А. В. Чесноков

Приключения Киры. В поисках любви

© Чесноков А. В., 2016

* * *

Глава первая

Весна

Если взглянуть в небо, в самое небо, по-детски задрав голову, то ты удивишься, какое оно бездонное, голубое-голубое, хрустальное. Весна, Март. Кое-где еще лежат сугробы, но уже звенит капель. Золотой диск солнца едва выглядывает из-за крыш домов, но уже дарит свое тепло.

Радуясь хорошему дню Кира Иванова, неспешно шагала по тихой московской улочке и улыбалась весеннему солнышку. Настроение у Киры было лучше всех. Так часто говорила ее подруга по институтской общаге, Лена. Спросишь у неё:

– Как дела?

А сама-то знаешь, что дела невеселые. А Ленка, знай себе, твердит:

– Лучше всех!

Но сейчас Кире казалось, что весь мир лежит у её ног. Ну, если не весь, то хотя бы ближайшие окрестности наверняка. Судите сами, – рассуждала Кира сама с собой, – Во-первых, две недели назад через бюро по трудоустройству я нашла, наконец, хорошую работу. Помогло то, что английский прилично знаю. И теперь я смогу не только легко оплачивать квартиру, которую снимаю, но еще и родителям денег отправлю!

А еще нужны новые сапоги, а то старые немного протекают в дождливую погоду. А еще нужен шикарный короткий светлый плащ, и новые джинсы и куртка…

Кира мечтательно улыбнулась.

– Теперь все должно у меня появиться, – продолжала про себя перечислять все хорошее Кира, – Дальше, во-вторых, хозяин фирмы, где я сейчас работаю, явно ко мне не равнодушен. Его зовут Олег, высокий, красивый, вальяжный весь такой, говорит не громко, бархатным голосом. Очень стильно одевается. Конечно, у него жена – она несколько раз приезжала в офис. Осмотрела меня с головы до ног, презрительно фыркнула, словно лошадь, и убежала. Дура! То есть жена, конечно, имеется, но все равно очень приятно внимание такого мужчины. На восьмое марта он подарил мне дорогие французские духи!

А в-третьих, сегодня пятница, ура! И я в кафе встречаюсь со своими подругами, Ленкой и Виолеттой. Мы вместе учились в институте, жили в одной общаге, съели не один пуд соли на троих. Я их очень люблю и безумно соскучилась.

Приятные размышления Киры были прерваны довольно неожиданно и не очень приятно. Как-то странно виляя, по улице на бешенной скорости несся синий микроавтобус. Когда машина поравнялась с Кирой, она успела прочитать белую надпись на борту “Строймонтаж”. В этот же момент микроавтобус въехал в лужу и обрызгал Киру весенней, талой, но не очень чистой водой.

– Строители хреновы! – Выругалась Кира, повернувшись вслед синей машине.

– На стройку что ли опаздывают, хамы! – И начала стряхивать с рукава воду.

Но тут ей вдруг стало смешно. Действительно, если у человека такое хорошее настроение, разве его может испортить какая-то дурацкая синяя машина?

Конечно, Кира еще не могла знать, что эта синяя машина повлияет на её будущее самым зловещим образом, и вектор ее жизни повернется совсем в другую сторону. Человеку не дано знать свое будущее, и кто-то, возможно, сожалеет об этом, а кто-то искренне считает, что в этом и заключается вся прелесть жизни. Да, именно в том, что ты никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом, за каждой новой закрытой дверью. В том, что открыв эту новую дверь, ты сможешь оказаться в новом мире, узнать что-то новое, познакомиться с новыми людьми, обрести новые возможности, о которых ты даже и не мечтала.

Время до встречи с подругами еще было много, и Кира решила прогуляться по центру города. То есть зайти во все свои любимые магазины. Заходя в любимый отдел, Кира набирала то, что было предметом её интереса в данный момент – например, обувь, блузки, брюки, платья или свитера. Она набирала все, что ей приглянулось, заходила в примерочную, и все это педантично примеряла. Так же она примеряла и те вещи, которые ей не понравились – специально для того чтобы убедиться, что ошибки не произошло, и они ей действительно не идут. Часто она выбиралась на подобную охоту за шмотками вместе с подругами, чтобы было с кем посоветоваться и всё обсудить. Советам продавщиц она, естественно, не доверяла. Подруги не случайно называли такие походы по магазинам охотой, потому что процесс этот вызывал неподдельный азарт, глаза блестели, ноздри раздувались, а удачная добыча, то есть покупка, обеспечивала хорошее настроение на несколько дней.

Если Кира заходила в парфюмерный магазин, то, соответственно, она пшикала и поливала себя во всех возможных местах всеми возможными пробниками, и в результате через каких-то сорок минут выходила из магазина в облаке парфюма, источая удивительную и пикантную смесь модных ароматов. Сегодня подобная прогулка имела особый смысл, ведь скоро Кира должна была получить первую большую зарплату. И она прикидывала, на что ее потратить, что ей купить в первую очередь. С другой стороны с ней не было подруг и поэтому посещение магазинов не слишком затянулось.

Прошло всего…три часа, как вдруг посмотрев на часы мобильного телефона, она поняла, что уже опаздывает на встречу в кафе и поспешила к метро. Через полчаса Кира зашла в кафе «Последний шанс», где она время от времени встречалась в подругами. Их привлекали туда демократичные цены и веселая атмосфера. В зале не было ни одного свободного столика, царил полумрак, почти все курили – густой сизый дым делал затруднительным рассмотреть что-либо на расстоянии более десяти метров. В углу работал телевизор с выключенным звуком. Негромкая приятная музыка утопала в гуле голосов уже подогретой публики. Кира не сразу увидела своих девчонок, они сидели за столиком слева у стены. Едва увидев её, подруги отреагировали мгновенно и очень эмоционально. Виолетта завизжала от радости, а Ленка вскочила, протягивая к ней руки с криком:

– Какие люди в Голливуде!

Так что мужчины за соседними столиками удивленно оглянулись на неё. Подруги обнялись и расцеловались, словно не виделись целую вечность. Садясь за столик Кира поняла причину такой бурной встречи – девочки уже выпили почти полбутылки коньяка.

– Кир, ты шикарно выглядишь! – сходу заявила Лена. У Киры были густые каштановые волосы красивого натурального оттенка. Так что ей даже не требовалось их красить. Она только сделала волнистую химию для придания волосам дополнительного объема. Узкое лицо с правильным прямым носиком и пухлыми губами и под цвет волос – редкое сочетание – темно-карие круглые глаза. Худенькая, со стройной фигурой. Стоя перед зеркалом в общаге, Кира иногда говорила, чтобы рассмешить подруг:

– Я не красавица, но чертовски привлекательная. Еще бы грудь увеличить, но где найти спонсора?

Вспомнив эту фразу, девчонки громко засмеялись. Брюнет за соседним столиком чуть не свернул себе шею, нагло разглядывая Киру.

– Вы тоже подруги в полном порядке, – сказала Кира, выпив рюмку коньяка, – Ви, тебе очень идет эта стрижка. Ты что, покрасилась?

– Да, немного осветлилась, перьями, – ответила Виолетта, потряхивая модной стрижкой.

– Три пера! – мрачно заметила Лена, смачно затянувшись сигаретой.

Лена была девушкой крупной, высокой, слегка полноватой, немного мужеподобной.

– Девчонки, давайте выпьем за встречу. Ну, как ты Кир, рассказывай, – продолжила Лена, чокаясь и опрокидывая очередную рюмку.

– Девчонки, у меня всё супер! Работу нашла хорошую.

– Ха-ха! Работу! – прервала её уже изрядно захмелевшая Лена, – Ты нам давай про личную жизнь. Как в том анекдоте: “Музика бы”.

Было заметно, что для Лены это больной вопрос, и выпив, она начинала зацикливаться на нем. Кира, еще не дошедшая до кондиции подруг, строго посмотрела на Лену и сказала:

– Между прочим, работа поважнее будет, чем эти, как там мы их раньше называли? Похотливые бараны!

– А что за анекдот, Лен? – Встрепенулась, ушедшая было в себя Виолетта, – Что-то я такого не знаю.

– Да что ты, он старый. В детском саду, в младшей группе дети просыпаются после тихого часа. Тянутся, ручки к верху, так сладко и приговаривают: “ Эх, сейчас музика бы.” Директор садика увидела, перепугалась, спрашивает: “Дети, это кто вас так делать научил?”

– Да это, – отвечают дети, – наша воспитательница Дарья Петровна всегда так делает.

– Вспомнила, – сказала Виолетта, и снова ушла в себя.

– Ей, по моему, уже хватит, – прошептала Лена в ухо Кире, нежно обняв ее, – А то опять начнет чудить.

– Да, ладно Леныч, перестань. Вечер только начинается, – Кира налила всем коньяку и подняла свою рюмку, – Предлагаю тост, за настоящих мужчин.

– Ты чего это, дорогая? Сбрендила? – возмутилась Лена, – Где они, настоящие? Вымерли, как мамонты!

Лена считала, что имеет полное моральное право так говорить, поскольку одна воспитывала своего оболтуса – пятиклассника. Муж, как она выражалась, “испарился “ давно и навсегда.

– А я выпью, – заявила Виолетта, – У меня муж настоящий.

– А мы думали игрушечный, – хихикнула Кира.

– Нет, настоящий мужчина. И потом, на свете много мужчин. Иногда среди них попадаются настоящие.

Виолетта тоже имела право так рассуждать, а подруги считали, что ей повезло, и втайне завидовали. Потому что её муж – перечисляли они по степени важности:

а) имел свой бизнес, построил большой загородный дом, имел машину иномарку и приносил домой много денег,

б) не пил и не курил,

в) не изменял своей жене, или изменял так, что она об этом не догадывалась.

– У меня на работе босс…, – начала рассказывать Кира, и задумалась, – ну в общем, мне очень нравится. Классный мужик. Я считаю, Ви права, есть еще кое-где настоящие мужики. И иногда за них можно побороться.

– Вот как ты заговорила, дорогая, – презрительно хмыкнула Лена, – А кто в общаге нас учил: “Никогда не бегай за трамваем и мужчиной – придет следующий”? Видно твой босс тебя крепко пронял, до самой….

– Поручик, молчать! – Виолетта со смехом стала затыкать рот Ленке.

– Представляете, девчонки, – продолжила Кира, – на восьмое марта он мне подарил дорогие французские духи, мы вместе выбирали. И еще, в парфюмерном магазине акция проводилась, разыгрывают путевки за границу. Я заполнила анкету – вдруг выиграю. Хотя я никогда ничего не выигрывала. И за границей еще нигде не была.

Кира уставилась на дно своей рюмки, ей вдруг стало грустно и почему-то жалко себя. Она подумала о том, что сейчас делает ее босс, Олег Николаевич. Наверное, вместе со своей фыркающей женой развлекается где-нибудь в ресторане в большой и веселой компании.

– Срочно делай загранпаспорт! – энергично воскликнула Виолетта, чем отвлекла подругу от грустных мыслей.

– Сдала документы, скоро получу, – отрапортовала Кира.

– Мы в прошлом году с мужем и его друзьями отдыхали на Майорке.

– И как там?

– Здорово, очень понравилось. Море шикарное, пляжи, бухты. Много разных пещер, гротов. Есть огромная пещера, мы туда на машине ездили. Взяли машину на прокат – так дешевле чем экскурсию покупать. А в Пальме, ну в городе, кафе, магазинов, ресторанов – ну просто один за другим. И улицы чем-то напоминают Калифорнию.

– Да, уж. Лучше с Петровым на Майорке, чем с майором на Петровке, – вставила Ленка, – Знаешь, что Кир, не нравится мне, что он подарил тебе дорогие духи. Ты уже большая девочка и должна понимать, такие подарки просто так не делают.

– Нет, Леныч, что ты. Он не такой.

– Слушай, Кир, а твой десантник из Пьянова, Сергей, кажется, его зовут, все также пишет, и все замуж зовет?

– Да, Кир, точно, я помню, ты рассказывала, вы с ним в одном доме жили, – вставила Виолетта.

– В одном подъезде. Девчонки, зачем прошлое ворошить? – произнесла Кира с каменным выражение лица, – Было и прошло, нет ничего, больше не пишет.

– А может ты зря с ним так поступила? – осторожно спросила Виолетта, – Не пошла, когда звал, а?

– А куда он меня звал? – завелась Кира, повысив тон, – В Пьянов, в эту дыру, от которой меня тошнит, где все мое «счастливое» детство прошло? Я ему говорила, приезжай в Москву, будем вместе покорять. А он, все «где родился там и пригодился», нечего мне там делать. Да и денег у него не было, а я не хотела в нищету опять.

– А здесь ты что, забогатела?

– Нет пока, но у меня все впереди. Я своего добьюсь, деньги – вот что главное в жизни.

– Жалко такого парня терять, высокий, широкоплечий, да еще брюнет с голубыми глазами, я его видела, помнишь он к тебе в общагу приходил, – мечтательно произнесла Лена.

– Не сложилось у нас, хотя он первый был у меня, – задумчиво произнесла Кира, – только начали встречаться, а он в армию сразу ушел. А, что вспоминать…

– А сейчас то, он как, не слышала ничего?

– Говорят, поднялся, деньги появились, тачка крутая, бизнес какой-то открыл, и женился, – неохотно рассказала Кира.

– Ах, женился, подлец, – возмутилась Лена, – Тогда пошел на фиг! Предлагаю выпить за нас с вами и фиг с ними!

Лена принялась разливать остатки коньяка по рюмкам. Кира откинулась на спинку стула и огляделась по сторонам. И тут же встретилась взглядом с симпатичным брюнетом за соседним столиком. Он, не обращая внимания на своих товарищей, что-то горячо обсуждавших, упорно разглядывал Киру и даже пытался улыбаться ей.

Кира отвернулась.

“И чего уставился, – подумала она, – А вообще, вроде ничего так, высокий, одет прилично, интеллигентный.“

Кира перевела свой взгляд на стойку бара – полки на стене за стойкой были плотно заставлены бутылками всех возможных мастей, цветов и размеров.

И вдруг на экране стоящего в углу телевизора она увидела синий микроавтобус с белой надписью “Строймонтаж” на борту.

– Девчонки! Эту машину я видела сегодня! Почему её показывают?

– Её показывают целый вечер в выпусках новостей, – ответила Лена, – Какие-то отморозки зашли в офис банка, всех перестреляли и забрали десять миллионов зелени.

– Ты её видела? – ужаснулась Виолетта, – Какой кошмар! Где, когда?

– Она просто проезжала по улице, – Кира наморщилась и потерла пальцами виски, – и обрызгала меня водой из лужи.

– Представляешь, а там сидели бандюки с автоматами и мешками денег! – сделала круглые глаза Виолетта.

– Дамы и господа! Вас приветствует группа “Абракадабра”. Мы начинаем наш вечер, танцуйте и пойте вместе с нами, заказывайте песни, – в тесном кафе громко зазвучал голос из больших динамиков, стоящих по краям крошечной сцены. Подруги, увлеченные разговором, не заметили, как в конце зала на маленькой сцене подготовилась к работе и настроила аппаратуру музыкальная группа – двое длинноволосых парней и девушка с короткой стрижкой. Зал встретил первые аккорды шумным одобрением, самые активные девушки и парни вышли на пятачок перед сценой, начались танцы.

– Ну, ладно Кир, – Лена пыталась успокоить подругу, – Проехала ведь она мимо, мало ли кто мимо проезжает.

Кира все еще не могла успокоиться. Виолетта успокаивала ее, поглаживая по руке.

– У меня теперь какой-то неприятный осадок остался. Словно я сама в этом замешана, – Кира задумчиво теребила салфетку, не глядя на подруг.

– Ты слишком впечатлительная девочка. Ладно, спокойно. Ничего страшного не случилось, пока. И….не случится! – Лена закончила фразу, повышая интонацию.

– Да, подруги, отдыхаем дальше, – поддержала Виолетта, – Ленок, наливай!

– Опа! А наливать то уже нечего, – воскликнула Лена поднимая пустую бутылку из-под коньяка, – Надо заказать еще одну, и чего-нибудь поесть.

– Нет, это будет много, – заметила Кира, показывая глазами на прилично захмелевшую уже Виолетту, которая явно разглядывала мужчин вокруг.

– Хорошо, – согласилась Лена, – тогда три по сто и закусить.

– Нет, зайки, давайте не будем больше есть, – сказала вдруг Виолетта, – и деньги сбережем и фигуру тоже. И так вон сколько набрали.

Кира и Лена незаметно переглянулись с многозначительным видом. Когда-то в общаге, уминая сухари с чаем, они рассуждали о том, что чем больше у человека денег, тем он жаднее. Он как бы становится их рабом, заложником.

А теперь вот подруги наблюдают действие этого правила на практике. Их подруга Ви, самая обеспеченная из них, экономит на закуске в дешевом кафе! Хотя, конечно, у каждого правила есть исключения, но они, естественно, только подтверждают закономерность правила.

– Мне фигуру беречь уже поздно. А чем закусывать то будем, экономная ты наша? – поинтересовалась Лена.

– А у меня вот три конфетки есть – Виолетта начала копаться в сумочке.

– Ха-ха-ха. Как в том анекдоте. Стоит гаишник на посту, видит иномарка едет “по синусоиде”. Он её останавливает. Из машины вываливается шикарная мадам в шубке, еле на ногах стоит. Выплевывает изо рта конфетку и говорит:

– Во, видишь, лейтенант, опять с ликером попалась. – Вы как хотите, – Лена закончила свою речь, – а я себе еще поесть закажу.

Заказ был сделан и мгновенно принесен шустрой официанткой, которая явно рассчитывала на хорошие чаевые от веселой компании.

Киру вдруг захватили теплые чувства к подругам, она обняла одной рукой Лену, другой рукой Виолетту.

– Девчонки, дорогие вы мои. У меня никого ближе вас нет. Ну, кроме родителей.

– Да, Кира, как они, что пишут?

– Все нормально у них, слава богу, здоровы.

– Вот, давайте подруги, выпьем за родителей, за их здоровье, – Виолетта торжественно подняла рюмку и с улыбкой поглядела на подруг.

– Давайте, ура! – девчонки с энтузиазмом поддержали Виолетту и снова с головой погрузились в приятные воспоминания. Когда они были моложе и красивее. Когда, как им сейчас казалось, жизнь была хоть и тяжелая, но почему-то, более веселая, радостная и беззаботная.

– А помните, как на Новый год выпили по бокалу шампанского и нас всех развезло? – со смехом вспоминала Кира.

– Да это было сто лет назад! – усмехнулась Лена, – нам тогда немного надо было.

– И кое – кто нам потом показывал стриптиз, – Виолетта выразительно посмотрела на Киру.

– Вы меня с кем-то путаете, – пряча улыбку, заметила Кира, – Зато я помню, как к нам на дискотеку заявился целый взвод солдат.

– Не солдат, а курсантов, – мечтательно закатила глаза Виолетта, – и все такие симпатичные.

– И потом они все так напились, – добавила Лена в тон Виолетте, – что пришлось вызывать милицию.

– Точно, девчонки, помню, мы заперлись у себя на этаже, а они ломали дверь.

– Девушка, разрешите вас украсть на один танец, – раздалось над ухом у Киры. Это был тот самый брюнет, что разглядывал её весь вечер.

– Она нэ танцуэт, – ответила Лена с южным акцентом.

– Ну почему же, – произнесла Кира, вставая и протягивая руку незнакомцу.

Под звуки щемящего, романтического блюза пятачок перед сценой быстро заполнился парами. Оказавшись в самой гуще танцующих, молодой человек обнял Киру и крепко прижал её к себе.

– Как тебя зовут? – спросил он, почти касаясь губами уха Киры.

– Вы всегда так танцуете?

– Нет, извините, но вы такая очаровательная. Меня зовут Иван, а вас?

Ишь, какой шустрый, – подумала Кира и решила перейти в наступление.

– Меня зовут Кира, а чем вы Иван занимаетесь?

– Танцую с самой красивой девушкой на свете, – Иван снова пощекотал ушко своей партнерше своими губами, а его рука, лежащая на талии, начала опускаться ниже.

– Очень остроумно. А кроме этого, чем занимаетесь? – рука кавалера тут же получила достойный отпор и вернулась на исходную позицию.

– Свой бизнес, туристическая компания, – небрежно бросил он.

– Надо же, а у меня свой пароход, – в пику самоуверенному типу начала импровизировать Кира.

– Вот как, значит мы коллеги, – Иван уже более внимательно изучал свою партнершу, – И откуда же он взялся?

– Кто?

– Ну… пароход.

– А, папа подарил, – Кира подкрепила фразу небрежным жестом. Иван на глазах становился все серьёзнее.

– И как же он называется?

– Кто, папа?

– Нет, что вы, пароход.

– Абдурахман Назарбаев, – почему-то сказала Кира и сама чуть не засмеялась.

– Что-то я слышал об этом, – с умным видом сказал Иван, – А почему вы улыбаетесь?

– С этим красавцем лайнером у меня связаны очень приятные воспоминания.

– А папа… – начал было Иван.

– А папа слишком известен, чтобы его фамилию произносить вслух, – строго сказала Кира, округлив глаза.

Неужели Назарбаев, – лихорадочно скакали мысли в голове у молодого человека.

Но тут зазвучали финальные аккорды красивого блюза, и Иван только лишь успел попросить у Киры телефон.

– Весь вечер еще впереди, – загадочно ответила ему Кира, подходя к своему столику.

Что может быть лучше общения с друзьями? Наверное, только общение с друзьями после долгой разлуки. Когда тебя понимают, когда можно говорить обо всем на свете и нет запретных тем, когда очень часто точки зрения совпадают, а если нет, то можно спорить до хрипоты, но никто не обижается и не замолкает, обиженно надув губы. В этом и есть сама радость общения, когда ты равный среди равных, когда никто не тянет одеяло на себя, испытывая всеобщее терпение бесконечными рассказами о своих великих подвигах и достижениях. А если кто и начнет зарываться, то тут же будет опущен с небес на землю едкой, но дружеской шуткой. Наши подруги еще не успели обсудить все проблемы, вспомнить все свои приключения в прошлом и всех общих знакомых, а вечер уже подошел к концу. Время пролетело совсем незаметно. Веселая музыкальная группа объявила последний танец. Подруги легко могли бы сидеть и болтать до утра, как это не раз бывало в студенческую пору в общаге. Но время уходит безвозвратно, все в жизни меняется, они уже давно не студентки, у всех свои дела и заботы, всем надо спешить по домам.

На выходе из кафе подруг встретил Иван.

– Мы с вами где-то встречались! – шумно приветствовала его Виолетта. К закату дня она, как обычно после большой дозы спиртного, дошла до такого состояния, когда все окружающие казались ей близкими друзьями, милейшими и приятными во всех отношениях людьми. Кира выразительно посмотрела на Лену, и та в ответ развела руками. Они поняли что, подруга Ви уже начинает чудить. В этом случае она могла заблудиться в трех соснах, потеряться сама или потерять что-нибудь из вещей, могла начать приставать к мужчине, который ей понравиться, или просто открыть дверь и залезть без спроса в машину стоящую на светофоре, если, конечно, за рулем мужчина.

– Ленок, отвезешь её домой? – спросила Кира, удерживая за локоть Виолетту, стремившуюся бросится на шею к Ивану.

– Ладно, нам по пути, – без особого энтузиазма согласилась подруга.

– Кира, я ждал тебя. У меня машина за углом, давай я тебя отвезу домой, – произнес Иван, протягивая ей руку.

– А кто отвезет меня? – игриво сказала Ви, строя глазки Ивану.

– Тебя отвезу я, – строго сказала Лена, – но вначале мы посадим Киру.

– Как посадим, я и сама могу поймать тачку, – запротестовала Кира.

– Молодой человек, где ваш лимузин? Показывайте, – тоном, не терпящим возражений, потребовала Лена. За углом изумленным взорам подруг предстала видавшая виды иномарка черного цвета.

– Да, тяжелый случай, – меланхолично произнесла Лена. Иван шустро распахнул пассажирскую дверь.

– Кира, пожалуйста, прошу! – бодро воскликнул он, не смущаясь реакцией девушек.

– Нет, я уж лучше на метро, – засомневалась Кира.

– Метро закрыто, автобусы не ходят, в такси не содят, – вдруг сбивчиво запела веселая Виолетта.

– Кира, по коням. Не боись, номер мы запишем, – командовала Лена, которой хотелось побыстрее добраться домой, где соседка сидела с её сыном.

– Да, номер мы сейчас запишем, – тут Виолетта достала из сумочки помаду и на весу, балансируя, как эквилибрист, начала старательно записывать номер машины на какой-то бумажке.

– Ви, ты на чем пишешь, это же твой пропуск на работу! А написала то, хуже чем курица лапой. Это что за буква? – возмутилась Лена.

– Бэ, – держала ответ Виолетта.

– Сама ты бэ. Девчонки, что бы вы без меня делали? Так, Кир, быстро села в тачку, мне еще её везти.

В этот момент напротив живописной компании подруг остановилась шикарная иномарка серебряного цвета, плавно опустилось тонированное стекло, и черноволосый молодой человек весело крикнул: Эй, дэвочки, кто хочэт покататься?

– Я, – потянула руку Виолетта.

– Молчать! – Цыкнула на нее Лена, и тут же крикнула водителю, – Проежай, проезжай, не надо тормозить!

Была у Киры одна плохая черта характера, за которую она частенько себя ругала. Бывало, что она поддавалась на уговоры, и делала то, чего ей не хотелось. Вот и сейчас она расцеловала подруг и плюхнулась на потертое сиденье машины заждавшегося Ивана.

– Куда едем, к тебе или ко мне? – спросил Иван, резко трогаясь с места.

– Так, ты везешь меня домой, а там посмотрим. То, что я села в твою развалюху, еще ничего не значит. И еще, я не люблю, когда так громко включают музыку, и когда путают мои колени с ручкой коробки передач. Учти, сумка у меня тяжелая.

– Там что, деньги? – хихикнул Иван.

– Нет, кирпич, – отрезала Кира.

За окном пролетали ярко освещенные витрины, мерцающие неоновые рекламы, нарядно подсвеченные здания. Красота ночного города отвлекла Киру, ее мысли настроились на лирический лад. Она всматривалась в отдельные еще не погасшие окна и представляла, как она в своей новой просторной квартире уложила ребенка спать, и кормит на большой и красивой кухне ужином уставшего мужа, который только что пришел с работы. Тут её розовые мечты разбились о прозу суровой реальности. Где он, муж то? Да и с работы ли он пришел так поздно? Она критически осмотрела Ивана, который увлеченно рассказывал, как весело он с друзьями проводил время на где-то за городом на шашлыках.

– Да, на усталого на работе мужа он не тянет, явно не герой моего романа, – подумалось Кире.

– Черная Тойота, госномер 342 остановитесь справа! – грозный металлический голос прозвучал казалось с неба. Сзади слепила фарами патрульная милицейская машина.

– Вот, блин, приехали, – Иван изменился в лице, – Не спится им. Ладно, сейчас все решим, не переживай.

Он остановил машину, нервно начал шарить по карманам, в поисках бумажника и документов.

– У тебя деньги есть? Если не хватит, на штраф добавишь? – спросил испуганно Иван, выходя из машины. Кира только презрительно хмыкнула. Иван пересел в машину к гаишникам, и пока он разговаривал с одним, другой вышел и с фонариком принялся осматривать авто в котором сидела Кира. Оглядев машину с наружи, он заглянул внутрь, и долго рассматривал Киру, направив на неё луч света.

– В чем дело? Что вам надо? – возмутилась Кира. Толстый милиционер довольно хрюкнул, и вернулся к своей машине. Холодная змея нехорошего предчувствия поползла по её спине.

– Какая же я дура, – мысленно ругала себя Кира, – потянуло на приключения. Никогда не садись в машину к незнакомцу, ты же сама всегда всех учила.

Прошло еще несколько минут томительного ожидания. Затем упитанный блюститель порядка появился снова.

– Предъявите ваши документы, – подмигнул он Кире.

– Я паспорт оставила дома, – пролепетала она в ответ.

– Ну, вот. А документы на машину не в порядке, – весело сказал он, с трудом залезая в машину и садясь за руль, – Тебе лапуля, придется проехать с нами, для выяснения.

И тут Кира почувствовала сильнейший запах перегара, и с ужасом поняла, что полный сотрудник милиции пьян.

– Почему я должна куда-то ехать, – пролепетала напуганная девушка.

– Я же сказал понятно, документов нет. Да и пьяные вы. Разберемся, если будешь лапочкой, все будет хорошо.

Его громадная лапа потянулась к ее груди, Кира ударила по ней сумкой. Милиционер довольно хрюкнул.

– Это ты зря. Я ведь при исполнении, а ты меня сумкой. Приедем, протокольчик составим. Вот так-то, лапуля.

В отделении милиции толстяк в расползающемся на нем милицейском мундире, больно держа Киру за руку чуть выше локтя, провел ее по коридорам и остановился перед решеткой.

– Тарасюк, отпирай обезьянник, еще одну путану словили! – заорал он. Пожилой заспанный сержант загремел ключами. Кира, удивленная тем, что ее сумку не проверяли, достала из нее свой старенький мобильный телефон. И…конечно, как всегда не во время, он оказался разряженным. Сколько раз уже она хотела купить новый! Теперь вот ждала первой получки на новой работе. За решеткой вместе с Кирой коротали время на лавках три молодые девчонки. Одна из них, плотного телосложения, полненькая, в короткой юбке и черных колготках с крупной сеткой на толстых, как сосиски, ногах, с черными как смоль крашенными волосами и в «боевой раскраске», как сказали бы подруги Киры, радостно приветствовала её.

– Здорово, подруга. Ты с какой точки? Закурить есть?

– Я не курю, – ответила Кира убитым голосом. Из-за такого поворота событий хмель полностью выветрился у неё из головы, но осталась головная боль. Теперь она перебирала в плохо соображающей голове все возможные варианты спасения.

– Ты че такая опущенная? Сутер сдал на субботник? Подумаешь делов, отработаешь, обслужишь все отделение в лучшем виде, в первый раз что-ли, – и брюнетка захохотала отвратительным лающим смехом.

Может она индивидуалка, и кинула свою крышу? – произнесла вторая девушка. Она, словно специально подобранная на контрасте была худой, как из Бухенвальде, в белых колготках на тощих ногах, с жидкими, грязными, светлыми волосами на голове. В другой ситуации этот контраст вероятно позабавил бы Киру, но сейчас ей было не до смеха.

– По ходу, бабло скрысить решила, умная Маша, – продолжала издеваться худышка, – тогда отработаешь с двумя отделениями и ротой ОМОНа.

И она затряслась в приступе свистящего смеха – у неё не было двух передних зубов.

– Бабло побеждает зло, поняла? – последнее слово толстушка произнесла с ударением на первом слоге. От смеха у неё потекла тушь и образовались круги под глазами.

– Слышь, ты, короче, дай закурить, – повторила она свою просьбу уже менее дружелюбно.

– У меня нет сигарет, – ответила Кира.

– Слышь, Чума, ты чё, повелась, что у ентой фифы нет курева? – возмутилась девушка из Бухенвальде, – Вот я щас пошмонаю её чемодан.

И она потянулась к сумке Киры. Тогда Кира решила взять инициативу в свои руки. Она подошла к решетке и заорала что было сил: «Тарасюк!»

Это произвело такой эффект, что третья девушка до этого сидевшая на лавке без движения, обхватив колени руками и глядя в одну точку, повернулась к Кире и сказала на ломанном русском: «Зачем кричать?» При её европейской внешности этот сильный акцент удивил Киру. Но еще больше шокировало ее то, что изменив позу, девушка открыла запястье левой руки с тремя свежими, едва начавшими заживать шрамами от глубоких порезов в том месте, где обычно пытаются перерезать себе вены. На крик появился добродушный пожилой сержант.

– И что вам не спится, девки. Чего орете? – спросил он.

– Мне нужно в туалет и позвонить, – сказала Кира.

– Может тебе ищо чё нужно? – ухмыльнулся Тарасюк.

На шум появился знакомый Кире полный милиционер.

– А, лапуля, молодец, а то я уж про тебя забыл, – круглое лицо расплылось в улыбке, – пройдем на дознание.

Они поднялись на второй этаж, зашли в кабинет, милиционер закрыл дверь на ключ. Они сели за стол напротив друг друга.

– Ну, рассказывай, как ты дошла до жизни такой, – развалившись в кресле милиционер вытирал пот со лба салфетками, которые достал из ящика стола.

– Будем молчать? Рассказывай, давно в Москве, на какой точке работаешь, кто мамка, кто крышует.

– Я живу в Москве уже десять лет, – начала Кира, и ей показалась, что звучит не её, а какой-то чужой голос, и она слышит его со стороны.

– Почему нет паспорта?

– Дома оставила, – произнес все тот же чужой голос.

– Лапуля, придумай что-нибудь поинтереснее, – милиционер встал, открыл сейф в углу комнаты, достал оттуда бутылку водки и стакан.

– Сейчас, лапа, мы будем играть с тобой в веселую игру. Я буду Якубович, Леонид Аркадьич. Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Если отвечаешь неправильно, выпиваешь стакан водки. Ну, поехали. Сто очков на барабане, первый вопрос, кто твоя мама. Есть такая буква в этом слове?

– Я же говорю, я работаю в компании «Инпосервис», можете туда позвонить.

– Знаем мы ваш сервис. Нет такой буквы в этом слове, ответ не правильный, – развеселился милиционер.

Он налил полстакана водки и поставил перед Кирой: Пей!

– Я не буду пить, – тихо сказала она.

– Нет, будешь, шлюха! Я здесь командую, будешь делать все что я скажу! Сейчас я тебе объявлю рекламную паузу.

Милиционер вскочил, обхватил своей ручищей Кирину голову, разжал пальцами рот и принялся вливать туда водку. Получалось у него довольно ловко, чувствовалось, что опыт есть. Чем больше Кира сопротивлялась, тем больше зверел, возбуждался её мучитель. Водка попала Кире в горло, она поперхнулась, закашляла, слезы потекли из глаз. Почувствовав, что сопротивление жертвы ослабевает, милиционер положил девушку животом на стол, задрал юбку, сдвинул в сторону трусики, другой рукой расстегивая ширинку своих брюк.

– Стой, стой, погоди, я всё сделаю сама, – закричала Кира.

– Чего бормочешь, шлюха? – выдавил тяжело дышащий, запыхавшийся толстяк.

– Я все сделаю сама, как надо, только дай выпить по человечески, – взмолилась Кира.

– Что, образумилась, шлюха? Есть такая буква, – мучитель отпустил Киру. Она поправила юбку, налила полный стакан водки.

– А закусить чем? – спросила она.

– Из графьев что-ли? Закусишь вот, курятиной, – он бросил на стол пачку сигарет. Кира поднесла стакан ко рту и резко выплеснула все содержимое в круглую физиономию милиционера. От неожиданности он поперхнулся, зарычал, стал протирать глаза. Кира в два прыжка подскочила к двери и начала судорожно крутить ключ, который толстяк оставил в двери. Ключ не поворачивался, Киру пробил холодный пот.

– Замок с секретом, – пронеслась мысль в ее голове, она продолжала попытки повернуть ключ. Толстяк уже протер глаза и сделал шаг к двери, когда Кира нажала плечом на дверь и замок поддался. Кира сломя голову побежала по коридору, вниз по лестнице. Дежурного на первом этаже не было. Кира выбежала на улицу и холодный, свежий ночной воздух пахнул ей в лицо. Она побежала по тротуару, но тут из-за поворота показалась милицейская машина, которая двигалась к отделению милиции. Фары ослепили беглянку. Кира перешла на шаг, но ее уже заметили.

– Куда торопимся, девушка? – из машины выскочил высокий, широкоплечий старший лейтенант и преградил девушке дорогу. Тут из дверей отделения шариком выкатился упитанный милиционер, за ним еще двое.

– Держи, держи эту суку, – заорал толстяк.

– Пожалуйста, помогите мне, – Кира прижалась к груди милиционера, – он пытался меня изнасиловать.

Подбежал запыхавшийся толстяк с красным, перекошенным от злости лицом.

– Ну, что сука, все! Тебе конец! – закричал он, замахиваясь для удара.

Высокий милиционер перехватил его руку.

– Сыч, ты что, опять нажрался? Опять в «Поле чудес» играл?

– Петренко, отвянь, я тебя предупреждал, застрелю, – толстяк начал шарить по кобуре. Подбежали еще двое милиционеров, и с криками «Ребята, ребята, вы чего!» повисли на руках толстяка. Затем обняв и успокаивая его, под руки повели в отделение.

– Пустите руки, замочу гниду! – вырывался и кричал толстяк. Двое с трудом удерживали его. Киру затрясло крупной дрожью, так что зубы застучали.

– И что же ты натворила, красивая? – спросил Киру высокий милиционер, внимательно разглядывая ее.

– Ничего, в машине ехала, парень подвозил, – стуча зубами пробормотала Кира.

– Просто так сюда не попадают, – сказал милиционер простую, но справедливую фразу, поглядывая то на Киру, то на удаляющегося толстяка с сопровождающими.

– Правда ничего, парень выпил немного и без документов был, но я не знала. Я села к нему в машину, хотя его в первый раз вижу, я здесь не при чем, – затараторила Кира, борясь с охватившей ее дрожью. Звериный рык заставил их оглянуться. Толстяк раскидал державших его за руки милиционеров и выхватил пистолет из кобуры. Гулко, раскатисто грохнул выстрел, эхом отразившись от стоящих вокруг домов. Милиционер стоящий рядом с Кирой схватился за живот, согнулся как от удара и начал медленно оседать на землю. Между пальцами его ладони, прижатой к телу, засочилась темная кровь. Помутневшими глазами он посмотрел Кире в лицо и его губы зашевелились, но послышался только слабый стон, с которым его благородная душа выходила из бренного тела. Его рука потянулась к Кире, словно он просил помощи и поддержки. Кира оттолкнула его руку и бросилась бежать. Она забежала за угол и сразу свернула с дороги, побежала по газону, между кустами, во двор соседнего дома и дальше в следующий двор. Она бежала, не оглядываясь, вдоль домов и дрожавшими руками дергала ручки входных дверей. Наконец одна дверь открылась. Кира забежала в подъезд, на второй этаж, вызвала лифт и поднялась на последний десятый. Она подошла к окну на лестничной площадке и тут же отпрянула, увидев внизу милицейскую машину, которая проезжала по двору, освещая его фарами.

– Только бы у них не было собаки, – подумала Кира. Она поднялась на лестницу, ведущую на чердак, подергала ручку двери. Дверь была заперта. Кира села на пол, прислонившись к двери, закрыла глаза, уткнувшись головой в колени. Заснуть она не могла. Ее била нервная дрожь, она прислушивалась к каждому шороху, ее тошнило. В голове кружились и мелькали, вперемешку, словно нарезка кадров из кинофильма, эпизоды прошедшего вечера и особенно часто самый страшный из них – глаза раненного милиционера и его тянущаяся к ней рука. Думать о чем либо Кира решительно не могла. Лишь под утро она задремала. Проснулась Кира от громкого собачьего лая.

– Милицейская ищейка! – эта ужасная мысль промелькнула в ее мозгу. Она открыла один глаз, затем второй. И недоуменно установилась на крошечную, размером с мелкую кошку темно-коричневую дворнягу с черными пятнами на боках, которая лаяла и бесновалась перед ней. Таких особей ее подруги почему-то называли «фря».

– Неужели и такие служат в милиции? Это наверное секретный агент, работает под прикрытием, – подумала еще не совсем проснувшаяся Кира. Затем она медленно подняла свою все еще тяжелую голову и увидела бабушку держащую собаку на поводке. Старенькое пальто, обшарпанная сумка с ручками перевязанными синей изолентой и укоризненный взгляд. Увидев, что Кира открыла глаза бабуля принялась ее песочить.

– Ах ты гулящая девка, бесстыжая! Все бы вам пить, да гулять. Нет, чтобы детишек рожать, да за мужем ухаживать! А они все этот, как его, реп слушают, – показала свою продвинутость бабуля.

– Ишь, устроилась где спать, шалава! Вот я сейчас милицию позову, – не унималась бабушка.

– Не надо милиции, – замахала руками Кира, с трудом разминая затекшие ноги, – пожалуйста, я уже ухожу.

Собачка обнюхала Киру, завиляла хвостиком и смешно побежала вниз по лестнице на коротких лапках.

Бабушка тоже смягчилась.

– У меня дочка, такая же, как ты, чуть постарше, – начала рассказывать она, пока они спускались в лифте, – муж у ей выпивает, и она вместе с ним. А деток нет. Вот такая петрушка.

На улице было раннее утро, безмятежно светило солнышко, двор был пуст. Кира быстро, пересиливая желание перейти на бег, зашагала подальше от отделения милиции. Пройдя несколько дворов, она вышла на улицу, по которой ездили машины. Встала на бордюр, опустила руку вниз чуть в сторону от бедра. Как она с подругами называла это жест – «к ноге», или «всем стоять». Первая же иномарка остановилась возле неё как вкопанная. Кира села в машину и назвала адрес. Водитель, молодой розовощекий парень, долго разглядывал Киру, отводя взгляд от дороги.

– Смотри за дорогой, первый раз девушку увидел? Хватит пялиться, – сделала ему замечание Кира.

– А ты видно хорошо вчера погуляла, я тоже так хочу. Телефончик свой оставишь?

– Пошел ты, – жестко отрезала Кира.

Всю оставшуюся дорогу ехали молча, Кира, отвернувшись, смотрела в окно и кусала губы. Около своего дома она расплатилась, медленно вошла в подъезд, открыла дверь в квартиру. Увидев себя в зеркале прихожей, Кира пришла в ужас, ей стала понятна реакция на нее окружающих. Растрепанная прическа, потекшая, размазанная тушь, помятое лицо, мешки под глазами. Когда такое было, сегодня утром она даже не подумала о том, как она выглядит. Кира попыталась улыбнуться себе в зеркале и подмигнуть, как она это обычно делала. Но улыбка вышла какой-то кривой, вымученной. Кира отправилась в ванную, встала под душ. Она мылась долго и тщательно, словно пыталась смыть все плохое, что с ней произошло. Стереть все с тела и из памяти. А потом она завернулась в свой любимый розовый махровый халат и рухнула на диван.

Глава вторая

Служебный роман

Впонедельник Кира, как обычно пошла на работу. Забыть произошедшее с ней приключение не удалось. В голове ее роились тысячи черных, неприятных мыслей, словно назойливые мухи. Что делать? Пойти в милицию и все рассказать? Нет, ни за что. Ее наверняка в чем – то обвинят. Поделиться с кем-то из подруг? Ничего хорошего из этого не получится. Ничего не предпринимать, пустить все на самотек? А вдруг ее уже ищут? На входе в метро часто стоят милиционеры и кого-то высматривают. Теперь они будут поджидать ее саму. Изменить внешность! Несмотря на серьезность ситуации, Кира улыбнулась, представив, как она оденет парик соломенного или наоборот насыщенного черного цвета и темные очки. Ссутулившись и прихрамывая на одну ногу, опираясь на палочку, она подковыляет к милиционеру и щепеляво скажет: «Мялок, подсоби зайтить на энтот, как его, экскалатор». Милиционер не сможет ей отказать, возьмет ее под руку, поведет к эскалатору, но вдруг остановится и крепко возьмет ее за руку: «Что-то у вас девушка парик сползает и хромаете вы как-то не натурально, пройдемте для выяснения». И заведет ее в грязную, милицейскую каморку, а там уже сидит ее знакомый мордатый милиционер с бутылкой водки. У Киры холодок пробежал по спине от таких жутких мыслей. В метро она заходила, глядя себе под ноги, стараясь слиться с толпой.

Вдруг кто-то цепко схватил ее за руку, Кира едва не вскрикнула от испуга. Подняла глаза вверх – рядом с ней стоял водитель с ее работы, балагур и шутник Петр, которого все звали Петюнчик.

– Ты чего такая чешешь, никого вокруг не видишь? – начал он.

– А ты чего хватаешь, напугал. Сам – то что здесь делаешь?

– Машину еду забирать из ремонта. Здесь недалеко, давай со мной, до офиса довезу?

– Давай не давай, я уже в выходные накаталась.

– И кто же тебя… катал? – заулыбался Петр.

– Все тебе расскажи, пока.

И Кира побежала вниз по эскалатору.

Прошло четыре рабочих дня. На работе все было по прежнему: шутки и анекдоты в офисе и курилке, куда наша героиня заходила иногда на минутку, откровенные взгляды и внимание начальника, которое льстило Кире, повышая ее самооценку. Непринужденная обстановка помогала ей отвлечься от страшного случая в пятницу. Один Петюнчик чего стоил, никогда не приходил на работу без шутки, розыгрыша или маленького знака внимания в виде шоколадок, которыми он одаривал женскую половину сотрудников. Коллектив был веселым и дружным, вместе отмечали все праздники и дни рождения. Хотя Кира еще не участвовала ни в одном мероприятии, поскольку работала недавно. Но слышала много рассказов. Другой водитель Вова по рассказам сотрудников прекрасно играл на гитаре и органе. Кира видела инструменты зачехленными в кладовке. По праздникам, утверждали коллеги, Вова устраивал настоящие концерты и народ отрывался и танцевал под его музыку до упаду. Время от времени Киру посещали все те же мрачные мысли и начинались угрызения совести. Она стала свидетелем преступления, но не заявила о нем. В такие минуты она уходила в себя, мучительно размышляя, что можно сделать, чтобы ее совесть была чиста. Но выхода она не видела. Она переживала, корила и изводила себя, но не могла заставить пойти в милицию и все рассказать. Бедная Кира считала себя чуть ли не соучастницей преступления, но твердо решила держать все в себе, и не рассказывать никому.

Размышляя на эти неприятные темы, Кира уставилась в одну точку, не замечая никого вокруг. Такой ее и застал Петр только что вошедший в комнату. Он подошел к Кире и комично поводил ладонями у ее лица, как бы желая убедиться видит ли она вообще что-нибудь.

– Ау, ты где, родная? – шутливо начал он, под одобрительные возгласы присутствующих.

– Наверно грезит о большой и светлой любви, а она вот она, рядом, – продолжал Петр, указываю на себя. Кстати о его семейном положении точно никто ничего не знал. Вроде бы жена была, а вел себя весельчак так, словно не был связан узами Гименея.

– Проснись, любимая.

– Уже любимая, – отреагировала, наконец, Кира, – как все у вас быстро.

– Долой грустные мысли. Он, наверное, негодяй и бросил тебя. Пусть ему будет хуже. А у нас сегодня праздник, у Вовы день рождения. Олег Николаевич выделил денежных знаков, девчонки, кто со мной закупать выпивку и закуску? Сегодня отмечаем в офисе, – Петр призывно оглядел присутствующих.

– Я! С удовольствием прокачусь до магазина, – вызвалась Света, – Кира, поехали с нами, хватит скучать в офисе, тебе надо проветриться.

Света весело и задорно засмеялась, свернув красивыми, ровными, идеально белыми зубами. Кира успела сдружиться с этой молодой и симпатичной сероглазой блондинкой больше, чем с остальными коллегами по работе. Света пришла на фирму на полгода раньше, поэтому в свободную минуту она рассказывала Кире кто есть «who», посвящала в различные нюансы, можно сказать, проводила «курс молодого бойца».

Подруги обсуждали новости офиса, и конечно, молодых людей, делились своими секретами, часто вместе шли с работы до метро. Кира тотчас согласилась и подруги, весело щебеча, сбежали по лестнице на первый этаж и вышли на свежий воздух, на улицу, где светило яркое солнце. Петр грузно спустился вслед за ними, усадил девушек в иномарку с наклейками на заднем стекле «Девчонки, прыгайте сюда» и «Это сушеный лимузин – только добавь воды». И они направились в дорогой супермаркет. Удобно расположившись сзади на мягких сиденьях кожаного салона мягко и бесшумно двигающегося авто, девушки разглядывали через тонированные стекла машины оживленную суету на залитых солнцем весенних улицах. Света придвинулась к Кире, нежно обняв ее за талию, зашептала ей в ушко:

– Ты что такая грустная, Кирюша?

При этом Света плотно прижалась к Кире своей большой, упругой грудью, ее губы щекотали ухо. Кира попыталась отодвинуться от подруги.

– Эй, ты что? Я же не мужчина, – засмеялась Кира. Она не в первый раз замечала такую странную привязанность Светы, которая не упускала случая обнять ее, прижаться или просто погладить ее. А когда Кира начинала протестовать Света обычно переводила все в шутку. Так и в этот раз – Света отшутилась.

– Я сегодня вечером встречаюсь со своим бойфрендом, вот тренируюсь …на кошечках.

Света снова придвинулась и зашептала Кире на ушко:

– Нет, правда, я же вижу, ты какая-то расстроенная. Из-за мужика что ли? Да плюнь ты на них. Все они козлы, им только одного от нас надо. Нам и без них может быть хорошо. Слушай подруга, а ты часом не залетела?

– Да ну тебя, Светка. Скажешь тоже. Все у меня хорошо.

– Эй, девчонки, больше двух говорят вслух. Хватит шептаться, посвятите меня в ваши тайны. Я же опытный психотерапевт и сексопатолог с большим стажем, вмиг решу все ваши проблемы. И прекратите обниматься, вы меня возбуждаете, – вступил в разговор Петр, кипучая натура которого не терпела бездействия. Просто вести машину ему было скучно.

– Смотри на дорогу, – осадила его Света, – а то поцелуешь кого-нибудь в зад. Олег у тебя из зарплаты вычтет.

– А я ему скажу, что вы меня отвлекали, – занимались лесбийским сексом на заднем сиденье. И тогда он оплатит ремонт из вашей зарплаты, – захохотал Петр, весьма довольный своим остроумием. Так за разговорами они не заметно доехали до супермаркета. В магазине они набрали разных вкусностей – мясные и рыбные нарезки, сыр разных сортов, различные готовые салаты в кулинарии, красную икру, несколько тортов. Праздники в их конторе отмечались с королевским размахом. Глава фирмы любил погулять. И не жалел на это денег – все расходы он оплачивал сам. Он позволял себе платить своим сотрудникам до смешного маленькую зарплату, выбить у него прибавку к жалованию было подвигом, равносильным подвигам Геракла. Удавалось это немногим, причем в основном женщинам, и как правило через постель. Но что касалось многочисленных праздников – тут генеральный директор становился другим человеком. Жадность достойная «скупого рыцаря» сменялась невиданной щедростью, неуважение и пренебрежительное отношение к людям стоящим ниже его по социальному статусу вдруг вытеснялись лозунгами «все люди братья» и «мы одна команда». Иногда подобные внутренние мероприятия проходили даже в ресторанах или кафе. Но чаще все таки, как в этот раз – в своем офисе.

– Олег Николаевич сказал, что будем пить виски, – заявил Петр, набирая разнообразные бутылки элитного «вискаря».

– А я хочу шампусика! – заявила Света, и направилась в отдел вин.

Когда продотряд закончил разграбление универсама, Петр, сгибаясь под тяжестью пакетов с провиантом и выпивкой, с трудом дотащился до машины, сопровождаемый веселыми подругами, которые еще и подначивали его. Под шутки и смех машина направилась обратно к офису.

На празднование дня рождения после работы осталось семнадцать человек, практически все сотрудники за исключением двух-трех человек. Дождавшись окончания рабочего дня, тянувшегося в эту пятницу особенно долго, в офисе сдвинули столы, образовав один длинный стол, который накрыли вместо скатерти бумагой. Затем девушки, которых на фирме было большинство и которые в этот день пришли на работу нарядными, быстро накрыли стол тарелками с нарезками и салатами, поставили бутылки. Володя деловито устанавливал и подключал свой электроорган, готовясь к небольшому концерту, которые он обычно устраивал в дни праздников в офисе. Скоро все было готово.

В зал вышел заместитель генерального и его правая рука, Семен. Худощавый, с аскетичным лицом, не разговорчивый и строгий Семен, которого все звали почему-то Саймон, наводил ужас на сотрудников. Его боялись и уважали не меньше, чем генерального. Он объявил, что начинать праздник нельзя, пока не приедет генеральный директор фирмы Олег Николаевич, а он задерживается где-то на важных переговорах. Тогда народ дружно отправился на лестницу курить. Затем девушки принялись обсуждать магазины одежды, цены в них и новые тенденции в моде, а ребята во главе с Петром и Вовой приступили, как они выражались к «разминке». В комнате, которая служила кухней, они втихаря распили одну бутылку и начали незаметно таскать со стола закуску.

Наконец появился «гениальный» директор, да еще с каким-то очень важным, полным дядечкой лет пятидесяти пяти, в дорогом костюме, белой рубашке и галстуке. Олег Николаевич представил его как «нашего самого важного партнера» и посадил во главе стола рядом с собой и Саймоном. Во время первого тоста, поздравляя виновника торжества, Олег Николаевич достал из пакета и вручил Вове подарок – видеоплейер. Затем пошли еще тосты, один за другим. Было весело и шумно. Кира сидела рядом со Светой, пила шампанское, ела салатики с ветчиной и красной рыбой, бутерброды с красной икрой. На душе у нее становилось спокойно и тепло, вокруг одни только знакомые, хорошие, добрые люди. Все шутят, смеются, веселятся. Шампанское подействовало на Киру как успокоительное, впервые за неделю она почувствовала себя расслабленной и защищенной. Ей было хорошо. Затем Олег Николаевич предложил тост за то, что «мы все одна команда». Он лично обошел весь стол с огромной бутылкой виски и сам налил тем, у кого не было налито. Свете и Кире было неловко отказываться, и они тоже выпили по большой рюмке виски. Ароматный напиток нежно обжег горло и приятно согрел Киру изнутри. Она почувствовала в себе избыток энергии, прилив смелости и веселья. Подобного напитка она раньше никогда не пробовала.

– Олег Николаевич, что это за виски? – закричала она начальнику через стол.

– Понравилось? Давай повторим, а название я тебе потом скажу, – подмигнул ей Олег Николаевич.

Вова наконец оторвался от стола и добрался до своего органа. Взял пару сочных аккордов, проверил микрофон зычным: «Раз, двас, атас» и заиграл неувядающий хит из девяностых, да так весело и энергично, что равнодушных не осталось.

Танцы! Почти все девушки выпорхнули из-за стола, все кто остался сидеть подпевали и хлопали в такт. Вова был сегодня в ударе, хит за хитом играл он ритмичные и заводные мелодии конца прошлого века. Никто не садился за стол. Девушки танцевали без перерыва, с улыбкой, и от души, придумывали на ходу новые танцевальные движения, то соперничали друг с другом, то сбивались в пары и тройки и танцевали синхронно. И, конечно, не забывали привлекать внимание молодых людей эффектными движениями, бросая украдкой взгляды на тех, кто их интересовал. Дурачился и веселил народ юморист Петюнчик. Он, исполнял с кем-то на пару танец «маленьких лебедей», затем изображал брейк – дэнс, подложив на пол под спину большой лист бумаги, или подпевал Вове смешным голосом. Было в этих веселых танцах без правил что-то притягательное, наверное, возможность почувствовать себя большим ребенком, поиграть, подурачиться в большой и веселой компании. Ведь трудно представить, чтобы кто-то дома, один включил бы музыку и начал вдруг танцевать с таким же азартом и куражом. Вова объявил перерыв на одну сигарету, и все потянулись в курилку на лестницу. Кира вышла за компанию, послушать дежурные байки – в курилке часто рассказывали анекдоты и случаи из жизни.

– Между прочим брейк-дэнс популярен и среди насекомых, – начал разговор в курилке с серьезным видом Петр, – вот, например, лежит один здоровый, красивый, ну как я, таракан на спине, крутится, лапками машет. Тараканиха к нему подваливает:

– О, как круто, это что, брейк-дэнс?

– Нет, – отвечает сдавленным голосом таракан, – это дихлофос.

– Как то раз, – подхватил тему танцев Вова, – Фурманов послал Василия Ивановича с Петькой в командировку в Туманность Андромеды. Налаживать контакты с тамошними красными. А там ни красных, ни белых – одни зеленые, ну то есть гуманоиды. Сидят Василий Иванович с Петькой в местном баре, пьют, морщась, кислородный коктейль. Потом незаметно под столом доливают в него свой самогон, чокаются, выпивают. Василий Иванович говорит с тоской:

– Не нравится мне здесь, все не как у нас, а бабы их, ты заметил, Петька, у них груди сзади.

– Я уже давно заметил, – говорит неунывающий Петька, – знаешь, как медленный танец танцевать приятно.

– Фу, какая гадость! – закричала одна из девушек, перекрывая хохот парней.

Из офиса раздался звон ножа по бокалу и крики:

– Всем за стол!

Праздник продолжался. Последовали еще тосты во славу компании, именинника, за дружбу, процветание, здоровье и все остальное.

Вечер плавно катился к финишу, люди уже начали расходиться по домам. Первыми поле брани покинули самые слабые и нестойкие, или те у кого в этот вечерний час вдруг появились важные, неотложные дела. В эту категорию попали вновь образовавшиеся пары и те, кто вдруг вспомнил о не кормленых кошаках и не выгулянных псах, о сердитых мужьях и сварливых женах. Но самые стойкие, те, кто составлял костяк компании продолжали веселиться. Вова устал «лабать» заводные старенькие хиты и поставил музыкальный диск, сборник на котором были медленные тягучие блюзы, красивые баллады, танцевальные ритмы регги и зажигательные латинские мелодии. Затем на правах «арт-директора» вечера создал «интим», выключив свет, он оставил только чуть приоткрытой дверь, которая вела в освещенный коридор. Киру приглашали без перерыва, Вова, Петюнчик, и другие кавалеры. Наконец она решила сделать перерыв, и присела за стол рядом со Светой. Подруги налили по бокалу шампанского.

– Кирюша, давай на брудершафт, – предложила Света.

– Давай, дорогая, – легко согласилась изрядно захмелевшая Кира. Они выпили вино, Света обняла Киру и крепко, по-мужски поцеловала ее в губы. Кира от неожиданности опешила, затем начала вырываться, упираясь руками в грудь подруги. Но поцелуй получился долгим и совсем не женским. Наконец Кира отстранилась и поправляя прическу изумленно поглядела на подругу.

– Ну ты, даешь, мать, – выпалила она.

– Кирюша, зайка, ладно тебе, будь проще, и…

– Перестань, ты же не такая, ты просто прикалываешься, я знаю, – перебила подругу Кира.

– Конечно не такая, моя зайка. Я твоя лучшая подруга, почему я не могу поцеловать тебя? Причем не так, как мужики, эти похотливые, грязные животные, которым всегда что-то от нас надо. А просто поцеловать свою любимую подругу, нежно и ласково.

– Кстати, о животных, – Кира решила сменить щекотливую тему и заговорщически понизила голос, – ко мне сегодня клеятся и Вова и Петр, причем очень настойчиво. Ты здесь уже давно, всех знаешь, что посоветуешь?

– Что тебе сказать, подруга, – деловито начала Света, придвинувшись к Кире и положив руку ей на бедро, – Вова точно женат, но если он тебе нравится, то жена не стенка, можно и отодвинуть. И вообще мужьями надо делиться. Вову вполне можно взять в разработку, он парень серьезный, не раздолбай, если западет на тебя, то все может получится.

А вот Петр – не надежный, все ему хи-хи, ха-ха. Девочек очень любит, трепло и бабник. С ним если только так, для здоровья.

– Ну ты Светка молодец, видишь их насквозь.

– Опыт, дорогая, его не пропьешь, – усмехнулась Света.

– Тогда рассказывай дальше, кто еще перспективный.

– А дальше у нас, увы, выбор не богат. Есть еще Василий, ну который менеджер, но он не москвич, тебя вряд ли устроит без квартиры. Иван Иваныч как тебе? Староват, но еще ничего, а, подруга?

– Это лысый такой? Светка, ты опять прикалываешься? Он что, олигарх, что-ли?

– Не олигарх естественно, но квартира трехкомнатная в Москве есть!

– А лет-то ему сколько?

– Да чем больше, тем лучше.

– Слушай, Светка, ты чего меня взялась? Жизни учить? – слегка заплетающимся языком произнесла Кира.

– Так ты сама попросила.

– Слушай, а вот менеджер Игорь, высокий, симпатичный такой?

– Его не трогай, я его сама разрабатываю. Хотя там не все так просто, есть у него какая-то подружка. Ну ты прям Кирюха хочешь и рыбку съесть и на фиг сесть. Бери Иван Иваныча, пока свободен, а для души будет у тебя Петюнчик или Вова.

– Нет, Свет, я так не могу. А заместитель генерального, Саймон. Хотя не в моем вкусе, но все же.

– Темная личность. Очень скрытный, я сама про него почти ничего не знаю.

– Тогда остается наш генеральный, Олег Николаевич. Кстати, он мне оказывает знаки внимания.

– Ну, это совсем особый случай, я тебе потом расскажу.

– О чем это секретничают наши красавицы? – бархатный голос Олега Николаевича заставил Киру вздрогнуть. Девушки переглянулись и одновременно засмеялись такому совпадению. Только они говорили о нем, и вот он стоит перед ними. Густые черные волосы уложены модной стрижкой, под растрепавшейся прореженной челкой большие карие глаза с густыми черными ресницами. Высокий, статный, вальяжный, в прекрасно сидящем по фигуре дорогом костюме, со слегка расслабленным узлом галстука под воротником рубашки в мелкую полоску, что соответствовало неформальной обстановке. Такой красавец-барин любую сведет с ума. На его красивом, холеном лице сейчас играла загадочная полуулыбка, а в больших карих глазах мелькали смешинки.

– Кира, пойдем потанцуем, – Олег посмотрел Кире прямо в глаза. Ни слова не говоря, словно загипнотизированная, Кира подала ему руку и пошла за ним.

Она положила ему руки на плечи и прижалась к нему. Олег нежно обнял Киру и романтическая мелодия закружила их в полумраке зала. Кира чувствовала тонкий и привлекательный запах мужской туалетной воды. Олег Николаевич говорил ей комплименты, но в этот момент она не вникала в смысл его слов. Словно кошка, она улавливала интонацию, красивый голос любимого мужчины действовал на нее удивительным образом. Прижавшись к нему, она вдруг ощутила себя счастливой, к ней неожиданно пришло это волшебное чувство, когда все, что бы ни было вокруг вдруг чудесным образом преображается. Когда самые обыкновенные дома и улицы кажутся красивыми, простая комната может стать очень милой и уютной, любимый человек представляется идеальным, даже его недостатки кажутся милыми и трогательными. Находясь в подобном состоянии люди смотрят на мир сквозь «розовые очки», получают массу положительных эмоций. Видимо в этом одна из причин, по которой мужчины и женщины стремятся испытать это чувство. Существует теория, что любовное опьянение хотя и естественное, но сродни наркотическому, и в организме человека в такие моменты вырабатываются особые «гормоны счастья» – эндорфины. Однако не все в состоянии испытывать подобные чувства, тому есть много причин. Но главное условие – для того, чтобы влюбиться надо очень этого хотеть и верить в то, что это возможно. Это как при сеансах гипноза, если не веришь в магическую силу гипноза, то никто тебя и не загипнотизирует. Однако давно известно, что выход из состояния влюбленности бывает очень болезненным. Когда оно заканчивается, наступает страшная «ломка», которая сменяется затяжной депрессией.

В тот вечер нежная мелодия, танцующие пары вокруг, разноцветные огни большого города за окном, и главное мужчина, самый лучший мужчина с которым она сейчас танцевала, все это казалось Кире таким прекрасным и сказочным, словно детские мечты о прекрасном принце сбылись. Ей хотелось, чтобы эти минуты продолжались бесконечно, хотелось продлить это состояние эйфории.

Они протанцевали несколько танцев не расставаясь и Кира не заметила, как они оказались в кабинете Олега Николаевича. Он бесшумно закрыл дверь и слегка обняв Киру подвел ее к глубокому кожаному креслу и усадил в него.

– И что мы будем делать? – спросила Кира, улыбаясь уголками рта.

– Сейчас я буду тебя соблазнять, – смеясь, ответил Олег Николаевич.

В каждой шутке есть доля шутки, чуть не сказала вслух Кира. Она с волнением и легкой дрожью наблюдала за его приготовлениями. Сердце ее застучало быстрее, в груди и желудке появилась тяжесть. Олег достал из шкафа несколько очень больших и толстых разноцветных свечей, таких необычных свечей Кира никогда раньше не видела. Он расставил их в разных углах уютного офиса, на столе, на полках, на полу и зажег все свечи, после чего выключил свет. В мерцающем полумраке комната приобрела фантастический вид.

– Как много у вас свечей, – промямлила Кира, съежившись в огромном кожаном кресле.

– Не у вас, а у тебя. Мы уже давно на ты, разве ты забыла? Дело в том, Кирюша, что человек проводит на работе большую часть своей жизни. Так почему эта большая часть должна быть худшей? По моему, на работе должно быть даже более уютно, чем дома. Ты согласна, Кирюша?

– Да, я согласна с вами, – ответила Кира зачарованно глядя на прыгающее пламя свечи.

– С тобой, а не с вами, – с легким раздражением перебил ее Олег, – еще раз назовешь на вы и твоя премия за месяц существенно уменьшится.

– Я согласна с тобой, – послушно повторила Кира. Она почувствовала себя маленькой девочкой, которая попала в замок к сказочному принцу и с тайным трепетом ждала, что будет дальше.

– Молодец, Кирюша, – улыбнулся Олег, – мне нравится так тебя называть.

Олег подошел к музыкальному центру, стоящему на полке и поставил диск. Из колонок полилась расслабляющая, успокаивающая инструментальная мелодия. Только сейчас Кира обратила внимание, что музыки из находящегося совсем рядом зала, где продолжались танцы было не слышно вовсе.

Затем Олег достал из бара огромную коробку импортных шоколадных конфет. На красивой крышке коробки была выдержанная в красных тонах картинка зала в старинном замке, где стоял стол уставленный фруктами, вином и конфетами в таких же коробках. Он открыл крышку и поставил коробку конфет на низкий журнальный столик рядом с креслом.

– Они с коньяком? – спросила Кира.

– Там разные, есть и с коньяком. Это ассорти.

Олег Николаевич подошел к огромному бару и, повернувшись спиной к Кире, начал колдовать над бутылками, открывая одну за другой и наливая что-то в высокие металлические бокалы. Затем он поставил один бокал перед Кирой, а второй взял себе. Выдвинул большое кожаное кресло на колесиках из-за массивного рабочего стола и сел рядом с Кирой.

– Мои любимые бокалы, – сказал Олег, любовно разглядывая высокий металлический стакан, – чистое серебро, мне подарили их на Кавказе, когда мы покупали там спиртзавод. Предлагаю выпить за нашу дружбу, за долгую и удачную совместную работу, за нас Кирюша, – продолжил он, вытянув вперед руку с бокалом.

– Мне уже наверное хватит, – засомневалась Кира, – а что вы, то есть ты мне налил?

– Это мой фирменный коктейль, «Любовный напиток». Ты должна выпить, он поможет тебе расслабиться, – на лице Олега заиграла улыбка.

Серебряные бокалы глухо звякнули друг о друга и Кира поднесла свой к губам и отпила глоток. Темная тягучая жидкость с терпким фруктовым вкусом оказалась довольно приятной, алкогольной крепости в ней совсем не чувствовалось.

– Пей до дна! – подбодрил ее Олег Николаевич, потягивая из своего бокала.

Кира выпила коктейль до дна, взяла шоколадную конфету из открытой коробки. Олег Николаевич взял ее ладонь в свои руки и, поглаживая ее, начал говорить.

– Кирюша, когда я в первый раз увидел тебя, твои волосы, твои глаза, твою фигуру, я сразу понял что ты мой человек, – ласкал слух Киры бархатный баритон, – Мы должны быть вместе, работать в одной команде, мы должны быть готовы на все ради общего дела.

Кира смотрела на Олега влюбленными глазами, не отрываясь. Ее пальцы сжимали его руку. Олег тоже внимательно смотрел ей в глаза.

– Я очень рада, что мы встретились, – заговорила Кира после некоторой паузы, – ты простишь мне мою откровенность? Я часто думаю о тебе, а ты?

– Я постоянно думаю о тебе, – Олег продемонстрировал свою обаятельную улыбку, – и мне хочется узнать тебя ближе.

– Я так рада, мне тоже этого хочется. Как здорово, что мы нашли друг друга.

У Киры слегка закружилась голова, кровь застучала в висках, ей стало жарко. Олег заметил, что у Киры немного расширились зрачки, она обмякла и не отрываясь смотрела ему в глаза. Олег приблизился к ней и поцеловал ее в губы. Кира казалось только ждала этого, как сигнала. Она шумно задышала, начала лихорадочно целовать своего мужчину не разбирая, в губы, в подбородок, в шею. Ее руки обнимали любимого, быстро, крепко, жадно, скользили по его волосам.

– Как долго я искала тебя, – чуть слышно прошептала она ему в ухо, страстно прижимаясь к его торсу.

Вскоре Кире показалось, что музыка, которую поставил Олег, зазвучала как-то странно. Нежные скрипки в лирической инструменталке почему-то стали то визжать, как ржавое железо по стеклу, то бухать басами в такт пульсу Киры, который вдруг гулко застучал у нее в висках. Ей стало жарко, голова слегка закружилась. Обнимая Олега, она посмотрела в угол комнаты и заметила, что он плавно изгибается, словно пространство в комнате было заполнено не воздухом, а водой. Кира перевела взгляд на свечу, на ее танцующее пламя. И большая и толстая свеча начала извиваться вслед за пламенем, как змея. Но Киру это не удивило и не испугало.

– Сегодня такой, особенный вечер, – пришла к ней умиротворяющая мысль. Олег сорвал блузку с Киры и ловко, двумя пальцами расстегнул бюстгальтер. Его теплые, нежные руки гладили и ласкали ее упругую, стоящую грудь. Когда его пальцы начали теребить и играть с ее сосками они напряглись и стали тверже. Все тело Киры охватила дрожь, она инстинктивно подалась вперед, навстречу его ласкам, низ живота сладко заныл. Она почувствовала, что ее трусики становятся влажными. Ее руки, действуя самостоятельно, без команды головы, расстегнули ремень и брюки Олега.

Она начала целовать его оголившийся живот, затем опустилась ниже.

– Подожди, одну секунду, – голос Олега прозвучал басами, словно раскаты грома, – я хочу, чтобы мы поиграли в жмурки, сегодня водить будешь ты, – сказал этот странный вибрирующий бас и гулко грохоча засмеялся.

Олег быстро достал откуда-то черный шелковый платок и завязал покорной Кире глаза.

– Ты выглядишь сейчас так красиво, это волшебство, – прогрохотал чужой незнакомый бас словно с небес. Кира не почувствовала никакого дискомфорта из-за повязки на глазах. В такие минуты она обычно сама закрывала глаза, полностью отдаваясь чувствам. Повязка только усилила ощущения Киры, для нее не существовало ничего вокруг, кроме любимого мужчины. Стоя на коленях в кресле она обнимала, гладила, страстно целовала Олега, ласкала его губами, языком и даже слегка покусывала. Она делала все, чтобы доставить ему удовольствие. Олег слегка постанывал, закатив глаза. Его большие и сильные руки гладили Киру по голове, путались в ее густых каштановых волосах, затем нежно проходили вдоль всей спины. Это заставляло Киру вздрагивать и извиваться в такт его движениям. Сильные руки Олега ласкали грудь Киры, нежно сжимая их упругую плоть, теребили набухшие соски. Он расстегнули пояс на брюках Киры и спустил их вниз до колен, обнажив узенькие черные стринги и красивую, круглую попу. То ласково, то крепко Олег сжимал и гладил ее бедра, так что на нежной коже оставались красные пятна от его ладоней. Затем его рука нырнула вниз, на живот и под трусики. Кира непроизвольно задвигала бедрами вперед и назад. Она оторвала свои губы от его тела и прошептала:

– Я хочу, хочу тебя.

Олег оторвался от Киры, подошел к ней сзади, уперся руками ей в спину, слегка прижал ее грудью к спинке кресла, обхватил ее бедра, сдвинул стринги в сторону и нежно вошел в нее. Негромкий вздох вознагражденного ожидания вырвался у Киры. Она начала двигаться в такт партнеру. И снова его руки гладили и ласкали ее спину, грудь, живот, бедра, скользили по ее волосам, гладили по губам. Она целовала его пальцы, нежно охватывала их губами. Ей показалось, что его руки гладят ее тело везде – и по бедрам, и по груди и по голове. Как это может быть, – подумала она, – наверное это потому, что сегодня такой волшебный вечер.

Кира совсем потеряла ощущение времени, сколько продолжался их вечер любви, она не могла сказать, да и зачем. Менялись позы и ласки, она сползала с кресла на пушистый, с длинным ворсом ковер и снова возвращалась в кресло. И так несколько раз. Она несколько раз пережила моменты наивысшего наслаждения, когда по ее бедра судорожно сжимались и непроизвольно вырывались стоны. В какой-то момент, ей даже показалось, что Олег вошел в нее одновременно с двух сторон, но ее затуманенное сознание и сильное сексуальное возбуждение тормозили все мысли зарождавшиеся в ее голове. Она полностью погрузилась в мир чувств.

Но вдруг она услышала какой-то гомон, шум. Это был смех, искаженный, как все звуки, доходившие до ее сознания. Она лежала на спине, на ковре, Олег был на ней сверху. Повязка на глазах уже ослабла, ей не составило труда ее сдвинуть.

К своему ужасу она увидела, что пыхтел над ней вовсе не Олег. В этом толстом и волосатом и голом дядечке она узнала того «самого важного партнера», которого привел на вечеринку Олег. Сам Олег вместе со своим заместителем Саймоном, оба тоже голые, сидели на диване напротив и выпивали. Она оттолкнула толстого дядечку, но тот навалился на нее.

– Что? Что это, Олег! – ей хотелось закричать, но голос был слабым и словно чужим.

– Ты слишком много выпила сегодня. Одевайся, сейчас тебя отвезут домой. В понедельник поговорим, – холодно ответил Олег, – Петрович, ради бога, хватит ее мочалить. Отпусти девушку.

Кира наспех, кое-как оделась и встала у закрытой двери. Олег открыл дверь и выпустил ее, лишь коротко бросив: «Машина ждет внизу.»

Когда дверь закрывалась за ней, она услышала раздававшиеся в кабинете начальника взрывы хохота по поводу какой-то пошлой шутки.

Снова машина везла Киру по ночному городу, но сейчас внимание Киры не привлекали разноцветные огни вывесок и реклам, ярко подсвеченные здания, холодная красота ночного мегаполиса. Она смотрела в одну точку и кусала губы, чтобы не расплакаться при водителе. Она пыталась сосредоточиться, понять, осмыслить, что произошло. Но мысли разбегались, словно шарики с порвавшихся бус.

– Действительно, что-то порвалось, что-то сломалось, – думала она. В голове без конца звучало ужасная фраза, произнесенная ледяным тоном: «Ты слишком много выпила сегодня».

– Разве я виновата? В чем я виновата? – крутилась единственная мысль. Но ответа не было. Кира опять поймала себя на том, что в сознании все плывет, мысли путаются. Глаза закрывались, ей хотелось спать.

– Нельзя спать, еще неизвестно куда меня отвезут – пришла к ней неожиданная и пугающая мысль.

– Почему мы свернули налево? – спросила она у водителя. Свой голос показался ей необычно низким, охрипшим.

– Так быстрее доедем, – ответил тот, не отрывая взгляда от дороги.

Центр города уже остался позади. Кира с тревогой вглядывалась в незнакомые, темные улицы. Фары выхватывали из темноты гаражи, деревья, бетонные заборы разрисованные граффити, мрачные дома с темными окнами. Кире стало тоскливо и страшно. «Ты сегодня слишком много выпила», – это звучало как приговор.

– А что если он сейчас выедет за город? Что мне делать тогда? Что делать? Как же хочется спать, как я устала. Номер, надо было запомнить номер машины и сообщить кому-нибудь, – роились разные мысли в голове у Киры.

– Когда мы приедем, наконец? – спросила Кира водителя.

– Куда, куда приедем?

– Идиот, – подумала Кира и резко ответила.

– Хватит болтать глупости, мне надо скорее добраться домой.

– К утру будешь дома.

– Все, хватит. Останови машину! – вспылила Кира, и начала копаться в своей сумочке.

– Останови! У меня газовый баллончик!

– Ладно, все, успокойся. Через пять минут приедем.

Когда машина остановилась у ее дома, Кира тут же открыла дверь авто и не захлопывая ее с трудом пошла к подъезду. Ноги не слушались ее, будто чужие. Шаги давались ей с трудом, словно она шла на протезах. Не оглядываясь, Кира открыла дверь подъезда и вошла внутрь.

Едва Кира вошла в свою квартиру, в сумочке заиграл мобильный телефон. Романтическая песня о любви, которую она выбрала для сигнала вызова, сейчас показалась ей глупой и неуместной. Даже не проверяя, кто ей звонит, Кира бросила сумку на тумбочку в прихожей, скинула плащ и прошла в комнату. Зазвонил городской телефон, Кира дошла до разложенного дивана, легла на живот, уткнулась лицом в подушку, закрыла глаза. В ее воображении мелькали и кружились шокирующие картинки прошедшего вечера, неприятные лица, обидный смех. Периодически в квартире звонили телефоны. Под тревожный аккомпанемент телефонных звонков Кира незаметно провалилась в черную дыру неспокойного сна.

Кире снилось, много разных тревожных снов, то самолет, на котором она летела, рухнул в море и продолжал плыть под водой, а страшные обитатели моря, огромные осьминоги, белые акулы, зубастые мурены хищно разглядывали через иллюминаторы свою добычу, стучали хвостами по слабой обшивке самолета. Затем она оказывается на работе и за ней гонится кто-то в маске и с ножом – она забегает на самый последний этаж, выходит на крышу, подбегает к краю и пытается перепрыгнуть на крышу соседнего здания. Она в ужасе прыгает, но соскальзывает с крыши, цепляется пальцами за самый край, но ей не хватает сил. Пальцы разжимаются, она срывается вниз с большой высоты и через три секунды замирает навсегда, нелепо, как манекен, раскинув руки и ноги на асфальте.

Последнее что ей приснилось – она работает на какой-то маленькой фабрике, в темном, сумрачном цехе с грязным полом и почти не пропускающими свет заляпанными и закопченными маленькими окнами. Часть окон были заколочены фанерой.

Это было воспоминание из детства, на такой фабрике работал ее отец, и она несколько раз приходила туда с мамой, чтобы встретить его после работы в день получки. Вокруг нее сновали мрачные люди, в грязных халатах, с грязными лицами. Она была в таком же грязном халате и резиновых сапогах. Ее работа почему-то заключалась в том, что она отмывала от грязи комнатные электрообогреватели. Но ей мешали птицы. Громко чирикая и галдя, воробьи огромными стаями налетали на уже отмытые обогреватели, долбили их клювами, царапали коготками, гадили на них.

Несчастная Кира пыталась отгонять птиц мокрой тряпкой, но получалось плохо. Истошно чирикая, воробьи побеждали.

– Сюда бы большого и сильного кота, – думала Кира, – а лучше парочку. Они бы смогли помочь.

Но котов не было. Пришел начальник в костюме, он сильно напоминал ее босса, Олега Николаевича. Кира стала виновато докладывать ему, что помыла столько-то обогревателей старой конструкции и столько-то новой конструкции. Показала где они стоят на полках вдоль стены.

– Но вот птицы, они сильно все портят, – объясняла она.

Начальник недовольно покачал головой.

– Наверное, нам придется с вами расстаться, – сказал он. – Я был о вас лучшего мнения, я думал, что вы справитесь. К тому же вы сегодня слишком много выпили.

Кира хотела сказать, что это не правда, но слова застряли в горле, она только отвернулась, едва сдерживая слезы.

Тут, перекрывая чириканье воробьев, раздались очень громкие трели. В ворота, ведущие в цех, входила теперь уже огромная птица, размером со страуса или огромного пингвина. Она издавала свои трели все громче и громче, неторопливо приближаясь к Кире.

– Бежать, бежать скорее, на свободу, на свет, прочь отсюда! – пронзила Киру мысль, и она, расталкивая мешающих ей людей, бросилась к выходу из страшного цеха.

Кира проснулась, открыла глаза. Было светло, но улице чирикали птицы, громко и настойчиво звонил звонок в дверь ее квартиры. Именно пронзительный звонок и был песней огромной птицы в ее только что оборвавшемся сне. Потом звонок в дверь затих, но начал играть мобильный телефон, от него принял эстафету городской. События последних двух недель приучили Киру к неприятным неожиданностям, поэтому она, сжавшись в комочек под одеялом, не зная, что предпринять.

Наконец, когда все стихло, она осторожно и бесшумно подкралась к двери и заглянула в глазок. Заглянув в глазок она отпрянула и прижавшись спиной к стене закатила глаза.

Перед ее дверью стоял мужчина в милицейской форме. Он стоял спиной к двери и с кем-то разговаривал. Кира сползла по стене и села на корточки. Мысли бешено закрутились в голове.

Откуда милиция? Почему? Неужели ее нашли из-за того происшествия в отделении милиции, где она была неделю назад? В любом случае открывать дверь не буду, – думала Кира, – а если будут ломать дверь?

– Нет, не должны, – успокаивала себя она, – не имеют права. А если вызовут ОМОН и срежут дверь болгаркой? Нет, это полный бред, я же не наркобарон.

На цыпочках Кира прошла обратно в комнату, прихватив с собой сумку. Достала из сумки мобильник и стала изучать пропущенные вызовы. Кроме двух незнакомых номеров несколько раз ее вызывала Света, ее подруга с работы. Когда они планировали встретится в выходные, то обычно заранее договаривались на работе. А тут пять пропущенных вызовов от Светы.

– Может быть она что-то знает, – размышляла Кира, – и хочет мне помочь?

Чтобы не услышали за дверью, Кира забилась в дальний угол комнаты, подальше от входной двери, накрылась одеялом и набрала номер Светы.

– Светка, чего звонила? – прошептала она в трубку.

– Кира, ну слава богу живая. Что у тебя с голосом, ты простыла, что-то холодное в рот брала?

– Нет, не могу громко говорить.

– Почему? Ты где сейчас?

– Светка, здесь такое! Ко мне милиция ломится!

– Блин, ты что дома?

– Да, конечно, а где я должна быть?

– Да это я вызвала участкового, хотели уже дверь ломать, ты же пропала, тебя двое суток нигде нет.

– Как двое суток, сегодня же суббота, так?

– Сегодня, моя зайка, понедельник, девятое апреля, 2008 год, мы находимся на планете Земля.

– Значит, я проспала почти два дня, – подумала Кира, с трудом восстанавливая в памяти события минувшей дней.

– Вот что, подруга, давай открывай дверь, пока мы ее не сломали, – раздался в трубке бодрый, веселый голос Светы.

– Только не надо никакой милиции, я их боюсь, – слабо возразила Кира.

– Да хватит тебе, он нормальный парень, я уже с ним познакомилась. Открывай, мы здесь уже давно торчим.

Кира одела халат и нерешительно подошла к двери.

– Теперь, когда они знают, что я дома, не открывать дверь глупо, – подумала она, открывая замки.

– Ну вот, она ваша потерпевшая! – громогласно, на всю лестничную площадку объявил молодой, розовощекий и светловолосый лейтенант, – жива и здорова, как ни в чем не бывало. И всех на уши поставила!

– Слава богу, что жива и здорова, – попыталась успокоить участкового Света, – ты же понимаешь, Коля, с кем не бывает. Такая вот реальная ситуация.

Света тоже разрумянившаяся, видимо они долго стояли на улице и обсуждали, что делать дальше, была одета в стильное светло-бежевое приталенное пальто с большим воротником и широким поясом, но голове была строгая прическа – светлые волосы зачесаны назад и собраны в пучок. На носу модные очки в тонкой оправе, черные туфли на высоком каблуке, она выглядела очень эффектно, словно настоящая бизнес-леди. Очки Света надевала редко, когда нужно было прочитать очень мелкий текст или придать своему облику солидность. Действительно, очки придавали ее внешности какой-то дополнительный шарм, или как, шутила Кира, делали ее лицо умным.

– Да, реальная ситуация, – промычал участковый Коля, не отрываясь оценивающего взгляда от бледной и помятой Киры, – а предъявите-ка мне гражданка паспорт и регистрацию.

– Коля, Коля, ты что не видишь, – Света слегка обняла милиционера и похлопала по плечу, – девушка больна, плохо себя чувствует. А ты ее мучаешь. Мы сейчас врача будем вызывать, иди ложись моя зайка. А ты Коля проходи на кухню, сейчас я тебе чай-кофе организую.

– Ладно, некогда мне тут с вами чаи распивать, – по-деревенски ответил участковый, – но к вам гражданка я еще зайду с проверочкой. А ты Света не оставишь мне свой телефончик?

– Да на бери, не жалко, – усмехаясь Света протянула милиционеру свой дорогой мобильник.

– Ишь ты какая, – мотнул головой лейтенант, – ну ладно, мы еще встретимся.

Он повернулся и ушел, стуча сапогами.

– Ну, теперь рассказывай, что с тобой случилось, – Света обняла Киру за плечи и усадила в кресло.

– Лучше ты расскажи, почему ты здесь, – тихо произнесла Кира.

Света подошла к столу, достала из своей сумки бутылку шампанского и начала открывать ее.

– Что тебе рассказать, моя зайка. Когда ты не вышла сегодня на работу все начальство переполошилось, все имели бледный вид и не знали, что делать, – бодро начала говорить Света.

– А это зачем? – спросила Кира, указывая на бутылку шампанского.

– Для снятия стресса, – улыбнулась Света, – я так понимаю тебе не помешает, – Рассказываю дальше, я вызвалась поехать к тебе, узнать в чем дело. А поскольку ты не открывала дверь и не отвечала на звонки, я вызвала участкового Колю. Уже хотели дверь вскрывать.

– Ты что, его знаешь?

– Кого?

– Этого участкового.

– Да, нет, только сейчас познакомились. Неплохой парень, но уж больно неотесанный, деревенский лох.

– Однако к тебе клеился.

– Я таких лохов отшиваю на раз. Пусть ищет себе такую же лохушку.

– Ты бы поосторожнее с ментами.

– Ничего, перетопчется. Ну, короче. Хорошо, что ты нашлась, на работу тебе спешить не надо. Олег Николаевич уже всем объявил, что ты заболела. Так что отдыхай и восстанавливай свои молодые силы.

Света бесцеремонно открыла шкаф с посудой, достала красивые бокалы из тонкого стекла и принялась аккуратно разливать шампанское.

– А ты знаешь, что со мной произошло? – спросила Кира, опустив глаза.

Света прервала розлив вина по стаканам и внимательно посмотрела на подругу.

– Догадываюсь, – наконец произнесла она, – ты ведь была в кабинете Олега.

– Откуда ты можешь знать, что там было?

– Зайка, давай выпьем и поговорим, как подруги.

– Надеюсь в шампанское ничего не добавлено?

– Опа-на, забыла, – Света комично постучала себя по лбу, – какая ты молодец, что напомнила, сейчас добавим.

И она стала изображать, как насыпает воображаемый порошок из своего перстня в бокал.

– Мне совсем не смешно, – произнесла Кира.

– Прости, зайка, увлеклась, заигралась. Не сердись, мы же с тобой самые близкие люди, – сказала Света, подавая подруге бокал.

С бокалом в одной руке Света присела на подлокотник кресла, обняла Киру.

– За нашу дружбу, – произнесла она тост, – нашу дружбу ничто не разрушит.

Кира не хотела пить, и мысленно ругала себя за слабоволие, что не отказалась.

Но когда бутылка была почти закончена, она слегка оттаяла, расслабилась, и на душе стало легче. Света между тем достала из сумки вторую бутылку шампанского.

– Нет, ни в коем случае, – протестуя, замахала руками Кира.

– Не нет, а да! – закричала Света, – тебе надо сейчас! Да и мне противно говорить об этом трезвой.

Сейчас подруги напоминали героев знаменитой сцены в бане из всеми любимого фильма “Ирония судьбы”.

– Ой, ой, ой, нашли трезвую, блин. Ладно, хрен с тобой, наливай!

Они выпили еще и поставив пустой бокал на стол Кира посмотрела на подругу в упор.

– Ну и что ты об этом всем знаешь? – спросила она.

– Все.

– Значит, ты тоже была в его кабинете и не только с ним одним?

– И не только я одна там была. А наверное все симпатичные девчонки, которые здесь работали.

– Так что же ты, собака безобразная, мне не сказала, не предупредила?

– Так, спокойно! Во-первых я, если и собака, то очень милая рыжая колли, во-вторых, я не успела, не думала, что так быстро все случится. А в-третьих, ты бы мне все равно не поверила, сказала бы, что я завидую твоему счастью.

– И что же теперь делать?

Света в ответ только фыркнула и развела руками.

– Нет, погоди. Можно заявить в милицию, это же натуральное изнасилование.

– Не советую. У Саймона есть бригада для выбивания долгов – просто жуткие бандюки, такие мордовороты, лучше с ними не встречаться. Да и в ментовке у Олега все схвачено, это я точно знаю.

– А как… – начала Кира и запнулась.

– Как, как. Сядь, да покак.

– Фу, Светка, откуда у тебя такие словечки.

– Жизненный опыт, блин.

– Я хочу сказать, как же теперь ходить на работу?

– Это уж ты дорогая сама решай, куда тебе ходить и как.

– А ты, ты как на это смотришь?

– Да никак, забей и все. К тому же, он после этого особо не пристает. Просто всех хочет попробовать, кобелино! – Света весело засмеялась.

Кира недоверчиво посмотрела на веселящуюся подругу, и неуверенно заулыбалась в ответ.

– Вот, это лучше, хватит грустить! – произнесла Света, обняв подругу, – Какие наши годы, все у нас будет хорошо. Наливай!

– А почему кобелино? – спросила Кира, наливая шампанское.

– А, не знаю, звучит красиво, на итальянский манер. Да ну их всех, кобелей! Вот у нас настоящая дружба. Девчонки друг друга никогда не предают! Предлагаю тост за женскую дружбу!

– Всякое бывает, – заспорила Кира, – из-за мужиков бывает еще как предают.

– Вот именно, все из-за них! Нам и без них хорошо, поэтому пьем за нас и на брудершафт!

Кира не стала сопротивляться активной Свете, выпила свой бокал игристого вина и поцеловала Свету в губы, которые показались ей приятными и нежными. Света посмотрела ей в глаза и взяла ее за руку. Не отрывая взгляда своих больших темно-зеленых глаз, она подняла расслабленную Киру с кресла, подвела к дивану и уложила на него и склонилась к ее лицу. Кира увидела как темно-зеленые глаза надвигаются все ближе и ближе к ее лицу, пока они не заслонили все. Света поцеловала подругу в губы, потом шею, потом в ушко. Она расстегнула молнию на халате Киры и начала нежно ласкать ее грудь. Кира отстраненно, словно это происходило не с ней, отметила, что ей нравятся эти ласки.

– Люблю, ты понимаешь, я люблю тебя, – бормотала как в бреду Света. В ее глазах выступили слезы, Кира почувствовала их капли на своем лице.

– Света, ты плачешь? – тихо спросила Кира.

– Да, прости, – прошептала Света, – я тебя люблю.

Поцелуи и ласки Светы становились все сильнее и смелее. Расцеловав шею подруги, она опустилась ниже и принялась целовать и ласкать ее грудь. Кира закрыла глаза, ее руки гладили голову Светы, перебирали ее короткие светлые волосы. Света взяла в рот сосок Киры и начала ласкать его языком, тут же она почувствовала как сосок увеличился в размере и стал тверже. Тогда она перенесла поцелуи на другую грудь Киры, продолжая пальцами нежно теребить уже отвердевший сосок. Кира начала тихо постанывать, мышцы бедер начали непроизвольно сокращаться, низ живота совершать толчки вперед. Кира не думала ни о чем, она была полностью во власти внезапно охватившей ее страсти.

В такие мгновения она отключалась от всего происходящего вокруг нее, звуки, краски, цвета, все, что ее окружало, было словно затянуто густой пеленой. Она уже не контролировала себя, возбуждение захлестнуло ее сознание.

Дрожь Киры еще сильнее взволновала Свету, она поцеловала живот любимой, стала опускаться все ниже, целуя и лаская языком ее тело. Руки Киры по прежнему гладили голову Светы, ее пальцы лохматили светлые волосы, ласкали ушки. Вскоре горячая волна прошла по телу Киры, ее бедра охватила крупная дрожь, она подняла низ живота вверх, выгнувшись дугой, словно делая «мостик». Света не оставляла своих усилий, и через пару минут Кира вскрикнула, испытав сильнейший оргазм. Ее тело обмякло, она рухнула на диван и, тяжело дыша, повернулась на бок спиной к Свете. Света продолжало тихонько гладить любимую по волосам, по спине, по бедрам.

– Кирюша, давай жить вместе, – негромко сказала она.

– Что? – спросила Кира, не поворачиваясь.

– Давай жить вместе, – робко повторила Света, – нам будет хорошо вдвоем.

– Света, ты хорошая…, – Кира помедлила и глядя в стену, усмехнувшись, продолжила, – … подруга. Я совсем не хочу тебя обидеть. Но пойми меня, я к этому не готова.

– Я понимаю, – нежно сказала Света, – я тебя не тороплю. Может быть позже?

– Может быть, но сейчас тебе лучше уйти, мне надо побыть одной.

Когда Света с размаху захлопнула за собой дверь, Кира по прежнему лежала и смотрела в стену. Она внимательно разглядывала однотонные обои с вертикальными выпуклыми полосами, как будто видела их в первый раз.

– Словно идет дождь, – подумала она, – пелена дождя, а за ней ничего видно. За ней, там впереди, ничего нет. Холодно, сыро, мрачно. И впереди ничего.

Ей стало жалко себя и слезы навернулись на ее глазах.

– Наверное, надо поплакать, как в детстве и станет легче, – подумала она, но затем вдруг переменила мнение.

– Нет, – сказала она себе, – ты уже большая девочка и плакать тебе не идет. Ты на самом деле вполне взрослая, сильная и самодостаточная женщина.

– Ты сможешь сама добиться всего и преодолеть все преграды, – продолжала она воспитательную беседу сама с собой, – ты будешь упорной, настойчивой и трудолюбивой. Ты выучишь, наконец, второй язык, пусть это будет итальянский, который так красиво звучит в их песнях, ты закончишь аудиторские курсы. И самое главное, ты не будешь обращать никакого внимания на мужчин, этих пришельцев с другой планеты, этих мерзких животных, у которых нет ничего общего с мягкими и пушистыми, добрыми и милыми женщинами.

С этой позитивной мыслью Кира закрыла глаза и погрузилась в дремоту. Так в полудреме она проспала несколько часов.

Проснувшись Кира попыталась собраться с мыслями.

– Что делать дальше? – эта мысль буравчиком крутилась у нее в голове, – надо взять себя в руки, собраться и что-то предпринять. Нельзя раскисать и плыть по течению, надо что-то менять в своей жизни, – внушала себе Кира.

– А сейчас, – продолжала Кира давать себе установку, – ты займешься делом, включишь компьютер и начнешь искать себе новую работу и новые курсы. Учеба очень хорошо помогает отвлечься и загрузить мозги полезной работой, а не бесконечным пережевыванием своих не решаемых проблем и разного рода неприятностей.

Кира заставила себя сесть за стол и включить компьютер. Рассеяно прочитала новости.

– Про меня пока еще не пишут, – пошутила она сама с собой, – ни в светской хронике, ни, слава богу, в криминальной.

Затем она машинально зашла на сайт знакомств, где была размещена ее страничка. Кира не придавала большого значения этому размещению, поскольку не верила в возможность встретить в виртуальном пространстве интернета реального, нужного ей мужчину. Причиной такого скепсиса нашей героини был не виртуальный, а вполне реальный и не слишком приятный опыт таких знакомств.

Например, однажды несколько лет тому назад у Киры завязалась переписка с одним довольно симпатичным, судя по фото молодым человеком. Он писал трогательные и романтические письма, в которые не редко вставлял стихи своего собственного сочинения. Как вам такие строчки:

Я знаю, ждешь меня ты где-то

Моя желанная поверь

Пусть даже ты с другой планеты

Однажды постучу я в дверь.

Я буду робок и застенчив

Твоей красою ослеплен

О, как мечтаю я о встрече

Я так давно в тебя влюблен

Киру почему-то напрягали подобные стихи, которые совсем не вязались с самоуверенным видом аккуратно подстриженного шатена на фото с его странички. Она представляла, как этот пришелец с другой планеты постучит ей в дверь, и ей становилось смешно. Однако когда Кира, не без затаенной гордости, зачитывала подобные перлы подругам, они шумно выражали одобрение. Практичная Виолета говорила:

– Какие замечательные стихи, ты Кирюха счастливая, что тебе их посвятили. Он такой лапочка. Интересно, где он работает, какая у него квартира?

– Понятия не имею, – отвечала Кира.

– Ну и дура, – наставляла подругу Виолета, – такие вещи надо узнавать в первую очередь.

– С чего вы взяли, что стихи посвящены нам? – вопрошала циничная Лена, – может он каждой своей новенькой их присылает, впаривает эту хрень всем лохушкам подряд. Но к нам на кривой козе не подъедешь!

Затем состоялась долгожданная встреча в кафе, где перед Кирой предстал равнодушный, позевывающий субъект, нагло рассматривающий ее с головы до ног. Антон, так звали пламенного поэта, оказался скучным и ленивым клерком, который с отвращением сидит с девяти до шести в каком-то офисе, а потом встречается с друзьями и пьет пиво. Они начали разговор, пытаясь нащупать общие интересы. Кира обратила внимание, что через слово у него проскакивало: Мама устроила, Мама предложила, Мама нашла, Мама посоветовала.

Тут Киру осенило, и она спросила:

– А стихи тоже твоя мама сочиняет?

Полноватый Антон тупо уставился на нее. Наконец-то они нащупали общую тему.

– А, а откуда ты знаешь? – чуть не подавившись пиццей спросил он.

Кира рассмеялась и ответила:

– Элементарно, Ватсон.

Антон оживился, когда начал рассказывать о маме.

– Ты понимаешь, – начал он, брызгая слюной, – она мечтает, чтобы я женился, ну внуки там, то – се.

– А ты сам что? – спросила Кира, брезгливо отодвигаясь подальше от кавалера.

– А мне по барабану, – доверительно продолжал Антон, – понимаешь, ведь женитьба это такой геморрой. А девчонок для секса и так полно, и чего париться, какие проблемы?

– Ладно, пока, мне пора, – бросила Кира, вставая из-за стола, – Маме привет.

– Ты чего, уже уходишь, – удивленно законючил Антон, – а ты ничего, когда еще встретимся?

Но Кира ушла не оглядываясь. Так закончилось одно из ее интернет-знакомств.

В другой раз Кире начал писать высокий стройный красавец, признавался в любви с первого взгляда, расточал комплименты. Вскоре они встретились в том же кафе. Александр действительно оказался красивым, высоким, спортивным, молодым человеком, с красивой фигурой и мужественным лицом, с черными, как смоль волосами. Однако Киру смутило, что он пришел на свидание с большой спортивной сумкой. Молодые люди поговорили о том, о сем. Александр рассказал, что у него свой бизнес, связанный с ремонтом квартир и офисов, что родом он с Украины, но в Москве давно, коренной москвич – уже три года в столице.

Он много шутил, рассказывал анекдоты о том, как муж вернулся из командировки, заказывал пиво, и предлагал тосты за прекрасную и сильную любовь с первого взгляда, которая связала их сердца навек. В общем все было довольно мило, Кире этот парень определенно понравился. В ее глазах заиграли огоньки, когда она представила, как сильные руки Александра обнимают ее, и как она кладет голову на его широкую грудь, обнимает его, прижимаясь всем телом.

Александр, будучи искушенным в общении с женщинами, сразу уловил этот задумчивый взгляд Киры, он понял, что клиент созрел и пора переходить от слов к делу.

– Ну что, пошли? – деловито сказал он.

– Куда? – удивилась Кира, возвращаясь к реальности.

– Как куда, к тебе.

– Так сразу ко мне? – улыбнулась Кира, борясь со своими желаниями.

– А что тянуть резину, – рубанул самоуверенный Александр, – помнишь анекдот, тебе охота и мне охота, вот это охота. Это точно про нас дорогая.

– Говорят на первом свидании нельзя, что ты обо мне подумаешь, – сопротивлялась Кира, хотя в мыслях уже таяла в его мускулистых руках.

– Я подумаю, что ты моя любовь с первого взгляда, с первой секунды и навсегда, на всю жизнь, – пел лазаря украинский Казанова.

Сумка! Вдруг вспомнила Кира. Вот что ее насторожило.

– А что у тебя в сумке? – спросила она шутливо, – Это твой кошелек?

И тут Александр допустил ошибку, полагая, что Кира уже прочно запуталась в его сетях и никуда не денется, он рассказал ей о своих ближайших планах.

– Понимаешь, любимая, – произнес он трагически, нахмурив лицо и отбросив игривый тон, – недавно я попал в тяжелую ситуацию. На мою фирму наехали бандиты, в общем, бизнес пришлось свернуть. Я сейчас на мели и хотел бы немного пожить у тебя, ну временно. Потом все наладится, дорогая, и мы купим большую квартиру в центре, поженимся, заведем кучу детей.

Кира тоже перестала улыбаться. Перспектива жить в одной квартире с практически незнакомым человеком, да еще и «временно» не работающим и без денег ее явно не прельщала. В такие важные моменты, даже будучи под воздействием сильных чувств, Кира часто включала мозги и анализировала ситуацию. Не всегда конечно, но все же. Этим она сильно отличалась от большинства одиноких женщин, из которых, наверное, девяносто девять процентов вошли бы в положение Александра, пожалели бы его и пустили жить к себе. Атлетическая фигура, сильные руки и мужественное лицо мужчины, как правило, плохо влияют на мыслительные способности слабых женщин.

– Ты знаешь, у меня вообще-то не общежитие, – строго сказала Кира, – Советую тебе снять недорогую комнату, и найти работу. Будут успехи – звони, а жить вместе нам рановато. Ну, удачи, пока.

С этими словами Кира поднялась из-за стола и направилась к выходу.

– Так и останешься одна, – прокричал ей в след раздосадованный ловелас. Он кричал еще что-то неприятное, но Кира уже не расслышала.

Потом она несколько раз мысленно возвращалась к этой ситуации, и даже иногда терзала себя сомнениями – правильно ли она тогда поступила. Ведь человек попал в трудную ситуацию, с кем не бывает, ему надо было помочь, а она… Так иногда корила себя Кира, исподволь вспоминая про обещанную большую квартиру в центре, замужество и кучу детей. Эти мысли время от времени посещали ее почти два года, пока она совершенно случайно не увидела Александра по телевизору в передаче посвященной …брачным аферистам. Оказалось, что интуиция ее не подвела.

Александр зарабатывал на жизнь тем, что знакомился с женщинами, жил за их счет у них дома, затем брал в долг на развитие бизнеса, на лечение больной матери, или просто обворовывал, после чего исчезал, попросту переезжая к очередной жертве. Он работал в разных городах, иногда жил у нескольких дам одновременно, объясняя свои отлучки важными командировками.

Как правило, женщины, пострадавшие от этого мошенника, не заявляли в милицию, и только когда Александр обманом вытянул у одной одинокой бизнес-леди пятьсот тысяч рублей и исчез, та заявила куда следует. Так что Кира имела основания не доверять Интернет знакомствам. Хотя по инерции иногда переписывалась с кем-то.

Рассеяно просмотрев несколько адресованных ей посланий на своей страничке на сайте знакомств и машинально ответив на некоторые из них, Кира вспомнила, что давно не проверяла свою почту. Пятнадцать входящих, интересно, что там, оживилась она, открывая свой почтовый ящик. Ничего особенного, обычный спам, кроме одного письма.

«Уважаемая Кира Викторовна, поздравляем Вас с выигрышем…». Кира едва не удалила это письмо, посчитав и его спамом. Но это было послание от сети парфюмерных магазинов, где она когда-то, как ей сейчас казалось, очень очень давно покупала вместе со своим боссом Олегом Николаевичем дорогие французские духи. Воспоминание об этом человеке неприятно кольнуло ее сознание, она хотела поскорее вычеркнуть из памяти все, что связано с ним. Живя в последнее время, мягко говоря, довольно нескучной жизнью, Кира естественно напрочь забыла, что заполнила в тот день анкету для участия в розыгрыше, который проводился среди покупателей сделавших дорогую покупку. Это была рекламная акция, проходившая под девизом: «С лучшими духами на остров мечты». В розыгрыше было много разных подарков, но главным призом была путевка на экзотический остров Ямайка. Кира не поверила своим глазам, в письме говорилось, что «госпожа Иванова Кира Викторовна» должна явиться в офис компании для участия в церемонии вручения ей главного приза – двухнедельной путевки на далекий и загадочный остров.

– Если это не розыгрыш, то надо ехать, – размышляла госпожа Иванова, отрешенно разглядывая «дождливые» обои на стене напротив себя, – Мне сейчас очень кстати уехать подальше от всего что со мной в последнее время происходит. Никого не видеть и не слышать, начать новую жизнь.

Выигрыш турпоездки оказался настоящим. Кира пришла по указанному адресу в офис торговой компании и там ей в торжественной обстановке, в украшенном воздушными шариками зале, в присутствии СМИ и фотографов вручили большую табличку с надписью «Главный приз – остров мечты».

– В какие сроки вы сможет осуществить поездку? – спросила Киру молоденькая девушка – менеджер с гладкой прической, в очках, и очень делового вида.

– Чем скорее, тем лучше, – отвечала Кира, – я сейчас в творческом отпуске и новые впечатления мне не помешают.

На следующий день она, стараясь ни с кем не встретиться, занесла заявление об увольнении в бухгалтерию своей уже бывшей конторы.

Глава третья

Остров мечты

Аэропорт. Даже люди, которые часто летают самолетами, испытывают какое-то волнение, заходя в аэропорт. Здесь все необычно, мелькает персонал в красивой униформе, звучат объявления на иностранных языках. Суета пассажиров, призывный блеск баров и ресторанов, магазинов беспошлинной торговли, все это создает какое-то праздничное настроение. Аэропорт – это ворота в новую, другую жизнь. Входя в эти ворота, оставляешь прожитый отрезок жизни в прошлом. Входя в эти ворота, ощущаешь дух перемен и новых вызовов, обновления, того что ждет тебя впереди. Аэропорт – это как божьи врата, из которых два пути – в рай или в ад. Аэропорты делают нашу жизнь быстрее, динамичнее, создают новые возможности для людей, но и заставляют серьезно задуматься о ценности и хрупкости жизни в борьбе с неизведанным.

Кира входила в здание аэропорта, испытывая легкое волнение, и переполненная ожиданиями чего-то нового. Как известно у женщин интуиция развита сильнее, чем у мужчин. Они острее способны чувствовать неуловимые перемены во внутреннем мире человека, особенно это касается близких людей. Порой им хватает жеста, одой случайно оброненной фразы, чтобы понять, что происходит в душе у близкого человека.

У женщин глубже развит дар предчувствия, многие полагаются на него и часто он их не обманывает. И сейчас наша героиня чувствовала, что стоит на пороге больших перемен в своей жизни, гораздо больших, чем может дать обычная туристическая поездка на две недели.

У стойки регистрации представитель компании-спонсора передал Кире билет и все документы на турпоездку, она быстро прошла регистрацию на свой рейс и сдала чемодан в багажное отделение. Кира поднялась на второй этаж аэровокзала, побродила по магазинчикам, зашла в «дьютик».

– А цены здесь не такие уж и низкие, как я думала, – сделала она заключение и отправилась в кафе. Кира выбрала столик стоящий у стеклянной стены аэровокзала, так чтобы были видны разноцветные самолеты стоящие на бетонном поле. Было видно, как время от времени пузатые самолеты медленно рулили по бетонке, приземлялись или взлетали, казалось, с трудом отрываясь от грешной земли. Кира заворожено смотрела, как на взлете самолеты разгонялись, отрываясь от земли, поднимались над лесом, который начинался за аэродромом и закладывали вираж, уходя на разворот и ложась на курс. Она заказала себе чашечку кофе, которая стоила столько же сколько обычный обед в кафе рядом с ее работой и вспомнила слова подруг, с которыми она встречалась перед поездкой.

Встреча подруг в этот раз проходила намного скромнее, чем обычно, особенно в предыдущий раз в кафе «Последний шанс». Кира и Лена сидели на кухне в квартире у Виолетты, девочки решили устроили Кире проводы. На столе стояла всего одна бутылка сухого вина, подруги решили не повторять ошибок прошлой встречи.

– Это для того, чтобы не гадать потом, кто летит в Ленинград, – заметила по этому поводу Лена.

– Теперь ты окунёшься в совсем другую жизнь, – говорила Кире Виолетта.

– Да, будешь общаться сплошь с миллионерами, – вторила ей Лена, налегая на салатики приготовленные хозяйкой.

– Ну это уж ты Леныч, загнула. Но богатые люди там будут, это точно. Смотри Кир, не упусти свой шанс, – наставляла подругу Виолетта.

– Хорошо, что ты по-английски шпаришь, – продолжала Лена, – представляешь, сидит миллионер в шезлонге на пляже, читает финансовую газету, а ты подходишь к нему вся такая в бикини и говоришь – молодой человек, почему бы вам не угостить меня коктейлем?

– Да откуда он молодой, этот миллионер, – вставила Виолетта.

– Тогда скажешь просто, – раздухарилась Лена, – человек, коктейль!

Кира молча слушала это выступление, переводя взгляд с одной подруги на другую и, наконец, расхохоталась.

– Да ну вас, девчонки, хватит чепуху болтать, – сквозь смех выдавила она.

– Смейся, смейся, тогда другая захомутает твоего богатого Буратино, какая-нибудь негритянка, – возмутилась Лена.

– Да, точно, – добавила Виолетта, – Наоми Кемпбел.

– Я еду посмотреть мир, – пыталась защищаться Кира.

– И себя показать, – настаивала Лена, – а показать нам есть что. Наши девчонки самые красивые в мире. Эх, – мечтательно закатила глаза Лена, – жалко, что я тобой не еду. Я бы там шороху навела, оставила бы всех этих ямайцев без яй….

– Леныч, угомонись! – оборвала подругу культурная Виолетта, – ты не в общаге. К тому же ямайцы там только обслуга, а общаться Кира будет в основном с американцами, их там больше всего, а также с европейцами.

– Почему все время угомонись! – не унималась Лена, – я бы тоже там не затерялась. Мне вот только купальник новый нужен, а то старый не налезает. Я бы точно сняла там какого-нибудь старикашку, быстро бы взяла его в оборот. Вы же меня знаете.

– Знаем, знаем, – продолжала смеяться Кира.

– А что же ты здесь тогда сидишь одна, если такая крутая? – вдруг завелась Виолета, – Здесь тоже хватает старикашек. Известно ли тебе, подруга, что, например, только в Москве проживает около пятидесяти тысяч долларовых миллионеров?

– Здесь не ходят в купальниках, – обиженно сказала Лена.

– Ходят и без, только места надо знать, – уверенно заявила Виолета.

– И еще, там «рашн вумен» – это редкость, а здесь они толпами бродят, как собаки голодные. Конкуренция больше, понятно тебе?

– Девчонки, ну не ссорьтесь, пожалуйста, перестаньте – Кира, как всегда загасила назревающий конфликт, – Ви, а что это за места такие, где ходят, ну как ты сказала, без купальников? Ты что, там была?

– Ой подруги, где я только не была, – задумчиво произнесла Виолета, пригубив сухого вина, и убирая со лба мелированный локон волос.

– Ну ты даешь, Ви. Ты никогда не рассказывала, – удивилась Кира.

– Давай, колись. От подруг секретов нет, – добавила Лена.

– А вы думали я своего в дешевой забегаловке нашла? Ха-ха, такие люди туда не ходят.

– Ну, рассказывай, Анфиса, рассказывай, – процитировала Кира фильм «Девчата».

– Нет, девчонки, зачем вам это. Потом как-нибудь расскажу, – закрылась Виолетта, – Давайте лучше про поездку Киры поговорим, мы ведь для этого собрались.

Вспоминая подробности недавней встречи с подругами, Кира рассеяно наблюдала через стеклянную стену аэровокзала за тем, что происходит на аэродроме, как техники неторопливо готовят крылатые машины к вылету, заправочные машины снуют по бетонке, приземлившиеся лайнеры медленно выруливают к месту высадки пассажиров.

К столику Киры приблизился мужчина.

– Не возражаете, если я здесь присяду? – вежливо спросил он. Кира окинула взглядом незнакомца. Высокий, с фигурой атлета, в дорогом костюме, с массивным перстнем на руке, он производил впечатление успешного и уверенного в себе человека. Темные волосы были зачесаны назад, изучающий взгляд темно-карих глаз просвечивал Киру насквозь, отдавая холодом несмотря на приветливую улыбку на лице незнакомца.

– Вероятно это признак крутого и удачливого бизнесмена, – мгновенно пронеслась мысль в ее голове.

– Вам что мало места, вон сколько столиков вокруг, – нахмурив брови строго ответила Кира.

– Вы знаете, дело в том, что я лечу один, и я очень боюсь летать, мне хочется с кем-то поговорить, – мягко сказал мужчина.

Кира невольно улыбнулась, такая слабость никак не вязалась с его обликом. Тут она во время вспомнила инструкции своих подруг.

– Может вот она, та самая встреча, которая перевернет мою судьбу, – подумала она, – Пусть с первого взгляда он мне не очень понравился, надо дать ему шанс, как учили девчонки. К тому же здесь не должно быть случайных людей, все куда-то летят, в командировку или отпуск, – успокоила себя Кира.

– Хорошо, я не возражаю, – холодно произнесла она.

Мужчина сел напротив Киры, заказал кофе с коньяком. Он представился Вадимом и спросил, как зовут его соседку по столику. Улыбаясь и не отрывая глаз от Киры, мужчина рассказал, что летит в важную командировку по делам своей собственной фирмы. И только хотел спросить что-то, как официантка принесла его заказ. Вадим как то неловко попытался забрать чашечку кофе из рук официантки, которая тоже витала где-то в облаках, в результате чашка опрокинулась на блюдце и кофе с коньяком пролилось прямо на плащ Киры, висевший на спинке свободного стула.

– Ой, простите! – запричитала официантка, – сейчас все замоем, ради бога извините меня.

– Это я виноват, – признался расстроенный Вадим, – все из рук валится. Простите меня, сейчас что-нибудь придумаем.

Официантка взяла плащ и направилась с ним к стойке бара.

– Подождите, – остановил ее Вадим.

– Девушка проверьте, нет ничего ценного в карманах? – сказал он обращаясь к Кире.

Кира машинально проверила карманы плаща, но там был только носовой платок. Билет, документы и деньги она предусмотрительно положила в сумочку.

– Я прослежу, чтобы все сделали быстро, – бросил Вадим, отправляясь вслед за официанткой уже исчезнувшей в подсобке.

– Присмотрите, пожалуйста, за моим дипломатом, – добавил он входя в подсобку.

– Ничего себе начало путешествия, – подумала Кира, – хотя может быть это знак свыше и все мои неприятности закончатся, как только я оторвусь от этой грешной земли? Уверена, все будет именно так, – заключила Кира, поскольку уже давно она старательно прививала себе привычку мыслить позитивно.

Мысль материальна, думая о плохом, ты притягиваешь это плохое, посылаешь во вселенную негативные сигналы, которые обязательно обернутся для тебя злом.

Надо думать только о хорошем, о том, чего ты желаешь, мечтать, визуализировать свою мечту и тогда она станет реальностью. Так учат нас различные гуру от изотерики, уверяя, что если очень захотеть, напрячься и правильно визуализировать желаемое, то можно, например, легко выиграть главный приз в лотерею. Кира читала книги по изотерике, смотрела такие фильмы, и взяла кое-что для себя из этих учений. Конечно, правильно то, что надо быть оптимистом, считала она, и думать только о хорошем. Но иногда наверное стоит подумать и плохом, чтобы постараться избежать встречи с ним в своей жизни. Простая народная мудрость гласит: «Надейся на лучшее, но готовься к худшему». Обладая критическим складом ума, наша героиня сомневалась, например, по поводу легкой возможности выиграть в лотерею. Этот раздел изотерики уже вступал в прямую конфронтацию с теорией вероятности и другими точными науками. Но если достижения точных наук подтверждены их практической реализацией в создании новых приборов, современного промышленного оборудования и новейших образцов бытовой техники, то чем подтверждена изотерика? Только рассказами эксцентричных проповедников о том, как они достигли богатства и процветания, продавая свои книги и фильмы миллионам фанатичных последователей?

Стараясь думать только о хорошем, Кира потягивала свой кофе, наблюдая за жизнью аэропорта через стеклянную стену кафе. Вскоре ее взгляд остановился на дипломате, оставленном ее случайным знакомым на стуле слева от нее.

– А что если там наркотики? – вдруг подумала она, – и сейчас придет милиция и арестует меня. Спокойно, на нем нет твоих отпечатков пальцев – продолжала размышлять Кира, – Ха-ха-ха, тебе ли не знать, как работает наша доблестная милиция, плевать они хотели на такие пустяки. Стоп! Надо мыслить только в позитивном ключе. А что если там миллион долларов? А незнакомец так увлекся чисткой моего плаща, что забыл про свой дипломат?

Кира заулыбалась от своих забавных мыслей, однако, когда наконец появился Вадим с ее плащом в руках, она почувствовала некоторое облегчение. Вместе они осмотрели пострадавший плащ. Ее рука случайно коснулась его руки, и она почувствовала словно легкий разряд электрического тока. Кира смутилась и слегка покраснела. Хорошо, что Вадим не заметил или не подал виду. Пятна на плаще вроде бы не видно, хотя надо подождать пока все высохнет, решили они. Вадим еще раз извинился за свою неловкость, они разговорились. Оказалось, что он летит тем же рейсом, что и Кира.

– Я рад такому удивительному и чрезвычайно приятному совпадению, – сказал Вадим, с улыбкой. – Встретимся на посадке, сейчас мне еще надо сделать несколько важных звонков, – добавил он и подхватив свой дипломат быстро пошел вдоль ряда магазинов. Кира, глядя ему в след, отметила его спортивную, пружинистую походку.

Неожиданно он повернулся и помахал ей рукой, словно знал, что Кира провожает его взглядом.

– Еще не хватало, чтобы места в самолете у нас оказались рядом, – подумала Кира, допивая свой уже остывший кофе. Она испытывала двоякое чувство, еще не понимая, насколько он понравился ей, она чувствовала, что чем-то Вадим ее зацепил. В нем чувствовалась какая-то сила и неординарность, но все это было скрыто под налетом подчеркнутой вежливости и, казалось, напускной галантности.

Кира еще немного погуляла по аэровокзалу, разглядывая стильные интерьеры кафе и богатое убранство магазинов. Вскоре объявили начало посадки на ее рейс, и она не спеша направилась к нужным воротам. Неожиданно навстречу ей из-за поворота появилась группа людей. Увиденное настолько поразило, повергло в шок Киру, что она, не веря своим глазам, наблюдала эту сцену чуть ли не с открытым ртом. Ее недавнего соседа по столику Вадима с разбитым лицом, в наручниках, держа за руки, вели двое милиционеров. За ними шли несколько крепких мужчин в штатском, один из которых нес дипломат Вадима и его кожаный плащ. Процессия быстро скрылась из виду, а Кира все стояла на месте, не в силах прийти в себя. Хоровод мыслей, на которые не было ответа, закружился у нее в голове. Что все это значит?

Под впечатлением неожиданной развязки короткого знакомства, задумчивая Кира вошла в салон самолета. Найдя свое место, она с удовлетворением отметила, что в соседнем кресле у окна сидела молодая симпатичная брюнетка с длинными, до плеч иссиня-черными волосами, расчесанными на прямой пробор.

– Хорошо, что не мужчина, – подумала Кира, – Боже мой, я уже их просто боюсь.

Пассажирки познакомились, обменялись несколькими дежурными фразами, Кира полистала газету и журнал, посмотрела в окно на взлете. Когда самолет набрал высоту, поднявшись над бескрайними полями из молочных облаков причудливой формы, ее глаза стали смыкаться – сказывался ранний отъезд в аэропорт.

– Странно, что на этих прекрасных облаках не видно ни одного ангела, – подумала она, уже засыпая. Кире приснился странный сон: как будто она за мужем, ее муж высокий и красивый, но не добрый и они ссорятся.

– Посмотри на своего ребенка, он не похож на меня, – зло говорит ей муж.

Она смотрит на дитя и видит, что действительно ребенок не похож ни на мужа, ни на нее. У него некрасивое и взрослое лицо, он просто уродлив.

– Это не мой ребенок, – говорит она растерянно. И тут она понимает, что это ангел. Он поднимается ввысь, на облака. И присоединяется к смешным ангелочкам с крыльями, в белых одеждах, и с белыми кудряшками на головах, которые ведут учет пролетающих мимо самолетов и сообщают господу богу о результатах работы по мобильному телефону.

– Самолетов авиакомпании Люфтганза пролетело два, – докладывают «наверх» они, – Свис Эйр, Иберия, Аэрофлот – по одному, Эйр Франс – два, а Бритиш Эйрвэйс целых четыре!

– Спасибо, мои ангелочки, – доносится ответ свыше, – надо проверить достаточно ли молитв и подношений поступило от англичан за такой плотный трафик.

– А в последнем лайнере Люфтганза летит Кира, – весело зазвенели ангельские голоса, – Кира, Кира, Кира.

– Я знаю, – ответил всевышний, – впереди ее ждет…

– Кира, Кира, просыпайся, обед! – соседка трясла Киру за рукав. Кира открыла глаза, вернувшись к реальности, она еще находилась под впечатлением странного сна.

– Представляешь, я видела такой чудной сон, – сказала она соседке, которую звали Анна, – так жаль, что не досмотрела его.

– Извини, я подумала, что ты не захочешь пропустить обед, – ответила Анна, – видишь, тележка уже приближается к нам. А что за сон? Про Ямайку?

– Нет, ты знаешь, он такой, мистический, я слышала голос свыше.

– И что сказал этот голос? Не кури на Ямайке слишком много травы?

– Я не услышала конца фразы, но поняла, что меня ждет что-то очень важное.

– И ты веришь во всю эту хрень? Конечно, тебя ждет нечто важное – классно тусануть на острове. Ты там была, кстати?

– Нет, в первый раз, – сказала Кира, во время удержавшись от продолжения, – «за границей».

– Тогда тебе повезло, – начала рассказывать Анна, – держись за меня и все будет окей. Я лечу туда в восьмой раз, это уже конкретная «ямайкозависимость». У меня там полно друзей, каждый раз отрываемся по полной программе. Тусим не по-детски. И каждый раз, как только приезжаю домой, начинаю планировать новую поездку. Вот что касается Ямайки, то там точно много мистики. В средние века остров был базой пиратов, там капитан Морган и другие чуваки отдыхали после набегов и прятали добытое золото и драгоценности. Ходят легенды о пещере, вход в которую спрятан под водой. Местные говорят, там золота больше чем в Форт Ноксе. Только ее пока никто не нашел. Потом на острове имеются жрецы магии Вуду, владеют белой и черной магией, могут любого заколдовать или превратить в зомби по фото в легкую. Это тебе не наши ясновидящие, которые ясно видят только зеленые бумажки.

А сам остров находится совсем близко от загадочного Бермудского треугольника, где без следа пропало более двух тысяч судов и самолетов. Так что и мы можем на пару дней пропасть из отеля, если зависнем в хорошей компании, – засмеялась Аня, закончив свой краткий экскурс по Ямайке.

– Там что, везде продается трава, как в Амстердаме? – робко поинтересовалась Кира, впечатленная экспрессивным рассказом Анны.

– Официально нет, и даже могут в тюрьму посадить, если не откупишься. Но местные сами курят в открытую и продают на каждом углу.

– Это мне не нравится, криминал какой-то.

– Это тебе сейчас не нравится, а потом понравится, – подмигнула Кире веселая Анна.

Подобные развлечения не входили в планы Киры, поэтому она дипломатично закончив разговор вновь начала листать глянцевые журналы.

Потом была посадка во Франкфурте, восьмичасовое ожидание в аэропорту посадки на прямой борт до Монтего Бэй, где расположено большинство отелей Ямайки. Все это время Кира старалась побыть одна, читала журналы, книги. Рассматривая пестрый поток пассажиров, которые шумной, многоязычной толпой, с сумками и чемоданами на колесиках проходили перед ней, она отметила, что часто слышалась и русская речь. Однако ее соотечественников отличить по внешнему виду было практически невозможно. Та же одежда и чемоданы, как у всех. Исключение составляли только чрезмерно полные тетушки пятидесяти-шестидесяти лет, представляющие классический тип советской бабушки прошлого века. Но таких было совсем немного.

Чтобы занять себя, Кира побродила по местным «дьютикам» и отметила, что цены здесь заметно ниже, чем в Москве. Она перемерила десятка три пар темных очков, и по совету подавщицы выбрала самую модную модель в розовой оправе. Размышляя о своей поездке, Кира решила держаться подальше от Анны, которая выглядела явной искательницей приключений. А приключений Кире хватило еще в Москве.

Наконец объявили посадку на рейс и Кира, удобно расположившись в кресле, углубилась в чтение детективного романа.

Полет проходил комфортно, без тряски и воздушных ям, время пролетело незаметно, и когда самолет начал снижение Кира была заворожена картиной представшей перед ней в иллюминаторе. Бескрайняя бирюзово-синяя гладь моря обрамляла тонкой белой кромкой прибоя, как кружевами, вытянутый и напоминающий своими очертаниями лежащего зверя зеленый остров. Восхищенная Кира любовалась этой величественной картиной. Самолет снижался, стала видна дорога вдоль побережья и отдельные дома. Кира откинулась в кресле и ее вдруг охватило чувство покоя, умиротворения и радости, словно она возвращалась на родину.

– Наверное меня ждет здесь что-то хорошее, может быть встреча, которая перевернет всю жизнь, – подумала она.

– Хотя твоя интуиция часто тебя подводит, – тут же посмеялась Кира над собой, – посмотрим что нас ждет на «острове мечты».

Кира спустилась по трапу самолета. Вот он, какой «остров мечты».

После холодной Москвы плюс двадцать пять, жаркое солнце и легкий ветерок со светлого голубого, лазурного Карибского моря – контраст разительный. Впечатлений масса, совсем маленький аэропорт, кругом пальмы и другая зелень, кроме туристов белых людей практически нет.

В аэропорту после прохождения формальностей Кира по совету новой знакомой Анны купила местную сим-карту и они обменялись номерами.

– Представляешь, – объясняла ей Анна, – если ты заблудилась, или кому-то срочно надо позвонить – звонить по российской симке безумно дорого. А по местной – копейки. Я тебе наберу, пересечемся как-нибудь, покажу тебе интересные места.

Или если вдруг у тебя проблемы, набирай мне все разрулим! Так что, до встречи. Бай!

И Анна поспешила к своему автобусу.

– Хорошо что мы в разных отелях, – подумала Кира, – а так может встретимся один раз, но не больше.

Киру встретили на микроавтобусе с кондиционером, дорога до отеля «Мэджик найтс» заняла еще сорок минут. Когда Кира вошла в свой двухкомнатный люкс, с белыми стенами и белой мебелью, она поняла, как она устала от долгой дороги.

Не разбирая вещи она забралась на огромную кровать, залезла под одеяло и моментально заснула.

Утром она проснулась от пения птиц. Открыла глаза и ее посетила первая мысль, которая обычно приходит, когда просыпаешься в незнакомом месте.

– Где я? – подумала она, когда открыла глаза и посмотрела вокруг. Необычный интерьер спальни, решенный полностью в белом цвете – белые стены и потолок, белые шкафы и журнальный столик.

– Это же мой номер в отеле, – вспомнила она, проснувшись окончательно, – красиво, стильно, никогда не жила в таком. Ура!

И потягиваясь, решила наслаждаться жизнью, то есть еще чуть-чуть поваляться в кровати. Сквозь шторы пробивался яркий солнечный свет. Вскоре Кира встала, раздвинула шторы и вышла на широкий балкон, где обнаружила круглый пластиковый стол и несколько пластиковых кресел. Вид открывающийся с балкона был просто фантастическим. С высоты третьего этажа хорошо просматривался ухоженный парк с клумбами, кустарниками и деревьями. На фоне сочной зелени яркими пятнами выделялись красные, желтые, фиолетовые, белые цветы тропических широт. Чуть дальше справа сиял ярко-голубой водой причудливой формы бассейн, с горками, трубами и гидромассажными ванными. Левее виднелись теннисные корты и другие спортивные площадки. Затем шел скалистый, обрывистый берег с лестницами и лифтом на пляж из мельчайшего белого песка и дальше во всю ширь, влево и вправо, и до самого горизонта светло-голубая гладь моря, оттеняемая насыщенно-голубым небом. Трудно представить более величественную и умиротворяющую картину, залитую утренним солнцем и озвученную птичьим разноголосьем. Очарованная утренним пейзажем, Кира машинально опустилась в кресло на балконе.

– Ради этой красоты стоило лететь сюда так долго, – подумала она, – если есть рай на земле, он должен выглядеть именно так.

– Это утро также прекрасно, как и вы, юная леди, – неожиданно раздался скрипучий мужской голос, вернувший Киру на грешную землю. С соседнего балкона, выглядывая из-за перегородки Кире улыбался круглолицый немолодой мужчина с усами, как у Эркюля Пуаро.

– Чего нельзя сказать о тебе, старая обезьяна, – подумала Кира и вежливо улыбаясь ответила – Спасибо, сэр, вы очень любезны.

– Антуан, с кем ты там любезничаешь? – с того же балкона раздался визгливый женский голос с истерическими нотками.

– В соседнем номере живет очаровательная юная леди с золотисто-каштановыми волосами, – проскрипел Антуан.

– О боже, Антуан, ведь ты же мне обещал, ты что опять за старое! – последовал ответ уже на повышенных тонах.

– Жози, дорогая, я только сказал ей доброе утро, – защищался двойник Пуаро.

– Знаю я твое доброе утро! Потом ты захочешь пожелать ей доброй ночи, рассказать сказку на ночь и поцеловать в лобик! – бушевала нервная Жози.

Кире стало смешно, но слушать дальше не захотелось. Она вернулась с балкона в номер плотно прикрыв за собой дверь. Следовало наконец разобрать чемодан, ряды вешалок в двух шкафах призывали к этому. Кира включила телевизор, нашла музыкальный канал, передавали конечно регги, ритмичные мелодии Боба Марли. И начала под музыку развешивать вещи. Приподнятое настроение этим замечательным утром не покидало ее. Маленькое проишествие на балконе совсем не испортило его. Испытания выпавшие на долю Киры за последнее время кое-что изменили в ее характере. Она повзрослела, стала серьезнее, научилась ценить то, что имеет, быть более терпимой, не обращая внимания на мелочи. И главное, у нее появилось стойкое убеждение, что все в ее жизни будет хорошо и она добьется всего, чего захочет. Вероятно это была своего рода защитная реакция ее сознания, защитная реакция против трудностей и невзгод.

Все вещи заняли свои места на вешалках и полках, Кира одела веселенький и довольно открытый раздельный купальник, желтый в крупный черный горошек. Подняла волосы, чтобы не было так жарко и заколола их заколкой в виде бабочки. Одела шорты и футболку, как заколку вставила в волосы модные солнецезащитные очки, которые купила в «дьютике» во Франкфурте, и тут ее взгляд упал на не нужный здесь плащ. Пятно от пролитого в аэропорту кофе все же осталось.

– Надо отдать в химчистку, – решила Кира, – наверняка она здесь есть.

Веселое, игривое настроение требовало выхода. Тогда Кира одела плащ, застегнулась на все пуговицы, подняла воротник и направилась к стойке приема и размещения на первом этаже в холле, за которой стояли две приветливые чернокожие девушки в униформе отеля. При виде фигуры в плаще их глаза округлились, однако, как хорошо вышколенный персонал, они сделали вид, что ничего необычного не происходит.

– Чем я могу вам помочь, мэм? – последовал стандартный вопрос.

– Где можно купить теплые вещи? – стуча зубами, спросила Кира.

Глаза девушек округлились еще больше, они с ужасом переглянулись.

– Вам холодно, мэм? – испуганно спросила одна из них.

– Я прилетела из Москвы, там так холодно, что я никак не могу согреться, – серьезно сказала Кира. Лица негритянок приняли такое выражение, словно они увидели снежного человека. Хотя вряд ли они слышали о таком. Их челюсти в изумлении отвисли, рты открылись, они в замешательстве хлопали глазами, не зная что сказать. Насладившись произведенным эффектом Кира сняла плащ.

– Девчонки расслабьтесь, это шутка, – сказала она, – мне просто нужно сдать этот плащ в химчистку.

Кира прошла в ресторан, который находился рядом. Его стеклянные стены позволяли любоваться красотой окружающего отель ландшафта. Над стеклянным потолком покачивались ветки вечнозеленых деревьев. В ресторане имелся выход на открытую веранду, где также имелся бар и стояли столики, но и в помещении, с его стеклянными стенами и потолком создавался эффект открытого пространства, и к тому же работал кондиционер. В ресторане уже заканчивался завтрак, людей было не много. Кира выбрала свежевыжатый сок и фруктовый салат, и села за столик в углу. Ее внимание привлекла молодая пара. Парень и девушка, оба светловолосые, скандинавской внешности, сидели неподалеку, о чем весело беседовали, много смеялись.

– Какая приятная пара, – подумала Кира, – хорошо бы с ними познакомиться.

Закончив с завтраком, Кира отправилась осматривать территорию отеля, общий план которой она смогла недавно изучить со своего балкона.

С интересом погружаясь в новое для себя окружение, Кира понимала, что ей здесь нравится все больше и больше. Люди, попадавшиеся ей на дорожках парка, улыбались ей, некоторые даже приветствовали, как старую знакомую. Одним из первых с ней заговорил здоровенный, атлетически сложенный негр шедший ей на встречу.

– Добрый день, мэм. Я вижу вы новенькая. Советую посетить бар у бассейна, поиграть в настольный теннис – там отличный инструктор, и покататься на гидроциклах. А что вы делаете сегодня вечером? После ужина будет конкурс «Борьба полов», а затем тематическая дискотека. Я вас приглашаю.

Обалдевшая от такой прыти, Кира промямлила что-то вроде «Хорошо, я подумаю», но спустя пару минут сообразила, что это был парень из группы аниматоров, которые развлекали гостей отеля. Они проводили все мероприятия, зазывали гостей на них, работали инструкторами по разным видам спорта.

Кира решила попробовать все, она искупалась в бассейне, сделала небольшой заплыв в океане, прокатилась на гидроцикле – здорово мчаться по глади океана, подпрыгивать на волнах, закладывать виражи не боясь соленых брызг обдающих ездока с головы до ног. Даже поиграла в настольный теннис, исключение она сделала для полетов на парашюте за катером, и алкогольных коктейлей в баре у бассейна. Пить коктейли днем она не привыкла, а парашют показался ей уж слишком экстремальным развлечением.

– Не все сразу, – подумала она, – может быть позже.

Гуляя по огромной, прекрасно ухоженной и озелененной территории отеля Кира забрела в район теннисных кортов. На теннисной площадке она увидела тех светловолосых молодых людей, которых видела за завтраком. Кира остановилась рядом посмотреть, как они играют. Молодой человек и девушка были в теннисной форме белого цвета с красными и черными, хаотично расположенными полосами. Кире показалось, что они играют, как заправские профессионалы, так ловко у них получались удары и подачи, мяч долго держался в игре. Вскоре девушка замахала руками, показывая, что устала и присела на лавочку, чтобы попить воды. А ее высокий, симпатичный, светловолосый спутник направился прямо к Кире.

– Привет, меня зовут Свен, не хочешь поиграть с нами? – сверкая белозубой улыбкой сказал он.

В эту минуту Кира пожалела, что она не мастер спорта по теннису.

– Но я никогда не играла в большой теннис, – смущенно ответила она.

– Тогда я научу тебя. Это не сложно. А как тебя зовут?

– Мое имя Кира.

– Какое необычное и красивое имя. Похоже на греческое, ты из Греции?

– Нет.

– О кей, начинаем учиться теннису?

– Я не против, но твоя девушка не будет ревновать? – решила сразу расставить точки над Кира.

– Моя девушка? – рассмеялся Свен, – Это моя сестра, ее зовут Соня, мы с ней близнецы. Нет, я думаю, она не будет ревновать.

Приглядевшись Кира поняла, почему молодой человек и девушка смотрелась вместе так гармонично. Они действительно были очень похожи друг на друга, цвет волос, осанка, лицо все было схоже. Свен перекинулся с сестрой парой фраз на гортанном, похожем по звучанию на немецкий языке. Судя по реакции Сони, она вовсе не возражала против теннисных уроков своего брата.

– Вы из Швеции? – догадалась способная к языкам Кира.

– Да, – ответил Свен, – а ты откуда приехала?

– Угадай, – решила поиграть Кира.

– Так, допустим я Шерлок Холмс, – сказал Свен, вертя теннисную ракетку в своих больших руках, – хотя по способностям я ближе к доктору Ватсону. И чтобы сказал мистер Холмс? Ты не из Штатов, верно? Произношение не похоже на американское.

Тогда может быть, Соединенное Королевство? Нет? Конечно, как я мог такое предположить. Англичанки не такие красивые, и одеваются как мужчины, во все мешковатое и серое. Ты из Парижа, верно? О, Париж, столица мира, город всех влюбленных! Только там встречаются такие элегантные девушки. Тоже не правильно? Ну тогда я не знаю. Точно не Скандинавия, может Бельгия или Швейцария? Опять нет? Ты загадочная девушка. Я просто теряюсь в догадках. Восточную Европу я не беру. Ты не похожа на девушек из Восточной Европы, у тебя есть стиль, шарм, утонченность.

– Не слишком много комплиментов для первого раза? – со смехом сказала Кира, – ты не тянешь даже на доктора Ватсона.

– Я перебрал все возможные варианты, и все мимо.

– Тогда тебе остается предположить, что я с другой планеты, скажем с Венеры.

– О, да, идеальное существо созданное инопланетным разумом чтобы завоевать Землю. Я думаю, у тебя получится.

– Ты кажется уже забыл про теннис?

– Да, ты права, – простодушно ответил Свен, – пойдем я научу тебя правильно держать ракетку и покажу основные удары по мячу.

В начале белокурый гигант Свен долго и педантично объяснял Кире как правильно держать ракетку.

– Смотри, – говорил он, передвигая ее пальцы по ручке ракетки, – вот этот палец должен быть здесь, этот здесь. Это правильная хватка, если не освоишь ее, потом будет трудно разучивать удары.

Кира чувствовала, что нравится этому парню. Когда их руки случайно соприкасались ей казалось, что она чувствует слабый разряд тока. И ей нравилось это ощущение.

Она почувствовала легкое и приятное волнение, словно школьница на первом свидании с парнем. К ней как будто вернулись ощущения беззаботной юности, когда не было никаких проблем кроме одной – вовремя вернуться домой, чтобы не ругала мама.

Затем они перешли к разучиванию простейших ударов. Кира сама держала ракетку, а Свен положил свою большую ладонь поверх ее ладошки и так они вместе били по мячу одной ракеткой. Получалось не всегда, но было весело. В один момент Свен другой рукой коснулся бедра Киры, она повернулась и строго посмотрела на молодого человека. Свен смутился, как мальчишка.

– Пожалуйста, извини, – проговорил он, пытаясь исправить неловкую ситуацию, – я не нарочно, честно. Это было случайно.

Кира улыбнулась ему и занятия продолжились. Однако вскоре Кира попросила перерыв.

– Для первого раза хватит, – сказала она, – а то я уже скоро стану чемпионкой мира по теннису.

Она еще не много поболтала со Свеном и Соней о жизни в отеле и направилась к себе в номер.

– Приходи сегодня вечером на дискотеку, обязательно, – сказал ей Свен на прощание, – мы с Соней будем ждать тебя.

Потанцуем, повеселимся, отлично проведем время, правда.

– Хорошо, – сказала Кира, – до вечера.

Первый день в отеле проходил замечательно, Кира была в восторге от всего. После великолепного обеда, где на шведском столе было выложено множество различных салатов, горячие мясные и рыбные блюда, фрукты, она как в детстве решила устроить тихий час. Конечно отдыхать всегда легче, чем работать, но кроме этого на настроение Киры влияло и то, что ей такой расслабленный отдых был просто необходим. После всех неприятностей, нервных встрясок и опасных ситуаций которые выпали на ее долю в последнее время, она с огромной радостью ощущала умиротворяющую и спокойную атмосферу умело созданную в пятизвездочном отеле.

Неторопливая и размеренная жизнь на отдыхе определенно нравилась Кире. Проснувшись после тихого часа Кира решила принять ванну. Ванная комната в номере была шикарная – очень просторное помещение, пол и стены которого были покрыты красивой плиткой цвета морской волны, с большими зеркалами и мраморной раковиной, с зеркальным потолком и огромной ванной с гидромассажем, в которой, по наблюдению Киры легко могли разместиться двое.

– Например, я и Свен, он потер бы мне мягкой губкой спинку, потом животик, – представила Кира идиллическую картину, и тут же возразила сама себе, – нет это слишком, ведь я его совсем не знаю.

Она наполнила ванну водой, легла в нее и включила гидромассаж, добавив в упругие струи воды максимальное количество воздушных пузырьков. Из динамиков, спрятанных в стенах, зазвучала успокаивающая музыка для релаксации. Это были красивые инструментальные, лирические мелодии переплетающиеся со звуками природы, прибоя, криком чаек, пением лесных птиц и криками животных. Все это в целом действительно давало мощный расслабляющий эффект, действовало умиротворяющее на душу, голову неспешно посещали только приятные, позитивные мысли. А все тревоги и заботы казалось уходили куда-то далеко, за горизонт, словно тучки обрамляющие в погожий день кристально чистый голубой небосвод. Все плохое, что совсем недавно происходило в Кирой словно происходило и не с ней вовсе, а с каким-то другим человеком, в другой жизни. В сознании Киры царил полный покой и уверенность в счастливом будущем. Время, казалось, остановилось, и Кира полностью растворилась в положительных эмоциях, отключившись от происходящего в реальном мире.

Электронный звонок телефона вернул Киру к реальности. Одна из трубок находилась в ванной, Кира дотянулась до нее сказала: Алло?

– Алло, Кира, с тобой все в порядке? – зазвучал в трубке взволнованный голос Свена, – Почему ты не пришла на ужин?

– Как ужин? Он разве уже прошел? – изумилась Кира.

– Да, почти, осталось пятнадцать минут до окончания. Я уже начал беспокоиться, где ты, что с тобой.

– Со мной все в порядке, я прекрасно провела время в номере.

– С кем?

– Ты что меня уже ревнуешь? Запомни, я не люблю ревнивых мужчин.

– Хорошо, если не успеешь к ужину, то приходи хотя бы на дискотеку. Тоже прекрасно проведем время. Мы с Соней ждем тебя.

В трубке раздались гудки. Кира вышла из ванны и принялась вытираться толстым махровым полотенцем. В пожарном порядке бежать на ужин с мокрой головой ей не хотелось, поэтому она решила собираться сразу на дискотеку. Не спеша сделала с помощью фена прическу, нанесла на лицо, как говорили ее старые подруги, «боевую раскраску» – яркий вечерний макияж. Порывшись в гардеробе, выбрала короткое обтягивающее черное платье с большим вырезом спереди и голой спиной сзади.

Под такие открытые платья бюстгальтер обычно не надевают и Кира вполне могла себе это позволить, ее небольшая грудь была упругой и не совсем не висящей, как уши спаниеля. Затем она добавила к наряду бусы из крупного речного белого жемчуга и такой же браслет. К этому ансамблю хорошо подошли любимые белые туфли на высоком каблуке. Кира покрутилась перед зеркалом и осталась довольна, тем как она выглядит.

– Я не красавица, но чертовски привлекательная, – вдруг вспомнила она свою старую поговорку. Так в отличном настроении, в предвкушении танцев, Кира отправилась вниз в ресторан.

– Интересно, ожидает ли меня сегодня «Мэджик найт», по названию отеля, – подумала она, выходя из номера.

Почему обычные женщины в обычной жизни любят танцы гораздо больше чем мужчины? Редко можно услышать в разговоре мужчин гетеросексуальной ориентации: – Пойдем в кафе, потанцуем?

Хотя среди женщин это совершенно обычное дело. Что их так привлекает в этом, с точки зрения среднестатистического мужчины, обычном, бессмысленном дергании под музыку? В танцах женщины двигаются, подчиняясь ритму, и ловят на себе восхищенные взгляды мужчин. И это их заводит. Заводит до такой степени, что значительная часть прекрасной половины человечества из двух вариантов проведения досуга скорее выберет танцы, чем секс с мужчиной. А некоторые даже способны испытывать от танцев сильнейшее возбуждение сравнимое с оргазмом. Вероятно, корни этой страсти надо искать в далеком прошлом. Может быть когда-то, в каменном веке, в пещере при мерцающем свете костра, женщины в шкурах также двигались ведомые зажигательным ритмом первобытного музыканта или, если угодно, ди-джея, отбивающего дробь на барабанах из кожи мамонта или просто на плоских камнях. А мужчины, глядя на них, выбирали себе невесту. И та, что была лучше других в танцах, та, которая выделялась и привлекала жадные взгляды первобытных мужчин, скорее могла рассчитывать на продолжение своего рода. Скорее могла выполнить свое предназначение – стать матерью, родить много детей. Как бы не меняла взгляды на жизнь и ее ценности современная цивилизация, все мы дети матери природы. И основные инстинкты в нас заложены именно ею и действуют в нас на подсознательном уровне. Современная медицина дает еще одно, свое объяснение этому феномену. Ритмичные движения под музыку, считают медики, значительно усиливают мозговое кровообращение и выброс гормона удовольствия эндорфина.

Итак Кира спустилась на первый этаж, зашла в ресторан и сразу увидела машущего ей руками Свена. За столиком вместе со Свеном и его двойняшкой сестрой Соней сидел симпатичный темноволосый молодой человек.

– Теперь и у Сони появился кавалер, – подумала Кира.

– Знакомьтесь, это Кира, она прилетела с планеты Венера, – шутливо представил ее Свен.

– Александр, из России, – молодой человек с улыбкой протянул руку Кире. Это было так неожиданно, что Кира остолбенела в первый момент. Но тут же справилась со своими эмоциями. Кажется никто, в том числе и Александр, не заметил ее волнения. Она молча протянула ему руку. Внешне этот интересный и высокий молодой человек напоминал Кире одного известного артиста, но казалось, что он выглядел даже более привлекательно чем его киношный двойник.

Вскоре началось разрекламированное аниматорами шоу «Война полов». За громким названием скрывалось довольно вялое представление состоящее из не очень смешных шуток и довольно пошлых конкурсов. Как например, конкурс на самую большую и самую маленькую грудь и самый большой и самый маленький член. Однако публика, изрядно подогретая коктейлями, виски и текилой из бесплатного бара встречала представление на ура, взрываясь аплодисментами и овациями после каждой сомнительной реплики ведущих шоу.

Затем на сцену вышла группа из местных музыкантов – черных как смоль негров с множеством косичек на голове и ярких, полосатых, вязанных «растаманских» шапочках. Они начали играть местные мелодии регги, слегка разбавляя программу мировыми танцевальными хитами разных лет. Танцпол заполнила разноцветная, яркая толпа обитателей отеля. Кира и Соня, как шатенка и блондинка составили на контрасте прекрасную пару. Кира быстро подхватила танцевальные движения Сони, переняла ее манеру и они начали двигаться синхронно. Танцующая публика сразу заметила это представление, люди расступились образовав большой круг в центре которого зажигали Кира и Соня. Колорита этой паре добавило то, что совершенно случайно, без всякой договоренности Кира оказалась одета в черное платье, а Соня в белое.

Волнистые каштановые волосы Киры разлетались от быстрых танцевальных движений, глаза возбужденно блестели, улыбка, открывающая ровные, белые зубы, не сходила с лица. Она ловила на себе восхищенные взгляды мужчин и завистливые взгляды женщин. Это был ее звездный час, казалось весь мир лежал у ее ног. И жизнь была прекрасна.

Обладатель скрипучего голоса, ее сосед по балкону Антуан, сидя в кресле у стены наклонился к своей жене Жози и сказал:

– Смотри дорогая, наша соседка с золотисто-каштановыми волосами. О ля-ля, как она танцует, какая грация!

– Не таращи так глаза, – прошипела Жози в ответ, – потеряешь контактные линзы.

Медленные танцы Кира танцевала со Свеном, он осторожно обнимал ее своими большими, сильными руками, смотрел на нее не отрываясь влюбленным взглядом и без конца говорил комплименты. Кире хотелось поверить в искренность его чувств, но после всех обид и разочарований, испытанных ею, она, как рак отшельник, спряталась в свой в свой панцирь и никому не доверяла. Чтобы достучаться до нее, сломать эту защитную броню, вызвать ответное чувство, нужно было как минимум достать звезду с неба. Причем самую яркую и далекую. А может быть ей просто нужно было время, чтобы все забылось и она стала прежней Кирой, веселой и беззаботной. Хотя, наверное, прежней она уже не станет никогда, трудности и невзгоды на жизненном пути закаляют характер сильного человека и делают его еще сильнее. И вполне могут сломать слабого, не уверенного в себе.

Решив немного передохнуть, Кира покинула танцпол и подошла к стойке бара за коктейлем «Мохито». Ей нравилось это сочетание белого рома, лайма и мяты, тем более что здесь готовили этот коктейль гораздо лучше, чем в Москве.

Она сделала заказ и наблюдала за виртуозной работой молодого бармена, который словно жонглер и иллюзионист, ловко подкидывал и ловил бутылки, быстрыми, неуловимыми движениями наполнял бокал ингредиентами и при этом улыбался и помигивал Кире.

– А ты неплохо двигаешься, – вдруг она услышала за спиной фразу произнесенную по-русски. Обернулась и увидела улыбающегося ей Александра.

– Слушай, а почему ты скрываешь, что ты из России? – продолжил он, – ты что, шпионка? Мата Хари? Или прячешься от кого-то?

– Я не скрываю и не прячусь, это просто игра и все. А как ты догадался?

– По повадкам. Да, нет, извини, это шутка, не совсем удачная. Просто сказал на ресепшене, что ищу друзей из России. Мне рассказали, что есть одна путешественница из Москвы, которая никак не может согреться, мерзнет даже при местном климате. Может тебя погреть как-нибудь, спиртом растереть или внутрь?

– Нет, спасибо за заботу. Не говори ничего Свену и Соне, окей?

– Окей, я на твоей стороне, будем играть в одной команде.

За коктейлями и зажигательными танцами вечер пролетел быстро, около часа ночи музыканты закончили играть, вместо живой музыки организаторы поставили диск, естественно тоже с местной музыкой. Ямайцы очень горды своей музыкальной культурой и считают творчество своих музыкальных коллективов самым лучшим в мире. И действительно, на острове поют и играют на музыкальных инструментах почти все поголовно, огромное количество исполнителей и групп. Недаром Ямайку называют самым музыкальным островом в мире, хотя главное местное музыкальное направление регги нравится далеко не всем за пределами этого чудесного острова.

После ухода местных музыкантов публика потянулась к выходу. Свен, Соня, Александр и Кира отправились гулять по территории отеля, разбившись на пары.

Проходя по дорожкам мимо бассейна с баром, они прихватили еще по коктейлю. Затем они прошли по местному «ботаническому саду», с множеством цветочных клумб, самых различных деревьев и кустарников, мимо спортивных площадок, и оказались на пляже. Девушки сняли туфли и пошли по прохладному песку. После горячего танцпола это было очень приятно.

– Обожаю ночные купания, – заявил Александр, – А ты Соня?

И Александр увлек Соню в дальний конец пляжа, откуда вскоре послышались всплески воды и смех Сони. Кира и Свен легли в шезлонги и некоторое время молча любовались морем и бездонным, абсолютно черным небом над ним усыпанным тысячами звезд. Ласковый прибой пенящимися волнами, которые светились в темноте, дотягивался почти до их ног и убаюкивал своим нежным шелестом. Черное космическое небо было усеяно звездами, которые сияли словно бриллианты на бархатной подложке в ювелирном магазине. Кира задумчиво смотрела на эту красоту, слушала шум прибоя, и вдыхала теплый воздух напоенный ароматом розовых орхидей, синих цветов гуаякового дерева, пряными запахами тропических растений и терпкими запахами моря.

– Хорошо бы жить здесь всегда, – пришла ей в голову мысль, – Или хотя приезжать сюда постоянно. Когда я наконец разбогатею, то буду отдыхать здесь каждый год, – решила Кира.

Свен положил свою большую ладонь на руку Киры.

– О чем ты думаешь? – спросил он.

– Да, так. Строю планы на будущее, – ответила Кира.

– А я есть в этих твоих планах? – с улыбкой спросил Свен.

– Ты? – Кира засмеялась, – Пока в них я тебя не вижу.

– Как несправедливо, – заметил Свен, – а вот ты занимаешь важное место в моих планах на будущее.

– Наверное, это лишь краткосрочные, корыстные и весьма коварные планы? – ехидно посмеиваясь, парировала Кира.

– Вовсе нет. Это очень хорошие, порядочные планы, – обиделся Свен, – Давай искупаемся, жалко упустить такой замечательный вечер, спокойное, тихое море.

– Я никогда не купалась ночью, – сказала Кира.

– Тем более надо попробовать, так здорово плавать без одежды, – сказал Свен, стягивая легкие светлые брюки.

– Нет, – запротестовала вдруг Кира, – оставайся в плавках или я не пойду в воду.

– Хорошо, все будет, как ты хочешь, – сразу согласился Свен.

Кира стянула платье через голову, бросила его на шезлонг и начала медленно заходить в воду. Она сразу поняла, что ночью вода по особенному притягивает. Вода аккумулирует тепло солнца и энергию дня, и ночью как бы отдает все это пловцу. Ночью вода невероятно нежна и приятна. Когда пловец делает гребок в ночной воде, по всей траектории движения руки остается светящийся и искрящийся след, и это удивительно красиво выглядит – голубой, с завихрениями поток в прозрачной темной воде. Завороженная этим зрелищем, Кира отплыла несколько метров от берега, легла на спину и увидела небо в алмазах. Огромные звезды на небе покачивались и, казалось, подмигивали ей. Было очень тихо, едва слышно доносилась музыка из главного корпуса отеля. Кира посмотрела на берег. Освещенный огнями корпус отеля напоминал ей палубу огромного корабля.

– Хорошо, что там много света, видно, где берег – подумала она, – иначе можно было потерять ориентацию и уплыть прочь от берега в открытое море.

Свен сначала плыл рядом с ней, громко плескаясь и фыркая, потом заплыл дальше от берега, затем вернулся к Кире и стоя у нее за спиной, прижался к ней и обнял, положив руки на ее обнаженную грудь.

– Нет, нет Свен, мы только купа…. – начала говорить Кира, повернувшись к нему. Но не успела закончить фразу, как их губы слились в долгом поцелуе. Свен засопел и прижался к ней еще сильнее, она почувствовала, как увеличилась в размерах и напряглась его мужская плоть. Кира совсем не хотела секса в первый день знакомства, полагая, что это будет плохо со всех точек зрения. Понимая, что вырваться из объятий шведского гиганта будет не просто, и развитие событий принимает нежелательный для нее оборот, она отстранилась от него насколько было возможно и сказала:

– Только не здесь, пойдем в номер.

– Конечно, дорогая, – ответил тяжело дышащий Свен.

Пока они шли по дорожкам парка к отелю Кира придумала несколько вариантов избавления от возбужденного мужчины, от самого мягкого – сказать что болит голова и давай встретимся завтра, до самого жесткого – молча захлопнуть дверь перед носом. Однако, как это часто бывает, действительность оказалось гораздо более сложной и запутанной и пугающей.

Когда они подошли к номеру Киры, то обнаружили, что дверь в номер приоткрыта. Кира остановилась в замешательстве, но затем, сопровождаемая напуганным Свеном, тихонько открыла дверь и заглянула в номер. Взорам молодых людей предстала ужасная картина дикого разгрома. В комнатах никого не было, почти все вещи валялись на полу, все шкафы были открыты, полочки опустошены. Было понятно, что в номере, в спешке и ярости, искали что-то очень важное.

– Какая я молодец, – подумала Кира, – что успела положить деньги и документы в сейф на ресепшене.

Свен осторожно открыл дверь в ванную, там тоже никого не было, и тоже что-то искали – все было раскидано и вытряхнуто из сумочек. Свен жестами позвал Киру, и показал ей на большое зеркало в ванной, где губной помадой было коряво написано:

«Отдай наши деньги, Сука!».

Красная, словно кровью сделанная надпись произвела на Киру подавляющее воздействие.

– Какие деньги? – бормотала она чуть слышно, – Я ничего ни у кого не брала…

– Надеюсь это правда, – испуганно произнес Свен, – во всяком случае надпись это улика, теперь у нас есть образец почерка злодея.

Кира и Свен спустились на первый этаж и рассказали о происшествии на ресепшене, там сразу вызвали службу охраны, и вся делегация отправилась осматривать номер Киры. Увидев следы погрома сотрудники отеля пришли в ужас, без конца извинялись и неустанно повторяли, что такого у них никогда не было. Представитель службы охраны тут же начал докладывать руководству об инциденте.

– Посмотрите, они оставили надпись с угрозами, – сказала Кира, открывая дверь в ванную.

– Да, и здесь явно что-то искали, – задумчиво сказал охранник, проходя в ванную-комнату, – О какой надписи вы говорили?

– Как, надпись на зеркале, красной помадой, – сказала Кира, заглядывая в ванну.

Увидев перед собой чистое зеркало, она остолбенела.

– Но она здесь была, – промямлила Кира.

Охранник и старший ресепшионист переглянулись.

– И что там было написано? – вкрадчиво спросил охранник.

– Извините, наверное мне показалось, я была напугана, – отвечала Кира.

– Вы не употребляли сегодня ганжу? – почти ласково спросил охранник Киру.

– Нет, что вы, офицер, только коктейли из бара, – пришел на помощь стоящий в сторонке Свен.

– Мы проведем расследование, весь ущерб будет вам возмещен. Сейчас возьмите самые необходимые вещи, – сообщил Кире охранник, перед тем как опечатать дверь ее номера.

Поскольку замок в двери номера Киры был сломан, ей дали ключ от другого номера.

Свен, как настоящий джентльмен и галантный кавалер, естественно предложил переночевать у него. В результате неприятного ночного происшествия все выпитые коктейли мгновенно выветрились у Киры из головы, в сухом остатке была только головная боль. Конечно, одной ей оставаться совсем не хотелось, но и терпеть приставания Свена в таком состоянии было бы еще хуже. И Кира вежливо отказалась, сказав, что хочет побыть одна. Закрывшись на все замки и цепочку в своем новом номере, и для верности подперев дверь столом, она забралась под одеяло с головой и попыталась заснуть.

Утром, когда в номере позвонил телефон, Кира спала очень крепко. Телефон звонил очень долго, пока она, наконец, проснулась и потянулась за трубкой.

– Алло, – сонным голосом сказала она в трубку.

– Привет, – послышался в трубке бодрый голос Свена, – как прошла ночь?

– Хорошо, – машинально ответила Кира.

– Мы решили осмотреть остров, возьмем машину напрокат, едешь с нами?

– Да.

– Отлично, будь в номере, скоро мы за тобой зайдем.

Кира привела себя в порядок, цветной резинкой закрепила на голове волосы в ассиметричный «конский хвост», одела футболку и джинсы и принялась ждать, тревожно вслушиваясь в каждый шорох. Ночные неприятности не шли у нее из головы. Ей хотелось поскорее обсудить это загадочное и пугающее происшествие с ее новыми друзьями, к тому же больше обсуждать это было не с кем.

Хотя может быть следует обратиться в полицию, – размышляла она, выглядывая на улицу из-за занавески, – хотя служба охраны отеля уже должна была сообщить в полицию о ночном инциденте.

С другой стороны, от многих Кира слышала весьма нелестные отзывы о местных блюстителях закона, которых обвиняли в тотальной коррупции, тесных связях с местной мафией, повальном пьянстве, наркомании, кумовстве и всех прочих мыслимых и немыслимых грехах. Такая печальная ситуация с правоохранительными органами характерна практически для всех слаборазвитых, отсталых стран.

Но вот интересно, – пришла в голову Кире мысль, – что здесь следствие, а что причина. У них такая полиция, потому что они отсталые и слаборазвитые, а может быть все наоборот, эти страны отсталые и слаборазвитые, именно потому что у них такая полиция?

В этом месте ее размышления прервал телефонный звонок. После некоторых колебаний Кира не без опаски сняла трубку. И услышала бодрый голос Свена, показавшийся ей почти родным.

– Кейрэ, – так он произносил ее имя, – спускайся вниз на завтрак, мы все здесь ждем тебя. Потом едем осматривать достопримечательности, окей?

Ресторан отеля благодаря стеклянным стенам и потолку был наполнен солнечным светом, и это вселяло в гостей, выходящих к завтраку, бодрое и приподнятое настроение. Помахав рукой своим новым друзьям, сидевшим за столиком в углу, Кира взяла поднос и принялась набирать себе на завтрак фрукты, которыми славится этот остров. Здесь произрастает двадцать семь сортов бананов, десять сортов папайя, такие экзотические плоды как акке – национальный ямайский фрукт, ораник – гибрид апельсина и мандарина, гуава, яблоко-звезда, плоды хлебного дерева и другие диковинные фрукты. Конечно, Кире было интересно попробовать всю эту экзотику, но, как правило, после дегустации всего этого приходишь к мысли о том, что то, что действительно вкусно уже давно и хорошо известно в Европе. Кира поставила себе на поднос тарелку фруктового салата, немного отдельных фруктов, свежевыжатый сок и села за столик, где ее с нетерпением ожидали ее новые друзья, которые сразу забросали ее вопросами.

– Кира, дорогая, Свен мне все рассказал, это ужасно, ты в порядке? – сочувственно и эмоционально произнесла Соня.

– Очень странная история, наверное, к тебе забрались по ошибке, – молвил Свен.

– У тебя есть какие-то объяснения происшедшему? – спросил Александр, внимательно глядя на Киру.

– Абсолютно никаких, – с напускной беспечностью жуя фрукты, ответила Кира, – я думаю, эти бандиты ошиблись адресом.

– Страшно представить, все разгромлено, раскидано на полу, – продолжила Соня, – а кстати, что-нибудь пропало?

– Нет, все ценное я храню в сейфе, – холодно заметила Кира в промежутках между глотками сока.

– Впечатление такое, что незваные гости что-то искали, но что? – сказал Свен.

– По-моему это ясно из надписи на зеркале, – вставил Александр.

– Надпись? А откуда ты о ней знаешь? – подозрительно спросил Свен.

– Мне рассказала Соня, – тут же парировал Александр.

Свен укоризненно посмотрел на сестру покачивая головой.

– Самое странное в этой истории, – вставила Кира, – что потом надпись на зеркале исчезла. Охранник начал подозревать, что мы обкурились травы.

– Судит по себе, – сердито вставил Свен, – они тут все обкуренные.

– Нет, Белью не такой, он хороший, – неожиданно встряла Соня.

– А ты откуда знаешь, – изумленно вскинул брови Свен. Он был старше Сони на несколько минут, поэтому играл роль старшего брата, присматривая за легкомысленной сестрой.

– Он что приставал к тебе? – спросил он строго.

– Вовсе нет, – ответила Соня потупив глазки, – просто мы случайно разговорились в холле как-то раз.

– Знаю я эти случайности. Тебя так и тянет к обслуге, особенно к чернокожим.

– Во-первых, он мулат, а во-вторых, у него шикарная фигура, – парировала Соня, воспользовавшись чисто женской логикой.

– Так так. Уже и фигуру рассмотрела и когда только ты все успеваешь?

– Это не долго, – усмехнулась Соня.

– Но я видела эту зловещую надпись своими глазами, это не мираж, – Кира вернулась к более интересной для себя теме, задумчиво разглядывая сад за стеклянной стеной, – Как это можно объяснить? Из-за этого администрация может подумать, что мы сами утроили этот бардак в номере и свернуть все расследование происшествия.

– По этому поводу не стоит переживать, – взял слово Александр, – никакого расследования и так не будет, это понятно. Этих местных ребят мы достаточно хорошо знаем, чтобы это утверждать. А что касается исчезновения надписи, я думал над этим и пришел к выводу, что этому факту может быть только одно объяснение и оно очень простое.

На этой фразе трое слушателей Александра переглянулись, открыв рты.

– Все очень просто? – удивилась вслух Кира.

– Просто, как все гениальное, – пошутил Александр.

– И как же ты это объяснишь? – недоверчиво спросил Свен.

– Дело в том, что преступник…

(На этом месте появляются титры и надпись «Конец восьмой серии», резко обрываемые громогласной рекламой женских прокладок с крылышками, которые собираются в стаи и образуя своим строем в небе название фирмы-производителя и девиз «Нет проблем» улетают на юг и рекламой туалетных утят, которые танцуют на ободке унитаза и поют о том, как хорошо живется им и плохо бактериям, в финале один из утят поскальзывается и падает в унитаз, где его сжирают бактерии.

Девятая серия будет только на следующий день, но в это же время.)

– Дело в том, что преступник… – Александр сделал драматическую паузу, и произнес, пристально глядя на Киру – все еще находился в номере, когда вы туда зашли.

Над столом повисла пауза, Кира и Свен недоуменно посмотрели друг на друга.

– Но мы все осмотрели, – произнес наконец Свен, – этого не может быть.

– Все кроме балкона, – торжествующе воскликнул Александр.

– Кажется правда, мы не заходили на балкон, – начала вспоминать Кира, – но ты откуда это знаешь? Так может быть ты и есть тот самый злоумышленник? – спросила она напрямую.

– У меня алиби, – улыбаясь, Александр подмигнул Соне, – ну, а решил я эту задачку послушав рассказ Сони о происшествии. Она передала мне то, что ей рассказал Свен, там упоминались многие детали в описании разрухи в номере, но ни слова не было сказано про балкон. Я сделал анализ этой ситуации, словно шахматного этюда, и пришел к единственно возможному выводу. Преступник прятался на балконе, и слышал как Свен и Кира обсуждали надпись. Тогда он понял, что совершил ошибку, сделав надпись на зеркале – просто взыграли эмоции. Преступник не робот. Когда вы вышли из номера, он стер ее полотенцем и убежал.

– А почему мы не встретили его в коридоре или в холле? – спросил дотошный Свен.

– Может быть и встретили, да у него на лбу не написано, что он преступник. А может быть он укрылся в номере у сообщников, здесь возможны варианты, – спокойно ответил Александр.

– Ловко ты все разложил по полочкам, – восхищенно сказала Соня, – ты что, частный детектив?

– Вовсе нет, просто люблю читать детективные романы, – ответил Александр.

– Теперь я тоже буду читать детективные романы, оказывается это приносит практическую пользу в реальной жизни, – заявила Соня, – Раньше я читала только про любовь, а от детективов меня всегда клонит в сон.

– Под влиянием Александра ты становишься очень благоразумной девушкой, – ехидно заметил Свен, – Однако нам пора на экскурсию по острову, машина у подъезда мадам, – шутливо обратился он к Кире, протягиваю ей руку.

Кира, все еще пребывающая в состоянии задумчивости, слегка улыбнулась в ответ.

Действительно у главного входа стоял взятый Свеном напрокат маленький открытый джип с дугами вместо крыши. Молодые люди разместились на тесных сидениях, Свен сел за руль и они выехали за ворота отеля.

Приятно в солнечный день мчаться на машине с открытым верхом, впечатления несравнимые с ездой в закрытом авто. Ветер бьет в лицо и лохматит волосы, морской бриз щекочет ноздри, ощущение скорости, которую практически не чувствуешь в закрытом наглухо, звукоизолированном салоне, гораздо ярче и сильней. Это воскрешает в памяти детские ощущения от езды на велосипеде, которой многие увлекались в юности, когда летишь под горку отпустив педали, ветер свистит в ушах и от скорости захватывает дух. Веселое настроение овладело ездоками на джипе, они смеялись, кричали и улюлюкали, вставали и держась за поручень, размахивали руками наперекор ветру, ощущая своими ладонями его упругую силу. Извилистая дорога петляла вдоль берега моря: справа виднелась лазурная гладь моря, пенистая кромка прибоя и пальмы на берегу, слева пустыри в зарослях кустарника перемежались бедными домиками из картона и фанеры, словно птичьи гнезда прилепленными на скалистом склоне. Играющие во дворах чернокожие дети при виде веселого джипа начинали скакать, что-то кричать и махать руками, преследуя автомобиль вместе с задорно лающими дворовыми собаками.

За несколько часов компания проехала почти весь остров, посмотрели старый город и древний порт, средневековую столицу пиратов, музей Боба Марли, рынок, заполненный всевозможными диковинными фруктами, поднялись наверх по каменистым склонам местного водопада, посетили старинную ферму, где выращивали бананы и сахарный тростник и марихуану. И кофейную плантацию на Голубой Горе, где выращивают лучший на острове кофе.

Свену быстро надоело сидеть за баранкой, поэтому машину вели по очереди все, кроме Киры. Свен и Соня были очень удивлены, когда Кира призналась, что не умеет управлять авто.

– Просто давно не водила машину, – попыталась Кира сгладить конфуз, и добавила, – я привыкла, что меня возят.

– У тебя машина с шофером? – заинтересовался Свен.

– Вроде того, – напустила туману Кира, – но мне хотелось бы немного порулить этим драндулетом.

На обратном пути заехали перекусить в ресторан, где готовили знаменитые блюда ямайской кухни. Друзья попробовали такую экзотику, как: печеные бананы по-ямайски, кари из мяса козы с фасолью, джерк – маринованное мясо запеченное на углях древесины стручкового дерева. И усугубили все это местными коктейлями: холодный кофе с ромом, Поцелуй ямайки, Сундук мертвеца, похмельный от капитана Флинта. После обеда и пары коктейлей разомлевший Свен решил доверить руль Кире. Небольшая площадка перед рестораном была практически свободной, на ней стояло все несколько автомобилей. Посадив Киру за руль, Свен показал ей педаль тормоза и педаль газа. Задачу существенно упрощала автоматическая коробка передач установленная на джипе. Неожиданно для нее самой у Киры все легко получилось. Под присмотром своего инструктора она достаточно ловко развернулась, выехала на главную дорогу и поехала по ней. Дорога была свободной, машин на немного, лишь время от времени попадались встречные авто или попутные обгоняли их маленький джип. Кире нравилось управлять автомобилем, она выбрала небольшую скорость и аккуратно проходила многочисленные повороты на извилистой дороге. Она даже удостоилась похвалы от своих спутников. До отеля оставалось несколько десятков километров, когда справа, с проселочной дороги неожиданно вывернули один за другим два больших внедорожника. Кира не успела затормозить, и левым краем переднего бампера зацепила задний бампер второй машины. Раздался неприятный металлический звук удара, их джип отбросило вправо на обочину, мотор тут же заглох. Ремни безопасности помогли пассажирам и Кире избежать сильных ушибов и повреждений. Из остановившихся черных внедорожников выскочило несколько шестеро таких же чернокожих парней, вооруженных пистолетами. Они окружили джип наших героев, и выкрикивали угрозы и оскорбления, размахивая пистолетами перед носом у испуганных молодых людей.

Затем из второго, слегка поцарапанного в аварии авто появился белый человек очень высокого роста, со шрамом на лице и сединой на висках, явно постарше своих темпераментных спутников. Сразу стало ясно, что это лидер бандгруппы или главарь шайки – кому как больше нравится. Разобрать что кричали сопровождающие его негры было тяжело, они говорили, вернее кричали, на местном английском, в котором сильно искаженное произношение и изобилие жаргонных словечек и целых фраз. Первое впечатление было, что они вообще говорили не на английском, а на каком-то птичьем, туземном языке. Но общий смысл их воззваний был вполне понятен и без перевода: они требовали немедленной расправы над четырьмя туристами вовсе не виноватыми в этом дорожном происшествии. Но белый господин, к которому его молодые коллеги обращались «большой Джон» или «папа Джон», поднятой рукой попросил тишины.

– Застрелить этих белых мы всегда успеем, – успокоил он своих спутников, – нужно, разобраться во всем, чтобы все было по справедливости, по закону. Кто был за рулем? – продолжил он.

– Я был за рулем, – неожиданно поднял руку Свен.

Правая рука белого с неимоверной быстротой нырнула под пиджак, и через долю секунды он произвел выстрел из огромного пистолета с глушителем, пустив пулю над головой Свена.

– Папа Джон не любит, когда ему говорят не правду, – тоном миссионера на проповеди спокойно произнес он, – в следующий раз поймаешь пулю между глаз. Свен побледнел, пот выступил у него на лбу.

– Это я была за рулем, – глядя главарю в глаза сказала Кира.

– Вот так-то лучше, – неожиданно улыбнулся большой Джон, – Юная леди с каштановыми волосами сядет ко мне в машину, и мы все поедем ко мне в гости. Я вас приглашаю.

Кире ничего не оставалось, как пересесть на заднее сиденье черного джипа. Черный до синевы огромный негр-культурист в майке без рукавов и косичками-дредами, торчащими из под банданы повязанной на голове, неприятно улыбаясь, вытащил Киру из-за руля и занял ее место. Маленький открытый джип, конвоируемый спереди и сзади большими внедорожниками, поехал по дороге в обратную сторону от отеля.

Когда после получаса езды странная кавалькада авто свернула с главной дороги и направилась по проселочной дороге вглубь острова, была небольшая остановка. Сидящим в открытом джипе спутникам Киры злодеи надели на голову мешки. Для Киры было сделано исключение, Большой Джон снял свой шейный платок, пахнущий сладким табаком и хорошими мужским парфюмом, и аккуратно завязал своей пленнице глаза. Неприятные ассоциации с происшествием в московском офисе на ее бывшей работе нахлынули на Киру, но она старалась их отгонять и держаться молодцом, не показывая своего страха.

– Все будет хорошо, – повторяла она про себя, как заклинание, – Если бы нас хотели убить, то не стали бы завязывать нам глаза.

Машина ехала по тряской, ухабистой дороге, где не было слышно гула встречных авто, но иногда пробивались звуки тропического леса. Наконец машина остановилась, и у Киры сняли повязку с глаз. Выходя из авто, она осмотрелась вокруг. Они заехали на территорию красивой двухэтажной виллы, построенной в архитектурном стиле начала прошлого века. Она выглядела, как дворец какого-нибудь плантатора времен рабовладельческого строя. Обширная территория была обнесена двух метровым кирпичным забором с колючей проволокой. На территории были разбиты цветники и клумбы, посажены различные плодовые и декоративные деревья. Было ясно, что за садом ухаживала целая бригада садовников. За домом под ярким солнцем блестела голубая гладь бассейна. Кира почувствовала себя словно в декорациях какого-то исторического фильма из жизни плантаторов конца девятнадцатого века. Ощущение портила только ватага вполне современных, отвратительного вида бандитов, вылезших из машин и потягивающихся на солнце.

Большой Джон не без налета галантности взял Киру под локоть и направился с ней по дорожке в сторону бассейна.

– Хочу предложить вам, моя юная гостья, осмотреть мое имение, – начал он беседу.

– У вас, сэр Джон, довольно оригинальный способ приглашать в гости. Вы всегда так это делаете? – дерзко пошла в атаку Кира.

– Вам не откажешь в самообладании и смелости, это лишний раз подтверждает, что я в вас не ошибся. Мне сразу показалось, что вы необычный, интересный человек. Кстати, называйте меня Папа Джон, мне будет приятно иметь такую дочь.

– И все же, я и мои друзья, мы пленники, а не гости, не так ли?

– Мы встретились, как вы помните, при весьма печальных для вас обстоятельствах. Вы позволили себе неслыханную дерзость – протаранить мою машину. По нашим законам это карается смертью.

– Это очень строгие законы.

– Закон суров, но это закон, – усмехнулся Джон, – А закон здесь это я. Я здесь устанавливаю законы и слежу за их исполнением.

– В таком случае вы можете и простить меня, ведь я сделала это без умысла, случайно. Я просто не успела нажать на тормоз.

Они прошли по дорожке мимо кустарников и цветочных клумб, затем вышли к бассейну и повернули налево. Все это время за ними в пятнадцати шагах, строго соблюдая дистанцию шли два вооруженных охранника.

– Сэр Джон… – начала фразу Кира.

– Называй меня Папа Джон, – перебил ее хозяин поместья.

– Конечно, Папа Джон, вы всегда гуляете с охраной?

– Вы знаете, … а кстати, как вас зовут?

– Кира.

– Вы знаете, Кира, англичане мудрый народ, у них есть много мудрых пословиц. Одна из них гласит: Нельзя быть слишком осторожным. То есть, осторожность никогда не бывает излишней. У вас странное имя, из какой страны вы приехали сюда?

– Из России.

– О, Россия, замечательная страна. У меня есть несколько важных партнеров по бизнесу в Москве, – неожиданно оживился Джон, – И я у вас бывал, мне понравилось в Москве. Весело, много красивых женщин. Но удивило только, что все они слишком доступны, слишком падки на деньги.

– Папа Джон, я точно знаю, что не все.

– Не все? – внимательно посмотрел на нее Джон.

– Нет, могут вас разочаровать, далеко не все.

Большой Джон замолчал и погрузился в свои мысли, казалось, он обдумывал что-то важное. Кира дорого бы отдала, чтобы узнать о чем он думает. Тем временем они отдалялись от бассейна по дорожке ведущей в глубь парка.

– Я хочу показать вам моих любимых питомцев, моих маленьких зеленых друзей, – с теплотой в голосе заговорил после паузы Большой Джон, – Я их очень люблю, и они платят мне той же монетой. И еще они помогают мне расправляться с моими врагами.

– Кто же эти верные друзья? – недоумевая спросила Кира.

– Любопытство убивает кошек, и не только их, – Кира уже начала привыкать к своеобразному юмору этого мрачного на первый взгляд человека, – не торопитесь, скоро вы их увидите во всей красе.

После этих слов он обернулся и отдал короткое приказание одному из охранников, следующих за ними. Смысл сказанного на местном жаргоне Кира не поняла, но охранник сразу побежал выполнять приказ. Вскоре он вернулся с большим деревянным ящиком с ручками.

Тем временем Большой Джон и его спутница подошли к живописному водоему причудливой формы, который состоял из нескольких небольших прудов соединенных протоками и был огражден красивой металлической решеткой.

– Какая красивая ограда, – сказала Кира, – просто художественная работа. Напоминает мне старинные ограды Санкт-Петербурга.

– У вас хороший вкус. Заборчик сделан по моим эскизам. Но самое красивое за оградой.

Они взошли на мостик, перекинутый над водой, и Джон жестом подозвал охранника с ящиком. Охранник запустил руку в черной перчатке в ящик, вытащил оттуда белую курицу и швырнул трепыхающуюся птицу в воду. И в ту же секунду вода под мостом забурлила и ожила. С полдюжины остромордых ямайских крокодилов, доселе искусно маскировавшихся в водоеме, бросились разрывать свою жертву на части. Вода под мостом окрасилась кровью и белыми перьями. Кира в ужасе отпрянула от перил моста, непроизвольно спрятавшись за широкую спину Джона. Остромордые ямайские рептилии, известные своей прожорливостью и молниеносной реакцией, лязгали своими жуткими челюстями, стараясь урвать лакомый кусочек. В пару секунд все было кончено, и вода успокоилась, зеленые твари исчезли. Только перья на воде напоминали о происшедшем. Кира была напугана, и больше всего ее напугала реакция Джона на этот «аттракцион». В момент, когда крокодилы разрывали курицу, его лицо приняло ласковое и умиротворенное выражение, он улыбался, приговаривая:

– Ну, давайте мои хорошие, покажите на что вы способны.

Когда крокодилы попрятались, Джон поднял указательный палец к небу и, обращаясь ко всем присутствующим, сказал словно пастор на проповеди:

– Та же участь ждет всех моих врагов, всех, кто нарушает мои законы. Мои зеленые друзья всегда голодны, и любят человеческое мясо намного больше куриного. К тому же у людей нет противных перьев!

Он неожиданно захохотал и забился словно в приступе истерики, повторяя сквозь смех: – У людей нет перьев, нет перьев, нет перьев.

Охранники на всякий случай поддержали приступ веселья своего босса.

– Да, нет перьев, – повторяли они, вежливо посмеиваясь, – отличная шутка, Папа Джон.

Упокоившись, Джон погрузился в глубокую задумчивость и молча, ни на кого не обращая внимания, зашагал обратно к особняку. Охранники жестами показали Кире, чтобы она шла за ним. В этот момент она вдруг осознала, что еще минуту назад могла, словно курица, быть брошенной на растерзание мерзким зеленым рептилиям. Она представила себе, с каким просветленным лицом Папа Джон наблюдал бы за ее мучительной смертью и дрожь пробежала по ее телу.

Вслед за Джоном Кира поднялась по лестнице и, минуя огромные двери, прошла внутрь старинного особняка. Ее поразили высокие, шестиметровые потолки и роскошь внутреннего убранства: всюду были ковры, отделка позолотой, старинные картины на стенах, огромные вазы на полу, подсвечники, небольшие античные статуи, старинная мебель.

Джон прошел несколько комнат и зашел в зал, отделанный красным бархатом. Вдоль вытянутой комнаты стоял длинный стол со стульями с двух сторон, также покрытый красным бархатом. Во главе стола, у дальней стены на возвышении стояло огромное кресло, напоминающее царский трон. Это помещение напоминало причудливый средневековый зал приемов какого-нибудь мелкого феодала. Кира ловила себя на мысли, что она сомневается в реальности происходящего, и только страх перед странным владельцем особняка возвращал ее к действительности.

Джон взгромоздился на свой трон и предложил Кире взять стул и сесть напротив него.

– Итак, моя юная леди, – высокопарно начал он, что только усилило его сходство со средневековым правителем, – итак, ваша участь решена.

Тут он сделал паузу, буравя Киру холодным взглядом своих голубых глаз. Ощутив всю трагикомичность ситуации, Кира слегка улыбнулась и покорно произнесла:

– Я слушаю вас, Папа Джон.

Ей вдруг захотелось узнать больше об этом человеке, узнать его судьбу, понять его жизнь, понять его самого. Но осознавая, что задавать лишние вопросы сейчас рискованно, она сдержала свой порыв, смиренно ожидая развития ситуации.

– Я решил не наказывать вас, и дарую вам жизнь, – продолжил Джон, – но взамен я хочу, чтобы вы добровольно, именно добровольно, остались жить здесь, в моем имении.

– Прежде всего, я хочу знать, что с моими спутниками, где они, какова их судьба.

– Я и сам не знаю, какова их судьба. Я поручил разобраться с ними своим помощникам. Вполне возможно, у моих зеленых друзей сегодня званный обед на целых три персоны.

– Нет, Папа Джон, пожалуйста, они ни в чем не виноваты. Пожалейте их, – Кира сделала паузу и посмотрела в глаза своему собеседнику, – пожалейте их ради меня.

Джон укоризненно покачал головой, затем достал мобильный телефон и связался со своими головорезами. Кира напряженно вглядывалась в его бесстрастное лицо, пытаясь понять, что с ее друзьями.

– Слишком поздно, – наконец проронил он, отложив трубку, – они уже…

– Что, что?!!! – вскрикнула Кира.

– Они уже приговорены. Плохиш Билли проиграл их в карты Пятнистому Сэму. А девчонку уже пустили по кругу. У меня очень веселые ребята, такие затейники, особенно когда обкурятся.

– Отпустите их, они не должны пострадать, во всем виновата только я.

– Хорошо, я сделаю как ты хочешь, – неожиданно согласился Джон.

– Обещаете? Тогда дайте команду, чтобы их отпустили. Прямо сейчас.

Джон снова бросил несколько фраз в трубку. Кира одобрительно кивнула.

– Идем дальше. – продолжала Кира, – Вы предлагаете мне остаться здесь у вас, но в качестве кого?

– В качестве моего гостя, моего друга. Мне нравится беседовать с вами.

– Папа Джон, признаюсь вам, несмотря на необычные обстоятельства нашего знакомства, оно мне доставило мне удовольствие. Вы очень интересный человек, и я хотела бы узнать о вас больше, но…

– Никаких но! Я еще не сказал главного, – между нами возможны романтические отношения и даже более того, кто знает… Только мне нужно, чтобы это все было добровольно, я не хочу принуждать, поскольку уже имел такой печальный опыт.

В такой напряженный момент, когда решалась ее судьба, у Киры вдруг зазвонил телефон. От неожиданности она вздрогнула.

– Кира, как ты, что с тобой? – послышался в трубке взволнованный голос Свена.

– Где вы? – спросила она.

– Нас отпустили, мы в машине за воротами виллы. Что с тобой, где ты сейчас?

– Со мной все в порядке. Отправляйтесь домой, не беспокойтесь обо мне. Я позвоню позже, – сказала Кира и отключилась.

– Спасибо, Папа Джон, я знала, что вам можно доверять. При всем уважении к вам сейчас я не готова остаться здесь, у вас добровольно. Дайте мне время, а пока мы останемся друзьями, будем общаться.

– Вы должно быть хотите денег. Они у меня есть. Сколько вы стоите, сколько вам надо, чтобы быть счастливой? Назовите сумму. У вас будет все. Яхты, дорогие машины, наряды, путешествия. Все столицы будут у ваших ног. Все курорты будут боготворить и ждать вас. Что еще нужно молодой и красивой женщине, – было видно, что Джон начинает выходить из себя, шрам на его правой щеке побелел, вздулись вены на висках.

– Папа Джон, пожалуйста, вы должны понять меня. Вы мне симпатичны, но я не могу вот так сразу остаться. И деньги, это конечно здорово, но они для меня не самоцель. Для меня важнее человек, чем его деньги. И еще. Как ни странно, я уже такая большая девочка, но все еще верю в любовь, а ведь у нас ее пока нет.

Тут у Киры снова зазвонил телефон. Джон поморщился. Кира сняла трубку.

– Алло, Кира, привет с крутой тусовки, как ты там, в своем отеле, уже тащишься как черепаха Тортила? – услышала она веселый женский голос, с трудом пробивающийся сквозь звуки громкой музыки и голоса толпы.

– Кто это? – удивилась Кира.

– Алло, подружайка, что-то не догоняю, ты что обкумарилась? Это же я, Анна, мы с тобой в самолете познакомились.

– А, Анна, да вспомнила, привет. Как дела, чем занимаешься?

– Я вот тут в кафешке «У капитана Моргана», прямо на пляже зависла, тусим со вчерашнего вечера. Классная компания, есть красивые мальчики, весело, не хочешь подскочить к нам?

– Нет, сейчас не могу.

– А ты где, на экскурсии что ли?

Тебя бы саму отправить на такую экскурсию, сразу бы протрезвела, подумала Кира и ответила:

– Нет, я в гостях, у местного бизнесмена на вилле.

– Гонишь!

– Нет.

– Тогда я тоже хочу. А вилла с бассейном?

– Даже с двумя, – улыбнулась про себя Кира.

– Приглашай меня, у твоего бизнесмена есть друг?

– И не один, – Кира подумала о шайке чернокожих бандитов.

– Тогда говори адрес.

– Ладно, я тебе перезвоню.

– Я смотрю у тебя много друзей здесь, с кем это ты разговаривала? – подозрительно спросил Джон.

– Это одна моя подруга, вернее знакомая, летели сюда одним рейсом.

– И что ей от тебя надо?

– Да ничего, так ерунда. Вначале приглашала к себе, а потом сама напрашивалась в гости.

– Она тоже из России? Блондинка, как все русские? – деловито осведомился Большой Джон.

– Вот и не угадал. Она брюнетка.

– Такая же красивая как ты?

– Что ты, – засмеялась Кира, – она гораздо красивее меня.

– Красивее тебя, – засомневался недоверчивый Папа Джон.

– Да, очень яркая девушка, – продолжала нахваливать подругу Кира, – тебе точно понравится.

– Хорошо, ты можешь ее пригласить сюда к нам, – сказал Джон немного подумав, – раз ты не хочешь у меня погостить, придется это сделать твоей подруге.

– Обещай мне, что ты не сделаешь ничего плохого.

– Разве я способен на дурные поступки? – неожиданно расплылся в улыбке суровый Джон, – позвони ей и предупреди, что я высылаю за ней машину. Как только она приедет, ты будешь свободна.

– Надеюсь, я не делаю ничего ужасного, – пробормотала просебя Кира набирая номер Анны.

– Я бы хотела тебе рассказать об одном загадочном случае, приключившимся здесь со мной, – продолжила Кира, поговорив с Анной, – мне нужен твой совет.

– О кей, – Джон поудобнее устроился в кресле и приготовился слушать.

Кира рассказала ему о недавнем ночном происшествии во всех подробностях, не скупясь на детали.

Что все может означать? Вероятно меня с кем-то перепутали, правда? – спросила она закончив свой рассказ.

– Пока я ничего не могу сказать, но обязательно узнаю, кто за этим стоит, постараюсь тебе помочь, Кейра, – вдруг весело подмигнул ей Джон.

Болтая о разных пустяках, Джон с Кирой дожидались возвращения машины, посланной за Анной. Полтора часа пролетело незаметно, поскольку Джон проявил себя образованным человеком и интересным, эрудированным собеседником. Когда Джону сообщили, что машина с новой гостьей прибыла, он вывел Киру через заднее крыльцо, посадил в машину с водителем и отправил домой. Как только машина выехала за ворота зловещей виллы, Кира начала переживать за судьбу Анны. Борясь с угрызениями совести по поводу приглашения своей случайной знакомой в логово бандитов, Кира безучастно наблюдала за мелькающими за окном авто великолепными картинами природы, морского прибоя, и небогатыми домиками в окружении пальм.

Глава четвертая

Магия Вуду

Прошло два спокойных дня. Кира наслаждалась отдыхом в пятизвездочном отеле, загорала, купалась, занималась спортом и не пропускала дискотеки. И лишь беспокойство за судьбу Анны не отпускало ее. Несколько раз она собиралась набрать ее номер, но затем малодушно откладывала это на потом и снова ругала себя за нерешительность. Наконец на третий день она заставила себя позвонить Анне, стараясь не думать о том, что будет делать, если та не снимет трубку или телефон будет отключен. Кира набрала номер Анны, услышала длинные гудки, но никто не снял трубку. Кира набрала еще раз, и кусая губы, тревожно вслушивалась в длинные дребезжащие гудки. В голове Киры начали выстраиваться жуткие картины издевательств и унижений выпавших на долю несчастной девушки. Эти сцены, одна страшнее другой, сменялись хохочущими мордами чернокожих бандитов. Затем Кира представила, как телефон звонит в кармане трупа Анны, который валяется где-то на свалке или закопан глубоко под землей. Чтобы отогнать эту жуть, Кира замотала головой и вздрогнула от неожиданности, когда вдруг трубку сняли. Послышались голоса и смех Анны, затем, после паузы она сказала:

– Алло, кто это?

– Анна, это Кира, как у тебя дела, ты в порядке?

– Кира? Какая Кира? – Анна явно была под кайфом.

– Кира, мы познакомились с тобой в самолете, а потом я пригласила тебя в гости к местному бизнесмену.

– А, Кира. Да, поняла. А чего ты уехала? Здесь так весело, классные ребята. Приезжай тебя тут не хватает.

– У тебя все в порядке, тебя там не обижают?

– Кто меня обижает? Я сама кого хочешь обижу, два раза! – Анна хрипло засмеялась.

– Я сейчас не могу приехать, рада, что у тебя все в порядке, если что звони, – Кира с облегчением повесила трубку. Камень упал с ее души, значит, ничего ужасного она не сделала. Там где одному ад, другому кажется, что это рай. «Ад и рай внутри нас» – вспомнила она высказывание одного известного психолога.

На этом курорте вообще и особенно в первые дни после освобождения из «гостей» на вилле Большого Джона, Кира реально отсыпалась. Она часто просыпала утром и не успевала к завтраку. Что давало ее новым друзьям, Александру, Свену и Соне, обильную почву для шуток и подколок.

В отеле «Мэджик найтс», как и в любом другом, имелись небольшие таблички с надписями «Не беспокоить» и «Прошу убраться в номере», которые гости отеля вывешивали на ручку двери номера снаружи, если хотели, чтобы их не тревожили горничные или если требовалась дополнительная уборка в номере. Асса, как прозвала Кира своих друзей Александра, Соню и Свена, изготовили из бумаги такую же табличку, только в несколько раз большего размера. Написали на ней «Не беспокоить! Я очень люблю спать», и повесили на дверь Кире.

Поскольку в то утро Кира действительно долго спала, проспав на два часа завтрак, кто-то из гостей проходя по коридору увидел эту табличку, и подписал своей ручкой продолжение фразы «… со всеми подряд». Когда ближе к обеду Кира наконец выползла из номера, она обнаружила на ручке своей двери огромную табличку с надписью «Не беспокоить! Я очень люблю спать …со всеми подряд». Она сразу сообразила, чьих это рук дело, но совсем не обиделась, просто посмеялась и нанесла ответный удар. На следующий день Александр, идейный вдохновитель этой акции, с удивлением увидел на ручке двери своего номера такую же огромную табличку с надписью «Прошу убираться каждый час. У меня полно мусора в номере и в голове».

За дни прошедшие после возвращения из гасиенды Папы Джона в компании Киры кое-что изменилось. Свен больше не пытался прямолинейно затащить Киру в кровать, и поддерживал с ней чисто дружеские отношения.

– Вероятно, решил, что гораздо безопаснее держаться от меня подальше, – так с улыбкой подумала про себя Кира. Зато теперь Кира проводила больше времени с Александром, ей было намного интереснее общаться с ним, чем с незатейливым Свеном. О себе Александр рассказывал мало, Кира знала только, что у него небольшой торговый бизнес, что он недавно развелся с женой и поэтому отдыхает один. Они обсуждали в основном отвлеченные темы, о добре и зле, о любви и предательстве, о справедливости и порядочности, о человеческой природе и ее изъянах, и о многом другом.

Кира ценила в своем собеседнике обширные знания из самых разных областей, иногда ей казалось, что прожил не одну жизнь, а несколько.

– Где я только не работал, кем только не был в этой жизни, – отшучивался Александр. Его эрудированность, тактичность, уважение к точке зрения оппонента, и то, что их точки зрения часто совпадали, все это просто очаровало Киру.

– Какая же дура, эта его жена, что бросила его, – думала Кира. Ей хотелось узнать причину их расставания, но Александр дал понять, что ему не приятно говорить об этом, и объявил эту тему запретной.

В этот вечер, после купания в бассейне и коктейлей, Свен, сославшись на усталость, отправился спать, а Соня прочесывала территорию отеля то ли в надежде встретить своего друга мулата Белью из охраны отеля, то ли в поисках новых интересных знакомств. А Кира в своем номере в очередной раз погрузилась в философские беседы с Александром.

На этот раз они зацепились за самую острую и вечную тему в отношениях мужчины и женщины, они говорили о любви и изменах.

– Почему мужчины такие подлые, сплошные предатели, так часто изменяют? – запальчиво спросила Кира.

– А женщины что, совсем не изменяют? – засмеялся Александр.

– Изменяют, но не так, – Кира тоже улыбнулась.

– Да, да изменяют, но не так подло, а очень даже мило и приятно, – продолжал веселиться Александр.

– Не так часто, – исправилась Кира.

– Понимаешь, в нас очень многое заложено мудрой матерью природой, и эти установки, эти модели поведения, передаются на генетическом уровне уже несколько тысячелетий. Для чего были созданы мужчина и женщина, какие у них главные цели? Женщина это продолжательница рода и хранительница домашнего очага. Ее цель произвести и вырастить здоровое и крепкое потомство. А мужчина это добытчик, охотник, воин, его задача – охранять и кормить женщину и детей. Соответственно, когда женщина вступает в брачный период, она старается выбрать наиболее крупного и сильного самца, чтобы произвести от него потомство. Мужчины также подсознательно выбирают самок с крутыми бедрами и большой грудью, чтобы потомство родилось здоровым и было успешно выкормлено. Но при этом в мужчин была заложена другая программа – оплодотворить как можно больше самок, чтобы гарантировать продолжение своего рода.

– Фу, какая отвратительная теория, – возмутилась Кира, – она придумана, чтобы оправдать вашу распущенность и похоть.

– По моему, эта теория имеет право на жизнь. Только представь, чтобы было бы, если бы мужчины не интересовались женщинами. Да человечество давно бы прекратило свое существование, мы бы просто вымерли.

– Мы не животные, – гордо сказала Кира, затем после паузы уточнила, – по крайней мере, многие из нас. Мы люди и не надо сравнивать нас с обезьянами.

– Конечно, сейчас многое изменилось, провозглашено равенство полов. Многие женщины зарабатывают больше мужчин, а мужчины сидят дома с детьми. Но зов предков время от времени звучит в их головах, – с усмешкой закончил Александр.

– Мне совсем не нравится это звериная теория, в ней нет места тому, что происходит в душе, нет места любви. А ведь именно этим человек отличается от животного. Неужели ты отрицаешь любовь, объясняя все только физическим влечением?

– Что ты, вовсе нет, – Александр внимательно посмотрел на Киру, его удивило, как она взволновалась, – Но давай тогда разберем, что такое любовь, – продолжил он.

– Что такое любовь? – переспросила Кира.

– Да, как ты это понимаешь. Сможешь дать определение?

Кира задумалась, и Александр пришел ей на помощь.

– Вот как по твоему, любовь это чувство, страсть или состояние? – спросил он.

– Конечно это чувство, но и состояние тоже. Потому что это чувство полностью овладевает человеком, руководит им. А страсть может присутствовать в большей или меньшей степени.

– Значит, страсть это показатель силы чувства или глубины состояния, – разложил все по полочкам Александр.

– Наверное так, – согласилась Кира, – Здесь важно другое – не каждый способен на настоящую любовь и не каждому этого надо.

– Именно так, способность, а главное потребность любить дается не каждому человеку. И я считаю, что это как лакмусовая бумажка, это определяет степень развития человека. Если хочешь, степень приближения к нормальному человеку.

– В жизни не все так просто и ясно, все гораздо сложнее. Не редко встречаются полные отморозки, маньяки, убийцы, которые приходят домой с руками по локоть в крови. А дома их ждет любимая жена и детки, которым они приносят подарки и нежно целуют в лобик, – не согласилась Кира.

– Ну, это уже мы вступаем в область паталогий. Конечно, все бывает, в семье не без уродов. Я сейчас говорил об общих закономерностях.

– Что-то ты Александр сегодня слишком глубоко копаешь. Вот тебе практическая задачка. Возьмем человека, мужчину.

– Да разве ж это человек, – пошутил Александр.

– Ладно, я серьезно. Пусть это средний человек, который обладает средними талантами и способностями. Он полюбил женщину, она полюбила его, они поженились. Но проходит пять-семь лет и куда все девается. Все эти пресловутые кризисы трех лет, пяти лет, семи лет, у всех по разному, разрушают любовь. Как говорится: кто виноват и что делать?

– Интересно, а ты как считаешь? Кто виноват и почему так получается?

– Я считаю, что все вы похотливые бараны и виноваты. Все вас налево тянет.

– Типично женская точка зрения, а если попытаться взглянуть со стороны, объективно? Если мужчину тянет налево, значит он что-то недополучает в семье, со своей женой, согласна?

– Нет, не согласна. Это распущенность, которая порождена безнаказанностью. Я бы приняла закон и кастрировала всех таких козлов.

– Это отрицательно скажется на демографии, на это мы пойти не можем, – едва сдерживая улыбку сказал Александр, – а вот как по твоему совместный быт влияет на любовь? – продолжил он.

– Конечно быт не способствует романтической любви.

– А как с этим бороться?

– Не разбрасывать по квартире грязные носки.

– И все же, как ответить на твой вопрос: куда уходит любовь?

– Я первая спросила! – ответила Кира.

– Мне интересно твое мнение, только не надо снова про козлов и баранов, это примитив.

– Если честно, не знаю. Наверное, у каждой пары все по своем у.

– Точно, по Толстому – все несчастливые семьи несчастливы по своему.

– Да, но как правило виноваты мужчины.

– Опять! Тогда цитата из Пушкина: в чужом глазу соломинку мы видим, в своем не видим и бревно. Женская логика: виноват кто угодно, только не мы. Как в том анекдоте: Дорогой я была не права, но если ты любишь меня, попроси у меня прощения, – Александр уже начал немного заводится.

– Может быть, просто у любви короткий век? – решила разрядить ситуацию Кира, – как ты считаешь?

– Я много думал об этом, сравнивал разные точки зрения на проблему, мнения психологов, сексопатологов, консультантов по семейным вопросам и пришел к определенному мнению.

Лично для меня в этом вопросе все ясно.

– Серьезный подход, значит эта тема тебе глубоко не безразлична, и какие же выводы? – спросила Кира.

– Мое мнение такое. Во-первых, в разрыве виноваты всегда двое – это аксиома. Почему, ты сейчас поймешь.

Дело в том, что большинство людей рассматривают любовь, как что-то данное свыше. Это действительно так, это чувство часто возникает неожиданно, не подчиняется логике, а иногда даже здравому смыслу. Но это не значит, что если к тебе пришла любовь, надо только получать от этого удовольствие и все. Любовь требует душевной работы, поддержки и защиты. Я могу сравнить это прекрасное чувство с огоньком свечи на ветру, который надо оберегать ураганов. Любить надо не только сердцем, но и разумом. Надо всегда стараться понять своего любимого человека, поддержать его, уступить ему, надо быть готовым к компромиссам ради спасения главного.

И если хотя бы один из двоих влюбленных не понимает этого, то любовь обречена, а если оба, то у нее будет действительно короткий век.

– Как странно, – сказала Кира, задумчиво глядя, как огромный оранжевый диск солнца медленно скрывался за горизонтом, как будто погружаясь в море, – я тоже думала об этом, только не могла так хорошо выразить эту мысль.

Александр молча думал о чем-то своем, не отрываясь от величественного зрелища заката. Так молодые люди помолчали несколько минут, погруженные в свои мысли. И вдруг тишину прервал резкий звонок в дверь номера и тут же сильный стук в дверь.

– Откройте, полиция – послышался грозный крик из-за двери. Молодые люди с вытянутыми лицами переглянулись. Хотя ничего страшного еще не произошло, словно предчувствуя что-то, Кира ощутила как по ее спине пробежал холодок, неприятно закрутило в нижней части живота. Александр быстрее справился с замешательством и начал действовать.

– Звони на ресепшн, а я посмотрю, кто там, – скомандовал он Кире. Кира сняла трубку, но не услышала гудка.

– Нет гудка, что-то с телефоном, – сказала она Александру, когда тот появился в комнате с озабоченным лицом.

– Я видел их в глазок, – бросил Александр, – один в полицейской форме, двое в штатском. И почему-то они мне не нравятся.

Между тем крики за дверью поутихли, зато давление на дверь нарастало. Незваные гости просто пытались ее сломать. Александр сдвинул шкаф в прихожей, чтобы он подпирал дверь. Затем запер дверь в комнату и забаррикадировал ее кроватью. Вскоре входная дверь в номер с треском сломалась, и послышался грохот упавшего шкафа. Затем раздались недовольные крики и ругательства мнимых полицейских, увидевших перед собой новое препятствие в виде закрытой двери в комнату. Под аккомпанемент ударов в комнатную дверь молодые люди отступили на балкон. Кира находилась в состоянии нервного возбуждения, ее руки дрожали, в пульсировала только одна мысль: «Надо что-то делать, как – то спасаться.»

– Ты сможешь перелезть на соседний балкон? – спросил Александр. Кира с сомнением посмотрела вниз с высокого третьего этажа.

– Я очень боюсь высоты, – ответила она. Перед ее глазами промелькнули отрывки из многочисленных страшных снов, в которых она срывалась и падала с высоты.

– Может быть, мне не случайно снились все эти кошмарные падения с высоты, – неожиданно пришла к Кире жуткая мысль, – и сейчас наступит мое последнее мгновение в жизни. Секунда, и все, ты уже лежишь в нелепой позе, распластавшись на асфальте в луже крови.

– Нет, – сказала Кира, – я очень боюсь.

– У нас нет выбора, – быстро ответил Александр, – я перелезу первый и подам тебе руку.

Аккуратно, просчитывая каждое движение, Александр шаг за шагом перебрался на соседний балкон.

– Скорее, они сейчас будут здесь! – торопил он Киру. Та начала робкие попытки перенести ногу за перила балкона.

В этот момент раздались звуки сирены, и под балконом появилась огромная красная пожарная машина. Из нее мгновенно выскочило с десяток человек, среди них Кира сразу узнала долговязую фигуру Папы Джона. Пятеро его людей быстро растянули под балконом какую-то ткань, чтобы поймать Киру.

– Прыгай, Кейра! Прыгай сейчас же! – закричал Джон. И тут дверь в комнате Киры треском разлетелась под напором нападавших, которые тут же ворвались в комнату. Едва первый из них открыл дверь на балкон, снизу раздались сухие хлопки пистолетов с глушителями, это стреляли люди Большого Джона. Со звоном разлетелись разбитые стекла, трое нападавших бандитов отступили в комнату.

– Прыгай! – во всю силу заорал Джон. Кира закрыла глаза и перевалилась через перила балкона.

Кира пришла в себя на сиденье пожарной машины, склонившийся над ней Джон слегка похлопывал своей огромной ладонью по ее щекам. Несколько секунд ей потребовалось, чтобы понять, где она находится.

– Джон, – она улыбнулась ему, как старому знакомому, – Папа Джон, что все это значит?

– Потом поговорим, сейчас нам предстоит дальняя дорога, – ответил Джон.

Через час быстрой езды по узким, извилистым дорогам, лежащим в стороне от главной трассы, которая шла вдоль побережья, пожарная машина остановилась рядом со стоящим на обочине черным джипом. В черную машину перебрались Джон, двое его людей и Кира, и они продолжили путь вглубь острова. Чем дальше от побережья продвигался джип, тем сложнее было ехать. Вскоре кончился асфальт, и началась каменистая грунтовая дорога, которая становилась все уже и все круче поднималась в гору. Густые джунгли все плотнее сжимали дорогу с двух сторон. Несколько раз приходилось останавливаться, чтобы убрать с дороги упавшее дерево или расчистить путь от груды камней. Резко начало темнеть, и когда, после нескольких часов пути, джип, наконец, въехал в маленькую деревушку, состоящую из десятках причудливых деревянных хижин с коническими крышами высоко поднятых над землей на деревянных столбах, было уже совсем темно.

Когда Джон и Кира вышли из машины, Кира взяла его за руку и отвела чуть сторону.

– Я хочу знать, куда мы приехали и что все это значит, – спросила она, глядя на него снизу вверх.

– Я просто хочу, что бы ты подышала чистым горным воздухом с примесью лесных трав, провела время вдали от городской суеты, как хорошая, порядочная девочка на каникулах, – в усах Джона пряталась усмешка, в глазах заиграли озорные огоньки.

– Папа Джон, – взмолилась Кира, – мне не до шуток. Ты обещал узнать, кто меня преследует, что все значит, и кто за всем этим стоит.

– Ты же знаешь, Кейра, – посерьезнел Джон, – я тебе обещал, а слово свое я держу. Я узнал кое-что, но это было не легко.

– Что, что ты узнал?

– Не много. Есть у нас тут одна компания совсем плохих парней, а главарь у них Однорукий Джошуа. Жуткий тип, полный отморозок. Я по сравнению с ним просто паинька, прилежный прихожанин воскресной школы. Говорят, руку он потерял, когда в юности участвовал в боях без правил. Против него выпустили трех аллигаторов, пару тигров и рой пчел-убийц, укус каждой смертелен. Он всех победил, а потом жутко напился, празднуя викторию, заснул и отлежал руку.

– Пчелы-убийцы, отлежал руку… – растерянно произнесла Кира, – Джон, ты что, издеваешься надо мной! Ты можешь говорить серьезно? Я не понимаю твой юмор, и мне совсем не смешно! – повысила голос Кира.

– Ладно, ладно, успокойся! Куда делось твое чувство юмора? – Джон с иронией поглядывал на Киру сверху вниз.

– Ну как ты не понимаешь, – почти закричала Кира, – я не могу так жить больше, я устала от всего этого.

– Тихо, тихо, успокойся, – примирительно замахал руками Джон, – узнал я вот что. Команда Однорукого имеет тесные контакты с твоей родиной, поставляет туда товар, оттуда кое-что получает, и вообще плотно сотрудничает. По их информации у тебя имеется код от банковского вклада на кругленькую сумму, которая должна перейти к ним. Они считают, что ты забрала их деньги, это плохо. Тебе грозит серьезная опасность, по их понятиям смерть – это самое легкое наказание за такой поступок. Мой информатор сообщил мне, что они запланировали похитить тебя, поэтому я примчался, как на пожар. Решил тебе помочь, Кейра. А кстати, где ты прячешь банковский код? – подмигнул ей с улыбкой Джон, но холодные глаза его были серьезны.

– Джон, клянусь тебе, я ничего, ничего не знаю! – Кира в отчаянии заломила руки.

– Я, конечно, тебе верю, но согласись, все это выглядит очень странно. Надеюсь, у тебя будет время хорошенько обдумать свое положение, – сказал Джон.

– Хорошо, я подумаю, – отрешенно согласилась Кира.

– Ну вот и хорошо, а теперь я познакомлю тебя со старостой этой деревни и главным бокором этих мест.

– Бокором? – переспросила Кира.

– Так называют шаманов Вуду, – пояснил Джон.

По направлению к ним уже ковылял одетый в шкуру леопарда невысокий чернокожий толстяк. На его огромной голове было надето некое подобие короны с рогами буйвола. Волосы, заплетенные в косички-дреды, торчали из-под короны во все стороны, как иголки у дикобраза. Толстый живот свисал над широким кожаным ремнем, опоясывающим его талию. Ремень был снабжен множеством карманчиков и отделений, из которых торчали самые разнообразные предметы: курительная трубка, рукоятка ножа, зачем-то дорогая авторучка, и мертвая голова петуха с поникшим гребнем. При виде Джона его круглое морщинистое лицо сплющилось в улыбке, так, что глаза превратились в щелочки.

– Привет, Большой Джон, – произнес он низким, хриплым голосом.

– Рад тебя видеть, великий Бокор, – почтительно произнес Джон.

– Это моя хорошая знакомая, – продолжил он, обнимая Киру, – я бы хотел, чтобы она пожила какое-то время у тебя.

Колючий взгляд Бокора пронзил Киру словно рентген.

– Конечно, – снова расплылся в улыбке шаман, – конечно, Большой Джон. Я сейчас же покажу ей бунгало, где она будет жить.

Ведомые гостеприимным шаманом, Кира и Джон направились к хижине, которая стояла на отшибе, недалеко от леса. Хижина, как и все другие строения в деревне, стояла на высоких деревянных сваях. «Великий Бокор» неожиданно ловко для своей комплекции поднялся по ступенькам ведущим наверх и открыл скрипучую дверь. Внутреннее убранство помещения отличалось скромностью граничащей с аскетизмом. Из мебели имелся топчан с постеленным на нем туристическим спальным мешком, кривоногий стол, небрежно сколоченный из толстых веток деревьев и досок разбитого ящика, такая же табуретка и старый сундук.

Картину дополняли имевшиеся кое-где щели в стенах, через которые хорошо слышалось пение ночных птиц в джунглях. Единственным украшение были развешанные на стенах зловещие ритуальные маски. Кире вспомнился ее пятизвездочный номер в гостинице, и она невольно улыбнулась.

– Отель минус пять звезд, – подумалось ей. Джон заметил ее ироническую усмешку и как всегда мрачно пошутил:

– По моему очень мило, много свежего воздуха, по крайней мере, здесь не так душно, как в гробу.

– Итак, будьте моим гостем, – Бокор обозначил улыбку и широко развел руки, изображая гостеприимного хозяина, – Устраивайтесь на ночлег, а утром я назначу вам в помощники кого-либо из моих людей.

С этими словами они с Джоном вышли, прикрыв за собой дверь. Направляясь к центру деревни, они оживленно о чем-то разговаривали. Вечер был тихий, безветренный и до ушей Киры долетали обрывки их фраз:

– Очень важная персона…..не спускать глаз …товар…… сколько килограммов?….отличного качества….спрос растет…конкуренты…

Затем они удалились, Кира осмотрела свою комнату, подошла к ритуальной маске с недоброй гримасой и опущенными вниз уголками рта, потрогала ее. От маски исходил сильный запах едкого, сладковатого дыма. Кире вдруг показалось, что из-под маски на нее смотрят чьи-то глаза. Она замерла в испуге, холодок пробежал по спине. Постояв неподвижно с минуту, она успокоила себя, показалось. И больше старалась не смотреть на маски. Кира забралась в спальный мешок, устроившись поудобнее, насколько это было возможно, и начала думать о хорошем, чтобы быстрее заснуть. Хорошего в ее нынешнем положении было не много, но отогнав все страхи и сомнения Кира представила, как будто она в турпоходе и довольно быстро заснула.

На следующий день солнце как обычно встало из-за моря. Первые, еще слабые, косые лучи светили почти параллельно земле, робко пробиваясь через густую листву плотных зарослей дикого тропического леса. Эти золотые лучи зримо прорезали густой утренний туман, повисший над землей после влажной тропической ночи. Смолкли зловещие крики ночных птиц, летучие мыши, позевывая, повисли вниз головой и, обернувшись крыльями, как одеялом, готовились к дневному сну. Первые, ранние мошки и насекомые закружились над зелеными листьями деревьев, проснулись крошечные яркие птички колибри, подсвеченные нежными лучами солнца они, как стрекозы, зависали на одном месте, с огромной скоростью махая маленькими крыльями. Весело и звонко, салютуя новому дню, зазвучали на разные голоса первые трели дневных певчих птиц. Эти звуки долетали до ушей спящей Киры, слегка тревожа ее сон, и когда к ним добавился скрип двери и какой-то шорох, она начала просыпаться. Кира открыла глаза и вздрогнула – над ней склонился, пристально разглядывая ее, темнокожий юноша с узким лицом и густой, пышной шапкой волос.

– Белая богиня, – прошептал он, восторженно и с благоговением глядя на нее.

– Ты кто? – спросила Кира. Ничего не ответив, юноша неожиданно выбежал из комнаты, оставив раскачиваться на петлях скрипучую дверь хижины.

Повалявшись еще несколько минут, Кира потянулась и встала. В хижине не было зеркала, причесавшись кое-как, она выглянула за дверь. И тут же увидела Бокора, который заулыбался и направился к ней. Старый шаман был сама любезность, поинтересовался, как ей спалось, как она себя чувствует, не нужно ли что-нибудь.

– Вообще-то хотелось бы умыться и позавтракать, – хмуро ответила Кира.

– Разумеется, конечно, – улыбчивый шаман, развел руки в уже знакомом Кире жесте гостеприимства, – Для меня большая честь принимать такую важную персону как вы. Поэтому я приставил к вам помощником одного из своих сыновей. Он славный парень, надеюсь, он вам понравиться и вы станете друзьями. Сейчас я его позову.

– Бобби, Бобби, ты где, иди сюда! – закричал шаман, сложив ладони рупором. И тут же из-за кустов застенчиво вышел юноша, которого Кира утром видела в своей хижине. Он робко приблизился к шаману со словами:

– Вы звали меня, великий Бокор.

– Да, Бобби, сын мой. Познакомься, это та самая очень важная леди, о которой я тебе говорил. Ты будешь помогать ей во всем, следить, чтобы ей было хорошо, охранять ее. Она наша гостья и ни один волосок не должен упасть с ее головы. Ты поступаешь в ее полное распоряжение. А сейчас, она хочет, чтобы ты отвел ее на ручей умыться и накормил завтраком.

Едва Бобби и Кира сделали несколько шагов, как из кустов вслед за Бобби выскочила довольно крупная коричневая собака и весело побежала за ними. Догнав их, собака обнюхала Киру, лизнула ее ногу и внимательно посмотрела в глаза. Киру удивил ее взгляд, внимательный и почти человеческий, словно говорящий:

– Вот и я. Будем знакомы.

– Это мой друг, Роби, – смущенно сказал Бобби, погладив животное по голове. В ответ собака завиляла хвостом, и лизнула его руку шершавым, влажным языком.

Так начались будни Киры в затерянном в Голубых горах маленьком поселке, который не значился на карте. Ее помощник, охранник и сторож в одном лице, Бобби оказался действительно добрым малым. Кире было легко и приятно с ним. Наивный и не испорченный, он всю свою жизнь прожил в этой маленькой деревушке и ничего не знал о жизни за ее пределами. Он постоянно расспрашивал Киру о том, как устроена эта жизнь в большом мире, задавал огромное количество наивных вопросов: Зачем? Почему? Для чего? Особенно его удивляли чудеса науки и техники и то, как построены в большом мире отношения мужчины и женщины. Кира чувствовала себя гостьей из будущего. Ей приходилось рассказывать, что такое телевидение, интернет, самолеты, мобильные телефоны и многое другое. В деревне у Бобби невест молодым людям выбирал шаман, глава поселения – Великий Бокор. Без его одобрения семейные союзы здесь не заключались. Поэтому рассказы Киры о том, как можно найти себе невесту по интернету повергали Бобби в полный ступор.

Бобби и Кира гуляли в окрестностях деревни, где Бобби с гордостью показывал ей местные достопримечательности. Например, Кира восхищалась красотой водопада расположенного неподалеку в горах. Там с высоты несколько метров падала кристально чистая вода, разбиваясь об огромные, покрытые мохом камни-валуны. Водопад был окружен со всех сторон густой растительностью с изумрудной зеленью, брызги воды и мельчайшие капли поднимались на высоту полутора метра. Над водой кружили огромные яркие бабочки и крупные стрекозы. Кира очень любила приходить на это место и любоваться радугой, которая появлялась, когда лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев, склонившихся над водопадом. Бобби также показал Кире плантации расположенные рядом с деревней. На этих плантациях выращивали бананы, сахарный тростник и марихуану, которую здесь называли ганжа. Урожай этой травы периодически забирали люди Большого Джона, приезжавшие в деревню. Причем Бобби искренне удивился, когда Кира сказала ему, что выращивать и продавать марихуану запрещено законом. Кстати, в деревне практически все курили траву, и это считалось таким же обычным делом, как выкурить простую сигарету. Бобби всегда сопровождала его собака Роби, они были неразлучны, как могут быть неразлучны лучшие друзья. Кира быстро привязалась к этому необычному псу. Порой ей казалось, что он понимает человеческую речь, а смышленая лохматая морда ясно выражала все его эмоции. Например, один раз Кира и Бобби сидели у водопада и разговаривали. Роби сидел рядом и слушал. Потом Кира сказала:

– Ладно, пойдем домой.

Собака тут же встала и потрусила по тропинке к деревне. Потом остановилась, оглянулась и посмотрела на них, словно говоря: – Ну, что вы, идете?

И подобных случаев было несколько. И еще пес Роби умел петь, точнее он выл, но так точно повторяя мелодию нехитрых местных песен, что ему никак нельзя было отказать в музыкальном слухе. Стоило где-то зазвучать музыке, и пес, входя в транс, поднимал морду вверх и начинал самозабвенно подвывать. Кира при этом и смеялась, и восхищенно аплодировала.

Однажды, когда они уже подружились, Кира спросила Бобби:

– Кто такая белая богиня?

– Когда-то давно наши предки были рабами, – ответил Бобби, задумчиво глядя вдаль, – И у них было такое поверье, легенда о Белой Богине, которая должна спуститься с небес и спасти их от рабства, увести их обратно на родину, где они вновь станут свободными людьми. И когда я увидел тебя, я понял, что Белая Богиня наконец пришла, чтобы спасти нас.

– Но вы больше не рабы, а я обычный человек, а не богиня.

– Нет, – не соглашался Бобби, – ты не обычный человек. Такой красивой может быть только богиня. И ты пришла, чтобы увести нас всех к новой, лучшей жизни.

– Если бы я сама знала, куда идти… – переводила все на шутку Кира.

Так неспешно прошло несколько дней новой деревенской жизни. Вечерами, оставшись одна, Кира подолгу думала, что же ей делать дальше. Ей хотелось поговорить о своей дальнейшей судьбе с Большим Джоном, но он не приезжал. Она просила шамана связаться с ним, но тот отвечал весьма уклончиво, говоря загадками. И вот в один тихий вечер, когда уже темнело, и Кира сидела одна на крыльце своей хижины, появился Великий Бокор в необычном наряде. На голове его словно шлем была водружена голова чучела леопарда, на плечах была накидка из меха того же животного, из под накидки виднелся широкий пояс с множеством карманов, но не тот, который он носил каждый день. Этот пояс явно был одет по торжественному случаю – из черной кожи, с яркими цветными вышивками и орнаментами, он выглядел празднично.

– Ты хотела узнать, что тебя ждет в будущем? Сегодня настал этот день, – прохрипел скороговоркой возбужденный Бокор, – Сегодня, сегодня к нам снизойдет сам великий Эшу Рэй – управляющий духами, повелитель живых и мертвых. Идем, идем скорее, к нему нельзя опаздывать.

Шаман схватил ее за руку и потащил на площадь в центре деревушки. Кира, удивленная его прытью и силой хватки, с трудом поспевала за ним. В центре деревни уже собрались все ее жители, столпившиеся вокруг пятачка гладкой, вытоптанной земли. В центре этой своеобразной площади собраний был вкопан столб с несколькими поперечными досками, так что вся конструкция являла собой сложный крест. По сторонам площадки горели три огромных костра и стояли три барабанщика, каждый из которых имел рядом с собой большой, высокий барабан. Великий Бокор вошел в центр круга, и воздев руки к небу, прокричал непонятные Кире заклинания. Это был знак к началу действа. В костры подбросили еще дров, пламя и искры взвилось высоко над головами людей. Все три барабанщика застучали в барабаны, и каждый отбивал свой, особый ритм. В круг вошли танцоры, мужчины и женщины, одетые в причудливые одежды. Их танец был яростным и всепоглощающим, движения причудливы и фантастичны, лица серьезны, взгляды направлены поверх голов окружавших их людей. Шаман тем временем закурил трубку, передал ее старикам стоявшим рядом, затем еще одну и еще. Так несколько трубок пошли по рукам. Кира почувствовала характерный запах марихуаны. Шаман вошел в круг и принялся танцевать вокруг столба, другие танцоры образовали вокруг него кольцо. Ритм барабанов все ускорялся, танцы становились все более яростными, лица танцоров безумными. Это состояние передавалось окружавшей их толпе, которая хлопала в ладоши и переступала с ноги на ногу в такт барабанам. Даже Кира почувствовала возбуждение и волнительное предчувствие чего-то необычного, важного и пугающего. Ей вдруг подумалось, что нечто похожее происходит на рок-концертах, когда рок группа заводит своей музыкой, своей энергетикой толпу поклонников. Когда возникает чувство единения, сопричастности к чему-то важному и волнующему.

Шаман сделал еще пару перерывов в танце, чтобы докурить трубку. Дым от множества трубок уже висел над площадкой, где проходил странный обряд. Но как только одна из трубок была выкурена, взамен тут же появлялась новая. Тем временем уже совсем стемнело, и только костры отбрасывали зловещие, кровавые блики на лица танцующих. В руках шамана появился черный петух. Несчастная птица, предчувствуя свою участь, отчаянно пыталась вырваться, беспомощно махая крыльями. Шаман ловко держал черного петуха за ноги, поворачивал его в разные стороны, поднимал у себя над головой, изображая, что он борется с птицей. А затем неуловимым движением руки вытащил из-за пояса острый, кривой тесак и под собственные заклинания, заглушаемые дикими криками толпы, отсек петуху голову. Кровь хлынула на пыльную землю, обезглавленная птица продолжала махать крыльями. Шаман подвесил петуха за ноги на одну из поперечных палок, прибитых к столбу, и вторым ударом вспорол ему грудь. Толпа неистовствовала, танцующие в круге что-то кричали, повторяя слова в такт барабанам. Великий Бокор, словно артист в ключевой сцене, выдержал паузу, затем театральным, показным жестом запустил руку в раскрытую грудь петуха и вырвал ему сердце! Крошечное сердце еще билось, когда шаман под громогласные, ритмичные заклинания засунул его себе в рот и проглотил. Кире стало плохо, ее затошнило, земля уходила из-под ее ног. Двое мужчин по команде шамана взяли ее под руки и подвели к нему. Шаман запустил руку в внутренности петуха, чтобы намочить пальцы свежей кровью. Выкрикивая окровавленным ртом непонятные заклинания, которые хором повторяла толпа, он нарисовал кровью полосы на лбу и щеках Киры. Бедная Кира, находясь на грани потери сознания, чувствовала себя словно в кошмарном сне, который никак не закончится. Ее отвели от шамана, но она осталась в первом ряду «зрителей», поддерживаемая под руки двумя мужчинами. То, что происходило дальше, напоминало плохой спектакль художественной самодеятельности. Такой «капустник» может быть и развлек бы Киру, если бы не обстоятельства, ему сопутствующие.

– Барон Суббота, Дух смерти и загробного мира, вызываем тебя! – прокричал шаман. Толпа подхватила его слова и расступилась, образовав проход в круг. Двигаясь в танце, в круг вошла странная фигура. Это был абсолютно черный высоченный негр в одних черных плавках, на теле которого белой краской были нарисованы кости скелета, на лице – череп. На голове его был черный котелок, на шее белый галстук – бабочка. Костюм этого персонажа дополняли модные, черные солнцезащитные очки, сигара во рту и открытая бутылка рома в руке, из которой Барон Суббота периодически отхлебывал добрый глоток и затягивался сигарой. Вполне логично, что представитель загробного мира ассоциировался у местного населения с вредными привычками, подумала Кира. Увлеченный самыми активными танцующими в центр круга, Дух смерти неосторожно передал кому-то бутылку рома, которая тут же пошла по рукам, и мгновенно опустела.

– Эрзули Фреда, Дух любви, мы вызываем тебя! – не унимался шаман. Толпа подхватила призыв, и в круг вошла симпатичная девушка с белой розой в густых черных волосах, в белом подвенечном платье с большим сердцем из красной материи на левой стороне груди. И тоже включилась в общий танец, строя глазки и рассылая воздушные поцелуи мужчинам. Таким же образом Великий Бокор вызвал Барона Каррефура, Духа несчастий, неудач и покровителя черной магии, который предстал перед толпой с лицом в устрашающем гриме, и одеждах красно-черного цвета, свисающих лохмотьями. За ним почтенную публику приветствовал Джамбала Ведо, он же Змей Уроборис, символ гармонии вселенной и вечности, который появился в обличье щуплого негра с ручным питоном на плечах, которого каждый норовил погладить по скользкой чешуе.

Затем подтянулся небольшой отряд зомби с зелеными лицами, немигающими глазами, и взглядом, устремленным в одну точку. В танце зомби выделялись неестественными, угловатыми движениями и полным отсутствием эмоций. Однако сделать пару-тройку затяжек из трубки набитой травой они не отказывались. Когда все были в сборе, Великий Бокор, подняв руки и глаза к небу, обратился к главному Духу.

– О, великий Эшу Рэй, управляющий духами, повелитель всех живых и мертвых, я обращаюсь к тебе! – закричал он, – Даруй моему народу удачу и благоденствие, также как мы послали тебе нашу скромную жертву. Помоги моему народу одолеть врагов в бою и сделай так, чтобы болезни обошли мой народ стороной.

Тут шаман дал знак барабанщикам замолчать, стихла и толпа. Тогда он наклонил голову и приложил ладонь к уху, пытаясь услышать голос сверху. Постояв так минуту, шаман объявил:

– Эшу Рэй услышал мою просьбу и обещал исполнить ее.

Затем шаман дал знак и Киру снова подвели к нему.

– О, великий Эшу Рэй, свидетель и властитель судеб, – снова закричал он, – Ты есть начало и конец всех вещей, ты океан вечности, окружающей наш мир, безбрежное пространство из которого все вышло и в которое все вернется вновь, скажи, что ждет эту женщину?

И снова, попросив тишины, направил ухо к небу. Постояв так пару минут он объявил:

– Эшу Рэй сказал, что ее ждет большое богатство. Деньги, очень много денег. Но у нее также много врагов, которые хотят ее смерти. Ее надо защитить от врагов!

– Мне нужна кукла ВуДу! – закричал он после паузы. Вновь застучали барабаны, пришли в движение танцоры и поддерживающая их толпа. Шаману передали тряпичную куклу, и он принялся с новой силой произносить над ней заклинания. Затем приколол куклу к столбу, несколько раз ударил ее ножом. Каждый его удар сопровождался диким криком толпы на фоне барабанной дроби. После этого шаман достал из кармана на поясе булавки с разноцветными головками и начал, под те же кровожадные крики толпы и барабанное сопровождение, втыкать иголки в самые различные части куклы. К концу экзекуции кукла напоминала зловещего ежика, множество булавок были воткнуты ей в глаза, рот, сердце, желудок, промежность, и даже ноги. Завершилось все совершенно бешенным танцем, когда ритм барабанов постоянно ускорялся и танцоры, не выдерживая его, падали от изнеможения на окровавленную землю. Бокор держался до последнего, но у него вдруг пошла пена изо рта и он тоже рухнул на землю. Люди из толпы, обходя Киру со всех сторон, ринулись вперед, склонившись над телами упавших. В этот момент кто-то подхватил Киру и отвел ее в сторону. Это был ее помощник Бобби.

– Пойдем, я отведу тебя в хижину, – сказал он, – Тебе не надо это видеть.

Они молча дошли до хижины Киры, где она поднялась по ступенькам, и скрывшись за дверью, сразу легла спать. Этот вечер выдался не простым, но к своему удивлению Кира быстро заснула и спала очень крепко. Лишь под утро ей начали сниться сны. Ей приснилось, что она гуляет в прекрасном саду, где был водопад, очень похожий на тот, что рядом с ее деревней. По ухоженным аллеям парка прохаживались красиво одетые люди, парк был украшен клумбами с яркими цветами, красиво подстриженными кустарниками и античными статуями из белого мрамора. И вдруг она видит черного петуха, за которым гонится толпа полуголых дикарей. Они почти настигают птицу, которая то бежит по земле, то взлетает в воздух. И тут петух поравнявшись с Кирой запрыгивает ей на руки и смотрит ей в глаза, потом переводит взгляд на своих преследователей. Ей ничего не остается, как бежать с петухом на руках. Она бежит, но ноги не слушаются ее, дикари почти настигают ее. Кира начинает петлять, сворачивает на одну дорожку, затем на другую. И тут она видит впереди легковую машину с открытой задней дверью. Она, не раздумывая, запрыгивает туда и кричит:

– Помогите, за мной гонятся, скорее поехали вперед.

Кира захлопывает дверь и машина трогается. Кира смотрит, кто же сидит за рулем загадочной машины и видит, что это высокий, молодой мужчина. Когда они отъехали немного и оторвались от преследователей, мужчина повернулся к Кире и улыбнулся ей. Он был строен, широкоплеч, красив, с мужественным лицом, которое обрамляли коротко стриженные черные волосы. Он с грустной улыбкой смотрел на Киру. Его лицо показалось Кире очень знакомым, но она не могла вспомнить, где она его видела. Он показался ей родным и близким, спасителем – ведь он спас ее от дикарей. Кире захотелось отблагодарить этого мужчину. Вскоре машина остановилась, и она пересела на переднее сиденье и посмотрела в глаза своему спасителю. У него были красивые голубые глаза с длинными ресницами, он снова улыбнулся ей. Киру неодолимо тянуло к нему, ей захотелось обнять и поцеловать этого мужчину. Она закрыла глаза, обхватила его шею руками и прижалась к нему. Кира почувствовала, как его влажные, слегка шершавые губы нежно целуют ее шею, щеки, губы, нос. Ее руки гладили его голову, шею, спину. Его кожа была нежной, шелковистой. И вдруг она с ужасом поняла, что его спина и шея покрыта шерстью! От этой дикой мысли Кира тут же проснулась, открыла глаза и увидела перед собой внимательные глаза и покрытую коричневой и мягкой, как велюр, шерстью, морду Роби. В подтверждение своих добрых чувств Роби еще раз лизнул Киру в нос своим шершавым языком.

– Фу, Роби, фу, – Кира улыбаясь, оттолкнула собаку. Роби отскочил в центр комнаты, наклонил голову и завилял хвостом, принимая предложение поиграть в новую игру, затеянную Кирой.

– Так вот какой мужчина целовал меня во сне, – подумала она, с улыбкой глядя на хвостатого ухажера. Однако образ, который предстал перед ней во сне, не выходил у нее из головы. Киру не покидало смутное ощущение, что они были знакомы и действительно раньше встречались наяву, а не во сне. Но где, при каких обстоятельствах, она решительно не могла вспомнить. А вспомнить так хотелось. Ей казалось, что это важно, что это имеет для нее какое-то значение.

В задумчивости Кира открыла дверь своей хижины, вышла на лестницу и села на верхнюю ступеньку. Последние дни она частенько проводила так время, сидя, словно бабушка на крылечке своего домика, и размышляя о своих дальнейших планах. Что делать она не знала, как выпутаться из переделки, в которую попала, не имела понятия. Оставалось только ждать, что жизнь сама подбросит ей ключ к решению этой задачки. Ждать, и не впадать в уныние, не терять присутствия духа, оставаться оптимисткой. А это было для Киры не в новинку, это правило она усвоила хорошо. Роби, смышленое животное, уловив грустное настроение своей хозяйки, осторожно перебирая тяжелыми лапами, подошел к ней, положил голову на колени и загрустил вместе с ней. За эти несколько дней этот коричневый пес не только сдружился с Кирой, но и окончательно признал ее своей хозяйкой наряду с Боби. Они так привязались друг к другу, что почти не расставались. В детстве у Киры никогда не было своего домашнего животного, поэтому она полюбила этого коричневого, мохнатого «человека» всем сердцем. И Роби отвечал ей тем же.

Этот день прошел как обычно, в беседах и неспешных прогулках с Бобби. Было очень душно, и днем казалось, что неторопливая и размеренная жизнь деревни вовсе замерла. Кира хотела снова поговорить о своих делах с шаманом, но его не было видно весь день. На вопрос Киры Бобби ответил, что Великий Бокор должен несколько дней отдохнуть после общения с потусторонним миром, которое отнимает слишком много сил даже у него. Тогда как простой смертный, пояснил он темной в этом вопросе Кире, вообще не сможет общаться с повелителями мира и разными духами.

Под вечер начался страшный ливень с грозой. Резко потемнело, дождь с треском стучал по деревянной крыше хижины Киры, шелестел по листьям деревьев. Вода стремительными потоками бежала по тропинкам между деревенскими постройками. Кира приоткрыла дверь на улицу, чтобы наблюдать за бушующей стихией. Время от времени ослепительные вспышки молнии освещали эту мрачную картину белым электрическим светом. Вслед за вспышками тут же раздавались громовые раскаты. После первого оглушительного раската грома Роби, который пережидал непогоду в хижине Киры, предусмотрительно спрятался под топчан. Кира вдруг вспомнила, как в школе учитель физики научил их определять расстояние до эпицентра грозы. Нужно подсчитать на сколько секунд раскаты грома отстают от вспышки молнии и умножить их на скорость звука – триста тридцать метров в секунду. Кира машинально подсчитала это расстояние и оказалось, что точка электрического разряда молнии находилась всего в километре с небольшим от ее домика. Это ощущение близости разряда заставило ее поежиться.

Вдруг ее внимание привлекла фигурка человека, который бежал от площадки в центре деревни по направлению к ее хижине. Он скользил, падал, поднимался и снова бежал. После каждой вспышки молнии он падал в грязь и переждав гром, снова продолжал свой судорожный бег. Когда Кира узнала в этом человеке своего друга Бобби, смутная тревога охватила ее. Что заставило его покинуть укрытие в такой ливень и шторм? Сердце подсказывало ей, что Бобби спешит к ней с плохой вестью.

Наконец Бобби, задыхаясь от быстрого бега, весь мокрый и грязный, поднялся по ступенькам хижины. Кира молча впустила его. Бобби сделал шаг в комнату и остановился, стараясь отдышаться. Роби высунул свою коричневую морду с топорщащимися усами из-под топчана, напряженно вглядываясь в лицо хозяина.

– Что, что, говори! – не выдержав, закричала Кира.

– Беда, беда! Плохие парни здесь, они пришли за тобой! У них однорукий главарь, очень злой. Сказал, что Большой Джон убит. Великий Бокор отказался выдать им тебя, они убили его! Слышишь, как гневается великий Эшу Рэй? – сбивчиво проговорил Бобби, и указал на небо.

– Что же нам делать? – пролепетала Кира.

– Бежать! Я должен спасти тебя, я знаю, что нам делать, знаю путь к спасению!

– Бежать, куда? В такую погоду мы разобьемся в горах.

– Ты должна слушать меня! У нас нет времени, сейчас они будут здесь. Возьми пару одеял, и в путь!

Негнущимися пальцами Кира начала собирать одеяла, но тут снаружи послышался рев моторов мощных джипов, крики, сквозь щели в двери показался яркий свет фар.

– Проверьте эту хибару! – закричал кто-то совсем рядом.

Бобби бесшумно отскочил в угол комнаты, слегка отодвинул стоявший там сундук и открыл маленькую потайную дверь. В открывшееся пространство за стеной он затолкал Киру, за ней запрыгнул Роби, последним в тайник вошел Бобби. Едва он закрыл за собой маленькую дверь, как тут же распахнулась входная дверь, и в комнату ввалились двое бандитов.

– Что это за шум? – сказал один из них, входя в комнату, – ты слышал, только что?

– Нет, показалось, здесь никого нет, – ответил другой, освещая комнату фонариком. Стоя в темноте, Кира заметила прямо перед собой на уровне лица два небольших отверстия для глаз. Это прорези глаз деревянной маски на стене, догадалась она. Значит, за ней действительно наблюдали из этой потайной комнаты! Она осторожно заглянула одним глазом в отверстие и чуть не вскрикнула от испуга. Прямо перед ней стоял здоровенный детина и, освещая фонариком стену, разглядывал маску.

– Какие отвратительные рожи у этих масок, чего только не придумают эти дикари, – пробасил он.

– Думаешь, твоя рожа лучше? – хрипло засмеялся его напарник-коротышка.

– Знаешь, Билли, пойдем отсюда. Сдается мне, эти маски живые. Одна из них только что посмотрела на меня черным глазом. Это магия Вуду, не нравится мне все это, тут и до зомби не далеко. А с зомби мы не справимся, их убить нельзя. Мы же не знаем, что это за комната, что здесь делали эти дикари. Может быть, это священная комната для жертвоприношений Вуду. Девчонки здесь точно нет, пошли отсюда.

– Ха-ха-ха. Бен, ты что, испугался деревянной маски? – развеселился напарник верзилы, – да хоть бы она со мной заговорила, покурить или выпить предложила, я бы только порадовался.

Он подошел к довольно страшной маске, за которой стоял Бобби, постучал ее по выпуклому лбу стволом револьвера и фамильярно сказал:

– Ну, что папаша, закурить не найдется, а?

Бобби среагировал быстро и неожиданно. Он чиркнул спичкой, затянулся самокруткой, которая оказалась у него в портсигаре и выпустил дым изо рта маски. Нижняя челюсть коротышки Билли со стуком упала на воротник, затем поднялась, и зубы дробно застучали, здоровяк Бен в ужасе попятился к выходу.

– Кто без разрешения великого шамана вошел в священную комнату для жертвоприношений Вуду, – страшным загробным голосом завопил Бобби, – кто вдохнул здесь смертельный дым Барона Субботы! Тот навсегда станет ходячим мертвецом зомби! Или (пинок в лохматый бок Роби, и коричневая псина самозабвенно и артистично завыла) тот несчастный превратится в оборотня с обликом звериным на всю оставшуюся жизнь-ь-ь!

В следующую секунду здоровяк и коротышка, не считая ступенек, скатились по лестнице хижины и бросились бежать в разные стороны с истошными криками: Зомби! Оборотни! Магия Вуду!

Кира едва удержалась от смеха, мысленно аплодируя Бобби за смелость и находчивость. Но веселиться было рано.

– Они скоро вернутся, – услышала она шепот Бобби, – немедленно уходим. Иди за мной.

Бобби ловко открыл вторую секретную дверь, которая вела на улицу и спустился по столбу на землю. За ним последовала Кира, которую он практически поймал на руки. В проеме двери появилась лохматая морда Роби.

– Прыгай Роби, быстрее, ну! – зашептал Бобби. Роби заскулил, переминаясь с ноги на ногу, и не решаясь прыгать в темноту.

С обратной стороны хижины к входу подбежали несколько бандитов, с криками и руганью они уже поднимались по лестнице.

– Прыгай, Роби! – Бобби протянул вверх руки, и пес прыгнул ему на руки. Бобби поймал и его. Все трое, отчаянно скользя по мокрой траве, побежали к зарослям и через несколько секунд скрылись в густой листве тропических джунглей.

Во время прогулок с Бобби до водопада и обратно, Кира никогда не задумывалась, насколько сложен переход в джунглях. Дело в том, что туда они ходили днем по хорошо протоптанной, сухой тропинке. Совсем другое дело оказаться в нехоженом лесу, да еще ночью. Густые заросли и переплетения высокой травы, лиан, колючих кустарников, деревьев, стволы бамбука стояли непроходимой стеной на пути. Приходилось постоянно раздвигать руками ветви кустарников и лианы, скользя по влажной земле, покрытой опавшими листьями и мхом, перешагивать через стволы упавших деревьев.

Первым шел Бобби, прокладывая маршрут, за ним Кира и следом Роби, которому было тяжелее всех продираться через кустарники и траву. Бобби старался держаться как можно дальше от проторенных тропинок. Несколько раз, когда тропинка проходила недалеко от их маршрута, они видели там огни фонариков и слышали крики преследователей. Тогда Бобби давал знак остановиться и, пригнувшись, спрятаться в траве. Сердце Киры бешено колотилось, когда она видела, как яркий луч фонарика освещает куст, за которым она пряталась. Она прижималась к самой земле, и старалась не дышать. Удивительно, что умный пес Роби также исправно выполнял команды хозяина и прятался так, что заметить его было непросто. Был один момент, когда беглецы висели на волоске, казалось все кончено. Бандиты свернули с тропинки и ведомые каким-то звериным чутьем, пошли в направлении большого дерева, за которым спряталась наша троица. Они неторопливо приближались, тщательно осматривая каждый куст. Тогда Бобби нащупал под ногами камень размером с ладонь и бесшумно забросил его метров на тридцать в сторону. Камень с треском упал в кусты и бандиты сразу бросились в ту сторону. Наши беглецы, стараясь не шуметь, устремились в противоположную сторону.

Через несколько часов они приблизились к водопаду, затратив на этот путь в несколько раз больше времени, чем обычно. Здесь Бобби оставил Киру с собакой отдыхать в чаше, а сам отправился к тайнику расположенному неподалеку.

Казалось, Бобби не было целую вечность, и Кира начала с ужасом думать, что ей делать, если он не вернется. Вероятно, ее ожидала голодная смерть в этих непроходимых джунглях. Кира уже представляла, как дикие звери разорвут на части ее обессилевшее тело, когда слабый шорох заставил ее обернуться. С огромной радостью они с Роби увидели, как из темноты медленно появляется улыбающийся белозубой улыбкой Бобби. В руках у него был мешок с провиантом и огромный нож мачете.

– Как ты догадался, – начала говорить Кира, но тут же перешла на шепот, подчиняясь знаку Бобби, – как ты догадался подготовиться к побегу?

– Я всегда знал, что придет Белая богиня, и поведет нас к новой жизни. И когда появилась ты, я понял, что это произойдет уже скоро. И стал готовиться к переходу.

– И куда же мы теперь пойдем?

– Мы отправимся… нет, этого никто не должен слышать, даже летучие мыши и другие обитатели ночных джунглей. Сейчас, пока не рассвело, нам надо как можно дальше уйти от этих опасных мест.

И они продолжили свой путь, обходя все тропы и открытые пространства. Теперь Бобби прокладывал путь в сельве с помощью острого мачете, обрубая ветки и лианы, опутывавшие путешественников. Так беглецы прошагали еще несколько часов. Уставшей от тяжелого перехода и бессонной ночи Кире уже казалось, что лианы это живые щупальца таинственных осьминогов, охотящихся за своими жертвами. Многочисленные порезы на руках и ногах Киры начали давать болезненные ощущения, кровь стучала в висках, бесконечные джунгли перед ее глазами превращались в сплошную пелену. Глаза ее смыкались, ей хотелось просто упасть в траву, не думая ни о чем.

– Все Бобби, – сказала она, – привал, я больше не могу.

Она почти рухнула на траву, затем подползла к большому дереву и села, прислонившись спиной к стволу. Немного отставший пес Роб подошел к ней, лизнул ее руку в знак одобрения решения об отдыхе, и прилег рядом, принявшись вылизывать свою шкуру, лапы и ранки на ногах Киры. Бобби ничего не оставалось, как согласиться на привал. Он тут же начал хлопотать по обустройству лагеря. Вокруг большого дерева, облюбованного Кирой, с помощью толстых веток воткнутых в землю и перевязанных между собой веревкой, соорудил что-то наподобие каркаса шалаша. Затем на боковые, наклонные поверхности шалаша уложил по принципу черепицы большие пальмовые листья. В центре шалаша на крыше было отверстие для выхода дыма. Затем Бобби развел в шалаше небольшой костер, чтобы погреть на огне лепешки из плодов хлебного дерева и высушить одежду. Тут же он извлек из своего мешка баночку с какой-то мазью темного цвета, обладающей приятным травяным запахом, и помазал все ссадины и царапины на руках и ногах Киры. Вскоре лепешки были готовы, и настроение у Киры улучшилось. Она удобно устроилась около костра, прислонившись к большому дереву.

– Совсем как в походе у нас дома, – подумала она, глядя на костер и уплетая горячие лепешки, – только не хватает гитары.

Она представила Бобби с гитарой, распевающего «Милая моя, солнышко лесное» или «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», и ей стало смешно. Бобби, заметив, что Кира улыбается, улыбнулся ей в ответ. Но вдруг улыбка исчезла с его лица, оно стало суровым. Напряженный взгляд его был направлен чуть выше головы Киры.

– Не двигайся, замри, не говори ничего, – тихо сказал он удивленной Кире. Его рука медленно и плавно потянулась к лежащему рядом острому тесаку-мачете. В следующее мгновение Бобби резким, молниеносным движением выбросил руку вперед. Мачете просвистел над головой замершей, испуганной Киры и с глухим стоном вонзился в ствол дерева. На голову Киры что-то упало. Она машинально сбросила это рукой и тут же вскрикнула от ужаса и отвращения. Перед ней лежала, в предсмертной агонии открывая и закрывая клыкастую пасть, отрубленная голова ядовитой змеи. Метровое тело змеи упало чуть в сторону, задев левую руку Киры. Обезглавленное тело змеи извивалось, словно пытаясь завязаться в узел. Дремавший до этого Роби, тут же проснулся и принялся играть со змеей, поддевая ее лапой. Кира почувствовала неотвратимый приступ тошноты и выползла из шалаша на воздух. Свежий прохладный воздух ночных джунглей, наполненный ароматом множества растений и трав, подействовал на нее успокаивающе. Оглянувшись на шалаш, она с удивлением отметила, что свет костра практически не пробивался через плотно уложенные пальмовые листья. Кира постояла еще немного, делая глубокие вдохи и настороженно вслушиваясь в странные и пугающие звуки ночных джунглей. Когда Кира снова вернулась в шалаш, Бобби как ни в чем не бывало разогревал на огне новую порцию лепешек из плодов хлебного дерева, а Роби снова дремал, положив голову на лапы.

– Ты в порядке? – заботливо спросил Бобби, и продолжил, – это была копьеголовая гадюка, довольно крупная. Здесь их много. Она спускалась по дереву прямо к тебе. Успокойся, я ее уже выкинул. Подумал, что ты не захочешь ее есть. У нас их едят сырыми, надо только вырезать ядовитые железы.

– Бобби, ради бога, хватит об этом, – взмолилась бледная Кира.

– Хорошо, тогда ложись спать, а я буду тебя охранять, как приказал мне Великий Бокор, – ответил Бобби.

Свернувшись калачиком, Кира спиной прижалась к теплой спине Роби и задремала под тревожные крики ночных обитателей джунглей.

Переход продолжался еще несколько дней, но главным, было то, что беглецам удалось оторваться от преследователей. Самым опасным Киры и Бобби был момент вскоре после побега из деревни, когда они прятались за большим деревом, а бандиты были совсем рядом. Теперь они были далеко. Никто из них не знал окрестности так, как Бобби, выросший здесь. Он увел свою команду в такие глухие чащи, куда бандиты едва ли могли добраться. Но на этом испытания не закончились. Был еще переход через болото, когда Бобби пришлось практически тащить своих спутников на себе. Полкилометра болотистой низины они преодолевали добрых два часа, и выбрались из этой чавкающего и булькающего ада полностью вымокшими, грязными и выбившимися из сил. Еще более трудным оказался переход через реку. Река была шириной всего метров пятнадцать и совсем не глубокой, но перейти ее вброд или переплыть было немыслимо, потому что она кишела остромордыми ямайскими крокодилами. О том, что там могли быть и пираньи, хищные рыбы размером с ладонь, стая которых способна обглодать целого барана до чистого скелета за одну минуту, Бобби сказал Кире только на другом берегу реки. Для того, чтобы переправиться на через реку, Бобби пришлось построить небольшой плот. Отталкиваясь от дна шестом, он направлял этот своеобразный ковчег к другому берегу. Пара остроносых крокодилов, встревоженных волнением, высунули свои выпученные глаза на два-три сантиметра над поверхностью воды. Роби, у которого шерсть на спине встала дыбом, рычал и пятился подальше от края плота. Кира держалась за вертикальную палку специально для этого закрепленную в центре плота, с опаской поглядывая на едва прикрытые водой шершавые морды хищных рептилий. Однако это одиночное плавание закончилось успешно. Лишь в конце его, когда путешественники перебирались с плота на берег, Бобби пришлось отогнать слишком любопытного крокодила тычками шеста. Недовольный хозяин реки злобно забил хвостом по воде и когда все были уже на твердой земле, Бобби, чтобы охладить его пыл, запустил в него шестом словно копьем. Зеленое чудовище со злости перекусило толстую палку, словно спичку.

– Смотри не подавись! – крикнул ему Бобби и, помахав рукой, скрылся вместе со спутниками в прибрежных зарослях.

На пятый день Кира и Бобби увидели море. Усталые под конец дня, они шли по склону горы, покрытому сплошным тропическим лесом. И вдруг, когда они пробрались через очередные густые заросли, у них захватило дух. Перед ними неожиданно открылась величественная картина. Внизу, у подножья горы начиналось ярко голубое море, украшенное белыми барашками прибоя. Бескрайнее, оно раскинулось до самого горизонта, где у самой черты, над горизонтом висело красное вечернее солнце, готовое нырнуть на ночь в море.

– Море! Море! – закричала Кира от нахлынувших вдруг эмоций. Она обняла Бобби, слезы навернулись на ее глаза.

– Смотри, Бобби, море! Ура! – кричала она, показывая рукой на горизонт. Роби, почувствовал общее настроение, заскакал, виляя хвостом, радостно залаял, положив передние лапы на плечи Кире. Так они еще долго стояли все трое, переживая свалившуюся на них радость, обнявшись и глядя на море.

Глава Пятая

Сокровище

На следующий день после ночевки в зарослях на счастливой горе, откуда они увидели море, у Киры и Бобби состоялся серьезный разговор. Предстояло решить, что делать дальше. Кира хотела как можно скорее добраться до какого-нибудь города, к людям, к цивилизации. Она мечтала добраться до своей гостиницы, чтобы затем покинуть эту страну, в которой ее постоянно преследуют, вероятно принимая не за того человека.

– С меня уже достаточно экзотики и острых ощущений, – думала про себя Кира, – пока все это не закончилось плохо, надо выбираться отсюда.

Бобби все твердил о каком-то пути к новой, светлой жизни, который, согласно древнему преданию его предков, должна указать мифическая Белая богиня. По его глубокому убеждению Белая богиня явилась именно в облике Киры, поэтому она и должна указать этот самый путь к новой жизни. Убедить Бобби в ложности этой идей не представлялось возможным. Они спорили ожесточенно, говорили, перебивая друг друга. Роби сидел напротив них и внимательно слушал, переводя взгляд с одного оратора на другого.

– Во-первых, я никому ничего не должна, – защищалась Кира, – А во-вторых, Бобби, согласись, что в устройстве большого мира я разбираюсь лучше тебя. А мы сейчас вступаем в большой мир, – Кира пустила в ход последний и самый мощный аргумент, – Давай доберемся до города, а там уже решим, куда двигаться дальше. Сейчас я еще не знаю пути к новой жизни, но возможно там я узнаю его.

– Хорошо, пусть будет так, – подумав, наконец, согласился Бобби, – но мы должны взять с собой сокровище моих предков. Тайна этого сокровища передавалась от поколения к поколению, от первого вождя и главы нашего народа его детям, затем они передали секрет своим детям, и так далее. Согласно древним преданиям это сокровище должно помочь нам в достижении новой, светлой жизни.

– А что представляет из себя это самое сокровище, – ехидно поинтересовалась Кира, – наверное, какие-нибудь шкурки летучих мышей или засушенные головы петухов?

– В священном предании не сказано, что представляет из себя сокровище, – серьезно ответил Бобби, не уловивший сарказма в словах Киры, – но там сказано, что тот, кто прикоснется к нему, должен будет умереть.

– Х-м, интересное кино. А ты не боишься умереть?

– Ради такого великого дела нет, не боюсь, – гордо ответил Бобби, – настал час совершить великий подвиг, и память обо мне будет вечно храниться в памяти нашего народа.

– И где же находится это сокровище? – спросила заинтригованная Кира.

– Этого я тебе не могу сказать. Скажу лишь, что священное место где-то здесь, рядом. Я ведь специально направлялся именно сюда.

На этом разговор был закончен, высокие договаривающиеся стороны пришли к согласию. Осталось лишь найти священное место и забрать сокровище. Однако это оказалось делом не простым. Еще полдня путешественникам пришлось скитаться по побережью среди высоких скал и девственно чистых пляжей покрытых мельчайшим белым песком, и обрамленных высокими пальмами. Пока, наконец, они не остановились перед двумя высокими скалами, стоящими в море, и словно ворота, которые открывали вход со стороны моря в небольшую, круглую песчаную бухту.

Здесь! Вот оно священное место! – воскликнул Бобби и, упав на колени, принялся истово бормотать заклинания на малопонятном диалекте своих предков. Кира подошла к прозрачному, ласково плескавшемуся морю, вошла в воду по колено, помочила руки, голову. Затем, усевшись вместе с Роби на песке в тени большого валуна, стала наблюдать, что же будет дальше. Бобби, полностью погруженный в свои мысли и никого не замечая, ходил вперед и назад, жестикулировал, что-то бормотал себе под нос, поворачивался к солнцу, смотрел на высокие скалы, отмерял шаги, и рисовал на песке загадочные знаки. Кира и Роби, сидевшие рядом, наблюдали за этими странными манипуляциями, синхронно поворачивали головы то влево, то вправо, стараясь ничего не упустить.

Затем, скинув рубашку и брюки, Бобби зашел в воду и двигаясь по замысловатой траектории, подошел к отвесной стене торчащей из воды скалы. Глубина здесь была уже такая, что его плечи почти скрывались под водой. Здесь Бобби принялся нырять под воду, обследуя основание огромной скалы.

После пятого нырка Бобби не вынырнул. Кира и Роби в недоумении переглянулись. Прошло пять минут, потом еще пять. Роби стал грустно подвывать, словно плача. Растерянная Кира зашла в прозрачную воду по пояс, и начала разглядывать место, где нырял Бобби, пытаясь понять, где он. Но не видела под водой ничего, кроме камней, поросших водорослями, качающимися вперед-назад в такт с едва уловимым прибоем. Она вышла на берег, совершенно опустошенная. Ей было страшно. Еще десять минут назад она радовалась тому, что видела вокруг – красивая бухта, лазурное море, яркое солнце над головой. Сейчас все это казалось ей зловещим, как место преступления. Оглушенная и потерянная, Кира бродила по берегу, потом села на свое место на песке в тени большого валуна. Роби подошел к ней, она обняла его мохнатое тело и прижалась к нему. Пес лизнул ее в лицо, словно успокаивая. «Не бойся, я с тобой», кажется, говорили его печальные, выразительные карие глаза.

И тут случилось чудо! Из воды материализовалось нечто, напоминающее спину кита. Но это было черное днище перевернутой лодки. Сразу же вслед за ней на поверхности появилась голова Бобби, и он весело помахал Кире рукой. Через минуту, тяжело дыша, Бобби вытащил нос лодки на берег.

– Что случилось? Где ты был все это время? – Кира набросилась на него с расспросами.

– Я был в пещере, где хранятся сокровища, – еще не отдышавшись, отвечал Бобби, – ход, ведущий в нее, начинается под водой.

– Интересно, что там, в пещере?

– Там очень много всего. Драгоценные камни, золото, монеты, старинное оружие, бочонки с порохом и ромом. А охраняет эти сокровища скелет, в его костяшках пальцев все еще зажат пистолет.

У Киры перехватило дыхание.

– Правда, ты серьезно? – недоверчиво спросила она.

– Да. Скелет со старинным пистолетом лежит у самого входа, должно быть там его и настигла пуля после пиратских разборок.

– И что мы возьмем оттуда?

– Только то, что сможем унести, вернее, увезти на этой лодке. Один небольшой сундук с золотом и драгоценностями.

Кира смотрела на него широко открытыми глазами, все еще не веря тому, что она слышит. Ей безумно захотелось увидеть пещеру с сокровищами своими глазами.

– А можно мне тоже туда в пещеру? – спросила она.

– Это священное место для нашего племени, туда не должна ступать нога непосвященного.

– Но я же Белая Богиня, – нашлась Кира, – не забывай, с кем разговариваешь. Будешь себя плохо вести, не покажу путь к новой и светлой жизни.

– Но и ты не забывай о смертельном проклятии, которое падет на голову того, кто прикоснется к сокровищам. Я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности, – покачал головой Бобби и снова отправился в воду.

На этот раз Бобби отсутствовал еще дольше. Наконец, Кира была вознаграждена за долгое ожидание. На поверхности моря появился старинный бочонок, обвязанный морскими канатами.

За ним вынырнул Бобби, и поплыл к берегу, толкая перед собой бочонок. Вскоре Кира заметила, что снизу к бочонку был привязан какой-то большой прямоугольный предмет. Это был старинный деревянный сундучок с металлической отделкой по углам и металлической ручкой на крышке. Чтобы легче было транспортировать его по воде, Бобби привязал к нему сверху пустой бочонок из-под рома.

– Ура! Ура! – закричала Кира и захлопала в ладоши, когда Бобби вытаскивал сундук на песок. Роби тут же из солидарности завилял хвостом и радостно залаял, прыгая вокруг Киры.

– Ура! Мы как настоящие пираты! – кричала Кира, – скорее покажи, что там в сундуке. Я сгораю от любопытства.

Смущенно улыбаясь, Бобби открыл крышку сундука. То, что Кира увидела в это мгновение, запечатлелось в ее памяти, наверное, на всю жизнь. Сундук был доверху наполнен старинными золотыми монетами, золотыми украшениями, драгоценными камнями разных размеров, формы и цветов. Под яркими лучами полуденного солнца вся эта роскошь сверкала и переливалась разными цветами и оттенками, отбрасывая в разные стороны лучики света и играя бликами на лицах, склонившихся над сундуком Киры и Бобби. Зачарованная этим фантастическим зрелищем, Кира протянула руку, чтобы прикоснуться к сокровищу, но Бобби остановил ее.

– Ты должна помнить о проклятии. Древнее предание всегда говорит правду. Тот, кто прикоснется к сокровищу, умрет, – торжественно произнес он. Кира посмотрела на него, как на сумасшедшего, и недовольно пожала плечами. Бобби захлопнул крышку сундука.

После этого Бобби спустил лодку на воду, положил сундук под сиденье на корме лодки, и прикрыл его банановыми листьями и своей рубашкой. Кира и Роби запрыгнули в лодку, а Бобби сел за весла. Когда лодка вышла из бухты на открытую воду, Бобби поднял вертикально и закрепил в лодке небольшой шест, который выполнял роль мачты. На мачте был натянут небольшой кусок парусины. Парус наполнился попутным ветром, и лодка понеслась вдоль берега, вздымая рой соленых брызг от набегающих волн. Кира оглянулась назад, чтобы запомнить вид бухты с двумя скалами со стороны моря.

– Кто знает, может быть, еще придется сюда вернуться когда-нибудь, – подумала она. Настроение у Киры улучшалось с каждой милей, по мере того, как утлое суденышко приближалось к городу, к цивилизации, к спасению. Подставив лицо упругому ветру, Кира любовалась окружающей природой: прозрачным безоблачным голубым небом, красивыми тучками, лежащими на горизонте, сине-зелеными морскими волнами, играющими бликами под полуденным солнцем, проплывающими мимо песчаными пляжами, обрамленными высокими пальмами и отвесными скалами, летучими рыбами, то и дело взлетавшими над морем и нырявшими обратно. Она с упоением вдыхала терпкий морской воздух, с запахом водорослей и морской соли, слушала крики чаек. Кира сейчас не думала ни о чем конкретном, не строила планов на ближайшее будущее, поскольку жизнь приучила ее к тому, что делать это совершенно бесполезно. Необходимо было решать проблемы по мере их поступления, принимать единственно правильное решение в каждой конкретной ситуации, здесь и сейчас. Поэтому она даже не думала о том, что будет делать, когда она прибудет в город в такой странной компании, в сопровождении полудикого темнокожего юноши и очень умной коричневой собаки с короткой шерстью, да еще с сундуком драгоценностей, принадлежащих древнему племени жителей центральной части острова.

– Будет ураган, – прокричал Бобби, пересиливая шум ветра, и показал рукой на горизонт, где собирались вполне мирные курчавые тучки. Кира недоуменно пожала плечами.

– Но мы всегда сможем укрыться на берегу, – упокоил ее Бобби.

Их путешествие продолжалось уже более двух часов, когда далеко впереди, прямо по курсу Кира увидела на воде два каких-то небольших судна. Через несколько минут, когда стали вырисовываться их очертания, она поняла, что это две яхты, пришвартованные одна к другой. Киру переполняла радость, она кричала и махала руками. Спасение было совсем близко.

– Только бы они заметили нас, – подумала Кира, и крикнула Бобби:

– Ты можешь повернуть к яхте?

– Это твои друзья? – наивно спросил Бобби.

– Бобби, не болтай ерунды, какая разница, – грубо оборвала его Кира.

Вскоре на яхте заметили их утлое суденышко. От яхты отошла надувная резиновая моторная лодка и устремилась к лодочке Киры и Бобби. Когда моторная лодка приблизилась к ним, Кира с ужасом увидела, что сидящие в ней люди вооружены автоматами. Они что-то кричали ей и яростно жестикулировали.

Один из них поднял автомат. Сухо застрекотала автоматная очередь, пули, вздымая фонтанчики брызг, захлопали по воде совсем рядом с лодкой.

– Опусти парус и подними руки вверх, скорее! – закричала Кира Бобби. Вдвоем они судорожно сорвали маленький парус с мачты и подняли руки. Люди на моторной лодке продолжали со смехом обстреливать их маленькую лодочку. Кира, Бобби легли на дно своей лодки, где намного раньше их расположился напуганный Роби. Пираты на моторной лодке подошли к ним вплотную, и один из них ловко закинул на нос их суденышка небольшой якорь с тремя острыми крюками, привязанный к тросу. Пиратская моторка взяла старинную посудину Бобби на буксир, и через несколько минут, подгоняемые насмешливыми и злыми криками захвативших их пиратов, молодые люди и собака поднялись на борт яхты. Пленников расположили на корме, по обе стороны от них вдоль двух бортов расположились семеро пиратов.

– Эбби, позови капитана, – крикнул один из них, видимо старший. Кудрявый, совсем юный член банды тут же бросился исполнять команду. Минуты ожидания тянулись мучительно долго. Пираты лениво переговаривались между собой, один из них развлекался тем, что целился в пленников из автомата, делал вид, что нажимает курок, затем произносил звук «Бах» и смеялся. Другой достал из ножен огромный тесак и, гримасничая, показывал пленникам, как он их будет резать.

Наконец на палубе в сопровождении юного Эбби появилась экстравагантная фигура. Капитану было лет сорок пять, он был невысокого роста, слегка располневшим человеком, с жестоким лицом и огромным шрамом на левой стороне его загорелого лица и живыми черными глазами. Он был одет в тельняшку, на голове его была треуголка, напоминающая те, что носили пираты восемнадцатого века. Он поднял руку вверх, и все пираты затихли. Он заговорил с сильным испанским акцентом.

– Эбби сказал мне, – его голос, громкий и очень уверенный, властно зазвучал на палубе, казалось, он разнесся далеко над морем.

– Эбби сказал мне, что знает этого парня, – капитан указал на Бобби, – они из одной деревни. А теперь, давай, Эбби, спроси у своего друга, что он здесь делает, катается на лодке с этой девушкой и собакой?

Эбби, похоже, был уже не рад, что сказал капитану о земляке.

– Привет, Бобби, – промямлил он, не глядя на своего знакомого, – Извини, я хотел, как лучше. Как ты оказался здесь с этой девушкой и собакой?

– Привет, Эбби, не ожидал тебя увидеть здесь, – отвечал Бобби, – На нашу деревню напали бандиты, они убили Великого Бохора. И я отправился вместе с Белой богиней на поиски лучшей жизни для нашего народа.

– Это белая богиня, она пришла помочь нашему народу? – в изумлении воскликнул Эбби и упал на колени перед божеством.

– Эй, эй Эбби, ты забыл все, чему я тебя учил, – закричал капитан, – Какая богиня, что за чепуха. Это наши пленники, наша добыча. Мы должны забрать все, что у них есть, а потом отправить их на корм рыбам. Потому что все, кто увидел нас, должны умереть.

– Нет, нет, пожалуйста, Капитан, не надо их убивать, это мои земляки, – взмолился Эбби.

– Мне кажется, земляков убивать особенно приятно, – усмехнулся капитан, протягивая Эбби свой огромный револьвер, – Вспомни, наверное, этот парень обижал тебя раньше. А теперь ты стал крутым парнем, настоящим пиратом. Теперь ты ему отомстишь.

– Денег у этих оборванцев быть не может, вы только посмотрите на их одежду, на их лодку, – продолжал веселиться капитан, – Поэтому, давай Эбби, отстрели своему другу ногу.

– Нет, капитан, пожалуйста, нет, – бормотал Эбби, направив ствол огромного револьвера вниз, себе под ноги.

– Эбби, ты мне не нравишься. Я считаю до трех, если ты не выстрелишь, то стреляю я. И куда попадет моя пуля известно только господу богу.

В руке капитана оказался другой пистолет, который он направил на Эбби. Остальные пираты отошли подальше от возможной линии огня, некоторые держали свое оружие на изготовку.

– Раз, два, три, – произнес капитан и тут же прогремели два выстрела, один вслед за другим. Эбби рухнул на палубу, как подкошенный, из под его щуплого тела, лежащего ничком, появилась лужа темно-красной крови. Пуля, выпущенная из его револьвера, пробила палубу яхты. Эбби стрелял в пол. Чайки, встревоженные громом выстрелов, закружились над берегом.

– Вот так, парни, – сказал капитан, подбирая с палубы свой револьвер, – Эбби был мне как сын, я хотел воспитать из него своего преемника. Но он ослушался меня, и его больше нет. Уберите на палубе, живо.

Пираты суетливо бросились исполнять команду своего, кровожадного главаря. Один достал камень, обвязанный веревкой, который привязали к телу несчастного юноши, прежде чем бросить его за борт. Другие принесли швабру, пластиковое ведро с водой и быстро смыли кровь с палубы.

– Теперь следующий акт представления. Ты, – объявил капитан, указывая на Киру, – подойди ко мне ближе.

Кира, с трудом совладав со своими ватными ногами, сделала несколько шагов вперед. Капитан вложил в ее руку револьвер, и направил его в грудь Бобби.

– Правила те же. По счету три ты нажимаешь на курок, если конечно хочешь жить, – произнес капитан, и встал позади Киры, нацелив ей в спину свой второй пистолет.

Пираты с ухмылками наблюдали за происходящим, некоторые делали ставки, кто сейчас отправится на тот свет. Кира не смотрела на Бобби, ее глаза были наполовину прикрыты, рука, держащая револьвер, ходила ходуном.

– Итак, прошу внимания, – словно зазывала на ярмарке прокричал капитан, – Раз, два, три!

При счете три Бобби закричал:

– Не надо! – И, словно защищаясь, выставил руку вперед. В эту секунду Кира плотно закрыла глаза, и, что было сил, нажала на курок. Тело Бобби страшным ударом пули большого калибра было отброшено на перила палубы, затем он, с пробитой грудью, упал на колени, и, глядя на Киру, что-то попытался сказать, но из его рта вместо слов хлынула кровь, и он рухнул на палубу лицом вниз. У Киры закружилась голова, она выронила тяжелый револьвер, и сползла на палубу, распластавшись рядом с Бобби. Она очнулась, когда почувствовала на себе грубые, похотливые мужские прикосновения, один из пиратов разорвал на ней платье, другой начал стягивать с нее трусики. Слегка приоткрыв веки, она увидела, что остальные злодеи столпились вокруг, склонившись над ней, хватали ее тело жадными руками.

– Сопротивляться бесполезно, смирись, – появилась в ее голове предательская, расслабляющая мысль, – ты все равно ничего не изменишь, будет только хуже. Сейчас хотя бы тебя не собираются убивать. Не открывай глаза, сделай вид, что ты все еще без сознания. По крайней мере, ты не будешь ничего видеть, тебе будет не так противно.

– Нет, надо действовать, – вдруг на смену этой противной мыслишке пришла другая, позитивная мысль, – у тебя еще есть шанс спастись, и его надо обязательно использовать, пока еще не поздно.

Кира открыла глаза и, отталкивая руки пиратов, закричала:

– Капитан, капитан, я знаю, где лежит золото!

Это магическое слово подействовало, как пароль.

– Золото, золото, она знает, где золото, – повторяли отступившие от нее пираты. Появился капитан, знаками приказал накинуть на Киру разорванное платье. Кира поднялась на локтях и попыталась сесть. Капитан присел перед ней на корточки и ласково сказал:

– Малышка, если ты вздумала шутить со мной, то ты об этом пожалеешь. Я сделаю с тобой такое, что обычная быстрая смерть покажется тебе сладкой мечтой, ты будешь умолять нас, чтобы мы тебя просто убили, понятно тебе, глупышка?

Кира только кивнула, выдохнув едва слышное: Да.

– Тогда говори, где твое золото, – также ласково продолжал капитан.

– В нашей лодке, под сиденьем на корме, – сказала Кира, – но это только часть. Я знаю, где спрятано все остальное.

Пираты бросились в старинную лодку Бобби, которая мирно покачивалась на волнах, привязанная к пиратской яхте, достали оттуда сундук и подняли его на палубу. Столпившись вокруг него, также как совсем недавно они толпились вокруг лежащей на палубе Киры, они потянули к сундуку свои руки и принялись судорожно, совместными усилиями открывать запоры. Наконец крышка была откинута, и блеск драгоценностей ослепил пиратов.

– Золото, ура! Мы теперь богаты! – раздались радостные крики морских разбойников. В эти минуты команда была не управляема. Они по очереди запускали свои руки в сундук, отталкивая друг друга. Эти толчки молниеносно перерастали в стычки. Счастливчики, подобравшиеся к заветному ларцу, выхватывали из него старинные украшения, золотые монеты, драгоценные камни, и рассовывали их по карманам. Такая вакханалия продолжалась несколько минут, слишком велики были эмоции изголодавшихся по большой добыче флибустьеров. Капитан довольно быстро понял, что это может закончиться плачевно. Он выхватил свой револьвер и несколько раз выстрелил над головами бесчинствующих пиратов. В воцарившейся тишине он громогласно объявил:

– Кто сейчас не положит в сундук то, что взял, получит в придачу к золоту кусочек свинца.

И начал направлять ствол по очереди на каждого из своей команды.

– Брент, ты первый, выворачивай карманы, Стив, твоя очередь, кто потянется к стволу, не забывайте, я стреляю быстро. Теперь ты, Билли, вот так, молодец.

Пираты неохотно, с ворчанием возвращали украденное из сундука, но открыто бунтовать против капитана не решился никто.

– Это золото мы поделим по справедливости, потом, – продолжил капитан, – а пока отнесите сундук ко мне в каюту, и приведите туда девчонку.

Опять на палубе зазвучали недовольные голоса, но только украдкой, за спиной у капитана, поскольку его авторитет был все же велик.

Оставшись наедине с Кирой, капитан тут же вернулся к своему ласковому, почти отеческому тону.

– А ты молодец, хорошая девочка, – похвалил он Киру, как будто за пятерку в школе, – и парня своего замочила, и с золотом не обманула. Это, похоже, золотишко из коллекции старого пирата Моргана. Его столько лет все ищут, и никто не может найти. Ну, рассказывай, где оно спрятано. Если все будет хорошо, я тебя сделаю своим первым помощником и женой, по совместительству. Нет, вообще то, женщина на корабле плохая примета, тогда я просто отпущу тебя домой, идет?

– Мои условия такие, – отвечала Кира, – во первых, вы вернете мне мою собаку. Где она?

– Да, верно, помню, был пес. Где он сейчас, паршивец? Если только спрятался где-то на яхте. Животные не любят шумных разборок. Хорошо, что ты еще хочешь?

– Хочу двадцать пять процентов всех драгоценностей.

– Сколько? – главарь пиратов изумился наглости Киры, – да если я начну тебя пытать, ты выложишь все, что знаешь чтобы только спасти свою жалкую жизнь.

– А если я умру под пытками? И ты никогда не узнаешь, где находится эта пещера. Подумай головой, это такой куш, что хватит еще твоим правнукам. К тому же ты сможешь закончить с этим грязным ремеслом. Не надоело еще мотаться по морям, скрываться от береговой охраны, ревматизм еще не замучил?

А тут свой личный остров, охрана, дворец, плед, кресло-качалка, чтобы не забывать уж совсем о море. Жена, наконец, молодая и красивая.

– Как ты? – доверчиво спросил пират.

– Лучше, выпишешь прямо из Голливуда, с фабрики грез. Детишки пойдут, будут кричать тебе: Папа, папа, а правда, что ты был пиратом?

Глаза капитана затуманились, он едва не пустил слезу.

– Ладно, – согласился он, – твои пять процентов, собака, и гарантии безопасности.

– Десять процентов, и мои гарантии неразглашения, – торговалась Кира.

– А если проболтаешься кому?

– А какой мне смысл? У меня рыльце тоже в пушку, на десять процентов. Мы, как говорится, в одной лодке.

– Ладно, согласен, теперь говори, где это находится.

– Пещера с подводным входом находится на острове, названия его я не знаю. Мы плыли под парусом три дня, это где-то в той стороне, – Кира махнула рукой в сторону моря.

Капитан углубился в изучение карты, и через пару минут сказал:

– Должно быть, это один из островов архипелага Морант-Кис, интересно, кажется, там еще никто не искал, – воскликнул воодушевленный капитан, – Мы отправляемся туда немедленно, нас ждет все золото мира!

С этими словами капитан открыл дверь своей каюты и стал подниматься по лестнице на палубу. Через пару секунд Кира услышала грохот выстрелов и шум падающего тела. Жизнь не предсказуема, за закрытой дверью человека может ждать и счастье и беда. Грузное тело капитана, пробитое дюжиной выстрелов из автоматов его взбунтовавшейся команды, скатилось вниз по лестнице прямо к двери его каюты. Ему не довелось уйти на покой, завести семью и детей, о чем он в глубине души, не признаваясь в этом даже себе, давно мечтал.

Так Кира оказалась в руках троих пиратов, которые расправились с остальной командой и капитаном, чтобы получить больше золота. Золото действовало на этих негодяев возбуждающее, словно акулы почуявшие запах крови, они теряли всякую осторожность, и даже здравый смысл. Золото их ослепляло, и они шли напролом, нападая на всех, кто был рядом. Расправившись со своими недавними товарищами и капитаном, бунтовщики хотели добраться до Киры, заблокировавшей дверь в каюту капитана. Кира сказала им, что тайник с золотом находится на одном из островов архипелага Морант-Кис, что она в доле и выйдет из каюты, когда они подойдут к архипелагу. Пираты решили, что она никуда от них не денется, оставив взлом двери на потом. Им не терпелось отпраздновать свою победу и скорое богатство. Не будучи опытными моряками, бунтовщики все же направили яхту к архипелагу указанному Кирой. Сбросив тела своих соратников за борт, первое, что они сделали, – так это опустошили бар, который находился в камбузе в ящике, ключи от которого лежали в кармане у капитана. В огромных количествах они поглощали виски, ром и водку, найденные в баре, вливая в себя алкоголь прямо из горлышка бутылок. Под влиянием выпитого корсары начали чудить еще больше. Один из них, не обладая ни слухом, ни голосом орал песни без остановки, его пение напоминало то блеяние козла, то брачную песню голубого кита. Другой, сидя на борту яхты и свесив ноги вниз, принялся стрелять из пистолета по чайкам, а затем и просто в белый свет, как в копеечку. Пока его более трезвые друзья не отобрали у него оружие. После чего он заснул прямо на палубе. Третьего потянуло на любовь, он стал ломиться в дверь капитанской каюты, где заперлась Кира. Не открывая дверь, Кира сказала нетрезвому ухажеру, что он тоже сразу очень ей понравился, и назначила ему свидание назавтра, намекая на то, сегодня, после такой дозы алкоголя, он ей не интересен.

– Нельзя играть в бильярд веревкой вместо кия, дорогой, – крикнула она через дверь напоследок, и довольный пират с чувством собственного достоинства удалился. После чего Кира для верности подперла дверь помповым ружьем, которое нашла в углу каюты, легла на узкую койку капитана, и попыталась заснуть. Из-за всего пережитого в последние часы заснуть, конечно, не получалось. Голова шла кругом от мучительных переживаний, жуткие картины расправы на палубе стояли у нее перед глазами. Кира успокаивала себя, тем, что нашла единственно правильный выход из смертельно опасной ситуации, и тщетно пыталась выбросить из головы образ смертельно раненного Бобби, который, собрав последние силы, умирая, пытался что-то ей сказать. Вскоре она забылась беспокойным сном. Но через какое-то время Кира проснулась от сильной качки, шума ветра, волн и криков на палубе. Судя по истошным воплям наследников капитана Флинта, которые доносились с палубы, дела были плохи. Мощные удары волн в борта яхты усиливались раз от разу. От жуткой качки все не закрепленные предметы перекатывались из угла в угол, когда яхта накренялась под ударом очередной волны. Иногда яхту вдруг подбрасывало вверх, и в следующее мгновение пол уходил из-под ног, и яхта проваливалась вниз. Было ощущение, что Кира каталась на американских горках, только очень больших и страшных. Свист ветра дополнял жуткую картину разбушевавшейся стихии. Кира вспомнила вдруг предсказание Бобби, о том, что скоро будет ураган. Теперь было ясно, что юноша не ошибся. Кира привязала себя простыней к койке, и начала молиться, как умела. Она просила у Господа бога помощи, снисхождения, прощения за все ее грехи.

Это испытание яхты на прочность продолжалось несколько часов. После ударов самых больших волн в каюту Киры из-под двери начала прибывать вода. Уровень воды постепенно повышался, каюта уже была затоплена водой уже по колено. Кира поймала себя на мысли, что крики на палубе прекратились. Наверное, и эти злодеи молятся своему богу, подумала она. Неожиданно очередной полет маленького суденышка закончился сильнейшим ударом, словно яхта наткнулась на что-то твердое. За ударом последовал страшный треск и скрежет, показалось, что яхта раскололась надвое. Кира, хоть и была привязана к койке, ударилась о стену головой, локтем и коленом. После этого столкновения яхта осталась наклоненной влево по борту примерно на тридцать градусов, при этом хотя и продолжала со скрипом раскачиваться на волнах, но амплитуда качки значительно уменьшилась. Вода в каюту больше не прибывала.

– Наверное, мы сели на мель или на рифы, я молилась не зря, Господь Бог услышал мои молитвы и помог мне, хоть я и неисправимая грешница, – подумала Кира. Она выждала еще какое-то время, и, когда убедилась, что волны заметно стихли, решилась отправиться на разведку. Она приложила ухо к двери, но не услышала ничего, кроме плеска волн. На яхте царила тишина. С большим трудом ей удалось открыть дверь каюты и ползком вылезти в маленький коридорчик, из которого лестница вела на палубу. Стараясь не шуметь, ползком по скрипучим ступенькам Кира поднималась наверх, упираясь рукой в стену, поскольку яхта лежала под наклоном. На верхних ступеньках ее пульс достиг максимума, сердце бешено колотилось, когда она осторожно высунула голову из люка и заглянула на палубу. Там не было никого! Хмурое, серое небо над головой, такое не типичное для тропического острова, было заполнено быстро бегущими облаками. Море почти упокоилось, лишь небольшие волны с белыми пенными гребешками напоминали о недавней буре. Кира вылезла на палубу и огляделась. Яхта была зажата между двумя выступающими из воды скалами, чуть вдалеке, метрах в пятидесяти был виден скалистый берег большого острова, на берегу дальше за скалами лежал песок и росли пальмы, за ними начинались тропические джунгли.

Боже мой, где я? Что это за остров? – подумала Кира, – Где пираты? Быть может, они спрятались в своей каюте, или еще где-то на яхте. Но какой смысл им прятаться, когда шторм уже закончился?

Есть здесь кто-нибудь? – негромко крикнула Кира, – Отзовитесь!

В ответ тишина, и вдруг, после долгой паузы, она услышала жалобный вой откуда-то снизу.

– Роби, милый, это ты! – закричала Кира и слезы радости навернулись на ее глаза, – Роби, я иду к тебе, потерпи мой маленький!

После недолгих поисков она нашла бедное животное в нижней части яхты, где почти по горло в воде собака была зажата обломками переборок яхты. Очевидно, пес спрятался там, когда начались выстрелы. Роби скулил, пытался лизать руки Киры, повизгивал от радости. Кире с трудом удалось вызволить его из западни, используя найденное на яхте весло как рычаг.

К счастью лапы Роби оказались целы, только на теле были небольшие ранки, которые пес тут же принялся зализывать.

Больше никого на яхте не было.

Должно быть пиратов смыло с палубы волной, – подумала Кира, – счастливое избавление, слава богу. Но что делать дальше?

Смеркалось, день клонился к закату, солнце, едва проглядывающее через облака, приближалось к линии горизонта. Кира решила переночевать на яхте, дождаться нового дня, который будет лучше предыдущего. Так, в надежде на избавление от всех невзгод, она устроилась на ночлег уже в «своей» каюте на узкой койке капитана, Роби кое-как примостился у нее в ногах, и они крепко заснули.

Следующий день оказался действительно лучше предыдущего. На море был полный штиль, светило яркое солнце. С борта разбитой яхты Кира видела стайки пестрых морских рыбок, которые резвились в прозрачной воде, наблюдать за ними было очень интересно. Но новую хозяйку потерпевшего кораблекрушение судна ждали гораздо более важные дела. После относительно нормального сна голова Киры прояснилась, и она смогла расставить приоритеты. Задача первая – найти сундук с драгоценностями, была решена довольно быстро. Он, как она и предполагала, оказался в каюте капитана, в закрытом на ключ и привернутом болтами к полу огромном сундуке находившемся в углу каюты под небольшой конторкой, заменявшей в каюте стол. Трогать сундук с драгоценностями Кира не решилась. Дело в том, что за прошедшие сутки она смогла убедиться, что древнее проклятие этих сокровищ далеко не миф. Действительно, все, кто прикоснулся к драгоценностям, были уже мертвы! Проверять эту теорию еще раз на себе Кира сочла лишним. Кроме этого в большом сундуке капитана была одежда, пара ружей, патроны к ним, морские навигационные приборы, перевязанная резинкой пачка писем. Открыв одно из них, Кира узнала, что капитан был сентиментальным человеком и переписывался с мамой, которой писал, что ходит по морям на грузовом судне. В другое время и в другом месте она бы с большим интересом прочитала все эти письма, узнав много нового, интересного о причудливой человеческой природе.

Но сейчас перед ней стояла вторая по важности задача – найти пропитание для себя и Роби. И эта задача оказалась вполне решаемой – в камбузе Кира нашла приличный запас мясных и рыбных консервов, печенья и сухарей в водонепроницаемой упаковке, пресной воды в пластиковых бутылках, сохранилось даже спиртное, несколько бутылок уцелело во время пиратской оргии и последующего шторма.

Кажется, жизнь налаживается, – подумала Кира, приступая вместе с Роби к позднему завтраку на накренившейся палубе пиратской посудины. Консервы и сухари показались ей сказочно вкусными, что не удивительно – целые сутки во рту не было и маковой росинки. Однако во время трапезы Кира быстро подсчитала, что если открывать по две банки консервов в день, что, кстати, не так много, то запасов провизии хватит на двенадцать дней. За это время желательно было бы найти способ добраться до цивилизации.

Для начала можно позагорать и искупаться, – решила Кира, стараясь не думать о двенадцати днях и о том, что ее ждет на загадочном острове, куда ее забросила злодейка судьба.

Прошло несколько однообразных дней жизни на необитаемом острове. По крайней мере, так его называла для себя Кира, поскольку обитателей острова пока она не встречала. Она уже несколько раз организовывала на остров экспедиции, в которых ее сопровождал верный Роби. В целях безопасности и от избытка свободного времени Кира научилась заряжать ружье и стрелять из него. Отправляясь исследовать остров, она нагружала всем необходимым маленький плотик, под который приспособила дверь одной из кают, и, добираясь до берега вплавь, толкала его перед собой. На плоту она везла ружье, патроны и сухую одежду. Проходя по берегу многие километры, или направляясь вглубь джунглей, Кира ни разу не встречала никаких признаков присутствия человека.

Вероятно, на острове водится какая-то дичь, и возможно есть ручеек с пресной водой, – успокаивала себя Кира по мере того, как истощались запасы пресной воды и консервов с галетами.

Однако пока в своих походах она не встречала ни того, ни другого. На тот случай, если над островом появится самолет, Кира написала на песке у прибоя огромными буквами: «Помогите! SOS!» Затем сделала это, пройдя несколько километров в сторону от яхты, ставшей ей домом, и, для верности, снабдила надпись стрелкой указывающей направление к ее лагерю. Кроме того, для встречи самолета она сложила большой костер на берегу, который надо было успеть разжечь в случае появления небесного гостя. Переселяться на остров Кира не хотела, поскольку чувствовала себя на яхте в большей безопасности, чем это было бы в шалаше на берегу. Единственное, что ее беспокоило, это возможность повторного шторма. Однако погода стояла спокойная, и ничто не предвещало бури.

В один из дней, когда Кира возвращалась с острова, и до яхты ей оставалось доплыть каких-то пятнадцать метров, она вдруг услышала, что Роби, который был на яхте, зашелся в яростном лае. Он стоял на самом краю палубы и бешено облаивал кого-то, повернувшись в сторону от Киры. Когда она повернула голову в этом направлении, то оцепенела от ужаса. Она увидела выступавший из воды огромный черный треугольный плавник акулы, которая направлялась в ее сторону. Хотя Кире было очень страшно, она продолжала плыть вперед, в надежде достичь борта яхты раньше, чем повстречается с морским чудовищем. Но ее расчет не оправдался, до спасительного борта еще оставалось метров пять, когда акула подошла вплотную к Кире и начала описывать круги вокруг нее, подбираясь все ближе. Так близко, что Кира ногой задела ее бок, содрав кожу о жесткую, как крупная наждачная бумага чешую морского хищника. Акулы редко нападают сразу, обычно они изучают жертву с разных сторон, примериваются к ней. Роби переминался с одной лапы на другую, лаял с пеной у пасти, и неожиданно решился и прыгнул в воду. Услышав всплеск, и увидела в воде новую жертву, акула из любопытства повернула в сторону барахтавшейся собаки.

Это дало возможность Кире быстро сделать еще несколько гребков и, схватившись руками за борт, ловко подняться на палубу. Не теряя ни секунды, она схватила лежащее на палубе ружье и стала искать глазами акулу. Но плавника на поверхности уже не было. В прозрачной воде было хорошо видно, как акула, перевернувшись на спину, стремительно приближалась к барахтающейся собаке. Все решали доли секунды. Кира выстрелила три раза подряд, целясь в скользящую под водой огромную рыбину с белым брюхом. И это смутило хищницу, она резко развернулась, прервав атаку.

– Роби скорее, Роби плыви! – истошно кричала Кира.

Озадаченная звуками выстрелов и входящими в воду пулями, акула отплыла в сторону, и перевернулась на живот, показав на поверхности треугольный плавник. Кира тут же принялась стрелять в нее, одна из пуль попала в спину огромной рыбине, в воде появилось розовое пятно, и раненная морская хищница предпочла ретироваться.

Обессилевший Роби вылез на палубу, отряхнулся от воды и бросился к Кире. Она обняла его, и не в силах сдержать слезы, и успокоиться, целовала его голову, повторяя:

– Роби, друг, ты же меня спас, собака моя. Спас меня от смерти!

После этого жуткого случая Кира стала бояться плавать на берег, и монотонные дни потянулись, один похожий на другой.

Ей не было нужды делать зарубки, чтобы считать прошедшие дни. Обратный счет дней шел по оставшимся в камбузе консервным банкам. Когда продуктов осталось на два дня, Кира решила сократить дневной рацион вдвое и попробовать ловить рыбу. Однако из этой затеи ничего не получилось. Клева не было, а тратить продукты на наживку она не решилась.

Не имея другого собеседника, Кира часто разговаривала со своей собакой.

Робинзон из меня никакой, Роби, понимаешь, – объясняла Кира Роби, почесывая ему за ухом, – Зато у меня есть свой Пятница, это ты. Пожалуй, теперь я буду звать тебя Роби-Пятница.

Роби-Пятница в ответ преданно лизнул ей руку.

И вот наступило утро двенадцатого дня. Кира решила заранее, что в этот день она отправится на остров в надежде найти там пропитание. Но проснулась она не от шума волн, ее разбудил рокот мотора. Не поверив своим ушам, она выскочила из каюты и увидела пролетающий над островом вертолет. Тут же, стряхнув остатки сна, Кира схватила ружье, и выстрелила несколько раз в воздух, стараясь не попасть в винтокрылую машину. Затем принялась, прыгать, кричать и махать руками. Роби не отставал от нее, вилял хвостом и громко лаял. После этого Кира не раздумывая прыгнула в воду, и поплыла к берегу. Так быстро она никогда не плавала. Около заранее сложенного большого костра, в полиэтиленовом пакете были заранее приготовлены спички и бутылка крепкого алкоголя для розжига. Поскольку людей на острове было, мягко говоря, немного, то все это Кира нашла в целости и сохранности. Она облила костер ромом, чиркнула спичкой, и пламя полыхнуло. Чтобы было больше черного дыма, Кира заботливо бросила в костер кусок резины. Вонь пошла жуткая, зато густой черный дым стал подниматься над пальмами. Вертолет сделал круг над островом и улетел. Расстроенная Кира села на песок, и начала что-то рисовать палочкой у себя под ногами. Взгляд ее упал на лежащую рядом бутылку с ромом, где еще осталось грамм сто пятьдесят после розжига костра. Кира взяла бутылку, отряхнула горлышко от песка и в залпом выпила все, что там было. Затем в сердцах запулила бутылку в море.

У меня уже появляются пиратские замашки, – с грустной улыбкой подумала она, – Сколько еще мне здесь робинзонить?

Она откинулась назад, легла на песок, подложив руки под голову и уставившись в голубое тропическая небо. Перед глазами впервые за долгое время проплывали картины старой жизни, которая, сейчас казалась ей далекой и чужой и нереальной. Словно это не она, а совсем другой человек ходил по Москве, встречался с подругами, попадал в нелепые ситуации на работе.

Боже, как давно это было, – неторопливо думала Кира, – И какая нелепая была я сама, совсем не такая как сейчас. Сейчас бы я все сделала иначе, не так как тогда.

Костер из сухих дров быстро прогорел. Кира, расслабленная выпитым на голодным желудок ромом, продолжала лежать песке. Она мысленно путешествовала по своей прошлой жизни, вспоминала друзей, таких далеких сейчас, копалась в своем прошлом, понимая, что многое бы отдала за возможность прожить эти моменты заново, чтобы иметь возможность поступить иначе, сделать другой выбор. Хотя осознанный выбор в своей прошлой жизни, если говорить начистоту, Кира делала довольно редко, в основном, что называется «плыла по течению», поддаваясь влиянию мелких обстоятельств, стадному инстинкту, выбирая самые простые и легкие пути.

Но, как сказал поэт, «жизнь невозможно повернуть назад и время ни на миг не остановишь». От этих мыслей Кире стало грустно. Затем она вспомнила свой родной город, своих пожилых родителей, свою первую любовь. Ей так всего этого не хватало сейчас. Кира начала представлять, как она, воспользовавшись магией Вуду, отправится в путешествие по времени. И тут же стала выбирать, какой именно эпизод из своего прошлого она хотела бы пережить еще раз, чтобы что-то изменить, или просто получить удовольствие от жизни. Предавшись таким приятным мыслям, Кира незаметно задремала. Разбудил ее уже знакомый шум мотора. Вертолет вернулся! Винтокрылая стрекоза сделала три круга прямо над застрявшей между скал яхтой, приземлилась на пляж рядом с Кирой. Когда пилот вышел из кабины, Кира бросилась ему на шею и расцеловала его. Как она узнала позже, этот вертолет был арендован телевизионной компанией, для поисков подходящего места для съемок новых серий своего «Последнего героя».

Спустя несколько часов Кира уже сидела с чашечкой кофе в руках в офисе министра по туризму Ямайки, рассказывая ему о том, как они с Бобби нашли сокровища, как их захватили пираты, как она выжила на необитаемом острове. Министр, лысый, круглолицый, чернокожий, интеллигентный господин средних лет в очках с тонкой золотой оправой, объяснил ей, что по закону его страны, человеку, нашедшему клад и передавшему его государству, полагается компенсация равная пятидесяти процентам стоимости клада.

– Какие хорошие законы у вас на Ямайке, – радостно сказала Кира, а сколько может стоить содержимое этого сундучка?

– Наши эксперты сейчас занимаются оценкой найденных вами драгоценностей. Как вы понимаете, дело это не простое. Необходимо также учитывать историческую и художественную ценность каждого артефакта.

– Ну а все же, по вашему опыту, – настаивала Кира.

Такой крупной находки у нас никогда не было, но я могу предположить, что не меньше шести миллионов долларов.

– Ямайских долларов?

– Ну, что вы мисс, конечно американских, – вежливо улыбнулся министр, и предложил занять поиском основной части клада, оставшейся в подводной пещере на берегу моря.

– Это для нас сейчас самое важное. Без вашей помощи, мисс Иваноф, мы едва ли сможем найти эти сокровища, – сказал он ей.

– На тех же условиях, за пятьдесят процентов? – спросила Кира.

– Разумеется, – ответил вежливый министр, – для нас важно, чтобы эти сокровища не ушли за границу. Поэтому мы должны найти их как можно скорее.

– Я не против заняться с вами поисками сокровищ, я даже не буду просить времени на отдых, потому что хочу поскорее закончить с этим и покинуть остров. Но мне нужно хотя бы забрать свою одежду из отеля, где я не была уже больше месяца. Надеюсь, ее там сохранили.

– Конечно, конечно, я понимаю. В каком отеле вы проживали?

Кира напрягла память, но точно вспомнить не смогла.

– Отель назывался, кажется, Мэджик…, дальше точно не помню.

– Мэджик Найтс? Хороший отель, не сомневаюсь, ваши вещи там не пропали. Я сейчас же туда позвоню.

После обеда Кира на министерском джипе, в сопровождении полицейской машины прикатила в свой бывший отель. За тридцать минут до этого, ее знакомый Владимир, единственный в отеле кроме нее турист из России, разговаривал по телефону с Москвой.

«Капитан! – орал в трубку его начальник, – сколько ты еще будешь там загорать?! Понятно, что девчонка вычислила тебя и обыграла, как пацана. Возвращайся в Москву, тебе здесь вправят мозги, хватит отдыхать за казенные деньги, она в отеле больше не появится никогда!»

Владимир защищался, говоря, что ее похитили, и она еще может вернуться, например, за своими вещами, когда похитители ее отпустят.

«Идиот! – рычал в трубку полковник, – похищение было разыграно для тебя. Зачем ей возвращаться за дешевым шмотьем, когда у нее карта на десять лямов зелени? У тебя там мозги расплавились. Немедленно вылетай в Москву, здесь работы полно, может, придешь в себя!»

Через полчаса такси, которое отвозившее Владимира в аэропорт, разминулось с джипом Киры буквально на пару минут. Никого знакомого в отеле Кира не нашла, но ее вещи в полном порядке хранились в комнате для утерянных вещей.

– Вы еще сдавали свой плащ в химчистку, мэм, – сказала ей с улыбкой вежливая сотрудница отеля. Кира, конечно, совсем забыла о такой мелочи, после всего, что с ней произошло. Она взяла плащ в руки, машинально проверила карманы, и, к своему удивлению, обнаружила в одном из них пластиковую карточку, наподобие обычной банковской карты.

– Что это? – спросила она девушку.

– У вас была чуть-чуть порвана подкладка плаща, и за подкладку провалилась эта карточка. Подкладку мы зашили, за счет отеля, а карточку положили вам в карман.

– Спасибо, – машинально ответила Кира, думая о своем. Она вспомнила случайное знакомство в московском аэропорту, пролитый на плащ кофе, и как на несколько минут ее плащ оказался в руках незнакомца, которого вскоре арестовала милиция.

Вечером этого же дня, когда Кира вернулась обратно в Кингстон, она тут же попросила встречи с своим знакомым министром.

– У меня после всех этих тяжелых испытаний иногда отказывает память, – пожаловалась ему Кира.

– Главное, чтобы она не подвела вас, когда мы отправимся на поиски золотой пещеры, – успокоил ее министр.

– Я, например, не помню из какого банка эта карточка, – сказала Кира, показывая своему собеседнику пластиковую карточку, найденную в плаще.

– О, это просто. Это карточка нашего центрального банка. Счет на предъявителя.

– Могу я узнать, сколько там осталось средств?

– Да, конечно, завтра мы сходим с вами туда.

– Можно ли это сделать сегодня? Пожалуйста, это очень важно, – попросила Кира.

– Только из уважения к вам, мисс Иваноф, я попробую что-то сделать. Сейчас позвоню своим друзьям из банка.

Через полчаса они были в банке, где один из руководителей этого финансового учреждения специально задержался на работе, чтобы принять столь влиятельную персону. Проверив карточку на своем компьютере, он сообщил:

– На счету находится десять миллионов долларов, вы, мисс Иваноф, можете распоряжаться ими по своему усмотрению.

– Я могу перевести их на другой счет в другом банке?

– Да, конечно, какой банк какой счет?

– Не сейчас, – ответила Кира, – Я что-то устала, вернемся к этому разговору завтра.

После визита в банк министр, сопровождавший Киру, хотел было откланяться, но Кира уговорила его пригласить ее на коктейль.

– Вы знаете, честно говоря, у меня были другие планы на вечер, но отказать такой даме, как вы, это выше моих сил, – галантно сообщил ей ее новый знакомый, – Сейчас, только позвоню жене, что задержусь на работе.

В уютном баре Кира попросила отдельный кабинет.

– Дорогой мой господин министр, – начала Кира свою речь, подняв бокал с коктейлем.

– Можно просто Энтони, – перебил ее мужчина, не веривший свалившемуся на него счастью в лице такой белой красавицы.

– Дорогой Энтони, я благодарю судьбу, которая свела нас вместе. Мы знакомы совсем недавно, но, кажется, мы знаем друг друга сто лет. Предлагаю выпить за то, что нас связывает, за нашу дружбу и может быть даже нечто большее.

– Замечательный тост, мисс Иваноф, – расплылся в масляной улыбке чернокожий чиновник, уже прикидывавший в какой отель ее отвезти.

– Можно просто Кейра, – кокетливо улыбнулась ему Кира.

В процессе ужина было выпито немало ямайских коктейлей на основе рома, Кира решила перепробовать все: «Билли Бонс», «Карибский Бриз», «Абордаж», «Ананасовая закрутка Флинта», «Зеленый попугай». Из еды заказали «Джерк» – мясо под маринадом по местному рецепту и морепродукты маринованные и обжаренные с перцем и луком.

К концу вечера Кира голосом маленькой обиженной девочки сказала:

– Дорогой, мне негде ночевать.

Министр тут же по телефону заказал номер в пятизвездочной гостинице, куда они отправились на такси. В номере Энтони попытался обнять и поцеловать Киру, но она, приставив указательный пальчик к его губам, отодвинула его со словами:

– Мой, милый, не так быстро, я еще должна убедиться в твоей любви. Вначале о деле.

– О каком деле? – изумился вмиг протрезвевший министр.

– У меня есть маленькие проблемы, любимый, в решении которых ты можешь мне помочь. Мне нужно перевести деньги из вашего банка в банк ЮБиЭс или Кредит Свисс в Швецарии.

– Чего проще, мы могли это сделать сегодня вечером.

– К сожалению, не все так просто. Мои партнеры по бизнесу оказались нечестными людьми, ну ты понимаешь. Не хотелось бы больше с ними встречаться. Мне нужно, чтобы перевод был сделан так, чтобы невозможно было отследить эту транзакцию, то есть найти, куда ушли деньги. Кроме этого, мне нужен паспорт гражданки Ямайки, я полагаю, мой вклад в исследование вашей истории и культуры позволяет мне на это претендовать. За все это я готова заплатить.

– Сколько? – спросил Энтони.

– Скажем, десять процентов от суммы на моем счете, я думаю вполне достаточно.

Энтони задумчиво потер лоб.

– Хорошо, думаю, я смогу тебе помочь, у меня есть нужные знакомства. Новый паспорт на твое имя?

– Моя фамилия мне кажется неблагозвучной, давно хотела ее поменять. Например, если последнюю букву переставить вперед, получится мисс Фивано, мне это больше нравится.

– О кей, мисс Кейра Фивано, паспорт будет готов через неделю, – сказал Энтони, снова протягивая к телу Киры свои темные руки с белыми ладонями.

– Нет, нет, Энтони, – ответила Кира, отводя его загребущие мослы, – я не могу так долго ждать, мало ли что может произойти. Два дня, это максимум. А все остальное, – она сексуально выгнулась и выразительно погладила себя по груди и бедрам, – все остальное, я обещаю, будет чуть позже.

Через два дня у Киры был новый паспорт и деньги на счету в швейцарском банке. Выполняя свое обещание, она облетела с представителями министерства туризма на вертолете побережье большого острова и указала на первую попавшуюся бухту. После чего она вновь пришла к Энтони.

– Энтони, дорогой, мне нужно срочно вылететь в Европу по делам. Когда я смогу получить деньги за клад, который я сдала вам?

– Кейра, не беспокойся, выплаты обязательно будут, но дело это не скорое, бюрократия, согласования, утверждения в разных инстанциях и ведомствах, ну ты понимаешь. Кстати, мои помощники спрашивали меня, что делать с собакой, которую привезли с острова вместе с тобой, это твоя псина?

– Нет, просто так приблудилась, сдайте ее в приют для бездомных. Итак, сегодня я улетаю, по поводу денежных выплат буду связываться с тобой по е-мейлу.

– Погоди, Кейра, а как же приватный вечер вдвоем, ты обещала?

– А как же пятьдесят процентов от стоимости клада? Ты тоже обещал. Да, вот еще что, надеюсь, ты понимаешь, что будет лучше для нас обоих, если никто не узнает о нашей маленькой сделке. Ладно, мы еще увидимся, пока, мой милый.

Эпилог

Прошло три года. В Москве, в одном из туристических агентств, которое организовывало туры по России для иностранцев, состоялся любопытный разговор.

– Ты прикинь, Ксюха, – щебетала молодая, крупная, розовощекая девушка в разговоре со своей коллегой, – У этих экспатов совсем крыша поехала. Мне звонила одна дама с Ямайки, приезжает в Москву, хочет заказать экскурсию в город Пьянов Тульской области. Нет, ну как тебе это, а? Сама с Ямайки, живет в Швейцарии, и хочет посмотреть город Пьянов в Тульской области! Скажи круто?

– Вау, Настюха, – согласилась Ксюха, – это понтовый прикол. Надо сделать промоушн нового тура для Европы, Пьянов-тур с заездом в Ясную поляну. А Пьянов назовем по английски – Дранкен сити. Удивительный и единственный в мире город, напишем в рекламе, где все и всегда пьяные. Прикинь, отбоя от европейцев не будет, круто, бабла наварим.

– Ха-ха-ха! Это класс, точно, – засмеялась Настюха.

Несколько дней спустя рейсом Свис Эйр из Женевы в Москву прибыла мисс Кейра Фивано. За эти три года Кира очень сильно изменилась внешне. Она покрасила волосы в пшеничный цвет, носила короткую стрижку каре, с помощью контактных линз изменила цвет глаз с карего на голубой. Она много путешествовала, и ее кожа постоянно была загорелой. Она прекрасно одевалась и вполне обрела тот самый, неуловимый заграничный лоск, который присущ иностранцам и российским богачам. Она приобрела манеры, которые позволяли ей вести себя в обществе сдержано, холодно, не выдавая своих эмоций. Это означало, что внутренне Кира изменилась гораздо больше, чем прежде. На самом деле прежней Киры, веселой, непосредственной и озорной девчонки больше не было. Она умерла. Осталась холодная, расчетливая, осторожная женщина, которая жила только рассудком, не поддаваясь эмоциям.

Она была замужем, но этот брак очень быстро рассыпался, как карточный домик, как только она поняла, что этого мужчину интересовали только ее деньги. В первые их встречи, в начале знакомства Кира, выпив в один из вечеров изрядное количество шампанского, проболталась высокому, худощавому, смуглому красавцу Алану, так звали ее мужа, родившегося на юге Франции, о тайне сокровища пиратов. И с тех пор он периодически просил ее рассказать все подробно, на что Кира отшучивалась, ссылаясь на перебор с шампанским в тот вечер. В душе она страшно ругала себя за эту детскую промашку. Вскоре после свадьбы, во время их медового месяца на Мальдивах, Кира неожиданно застала Алана, когда он рылся в ее чемодане. Алан ответил, что потерял свою любимую зажигалку, и думал, что случайно попала в кейс Киры. Она все сразу поняла. Два дня Кира была грустна и задумчива, а на третий день она сказала Алану: Дорогой, ты спрашивал меня насчет места, где спрятаны сокровища ямайских пиратов. Я ценю и понимаю твое беспокойство. Эта тайна не должна ускользнуть из нашей семьи в чужие руки. Вот в этом обычном с виду конверте запечатана карта с указанием места клада. Наверное, легкомысленно с моей стороны прятать этот конверт в чемодане, как ты думаешь дорогой? Возьми и отнеси его в камеру хранения отеля.

Черные глаза Алана блеснули, но он ничем не выдал своего волнения и спокойно взял конверт со словами: Как скажешь, дорогая.

Конечно, никакой карты с кладом не было, а бухту, где находится таинственная пещера с сокровищами, Кира очень хорошо запомнила визуально. Две очень похожие острые скалы, как два стражника охраняли вход в полукруглую бухту, обрамленную пляжем с мелким золотым песком. Такое место забыть сложно. В конверт Кира положила нарисованную от руки карту острова, на котором она зависла на месяц после кораблекрушения.

На следующий день Алан сказал, что получил СМС о том, что его любимая тетушка серьезно больна, и ему надо срочно уехать. Кира не возражала. Когда Алан уехал, Кира взяла конверт с картой из камеры хранения и сразу увидела, что он был аккуратно вскрыт и заклеен вновь.

– Что и требовалось доказать, – с горькой иронией произнесла Кира. Больше Алана она не видела.

Вращаясь в высшем свете, Кира привыкла к формальному общению с другими людьми, когда дистанция между ними сохраняется весьма далекой, несмотря на кажущуюся теплоту разговора, дежурные, показные улыбки, вежливые фразы. Она никому не верила и никому не доверяла своих секретов. По легенде, придуманной ей для себя, она была вдовой богатого бизнесмена. Все расспросы о своем покойном муже она тут же пресекала, ссылаясь на тяжесть пережитой утраты и нежелание вспоминать о своем горе. Иногда на курортах она позволяла себе мимолетные связи, хотя и понимала, что это совсем не то, что ей нужно. Эти короткие знакомства не приносили ей радости. Она боялась признаться самой себе, но ей по прежнему хотелось настоящей, большой любви. Найти ее, встретить своего человека никак не удавалось. Киру стали посещать жуткие, крамольные мысли, о том, что ее большие деньги, хоть и решили все ее материальные проблемы, но мешают ей повстречать мужчину, который ей нужен. Ее круг общения был довольно ограничен, в него входили в основном респектабельные, богатые мужчины, избалованные и пресыщенные жизнью. Однако когда она встречалась с мужчинами из низших слоев общества, ей сразу мерещились в них охотники за ее состоянием, что, в общем то, в девяти случаях из десяти, было правдой. Богатство не делает человека счастливым автоматически, оно еще не гарантирует человеку счастье. Никогда раньше Кира не соглашалась с этой мыслью, ей казалось, что это придумали неудачники, чтобы оправдать свою никчемную жизнь. Однако теперь, размышляя о своей жизни одинокими вечерами, она начинала находить некий смысл в этой фразе. Порой, предаваясь воспоминаниям о своей прежней жизни, она вдруг находила ее не такой уж плохой, и с грустью вспоминала дорогие минуты общения со своими лучшими друзьями и подругами. Так у нее созрела мысль посетить Россию. Она даже заказала по телефону экскурсию в родной город Пьянов, но затем, поразмыслив, решила, что это слишком опасно. Ее вполне могли ждать в родном городе бандиты, занятые поиском пропавших денег, или их осведомители. С подругами Кира также решила не встречаться, поскольку они могли быть под наблюдением или на прослушке. Хотя, на самом деле, ей не очень то и хотелось встречаться с ними, уж больно разными они теперь стали, и ничего, кроме воспоминаний, их больше не связывало. Она неоднократно представляла себе их встречу, представляла, как ее подруги будут восхищаться ее жизнью, завидовать ей, и возможно даже просить денег, и эта встреча начинала казаться ей скучной и не интересной. Кире оставалось гулять по знакомым московским улицам, ходить по музеям и театрам. Поскольку, когда она жила и работала здесь, на такие походы у нее катастрофически не хватало времени и денег. Сейчас Кира даже посетила Большой театр и музеи московского Кремля. Так прошло несколько дней, и наконец, она не выдержала и уступила своему желанию. Ей безумно хотелось увидеть своих пожилых родителей. Она понимала, что в родном городе ее может ждать засада. С другой стороны, – успокаивала себя Кира, – прошло уже три года, и может быть эта история с пропажей денег подзабылась. Однако, если она открыто приедет навестить родителей, об этом будет говорить весь маленький городок, чего никак нельзя допускать. Но хотя бы посмотреть на них издали, передать как-то подарки, деньги, это самое большое, что она могла себе позволить. И Кира решилась на эту рискованную поездку. Она сняла с карточки тридцать тысяч долларов, кроме этого купила подарки. Для мамы французские духи, для папы хорошую бритву и бутылку французского коньяка. Упаковала деньги и подарки в красивую коробку, положила ее в пакет, и на следующий день отправилась в путь.

Ей пришлось заказать такси, чтобы успеть на вокзал, на первую электричку. Эта дорога была ей хорошо знакома, в прошлой жизни она часто ездила домой таким образом. Немного поменялось расписание, а все остальное осталось прежним, и обшарпанные электрички с разбитыми вагонами, и виды за окном. Кира села в поезде у окна и, не отрываясь, смотрела на проплывающие за окном, хорошо знакомые подмосковные пейзажи. После двух часов езды Кира сошла на станции, где надо было пересесть на другой поезд, уже не на электричку, а на дизель. И на нем предстояло ехать еще три часа.

Так, где то к позднему обеду, она сошла на своей станции. Нахлынула ностальгия, Кире казалось не реальным, фантастическим, что она идет по тем же самым, пыльным и кривым улочкам, что она гуляла в детстве. И здесь тоже ничего не изменилось со времени ее отъезда. Вероятно, Кира слишком глубоко впала в романтические воспоминания детства, проходя мимо места в городском парке, где она впервые поцеловала своего любимого парня, где они прятались в беседке от дождя, где ходили в клуб в кино на последний сеанс. Прохожие как то странно смотрели на расчувствовавшеюся, шикарно одетую, очень красивую девушку с блуждающей улыбкой на губах, которая неспешно брела по узким улицам городка. Кира поймала на себе несколько недоуменных взглядов, и ей пришлось опустить глаза вниз и перейти на быстрый деловой шаг.

Вот и хорошо знакомая пятиэтажка, где прошло ее детство и где, как она надеялась, до сих пор жили ее родители.

С волнением она отворила скрипучую дверь в подъезд и начала подниматься на четвертый этаж. Когда она подходила к обшарпанной и такой родной двери, ее сердце просто выскакивало из груди. Рука машинально потянулась к звонку, но она вовремя отдернула ее. Если она войдет в квартиру, ее пожилые родители не смогут сохранить ее визит в секрете от всех. А это может быть опасно как для нее, так и для них. Да и как объяснить им, что об этом нельзя говорить никому? Что они подумают, если вообще поймут это.

Нет, нельзя, не сейчас, – остановила Кира свой порыв. Она поставила пакет с коробкой, где были деньги и подарки у порога двери, нажала звонок, и тут же убежала вверх по лестнице, чтобы хоть издали увидеть своих стариков. Открылась дверь, и показалась мама Киры. Она мало изменилась внешне, только постарела, поправилась, прибавилось седых волос. У Киры защемило сердце. Посмотрев на лежащий на полу пакет, пожилая женщина тут же юркнула обратно в квартиру. За полуоткрытой дверью послышались голоса.

– Ты, что старая сдурела, – басил отец Киры, – а если там бомба? Жить надоело?

– Может, все ж посмотришь, что там внутри, а дед? – просила мать.

– И не думай даже, сейчас милицию вызову, – отец выглянул на лестничную площадку, и тут же закрыл дверь. Кира постояла еще несколько минут, не зная, что предпринять, затем взяла пакет с подарками и стала медленно спускаться вниз. Когда она спускалась со второго этажа на первый, то увидела в окно, как у подъезда остановилась милицейская машина, из нее вышли двое сотрудников и направились в подъезд. Встреча с милицией меньше всего входила в планы Киры. От одной мысли, что сейчас ей скажут: «Предъявите ваши документы», ее всю затрясло. Она, не раздумывая, бросилась бежать по лестнице наверх, как кошка, преследуемая собаками. Кира вбежала на пятый этаж, люк на чердак был закрыт на замок. Сердце колотилось, внизу уже слышались гулкие шаги армейских ботинок.

И тогда она, в отчаянии, не зная, что делать дальше, позвонила в ту самую дверь на пятом этаже, за которой когда-то жил ее любимый парень. Думать о том, что будет дальше просто не было времени. Дверь неожиданно распахнулась и на пороге стоял он!

– Вам кого? – спросил Сергей.

– Разрешите войти, – сказала Кира, сделала шаг и закрыла за собой дверь.

– Проходите, – сказал оторопевший Сергей. В узком коридоре они едва могли развернуться, и он жестом пригласил Киру в комнату. Кира вошла в комнату, ожидая увидеть жену Сергея в грязном, мятом халате с крикливым ребенком на руках, но в комнате никого не было. Первое, что ей бросилось в глаза в комнате – на стене висела в рамке ее огромная фотография, сделанная на школьном выпускном вечере. От неожиданности она остановилась перед этим портретом, молча разглядывая его. Затем медленно повернулась к Сергею лицом. Перед ней стоял Сергей, ее первая любовь, высокий красивый, накачанный, с коротко стриженными черными волосами и большими голубыми глазами.

– Кира, ты! – вырвалось у него, – Ты вернулась ко мне!

Кира бросилась ему на шею, обхватила ее руками и положила голову ему на грудь, уткнувшись в его тельняшку. Она не могла сдержать слез. Сергей гладил ее по голове своими большими руками и приговаривал:

– Я тебя ждал. Я знал, что так и будет. Ты вернулась ко мне, любимая, любимая.

В эту минуту Кира вдруг почувствовала, что ей не хочется никуда больше ехать, эта маленькая квартирка показалась самой уютной на земле. Она плакала от счастья, уткнувшись в тельняшку своего мужчины, и с огромной радостью ощущала нежные прикосновения его рук. У Сергея тоже чуть-чуть увлажнились глаза. Так они простояли несколько минут, словно боясь отпустить, и потерять друг друга. Наконец Сергей заглянул ей в глаза.

– Ну, рассказывай, откуда ты такая шикарная, – спросил он.

– Долго рассказывать, как-нибудь потом, – ответила Кира, и продолжила, – А я не ожидала тебя здесь увидеть, можно сказать случайно позвонила. Как жена молодая поживает?

– Да нету жены, разбежались мы уже, – ответил Сергей.

– Надо же, как быстро, а из-за чего?

– Да, вот из-за этого твоего портрета. Она выкинула его, а я снова повесил, вот скандал и вышел. Да, и не любил я ее по настоящему. От тоски женился. А сейчас вот здесь живу, дом пришлось жене с ребенком оставить, а то им жить негде.

– И ребенком обзавестись успел?

– Да, пацан, Петруха. Классный такой, весь в меня. Я его почти каждый день вижу. Играем с ним.

– А с жену тоже каждый день видишь?

– Нет, я же сказал, разбежались и все.

Неожиданно раздался резкий, оглушительный звонок в дверь. Кира вздрогнула, ее лицо побледнело от испуга. Сергей внимательно посмотрел на нее. Его лицо вдруг изменилось, стало чужим, жестоким, страшным.

– Погоди, погоди, а ты чего так испугалась? Это не ты ли та самая шлюха, которая у пацанов конкретных общак скрысила? Меня пацаны московские просили присмотреть, мол, может такая фифа здесь появиться, которая деньги, что они в банке взяли, скрысила. На тебя указывали, но я не верил, говорил: «Она не такая, чужого не возьмет». Ишь ты гнида, как вырядилась, намазалась! Сейчас я пацанам позвоню, они приедут, с тобой разберуться, кровью умоешься, за все ответишь!

С диким, звериным, грудным криком: «Не-е-е-ет!!!» Кира оттолкнула Сергея и головой вперед выбросилась в открытое окно комнаты…. За годы, проведенные в отъезде она забыла, что аккурат под окнами квартир их подъезда находился старый, заросший зеленой тиной пруд.

Конец

Content

А. В. Чесноков
Приключения Киры. В поисках любви

Глава первая Весна

Глава вторая Служебный роман

Глава третья Остров мечты

Глава четвертая Магия Вуду

Глава Пятая Сокровище

Эпилог