Екатерина Александрова

Другая жизнь

Глава№ 1

Автобус остановился, и несколько человек вместе со мной поднялись со своих мест, двигаясь к водителю, который вышел на улицу, чтобы достать наш багаж. Я натянула бейсболку пониже, скрываясь от палящего солнца, и спрыгнула на землю. Водитель протянул мне мой чемодан и, улыбаясь, пожелал хорошего дня. Пассажиры разбрелись, направляясь каждый в свою сторону.

Поставив чемодан на колесики, вытянув ручку, я остановилась у указателя. Бунвилл. До него еще было идти полкилометра. Я взглянула на часы. Половина шестого. Скоро начнет темнеть, так что придется поторопиться. Я знала только примерное расположение дома, в котором сняла квартиру, поэтому следовало иметь ввиду и этот факт.

Мой выбор пал на Бунвилл, потому что это был маленький городок, чье население не превышало пяти тысяч человек. Здесь каждый знал своего соседа, значит, можно было избежать абсолютного безразличия, чем были так известны крупные города Соединенных штатов, вроде Нью-Йорка или Лос-Анджелеса.

Когда я наконец добралась до города, уже смеркалось. Моим ориентиром был магазинчик «Adam’s market», и вскоре его вывеска показалась передо мной. Так. Я развернула бумажку, на которой был записан подробный план.

От магазина третий дом слева. А вот и он. Четырехэтажное здание, которое только и мечтает о капитальном ремонте. Что ж, я знала на что шла, снимая в нем квартиру. Мистер Хамфри — домовладелец — предупредил, что дом находится не в первоклассном качестве, но на первый период мне хватило того, что там было проведено отопление и водоснабжение.

Поднявшись по ступенькам на освещенное крыльцо, я нажала на звонок. Послышались тяжелые шаги, и дверь открылась. Я тут же изобразила радостную улыбку.

— Добрый вечер! Можно мне видеть мистера Хамфри?

— Это я, — пробурчал мужчина лет пятидесяти пяти с поседевшими волосами, зачесанными назад. — А вы кто?

Я протянула руку для рукопожатия.

— Меня зовут Эшли Далтон, мы разговаривали с Вами по телефону.

— А, — мужчина придирчивым взглядом окинул мою толстовку и походные брюки. — Я представлял Вас старше.

— Я совершеннолетняя, — отрезала я. — И контракт Вы заключили именно со мной.

— Да я же не спорю, мисс… — он отступил в сторону, пропуская меня в дом, но даже не предложил помочь с багажом. — Ваша квартира на третьем этаже. Первая дверь слева. Располагайтесь. Оплата в конце каждого месяца. Вот ключи, — он протянул мне ключи, достав их из шкафчика на стене и развернувшись, заковылял в свою квартиру в конце коридора.

Класс.

Фыркнув, я приготовилась тащить свой огромный чемодан на третий этаж. Тоже мне, джентльмен. Хотя, я не особо привыкла доверять мужчинам или ждать от них помощи.

Достигнув нужного этажа, я еле сдерживалась, чтобы не выругаться. Ключ повернулся в замке, и дверь открылась. На меня обрушился запах пыли и квартиры, в которой давно никто не обитал. Конечно, условия были не ахти, но за такую сумму вполне сгодится. Я нажала на выключатель и свет зажегся. Слава Богу. Теперь у меня было освещение, крыша над головой и… Я прошла в ванную и повернула кран. Еще у меня была вода. Горячая вода.

Маленькая кухня вполне соответствовала стандартам. Больше всего мне нравилась крошечная гостиная с диваном, телевизором и странным комодом с огромным зеркалом. Небольшая спальня, с двуспальной кроватью и шкафом тоже удовлетворил мои требования. Главное, что я чувствовала себя здесь в довольствии и безопасности. И все это было моим.

В прихожей я схватила со столика сумочку и перекинула тонкий ремешок через плечо. Следующим пунктом в моем расписании являлся поход в магазин. Мне требовалась еда и, судя по чистоте квартиры, моющие средства. Заперев дверь, я сбежала вниз по лестнице и, распахнув тяжелую входную дверь, вышла на улицу.

«Adam’s market» был виден издалека, но надпись на двери, оповещающая о том, что магазин работает до семи я смогла разглядеть лишь взойдя на крыльцо. Половина восьмого. Топнув ногой от разочарования, я развернулась, чтобы уйти, когда за моей спиной прозвенел колокольчик.

— Мисс, — позвал женский голос, и я обернулась. В проеме стояла женщина, которая широко мне улыбалась, словно мы были знакомы много лет. Это была блондинка с добрыми, светло-серыми глазами.

— Здравствуйте! — на моем лице появилась, как я надеялась, искренняя улыбка. — Простите, пожалуйста, мне не хотелось Вам мешать, просто я…

— Только приехала и не знала, куда пойти поесть? — закончила за меня женщина, и я нервно усмехнулась.

— По мне так видно, что я приезжая?

— Нет, солнышко, просто здесь все знают друг друга в лицо. Заходи, — подмигнув, она качнула головой, приглашая меня войти.

Потоптавшись на месте, теребя ремешок в руках, я вошла вслед за ней. Пройдя мимо полок, заставленных разнообразными продуктами, мы приблизились к прилавку.

— Можно мне батон хлеба и сырную нарезку? — я достала из кошелька парочку купюр. — И… и пакет апельсинового сока. А еще моющие средства, перчатки и парочку тряпок.

Пока продавщица доставала все перечисленное, я огляделась, и мое внимание привлекло объявление. Требуется продавец…

— А вакансия еще свободна? — быстро спросила я, пока не передумала. Женщина вопросительно взглянула на меня.

— Ты уверена, что тебе это подходит? Работа посменная, вряд ли ты будешь успевать ходить на учебу.

— Нет-нет, мне подходит, — поспешила заверить ее я, уверенно улыбнувшись. Ей необязательно было знать, что мое образование закончилось на середине выпускного класса. На дворе стоял апрель, и все мои бывшие одноклассницы уже давно выбирали выпускные платья.

— Хорошо. Приходи завтра, — женщина положила продукты в бумажный пакет и протянула его мне. — А твои родители… — начала она и сделала паузу, видимо ожидая, что я продолжу, но я, расплатившись, улыбнулась.

— Спасибо большое, что открыли мне. Я завтра зайду непременно.

Извинившись и попрощавшись, я чуть ли не бегом покинула магазин. Вбежав вверх по лестнице, я зашла в квартиру, сбросила куртку и засучила рукава на своей рубашке. Мне предстоял длинный вечер.

Когда спустя три часа я в изнеможении плюхнулась на диван в гостиной, зазвонил мобильный телефон. Определитель показал номер мамы, и мой палец машинально потянулся к кнопке отбоя, но совесть взяла над желанием покоя, и я приняла вызов.

— Алло, дорогая! — мамин голос орал в трубку, словно она и в самом деле пыталась докричаться до меня из Лос-Анджелеса. Хотя… Я не имела ни малейшего понятия, где она сейчас находится.

— Привет, мам, — я с неохотой поднялась и, отправившись на кухню, достала из холодильника сок. — Я на месте. Все отлично. Мне здесь нравится. Как дела у вас?

Я проговорила все это скороговоркой, но, судя по шуму на заднем плане, матери не особо было время со мной разговаривать. Она просто позвонила, выполняя родительский долг.

— Все отлично. Мы с Грегори как раз пришли в ресторан.

Я закатила глаза при упоминании имени отчима. Конечно, он сделал мою мать снова счастливой после развода с отцом, и у меня была его фамилия, но он был младше мамы на шесть лет, и постоянные тусовки не радовали меня абсолютно. После их свадьбы мы с мамой словно поменялись местами. Я разогревала им ужин, когда они приходили после очередной вечеринки, я будила их перед школой, чтобы они не проспали работу. Но все же… С приходом Грега в нашу жизнь мир действительно изменился в лучшую сторону.

— Дорогая, я приняла твое решение, понимая, что тебе нужно время, но тебе действительно лучше вернуться домой, — прокричала мать, пытаясь заглушить грохочущую музыку. — Вместе нам будет легче.

— Мама, я в порядке, — терпеливо заверила ее я. У меня не было ни сил, ни желания начинать ее воспитывать. — Я пришлю тебе номер моего телефона, ладно?

— Хорошо! — мамин голос стал тише, пока она переговаривалась с кем-то рядом. — Грегори передает тебе привет. И мы любим тебя!

— Я тоже вас люблю, — сдержанно произнесла я, сжимая в руках телефон.

— Не пропадай, малышка!

— Да ты тоже, мам, — проговорила я, в трубку, в которой уже раздавались гудки.

Глава№ 2

На следующее утро я готова была швырнуть расческой в зеркало, когда проклятая челка так и не легла на свое место. Всю жизнь мои золотистые волосы, которым так завидовали мои подружки, я собирала в хвост или оставляла распущенным. Только прямая челка, закрывавшая лоб, являлась неизменным элементом моей прически и даже стала отличительным признаком. Синие глаза, доставшиеся мне от матери, не нуждались в подводке, поэтому я, в отличие от многих девушек своего возраста, так редко пользовалась косметикой.

Наконец, разобравшись с челкой, которая в конце концов сдалась и приняла свой ежедневный облик, я босиком в одном белье прошагала в спальню, в очередной раз порадовавшись, что живу одна. Покопавшись в шкафу, в который только вчера вечером повесила весь свой гардероб, я остановила свой выбор на платье. Конец апреля радовал как никогда теплой погодой, поэтому на ногах у меня были босоножки на невысоком каблуке. Перекинув сумочку через плечо, я вылетела из квартирки.

— Доброе утро, мистер Хамфри!

Домовладелец поливал цветы, рассаженные вдоль заборчика, скорее просто дополнявшего интерьер, чем выполнявшего функцию ограждения против хулиганов.

— Доброе, мисс… — он махнул мне рукой в кожаной перчатке, так и не закончив предложение. Похоже, он никогда не запомнит мое имя.

«Adam’s market» уже был открыт, несмотря на ранний час. Я взялась за ручку ровно в девять утра, а судя по вывески — это как раз время открытия. В утреннем свете все немного отличалось от моего вчерашнего визита. Я зашла внутрь. Сначала мне показалось, что магазин пуст, но потом мои глаза привыкли к освещению. Напротив двери, спиной ко мне стояла женщина, которая, встав на цыпочки, пыталась достать с верхней полки стеллажа коробку, и, как только ей это удалось, со стороны прилавка раздался раздраженный мужской голос.

— Поставь сейчас же!

К девушке подскочил молодой человек в светлых брюках и футболке, тут же выхвативший коробку из ее рук. Она повернулась к нему, и я увидела ее огромный живот. Девушка была беременна, теперь стало понятно, почему молодой человек так переполошился. Парень, смерив ее гневным взглядом, поставил коробку на нижнюю полку. Девушка же, буркнув себе под нос что-то нечленораздельное, двинулась к прилавку. На ней было платье, доходившее до колен и кроссовки. Шнурок на правой ноге развязался, но она не обратила на это внимание. Девушка остановилась, встряхнув своими роскошными длинными волосами, поразительно рыжего цвета, и начала с кем-то разговаривать, но мне не было видно ее собеседника, пока тот не вышел из-за стеллажей. Молодой мужчина с темными, аккуратно уложенными волосами, одетый в дорогой черный костюм с белоснежной рубашкой, у которой была небрежно расстегнута верхняя пуговица, опустился перед девушкой на колени, склоняясь к ее ногам, и принялся завязывать шнурок. Я не являлась сентиментальной, но подобная сцена умилила бы даже самого черствого человека.

Мужчина выпрямился и, запустив пальцы в рыжую гриву девушки, склонившись, запечатлел на ее губах нежнейший поцелуй. Парочка обменялась полными обожания взглядами и стала о чем-то тихо переговариваться, бережно держа друг друга за руки.

Я хотела было кашлянуть, чтобы привлечь к себе внимание, но мне было неудобно прерывать такой момент. Тьфу. Я стала слишком впечатлительной.

— Простите, мисс, вам помочь?

Неожиданный голос раздавшейся слева от меня, заставил мое сердце нервно подскочить. Посмотрев в искрящиеся смехом карие глаза парня, теперь уже держащего в руках пакет сахара, я осознала, что все это время неприлично долго наблюдала за влюбленными, которые, судя по кольцам на положенных пальцах, были мужем и женой. Я встряхнула головой, собираясь с мыслями, и по привычке поправила челку.

— Д-да, я пришла по объявлению… — обратилась я к парню, о котором на некоторое время совершенно забыла. Черные волосы коротко пострижены, карие глаза, на которые сразу обращаешь внимание, настолько они были выразительны, прямой нос и… ослепительная улыбка, которую он мне продемонстрировал сию же секунду. У него наверняка отбоя нет от девчонок, с таким-то обаянием. А он и рта не успел раскрыть еще.

— Джаред, тут пришли по объявлению, — крикнул парень, оборачиваясь.

Джаред — тот самый мужчина в костюме — нехотя оторвал ласковый взгляд от девушки и посмотрел на меня.

— Здравствуйте, — улыбнулся он, обнажая очаровательные ямочки на обеих щеках. — Спасибо, что пришли. Сейчас я позову кое-кого, и мы все решим…

— Боже, Джаред, шагай на работу, — прервал его строгий голос, и в поле моего зрения показалась моя вчерашняя знакомая. Сегодня на ней был одет деловой костюм. Улыбнувшись, она протянула мне руку со словами:

— Дорогая, ты вернулась. Не желаешь чаю?

— Я-я… — протянула я, и на моем лице появилась виноватая улыбка. — Вообще-то я надеялась, что вы дадите мне работу…

— И она твоя, — отмахнулась женщина. — Ребята покажут тебе, что к чему. Меня зовут миссис Х…Мелисса Финч.

— Эшли Далтон, — представилась я и вздрогнула, когда рядом со мной внезапно остановился молодой человек, с очередной коробкой в руках.

— А я — Дилан, — весело проговорил он и, поймав яростный взгляд миссис Финч, поправился. — Точнее, приятного дня, леди.

Справа раздался негромкий смех — это Джаред с женой забавлялись ситуацией. Что ж, она действительно оказалась веселой, особенно когда Мелисса, фыркнув, снова обратилась ко мне:

— Да, этот клоун работает здесь. И он покажет тебе все. Только не верь его болтовне, — она поморщилась, словно съела лимон целиком. — Лучше слушайся Джессику, — она махнула рукой в сторону девушки, которая, сияя улыбкой, помахала мне рукой.

Мелисса вручила мне форму — голубую футболку с названием магазина на левой стороне груди. Джаред и Джессика — удивительно, но я с первого раза запомнила их имена — разошлись в разные стороны. Первый отправился на работу, сев в крутую спортивную машину и укатив прочь, а девушка встала за прилавок, начав обслуживать первых посетителей. Мне поручили рассортировать сладости по полкам.

— Джесс, давай я, — Дилан, на первый взгляд казавшийся треплом, бережно отодвинул девушку в сторону, взяв ее за ставшую объемной талию. Этот жест показался мне фамильярным по отношению к чужой беременной жене, но Джессика, улыбнувшись, ласково потрепала парня по волосам, уступая ему место у кассы.

Пришло время обеденного перерыва, когда телефон в кармане моих джинсов завибрировал. Я как раз закончила с мытьем стеллажа, избавившись от муки, рассыпавшейся по каждой полке. Достав мобильный, я посмотрела на номер и прижала телефон к уху.

— Привет, пап, — свободной рукой я продолжила тереть полку.

— У тебя усталый голос, — деловито констатировал отец. — Твоя мать опять заставила тебя готовить ужин?

Я скривилась, вспомнив, что обещала самой себе сказать отцу об отъезде, но все не решалась. Но сейчас уже не оставалось выбора.

— Знаешь… Вообще-то я…

— Не дома, я в курсе, — отец даже не дал мне закончить. — Когда ты собиралась мне сказать о том, что уезжаешь?

— Сегодня, — на автомате выпалила я, понимая, что ответ на самом деле был абсолютно противоположный. Никогда.

— И что ты забыла в Бунвилле?

Мои пальцы так сильно сжали трубку, что костяшки побелели.

— Ты отслеживаешь мой телефон? — процедила я сквозь зубы. На другой стороне провода раздался сдержанный смех.

— Милая, если твоей матери на тебя плевать, это не значит, что и я вычеркнул свою дочь из памяти.

— Ты даже не знаешь, какого цвета у меня волосы!

— Ты блондинка, и твои волосы все время или распущены, или собраны в хвост. И их, между прочим, ты никогда не красила. А сейчас ты теребишь край своей футболки, — я отдернула руку, схватившись за полку. — И в данную секунду ты вне себя от ярости, что я прав. Собственно, как всегда, — самодовольно закончил отец, хмыкнув.

— Ха-ха, — я скорчила рожу, хотя мы разговаривали по телефону. Он знал меня слишком хорошо. — Все сказал?

— Нет, — последовала пауза и тяжелый вздох. — Эшли, я понимаю, тебе тяжело. Так же как и мне, — он замолк и неуверенно добавил. — И маме… наверное. Но нельзя бросать учебу. Ты еще можешь вернуться.

— Не могу, — я прижалась лбом к полке, продолжая сжимать ее пальцами. — Я правда не могу.

— Тебе пора разобраться со всем этим, Эшли. И если ты не сделаешь это сама, то мы с мамой…

— Я разберусь, — перебила его я. — Мне просто нужно время.

— Нет, тебе нужен квалифицированный специалист, который…

Из-за стеллажа появился Дилан, который вопросительно взглянул на меня, и я резко выпрямилась.

— Мне надо бежать. Поговорим позже.

— Нет, Эшли. Подо…

Я нажала на отбой, не дослушав, и улыбнулась парню, который переминался с ноги на ногу.

— Прости, я помешал?

Кажется, ему действительно было неудобно.

— Нет, все отлично. Перерыв закончен? — я посмотрела на его наручные часы.

— У тебя есть еще полчаса. А потом я покажу тебе, как работать с кассой, чтобы ты могла работать за прилавком, — протараторил он и смолк. — Ну, если ты, конечно, хочешь.

— Да, с удовольствием! — я виновато улыбнулась, осознав, что переборщила с энтузиазмом в голосе.

— Хорошо, — Дилан сделал вид, что не заметил моего подвешенного состояния.

Отвернувшись, он двинулся обратно к прилавку, тем самым давая мне время встряхнуться. Разговор с отцом вабил меня из колеи. Я запихнула телефон в карман. Отец был прав. Одной мне не справится. Боль засела слишком глубоко, чтобы избавиться от нее за каких-то три месяца.

Вдох и медленный выдох.

Потерев глаза, я потуже затянула резинку на своем конском хвосте и заставила сознание сосредоточиться на сегодняшнем дне. Дилан и Джессика, разговаривая, смеялись, стоя у прилавка. И я поняла, что сегодня мне выдался шанс начать все с чистого листа. Первые шаги сделаны. Я в новом городе. Меня окружают незнакомцы, но уже троих хороших людей я знала. Осталось показать им, чего стою я.

Глава№ 3

Зазвонил будильник, и я хлопнула по выключателю и тут же села, боясь, что снова усну и пропущу пятничный рабочий день. Мои ноги свесились с кровати, и я встала, раскрыла шторы и приоткрыла окно. За спиной раздалось недовольное ворчание, и мою подушку заняла темноволосая голова. Улыбнувшись, я отправилась в душ.

Сегодня пятница. Уже целый месяц прошел, как я живу здесь и работаю в магазине. У меня появились друзья. Дилан и Джессика. Оба обладали поразительным чувством юмора, что помогало мне выжить. Не знаю, замечали ли они перемены в моем настроении, но всегда пытались все неловкие ситуации свести к шутке.

Выключив фен, я вышла из ванны и вернулась в комнату, где босиком наступила на темно-синие джинсы, и моему терпению пришел конец.

— Почему твои джинсы валяются на полу?! — крикнула я, топая, приблизившись к кровати и взявшись за одеяло.

— Тебе разве не надо идти работать, Эш? — пробурчал недовольный голос, и я сорвала одеяло с кровати. — Эй! Я же сплю!

— Уже нет, — сообщила я, бросая одеяло обратно на кровать в скомканном виде. — И прекрати на меня так смотреть. Дыру просверлишь.

Развернувшись, я направилась в кухню, и вслед мне понесся разгневанный возглас:

— Если бы!

Обернувшись, я взглянула на растрепанные волосы подруги, которая восседала на моей кровати, обиженно поджав губы, и обреченно вздохнула.

— Ладно. Спи, — сжалилась я и строго добавила. — Только к моему приходу наведи здесь порядок.

В последний момент я подняла ногу, чтобы не наступить на валявшуюся передо мной пустую бутылку из-под пива.

— Ну конечно! — саркастически проговорила Тэсса, спрыгивая с кровати, и гордо прошагала мимо меня в ванную. — Теперь уж не заснуть.

— Я и не подумаю извиняться, — хмыкнула я, уходя на кухню, где начала готовить завтрак, решив ограничится яичницей. В ванне включилась вода, потом выключилась, и вот в коридоре послышался ворчливый стон.

— Моя голова раскалывается!

— Меньше надо было пить, — справедливо заметила я и разбила четыре яйца, бросая их на горячую сковородку, когда Тэсса завернула на кухню и, направляясь к столу, пробурчала:

— Нет ничего плохого в том, что я оплакиваю своего парня.

Я резко вздохнула, понимая, что не могу ее винить, но все же решила продолжить этот разговор, переходящий в неприятную для нас обеих тему.

— Я с тобой не спорю, но тебе пора прекращать пить каждую пятницу.

— Это неправда, — тут же возразила Тэсса, но, встретив мой полный скептицизма взгляд, возвела глаза к потолку. — Ладно, это так. Но я не могу остановиться.

Она вскочила на ноги, и я осознала, что разговор за завтраком перерастает во что-то большее, чем просто непринужденная утренняя беседа.

— Ты-то должна меня понять! — на глаза Тэссы навернулись слезы, когда она шагнула ко мне, вынуждая меня пятиться так, что я уперлась спиной в столешницу. — Сама уехала в такую глушь. Думаешь, я не знаю зачем? О-о, — закинув голову назад, она издевательски расхохоталась. — Ты, так же как и я не знаешь, как дальше жить. Потому что все изменилось. И ничего не станет как прежде.

Мы обе тяжело дышали, смотря друг на друга в упор. Нижняя губа Тэссы предательски задрожала, когда она качнула головой.

— Твоя яичница сгорела, — прошептала она и вылетела из кухни, убегая в спальню. Развернувшись к плите, я подняла дымящуюся сковородку, в последний момент спасая наш завтрак. Яичница чуть подгорела, но оказалась в самый раз. Слопав свою порцию, запив ее чаем, я положила вторую половину на тарелку, сверху бросив помидор, налила большой графин с водой, поставила все это на поднос и отправилась в комнату. Тэсса лежала на моей кровати, уткнувшись лицом в подушку. Я знала, что она плакала, поэтому, поставив поднос на тумбочку, тихо проговорила:

— Я принесла тебе завтрак.

— Я не буду, спасибо, — раздались еле различимые слова, и я еле сдержала улыбку. Да, после такой ночи вряд ли захочется что-нибудь съесть, зная, что желудок вернет все обратно в ближайшие полчаса.

— Выпей воды, — я начала одеваться, потому что уже опаздывала на работу. — Если что — таблетки в шкафчике над раковиной. Я вернусь вечером, так что можешь посмотреть телевизор или…

— Я уже большая девочка и смогу себя занять, — Тэсса посмотрела на меня покрасневшими глазами. — Могу я зайти к тебе в обеденный перерыв?

Замерев, я глядела на нее и потом кивнула, продолжив застегивать кофточку.

— Конечно. У меня обед с часу до двух.

Когда я двинулась к двери, она вскочила с кровати, накидывая мой халат, лежавший на стоявшем рядом стуле.

— Давай, я провожу тебя, — слабо улыбнувшись, предложила она, и я непроизвольно растянула губы в улыбке. За мной уже давно никто не закрывал дверь.

Уже вбегая вверх по ступеням и открывая дверь в магазин, я растеряла свое хорошее настроение, вспомнив, разговор о выпивке. Положение Тэссы действительно было незавидным, и она очень увлеклась выпивкой, что чрезвычайно беспокоило ее семью и меня. Ей всего двадцать один год, а за три прошедших месяца, она являлась экспертом в винах, традиционно спуская свои деньги в барах каждые выходные, транжиря средства, собранные на колледж, который она в итоге бросила. Родители были в ужасе, видя, как быстро меняется их дочь, превращаясь из отличницы и примерной девушки в молодую начинающую пьяницу.

— Доброе утро, Джессика! — поздоровалась я с девушкой, которая уже стояла за прилавком.

— Привет, Эшли, — рассеянно бросила та, перебирая вещи на нижней полке.

— Дай-ка я, — я легонько толкнула ее в сторону, вынуждая подвинуться. — Что ты ищешь?

— Вы надоели мне со своей опекой, — вместо ответа раздраженно заявила Джессика, и я с удивлением подняла взгляд на нее, впервые услышав столь резкие слова в свой адрес, но девушка смотрела поверх моей головы. Обернувшись, я увидела Джареда, который стоял в проходе, засунув руки в карманы штанов. Похоже, что он только вернулся, потому что его костюм был помят и даже в некоторых местах испачкан в глине или земле.

— Мы можем поговорить наверху? — холодным тоном, от которого у меня побежали по спине мурашки, произнес Джаред, не отрывая взгляда от лица жены.

— Почему вы все здесь не даете мне делать элементарные вещи?! — воскликнула Джессика, кажется, уже решив, где будет состояться беседа.

Так. Похоже, мне пора ретироваться, пока они не начали бросать друг в друга гвоздодеры, как раз находившиеся в ящиках на полу, потому что их еще не успели разобрать. Я сделала шаг, намереваясь уйти к дальним стеллажам, когда меня остановил женский возглас.

— Нет, Эшли, останься!

Застыв, я неуверенно посмотрела на Джессику.

— Мне, наверное, следует…

— Нет! Стой на месте! — разъяренно приказала девушка, и я замерла, не смея ей перечить.

— Джесс, ты ведешь себя глупо, — устало выдохнул Джаред, проводя рукой волосам, и подошел ко мне, останавливаясь в паре метрах от жены. — Просто успокойся, и давай поговорим…

— Я не желаю тебя слушать, Джаред, — прошипела Джессика, не позволяя ему закончить. — И не хочу тебя видеть. Уйди, мне надо работать.

— Тебе нельзя работать, потому что…

— Не смей говорить, что мне нельзя работать или нервничать, когда сам возвращаешься домой под утро! — истерично завопила Джессика. Мои глаза пораженно расширились, и я поспешила слинять.

— Пожалуйста, Джесс, тебе нельзя нервничать, — взмолился Джаред, поднимая руки перед собой и медленно приближаясь к ней. Я сделала абсолютно все наоборот, практически сбегая с места ссоры, которая только разогревалась.

— Они разберутся, — вместо приветствия сообщил мне Дилан, открывая передо мной дверь в подсобное помещение. Он был здесь раньше меня, потому что жил на втором этаже. Я не очень разобралась в родственных связях семейства Финч, и знала только, что Дилан и Джаред родные братья, что Мелисса с мужем усыновили Джареда, но не Дилана, и что последний жил теперь с ними и работал в магазине, а Джессика и Джаред, поженившись в прошлом году, стали жить в соседнем доме. Магазин был семейным бизнесом, но Адам Финч не работал здесь, а, так же как и Джаред, ездил в другой город.

Ссора молодых супругов длилась недолго, и все это время мы с Диланом провели в подсобке, делая вид, что заняты раскладыванием моющих средств по нужным полкам, хотя просто ставили их по алфавиту, не зная, чем еще себя занять. Дилан выглянул за дверь и махнул мне рукой.

Джаред сжимал Джессику в объятиях, укачивая как маленького ребенка, а ее пальцы сжимали лацканы его пиджака.

— Езжайте домой, ребята, — сказал Дилан, заходя за прилавок, и я нерешительно последовала за ним. — Вам обоим нужен сон и отдых. Мы справимся.

Я кивнула, словно подтверждала его слова. Когда молодая пара удалилась, пришел первый покупатель, за ним следующий, и так начался очередной рабочий день.

Глава№ 4

Обычно в разгар дня народу было много. Дилан помогал покупателям, вышагивая между рядами, а я заняла место за прилавком, пробивая товары, называя сумму, выдавая чек и сдачу, даже не глядя на человека которого обслуживаю. Это не являлась невежеством или невоспитанностью, просто выработанная до автоматизма техника позволяла экономить время обоих сторон. Но когда передо мной легла бутылка виски и бутылка текилы, я подняла голову.

— Издеваешься?!

Тэсса улыбнулась.

— Сейчас только без двух минут час, твой перерыв еще не начался, просто обслужи меня.

К моей досаде за ее спиной никого не было, люди, зная, в котором часу у магазина перерыв, просто сюда не заходили, отовариваясь до или после перерыва, но отсутствие зрителей давало мне возможность закатить скандал. Придав лицу невозмутимое выражение, я выпрямилась и строго произнесла:

— Простите, но мы не имеем права продавать спиртные напитки людям, не достигшим совершеннолетия.

Глаза Тэссы сверкнули недобрым огоньком.

— Мне уже давно стукнуло восемнадцать, так что просто выдай мне чек и возьми деньги, — она швырнула пару банкнот, значительно превышающих стоимость обеих бутылок, на прилавок. — Эш, пожалуйста, хоть ты не начинай.

В ее голосе послышалась мольба, но я понимала, что согласившись, сделаю только хуже.

— Какие-то проблемы? — Мелисса, которая обычно бывала в магазине только два-три раза в неделю, поручая основную работу сотрудникам, а остальное время проводила разбирая канцелярию, появилась из-за спины Тэссы и зашла за прилавок.

— Нет.

— Да, — одновременно с Тэссой заявила я, и подруга яростно взглянула на меня, поджав губы, а я обратила все свое внимание к начальнице. — Я не уверена, что могу продать этой леди спиртное, — пояснила я, и Мелисса, нахмурившись, попросила Тэссу предъявить документ, удостоверяющий личность, но та покачала головой и, забрав деньги, вышла из магазина.

Быстрый взгляд на часы, и я сбросила форму и, схватив немного конфет, пробила их на кассе, вылетая из магазина.

— Эй! Подожди! — мне пришлось бежать, чтобы догнать Тэссу, продолжающую идти вперед, не оглядываясь.

— Ты знала, — обиженно произнесла она, когда я с ней поравнялась. — Ты знала, что у меня нет с собой документов, но все равно…

— Все равно что?! — вскинулась я, останавливая ее. — Спасла тебя от очередной попойки?

— Нет, ты просто испортила мне выходные, — отрезала Тэсса, отталкивая меня в сторону и продолжая идти.

— А он бы хотел, чтобы ты так себя вела, а, Тэсса? — прокричала я ей в спину, и она остановилась как вкопанная.

— Что ты сказала? — делая паузу на каждом слове, спросила она, медленно возвращаясь. Ее безумный взгляд блуждал по моему лицу, выискивая ответ на одной ей известный вопрос, но я посмотрела ей прямо в глаза.

— Он бы хотел, чтобы ты испортила свою жизнь? Хотел ли он, чтобы ты бросила учебу, друзей, родных, предпочитая напиваться до беспамятства в каждом баре, попадающемся тебе на пути?

Тэссу начало трясти, словно мои слова врезались в нее, как что-то материальное.

— Тогда почему он покинул меня? — выдохнула она, заливаясь слезами. — Почему оставил меня одну?

— Ты не одна, Тэсса. Ты не одна, — повторяла я, обнимая ее, когда она уткнулась мне лицом в плечо, давая волю слезам.

* * *

— Я не верю, что он тебе совсем не нравится, — заявила Тэсса, когда мы подходили к магазину. Ее длинные темные волосы волнами спадали по плечам, сегодня она ярко накрасилась, но я знала, что этот броский был по большому счету лишь для того, чтобы скрыть опухшие после бессонной ночи веки. Пятничный вечер мы провели за просмотром триллера, о заблудившихся в горах лыжниках, потому что ни я, ни она не могли вынести еще одного сопливого романтического фильма. Уснули мы в обнимку, но я не раз просыпалась ночью от звука плача. Утром мы обе сделали вид, что не случилось ничего особенного, но завтрак прошел в абсолютной тишине. Сейчас мы шли за покупками, собираясь приготовить праздничный ужин, потому завтра Тэсса возвращалась домой. Она дала мне слово, что завяжет с алкоголем, и я отчего-то ей верила. Мои слова достигли ее сознания, и в ее глазах отразилось понимание. Я знала, она поступит правильно, может, не ради себя, так в память о своей любви. Единственной, как она утверждала.

— Слушай, мне сейчас не до этого, — отмахнулась я, распахивая дверь. Тэсса, познакомившаяся с Диланом вчера, всю дорогу от дома до магазина твердила мне, что он хороший парень и как раз мне подходит. Похоже, лишившись своей личной жизни, она решила построить мою. А эта забота была лишней.

— Доброе утро, — поздоровалась я. Сегодня был мой выходной день, но Дилан и Джессика работали. Хотя, Джессике, кажется, запретили делать все, кроме как стоять, точнее, сидеть на кассе. Парень с девушкой хором меня поприветствовали, и мы с Тэссой принялись за покупки. Корзина была уже полной, когда мы застряли на выборе напитков. Я боялась, что Тэсса возьмет что-нибудь алкогольное, но она взяла с полки банку апельсинового сока.

— Давай пригласим его, — заговорщически наклонилась она ко мне, так как была на голову выше меня.

— Кого? — буркнула я, заранее зная ответ, но старательно делала вид, что читаю этикетку на плоскогубцах, которые уж точно не собиралась покупать, просто они были первые, что попалось мне под руку.

— Дилана, — прошипела Тэсса. — Ты же со скуки тут помрешь, если не заведешь друзей.

— У меня есть друзья, — отмахнулась я, бросая плоскогубцы на полку.

— Ну конечно, — фыркнула Тэсса. — Но чтобы они у тебя остались, тебе следует приглашать их в гости.

— Прекрати, пожалуйста, — я вручила ей тележку. — Иди к кассе, а я возьму сахар.

Я пожалела о своем опрометчивом решении, как только увидела, что Дилан пробивает наши продукты и беседует с Тэссой, которая внезапно захихикала.

— Ой, Эшли, а я тут рассказываю Дилану о тебе, — весело воскликнула она, когда я приблизилась.

— Да? — скептически подняла брови я, приблизившись. Дилан бросил на меня взгляд, в котором промелькнула насмешка. — Что ты тут наговорила?

— Про твою лабораторную работу, — невинно хлопая ресницами, отозвалась Тэсса, и, застонав, я закрыла лицо ладонями, чем вызвала смех присутствующих, но мне было неприятно, что Дилан узнал о моем позоре.

— Да ладно, Эшли, со всеми бывает, — усмехнулся Дилан, когда я, сощурившись, взглянула на него.

— Не со всеми, — хохотнула Тэсса. — Ты еще не знаешь, что она устроила на свой восемнадцатый день рождения…

— Будь добра, остановись, — попросила я, сдерживая улыбку. В моей жизни было немало курьезных ситуаций, но Дилану об этом знать необязательно.

Я оплатила покупки, и мы с Тэссой взяли по пакету, направившись к выходу.

— Сегодня вечером в «Фантазии» будет вечеринка в честь Весеннего Бала, — неожиданно сообщил Дилан, и Тэсса заинтересованно обернулась, ожидая продолжения. — Вы не хотите пойти?

Тэсса кокетливо улыбнулась.

— Хорошо, мы придем.

Не давая мне и слова вставить, она вытолкнула меня на улицу.

— Зачем ты согласилась? — я толкнула ее локтем в бок, когда мы уже ввалились в квартиру.

— Потому что он пригласил, — ответила Тэсса, подмигивая мне. — Ты ему нравишься.

— Не мели чушь, — отвернулась от нее я, хотя мне нравилась такая мысль. Дилан всегда был чрезвычайно мил со мной, но я воспринимала его только как коллегу, но не как парня. Хотя, он был очень привлекателен, но мне не раз попадалось на глаза то, как он смотрит на Джессику, и меня не оставляла мысль, что она его привлекала.

— Он смотрел на тебя, когда приглашал нас, — возразила Тэсса. — Если бы ты не стояла спиной, как упертая…

— Спасибо, я поняла, — перебила ее я, и меня вдруг начал разбирать смех. Спустя мгновение мы обе хохотали, сползая на пол от смеха, выпуская напряжение последних месяцев наружу.

До кафе «Фантазия» было идти недалеко, поэтому мы обе надели летние платья, накинув сверху жакеты. Я добавила еще кожаный поясок и обула туфли на низком каблуке, а Тэсса и вовсе решила ограничиться балетками. Погода позволяла нам легкую одежду даже по вечерам, и теплый ветерок, дующий нам в лицо по дороге к кафе, лишь поднимал настроение.

— Не могу поверить, что согласилась на это, — пробормотала я, входя вслед за подругой в полное народу, музыки и смеха помещение.

— Будет весело! — подбодрила меня Тэсса, сбрасывая курточку и плюхаясь на свободный стул у стойки бара. — Мне безалкогольный коктейль, пожалуйста, — заказала она, и широко улыбнулась. — Боже, Эшли, когда ты уже научишься расслабляться?

— Никогда, видимо, — фыркнула я, усаживаясь рядом с ней.

Мы пили молочные коктейли, разных вкусов, и болтали. Болтали ни о чем. Тэсса о чем-то пошутила, и я рассмеялась, как вдруг справа от меня на стойку легла мужская рука, а моя спина уперлась в чью-то грудь.

— Вы пришли, — произнес знакомый голос, и я задрала голову, уткнувшись взглядом в подбородок, принадлежавший никому иному, как Дилану. Тэсса тут же вскочила на ноги.

— Вы как хотите, — насмешливо начала она. — А я пойду танцевать.

Она растворилась в толпе, и Дилан наклонился к моему уху, почти касаясь губами кожи.

— А ты потанцуешь со мной? — спросил он, пытаясь перекричать шум, царивший вокруг.

— Я не танцую, — покачала головой я, жестом предлагая ему присесть на освободившееся после Тэссы место, но он остался стоять, и его занял молодой человек, сразу же заказавший текилу. Я оглядела Дилана. На нем были джинсы и синяя обтягивающая футболка, позволявшая мне увидеть его стройный подтянутый торс. Ладно. Я готова признать, что даже в такой казалось бы обыкновенной одежде он выглядел очень эффектно.

Мы оба молчали, не зная, с чего начать разговор, а тем временем к парню рядом подошел высокий блондин. Они стали беседовать, и от нечего делать я поглядывала на них, но от того, что случилось дальше, меня как током шарахнуло. Стоящий блондин положил руку на затылок сидящего парня и, наклонившись, прижался губами к его рту.

— Ой, — вырвалось у меня, а над моей головой послышалась пара-тройка ругательств. Я слезла со стула, поворачиваясь к Дилану, на лице которого отразились неповторимые эмоции. — Говоришь, любишь танцевать? — громко спросила я, и он опустил взгляд на меня.

— Больше всего на свете, — хмыкнул он, беря меня за руку и вытягивая на танцпол.

Играла современная медленная музыка, и мои руки сами собой обернулись вокруг его шеи, а он положил руки мне на талию, но между нами оставалось расстояние, которое вскоре сократилось, потому что невероятное количество народа хлынуло в центр площадки, оттесняя нас к столикам.

— Хочешь, можем выйти на улицу, — прокричал Дилан мне в ухо, и, когда я кивнула, мы начали продираться сквозь толпу. Хохоча от внезапного возбуждения, вызванного или выпитыми коктейлями, или, возможно, присутствием привлекательного парня рядом со мной, я прижалась к внешней стене кафе, не заботясь о том, что могу испачкать одежду.

— Надо сказать Тэссе, что мы вышли, — я достала телефон из кармана и обнаружила, что у меня имеется непрочитанное сообщение. Тэсса написала, что она решила пойти домой и приказала мне хорошенько провести вечер, но веселье вылетело у меня из головы. Тэсса никогда не уходила с вечеринок. Никогда.

Я нашла ее номер в контактах и нажала вызов. После четырех мучительно долгих гудков она взяла трубку.

— Тэсса, ты в порядке? — взволнованно спросила я, игнорируя вопросительный взгляд Дилана, который просто стоял около меня, не вмешиваясь в разговор, но уже начиная беспокоиться.

— Да, все отлично, — откликнулась она, и я с облегчением вздохнула.

— Я скоро буду дома, хорошо?

— Нет, Эшли, я в порядке, просто устала. Оставайся с Диланом, повеселись, — принялась заверять меня Тэсса, но я уже приняла решение и нажала на отбой.

— Дилан, извини, но мне надо домой, — я приготовилась придумывать более значимое объяснение, чем просто плохое предчувствие, но он просто кивнул.

— Я отвезу тебя, — предложил он. Я хотела отказаться, но желание побыстрее попасть домой пересилило, и я согласилась.

Меньше чем через десять минут его машина затормозила перед моим домом.

— Спасибо, что подвез, — проговорила я, оборачиваясь к нему, и он улыбнулся.

— Не за что. Я рад, что ты сегодня пришла, и жаль, что тебе пришлось уйти так рано.

— Да, там было весело, — усмехнулась я и скривилась, потому что перед глазами встала сцена с целующимися парнями.

— Но не все моменты я бы оставил в памяти, — выдал Дилан, словно прочитав мои мысли.

Рассмеявшись, я взялась за ручку двери.

— До встречи, Дилан.

— До понедельника, Эшли, — уточнил он, когда я уже выпрыгнула из машины.

Не дожидаясь, когда он уедет, как делали почти все девчонки в фильмах, когда парень подвозил их до дома, я помахала ему рукой и побежала к крыльцу.

Глава№ 5

Мастер закрутил последний винтик, и телефонный аппарат занял свое законное место на журнальном столике. Расплатившись, я закрыла за мужчиной дверь и стала собираться на работу. Телефон я установила, устав от постоянных звонков на мобильный, они мешали работе. Да и разговаривать при свидетелях, которых всегда было много в магазине, мне не хотелось. Поэтому, выслав всем родным и друзьям свой новый номер, я выключила мобильный телефон, но, на всякий случай, все же положила его в карман кофты.

Тэсса уехала почти неделю назад, но аромат ее духов до сих пор не выветрился из квартиры. И каждый раз ощущая этот запах, я ловила себя на мысли, что чувствую себя одинокой, но возвращаться у меня не было желания.

Раскрыв холодильник, я поняла, что он совершенно пуст. В список дел на сегодня добавилась покупка продуктов. Захлопнув дверцу так, что холодильник покачнулся, я взяла сумочку, заперла входную дверь и побежала в «Adam’s market». Там, накинув прямо поверх одежды, фартук — новую униформу — встала за кассу.

К полудню поток покупателей сильно сократился, и я больше ходила между полок, помогая гостям, а потом пробивала на кассе их товары. По той же схеме работал Дилан. Помоги. Рассчитай на кассе. Скажи «До свидания».

— Извините, мисс, вы мне не поможете?

Обернувшись, я увидела молодого человека, который не раз посещал магазин. У него были темные кучерявые волосы и карие глаза, и, судя по одежде, недостаток в деньгах он не испытывал.

— Да, конечно. Чего вы желаете?

— Какие болты крепче, не подскажете? — парень улыбнулся, и мне не понравилось его лицо. Какой-то он был противный.

— Простите, но вам лучше обратиться к Дилану, — я повернулась, чтобы рукой показать на Дилана, но тот был уже занят, стоя в компании пожилых покупательниц, так что мне не оставалось выбора. — Хорошо, давайте посмотрим.

Мы прошли к строительным материалам, которые находились в самом конце магазина, и я наклонилась к нижней полке, на которой находились крупные болты, предназначенные для тяжелого веса.

— А для чего вам они нужны? — спросила я, не распрямляясь. — Потому что вот эти, они больше подходят для… Эй!

Резко выпрямившись, я оттолкнула парня в сторону от себя, сбрасывая его руки с моей талии.

— Не трогайте меня, — я яростно смотрела на него, не понимая, что ему вдруг от меня понадобилось. — Иначе, вам придется закупаться в другом месте.

— Прекрати истерику, — фыркнул он и снова усмехнулся, протягивая руку ко мне. — Я просто хотел пригласить тебя куда-нибудь…

— Что ж, мой ответ нет, — отрезала я в раздражении и шагнула назад, чтобы он не смог меня коснуться, но он начал приближаться ко мне. — Уходи, пока я не закричала.

— Мы еще не закончили, — пригрозил парень, но отступил и в итоге ушел, ничего не купив, оставляя меня между рядами в немного шоковом состоянии. Пребывая в своеобразном трансе, я вернулась к прилавку. Произошедшее действительно испугало меня, но сейчас не было времени об этом думать, потому что у кассы уже выстроилась очередь.

К концу рабочего дня, вымотавшись, я совершенно забыла об утреннем неприятном инциденте. Сил хватило только чтобы купить все необходимое и отправится домой. Дилан предложил меня подвезти, и я, чувствуя себя совершенно измотанной, согласилась. Он даже помог мне донести пакеты до квартиры, но не стал задерживаться, упомянув какие-то неотложные дела, и ушел, за что я была ему благодарна, не имея желания приглашать его в гости.

Когда я, нагруженная продуктами, вошла в квартиру, как раз зазвонил телефон. Мои пальцы лихорадочно пытались нащупать выключатель в полной темноте, и, наконец, квартира озарилась светом. Игнорируя трель телефона, я прошагала на кухню к холодильнику и поставила пакеты на обеденный стол. Включился автоответчик, и комнату наполнил знакомый голос:

— Милая, здравствуй… — неуверенно начала мама, что на нее было совсем не похоже, поэтому я, вопреки обычному равнодушию, невольно прислушалась. — Дорогая, не знаю, слышишь ли ты меня, но все равно скажу. Джейк был хорошим человеком…

Удержавшись от того, чтобы по-детски не заткнуть уши ладонями, я раскрыла пакеты и принялась раскладывать продукты по местам, когда мой слух неожиданно выловил фразу из маминого монолога, который до этого состоял лишь из восхваления человеческих качеств Джейка.

— …за дело взялось ФБР…

Похоже, я все же что-то пропустила. Что она говорила до этого? Какое дело?

Между тем мать продолжила, и ее следующие слова повергли меня в неописуемый ужас.

— Родная, его тело решили подвергнуть эксгумации…

Пакет молока, который я держала в руках, намереваясь поставить его в уже открытый холодильник, выпал из моих внезапно ослабевших пальцев. Пол немедленно начал заливаться молоком, но я, после секундного промедления, бросилась к телефону, перепрыгнув через диван.

— Да, мам, это я, — выпалила я в трубку, даже не пытаясь скрыть эмоции в своем дрожащем голосе.

— Эшли, любимая, как ты? — наигранно веселый тон матери резал по ушам. Стараясь успокоиться, я медленно выдохнула.

— Мама, я только что зашла домой, — терпеливо проговорила я, теперь в полной мере контролируя свой голос, который снова звучал безучастно. — Как у тебя дела?

— Ой, у нас все замечательно, — принялась оживленно рассказывать Корделия, испытывая мое терпение, и я закусила губу, чтобы сдержаться от едкого замечания. Мне было абсолютно все равно, окотилась соседская кошка или нет. Я вернулась на кухню, вытерла пол, закрыла холодильник и уселась на пол в гостиной, прислонившись спиной к дивану.

— Мама, а что насчет… Джейка? — не выдержала я, когда повествование подошло к задней левой шине автомобиля мистера Робертса.

— О, я же сказала. Появились подозрения, что Джейка… — она сделала паузу, похоже, внезапно решив проявить некую тактичность. — Милая, мне очень жаль это говорить, но, кажется, бедный мальчик умер не своей смертью… — в голосе матери, кажется, послышалось страдание. — Экспертиза требует эксгумации…

Мой палец медленно лег на кнопку отбоя, и мамин голос прервался на середине предложения. Застыв, я пораженно пялилась на трубку. А потом из моей груди вырвался жалобный всхлип, переросший в душераздирающие рыдания.

Трель телефона вырвала меня из забвения, и я подняла голову с пола. Голова раскалывалась после нескольких часов плача, а на щеке, похоже, остался след от ковра. Нащупав мобильный в кармане, я прижала его к уху, хватаясь свободной рукой за затылок, в котором пульсировала боль.

— Да? — буркнула я в трубку.

— Эшли! — завопила Тэсса, я поморщилась и попыталась встать на ноги. — Ты знала?

— Что знала? — мой голос был ужасно хриплым после сна.

— Д-джейк, — запинаясь, пояснила подруга, и я выпрямилась. В голове тут же прояснилось, а в мозгу стали быстро мелькать воспоминания вчерашнего вечера.

— Мама звонила вчера вечером…

— Да, а мне звонили из полиции, — с другой стороны провода послышался судорожный плач, и я не могла винить ее. — Они…они сказали, что… что он…

Тэсса была не в состоянии закончить, поэтому я перебила ее.

— Я знаю. Точнее, я не понимаю ничего. Успокойся. Уверена, что у них найдется нормальное объяснение.

Потому что у меня его нет.

— Я просто не понимаю, что происходит, — всхлипнула Тэсса, а я протопала в ванную и чуть не застонала, увидев свое отражение в зеркало. А мне же сегодня на работу. Кстати о ней. Я взглянула на часы. Моя смена началась полчаса назад. Боже. Наверное, миссис Финч, которая сегодня как раз должна была быть в магазине, сейчас негодует, почему меня нет.

— Тэсса, я попытаюсь что-нибудь выяснить, ладно? А пока успокойся и…

— Узнай все и скажи мне! — приказала Тэсса, в ее голосе ясно звучала паника. — Хорошо?! Потому что я…

Далее слова перешли в плач, и я, попрощавшись и пообещав позвонить ей, как только все узнаю, отправилась в душ.

Выйдя из кабинки, игнорируя тот факт, что вода с меня стекает прямо на коврик под ногами, я вытерла зеркало от пара и… застыла. Взгляд не хотел опускаться ниже лица, но, поборов себя, я чуть развернулась, чтобы видеть в зеркале спину, и, вздохнув, посмотрела на шрамы. Ожоги были не сильные, но оставили после себя следы и даже спустя четыре месяца давали о себе знать ноющей болью.

Раздался звонок, и только спустя минуту я поняла, что источником является не телефон, а входная дверь. Набросив на мокрое тело халат, я подошла к двери, посмотрела в глазок и после этого открыла.

— Эшли, у тебя все в порядке? — начал Дилан вместо приветствия и, развернувшись ко мне, замер. — Эшли?

— Заходи, Дилан, — проскрипела я, отходя в сторону, пропуская его. Он прошел в коридор и огляделся.

— Что случилось? Ты не пришла на работу, и Мелисса…

— Мне так жаль, — я запахнула халатик и скрестила на груди руки, уже жалея, что не надела ничего посущественней. — Я просто проспала и… — я замолчала, не зная, что еще сказать.

— Успокойся, она уже перенесла твою смену на завтра, — сообщил Дилан, ободряюще улыбнувшись, но я замотала головой.

— Нет, мне нужен завтра выходной!

Господи, у меня был ужасный голос.

— Эшли, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Дилан и, приблизившись ко мне, положил мне руку на плечо, и, вопреки желанию ее сбросить, я не шевелилась, кусая нижнюю губу, чтобы снова не разреветься. — Иди сюда, — обреченно вздохнув, Дилан притянул меня к себе, заключая в объятия. Я почувствовала себя невероятно одинокой, потому что меня в последний раз обнимал так Джейк. Только он понимал меня. Всегда поддерживал. Защищал.

— Пошли, я заварю тебе чай, — Дилан повел меня на кухню, усадил на стул и принялся шарить по ящичкам в поисках коробки с чаем.

— В шкафчике, справа от мойки, — подсказала я, и спустя десять минут мы оба сидели за столом и пили чай. Глотая горячий напиток, я тихо радовалась тому, что Дилан не спрашивает меня ни о чем. Он просто изредка поглядывал на меня, ожидая взрыва, но его не случилось.

— Я пойду, моя смена началась, — наконец, поднялся он, и я вскочила на ноги.

— Конечно, — слабо улыбнулась я и вслед за ним пошла в коридор. — Дилан, — он обернулся, и я взяла его руку, легонько сжимая ее. — Парни обычно сбегают от слез и истерик. Спасибо, что остался сегодня.

— Ну, ты же держала себя в руках, — справедливо заметил Дилан. В его присутствии я так и не проронила ни слезинки. — Да и для чего еще нужны друзья?

— Знаешь, я очень надеюсь, что вопрос риторический, — хмыкнула я, и он усмехнулся, открывая дверь и выходя наружу. — Дилан, — я снова позвала его и, боясь, что передумаю, быстро закончила. — Ты свободен сегодня вечером?

На лице парня отразилось удивление, но он кивнул. Я улыбнулась.

— Приходи после работы. И бери с собой Джессику и Джареда. Я приготовлю что-нибудь. Посидим вместе, поболтаем, — нерешительность была, наверное, моей главной причудой, потому что я пошла на попятную, негромко закончив. — Если ты не против, конечно.

— Хорошо, я приду. Спасибо за приглашение, — не смотря на официальный тон, его губы растянулись в ответной улыбке.

Я закрыла за ним дверь, продолжая улыбаться. Но потом мое лицо посерьезнело. Я понимала, для чего пригласила их на ужин. Просто знала, что не смогу провести очередной вечер в одиночестве.

Глава№ 6

Доставая из духовки лазанью, от которой шел потрясающий аромат, я в который раз за день окунулась в воспоминания. Три года назад Джейк, поссорившись с мамой, ушел из дома и стал жить у Тэссы на чердаке, оборудованном как летняя спальня. Я думала, что он никогда не вернется, потому что до окончания года оставались считанные недели, а в колледж Джейк уже поступил и даже нашел общежитие в университетском кампусе. Он жил как подросток, вырвавшейся из-под родительской опеки. Я тайком таскала ему в школу сменную одежду. Он устроился на работу, решив летом пожить у Тэссы, снимая у ее родителей комнату.

Мама была не очень разборчива в мужчинах. Они с отцом развелись, когда мне было двенадцать, а Грегори она нашла лишь год назад и сразу выскочила за него замуж. Грегори был хорошим парнем, но предыдущие пассии матери не отличались хорошим характером. И когда однажды я пришла в школу с разбитой губой, терпение Джейка лопнуло. В тот день мы столкнулись в коридоре.

— Привет, Эшли, — первой меня заметила Тэсса, которая, выпустив руку Джейка, разговаривающего с одноклассником, подошла ко мне.

— Привет, — бросила я и уже собиралась уйти, но она поймала меня за руку.

— Эй, что это с тобой?

— Ударилась ночью об тумбочку, — отмахнулась я, надеясь, что она отпустит меня, и я успею уйти до того как…

— Почему я тебе не верю?

О, нет.

Тэсса больше не держала меня и отступила, становясь рядом с Джейком. Я посмотрела на брата, который хмурил свои темные брови, глядя на мое лицо.

— Слушай, я опаздываю на историю, — я попыталась обойти их, но Джейк преградил мне путь, хватая за подбородок и разворачивая к себе.

— Я убью его, — процедил он сквозь зубы. — А потом и нашу мать.

— Она тут не при чем, — тут же возразила я, и он ошарашено взглянул на меня.

— А кто, скажи мне, привел в дом этого гада?

— Она его выгнала вчера, так что сейчас все в порядке, — сообщила я, но он лишь с силой стиснул зубы, пребывая в неописуемой ярости.

— Я должен был остаться! Что будет, когда я уеду в колледж? — спросил он и сразу же ответил на свой вопрос. — Ты будешь жить у отца, поняла?

— Так и собиралась, — скривилась я, не зная, что предпочтительней — жить в нормальном доме с матерью и ее ухажерами, или в огромном доме отца, который наверняка уедет в очередную командировку на Фиджи, если не дальше.

Фыркнув от смеха, я поставила лазанью на стол, оглядывая свою квартиру, которая была размером с мою спальню в доме отца, в то лето, проведенное с ним. Он решил, что ему необходим отпуск, и два месяца мы провели втроем: я, отец и Джейк. Отец провел воспитательную работу с матерью, запретив ей приводить мужчин домой до тех пор, пока она не выйдет за кого-нибудь замуж. Но даже Грегори он подверг испытаниям, прежде чем позволил ему жить вместе со мной и мамой.

Часы показывали, что смена Дилана кончилась, так что он и ребята должны были прийти с минуты на минуту, поэтому я, быстренько расставив тарелки и столовые приборы, побежала в спальню, чтобы переодеться. У меня было желание надеть платье, но мой выбор пал на джинсы и блузку. Когда раздался звонок в дверь, я, на ходу завязывая хвостик, побежала к двери и распахнула ее, даже не взглянув в глазок.

— Добрый вечер! — поприветствовала меня Джессика, лучезарно улыбаясь. Она протянула мне бутылку шампанского, второй рукой держась за свой живот, и расцеловала меня в обе щеки, словно мы были лучшими подругами. Следом в квартиру зашел Джаред. Вместо неизменного костюма на нем были светлые брюки и жилет, в дополнение к голубой рубашке. Он улыбнулся мне и последовал за женой на кухню.

— Ой, какие красивые, — зачаровано выдохнула я при виде милого букета, который протянул мне Дилан, перешагнув через порог. — Спасибо.

Мы вчетвером сели за стол в моей маленькой кухонке и взялись за лазанью, разговаривая о всяких мелочах, вроде итогов последних матчей по баскетболу среди штатов или очередного выпускного вечера, к которому готовилась соседняя школа уже сейчас. Мысли о выпускном немного испортили мне радостное настроение, потому что я так и не окончила школу, и это очень расстроило моих родителей, так что я молчала, пока гости обсуждали праздник двухгодичной давности, на котором блистала Джессика.

Я отчетливо помнила, какой мукой для нас с Джейком был поход по магазинам с Тэссой, выбирающей себе платье на Праздник Весны. Мы целых шесть часов слонялись по магазинам, но так ничего и не смогли подобрать, хотя на каждый наряд, в котором Тэсса выходила из примерочной мой брат оценивал на высший балл, употребляя всевозможные эпитеты.

— Имей ввиду, сестренка, парень бросит тебя, если ты будешь вести себя так же, как она, — просветил меня Джейк, провожая Тэссу, уходящую в примерочную, прожигающим взглядом.

— Да? — скептически посмотрела на него я, плюхаясь рядом с ним на диванчик, кажется, в тысячном за сегодня магазине платьев. — Думаю, я переживу это, если он будет смотреть на меня, как влюбленный щеночек.

— Ха-ха, — издевательски протянул Джейк, осторожно пытаясь скинуть меня на пол. — Я вовсе не смотрю на нее так.

— Ну конечно, — фыркнула я, радуясь, что сумела поддеть его. — Тем более, если бы вы выбрали платье три месяца назад, все было бы куда проще.

Джейк перестал толкаться и с серьезным видом уставился на меня.

— За что мне досталась такая мудрая сестра, а? — он неуловимым движением притянул меня к себе и начал щекотать. Как бы я не пыталась сдержать смех, он все равно вырвался наружу, и продавщица, обслуживающая какую-то девушку, укоризненно на нас посмотрела.

— П-пр-рекрати, — судорожно пытаясь поймать воздух ртом, простонала я и в полном недоумении подняла голову, когда он внезапно замер, будто забыв обо мне. Мой рот раскрылся, когда я увидела Тэссу в платье, идеально подчеркивающем ее тонкую фигурку. Оно было нежно-голубого цвета и казалось воздушным.

— Черт возьми, — невнятно пробормотал Джейк, восторженно глядя на девушку. — Не думал, что когда-нибудь скажу нечто сопливое, но ты похожа на…

— …на ангела, — закончила я его мысль, потому что так оно и было. Тэсса расплылась в улыбке, что сделало ее еще прекрасней.

— Значит, берем? — насмешливо спросила она, и мы с Джейком хором воскликнули «Да!», в какой-то степени боясь, что она передумает. Но она, скорчив смешную рожицу, убежала в примерочную. Мои губы растянулись до ушей. На сегодня походы по магазинам были окончены.

— А чем так вкусно пахнет?

Голос Джессики вернул меня в реальность, и я виновато улыбнулась.

— На десерт будет вишневый пирог, — я встала, направляясь к плите, чтобы проверить пирог, находившейся в духовке. — Почти готово, — оповестила я, оборачиваясь.

Ребята встали, и мы вчетвером убрали со стола, несмотря на мои протесты. Джессике, которой было не занимать в упрямстве, так же отказалась сидеть. Убрав все и даже вымыв посуду, они втроем отправились в гостиную, пока я доставала пирог из духовки, воспользовавшись рукавицами, когда раздался изумленный возглас Джессики.

— Эшли, откуда у тебя эта фотография? — она перевернула рамку ко мне лицом. Держа в руках тарелку с дымящимся тортом, я подошла ближе и увидела, что на снимке изображена я, стоящая между отцом и братом.

— Ну, это, кажется, прошлогоднее Рождество, — нахмурилась я, не понимая, почему ее вдруг так заинтересовала обыкновенное семейное фото. Джаред и Дилан подошли к Джессике, тоже начав разглядывать снимок, пожав плечами, я поставила тарелку на журнальный столик, вернулась на кухню, чтобы взять нож.

Не успела я шагнуть в гостиную и двинуться к столику, как все пришло в движение. Джаред встал перед женой, будто бы заслоняя ее от меня. Я непонимающе взглянула на него, но тут рядом со мной из ниоткуда вырос Дилан. Одним ударом он выбил у меня из руки нож и пригвоздил к стене, локтем надавливая на горло.

— Ты кто такая, черт побери?! — яростно прорычал он, сжимая меня так, что мне стало трудно дышать.

Но больше меня испугало другое.

Симпатия в его глазах сменилась лютой ненавистью.

Глава№ 7

Воздуха в моих легких почти уже не было, но у меня не хватало сил отбросить от себя тяжелое тело Дилана.

— Отпусти меня, — с трудом выговорила я, тратя остатки кислорода. Не знаю, каким бы было окончание ужина, если бы от входной двери не послышался бесстрастный голос, безапелляционным тоном произнесший:

— Я бы на твоем месте выполнил то, что говорит девушка.

Джаред переместился, снова вставая перед женой, защищая ее от грозного вида мужчины, шагнувшего в центр комнаты. Его волосы были безукоризненно уложены, черный костюм словно только из химчистки, на ботинках ни соринки. Дилан отпустил меня, шагнув назад, и, закашлявшись, я согнулась пополам.

— Никому не шевелиться, — приказал мужчина, доставая пистолет, когда Дилан, вопреки предупреждению, дернулся в его сторону. Джессика ахнула, хватаясь за мужа, который, напряженно сдвинув брови, наблюдал за непрошеным гостем. Игнорируя их всех, я протопала к входной двери и, удостоверившись, что она целая и невредимая просто закрыта, вернулась назад.

— Ты издеваешься?! — я толкнула Скотта Лемана в плечо, но он даже не покачнулся, а только усмехнулся. — У тебя был ключ, так?

— Ты как всегда права, малышка, — отозвался он, и в его глазах заплясали озорные искорки.

— Не. Называй. Меня. Малышкой! — завопила я, но он в ответ лишь рассмеялся.

— А как тебя еще называть? — он окинул меня с ног до головы насмешливым взглядом. — Ты же до сих пор еле достаешь мне до плеча.

— Только потому что ты — слишком высокий, — парировала я, гневно сверкая на него глазами, и развернулась к Дилану. — Объяснит мне кто-нибудь, какого черта ты на меня накинулся?

Ни Джаред, ни Дилан не покинули своих оборонительных поз, а прерывистое дыхание беременной Джессики меня не особо радовало, так что я обернулась.

— Да убери ты свою штуку в карман. Не пугай людей!

Леман — человек, которому несколько месяцев назад исполнилось двадцать восемь — положил пистолет во внутренний карман пиджака, но сначала высунул язык, показывая мне, что делает одолжение. Его придирки всегда соревновались с вечными подколками Джейка, но я достойно давала отпор на все. Но сейчас у меня не было времени ему отвечать, поэтому я снова обратила взор на своих горе-гостей.

— Давайте-ка сядем и спокойно поговорим. Кажется, нам есть, что обсудить.

— Ты нам скажи, — раздраженно отозвался Джаред, и Джессика решительно высунулась из-за его спины, хотя он настойчиво толкал ее обратно.

— Все в порядке, Джаред, — успокоила его я. — Вас никто не тронет. Хотя, я бы не сказала, что чувствовала себя в безопасности, когда Дилан напал на меня без причины.

Когда Леман отступил назад за кресло, на которое уселась я, атмосфера в комнате стала менее напряженной. Джессика, обогнув диван, плюхнулась на него. Джаред, неотступно следовавший за ней, сел рядом, Дилан расположился по другую сторону.

— Что происходит? — нахмурившись, спросила я, определенно не понимая, почему поведение друзей, коими я считала их еще десять минут назад, так изменилось.

— Дело в той фотографии, — негромко заговорила Джессика, и Джаред предупреждающе сжал ее колено, но она прошептала. — Я должна знать, милый.

На лице Джареда ясно читалось беспокойство, но до меня никак не доходила причина. Джессика, успокаивающе погладив его по гладко выбритой щеке, посмотрела на меня.

— Эшли, эта фотография… — она запнулась, переглянувшись взглядом с мужем, и продолжила. — С кем ты там?

Что ж, я ожидала чего угодно, только не этого. Это был настолько странный вопрос, что на мгновение у меня пропал дар речи.

— Э-э, — протянула я, не зная, что ответить, но потом решила сказать правду. — С братом и отцом, а что?

Сидящих на диване словно током прошибло. Все трое изменились в лице и переглянулись. В глазах Джессики светился ужас, а взгляды парней, смотрящих на меня, прожигали своим неодобрением и откуда-то взявшейся злостью.

— Ты за этим приехала сюда? — прошипел Джаред, чье тело сотрясалось от гнева.

— Что? — я непонимающе переводила взгляд с него на его жену. Джессика покачала головой и тихо спросила:

— Твоего отца зовут Стивен Марс?

Моя спина выпрямилась, и теперь я с подозрением уставилась на нее. Откуда она узнала реальное имя моего отца, когда он использовал столько псевдонимов?

— Да кто вы такие? — я вскочила на ноги одновременно с Джаредом.

— Не подходи к ней, — пригрозил он, загораживая собой Джессику, но его вид стал менее грозным, когда за моей спиной раздалось навязчивое покашливание. Так Скотт напоминал о своем присутствии.

— Можно мы просто уйдем? — неожиданно робко попросила Джессика.

— Вас вроде как никто не держит, — проворчала я, ногой ударяя по журнальному столику. — Спасибо за ужин, и проваливайте.

Просить дважды не пришлось. Джаред, за ним Джессика, а потом и Дилан двинулись к двери. Перед тем как вышел последний, я заговорила:

— Я, так понимаю, на работе можно не появляться?

Дилан застыл на месте, а потом медленно обернулся. Его взгляд скользнул по неподвижно стоящему Скотту, а потом нашел мои глаза.

— Мне жаль, что я ошибся в тебе.

С этими словами он ушел, захлопнув за собой дверь. В изнеможении я опустилась в кресло, сжимая голову ладонями. За последние два дня мир вокруг меня сошел с ума. Привычные вещи менялись. Обыденность пропала.

— Эшли, посмотри на меня, — позвал Скотт совсем рядом со мной. Я открыла глаза, глядя на него сквозь растопыренные пальцы. — Ты ни в чем не виновата.

— Да? — мои руки легли на его плечи, так как он сидел на корточках перед креслом. — Почему тогда мой дружеский ужин провалился?

Я смотрела в серые глаза Скотта Лемана, понимая, что он точно не даст ответ ни на один мучавший меня вопрос. Он был моим другом. Мне было десять, когда отец приставил ко мне девятнадцатилетнего телохранителя, который был обучен, как профессионал, несмотря на свой юный возраст. Его отец работал с моим на протяжении многих лет, и Стивен Марс не мог доверить свое маленькое сокровище, как он называл меня тогда, никому иному. Я отчетливо помнила, как в тринадцать, на свой день рождения получила от Скотта ролики. Он терпеливо учил меня кататься, успокаивал меня, вытирая слезы, когда я падала, и бережно заклеивал ранки после падений пластырем. Он стал моим героем. Мне льстило, что за мной, такой маленькой, ходит взрослый мужчина. И я влюбилась. Точнее, думала, что влюбилась. Скотт не видел во мне никого, кроме как свое подопечной, и к пятнадцати годам влюбленность к нему вылетела у меня из головы, сменившись вниманием к своим ровесникам. Но я знала, что плечо Лемана всегда рядом. Знала, что он поддержит меня всегда. Если меня кто-нибудь обидел я бежала либо к нему, либо к Джейку.

Мои мысли завертелись вокруг брата.

— Ты давно здесь или приехал из-за Джейка? — потребовала я, подозревая, что отец, наверное, приставил его ко мне в первый же день моего приезда, но Леман покачал головой и, разрывая зрительный контакт, уставился на настольную лампу.

— Я приехал, чтобы забрать тебя.

Воздух со свистом покинул мои легкие, и я почувствовала, как одинокая слезинка прочертила линию вниз по моей правой щеке.

— Это правда? — я безуспешно пыталась избавиться от комка в горле, но слезы все же полились у меня из глаз. — Его убили, да, Скотт?

Леман с мученическим выражением взглянул на меня, и я прочла ответ в его глазах. Он думал так. А значит, это действительно случилось.

Внутри меня все сжалось от всепоглощающей боли, но мне не хотелось плакать при мужчине, который уже обнял меня за плечи. Мне хотелось показать ему, что я стала взрослой, самостоятельной и сильной… Но он притянул меня к себе, как делал сотни раз за последние девять лет, и мой барьер сломался. Зарыдав, я зарылась носом в воротник его белоснежной рубашки, не заботясь о том, что испорчу ее. Скотт обнял меня, шепча на ухо неразборчивые, ничего не значащие слова, но его голос производил волшебный одурманивающий эффект, и я начала погружаться в сон.

* * *

— Спасибо, Молли, — поблагодарила я девушку, за секунду до этого прочитав ее имя на форме. Взяв стакан с холодным чаем, я вышла из кафе «Фантазия», решив пройтись до дома пешком. Сегодня утром я проснулась в своей кровати. Скотт, проспавший всю ночь на диване, который почти вполовину был короче, чем он, уже готовил завтрак.

— Ты в курсе, что ты мечта всех женщин? — широко зевнув, спросила я, протирая одной рукой глаз, а другой доставая из шкафа чистый стакан, чтобы налить себе попить, когда он, оторвавшись от сковородки, махнул лопаточкой в сторону стола.

— Апельсиновый сок в твоем распоряжении.

— О-о, я тебя обожаю! — совершенно искренне призналась я, увидев стакан сока на столе рядом с горкой потрясающе пахнущих блинчиков. — Ты просто чудо.

— Садись, тебе надо поесть, — Скотт бедром шутливо толкнул меня в бок, усаживая на стул, и поставил передо мной пустую тарелку. Вдохнув божественный аромат, я взялась за дело.

— Ты хоть что-нибудь не умеешь делать? — я говорила с трудом, потому что мой рот был заполнен уже третьим по счету блинчиком.

— А ты тут устраивала голодовку? — Леман с некоторым изумлением наблюдал за моими попытками впихнуть в себя четвертый блин. Перед ним я не боялась показаться непривлекательной, а просто наслаждалась моментом. Когда с завтраком было покончено, я встала, намериваясь отправится в душ, потому что на мне все еще оставались вчерашние джинсы и блузка. Мне хотелось смыть скорее не грязь, а воспоминания о неудавшемся ужине, поэтому я, благодарственно чмокнув Скотта в щеку жирными от масла губами, протанцевала в ванную.

Скотт сказал, что до четырех я совершенно свободна, поэтому я решила пройтись по городу, к которому очень привыкла. Это была прощальная прогулка. Я знала, что уже никогда не вернусь обратно. Моя настоящая жизнь больше не отпустит меня назад.

Я шла по центральной улице, но потом решила свернуть в улочку между двумя домами, не желая встретить кого-нибудь из знакомых. А их было предостаточно. Многие посещали «Adam’s market», это был самый крупный магазин в городе, поэтому, узнавая меня, покупатели стали здороваться. Была первая половина дня. Дети — в школе, взрослые — на работе, поэтому некому было наполнять полупустые улицы. Я шла в тишине, пока проходя мимо одного из домов, не услышала стон.

Приблизившись, я поняла, что звуки идут из-за дома, и обогнула двухэтажный коттедж.

— Джессика? — с удивлением позвала я, увидев ее на заднем дворе, державшуюся за свой огромный живот. Она обратила ко мне свое мертвенно-бледное лицо, искаженное страхом. Тревога сковала мое сердце, и я сделала шаг к ней, но она вскинула руку вперед, безмолвно приказывая мне не приближаться. Судорога свела все ее тело, и изо рта вырвался крик боли.

— Давай, я позову на помощь? — нерешительно проговорила я, бросая сумку и стакан с чаем на землю, и подняла руки. — Видишь, я не причиню тебе вреда. Позволь мне помочь тебе?

— Я…я забыла теле… — Джессика не договорила, задохнувшись от очередной схватки. По ее лицу безудержно текли слезы.

— Мне позвонить в больницу? — я задала вопрос, зная, что в любом случае это сделаю, потому что была не в состоянии смотреть на муки этой девушки, которая, отчаянно замотав головой, начала заваливаться. А ей это точно противопоказано. Бросившись вперед, я закинула ее руку за шею и приняла ее вес, не позволяя упасть.

— Джареду… — с трудом выговорила она. — Надо позвонить Джареду.

— Ага, — выдохнула я. — Непременно. Только давай доберемся до скамейки, и я вызову скорую.

Медленными шажочками, останавливаясь каждый раз, когда ее тело пронзала боль, мы добрались до скамейки. Я видела достаточно фильмов, чтобы понимать, что времени в обрез, поэтому выхватив из сумки телефон, набрала номер спасательной службы и продиктовала дежурной адрес.

Машина подъехала в рекордно короткое время, за которое Джессика, вместе со мной, проделывала дыхательные упражнения, позволявшие облегчить боль от схваток. Сотрудники спасательной службы положили ее на носилки и собирались вкатить ее в машину, когда Джессика с силой ухватилась за мою ладонь.

— Не оставляй меня одну, — плача произнесла она, и мольба в ее голосе сделала свое дело. Схватив с земли сумочку, я запрыгнула в машину.

Глава№ 8

Ненавистный запах больницы ударил мне в нос, как только я зашла в эти двойные двери вслед за инвалидной коляской, на которой санитар вез Джессику. Она просила меня позвонить Джареду и даже продиктовала номер, сначала спутав некоторые цифры. Я звонила несколько раз на номер, записанный в ее медицинской карте, но никто не отвечал. Джессика плакала, без устали повторяя, что не может рожать без него, и, сдавшись, я насела на медсестру, сопровождавшую нас.

— Вы сообщили ее родным?

— Ее муж не отвечает, — отрезала она, на ходу меряя давление Джессике, но я не собиралась так просто дать задний ход.

— И что? А матери? Или отцу?

Джессику ввезли в родильную палату, где медсестры готовили все необходимое. Женщина, бросив блокнот, который несла с собой всю дорогу, строго посмотрела на меня поверх очков.

— А вы вообще кто такая?

Неприветливость в ее тоне была очевидна, и, виновато улыбнувшись, я собиралась ретироваться, но Джессика мертвой хваткой вцепилась в мою ладонь.

— Останься! Пожалуйста, не оставляй меня.

Я посмотрела в ее округлившиеся от страха глаза. Она боялась меня по неизвестной причине, но перспектива рожать одной, без единого знакомого ей человека, вселяла в нее панику.

— Хорошо. Я останусь, — я встала рядом с ее креслом, теперь уже успокаивающе сжимая ее пальцы, и ласково улыбнулась. — Тебе нельзя волноваться, хорошо?

В палату ворвался пожилой врач, который, нацепив очки на нос, просмотрел карту, одновременно давая Джессике указания:

— Так, миссис Финч, дышите. Главное, дышите.

Джессика сжала челюсти, но крик боли все же вырвался наружу. Медсестра негромким голосом проинформировала врача о состоянии пациентки. И он, натянув резиновые перчатки, сел на крутящийся стульчик.

— Итак, милые дамы, давайте наполним этот день счастливыми воспоминаниями, — весело проговорил он, и мне захотелось стукнуть его за излишнюю жизнерадостность, но пришлось сдержаться, потому что Джессика, как ни странно, быстро успокоилась и начала правильно дышать. Медсестра отозвала меня в сторону, заставив надеть халат и шапочку для волос. Я вернулась за ширму и поймала взгляд Джессики, которая обеспокоенно ждала моего возвращения. Она больше не спрашивала о Джареде, осознавая, что он уже не придет, и просто обхватила мою ладонь тонкими пальцами. А у меня возникло желание свернуть ему шею при встрече за такое безалаберное отношение к рождению собственного ребенка.

* * *

Я боялась дышать слишком громко, когда мирно сопящего малыша из рук матери передали мне. Джессика ободряюще мне улыбнулась, убирая со лба мокрые волосы. Рождение ребенка, свидетелем которого мне посчастливилось стать, было невероятно прекрасно и поразительно. Точнее, сам процесс мне не хотелось бы повторять, но малыш, которого я держала в руках, вселял в меня трепет. Мой взгляд опустился с морщинистого личика к крошечным пальчикам. Казалось, я могу любоваться им вечно.

Я взглянула на Джессику, которой помогали привести себя в порядок. На время, проведенное в этой палате, мы забыли все проблемы, невольно сблизившись. Она до боли сжимала мою руку, когда наступала очередная схватка. Я вместе с ней плакала, когда палату наполнил плач ребенка.

Медсестра забрала у меня малыша, снова вручая его матери, которая, несмотря на измотанный вид, сияла от счастья, играя с малюсенькой ручкой. Ее посадили в коляску, чтобы перевезти в отдельную палату, где она и ребенок могли бы отдохнуть.

— Ты останешься? — тихо спросила она, и я поняла, что вопрос относился не только к моим планам на ближайший час. Взглянув на время, я с удивлением заметила, что провела в больнице больше двух часов.

— Медсестра сказала, что они дозвонились до кого-то. Так что я подожду, пока придет Мелисса или Джаред, — я замолчала, а потом продолжила, решив ответить и на ее невысказанный вслух вопрос — останусь ли я в городе? — А в четыре мне надо быть уже в самолете, — я не стала уточнять про частный самолет, который отец обещал прислать, несмотря на мои уговоры, что мы со Скоттом прекрасно проведем время в автобусе.

Джессика кивнула, наблюдая за медсестрой, укладывающей ребенка в постельку рядом с ее кроватью.

— Вы выбрали имя? — мне не хотелось говорить громко, чтобы не нарушить атмосферу покоя, и Джессика отрицательно качнула головой.

— Мы не хотели знать, мальчик это или девочка, и решили повременить с выбором, — тихо отозвалась она, не отрывая взгляда от ребенка. Я чувствовала, что теперь, когда она и ее малыш в безопасности, Джессика отдалилась, снова закрывшись, и мне захотелось прояснить ситуацию.

— Слушай, Джессика… Я не знаю, что сделал тебе мой отец, и ни в коем случае не оправдываю его, но я не такая как он…

Моя тирада была еще не закончена, но Джессика перебила меня.

— Я знаю, — она медленно повернула голову в мою сторону и робко улыбнулась. — Оливер или Барни.

— Что? — переспросила я, нервно усмехнувшись.

— Мы с Джаредом решили, что если будет мальчик — назовем его Оливер или Барни, — пояснила Джессика и скривилась. — Оливер — это моя идея, и мне безумно не нравится имя Барни…

Не сдержавшись, я прыснула, но попыталась замаскировать смешок под кашель.

— Что? — потребовала Джессика, улыбнувшись. — Скажи мне. Тебе тоже не нравится Барни?

Теперь я хихикнула в открытую.

— Прости, но Барни… — я развела руками и снова фыркнула. — Да его же засмеют на школьной площадке.

Джессика тихонько засмеялась, и ее кудри затряслись в танце.

— Ты права, — вздохнув, произнесла она. — Это ужасно.

Минуту мы сидели в тишине.

— Ты точно решила уехать? — подала голос Джессика.

— Мне здесь делать нечего, — честно призналась я. — Я потеряла работу… — Джессика грустно улыбнулась. — У меня нет здесь друзей или родственников… — я уставилась на свои скрещенные пальцы, осознавая, что говорю правду. Мне нечего было делать в этом городе. — Родители изначально были против моего отъезда. Так что мне действительно лучше вернуться.

— Я понимаю тебя, — Джессика положила ладонь на мое плечо, и, взглянув на нее, я увидела, что она вправду знает, о чем я говорю. — Ты хороший человек, Эшли, — продолжила она. — Сегодня ты помогла мне, хотя могла просто пройти мимо, потому что мы обидели тебя. Прости, сначала я хотела, чтобы ты ушла. Но ты осталась со мной. И ты спасла жизнь мне и моему ребенку.

Я испугалась, что опять расплачусь, поэтому выпалила:

— Ты никогда не произносила подобные речи, так?

Рука Джессики упала на кровать, и она слабо засмеялась.

— Господи, ты невозможна!

— Да ладно, — я вытянула ноги, положив руку на сердце, и не без озорства взглянула на нее. — Признаюсь, твоя душещипательная речь тронула меня до глубины…

— Что ты тут делаешь? — раздался голос за моей спиной.

— Джаред! — с облегчением воскликнула Джессика, но я и без нее поняла, кто заявился сюда.

Встав навстречу судьбе, я схватила сумочку, но, перед тем как отойти от кровати, взяла руку Джессики в свою.

— Будь счастлива, Джессика.

Она кивнула, видя, что я говорю от чистого сердца. Мне нравилась эта девушка.

— Удачи тебе, Эшли Далтон.

Я улыбнулась тому, что она запомнила мою фамилию, сказанную в первый день работы в магазине, но моя улыбка сползла с лица, когда Джаред преградил мне путь из палаты.

— Никогда больше не подходи к ней, — нависнув надо мной, грозно проговорил он, ожидая, что я тут же испугаюсь, но жизнь со старшим братом закалила меня.

— Ты можешь начать кричать на меня и разбудить своего ребенка, — процедила я сквозь зубы, при этом умудрившись не повысить голос. — Или пойти к своей жене и объяснить ей причину, по которой ты пропустил, возможно, лучший момент в своей жизни.

Выражение лица Джареда не изменилось, но он отступил, позволяя мне пройти, но, уже покидая палату, я кое-что вспомнила и оглянулась.

— О, и кстати! — Джаред, стоявший у постели жены, развернулся с досадой на лице, и я торжествующе улыбнулась. — Барни — самое паршивое имя для ребенка, Джаред. Имей в виду, он тебе этого не простит.

— Ты вроде собиралась уходить? — проворчал Джаред, а Джессика за его спиной показала мне кулаки с двумя поднятыми вверх большими пальцами. Удовлетворенная, я вышла в коридор, набирая Скотту Леману сообщение, что я скоро буду на месте.

Глава№ 9

Спрыгнув с беговой дорожки, я собиралась отправиться в бассейн, чтобы охладиться и немного позагорать, когда дверь в зал открылась, и вошел Скотт Леман.

— Ты можешь хоть иногда снимать свой дурацкий костюм? — поддела его я, но, вопреки моим ожиданиям, даже не улыбнулся.

— Твой отец здесь, — коротко оповестил он, и продолжения я уже не слышала, потому что, бросив полотенце с шеи на деревянную скамейку, вылетела из комнаты. Отец наверняка был в своем кабинете. Туда я и отправилась.

Мне пришлось ждать, пока он закончит свой деловой разговор по телефону, вальяжно развалившись в королевском кресле. У моего отца были темные густые волосы, в которых появились редкие седые пряди, но он следил за собой, посещая зал каждый день и употребляя в пищу исключительно полезные продукты. В отличие от меня, Джейк обещал вырасти точной копией отца. У обоих были светло-карие глаза, с оттенком зеленого, темные волосы и совершенно одинаковые носы. Я же от отца унаследовала лишь улыбку, что меня очень злило в детстве. Внешние различия являлись лишней причиной для наших с Джейком ссор, когда он заявлял, что не хочет иметь со мной ничего общего. Конечно, когда мы оба подросли, все изменилось, но я отчетливо помнила, как в семь лет, стоя перед зеркалом, неумело пыталась покрасить волосы акварелью в темный свет. Мама тогда поймала меня, и мне пришлось сидеть под домашнем арестом целую неделю. Этот случай глубоко засел в мой памяти, потому что это были летние каникулы. Все дети весело резвились на улице прямо у меня под окнами, когда я сидела за скучной книжкой.

— А вот и моя Эшли! — Стивен Марс, обогнув стол, заключил меня в объятия. — Ты забыла принять душ, — сообщил он мне, отстраняясь, и, не удержавшись, я улыбнулась.

— Привет, пап, — я плюхнулась в кресло напротив него, когда он сел за свой стол, включая компьютер. — Ты не мог бы уделить мне немного времени? Нам надо поговорить.

— О том, что твои новоиспеченные друзья, узнали кто я такой? — его пальцы запорхали по клавиатуре, набирая текст. Я поморщилась от досады, что он снова знал все наперед.

— Не сердись на Лемана, — Стивен словно прочитал мои мысли. — Это его работа — сообщать мне все, что касается тебя, — отец испытующе посмотрел на меня. — Так что ты хочешь у меня спросить?

Я не стала лезть за словом в карман. Вопрос был готов еще двое суток назад.

— Откуда Джессика и остальные знают тебя в лицо и по имени?

Стивен отодвинул от себя клавиатуру и откинулся на спинку кресла. Мы оба понимали, что отпираться было бесполезно, и он, вздохнув, произнес:

— Видишь ли… Джессика — моя племянница.

Я бы соврала, если бы сказала, что ожидала услышать что-либо нормальное. Обыденность никогда не являлась частью моей жизни.

Повисла пауза, и, наконец, я прокашлялась.

— Хочешь сказать, что она моя кузина?

Я надеялась, что он засмеется и скажет, что все это неудачная шутка, но Стивен с серьезным видом кивнул.

— Итак… — я ошибалась, если думала, что смогу принять подобную новость спокойно. Мой язык заплетался сам собой. — Кто… кого… У тебя брат или сестра? — в конце концов удалось выговорить мне, и я выпрямилась в кресле.

Вместо ответа Стивен встал и подошел к комоду за спинкой своего кресла. Он залез в ящичек, достал оттуда рамку с фотографией и протянул ее мне. Сделав глубокий вдох, я опустила взгляд на снимок.

— Значит, брат, — констатировала я, разглядывая двух мальчиков — выпускников старшей школы, стоящих плечом друг к другу. — Подожди-ка… — я подняла голову, глядя на отца. — Не просто брат, не так ли? Вы как две капли воды.

Стивен взялся за узел галстука, пытаясь его расслабить и молча кивнул.

— Где он сейчас? — я прикусила щеку, потому что догадка пришла в мою голову одновременно с вопросом.

— Он погиб, — подтвердил отец, тяжело вздохнув. — И Джессика винит меня в смерти ее семьи.

— А я не спрашивала, — заметила я, и он покачал головой.

— Лучше ты узнаешь это от меня, чем от них, — на его лице отразилось искреннее сожаление, а в глазах мелькнула боль, когда он, приблизившись, сел на краешек стола. — Я делал много ошибок в своей жизни, Эшли, о которых очень жалею. Например, держал в заложниках свою племянницу и ее будущего мужа. Я относился к ним отвратительно, — я вздрогнула, но промолчала, видя, что признание дается ему с трудом. Тем временем, он продолжил. — Но клянусь, я ни за что бы не причинил вред своему брату или его жене. Стюарт и его жена с сыном погибли в пожаре, устроенном моими врагами, так что… — Стивен закрыл лицо ладонями. — В этом есть моя вина.

— А Джессика знает, что ты сожалеешь, папа? — спросила я, и он затуманенным взором посмотрел на меня.

— Я исчез из ее жизни, причинив ей достаточно боли, — отрезал он, но мы были похожи с ним в характере, и я, так же как и он, никогда не отступала.

— Я задала другой вопрос, — я встала, подойдя к нему. — Джессика знает, что ты любил своего брата и не подстраивал его гибель?

В комнате наступило тяжелое молчание, и только мое сердце, громко ударяющееся о ребра, являлось единственным источником звука.

Я получила ответ на свой вопрос. Если во мне и осталась обида с того злосчастного вечера, то теперь я понимала Джессику и Джареда как никто другой. Невозможно отнестись с верой к той, чей отец виноват в смерти всей твоей семьи.

— Мне надо навестить маму, — тихо произнесла я и вышла из кабинета, не давая ему возможности меня остановить. Я любила отца. На самом деле любила, но его поступки были жестоки, поистине жестоки, и я не собиралась делать вид, что одобряю их. Мне просто нужно уйти, чтобы не высказать ему все то, о чем пожалею.

Сообщив Скотту о своих планах, я побежала в душ. Натянув джинсовые шорты и длинную белую футболку, я оставила волосы распущенными и сбежала вниз по лестнице. Завывающий ветер за окнами подсказал, что мне следует захватить с собой плащ.

Скотт ждал меня во дворе, стоя у роскошного автомобиля.

— Ты мог выбрать что-нибудь менее заметное? — съязвила я, обходя капот Lamborghini и плюхаясь на пассажирское сиденье.

— Я знал, что тебе понравится, — парировал Леман, занимая место водителя, и автомобиль дернулся с места.

Меньше чем через четверть часа мы подъехали к дому, в котором я провела большую часть своей жизни. Мне не потребовалось стучаться, потому что входная дверь была распахнута настежь. Скотт предупреждающим жестом остановил меня, потянувшись к пистолету, спрятанному в кармане пиджака, но я лишь громко фыркнула, проходя в прихожую. Это вполне нормально для моей мамы не закрыть дверь, словно она приглашала в дом всех желающих.

— Эшли, дорогая! — мама в разноцветных носках, доходящих ей до колен, прокатилась по полу ко мне и обняла меня.

— Привет, мам, — без эмоций сказала я, совершенно не чувствуя теплых эмоций при встрече с ней.

— А что он тут делает? — неприветливость в голосе матери заставила мою совесть убраться куда подальше.

— Он, — я взяла Скотта под руку. — Обеспечивает мою безопасность.

— Но это твой дом, Эшли, — возразила мать, и я демонстративно закатила глаза.

— Ну конечно. Теперь я осознала, что охрану следует утроить.

Скотт толкнул меня, осуждая за подобное поведение, но мне было все равно. Я не узнавала эту женщину, которая, сообщив об эксгумации тела собственного сына, ни разу после этого не потрудилась объясниться. Я не стала спрашивать отца ни о чем, не желая добавлять отрицательных красок в сегодняшний день, поэтому и приехала к матери.

— Что с Джейком, мама? — потребовала я, проходя в гостиную, не спрашивая разрешения, все-таки это был и мой дом тоже.

— Я…я сама особо не поняла, — Корделия хлопнула себя ладонями по бедрам. — Но расследование того инцидента зашло в тупик, и появились подозрения, что Джейк был убит.

Боже.

Я отвернулась от нее к камину, не понимая, как можно так спокойно говорить об убийстве сына. Наверное, нервы у нее железные, но я была не такая. Прошло четыре месяца после похорон Джейка, а тот день, в который мы пошли кататься на велосипедах перед его отъездом в колледж, отпечатался в моей памяти в мельчайших деталях.

Мой взгляд упал на фотографию на каминной полке, на которой были изображены мы с Джейком. Это был случайный снимок. Мы сидели во дворе. Джейк держал в руках стакан с газировкой, а я говорила с кем-то за кадром, скорее всего, с Тэссой. Джейк, улыбаясь, смотрел на меня. Завернутые рукава его черно-красной рубашки в клеточку открывали вид на татуировку на его левой руке.

— Эшли…

— Прости, мам, надо бежать, — перебила ее я, на ходу обняла ее, поцеловав в щеку, и вышла из дома. Но, вместо того, чтобы отправится к автомобилю, повернула налево. Я шла быстро по направлению к цветочной лавке на углу нашей улицы. Скотт безмолвно следовал за мной попятам на машине, готовый в любой момент прийти мне на помощь, если понадобиться. Воспользовавшись тем, что он не следовал за мной, я заскочила в магазин и купила несколько крохотных бутылочек бурбона. Конечно, мне понадобилось фальшивое удостоверение, которое у меня появилось благодаря Тэссе. Город был крупный, поэтому меня никто не знал в лицо, так что все прошло без проблем. Попрятав бутылочки по карманам плаща, я вышла на улицу и, не глядя на Лемана, двинулась в сторону кладбища.

Сначала мой путь лежал по асфальтированной дороге, но потом я ступила на газон, решив сократить путь. Послышался звук захлопывающейся двери автомобиля — это Скотт бросил машину, чтобы не терять меня из виду. Я привыкла к его вечному сопровождению в течение десяти лет, но за прошедший месяц самостоятельность показала свои плюсы, и сейчас меня покоробило его присутствие впервые за все время нашего сотрудничества, если это можно было так назвать.

Ворота кладбища оказались открыты. Охранник — пожилой мужчина с любопытством взглянул на девушку быстрым шагом направляющуюся вперед, внутрь кладбища, когда на город уже опускались сумерки. Но мне было спокойно.

Вот она.

Судорожный всхлип вырвался из моей груди, когда я упала на колени перед погребальным камнем и аккуратно положила на него букетик цветов.

— Мне не хватает тебя, Джейк, — тихо призналась я, и первая слеза, а за ней и вторая скатилась по моей щеке. — Мне так жаль, что это происходит, — я запустила руку в карман плаща и достала две бутылки. Откупорив одну, я поставила ее перед камнем, а вторую преподнесла ко рту. — За тебя, братишка.

Жидкость обожгла мне горло, но вместе с тем принесла облегчение. Мой мозг понимал, что все это иллюзия спокойствия, но тело требовало передышки.

— Я не знаю, что происходит, Джейк, — слезы в открытую лились у меня из глаз, и я зло смаргивала их, пытаясь сфокусировать зрение на имени, высеченном на камне. — Все разом навалилось, — проскулила я и сделала очередной глоток, от которого меня передернуло. — Мне так не хватает тебя…

Мои дрожащие пальцы провели по надписи, обводя буквы, составлявшие знакомое, родное имя. Глоток за глотком я покончила с тремя бутылочками, но не притронулась к порции брата. Протянув руку, я отлила немного жидкости из бутылки напротив и поставила на место. Внезапный вскрик какой-то птицы заставил меня вздрогнуть.

— Эшли, пора домой, — позвал знакомый голос, но я не сдвинулась с места, и тогда сильные руки обхватили меня под грудью, поднимая на ноги.

— Оставьжменя, — невнятно проговорила я, слабо отталкивая от себя… — Скотт!

Вспомнив имя мужчины, на котором я повисла всем телом, я победоносно вскинула вверх указательный палец. Меня затошнило от выпитого, но в голове царила восхитительная безмятежность.

— Твой отец меня убьет, — произнес Леман, пропуская руку под моими коленями и беря меня на руки. — Я не думал, что ты напьешься до такой степени.

— Нет! — я болтала руками в воздухе и тянулась к надгробному камню. — Я хочу остаться! Джейк… Я хочу побыть здесь. Хоть чуть-чуть, — мой голос сошел на нет из-за поглотивших меня слез. Тело брата собирались выкопать. Я должна была… должна была остаться с ним, пока его никто не тронул.

Но Леман не слушал. Быстрыми шагами он направлялся к автомобилю, где посадил меня на пассажирское сиденье, не забыв про ремень безопасности, и, сев за руль, рванул с места.

Всю дорогу до дома я проплакала, тихонько завывая себе под нос и старательно пряча икоту от водителя, который время от времени с тревогой поглядывал на меня.

— Твой отец уехал, — сообщил Скотт, въезжая в подземный гараж.

— Откуда ты знаешь? — промямлила я. Мой разум стал проясняться, и я осознала, как мне влетит, если отец увидит меня пьяной.

— У него конференция в Амстердаме. Он должен был улететь сегодня утром, но остался из-за тебя… Эй-эй! Только не здесь! — Леман прервал свои объяснение, увидев, что меня мучают не угрызения совести, а рвотные позывы. Он распахнул дверь с моей стороны, но я лишь захихикала, подавив желание вывернуть свой желудок наизнанку.

— Неа, приятель, — я пальчиком помахала из стороны в сторону прямо у него перед носом, и он, пробормотав что-то вроде «О, Боже», вышел из машины и, обогнув ее, снова поднял меня на руки. На этот раз я не брыкалась, а наоборот сцепила пальцы за его шеей и уткнулась носом в воротник рубашки, вдыхая запах мужского одеколона.

— Ты вкусно пахнешь, — пробормотала я, лицом зарываясь в изгиб между шеей и ключицей.

— Тебе нужно поспать, — хмыкнув, Скотт посадил меня на кровать.

— Ты не останешься? — с сожалением прошептала я, помогая ему стягивать с себя плащ.

— Я всегда рядом, ты же знаешь, — отозвался он, сев передо мной на корточки, чтобы снять с меня обувь.

— Ты такой хороший, — я сжала его лицо ладонями и, не задумываясь, склонилась к нему, целуя прямо в губы. — Я не выживу, если с тобой что-нибудь случится.

Я сказала правду. После Джейка Скотт был самым родным для меня человеком, хоть мы не имели кровной связи, и за обеспечение моей безопасности он получал зарплату. Я любила его. И ни за что не хотела потерять.

— Спи, — посоветовал Скотт, но я его не слышала, потому что, повалившись на спину, крепко уснула.

Глава№ 10

Налив себе полный стакан воды, я отвернулась от сковородки, на которой жарились аппетитно пахнущие блинчики под предводительством кухарки. Моя голова раскалывалась на части, а дневной свет больно бил в глаза, поэтому мне пришлось натянуть капюшон своей спортивной куртки на лицо, когда я плавно опустилась на диван в гостиной на первом этаже, где должен был пройти завтрак.

— Доброе утро! — бодро поздоровался Скотт, и я застонала, закрывая уши ладонями.

— Можно не так громко?

Скотт подавил смешок, и диван прогнулся под его весом, когда он уселся рядом со мной. Приподняв капюшон, я, прищурившись, посмотрела на него.

— Вчера не было ничего такого? — надежда в моем голосе рассмешила его, и он облизал нижнюю губу, чем привлек мое внимание к своему рту. Воспоминания выстрелили у меня в сознании, и мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Скажи, что я не целовала тебя, — взмолилась я, с ужасом глядя на него. Его самодовольная ухмылка послужила мне ответом. — Че-ерт, — протянула я, закрывая лицо ладонями и одновременно пододвигаясь вплотную к нему. — Пообещай, что забудешь про все, что вчера было.

Скотт хмыкнул.

— О том, что ты была пьяна в стельку, тоже забыть?

— Об этом — в первую очередь, — буркнула я. Похмелье было не самым лучшим моментом в моей жизни, и меня сейчас мучила адская головная боль. — Все совершают ошибки, — сказала я, скорее обращаясь к самой себе, не веря, что действительно поцеловала своего телохранителя. Радости это мало доставляло. Мне не хотелось, чтобы он сделал неправильные выводы, или еще хуже — чтобы отец узнал об этом и заменил его кем-нибудь.

— Скотт, почему ты до сих пор не нашел себе девушку? — неожиданно для самой себя спросила я и, когда он с удивлением взглянул на меня, добавила, сморщив нос. — Или парня…

Скотт расхохотался, но не успел ничего сказать, потому что в гостиную вошла Хэйли, тянущая за собой тележку, на которой возвышался завтрак. С неохотой я встала, чтобы сесть за стол, зная, что отказавшись от завтрака, накажу себя на весь день болью в желудке. Сегодня у меня было много планов. И одним из важных пунктов — разговор с матерью в полицейском участке в присутствии адвоката. Они хотели узнать подробности того дня, когда погиб Джейк, а я загремела в больницу с переломом ребер и ожогами.

— Машина готова, мэм, — официальный тон Скотта мне категорически не понравился, и, обернувшись, я увидела, как из прихожей в гостиную входит моя мама и Грегори. Оба были одеты так, словно собирались на прогулку в парк.

— Привет, мам, — я обняла ее за плечи и тут же отступила. — Грег, — отчим удостоился лишь приветственного кивка, и я снова обратила взор на мать. — Я думала, мы встречаемся в участке.

— Нет, детка, — Корделия ласково потрепала меня по щеке, ударяя по коже своими кольцами, и у меня появилось желание не совсем мягко откинуть ее руку от своего лица. — Я подумала, что в привычной обстановке тебе будет легче сосредоточиться.

Застыв, я тупо смотрела на нее, а потом качнула головой, пытаясь собраться с мыслями.

— Что?

— Я говорю… — начала объяснять Корделия, но, запнувшись, с отвращением оглядела меня с головы до ног. — Что на тебе надето?

Та-да-ам! Внутри меня все восторжествовало. Не зря я выбрала сегодня темную блузку и джинсы, а на ноги обула кеды. Мать предпочитала, чтобы в моем гардеробе присутствовали лишь платья и юбки. Что ж, кислое выражение ее лица только что подняло мое настроение.

— Так мы никуда не едем? — подал голос Скотт, стоящий у двери.

В полном недоумении мы с ним переглянулись, когда моя мать, с размаху уселась на диван, закинув ноги на журнальный столик.

— Детектив придет сюда, — объявила она таким тоном, словно разговаривала с малышами.

— Что? — вырвалось у Скотта.

— Что?! — вторила ему я, пребывая в немного шокированном состоянии.

— Какого черта?! — раздалось от двери, и все будто окаменели. Никто никогда не спорил со Стивеном Марсом, когда тот пребывал в таком настроении. Отец вошел в центр комнаты. У него был уставший вид после долгого перелета из Нидерландов, но глаза метали молнии.

— Здравствуй, Стив. Не желаешь чего-нибудь выпить? — весело проговорила Корделия, протягивая ему стакан с темно-красной жидкостью, и я в очередной раз усомнилась в ее душевном состоянии.

— Какого черта полицейская машина стоит на моей подъездной дорожке? — процедил Стивен, прожигая бывшую жену яростным взглядом.

— Детектив из убойного отдела приехал сюда…

— О, из убойного отдела? — перебил мать Стивен и насмешливо продолжил. — Это же как раз кстати. Потому что мне требуется вся сила воли, чтобы не прибить тебя на месте.

Отчего-то я ему поверила и поспешила вмешаться.

— Па-ап, — протянула я, и он посмотрел на меня. — Давайте-ка все успокоимся. Сделаем все, что необходимо, и разойдемся.

Мне действительно не терпелось со всем этим покончить. Я не знала, какие именно вопросы будет задавать детектив, но готовилась к худшему. Мне нелегко вспоминать день, прочно засевший в моей памяти, а уж тем более рассказывать о нем.

— Тогда предлагаю нам троим пройти в мой кабинет, — кивнул Стивен и, не дожидаясь, когда дамы пройдут вперед, вышел из гостиной.

— Будь как дома, Грег, — я махнула рукой в сторону стола, на котором Хэйли разложила тарелки и пищу, оставшуюся нетронутой из-за внезапного появления моей мамы.

Корделия и я вместе поднялись на третий этаж. Процессию заключал Скотт, хотя я и просила его остаться в гостиной, зная, что его все равно не пустят в кабинет. Он не был членом семьи. Но я ощущала себя в безопасности рядом с ним.

Перед дверью в кабинет отца я остановилась. Корделия, не заметив моего состояния, прошла в комнату. На мое плечо легла теплая рука.

— Ты справишься, — ободряюще произнес Скотт, улыбнувшись. — Все будет хорошо.

— Ну да, — согласилась я, осознавая, что, снова рассказывая события той ночи в подробностях, разобью себе сердце. Опять.

Скотт мягко подтолкнул меня к двери, и я вошла. Мое место оказалось между отцом и матерью, уже сидевших по разные стороны дивана напротив двух детективов полиции. Отлично. Мне предстояло провести с этой четверкой пару не очень приятных часов.

Полицейский, тот, что был постарше, представил себя и своего коллега, хотя я удерживала в памяти их имена около одной-двух секунд. Но тут мужчина обратился непосредственно ко мне, и мне пришлось слушать, чтобы вникнуть, о чем он толкует.

— Мисс Марс… — начал он, но Корделия решила его поправить.

— Далтон, сэр. Ее фамилия Далтон.

Да, это было очень важным замечанием.

Стивен так посмотрел на Корделию, что если бы силой мысли убивали — у детективов из убойного отдела появилось бы новое дело.

— Прошу прощения, — тем не менее, исправился полицейский и продолжил. — Мисс Далтон, вы — родная сестра мистера Джейкоба Марса?

— Точно, — подтвердила я и заметила диктофон, лежащий на столе. Только этого не хватало.

— Вы были со своим братом в день его гибели двадцать второго января?

В комнате повисла тишина, и я кивнула, уставившись на одну точку в полу. Все эти вопросы мне задавали четыре месяца назад прямо в больничной палате. Господин полицейский словно шел по старым записям, спрашивая куда мы ходили в тот день и зачем. Вопросы изменились только тогда, когда он подошел к теме заброшенного дома и непосредственно к пожару.

— Вы почувствовали запах дыма, когда залезли в дом?

На этот раз я посмотрела ему прямо в глаза.

— Нет, сэр. Иначе, мы бы стразу ушли. Мы подростки, но не самоубийцы, — в моем голосе явственно звучало раздражение.

— Почему вы не покинули здание, когда пожар только начинался?

— Мы пытались, но пламя перекрыло выход к лестнице, — я до сих пор ощущала тепло от огня и запах гари.

— Тогда, как вы выбрались?

— Мы хотели воспользоваться запасной лестницей, и у нас почти получилось, когда…

Я запнулась, не в силах продолжать. Воспоминания хлынули в мою голову, и картинки были настолько яркими и подробными, что на одно мгновение мне показалось, что я все еще там. Бегу за Джейком, вне себя от страха.

— Быстрее, Эшли! — крикнул Джейк, оборачиваясь, и замер. Его взгляд был прикован к чему-то над моей головой. Я посмотрела наверх как раз вовремя, чтобы увидеть, как горящая балка срывается с высокого потолка и летит вниз. Джейк сбил меня с ног за миг до того, как она упала на то самое место, где секунду назад стояла я.

— Господи, — пропищала я, в ужасе глядя на окруживший нас огонь. — Что нам теперь делать?

— Вставай, надо выбираться, — в голосе брата слышалась сталь. Он решительно поднял меня на ноги и, взяв мою руку в свою, прошел к единственной двери, которую огонь еще не настиг.

— Она заперта? — в ужасе проговорила я, пока он безрезультатно дергал за металлическую ручку. Пол под нашими ногами начал нагреваться, дышать становилось нечем.

— Эшли, прыгай сюда, — позвал Джейк, перепрыгивая через балку, перекрывавшую путь к запасной лестнице. Я осмотрелась. Мне требовалось расстояние, чтобы разбежаться, но я вполне могла это сделать. Отступив на порядочное расстояние, я сделала несколько шагов и прыгнула к брату, который в ожидании протягивал мне руку, готовый поймать меня.

Пламя не коснулось меня во время прыжка, но, как только мои ноги приземлились на противоположной стороне, послышался жуткий треск.

— Не-ет, — проревел Джейк, бросаясь ко мне, но пол подо мной провалился до того, как он успел схватить меня. Я полетела вниз. От удара из легких вышибло весь воздух, и взрыв боли охватил каждую клеточку моего тела.

— Держись, Эшли, — голос Джейка был еле слышен сквозь звук горящего дерева.

Следующее, что я помнила, это то, как он нес меня, без конца кашляя. Потом я снова потеряла сознание, очнувшись уже тогда, когда послышались звуки сирен. Меня затопила паника, потому что Джейка не было рядом со мной. Легкие раздирал холодный свежий воздух. Я перевернулась на живот и чуть не закричала от боли. Меня не покидало ощущение, что моя спина все еще горит.

— Мисс! Мисс, не двигайтесь, — приказал незнакомый голос, и меня положили на носилки.

— Джейк… — прохрипела я в ухо санитару, склонившемуся ко мне. — Там мой брат.

Кивнув, мужчина сообщил пожарным, что в доме находится еще один человек.

— Нет, я должна остаться, — воспротивилась я, когда меня стали относить к машине. Превозмогая режущую боль в боку, я села, но меня быстро уложили обратно.

— Вам нельзя двигаться, — отрезал санитар, не позволяя мне подняться. Мои глаза были мокры от слез. Но я отчетливо помню каждую деталь того момента, когда я увидела, как из дома выносят вторые носилки.

— Нет, пожалуйста, нет, — выдохнула я, не отрывая взгляда от безжизненного тела, пока меня не запихнули в машину скорой помощи. Лежа на животе, я смотрела в одну точку, пока над моей спиной колдовали санитары. Они разрезали остатки одежды, чтобы наложить повязки. Наверное, они вкололи мне обезболивающее, потому что я ничего не чувствовала. Меня спасли от физической боли, но никто не смог помочь с вулканом страданий в моей груди.

— На следующее утро в больнице мне сообщили, что Джейк умер из-за нехватки кислорода, — подытожила я, глядя на полицейского. «К сожалению, нам не удалось его спасти». Вот что было мне сказано медсестрой, ухаживающей за мной. Тогда я горько заплакала, но сейчас мои глаза были сухи.

— Извините, но у меня еще один вопрос, — в глазах детектива мелькнуло сожаление. — Вы не заметили ничего подозрительного в тот вечер?

— Нет, все шло как обычно, — покачала головой я, но тут кое-что всплыло в моей памяти. — Подождите… — я резко выпрямилась и, нахмурившись, посмотрела на мужчину, который в ожидании поднял брови. — Мы видели кого-то… там, в доме… Потом мы решили, что нам показалось, потому что этот человек не издавал никаких звуков. Но он был там.

Тишина в комнате говорила о том, что никто мне не поверил. В показаниях не было записано про это, потому что я промолчала тогда, думая, что меня просто примут за сумасшедшую. Скажут, что нехватка кислорода сказалась на моем зрении. Но и я, и Джейк видели тогда темный силуэт. Нам не показалось. Это действительно был человек. И, возможно, именно он устроил тот пожар.

— Хорошо, мисс Далтон, — наконец, кивнул полицейский и встал со своего стула. — Спасибо за сотрудничество, мы сообщим вам, если что-нибудь станет известно.

Я поднялась на ноги и подошла к двери раньше всех.

— Куда ты, Эшли? — окликнула меня мать, но я проигнорировала ее. Мне просто нужно было оказаться как можно дальше отсюда. Там, где меня никто не будет искать.

Решение пришло ко мне, когда я вышла на улицу. Скотт присоединился ко мне. Он ничего не спрашивал, но я не смогла промолчать.

— Я все сказала им.

Мы шли вперед в полном молчании.

— Хочешь, можем вернуться и посмотреть что-нибудь? — предложил Скотт, и я взглянула на него.

— Что идет сейчас в кино?

— Две мелодрамы и какой-то ужастик…

— Ужастик, — щелкнула пальцами я. — Именно то, что мне сейчас нужно.

— Предпочитаешь «Холм одного дерева»? — хмыкнул Леман, и я поразилась его возможности поднимать мое паршивое настроение.

— Тогда уж «Сплетницу», — парировала я, и он закатил глаза.

— Мы называем сериалы, под которые можно уснуть?

Нет, те, при просмотре которых, можно забыть о собственных проблемах.

— Я знаю, что мы будем смотреть, — я развернулась, направляясь обратно к дому.

— Только не говори, что снова выбрала «Сверхъестественное», — проворчал Скотт, и я, впервые за многое время, широко улыбнулась.

— Вот именно. Банка мороженого и Винчестеры, путешествующие по штатам на своей крутой тачке — именно то, что мне сейчас нужно!

Глава№ 11

Пролив какую-то неизвестную мне жидкость на стол, который тут же начал дымиться, я в ужасе отскочила в сторону.

— Мисс Далтон, отойдите! — учитель химии — мистер Мейси, воспользовавшись огнетушителем, избавился от пламени на моем столе и строго произнес. — Думаю, на сегодня мы закончили.

С облегчением выдохнув, я стянула резиновые перчатки, доходившие мне до локтя, и сбросила защитный халат. Прошла неделя с моего первого дня в школе после довольно продолжительного перерыва. Отцу, по моим подозрениям, пришлось пообещать школе или новый бассейн, или библиотеку, чтобы меня пустили заниматься. Теперь я должна была оставаться после уроков и в индивидуальном порядке подтягивать пропущенную программу, которая оказалась довольно объемной.

Вынув нужные книги из шкафчика и запихнув туда ненужные, я вышла на улицу, где меня уже поджидал Скотт, на этот раз выбравший Volvo черного цвета.

— Я думал, ты никогда не явишься, — поддел меня он, двигаясь с места.

— Я не понимаю эту проклятую тригонометрию, — буркнула я, пристегиваясь.

— Хорошо, сегодня разберем, — легко отозвался Скотт. На протяжении последней недели он каждый вечер проводил со мной в комнате, терпеливо объясняя каждую непонятную для меня вещь, даже будь то абсолютной мелочью. Для меня было открытием узнать, что Скотт закончил колледж с отличием. Хотя… он всегда поражал окружающих умом и сообразительностью. Возможно, поэтому-то отец и взял его на работу без какого-либо опыта.

Поднявшись в свою комнату, миновав кабинет отца, откуда слышался его голос, я сбросила одежду и отправилась в ванную. Горячие капли, ударяющиеся о тело, не приносили облегчения душе, но физически мне стало легче. Из головы не лез момент, когда детективы снова пришли в наш дом, на этот раз сообщить, что подозрения подтвердились. Вскрытие показало, что Джейка отравили. Причем дым оказался катализатором. Не попади мы в тот пожар, Джейк все равно бы умер. Это снимало какую-то мизерную часть вины с моей души, но все же я… Не знаю, что я. Просто я безумно скучала по брату.

Натянув на себя спортивные штаны и безразмерную спортивную куртку, когда-то саму собой перешедшую ко мне то ли от Джейка, то ли от Скотта, я вернулась в спальню.

— С чего начнем? — спросил Скотт, уже развалившийся на моей кровати. Я легла рядом, вместо подушки используя его ноги, положенные одна на другую. Мы оба уставились в потолок, не желая сегодняшним вечером заниматься уроками. Лично у меня просто не было настроение, а Скотту, похоже, просто надоело со мной возиться.

На лестнице послышались шаги, и я зажмурилась от досады. Мне не хотелось двигаться, но, как и следовало ожидать, кто-то остановился именно напротив двери в мою спальню. Последовал короткий стук, и заявилась Тэсса.

— Привет, — бросила она и замерла. — О, простите, я помешала?

Неприкрытый сарказм в ее голосе вызвал невольное раздражение, но, подавив отрицательные эмоции, я села, улыбнувшись.

— Здравствуй, Тэсса.

Скотт тут же выпрямился и, сказав, что он будет у себя, если понадобится, поспешил ретироваться. Когда он выходил из комнаты, они с Тэссой переглянулись, и я решила немного поиздеваться:

— Что, нравится?

Тэсса, скорчившись, с разбегу прыгнула мне на кровать, скинув туфли, и, взявшись за подушку, ударила меня ею по голове.

— Глупая ты, — проворчала она. — Мне наплевать на парней, но это не значит, что я ослепла и не замечаю твоего супер-горячего телохранителя.

Не выдержав, я расхохоталась. Да, я не раз видела Скотта в плавках, когда мы вместе ходили в бассейн или на пляж, и могла с полной ответственностью заявить, что его мускулистое тело не имело никаких изъянов, если не считать пары шрамов на груди и спине. Он не рассказывал, откуда они, да и я не особо настаивала, зная, что порой секреты совсем не хочется раскрыть, пусть даже хорошему другу.

Смех Тэссы присоединился к моему.

— Мне не хватает его, — негромко проговорила она, когда в комнате повисла гнетущая тишина. — До сих пор не могу поверить, что его больше нет.

Потянувшись, я сжала ее руку, и она тяжело вздохнула.

— Я каждый день думаю о нем, — продолжала Тэсса, а я молчала, видя, что ей необходимо выговориться, но продолжение потрясло меня. — Он сделал мне предложение в Рождественскую ночь.

Голос Тэссы был еле слышен на последних словах, но суть я уловила. Мой брат собирался жениться? Я не верила своим ушам. Нет, конечно, за четыре года, что он встречался с Тэссой, никто ни разу не усомнился в их взаимной любви, но все же женитьба была очень ответственным шагом.

— Я сказала «Да», Эш, — прошептала Тэсса и шмыгнула носом. — Я была так счастлива тогда… Мне хотелось кричать во весь голос о том, как сильно мы любим друг друга.

Повернув голову, я увидела, как слезы льются у нее из глаз, исчезая в волосах.

— Мне жаль, Тэсса, — я обняла ее, когда она повернулась ко мне спиной.

— Почему? Почему его забрали у меня? — Тэсса горько заплакала, не скрывая своей боли. Я до крови закусила губу, зная, что ей не нужно видеть еще и моих слез. Я должна была быть сильной. Хотя бы ради подруги, чье израненное сердце еще долго не найдет покоя.

* * *

Я была готова убить Тэссу на месте. Прошла еще одна напряженная неделя, и этим воскресным днем она затащила меня в магазин, чтобы выбрать платье на выпускной. Я согласилась по двум причинам. Первая — в противном случае мне пришлось бы провести выходной с матерью, чего мне категорически не хотелось. Вторая — Тэсса оживала среди этого разноцветного барахла. Она неугомонно бегала вокруг меня, предлагая одно платье за другим.

— Боже. Мой! — воскликнула она, схватившись за розовое платье, на котором были изображены цветы. — Ты должна купить его, Эш, — уверяла она меня, и ткнула вешалкой мне в плечо.

— Ты так говорила обо всех платьях, — буркнула я, отодвигаясь, когда голос подал Скотт, сидящий на диване.

— Этот цвет не пойдет к ее волосам. Лучше взять что-нибудь синее или светло-зеленое.

В полном изумлении я обернулась.

— С каких это пор ты стал экспертом в женской одежде? — недовольно произнесла я, зато Тэсса просияла, хлопнув в ладоши.

— Молчи! Он прав, — она убежала к вешалкам, а я опустилась на кожаный диван рядом с Леманом.

— Ты пожалеешь об этом, — мрачно пообещала я, и он лишь хмыкнул.

— Я просто ускорил поиски.

Проследив за его задумчивым взглядом, я настигла взлохмаченную шевелюру подруги, снующую между стойками с нарядами.

— Серьезно? — недоверчиво пробормотала я себе под нос, и Скотт вопросительно взглянул на меня.

— Что? — переспросил он, но я покачала головой.

Догадка была безумной, но объясняла многое. Тэсса была очаровательной, иначе, мой брат бы в нее не влюбился, но Скотт… По его взгляду я видела, что он не равнодушен к ней. Я откинулась на спинку дивана, ненароком навалившись плечом на Скотта. Тот не отодвинулся, а только слегка улыбнулся, посмотрев на меня. Я отвернулась, снова поглядев на подругу. Конечно, она заслуживала счастья и все такое… Но время еще не пришло. И придет когда-нибудь?

Спустя еще два часа платье было выбрано, одобрено всеми, и мы отправились в кафе, перекусить. Обед прошел в напряженном молчании, но никто из нас не был настроен на непринужденную беседу. Покончив с едой, мы спустились по эскалатору на первый этаж, и Тэсса, попрощавшись, убежала по каким-то делам. Мы со Скоттом двинулись вдоль бутиков с яркими витринами, и одна из них привлекла мое внимание. Нет, это был не магазин косметики, а книжная лавка. Я обернулась к Скотту, чтобы предложить зайти, когда раздался оглушительный грохот. Леман отреагировал мгновенно, развернувшись к источнику шума и толкнув меня себе за спину, заслоняя от…

Встав на цыпочки, я выглянула из-за его плеча и увидела ругающего на чем свет стоит работника, мгновение назад уронившего нагроможденные друг на друга товары с тележки.

— Пошли, мы уходим, — сообщил Леман тоном, не терпящим возражений, и, взяв меня за локоть, потянул к выходу. Я плелась рядом с ним, ничегошеньки не понимая. Его поведение было странным. Потому что на всем пути от магазина до машины, его глаза сканировали толпу.

— Скотт, все в порядке? — спросила я, когда мы уже выезжали со стоянки.

— Да, — отозвался тот, но его взгляд постоянно возвращался к зеркалу заднего вида, а пальцы напряженно сжимали руль.

— Эй, что происходит? — не унималась я и вздрогнула, когда он неожиданно огрызнулся.

— Пристегнись, Эшли, — приказал он, с силой надавливая на газ. Спидометр показывал двести километров, когда мы неслись по полупустой автостраде. Я в ужасе вжалась в сиденье. Что-то происходило, раз мы так быстро едем. Леман почти никогда не грубил мне. А сейчас я боялась сказать и слово, исподтишка поглядывая на его плотно сжатые губы.

Зазвонил телефон, Скотт ткнул пальцем в экран на приборной панели, и салон наполнился знакомым голосом.

— Не возвращайтесь домой, Леман, — приказал отец. — Ты знаешь, что делать.

— Понял, сэр, — отчеканил Скотт, не потрудившись нажать на отбой, потому что Стивен Марс уже отключился. Мой отец не привык, чтобы его приказы ослушивались, поэтому не стал дожидаться ответа. Кровь стучала у меня в висках, а дыхание перехватило, когда нашу машину чуть не занесло.

— Что происходит, Скотт?!

На этот раз Леман удостоил меня ответом.

— Ситуация критическая. Нам необходимо залечь на дно, — набирая на экране новый номер, он слегка неуверенно взглянул на меня. — Ты бывала когда-нибудь в Колизее, Эшли?

Глава№ 12

Я бежала вслед за Скоттом, который быстрым шагом пересекал дорогу, ведущую к аэропорту. Мы действительно собирались лететь в Италию? Что, черт возьми, произошло такого, что нам приходится бежать из страны? На все мои расспросы Леман отвечал коротко и совершенно неясно. Отнекиваться он был мастер.

— Сиди тут, — он толкнул меня к сиденью в зале ожидания, но, встретив взгляд одного туриста, доброжелательно улыбающегося мне, буркнул. — Нет, ты идешь со мной.

Заграбастав мою руку, он повел меня к кассам. Точнее, он меня буквально тащил за собой, потому что мои подкашивающиеся ноги отказывались двигаться. Я неловко врезалась ему в спину, когда он резко остановился.

— Сэр, я могу увидеть ваши документы? — пробасил сотрудник охраны, но Скотт не шевелился, даже не пытаясь залезть в карман пиджака, чтобы достать паспорт или хотя бы водительские права. Мужчина, взяв в руки рацию, висевшую на левой стороне груди, что-то быстро произнес, не отрывая взгляда от лица Лемана. Стоя вплотную к Скотту, я чувствовала, что его все его тело превратилось в одну натянутую струну. Похоже, он оценивал ситуацию и, наконец, улыбнувшись охраннику, повернулся ко мне.

— Милая, ты, кажется, хотела посетить уборную?

Что? Я непонимающе уставилась на него, но потом в мою руку легла пачка денег.

— Д-да, — запинаясь, проговорила я и выдавила улыбку. — Я быстренько.

Запихнув деньги в карман куртки, так, чтобы охранник ничего не заметил, я попятилась в ту сторону, где, по моему мнению, находились туалетные комнаты. Страх сжал все внутренности, но я шла вперед, выпрямив спину, и не делая никаких резких движений, чтобы не вызвать лишних подозрений. Люди сновали туда-сюда, не замечая никого вокруг, но у меня было ощущение, что за мной непрерывно ведется наблюдение.

— Простите, мисс, разрешите проверить ваши карманы, — передо мной вырос мужчина в форме, показывающий свое удостоверение.

— Что? — я вытаращила глаза, когда он, будто получив разрешение, полез мне под куртку. — Да что вы себе позволяете?!

Я ударила его по руке, и он тут же озлобился.

— Стоять на месте, — приказал он, но я уже нырнула в поток пассажиров, только что покинувших свой самолет. Толпа вынесла меня на улицу, и я незаметно для всех скользнула в автобус для туристов, усевшись в самом конце. Мне уже было ясно, что за мной, именно за мной, идет охота. У отца имелось предостаточно недоброжелателей, и любой бандит мог решить воспользоваться им через его дочь. Черта с два. Я не росла в семье какого-нибудь профессора и учительницы, чтобы не видеть дальше своего носа, и была прекрасно осведомлена, что отец был неотрывно связан с преступным миром. С шести лет меня отправили на курсы самообороны, а стрелять без промаха из ружья или пневмонического пистолета я научилась еще в двенадцатилетнем возрасте. Тренировки практические никогда не прекращались, поэтому моей физической форме мог позавидовать любой «спортсмен» в нашей школе.

Я сконцентрировалась на своей проблеме. Несомненно, меня будут разыскивать. И наверняка, кто-то, да видел, что я села в автобус.

— Привет, — приветливо бросила я своему соседу — мальчишке лет четырнадцати, который резался в приставку. На нем была спортивная кофта с капюшоном, с изображением какого-то колледжа. Она была ему великовата, наверное, досталась от старшего брата или сестры.

— Привет, — нехотя отозвался он, не отрывая взгляда от экрана.

Эй, приятель, неужели ты думаешь, что я тут тебе дань вежливости отдаю?

Вслух я этого не сказала, хотя мое раздражение достигло апогея.

— Не хочешь подзаработать? — спросила я. Ноль реакции.

Ну ладно.

Я сунула прямо ему под нос двадцатку. Экранчик приставки тут же погас, и паренек испытующе посмотрел на меня.

— Не хочешь подзаработать? — повторила я и, когда он кивнул, продолжила. — Я дам тебе двадцатку, и мы поменяемся верхней одеждой. Я дам тебе куртку, а ты мне свою кофту.

На мальчишечьем лице отразилась буря эмоций, он так долго раздумывал над моим предложением, что я нервно стала посматривать в окна. В конце концов, он заговорил, но его пальцы вцепились в толстовку.

— Это моего брата, — негромко проговорил он. — Он умер в прошлом месяце.

Мое сердце пропустило удар.

— Я передумала, — выпалила я, не смея забирать дорогую его сердцу вещь. — Забудь.

Я отвернулась к окну, размышляя о своих дальнейших действиях. Если заговорить с кем-нибудь из взрослых — возникнут невольные подозрения.

— Но у меня есть другая, — подал голос мальчуган за моей спиной.

— Что? — с готовностью развернулась я, а он уже лез в свой рюкзак, доставая серую толстовку с надписью «Nicks». Отлично, то, что надо. Я протянула ему двадцатку, он, просияв, отдал мне толстовку. Похоже, она не входила в состав его любимых вещей.

Переложив оставшиеся деньги в карман джинсов, я скинула свою кожаную куртку и натянула толстовку.

Мы сидели в самом конце автобуса, который вдруг остановился. Страх подкатил к горлу, но, оказалось, что туристам просто предлагалось посетить магазин и прилагающееся к нему кафе. Пассажиры высыпали на улицу, и я не заставила себя ждать. Мы были за городом, и за магазинчиком темнел лес. Не очень, конечно, но мне не улыбалась перспектива быть пойманной, поэтому я зашла внутрь и стала наблюдать, застряв у отдела с мороженой рыбой, к которому никто не подходил, потому что все набирали бутылки воды, чипсы или просто бутерброды.

Через огромную витрину мне была видна улица и стоянка для машин. Черный автомобиль затормозил у самой двери, и из него вышли двое мужчин, направившихся к входу в магазин. Можно было смело спорить на миллион долларов, что они явились сюда не потому что были завсегдатаями придорожных кафе. Подавив желание красноречиво выругаться, я скрылась среди полок. Чтобы попасть в кафе нужно пересечь магазин практически полностью. Этот прием позволял посетителям не только перекусить, но и давал возможность приобрести необходимые товары, а хозяевам немного разбогатеть.

Я надела капюшон на голову, но потом стянула его, решив, что это вызовет еще больше подозрений. Рядом стояла женщина с коляской, на которой лежало четыре потрепанных, но совершенно одинаковых бейсболок, которые, похоже, принадлежали ее детям. Они не скоро заметят пропажу. Не раздумывая, я схватила одну из кепок и покрыла голову, закрывая волосы — один из главных отличительных признака.

Медленным, прогулочным шагом я двинулась к двери, ведущей в кафе. Двое мужчин шли со мной параллельно, оглядывая покупателей. Теперь сомнения рассеялись. Они искали кого-то. Один из них кивнул в мою сторону, когда я стояла у стойки с журналами. Второй, обернувшись, смерил меня изучающим взглядом и качнул головой. Они неспешно направились в мою сторону, и я поняла, что меня застукали. Незаметно для остальных посетителей, мирно бродящих вдоль рядов, я стала пятиться к выходу из магазина, но, заметив там охранника, передумала и огляделась в поисках пути отступления. Мужчины приближались, уже оказавшись в том же ряду, что и я, только на другой стороне, когда мой взгляд наткнулся на дверь, из которой служащий вывозил тележку с продуктами. Там наверняка есть запасной выход.

Я повернула вправо, продолжая делать вид, что меня крайне интересуют бессмысленные сейчас товары, но на самом деле следила за парочкой крепких мужчин. Не оставалось сомнений, что они пришли за мной, потому что неукоснительно шли туда, куда держала путь я. Мои мысли понеслись со скоростью миллион километров в секунду, но в голову не приходило ничего дельного. Страх сжимал горло, но я не могла позволить себе сдаться. Ни за что.

— Простите! — бросила я женщине, будто случайно задев ее корзину и ставя ее поперек прохода. Та не обратила на меня никакого внимания, продолжая, наклонившись, искать нужный шампунь. Зная свою маму, я понимала, что это дело еще не скоро завершиться, а значит, лишнее препятствие на пути моих преследователей все же обеспечено. Смешно, но даже пара секунд даст мне хоть какое-то преимущество. Постепенно я набирала скорость и, обернувшись, видела, что и мужчины ускорились. Они разделились, и теперь шли по разным рядам. Я побежала, по возможности расставляя тележки на своем пути, создавая смешную, но все-таки преграду. В очередной раз обернувшись, чтобы посмотреть, где сейчас мои преследователи, я с разбегу врезалась во что-то твердое. Сильные руки обхватили меня, не давая поцеловать бетонный пол.

— Эй, осторожней, — произнес мужской голос, скрывавший в себе некую насмешку.

Мне конец.

В страхе я подняла глаза и пораженно застыла.

Глава№ 13

— Эшли?

— Дилан? — воскликнули мы одновременно, но тяжелые шаги за моей спиной выдернули меня из оцепенения. — Прости, но мне надо идти…

Взгляд Дилана метнулся за мою спину, и в следующую секунду парень левой рукой отбросил меня в сторону, а правой со всей силы заехал в челюсть моему преследователю, который, не ожидая удара, полетел в полку с чипсами, тут же рассыпавшимися по полу.

— Скорее! — крикнул Дилан, хватая меня за руку и дергая за собой. Инстинкт самосохранения подтолкнул меня следовать за ним, и мы со всех ног бросились к выходу. Один из мужчин попытался пересечь наш путь, но Дилан впечатляющим ударом разбил ему нос, и, пока тот разбирался с кровью, заливавшей его лицо, мы уже были на улице.

— Моя машина почти в самом конце, — крикнул Дилан и, взяв меня за руку, направил в нужном направлении. Что ж, оглядевшись, я осознала, что поехать с ним — самый оптимальный вариант. Мне не хотелось заблудиться в темном лесу и в итоге оказаться пойманной.

Дилан достал ключи, нажал на кнопку, и звук подала черная низкая машина. Я кинулась к пассажирскому сиденью и взялась за ручку, когда…

— Сзади! — завизжала я, и Дилан, предупрежденный моим криком, резко ушел в сторону и повернулся как раз вовремя, чтобы отразить удар, готовый обрушиться на его голову. Его нога взметнулась вверх попадая точно в челюсть противника.

Вау.

Я застыла, наблюдая за поединком. А он действительно впечатлял. Я не раз видела, как тренируется Скотт и остальные сотрудники, работающие на моего отца, и могла по достоинству оценить то, что вытворял Дилан.

— Садись в машину, — рявкнул он, сидя на сопернике и продолжая бить его по лицу. — Я сказал — садись!

Очнувшись, я дернула за ручку и прыгнула в автомобиль, через лобовое стекло наблюдая за тем, как Дилан вскочил на ноги и подбежал к машине, оставляя противника истекать кровью на асфальте.

— Где ты так научился? — полюбопытствовала я, развернувшись в кресле так, чтобы видеть стоянку, исчезающую из поля зрения, потому что мы неслись на огромной скорости вниз по шоссе.

— Одно время я работал на твоего отца, — отозвался Дилан, не глядя на меня.

Это был интересный и неизвестный мне факт. Почему я его никогда не видела?

— Так что произошло? — задал вопрос Дилан, вырывая меня из собственных мыслей.

— Я… — я хотела сказать, что не знаю, но потом внезапно передумала. — Не важно.

— Я только что спас тебя, — хмыкнул он. — Могла бы просветить, от кого мы уносим ноги.

— Меня больше интересует, куда мы едем, — процедила я, отвернувшись к окну.

— Я снимаю комнату в мотеле. Переночуем там.

Комнату?! Тоесть одну комнату? На двоих? Удивительно, какие мысли лезли в мое сознание, когда моей жизни угрожала опасность.

— Останови машину, — приказала я, решив, что мне нечего делать с ним рядом. Лучше бежать. Найти автомат и позвонить домой… или в полицию. — Дилан, останови машину.

— Нет, — покачал головой тот, глядя в зеркало заднего вида.

— Что? — вырвалось у меня, и я разъяренно ударила его по руке, сжимающей руль. Машину занесло на встречную полосу, и мы чуть не столкнулись с летящим прямо на нас автомобилем, но Дилан успел выровнять руль.

— Ты спятила?! — яростно воскликнул он. — Нас могли раздавить.

— Выпусти меня из машины, — проскрежетала я, и он бросил на меня изумленный взгляд.

— Я думал, те парни тебе не особо симпатичны…

— Что? — переспросила я, абсолютно не понимая, к чему он ведет. Дилан, издевательски улыбнувшись, театральным жестом ткнул пальцем назад.

— Твои кавалеры преследуют нас от самого магазина.

— Что? — снова тупо повторила я и, обернувшись, увидела ту самую черную машину. — Черт!

— Надо же, дочь Стивена Марса ругается не хуже него, — глумился Дилан, но вскоре выражение лица стало сосредоточенным, и стрелка спидометра резко поднялась. Второй раз за день я ездила на скорости выше ста девяноста километров в час. И мне совершенно не нравилось.

Мне удалось подавить крик, когда мы вылетели на встречную полосу и в метре разминулись с автомобилем напротив. Скрежет металла за нашими спинами оповестил о том, что машина, перевернувшись, свалилась в кювет.

— Господи, — пролепетала я, не скрывая охвативший меня ужас. Чудо, если я выберусь из этой гонки живой и невредимой. — Боже мой.

— Ты умеешь плавать? — неожиданно спросил Дилан.

— Д-да, — запнувшись, отозвалась я. Причем тут мое умение плавать?

— В двух километрах отсюда есть река, — сообщил Дилан, но для меня это все равно ничего не значило. — Ты выпрыгнешь из машины и спрячешься под мостом, ясно?

Что за идиотская мысль?!

— Ни за что, — отчеканила я.

— Успокойся, я уведу их подальше отсюда и вернусь за тобой.

— Почему я должна тебе верить? — фыркнула я, вцепившись пальцами в ремень безопасности. — В нашу последнюю встречу, ты меня чуть не придушил.

— Скажем так… — Дилан, впервые оторвав взгляд от дороги, посмотрел на меня. — У тебя меньше двадцати секунд, чтобы принять решение.

Временной лимит не был его капризом. Я уже видела мост перед нами. От различных вариаций, как именно следует поступить, моя голова могла взорваться. И я приняла решение.

— Я прыгну, — выдохнула я, когда до моста оставалось почти пятьдесят метров.

Дилан не стал спрашивать, почему я передумала. Приблизившись к краю моста, он резко повернул руль, и машина встала перпендикулярно к дороге. Теперь водителям, едущих за нами машин, не было видно, что происходит с моей стороны.

— Давай, — произнес Дилан, и, открыв дверь, я вылезла из машины. Рыхлая земля под моими ногами начала сыпаться, и я кубарем скатилась вниз, с плеском упав воду. Тина облепила мои джинсы и толстовку. Вокруг воняло тухлой водой, когда я вынырнула на поверхность, скрываясь под мостом. Здесь было грязно и противно. Но безопасно.

Вода доходила мне до пояса, и меня затошнило от исходившего от нее запаха. Я прыгнула в воду не потому, что доверилась Дилану. Просто решила, что так действительно будет лучше. Преследователи явно не упустят машину из виду.

С трудом передвигая ноги в этой грязи, я достигла участка, где уровень воды достигал моих лодыжек, и застыла, переводя дыхание. Боже. Во что я вляпалась? Причем как в буквальном, так и в переносном смысле. Ладно, происхождение того, что прилипло к моему правому кроссовку, я вроде бы знала, а вот с чего вдруг мне пришлось податься в бега…

Мои наручные часы остановились, но по темноте, накрывшей реку, я спокойно определила, что торчу здесь как минимум часа полтора, а то и два. У меня было два пути: остаться здесь и умереть от холода, голода и вони, или уйти и, возможно, быть пойманной. Под аккомпанемент желудка я начала подъем. Машин не было, за все время проехало одна или две. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не расплакаться, когда моя нога в очередной раз соскользнула с вертикальной поверхности. С чувством выругавшись, я снова бралась за дело и, в конечном счете, после сотни неудачных попыток, оказалась наверху.

Мое дыхание сбилось, и я до жути замерзла. Мимо проехал какой-то грузовик, а я двинулась следом, на самом деле, не имея понятия, куда держу путь.

Дойдя до противоположного конца моста, я приостановилась и чуть не подпрыгнула на месте, когда рядом со мной остановился автомобиль.

— Не дергайся, — произнес знакомый голос, я в миг успокоилась. Дилан вышел из машины, хлопнув дверцей, и приблизился ко мне.

— Ты вернулся, — неожиданно на меня накатила волна облегчения, что я не в полном одиночестве застряла посреди шоссе в мокрой одежде в такое время суток.

— Ну конечно… Оу-у, — протянул Дилан и отпрянул от меня, поднимая руки. — От тебя так… — он запнулся, ища подходящее слово.-… пахнет.

— Какой ты остроумный, — поразилась я, скорчив рожицу, запоздало сообразив, что в такой темноте, он все равно ее не увидит, и подошла к машине. — Мы едем или как?

Дилан усмехнулся, засовывая руки в карманы джинсов.

— Вообще-то я собирался прогуляться, — он качнул головой в сторону дороге. — Мотель, в котором я остановился совсем не далеко.

— И? — я непонимающе посмотрела на него. — Почему ты просто не можешь довезти меня до ближайшего телефона?

— Потому что, — Дилан приблизился почти вплотную ко мне и склонился к моему лицу. — Машину придется оставить, чтобы она не привела за собой твоих, — он ткнул указательным пальцем мне в плечо так, что я невольно пошатнулась. — преследователей. Если хочешь, можешь пойти со мной.

Он развернулся и направился прямиком к лесу.

— Ты с ума сошел? — буркнула я, с огромной неохотой следуя за ним. — Пойти в лес в такую темноту?

— Предпочитаешь провести ночь в той канаве? — парировал Дилан, и тут я была с ним согласна.

— А далеко идти? — я тщетно пыталась избавиться от дрожи, пробивавшей все мое тело. Одежда на мне была полностью мокрая, и даже при такой вроде бы теплой погоде в ней я очень сильно замерзла.

— Послушай, — в голосе Дилана впервые сквозила нерешительность. — Может, ты снимешь свою толстовку?

— Ч-что? — мои зубы отбивали причудливый ритм, а губ я практически не чувствовала, но перспектива идти в одной футболке, которая была под толстовкой, тоже не казалось мне светлой.

— Я отдам тебе свою куртку, — продолжал Дилан, и я с жадностью посмотрела на его кожанку, почти ощущая то тепло, которое она мне подарит.

— Зачем тебе помогать мне? — выпалила я, потому что вопрос вертелся у меня на языке весь день.

— Просто я не изверг, — пожал плечами Дилан. — И когда замерзшая девушка идет рядом со мной в мокрой и грязной одежде, у меня есть потребность предложить ей помощь.

Последние слова были пропитаны сарказмом. Я стояла, раздумывая, но потом чуть не заплакала от пронизывающего меня холода.

— Ладно, — пробормотала я невнятно. — Давай сюда свою куртку.

— Вообще, я бы предпочел, чтобы ты сняла свои дурно пахнущие штанишки… — начал Дилан, но, встретив мой гневный взгляд, негромко рассмеялся. — Но я не буду настаивать.

Он снял кожаную куртку и протянул ее мне.

— Отвернись, — приказала я, зная, что мокрая футболка наверняка облепила меня как вторая кожа, и он, продолжая ухмыляться, повернулся ко мне спиной. Быстро я избавилась от толстовки, которая была мне велика, а вот с футболкой пришлось повозиться. Она прилипла ко мне, и я с трудом стащила ее с себя. Осмотр показал, что толстовка, доходившая мне до середины бедер, спасла мои джинсы от видимой грязи, так что я со спокойной душой надела куртку.

О, Боже мой.

Я засунула руки в рукава и погрузилась в тепло, сохранившееся от хозяина куртки. В нос ударил потрясающий аромат мужского парфюма и… и Дилана.

— Ну, все? — едко поинтересовался Дилан и, не получая разрешения, обернулся.

— Да, всё, — отозвалась я и, взяв мокрые вещи, обошла его с гордо поднятой головой. Этот парень вызывал у меня слишком противоречивые чувства. Он спас мне жизнь сегодня, а потом заставил тащиться куда-то через лес. Он терпеть не мог моего отца, но все же помогал мне. Даже пожертвовал своей курткой, но всю оставшуюся дорогу постоянно шутил, будто бы стараясь побольней меня задеть. Но, наконец, мы достигли конца деревьев, и я огляделась. Мы стояли на дороге, идущей параллельно с той, где осталась машина. Огни мотеля, расположенного недалеко от стоянки, манили.

— Ты идешь не в ту сторону, — Дилан взял меня за локоть, разворачивая в нужном направлении. Его веселый тон почему-то меня жутко раздражал.

Мы поднялись на второй этаж и, наконец, дошли до нужной двери.

— Дамы вперед, — Дилан учтиво отступил назад, пропуская меня, но я застыла на месте. Мне не хотелось заходить в номер мотеля, в котором даже не горел свет. Пробормотав что-то про твердолобых и странных, Дилан шагнул внутрь и повернул выключатель. Комната озарилась светом. Здесь стояла двуспальная кровать, столик с телевизором, шкафчик и стул. Слева находилась дверь ванную. Я вошла, закрывая за собой дверь. Дилан закрыл жалюзи на единственном, но огромном окне, рядом с дверью, и сбросил обувь.

— Ты, наверное, хочешь принять душ? — спросил он, взглянув на меня, и, когда я промолчала, возвел глаза к небу. — Слушай, Эшли, если бы я хотел причинить тебе боль, то оставил бы тебя под тем мостом. Или еще проще — в том магазине.

Он был прав. Абсолютно. Но…

— У меня даже нет сменной одежды, — прошептала я ему в спину, потому что он отвернулся, подойдя к шкафу.

— Вот, — он бросил мне чистую футболку. — Полотенца весят на батарее в ванной. А теперь иди.

Забежав в ванную, я захлопнула дверь и закрыла ее на щеколду. А потом проверила, не открывается ли она. Сняла куртку, целую вечность потратила на то, чтобы стянуть мокрые джинсы. И снова проверила щеколду. И залезла под душ. Под горячий душ.

Вода смывала грязь, избавляясь от холода и уничтожая плохие воспоминания. Она лилась на мое лицо, освобождая разум. Это был чертовски длинный день. Казалось, прошла вечность с тех пор, как мы с Тэссой ходили за платьем.

Я вылезла, вытерлась большим свежим полотенцем и, поразмыслив, все же натянула футболку. Возможно, было бы правильней спать в джинсах, но мне жутко не хотелось натягивать на себя мокрую ткань. Быстренько постирав свои вещи с помощью обыкновенного мыла, я развесила их на батарее, искренне надеясь, что смогу ими воспользоваться завтра утром.

Щеколда открылась, и я выглянула из ванной.

— Ты потратила всю горячую воду? — саркастически протянул Дилан, стоявший у окна и наблюдавший за тем, что происходило на улице.

— Прости, — я и в самом деле испытывала угрызения совести от того, что не оставила ему горячей воды. — Там все в порядке?

— Где? — Дилан развернулся и замер. Его наглый взгляд прошелся по мне, и я почувствовала себя голой.

— На улице, — отрезала я в раздражении и отошла к кровати. — Мне лечь на полу?

Вопрос, похоже, поставил его в тупик.

— Что? Нет конечно. Я лягу на полу, — Дилан подошел к противоположному краю кровати, взял одну из двух подушек и бросил ее перед тумбочкой. Потом взял свою кожаную куртку, которую я принесла из ванной, и улегся на пол.

Я открыла рот, чтобы попросить его мобильный телефон, но тут же его захлопнула, решив, что до утра все равно ничего не изменится. Я залезла под одеяло, стараясь не вдыхать мужской запах, исходящий от подушки, и кое-что вспомнила.

— Дилан? — тихонько позвала я.

— А?

— Ты вернешься за машиной?

Меня смутил смех, раздавшейся за моей спиной, и я съежилась под одеялом.

— Нет, Эшли, — в конце концов сказал Дилан и не без насмешки добавил. — Она ведь не моя.

— Что? — он украл ее?!

— Я же говорил. Некоторое время я работал на твоего отца.

Это такой ответ? Я с силой сжала челюсти, чтобы не ляпнуть что-нибудь такое, о чем потом пожалею. Но его слова натолкнули меня на мысль — действительно ли я знала своего отца.

Глава№ 14

Утро наступило слишком быстро. Солнечный свет ударил прямо в лицо, но я перевернулась на живот, желая еще немного понежиться в постели, перед тем как… Мои глаза распахнулись, и взгляд устремился в стену с незнакомыми обоями.

Я повернула голову, вспомнив, где нахожусь. Свет проникал сквозь закрытые жалюзи, освещая комнату мотеля. Слева от меня послышалось движение, и я поспешно поправила футболку, которая во время сна задралась до самой груди. Мне не хотелось сейчас разговаривать с Диланом, поэтому я решила сделать вид, что сплю. Одеяло, отброшенное во время сна в сторону, так и манило, чтобы его натянули на себя. Но я не шевелилась, выполняя свою роль, и старательно пыталась выровнять дыхание. Дилан поднялся и сделал несколько шагов по комнате. Казалось, что мое лицо вспыхнет под его пристальным взглядом, и я порадовалась, что проснулась раньше него и успела поправить футболку. Иначе, потом мне бы просто пришлось сгореть от стыда.

Хлопнула дверь в ванной. Замечательно. Вся моя одежда осталась там.

Я накрылась одеялом и стала ждать, когда в ванной выключится вода. Меньше чем через пять минут дверь открылась, вышел Дилан. На нем были только джинсы, полотенцем он вытирал волосы, с которых еще капала вода. Я поспешно отвернулась, но он понял, что я уже не сплю.

— Доброе утро, — его голос был немного хриплым после сна.

— Привет, — слабо улыбнувшись, я села на кровати.

— Что желаете на завтрак, мисс? — поинтересовался Дилан, бросая полотенце на стул, и, повернувшись к шкафу, вытянул футболку.

— Э-э, — неопределенно протянула я, не зная, что ответить, но он, похоже, все решил.

— Отличный выбор, — весело проговорил он и подошел к двери. — Я скоро вернусь, — он махнул рукой на тумбочку. — Можешь воспользоваться моим телефоном, если хочешь позвонить… отцу.

Последнее слово он сказал с пренебрежением и покинул номер. Как только дверь закрылась, я спрыгнула с кровати и полетела в ванную. Быстро оделась в свою одежду, которая уже не ничем не пахла и была чистой и сухой, и уселась обратно на кровать, схватив мобильный с тумбочки. Мне потребовалось секунд пятнадцать, чтобы разобраться с блокировкой, но в конце концов у меня получилось найти клавиатуру. Думать, какие цифры набирать, мне не пришлось. Этот номер стоял у меня на быстром наборе, но я все равно знала его наизусть. В трубке послышались два гудка, а после знакомый голос:

— Да?

— Скотт? — неуверенно произнесла я, и на заднем плане раздался треск, а потом снова тишина. — Эй, ты там?

— Эшли? Эшли, ты в порядке?

— Да, все нормально, — поспешно отозвалась я, желая унять панику в его голосе. — Я невредима.

— Где ты? — потребовал Скотт. — Я приеду за тобой.

Я слышала, что он вышел на улицу и открыл машину.

— Я не знаю, — призналась я, только сейчас осознав, что без понятия, где нахожусь. — Но сейчас вернется… кое-кто, и я спрошу…

— Кто? — резко перебил меня Леман. — Эшли, с кем ты?

— Скотт, все нормально, — процедила я, начиная сердиться. Мне не терпелось вернуться. — Просто скажи, что мне делать.

— Пока оставайся на месте, я позвоню.

Мобильный отправился обратно на тумбочку, а я закрыла лицо ладонями, находясь в этом положении до прихода Дилана. Когда открылась дверь, я подняла голову. Дилан помахал перед собой бумажным пакетом и бросил его мне. Банка колы выпала и покатилась по полу, когда я неуклюже поймала пакет.

Зазвонил телефон, и Дилан, посмотрев на экран, протянул его мне. Я прижала трубку к уху.

— В каком ты номере? — без приветствия выпалил Скотт, и я, уточнив номер комнаты у Дилана, назвала цифры. — Я скоро буду.

Он снова отключился, а Дилан усмехнулся.

— Тебе даже не дают договорить? — он со щелчком открыл банку с колой, поднятую с пола, и отвернулся к окну.

Его тон заставил меня ощетиниться.

— Слушай, я знаю, что тебе не нравится мой отец… — начала я, но он меня перебил:

— Почему же не нравится? Ты ошибаешься, — он не отрывал взгляда от улицы, а я удивленно уставилась на его прямую спину. Он повернул голову и произнес, махнув банкой. — Я его просто-напросто ненавижу.

Оторопев, я молчала, с сожалением подумав, что все было бы намного проще, если будь Стивен Марс каким-нибудь сантехником… или аптекарем. Дилан пил, а я, прижав к груди колени, раскачивалась из стороны в сторону. Мне нечего было сказать в оправдание своему отцу, но мне не хотелось, чтобы он приравнивал меня к нему. И призирал меня.

— Дилан… — я позвала его, и он поднял голову. Договорить мне не удалось, потому что дверь в номер, распахнувшись, с треском ударилась ручкой о стену. Молниеносным движением Дилан выхватил из-за пояса джинсов пистолет, направляя его на незваного гостя.

— Скотт! — воскликнула я, скатываясь с кровати, и бросаясь к нему, но тот продолжал стоять в боевой стойке, держа пистолет обеими руками. Лица у обоих были сосредоточены, брови сдвинуты, тела напряжены. Каждый готов был первым нажать на курок.

— Остановитесь, — я попыталась втиснуться между ними, но Скотт одной рукой отшвырнул меня обратно к кровати.

— Не лезь, — приказал он, не сводя взгляд с Дилана, который отвечал ему тем же.

— Нет, Скотт, — твердо заявила я, поднимаясь с пола и вставая перед Диланом. — Он спас мне жизнь. И я не позволю застрелить его. Опусти пистолет.

Взгляд серых глаз метнулся к моему лицу, изучая эмоции. Потом Леман тяжело вздохнул.

— Только после него, — отрезал он, и я повернулась к Дилану.

— Пожалуйста, — прошептала я, кладя руку поверх его ладони, сжимающей оружие. Повинуясь мне, пистолет опустился. Обернувшись, я увидела, что Скотт последовал примеру, но оружие в карман не убрал. Он стоял, хмуро глядя на меня, и я, вдруг осознав, как сильно по нему скучала, бросилась вперед.

— Боже, Эш, — выдохнул он, сжимая меня в крепких, надежных объятиях. — Ты так меня испугала.

Зарывшись лицом в его рубашку, я старалась не заплакать, а потом, отстранившись и оглядев его, нахмурилась.

— Подожди… это что? Кровь? — мои пальцы коснулись темных пятен на воротнике рубашки. На моей памяти Скотт Леман всегда ходил в костюме. Сейчас же его вид был более чем неопрятный. Белая рубашка снизу оказалась порвана, щетина покрывала щеки, которые обычно всегда были гладко выбриты.

— Последние сутки не были лучшими в моей жизни, — пробормотал Скотт и с подозрением посмотрел мне за спину. — Что он здесь делает?

— Могу спросить тебя о том же, — едко отозвался Дилан. — Я завтракал, когда ты ворвался сюда.

— Хватит! — прервала я его, видя, что назревает конфликт, и спросила Скотта. — Ты отвезешь меня домой?

Он кивнул и выставил вперед руку, словно предлагая мне первой покинуть номер, но я осталась на месте.

— Дай мне минутку, — тихо попросила я, и его губы сжались в тонкую линию. Ему не нравилась идея оставить меня наедине с Диланом, но потом, когда я несколько раз толкнула его в плечо, он все же вышел, закрывая за собой еле держащуюся на петлях дверь.

— Эшли, — неожиданно позвал Дилан, и я обернулась. — Спасибо, что помогла Джессике тогда.

Мое сердце неприятно кольнуло. Он помог мне, чтобы отплатить за помощь Джессике? Я скрестила руки на груди в защитном жесте. Мне нельзя позволять эмоциям взять вверх.

— Теперь мы квиты, — проговорила я, и мускул на его щеке дернулся. Его челюсти сжались, когда он снова посмотрел на меня. У меня не получалось прочесть эмоции в его глазах, но глядя в них, я остро осознавала, как жалею, что мы не встретились при других обстоятельствах.

— А где ты… — я хотела спросить, где он научился столь мастерски обращаться с оружием, но замолчала, заведомо зная ответ. «Я работал на твоего отца». Но тот возник новый вопрос — почему же он уволился. Мой отец, кем бы он ни был, платил хорошие деньги своим сотрудникам.

— Что? — мягко произнес Дилан, разлепив губы, и я заткнулась, понимая, что ни за что не испорчу более или менее дружеские отношения между нами. Во всяком случае, пистолет в его руке, свободной свисающей вдоль тела, направлен не на меня.

— Спасибо тебе, Дилан, — быстро, пока не передумала, сказала я. — За все.

Он кивнул, но промолчал. Отлично. Кивнув на прощанье, я выбежала на улицу.

* * *

Отчаянный крик наполнил все вокруг. Боль терзала меня изнутри, разгораясь в самом сердце. Кто-то звал меня по имени, и я хотела откликнуться, но не могла собрать в легких достаточно кислорода. Перед глазами мелькало пламя, жар которого ощущался на теле.

— Не-ет, — с трудом выдохнула я и открыла глаза.

Моя грудь вздымалась как после быстрого бега. Я пялилась в потолок своей спальни, без особых успехов убеждая сознание, что мне просто приснился кошмар. Скорее, это были воспоминания, которые мне так хотелось похоронить в своей памяти, чтобы они больше не всплывали на поверхность. Я села. Футболка на мне, служащая пижамой вместе с шортами, промокла от пота. Волосы прилипли ко лбу. Мне срочно требовался душ.

Я скатилась с кровати, утонув босыми ногами в мягком ковре. Горло саднило, значит, крик не был частью сна. Удивительно, почему Скотт до сих пор не явился ко мне в спальню, с вопросами о том, что случилось. Но потом вспомнила. Скотт уехал в командировку. На три дня. Впервые за столько лет мы оказались порознь.

Прошло целых два месяца с того дня, как меня пытались похитить. Отец удвоил охрану и только тогда отправил меня в летнюю школу. Я не смогла нагнать материал до выпускного, поэтому все лето ходила на занятия, чтобы подтянуть знания к осени. Скотт по пятам ходил за мной. Второй телохранитель тоже всегда находился поблизости, на случай опасности. Я чувствовала себя Мадонной, и мне не слишком это нравилось. В школе у меня никогда не возникало проблем с общением, но, когда меня окружили такой защитой, запрещая разговаривать с кем-то посторонним, ребята вообще перестали обращать на меня внимание. Единственное, что никогда не случалось — это драк. Зато тычков пальцами и сплетен было предостаточно. И неудивительно. Я бы тоже осторожничала с девушкой, за которой ходит мужчина в костюме, да еще и с пистолетом.

Приняв душ, я надела светло-голубое платье, цвет которого совершенно не соответствовал моему пасмурному настроению, и сверху накинула джинсовую куртку. Из-за отъезда Скотта мне предстояло провести дни за домашней работой, но я не собиралась посвящать свое утро урокам, поэтому сбежала вниз, направляясь на кухню. Хэйли, исполняющая в доме роль кухарки, уборщицы и моего личного психолога, уже была там, готовя завтрак… или ленч?

— Доброе утро, — я подскочила к холодильнику и налила себе стакан апельсинового сока. Мое внимание привлекла пачка писем на обеденном столе.

— Эшли, дорогая, там и для тебя есть, — Хэйли махнула в сторону писем венчиком, которым взбивала яйца. Я, усевшись на стул, закинула ногу на ногу и потянулась за конвертом.

Меньше чем через пять минут я, не потрудившись постучаться, ворвалась в кабинет отца.

— Когда ты собирался сказать мне?! — закричала я с порога. Отец вошел в комнату с противоположной стороны, возвращаясь с балкона.

— О чем ты говоришь? — непонимающе спросил он, ставя на стол бокал с выпивкой.

— Я говорю об этом, — я швырнула в него бумаги, и он с завидной ловкостью поймал их, изучая. — Знаешь, что я думаю? — не унималась я. — Я думаю, что ты, черт побери, редкостный лгун!

— Это ответ из колледжа, — сообщил мне Стивен, махая перед моим лицом. — Что в этом такого?

— Стэнфорд?! Ты отправил мои данные в Стэнфорд?!

— Да, кажется, это довольно престижный колледж, — невозмутимо продолжал отец, складывая листы на стол. — Да и тем более…

— Ты обещал, — прервала я его. Мое тело сотрясала злоба. — Ты дал слово, что не будешь этого делать.

— Я всего лишь…

— НЕТ! — я чувствовала подступающую истерику. — Джейк учился там. Ты знаешь, что я не могу туда пойти! Ты знал это!

— Смерть твоего брата — прискорбный период в нашей жизни, но ты не должна портить себе жизнь из-за его гибели, — голос отца повысился на две октавы.

— Период?! — взорвалась я, слезы ярости свободно струились по моему лицу. — Нет, папа! Его смерть изменила нас всех! А теперь ты хочешь, чтобы я поехала в этот колледж и в итоге оказалась сломлена, как Тэсса?! Господи, — мой смех вышел таким истеричным, что я сама испугалась своей реакции. — Я думала, хоть ты понимаешь меня. А оказалось, что ты… ты хуже Корделии, которой плевать на убийство собственного сына!

— А он не ее сын.

Я подскочила, когда с балкона неторопливой походкой вышел Джаред. Он все это время стоял там? Я бросила на отца очередной уничтожающий взгляд, а потом посмотрела на неожиданного гостя.

— Что ты имеешь в виду? — мой голос звучал на удивление спокойно.

— Заткнись, Хэйнс, — рявкнул Стивен. — Это не твое дело.

— О, конечно, — Джаред вскинул руки и ухмыльнулся. — Не хотел бы я оказаться сейчас на твоем месте. Твоя дочь разорвет тебя на куски.

Я закатила глаза. Боже, он казался мне таким милым в первый месяц знакомства. Куда подевался тот милый парень, которым он был?

— Он встретил твоего отца, — с серьезным видом отозвался Джаред. Оказалось, вопрос я произнесла вслух.

— Тебе нечего жаловаться, — не без яда проговорила я. — Я с ним провела восемнадцать лет.

— Сочувствую, — Джаред с трагическим видом прижал руку к сердцу, а потом внезапно выпрямился. — Вообще-то… Мне, пожалуй, пора. Свяжись со мной, Стивен. Мой номер не изменился, — он двинулся к двери. — Рад был повидаться, Эшли.

Он вышел, и я без сил опустилась в огромное кресло. Мой взрыв забрал все мои силы, и теперь единственным желанием было просто не двигаться.

— Прости, пап, — хрипло сказала я, когда тишина в комнате стала невыносимой. Мой взгляд сдвинулся с мертвой точки, остановившись на отцовском лице.

— Нет, Эшли, — отец обошел журнальный столик, присел на рукоятку моего кресла и положил руку мне на плечо. — Возможно, ты права.

— Кто имел в виду Джаред, когда сказал, что Джейк — не сын Корделии? — спросила я, задрав голову так, чтобы он смотрел мне прямо в глаза.

Стивен запустил пятерню в темные волосы и поднялся. Я терпеливо ждала, когда он решиться, чтобы сказать мне правду, но, когда он это сделал, поняла, что не готова ее услышать. Он сказал, что был женат до мамы… до Корделии.

Последняя капля. Это была последняя капля.

Вскочив на ноги, я спешно покинула кабинет, но на лестнице, по пути в спальню, запнулась. Это не могло больше так продолжаться. Мне нужны были ответы.

Достав мобильный, я нашла номер Скотта, но в трубке раздавались гудки, а потом включился автоответчик. Я не стала оставлять сообщение, думая о том, где же сейчас мой друг, когда он так мне нужен? Ах, да. Мой отец-лгун отправил его в командировку.

У двери в свою комнату я замерла, держась за ручку, которую так и не повернула. Скотта нет рядом. Но есть еще один человек, который может ответить на мои вопросы. Я снова начала рыться в своей телефонной книжке.

Я знала, кто мне нужен. Дилан.

Глава№ 15

Всю прошлую ночь я провалялась в постели без сна. Мысли разного характера заполнили мою голову, мешая заснуть. Несколько раз я тянулась к мобильному, порываясь позвонить Скотту. Он умел меня успокаивать. На утро, позавтракав, я выскользнула из дома незамеченная никем, кроме… моего новоиспеченного телохранителя. Единственный факт доступный о нем факт — его имя — Гарри.

Набрав в грудь воздуха, я толкнула дверь в кафе, в котором договорилась встретиться с Диланом. Уговорить его поговорить со мной оказалось на удивление просто, потому что я ожидала, что он не захочет меня видеть. Тем не менее, Дилан сидел за одним из столиков, ожидая моего появления. Он не смотрел в мою сторону, давая мне возможность прийти в себя. Я одернула края своей синей кофты, а потом, достав из кармана резинку, собрала волосы в двойной хвост, оставляя лишь челку. Так я чувствовала себя более собранной.

— Привет, — негромко проговорила я, появляясь из-за его спины. Он, обернувшись, широко улыбнулся.

— Мисс Далтон, — его веселый тон соответствовал сияющей улыбке, которая, однако, не коснулась глаз. — Неужели, мы с вами снова встретились?

Я приказала себе успокоиться и вспомнить, зачем я здесь.

— Опять паясничаешь? — вырвалось у меня, и он усмехнулся.

— Так, зачем ты здесь, Эшли? — спросил Дилан, посерьезнев. Его пальцы рассеянно крутили в руках чашку с чаем.

— Я… — я пыталась сформулировать вопрос правильно. — Давно ты работал на моего отца?

Челюсти Дилана сжались, в напряжении он откинулся на спинку стула, вытянув перед собой руки. Прошла целая вечность, пока он, наконец, раскрыл рот.

— Ты пришла поговорить обо мне? — ледяным тоном осведомился он, а я спрятала руки под стол, чтобы незаметно вытереть вспотевшие ладошки о джинсы, и помотала головой.

— Твой брат вчера приходил к моему отцу, — Дилан кивнул, и я продолжила. — Он слышал нашу ссору. И я… — запнувшись, я перевела взгляд с его лица на крошечную точку на деревянном столе. — Джаред сказал, что… Неважно… — я совершенно запуталась и, смутившись, замолчала.

— Господи, да говори уже! — не выдержал Дилан, но от его неприветливости мне стало только хуже.

— Знаешь, это была глупая идея, — вскочив на ноги, я схватила сумочку. — Извини, что потратила твое время.

Развернувшись, я быстрым шагом направилась к двери. На улице ярко светило солнце. Я шла вперед, не задумываясь, куда иду, пока не попала на детскую площадку. Мой взгляд наткнулся на знакомый автомобиль, следующий за мной — это новый телохранитель следил за моей безопасностью. Торопиться мне было некуда. Последние дни я не разговаривала с матерью, а теперь поссорилась и с отцом. Я села на детские качели, раскачивающиеся на толстых цепях, и вскрикнула от неожиданности, когда рядом со мной выросла мужская фигура.

— Я начал работать у Стивена Марса в шестнадцать лет, когда он забрал меня из приюта, — произнес Дилан, усаживаясь справа от меня на свободные качели. — Он научил меня всему, что я знаю. Боевым искусствам, умению обращаться с оружием, но не смог удержать меня.

Я повернула голову, испытующе взглянув на него. Его взгляд был устремлен вдаль.

— Почему ты ушел? — тихо спросила я, изучая россыпь родинок на его левой щеке.

— Я спасал Джессику, — задумчиво проговорил Дилан. — Стивен застрелил Джареда, и я помог сбежать его племяннице, так что потом не мог вернуться. Он всегда ненавидел предателей и быстро расправлялся с ними.

Дрожь пробежала по моему телу, когда он посмотрел на меня.

— Твой отец жестокий человек, Эшли. Удивительно, что ты ничего не подозревала о его работе, — последнее слово было произнесено с долей сарказма, смешанного с ненавистью. — Джаред выжил, но и он, и Джессика, и я навсегда запомнили тот день. Он не сотрется из нашей памяти никогда.

Застыв, я сидела, не зная, что сказать. Я была наслышана о делах отца, но, сидя рядом с человеком, которого коснулась его жестокость, чувствовала себя, мягко говоря, не в своей тарелке.

— Мне жаль, — искренне сказала я, он только качнул головой. — А ты знал про вторую жену Стивена, не мою мать?

В ответ на мой вопрос, Дилан, закинув голову, рассмеялся. Мои пальцы вцепились в сиденье качелей. Что я такого сказала?

— Да, я был знаком с Лидией, — в конце концов, признался Дилан и всем телом развернулся ко мне. — Кажется, она еще хуже своего бывшего. Одно время она думала, что Стивен мертв, а он просто избегал ее, — Дилан усмехнулся, фыркнув от удовольствия. — Не все бывшие мужья разыгрывают собственную смерть, лишь бы не общаться с женой.

Я невольно улыбнулась. Ситуация действительно забавна. Только я не понимала, как получилось, что про эту Лидию не знал никто, даже Джейк. Или знал?

— А где она сейчас? — я тут же пожалела о своем вопросе. — Подожди, не говори, если он избавился и от нее.

— Вообще-то, — Дилан, впервые за все время нашего знакомства, замялся. — За него это сделал Джаред, — мое лицо вытянулось, и он поспешно закончил. — В прошлом году она выстрелила в Джессику. Джаред защищался.

Ему не нужно было оправдывать своего брата. Что бы не наговорил мне Джаред тогда после ужина или в больнице, я все равно считала его хорошим человеком.

— Дилан, вы все умеете стрелять? — я не ожидала, что люди, работающие в магазине товаров, имели такую подготовку. Ладно, научиться нажимать на курок и даже попадать в цель, можно в видеоиграх и в тире. Но убийство — это совсем другое. Лично я, стреляя, попадала в девять мишеней из десяти, и то в не лучшие дни. Но меня воротило даже от мысли лишить кого-то жизни. Сколько раз мне предлагали сходить на охоту? И я всегда предпочитала отправиться в зал, где Скотт мучил меня чуть ли не до потери сознания. Меня с детства учили самообороне и выносливости. Я родилась очень хрупкой комплекции, но благодаря усиленным тренировкам могла отразить нападение. Правда, спарринги проводились только среди сотрудников моего отца, и каждый из них, будучи профессионалами своего дела, а в первую очередь мужчинами, могли запросто уложить меня на лопатки.

— Зачем тебе это? — грубовато спросил Дилан, жестко добавив. — Собираешь сведения? Каким-то непостижимым образом ты оказалась в этой проклятой семейке, которая задалась целью портить всем жизнь. Ты отличаешься от них… почему-то…

— Меня воспитывал Скотт, — ляпнула я и инстинктивно прикрыла рот ладонью.

— Что? — переспросил Дилан, нахмурившись. Я решила сказать правду. Может, если открыться ему, он отплатит тем же?

— Я не такая, потому что меня воспитывал старший брат и телохранитель. С матерью мы изредка встречались за ужином, а с отцом я виделась только раз в месяц, когда он приезжал на выходные. Я понимаю, что ты не можешь принять его как хорошего человека, после того, что он тебе сделал, — я вдохнула воздух впервые за всю маленькую речь и продолжила. — Но он любит меня. По-своему. Но, — набравшись смелости, я приблизила свое лицо к его. — Не смей приравнивать меня к мерзавцу, который не останавливается даже перед убийством, только чтобы подзаработать деньжат.

Выпалив тираду на одном дыхание, я встала, сердито поправляя на себе кофту и перебрасывая ремешок сумочки через плечо. Я была зла. Чертовски зла. На отца, за его вечную ложь, на мать — за ее равнодушное и, порой, глупое поведение, на Дилана, который считал, что я точно такая же, как мои родители — расчетливая лгунья.

— Эшли, — позвал Дилан, судя по звуку, следовавший за мной. — Я не говорил, что ты похожа на них.

Прокрутив наш диалог в голове, я была вынуждена признать, что он прав, но извиняться не собиралась. Это уже второй раз за последние сутки, когда я срываюсь. Надо что-то делать. Может, посетить психолога? Я отогнала эту мысль в первую очередь, потому что воспользоваться специалистом предложил папа. А в данный период я его слишком презирала, чтобы послушаться совета.

— Эшли, подожди.

Я развернулась, чуть не столкнувшись с ним.

— Дилан, мне жаль, что жизнь была к тебе несправедлива, правда, — я с искренним сожалением говорила эти слова. — Но и я живу не в идеальном мире.

Он должен был понять. Мне нравились наши отношения, когда мы вместе работали в магазине, как двое нормальных подростков. Почти каждый день мы проводили вместе, и рядом с ним, таким забавным и находчивым, я забывала про все. А теперь он с безучастным видом смотрел на меня, словно мы незнакомцы, случайно столкнувшиеся на улице.

— Я знаю, — только и сказал он, и я оцепенела, потому что ожидала, что он снова начнет спорить или рассказывать очередную ужасающую историю про моего отца.

С минуту мы молча стояли друг напротив друга. Я не отрывала взгляда от эмоций, плещущихся в его шоколадного цвета глазах, тщетно пытаясь определить их происхождение.

— Дилан… — я запнулась, потому что он внезапно дернулся. Не отводя от меня взгляда, он потянулся рукой к шеи и, на мгновение зажмурившись, вздрогнул. Медленно Дилан поставил кулак между нами и разжал. На его ладони лежало что-то, напоминающее маленький шприц. Присмотревшись, я поняла, что это дротик, наполненный какой-то жидкостью.

— Это ты? — прохрипел Дилан, и мои глаза расширились, когда он покачнулся. Сейчас в его глазах светилась обида и…отвращение.

— Я не понимаю, — пролепетала я и пошатнулась, когда в мою грудь с противным звуком врезался дротик. Дилан упал на колени, а потом завалился на спину. Его глаза закрылись.

Мои пальцы обвились вокруг дротика, и я с силой потянула, кусая губы от боли, которая прошла так же неожиданно, как и появилась. Я попыталась сфокусировать зрение, но перед глазами все плыло. Ноги стали ватными, а потом подкосились, будто их лишили опоры в виде костей. Затылок пронзила резкая боль, и мои веки закрылись.

Глава№ 16

Незнакомые звуки разбудили меня. Голова раскалывалась, и мне не хотелось открывать глаза. Но они широко распахнулись, когда до моих ушей донесся нечеловеческий крик.

Моя грудь вздымалась и опускалась вниз из-за быстрого дыхания. Я села, сдерживая стон от жгучей боли в затылке. Коснувшись рукой головы в месте ушиба, я почувствовала легкую тошноту при виде красноты на кончиках пальцев. Вниз по спине текла теплая струйка. Стараясь не думать о ней, я огляделась. Это была небольшая комната, больше похожая на бункер с железными стенами. Я свесила ноги с кровати, которой, судя по виду заржавевших ножек и старого матраца, было лет сорок, не меньше. Мои стопы коснулись воды, заливавшей тонким слоем пол, но я не отдернула их, а наоборот встала, вздрагивая от холода.

Внезапно железная дверь распахнулась, и в комнату ввалился клубок, состоящий из дерущихся человеческих тел. Взвизгнув, я отскочила в сторону, когда Дилан с плеском упал на спину в воду. Темноволосый мужчина уже сидел на нем, нанося удары в челюсть. Недолго думая, я запрыгнула на него сзади, обвив руками его шею, в попытке задушить. Взревев, мужчина встал и попятился назад, пока с силой не впечатал меня в стену. Вспышка боли на миг ослепила меня, вызвав звон в ушах. Мои руки расцепились, и я ничком скатилась вниз, не в силах пошевелиться. Но мое вмешательство дало время Дилану подняться и отразить очередной удар противника. Спустя несколько минут он сделал удушающий захват, полностью контролируя ситуацию, когда раздался тихий щелчок.

— Лучше отпусти его, иначе, она умрет.

В мой правый висок уперлось что-то холодное. Сердце пропустило один удар, а потом пустилось в пляс, будто желая выпрыгнуть из груди. Я посмотрела на Дилана, чувствуя, как по щеке катиться слеза. Им нужна была я. Я — рычаг давления на моего отца. Он оказался здесь случайно. Он не должен был быть здесь.

Наши взгляды встретились. Брови Дилана сошлись на переносице, пока он о чем-то размышлял. Прикусив губу, он отступил, одновременно толкая мужчину от себя и поднимая руки. Черт возьми. Он сдался.

Его соперник вышел вперед на свет, и я задохнулась от изумления, уставившись на его лицо. Его рука взметнулась и опустилась на мою щеку, которую тут же обожгло болью. Я снова повалилась на спину, как в замедленной съемке ожидая тот момент, когда голова столкнется с полом.

Бум.

— Эшли, открой глаза, — раздался голос откуда-то издалека. Во всяком случае, мне так казалось.

Когда мне удалось выполнить просьбу, взгляд уткнулся в грязный потолок. Рядом со мной на кровати сидела женщина в белом халате и ободряюще мне улыбалась. Я повернула голову. У противоположной стены на такой же импровизированной кровати, что и я, сидел Дилан. Нахмурившись, он наблюдал за мной. Его рука была прикована наручниками к прутьям кровати.

— Эшли, я обработала твою рану на затылке, — сообщила женщина, и я медленно перевела взгляд на нее. — Ваш ужин на столе.

Она встала, и я, выпрямившись, хотела последовать за ней, но не смогла сдвинуться с места. Вокруг моей левой ноги в несколько раз была обмотана цепь, прикрепленная к кровати. Женщина поспешила уйти и закрыла дверь. Раздался щелчок замка. Нас заперли.

Я снова посмотрела на Дилана, и, приглядевшись, заметила, что его состояние намного хуже моего. Лицо покрывали синяки, повязка на лбу с пятнами крови, проступающими на ней, порванная футболка, рваные на колене джинсы.

— Мне жаль, — хрипло проговорила я, не без ужаса глядя на него.

— Бывало и хуже, — Дилан, отворачиваясь, лег на спину и закрыл глаза.

Я, задрав ноги на кровать, придвинулась к стене и положила руки на колени, наблюдая за соседом, который, похоже, уснул. Ужин — два бутерброда и бутылка воды — действительно лежал на столе, но мне не хотелось двигаться, хотя мой желудок чрезвычайно возражал против подобной лени, потому что в нем не было ни росинки со вчерашнего вечера.

— Еда не отравлена, — неожиданно заговорил Дилан и приоткрыл один глаз. — Ты можешь спокойно поесть.

Ха. Кажется, урчание моего желудка достигли его ушей.

— А ты не хочешь? — задала встречный вопрос я, и он подергал рукой, звеня наручниками. Я слезла с кровати, потянулась к столику, схватила тарелку и бутылку и попыталась подойти к кровати Дилана, но цепь, натянувшись, чуть не свалила меня с ног. Мне пришлось допрыгнуть до середины пути на одной ноге. Дилан сел, и я, запихнув один бутерброд в рот, отдала ему тарелку. Вернувшись к себе, я снова расположилась в той же позе.

— Спасибо, — Дилан поднял руку с зажатым в нем бутербродом.

— Не за что, — отмахнулась я и, отпив немного воды, кинула ему бутылку. Дилан поймал ее, а я легла на подушку лицом к нему. — Этот человек… — начала я, и он взглянул на меня, вопросительно вскинув брови. — Я его знаю. Он несколько раз приходил в магазин… И однажды стал…э-э…ну… — я никак не могла подобрать подходящее слово. — Приставать ко мне.

Дилан перестал есть. Замерев, он внимательно меня разглядывал, и мне стало неуютно. Я опустила взгляд на свои сцепленные пальцы, когда он заговорил:

— Почему ты не сказала мне?

— А зачем? — я снова взглянула на него.

— Он трогал тебя?

— Что за допрос? — вскинулась я, в тайне радуясь его беспокойству, и покачала головой. — Не произошло ничего такого, с чем я бы не справилась.

— Да, до сегодняшнего утра, — парировал Дилан, и мне нечего было ему возразить. Я и вправду не ожидала того, что так безобидно начавшийся день перерастет в подобный кошмар. Мы были заперты в бункере, по стенам которого стекала вода. Единственная мысль, греющая меня в этом холодном месте — мой телохранитель видел похищение и, хотя и не смог предотвратить его, наверняка сообщил обо всем моему отцу. Так что наверняка, нас ищут. Вопрос лишь в том, когда нас найдут… и живыми ли.

Следующие двенадцать часов мы занимались лишь тем, что молча лежали, пялясь в потолок, или спали. Никто больше не приходил, и мы не знали, радоваться ли этому. Невыносимо хотелось посетить уборную, но мешала небольшая проблемка в виде цепи вокруг моей лодыжки. Дилан спал. Я села, наблюдая, как вздымается его грудь, движимая дыханием. Во сне его лицо приобретало мирное выражение, которого не увидишь, когда он бодрствует. Его левая щека, повернутая ко мне, была сплошь усыпана родинками, и мне захотелось провести пальцем по каждой из них. Пришлось тихо порадоваться тому, что я прикована к месту.

Внезапно дверь раскрылась, и Дилан резко сел, тут же проснувшись. В комнату вошел незнакомый мужчина и щелкнул замком. Мы снова оказались заперты. Мужчина двинулся к моей кровати, и я нервно взглянув на Дилана, который, хмурясь смотрел на гостя, отодвинулась к стене. Когда мужская рука потянулась к моей ноге, я еле удержалась, чтобы не отдернуть ее, но тот лишь, вытащив ключ, освободил меня от цепи.

— У вас есть десять минут личного времени, — пробасил он, выпрямляясь. — Ванная комната за этой дверью. — он указал пальцем на дверь и направился к Дилану.

Поняв, что мне ничего не грозит, я вскочила на ноги и бросилась в ванную. Вода. Никогда бы не подумала, что так буду радоваться простой воде из-под крана. Тем не менее, наклонившись над раковиной, я жадно глотала ледяную жидкость. Напившись и покончив со всеми делами, я вернулась в камеру и уселась на кровать. Дилан, внимательно взглянув на меня, словно пытаясь прочитать мысли, встал и ушел в ванную.

Оставшись наедине с мужчиной, дежурившем у двери в комнату, я старательно отводила от него взгляд, пока не взорвалась.

— Зачем мы здесь?

Мужчина посмотрел на меня, но не ответил.

— Вы что, умеете только раздавать приказы? — недовольно поинтересовалась я и решила не продолжать разговор, переходящий в грубую форму, потому что в тайне надеялась, что он не станет снова приковывать меня к кровати. Дверь раскрылась и появилась женщина, пришедшая обработать наши раны. Вернулся Дилан. Нас обоих подвергли одинаковому процессу, и мы опять остались одни. Единственным различием было то — что сейчас мы были свободны.

— Дилан, — неуверенно позвала я, на самом-то деле не зная, что сказать, как он вдруг поднялся на ноги и подошел к моей кровати. Я попыталась сесть, но его ладонь толкнула меня, заставляя лечь. Секунда — и он уже лежал сверху, возвышаясь надо мной на вытянутых руках. Мой пульс бешено забился, пока я смотрела на его лицо, задрав голову.

— В левом углу стоит камера, — прошептал он, склонившись к моему уху. — А нам надо поговорить.

Я не до конца понимала его мысль, слишком отвлеченная его близостью, но вскоре сообразила. Мы находились на таком мизерном расстоянии друг от друга, что с экрана мониторов наверняка казалось, что мы целуемся, но никак не совещаемся.

Еще мгновение — и Дилан лежал на спине, а я сидела на нем верхом. Не слишком скромная поза. Его рука потянулась мне за спину, и пальцы ловко стянули резинку с моих волос, которые тут же рассыпались по плечам.

— Вот так, — удовлетворительно заключил Дилан, когда мои волосы с двух сторон закрыли наши лица от камер. — Нам пора выбираться отсюда, Эшли.

Да? Как неожиданно. Словно я не думала, что…

Все внутри меня напряглось, когда я почувствовала, как его руки стали медленно подниматься вверх, а потом спускаться вниз по моей спине.

— Что ты делаешь? — с подозрением спросила я.

— Ты о чем? — невинно поинтересовался Дилан.

— Руки убери… Ой! — я вздрогнула, когда его руки обвились вокруг моей талии, и мое тело, рухнув вниз, оказалось полностью прижато к его.

— Если бы я целовал тебя, то мы были бы намного ближе друг к другу, — хрипловатым голосом произнес Дилан. Я затаила дыхание, когда его взгляд от моих глаз перешел к губам, а потом вернулся обратно.

Нет-нет. Сейчас надо думать не об этом.

— И что же нам делать? — сипло проговорила я, стараясь не думать о ладонях, которые снова ожили у меня на спине.

— Что? — непонимающе переспросил он, а потом, сглотнув и на секунду закрыв глаза, продолжил. — Я не могу понять, где именно мы находимся, но уверен, что кто-нибудь нас ищет.

— Мой отец…

— Да, — слегка кивнул Дилан. — Твой отец или Джаред… У них обоих есть связи, чтобы отыскать нас. Тем более, за тебя наверняка назначен выкуп.

Его ладонь легла сзади на мою шею, и он притянул меня ближе. Наши щеки соприкасались, а его губы почти касались мочки моего уха, когда он заговорил:

— Что бы не происходило, им нужна ты. Я просто подвернулся под руку. И им ничего не стоит избавиться от меня. Не пугайся, когда, проснувшись, обнаружишь, что осталась одна. Хорошо?

Я знала, что он говорит правду, и верила каждому слову. Неведомое чувство заставило меня сделать неожиданную вещь. Повернув голову немного в сторону, я прижалась губами к его щеке, нежно целуя его, безмолвно выражая свои эмоции. Сожаление, боль и ощущение вины.

— Прости меня, — прошептала я и, поняв, что не смогу сдержать слезы, скатилась на кровать, ложась на бок спиной к нему, и утыкаясь взглядом в стену. Сзади послышалось движение, и Дилан сел, собираясь снова перебраться на вторую кровать, но я, не успев подумать, схватила его запястье. — Останься, — попросила я, уже не стыдясь слез, навернувшихся на глаза. Мне было страшно, и не хотелось оставаться в одиночестве.

Дилан молча вернулся на место. Его грудь при дыхании легонько касалась моей спины, от чего мне почему-то становилось спокойнее. Сон не шел, не смотря на поздний час. Из моей головы не выходили слова Дилана. Он был прав, говоря, что похищение рассчитано лишь на меня. Мой отец нажил себе достаточно врагов, чтобы те пытались ему отомстить. И я невольно впутала ни в чем неповинного парня в свои проблемы.

Дыхание Дилана выровнялась, и я поняла, что он уснул. Теперь мы лежали совсем плотно друг к другу. Дилан уткнулся носом мне в волосы, а руку положил поверх одеяла на мою талию. По телу пробежали мурашки, но я не сдвинулась с места, внезапно ощутив себя в безопасности в его объятиях.

Это была первая ночь за последние месяцы, проведенная без единого кошмара.

Глава№ 17

Если бы не Дилан, с непринужденным видом стоящий рядом с моим креслом, то я бы уже сотню раз попыталась сбежать от этого ужасающего джентльмена в черной майке и сплошь покрытого татуировками. Битый час он пытался узнать какие планы у моего отца на проект, о котором мне действительно ни капельки не было известно. Пока он не применил физической силы, но его терпение находилось на исходе. После каждого вопроса Дилан незаметно придвигался ближе ко мне, сантиметр за сантиметром. И вскоре его бедро коснулось моей левой руки. Почувствовав от этого себя немного лучше, я устало откликнулась на грубо заданный мне вопрос:

— Я никогда не имела понятия о делах моего отца…

— Поднимайся! — перебил мне мужчина и больно дернул за руку.

— Осторожней, — предупреждающим тоном произнес Дилан, делая шаг вперед, но он не смог бы мне помочь в любом случае.

— Отойди, малец, пока я с тобой не разобрался, — рыкнул мистер-тату и потянул меня за собой.

— А ты попробуй, — весело проговорил Дилан, нагло улыбнувшись.

— Дилан, не надо! — встряла я, умоляюще глядя на него. Меньше всего мне хотелось, чтобы пострадал и он.

Не успел кто-нибудь из нас шевельнуться, как за нашими спинами послышался треск. Как по команде развернувшись, мы, вытаращив глаза, пялились на огромную дыру в окне. Хотя, в шоке пребывала только я, потому что Дилан и мистер-тату затеяли серьезную драку.

Вокруг поднялся гвалт — везде включились сирены, оповещая всех о вторжении. А оно, несомненно, состоялось. В образовавшуюся дыру пролетела чья-то фигура в черном костюме. Отсоединив страховку, человек развернулся, одновременно снимая с пояса пистолет, и я сдержала крик ужаса, узнав в нем Джареда Финча… или Хэйнса. Черт, да я уже давно перестала ориентироваться в этой паутине лжи, сплетенной моим отцом и остальными.

Сзади раздался странный звук, и я обернулась. Здоровяк, прижав Дилана спиной к себе, душил его.

Хлопок.

И Дилан упал на колени, хватаясь за горло и пытаясь отдышаться. А мистер-тату лежал на полу, раскинув руки, демонстрируя в своем лбу круглую аккуратную дырочку. Меткости Джареда можно было позавидовать. Он бросил младшему брату второй пистолет и подбежал к двери, которая тут же распахнулась. Внутрь посыпался целый отряд одинаково одетых мужчин. И они все были вооружены. Двое сразу повалились замертво — Джаред и Дилан сработали одновременно. Оба стояли в оборонительных позах, сжимая в руках пистолет. Секунда — и прогремело не два, а несколько выстрелов. Сначала я подумала, что это противники начали обороняться, но с двух сторон от меня выступили новые фигуры в черных костюмах.

Не опуская пистолета, Скотт Леман свободной рукой толкнул меня себе за спину. Вторым оказался мой новый горе-телохранитель, который допустил мое похищение. Теперь нас было пятеро, и только я не вооружена. А напротив — не меньше десятка натренированных мужчин. Каковы наши шансы на успех?

— Дай мне пистолет, — попросила я Скотта, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, и тверже добавила. — Пистолет, Скотт.

— Сзади, — просто сказал тот, и я, засунув руку под его рубашку, вытащила оружие. Шансы, конечно, не особо увеличились, но я хоть могла за себя постоять.

Повисла пауза. Никто не шевелился. А потом все пришло в движение.

Не знаю, кто сделал первый выстрел, но пули стали с бешеной скоростью летать вокруг. Мы со Скоттом передвигались вместе, он закрывал меня, а его спасал бронежилет.

Сражение перешло в огромный коридор, и удача оказалась не на нашей стороне. Нам пришлось отступать.

— Беги! — приказал Скотт, когда его пистолет щелкнул, не воспроизводя выстрела — магазин опустел. Леман молниеносным движением выхватил другое оружие из ботинка и снова пошел в бой. Я замешкалась около него, не зная, как поступить, но мою руку кто-то схватил. Дилан, не забывая отстреливаться, вел меня вперед. Я бежала за ним, чувствуя, что мои силы на исходе. Мы нырнули в соседний коридорчик и синхронным движением подняли руки, нажимая на курок. Двое верзил, пораженные пулями упали на пол. Дилан выпустил мою руку, собирая оружие. Я с облечением увидела, что оба соперника, хоть и повержены, все же живы. Ни одна пуля не задела жизненно важные органы.

Мы побежали дальше. Еще один поворот — и приклад ружья, ударив меня в живот, сбил меня с ног. Чуть не взревев от адской боли, я закусила губу, сдерживая слезы. На правую кисть кто-то наступил, выбивая зажатый в ней пистолет.

— Мне ничего не стоит застрелить ее, — угрожающе произнес незнакомый голос, и, повернув голову, я увидела, как замер Дилан. Оцепенев, он глядел на того, кто приставил к моему виску дуло охотничьего ружья.

— Шеф тебя за это не похвалит, — наконец, процедил он сквозь плотно сжатые зубы.

Размеренно дыша, я пыталась избавиться от волнения и включить мозг. Моя левая рука нормально функционировала и находилась на достаточном расстоянии от ствола. Мне пришлось отмести мысль о том, что ружье можно просто отпихнуть в сторону. Это было бы до невозможности глупо и опасно. Поэтому я просто решила сыграть.

— Ты думаешь, он бросит оружие? — насмешливо протянула я, и внимание обоих мужчин переключилось на меня. — С чего ты взял, что он будет рисковать своей свободой и жизнью ради меня?

Я посмотрела снизу вверх на бандита, и тот, отвлекшись на движение, опустил взгляд, но ружье не отодвинул.

— Мой отец разрушил его семью, так что можешь стрелять. Единственное, что это ему принесет — радость, что не пришлось марать руки самому, — продолжала я со скучающим видом.

— Вы сбежали вместе, — возразил бандит, и я хохотнула.

— Лишь потому, что сделать это вдвоем проще, — я приготовилась, увидев, что его палец сдвинулся и уже не лежал на курке. Сейчас. Никогда еще мои движение не были столь резки. Я вырвала ружье из рук мужчины, и мгновение спустя раздался выстрел. Тяжелое тело повалилось на меня, придавливая к полу, и я почувствовала, как что-то теплое льется мне на грудь.

— Ты с ума сошла?! — яростно прошипел Дилан, отпихивая убитого бандита в сторону, освобождая мне дыхательные пути. Я судорожно вдохнула воздух и взялась за протянутую руку, поднимаясь.

— У меня не было выбора, — отрезала я.

— Он мог тебя убить! — сверкнул в ответ глазами Дилан, дергая меня за локоть. — Что с тобой? Жизнь надоела?!

Я выдернула руку, разозлившись. Если бы я не вмешалась, кто-то из нас точно был бы убит.

— Мы можем просто продолжить путь? — спросила я, не скрывая в голосе раздражения. Дилан протянул мне перезаряженный пистолет, но я покачала головой.

— Что? — проворчал он, не без удивления взглянув на меня.

— Кажется, моя правая рука немного повреждена, — нехотя призналась я. Боль в кисти не утихала, и, похоже, это был перелом.

— Дай посмотреть, — он взял мою ладонь, и я стиснула зубы, чтобы не завопить от боли. — Похоже на перелом.

О, спасибо. Ваше заключение очень подняло мне настроение.

— Ладно, — буркнула я, аккуратно высвобождаясь из захвата. — Пошли.

Мы побежали дальше по коридору, и я все никак не могла взять в толк, откуда Дилан знает, куда идти, пока не заметила микронаушник в его ухе и то, как меняется его лицо, когда он прислушивается к голосу, слышимому только ему.

Спустя пять минут перед нами предстала большая темная комната.

— Ищи выход, — бросил Дилан, уходя в сторону.

Я повернула к противоположной стене, в которой увидела стальную дверь, когда за спиной послышался шум. Вернувшись, я застыла, увидев, как Дилан, безоружный, стоит на коленях перед огромным мужчиной. Я оставалась в тени, что позволяло мне беспрепятственно наблюдать, но вот помочь… У меня была одна недействующая рука и ноль процентов оружия.

Пока я просчитывала варианты своих следующих действий, за спиной бандита, у двери, появилась миниатюрная фигура в черном костюме. Мне показалось, что это девушка. И она держала в руках ружье, прихрамывая, постепенно приближалась к Дилану, который повалился на пол от мощного удара в челюсть.

Прогремел выстрел. Обезвреженный бандит упал, и я кинулась к Дилану.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила я и только тогда подняла глаза на нашего спасителя. Слова благодарности застряли в горле, когда Джессика улыбнулась.

— Привет, Эшли, — как ни в чем не бывало поздоровалась она, и тут вмешался Дилан.

— Ты же говорила, что никогда не сможешь выстрелить в человека, — ошарашенно пробормотал он, поднимаясь с пола и отряхиваясь.

Я переводила взгляд с одного на другую.

— Я передумала, — задыхаясь, отозвалась Джессика, брезгливо отбрасывая в сторону ружье, которое тут же ловко поймал Дилан.

— Ты даже не представляешь, как сильно я этому рад, — отозвался он, перезаряжая магазин. Джессика, нервно усмехнувшись, прихрамывая, обогнула его, направляясь к двери, откуда и появилась.

— Пойдемте, — позвала она, обернувшись, когда мы не сразу последовали за ней.

Я вопросительно посмотрела на Дилана, который, собрав все оружие, махнул пистолетом в сторону подруги.

— Вперед.

Получив команду, я побежала к двери, нагоняя девушку. Втроем мы вышли на улицу, где на площадке стояли несколько автомобилей. Без лишних вопросов я села на заднее сиденье одного из них вместе с Диланом. Джессика расположилась на пассажирском месте впереди и замерла. Кажется, водитель запаздывал.

— Эй, вы в порядке? — Джессика взволнованно посмотрела на нас, и мы оба машинально кивнули.

Я выглянула на улицу, безотчетно потирая поврежденную руку, и вылетела на улицу, увидев отца, выходящего из здания в окружении своих людей. Мои глаза лихорадочно сканировали небольшую толпу. Когда стальная дверь снова открылась, и из здания внесли носилки, я, сама того не замечая, перешла на бег, устремляясь к отцу.

— Где он? — потребовала я, не в силах оторвать взгляда от носилок, пытаясь разглядеть людей, неподвижно лежащих на них. Увиденное пригвоздило меня к месту. В висках застучала кровь, а сердце глухо колотилось о ребра.

НЕТ.

— Эшли, стой! — сильные пальцы сомкнулись вокруг моей руки, удерживая меня на месте, когда я, снова прибавив шагу, двинулась вперед.

— Пусти меня! — я попыталась оттолкнуть отца, но он вцепился в меня мертвой хваткой.

— Ты ему сейчас ничем не поможешь, — возразил он, насильно разворачивая меня к себе.

— Что с ним? — мой голос дрожал, но глаза оставались сухими. В глазах отца мелькнуло сожаление, когда он проговорил:

— Я не знаю, Эшли…

— Он жив? — я дрожала как осиновый лист, ожидая ответа, но, когда его не последовало, закричала. — Он жив?!

Ничего. Стивен Марс молчал, сочувственно глядя на меня.

— Я должна знать, что с ним. Отвези меня в больницу, — я, обернувшись, посмотрела на площадку, которая постепенно пустела — автомобили разъезжались.

— Хорошо, — неожиданно согласился Стивен и пошел к машине. Я на нетвердых ногах последовала за ним, про себя молясь, чтобы он был в порядке.

Мы неслись по автомагистрали, когда зазвонил мобильный Стивена, тот нажал на кнопку, и салон наполнил протяжный бас.

— Сэр, мы закончили, — оповестил он без приветствия.

— Сколько пострадало? — спросил отец, мельком взглянув на меня, и я тут же отвернулась, утыкаясь взглядом в окно.

— Нас немного потрепало, но все живы, — отозвался безликий голос и внезапно снизился на две октавы. — Грин и Леман в больнице. Обоих поместили в реанимацию…

Воздух словно вышибло из легких, и я чуть не задохнулась в порыве безмерного отчаяния. Я не могла поверить. Нет. Он приехал из командировки только, чтобы участвовать в моих поисках. Кто еще, кроме меня виноват в случившемся? Зачем мне понадобились какие-то ответы на глупые, на самом деле ничего не значащие вопросы?

Пока я терзалась муками совести, отец закончил разговор, дав отбой.

— Эшли, он будет в порядке, — неожиданно мягко проговорил он, легонько коснувшись моей ладони, но я отдернула руку и посмотрела на него.

— Просто отвези меня в больницу, папа, — в моем безжизненном голосе не были слышны эмоции. Потому что они отсутствовали. Все внутри разбилось в тот момент, когда я увидела носилки и неподвижные тела на них.

Глава№ 18

— Милая, поехали домой, — голос миссис Леман слышался откуда-то издалека, будто я находилась в глубоком колодце.

— Она не уйдет, — отозвался Стивен Марс, обреченно вздохнув.

Что ж, в этом он был абсолютно прав.

— Эшли, — не унималась женщина. — Тебе нужно привести себя в порядок. Твоя одежда в крови.

Очнувшись, я медленно опустила взгляд на залитую красной жидкостью блузку, которая действительно выглядела устрашающе. Я понимала, что мне просто необходимо принять душ, наверняка, от меня разило похуже, чем от мусорного бака, но не могла позволить себе уйти.

На мои плечи лег мужской пиджак, и отец, погладив меня по плечу, спросил, что принести покушать, хотя наперед знал, что ответ будет отрицательным. Мне кусок в горло не лез. В больнице мы провели больше десяти часов, а, если учесть время, проведенное в плену, то в общем я не ела около суток.

— Воды, — хриплым голосом выговорила я, и это были мои первые слова за все время в больнице.

Отец с матерью Скотта, примчавшаяся в больницу, как только ей сообщили о произошедшем, ушли в буфет. Закрыв глаза, я откинулась на сиденье. Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в кожу. Но все равно. Физическая боль не смогла хотя бы чуть-чуть заглушить то чувство безнадежности, накатывающее все сильней и сильней с каждой минутой, проведенной в ожидании новостей.

Вина душила меня, давя на плечи тяжелым грузом. Скотт был в командировке в другом городе. Если бы я не пошла тогда к Дилану… Никто бы не пострадал. А сейчас две семьи сидят под дверьми в отделение реанимации и молятся, чтобы их родные выжили.

Дверь открылась, и на пороге появился врач в белом халате. Он заглянул в карточку в своих руках и оглядел коридор.

— Здесь есть семья мистера Грина?

Мое сердце екнуло. Миссис Грин с заплаканными глазами подошла к доктору, и тот начал что-то тихо ей говорить. Она кивала головой, и наконец на ее лице появилась неуверенная, еле заметная улыбка. Боже, похоже, с ее мужем все обошлось.

— Извините, — я подскочила к двери как раз в тот момент, когда врач повернулся, чтобы уйти. — Нет, подождите. А Леман? Как он?

— Простите, мисс, я не имею права разглашать подобную информацию, — сочувственно улыбнувшись сказал молодой мужчина и снова сделал шаг, уходя, но я схватила его за рукав, умоляюще заглядывая в глаза.

— Просто скажите, он жив? — надежда в моем голосе была такой явной, что врач замер.

— Он в тяжелом состоянии, мисс, и мы не можем ничего обещать, — быстро проинформировал он и ушел.

Покачнувшись, я прислонилась спиной к стене, сползая прямо на пол, и закрыл лицо ладонями. «Мы не можем ничего обещать» — это синоним «шансы на успех равны нулю». Страх сковывал мне сердце, и я ощущала себя так, словно меня разрывало на части.

— Эшли, вставай, — голос отца раздался прямо над головой. Я не шевельнулась, и сильные руки, обхватив талию, поставили меня на ноги как тряпичную куклу. — Так ты ему не поможешь, — жестко произнес Стивен, беря меня за подбородок, вынуждая смотреть на него. — Соберись. Иди, приведи себя в порядок и возвращайся. Неужели ты хочешь, чтобы он видел тебя такой?

Слова долго добирались до моего сознания, но, в конце концов, достигли его. Я уже осмысленным взглядом посмотрела на отца.

— Я останусь в больнице и приму душ в какой-нибудь из палат.

Мой тон был непреклонен, и Стивен, зная, что это большее, что он сможет из меня выбить, кивнул. Он посадил меня в кресло, поправляя пиджак, накинутый на мои плечи, и ушел, приказав не двигаться. Как будто у меня были на это силы или желание.

Передо мной возникла бутылка воды, и миссис Леман заняла кресло рядом со мной. Женщина выглядела не лучше меня — уставшая, встревоженная и совершенно не выспавшаяся.

— Простите меня, — неожиданно для самой себя выдала я, и она испытующе посмотрела на меня. — Я не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал, — я сделала паузу, чтобы добавить. — Чтобы Скотт пострадал.

— Милая моя девочка, это было неизбежно, — отмахнулась миссис Леман. — Когда-нибудь это все равно случилось бы.

— Нет, — выдохнула я, чувствуя потребность объяснить ей… — Он приехал из командировки. Понимаете, его не должно было быть здесь.

— А ты думала, что он, узнав о твоем похищении, не сел на первый же самолет до Лос-Анджелеса? — насмешливо проговорила она. — Цель существования моего сына заключается в твоей защите. Так что, поверь, не сегодня, так завтра он бы попал на больничную койку…

— Замолчи, Виктория, — казалось, воздух наэлектризовался от потока гнева, исходящего от Стивена, стоящего напротив нас. — Не смей обвинять мою дочь, в том…

— Я не виню ее, — перебила его миссис Леман, поднимаясь на ноги, но мой отец все равно продолжал возвышаться над ней. — Я просто говорю правду.

— Твой сын знал, на что шел, устраиваясь на работу, — возразил Стивен.

— Но в его обязанности не входило нянчиться с твоей дочерью…

— Нет, в его обязанности не входило проявление эмоций, — парировал Марс, даже не дослушав.

По-детски закрыв уши ладонями, я зажмурилась, не в силах выслушивать эту грязь. Разве сейчас важно что-то, кроме здоровья Скотта?

Вскочив на ноги, я, не обращая внимания на оклики, устремилась в противоположный от выхода конец коридора. Мне было необходимо уединение, а единственное место, где его можно было найти — крохотная комната, из которой сделали что-то вроде часовни, чтобы пациенты и посетители могли помолиться за себя и здоровье своих близких. Я запахнула пиджак, чтобы не испугать никого своим жутким видом.

Комната-часовня оказалась пуста. Я вошла и села на краешек скамейки в самом углу, уставившись на иконы впереди. Мои глаза закрылись, и я погрузилась в молитву. В голову невольно пришло воспоминание. Скотт — первый приведший меня в церковь. Воспоминания заметались в моем сознании, и время словно замерло. Минутная стрелка не желала двигаться. Я позволила боли проглотить себя и все глубже погружалась в отчаяние.

Дверь за моей спиной распахнулась, и послышались быстрые шаги, но я не шевельнулась. Какой смысл? Мне не хотелось даже жить. Жить с таким грузом на плечах, как ответственность за смерть друга. С чувством вины, что вновь и вновь предаю людей, которых люблю…

— Эшли, они закончили.

Голос отца пробился сквозь туман, и я медленно подняла голову, невидящим взглядом посмотрев на Стивена.

— Он в тяжелом состоянии и пока находится под аппаратом искусственного дыхания, но он жив.

Он жив.

Два слова, вернувшие меня к действительности.

— К нему можно? — я поморщилась, услышав свой сиплый голос.

— Да, но ненадолго, — отец протянул мне руку, помогая подняться. — Я снял соседнюю с ним палату, чтобы ты могла остаться здесь на ночь и не в чем не нуждалась.

Он отпустил меня и пошел вперед, а я поплелась следом, в очередной раз поразившись, насколько плохо я знала отца, который, как оказалось, умел совершать благородные поступки.

Медсестра окинула меня подозрительным взглядом, с огромной неохотой впуская в палату. На меня надели белый халат, заставив вымыть руки, но мои волосы все так же были в ужасном состоянии.

Дверь закрылась, и я застыла. В центре палаты стояла кровать, на которой лежала неподвижная фигура, накрытая одеялом. Руки, безвольно лежащие вдоль тела, были сплошь увиты разными проводками, тянущиеся к аппаратам, поддерживающих жизнь в двадцативосьмилетнем парне, который даже не мог самостоятельно дышать.

Временной лимит заставил меня передвигать ноги. Я обошла кровать и приблизилась к изголовью, глядя на трубку в его рту, которая заполняла легкие воздухом.

Еще шаг.

Моя рука дрожала, когда пальцы легли в его правую ладонь, расслабленно лежащую на одеяле. Он не сжал ее в ответ на мое прикосновение, как делал всегда. Он не двигался, и только писк приборов и медленно вздымающаяся от дыхания грудь, свидетельствовали тому, что передо мной живой человек.

Свободной рукой я коснулась его волос, стараясь не зацепить какой-нибудь важный проводок, и тут мою плотину прорвало. Из груди вырвался жалостливый всхлип, перешедший в рыдания. Мне нужно было отпустить то напряжение, ту боль, которую я держала в себе с самой смерти брата, но случившееся подкосило меня. Страх потерять Скотта перерос в панику, и я ничего не могла с этим поделать.

Я смутно осознавала происходящее, когда спустя какое-то время палату наполнили люди, и меня подняли на руки. Мои попытки возразить не были замечены, и папа отнес меня в машину, усадив на заднее сиденье, и сел за руль, увозя меня подальше от человека, которого я так боялась потерять.

Глава№ 19

Мужская ладонь легла мне на плечо, и отец развернул меня к себе у самой двери в палату.

— Я поняла, — нетерпеливо выпалила я еще до того, как он открыл рот, чтобы сообщить мне то, что повторял на протяжении всего утра.

— У тебя ровно две минуты, Эшли, я серьезно, — он с неохотой отпустил мою руку, а я поморщилась в ответ, открывая дверь и заходя внутрь. За три дня ничего не изменилось. Скотт все так же находился под всевозможными аппаратами, поддерживающих в нем жизнь. В коме он был уже четвертые сутки, и врачи не знали, долго ли она продлиться.

Я подошла к кровати, села на стул и, как обычно, взяла его неподвижную руку в свою.

— Привет, — привычно сказала я, не зная, слышит ли он меня. Говорят, что люди в коме все же осознают происходящее вокруг них. — Сегодня состоится мое последнее собеседование, — последние три дня меня таскали по разным университетам. Я говорила с деканами, пытаясь понравиться им настолько, чтобы меня взяли в какой-нибудь престижный колледж. Да кому я вру? Каждый раз, сидя напротив очередного седовласого мужчины в пиджаке, я думала совершенно не о своем поступлении или о дальнейшем получении образования. Мысли всегда возвращались к Скотту.

Раздался нетерпеливый стук в дверь.

Я поднялась, наклоняясь к его лицу и, перед тем как прижаться губами к холодной щеке, прошептала:

— Вернись ко мне.

Мой голос сорвался, но мне пришлось взять себя в руки. Слезы не улучшили бы мой макияж, да и к тому же не хотелось показывать отцу свою слабость. Не оборачиваясь, я быстрым шагом направилась к двери, покидая палату на минуту позже, чем обещала.

В коридоре меня встретил укоризненный взгляд отца, он промолчал, выводя меня на улицу. Я затормозила, оправляя подол сарафана и глубоко вздохнула, напоминая себе, что этот день последний в этой череде собеседований. Два часа — и следующие десять дней будут моими.

* * *

Ремингтон — мой новый телохранитель открыл передо мной дверь машины, и я забралась на сиденье, ожидая, когда он займет свое место.

— Как прошел день? — спросил мужчина, которому я бы дала от силы лет тридцать пять. Он вел себя уверенно, но не самодовольно, и мне это нравилось. Единственный минус — он считал нужным со мной разговаривать.

— Хорошо, спасибо, — день был ужасным, особенно, если учесть, что мне пришлось сидеть в приемной больше трех часов, чтобы встретиться с женщиной, в итоге сказавшей «Ждите нашего письма или звонка».

— Куда хочешь больше всего поступить?

Мне все равно.

— Куда возьмут, — вежливо отозвалась я, доставая наушники и вставляя их в уши. Ремингтон понял намек и замолчал, нервно проведя пальцами по темноволосой шевелюре. Он был милым и пытался понравиться мне, чтобы сохранить работу, но не говоря со мной, увеличил бы шансы.

Играла старая песня Westlife, когда телефон запищал, оповещая о полученном сообщении. Всего три слова: «Ты должна приехать», и я схватила Ремингтона за руку.

— Езжай в больницу.

На его лице отразилось удивление, но спорить он не стал и на ближайшем повороте развернулся, помчавшись по противоположному шоссе.

Мое сердце колотилось как сумасшедшее, когда я взбежала вверх по ступеням. Отец шагнул мне навстречу, но по его серьезному лицу нельзя было ничего прочитать. А я не могла заставить себя выдавить хоть слово, боясь услышать страшный ответ. Но Стивен решительно взял меня за руку, ведя к палате.

Нет. Я не готова.

— Что происходит? — я дернула отца, вынуждая его остановиться.

— Он очнулся.

Я отшатнулась, вырывая свою ладонь из захвата. Смешанные чувства поглотили меня. Оцепенение. Недоверие. Осознание. И наконец облегчение.

Мои ноги были ватными, когда я вошла в палату, напоследок услышав «Только недолго». Он все еще оставался там. В центре больничной кровати. Вроде бы ничего не изменилось, но, когда я приблизилась, его серые глаза от потолка метнулись к моему лицу, хотя их выражение было нечитаемо. Он просто смотрел на меня, а мои ноги затряслись, и я рухнула в кресло. Впервые за последние дни моих мучений его рука шевельнулась, и его указательный палец слегка коснулся моей ладони.

— Я рада, что ты очнулся, — услышала я свой сиплый от нахлынувших эмоций голос.

Скотт молчал, потому что не мог говорить. Трубка, помогающая ему с дыханием, все еще торчала из его рта.

Мои пальцы дрожали, когда я позволила им сжаться вокруг его ладони. И на этот раз его мышцы напряглись, отвечая на мое робкое прикосновение.

— Ты как? — спросила я и готова была треснуть сама себя за такой дурацкий вопрос.

Скотт моргнул, но не отвел взгляд. Он перевернул ладонь так, что моя рука легла в его, и наши пальцы переплелись. Глядя на них, я тяжело дышала через нос, сжав челюсти, а потом посмотрела на его лицо.

В его глазах плескалась жизнь, и я почувствовала слезинку, скользнувшую по моей щеке.

— Ты будешь в порядке, ты будешь в порядке, — без устали повторяла я, впервые в своей жизни плача от счастья.

* * *

Скотт с несчастным видом жевал овсянку, наблюдая, как я в сотый раз проверяла сумку с вещами, собранными для колледжа. Сегодня я должна была въехать в общежитие, находящееся в другом городе, и мне с самого утра было не по себе, что я увижу Скотта только на Рождество, когда приеду на каникулы домой. Прошло уже больше двух недель, как он очнулся, но каждый раз, покидая палату, я боялась, что, вернувшись, снова застану его в бессознательном состоянии.

— Как тебе Ремингтон? — полюбопытствовал Леман, отодвигая от себя тарелку, брезгливо поморщившись. Я не могла его винить, потому что наверняка бы просто сошла с ума, если бы мне пришлось этим питаться полмесяца.

— Он…хороший, — я запнулась, подбирая подходящий эпитет, и закрыла сумку, разворачиваясь к нему. — Мне пора.

Скотт кивнул, неуверенно улыбнувшись.

— Я бы проводил тебя до двери, но… — он ударил ладонями по одеялу. Он сидел, откинувшись на подушки, но врачи не разрешали ему вставать, больше трех раз в день, с целью посетить ванную, находящуюся в двух метрах от кровати.

Приблизившись к нему, я, не подумав, протянула руку, убирая назад челку, упавшую ему на глаза. Скотт резко втянул воздух, но не отодвинулся. Его взгляд прожигал меня, но я опасалась смотреть ему в глаза, зная, что не смогу сдержаться, чтобы не заплакать. Я слишком много плакала в этом месяце. Сейчас надо просто попрощаться и уйти.

— Эшли…

— До свидания, Скотт, — выпалила я, наклонившись, быстро поцеловала его колючую от щетины щеку и, отшатнувшись, схватила сумку. — Я опаздываю.

— Да, — кивнул он, переводя взгляд на стену над моей головой. — Удачи тебе, Эшли.

— Спасибо, тебе тоже, — вот, отлично. Шаг за шагом я приближалась к двери, когда он снова заговорил:

— Я буду скучать по тебе, малышка.

Господи.

О, Боже мой.

— Я тоже, Скотт, — не оборачиваясь, чтобы не сорваться, сказала я и решительно вышла за дверь.

Глава№ 20

Кейси, спросонья врезавшись в дверь ванной, недовольно заворчала. Будильник звенел на всю комнату, потому что она даже не попыталась его выключить, зная, что тогда я точно просплю. А сегодня нельзя было пропускать занятия. Первой парой — итоговый тест по психологии, потом астрономия, перерыв и… последняя лекция по истории.

— Эшли, поднимайся, мы опаздываем, — Кейси вернулась из ванной с полотенцем на голове, но оно тут же полетело с меня, с глухим звуком приземлившись на мое лицо.

— Ай! — воскликнула я, садясь на кровати и скидывая полотенце на пол.

— Давай, нас не пустят, если мы снова придем не вовремя, — Кейси, стоя спиной ко мне, натянула трусики и сбросила полотенце, обернутое вокруг тела. — Эшли! Да проснись ты, наконец!

— Я уже встала, — проворчала я, шагая мимо нее в ванную, пока она выбирала, какого цвета бюстгальтер ей сегодня надеть. Моя соседка по комнате отличалась блестящим вкусом и даже белье выбирала с особой тщательностью. В сентябре, когда мы только познакомились, она показалась мне пустой модницей, но спустя месяц мы очень сдружились, и Кейси уже не один раз показывала себя с лучшей стороны и вела себя подобно лучшей подруге.

Избавившись от бесформенной пижамы, состоящей из шорт и старой футболки Джейка, я шагнула под теплые струи душа. Завтра четверг — День благодарения, а значит наступают короткие каникулы — четыре дня, которые мы проведем дома.

— Я возьму твой фен? — Кэйси задала вопрос и, не дожидаясь ответа, включила фен в розетку. Ванную наполнил жужжащий звук, и я выдавила немного шампуня на ладошку, растерянно слушая болтовню Кейси о том, как сильно она ждет поездки домой. Многие однокурсники радовались возможности вернуться домой, но я не разделяла их эмоций. Я с большим удовольствием осталась бы в кампусе, но родители просили приехать.

Спустя полчаса мы уже шагали к главному корпусу, где должен был пройти первые семинары. Погода на улице стояла на удивление теплой, светило солнце, а настроение писать тест напрочь отсутствовало.

Мистер Финк не отличался особой пунктуальностью, но сегодня, как назло, пришел вовремя.

— Вы опоздали, леди, — грозно произнес он и покровительственным тоном добавил. — Садитесь на первые парты, они свободны.

Он вручил нам по листочку, и мы заняли указанные места. У Кейси вырвался поток ругательств, поднявший смех в кабинете, и подруга получила выговор, заработав злосчастный минус на бланке.

— Я хочу домой и… индейку! — завопила Кейси после астрономии, на которой нас мучили очередной дискуссией на тему возникновения Вселенной.

— Завтра ты получишь и то, и другое, — лениво протянула я, вставая в очередь в столовой. Все пребывали в унии из-за необходимости сидеть в здании на занятиях, когда на улице такая погода.

— Почему ты отказала Дереку? — недоуменно спросила Кейси, завертевшись на месте, когда я кивнула прошедшему мимо парню.

— Потому что он милый, но… пустой, — я очень надеялась, что подруга примет такой ответ, но, повернувшись к ней, наткнулась на пронизывающий взгляд девушки. Кейси стояла, прикусив губу, и изучающе смотрела на меня, так пристально, словно пыталась заглянуть в душу.

— Девушки, вы так и будете стоять? — послышался раздраженный голос за нашими спинами, и, дернувшись, я повернулась к столу, хватая первое, что попало в руки — бутылку апельсинового сока и салат, и в следующий миг, резко развернувшись, врезалась в стену, опрокидывая содержимое подноса на свою персиковую блузку. Над моим ухом раздался еле слышный стон, когда стена немного пошатнулась. В нос ударил знакомый запах одеколона, и я решительно подняла голову.

— Смотрю, желать тебе приятного аппетита уже поздно, — весело произнес Скотт Леман, поднимая руку и двумя пальцами вытаскивая из моих волос кусочек салата. Он с улыбкой смотрел на меня, стоя передо мной в своем костюме, а я судорожно пыталась напомнить себе о необходимости дышать. Мы не виделись с того самого дня в больнице, прошло три месяца, и вот он…

— У тебя на рубашке помидор, приятель. И ты задерживаешь очередь, — Дерек, который теперь почему-то стоял рядом с Кейси, вылез вперед, с ужасом в глазах глядя на меня. — Эшли, ты испачкалась.

— Она в курсе, идиот! — не выдержала Кейси, и я поджала губы, чтобы не рассмеяться. Удивительно, как быстро подруга изменила мнение о горе-кавалере.

Скотт, тем временем, с невозмутимым видом стряхнул дольку помидора с рубашки, взял новую порцию салата, водрузив ее на поднос, и протянул мне, одновременно отдавая кассирше сумму, на которую можно было купить двойную порцию запеканки и пиццу в придачу.

— Я прошу прощения за случившееся, — уголки его губ приподнялись, но улыбка не коснулась глаз.

— Я сама виновата, — прошептала я, не в силах оторваться от его лица, лишь самой себе признаваясь, как сильно скучала.

— Эшли, ты в порядке? — голос Кейси вырвал меня из оцепенения. Я взглянула на нее.

— Да, все хорошо, — с трудом выдавила я. Неожиданная встреча выбила меня из колеи. Я не была готова к ней. — Слушай, а ты…

Я повернулась спросить Лемана, не хочет ли он присоединиться к нам во время ленча, но его и след простыл. Вздох разочарования невольно вырвался из моей груди, в глубине души тлела надежда, что он останется, хоть ненадолго. Но вокруг не было ничего, указывающего на его присутствие, ведь его обучали тому, как быстро исчезать.

Мы сели за столик, и я вдруг осознала, что если бы не испачканная блузка, решила бы, что в конец свихнулась. Мне столько раз за это время снились сны о доме, что я бы не удивилась, услышав, что мне примерещилось все произошедшее.

— Что это был за парень? — возбужденно подпрыгивая на стуле, спросила Кейси, развеяв все мои мысли о выдуманной встрече. Это случилось на самом деле. Онна самом деле был здесь.

— Откуда я знаю? — фыркнула я, натыкая на одноразовую вилку помидор и уставившись на него. Скотт не объявлялся три месяца. Он не писал. Не звонил. Я не спрашивала отца о нем, но Стивен все равно пару раз проронил, что Леман уже чувствует себя лучше с каждым днем, а мне этого было достаточно.

Меня правда взволновал его приход. Должно быть, это означало, что у меня неприятности? Но Ремингтон, до сих пор исполняющий роль моего телохранителя, и без посторонней помощи справлялся со своими обязанностями. А случись что-то непредвиденное, отец прислал бы за мной целый отряд, но никак не одного человека, который еще не до конца поправился. Я помнила тот стон, вызванный болью при столкновении.

— Эшли, не хочешь поехать ко мне на каникулы?

— А? — я посмотрела на подругу, совершенно прослушав ее предыдущие слова. — Прости, что ты сказала?

— Мама приглашает тебя погостить у нас, — терпеливо повторила Кейси, уплетая свой гамбургер.

— М-м, нет, спасибо. Не хочется навязываться. Все же, День благодарения — семейный праздник, — на самом деле теперь я бы ни за что не пропустила поездку домой.

Пообедав, мы поспешили в аудиторию, где должна была состояться лекция, чтобы занять нормальные места — то есть те, что находились как можно дальше от взора преподавателя. Усевшись, Кейси взяла свою электронную книгу, а я откинулась на спинку кресла, приготовившись к полуторачасовой лекции по истории, но меньше чем через минуту выпрямилась, скинув локтем учебники на пол, подняв жуткий шум.

— Эшли, ты чего? — Кейси недоуменно отложила чтение. Я не ответила, широко раскрытыми глазами наблюдая за каждым шагом Дилана Картера, поднимающегося по ступенькам. Это что, день встреч?

Я потеряла дар речи, когда он с непринужденным видом плюхнулся на свободное место справа от меня.

— Здесь занято, — буркнула я, заставляя себя отвернуться, чтобы не видеть его самодовольного лица.

— Да, мной, — Дилан протянул руку прямо перед моим носом, вынуждая меня отодвинуться. — Привет, меня зовут Зак Мейси.

— Кейси О'Брайэн, — подруга с энтузиазмом пожала его руку. — А это Эшли…

— Он понял, Кейси, — прервала ее я, чувствуя нарастающее раздражение.

— Да что с тобой? — девушка, откинув на спину копну рыжих волос, с удивлением посмотрела на меня.

— Лекция началась, — выкрутилась я, демонстративно отворачиваясь от них, решив посвятить все свое внимание преподавателю, только что поднявшегося к трибуне, но… Скотт и Ремингтон одновременно показались в дверях, расположенных на противоположных сторонах зала, и встали в проходах, словно лишая возможности всякого, кто захочет зайти или покинуть аудиторию без их ведома.

— Что происходит? — прошипела я, незаметно для остальных хватая Дилана за локоть, в попытке приблизить к себе.

— Ты о чем? — невинно поинтересовался Картер, и мне захотелось его хорошенько треснуть.

— Ты работаешь на Стивена? — подступила я с другой стороны, и на этот раз он удостоил меня взглядом.

— Мне нужны деньги, — пожал плечами он и снова уставился на профессора. — Почему ты не слушаешь? Он же так интересно…

— Что вы от меня скрываете? — перебила его я, не позволяя ему сменить тему. — Мой отец опять влез в неприятности?

— Он никогда от них и не избавлялся, — парировал Дилан. Что ж, в этом он наверное прав.

Надувшись и пообещав самой себе, что после обязательно вытрясу из него правду, я вперила взгляд в доску, на которой преподаватель написал важнейшие даты, изучаемые в этой теме, но числа сливались, а внимание постоянно ускользало к фигуре в черном костюме, стоящей у правой двери. По лицу Скотта невозможно было что-либо прочитать, но во время лекции я не раз ловила на себе его взгляд, а сама поспешно отворачивалась.

— Наконец-то! — воскликнула Кейси, когда мы вслед за остальными студентами покидали зал. — Всего пара часов, и завтра мы уже будем дома!

— Да, здорово, — согласилась я, сама думая лишь о том, куда исчезли Дилан и Скотт. Присутствие Ремингтона в толпе учеников уже не вызывало вопросов, потому что он следовал за мной с самого первого учебного дня, посещая все занятия. Никто, корме администрации не знал его истинной задачи. Для остальных он — студент, получающий второе высшее. Единственное, что волновало всех, и то, лишь в первом месяце, почему его комната находиться в женском крыле общежития, а именно рядом с моей.

Вдвоем мы поднялись по лестнице, но перед самой дверью в нашу комнату я остановилась.

— Иди, я сейчас приду, — бросила я Кейси и, когда она зашла в комнату, подскочила к соседней двери, забарабанив в нее и неистово дергая за ручку.

— Ты никогда не отличалась особым терпением, — сказал Скотт, открывая дверь и хватая меня за руки, когда я от неожиданности начала заваливаться вперед.

— Так и есть, — я оттолкнула от себя его ладони, отступая в сторону, и вышла в центр комнаты. — Вы не хотите рассказать мне, что происходит?

— А с чего ты взяла что что-то происходит? — Ремингтон, до этого момента сидящий на кровати, встал, приближаясь ко мне.

— Это очевидно, — фыркнула я, скрещивая руки на груди. — Иначе здесь не было бы тебя, — я с вызовом посмотрела на Лемана, слушающего меня с подозрительным вниманием. — И тем более Дилана.

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть, и моя реакция не осталась незамеченной. На лице Скотта появилось задумчивое выражение, и он продолжал испепелять меня пронизывающим взглядом, пока Ремингтон шел открывать дверь. Молодой паренек — разносчик пиццы вручил ему коробку и счет.

— Эй, — мягко позвал Скотт, и я изумленно взглянула на него. — Ты сама-то в порядке?

Такой, казалось бы, простой вопрос вогнал меня в ступор. В порядке ли я?

Я не знала ответа на этот вопрос. Три прошедшие месяцы были одним сплошным кошмаром. Ночью мне снились кровожадные сны с участием стоящего рядом со мной парня, а днем голову заполняли мысли о нем же. И при этом, я еще пыталась думать об учебе.

— Меня Кейси ждет, — я выскочила за дверь, до того, как кто-то из них открыл рот, чтобы меня остановить.

Глава№ 21

Когда я вернулась вечером с пробежки, Кейси уже переодетая в пижаму, а именно — майку и шорты для йоги, сидела на кровати с ноутбуком и яростно строчила кому-то письмо.

— Эшли, — позвала она, когда я сняла с себя футболку, которую можно было выжимать. Сегодняшняя тренировка была очень продуктивной.

— Что? — я выглянула из-за дверцы шкафа.

— Мы с Кевином едем на машине, не хочешь с нами? Хорошо проведем время. Можно еще кого-нибудь пригласить.

— Нет, я уже взяла билеты на самолет, — я снова нырнула в шкаф в поисках чистой футболки, которую собиралась надеть после душа.

— Жаль, — послышался глухой звук — Кейси спрыгнула с кровати и зашелестела бумагой, вытаскивая из обувной коробки пару балеток и обувая их. — Смотри, что я купила. Подойдут к новому платью, когда пойдем на…

Она замолчала, когда мы обе уловили тихий звук, повернувшегося в замке ключа. Наши взгляды устремились к двери, и мне хватило двух секунд, чтобы понять, что происходит.

— В ванную! — я толкнула оцепеневшую Кейси в сторону ванной. Дверь в комнату приоткрылась, и в щели показалась высокая фигура. Лицо скрывалось в тени, но в опушенной вдоль тела руке был виден пистолет.

Он не станет стрелять.

Понимая, что у нас меньше минуты, я затолкала Кейси в ванную, закрывая за собой дверь на замок. Но жалкая щеколда не надолго сдержит непрошеного гостя.

— Что происходит? — в голосе Кейси слышалась паника, и я вполне разделяла ее чувства, но все же заставила мозг включться и судорожно соображала, что же делать.

Первой мыслью было закричать, но вряд ли наши голоса будут слышны. Я повернулась к душевой и подбежала к стене. По ту сторону находились трое мужчин, чьей задачей долгое время являлось обеспечение моей безопасности.

— Что ты ищешь? — Кейси по пятам следовала за мной, когда я ринулась к ящикам и начала их по очередности открывать, заглядывая внутрь.

— Уже нашла, — я вытащила из ящика тяжелый металлический фен, не обращая внимания на ручку двери, которую ожесточенно дергали с противоположной стороны. — Я куплю тебе новый, — пообещала я Кейси, стоящей рядом со мной и дрожащей как осиновый лист. Получив в ответ лишь недоуменный взгляд, я со всей силы швырнула фен в стену. Тот, отскочив упал на пол.

Я подняла его и, сжав ручку, несколько раз ударила по кафелю стены, деформируя фен, но он сделал свое дело. Звук ударяющегося металла звенел в ушах, и если наши соседи не заняты просмотром телевизора в наушниках, они, наверняка, услышали шум.

Крик Кейси раздался одновременно с появлением в ванной мужчины с пистолетом в руках. Дверь, висевшая на вывернутых петлях, покачивалась позади него. Он поднял пистолет, и я, не задумываясь толкнула Кейси себе за спину. Мысль о том, что он не будет стрелять оказалась ошибочной. Я совсем забыла про глушитель.

— Кто ты такой? — спросила я, наивно решив потянуть время, но мужчина наверняка был наемным убийцей и, рано или поздно, он все равно выполнит свою работу. Но я выбрала вариант «поздно».

— Слушай, мой папочка, хоть и отвратительно играет в покер, но у него есть деньги. Так что он заплатит тебе намного больше…

Дуло, направленное мне в грудь, заставило меня замолчать. Кажется, мои навыки дипломата терпят крах.

Кейси тихо плакала за моей спиной, что совершенно не способствовало принятию мной решения, но, каким-то образом, оно все же пришло мне в голову.

— Отпусти хотя бы девушку, она ни в чем не виновата.

Еще не успев закончить предложение, я понимала, что только один из нас выйдет из комнаты живым. И это будем не мы с Кейси. Она слишком много видела.

Ничего гениального мне на ум не приходило, и я выпрямилась, гордо поднимая подбородок. Даже если мне суждено умереть сегодня, то надо сделать это с достоинством… Я подумала о брате, отце, матери, Скотте… И… К черту.

— Помоги-ите! — истошно завопила я, и мое тело тут же швырнули в сторону. Годы тренировок не прошли зря, и моя нога взметнулась, выбивая пистолет из руки убийцы. Судя по удивленному лицу, он этого не ожидал, но второй кулак в следующую секунду встретился с моей грудной клеткой, и моя голова качнулась назад, а ноги подкосились.

От следующего удара меня спас Ремингтон, выросший между нами. Завязался рукопашный бой.

Я судорожно глотала воздух, когда меня подняли на ноги.

— Уходите, — приказал Леман, отбрасывая меня к себе за спину, когда в ванную ворвалась еще одна фигура с поднятым пистолетом.

Схватив ошарашенную Кейси за руку, я потянула ее к двери. Мы выбежали в коридор, поворачивая налево, где нас встретил Дилан. Его брови были напряженно сдвинуты, а взгляд сканировал пространство за нашими спинами.

— Скорее, — он открыл дверь соседней комнаты, пропуская нас внутрь, и тут же захлопнул ее, закрывая на ключ. — Эшли, в первом ящике тумбочки.

Я знала, что там. Пистолет. А он бы не стал просить меня его взять, если бы все не было настолько плохо.

Мои пальцы вцепились оружие, и я почувствовала себя чуть уверенней. Обессилевшая Кейси сидела на двуспальной кровати, а мы с Диланом встали перед дверью, готовые в любой момент дать отпор.

— Ты в порядке? — спросил Картер, не отрывая взгляда от двери.

— Д-да, — неуверенно отозвалась я, игнорируя боль в груди. — Их много?

— Мы не знаем…

Разговор резко оборвался, когда ручка двери пришла в движение. Мы встали на изготовку, поднимая пистолеты.

— Картер, открой, — властный голос Ремингтона был узнаваем, и я опустила пистолет, но Дилан, покачав головой, подошел к двери, остановившись слева.

— Пароль, — сказал он, поднимая руку с зажатым в ней пистолетом, а свободную ладонь положил на ключ в замке. В ответ Ремингтон назвал какой-то ряд цифр, и Дилан повернул ключ, но пистолет опустил только тогда, когда, открыв дверь, увидел, что Ремингтон один, и никто не приставил к его виску пистолет.

— Надо уходить, — Скотт широкими шагами вошел в комнату вслед за Ремингтоном, и они вдруг оба замерли. — Эшли?

Дилан развернулся ко мне и изменился в лице. Все трое глядели на меня, и опустив взгляд, я вдруг осознала, что кроме коротеньких шорт на мне только спортивный бюстгальтер. В этой суматохе я совершенно забыла об одежде, как, собственно, и все остальные.

— Ой, — пискнула я, поспешно отворачиваясь.

Дилан подошел к шкафу и, порывшись в нем, кинул мне серую футболку, которую я быстро натянула. Ремингтон и Скотт тем временем залезли под кровать, вытаскивая сумки, наверняка, нагруженные всевозможным оружием.

— Кейси, — позвала я, приближаясь к подруге, которая, не шевелясь, сидела на кровати с испуганными глазами. — Эй, это я, — я легонько коснулась ее колена, и, к счастью, она не отодвинулась, а только перевела растерянный взгляд на меня. — Мне жаль, что так получилось, — искренне прошептала я. — Но все будет хорошо…

— Она едет с нами, — как бы между прочим сообщил Ремингтон, выпрямившейся во весь рост. — Ей опасно оставаться одной.

Я кивнула, понимая, что он, несомненно прав.

— Давай ты скажешь родителям, что едешь ко мне в гости? Моя мама готовит превосходную индейку, — солгала я, в надежде, что хоть это заставит ее поверить, что у меня нормальная семья, и что она решиться провести со мной эти короткие каникулы.

— Кейси, — голос Скотта раздался прямо за моей спиной, и я непроизвольно вздрогнула. — Если ты хочешь жить, ты поедешь к Эшли домой. Но, это твой выбор.

Он протянул ей мобильный телефон, но Кейси взглянула на него как на ядовитую змею.

— Пожалуйста, Кейси, — выхватив мобильный, я вложила его в ладонь подруги. — Все будет хорошо, я обещаю. Ты будешь в безопасности.

Меня всегда предупреждали, чтобы я не давала обещаний, которые невыполнимы, но я не могла выносить выражение ужаса на лице девушки. Ей всего девятнадцать. И ее жизнь нормальна. Была. Пока она не встретила меня. Ту, которую постоянно кто-нибудь пытается убить. Я виновата в том, что беззаботные выходные, которые она должна была провести с семьей превращаются в кошмар, и собиралась это исправить.

— Хорошо, — неожиданно согласилась Кейси, и я с облегчением выдохнула.

— Нам пора, — Ремингтон открыл дверь в коридор, выглядывая наружу.

Я взяла Кейси за руку, следуя за Скоттом. Шествие замыкал Дилан. Некоторые студенты вышли из своих комнат, но мы вышли через черный ход, чтобы не привлекать внимания.

Ремингтон сел за руль, Скотт занял пассажирское сиденье, а остальные расположились сзади.

— Я не кусаюсь, красавица, — промурлыкал Дилан, обращаясь к Кейси, сидящей между нами.

— Дилан! — укоризненно воскликнула я, и он вскинул руки.

— Пусть она перестанет смотреть на меня такими испуганными глазами…

— Я не смотрю, — голос Кейси, не смотря на заявление, немного дрожал.

— Ты позвонила родителям? — перевела я тему.

— Да, — она склонилась ко мне. — Кто ты такая, Эшли?

— Я? — я недоуменно взглянула на нее и улыбнулась. — Я — никто. Но у моего отца есть немало врагов.

Кейси кивнула, поняв, что большего от меня не добьется, и уставилась на свои скрещенные на коленях руки. Больше никто из нас не произнес ни слова. В полной тишине мы мчались по пустынным улицам ночного города.

Глава№ 22

Кейси открыла дверь ванной и, быстро пробежав мимо стоящего рядом со мной Ремингтона, шмыгнула под одеяло, садясь спиной к стене и притягивая колени к груди.

— Я пока не знаю, сколько нам придется здесь оставаться, но по плану — завтра мы съедем, — Ремингтон быстро набирал кому-то сообщение.

— Могу я поговорить с отцом? — спросила я, наперед зная ответ.

— Прости, нет, — извиняющимся тоном проговорил Реми. — Это небезопасно.

— Первым дежурю я, — Скотт вошел в спальню, расслабляя галстук.

В нашем номере было две комнаты, в каждой по две кровати. Мы решили, что один из мужчин будет бодрствовать, чтобы не терять бдительность. И первым вахту вызвался нести Скотт.

— Хорошо. Спокойной ночи, дамы, — пожелал Ремингтон, уходя.

Скотт и я уставились друг на друга.

— Спокойной ночи, — произнесла я, отворачиваясь, чтобы расстелить кровать, и показывая, что ему пора покинуть эту комнату.

— Эшли.

Я обернулась, вопросительно вскидывая брови. Неужели, он хочет мне что-то сказать?

— Да?

Он открыл рот, но тут его взгляд метнулся мне за спину, и выражение его лица изменилось, снова становясь бесстрастным.

— Спокойной ночи, — выпалил он, вылетая из спальни.

Я стояла, продолжая сжимать в пальцах покрывало, и смотрела на дверной проем, в котором он скрылся. Мы договорились, что дверь будет открыта, на случай чего, и вопрос Кейси показался мне оглушительно громким.

— Вы встречались?

Шикнув на нее, я развернулась, подходя ближе.

— Что? Нет!

— Но вы… — начала было она, но я ее прервала.

— Кейси, спи!

Она, загадочно улыбнувшись, плюхнулась головой на подушку, но тут же посерьезнела.

— Эшли, ты не могла бы лечь со мной?

Страх в ее глазах заставил меня снова почувствовать себя виноватой.

— Конечно, — я кое-что вспомнила и коварно ухмыльнулась. — Но учти — после пробежки я не успела принять душ…

Захихикав, Кейси откинула одеяло, и я нырнула к ней.

Уже засыпая, подруга прошептала:

— А он милый, Эшли… Очень милый.

Сделав вид, что сплю, я мысленно застонала от досады. Скотт был милым всегда. Поэтому он мне и нравился.

* * *

— Ты мог бы просто не трогать ее? Она и так на нервах.

Вдвоем мы поднимались по лестнице дома моего отца вечером два дня спустя, и я отчитывала Дилана за его постоянные шуточки над моей подругой, которая и без того чувствовала себя не в своей тарелке в чужом доме. Нет, конечно, Тэсса встретила ее с распростертыми объятиями, и девочки провели все прошедшие дни вместе, но все же…

— Они его правда шантажируют? — спросила я, вспомнив утренний разговор с отцом.

Дилан взглянул на меня, и с его лица исчезли все признаки веселости.

— Угрожая тебе, они хотят получить желаемое. Мы приехали, как только узнали. И, как оказалось, вовремя.

Еще как. Я не представляла, что было бы, если бы они не заявились тогда в институт.

— Как там Джессика?

Дилан, услышав о невестке заметно оживился.

— Оливер растет не под дням, а по часам, и его родители все никак не могут этому нарадоваться, — его взгляд заметно потеплел, когда он подумал о племяннике. — Они сейчас поехали отдыхать, но принципиально не говорят, куда, чтобы их не отвлекали.

Молодцы. Я бы тоже так поступила. Удрать подальше отсюда. Что может быть лучше?

— Ладно, я в зал, — я попрощалась с Диланом, который направлялся в библиотеку, где как раз сидели девушки. Он с завидным энтузиазмом принялся за самообразование, хотя на самом деле его, конечно же, интересовала не Американская история или Всеобщая история мира, а Тэсса, с которой они за последнее время сдружились.

Переодев купальник, я открыла дверь, ведущую к бассейну и замерла, услышав всплеск. Обычно в это время здесь никого нет, но во время моего трехмесячного отсутствия могло поменяться абсолютно все. Тем не менее, я шагнула вперед.

Скотт быстрыми уверенными движением пересек всю длину бассейна и, потянувшись на руках, сел на бортик ко мне спиной. Спрятанная в тени, я могла за ним понаблюдать, при этом оставаясь незамеченной.

Свет упал на его спину, и я воздух резко покинул мои легкие. Несколько хирургических шрамов исполосовали ее поверхность. Они были еще розовыми, ведь прошло всего-то три месяца. Я знала, что его повреждения были сильны, но совершенно не осознавала насколько.

— Не нравится то, что видишь?

Я вздрогнула, услышав его приглушенный голос. Могла бы догадаться, что каким-то образом он все же заметит мое присутствие. Прокашлявшись, я вышла вперед.

— Я просто пришла поплавать.

Скотт поднялся на ноги, поворачиваясь ко мне. На его груди появилось еще пара шрамов, и они сильно выделялись на загорелой коже.

— Приятного времяпрепровождения, — сказал он, накидывая на плечи полотенце. Вода стекала по нему, образуя лужицу на полу.

— Спасибо, — отозвалась я, немного наклонив голову в бок.

Между нами было небольшое расстояние, и, несмотря на прозвучавшее прощание, мы оба занимались пристальным рассматриванием друг друга, не двигаясь с места.

— Я скучала по тебе, — призналась я, глядя ему прямо в глаза.

— Я тоже, — зажмурившись, Скотт снова широко распахнул глаза. — Как твои дела?

— Хорошо, — сдержанно проговорила я. — А твои?

— Теперь… хорошо.

Целую минуту мы стояли в тишине, а потом заговорили одновременно и смущенно замолчали. Скотт махнул рукой, уступая мне право говорить первой.

— Если хочешь, можешь остаться, — предложила я, кивнув головой в сторону бассейна. Это был не первый раз, когда мы вместе проводили здесь время.

— Нет, я на беговую дорожку, — отказался Леман и слабо улыбнулся. — Но спасибо за приглашение.

Он сделал пару шагов в сторону, показывая, что разговор закончен.

Бросив полотенце на скамейку, я нырнула в воду, поднимая столб брызг, чтобы не видеть, как он уходит от меня. Снова.

Под водой мир казался совершенно другим. Тихим. Спокойным.

Я сделала круг и, вернувшись, увидела силуэт возвышающейся над водой.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, вынырнув на поверхность.

— Не против, если я присоединюсь? — Тэсса, не дожидаясь ответа, сбросила халатик.

— Конечно нет, — я оттолкнулась ногами от бортика, наблюдая как она опускается в воду. — И что ты делаешь здесь?

Задавая этот вопрос, я бездумно болтала ногами в воде, чтобы удержаться на поверхности.

— Я просто… — Тэсса легла на спину, устремляя взгляд в потолок. — Понимаешь, Дилан…

Я приблизилась к ней, понимая, что сейчас последует тот самыйразговор.

— Он мне нравится, Эш, — несчастным тоном произнесла Тэсса, поднимаясь, чтобы смотреть мне в глаза. — С ним я забываю обо всем, но меня пугает это.

— Тебе пора отпустить Джейка, милая, — я заставила себя сказать именно эти слова, потому что знала, что именно их ей и надо услышать. Но сама… Без понятия, когда я буду готова поступить так, как советовала подруге.

— У меня такое чувство, будто я предаю его, — по лицу Тэссы потекли тихие слезы, и я схватила ее за руку.

— Прошло мало времени, меньше года, Тэсса. Ваши чувства были слишком сильны, чтобы отказываться от них. Но все же… — вздохнув, я сделала паузу. — Тебе надо двигаться вперед. И Дилан… он поможет тебе в этом, — я искренне верила в свои слова, когда говорила их. Я желала подруге счастья.

Мы еще немного поплавали, и Тэсса начала собираться домой.

— Ты можешь остаться на ночь, ты же знаешь, — в сотый раз повторила я, когда мы уже подходили к входной двери.

— Нет, — Тэсса, остановившись, чмокнула меня в щеку и крепко сжала в объятиях. — Я безумно рада тебя видеть, но мне просто необходимо побыть одной.

— Я понимаю, — выдохнула я, отстраняясь. — Но ты в любой момент можешь завалиться ко мне.

— Знаю, — подмигнув, Тэсса скрылась в темноте.

Поднявшись по лестнице, я обнаружила незваного гостя, стоящего у двери в мою спальню.

— Скотт? — подойдя ближе я увидела неприкрытое страдание на его лице. — Что случилось?

Он приблизился ко мне вплотную и, поморщившись, прошептал:

— Мне жаль, Эшли.

— Что? — непонимающе переспросила я, одновременно почувствовав укол в левое плечо. В руке Скотта был зажат тонкий шприц. Я подняла голову, непонимающе взглянув на него, и мои ноги подкосились. Скотт подхватил меня, не давая упасть. В глазах потемнело, и издалека я услышала его шепот.

— Не бойся, Эшли…

Глава№ 23

Открыв глаза, я уткнулась взглядом в трубу, проведенную под высоким потолком. Мгновение — память вернулась, и я дернулась, но ремни, проходящие под грудью, обвивающие лодыжки и запястья, не позволяли пошевелиться.

— Она очнулась, — послышался незнакомый голос, и я, повернув голову на звук, застыла. Ко мне шли двое. Мужчина, одетый в форму охранника, и… Скотт. Мои глаза сузились, когда я посмотрела на него, и волна отвращения накрыла все остальные эмоции. Предатель! Я могла бы подумать на кого угодно, только не на него. Он был единственным, кому я в своей жизни доверяла безоговорочно. И он предалменя.

— Что вам нужно? — мне стоило больших трудов, чтобы взять свой голос под контроль, но все же у меня получилось. Внутри у меня все кипело от ярости, а на лице было написано абсолютное безразличие. Я не смотрела Скотту в глаза, зная, что он сумеет узнать мои истинные чувства. Боль и обиду.

— Не бойтесь, мисс Марс, — сказал незнакомец, подходя ближе, и коснулся моей руки. Опустив взгляд, я увидела, что в мою вену вставлена игла. Они поставили мне капельницу. Зачем?

— Он в пути, — подал голос Скотт, который смотрел на экран своего смартфона.

— Тогда еще рано, — констатировал мужчина и улыбнулся мне. А потом опустошил шприц, который держал в руке. Я почти сразу почувствовала, как тело, несмотря на мое сопротивление, стало расслабляться и вскоре вовсе обмякло. Веки потяжелели и закрылись.

* * *

Свет больно ударил в глаза, и я очнулась. Не знаю, на сколько меня усыпили, но, осмотревшись, я поняла, что нахожусь уже в другой комнате. И на этот раз на мне нет никаких ремней. Я беспрепятственно села, свешивая босые ноги с кровати. На мне все еще была майка, короткие шорты и куртка от спортивного костюма. У ножки кровати расположились кеды, которые я тут же натянула на ноги и встала, оглядываясь.

Комната была похожа на тюремную камеру — рядом с кроватью стояла тумбочка, а у правой стены находилась дверца, скорее всего, ведущая в ванную комнату. А в углу… Повернувшись лицом к камере, глазеющей на меня, мигающей красной лампочкой, я посмотрела прямо в объектив и, подняв руку, сжала ее в кулак, выставив средний палец. Выходка была глупой, но мне захотелось хоть как-то насолить похитителям. Даже такой мелочью.

Дверь за моей спиной распахнулась, и я отпрыгнула к стене, повинуясь инстинкту самосохранения — остаться дальше от опасности. Скотт поставил на край кровати поднос, на котором возвышалась еда, и сделал пару шагом ко мне.

— Не подходи, — приказала я, ругая себя за то, что мой голос дрогнул. Мне не хотелось бояться его. Но он сделал еще один шаг вперед, а я попятилась. — Остановись!

— Эшли, ты…

Я вскинула руку, ударяя его по щеке ладонью. Губы Скотта недовольно поджались, а глаза угрожающе сверкнули.

— Ударишь меня еще раз — останешься без обеда, — пригрозил он, и я, хмыкнув, попыталась дать ему вторую пощечину, но он перехватил мою руку, больно сжав пальцами запястье и начав его выворачивать.

— Негодяй, — прошипела я, с ненавистью глядя на него.

— Я просто делаю свою работу, — отозвался Леман, отбрасывая мою руку, и, взяв поднос, вышел, хлопнув дверью.

Выкрикнув ругательства ему вслед, я ударила ногой по двери и села на кровать, трясясь от ярости. Злость давно сменила обиду. Мне хотелось причинить Скотту боль за его предательство. Как он мог так поступить?

Положив голову на подушку, я закрыла глаза и незаметно для себя задремала.

Звук открывающейся двери разбудил меня через какое-то время. В комнату вошел молодой человек с подносом. У него было миролюбивый вид, но все же, когда он двинулся к кровати, я вжалась в противоположную стену.

— Приятного аппетита, — сказал он, перед тем как выйти.

Только взяв в руки вилку и воткнув ее в макаронину, я осознала, насколько была голодна. С ужином я покончила в рекордные сроки и снова повалилась на подушку, размышляя о том, кем же являлся мой похититель и зачем я ему понадобилась.

Меня сотни раз учили, как вести себя при похищении, но все правила почему-то вылетели у меня из головы, и теперь я бездумно пялилась в потолок.

Через пару часов безделья можно было на стену лезть со скуки. Ничего не происходило, и неизвестность угнетала.

Пока наконец дверь камеры не распахнулась.

Я резко села, оборачиваясь.

— Привет, Эшли.

Мужчина, не на много старше моего отца, прошел в середину комнаты и остановился. Правую сторону его лица сплошь покрывали татуировки. За его спиной маячил охранник, демонстративно держащий руку на пистолете, прикрепленном к его ремню.

— Привет, — я обулась и встала, чтобы не смотреть на вошедшего. Судя по его виду, именно он был тут главным.

— Меня зовут Тейлор, — добавил мужчина, улыбаясь.

— Сказала бы, что рада познакомиться, но в сложившихся обстоятельствах…,- я развела руками и растянула губы в стороны.

Тейлор усмехнулся.

— Ты так не похожа на отца, Эшли. Веселая, милая, — он сделал паузу, одновременно шагая вперед. — Даже жаль тебя убивать.

— Да, меня это тоже не очень привлекает, — беспечно отозвалась я, хотя внутри все бурлило от эмоций.

— Тем не менее, — Тейлор отошел в сторону, махнув рукой в сторону двери. — Только после вас, мисс.

— Благодарю, сэр, — съязвила я, и он снова ухмыльнулся.

Я вышла в коридор и поняла, что оказалась в обыкновенном доме. Здесь была лестница и картины на стенах. Похоже, моя «камера» была ничем иным, как очищенным чуланом. Охранник повел меня в сторону предполагаемой кухни, и я без сопротивления двинулась за ним, краем глаза заметив людей с автоматами, стоящих на улице. У меня не было не единого шанса сбежать.

На кухне мне указали на стул, и я села, сжимая дрожащие пальцы в кулаки и делая вид, что меня абсолютно не тревожит внешний вид человека, только что поставившего передо мной кружку чая. Татуировки покрывали обе его руки так, что закрывали кожу полностью. Пробормотав что-то вроде благодарности, я подула на кипяток.

— Эшли.

Моя голова повернулась на голос, хотя разум говорил проигнорировать Скотта, вошедшего в кухню.

— Стивен и Тейлор много лет враждовали. Твой отец причинил много бо…

— Заткнись, Леман, — прервала его я. — Мне не интересно ни одно лживое слово, вылетающее из твоего рта.

Скотт еле заметно вздрогнул, но ничего не сказал. Он отошел в сторону, пропуская к столу молодого человека, несущего штатив и камеру. Похоже, они решили записать видео, чтобы показать его моему отцу. И я знала, что это значит. Меня не оставят в таком состоянии, в котором я была сейчас. Будто читая мои мысли, в дверях показался Тейлор со словами:

— Свяжи ее, Леман.

Скотт ловко поймал брошенную ему веревку и с хмурым видом повернулся ко мне. Понимая, что у меня нет выбора, я, вздохнув, протянула ему руки, и он тут же связал мои запястья вместе, при этом старательно избегая смотреть мне прямо в глаза.

— Продолжай, — сказала Тейлор Скотту и, когда тот замешкался, закричал. — Ударь ее, черт возьми!

Серые глаза встретились с моими, и в них мелькнуло сожаление. Мое сердце тревожно забилось, и я опустила взгляд на пуговицу на его рубашке.

— Делай, что тебе говорят, Скотт, — выдохнула я, и в следующий миг моя голова дернулась в сторону, а во рту появился привкус крови. Скотту не пришлось применять много силы. Один короткий удар — и синяк на моей челюсти обеспечен.

Воздух покинул мои легкие, но я, глубоко вздохнув, выпрямилась, посмотрев на Лемана. Его лицо не выражало никаких эмоций, когда он занес руку для второго удара. Стул подо мной скрипнул, когда все мое тело врезалась в его спинку.

Я встряхнула головой. Невольные слезы полились у меня из глаз, когда я снова подняла взгляд. Но Скотт, отвернувшись, вышел из комнаты.

Следующим звуком в тишине комнаты был щелкающий затвор фотоаппарата.

Глава№ 24

За спиной повернулся замок, и я отскочила от зеркала, в котором больше четверти часа разглядывала свое лицо, начавшее покрываться синяками, и встала прямо за дверью. Молодой мужчина, всегда носивший мне еду, и в этот раз зашел в комнату, держа поднос с ужином. И в следующий миг он упал, сраженный ударом в голову заранее оторванной от стула ножкой.

— Прости, — буркнула я, вытаскивая у него из-за пояса пистолет, а из ботинка нож, и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Оставалось надеяться, что парень не очнется до того, как я покину здание.

Последняя мысль заставила меня нервно усмехнуться в тишине пустого коридора. Только я могла решиться совершить побег из дома полного вооруженных обученных мужчин. Но, тем не менее, оставаться здесь, даже не предпринимая попытки сбежать, было еще более глупо.

Прошло минуты две, когда над моей головой раздались топот шагов. Быстро же они обнаружили мою пропажу. Стараясь не шуметь, я побежала к ближайшей двери и юркнула в слабоосвещенную комнату, которая, к счастью, оказалась пуста.

Звуки гулких голосов, доносящихся из рации, постепенно приближались, похоже, они совершали обход, проверяя каждое место, где можно укрыться. Мои пальцы сжались вокруг рукоятки пистолета, направляя его на дверь, ручка которой медленно повернулась. Послышался скрип петель, и в комнату шагнула высокая фигура.

— Стой, — тихо приказала я, и Скотт замер, с поразительным спокойствием глядя на меня. Из рации раздался приказ сообщить об обстановке, и я вскинула пистолет. — Скажи, что здесь никого.

Скотт не шевельнулся. Он продолжал буровить меня угрюмым взглядом, и я отвечала ему тем же.

— Леман, что у тебя? — голос рации резал тишину, и я повторила:

— Говори, что здесь никого…

— Ты не выстрелишь, — перебил меня Скотт и сделал шаг вперед.

— Выстрелю, — фыркнула я, сердито сводя брови, осознавая, что не смогу нажать на курок.

— Не выстрелишь, — возразил Скотт, обходя меня, и я сделала шаг в сторону, чтобы он находился прямо передо мной.

— Леман, что у тебя?

На этот раз мы оба проигнорировали вопрос, продолжая кружиться в центре комнаты.

— Скотт, я не шучу, — я понимала, что если он не ответит, то сюда сбегутся человек пять не меньше. — Сообщи своим, что здесь тихо. Иначе, я выстрелю.

В конце моей маленькой тирады, мой голос дрогнул, портя всю браваду.

— Тогда стреляй, — неожиданно Скотт шагнул вперед, упираясь грудью прямо в дуло пистолета.

Мои руки задрожали, как и нижняя губа, которую я беспрестанно кусала, старательно скрывая это. У меня не было шансов перед Скоттом. Я, как никто другой, знала, какой уровень подготовки имел этот парень, так что отнять у меня оружие у него не составило бы труда. Вопрос в том, почему он до сих пор этого не сделал.

— Леман, ты оглох?! — сердитый возглас заставил меня вздрогнуть, и металл выскользнул из моих ослабевших пальцев.

— Я не могу, — выдохнула я, роняя пистолет и наблюдая, как он плавно опустился в руки Лемана.

— Второй этаж чист, — произнес Скотт, нажав на кнопку рации, и я удивленно вскинула голову. В голове мелькнула мысль, что он все же решил помочь мне, когда Леман поднял пистолет, направляя его на меня.

Мое сердце бешено заколотилось, но кислород словно отказывался поступать в легкие. Ошарашено глядя на него, я пыталась напомнить себе, как дышать, но на самом деле просто оцепенела.

На лице Скотта было написано абсолютное безразличие. С профессиональной холодностью он нажал на курок.

* * *

Мое тело резко обмякло, но, не почувствовав боли и осознав, что взгляд Скотта прикован к чему-то за моей спиной, я медленно развернулась. На полу, у двери, лежал мужчина в темном костюме, который носили практически все в этом доме. Тонкая струйка крови вытекала из-под него, образовывая темное пятно.

— Возьми это, — Скотт впихнул мне в руки пистолет и вручил связку ключей. Я непонимающе уставилась на него. — В комнате номер семь заперта Джессика, забери ее, и выбирайтесь отсюда.

Он опустился на колени рядом с убитым, вытаскивая его рацию и оружие.

— Эшли, давай, у нас нет времени, — он больно схватил меня повыше локтя, выталкивая в коридор, и толкнул к стене, заставляя смотреть ему в лицо. — Эшли, ты понимаешь, что я тебе говорю? Бери Джессику, и бегите. Мою машину ты знаешь, если меня не будет на парковке — уезжайте. Позвони отцу, он все объяснит.

Кажется, я впала в ступор, потому что его слова никак не могли достигнуть моего сознания. Он помогает мне сбежать? Говорит, что где-то здесь еще находится моя двоюродная сестра?

— Ты меня слышишь? — Скотт еще раз встряхнул меня, и я закивала.

— Седьмая комната, я поняла, — очнувшись, я отшатнулась от него, направляясь туда, где, по-моему, находилась нужная комната. Обернувшись, я увидела, как Леман скрылся за противоположным углом.

Семерка, выполненная из хорошей стали, расположилась в середине двери, в которую я тут же вставила ключ. Замок быстро поддался, и я осторожно заглянула внутрь.

— Джессика, ты здесь? — спросила я в пустоту, чувствуя себя полнейшей идиоткой, что доверилась Скотту. Снова.

— Кто это? — глухой звук оповестил о том, что кто-то спрыгнул босыми ногами на пол.

— Это я…

— Эшли? — Джессика бросилась ко мне. — Что ты здесь делаешь? Они взяли и тебя тоже?

— Слишком много вопросов за раз, — отмахнулась я. — Обувайся и пошли.

Она вернулась в комнату, и я огляделась. Коридор пока был пуст, но я не уверена, что надолго, поэтому мне пришлось поторопить Джессику. Вдвоем мы побежали к лестнице. Пистолет я отдала сестре, поэтому, когда на нашем пути вырос мужчина в черном, не задумывалась перед тем, как ударить его ножом, тут же его обезвредив.

— Вау, — выдохнула Джессика, перепрыгивая через неподвижное тело. — А ты не менее крута, чем твой отец.

— Не вижу связи, — буркнула я, забирая пистолет и рацию — так мы будем знать о передвижениях противника.

— Напрасно, — Джессика следовала за мной попятам, мы двигались вперед, прислушиваясь к голосам по рации и наблюдая.

— Сюда, — прошептала я, завидев дверь, которая, судя по всему, являлась черным ходом.

Переглянувшись, мы открыли ее и действительно оказались во дворе. Синий автомобиль Скотта, настолько знакомый, маячил у меня перед глазами, и я, не задумываясь, побежала к нему.

— Осторожно! — предупреждающий возглас Джессики был как раз кстати. Пуля пролетела буквально в сантиметре от моего лица, я побежала зигзагами, оборачиваясь и стреляя в ответ. Одна темная фигура повалилась на землю. Джессика нагнала меня, тоже продолжая награждать противников пулями, но ее меткость оставляла желать лучшего. Нужная машина уже была перед нами, и я бросила Джессике ключи, которые она с ловкостью поймала, но в этот же момент мое левое плечо пронзила резкая боль. Кровь хлынула из рваной раны, хотя пуля лишь поранила кожу, не сильно повредив ткани. Уронив пистолет, я пошатнулась, потому что от боли у меня потемнело в глазах.

— Давай, — знакомый голос под ухом и крепкая хватка на локте, помогла мне подняться. Скотт толкнул меня к машине, но сам не пошел следом, стреляя по преследователям.

— Скорее! — закричала Джессика, заведя мотор. Я запрыгнула на заднее сиденье, Скотт за мной, но машина рванула с места, и он чуть не выпал из нее. Забыв про ранение, я схватила его обеими руками за плечи, втягивая обратно. Слезы лились у меня из глаз от боли, но, когда он снова оказался внутри, я продолжала сжимать его в объятиях.

— Закройте дверь! — Джессика нажала на газ, ломая ворота и выезжая на асфальтированную дорогу.

Скотт, приподнявшись, повернулся, захлопнул дверцу и со стоном повалился обратно на сиденье. Только сейчас я заметила, что его лицо почти полностью разбито. Он повернулся, и в его глазах читалось сочувствие и вина. Казалось, только вспомнив о его поступке, я отодвинулась от него, здоровой рукой зажимая рану, из которой продолжала сочиться кровь.

— Позволь мне взглянуть, — не без труда произнес Скотт, но я замотала головой, сжав челюсти, и он обратился к Джессике. — Они в конце шоссе, так что не сдерживай себя.

— Есть, сэр, — весело воскликнула Джессика и ударила по педали газа.

Нас хорошенько подбросило на выбоине, и Скотт, зажмурившись от боли, чуть слышно застонал. Я посмотрела вперед, и мои глаза удивленно расширились. Навстречу нам на огромной скорости ехали два автомобиля, но Джессика даже не думала нажать на тормоза.

— Нагнись, — приказал Скотт, кладя руку мне на спину, вынуждая пригнуться, когда первая пуля пронзила заднее стекло автомобиля. Взвизгнув, Джессика чуть было не потеряла управление, но ей удалось выровнять машину.

Преследователи беспрестанно стреляли, но вдруг все прекратилось, когда мы резко остановились. Ничего не понимая, я приподнялась на локте. Наша машина стояла в окружении почти десятка черных джипов, и, развернувшись и взглянув назад, я облегченно выдохнула.

Стивен Марс стоял посреди дороги, небрежно засунув руки в карманы, и всем своим видом показывал, насколько ему скучно. Я бы поверила, что все в порядке, если бы по обе стороны от него не стояли вооруженные люди, наставившие на противников ружья и всевозможные орудия.

На другой стороне из машины выбрался Тейлор и направился к нам. За ним следовали почти вся его свита, так же вооруженная до зубов.

— Папа!

Не задумываясь, я спрыгнула на землю. Мне просто необходимо было обнять кого-то, кто любил меня. Стивен, переговорив с одним из своих людей, подошел ко мне и заключил в крепкие, но слишком непродолжительные, объятия.

— Эшли, ты сейчас должна уехать с Джессикой, Скоттом и Джаредом…

— Но Скотт, — ошарашено уставилась на отца я, но еще сильней сжал пальцами мои предплечья.

— Что бы не делал Скотт, он делал это по моему приказу. Ты должна ему доверять и во всем слушаться. А теперь — иди.

Стивен отпустил меня и отошел, а я продолжала обиженно смотреть ему вслед.

— Спасибо за теплый прием, папа, — пробормотала я себе под нос и, развернувшись, направилась обратно к машине, у которой в обнимку стояли Джессика и Джаред. Завидев меня, последний приветственно кивнул и отстранился от жены.

— Нам пора ехать, — мягко произнес он, и мы по очереди забрались в машину.

Скотт, не шевелясь, сидел с левой стороны, так что я расположилась за Джессикой. Джаред включил мотор, и мы поехали. Слушая тихий звук работающего двигателя, я пристегнула ремень и уставилась в окно, на проносящийся мимо пейзаж.

Глава№ 25

Джаред привез нас в двухкомнатную штаб-квартиру, и измученные долгими приключениями мы сразу же завалились спать. Точнее, чета Хэйнсов заняли одну спальню, а я осталась со Скоттом во второй. Мне уже рассказали, что мое похищение было задумано, чтобы отец выяснил месторасположение штаба Тейлора, и ему нужен был свой человек среди бандитов. Леман играл роль, только и всего, но простить я его не могла. И поэтому улеглась на полу, уступая место на кровати Скотту, невольно жалея его из-за ран, но одновременно не доверяя на столько, чтобы лечь рядом.

Сдержав стон, когда снова зацепила перевязанное Джессикой плечо, я перевернулась на спину, безуспешно пытаясь заснуть уже около часа.

Наконец, беспокойно проворочавшись еще некоторое время, мне удалось уснуть. Сквозь сон мне слышались какие-то звуки неизвестного происхождения, но когда в тишине отчетливо прозвучало мое имя, я открыла глаза, снова просыпаясь.

В темноте комнаты не раздавалось ни звука, и я решила уже, что мне показалось, когда со стороны кровати послышалось:

— Эшли…

Я села, уставившись в никуда, потому что стояла глубокая ночь, даже луна не освящала комнату.

— Скотт? — неуверенно протянула я, но ответом мне стала тишина.

Пробормотав под нос что-то нечленораздельное, я взбила подушку, укладываясь, но Скотт снова заговорил:

— Не надо, Эшли, пожалуйста.

Создавалось впечатление, словно он не спал, но когда я, вскочив на ноги, подбежала к кровати и включила ночник, его глаза были плотно закрыты.

— Скотт? — я осторожно протянула руку, касаясь его лба, и тут же отдернула ее, потому что его кожа пылала. — Скотт, проснись.

Я не знала, что с ним, но такая температура тела точно не говорила ни о чем хорошем. Да и лицо его опухло и покрылось синяками.

— Скотт, пожалуйста, открой глаза, — попросила я, решив, что он не должен спать.

— Пожалуйста, Эшли, — снова простонал он, и я затормошила его за плечи.

— Скотт, я здесь! Что ты хочешь?

Ответа не последовало, и я, почувствовав приступ паники, бросилась ко второй двери, забарабанив в нее обеими руками и выкрикивая имена Джессики и Джареда. Когда последний распахнул передо мной дверь, я чуть не повалилась на него, но сумела удержаться на ногах.

— Скотт… — я тяжело дышала, сдерживая слезы. — С ним что-то не так…

Не дослушав меня, Джаред, не потрудившись надеть на себя хоть что-нибудь, в одних боксерах быстро подошел к кровати. Я последовала за ним, нервно вцепившись пальцами в подол своей футболки.

— Что такое? — встревоженно спросила Джессика, поправив на себе мужскую рубашку. Ее волнистые волосы были в ужасном беспорядке, а лицо оставалось заспанным.

— У него жар, — сообщил жене Джаред и разорвал рубашку на груди Скотта.

Задохнувшись от испуга, я отшатнулась при виде ран на теле парня.

— Принесите воды, полотенец и аптечку, она должна быть на кухне, — приказал Джаред, стаскивая с Лемана рубашку. — Пошевеливайтесь, его пульс слабеет.

Мы с Джессикой кинулись исполнять указания. Я побежала в ванную и набрала таз холодной воды. Стопка полотенец уже лежала на кровати, когда я поставила таз на тумбочку. Джаред уже был одет в джинсы и футболку, правда, оставался босиком, зато на Скотте не было ничего, кроме полотенца на бедрах. Мое сердце застучало как сумасшедшее, когда я увидела порез, тянущейся по его ноге.

Джаред промывал, мазал, бинтовал, давая тихие подсказки нам с Джессикой, чем помочь. И, наконец, каждая рана была продезинфицирована и закрыта. Кожа Скотта начала остывать, его дыхание выровнялось, и тогда Джаред отошел от кровати, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

— Главное, чтобы он продержался до утра, — произнес он, бросая обертки и использованные салфетки в пакет, а потом повернулся к нам. — Кто-то должен проследить за ним, чтобы он не…

— Я посмотрю, — прервала его я, и две пары удивленных глаз обратились ко мне. — Что? Я все равно не могу уснуть на полу.

— Хорошо, — согласно кивнул Джаред и, взяв таз и пакет с мусором, подошел к двери. — Тогда спокойной ночи.

Он ушел.

— Ты уверена? — спросила Джессика, подходя ко мне.

— Да, все нормально, — солгала я, слабо улыбнувшись. — Иди спать.

— Тогда я пойду, зови, если что, — Джессика неловко обняла меня за плечи и вышла вслед за мужем.

Как только за ней захлопнулась дверь, первая слеза скатилась по моей щеке. Накрыв Скотта простыней по шею, я забралась на кровать, укладываясь рядом с ним. Он крепко спал, его дыхание было ровным, но я не могла сомкнуть глаз. Мне просто не давала покоя мысль, что последнее, что я ему сказала — то, как его презираю.

— Не умирай, Скотт, — еле слышно прошептала я, слабо сжимая пальцами его ладонь, лежащую поверх простыни. — Пожалуйста, не оставляй меня.

Я забыла о том, что случилось в последние дни. Как он вколол мне снотворное, как ударил по приказу Тейлора, как игнорировал все это время, играя роль. В моей голове вертелись лишь хорошие воспоминания. И я не могла простить себя за слова, сказанные ему в машине.

Кажется, я задремала, потому что луч солнца, коснувшейся моего лица, разбудил меня, и я открыла глаза. Мой лоб прижимался к оголенному плечу Скотта, а пальцы лежали в его ладони. И мне не хотелось ничего менять. Поэтому я начала медленно и размеренно дышать, делая вид, что сплю. Однако, насмешливый голос, прозвучавший в тишине комнаты, заставил мое сердце пуститься в пляс.

— Не думал, что когда-нибудь проснусь голым в одной постели с тобой, — неторопливо проговорил Скотт, и, замерев на секунду, я подняла голову, выдергивая свою руку из его.

— Ты как? — я испытующе смотрела на него, выискивая какие-то доказательство его плохого самочувствия.

— Просто отлично, — в голосе Скотта слышалась доля сарказма, и он даже попытался улыбнуться, но его лицо опухло настолько, что у него не вышло ничего кроме гримасы.

— Принести тебе что-нибудь? — спросила я, садясь на кровати спиной к нему и свешивая ноги, когда моей руки коснулись теплые пальцы.

— Мне жаль, что так вышло с Тейлором.

Я взглянула на него, внезапно растеряв всю свою хваленую уверенность.

— Скотт, я…

Он молчал, нисколечко мне не помогая, и я почувствовала, что снова погружаюсь в пучину беспокойства и тревоги, которое испытывала на протяжении этой долгой ночи.

— Скотт, ты мог не выжить. В который раз. И опять в этом виновата или я, или мой отец, или… — я замолчала, сжимая зубы, чтобы не заплакать при нем, а потом решила, во что бы то ни стало, сказать то, о чем жалеть не буду. — Скотт, ты дорог мне. По-настоящему дорог. Я жалею, что наговорила тебе всего за последние дни и… — я сделала глубокий вздох, собираясь силами, чтобы закончить, но неожиданно он сел, с силой хватая мой локоть, словно пытаясь притянуть ближе к себе.

— Не говори этого, Эшли, — Скотт умоляюще смотрел мне в глаза, но я уже исполнилась решимости договорить.

— Прости, Скотт. Но я не хочу, чтобы ты работал со мной, рисковал жизнью из-за меня. Я попрошу отца о новом телохранителе и позабочусь, чтобы он дал тебе достойную должность, и…

— Я же попросил прощения за случившееся, — прервал меня Скотт, в ярости сузив глаза. — Почему каждый раз, когда что-то случается, ты бежишь?

— Потому что мне надоело, что из-за меня или моего отца страдают люди! — воскликнула я, вскакивая на ноги. Скотт последовал моему примеру и тут же поймал простыню, готовую полностью соскользнуть с его тела.

— И ты думаешь, что, уволив меня, избавишь от вереницы убийц, готовых прострелить мне голову в любой подходящий момент?!

— Нет! Но мне не придется снова и снова винить себяв этом! — закричала я, распаляясь все сильней.

— Вынужден тебя разочаровать! Я никуда не денусь, Эшли! — придерживая несчастную простыню, Скотт обошел кровать, приближаясь ко мне. — И как только на тебе появиться мишень, я приду, чтобы защитить тебя.

— У Тейлора ты не пытался меня защищать, — возразила я, злобно глядя на него.

— Но я в очередной раз выполнял работу, данную твоим отцом, — парировал Скотт, и только тогда я осознала, что мы стоим вплотную друг к другу.

— И теперь ты весь израненный, в одной простыне, стоишь передо мной, пытаясь доказать, что я… — «тебе не безразлична». Не закончив предложение, я, бросив на него испепеляющий взгляд, вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Ему лучше? — осторожно спросила Джессика, игнорируя мужа, кривляющегося за ее спиной.

— Как видишь, — рявкнула я, направляясь в ванную, но у двери остановилась. — Одолжите мне кто-нибудь телефон. Мне надо позвонить отцу и сообщить ему, какая он задница.

Под раскатистый смех Джареда и тихое хихиканье Джессики, я, довольная собой, скрылась в ванной.

Глава№ 26

У двери в свою комнату я затормозила, не решаясь постучать в дверь, которая спустя тридцать секунд распахнулась.

— Я могла бы проснуться от твоего дыхания, Эшли Далтон, — проговорила Кейси О'Брайэн и, схватив меня за руку, затащила в нашу общую спальню. — Быстрее, мы опаздываем на мировую экономику.

Я дернула чемодан, волочащейся позади меня, и с удивлением взглянула на соседку по комнате.

— Откуда ты…

— Ремингтон прислал сообщение, чтобы я дождалась тебя, — отозвалась Кейси, деловито оттаскивая чемодан к моей кровати.

— Ты общаешься с ним? — не удержалась я, оглядываясь и невольно вспоминая последнюю ночь, проведенную здесь.

— Нет, но мы обменялись контактами на случай чрезвычайных ситуаций, — легко отозвалась Кейси, уже вытаскивая у меня из чемодана одежду. — Сейчас же отправляйся в душ, а я придумаю, что тебе надеть.

— Есть, мэм, — отсалютовав, я отправилась в ванную приводить себя в порядок, а, вернувшись, обнаружила, что мой чемодан пуст, все вещи разложены, а джинсы и блузка лежат на кровати, дожидаясь, когда я их надену. Я с подозрением уставилась на девушку.

— Выглядит так, словно ты пытаешься искупить вину, — я подошла к кровати, начиная одеваться. — Выкладывай, Кейси.

— Тебе это не понравится, — предупредила она, и я чуть не расхохоталась. В свете последних событий меня не может разочаровать ничего, связанное с колледжем и не касающееся моих отношений с отцом или с бывшим телохранителем и другом.

— Валяй, — протянула я. — Не думаю, что ты меня ошеломишь.

— Ладно, — тон Кейси свидетельствовал о том, что она готова сорвать пластырь. — Дерек предложил мне встречаться на прошлых выходных, и я согласилась.

— Рада за тебя, — должна сказать, меня эта новость порядком удивила, потому что Дерек никогда не нравился Кейси, но никак не расстроила и не задела.

— А еще…

— А еще ты будешь вешать красный носок на ручку двери, когда мне нечего делать здесь? — весело закончила за нее я, разворачиваясь и видя на ее лице непомерное облегчение. — Не беспокойся, я в любой момент могу переночевать у Ремингтона.

— Спасибо, — выдохнула Кейси и улыбнулась, снова становясь собой. — Но до этого еще далеко. А теперь переоденься, пожалуйста, мы опаздываем!

Хмыкнув, я переоделась, в тайне радуясь, что все вернулось в нормальное русло.

* * *

Шумной компанией мы вошли в кафе, чтобы в перерыве посидеть и поболтать после наших коротких каникул, когда мой взгляд упал на крайний столик у окна.

— Вот черт, — выругалась стоящая рядом со мной Кейси, заметившая, что я на что-то пялюсь. — Ты подойдешь к ним?

— А у меня есть выбор? — процедила я и, не сказав никому ни слова, двинулась к отцу и сидящему рядом с ним Ремингтону.

Стивен Марс сегодня решил изменить своей привычке появляться на публике в строгом дорогом костюме. Он сидел, вальяжно развалившись на стуле, в свитере толстой вязки и пил кофе с таким видом, будто попал в стойло с коровами, а не в кафе, полное студентов колледжа, в котором училась его единственная дочь.

— Здравствуй, Эшли, — поприветствовал он меня, когда я приблизилась. Ремингтон встал, отодвигая мне стул, и я поблагодарила его слабой улыбкой. Когда он ушел, Стивен снова заговорил:

— Наверное, мне стоит извиниться, что все произошедшее.

— Это вопрос? — поинтересовалась я, откидываясь на спинку кресла и со скучающим видом начиная крутить в руках салфетку.

— Я прошу прощения, что мне пришлось…

— Использовать свою дочь в качестве приманки, — подсказала я, холодно улыбнувшись.

— Это не так, — возразил Стивен, но я снова его перебила.

— Именно так, папа, — я сделала акцент на последнем слове. — После ты даже не потрудился справиться о моем здоровье. Например, о моем простреленном плече, — глаза отца округлились, и я фыркнула. — Ты даже не знал об этом. А знаешь почему? Потому что тебе плевать на все, что не касается твоего королевского величества!

Выпалив тираду, я встала, чтобы уйти, но он больно схватил меня за руку, усаживая обратно.

— Будешь держать меня рядом с собой силой? — яростно прошипела я, безуспешно пытаясь выдернуть руку из его стальной хватки. — Мне больно.

— Что, по-твоему, я должен сделать, Эшли? — Стивен, видя, что я не собираюсь сбежать, отпустил мою руку.

— Изменись, — я сочувственно смотрела на него. — Папа, я люблю тебя. Но твои поступки не имеют оправдания.

— Все, что я делаю, я делаю ради своей семьи…

— Но Джессика тоже твоя семья. А ты раз за разом предаешь ее, — покачав головой, я поднялась на ноги. — Извини, но я опаздываю на следующий семинар.

Я вылетела из кафе раньше, чем он или его люди смогли бы остановить меня.

Стрелки часов, пока я сидела на первой парте, слушая профессора, говорившего о главных аспектах социологии, еле двигались. Пока наконец время не истекло, и поток студентов не покинул аудиторию. Я вышла вслед за остальными, но в коридоре меня уже ждали.

Мне хватило секунды, чтобы понять что к чему. Парень, которого я ударила по голове ножкой стула в доме Тейлора, начал пробираться между учениками, а я одновременно с ним пятилась в противоположном направлении, незаметно выуживая телефон из кармана и набирая Ремингтону сообщение, состоящее из трех цифр: «911» — чрезвычайная ситуация.

Постепенно толпа редела, и я увеличила скорость, несколько раз оглядываясь на преследователя, который не отставал. Кейси внезапно выросла передо мной, о чем-то беззаботно щебеча, но, проигнорировав ее, я побежала и, заметив у лестницы еще одно знакомое лицо, направилась прямо к нему.

— Тейлор, — удалось выдохнуть мне, перед тем как Дилан впихнул меня в подсобку.

— Откуда он, черт возьми, — проворчал Картер, доставая мобильный и набирая номер. — Второй этаж. Мы в подсобке. Их четверо.

Четверо? Я видела лишь одного. О, Боже мой. Мое сердце колотилось как сумасшедшее, и ничего не могло успокоить меня в эту минуту.

— Я думала, с ним покончено, — я нервно вышагивала от одной стены к другой.

— Мы тоже так думали, — буркнул Дилан, перезаряжая пистолет.

— Все плохо? — я с опаской смотрела на оружие в его руках.

— Пока не знаю, — хмуро отозвался Дилан, оглядываясь. — Черт, здесь даже нет окна.

— Браво, это ведь подсобка для метел. Ведрам и швабрам просто необходим свежий воздух, куда смотрит руководство университета?! — вспылила я, но он лишь покачал головой.

— Поверь, в этом случае твоя язвительность абсолютно ни к чему.

— Она всегда ни к чему, — пробормотала я, отворачиваясь, но, когда ручку двери дернули, развернулась, чуть не угодив в ведро с водой, стоящее рядом со мной.

Шикнув на меня, Дилан поднял пистолет.

— Картер, открой дверь.

Властный голос моего отца невозможно было спутать ни с чьим другим. Закатив глаза, думая, что я не вижу, Дилан распахнул дверь, но пистолет опустил лишь тогда, когда на пороге появился Стивен Марс.

— Думаю, пора устроить тебе небольшие каникулы, — произнес отец, в упор глядя на меня. И его тон не предвещал ничего хорошего.

Глава№ 27

Три десятка человек стояли у пункта приема багажа с табличками, на которых были написаны всевозможные имена, а я, вырвав из толпы знакомое лицо, бросилась вперед, волоча за собой чемодан.

— Эшли, детка! — взвизгнув, Грейс Хоули подпрыгнула и стиснула меня в медвежьих объятиях. — Я так долго тебя ждала, что не узнаю. Ты так выросла.

— Мы не виделись всего год, — рассмеявшись, я поцеловала тетю в обе щеки.

— А кто этот молодой человек? — спросила она, отстраняясь и с любопытством взглянула на Ремингтона, подошедшего к нам со своей спортивной сумкой и моим розовым чемодан, являющимся как раз подарком Грейс.

— Ты не знала? — я с удивлением вскинула брови. — Мать не сказала тебе, что у меня появился парень?

Грейс с недоверием переводила взгляд с меня на телохранителя, который с честью сохранял невозмутимое выражение лица, а потом возвела глаза к нему.

— Тебе удалось провести меня, маленькая нахалка! — она игриво шлепнула меня по раненому плечу, которое хоть и перестало кровоточить, но все же приносило боль, поэтому я стиснула зубы, через силу растягивая губы в улыбке.

— Поехали, нас ждет огромный шоколадный торт, — воскликнула Грейс, заграбастав мою руку, и потянула к выходу. Ремингтон последовал за нами.

Позже, когда мы вышли из аэропорта и сели в такси, Грейс трещала без умолку, рассказывая о своем муже Майке, о работе и остальной ерунде, которую я из вежливости выслушивала. Когда машина подъехала к коттеджу, принадлежащему семейству Хоули, мы втроем выбрались из нее, и Грейс, склонившись к моему уху, прошептала:

— А он тоже будет жить у нас?

— Вообще-то отец сначала хотел поселить его в моей комнате, но нам удалось договорить о смежных спальнях, вроде они у тебя имеются? — не без надежды спросила я.

— Да, конечно, — подмигнула тетя и шепотом добавила. — А он симпатичный. Не будь я замужем…

— Грейс! — укоризненно воскликнула я, и она беззаботно рассмеялась. — Знаешь, я не думала, что под «каникулами» папа имел в виду поездку в Мадрид.

— Так и знала, что этот самовлюбленный эгоист не отпустит тебя просто так, — заключила Грейс, и Ремингтон в этот момент издал кашляющий звук, маскируя вырвавшейся смешок.

— Я тебя обожаю, — искренне призналась я, в обнимку поднимаясь с тетей по огромной лестнице, ведущей на второй этаж.

— Я тоже, детка, — Грейс, смеясь, чмокнула меня в щеку. — Готовься к лучшим дням в своей жизни, Эшли.

* * *

Возвращаясь вечером из спортзала, я плелась еле-еле, толкая по дороге камешки и изо всех сил оттягивая момент свободы. Это было единственным временем, которое мне разрешалось проводить без сопровождения Ремингтона, и я в полной мере наслаждалась им, оно полностью принадлежало мне и моим мыслям, хотя путь от зала до коттеджа был до неприличия коротким.

Мое внимание привлек незаметный автомобиль, бесшумно двигающийся по дороге, которая обычно в это время пустовала. Я продолжала идти, делая вид, что меня это не заботит, но когда машина резко сбавила ход и стала ехать медленно, подстраиваясь под мои шаги, я потянулась к карману за телефоном, чувствуя, как подкрадывается паника. Две недели в Мадриде были совершенно спокойными, и я невольно стала привыкать к безопасности.

Огни коттеджа светили совсем близко, и я увеличила скорость, а машина, к моему удивлению, укатила, взвизгнув шинами, но мне уже не хотелось сбавлять темп. Бегом я пересекла соседский участок, наплевав на газон, которым так дорожил хозяин, и встала как вкопанная, когда передо мной показалась автомобильная дорожка Хоули. Синий Lexus, который минуту назад ехал за мной, был припаркован рядом с джипом моей тети. Но мой взгляд приклеился к мужчине, сидящему на капоте, небрежно сунув руки в карманы брюк.

— Тебя могли похитить из одной твоей невнимательности, — протянул Скотт Леман, отходя от машины и приближаясь ко мне.

— Нет, у меня мог бы случиться сердечный приступ, потому что мой телохранитель — идиот, — буркнула в ответ я, обходя его забрасывая спортивную сумку на плече, и направилась к входной двери.

— Я хотел тебя подвезти, — отозвался Скотт, следуя за мной. — Но потом, когда ты схватилась за телефон, решил, что ты испугаешься…

— Только потому, что ты испугал меня до чертиков, — прошипела я, распахивая входную дверь. — И что ты здесь делаешь?

— Приехал узнать, как у тебя дела, — Скотт вошел в дом вслед за мной и огляделся.

— Правда думаешь, что я поверю в это? — я бегом вбежала по лестнице на второй этаж, врываясь в комнату Ремингтона, который с изумлением уставился на меня, подняв очки, в которых читал очередной детективный роман. — Ничего не хочешь мне сказать? — потребовала я, и в этот момент в спальню зашел Скотт.

Мужчины пожали друг другу руки, совершенно игнорируя мое присутствие. Не на шутку обидевшись, я развернулась и убежала в свою комнату, громко хлопая дверью, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание. Однако, только за ужином мне сообщили, что Ремингтону нужно срочно ехать домой из-за проблем в семье, а Леман останется вместо него.

— Ты достаточно здоров? — я впервые за вечер посмотрела Скотту прямо в глаза.

— Достаточно, — сухо ответил он и повернулся к Грейс. — Все было очень вкусно, миссис Хоули. Спасибо.

— Да, Грейс, гарнир просто супер, — я подняла вверх два больших пальца и улыбнулась. — Пойду, прогуляюсь в одиночестве, — сверкнув глазами в сторону моего нового телохранителя, я встала из-за стола и покинула гостиную.

Коттедж Хоули стоял на окраине города, поэтому по вечерам здесь было довольно тихо. Пока я шла вниз по дороге, мимо меня проехало всего две машины и прошлись две-три парочки, наслаждающиеся спокойным вечером.

Мои мысли занимал Скотт. Мне не верилось, что его приезд действительно связан с проблемами Ремингтона. Нет, я не тешила себя иллюзиями, что он приехал только чтобы увидеть меня. Просто мой отец доверял ему больше остальных. И раз он прислал Лемана, значит, что-то произошло.

Первые капли, упавшие на мостовую, не предвещали ливня, начавшегося спустя минуту. За несколько секунд я промокла до нитки. Выругавшись, я огляделась, пытаясь понять, где нахожусь, но оказалась полностью дезориентирована.

Наконец, решив, что дом находится именно в этом направлении, я снова двинулась вперед. С неба продолжала лить вода, которая, кажется, собиралась перерасти в грозу, что мне совершенно не хотелось. На улице не было ни души — все попрятались по домам, но меня беспокоило не это. Единственное, что волновало меня — иду ли я правильной дорогой.

Слева сверкнули фары, и машина промчалась мимо окатив меня новой порцией брызг, правда, на этот раз из грязной лужи. Буркнув себе под нос ругательства в адрес непутевого водителя, я продолжила путь, как вдруг земля ушла у меня из-под ног.

С плеском шлепнувшись в ближайшую лужицу, я почувствовала, как воздух выбило из легких от удара о землю. Застонав, я попыталась перевернуться, чтобы встать, но на мгновение спину свело, так что пришлось замереть, чтобы не причинить себе лишнюю боль.

Пока я жалела себя, надо мной нависла мужская фигура, протянувшая мне руку.

— Думала, я отпущу тебя одну? — перекрикивая шум дождя, спросил Скотт, не без труда поднимая меня. Я не ответила, а просто повисла на нем, пытаясь отдышаться. Вода безжалостно обливала нас, но сильные руки, обвивавшие меня и прижимавшие к теплому телу, давали ощущение безопасности, и мне казалось это лучшим местом.

— Зачем ты приехал, Скотт? — задала я мучивший меня вопрос, прижав свои губы к его уху, чтобы не кричать.

— Я же сказал. Чтобы заменить Ремингтона, — Скотт смотрел на меня сверху вниз, но в темноте я не могла разобрать выражение его глаз. — Пойдем, я отвезу тебя домой.

Он потащил меня к автомобилю, и я не сопротивлялась, еле волоча за ним ноги. Он посадил меня на пассажирское сиденье, а сам, обойдя капот, сел за руль.

— Ты отказался от меня, — успела сказать я, перед тем как он завел мотор, и его рука застыла на полпути к ключу в зажигании.

— Что? — он повернулся ко мне всем телом. С его одежды стекала вода, заливая кожаные сиденья, как и с меня, но нас обоих это не заботило.

— Когда я уехала в колледж, тебя заменил Ремингтон. Потому что ты отказался от меня, — повторила я, глядя на него, и он отвернулся, поворачивая ключ, и, не говоря ни слова, рванул с места. Я, откинувшись на сиденье, отвернулась от него, кусая щеки, чтобы отвлечь себя.

— Я собирался вернуться, как только приду в форму, но твой отец сказал, что ты не желаешь меня видеть, — произнес Скотт, останавливаясь на подъездной площадке коттеджа.

— Что? — настало мое время удивляться. — Но такого не было!

— Но именно это он сообщил мне со счастливой улыбкой, — процедил Леман, сжимая руль обеими руками.

— Почему ты не возразил ему?

— Я работаю на него, — Скотт снова посмотрел на меня, сердито сдвинув брови. — Его слово не подлежит сомнениям или обсуждению.

— Так я — всего лишь работа? — вспыхнула я и отстегнула ремень. — Знаешь, похоже, я не правильно расценила десяток лет, проведенный с тобой. Не думала, что это всего лишь «работа»!

— Эшли, стой, — воскликнул Скотт, выскакивая из машины вслед за мной. Дождь обрушился на нас с новой силой, но промокнуть еще больше было просто невозможно.

Я побежала к задней двери, ведущей в дом, чтобы избежать лишние расспросы Грейс и остальных. Скотт беспрестанно звал меня, но, не зная точного расположения вещей в доме, постоянно врезался во что-то в темноте, поэтому заметно отстал.

Влетев в свою спальню, я отправилась прямиком в ванную, начала стягивать с себя мокрую и грязную одежду, чувствуя как по щекам текут горькие слезы. Не знаю, почему мне было так обидно, но я ощущала себя использованной и никому ненужной.

Дверь за моей спиной распахнулась, ударившись о стену, когда на мне оставалось лишь нижнее белье. Взвизгнув, я схватила первое попавшее в руки полотенце, пытаясь прикрыться и гневно взирала на Скотта.

— С ума сошел?!

— Мы не закончили, — рявкнул он, захлопывая за собой дверь.

— Напротив, мызакончили! — еще громче заявила я, приобретя былую уверенность. От слез на лице не осталось и следа.

— Ты не понимаешь? — Скотт шагнул ко мне, переступая мокрую одежду, которую я оставила на полу. — Ты была всем для меня. Много лет назад ты ворвалась в мой мир со своими смешными хвостиками на макушке. Со своей неугомонностью и абсолютно поразительным жизнелюбием. Со своей неповторимой улыбкой и веселым нравом. Ты перевернула мою жизнь, став центров всего. Ты — первое, что приходило мне в голову каждое утро, и не потому, что мне платили за заботу о тебе. Твой отец не мог контролировать то, что я засыпал с мыслями о тебе. Дышал тобой, зная, что ты никогда не будешь моей. Ты всегда была запретной территорией. Но никто не мешал мне наблюдать, смотреть, любить… В то время как ты не видела во мне ничего, кроме человека, обязанного тебя защищать и потакать твоим капризам, — Скотт наступал, и в итоге я оказалась прижатой к душевой кабине. Наклонившись к моему лицу, он тихим голосом закончил свою речь. — Так что не смей говорить, что ничего не значишь для меня.

Выпрямившись, он покинул ванную, забив кинжал глубоко мне в сердце.

Спиной скатившись по двери кабины, я оказалась на полу. Ненависть к самой себе затопила все остальные эмоции. Я снова обидела человека, который был мне дорог.

Рыдания вырвались из меня подобно сегодняшнему ливню. Я не знала, как мне все исправить. Но обязана была придумать хоть что-нибудь, чтобы все встало на свои места.

Глава№ 28

Поставив стопку дисков с фильмами об Индиане Джонсе на журнальный столик, я повернулась к Скотту, который со скучающим видом нажал на кнопку, выключая телевизор, по которому шла очередная кулинарная программа, обещающая научить Вас готовить за два часа.

— Что ты думаешь о том, чтобы провести наш вечер сегодня? — спросила я, вставая перед экраном телевизора, чтобы не возникало соблазна его снова включить.

— Хочешь примирения? — с насмешкой отозвался Скотт, вскидывая брови.

— Размечтался, — фыркнула я и подошла к нему, скидывая его скрещенные ноги со столика и усаживаясь рядом с дисками. — Я предлагаю просто устроить вечер…

— Вечер примирения? — прервал меня Леман, и я, сощурившись, взглянула на него.

— Ты издеваешься? — как только я задала вопрос, то поняла, что это было скорее утверждением. — Ты издеваешься.

Скотт сжал губы, скрывая усмешку, но, не выдержав, расхохотался.

— Твое лицо неподражаемо.

— Ах неподражаемо?! — без предупреждения я прыгнула на него, собираясь защекотать до смерти, но, когда он, скрючившись на диване, тихо застонал, застыла. — О, Господи. Прости пожалуйста. Я задела что-нибудь?

Испугавшись, что сделала ему больно, я стала трогать его в тех местах, где могли быть ранения.

— Ничего, все нормально, — отмахнулся Скотт, и тогда я осознала, что сижу на нем верхом, и что любой вошедший может воспринять это совершенно в неправильном свете.

— Извини, — выдохнула я, вставая на ноги, и отвернулась, залившись краской. — Так что ты думаешь?

— Что ты восхитительна, — тихо отозвался Скотт, и я резко развернулась, пытаясь держать себя в руках.

— Ты не должен этого делать, — произнесла я, раздражаясь сама на себя за излишнюю сентиментальность. Он ничего не хотел этим сказать. Это просто слова. Слова, от которых меня бросило в дрожь.

— Что делать? — невинно спросил Скотт, выпрямляясь на диване, и посмотрел на меня с озорным блеском в глазах.

— Говорить комплименты, чтобы загладить вину после ссоры, — выпалила я, и улыбка сошла с его лица.

— Я просто сказал, что думал, вот и все, — негромко проговорил он, поднимаясь.

Мой рот образовал букву «О», придав лицу немного глупое или скорее удивленное выражение.

— Я не помешала? — голос Грейс ворвался в комнату, вынудив меня отступить.

— Нет. Конечно, нет. Ты что-то хотела? — я повернулась к тете, игнорируя прожигающий взгляд, направленный мне в затылок.

— До праздничного обеда считанные часы, скоро должен приехать твой отец, а у меня закончилась зелень и дрожжи. Будь любезна, сходи в магазин, — Грейс смахнула волосы со лба, испачкав себя мукой, и, улыбнувшись, ушла в кухню.

Я повернулась к Скотту.

— Ты знал, что отец приедет? — потребовала я, но он, не смутившись моему грозному обвинительному тону, покачал головой.

— Мистер Марс не докладывает мне о своих планах.

Кивнув, принимая его ответ, я развернулась на каблуках, хватая сумочку и направляясь к выходу, когда он последовал за мной.

— Сейчас середина дня, Скотт. Со мной ничего не случится, — поморщилась я, когда он распахнул дверь и отступил, пропуская меня вперед.

— Совершенно верно. Потому что я иду с тобой, — самодовольно подтвердил Леман, когда мы уже спускались по лестнице. — На машине или пешком?

— Я хочу прогуляться, — выбрала я, сворачивая в улочку, что вела к магазину.

Дорога до супермаркета заняла четверть часа, и за все время мы ни разу не заговорили. Только стоя у прилавка, Скотт спросил, сколько пучков зелени надо брать. Обратный путь так же прошел в молчании.

Я шла, пиная камешки, погруженная в свои мысли. А Скотт мне не мешал. Он шел поодаль, засунув руки в карманы своих бежевых шорт, и только когда мы переходили оживленное шоссе, дернул меня за локоть, когда я по неосторожности чуть не угодила под колеса автомобиля, несущегося на красный свет.

— Ты можешь смотреть, куда идешь? — сердито пробормотал он, не отпуская меня, пока мы не достигли тротуара. Его тон показался мне оскорбительным. Я не маленький ребенок, чтобы меня так опекать!

— Оставь меня в покое хоть на минуту! — не выдержала я, отходя от него на добрых два метра.

— Зачем же? Чтобы ты угодила в ближайшую канаву?

Его слова и интонация жалили, и я просто отвернулась, качая головой, но вокруг моего локтя крепкой хваткой сомкнулась его рука, заставляя остановиться.

— Эй, ну не злись. Я не хотел тебя обидеть, — мягко произнес Скотт, разворачивая меня к себе.

— Ты слишком часто это делаешь, чтобы я поверила, что это не нарочно, — возразила я, но замолчала, когда он коснулся моей щеки кончиками пальцев. И не знаю, виновата ли это вчерашняя речь, но мои мысли от чего-то разбежались, а дыхание прервалось.

— Поверь, — прошептал он, когда наши взгляды встретились. — Я никогда в жизни не хотел тебя обидеть.

— Хорошо, — пролепетала я, облизнув губы, и глаза Скотта тут же опустились к ним. Мое сердце стучало оглушающе, но мне все же удалось выговорить. — Зелень сейчас засохнет.

Скотт моргнул. Потом еще раз. А после отпустил меня, медленно отступая.

Мы пошли к дому, не говоря друг другу ни слова. Но на этот раз тишина не была напряженной. Она казалась затишьем перед бурей.

* * *

Как только мы вошли в дом, к нам подлетела Грейс, взволнованно глядящая по сторонам, словно мы находились не у нее в прихожей, а на поле боя, где на голову норовит упасть бомба.

— Твой отец в гостиной, и он ждет тебя, — выпалила она, выхватывая у меня пакет с покупками. — Если что, сабли самураев в верхнем ящике комода. Правда, они декоративные, но помогут…

— Грейс, что такое? — с подозрением спросила я, изумленно наблюдая за своей взвинченной тетей, которую так трудно вывести из равновесия.

— Думаю, все хорошо, — она нервно крутилась на месте, а потом посмотрела на Скотта. — Но Вам, молодой человек, я бы посоветовала пойти вместе с ней.

Скотт удивленно вскинул брови, но промолчал, и со спокойным видом неторопливой походкой двинулся к гостиной. А я вот не была столь уверена в себе, поэтому помедлила, перед тем как последовать за ним.

— В верхнем ящике, — напомнила Грейс, убегая в кухню.

— Ты слышала ее? — усмехнулся Скотт. — Где оружие ты знаешь, а с остальным разберусь я.

Моя вымученная улыбка была просто жалкой.

— Грейс редко раскидывает подобными предупреждениями. И она никогда не боялась моего отца, — неуверенно протянула я.

— Эшли, все будет хорошо. Я обещаю, — Скотт подошел ко мне и взял за руку.

Посмотрев вниз, я уставилась на наши сплетенные пальцы и неожиданно почувствовала, что смогу отразить любой удар, который только может преподнести отец, если…

— Мне кое-что нужно, чтобы успокоиться, — сообщила я, и Скотт вопросительно взглянул на меня. Он стоял совсем близко ко мне, и я вдохнула его знакомый родной запах, шагнув вперед, к нему.

Нерешительно, словно опасаясь, что он оттолкнет меня, я встала на цыпочки, прижимаясь губами к его рту. Скотт резко выдохнул, выпуская мою руку, но, вместо того, чтобы отстраниться, положил ее мне на талию, прижимая к себе. Это был наш первый поцелуй, если не считать моих пьяных попыток поцеловать его.

Я так долго ждала этого, что сейчас выбросила из головы весь мир. Он не сопротивлялся, и меня несказанно радовало это. Но вспомнив, что в нескольких метрах от меня сидит мой отец, я оторвалась от Скотта, шокировано глядя ему в глаза. Он отвечал мне тем же. Сглотнув, я кивнула.

— Наверное, стоит пойти к… — начала я, но потеряла свою мысль, тая под его взглядом.

— Да, конечно, — наконец, выдавил он, и махнул рукой, предлагая мне пройти первой.

Вытерев ладонью губы, пытаясь не думать о том, что случилось полминуты назад, я шагнула в гостиную, где с дивана, приветствуя меня, поднялся Стивен Марс.

Глава№ 29

— Я уволю тебя к чертовой матери за такие дела! — закричал Стивен. Выражение лица Скотта было просто неподражаемо, и я бы рассмеялась, не пугай меня так сложившаяся ситуация. Я открыла рот, чтобы объясниться, когда отец продолжил:

— И не надо оправдываться. Я не потерплю подобного!

Мои глаза расширились, потому что я редко видела, чтобы отец так злился при мне, а уж тем более на меня.

— Папа, я…

Стивен поднял палец вверх, заставляя меня замолчать, и я прикусила язык, переглядываясь со Скоттом, но тот лишь пожал плечами. И тогда отец полностью развернулся ко мне.

— Понял, — коротко сказал он и, преподнеся палец к уху, отключил наушник.

— Оу, — пролепетала я, растерявшись, в то время как отец распахнул объятия.

— Моя девочка! Я соскучился, — он шагнул ко мне, обнимая, и я с наслаждением прижалась к нему. Впервые за долгое время он поступил как настоящий отец, проявляя нежность и заботу.

— Привет, па, как дела? — я отстранилась от него, давая возможность мужчинам пожать друг другу руки.

— У меня отличные новости, — Стивен, хлопнув в ладоши, плюхнулся в кресло, ставя скрещенные ноги на журнальный столик в середине. — Садитесь.

Переглянувшись, мы со Скоттом расположились на диване напротив, сев так, чтобы расстояние между нами было как можно больше.

— Так, и какие новости? — начала я, складывая руки на коленях, и вопросительно посмотрела на отца.

— Ну, главное — это то, что с Тейлором покончено, — Стивен нервно кашлянул в кулак. — На этот раз навсегда. И, ты можешь вернуться домой.

— Отлично, — облегченно выдохнула я, слабо улыбнувшись Скотту, но он не ответил мне, отводя взгляд.

— А еще, я решил последовать твоему совету и пригласил на сегодняшний ужин всю семью, — почти радостно сообщил Марс, и я не понимающе взглянула на него, совершенно забыв, про какой совет вообще идет речь.

— Всю семью? — переспросил Скотт, выручая меня, потому что я словно язык проглотила.

— Да, — кивнул Стивен. — Корделию с мужем, Джессику с ее семьей, даже Картера и твоих родителей, Скотт.

— О, вау, — только и смог вымолвить Леман, и я, не сдержавшись, хихикнула.

Мужчины изумленно уставились на меня.

— Пап, ты собрал в одном месте людей, которые тебя терпеть не могут, — мило улыбнувшись, произнесла я, наконец, добившись на лице Скотта искренней, хоть и едва заметной, улыбки.

— Но я оплатил им перелет! — воскликнул Стивен, оправдываясь, и тут я расхохоталась в голос.

— Прости, пап, но это правда смешно, — фыркая, выдавила я, вытирая слезы.

Ухмыляясь, отец и Скотт покачали головами, словно потешаясь над ребенком, но меня было не остановить. Я словно выпускала пар, все напряжение, накопленное за последний месяц.

Смех прервал звонок в дверь.

— Первый гость? — я вскочила на ноги, уносясь в коридор, и, не посмотрев в глазок, распахнула дверь. — Тэсса!

Подруга, взвизгнув, бросилась на меня.

— Эшли! Как же давно мы не виделись!

В обнимку мы прыгали по кругу, не замечая никого, пока не раздался громкий голос.

— Почему меня не встречают так же радостно?

Отстранившись от Тэссы, я посмотрела на Дилана, который, нахально подмигнув мне, схватил меня в охапку.

— С Рождеством, мисс Далтон! — пропел он, кружа меня по прихожей. Рассмеявшись, я положила руки ему на плечи.

— Ты приехал, — я расцеловала его в обе щеки, и он опустил меня на пол, отступая, и медленно взял Тэссу за руку, переплетая их пальцы. Мое лицо вытянулось.

— Серьезно? Вы…

— Да, они наконец перестали пудрить друг другу мозги, — произнес новый голос, и мимо меня нагруженный сумками и детским сиденьем прошествовал Джаред Хэйнс. — Здравствуй, Эшли. С праздником тебя.

— Да, — отозвалась я, растянув губы в улыбке, когда передо мной возникла улыбающаяся Джессика, держащая на руках маленького Оливера. — О, какой он сладенький! — пропищала я, протягивая руку, и пальцем осторожно погладила крохотную ручку.

— Боже, никогда не производи подобных звуков, дорогая, иначе, на тебе никто не женится, — сообщила Корделия, входя в дом вместе с мужем.

— Я же на тебе женился! — Стивен показался на другой стороне коридора.

— Потому что был безумно влюблен! — парировала его бывшая жена, поцеловав меня в щеку, и ушла в гостиную вместе с остальными. В прихожей остались только Джессика, Стивен и я. Джаред с сыном, задержавшейся в дверях, только после кивка жены решился оставить ее с нами.

— Девочки, я… — впервые я видела отца столь нерешительным.

— Я могу упростить тебе задачу, Стивен, — прервала его Джессика, подступая к нему. Такая же маленькая по росту, как и я, она была в две головы ниже отца, но тот все же выглядел виноватым, словно его отчитывает его мать. — Я никогда не прощу тебе смерть моей семьи. Но ты пытаешься быть хорошим, и это невозможно не заметить. Так что… Считай, что мы заключили перемирие. Только оставь мою семью в покое.

— Уже, — выдавил Стивен, и Джессика кивнула. — Я хотел сказать, что разобрался с Тейлором. С ним покончено. Он использовал вас как приманку, но больше ни тебя, — он посмотрел в глаза племяннице, а потом перевел взгляд на меня. — Ни тебя, Эшли. Никого из вас не тронут.

— Хотелось бы верить, — буркнула Джессика и, оглянувшись на меня, ушла в гостиную.

Отец развернулся ко мне.

— Ты тоже что-нибудь добавишь?

Я, скрестив руки на груди, хмыкнула.

— Мне много чего хочется сказать тебе, пап, — я обошла его, приближаясь к двери, за которой слышались крики и смех. — Но сегодня праздник. Не хочу, чтобы здесь развязалась Третья мировая.

Стивен усмехнулся, качнув головой, и заговорщически прошептал:

— Как думаешь, эта затея выгорит?

— Шутишь? Она была обречена на провал с самого начала, — рассмеялась я, не возражая, когда он обнял меня за плечи.

— Я люблю тебя, Эшли. Ты же знаешь, — произнес Стивен, целуя меня в макушку.

— Я тебя тоже, па, — отозвалась я, и мы вместе вошли в гостиную, где уже царил предпраздничный гвалт.

Глава№ 30

Когда я, казалось бы, в сотый раз поправила платье, Тэсса не выдержала.

— Ты прекратишь?! — раздраженно воскликнула она, останавливаясь на светофоре. — Ты отлично выглядишь.

— Ага, — только и смогла выговорить я, нервно закусывая губу и снова начиная теребить подол несчастного платья.

— Это всего лишь первое свидание, Эш. Тебя никто не ведет к алтарю сегодня, — пробормотала Тэсса, нажимая на газ.

Я ошеломленно посмотрела на нее.

— Всего лишь?! Ты хоть представляешь, сколько я ждала этого?

— Да, — подруга закатила глаза. — Я вообще не понимаю, почему вы столько тянули.

— Тянули? — не поняла я. Не знаю, может, я отупела из-за того, что так нервничаю?

— Да ладно тебе, — отмахнулась Тэсса. — От вас искры летели, так вы пялились друг на друга, думая, что остальные не смотрят.

— Неправда! — возмутилась я, тщетно вспоминая моменты, когда бы исподтишка не наблюдала за Скоттом. Всегда, если он оказывался поблизости, мои глаза находили его. Просто я приписывала это к собственному желанию чувствовать себя под защитой телохранителя.

— Мы приехали, — сообщила Тэсса, толкая меня в плечо, возвращая в реальность. — Я не поняла, почему вы встречаетесь в ресторане?

— Потому что он живет в моем доме, вот почему, — я отстегнула ремень, но не спешила вылезать из безопасности автомобиля. — Боже, Тэсс, я не могу.

— Хэ-эй! — подруга отстегнулась сама и схватила меня за подбородок, разворачивая к себе. — Это разве не было твоей идеей?

— Да, — с несчастным видом кивнула я.

— И ты сама сказала, что ждала этого, — продолжила Тэсса, и я почувствовала, что постепенно мои нервы приходят в порядок.

— Да. Но теперь я не уверена, что он хочет этого.

— Боже, дорогая, — Тэсса отпустила меня, откидываясь на водительское сиденье. — Почему же тогда он столько лет ни с кем не встречался? Его родители наверняка решили, что он гей.

— Тэсса!

— Что? — невинно поинтересовалась она, хихикнув. — Так и есть.

Несмотря на напряжение во всем теле, мне удалось искренне рассмеяться.

— Значит, я влюблена в гея? — спросила я, придав лицу серьезное выражение.

Улыбка слезла с лица Тэссы.

— Подожди-ка. Ты влюблена в него? — она вглядывалась в мое лицо, пытаясь угадать, шучу я или нет, но когда я кивнула, из ее рта вырвалось ругательство, которое не стоило бы произносить девушке.

— Отлично. Теперь мне страшно вдвойне, — я закрыла лицо ладонями, но Тэсса, взявшись за мои запястья, оттянула руки, открывая лицо.

— Тебе нечего бояться, Эшли. Скотт никогда тебя не обидит. Ты хочешь этого. Так иди и возьми. Как бы не кончился этот вечер, ты не будешь жалеть о нем. Поверь мне.

Закончив, она отстранилась.

— Я пойду, — заключила я, и она победоносно улыбнулась. — Только, Тэсс… — я уже взялась за ручку дверцы, но остановилась, оборачиваясь к подруге. — Никогда не толкай мне больше таких речей. Тебе они не идут.

Расхохотавшись, Тэсса ткнула пальчиком мне в спину.

— Иди уже. Бедный парень тебя уже наверное заждался.

Я выпрыгнула из машины и снова повернулась к подруге, склоняясь, чтобы было видно выражение ее лица.

— Я нормально выгляжу?

— Да! Иди!

— Иду, — проворчала я, наконец захлопывая дверь и нервно расправляя подол платья.

Ресторан был довольно известен, но мне не довелось здесь бывать. До этого вечера.

Двери мне открыл улыбающейся швейцар, и я вошла внутрь, направившись сразу к стойке, за которой стояла девушка в униформе.

— Здравствуйте, моя фамилия Далтон, — сказала я, и она, проверив по списку, кивнула, приветственно улыбнувшись.

— Пожалуйста, за мной, мисс Далтон.

Она провела меня между множеством заполненных столиков, но остановилась, только когда мы достигли самого дальнего угла ресторана, огороженного стеклом. Здесь были заняты всего три столика.

Скотт встал, когда я приблизилась, и выдвинул мне стул, помогая сесть. Я улыбнулась ему, любуясь тем, как он выглядел в новом костюме с темно-зеленым галстуком.

Он сел напротив, и наши взгляды встретились.

— Эшли, я… — он начала крутить в руках нож. Видимо, из присутствующих нервничала не только я.

— Если ты начнешь снова убеждать меня, что это все неправильно, то лучше разойтись прямо сейчас, — перебила его я. — Не хочу, чтобы ты зря платил за ужин в таком шикарном ресторане.

На самом деле, мне просто не хотелось потом собирать разбитое сердце по крупицам. Лучше пресечь все на корню, чем тянуть, чтобы после это превратилось в пытку.

— Я не собирался это делать, — Скотт поджал губы, и прямо взглянул мне в лицо. — Я не считаю это неправильным.

— Правда? — мое удивление было абсолютно подлинным, потому что совсем недавно он считал по-другому. Его главный аргумент — разница в возрасте, но по мне — это просто отговорка.

— Моя мама всегда говорила, что надо прислушиваться к сердцу, — произнес Скотт, и его пальцы сжали нож так, что побелели костяшки. — И то, что я чувствую к тебе, не может быть неправильным, Эшли.

Я почувствовала невероятно нежное прикосновение к своей ладони.

— Ты не против, если мы уйдем отсюда? — неожиданно проговорила я, сжав его руку. Он, немного удивленный, кивнул.

Извинившись перед официантом, который как раз подошел к нашему столику, мы сбежали из ресторана. Оказавшись в машине, Скотт спросил:

— Куда ты хочешь?

Мне потребовались три секунды, чтобы придумать ответ.

— Я никогда не была у тебя дома.

Скотт повернул голову так, что его шея хрустнула. Он с полминуты смотрел на меня, а потом кивнул и завел машину. Мы оказались у его дома меньше чем через четверть часа.

— Я здесь почти не живу, ты знаешь, — сказал Скотт, когда мы поднимались по лестнице. Он отпер дверь, отключил сигнализацию, щелкнул выключателем и только тогда пропустил меня внутрь. Я огляделась, осматривая жилище, которое так редко посещал хозяин.

— Здесь красиво, — я прошла вслед за Скоттом в гостиную. Он замер в центре комнаты, развернувшись ко мне, и я застыла, почему-то отводя взгляд.

— Эшли… — приблизившись, он коснулся моей щеки, плавно заправляя выбившейся из прически локон волос мне за ухо. В фильме в это время вовсю бы играла приторная мелодия, под которую главные герои обязательно должны были поцеловаться. Но, лишенные музыкального сопровождения, мы просто стояли посреди тихой гостиной, почти не касаясь друг друга.

— Мне хочется столько всего сказать тебе, Эшли, — прошептал Скотт, прижавшись своим лбом к моему. Он тяжело дышал, а мое сердцебиение начинало набирать обороты. — Я понял кое-что, когда ты ушла от меня. Сказала, что не хочешь больше видеть, — его голос дрогнул, словно он испытывал физическую боль, его рука обвилась вокруг моей шеи, запутываясь в волосах. — Я понял, что не смогу. Не смогу жить, не видя каждый день твое лицо, твои глаза, твою улыбку.

Воздух вокруг словно наэлектризовался.

— Скотт… — начала было я, но он замотал головой, отстраняясь, и посмотрел мне в глаза.

— Нет, мне надо это сказать. Я… — он снова замолчал, резко выдохнув, и нервно усмехнулся, запуская в волосы пятерню. — Боже, я веду себя как одиннадцатилетка.

— Эй, — я нерешительно взяла его лицо в ладони, вынуждая смотреть на меня. — Все нормально, Скотт.

— Я просто пытаюсь… — Скотт превратился в неуверенного подростка, который не знает, как сказать о своих чувствах.

— Скотт, ты не обязан это делать, — я прижалась к нему, обвивая руками его шею и утыкаясь носом в воротник его рубашки, показывая, что мне достаточно тех слов, что он уже сказал.

— Ты уверена? — его губы коснулись мочки моего уха, и я задрожала в его объятиях.

Немного отстранившись, я всматривалась в его горящие глаза, и, выдохнув, сказала единственное слово, которое было правильным:

— Да.

Слабая улыбка коснулась его губ, когда, наклонившись, он осторожно, словно я была хрустальной, поцеловал меня. Не задумываясь, я ответила ему, но спустя какое-то время, он остановился.

— Слишком быстро, — прерывисто проговорил он, и я выгнула бровь.

— Серьезно? Разве это не моя реплика?

Усмехнувшись, он поцеловал меня еще раз. На этот раз более настойчиво и страстно, но так же быстро отстранился.

— Я слишком долго ждал этого. И если мы продолжим, не уверен, что смогу себя контролировать.

Я хотела обидеться, но после его слов мне, напротив, захотелось плясать от радости. Поэтому я просто кивнула.

Скотт тоже кивнул.

— Тогда, — заговорила я. — Чем займемся?

Судя по блеску в глазах, у него на уме уже было пара интересных вариантов, но он предложил заказать еду из ресторана.

— Нет, — поморщилась я, чем немало его удивила, и, лукаво улыбнувшись, добавила. — Закажи пиццу. И дай мне свои шорты и футболку, я запарилась в этом идиотском платье.

— Оно очень тебе идет, — вставил Скотт, но я, сощурившись, помахала у него перед носом пальчиком.

— Я не готова смотреть Индиану Джонса в такой неудобной одежде.

— Мы будем смотреть Индиану Джонса и есть пиццу на нашем первом свидании? — скептически пробормотал Скотт, обнимая меня за талию, и придал лицу задумчивое выражение. — Кажется, я тебя обожаю.

— Это потому что я чудо, — заключила я, вставая на цыпочки и целуя его.

Эпилог.

Пять лет спустя

Скотт

Я вышел из ванной, обернувшись полотенцем, и чуть не наступил на пустую коробку из-под конфет, оставленную на полу кем-то из вчерашних гостей. В гостиной до сих пор царил погром. Мишура, плакаты, надувные шары, бокалы, грязная посуда — доказательства прошедшего веселья предстали перед моими глазами, когда я заглянул в комнату.

— Доброе утро, милый, — произнес голос за моей спиной, и я обернулся.

— Ты уже встала? — я с любовью смотрел на жену, которая стояла передо мной в моей футболке и безразмерных пижамных штанах и потирала заспанные глаза.

— Как видишь, — буркнула Эшли и, вздохнув, уронила руки. — Почему ты до сих пор здесь?

— Еще рано, — нахмурившись, я посмотрел на часы. — Я опаздываю на работу.

— Пойду сварю кофе, — сказала Эшли и заковыляла в кухню, держась за выступающий живот. — И, между прочим, нечестно разгуливать в одном полотенце и демонстрировать свои кубики, когда я такая толстая и страшная.

— Ты прекрасна! — крикнул я, бегом поднимаясь по лестнице. Споры о красоте начались, как только Эшли обнаружила, что ее плоский живот начинает расти. Для меня всякое изменение в ее теле казалось чем-то поразительным, а она же начинала злиться, считая, что становиться страшной.

Одевшись, я спустился вниз и выпил чашку кофе, оставленную на столе в кухне. Дверь в ванную была закрыта, и я постучал в нее, взяв сумку и ключи от машины.

— Дорогая, я ухожу. Закроешь за мной?

Когда ответа не последовало, я постучал еще раз.

— Эшли, ты слышишь?

Щелкнул замок, и дверь медленно повернулась на петлях. Взглянув в побледневшее лицо жены, я почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Эшли, что такое? — мое сердце остановилось в ожидании ответа, когда она прошептала:

— Что-то не так, — ее испуганный голос звенел у меня в ушах, как вдруг она закричала, хватаясь за живот.

Бросив сумку на пол, я потянулся к ней.

— Тише, Эшли. Посмотри на меня. Все будет хорошо… — она взглянула на меня, и я попытался ободряюще улыбнуться, хотя внутри все похолодало от страха. — Идем, возьми меня за руку.

Я подвел ее к двери и накинул ей на плечи пальто. Потом, работая на автомате, взял сумку с ее вещами, ключи от машины и от дома, закрыл дверь, плюнув на сигнализацию и, взяв Эшли на руки, понес на улицу. Единственной мыслью было доставить ее в больницу.

— Все будет хорошо, милая. Не волнуйся, все будет хорошо, — беспрестанно повторял я, ежесекундно поглядывая на нее, съежившуюся на пассажирском сиденье.

Превышая скорость и нарушив пару правил дорожного движения, я остановился у госпиталя. Вокруг стоял гвалт. Машины скорой помощи заполонили площадку, вокруг сновали врачи с носилками и перепуганные родственники. Похоже, случилась авария.

Я отнес Эшли в приемную и усадил на свободный стул.

— Я быстро, — пообещал я, целуя ее в лоб, и она кивнула, сосредоточившись на дыхании.

— Здравствуйте, — я подошел к стойке регистрации. — Моя жена беременна, и у нее…

— Сейчас к вам подойдут, — медсестра даже не взглянула в мою сторону. — Располагайтесь на свободной кушетке.

— Но ей больно, — процедил я, и женщина в упор посмотрела на меня.

— Больница переполнена, когда врач освободиться, он займется вашей женой, — раздраженно сказала она, и мне ничего не оставалось, кроме как уступить. Вернувшись к Эшли, я поднял ее на руки и положил на одну из незанятых кроватей, которые стояли прямо в коридорах. Врачи и персонал сновали туда-сюда, помогая, успокаивая, что-то спрашивая. В стороны операционных то и дело отвозили носилки с искорёженными телами. Я встал так, чтобы загородить Эшли от этих ужасов, а она закрыла глаза, уткнувшись носом в мою ладонь, обдавая ее своим теплым дыханием.

— Что тут у нас? — приветственным тоном произнесла женщина-врач, подойдя к нам. — На каком вы месяце? Седьмой? Восьмой?

— Седьмой, — ответил я, потому что Эшли, сморщившись, стиснула зубы, чтобы не закричать. Быстро я описал, то, что происходило до этого, и врач сделала пометки в журнале.

— Срок ранний. Так что, скорее всего, это схватки Брэкстона-Хикса, — заключила она и, наткнувшись на мой растерянный взгляд, пояснила. — Дискомфорт, вызванный сокращением стенок матки. Многие женщины его даже не чувствуют. Но, на всякий случай, мы проверим, хорошо? — она наклонилась к Эшли и ласково улыбнулась. — Потерпи немного, пока освободиться палата. Дыши размеренно и постарайся успокоиться.

Она кивнула мне напоследок и ушла.

— Господи, — слабым голосом простонала Эшли, зажмуриваясь.

Все метались вокруг, не обращая на нас никакого внимания.

К черту.

Сбросив ботинки, я забрался на кушетку, располагаясь так, чтобы Эшли оказалась между моими ногами, как нас учили на курсах для беременных, и бережно приобнял ее.

— Спасибо, — с благодарностью прошептала она, откинувшись мне на грудь. Наши пальцы переплелись. Ее маленькое тело сотрясла очередная схватка, и она судорожно вцепилась в мои руки.

— Дыши, — я прижался губами к ее уху. — Дыши, милая. Все будет хорошо.

— Слишком рано, слишком рано, — отчаянным голосом проговорила она, а я… Я словно язык проглотил.

Никогда. Черт, никогда я не был столь испуган и потерян. Я видел мучения женщины, которую любил, и чувствовал себя неспособным облегчить ее боль. Ничтожеством.

— Тш-ш, — сумел выдавить из себя я, влажной салфеткой вытирая пот, выступивший у нее на лбу, и нежно целуя ее волосы. Она притихла, осторожно вдыхая и выдыхая воздух, когда я поднял голову и увидел Стивена Марса, размашистым шагом направляющегося к нам. Я и забыл, что написал ему сообщение о нашем местонахождении, пока стоял на светофоре.

— Почему вы здесь? — вместо приветствия выпалил он, приблизившись, и с беспокойством добавил. — Эшли, ты в порядке?

— Нет, — просто откликнулся я, когда Эшли только открыла глаза, сквозь пелену слез взглянув на отца. — У них нет свободных палат.

Стивен, пренебрежительно фыркнув, развернулся и уверенно зашагал к стойке регистрации. Меньше чем через минуту к нам подскочили медсестры. Они подложили под Эшли подушек и увезли ее в палату. Мы со Стивеном стояли посреди коридора и смотрели им вслед, потому что нам запретили их сопровождать.

— Надо было сразу так сделать, — проворчал мой тесть и бывший начальник, и я повернулся к нему.

— Я никогда не умел идти по головам, ты же знаешь.

Выражение лица Стивена с самодовольно-насмешливого сменилось на серьезное.

— Что с ней? — с неприкрытой тревогой спросил он.

— Я не знаю, — выдохнул я, чувствуя ком в горле. Впервые в жизни мне было страшно. Нет, я находился в паническом ужасе.

* * *

Целых четыре часа мы провели перед дверью, неподвижно сидя на стульях. Стивен пару раз ходил за кофе и настойчиво предлагал мне чашку, но в итоге перестал, устав от моих отказов.

Боже. Боже, помоги ей.

Неизвестность убивала. Никто не выходил из палаты на протяжении… Я бросил взгляд на часы. На протяжении четырех часов тридцати семи минут. Если это не серьезно, почему до сих пор нам ничего не сообщили?

Дверь открылась, и я вскочил на ноги. В коридор вышла уже знакомая мне медсестра. По ее выражению лица невозможно было ничего понять, и я не знал, к чему приготовиться.

— Мистер Леман? — спросила она, я кивнул, и на ее губах появилась слабая улыбка. — Поздравляю, у вас мальчик.

— Мальчик? — беспомощно выдохнул я, непонимающе уставившись на нее.

— У вашей жены были преждевременные роды. Ребенок родился недоношенным, но совершенно здоровым. Его поместили в кувез, так что все будет хорошо, — медсестра похлопала меня по руке, но я не шевельнулся, переваривая информацию.

— А что с матерью? — рядом со мной возник Стивен, и я очнулся.

— Эшли. Как она?

— Она стабильна, — поспешила успокоить нас медсестра. — Она ждет Вас в палате, мистер Леман. Еще раз поздравляю.

С этими словами она ушла.

— Иди к ней, — устало сказал Стивен, толкнув меня в спину.

Вбежав в палату, я замер. Эшли полулежала на кровати, такая маленькая и бледная. Она смотрела на меня круглыми от страха глазами, а я застыл, не в силах пошевелиться. Стены сужались, комната становилась расплывчатой, а мой взгляд был прикован к ней.

— Скотт? — жалобный, хрипловатый голос выдернул меня из транса, и я сделал два нерешительных шага к кровати. Она подняла руку, протягивая ее мне, и я бросился вперед.

— Боже, Эшли, ты не представляешь, как напугала меня, — встав на колени у ее кровати, я прижался губами к ее рукам.

— Прости меня, — пролепетала она, и я поднял голову, встречаясь с ней взглядом.

— Что ты, милая. Все хорошо, — я привстал осторожно, чтобы не причинить ей боли, поцеловал ее сухие губы. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — отозвалась Эшли, откидываясь на подушки. Похоже, она совершенно измотана.

— Мне жаль, малышка, — я боялся даже сжать ее руку, чтобы не сделать больно.

Дверь за моей спиной открылась и закрылась.

— Миссис Леман, Вам следует принять лекарство и немного поспать, — сообщила молодая медсестра, ласково улыбаясь Эшли. Я поднялся на ноги, зная, что должен уйти, но тут Эшли открыла глаза, глядя на меня.

— Останься, пожалуйста.

Я вопросительно взглянул на медсестру, и она кивнула, пожав плечами.

— Конечно, любимая, я никуда не уйду, — я снова поцеловал жену в губы, на которых появилась тень улыбки.

Придвинув стул ногой, чтобы не отпускать ее руки, я сел, кладя голову на кровать рядом с нашими переплетенными руками. Дыхание Эшли стало ровным. Она уснула.

* * *

— У него твои глаза, — заключил Дилан Картер, стоя у колыбели Томаса Лемана. — И какое-то идиотское имя.

Фыркнув, я отпил шампанского из полупустого бокала.

— Посмотрим, как ты назовешь своего, умник, — произнес знакомый голос, и рядом со мной встала двоюродная сестра Эшли — Джессика. Она с любовью смотрела на малыша.

— Скотт, он просто прелесть.

О. Я знал это. Эшли порой смеялась над тем, как долго я любуюсь сыном, когда тот спит, хотя сама могла сидеть у колыбельки часами, делая то же самое.

— Ребята, не будите его, — Эшли подошла ко мне, протягивая ко мне руку, и я обнял ее, прижимая к себе.

Малыш Томас сладко зевнул, засовывая крохотный пальчик в рот, и все умиленно вздохнули. Вскоре, в детской остались только я и Эшли. Мы просто стояли в тишине, наблюдая за маленьким человечком перед нами.

— Я должна кое в чем признаться, — Эшли, задрав голову, посмотрела на меня.

— Что это ты съела мою порцию торта вчера? — пошутил я, заправляя светлую прядь ее волос за ухо, открывая любимое лицо.

— Значит, признаться в двух вещах, — поморщилась она, и я, засмеявшись, уткнулся носом в ее волосы, вдыхая изумительный запах. — Скотт, я не думала, что полюблю кого-нибудь больше тебя, но один мужчина покорил мое сердце…

Отстранившись, я сделал вид, что задумался.

— Знаешь, думаю, я смогу тебя простить, если этот мужчина сейчас одет в комбинезон с вертолетами и сопит в полуметре от нас.

— Тогда все в порядке, — Эшли улыбнулась.

— Я люблю тебя, Эшли Пенелопа Леман, — улыбнулся в ответ я.

— Я люблю тебя, Скотт… — она запнулась, а потом, нахмурившись, отстранилась. — Почему ты никогда не говорил мне своего второго имени?

Как же я надеялся избежать этой темы.

— У меня его нет, — солгал я, закатив глаза, и поспешил ретироваться, но Эшли, захватив с собой рацию, позволяющая слышать, что происходит в детской, последовала за мной.

— Серьезно, Скотт. Даже у алтаря я его не сказала. Не пойму, как я могла не обратить на это внимание, — она задумчиво качнула головой. — Ну, Скотт! Не заставляй меня идти к твоим родителям.

— Ты никогда его не узнаешь, Эшли, — отмахнулся я, спускаясь по лестнице.

— Почему?

— Потому что тогда ты со мной разведешься, — полушутя сказал я, разворачиваясь лицом к ней, и она, не ожидая этого, упала мне в руки. — Для тебя это важно?

Она обхватила мое лицо ладонями и, наклонившись, крепко поцеловала.

— Нет, Скотт. Главное, что я люблю тебя, — она обошла меня, спускаясь по лестнице, и у подножия развернулась. — Я просто загляну в твое личное дело.

Светясь от гордости за свою гениальную идею, она как маленькая девочка подпрыгнула на месте и унеслась к гостям.

Не сдержавшись, я расхохотался, чувствуя себя безмерно счастливым.

Content

Екатерина Александрова
Другая жизнь

Глава№ 1

Глава№ 2

Глава№ 3

Глава№ 4

Глава№ 5

Глава№ 6

Глава№ 7

Глава№ 8

Глава№ 9

Глава№ 10

Глава№ 11

Глава№ 12

Глава№ 13

Глава№ 14

Глава№ 15

Глава№ 16

Глава№ 17

Глава№ 18

Глава№ 19

Глава№ 20

Глава№ 21

Глава№ 22

Глава№ 23

Глава№ 24

Глава№ 25

Глава№ 26

Глава№ 27

Глава№ 28

Глава№ 29

Глава№ 30