица! Обожаю общаться с недоразвитыми цивилизациями!

Глава 5

«Через пять минут корабль войдет в сектор, не контролируемы силами квартета. Прибытие к станции Вавилон-1 через 26 минут. Блокировка навигационной системы и системы управления временно отключена», — прозвучал голос Джес по псисвязи судна. Как оказалось, псимодуль Кеврану не был нужен. Их раса была известна своими глубокими познаниями не только в области сбора, структуризации и аналитики информации, но и в области генной инженерии. Орган, выполняющий функции псимодуля, появлялся у детей его цивилизации уже при рождении. Так что за короткое время Когтар сумел настроиться на волны, созданного Максом, канала. По плану, составителем которого был в основном Физ, они сделают остановку прямо на станции. Вавилон был станцией — мегаполисом, официально управляемым строительной корпорацией TechPromUniverse, а на самом деле контролируемый множеством криминальных структур, главной из которых были «Семь Королей». У Джета имелись тут знакомые, которые могли помочь им в плане провизии, пропускных кодов, и всего остального, что могло понадобиться им во время их поисковой деятельности. В районе Вавилона находилось семь крупных астероидных скоплений, которые предстояло изучить по сантиметру в поисках предполагаемых «искусственных образований», так что их транспортник ожидала довольно кардинальная реконструкция.

На центральном экране капитанской рубки из космической темноты показался темный, мерцающий сотнями огней, треугольный край станции Вавилон-1. Он становился все больше и больше, заполняя собой весь обзор. В конце концов, бесконечное полотно поверхности Вавилона заняло весь экран, и угрожающе приближалось к маленькому, незаметному, на фоне гигантского куба станции, транспортному кораблю. Стали заметны детали, и тогда Макс, не видевший никогда негласную столицу Темного Мира, осознал — насколько были правы те, кто увидев воочию это колоссальное сооружение, утверждали что ничего грандиознее человечество никогда не создавало. На теле станции горели сотни тысяч разноцветных огней. То тут, то там вспыхивали какие-то выбросы раскаленного газа, электрические разряды и ярко-желтые взрывы. Чем ближе была поверхность станции, тем отчетливее была видна ее неоднородность. Складывалось ощущение, что ее строили в разное время, используя разные технологии и разные материалы. Нагромождение многоугольных секций станции выстроилось в, неправильно собранную безумными инженерами, причудливую мозаику. Поверхность станции представляла из себя месиво из черных, оранжевых, коричневых, металлических и других, отображающих всю палитру цветов, пятен. Эти пятна, в свою очередь были, испещрены сонмом туннелей, ангаров, и башней с антеннами.

Пока Макс любовался красотами станции, Физ успел провести их кораблик через таможенный пункт, одиноко висящий уродливым серым бубликом с пришвартованными к нему патрульными катерами каплевидной формы, в нескольких десятках километрах от одного из пяти крупнейших космопортов Вавилона. Джету удалось скормить системе опознавания имевшуюся у него лицензию дальнобойщика, везущего груз из Юпитерианского Узла в колонию Африканского Союза на спутнике Сатурна — Титане, с остановкой в Вавилоне на отдых, техосмотр и буксировку корабля до пункта назначения. Лицензия, конечно же, была поддельная, однако как убеждал их Физ, код подделки настолько хорош, что на обнаружение несоответствия у лучших охранных систем Земной Федерации, на которых тестировалась подделка, уходит на это порядка трех — четырех суток. Так что времени у них, для справления своих дел, будет навалом.

Транспортник не спеша влетел в разинутую пасть Второго Большого Грузового Хаба, в простонародии называемого не затейливо — «Вторыми воротами», или «Втором портом». Корабль, отстояв в очереди космических судов почти полчаса, пристыковался к свободному шлюзу, по соседству с сотней других разнообразных космических кораблей. Внутри порт представлял из себя интереснейшее зрелище. Огромное помещение, на вскидку в пару десятков квадратных километров, пол и потолок которого были соединены рядами десятков километровых колонн из металлопластика, являлось вместилищем настолько пестрой толпы, что Макс засомневался что он, по словам Фрейза, будет выглядеть здесь белой вороной. От этих колонн в разные стороны отходили места для стыковки личного транспорта, используемого внутри станции. Магнитомобили, ветроциклы, и прочее пристыкованное к эти колоннам, выглядело как горсти металлического винограда.

— С прибытием в Вавилон — поздравил экипаж Джес, и вдруг добавила. — Максим, Кевран. У меня к вам есть обращение капитана Шеридана. Воспроизвести?

— Да конечно Джес. — согласился Макс, недоуменно смотря на Кеврана.

Из центрального пульта корабля вылетела не большая голубоватая голографическая сфера, вся покрытая светящимися белым точками. Через секунду, перед троицей образовалась голограмма лица полковника Шеридана. Сначала она была обездвижена, но, пару раз моргнув, записанный образ капитана заговорил:

— Приветствую вас. — голограмма выдержала паузу и, порыскав бесплотным взглядом по каюте, обернулась в сторону, опершегося о стену капитанской рубки, инопланетянина, — Кевран, друг мой. Перейду сразу к делу. Я как то рассказывал тебе о том, что мною была получена информация о обнаружении искусственных образований неизвестного типа. Эта информация пришла непосредственно из Вавилона. Извини, что не отправил тебя на Марс. Но когда ты рассказал про «Право Быть» и то, что находка найденная где то здесь, при удачном стечении обстоятельство может принести человечеству свободу, то я принял решение отправить тебя к Вавилону. Согласен — это нечестно. Но надеюсь ты меня поймешь. — лицо капитана взяло паузу, вздохнуло, наморщило лоб и продолжило — Я расскажу тебе кое что об этой станции. Она строилась всю историю освоения землянами солнечной системы. То, что может быть интересно для тебя, находится внутри станции, в теле которой находятся каменный астероид, взятый инженерами как строительный материал. После того как ты мне рассказал про «Право быть», я снарядил специальную группу доверенных мне людей и отправил их на поиски этих искусственных образований. Они перерыли все известные секретные архивы, однако нигде не было упоминаний о том, как строилась эта колония на первоначальном этапе. И, следовательно, были удалены все чертежи и планы наиболее ранних ее слоев. Создается впечатление, будто бы кто-то стер всю информацию об этом периоде из всех банков данных. Моей группе так и не удалось провести исследования в центральных секторах станции, наиболее близких к телу астероида. Оказалось посещение центральных районов станции находиться под строгим запретом. Для нарушителей наказание — смерть. Моя группа не вернулась, — голограмма нахмурила брови, — Однако кое что мы все таки узнали. Центральные модули охраняются всеми: и официальными властями Вавилона, и враждующими друг с другом группировками и картелями, и частными охранными фирмами и, что меня не приятно удивило, военными альянса. Такой солидной охраны, должен сказать, нет даже у нас в центрах секретных разработок. В общем, все это очень подозрительно, так что будьте осторожны. На этом я с вами прощаюсь. Удачи!

Голограмма исчезла. Немногочисленный экипаж транспортника начал приготовления для своего путешествия по этой гигантской станции.

Сложнее всего, как ни банально, оказалось сделать Когтара похожим на что то человекоподобное. Он был на три головы выше Максима, плечистее, и вдобавок ко всему у него было четыре руки. Тут пригодился богатый опыт Физа по укрытию от пограничников различного груза сомнительного происхождения и проносу его через таможенные пункты, а также маскировки себя любимого.

Через 10 минут в центральной рубке стояли уже трое людей. На Кеврана нацепили инженерный комбинезон коричневого цвета, так, чтобы нижняя пара рук скрещенная на животе, находилась внутри комбеза, превратившись тем самым в довольно таки крупное пивное пузо. Поверх комбеза была одета, усеянная карманами, черная куртка из плотного синтетического материала с длинными рукавами, высоким воротом и глубоким капюшоном. На руки инопланетянина нацепили инженерные перчатки, сплошь покрытые различными миниатюрными инструментами и контактами. На голову же была водружена инженерная маска, надежно скрывающая лицо и состоящая из множества фонарей, визоров, различных трубок, проводов и датчиков, превращающих обладателя этой маски в какую-то механическую муху-мутанта-стрекозу. В общем, получился характерный инженер, огроменного роста и богатырского телосложения, что можно было списать на мутации, встречающиеся среди членов экипажей космических кораблей довольно таки часто, особенно среди тех кто родился и вырос в космосе.

Шлюз корабля, издав шипение, отъехал в сторону и Прайтону открылось зрелище, не виданное им еще не в одном из уголков Солнечной Системы где ему довелось побывать. Повсюду сновали люди, роботы, грузоподъемники и животные. Были даже, как это не удивительно, коровы с лошадьми. Казалось, их было здесь несколько десятков тысяч. Люди были одеты совершенно по разному: вот кто то в чалме, вот группа людей в кожаных плащах, вот какая то девочка в желтом платьице и большим синим бантом. Каких то определенных направлений движения тут не было, поэтому эта толпа двигалась сразу во все стороны одновременно. От этой бурлящей толпы исходил неимоверный шум: визги, крики, скрипы, лязги, музыка, выстрелы и множество других громких и не очень звуков. Макс невольно начал пропитываться этой атмосферой свободного уголка галактики. Свободного от любой власти Солнечной Системы. Тут царило право сильного. Тут ты мог либо кануть в безызвестность и пропасть, либо стать легендой Темного Мира.

— Ничего так — уютненько, — подал голос Кевран, — народу правда немного, но для недоразвитой цивилизации пойдет.

Физ недовольно посмотрел на пришельца, и первым спустился с трапа корабля. Троица с головой за нырнула в толпу. Со всех сторон их начали толкать, бить, просить отвалить в сторону и материть на чем свет стоит. Минут пятнадцать они продирались сквозь людскую кашу пресекая ангар почти перпендикулярно, что бы достичь лифтов, ведущих в жилые сектора Вавилона.

Когда плотное море людей, надежно обнявшее наших героев со всех сторон, поднесло их к одному из десяти лифту, где плотность людей на один квадратный метр превышала все мыслимые пределы, то тут не выдержал даже Когтар:

— Как у вас на Земле говорят — твою мать, — сокрушенно заявил он, видя как происходит посадка человеков в лифт. Люди тут загружались объемами, можно даже сказать порциями. Когда лифт опускался, то сначала из его боковых граней выдвигались две белых широких полимерных полоски, сантиметров 30 в ширину и около 10 в толщину. Они удлинялись примерно на пять метров, затем начинали расти в перпендикулярном направлении навстречу друг другу. По мере своего продвижения они ловко огибали человеческие тела, деликатно расталкивали монолитную толпу. И, наконец, когда они встречались, то образовывали вместе с дверьми лифта ровный квадрат 5 на 5 метров. Затем двери лифта открывались и полосы настойчиво, не обращая внимания на проклятия и протесты, запихивали допустимую порцию людей в утробу железного монстра.

Затем начиналось удивительное путешествие по кривым, созданным в разное время и разными строителями, лифтовым шахтам, напоминавшее больше катание на американских горках. Если еще взять во внимание отсутствие нормальной вентиляции и тот факт, что взятый механизмом допустимый объем людей состоял не из представителей элиты человечества, а, если можно так сказать, из его отбросов, то невообразимый букет запахов придавал этой поездке воистину непередаваемые ощущения. Когда лифт выплюнул Кеврана и компанию, в нужном им секторе, тот матерился уже совсем по человечески, не особо выбирая выражения. Фрейз, широко улыбаясь, подтрунивал его, мол: «Сразу видно представителя высококультурной инопланетной галактической цивилизации», распаляя тем самым в инопланетянине ярость.

— Ну и куда нам? — спросил Макс осматриваясь. Вокруг было нечто непонятное. Они стояли на самом дне длинного металлического ущелья, шириной в метров сто и уходящего на несколько километров вдаль и на сотни три метров вверх. На стенках этого ущелья горели тысячи разноцветных огней, торчали различные, абсолютно не похожие друг на друга конструкции, прямоугольные блоки, пирамиды, сферы, бесформенные наросты и тысячи балконов, лестниц и магнитных лифтов, не нуждающихся в сложных подъемно-спусковых механизмах.

— Добро пожаловать в жилой сектор 211 — культурное сердце Вавилона, — благоговейно продекламировал контрабандист, наигранно вытянув руку вперед с растопыренными пальцами.

— Окей, о наш император! — послышался насмешливый голос Кеврана, — а теперь скажи нам, о великий! Какого хрена мы тут делаем?

— Ты портишь момент — укоризненно пожурил инопланетянина Джет, — В общем, есть тут у меня один давний товарищ. Мы с ним вместе контрабанду в Халифат таскали лет 5. Клевый и надежный мужик. Живет тут он уже года четыре, и насколько я его знаю, он точно в курсе всей фигни которая тут твориться.

— Веди нас, о луч утренней звезды указывающий путь нам — погрязшим во тьме твоим детям! — с надрывом провозгласил Кевран, точно так же вытянув одну руку вперед, с распростертой дланью, а вторую положив на плечо Джету.

— Да пошел ты, — обиделся последний и зашагал вперед.

Они шли по широкому, метров в семь, тротуару. У Макса создавалось ощущение что он находиться в одном из мегаполисов земли, за исключением того что вместо магнитного асфальта под ногами у него был металлический пол в мелкую решетку, а над головой вместо неба — железобетонные перекрытие уровня станции.

По обеим сторонам улицы стояли разнообразные здания. Банки, бордели, дома мафиозных кланов и крупных фирм соседствовали с храмами, больницами и жилыми комплексами. Все как в крупнейших мегаполисах Земли. За исключением того что здесь различные по назначению и дизайну здания стояли вплотную не только по горизонтали, но и по вертикали. Использовалось все свободное пространство вплоть до самого потолка. От этого у Прайтона создавалось ощущение пребывания в каком то городе-иллюзионе, где вроде бы все так как и должно быть, но некоторые детали окружающей действительности превращают устойчивую картину реальности в легкий, с оттенками безумия, бред. Да и само то, что внутри одной из секции космической станции, решили не нарезать этот сектор переборками на куски, а строить здания и улицы уже попахивало сумасшествием. Но как бы там ни было Макс был заворожен этой красотой несуразности и какого-то странного и необъяснимого для него великолепия. Великолепия, которое создавалось руками всех национальностей и культур человеческой цивилизации в одном, свободном от власти Квартета, месте. Максим, смотря на все это, никак не мог воспринять и того факта, что это был сектор 211, а значит на станции есть еще как минимум 210 приблизительно таких же по объему секторов. И это никак не укладывалось в его голове.

Изначально, когда население колонии не превышало миллиона человек и сама колония находилась под контролем Земной Федерации, то пространство в первых секторах, пристроенных к астероиду использовалось куда экономичнее. Каждый сантиметр был на счету. Но когда Вавилон вышел из под контроля Кремля и его население перевалило за 300 миллионов, то тут начали строить так называемые «сектора» или «пространства», которые уже заполнялись чем угодно, в зависимости от тех кто этим «пространством» владеет. В итоге в Вавилоне есть и аналог бразильских фавелл, занимаемых в разных секторах колонии десятки кубических километров, и густонаселенные респектабельные города, и тихие деревеньки с искусственно воссозданной природой, и военные полигоны, и заброшенные, полные страшных и интересных легенд, сектора. В общем, Вавилон носил свое имя вполне оправданно — это было место где сконцентрировалось все земное человечество.

Прайтон, Джет и Когтар шли в спальный район 211-го сектора. В этом секторе находилась часть Европейской агломерации — секторов населенных выходцами из Европы. Никто не обращал внимания на, необычно высокого для человека двадцать второго века, Когтара. И это было не удивительно, тут встречались люди повыше пришельца — результаты различных генноинженерных изысков различных корпораций и естественных мутаций. Так что первое о чем мог бы подумать рядовой житель колонии, увидав Кеврана, так это то, что он какой ни будь очередной вариант супер солдата для очередной частной военной фирмы, обслуживающей очередную преступную группировку либо какое-либо правительство. Ну, или как минимум обычный мутант.

Кеврана же колония особо не удивила. Он был в нескольких подобных местах во время своих экспедициях по галактике. В большинстве своем цивилизации галактики, которые он сумел посетить, были подвержены преобладанию логического подхода к своему жизнеустройству и поэтому всячески избегали любого возможного проявления хаоса. Миры таких цивилизаций были аккуратные, ухоженные, чистые и скучные. Попадалось Кеврану несколько похожих на земные поселения миров, где тоже не контролировалась рождаемость и где тоже в некоторых местах царил хаос. Однако в таких мирах обычно и происходили самые интересные, важные, и будоражащие застоявшиеся сознания обитателей галактики, события.

* * *

Не дойдя несколько метров до перекрестка решетчатых дорог, со стоящим на углу зданием, собранным из серых полипластмассовых блоков и бывшим, судя по названию: «Бордель N1 в 221», борделем, группа остановилась.

— Значит так парни, говорить буду я. Всем понятно? — Джет, обернувшись, вопросительно посмотрел на своих спутников, — Мой друг человек нервный и занимается относительно законным делом так что вы пожалуйста превратитесь в идиотов и молчите. Окей? Особенно ты, дылда! — он ткнул пальцем в Когтара.

— Без проблем, с относительно законными типами общайся сам — подал голос Прайтон.

— Тупая обезьяна. Я как-нибудь решу, когда мне говорить, а когда нет! — возмутился представитель высокоразвитой инопланетной цивилизации.

— Я сказал молчать многоручка хренова, а то сейчас сниму с тебя маску и ты станешь достоянием это замечательного общества. — он провел рукой, указывая на сброд который мельтешил в окрестностях борделя.

Когтар хотел было что-то возразить, но передумал, лишь гневно сжав свои кулаки, да так что в них раздался отчетливый хруст костяшек.

— Вот так лучше, — самодовольно закончил Контрабандист, не сумев скрыть за удовлетворенной маской беспокойство, вызванное хрустом кулачищ инопланетянина.

Они прошли еще с десяток метров и остановились возле настежь распахнутой двери, вывеска над которой гласила: «Прямо в глаз! Магазин охотничьего оружия». По началу Макса слегка смутило то, что внутри космической колонии можно найти место для охоты. Однако вспомнив полное количество секторов станции, которое ему назвал Джет, прогнал от себя ненужные мысли. Уж среди 473-ех секторов искусственные леса должны были быть.

Они вошли внутрь темного помещения, на стенках которого висели различные плазменные винтовки, пистолеты, ножи, луки, копья и прочие орудия убийств себе подобных. Да чего тут только не было. Мечта маньяка. Тут даже имелись раритетные виды оружия на подобии того пулемета, который был у одного из захвативших «Огненный Шторм» пирата, основанные на взрыве порохового заряда, выталкивающего свинцовую пулю.

Посреди просторного помещения с мягким освещением, стоял квадратный прилавок из черного дерева, сверху освещаемый старинной люстрой по образцу начала 20-ого века. За прилавком стоял человек, лет пятидесяти. У него было округлое лицо с большими карими глазами навыкат и зачесанными назад седыми волосами и такими же седыми густыми бровями, сходившимися к переносице. Все его лицо было испещрено морщинами, а по левой щеке проходил длинный шрам. Один только факт того, что человек не сделал себе пластическую операцию, стоящую сейчас не больше сотни долларов, говорит о том, что этот шрам слишком важен для его обладателя.

Человек посмотрел на вошедших, и когда взглядом остановился на Джете то один его глаз невольно дернулся. Видимо что то вспомнилось.

— Герхард, дружище! Здорова! — радостно закричал Фрейз и, раскинув руки в предложении дружески обняться, пошел на встречу хозяину магазина.

У того еще раз дернулся глаз, а затем Герхард вытащил из-под прилавка старинный дробовик, и направил его короткий широкий ствол прямо в голову идущего на встречу контрабандиста.

— Ты блудливый сын марсианской шлюхи! — выругался хозяин магазина, — Ты какого хрена ко мне приперся! Тебя Маверик ищет! Подставить меня хочешь?! А ну вали отсюда! А иначе я заставлю твоих дружков смывать с себя твои мозги! — исказившись в лице, выдавил из себя Герхард.

— Эй ты чего Герх, — Джет отступил на пару шагов назад, — Ты что с ума сошел?! Я зуб даю за мной никого не было. Маверик вообще думает что я уже сдох.

— Лучше бы ты сдох! — рявкнул Герхард. — Я тут отлично устроился, и не дам тебе разрушить все это.

— Ох как мы заговорил Герхард. — контрабандист нервно хмыкнул, — А когда то я тебе задницу спас. Что ты там мне говорил? «Я тебя не забуду Джет! Теперь я у тебя в до…»

— Закрой свою пасть! — членораздельно рявкнул седовласый старик, — не стоит мне давить на совесть Джет. Я все отлично помню, что и кому говорил.

— Ладно. Ладно. Раз такие дела мы тогда пойдем Герх, окей? Ты хотя бы не пристрелишь нас? — Джет стал потихоньку отходить назад.

Старик молчал, напряженно сжимая в трясущихся руках оружие. Он сверлил взглядом контрабандиста. Уязвленное чувство собственного достоинства не давало ему спустить курок.

— Стой — остановил он его и махнул головой в сторону Кеврана, — а что это за шпала с тобой? Мутант что ли?

— Это? — замешкался Физ, — Да… Мутант. На Тортуге родился, всю жизнь возле реактора у одного из пиратских командоров

— Экххх — закряхтел старик в ответ. Он нервно обвел взглядом троицу, буркнул себе под нос что-то не разборчивое и опустил дробовик.

— Ладно, волосатый, посопите у меня. А завтра чтобы духа вашего здесь не было! — дробовик с шумом отправился под прилавок

— Договорились Герх! Буду должен! — обрадованно отозвался Джет

— Конечно будешь, куда ты денешься.

Хозяина магазина вернул оружие под прилавок и, вызвав андроида на место продавца, пригласил гостей следовать за собой. Вместе они поднялись по узкой витой лестнице белого цвета и очутились в просторной жилой квартире. Тут, как и внизу, повсюду было оружие. Правда, уже вовсе не охотничье, а вполне себе боевое: от плазменных пистолетов Кольт, до тактических винтовок Рособоронпрома. Стены комнаты были выкрашены в темно бордовый цвет и на них кроме оружия бы и различные картины, неизвестных Максу художников. В дальнем от Прайтона конце комнаты находилась кухня, сделанная, судя по всему, из белого мрамора. В центре, перед большим журнальным столиком, стоял большой полукруглый диван коричневого цвета, сделанный из натуральной кожи, что, в нынешний век композитных материалов и разного рода полимеров, считалось невиданной роскошью. В общем-то, тут было довольно таки уютно.

— Проходите. Садитесь, — пригласил их хозяин, небрежной махнув рукой в сторону дивана, — не желаете чего ни будь выпить?

— С удовольствием, — заулыбался контрабандист, — Герх что заставило тебя передумать?

— Мы с тобой через многое прошли Джет, не хочется терять хороших партнеров. Пускай я рискую, но все-таки если ты уже как год работаешь во время ведущейся на тебя охоты Короелй, то ты действительно лучший. А лучших не так много в нашем мире.

— Я должен сказать ты был весьма убедителен, тряся дробовиком возле моей башки. Пожалуйста, не делай так больше. — последние слова Джет произнес с угрожающей интонацией. — Ладно. Будем считать что конфликт исчерпан. Не знаешь сколько дает за мою голову Маверик в Вавилоне? — спросил Джет, беря в руки поданный ему стакан с марсианской водкой.

— Немного. Пять миллионов. — ответил хозяин, раздавая всем гостям по стакану.

— Ого не много — вклинился в разговор Макс.

— Для нашего бизнеса это немного, — как то странно произнес Герхард, подозрительно посмотрев на Макса и Когтара. — А чего это ваш друг в маске? Пускай снимает тут все свои — стеснятся некого.

— Я бы с радостью — отозвался Кевран, — только я болен Венерианским гриппом. Не хотелось бы вас заражать.

— Ясно, — словно удовлетворившись ответом произнес хозяин и повернулся к Джету. — Ну тогда поговорим о делах. Что тебе надо от меня?

Фрейз поставил стакан на журнальный столик, и переглянувшись с Прайтоном поддался ближе к хозяину дома, словно боясь что их кто то подслушивает.

— Герх, тут такое дело. Мне. Нам. Нам надо попасть в центральные сектора Вавилона. В идеале в первый сектор.

— Ха! — не дослушав его, ухмыльнулся Герхард, — Туда не пускают мафиозных боссов, а ты хочешь чтобы туда пропустили вас! Да ты безнадежный оптимист Фрейз! И ты решил что я могу тебя провести туда?

— Ты поставляешь оружие доброй половине здешних группировок и официальным властям Вавилона. Я думаю, ты бы мог состряпать легенду для нас.

— Ты переоцениваешь мое влияние, — отрезал хозяин, — Стоит мне заикнутся об этом как мой бизнес перейдет в чьи-нибудь руки, а мое тело выбросят в открытый космос! Тут нельзя даже упоминать про 1-ый сектор. Его охраняют надежнее чем ваш гребаный Гексагон — он ткнул пальцем в Прайтона перейдя на крик, тот хотел было что-то ответить в свою защиту, однако не успел, — Ты думаешь я не узнаю альянсовскую собаку? Да от вас за километр правильностью пахнет!

— Послушай Герх… — Физ попытался остудить разошедшегося оружейного барона.

— Ничего не хочу больше слушать! Мне все равно что ты, Фрейз, делаешь в компании офицера флота альянса и какого то мутанта. И мне все ровно зачем тебе в первый сектор. Но меня в это дерьмо прошу не втягивать! Переночуете у меня, а утром что бы я вас здесь больше не видел и не слышал! Ясно?! — Герхард пристально уставился на Джета.

— Ясно, — разочарованно пробормотал контрабандист.

— Вы оставайтесь здесь, а я пойду и куплю чего-нибудь поесть. Нельзя заказывать доставку на дом на четыре рыла, за моими расходами следят, сразу заподозрят что у меня кто то был.

Герхард взяв с собой робота помощника скрылся в проеме, ведущей на первый этаж лестницы.

Сутки Вавилона по продолжительности соответствовали суткам на Земле. Часовой пояс при это использовался по Гринвичу. Это была распространенная практика для внепланетных колоний, население которых, к слову, в процентном соотношении относительно всего количества людей, живущих в Солнечной системе, было около 30 %. Сходив в ближайший торговый центр за едой и, накрыв стол для гостей Герхард, не проронив ни слова, удалился в свою спальню. Как только за ним закралась дверь Макс нарушил надоевшую ему тишину:

— Вот это у тебя друзья Джет, не разлей вода прям — ехидно заметил Прайтон.

— Он всегда такой, — отозвался контрабандист — но человек он надежный. И знает почти все о Вавилоне. Если говорит что туда лучше не соваться — значит не надо.

— Да, — согласился Макс. — Но в том то и проблема, что нам надо туда. И либо он нам поможет, либо..

— Либо он нас сдаст — вдруг выдал Кевран, голосом без тени сомнения.

— Не неси чепухи! — взъерепенился Джет, — он уважаемый человек, дорожащий своим именем. Если хоть раз так поступит, кинув кого-нибудь, его бизнесу и ему самому конец. Никто не будет с ним работать после такого.

— Он нас сдаст — лишь повтори Когтар.

Фрейз и Прайтон отужинали и завалились спать, на подготовленные для них спальные места, представлявшие из себя тонкий прямоугольный кусок металлоткани, парящий над источником магнитных вол, и, лежащей на ней, анатомической подушки. Заснули они быстро. Нервное напряжение последних дней высосало все силы. Кевран лег на свою кровать, и решил вводить организм в состояние сна. Он был уверен, что Герхард сдал их. Нижней парой рук он держал по плазменному пистолету Ту-17, спрятав их внутри своей куртки, убежденный, что вскоре придется ими воспользоваться.

Одна из двух половин Вавилона погружалась в сон. Погасли многие огни на бесконечно высоких улицах — коридорах сектора 221, стало чуть меньше шума и людей. Однако, в большинстве своем пестрая толпа людей, укрывшаяся здесь от всего остального мира, никуда не пропала. Люди все также спешили кто куда: кто то шел договариваться об очередной партии легких наркотиков в пространство Великого Халифата. Кто то с спешил в стоящий на окраине сектора драматический театр, где сегодня ночью будут показывать новую постановку Гамлета. Вот молодой чернокожий юноша с сжатым в руке шокером и в черно-синем камуфляже какой то из частных военных организаций бежит изо всех сил, стараясь догнать длинного парня укутанного в длинное белое платье с черным крестом на спине и, обвязанной вокруг пояса вместо ремня, черной бечевкой. Парень в белом выкрикивал обрывки цитат из Сверхнового Завета. Видимо чернокожий был представителем местного аналога полиции. А может и что то другое и святоша что то утащил. Кто теперь разберет.

К стоящему рядом борделю спустился караван из престижный магнитомобилей. Из машин сопровождения высыпала охрана, взяв в оцепление всю, прилегающую к борделю, часть улицы. Из отливающей идеальным глянцем BMW Imperator 89 последней комплектации сначала вышел водитель. Он обошел машину неспешными уверенными шагами и открыл заднюю дверь представительского магнитомобиля. Оттуда выбралось два человека. Оба преклонного возраста. Оба в дорогих костюмах и оба пузатые. Представители местной элиты. Приехали размять свои старые чресла воспользовавшись услугами местных красавиц и красавцев, попавших в это заведение со всех концов солнечной системы.

А вот неспешно идет пара. Он и оно. Парень, лет двадцати, и парень, похожий на девушку, похожую на парня, на вид примерно того же возраста. Идут обняв друг друга за талию и о чем то мило беседуют. А за ними идет их малолетний сынишка, купленный ими два года назад в местном супермаркете. В Вавилоне, как и в альянсе, любой гражданин мог приобрести себе ребенка в магазине. Это были синтезируемые эмбрионы человека, упакованные в криокапсулы, на каждой из которых имелась фотография какой внешности будет дитя в возрасте двадцати одного года. Во всем Квартете, кроме альянса, это было признанно преступлением перед человечностью. А в Вавилоне пожалуйста — он, оно и, улыбающийся радостной улыбкой, мелкий карапуз.

Выше, через три здания вверх от магазина, в котором мирно отдыхала троица, было жилое здание, на балконе которого целовался парень с девчонкой. Парень между поцелуями что-то шептал на ушко своей возлюбленной. Та в ответ лукаво хихикала и ласково смотрела на него. А в это время на другом конце сектора схлестнулись две бандитские группировки, претендующие уже не известно на что и зачем, а уже просто по привычке. С десяток трупов и все успокоится. Как всегда.

А в центре двести двадцать перового сектора идет ночной молебен в Храме Святого Николая Первопроходца — первого священника построившего православный храм в Вавилоне, за что и был причислено к числу новоиспеченных, во время космической экспансии, святых. По завершению молебна толпа прихожан расходилась по домам. Многие из них проходили мимо, стоящей рядом, Мечети.

Вавилон был самим собою.

Глава 6

Прайтон проснулся от того, что кто-то неимоверно сильный сдернул его с кровати и швырнул лейтенанта космического флота альянса в другой конец комнаты. Встретившись с оказавшейся на его пути стеною, он с грохотом рухнул на пол. Макс тут же вскочил на ноги, ошарашенно оглядываясь по сторонам и не понимая что вокруг происходит. Еще не успев толком прийти в себя, он уже держал в руках автомат АК-178, сорванный им со стены рядом с собою.

Возле правого уха послышалось жужжание рассекаемого воздуха и шипение — плазменная пуля прошила стенку в полу метре от него. Он инстинктивно прыгнул в сторону, и, кувыркаясь, добрался до ближайшего укрытия — перевернутой боком стойки для оружия, сделанной, судя по всему, из оружейного высокопрочного метала.

Через секунду за стойку нырнул Кевран, каким-то чудом сумев спрятать за ней свою массивную фигуру.

— Я же говорил он нас сдал, — крикнул он и выкинув все свои четыре руки, сжимающие по пистолету, дал залп в сторону атакующих.

Макс выглянул из-за укрытия, и, увидав в другом конце комнаты проход, битком заполненный до зубов вооруженными людьми, присоединился к Кеврану, дав длинную кучную очередь в ту сторону. Послышался чей-то крик и, последовавший за ним, звук рухнувшего на пол тела.

— Где Джет?! — закричал Прайтон

— Понятия не имею! — услышал он гортанный крик инопланетянина.

Тот уже стоял, прислонившись к стене возле входа в комнату. Двумя руками он вел непрерывный огонь вслепую, а двумя другими забрасывал внутрь прохода одну за другой, взявшиеся не понятно откуда, гранаты. Один за другим начали греметь взрывы, выталкивающие в помещение густые тучи пыли, дыма и обломков.

Атакующие, получив столь теплый прием, решили не церемониться и пальнули в стену квартиры из чего то солидного. Стена, в которую попал выпущенный налетчиками снаряд, выплеснулась на улицу густым дождем из обломков. Максим на мгновение потерял сознание, получив прямо в лоб, отлетевшим от старинного кресла, деревянным подлокотником. Этого времени хватило, чтобы он успел выпасть в образовавшуюся дыру в стене вслед за ее кусками. Не много не мало, а до решетчатого покрытия улицы было почти шесть метров свободного падения, и если бы не выпорхнувший за ним и не словивший его перед самым приземлением Кевран, то этот полет мог оказаться для Макса последним.

— Бежим, — гаркнул инопланетянин, отвесив шлепков в спину Прайтону, тем самым дав тому начальную скорость и отбросив все сомнения в необходимости выполнять эту команду.

Они кинулись галопом через всю улицу, и только они скрылись за углом ближайшего здания, как сзади раздались звуки выстрелов, перешедшие в небольшую канонаду. Макс придал ходу, обогнав одевающегося на ходу в куртку инопланетянина. Добежав до очередной улицы и повернув вправо они наткнулись на небольшую площадку, на которой было припаркованно пару дрянненьких магнитомобилей.

— Водить умеешь? — выкрикнул Когтар, рванув к ближайшему транспортному средству.

— Да, но ее еще открыть надо. — Макс бросился за инопланетянином.

Тот, в два шага оказавшись возле старенького Форда, схватил за ручку двери водительского места и вырвав дверь с соплями выкрикнул:

— Открыто, залезай!

Максим не стал спорить. Запрыгнув внутрь, он подключил свой психомодулдь к компьютеру Форда. Спустя пару секунд магнитные приводы взвыли гулким пульсирующим басом, выплевывая магнитомобиль строго вверх на максимальном ускорении. Неожиданно заднюю часть Форда качнуло и занесло вправо.

— Попали! — услышал он голос Инопланетянина, сидящего на задних сидениях и отстреливающегося от преследовавших их людей из своих пламенных пистолетов.

Старенький, но несмотря ни на что, быстрый и юркий форд молнией петлял среди железо-бетонных джунглей, ловко уходя от смертельного огня, ведущегося с преследовавшего их эскорта черных магнитомобилей с, нанесенной на капоты, эмблемой Семи Королей.

— Я же говорил вам! Тупые обезьяны! — орал во весь голос Кевран, рыча и отчаянно цепляясь за каркас Форда во время очередного крутого виража.

— Да хватит ныть! — неожиданно для себя заорал Прайтон, — Что делать?!

Машину еще раз тряхнуло. На этот раз вывели один из задних магнитных приводов.

— Твою мать! — выругался Макс.

— Прайтон! Давай к какому ни будь храму!

— Зачем? К какому?! — Максим вывернул руль что бы не врезаться в, непонятно откуда взявшийся, неповоротливый грузовик.

— В любой! Не важно! — Когтар орал так, что, казалось, преследовавшие их тоже должны были услышать эти слова.

Форд молнией взмыл над самым потолком сектора, чуть не задев своей крышей гигантскую железобетонную балку. Макс, быстро окинув взглядом окрестности, увидел высокие купола христианского храма и, услышав звук, рассекаемого плазменными сгустками, воздуха бросил свой магнитомобиль в крутое пике в сторону улицы ведущей к храму, чуть не врезавшись в лобовом столкновении с преследовавшими их боевиками Королей. Ошарашенные таким маневром бандиты бросили свои машины в рассыпную, а один, не сумев справится с управлением и вовремя заложить вираж, с грохотом врезался в гигантскую потолочную балку. Смятое в гармошку тело черного магнитогомобиля камнем полетело вниз, вместе с визжащими в отчаянии оставшимися в живых после столкновения пассажирами. Быстрый Форд, не обращая внимания на возмущенные сигналы других участников воздушного движения в считанные секунды оказался у Православного храма.

— Сажай — приказал Кевран тоном, не терпящем неповиновения.

— Нахрена? — культурно уточнил Макс.

— Сажай говорю! — гаркнул инопланетянин, бешено выпучив глаза, тем самым произведя необходимый эффект на лейтенанта.

Желтый, местами почерневший от попаданий плазменных зарядов, магнитомобиль с треском шлепнулся на площадку для парковки, помяв при этом несколько плотно стоящих друг к другу транспортных средств, ничего не подозревающих прихожан. Парочка выскочила из Форда и галопом направилась в сторону храма. Перед самыми воротам они перешли на шаг и, прерывисто дыша, вошли внутрь. До этого момента Прайтон никогда не было в православном храме. В альянс входят преимущественно католические страны и православных церквей там и практически и не сыщешь. Высокие куполообразные потолки и внушительные, источающие какую то странную силу, стены были покрыты великолепными фресками, на которых были изображены события всех трех заветов и, конечно, момент заложения первого блока храма Святым Николаем Первопроходцем. Прайтон где то читал что все фрески и картины в православных храмах, по традиции, наносятся вручную, без использования машинных технологий. На другом конце просторного вместилища был алтарь на котором висело две иконы. Одна из них была известен доброй половине человечества. изображающая распятого на кресте Иисуса. А вторая изображала стоящего на коленях и покорно молящегося Николая в исписанном золотом и причудливом узоре строительном скафандре, на фоне черного звездного неба. В общем, если бы икону увидели лет четыреста назад, то разницы в стилистике между этой и теми иконами, что были тогда, вряд ли бы заметили.

Прихожан было немного — человек семьдесят. Только некоторые из них обратили внимание на вновь прибывших членов паствы, остальные же продолжали мерно завывать тихим голосом совершая молебен.

— Пошли. — Когтар потянул Макса за собой.

— Куда?! — запротестовал тот недовольный столь грубым обращением со своей персоной.

— Будем искать место где укрыться. Либо межсекторные коммуникационные каналы. В общем, любую возможность уйти от погони — отвечал инопланетянин, ведя за собой Максима вдоль правой стены храма в сторону массивной деревянной двери, сделанной на старинный лад.

— Ты думаешь у нас на это есть время? — засомневался лейтенант.

— Я знаю что это — храм. А в низко развитых цивилизациях храмы — это неприкосновенность. Не думаю что наши преследователи залетят сюда с пушками на голо и начнут палить куда глаза глядят. Это оскорбит слишком много жителей этой колонии и может начаться не хилая заварушка. — договорил Кевран и дойдя до двери попытался ее открыть, подергав за широкое металлическое кольцо. Дверь была закрыта.

— Ты конечно извини Когтар, но я бы на твоем месте не был бы так уверен насчет этих убл….

Максим не успел договорить. Оглушительный взрыв разорвал умиротворенную тишину храма. Часть стены в нескольких метра хот того места где стояли беглецы превратилась в зияющую дыру, с оборванными краями. Послышались визги и крики. Добропорядочные прихожане кинулись в рассыпную, спасая свои бренные тела. Когтар, осознав что больше деликатность не требуется всадил добротную дверь одним ударом своей, обутой в армейские ботинки пятьдесят четвертого размера, ноги. Дверь вылетела, щедро одарив округу щепками, словно в нее на полном ходу вошел бронепоезд. Макс бросился открывшийся для них путь. Проход, как оказалось, выходил на узкую винтовую лестницу ведущую вверх. Поднимаясь Прайтон отчетливо слышал крики и ругательства, преследовавших их, бандитов.

Еще одна дверь разделила печальную судьбу своей предшественницы, и ее внушительные обломки влетели в небольшое помещение с незакрытыми окнами, открывающими великолепный вид на центральную часть двести двадцать первого сектора, и, висящими посредине, тремя громадными колоколами.

— Нам хана, — обреченно проговорил Максим, осознавая что они сами загнали себя в ловушку. Прыгать с колокольни было чистым самоубийством. Но вот дать последний бой можно было. Прайтон стоял спиной ко входу и, услышав топот ног сзади себя, развернулся, и по звериному зарычав схватил кусок двери и с силой зашвырнул его туда аккурат в тот момент когда по лестнице поднялся первый преследователь. Снаряд, запущенный маисом, влетел точно в голову. Бедняга, издав тихий стон, выронил свое оружие и кубарем полетел вниз по лестнице сбивая с ног своих боевых товарищей.

Следующий бандит высунул в наружу только сжатый в одной руке плазмопистолет и открыл в проход огонь, от которого Прайтон еле сумел увернуться, отпрыгнув в сторону и вжавшись в стену. Лейтенант посмотрел на Когтара. Тот занял ожидающую позицию возле другой края прохода, сжимая два плазменных пистолета и длинный кусок двери., сейчас превратившийся в дубину.

Наступил звенящая тишина. Так, никто из противоборствующих сторон не решалась первая вступить в новую фазу боя. И только Максу начало казаться, что гончие Королей решили отступить, когда он услышал каркающее «Давай!» и в помещение залетела оглушающая граната. Когтар с Максом дернулись в сторону от нее. Произошел взрыв. Макс, не добежав до оконного проема, провалился во тьму. Кевран рухнул на пол с другого конца. Ударно-звуковая волна, усиленная висящими в помещении колоколами прокатилась по близлежащим кварталам, беспощадно вынося окна и заставляя людей в ужасе падать на пол.

Максим пришел в себя, выдернутый из забытья какими-то скрежещущими звуками, позднее оказавшиеся глухими голосами людей, доносившихся словно бы из-за глухой стены. Постепенно слух начал восстанавливаться, а вместо темноты, стоявшей до этого пред глазами, начала проявляться бледно розовая пелена. Вместе со слухом пришла и боль. Жутко ныло правое плечо, кололо в левом боку под ребрами и раскалывалась голова. Макса затошнило так, что оно еле сдержался чтобы не опорожнить свой желудок прямо на себя. Немного привыкнув к боли, он прислушался, стараясь вычленить из глухого шепота что либо понятное.

— Ты придурок все-таки Сай — послышался грубый мужской баритон с нотками плохо скрываемого раздражения, — Маверик сказал же живыми брать. Всех троих. А ты сначала гранатометом по ним, а потом чуть боевую гранату не швырнул. Вот ведь придурок же?! Согласись.

— Да иди ты… — отвечал ему тонкий голос, больше подходящий женщине чем мужчине, — если я этого не сделал бы, то тот мутант всех нас покрошил бы. Он за пять минут завалил пол нашего отряда! 15 человек! Что это за чувак такой а?! На такое и спецы Федерации не способны. А этот не глядя лупил. Да еще из четырех рук! Ты видел Дони? Четыре руки! Это никак иначе военный эксперимент какой-то. Сколько мы уже таких экспериментов повидали?

— Мы можем гадать сколько угодно. А вот как объяснять боссу, что вся троица контужена? Докладывать пойдешь ты.

— Я? — раздался испуганный возглас, — но я…

— Ты! — грубо перебил его Дони, — ты лупил с гранатомета и швырял гранаты, ты и отвечай.

— Ладно, — обреченно промолвил Сай, — а что с ними делать то?

— Я вколол им по регениксу, думаю до прилета босса их раны подзаживут.

Послышались звуки удаляющихся шагов и закрывающейся автоматической двери. Прайтон открыл глаза. Все трое находились в стерильно-чистом квадратном помещении белого цвета размерами не больше пятнадцати квадратных метра. Они лежали на мягких, левитирующих в полуметровой высоте от пола, кушетках на магнитной подвеске. Стены и потолок камеры источали яркий белый свет. Больше ничего в помещении не было.

— Я выведу нас отсюда, — где-то с зади прозвучал шепот Джета.

Макс, сделав над собой не малое усилие, заставил свое тело повернуться на другой бок. Контрабандист лежал на соседней с ним кушетке. Он был ранен в правую руку, на которую уже наложили повязку.

— Спасибо, ты уже разобрался! — прозвучал недовольный шепот Кеврана, и добавил так, что Максу стало не по себе — Дальше дело в свои руки возьму я.

— Внутренности ты свои возьмешь в руки, когда тобой займутся хирурги Королей. Разделают тебя, предварительно вытащив из тебя всю нужную информацию. Либо обратно альянсу сдадут или федерации. Да мало ли кому. Ты у нас товар штучный, — резко ответил Фрейз.

— Ты, вообще, где был? — вклинился Прайтон, — я думал, ты кинул нас.

— Я не удивлен, — ответил контрабандист, — От вас хрен благодарности дождешься. Меня застукали в сортире на первом этаже. Пока вы там мирно дрыхли я боролся с превосходящей силой.

— И как? — скептически спросил Когтар.

— Никак, — угрюмо ответил Фрейз, — если честно, Когтар, я тебе не завидую. Альянсовское ЦРУ покажется тебе детским садиком по сравнению со здешними специалистами.

— Если так, то перед тем как остановить свою жизнь, они узнают, почему наш вид считается одним из сильнейших в галактике! — пафосно прозвучал ответ инопланетянина.

— Ты главное им об этом скажи. Тогда они испугаются и отстанут от тебя! — съехидничал Фрейз.

— О! Я смотрю, вы проснулись друзья мои! — прозвучал еще один мужской голосголос, уже знакомый Максу.

Возле одной из стенок камеры возникла голограмма Маверика. Он широко улыбался, оголив свои идеально ровные белоснежные зубы. Его зачесанные назад каштановые волосы отбрасывали блики, а зеленые глаза под уточненными аристократическими бровями смотрели издевательски.

— Я должен сказать вы меня неприятно удивили, свалив с крейсера альянса. Конечно в этом заслуга Шэридана, но все-таки удивили. А ты Джет — он ткнул гигантским бесплотным пальцем в сторону контрабандиста, — обманул меня уже дважды. Так что ты теперь будешь удостоен моего особого внимания. Не люблю, когда меня обманывают. Сначала ты побудешь в гостях у Дао, и когда он наиграется с тобой, то я придумаю тебе какое-нибудь интересное предназначение.

После этих слов с лица Джета слезла ехидная маска, а его темная кожа вот-вот готова была побелеть. Голограмма Маверка уменьшилась так, что его стало видно в полный рост. Он был одет в строгий черный костюм, черную рубашку и красный галстук.

— Ты, солдатик, мне еще пригодишься — в это раз он обратился к Максу, — пленных альянса у нас как дерьма — навалом, однако учитывая твои заслуги, я думаю, мы сделаем из тебя управляемую куклу. Вернешься в свой родной флот, только одновременно с верным служением свободе и демократии будешь сливать нам нужную информацию. Поверь, ты будешь это делать, — Маверик сделал акцент на слове «будешь», обрывая зарождавшийся внутри Макса протест, — Ну а ты — он вперился глазами в койку с Кевраном, — а ты очень интересен моим друзьям из Гексагона. Даже не знаю, что за тебя просить. Они предлагают столько всего, что выбрать сложно. Все такое «вкусное». Они так заинтересованы тобой. Сказать по правде я думал, что Шеридан утащил у своего командования какую-нибудь последнюю военную разработку, раз они, заказав нам захват «Огненного шторма», даже ввели наш таранный крейсер во все системы Квартета как «не отображаемый объект». А тут оказывается всего лишь банальный мутант. Или не банальный. Ладно, так или иначе, заказ выполнен, и заказчик сейчас на всех парах мчится сюда. — Маверик подозрительно посмотрел на Кеврана, после чего голограмма исчезла.

Через несколько часов гнетущей тишины в одной из ослепительно белых стен их камеры открылась, зияющая чернотой, широкая щель. Затем щель увеличилась до необходимой ширины для того, чтобы через нее свободно прошел взрослый человек. В нее вошли пятеро человек, вооруженные плазменными автоматами, стоящими на вооружении у альянсовских солдат. Они молча подошли к койке с контрабандистом, пнули его пару раз своими тяжелыми армейскими сапогами и коротким кивком головы указали ему на выход.

Джет понуро спустился с кушетки и, повесив голову, не спеша заковылял к выходу. Он на секунду остановился и бросил короткий взгляд на своих сокамерников, подмигнув одним глазом. За эту задержку он получил ощутимый тычок прикладом автомата в спину.

Контрабандист понимал, что его, скорее всего, ведут на расправу к Маверику и Дао. Что бы с ним там не произошло, после этого он уже вряд ли останется прежним. До него доходили слухи о том, что может сделать Первый Король с теми, кто ему не по нраву, а особенно с теми, кому он лично обещал уделить свое внимание. Садистские наклонности главного пиратского командора были известны всему криминальному миру Солнечной Системы.

Они шли по длинному мрачному коридору. Его пол, стены и потолок были сделаны из старых бетонных плит, красная краска которых уже давно облупилась. Через каждые тридцать метров висели старинные энергосберегающие лампочки, светившие белым светом, которыми пользовались в начале двадцать первого века. Видимо они находились в старых секторах колонии. А значит — тут была плохо развита инфраструктура. А значит — было где спрятаться. Фрейз понял, что это его шанс.

За всю свою криминальную карьеру он не раз выкручивался из безвыходных ситуаций. Он всегда полагался на свою интуицию и умел воспользоваться подходящим моментом. Поэтому сейчас он отбросил все, что его отвлекало и сосредоточился на одном — увидеть шанс, увидеть выход, лазейку, что угодно, что способно освободить его и избавить от неминуемых пыток и смерти.

Они прошли по коридору и загрузились в лифт, находящийся, судя по горящей на черном полу красной цифре, на двадцать втором уровне. Головорез королей нажал на пульте управления лифта кнопу с цифрой сорок семь — крайний уровень колонии, на котором располагался только один сектор, своими масштабами превышающий 10 стандартных секторов. Их слегка тряхнуло, и полимерный короб лифта устремился вверх. Дорога туда должна была занять около двадцати минут. За тем, по прибытию, они должны преодолеть почти весь уровень на каком ни будь транспорте, так как лифтовая система там была отключена из-за соображения безопасности. Вдобавок ко всему сорок седьмой уровень являлся домом целого ряда криминальных боссов, в том числе и «Семи Королей», и поэтому был буквально напичкан различной вооруженной охраной и разного рода системами слежения. Скрыться там было практически невозможно и Фрейзу необходимо было что-либо предпринять еще до того момент как двери лифта раскроются на крайнем уровне колонии.

Они уже пролетали мимо наиболее старых уровней Вавилона, в простонародии называемых «серединой», где проживало наиболее бедное население Вавилона. Это были уровни с двадцать первого по двадцать пятый включительно. Тут находились самые старые сектора станции, с древними, практически не обслуживаемыми коммуникациями. Джет понял, что другого выхода, кроме как попытаться улизнуть здесь, у него нету.

Но для этого нужно было как-то избавиться от конвоя и остановить лифт. В равной борьбе против пятерых обученных убивать людей у Фрейза шансов не было. Надо было брать хитростью.

Он осторожно осмотрел присутствующих конвоиров. У стоящего справа верзилы на зеленом защитном нагруднике висела связка гранат. Некоторые из них, судя по маркировке — электрошоковые. Отлично! Как раз то, что нужно.

Джет резко согнулся в три погибели и начал дико кашлять, трястись и выпускать слюни, при этом прокусив себе щеку чтобы придать последней кровавый розовый цвет, имитируя распространенную в последнее время среди экипажей пиратских кораблей, крайне заразную смертельную лихорадку Гинеса. Сначала он получил от двух конвоиров весьма ощутимые удары по спине — те не ожидали столь резких движений от пленника. Однако когда они поняли что с Фрейзом твориться что то не ладное, и возможно вполне заразное и смертоносное, то в панике стали давить на кнопку остановки лифта, переругиваясь между собой и прикрывая свои лица ладонями и рукавами.

— Гинес, мать твою! Эта тварь заразна! — крикнул один.

— Лифт заблокирован вплоть до 47- ого. Черт! Твою мать я не хочу сдохнуть из-за этого идиота! — завопил второй, отталкивая первого и вскрывая внутренности панели управления. Он стал копаться там, а остальные конвоиры, позабыв про Фрейза, ожидающе уставились на него.

В этот момент Джет бесшумно подступил к верзиле с гранатами и, уже освобожденными от энергонаручников руками, не спеша вытащил одну из них. Тот даже не обратил внимания, и напрягся лишь тога, когда за спиной раздался характерный писк, издаваемый гранатами после нажатия кнопки детонации. В помещении наступила гробовая тишина. Боевики королей в одночасье повернули свои головы в сторону контрабандиста, сжимающего в руке электрошокувую гранату. Верзила, у которого Фрейз стянул гранату, резко рванулся к нему, однако реакция контрабандиста была выше всех похвал. В лифте раздался характерный хлопок и шорох электрических разрядов запрограммированных на парализацию человека. Спустя несколько секунд весь конвой был распластан на полу, а Фрейз стоял и давил лыбу.

Ну откуда они могли знать что в свое время ему пришлось выложить целое состояние за то, что одна из оборонных фирм федерации внедрила в его психосистему защитные программы от всего известного на тот момент нервно-паралитического и элетро-программаторного оружия. В общем, все что почувствовал Джет — это удар током напряжением в 125 вольт. Тело контрабандиста было уже привычным к разрядам тока, благо его профессия и то количество переделок, в которых он побывал, и те чипы, которые были в большом количестве встроены в его тело, обеспечили ему почти что иммунитет к напряжению, не превышающему 250 вольт.

Лифт, с поврежденной от электроволны электроникой, застыл между двадцать третьим и двадцать четвертым уровнями. За обзорным стеклом виднелась лишь стена шахты лифта. Отлично, подумал Джет. Лучше придумать и нельзя было. Взяв у конвоиров пару бластеров и несколько шоковых гранат, Фрейз обшарил их на наличие генератора ударных волн, используемый различными воинскими подразделениями для выбивания дверей, окон и всего прочего, что посмело преградить путь военному человеку. Ему улыбнулась удача. Поверженная им группа конвоиров была весьма не плохо экипирована, и генератор был найден в левом набедренном кармане того верзилы, у которого Джет изъял гранату. Генератор представлял из себя короткий черный цилиндр, диаметром в пару сантиметров, и с небольшой, отполированной до блеска, пирамидкой на одно из концов. Направив руку в сторону лифтовой двери, Фрейз с силой сжал рукоять генератора. Послышался жуткий грохот, скрежет метала и треск пластика. В стороны разлетелись куски двери, а вместо нее теперь зияла обширная рваная дыра, через которую контрабандист и выбрался.

Глава 7

Прайтон сидел, прислонившись к холодной стене их идеально чистой и ярко-освещенной камеры. Макс не ел уже больше суток, и живот его, в связи с этим, недовольно бурчал. У него болела голова и неприятно ныло ушибленное правое плечо.

Лейтенант постоянно думал о том, что стало с Фрейзом и Когтаром. Инопланетянина забрали спустя час после того, как увели контрабандиста. Он уже стал отчаиваться. Ему в голову лезли мутные мысли вроде: «Ну зачем я согласился на уговоры Шеридана!? Отправили бы меня на Тортугу, а там бы как ни будь выкрутился!», или «Надо было высадиться в Вавилоне разбежаться на все четыре стороны! А Кверан… Он же у нас представитель высокоразвитой цивилизации! Вот и справился бы сам! А мы из-за него теперь в глубокой заднице». И много таких стенаний приходило в голову, однако он, будучи все-таки боевым офицером звездного флота альянса, отмахивался от такого мышления, стараясь собрать свою волю и мысли в кулак.

Сидящим и с понурым видом его и застали присланные за ним конвоиры.

— Встать, — равнодушно прозвучал над ним грубый мужской голос.

Прайтон поднялся и, собравшись, смело посмотрел в глаза конвоиру. Одетый в черно белый камуфляж, и увешанный с ног до головы оружием, конвоир, показавшийся пленнику знакомым, отвесил ему солидный пинок и произнес все тем же равнодушным голосом:

— На выход солдатня.

— Иду, иду, — недовольно забурчал Прайтон, двигаясь к выходу.

Они мчались на скоростном лифте вверх на сорок седьмой этаж. Прайтон, не смотря на жуткую для него ситуацию, все таки не мог не удивляться разнообразию Вавилона, видя различные его уровни. То его взору представлялся утыканный солидными современными зданиями с сверхтехнологичной инфраструктурой город, то какая то деревня стоящая внутри искусственно выращенного, но, тем не менее, настоящего смешанного леса, то трущобы бедняков состоящие из нагроможденных друг на друге пристроек, и освещаемых тысячами разнообразных огней. Описывать все не имеет смыла, каждый уровень был уникальным, каждый уровень был городом в городе.

Между двадцать третьим и двадцать четвертым уровнями их лифт замедлил ход, и Макс увидел в правом обзорном окне раскрученный и помятый короб другого лифта. Он обратил внимание на конвоиров, которые увидав останки лифта что то в пол голоса активно за обсуждали.

— Молчать! Потом побазарите! — раздался грубый голос главного конвоира.

Те закрыли рты и лифт, несколько раз задев поврежденный подъемный механизм соседнего, набрал скорость и устремился ввысь. Спустя 15 минут они достигли верхнего уровня.

Дверь лифт раскрылась и Прайтон увидел зрелище, навсегда отпечатавшееся в его памяти. Они стояли на крыше высотного здания, этажей в 30 не меньше. А перед ними раскинулся вид на громадный, застроенный небоскребами город. Только над этим городом было не голубое небо, а настоящая панорама на млечный путь. Картина была грандиозная и наполненная разнообразными красками, гротеском и блеском развитых технологий.

— Что удивлен? — неожиданно подал голос командир конвоя. — Город Королей, солдатня. Такого вы у себя на Земле или на Марсе не увидите. Ты тут свободен, и если у тебя не тонка кишка, а в кобуре есть увесистый кольты, то ты тут устроишься. Это город сильных. Здесь живут те, кто наводит ужас и страх на всю остальную цивилизацию. Ваши президенты с королями, всего лишь наши клиенты. Мы за них делаем грязную работу, за что они расплачиваются тем, что не суют свой нос в Вавилон и Тортугу.

— Не плохо вы тут устроились, — криво ухмыльнувшись ответил Прайтон.

Через некоторое время за ними прислали магнитомобиль.

****

Физ стоял у массивной металлической двери из бронебойного сплава. Красная краска на ней давно обшарпалась. Он еще раз постучал в нее, еще понажимал кнопку вызова, висевшую с левой стороны от двери на уровне человеческой груди. Еще раз выругался и, достав бластер, начал колошматить его ручкой по двери.

Спустя с десяток секунд послышались скрежет, лязг и звук работы электромоторов. Дверь лениво начала отползать в сторону. В небольшую образовавшуюся щель вылезло дуло армейского парализатора.

— Это еще что такое?! — недовольно возмутился Фрейз, — вы че тут все охре…

Разряд не дал ему договорить. В этот раз ни его напичканная программами психосистема, ни встроенные в его тело имплантанты, не спасли его. Те кто стрелял в него знали чем стрелять, знали куда стрелять и знали сколько подать напряжения. Так что контрабандист, сплясав короткую ламбаду, рухнул на железный пол переулка как мешок с картошкой. Так его и затащили внутрь.

Фрейз очнулся от еще одного электрического разряда. В этот раз в него шандарахнули разрядом с адреналиновым кодом, способным заставить бегать даже труп. По началу он не мог понять где находиться и кто эти люди вокруг. За тем память к нему возвратилась.

Он висел, привязанный за руки к стене по среди комнаты совещаний Первой воровской гильдии, в которой Фрейз состоял уже более двадцати лет. В помещении находилось еще четыре человека. Всех их он отлично знал.

Бив Боллер, по прозвищу Бройлер — вышибала со стажем. Здоровенная детина с жестким, каштановыми волосами, постриженными в виде площадки. Занимался по молодости рэкетом в марсианских трущобах. Потом был принят в гильдию и стал личным громилой главы гильдии.

Стив Маккейн. Плотный, коренастый американец, с круглым и хитрым лицом. Мошенник, известный финансовый воротила. Известен тем что все знают что он мошенник, но все с ним работают, и никто не может его посадить, он всегда выкручивается.

Сергей Быстров. Худой, черноволосый, с вытянутым лицом и большими круглыми глазами. Не высокого и не низкого роста. В общем, особо ничем не выделяющийся. Родился и жил долгое время в Москве. Начал красть в общественном транспорте ради забавы. Потом интерес перерос в ремесло, и вот к тридцати годам он один из известнейших воров Системы.

Ну и сам глава гильдии Давид Ароян. Человек известный всем правительствам, всем криминальным боссам, вообще всем обитателям Вавилона. Человек, которого в криминальном мире называют «Вор в законе». Пожилой, крепко сложенный, уже поседевший армянин, с круглым лицом, шикарными белыми усами и бородой такого же цвета. У него были ясные голубые глаза, отражающие внутреннюю силу своего хозяина. Он стоял уверенный в себе, в белом строгом костюме с черным галстуком. Одной рукой он опирался на черную трость, а другой держал широкополую шляпу, какие носили в начале 20-ого века.

— Фрейз, сынок, — начал он спокойным голосом, — я у тебя спрошу один лишь вопрос — какого хрена ты здесь делаешь?

— Я это. Я за помощью пришел Армен, нужно выручить кое кого.

— Ты в своем уме?! — гневно его прервал вор в законе, — Маверик назначил за твою голову огромные бабки. Он пообещал мне устроить войну, если я тебя укрою! Тебя ищут все! Нет, я понимаю что и до этого ты был всем нужен! Но кто тебя просил бежать от него возле Юпитера? Я бы тебя вытащил! А ты свалил, и видимо еще что то натворил! Да так что америкосы обещались прислать сюда всю свою флотилию и прижать тут всех к ногтю, если хоть кто-нибудь будет укрывать тебя и твоих спутников! Ты знаешь основной закон нашей гильдии? Я тебе напомню… Не подставляй своих братьев! — выразительно закончил он.

Давид нервно отбросил трость и шляпу в сторону. Бройлер, засуетившись, поднял их и, отряхнув шляпу, бережно положил ее на небольшой журнальный стоик, стоящий напротив шикарного белого дивана.

— Я все объясню Босс. Поверь ситуация крайне не простая. Речь идет о слишком важном! — Фрейз попытался быть максимально искренним, насколько мог быть искренен контрабандист с двадцатилетним стажем.

Босс некоторое время помолчал, сверля Фрейза взглядом. За тем уселся на диван, закинув ногу на ногу, и сцепил руки в замок на закинутом поверх другого колене. Он придал своему лицу выражение максимального внимания и проговори тоном, намекающим на то что что бы ни сказал Фрейз все будет воспринято слушателем как сказка:

— Ну говори давай.

В своей жизни Джет врал много. Врал и по делу и без дела. Врал по пустякам. Врал что бы наживиться. Врал чисто ради забавы, или ради дел любовных. Но в этот раз он почему то чувствовал что врать не стоит. И не стоит ничего выдумывать. Ведь Давид Ароян, известный своей проницательностью, ложь раскусит сразу. Да и у Фрейза не было никаких мыслей, кроме как заставить свою гильдию пойти на помощь солдату федерации и инопланетянину. Поэтому он решил все-таки начать с правды.

— Ну в общем дело было так… — и он рассказал им всю историю от Юпитерианского побега, до сегодняшнего момента, — ну а потом Бройлер, тупая скотина, засадил в меня с парализатора. Вот собственно и все. — закончил он.

В помещении наступила тишина. Бройлер сделал обидную мину, видимо оскорбленный концовкой фрейзовского рассказа. Вор и мошенник смотрели на Джета как на человека душевнобольного, выражая всем своим видом жалость и удивление, что лучший контрабандист солнечной системы потерял рассудок. Давид же сидел молча, выражая на своем лице лишь глубокою задумчивость. Взгляд его был по-прежнему направлен на контрабандиста. Однако он смотрел не на него, а, уйдя глубоко внутрь себя, что то напряженно обдумывал.

Так продолжалось около пяти минут, члены гильдии вопросительно посматривал друг на друга и на своего босса.

— Ты уж конечно меня извини, — не сдержался Сергей, — все было хорошо. Честно. До тех пор пока ты не вплел в эту историю инопланетянина. А так, в принципе, годная отмазка.

Не выдержав, Сергей разразился смехом после своей, превосходной, по его мнению, шутки. Его тут же поддержал дикий гогот Бройлера и противный надрывистый смешок американца. «Инопланетянин!» Кричали они. «Ядро! Это же надо! Мне еще таких басен не встречалось! Целая история! Жалко такого сказочника в расход пускать!» — глумились присутствующие.

— Молчать! — протяжно загремел глава гильдии.

Все стихли, удивленно смотря на напряженное лицо Давида.

— И ты просишь помощи у нас, что бы вытянуть своих друзей из лап Маверика? — спокойно спросил он.

— Именно. И еще я хочу что бы ты помог нам с доступом к первому сектору. — осмелев добавил Физ.

— Почему то я не сомневался, что ты об этом меня попросишь, — как то обреченно произнес старик.

— Давид, ты чего это? — удивленно начал Сергей, — Ты что повелся на эту пургу?

— Господа, — официозно обратился к своим подчиненным Ароян, — До того как стать на кривую дорожку я почти 15 лет был историком! Тридцать лет назад я в первый раз попал в Вавилон, находясь в составе научной экспедиции. Нашей целью было изучение центральных секторов станции, а так же его каменного ядра. Мы нашли этот самый первый сектор. Только вот зайти в него не сумели. Нашу экспедицию поджидала засада в буферной зоне между первым и вторым секторами. Группой наемников, атаковавших нас, руководило существо, точь в точь такое же какое нам описал Джет. Я его увидел мельком. Всего пару мгновений, которые запомнились мне на всю жизнь. Затем в заварушку подключились солдаты альянса и федерации, орудующие заодно Из ста тридцати человек экспедиции выжили только двое: я и юноша по имени Маверик. Надеюсь, вы догадались о ком я говорю.

Давид взял с журнального столика изящный бокал с водой и, немного отхлебнув, продолжил:

— Мы скрылись с Мавериком в технологических туннелях, где плутали несколько дней, пока не попали в какую-то естественную пещеру. Первыми до нас добрались солдаты федерации… Мы конечно попытались сопротивляться, но, сами понимаете, повязали нас быстро. Позже меня посадили пол липовому делу, а Маверик сумел улизнуть и скрылся на Тортуге. Я же облетел самые крупные тюрьмы Федерации и просидел в общей сложности почти десять лет. После того как Маверик обзавелся собственным пиратским Флотом и возглавил Королей, он запретил допускать кого либо в старые сектора станции, и в особенности к первому сектору. Лет семь назад до меня дошли сведения что в первом секторе была не хилая заварушка. В первый сектор попыталась прорваться группа наемников под руководством все того же четырехрукого мутанта. Только в этот раз победа была за Мавериком и данный мутант попал в его лапы. Что с ним стало — одному Богу известно. И вот еще интересный нюанс — теперь его головорезы охраняют первый сектор вместе с солдатами альянса.

Глава воровской гильдии замолчал, выжидающе обводя взглядом присутствующих.

Ээээ… — подал голос толстый американец, пытаясь придумать что бы сказать, и придумал, — и что теперь?

— А то, что я склонен поверить в рассказ Фрейза. Тем более что полиграфическая система указывает на то, что этот крайне везучий человек говорит правду. — он на секунду замолчал, обвел взглядом своих ошарашенных подчиненных, и добавил, — Так что собирайте бойцов, навестим Маверика.

— Давид! Воевать с Мавериком?! Не этого ли ты боялся!? — начал было Маккейн.

— Поверьте если Маверику в руки попал инопланетянин, мутант, да хоть кто угодно, кто сможет помочь ему завладеть какими то важными знаниями, имеющими, судя по рассказу Джета значение чуть ли не вселенского масштаба, то Маверик довольно таки быстро может стать королем всего человечества. Тем более что замашки у него такие есть. Ведь если мы и вправду имеем дело с возможными технологиями другой цивилизации, то тот к кому они попаду в руки, будет богом сред людей и тогда будет даже не война, а истребление всех конкурентов и недовольных новой властью! А мы с вами господа — конкуренты, которые будут не довольны новой властью. Теперь смекаете?

— Так ты что, стало быть ты веришь в инопланетян? — ухмыляясь осмелился по ехидничать Бройлер.

— Тупая башка! То, что другие цивилизации существуют уже давно не секрет для тех кто обладает властью и информацией. Только в прошлом году наша с вами гильдия продала федералам 4 трупа явно не принадлежащих людям или мутантам. Эти трупы наши люди находили либо в открытом космосе, либо в таких местах где мутантам, да и вообще людям делать нечего. Одного такого покойничка у нас выкупил Маверик. Ну а про постоянные контакты наших контрабандистов, слоняющихся по не обслуживаемым пространствам системы, с неопознанными объектами искусственного происхождения я вообще молчу.

Ехидная усмешка сползла с лица громилы. В помещении опять наступила тишина. Армен повернулся к Маккейну и повторил твердым, решительным голосом:

— Собирай людей!

Красный магнитомобиль марки BMW приближался к одному из самых высоких зданий в секторе номер сорок семь. На крыше гигантского небоскреба, чуть ли не упирающегося в прозрачный купол, отделяющий обитателей сектора от смертельного космического холода, была установлена надпись из громадных, светящихся синим цветом, букв: «Башня Семи Королей». В башне было не менее сотни этажей, и как то с трудом верилось что вся эта громадина принадлежит преступному картелю, которому полагалось, по всем законам жанра, прятаться в подвалах и на конспиративных квартирах, а не быть обладателем одного из крупнейших зданий Вавилона.

— С прибытием — Макс услышал голос своего конвоира.

BMW влетел в разинутую пасть транспортного ангара, в котором уже стояло с десяток различных машин. Не дешевых, стоит заметить, машин. Макса бесцеремонно вытащили с сиденья за шиворот и, ткнув в спину прикладом, повели в сторону наружного лифта башни, застывшего прозрачной колбой в ожидании их процессии.

Они поднялись на лифте до самого верхнего этажа небоскреба, где и царствовал сам король Маверик. Выйдя из лифта, Макс оказался на просторной веранде, с одной стороны которой открывался великолепный вид на мерцающий тысячами огней сорок седьмой сектор, а с другой находилась солидная бронированная дверь, перед которой стояла небольшая, но хорошо вооруженная, армия. Один из конвоиров подошел к, облаченному в черный тяжелый экзокостюм, командиру охранявшей вход группы. Они молча посмотрели друг на друга, видимо общайся по психосвязи и через пару секунд дверь отъехала в сторону, издав при этом протяжный стон, открывая вид на просторный зал, щедро залитый желтым светом, исходящим от прекрасной хрустальной люстры королевского размера, и набитый вооруженными людьми. В противоположном конце зала стояло несколько установок плазменных пулеметов и стационарная залповая система «Ураган». «Солидно» — подумал Макс. Они прошли сквозь всю эту толпу, провожаемые десятками пар внимательных глаз к закругленной сверху двери, выполненной в древне-восточном стиле.

Когда она распахнулась взору Прайтона представилась следующая картина. В довольно обширном помещении, загроможденном различными экранами, голограммами, серверам, и другой цифровой техникой находилось несколько людей и стоящий перед ним на коленях инопланетянин. Все его четыре руки были надежно скованы за спиной энергонаручниками. Все повернулись в их сторону. Макс сразу же узнал Маверика.

— О! Макс Прайтон! — радостно воскликнул король королей, — наконец то! Все ли у тебя в порядке? Цел? Не вредим? С тобой хорошо обращались? — начал он расспрашивать с наигранной заботой и участием.

— Не жалуюсь — коротко бросил Макс.

— Вот видишь! — опять воскликнул Маверик, переводя внимание на стоящего на коленях Кеврана. — Я тебе обещал. Вот он — он ткнул пальцем в сторону Макса, — не вредим, здоров и цел.

— А контрабандист?! — обеспокоенно спросил инопланетянин, — с ним что?

— А он сбежал. Я тебе честно говорю. Я знаю вы умеете отличать правду от лжи! Прошлый твой собрат был менее сговорчив и слегка агрессивен. Но я, все-таки, многое узнал от него про то, как устроен мир. К сожалению, он не готов был с нами идти на сотрудничество, так что пришлось нам с ним расстаться —, Маверик изобразил маску горечи на своем лице, — И, к тому же, я должен был отплатить этой паскуде за мою испорченную детскую психику. Ведь после первой встречи с твои соплеменником моя жизнь резко изменилась в далеко не лучшую сторону. Хотя… Это как посмотреть.

— Что тебе надо? — Когтар посмотрел на Макса словно проверяя нет ли на том серьезных повреждений.

— Что мне надо? Ха! А ты как будто не знаешь?! Вроде ж умный. Умнее всех нас вместе взятых. — развеселился Маверик. — О, ты знаешь, твой предшественник сразу допер. Когда я с ним впервые встретился он со своим отрядом скаутов уничтожил почти всю исследовательскую группу в которой я состоял. Из ста тридцати человек осталось в живых только двое. И я — один из этих двоих. Меня чтуь не сцапали, присоединившиеся к этому празднику жизни, федералы. Спустя долго время я вернулся в Вавилон и оказывается что? Тот недоумок за все те годы что я строил свою карьеру флибустьера не смог открыть вход в первый сектор. Внеземной разум! — кривляясь издевательский произнес он, — Высокоразвитая цивилизация! А что оказываться? Парнишка то тот оказался обычным наемником, охотником за артефактами и ценностями. Он конечно много мне рассказал. Я, знаешь ли, бываю весьмаааа убедителен — произнес он растягивая букву «а» в слове «весьма» — Даж его жалкая попытка умершвить себя не прокатила. Комплекс автономного поддержания жизни творит чудеса! Какую только замечательную технику не найдешь на кораблях альянсаю Я, друг, понял что ты сюда за тем же самым прилетел, как только узнал что за груз был на транспортнике Шеридана. И, знаешь, мне ты был бы вовсе не интересен, если бы мои агенты в госаппарате США не разнюхали что ты то, оказывается, историк! Да еще и историк, специализирующийся на Древних, о которых я узнал от твоего соплеменника! И я подумал — о, чудо! Мне стоило не малых усилий ломать комедию перед альянсом, прикидываясь что я не знаю что там Шеридан спер у них. Я ради этого рассекретил свой таранный крейсер! Мой козырной туз! Мой последний аргумент в спорах с «Квартетом». Я еле убедил Гексагон увести на сегодня из буферной зоны свои отряды, под предлогом того, что там пошло распространение лихорадки Гинеса. Даже пришлось пару трупов подкинуть с лихорадкой, что бы убедительнее было. Так чего я хочу, Кевран? Я хочу чтобы ты, мой инопланетный друг, открыл мне первый сектор! Я хочу, что бы все, что там есть, стало моим!

Когтар затравленно посмотрел на Макса. Видимо он совсем не ожидал оказать в плену у недоразвитой цивилизации, да еще не имея возможности ни выбраться из плена, ни предпринять вообще что либо.

— Ладно, — буркнул он, опустив голову, и за тем добавил — Но знай, что там внутри — я не знаю. И не знаю выживет кто либо из нас в результате этого.

— Мне плевать! — остервенело прошептал Маверик, — Я хочу посмотреть из-за чего сильные этого мира готовы пойти на самые грязные, самые отвратительные поступки, вплоть да предательства и принесения в жертву части своего флота и крупнейшего транспортного узла, населенного ни в чем не повинными людишками! Я хочу посмотреть на то, из-за чего мне пришлось играть со смертью в прятки будучи беспризорником на Тортуге, скрываясь от Альянса и Федерации! Наверное, мой инопланетный друг, оно того стоит, — закончил свою тираду Маверик.

Глава 8

Караван из грузовых магнитомобилей приближался к башне Королей. Ее темный, мрачный силуэт, с сияющей голограммой «Башня Семи Королей» на верхнем этаже, горделиво возвышался на всеми остальными постройками в округе. По пути каравану пришлось несколько раз задержатся в ленивых перестрелках и в напряженных переговорах с представителями разных частных охранных фирм, смотрящих за чистотой воздушного пространства этого сектора. Джет сидел в третьем по счету грузовике. Он был одет в черно-серый камуфляж, защитную систему армейского образца Земной Федерации и черный головной браслет, генерирующий защитное поле вокруг головы, способное отклонять как энергетических заряды, так и снаряды с твердотельной боевой частью, если таковые конечно будут кем-то использоваться. От предложенного Давидом экзокостюма он отказался, по прежнему полагаясь в схватке на свои скорость и ловкость, а не на силу и защиту.

— Начнем атаку сразу по верхнему этажу. Наш человек уже установил код доступа в их систему свой чужой, так что огня из зенитных орудий не будет. Главное не отключите случайно систему оповещения своих психосистем, а иначе пеняйте сами на себя. — инструктировал их Бройлер по внутренней связи, — Начнут ребята из второго грузовика. Сделают пробоину. Потом залетают все остальные. Нас в любом случае больше. Свои люди сообщили, что час назад Маверик находился еще у себя и никуда не вылетал. Сработаем быстро и четко, в общем как всегда.

Возражений не было. Все приготовились. Через минуту послышались глухие взрывы. За тем раздались очереди из плазменных установок. Опять грохот. Шум становился все ближе. Потом тряска, лязг, шум ломающихся конструкций из металла, бетона и пластика. Потом сильный толчок — приземление.

— Пошли! — Джет услышал крик громилы. — Вперед!

Он выпрыгнул из транспортника, держа наготове пару своих любимых плазменных револьверов. Их десант находился в обширном, залитым золотистым светом шикарной люстры, зале. В конце зала стояла пара плазменных установок. Стволы тяжелых орудий были направленны в пол. Охранная система распознавала присутствующих как «своих». Правда возле первого грузовика лежало несколько порванных в клочья бедняг, видимо пренебрегших советом Бройлера, и получивших залп из плазменных установок.

Почти сотня вооруженных людей двинулась к двери, ведущей в личные апартаменты Маверика. Джет уже догадывался, что его там нет, так как отсутствие охраны в этом помещении могло лишь говорить о том, что хозяин куда-то свалил. Раздался оглушительный взрыв — часть двери в древне-восточном стиле превратилась, испарившись, в чистую энергию. Основная ударная группа ворвалась внутрь апартаментов, взяв все помещение под контроль. Как и ожидалось, там было пусто.

— Твою мать! Ушел! Нас кто-то заложил! — гневно ругался Бройлер, — Где этот ваш осведомитель? Серега?! Что за дела?

— Надежный человек! — начал оправдываться вор, — не мог он нас кинуть, не крыса! Я уверен!

— Тихо — в пол голоса сказал Давид — Все заткнулись. Я знаю где они. По машинам! Летим в пятый сектор! Быстро! — скомандовал он.

Народ засуетился и погрузился в грузовики не медленнее, чем выскакивал из него.

Прайтон и Кевран в компании Маверика и примерно сотни его головорезов шли по третьему сектору в направлении буферной зоны между этим и первым сектором. Третий сектор являлся сердцем Вавилона. Здесь находились основные энергетические установки гигантской колонии. Исполинские термоядерные реакторы заполнили все пространство сектора, занимавшего площадь почти в десять квадратных километров. Их круглые, многосотметровые цилиндрические тела были опутаны тысячами лестниц и километрами всевозможных коммуникаций. Между ними стояли колонны небоскребов, сросшихся с верхней частью сектора. Эти колонны были жилыми домами, либо офисами и производственными помещениями. Слыша ту какофонию звуков, состоящую из людского гомона, электрических разрядов, ударов искусственных молний, монотонного гудения реакторов, Максим удивлялся, как тут вообще могли жить люди. Но вопреки всему тут было довольно людно, не так конечно как в жилых секторах, но многочисленные мосты, висящие стальной паутиной между реакторами и дороги на нижнем уровне сектора не пустовали — по ним постоянно передвигались маленькие, суетливые фигурки здешних обитателей. Все эти люди были обслуживающим персоналом реакторов, либо работниками фирм, завязанных на предоставлении услуг, касающихся производимой здесь разнообразного вида энергии. Те, кто мог рассмотреть быстро движущуюся и вооруженную до зубов толпу людей, с опаской провожали взглядом эту пугающую процессию, проходившую по центральной улице сектора. Впереди чуть ли не летел сам король Маверик, уверенный в себе и сгоравший от нетерпения. Всем остальным приходилось его догонять. Те из местных обитателей, кто знал в лицо Короля Королей, в ужасе бросали все свои дела и спешили свалить из его поля зрения.

Спустя полчаса, таким темпом они добрались до буферной зоны между третьим и вторым секторами. Буферная зона, состоящая из несметного количества различных технологических тоннелей, и напичканного между ними оборудования, была пройдена ими довольно таки быстро.

Они вошли в продолговатое помещение с высокими потолками и бледно-серыми стенами, отлитыми из бетона, который уже как лет сто не производиться. Местами на бетоне виднелись большие блямбы плесени и следы эрозии. В конце коридора, примерно в пятидесяти метрах от Прайтона, был тупик, на стене которого была нарисована черной краской большая, примерно в три метра, цифра «1»

Маверик уверенно пошел в сторону тупика. Все уныло поплелись за ним. Подойдя ближе, Максу стало заметно, что стена представляет из себя часть скальной породы. Пройдя еще несколько метров Прайтон разглядел тонкую темную полосу, рисующую на стене идеально ровный квадрат, примерно пять на пять метров. Это была каменная плита, по всей видимости закрывающая проход в первый сектор.

Босс картеля подошел прямо к стене, постучал по ней три раза. Затем прислушался, приложив ухо к толще стены, словно ожидая услышать звук механизмов толкающих многотонную каменную плиту. Постояв так секунд двадцать, он повернулся в сторону сопровождающей его процессии и разочарованно произнес:

— Закрыто. Ну что ж, — он посмотрел на Кеврана, и лаконично попросил его — открой.

— Эммм — промычал инопланетянин, внимательно изучающей каменную стену, — эммм. Не могу.

— Не понял, — лицо Маверкиа приняло вид крайнего удивления перемешанного с нетерпением.

— Что ты не понял? Лично я не вижу что тут открывать. Может ты видишь тут ручку, или кнопку какую-то, или пульт управления, в конце концов? Или ты знаешь как связаться с охранной системой? Вот я вижу здесь стену! — саркастически ответил Кевран.

— Ты зубы то мне заговаривай, — лицо Маверика перекосилось, — ты ж инопланетянин. Воспользуйся там телекинезом. Суперкодом каким ни будь. Давай открывай! Мы же договорились! Я оставляю в живых твою любимую — он выразительно посмотрел на Макса, — а ты открываешь мне путь.

— Я открою тебе путь. Только приведи меня ко входу. Это, — он ткнул пальцем в стену, — кусок скалы. Могу взять что ни будь тяжелое и начать открывать тебе путь, через года два приходи.

Маверик молчал. Повисла звенящая тишина. Все присутствующие были прикованы к искаженному и трясущемуся в немом гневе лицу босса. У него нервно начал дергаться левый глаз и край левой губы. Он в момент выхватил бластер и, направив его в голову Кеврану, заорал:

— Хватит вешать мне лапшу на уши! Это и есть вход в первый сектор! Видишь написано — Один! Видишь тут вставлена каменная пробка? Открывай его мразь, иначе я выпущу твой внеземные мозги на свободу! — орал Маверик, истерично треся бластером.

— Это не он, обезьяна ты тупая! — не выдержал Кевран и тоже заревел столь жутким голосом, что стоящие возле него конвоиры попятились назад, поддаваясь инстинкту самосохранения. — Я знаю как выглядит вход в храм Древних. А это кусок стены придурок!

Было заметно, что инопланетянин готов в доли секунды разорвать стягивающие его путы и одни махом выбить из Маверика душу.

— Ах ты мразь такая… — зашипел Маверик и вставая в артистическую позу, вытянул вперед руку со стволом, намереваясь размозжить инопланетянину голову.

— Остынь пацан! — послышался сильный старческий голос, заставивший Маверика замереть и отвлечься от Кеврана.

В другом конце коридора стояла примерно такая же по количеству вооруженная группа, во главе с облаченным в свой строгий белый костюм и старомодную черную шляпу Давидом.

— Вынесешь мозг это твари, и можно вообще позабыть про первый сектор.

— В укрытие! — гаркнул Маверик, садясь на корточки и активизируя полупрозрачный энергетический щит, красноватого цвета. Все подчиненные последовали его примеру. То же самое, не дожидаясь команды, сделали люди Давида. Почти двести человек наставила друг на друга оружие. Любое не правильное движение и большинство из присутствующих за секунды превратятся в фарш.

— Ты что тут делаешь старый хрен? — раздался надрывающийся крик Маверика.

— У меня к тебе такой же вопрос! — прозвучало в ответ, — Ты что это решил рискнуть всем и пойти против альянса? Не похоже на тебя Король Маверик.

— Не твое собачье дело! Я тебя предупреждал Давид. Теперь тебе точно крышка! — грозился глава «Семи королей».

— Да ты что! — саркастически произнес старик, который в отличии от Маверка пользовался усилителем голоса, — Нас тут поровну! Все тут поляжем!

Повисло недолгое молчание. Маверик о чем-то зашептался со своими приближенными. Краснолицый толстяк сидящий рядом с королем, что то эмоционально тому говорил, неистово треся своими толстыми щеками. Босс бесшумно выругавшись и изобразив на лице ярость, подал голос:

— И что ты предлагаешь? — заговорил он снова.

— Предлагать буду я! — зазвенел громкий, усиленный до неприемлемой высоты грубый мужской голос.

Все находившиеся в помещении замерли, словно бы их всех разом парализовало. Потом все не спеша повернули свои головы в сторону откуда исходил звук. В непонятно откуда появившемся над потолком квадратном отверстии три на три метра стоял, весь закованный в черную тяжелую штурмовую броню и с нанесенным на левую нагрудную плиту звездно-полосатым флагом, офицер Альянса Свободы.

— Боже мой! Еще и эти сюда приперлись. — зашептал кто то.

— Всем сложить оружие и лечь лицом вниз! — отдал приказ офицер альянса.

— Ага сейчас, — прошептал Маверик и обернувшись в сторону своих людей вооруженных плазмометами коротким кивком дал понять что бы те открывали огонь.

Те резко выпрямившись и закинув на плечо пусковые установки, напоминающие древние гранатометы, нажали на спусковые крючки. Послышался шипящий звук, рассекаемых воздух плазменных зарядов. Солдат альянса успел скрыться в темноте ниши в последний момент. Раздался ряд оглушительных взрывов. В тесное для двухсот человек помещение ворвались клубы дыма и пепла перемешанные с мелким щебнем и большими кусками бетона. В считанные секунды видимость упала практически до нуля.

В ответ ударил ливень из электрических сгустков, шоковых гранат и парализующих разрядов. Видимо атакующие боялись задеть или хоть как то навредить Кеврану, по этому использовали преимущественно травматическое и парализующее оружие. Завязался ожесточенный бой. Уголовники всех мастей оказались в невыгодной позиции. Они стояли на абсолютно открытой местности, и их энергощиты довольно быстро потеряли свой запас прочности.

Один за другим начали валиться на пол конвульсирующие тела представителей местного криминалитета. Воцарил хаос и неразбериха. Все начали носится по, вдруг оказавшемуся совсем маленьким помещению, пытаясь за чем-нибудь укрыться. Попавшие в ловушку палили во все стороны, кричали и бранились. Вместе с парализованными на полу уже валились, пораженные слепым огнем своих товарищей, бедолаги и корчились раненные, испуская жуткие крики боли.

Рядом с Максом прогремел взрыв. Какой то болван из шайки Маверика словил шокирующий разряд как раз в тот момент когда нажимал на спусковую кнопку плазмомета, и падая разрядил грозное оружие прямо в пол. Выругавшись, Макс, прикрываясь круглой плоскостью, отобранного у павшего рядом головореза королей, энергощита стал искать Джета и Кеврана. Высокую фигуру инопланетянина он заметил почти сразу. Львиная доля парализующих разрядов летела в его сторону, однако Кевран был защищен портативными защитными установками, которые переносились личными охранниками Давида и Маверика на спинных рюкзаках и были способны выдержать несколько попаданий с корабельной залповой системы.

Их глаза встретились, и инопланетянин всем своим видом дал понять, что бы Макс бежал к ним. Лейтенант, совершенно не споря, изо всех сил рванул к синему куполу генерируемого защитного поля. Он бежал расталкивая всех и вся, его сбивали с ног другие, точно такие же мечущиеся, как и он. Макс вставал и снова начинал продираться через стремительно редеющую толпу. Сзади он услышал жужжащие, растрескивающиеся в конце звуки. Это были пучки электрических разрядов жадно вгрызающихся в землю буквально за его спиной. В последний момент когда, казалось бы, очередной пучок должен, пробив щит, успокоить обезумевшего лейтенанта, тот успел забежать за тонкую спасительную грань энергетического купола. Через несколько секунд, вслед за Пратйоном, под защитный купол кубарем повалился безоружный матерящийся Фрейз. В нескольких месстах на его одежде видны были темный пятна, от попавших в него парализующих зарядов. Встроенные имплантанты спасли его и на этот раз, не позволив шокирующим зарядам превратить его в парализованную куклу.

Внутри купола находилось 10 человек. Четверо из них стояли, прижавшись к стене возле правой стороны от выхода из помещения. Оттуда, то и дело, вылетали шоковые заряды, или выскакивали не большие боевые паукообразные дроны, сразу получавшие плазменный заряд. Доносились голоса, призывающие сдаться и сложить оружие. Маверик затравленно посмотрел на Давида, словно ожидая от того гениальной идеи.

Но гениальная идея пришла в голову Максу. Он подошел к одному из охранников главы воровской гильдии. К тому, у которого за спиной висел не задействованный еще генератор защитного поля. Прайтон жестом попросил отдать ему его. Вместо согласия обезумевший от такой наглости боевик просто направил на лейтенанта ствол своего автомата. Макс умоляюще посмотрел на Джета. Тот, в свою очередь, пожал плечами и, сказав своему боссу, что этот парень знает что делать, попросил боевика отдать ему генератор. Тот недовольно ворча и недоверчиво поглядывая на Макса отстегнул ранец с генератором и протянул его ему.

Макс выхватил протянутый ранец, поставил на пол и расчехлил его, обнажая гладкий металлический корпус генератора. Подсоединившись к устройству с помощью своего псимодуля, Макс стал искать функцию режима замены источника питания. Через несколько секунд генератор, жалобно пискнув, разделился надвое, оголяя свои металлические потроха. Прямо по средине путаницы проводов, трубок и мотков проволоки был встроен закованный в металлическую оправу, и светящийся словно маленькое солнце шар. Когда Прайтон схватил и с хрустом выдернул его, у всех присутствующих внутри купола на секунду замерло сердце. Все знали что такое элементы компактного хранения энергии, и все знали что произойдет в случае если его хоть и крепкая, но все таки стеклянная оболочка, случайно повредиться.

Прайтон сопровождаемый обезумевшими взглядами быстро подошел к одному из бойцов, держащих оборону у входа в этот зал, уже на половину усеянный либо обездвиженными, либо конвульсивно дергающимися телами будущих обитателей тюрем различного режима. Он молча вынул с его разгрузки электрошоковую гранату и примотал ее к энергоэлементу с помощью тонкой полоски красной материи, которую он оторвал от майки какого-то уже парализованного бедняги, лежавшего рядом с защищавшим их энергетическим куполом. Затем, взяв в руки данную бесхитростную конструкцию, Максим повернулся к присутствующим и нравоучительно проговорив: «Энергоэлемент Гефест 597. Известен тем, что содержит энергию трансформирующуюся под тот вид с которым она контактирует.», нажал на активирующую кнопку гранаты и запустил сферу в коридор, битком набитый солдатами альянса и принадлежащей им боевой техникой.

— Прячься! — крикнул Джет и шарахнулся от входа как от драконьей пасти.

Прогремел взрыв и из прохода хлынула испещренная тысячами разрядов электрошоковая волна, накрывшая все помещение, включая балкон в котором засели солдаты альянса, попадавшие вниз парализованные ею. Оба человека, на спинах которых висели два работающих генератора защитного поля пол, лежали, неестественно опершись о бетонные стены помещения. Оба генератора, не выдержав столь мощного излучения вышли из строя, отправив в кому своих носителей и рядом стоящих людей. Наступила звенящая тишина. Весь пол бы завален обездвиженными людьми. Несколько сотен не шевелящихся тел. Картина была просто жуткая, хоть и большинство из валяющихся были живы. На ногах остались лишь Маверик, Давид, Джет, Когтар и Прайтон. Давид удивленно взглянул на Макса:

— Хорошо вас там на флоте готовят. — похвалил он его.

— Да, не плохо, — отмахнулся Макс, тем не менее, испытывая удовлетворение.

— Нам лучше валить а не лясы точить. — недовольно пробурчал Маверик.

— И куда нам валить? — отозвался Джет, все еще не поверивший в то что уцелел в, только что случившейся, бойне. — Буферная зона и весь третий сектор наверняка уже напичканы солдатами альянса.

— Ну. Есть тут один путь, — заговорщически глянув на главу воровской гильдии, произнес Маверик.

— Ты еще помнишь дорогу? — удивленно спросил Давид.

— Смутно. Да и там тоже тупик, но у нас все равно выхода нет. Скоро сюда опять придут.

— Согласен. — кивнул головой Давид. И, слегка замешкавшись, спросил, — а ты там когда последний раз был?

— Несколько лет назад. И ничего. Все про сканировал и все обшарил — просто пещера вырезанная в скале.

— Какая еще пещера? Вы о чем? — заинтересовался разговором инопланетянин.

— Тише! Слышите? — остановил их Джет, все прислушались. Из коридора, ведущего в буферную зону, отчетливо слышался хаотичный топот тяжелых армейских ботинок.

— Валим! — скомандовал Маверик и бросился в проход.

Все устремились за ним. Пробежав метров тридцать по узкому, сделанному из криво сваренных железных листов, коридору компания скрылась в узком проходе, который, в темноте коридора, сразу и не заметишь. Проход кончался обычной металлической лестницей ведущей вверх. Макс следовал прямо за Кевраном, в который раз сам по себе освободившимся от сковывающих его наручников.

Поднявшись по лестнице, они попали в извилистый, перепадающий по высоте тускло освещаемый технический тоннель. Давид и Маверик уверенно скрылись в его темноте. Макс слегка подтолкнул Кеврана и последовал за ними.

Позади уже слышались голоса солдат альянса и лязг их металлических набоек о металлический пол. Прайтон бежал по постоянно извивающемуся коридору. Пот уже застилал его глаза, а легкие готовы были выпрыгнуть наружу. Звук погони становился все слышнее и слышнее. Однако теперь это был не топот, теперь это были ритмичное глухое шипение, похожее на то, как выходит сжатый воздух из насосной системы. Звук становился все отчетливее и все ритмичнее.

Прайтон, уже не боясь быть обнаруженным альянсом, активировал в своей психосистеме поисковую программу, которая находила в радиусе действия его псимодуля технические средства альянса. Когда он увидел кто за ними гонится то остановился, чуть-чуть подумал и стартовал с места со скоростью, которой бы позавидовали лучшие олимпийские чемпионы по бегу на короткие дистанции.

Им вдогонку был послан Цербер. А точнее Проект 709 Цербер — одна из последних разработок WeaponNordGroup — боевые роботы нового поколения. Прайтон придал ходу, и крикнув надрываясь «За нами Цербер!», обогнал Кеврана. Землянам объяснять кто такие церберы не пришлось. Группа, и так уже двигавшаяся с максимально возможной для них скоростью, придала темп.

Преследуемые ввалились в небольшое куполообразное помещение, темно-коричневые стены которого были выгрызены из тела самого астероида. Крайним из прохода выбежал Кевран и сразу же ушел вправо. Через мгновение из тьмы коридора вынырнул Цербер. Он имел небольшое безголовое туловище, закованное в гладкую темно — синюю металлическую оболочку, и две пары одинаковых конечностей такого же цвета, имевших по 5 суставов и заканчивающихся трехпалыми манипуляторами.

Цербер налету перестроил свое тело так что бы при приземлении сразу же оттолкнуться от пола, совершив прыжок в сторону ускользнувшего от него инопланетянина.

Кевран успел увернуться в последний момент. Металлические клешни цербера сомкнулись прямо за его спиной с жутким лязгом, говорившем о той чудовищной силе, с которой манипуляторы Цербера могли сковать тело инопланетянина. Осознав, что добыча ушла в очередной раз, боевой робот, не приземляясь на землю, выпустил облако целого букета нервно-паралитических газов.

В следующее мгновение все люди, находящиеся в радиусе четырех метров от уже приземлившегося цербера, повалились на холодный каменный пол, корчась и извиваясь от действия токсинов. Этим и воспользовался инопланетянин. В мгновение ока он схватил Цербера обеими парами рук, и, несмотря на то что Цербер был создан на основе самых последних разработок в военной промышленности, его искусственные мышцы не смогли соперничать с гением генных инженеров древней цивилизации, к которой принадлежал инопланетянин. Раздался треск со скрежетом лопающегося и рвущегося металла. Из переломанных конечностей Цербера повалил черный густой дым, заполыхали фонтаны искр и полилась какая-то черная жидкость с едким, химическим запахом. Всего несколько секунд и гордость научного отдела альянсовских войск осталась без всех своих конечностей, беспомощно повиснув, зажатая стальной хваткой инопланетянина.

Было бы удивительно, если бы Кевран не заподозрил, что на этом боевой потенциал Цербера не заканчивался. Поэтому он, не секунды не сомневаясь, схватил то, что осталось от цербера и, сильно крутанувшись на месте, запустил обрубок в проход из которого они только что выбежали. Буквально через несколько секунд раздался оглушительный взрыв, который повалил на землю, начавших было уже подниматься и приходящих в себя, людей. Больше всех не повезло контрабандисту, так как в этот момент он стоял прямо напротив входа и плотная, мощная ударная волна запустила его в воздух, словно щепку и он, с силой, ударился о монолитную стену пещеры.

Макс почувствовал, как кто-то яростно лупит его по щекам. Он попытался приоткрыть свои глаза, однако веки его не слушались. Когда он все-таки смог их себе подчинить, то сначала увидел колыхающееся синие пятно на черном фоне, занимающие центральную часть обзора. Через несколько секунд это синее пятно превратилась в лицо инопланетянина, которое, судя по всему, выражало крайнюю степень нетерпения и разочарования. Когда лицо Когтара стало совсем отчетливым, Макс смог вспомнить что он здесь делает и почему он лежит, а также он сумел увернуться от очередной, предназначавшейся для его лица, пощечины.

— А ну вставай, — инопланетянин взял его за грудки и поставил одним рывком на ноги.

Макс оглянулся вокруг себя. Вход в пещеру был завален обломками бетона, пластмассы и металла. Все присутствующие потихоньку приходил в себя. Они прекрасно понимали, то что их надолго не оставят в покое. Пройдет час, может быть два, и солдаты альянса вернутся. А тогда уже им вряд ли удастся выбраться из этой замкнутой пещеры, и это место станет их братской могилой.

— Пронесло — облегченно выдохнул контрабандист.

— Да уж, пронесло так пронесло. — скептически произнес Маверик, осматривая пещеру, — В тот раз у нас был хотя бы один выход, а в этот раз единственный выход ты, гном переросток, — он ткнул пальцем в представителя внеземной цивилизации, — завалил обломками, и теперь мы в ловушке.

Но инопланетянин, судя по всему, даже не обратил внимание на оскорбление, которое он получил незаслуженно. Его взгляд был направлен в сторону дальней от заваленного входа стены пещеры, еле различимой в плохо освещаемой парой бледный светоплит, расположенных у входа. Все присутствующие последовали примеру Кеврана, стараясь разглядеть в темном монолите астероида то, что превратило инопланетянина в статую. Макс понял что Когтар видит что-то, чего нельзя увидеть человеческим зрением. Он подошел к представителю высокоразвитой цивилизации, застывшему темно-голубым постаментом, и шепотом спросил:

— Что ты там видишь?

— Да. Вижу… — как то странно произнес Когтар, и вплотную подошел к дальней стенке помещения.

Он приложил все свои четыре руки к неровной темно-коричневой породе и закрыл глаза, слегка опустив голову вниз, словно уйдя вглубь себя. Люди молча наблюдали за всей этой картиной. Они медленно стали подходить к инопланетянину, столь резко изменившему поведение.

— Что там? — повторил вопрос Прайтон.

Инопланетянин медленно повернулся к людям. Его гладкое безносое лицо выражало восторг, смешанный с волнением. Он посмотрел горящими ярко-зелеными глазами на Макса и произнес каким-то вкрадчивым, полным еле сдерживаемой мальчишеской радости, голосом:

— Вы даже не представляете что это за место.

— Хватит говорить загадками — не сдержался Маверик, — что там?

— Это не подходящее слово «Там». Более подходящий термин — «отсюда». - он выставил руки перед собой на уровне груди и стал водить ими словно по небольшой круглой сфере. Между его ладонями сначала вспыхнуло пару ярко голубых искр, затем из этих искр сначала тускло, а за тем все более ярко, разгорелся огонек, похожий на звезду. Потом вдруг послышался хлопок, словно кто то скинул с высоты мешок с цементом, а в воздухе сильно запахло серой и железом. Через мгновение на ладонях Когтара уже лежал предмет в виде кольца толщиной в три-четыре и диаметром где-то в тридцать сантиметров. От внутренней стороны кольца отходили три линии, сходящихся к центру, где был расположен небольшой пятисантиметровый диск. Все это было изготовлено из материала, визуально напоминавшего своим видом дерево черной породы. Предмет был испещрен золотистыми символами и надписями на непонятном языке, а на центральном диске был изображен символ в виде двух изгибающихся линий расположенных друг над другом и словно в зеркально отображении одна к другой, а между ними была звезда с расходящимися лучами. По краю диска шла надпись мелким красивым шрифтом.

— Это — Закон. — благоговейно произнес Кевран, — Данная находка — реликвия нашей семьи. Мой далекий предок был в группе тех, кто участвовал при раскопках одного из Храмов Бесконечности, найденного в почти не тронутой войнами пограничной зоне первого рукава галактики. Рядом с ним было найдено множество металлических, деревянных и глиняных изделий. Поначалу посчитали что это дело рук дикарей, которые жили рядом с храмом намного позже после того, как исчезли Древние. То что вы видите было найдено среди тех вещей. Эта находка резко отличалась от всего остального не только качеством исполнения и удивительной сохранностью, но и ее возрастом. Этой вещице, если считать по вашим меркам, почти семнадцать миллиардов лет, что превышает возраст существования этой Вселенной. Мой род десятки тысяч лет занимается историей и изучением вот таких вот реликвий. Прошло много времени, пока один из моих предков сумел понять, чем же все-таки является этот предмет. По одной из легенд, уже мертвой цивилизации планеты Нура, Древние, будучи учениками Первых использовали так называемые Законы. Это были или словесно-мысленные конструкции, которые бы в вашей культуре назвали бы «заклинаниями», или материальные объекты которые являлись носителями таких конструкций, влияющими на физические законы этой Вселенной. На этом предмете удалось расшифровать лишь четыре слова — «Путь», «Пик», «Вечность» и «Даран».

— Даран? — вклинился Джет, — этой еще кто такой? Или что это еще такое?

— Даран — это один из Первых. В тех не многих мифах и легендах, которые дошли до нашего времени где упоминается о нем, говориться что он один из величайших мастеров использования и создания законов. В одном Храме Бесконечности он так и упоминается как Мастер Законодатель. Правда больше о нем ничего не известно. — разочарованно закончил Когтар.

— Что еще за Первые? — на этот раз вопрос задал Давид.

— Это первые разумные существа в этой Вселенной. Их было не много. Лучшие из них обучали Древних своим знаниям в области управления событиями. Или как они это называли — законотворчеством.

— Откуда они взялись, эти Первые? — задал второй вопрос Давид.

— Об этом к сожалению информация не дошла до нынешних времен. — Кевран разочарованно развел руки.

— Ладно, хорошо. Допустим я что-то понял. — Джет старался переварить все услышанное, — Для чего нужен именно этот закон? Какую функцию он несет?

— Я думаю что этот закон открывает путь к какому-то, до сего момента не известному месту где обитали Древние, а может даже и Первые. — торжественно и взволнованно прошептал Кевран, нервно теребя Закон в руках. — Такие пространственные коридоры Древних обнаруживались и ранее. Какие-то просто соединяли планеты, окрестности звезд, или просто пустые участки космоса. Некоторые вели к Храмам Бесконечности, развалинам древних городов или к причудливым мирам с измененными законами физики. За информацией о таких отправных точках охотились и охотятся все без исключения могущественные цивилизации и существа, облеченные большой властью и силой. За возможное обладание ею гибли целые планеты и народы. И я хочу вас поздравить, а может и огорчить, — он торжественно выдержал паузу, а затем попросив Прайтона осветить стену возле которой он стоял, выдохнул, — Здесь, судя по этому символу, начинается Путь к Пику Вечности.

Наступила напряженная тишина. Все задействовали свои осветительные приборы, какие только имелись, и направили их на изуродованную вечностью стену, столь заинтересовавшую коденгардца. В ней был вытеснен точно такой же символ как на Законе Кеврана, а по средине него имелась вмятина, уже изъеденная временем, но, тем не менее, судя по форме, как раз подходящая для того что бы в нее был вставлен предмет, который сейчас судорожно сжимали все четыре руки инопланетянина.

Когтар подошел к обезображенному вечностью символу и, бросив короткий ликующий взгляд на людей, вставил в нее Закон. И… Ничего не произошло. Все стояли насторожившись и обострив все свои чувства, стараясь не пропустить момент истины. Сейчас, в ожидании того что им откроется какая-то древнейшая тайна тайн, и земляне и коденгарец были равны. По сравнению с ней они были каплями в бесконечном потоке реки времени. Все стояли и завороженно пялились на стену. Прошло около пяти минут, а чуда так и не происходило. Фигуры людей стали более расслабленными и раскованными. Выражения на лицах сменились с благоговейно-ожидающих на нетерпеливо — разочарованные.

— Ну и что теперь? — скептически произнес Маверик, — так и будем вечно пялиться в стену? Эй шпала, может для перехода к «Пику Вечности», — эти слова он произнес с явно издевательским тоном, — нам потребуется сдохнуть здесь в ожидании чуда.

— Закрой свой поганый рот тупая обезьяна! — рассвирепел Кевран, видимо под действием разрывавших его противоречивых чувств, и отбросив все приличия, рявкнул так, что все мигом почувствовали опрометчивость в попытке нагрубить представителю внеземной цивилизации, который в считанные секунды разобрал на составные части Цербера.

— Да ладно, не нервн..- попытался оправдаться Маверик, делая шаг назад, медленно опуская руку к своему бластеру.

— Да как ты смеешь! — Кевран угрожающе двинулся на него, расставляя свои могучие руки в стороны и напрягая их, демонстрируя тугую вязь крупных мышц. Когда до пятившегося Маверика осталось около двух метров инопланетянин неожиданно остановился, и замер, устремив свой взгляд поверх головы, почти попрощавшегося с жизнью человека.

Макс обернулся и когда он увидел, что теперь было вместо противоположной стены пещеры, его руки сам собой расслабились, и он выронил сжимаемый ими автомат. Точнее противоположной стены уже не было, вместо нее его взору открылась потрясающая панорама на кряжистый горный массив с белыми снежными шапками, нависший над бурной горной рекой, а на вершине этого массива было плоское плато в несколько сот квадратных километров. По среди этого плато стояли еле заметные с такого расстояния темные силуэты каких-то строений.

В головах присутствующих прозвучал сильный мужской голос: «Приветствую тебя путник. Я — хранитель Пика Вечности. Для тебя уготован Путь Гостя, ведущий в Наш Дом. Не пытайся найти себе другой путь. Не пытайся пролететь по воздуху. Не пытайся прогрызть землю. Наказание — смерть. Следуй по дороге, уготованной для гостей и мы выслушаем тебя, кто бы ты ни был». Голос смолк.

— Это еще что за чертовщина! — испуганно вскрикнул от неожиданности Маверик.

— Расслабься землянин, — попытался успокоить пирата инопланетянин, — как я понимаю это что-то вроде охранной системы и гостям этого мира можно передвигаться только по заранее уготованному для них пути. В противном случае, как вы слышали — смерть.

«Все верно Кевран, сын Коденгара» — снова раздался голос Хранителя в головах присутствующих.

После этих слов от края их пещеры начала вырастать каменная лестница, соединяющая их пещеру и склон ближайшей горы, находящийся примерно в двухстах метрах от них.

— Откуда он твое имя знает? — удивился Макс.

— Скорее всего, просканировал мой мозг, — ответил Когтар, — что, я тебе должен сказать, очень сложно осуществить в нашей галактике. Я довольно таки долго обучался умению блокировки сознания, и потратил много усилий на добычу соответствующих биочипов. Доступность моего мозга можно оценить в девять баллов по десятибалльной системе. Мы имеем дело с технологиями, непонятными даже мне. Так что мы тут все как недоразвитые мартышки перед космическим кораблем. — окончил он, нервно улыбнувшись

— Эй! Ну чего вы там застряли? — послышался звонкий, не подходящий к ситуации, жизнерадостный крик контрабандиста.

Все обернулись в его сторону. Джет уже стоял на каменной лестнице за еле заметной границей пространственного перехода. Его дреды лениво колыхались на легком и, судя по довольному лицу, свежем ветру. Вторым границу перешел Давид, и, оказавшись в новом мире, довольно закряхтел, радуясь замечательной солнечной погоде и свежему ветру. За ними последовал Маверик, Когтар и Макс, завершавший всю группу.

Как только Прайтон ступил обеими ногами на каменную лестницу и почувствовал дуновение свежего, слегка морозного, горного ветра, сзади раздался звук, чем то напоминающий звук электрической сварки, и глухой хлопок. Он резко обернулся — пещера, через которую они сюда попали, пропала. Вместо нее теперь была часть уходящей вверх и в ширь скалы.

— Пути назад нет, — констатировал факт глава воровской гильдии, — Ну что ж. Пойдемте, господа, лучшие из лучших. Сливки человечества. — заскрипел он старческим смехом.

— Ага, — подтвердил Маверик, поправляя свой слегка испачканный костюм, — от слова «Сливать», — и тоже рассмеялся.

Глава 9

Группа, состоящая из четырех землян и одного инопланетянина, шла по ровной каменной дороге, извивающейся среди черных горных склонов. Дорога то поднималась над непроходимыми участками, то резко опускалась под ними. Все шли молча, сосредоточившись на внутренних размышлениях.

Свежий горный ветер обдувал, привыкшее к искусственным атмосферам станций и кораблей, лицо Макса. Он чувствовал внутри себя необычайную легкость и предвкушение чего то, что могло круто изменить всю его жизнь и все его мировоззрение. Теплые лучи яркого желтого солнца слегка согревали, идеально сочетаясь со свежим прохладным ветром.

Их путь длился уже около получаса. Завернув за очередной поворот, группа остановилась. Они стояли на обширной, явно искусственно созданной, круглой площадке, окруженной со всех сторон отвесными скалами. В одной из скал был проделан арочный вход гигантских размеров. Куда он вел было не понятно, так как внутри него виднелась лишь непроглядная тьма.

— Я иду первый, — прозвучал голос пиратского командора, не принимавший каких-либо возражений.

Маверик, достав из кобуры плазменный пистолет, исподлобья осмотрел всех присутствующих. Среди присутствующих вооружён был он один. Макс почуял неладное, а Когтар осознал, что сильно оплошал, не отобрав у Маверика ствол, как только они оказались в пещере.

— Повторять не буду. Все что мы здесь найдем — мое. Поэтому, еще раз, я — иду первым. Вы следуете за мной с отрывом в тридцать метров. Если кто то из вас попытается меня обогнать, или прикончить, то получит сгусток плазмы. Особенно это касается тебя, — он ткнул пальцем в Когтара, — Поверьте, стреляю я превосходно. Понятно? — в ответ ему прозвучало лишь напряженное молчание, — Хорошо. Молчание — знак согласия. Тогда в путь, господа.

Он развернулся и наглой, уверенной походкой направился в сторону арочного прохода в скале, изредка оборачиваясь, проконтролировать исполняется ли жалкими насекомыми его приказ. Однако насекомые не спешили за Королем Мавериком.

Давид, что-то проворчав себе под нос, заковылял за ним. Он догнал Короля Королей когда тот уже отошел от Макса на метров шестьдесят и, схватив того за плечо, круто развернул его к себе лицом. До оставшихся донесся разгневанный голос Арояна.

— Ты! Сопляк! Знания этого места должны стать достоянием человечества. Если не из уважения к нему, то из уважения ко мне. К тому, кто прикрывал твою задницу во время твоей юности. К тому, кто не давал остальным перерезать твою глотку, когда ты нарушал все мыслимые правила криминального мира. Я это делал только потому, что мы вместе тогда выжили. Только по этой причине ты сейчас ходишь, и строишь из себя повелителя вселенной. Прошу тебя Маверик, не давай нам повода замочить тебя здесь и сейчас. Мы должны быть вместе. Мы не знаем, что там может нас поджидать.

Маверик выслушал все это молча, сохраняя на лице отрешенное выражение. Затем он отступил от старика на пару шагов и, поправив левой рукой свой запылившийся черный костюм, резко вскинул правую, сжимавшую плазменный пистолет, руку.

— Ничтожество! — заорал он и по ущелью зарокотал звук выстрела. Тело в белом, забрызганном кровью, костюме медленно повалилось на гладкий, ополированный миллиардами лет эрозии, камень.

— Ах ты мразь! — заорал Джет, и сорвавшись с места рванул было к уже прицелившемуся в него убийце, как был схвачен четырьмя могучими руками.

— Стой Джет! — крикнул Кевран.

Вдруг пистолет короля вылетел с его руки, словно бы выбитый невидимым ударом. Маверик изумленно уставился на свою ладонь. Он открыл рот, видимо собираясь выразить свое недовольство сложившейся ситуацией, но его резко подбросило в воздух мощным воздушным вихрем и начало бешено крутить.

— Охранные системы! — выкрикнул Кевран и схватив за шкварки оставшихся людей, отшвырнув их подальше от визжащего пиратского командора. После этого инопланетянин, повторив движения, сделанные им во время того, когда он вызвал Закон, приведший их в это место, снова из ничего сотворил очередной предмет. Он был похож на предыдущий, только у этого в центре был другой символ.

Когтар, размахнувшись, швырнул Закон к тому месту где вихрь вертел уже переломанное, мёртвое тело Маверика. Раздался, в одно и то же время сухой и ужасно громкий стук, словно кто-то ударил гигантской палкой по стволу гигантского дерева. В разные стороны от Закона пошла расходиться радиальная волна, заметная по легкому дрожанию воздуха. Когда она прошла сквозь Прайтона, то он почувствовал, как его мышцы словно бы наполнились силой, разум прояснился, а усталость будто рукой сняло.

— Все ко мне! Приготовьтесь к бою! — рявкнул Когтар.

— Кевран что происходит? Что происход? — крикнул ошарашенный Джет

— Этот охранные системы Ядра, — тихо произнес инопланетянин, стоя в боевой стойке и напряженно всматриваясь в темноту нужного им прохода. — Видимо мы не первые кто сюда добрался за миллиарды лет. Я применил Закон Дуэлей, который устанавливает дуэльное пространство — это локальное изменение Законов физики сводящихся к тому, что бой может вестись только холодным оружием.

— Ты где его взял? — спросил Макс, нервно дыша и с испугом глядя на скрученный вокруг своей оси обезображенный труп Короля Королей.

— Еще одна семейная реликвия, — прозвучало в ответ.

— Но с кем ты драться собрался? — возразил ему Джет.

— Сейчас увидите… — как то недобро ухмыльнулся Кевран, пристально глядя во тьму арочного прохода.

Спустя секунду все присутствующие услышали сначала еле слышимый, а за тем все более нарастающий металлический лязг, словно бы исходящий от несущегося к ним на встречу железнодорожного состава. Не смотря на то, что Прайтон напряженно всматривался в темноту тоннеля, все-таки он не сдержался и вздрогнул, когда из тьмы выскочил сначала один, а потом еще два внушительных размеров существа, одетые в странные металлические доспехи и вооруженные холодным оружием.

— Это еще кто такие? — прошептал Физ.

— Судя по виду это Сарккары, — произнес Когтар, пристально вглядываясь в стоящие у тоннеля фигуры, и увидев непонимающий взгляд контрабандиста пояснил — Сарккары, так называлась раса киборгов выведенная основателями Ядра во время ведения Великого Безумия.

— Они сильно опасны? — вклинился в разговор Макс.

— А ты сам-то как думаешь? — совсем по-человечески съехидничал инопланетянин, — Я видел их только в летописях в центральном банке Ядра. Но, судя потому что они были оставлены охранять такое место, способны эти синтетики на многое. Повезло что у нас есть собой Дуэльный Закон, теперь у нас хот бы равные с ними шансы.

— Что делать то будем? — спросил Фрейз?

— Что делать? — Кевран пристально посмотрел на него, — а у нас теперь нет другого выхода — будем драться.

— Чем?! — чуть ли не воскликнул Джет, тыча пальцем в блестящее на ярком солнечном свете оружие противников, — у них вон какие ножики, а у нас?

— Этот закон позволяет выбрать себе оружие, — пояснил Керавн, — просто представь как ты должен выглядеть и какое у тебя должно быть с собой оружие и произнеси «Джер ан эреми»

— Это что, черт возьми, заклинание?! — иронически произнес Макс

— В общем то да. — сухо ответил Кевран и не дожидаясь новых вопросов произнес. — «Джер ан эреми»!

В следующее мгновение тело Когтара сначала охватила голубоватая дымка, затем по поверхности его тела пробежало пару искр, затем еще пару, потом все больше и больше. Синеватое свечение вспыхнуло ослепительной вспышкой и когда погасло, открыло внушительное зрелище, от которого у Макса побежали мурашки по спине, а сердце забилось еще быстрее.

И без того высокий и крупный инопланетянин стал еще выше и крупнее. Его фигура была закована в черную, шипастую многопластинчатую броню. Она отдаленно напоминала доспехи, которые носили древние воины, жившие на Земле в средневековой Японии. Голова Кеврана была закрыта металлическим шлемом с ирокезом из шести треугольных металлических шипов. На одной руке у него был высокий и широкий щит, на подобие тех, которые носили древние крестоносцы. В другой руке этой пары он держал коротки и широкий меч. Нижней же парой рук он сжимал длинный, широкий двуручный меч.

— Ого, — удивился Джет, — не хило дылда.

— Ты лучше покажи на что способна твоя фантазия, — буркнуло из под металлического шлема.

Фрейз ухмыльнулся и расставив широко ноги с руками, словно позируя для афиши боевика, состроил сосредоточенную гримасу. Увидав эту картину, Когтар гулко засмеялся, да так что синтетики Ядра сочли этот смех за сигнал к началу боя и устремились в сторону землян и инопланетянина, поднимая клубы пыли и дробя своими многокилограммовыми металлическими ногами попадающиеся камни.

Когтар, завидев это, резко повернулся в сторону людей, и зычно гаркнув: «Хорош выпендриваться, погнали!» Ринулся на встречу жуткой тройке.

Джет, испуганно глянув на мчащихся, на них киборгов, ошалело поглядел на Макса и сильно зажмурившись, выкрикнул: «Джер ан эреми!». Его тело вспыхнуло ослепительным белым сетом, словно сверхновая, и через секунду перед Максом стоял, одетый в легкий кожаный доспех, перетянутый ремнями, и глубокий черный капюшон, человек. Макс таких видел только в кино про средние века, и так обычно выглядели так называемые ассасины, наемные убийцы. В руках Джет сжимал саблю и короткий нож.

— Ты где это увидел такое? — изумился Макс.

— Да так, в одном фильме. — широко улыбнулся Джет и стремительными, почти кошачьими движениями бросился к танцующей и гремящей металлом четверке.

Макс, несколько секунд постояв, и завороженно посмотрев на разворачивающееся событие, встрепенулся, и, поняв, что своим отсутствием он подводит друзей, попытался представить себя в каком-нибудь образе древнего воина. Поначалу у него выходила какая то нелепица. Но усиленно покопавшись у себя в памяти, он вспомнил фильм, который тайком от сержантов, отвечающих за патриотическое воспитание будущих солдат альянса, посмотрел в интернате. Фильм был о древней Руси. В этом фильме были так называемые богатыри — могучие воины, облаченные в металлический латный доспех поверх прочной стальной кольчуги, и в руках у них был либо щит с мечом, либо двуручный меч. А с плеч свисал и гордо колыхался на ветру алый плащ. Через несколько секунд на помощь инопланетянину и контрабандисту, крича и размахивая длинным, двуручным мечем, несся самый что ни на есть настоящий русский Витязь. Он с разбегу и от души рубанул по руке одного из Сарккара, занятого в это время нанесением сокрушительных ударов по щиту Кеврана. Послышался скрежет с шипением и рука киборга упала на землю, неестественно извиваясь и скрежеща.

Через мгновение Макс уже лежал на спине, еле успев подставить под ответный удар свой меч на мгновение опередив гигантский вражеский палаш. Сарккар занес руку что бы еще раз опустить ее на Прайтона, если не разрезав, так вдавив его в землю. В это мгновение оттолкнувшийся о выставленное вперед колено робота, в воздух взмыл контрабандист, на лету ухватываясь за руку Сарккара и дергая ее в ту сторону, в которую сустав Сарккара в это мгновение изогнуться не мог. Массивный киборг жалобно скрипнув своими постаревшими от тысячелетий частями, рухнул на землю, подняв огромное облако пыли.

И не успел он подняться, как к земле как его пригвоздило, прошедшее насквозь грудь, широкое лезвие коротко меча Когтара.

Во время этого добивания Когтар упустил из виду одного из двух оставшихся Сарккаров и тот, воспользовавшись этим, нанес инопланетянину сокрушительный удар по спине своим огромны и тяжелым молотом.

Кевран, сдавленно крякнув, тяжело рухнул на землю и сразу же попытался встать. В этот момент по его шлему лязгнуло одно из лезвий глефы третьего Сарккара, на шлеме образовалась вмятина, лезвие не смогло пробить его с первого раза. Кевран, оглушенный, упал лицом в землю и замер. В это время над ним уже был занесен молот, готовый размозжить голову инопланетянина, размазав ее тонким слоем по земле. Однако совершенно неожиданно для Сарккара ему на спину запрыгнул Фрейз, и не дожидаясь пока тот сумеет что то предпринять вогнал лезвие своей сабли прямо в голову сверху вниз, так что бы лезвие вошло еще и в тело. Сарккар выпустил молот, который рухнув, чуть не пришиб поднимающегося Макса, стал яростно махать своими трехпалыми руками — манипуляторами пытаясь стащить с себя Фрейза. Однако тот ловко уклоняясь и прыгая по плечам и спине робота умудрялся не только не попасться в его лапы, но и постоянно шерудить лезвием сабли внутри Сарккара, превращая всю его внутреннюю начинку в кучу цветного лома.

Третий Сарккар, видимо пытаясь спасти свою братскую модель, попытался отрубить Фрейзу пол тела. Однако тот и в этот раз ловко ушел от смертоносно лезвия и спрыгнув с робота откатился в сторону как раз в тот момент, когда предназначавшееся для него лезвие разрубило второго Сарккара ровно на две части в районе груди и верхний обрубок стал падать на землю.

Оставшийся киборг на секунду замешкался, анализируя ситуацию и видимо просчитывая дальнейшую стратегию. Этой секунды Максу оказалось достаточно что бы подпрыгнув вогнать свой не малый по размерам двуручный меч в тоже место куда был поражен Кевраном первый Сарккар. Киборг резко поднял голову верх и замер. Он так и остался стоять неподвижной металлической статуей, с висящим, на торчащем из его груди мече, русским витязем.

«Ан Эреми Витес» — послышался, в одно и тоже время громкий и властный, голос и в следующее мгновение воинственное облачение землян и инопланетянина пропало, уступив прежнее место одежде двадцать второго века. Вместе с этим пришла усталость с болью — Дествие дуэльного закона было прекращено и все возвращалось к своему прежнему состоянию.

Когтар посмотрел на Макса каким то заговорщическим взглядом. Прайтону даже показалось что инопланетянин чем-то крайне доволен.

— Дрога свободна, — сказал он, — Интересно что там.

— Вот пойдем и посмотрим — Нарушив атмосферу таинственности, пробормотал Джет и уверенной походкой быстро пошел к пещере.

Когтар и Макс догнали его только у самого входа. Они вошли внутрь и их глаза, постепенно привыкающие к темноте, начали различать детали. Стены пещеры были ровные и гладкие. По мере того как глаза привыкали было все заметнее что стены не имели швов, словно всю пещеру вырезали за один раз каким то гигантским инструментом. Пол был ровный и слегка мягкий. Идти по нему было удобно, даже можно сказать приятно. Так в полутьме они и шли минут двадцать, пока вдалеке не забрезжил свет. Когда они походили к выходу то уже стали видны детали открываемого перед ними вида.

Их взору открылось огромное плоское плато из сухой, покрытой трещинами темно-оранжевой почвы. Посреди плато были руины, сначала казавшиеся не большими, но, по мере приближения к ним, Макс начал осознавать, насколько масштабен был комплекс сооружений, когда-то возвышавшихся здесь.

Через час ходьбы они подошли к крайним развалинам. Несомненно, некогда это было гигантское сооружение. От него остался только первый этаж, сложенный из исполинских каменных блоков десять — пятнадцать метров в длину и примерно десять метров в высоту. Блоки были черного матового цвета. На первом этаже были просторные отверстия, открывавшие вид на сумрачные, утопавшие в полутьме, просторные комнаты и коридоры. Наверное, это когда то были окна, или открытые галереи, думал Макс. Высотой эти комнаты были метров в пять и на потолках, кое — где, еще виднелись какие-то барельефы и фрески.

Группа прошла еще несколько величественных разрушенных неизвестным воздействием зданий, некогда созданных для того что бы в них жили древние исполины и наконец таки приблизились к центральным развалинам комплекса. Это было основание чего-то просто гигантских размеров. Это сооружение было шире в несколько раз чем центральный Марсианский стадион для спейсболла. В обе стороны от Макса можно было видеть внушительные ряды колоссальных блоков стен древнего сооружения так, что останки развалин переходили в тонкую линию, теряющуюся где-то за горизонтом. И над всем эти мрачным монументализмом нависали тяжелые коричнево — красно-желтые клубящиеся тучи, то и дело перечеркиваемые всполохами далеких молний, бьющих куда-то в центр руин.

— Что это за место? — почти шепотом, словно боясь потревожить этот давно мертвый и застывший мир, спросил Макс.

— Не знаю, — таким же голосом ответил Когтар, точно так же, как и люди, восторженно и завороженно осматривая все это древнее великолепие. — Все что до этого находили, было по сравнению с этим как шалаш рядом с египетскими пирамидами. Я не знаю что это, но что бы это ни было, это то, чем бы хотели обладать все без исключения силы галактики. Данные руины точно дело рук Древних а возможно даже и первых.

Они шли вдоль возвышающейся на метров двадцать, разрушенной сверху, стены, сложенной все из тех же гигантских блоков. Вдруг Кевран остановился и пристально вглядевшись вперед, сначала что то выкрикнул на незнакомо языке, затем повернулся к Максу, улыбнулся как ребенок и рванул с места. Итак ошалевшие люди переглянулись и без переговоров бросились вдогонку за длинноногим инопланетянином. Через метров двести Макс увидел то, что, видимо, Кевран заметил раньше них. Это было сооружение в виде полуразвалившейся арки и исполинских колонн, а напротив нее стояла какая то статуя. Когда Макс наконец таки выдохся, осознав что гнаться за длинноногим Кевраном не имеет смыла он остановился, тяжело дыша, и дождавшись Фрейза, уже вместе с ним пошел пешком. Подойдя ближе, он смог рассмотреть этот памятник древности, а точнее колосс, изображающий вполне себе человекоподобную фигуру, одетую в черную накидку до щиколоток с глубоким, скрывающем в своей тени лицо, капюшоном. Одна четырехпалая рука гиганта сжимала толстую гранитную книгу, а другая была выброшена вперед с широко растопыренными пальцами.

— Ого — послышался с боку взволнованный голос контрабандиста, — метров сто, не меньше. И кто это?

— Не знаю, — отрешенно отозвался Макс.

— Зато я знаю! Точнее — догадываюсь, — услышали они радостный голос Кеврана, — этот памятник может быть воздвигнут в честь Дарана Крона — одного из Первых! — лихорадочно вопил он радостно посматривая, то на них, то на гранитного гиганта, но видя что люди не очень понимают что он им говорит, стал радостно им пояснять, словно почувствовав тягу к наставничеству. — Даран Крон изображался на всех находках, относящихся к Древним, как существо в плаще и с книгой, в которой по легендам были записаны принципы существования мироздания, на основе которых Первые создавали свои законы.

— Так, с этим разобрались, — Фрейз сделал вид что что-то понял.

— К тому же, если следовать этой логике, этот колосс может быть одним из маяков Древних, которые они оставляли в мирах важных для них. Ядро нашло один маяк, который выглядит точно так же, разве что отличается позой. Тот памятник находился возле одного из Храмов Бесконечности. Там же находилась информация о том, как актировать этот маяк. Теперь сигнал, исходящий от него, можно обнаружить из любой точки галактики во всех известных диапазонах излучений. Причем удивительно то, что даже электромагнитные волны, исходящие от него, преодолевают расстояния от центра галактики к ее окраинам мгновенно, игнорируя фундаментальные законы этой Вселенной о распространении электромагнитных волн в Эфире. Маяку дали имя Рейтарра, имя древнего который основал Ядро. Что это за место? Знать бы! — не на шутку разошелся Кевран.

— Судя по названию открывающего сюда путь Закона — это Пик Вечности, как ты и предположил — позади них прозвучал спокойных, обыденный мужской голос с холодными скучающими нотками.

Все от неожиданности аж подпрыгнули, моментально развернувшись в сторону, откуда исходил голос. На них смотрел человек, одетый в черные остроконечные классические ботинки, дорогие идеально выглаженные черные брюки, черную плотную толстовку с высоким воротом, широкий темно-оранжевый плащ с глубоким капюшоном и черные кожаные перчатки. Лицо у него было округлое с слегка выступающей вперед челюстью. У него были черные, короткие, слегка растрепанные волосы. Острый, длинный и прямой нос. Серо-зеленые глубоко посаженные глаза под густыми черными бровями внимательно наблюдали за потрепанной группой из двух землян и одного пришельца. Незнакомец сидел на одном из валявшихся в округе каменных блоков, свесив одну ногу, а другую закинув на камень и обняв ее своими руками.

— Ты кто такой, твою мать? — после непродолжительной тишины выдал Фрейз, уже сжимавший в своих руках огромный булыжник.

— Можете называть меня Баал. — сухо ответил тот, с интересом наблюдая за реакцией Кеврана.

— И что ты тут делаешь, Баал? — Кевран стоял словно сжатая пружина, готовая в любой момент разжаться в смертельном броске.

— Даже не знаю, как ответить. Поиздеваться над вами или сразу правду сказать? — Баал широко улыбнулся и в его глазах вспыхнул хитрый огонек.

— Послушай, Баал, — выразительно выделил имя незнакомца Кевран, — я еле сдерживаюсь, чтобы просто не отвинтить тебе голову. Так что давай без шуток.

— Да ты опасен, — Баал наигранно состроил серьезное лицо, нахмурив брови, — Настоящий сын Коденгара! Грозный и… глупый.

Он спрыгнул с камня и уверенной походкой подошел к троице. Высушенная почва и мелкий щебень гулко заскрипели в этой напряженной тишине под его стильными ботинками. Подойдя к Максиму, стоявшему рядом с готовым атаковать Кевраном, Баал остановился. Поправив свой плащ, он протянул свою руку Прайтону.

— Разрешите представиться — Баал, сотрудник объеденного разведывательного корпуса Пограничного Союза.

Макс медленно протянул руку в ответ. Сотрудник ОРК сжал руку Прайтона и активно затряс ею, словно старался оторвать ему эту бесполезную для него конечность. Затем он поклонился Кеврану, и, не дождавшись от инопланетянина ответного приветствия, пожал заранее протянутую клешню Фрейза.

— Лицензию можно увидеть? — ожил вдруг инопланетянин.

— Да, да. Пожалуйста, — Баал протянул ладонь и через секунду над нею засияла объемная много конечная звезда, в центре которой находилась черная сфера. Кевран в ответ провел своей ладонью над звездой и чуть подождав, пока его психологическая программная оболочка сосчитает размеры длин всех лучей звезды вместе с диаметром ее черной сердцевины и сравнит полученный код со своей базой данной лицензий, поклонился в ответ, тем самым подтвердив ее подлинность.

— Приветствую тебя, Баал, — проговорил Когтар выпрямившись после приветственного поклона, — И что же агент ОРК делает в только что открытой нами — он ткнул в себя пальцами всех четырех рук, — обители Древних?

— Ну, — Баал выпучил глаза, — Как ты, наверное, уже понял, вы не первооткрыватели Пика Вечности.

У коденгардца непроизвольно дернулось левое веко. Видимо такие свойства психики как нервный срыв искоренить невозможно. Это оказалось не под силу даже столь древнему народу как жители Коденгара. И Макс его искренне понимал. Это то же самое, что сказать спринтеру, только что прибежавшему к финишу первым, что финальный забег, на самом деле, проходил еще вчера и чемпион уже есть.

— Как давно? — перебил его инопланетян, на лице которого явно отображалось разочарование, вот-вот готовое перерасти в истерику.

— Эммм, — Баал замялся, сочувственно смотря на Кеврана, — по земным меркам 30 лет.

— 30 лет?! Тарал да пер тотарат нуран га! Де сапис ва гу пер нуран» — сорвался Когтар, схватившись в отчаянии обеими парами рук за свою голову словно бы пытаясь оторвать ее от собственного тела в порыве отчаяния.

— Оу! Ну не надо так матерится при детях, — сотрудник ОРК изобразил на лице заботу и махнул рукой в сторону землян.

— Да ты остряк, — заметил Джет.

— Да ты тоже, — парировал Баал

— Так стоп! — Прайтон, потеряв терпение, заставил всех заткнутся. — Кто-нибудь! Объясните мне что здесь, вашу мать, происходит?!

Кевран, закончив матерится, глубоко вздохнул и, выразительно глянув на Баала, попросил:

— Ну, давай. Объясни ему, что здесь происходит.

— А ты я так понял уже и сам догадался? — ухмыльнулся Баал.

— Да тут и думать нечего, — недовольно буркнул Когтар.

— Ладно, тогда, по многочисленным просьбам, слушайте одну увлекательную историю. Пересказывать не буду, так что запоминайте с первого раза, — агент корпуса вернулся на облюбованный им каменный блок, ловко запрыгнув на него своей пятой точкой, — И так 33 года назад, на одной из планет Пограничного Союза обнаружили коллекцию Законов, состоящую из 35 предметов. Там много чего интересного было: локальное изменение скорости течения физических процессов, телепортирование из точки «а» в точку «б», превращение любого вещества в золото и многое, многое другое. Но вот один из Законов взбудоражил ученых Союза не на шутку. Как оказалось этот Закон — ключ к открытию пространственного коридора к некоему Пику Вечности. Три года ушло у исторического и поискового корпусов ОРК на поиски любой информации о том, что такое Пик Вечности и где можно найти точку открытия коридора, ведущего к нему. Информации нашлось не густо. В тех источниках, которые удалось разыскать, говорилось о том, что возле Пика Вечности была «вновь возведена Школа Тайн» и о том, что точек открытия пространственных коридоров нему было множество. Сколько точно — сказать сложно. В сохранившихся источниках был намек на одну такую точку. Собственно, ее искатели Союза и обнаружили здесь. Вот и вся история.

— Что еще за Школа Тайн? — поинтересовался Кевран.

— Без понятия. Но я думаю, что мы находимся среди ее развалин. Может быть.

— Ага. Отлично, — вклинился Прайтон, — Так почему же я не наблюдаю тут сил вашего замечательного союза?

— Как же. Вот же они, — Баал похлопал себя ладонью.

— И все? — скептически произнес Джет, — маловато будет.

— Не могут они сюда завалится многочисленной веселой компанией, — к разговору вернулся коденгарец, — По той же причине что и я не мог использовать оборудование своего корабля. Если бы в вашей системе ничего связанного с Древними не было бы, то в случае обнаружения сил Союза на пространствах подконтрольных Ядру, поднялась бы шумиха с воплями и все. Все бы разошлись на обычном договоре возмещения ущерба. Рядовое дело — агенты Союза и Ядра чуть ли не постоянно обнаруживаются в пространствах друг друга. Перманентное противостояние. А вот если узнают, что Союз положил глаз на систему, в которой есть нечто, связанное с Древними, при условии что данная находка не похожа на что-либо найденное до сих пор за миллионы лет, то случилась маленькая война.

— А может и немаленькая, — хмыкнул Баал, — Наша активность в Солнечной Системе все равно не осталась не замеченной. Пришлось сочинить целую историю, чтобы отвести внимание Ядра в сторону шпионской версии появления наших многочисленных кораблей в этой системе. Иначе постоянное шнерганье разведывательных и исследовательских судов в этой ничем не примечательной системе с рядовой цивилизацией — экспериментом зародило бы в наших соперниках нехорошие подозрения по поводу ее истинной ценности.

— Я отвлеку вас от этой милой беседы, — встрял Джет и подозрительно спросил, — Ты как сюда попал?

— Так же как и вы, — спокойно ответил Баал, — по дороге для гостей.

— А сарккаров как обошел? — давил Фрейз.

— Кого? — не расслышав переспросил Баал.

— Сарккаров — синтетиков, которые, как нам рассказал Кевран, когда то давно служили Ядру, — уточнил Прайтон.

— Ах эти, — усмехнулся Баал, — А что вам до них? Стоят себе, и пускай стоят.

Джет с Максом приглянулись удивленно вскинув брови.

— Ну вообще то они там дорогу перекрывали. Если ты не заметил. Они нас чуть в капусту не покрошили, — многозначительно произнес Фрейз, — если бы не Дуэльный Закон Кеврана нам бы хана была.

— Джет, твою мать, — скривился Кевран, видимо не желавший раскрывать все свои тайны сотруднику корпуса, — какой же длинный у тебя язык.

— Ого! — воскликнул Баал, — Дуэльный Закон? Я слышал о нем, у одного народа есть даже легенда о том, как их боги, материнская цивилизация то бишь, нашла целый склад такого добра. До сих пор по галактике гуляют эти Законы. Можно глянуть? — он умоляюще посмотрел на Кеврана. Тот, выругавшись на каком-то из языков, и мгновенно материализовав Дуэльный Закон, бросил его в руки агенту, — держи. Только не поломай.

— Классно! — Баал поднял закон и уставился на него, а затем, отрешенно вздохнув, протянул ее Когтару, — на, держи. Уверен, вам он еще пригодится.

— Ну, так что с сарккарами? — напомнил Джет.

— А что с ними? — Баал широко улыбнулся и, еле сдерживаясь от смеха, добавил — Если вы не заметили поворота налево перед зоной с охранными системами ядра кто ж вам виноват.

— Поворота? — ошарашенно переспросил Кевран, — не было там никакого поворота!

— Ну да, конечно! — веселился Баал, — а я, наверное, по воздуху сюда прилетел. Или сначала разобрал синтетиков, а потом собрал их вновь. Хотите, вернитесь и посмотрите! Говорю вам, там поворот есть.

— Нда, — замялся коденгарец, — Нехорошо получилось.

— Давида жалко, — вздохнул Макс.

— Какого еще Давида? — заинтересовался сотрудник ОРК.

— Один хороший человек, — пояснил Джет, — Погиб от рук одного урода.

Наступила неудобная тишина. Давид был хорошо знаком только с Джетом, но и Макс и Кевран понимали, что этот человек, не смотря на свое криминальное прошлое, был все-таки неплохим. Баал молча смотрел на понурю троицу. Спустя пол минуты он не выдержал и снова заговорил:

— Ладно, мужики, что теперь сделаешь

— Верно, — вздохнул контрабандист, — А откуда они вообще здесь? Выходит у Ядра тоже есть доступ к этому месту.

— Не думаю, — оспорил Кевран, — яли бы оно было так, то тут бы уже давно стоял исследовательский комплекс. Если учесть сколько времени прошло с тех опр как сарккары перестали существовать, то логичнее предположить что какое то судно Ядра попало сюда случайно.

— Это так, — подтвердил слова инопланетянина Баал, — не по далеку от той дороги, по который вы сюда пришли, есть ущелье где лежит древний корабля Ядра. Его хорошо заметно, и если бы вы были внимательней, то увидели бы его.

— Исследовательский? — поинтересовался Кевран.

— Военный, судя по внешнему виду и вашим, — Баал ткнул пальцем в Когтара, — банкам данных. Изучить нам его не удалось. Робот, отправленный на его изучение был сожжен как только отошел от края гостевого пути на 10 метров. Видимо прерд смертью решили, так сказать, зарезервировать это место за Ядром, оставаивпо до дороге охранные системы и группу синтетиков.

— Ясно, — почесал голову Максим, — А ты сам откуда?

— Отсюда. С Марса точнее. Завербован 15 лет назад. Сначала как информатор. Потом как активный агент. Теперь вот руководитель «Земного проекта», как его назвали в ОРК.

— И какая конечная цель этого проекта? — снова спросил Макс.

— Если вкратце — то отжать у Ядра эту систему.

— И как же… — запнулся Кевран, и слегка наморщив лоб, улыбнулся, — Ах ну да. Понятно.

— Что тебе понятно? — занервничал Джет, — мне вот ни хрена не понятно.

— В общем, — улыбнулся Баал, — будут делать из нас независимую цивилизацию. «Право Быть», все дела.

— «Право быть», — многозначтельно повторил за ним Кевран.

— А потом? — Макс вопросительно глянул на человека в оранжевом плаще.

— А потом Земля присоединится к Пограничному Союзу. Таким образом, Союз заполучит открытый доступ к Пику Вечности, а Земля станет свободной. Относительно, конечно, но свободной. Ей будет открыта вся галактика, — Баал сделал широкий жест руками, демонстрируя «всю» галактику.

— Но для этого, я так понимаю, нужно для начала объединить самих землян, что сделать, я вам скажу, почти что не возможно, — заметил Прайтон.

— Это, конечно, все очень интересно. Но меня очень волнует один вопрос — ты чего это с нами такой откровенный? — Когтар подозрительно посмотрел на Баала.

— О, — агент вскинул брови в притворном удивлении, — А вы, коденгардцы, подозрительный народ оказывается.

— Мы еще и опасные, — намекнул Кевран.

— Я бы на твоем месте не стал бы мне угрожать, — предупреждающе ответил Баал.

— Эй, вам что, делать нечего? — перебил их Макс, — Баал, если не затруднительно, можешь ответить на вопрос Когтара?

— Запросто, — спрыгнул он с камня, подняв небольшое облачко красноватой пустынной пыли, — Ко мне обратились из управления корпуса с одной интересной просьбой. Помоги, говорят, выручить одного парнишку. Говорят, отправился он на поиски древних тайн, как только услыхал что в Солнечной Системе кое-что нашли интересное. И он рванул, позабыв об осторожности. И все было бы хорошо, если бы не пришла в его голубую здоровенную голову мысль, а не попросить ли мне помощи у местных аборигенов, а то как то не хорошо устраивать скандал на всю галактику. И люди ему помогли. Но после этого помощь уже была нужна ему самому.

— Так это ты подстроил мой побег? — удивился коденгарец.

— Частично. Точнее, да, но Шеридан в последний момент реши проявить самодеятельность.

— Подожди, — Баал снова был прерван инопланетянином, — Но как же? Я же читал его мысли, и не видел ничего про тебя.

— Совершенно верно. Для этой операции мне всего лишь понадобилось подселить Шеридану навязчивую идею о том, что с тобой несправедливо обращаются. Естественно это было проделано так, чтобы никто не заметил что в его психику вмешивались.

— Не понимаю, — подал голос Джет, — К чему все эти сложности. Как я понимаю вдвоем вы бы могли просто раскидать всех на своем пути, отжать ближайший корабль и свалить.

— Ну прям так мы бы не смогли сделать, — оспорил контрабандиста Кевран, — В этом случае не думаю что факт контакта с представителем внешней цивилизации был бы не раскрыт. А после анализа памяти всех землян с которыми я контактировал, их бы всех ждала бы смерть. И меня бы тоже. Но это цветочки по сравнение с тем, что это могло повредить всему экспериментальному земному комплексу.

— К тому же я никак не должен был раскрывать свое присутствие в Солнечной Системе, — продолжил Баал, — а точнее присутствие здесь сил Союза в моем лице. Риск раскрытия Земного Проекта, которым я руковожу, слишком велик.

— И я так понимаю за мной еще и следили? — задал Когдар риторический вопрос.

— Какой догадливый! — улыбнулся Баал, — Конечно, друг мой! Все светлые головы галактики, занимающиеся темой Древних, находятся под круглосуточным наблюдением всех видных спецслужб. Еще когда ты только собираешься куда-нибудь намылится все уже об этом в курсе. За тобой был хвост из двух агентов ядра. Тоже, кстати, коденгарцев. Приказ у них был простой. Переходить в активную фазу только в случае если ты что-нибудь интересное и полезное обнаружишь. Ну а если не обнаружишь и здохнешь где-нибудь, то и хрен с тобой.

— Но, как я догадываюсь, это задание у них не совсем вышло?

— Я бы даже сказал совсем не вышло, — хищно осклабился Баал, — Когда Шеридан уже готовился отправить тебя к твоему кораблику случилась неожиданность.

— Маверик? — угадал Макс.

— Именно. Жадная скотина притащила свой таранный крейсер. Я ожидал транспортник с нашим голубым другом в поясе астероидов и по этому слишком поздно отреагировал. Как и, собственно, агенты Ядра. Встретился я с ними на Огенном Шторме уже после вашего побега. Мы с ними очень душевно пообщались и они умерли — Баал развел руки в сторону и сделал удивленное выражение лица, словно не понимает что же произошло.

— Если это так, то с тобой и вправду опасно ссорится, — согласился Когтар.

— Ну а потом я наведался к Шеридану, — продолжал сотрудник корпуса, — выглядел он, конечно, не очень, после того как над ним поработал обиженный Маверик. Но мне удалось его привести в чувства и подлатать. После того как я узнал что он решил взять будущее человечества в собственные руки, он выслушал все что я о нем думаю. Потом, правда пришлось стереть мужику память.

— Так ты его оставил там?! — воскликнул Макс.

— Я что дурак? — Баал оскорбленно глянул на Макса, — Что бы следующая порция агентов Ядра найдя его нашла у него следы вмешательства в память методами, не соответствующими земным возможностям? А потом, рано или поздно, узнали бы кто конкретно вмешивался? Нет, я взял Шеридана с собой и высадил на Тортуге.

— Ты что совсем больной? — напал на него Прайтон, — он же полковник флота альянса. Его там запросто могут знать в лицо. А если узнают — ему точно крышка!

— Не ори ты так, умоляю, — испуганно посмотрел на него Баал, — После того что с ним сделал Маверик его теперь и мама родная не узнает. Ну и я еще кое — что подправил. Так что не паникуй. У мужика стерта помять только о мне и Кевране, вместо нее я на скорую руку склепал ему героические подвиги во время сражения возле Ганимеда, и не менее героический побег. Мужик он взрослый, смелый, не пропадет. В конце концов, я ему не мамка.

— Ты подкинул его на эту идею! — противился Макс.

— Я ему подкинул мыслишку, а идею он уже сам родил. — парировал Баал.

— Понятно, — Фрейз подытожил выше сказанное, — Но как ты нашел нас? Как выследил в Вавилоне?

— Ну куда направился транспортник я выследил по эфирному следу.

— По чему? — не понял Джет.

— По эфирному следу, — решил пояснить Кевран, — у людей нет таких технологий. Но если кратко говорить то эфир — это такое первовещество из которого, путем электризации, создается привычная вам материя. Эфир вы можете ощущать лишь в виде массы и силы инерции. С наэлектризованным уже веществом он практически не взаимодействует. Точнее взаимодействует, но очень слабо. Для того что бы эфир обрел заряд, требуется очень сложные условия. Люди называют эфир Темной Материей или Темной Энергией. Так вот эфир находится в вязком состоянии при помощи оборудования, способного регистрировать эфир, можно увидеть что любой объект оставляет эфирные вихри, передвигаясь в пространстве. И, естественно, свежий след от транспортника хорошая аппаратура вполне реально могла обнаружить.

— Молодец! Садись, пять! — Баал хлопнул по плечу Кеврана, — еще вопросы?

— А как ты нас на Вавилоне выследил? — источником вопроса снова был Джет.

— После все что вы там устроили? — сотрудник ОРК скептический посмотрел на контрабандиста, — я тебя умоляю.

— А сюда как попал? Мы же вход в пещеру завалили! — не сдавался Джет, а затем немного подумав выругался, — Черт! Как мы теперь выбираться будем?

— Пещера? — заинтересовался Баал, — Вы как сюда вообще попали?

— Не далеко от входа в первый сектор есть пещера, в которую мы попали, не хило побегав по техническим тоннелям буферной зоны. А что? — спросил Максим.

— Интересно. Я знаю три входа, а вот еще и четвертый. Стоит думать этот огрызок камня в центре Вавилона что то наподобие порта, откуда массово попадали в Долину Бесконечности. Любопытно.

— И вправду любопытно, — подтвердил Кевран и добавил, — но ты так и не ответил на вопрос — зачем ты нам обо всем говоришь? Что тебе мешает постирать нам память, или вообще пустить по заряду в лоб?

— Господи, Кевран, какой ты кровожадный все-таки, — разочарованно помотал головою агент союза, — Хотя вопрос логичный.

— Ну так ответь на него, будь добр, — добавил Джет.

— В общем, господа, есть у меня к вам предложение. Я собираю команду людей для реализации активной фазы Земного Проекта. И с радостью принял бы вас, если бы согласились. Как показала практика вы кое на что способны. И раз вы уже итак в теме, то почему бы вам не присоединится? Команда полностью из землян, но найду место для одного заблукавшего сюда инопланетянина. Тем более что он отличный историк по Древним. Что скажите?

— А если откажемся? — спросил Фрейз.

— Когтар вам все рассказал. Убивать не буду, но память по стираю, и заткну в такую задницу мира, что бы вас там никогда не нашел, — увидев возмущение на лице контрабандиста Баал добавил, — А что ты хотел? Секретность. Все таки, как ни как, пытаемся нагреть Ядро на целую систему с порталом сюда.

— Я участвую, — произнес кондегарец уверенным голосом, — за Древними сюда и летел. Так что можешь рассчитывать на меня и мои связи во всей галактике.

— Я в тебе не сомневался, — улыбнулся Баал и пожал гигантскую темно-голубую лапищу Когтара

— Я тоже в теме, — улыбнулся Максим, — не каждый день раскрываешь тайны Вселенной.

— Отлично, — кивнул агент, — ну а ты, Джет?

— Назад все равно дороги нет? — спросил Фрейз и получив отрицательное махание головой на время замолчал в раздумьях. Но через непродолжительное время его раздумья были прерваны увесистым подзатыльником, который ему отвесил Кевран, уставший ждать ответа.

— Слышь, говорящий примат, харош выпендриваться. Я же вижу, цену себе набиваешь! Давай соглашайся.

— Аааа черт с вами! Куда же вы без меня. Кто ж вас спасать будет всех? — махнул рукой Джет и повернувшись к Кгтару вспыльчиво произнес, — А вот это ты зря сделал.

И ловкое тело контрабандиста метнулось в сторону не поджидавшего подвоха Кеврана. Они сцепились в не ожесточенной потасовке, в которой коденгарец явно поддавался. Когда, выбившийся из сил Фрейз отцепился от гогочущего своим каркающим смехом инопланетянина Баал с Максимом подошли к ним.

— Ну что, земляне? — радостно обратился к ним, вставший уже на ноги, Кевран и добавил, широко расставив свои руки для объятий — Предлагаю скрепить этот договор дружеским сношением!

— Черт! — Фрейз инстинктивно в раскоряку отполз назад, почуяв не ладное в крайних словах инопланетянина.

Макс сделал пару быстрых шагов назад, выставив вперед руки, словно бы пытаясь защитится от самой серьезный угрозы для него за последние дни.

— Ты что с ума сошел?! — испуганно крикнул он.

Кевран, радостный от того что земляне уже второй раз попались на его шутку, начала совсем уж бессовестно ржать

— Хорошая идея! — Баал прервал его смех, и сняв свой плащ с толстовкой продемонстрировал Кеврану свой накачанный торс, — Сразу видно — существо из цивилизованного галактического сообщества!

— Это, ты чего? — Кевран отступил на шаг, а лицо его напряглось, — я же пошутил.

— Да ладно тебе! — махнул рукой Баал и резко сорвавшись с места метнулся к коденгарцу выкрикнув, — иди ко мне любимый!

Инопланетянина с места как ветром сдуло. Он бегал кругами., прыгая по обломкам каменных блоков и разрушенным стенам зданий, а за ним не менее ловко гнался, признававшийся в любви, Баал. Всю эту картину дополнял дикий ржач двух землян, корчащихся от смеха на пыльной, иссушенной вечностью почве Долины Бесконечности.

Content

Куприк Дмитрий Андреевич
Право Быть

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9