Кушнерёва Наталья Владимировна

Любимая женщина бандита.

Наталья Кушнерева

Любимая женщина бандита

Брянск 2016

***

Телефонный звонок очень настойчиво разорвал ночную тишину. Я не спеша подняла голову и посмотрела на часы. Половина второго ночи. С ума, что ли, сошли? Я помотала головой, сбросила с себя остатки сна и вспомнила, что в соседней комнате спит маленькая дочка. Резко поднявшись, бросилась в прихожую, где уже третий раз подряд звонил телефон. Расположение комнаты было такое, что прихожая находилась за маленьким углом, в который я в темноте очень неудачно, со всего размаха, вписалась лбом. Нецензурно выругавшись, я сняла трубку и крикнула:

— Алло! Два часа ночи!

— Где твой муж? — услышала я мужской голос на том конце провода.

— Бывший муж! Понятия не имею!

— Ну, раз не имеешь понятия — внимательнее присматривай за своим ребенком, — за этим грубым ответом последовали короткие гудки. Я медленно положила трубку на место и привалилась к стене. Господи, когда же это кончится? Невозможно жить в этом постоянном страхе. О чем думал мой муж, когда сбежал и бросил нас на произвол судьбы?

Я зашла в комнату к дочке и стала легонько теребить ее волосы.

— Лерка, просыпайся! Пойдем к бабушке, — сказала я с улыбкой, чтоб не испугать ребенка. Как мне с ней повезло! Дочка никогда не задавала лишних вопросов. Вот и сейчас она поднялась, села на постели и с закрытыми глазами начала натягивать колготки. Через пятнадцать минут мы уже выходили из дома.

Мои родители жили совсем недалеко от меня, буквально в десяти минутах ходьбы, в частном доме. Там я и собиралась оставить Лерку на несколько дней. Мама с отцом постоянно ругались, но все понимали, что это несерьезно и жить друг без друга они не могут. Вместе они уже сорок лет, и могу поклясться — все эти годы были счастливы. Мы подошли к дому, и я постучала в окно.

— Кто там? — раздался встревоженный мамин голос.

— Мам, это я, Оксана. Открой.

— Господи, Ксюшенька, — плаксиво сказала мама, открывая дверь. Видимо, ей доставляло удовольствие называть меня Ксюшенькой, хотя, честно признаюсь, меня это очень раздражало. Но, чтобы не обидеть мать, приходилось терпеть. Мы зашли в гостиную, и я отнесла сонную Лерку в комнату, которая когда-то была моей. Заснула она быстро.

— Ксюшенька, что же это делается! — начала плакать мама, как только я вернулась в гостиную. — Ведь три часа ночи, а ты таскаешься одна с ребенком по улице.

— Мам, ну не начинай, — протянула я, потому что уже не знала, что придумывать в свое оправдание.

— Кирилл не нашелся? — умоляюще спрашивала мама. Я вздохнула.

— Нет, ма, не нашелся.

— Да что же это! Те люди, которые приходили сюда с автоматами… Они его убили, да? А ты не хочешь мне говорить? Скажи, доченька. Ведь я хоть и старая, но не дура. Я же знаю, что Кирюша наш — бандит.

— Мама! — грубо осадила я ее, но, когда посмотрела на мать, мне стало стыдно за свою грубость. Сбавив тон, я продолжила: — Мама, ну какой бандит! Поменьше ты фильмы смотри.

— Да какие фильмы, Ксюшенька. Ведь люди говорят… — мама опять всхлипнула и заплакала.

— Что, бабка опять завелась? — спросил меня отец, выходя из комнаты.

— Мам, пап, я вас хотела попросить, оставьте Лерку у себя на несколько дней. Денег я вам оставлю.

— А ты куда собралась, Оксанка? — волнуясь, спросил отец.

— Пап, да никуда я не собралась. У меня сессия. Еще месяц, и я получу диплом. Да еще и работа. Не успеваю я все и сразу.

— Да не нужны нам деньги. Пенсия хоть и маленькая, но куда нам, кроме как на внучку тратить? Молоко нам сваха дает. А все остальное с огорода, — я уже обрадовалась, что мама отвлеклась и перестала плакать, как она неожиданно выдала: «Ксюша, ты смотри, ни с кем не связывайся, — и опять начала, — ведь Кирилла нет, он тебе не поможет сейчас ничем. А от нас, стариков, какая польза-то? Дадут по голове и все».

— Так, баб, прекращай, — вступился за меня отец. — Оксанка у нас молодец! И учится, и работает. Вот только мужичка б нормального. Ведь уже тридцать. Есть у меня один знакомый на примете. Васька! — с гордостью произнес отец, будто этот Васька был пределом мечтаний всех женщин на земле. Близко его я, слава Богу, не знала, но пару раз видела. На вид лет шестьдесят, с бородой, носит какой-то балахон, похожий на пыльный мешок из-под картошки, но это еще цветочки. Насколько мне известно, Васька пьет так, что деревенский магазин не успевает подвозить новую партию.

— Пап, ты что! Он же пьет! — возмутилась я.

— Ой, а кто сейчас не пьет! Уж лучше с пьяницей, чем с бандитом, — сказал отец и опустил глаза. Я опять вздохнула. — А Васька коз пасет.

— Кого пасет? — ошеломленно переспросила я.

— Иди ты, хрычь старый! — воскликнула мама. — Васька твой пропойца. Козу уволочешь, так он и не заметит!

— Да что ты понимаешь! Васька хороший мужик, — не сдавался отец. — А пьет, потому что в жизни не повезло. Немой он!

Я еще больше распахнула глаза.

— Немой? — переспросила мама. — Так это нам подходит! — радостно сказала она и захохотала. Я залилась смехом вместе с ней. Так мы хохотали минут пять, после чего отец обиженно сказал: «Да ну вас! Я ей добра желаю, а она нос воротит», — и, развернувшись, ушел в свою комнату. Мама посмотрела на меня, готовая опять заплакать. Но я ее опередила и сказала, поднимаясь:

— Мам, я пойду. Я буду звонить, ладно? — и быстро поцеловав маму, почти выбежала за дверь, пресекая ее попытки оставить меня до утра.

* * *

Я зашла в квартиру, подошла к холодильнику и достала открытую бутылку водки. Налив себе рюмку, закусила соленым огурцом и уставилась в стену. Надо найти мужа! Но как? Даже его родная сестра не знает, где он. Да что сестра, его мать — и та не в курсе. И, насколько мне известно, льет горькие слезы в неизвестности. К частным детективам не пойдешь, потому что такими финансами я не располагаю. Да и быстро все бывает только в кино. В милицию? Так милиция уже и сама ищет его. Тем более мы в разводе, значит, уже не близкие родственники. Они только посмеются надо мной. Но надо же как-то заставить их шевелиться. Нужно что-то такое, чтоб я точно была уверена, что его ищут. И тут в мозгу будто что-то щелкнуло. Дочка! У нас ведь пятилетняя дочка. Нужно подать на алименты, и тогда они точно не смогут от меня отмахнуться. Вряд ли, конечно, моего мужа это обрадует, но ведь я потом все смогу ему объяснить. Он поймет! Сейчас самое главное — найти его. Да, вот этим я и займусь в понедельник утром, потому что сегодня, как назло, суббота. Я посмотрела на часы: шесть часов утра.

Я налила себе еще рюмку, третью, и пошла спать.

Проснулась я в одиннадцать от телефонного звонка.

— Ксюша, — услышала я мамин голос. — У тебя все в порядке?

— Да, мам, все хорошо.

— Ксюшенька, а Леру в садик нужно водить? — вот об этом я как-то сразу не подумала.

— Нет, мам, пусть недельку дома посидит. Скажи папе, чтоб отвел ее в больницу, чтоб справка была.

— Хорошо. Ты звони почаще, доченька, хорошо? — просила мама, и голос ее срывался от слез.

— Хорошо, я обязательно буду звонить. Извини, мам, мне нужно на рынок съездить. Хочу себе костюм купить. Ведь скоро защита диплома. Пока.

— Пока, доченька, — услышала я и быстро повесила трубку. Бедные мои родители. Но оставить у них Лерку, ничего не объясняя, не представлялось возможным. Моя мама прочно укоренилась в мысли, что мой муж бандит, и никакие силы небесные не заставят ее поменять это мнение. Хотя мой муж действительно был бандитом. И не просто бандит — Бонза! Откуда взялась эта кличка, мне неведомо, потому что буддистом мой муж точно не был. Может, это сокращенное от нашей фамилии, Бонзенко? Скорее всего. Уж не знаю, насколько был высок этот статус, но по имени его уже практически никто не называл. Как только речь заходила о моем муже и в разговоре начинали упоминать Бонзу, все как-то резко подбирались и старались перевести тему. Либо просто молчали и кивали головой.

Мой бывший муж — завидный мужчина. Около двух метров ростом, плечи широкие. Черные волосы, голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, которым позавидовала бы любая женщина. Ему бы в рекламе сниматься, а он в бандиты… Я отвлеклась от своих воспоминаний и пошла в душ.

Выйдя из ванной, поставила чайник греться и пошла одеваться. Выбрав ярко-синий костюм, я осмотрела себя в зеркало. Сидит идеально. Фигуркой я всегда могла похвастаться. Только вот рост подкачал. Улыбнувшись, я решила компенсировать его сапогами на высоких шпильках. Достала из ящика косметичку и слегка подкрасилась. Ресницы и ярко-малиновая помада. Я уложила феном свои прямые темно-каштановые волосы, которые были до плеч, выпрямила челку и послала воздушный поцелуй своему отражению. Позавтракав на скорую руку, я вышла в прихожую, выбрала ярко-синее пальто с шикарным меховым воротником и отправилась на улицу.

* * *

Домой я вернулась ближе к вечеру, очень уставшая, но несказанно довольная; разделась и стремительно высыпала содержимое из пакетов. Черный костюм был будто сшит на меня. Я была счастлива, что поддалась на уговоры продавщицы и купила еще пару блузок, туфли, и даже на платье Лерке осталось. Около часа я дефилировала перед зеркалом в разных нарядах, потом позвонила маме, проболтала с ней минут двадцать и пошла на кухню готовить ужин.

Поужинав в одиночестве и тишине, я помыла посуду и устроилась в кресле с романом в руках. В одиннадцать раздался звонок в дверь. Мне показалось, что я слышу собаку. «Животное есть только у соседей напротив», — вспомнила я. Наверное, соседка пришла за солью или еще какой-нибудь мелочевкой, за которой не очень охота бежать в магазин. Я открыла дверь, и улыбка быстро сползла с моего лица. На пороге стояли двое в милицейской форме. Один из них держал собаку на поводке.

— Добрый вечер, — сказал милиционер и сунул мне под нос удостоверение. Я молча кивнула, не вглядываясь. — Вы Бонзенко Оксана Викторовна?

— Да. А что происходит? — тихо промямлила я.

— Бонзенко Кирилл Петрович — ваш муж?

— Да. То есть нет. Мы два месяца в разводе. А что происходит? — повторила я вопрос.

— У нас постановление на обыск, — сказал он и сунул мне под нос очередную бумажку. Так как я сейчас получала высшее образование по специальности юрист и десять лет уже им работала, я изучила протянутый мне документ от первой до последней буквы. Не усмотрев ничего, к чему можно было бы придраться, я вернула документ обратно.

— Извините, я не рассмотрела, как вас зовут, — тихо сказала я, боясь свалиться в обморок.

— Капитан милиции Грабаров Геннадий Юрьевич, — сказал он и даже потрудился второй раз достать из кармана удостоверение. Видимо, Геннадий Юрьевич уже начинал терять терпение, потому что аккуратно оттер меня от двери и прошел в квартиру. За ним проследовали напарник и собака. Я закрыла дверь, взяла на тумбочке блокнот и переписала данные из его удостоверения.

Обыск длился минут сорок. Причем они не очень старались делать это аккуратно. Следы от ботинок и грязных лап собаки оставались на коврах во всех комнатах. Для моей щепетильной аккуратности это было слишком, но я сочла за благо промолчать. Уже через пять минут после того, как они вошли, моя квартира превратилась в настоящий хаос: вещи перевернуты, одежда в шкафах разворочена, ковры закатаны… Даже сливной бачок в туалете не оставили без внимания.

— А что хоть ищете? — подала я голос, но ответа не услышала. Как бы они ни старались, но найти так ничего не смогли — и это их здорово раздражало. Ни слова не сказав, капитан еле слышно свистнул. Собачка, до той поры сидевшая в зале возле дивана, быстро поднялась и подошла к нему. Через пару минут из второй комнаты вышел его напарник, они посмотрели на меня, кивнули и ушли. Я сидела будто пыльным мешком прибитая. Господи, это наверное никогда не кончится. Хорошо хоть, Лерка у родителей. Хотя она маленькая, для нее все это можно перевернуть в игру. Я встала, подошла к телефону и набрала номер Витьки.

Витька Заборников был лучшим другом и компаньоном моего мужа. Хотя мне он не очень нравился. Какой-то он насквозь фальшивый. Но моему мужу виднее, кого брать в сотоварищи.

— Алло, — сказал Витька, поднимая трубку.

— Вить, это я, Оксана! У меня сейчас была милиция. С собакой. Обыск какой-то проводили. Вить, что они ищут, а?

— Милиция? — Витька испугался. — Оксанка, спасибо тебе огромное, что мне позвонила, — быстро сказал он и повесил трубку. Я набрала его номер еще раз, но телефон молчал. Не зная, что и думать, я принялась за уборку.

* * *

Понедельник ворвался в окно февральским солнцем. Я проснулась раньше будильника, не торопясь, позавтракала, оделась и позвонила на работу с просьбой задержаться на час.

В девять я уже заходила в здание суда. Зашла в канцелярию, взяла образец и заполнила заявление на алименты. Здесь мне повезло: женщина попалась очень расторопная, и весь пакет документов был собран уже через полчаса.

В половину одиннадцатого я приехала на работу, разделась в гардеробе и поднялась в свой кабинет.

— Привет, — сказала коллега Ритка, едва я переступила через порог кабинета, — тебя какой-то мужик спрашивал.

— Какой мужик? — чуть ли не заикаясь, спросила я.

— Не знаю. Спроси у Иваныча на вахте. Это он с ним разговаривал.

Я, в надежде, что это мог быть мой муж, бросилась вниз, перескакивая через ступеньку.

— Иваныч, — позвала я охранника, — Ритка сказала, мужик меня какой-то спрашивал.

— Спрашивал, — кивнул он, — какие у тебя могут быть общие темы с таким мужиком? Форменный бандюга!

— Что ты мелешь! — грубо рявкнула я, косясь на коллег, которые с интересом навострили уши, и поинтересовалась уже гораздо тише: — Это точно был не мой муж?

— Да ты что! Что я, мужа твоего, что ли, не знаю? Ты, Оксанка, куда вляпалась-то? — так же тихо спросил охранник. Иваныч был не столько охранником, сколько просто сидел здесь для вида. В декабре он нам на работе скромно проставлялся за свои шестьдесят восемь.

— Никуда я не вляпалась, — постаралась заверить я его, потому что Иваныч от скуки очень любил посплетничать. И, в завершение его дальнейших расспросов, я развернулась и направилась в свой кабинет.

День прошел в суматохе, нужно было сделать несколько отчетов, поэтому подумать о себе и своих проблемах у меня совсем не было времени. Без пятнадцати шесть я закрыла кабинет, сдала ключ Иванычу на вахту и отправилась домой.

Поднявшись на свой этаж (а я жила на последнем — третьем), я увидела двух здоровых мужиков. Один, в черных штанах и черной кожаной куртке, стоял на лестничной площадке с сигаретой в руках. Настолько высокий, что я тут же подумала, что вряд ли бы он меня услышал, начни я говорить. Второй сидел на ступеньке, привалившись к моей двери. Одеждой он не отличался от первого, а вот на внешность и рост был очень даже ничего.

— Что вам нужно? — я постаралась придать своему голосу уверенности, но получилось не очень.

— А мы к тебе в гости, — сказал здоровяк, и я поняла, что его рост не мешает ему хорошо меня слышать.

— А я никого не приглашала! — сказала я, стоя на месте.

— А нас не надо приглашать, мы сами приходим, — сказал все тот же тип и противно заржал.

— Нужно поговорить, — подал голос второй, — лучше сделать это в квартире. Не будем давать соседям повод для сплетен. Вряд ли тебе это нужно.

Мне ничего не оставалось делать, как пригласить их в квартиру, потому что деваться уже было некуда. Убежать я бы вряд ли смогла. «Все-таки лучше их не злить. Неизвестно, что за гости пожаловали», — мудро рассудила я. Мы зашли в квартиру, я сняла пальто и прошла на кухню, где мои незваные гости уже бесцеремонно разместились.

— Извините, можно я позвоню? — робко задала я вопрос.

— При нас, — спокойно сказал тот тип, которого я сочла приятнее. Звонить, кроме Вероники, родной сестры моего бывшего мужа, мне было некому. Ей, конечно, всего девятнадцать, но выбора у меня не оставалось. Одной было чересчур страшно. Мне повезло, трубку подняла Вероника, а не моя бывшая свекровь. Отношения с последней у нас не сложились.

— Вероник, это Оксана. Ты могла бы ко мне прийти? Тут ко мне гости пожаловали, и одной мне с ними как-то не по себе, — мужчины в унисон хмыкнули.

— Да, Оксан, конечно! Сейчас приду! — быстро сказала Вероника, я ей поверила и мысленно поблагодарила. Девчонкой она была умной и сразу смекнула, что за гостей я имею в виду. Дождавшись Веронику, я предложила гостям пиво. Кроме нее, никто не согласился. Себя я, естественно, тоже не обделила. Вероника со здоровяком переместилась в зал, отвлекая его разговорами, а я со вторым, который представился Павлом, осталась на кухне. Павел был высоким шатеном с большими серыми глазами. «Как будто сошел с обложки журнала», — проскочила мысль.

— Значит, так, — резко начал он, — перехожу сразу к делу. Где твой муж?

— Ой, как надоело, — скривилась я, — бывший муж!

— Плевать! — так же спокойно перебил он. — Где твой бывший муж?

— Ну откуда же мне знать? Он мне не докладывает.

— Очень жаль. Тогда придется спрашивать с тебя.

— Что спрашивать? — заикаясь, пробормотала я.

— Твой муж нам должен денег. У тебя есть месяц, чтобы их вернуть.

— Вы что, спятили? Какие деньги? — прокричала я.

— Зеленые, — улыбаясь, ответил он, — сто штук.

С открытым ртом я уставилась на него.

— Нет у меня никаких денег. Самой бы кто дал, — тихо ответила я.

— Жаль, что денег нет. Но есть целый месяц. И ребенок, — нагло выдал он, сверкая глазами.

— Паша, вы что, чокнутый, — плаксиво сказала я, — причем тут ребенок?

— Хватит! — грубо перебил тот. — Ищи деньги! Чем быстрее, тем лучше.

Он встал, позвал своего здоровяка: «Андрюха!..», — и они удалились, захлопнув дверь.

— Ну что за скотина, а, — процедила сквозь зубы Вероника, заходя на кухню, — ну видит же, что перед ним девчонка совсем, и под юбку лезет! У, бандитское отродье!

— Кто под юбку лезет? — уставилась я на Веронику.

— Да сволочь эта, с которой я в зале время коротала. Да еще, представляешь, пистолетом мне в лицо тыкал! Придурок! Не всех дураков война побила… — процитировала она и села на стул.

— Он тебя… — начала я, но не смогла закончить фразу.

— Да ты что! Я рискнула и его на понт взяла. Говорю, мол, строишь из себя крутого, а сам к девчонке молодой насильно лезешь. Повезло, подействовало. Я только потом подумала — а если бы наоборот? — и мы замолчали.

— Что они хотели? — через десять минут спросила она.

— Денег.

— Много?

— Очень! — про Пашины мысли о ребенке я решила не говорить. Мы выпили еще по бутылке пива, и Вероника засобиралась домой.

— Оксанка, ты звони, если что. Страшно, конечно, но одной тебе еще хуже.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я и закрыла дверь.

Вот уж интересно. И где я возьму такие деньги? Даже если продать квартиру, золото, все дубленки и шубу, которые мне подарил муж, этого все равно не хватит. Но это же нереальная сумма! А люди они видно, что отмороженные. Таким ребенка украсть ничего не стоит. По моим щекам покатились горячие слезы. Нужно искать мужа. Но как мне в одиночку найти его? Даже милиции это не удается. Если только походить по его друзьям и знакомым, падать в ноги и умолять? Может, кто-нибудь да даст хоть какую-нибудь зацепку, хоть какую-то надежду, где можно его найти. Хоть маленький шанс, и я его обязательно использую!

Я прошла в ванную, умылась и, посмотрев в зеркало, решила завтра на работе взять отпуск за свой счет. С этим решением я легла спать.

* * *

Начальник подписал мне заявление на отпуск быстро, даже не задав ни одного вопроса. Я не стала дорабатывать этот день, потому что все равно он уже считался отпуском, и отправилась домой прямиком из кабинета начальника.

Свернув за угол своего дома, я увидела на лавке перед подъездом лысого мужика в черных брюках, белой рубашке и распахнутой кожаной куртке. Он сидел на лавке спиной ко мне, вытянув ноги, и лениво курил сигарету. «Неужели они не станут ждать месяц? — проскочила мысль. — Ведь договорились же. Надо позвонить маме, чтоб с Лерки глаз не спускала. И ненавязчиво намекнуть ей, чтоб соседей почаще приглашала. И подольше у себя задерживала. Хотя этого и не требуется. Если разрешить отцу приводить всех его знакомых в дом, они день и ночь будут играть в карты». Осмотрела двор. Пусто. Я вернулась к подвалу сбоку дома, взяла там большой деревянный брусок, осторожно вернулась к незваному гостю и со всего размаха я ударила его бруском по голове. Он застонал и откинулся на спинку лавки. «Вот и славно, — подумала я, — соседи решат, что пьяный». Быстрым шагом я заскочила в подъезд, влетела в квартиру и начала набирать номер матери.

— Мам, — как можно спокойнее сказала я, чтоб она ничего не заподозрила, — меня Ритка позвала к себе на дачу, на недельку. Это всего лишь сорок километров отсюда.

— Доченька, ты звони хотя бы, ладно? — попросила мама.

— Конечно, мам. Как Лерка?

— Хорошо. Убежала к соседскому мальчишке. Ему собаку родители купили.

— Мам, а чего к тебе Кныриха не приходит? Позвала бы, посплетничали, — закинула я удочку.

— Да вот думаю, что надо бы позвать. Дед наш опять ушел с мужиками в карты играть. Боюсь, напьется, собака такая.

— А ты скажи ему, чтоб к нему ходили. Он у тебя на виду будет.

— Ой, дочка, да от них же грязь потом.

— А ты в дом не пускай! Дала бутылку, и шасть в гараж.

— Ну да, так, наверное, мне спокойнее будет.

— Ладно, мам, мне пора собираться. За мной скоро заедут, — я постаралась побыстрее завершить разговор. Неизвестно, сколько этот мученик пробудет без сознания.

— Пока, Ксюша. Звони! — и я повесила трубку. Быстро переоделась в джинсы, кроссовки и теплую куртку. Прошла в ванну, отсчитала на стене снизу во втором ряду третью плитку и осторожно подцепила ее ножом. Плитка осталась у меня в руках. Я отложила ее в сторону, засунула руку в дырку и вытащила пакет. Пистолет (как осмотрительно муж учил меня им пользоваться!) и пачка долларов. Что за менты? Даже такую ерунду не смогли найти. К моему счастью, конечно! Представляю, как бы я оправдывалась, что не знаю, откуда это взялось в моей квартире. Я проверила пистолет и сунула его во внутренний карман куртки. Доллары — в другой. Быстро закрыла дверь и вышла на улицу. Незнакомец уже начинал приходить в себя, и я с трудом смогла проскочить мимо него незамеченной.

Я выбежала на дорогу через три квартала от своего дома и начала набирать номер такси. Сначала нужно снять квартиру. И желательно такую, где не спросили бы паспорт. Если меня начнут искать, это будет делом двух минут. Через десять минут я села в такси на заднее сиденье и поехала в сторону города.

— Остановите возле киоска, — попросила я водителя.

Я подошла к прилавку с газетами, а когда вернулась, попросила водителя несколько минут подождать, обещая щедро заплатить. В городе сдавали всего восемь квартир и три комнаты, но ни одна из них мне не подошла, потому что хозяева сразу интересовались, есть ли у меня паспорт. Я вздохнула и отложила газету.

— Вы жилье ищете? — спросил водитель, развернувшись ко мне.

— А вам какое дело? — грубо ответила я вопросом на вопрос, хотя бедный парнишка не заслуживал такого обращения.

— Да никакого. У меня просто есть приятель знакомый. Он фотограф. Хотя какой фотограф… ботаник, одним словом! Так вот, к чему это я? А! У него квартира двухкомнатная. Я с ним поговорю, и он сдаст вам одну комнату. Правда, не бесплатно.

— Естественно! — хмыкнула я. — Какой дурак будет сдавать жилье просто так!

— Я себя имел в виду! — нагло сказал парень. — Тыщу дашь?

— Долларов? — спросила я и улыбнулась.

— Рублей, конечно! Откуда у тебя доллары?! — он скептически осмотрел мой внешний вид.

— Дам. Поехали!

Он завел машину, и уже через несколько минут мы подъехали к двухэтажному дому, построенному еще, наверное, в пятидесятых годах. Странно, что его еще не снесли. Интересно видеть такое сооружение прямо в центре города. Вид оставлял желать лучшего. Но и у меня не было другого выбора.

Мы вышли из машины и направились в первый подъезд. Таксист постучал в третью квартиру на первом этаже, и через несколько секунд дверь открылась. Я тихо ахнула. Моему взору предстал мужчина лет сорока, среднего роста, полный, в очках с толстыми линзами, в клетчатой рубашке, которой было лет двадцать на вид, и черном трико с вытянутыми коленками.

— Вы женаты? — удивленно спросила я, хотя ответ предполагала с точностью до ста процентов. Таксист шикнул на меня и сказал своему знакомому:

— А мы к тебе! — и бесцеремонно вошел в квартиру. Я нагло последовала за ним.

— Игорек, девчонке комнатку бы. Документов, правда, нет, потеряла.

«Вот гад, подслушивал!» — поняла я.

— Да, конечно, проходите, — промямлил Игорек. Я сунула таксисту его заслуженную тысячу и нахально прошлась по комнатам. Маленькая кухня, но чистая, что меня очень порадовало. Одна комната — по всей видимости, зал, по совместительству еще и комната хозяина квартиры. Вторая комната чуть больше кухни. Хотя если вынести отсюда все это старое барахло, может, и ничего. Ремонт, по всей вероятности, делался еще тогда, когда построили дом. В комнате стоял большой старый шкаф, кровать-полуторка и стол.

— Располагайтесь, — я повернулась и увидела Игорька, который стоял в дверном проеме и переминался с ноги на ногу.

— Спасибо! — поблагодарила я от души, потому что квартирка хоть и была старой, но идеальная чистота в ней произвела на меня хорошее впечатление. — Сколько хочешь?

— Чего хочу? — промямлил хозяин.

— О, Господи, — вздохнула я и закатила глаза, — денег, конечно!

— А! — протянул он, поправляя очки. — Да сколько дадите.

Я вытащила из кармана три стодолларовые купюры и протянула ему.

— Ой, это много.

— Бери, я, может быть, надолго, — настаивала я.

— Хорошо. Они будут лежать в прихожей. Если вы пробудете недолго, заберете сдачу, — я улыбнулась.

— Игорек, у тебя с головой как? Ты чего от денег отказываешься? Хоть бы обои переклеил.

— Да у меня есть деньги. Я фотограф! — с гордостью произнес он.

— А чего ж тогда живешь как затворник? У тебя женщина есть?

Он отрицательно покачал головой.

— Ты голубой?

— Да вы что! Нет, конечно. Я был женат, но жена ушла к другому, — грустно сказал он. «Я б тоже ушла», — подумала я, вспомнив своего любимого мужа. Его внешность и ум в нужное русло бы… При воспоминании о Кирилле мое сердце болезненно сжалось, я печально вздохнула и посмотрела на хозяина.

— Ладно, Игорек. Дай что-нибудь поесть. И вообще, называй меня на «ты». Я все-таки моложе тебя. Меня Оксана зовут.

Через десять минут он позвал меня обедать. Да, мужичок на вид хоть и плюгавенький, но хозяйственный. Я довольно пошарила глазами по столу. Тарелка щей, отварная картошечка с солеными грибами, ветчина, помидоры под сыром. У меня потекли слюнки, и я быстро накинулась на еду. Через несколько минут я уже вылизала все тарелки и, довольная, откинулась на спинку стула.

* * *

На следующий день я обошла всех друзей своего мужа (их было всего трое), но никто ничего нового мне не сообщил. Хотя Витька Заборников точно что-то знал, но говорить не захотел. Как ни выводила я его на откровенный разговор, даже слезу пустила, но и это не помогло. Промотавшись почти целый день по городу, я, злая, вернулась домой. Точнее, туда, где по чистой случайности мне придется коротать некоторое время. Игорек был уже дома, хотя в семь утра его уже и след простыл.

— Здравствуйте, — сказал он и улыбнулся.

— Здорово! Я, кажется, просила на «ты», — выплеснула я злость на него.

— Извините… — тихо пробормотал он, но, увидев мой взгляд, быстро исправился: — То есть, извини. Ужинать будешь?

— Буду, — буркнула я, стаскивая с себя кроссовки. Мы прошли на кухню, и мой желудок сжался от божественного запаха. Я подобрела.

— Что у тебя там?

— Борщ! — с улыбкой сказал он и продемонстрировал мне кастрюлю. Мы начали ужин.

— Слушай, Игорек, давай у тебя ремонт сделаем? — жуя, предложила я.

— Зачем? — удивился хозяин. — Тебе что, плохо здесь?

— Ну как сказать… — я пожала плечами и замолчала. Игорек тоже молчал, но есть перестал. Видимо, я испортила ему аппетит, потому что уж очень сильно он дорожил своим интерьером.

— Слушай, у тебя телефон есть? — Игорек кивнул, и через минуту я уже болтала с мамой. Со своего телефона я звонить не рискнула. Убедившись, что у них все хорошо, я повесила трубку. Сидела на диване, уставившись на стену, и думала. Опять придется начинать все с нуля. Я ни на шаг не продвинулась в поисках мужа, и идей у меня совсем не было. Звонок моего мобильного вернул меня к реальности.

— Оксана… — звонил друг моего мужа, Витька. — Помнишь, ты сегодня рассказывала мне про парня, который приходил к тебе и деньги требовал?

— Помню, — недовольно брякнула я, потому что не ожидала от Витьки уже никакой ценной информации.

— Я вспомнил. По твоему описанию, это хозяин ресторана «Дежавю». Знаешь такой?

— Знаю, — уже более заинтересованно согласилась я.

— Он там бывает каждый день с восьми вечера.

— Спасибо, — поблагодарила я и уже собиралась вешать трубку, как Витька ошарашил меня новостью:

— Слушай, а что за ребята сидят в твоей квартире?

— Какие ребята? — заикаясь, переспросила я.

— Понятия не имею. Я к тебе только что заходил. Тебя нет, а дверь мне открыл какой-то лысый амбал.

Вот уж интересно. Неужели Паша приказал своим ребяткам присматривать за мной, пока я буду искать деньги? Или мужа. Тут уж что быстрее. Мужа было бы предпочтительнее.

— Не знаю, Вить, — честно сказала я. — Это ваши друзья, не мои, — и положила трубку.

Хорошее дельце. Я теперь еще и под присмотром. Наверняка Павлик подумал, что я сбежала, потому что знаю, где мой муж. Или деньги. Вот судьба-злодейка. Жила себе спокойно. Думала, развод с мужем принесет облегчение, а стало только хуже. Нужно поближе подобраться к этим ребяткам. Может, так я смогу хотя бы понять, где искать эти проклятые деньги.

— Игорек, не желаешь выйти в свет? — громко крикнула я, потому что хозяин на кухне мыл посуду.

— В какой свет? — тихо спросил он, появляясь в комнате.

— В ресторан тебя приглашаю! — довольно сказала я.

— Оксана, какой ресторан… Да мне и надеть-то нечего. Уж лучше ты одна, — сказал он и опустил глаза.

— Ну, я тоже не в кроссовках идти собираюсь. Поехали по магазинам! И ты на людей посмотришь, и мне компания, — сказала я приказным тоном, потому что знала, что Игорька можно заставить только так. Ну и тюфяк!

Мы вызвали такси и поехали в ближайший торговый центр. Игорь недовольно бубнил всю дорогу, но я не обращала на это внимания. Одной в ресторан идти не очень хочется. Хотя от Игоря толку мало, но какой-никакой, а все-таки мужчина. Мы зашли в торговый центр, и я уверенно пошла в мужской отдел. Игорь плелся рядом.

— Оксана, я не понимаю, к чему все это, — опять начал он, видя, как я критически отбираю костюмы.

— Говорю: в ресторан тебя приглашаю. Неужели откажешься? — подмигнула я. — Тебя что, так часто женщины куда-то зовут?

— Не часто, — опять недовольно сказал он и пошел в примерочную. Провозившись так около получаса, мы все-таки смогли подобрать на него подходящий костюм. Я уже было хотела расплатиться, как Игорь недовольно посмотрел на меня и буркнул: «Не позволю, чтоб за меня платила женщина, пусть даже такая красивая», — достал кошелек и отсчитал нужную сумму.

Признаться честно, я не ожидала, что в костюме он будет смотреться очень даже ничего. Вот только очки эти… Я потянула Игоря в отдел «Очкарик», чтоб подобрать ему очки посолиднее. Здесь меня постигла неудача, потому что со зрением у него были большие проблемы и подобрать что-то красивое, но подходящее требовало большого труда. «И как он только фотографом стал с таким-то зрением?» — недовольно, но, естественно, про себя, подумала я и начала уже раздраженно вздыхать, как продавщица, девушка лет двадцати семи, посоветовала: «Слушайте, если вы не можете определиться с очками, может, вам лучше подобрать линзы?» Вот умница! И как это я сама не догадалась? Мы подобрали Игорю линзы, и он сразу же их надел.

— Ох, как неудобно, — опять заныл он. — И зачем я с тобой связался?

— Иди-ка ты кофе попей, — посоветовала я ему и скрылась в одном из отделов.

Через полтора часа мы приехали домой, и я сразу отправилась в ванну — приводить себя в порядок. Так как волосы короткие и шикарную прическу не сделать, я их мелко завила, а челку выпрямила. Слегка подкрасилась, но не изменила своей ярко-малиновой помаде. Взяла пакет и вытащила новенькую одежду. Надела чулки и короткое ярко-розовое платье. На ноги — светлые сапоги на высокой шпильке. А сверху — белый полушубок с большим пушистым воротником. Я еще раз оценила себя в зеркало и вышла из ванны. Игорек сидел на кресле и смотрел телевизор. Он уже переоделся в новый черный костюм, белую рубашку и черные туфли. Я довольно улыбнулась: «Ну вот, хоть на человека стал похож».

— Оксана, я против этого.

— А как я выгляжу? — недовольно спросила я.

— Сама ведь знаешь, что ты красавица, но я не хочу никуда идти.

— Игорек, если ты не прекратишь ныть, так и останешься на всю жизнь один! — это подействовало, и он наконец-то замолчал.

Через двадцать минут мы уже заходили в ресторан «Дежавю». Огромный зал с высоким потолком был отделан под французский стиль. Три ряда столов с кожаными красными диванчиками. В конце зала огромный бар. На стенах портреты Мэрилин Монро и Че Геварры. Слева небольшая сцена, на которой величественно красовалась блондинка, исполняя вживую песню на иностранном языке. Мы устроились за одним из столиков, и я продолжала восторженно глазеть по сторонам. На Игоря, видимо, ресторан впечатления не произвел, потому что он сидел, подперев голову рукой и хмуро на меня поглядывал. Нам принесли меню, и мы сделали заказ. Точнее, заказ делала я, потому что от моего друга кроме возмущения ничего не дождешься. Через двадцать минут я выплыла на танцпол под ритмичную французскую мелодию. Я танцевала в такт музыке и замечала, как многие мужчины, не исключая Игорька, поглядывают в мою сторону. Я ритмично повернулась в танце и застыла как вкопанная. Ко мне приближался Павел.

— Привет, Оксана Викторовна! — улыбаясь, произнес он. — Вот уж удивила так удивила. Смотрю, деньги появились!

— Только те, которые честно заработала, — выдала я.

— А чего ж прячешься от нас? Боишься, что ли, чего? — спросил он, скрестив руки на груди и пристально глядя мне в глаза.

— Нет, переехала на некоторое время к другу, — соврала я первое, что пришло в голову.

— Ну да. К другу! — весело хмыкнул он.

— Паша, а зачем ты своих мартышек ко мне в квартиру подсадил? Боишься, что денежки без тебя потрачу? — в тон ему задала я вопрос.

— Не нарывайся! — спокойно сказал он и пошел к бару. Я не знала, зачем я сюда еду, но чувствовала, что приехать нужно. Я поспешно вернулась за свой столик.

— Что это за мужик к тебе подходил? — спросил Игорек, стоило мне усесться на место.

— Ты что, ревнуешь? — весело спросила я, подмигивая.

— Вот еще! — буркнул он и продолжил вяло жевать мясо по-французски. Следующие полтора часа прошли спокойно, а Игорь даже расслабился и немного повеселел. Потому что болтал он со мной очень охотно. Особенно в обсуждении блондинки с микрофоном мы достигли нереальных успехов. Но кое-что не давало мне покоя. Стоило мне повернуть голову к бару, как я тут же сталкивалась взглядом с Павлом, который сидел на барном стуле и потягивал виски. Складывалось впечатление, будто он целый вечер не отрывает от меня глаз. «Может, влюбить его в себя?» — проскочила пьяная мысль, но я тут же постаралась отогнать ее от себя. Но стоило мне снова натолкнуться на пристальный взгляд Павла, как эта мысль появлялась вновь.

В три часа ночи мы с Игорем пришли к соглашению, что пора домой. Я накинула на плечи свой полушубок, а Игорь — кожаную куртку, и мы вышли на улицу. Игорь начал вызывать такси.

Видимо, мой друг был не очень хорошо ознакомлен с правилами этикета, потому что в такси запрыгнул первым. Я уже собиралась последовать за ним и разразиться тирадой на тему того, что думаю о его неджентльменском поведении, как почувствовала, что кто-то ухватил меня за руку. Я недовольно повернулась, собираясь сказать что-то возмутительное, но слова резко застряли в горле, и я только смогла глухо простонать. Передо мной стоял Павел и пристально глядел на меня.

— Поедешь со мной. — спокойно приказал он. Я даже успела подумать: может ли вообще этот человек когда-нибудь выйти из себя?

— Вообще-то эта девушка со мной! — пьяно крикнул Игорь и уже собирался вылезти из машины, как Павел стремительно захлопнул дверцу перед его носом. Я поняла, что Павел отвлекся на Игорька, потому что почувствовала, как он ослабил хватку. Я, не задумываясь, ударила коленом ему между ног, вывернула руку и побежала.

— Постой, — услышала я вслед, но только потом осознала, что голос принадлежал Игорю. В тот момент мне было все равно, потому что я так испугалась, что ноги несли меня сами в неизвестном направлении. Стоило мне обежать ресторан с другой стороны, как я оказалась во дворах. Только пробежав еще пару кварталов, я смогла остановиться, подошла к ближайшей лавочке, села и отдышалась. Вот так погуляла! Знала ведь, что добром это не кончится. Теперь у Павла ко мне добавилась еще одна претензия. Куда он хотел меня везти? На этот вопрос я не нашла ответ. Видимо, от пережитого шока началась истерика, потому что я громко захохотала. Минут через десять я пришла в себя от криков какой-то бабульки с балкона:

— Ходят тут пьяные! Покоя от вас нет! Иди отсюда, а то сейчас милицию вызову!

Я взяла горсть снега и протерла лицо. Достала из сумочки мобильный телефон, вызвала такси и отправилась домой. К Игорю, конечно.

* * *

Я зашла в подъезд, постучала в третью квартиру, и буквально через пару секунд на пороге появился мой новый друг.

— Где ты была? — крикнул Игорь, втаскивая меня в квартиру за рукав. — Куда ты убежала? Кто этот мужик? Что происходит? — я присела на банкетку в прихожей и прислонилась к стене.

— Игорек, откуда же я знаю? Пьяный какой-то прицепился!

— Он не был пьяный! — громко сказал Игорь и для пущей убедительности отрицательно покачал головой.

— Ну, значит, просто псих! — сказала я и прошла на кухню. — Давай поедим!

— Мы же только из ресторана!

— Ну и что! Я, когда переволнуюсь, всегда начинаю есть, — сказала я и плюхнулась на стул.

— По тебе и не скажешь, — сказал Игорь и достал из холодильника борщ. Я сочла его высказывание за комплимент. Через пятнадцать минут Игорь налил две тарелки борща, нарезал колбасы, сыр и хлеб, достал бутылку водки и две рюмки. Мы чокнулись, выпили и накинулись на еду. Я поняла, что мой друг тоже переволновался, потому что ел он с большим аппетитом. Доев борщ и налив нам еще по одной рюмке, он спросил:

— Оксана, у тебя какие-то проблемы? И в ресторан ведь ты не просто так сегодня поперлась!

— Какой ты проницательный, — недовольно бросила я и выпила. Закусила колбасой и уставилась на Игоря. Может, рассказать ему? А что — помочь он, конечно, не поможет, но зато хоть выслушает. А мне сейчас это очень необходимо! И я начала рассказ. С того самого момента, как вышла замуж, узнала, что мой муж бандит; про развод, милицию с обыском; про бандитов с требованием денег. Игорь слушал внимательно и молчал. Рассказ был короткий, но содержательный. В общем, двадцати минут мне хватило, чтоб излить душу. Игорек почесал затылок, а потом мы выпили еще по одной.

— Знаешь, что я тебе скажу, — начал он. — У меня соседка есть. Пенсионерка. К ней редко, конечно, но приезжает сын. И, насколько мне известно, тоже из этих, из блатных. Стоит ему Мерседес свой у нас во дворе оставить, так все местные старушки собираются на лавке с разговорами, мол, к Тимофеевне опять сынок-бандит приехал. Давай я с ним поговорю? Он ко мне хорошо относится. Может, он поможет чем? Ну или подскажет хотя бы, что делать? Одна-то ты что можешь?

— А что? В твоей идее что-то есть. Узнай. Может, правда подскажет что-нибудь. Если он, как ты говоришь, из «этих», то наверное знает кого. Где это видано — отдать такую сумму! Найди то, не знаю что… — и с этим решением мы разошлись по комнатам.

На следующее утро я все-таки смогла уговорить Игоря сделать ремонт в его квартире. Мы съездили на рынок, купили обои, клей и все остальное, необходимое для ремонта, и отправились домой. Я — довольная и веселая, а Игорек — хмурый и молчаливый. Следующие три дня мы были полностью заняты переклеиванием обоев и перестановкой мебели (Игорь ни в какую не согласился менять свою раритетную мебель, и я ему уступила). На помощь нам пришел сосед, Максимыч, дедок лет семидесяти — не столько от него было помощи, сколько ценных указаний. С песнями и ссорами мы наконец-то закончили наш маленький ремонт, и Максимыч убежал за бутылкой, сказав, что ремонт нужно обязательно обмыть, а мы занялись ужином.

— Ну как тебе? — довольно спросила я у Игорька.

— Ну ничего так, — больше из вредности сказал он. — А вообще мне нравится! У тебя хороший вкус. Теперь зал стал уютней.

Я улыбнулась. Через пятнадцать минут вернулся Максимыч, и по большому пакету в его руках я поняла, что он потратил все деньги, которые я ему дала. Мы устроились за столом и обмыли ремонт по всем правилам, про которые нам толковал Максимыч. Через два часа, изрядно выпив, сосед затянул «Что стоишь, качаясь», а мы с Игорьком ему подпевали, путаясь в словах.

* * *

На следующий день я решила съездить в магазин и купить себе что-нибудь из одежды, Потому что вещей из дома я с собой никаких не взяла. Потратив на это три часа, я с большими пакетами вышла из такси возле дома Игоря. Поднялась и постучала в квартиру.

— Привет! Наконец-то ты пришла, — прошептал он, открывая дверь.

— Что случилось? — так же шепотом спросила я.

— Помнишь, рассказывал про парня соседского? Так вот, он здесь. На кухне сидит.

Я быстро стянула с себя сапоги, прошла на кухню и замерла в дверном проеме. На стуле восседал тот тип, которого я несколько дней назад треснула бруском по голове.

— Здравствуйте, — тихо сказала я, присаживаясь на стул.

— Привет, — отозвался парень. — Меня зовут Стас.

— Оксана, — робко представилась я. Стас был чем-то похож на моего мужа, такой же высокий и широкоплечий. Но вот только лысый, и глаза у него были карие. Хотя симпатичный, не то что те, которых мне уже приходилось видеть.

— Ну рассказывай, что у тебя произошло, — почти весело приказал он.

И я начала рассказ, иногда сбиваясь и заикаясь. Упустила лишь тот момент, что мы с ним уже виделись.

— Я приходил к тебе несколько дней назад, — сказал Стас, а я опустила глаза.

— Правда? — тихо спросила я.

— Правда. Только какой-то пьяный козел ударил меня по голове, а тебя я так и не дождался, — я сочла за лучшее не говорить о том, что ударил его не козел, а коза.

— А зачем приходил? — уже более увереннее спросила я, понимая, что тогда он меня не заметил.

— Я знаю, где твой муж! Вот поэтому я к тебе и приходил. Кирилл в курсе, что у тебя проблемы, и просил привезти тебя к нему.

— Ты знаешь, где мой муж? Где? — громко настаивала я.

— Недалеко, — сказал он и закурил.

— Поехали, — твердо сказала я, поднимаясь.

— Всему свое время. Сегодня я побуду с матерью, а завтра утром отвезу тебя.

Я едва удержалась от того, чтоб не расцеловать его, поблагодарила и отправилась в свою комнату. День тянулся невыносимо медленно, и я не знала, чем себя занять. Ночью мне не спалось, я вертелась и смогла заснуть только к утру.

— Просыпайся, Стас уже пришел, — громко сказал Игорь. Я подскочила, побежала в душ и через двадцать минут уже стояла на пороге.

Мы вышли из дома, я обернулась и уставилась на окна. Как я и ожидала, в окне стоял Игорек и печально махал мне рукой. «Такое ощущение, будто в последний раз видимся», — проскочила злая мысль, и я поспешно отвернулась. Стас галантно распахнул передо мной дверцу машины, и я уселась. Он обошел машину, сел на водительское место, но не успел и дверь захлопнуть, как во дворе показался огромный джип. Из него стремительно выскочили двое и направились к нам. В одном из приближающихся мужчин я узнала Андрюху.

— Привет! — сказал он, распахивая мою дверь и по-свински вытаскивая меня из машины. Я поняла, что из его мертвой хватки я вырваться не смогу, и просто жалобно простонала:

— Что тебе нужно?

— Поедешь с нами! — цинично процедил он. — Павел очень зол на тебя и грозится убить!

Не успел он договорить, как из машины вылетел Стас и показал все приемы рукопашного боя. Через несколько секунд Андрюха и его напарник валялись на снегу.

— Бегом в машину! — крикнул Стас, и я мгновенно выполнила приказ. Он рванул с места и на огромной скорости помчался по городу.

— Как они узнали, где ты? — спросил он через несколько минут, когда мы остановились на светофоре.

— Спроси что-нибудь полегче! — пробубнила я и отвернулась.

Через десять минут он свернул на объездную дорогу, а еще через пять остановился возле частного дома. Мы вышли из машины и подошли к калитке. Стас дернул за ручку, но дверь оказалась заперта. Он ловко перемахнул через забор и открыл калитку с внутренней стороны, приглашая меня внутрь. Мы зашли в дом, но он оказался пуст.

— Черт, где его носит? — грубо выругался Стас, закуривая сигарету. Я решила, что обращается он явно не ко мне, поэтому промолчала. Стас походил по комнатам, а потом недовольно вышел на веранду, где я уже разместилась в кресле.

— Вот блин! Сбежал!

— И где нам его теперь искать? — спросила я, понимая, кого он имеет в виду.

— Не знаю. Но тебе лучше остаться здесь.

— Как здесь? Я не взяла с собой никаких вещей.

— Я тебе привезу все то, что ты оставила у своего фотографа. Но у него тебе лучше не появляться.

Я молча кивнула и решила осмотреть дом. К счастью, здесь был телефон, и я набрала номер мамы. Убедившись, что у них все хорошо, я со спокойным сердцем повесила трубку.

Домик хоть и был старый, но ремонт в нем был новенький и со вкусом. В доме была веранда, гостиная, большая кухня и три комнаты, за одной из которых находились ванна и туалет. Я прошлась по комнатам и выбрала себе ту, которая была поменьше.

— Стас, а ты кто? — прямо спросила я у нового знакомого, выходя на веранду.

— Тебе друг! — немногословно пояснил он.

— Где мой муж? И почему он прячется? Эти люди говорят, что он им должен денег и хотят взять их с меня. А я даже не знаю, где их искать… — Стас молчал.

— Они хотят забрать ребенка… — сказала я и заплакала, потому что уже не было сил держаться. Стас подошел, обнял меня и начал гладить по голове:

— Все будет хорошо! Успокойся! Никто не заберет у тебя ребенка. Я тебе обещаю.

С трудом успокоившись, я приготовила поесть и предложила Стасу поужинать со мной.

* * *

Днем Стас, как и обещал, привез мои вещи. Он зашел в дом и кинул на диван небольшую дорожную сумку. Я подошла и проверила вещи. Все было на месте, и даже доллары, а вот пистолета я не обнаружила. Я уставилась на Стаса, не зная, как задать вопрос. Стас стоял и смотрел на меня, держа руки в карманах и слегка раскачиваясь.

— Где ты взяла пистолет? — спросил он, чуть наклонив голову.

— Отдай! — грубо сказала я.

— Не отдам! Зачем он тебе? Где ты взяла оружие?

— Дома! Отдай! — снова сказала я и даже протянула руку.

— Он тебе ни к чему! — спокойно отрезал Стас.

— Мне с ним надежнее, — искренне сказала я, — ты же видишь, что творится!

— Ну и что! Ты все равно стрелять не умеешь.

— Умею, — упрямо ответила я. Стас все-таки сдался и протянул мне пистолет. Я его быстро проверила и укоризненно посмотрела на Стаса:

— Патроны! — грозно сказала я, опять протягивая руку. Он усмехнулся, но патроны отдал, протянув их мне на открытой ладони. Я быстро зарядила пистолет и положила его в сумку.

— Ты нашел Кирилла? — Стас кивнул.

— Я сейчас отъеду по одному важному делу, потом вернусь за тобой и отвезу тебя к мужу.

Я согласилась, и Стас уехал. Открыла сумку и достала вещи. Вчера, когда Стас вез меня на встречу с мужем, я нацепила платье и сапоги на шпильках, а сегодня решила, что красоваться мне ни к чему, и быстренько переоделась в джинсы и кроссовки.

Выйдя из комнаты в гостиную, от неожиданности я громко закричала: на диване сидел Павел с пистолетом в руках. В дверях, закрывая собой весь дверной проем, стоял Андрюха и ядовито улыбался.

— Чего ты орешь, дура! — сказал последний. — Оглушишь!

— Поехали! Надоело бегать за тобой по всему городу. Проще, конечно, тебя пристрелить, но без твоей помощи мне не найти своих денег, — сказал Павел.

— Можно я возьму с собой вещи? — спросила я и для убедительности даже открыла сумку, демонстрируя одежду. Мне повезло: проверять сумку они не стали, а просто молча кивнули, соглашаясь. Я подхватила сумку, обрадовавшись, что удача опять на моей стороне, и пошла на выход. Андрюха шел впереди, следом я, замыкал шествие Павел. Мы загрузились в машину. Я с Павлом на заднее сиденье, а Андрюха вперед. В машине был еще водитель, который до этого момента не показывался.

— Может, ты уберешь свою железяку? — спросила я у Павла, косясь на пистолет в его руке. — А то как-то не по себе.

— Ничего, потерпишь, — зло отозвался он. Да, видимо, сильно я его тогда стукнула. Не к добру это!

— Как вы узнали, где я живу?

— Водитель мой в машине сидел, когда мы с тобой возле ресторана мило беседовали, — ответил он и сурово на меня покосился, — запомнил номер машины, в которую сел твой дружок, а потом мы поговорили с таксистом. Он вас, кстати, очень хорошо запомнил. Меня вот тоже сразу узнал. Спросил, мол, не тебе ли девчонка между ног съездила?

— А потом? Я ведь потом не возвращалась.

— Ага. Зато Стас возвращался вещи твои забрать. И уж очень неаккуратен был, раз мы так легко проследили, куда он направляется. Дождались, пока он уедет, и к тебе!

Я больше не задавала вопросов, потому что все что меня интересовало, я узнала, а о моей дальнейшей судьбе вряд ли что-то услышу. Я даже не стала спрашивать, откуда они знают Стаса. Здесь без вопросов все было понятно. Это одна шайка, в которую я так неудачно попала. Только вот мой бывший муж и Павел — по разную сторону баррикад.

Через полчаса мы подъехали к огромному дому, второй этаж которого виднелся за высоким забором. Ворота открылись, и машина, заехав во двор, остановилась. Павел, боясь, что я опять могу сбежать, крепко держал меня за руку, вытаскивая за собой из машины. Мы зашли в дом, и я подала голос:

— Паша, зачем ты меня сюда привез? Как я помогу найти твои деньги? Я же не смогу их искать, сидя взаперти.

— А ты мне уже помогаешь! — сказал он и посмотрел на меня. — Когда твой горячо любимый муж узнает, что ты у меня, сам придет с деньгами. Кстати, а почему вы развелись?

— Гуляет, зараза такая! — резво ответила я, делая вид, что ничего не боюсь.

— Глупость какая! Какой же мужик сейчас не гуляет! — сказал он и засмеялся.

— А мне нужен такой, который не гуляет! Или вообще никакого не надо, — недовольно ответила я.

— Располагайся, — перевел он тему. — Можешь выбрать любую комнату на втором этаже. Кстати, дом на сигнализации, а в доме всегда охрана, поэтому сбежать тебе не удастся.

— Я безмерно счастлива, — грубо отозвалась я и стала подниматься по лестнице на второй этаж. Я решила долго не раздумывать, выбирая комнату. Какая разница? Тюрьма есть тюрьма, и неважно, какие в ней условия. Я зашла в первую попавшуюся комнату и осмотрелась. Огромная кровать, шкаф с зеркалом во весь рост, махровый ковер на полу персикового цвета. В комнате была еще одна дверь, за которой я обнаружила ванну и туалет. Да, тюрьма со всеми удобствами! Я печально покачала головой. Простояв так с минуту, смотря на себя в зеркало, я решила осмотреть ванну. Ремонт качественный, ни одну плитку на стене мне не удалось подцепить. Я вернулась в комнату, достала из сумки пистолет и доллары и решила спрятать их под ванну.

* * *

Ужинать мне не предложили. Хотя аппетита и так не было. Я сидела на широкой постели и, подперев голову руками, думала. Нужно как-то сбежать. Но как? Ни Павел, ни его охрана теперь точно с меня глаз не спустят. Павел очень сильно хочет получить свои деньги и не остановится ни перед чем. Одно радовало. Раз я у них, за Лерку можно не волноваться. Она им теперь не нужна. Насчет побега я так ничего дельного не придумала, но решила ночью осмотреть дом.

Только я собиралась расстилать постель, как в мою дверь негромко постучали.

— Что надо? — спросила я, подходя к двери.

— Открой! — услышала я за дверью спокойный приказ Павла. Я решила, что хуже уже не будет, поэтому дверь открыла. Павел по-хозяйски зашел в комнату и сел на кровать. Я не придумала ничего лучше, чем опуститься в кресло напротив него.

— Почему не спустилась ужинать? — лениво спросил он.

— Не хочу чересчур пользоваться твоей добротой, — насмешливо ответила я. Павел улыбнулся. Надо же! Я уже было окончательно утвердилась в той мысли, что он не умеет выражать свои эмоции. Он молчал и смотрел мне в глаза.

— Я думаю, тебе пора, — серьезно заявила я, — потому что в это время я обычно готовлюсь ко сну, — и, давая понять, что разговор окончен, поднялась.

— Ты его любишь? — спросил он, делая вид, что не понимает моего прямого намека.

— Кого? — задала я вопрос, хотя прекрасно поняла, что он имел в виду моего бывшего мужа. Он молчал и смотрел мне в глаза снизу вверх. Через минуту он не спеша поднялся, и уже мне пришлось поднять голову, чтоб посмотреть ему в глаза. На какое-то мгновение мне показалось, что воздух вокруг наэлектризовался, и я незаметно пошатнулась. Но глаз не опустила. Либо я сошла с ума, либо и вправду услышала, что Павел тяжело задышал. Он уже хотел поднять руку, чтоб обнять меня, но передумал. Вместо этого его губы чуть приоткрылись. Так мы стояли, смотря друг на друга, и не могли вымолвить ни слова. Меня бросало то в жар, то в холод, и в ушах заметно гудело.

— Павел Анатольевич, вы здесь? — в дверь нахально стучали кулаком.

— Спокойной ночи! — громко и как-то грубо сказал Павел, обращаясь ко мне, и вышел из комнаты. Причем он настолько сильно хлопнул дверью, что в какой-то момент мне показалось, что она сорвется с петель. Видимо, плотник потрудился на славу, потому что этого не произошло. Я расстелила постель и легла. Вот уж интересно! Что это была за минутная слабость с его стороны? Может, и не такая уж плохая идея влюбить его в себя? А вдруг он хочет того же от меня, потому что и впрямь думает, что я знаю, где деньги? Я крутилась с боку на бок, садилась в постели, ложилась обратно, но так и не нашла ответ ни на один вопрос. Я включила ночник над кроватью и посмотрела на наручные часы: половина третьего ночи. Я осторожно поднялась и открыла дверь. Тихо. Прикрыла дверь и стала спускаться по лестнице. Через несколько секунд я уже стояла в огромном холле, который слабо освещался бра. Над входной дверью я увидела маленькую красную лампочку и печально усмехнулась. Здесь было еще две двери, но обе оказались заперты. На окнах решетки. Хотя я и не рассчитывала, что мне повезет, но какая-то надежда была. Я прошла на кухню и наощупь нашла выключатель. В глаза ударил яркий свет. Я несколько секунд поморгала, потому что на глаза наворачивались слезы от яркости, и осмотрелась. Да, у Павла со вкусом явно нет никаких проблем! Сюда бы моего друга фотографа носом тыкнуть, а он сидит печальный у себя в квартире и боится лишний раз быть замеченным. Это как же он согласился еще обои переклеить?

Кухня была огромных размеров. Квадратов шестьдесят, не меньше. Все отделано в бело-черных тонах. На полу мраморная плитка, имеющая шахматную расцветку.

— Надеешься сбежать? — я резко повернулась и чуть не налетела на Павла.

— Нет, — промямлила я, подыскивая слова, — просто хотела попить.

Павел подошел к холодильнику и достал графин апельсинового сока. Я, не торопясь, выпила сок под его насмешливым взглядом, уже поставила стакан в раковину и развернулась, чтоб идти в свою комнату, опечаленная, что так ничего нового не узнала, как почувствовала, что Павел схватил меня за руку и развернул лицом. Одной рукой он крепко прижал меня к себе, а другой держал за голову под волосами и настойчиво поцеловал. Я стояла словно каменная, с широко распахнутыми глазами, и не знала, что мне делать дальше. Или двинуть ему ногой туда же, куда и в первый раз, или стоять и ждать, пока все это кончится. Наконец Павел поднял голову и посмотрел мне в глаза:

— Теперь я понимаю, почему от тебя муж гулял! — язвительно сказал он. Я сочла это за оскорбление и, сама от себя такого не ожидая, резво залепила ему ладонью по лицу.

— Провернешь что-нибудь подобное в третий раз, и я тебя убью, — на удивление спокойно сказал он, держась за щеку. Я развернулась и быстро побежала наверх по ступенькам. Оказавшись в комнате, я повернула ключ в замочной скважине. Меня трясло. Это же надо быть такой идиоткой! Вместо того, чтоб расположить его к себе, я делаю только хуже. Я с головой закуталась в одеяло и попыталась уснуть.

* * *

Я открыла глаза, с удивлением обнаружила, что еще только семь утра, потерла глаза и направилась в душ. Взбодрившись, я решила, что обязательно добьюсь расположения Павла и, гордо подняв голову, спустилась вниз. Павел уже сидел на кухне, завтракал и смотрел телевизор. Когда я вошла, он даже не обернулся в мою сторону.

— А здесь завтрак дают? — спросила я с улыбкой.

— Садись, — пробубнил он, так и не повернувшись. Хотя я заметила, как под рубашкой напряглись его мышцы. Я нагло уселась рядом с ним, заслоняя телевизор. Грациозно поднимаясь, делая вид, что мне тяжело дотянуться, я положила в свою тарелку омлет, овощной салат и пару бутербродов. Наигранно вздохнув, я поднялась еще раз и подвинула к себе графин с соком. Павел смотрел на все это молча, но, видимо, его терпение подходило к концу, потому что он резко вскочил и стал переставлять все тарелки ближе ко мне. Я про себя довольно хохотала. Наконец все тарелки, стаканы и графины были расставлены вокруг меня так, что до любого предмета я могла дотянуться, не особо вытягивая руку. Павел сердито посмотрел на меня, покачал головой, взял со стула пиджак и покинул дом. Я завтракала, воспевая свою маленькую победу. Эко его зацепило-то! А что будет дальше?! Я вымыла посуду и решила прогуляться по дому. Мне не повезло. Все комнаты, кроме моей, были заперты.

— Чего по дому бродишь? — недовольно бросил Андрюха.

— Да вот, на улицу бы… — жалобно ответила я.

— Чокнулась совсем? Знаешь, какой там мороз?

— Ну а книги хоть есть в этом доме? — хмуро спросила я, глядя на Андрюху.

— Пойдем, — тот отозвался недовольно, потому что по телевизору шла передача про здоровье, и он был полностью ею поглощен.

Мы поднялись на второй этаж, мой страж достал из кармана связку ключей и открыл дверь. Моему взору предстала большая комната, по всей видимости, библиотека, и в ней по меньшей мере три тысячи книг.

— А можно мне здесь посидеть? — тихо спросила я, глядя на Андрюху.

— Можно, отчего же нельзя, — быстро ответил он и удалился, прикрыв за собой дверь. Я еще несколько минут побродила по комнате, оценивая такое количество, а потом стала проговаривать вслух жанр, который был выделен на полках серебристыми табличками. Я выбрала роман и с удобством устроилась в кресле. За книгой время пролетело незаметно, и я посмотрела на часы только тогда, когда в комнату вошел Павел.

— Я смотрю, ты себе занятие нашла! — утвердительно сказал он, стоя в дверном проеме.

— Нашла, — буркнула я, не поднимая глаз.

— Интересная ты женщина, Оксана Викторовна! Тебе б о своей жизни подумать, а ты книги с упоением читаешь, — сказал он и улыбнулся.

— А что о ней думать? — спросила я, наконец-то подняв голову. — Идет жизнь. Жаль, мимо.

Он ничего не ответил и зашел в комнату, прикрыв за собой дверь. Подошел к креслу, на котором я сидела, и опустился передо мной на корточки.

— Ты не бойся! Я тебя не обижу. Мне нужен твой муж и мои деньги! — сказал он, пристально глядя мне в глаза. Я молчала. Так мы смотрели друг на друга минуты две, после чего он поднялся и уперся ладонями в подлокотники кресла, склонившись надо мной.

— Ты очень красивая, — прошептал он, и я почувствовала его дыхание.

— Я знаю, — утвердительно и громко заявила я и засмеялась.

— Павел Анатольевич, — тарабанил в дверь незнакомый мужчина, — у нас проблемы! — Паша тихо, но нецензурно выругался и вышел из библиотеки. Я на цыпочках подошла к двери.

— Павел Анатольевич, — шептал незнакомец, — вы Славку с Колькой отправили в ресторан на своей машине. А она взорвалась! Прям возле ресторана! От ребят, естественно, ничего не осталось!

Я слышала, как Павел начал громко и нецензурно ругаться, пулей сбегая по лестнице. Через несколько секунд входная дверь хлопнула, и наступила тишина. Я высунула нос за дверь. Никого. Я осторожно прошлась по второму этажу. Не обнаружив присутствия никого из людей, я спустилась вниз и увидела, что на кухне, возле телевизора, сидит Андрюха с пивом в руке. «Это мой шанс», — рассудила я. Потом так же тихо поднялась наверх в свою комнату, переоделась и накинула теплую куртку. Зашла в ванну и достала из-под нее доллары и пистолет — его, перезарядив, я сунула его во внутренний карман куртки и опять осторожно направилась вниз.

— Открой дверь! — потребовала я у Андрюхи, направляя на него пистолет. Он этого пока не заметил, потому что не потрудился повернуть голову.

— Я же сказал, что нечего на улице делать! Холодно там! — видимо, мое молчание заставило его задуматься. Он наконец-то повернулся и тут же закричал:

— Убери пушку, дура!

— Открой дверь! — по слогам повторила я. Тут до него дошло, что я не шучу, медленно подошел к двери и набрал пин-код. Дверь открылась.

— Отойди от двери! — опять потребовала я и для убедительности слегка махнула пистолетом. Андрей подчинился. Я медленно шла спиной к выходу, не спуская глаз с Андрея и не опуская оружие. На улице я ускорила шаг, но не развернулась. Только я дошла до калитки и с облегчением вздохнула, как почувствовала на своем виске что-то металлическое.

— Так я и знал, что стоит оставить тебя без присмотра, как ты наделаешь глупостей, — услышала я за своей спиной голос Павла. — Отдай пистолет.

Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Не спеша я протянула пистолет за свое плечо, и Павел быстро выхватил его из моих рук.

— Вот и молодец, — грубо похвалил он меня. После чего развернул меня к себе и ударил по лицу. — Не твой ли муженек мне машинку изувечил и моих ребят на тот свет отправил, чтоб у тебя был шанс сбежать?

— Откуда я знаю?! — грубо бросила я, потирая щеку.

— Я же говорил, что сбежать отсюда тебе не удастся. Иди в дом!

Я подхватила с земли свою сумку и быстрым шагом пошла обратно. Андрюха злорадно скалил зубы. Я пробежала мимо него и через несколько секунд была уже в своей комнате. Ну надо же, как все глупо получилось! Скорее всего, Павел никуда не уезжал, а просто решил посмотреть, что я буду делать. Либо вернулся с полпути, заподозрив неладное. Он точно был уверен, что я подслушиваю под дверью, поэтому не спустился сразу вниз. А я повелась. Да, ловко он меня сделал! Я ходила из угла в угол, чесала затылок и заламывала руки. Что же придумать? Должен же быть хоть какой-то способ сбежать отсюда.

Мне показалось, что я слышу тихий стук в окно. Я осторожно подошла и выглянула. Темно. «Я сошла с ума», — решила я. Стоило мне вернуть занавеску обратно, как стук повторился. Я снова выглянула в окно и стала всматриваться в темноту. На дереве сидел Стас и улыбался. Я быстро распахнула окно и высунула голову.

— Ты как здесь? — спросила я, а Стас приложил палец к губам, призывая меня к молчанию. Жестами он показал мне, что нужно прыгать. Я вертела головой в разные стороны и оценивала расстояние между окном и деревом. Этаж хоть и второй, но не сладко мне придется, если не повезет и я упаду. Я схватила с кровати сумку и бросила Стасу. Он ловко поймал ее одной рукой. Затем сама встала на подоконник и, оттолкнувшись, прыгнула вперед. Я немного не рассчитала прыжок и повисла на дереве, схватившись за него одной рукой. Дерево было обледенелое, и рука стремительно скользила вниз. Стас ухватил меня за ворот куртки и потащил на себя. В глубине души я порадовалась, что за мной пришел он, а не вялый фотограф, например, потому что Стас затащил меня на ветку всего за несколько секунд.

— Как ты меня нашел? — шепотом спросила я, наконец усевшись и хватая ртом холодный воздух.

— Потом все объясню. Надо побыстрее сваливать отсюда, — так же шепотом ответил он и полез вниз. Я проделала то же самое, только в два раза медленнее. Стас уже стоял на земле и протянул руки, принимая меня в свои объятия. Не успела я отдышаться, как он уже тащил меня за рукав к задней стороне дома. Так как с этой стороны освещения не было, я не сразу увидела маленькую дырку в заборе, через которую мы по очереди вылезли на четвереньках. Стас поставил лист металлопрофиля на место, закрывая дыру. Мы поднялись и побежали в сторону леса. То, что на улице был ужасный мороз, я прочувствовала только в тот момент, когда мы, пробежав по лесу с полкилометра, сели в «Мерседес» Стаса. Он включил печку и стремительно рванул с места.

* * *

Я тряслась то ли от страха, то ли от холода и теснее сжимала на себе куртку.

— Как ты меня нашел? — спросила я у Стаса, стуча зубами.

— Признаюсь, было нелегко.

— Это ты взорвал машину Павла? — опять пробормотала я, задавая вопрос.

— Это был единственный способ вытащить Павла из его норы, а потом проследить. Я был уверен, что он приведет нас к тебе.

— Нас? — переспросила я, глядя на него.

— Неужели ты думаешь, что это была моя идея? — саркастически ответил Стас и улыбнулся.

— Мы едем к Кириллу?

— Надеюсь, что в этот раз я тебя все-таки к нему довезу, — не убирая улыбку, ответил он, после чего наступила тишина.

Через полчаса мы въехали в узкий переулок и подъехали к домику на самом отшибе. Поблизости домов не было. Складывалось впечатление, что все дома вокруг снесли, а этот либо не заметили, либо забыли про него. Дом был одноэтажный, но большой, снаружи отделан коричневыми панелями и окружен полутораметровым забором. Стас достал ключи и открыл калитку, пропуская меня вперед. Я подошла к крыльцу, поднялась по ступенькам и бесцеремонно ворвалась в дом, оказавшись в небольшой кухне, в которой находились холодильник, стол, четыре стула и старый котел БМЗ. Перед ним и восседал мой бывший муж, развалившись на стуле с сигаретой в руках.

— Привет! — бодро сказал бывший и лучезарно улыбнулся.

— Мир вашему дому, — выпалила я, хмуря брови и даже демонстративно поклонилась.

— Не кривляйся! — с улыбкой сказал Кирилл. Выглядел он великолепно. Черные брюки, сиреневая рубашка, рукава которой он закатал до локтя, чисто выбрит. Ну точно на обложку журнала! — Где Лерка?

— У моих родителей! Где ты шляешься? — ляпнула я, присаживаясь на стул. — К нам в квартиру заявляется черт знает кто, требуют неизвестно что, а я разгребай!

— Я в курсе! — спокойно перебил муж. — Скажи лучше, что это у тебя за новый друг такой, с которым ты по ресторанам шастаешь?

— Нашелся добрый человек, — таким же язвительным тоном продолжила я, — сдал комнату, не требуя паспорт.

— Ясно. Ну что ж, жена, рад тебя видеть! Располагайся! Некоторое время поживешь здесь.

— Бывшая жена! — процедила я сквозь зубы. — Дай телефон, мне нужно маме позвонить, — попросила я.

— Стас! — крикнул Кирилл. — Дай телефон!

Я быстро набрала номер матери.

— Ксюшенька, — начала плакать мама, — где же ты? Не звонишь!

— Мам, что случилось? — испуганно спросила я.

— Да у нас все хорошо, — я облегченно вздохнула, — просто я волнуюсь. Сколько дней прошло, а ты не звонишь.

— Извини, мам, загулялись мы тут, — успокаивающим голосом заверила я мать. — Как Лерка?

— Да все хорошо, доченька! Кирилл не нашелся? Где же он… Живой хоть?.. — спрашивала она, неизвестно к кому обращаясь.

— Живой, ма! — улыбаясь, ответила я. — Сидит передо мной собственной персоной и даже поправился. Обычно разведенные мужики вес теряют, а у этого вечно все наоборот. У, боров! — выпалила я, а Кирилл засмеялся.

— Ох, дочка, прям камень с души упал. Вам от Лерочки привет. Скучает она очень.

— Мы скоро вернемся! — заверила я маму и попрощалась.

— Ну, показывай, где я буду жить? — поднимаясь, задала я вопрос и взяла свою сумку.

— Выбирай любую комнату, — лениво ответил муж, даже не потрудившись подняться.

Я прошлась по дому и заглянула во все четыре комнаты. В двух из них была одежда, и я поняла, что комнаты уже заняты. Я выбрала четвертую, которая находилась в самом конце коридора. Я вошла внутрь и осмотрелась: большой диван, шкаф, журнальный столик и маленький пуфик; светло-зеленые обои внушали спокойствие. Я поставила сумку на пол, но вещи разбирать не стала. Неизвестно еще, насколько мне здесь оставаться и как придется отсюда уходить. Глянула на часы: первый час ночи. Пора бы уже и спать ложиться. Я переоделась в красный спортивный костюм, купленный на рынке в тот день, когда в квартире фотографа появился Стас, расправила постель и легла. Странно. Я, конечно, знала, что до сих пор люблю своего мужа, хоть и бывшего, но даже не предполагала, что мое сердце так панически забьется, когда я его увижу. Когда я увидела его сидящим на кухне, такого красивого и спокойного, моя душа перестала метаться.

Я крутилась с боку на бок, но сон не шел. Минут через сорок я услышала, что дверь моей комнаты открылась, и кто-то тихо подошел к постели. Хотя я догадывалась, кто. Этот запах я не перепутаю ни с чем. Мой муж пользовался только одной туалетной водой, которая все эти годы сводила меня с ума. Я почувствовала, как он поднял одеяло и улегся рядом. Он медленно навалился сверху, и весь мир перестал для меня существовать. Были только его руки, настойчивые и сильные. Его губы, такие горячие и страстные. Его тело, далекое, но в то же время родное. Он делал все не спеша, как будто сильно соскучился и пытался запомнить этот момент на века. Наконец мы одновременно тяжело задышали, и я почувствовала, что его тело стало тяжелее. Я тихонько пошевелилась. Он перевернулся набок и стал меня рассматривать. Хоть в комнате и было очень темно, но его взгляд я чувствовала каждой клеточкой своего тела.

— Я скучал по тебе, — прошептал муж мне на ухо.

Я резко повернулась и села на него сверху, покрывая его тело поцелуями и повторяя то, что совсем недавно кончилось.

* * *

Утром я с удивлением обнаружила, что проспала до десяти часов. Я поднялась, оделась в спортивный костюм и вышла из комнаты. Из кухни доносились мужские голоса, и я осторожно спряталась за углом.

— Кирилл, как ты не понимаешь, — услышала я грубый голос Стаса, — лучше отдать деньги Павлу. Потому что кто-то из нас преставится, и очень бы не хотелось, чтобы это были мы.

— Это ты не понимаешь, — таким же грубым голосом отвечал ему Кирилл, — этот человек меня подставил! Я из-за него чуть в тюрьму не сел, и было бы просто замечательно, если бы не влепили пожизненное. Угрожал моей жене и дочери, а ты хочешь, чтоб я ему все это просто так спустил с рук?

— Кирилл, но постоянно скрываться — тоже не выход. А ты подумал о своей семье? Их ты тоже будешь таскать с места на место? Как ты им это объяснишь? Верни эти чертовы деньги, и пора успокоиться! — чуть ли не кричал Стас.

— Да ну на! — протянул мой муж. — Я же сказал, что с Павлом разберусь по-другому.

— Как? Взорвешь его около ресторана, как и его машину?

У меня больше не было сил это слушать, я боялась вот-вот свалиться в обморок. Я вернулась к своей комнате, громко хлопнула дверью, покашляла и медленно вышла на кухню. Естественно, мужчины уже молчали.

— Доброе утро! — улыбнулась я, но вышло как-то фальшиво.

— Доброе утро, — в один голос сказали мужчины. Стас хмуро смотрел то на меня, то на моего бывшего мужа, потом покачал головой и сказал:

— Ладно, поеду кое-что узнаю! — и, не дожидаясь вопросов, вышел из дома. Я уселась на колени к Кириллу и стала целовать его за ухом. Муж напрягся.

— Позавтракай, — как-то грубо сказал он, но посмотрев на него, я увидела, что он улыбается. Я наигранно надула губки, вздохнула и переместилась за стол, а быстро позавтракав, опять начала приставать к мужу. Он громко хохотал, но сдался, и уже через десять минут мы были в моей спальне.

— Кирилл, когда мы сможем вернуться домой? — спросила я, когда все закончилось.

— Не знаю, — честно ответил мне муж, не глядя в глаза.

— Кир, я слышала ваш разговор с утра. Верни деньги! Будем жить как все. Устроишься на нормальную работу, а вечера будем проводить вместе. Можно даже родить еще одного ребенка…

— Ага! — хмыкнул он. — Устроюсь в совхоз. А что, категория у меня открыта, буду работать на тракторе и собирать урожай. А в конце месяца получать зарплату этим же урожаем, — выдал он и захохотал. Я с минуту сурово смотрела на него, но не сдержалась и тоже начала хохотать.

— Кир, я серьезно! — сказала я, заливаясь смехом.

— Так и я не шучу. Будет у тебя муж — Кирюха-тракторист!

— Вот ты смеешься, а отец меня вообще сватает за Ваську-козлопаса.

— За кого? — переспросил муж и зашелся в новом приступе смеха. Так мы хохотали минут двадцать, после чего дело дошло до драки подушками. Наконец мы успокоились и начали одеваться.

— Хорошо, любимая! — заявил Кирилл. — Вот закончу одно дело и обещаю вообще покончить с этим. В совхоз, конечно, не пойду, но можно будет купить фуру, например. И вместо Кирюхи-тракториста у тебя будет Кирилл-дальнобойщик! Ждать будешь? — спросил он, весело подмигивая.

— Тебя — хоть всю жизнь! — пообещала я и закрепила обещание поцелуем в щеку.

Мы встали, приготовили обед и, с взаимными шутками и подковырками, поели.

— Блин, — сказал мой муж, ближе к вечеру, — где Стаса носит?

Я не знала, что ответить на этот вопрос, поэтому промолчала. Кирилл не отходил от окна, а я просто ходила из угла в угол, чувствуя волнения мужа. В восемь вечера Кирилл громко крикнул:

— Уходим! — я не поняла, что он имел в виду, поэтому просто остановилась посередине комнаты и уставилась на него.

— Ты что, оглохла?! — кричал Кирилл. Видимо, он понял, что от меня ничего не дождешься, поэтому быстро нацепил на меня куртку и потащил в подвал, который находился в его комнате под полом. Он зажег свет и начал доставать из большой дорожной сумки автомат. Я смотрела во все глаза и не могла вымолвить ни слова.

— Значит, так, — резво сказал он и сунул в мои руки фонарик, — сейчас ты быстро бежишь в конец подвала. Метров через триста увидишь над собой люк. Там есть лестница. Вылезешь почти в районе реки. Пройдешь еще метров пятьсот влево и выйдешь к гостинице «Восход». Сюда не возвращайся. Возвращайся либо к матери, либо туда, где снимала квартиру. Я постараюсь все быстро решить и вернусь за тобой!

Я слушала, пытаясь переварить и запомнить всю информацию, свалившуюся мне на голову. Для большей убедительности Кирилл сильно толкнул меня в спину, и я побежала. Сделала все, как он говорил. Сначала добежала до конца подвала, потом зажгла фонарик и посветила вверх. Все так и есть. Лестница и люк. Я стремительно его открыла и через пару минут была уже возле реки. Ноги проваливались в сугробы, и я пожалела, что не успела одеться. На улице, конечно, заметно потеплело, но спортивный костюм сильно продувало. Я бежала по сугробам и уже через семь минут была возле гостиницы «Восход», которая находилась недалеко от центра города. Я села на лавку и отдышалась. Что произошло? Что такого увидел в окно Кирилл, что даже не дал мне как следует одеться? Я не понимала, что делать и, не придумав ничего другого, направилась к дому, откуда только что сбежала. Правда, с другой стороны. Сердце бешено билось, словно предчувствовало беду. Я бежала так быстро, что даже не замечала, холодно ли мне. В голове гудело, и слезы катились по щекам. Этот путь занял у меня в два раза больше времени, но наконец я увидела домик на отшибе. Вокруг были большие деревья, и я решила спрятаться за одним из них, которое было поближе к дому. Я осторожно выглянула. Калитка открыта, и прямо перед ней лежит Стас. По его виду я поняла, что скорая ему уже не требуется. Скорее, катафалк. Я пригляделась и заметила, что во дворе, в почти такой же позе, что и Стас, лежит Андрюха. Его я узнала сразу по его неизменной синей куртке. Тут же нашлось объяснение, кого испугался мой муж. Но вот только ни его, ни Павла не было видно. В доме горел свет, но окна были завешены, поэтому я не поняла, есть ли там кто-то или нет. Я уже собиралась потихоньку пробираться к дому, и даже выглянула из-за дерева, как раздались несколько выстрелов, а потом оглушительный взрыв.

Когда я в очередной раз выглянула из-за дерева, увидела, что от дома ничего не осталось. Только немного догорали доски. Я сползла по дереву на землю и громко завыла. Неважно, где находился мой муж в момент взрыва — в доме или подвале. Здесь и дураку понятно, что выжить у него не было шанса. Я кричала, била руками то по дереву, то по снегу и все не могла поверить, что моего мужа больше нет.

Не знаю, сколько прошло времени, но в себя я пришла, только когда услышала милицейские сирены. Я быстро снялась с места и побежала в сторону гостиницы, едва не столкнувшись с милицией. Через несколько минут я уже была на месте, села на лавку и опять громко заплакала.

* * *

Прошло несколько месяцев. Я стояла возле окна и смотрела на улицу. Кругом взрывались салюты, народ громко кричал и пел, ведь через час Новый год. Я смотрела на это, не выражая эмоций. Мне было все равно, какой сегодня день. Все дни без мужа стали черными и ненужными.

— Доченька, — тихо сказала мама, — ты бы переоделась. Ведь праздник все-таки, а ты в черном платье.

Боль взорвалась во мне с новой силой, и по щекам потекли слезы. В тот день, когда погиб мой муж, я пришла к матери и сообщила ей, что Кирилла больше нет. Подробности я опустила, просто сказала, что мне позвонил Витька и сообщил об этом. Мама старалась держаться из последних сил, потому что видела, как мне больно. И даже спустя десять месяцев боль не притупилась, а наоборот, с каждым днем было тяжелее просыпаться, тяжелее ходить на работу, тяжелее улыбаться людям. Стало тяжелее жить! Я переехала к родителям, потому что за Леркой нужен был присмотр, а моя рассеянность в последние месяцы этого не позволяла.

— Мама, — услышала я звонкий голосок дочери. Моя малышка была красавицей. Длинные каштановые волосы, большие зеленые глаза с длинными черными ресницами. — А ко мне папа даже на Новый год не придет? — спросила она, обиженно глядя мне в глаза. Мое сердце сжалось. Я опустилась перед ней на колени и тихо сказала:

— Доченька, наш папа уехал!

— Надолго? — опять задала вопрос Лерка, а моя мама попыталась скрыть слезы.

— Навсегда, моя принцесса! — ответила я, глотая слезы.

— Он что, нас бросил?

— Нет, он просто уехал. Но обязательно пришлет тебе подарок! — пообещала я, избегая дальнейших вопросов дочери. Я села за стол, и мы с родителями стали провожать уходящий год. В горле стоял ком, не хотелось ни есть, ни пить. Отец затянул «На Волге широкой», и мы с мамой тихонько ему подпевали, стараясь отвлечься от своих мыслей. В половину двенадцатого в дверь постучали.

— Ура! Ко мне Дед Мороз пришел! — кричала дочка из прихожей. Мы с родителями удивленно переглянулись.

— А мы не заказывали, — сказала я, выходя в прихожую.

— А я сам пришел! — сказал мужчина, имитируя голос старика.

Лерка отбарабанила ему три стиха подряд и в конце даже спела песню про мамонтенка, которая опять вызвала во мне боль и горячие слезы. Дед Мороз вручил дочке мешок конфет и набор детской косметики «Маленькая Фея». Дочка с радостным визгом убежала в свою комнату.

— Извините, — сказал Мороз, — через десять минут Новый год. Можно я у вас побуду? А то не хочется его на улице встречать.

После чего Дед Мороз был торжественно приглашен к столу моим отцом и принял из его рук рюмку водки. Мы с мамой с интересом наблюдали за этим и молча пожимали плечами. Наконец, Новый год был традиционно встречен, мы друг друга поздравили, поели, и мои родители отправились в комнату к Лерке. Я уже хотела подняться, чтоб проводить Деда Мороза, но мой взгляд упал на его ноги, и мое сердце подпрыгнуло, грозясь вырваться наружу.

— А с каких это пор Дед Мороз носит дорогие туфли? — заикаясь, спросила я, сдерживая слезы.

— Привет, любимая! — сказал Дед Мороз голосом моего мужа.

— Но как? — задала я вопрос, глядя на него во все глаза.

— Я же тебе обещал, что вернусь! — звонко заявил Кирилл, снимая с себя маскарадную одежду.

— Где ты был столько времени? Почему не сообщил? Где Павел? — задавала я вопрос за вопросом.

— Павел? — удивленно переспросил муж. — Думаю, остался в том доме. А я?.. Тогда в окно я увидел, как к дому подходит Стас, но не успел он зайти во двор, как начал стрелять, а потом быстро сполз на землю. Я понял, что у нас гости, и быстро выпроводил тебя. Павел успел кинуть гранату, прежде чем я пристрелил его. Меня сильно зацепило, я даже не знал, выживу ли я. Мне повезло, я был в сознании и смог отползти на некоторое расстояние от дома и не попасть в руки милиции. Позвонил Витьке Заборникову. Он определил меня в больничку, не оформляя, по знакомству. Вот я и переезжал из больницы в больницу, пока не встал на ноги. А что тебе не сообщил — извини, не хотел, чтоб ты переживала, сидя возле меня. Тебе и так досталось.

— А я, по-твоему, не переживала? Думаешь, я все эти месяцы спокойненько и счастливо жила? — кричала я, вытирая руками слезы со щек. — Да я жить не хотела! Спасибо родителям!

— Прости меня! — прошептал Кирилл и обнял меня. — Хочешь, устроюсь в совхоз? Вот прям завтра же! — утвердительно сказал он, а я слабо улыбнулась.

— Не хочу, — ответила я.

— Ну да, — кивнул бывший муж, — лучше на фуре, чем на тракторе!

Я засмеялась веселее.

— Кстати, а замуж за меня еще раз пойдешь?

— А ты гулять будешь? — серьезно спросила я у него, поднимая одну бровь.

— Помилуй Бог, нет, конечно! Родим еще одного ребенка! А то Лерку я как-то упустил, — сказал Кирилл расстроено.

— Тогда пойду! И только попробуй загулять! — смеясь во весь голос, заявила я, и даже помахала перед его носом кулаком.

Content

Кушнерёва Наталья Владимировна Любимая женщина бандита.

Наталья Кушнерева Любимая женщина бандита