Сьюзен Стивенс

Снова в его постели

Back in the Brazilian’s Bed © 2015 by Susan Stephens

«Снова в его постели» © «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

* * *

Глава 1

– Лукас, ты предложил мои услуги?!

Прикрыв глаза от яркого утреннего солнца, Карина Марселос недоверчиво воззрилась на брата. Они стояли на балконе пентхауса Люка в его отеле, а внизу бурлил Рио-де-Жанейро. Люк был непревзойденным игроком в поло. Он мог проявлять замашки диктатора, руководя своей бизнес-империей, но раньше он всегда учитывал чувства сестры.

Люк взглянул на нее с удивлением:

– А что ты разнервничалась? Ты – беспроигрышный вариант. Место организатора розыгрыша Кубка Гаучо должно достаться только моей сестре с ее высочайшей квалификацией.

Он пожал плечами и ушел с балкона. Она последовала за ним.

– Тебе придется снять мою кандидатуру.

Люк нахмурился, усаживаясь за стол. Он не привык отказываться от своих слов.

– Я серьезно, – настаивала Карина. – Мой график забит под завязку. Я могу уделить этому проекту всего пару недель, а этого недостаточно.

Она могла бы уложиться в срок. Она могла бы организовать грандиозное мероприятие. Но существовала причина, по которой Карина отказывалась принять столь заманчивое предложение.

– Слишком поздно, – бесстрастно проговорил Люк. – Плакаты с твоим именем уже выпущены. Я не ожидал, что ты встанешь на дыбы. Когда я предложил команде твою кандидатуру, мне чуть не оторвали руку, пожимая ее.

Под командой Люк имел в виду команду «Молния», состоящую из игроков в поло, имеющих скандальную репутацию. Он был оплотом команды, как и Данте Баракка, заклятый враг Карины.

– Что еще? – спросил брат, отрываясь от документов и бросая на нее нетерпеливый взгляд.

Карина не хотела возбуждать у Люка подозрения, но найти уважительный повод отказаться от работы с Данте не так-то просто. Как и справиться с легкой дрожью, пробегающей по телу при мысли о предстоящей встрече с ним.

– Карина, мне нужно, чтобы ты сделала это. Для меня.

– Я понимаю, что это событие для тебя значит, но ведь есть и другие организаторы мероприятий.

– Нет никого лучше тебя, – настаивал Люк. – Никто не понимает мир поло так, как ты.

Взгляд Карины устремился к шкафу, в котором Люк хранил свои награды. Он уже подготовил место для трофея этого года. Рядом, в качестве красноречивого напоминания, что отказаться будет сложно, если не невозможно, стояла ее награда. Международная ассоциация организаторов мероприятий присудила ее Карине за исключительные заслуги. Брат гордился этим не меньше, чем своими сверкающими кубками.

– Мне нужен ответ, – продолжал давить на нее Люк.

– А мне нужно время, чтобы подумать, – возразила она.

– О чем тут думать? – Откинувшись на спинку кресла, он отложил документы в сторону. – Конечно же организация Кубка по поло – самая престижная работа, которой тебе когда-либо предлагали заняться. В чем истинная причина?

Карина очень любила брата, но Люк понятия не имел, о чем он просит. Она избегала открытой конфронтации с Данте, потому что он был не только холодным, но еще и крайне высокомерным человеком. Она избегала его на матчах по поло, была вынуждена терпеть его компанию на свадьбе Люка и Эммы, но всегда старалась держаться подальше от Баракки. Если она согласится, эта ее тактика прикажет долго жить.

– Тебе по меньшей мере следовало проконсультироваться со мной, прежде чем предлагать мою кандидатуру.

– Приношу свои извинения, – насмешливо ответил Люк. – С чего это я решил, что ты придешь в восторг? Ты палочка-выручалочка по организации мероприятий в Рио. Кого еще я должен просить?

Ее брат был прав: организовать проведение Кубка – захватывающий вызов. Проблема заключалась в человеке, с которым ей предстоит общаться.

– Данте Баракка – высокомерный диктатор без капли чувства юмора, – пробормотала Карина.

– Он влиятельный и успешный человек, – парировал Люк.

– Разве я сказала что-то другое?

Брат и сестра посмотрели друг на друга, и в темных глазах обоих сверкнул огонь.

Карина не хотела расстраивать Люка, а он был решительно настроен уговорить ее.

– О чем ты умалчиваешь? – проницательно спросил Люк.

По ее спине пробежал холодок.

– Что-то должно быть, – продолжал он размышлять вслух. – Мы знакомы с Данте много лет. Я играю в его команде. Я бы знал, если бы существовала какая-то проблема. Надеюсь, ты не веришь тому, что о нем пишет пресса?

– Он меня не пугает, если ты намекаешь на это. А что касается его репутации… – Карина презрительно фыркнула. – Если верить прессе, Данте – воплощение дьявола. Я хотела бы принять вызов и поработать с подобным человеком, но я была бы признательна, если бы мой брат любезно позволил мне отказаться.

Люк покачал головой:

– Не прокатит, Карина. Слишком много средств вложено в рекламу с твоим именем. – Он одарил сестру взглядом, который растопил тысячу сердец. – Сделай это для меня, и я больше никогда ни о чем не попрошу.

Она улыбнулась:

– Ты хочешь сказать – до следующего раза?

– Я не предполагал, что ты настолько неблагоразумна.

– Я что-нибудь придумаю, – пообещала она.

– Нечего придумывать, – настаивал на своем Люк. – Мы хотим тебя. Данте хочет тебя.

Карина почему-то в этом сомневалась.

Ее мысли понеслись галопом. Если реклама уже запущена, придется напечатать опровержение и указать, кто этим займется вместо нее. Этот человек должен быть отличным профессионалом, и ему должны доверять люди, связанные с поло. Она сделает все, чтобы для Люка и его команды все прошло без сучка и задоринки.

– Если тебя беспокоит личная жизнь Данте, нас это не касается, – заметил Люк. – И у него не будет времени обращать внимание на тебя, поскольку его и так окружает толпа поклонниц.

– Спасибо, что ободрил, – сухо бросила Карина. Люк был прав: вокруг игроков в поло постоянно вились восторженные поклонницы, а она никогда не относилась к гламурным девицам и тем более не хотела с ними соперничать.

– Ты моя сестра, – сказал Люк с легким раздражением, словно одно это могло защитить ее от мужского внимания. – Данте будет общаться с тобой только по вопросам бизнеса. Надеюсь, у тебя хватит здравого смысла, чтобы не рассчитывать на что-нибудь другое?

– Разумеется, хватит. За кого ты меня принимаешь?

– За очень успешную и очень красивую женщину, которая никогда не станет думать о Данте Баракке иначе, чем о друге детства и члене моей команды.

– И о мужчине, которого следует избегать, – тихо добавила Карина.

– И что это значит? – осведомился Люк.

– Я не обязана любить всех членов твоей команды.

– Но ты также не обязана испытывать к ним иррациональную неприязнь. Подпиши контракт, Карина. Я устал ждать.

Чтобы снова встретиться с Данте и работать с ним каждый день?

Давно канули в Лету те времена, когда она, девчонка-сорванец, как тень следовала за командой брата. Его друзья терпели ее, и только.

Наверное, она должна согласиться, ведь Люк много сделал для нее. Он один воспитал Карину после того, как погибли их родители, правда, кое в чем дал маху. Прекрасно справляясь с неожиданно свалившимися на него обязанностями опекуна, Люк тем не менее часто отвлекался. Это предоставляло Карине прекрасную возможность совершить какую-нибудь проделку или влипнуть в историю.

Люк снял колпачок с ручки, и Карина неохотно признала тот факт, что брат для нее важнее гордости. Нужно оставить прошлое в прошлом, как ей посоветовали в больнице. Она высоко поднимет голову и будет жить дальше. Разве ей не по силам справиться с Данте Бараккой? Она сделает вид, что ничего не было.

– Спасибо, что предложил мою кандидатуру.

Люк с облегчением рассмеялся:

– Все хотели, чтобы этим занялась ты. Думаю, ты сама меня растерзала бы, если бы я тебе это не предложил.

– Может быть.

Наклонив голову, Карина усмехнулась, с обожанием глядя на брата. Хотя бы кто-то из них счастлив. И она будет идиоткой, если откажется от такого предложения. Это не просто престижная работа. Это настоящая работа!

Люк встал, обошел стол и обнял сестру.

– Много шума из ничего, – пошутил он. – Это будет твой самый успешный проект.

Данте Баракка – это вовсе не шум из ничего. Пряча тревогу, Карина обняла брата. Затем, отступив на шаг, она оценивающе взглянула на одного из самых потрясающих игроков в поло. Члены команды «Молния» были людьми, с которыми приходилось считаться, и Люк не был исключением. Карина прощала ему все, несмотря на его диктаторские замашки. А в прошлом он терпел ее безумные выходки. Они любили друг друга. Конечно, она сделает это для него, невзирая на последствия.

– Я знаю, что в молодости Данте доводил тебя до белого каления, – заметил Люк, расслабившись, поскольку цель была достигнута. – Никто не удивился больше меня, когда ты пригласила его на свое восемнадцатилетие.

Карина поежилась и наклеила на лицо улыбку.

– Мои друзья хотели его видеть. – Она пожала плечами. – К тому же столько воды утекло с тех пор…

Это еще мало сказано.

Не догадываясь о подводных течениях, Люк от души рассмеялся.

– Но после того вечера я не видел тебя рядом с Данте. Подозреваю, что он сказал что-то или что-то сделал, и это тебя расстроило. Мой совет: оставь прошлое в прошлом, живи настоящим и смотри в будущее.

Карина видела это будущее, и оно не выглядело заманчивым.

Она отошла к окну, увеличивая расстояние между собой и проницательным братом.

– Данте – душа нашей команды, – продолжал развивать свою мысль Люк. – Он принимает кубковый матч. Нужно, чтобы кто-нибудь все организовал. Что тебе еще нужно знать?

– Ничего, – согласилась она, глядя в окно и ничего не видя.

Ее прошлое в значительной степени было связано с Данте. Она была наивной и немного мечтательной и заплатила за это высокую цену. В конце концов ей пришлось быстро повзрослеть. Она отрезала крылья, которые носили ее по вечеринкам, а ее жизнь сделала крутой поворот, и места для Данте уже не нашлось…

– Я понимаю, что это твой самый значительный контракт, – обронил Люк, неверно истолковав причину ее задумчивости. – Твои сомнения вполне естественны, Карина, но я не сомневаюсь, что ты с блеском справишься.

– Я тебя не подведу.

– Я знаю. И поверь мне, – добавил он с улыбкой, – никто не считает, что с Данте просто общаться.

– За исключением женщин, – заметила она.

– А тебе-то что? – насторожился Люк.

– Абсолютно ничего.

Прислонившись к прохладному стеклу, Карина вспомнила, как упрашивала Люка позволить ей продолжить обучение за границей. Она приводила самые разные аргументы: ей надоел Рио, надоела его опека, пора самой прокладывать путь в жизни. Люк не догадывался, что она мечтает оказаться как можно дальше от Данте. Брат оплатил ее учебу в колледже. Карина окончила его, получив за отличную успеваемость стипендию, покрывающую стоимость обучения в престижном швейцарском заведении, готовящем организаторов мероприятий. С дипломом, подтверждающим ее высокую квалификацию, она вернулась в Рио, желая изменить мир – или по крайней мере сеть отелей брата, – но столкнулась со скептическим отношением Люка.

Карина доказала, что чего-то стоит, организуя для него небольшие мероприятия, и он наконец позволил ей работать над серьезными проектами. Кубок Гаучо был самым значимым на сегодня. Да, Карина хотела заниматься этим. Да, она знала, что обеспечит успех Кубку, так как у нее есть не только опыт, но и знание мира поло. Но ей придется работать с Данте, а это проблема. Она сильно изменилась, но заметит ли это он? Если верить прессе, он-то не изменился, и его по-прежнему называют неугомонным. Стоило ей открыть очередной номер журнала, как она натыкалась на его фотографии с новой подружкой. Данте Баракка привлекал к себе шикарных женщин, но расставался с ними быстрее, чем знакомился. Так что ничего не изменилось.

– Данте Баракка – бриллиант в мире поло, – не унимался Люк. – Тебе будет завидовать половина женского населения планеты.

– Половине женского населения не помешало бы протереть очки, – парировала Карина. – Тогда они поймут, что их идол стоит на глиняных ногах.

Люк откинул голову назад и бросил на нее внимательный взгляд.

– Это немного несправедливо по отношению к нему, учитывая, что вы почти не общались.

– По весьма веской причине, – отмахнулась Карина. – Кому нужны проблемы в жизни, которые будут обеспечены, стоит только впустить в нее Данте Баракку?

Данте мог быть обаятельным, когда ему это было выгодно, но он также мог быть холодным и жестким. Если он будет вести себя с ней как профессионал, то все может обойтись, если же нет… В ее памяти возник мужчина с черными глазами, черными волосами и таким же черным сердцем, мужчина, который был похож на цыганского короля с золотыми серьгами, поблескивавшими в ушах. Карина не забыла тот вечер, когда Данте проколол уши и вдел в них золотые кольца, потому что она заявила, что он на такое не способен. Да уж, когда ему было четырнадцать, а ей десять, они вели себя как дикие, необъезженные кони. Они бездумно рисковали жизнями, но, к счастью, все их сумасшедшие выходки заканчивались благополучно.

– Перестань хмуриться, Карина. Любой, глядя на твое лицо, решит, что я продал тебя в кабалу монстру. Вот… – Люк протянул сестре журнал, очевидно, думая, что это должно ее приободрить. – Взгляни на это: Данте на гребне волны.

Данте Баракка на обложке журнала. Разумеется. Где еще надлежит быть богу игры?

– Сейчас самое подходящее время, чтобы вы снова подружились.

– Мы не будем дружить, – отрезала Карина. – Я просто буду работать с ним.

Она заставила себя взглянуть на фотографию.

Слава богу, брат не мог слышать участившиеся глухие удары ее сердца. Данте всегда производил на нее огромный эффект как своими положительными, так и отрицательными качествами. На фотографии он сидел на лошади без седла. На фоне заката. В пене прибоя. Он был полуодет. Мускулистый торс отсвечивал бронзой в мягких лучах заходящего солнца. Снимок передавал исходящую от него опасность, подчеркнутую тенями, лежавшими на резких чертах лица. Без сомнения, фотограф хотел запечатлеть на снимке легенду, и ему это удалось.

На теле Данте стало больше тату. Карина не удивилась бы, если бы узнала, что новые татуировки были делом рук самого дьявола.

Губы у нее пересохли, когда мысли обратились в прошлое. Она никогда не сможет от него избавиться. Впрочем, по многим причинам ей этого и не хотелось. Воспоминания были сладостно-горькими. Потеря была слишком велика, грусть слишком сильна, и Данте всегда будет частью этого. Он по-прежнему носил серьги, которые были похожи на те, что он подарил ей на восемнадцатилетие, поддразнив при этом, что они могли бы быть близнецами, разве что выражение его глаз при этом было отнюдь не братским. Эти серьги Карина затолкала в самый дальний угол ящика после той вечеринки, потому что они стали слишком жестоким напоминанием.

– Перестань упрямиться, сестренка, – вздохнул Люк, видя ее нахмуренные брови.

– Если Данте готов соглашаться со мной, это может сработать, – рассеянно заметила она, занятая своими мыслями.

– Будет интересно понаблюдать за вами, – развеселился брат.

– В этом нет ничего смешного, Лукас, – осадила его Карина.

– Определенно нет, – согласился он. – Раз ты называешь меня полным именем.

– Я занимаюсь серьезным делом. Вы с Данте, может, и выросли в пампасах…

– Как и ты, – вставил Люк. – Да что с тобой? Раньше ты такой не была. Тебе придется иметь дело с мужчиной, о котором мечтают женщины, но это не значит, что нужно напяливать на себя власяницу.

Расслабься и сделай этот проект успешным, иначе зуб, который ты, похоже, точишь на Данте, превратит все в катастрофу.

– О’кей. – Карина подняла руки. – Так тому и быть, если мы договоримся об одном. Ты больше не будешь нанимать меня для своих друзей без моего разрешения. И я больше никогда не буду работать на Данте Баракку, ясно?

Люк повернулся к двери. На пороге стояла его секретарша, которая жестом извинялась за то, что их прерывает.

– Почему бы тебе самой не сказать об этом Данте? Входи, мой друг. – И, приветствуя игрока своей команды, Люк добавил: – Карина ждет не дождется, когда поделится с тобой своими планами.

Глава 2

Время словно остановилось, когда их взгляды встретились. Тело Данте среагировало мгновенно, на него нахлынули картины прошлого. Их лучше было бы не вспоминать, поскольку рядом стоял брат Карины. Данте не видел ее так близко после той ночи, когда ей исполнилось восемнадцать. Правда, тогда она была гораздо ближе, чем сейчас…

– Входи же!

Данте отвел глаза от Карины, но чувства, которые она в нем вызывала, заставили все остальное на несколько секунд отступить на второй план. Сила этих чувств навела его на мысль, что его первоначальный импульс был совершенно верен. Данте испытывал сильнейший соблазн отклонить предложение Люка. К чему воскрешать прошлое?

В конце концов он все же решил, что отвергать ее кандидатуру, основываясь на прошлом, не совсем правильно. Но он сведет общение с ней к минимуму. Карина избегала его много лет, поэтому Данте был уверен, что она захочет того же. Однако, оказавшись в одной с ней комнате, он был вынужден пересмотреть свое решение. В том, что она по-прежнему действовала на него, сомневаться не приходилось.

– Данте…

Ее голос был негромким и вежливым, но в глазах не было даже намека на теплоту. Какая там теплота! Данте чувствовал ее тщательно скрываемую враждебность. Неужели он обязан этим одной-единственной ночи, которая осталась в далеком прошлом? Похоже, что да. Тогда Карина хотела получить больше, чем он мог ей дать. Он выкинул ее из постели ради нее же самой.

Ее глаза погасли. Где та Карина, которую он знал? Где та девчонка-сорванец?

– Хорошо выглядишь, – начал Данте, прощупывая почву.

– Думаешь?

Ее вызывающий тон отозвался тягучей болью в его паху. Похоже, что-то еще осталось от прежней Карины. Она всегда была хорошей актрисой. Должно быть, он нанес серьезный удар по ее гордости. А всего лишь затем, чтобы уберечь ее. Но цена оказалась слишком высока, и их дружба умерла.

– Ты тоже хорошо выглядишь, – не дожидаясь ответа, продолжила Карина.

– Благодарю.

Покончив с обменом любезностями, Данте снова бросил на нее оценивающий взгляд. Она расцвела, стала женщиной, которая привлекает к себе внимание. Ее черные густые волосы блестели. Карина стала зачесывать их назад. Когда бы он ни выхватывал ее взглядом на матче по поло, ее волосы были стянуты на затылке. Когда-то они непокорными прядями лежали на ее спине… Они оба изменились. Стали совершенно другими людьми. Это была уже не та девушка, от которой он поклялся держаться на расстоянии. Новая Карина сама его к себе не подпустит.

– Не хочешь что-нибудь выпить? – вежливо спросила она.

«Яд», – сказали ее глаза.

– Воды, пожалуйста.

Когда Карина протянула ему стакан с водой, их пальцы соприкоснулись, и на ее щеках проступил предательский румянец. Она могла притворяться до посинения, однако ощущала связь между ними так же, как и он.

В Данте проснулся охотничий инстинкт. Карина это почувствовала и бросила на него предостерегающий взгляд. Она не простила его за то, что он изгнал ее из постели. Данте не мог ее за это винить, поскольку не потрудился объяснить свой поступок. Если бы она осталась, они сломали бы друг другу жизни. Она была слишком молода, слишком невинна для него. Но Карина считала его предателем.

Данте не сводил с нее глаз. Ни одна женщина не вызывала в нем таких чувств, как она. Он уже был готов рискнуть всем – местом в команде, дружбой с Люком, даже здравостью рассудка. А затем ревность принялась когтить его сердце. Кто еще держал Карину в объятиях после той ночи? Кому она себя подарила?

– Хорошо, что ты зашел, Данте, – сказал Люк. – Карина подписала контракт.

– Прекрасно. – Данте повернулся к ней. – Я не знаю никого, кто подходил бы лучше.

Карина промолчала.

Люк, который, похоже, не заметил, что его сестра ощетинилась, как дикобраз, взглянул на стакан воды в руке Данте.

– Ты уверен, что не хочешь чего-нибудь покрепче?

– Нет. Хочу, чтобы голова была ясной.

Глаза Карина превратились в лазеры.

– Начнем? – предложила она.

– Разумеется. – Данте выдвинул для нее стул.

Карина быстро доказала свою квалификацию.

Это должно было означать, что все пройдет блестяще, но Данте был разочарован. Он ожидал чего-то искрометного, какого-то волшебства. Ее задумки потрясали, учитывая, что она подписала контракт всего несколько минут назад, но им не хватало изюминки. Она словно предлагала неторопливую пешую прогулку, тогда как Данте жаждал скорости.

– Что ж, думаю, пока это все, – закончила Карина. – Счастливо добраться до дома.

Непринужденно улыбнувшись, он откинулся на спинку кресла.

– Я не спешу.

Ее лицо стало замкнутым. Данте поднял бровь.

Ее брат, похоже, опять не заметил танцующие вокруг них невидимые завихрения.

Неужели она его до сих пор не простила, затаив смертельную обиду? Однако имелся один любопытный момент: Карина смотрела на него, словно он дьявол во плоти, но не собиралась бежать со всех ног, наоборот, бросала ему вызов. Что ж, это большой прогресс. Данте снова увидел в ней проблески прежнего огня.

* * *

Жесткий взгляд. Плотно сжатые губы. Стальной внутренний стержень. Как она могла вообразить, что сможет работать с таким человеком? И конечно, Данте не знает, что давняя история повлекла за собой череду событий, имеющих далеко идущие последствия.

Карине пришлось напомнить себе, что прошлое не должно влиять на деловые отношения. Она гордилась тем, как складывается ее карьера. Она изрядно потрудилась для этого и никому не позволит отнять у нее успех, даже Данте. Она не даст ему ни единого повода для недовольства. Поработав на своего брата, Карина уяснила, что женщине нужно быть в два раза сильнее мужчины на подобной должности, а про эмоции следует забыть.

– Твоя сестра, похоже, занята какими-то своими мыслями, – обратился Данте к Люку, словно ее не было в комнате. – Считаешь, она сможет работать на меня?

– Полагаю, ей по силам с тобой справиться, – с кривоватой улыбкой ответил Люк.

Карина повернулась к ним:

– Я пока еще здесь. Если ты хочешь, чтобы я взялась за этот проект, пожалуйста, не обсуждай меня так, словно я безмолвный кактус.

Глаза Данте лукаво сверкнули, и Карина сообразила, что угодила в расставленную им ловушку. Он намеренно ее провоцировал.

– Пожалуйста, прости мою сестру, – вмешался Люк. – Ведь ты помнишь, какой у нее характер. Но в одном могу тебя заверить: она отлично знает свое дело.

– Не сомневаюсь. – Данте бросил на нее такой взгляд, что ее щеки запылали.

Люк начал собирать свои вещи.

– Мне нужно быть на встрече, которую я не могу отменить.

«Ты не посмеешь меня оставить!»

Не обратив внимания на панический взгляд Карины, ее брат именно так и поступил.

Умник Люк. Он не оставил ей выбора. Теперь она вынуждена составить компанию их гостю.

Данте первый нарушил тишину.

– Так как, Снежная королева? – весело поинтересовался он. – Почему ты так сильно не хочешь со мной работать?

– Не знаю, с чего ты это решил. Я с нетерпением жду начала работы над этим проектом.

– Лгунишка, – пожурил ее Данте. – (При одном этом слове из ее легких вышел весь воздух.) – Твоя рана до сих пор не зажила после той ночи?

Карина остолбенела от шока. Она не могла поверить своим ушам, однако постаралась взять себя в руки.

– Мой единственный интерес заключается в том, чтобы организовать самый лучший розыгрыш Кубка по поло, который когда-либо проводился, – спокойно ответила она.

– Помпезный и скучный? – так же спокойно спросил Данте. Ее щеки запылали от этой его атаки. – Я ожидал от тебя большего, Карина.

Она сама не заметила, как перешла в оборону:

– Я сделаю все на славу. Мои клиенты еще никогда не были разочарованы.

– Возможно, твои прежние клиенты не предъявляли таких требований, как я.

Она не могла поверить, что он настолько агрессивен. Данте ухватил ее за подбородок и повернул лицом к себе.

– Почему ты защищаешься, Карина? Что ты не договариваешь?

– Я тебя не понимаю. Ты ценный клиент, а я никогда не нарушаю обещания, данные клиентам. Для тебя этого должно быть достаточно.

– Ты не ответила на вопрос.

– Если мы хотим вести вместе бизнес…

– Тебе придется меня просветить, – закончил за нее Данте с интонацией, которая тревожно намекала на то, что у него растут сомнения в ее компетентности.

Карина повторяла про себя, что у нее уже были непростые клиенты и что Данте – один из них. Но хотя ей всегда удавалось одержать победу, случай с Данте был уникальным.

– Если тебе не нравятся мои предложения…

Он рассмеялся:

– Браво, Карина. Я уж начал думать, что от дикой кошки, которая осталась в моей памяти, ничего не осталось.

Да, от той безрассудной девушки ничего не осталось. Неужели Данте намекает на то, что она ничему не научилась после той ночи?

– Ты согласилась на этот проект не потому, что не могла устоять, – продолжал он. – Откуда я это знаю? – Он пожал плечами. – Ты подписала контракт, потому что не можешь подвести брата. И ты не позволишь себе ударить в грязь лицом. Гордости у тебя хватает. Мой шофер ждет внизу.

Карина недоуменно взглянула на Данте.

– Ты поедешь со мной.

Она покачала головой:

– Меня ждет работа.

– Да, – согласился он. – Моя работа. Ты только что подписала контракт со мной.

– Я серьезно, у меня нет времени.

– Найди его, – холодно заявил он. – Я не могу говорить с тобой о делах, пока ты так напряжена.

– Напряжена? Я просто занята, Данте. Мне правда хотелось бы поехать с тобой, – солгала Карина, добавляя в голос мягкости. – Но, увы, мой день расписан буквально по минутам.

– Другие важные клиенты?

Воздух уже начал потрескивать от проскальзывающих между ними искр. Две воли сошлись в поединке, и никто не хотел уступать. Но у Данте было преимущество: он знал, что Карина все сделает для брата.

Он вздохнула:

– Что у тебя на уме?

– Давай уйдем отсюда. – Данте придержал для нее дверь. Когда она проходила мимо него, он пробормотал: – Одно знай наверняка, милая: я никогда ничего не делаю без веской на то причины.

Она остановилась и повернулась к нему:

– Давай проясним кое-что с самого начала. Я тебе не «милая».

Данте стоял так близко, что в его глазах она увидела желтые тигриные крапинки. Карина не отводила взгляда, хотя в ее животе все сплелось в тугой узел.

– Чего ты боишься? – промурлыкал он. Этот тон она хорошо помнила.

По ее спине пробежала дрожь, но она не дрогнула.

– Не тебя, это точно. Так мы идем?

– Ты уверена, что я не захочу пригласить на эту работу кого-нибудь другого? – спросил Данте, когда они шли по коридору. – Почему?

– Ты ведь не дурак, верно?

Хриплый смех Данте снова вызвал у нее дрожь. Дрожь возбуждения. Этот смех был так знаком… Данте всегда была присуща какая-то звериная энергия, которая влекла Карину к нему, как ни пыталась она с собой бороться. И он понимал ее, как никто. Возможно, Данте догадывался, что сейчас она как натянутая струна только оттого, что находится рядом с ним. После той ночи Карина не была уверена, что сможет испытывать подобные чувства к кому-нибудь другому. Бывало, она размышляла, ослабнет ли со временем связывавшая их в прошлом нить. Теперь она знала правду: всех этих лет как будто не было.

– Ты никогда не была замужем? – Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, когда они зашли в лифт.

– Так же как и ты никогда не был женат, – уклонилась она от прямого ответа.

Карина сделала вид, что не заметила, как Данте пожал плечами и улыбнулся:

– Я был слишком занят. А у тебя какое оправдание?

– А оно мне требуется?

Карина произнесла это спокойно, но в ее тоне невозможно было не заметить легкую угрозу: «Оставь это, Данте». Ему безумно нравилось видеть, как возвращается прежняя Карина. Нравилось, что ее глаза начинают сверкать, как когда-то. В сравнении с ней меркли все женщины. Возможно, в ней появилось и что-то новое. Это ему еще предстояло выяснить.

Двери лифта открылись, Карина вышла первой. Пока они шли к его лимузину, она не произнесла ни слова. Может, потому, что не доверяла себе?

Его шофер открыл дверцу, и молодая женщина села в машину. Она по-прежнему молчала, позволяя Данте вдоволь насмотреться на тени в ее глазах.

– Ты так и не сказал, куда мы едем, – напомнила Карина, чувствуя себя немного неуютно под его пристальным взглядом.

– Ты всегда любила сюрпризы, верно?

– Сейчас у меня нет на них времени. Мне нужно думать о работе.

– Тогда перестань нервничать, потому что место, куда я тебя везу, имеет прямое отношение к нашему проекту. Расслабься, – посоветовал Данте.

– Я более чем расслаблена, – возразила Карина, возможно, немного резче, чем требовалось.

Шофер Данте вел машину очень аккуратно. Ему пришлось ехать по запруженным улицам. В Рио-де-Жанейро царил карнавал. Город заполняли музыканты, артисты, певцы и туристы со всего мира. Когда-то это было ее любимое время.

– Когда-то ты любила карнавал, – заметил Данте, словно прочитав ее мысли. – Что-то изменилось?

– Ничего не изменилось. – Карина почувствовала, как по ее телу словно пробежал электрический разряд, когда она повернулась и взглянула на него. Руки Данте, его лицо, тело – все было таким знакомым, и разделяли их несколько жалких дюймов. Губы у нее пересохли, и она отвернулась к окну, пытаясь сфокусировать свой взгляд на веселящейся толпе. Карнавал – квинтэссенция ритма и музыки, радости и страсти. А она, состарившаяся раньше времени, сидит в строгом деловом костюме, чувствуя себя засохшим листом. – Я не одета для этого, – пробормотала Карина, не замечая, что говорит вслух.

– Стоит ли волноваться? – возразил Данте, когда шофер припарковал машину. – Кто обратит внимание на то, во что ты одета? Главное – проникнуться духом праздника.

Именно это ее и тревожило. Раньше этот дух владел ею, но жизнь заставляет меняться.

– Я не могу, – стояла на своем Карина. – Туфли…

Данте рассмеялся:

– Самый неубедительный довод, который я когда-либо слышал.

Она покачала головой:

– Мы не можем тратить на это время. Нам нужно обсудить детали розыгрыша Кубка.

– Мы здесь именно для этого. – Данте потянулся к ручке дверцы. – Кубок пройдет успешно, если ты сумеешь расслабиться.

– Я могу расслабиться в любом другом месте, – возразила Карина. – У меня не так много свободного времени. Я думала, ты это понял.

– Я понял, что ты ищешь оправдания, – парировал он, открывая дверцу и выходя из машины.

Да что с ней такое? Данте недоумевал. Куда подевалось ее чувство юмора? Что стало с ее способностью извлекать радость из самых незначительных вещей? В прежние времена она сама предложила бы ему повеселиться. Когда-то было невозможно заставить ее сидеть дома во время карнавала, а сейчас она словно не замечала, что весь Рио танцует. Данте ожидал, что Карина, живая, озорная, настоящая сорвиголова, вооруженная знаниями и опытом, создаст на Кубке незабываемую атмосферу праздника. Пока не похоже, что ей это удастся.

– Прошу, – сказал он, помогая Карине выйти из машины, точнее, вытаскивая ее, так как она не выказывала особой охоты. У него даже мелькнула мысль: не совершил ли он огромную ошибку, поддавшись уговорам Люка.

– Ну что ж, веди, – предложила Карина с полным отсутствием энтузиазма.

Когда они были детьми, ежегодный карнавал был тем событием, которого они ждали больше всего на свете. Именно его подобие Данте хотел увидеть на Кубке Гаучо.

– Если работать без передышки и совсем не расслабляться, можно высушить мозги, – заметил он, пока Карина оглядывалась по сторонам.

Она слабо улыбнулась. Это лучше, чем ничего, решил Данте.

– Давай, шевелись! – подбодрил он. – Процессия начнется в любую секунду.

– Хорошо.

Осторожно шагая по брусчатке в туфлях на высоких каблуках, Карина выглядела чужеродным элементом в толпе. И судя по всему, она это чувствовала. Даже его каменное сердце чуть дрогнуло. Еще в те времена, когда Карина мало чем отличалась от хулиганистого мальчишки Данте, изводя его своими выходками, он проявлял о ней грубоватую заботу. И она по-прежнему была ему небезразлична, поэтому он хотел докопаться до причины столь кардинальных изменений. Почему девушка, которая когда-то излучала свет, сейчас отбрасывает только тени?

Глава 3

Карина, не обращая внимания на Данте, предлагавшего ей руку, продолжала идти вперед. Это не развлекательная прогулка. Это бизнес.

В самом деле?

Данте не обязательно знать, что, когда она находится близко от него, сердце ее начинает какой-то дикий пляс, а зажигательная атмосфера карнавала подтапливает лед в душе. Сколько лет она не делала этого – шагала по городским улицам без всякой причины, просто ради удовольствия! Она не чувствовала себя такой свободной вот уже много лет. Карина смотрела на все с интересом вернувшегося к цивилизации отшельника.

Она пьянела от цветов, вкусов и запахов, как от вина. Ее тело наполнялось легкостью. Восторженная Карина остановилась, не обращая внимания на задевавших ее людей. Когда кто-то так сильно ее толкнул, что она едва не упала, чья-то рука поддержала женщину. Разумеется, Данте. Его прикосновение напомнило ей о том, как остро она на него реагирует.

Наверное, не стоило с ним сюда приезжать. Карнавал в Рио – одно из самых ярких событий в мире. Никто не обсуждает здесь проблемы бизнеса, не заключает деловые сделки. Если люди приходят сюда парами, они смотрят только друг на друга.

Музыка, краски, представление, шум, зной, тепло, исходящее от нагретых тротуаров, воздух, пропитанный ароматами пряностей, – все это Карина воспринимала как безудержный пир чувств, тогда как раньше она словно сидела на строгой диете. Однако пробуждение чувств стояло на самом последнем месте в списке ее дел на сегодня. Для того чтобы Кубку Гаучо светил успех, ей требуются воображение и внимание к деталям.

Но ведь она здесь. С ним. «Расслабься и извлеки из этого максимум удовольствия», – прошептал внутренний голос.

– Не спеши! – предостерег Данте, когда Карину внезапно охватило желание влиться в толпу. – Здесь правит безумство.

Как будто она не знала! Ее кровь быстрее побежала по жилам, когда раздался рокот барабанов. Может, она все-таки не до конца закостенела? Более того, ей пришлось сдержать порыв погрузиться – хотя бы на время – в другую жизнь.

– Карина!

Окрик Данте привел ее в себя. Увы, она слишком хорошо знала, куда может привести слепое следование инстинктам.

Они добрели до небольшого сквера. Толпа ушла вперед, и они остались вдвоем. Данте наблюдал за ней из-под полуопущенных ресниц с выражением, которое Карина не могла разгадать. Он скрестил руки на груди и где-то по пути успел снять пиджак и галстук. Как ни пыталась она отвести глаза, Данте притягивал ее к себе как магнитом.

Неподалеку остановилась пожилая пара и с любопытством смотрела на них. Карина заставила себя оторваться от лицезрения Данте, но, когда она взглянула на немолодую женщину, та ей подмигнула. Карине почему-то захотелось объяснить, что между ней и Данте ничего нет, но, во-первых, это никого не касалось, а во-вторых, с профессиональной точки зрения это было бы неправильно. Поэтому она просто улыбнулась старушке. К тому же зачем портить замечательный день незнакомым людям только потому, что для нее он совсем не замечательный? Но если ее чувства так очевидны другим людям, неужели о них знает и Данте?

Он тоже улыбнулся пожилой паре. Да уж, Данте умел быть очаровательным, когда хотел. Вокруг снова замелькали люди, и скоро пожилая пара растворилась среди них. Данте стоял перед Кариной, оберегая ее от случайных столкновений.

– Я в состоянии позаботиться о себе сама, – не выдержала она, когда он положил руку ей на талию и привлек к себе.

– Неужели галантные мужчины нынче вышли из моды?

Его лицо было насмешливым, поэтому она ответила в таком же ключе:

– Галантность? Это не то слово, которое у меня ассоциируется с тобой.

– Почему так? – осведомился он.

Карине не хотелось начинать этот разговор. По крайней мере, не теперь, когда продолжается карнавал, когда они никуда не спешат.

Подоспела очередная людская волна. Они были вынуждены идти так близко друг к другу, что их тела соприкасались. Каждый раз, когда это случалось, ее кожу начинало слегка покалывать. Карина сурово отсчитала себя: нельзя обращать на это внимание. Просто холод и пустота были ее спутниками так долго, что даже случайное прикосновение она стала принимать за преднамеренное. Внимание Данте привлекла молодая красивая исполнительница самбы. Карина с остановившимся сердцем смотрела, как они обмениваются поцелуями, словно старые друзья. Она попыталась скрыть свои чувства, когда Данте вернулся к ней.

– Прости, что не познакомил тебя с ней, Карина.

Она как можно небрежнее пожала плечами, но это не обмануло Данте.

– Ты ревнуешь? – спросил он весело.

– Конечно нет. С чего мне ревновать?

Она сама не понимала, почему ей это не понравилось.

Данте улыбнулся, вызвав у нее прилив ярости, но Карина ничего не сказала, когда он взял ее за руку и повел через толпу.

– Нам нужно дойти до главного сквера, где собираются все исполнители.

«Наверное, ему хочется поглазеть на полуобнаженных красавиц», – желчно подумала она. Впрочем, это ее не касается. В карнавальном шествии принимает участие масса красивых женщин. Можно сказать, охотничьи угодья для Данте Баракки, чьи грехи только подогревают интерес к нему.

Неужели она действительно ревнует?

– Карина…

– Да?

– Держись ближе ко мне, – посоветовал он.

Это оказалось невозможно, поскольку Данте окружила толпа молоденьких девушек. Карине пришлось пробиваться к нему чуть ли не с боем; поклонницы хотели от него не только автограф, но и, судя по их поведению, еще и одежду. Энергично расталкивая девушек локтями, она загородила его.

– У сеньора Баракки назначена важная встреча, но я заметила команду телевизионщиков за углом…

Карине не пришлось больше ничего сочинять, так как стайка девушек с криком бросилась в указанном направлении.

Данте был невозмутим.

– Если мне понадобится телохранитель, теперь я знаю, кому позвонить, – заявил он.

– Это тебе дорого обойдется, – сухо предупредила его Карина, шагая вперед.

Температура праздника росла, а вместе с ней все жарче становились эмоции. Появились огромные разукрашенные платформы, и по мере их приближения толпа начинала кричать все громче.

– Твоя безопасность – моя ответственность! – прокричал ей в ухо Данте, прижав ее к себе.

– А ты мой важный клиент, – напомнила Карина, отстраняясь. – Если кому-то и нужна защита, так это тебе, а ты еще не оплатил мои услуги, – с легкой улыбкой закончила она.

Данте рассмеялся. В первый раз – искренне.

– Ты крепкий орешек.

– Даже не сомневайся, Данте. Я несу за тебя ответственность с того момента, как согласилась сопровождать тебя на карнавал, и я не допущу, чтобы ты пострадал.

– И я не допущу, чтобы ты пострадала, – заверил он ее.

– Я способна позаботиться о себе, – повторила Карина, боясь, что гулко забившееся сердце сломает ей ребра при этой лжи.

Когда Данте находился так близко, она начинала сомневаться во всем – в силе своей воли, в своем благоразумии… Его хриплый смех положил конец ее недолгой панике.

Вокруг него снова столпились девушки. Когда они продолжили путь, в глазах Данте искрилась насмешка. Он объяснил:

– Они сказали, что знают меня.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – согласилась Карина. – Да, и заранее приношу свои извинения, если еще раз вмешаюсь в тот момент, когда тебе будут поклоняться, как божеству. – Она очень надеялась, что ей удалось произнести это с иронией, но Данте снова рассмеялся, вдребезги разбив ее надежды.

– Ты правда ревнуешь, – посмеиваясь, сказал он. – Зачем ты с этим борешься, Карина?

– Может, пойдем дальше? – проигнорировав его вопрос, предложила она.

Они прошли всего несколько десятков метров, когда танцующая на движущейся платформе девушка окликнула Данте. Шедшие рядом мужчины не сводили с нее восхищенных глаз. Она была прекрасна. Ее тело покрывали только перья и блестки. Да уж, Данте действительно избалован женским вниманием. Он может выбрать любую, особенно если они сами предлагают ему себя.

Включая и ее.

Карина стиснула зубы, когда рука Данте легла ей на плечо.

– Прости, – извинился он с улыбкой, которая могла расплавить даже каменное сердце.

Ей понадобилась вся ее воля, чтобы в буквальном смысле не растечься возле его ног небольшой лужицей.

– Пожалуйста, не беспокойся. Здесь есть на что посмотреть, и не только на то, как ты тешишь свое и без того раздутое эго.

– Ах, Карина, Карина, – мягко произнес Данте, качая головой. – Ты забыла, что я твой важный клиент?

– Я ничего не забыла, – отрывисто бросила она. – Мы подписали контракт, так что теперь я несу полную ответственность за успех твоего проекта.

– Что-то не заметно, – пробурчал он.

– Я посвящу ему все свое внимание и время, – четко проговорила Карина. – Что же касается остального… – Она пожала плечами.

Конец разговору положила одна из групп, танцующих самбу. Ритм этого танца был настолько заразителен, что невозможно было не расслабиться. Окружавшие их люди тоже принялись танцевать. И Карина не удержалась. Ее тело помимо воли начало откликаться на музыку, и не успела она оглянуться, как оказалась на движущейся платформе, танцуя с лучшими из лучших.

– Это то, что мне нужно, – услышала она голос Данте. – Именно такую атмосферу я и хочу видеть на своем ранчо.

– Я должна буду воссоздать атмосферу карнавала?

Молодая женщина удивленно воззрилась на него и не могла не отметить, что он выглядит гораздо привлекательнее со слегка приподнятыми уголками губ.

– Я не слишком много прошу, верно? – добавил он.

Данте просил о невозможном – и знал об этом. Подготовка к новому карнавалу начиналась сразу после завершения предыдущего и занимала целый год, а в ее распоряжении было всего несколько недель.

– Я достойно плачу за то, чтобы получить все самое лучшее, – напомнил Данте.

– Конечно, – согласилась Карина. – Мне все по силам.

– А как насчет чуда? – поинтересовался он. – Разумеется, тебе придется работать в бешеном темпе.

Работать в бешеном темпе она умела. Можно сказать, это была ее визитная карточка. Карина гордилась тем, что способна выполнять самые безумные пожелания заказчика быстрее своих конкурентов.

Данте повернулся и бросил на проезжающую мимо платформу пачку банкнот. Карнавал собирал деньги на благотворительность. Это придавало ему особую значимость. Карина тоже бросила всю имеющуюся у нее наличность на платформу. Она никогда не забудет, чем обязана этому городу. Работа здесь спасла ее. Энергетика и ритм Рио-де-Жанейро подняли ей дух, почти не оставив времени на мрачные размышления и воспоминания.

Данте снова собрал вокруг себя группу танцовщиц. Все они были очень красивы, броские костюмы только подчеркивали их красоту. На их фоне он казался суровым языческим богом. Рядом с ними Карина почувствовала себя невзрачным серым воробушком. Она пожалела, что не переоделась во что-нибудь более подходящее к атмосфере карнавала. Однако, чтобы обеспечить успех и Данте и себе, ей понадобится больше, чем просто смена одежды. Возможно, придется отыскать утраченную способность радоваться жизни.

Когда Данте взглянул на нее, Карина вздрогнула от неожиданности, но чуть вздернула подбородок, показывая, что готова двинуться дальше. Она не могла винить женщин за то, что они тянулись к Данте. Почти на каждом плакате, посвященном команде «Молния» – а они были расклеены по всему городу, – красовались его фотографии. Он и на них был необыкновенно хорош, а уж во плоти подавно. Но она намерена отстаивать свою точку зрения, а не подобострастно соглашаться с каждым его предложением.

Жалко, что ее интерес к Данте вызван не только заманчивым проектом, но и им самим.

Данте Баракка вернулся в ее жизнь спустя много лет, хотела она этого или нет. От нее зависит, сумеет она приручить это торнадо и заставить его прислушиваться к ней или нет.

– Я выделю время на то, чтобы мы могли детально обсудить мои планы, – сказал он, вернувшись к ней.

– Сначала мне нужно все обдумать, – заметила Карина, никак не прокомментировав то, что, разговаривая с ней, Данте одновременно избавлялся от двух повисших на его руках исполнительниц самбы.

– Сначала мы обсудим мои планы, и как можно скорее, – настаивал он.

– Я готова принять к сведению твои предложения, – согласилась Карина. – Если, конечно, ты не собираешься выполнять работу за меня.

Данте усмехнулся:

– Наше деловое партнерство обещает быть интересным.

– Именно это и предсказывал мой брат.

– Люк?

– Может, пойдем? – уклонилась она от ответа. – У нас мало времени. Нужно успеть дойти до главного сквера.

К ним приближалась танцующая королева самбы прошлого года. Рокот барабанов походил на раскаты грома. Карина наслаждалась ее красотой и пластикой. Дойдя до них, девушка остановилась и исполнила зажигательный танец, явно предназначенный Данте. «Сколько ни закрашивай пятна леопарда, он все равно им останется», – невесело подумала она, когда Данте засунул пачку банкнот за резинку откровенных трусиков королевы.

– Изображаешь из себя недотрогу? – спросил он.

Карина растерялась, но только на секунду.

– Я же Снежная королева, – парировала она. Затем, пожав плечами, улыбнулась, глядя вслед танцующей девушке с совершенным телом. – Делай то, что тебе нравится. Это не имеет ко мне никакого отношения.

– Жалко, – пробормотал Данте, в его глазах вспыхнуло пламя, когда он повернул ее голову и заглянул ей в глаза. – Я хотел бы, чтобы ты держала меня на коротком поводке.

– Вряд ли тебе это понравится.

– А ты попробуй! – с вызовом предложил он.

Однако Карина отказалась поднимать брошенную ей перчатку. На ее счастье, к ней подошел, танцуя, привлекательный парень. Она хотела было улыбнуться ему и зашагать прочь, но ее словно бес подтолкнул. Если Данте может флиртовать налево и направо, почему не может она?

Судя по лицу Данте, он собрался просветить ее на этот счет. Видимо, что позволено Юпитеру, не дозволено быку. Но в этот момент Данте узнала очередная исполнительница самбы. Он бросил взгляд на Карину и заключил девушку в объятия. Всем своим видом он демонстрировал, насколько неотразимым может быть и без того красивый мужчина, обладающий врожденным чувством ритма и умением танцевать.

«Да, на карнавале разрешается многое. Можно потанцевать с самим дьяволом, если есть желание подпалить себе крылья, а то и вовсе сгореть дотла», – подумала Карина, когда Данте задел ее несколько раз. Он намеренно дразнил ее, но она отказывалась замечать это и продолжала танцевать с парнем, который, впрочем, заметно уступал Данте в исполнении самбы.

Глава 4

Карина с облегчением выдохнула, когда процессия двинулась дальше. Она поняла, что не может играть с Данте в игры, потому что ставки слишком высоки.

Он заметил, как она напряглась, и посоветовал:

– Расслабься. Именно для этого я тебя сюда привел. Разве ты не получила удовольствие от танца с тем пареньком?

– Пареньком? – переспросила она.

Данте пожал плечами:

– Ты не позволяла ему приблизиться к тебе.

Карина прищурилась:

– Ну, и кто теперь ревнует?

Взгляд, которым одарил ее Данте, заставил Карину задрожать. Она не сближалась с тем танцором, потому что не хотела ощутить прикосновения его рук к своему телу. Парень не представлял для Данте никакой угрозы.

А между Данте и Кариной всегда существовало потенциальное напряжение, готовое в любую минуту привести к короткому замыканию и вырваться языком пламени. Оно никуда не исчезло, – их встреча спустя столько лет это доказала. Вполне возможно, оно будет существовать всегда.

Карнавал продолжал свое шествие. Перед платформами шли барабанщики, и барабанный бой находил в ней отклик, не позволяя сохранять неподвижность. В конце концов Карина перестала даже пытаться. Следуя за ритмом, она случайно столкнулась с Данте. В ту же секунду он обхватил ее руками, причем ту часть тела, на которую Карина никогда не смотрела сама, никогда не показывала миру, пряча ее от всех и особенно от него. Не имело значения, что она одета, – одного неловкого движения оказалось достаточно, чтобы ее глаза наполнились слезами.

Идти в толпе, оберегая друг друга от ударов локтями, было для них вполне обычным делом, когда они были моложе, но сегодня все приобрело совершенно другое значение. Сегодня они не могли быть близки ни физически, ни тем более духовно. Раскрывать душу Данте Карина не собиралась. Она слишком долго держала эмоции в себе, чтобы утратить над ними контроль сейчас.

– Потанцуем? – предложил он в самый неподходящий момент. Его теплое дыхание согревало ее кожу. – И в танце забудем обо всем, кроме карнавала, как ты поступала когда-то.

Разве такое было? Разве руки Данте обнимали ее?

– Если ты разучилась веселиться, может, тебе не удастся воссоздать дух праздника на нашем проекте? – прищурился он.

То ли из-за музыки ее юности, то ли из-за того, что Данте предложил потанцевать с ним, Карина позволила ему увлечь ее. Сбросив туфли, она сделала один шаг, другой и скоро танцевала на пыльной улице Рио.

Вскинув руки, Карина извивалась всем телом, позволяя ритму себя вести. Она выглядела очень сексуально, ее бедра покачивались. Закрыв глаза, она отдалась во власть музыки, наслаждаясь теплым солнечным днем. В танце легко было забыть обо всем, кроме желания жить, любить, смеяться и не думать о завтрашнем дне.

Именно это и стало причиной ее бед. Вспомнив об этом, Карина быстро пришла в себя.

– Думаю, нам пора. – Поправив жакет, она наклонилась и подняла туфли.

– Пока мы не можем уйти, – покачал головой Данте. – Королева еще не избрана.

– Неужели кто-то заметит, что нас нет? – скептически поинтересовалась Карина.

Впрочем, речь шла о Данте Баракке. Если его столько раз находили в толпе танцовщицы, принимающие участие в шествии, весьма вероятно, что его отсутствие заметят и во время выборов королевы карнавала.

– Если тебе пока не нужна дополнительная информация по Кубку, я могу позвонить своему шоферу, и он отвезет тебя домой, – предложил он. – Но есть альтернатива.

Карина бросила на него подозрительный взгляд:

– Какая?

– Ты можешь наконец объяснить мне, что с тобой творится.

– Ничего не творится, – пробормотала она, но зардевшиеся щеки выдали ее.

– Ты начинаешь меня беспокоить, Карина.

– С чего это?

– По-моему, хотя я могу ошибаться, мыслями ты находишься в прошлом.

– А ты удивлен? – не сдержалась она.

Ее затопили воспоминания о той ночи.

– Ты что-то скрываешь. – Данте схватил ее за плечи.

– Ты прав, тебе лучше дождаться выборов королевы, – стараясь говорить спокойно, сказала Карина. – А я вернусь в отель и начну записывать свои идеи по поводу проекта.

– Ты можешь остаться со мной и сделать все это позже.

Какая-то частичка ее не хотела уходить, хотела получить все то, чего она была лишена. Но Карина знала, насколько это для нее опасно.

– Мне нужно побыть одной и подумать. Я хотела бы более-менее со всем определиться к тому моменту, когда мы встретимся для подробного обсуждения.

– Мне кажется, – не согласился с ней Данте, – у тебя будет полно времени на ранчо.

При мысли о том, что ей придется отправиться к нему на ранчо, губы ее пересохли.

– Мне нужно поработать, пока идеи еще свежи, – возразила Карина. – Ты хочешь взять в качестве образца для Кубка карнавал. Я обеспечу тебе карнавал, но должна немедленно все записать, пока не забыла.

– У тебя на все готов ответ, – криво усмехнулся он. – За исключением одного.

Карина сделала вид, что не поняла, но не могла не заметить вспышку гнева в его глазах. Данте любит все контролировать. Когда она начнет работать на ранчо, ей придется постараться, чтобы он или его люди не подчинили ее себе. На кону стоит ее репутация.

Впрочем, несмотря на высокомерие, Данте умеет играть в команде, так что, возможно, они без проблем сработаются. Однако захочет ли он играть в ее команде?

Они бок о бок шли к месту, где должны были состояться выборы королевы карнавала.

На площади негде было яблоку упасть. Стены окружающих ее зданий удерживали звуки и жар, усиливая головокружение, хотя мысли Карины и без того вертелись как белки в колесе. Она нисколько не сомневалась в том, что самой большой проблемой в работе над проектом для нее станет Данте. Они оба сильные личности, но ему придется научиться компромиссу… а ей придется научиться думать только о работе.

– Я отвезу тебя, – предложил он, заметив, как она взглянула на ряд такси.

– Я могу дойти пешком.

– Ни за что. Неужели ты думаешь, что я брошу тебя среди города одну?

Карина едва не рассмеялась. Не в первый раз Данте ее бросит.

Толпа становилась все гуще, но он оберегал ее, обняв за талию. Невероятно, но легкое прикосновение вызвало бурный отклик в ее теле. Почему в памяти всплыло воспоминание о том, как эти самые руки вели ее к наслаждению?

Данте, казалось, чувствовал себя совершенно непринужденно. Он купил им по бутылке воды и по паре сандалий. Карина сняла туфли на высоких каблуках и невольно застонала от удовольствия, переобувшись.

– Спасибо, конечно, – поблагодарила она и взмолилась: – Больше не надо, пожалуйста, – когда Данте добавил к покупкам шаль. – Тебе не обязательно все это делать.

– Даже если я хочу? – спросил он, набрасывая мягкую изумрудно-зеленую ткань на ее плечи.

Он плотнее запахнул шаль на той части ее тела, и она вздрогнула. Данте бросил на нее вопросительный взгляд.

– Да, она не помешает, – поспешно согласилась Карина. – Ночью ветер прохладный.

Данте смотрел на нее несколько секунд, а затем продолжил:

– Она напомнила мне о платье, которое было на тебе в день твоего восемнадцатилетия. – Почему бы ему об этом не помнить? Ведь он получил удовольствие, снимая его. – Тот вечер был организован в тематическом ключе? Тысяча и одна ночь, кажется?

– Да. А что касается платья, – добавила Карина, радуясь, что Данте переключился на другую тему, – я не смогла бы заставить гостей надеть соответствующие наряды, если бы сама была не в образе.

Данте фыркнул, окидывая взглядом ее деловой костюм:

– Тогда ты еще не одевалась как сотрудница похоронного бюро.

Карина провела рукой по шали, вспоминая шифоновое платье. Оно было невесомым. И очень легко снималось…

Нет, пора выбрать что-нибудь более безопасное.

– Мне нравится шаль. Спасибо. – По ее плечам пробежала невольная дрожь, когда руки Данте коснулись ее шеи. А он всего лишь поднял шаль выше, чтобы она защищала ее от ветра.

Затем его в очередной раз окружили люди.

– Ты сложный человек, – заметила Карина, когда он дал последний автограф.

Данте нахмурился:

– Сложный потому, что общаюсь с людьми?

– Ты не жалеешь на них времени. Когда ты с командой, о тебе складывается иное впечатление.

– Ах, с командой. – В его черных глазах вспыхнули веселые искорки. – Мрачные и неприступные дикари. – Он рассмеялся. – Думаешь, мы привлекали бы к себе столько внимания, если бы ребята, ответственные за наш имидж, преподносили нас как чисто выбритых, добропорядочных, степенных джентльменов?

Карина невольно рассмеялась:

– А что в этом страшного?

Они смотрели друг на друга – возможно, дольше, чем следовало, а затем Данте посерьезнел.

– Эти люди – моя аудитория, Карина. Конечно, я их уважаю и всегда выкраиваю для них время. Без них я мало что значу.

– Ты что-нибудь значил бы даже без них, – пробормотала она.

Карина вспомнила о тех годах, что они жили в разлуке, и о стремительном росте славы и состояния Данте, детство которого нельзя было назвать идеальным. Его отец разбазарил семейное состояние. Данте обеднел, но не утратил гордость. Бедный, но гордый и решительный, поправила себя Карина. Он был ни на кого не похож, как утверждала молва. Данте был прирожденным наездником, а при такой внешности его засыпали предложениями стать лицом то одного бренда, то другого. Уже многие годы у него не возникала нужда в покупке машины или часов, не считая мелких преимуществ. Он стал необыкновенно богатым человеком. Если бы отец мог видеть его сейчас…

Старший Баракка был холодным эгоистичным мужчиной, про которого наверняка можно было сказать только одно: он вечно был недоволен сыном. Его не интересовало, что мир думает по поводу талантов Данте. Он предпочитал распространяться о собственных подвигах.

– Снова витаешь в облаках? – предположил Данте, бросая на нее внимательный взгляд.

– Я думала о твоем отце.

Его лицо мгновенно стало замкнутым, а потом, к ее удивлению, он признался:

– Мой отец был несчастным человеком, зацикленным на прошлом.

«Который постоянно пытался принизить тебя», – закончила за него Карина, когда Данте умолк. Она не могла заставить себя проявить снисхождение к человеку, который ненавидел собственного сына.

Глава 5

Когда они сидели в машине, Данте спросил:

– Что-то не так?

– Я думала о том, как разместить тысячи людей на твоем ранчо.

– Не тревожься, – отмахнулся он. – Ранчо достаточно велико. И у меня есть средства, чтобы подарить им незабываемый праздник.

Конечно, богатство Данте не вызывало у нее сомнений. Но заполнят ли доходы даже от очень выгодных контрактов бездонную яму?

– Надеюсь, теперь ты готова мне открыться? – продолжал настаивать он. – Нам многие годы не выпадал шанс поговорить. Я хочу знать, что заряжает тебя энергией сейчас, Карина.

Ее сердце сжалось.

– Моя работа.

– Должно быть что-то еще, – прищурился Данте.

– Разве? – Она пожала плечами. – Я работаю. Сплю. Ем. Это все.

Он нахмурился:

– Раньше мы были друзьями. Ты мне доверяла.

Карина невольно ощетинилась, вспомнив ту ночь.

– Это было вечность назад, Данте. – Она отвернулась к окну.

– И не лезь ко мне? – с кривой усмешкой сказал он.

– Что-то в этом роде.

Она прятала свою сердечную боль очень глубоко, чтобы до нее никто не докопался.

И она не имеет права ошибиться еще раз.

Остаток поездки прошел в молчании. Когда машина остановилась у отеля и Данте из нее вышел, его мгновенно окружили почитатели. Разве могло быть иначе, если его лицо смотрело чуть ли не с каждой рекламной тумбы? Он обладал немыслимым состоянием, к тому же у него была громкая репутация игрока не только в поло, но и в жизнь. Женщины трепетали перед ним.

«Кроме меня», – строго сказала себе Карина, выходя из машины.

Она стояла чуть позади, ожидая, когда Данте осво бодится. Затем она сухо поблагодарила его за чудесный день и за то, что он подал ей отличную идею.

– Надеюсь, этот день стал для тебя продуктивным. – Он смотрел ей в глаза до тех пор, пока она не отвела взгляд. – Ты поняла, чего я от тебя жду?

Он говорит о Кубке?

– Абсолютно, – сдержанно произнесла Карина.

– После тебя, – вежливо сказал Данте, взмахом руки отсылая швейцара и открывая для нее дверь.

Когда они зашли в лобби, Карина проследила за его взглядом и вдруг замерла, отказываясь сделать хотя бы шаг.

– Ох, я не могу. Прости.

– Нет? Даже для такого важного клиента? – Слабо улыбнувшись, Данте поднял бровь. – Ты настолько занята?

Почему у нее вылетело из головы, что каждый год после парада ее брат устраивает праздник в отеле, нанимая один из лучших танцевальных коллективов для развлечения гостей?

– У меня правда нет времени на танцы. – Карина придала лицу выражение сожаления.

– Почему нет? – спросил Данте. – Разве один танец со мной может тебе навредить?

Еще как может…

– Мы провели плодотворный день, но сейчас я хотела бы вернуться к делам.

Карина, казалось, разучилась дышать, когда ее взгляд невольно устремился на танцоров. Они танцевали, нежно лаская друг друга. Грудь ее сдавило от паники, дыхание застряло в горле при мысли о том, что Данте обязательно прижмет ее к себе. Нет, она не может рисковать.

Однако Данте думал иначе. Крепко сжав ее руку, он повел Карину к танцполу.

Ее сердце забилось в сумасшедшем ритме, стоило ей представить последствия простого танца. В последний раз Карина танцевала с Данте на вечеринке в день своего восемнадцатилетия, и это привело к катастрофе.

В те времена она ни о чем не задумывалась. В те времена от нее всего можно было ожидать. В результате она ступила на скользкий путь…

Карина напряглась, когда Данте притянул ее к себе, но, почувствовав, что его руки находятся в безопасном месте, слегка расслабилась. Сколько же времени прошло с тех пор, когда он держал ее так!..

Она с трудом перевела дыхание. Он возвышался над ней, его лицо выражало уверенность. Как ни старалась она устоять перед знакомым запахом и сильным, тренированным телом, которое вызывало ответный отклик в ее теле, все равно потерялась в ощущениях. Данте был скалой, о которую она разбивалась так же легко, как волна.

– Прекрасное окончание прекрасного дня, – прошептал он ей на ухо. – А теперь я хочу, чтобы ты расслабилась.

Вряд ли она сможет… Когда Карина придумала подходящий ответ, он выскочил у нее из головы, поскольку она засмотрелась на черные насмешливые глаза Данте. Их лица были так близко, что губы почти соприкасались…

А затем он коснулся ее губ своими.

Она мгновенно откинула голову, разрывая контакт.

– Ради всего святого, Карина, неужели старые друзья не могут поцеловаться?

Друзья?!

– Я не хочу, чтобы это видел Люк, – холодно ответила она.

– Люк? Тебе не все равно, что подумает твой брат?

– Что он подумает обо мне как о профессионале, если увидит, что я целуюсь с клиентом в лобби его отеля? Не так-то просто выдать это за деловой разговор.

Данте небрежно, но все же соглашаясь, пожал широкими плечами, однако подозрительно посмотрел на нее.

То, что они двигались как одно целое, вызвало бы подозрение у любого. Тело Карины откликалось на Данте, хотела она этого или нет, отчего танец с ним выглядел скорее прелюдией к сексу, чем простым исполнением па под музыку.

– Ты очень хорошо танцуешь, – сказал Данте, когда оркестр умолк. – Мне не стоило об этом забывать. Нет, не уходи, – попросил он, удерживая ее.

– Уверена, если я уйду, без партнерш ты не останешься.

– Мне нужна только одна партнерша. Ты.

Выражение его лица стало жестким, и последние слова прозвучали как команда.

– Это нужно прекратить, – мягко возразила она.

– Иначе мы не сможем работать вместе? – предположил Данте, и в его голосе послышались предостерегающие нотки.

– Это угроза?

Вместо ответа он наклонил голову и слегка задел щетинистым подбородком ее шею.

– Ты беспардонный тип!

– Любопытный, – поправил он. – Ты пробуждаешь во мне интерес, Карина, и мне любопытно узнать, чем вызвано твое напряжение.

Она не смогла должным образом ему ответить, потому что они снова собрали вокруг себя небольшую толпу. Национальный герой танцует с сестрой владельца отеля! Это была та еще новость! Камеры на телефонах щелкали почти беспрерывно. Возможности сбежать не было. Пришлось терпеть. Во время карнавала люди жаждут чего-то необычного – радостного возбуждения, страсти и конечно же громких новостей.

С губ Карины сорвался невольный стон, когда Данте прижался к ней. Он вел себя в высшей степени бесстыдно. Да, это вам не спокойный, добропорядочный мужчина. Впрочем, разве он когда-нибудь таким был?

Оркестр заиграл чувственную мелодию самбы… Нет, ей пора.

– Ты не можешь притвориться, что не знаешь па, – произнес Данте, наклонившись к ее уху. – Их всего три.

Его глаза откровенно смеялись. Она согласилась танцевать и послушно вторила уверенным движениям Данте. Он был отличным танцором, и Карине стало так легко, что она начала расслабляться. Какой же он сильный, в то время как она – такая мягкая, такая податливая…

Пусть так, решила Карина, лишь бы ее воля оставалась непреклонной. Она попыталась отодвинуться.

Данте со смехом привлек ее к себе.

– Да ладно, не будьте ледышкой на танцполе, сеньорита Марселос, – поддразнил он.

– Танцуя с тобой, я всего лишь оказываю любезность клиенту.

– Ну конечно, – сухо согласился он.

– А сейчас мне правда пора. – Карина высвободилась, когда музыка смолкла.

Он взглянул на нее, слегка нахмурившись.

– А как же наш разговор?

– Мы его продолжим. – В его глазах не было ни намека на дела. Она осталась бы. Но… – Моя секретарша позвонит твоей.

Данте рассмеялся:

– Может, ты сама мне позвонишь?

Ни за что. Их отношения будут сугубо деловыми.

– Кто-нибудь тебе позвонит.

– Лучше, если ты сама, – предупредил Данте.

Его интонация вызвала у нее невольную дрожь. Он накинул ей на плечи свой пиджак.

– Тебе не обязательно это делать, – запротестовала Карина. – У меня есть шаль.

– Вернешь мне пиджак, когда мы увидимся в следующий раз, – с улыбкой предложил Данте. Когда он запахнул его на ней, Карину обдало его теплом. – Не торопись со своими заметками. Только будь готова к тому, что тебе придется изрядно побегать, когда мы приедем на мое ранчо.

Его ранчо. Его королевство. Где он, можно сказать, полноправный хозяин…

– Ты дрожишь, Карина?

Она вздернула подбородок и встретилась с ним взглядом. Решив, что лучшая защита в этом случае – юмор, она изогнула губы в улыбке:

– Ты уже дал мне свой пиджак. На очереди рубашка?

Если Карина хотела одержать над ним верх, то поплатилась за это. Данте усмехнулся и начал медленно расстегивать пуговицы рубашки. Она поспешно отвела взгляд, но ноги почему-то ее не слушались.

Карина не забыла эти руки… эти пальцы…

Она чертыхнулась про себя, вспомнив, что прячется под рубашкой.

Пора забыть об этом раз и навсегда и сосредоточиться на бизнесе.

Сообразив, что ноги – каким-то чудом – обрели силу, Карина повернулась и, боясь, как бы Данте не подумал, что она убегает, неторопливо зашагала к лифтам. Двери одного открылись в тот момент, когда она подошла. Зайдя внутрь, молодая женщина шумно выдохнула, избавляясь от напряжения, и нажала на кнопку своего этажа.

* * *

Данте не находил себе места, меряя шагами спальню. Его мысли занимала Карина. Ну и денек выдался… Встреча с ней была подобна удару грома. Он-то думал, что существовавшее между ними притяжение ослабло, но оно, наоборот, только усилилось.

И в то же время она уклонилась от самого невинного поцелуя.

Почему?

Ну ладно, признался он, поцелуй не был таким уж невинным – это была проверка, так сказать, зондирование почвы. Данте изнывал от голода, и только Карина была способна утолить его. Итак, поцелуй был неизбежен, но не состоялся. Ему уже давно следовало бы уяснить, что женщины хранят воспоминания, как сокровища, а мужчины действуют импульсивно.

Но эта истина не могла помочь ему. Другие женщины переставали для него существовать, стоило Карине оказаться рядом. А сейчас она расцвела, стала обольстительной женщиной, а не юной многообещающей девушкой, которая сама не знала, чего хочет. Да, Карина превратилась в красавицу, и Данте желал ее. Но сам он вызывал у нее двойственные чувства – в этом можно было не сомневаться. Между ними по-прежнему проскакивали искры, однако в Карине появилась сдержанность, причины которой он не понимал.

Впрочем, он обязательно попытается ее разгадать. Данте криво усмехнулся и остановился, чтобы размять мышцы. Отсутствие физической нагрузки в городе убивало его. Душа рвалась в просторы пампасов. Интересно, сможет ли Карина расслабиться на ранчо, в условиях, в которых они росли? Люк говорил, что она уже давно предпочитает городскую жизнь. Любопытно, так ли это? Может, она просто стремится затеряться в толпе? Если так, от чего она убегает? От него?

И почему он тратит время на подобные размышления, когда следует думать о делах?

Данте повернулся, услышав, как его лэптоп просигнализировал о поступлении электронного письма. Увидев, от кого оно, он не сдержал улыбку. Значит, она тоже не спит. Он помедлил, прежде чем открыть письмо. Предварительным предложениям Карины не хватало изюминки. Они были приемлемыми, но не более того. Данте надеялся, что карнавал зарядил ее своей энергетикой. Да, людям свойственно меняться с годами, но для Кубка Гаучо ему требовалась именно Карина, причем ее безупречной репутации в сфере организации мероприятий было недостаточно.

Данте согласился с ее кандидатурой, потому что та Карина, которую он знал и с которой рос, была способна не только обеспечить безукоризненное проведение Кубка, но и сделать его волшебным. Правда, пока он не был в этом уверен. Оставалось надеяться, что у нее есть в запасе хотя бы немного волшебства.

Приняв решение ответить на ее письмо после чашки кофе, который сможет подзарядить мозги, Данте отправился в душ. Пока он стоял под струями холодной воды, ему пришло в голову, что, стремясь защитить Карину, он ранил ее сильнее, чем предполагал. И уж точно он разрушил их дружбу.

Карина еще никогда так плохо не спала. Честно говоря, она вообще не заснула. Впрочем, она извлекла из этого пользу, набросав план проведения мероприятия. Свои задумки Карина отослала Данте. Она не заостряла внимание на деталях, потому что все, разумеется, придется переделывать и исправлять в зависимости от того, что ждет ее на ранчо.

При мысли об этом у нее свело желудок. Избежать этого не удастся. На ранчо придется поехать.

Карина приняла душ и надела вместе с деловым костюмом маску деловой женщины. Она встретится с Данте в офисе Люка. Нейтральная территория – самая лучшая. Бросив последний взгляд в зеркало, она одернула жакет и пригладила волосы. Данте платит ей только за профессионализм.

Но как она объяснит темные круги под глазами?

Впрочем, она ничего и никому не должна объяснять. Тем не менее Карина выудила из сумки косметичку, достала корректирующий карандаш и осторожно замаскировала следы бессонницы. Да уж, она была потрясена, снова увидев Данте, это точно. Потрясена до глубины души.

Но сегодня все будет иначе, потому что она знает, чего ожидать. К тому же они будут обсуждать исключительно бизнес.

– Чем вызваны круги под глазами? – спросил брат, как только она вошла в его кабинет.

– Много работы, только и всего, – пожала она плечами в ответ на скептический взгляд Люка.

– Позволь мне предположить: это имеет какое-то отношение к Данте?

– Какой догадливый.

– Только не говори, что вчера все было плохо. До меня дошли слухи, что ты была на карнавале. Большая ошибка, Карина, – покачал он головой. – Это бизнес. Карнавал неподходящее место для разговоров о делах.

– И это я слышу от человека, который тратит на карнавал целое состояние. Для гостей отеля готовится специальный стенд, не говоря уже о приглашении коллектива исполнителей самбы.

– Это не то же самое, – возразил Люк.

– Почему?

– Потому что я другой.

– Чем же ты отличаешься от меня? А, я вспомнила. Ты писаешь стоя.

– Карина…

– Между прочим, мы провели хороший день, – заявила она, чтобы стереть усмешку с лица брата.

– Рад это слышать. Я всегда знал, что тебе по силам справиться с Данте.

– По силам, – подтвердила Карина. – Так мы начнем? – Она взглянула на часы. – Он опаздывает.

– Ну, важный клиент может позволить себе немного опоздать.

– Если только немного. А может, у него появились более важные дела?

Люк бросил на нее проницательный взгляд:

– Кажется, он сильно запал тебе в голову.

Карина проигнорировала замечание.

– Прошу меня извинить.

Услышав голос Данте, она вздрогнула и машинально повернула голову. Ее глаза тут же встретились с его горящими глазами.

– Ты не опоздал, это мы собрались немного раньше, – успокоил его Люк с улыбкой, вставая из-за стола.

Карина смотрела, как двое мужчин стукнули кулаком о кулак и обнялись. Она почувствовала себя чужой, хотя раньше была полноправным членом команды.

Как давно это было…

Приготовившись к деловому разговору, Карина напряглась, когда Данте сел рядом с ней.

– Те заметки, которые ты прислала мне по почте в середине ночи… – с лукавой усмешкой начал он, пробежав взглядом по ее лицу, словно что-то выискивал на нем. – Я их просмотрел. Что ж, должен сказать, голова у тебя неплохо работает в три утра. Надеюсь, ты не из-за меня не спала? – Он откровенно ее поддразнивал.

– Правильно надеешься, – не желая уступать, солгала Карина, чувствуя, как тело ее просыпается, хотя этого ей хотелось меньше всего.

Если Данте заметил, что она не выспалась, значит ли это, что он тоже не спал?

– Мы не ошиблись, выбрав твою сестру, – обратился Данте к Люку.

– Я тоже так считаю. Я уверен, что Карина организует все на высшем уровне.

– Прошу прощения. Я уже об этом говорила, но напоминаю еще раз: я здесь.

– Разумеется, – произнес Данте с мимолетной улыбкой. – Приношу свои извинения, сеньорита Марселос. Кстати, почему бы тебе не включить в программу уроки хороших манер для игроков в поло?

– Неплохая мысль, – пробормотала она, беря его замечания.

– Я также сделал пометки на обратной стороне, – сказал Данте и придвинулся ближе, чтобы услужливо перевернуть лист бумаги, который она изучала.

Карина прочитала вслух:

– «Ужин в «Челлини». В восемь вечера». Серьезно? – Она подняла на него глаза. – Не думаю.

– Напротив, сеньорита, – возразил Данте и даже бровью не повел. – Это крайне важный пункт, который необходимо обсудить.

– Твои замечания понятны и информативны, – сказала она.

– Так каков ответ?

– Я подумаю.

Карина улыбнулась брату, внимательно их слушавшему. Оставалось надеяться, что он не заметит подводные течения. Однако надежда не оправдалась. Люк предложил ей еще раз взглянуть на лист.

– Может, мне пояснить, что имел в виду Данте?

– Нет необходимости. – Она отодвинула бумаги подальше от Люка, а затем и вовсе положила их в кейс.

– Тогда, может, ты прекратишь хмуриться, чтобы мы могли продолжить обсуждение? – поднял брови Люк. – Я не вижу, что оно продвигается.

– Мы с Кариной отлично сработаемся, – вступил Данте.

– Если ты так говоришь…

Но, судя по лицу Люка, он был в этом не уверен.

Наконец на его губах мелькнула улыбка, и Карина предположила, не специально ли брат свел ее с Данте…

– Когда ты вернешься на ранчо? – спросил Люк, обращаясь к Данте и прерывая ее мысли.

Они сразу потекли по другому руслу. «Чем раньше, тем лучше», – подумала она и нахмурилась, представив ожидающий ее сумасшедший график. Кроме этого проекта, у нее в работе было несколько других, не таких престижных, но Карина не могла от них отказаться. Хотя время неслось вперед неумолимо.

– Завтра утром? – предложил Данте, повернувшись к ней, словно ища одобрения. – Мой шофер за тобой заедет.

Так скоро? Ее сердце екнуло. Не так-то просто было осознать, что уже завтра она будет с Данте на его ранчо.

– Или для тебя это слишком рано? – поинтересовался Люк.

– Нет. Чем раньше я начну, тем будет лучше – в не столь отдаленном будущем меня ждут другие проекты.

– Надеюсь, они тебе не помешают? – осведомился Данте, приподняв бровь.

– Конечно нет.

– И я рассчитываю, что ты займешься всем сама, а не пришлешь помощника, – добавил он.

– Разумеется. Всем займусь я сама, – успокоила его Карина.

Они смотрели друг на друга, пока Люк не заерзал в кресле.

– Прошу прощения, что прерываю, но мне нужно быть в другом месте, – сообщил он и обратился к Карине: – Пришли мне свои наметки. Разумеется, не хочу учить ученого, – улыбнулся он, – к окончательному решению ты придешь только после того, как осмотришь ранчо Данте.

– Само собой, – улыбнулась Карина.

– Что ж, тогда я вас оставлю. – Люк обошел стол и обменялся с Данте рукопожатием. – Нисколько не сомневаюсь, что ты о ней позаботишься.

Карина стиснула зубы. Она и брат были очень близки, но в том, что касалось Данте Баракки, Люк не видел дальше своего носа.

Ради сохранения добрых отношений с клиентом она позвонила Данте, чтобы вежливо отклонить его предложение на ужин. Она решила, что лучше незаметно подвести его к тому, что у нее есть для этого веский довод: ей нужно успеть собрать вещи. А закончить этот разговор лучше всего, спросив, к какому времени она должна быть готова.

– Сеньор Баракка не отвечает на звонки, сеньорита Марселос, – сообщила секретарша, когда она позвонила ему в офис.

И в чьей он постели сейчас?

«Прекрати! Это не твое дело», – одернула себя Карина, сжав трубку телефона так, что побелели пальцы.

– Если его нет в офисе, не могли бы вы передать ему мои слова?

– Конечно. Ой, подождите минутку! Прошу прощения, что не сразу заметила, сеньорита. Сеньор Баракка оставил записку на моем столе. Сегодня вечером он ужинает в «Челлини» и ждет вас там. Если вы не можете подъехать, я попытаюсь его предупредить.

– В этом нет необходимости, благодарю вас. Я звоню, чтобы подтвердить свое согласие. Всего хорошего. – Карина положила трубку.

Почему бы с ним не встретиться? Данте может решить, что ее нежелание видеться с ним за пределами офиса вызвано эффектом, который он оказывает на нее. Их отношения должны быть отношениями двух равных людей.

Данте пригласил Карину на ужин, чтобы убедиться, что они одинаково смотрят на предстоящее мероприятие. Изучив ее наметки, он понял, что она не позволяет разгуляться воображению, боясь ошибиться.

«Карина, не дающая себе воли ни в жизни, ни в бизнесе…» – размышлял Данте, направляясь к ресторану. Интересно, чем это вызвано? Сегодня вечером он собирался предоставить ей еще одну возможность почувствовать энергию и страсть, которые сводят людей вместе. Данте хотел направить ее мысли в русло, которое поможет им воссоздать атмосферу карнавала на ранчо. Его не покидало ощущение, что прежняя Карина, прежний чертенок, сидит где-то глубоко и ждет, когда ее выпустят на волю. До настоящего момента она делала все, что он просил, тогда как раньше препиралась бы с ним из-за каждой мелочи. Значит, нужно расшевелить ее, если он хочет, чтобы Кубок Гаучо этого года навсегда остался в памяти людей. Нужно высвободить заключенную в ней магию.

Швейцар распахнул дверь, а метрдотель проводил ее в главный зал шикарного ресторана, но едва Карина успела войти, как ее ноги приросли к полу. Данте действительно устроил здесь ужин, но не ужин на двоих, как полагала она. Далеко не для них двоих. Здесь присутствовал танцевальный коллектив, выступавший в отеле. За столами сидели также матери исполнителей самбы, их бабушки и, судя по всему, тети, кузины и прочие родственники. И все они были в своих самых лучших нарядах. Карина невольно поправила воротник дорогой строгой блузки при виде шампанского, льющегося рекой. Официанты разносили фирменные блюда от шеф-повара.

Данте повернул голову и заметил ее. Его черные глаза сверкнули. Он ее провел. Он знал, о чем она подумает, прочитав ту заметку. Хитрец бросил наживку и позволил ее воображению доделать работу. Должно быть, выражение ее лица его удовлетворило.

Но больше она не даст ему повод торжествовать, решила она.

– Карина! – Данте встал, когда она остановилась перед ним. – Приятно тебя видеть, – добавил он. – Я очень рад, что ты смогла к нам присоединиться. У меня не было уверенности, что ты придешь.

– Я бы ни за что не пропустила эту встречу, – ответила она, улыбаясь всем присутствующим.

Повернувшись спиной к гостям, Данте поднял бровь:

– Я в самом деле очень рад, что ты пришла.

– Ты это уже говорил.

– Я просто хочу, чтобы ты мне поверила.

Данте продолжал смотреть ей в глаза, и ее сердце гулко забилось в груди, а в голове зазвенели тревожные колокольчики. Наверное, не следовало сюда приезжать, так как прежнее волшебство снова напомнило о себе. Может, надо побиться головой о стену, чтобы вернуть себе благоразумие?

Карина узнала несколько человек, а они, в свою очередь, сразу же ввели ее в свой круг. Какая-то пожилая дама выдвинула для нее стул между собой и Данте.

– Без вас здесь все было бы по-другому, Карина, – улыбаясь, сказала она.

– Благодарю вас. – Она склонила голову, чтобы скрыть свои запылавшие щеки, поскольку Данте продолжал с интересом разглядывать ее.

Карина поджала губы. То, чем она занимается в свободное время, никого не касается.

– Что она имела в виду? – спросил он, как только представилась возможность.

– Я – украшение всех сборищ? – с кривой улыбкой предположила молодая женщина.

– Возможно, но дело не только в этом, – задумчиво проговорил Данте, откидываясь на спинку стула.

Ну нет, больше он от нее ничего не дождется.

После ужина Данте вызвал для всех такси. До того, как гости разъехались, Карина предложила им бесплатно воспользоваться спа-салоном отеля.

– Это самое меньшее, что я могу для вас сделать, – пояснила она. – Вам столько приходится работать, чтобы доставить удовольствие жителям Рио и гостям со всего мира!

– И принести отелю дополнительную прибыль, – пробормотал Данте тихо, чтобы только она могла его услышать.

Карина сделала вид, что не услышала.

– Просто скажите, что вы от меня, а я предупрежу персонал, – продолжала она. Данте помог ей надеть жакет. Она обратилась к нему: – Я могу уделить тебе еще полчаса.

– Как любезно. – Продолжая насмешливо улыбаться, он покачал головой. – Мы поговорим обо всем на ранчо. Мой человек заберет тебя завтра ровно в семь. Постарайся не проспать.

Если бы взгляды могли убивать, она только что обратила бы в прах самого популярного мужчину Бразилии.

Глава 6

Вторая ночь без сна – не самое лучше начало поездки. От недосыпа Карина чувствовала себя разбитой, легко раздражалась, плохо соображала, а ведь мозги ей ой как понадобятся. К тому же она очень волновалась. Вместо того чтобы проверить, все ли она упаковала, Карина нервно мерила комнату шагами в ожидании рассвета, снова и снова задаваясь вопросом: сможет ли она работать с Данте? Сможет ли прикусить язык и не сказать ему правду? Он уже подозревает, что что-то случилось, пока они были в разлуке, но у него нет фактов. Нет, она не трусиха и могла бы рассказать ему все, но есть ли смысл в том, чтобы открыть ящик Пандоры? Ведь прошлое невозможно изменить.

Остановившись у окна, Карина посмотрела вниз, на разбитый возле отеля сад, который казался островком тишины, покоя и красоты в свете луны. Но в ее случае покой недостижим, так как скоро она окажется в мире Данте. В мире, в котором трудно утаить секреты, способные съесть ее живьем.

Карина подошла к кровати, села, обхватила голову руками и вернулась к тем временам, когда энергия била из них обоих ключом, когда они были непредсказуемы, и им все сходило с рук. Они могли бесстрашно отправиться в пампасы на поиски приключений. Отчего же сейчас, когда она вспоминает о тех эскападах, по ее спине пробегает холодная дрожь?

Они незаметно повзрослели, жизнь стала сложной, а чистота, присущая их своевольным, но не жестоким сердцам, пропала.

Стоило ей снова увидеть Данте, как все чувства, связанные с ним, вырвались на волю…

Карина никому не говорила, что потеряла ребенка. Да и кому она могла сказать? Люку? Данте? Врачи заявили, что ей повезло, потому что она потеряла ребенка на относительно раннем сроке. Вот только она не чувствовала себя счастливой. Карина словно омертвела. Покинув больницу и лишившись участливого отношения медперсонала, женщина осознала, насколько она одинока и убита горем. Ей казалось, она никогда и нигде не найдет утешение. На то, чтобы более-менее прийти в себя, ей понадобилось несколько лет, но даже сейчас Карина не была уверена, что рана когда-нибудь зарубцуется полностью.

Обхватив голову руками, словно прячась от кошмара, она закрыла глаза, но воспоминания нахлынули мощным потоком. Она спросила врача, делавшую ей УЗИ: неужели ее ребенок мертв? Словно крохотная искорка, согревающая ее изнутри совсем недолго, каким-то чудом могла вспыхнуть снова. «К сожалению, да, – подтвердила врач, – нет никаких шансов. Природа может быть жестокой… хотя для того, чтобы забеременеть, достаточно и одного раза», – добавила она с легким неодобрением.

Одного раза с Данте.

Она слишком юна, слишком неопытна, чтобы справиться с последствиями такого стресса, говорили врачи, намекая на то, чтобы она не держала это в тайне от родственников. Но она должна была справиться с этим сама. Ее мать была мертва. Карина не могла даже заикнуться об этом брату. Новость развалила бы команду, настроила бы Люка против Данте. Хуже того, это подорвало бы доверие Люка к ней. Карина слишком сильно любила его. Он никогда об этом не узнает.

Но почему она ничего не сказала Данте?

Карина отпустила голову и грустно улыбнулась. Делать детей – его прерогатива. Отвечать за последствия? Не тут-то было.

Впрочем, нельзя было винить в этом только Данте. По слухам, которые в свое время доходили до Карины, его детство было таким, какого не пожелаешь никому. Так что не было ничего удивительного в том, что он метался в поисках любви. Да и она была не лучше. В восемнадцать лет у нее должен был быть хоть какой-то жизненный опыт, хоть какой-то ум! Она сама соблазнила Данте на той вечеринке. И он предохранялся. Неужели он мог поступить иначе, когда она сама была более чем сговорчивой партнершей?

Хотя все это было не чем иным, как бравадой, похвальбой перед друзьями. Карина решила перевести отношения с Данте на другой уровень – желательно до того, как его присвоит себе одна из ее подруг. Она проявила инициативу и пригласила его к себе в спальню.

Ей следовало предупредить Данте, что она девственница, но как это сделать, если она выступила перед ним в образе искушенной женщины? Карине вообще повезло, что Данте никуда не спешил и так умело ее подготовил, что не доставил ей ничего, кроме наслаждения. И не раз. Они занимались любовью всю ночь напролет. То есть это она занималась с ним любовью. Данте занимался с ней сексом. Может, он не способен на большее. Может, тяжелое детство лишило его возможности испытывать глубокие чувства.

Впрочем, это никак не отразилось на его выносливости – он был просто неутомим. Он был изобретателен и воспользовался каждой поверхностью в ее спальне. Сама Карина до такого никогда не додумалась бы. Уже тогда она точно знала одно: такого опыта у нее больше не будет.

Какой же глупышкой она оказалась! Восемнадцатилетней глупышкой. Ей следовало если не понимать, то хотя бы чувствовать, что за каждый поступок нужно отвечать. Она должна была ожидать, что Данте отвергнет ее. Что он должен был сделать? Жениться на ней? Жениться, когда он только вступил в огромный мир? И на ком? На девушке, которая была его другом и сама же сломала их дружбу?

А сейчас ей придется оставить город, в котором она чувствовала себя в безопасности, и отправиться в дикие пампасы с мужчиной, который ей незнаком.

Но разве есть другие варианты? Пойти на попятный и лишить себя шанса, который выпадает раз в жизни, только потому, что она боится встретиться лицом к лицу с призраками прошлого? Послать кого-нибудь вместо себя? Но Данте запретил ей это.

Все упиралось в Данте. Когда Карина узнала, что беременна, она все ждала подходящего случая, чтобы сообщить ему новость, но он стал недостижим. Она редко его видела, да и то во время матча. После того как она потеряла ребенка, все остальное перестало для нее существовать. Сердце болело, и не было сил пытаться убедить его, что он был отцом ее ребенка. Да и о чем можно говорить, когда ребенка уже нет? Вот так и получилось, что все эти годы Карина хранила тайну.

Как отреагирует Данте, если она расскажет ему об этом? Особенно о ребенке? Что, если он придет в ярость? Карина не могла портить отношения с ним в преддверии Кубка, хотя, учитывая его подозрительность, вероятно, ей не удастся долго скрывать от него это. Данте всегда умел читать ее, как книгу.

Когда они окажутся отрезанными от остального мира на его ранчо, сможет ли она лгать ему? Или надо сказать правду и отвечать за последствия?

Похожий на хищную птицу самолет Данте мягко приземлился на узкую посадочную полосу. Карина была возбуждена и одновременно полна опасений. Кроме того, ей было необыкновенно интересно увидеть, что она найдет в его доме. Как живет один из самых известных в мире мужчин? Она знала о нем совсем немного. Да и Люк не особенно жаждал распространяться по поводу ходивших о Данте сплетен. Вот так и получилось, что на самом деле он был для Карины незнакомцем.

Глядя на бескрайние просторы изумрудно-зеленых и золотых пампасов, она решила, что не обязательно знать подноготную клиента, чтобы успешно вести с ним дела.

– Мы на месте, сеньорита, – сказала, улыбаясь, стюардесса.

Расстегнув ремень, Карина взяла свои вещи и приготовилась к выходу.

Лучше прекратить думать о Данте, твердила она себе, пока рев двигателей постепенно стихал. Ее взгляд метнулся к двери кабины пилотов. Совсем скоро она его снова увидит. И им предстоит вместе работать.

– Сеньорита!

Карина проследовала за стюардессой к люку.

И заморгала, стоило ей вдохнуть первый глоток теплого воздуха, пропитанного ароматами растений. Этот запах был узнаваем и кружил голову. Как давно она здесь не была… Но сейчас она вернулась домой.

Закрыв глаза, Карина подставила лицо солнечным лучам. Правда, она не забыла причину, по которой прилетела сюда.

Карина мысленно пробежалась по списку вещей, которые привезла с собой. Она – профессионал и не позволит зову пампасов, возродившемуся в крови с прежней силой, уговорить ее забыть о цели приезда. И она справится с Данте лучше, чем тогда, когда ей было восемнадцать.

– Сеньорита!

– Извините. – Она улыбнулась стюардессе, которая жестом показала, что она может покинуть самолет.

Реальность обрушилась на нее, когда Карина спускалась по трапу. Осознав, что земля, куда она прибыла, принадлежит Данте, она расправила увлажнившимися ладонями несуществующую складку на джинсах, чтобы совладать с нервами. Здесь Данте вел почти затворническую жизнь. Наверное, стоило одеться получше. Это придало бы ей уверенности.

Данте не появлялся, зато на гудронированном шоссе стояли два дорогих внедорожника. У того, который был ближе к самолету, рядом с пассажирской дверцей стоял молодой парень. Он кивнул ей, заметив ее замешательство.

– Добро пожаловать на фазенду «Баракка», сеньорита Марселос.

– Пожалуйста, зовите меня Карина, – ответила она с улыбкой.

– Гейб. Управляющий.

Гейб обменялся с ней быстрым крепким рукопожатием. Он был на фут выше ее, хотя и не такой высокий, как Данте.

– Сеньор Баракка просил передать свои извинения, но, возможно, сегодня он к вам не присоединится.

Из чего следует, заключила Карина, что он решил подержать ее в состоянии мучительной неизвестности. «Ну ладно, удачи тебе», – мысленно пожелала она и чуть вздернула подбородок. Она приехала сюда работать, а не тратить время в ожидании хозяина.

– Он занят обычным делом – выписывает чеки, – объяснил Гейб. – Данте проведет для вас экскурсию по ранчо завтра, а пока он предлагает вам чувствовать себя как дома и внести в планы подготовки к Кубку изменения, если уже при первом взгляде вы решите, что они необходимы.

Поблагодарив Гейба, Карина села на пассажирское сиденье и захлопнула дверцу, продолжая с интересом осматриваться. Владения Данте были заботливо ухожены. Судя по аккуратным оградам, окружавшим паддоки, тянувшиеся к горизонту, и по безупречной взлетно-посадочной полосе, на которой его самолет сверкал, как белая птица, было ясно, что он не жалеет средств на содержание ранчо. В общем, Кубок по поло должен заблистать, как бриллиант, в такой оправе. И именно она станет организатором этого мероприятия. Карина знала, что Данте богат – все игроки в поло люди не бедные, – но здесь она осознала размеры его состояния.

Откуда у Данте такие деньги? Его родители, насколько она помнила, жили не по средствам. Ранчо родителей Карины и Люка было куда более удобным, вот почему Данте и другие молодые игроки в поло, подававшие надежды, приезжали тренироваться к ним. Сейчас он – человек успешный. Но разве у него достаточно доходов, чтобы владеть своим самолетом, ранчо и вести такую блестящую жизнь?

Услышав, как Гейб окликнул кого-то, Карина мгновенно насторожилась. Данте как раз садился за руль второго внедорожника. Его глаза были скрыты солнцезащитными очками, но, увидев ее, он махнул ей рукой. Затем он завел двигатель и тронулся с места.

Отлично! Ее это более чем устраивает. Карина откинулась на спинку сиденья и заставила себя думать о проекте. Начиная с этого момента все, что она увидит, может серьезно повлиять на то, как пройдет Кубок Гаучо. Ничто не должно ускользнуть от ее внимания. Она обязана, как губка, впитывать все. Правда, Карина понятия не имела, чего ей ожидать. Она была на ранчо «Баракка» всего пару раз в детстве, да и то ее не приглашали в главный дом.

Гейб вел внедорожник через пампасы около десяти минут, пока не подъехал к впечатляющим воротам. Карина принялась с интересом осматриваться. Амбары и прочие постройки были так отремонтированы, что казалось, будто они едут по процветающей деревне. Раньше это была ухабистая дорога, вдоль которой медленно разрушались заброшенные здания.

Главный дом ранчо, сложенный из камня, с элементами полированного дерева, под жарким солнцем казался отлитым из бронзы, а растущие рядом деревья дарили прохладу. Надо ли говорить, что все это произвело на нее впечатление? И, что важнее, от этого придут в восторг гости Кубка.

Ее возбуждение, связанное с проектом, возрастало. Здесь все было на своем месте. В аккуратных цветниках, разбросанных вокруг дома, росли яркие цветы, от красоты которых захватывало дух. Гостям не может не понравиться это ранчо. Карина уже представляла флаеры и брошюрки, глядя на которые люди смогут почувствовать тепло камня и древесины, восхититься буйством цветов и изумрудной гладью загонов. Сразу будет понятно, что здесь счастливо живут не только люди, но и животные. Похоже, ее самое важное мероприятие – нынешний Кубок Гаучо – обещает стать самым простым в смысле рекламы.

Но сначала нужно все организовать, напомнила себе Карина, чувствуя, что она полностью поглощена проектом.

На пороге их встречала улыбающаяся экономка.

– Не могу поверить! – воскликнула Карина. – Все изменилось с тех пор, как я приезжала сюда.

– Наверное, вы здесь сто лет не были, – отозвался Гейб. – Данте все отремонтировал, а самые значительные изменения претерпел главный дом.

– Вы давно работаете здесь?

– Последние несколько лет, особенно с тех пор, как другие интересы Данте стали отнимать у него большую часть времени.

Другие интересы?!

– У меня есть своя земля, – продолжал объяснять Гейб. – Я здесь временно, возвращаю Данте долг: он помог мне развить мою собственную программу разведения животных. Он заверил меня, что собирается пустить здесь корни. Но пока я не вижу доказательств этого, – добавил он с кривой усмешкой.

Значит, Данте еще не остепенился. Сердце Карины забилось быстрее, мозг усиленно заработал. Что за другие интересы появились у Данте? Разве ранчо и поло не отнимают у него все время? Взгляд на Гейба убедил Карину, что он не откровеннее своего хозяина.

– Вы знали его отца?

Гейб смотрел на нее несколько секунд и только потом протянул:

– Я о нем слышал.

Судя по его тону, вряд ли что-то хорошее. Отец Данте в прошлом вызывал у Карины инстинктивную неприязнь. Она припомнила, что Данте защищал свою мать от его кулаков. Одного этого было более чем достаточно, и при мысли о том, чего он только не навидался и не перенес, будучи ребенком, она пожалела его.

– Честно говоря, я плохо знала сеньора Баракку. Трудно поверить, но в детстве мы с братом проводили много времени на этом ранчо. Это прекрасное место для ребенка. Хотя я не думаю, что сейчас здесь есть дети.

Гейб раскатисто рассмеялся:

– Надеюсь, у вас нет аллергии на маленьких хулиганов, потому что этого добра хватает.

– Хватает? – эхом откликнулась Карина, но Гейб не стал ничего пояснять.

– Как насчет вас? – спросил он. – У вас есть семья?

– Нет, – натянуто ответила она, но нашла в себе силы улыбнуться.

– Наверное, вы сильно любите свою работу? – предположил Гейб, внимательно глядя на нее.

– Да.

Работа помогала ей жить, занимая почти все время. Карина с нетерпением ждала, когда сможет покинуть пределы страхующей сетки, предусмотрительно натянутой для нее Люком. Она хотела вернуть себе вкус к жизни, попытаться примириться с прошлым. А где лучше всего это начинать, как не в пампасах, которые она любит?

– Эй, Данте!

Сердце подпрыгнуло в груди, когда Карина обернулась. Он перелезал через ограду в паддок, чтобы проверить лошадей.

Его мужественность здесь, на воле, ее потрясла. Как она могла забыть это?

Нет, она не забыла, но на ранчо он казался еще сильнее и мускулистее, чем в городе. В то же время было видно, как его любят лошади. Не осталось и следа от того холеного бизнесмена и красавчика-плейбоя, каким он выглядел на страницах глянцевых журналов. Стало ясно, что Данте – плоть от плоти этой земли, и именно здесь он по-настоящему чувствует себя как дома.

Данте поднял руку, приветствуя Гейба, но его черные глаза были устремлены на Карину, и на несколько секунд, а может, даже минут она была загипнотизирована.

Глава 7

Карина действительно здесь! К черту чеки, которые он обычно выписывал, вернувшись на ранчо! Это может сделать Гейб. Данте чувствовал себя живым, как никогда. Все его чувства обострились, инстинкты взыграли с новой силой. При мысли о том, что Карина на его ранчо, под его крышей, по жилам мужчины словно потек теплый жидкий мед. Они столько времени не были здесь вместе…

Данте мгновенно вернулся в прошлое, где он избегал бывать. Оно сразу напоминало ему о жестокости отца. Тот даже не скрывал от жены свои многочисленные похождения на стороне. Для него это было доказательством мужественности. Он не видел в этом трагедии, а у матери Данте было разбито сердце.

Он бросил взгляд на дом, который отремонтировал в память о ней. Экономка Мария поможет Карине устроиться с удобствами, после чего Карина станет свидетельницей царящего здесь счастливого хаоса, устроенного им для себя. Интересно, что она об этом подумает?

Экономка с улыбкой приветствовала Карину, приглашая ее войти в огромный холл, шум в котором зашкаливал. Гейб был прав. Здесь было полно ребятни. И этого она меньше всего ожидала от Данте.

– Дьяволята! Прошу прощения, – извинилась экономка, улыбаясь при этом.

Она взяла Карину за руку и увела прочь от царившего здесь кавардака, обогнув самодельный плот на колесиках, на котором расположилось несколько детей.

– Сегодня особенный день. Хозяин вернулся домой, и все счастливы.

Карина призналась себе, что чувствует себя комфортно среди этого хаоса. Конская упряжь и футбольные мячи, разбросанные игрушки и несколько велосипедов соседствовали с антикварной мебелью.

– Так как? – услышала она знакомый мужской голос и чуть не подпрыгнула от неожиданности. – Что ты думаешь о моем доме? Одобряешь?

– Данте? Я не ожидала увидеть тебя сегодня.

– Почему? – Он пожал плечами.

– Гейб сказал…

– Тебе нравится, как я отремонтировал дом? – спросил Данте; его тон выдавал, что на самом деле он спрашивает о другом.

– Не знаю, удивит это тебя или нет, но мне здесь очень нравится.

– Я рад.

Глубокий, хрипловатый голос Данте пронзил ее, как горячее лезвие ножа воздушное безе. Карина не могла оторвать взгляд от его озорной, почти мальчишеской улыбки, и это значительно затрудняло ее намерения ограничивать свои мысли только делами. Высокий, недопустимо красивый Данте излучал опасность, хотя среди льнувшей к нему детворы он не выглядел таким уж угрожающим.

Здесь даже воздух заставлял забыть о суматошной городской жизни, заставлял ощущать себя иначе. И Данте тоже был другим. Карину охватило сильное желание сесть на лошадей и пуститься с ним вскачь за горизонт наперегонки с ветром.

– Я буду на кухне, хочу перехватить что-нибудь с этими дьяволятами, – сказал Данте. – Когда разберешь вещи, можешь присоединиться ко мне, и мы обсудим план намеченных мной работ.

Карина отсалютовала ему.

– Могу я надеяться, что ты с таким же вниманием отнесешься к моему плану работ?

– Это зависит от того, что в него включено…

Он удерживал ее взгляд дольше, чем это было необходимо. На его губах блуждала загадочная улыбка, в глазах сверкал вызов и еще что-то. Карина не понимала что. И она пока не могла увязать детей с его образом жизни. Когда она преодолела половину лестницы, ее окликнул женский голос:

– Карина?

Мышцы в животе тревожно сократились, когда она повернула голову и увидела, что зовущая ее девушка потрясающе красива.

– Они просто невозможны! – воскликнула незнакомка, шутливо грозя детям кулаком. – Вы очень смелая, раз решились сюда приехать.

Карина поняла, что девушка ей очень нравится.

– По мне, так это весело, – улыбнулась она.

– Я Никола, но все зовут меня Ники. Простите, не могу пожать вам руку – я вся в краске.

– Вы присматриваете за детьми?

– Да уж, присматриваю, – рассмеялась Ники. – Я обожаю детей, но всегда с радостью возвращаю их родителям. Для детей, чьи семьи работают здесь, это второй дом, – продолжала она. – К тому же Данте часто привозит ребятишек из города, чтобы познакомить их с жизнью на ранчо. Он говорит, что ему нравится, когда дом не пустует. А я, можно сказать, приходящая тетя, тем более что я сестра Данте.

– Сестра? – изумилась Карина.

Она не помнила, чтобы у Данте была сестра.

– Полагаю, вас здесь не было, когда я переехала. Я плод любви отца Данте, – объяснила Ники с открытостью, которая вызвала у Карины еще большую симпатию. – Хотя любви было не так уж много. Мать Данте привезла меня сюда, когда умерла моя мама, хотя ее жизнь была совсем не сладкой… Но, думаю, вы и без меня это знаете – это было всем известно. И все же она взяла меня к себе. Может, вы помните, какая она была?

– Святая, – откликнулась Карина. – Жалко, что мне не удалось узнать ее лучше. Я встречалась с ней всего несколько раз, но моя мама часто говорила о сеньоре Баракка.

– Извините, я вас задерживаю, – помолчав, сказала Ники. – Мария покажет вам вашу комнату. Да и мне пора собирать вещи – я скоро уезжаю.

– Уезжаете? – Карина была разочарована.

Она совсем неожиданно встретила на ранчо человека, с которым можно подружиться.

– Да. – Ники делано вздохнула. – Данте придется самому заботиться о себе. Хотя я подозреваю, что обожающий его персонал не допустит этого и позволит ему отыскать новых приемышей.

– Приемышей?

Всего за пару минут на Карину обрушилось столько информации, что ей требовалось время разобраться.

– У Данте грандиозные планы на будущее, – пояснила, точнее, еще больше запутала ее Ники и скрылась в холле.

Карина опешила. Все предубеждения в отношении Данте Баракки перевернулись с ног на голову.

– На вашем месте я бы воспользовалась остатком дня для себя, – донесся до нее громкий голос Ники. – Зная Данте, я не сомневаюсь, что он постучит в вашу дверь с петухами. Не забывайте, что все веселье начнется завтра, так что наслаждайтесь, пока можете, тишиной и покоем.

Голова у Карины закружилась.

Экономка привела ее в необыкновенно красивую гостевую комнату. Мария раздвинула портьеры, и Карина увидела, что большой балкон выходит на пастбище, на котором резвятся жеребята и щиплют траву кобылы.

Разве не этого ей хочется больше всего?

Если не считать ответы на многочисленные вопросы.

На кого больше похож Данте? На холодного эгоистичного отца или на мать, добрую женщину, приведшую в свой дом ребенка любовницы мужа?

Она попробует разобраться с этим позже, решила Карина, поскольку Мария поддержала Ники и посоветовала ей отдохнуть. Она даже предложила принести ужин в комнату.

– Не откажусь, – улыбнулась Карина. – Спасибо.

Остаток дня она провела за лэптопом. После чего последовали горячая пенная ванна и ужин. Можно было ложиться спать. Сон ей не помешает, а завтра она начнет складывать кусочки пазла в единую картину и разберется наконец, каким человеком стал Данте Баракка.

Карина закончила принимать душ следующим утром, когда услышала топот копыт. Схватив пару полотенец, она прикрылась ими и босиком прошлепала к окну. Чтобы сразу же отпрянуть назад. Данте гарцевал на лошади. Ее сердце пустилось вскачь, отметая все благие намерения. Не важно, что они стали взрослыми людьми и десять лет жили каждый своей жизнью. Не важно, что Данте – ее клиент. Имело значение только то, что он под ее окном и при этом хорош, как никогда.

– Привет, Карина!

Поняв, что ее заметили, она вернулась к окну, постаравшись придать себе невозмутимый вид, словно для нее в порядке вещей видеть таких красивых и сексуальных мужчин. Взгляд, который Данте бросил на нее, заставлял предположить, что он способен одной только силой воли вытащить ее из окна и усадить перед собой в седло. Ладно, пусть смотрит, решила Карина. Он может даже флиртовать с ней, если захочет, но это не значит, что она должна отвечать на его авансы. Она будет вести себя в высшей степени профессионально.

– Доброе утро. Ты хочешь мне что-то сказать? – вежливо спросила она.

– Да. Спускайся.

Карина растопырила пять пальцев, показывая, сколько ей нужно времени.

– Я не могу напрасно тратить целый день, – нахмурился Данте.

За пять минут она зачесала волосы назад, надела бриджи и рубашку. Она была аккуратна, собранна. Готова.

Ко всему.

Данте выглядел настоящим гаучо. Его непослушные черные волосы удерживала кроваво-красная бандана, золотые серьги блестели на солнце. На нем были изрядно поношенные кожаные штаны, а рисунок мышц на груди подчеркивала черная майка. Разве можно было это не заметить? Даже если бы Карине удалось не думать о нем, ее тело подчинялось своим законам. Когда она присоединилась к нему во дворе, ее затвердевшие соски натянули ткань на груди.

– Ну, готова наконец? – С ленивой улыбкой оглядев ее с головы до ног, Данте вручил ей поводья лошади.

Она знала этот взгляд, поэтому ответила взглядом, который прямо говорил: «Ты напрасно тратишь время». Она не спит с клиентами, какими бы важными они ни были. Никогда это не практиковала.

Пусть Данте самый желанный плод в этих краях, но она должна думать о нем, как об испорченном плоде. Тогда она будет в безопасности. Либо так, либо ее сердце снова разобьется.

– Ты еще не забыла, как это делается?

Карина запрыгнула в седло.

– Кое-что помню.

Она на секунду закрыла глаза, вдохнула свежий, чистый воздух и пообещала себе, что ничему не позволит испортить ее пребывание на ранчо. Ее ждала верховая прогулка по пампасам, и Карина собиралась в полной мере насладиться ею. Она соберет всю необходимую информацию, а затем вернется домой, чтобы продумать организацию Кубка – в одиночестве, в приподнятом настроении и с нетронутым сердцем.

Данте пустил лошадь галопом, на скаку высказывая пожелания. Карина убедилась, что на его ранчо все устроено по высшему разряду, однако весьма смутно представляла, в какую сумму ему это обошлось. Ясно одно: все было о-очень недешево. У ее брата была огромная, прекрасно оборудованная конная база, но у Данте все было на качественно ином уровне. Он создал комфортные условия для лошадей, игроков и конюхов. Гейб рассказал ей о ветеринарной клинике и тренировочных полях, а сама она видела плавательный бассейн поистине олимпийского масштаба.

– Да уж, в размахе тебе не откажешь, – с кривой улыбкой прокомментировала Карина, когда они наконец остановили лошадей.

– Не одобряешь?

– Не мне тебя судить.

– Тем не менее ты судишь, – усмехнулся Данте.

Не дожидаясь ответа, он развернул лошадь, послал ее в галоп и через несколько секунд был уже далеко. Данте походил на падшего ангела в своей темной одежде, разве что крыльев не хватало. А охотницей выступала она. Карина пришпорила свою лошадь и быстро поравнялась с ним.

– Куда теперь? – спросила она.

Данте повернул голову и вздернул бровь:

– Смотрю, ты не разучилась ездить верхом.

– Я никогда от тебя не отставала, – вскинулась она.

– Раньше ты не была такой подозрительной.

– То же самое я могу сказать о тебе.

Данте, казалось, сидел не на лошади, а в кресле – настолько он был расслаблен. Держа поводья в одной руке, он почти незаметно сдвинулся в седле, но этого оказалось достаточно, чтобы его вороной конь снова вырвался вперед.

Карина пригнулась к шее своего коня, понукая его. Да, скакать верхом было так же непередаваемо прекрасно, как и раньше.

– Наконец-то, – бросил Данте, когда она его догнала.

– Твоя лошадь крупнее, – возразила Карина с гордостью, которая была присуща ей в юности, когда они постоянно соперничали друг с другом.

Он пожал плечами:

– Можем поменяться лошадьми, но я все равно буду быстрее.

Она окинула взглядом его жеребца:

– Давай проверим?

Они спешились.

Жеребец скакал с космической скоростью. Ощущение было таким, словно она сидит на ракете или… на Данте. Ветер разнес ее смех по округе. Карина не чувствовала себя так многие годы. Скоро она обогнала Данте, гордость переполняла ее. Почему она забыла, как непередаваемо прекрасно скакать рядом с ним?

Когда Данте вдруг появился перед ее скакуном, Карина не поверила.

– Как тебе это удалось?

Ответа она не дождалась, потому что он уже опередил ее на несколько корпусов.

Карина принялась подбадривать своего коня. Только в детстве они с Данте носились так по пампасам. Ей пришлось вспомнить все свои прежние навыки, чтобы если не обогнать его, то хотя бы поравняться с ним. Она упорно подгоняла коня, добиваясь невозможного, и наконец кони пошли голова к голове.

В молчании они снова поменялись лошадьми.

– Полагаю, у тебя появилась ко мне куча вопросов, – заметил Данте, когда они ослабили поводья, позволив лошадям самим выбирать путь. – Ну? Или ты боишься, что я начну задавать свои?

Карина сжала поводья так сильно, словно от этого зависела ее жизнь. Она хотела что-то сказать, как-то оправдаться, но слова не шли с языка. Бросив на нее холодный, понимающий взгляд, Данте пустил коня галопом.

Глава 8

Карина что-то скрывает от него, а доверие между ними необходимо, если они хотят успешно работать.

Данте снова и снова проигрывал в голове ту ночь, что они провели вместе, и был, как никогда, уверен в том, что поступил правильно. Может, стоило сделать это как-то иначе, мягче, но он был молод и импульсивен…

– Данте? – Карина смотрела на него с тревогой. – Что-то не так? – спросила она, но все же отвела взгляд в сторону, прекрасно понимая, что он ждет, когда она станет откровеннее.

– Время дорого, а нам нужно многое обсудить, – отрывисто произнес он, решив, что с вопросами придется повременить.

Сейчас не до разговоров, не имеющих отношения к Кубку. Данте поскакал через лесополосу, за которой велись земляные работы.

Они остановились возле уродливого котлована, и Карина спросила:

– Что это?

Это место выглядело чужеродным на его безупречном ранчо, но именно оно позволяло Данте вести такой образ жизни.

– Изумрудные копи.

– Ты серьезно? – Она недоверчиво взглянула на него.

– Как никогда.

Карина получила ответ на вопрос об источнике его немыслимого богатства.

– Рудник твой?

– Мне принадлежит основная доля.

– По крайней мере, это объясняет, почему все, к чему ты ни прикоснешься, превращается в золото. – Она расслабилась и улыбнулась.

– Что ж, теперь ты знаешь мой секрет.

– Один из многих. – Карина взглянула на него. – Ники сказала, что у тебя есть планы на будущее. Они касаются детей?

Данте ответил вопросом на вопрос:

– А у тебя нет никаких тайн, которыми стоит со мной поделиться?

– Нет, – спокойно ответила молодая женщина. Правда, в ее голосе слышалась легкая нотка раздражения оттого, что он не пожелал вдаваться в подробности. – Моя жизнь покажется тебе скучной, и я не вижу, какое отношение она имеет к нашим делам.

– Значит, одной верховой прогулки по пампасам недостаточно, чтобы мы вернулись к дружбе нашей юности?

– Главное, чтобы мы доверяли друг другу в том, что касается бизнеса, – уклончиво ответила Карина.

– Не спорю.

– Что ты скажешь насчет экскурсии на рудник во время турнира? Или это исключено из соображений безопасности? – поторопилась она сменить тему.

– Это возможно.

– Хорошо. Я добавлю этот пункт в список.

– Поехали дальше? – предложил Данте.

Она определенно что-то скрывает. Каждый раз, когда он смотрел на Карину, ее глаза темнели, а губы приоткрывались – так она откликалась на его мужественность. В Рио она не рискнула поцеловаться с ним и не желала делиться даже частицей информации, касающейся ее личной жизни. Почему?

– У тебя грозный вид, – заметила Карина, когда они снова поскакали бок о бок. – Тебе не понравился какой-нибудь пункт моего плана? Если ты против экскурсии на изумрудный рудник…

На подбородке Данте дернулся мускул, но он продолжал смотреть прямо перед собой. Она видела его дом. Она живет под его крышей. Он показал ей рудник. Он уже не знал, какого козырного туза вытащить из рукава, чтобы заставить Карину выложить правду. Что мучает ее?

– Почему бы тебе не рассказать мне об этом руднике? – предложила она, пытаясь восстановить хотя бы подобие нормальных отношений.

Волоски на теле Данте встали дыбом. Она готова затронуть любую тему, лишь бы не позволить ему задавать вопросы. Он согласится с ней. Пока.

– Добыча драгоценных камней, конечно, не моя специальность, хотя здесь когда-то были разработки, – начал Данте. – Старожилы постоянно говорили о зеленом льде, который здесь находили, – так они называли изумруды. Я пригласил экспертов и обратился к консорциуму, который возобновил добычу алмазов в Скаванге в Северной Европе. Сделка заключалась в следующем: я получаю свою долю, что бы они ни нашли. Оказалось, на моем ранчо расположено одно из богатейших месторождений изумрудов.

Карина рассмеялась – то ли от облегчения, поскольку напряжение между ними несколько ослабло, то ли от радости, – ведь Данте неожиданно наткнулся на источник баснословного дохода.

– Теперь мне все понятно. И, как всегда, ты занимаешься делами с поистине королевским размахом.

– По-другому у меня не получается, – согласился он.

Понукая лошадь, Данте снова опередил ее, чтобы иметь возможность спокойно подумать.

Карина, спускаясь по склону холма, позволила коню самому выбирать путь. Она думала о Данте. Его терзают подозрения, но она не позволит себя подгонять. Она сама выберет время.

Когда? Скоро.

Молодая женщина решила в очередной раз поменять тему разговора и нагнала его.

– Я познакомилась с твоей сводной сестрой. Она очаровательна.

– Да, она замечательная, – скованно произнес он.

– Кто заботится о детях, когда ее нет на ранчо?

– Хочешь предложить свои услуги?

– Нет. – Карина было засмеялась, но быстро умолкла. – У меня своей работы хватает.

– А может, дело в другом?

Она пожала плечами:

– Не думаю. Но эти дети славные.

Она замолчала, надеясь, что он продолжит разговор, однако Данте опять вырвался вперед, словно таким образом хотел прекратить беседу.

Несколько минут слышался только топот копыт, но Карина подозревала, что он снова приступит к расспросам, как только они вернутся на ранчо.

Она придержала коня, чтобы полюбоваться Данте, поскольку нет законов, запрещающих любоваться широкими плечами и крепким телом. Карина всегда любила смотреть, как Данте ездит верхом. Он выглядел расслабленным, не теряя при этом контроль, хотя управлял лошадью одной рукой, положив другую на бедро. Лошади подчинялись ему беспрекословно, и вообще, он был человеком, который, затратив минимум усилий, добивался максимального результата.

Включая ее…

Эта мысль была как ушат холодной воды. Нужно срочно прийти в себя!

Данте развернул коня и подъехал к ней.

– Чего ты ждешь? Хочешь вспомнить прошлое?

– Нет, думаю о будущем, – возразила Карина.

– А конкретнее?

– О работе, которая нам предстоит, и о том, что у нас не так много времени.

– У тебя мало времени, – поправил он, сделав ударение на местоимении. – Если возникли сомнения в своих силах, лучше скажи об этом сейчас.

– Нет никаких сомнений. – Она не дрогнула под его пронизывающим взглядом. – Я выполню свою работу к назначенному сроку, да так, что сама буду ею гордиться, а ты останешься доволен.

– Не просто доволен. Я хочу, чтобы ты выполнила работу выше всяких похвал. Я хочу, чтобы ты воодушевила гостей, которые приедут на ранчо, и сделала так, чтобы они получили незабываемые впечатления.

– Кубок запомнится всем, – подтвердила Карина.

– Очень на это надеюсь.

Она смотрела ему вслед, изумляясь собственной наивности, доходящей до глупости. Ведь в молодости она верила, что они останутся вместе только потому, что переспали друг с другом. В ту волшебную ночь Карина не думала о последствиях, потому что Данте заставил ее почувствовать себя в безопасности.

Но так ли это?

Скорее всего, она исказила факты так, чтобы они соответствовали ее фантазиям. Та ночь была полна безрассудства – начиная с ее тонкого платья, их танца и заканчивая занятиями любовью. Казалось бы, в восемнадцать лет человек взрослеет, а она повела себя по-детски. Данте ее вышвырнул.

Сейчас она понимала, что, возможно, он поступил правильно.

Карина осознала, что ее судьба – в ее руках, что только от нее самой зависит, как сложится дальнейшая жизнь. До той вечеринки она верила в сказки и берегла себя для Данте. Она наивно решила, что их дружба переросла в большую любовь, что ей удалось затронуть в Данте глубокие струны. В том-то и дело, что так решила только она…

Она нисколько не затронула его сердце. Он сказал, что ему нужно выполнить одно обязательство, и бросил многозначительный взгляд на пол, на котором была разбросана ее одежда. Данте предложил ей одеться и уйти. Карина до сих пор помнила, как, онемев, она смотрела на него, пытаясь понять, что сделала не так.

«Прими душ и уходи», – раздраженно велел он, словно ему не терпелось от нее избавиться.

Она не забудет, какой испытала стыд, прижимая к себе одежду. Если использовать сравнение со сказкой, в тот момент он превратился для нее из принца в лягушку.

– Почему ты хмуришься? – прервал ее воспоминания голос Данте. – Ты собираешься спешиваться?

Карина торопливо соскочила с лошади, боясь, как бы он не начал помогать ей. Она не могла позволить себе почувствовать его прикосновения…

– Я хотел бы услышать твое мнение об этом жилище.

Они шли по дорожке, по обе стороны которой был разбит чудесный сад.

– Какая красота! – выдохнула она, восхищенно оглядываясь. – Это как оазис в пустыне – идеальное место, то, что нам нужно. Можно зайти внутрь и осмотреться?

– Тут мы собираемся разместить ВИП-гостей, – отозвался Данте.

Даже не верилось, что они лежали в одной постели и занимались любовью. Широкая, сильная спина Данте, казалось, принадлежала незнакомцу.

От здания, которое предстало перед ней, захватывало дух, и на время тревожные мысли Карины отошли на второй план. Дом был построен в форме подковы вокруг сверкающего на солнце искусственного озера. Когда они зашли внутрь, она лишилась дара речи и молча разглядывала пронизанный светом интерьер.

– В каждом номере есть спа-кабинет и небольшой бассейн снаружи. Также гостям, по желанию, предоставляются услуги дворецкого, – начал объяснять Данте.

– Дворецкие добираются сюда верхом?

– На вертолетах. Так быстрее.

– Конечно.

Каким-то образом Карине удалось сохранить невозмутимый вид. У нее были богатые клиенты, которые многое из того, что для большинства было недостижимой роскошью, воспринимали как само собой разумеющееся. Однако ей еще не приходилось сталкиваться ни с чем подобным.

– Не торопись и осмотрись как следует. А я пока удостоверюсь, что все здесь подготовлено в соответствии с самыми высокими стандартами качества.

Данте наполнял каждый дюйм ее мира жарким пламенем и исходящей от него силой, заставляя тосковать о том, что они утратили, – о потере, о которой он даже не знал. Ощутив его изучающий взгляд, Карина сделала вид, что погрузилась в работу.

– Есть только одно, о чем тебе нельзя забывать, – продолжал Данте. – Кубок Гаучо для меня все. Поло – моя страсть, и я хочу поделиться этой страстью с миром. Я хочу доказать, что это не игра для привилегированной горстки людей, но захватывающий вид спорта. Ты мне нужна, чтобы воплотить мою мечту в жизнь. Ты готова мне в этом помочь?

– Можешь не сомневаться, – заверила его Карина.

Разве можно было не заразиться энтузиазмом, сверкающим в его темных глазах?

Несколько мгновений напряжение между ними зашкаливало, голова у нее закружилась. Поэтому для Карины стало облегчением, когда они перешли к обсуждению меню и поставщиков продуктов.

Позже Данте вдруг задумчиво сказал, словно не заметив, что говорит вслух:

– Кто мог подумать, что судьба снова сведет нас, да еще таким образом? – Однако сразу же покачал головой и отрывисто бросил: – Забудь!

Но Карина не могла, даже если бы захотела.

Глава 9

Когда они вернулись в главный дом, Карина под предлогом, что ей нужно разобраться в записях, поднялась к себе. Данте, погруженный в свои мысли, рассеянно кивнул, и она порадовалась хотя бы временному освобождению от него. Поужинав в одиночестве, молодая женщина сразу же легла, однако сон к ней не шел.

Карина снова принялась за работу и трудилась всю ночь. Боль, которая пронзала ее, стоило ей подумать о Данте, была сильной. Только работа была способна ее немного заглушить.

Она составила предварительный календарный план работ, чтобы успеть все сделать до розыгрыша Кубка Гаучо, а затем занялась своим следующим проектом.

Все-таки ей удалось вздремнуть пару часов. Когда Карина проснулась и открыла окно, в комнату ворвался насыщенный аромат цветов. Высунувшись из окна, она сделала несколько глубоких, жадных вдохов, а затем инстинктивно отпрянула назад, увидев во дворе Данте. Но тут же, не в силах совладать с собой, снова подошла ближе. Даже в сером сумраке рассвета от него было невозможно отвести взгляд. Данте прошел в конюшню. Карину удивляло, почему он встал так рано. Желание следовать за ним, знать, где он и чем занимается, вспыхнуло, доказывая, что по крайней мере одна старая привычка не исчезла со временем.

Вспомнив восторг, который охватил ее во время вчерашней верховой прогулки, Карина торопливо натянула бриджи и топ, собрала волосы в хвост, натянула сапоги и замерла, услышав цокот копыт. Ветер донес до нее негромкий голос Данте, уговаривавшего коня, что просторы пампасов куда дороже раннего завтрака. Карина улыбнулась. Она будет красться за ним, как было давным-давно.

Молодая женщина быстро спустилась вниз, пересекла двор и направилась в конюшню. Оседлав того же коня, что и вчера, она вывела его во двор. У Данте была фора, но солнце уже вставало, а на умытой росой траве следы его скакуна были отчетливо видны. Карина была уверена, что найдет его.

Она не обманулась в своих ожиданиях, совсем скоро заметив вдали фигуру Данте. Однако ее подстерегла неприятность, когда солнце закрыли тучи. Некоторое время Карина ехала, целиком положившись на своего коня, ищущего товарища по конюшне. Она вскрикнула от неожиданности, когда ей преградил путь всадник. Ее конь всхрапнул и загарцевал.

– Ну что ж, давай поговорим, – раздался голос Данте.

В следующую секунду он уже спешился, и не успела Карина прийти в себя, как тоже оказалась на земле.

– Здесь?

Их со всех сторон окружали пампасы.

– Самое лучшее место, – заверил ее Данте. – Здесь нам никто не помешает.

– Ты специально все подстроил? – озарило ее.

– В некотором роде.

Склонив голову чуть набок, он смотрел на Карину, не скрывая превосходства. Она не могла поверить, что так легко угодила в расставленную им ловушку.

Они стояли вдвоем словно на огромной сцене. Выглянувшее солнце ослепляло ее своими лучами, как огромный прожектор. Данте продолжал сверлить женщину черными глазами. Окружавшая их просыпающаяся природа и пока еще неуверенные трели ранних птах перестали для нее существовать.

Данте сжал ее руки:

– Ты успешно избегала разговоров со мной с глазу на глаз почти десять лет. Рискну предположить, что ты продолжала бы это делать, если бы тебя насильно не заставили со мной встретиться. Я даю тебе последний шанс. Скажи, что ты от меня скрываешь. И предупреждаю: если я не дождусь ответа, то найму частных детективов, чтобы они все выяснили.

Карине стало дурно. Ведь Данте мог сделать это и раньше. Она перевела дыхание, стараясь сохранять спокойствие, но это было не так-то просто. В его глазах появился стальной блеск, а хватка была железной.

– Почему ты сегодня поехала за мной, Карина?

– Из любопытства, – небрежно пожала она плечами.

«Потому что я хотела быть как можно ближе к тебе», – добавила она про себя.

– Значит, тебе любопытно? – Данте хохотнул и тряхнул головой. – А какие чувства я испытываю к тебе, как ты думаешь?

Однако смех его был неприятным и холодным, под стать его взгляду. Наверное, ей стоило серьезно отнестись к ходившим о Данте слухам, что никто не сумел затронуть его сердце. Пытались многие, но все они были вынуждены признать поражение. Только она была упряма настолько, что продолжала искать в нем черты юноши, о котором когда-то мечтала.

– Дело в той ночи, Карина? Это имеет какое-то отношение к ней?

– Не глупи, – вскинулась она, отчаянно желая прекратить этот разговор.

– Расскажи мне, что происходило с тобой после той ночи и до настоящего момента, – настаивал он.

– Почему я должна отвечать? – Карина по-прежнему не была уверена, что ему следует знать правду.

– Потому что женщина, в которую ты превратилась, не имеет ничего общего с Кариной Марселос, которую я когда-то знал. И я настаиваю на том, чтобы ты сказала мне, в чем причина.

– Ты настаиваешь? – переспросила она и горько рассмеялась. – Той Карины Марселос больше нет. Это была глупенькая, наивная, доверчивая девушка.

– Это была замечательная девушка, – не согласился с ней Данте.

– Да? – Она разозлилась. – Тогда почему ты бросил ее беременной? – неожиданно для самой себя воскликнула она.

Зрачки его глаз расширились. Несколько секунд он стоял молча, переваривая ее слова, а затем хрипло спросил:

– Почему ты не сказала мне об этом раньше? – Его глаза были черными, как бездна ада, куда не проникает ни один луч света. Карина была не в силах отвести от него взгляд, но не могла понять, какие чувства вызвала у Данте эта новость. – Ну? – Голос его прозвучал на октаву выше. – Почему ты молчишь? Или ты не считаешь, что должна объяснить мне причину столь долгого молчания?

Карина не отвечала.

– Что стало с нашим ребенком? – спросил Данте. – Что с моим ребенком?

– Ребенка нет, – наконец ответила она.

Карину затрясло. Она много раз представляла себе эту сцену, думала о том, как сообщит ему эту новость, но в действительности все оказалось иначе. Карина закрыла глаза. Она не знала, сколько так простояла.

– Карина!

Она открыла глаза и поняла, что выражение его лица изменилось.

– Скажи мне, что случилось, – смягчившимся голосом попросил он.

– Я потеряла ребенка, – едва слышно произнесла она и сжала губы, чтобы они не дрожали.

Они стояли и смотрели друг другу в глаза, пока Данте наконец не заговорил.

– Ты была беременна, – повторил он.

Гнев и нетерпение, которые переполняли его всего несколько минут назад, исчезли.

Ее глаза что-то искали в его глазах.

– Я не могла сказать тебе, потому что ты был далеко и потому что… – Карина умолкла и покачала головой. Ей было слишком больно продолжать. Прошло несколько долгих секунд, затем она сделала глубокий вдох и, собравшись с силами, заговорила: – Я не могла связаться с тобой по многим причинам, а когда мы увиделись снова, все было уже позади, и говорить об этом не было смысла.

– Не было смысла? – недоверчиво повторил Данте, все еще пытающийся осмыслить услышанное.

– Не было смысла тебя расстраивать, – уточнила Карина.

– Ты должна была мне сказать. Нельзя держать такие вещи в себе. Тебе кто-нибудь помог тогда?

Ответ он прочел в ее глазах.

– Ты никому не сказала? Даже Люку? Я поддержал бы тебя, если бы знал. Я бы все отменил, чтобы быть рядом с тобой. – Данте было невероятно трудно справиться с сотрясавшими его эмоциями, тем более когда глаза Карины наполнились слезами. – Да, это стало бы для меня шоком, – признал он. – Я был молод и горяч. Но я никогда не был безразличным. Ты не должна была проходить через все одна.

За свои поступки нужно нести ответственность – Данте был уже в том возрасте, когда с этой прописной истиной не спорят. Но он оказался не готов к тому, что ему сказала Карина. Какой же юной она тогда была – всего восемнадцать лет! Данте было двадцать два, но рассудительности ему не хватало. И Карине некому было доверить свою тайну. Впрочем, она все равно держала бы все в себе. Она всегда гордилась тем, что способна стоять на собственных ногах.

– Я не знаю, что бы я сделал, чтобы тебе помочь, – честно сказал Данте. – Я был тогда другим – молодым, эгоистичным и безрассудным. Да и ты всегда была независимой девушкой. Но не стоило проходить через все одной.

Карина отвела глаза в сторону.

– Да, наверное, это была ошибка, – сдавленно произнесла она. – Не надо было тебе говорить. Какой в этом смысл?

– Ты не права, – возразил он. – Смысл есть. В том, что произошло, моей вины не меньше, чем твоей, поэтому и ответственность должна была быть общей.

– Нет. – Ее глаза сверкнули. – Мне не нужно твое понимание. Не нужна твоя жалость. Но раз уж ты все знаешь… Пожалуйста, давай не будем к этому возвращаться.

Все знает? Разве?

– Карина…

Она оттолкнула его руку:

– У меня был выкидыш. Что, как сказали врачи, случается со многими женщинами.

– Карина, – мягко произнес Данте, глядя, как ее лицо исказила гримаса боли, а затем оно стало замкнутым и отчужденным. – Не пытайся сделать вид, что это ничего для тебя не значит. Я же вижу, что это разбивает тебе сердце.

– Что еще я должна сказать? – вспыхнула она.

Когда-то они были друзьями. Они всем делились друг с другом. А сейчас она замыкается в себе.

– Я тебя знаю, – негромко произнес Данте. – Я знаю, что даже в восемнадцать лет, если бы все сложилось иначе и у тебя родился бы ребенок, ты справилась бы. Но случилось так, что тебе пришлось пережить эту трагедию одной.

– Прекрати, Данте! – не выдержала Карина. – Какой сейчас в этом смысл? Я ничего не могу изменить. Как и ты. Нам осталось только признать, что все к лучшему.

– К лучшему? – переспросил он. Теперь у него не было сомнений, что что-то было совсем не так. – Не могу поверить! Та Карина, которую я знал, никогда бы этого не сказала.

Прерывисто вздохнув, она отвернулась:

– Если нам обязательно говорить, пожалуйста, давай поговорим о делах. Мы тратим драгоценное время на то, что не в силах изменить.

Когда она снова взглянула на Данте, он увидел, что внутренний огонь, горевший в них, потух. Карина ясно давала понять, что больше не собирается обсуждать эту тему.

– В Рио ты как-то сказал, что тебе нужны мой профессионализм и опыт в организации мероприятий, – напомнила она. – Надеюсь, что ничего не изменилось.

– Ты носила моего ребенка, Карина. Это все меняет.

Она несколько секунд молча смотрела на него, затем вскочила в седло и, не оглядываясь, ускакала.

Ему нужно ехать. Ему требуется время, чтобы до конца вникнуть в то, что рассказала Карина. Она была беременна и не сообщила ему. У Данте это не укладывалось в голове. Она потеряла ребенка и в одиночестве оплакивала потерю. Чувство вины тяжелым грузом легло на его плечи. Это так типично для Карины – упрямой, настойчивой, смелой, сильной. Она была как пробка, которая всплывает на поверхность воды, с какой бы силой ее ни бросили. Люк обеспечил ее всем, когда она росла, включая безусловную любовь, но он был слишком занят поиском своей дороги в жизни, чтобы постоянно интересоваться сестрой. И в любом случае, вряд ли она стала бы прислушиваться к советам брата.

Когда он и Карина были моложе, вопрос доверия не стоял между ними: достаточно было задать вопрос, чтобы получить честный ответ. Тогда у них не было причин лгать или утаивать правду друг от друга. Они сильно изменились с тех пор и вряд ли смогут с легкостью вернуться к искренности, но он должен был что-то сделать. Данте был уверен: Карина по-прежнему продолжает от него что-то скрывать. И если то, что он сегодня узнал, было ошеломляющим…

Он помрачнел, даже не представляя себе, что она может утаивать.

Если бы он не порвал с ней той ночью…

Но он не мог поступить иначе! Они оба были слишком молоды, слишком нетерпеливы, незрелы – они еще ничего не знали ни про самих себя, ни о том, чего хотят от жизни. Наверное, он в ту ночь оказался во власти животного инстинкта, который был силен в его отце и заставлял того гулять направо и налево. После физической близости Данте оттолкнул Карину во многом из-за страха. Он боялся стать похожим на отца.

Потребовались годы на возмужание и на то, чтобы понять: он никогда не будет похож на него. Вот почему он открыл свой дом для ребятишек. В перспективе Данте планировал приглашать на ранчо людей всех возрастов, желающих познакомиться с сельской жизнью. В его доме не будет места теням и страхам, зато поселятся счастье, радость и свет. Ему хотелось, чтобы Карина освободилась от груза прошлого, но сначала ей нужно научиться ему доверять.

Карина мчалась во весь опор, словно скорость могла помочь ей забыть, что она рассказала Данте о ребенке. Молодая женщина жалела об этом и в то же время испытывала непонятную радость. Радовалась она и тому, что ей хватило благоразумия утаить от Данте остальные секреты, тем более что они не имели к нему никакого отношения.

Но глубоко внутри она понимала: Данте не отступится, если заподозрит, что у нее еще есть тайны.

Откинувшись назад и натягивая поводья, Карина заставила коня сбросить скорость, чтобы дать им обоим возможность перевести дух. Скачка по пампасам всегда приносила ей облегчение, обладая почти целебными свойствами, но не было никакой нужды в том, чтобы подвергать себя и коня неоправданному риску.

Конь перешел с галопа на резвую рысь. Это дало Карине возможность полюбоваться пейзажем. Вдохнув полной грудью запах полевых цветов и трав, она невольно улыбнулась, несмотря на владевшую ею грусть. Эта верховая прогулка на рассвете пробудила воспоминания о детстве, когда она часто ездила вместе с Данте.

Неожиданно Карина увидела его вдали, в лучах восходящего солнца. То, что Данте не приближался к ней, означало одно: он тоже хочет побыть в одиночестве. И она его понимала. Данте, как и она, пытался скоростью заглушить тяжелые мысли. Даже издалека он притягивал к себе взгляд. Эта картина навсегда останется в ее памяти.

Карина вздохнула и грустно улыбнулась. Здесь дом Данте. Когда-то здесь был и ее дом… Но ничто не вечно, а ее конь начал грызть удила, проявляя нетерпение.

– Ну что ж, – прошептала она, наклоняясь к его ушам. – Давай догоним их?

Скакун только и ждал команды. Он устремился вперед.

Данте почувствовал погоню. Он обернулся в седле и стал придерживать коня. Карина поравнялась с ним и увидела его непроницаемое лицо. Единственное, что она могла сделать, – это первой сломать лед.

– Я и забыла, как сильно люблю эту землю.

– Неужели тебе не нравится жизнь в городе?

– Нравится, но только здесь я сообразила, что сельскую жизнь люблю все-таки больше. – Карина старалась улыбаться. – Разве город сравнится с такой красотой?

Она избегала смотреть Данте в глаза, но когда их взгляды наконец встретились, он увидел боль, которую ей не удалось скрыть. Его сердце тут же устремилось навстречу Карине. Теперь он почти не сомневался, что под маской профессионализма прячется девчонка, которую он когда-то знал.

– Мне нужно еще что-нибудь осмотреть на ранчо? – оживленно поинтересовалась она.

Данте усмехнулся про себя. Теперь-то он понимал, какое горе скрывается за показной веселостью. Карина всегда была сильной женщиной.

– Да, – кивнул он. – Есть еще куча всего.

Но думал Данте о другом. Он должен ей помочь.

Возможно, Карину частично спасает работа. Его в свое время спасла команда «Молния», которая стала для него семьей. Игра в поло дала ему возможность безопасно выпускать пар и агрессию юности.

Благодаря команде Данте заново обрел уверенность в себе, которой его лишил отец, и научился получать удовлетворение от работы, чего раньше никогда не испытывал. Вообще, партнеры по команде относились друг к другу с уважением. Более того, если у кого-то случалось несчастье, они помогали ему одолеть беду. А Карина когда-то была членом команды, и сейчас она нуждается в помощи, хотя никогда об этом не попросит. Данте очень хотелось вернуть ей прежнюю радость жизни. Но как это сделать?

– Перестань хмуриться, Данте, не то морщины появятся, – ворвался в его мысли голос Карины. По ее лицу невозможно было догадаться, какую кровоточащую рану она носит в душе. – Такой прекрасный день, – улыбнулась она.

Данте кивнул. День действительно был прекрасный.

Что ж, он продолжит за ней наблюдать. Может, случится чудо и Карина сама откроется ему, как цветок открывается солнечным лучам. Особо не веря в это, Данте прищелкнул языком, вырываясь вперед, чтобы показать ей дорогу. Он надеялся, что Карина хотя бы на время обретет покой в тишине пампасов.

Глава 10

Карина и Данте остановились у группы зданий, которые никак нельзя было назвать роскошными апартаментами. Впрочем, они были весьма комфортабельны.

– Здесь будут жить приглашенные мной дети, учителя и воспитатели, – сказал он.

Планы Данте приобрели более ясные очертания. Впрочем, одного Карина не понимала: почему он не хочет подробно изложить свои требования?

– Я бы хотела, чтобы ты мне кое-что разъяснил, – начала она. – Это будет не просто Кубок Гаучо? Как объединить твои планы с моими, касающимися непосредственно Кубка?

– Если ты не можешь…

– Дело не в том, могу я или нет, – перебила его Карина. – Я должна четко представлять твою конечную цель. Тебе нужно быть со мной откровенным.

– Я должен быть откровенным? – Данте скептически взглянул на нее.

– Да. Если ты, конечно, хочешь, чтобы я выполнила твой заказ.

Карина выдержала его взгляд. Вряд ли нашлось бы много людей, за исключением разве что членов команды «Молния», которые могли бы ему противо стоять.

Молчаливая борьба, когда никто не хотел уступать, продолжалась несколько секунд, а затем Данте отрывисто бросил:

– Твоя обязанность – заразить энтузиазмом молодых людей, втянуть их в жизнь ранчо. Я ознакомлю тебя с планами, которые подготовил.

– Хорошо, – согласилась Карина. – Я не откажусь ни от чьей помощи. – Тем более что в ее распоряжении не так много времени. – А куда мы поедем сейчас?

– Побываем еще в одном месте.

Еще одним местом оказалось первое уродливое здание, которое она увидела на ранчо.

– Подвалы не всегда, а точнее, никогда нельзя назвать приятным местом, – сказал Данте, когда она нахмурилась. – Ты изменишь свое мнение, когда увидишь, какие сокровища они скрывают.

– Зеленый лед, – пробормотала Карина, чувствуя, как быстро забилось ее сердце в предвкушении сюрпризов.

Данте набрал код, и дверь открылась. Свет вспыхнул автоматически, освещая ступеньки, ведущие вниз. Еще одна дверь, еще один код, и вот они внутри.

При виде просторного подземелья у нее захватило дух. Тускло освещенные шкафы со стеклянными дверцами стояли вдоль стен. В них были выставлены сказочные драгоценности. К своему удивлению, Карина увидела не только изумруды, но и бриллианты, как она предположила, из рудников Скаванги, о которых упоминал Данте. Сочетание холодного изумрудного блеска и разноцветья, создаваемого бриллиантами, завораживало.

– У меня нет слов, – призналась Карина, заметив вопросительный взгляд Данте.

– Это плохо, потому что мы пришли сюда для того, чтобы поговорить, – заявил он.

Он подошел к одному из шкафов и достал необработанный алмаз.

– Это я, – сказал он и положил камень ей на ладонь. – А это ты. – Данте выбрал еще один необработанный камень. – И оба с тайнами.

– Тебе известно, как заставить их раскрыть тайны? Хотя для начала ты должен знать, что именно ищешь.

«Нельзя ее недооценивать», – подумал Данте, криво улыбаясь и убирая камни на место. Он принялся знакомить Карину со стадиями обработки камней.

– Можно провести здесь экскурсии, как и на руднике? – спросила она, возвращаясь к делам. – Или обеспечение безопасности обернется для тебя головной болью? Видишь ли, я хотела бы, чтобы здесь побывали не только ВИП-гости.

В глазах Данте мелькнула радость. Она думает о том же, что и он!

– Люк как-то обмолвился, что ты оплачиваешь учебу одной девочки.

– Да, – неохотно согласилась Карина и добавила: – Хотя Люк не должен был тебе ничего говорить.

– Разве этого нужно стыдиться?

– Джада не хочет, чтобы об этом кто-нибудь знал. Так зовут эту девочку, – пояснила она.

– Я помогаю многим, но не интересуюсь их именами… И давно ты занимаешься благотворительностью?

– После… – Карина умолкла.

После того, как она потеряла ребенка, понял Данте.

– Конечно, по масштабам это несопоставимо с тобой или с моим братом, – продолжила она. – Просто я делаю то, что могу себе позволить.

– Для девочки это очень много.

– Так я могу включить в план экскурсии сюда для детей и подростков?

– Решай сама, – пожал плечами Данте.

Про себя он решил, что это отличная идея: открыть молодежи двери в новый мир, связанный с драгоценными камнями. Может, Карина уже на пути обретения себя прежней?

Тем не менее Данте выдвинул ей стул, показывая, что он не забыл цель приезда сюда. Взгляд Карины метнулся к двери. Он скрестил руки на груди и прислонился к стене. Она медленно опустилась на стул. Данте отлепился от стены и тоже сел. Их колени почти соприкасались.

Напряжение стало осязаемым.

Он молчал, и наконец Карина сдалась.

– Хорошо, – вздохнула она. – Что еще ты хочешь знать?

– Все. Как ты сама заметила, время идет, а нам предстоит полно работы.

– О некоторых вещах не так-то просто рассказывать, – пробормотала она, глядя на свои руки.

– Разве ты не поведала мне о самом печальном? – Данте взял ее за руки.

Карина высвободилась и положила руки на колени.

– Я не могу. Ты выбрал свой путь, я – свой.

– Я прошу, Карина…

Молящие нотки в голосе Данте прозвучали неожиданно. Но выполнить его просьбу…

На ее лице отчетливо читалась борьба. Данте был не только старым другом, но на данный момент еще и важным клиентом. Однако впустить его в свою душу было невероятно тяжело.

– Я хотела бы уйти отсюда. Пожалуйста.

Данте несколько секунд пристально смотрел на нее, но возражать не стал.

– Как тебе будет угодно.

Он подошел к двери и набрал код.

Карина не двигалась. Затем она вздохнула и вдруг сказала то, что он надеялся услышать.

– Ты прав. Если я уйду, это слишком легкий выход для меня. Для нас обоих.

Неужели она собирается раскрыть перед ним душу? Если так, он будет слушать затаив дыхание. Данте подавил желание привлечь ее к себе и заверить, что все будет хорошо и что он позаботится об этом. Карина должна помочь себе сама.

Данте сжал кулаки, пока она собиралась с духом. Ему безумно хотелось дотронуться до нее. Но он молча ждал, когда она заговорит.

Крепко зажмурившись, пытаясь удержать подступившие слезы, она начала:

– Ты не сомневаешься, что, если бы у меня был ребенок, я сказала бы тебе?

– Нисколько.

Она кивнула:

– Сначала мне было тяжело, но потом я привыкла. Жизнь не прекращается, когда происходит трагедия. Просто поразительно, в чем только люди черпают утешение. – Карина грустно улыбнулась, отчего его сердце едва не разорвалось. Она протянула руку и коснулась его, словно ему, а не ей нужна была поддержка. – Я обещаю: то, что произошло, не отра зится на моей работе.

Опять она говорит не то, расстроился Данте. Карина по-прежнему что-то скрывает, что-то очень важное. Что лучше приведет ее в чувство, чем хорошая встряска? Сейчас он это ей обеспечит…

Данте спросил:

– Как быстро ты завела любовника после потери ребенка?

Этот вопрос был для нее как пощечина. На секунду мозг женщины отключился, а затем в памяти всплыли предупреждения врачей: на то, чтобы свыкнуться с трагедией, пережить ее, понадобится много времени, и нельзя ускорять этот процесс.

Она не послушалась. Тогда она была готова на все, лишь бы уменьшить боль. К тому же Карине казалось, что это поможет ей забыть Данте. Будущее показало, что это была самая большая ошибка в ее жизни.

– Я жду, – прервал он затянувшееся молчание.

Карина покачала головой:

– Ты не имеешь права задавать мне этот вопрос.

– Я внимательно тебя выслушал. Я старался не только слушать, но и слышать, и чувствую, что ты недоговариваешь. Что именно? Мне нужна правда, и ничего, кроме правды. Если ты не готова, лучше не пытайся прикрываться неубедительными отговорками.

– Я рассказала все, – настаивала Карина, но голос ее слегка дрожал. – Ты не несешь ответственности за мою жизнь. И у тебя нет на меня никаких прав, поэтому я пойду. Пожалуйста, – зачем-то добавила она.

Данте резко притянул ее к себе.

– Даже если бы у меня было десять жизней и все их я посвятил бы тебе, я никогда не смог бы загладить свою вину. Поэтому, если ты надеешься, что я позволю тебе уйти, позволю держать все в себе, ты заблуждаешься.

Карине стало стыдно. И еще она была ошеломлена этой вспышкой страсти, хотя должна была бы помнить, что эмоции Данте всегда били через край.

Он прильнул к ее губам. Поцелуй был для женщины как глоток живительного кислорода. Сила мужских рук, обнимающих Карину, плавно перетекала в нее. Она не догадывалась, как сильно ей этого недоставало. Пусть прошлое нельзя изменить, но Данте, такой знакомый, такой близкий, почти родной… Боязнь снова стать зависимой от него показалась ей незначительной. Он – единственный близкий мужчина. Он всегда будет ей близок.

Данте вдруг оторвался от ее губ. Черное пламя его глаз испепелило ее, когда он с мукой произнес:

– Я должен был быть с тобой рядом.

Карина запустила пальцы в волосы Данте, обхватила ладонями его лицо. В эту секунду она была не юной девушкой, вообразившей себя соблазнительницей, но женщиной, которая представляет себе, чего она хочет.

– Ты здесь, – прошептала Карина.

Данте снова поцеловал ее, и в этот раз его поцелуй был нежнее. Он словно ободрял Карину, позволял ей черпать у него силы. А затем он принялся нашептывать то, о чем, кроме них двоих, никто не знал: всякие мелочи, тайны, которыми они делились друг с другом в юности, мгновения триумфов и поражений, горести и радости.

Данте хотел донести до Карины простую мысль: хотя прошло десять лет, многое в их отношениях осталось прежним. Он внушал ей, что до той ночи у них не было причин сомневаться друг в друге.

Карина почувствовала, что улыбается. Она забыла – точнее, не позволяла себе вспоминать, – как сильно она его любила. Любила все – каждую ресничку, каждый волос, каждую черточку его характера.

Желание быть с ним настолько близко, насколько это возможно, переполняло ее. Карина вытащила его рубашку из джинсов и вскрикнула от наслаждения, прикоснувшись к его горячей коже. Данте принялся расстегивать пуговицы на ее рубашке, но ему не хватило терпения, он дернул, и пуговицы разлетелись по полу.

– А это что?

Он нахмурился, увидев шрам на ее плече.

– Ничего особенного.

Карина небрежно пожала плечами, однако обмануть Данте ей не удалось.

– В восемнадцать лет у тебя не было никакого шрама.

Она тряхнула головой и рассмеялась, надеясь отвлечь его, но Данте продолжал пристально смотреть на нее.

– Меня укусила какая-то букашка, – вздохнула она.

Данте провел пальцем по шраму.

– Букашка, значит, – повторил он и взглянул ей в глаза. – А может, все-таки не букашка? Кто это сделал, Карина? – Не дождавшись, он спросил: – Кто-то тебя запугал?

– Кто может меня запугать? – фыркнула она. – Я сама кого хочешь запугаю.

Однако она поспешно одернула полы рубашки и скрестила руки на груди.

Данте отступил и кивнул.

– Хорошо, пока можешь не говорить. Пока, – со значением произнес он. – А теперь давай вернемся к работе.

«Долго же ему придется ждать», – подумала Карина, глядя, как он открывает дверь.

Она так глубоко спрятала свои тайны, что вряд ли даже Данте сумеет их найти.

Глава 11

Когда они вернулись на ранчо, Данте спешился и передал поводья конюху. Карина последовала его примеру. Затем он расстегнул чапсы^1. Оставшись в узких джинсах и обтягивающей его мускулистую грудь черной рубашке, Данте приковывал к себе взгляд, но словно отдалился от нее. Карина понимала, что его отчужденность вызвана ее скрытностью, но для успеха Кубка диалог был необходим.

Она ускорила шаг, спеша за ним по аккуратно подстриженной лужайке. Детей в доме не оказалось. Судя по всему, не было и персонала. Здесь было тихо, но тишина не давила на уши, а в воздухе стоял запах свежесрезанных цветов и пчелиного воска.

– Я дал всем выходной, – объяснил Данте.

Значит, они одни. Он это запланировал?

– Какие прекрасные цветочные композиции.

– Этим я занимаюсь каждое утро, – откликнулся он, поворачиваясь к ней. – После того, как помогаю на конюшне.

Богач, вычищающий свою конюшню? Карина не могла сдержать улыбку.

– Кофе? – предложил Данте, направляясь в кухню. Вот уже второй день подряд они опаздывали к завтраку.

Они прошли мимо широкой витой лестницы из красного дерева, ступеньки которой были выстланы алой дорожкой, прибитой полосками латуни. Под лестницей стояло пианино.

1 Ч а п с ы (чаппарахос) – кожаные штаны, надеваемые поверх джинсов.

– Ты играешь? – поинтересовалась Карина. Крышка была поднята, на ней стояли ноты. – До того, как собираешь цветы, полагаю?

– Я играю, когда выпадает свободная минута, но не распространяюсь об этом.

– Боишься, что команда тебя засмеет? – поддразнила она.

– Если это случится, то только раз, – одарил ее Данте мимолетной улыбкой. – Мама хотела, чтобы я научился играть, – неожиданно для самого себя признался он. – Она говорила, что это поможет мне расслабляться.

– И помогает? – Карина провела пальцами по клавишам.

– Да.

– Ты полон сюрпризов.

– То же самое я могу сказать о тебе, – заверил ее Данте.

Щеки Карины заалели под взглядом мужчины, во внешности которого было так много от варвара, но который на самом деле был утонченным человеком. Возможно, именно это делало его необыкновенно притягательным и интересным.

– У меня возникла одна идея.

– Какая именно? – с легкой опаской спросила Карина.

– Мне нужно расслабиться. Тебе это тоже не помешает.

«Расслабиться? – недоумевала она, следуя за ним. – Разве прогулки верхом ему недостаточно?»

Они вошли в зал с мраморными полами, журчащими фонтанами и плавательным бассейном.

– Ты хочешь поплавать? – спросила молодая женщина, хотя подобная перспектива ее не вдохновляла – по нескольким причинам.

– Я предлагаю поплавать нам обоим, – ответил Данте.

Ее худшие опасения подтвердились. Карина застыла от ужаса.

– По-моему, здесь тепло, – заметил он, и только тогда она почувствовала, что дрожит.

– Надеюсь, вода тоже теплая, – уклончиво ответила Карина.

У Данте брови поползли вверх.

– С каких пор тебя это стало беспокоить? Раньше ты ни о чем таком не думала.

Просто раньше у нее не было шрамов, которые нужно скрывать. Ее тело не только не справилось, когда она носила ребенка Данте, но и подвело ее как женщину. Найти утешение в объятиях другого мужчины, забыть Данте казалось ей естественным решением. Оглядываясь назад, Карина поняла, что все случившееся можно объяснить только одним: у нее был нервный срыв. Врачи были правы. Ей следовало обратиться за профессиональной помощью, а не пытаться справиться со всем одной. Она винила себя в том, что потеряла ребенка, и в том, что произошло потом.

– Прими душ, – услышала Карина голос Данте. – А затем присоединяйся ко мне в бассейне.

– Не могу же я плавать в джинсах и рубашке.

– Это не проблема. Для гостей у меня есть набор купальных костюмов.

– Вообще-то я не думаю, что это хорошая идея, – продолжая улыбаться, сказала Карина; тревога ее росла. – К тому же у меня столько работы…

– Плавание зарядит тебя энергией.

– Я не хочу.

– Это еще никому не вредило, – настаивал он.

Карина закусила губу, не зная, что делать.

– Давай же! – Данте подтолкнул ее к раздевалке. Из множества купальных костюмов, которые были не распакованы, Карина выбрала цельный купальник. Может, ей повезет и он не заметит…

Когда она вышла из раздевалки, Данте уже рассекал воду могучими взмахами рук. Его мускулистое тело отливало бронзой, и Карина застыла, любуясь им. Он был отличным пловцом. Словно почувствовав ее взгляд, он остановился и взглянул на нее. Сердце чаще забилось в груди. Карина поспешила подойти к краю бассейна, чтобы поскорее нырнуть. Чем раньше вода скроет ее тело, тем легче ей будет.

Выбор купальника удивил Данте – в раздевалке были вещицы гораздо симпатичнее. Но он не стал на этом зацикливаться. Пока Карина шла к бассейну, ее освещало солнце, и в волосах цвета эбенового дерева вспыхивали иссиня-черные искры.

Карина принялась заплетать косу. Данте хотелось попросить ее не делать этого, а позволить волосам рассыпаться по спине, как у русалки. А еще он не возражал бы, если бы она сняла купальник. Вряд ли русалки их носят.

Чувствуя его взгляд, Карина отступила в тень, однако Данте успел заметить, как вспыхнули ее щеки. Его тело отреагировало мгновенно. Ему страстно захотелось, чтобы Карина стала такой, какой была в безрассудной юности. Та Карина выбрала бы самое откровенное бикини и самое яркое. Унылый купальник – откуда только он взялся? – заставлял задуматься.

Он поплыл навстречу ей под водой. Ее роскошное тело в облегающем купальнике стояло у него перед глазами.

Когда Данте вынырнул, Карина по-прежнему возилась с волосами, а он вспомнил ощущение, которое охватывало его, когда он проводил пальцами по этой густой шелковистой гриве. Несмотря на все ее старания, отдельные локоны продолжали выбиваться из косы. Данте ушел под воду, чтобы спрятать улыбку, но появился на поверхности как раз вовремя, чтобы увидеть, как грациозно она спрыгнула с бортика.

– Как приятно! – вырвалось у Карины.

Данте было бы приятнее, если бы она позволила ему обнять ее.

– Наперегонки? – предложила она.

Он удивился и обрадовался:

– Фора нужна?

Карина презрительно фыркнула и без предупреждения поплыла к противоположному краю бассейна.

Данте нагнал ее без труда. Некоторое время он плыл рядом, но когда до бортика оставалась пара ярдов, вырвался вперед.

– Так нечестно, – запротестовала Карина. – Ты всегда так делаешь.

– А ты всегда на это покупаешься, – хмыкнул Данте.

И вдруг Карина брызнула водой ему в лицо.

– Ах, вот как? – угрожающе спросил он.

Она рассмеялась и снова брызнула. Данте не мог не ответить на вызов. Он утащил ее под воду.

Карина вынырнула, без труда вырвавшись из его рук, но он успел почувствовать дразнящее прикосновение ее грудей и ощутить тепло ее тела.

– Ты поплатишься за это! – пригрозила она, глядя ему в глаза.

– С удовольствием на это посмотрю.

Карина тут же нырнула, схватила его за ноги и попыталась утащить под воду. Данте легко высвободился, нырнул сам и вынырнул на поверхность, сжимая яростно сопротивляющуюся женщину в своих объятиях. Вряд ли можно вообразить более возбуждающее купание. Карина наконец выдохлась.

– Теперь можешь меня отпустить.

– Зачем? Разве тебе не весело?

– Тебе, конечно, весело.

– Мне казалось, нам обоим.

Она увидела, как изменилось его лицо, и замерла.

Намотав ее волосы на кулак, Данте заставил Карину откинуть голову, а затем невыносимо медленно, словно наслаждаясь каждой секундой, прильнул к ее губам.

Губы Карины раскрылись сами собой, позволяя его языку вторгнуться в глубину ее рта и вовлекая ее язык в необыкновенно эротичный танец. Данте не забыл, какой страстной, отзывчивой и самозабвенной она была в ту ночь. Он до сих пор помнил, как она стонала от удовольствия, как выкрикивала его имя, содрогаясь в конвульсиях экстаза.

В ту ночь Карина была ненасытной – впрочем, как и он. Жалко, что у той ночи не могло быть продолжения…

Карина начала покусывать нижнюю губу Данте, дразня и мучая, заставляя желать большего. Обвившись вокруг него, она стала тереться грудями о его грудь, превращая мужчину в пленника и приглашая отправиться в страну, где их ждет море удовольствия. Разве он был против? Ощутив, как он возбужден, Карина вскрикнула, воспламеняя кровь Данте. Он слегка откинул голову. Ее влажные губы блестели, маня его, и он подчинился немому призыву.

Только когда он начал стягивать с нее купальник, Карина осознала, чем это грозит.

– Нет! – выдохнула она, оттолкнула Данте и отплыла на спине с такой скоростью, словно от этого зависела ее жизнь. – Не выходи! – настойчиво попросила она, нащупывая полотенце, перед тем как выбраться из бассейна.

Данте не послушался. Подтянувшись, он сел на бортик, не понимая причину ее неожиданного охлаждения. Карина попятилась.

На скулах Данте заиграли желваки, но, подавив бушующее в нем пламя, он пожал плечами и накинул полотенце.

– А теперь – массаж, – произнес он как ни в чем не бывало.

Карина нервно рассмеялась:

– У тебя под рукой есть парочка массажистов?

– Главное, у меня есть телефон. Я приму душ и присоединюсь к тебе у столов для массажа.

– Да уж, у тебя не ранчо, а первоклассный отель. А где эти столы находятся?

– В тренажерном зале. А ты о чем подумала?

Карина смутилась:

– Я… я не знаю. Если верить прессе…

– Лучше ей не верить.

– И у меня есть брат, – добавила она.

– Кстати, раз уж ты заговорила о Люке. По-моему, он изменился в лучшую сторону.

Карина была рада смене темы. Она энергично кивнула:

– Я никогда не видела, чтобы Люк был так счастлив. Они с Эммой созданы друг для друга. – Она засмеялась. – Правда, я не представляю, как ей удается с ним справляться.

– Я тебя не совсем понимаю.

– А ты задействуй воображение, – предложила Карина.

– Нет уж, спасибо, – отказался он, думая о том, что воображение становится опасным оружием, если дело касается самой Карины.

Глава 12

Карина принимала душ, однако расслабиться не могла. Она смотрела на свои шрамы и представляла себе обнаженного Данте в соседней душевой кабине. Женщина была возбуждена, по ее телу прокатывалась легкая дрожь, но она не могла позволить ему коснуться ее. Прикосновения Данте будили призраки прошлого, внося еще больший хаос в мысли.

Больнее всего было то, что в ночь ее восемнадцатилетия все, что произошло между ними, было больше, чем просто секс. В перерывах между занятиями любовью они лежали, обнаженные, на кровати, глядя друг другу в глаза, и ей казалось, что невозможно быть еще ближе. Какой же молодой она тогда была, наивно полагая, что они никогда не расстанутся.

В соседней кабинке перестала течь вода, и Карина услышала голос Данте:

– Я подожду тебя снаружи.

– Хорошо.

Выключив воду, она завернулась в полотенце.

Уверенная в том, что он ушел, она открыла дверцу кабинки и обнаружила Данте в нескольких футах от себя. Карина быстро сообразила, что, стоя спиной к ней, он не может видеть ее шрамы, но ее бросило в холод оттого, как близко она к этому была.

Данте не поворачивался, и она невольно залюбовалась им. На свете найдется не так много мужчин, чей вид со спины соответствует виду спереди, и Данте был одним из них. Его бедра были обмотаны полотенцем, с тела стекала вода.

Когда он повернулся, Карина напряглась, не глядя, потянулась за вторым полотенцем и прикрыла плечи.

– Это лишнее, – нахмурился Данте. – Массажист тебя ждет.

Карина придала лицу разочарованное выражение:

– Я не возражаю против массажа, но сначала высушу волосы…

– Мы пойдем вместе, – твердо сказал он, взял ее за руку, однако она высвободилась. – Ты чего-то боишься?

Карина через силу улыбнулась:

– Чего я могу бояться?

Данте пристально посмотрел на нее:

– Даю тебе пять минут на то, чтобы высушить волосы, после чего вернусь за тобой.

Когда он вышел, Карина бросилась к зеркалу. Глаза у нее были как у перепуганного зайца, ослепленного светом фар. Она не сможет вечно от этого бегать…

– Куда идти? – спросила она, выйдя из раздевалки.

Полностью одетый, хотя и босиком, Данте повел ее в дальний конец тренажерного зала. Там был уголок релаксации. Вокруг фонтана стояли комфортабельные диваны и столы для массажа; воздух был пропитан запахом ароматических масел.

– Тебе не обязательно меня ждать, – торопливо проговорила Карина. Данте попытался отобрать у нее одно из полотенец. – Что ты делаешь? – воскликнула она, отступая назад и упираясь поясницей в стол.

Он взял баночку с маслом для массажа.

– Может, я дождусь специалиста? – продолжала упорствовать Карина.

Затем ее осенило: Данте не собирался вызывать массажиста!

Тревога сдавила ей грудь. Она не может это допустить.

– Ложись, – распорядился он.

Карина лихорадочно размышляла, пытаясь найти выход.

– Хорошо, – наконец согласилась она. – Но мы сделаем это по-моему. И начнем с тебя.

Данте усмехнулся:

– Что ж, я не возражаю.

– Отлично! Ну, раз мы договорились, раздевайся и ложись.

Своему сердцу она пожелала ровно биться, а легким – наполняться воздухом.

Карина надеялась, что ее лицо не пылает, как маков цвет, пока Данте с небрежным изяществом снимал рубашку и джинсы. Повернувшись к висевшим рядом халатам, она накинула один и только потом освободилась от полотенец. Она выбрала для Данте масло с ароматом сандалового дерева – пряный мускусный запах подходил ему идеально. Согревая масло в ладонях, Карина старалась не смотреть на его мускулистое тело. Он лег лицом вниз на массажный стол.

Должно быть, она забылась, потому что Данте вдруг нетерпеливо поерзал и спросил:

– Ты долго?

– Ты же собирался расслабиться.

– Нас ждет работа.

– Спасибо, что напомнил, – криво усмехнулась она, сделала глубокий вдох и приступила.

Но прежде накрыла его упругие ягодицы полотенцем. Так у нее больше шансов не уступить соблазну и не дотронуться до них.

Карина не ожидала, что ее пальцы мгновенно вспомнят игру перекатывающихся мышц под его гладкой кожей. Дыхание ее участилось, когда Данте застонал от удовольствия. Она тоже наслаждалась прикосновением к его жаркому телу. Разве можно остаться равнодушной при виде этих широких плеч, этой сильной спины, тонкой талии и узких бедер? Как не вспомнить, что она чувствовала, когда ее накрывало это тело?

Но пусть лучше это останется в воспоминаниях. Пережить это еще раз… И где гарантия, что она переживет?

– Уже выдохлась? – вторгся в ее мысли насмешливый голос Данте.

– Нисколько, – заявила она.

Она снова сосредоточилась на массаже. Склонившись над ним, Карина разминала его мышцы. Делая массаж, она думала о мужчине, которого узнавала заново. До приезда на ранчо Карина почему-то представляла, что он живет затворником, окруженный роскошью и армией слуг, но оказалось, что она ошибалась.

Данте вдруг сел и посмотрел ей в лицо. Она от неожиданности вздрогнула.

Обернув бедра полотенцем, он сказал:

– Теперь твой черед.

Карина молча смотрела, как он складывает льняную простыню, на которой лежал, и стелет чистую.

– Ну? Чего ты ждешь?

Карина не могла пошевелиться. Ее переполнял страх. Если она продолжит колебаться, в нем снова вспыхнут подозрения. Если послушается, Данте увидит то, что не должен видеть.

В конце концов она решила, что может позволить ему помассировать ей спину. Карина развязала пояс халата и легла. Она сжалась, почувствовав, что он обнажает ее спину, но немного расслабилась, когда поняла, что он оставил халат на ягодицах.

Когда руки Данте прикоснулись к ней, Карина едва не подпрыгнула. По ее телу побежали мурашки, соски затвердели, дыхание участилось.

Движения Данте были в меру сильными и ритмичными. Он интуитивно догадывался, какие именно мышцы нужно размять. Карина досадовала на себя, что так живо откликается на его прикосновения, но, массируя, он одновременно как бы снимал тяжесть с ее души. Уткнувшись лицом в накрахмаленную простыню, она позволила себе насладиться искусным массажем. Вполне естественно, что скоро ее мысли вернулись к той ночи, когда она познала удовольствие более высокого порядка. Можно сказать, побывала на небесах или почти на них.

Данте остановился. Карина едва удержала стон разочарования и снова расслабилась лишь тогда, когда он налил еще масла на ее спину. Масло было теплым, прикосновения Данте – успокаивающими и приятными. Повернув голову, она рискнула взглянуть на него и увидела тепло и смешинки в его глазах.

Карина поспешно отвернулась, но не смогла удержаться от улыбки.

– Ты меня не слышала?

– Что? Прости.

– Я попросил тебя перевернуться.

– На спину? – оттягивая неизбежное, спросила она.

– Ну, если можешь, перевернись не на спину, – пробормотал Данте.

Схватив полотенце, которое он ей протянул, Карина прикрылась им и села.

– Массаж был отличный. Спасибо. Но дальше я пас. – Она приготовилась соскочить со стола. – Мне снова нужен душ. Я вся в масле. – Воздух с шумом вырвался из легких женщины, когда Данте подхватил ее на руки. – Куда ты меня несешь?

– Куда должен был отнести с самого начала.

Карина чувствовала, как ее захлестывает паника.

Ей стало немного легче, когда Данте поставил ее на ноги за дверью тренажерного зала. Однако в следующую секунду нервы снова натянулись, как струна, оттого, что он уперся руками в стену по обе стороны от ее головы.

– Что с тобой, Карина? – стиснув зубы, потребовал он ответа.

Она отвернулась.

– Не прячься от меня, – велел Данте и, взяв ее за подбородок, заставил смотреть на него.

– Что с тобой, Данте? – парировала она, решив, что лучшая защита – нападение. – Тебе сложно поверить, что есть женщина, способная устоять перед тобой?

– Ты знаешь, что это не имеет ничего общего с сексом.

– Разве?

– Даже если и так, что в этом плохого? Я видел, как ты на меня смотришь. Либо ты обманываешь себя, либо у тебя проблема. Так что?

Поджав губы, она молчала.

Данте подождал, затем раздраженно бросил:

– Я сдаюсь. Одевайся.

Карина вернулась в раздевалку и оделась. Ей хотелось уйти и избежать вопросов Данте.

Однако он ждал ее за дверью, прислонившись к стене и засунув руки в карманы.

– До того, как этот проект заставил тебя выйти из тени, ты пряталась в отеле брата.

– Нет, – возразила она. – Я работала, чтобы иметь кусок хлеба.

– Живя не для себя, а для других, – продолжал Данте, словно не слыша ее. – Организовывала грандиозные мероприятия. Доставляла людям радость, одновременно создавая себе имя.

– Еще какие-нибудь соображения на этот счет, или я могу идти? – осведомилась Карина.

– Ты хорошо справляешься со своей работой, не буду это отрицать, – развивал свою мысль Данте. – Но то, что ты зарекомендовала себя хорошим профессионалом, стало привлекать к тебе внимание. Подозреваю, что этого тебе хотелось меньше всего. Особенно когда ты привлекла мое внимание.

– Я работала не для того, чтобы… – начала она.

– У тебя талант. Ты способна внести изюминку в любое мероприятие, однако все рухнуло, как колода карт, когда в твоей жизни снова возник я. Все эти годы ты делала все, чтобы не встречаться со мной, но как веревочке ни виться… Ты, кстати, не устала держать все в себе?

Карина хмыкнула:

– Мне нечего добавить.

– Лгунишка. – Он заглянул ей в глаза. – Ты никогда не умела лгать. Что же тебя изменило?

– Ты, – колко ответила она. Осторожность покинула ее, кровь забурлила. – Ты думаешь, что знаешь обо мне чуть ли не все. А известно ли тебе, что ты был моим первым мужчиной?

– Что? – выдохнул Данте, недоверие на его лице сменилось выражением ужаса.

Впрочем, Карина сразу же пожалела о своей несдержанности. Она не собиралась использовать это в качестве оружия против него, иначе сказала бы ему об этом той ночью.

– Это все, что ты от меня скрывала? – протянул он.

– Да.

Данте закрыл глаза, взъерошил волосы знакомым жестом, который вызвал у нее чувство вины. Он открыл глаза, и в них горел огонь обуревавших его эмоций.

– Но почему?

– Я решила, что ты посмеешься надо мной.

– Посмеюсь? Ты была такого низкого обо мне мнения? – недоверчиво спросил он.

– У нас были не те отношения, – защищалась Карина. – Мы же были друзьями. Я почти ничем не отличалась от мальчишки, можно сказать, была членом вашей банды, но, в отличие от вас, я никогда не похвалялась своими победами.

Данте невесело хохотнул:

– Я занимался с тобой любовью не потому, что ты была одной из нас.

– Мы оба были безрассудны в ту ночь. Совершенно неуправляемы. Думаю, ты ожидал, что я буду именно такой. И я не хотела, чтобы ты счел меня… неженкой.

– Ты никогда не была неженкой. К тому же нет ничего зазорного в том, чтобы быть девственницей. Каждый решает для себя сам, когда и с кем.

Карина покачала головой:

– Если судить по твоим словам, я, можно сказать, святая, хотя на самом деле я была глупой и наивной. И я хотела тебя. Я хотела волшебного завершения дня рождения. Мои мысли не шли дальше этого. Та ночь стала для меня особенной. Реализовались мои мечты и даже больше. Но потом ты выставил меня вон и этим убил. Как ты полагаешь, могу я тебе доверять?

– Я совершил ошибку, – признал Данте. – Ты была неотразима, и ты была такой же дикой, как я, как все мы. Какой же красивой ты была в ту ночь, – задумчиво протянул он.

– Если бы ты знал, что я девственница, это что-нибудь изменило бы?

– Честно? Нет. Просто я был бы нежнее. В тот вечер ты была как жаркое пламя, привлекающее к себе мужчин. Я должен был овладеть тобой. Я должен был всем показать, что ты моя.

– Чтобы затем выкинуть меня из постели и из своей жизни? – с горечью спросила Карина.

– Просто я пришел в себя, – постарался объяснить Данте. – Я пытался спасти тебя, потому что был совершенно не готов остепениться. У меня мелькало подозрение, что ты изображаешь женщину, какой на самом деле не являешься. Кстати, сейчас ты делаешь то же самое. Ты считаешь, что нет ничего, с чем ты не могла бы справиться сама. Ну и как, железная леди?

– Прошу тебя, Данте. У каждого из нас своя жизнь.

– Да, – согласился он. – Но ты носила моего ребенка и когда-то была моим другом. Ты сестра Люка. Выбирай любую причину, но даже каждой по отдельности достаточно, чтобы я беспокоился о тебе. Ты можешь прятать свою боль до конца жизни, но я хочу предупредить: опасайся, как бы она тебя не отравила.

– Пусть прошлое останется в прошлом! – выкрикнула Карина. – И я не нуждаюсь ни в чьей помощи, тем более в твоей. Это далось мне нелегко, но я выстояла, а в будущем стану еще сильнее. Те времена, когда я готова была, не задумываясь, нырнуть в омут с головой, остались позади. Я поставила перед собой цель и двигалась к ней с той же настойчивостью, с какой добивалась тебя в ту ночь. – Карина нетерпеливо смахнула слезы. – И если бы наш ребенок был жив, я сделала бы все, чтобы стать ему хорошей матерью.

– Я это знаю. Но мы говорим о прошлом, а как же настоящее, Карина? Позволь помочь тебе. Принять помощь – не значит проявить слабость. Ты не представляешь, как сильно я хочу все исправить.

– Ты не можешь.

– Проклятье! – не выдержал Данте. – Как мы собираемся работать вместе, если не можем элементарно общаться?

– Этот разговор не имеет отношения к работе, а ты не имеешь отношения к моей личной жизни.

– Черта с два не имею! – яростно возразил он. – Если тем, кто мне небезразличен, плохо, я не поворачиваюсь к ним спиной!

Она покачала головой:

– В моем случае тебе придется сделать исключение.

Глава 13

Карина с тоской взглянула на главный дом.

– Да, тебе лучше уйти, – согласился Данте. – И вообще, почему бы тебе не вернуться домой? Уверен, ты найдешь специалиста, который сможет организовать Кубок Гаучо.

Карина секунду боролась с желанием поступить именно так, но затем твердо сказала:

– Я никуда не уеду, пока не закончу работу.

Он покачал головой:

– Наверное, мне стоило высказаться яснее. Либо ты расскажешь мне все, либо я тебя больше не задерживаю.

– Даже так? Что ж, в моем распоряжении неделя. За это время я смогу выполнить большую часть работы. Остальное можно закончить и в Рио. Я расскажу все, что тебе нужно знать…

– Когда это случится? – перебил ее Данте. – Ты расскажешь лично или пришлешь электронное письмо? Почему я должен тебе верить? Ты ошарашиваешь меня известием, что в ту ночь была девственницей, что забеременела, потеряла ребенка, но не желаешь раскрыть всю правду. Я не узнаю прежнюю Карину.

Ее задели его слова.

– А ты мужчина, у которого нет сердца! Ты отталкиваешь всех, кроме незнакомцев, потому что они соблюдают установленную тобой дистанцию. Ты помогаешь людям, но не знаешь, как их зовут. Как ты можешь помочь мне, если не в состоянии помочь себе? У тебя есть свои незажившие раны, оставленные отцом. Ты избегаешь серьезных отношений. Ты как огня боишься любви, потому что не хочешь быть отвергнутым.

– Ошибаешься, – холодно произнес он. – Я ничего не боюсь.

– Докажи! – с вызовом бросила Карина.

Данте впился в ее губы. На секунду онемев от шока, Карина тем не менее сразу почувствовала его желание, которое равнялось ее собственному, и поцеловала его в ответ с такой же безоглядной страстью.

И в этот раз Данте не был ни нежен, ни терпелив. Его поцелуй говорил о том, что он дошел до грани. Да, у Карины были тайны, но Данте тоже нес свой груз горечи, боли и разочарования. И хотя в глазах многих Данте Баракка был счастливчиком, в глубине души он пытался понять, за что отец его возненавидел.

Карина знала это. Знала она и то, что Данте ни в чем не виноват. Разве можно винить его за то, что он защищал свою мать от кулаков буйного отца?

Данте пил с ее губ божественный нектар и думал о том, что на земле нет другой такой женщины, как Карина. Только с ней он чувствовал себя живым. Только она могла доводить его до белого каления. И только она заставляла его сердце биться так, что, казалось, оно бьется ради нее одной. Ей были известны его слабости, которые он не показывал миру. И только ей, знающей его с детских лет, он не должен был объяснять, почему стал таким. То, что они снова вместе, было таким же естественным, как возвращение домой.

Если у Карины и возникали сомнения, можно ли вернуть их былую близость, то сейчас… Она вздохнула от наслаждения, когда губы Данте переместились на ее шею, и негромко простонала, ощутив легкое покалывание его щетины. Стрелы чувственного восторга пронзили ее тело, усиливая желание, заставляя трепетать от предвкушения. Она снова почувствовала себя женщиной.

– Давай не будем спешить, – пробормотал Данте, когда Карина прижалась к нему.

Но ей не терпелось доказать, как сильно она желает его. Она жаждала слиться с ним и задрожала, как только его губы коснулись ее уха, щеки, губ…

– Тебе холодно? – спросил он.

Карина рассмеялась:

– Только не сейчас.

Данте улыбнулся, и улыбка впервые коснулась его глаз.

– Ты мне доверяешь?

Он продолжал покрывать лицо и шею женщины поцелуями, ведя ее к дому, а в перерывах между ними шептал такие непристойности, что Карину бросало в жар. Кровь ее вскипала, и она начинала верить в то, что они смогут продолжить с того места, на котором когда-то остановились.

Они дошли до подножия лестницы, глядя друг другу в глаза. Карина никогда не ощущала такую близость, такое родство душ ни с кем. Только с Данте. А он напоминал ей обо всех ее проделках, о беззаботной юности… Она смеялась и не заметила, как они оказались в его комнате.

– Не отталкивай меня сейчас, – попросил Данте.

Продолжая улыбаться, Карина окинула взглядом мужскую берлогу, и ей бросилась в глаза огромная кровать. Она застыла. Данте сжал ее руку.

– Что-то не так? – с тревогой спросил он.

– Нет, конечно нет, – автоматически ответила она, но невольно напряглась.

Данте поцеловал ее, и Карина расслабилась, сама не понимая, чем вызвано ее беспокойство.

– Я хочу заняться с тобой любовью. По-настоящему, – сказал он, ведя ее за собой.

Этого было достаточно, чтобы она пришла в себя. Если Данте узнает, он отвергнет ее.

– Прости… – вырвалось у нее.

Данте откинул голову назад и удивленно воззрился на Карину:

– За что ты просишь прощения?

Начать было не так-то просто. Честно говоря, непонятно, откуда начинать.

Вдруг Данте подхватил ее на руки и понес к кровати, а Карина не могла глаз отвести от лица мужчины, который когда-то заронил в ее сердце ростки любви. Ее тело, с присущими ему потребностями, отзывалось на близость Данте. Она не сомневалась, что в этот раз все будет хорошо.

Когда он опустил Карину на пол рядом с кроватью, она вытащила его рубашку из-под ремня джинсов. Данте стянул ее через голову, обнажив впечатляющий торс, который камеры любили почти так же, как она. Им нельзя было не восхищаться. Данте пожирал Карину глазами, в которых сверкало черное пламя. Ему не нужно было говорить, что он желает ее, – это было понятно без слов.

Но он еще не видел ее тело…

– Карина?

Почувствовав, что она словно отдалилась от него, Данте взял ее за плечи, возвращая в настоящее. Женщина улыбнулась ему, хотя до этого непроизвольно сглотнула, так как горло у нее пересохло. Она сможет, она докажет это ему и – себе.

– Если у тебя есть хоть какие-то сомнения…

– Нет, – твердо сказала Карина.

Она снова с Данте, и ничто не испортит ей этот момент. Быть вместе им предназначено судьбой.

Проведя пальцами по его широким плечам, она наклонилась и поцеловала его грудь. Жадно втянув в себя знакомый чистый мускусный запах, поцеловала снова. Карина хотела показать ему, как много это для нее значит. Сегодня все будет иначе, чем в тот, первый и пока единственный, раз. Запрокинув голову, Карина взглянула ему в глаза и увидела в них все, что надеялась увидеть. То, что Данте намеренно не спешил, заставляло ее желать его сильнее. Она не хотела ждать. Прижавшись к нему, Карина закрыла глаза, прогоняя остатки сомнений.

Она слегка напряглась, когда он снял с нее бюстгальтер, но затем напомнила себе, что темнота – ее союзник. Данте прикоснулся к ней, и женщину пронзило наслаждение. Он обхватил ее груди, и она застонала от удовольствия, забыв обо всем. Ласки Данте будили в Карине столько чувств, такое разнообразие эмоций, что от их избытка слезы защипали ей глаза. Они вместе, и это все, что имеет значение. Им никогда не вернуть утраченное, но они могут попытаться начать все сначала.

Положив Карину на кровать, Данте лег рядом с ней. Она принадлежала ему телом и душой. Он смотрел ей в глаза и улыбался. Его лицо, скрытое полумраком, было в нескольких дюймах от ее лица. Она чувствовала его тепло.

Карина нащупала пряжку его ремня, расстегнула ее, расстегнула молнию и освободила твердое свидетельство мужского желания. Она затрепетала, предвкушая, как почувствует Данте внутри себя…

Неужели она совсем не боится? Долго ли это продлится…

Все будет хорошо. Она постарается. Они заново узнают друг друга. И она, и Данте достаточно зрелые люди, они смогут сделать это на более глубоком уровне. На ее теле не было местечка, которое не жаждало бы прикосновений Данте, а в сердце не было уголка, который не тосковал бы по его любви. Он никогда не причинит ей боль. Сейчас ничто не способно причинить ей боль.

На первом месте для Данте стояло удовольствие Карины и только потом – его собственное. Он не понимал, что за чудо произошло. Она вдруг превратилась в девушку, которая жила в его памяти и когда-то занимала важное место в его жизни. Для него всегда существовала только Карина. Даже когда она избегала его – он не понимал, почему, но уважал ее решение, – его жадный взгляд находил ее среди зрителей на каждом матче. Данте привык искать ее в толпе, зная, что не сможет играть в полную силу, если не удостоверится, что она здесь. Прежде у него не было возможности сказать Карине, что она притягивает его к себе, как магнит, что она его талисман. Что ему недоставало ее. Недоставало женщины, которая, забыв о собственных проблемах, помогала другим.

Данте собирался удержать ее в ту ночь, когда праздновался ее день рождения, но потом отказался от этого. И совершил колоссальную ошибку, в результате которой между ними разверзлась бездна.

– Данте?

Карина натянула простыню до подбородка и цеплялась за нее, как за щит. Данте покрывал поцелуями ее лицо, пока она не расслабилась.

Когда он ласково дотронулся до ее нежных лепестков, Карина вскрикнула и забилась в его руках. Да, она была горячей и влажной и была готова его принять. Данте понял это еще и по тому, как она прильнула к нему, прерывисто дыша.

Он не спешил, желая загладить свою вину перед ней. Он хотел услышать вздохи удовольствия, стоны, когда он введет ее в мир, в котором не существует ничего, кроме наслаждения. Однако Карина не желала ждать. Она словно стремилась доказать что-то – то ли ему, то ли самой себе. Она отвечала Данте с такой жадностью, что он сходил с ума от страсти. Однако он сдерживал себя, будучи не в состоянии забыть, через что ей пришлось пройти. Он выдержит это испытание – ради нее.

– Я хочу тебя, Данте.

– Я знаю.

Она продолжала цепляться за простыню, и у него сердце щемило от этого проявления скромности. Это делало женщину еще красивее – и ранимее. Он должен быть осторожен.

Данте ласкал ее, и скоро Карина стала извиваться на прохладных простынях. По мере того, как росло ее наслаждение – как нарастает гигантская волна, – места сомнениям оставалось все меньше. Она такая же, как все женщины. Данте дарит ей только удовольствие, и каждая его ласка выражает заботу.

Закинув руки за голову, Карина смотрела ему в глаза. Он накрыл ее тело своим. Ощущения были невероятные. Желание стало настолько сильным, что граничило с болью. Вся во власти инстинкта, Карина выгнула спину, подаваясь ему навстречу, но стоило Данте войти в нее, как страх снова напомнил о себе. Она дернулась.

– Карина?

– Я не могу, – прошептала она, закусив губу и закрывая глаза. – Пожалуйста… Не надо…

Слезы потекли по ее щекам, она уперлась ладонями ему в грудь и попыталась оттолкнуть.

Глава 14

Сработал рефлекс. Карина не смогла бы остановить себя. Она думала, что Данте удалось избавить ее от страха перед занятиями любовью, но оказалось, что это не так. Ничего не вышло. Ее раны невозможно залечить.

Данте мягко, преодолевая сопротивление, прижал Карину к себе, как ребенка.

– Больше никакой лжи, Карина. Я знаю, что это не моя вина. Тогда кто?

Карина зажмурилась. Но она устала держать все в себе, скрывать правду от Данте, который был с ней так терпелив. Придется открыться ему. Даже если он от нее отвернется. Сделав глубокий вдох, она постаралась собраться с мыслями и заговорила о том, о чем не знал никто.

– После того, как я потеряла ребенка… – Карина умолкла.

Данте гладил ее по волосам и не торопил. Она попыталась еще раз:

– Я должна была заново построить свою жизнь. Жизнь, в которой для тебя не было бы места.

– Я понимаю, – негромко сказал он.

– Я знала, что у меня два пути. Я могу либо закрыться от мира, либо нестись по жизни вскачь. – Карина прикусила губу.

– И ты выбрала второе.

– Да, но я быстро поняла, что даже бешеный темп не помогает избавиться от мыслей. Следовало занять их чем-нибудь другим. Мое решение поступить в колледж оказалось совершенно правильным. Я обрела несколько хороших друзей и профессию, к которой у меня лежала душа. Если бы я вернулась домой сразу после колледжа, все могло бы сложиться по-другому, но я начала метаться…

– Ты искала себя. И ты была уязвима.

– Скорее я искала неприятностей на свою голову, – криво усмехнулась Карина. – И нашла. – Она замолчала.

– Я слушаю, – спокойно сказал Данте, когда пауза затянулась.

Молодая женщина вздохнула:

– В общем, в моей жизни появился мужчина. Один из преподавателей колледжа.

– Старше тебя?

– Гораздо старше. Но я считала себя достаточно взрослой.

– Ты потеряла ребенка. И ты была одинока.

– Наверное, меня просто немного снесло с рельсов, – словно не слыша его, продолжала Карина. – Я хорошо училась, мне это нравилось, у меня были друзья. Легко было убедить себя, что я готова к чему-то новому, например, к отношениям. Я хотела, чтобы в моей жизни появился мужчина, который помог бы мне забыть тебя. Все, что произошло потом, только моя вина. Как я уже сказала, меня снесло с рельсов. Я была словно корабль без капитана, попавший в шторм, а этот мужчина помог мне почувствовать себя в безопасности.

Выражение лица Данте изменилось. На Карину по-прежнему смотрел красавец с рекламных щитов, но при виде этой жесткой маски мало кто рискнул бы встать на пути этого человека, если, конечно, не желал поиграть со смертью.

– Ты не могла никому раскрыть душу, даже новым друзьям, и этим предоставила ему преимущество. – Его лицо потемнело еще больше. – Что бы ни случилось потом, произошло из-за того, что меня не было рядом, когда ты потеряла нашего ребенка.

– Нет, просто я оказалась не такой сильной, как думала, – со слабой улыбкой возразила Карина. – Может, мне не стоит продолжать?

– Пожалуйста, расскажи все до конца.

– Я считала, что смогу забыть тебя, если буду с кем-нибудь другим, что смогу забыть ту ночь и начать все заново… Я надеялась, что это поможет мне притупить боль…

Данте молча ждал, когда она справится с собой, и Карина была благодарна ему за понимание.

– Я уже представляла свою семейную жизнь, видела себя женой профессора.

– Ты переспала с ним? – не выдержал Данте.

– Пожалуйста, не торопи меня.

Он обуздал свое нетерпение.

– Он был не ты, но ведь ты больше не был частью моей жизни. В то время мне казалось, что чем больше другой мужчина будет не похож на тебя, тем лучше. Однажды мы с ним ужинали не дома. Я слишком много выпила. Он отвез меня к себе. Не знаю, может, я специально напилась, предчувствуя, что… Что лучше довести себя до бесчувствия. Так что виноват во всем не только он. Я не до конца осознавала, на что иду, но, совершенно точно, не шла на это с закрытыми глазами. Я хотела воспользоваться им, чтобы забыть тебя.

На скулах Данте заходили желваки.

– Зная, что ты потеряла ребенка, он должен был понимать, что не все так просто.

– Он знал. Он был моим куратором. Мы вроде как должны были делиться с ним всем, что происходило в нашей жизни, чтобы благодаря своему возрасту и опыту он мог нам помочь.

– Значит, ты рассказала ему все, и он воспользовался твоей слабостью.

– Не без моего разрешения, – упорствовала Карина. – После потери ребенка я чувствовала себя… неудачницей. Неполноценной женщиной.

– Господи, Карина! – вырвалось у него. – Значит, он решил доказать, что это не так? – Он напряженно всмотрелся в ее лицо. – Как ты могла загнать себя в угол?

– Просто я считала… – Она замялась. – Что я, можно сказать, не дружу с сексом. Я воспринимала секс как… как своего врага. Считается, что молодые и здоровые люди не могут обходиться без секса, а я… мне он не нравился.

– Из-за меня? Или из-за твоего профессора?

– Я… Можно я закончу? В общем, мы поужинали, а потом поехали к нему. Я говорила себе, что все будет хорошо, что я забуду тебя и докажу себе, что я нормальная женщина.

– Значит, случилась неувязка, – подавляя бушующие в душе эмоции, прокомментировал Данте. – Какая?

– Я не смогла. Когда мы лежали в постели, я… не смогла. – Карина взглянула на него. – Неужели нет ни одного мужчины, который согласен с тем, что некоторым женщинам не нравится заниматься сексом?

– Я хотел бы услышать конец истории, чтобы ответить на твой вопрос. Мне кажется, что причина в твоем партнере, – едва разжимая зубы, ответил он.

Карина перевела дыхание.

– Он заявил, что у него ничего не получилось, потому что я не могла расслабиться. Он сказал, что я была слишком… тугая. Я старалась, но… Потом он взбесился…

– Вот какое насекомое тебя укусило, – мягким тоном, скрывающим сталь, сказал Данте.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Повинуясь какому-то импульсу, Карина взяла его руку и провела ею по своему телу, испещренному шрамами.

– Меня покусал целый рой насекомых, – прошептала она.

Данте со свистом выдохнул, но промолчал.

– Он бил меня, царапал, как обезумевший зверь, – дрожащим голосом продолжала Карина, закрыв глаза, вся во власти пережитого кошмара. – Я упала с кровати, но до этого он успел сломать мне нос. Кровь шла и шла, и мне пришлось обратиться в отделение экстренной помощи.

– Он пришел в себя, осознал, что наделал, и отвез тебя туда? – поинтересовался Данте недоверчиво.

Карина безрадостно рассмеялась:

– Если бы… Я поехала сама. Он заявил, что рад от меня избавиться, потому что я жалкое подобие женщины. – Ее лицо исказила гримаса. – В отделении экстренной помощи меня внимательно осмотрели. К тому времени на моем теле уже проступили синяки. – Она была не в силах выдержать обжигающий взгляд Данте и опустила глаза. – Медсестра была так добра ко мне, что я рассказала ей все. Она объяснила, что состояние зажатости вполне закономерно с точки зрения медицины. Обычно оно возникает как ответная реакция организма, хотя в моем случае, добавила она, это вызвано, скорее всего, психологическими факторами: потерей ребенка и жестокостью партнера. По словам медсестры, такие вещи очень трудно, если вообще возможно, контролировать, и на преодоление этого требуется время и курс терапии. Она порекомендовала одного врача, а он заявил, что мне повезло, что меня не изнасиловали. На этом лечение закончилось. Я не считала, что мне повезло. Мне казалось, что я какая-то… грязная. И еще мне было очень стыдно.

– А сейчас? – нежно спросил Данте.

– А сейчас мы оба знаем, что со мной что-то не так. – Карина старалась говорить весело. – Но я постараюсь, чтобы это не отразилось на качестве моей работы.

– С тобой все так, – проговорил Данте с такой убежденностью, что у нее даже не возникло мысли о сопротивлении, когда он привлек ее к себе. – Тебе пришлось пережить две душевные травмы подряд. Неудивительно, что у тебя возникла неуверенность в себе. Не будь к себе слишком строга. Иногда невозможно справиться со всем в одиночку. И сильным людям требуется помощь. Даже тебе, Карина. Если ты отказываешься от моей помощи, я могу найти профессионала, который…

– Нет! – Она сжалась.

– Человека, у которого есть необходимые знания и опыт, – мягко уговаривал ее Данте.

– Прости. – Ее сотрясала дрожь. Карина перевела дыхание и постаралась говорить спокойно. – Я ценю твою помощь, но мне уже пытались помочь профессионалы, и ничего не получилось. – Она прикусила губу, а затем выдохнула неожиданно для самой себя: – Если ты хочешь помочь, то… то сделай это сам.

– С радостью! – с жаром воскликнул он. – Однако я не смогу уделять тебе достаточно внимания, пока не проведу Кубок.

– Что это значит? – прошептала Карина.

Данте поцеловал ее в лоб, встал и оделся.

– Это значит, что пока я тебя покину. Но не потому, что хочу этого. Если между нами что-нибудь будет, это должно произойти естественно. Я буду в соседней комнате, если понадоблюсь тебе. – Он помолчал и добавил то, что Карина совсем не ожидала: – Спасибо, что доверилась мне. Спокойной ночи.

Когда он вышел, Карина долго смотрела на закрытую дверь. В ее голове, обгоняя друг друга, проносились мысли. Отчетливее всех была одна: Данте поступил как настоящий друг. Может, у нее появился шанс вернуться к полноценной жизни?

Следующую неделю они работали почти без передышки, по молчаливому уговору не возвращаясь к этой теме. В последний ее день на ранчо, когда Мария принесла им кофе в сад во время перерыва, Карина украдкой бросила на Данте взгляд. Он одновременно делал несколько дел: отдавал распоряжения, пил кофе, набирал что-то на своем телефоне.

После того, как она поделилась с ним двумя своими трагедиями, ей стало легче, словно кто-то снял тяжелую ношу с плеч. Сейчас ей представилась возможность смотреть на него, и Карина сама не заметила, как начала любоваться им. В какой-то момент она подумала, что напрасно испугалась близости, ведь Данте был очень добр и терпелив. К тому же он божественно сложен… Молодая женщина поняла, что в ней вспыхнула искорка желания, которая с каждой секундой разгоралась все сильнее. Ей захотелось прижаться губами к его бронзовой коже, почувствовать ее вкус…

– У тебя мечтательный вид, – неожиданно заметил Данте.

– Да? – откликнулась Карина, не зная, что сказать.

Наверное, с ней в самом деле что-то не так. Данте вызывает у нее естественные для женщины желания, но когда дело доходит до физической близости, она захлопывается, как моллюск захлопывает створки.

К счастью, Данте не стал ничего выяснять, предложив вернуться к незавершенным делам. А перед ее глазами почему-то возникла сценка, которую она увидела сегодня утром: он обливается холодной водой во дворе, на его мускулистом торсе блестят капли…

– Карина?

Она сообразила, что он задал вопрос.

– Я задумалась. Мысленно прикидывала, не упустила ли что-то, – солгала Карина.

Остаток дня они трудились в бешеном темпе. Карина уже успела убедиться, что Данте способен работать в режиме нон-стоп и что он умеет принимать решения на ходу.

Перед отъездом, когда все было сделано, а последние штрихи она собиралась доработать в Рио, Карина зашла к нему в кабинет. У них осталось всего несколько минут. Самолет уже ждал ее на взлетно-посадочной полосе.

– Ну что, будем прощаться? – спросил Данте. – У меня для тебя кое-что есть.

– Для меня? – Сердце ее остановилось.

Он кивнул и вытащил из кармана камень.

– Вот, возьми.

Карина знала, что даже необработанные изумруды стоят очень дорого, и удивилась:

– Ты уверен?

– Иначе я тебе его не предложил бы, – пожал он плечами. – Но он станет еще лучше, если его огранить.

– Некоторые вещи прекрасны сами по себе, – не согласилась с ним Карина и залюбовалась камнем.

Уголки его губ дернулись вверх.

– Я не сомневался, что ты оценишь.

Она улыбнулась в ответ:

– Спасибо.

Молчание затягивалось. Карина не могла решить:

поцеловать Данте или протянуть ему руку? Наконец она выбрала рукопожатие. Он хотел что-то сказать, но передумал.

Она уже взялась за ручку двери, когда Данте ее остановил.

– Я думал о нашем разговоре, Карина. Мне кажется, сейчас тебе помощь не нужна. Я не отказываюсь от своих слов и готов оказать тебе моральную поддержку, но за эту неделю ты стала другой. Увереннее в себе, что ли. Словно у тебя упал с плеч груз, когда ты мне все рассказала.

– Ты прав, – согласилась Карина, но не стала добавлять, что сейчас ее мучает другое. Похоже, любовь, которую она питала к Данте, снова вернулась. А может, и не исчезала…

Она заставила себя вернуться к деловым вопросам.

– Увидимся, когда я приеду на розыгрыш Кубка.

– Буду ждать.

Карина сжала камень в кулаке:

– Я точно могу это забрать?

– Конечно. Пусть он служит тебе напоминанием о времени, проведенном здесь, и обо всем, что мы сделали вместе.

Разве она сможет об этом забыть? Это навсегда останется в ее памяти. И в сердце.

Глава 15

Карина вернулась в Рио и с головой погрузилась в дела, но, несмотря на усталость, плохо спала ночами, вспоминая о времени, проведенном на ранчо. О Данте…

Пришло электронное письмо. От него. Как ни странно – или это закономерно? – тон его писем был сухо деловым. Словно Данте забыл обо всем, что говорил.

«Насчет вечеринки после матча. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания. Напоминаю: бюджет – не вопрос. Д.».

Его ожидания? Карина невесело усмехнулась. Что он хочет? Слонов? Танец живота? Это можно устроить, раз деньги не проблема. Он сам подал ей мысль о карнавале – веселом и красочном. А пожелания клиента – закон. Итак, карнавал!

* * *

Наконец наступил день, в который было вложено столько денег, труда и усилий. У Данте не было ни минуты свободной после того, как Карина уехала с ранчо. При мысли о том, что он скоро ее увидит, его пульс начинал частить, а кровь быстрее бежала по жилам, отчего сидеть на лошади было не совсем комфортно. Потому как оживала некая часть его тела.

Данте поерзал в седле и закинул клюшку на плечо. Игра в поло занимала огромную часть его жизни. Можно сказать, она и была его жизнью, а члены команды – одной большой семьей. Но ему остро недоставало Карины. Черт, куда она пропала?! Чувствуя, как нарастает волнение, совершенно излишнее перед матчем, он спешился, бросил поводья конюху и вернулся в дом.

Карина была рада, что у нее привилегированный пропуск, иначе она могла бы затеряться в толпе гостей. Что ж, представления Данте о том, каким должен быть этот матч, стали реальностью. Карнавал переехал из Рио на его ранчо, и людям это безумно понравилось. Карина смотрела на лица гостей и веселилась вместе с ними.

За пределами поля разместились палатки, где можно было попробовать лакомства, способные удовлетворить самого привередливого гурмана, аттракционы, как в парке развлечений, включая даже небольшое колесо обозрения. На сцене исполняли самбу танцовщицы в перьях и блестках, готовились к выступлению разнообразные ансамбли, включая несколько звезд, согласившихся дать бесплатные концерты в пользу благотворительных обществ, которым покровительствовала команда.

До начала мачта оставалось совсем немного времени. Она знала, что в последние минуты Данте предпочитает одиночество, и догадывалась, где он может быть.

Дверь главного дома не была заперта, поэтому Карина легко проникла внутрь, тихо притворила ее и прошла в холл.

– Не обращай на меня внимания, – прошептала она, когда он оглянулся, хотя и не мог слышать ее шаги, увлеченно играя на пианино.

У Данте был сосредоточенный взгляд, но ей показалось, что в его глазах вспыхнула радость и еще какое-то чувство, которое она не смогла определить. Он кивнул и снова заиграл.

Карина улыбнулась. Более неподходящую одежду для игры на пианино было сложно представить; на Данте были бриджи и облегающая торс рубашка цветов его команды. Он выглядел сильным и мужественным, а его пальцы – длинные и гибкие, как у музыканта, – словно принадлежали другому человеку. Они позволяли ему извлекать из инструмента божественную музыку. Карина опустилась на пол, прислонилась к стене и заслушалась.

Стихли последние аккорды. Когда Данте остановился рядом с ней, Карина медленно поднялась, но не могла заставить себя посмотреть на него.

– Ты вернулась, – негромко произнес он.

Она молча кивнула. Ее тело само подалось к нему.

Данте взял ее за руки, она задрожала, но не стала сопротивляться. Он поднял ее руки и прижал их к стене.

Карине показалось, что она тает. Она вжалась спиной в стену, а затем почувствовала его губы на своей шее.

Несколько секунд они стояли так, а затем Данте медленно поднял голову и, прошептав: «Еще увидимся», отошел.

Когда Карина нашла в себе силы повернуться, он брал шлем и клюшку. Их глаза на несколько секунд встретились, прежде чем он скрылся за дверью.

Команда «Молния» уже была в сборе. Данте сообразил, что не спросил, где будет сидеть Карина. Оставалось надеяться, что она сама поможет ему найти ее, – он почувствует на себе ее взгляд.

Все сели в седла. Хотя мысли Данте то и дело устремлялись к Карине, он был готов к матчу. Он никогда не испытывал сомнений в исходе игры. Они должны победить, и точка. Альтернативы для него не существовало. К тому же все располагало именно к этому: их пони были в отличной форме и жаждали борьбы, как и всадники.

Они выехали на поле под громкие приветственные возгласы. Матч обещал быть как интересным, так и непростым. Им предстояло сразиться с командой, капитаном которой был один из лучших игроков в поло за всю историю игры, аргентинец Неро Каракас. Исход матча мог решить всего один гол.

Игра началась.

Данте полностью погрузился в нее, однако он увидел Карину. Наверное, благодаря тому, что она стояла рядом с полем, возле ограждений. Несмотря на то что Данте во весь опор несся к мячу, слыша всхрапы и бешеный топот копыт за спиной, он успел заметить, как блеснули на солнце золотые серьги в ее ушах. Интуиция подсказала ему, что это те самые серьги, которые он подарил ей на восемнадцатилетие.

Это придало сил не только ему, но и пони. Сохраняя хладнокровие, отличающее первоклассных спортсменов, Данте с легкостью, как на тренировке, поразил ворота соперников на последних секундах матча.

Карине выпала честь наградить победителей. Вручая Данте приз, она не могла сдержать счастливую улыбку, словно сама забила решающий гол.

– Поздравляю тебя и твою команду, Данте. Было бы преувеличением сказать, что я нисколько не сомневалась в вашей победе. Я просто верила.

– Это и помогло нам победить, – заверил Данте, принимая кубок и целуя ее в обе щеки.

Когда он поднял кубок над головой, болельщики заревели от восторга. Но у самого Данте в голове была только одна мысль: уединиться с Кариной в укромном уголке…

Карина радовалась. За Данте, за своего брата, за их команду. Она безудержно улыбалась, однако чувствовала, что между ней и Данте словно проскальзывают скрытые от посторонних глаз искры напряжения.

Она уговаривала себя, что обязательно останется с ним наедине, надо только немного подождать.

Наконец поле опустело. Лошадей отвели в конюшню. Карина еле сдерживала нетерпение. Игроки угощали своих скакунов, которые тоже отдали все силы победе. Не дождавшись Данте, женщина зашла внутрь.

Он стоял возле своего пони, скармливал ему лакомства и что-то ласково говорил.

Услышав шаги, он обернулся.

– Еще раз прими мои поздравления, – сказала Карина.

– Ты тоже. Этот Кубок войдет в историю как один из лучших, если не самый лучший. По крайней мере, на настоящий момент.

– Если бы не твоя помощь, у меня ничего не получилось бы.

Закончив кормить пони, он потрепал его по шее и вышел из денника.

– Ты надела мои серьги.

– Для тебя. На удачу. И еще это. – Карина бросила ему камень, который он ей подарил, и Данте его поймал.

Глаза мужчины сверкнули.

– И что теперь? – медленно проговорил он.

Карина сделала глубокий вдох и прошептала:

– Поцелуй меня.

Данте, похоже, только этого и ждал. Они одновременно шагнули друг к другу, влекомые непреодолимой силой. Оказавшись в его объятиях, Карина мгновенно поняла: именно объятий Данте ей не хватало столько лет. Он крепче прижал ее к себе и наслаждался запахом ее волос. Из всех женщин ему была нужна только она, сестра его друга, подруга детства…

Страсть вспыхнула, как спичка. Данте потянул Карину к копне сена.

– Наконец-то, – хрипло произнес он. – Хотя это не совсем то место, которое было у меня на уме.

– Где может быть лучше, чем здесь? – возразила она, раздевая его.

Когда остатки одежды оказались на сене, Данте припал к губам Карины в жадном поцелуе и осторожно опустил ее на сено. Нужды в словах больше не было: за них говорили губы, руки, тела. Они заново узнавали друг друга и чувствовали, что их жизненные пути снова сошлись. Это было как конец затянувшегося путешествия. Гладя волосы Карины, Данте покрывал ее тело поцелуями и негромко смеялся, слыша, как она постанывает от удовольствия.

Как же молод и глуп он был! Он сам отказал себе в счастье. Карина была единственной женщиной, с которой он чувствовал себя тем, кем его изображала пресса – героем. Только с ней он был готов провести остаток жизни. А это означало, что… Что он любил ее уже в молодости, но не верил своим чувствам… Если Карина так отзывается на его ласки, может…

– Я люблю тебя, – прошептал Данте, надеясь услышать в ответ три заветных слова и одновременно замирая от страха, что он ошибся.

Карина посмотрела ему в глаза, словно пыталась проникнуть в душу, и, прочитав в них то, что ей было необходимо знать, улыбнулась:

– Я тоже тебя люблю.

Данте чуть не задохнулся от счастья. Разве важна сегодняшняя победа, если он вернул себе половинку своей души? Лаская Карину, он пообещал ей солнце, луну и детей в придачу. Она расхохоталась.

– Прямо сейчас?

– Самое подходящее время, – заверил ее Данте, хотя его глаза смеялись.

Он был решительно настроен все сделать идеально, потому что Карина иного не заслуживала. Жалко, конечно, что они на конюшне, но, с другой стороны, это даже символично.

Сдерживая страсть, Данте убрал прядь ее волос, глядя ей в глаза. Карина смотрела на него прямо и открыто, однако он видел тень сомнения в их глубине. Сердце мужчины перевернулось в груди, когда он вспомнил, через что ей пришлось пройти. Если бы он не был так глуп, она могла бы избежать всего этого, а он обрел бы счастье раньше… Но прошлое не вернешь. Зато в его силах сделать их будущее ясным и безоблачным и наполнить каждый день радостью и смехом.

Данте ласкал ее медленно и терпеливо, получая от этого не меньше удовольствия, чем Карина, чувствуя, как постепенно расслабляется ее тело, а дыхание становится прерывистым. Он уже не сомневался, что она готова его принять.

Когда Данте закинул ее ноги себе на плечи, глаза женщины тревожно распахнулись, в них мелькнул страх, но Данте прошептал:

– Верь мне.

Карина, чувствуя себя ранимой и боясь его разочаровать, все же кивнула, тем более что ее тело, похоже, было полностью на стороне Данте. Продолжая нашептывать всякие глупости, он обхватил ее ягодицы и прижался губами к самому чувствительному месту. Карина вздрогнула от пронзившего ее наслаждения, а затем и вовсе забылась, когда волны экстаза одна за другой начали накатывать на нее.

Задыхаясь, не в силах больше молчать, она начала стонать и вскрикивать, и эти звуки были для Данте музыкой. Когда Карина наконец пришла в себя, ее тело, казалось, наполнилось новой силой. Оно словно пело песню. Песню свободы. Прошлые страхи больше не были над ней властны.

Зрачки Данте расширились, на лбу блестел пот. Сдерживать желание было ой как непросто, но он должен был окончательно сломать скорлупу, в которой пряталась Карина.

А она была свободна и раскрепощена, как никогда. Благодаря Данте она узнала много нового о своем теле. Когда она думала, что удовольствие уже не может быть сильнее, он доказывал, что это не так. Чем глубже она погружалась в чувственный мир, который дарил ей Данте, тем сильнее становилось ее желание. Опустив ноги Карины, он прижал ее к себе и лег на сено. Несколько мгновений они отдыхали, но вот уже неугомонная рука Данте оказалась между ее бедер, и женщина затрепетала в ожидании нового шквала, который грозил накрыть ее с головой.

Карина принялась ласкать его в ответ, но Данте выдохнул:

– Нет.

– Боишься потерять контроль? – с неизвестно откуда взявшейся дерзостью спросила она.

Он скрипнул зубами:

– Ты не представляешь, какая это мука…

Она продолжила интимные ласки и поняла, что ей нравится, какие ощущения это в ней вызывает.

– У тебя совершенное тело, – учащенно дыша, но пока владея собой, произнес Данте. – Будь моя власть, ты всегда ходила бы обнаженной.

– Будь твоя власть, ты бы ничего не доводил до конца, – заявила Карина, ее глаза сверкали.

– Ну, это мы еще посмотрим, – угрожающе прорычал он. Однако добавил: – Я люблю тебя больше жизни, Карина. Совсем недавно я понял, что всегда тебя любил. Ты была моей с самой первой нашей встречи.

Она вскинула брови:

– Ты говоришь о том дне, когда ты объявился на конюшне моего отца, а я обедала на копне сена?

– И что произошло?

– Ты отобрал у меня обед и скормил собакам. – Она надула губы.

– По-моему, нет более убедительного доказательства того, что девочка понравилась мальчику.

Карина легла ему на грудь, не переставая его ласкать.

– За тобой обед.

Данте рассмеялся, хотя его тело пылало.

– Я что-нибудь придумаю.

– Лучше поскорее, – предупредила она. – Потому что у меня проснулся страшный аппетит. Но я люблю тебя.

– Я знаю, – самодовольно заявил он.

Она покачала головой:

– Оказывается, ты еще и павлин.

– Которого ты любишь.

Данте накрыл ее своим телом. Он ласкал Карину до тех пор, пока она не взмолилась:

– Пожалуйста…

– Твое желание для меня закон, – откликнулся он и начал медленно заполнять ее.

Данте начал двигаться. Карина безвольно обмякла и выкрикнула его имя.

Вены на лбу мужчины вздулись, но она была так прекрасна, что он не мог не восхищаться ею, испытывая радость оттого, что доставил ей удовольствие.

Когда Карина немного пришла в себя, он спросил с легкой усмешкой:

– Еще?

– Если ты попробуешь остановиться…

– Это не входит в мои намерения, – заверил Данте. – Только лучше вернуться в дом, чтобы нас никто не потревожил.

Карина была с ним абсолютно согласна.

Медленно и неохотно покинув благодатное тепло ее тела, Данте встал и помог встать ей. Затем они оделись. Он взял Карину за руку. К дому они почти бежали. Бегом они преодолели лестницу, вбежали в его спальню, упали на кровать и принялись срывать одежду, объятые нестерпимой жаждой. В этот раз прелюдия была излишней. Данте вошел в нее одним сильным, уверенным толчком.

По их жилам тек жидкий огонь, они сгорали в пламени страсти. Хотя оба были голодны, мысли о еде отступили на второй план. Данте, считавший, что он отдал все силы игре, понял, что ошибся, – не иначе как он черпал силы в обретенной любви. А желание Карины, без которого она обходилась долгие годы, вернулось к ней, сделав ненасытной, и она шептала:

– Еще, еще!

– Ты когда-нибудь насытишься? – дразнил ее Данте, с радостью подчиняясь ее требовательным рукам и ищущим губам. – Хорошо? – спросил он, когда они, задыхаясь, блестя от пота, лежали, прижавшись друг к другу. Голова Карины покоилась на его груди.

Женщина удовлетворенно вздохнула, чувствуя, как ею овладевает усталость, – она потеряла счет, сколько раз Данте возносил их на вершину блаженства.

– Неужели устала? – поддразнил ее он, хотя его глаза тоже слипались.

Проснулись они тоже в объятиях друг друга.

– Как ты думаешь, мы когда-нибудь успокоимся?

Это был первый вопрос Карины, когда она открыла глаза и увидела устремленный на себя жадный взгляд Данте, от которого ее сердце забилось чаще.

– Надеюсь, что нет, – улыбнулся он.

Его руки переместились на ее ягодицы, и в следующее мгновение он уже был в ней. Спина Карины изогнулась дугой, с губ сорвался негромкий вскрик. Стрела наслаждения вновь пронзила ее. Отдышавшись, она прошептала:

– Я тоже на это надеюсь.

За окном была ночь, когда они крайне неохотно выбрались из постели, решив, что у них вся жизнь впереди, а праздник скоро закончится.

Веселье на ранчо продолжалось. Звучали зажигательные ритмы самбы, люди пели и танцевали. Ветер донес до них запах барбекю, и они вспомнили, что зверски голодны. Возле одного из грилей, когда они готовились взять шампуры с нанизанными на них кусочками мяса, их и нашел Люк.

– Вот вы где! – воскликнул он. – И где вы были до сих пор?

Карина порадовалась, что темнота скрывает ее запылавшие щеки.

– Мы проверяли лошадей, – ответил Данте, избегая смотреть на нее. – Мы тебе нужны?

– Спрашиваешь! – изумился Люк. – На случай, если ты забыл, ты забил победный гол, а моя сестра все это организовала. Вас желает увидеть куча народа!

Карина пригладила волосы и нащупала в них несколько соломинок, которые тут же прилипли к ее запачканным соусом пальцам. Если Люк и заметит соломинки на руке, он не сразу догадается, что это может значить. Он снял с шеи бандану и протянул ее сестре.

– Да вытри же ты руки! И сделай что-нибудь с волосами, а то… – Люк осекся, перевел взгляд с нее на Данте и, пробормотав: – О боже, я идиот! – развернулся и стремительно зашагал прочь.

Карина и Данте переглянулись и прыснули.

Когда они взошли на помост, небо стало светлым от фейерверка. Их встретили оглушительными аплодисментами, а Люк, который уже успел прийти в себя, объявил:

– Слово предоставляется моему другу и партнеру по команде Данте Баракке. – Передавая ему микрофон, он, продолжая улыбаться, негромко проговорил: – Тебе лучше поступить по чести, иначе я оторву тебе башку.

– Поверь, другие варианты я не рассматриваю, – заверил его Данте, притягивая Карину к себе.

– Тогда я счастлив за вас обоих, – сказал Люк.

Данте тепло приветствовал всех, поблагодарил болельщиков за поддержку, добавил, что без Карины Марселос Кубок не получился бы таким незабываемым, и закончил свою речь словами:

– Но все же есть одно, что для меня гораздо дороже, чем все выигранные мной трофеи. – Он опустился на одно колено перед Кариной. – Ты выйдешь за меня замуж?

Все затаили дыхание.

Карина, хотя сердце ее было готово выскочить из груди, выдержала эффектную паузу и улыбнулась:

– Да, я выйду за тебя, Данте Баракка. За мужчину, которого люблю.

Данте поднялся, прильнул к ее губам, и Карина почти не обратила внимания на то, что люди зааплодировали.

– Вместе навсегда, – поклялся Данте, глядя ей в глаза.

– Навсегда, – повторила клятву она.

Глава 16

«Как все изменилось», – думала Карина, принимая в своем офисе двух мужчин, которых она любила больше всего на свете. Кубок Гаучо имел потрясающий успех, и все согласились с тем, что он должен проводиться на ранчо Данте каждый год. В ее обязанности входила организация этого мероприятия.

– Ты не можешь отказаться, поскольку вы с Данте собираетесь пожениться, – настойчиво говорил Люк, словно она возражала. – Ведь я так старался, – вдруг заявил он.

Карина удивленно воззрилась на брата:

– Так ты все это подстроил?

Люк расплылся в широкой улыбке:

– А что? Неплохо получилось! По крайней мере, вы оба счастливы. Или я не прав?

– Ах, ты!.. – вырвалось у Данте и Карины, и они рассмеялись.

Карина опустила глаза на изумруд, подаренный Данте. Тот самый камень, но сейчас в его отшлифованных и отполированных гранях вспыхивало изумрудное пламя.

– Ладно, мне пора, – улыбаясь, сказал Люк.

– Надеюсь, ты придешь сегодня на вечеринку в честь нашей помолвки? – спросил Данте.

– Не пропущу ее ни за что на свете.

Когда дверь за Люком захлопнулась, Данте заключил Карину в объятия. Она напомнила ему о куче заказов, которые посыпались на нее после Кубка Гаучо.

Данте запечатлел на ее губах последний поцелуй и пробормотал:

– Когда ты станешь моей женой, пожалуйста, проследи, чтобы у тебя хватало времени на бедного мужа.

– Обязательно, – пообещала Карина.

Вечером того же дня Данте кружил ее в танце.

Среди приглашенных были несколько ее друзей, Люк с женой, Джада, девочка, которой она помогала, и ее мать. Разумеется, были все члены команды «Молния» вместе с женами.

Накануне Карина узнала, что врач, который нанес ей психологическую травму, потерял работу и был задержан полицией, так как выяснилось, что, кроме нее, пострадало еще несколько женщин.

Когда Карина сказала об этом Данте, он небрежно пожал плечами:

– Что ж, негодяй получил по заслугам.

Она пристально посмотрела на него.

– Ты каким-то образом этому поспособствовал?

– Никому не позволено обижать то, что принадлежит мне, – глядя ей в глаза, твердо сказал он. – Как ты думаешь, кто-нибудь заметит, если мы сбежим?

– Ведь это вечеринка в честь нашей помолвки! Конечно, все заметят.

Данте притянул ее к себе и жарко прошептал:

– Я хочу тебя.

Карину обдало горячей волной, но она постаралась придать лицу строгое выражение.

– Значит, я нужна тебе только для секса?

– Определенно, – кивнул он. – И для нашего ребенка, который должен появиться на свет как можно быстрее. Увы или к счастью, одного моего желания для этого недостаточно.

– Но наши гости… – продолжала протестовать она.

– Гости так веселятся, что вряд ли заметят наше исчезновение, – заверил ее Данте, увлекая за собой.

Когда они оказались наедине, он заявил:

– Что ж, давай приступим к воплощению самого важного проекта.

– Приступим? – притворно удивилась Карина. – Я думала, мы уже делали это.

– Технику можно совершенствовать бесконечно, – кивнул Данте с важным видом, абсолютно не соответствующим выражению его глаз.

Карина вдруг ощутила страх. Должно быть, он мелькнул в ее глазах, потому что Данте обнял Карину и мягко, но настойчиво сказал:

– Я с тобой. Я никогда тебя не оставлю. Ты сильная женщина, Карина, не забывай это.

– Мы сильные, – согласилась она.

– Вместе мы сильнее. – Данте прижал ее к груди.

Слушая уверенный, ровный стук его сердца, Карина начала расслабляться, а когда его губы сложились в знакомую улыбку, она мгновенно растаяла. Затем Данте подтвердил свои слова крепким поцелуем, не оставившим у нее ни тени сомнения.

Content

Сьюзен Стивенс
Снова в его постели

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16