Двое для одной.

Автор: Даниил Курсовский

"Двое для одной."

Феоктист вздохнул, взял в руки лютню, и попытался исполнить хит нынешнего сезона – "Песнь вечной радости", сочинённый одним очень известным ангелом-композитором из восемнадцатого облака.

Но вместо чудесных и возвышенных звуков "Песни" вышло какое-то унылое дребезжание.

Феоктист с досадой отложил лютню в сторону. Действительно, какая уж там радость, когда в душе – одни только несбыточные мечты!

Он вздохнул опять. Его начали мучить угрызения совести. Он прекрасно знал, что в раю нет места несбыточным мечтам. Просто потому, что они уже все сбылись.

Но сидеть просто так, без музыки и в угрызениях, Феоктисту тоже не хотелось.

Он, немного поколебавшись, огляделся по сторонам...

...и тихонько дунул на то самое облако, на котором сидел.

Облако слегка рассеялось.

Феоктист, как следует сосредоточившись, послал свой взгляд сквозь образовавшееся окошко вниз, к самой поверхности земли, в то именно место, где в многоэтажном блочном доме находилась квартира его ненаглядной Анны. Но, присмотревшись внимательнее, он увидел, что Анны нет дома.

"Где это она может быть? – задумался Феоктист. – Скорее всего, в деревне. Сестре помогает овощи высаживать. Ведь у них в этом месте на земле сейчас весна..."

Он отправил свой взгляд дальше.

Действительно, Анна была у своей старшей сестры Ольги. И вместе с ней высаживала в грядки капустную рассаду. День был жаркий, и женщины работали в купальниках. Ольга за зиму ещё больше расплылась, а вот Анна... Анна по-прежнему была изумительно хороша. Ни грамма лишнего веса, ни одной лишней складки не появилось у неё за то время, в течение которого Феоктист её не видел. А ведь ей уже скоро тридцать!..

Феоктист вновь вздохнул. Он чувствовал, что окошко в облаке пора закрывать, но никак не мог на это решится. Когда ещё удастся полюбоваться Анной вот так, спокойно! Когда ещё удастся побыть на облаке одному! Рай ведь переполнен.

Впрочем, как и ад...

– Опять подглядываешь? – раздался над его ухом чей-то звонкий голос.

Феоктист вздрогнул, немедленно задул окошко в облаке и осторожно повернул голову в сторону голоса.

С облегчением он увидел, что за греховным занятием его застал Ромка – первоклашка из школы при райотделе встреч и бракосочетаний.

Ромка, трепеща крылышками, висел в воздухе справа от Феоктиста. За его спиной были лук в одну четверть и маленький колчан со стрелами.

Кашлянув, Феоктист сказал:

– А, Роман! Привет. Как там стрельбы?

– Классно! – заявил Ромка. – Сегодня я набрал девяносто восемь очков из ста возможных!

– Молодец! – похвалил его Феоктист. – Скоро, значит, на практику?

– Скоро, – сказал Ромка. – А на кого ты там смотрел? Опять на эту тётку?

– Для кого – тётка, а для кого и., – начал было Феоктист, но, сменив тон, заявил: – А ты ещё маленький, о таких вещах рассуждать! Сказал бы хоть не "тётка", а "тётенька".

– Вот интересно, а что скажет Он, когда узнает, чем ты тут занимаешься? – осведомился Ромка.

– Эх, Рома, иногда я думаю – да пусть уж Он и узнаёт! – с болью сказал Феоктист. – Что-то меня уже совсем не радует эта моя райская жизнь...

– Ага, – задумчиво произнес Ромка. – Значит, не радует? И мне можно Ему всё рассказать?..

– Нет, Рома, пока не надо! – с чувством сказал Феоктист.

– Ну ладно. Не надо, так не надо, – сказал Ромка невинным голоском. – Кстати, помнишь, ты меня в прошлый раз обещал научить новому приёму стрельбы?..

– Помню, Рома, – сказал Феоктист. – Никаких проблем. Давай, научу! Можем приступить прямо сейчас!..

– Нет, сейчас нам будет некогда, – вдруг сказал Ромка. – Я к тебе вообще-то по другому делу...

В груди Феоктиста ёкнуло сердце, а под правым крылом зачесалось. У него всегда там чесалось от волнения.

– Что за дело? – спросил он, изо всех сил стараясь сдержать

дрожь в голосе.

– Меня послал Он, – подтвердил Феоктистовы подозрения Ромка. – Тебе следует срочно прибыть к Нему для важного разговора.

– Ты ничего не перепутал? – спросил Феоктист, слушая, как его голос всё же начинает дрожать. – Может быть, тебя послали к кому-нибудь другому? Я ведь ангел самый простой, не из приближённых. Последний раз Он меня вызывал две тысячи лет назад, когда я только что прибыл...

– Нет, я ничего не перепутал, – покачал Ромка головой. – Ему нужен именно ты. И прямо сейчас. Полетели вместе! Мне немножко по пути.

– Полетели... – вздохнул Феоктист.

Про себя он подумал: "Всё, мне крышка! Того самого котла, в котором я буду булькать! У Него это запросто. Примеры всем известны..."

Феоктист ещё раз вздохнул, затем, тяжело взмахнув крыльями, взлетел и взял курс на Главное Облако. Рядом беззаботно порхал Ромка.

– А ты кем был две тысячи лет назад? – вдруг спросил он Феоктиста. – Ну, на земле, я имею в виду.

– Я был пастухом, – ответил, печально вздохнув, Феоктист. – День-деньской я пас чужих овец, чтобы прокормить свою многочисленную семью.

– Многочисленную? У тебя было много жён?

– Нет, жена у меня была одна. У меня было много детей.

– Сколько?

– Одиннадцать, – грустно ответил Феоктист.

– Одиннадцать! – воскликнул Ромка. – Ну ты даёшь!

– Да, одиннадцать, – повторил Феоктист. – Мы с женой хотели ещё и двенадцатого, но не успели – я погиб под обвалом...

– А кого у тебя было больше – девчонок или мальчишек? – продолжал свои расспросы Ромка.

– Девочек было больше, – ответил Феоктист. – Их было шестеро. Мальчиков, значит, было пятеро. Когда я погиб, младшенькому, Нестору, было всего шесть лет. Он был так похож на тебя...

– На меня? – удивился Ромка. – У него тоже были крылышки?

– Нет, крылышек у него не было, но он был красивый, как ангелочек, – улыбнулся Феоктист своим воспоминаниям. – Такой же упитанный и кудрявый...

Феоктист посмотрел на Ромку, и, неожиданно для себя самого, на лету легонько его шлёпнул.

– Но-но! – возмущённо закричал Ромка. – Нестора своего шлёпай!

– Отшлёпался уже, – печально сказал Феоктист. – Две тысячи лет тому назад...

Ромка потёр шлёпнутое место и сказал:

– Всё, теперь ты мне уже два приёма должен показать, понял?

– Да хоть три! – сказал Феоктист.

"Если успею показать хотя бы один..." – подумал он про себя.

– Ладно, я полетел в школу, – недовольно буркнул Ромка. – У меня через полчаса уже уроки начинаются. Не забудь – три приёма!

Ромка улетел.

Дальнейший путь Феоктист проделал уже в одиночку.

Подлетев к Главному Облаку, он снизился и последние несколько метров, по требованию этикета, прошёл по облаку пешком.

Господь Бог восседал на своём троне и слушал доклад Святого Петра.

– ...так что, о Господи, прямо не знаю, что и делать... – говорил Св. Пётр. – Грешников – тьма-тьмущая, и грехи их так велики и разнообразны, что скоро придётся открывать в аду ещё несколько дополнительных кругов. И ведь даже не раскаиваются! Не раскаиваются, а при виде Люцифера начинают стенать, жаловаться и целовать мне сандалии, моля о пощаде.

– Ничего, ничего! – сказал Господь. – Они у Меня догрешатся...

Взгляд Его упал на Феоктиста.

– Прибыл? – грозно спросил Он, прерывая свою речь.

– Прибыл, о Господи.., – смиренно отозвался Феоктист.

– Ладно, Пётр, после закончим, – сказал Господь Св. Петру. – Лети пока на своё рабочее место. Мне тут надо сейчас с одним небольшим делом разобраться...

Св. Пётр поклонился в знак повиновения и немедля улетел.

– Знаешь, зачем Я тебя вызвал? – осведомился Господь у Феоктиста.

– Не знаю, о Господи! – дрожащим голосом ответил Феоктист.

– Но хоть догадываешься?

– Догадываюсь, о Господи.., – пролепетал Феоктист.

– Это хорошо, – заявил Господь. – Люблю догадливых. Догадливых, но не гадливых, понял?

– Понял, о Господи... – прошептал Феоктист, отчётливо увидев большой котёл, услышав звук бульканья и даже почуяв запах бульона...

– А вот видений Мне здесь не надо! – неожиданно воскликнул Господь. – Ты ангел, а не призрак. А то некоторые думают, что от Моего всепроникающего взора что-нибудь может укрыться!

– Я так не думаю, о Господи... – прошептал Феоктист.

– Но думал?

– Думал, о Господи...

– Как думаешь, зря думал?

– Думаю, зря, о Господи.., – согласился Феоктист.

– То-то же, – сказал Господь. – Сейчас ещё один зря думавший прибудет, и, Мне помолясь, мы сможем начать нашу как бы репетицию...

"У Него – хорошее настроение! – смекнул Феоктист. – Может быть, всё ещё и обойдётся?.."

И, набравшись духу, осмелился спросить:

– Могу ли я узнать, о Господи, что за репетицию Ты имеешь в виду?..

– Репетицию Страшного Суда! Пока – для вас двоих! – ответил Господь.

Душа Феоктиста тут же улетела в самые кончики его крыльев.

"Нет, не обойдётся!" – понял он.

В этот момент на Главное Облако прибыл ещё один ангел.

– Прибыл? – спросил Господь его так же, как только что – Феоктиста.

– Прибыл! – отозвался новый ангел тем же смиренным голосом.

– Знаешь, зачем Я тебя вызвал? – спросил его Господь дальше.

– Не знаю, о Господи!

– Но догадываешься?

– Догадываюсь, о Господи!

– Ну, про крайней мере, хоть это хорошо, – констатировал Господь. – Не нужно будет тратить время на лишние разъяснения... Друг с другом знакомы?

– Нет! – отозвались Феоктист и новый ангел, быстро обменявшись взглядами.

– Так знакомьтесь! – приказал Господь.

– Феоктист.

– Александр.

– И молитесь!

– Иже еси, на небеси.., – вразнобой заголосили ангелы.

Господь Бог вздохнул, но выслушал до конца.

– Начнём, пожалуй, с тебя, – обратился Он затем к Феоктисту. – Готов ли ты отвечать на Мои вопросы?

– Всегда готов! – ответил Феоктист, бодрясь.

– Хорошо, – сказал Господь, почему-то поморщившись. – Ты где сейчас находишься?

– Перед твоими светлыми очами, о Господи! – ответил Феоктист, не раздумывая.

– Это понятно. Перед Моими очами ты, как все и вся, находишься постоянно. Не забывай об этом! Я ведь всевидящий, всезнающий...

– Всемилостивейший.., – продолжил Феоктист.

– А вот подхалимничать не надо, – вновь поморщился Господь. – Всё нужно делать искренне, ясно?

– Я подхалимничаю искренне, о Господи! – заявил Феоктист.

– Тогда можно, – одобрил Господь. – Да, так вот, ты где находишься сейчас вообще?

– Сейчас вообще? В раю, о Господи.

– Правильно. И что тебе положено здесь делать?

– Пребывать в Твоей благодати, о Господи!

– Ещё?

– Ещё – наслаждаться райским покоем, веселиться и радоваться...

– Ещё!

– Играть на рекомендованных музыкальных инструментах, петь разрешённые песни, порхать с облака на облако по установленным маршрутам беседуя с другими ангелами о Тебе и о Твоей милости...

– Так, – сказал Господь. – А ты вместо этого что делаешь? Отвечай!

– Вместо этого я страдаю, о Господи.., – прошептал Феоктист.

– Почему же ты страдаешь, о неблагодарный?

– Я, о Господи...

– Продолжай!

– Я влюблён, о Господи!..

– В кого же ты влюблён?

– В земную женщину...

– Вот! – вскричал Господь, и даже хлопнул от досады в длани. – Вот до чего ты дошёл! И как ты только посмел?.. Отвечай!

– На самом деле я долго не осмеливался, о Господи, – тихо сказал Феоктист. – Почти две тысячи лет... Но образ моей ненаглядной, моей возлюбленной жены всё тревожил и тревожил меня. Я ведь оставил её совсем одну с целой оравой детей!

– А не нужно было лезть за тем несчастным ягнёнком на самое дно пропасти! – заметил Господь. – Я ведь тебя предупреждал! Я тебе прямо говорил – "Не лезь!"

– Так это был Ты, о Господи! А я думал, мне послышалось!.. – вскричал Феоктист.

– Послышалось ему... – проворчал Господь. – Пришлось Мне брать на Себя заботы и о тебе, и о твоей семье.

– Что же Ты сделал, о Господи? – завопил Феоктист, не имея сил сдержаться.

– Не кричи! – одёрнул его Господь. – Тут тебе не Древняя Греция.

– Извини, о Господи, вырвалось как-то...

– Через год после твоей смерти Я выдал твою вдову снова замуж, – сказал Господь. – За хорошего человека. И она родила ему ещё троих. Двух мальчиков и одну девочку.

– Но хорошо ли он с ней обращался, о Господи?

– Не хуже тебя, – коротко ответил Господь. – И жили они долго и умерли в один день.

– Слава Тебе, Господи! Слава Тебе, Господи! – снова вскричал Феоктист, и кинулся целовать край Его одежд.

– Вернись на место! – сказал ему Господь. – Суд Мой ещё только начался.

Феоктист, трепеща уже не от страха, а от радости, вернулся на своё место.

– Итак, забыв о том, сколько уже прошло лет, ты хотел увидеть свою жену, и узнать, как у неё обстоят дела, – продолжил Господь. – Ради этого ты и посмотрел первый раз сквозь облако?

– Да, о Господи.

– Но вместо своей жены ты увидел эту женщину. Как её зовут?

– Анна, о Господи.

– И ты тут же, забыв о своей супруге, влюбился в неё! Так было дело?

– Да, о Господи, – склонил Феоктист голову. – Но ведь она так похожа на мою жену... И влюбился я в неё не сразу, а лишь тогда, когда понял, сколько прошло времени...

– И этот не кается! – воскликнул Господь.

– Нет, я каюсь! – вскричал Феоктист. – Каюсь!

– Но продолжаешь любить ту женщину?

– Продолжаю, о Господи... – согласился Феоктист.

– Почему же ты в неё влюбился? Отвечай!

– Она.. Она так стройна, так грациозна, и в то же время так широки её бёдра, велики груди, ласковы и полны любви её глаза, что я понял... я, о Господи...

– Дальше!

– Я понял, что своему мужу она могла бы родить столько детей, сколько позволил бы Ты, о Господи, и я начал мечтать... я возжелал...

– Дальше!

– ..я возжелал стать её мужем. Я представил наше супружеское ложе, и то, как мы соединяемся на нём друг с другом в жаркой любви и полном согласии, а затем то, как растёт её живот, и бьётся в нём новая жизнь, и выходит в положенное время на свет, освобождая место для новой жизни, и...

– Достаточно, – сказал Господь. – С тобой всё ясно. Теперь молчи. Я буду спрашивать другого.

– Александр! – вопросил Господь.

– Я здесь, о Господи! – ответил второй ангел.

– Ты ведь тоже влюблён?

– Да, о Господи, – согласился Александр.

– И тоже в земную женщину?

– Да, о Господи.

– Как её имя?

– Её тоже зовут Анна, о Господи. Я думаю, это совсем другая женщина.

– Хорошо, – сказал Господь. – Пока думай так. И ответь мне – кем ты был на Земле?

– Я был водителем грузовика, о Господи. Я объездил с грузами не только свою страну, но и другие страны.

– Значит, ты часто и надолго покидал свой дом?

– Да, о Господи.

– А была ли у тебя семья?

– Была, о Господи... У меня была жена.

– Ты любил её?

– Очень любил, о Господи.

– А она тебя?

Александр замешкался с ответом.

– Отвечай!

– Нет, моя жена меня не любила. Она любила другого. Но она не признавалась в этом даже самой себе.

– Ты изменял своей жене с кем-нибудь?

– Нет, о Господи! Я так её любил, что не мог поставить рядом с нею никакую из женщин...

– А она? Изменяла ли она тебе с тем, кого она любила?

– Нет, о Господи. Нет!

– Откуда тебе об этом известно? Отвечай!

– Мы с женой жили в доме моей матери. В моё отсутствие они не принимали гостей и даже за покупками выходили только вдвоём. Моя жена не желала ничем возбуждать моей ревности. Я был очень, очень ревнив...

– Ты страдал из-за этого?

– Да, о Господи... Да!

– А из-за чего ты страдал более всего?

– Из-за того, что в её глазах при виде меня даже после долгой разлуки никогда не загорался свет. Тот свет, который мне хотелось увидеть. Я устал от этого. Я устал от всего. Я очень устал...

– А как ты оказался здесь?

– Я погиб. Мой грузовик сорвался в пропасть на горной дороге.

– Почему это произошло?

– Я задумался о своей нелюбящей жене...

– Нет, Александр, это произошло не поэтому. Это произошло потому, что Я решил избавить её от твоей любви. И от твоей ревности тоже. Через три месяца после твоей смерти она вышла замуж за того, кого она любила. ..Почему ты молчишь, Александр?

– Я думаю, о Господи!

– О чём же?

– Я думаю, что Ты поступил правильно.

– Я рад, что ты это понимаешь, – сказал Господь. – Ведь твоя любовь была очень тяжела для твоей жены. Она знала, что она никогда не сможет освободиться от неё. Она чувствовала, что, даже если бы вы расстались, ты бы очень страдал. А она не хотела, чтобы ты страдал. И поэтому страдала сама. Теперь ты понимаешь, почему Я поступил именно так?

– Да, о Господи. Теперь я понимаю...

– Тогда скажи Мне – когда я призвал тебя к Себе, ты всё ещё страдал?

– Нет, о Господи.

– Почему?

– Потому что я понял, что моя неразделённая любовь осталась на Земле. И очень долго я любил только Тебя.

– А теперь? Любишь ли ты Меня теперь?

– Да, о Господи.

– А ту женщину, Анну? Тоже любишь?

– Да, о Господи!

– Как ты её любишь? Расскажи!

Александр замялся.

– Расскажи! – потребовал Господь.

– Я ведь очень устал при жизни, – начал тихо отвечать Александр. – И я уже очень привык к райскому покою, и к Твоей заботе обо мне, как и обо всех нас, пребывающих здесь. Поэтому, когда я думаю об этой женщине, я вижу себя в образе младенца...

– Продолжай!

– Я вижу, как она берёт меня на руки, и прикладывает к своей тёплой груди, и кормит меня самой лучшей пищей, какая только может быть на земле. И мне хорошо рядом с ней. Я обнимаю её, и засыпаю в покое...

– Хорошо! – сказал Господь, помолчав. – Хорошо. А теперь, Александр, покажи Феоктисту тот портрет, который ты нарисовал.

– Но, о Господи...

– Ты хочешь ослушаться Меня?

– Нет, о Господи...

– Показывай!

Александр приблизился к Феоктисту, и, вынув из складок своего ангельского одеяния какой-то рисунок, дал на него взглянуть, держа в своих руках.

– Анна! – вдруг закричал Феоктист. – О Господи! Это же моя Анна!

– Твоя Анна? – тревожно спросил Александр. – Но ведь это – моя Анна!

Оба ангела недоумевающе посмотрели на Господа.

– Не спорьте, – сказал им Господь. – Вы оба влюблены в одну и ту же женщину.

– О Господи! – вскричали Феоктист и Александр одновременно.– За что Ты наказываешь нас?!..

– Всё повторяется опять... – пробормотал Александр затем.

И закрыл лицо ладонями.

– Это что такое?! – вскричал Господь. – Ну-ка, прекрати немедленно! Нечего Мне тут устраивать детский сад! Ясли, то есть.

– Ясли.., – тихо и как бы сам себе повторил вдруг Господь. Чело его при этом сделалось таким светлым, что Феоктист и Александр с надеждой переглянулись.

– Да, так вот! – воскликнул Господь после паузы. – Ничего ещё не повторяется, ясно? Я вообще не люблю повторяться. А если и повторяюсь, то бываю в этом бесконечно разнообразен. Взять, к примеру, хоть вас. Каждый из вас погиб в пропасти – но в разной. Вы любите одну и ту же женщину, но – по-разному. А теперь помолчите, не мешайте Мне думать...

И Господь задумался.

Феоктист и Александр терпеливо ждали.

– Архангел Гавриил! – вскричал вдруг Господь. – Явись!

Архангел Гавриил немедленно явился.

– Скажи мне, Гавриил, – обратился к нему Господь. – Знаешь ли ты женщину по имени Анна, в которую посмели влюбиться эти несчастные?

– Знаю, о Господи.

– Что ты можешь сказать о ней?

– Весьма достойная женщина, о Господи.

– Так ли?

– Так, о Господи.

– Была ли она когда-нибудь замужем? Замужем ли она теперь?

– Нет, о Господи. Не была и сейчас не замужем. Нет у неё и детей.

– Ну-ну, – пробормотал Господь. – Сколько же ей лет?

– Полных – двадцать девять, – ответил Гавриил.

– И она сохранила девственность?..

Архангел Гавриил вдруг замялся.

– Ну, э... – протянул он. – Учитывая её возраст, э.. этот вопрос, я бы сказал, несколько.. э..

– Ты Мне тут не юли! – вознегодовал Господь. – Не юли! Отвечай прямо на прямо поставленный вопрос!

Архангел Гавриил вздохнул и сказал:

– Нет, о Господи, девственность она не сохранила.

– Ну вот! – вознегодовал Господь пуще прежнего. – А говоришь – "достойная женщина"!

– Но, о Господи, ведь полностью совершенен только Ты! А у них у всех есть маленькие слабости. Они есть даже у нас, у небожителей...

– Молчи! – вскричал Господь. – "Маленькие слабости"! Грехи! Блуд! Всеобщее распутство!

– Но, Господи, она не предавалась распутству... – тихо возразил Гавриил. – Она просто любила..

– Любила, говоришь? – смягчаясь, спросил Господь. – Горячо любила? Всей душой? Всем сердцем?

– Да, Господи! – твёрдо ответил Гавриил. – Всей душой! Всем сердцем! И отдавалась не ради страсти, но ради любви!..

– Ради любви?.. А почему ж тогда у неё нет детей?

– Но, Господи, на то не было Твоей воли! – развёл Гавриил руками.

– Ах, да-да... – пробормотал Господь. – Припоминаю, припоминаю... Но уж очень Мне не нравились все эти её... кавалеры...

Господь замолчал, вновь уйдя в раздумья. Все присутствующие тоже молчали, с трепетом ожидая новых вопросов.

– А любит ли она кого-нибудь теперь? – вдруг задал Господь архангелу Гавриилу новый вопрос.

– Нет, о Господи... – печально ответил Гавриил.

– Но в любовь-то она ещё верит?

– Нет, о Господи... – ответил Гавриил ещё печальнее.

– А в чудо? Верит ли она в чудо?

– Нет, о Господи... И в чудо она не верит...

– Как же она живёт?! – воскликнул Господь. – Без веры?! Без любви?!

– Вот так и живёт...

– Но почему, почему?!

– Потому что её любовь предали. Потому что её веру растоптали.

– Вот как, – сказал Господь. – И со многими из них так бывает?

– Со многими, о Господи. Со многими...

– Это плохо... – опечалился теперь и Господь. – Видимо, они слишком слабы. Слишком быстро расстаются с надеждой. Слишком легко перестают верить и любить...

– Это так, Господи. Это так...

– Что же делать Мне с ними, Гавриил? – спросил Господь. – Как Мне поступить?.. Нет, молчи! Я буду думать.

И Господь задумался на этот раз особенно глубоко и надолго. Феоктисту и Александру показалось, что прошла целая вечность до того, как Господь заговорил опять.

И в голосе его на этот раз не было печали.

– Феоктист! Александр! – воскликнул он. – Подойдите ко Мне поближе!

Феоктист и Александр, трепеща всей душой, подошли.

– Ну что ж, – сказал им Господь. – Вы, конечно, очень сильно провинились. Нарушили райский образ жизни, режим дня и всё такое прочее. Но Я решил исполнить ваши желания. Вы оба отправляетесь обратно на землю, к той женщине, в которую влюблены...

– Но как же, о Господи!.. – вскричали Феоктист и Александр, ревниво переглянувшись.

– Молчите! – вскричал Господь. – Не перебивайте! А не то возьму, и передумаю!..

Ангелы моментально захлопнули рты.

– Вы оба отправляетесь к одной женщине, – продолжал Господь, успокаиваясь. – Но, опять-таки, по-разному. Ты, Феоктист, будешь ей мужем. Ведь именно об этом ты мечтаешь больше всего?..

– Да, о Господи...

– ..а ты, Александр, будешь ей сыном. Разве не об этом твоя мечта?..

– Об этом, господи! Об этом!..

– Причём, для удобства транспортировки и для экономии райских средств, ты, Феоктист, отправишься к Анне сам по себе, а ты, Александр – частью в нём, в Феоктисте, то есть, а частью – будешь ждать его уже в ней...

– Как это – "в нём"? – удивился Александр. – Как это – "в ней"? Не понимаю...

– А вот глупых вопросов задавать не надо! – сказал Господь. – Ты пока ещё не младенец!

– А-а! – протянул Александр.

– Вот так-то, – сказал Господь. – И будешь ты, Александр, в этой семье первенцем. Сначала родительская любовь будет принадлежать тебе одному, а потом ты будешь делить её с другими детьми... Ну, чего скривился-то?..

– Ничего, Господи, ничего!..

– Смотри Мне, – погрозил Господь Александру пальцем. – Это Я делаю специально, чтобы научился ты.. Впрочем, зачем Я это делаю, ты после поймёшь. А то сразу вам всё расскажи!..

– Я ничего, Господи, ничего... – повторил Александр.

– Ну что ж, быть по сему! – заявил Господь. – Отправляйтесь!

Феоктист и Александр в тот же миг исчезли.

– Но сделанного – ещё не достаточно! – обратился теперь Господь к Гавриилу. – Ты, Гавриил, лети-ка тоже на землю, и проследи, чтобы встретились они, полюбили, и всё такое прочее... Да, Феоктиста ты в этот раз устрой как следует! Ему ведь семью придётся содержать, а время там у них сейчас трудное. Впрочем, оно у них всегда трудное... Ты всё понял?

– Да, Господи, – склонил голову Гавриил в знак понимания и повиновения. – Только вот что, о Господи...

– Ну?..

– Как же я их познакомлю, когда не верит она никому? Никуда не ходит? Ни с кем не встречается?..

– А вот это уж твоя забота! – сказал Господь. – Сам разберёшься, на месте. Впрочем, дам Я тебе в этом деле помощника. Он мал да удал!

И Господь воскликнул:

– Роман! Ну-ка, немедля явись!

Явился Ромка. За его спиной по-прежнему болтались лук и колчан со стрелами, но в руках на этот раз были тетрадка и ручка.

– Вот что, пострелёнок, – обратился к нему Господь. – Слышал Я, что делаешь ты большие успехи?..

– Да, Господи! – радостно ответил Ромка. – У меня – девяносто восемь из ста!

– Молодец! – похвалил его Господь. – От твоих школьных занятий Я тебя на время освобождаю. Полетишь сейчас с Архангелом Гавриилом. Он тебя покажет, в кого надо будет стрельнуть, и когда... Всё ясно?

– Ура! – закричал Ромка вместо ответа. – У меня – первая практика!

– Смотри-ка, Аня, какой мужчина! – сказала через несколько дней своей сестре Ольга, протягивая ей какую-то газету. – Грек. Обеспеченный! Торговец этими... трикотажными изделиями из натуральной шерсти. Ищет свою половину.

– Оля! Я же тебя просила – не надо меня ни с кем знакомить и никого показывать! Не хочу я больше ничего, не хочу!..

– Нет, ты посмотри. Посмотри, какие у него глаза! Вздох, медленный поворот головы, недовольный взгляд.

И вдруг – горячий укол в сердце, нежданная сладкая дрожь в руках, и чей-то звонкий смех...

Через два месяца.

– Я люблю вас, – сказал он. – Я полюбил вас сразу же, лишь только получил ваше первое письмо... Мне будто был голос свыше...

– И я люблю вас... – прошептала она. – С того самого момента, как увидела ваше фото. И я будто бы слышала чей-то голос...

Ещё через месяц.

"Я зародился! Так, ну-ка, ну-ка, осмотримся... А что, здесь вполне удобно, тепло и уютно! И, главное, я чувствую, как они оба любят меня. Оказывается, когда тебя любят – это очень приятно! Ну что ж, буду теперь питаться, развиваться и расти!.."

Через четыре месяца.

– Смотри, смотри, он опять зашевелился. Это ножка!

– Нет, милый, это ручка! Я знаю.

– Такая сильная ручка?! Тебе не больно, родная?...

– Немножко.. Но это так приятно!..

Ещё через пять месяцев.

– Так, кажется, мы пошли... Папаша, да не бледнейте вы так! Берите пример с жены... Смотрите лучше, вот уже головка показалась!.. Ну давай, давай парень, выбирайся! А мы тебе сейчас поможем, поможем…

– А-а! А-а! Мне холодно! Мне тяжело! Что это вы со мной сделали?! Быстро засуньте меня обратно!..

– Ладно, ладно, богатырь, успокойся! Сейчас мы тебя вытрем, и отдадим мамочке!

– Ну, наконец-то! Ням-ням-ням! Ням-ням-ням! Как вкусно! Как удобно мне в этих руках и в этом месте! ..Нет, здесь, снаружи, пожалуй, намного лучше, чем внутри... Буду здесь дальше жить!

– Ну, слава Мне! – с облегчением сказал Господь. – Желание одного уже сбылось, а желания другого начинают сбываться. Не говоря уже о её желаниях...

И, задув окошко в облаке, Господь на радостях от души шлёпнул порхавшего рядом Ромку.

– О Господи! – возмущённо закричал Ромка, потирая шлёпнутое место. – Ну почему опять?!

– А потому! – очень понятно объяснил Господь.

Content

Двое для одной.