Руслан Рустамович Бирюшев

Враг неизвестен. Часть первая. «X-UNIT»

Пролог

5 января 2014 года. Российская Федерация, Якутия.

Мороз был не сильный, однако пар от дыхания всё равно поднимался — и это беспокоило сержанта Джейкоба Сикорски. До цели оставались считанные десятки метров, а он не знал, далеко ли противник выставил часовых и насколько они бдительны. Впрочем, не заметить его было сложно — темнокожего здоровяка в плохо подобранном камуфляже, который пробирался по неглубокому снегу, нагруженный ручным пулемётом. Куда уж тут волноваться о демаскирующем облачке пара — скорее к месту вспоминать русские анекдоты, слышанные как-то от приятеля из разведки. Джейкоб лишь надеялся, что следующие за ним пехотинцы-автоматчики не столь приметны, и в случае чего он сможет привлечь огонь на себя, давая им время…

К счастью, опасения сержанта не оправдались — противник оказался на удивление беспечен, или же просто не имел достаточно сил, чтоб организовать периметр. До нужной полянки оперативники добрались, не обнаружив своего присутствия. Сикорски занял удобную позицию за рухнувшим стволом старой ели, упёр сошки пулемёта в землю, жестом велел стрелкам рассредоточиться слева и справа от него, найти укрытия. Шепнул в микрофон:

— Лидер, База, это «Альфа-Блэк». Вторая команда на месте, цель видим. — Не сказать, чтобы позывной, полученный от командира группы, казался сержанту остроумным, однако спорить с юной немкой он не стал — это, в конце концов, пустяк, лишь бы на поле боя вела себя серьёзней.

— Это Лидер, первая команда на месте, цель видим. — Лейтенант Хильда де Мезьер подключилась сразу же. — Отстаёте, «Блэк».

— Принято, Лидер. Оцените силы неприятеля. — Подключился доселе молчавший штаб операции. Голос полковника Краснова звучало спокойно, уверенно, но у Джейкоба было достаточно военного опыта, чтобы понимать, что командующий сейчас напряжён до чёртиков. — Имеет смысл атаковать?

— Да, сэр. — Хильда, кажется, не то улыбнулась, не то скривилась, произнося эти слова. — Их всего двое снаружи. Может, внутри корабля ещё кто-то, но больше четырёх-пяти пассажиров там не уместилось бы. Хоть они и тщедушные…

— Они вооружены?

— Не могу знать. У одного в руках что-то есть, у другого пусто, он в какой-то панели на борту судна копается.

— Хорошо. — Полковник помедлили мгновенье. — Приступить к захвату цели. Действовать по плану.

Сержант выдохнул и прильнул щекой к прикладу своего М249, аккуратно ловя в прорезь прицела голову вооружённого противника — головастый серокожий пришелец едва выделялся на фоне серого же борта рухнувшего в тайге корабля. Но вот его громадные, в половину лица, чёрные глазищи служили отличной мишенью — требовалось лишь навести мушку точно между ними, выждав подходящий момент.

— Всей группе — огонь. — Коротко скомандовала Хильда, и её пистолет-пулемёт затрещал где-то справа. Сикорски вдавил спуск на полсекунды позже…

1 января 2014 года. Соединённые Штаты Америки, Нью-Йорк.

— Проходите, полковник. — Охранник, облачённый в камуфляж без знаков различия, открыл перед Николаем Красновым дверь. Мужчина шагнул через порог (дверь тут же захлопнулась у него за спиной), огляделся. Кроме стола на тонких ножках и двух простых деревянных стульев в комнате ничего не было. То есть — совсем ничего. Голые оштукатуренные стены и лампочка накаливания без абажура под самым потолком составляли остаток «интерьера». На столе лежали белый лист бумаги и карандаш, а за столом расположился… Ну, по всей видимости, тот самый куратор от ООН, который и назначил полковнику встречу в столь любопытном месте. Сухощавый, совершенно лысый человек в чёрном костюме и больших круглых очках опирался локтями о столешницу, и создавалось полное впечатление, что в такой позе он сидит уже не первый час.

— Николай Николаевич. — При виде вошедшего офицера человек в очках кивнул, сделал приглашающий жест. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Он говорил на русском, практически без акцента — впрочем, это не удивляло. Краснов кивнул в ответ и опустился на жёсткое сиденье. Не удержавшись, поинтересовался:

— А почему здесь так… спартански?

— В комнате? — Приподнял брови человек в очках. — Так проще защититься от прослушивания. Меньше вещей нужно проверять. Но давайте сразу к делу. Я — ваш куратор от Организации Объединённых Наций. Так меня и называйте.

— Прямо так?

— Можно короче — просто Куратор. Я буду служить для вас связующим звеном с более высокими инстанциями. Передавать вам рекомендации, поручения, приказы, поступающую из сторонних источников важную информацию, оценивать вашу работу и представлять вас перед Курирующим комитетом Совбеза. Сейчас же я должен дать вам краткий инструктаж и выяснить некоторые подробности. Со своей задачей вы знакомы?

— Да. — Краснов криво ухмыльнулся. — Я стану руководителем организации, которая похищает инопланетян и проводит над ними жестокие эксперименты.

— Пора уже кому-то этим заняться. — Куратор позволили себе едва заметную улыбку, развёл руками. — Око за око, так сказать. Мы, конечно, не знаем точно, инопланетяне ли это, или, быть может, посланцы параллельных измерений, либо пришельцы из будущего… Не суть важно, на самом деле — именно вы, Николай Николаевич, вместе с командой, которую соберёте, и выясните такие подробности. США, СССР, его наследница, Россия, многие другие страны, десятилетиями пытались изучать НЛО своими силами. С шестидесятых годов какого-либо заметного прогресса добиться не удалось никому. Но с начала двадцать первого века пришельцы зачастили и стали наглее. Силы ПВО разных стран и системы наблюдения за космосом фиксируют десятки контактов ежемесячно. В прошлом году ВВС Аргентины потеряли истребитель, подлетевший к «летающей тарелке» для осмотра. Под Рождество в Сибири исчезло население целого хутора — после того, как в том же районе была зафиксирована посадка неопознанного объекта. В общем, обеспокоенность мировых лидеров этой проблемой растёт, и генсеку ООН удалось недавно склонить их к сотрудничеству — пусть не без труда. Проект «Х-UNIT», который вам доверяют — детище Соединённых Штатов, Российской Федерации, Китая и ряда европейских держав. Это даёт как плюсы, так и минусы, не менее существенные…

— Позвольте вопрос. — Прервал его тираду Николай. Куратор говорил, как по писаному, повторяя уже известные бывшему космонавту вещи. Всё это он слышал не так давно от человека, навестившего его в госпитале после возвращения с орбиты — пусть и в более расплывчатых формулировках. — А почему именно я? Командир одного из экипажей МКС — едва ли лучший кандидат на подобную должность. Даже если у него новенькие погоны с тремя звёздочками.

— Ну… — Куратор пожал плечами. — Можно было бы сказать о сочетании благоприятных факторов. Проект «Х-UNIT» — не только военный, но и исследовательский. А вы имеете навыки как в научной, так и в военной сфере, вы неплохой администратор, плюс — вы уже видели… их. Во время того инцидента у МКС, когда против НЛО попытались применить старые боевые спутники. Короче говоря, вы в любом случае замечательный кандидат, как бы вам самому ни казалось… Но тут есть и политические мотивы, разумеется. Финансирование проекта берут на себя, в основном, США и КНР. Россия же предоставляет базу и изрядную часть снаряжения. В связи с этим они также потребовали, чтобы официальным главой организации и комендантом базы был русский офицер. Затем вам и присвоили звание полковника сразу по возвращении из космоса, вероятно. Вас наметили в кандидаты загодя. Соединённые Штаты были против, но в итоге дали себя уговорить. Китай согласился сразу, однако подрезал обещанное финансирование.

— Понятно… — Протянул Краснов. — Даже перед лицом инопланетной угрозы вместе работать мы можем со скрипом… Так база — в России?

— В Сибири. — Кивнул представитель ООН. — Законсервированный объект ПВО в Якутии. Подземный комплекс с ангарами для перехватчиков, узлами для установки радаров и зенитных систем…

— Неплохое размещение. — Согласился Николай. — Позволяет прикрывать и густонаселённые районы Китая, и сибирскую тайгу — мы пока ведь не уверены, где активность противника будет выше.

— Верно мыслите. Собственно, это ваш начальный капитал. База, немного персонала, немного техники, немного денег. С персоналом хуже всего — так как существование пришельцев до сих пор официально не признано, и проект «Х-UNIT» формально не существует. Людей приходится подбирать тщательно, исходя в первую очередь из их лояльности и умения держать язык за зубами, а не из профессиональных качеств. К данному моменту у нас есть для вас десяток солдат разного уровня подготовки, несколько пилотов, достаточно технической обслуги, и зачаток научного отдела — неплохой биолог с парой лаборантов. Биолог, кстати, ваша соотечественница. Набор всё ещё ведётся, и скоро вы сами в нём будете принимать деятельное участие.

— Секретность не доставит нам проблем во время работы?

— В последнюю очередь беспокойтесь об этом. — Куратор пренебрежительно отмахнулся. — Минимальная осторожность и стандартные меры сокрытия — тем более что база проекта в такой глухомани. Правительственные силы берут на себя поддержание режима секретности — работу со свидетелями и контроль СМИ. Да и по правде, даже если сейчас выложить в Интернет снимки настоящей «летающей тарелки», в них поверят только люди… с крайне специфическим складом ума. Истина тонет в потоках фальшивок, особенно если этому способствовать.

Полковник Краснов лишь хмыкнул в ответ — добавить ему было нечего. Лысый ООНовец тем временем откинулся на стуле, сверкнув очками, и сплёл пальцы:

— Двадцать миллионов долларов уже переведены на секретный счёт, ещё сто тысяч наличными будет выдано вам в чемоданчике, как только покинете сей кабинет. Дальнейшее финансирование — в начале каждого месяца, по результатам вашей деятельности. Самолёты вы сможете заказать, когда прибудете на базу. Хорошо обдумайте свой выбор. Можете просить что угодно, кроме некоторых несерийных машин и пятого поколения. Американцы отказываются выделить F-22 или F-35 даже за деньги. Русские более сговорчивы, но и предложения у них скромнее. Расконсервация сибирского объекта будет завершена к обеду завтрашнего дня, времени у вас достаточно.

Проведя ладонью по лысине, словно приглаживая волосы, он чиркнул что-то на листке бумаги, и направил карандаш на Николая:

— Завтра с утра отправляйтесь в аэропорт Гриффис, вас спецрейсом перебросят в Россию, на закрытый аэродром, а оттуда, вертолётом — к вашей базе. Там вас встретит интендант и разъяснит подробности. На этом всё. Можете быть свободны.

Полковник поднялся, кивнул на прощанье и направился к выходу. Но когда он уже взялся за ручку, хозяин кабинета вдруг произнёс:

— И главное — не беспокойтесь, Николай Николаевич.

Офицер обернулся и вопросительно глянул на Куратора.

— На вас лежит куда большая ответственность, чем кажется сейчас, и вам будет тяжело, не сомневайтесь. — Представитель ООН облокотился о стол, сплёл пальцы перед лицом и сверкнул поверх них очками. — Вы и сами это прекрасно понимаете. Но помните — покуда Бог на небесах, на земле всё будет спокойно. А Бог на небесах, это я могу вам гарантировать. Вы справитесь. Удачи.

Глава 1. Сержант Сикорски

5 января 2014 года. Воздушное пространство Российской Федерации, Якутия.

В просторном брюхе транспортного самолёта их было всего двое — он, Джейкоб, и какая-то худощавая девица, чуть старше двадцати лет с виду. На борт они поднялись не вместе — девица прибыла на закрытый аэродром под Штутгартом перед самым вылетом, когда четырёхмоторный «Геркулес» уже раскручивал винты. И привезла её чёрная машина с тонированными стёклами, которая затормозила прямо перед откинутой кормовой аппарелью. Вынув из салона не слишком туго набитый рюкзак и захлопнув дверцу, девушка быстрым шагом прошла мимо сержанта Сикорски. Даже не глянув в его сторону, уселась на скамейку, достала телефон, сунула в уши бусинки наушников. Сержант лишь пожал плечами — хоть ему и стало любопытно, что это за важная особа, навык не задавать лишние вопросы он освоил давным-давно. На военной службе без него никак.

Следующие часы, пока длился первый перелёт, незнакомка возилась со своей электронной игрушкой, ни разу не подняв взгляда. Джейкоб тоже молчал. Так и летели. От нечего делать сержант слушал гул двигателей и разглядывал девушку, пользуясь тем, что она не обращает на него внимания. Вид у попутчицы был не слишком воинственный — невысокая, щуплая, с устало-равнодушным выражением лица. Вот только облачена она была в чёрный тактически комбинезон, хорошо подогнанный под фигуру, и на коленях держала новенький пистолет-пулемёт МР7. Незнакомка явно летела туда же, куда и Джейкоб, и точно не в качестве бюрократа, сопровождающего груз. Но, в конце концов, это занятие наскучило, и Сикорски задремал — встал он сегодня затемно…

Разбудил американца скрежет опускающегося пандуса. Моторы уже не гудели — самолёт приземлился. Сержант встал, повёл затёкшими плечами, отметив, что девушка тоже встрепенулась, убрала телефон с наушниками в кармашек. С зевком огляделся. Через открытый люк в грузовой отсек ворвались сероватый дневной свет и морозный воздух, пахнущий металлом и соляркой. Снаружи виднелась припорошенная снегом асфальтированная площадка.

— Штаб-сержант Джейкоб Сикорски? Лейтенант Хильда де Мезьер? — Обратился к ним на достаточно сносном английском мужчина с погонами капитана и петличками российских сухопутных войск на воротнике тёплой куртки.

— Да, сэр. — Ответил сержант. Девушка без лишних слов кивнула.

— Следуйте за мной, здесь пересадка. — Русский офицер махнул кому-то рукой и крикнул на родном языке. — Ребята, разгружайте!

Подоспевшие солдаты в полушубках с меховыми воротниками принялись вытаскивать из «Геркулеса» длинные оружейные ящики, а офицер повёл будущих оперативников на другой конец лётного поля, где их поджидали три огромные серые туши, поблёскивающие иллюминаторами. Вертолёты Ми-26 — Джейкоб видел их прежде лишь на картинках и представить себе не мог, что одновинтовая машина может быть такой огромной…

Спеша за русским, он бросил несколько взглядов по сторонам. Увидеть почти ничего не удалось — да и смотреть было, по совести, особо не на что. Они, похоже, находились на каком-то «аэродроме подскока», среди густого леса. Восходящее солнце золотило крыши сторожевых вышек и макушки хвойных деревьев, растущих за проволочным периметром.

— Быстрее! Быстрее! — Проводник направил их к ближнему вертолёту. — Кресел нет, садитесь на ящики. Держитесь крепко, пилот постарается лететь ровней, но…

— Но — понятно… — Буркнул сержант, забираясь в холодный салон летучего большегруза. Там действительно всё оказалось уставлено ящиками и коробками различных габаритов. Если кресла тут когда-то и имелись, то их сняли, дабы освободить пространство.

Не мудрствуя лукаво, Сикорски уселся прямо на пол, подпёр спиной стальной борт под иллюминатором. Хильда же взгромоздилась на самый высокий ящик, к тому же стоящий на паре других. Пристроила оружие рядом, с крайне независимым видом сложила руки на груди, таращась в потолок, который чуть не задевала макушкой.

— Вы б слезли. — Посоветовал Джейкоб, наконец-то найдя достойный повод обратиться к попутчице. Девушка зыркнула на бойца с лёгким недоумением. Как на неожиданно заговорившего хомяка. Сержант смутился, но продолжил:

— Рискованно это. Сверзитесь ещё, когда отправимся… Кстати, может представимся друг другу? Мы ведь, похоже, вместе путешествуем. Имя моё вы теперь знаете. Я из «зелёных беретов», силы специального назначения армии США. Группа десять, Европа и Россия в зоне ответственности. Потому немного знаю русский и немецкий. А вы?

— Орбитально-десантируемые силы вермахта. — С явно напускным немецким акцентом буркнула Хильда. — Шестьсот шестьдесят шестой батальон мобильных доспехов «Чёрные метки».

— А если серьёзно? — Хмыкнул Сикорски.

— Я смертельно серьезна. — Ответила она в том же духе.

Образовалась неловкая пауза, нарушенная звуком запускающихся двигателей трёх «вертушек». Девушка заёрзала на ящике, явно не зная, как ей лучше поступить. Но глянув вниз и оценив расстояние до жесткого металлического пола, всё же решилась, спрыгнула со своего «трона» — как раз вовремя, когда Ми-26 дрогнул, отрываясь от земли. Толчок заставил девушку пошатнуться, но она сохранила равновесие, и протянула ладонь Джейкобу:

— Хильда де Мезьер. Можно просто Хильда.

Тот, привстав, ответил на рукопожатие. Сказать что-либо не успел — новая знакомая тут же добавила:

— Я дочь советника министра обороны Германии. Приёмная.

— Кхы-кхым… — Только и нашёлся сержант. — А как вы… мэм… то есть…

Хильда присела около Джейкоба, прислонившись к пластиковой коробке с маркировкой на каком-то восточноевропейском языке — вроде бы, румынском. Недовольно буркнула:

— Почему тут нет сидений? Они что, в остальное время на этой «вертушке» своих боевых медведей транспортируют?

— Или ящики с балалайками. — Не сдержав усмешки, кивнул афроамериканец. Огладил свою короткую бородку: — И всё же, если не секрет — какая у вас роль в проекте? Я-то просто стану одним из бойцов опергруппы, а вы…

— А я её возглавлю, похоже. — Пожала плечами девушка. — Ну, или буду кем-то вроде наблюдателя от ФРГ. Сама не поняла. Долго рассказывать, но… скажем так, отец был рад отослать меня в глушь, однако чтоб с важным заданием. Тут и политика, и семейные проблемы… Тебе такие подробности ни к чему. Единственное, что знаю — пока я буду первым и единственным офицером в оперативной части.

— Ясно… — Задумчиво протянул Сикорски. Ситуация, несмотря ни на что, вырисовывалась вполне знакомая по службе в международных контингентах. Сборное подразделение, бойцы которого не знакомы друг с другом, молодой лейтенант только из учебки, навязанный сверху по каким-то невоенным соображениям, и всё это в преддверии важной операции… Тут, что называется, только держись.

Хильда, тем временем, потеребив карабин на нагрудном кармане, искоса глянула в сторону собеседника, довольно-таки кисло улыбнулась:

— «Зеленые береты» значит?.. Приятно будет видеть тебя в нашей команде.

— А мне приятно видеть вас, мэм. — Не остался в долгу сержант. — Больше привык, когда вокруг небритые рожи с квадратными челюстями… Ну, вроде своей собственной, понимаете? А команда подберётся интересная, уверен… Не знаю, кто там ещё кроме нас, но с такими целями и боевыми задачами… Мнда…

— Я до сих пор не до конца верю во всю эту чушь про «зелёных человечков». — Призналась немка, перестав улыбаться. — Такое чувство, будто это какой-то грандиозный розыгрыш. В стиле дешёвой фантастики шестидесятых. Еще и база в России… Не люблю снег и холод. Может, генетическая память? У меня дед в обеих Мировых войнах воевал. Хотя о чём я, он же мне не родной, какие гены…

— Розыгрыш с участием такого количества военной техники действительно должен быть грандиозным. — Согласился Джейкоб, решив не уточнять, где именно и в каких частях сражался «неродной» предок Хильды. — Боюсь, ни ради меня, ни даже ради вас никто так тратиться не стал бы.

— Пожалуй… — Де Мезьер замялась, и неожиданно спросила. — Кстати, сержант, ты не против, если я стану называть тебя Джей-Си? Так короче… и круче звучит. Согласен?

— Кхех, согласен. — Разрешил американец, сделав неопределённый жест кистью. — В батальоне меня частенько звали Си-Джей…

Девушка, наконец, замолкла, и полёт продолжился в тишине — но это уже было не то тягостное молчание, что висело в салоне покинутого ими «Геркулеса». У Сикорски даже немного отлегло на душе — всё ж наладить контакт с офицером всегда полезно. Успокоенный, он вновь начал погружаться в дрёму, однако заснуть толком не успел — дверь кабины пилотов со стуком распахнулась, и оттуда выглянул человек в лётном шлеме. Не без труда отыскав взглядом затерявшихся среди ящиков пассажиров, громко сказал:

— Лейтенант, сержант, подойдите!

— Что стряслось? — Встрепенулся Джейкоб, подскакивая как по тревоге и рефлекторно хватаясь за скобу на стене, чтоб не упасть при внезапном манёвре — после экстренной побудки во время полёта таких вполне можно было ожидать. Хильда же поднялась на ноги молча и неспешно, хмуро уставилась на лётчика.

— На связь вышла база «Х-UNIT». — Ответил тот. — В нашем квадрате замечен неопознанный летающий объект. На базе считают, что он в опасной близости от нас, поднимают перехватчики для прикрытия. Нам дали частоту, будем слышать их переговоры. И комендант базы хочет с вами побеседовать, потому будьте рядом.

Немка и американец переглянулись. Сикорски пожал плечами и первым начал пробираться к кабине сквозь нагромождения всяческой тары. Это оказалось не так-то просто, понадобилось проявить некоторую изворотливость, однако меньше чем через минуту «зелёный берет» был у входа. Лётчик, вернувшийся в кресло второго пилота, протянул им с Хильдой две пары наушников. Надев их, сержант почти минуту слушал треск статики, пока сквозь него не пробились голоса, всё более различимые — похоже, воздушный диспетчер базы общался с пилотами истребителей:

— Борт-703, Борт-704, это «Башня». Разрешение на старт получено. Доложите готовность.

— Готовность к старту подтверждаю.

— Готовность подтверждаю.

— Принято. Звено-один, старт.

Выждав, диспетчер продолжил:

— Первичная задача — обеспечить прикрытие транспортных бортов. Вторичная — перехватить цель, обеспечить визуальный контакт и опознавание, в случае подтверждения враждебного статуса — уничтожить. Место падения зафиксировать. Данные цели на текущий момент — скорость 890 км/ч, высота — две тысячи метров…

— Подходить будем на бреющем. — Не дожидаясь, пока «Башня» закончит свою тираду, сказал один из пилотов — очевидно, ведущий звена. — Авось не заметят.

— Авось — он свят. — Подтвердил второй, ведомый. Оба пилота и диспетчер вели переговоры на английском языке, однако понять, что все трое русские, можно было не только по акценту.

— Даю курс для перехвата. — Диспетчер начал диктовать непонятные «зелёному берету» цифры, однако на радиоканале вновь зашуршали помехи. А когда они сошли, в наушниках зазвучал совсем другой голос:

— Сержант Сикорски, лейтенант де Мезьер, вы меня слышите? Говорит полковник Николай Краснов, комендант базы «Х-UNIT».

— Это Сикорски. Слышу вас, сэр. — Отозвался Джейкоб, не уверенный, что микрофон на его гарнитуре включён и вообще исправен.

— Де Мезьер здесь, слушаю. — Без энтузиазма подключилась Хильда.

— Отлично. Я бы с удовольствием начал издалека, но вынужден перейти к делу без обиняков. Как вы смотрите на то, чтобы немного размяться сразу после прибытия?

— Э-э… Как прикажете, сэр. Но хотелось бы знать подробности. — Штаб-сержант, в свою очередь, сдвинул брови. Когда старшие офицеры так начинают разговор — добра не жди.

— Всё очень просто. — Заверил полковник. — Если верить расчётам диспетчерского пункта, наши перехватчики доберутся до цели раньше, чем вертолёты — до базы. Су-35 всё ж — сверхзвуковая машина. Не думаю, что бой будет долгим, и если нам улыбнётся удача — потребуется зачистить и взять под контроль место крушения НЛО. Я распорядился готовить оперативную команду к выезду, если вы к ней присоединитесь — будет здорово. Правда, соединяться вам придётся за пределами базы, а экипироваться — прямо на ходу, но это не так сложно. У нас есть размеры вашей формы из анкет, погрузим в конвой лишние комплекты и оружие…

— Звучит странно. — Прогудел сержант, стараясь не выдать свою растерянность. — Присоединять к отряду новых людей прямо перед боем…

— Группа сформирована два дня назад. — В голосе полковника мелькнула плохо скрытая досада. — У других бойцов небольшое перед вами преимущество, зато вы куда опытней, а лейтенант де Мезьер ещё и единственный офицер с тактической подготовкой… В общем, оставайтесь на связи и ждите.

— Странный он какой-то. — Сказала Хильда, когда комендант дал отбой. При этом она не забыла прикрыть микрофон ладонью. — Полковник этот…

— Проект, которым он руководит, сам по себе странный. Чему тут удивляться. — Криво усмехнулся Сикорски.

Может, глава «Х-UNIT» и вёл себя необычно для военного высокого ранга, однако на сей раз оказался прав — внизу, под брюхом Ми-26, ещё проносилась зимняя тайга, когда ведущий истребительного звена вновь вышел на контакт:

— «Башня», это Борт-703, цель наблюдаю.

— Слышу вас, Борт-703. Опишите цель.

— Ну… если это не летающая тарелка — то даже не знаю, как ещё назвать-то. — Довольно неуверенно ответил ведущий. — По форме на колокол скорее смахивает. Размером — чуть побольше вертолёта Ми-8, если брать с хвостом. Серебристая, но на солнце не блестит.

— Не понял, Борт-703, повторите.

— Цель — неопознанный летающий объект, повторяю! Самолётом не является! На запросы системы «свой-чужой» не отвечает!

— Поведение?

— Пассивное. Дальнейшие действия?

— Атаковать и уничтожить! — Это уже был голос полковника Краснова.

— Подтвердите — атаковать и уничтожить.

— Подтверждаю — цель уничтожить.

— Есть. — Вздохнул «семьсот третий», словно чем-то разочарованный. — Второй, «клещи».

— Принял, Первый, выполняю.

Джейкоб, понимая, что рядом начинается бой, на исход которого он никак не может повлиять, куснул губу и тихонько прошептал:

— Бог вам в помощь, парни. Бог в помощь…

* * *

Самой схватки в небе над Сибирью пассажиры вертолёта, разумеется, не видели — но доклады лётчиков и ответы наземного персонала слушали, затаив дыхание. Массовый воздушный бой на малой дистанции — это ужасная неразбериха, особенно при взгляде со стороны, однако сейчас, когда в клинче столкнулись всего три машины, картинка складывалась яркая, отчетливая.

Истребители «Х-UNIT» разошлись, готовясь атаковать гостя из иных миров с флангов. «Тарелка», кажется, заподозрила что-то неладное, поскольку начала стремительно набирать высоту.

— Огонь! — Скомандовал ведущий. Оба самолёта залпом выпустили по две ракеты — расстояние было невелико, в дело пошли Р-73 для ближнего боя. «Тарелка» рванула в сторону, ложась на бок — и тут-то выяснилась первая особенность боя с НЛО. Очевидно, тепловой и локационный контур «летающего колокольчика» был отличен от обычного для самолёта, в итоге система наведения ракет цель захватывала, но на резкие маневры реагировала с запозданием. Тем не менее, две Р-73 взорвались совсем рядом с кораблём пришельцев, у самого его борта. Серый «колокольчик» вынырнул из облака пламени, волоча за собой густой дымный шлейф, однако боевого духа не потерял.

Пилот ведущего перехватчика вовремя заметил красное свечение, разгоревшееся на корпусе «пришельца» с его стороны и, решив не гадать зря, бросил свою машину в вираж. Не напрасно — выпущенный тарелкой ослепительный малиновый луч прошёл мимо, чиркнув по тайге внизу. Миг спустя НЛО получил десяток попаданий из авиапушки Второго. Хотя тридцатимиллиметровые снаряды видимого ущерба не нанесли, серебристый корабль внезапно перестал маневрировать. Крутанувшись вокруг своей оси, он зажёг синие огни под днищем и плавно, по дуге, пошёл на снижение.

— Хрен тебе, а не мягкая посадка. — Рыкнул вышедший из манёвра ведущий, посылая ему вслед последние две ракеты. Пришелец не пытался уклониться, и после пары прямых попаданий камнем рухнул вниз. Над местом падения взвился столб чёрного дыма.

— Цель поражена. — Переведя дух, доложил командир звена диспетчеру. — Упала в одиннадцати километрах от базы. Точные координаты места падения…

На борту Ми-26, скользящего над белыми макушками заснеженных сосен, Джейкоб сдвинул назад правый наушник, кивнул Хильде:

— Ну вот… Похоже, и нам всё ж придётся поработать…

* * *

«Точкой рандеву» оказалась полузаросшая просека, упирающаяся в пологий склон лысого холма. Холм этот был настолько правильной формы, и так выделялся своей безлесной макушкой на общем фоне, что Сикорски ничуть не удивился, когда заметил у самого его основания темнеющий прямоугольник явно искусственного проёма. Очевидно, это был въезд в подземный комплекс для крупного транспорта, и просека некогда вела именно к нему.

— Сесть не сможем. — Сказал пассажирам вертолётчик, не оборачиваясь. Он был слишком сосредоточен на том, чтобы опустить машину как можно ниже, не зацепив брюхом деревья. — Разве что на сам холм, но что-то мне не хочется проверять, есть ли под ним полости и выдержит ли он вес гружёного «двадцать шестого». По тросам спускаться умеете, или лесенку сбросить?

Экстренный спуск, разумеется, входил в программу подготовки «зелёных беретов», да и опыт по этой части у Джейкоба имелся. А вот насчёт Хильды и у сержанта, и у пилотов возникли сомнения — но под их взглядами девушка лишь передёрнула плечами. Спросила:

— Что? Умею я, не верите, что ли?

Немного поманеврировав влево-вправо, словно ёрзая на месте, винтокрылый гигант завис, наконец, над просекой. Второй пилот прикрепил трос к скобе над пассажирским люком, махнул рукой:

— Вперёд. И удачи.

— Спасибо. — Джейкоб защёлкнул страховочный карабин, проверил его для порядка и скользнул вниз. Очутившись на земле, посторонился, освобождая место для Хильды. Помог ей отцепиться от страховки, запрокинул голову, махнул вертолёту рукой. Его жест заметили — и Ми-26 величаво удалился, набирая высоту. Ангар, где «вертушкам» предстояло оставить прочий груз, располагался довольно далеко отсюда — это намекало, что старая база ПВО раскинулась под землёй на немаленькой площади.

— Нас встречают. — Поёжившись от холода, лейтенант де Мезьер ткнула пальцем в сторону чёрного проёма. Теперь его можно было рассмотреть как следует. Не оставалось сомнений — это въезд под землю. За внушительными стальными створками, сейчас ушедшими в стены, открывался просторный туннель, освещённый тусклыми ртутными лампами. Он круто уводил вниз, позволяя рассмотреть лишь небольшой участок перед самыми воротами. На этом-то пятачке и стояли два автомобиля, вокруг которых тесной кучкой собрались человек десять солдат в зимнем снаряжении российского образца. Выглядели они как самые обычные русские военные, и вели себя так, как и положено бойцам, ждущим скорых приказов — кто-то тихонько беседовал, кто-то проверял экипировку, большинство же с любопытством пялилось на вновь прибывших. Но все держали автоматы на ремнях и не отходили дальше, чем на пару шагов, от транспорта — старого армейского внедорожника, в котором «зелёный берет» без труда опознал «УаЗ», и грузовика с тентовым кузовом. Определить марку и модель последнего сержант не взялся бы, однако выглядел грузовичок так, словно в лучшие свои годы мог принимать участие не то, что во взятии Сайгона, но и в боях за тридцать восьмую параллель. Со стороны коммунистов, разумеется.

— А вон и полковник, похоже. — Сикорски кивком указал на высокого, худощавого мужчину в длиннополой шинели и фуражке, который стоял чуть в стороне от остальных, сунув руки в карманы. — Или не знаю, кто у них тут ещё может таким щёголем быть… Пойдёмте быстрей, не стоит заставлять его ждать.

К счастью, воздушный поток от винта «двадцатьшестого» разогнал снег с площадки у ворот, так что пробираться через сугробы не пришлось. Американец и немка трусцой преодолели расстояние до туннеля и предстали перед новым командованием даже не запыхавшимися. Человек в фуражке без кокарды шагнул к ним навстречу, приветственно кивнул, не вынимая ладоней из карманов:

— Лейтенант, сержант… Добро пожаловать на нашу базу и в нашу команду. Я — Николай Краснов, мы говорили с вами по радио.

Комендант оказался рослым, узкоплечим, русоволосым и светлоглазым. На сурового боевого полковника он смахивал лишь отдалённо — однако Джейкобу сразу понравился его взгляд. Ум, заинтересованность, и в то же время — спокойствие, уверенность. Ни фанатичной увлечённости, ни холодной отстраненности и равнодушия — как, например, у Хильды. Лишь бы глаза не обманывали — всё ж зеркало души порой бывает и кривым…

— Сэр! — Сикорски браво вытянулся в струнку, отдавая честь. — Рад встрече.

Де Мезьер замешкалась немного, но тоже козырнула — хотя без такого энтузиазма и весьма небрежно.

— Как видите, перехватывать конвой в тайге вам не пришлось. — Николай Николаевич с усмешкой развёл руками. — Вы почти успели к отъезду. Времени мало, но я наскоро вас познакомлю с командой. — Он развернулся к машинам, повысил голос. — Младший сержант Мерклич!

— Я! — Плечистый, крепко сбитый солдат отделился от основной группы, встал «смирно».

— Назначаю тебя вторым заместителем лейтенанта де Мезьер. — Сказал ему комендант. — Первым будет штаб-сержант Сикорски. Окажешь им всяческое содействие.

— Есть!

— Всеволод Мерклич был временным командиром группы… с позавчерашнего дня по сегодняшний. — Объяснил новоприбывшим полковник. — Он уже немного знает отряд. Его позывной — «Альфа-один», и у него есть некоторый опыт боевой службы. Второй опытный боец — «Альфа-два», капрал Джоан Кобб. Она из морской пехоты США, бывала в Ираке, хотя не долго.

Среднего роста черноволосая женщина, подпирающая плечом дверцу грузовика, встала ровно, кивнула. Вслед за ней Краснов поочерёдно представил остальных бойцов опергруппы — восьмёрку рядовых и ефрейторов. Никто из них не бывал до сих пор в бою, и в проект они попали, что называется, «за благонадёжность» и соответственный склад ума.

— Что ж… Германия, Соединённые Штаты и Россия. — Чуть оживившаяся Хильда хмыкнула, окидывая взглядом отряд. — А младший сержант — серб?

— Да, мэм. — За полковника откликнулся сам Мерклич. — Но родился в России и служил в армии Федерации.

— Однако на базе ещё есть капрал О'Двайер, она из Ирландии, отвечает за арсенал. — Добавил Николай Николаевич, покосившись на серба с непонятной улыбкой. — И со дня на день нам обещают пополнение, где будет снайперская пара из Канады, вроде даже из спецназа, с опытом. Но увы, инопланетные гости ждать до их прибытия не стали. Дело надо делать с теми силами, что имеем.

— Зачистка места крушения, я вас верно понял, сэр? — Кивнул Джейкоб.

— Скорее, разведка боем. — Полковник перестал улыбаться, сдвинул брови. — Сами видите, какой у нас отряд, не для серьёзного столкновения. Если враг будет способен на отпор — отступайте, мы просто разбомбим «тарелку» с воздуха. Сейчас ещё не время для героизма.

— Всемерно поддерживаю идею. — Де Мезьер хлопнула ладонью по пустому подсумку на поясе. — Можно сказать, разделяю всей душой.

— В таком случае — более не задерживаю. — Краснов указал на дребезжащий изношенным мотором грузовик, в кабину которого уже забрался один из солдат. — Маскхалаты, бронежилеты, шлемы, маскировочные накидки, кое-какая тёплая одежда и пара единиц оружия погружены в кузов. Экипируетесь по дороге. И… фройляйн Хильда. — Он вдруг посмотрел на девушку. — Прислушивайтесь к сержантам и капралу. Их советы могут быть весьма ценны, я уверен.

— Так точно. — Мина молодой немки сделалась ещё более кислой, но отдать честь она не забыла. Хотя на каблуках развернулась чересчур резко и к машинам зашагала излишне поспешно — слова старшего офицера девушку явно задели.

— Верните её живой, парни, хорошо? — Понизил голос полковник, обращаясь к сербу и американцу. Он больше не улыбался, однако прозвучала эта просьба чуть ли не весело. — И остальных, по возможности.

— Постараемся. — Сержанты переглянулись и, не сговариваясь, синхронно кивнули.

В кузове грузовичка оказалось просторно — половина опергруппы набилась в кабину и внедорожник. Перелезший через борт Сикорски обнаружил Хильду стоящей на коленях над развязанным вещмешком, с двумя какими-то тёмными предметами в руках. Она глядела на них, высоко вскинув брови, с удивительным смешением чувств на лице. Решив её пока не трогать, «зелёный берет» пробрался мимо, присел около оружейного ящика, прикреплённого к полу. Откинул крышку, полюбовался обещанной «парой единиц оружия». Карабин М4 и ручной пулемёт М249 SAW — классика западных армий, как «Калашниковы» для бывшего Варшавского Договора. Учитывая, что остальные бойцы, включая капрала Кобб, были вооружены этими самыми АК, данную стальную парочку извлекли из арсенала специально для новеньких.

— На первый раз неплохо, но могли бы хоть прицелы добавить… А гранаты тут есть, или придётся у солдат клянчить? — Джейкоб повернулся к девушке, и обнаружил, что та всё ещё пялится на предметы в своих руках. — Лейтенант, что-то случилось?

— Посмотри. — Она, словно впервые его заметив, оглянулась, протянула один из предметов. Сикорски взял, повертел в руках. Это оказалась скомканная шапка-ушанка. Мохнатая, очень тёплая на вид — и украшенная небольшой кокардой. С красной звездой. Ни на экипировке оперативников, ни на фуражке и шинели полковника никаких эмблем не было, что характерно.

— Ну, всё лучше, чем наши лыжные шапочки. — Пожал плечами сержант.

— О да, ты в ней будешь смотреться потрясающе. — Де Мезьер с видимым раздражением сунула вторую ушанку обратно в мешок. — А я лучше потерплю. И не смотри на меня, как на дуру. Капюшона маск-накидки вполне хватит.

* * *

Путь до района операции занял около часа — и то лишь благодаря сохранившимся вокруг базы старым просекам, маневрируя между которыми можно было кое-как пробираться сквозь тайгу. За это время Всеволод и Джейкоб таки уговорили немку надеть шапку, выслушали недовольное бурчание, и занялись составлением приблизительного плана. Хильда, на правах старшей по званию, предложила высадиться примерно за километр от места крушения и разделить отряд на две группы — первая, из пары опытных бойцов, проберётся к инопланетному кораблю и осмотрит его с дистанции, вторая составит резерв для атаки или прикрытия отхода разведчиков.

— Неплохой вариант, мэм. — Согласился «зелёный берет», устроившийся напротив девушки. Он покачивался каждый раз, когда машина преодолевала очередной ухаб, и на всякий случай держался за край скамьи одной рукой. — Но мы ничего не знаем о нашем противнике и о его способах вести бой, так что разделять отряд нужно осторожно. Нехорошо выйдет, если наших разведчиков перебьют, как в каком-нибудь глупом ужастике. Мало ли, что умеет экипаж «тарелки», может они способны невидимыми становиться, или тепло видеть, или лазером из глаз стрелять… Я бы предложил действовать крупными огневыми командами. Кроме того, эта крошка… — Он провел ладонью по корпусу М249, лежащего на коленях. — …Эта крошка не любит быть впереди своих, она рассчитана на ведение подавляющего огня с сошек и прикрытие атакующих. В разведку с ней не пойдёшь. А менять её на карабин я бы не хотел, у нас нет другого тяжёлого вооружения, кроме подствольников у пары бойцов.

— Что ж, здравая мысль. — Лейтенант задумчиво куснула ноготь, позабыв, что на ней перчатки. Скривилась, плюнула. — Ох… Но раз так, остаётся простой обход. Одна группа с севера, другая с юга.

— Тоже неплохо, мэм. — Американец посмотрел на Мерклича, подмигнул ему, и серб перехватил эстафету — так было проще создавать у Хильды впечатление, что она сама вырабатывает план, лишь прислушиваясь к мнению подчинённых:

— Только я бы предпочёл зайти с севера и с запада. Или востока. Главное, чтоб не с противоположных сторон.

— Так всегда делают засады. — Объяснил Сикорски, не добавив вслух, что этой аксиоме лейтенанта должны были научить на тактических курсах. — Если атаковать со встречных направлений, можно перестрелять друг друга, особенно на ровной местности, как здесь. Лобовая атака с одной стороны, фланговый огонь с другой — никакого риска. Хотя бы знаешь, что пули в тебя летят только от врага.

— И соединиться при отступлении, если что, командам проще. — Добавил Всеволод. Со стороны могло показаться, что сержанты разговаривают между собой, но обращались они к командиру, и та их услышала. Вздохнув, кивнула:

— Тогда предлагаю так — ты, Джейкоб, берёшь пяток стрелков и идёшь напрямую, по возможности соблюдая скрытность. Я беру младшего сержанта, капрала Кобб и оставшуюся троицу, обхожу по дуге, занимаю фланг. Кто первый видит корабль — сообщает и ждёт. Дальше — по ситуации.

— Будет исполнено, мэм. — С улыбкой козырнул Сикорски, приложив к виску только два пальца.

— Кстати! — Девушка хитро прищурилась, подалась вперёд. — У тебя же нет позывного. Я буду «Лидер», это очевидно. А ты…

— «Джей-Си»? — Предположил сержант, заподозрив неладное.

— М-м, нет. Будешь… «Блэк». Точно, «Альфа-Блэк». — Де Мезьер довольно улыбнулась, откидываясь на скамье. Было заметно, что придумывание очередного прозвища заместителю доставило ей куда больше удовольствия, нежели любое иное событие этого дня.

Спешился отряд в полутора километрах от места крушения НЛО — когда жиденький столб чёрного дыма, тянущийся к редким облакам, стал виден невооружённым глазом. Сержанты быстро построили отряд, Мерклич отобрал троих солдат для сопровождения Хильды, о чём-то пошептался с капралом Кобб и махнул рукой — всё было готово.

— Ну что… — Сикорски взглянул на немку, придерживая подвешенный на ремень пулемёт. Оставлять лейтенанта без присмотра ему очень не хотелось, но с другой стороны — при ней будут Джоан и Всеволод, а они своим уверенным, несуетливым поведением вполне подтверждали статус людей бывалых. Чем Джейкоб лучше них? — Drang nach…

— Угу. — Буркнула хмурая девушка, указывая взглядом на полупрозрачный, размываемый ветром дымный столб. — Именно туда. Gott mit uns. Это ты от меня хотел услышать?

— Шутки на тему стереотипов перестают быть оригинальными. — Развёл руками темнокожий американец, наклоняя голову с невольной усмешкой. — Пора завязывать. Выдвигайтесь первыми, мы — через минуту.

Де Мезьер кивнула и, закинув свой МР7 за плечо, повела группу прочь, сильно забирая к югу. Джейкоб выждал, пока солдаты в белом камуфляже растворятся среди заснеженных деревьев и лишь после этого отдал приказ оставшейся с ним пятерке:

— Начинаем. Вперёд меня не забегать, шума не поднимать, огня без приказа не открывать. И тогда обещаю, что все вернутся живыми.

Идея тихо охватить сбитый корабль с двух сторон была, безусловно, неплоха. Только вот реализовывать её стоило не со вчерашними мотострелками в качестве подчинённых. «Зелёный берет» каждый раз стискивал зубы и чуть не шипел от досады, когда слышал за спиной треск ломающейся ветки или шорох осыпавшегося с еловых лап снега. Он сам, нагруженный пулемётом и ранцем, двигался бесшумнее легко экипированных автоматчиков — при том, что передвигаться по зимнему лесу ему прежде доводилось лишь пару раз, на тренировках в Канаде. Будь на месте пришельцев люди — даже не кадровые военные, а какие-нибудь повстанцы — и сержант с уверенностью бы заявил, что шансы на провал в лучшем случае три к одному. А так — кто знает. Другое дело, что более перспективных идей ни ему, ни Меркличу в голову так и не пришло, а из двух зол всегда стоит выбрать меньшее…

Но — обошлось. Выйти на дистанцию прямой видимости получилось без проблем, занятые своим кораблём незваные гости со звёзд ничего не заподозрили. Было похоже, что экипаж НЛО сумел вернуть контроль над судном в последний момент, приземлив корабль на небольшую круглую полянку. Посадка всё равно вышла жёсткой — один край серо-стальной «тарелки» неглубоко вошёл в промёрзшую землю, взбугрив её чёрным валиком. Дым поднимался с противоположной стороны, которую Сикорски не видел — очевидно, туда пришлись попадания ракет. Членов экипажа снаружи оказалось всего двое — один рылся в узком лючке на борту корабля, другой торчал рядом и тревожно оглядывался, сжимая в худенькой лапке серебристую штуковину, подозрительно смахивающую на пистолет. Вообще, пришельцы не производили угрожающего впечатления — щуплые, ростом едва полтора метра, с нелепыми большими головами и огромными чёрными глазами-плошками. Всю их одежду составляли опутывающие торс ремешки с подвешенными на них предметами — видимо, аналог военной «разгрузки» с оружием и инструментами. Понять бы ещё, где там оружие, а где инструменты… И как они не мёрзнут…

Но долго разглядывать диковинных существ сержанту не пришлось — их не слишком пугающий вид, очевидно, приободрил немку, и она доложила вышедшему на связь Краснову, что готова начать атаку. Получив же добро от штаба, тут же скомандовала:

— Всей группе — огонь.

И первой подала пример — её пистолет-пулемёт затрещал раньше всех. Джейкоб увидел, как пришелец-охранник дёргается, получив попадание в спину, как снег вокруг него взлетает фонтанчиками, как летят искры от корпуса «тарелки», когда в неё бьют пули — и тоже вдавил спуск.

— Тр-р-р-р!.. — М249 сержанта звучал чуть солидней оружия Хильды, однако всё равно звонко, ведь калибр у него был отнюдь не винтовочный. Ещё на миг позже в канонаду включились автоматчики. Охранник, неловко взмахнув руками, упал навзничь и выронил оружие, когда сразу пять или шесть пуль разнесли его огромную голову, второй член экипажа, перечеркнутый очередью наискось, от левого бедра к правому плечу, сполз по борту, оставляя на обшивке зелёные потёки. Теперь земляне, по крайней мере, знали, какого цвета у пришельцев кровь…

— Прекратить огонь! — Скомандовала Хильда увлёкшимся солдатам так громко, что Джейкоб услышал её даже без помощи радио. Пальба стихла, будто выключили плёнку с записью.

— Ну… что? — Вполголоса спросил Сикорскит после минуты полной тишины.

— Всё, вроде… — Неуверенно сказала девушка.

Словно реагируя на её слова в борту НЛО, со стороны команды де Мезьер, с шипением открылся люк — и это было полной неожиданностью, ведь обшивка корабля в том месте казалась монолитной.

— Пригнуться! — Рявкнул сержант, плотнее вжимаясь в землю и надеясь, что никто из его автоматчиков не догадался встать без приказа. Вовремя — под громкое «бдз-зиу! бдз-зиу!» из чёрного провала вырвалась вереница синих огненных капель и ударила по позициям второй группы, прожигая дыры в ельнике. Треснуло, переламываясь надвое, молодое деревце, в ствол которого угодил один из зарядов. В наушнике Джейкоба кто-то вдруг вскрикнул — скорее испуганно, нежели болезненно — и тоненько заверещал.

— У нас раненый! — Рявкнул на радиоканале Мерклич. — Кто его видит?

— «Третий», вижу. «Альфу-пять» задело, похоже.

— Оказать помощь, «третий». — Распорядился младший сержант между двумя трескучими очередями «калашникова». — Остальным — огонь на подавление! Бить по люку!

— Подтверждаю приказ, заткните ублюдка! — Запоздало спохватилась Хильда.

Из разверстого люка ударила новая очередь плазменных зарядов — но прошла она выше прежней, так, что вряд ли могла зацепить даже стоящего бойца. Ей ответили недружной, но плотной стрельбой из стволов разного калибра. От ударов свинца о неизвестный металл обшивки над поляной стоял несмолкаемый звон. Сикорски почти прорычал, не отпуская спускового крючка:

— Лейтенант, приказы!

— Стрелок один, задавим. — Отозвалась Хильда.

— Неприцельным огнём — если только повезёт. У нас ни снайпера, ни гранатомётчика, разве что вручную гранату закинуть, но это подползти надо. — Сержант прервал очередь, чтобы скорректировать прицел и дать стволу остыть. Враг больше не отвечал, однако это мало обнадёживало. Надеяться, что его сразила шальная пуля, было бы опрометчиво. — Или из подствольников…

— Отставить гранаты! — Неожиданно вмешался полковник, доселе молча слушавший переговоры оперативников. — Только в крайнем случае. Корабль нужен целым, по возможности.

— Тогда — штурм. — Поколебавшись, с видимой неохотой сказала немка. Джейкоб не стал дожидаться, пока она озвучит свою версию плана, и торопливо предложил:

— У стрелка в люке узкий сектор обзора. Подходим двумя парами слева и справа, не попадая под огонь, автоматчики сосредотачиваются напротив люка и отвлекают внимание на себя, пока мы не подойдём в упор.

— Я готова, хороший вариант. — Подала голос немногословная Кобб.

— Мне тоже нравится. — Согласился Мерклич. — Лейтенант?

— Будь по вашему. — С какой-то досадой в голосе произнесла Хильда. — «Альфа-один», со мной, «Альфа-два» — обойди поляну и соединись с «Альфа-Блэк». Остальным — сосредоточиться у моей позиции. Как там раненый?

— Ему ухо обожгло. — Рапортовал «третий». — И плечо немного. Вроде выстрел просто рядом прошёл, но… Шапка и форма тёплая сберегли, однако обработать надо, сейчас голову перевязываю.

Пришелец, обороняющий НЛО, стрелял редко и неприцельно, в основном лупя по деревьям, так что перегруппироваться труда не составило. Сержант обменялся кивками с подползшей к нему американкой, доложил о готовности.

— Что ж… Прикрытие — огонь. Штурмовики — пошли! — Голос де Мезьер утонул в грохоте автоматных очередей.

Джейкоб, оставив пулемёт на позиции, рванул из кобуры пистолет и бросился, пригибаясь, к металлической глыбе инопланетного корабля. За спиной он слышал дыхание капрала, которая намеренно слегка отставала, чтобы иметь возможность его прикрыть. К тому моменту, когда обе пары добрались до «тарелки», стрелок внутри неё умолк окончательно — не похоже, чтобы его напугала пальба автоматчиков, скорее пришельцу потребовалось сменить магазин. Сикорски уже заметил, что при автоматической стрельбе огненная очередь уходит вверх-вправо, совсем как у земного оружия. Вероятно, это было не единственное сходство…

— Гранатами бы их, да нельзя. — Пожаловался Всеволод — хотя он прижался к серому корпусу буквально в нескольких метрах от Джейкоба, по другую сторону люка, «зелёный берет» слышал его только в наушнике. Оперативник шептал, чтобы не выдавать себя зря защитнику НЛО.

— Попробуем светошумовые. — Решила лейтенант де Мезьер. — В гранатном ящике пара штук была, кроме осколочных. У меня одна, вторая у «Альфа-Блэк».

— Не факт, что подействует. — Сикорски всё же вытащил нужную гранату из подсумка. — Кто этих тварей разберёт… Попробуем, но при штурме считайте, что враг не ослеплён, так лучше будет.

— Gut gemacht… — Одобрила немка. — Я и ты — первые, у нас и оружие для тесноты получше. На счёт «три». Раз… Два…

Цилиндрики гранат полетели в провал люка. Грохнуло. Сверкнуло. Изнутри донёсся тоненький взвизг, больше похожий на поросячий.

— Пошли!

Проскользнуть внутрь разом пара оперативников не смогла бы, так что первым вошёл Джейкоб. Это было не очень рационально, однако мысль пропустить девушку вперёд ему даже не пришла в голову. Его «кольт» сухо захлопал в ту же секунду, когда он переступил порог, и ворвавшаяся следом Хильда увидела, как пятится под ударами пуль «серый», словно близнец похожий на двух уже убитых. Свинцовые «подарки» выбивали из его хилой груди фонтанчики изумрудной крови, но инопланетянин не выпускал из рук длинный серебристый предмет, всё пытаясь вставить в гнездо на нём нечто, смахивающее на магазин штурмовой винтовки.

— Scheisse! — Не дожидаясь, пока у сержанта кончатся патроны, девушка вскинула МР7 и вогнала короткую очередь точно между глаз пришельца. Тот издал горловой звук, завалился на спину — прямо под разбитый цилиндр из толстого янтарного стекла, торчащий на полукруглом постаменте в центре «тарелки».

— Вот теперь — точно всё. — Выдохнул Сикорски, опуская дымящийся пистолет. Лишь теперь он смог толком осмотреться. Внутренности НЛО являли собой тесное, плохо освещённое круглое помещение, всю обстановку которого составляли три массивных фиолетовых пульта и три же вполне обычных кресла — сделанных ни то из пластика, ни то из металла. Никаких внутренних перегородок или люков беглый осмотр не выявил. Как и последствий воздушного боя — вероятно, жилой отсек был защищён отдельно и надёжно, своего рода бронекапсулой, как кабины пилотов в современных ударных «вертушках».

— Надеюсь, здесь было, что повреждать гранатой… — Пробормотал американец, не спеша убирать оружие в кобуру.

— Я тоже. И знаешь что… — Хильда вдруг с тревогой оглянулась на входной проём, куда осторожно заглядывали Джоан и Мерклич. — Давай-ка выберемся отсюда и отойдём подальше. Мало ли, может этот чёртов головастик напоследок самоуничтожение по таймеру включил… Техники с базы прилетят — пусть разбираются.

— Хорошая мысль. — Не стал спорить «зелёный берет».

НЛО они покинула чуть ли не бегом. Только укрывшись за деревьями, оперативники перевели дух. Де Мезьер, видимо, решив компенсировать свою пассивность в бою, начала распоряжаться. Раненого она отослала к машинам с двумя бойцами, остальных солдат рассредоточила вокруг поляны, проинструктировав близко к кораблю не подходить и следить за окрестностями. Выйдя на связь с базой, сообщила полковнику, что можно высылать «призовую команду», и что отряду не помешает медик — хотя опалённое ухо «Альфы-пять» вполне могло потерпеть до возвращения.

— Нам бы санинструктор не помешал. — Вздохнул Сикорски, присевший на упавшее дерево. Сержанта девушка оставила при себе, и это ему немного льстило. — Да и что там за врач на базе, я не в курсе… На сей раз обошлось, а если кого-то ранит серьёзно?

— С людьми тут дела плохи. — Покивала немка, вынимая из уха гарнитуру связи. — И не только с людьми — ты видел, на чём мы сюда приехали?

— Всеволод рассказывал, что у них ещё есть БМП, советский, второй модели, только управлять им некому. — Припомнил сержант. — И пополнение обещают со дня на день… Кстати, вы молодец, мэм. Особенно под конец, вели себя храбро. В первых рядах не всякий офицер готов сражаться.

— Мне просто хотелось скорее с этим покончить. — Печально качнула головой Хильда, опуская взгляд. — Первый бой, знаешь ли. Мне не понравилось. Но раз меня сюда послали — буду делать всё, чтоб доказать, что сделали это не зря. Чего бы там ни говорил мой папенька, должна же я хоть на что-то годиться? Может, здесь сумею доказать, что могу руководить людьми?

Сикорски предпочёл смолчать — разговор опять заворачивал к личным темам, которые сама же девушка, вроде бы, не желала ворошить. Так они и прождали, не обмолвившись словом, до того самого момента, как над поляной с гулом промчался двухвинтовой СН-47 «Чинук», длиннокорпусный грузовой вертолёт, всё ещё покрашенный в оливковый цвет и сияющий опознавательными знаками ВВС США на бортах. Инженерно-научная команда прибыла, чтобы забрать первые трофеи «Х-UNIT» в этой необъявленной войне…

Глава 2. Сержант Сикорски

8 января 2014 года. Российская Федерация, Якутия, база «X-UNIT».

Следующие три дня прошли для Джейкоба в ужасной суете. Прерываясь лишь на сон и еду, он помогал прапорщику-интенданту принимать и сортировать военные грузы для опергруппы, составлял рапорты и отчёты, тренировал солдат, помогая Меркличу и Кобб превратить отряд в более-менее слаженную боевую машину. А в свободное время, обычно перед отбоем, изучал базу. Бывший объект ПВО был огромен, хотя и уходил под землю всего на два яруса. Причём нижний являлся вспомогательным — там размещались силовые подстанции, баки с топливом, некоторые склады, операторская службы слежения, куда выходили данные с радаров и видеокамер, да ещё комната резервного штаба, пока пустая и пыльная. Основные помещения раскинулись парой метров выше — и этот ярус люди пока лишь начинали обживать. Множество узких тоннелей с влажными бетонными стенами уходило в темноту, соваться в них сержант не решался. Жизнь на старой советской базе теплилась вокруг пересечения двух главных коридоров — первый из них соединял жилой блок и штатный выход на поверхность, другой протянулся от авиационного ангара до автомобильного. Именно въезд в последний Сикорски видел в день прибытия.

Центром жилого блока служила столовая — огромная, с высоким потолком, не особо уступающая по размаху ангарам. С запада и с востока к ней примыкали две казармы на сорок мест каждая, с севера — куцый коридорчик, в который выходили двери четырёх офицерских квартир. Одну из них заняла Хильда.

Около автомобильного ангара, помимо складов, размещались инженерный цех, сейчас пустующий, и биолаборатория — царство Елизаветы Васильевны Солнцевой, учёной-биолога, выполнявшей также роль гарнизонного врача. Её — чуть полноватую светловолосую женщину средних лет — американец видел единственный раз, когда она обрабатывала раненому бойцу ожог. В остальное время рабочего места доктор не покидала, даже обеды ей носил один из лаборантов.

Кроме этих двух больших блоков, к коридорам жались оружейная, где властвовала хмурая ирландка О'Двайер, импровизированный тир, переделанный из тупикового коридора, бытовые склады и другие отдельные комнаты и комнатки. И составляли они в лучшем случае треть от общего размера объекта. Вполне достаточно, чтобы почувствовать себя скорее колонистом на другой планете, нежели бойцом секретной международной организации.

Седьмого числа мороки персоналу проекта добавилось, и весьма неожиданным образом. Рано утром над базой низко, чуть не касаясь брюхом макушек елей, прошёл транспортный самолёт, метко сбросивший перед спуском в комплекс стандартный грузовой контейнер. Без парашюта. Выскочившие по тревоге оперативники обнаружили, что контейнер разбился, вписавшись в бетонный купол входа. Среди обломков бойцы нашли пластиковые упаковки с огромным количеством нашивок, петлиц, кокард, эмблем на воротники и погоны. Все они несли одну и ту же символику — заключённая в круг буква «Х» поверх надписи «UNIT». Остальную часть груза составляли бумажные одноразовые стаканчики с теми же эмблемами — около двадцати ящиков. «Альфа-пять», уже оправившийся от своего «боевого ранения», но всё ещё щеголяющий повязкой на ухе, почти случайно разыскал отлетевший в сторону пластиковый бокс. Внутри, на мягкой подложке, защитившей её от удара, лежала огромная кофейная кружка — белого цвета, с эмблемой организации на одной стороне и надписью «Х-UNIT COMMANDER» на другой.

Кружку торжественно водрузили на стол полковника, стаканчики передали в столовую, а эмблемы и шевроны весь вечер и следующее утро всем миром пришивали на повседневную и полевую форму. Под «всем миром», правда, следует понимать рядовых солдат и технический персонал. Руководивший процессом интендант сунулся было к Елизавете Васильевне, надеясь получить в помощь её лаборантов, однако доктор вышла к нему в скафандре химзащиты, с заляпанными чем-то зелёным перчатками и щитком шлема, попросила зайти через часик, после чего вернулась в лабораторию. Малость выбитый из колеи прапорщик рискнул было подобраться с просьбой к О'Двайер, но встретился с ней взглядами и передумал. До Хильды и Джейкоба дело уже не дошло…

* * *

Восьмого января, вскоре после обеда, сержанта Сикорски внезапно вызвал к себе комендант. «Зелёный берет» вздохнул, но бросил все дела и отправился плутать по коридорам — кабинет главы «X-UNIT» был отделён от основной части базы настоящим лабиринтом запутанных переходов, такое впечатление, специально созданных, чтобы вводить в заблуждение потенциальных диверсантов. Впрочем, совсем уж потеряться там было невозможно, и минут за десять Джейкоб всё же нашёл толстую стальную дверь с табличкой, указующей, что именно здесь работает полковник Краснов. Постучавшись, американец вошёл. Вытянулся в струнку, отдал честь, спросил:

— Вызывали, сэр?

— Да. — Николай Николаевич, устроившийся в кресле за столом, изучал содержимое лежащей перед ним жёлтой картонной папки, и на сержанта взгляда не поднял. — Возьмите стул, садитесь.

Сикорски послушно сел, с любопытством оглядываясь по сторонам. Вчера он в кабинете уже был, когда принёс с парой бойцов «командирскую» кружку, но ушёл быстро. Впрочем, теперь он убедился, что рассматривать особо и нечего — всю меблировку комнаты составляли стол, кресло, пара стульев да вешалка. За спиной полковника виднелась ещё одна дверь, ведущая, наверное, в жилую комнату, где комендант ночевал. Створку этой двери украшал новенький, распечатанный на цветном принтере плакат — заснеженный лес, на заднем плане курятся дымком сани Санта-Клауса, столкнувшиеся со стереотипной «летающей тарелкой», около них полисмен в старомодной форме годов шестидесятых берёт у расстроенного Санты показания, на переднем двое других стражей порядка ведут в наручниках столь же стереотипного пришельца.

— Примерно через полчаса прибудет обещанное пополнение. — Сказал комендант, так и не поднимая головы. — Ангар занят «двадцатьшестыми», не разгруженными с прошлого рейса, потому я встречу новичков наверху. Хочу, чтоб вы пошли со мной.

— Почему я, а не лейтенант де Мезьер, сэр? — Вскинул брови Джейкоб.

— В последние дни лейтенант настолько занята своими обязанностями командира взвода, что не нашла времени даже написать отчёт о первом столковении с пришельцами, доверив это дело вам. — Краснов, наконец, откинулся на спинку, повёл плечами. Криво усмехнулся. — Безусловно, она познакомится с новыми сослуживцами, но я бы хотел, чтоб первым их встретили вы. Кстати, каково ваше мнение о госпоже де Мезьер?

— Она… неопытна, и не увлечена службой, но старается быть добросовестной. У неё есть мотивация. — После недолгих колебаний ответил сержант. Сказанное им не было стукачеством на командира — «зелёный берет» понимал, почему полковник задаёт ему такой вопрос, и старался дать именно тот ответ, который требуется. Ни больше, ни меньше. — Пока моё мнение не сформировалось, сэр, но на данный момент я готов служить под её командой.

— Понятно. — Полковник облокотился о стол, сплёл пальцы перед лицом, прищурился. — Но если на её место придёт другой офицер — вы не огорчитесь? И остальные бойцы — тоже?

— Это будет зависеть от офицера. — Уклончиво сказал Джейкоб. Разговор становился всё неприятней — ничего хорошего новой знакомой сержанта он определённо не сулил.

— Безусловно. — Николай Николаевич медленно кивнул и сменил тему. — Поговорим о пополнении. Должны прибыть четыре человека — пилот-истребитель, оперативник с навыками штурмовика и снайперская пара из Канады. Помните, я о них говорил?

— Да, сэр.

— Прежде, чем мы отправимся их встречать, я бы хотел, чтоб вы взглянули на анкеты. — Комендант вынул из папочки несколько документов.

— А… мне можно? — На всякий случай уточнил Джейкоб.

— Да, это просто титульные листы их личных дел, с самой общей информацией. Ничего секретного или частного. Так, это Ларс МакКензи, пилот-британец, он не по вашей части. — Краснов отложил один из листков, оставшиеся протянул сержанту. — Смотрите смело.

Сикорски быстро пробежал взглядом первое досье — на оперативника-штурмовика. Капрал Уолтер Вержбовски, двадцать шесть лет, американец смешанного польско-немецкого происхождения, служил в Первой пехотной дивизии, «Большая красная единица». Джейкоб пару раз бывал на учениях с парнями из этого подразделения, однако Уолтера едва ли видел — дивизия всё ж многочисленна.

— Свободно владеет английским и немецким, не в совершенстве — польским и русским. — Прочёл Сикорски вслух.

— Полезно для участника нашего проекта. — Согласился Николай Николаевич. — Но тут ничего особенного, давайте следующий файл.

— Мишель Хенриксен, капитан Канадских вооружённых сил, Вторая объединённая оперативная группа. Снайпер. — Послушно продолжил читать сержант. — Девушка? Хм… Родом с севера страны, билингва, одинаково владеет английским и французским языками, предпочитает французский. Двадцать восемь лет… — Сикорски перевёл взгляд на фотографию, вклеенную в досье. Выглядела канадка молодо — лет на двадцать пять, от силы. Симпатичная — приятное лицо с тонкими чертами, светлая чистая кожа, пышные тёмно-каштановые волосы, собранные в два низких хвостика и перекинутые на грудь. Уголки губ чуть приподняты в улыбке, улыбаются и ярко-голубые глаза за линзами узких очков в красной пластиковой оправе.

— Это точно её снимок? — Нахмурился оперативник.

— Я проверил, её. — Полковник понимающе кивнул. — Вас смущают очки у снайпера?

— Если честно, сэр…

— Посмотрите третий документ, на её напарницу.

Американец посмотрел. Напарницу капитана звали Энн МакГрин, ей было двадцать шесть лет, она имела звание лейтенанта всё в той же Второй объединённой, и происходила из семьи шотландских эмигрантов. Вот она, судя по фотокарточке, куда больше походила на солдата, чем Мишель — простое, обветренное лицо девушки из небогатой рабочей семьи, серьёзный взгляд, недлинные медно-рыжие волосы. Снимок также позволяли оценить крепкие широкие плечи, а досье сообщало ещё и рост — сто восемьдесят сантиметров, на целую ладонь выше напарницы. Смущало лишь одно — левый глаз лейтенанта закрывала чёрная «пиратская» повязка.

— Да, сэр, это серьёзнее, чем близорукий снайпер. — Джейкоб положил листки обратно в папочку. — Разве с таким дефектом вообще можно служить?

— А её комиссовали в связи с потерей глаза несколько лет назад. — Снова кивнул комендант, продолжая держать пальцы сплетёнными перед лицом. — Однако капитан Хенриксен, с которой они как раз в то время и познакомились, как-то ухитрилась добиться её восстановления. И с тех пор они работают вместе, не вызывая нареканий у начальства. И обе живы. Подробностей не знаю, но это кое-что говорит в первую очередь о капитане.

— У неё… связи? — Предположил Сикорски.

— Не исключено. Во всяком случае, она умеет их заводить, как я понял. — Закрыв папку, полковник убрал ту в ящик стола. — Куратор, с которым я говорил на эту тему, и не скрывает, что канадцы сплавили нам «худших из лучших» по боевой части. Хотя худшие из спецназа — всё равно довольно высокая планка. Эффективность капитана Хенриксен как снайпера довольно средняя, однако у неё есть семилетний опыт боевых операций и другие полезные качества. Согласно досье, например, она дружелюбна, общительна, контактна, создаёт благоприятный климат в коллективе. Легко заводит друзей… Всё это в долгосрочной перспективе нам пригодится не меньше, чем навык меткой стрельбы, поверьте.

— Надеюсь, она подружится и с Хильдой. — Хмыкнул Джейкоб. — Кстати! Капитан же выше рангом… На это вы намекали, говоря о новом командире?

— Увы, нет. — С вполне искренним огорчением Николай Николаевич качнул подбородком. — Снайперская пара будет выделена в отдельную единицу, равноправную основному взводу, «Альфе». Это не моё решение, так велели сверху. По-своему логично — у единственного в отряде снайпера едва ли будет время командовать в бою, а подчинять более опытную Хенриксен лейтенанту де Мезьер опрометчиво. Так у канадок останется свобода действий — формально они подчиняются напрямую мне. Притом согласовывать действия с де Мезьер и даже выполнять её приказы, если те будут уместны, им никто не запрещает.

— Пожалуй, действительно лучший вариант. — Не стал спорить Сикорски. — К тому же, сэр, если капитан всю карьеру служила снайпером, навыков руководства взводом у неё может быть не больше, чем у Хильды. Вот если мы натаскаем ещё пару стрелков и предадим ей в подчинение…

— Хех, а вы правы, сержант. Я об этом не успел подумать. Уж не обессудьте, я ведь не совсем военный… — Краснов вдруг встал. — Ладно, время подходит. Примем гостей как полагается?

— Есть, сэр. — Джейкоб тоже поднялся, одёрнул форму. — Надеюсь, пришельцы не явятся проводить их до базы, как нас с лейтенантом…

* * *

После вчерашнего «авианалёта» с бомбардировкой бумажными стаканчиками персонал радарной установки получил заслуженный нагоняй, и в этот раз засёк приближающийся транспорт своевременно, точно рассчитав момент его прибытия. Когда полковник и сержант покинули ведущий на поверхность лифт, укрытый в толстом бетонном куполе, вертолёт ещё не был виден — только слышался нарастающий стрекот винтов. В поле зрения машина появилась через пару минут. Армейский Ми-8 завис в полусотне метров от купола, настолько низко, насколько позволяли растущие вокруг деревья. Пассажирский люк открылся и оттуда спустили на тросе какой-то багаж. Вслед за ним, воспользовавшись тем же тросом, на землю ловко скользнули, одна за другой, две человеческие фигурки — несомненно, женские.

Джейкоб узнал эту пару сразу, несмотря на то, что видел доселе лишь раз, на фотографиях. Одна девушка — рыжая, с по-мужски широкими плечами и узкими бёдрами, другая — темноволосая, тоненькая и изящная, чью хрупкость не могла скрыть даже униформа. Лейтенант и капитан из канадского спецназа, стало быть. Обе с непокрытыми головами и одеты довольно легко, по-осеннему — лёгкие брюки и куртки с меховым воротником, разве что сапоги высокие, тёплые…

Старшая и более хрупкая из канадок, коснувшись каблуками земли, тут же отстегнула страховку, огляделась и, сказав что-то напарнице, хлопнув её по плечу, уверенно направилась к встречающим — чтобы отыскать их взглядом среди довольно редкого, но всё же настоящего леса, капитану не потребовалось и пары секунд. На ходу она придерживала ремень подвешенного за спину длинного серебристого кейса — помня специальность новоприбывшей, Сикорски догадался о его содержимом.

— Интересно, им в самом деле не холодно, или они недооценили нашу погоду, а теперь храбрятся? — Задав явно риторический вопрос, Николай Николаевич двинулся навстречу. Сержант последовал за ним, придерживая шапку — чем ближе они подходили к вертолёту, тем сильнее становился поток воздуха от его работающего винта.

— Добро пожаловать, мисс! — Приблизившись, русский протянул ладонь для рукопожатия. — Я глава проекта, Николай Краснов. Со мной замкомвзвода «Альфа», сержант Джейкоб Сикорски.

— Очень приятно! — Девушка пожала полковнику руку, не забыв перед этим снять перчатку. Слова её почти заглушал рокот лопастей — голос у канадки оказался подходящий к внешности. Мягкий и негромкий, даже когда она старалась повысить тон — идеальный голос для ведущей детской передачи про зверюшек, например, но никак не для офицера. — Капитан Мишель Хенриксен, личный позывной «Линза-Один». Со мной лейтенант Энн МакГрин, позывной, соответственно — «Линза-Два». И ещё двое не из моей группы…

Джейкоб бросил взгляд поверх её плеча. МакГрин как раз спешила к ним, нагруженная футуристического вида автоматом «Austeyr», сумкой на ремне и двумя чемоданами в руках — даже не пригибаясь под их тяжестью. Вторая пара задерживалась — приземистый мужчина в полевой форме уже спустился, и теперь придерживал трос для своего более грузного товарища, который сползал вниз с видимой опаской.

— Что ж, дождёмся остальных, и я проведу вас на базу. — Кивнул комендант. — Лучше поторопиться, я бы не хотел, чтоб вы с напарницей простудились. Вы явно экипированы не под якутский климат.

— После детства в Доусон-сити пару минут на сибирском морозе я как-нибудь переживу. — Заверила Хенриксен с улыбкой. Улыбающаяся, она выглядела ещё на пару лет моложе. — Но вот Энн у нас из Шотландии, ей стоит поберечься. Она к холоду не столь привычна.

— Из Ванкувера. — Неожиданно вставила подошедшая МакГрин, и, перехватив два чемодана в одну руку, отдала честь полковнику. — Сэр.

— Энн, ты не знаешь гимн Канады не только во французском, но и в английском варианте. — Хмыкнула Хенриксен, наклоняя голову и прикасаясь двумя пальцами к дужке очков. — Так что ты из Шотландии.

Вслед за младшей канадкой подоспели и оставшиеся двое. Выгрузив последних пассажиров, Ми-8 тут же улетел, так что познакомиться с ними удалось спокойно, не крича до хрипоты и не опасаясь, что с головы сорвёт шапку. Штурмовик из Первой пехотной представился не Уолтером, а Вальтером, и сержант взял на заметку так его и называть впредь. Полноватый же пилот-британец оказался невероятно болтлив, улыбался не меньше, чем капитан Хенриксен, и вёл себя со спутниками довольно фамильярно, хотя и дружелюбно.

Собрав всю четвёрку новоприбывших, Краснов повёл их внутрь объекта. Через лифт — на верхний ярус, в тамбур с бронедверьми, затем, мимо укреплённого поста охраны, в главный коридор.

— Офицерам у нас положены отдельные апартаменты. — Рассказывал комендант, шагая первым. — Прочим отведено место в казармах. — Он оглянулся на Вальтера, добавил. — Там просторно. У нас едва дюжина бойцов наберётся, а помещения рассчитаны на сотню без малого. Офицерские комнаты двухместные. Так что вас, капитан, поселим с вместе напарницей. А вот мистеру МакКензи повезло. Первая смена пилотов оборудовала под жильё комнатку при ангарах, ему же достанется квартира в полное пользование. Правда, не исключено, что, когда комнаты кончатся, придётся кого-нибудь к нему подселить.

Британец определённо собрался прокомментировать сию перспективу, но успел лишь раскрыть рот — они как раз достигли перекрёстка, и выскочивший справа молодой парень в потёртом белом халате едва не сшиб Краснова с ног. Увидев полковника, он шумно обрадовался:

— Николай Николаевич!

— Э… Пётр Анисимович? — С ноткой неуверенности произнёс комендант, словно сомневаясь, верно ли он запомнил имя. — Что-то случилось?

— Нет, ничего! Просто мы закончили. Доктор Солнцева просила найти вас и передать, что письменный отчёт по вскрытию пришельца составит к вечеру, а сейчас готовит что-то вроде презентации для персонала. С наглядным материалом. Приглашает всех желающих.

— Как скоро?

— Часа через два. — Юноша потёр затылок. — Если не отмоем лабораторию раньше…

— Вполне. Времени хватит. — Полковник кивком отпустил парня и кратко пересказал его слова спутникам. Впрочем, Вальтер и без того слушал разговор внимательно, да и Мишель, кажется, что-то понимала — хотя знание русского в её анкете не значилось.

— За два часа мы успеем расположиться и осмотреться. — Согласилась капитан. — А послушать об анатомии пришельцев будет полезно, особенно мне.

Энн поддержала её кивком. Маккензи пихнул Вальтера локтем и что-то ему шепнул, но тот не ответил.

— Что ж, продолжим… — Махнул рукой полковник.

В жилом блоке Николай указал сержанту вход в казармы, однако тот пожелал проводить товарищей до офицерской части. Там комендант отпер двери квартир и передал ключи новым хозяевам. Комнаты оказались совершенно идентичными, разве что у Ларса вторая койка была сложена в стенную нишу, а у Мишель и Энн оружейный ящик очистили от ржавчины, смазали ему петли.

— Шика-арно! — Протянул британец, стоя на пороге своего обиталища. Вальтер с чуть заметной ухмылкой положил ему руку на плечо:

— В туалет можете ходить к нам, в казармы. Если он там есть.

— Проверив детальные планы базы, мы обнаружили, что уборные в офицерских квартирах были. — Несколько сконфуженно признался Краснов. — Однако при постановке на консервацию их не только отрезали от коммуникаций, но и почему-то замуровали. Мы пока не решаемся их распечатывать — мало ли… Вот в казармах всё в порядке, есть и раковины, и душевая. Правда, горячая вода только в душах, умываться по утрам проблематично.

— На первое время хватит и кипятильника. — Пожала плечами Хенриксен. — У нас с Энн свой есть, и мы с удовольствием поделимся с соседями. Но лучше бы как-то решить эту проблему, неудобства дурно сказываются на морали.

— Я в курсе. — Вздохнул полковник. — Мы разберёмся в ближайшее время, уверяю вас, просто рук не хватает. Очень нужны специалисты… небоевого профиля, так сказать.

— Я немного разбираюсь в электросварке. — Сообщила МакГрин. Лейтенант так и стояла посреди коридора с багажом на весу, даже не пытаясь поставить вещи на пол.

— Теоретически, скорее. Ни разу не видела её за работой. Но мы действительно постараемся быть полезными. — Мишель забрала у напарницы один из чемоданов, вошла в свою комнату и бросила его на застеленную койку. Рядом бережно поставила свой оружейный кейс. — Кое-что мы умеем, не только стрелять. Я вот — потомственный библиотекарь в третьем поколении. У вас есть уголок культуры и отдыха?

Она повернулась к коменданту и вопросительно вскинула брови. Глаза её улыбались — точно как на фотографии в досье.

— Пока только телевизор и набор дисков… Но мы это ещё обсудим. — Полковник посторонился, пропуская в комнату Энн, и кивнул на кейс. — Кстати, что у вас там? Винтовка?

— Естественно. — Капитан скинула с плеч крошечный рюкзак, составлявший вторую половину её багажа, наклонилась к кейсу, щёлкнула замками и подняла крышку. Теперь уже по-настоящему улыбаясь, с комичной смесью гордости и нежности произнесла. — Assemblеe atelier. Одна из ста семидесяти шести настоящих WA2000 от «Вальтера», не кустарная подделка для коллекционеров… Калибр — точка триста.

— Хорошо, что вы со своей. — Заметил Краснов, не без интереса разглядывая лежащую на поролоновой подложке винтовку. За счёт непривычной компоновки почти вписывающаяся в прямоугольник, она выглядела бы ещё более фантастично, чем автомат лейтенанта МакГрин, если б не обилие деревянных деталей и накладок, придававших оружию налёт эдакой винтажности. — У нас пока, к сожалению, только СВД, и то единственная…

— СВД я тоже люблю. — Кивнула Мишель, поглаживая лакированный приклад кончиками пальцев. — Но на дистанции не более трёхсот метров. Лучше даже — двухсот. Вообще, из оружия Варшавского договора она…

В коридоре прокашлялись. Увлечённые беседой старшие офицеры и МакГрин, начавшая разбирать сумку, дружно оглянулись на позабытых сержантов и лётчика.

— Прошу прощения. — Мишель со смущённой миной прикрыла рот ладонью. — Я умею забалтывать людей…

— Ничего. — Успокоил полковник. — Как командиру мне полезно знать, что умеют мои подчинённые, и я не против позже дослушать ваш рассказ о винтовках. Но пока вынужден откланяться. Не буду мешать вам обживаться. И надеюсь встретить вас всех на лекции у доктора.

Когда русский отошёл, МакКензи недоверчиво глянул на старшую канадку:

— Библиотекарь? В третьем поколении?

— Долгая история. — Хенриксен улыбнулась и развела руками. — Так уж сложилось…

* * *

Время, оставшееся до сбора в лаборатории, Мишель с удовольствием потратила бы на изучение нового места службы — больше всего ей хотелось облазать все закоулки старой базы и познакомиться со всеми её обитателями, которых удастся повстречать. В конце концов, это был её новый дом на многие месяцы, а возможно и годы — его просто необходимо было обжить. Увы, Энн хоть и была с ней согласна в главном, полагала, что обустройство на новом месте стоит начинать с иного — первым делом лейтенант занялась уборкой. Старшую подругу она о помощи, по обыкновению, не просила, но та, разумеется, всё равно присоединилась, хоть и с тяжким вздохом. На пару канадки достаточно быстро привели квартиру в порядок — оттёрли пыль, смели с пола мусор, перестелили постели, разложили немногочисленные личные вещи, принесли с кухни при столовой ведёрко воды, чтобы умываться по желанию, а не по графику. Под конец Хенриксен постелила у порога синий прорезиненный коврик с надписью «Вытирайте ноги!» на трёх языках — английском, французском и норвежском. Это был своего рода ритуал — привезённый из дома в незапамятные времена коврик капитан таскала с собой всюду, ухитряясь найти ему место даже в полевых казармах на сотню человек.

Завершив с уборкой, девушки расстались — МакГрин отправилась искать лабораторию, а снайпер немного задержалась, чтобы перевести дух. Когда напарница ушла, она погасила свет, зажгла на прикроватной тумбочке маленький ночник в виде замахнувшегося клюшкой хоккеиста и прямо в пыльной одежде улеглась на кровать. Потянулась, сладко зевнув, заложила руки за голову и долго лежала, глядя в темноту, думая о чём-то с лёгкой улыбкой…

…Со слов темнокожего здоровяка-сержанта, встречавшего их вместе с Красновым, Мишель знала дорогу до научного блока — но лишь в самых общих чертах, и потому немного опасалась заплутать. Сама по себе такая перспектива ничуть не пугала, однако капитан была ограничена во времени, ведь опоздать на лекцию ей не хотелось. И всё же на полпути она свернула из центрального коридора в один из боковых «отнорков», поскольку заметила там нечто любопытное — худощавая светловолосая девушка в форме без погон стояла на коленях, пристально разглядывая две пивные банки, лежащие у стены.

— Кхе-кхм. — Канадка откашлялась в кулак, привлекая внимание. Реакция превзошла любые её ожидания — светловолосая вскочила, как подброшенная пружиной, отработанным движением вжалась в стену, уходя с возможной линии огня. Хорошо хоть, за пистолет не схватилась. Вернее, схватилась, но опомнилась прежде, чем успела его вытащить. Круглыми глазами уставилась на Мишель.

— Прошу прощения. — Чувствуя себя неловко, снайпер ещё раз кашлянула и тоже убрала ладонь с кобуры, к которой рефлекторно потянулась. — Мне показалось, у вас какие-то проблемы. Простите, если напугала.

— Н… ничего, всё в порядке. — Сделав несколько глубоких вдохов и придав лицу суровое выражение, девушка смерила канадку взглядом. Хенриксен знала, что выглядит странновато — едва ли сейчас на всей базе кто-то, кроме неё, носил летнюю форменную рубашку с короткими рукавами и летние же лёгкие брюки с наглаженными стрелками. Но что поделать, если царящие на объекте стабильные плюс семнадцать градусов были для капитана вполне комфортной температурой…

— Лейтенант Хильда де Мезьер. — Продолжила светловолосая, с напускной небрежностью козырнув. Говорила по-английски она не очень чисто, иногда делая паузы посреди фразы, словно подбирая нужное слово. — Командир оперативного подразделения. Я вас раньше не видела. Кто вы и когда прибыли?

— Я Мишель Хенриксен… Капитан Хенриксен. — Отвечая, канадка наклонила голову к плечу и сверкнула очками в свете потолочных ламп. — Из состава пополнения, мы прибыли где-то полтора часа назад…

— А почему меня… Хотя ладно. Простите за такое поведение, капитан… — Де Мезьер снова обеспокоенно глянула на банки. — Но скажите, с вами вместе не было человека в чёрном деловом костюме? Высокий, худой, лет пятидесяти, стрижка короткая. Кажется, у него еще при себе был кейс — плоский такой, тоже чёрный…

— Хм… Нет, я бы обратила внимание, если б со мной в одном вертолёте кто-нибудь похожий летел. Но нас было только четверо. — Хенриксен опустила взгляд, задумчиво сдвинула брови и потёрла подбородок. — Вообще, среди людей из разных контор, с которыми я общалась за прошедшую неделю, подобные типы встречались в изобилии — сотрудники ООН, сообщившие о переводе, агенты госбезопасности, бравшие подписку о неразглашении, ещё не пойми кто. Чемоданчики они любят… А что? — Она глянула на собеседницу поверх очков.

— Пару минут назад я своими глазами наблюдала, как этот тип в костюме зашёл сюда, в этот проход. — Лейтенант растерянно всплеснула руками, распахнув глаза ещё шире. — У нас тут таких не водится, вот я и пошла за ним… Прошла до конца — а тут тупик! И нет никого. И банки лежат. В столовой не продают пиво, а они свежие, пахнут ещё! Мистика! А если это шпион или террорист? Вы знаете, я не хочу погибнуть под обломками пещер первобытных коммунистов, которые подорвал инопланетный диверсант, умеющий ходить сквозь стены!

Мишель слушала тираду немки предельно внимательно, но стараясь не смотреть той в глаза. Губы капитан прикрывала ладонью, очки бликовали, и разобрать выражение её лица было сложно. Однако когда Хильда умолкла, капитан серьёзно кивнула:

— Звучит очень любопытно… Однако не вижу пока причин поднимать тревогу. Как бы то ни было, вам следует рассказать обо всём вашему… нашему полковнику. — Она подняла взгляд. — Он собирался присутствовать на выступлении главы научного отдела, это меньше, чем через двадцать минут. Я тоже туда собираюсь, проводите? Я ведь новенькая, могу и потеряться. — Хенриксен улыбнулась как могла мягче, успокаивающе — такие улыбки у неё получались лучше всего. — И давайте свободнее, не против? Не думайте о званиях, по должностям мы равны. Ваш взвод даже побольше моего будет, и намного…

— Ох, чт… что вы! — Встретившись, наконец, взглядами с канадкой, Хильда внезапно покраснела. Отчего-то разволновавшись пуще прежнего, сбивчиво выпалила. — Качество… оно ведь важнее количества, и… Да, пойдёмте уже, я вас проведу!

* * *

Девушки добрались до лаборатории с небольшой форой — но там уже всё было готово. Подручные доктора как раз заканчивали расставлять стулья, на прозекторский стол смонтировали белый экран, а проектор водрузили на пьедестал из двух тумбочек, поставленных друг на друга. Передний ряд успели занять — там разместились полковник Краснов, незнакомый канадке мужчина в лётном комбинезоне, а также капитан-лётчик МакКензи и Энн. Полноватый британец о чём-то увлечённо рассказывал, часто оглядываясь на соседку, словно ища у неё подтверждения своих слов, а та довольно невежливо его игнорировала, таращась единственным глазом на пустой пока экран.

За ними рассаживались по мере расстановки стульев прочие оперативники — Джейкоб, Вальтер и с десяток бойцов, которых Мишель видела впервые. Очевидно, они и составляли взвод «Альфа». Появление офицеров не осталось незамеченным — Сикорски помахал им рукой, а Николай Николаевич, обернувшись, сделал приглашающий жест. Стулья по обе руки от него оставались свободными, так что не было сомнений, где должны сидеть командиры групп.

Когда пустых сидений не осталось, к прозекторскому столу вышла полноватая женщина в белом халате. Поправив манжет, она окинула взглядом притихшую аудиторию, кивнула лаборантам. Свет погас, загудел старый проектор, и учёная начала, показывая длинной линейкой на экран:

— Перед вами схематическое изображение существа, которое было передано нам для исследований после умелых действий оперативной группы. Мы назвали его сектогитом… Э-эм, если честно, только по той причине, что пальцы на руках и ногах этих существ отчетливо разделены на секции. От латинских «section» и «digitus», «секция» и «палец». Впрочем, это название рабочее, вполне можно будет заменить его в ходе дальнейших исследований. Как я заметила, солдаты и техперсонал предпочитает называть этих существ «серыми» или «марсианами».

Изображение на экране сменилось другим, довольно неаппетитным. Доктор снова взмахнула линейкой:

— Следующая схема представляет сектогита, так сказать, в разрезе. Результаты вскрытия показывают плохо развитую систему пищеварения и примитивное строение остальных органов. Мозг и глаза, напротив, очень хорошо развиты. Данное существо отлично видит ночью, а также, предположительно, в инфракрасном диапазоне. Есть вероятность, что его зрению доступен и ультрафиолетовый, но для более точных сведений нужны будут еще образцы. Желательно, с неповреждёнными головами.

Биолог перешла на другую сторону экрана, перехватила линейку в правую руку, подала знак лаборанту, чтобы тот сменил слайд:

— Строение тела и организма предполагает генетические изменения или мутации, так как репродуктивные органы отсутствуют. Естественным путём существо размножаться не способно. Перед нами, скорее всего, результат клонирования. Хотя возможны варианты. Физиология сектогитов и их ДНК достаточно близки к человеческим, но внешний вид указывает на то, что предки этих существ были водными животными. Это видно, например, по развитым перепонкам между пальцами и плоским ступням. Довольно странно, но если мы имеем дело с порождением генной инженерии, то вполне объяснимо. — Доктор сделала паузу, чтобы перевести дух, сглотнула. Согнула линейку двумя руками, будто пробуя её на прочность. — Теперь к итогам. Изученные моим отделом существа, скорее всего, искусственно созданы. Однако внесённые изменения не сделали их особенно опасными противниками, и не придали им каких-то сверхчеловеческих способностей. Они хорошо видят в темноте, легко переносят низкие и высокие температуры… Но мы, земляне, можем компенсировать эти их биологические возможности техническими средствами — приборами ночного виденья, термобельём и так далее. Тем не менее, я не претендую на то, что обследование было полным, мы вполне могли упустить что-то важное — покажет время, покажут новые исследования. У меня все. Можете задавать вопросы.

Первой руку подняла капитан Хенриксен:

— Можно?

— Конечно. — Кивнула ей учёная.

— У меня сугубо практический вопрос, с вашего позволения. — Снайпер сдвинула очки выше по переносице. — Осмысленно ли стрелять противнику в корпус? И в какую его часть — левую, правую, грудь, живот… Где расположены наиболее важные органы? Такая большая голова — сама по себе хорошая мишень, но всё же… И ещё — насколько они чувствительны к боли, к кровопотере? Можно ли рассчитывать на то, что раненый противник со временем выйдет из боя? Это может быть важно при затяжной перестрелке… Я понимаю, что спрашиваю слишком много за раз, но даже самые приблизительные ответы будет крайне полезны.

— Насчёт того, как пришельцы терпят боль, я ничего не смогу сказать, пока не получу возможность провести тесты на живом существе. — Биолог с виноватой улыбкой развела руками. — Кровопотерю они должны переносить не лучше людей. Жизненно важные органы, хотя их с натяжкой можно назвать такими, находятся в районе брюшной полости и грудной клетки слева. То есть, стрелять можно туда же, куда и человеку.

— Спасибо, доктор. У меня вопросов больше нет. — Кивнула Мишель и откинулась на спинку, поглаживая каштановый «хвостик».

— У меня есть вопрос. — Теперь поднял руку сам Краснов. Кажется, он собирался спросить раньше, но канадка его опередила. — Трудно ли будет взять пришельца живым? Подействуют ли на него электрошокеры или транквилизаторы?

— Насчёт транквилизаторов не могу сказать, опять же, пока не проведу серию опытов на живом объекте. Электрошок должен работать. — С кивком ответила учёная. — Банальное оглушение ударом по голове — тоже. Как видите, всё ведёт к тому, что живой пришелец нам просто необходим. А лучше два или три.

— Гхе-кхы-хым… Их же держать где-то надо будет… — То ли прокашлявшись, то ли поперхнувшись, подал голос из заднего ряда прапорщик-интендант. — И кормить чем-то… Чтоб не сдохли до срока…

— Система пищеварения у них хоть и упрощена, но похожа на нашу. — Пожала плечами доктор. — Биохимия также аналогична. Полагаю, мы сможем создать для них условия, особенно если среди трофеев найдётся их еда — на первом корабле ничего похожего обнаружить не удалось. Главное получить невредимую особь, а дальше — забота научного отдела.

Николай Николаевич одобрительно качнул головой. Капитан Хенриксен наклонилась вперёд и бросила сочувственный взгляд на Хильду. Добывать в бою «невредимую особь» придётся явно не научному отделу. И уж точно не снайперской паре.

После полковника вопрос задал незнакомый лётчик. Он спросил, насколько хорошо пришельцы выносят полётные перегрузки. Доктор задумалась на минуту, после чего признала, что этот аспект инопланетной физиологии они ещё не рассматривали, но, судя по всему, «серые» должны несколько уступать в выносливости человеку. Пилот согласился, вспомнив, что даже в бою сбитая им «тарелка» особо резких манёвров не совершала.

Затем последовала небольшая пауза. Убедившись, что вопросов больше нет, комендант поблагодарил доктора за выступление и вышел к экрану сам. Сложив руки на груди, сказал:

— Попрошу не расходиться. У меня для вас объявление.

Зашумевший, зашептавшийся было, зал вновь погрузился в тишину. Удовлетворённо кивнув, Краснов продолжил:

— Через несколько дней на нашу базу прибывает… что-то вроде экскурсии. Не туристы, конечно — несколько надёжных, проверенных Комитетом людей. Учёные, инженеры, а также потенциальные спонсоры.

— Разве нас содержит не Совбез ООН? — Удивлённо спросила лейтенант де Мезьер, всю предшествующую лекцию не проявлявшая и намёка на интерес.

— Да, но этого недостаточно. Сегодня утром Куратор сообщил мне, что из-за… некоторых политических разногласий, не связанных с проектом, Российская Федерация полностью вышла из его финансирования, а также отказалась предоставлять снабжение и услуги бесплатно. Кроме того, сразу несколько европейских стран, сославшись на финансовые затруднения, также минимизировали свои вклады. Денег от США, Китая и оставшихся «европейцев» едва хватает уже сейчас, а если проект будет расти… Сами понимаете. Комитет нашёл выход в обращении к частным источникам. — Николай Николаевич скривился, откровенно демонстрируя своё отношение к данной идее. — Не знаю, что из этого выйдет, однако мы должны постараться, чтобы потенциальным участникам и инвесторам стало интересно. Прошу помочь в подготовке базы и подготовиться самим. Как минимум необходимо соскрести плесень со стен…

Глава 3. Маркус Штреллер. Капитан Ли

15 января 2014 года. США, штат Невада, пустыня Мохаве. Пять километров южнее авиабазы «Неллис».

Ночью, в пустыне, любое жилье, освещённое электрическим светом, кажется уютным — даже если это придорожная забегаловка. Заведение, расположенное на пути к базе ВВС, внешне ничем не отличалось от десятков подобных, рассыпанных вдоль скоростных шоссе. Однако сейчас его окна тепло светились жёлтым, изнутри доносились весёлые голоса, а на стоянке тихо урчали на холостом ходу или смирно дремали автомобили, среди которых выделялся серебристый «Aston Martin DB5». Эдакий островок света и жизни, окружённый тёмным морем песков.

Маркус Штреллер, плотный темноволосый мужчина тридцати четырёх лет от роду, долго рассматривал здание из окна взятого напрокат «плимута», остановив его на обочине, не спеша съезжать на стоянку. За те годы, что он проработал в частной военной корпорации полковника Вермеера, отставной инженер бундесвера повидал самые разные места для деловых встреч. Доводилось заключать контракты и в вагончиках-теплушках посреди тропического леса. Однако места эти всегда органично согласовывались с личностью клиента. Партизаны в лесных лагерях, хозяева охранных агентств в дорогих ресторанах — и так далее. Сейчас же… Секретное предложение от миротворческих сил ООН, миллион подписанных чуть не кровью из вены бумаг о неразглашении, и… вот эта халупа? Странно. Хотя с другой стороны — почему бы и нет? Место неприметное, но поблизости от крупного города и военного аэродрома.

Так и не разглядев ничего интересного, Штреллер всё же припарковался, запер «плимут» и вошёл в приветливо звякнувшую колокольчиком дверь. Забегаловка оказалась предсказуемо типичной. Длинная барная стойка, торговые автоматы вдоль стен, ряд столиков у окон, старый, гудящий едва ли не громче музыки, кондиционер… Около стойки собралась шумная нетрезвая компания байкерского вида, которая пыталась петь а-капелла нечто неразборчивое, но вроде бы на немецком. Руководили этими попытками, как ни странно, две приятные, чистенькие девушки в мундирах лейтенантов от авиации — одна тёмненькая, другая рыжая. Выглядели они чуть трезвее остальных и пели заметно музыкальнее…

Отвлёкшись на это зрелище, Маркус не сразу заметил ещё двух посетителей забегаловки, скромно пристроившихся за столом в самом дальнем углу. Обратив же на них внимание, удивлённо хмыкнул. Подошёл быстрым шагом, вежливо кашлянув, спросил:

— Вы не против, если я подсяду?

— Конечно. — Человек, к которому он обращался, сдвинулся ближе к окну, освобождая место на диванчике, передвинул и свою тарелку с остатками консервированного горошка. — Мне кажется, я вас знаю, кстати.

— Ну, я-то вас знаю абсолютно точно. — Кивнул Штреллер, опускаясь на сиденье. — Вы — сэр Генри Шелберн, и вам принадлежит треть военных исследований Великобритании.

— А также почти четверть военного производства, если по факту. — Улыбнулся английский промышленник, подцепляя вилкой зелёную горошину. — А мой спутник…

— Томас Батлер. — Представился второй британец, поправляя на носу толстые очки в роговой оправе. — Ведущий специалист исследовательской лаборатории «Хэл-инструментс». Инженер-физик.

— Ну а я просто инженер. — Пожал плечами Маркус. — Представляю здесь корпорацию «Вермеер шилд групп»…

— И виделись мы с вами полгода назад, когда ваша фирма закупала через нас списанные бронетранспортёры для полицейских операций в Африке. — Продемонстрировал завидную память сэр Шелберн. — Неплохая была сделка. А теперь, полагаю, мы что-то вроде конкурентов на заказ от ООН?

— Ну, какая тут конкуренция. — Отставной капитан инженерных войск кисло улыбнулся. — Мы с герром Вермеером вам не чета. Остаётся надеяться, что работы и прибылей хватит на всех. Кстати, а здесь только вы?

— Не знаю, мы приехали минут двадцать назад, заказали поесть и ждём… чего-нибудь. Надеюсь, дождёмся. — Признался британец. Как вскоре выяснилось, надеялся он не напрасно. Как раз к тому моменту, когда англичане опустошили тарелки, компания на другом конце зала добила-таки песню и взяла перерыв. Сразу стало очень тихо — мягкая музыка, льющаяся из динамика под потолком, не шла ни в какое сравнение… Рыжеволосая девушка принялась что-то рассказывать охрипшим от пения голосом, размашисто жестикулируя пустым стаканом — обрывки слов долетали до гостей, однако мощный южный акцент рыжей не оставлял шансов понять хоть что-то. Её спутница сняла со спинки стула форменную куртку с лейтенантскими нашивками, накинула на плечи, выудила из кармана несколько смятых купюр и направилась к одному из автоматов. Возвращаясь назад с парой банок пива, она задержалась напротив столика гостей, чтобы открыть одну. Не глядя на мужчин, тихо, совершенно трезвым голосом, сказала:

— Вам в переговорную. Дверь за спиной бармена. Со стола уберут.

Оба британца и немец проводили её удивлёнными взглядами — лётчица вернулась к своим, вполне достоверно пошатываясь.

— Ох, да ладно вам, джентльмены. — Первым опомнился сэр Шелберн. — Вы что, скрытую охрану впервые видите? Хотя должен признать, постановка на театральном уровне. И всё же — нас пригласили. Пойдёмте.

Комната за стойкой бармена оказалась погружена в полумрак. Убранство её составляли лишь большой круглый стол в центре да десяток стульев, часть из которых к приходу европейских гостей оказалась занята. Ближе всего к дверям устроился некто в просторных белых одеяниях и сдвинутых на лоб солнцезащитных очках, смахивающий на араба. Около него расположился, судя по всему, телохранитель — поджарый, смуглый и бритоголовый, подозрительно уставившийся на вошедших. Стул по другую сторону столешницы занимал грузный человек в кожаной куртке, лениво потягивающий сигарету.

Наконец, прямо напротив входа, точно под тусклой лампой, сидел неприметный мужчина — среднего роста, средней комплекции, недорого одетый в стиле офисного клерка. За спиной его торчали двое — массивный латиноамериканец и маленькая, хрупкая золотоволосая девушка с ярко-зелеными глазами и совершенно непроницаемым выражением лица. Оба в одинаковых чёрных костюмах, при жилетках и галстуках. Здоровяк подпирал лопатками стену, жуя соломинку, девушка же стояла абсолютно неподвижно, сложив руки на груди — Маркус отметил, что она носит тонкие кожаные перчатки в цвет костюму. «Тоже охрана. — Подумал отставной офицер, проходя к столу, опускаясь на сиденье. — И ещё вопрос, кто из этих двоих опаснее, если что. Я б поставил на зеленоглазую».

— Ну, как вижу, все в сборе. — Улыбнулся неприметный, после того как за британцами закрылась дверь. К слову, выговор и в нём выдавал земляка короля Артура. — Раз так, господа, пора знакомиться. Меня можете называть Джим или Джеймс. Я буду вашим экскурсоводом, если можно так выразиться. Мои спутники — Чарльз и Джейн. Они отвечают за безопасность данной встречи. Джейн — мой персональный телохранитель, из частного агентства, она сопровождала меня последние недели, но сегодня её контракт истекает, к сожалению. Впрочем, до утра она побудет с нами, что придаёт мне спокойствия. — Улыбка мужчины сделалась шире. — Ну а Чарльз Батиста — штатный сотрудник ООН, он будет сопровождать нас в путешествии.

Латиноамериканец вынул из зубов соломинку и кивнул. Зеленоглазая тоже на миг опустила взгляд, после чего замерла в прежней позе. Неподвижность, точёный силуэт и светлая, почти белая кожа делали её похожей на изящную фарфоровую статуэтку.

— Теперь представлю остальных. — Джим указал на британцев, широко взмахнув рукой. — Джентльмены, вошедшие последними — это наши гости из Соединённого Королевства. Сэр Генри Шелберн и мистер Томас Батлер. Ведут дела с США, Россией и Китаем, их связи вызывают уважение. Господин, прибывший с охраной — шейх Мустафа ибн Шаррах, давний и надёжный партнёр Пентагона. Напротив него — господин Анатолий Георгиевич Мамаев… Эм-м… Крупный предприниматель. Не раз сотрудничал с российскими службами по самым различным вопросам. Ну и наш почтенный гость из континентальной Европы — капитан Маркус Штреллер, доверенное лицо полковника Вермеера. Человек, на которого можно положиться, если вам нужны опытные солдаты и умелые инженеры.

Неприметный выждал, пока люди за столом обменяются взглядами и переварят информацию, после чего продолжил:

— Теперь, когда все познакомились, перейдём к делу. Каждый из вас знает, зачем прибыл сюда, так что нет смысла тянуть резину. Готовы ли вы отправиться, джентльмены?

Гости вразнобой закивали.

— Превосходно. В таком случае — поехали! — Джеймс щёлкнул пальцами… и стало темно.

* * *

Маркус мог бы поклясться, что сознания он не терял — просто опустил веки, а когда поднял, обнаружил себя в удобном мягком кресле на борту летящего куда-то вертолёта. Кажется, новенького Ми-17, немец летал на таких в Афганистане. В иллюминаторы лился сероватый утренний свет, сквозь тонкий металл обшивки слышался мерный гул лопастей…

Здесь же обнаружились и все остальные участники встречи, кроме неприметного Джима и зеленоглазой девушки. Здоровяк Чарльз знакомо подпирал спиной переборку кабины пилотов, жуя соломинку, прочие же ошалело вертели головами, озадаченные не меньше Штреллера. Телохранитель шейха вытащил из кобуры пистолет, принялся торопливо проверять его исправность и наличие патронов в магазине. Батиста, дав им опомниться, постучал костяшками пальцев по переборке. Из кабины тут же появился Джеймс — в тёплой куртке поверх пиджака и массивных наушниках на голове. Оглядев пассажиров, он широко улыбнулся:

— Доброе утро, господа. Сейчас шестнадцатое января, без пяти полдень по местному времени. Через пару минут мы приземлимся в подземный ангар сибирской базы проекта «X-UNIT». У вас есть вопросы?

Вопросы были, причём у всех — одни и те же, так что озвучил их араб, сохранивший относительную невозмутимость: «Где мы и как сюда попали?».

— Вы сами сюда пришли. — Пожал плечами человек из ООН. — Не подумайте, никто вас не гипнотизировал, не травил газом и не складывал штабелями в «Боинг». То, что вы не помните большую часть дороги — необходимая предосторожность. Хотя опасаюсь, что мы могли убрать немного лишнего… Но как мы встретились в Мохаве, надеюсь, никто не забыл?

Гости притихли. Англичане зашептались между собой, шейх что-то сказал охраннику, тот нахмурился…

— Да и чёрт с ним. В инопланетян пострелять-то дадут? — Внезапно прервал напряжённое молчание русский предприниматель, натянуто ухмыльнувшись. Прозвучало это очень нарочито, однако атмосферу немного разрядило.

— Шансы неплохие. — Джеймс и Батиста переглянулись. — Мы, конечно, не можем отвечать за наших инопланетных друзей, но исходя из активности НЛО, и из даты последнего контакта, весьма вероятно столкновение с противником в ближайшие три-четыре дня… Уверен, многие из вас будут не против задержаться на базе на такой срок. Обеспечить вам проживание, интересную программу и возможность вести дела — задача для коменданта, а он, по моим сведениям, человек толковый.

Джеймс вдруг прижал ладонью левый наушник — видимо, вслушиваясь. Покивав, вновь обратился к пассажирам:

— Мы над точкой. Сейчас откроют верхние створы ангара, и мы приземлимся прямо в него. Можете посмотреть в иллюминаторы, зрелище любопытное и, прямо скажу, масштабное…

Служащий ООН не обманул. Открытие ангара выглядело впечатляюще. Казалось, разверзаются врата в подземное царство. Снег покрывал створы сплошным настом, и сейчас сложно было понять, что это расходятся толстенные защитные плиты, а не раскрывается сама твердь земная. Пузатый Ми-17 выглядел, наверное, москитом, залетающим в форточку. Вертолёт плавно опустился в ангар, разгоняя винтами с бетонного пола просыпавшийся вниз снег. Плиты над ним начали столь же величаво, неспешно смыкаться, так и не успев разойтись до конца.

Первым салон покинул телохранитель шейха, затем выбрался его господин, Маркус стал третьим. Увидев встречающих, он невольно вскинул брови — очень уж колоритная оказалась компания. Высокий офицер в фуражке с незнакомой кокардой, темнокожий верзила в камуфляже, девушка лет двадцати, почему-то в спортивной куртке при маскировочных штанах, а также изящная темноволосая женщина в очках. К последней инженер невольно пригляделся — брюки и форменная рубашка ей совершенно не шли, ровно как и пухлая кожаная кобура на поясе, из которой выглядывала потёртая рукоять крупнокалиберного пистолета. Штреллер мысленно «переодел» её в вечернее платье, и тут же одёрнул себя — нашёл, чем заниматься. Хотя картинка получилась весьма приятная…

— Приветствую вас на базе проекта. Я — Николай Краснов, комендант, полковник ВВС. — Дождавшись последних гостей, рослый офицер чуть поклонился и представил своих спутников — капитана-снайпера, лейтенанта и штаб-сержанта.

Лейтенант де Мезьер, когда назвали её имя, отчего-то запунцовела, сглотнула, поправила воротник — она вообще заметно волновалась и не знала, куда деть руки. Верзила Сикорски просто кивнул, капитан Хенриксен улыбнулась, чем вновь привлекла внимание Маркуса. Улыбалась она хорошо, и немцу пришлось напомнить себе, что снайперы обычно — весьма специфические люди, так что судить по внешности неразумно…

После того, как прибывшие в свою очередь представились, комендант не стал разводить церемонии, а взмахнул рукой:

— Итак, чтобы далеко не ходить, осмотрим наш наиболее приметный трофей. Прошу за мной, нужно просто обойти вертолёт.

Штреллер пристроился в самый хвост «экскурсии», и благодаря этому стал свидетелем занимательной сценки — он увидел, как темноволосая Мишель кладёт руку на плечо Хильде, стискивает его, не давая лейтенанту последовать за остальными. Склонившись к самому уху девушки, что-то быстро шепчет, продолжая улыбаться. Проходя мимо, немец успел расслышать: «Вам хватит времени сбегать к себе и… если же ваш не… то попросите у неё мой запасной китель…».

— А вот и она! — Воскликнул шагающий рядом с комендантом Джеймс при виде останков «летающей тарелки». Выглядел он таким довольным, словно сбил её лично. — Первый трофей. Боевой корабль инопланетной цивилизации, господа. Что боевой — проверено лётчиками «Х-UNIT». Грозен?

Говоря без обиняков, боевой корабль выглядел скорее жалко. Инопланетный вторженец жался к дальней стенке ангара, будто опасаясь его исконных винтокрылых обитателей, которые не уступали пришельцу размерами. К тому же несчастную «тарелку» явно выпотрошили со знанием дела. В её борту красовалось огромное круглое отверстие, позволяющее разглядеть внутреннее помещение, в верхней части имелся ещё один большой вырез, квадратный, и по всему корпусу зияли дырки различных форм и размеров. Наверное, техники выпиливали образцы металла для исследований.

— Чтобы сбить её, потребовалось шесть попаданий. Ракетами ближнего боя. — Помрачневший комендант приблизился к НЛО, коснулся блестящего среза пальцами. Обернулся. — И это, вероятно, лишь разведчик. Однако он здорово огрызался. Как видите, мы вырезали входной люк, чтобы изучить запорный механизм, а также извлекли через крышу один из контрольных пультов. На большее наших инженеров не хватило, мы даже не нашли, где расположены оружейные системы.

— Понимаю. Понимаю, чем мы… можем вам помочь. — Задумчиво протянул Маркус, опередив на миг сэра Шелберна. Инопланетный трофей немца не впечатлил, однако… он видывал новейшие реактивные перехватчики, размазанные по земле после того, как их настигли ракеты ПВО — на снимках и своими глазами. Даже знаменитый F-117, неуязвимый «стэлс», в виде обломков особо не пугал.

— Значит, сбивать их всё же возможно. — Включился в разговор араб, поглаживая бородку. — А сложен ли был наземный бой?

— Почти никакого сопротивления. — Качнул головой Краснов. — Но… попрошу вас представить, наш, земной, вертолёт-разведчик. Можно ли по нему рассуждать о боеспособности земных войск? Много ли расскажет крошечная машина о том, каким вооружением обладает земная авиация? И можно ли по перепуганному экипажу судить о силе пехотных подразделений? А теперь… — он обменялся кивками с Джеймсом, — …прошу в оружейную. Я покажу вам наш арсенал и трофейные образцы. Увы, пострелять из них не выйдет — на оружии пришельцев, похоже, стоит система опознавания владельца, в чужих руках оно не работает… Или оно просто сломано, мы пока не знаем.

Направляясь к выходу из ангара, Штреллер отметил, что Хильда куда-то делась, а её заместитель-сержант кажется сконфуженным…

* * *

«Экскурсия» по секретному объекту завершилась скромным фуршетом в столовой. Маркус, насмотревшийся и на трофейные бластеры, и на трупы пришельцев, и на арсенал опергрупп, уже окончательно решил, что задержится на базе, так что под конец дал себе расслабиться, и за столом о делах не думал. Пропустив неполный бокал вина, он обратился к соседке слева — крепкой рыжеволосой девушке, напарнице Мишель, как он понял:

— Скажите, Энн… Не сочтите за бестактность, но я заметил, фройляйн Хенриксен единственная тут не притрагивается к алкоголю. Даже не пригубила символически, когда говорили тосты. Она действительно не пьёт? — Задавая этот вопрос, немец заговорщицки понизил голос. — Прямо совсем?

— Действительно. — Рыжая Энн кивнула, флегматично разглядывая рюмку коньяка, которую держала двумя пальцами. Коньяк, настоящий шотландский, принесла она же из своей комнаты, добавив к общему столу, однако подруге его отчего-то не предложила. — Прямо совсем. Уже года два как. По крайней мере, в компании…

— О. А раньше значит?… — Немец глянул на старшую канадку — та неспешно потягивала апельсиновый сок из винного фужера.

— По праздникам или важным событиям. Вот после одного такого… Празднования… — Лейтенант МакГрин умолкла и залпом опустошила рюмку.

— Слишком бурно отметили? — Понимающе улыбнулся Маркус. — Что-то натворили?

— В некотором роде. — Напарница снайпера неожиданно нахмурилась и… чуть заметно покраснела? Да нет, вряд ли. — Неприятности были…

Девушка щелчком заставила пустую рюмку прокатиться до середины стола, сложила руки на груди и прикрыла свой единственный глаз. Похоже, охота разговаривать у неё пропала окончательно. Не решившись тормошить канадку, немец вернулся к своему вину, прислушиваясь. Вокруг шептались — сэр Шелберн с комендантом и Джимом, русский с арабом, второй британец, такое впечатление, сам с собой. Угрюмая де Мезьер, переодевшаяся таки в мундир, и двое её сержантов опасливо молчали, явно чувствуя себя лишними. Только капитан Хенриксен и Чарльз-охранник беседовали как ни в чём не бывало, не обращая внимания на окружающих. Беседа, правда, больше походила на монолог — мужчина молча слушал, временами кивая, а капитан, поигрывая фужером, увлечённо рассказывала какую-то историю из своего прошлого:

— И вот, после трёх часов лежания в куче битого кирпича, вижу, наконец, за печной трубой на соседней крыше какое-то движение. Выцеливаю… И тут вдруг чувствую толчок в левое плечо, ближе к шее, и затем — звук выстрела. Ощущаю во рту привкус крови, и понимаю, что этот scelerat меня только что убил! — Мишель со стуком опустила фужер на стол — несколько резче, чем следовало бы. — К счастью, он тоже так посчитал, и выглянул… Из-за ограды балкона на пятом этаже, а не из-за трубы. Тоже, наверное, устал на обломках лежать. Непрофессионала сразу видно, даже талантливого — в такой ситуации настоящий снайпер тихо ушёл бы, а не высматривал результат…

— И? — Выгнул бровь дюжий ООНовец.

— Ну, на один точный выстрел меня ещё хватило. — Хенриксен с усмешкой пожала плечами. — После чего я с чувством выполненного долга отошла. Думала — в мир иной, оказалось — в обморок. Очнулась от ощущения, что меня за шиворот тащат куда-то вниз по ступенькам… А прямо над головой строчит Р90, и гильзы сыплются мне на грудь, на макушку… Хорошо хоть, в каске была…. Вот как-то так мы с Энн и познакомились. — Неожиданно подвела она итог. — Хотя увидела я её только ещё через пару недель, когда в себя пришла…

— И серьёзно вас?

— Входное у левой ключицы, выходное на спине… Извините, шрамы показывать не буду. — Капитан долила себе ещё сока и приподняла бокал. — За здоровье!

— За здоровье! — Батиста ответил на тост, не показывая желания вызнавать подробности. А вот Маркус, наконец, решился — до сих пор он почему-то глупейшим образом робел при любой возможности заговорить с канадкой. Подавшись вперёд, Штреллер сказал:

— Капитан, надеюсь, я вас не обижу… Поверьте, я не сомневаюсь в ваших навыках и опыте, но… Ваше ранение… Обычно после такого отправляются домой, на отдых. Вы и де Мезьер — возглавляете оперативные группы. Вы были серьёзно ранены, эта девушка вообще не производит впечатления обученного солдата. Не странно ли для столь масштабного проекта?

Хенриксен ответила не сразу. С минуту она водила кончиком пальца по краю бокала, затем, не поднимая взгляда, пожала плечами:

— Я не настолько много знаю о проекте, чтобы судить, мсье Штреллер… Вы, возможно, информированы даже лучше меня. Средства сюда вложены явно недостаточные для заявленных целей, но всё же большие. Поэтому не стоит спешить с выводами. — Женщина несколько понизила голос, хотя и не до шёпота. — Мы с Энн действительно produit sur le point d'annulation, так сказать. Худшие из лучших, со слабым здоровьем и без особых перспектив. — Она глянула на немца поверх очков, невесело усмехнулась. — Но кроме нас в организации есть другие сотрудники с опытом — солдаты, учёные, пилоты… И таких становится всё больше. Полагаю, многое ещё изменится… Мы просто не способны заглянуть под ковёр.

Больше им в тот день пообщаться не довелось — к немалому разочарованию немца. Банкет подошёл к концу как-то сам собой. Гости «рассосались» по выделенным им комнатам и местам в казармах (многие предпочли последний вариант, так как в казармах имелась горячая вода). Джеймс, сдав подопечных коменданту, улетел с Ми-17, напоследок сообщив, что присматривать за «экскурсантами» в его отсуствие будет Чарльз Батиста.

Остаток дня Штреллер провёл в своей каморке, размышляя о перспективах и временами выглядывая в столовую — там капитан Хенриксен вместе с парой техников пробовала организовать «уголок отдыха», творчески переставляя стулья и двигая стол с видеодвойкой. В силу скромности средств «уголок» действительно разместили в дальнем углу комнаты, больше места ему и не требовалось.

Рыжая МакГрин, вместе с немцем безмолвно понаблюдав, как напарница отчаянно пытается соорудить что-то из ничего, вдруг заявила, что если ей дадут хороших деревяшек, она вырежет из них шахматные фигуры. Кто-то из техников пообещал нарисовать под них доску на картоне, и Маркусу подумалось, что несмотря ни на что, коллектив в проекте собирается неплохой. А значит — дела его не так уж и безнадёжны…

19 января 2014 года. Воздушное пространство над российско-китайской границей.

Помехи были до того сильны, что капитану Пенгфею Ли подумалось о разбушевавшейся где-нибудь неподалеку грозе, вот только какие грозы в январе?

— «Ветер»… «Ветер», вижу его! — Голос Ву с трудом прорывался сквозь треск и завывания в наушниках. — Иду на сближение…

— Понял, «Нефрит». — Отозвался Пенг. — Похоже, барахлит электроника — у меня по-прежнему пусто…

Сквозь снежную круговерть пробились всполохи света, вой статики перешел в треск. Единственный огонек на радаре сменился вихрями белого шума — казалось, прибор подражает снегу, кружащемуся вверху и внизу.

— «Нефрит», у меня проблемы с навигацией… — В душу Пенгфея закрался страх, сжал сердце холодными пальцами. — Повторяю, проблемы…

За майора Вужоу Чена ответил враг, превратив его реактивный «Цзянь-10» в сферу огня, расплескав пламя по куполу неба — так, что даже ураган не мог скрыть вспышку.

— Ублюдок! — Выругался Пенг Ли, и время для него словно замедлило бег. Ручка до упора на себя, рывок влево… слишком резко… перегрузка… багрово-черная муть перед глазами… однако маневр спасает жизнь.

Пенгфей видит огненные лучи, прошедшие мимо, серую полоску вражеского корабля.

— Боевое столкновение! — Орет он в немой передатчик. — Неопознанный объект крупных размеров! «Нефрит» сбит!..

Выход из перегрузки, как из глубокой пещеры — поднимаемся, поднимаемся на поверхность! Петля, поворот вправо — ручка до упора, до хруста… Оживает радар — бледное пятнышко едва тлеет.

— Ты не наш… — Шепчет пилот, пристально следя за идущим по плавной дуге неприятелем. — Ты не наш…

Стрелка часов на приборной панели, казалось, замерла окончательно — целая вечность спрессовалась для капитана в одну единственную секунду. Решившись на отчаянный шаг, он сбросил обороты турбин, и, рухнув в сотканную из снега и воздуха яму, задрал нос истребителя. Автонаведение не сработало, и он отправил ракеты вручную, «на глазок», с минимальным интервалом…

«Теперь не сорваться в штопор. — Колотилось в висках. — Набрать высоту, набрать!»

Снова вспышка, и россыпь синих искр, будто раскрошилось само небо. Неужели попал?! Серо-стальной крест становится большим, становится видимым, скользит в сторону российской границы. Уже исчезая, теряясь в серой хмари, он наносит свой удар — правое крыло «Цзяня» отделяется от корпуса, отсечённое пламенным росчерком, взрываются баки с горючим…

Капитан воздушных сил Народно-освободительной армии Китая, Пенгфей Ли, так и не понял, сознательно ли катапультировался, или пиропатрон сработал сам, от жара пламени. В себя пилот пришел, когда над головой раздался хлопок парашюта. Внизу огненно-рыжими кляксами таяла память о двух J-10, вошедших в неравный бой, и проигравших. А по вытесанной из небесного хрусталя лестнице поднимался Вужоу Чен, верный товарищ, и, обернувшись, помахал рукой…

Четверть часа спустя. Российская Федерация, Якутия, база X-UNIT.

— Naibolee productivnim yavliatsya perviy tip skloneniya, kotoriy… — Мишель запнулась и, нахмурившись, вгляделась в строчку. Поправив очки, продолжила. — …kotoriy po haracteru poslednego soglasnogo osnovi imeet tri raznovidnosti…

— Может, хватит уже? — Поинтересовалась МакГрин — она сидела на своей койке и выстругивала фигурку шахматного коня. Силуэт был уже закончен, теперь лейтенант кончиком ножа осторожно намечала гриву и глаза. — Занимайся этим, когда меня нет в комнате, хорошо?

— Лучше б присоединилась. — Капитан, лежавшая с книжкой на кровати, лукаво покосилась на Энн. Обе девушки много времени проводили на поверхности, сутками изучая лес вокруг базы, приучаясь работать в тайге, и редкие свободные часы каждая тратила по-своему — что не мешало им постоянно быть вместе. — Иностранные языки вообще знать полезно, а мы здесь надолго. Русский осваивать придётся.

— Мне кажется, читать учебник по русскому языку, написанный на русском… Не зная ещё русского… — Рыжая канадка нанесла на «гриву» последний надрез, дунула на фигурку и придирчиво повертела перед глазом. Кивнув, поставила на стол. — Не лучшая, в общем, идея. Ты же там только отдельные слова понимаешь.

— И тем имею над тобой преимущество! — Мишель улыбнулась, в шутливо-пафосном жесте воздевая палец. — Я знаю уже почти шестьдесят русских слов, из которых лишь семь ругательств. А ты — девять, считая те же семь ругательств. И те у ребят из миротворческой роты выучила…

— Десять. — Энн наклонилась к обувной коробке за новой деревяшкой. Тон её, как обычно, оставался совершенно ровным.

— «Gorilka» — это не русское слово. — Фыркнула Хенриксен и снова уткнулась носом в учебник. — Не знаю, как ты собираешься…

Пластиковая коробочка интеркома на стене издала высокий, немелодичный свист. МакГрин наклонилась к ней, вдавила клавишу приёма — и из динамика донёсся гулкий, слегка искажённый голос дежурного:

— …для брифинга. Повторяю — всем сотрудникам оперативной службы немедленно собраться в столовой для брифинга. Повторяю…

— Что-то случилось. — Мгновенно став серьёзной, снайпер захлопнула книгу, села. Потянулась за туфлями. — Но не слишком срочное, иначе направили бы сразу в арсенал… Или вообще врубили б сирену. Однако не вижу причин расслабляться — поспешим.

Глава 4. Маркус Штреллер

19 января 2014 года. Российская Федерация, Якутия, база X-UNIT.

Когда Маркус Штреллер вошёл вместе с полковником в столовую, там было уже многолюдно — по вызову собрались не только солдаты и офицеры X-UNIT, но и гости базы. Нельзя сказать, что немец опоздал — он был в кабинете Краснова как раз, когда тот объявил сбор…

Оперативники проявили расторопность, отодвинув столы и расставив стулья рядами, превратив трапезную в некое подобие полевого брифинг-центра. Маркус не без скрытого удовлетворения обнаружил, что капитан Хенриксен и лейтенант МакГрин тоже присутствуют, и один стул возле них свободен — инженер поспешил его занять. Прожив на объекте несколько дней, он почти не видел канадок. Те днями и ночами пропадали за пределами комплекса, и возвращались уставшие, нагруженные целыми коллекциями веток, сосновых иголок, шишек, прочих странных вещей, необходимых, как догадывался Штреллер, для создания маскировочных комплектов снайпера. Тоненькая, хрупкая Мишель, очевидно, выматывалась куда больше напарницы, и, столкнувшись с Маркусом в коридоре, весьма вяло отвечала на его приветствия, вымученно улыбаясь — так, что тот не решался завязать беседу. Может, и к лучшему — было проще сосредоточиться на работе. В конце концов, доверенный посредник герра Вермеера прилетел сюда не знакомиться с симпатичными оперативницами…

— Вы не против?… — Спросил он, прежде чем опуститься на сиденье.

— Конечно. — Улыбнулась темноволосая канадка, а её рыжая напарница, одарив Маркуса довольно тяжёлым взглядом, молча кивнула. — Вы пришли с полковником, я заметила. Не в курсе, что стряслось?

— Э-э… в курсе, но он сейчас сам расскажет. — Понизил голос Штреллер, краем глаза наблюдая, как комендант встаёт перед подчинёнными, прочищает горло. — Вообще — я говорил с ним о контракте на инженерное обслуживание, когда ноутбук у него на столе вдруг сам включился. Экрана я не видел, но голос из динамиков…

— Итак, прошу внимания. — Начал Николай Николаевич, и немец умолк. — У меня срочная информация, которая может быть интересная нашим уважаемым гостям. В районе российско-китайской границы произошёл воздушный инцидент. Патрульная пара истребителей КНР столкнулась с неопознанным летающим объектом. В ходе начавшегося боя оба истребителя были уничтожены. Предположительно, один из пилотов выжил. Люди Комитета уже разбираются в ситуации.

— Где сейчас этот объект? — Арабский шейх подобрался, его глаза блеснули. Русский, британцы, сам Маркус — все также навострили уши.

— Под предлогом внеплановых учений Комитетом был поднят по тревоге один из пограничных дивизионов ПВО КНР. — Комендант забарабанил пальцами по бедру, хмурясь. — Чужак был обозначен как учебная цель. По объекту был произведён залп девятью ракетами HQ-9. Ракеты цель не поразили. Две, судя по всему, были сбиты объектом, остальные прошли мимо и самоликвидировались. Для войск ПВО Китая было имитировано уничтожение учебной цели, метка убрана с их радаров при помощи протоколов сокрытия… В которые меня не посвятили, что не удивительно. НЛО пересекло российскую границу, и теперь дело за нами. Если корабль не изменит скорость и траекторию движения, то очень скоро войдёт в зону покрытия нашего радара. Перехватчики уже готовятся к старту. Техники настраивают транслирующее оборудование — мы попытаемся выдавать картинку с бортовых камер самолётов на этот телевизор, чтобы вы, господа, могли проследить за ходом схватки.

— И если всё удастся, мы сможем также наблюдать бой наземный? — Словно школьник, поднял руку Томас Батлер.

— Да, с камер на оружии и шлемах бойцов. — Кивнул Краснов. — А желающие смогут присоединиться к выездной группе и посмотреть на всё своими глазами. Разумеется, из второго эшелона и под прикрытием мистера Батисты. Это рискованно, предупреждаю.

«Рискованно. — Мысленно согласился немец. — Но зато какой шанс первым добраться до «тарелки», увидеть всё своими глазами прежде, чем корабль изолируют и разберут на детали… Ведь если переговоры с «X-UNIT» сорвутся, не видать нам инопланетных трофеев даже на тех условиях, что предлагает ООН. Да и, в конце концов, не пора ли размять кости после стольких лет в тылу?». Он украдкой огляделся, и обнаружил, что прочие посетители базы погружены в раздумья. Наверняка тоже взвешивают риски и выгоды.

— Не спешите с решением. Времени достаточно. — Успокоил всех комендант. — Ведь ещё не факт, что НЛО удастся сбить, а мы уже делим шкуру… Противник, похоже, серьёзный. Однако офицеров опергруппы я прошу привести свои отряды в готовность. Оружейная открыта.

— Есть! — Лейтенант де Мезьер аж подскочила, и Маркус хмыкнул, косясь на неё. С юной соотечественницей он общался больше, чем с Хенриксен, и ему показалось, что девушка крайне возбуждена и взволнована визитом «больших людей» на базу. А ещё — что ей очень хочется произвести на них впечатление. Это немного тревожило — с подобными настроениями в бою часто творят глупости.

— Ну, мы с Энн пошли собираться. — Мишель поднялась, с усталой улыбкой подмигнула, коснувшись дужки очков двумя пальцами. — Если бой у лётчиков пройдёт успешно — перескажете потом, хорошо?

Штреллер расплылся в ответной улыбке:

— Непременно.

К счастью, ждать долго не пришлось — радар базы запеленговал НЛО прежде, чем солдаты успели до конца экипироваться. Истребители «X-UNIT» вышли на перехват загодя, зная примерный курс цели, и атаковали её почти сразу после пеленга. Гости наблюдали за схваткой с экрана телевизора в «уголке отдыха» — на него, стараниями технической команды, шло изображение с носовых камер обоих самолётов. Изображение было мутное, теряющее чёткость при резких манёврах — но картину происходящего дополняли рапорты пилотов. Корабль пришельцев они увидели раньше «экскурсантов», напряжённо вглядывающихся в экран.

— Есть визуальный контакт. — Доложил Первый. — Объект крупный, по форме похож на равносторонний крест. Материал корпуса тот же, что и у первой цели. Ведёт себя пассивно. Выглядит повреждённым — наблюдаю вмятины на корпусе, одну пробоину. Наши действия?

— Атаковать и уничтожить.

— Есть. — Ведущий переключил канал связи. — Второй, пробную…

— Принято. — Ведомый вдавил гашетку.

Оба Су-35 открыли огонь из пушек и выпустили по одной ракете. НЛО среагировал моментально — резко уйдя вниз и плюнув по перехватчикам очередью из косматых сгустков голубого пламени. Разошлись вничью. Ракеты землян промчались выше цели, а сами истребители легко уклонились от синих зарядов — стрелял корабль из чего-то вроде ручного оружия сектогитов, только артиллерийского калибра.

— Второй заход — по вчерашней схеме. — Хрипло бросил ведомому Первый. Перехватчики развернулись и пошли в новую атаку, словно собираясь взять НЛО в клещи. Навстречу им ударили четыре малиновых луча и ещё одна плазменная очередь — без толку. Машины разлетались в стороны, а стрелки пришельцев, такое ощущение, не могли решить, в кого бить.

Поливая корабль огнём из пушек, Су-35 подошли на критическую дистанцию, после чего «семьсот третий» резко ушёл вверх, а «семьсот четвёртый» — вниз. Но если Второй лишь скрылся в облаках, совершая манёвр уклонения, то его командир внезапно сделал «бочку», с большой перегрузкой заставил машину буквально кувыркнуться в воздухе и ринулся на «тарелку» сверху вниз, почти в полном пикировании, разом выпуская все ракеты.

Промахнуться было невозможно — и земной перехватчик промчался мимо объятого пламенем судна, выходя из пике. Все ракеты ударили в «крышу» НЛО…

«Летающий крест» падал медленно, величаво — словно бы тонул в море облаков. Самолёты кружили рядом с ним, готовясь продолжить бой в любой момент — но этого не потребовалось. Скорость падения нарастала, и на высоте трёх сотен метров корабль пришельцев окончательно потерял подъёмную силу, камнем устремившись к земле.

— Цель уничтожена. — Хрипловатым голосом рапортовал Первый. — Передаю координаты… Ориентир — столб дыма чёрного цвета. Поблизости опушка леса и населённый пункт типа деревня. Выглядит заброшенной, прошу проверить…

— Подтверждаю, Борт-703, деревня Осиновка, на картах отмечена необитаемой с ноября тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Возвращайтесь.

— Есть.

* * *

Маркус никогда не считал себя трусом, но и особой воинственности за собой не замечал, а армейскую службу воспринимал как интересный вариант карьеры, традиционный для семьи Штреллеров. Однако ж сейчас он не без удивления отметил, что, пожалуй, соскучился по тяжести оружия, по давящему на плечи весу бронежилета, по натирающему подбородок ремню шлема. И эта предбоевая обстановка — душное чрево набитого солдатами вертолёта, приглушённый гул лопастей сквозь металл корпуса, перешёптывания ожидающих высадки бойцов, запах топлива и смазки — вызывает у него тёплое чувство наподобие ностальгии. Ну ничего, вот начнут стрелять — вмиг вся чушь из головы вылетит, сразу домой захочется…

Впрочем, о сделанном выборе германский инженер не жалел. Кроме него с оперативниками в бой отправились лишь двое — русский «предприниматель» Анатолий и телохранитель шейха, причём последний не по своей воле, а по приказу хозяина. Остальные гости проекта предпочли остаться в безопасной столовой глубоко под землёй и наблюдать операцию дистанционно. Штреллер надеялся, что в ближайшем будущем сможет выжать из такого расклада пользу и оправдает риск — если, конечно, останется жив.

Словно бы в задумчивости поглаживая цевье лежащего на коленях «Абакана», отставной офицер украдкой присматривался к спутникам. Напротив немца сидел невысокий, плохо выбритый солдат по имени Вальтер, который весь полёт проверял то прицельную планку, то подствольный гранатомёт своего автомата — тоже «Абакана», второго и последнего в арсенале базы. Прочие оперативники вооружились для вылазки простыми АК-74, кроме одного, с обожжённым ухом, которому досталась СВД, снайперская винтовка Драгунова. Сейчас он пристроился с краю скамьи и внимательно слушал какие-то наставления капитана Хенриксен — та поднялась на борт последней, и заняла место у самого люка, вместе с напарницей. Обе канадки «упаковались» в белые зимние комбинезоны, Хенриксен ещё и сменила очки — у новых оправа была тонкой, неопределённо-серого цвета, а линзы чуть желтоватые, не дающие бликов. Рослая Энн несла приличных размеров тактический рюкзак, у снайпера же при себе не было ничего, кроме винтовки и «разгрузки» со снаряжением. Замыкали группу пулемётчики — молодой русский рядовой при пулемёте Калашников и чернокожий сержант, заместитель Хильды. Рядовой был заметно напряжён, но испуганным не казался — впрочем, как и все солдаты опергруппы, молодые или опытные. Выбивалась из общего фона только лейтенант де Мезьер, которая буквально места себе не находила. Она то вставала со скамьи и прохаживалась по салону, вслух напоминая отряду инструкции и приказы коменданта, то останавливалась перед кем-нибудь из рядовых, придирчиво осматривала его экипировку, то вдруг приставала с довольно неуместными вопросами к Маркусу и Анатолию. Например, интересовалась, хорошо ли они себя чувствуют. Штреллер знал, как выглядит мандраж перед схваткой в исполнении не нюхавшего пороху юного офицера, и поведение немки вписывалось в эти рамки лишь отчасти. Что-то странное творилось с девушкой. Причем, судя по удивлённым взглядам её сержантов — прежде она вела себя адекватнее.

— Пять минут до цели. — Сообщил пилот по внутренней связи, оторвав инженера от занимательных наблюдений. — Сейчас начнём искать удобную полянку.

— Отлично. — Капитан Хенриксен поправила массивные, старомодные наушники, широкая дужка которых заменяла ей сейчас обруч для волос, и принялась заправлять свои тёмно-каштановые «хвостики» под капюшон. — Мы с Энн высадимся первыми и скрытно двинемся к месту крушения, пока основные силы будут разворачиваться. Оценим обстановку, доложим. Дальше — видно будет. Не против, Хильда?

— Д-да… Да, это хорошая идея. — Запнувшись, согласилась-таки лейтенант де Мезьер. — Так и действуйте.

— Ну вот и славно. — Мишель застегнула воротник, встала. — Энн, давай…

Достав из ящика под сиденьем бухту троса с карабином, она приподнялась на цыпочки, стала прилаживать его к скобе над люком.

— Есть удобное место, зависаю. — Вновь включился пилот.

«Чинук» заложил небольшую дугу и повис в воздухе. Кормовая аппарель начала открываться.

— Капитан! — Не удержавшись, окликнул канадку Штреллер. — Не рискуйте там особо, хорошо?

— Ну, раз вы просите… — Снайпер улыбнулась своей мягкой, будто бы виноватой улыбкой, кивнула. — Тогда ладно, постараюсь. Желание гостя — закон. Энн!

Напарница капитана поднялась… хлопнула по плечу Хильду, едва не уронив ту со скамьи, в два шага очутилась у люка и первой скользнула по тросу вниз. Хенриксен, ещё раз кивнув остающимся, последовала за ней.

— Хватит тут торчать! — Побагровевшая де Мезьер проводила канадок гневным взглядом и зарычала в микрофон рации. — Пилот! Высаживай нас как можно ближе к этим серым ублюдкам! Распотрошим их по-быстрому и отправимся назад!

— Мы уже опускаемся, мэм. — Заверил её лётчик.

К тому времени, когда вертолёт в вихре снега коснулся земли, снайперская пара уже скрылась из виду. Сержанты построили бойцов, торопливо отчитались командиру. Всё это заняло считанные минуты, но они едва успели закончить, когда на общем канале раздался голос капитана Хенриксен:

— «Альфа-лидер», это «Линза-один».

— Слушаю. — Хильда, нетерпеливо вышагивавшая вдоль борта «Чинука», прижала наушник ладонью.

— Мы вышли к опушке и заняли позицию для наблюдения. Видим противника. Сами пока не замечены. — Мишель говорила тихо, отрывисто.

— Сколько их?

— Наблюдаем шесть единиц. Вооружены однотипно — такими штуковинами, которые нам показывали на снимках как «оружие второго типа». Винтовки, в общем. Но это ещё не всё… Я полагаю, их может быть больше.

— Как это? — Совершенно не по-военному спросила Хильда, хмурясь.

— Особенности местности. — Всё также деловито отозвалась снайпер. — От опушки леса до корабля — около пятисот тридцати — пятисот пятидесяти метров по прямой. Примерно на середине этой дистанции — глубокая ложбинка, где засели минимум два сектогита. Но с нашей позиции дно этой впадины не видно, к тому же по её краю растут деревья. Мы наблюдаем только тех, кто сейчас стоит у гребня… А позиция там идеальная, просто природное укрепление. Позади НЛО — возвышенность, довольно крутая. Если враг организовал круговую оборону, то мог выставить пост на другом склоне, отсюда не просматривающемся. Остальные стрелки разместились западнее и восточнее, один — непосредственно у «тарелки». Её входной люк, похоже, обращён к нам. Все посты — возле удобных укрытий. Те, что на востоке, прячутся в густой рощице, и там их тоже может быть больше, чем мы заметили. Остальные — у групп камней. Тут, похоже, старые морены…

— Чего? — Недопоняла лейтенант. — Морены?

— Крупные камни, оставленные ушедшим ледником в древности. — Терпеливо пояснила канадка. — Разбросаны по всей равнине, и в лесу тоже есть. Вот у таких камней «серые» и торчат, в основном.

— Понятно.

— Я сейчас помечу их позиции на GPS и перешлю вам на планшет. — В наушнике что-то зашуршало. — И ещё пара моментов. Во-первых, хочу обратить внимание, что от ложбины в сторону леса идёт глубокий овраг. Однако между ним и опушкой — открытое пространство, которое простреливается с центральной и восточной позиций противника. Во-вторых, мне кажется, в деревне врага нет — их периметр довольно чётко очерчен, и западный пост выставлен между кораблём и посёлком. Энн будет наблюдать за этим направлением, если что — мы сообщим.

— Принято. — Немка замялась, переступила с ноги на ногу, бросила взгляд на собравшихся кучкой, в стороне от солдат, гостей. — Ваши дальнейшие действия?

— В принципе, я могу снять любого из них. — Ответила Мишель. — Но уверена, что после первого выстрела они залягут. Оставляю инициативу вам, мы поддержим.

Пока лейтенант де Мезьер уточняла дислокацию противников, Маркус переключил автомат в режим стрельбы с отсечкой по два, загнал в подствольник первый выстрел, и, на всякий случай, пробормотал коротенькую молитву. Покосился на Анатолия — тот ухитрился получить в арсенале оптический прицел для своего «калашникова», и теперь с заметной сноровкой его настраивал. Любопытно… Штреллер поначалу был уверен, что русский предприниматель — выходец из специфических кругов, сколотивший состояние в девяностые годы, и это объясняло его умение обращаться с оружием. Однако если подумать — разве такого типа пригласили бы к сотрудничеству в ООН? А с армейской экипировкой он управляется по-настоящему умело…

— Мэм, какие будут указания? — Спросил Джейкоб, подходя к Хильде с пулемётом на плече. — Составим план, полагаю?

— У нас тут армия, а не парламент. — Ответила лейтенант, доставая планшет. — План составлю я, а вы его выполните. Понятно?

— Да, мэм. Но…

— Тогда слушай. — Девушка стащила перчатку и принялась водить пальцем по экранчику. — Противник тщательно следит за флангами и готов к бою, это очевидно. Значит, чтобы обеспечить превосходство мы просто обязаны сперва занять возвышенность у него в тылу. И самый быстрый способ это сделать… «Борт-один», на связи? — Она коснулась рации.

— Слушаю. — Откликнулся пилот «Чинука». В принципе, он мог бы просто открыть форточку, чтобы слышать собеседницу без помощи радио, однако лётчику, видимо, был не по душе сибирский ветер.

— Забросишь сейчас стрелковую группу на тот холмик позади НЛО, ясно?

— Нет, мэм. Я и без того опасно близко вас высадил. Вершина холма простреливается, а на другом склоне может быть противник.

— А если я прикажу? — С нажимом произнесла де Мезьер.

— При всём уважении, мэм, я старше вас по званию на один ранг. — Голос вертолётчика не изменился ни на йоту. — К тому же, у меня вполне чёткие указания от полковника Краснова — не рисковать машиной и пассажирами.

— Он прав, лейтенант. — Прогудел Сикорски, кивая. — Если в нас вдруг с неразведанной точки начнут стрелять из какого-нибудь бластера, я предпочту в этот момент быть на земле и рядом с укрытием, а не в летящей жестянке с тоннами горючего на борту.

— Сикорски! — Немка поиграла желваками, буравя подчинённого суровым взглядом. — Ты хочешь командовать операцией?! Не помню, что бы я спрашивала твое мнение. — Она повернулась к Маркусу и Анатолию. — Прошу прощения за наглость сержанта, в последние дни мои люди подзабыли дисциплину. Итак…

Де Мезьер принялась объяснять, и Маркус подошёл ближе, чтобы видеть карту на её планшете. Слушал, и ощущал себя всё более неуютно. Основная идея Хильды заключалась в том, чтобы любой ценой занять господствующую высоту и деревню на фланге. План, подразумевающий разделение взвода на три группы и глубокие обходы, на взгляд Штреллера, получился излишне сложным, требующим много времени на маневры. К тому же он грозил большими потерями в том случае, если высота и посёлок уже обжиты врагом. Учитывая обстоятельства, куда проще было бы решить всё продуманной лобовой атакой. Сержанты-заместители, кажется, пытались осторожно навести Хильду на подобную мысль, однако та их просто не слушала. И тогда отставной офицер бундесвера решился подать голос сам.

— Лейтенант… — Сказал Маркус, приподняв ладонь, как школьник на уроке. — Разрешите предложить другой вариант?

Командир «Альфы» уставилась на него, и немец спешно продолжил, не дожидаясь, пока она возразит:

— Учитывая, что пока чужаки о нас не знают, можно поступить следующим образом:

«Линзы» готовятся по сигналу снять патрульного на левом фланге, затем — постового у люка. Вы с несколькими автоматчиками и человеком уважаемого шейха выдвигаетесь к позиции патруля на левом фланге, а как только он очистится — начинаете там наступать в сторону деревни. Я, пулемётчик с ПК и ещё три бойца идём по центру, подавляем оборону пулемётным огнём и гранатами из моего подствольника. Сержант Сикорски, Анатолий и боец с СВД — на правый фланг. Синхронно с «Линзами» пробуют снять обоих пришельцев меткими выстрелами по прикрытием пулемёта, а потом помогают подавлять центр. Вержбовски, герр Батиста — ждут у опушки, после начала стрельбы делают бросок в овраг и заходят во фланг центральной группе. — Штреллер кашлянул, прочистил горло. — Если не выдадим себя раньше времени и четко отработаем по известным целям, то выбьем почти всех замеченных часовых сходу. Если кто-то ещё и появится, мы встретим его на удобных позициях.

— Совет герра Штреллера звучит разумно. — Поддержала немца Мишель. Снайпер использовала частоту подразделения, а не командную, и её могли слышать все члены отряда, имеющие рацию. — Я бы тоже рекомендовала подобную схему.

— А мне вот вообще не нравится любая схема, где господа гости непосредственно участвуют в бою. — Пробурчал Чарльз Батиста, но развить мысль ему не дали. Хильда вдруг набрала в грудь воздуха, напряглась, словно собираясь что-то выкрикнуть… и поникла. Обведя взглядом солдат и «туристов», махнула рукой, бесцветным голосом произнесла:

— Делайте как хотите. Вам, я понимаю, всем виднее. Я… мне что-то нехорошо. Передаю командование… Сами решите, наверное, Джейкобу. А я… передохну немного, потом присоединюсь. Возможно.

— Чего?! — Темнокожий оперативник выглядел обескураженным. Да и не он один — удивление читалось на лицах всех присутствующих. Хильда тем временем развернулась через плечо и побрела к пассажирскому люку «вертушки». Маркус ощутил, как его лицо вытягивается — на такую реакцию он никак не рассчитывал. Что это было? Прежде, чем он успел произнести вопрос вслух, на связь с группой вышел полковник Краснов — наблюдавший за странной сценой по видео:

— Прошу уважаемых гостей не беспокоиться, это штатное, предусмотренное событие. — Голос коменданта звучал настолько уверенно и спокойно, что в его слова трудно было не поверить, при всей их абсурдности. — Командование взводом «Альфа» и общее руководство операцией переходит к капитану Хенриксен. План, предложенный герром Штреллером, одобряю к исполнению.

— Э-э… Принято, сэр. — С небольшой заминкой отозвалась Мишель. В её тоне было куда меньше уверенности, чем несколько минут назад, во время доклада. — Противник всё ещё неподвижен, так что названный план сохраняет актуальность. Группу левого фланга возглавит сержант Мерклич, правого — сержант Сикорски. Герр Штреллер командует центром, лейтенант МакГрин обеспечивает координацию — боюсь, с началом боя мне станет не до того. И… кто-то должен присмотреть за Хильдой. — В тоне канадки проскользнуло самое обыкновенное, человеческое беспокойство. — Думаю, капрал…

— Отставить. — Холодно вмешался Краснов. — Лейтенант здорова и вооружена, а у нас нет лишних людей. Приступайте к выполнению.

— Есть. — Капитан вновь ответила с задержкой. — Отрядам — выдвигаться на позиции.

* * *

Старая армейская мудрость гласит: «инициатива наказуема». Маркус и сам не заметил, как оказался во главе одной из ударных групп — а ведь всего-то хотел поделиться опытом с необстрелянным лейтенантом… Но и нынешнее положение ужаса у него не вызывало — под огнём инженер бывал не раз, руководить небольшими отрядами тоже доводилось, а риск он принял ещё когда вызвался лететь с оперативниками. Потому отставник при помощи сержантов споро разбил взвод по группам, повторил указания и повёл «своих» солдат к опушке. Выйдя на дистанцию видимости, велел им залечь, сам пристроился за толстым деревом, осмотрел предстоящее поле боя — лишь чтобы убедиться, что капитан Хенриксен всё описала верно. Вскоре в наушниках раздался шёпот сержанта Сикорски:

— Правый фланг на позиции.

— Левый на позиции. — Эхом откликнулся Мерклич.

— Центр на позиции. — Не промедлил и Штреллер.

— Вержбовски и Батиста готовы, мэм.

— Все группы доложили о готовности. — Заключила лейтенант МакГрин.

— Отлично. — Мишель чем-то тихонько щёлкнула — то ли сняла предохранитель, то ли открыла крышечки прицела. — Начинаем по сигналу. Сигнал — мой выстрел…

Ждать капитан не заставила — её WA2000 громыхнул секунду спустя. Крайнему слева сектогиту аккуратно снесло кусок черепа. Он даже не дёрнулся — просто мешком осел там же, где стоял. Второй пришелец, торчавший у люка корабля, ещё через миг получил пулю в грудь, в район ключиц, и отлетел назад, исчезнув за камнями.

— Начали. — Сухо сказала лейтенант МакГрин в микрофон.

— Огонь после меня. — Велел спутникам Маркус, вскидывая «Абакан», вдавливая тугой спуск подствольника. Негромко хлопнуло, граната по дуге устремилась к лощинке — немец метил под ноги центральному патрулю, не особо рассчитывая попасть. Но результат превзошёл все ожидания — выпущенный им снаряд угодила точно в голову одного из засевших за гребнем «серых». Тот нелепо взмахнул руками и вместе с гранатой свалился на дно впадины… Грянувший взрыв взметнул в воздух зелёные ошмётки и выбросил за гребень второго пришельца, не успевшего даже понять, что стряслось. По нему незамедлительно ударили из всех стволов автоматчики Штреллера. Одновременно очереди раздались на обоих флангах — группы Мерклича и Джейкоба взялись за свои цели.

Но и по центру ещё не вся работа была сделана — несмотря на везение с первым выстрелом. Контуженный взрывом сектогит у бровки ложбины поднялся было, растерянно мотая головой и позабыв про оброненную винтовку, но тут же задёргался под ударами множества пуль и вновь упал. Ещё один «серый» выглянул из-за нагромождения плоских камней на левом фланге — он всё это время был там, скрытый от взглядов канадок. На него без приказа перенесли огонь двое солдат центральной группы.

— Правильно, прижимайте его. — Загнав новый выстрел в гранатомёт, Маркус тронул гарнитуру в ухе. — Батиста, Вержбовски, вперед. Но аккуратнее, на флангах ещё есть живые.

Повторять не пришлось — опытные оперативники рывком преодолели половину дистанции до оврага и залегли, ожидая перекрёстного огня. Убедившись, что фланги врага подавлены надёжно, сделали ещё один рывок, скатились на дно природной канавы…

Прячущийся за камнями сектогит высунулся из-за укрытия с другой стороны, дал очередь по опушке — но миг спустя его голова мотнулась от удара. Серокожий пришелец упал на булыжник ничком и неуклюже сполз вниз.

— Reposer en paix. — Удовлетворённо произнесла капитан Хенриксен.

— Цель на левом фланге ликвидирована. — Перевела для публики её напарница. — Левый фланг чист.

На другом конце поля боя всё шло не так ладно — пулемёт Джейкоба продолжал бить длинными очередями, в ответ раздавались одиночные выстрелы плазменной винтовки. Тем временем в центре штурмовики бегом, пригибаясь, прошли по оврагу и ворвались в лощину. Треснули заполошные очереди — но почти сразу стихли.

— Капитан, центр занят. — Исправно блюдя субординацию, Вержбовски доложился старшей по званию, но сделал это на общем канале.

— Центр, противник на двенадцать часов! — Огорошила его в ответ МакГрин.

Три головастых фигурки появились на гребне холма позади НЛО. Двое инопланетян, не теряя ни секунды, скатились вниз, под защиту камней и земляных складок на середине склона, третий же остановился, вскинул на плечо какую-то здоровенную, похожую то ли на водопроводную трубу, то ли на духовой инструмент, штуковину… И выронил её, хватаясь за простреленную кисть. Вторая пуля трёхсотого калибра попала «серому» в бедро, опрокинув наземь.

— Внимание, предполагаю у противника единицу тяжёлого вооружения. — Голос Энн оставался ровным, как у оператора телефонной справочной.

— Едва достаю туда. — Добавила Хенриксен с досадой. — Слишком далеко. «Альфа», не подпускайте их к этой штуке!

Слова капитана Штреллер услышал, уже скатываясь в захваченную лощинку вместе с основной группой. Он выругался сквозь зубы — если на высоте засядет враг с тяжёлым оружием, это место из укрытия превратится в ловушку. Надо было что-то делать — но не забывая про общий ход боя. Подразделения должны взаимодействовать.

— «Альфа-3», «Альфа-4», давайте по оврагу в другой конец, может, сумеете достать парня на правом фланге. — Распорядился немец. На самом деле ему скорее хотелось убрать часть сил подальше, чтобы их не накрыло одним залпом в случае чего. — А то Сикорски что-то долго возится.

— Есть. — Солдаты бросились прочь, низко пригибаясь, сам же Маркус перевел автомат на стрельбу с отсечкой и залёг у кромки оврага, рядом с Вальтером.

Через полминуты М249 Джейкоба, наконец, умолк, расстреляв ленту, но от него эстафету тут же подхватил пулемёт Калашникова.

— Овраг не доходит до рощи. — Докладывал «Альфа-4» по радио, пока его напарник сосредоточенно поливал несчастные промёрзшие деревья свинцом. — Мы обстреливаем цель с фланга, и можем попытаться зайти в тыл под прикрытием пулемётов, но тогда будем хорошо видны с «высоты».

— Не спешите, мы тут потихоньку продвигаемся. — Включился сержант Мерклич. — Можем «работать» по склону, если что.

— Так и делайте. — Одобрил Маркус. Он и сам с оставшимися оперативниками сосредоточился на том, чтоб не давать сектогитам на холме поднять головы. Беспокоящий огонь вынудил пришельцев стрелять одиночными, выглядывая из укрытий на долю секунды. Толку их стрельба приносила мало — как и пальба землян, впрочем.

Зато у группы Сикорски в конце концов наметился прогресс. Их противник, похоже, не выдержал — оказавшись почти в окружении, бросил винтовку и ринулся наутёк, к холму, отчаянно вереща тоненьким голосом. Чья пуля настигла серокожего паникёра, сказать сложно, но судя по тому, как он кувыркнулся через голову, это был всё же «Драгунов» с его могучим 7.62.

— Правый фланг свободен. — Рапортовал Джейкоб, лязгая крышкой лентоприёмника.

— Отлично. — Выдохнул Штреллер, приподявшись на локте. — Теперь пошумим как следует. Вержбовски, попробуем закинуть пару гранат им за спину. Батиста, прикрываешь.

Повторить первый успех на сей раз не вышло — обе гранаты разорвались с недолётом. Осколки лишь посекли булыжники и земляные складки, за которыми прятались пришельцы. Те ответили беспорядочной пальбой — более густой, чем прежде, но столь же неэффективной.

— Сержант, ещё раз. — Штреллер спешно перезарядил подствольник и взял прицел чуть выше. Но свой запас везения в обращении с гранатомётами он, похоже, исчерпал — теперь вышел перелёт. Это, конечно, старая артиллерийская аксиома, «недолёт-перелёт-накрытие», но граната была предпоследняя, в подсумке осталась ещё только одна. Впрочем, его неудачу сполна компенсировал Вальтер — выстрел сержанта рванул почти под брюхом выбранного целью пришельца. Взрывной волной бедолагу отбросило в сторону, зажатая в его руках винтовка выпустила длинную очередь… которая прошлась по убежищу второго сектогита. Едва ли того задело, однако нервы «серого» сдали. Не бросив, правда, оружие, он вскочил на ноги и ринулся вверх по склону. Туда, где лежала похожая на трубу штуковина. Дожидаться финала забега, конечно, никто не стал. Снег вокруг последнего неприятеля буквально вскипел от попаданий… До гребня сектоид не добрался.

— Цели ликвидированы. — После доброй минуты полной тишины произнесла на общем канале лейтенант МакГрин. — Противника не наблюдаю. Раненые противники не подают признаков жизни.

Штреллер перевёл дух. Несмотря на лежащий кругом снег, отставной офицер вспотел — давненько ему не доводилось лично ходить под пулями… Пусть даже сегодня в роли пуль выступали плазменные сгустки.

— Сержант Сикорски, проверьте рощу, а затем выдвигайтесь на склон за тарелкой. — Приказал он, утерев холодные капли со лба. — Если там остались выжившие — постарайтесь взять в плен. Потом подниметесь наверх, подберёте эту… этот их «панцершрек», только аккуратно. Останетесь там. На вас прикрытие взвода сверху. «Альфа-4», «Альфа-5», ваша цель — правый выступ «креста», проверьте, нет ли там ещё входа. Вперед.

Выполнить распоряжения Маркуса отряду удалось примерно наполовину. Группа Сикорски в одну перебежку достигла многострадальной рощицы, где рядовой под прикрытием гостя и сержанта занялся осмотром тел. Бойцы центральной группы успели выбраться из лощины, рассеяться и добежать до первых камней, когда в обращённом к ним выступе звездолёта с шипением распахнулся люк. Оперативники залегли кто за чем успел, не тратя лишних секунд — и правильно сделали. Потому что из люка вышел пришелец. И это был не сектогит.

Огромный, массивный. Внешне куда более похожий на человека, нежели его серые собратья, ростом за два метра, с широченными плечами, бугрящийся мышцами, новый враг был облачён в нечто вроде облегающего тёмно-зелёного комбинезона с капюшоном. Естественный для него цвет кожи выдавало лишь лицо — фиолетовое, клыкастое, смахивающее на обезьянью морду.

Инопланетянин шагнул через комингс, подняв незнакомое, но вполне подходящее ему габаритами оружие, обвёл тяжёлым взглядом маленьких чёрных глаз поле перед собой, где затаились в укрытиях земляне. Сделал ещё шаг.

— Блам! — Далёкий выстрел раскатился эхом над равниной. По черепу верзилы щёлкнула тяжёлая пуля WA2000. Срикошетила от покатого лба, оставив заметную вмятину, и ушла куда-то вверх. Пришелец удивлённо моргнул, мотнул башкой и издал растерянное мычание.

— Magnifiquement. — Прокомментировала по радио Мишель. Затем на канале снайперской группы раздались возня и металлическое лязганье.

— Вержбовски, из гранатомётов! — Штреллер не стал ждать, пока зеленокожий гигант оправится от контузии или пока снайпер сменит патроны на бронебойные. — Залп!

Обе выпущенные ими гранаты ударили в борт НЛО позади пришельца и разорвались, осыпав того осколками. Как бы ни был здоров инопланетянин, ударная волна швырнула его носом в снег, а выскользнувшее из рук оружие улетело на несколько метров в сторону. Утробно рыча и тряся головой, обезьяномордый начал с видимым трудом подниматься.

— Вержбовски, давай последнюю, под ноги. — Хрипло рявкнул немец, выпуская в пришельца одну за другой короткие очереди. Его поддержали ближайшие автоматчики — без видимого толку. Пули только скользили по зелёной шкуре твари или рикошетили во все стороны.

— Пбом! — Сказал ГП-25 на оружии Вальтера, и последняя оставшаяся у оперативников граната шлёпнулась в снег точно под лицом стоящего на четвереньках здоровяка. Сухо хлопнул взрыв. «Зелёного» подбросило на пару сантиметров вверх, после чего он грузно упал ничком и остался лежать неподвижно.

— Что ж… — После долгой паузы чуть надтреснутым голосом произнесла капитан Хенриксен. Маркус почему-то ясно, отчётливо представил, как она отодвигается от винтовки, стаскивает перчатку, сдвигает очки к самому кончику носа и трёт глаза, зажмурившись. — Похоже… Первая стадия операции завершена. Команда может переходить к проникновению в корабль. Я обеспечу страховку извне и наблюдение за окрестностями.

— Спасибо. — Ответил немец, поднимаясь на ноги. — Я осмотрюсь.

Пока оперативники его группы держали на прицеле тело зеленошкурого, не без оснований опасаясь, что от взрыва тот мог просто потерять сознание, инженер изучил обращённый к нему борт НЛО. Обшивка «тарелки» на знакомые Маркусу материалы походила слабо, устройств для открытия входа на ней тоже не наблюдалось, хотя сам люк он нашёл — тот был очерчен едва заметными линиями. Поразмыслив, Штреллер вызвал командира «Линз»:

— Капитан, мы достигли тарелки, но вход закрыт. Полковник что-то упоминал насчёт проникновения в объект. Вы нам можете с этим помочь?

— Герр Штреллер… — В голосе Мишель звучало искренне огорчение. — Хотите верьте, хотите нет, но для меня этот бой — тоже первый. В рамках проекта, конечно. Прошлой операцией командовала лейтенант де Мезьер, ещё до моего перевода. Можно спросить её… Однако по письменному отчёту я помню, что в прошлый раз люк не закрылся.

— Мнда… — Протянул немец, но тут в диалог неожиданно включилась лейтенант МакГрин.

— Все бойцы штурмового взвода обучены базовому обращению со взрывчаткой. — Заметила рыжая канадка с непонятной сварливой ноткой. — Подрывные заряды мы брали с собой. А в вертолёте остался резак по металлу… И ещё какое-то оборудование.

— Вас понял. — Маркус кивнул, потёр подбородок. — Возиться с резаком, не зная, кто еще прячется в тарелке, я не рискну. Вержбовски, поможете мне заминировать люк с нашей стороны. Остальные прикрывают.

Оперативники рассыпались полукругом, держа на мушке как корабль, так и окрестности, а немец на пару с сержантом принялся облеплять люк НЛО взрывчаткой по периметру.

— Ну-ка, все по укрытиям и головы прикрыли. — Велел он, закончив. Инопланетный корабль всё это время не подавал признаков жизни, а под телом зеленошкурого пришельца успела натечь лужа фиолетовой крови. — Сейчас будет громко…

Отойдя за булыжник покрупнее, инженер опустился на колено, зажал свободной ладонью одно ухо, вдавил кнопку радиодетонатора. Громыхнуло, взметнулись жиденькие облачка белого дыма и в корпусе «тарелки» обрисовался аккуратный проем метр в ширину и два в высоту.

— Пошли! — Скомандовал Штреллер, отбрасывая детонатор и скидывая с плеча «Абакан».

Первыми в тарелку нырнули Батиста, Вержбовски и капрал Кобб. Следом — Штреллер и Сикорски, расставшийся с пулемётом. Из коридора, в который попали бойцы, просматривалась лишь часть отсека — слева и справа виднелись фиолетовые внутренние двери, с виду пластиковые. Оставалось надеяться, что их взрывать не придётся.

— Батиста, Вержбовски — налево, Сикорски, Кобб — со мной направо. — Немец продублировал команды жестами. — Смотрите в оба.

Группа, возглавляемая латиноамериканцем, двинулась к нужному проходу — стоило им подойти вплотную, как пластиковые створки с шипением ушли в стены. Бойцы взяли открывшийся проход на прицел — но оттуда никто не появился. Очевидно, двери между отсеками корабля открывались автоматически. Штурмовики ворвались внутрь, а Маркус повёл оставшихся солдат в другой конец помещения. Он не был уверен, что под сводами НЛО будет нормально работать связь, однако его опасения почти сразу рассеял Чарльз, доложивший по рации:

— Чисто. Тут квадратная такая комнатка, с сиденьями вдоль стен — для «серых», судя по размерам. И ещё одна дверь. Мы входим.

— Мы тоже. — Отозвался Штреллер, переводя «Абакан» в режим непрерывной очереди. Сделал шаг вперёд. Дверь послушно открылась, и Маркус заглянул в проем. Причудливая конфигурация помещений не позволяла полностью видеть отсек, но врагов пока заметно не было, только из-за угла выглядывал краешек какого-то пульта.

— Сикорски первый, я прикрываю. — Одними губами проартикулировал в микрофон немец, дублируя приказ жестом. — Наверняка тут прячется хотя бы пилот.

Сержант, понимающе кивнув, скользнул внутрь с пистолетом наизготовку, Маркус последовал за ним, чуть смещаясь вбок, чтобы широкая спина оперативника не закрывала линию огня.

«Пилотов» оказалось двое. Один сосредоточенно копался в пульте со снятой крышкой, другой нервно прохаживался около его кресла, держа в серой лапке серебристый пистолет — такой Штреллер видел среди трофеев. При виде нежданных гостей часовой дико взвизгнул и выпалил навскидку. Сержант и инженер отшатнулись, вжимаясь в стены, но напрасно — руки у сектогита так дрожали, что огненный сгусток ушёл вверх, разбился о потолок, оставив на нём опалённое пятно. Давать ему второй шанс сержант Сикорски не стал — один за другим грохнули три пистолетных выстрела, и пришелец опрокинулся на спину, приобретя лишние отверстия в черепе.

Его занятый электроникой товарищ отреагировал… адекватно. То есть завизжал и, размахивая руками, бросился к противоположной двери. Из которой как раз появился Батиста с «калашниковым» наперевес.

— Живьём! — Рявкнул Маркус. Чарльз понял — и угостил налетевшего на него «серого» прикладом в лоб. Сработало…

Пока Джейкоб связывал поверженного инопланетянина, Штреллер и Батиста осмотрели последнее помещение — почти пустое. На стенах его виднелось утопленные в обшивку панели с кнопками и экранчиками, а в центре возвышался разбитый янтарный цилиндр из толстого стекла. Такой же, как на первой «тарелке», это подтвердил Сикорски…

* * *

Бледный мужчина в чёрном деловом костюме наблюдал за тарелкой с околицы мёртвой деревни — и не похоже было, чтобы местный климат доставлял ему неудобства. Когда из НЛО вышли первые оперативники, волокущие на себе живой «трофей», неизвестный посмотрел на часы, удовлетворённо кивнул и неспешным шагом скрылся за обветшалыми зданиями…

Глава 5. Маркус Штреллер

19 января 2014 года. Российская Федерация, Якутия, база «X-UNIT».

Возвращение на базу прошло гладко — хотя весь полёт взгляды пассажиров «Чинука» как магнитом притягивал пленный сектогит. За неимением какого-нибудь специального бокса для перевозки его попросту заковали в четыре пары наручников по рукам и ногам, и уложили прямо на пол, между скамеек. Темнокожий здоровяк-сержант устроился с одной стороны от серокожего пришельца, суровая канадка Энн — с другой, и оба держали руки на оружии. Остальные расселись как можно дальше — благо, треть оперативников во главе с капралом Кобб осталась сторожить обломки НЛО, и места хватало. К счастью, до самого прибытия контуженный тяжёлой рукой Чарльза инопланетный вторженец так и не очнулся. Однако, когда гул винтов стих, и кормовой люк вертолёта начал опускаться, Маркус всё же выдохнул с облегчением…

В ангаре группу уже ждали двое лаборантов при полевых носилках. Выполняя команды Мишель, они приняли пленника и унесли того вглубь бункера, сопровождаемые эскортом из автоматчиков. Сама капитан, извинившись перед гостями, вместе с напарницей повела в жилой блок спотыкающуюся Хильду — к некоторому удивлению Штреллера, той и в самом деле сделалось дурно, она страшно позеленела и даже просто сидела с видимым трудом.

— Извините, сэр… — Сержант Сикорски, проводив девушек встревоженным взглядом, повернулся к Маркусу. — Можно ваше оружие? Или вы хотите сами сдать в арсенал?

— О, конечно… держите. — Немец протянул здоровяку «Абакан», принялся торопливо расстёгивать клапаны «разгрузки». Пальцы всё ещё помнили, как это делается, хотя «сбруя» была незнакомая, российского образца — во времена своей службы инженер носил другую. Однако военная экипировка во всех армиях стремится к эргономичности, и потому во многом схожа.

— Благодарю, сэр. Не забудьте сегодня до полуночи расписаться о сдаче в журнале оружейной. — Сержант принял снаряжение остальных гостей, перегрузил его на рядовых и козырнул напоследок. — Насколько я знаю наших офицеров, капитан Хенриксен сейчас поможет Хиль… лейтенанту де Мезьер, оставит её с лейтенантом МакГрин, и отправится на доклад, для чего ей нужно сперва переодеться. Так что в ближайший час с любыми вопросами обращайтесь ко мне. Я буду в казармах.

— М-мнда… — Протянул Штреллер, когда солдаты удалились. С трудом подавил зевок, ощутив только теперь навалившуюся усталость, и поймал взгляд русского «крупного предпринимателя». Телохранитель шейха куда-то делся, будто растаяв в воздухе, так что в ангаре они остались, по сути, вдвоём — если не считать техперсонал.

— Вот и кончилось приключение, а? — Русский прислонился к борту винтокрылой машины, сунув ладони в карманы, и криво усмехнулся. Понимающе кивнул, глядя в глаза Маркусу. — Этим ребятам много чего не хватает. Дисциплины, денег, оружия, кадров… Деньги они выжмут из нашего арабского товарища и американцев, оружие им продам я, оборудование достанут британцы, людей найдёте вы. Но порядок в этом детском саду им предстоит навести самим. Сумеют или нет — вот от этого, пожалуй, и зависит, стоит ли иметь с ними дело дальше. Сейчас вся затея с международной командой просто нежизнеспособна. Однако шансы всё исправить имеются.

— Герр Мамаев, знаете… — После секундных раздумий, Штреллер тоже ухмыльнулся — как он надеялся, не хуже собеседника. — История говорит нам, что для наведения где-либо порядка обычно требуется нужный человек в нужном месте и в нужное время. А как вы сами признали, по части кадров здесь больше всего возможностей у меня. Вернее, у моей фирмы. Так что — попробую найти этого самого нужного человека и доставить в нужное место… То есть — сюда. Однако сперва стоит пообщаться с полковником Красновым…

* * *

Разумеется, сразу к коменданту Маркус не попал — да и не особо стремился. Он был уверен, что полковник вызовет его сам, как только подвернётся удобный момент — ведь немец в минувшем бою руководил частью оперативников и вместе с ними брал штурмом НЛО. Посему Штреллер не спешил — расписался в арсенале о сдаче оружия (подводить сердобольного сержанта не хотелось), переоделся и привёл себя в порядок, обменялся парой слов с британцами и арабом. Гости, наблюдавшие за боем с базы, были взбудоражены, весьма живо обсуждали увиденное и наседали на германского «коллегу» с расспросами, однако тот не спешил удовлетворять их любопытство. Отделавшись общими фразами и сославшись на усталость, он вернулся в свою комнатушку и почти час пролежал на кушетке, глядя в потолок, осмысляя случившееся, составляя в уме текст рапорта Вермееру. Когда на поверхности уже должны были сгуститься сумерки, его отвлекли от размышлений стуком в дверь.

— Не заперто. — Маркус сел на скрипучей кушетке и зевнул, прикрыв рот ладонью. — Войдите.

— Простите… э-э, сэр. — Створка приоткрылась, и на пороге возник молодой человек в сером рабочем комбинезоне с нашивками «X-UNIT». — Вас приглашают в кабинет коменданта базы. Мне поручено вас проводить. Вам сейчас удобно?

— Да, конечно. — Инженер подавил ещё один зевок, кивнул. — Проход туда — за столовой, кажется? От офицерских квартир?

— Верно, сэр.

— Ждите там, я подойду через пару минут.

Отослав провожатого, Штреллер наспех разгладил манжеты рубашки, поправил воротник, причесался маленькой расчёской, которую всегда носил в нагрудном кармане, прихватил с тумбочки исчирканный блокнот с пометками для предстоящей беседы, и вышел в трапезную… Где едва не врезался в мрачную Энн МакГрин, спешащую куда-то с большим эмалированным тазиком в руках. Девушка до сих пор была облачена в испачканные землёй штаны от полевой формы и оливкового цвета майку, которую, видимо, носила под прочей экипировкой. Заметив немца, она нахмурилась, ускорила шаг и, обогнув его по широкой дуге, скрылась в коридоре одной из казарм. Вернулась буквально через несколько секунд, Маркус даже не успел уйти. Помахивая пустым уже тазиком, подошла к немцу, вдруг остановилась и положила ему руку не плечо. То ли подмигнув, то ли моргнув (сложно было понять, учитывая отсутствие у неё второго глаза), серьёзно сказала:

— Отлично справились, сэр.

— Спасибо. — Благодарно наклонил голову отставной офицер, не зная, что и думать.

— Такое дело нужно запить. — Младшая канадка криво усмехнулась, чем совершенно выбила Штреллера из колеи. — Если хотите, загляните к нам с Мишель попозже, часам к восьми. Только не шумите в коридоре — мы вашу соотечественницу кое-как спать уложили. Ей надо отдохнуть.

— Запить? — На всякий случай переспросил инженер. — Капитан ведь не пьёт?

— Именно поэтому и будете нужны вы. — Привычная серьёзность Энн сейчас выглядела почти комично. — В одиночку не выпивают, в одиночку только надираются. А я не в том настроении. Всё ведь хорошо кончилось.

— С… спасибо. — Повторил Маркус, ещё не пришедший в себя от зрелища лейтенантской улыбки.

МакГрин кивнула, перехватила тазик поудобней, легонько взмахнула им, словно салютуя собеседнику, и стремительно удалилась, развернувшись через плечо.

— Ладно… Надо добыть где-нибудь шоколадку, что ли… — Пробормотал под нос немец, глядя ей вслед. Опомнившись, зажмурился и мотнул головой, ущипнул себя за щёку. В офицерский блок, однако ж, вошёл чуть не на цыпочках, помня о просьбе канадки. Тихо прокрался к ожидающему его на том конце коридора провожатому, жестом велел вести дальше…

…Когда Маркус вошёл в кабинет, полковник читал что-то с экрана массивного, старомодного ноутбука — того самого, на который утром пришло извещение о корабле пришельцев. При виде гостя комендант отодвинул компьютер в сторону, взглядом указал на свободный стул.

— Николай Николаевич, добрый вечер. — Сев, Штреллер сразу взял быка за рога. — Сегодня мы с вами уже начинали деловой разговор, но были прерваны. Позволите продолжить, или у вас есть ко мне вопросы?

— Ну, требовать с вас письменного рапорта об операции я не стану. — Краснов с лёгкой усмешкой поднял ладонь. — Капитан Хенриксен отчиталась достаточно информативно. Тем более, со своей позиции она отлично видела всё, кроме боя внутри НЛО, но на этот случай у нас есть записи с нашлемных камер. Так что — да, я хотел вас увидеть, чтобы продолжить утреннюю беседу. Потому дал вам отдохнуть и сперва встретился с Анатолием Георгиевичем…

«Вот ведь пронырливый жук. — Мысленно восхитился «крупным предпринимателем» немец. — То-то я его не видел с тех пор, как вместе из ангара вышли…». Вслух же он сказал, сохраняя невозмутимую мину на лице:

— Надеюсь, услуги, которые он вам предложил, не пересекутся с теми, которые предлагаю я.

— Скорее всего — не пересекутся. — Пожал плечами глава «X-UNIT». — Вы ведь собирались продать нам кое-какое сапёрно-инженерное оборудование и предоставить квалифицированные кадры, если память меня не подводит?

— Именно так. Но участие в операции побудило меня внести некоторые коррективы в планы… — Штреллер достал свой блокнотик, заглянул на первую страничку. — Герр Вермеер дал мне весьма широкие полномочия, и я намерен ими воспользоваться. Изначально я хотел заключить с вами стандартный договор на снабжение и обслуживание — такие моя фирма обычно заключает с охранными агентствами и мелкими частными армиями. Однако теперь я вижу, что инопланетные технологии, которые достаются вам в качестве трофеев — вполне реальные, конкретные и материальные вещи, заслуживающие интереса. Доступ к ним дорого стоит, даже если ООН не позволит открыто пользоваться плодами исследований. Итак, Николай Николаевич, если вы согласны, «Wermeer Shield Group» полностью укомплектует для вас инженерную лабораторию — и я лично её возглавлю. — Немец взмахнул блокнотом. — Оплата — минимальная, часть её мы возьмём, если получится, патентными правами в будущем.

— По правде сказать, я не знаю, как Курирующий Комитет и страны Совбеза ООН отнесутся к настолько широкому участию частного капитала в проекте. — Хмыкнул полковник, приподняв бровь. — Но меня ваше предложение вполне устраивает.

— Тогда я осмелюсь предложить ещё кое-что… — Маркус наклонился вперёд, положив руки на стол. — Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что вашей организации остро нужны командные кадры? Мисс Хенриксен, при всём её опыте, не хватает уверенности в принятии решений, ну а лейтенант де Мезьер…

Штреллер не стал продолжать вслух, лишь развёл руками. Комендант глядел на него молча, приподняв и вторую бровь.

— Мы бы могли предоставить вам несколько бывалых солдат, а главное — офицера, знающего своё дело. — Выдержав паузу, продолжил немец. Он вдруг ощутил себя коммивояжёром, пытающимся продать как можно больше старья и безделушек — уж больно суетливо и наигранно прозвучали последние фразы. — Знаете, любому молодому командиру не помешает толковый заместитель…

— Не стоит усложнять. — Краснов улыбнулся — впервые за весь диалог по-настоящему. Хотя улыбка вышла не самая приятная. — После сегодняшних событий, я уверен, лейтенант Хильда де Мезьер покинет программу «X-UNIT». Я намерен настаивать, и почти не сомневаюсь, что меня послушают. Она допустила слишком серьёзный промах не в самый лучший момент. Ну а у капитана Хенриксен есть свои задачи на поле боя, так что оперативной группе вскоре действительно потребуется новый командир.

— Э-э… Конечно, это не моё дело, герр Краснов, но не слишком ли круто? — Такого заявления от всегда спокойного, неспешного в решениях русского офицера Маркус действительно не ожидал. — Лейтенант неопытна, но при должной поддержке из неё может выйти…

— Это действительно не ваше дело. — Мягко осадил его Николай Николаевич. — Не волнуйтесь. Просто возьмите на заметку, что должность полевого командира «X-UNIT» можно считать вакантной. И если компания герра Вермеера пришлёт пару анкет, мы с представителем ООН рассмотрим их со всей тщательностью. Считайте, ваше смелое решение участвовать в бою оправдалось. Пришедшие вам в голову мысли исключительно удачны для нас обоих…

* * *

Ровно без пяти минут восемь Штреллер стоял в коридоре офицерского блока. Хотя рыжеволосая канадка не удосужилась сообщить приглашаемому, где именно в блоке его ждут, нужную дверь он отыскал сразу — перед ней лежал синий половичок с надписью «Вытирайте ноги!» на разных языках, включая французский. Учитывая, что на базе его, похоже, знал только один человек… Маркус благовоспитанно постучался и, услышав «Войдите!», толкнул створку.

— Добрый вечер. — Приветствовала его МакГрин, сидящая на своей койке за откидным столиком — для этого ей пришлось убрать подушку. Перед канадкой стояли несколько рюмок, плоская бутылочка без этикетки, наполненная янтарной жидкостью, и… банка с мелкими маринованными огурцами, уже открытая. На дальнем конце столешницы, у самой стенки, инженер не без удивления заметил пару самодельных шахматных фигурок — уже готовый белый конь и недоделанная пешка.

Кроме стола и коек всё убранство комнаты составляли прикроватные тумбочки и два стула. На один из них Энн указала взглядом, приглашая сесть.

— Здравствуйте, фройляйн. — Немец изобразил галантный полупоклон и присел. Положил на столик два шоколадных батончика — не слишком изысканно, однако и это удалось добыть лишь благодаря хозяйственности и пронырливости «крупного предпринимателя» Анатолия, невесть как прознавшего о планах коллеги на вечер. — Я смотрю, ваша подруга задерживается? Кстати, если не секрет — вы давно её знаете?

— Несколько лет. — МакГрин ловко, орудуя только пальцами и почти не шевеля кистью, «рассортировала» рюмки, отделив лишние, сдвинув их к стене и разместив три оставшиеся словно бы на вершинах треугольника. — Познакомились на одной операции… Вернее, встретились, а познакомились чуть позже. Я тогда была в группе армейской разведки, работать в паре начали не сразу… — Девушка фыркнула, не глядя на собеседника.

— Сработались неплохо. Мишель — хороший напарник… даже слишком. Ей мало быть просто товарищем по службе, она всегда стремится… к большему.

— В смысле?

— Видите, на тумбе у кровати? Рамочка?

Маленькую рамку с немного засвеченной фотографией Штреллер заметил сразу, но теперь рассмотрел внимательно. Снимок сделали против солнца, объектив был направлен снизу-вверх, так что в кадр попало лишь женское лицо на фоне яркого неба. Совсем юная девушка забавно щурилась и широко улыбалась, прикрываясь ладонью от ветра, взметнувшего её недлинные медно-рыжие волосы. Впрочем, щурила она только правый глаз, левый был скрыт под белой медицинской повязкой.

— Погодите, Энн… Это… это вы? — Чтобы проассоциировать девушку на фото с угрюмой молодой женщиной, сидящей напротив, Маркусу потребовалось с полминуты. Вышло неловко, так что он поспешил сменить тему. — Капитан держит ваш снимок у себя на тумбочке?

— Нет. — Кажется, рыжая канадка подавила смешок. — Это моя тумбочка. Она заставляет меня держать эту фотографию под рукой постоянно. Как напоминание.

— О чём?

— О том, что я умею улыбаться. — Энн повела плечом и принялась скручивать крышечку с бутылки. — Считает, мне нужно об этом постоянно напоминать, особенно после потери глаза. Кстати, снимок как раз на выходе из госпиталя сделан…

С минуту они молчали. Спиртное так и осталось в откупоренной бутылочке. Наконец, МакГрин вздохнула:

— Теперь понимаете? Кажется, именно из-за этого она и не работает с группами больше чем в два-три человека. Не умеет… дистанцировать себя. Это очень плохо для боевого офицера.

— Ну… Жизнь ведь не ограничивается службой. — Штреллер взял на себя обязанность разлить напиток по рюмкам. С сомнением покосился на закуску — шоколад и маринад, по правде, не слишком подходили, да и друг с другом сочетались слабо. — Способность сопереживать доставляет порой немало неудобств, но она же — один из признаков хорошего человека.

Младшая из канадок в неформальной обстановке растеряла пугающую брутальность — теперь она выглядела просто усталой, неразговорчивой и даже немного грустной. Так что, чокнувшись с ней рюмками, инженер позволил себе заметить:

— И кстати, фройляйн Хенриксен права. Вам не стоит забывать про улыбку.

Узнать мнение самой Энн на этот счёт Маркусу не довелось — в тесную квартирку без стука вошла её напарница. Капитан являла собой разительный контраст — свежая, словно только из-под утюга после чистки, выходная форма, и отнюдь не свежий, утомлённый вид самой женщины. Тем не менее, шагнув через порог, она привычно улыбнулась:

— Мистер Штреллер, вы нас навестили… Очень приятно.

Кивнув гостю, снайпер присела на свободную койку и поинтересовалась:

— О чём говорили? — хитро подмигнув, уточнила: — Меня обсуждали, да?

— Не совсем. Говорили про операцию, где мы с тобой познакомились. — Неожиданно взяла инициативу Энн, малость покривив при этом душой.

— А, да… — Хенриксен с кривой усмешкой потёрла затылок. — Любопытное было дело. Тогда в центре враждебного города застряла группа с большим количеством раненых и нонкомбатантов. Их окружили в административном здании и сильно давили огнём. Командование бросило на помощь сводный батальон, в который попала и я с отделением Второй оперативной. Вышло, конечно, глупо и кроваво. Весь город был против нас, чтобы пробить и удержать безопасный коридор одного батальона не хватило. Мы только прорвались к окружённым и сами оказались отрезаны. Начали отходить с боем, я прикрывала группу от вражеских снайперов, держась в стороне, двигаясь по крышам. Ну так и вышло, что все ушли, а я осталась…

Не переставая улыбаться, Мишель коснулась кончиками пальцев ключицы:

— В общем, в итоге меня подстрелили. Тут бы и сказке конец, но штаб решил на следующий день вновь ввести силы в город, и по кварталам выслали разведгруппы. Энн вела одну и нашла меня, уже почти холодную. И вытащила, хотя это было непросто — группу раскрыли, завязался бой… Но меня не бросили, хотя тащили так «нежно», что в добавок сломали пару рёбер…

— Я была уверена, что несу труп. — Опять помрачнела расслабившаяся было МакГрин, вертя в пальцах стопку. Залпом опустошив её, пояснила. — У тебя ни пульс, ни дыхание не ощущались, а осмотреть как следует некогда было…

— Да я не в обиде, всё ведь срослось. — Отмахнулась Хенриксен. — Живая — и ладно. И вообще, тащить мёртвого товарища до своих — куда самоотверженней, чем раненого.

Снова повисло молчание, но на сей раз Мишель не позволила ему затянуться. Взяв свою рюмку, повернулась к Штреллеру:

— Скажите, Маркус, как вам эта база? Я не про деловую часть и перспективы проекта спрашиваю, это вы, уверена, обсудили с полковником. Вообще, ощущения от людей, коллектива?

Вопрос Мишель застал инженера врасплох. Он привык анализировать, оценивать и препарировать все вокруг, а вот его ощущениями обычно мало кто интересовался.

— Если честно, фройляйн Хенриксен, мне у вас, как это… комфортно. Много интересных людей, разных, не идеальных конечно, но весьма любопытных. Грандиозная задача. Масса интересной работы по нормальной организации всего вокруг. — Маркус залпом опустошил рюмку. — Да ладно, не слушайте меня, опять в анализ скатился. Мне просто с детства хотелось пожить в сверхсекретном подземном бункере. — С улыбкой немец наполнил опустевшие рюмки — свою и Энн. — А как вас двоих занесло в проект? Объявлений о приеме на работу наверняка не было. Сразу поверили, что пришельцы существуют?

— Не то, чтобы сразу… — Капитан поводила пальцем по краю банки с огурцами, обходя вопрос о переводе. — Но к тому моменту, когда прибыла на базу — уже верила. Нас здорово «накачали» перед отправкой — и остальных оперативников тоже, как я знаю. Первый бой… не шокировал. Всё то же самое, что и с людьми, если не цепляться за детали. Даже полегче. Именно оттого, что в прицеле не люди.

Она внезапно зажмурилась и, шмыгнув носом, отпила из своей рюмки. И ещё раз — добив остатки. Выдохнула.

— Мне сказали, вы не пьёте. — Хмыкнул Штреллер.

— Да. Есть причины. — Мишель несколько смущённо почесала кончик носа, а МакГрин, протянув руку через стол, забрала у неё пустую стопочку. — Но сейчас уникальная ситуация — я точно знаю, что вот эти… — Она прищурилась и смерила взглядом почти пустую бутылку. — …сто двадцать-сто двадцать пять грамм кубинского рома — последний алкоголь в радиусе нескольких сотен километров, если не считать препаратов из лаборатории. Так что могу составить вам компанию без особого риска…

— А чем мы рискуем? — Не удержался Штреллер, вспоминая, как зарделась МакГрин во время их разговора на банкете. — Вы бросили пить после какого-то инцидента, кажется?

— Ох, чёрт… — Мишель облокотилась о край стола и подпёрла лоб ладонью. Маркус тут же пожалел о том, что задал этот вопрос, но канадка всё же ответила… со смешком. — Я и раньше-то почти не пила, только за компанию, с товарищами. Допьяна вообще никогда не напивалась. Видите ли, среди моих предков есть северные индейцы, со спиртным я должна быть очень осторожна… В общем, в тот раз, после тяжёлой операции, все здорово надрались, меня тоже напоили в зюзю… И я каким-то образом уговорила часового открыть мне арсенал…

— И? — Подтолкнул немец, когда пауза затянулась.

— Вот что было после — не помню. — Развела руками женщина. — Но утром сильно болело правое плечо, а ещё оказалось, что меня понизили до лейтенанта… Хотя через неделю восстановили. Так что я дважды капитан. Детали знают только Энн, которая всю вечеринку была в сознании, и командир, который подписывал приказ о моём разжаловании, но оба мне ничего не рассказывают.

— Это чтобы тебе было стыдно. — Буркнула рыжая напарница, отодвигая трофейную капитанскую рюмку к стене.

— Мне и стыдно. — Сокрушённо вздохнула Хенриксен. И тут же лукаво глянула на Маркуса из-под чёлки. — Вот такая история, герр Штреллер. А вы что подумали?…

* * *

Гости покидали базу «X-UNIT» следующим утром — спокойно и без лишней помпы. Провожали их только офицеры и пара человек обслуги. Прибывший за час до того «экскурсовод» Джеймс стоял у люка доставившего его Ми-8, кивком приветствуя каждого, поднимающегося на борт. Шейх и его телохранитель, как обычно, напустили на себя загадочный вид. Англичане тоже уходили молча, в задумчивости. Вот русский «крупный предприниматель» и немец-инженер прямо на ходу продолжали что-то обсуждать, однако уже на ступеньках трапа Штреллер нашёл время обернуться и с улыбкой помахать кому-то из провожающих рукой.

— Что ж, мистер Краснов. — Обратился к полковнику Джим, когда погрузка завершилась. — Думаю, всё прошло… Как минимум интересно. Ближайшие недели наша административная часть будет улаживать последствия этого визита, а там ждите звонков. Надеюсь, всё выйдет с пользой для вас. Мистера Чарльза Батисту, как обещал, оставляю вам окончательно, он уже зачислен в штат. Всё, чем могу, увы…

— Спасибо. — Наклонил голову полковник.

— Будете в Лондоне — я вас найду. — Джеймс вскочил на подножку люка. — Выпьем за победу!

Он убрался внутрь и закрыл дверцу. Вертолёт начал раскручивать винт, персонал бросился в стороны… Через пару минут Ми-8 растаял в небе Сибири.

Как только створки гигантского ангара сомкнулись над головами сотрудников «Х-UNIT», Мишель Хенриксен, всё это время стоявшая с запрокинутой головой, шумно выдохнула и размашисто перекрестилась. Энн за её плечом повторила жест, хотя и более сдержанно…

Глава 6. Маркус Штреллер

Где-то.

Комната была достаточно просторной, чтобы желтоватый свет слабой лампы в жестяном абажуре, висящей над столом Куратора, не доставал до её стен. Он кое-как выхватывал из мрака лишь сам стол, перед которым на высоких тумбах полукругом стояли совершенно одинаковые компьютеры «Commodore PET 2001» — двенадцать штук. Массивные экраны одиннадцати из них показывали багровую надпись «NO VIDEO» на чёрном фоне, а на мониторе двенадцатого мягко светилась бело-голубая заставка в виде эмблемы ООН.

— Фактический отказ России от участия в проекте создаёт больше проблем, чем ожидалось. — Грохотал мощным басом компьютер, расположенный по центру. Звук шёл от системного блока, хотя встроенный динамик конструкцией предусмотрен не был… Как и цветной дисплей, впрочем. — Мы не только лишились их финансовой и научной поддержки, теперь нам ещё и следует ожидать от них каких-то самостоятельных действий. Никогда не поверю, что они будут сидеть, сложа руки, и наблюдать.

— Однако эти неприятности отнюдь не фатальны. — Голос, доносящийся из третьего слева компьютера, был высоким и скрипучим, с металлическими нотками. — Русские покинули программу не полностью — они не стали отзывать аренду базы и право на закупку снаряжения. Так что мы всё ещё с ними сотрудничаем. Кроме того, после инцидента в воздушном пространстве Китая и успеха последовавшей операции «Х-UNIT», Народная Республика согласилась не только удвоить финансирование, но и оказать помощь с кадрами.

— Что позволяет нам сохранить независимость проекта от частных источников. — Пробасил центральный компьютер чуть менее напористо. — Возможно, решение об их привлечении было поспешным.

— Возможно. Но на мой взгляд, польза от проведённой «экскурсии» очевидна. — Негромко заметил Куратор, глядя поверх сцепленных пальцев. — Проект получил не только разовые вливания — были установлены контакты, которые могут оказаться ценны в будущем.

— Вот только нужны ли они нам — большой вопрос. — В бас вернулись недовольные нотки. — Мы же не хотим превратить «Х-UNIT» в полностью самостоятельную организацию. А неконтролируемые связи весьма этому способствуют. Выход на чёрный рынок через прямой контакт…

— Но пока всё идёт по плану. — Вмешался третий голос — мягкий баритон, исходящий от крайней справа электронной машины.

— Не всё. — Возразил бас. — Я до сих пор считаю решение полковника Краснова самовольством.

— Дитя покинуло колыбель. — Поддержал скрипучий — словно наждаком провели по ржавчине. — Теперь мы должны думать, кем её заменить.

— В данном случае я полностью поддерживаю решение командующего «X-UNIT». — Куратор сдвинул брови. — Проблема даже не в отсутствии навыков и способностей, для этого рядом с де Мезьер были опытные люди, и мы могли прислать новых. Проблемы в её психической нестабильности. Она просто не подходила для наших целей. Истеричный депрессивный подросток не должен решать судьбы мира. Даже если «подростку» перевалило за двадцать. У нас с самого начала был запасной вариант — пусть не столь яркий, но более уравновешенный и надёжный кандидат. Намного более надёжный. И к тому же, взрослый, а потому хорошо контролируемый.

Почти минуту после слов представителя ООН стояла тишина. Наконец, ЭВМ в центре заговорил:

— Проект доказал свою жизнеспособность и мы готовы его поддерживать в дальнейшем. Это решено. Можно обсудить иные вопросы. В первую очередь — действия Российской Федерации. Нами было установлено, что специальный отдел Роскосмоса, изначально сформированный для помощи «Х-UNIT», не был распущен после выхода страны из проекта. Кроме того, крупные суммы из федерального бюджета…

…Когда мониторы один за другим погасли, Куратор встал и, морщась, потёр поясницу. Вздохнув, вышел в коридор, быстрым шагом поднялся наверх и прошёл к краю платформы. Там он долго стоял, облокотившись о перила, глядя на низкое серое небо Северной Атлантики и слушая, как её холодные волны плещут о циклопические опорные сваи…

19 января — 5 февраля 2014 года. Российская Федерация, Якутия, база «X-UNIT».

Несмотря на запланированные перемены, после отлёта гостей база словно впала в дрёму. Прилетали грузовые вертолёты — пузатые «восьмушки» и огромные «двадцать шестые», с которых выгружали амуницию, оружие, строительные материалы. Возились в клубах пыли и бетонной крошки рабочие, приводившие в порядок новые помещения. Почти не покидала своей лаборатории Елизавета Васильевна, о результатах трудов которой в первые дни стало известно лишь то, что пленный сектогит ест печенье из столовой… С одной из машин улетела Хильда — ни с кем не попрощавшись. Её отбытие некоторое время обсуждали молодые солдаты «Альфы», которых беспокоил вопрос нового командира, но вскоре и их разговоры перешли на далёкие от службы темы. Визжали дрели, стучали молотки, гудели вертолётные роторы… А сотрудники, свободные от текущих дел, просто жили, наслаждаясь передышкой.

Двадцать второго числа, после завтрака, Энн МакГрин с забавной торжественностью принесла в столовую собственноручно сделанный набор шахмат. Белые фигурки остались не крашенными, чёрные лейтенант покрыла каким-то лаком из маскировочного комплекта. Один из техников принёс обещанную самодельную доску, на которой обе канадки тут же сыграли несколько показательных партий. К удивлению немногочисленных зрителей, капитан с треском проиграла все, хотя сопротивлялась отчаянно и явно в полную силу. После этого набор с ещё большей, теперь уже откровенно напускной помпой, был передан командиром «Линз» в общественное пользование и занял место под телевизором.

К концу января реконструкция базы почти завершилась. Техническая лаборатория всё ещё представляла собой огромный, аналогичный вотчине Солнцевой, ангар с наваленным по углам оборудованием, а вот комната для брифингов получилась удобной и уютной — сенсорный стол в центре, мягкие кресла вокруг него и вдоль стен, небольшая кафедра у дальней, экран проектора, сам проектор под потолком… В правом углу уместился пост оперативного контроля — с него можно было получать информацию со всех источников на базе, сортировать её, выводить на экран, комбинировать… Для работы с таким комплексом требовался умелый оператор, но его лысый покровитель организации обещал предоставить. «С приятным бонусом», как он выразился.

Первые четыре дня февраля какая-то деятельность происходила лишь в лаборатории, однако соваться туда боялись даже канадки и Джейкоб. Тем более что Мишель была занята осваиванием «подарка» от полковника — крупнокалиберной винтовки М82 «Баррет». Опыт работы с ней у капитана был скромный, всё же хрупкое телосложение девушки плохо соответствовало подобному оружию. Так что походы на поверхность — «прогуляться и пристреляться» — возобновились. Именно с такой вылазки снайпер и возвращалась с напарницей, когда её настиг вызов по рации.

— Хенриксен на связи. — Капитан прижала наушник ладонью. Хоть воздух вокруг и потрескивал от мороза, старшая канадка шла по зимнему лесу с непокрытой головой, и старые наушники, закрывающие уши целиком, служили ей единственным «головным убором». Шагающая следом и несущая за плечом винтовку Энн мрачно таращилась в затылок снайпера — она давно привыкла к феноменальной морозоустойчивости подруги, и всё равно не оставляла попыток приучить её к ношению шапки. Разумеется, без особого успеха.

— Капитан, мэм… — Дежурный оператор на том конце радиоканала виновато откашлялся. — Простите, вы же сейчас на поверхности?

— Да, и не надо извиняться. — Ответила Мишель, пригибаясь, чтобы пройти под низко склонившимися лапами старой ели. Шаги девушки всё-таки потревожили снег на ветках, и её тёмные волосы припорошило белой пылью. — Вы не помешали, мы уже возвращаемся.

— Спасибо, мэм. Это очень хорошо, на самом деле. — Оператор выдохнул, не скрывая облегчения. — Можно попросить вас о помощи?

— Конечно, если в моих… Ой! — Капитан втянула голову в плечи, когда идущая сзади МакГрин протянула руку и без лишних слов стряхнула с её волос снег.

— Что такое, мэм?

— Ничего, продолжайте. — Девушка, обернувшись, погрозила напарнице кулаком. — Чем я могу помочь?

— Через полчаса прибывает пополнение, как и было запланировано. — Пояснил оператор. — Но несколько человек уже здесь — они летели из Китая, через другой аэродром. Их вертолёт из-за неполадки сел в тайге, на полянке у грузового въезда. Там старая просека рядом.

— Я помню. — Кивнула Мишель — скорее себе, ведь собеседник её не видел.

— У нас все люди заняты на разгрузке и работах, снаружи никого нет… — Голос оператора снова сделался виноватым. — Нужно очистить ангар до прибытия машин с новобранцами…

— Принято. — Капитан улыбнулась, поправляя лямку своего крошечного рюкзачка. — Пусть ждут. Отыщем и обеспечим эскорт.

* * *

Проводить спасательную операцию не потребовалось — маленький пассажирский Ми-2 приземлился не так уж и далеко от въезда, в паре минут ходьбы. Когда канадки приблизились, его боковой люк распахнулся и на землю спрыгнул коренастый китаец в лётном комбинезоне — ещё с капитанскими знаками ВВС НОАК на воротнике, но уже без нашивок страны и подразделения. Он подал руку следующей пассажирке, молодой женщине-азиатке — стройной, хрупкой, с пышными чёрными волосами и точёными чертами лица. Вместо привычной для персонала «X-UNIT» униформы на ней был строгий костюм полувоенного покроя — белая рубашка с галстуком, узкая чёрная юбка почти до колен и пиджак такого же цвета, вышитый золотой нитью на воротнике и «погонах». Образ дополняли туфли-лодочки на небольшой каблуке — таких на подземной базе точно никто не носил…

Энн МакГрин присвистнула. Хенриксен, не оборачиваясь, опять показала ей кулак, но и сама прошептала под нос:

— Запасные сапоги тут бы не помешали…

Тем временем выглянувший из салона пилот-вертолётчик передал черноволосой азиатке тёплую камуфляжную куртку (та её с благодарным кивком накинула на плечи), и помог спуститься третьему, последнему пассажиру. Тот, что удивительно, не был китайцем — высокий европеец лет сорока, в толстых квадратных очках, он пошатывался и выглядел нездоровым. Оказавшись на ярком свету, мужчина страдальчески сморщился и прикрыл глаза ладонью.

— Мисс… э-э… — Китаец в лётном комбинезоне первым шагнул навстречу канадкам, предлагая рукопожатие, но замялся. На одежде девушек не было ни погон, ни именных табличек.

— Мишель. — Пришла ему на помощь снайпер, пожимая протянутую ладонь. — Капитан Мишель Хенриксен. А это — лейтенант Энн МакГрин. Мы проводим вас на базу.

— Рад знакомству. Я — капитан Пенгфей Ли, пилот истребителя. Со мной — лейтенант Киу Лян. — Китаец указал на черноволосую женщину. По-английски он говорил отлично, хотя и медленно выговаривал слова. — Она опытный тактический офицер, специалист по системам связи и… моя жена.

— Очень приятно. — Лейтенант Лян не то кивнула, не то слегка поклонилась. Её произношение было куда лучше — акцент практически не чувствовался.

— Ну, а… — Пенгфей обернулся к мужчине-европейцу и умолк. Остальные тоже уставились на последнего пассажира. Тот посмотрел на них сквозь прижатые к лицу пальцы, глубоко вдохнул и произнёс хриплым голосом:

— Мал… Малкольм Гэллегер. Инженер-авиаконструктор.

— Мне кажется, вам нужно в лазарет, мистер Гэллегер. — Заметила Мишель, глядя на него не без тревоги. — Что с вами?

— Всё в порядке. Совершенно нормальное состояние… — Малкольм сглотнул, не отнимая руки от лица. — …если отмечаешь заключение контракта с ирландцами… Просто… говорите потише, и всё будет хорошо, ладно?

— Пон-нятно… — Канадка с сочувственной улыбкой потёрла щёку. — Что ж, всё к лучшему — прогулка по морозцу вам не навредит. А вот вам, лейтенант… — Она смерила китаянку взглядом. — Наверное, стоит подождать в вертолёте. Мы пришлём кого-нибудь с валенками или сапогами… Носили когда-нибудь русские валенки? — Хенриксен подмигнула.

— Я могу просто донести её на руках. — Спокойно предложила Энн, скидывая с плеча винтовку и упирая прикладом в землю. — Лейтенант, вы же весите меньше шестидесяти килограмм, верно?

— Спасибо, лейтенант. — В тон младшей канадке, совершенно ровным тоном ответила Киу, сделав лишь ударение на звании. — Лучше помогите мистеру Гэллегеру, ему нужнее.

— Ну что ж, тогда стоит поторопиться. — Мишель неуверенно покосилась на супруга Киу. Лётчик-истребитель виновато улыбнулся ей и легонько пожал плечами. Похоже, в этой паре он был скорее ведомым. Что ж, выбора не оставалось…

Снайпер, махнув на прощанье рукой экипажу Ми-2, повела гостей к базе через просеку. Она двигалась первой, за ней шагал капитан Ли, потом его жена, затем Малкольм, и замыкала Энн, следившая, чтобы никто не потерялся (точнее, чтобы не потерялся Гэллегер, если уж на чистоту). То и дело оглядываясь через плечо, Хенриксен видела, что китайский лётчик не просто шёл впереди супруги — он торил ей дорогу, старательно утаптывая снег в особенно трудных местах, а лейтенант Лян следовала за ним, придерживая одолженную куртку на плечах и едва заметно улыбаясь. Всё же тонкие колготки и лёгкие туфли едва ли защищали её ноги от холода, однако виду женщина не подавала, держась как на прогулке.

— Скажите, Пенгфей… — Разумеется, долго сохранять молчание в такой ситуации Мишель не могла. Новых знакомых ей требовалось узнать поближе, и без промедления. — Вы войдёте в нашу группу воздушного прикрытия?

— Да, капитан Хенриксен. — Откликнулся китаец. — Мне сказали, у вас есть Су-35, а я летал на Су-27 и Су-30. Думаю, быстро освоюсь.

— Значит, составите вторую смену вместе с капитаном МакКензи. — Девушка усмехнулась, качнула головой, продолжая шагать. — У вас будет интересный напарник… Кстати, могу я спросить, как вы попали в проект?

— Человек в чёрном костюме и с чемоданчиком вызвал меня в кабинет главврача, когда я покидал госпиталь, и задал несколько вопросов, попросив отвечать только «да» или «нет». — Ли помолчал секунду. — На самый главный я ответил «да».

— Капитан… — После короткой паузы, когда впереди уже маячил чёрный зев грузовых ворот, Хенриксен замедлила шаг и поравнялась с пилотом. Глянула на него искоса — китаец был ниже её на добрую ладонь. — Наверное, зря я об этом спрашиваю… Простите, если ошибаюсь, но… нам недавно сообщали, что Китай потерял в столкновении с НЛО два истребителя, и один пилот выжил…

— Это был я. — Ничуть не смутившись, кивнул лётчик. — А во втором истребителе сгорел мой друг.

— Наш друг. — Поправила его Лян, запахивая плотнее куртку. Лицо женщины оставалось совершенно непроницаемым. — Наш с Пенгом.

— Вот поэтому я и ответил «да» на вопрос человека с чемоданчиком. — Заключил Ли, хмурясь. — Вот поэтому «да» ответила Киу, хоть её поначалу не хотели спрашивать…

Остаток пути они молчали — Мишель отложила ещё сотню образовавшихся вопросов на будущее. Она умела находить общий язык с людьми не только благодаря таланту подбирать нужные слова, но и благодаря умению определять моменты, когда любые слова будут лишними.

Уже под сводами старой советской базы капитан принялась объяснять новоприбывшим, где и что расположено, но когда группа достигла центрального перекрёстка, неожиданно запнулась на полуслове. Жестом попросила тишины. Сквозь подошвы она ощутила, как мелко дрожит бетонный пол, а вслушавшись, различила и знакомый скрежет, приглушённый расстоянием.

— Открывается крыша ангара. — Сказала канадка своим спутникам. — Значит, пополнение прибыло. Вы не против, если я вас покину?

— Ну… что вы! — Сдавленным голосом произнёс мистер Гэллегер, успевший немного оправиться. В тёплых коридорах ему, судя по всему, опять сделалось дурно, но авиаконструктор держался. — У вас ведь служба, а мы… Только скажите, где мне присесть… На полчасика хотя бы…

— Энн о вас позаботится. — Заверила Хенриксен, торопливо сбрасывая с плеч рюкзачок и передавая напарнице вместе с «разгрузкой» и маскировочным плащом. — Возьмёт ключи у интенданта и отопрёт пару квартир в офицерском блоке. Хорошо, Энн?

МакГрин кивнула, и снайпер почти бегом припустила в ту сторону, откуда доносился звук расходящихся гигантских створок. Миновав перекрёсток, она нагнала Джейкоба Сикорски, спешащего туда же, и хлопнула его по плечу. Подмигнула:

— Выше нос, уоррент-офицер. Командиры приходят и уходят, а рядовые остаются.

Темнокожий здоровяк, которого после ухода Хильды действительно повысили до уоррента (иначе говоря, прапорщика), кисло улыбнулся в ответ — если Хенриксен готовилась встречать с пополнением коллегу, то Джейкоб шёл принимать своё новое начальство, о котором не знал ровным счётом ничего. Командующий Краснов ещё два дня назад известил оперативников, что офицер на замену Хильде уже найден, однако вдаваться в подробности не счёл нужным, а пристать к нему с расспросами смелости ни у кого не хватило.

В ангар новоиспечённый уоррент и старшая канадка вошли плечом к плечу, остановились на пороге, прикрывая лица от ветра — два вертолёта к тому моменту уже сели, но третий, титанических размеров летающий кран Ми-26ПК, ещё опускался, вздымая винтом целый ураган. Пыль и снег забивали глаза, мешали дышать… Люк первого из приземлившихся транспортов распахнулся лишь когда лопасти крана замерли. Под скрип закрывающейся крыши ангара складной трап коснулся бетона, неподалёку что-то сухо щёлкнуло и…

По коридорам сибирской базы разнеслись искажённые треском в динамиках звуки «Прощания славянки». Мишель и Джейкоб дружно оглянулись — мелодия лилась из аварийного коммуникатора, активируемого с поста наблюдения. На лице Сикорски отразилось нешуточное замешательство, а вот капитан не растерялась — одним движением выхватила из кармашка на своей кобуре запасной магазин к пистолету и ловко метнула его в коммуникатор. Тяжеленная железяка попала точно по клавише отключения звука, музыка оборвалась. Коротко кивнув, Хенриксен застегнула кармашек и с дежурной вежливой улыбкой повернулась к новоприбывшим.

— Отличной бросок, фройляйн! — Похвалил её сошедший по трапу Маркус Штреллер — он тоже улыбался, и куда шире. За ним спускались ещё люди — в основном крепкие молодые парни в камуфляже без знаков различия. — Я рад вас снова видеть. И вас, сержант Сикорски.

— Уоррент Сикорски. — Поправила Мишель, пожимая немецкому инженеру руку. Её улыбка сделалась куда более тёплой и искренней. — Я тоже рада.

— Поздравляю, уоррент. — Кивнул Джейкобу немец и вновь обратился к девушке. — Я привёз вам гостинцы — всё, что нужно, чтобы сделать из этого подвала настоящую базу супергероев, защищающих человечество. Вроде Бэт-пещеры. Оборудование, воздушный кран, специалистов-оружейников, четырёх опытных наёмников и, главное — толкового офицера. — Он глубоко выдохнул. — Schweinerai, это была долгая поездка.

— Право же, ждать, кто появится раньше — вы или новая порция пришельцев, было тоже весьма муторно. — Хмыкнула Хенриксен, чуть наклоняя голову. — Рада видеть вас первым, Маркус. Вам, полагаю, нужно сразу к полковнику?

— Да, но не могу отказать себе в удовольствии поболтать с вами. — Штреллер прижал ладонь к груди, продолжая улыбаться. — И ещё — хочу вас сразу познакомить… Капитан Лайтман!

— Да, мистер Штреллер. — Откликнувшийся мужчина и без того выделялся на фоне прочих новоприбывших — он был облачён в синюю офицерскую форму армии США вместо маскировочного комплекта, и грудь его украшали орденские планки. Да и выглядел капитан старше остальных наёмников — ему определённо было крепко за тридцать. — Сомневаетесь в моей способности выгодно представить себя?

— Ничуть, Джим. — Мотнул подбородком немец, откидывая полы подбитой мехом куртки и засовывая большие пальцы за ремень. — Но это моя работа — хвалить товар. Не хочу терять хватку. Итак… — Он сделал рукой жест, явно позаимствованный у ведущего «Магазина на диване» или иной похожей телепередачи. — Джеймс Винсент Мэрион Лайтман. Капитан сухопутных войск Соединённых Штатов. Принимал участие в боевых и гуманитарных операциях на территории Афганистана, Ирака, ряда африканских стран. Между прочим, всё ещё на действительной службе, сотрудником «Вермеер шилд групп» не является. Пришлось постараться, чтобы уладить все вопросы и добиться его перевода.

— Удивительно, как с такой биографией мы с вами прежде не пересекались. — Приподняла брови Хенриксен, протягивая Джиму ладонь. Тот осторожно, очень мягко пожал тонкие пальцы снайпера. Ответил:

— Судя по вашему досье, что мне дали почитать, вы больше работали в авангарде. Я же предпочитаю быть в центре сражения — не впереди, но и не в тылу. Управление основными силами — вот мой конёк.

— Надеюсь, вы сработаетесь. — Маркус обвёл капитанов и притихшего уоррента взглядом. Кривовато усмехнулся. — Нам вместе с герром Красновым нужно соорудить крепость из мусора, согласны? Поработать предстоит всем, и немало…

Глава 7. Маркус Штреллер

6 февраля — 24 февраля 2014 года. Российская Федерация, Якутия, база «X-UNIT».

Первое, что сделал Маркус, расставшись с офицерами-оперативниками — доложился о прибытии командующему «X-UNIT». Второе — посетил отведённый под инженерную лабораторию пустой склад и отдал распоряжения рабочим, таскающим оборудование. И, наконец, третье — распаковав маленький чемоданчик с личными вещами, отправился в жилой блок, к канадской снайперской паре. Предыдущие два пункта отняли достаточно времени, так что девушек он застал — правда, не в их квартире, а в соседней, где те пили чай с незнакомой Штреллеру супружеской парой из Китая. По правде сказать, немец рассчитывал на более приватную встречу, и неуверенно замер на пороге. Однако Мишель, заметив его колебания, ухватила инженера за рукав и буквально втащила в комнату, усадила за стол, втиснув между собой и Энн. Маркуса познакомили с хозяевами квартиры, угостили кусочком последней на базе шоколадки, которую Хенриксен, по её словам, лично стащила в столовой, и сунули ему в руки большую фарфоровую чашку, исходящую паром. Он в ответ выложил принесённые подарки — бутылку дорогого виски для МакГрин и неприметный, украшенный лишь эмблемой фирмы «NightForce», бархатный футлярчик для её напарницы. Неловкость вскоре прошла, через четверть часа Маркус уже чувствовал себя как дома. Неплохой конец дня, и неплохое начало службы на новом месте…

Утром шестого числа Штреллер проснулся чуть свет (образно выражаясь, так как на подземной базе «день» наступал, когда включали освещение) и с энтузиазмом, подпитаным вчерашней встречей, взялся за дело. В полупустом зале будущей лаборатории инженер вместе с парой рабочих установил стол, десяток стульев, проектор и разместил несколько образцов инопланетных технологий. Лично прошёлся по жилым коморкам, стуча в двери и предупреждая о срочном совещании. До завтрака оставался добрый час, когда ему удалось собрать вместе практически всех своих коллег и подчинённых. Их было не так много — специалист по кибернетике, израильтянин Александр Харрис, оружейник Леонардо Ишер, робототехник Иезикиль Вашингтон, авиаконструктор Малкольм Гэллегер и старый знакомый, британец Томас Батлер, инженер-физик из «Хэл-инструментс», прибывший отдельным рейсом. Не пришли доктор Солнцева, заведующая отделом биологии, старший инженер аэродромной обслуги и полковник Краснов, которого Штреллер тоже приглашал поприсутствовать — но без них вполне можно было обойтись.

Дождавшись, пока все рассядутся, Маркус откашлялся. Начал с некоторой торжественностью:

— Господа, познакомиться мы с вами уже успели, а сейчас нам нужно определить основные задачи нашей группы. Но для начала… — Штреллер постучал средним пальцем по исцарапанной белой столешнице. — …хочу напомнить всем присутствующим, для чего нужен проект «Х-UNIT». Пусть это звучит как завязка старой видеоигры или дешёвого фильма, но мы с вами стоим на страже Земли от вторжения пришельцев. Я знаю, некоторые из вас наверняка полагают, что попали в некую синекуру при ООН. Но, боюсь, вам придётся оставить свое недоверие относительно реальных целей за пределами базы. — Немец включил проектор, и на противоположной стене замелькали кадры из разрушенной деревни где-то в Южной Америке.

— В последние годы пришельцы перешли от разовых похищений к настоящему террору. — Продолжил он. — А ответить им пока удалось только нашему проекту. Все вы могли видеть в ангаре остов первой сбитой «тарелки». Насколько я знаю, герр Гэллегер уже пробовал исследовать материал ее корпуса и сможет подтвердить ее внеземное происхождение. Мы с герром Батлером присутствовали при штурме второго объекта…

На экране стали появляться ролики с нашлемных камер, доступ к которым Маркус получил по личному распоряжению Краснова. Схватку с зеленошкурым гигантом и захват Батистой «серого» пришельца пришлось прокрутить несколько раз.

— Обратите внимание на стол, здесь представлены некоторые трофеи, в основном оружие. — Бывший инженер бундесвера усмехнулся, когда взгляды его подчинённых дружно сошлись на разложенных по столу вещицах. — Все это можно будет, так сказать, пощупать. Правда, заставить инопланетную технику работать мы пока не в состоянии, а назначения многих предметов вообще не знаем. Если кому-то не достаточно даже этих фактов, — Ухмылка Маркуса сделалась шире, — можете обратиться к доктору Солнцевой, у нее в лаборатории содержится живой инопланетянин. Говорят, его даже можно покормить печеньем…

— Мистер Штреллер, если было сбито уже два корабля, то где снятое с них оборудование? — Заинтересовался Гэллегер. Авиаконструктор выглядел плохо выспавшимся, под его глазами лежали тёмные круги. — Я пока видел только корпус.

— Так как к моменту первого контакта заниматься трофеями было еще некому, их отправили в исследовательский центр NАSА. А вот добыча со второй «тарелки»… — Маркус задумался. — Подозреваю, всё лежит где-то на складе базы.

— А что именно удалось захватить? — Подключился Иезекиль. — Научное оборудование, инструменты?

— Как раз такой информации нам не предоставили, герр Вашингтон. — Пожал плечами Штреллер. — Во-первых, изучением захваченного пока никто не занимался, во-вторых, если кто и вел учёт трофеев, то только интендант, с записями вроде «предмет неясного назначения номер семь, круглый — три штуки». — Немец сверился с блокнотом, где по привычке делал пометки. — Раз уж мы перешли к рабочим вопросам, распределим основные обязанности. Герр Гэллегер, враг имеет серьезное превосходство в воздухе, и ваша задача — это исправить. Прошу определить пути дальнейшей модернизации нашего авиапарка и поработать с системой наведения ракет. Нужно решить проблему с захватом вражеских кораблей прицельными устройствами наших самолётов, здесь может потребоваться помощь извне. Кроме того, у вас есть опыт работы с самыми сложными сплавами, так что берите на себя изучение инопланетных материалов. Учитывая их прочность и легкость, даже если вы сумеете просто обрабатывать этот металл, наши друзья из оперативной части будут весьма благодарны. — Немец ткнул блокнотом в Ишера. — Леонардо, на вас доработка вооружения. Мы все видели, что против гигантов ручное оружие малополезно, а таскать всюду станковый пулемёт не слишком удобно.

— Есть над чем подумать. — Оружейник медленно кивнул, потирая подбородок. — Среди последних разработок, к которым я имел отношение, имеется пара перспективных пушек. Орудие на основе каскадного лазера, например, или стабильно работающий рельсотрон. На сегодня проблема заключается в их габаритах, лазер весит более тридцати килограмм, а «рельса» и вовсе за семьдесят, не считая веса источников питания. При этом в качестве стационарной установки тот же рельсотрон отлично работает по бронированным целям.

— Тридцатимиллиметровое башенное орудие БМП тоже неплохо работает по бронированным целям. — Остудил его пыл Маркус. — Мы говорим об оружии пехоты. Пока самым перспективным направлением будет изучение оружия чужих. По словам участников первого боя, инопланетный аналог пистолета способен валить деревья, и если вы сможете заставить стрелять хотя бы трофейные образцы, мне будет гораздо спокойней в следующем бою.

Леонардо откашлялся в кулак, а Штреллер переключился на кибернетика и робототехника:

— Герр Вашингтон, учитывая ваши с герром Харрисом специальности, прошу рассмотреть возможность строительства боевого дистанционно управляемого модуля. Многочисленной армией проект не располагает, и дополнительная боевая единица нам точно пригодится. Герр Батлер, вы не входите в мой отдел, но ваши исследования всё же ближе к нам, чем к вотчине доктора Солнцевой. Потому я прошу вас уделить основное внимание инопланетным источникам энергии. Оружие пришельцев вместо обойм использует некие батареи, силовая установка второго корабля должна быть на базе. Нам необходимо понять их принцип действия, а на первое время — хотя бы научиться использовать для питания нашего оборудования.

Переведя дух, немец звонко шлёпнул блокнотиком по ладони:

— Еще одно. На данный момент, из соображений секретности, свободная связь с внешним миром отсутствует — в том числе и доступ к Интернету. Я постараюсь согласовать предоставление доступа хотя бы к научно-техническим библиотекам, но пока ничего не обещаю. На этом всё. Прошу всех присутствующих подготовить планы работ по своим направлениям до конца недели, а так же составить список необходимых материалов и оборудования. Вопросы?

Вопросов не было — учёные и инженеры уже зашептались между собой. Коллектив, что называется, приступил к самоорганизации. Немец, довольно хмыкнув, объявил, что все свободны. Не у всякого события есть конкретная точка отсчёта, но именно с этого короткого совещания научная программа «X-UNIT» стартовала по-настоящему.

Впрочем, начиная с шестого дня февраля бывший объект ПВО вообще стал больше напоминать растревоженный муравейник. Каждое утро, после побудки, капитан Лайтман гонял «Альфу» в полном составе на марш-броски и стрельбы. И судя по сдержанным ругательствам бойцов по пути в тир — американец взялся за дело основательно.

Соседи инженеров, биологи, потрошили «зелёного» гиганта, их лаборанты несколько раз забегали к коллегам за инструментами, а потом возвращали затупленные пилы и погнутые стальные щупы — очевидно, шкура и кости пришельцы были чертовски прочны. Малкольм Гэллэгер при первой же возможности отправился исследовать крестообразное НЛО, всё ещё не разобранное до конца. В качестве транспорта авиаконструктор использовал ни много, ни мало, боевую машину пехоты — экипаж для неё прибыл вскоре после основной партии новобранцев, и как раз собирался обкатать броневик. Изи Вашингтон отловил интенданта, и на пару с ним занялся инвентаризацией трофеев, с дозволения Маркуса отложив работу над боевым дроном — навести порядок среди высокотехнологичной добычи было жизненно необходимо. Пока свойства большей части объектов оставались загадкой, Ишер, прихватив в компанию мистера Батлера, взялся за изучение «пистолета» чужих. Оружейник надеялся отыскать блокирующий механизм, не позволяющий людям использовать трофейное вооружение, а британец приступил к изучению заменявших магазины батарей. Все равно силовую установку сбитого космолёта в техотдел еще не доставили, а большую часть необходимого физику тонкого и высокоточного оборудования даже не заказали. Некоторых успехов им удалось добиться буквально за пару часов: «пистолет» был разобран на основные детали, многие из которых даже удалось идентифицировать по назначению. Попытка запитать часть оружия, предположительно, отвечающую за активацию, от сети базы оказалась успешной… в некотором роде. Итогом эксперимента стало обугленное пятно на стене технической лаборатории, а сама лаборатория до обеда оставалась без электричества. Зато Маркус с Батлером смогли примерно прикинуть потенциальную мощность «батарейки». Выходило, что если источник питания инопланетного оружия рассчитан хотя бы на десяток выстрелов, пара таких штуковин вполне может неделю питать всю подземную базу. Впрочем, получить стабильное напряжение от «батарейки» инженерам не удалось — при попытке подключиться к предполагаемым контактам проводка вместе с вольтметром едва не испарились, а индикатор на боку обоймы стал чуть короче.

Десятого числа, когда пыль кое-как улеглась, и персоналу «X-UNIT» начало казаться, что жизнь на базе входит в спокойный ритм, размеренная работа научного блока оказалась прервана внезапной учебной тревогой — её организовал Джеймс, загодя предупредив лишь командующего Краснова, так что рёв сирен стал сюрпризом для всех. Примчавшийся в брифинг-зал Штреллер застал там самого Лайтмана, стоящую за кафедрой поста оперативного контроля Киу, а также обеих канадок в полной экипировке и при оружии. Капитан-американец вежливо попросил китаянку засечь время, потребовавшееся Маркусу на дорогу от лабораторий, и предложил немцу присесть, подождать остальных. Бывший военный инженер, выдохнув сквозь зубы, спросил у офицера — была ли необходимость именно в общей тревоге? «Была. — Ответил тот, ничуть не смутившись. — Я, видите ли, обнаружил, что есть только одна копия инструкций для персонала на подобные случаи, хранится она у полковника, и тот не смог припомнить, чтобы её кто-либо брал почитать… Кстати, на терминал лейтенанта Лян сейчас выведены камеры внутреннего наблюдения, так что мы зафиксируем действия всех подразделений. Вы знаете, например, что доктор Солнцева весьма оперативно заперла бронестворку своего блока и вскрыла сейф с личным оружием, а её лаборанты встали на стражу у изолятора? Можете подойти, взглянуть».

Смотреть Штреллер не стал. Его так и подмывало чертыхнуться — но, по большому счёту, нельзя было не признать, что американец затеял полезное дело. К тому же, рядом были девушки. Вместо ругательств инженер ещё раз вздохнул как можно глубже, прожёг Лайтмана тяжёлым взглядом, извинился перед остальными и поспешил обратно, в царство научной службы. Технолаборатория встретила его настороженным молчанием и стволом «бластера», направленным на дверь. Видимо, при стимулирующем воздействии сигнала тревоги инженерам работалось лучше. По крайней мере, десяти минут им хватило, чтобы собрать излучатель пистолета, пару измерительных приборов и «батарейку» в действующую модель инопланетного оружия…

Переполох, поднятый деятельным капитаном, улёгся только к вечеру — и база вернулась к рутинному распорядку. В научном блоке беспрерывно что-то гудело, визжало, скрипело, гремело и ухало, порой вызывая перепады напряжения в энергосистеме по всему объекту. Оперативники сменяли друг друга на постах охраны и ежедневно мотались на тренировки.

Через пару дней их ждала новая внезапная проверка, теперь уже действительно не запланированная. Боевую тревогу сыграли, когда спутник-наблюдатель ООН засёк уже знакомый крестообразный корабль, входящий в воздушное пространство Арабских Эмиратов. Снимок, сделанный с орбиты, немедленно передали в «Х-UNIT», однако когда через три четверти часа в зону перехвата прибыли воздушные разведчики Объединённых Наций для уточнения данных, никаких следов НЛО они не обнаружили. Разве что на земле один из пилотов заметил что-то вроде мелких обломков, но после повторного пролёта исчезли и они…

Снабжение базы наконец-то встало на поток — запросы инженерной части росли, винтокрылые машины прибывали ежедневно, в окрестностях объекта то и дело опускались сброшенные на парашюте контейнеры…

Семнадцатого февраля прибыла очередная партия снабжения. Её почему-то встречала капитан Хенриксен, обычно поставками не интересовавшаяся. Вид у неё при этом был весьма возбуждённый. Бормоча что-то под нос, женщина бродила среди выгруженных из вертолётов ящиков, пока не наткнулась на нужный. Изучив маркировку, она восторженно улыбнулась и попыталась ящик обнять. Не сумев, ухватила его за края, попробовала сдвинуть с места… Учитывая, что тоненькой, узкоплечей канадке контейнер был почти по грудь, вышло у неё так себе. К счастью, на помощь подоспели грузчики и техники, решившие, что в таре что-то крайне важное. Гурьбой они выволокли ящик из ангара, следуя указаниям Мишель, оттащили в столовую, где и вскрыли. Внутри оказались… книги. Множество изданий на английском, немецком, французском и русском языках, с преобладанием научной фантастики и литературной классики. Вытащив томик «Робура-завоевателя» в мягкой обложке, Хенриксен прижала его к груди и дрожащим голосом потребовала два шкафа. Сейчас. Немедленно. Не забыв указать количество и высоту полок в них.

Требование вызвало лёгкое замешательство, так как никто не знал, откуда на базе можно достать книжные шкафы, а сама канадка словно впала в кататонию, продолжая тискать томик и со счастливой улыбкой разглядывать ещё не вынутые из ящика книги. Наблюдавшая за всем со стороны МакГрин подозвала к себе интенданта, тихо попросила у него пилу, гвозди, молоток и крепких досок… К счастью, обошлось без её вмешательства — находчивый прапорщик разыскал в неиспользуемых помещениях два открытых стеллажа для амуниции, которые вполне соответствовали требованиям капитана. Та немедленно пришла в себя и занялась делом. Сперва под её руководством шкафы установили вдоль восточной стены столовой, затем женщина разогнала добровольных помощников и принялась сортировать содержимое контейнера. Теперь уже с серьёзным, сосредоточенным выражением лица, лишь изредка улыбаясь некоторым томам, словно старым знакомым. Ужин она пропустила. И спать тоже не пошла. Утром явившиеся на завтрак солдаты застали капитана всё у тех же стеллажей — она продолжала что-то переставлять на полках. Ящик был пуст…

Закончила Мишель как раз к концу трапезы. Отступила назад, любуясь результатом своих трудов, слабо улыбнулась, плюхнулась на стул, закрыла глаза и тихонько захрапела — с застывшей на лице улыбкой. Один из бойцов помог Энн отвести её сопящую, переставляющую ноги, но не просыпающуюся напарницу в комнату, остальные же воспользовались шансом оценить навыки потомственного канадского библиотекаря. Оно стоило того — выяснилось, что книги, размещённые на полках, отсортированы по названиям, авторам, жанрам, алфавиту, году издания и даже цвету обложки. Одновременно. Пожалуй, не всякий суперкомпьютер справился бы с подобной головоломкой. И когда единственная наследница семьи Хенриксен выбрала военную стезю, канадские библиотеки явно потеряли много больше, чем приобрели канадские вооружённые силы.

В инженерном отделе книги вызвали нешуточный интерес. Штреллер так и вовсе стал проводить в столовой почти всё свободное время. Времени этого было немного, так что Маркус пытался читать даже за обедом, пока его с томиком «Гипериона» в одной руке и ложкой супа в другой не застукала Мишель. Одного взгляда снайпера хватило, чтобы отбить у немца желание совершать такое святотатство в будущем.

К двадцатому числу Вашингтон и Харрис закончили сборку своего первого дрона — колёсной «тележки», управляемой по кабелю или радио, пока без брони и оружия. Ходовая часть предусматривала накидную гусеничную ленту для движения по неглубокому снегу, а на турель в перспективе можно было установить пулемёт большого калибра, вроде М2 «Браунинг». К двадцать второму об успехах отчитался и оружейник — ему удалось приспособить батареи от трофейного оружия к своему прототипу рельсотрона, что сняло проблему питания, хотя и не сказалось на размерах самого орудия. Габаритами оно всё ещё напоминало скорее автоматическую пушку, потому Ишер выбил у командующего разрешение установить его на БМП-2 вместо штатной тридцатимиллиметровки. Биологическая служба, авиаконструктор Гэллегер и доктор Батлер совместно корпели над материалами — обшивкой НЛО и шкурой инопланетянина-здоровяка, с лёгкой руки кого-то из лаборантов получившего прозвище «мутоид». Шкура показывала в экспериментах не менее любопытные свойства, чем инопланетный металл, и Маркус уже придумал ей как минимум одно полезное применение…

К концу месяца интересных результатов набралось столько, что глава инженерной лаборатории решил устроить небольшую презентацию для других подразделений. Местом он выбрал брифинг-центр.

25 февраля 2014 года. Российская Федерация, Якутия, база «X-UNIT».

К двум часам дня в зале собрались все приглашённые — офицеры оперативной части, лётчики, руководители команд техобслуживания, а также сам Николай Николаевич, выкроивший немного времени на визит. Штреллер уступил право начать презентацию своим подопечным, потому первым к экрану проектора вышел Малкольм. Авиаконструктор попытался было доходчиво и в простых словах объяснить, чем уникальны, по его мнению, сплавы, применяемые строителями НЛО, но достаточно быстро увлёкся и перешёл на термины. Пока он сыпал фразами вроде «бета-сплав титана» и «микроструктура», а на экране сменяли друг друга снимки кристаллической решётки, аудитория, состоящая преимущественно из военных, всё более заметно теряла интерес, а полковник начал выразительно поглядывать на часы. Маркус, следивший за реакцией присутствующих, собрался было уже прервать коллегу, когда в дальнем углу залы Мишель неожиданно пихнула локтем в бок сидящую рядом напарницу. Та вздрогнула, и взгляд её сделался осмысленным — по иным признакам вряд ли можно было понять, что последние минут десять рыжая канадка спала.

Сама Хенриксен, сделав страшные глаза нерадивой подчинённой, повернулась к Гэллегеру и вскинула руку:

— Можно вопрос?

— Э-э… Разумеется. — Кажется, учёного не обрадовало, что его перебили.

— Можем ли мы использовать трофейный металл с пользой для себя? — Капитан, не опуская руки, покрутила в воздухе кистью. — Не в перспективе, а вот прямо сейчас? Кажется, вы чем-то подобным занимались в последнее время…

Авиаконструктор перещёлкнул несколько слайдов и остановился на фотографии металлической двери с солидной дырой посредине:

— Попадание высокоэнергетического плазменного заряда в металлическую поверхность сообщает ей избыточную тепловую энергию, что приводит к взрывоподобному расширению и деформации металла. Поэтому приоритетным направлением была выбрана разработка новой брони. Температура плавления трофейного материала лежит в расчетных пределах для титанового сплава, но при этом он проводит тепло примерно как медь. Это свойство, при грамотном применении, даст солидные козыри. В настоящий момент мы можем изготавливать мелкогабаритные детали сложных форм и простые крупногабаритные. Мы попробовали заменить обшивку нашей БМП, имеющую сравнительно простую конструкцию — и это удалось. Заменен лобовой лист, повышена защищенность двигателя и десантного отсека. Хотя полевые испытания пока не проводились, но детали держатся не хуже родных. Следует отметить, что вес техники значительно снизился — у нас появилась возможность производить ее транспортировку по воздуху с помощью имеющегося крупнотоннажного вертолета.

— И если уж речь зашла о технике… — Перехватил у него слово Маркус, не давая конструктору шанса продолжить. — Мистер Вашингтон расскажет о боевом роботе, созданном для поддержки оперативной группы.

С этого момент доклад пошёл веселее — Иезикиль демонстрировал записи испытаний дрона, офицеры смотрели с интересом и задавали вопросы. После него слово взял сам немецкий инженер, выжидавший до последнего.

— Как уже сказал герр Гэллэгер, инженерный отдел успел немного поработать над внедрением инопланетных материалов в дело защиты наших организмов. — Штреллер запнулся на вызывающе казенной фразе, откашлялся. — В первом варианте мы просто изготовили комплекты бронепластин из трофейного сплава для трех бронежилетов ФОРТ Редут-Т5. Это позволило снизить вес полностью снаряженного изделия до 12 килограмм, значительно увеличить противопульную защиту и создать хоть какую-то защиту от выстрелов из термического оружия. Впрочем, в последнем случае не стоит рассчитывать на неуязвимость. — За спиной Маркуса появилось изображение обожженного жилета, надетого на слегка обугленный манекен. — Попадание между пластинами прошьет бойца насквозь, несколько попаданий в пластину сжигают весь сегмент брони разом. Учитывая, что изделие всё равно лучше штатных жилетов, два переживших тесты образца были переданы сержантам Вержбовски и Батисте для проведения полевых проб.

Сделав ассистенту знак поменять слайд, Штреллер продолжил:

— Второй вариант личной защиты — костюм штурмовика на базе бронекомплекта «Витязь». Учитывая, что земные материалы почти не способны защитить человека от вражеского оружия, мы решили вынести детали из сплава наружу. Получилась эдакая сегментная кираса с дополнительными модулями защиты конечностей. — В самом деле, облачённый в новую броню уоррент Сикорски, сменивший манекен на экране, более напоминал космического десантника из старомодной фантастики, нежели современного солдата. — Для крепления элементов использованы максимально термостойкие материалы, чтобы исключить ожоги бойца и потерю сегментов брони. Могу сказать, что данный образец выдерживает несколько попаданий из плазменного пистолета. Только в грудь — из-за веса почти в двадцать пять килограмм, защиту спины и конечностей пришлось ослабить. Кроме того, эргономика желает лучшего, шлем мы на нашем оборудовании сделать пока не можем, и подвижность солдата ограничена… — Маркус глянул на довольно ухмыляющегося с экрана уоррента. — Но мистеру Сикорски, похоже, нравится. А теперь — последний пункт…

Немец эффектно щёлкнул пальцами, и возле него как из-под земли появился Ишер со свёртком в руках.

— Фройляйн Хенриксен, можно Вас на минутку? — Как заправский ведущий телешоу, Маркус вывел смущенную канадку к экрану. — Инженерный отдел подготовил вам небольшой сюрприз. Как мы установили вместе с коллегами-биологами, зелёная шкура гиганта, уничтоженного в последнем бою, является скорее биокомбинезоном, соединённым с эпителием. По защитным характеристикам он превосходит любые земные образцы боевых комбинезонов, при этом не стесняет движений и отлично держит температуру. Правда, по размеру он несколько великоват даже самым крупным нашим бойцам… — Штреллер улыбнулся. — Так что мы его немного ушили, сделали мягкую подкладку, добавили систему термоконтроля на электропитании и нормальные застёжки… Можете примерить. Одевается прямо на голое тело, больше ничего не нужно.

— Если вы всё это задумали ещё до собрания, то могли бы организовать раздевалку. — Заметила девушка, принимая свёрток. Сунув его под мышку, двумя пальцами поправила очки, глядя немцу в лицо.

— Да, пожалуй… — Инженер закашлялся, отвёл взгляд. — Простите, не подумал как-то.

— Переоденусь в арсенале, он ближе всего и там нет камер. — Вздохнула снайпер, покачав головой. — Надеюсь, наша ирландка меня впустит…

— Ну а пока — пару слов об оружии. — Продолжил Штреллер после того, как за канадкой закрылась дверь. — Кроме новой брони, БМП получил новое вооружение. Рельсотрон герра Ишера обладает очень высокой точностью и пробивной силой, способен эффективно уничтожать среднебронированные цели, в том числе вертолеты и легкие танки. По крайней мере, теоретически. Скорострельность три выстрела в минуту, энергии хватит на 40–45 выстрелов. Силовая установка заняла часть десантного модуля, так что максимальное число пассажиров в БМП теперь четыре. — Немец перевёл дух, сглотнул. — И последнее. Нам удалось обойти идентификатор владельца в трофейных пистолетах и провести первые испытания этого оружия. — На сей раз на экране проектора сам Штреллер стрелял по многострадальному бронежилету. — Это самые настоящие ручные плазменные пушки, по убойной силе превосходящие все имеющееся на базе лёгкое вооружение. Конечно с дальностью стрельбы, скорострельностью и боезапасом у них не очень, но в качестве личного оружия настоятельно рекомендую. Пока перепаяны только три образца, учитывая дефицит батарей к ним, пожалуй этого вполне достаточно. Я предлагаю раздать их старшим офицерам обоих взводов.

Как только он умолк, скрипнула дверь — Мишель вернулась. Аккуратно сложенный мундир она несла подмышкой, а лёгкую гражданскую куртку, в которой явилась на собрание, набросила на плечи.

Чтобы не мешать работе проектора, в брифинговой горели лишь слабые вспомогательные лампы, и в их свете материал комбинезона почему-то казался розоватым. Кроме того, куртка скрывала крошечный треугольный ранец энергосистемы, вшитый в костюм на спине, между лопаток. Но в целом было видно, что над экипировкой поработали на совесть… А ещё — что герр Штреллер очень точно определил размеры капитана Хенриксен — комбинезон облегал фигуру как перчатка.

— Э-э… Что сказать… — С неуверенной улыбкой протянула девушка, потирая затылок. — Термосистему ещё надо проверить… Мы с Энн сегодня устроим внеплановую ночную вылазку на поверхность, как раз погода плохая… Но сидит отлично, и движений не стесняет, вы правы. Спасибо.

Кивнув Маркусу, она быстро прошла к своему месту, запахивая куртку. Впрочем, особого смысла в этом не было — выступление инженерной группы уже завершилось…

* * *

Комнату для брифингов Мишель покинула, прислушиваясь к новым ощущениям. Комбинезон, подаренный инженерами, немного жал в бёдрах и талии, но за этим исключением носить его было не просто удобно, а приятно — во всяком случае, приятней обычной полевой униформы. Внутри не ощущалось никаких швов, материал мягкой подкладки плотно прилегал к коже, а включенная для пробы система терморегуляции поддерживала комфортную температуру. Лежать в таком костюме в засаде, пожалуй — сплошное удовольствие, нужно только нанести камуфляж… Правда, мысль о том, что костюм ещё недавно, по сути, был чьей-то шкурой, вызывала определённый дискомфорт.

— Следующего мутоида постараюсь застрелить точно в глаз, чтобы ребята Маркуса и тебе такую же штуку пошили. — Сказала она Энн в коридоре. Та не успела ответить — вышедший следом Краснов вдруг тронул снайпера за плечо и негромко произнёс:

— Капитан Хенриксен, пройдёте сейчас со мной в биологическую лабораторию. Капитан Лайтман, вы тоже.

— Да, сэр. А что-то случилось? — Старшая канадка отдала свёрнутый мундир напарнице, кивком показала ей возвращаться в квартиру. Откинув полы лёгкой куртки, застегнула на талии пояс с кобурой.

— Случится. — Таинственно усмехнулся полковник и первым зашагал в сторону научного блока. Капитаны переглянулись за его спиной, но поспешили следом, не задавая больше вопросов. Уже у дверей биологического отдела командующий сказал, берясь за дверную ручку:

— Мне кажется, мы сегодня сможем побеседовать с нашим пленником. Я бы хотел, чтобы вы понаблюдали и, возможно, поучаствовали.

— Он заговорил, сэр? — Приподнял брови Джеймс. — Не буду спрашивать, как биологи его заставили, однако — на каком языке?

— О, всё не так просто, капитан… — Хмыкнул Николай Николаевич.

Доктор Солнцева явно ждала гостей — услышав скрип створки, она встала из-за компьютера, за которым что-то печатала, кивнула им:

— Всё готово. Субъект бодрствует.

— Прошу прощения, но всё же — как мы собираемся с ним общаться? — Мишель решила поддержать любопытство сослуживца.

— Если всё получится — без помощи языка. — Ответила вместо Краснова учёная, взмахом руки приглашая пройти к бывшему чулану в дальнем углу ангара. Тесное помещение снабдили запирающейся снаружи стальной дверью, превратив в импровизированный изолятор.

— Простите? — Чуть наклонила голову канадка.

— Во время тревоги, устроенной недавно господином Лайтманом, я, кажется, сильно напугала нашего пленника, войдя в камеру с пистолетом в руке. — Пояснила доктор, лязгая засовом. — У него случился… наверное, эмоциональный всплеск. И я ощутила его страх. В прямом смысле. Несколько следующих дней мы проводили опыты и убедились, что сектогит… скажем так, может ограниченно передавать свои мысли и эмоции окружающим.

— Телепатия? — С нескрываемым скепсисом уточнил Джеймс. — Знаете, поверить в инопланетную жизнь не так сложно, но вот это уже скорее по части мистики и эзотерики…

— А я и не говорю, что мы разобрались, как это работает. — Солнцева с натугой потянула на себя толстую створку, мужчины поспешили ей на помощь. Хенриксен в это время отступила назад и положила ладонь на кобуру, внимательно следя за открывающимся проёмом. — Просто… уф-ф, спасибо… это есть, от фактов не убежишь. Он нас понимает, а мы в некоторой степени понимаем его.

— И этим нужно пользоваться. — Добавил Николай Николаевич, первым переступая порог. Щуплая серая фигура поднялась ему навстречу с лежанки. Полковник остановился, пропустив в камеру капитанов, заложил руки за спину. Медленно, раздельно произнёс:

— Итак. Начнём с малого. Кто вы такие?

Серокожий гуманоид несколько секунд смотрел на Краснова своими огромными, немигающими глазами. Потом перевёл взор на его спутников — Лайтмана, сохраняющего завидную невозмутимость, и Хенриксен, которая так и держала ладонь на талии, поближе к пистолету. Поизучав немного их, встретился взглядами с Елизаветой Васильевной… и абсолютно по-человечески развёл руками. Пришелец несомненно понял, что к нему обращаются, но вот был ли это ответ на вопрос?

— И что это было? — Полковник обратился к Солнцевой, не отводя глаз от сектогита. — Он не понял или не знает?

Прежде, чем доктор успела открыть рот, пленник сделал шаг к командующему и тот… часто заморгал с откровенно растерянным выражением лица. Мотнув головой, вдруг усмехнулся и произнёс с непонятным удовлетворением:

— Я чувствую голод, хотя обедал недавно. Но какой-то… призрачный. Не грани сознания. И мне вспомнилась отбивная, которую я ел, наверное, с месяц назад. Просто вертится перед глазами — прожаренная, аппетитная. Хотя теперь, когда я сосредоточился, образ размывается, уходит на второй план… Немного мешает думать.

— Вы полагаете, это… он? — Серьёзно спросила Мишель, переводя взгляд с полковника на сектогита и обратно.

— Да. — Краснов повёл плечами, ещё пару раз моргнул. — Мне кажется, он не просто голоден, а хочет награду за сотрудничество. Жареного мяса. Что ж… Елизавета Васильевна, пошлите лаборанта в столовую.

Пока биолог инструктировала одного из своих подчинённых, Николай Николаевич вслух сказал пленнику:

— Скоро будет.

Потом наморщил лоб, видимо, дублируя слова мысленными образами. Что-то из этого сработало — пришелец переступил с ноги на ногу и кивнул. Даже если он не понимал земные языки, человеческую жестикуляцию пленник вполне усвоил. Хотя, может, у сектогитов она просто и была такой же — как-никак, они имели вполне гуманоидное устройство тела.

Следующие минуты командующий «X-UNIT» и инопланетный вторженец в полной тишине мерились взглядами — между ними шёл беззвучный диалог. В какой-то момент полковник пошатнулся и со вздохом провёл ладонь по лбу. Его виски блестели от пота — хотя и сектогит выглядел немного подавленным.

— Сэр, вы… в порядке? — Снайпер приблизилась к Краснову, бесцеремонно заглянула ему в лицо.

— Спасибо, капитан, всё хорошо. — Полковник шумно выдохнул. — Наше «общение» даётся с трудом. Я… попытался представить расположение нашей планеты в космосе, и добиться аналогичного от него. Но он… ответил мне тем же. То есть, я увидел Землю с орбиты. По-моему, просто вспомнил один из своих полётов на МКС. Сейчас попробую узнать, в чём смысл и цель вторжения.

Второй сеанс «телепатической беседы» вышел более коротким. В конце её серокожий инопланетянин неожиданно мотнул головой и уставился в пол.

— Понятно… — Прошептал полковник. Сглотнув, повысил голос — чтобы его слышали остальные. — Похоже он просто винтик… в военной машине. Ему даже не сообщили целей их пребывания здесь… И они ему не интересны — просто «надо», и всё. Мне вообще кажется, что за исключением профессиональных знаний его интеллект на уровне ребёнка. Ох-х… Ладно, теперь ваш черёд. — Командующий посмотрел на Лайтмана и Хенриксен. — Учтите, разговор отнимает много сил.

— Винтик, значит… — Задумчиво повторил Лайтман, рассматривая пленника. — Хорошо…

Американец потянулся к пистолету. Вытащил его — немного потёртый, поцарапанный в паре мест «Glock 19». Показал сектогиту, не снимая с предохранителя. Подошёл к нему почти вплотную, взял за плечо. И — подтолкнул пришельца к выходу из камеры.

— Эй-эй! — Предостерегающе вскинула руку доктор Солнцева, но полковник жестом успокоил её, не отводя взгляда от пленника. О чём думал во время мысленного диалога американец, другие присутствующие в камере земляне знать не могли, однако комендант определённо решил дать ему попробовать… что бы он там ни задумал. Хенриксен за спиной Краснова, поняв командира, всё равно снова положила ладонь на кобуру.

А пришелец выглядел растерянным. Получив толчок в спину, он невольно шагнул к дверям… замер. Развернувшись, встретился взглядами с Джейсом. Американский капитан зашевелил губами, заметно напрягся. Пришелец вдруг попятился, упёрся спиной в стену камеры и сел прямо на пол. Потом указал пальцем на дверь и отрицательно замотал головой.

— По-моему, вы его напугали. — Заметила Мишель, убирая ладонь с рукояти пистолета.

— Ну всё, хватит на сегодня. — Елизавета Васильевна повернулась к канадке. — Задавайте свой вопрос и дадим ему передохнуть.

— Не буду мучить бедолагу. — Усмехнулась капитан, поправляя очки. — Просто хочу понять, как это работает, спрошу что-нибудь попроще…

Девушка подошла к скорчившемуся на полу сектогиту, опустилась перед ним на одно колено. Поймала взгляд огромных чёрных глаз-плошек и улыбнулась как можно мягче — уж это она умела. С минуту и снайпер, и пришелец оставались совершенно неподвижны, затем Мишель обернулась:

— Доктор, я что-то не так делаю?

— Простите? — Приподняла брови Солнцева.

— Ничего не происходит. — Пожала плечами капитан. — Может, это из-за того, что я думаю на одном языке, а разговариваю на другом? Какой-то диссонанс получается? Просто я думаю на французском обычно…

— Нет, он же не слова воспринимает, а образы.

— М-м-м… Хм… — Нахмурившись, Хериксен вновь повернулась к пленнику и принялась буравить его взглядом — уже без улыбки. Тот, явно ничего не понимая, стал озираться. Затем всё же уставился на канадку — вероятно, попробовал начать «разговор» сам.

— Ну? — Тихо протянула девушка, наклоняясь ближе.

На малоподвижном лице серокожего пленника отразилось нечто вроде растерянности. Он, словно во сне, медленно поднял руку и потянулся к Хенриксен. Та, снова улыбнувшись, протянула руку в ответ.

— Капитан… — Предостерегающе окликнул Краснов.

— Я рискну. — Бросила снайпер, не оборачиваясь. Обтянутая перчаткой комбинезона ладонь девушки и тонкие пальцы сектогита соприкоснулись, после чего пленник вздрогнул всем телом и попытался отпрянуть — ему помешала стена. Упав набок, пришелец начал судорожно отползать в сторону, таращась на Мишель всё с тем же растерянным выражением.

— По-моему, вы его напугали. — Сарказма в тоне Лайтмана не было ни капли…

* * *

Из научного блока офицеры вышли задумчивыми — все трое осмысляли итоги первого «мирного» контакта с инопланетным разумом. Самой взволнованной выглядела Хенриксен — хотя, возможно, она просто хуже мужчин умела скрывать эмоции. С другой стороны, результат её несостоявшейся беседы с пленником выглядел самым странным. Пути командиров расходились в районе столовой, так что все трое вместе дошли до главного перекрёстка, когда из динамиков системы оповещения коротко рявкнули сирены. Их сменил голос дежурного по связи:

— Внимание всему персоналу! Это не учебная тревога! Объявлена предбоевая готовность! Всему персоналу проследовать на боевые посты! Командующему — принять срочный вызов по закрытой линии! Повторяю…

— Давайте со мной. — Хмуро бросил Краснов, оглянувшись на капитанов. Происходило что-то необычное. За минувший месяц боевую тревогу объявляли несколько раз. За вычетом устроенной Лайтманом и связанной с инцидентом над Аравийским полуостровом, они каждый раз были ложными — либо неверно опознанная цель, либо «летающая тарелка»-разведчик, проскочившая сквозь верхние слои атмосферы и тут же сбежавшая в открытый космос. И каждый раз информация поступала в операторскую, напрямую с командующим никто не связывался.

В кабинет полковника они припустили бегом — даже сам Краснов не побоялся растерять солидность в глазах подчинённых. Чуть не столкнувшись с лейтенантом Лян, которая уже спешила в брифинговую, протолкавшись через высыпавших из казарм оперативников, офицеры выбрались в нужный коридор, и всего пару минут спустя полковник плюхнулся в своё кресло, торопливо откинул крышку служебного ноутбука. Экран вспыхнул сам собой, отобразив лицо совершенно лысого человека в больших очках.

— Николай Николавеич, простите, нет времени связываться с вашим инфоцентром и передавать всё через них. — Начал он без приветствия. — Только что в воздушное пространство Сибири с орбиты вошёл сверхмассивный летающий объект. Судя по снимкам со спутников, это НЛО неизвестного типа, самый большой из доселе виденных. Спутники наблюдения были уничтожены сразу же после прохода корабля мимо них, теперь он отслеживается только радарами. Корабль движется по посадочной траектории, расчётная конечная точка которой в районе сибирского города Нерюнгри. — Название, которое не выговорил бы сходу и иной русский, представитель ООН произнёс без запинки. — При такой скорости он будет там менее чем через пять минут, но мы полагаем, что на конечном отрезке он затормозит. В любом случае, вашим вертолётам туда добираться более часа. Сейчас мы связываемся с российским правительством, однако времени терять нельзя. Поднимайте в воздух истребители и команду, дополнительные сведения получите по мере поступления. И да, в районе Нерюнгри сложные метеорологические условия, поэтому советую доверить командование звеном перехвата капитану Ли, он имеет такой опыт. У меня всё.

Экран ноутбука погас, не давая людям в кабинете шанса задать уточняющий вопрос…

Глава 8. Капитан Ли. Уоррент Сикорски

25 февраля 2014 года. 16:42 по местному времени. Российская Федерация, Якутия, база «X-UNIT».

Капитан Пенгфей Ли и его напарник, коренастый британец Ларс МакКензи, ворвались в ангар под завывание сирен, на бегу застёгивая комбинезоны. Самолёты к этому моменту уже стояли на стартовых позициях, с подвешенными ракетами. Техники возились под их шасси, закрывая массивные замки, а из пола ангара за дюзами машин прямо на глазах у лётчиков выехали щиты-отбойники. «У них тут, похоже, стоит стартовая катапульта, как на авианосце…» — подумалось китайскому офицеру. Он схватил поданный кем-то из обслуги шлем, нахлобучил его, затянул ремешок уже в кабине, притянул кислородную маску… Сделал глубокий вдох, на миг закрыв глаза и отрешившись от царящей вокруг суеты. Выдохнул, подняв веки, повёл головой, окидывая взглядом кабину. Слева и справа по ЖК-монитору, выводят всю необходимую информацию, голографический индикатор на лобовом стекле занят тем же. Кокпит — кабинет пилота, панель управления — рабочий стол. Надписи на английском, многие таблички закрыты наклейками, скрывающими исходный русский текст. Но это ничего, это привычно, по участию в десятках международных миссий…

— Четвертый, как слышно? — Обратился он к напарнику, просматривая список загруженного вооружения. Боекомплект составили десять ракет средней дальности. И стоило надеяться, что после всех модернизаций в научном отделе, они будут наводиться на корабли пришельцев как следует…

— О'кей, Третий. — Отозвался тот. — Слышу тебя хорошо. Ну что, зададим перца этим серомордым засранцам?

— Постараемся… — Негромко сказал Ли. В его наушнике сухо щёлкнуло, и уверенный, хорошо поставленный голос Киу произнёс:

— Третий, Четвертый, поведу вас я. Доложите готовность.

— Готовность к старту подтверждаю.

— Готовность подтверждаю.

— Принято. «Звено-2», старт разрешён…

* * *

Вертолёт оперативной группы оторвался от земли ещё до того, как створки ангара полностью разошлись — стоило образоваться щели достаточной, чтобы пропустить винты, как «Чинук» рванулся вверх.

— Чёрт, да! — Прокомментировал пилот из кабины так громко, что перекрыл стрёкот лопастей. Джейкоб Сикорски хмыкнул и, наконец, позволил себе перевести дух — уоррент даже немного вспотел, вместе с Меркличем и Кобб поднимая бойцов по тревоге, однако теперь от него мало что зависело. Прислонившись спиной к переборке, он окинул салон взглядом, испытав при этом некоторое удовлетворение — натасканные им за минувшие дни солдаты без проблем закончили «экстренную экипировку», подразумевающую, что часть снаряжения нужно надевать уже на борту транспорта, и теперь сидели смирно, успокаивая дыхание.

Ближе к выходу расположились друг напротив друга «Альфа-десять» и «Альфа-одиннадцать», вооружённые «Винторезом», бесшумной снайперской винтовкой, и лёгким карабином М4 с четырёхкратной оптикой соответственно. Капитан Лайтман выделил их в «личную свиту», поименовав командным отделением. Используя свой опыт городских боёв, весь взвод американский офицер разбил на маленькие огневые группы. Первое ударное отделение составляли сам Джейкоб в новой броне, с трофейным пистолетом на поясе и М249 на коленях, Мерклич с «Абаканом», а также рядовой «Альфа-шесть» с автоматом Калашникова. Второе — сержант Вержбовски с последним АН-94, и при нём «Альфа-четыре» и «семь» с теми же карабинами, что у одиннадцатого номера. Сам капитан тоже предпочёл знакомое оружие.

Для огневой поддержки Джеймс выделил особую группу — Батисту с допотопным, но надёжным РПГ-7, «Альфу-пять» (к которому после ранения прочно прилипла кличка «Палёное ухо») с СВД, и «Альфу-три» с пулемётом Калашникова. Прикрытие им обеспечивали рядовые «Альфы» за номерами «восемь» и «девять», возглавляемые капралом Кобб, а у Батисты также имелся плазменный пистолет с парой обойм — на крайний случай.

Наёмники, привезённые Штреллером, устроились особняком — казалось бы, на той же скамье правого борта, что и отряд Батисты, однако и немного в стороне. От левого борта их квартет отделял торчащий посреди грузового отсека дрон с наспех установленным тяжёлым пулемётом.

Ну и, наконец, у прохода в кабину пилотов занял место «хозяин» дрона, доктор Вашингтон. Занял удачно и, похоже, неспроста, ибо компания у доктора образовалась приятная — правым плечом он подпирал переборку кабины, зато к левому его боку невольно прижималась угрюмая Энн, обнимающая чехол со «стволом от танка», винтовкой М82. Ну а напротив сидела капитан Хенриксен, облачённая в новенький комбинезон и маскировочную накидку. Головного убора, если не считать старинных наушников, на ней, как обычно, не было…

Пока оперативники грузились, прибывшие первыми канадки и робототехник успели завязать какую-то беседу, которую и продолжали теперь, немного повысив голоса, чтобы не мешал гул двигателей.

Трель вызова раздалась минут через десять полёта, одновременно из рации на «разгрузке» Лайтмана и из наушников, висящих на шее Хенриксен. Американец ответил первым, канадка секундой позже:

— «Альфа» на связи.

— «Линзы» слушают.

Джекоб спешно снял с пояса и прицепил к уху гарнитуру — как все сержанты и уорренты, он мог слышать командную волну.

— Начала поступать информация от источников ООН. — Голосом диктора вечерних новостей сообщила командирам лейтенант Лян. На радиоканале что-то довольно громко потрескивало, но слова оператора были различимы вполне чётко. — Объект совершил посадку в северо-восточной части города Нерюнгри, остановив снижение над парковой зоной, около средней школы номер три. К этому времени российским властям удалось обеспечить эвакуацию окрестностей и восстановить визуальное наблюдение при помощи высотных БПЛА. Наблюдение затруднено погодными условиями — низкая облачность, снег, ветер. Тем не менее, удалось заснять, как корабль покидают многочисленные объекты разнообразных размеров. Группа объектов направилась к зданию школы, остальных отследить не удалось — от главного корабля отделились три малых летающих объекта, которые атаковали беспилотники. После этого основной корабль стартовал и ушёл на орбиту, радары его потеряли за пределами атмосферы. Наблюдатели с земли подтвердили, что малые объекты остались и продолжают патрулировать воздушное пространство над районом высадки.

В наушниках раздалось шуршание и плохо различимое щёлканье клавиш. Потом Киу продолжила:

— Внутренние войска и полиция сейчас выстраивают блокаду вокруг района, ограниченного улицами Комсомольская, Геологов и Кравченко. — Русские названия китаянка произнесла с почти незаметным акцентом, оценить который англоязычные офицеры вряд ли могли. — Продолжается эвакуация. Школа и детский сад «Солнышко», попавшие внутрь оцепления, эвакуированы полностью, но из-за того, что все силы были брошены на детские и медицинские учреждения, в жилых домах могли остаться люди. Для усиления периметра в город направлены войска соседнего гарнизона.

Лейтенант снова взяла паузу, чем-то пошуршав:

— Кроме того, по достигнутой договорённости, в город направлены с ближайшей базы в Китае два воздушно-десантных батальона «чёрных касок», нелегальных сил Совбеза ООН. По расчётам, они высадятся за десять-пятнадцать минут до прибытия вертолётов «Х-UNIT», и обеспечат первичную изоляцию. Сейчас я перешлю вам на планшеты карту района операции. Периметр обозначен красной линией.

Экранчики капитанских планшетов загорелись, демонстрируя полученную картинку. Джейкоб вытянул шею, пытаясь заглянуть в планшет Лайтмана — и сумел рассмотреть очерченный красным треугольник. Китаянка, тем временем, продолжила:

— В район операции высланы новые самолёты-разведчики, однако они будут вынуждены вести наблюдение с безопасного расстояния. — В тоне девушки мелькнула тень беспокойства. — Вертолёты также не смогут войти в район операции до уничтожения вражеского воздушного прикрытия, поэтому перехватчикам придётся уйти вперёд и обеспечить себе фору. Помимо этого необходимо помнить, что солдат, удерживающих оцепление, не информировали о сути противника, им отдан приказ стрелять на поражение по всем, кто пытается приблизиться к периметру, независимо от внешнего вида и поведения. В связи с этим оперативникам придётся высадиться уже внутри изолированной зоны. Пока всё.

Связь прервалась. Снова стало тихо, лишь урчали двигатели «Чинука». Солдаты, не слышавшие разговора на командной волне, нетерпеливо поглядывали в сторону капитанов, а те, одинаково наморщив лбы, изучали карты…

25 февраля 2014 года. 17:14 по местному времени. Российская Федерация, воздушное пространство Якутии.

— Понял, оператор, спасибо. — Собственный голос Пенгфей узнал с трудом. — Мы обеспечим прикрытие.

Хорошо слётанная пара — великая сила, вот только до того уровня, когда ведущий и ведомый понимают друг друга без слов, Пенгу и Ларсу было еще далеко. Капитан НОАК горько жалел, что рядом нет Ву — вот с ним бы и численный перевес противника был нипочем. «В чем наше преимущество? — Мучительно размышлял он. — В маневренности? В скорости? В плохой видимости?» Скрепя сердце приходилось признать, что никакие это не преимущества. Оставалось уповать на удачу, на мастерство — ничтожно мало, но все же. На кошачьих лапках мягко подкрался забытый уже страх, вкрадчиво зашептал: «Вы умрете, сгинете, разобьетесь! Сгорите, как Ву!»

К счастью, в шлемофоне раздался голос Ларса — задорный, хлесткий — и заглушил мерзкий шепоток:

— Что скажешь, Третий? Как танцуем?

— Выбирать не приходится. — Вздохнул Пенг. — Разделимся — пропадем.

— Я тоже так думаю. — Согласился Маккензи.

— Все зависит от того, как сильно они растянулись — если достаточно, то сосредотачиваем огонь на одной из целей, и быстро отходим. Дальше уже бой два на два, и шансы примерно равны.

— Разделяй, и властвуй. — Со смешком ответил Ларс. — Китайцы ведь это даже пораньше римлян придумали, верно?

— Верно. А вот если разделить не получится… — Пенг невольно сглотнул.

— Да поможет нам авионика! Славная русская авионика.

— Без трюков, без лихачества. — Попросил Пенг. — Простые решения, как правило, и самые верные. Я связываю цель огнем, ты прикрываешь.

— О'кей, босс. — Прозвучало в ответ. — Никакой самодеятельности.

— Во время атаки на беспилотники удалось получить ряд снимков. — Произнёс в шлеме Пенгфея голос Киу. — Внешне враждебные объекты напоминают первый сбитый организацией корабль, тип «Колокольчик», но почти вдвое меньше его размером. В бою они применяли оружие, визуально напоминающее лазерный луч, аналогичный вооружению других НЛО. Каждый объект испускал не более одного луча за раз. К сожалению, получить информацию о их лётно-скоростных характеристиках не было возможности. Из-за погодных условий визуальное наблюдение с земли или с высотных разведчиков затруднено, радары дальнего обнаружения на ближайших военных объектах также их не видят, но собственные радары перехватчиков должны фиксировать цели на небольшой дистанции. Вы войдёте в расчётную зону контакта через три минуты. Можете включить активные сенсоры.

— Принято. — Ли зачем-то кивнул, хотя был в кабине один.

Точно в указанное время радар пискнул, выдавав на экран три метки. Первая двигалась на большой высоте, и распознавалась как дружественная — очевидно, это был один из разведчиков ООН. Две другие кружили над сибирским городком, держась под самыми облаками, на километровой высоте. Скорость их составляла, по показаниям приборов, 680 километров в час, дистанция до истребителей — шесть километров. Через стекло кокпита видно не было ни то, что инопланетных кораблей — даже огни города внизу едва пробивались сквозь снежные потоки…

— Ну вот и познакомились. — Хмыкнул в рацию Ларс. — Интересно, где же третий приятель?…

— Думаю, стоит внести в мой план коррективы. — Отозвался Пенгфей. — Бьем вместе, но каждый по своей цели. Характеристики кораблей неясны, зато всё ясно с размером, и если уйдут, найти потом будет сложно. Такой шанс нельзя упускать.

— Русские говорят: игла в стоге сена. — Прокомментировал Ларс. Вся шутливость из голоса исчезла без следа. — Прошу подтвердить координаты цели.

Пенг подтвердил, следя за тем, как расстояние до «колокольчиков» сокращается, и добавил:

— Дистанцию не разрывать, держать меня в зоне видимости… И не забывай, что ещё один где-то рядом.

— О'кей, Третий, понял тебя.

Уже перед самым контактом Пенг подумал, что третьим противником вполне мог оказаться какой-нибудь «невидимка», но отступать было поздно: сквозь пелену слякоти пронеслось смазанное пятно, головки самонаведения взяли цель. Мысленно поблагодарив техников, что не подвели с арсеналом, Пенг вдавил кнопку пуска ракет, и бросил истребитель вверх — в сторону, уходя от возможной контратаки.

Первый «пришелец» не успел даже среагировать — две ракеты, выпущенные капитаном Ли, ударили его в борт, и инопланетный корабль превратился в огненный шар, на долю мгновенья разогнав вьюгу, подсветив облака… Второй, доставшийся Ларсу, попытался уйти вниз с набором скорости, однако модернизированные системы наведения сработали как надо — пара Р-77 настигла его лишь секундой позже. С тем же результатом. К земле полетели мелкие пылающие обломки…

— Эти готовы. — Подтвердил очевидное ведомый, когда Су-35 вышли из виража. И тут радар снова пискнул. Метка, аналогичная первым двум, появилась у самой земли, точно под истребителями «Х-UNIT», и теперь стремительно поднималась вертикально вверх…

— Отлично! — Подытожил Пенгфей. — Не придётся искать.

— Вот это скорость! — В голосе Ларса нотки озабоченности. — При такой перегрузке… У них есть камикадзе?

— Вполне возможно. — Капитан Ли сбросил скорость, и самолет на одно мгновение будто бы завис в воздухе, покачиваясь на волнах «хляби небесной». — Действуем осторожно. Дистанция прежняя, удары наносим поочередно.

— О'кей.

Истребители пошли на сближение, выстроившись «уступом». Китайскому лётчику нравилось, как ведет себя самолёт, особенно в такую непогоду. Управлять им было сплошное удовольствие. Что касается русских самолетов, дело он в основном имел с Су-27 и Су-30, а это, как говорится, совсем другая история…

— С приветом от Ву… — Тихо проговорил он, когда электроника сообщила о наведении. И отправил одну за другой две ракеты.

Чужак был готов к атаке. Он резко сместился в горизонтальной плоскости — словно боксёр, уходящий из-под удара в голову. Одна ракета прошла мимо, но вторая взорвалась у самого корпуса «летающей тарелки», и та завертелась вокруг своей оси, исходя дымом. Раскалённый алый луч ударил в сторону Су-35, прожигая туннель в потоках снега, однако не смог даже коснуться машины. А затем Ларс всадил во вражеский корабль ещё две Р-77…

— Противника уничтожен. — Сообщил Пенгфей, глядя, как гаснет на радаре отметка НЛО. — Ждём дальнейших указаний.

— Необходимо убедиться в безопасности воздушного пространства. — Голос Киу сохранял привычную бесстрастность, но Ли знал, что она скрывает облегчение. — Беспилотники ещё не прибыли, однако высотный разведчик сейчас войдёт в опасную зону для оказания вам поддержки…

SR-71 «Блэкбёрд» вынырнул из плотной пелены облаков так близко от самолёта Пенга, что лётчик даже сквозь буран разглядел его хищный силуэт — чёрный, не подсвеченный опознавательными огнями. Разведчик ООН был уже очень стар, но выглядел намного футуристичней сбитых кораблей пришельцев. Даже удивительно, что такой монстр, напоминающий звёздный крейсер из фантастического кино, на деле совершенно беззащитен…

«Дрозд» качнул куцыми крыльями и снизился ещё больше. Перехватчики устроились с боков, прикрывая. Несколько минут троица кружила над городом — экраны радаров оставались чисты. Внезапно на канале связи раздался незнакомый мужской голос:

— Это «Око-один». С юго-востока приближается группа из пяти крупноразмерных объектов. По характеру меток это С17 «Глоубмастер», однако их система отклика выдаёт коды российских ВВС.

— Подтверждаю. — Отозвалась Киу. — «Око-1», «Звено-2», С17 принадлежат силам ООН, они высадят над городом десант «чёрных касок». Третий, обеспечьте им прикрытие, после чего начинайте патрулировать воздушное пространство над районом операции до дальнейших распоряжений. В район направлен воздушный заправщик для обеспечения вас топливом при необходимости.

— Принято. — Опять зачем-то кивнул Пенгфей.

— «Око-один», передавайте наблюдение БПЛА и возвращайтесь на базу. — Продолжала лейтенант Лян.

— Есть — возвращаться на базу. — SR-71 вновь качнул крыльями и стрелой ушёл ввысь.

— Удачного пути. — Пожелал им Ларс, и неожиданно получил ответ.

— Удачи, перехватчики! — Произнёс в наушниках Ли и Маккензи молодой женский голос, видимо, принадлежащий второму пилоту «Дрозда», прежде чем канал связи с разведчиком закрылся.

— Спасибо… Но теперь она нужна не нам. — Прошептал китаец, беря курс навстречу грузным транспортам десантников, которые уже спускались в нижний эшелон над сибирским городком…

* * *

Когда пилот «Чинука» сообщил оперативникам, что до высадки осталось не более пятнадцати минут, капитан Лайтман, весь полёт изучавший карту, поднялся со скамьи и обратился к солдатам. Он коротко пересказал им информацию от разведки и результаты воздушного боя, после чего перешёл к плану предстоящей схватки. В первую очередь американец коротко затронул вопрос зоны высадки — чуть севернее дома номер 49 по улице Геологов, практически на перекрёстке Геологов и Кравченко. Предполагалось, что эта зона, находящаяся в прямой видимости обеспеченного «черными касками» периметра, и ограниченная с одной стороны зеленым массивом, а с другой стороны высотным зданием, будет достаточно безопасна. А в здании можно будет укрыться и развернуть полевой штаб. Затем Джеймс изложил свои соображения по поводу отсутствия у пришельцев опыта городских боев, поделился примерами похожих ситуаций, явно основанных на его собственном боевом опыте.

Периодически офицер разрешал оперативникам задавать ему конкретные вопросы по тактике боевых действий, и подробно на них отвечал. Закончив, он сделал знак рукой, призывая к молчанию, и выдержал небольшую паузу. Сказал:

— Командование до сих пор не сообщило, какие конкретно перед нами будут стоять задачи, поэтому план действий придется вырабатывать уже на месте. Я понимаю, что вам всем интересно, зачем конкретно мы летим в Нерюнгри. Полагаю, что нам придется обеспечить безопасность населения внутри периметра, зачистив его от пришельцев так, чтобы не убить при этом и мирных жителей, однако нам могут поставить задачу и чисто разведывательного характера. Более вероятно, что эти задачи будут совмещены. Численность противника нам неизвестна, тип вооружения тоже, неизвестно даже, как будут выглядеть вражеские солдаты. В общем, задача перед нами стоит примерно такая же, как и погода — ясности не дождаться. И если кто-то из вас сейчас думает, что когда-нибудь будет иначе — то я настоятельно рекомендую выкинуть эту мысль ему из головы навсегда. И если кто-то здесь думает, что он солдат — пусть забудет об этом тоже. Мы — не солдаты. Мы — первопроходцы. Разведчики. Скауты. Наша задача — не просто уничтожить противника, как у регулярной армии, вовсе нет. Выяснить угрозу, понять, с чем мы столкнулись на этот раз, найти способ противодействия и вернутся живыми, чтобы передать наш опыт другим — вот для чего мы нужны. И вот для чего нам придется вновь и вновь делать шаг в неизвестность, первыми встречаясь с тем, для чего еще нет имени. Вертолет уже на подходе. Сейчас у вас выдались последние спокойные минутки перед боем. Рекомендую еще раз проверить оружие, пересчитать боеприпасы, подтянуть экипировку, обдумать сказанное. Не буду вас обнадеживать и не скажу, что мы будем готовы к тому, с чем можем столкнутся. Но кто, если не мы?

Риторический вопрос Джеймса повис в воздухе, и на секунду показалось, что в отсеке Чинука воцарилась самая настоящая тишина… но затем внезапно раздался спокойный голос Сикорски:

— Никто, кроме нас, сэр.

— Не слышу, уоррент! — В ответ повысил голос капитан. Джейкоб с усмешкой повторил, и его поддержали другие — Мерклич, Кобб, Батиста, еще кто-то:

— Никто, кроме нас, сэр!

— Не слышу! — Повторил американец.

В третий раз громыхнули уже практически все, кроме канадок и инженера:

— Никто, кроме нас!

Когда бравурные выкрики стихли, Лайтмана и Джейкоба тихонько окликнула Хенриксен, попросив подойти.

— Мы устроимся вот здесь. — Девушка постучала пальцем по экрану планшета, где светилась карта. — Дом номер сорок один дробь два, жилой. Стоит особняком, крыша плоская, на пару этажей выше соседних. Лучше не придумаешь, будет просматриваться весь район.

— Это далеко от периметра. — С сомнением заметил Джеймс.

— Пока вы работали с аудиторией, я успела пообщаться с пилотом. — Кивнула Мишель, без нужды поправляя очки — это была «боевая» пара, с желтоватыми линзами, которая сидела на лице девушки как влитая. — Сгрузив вас, мы поднимемся на большую высоту, осмотрим крышу в оптику, а потом отвесно спустимся к ней. Мы с Энн высадимся без касания, а машина сразу уйдёт за периметр. Риск есть, но минимален. Вместе с нами рискует мистер Вашингтон, но он согласен. Ведь так? — Девушка подмигнула оператору дрона, и тот ответил несколько натянутой ухмылкой…

* * *

Удачно приземлившийся М551 «Шеридан» стоял посреди перекрёстка улиц Кравченко и Геологов прямо на десантной платформе, грозно направив тупорылое орудие вглубь оцепленной зоны. Люди в чёрных тактических комбинезонах, шлемах и масках такого же цвета, редкой цепочкой тянулись от него в обе стороны. Офицер, облокотившийся о борт танка, проводил взглядом промчавшиеся низко над оцеплением вертолёты, а рация на его плече шипела сквозь помехи:

— Получено разрешение на полную зачистку внутри блокированного района в случае…

Глава 9. Уоррент Сикорски. Капитан Лайтман

25 февраля 2014 года. 17:41 по местному времени. Российская Федерация, Якутия. Город Нерюнгри.

Так как при посадке «Чинук» никто не обстрелял, первыми из него высыпали солдаты, и лишь затем, шурша резиновыми гусеницами, по аппарели сполз неуклюжий дрон.

— Ну всё, Джеймс! Джейкоб! — Улыбаясь до ушей, старшая канадка помахала командирам «Альфы» рукой. — Созвонимся, я надеюсь!

Створки люка сомкнулись, скрыв её из виду, и СН-47 оторвался от земли. За ним поднялся и летучий кран, избавившийся от своего многотонного груза. Освобождённый от фиксирующих тросов БМП заурчал мотором, стрельнул чёрным дымом из труб, повёл башней…

— «Альфа», «Линзы», получена дополнительная информация. — Словно специально дождавшись, когда шум винтов стихнет, в наушниках оперативников прорезалась Киу Лян. — Вторичная обработка снимков позволила обнаружить, что группа, занявшая здание школы, перемещала с собой крупный продолговатый объект. Предположительно, объект — некое сложное устройство, и не исключено, что именно доставка его сюда является всей целью операции, проводимой пришельцами в городе. В связи с этим полковником Красновым поставлены две задачи. Первичная — зачистка местности от противника и защита гражданских. Вторичная — захват объекта, перемещённого в здание школы. В случае если сопротивление противника окажется слишком сильным или события пойдут по неблагоприятному сценарию, вторичная цель становится первичной и единственной. После её выполнения вы будете эвакуированы, а город очищен от пришельцев бесконтактным способом.

— Знаю я, что это за способ… — Проворчала Хенриксен — её было плохо слышно из-за треска статики и гула лопастей. — Нам нужно постараться, kjemper venner…

— «База», вас понял. «Линза-один», дисциплина в эфире, переход на общий канал. Отбой. — Одернул канадку капитан Лайтман, прислонившийся к заднему люку БМП. Его подчинённые торопливо занимали укрытия вокруг броневика и у стен дома номер 49, упомянутого в последнем брифинге — эта длинная многоэтажка защищала зону высадки с северо-востока, подобно крутой серой скале. В её тени рассеялось отделение огневой поддержки. Джейкоб же с напарниками по отмашке капитана пересёк улицу Кравченко, чтобы залечь на другой стороне, прямо под тяжёлыми от снега ветвями ёлок. Хоть многие бойцы ударного взвода и были неопытны, круговую оборону «Альфа» выстроила за какую-то минуту.

Все эти перебежки проходили прямо на виду у солдат оцепления и торчащего на перекрёстке танка. Их присутствие, по идее, должно было успокаивать, однако бойцы «X-UNIT» то и дело поглядывали на тающие во мраке чёрные силуэты с нескрываемым беспокойством. Лайтман, очевидно, заметил это и решил не играть на нервах своих людей. Уже на второй минуте после высадки он скомандовал отряду Вержбовски продвигаться к дому номер 47 — тот располагался прямо напротив сорок девятого, чуть восточней. Этот дом не отличался высотой — какой-то частный особняк или клуб — зато еловая рощица возле него могла послужить отличным укрытием от «чёрных касок», если смотреть с севера, со стороны проспекта Геологов. Следом за штурмовиками рвануло и отделение поддержки. Как только они выдвинулись, Джеймс рассыпавшись целым веером команд на общем канале. Сикорски слушал их, пытаясь утрамбовать сугроб вокруг себя. Диспозиция выходила следующая — дома за улицей Кравченко окружали большой пустырь. Школа, в которой засели пришельцы с их таинственным «продолговатым предметом», расположилась восточнее этого пустыря, посреди елового парка. Чтобы добраться до неё, требовалось либо пересечь простреливаемый откуда угодно пустырь, либо обойти его по дуге, через ряды жилых высоток, в которых пришельцы могли организовать сколько угодно засад и ловушек — времени у них было с избытком. Лайтман, похоже, выбрал быстрый вариант.

— «Альфа-Лидер» — «Оператору». — Обратился он к «водителю» дрона. — После размещения — двигайтесь во двор между домами 47 и 45, мимо дома номер один по Кравченко, контролируйте его окна. «Альфа-Блэк», ждите, пока дрон не заедет за сорок седьмой дом, и выдвигайтесь вперед через рощу, особое внимание на дом 45 и парковку севернее его. Штурмовым командам — зачистить нижние этажи названных домов. «Дельте» и «Коробочке», — Эти позывные принадлежали квартету наёмников и броневику соответственно, — действуете самостоятельно. Общая цель — держать сектор обстрела в районе от дома 3 по Кравченко до дома 41/1 по Геологов в сторону Южно-Якутской улицы. Общая команда — по выполнении доложить, приём.

— Принято, выполняем. — Отозвался Джейкоб, вставая — дрон уже пополз вперёд. Покидать кое-как устроенную в снегу «лежанку» было даже малость обидно, однако уоррент понимал, что сейчас на счету каждая секунда. Пришельцы должны были видеть и воздушный бой над городом, и садящиеся вертолёты, да и маячащие рядом мрачные фигуры нелегалов ООН не располагали к долгим беседам.

— «Альфа-лидер», это «Линза-один». — Вызов на командной волне застал Сикорски, когда тот проламывался через метровый сугроб. — Позицию заняли успешно, обеспечиваем наблюдение. Я беру юго-восточное направление, Энн со мной, но при нужде может взять дополнительный сектор.

— Позиция безопасна? — Коротко уточнил Джеймс. Капитан с отделением шёл по широкому следу группы Джейкоба, однако всё равно ухитрился запыхаться.

— Вход на крышу один, дверь заперта. Энн поставила направленную мину, так что врасплох нас не застанут.

— Но здесь холодно. — Не к месту проинформировала обычно дисциплинированная и молчаливая МакГрин.

— А ты обними меня, теплее станет. — Со смешком посоветовала Мишель.

— Нет.

— Ну и не жалуйся тогда.

— «Линза-один»… — В голосе американского офицера проскользнули мученические нотки.

— Дальность обзора хорошая. — Как ни в чём ни бывало переключилась снайпер. — Но общая видимость низкая, используем пассивные ночные прицелы. Обнаружение целей гарантирую в радиусе метров пятисот, надёжное распознавание — сто, от силы. Пока никакой активности не наблюдаем…

— Видно ли от вас здание школы?

— Нет, только крыша — фасад закрывают деревья. Там не парк, а кусок леса просто… — Пожаловалась женщина.

Несколько секунд на общем канале слышались лишь сопение и тяжёлое дыхание солдат, затем мистер Вашингтон сообщил:

— «Альфа-лидер», это «Оператор», на месте. Дистанция до дома номер один — сорок метров, движения в окнах не наблюдаю.

Оглянувшись, уоррент не без труда высмотрел среди сугробов дрона — тот уже проехал на заснеженную стоянку и занял позицию за старым автомобилем. Довернув корпус так, чтобы курсовые камеры смотрели в сторону пустыря, боевой робот опустил корпус на землю и держал на мушке названный дом.

— Это «Коробочка», держим другую сторону номера первого. — Подключился командир БМП. — Активности также не наблюдаем.

Пока боевые машины дружно держали на прицеле оконные проёмы поперечного здания, угроза появилась совсем из другого места — ветер внезапно стих, и из-за торгового павильона чуть левее дома номер один, в слепой зоне снайперов, вереницей вышли четыре фигуры — три низеньких, хлипких, и одна высокая, плечистая. Впереди шёл сектогит, несущий в руках слабо фосфоресцирующую фиолетовую сферу, за ним — мутоид со своей огромной пушкой, и замыкала пара сектогитов, вооружённых плазменными винтовками. Кажется, на шум двигателей они не обращали никакого внимания, и землян в лице командного отделения заметили, лишь почти налетев на них носом… Это явно стало неожиданностью для обеих сторон — вглядывавшийся в сферу сектогит и вовсе встрепенулся лишь после того, как его схватил за плечо зеленошкурый сопровождающий…

* * *

Где-то за спиной Джейкоба сухо треснула автоматная очередь. Затем ещё одна, а затем голос капитана Лайтмана на общей частоте рявкнул:

— Контакт! «Коробочка», десять часов!

Стреляли не так уж и близко, однако темнокожий уоррент без раздумий повалился наземь — и всё отделение последовало его примеру. В таких ситуациях следовало сперва действовать, а потом уже разбираться.

— «Оператор», на десять часов, «Альфа-Блэк», рывком до северного угла дома, залечь, сектор обстрела пулемёта на три часа вдоль дома! Ожидайте групповую цель, внимание на дальние дома! «Линза» — на пять часов от школы, на дом номер три, ожидайте групповую цель, только отслеживать, сектор обстрела не менять! — Скороговоркой выпалил капитан пару мгновений спустя. Не слушая его дальнейшие приказы штурмовикам и сопровождающим, Джейкоб ринулся с низкого старта, как олимпийский бегун — только олимпийцы не бегают с семикилограммовым пулемётом наперевес. У нужного угла он снова рухнул, уже в падении разворачивая сошки…

— Брррынь! Брррынь! — Заговорил тем временем главный калибр дрона. Ему без паузы вторил ПКТ броневика — заряды рельсотрона экипаж решил приберечь. Промахнуться по неподвижным целям в упор было трудно, хотя оператор робота взял низковато — вся очередь крупнокалиберного «Браунинга» пришлась в корпус сектогита с шаром. Таинственное приспособление под ударом тяжёлых пуль лопнуло, как стеклянный колпак, и в тот же миг лопнул сам сектогит, разлетевшись серо-зелёным ошмётками. Мутоиду, стоявшему позади, двумя попаданиями почти оторвало правую ногу. Он с недоуменным рыком повалился ничком, удачно пропустив над головой выстрелы БМП. Серокожие солдаты ещё раньше, с первыми автоматными очередями, сыпанули в стороны — один за угол павильона, другой же не нашёл ничего лучше, чем спрятаться за припаркованную рядом грузовую «Газель».

Подстреленный мутоид, не обращая внимания на кошмарные раны, опёрся на локти, прильнул щекой к прикладу своей пушки и вдавил спуск. Вокруг дрона замелькали голубые росчерки — это совсем не походило на стрельбу плазменных винтовок. Заряды летели ничуть не медленнее пуль, и сугроб рядом с роботом не оплавили, а прошили насквозь. Ответная очередь дрона прошлась по лежащему пришельцу крайне удачно — от ляжки до затылка, превратив голову здоровяка в кровавое месиво… тошнотворный эффект от которого несколько портила зелёная инопланетная кровь. Град разнокалиберных пуль, обрушившийся на ещё подёргивающуюся тушу здоровяка в следующие мгновенья, был уже излишним…

Пока основные силы отвлеклись на самую опасную цель, в бой успели вступить поздновато опомнившиеся сектогиты. Не слишком эффективно, зато эффектно. Первый пальнул по дрону из-под колёс «Газели», но промазал, второй же, выглянув из-за угла, дал очередь вслепую, веером… И попал в микроавтобус, за которым прятался его товарищ. Взрыв подбросил машину на добрых полметра вверх, и в рёве пламени никто не расслышал жалобный вопль серокожего солдата, угодившего под «дружественный огонь»… Самого же незадачливого стрелка взрывной волной отшвырнуло обратно за павильон. На этом скоротечная схватка, по сути, кончилась — чтобы добить последнего пришельца командному отделению, боевым машинам и подошедшему на помощь отряду сержанта Вержбовски много усилий не потребовалось. Плотным огнём они сперва зажали сектогита в укрытии, а затем, не давая тому поднять головы, обошли с фланга — и сам сержант снял незадачливого инопланетного интервента единственным точным выстрелом. Группе огневой поддержки и Джейкобу с его пулемётом вмешиваться не пришлось, весь бой они так и наблюдали за окрестностями.

После того, как канонада стихла, капитан Лайтман объявил перекличку:

— Говорит «Альфа-лидер». Командирам отделений отчитаться о потерях.

— «Альфа-Блэк», потерь нет. Целей не наблюдаю. — Сообщил Джейкоб и замер в своей новой снежной лежанке, обратившись в слух — на те несколько томительно-страшных секунд ожидания, пока бойцы переговариваются с командирами по внутренним каналам.

— «Линза-один», потерь нет. — Прозвучал чуть напряженный голос Мишель. По идее, она могла бы промолчать, но уоррент рад был слышать, что у канадок всё в порядке.

— «Коробочка», повреждений нет.

— «Альфа-Ньюби», все целы, босс, всё тихо. — Сержант Вержбовски, прибывший когда-то вместе с лётчиком Ларсом, выбрал себе позывной сам, и напрочь отказывался признаваться, что тот на самом деле означает.

— «Альфа-Танго», потерь нет. — Вот с позывным Батисты всё обстояло логичней, учитывая его латинские корни.

— «Дельта-лидер» — «Альфе-лидеру». Потерь нет, занимаем позицию у дома три по Кравченко. — Наёмники Маркуса Штреллера, разумеется, были собранны и деловиты. Но за их рапортом последовали долгие мгновенья тишины. Последнего доклада всё не было — кажется, мистер Вашингтон забыл, что сейчас входит в число оперативников.

— «Альфа-лидер» — «Оператору». — Кашлянул, наконец, Лайтман. — Доложите о повреждениях.

— «Оператор», повреждений нет. — С заметным смущением откликнулся инженер.

Джеймс хмыкнул прямо в микрофон и перещёлкнул канал на командирский:

— «Альфа-лидер» вызывает «Базу».

— Слышу вас, «Альфа-лидер». — Спокойный, не охрипший от холода и перебежек голос Киу прозвучал для уоррента Сикорски как музыка. Да и не только для него, наверняка.

— В ходе огневого контакта с противником уничтожено четыре единицы вражеской пехоты, потерь нет. — Капитан глубоко вдохнул. — Продолжаем выполнение задания.

— Вас поняла, «Альфа-лидер». Мы всё видели.

— Группа, внимание. — Командир ударного взвода вернулся на общую частоту. — Считайте, что этой перестрелкой мы постучались пришельцам в двери. Теперь они знают, где мы, и нужно действовать ещё быстрее. «Дельта», «Коробочка», продолжить выполнение задачи, зачистить дома номер один и три, заблокировать пустырь. Внимательнее с нонкомбатантами, здесь их могло остаться немало. «Ньюби», «Танго», занять крайний подъезд в доме сорок пять со стороны пустыря, обеспечить сектор обстрела с севера по юго-восток. «Блэк», перебежка до здания автошколы, восточнее вас, занять позицию внутри. «Оператор», мне нужен обзор с севера на юг, на весь пустырь. Выполнять.

25 февраля 2014 года. 18:07 по местному времени. Российская Федерация, Якутия. Город Нерюнгри.

Отряды рассыпались в разные стороны. Взревел двигателем БМП, выдвигаясь к цели — на его некрашеных бортах из инопланетной стали играли отблески пламени от горящего микроавтобуса… Ветер вновь погнал потоки снежинок, которые хлестали по открытым участкам кожи не хуже наждачки.

Доклады начали поступать практически одновременно. В доме сорок пять, на первом этаже, в одной из квартир заперлись гражданские. Их не стали тревожить — русский оперативник грозно поорал на них через створку, чтобы сидели тихо, пока идёт антитеррористическая операция, после чего бойцы переместились этажом выше, где обнаружилась незапертые апартаменты с окнами в нужную сторону. Другие группы заняли назначенные позиции без осложнений. Вскоре на связь вышла Хенриксен:

— «Альфа-лидер», приём. — Голос снайпера звучал непривычно сухо.

— «Лидер» на связи. — Пропыхтел Лайтман, останавливаясь у выбитых Джейкобом дверей автошколы.

— Через пустырь, со стороны дома шестнадцать дробь пять, к месту боя движется группа из трёх гражданских. Я очень плохо их вижу из-за снегопада, но это явно люди, взрослые. Походка у всех трёх неуверенная, возможно, они ранены или в шоке… И-и… — Женщина замялась. — По-моему, они в домашней одежде.

— Это плохо. — Сказал Лайтман, отступая за косяк и оглядываясь. Мирные жители в беде его беспокоили, но отнюдь не в первую очередь.

— У меня начал мёрзнуть кончик носа. Это значит, что температура упала ниже минус двадцати пяти по Цельсию. Такой мороз убьёт и без ран… — Тон канадки оставался нейтральным, однако Джим знал её достаточно хорошо, чтобы понять, к чему она клонит.

Удостоверившись, что на улице никого нет, капитан кивнул Джейкобу, который встречал своего командира с плазменным пистолетом в руках, и направился к уютному диванчику вдали от окон. Если выдалась минутная передышка, то почему бы не использовать её по полной? Тем более, немолодые уже кости ныли после катания по промёрзшему асфальту — неожиданная встреча с пришельцами прошла для офицера под знаком прыжков и перекатов, ведь он был к врагу ближе всех. Раскинувшись на мягких подушках и удостоверившись, что бойцы его не слышат, Лайтман перешел на защищенный прямой канал, к которому имел доступ только командир «Дельты», он и Хенриксен. Ну, и «База», разумеется.

— «Линза-один», я бы хотел вам напомнить, что если мы сорвем выполнение боевой задачи, потеряв половину группы на этом чертовом пустыре, то весь этот город будет зачищен, о чем вы знаете лучше меня. А то, что этот пустырь простреливается, я абсолютно уверен. Если вы настаиваете, то я лично пройду эти двести метров до гражданских, поскольку не могу послать никого из бойцов на самоубийственное задание. А самоубийственное оно потому, что мне приходилось воевать во время песчаных бурь в Афганистане и Ираке, и я прекрасно знаю, насколько опасны такие вот безопасные пустыри и такие безобидные гражданские. — Американец куснул губу — из его памяти всплыли крайне неприятные картинки… много лет прежде являвшиеся ему в кошмарах. — Однажды, мне пришлось собирать по кусочкам солдата, решившего оказать помощь раненной девушке в Афганистане. Как мы потом выяснили, талибы надели на неё пояс смертника, вырезали ей язык, прострелили ноги и выкинули на маршруте патрулирования. А мы воюем не с талибами, которые остаются людьми хотя бы в плане физиологии. Мы воюем с пришельцами, о которых досконально известно, что они абсолютно лишены сантиментов по отношению к мирному населению. Я не могу понять, каким образом эти люди получили ранения и остались живы? По каким причинам пришельцы их не добили? — Командир «Альфы» понизил голос. — На самом деле первоочередная задача, «Линза-один», не спасение мирного населения, а захват находящегося в школе объекта. И если эти люди окажутся не в состоянии пройти две сотни метро по пустырю — значит, мы бросим их там умирать. И не вздумайте сами отправиться вниз — потеря единственного квалифицированного снайпера, обладающего контролем над местностью, сразу же оставит оперативную группу без глаз, а миссию, соответственно, под угрозу. Выполняйте боевую задачу. «Альфа-лидер», конец связи.

Лайтман вздохнул, теребя гарнитуру и размышляя о ситуации. Думал он быстро, руководствуясь скорее интуицией и опытом, чем логическими размышлениями. На гражданское население ему было наплевать, а вот Хенриксен… не смотря на равное с ней звание и формально равную должность, он относился к девушке, как к своей подчиненной. Джеймс Винсент Мэрион Лайтман вообще обладал рядом принципов, не всегда совместимых с привычными нормами морали. Вернее, даже не принципов, а всего одной принципиальной особенностью характера, которая и превратила обычного в общем-то парня в идеального офицера и солдата, а заодно и в невероятную сволочь. Лайтман умел переступать через себя, свои принципы, чувства и ощущения, и двигаться к поставленной цели, наплевав на боль и усталость. Сам он не слишком ценил эту способность, весьма скептически относясь к собственной персоне, но внешне это проявлялось во всём. Всегда выбритый подбородок, всегда свежая форма, всегда сделанная вовремя работа, высочайшие результаты по боевой и тактической подготовке… Эти достижения покупались ценой невероятного насилия в первую очередь над самим собой. А если человек абсолютно не жалеет себя, то как он будет относиться к другим?

Самым главным сейчас для него было выполнить поставленную задачу. Неудержимых героев среди оперативников не наблюдалось (даже в числе наёмников), и выполнение задачи было возможно только согласованной командной работой. И Джеймс, всё это время сторонившийся лишнего общения с солдатами, прекрасно понимал, что если его пристрелят, то группа продолжит действовать — среди личного состава имелось целых три квалифицированных офицера с опытом городских боев, двое из которых, к тому же, обладали навыком командования. А вот гибель капитана Хенриксен… Группа не просто лишится глаз и ушей. Многие бойцы успели к ней привязаться и привыкнуть. И если её убьют, из-за того, что она выкинет какую-нибудь глупость — это серьезно повлияет на моральное состояние бойцов. Они обозлятся и начнут совершать ошибки. Другой вариант, в котором она не продолжит выполнять боевую задачу — тоже никуда не годится. Джеймс прочитал ей излишне жёсткую речь, и скорее всего, очень серьезно повлиял на мотивацию канадской коллеги. Возможно, что это будет иметь долговременные последствия. В любом случае, задача была важнее всего.

Чертыхнувшись и прокляв всех женщин в военной форме, Лайтман перешел на общую волну, одновременно прикидывая, как будет проще пристрелить подозрительных гражданских так, чтобы Хенриксен не сообразила, откуда стреляют. С удобного диванчика пришлось встать, и команды Джим отдавал, уже направляясь к выходу. Никто даже не попробовали его остановить, только «личная свита» увязалась следом, но была остановлена взмахом руки.

— «Альфа-лидер» — взводу. — Говорил капитан, прижимая наушник ладонью. — По пустырю к месту боя движется группа из трех гражданских. Вероятно, шокированы или ранены, одеты в домашнюю одежду. Есть вероятность, что они не дойдут и свалятся. Пустырь наверняка простреливается противником, следовательно, попытка оказать им помощь поставит миссию под угрозу. В случае если они дойдут до зданий — обеспечим эвакуацию. Если нет — на пустырь не выходить. Это прямой приказ. Далее. «Альфа-Блэк» занимает позицию во дворе дома сорок три с обзором на пустырь, «Альфа-Ньюби» выдвигается ему на помощь, с другой стороны дома сорок три дробь один. Указанные здания зачистить. «Альфа-Танго» обеспечивает им поддержку, и после зачистки передислоцируется в дом сорок один дробь один. «Оператор» выдвигает своего дрона на пустырь между торговым павильоном и домом сорок один дробь один, «Коробочка» также сдвигается в сторону павильона и занимает позиции между ним и домом три, с направлением орудий на пустырь. «Дельта» прикрывает «Коробочку». Командное отделение выдвигается на поддержу «Ньюби». Я сам выхожу к дрону, и с ним выдвигаюсь навстречу гражданским. Если это засада — попробую отойти назад. В случае моего ранения или смерти — все мои приказы остаются в силе, и до подавления позиций противника я запрещаю выходить на пустырь или оказывать помощь гражданским. Командование в таком случае передается «Инженеру». — Это был позывной Штреллера. Джим учёл его роль в прошлом бою, отчёты о котором досконально изучил в первый же день на базе. — Я выдвигаюсь.

На улице было действительно холодно.

* * *

Стоило Лайтману отойти от здания на несколько шагов, и как он ощутил острый укол беспокойства — не обычного чувства опасности, позволяющего сохранять осторожность на поле боя… Просто теперь он не видел своих солдат, и казалось, что капитан один в мёртвом городе. Пускай до бойцов было рукой подать, а за периметром Нерюнгри продолжал жить… Но вокруг высились серые громады зданий непривычной архитектуры, сквозь буран виднелись засыпанные снегом по крышу автомобили, силуэты фонарных столбов — и ни единого источника света, кроме мелькающей в прорехах облаков луны. Тёмные оконные проёмы смотрели на офицера подобно мёртвым, пустым глазницам, отчего дома начинали смахивать на черепа давно погибших многоглазых монстров…

— «Альфа-лидер», приём. — Киу выбрала отличный момент, чтобы выйти на связь. Чувство одиночества немного притупилось.

— «Лидер» на связи. — Джим выдохнул облачко белого пара, коснувшись микрофона.

— Нам только что передали управление над городской системой освещения. Сейчас все фонари в районе операции погашены, однако я могу включать и выключать их на своё усмотрение. Думаю, это пригодится, хотя городская инфраструктура в очень плохом состоянии. Кроме того, до прибытия БПЛА осталось менее десяти минут, и я смогу обеспечить вам дополнительное наблюдение.

— Отлично, «База». — Капитан остановился на краю пустыря. — Спасибо.

— Не за что, «Лидер». Конец связи.

— Все три объекта продолжают движение вашу сторону, «Альфа». — Один женский голос в наушниках сменился другим — это была уже Хенриксен. — Скоро они войдут в слепую зону, и я их потеряю. С этого момента передаю непосредственное прикрытие штурмовым группам и беру здания по ту сторону пустыря.

— Ещё два. — Вдруг включилась лейтенант МакГрин.

— Что?

— По левую руку, на десять часов, у здания.

— А, вижу. — Снайпер чем-то пошуршала — наверное, доставала бинокль, чтобы не вертеть громоздкую винтовку. — «Альфа», от дома тридцать девять дробь четыре к вам движутся ещё два гражданских лица. Взрослый и, по-моему, подросток, вышли из подъезда…

— У них такая же походка. — Заметила Энн.

— А ещё на взрослом шуба, а вот ребёнок раздет… — Медленно проговорила Хенриксен со странной интонацией. — Что-то не так… «Лидер», осторожнее!

— Три объекта вошли в слепую зону. — Младшая канадка, как обычно, оставалась бесстрастна — разве что немного хрипела от холода.

— Sacre nom… Я беру на прицел тех двух. Энн, наблюдай окрестности, если появятся ещё…

«Может, не такая уж и хорошая идея была», — подумал Джеймс, но на смену планов времени уже не осталось. Три размытые фигуры появились из снежного вихря. Кажется, они шли на огонь догорающей «Газели», однако теперь заметили американца и повернули к нему — медленно, пошатываясь…

— «Линза», вас понял. — Сказал капитан вслух, разглядывая гражданских гражданских. Что-то в их походке действительно было не так, но что именно, он понять не мог. — К слову, «Линза», вы опять нарушаете дисциплину радиопереговоров — нас слышит весь город, никаких имён.

Обернувшись, Джеймс поискал глазами дрона и отряд Вержбовски, снова тронул рацию:

— «Ньюби», приём.

— «Ньюби» на связи, босс.

— Корректировка планов. Вы меня видите?

— Так точно, босс.

— Живо — направляетесь ко мне и занимаете позицию на углу дома сорок один дробь один, обеспечиваете мне огневое прикрытие. Что-то неладно с этой троицей… Я жду вас, и выдвигаюсь к ним с дроном.

— Есть, сэр. — Вержбовски отозвался без своей обычной бравады. Ещё раз оглянувшись, капитан увидел силуэты бойцов, бегущих через снегопад, и успокоился. Все подразделения оставались на связи, операция продолжалась, и его бойцы были с ним.

— «Оператор». — Продолжил Лайтман, делая первый шаг навстречу медленно бредущим гражданским. — На вашей машине мощная оптика и системы наблюдения. Как только сможете чётко видеть все три цели, опишите мне их, в особенности — тепловую сигнатуру.

До троицы гражданских оставалось всего ничего, и офицер опустился на колено, приподнял винтовку, держа палец на спусковом крючке. Крикнул по-русски, стараясь совладать с акцентом:

— Хэй! Вы меня слышите!? Вам нужна помощь?!

— «Лидер», у них температура тела как у перегруженного движка! — Обеспокоенно воскликнул доктор Вашингтон. — Человек бы уже сварился!

А тёмные фигуры молчали. Одна из них вдруг споткнулась, упала лицом вниз, даже не взмахнув руками, и тут же пропала из виду. Две другие продолжали приближаться, и Лайтман смог, наконец, их разглядеть как следует. Двое мужчин, один средних лет, другой постарше. Действительно в лёгкой домашней одежде. У старшего явно сломана правая рука — болтается неестественно, под локтем кость пробила кожу. И у обоих на груди совершенно идентичные рваные раны — с такими не то, что не ходят… Не живут…

В критических ситуациях Джим соображал быстро.

— «Альфа-лидер» — всем подразделениям. Предельное внимание, нонкомбатанты на пустыре — больше не люди. — Почти прошептал капитан, аккуратно ступая назад. Шёл он примерно с той же скоростью, что и… черт знает даже, как этих существ назвать. «Заражённые», лучше не скажешь. Метрах в двадцати позади Лайтмана заняли позиции встревоженные бойцы, взявшие гражданских на прицел.

Когда офицер сделал четвёртый плавный шаг, из-за спин мерно переставляющих ноги «заражённых» послышалось тихое шипение, едва различимое на фоне завываний ветра. Над тем местом, где один из них упал, взвился пар… Укутанный белым облаком, человек начал подниматься — только вот силуэт его изменился до неузнаваемости. Нижние конечности неестественно выгнулись, верхние сильно увеличились в размерах, корпус наклонился вперёд, голова практически вросла в плечи…

Рассматривать цель во всех подробностях желания у Лайтмана не было. Командир «Альфы» развернулся и побежал со всех ног, беря чуть в сторону от своих солдат, чтобы не угодить в сектор обстрела. Своевременно — двое автоматчиков ударили короткими очередями в тот же миг, в воздухе мелькнул кругляш гранаты, брошенной сержантом.

Лайтман в это время орал в гарнитуру, не сбавляя темпа:

— Зараженные мутируют в каких-то тварей! Огонь по целям на пустыре!

Взрыв гранаты сбил с ног пошатывающихся «гражданских» и укрыл мутанта за пеленой взметнувшегося снега — теперь солдаты стреляли вслепую. Пару ударов сердца Джим слышал, как автоматные пули от чего-то звонко рикошетят, потом звук прекратился, и из оседающей снежной взвеси прыжком вырвался всё тот же чёрный силуэт. Преодолел по воздуху метра три и рванулся, пригибаясь, прямо на стрелков. С секундным промедлением в бой вступили машины и силы прикрытия…

— Ликвидирую вторую группу… — Пугающе мягко произнесла Хенриксен в наушнике Джима, и наверху грохнул «Баррет». И ещё раз. С карнизов занятой снайперами двадцатиэтажки посыпался снег…

А тварь внизу мчалась сквозь перекрёстный огонь как атакующий носорог. Очередь дрона прошла мимо, отдельные пули винтовочного калибра щёлкали по чёрному панцирю монстра, не причиняя видимого вреда. И только в последний момент, не добежав до пятящихся солдат две длинны корпуса, пришелец оступился и рухнул вперёд — впрочем, не сам по себе, его достал по ногам пулемётчик «Дельты». Теперь у оперативников было ещё несколько секунд форы…

— Пом! Пом! — По лежащим «заражённым» ударили подствольные гранатомёты группы Вержбовски, засвистели осколки. Один из них щёлкнул по оптическим сенсорам робота, расколов объектив курсовой камеры.

— Madre Ramera! — Выругался оператор на общей волне, а управляемый им робот сдал назад и выпустил очередь в движении, поведя стволом сверху вниз, собираясь перечеркнуть врага свинцовым хлыстом из крупнокалиберных пуль.

Но вышло не так красиво, как мистер Вашингтон рассчитывал — то ли удар осколка повредил не только оптику, то ли отдача «Браунинга» окончательно «съела» запас прочности промёрзших креплений, однако пулемёт после первого же выстрела съехал куда-то назад и застыл, нелепо грозя дулом низкому небу. Очередь не просто ушла в пустоту, гашетку заклинило, и М2 продолжал палить в зенит, фонтанируя гильзами…

Провал младшего собрата искупил БМП — с оглушительным визгом его рельсовая пушка выплюнула болванку. В неуловимое глазом мгновенье от рейлгана до лежащего монстра протянулась белая нить спрессованного воздуха — и там, где она коснулась поверхности, вздыбилась земля. Кто-то из оказавшихся рядом штурмовиков успел крякнуть: «Твою!..», прежде чем его отбросило ударной волной… О твари теперь едва ли стоило волноваться.

— Цели два и три! — Распорядился командир БМП. Броневик повернул башню, для быстроты доворачивая и корпус.

Один из упавших «заражённых» уже поднимался, исходя паром, зато второй признаков жизни не подавал — ему хватило гранаты из подствольника. А наверху вновь ударил «Баррет», почти сливая два выстрела в один.

— Merde… — Шипела Хенриксен в наушниках офицеров.

Секундой спустя над головой Лайтмана пронёсся заряд РПГ — характерный звук взрыва термобарической гранаты практически совпал с новой серией пулеметных очередей…

Кусочек жизни длинной примерно в полминуты вырезали из памяти капитана, как из видеоплёнки ножницами. Только что он лежал лицом вниз, ногами к будущему взрыву — а теперь наоборот. Валяется на боку и глядит, как светящиеся трассеры хлещут по какому-то чёрному комку в центре неглубокой воронки. И снега вокруг нет… Вообще нет — его сдуло во все стороны от центра взрыва, высвободив идеальный круг радиусом метров двадцать.

— Прекратить… огонь… — Прохрипел Джим, убедившись, что комок в воронке признаков жизни не подаёт. — Отставить!

Ко второй фразе его голос окреп, и стрельба начала стихать.

* * *

— Ликвидирую вторую группу… — Капитан Хенриксен плавно вдавила спусковой крючок винтовки, только услышав команду Лайтмана.

«Ребёнка — первым. Он меньше и в него труднее будет попасть, если попытается укрыться… Прости…»

— БДАХ! — Девушке показалось, что в её правое плечо ударил пневмомолот. На тренировках она всегда прочно втыкала сошки «Баррета» в землю, а сейчас ствол лежал на металлическом парапете крыши, скользком от наледи — этого она не учла. Вот тебе и десять лет опыта… Тонкие кости канадки хрустнули. Ахнув от боли, Мишель стиснула зубы и передвинула винтовку вперёд, исправляя ошибку. Теперь сложенные сошки цеплялись за край парапета, принимая на себя часть энергии отдачи. Второй выстрел.

— Обе цели поражены. — Энн приникла к биноклю. — Обе цели продолжают движение.

Такое сочетание докладов звучало совершенно безумно, но снайпер уже имела дело с пришельцами. Пуля, отскакивающая от головы врага — тоже плохо согласуется с прежним опытом. Игнорируя заполошную пальбу и взрывы где-то внизу, Хенриксен вновь прицелилась. Первыми выстрелами она метила в корпус, однако оба раза промахнулась — подросток лишился правой ноги и полз, помогая себе локтями. Взрослый остался без левого плеча, но продолжал шагать… На душе немного полегчало — теперь уж точно никакой ошибки, это не люди.

— БДАХ! БДАХ! — Ребёнку голову снесло вместе с плечами. Взрослый рухнул навзничь, полежал секунду и начал вставать. Выругавшись сквозь зубы, капитан нажала на спуск в пятый раз… Выстрел утонул в грохоте объёмного взрыва, грянувшего у подножия высотки.

— Это «Линза-один». — Голос Мишель звучал немного сдавленно, но она ничего не могла с этим поделать. — Угроза с фланга ликвидирована, обе цели неподвижны более минуты. Возвращаюсь к наблюдению.

Энн вдруг придвинулась к подруге и положила ей руку на спину.

— Решила всё-таки согреться? — Улыбнулась Хенриксен, не поворачивая головы.

— Это был не ребёнок, Мишель. — От мороза лейтенант совсем охрипла.

— Да, я знаю… — Снайпер вздохнула. — Знаю.

Глава 10. Капитан Лайтман. Уоррент Сикорски

25 февраля 2014 года. 18:32 по местному времени. Российская Федерация, Якутия. Город Нерюнгри.

— Что… это… мать его, было? — Вслух произнес Джеймс, лёжа на боку и пытаясь проморгаться. Взгляд сфокусировать никак не удавалось — мир двоился и плыл, теряя четкость. К тому же, левый глаз залепило тающим снегом, невесть как попавшим под защитные очки. Попробовав сесть, Лайтман охнул — затылок пронзила острая боль, мир закружился, и офицеру показалось, что он падает в небо. Когда контроль над чувствами вернулся во второй раз, Джим обнаружил себя стоящим на четвереньках, опирающимся на обе руки. Его страшно мутило. Решив повременить с приказами, американец сделал осторожный выдох, затем вдох, снова выдох…

— Командир ранен! — Подбежав к капитану, уоррент Сикорски упал рядом с ним на колени, полез в подсумок за аптечкой — но Лайтман ткнул ему в нос кулак в грязной перчатке. Повалившись-таки набок, хрипло выдавил:

— Чёрта… с два…

— Подразделения, доложиться по потерям. — Очевидно, поняв, что глава ударного взвода не в себе, взяла на себя инициативу «База». Уверенный голос лейтенанта Лян подействовал на оперативников отрезвляюще.

— «Линзы» в порядке. — Мишель откликнулась напряжённо, словно ей почему-то было трудно говорить.

— Механизированный взвод «Гамма»… — Командир БМП хмыкнул. — «Коробочка» исправна, а вот вторая единица…

… вторая единица, то бишь дрон, признаков жизни не подавала. На вопрос находящегося в броневике Штреллера о состоянии робота доктор Вашингтон просто начал перечислять неполадки:

— Курсовая камера разбита, турель выведена из строя. Вероятно, повреждено крепление. Половина датчиков не работает. И что-то случилось с ходовой, дрон не может сдвинуться с места. Автодиагностика не определила, где поломка…

— «Оператор», вас понял. — Штреллер помолчал пару секунд, явно размышляя. — Оставайтесь на своём месте, я заберу ремкомплект из БМП и выдвигаюсь к дрону. Посмотрим, что можно сделать, пока затишье…

Кое-как поднявшись, Джеймс отметил, что уже может стоять сам. Перекличка в эфире подходила к концу, и после «Танго» подал голос Сикорски:

— «Альфа-Блэк», потерь нет, но вот «Лидер», похоже…

— Похоже очень зол, когда кто-то нарушает субординацию, уоррент-офицер. — Лайтман закашлялся, подавился, но сумел встать ровно. — Докладывает «Альфа-лидер», я в порядке, принимаю командование. «Альфа-Ньюби», доклад!

Тишина. Джеймс завертел головой, помня, что видел Вальтера где-то неподалеку. Сержант Мерклич, который, стоя на колене и держа «Абакан» наизготовку, прикрывал контуженного капитана, проговорил, не оборачиваясь:

— Возможного, «Ньюби» засыпало отброшенным снегом. Бойцов из его отделения мы уже нашли, но вот самого не видно…

— «Дельта!» Тепловизоры, на одиннадцать часов, быстро! — Скомандовал Лайтман, запоздало припомнив, что у наёмников экипировка куда лучше, чем у остального взвода.

Ход оказался разумным — уже через полминуты пулемётчик «Дельты» сообщил:

— Командир, вижу теплый объект, пять метров от «Альфы-один» в сторону воронки. Судя по силуэту, не пришелец.

Мерклич жестом приказал паре рядовых проверить находку, и перекинул ствол чуть в сторону, чтоб они не попали на линию огня. Солдаты споро разгребли снежный бугор и в самом деле вытащили оттуда Вальтера. Один из бойцов снял перчатку, тронул шею низкорослого американца. Кивнул:

— Пульс есть, без сознания.

Пока одни возились с ранеными людьми, другие помогали искалеченной машине — старший инженер добрался до несчастного робота и теперь копался в нём, постоянно консультируясь по рации с оператором. Выходило, что дела не так плохи — слушавший их переговоры Джим понял, что у дрона треснула батарея, и теперь невозможно понять, на сколько хватит питания, зато турель и гусеницы вполне восстановимы, а разбитую переднюю камеру может заменить телевизионный прицел пулемёта. Уже отойдя к занятой снайперами высотке, где пронизывающий ледяной ветер дул заметно слабее, капитан тронул наушник:

— «Альфа-лидер» — «Десятому». Доложить о состоянии «Ньюби».

— «Ньюби» очнулся, «Лидер». — Немедленно отозвался боец, оставленный приглядывать за контуженым сержантом. — Чувствует себя неважно, веду его к «Коробочке».

— Принято, «Десятый». — Приблизившись к подъезду, Джеймс услышал какой-то шорох в тёмном дверном проёме и моментально вскинул карабин. Услышав недовольное мяуканье, мрачно покачал головой, опустил ствол. — «Альфа-лидер» — «Базе», прием.

— Слышу вас, «Альфа-лидер».

— Докладываю о ходе операции. Состоялся огневой контакт с новым типом противника, силами группы ликвидировано пять единиц. В ходе контакта «Ньюби» был контужен и частично утратил боеспособность. Продолжение миссии наличными силами представляется возможным… — Способность Лайтмана сходу, в любой обстановке, выдавать длинные и сложные фразы, вполне уместные в официальном отчёте, временами была крайне полезной. По крайней мере, в таких вот ситуациях. Прямо на ходу Джеймс сумел максимально подробно и кратко передать всю информацию о скоротечной стычке с монстрами и возможной угрозе для гражданского населения, заодно осведомившись о времени прибытия беспилотников. До тех пор, пока БПЛА не сможет обеспечить хорошую картинку местности, Джеймс намеревался оставаться на месте и держать оборону. Ну и зачистить силами штурмовиков дом, в котором находилась снайперская команда.

— «Оператор», как только подъезд проверят, спуститесь ненадолго и помогите с ремонтом вашей игрушки. — Распорядился капитан, отряхивая от снега деревянную скамеечку около стены. — Мы берём тайм-аут…

К счастью, никаких сюрпризов высотка не преподнесла. Ни пришельцев, ни жильцов… Пока шла зачистка, окончательно стемнело — часы показывали без десяти семь. Лайтман сидел на скамеечке, слушая доклады солдат, проверяющих квартиры, и тихий спор на канале снайперской группы — капитан Хенриксен убеждала напарницу забрать её маскировочный плащ «потому, что она не хочет писать её родителям в Ванкувер, как их дочь героически замёрзла в Сибири по вине командира». Одноглазая канадка резонно заметила, что в зелёном комбинезоне с белыми пластиковыми вставками капитан будет заметна, как кактус на снегу, отмела предложение закопать командира в снег для маскировки, после чего ушла в глухую защиту, на все аргументы отвечая односложным «нет». Мишель побилась немного, обозвала МакГрин «чёртовой Громыко», и спор затих. Зато на связь вышла Киу:

— «Альфа-лидер», приём.

— Слушаю. — Встрепенулся американец.

— Первые БПЛА на месте, начинают выстраивать кольцо наблюдения. Визуальное наблюдение практически невозможно из-за погодных условий, поэтому полагаемся на датчики, в первую очередь — на термосканер. Чтобы его использовать эффективно, приходится летать очень низко, это уменьшает сектор обзора.

— «База», а что за адский гул мы слышим уже минут десять? Это ваши «птички» так шумят?

— Нет, «Альфа» — Вместо Киу ответил мужской голос, причём с точно таким же акцентом, только куда более мощным. Джим не сразу сообразил, что с ним говорит пилот одного из перехватчиков — ведь доселе их канал молчал. — Это «Медведи».

— Какие «Медведи»?

— Ту-95, командир. Четыре штуки. Пришли с востока и летают кругами выше облаков. Модификацию не назову, мы держим дистанцию.

— Нам пояснений относительно бомбардировщиков не поступало. — Вмешалась лейтенант Лян. — Судя по всему, их появление связано с решениями российского правительства, а не Комитета.

— Вот так радость… — Протянул Джеймс.

— Первые результаты облёта БПЛА. — Словно желая отвлечь его, продолжила Киу. — Замечены три группы пришельцев, идентичные первой уничтоженной. По тепловым сигнатурам — три-четыре сектогита и один мутоид в каждой. Группы с трёх разных направлений движутся к зданию школы. Одна почти достигла его, две очень близко, перехватить вы их не успеете. Других сил противника не обнаружено, хотя из-за сбоев в работе термосканеров периодически появляются ложные метки и искажения тепловых сигнатур мирных жителей, оставшихся внутри периметра. Это снижает ценность наших наблюдений. Полковник Краснов считает целесообразным продолжить движение в сторону школы.

— Принято, «База». — Джим переключил канал. — «Оператор», как машина? Поедет?

— Метров двести гусеницы продержатся, пожалуй… — Без особой уверенности ответил мистер Вашингтон. — Переберёмся через пустырь — а там уже асфальт и укатанный снег, на колесах пойдём. Плохо, что крепления батарей на честном слове держатся. На прямое питание от дизельгенератора моторы не рассчитаны, нужен буфер из батарей. С турелью — то же самое. Держаться должна, однако от длинных очередей лучше воздержаться.

— Хоть что-то… — Капитан поднялся со скамьи, глянул на небо, где за серой пеленой басовито гудели винты русских самолётов, и настроил радио на общую волну. — Говорит «Альфа-лидер», всем внимание. По данным БПЛА, большая часть пришельцев скрылась в здании школы, и заняла там оборону. Предположительная численность противника — не менее двенадцати сектогитов и не менее трех мутоидов. «Танго», «Блэк», «Оператор», ставлю задачу выдвинуться в район дома тридцать семь по улице Геологов через дворы, и начать зачистку жилого района. В дома заходить только в том случае, если там открыты двери или заметны следы проникновения. Я двинусь вместе с вами. «Дельта», под ваше командование переходит отделение «Ньюби», вместе с «Коробочкой». Обеспечьте прикрытие штурмовому отряду со стороны одноэтажного дома рядом с позицией снайперов — это, кажется, какой-то клуб. — Офицер опустил на глаза очки ночного виденья и включил инфракрасную подсветку. — Как только бойцы скроются из виду — зачищайте большое белое строение, помечено как дом культуры. Будьте осторожны, оно близко к школе и вероятен контакт с противником. Далее действуйте по обстоятельствам, но мне нужен сектор обстрела от вас в сторону школы, на ваше усмотрение. Офицерам и сержантам активировать ПНВ, доложить о готовности. — Джим криво усмехнулся. — Посмотрим, кто будет бояться темноты этой ночью.

25 февраля 2014 года. 19:01 по местному времени. Российская Федерация, Якутия. Город Нерюнгри.

Улица Пионерная тянулась на северо-восток от проспекта Геологов, вдоль которого был выстроен северный фас карантинного периметра. Она всё сильнее забирала к востоку, и в какой-то момент становилась почти параллельной проспекту. Из-за такой замысловатой географии чтобы зайти к школе с севера её требовалось пересечь дважды. Поначалу для оперативников «X-UNIT» всё шло спокойно — группы двигались, не встречая сопротивления, «Линзы» и «База» молчали. Широкую улицу первыми перешли люди Джейкоба и робот, остальные прикрывали. Однако стоило отряду добраться до двух параллельно стоящих высоток по ту сторону проспекта, как Киу сообщила:

— Четыре тепловые метки пересекли дорогу в ста пятидесяти метрах правее вашего маршрута. Сигнатуры очень слабые, нечёткие, определить не могу… Уходят за дом номер три… Пропали с экрана…

— Это «Линза-один». — Не промедлила Хенриксен. — Указанное направление вижу, целей не наблюдаю. Возможно, они уже скрылись за строением.

— Дьявол… А на той стороне только «Блэк»… Внимание, «Танго», контроль окон. Парными перебежками — к моей позиции, прикрываю. — Не тратя драгоценных мгновений, Лайтман залёг в каких-то промёрзших кустах у самого асфальтового полотна, и начал осматривать противоположную сторону в активном режиме своего командирского ПНВ. С одним лишь карабином он чувствовал себя неуютно, помня, как пули рикошетили от пришельцев на записях, но плазменный пистолет он отдал Сикорски, а Батиста пока не подошёл.

Самое мерзкое в этой ситуации было в том, что капитан находился к месту контакта ближе всех, и если это те чёрные твари… Впрочем, тепловая сигнатура у них была такая, что они бы «светились» и сквозь снегопад. Тем не менее, Джеймс махнул своему второму номеру, приказывая залечь чуть поодаль, и снова вышел на общую волну:

— «Альфа-Блэк», не уверен, но, кажется, я вас вижу. Махни рукой. Да, точно. Во дворы не суйтесь, идите вдоль улицы и остановитесь на углу дома, около парка. «Оператор» — следом. Найдите укрытия. На той стороне парка нужная нам школа, но ближе — городская больница. Пусть кто-то из сержантов включит активный режим ПНВ и встанет чуть позади, мне нужен сектор обстрела на парк и дом поодаль. Если всё тихо, то я двинусь к вам. — Лайтман придавил наушник, чтобы лучше слышать. — «База», есть возможность включить свет только по проспекту Геологов?

— Так точно. По вашей команде.

Дождавшись, пока бойцы сменят позиции, капитан выпалил:

— «База», свет!

— Даю освещение.

Фонари на северном проспекте оказались неплохими — когда они разом вспыхнули, холодный электрический свет пробился даже через снежную завесу, озаряя белесым сиянием не только проезжую часть, но и пространство до самых домов. Кроме двух блочных многоэтажек, у стен которых засел Сикорски, это были главным образом допотопные деревянные бараки, высотой в три-четыре этажа. Одновременно с включением фонарей неподалёку треснул одиночный выстрел «калашникова». Оперативники напряглись, но продолжения не последовало — очевидно, в оцеплении у кого-то не выдержали нервы.

— Группам… — Начал было Лайтман, однако его перебила Киу:

— Две тепловые сигнатуры перемещаются от третьего дома к ограде больницы.

— Вижу движение, но очень смутно. — Ожил канал «Линз». — Подтверждаю два объекта, идентифицировать не могу. Стрелять?

— Отставить, цель неизвестна! — Излишне резко возразил Джеймс, пытаясь различить что-то сквозь снежную завесу в оптику ПНВ. — «Блэк» и дрон — к больнице, «Танго» — на позицию «Блэка», а я попробую окликнуть их. — Продолжил командир ударного взвода, после чего начал орать по-русски, предусмотрительно укрывшись за бетонной тумбой неработающего фонаря. — В Нерюнгри объявлен режим ЧС! Проходит военная операция! Гражданским около больницы, оставаться на местах, мы вас выведем!

Когда в ответ на его слова со стороны госпиталя полетели трассеры пылающей плазмы, Лайтман не особо удивился — и сразу попробовал вычислить позиции стрелков. Медучреждение опоясывала ограда — белёный фундамент с «вырастающими» из него двухметровыми столбами, между которых крепились секции решётки. Вот из-за неё и стреляли. Вроде бы всего два ствола, но активно смещающиеся вдоль укрытия. Огненные «плевки» вылетали очередями по три то из одной точки, то из другой. К счастью, огонь явно вёлся на подавление, часто и не прицельно. С другой стороны, это могло означать…

— Ещё две цели появились на экранах. — Киу повышала голос, чтобы командиры подразделений лучше её слышали за канонадой. — Обходят здание больницы.

— А я теперь первых двух не вижу. — Пожаловалась Хенриксен. — Стрелять на вспышки пока не буду…

— «Блэк», вас хотят прижать к земле и обойти. Я двигаюсь с фланга, а «Танго» вас поддержит. — Спокойно откомментировал ситуацию Лайтман, переключая ПНВ в пассивный режим — так он видел куда меньше, зато не выдал бы себя врагу, способному различать инфракрасное излучение. У американского офицера сложился простой план. Если пройти по парку вдоль Пионерной, то деревья по левую руку в конце концов кончатся, и откроется превосходный вид на поликлинику. Ну а скрытность ему должны были обеспечить активная пальба и плохая погода, потому что сам Джим чужих не видел — и, скорее всего, они не видели его. Правда смотрел капитан в основном в сторону школы, уж слишком близко она находилась. Зато белокаменный культурный центр его не слишком беспокоил, как раз сейчас его должна была зачищать «Дельта». Да и броневик где-то неподалёку.

* * *

— Вас понял, «Лидер». — Отозвался Сикорски, залёгший вместе со своим отделением в роще недалеко от ограды поликлиники. Ситуация представлялась не очень веселой, поскольку находящееся сзади отделение огневой поддержки не могло обеспечить эту самую поддержку с нынешней позиции — мешали густые деревья и удачное расположение противника. Если б пришельцы окопались в самом здании поликлиники, то стрелять по ним можно бы было без проблем, но сейчас они находились на одном уровне со своими, буквально на расстоянии броска гранаты — кидать которую в роще казалось рискованным.

— Огонь на подавление по левой цели, перекатами меняйте позиции. — Сикорски выбрал мишенью для своего отряда пришельца, залёгшего севернее. Его труднее было достать дрону. Прицелившись, уоррент начал стрелять короткими очередями, стараясь подловить момент, когда пришелец высунет руку с винтовкой. Через несколько секунд ему придется сменить позицию, но пока Джейкоб был в относительной безопасности.

— «Блэк», «Танго» подходит сзади, скоро смогу открыть огонь. — Судя по тяжёлому дыханию, Чарльз Батиста говорил прямо на бегу. — Какую цель давить?

— Ближайшую к вам. — На одном выдохе между очередями распорядился уоррент… и вздрогнул, когда даже без предупреждающего щелчка в общий канал вклинилась «База»:

— «Альфа»! — В голосе Киу впервые за всю операцию прозвучала тревога. — На вашем левом фланге пришли в движение две большие массы металла! Мы принимали их за брошенные авто… Быстро движутся, огибая тридцать первый дом с севера, контакт через тридцать… Двадцать пять секунд! Двадцать!

— Кидайте дымовые шашки — и отходим ко мне! — Рявкнул капитан Лайтман, не дав девушке договорить — и таким тоном, что Сикорски сперва сорвал с пояса шашку, и лишь потом осознал приказ. Кивнув своему второму номеру, он запустил её туда, откуда должна была явиться новая угроза, а Батиста, находящийся южнее, швырнул свою гранату в сторону сектогитов.

Не дожидаясь, пока шашки начнут дымить — это бы заняло драгоценных секунд десять — Сикорски рывком поднялся и припустил к Пионерной, рассчитывая что пришельцы не сумеют быстро сориентироваться. Вставший с земли пулеметчик «Танго» поддержал его, выдав по больнице пару очередей с бедра.

К сожалению, снизить точность неприцельного огня — задача практически невыполнимая. Здесь больше зависит от удачи, а её запас у оперативной группы подошёл к концу. Дым не успел скрыть отступающую команду Сикорски, и невидимые стрелки за оградой медкомплекса перенесли огонь на них. Одна из «капель» синего пламени настигла «Альфу-шесть», самого молодого в отряде, когда тот перепрыгивал через бордюр. С коротким воплем боец кувыркнулся вперёд и рухнул на асфальт ничком.

Не растерявшиеся товарищи подхватили его под руки и поволокли к кювету на безопасной стороне улицы, а сверху загремел «Баррет» — капитан Хенриксен присоединилась к огню на подавление, тяжёлые пули вышибали из забора куски бетона. Будто решив поддержать канонаду, затрещали совсем рядом автоматы солдат оцепления — кто-то приблизился к периметру, попав в свет фонарей.

— Готовность по флангу! — Рычал в рацию Лайтман, про себя считая секунды до появления неизвестного врага. И тот появился. Что-то большое, тяжёлое, плавно вылетело из-за деревянного барака номер тридцать один, зацепив его угол — и весь старый дом сотрясся от удара, заскрипел жалобно досками… Промчавшись сквозь падающий с крыши пласт снега, неизвестный объект замер на границе сгустившейся, наконец, дымовой завесы — бойцы командного отделения успели рассмотреть лишь продолговатый силуэт.

— Готовы, сэр! — Бойцы Сикорски за это время успели добраться до края улицы и съехали вниз по дорожной насыпи.

— En el nombre las Flechas del Dios — Amen! — Пробормотал доктор Вашингтон. Его дрон принялся выплёвывать короткие очереди в разрастающееся чёрное облако.

— Залечь! Батиста, кумулятивный! — Поскольку теперь Лайтман командовал без помощи радио, просто надрывая горло, позывные он не использовал.

— Готов!

— Группа, из всех стволов — по цели! — Немедленно откликнулся Лайтман и сам первым высунулся из кювета. Бронетехнике плевать на подавляющий огонь, но если пуля щёлкнет по оптике… Дав очередь куда-то в направлении цели, Джеймс оттолкнулся локтем и рухнул обратно в снег, чтобы высунулся уже полуметром правее. Похожим образом поступали и остальные пять автоматчиков. Откуда-то с фланга строчил пулемёт Калашникова — «Альфа-три» сумел найти относительную безопасную позицию для прицельного огня.

Под градом свинца противник выплыл из дыма, представ перед землянами во всей своей красе. Выглядело новое оружие пришельцев не слишком угрожающе — что-то вроде двух сложенных вместе суповых тарелок с мерцающей оранжевой полоской между ними.

Общими габаритами с малолитражку вроде «Фольксвагена» или «Хонда-Тудей», но всего полметра в высоту… Если не считать, что враг ещё и парил над землёй — тоже приблизительно в полуметре.

Оказавшись на чистом воздухе, диск замер, словно пытаясь сориентироваться — и по нему ударили уже прицельно. Очередь крупнокалиберного «Браунинга» оставила на серебристо-сером корпусе вереницу вмятин, выстрел из РПГ-7 зарылся в землю рядом, вынудив инопланетный механизм отпрянуть вбок, ближе к ограде госпиталя, откуда продолжалась беспорядочная пальба.

А всё из-за того же угла намного медленнее выплыл второй летучий диск. Замер. Его оранжевая полоска внезапно налилась тёмно-голубым сиянием и… выбросила в сторону дрона «X-UNIT» огромный сгусток плазмы. Синий росчерк прошёл правее робота и ударил в насыпь шоссе, взметнув фонтан земли вперемешку со снегом…

— Проклятье! — «Оператор» погнал дрона назад и направо, одновременно выпустив веер пуль в направлении противника — благо, новый диск завис практически на том же месте, что и предыдущий. Очередь, не причинив вреда пришельцу, отдачей практически унесла дрона за ларёк с надписью «Газеты». Прячущаяся около больницы инопланетная пехота перенесла огонь на него, и заряд винтовки выжег здоровую дыру в хлипкой стенке павильончика.

— Перезаряжаю бронебойными. — Неожиданно спокойно сообщила на своём канале Мишель. — Ещё две секунды.

— Мы на месте, стреляем. — Присоединился к ней командир броневика. В подтверждение его слов взвизгнул рейлган. Белая нить протянулась откуда-то из темноты, коснулась дальнего диска вскользь, но распорола его обшивку, как бумажную. Это не вывело парящую машину из строя, однако принудило отступить назад, за барак. Первый же диск, прекратив беспорядочно шататься на воздушных потоках, пальнул в ту сторону, откуда к нему прилетел заряд РПГ. Грохот разрыва смешался с криками боли.

— «Альфа-девять» убит! — Хрипло доложил сержант Батиста. — «Седьмой» без сознания!

— У меня все индикаторы на орудии погасли! — Обеспокоенно рапортовала «Коробочка». — Кажется, что-то сгорело…

— Дьявол… — По голосу Лайтмана не составляло труда догадаться, что он мог бы выразиться и крепче. Группа прижата, из противотанковых средств только древний РПГ, и тот «засвечен» врагом…

…Выстрел М82 растаял в треске пламени, стрёкоте очередей и гуле барражирующих над городом «Медведей».

Но единственная пуля калибра 12.7 миллиметров со стеклянным хрустом вошла точно в светящийся «поясок» диска — в то самое место, откуда мгновенье назад вырвался плазменный заряд. Диск качнулся от удара и… упал на землю, лязгнув не хуже эмалированного корыта. Оранжевый пояс медленно погас.

— Есть… — Выдохнула Мишель всё тем же пугающе мёртвым голосом. — Cible est dИtruite…

Пользуясь тем, что вражеская бронетехника отступила, дрон развернул ствол «Браунинга» к больнице — и задрожал от выстрелов, словно оператор позабыл собственные слова об опасности длинных очередей. Участок проржавевшей решётки просто смело ураганом свинца, один из бетонных столбов, на котором она держалась, покосился — и инопланетяне затихли.

* * *

«Альфа» лежала в придорожном кювете, не пытаясь высунуться. Большинство бойцов взвода впервые попали под шквальный огонь, гибель товарища и ранение двух других не могли не повлиять на их мораль — всё шло к тому, что группа сейчас заляжет, и поднять бойцов в атаку будет уже почти невозможно. Джеймс выругался, лихорадочно пытаясь найти выход — и в этот момент раздался лязгающий звук, как от падения чего-то большого и тяжелого. «Третий»-пулемётчик, похоже, чувствующий себя бессмертным, торжествующе заорал:

— Одного достали!

Секунду спустя где-то на правом фланге, ближе к зданию школы, через дорогу перебежали три неясные фигуры — слишком высокие для сектогитов и слишком тонкие для мутоидов. Лежащий ближе всего к ним «Альфа-восемь» крикнуло что-то про «Дельту», схватил гранату и рванул через улицу, явно намереваясь швырнуть её в сторону пришельцев. Лайтман перевёл взгляд с рёхнувшегося бойца в сторону поликлиники, заметил огромную дыру в заборе, и бросился следом, срывая с разгрузки осколочный «кругляш». Видевший всё это Сикорски сориентировался мгновенно:

— Прикрыть капитана огнём!

— «Дельта», осторожно, гранаты! — Дополнил его Мерклич. — «Коробочка», не задавите своих!

Взрывы хлопнули глухо, не особо-то громко — будто звук заглушила пелена снега. «Альфа-восемь» перепрыгнул остатки бордюра первым, тут же всадил очередь во что-то у своих ног. Последовавший за ним Джим увидел, что боец добил врага, раненного дроном — и враг этот не был сектогитом. Больше он напоминал… Змею с человеческими руками — хотя торс и плечи погибшего пришельца скрывало какое-то подобие кирасы с наплечниками. Левый наплечник был сорван крупнокалиберной пулей, вместе с куском плеча.

— Где ещё?! — Капитан поднял ладонь, показывая выглянувшим из-за угла больницы наёмникам, что видит их. Солдаты Штреллера действовали без приказа, однако их самодеятельность пришлась очень кстати — именно угроза с тыла наверняка и принудила врагов ретироваться.

— Там. — Один из солдат махнул куда-то на север. — Второй такой.

Следуя командам Джима, штурмовики и наёмники рассыпались, зачищая взятую позицию — и не встречая сопротивления. По словам «Дельты», змеелюд ретировался с невероятной скоростью, да ещё ползком, практически не поднимая головы, и подстрелить его не удалось. Где враг теперь, оставалось только гадать… или пытаться отследить полосы на снегу.

Всё ещё чувствуя, как в крови после безумной лобовой атаки догорает адреналин, капитан скороговоркой выдал целую россыпь приказов. Батисту он отослал на крышу одной из блочных высоток, снабдив группой прикрытия, наёмникам велел оставаться внутри госпиталя, выбрав удобные огневые точки. Штурмовые группы и отделение прикрытия рассеял по местности. Выслушал Штреллера, который вернулся в БМП и пытался отсечь сгоревший конденсаторный блок рельсотрона — обещал управиться за три минуты. Всё, вроде бы, наладилось — хотя считанные удары сердца тому назад операция грозила пойти прахом. Беспокойство доставлял лишь непонятно куда отошедший змееподобный пришелец. Враг, которого ты не видишь, всегда опасен больше, чем дюжина маячащих прямо перед глазами — эту аксиому Джим заучил много лет назад. Впрочем, долго гадать не пришлось. Периметр вновь открыл огонь. Лейтенант Лян тут же разъяснила ситуацию:

— «Альфа», внимание. Одна цель отступила от ваших позиций и соединилась с двумя оставшимися за домом тридцать один, он теперь у вас по фронту. Там же находится механический объект. Оцепление их заметило и обстреливает, с соседнего участка перебрасывают танк «чёрных касок». Сомнительно, чтобы пришельцы надолго там задержались, полковник предполагает, что они пойдут на прорыв вглубь оцепленного участка.

— Я… — Начал было Лайтман, но договорить не успел. По боевым порядкам безо всякого предупреждения прокатилась невидимая волна — тёплая, тошнотворная. Офицер пошатнулся, зажимая рот ладонью. Отвратительное ощущение длилось несколько секунд — и задело не одних оперативников «X-UNIT», стрельба со стороны карантинной линии тоже оборвалась.

— Мистер Вашингтон, что с вами? — Хенриксен, кажется, немного «отмерла», её встревоженный голос звучал почти как обычно.

— Три секунды адского похмелья… — Жалобно простонал оператор дрона. — Ушло, но память осталась…

На общем канале раздалось множество согласных голосов. К счастью, змеелюды и их жестяной товарищ тоже замерли, давая землянам время оправиться.

— Я что, одна ничего не почувствовала? — Растерянно спросила Мишель.

— Меня чуть замутило, не более. Может, и не от этого… — Успокоила её Энн.

— «Альфа», у вас всё в порядке? — Вызвала «База».

— Да, живы… — Откликнулся Джим.

— Все четыре объекта пришли в движение. Движутся по краю парка справа от вас. Предположительно, собираются пройти между домами три и семь в сторону школы.

— Поболтали и хватит. — Старшая канадка чем-то громко лязгнула прямо в микрофон. — Я сменила позицию, но увижу их, только если они прорвутся к Пионерной. Надеюсь, вы им не дадите.

— Они больше никуда уже не прорвутся, «Линза-один». — Мрачно сказал Лайтман, присев с винтовкой у самого угла поликлиники — того, откуда подошли наёмники.

— Я на крыше, сэр. — Сообщил Батиста, закончивший-таки свой забег по лестницам.

— Видишь дом номер семь? Двор? — В голове Лайтмана внезапно мелькнула смутная идея — достаточно безрассудная по его меркам.

— Не очень хорошо, дом скрыт деревьями. На двор обзор получше.

— Заряжай термобарический, жди команды «Дельты», и стреляй в сторону седьмого дома. Не зацепи стену. «Дельта»?

— На связи.

— При контакте с пришельцами даёте команду «Танго» на выстрел, после взрыва — огонь. — План обретал ясные очертания прямо на ходу, так что Джим воздержался от подробных разъяснений. Оставалось верить, что солдаты точно выполнят каждое указание. — «Оператор», если они не сунутся в ваш сектор обстрела, выдвигайтесь вперед.

— Сэр… — Присоединился к переговорам Сикорски, отосланный капитаном на второй этаж больницы. — Я направил «Альфу-три» с ПК в тридцать первый дом, он должен заблокировать пришельцам путь отхода, а сам вместе с «Двойкой» и «Ньюби» держу Пионерную.

— Отлично. — Кивнул Лайтман, касаясь пальцем наушника. — Как начнется стрельба, я с парой бойцов обойду третий дом. Займём угол и подрежем пришельцам ещё один вариант отступления. Если залягут — накроем гранатами. «Коробочка», выезжайте на Пионерную и готовьте ПТУР. Цель вы знаете.

— Вижу их! — Внезапно воскликнул снайпер «Дельты».

Ветер улёгся, как по заказу. Более того, в облаках образовалась изрядная дырка, и через неё на далёкую землю глянула бледная луна… Осветив призрачным сиянием движущуюся краем парка группу пришельцев. С крыши высокого дома, с позиции гранатомётчика землян, это выглядело любопытно — скользящий над снежным настом серебристый диск с распоротым верхом, и три следа-полоски в снегу, один впереди него и два по бокам. Полоски, очевидно, оставляли те змееногие вояки, ползущие рядом со своей боевой машиной.

— А ведь на уровне земли их едва разглядишь, пока поздно не станет… — Прошептал в микрофон Чарльз. — Хорошо, что я не на земле…

— «Танго», пли! — Прервал его рассуждения старший наёмник. Повторять не пришлось — на крыше высотки полыхнул факел реактивного пламени.

— Пфффшшууууу!… — Выстрел опять ударил в землю с недолётом. «Мини-НЛО» он не зацепил, зато угодил точно в снежную канавку правее неё. Взрыв вбил в землю останки змеелюда и подкинул вверх край диска. Тот не стал отвечать, а ускорился — хотя и не настолько, чтобы обогнать двух уцелевших «пехотинцев».

— Группы, огонь! — Приказал Лайтман. Трассирующие очереди переплелись над боевой машиной врага, та ускорилась ещё больше…

С дроном «X-UNIT» они столкнулись почти лоб в лоб — словно шериф и злодей на улице пропылённого городка из старого вестерна. Диск резко затормозил, клюнув «носом». Светящаяся полоска стала наливаться голубым мерцанием, рядом вскинулись из снега змеелюди, поднимая плазменные винтовки…

— Слишком медленно, ублюдок. — Сказал Иезикиль, щёлкая гашеткой. «Браунинг» затрясся, изрыгая струю свинца пятидесятого калибра. После третьего попадания в «поясок» металлический пришелец превратился в косматый огненный шар, поглотивший обоих «пехотинцев» и робота землян.

Вылетевший на шоссе БМП остановился, целя пушкой в то место, где только что был отряд неприятеля.

— Мнда… — Протянул командир экипажа с искренним разочарованием. — Опоздали. Но воронка красивая… Только дрона жалко.

* * *

На крыше Мишель Хенриксен перекатилась на спину и помахала сидящему в стороне оператору:

— Мистер Вашингтон, а вы любите старый Голливуд, верно?…

— А кто его не любит? — Ответил инженер, выключая бесполезный пульт. Когда он оглянулся, Мишель перевернулась обратно, взялась за винтовку — и её улыбка сменилась гримасой боли. На считанные секунды, так что учёный, вроде бы, ничего не заметил. Свернув антенну, он неуверенно попросил:

— Эм-м… У вас там был такой замечательный бинокль. Не одолжите мне до конца операции — я тогда с другого края крыши послежу за школой?

— Будет очень любезно с вашей стороны. — Мишель очень осторожно выудила из кармашка на поясе маленький бинокль и передала Вашингтону. Тот принял его с благодарным кивком, перебрался к МакГрин. Выслушав инструктаж по наблюдению, тихонько сказал что-то, склонившись к самому уху рыжей канадки, и потянулся к микрофону:

— Говорит «Оператор». В связи с потерей дрона приступил к наблюдению за школой со своей текущей позиции…

— Это у вас здорово вышло. — Совершенно не по уставу обратился к нему через общий канал командир «Дельты». — Беги мы чуть быстрей — выскочили б на цель, нас бы с ней и накрыло. В следующий раз предупреждайте, док, договорились?

* * *

— «Одиннадцатый»… — устало протянул Лайтман, садясь прямо на хорошо прожаренные остатки змеелюда и доставая из сумки планшет. Накалившаяся в пламени взрыва кираса мёртвого пришельца приятно грела ноги даже сквозь толстые штаны. — Доложить о состоянии раненых.

— «Седьмой» пришел в себя, сэр, но… — На заднем плане послышался возмущенный возглас бойца, и оперативник быстро исправился. — …и судя по всему, к бою он готов. «Ньюби» тоже на ногах.

— А что с другими? «Альфа-девять» точно мертв?

— От него ничего не осталось, только пепел.

— Дьявол….

— С «Альфой-шесть» немногим лучше. — Вздохнул «Одиннадцатый». — Ему сожгло левую руку от плеча до локтя, и серьезно задело спину. Сейчас он в отключке, мы вкатили ему противошокового и морфин, залили ожоги пеной и перебинтовали, но… он больше не боец, сэр.

Крепко выругавшись, капитан встал и напоследок еще раз пнул труп пришельца. С учётом вышедшего из строя дрона, пары безвозвратных потерь, да еще и при наличии двух контуженных бойцов — себя к таковым, Лайтман, разумеется, не причислял — группа заметно потеряла в огневой мощи. Тем не менее, висящие в воздухе Ту-95 недвусмысленно намекали, что задание нужно выполнить, иначе все эти потери будут абсолютно бессмысленны. Проведя короткий опрос командиров отделений о потерях — кроме уже озвученных, таковые отсутствовали — капитан вызвал на связь Киу. Лейтенант Лян, разумеется, ответила сразу же:

— «База» на связи, «Альфа-лидер».

— Докладываю о результатах огневого контакта. Уничтожено четыре единицы пришельцев нового типа, и две единицы вражеской бронетехники. Потери оперативной группы… — Джим замялся. — Один убитый, один тяжело раненый, в срочной эвакуации не нуждается, стабилен. Уничтожен дрон «Оператора». Боеспособность группы не пострадала. Провожу перегруппировку и приступаю к выполнению боевой задачи. «Альфа-лидер», доклад закончил.

— Принято, «Альфа-лидер». Удачи.

— Сэр. — Стоило китаянке умолкнуть, как на волне раздался голос уоррента Сикорски. — У вас будут дальнейшие приказания?

— Их будет чертовски много… — Заверил Лайтман.

…В облачной прорехе мелькнула огромная тень бомбардировщика, на мгновенье затмившая лунный свет…

Глава 11. Капитан Лайтман. Капитан Ли

25 февраля 2014 года. 19:37 по местному времени. Российская Федерация, Якутия. Город Нерюнгри.

Следующую четверть часа оперативная группа «X-UNIT» действительно не имела возможности перевести дух. Пара штурмовиков провела осторожную разведку во дворах вдоль Пионерской, добравшись до территории детского сада. Оттуда уже были видны горящие фонари и силуэты солдат оцепления. Не имея особого желания нарваться на пулю, разведчики благоразумно остановились, доложив Лайтману, что этот маршрут чист и безопасен.

Сам командир тем временем переформировывал отделения — с учётом понесённых потерь. «Дельта» была усилена бойцами из бывшего отделения «Ньюби». Вержбовски, Джейкоб и вернувшиеся разведчики образовали штурмовую группу «Блэк». Сержанта Батисту, пулемётчика, снайпера с СВД и ещё трёх стрелков капитан свёл в отделение «Танго». При этом Чарльз отдал свой плазменный пистолет Вальтеру, которому тот явно был нужнее.

— Ситуация на данный момент складывается такая. — Объяснять подчинённым свой замысел Лайтман принялся после того, как они вышли на исходные позиции. — Школа в окружении. Блокада не слишком надёжна, так как сектор обстрела на восточную сторону со стороны «Дельты» перекрывает угол здания, а со стороны детского сада — парковая зона. Однако деваться пришельцам некуда — при отступлении упрутся в периметр и будут вынуждены уходить во дворы с восточной стороны Южно-Якутской. Там мы их легко прижмём и уничтожим, либо выдавим на карантинную линию. На севере и западе дела обстоят похоже, и единственное направление, представляющее для нас угрозу — юго-восточная часть оцепленного сектора. Зачистка там не была проведена. Возможна попытка прорыва мимо позиций «Дельты», это следует учитывать. Там могут скрываться незамеченные силы противника, которые, при худшем сценарии, ударят отделению в тыл. После начала операции я запрошу у «Базы» свет по всей улице и во дворах — это затруднит перемещения пришельцев, но опасность всё равно сохранится.

Джим говорил сухо и коротко — не только чтобы вселить в бойцов уверенность, но и просто от усталости. Намного легче было бы просто раздать указания по группам, однако офицер чувствовал, что сейчас его людям, многие из которых впервые попали на настоящее поле боя, требуется понять происходящее, увидеть картину сражения глазами командира. Понять, что они побеждают.

— План таков. — Продолжал он, откашлявшись. — По моему сигналу, «База» включает центральное освещение на Южно-Якутской и вокруг школы, что вполне может вызвать ответную реакцию со стороны пришельцев. Если они начнут стрелять, это вскроет их позиции, но хватит и того, что враги станут ожидать атаки. А атаковать мы не будем. «Альфа-один» и «Альфа-восемь» в данный момент находятся внутри дома одиннадцать по Пионерской, точно на север от занятой школы, в то время как большая часть «Танго» чуть западнее. Их наблюдения вместе с данными от беспилотников позволяют предположить, что в парке перед школой неприятель отсутствует. После того, как включится свет, мы еще раз осмотрим позиции, и немного поиграем на нервах врага. «Альфа-Танго» выпустит осколочную ракету по двору перед зданием, а «Коробочка» и «Альфа-два» начнут вести беспокоящий огонь. После обстрела «Коробочка» произведет залп дымовыми гранатами и отойдёт во дворы, ближе к позиции штурмовой группы. После чего мы… выключим свет возле школы. Пришельцы явно будут ожидать атаки со стороны фасада и главных дверей, но тут в дело вступит «Дельта». Выдвинувшись к южной стене школы, они произведут имитацию штурма, подавив всякую активность в окнах и закидав коридоры гранатами. В это время с севера выдвинется БМП с командой «Блэк». — Американец снова кашлянул — горло пересохло, но пить из фляжки по такому морозу не казалось хорошей идеей… даже если вода не успела превратиться в лёд. — Как только штурмовики подберутся к самым стенам, наступит вторая фаза операции…

Известно, что неприятности в одиночку не ходят. Но есть у них ещё одна особенность — дождаться, когда предыдущая волна проблем схлынет, и люди решат, что вроде бы всё идёт по плану…

Монолог капитана Лайтмана был прерван внезапным вызовом по каналу авиагруппы.

— «Альфа», это «Звено-один». — В голосе пилота-ведущего звучала тревога. — «Медведи» уходят.

— Что? — Нахмурился Джим.

— Они разбились на две пары, и уходят на юг и восток, набирая скорость. Не думаю, что их так убедили ваши успехи…

— Да-а… — Протянул один из русских оперативников. — Что-то гладко всё пошло, тут явилось…

— Дисциплина в эфире. — Одёрнул его Лайтман, пытаясь собраться с мыслями — что, чёрт возьми, это может значить?

— «Звено-один», внимание. — Присоединилась к разговору «База». — Срочная информация. Нам только что сообщили от источников Комитета, что сверхмассивный НЛО входит в воздушное пространство над районом операции. По всем показателям — этот тот же самый корабль, который доставил десант, и спускается он по той же траектории. Если всё верно, корабль начнёт торможение на высоте в пять тысяч метров — считайте это точкой перехвата. Приказ наземной группе — выжидать. В случае если «Звено-один» не остановит противника — отступить до его посадки. — Киу пощёлкала клавишами — это было слышно даже через рацию. Продолжила:

— Новый спутник наблюдения ещё не вошёл в зону, однако с помощью оптики ему удалось сделать снимок НЛО сверху. Передаю картинку.

На экране капитанского планшета высветилась размытая фотография. С такого ракурса судно пришельцев смахивало на карикатурное изображение конфеты — круглый корпус с двумя симметричными ромбовидными отростками…

25 февраля 2014 года. 19:49 по местному времени. Российская Федерация, воздушное пространство Якутии.

За кабиной рёв ветра, рокот турбин, в кабине — тишина, слышно только, как работает обдув остекления. Мягко светятся экранчики приборов. Пенгфей позволил себе на несколько мгновений опустить веки, сделать глубокий вдох.

— У русских есть выражение… — Ларс, как обычно, вышел на связь в самый удачный момент. — Они говорят: «Большие шкафы громко падают». Или что-то вроде того.

— Так точно, Четвёртый. — Китаец выдохнул, усмехнулся, открывая глаза. — И сейчас мы попробуем его уронить…

— И грохота будет! — Хихикнул Маккензи, но смех показался Пенгу не слишком-то искренним. За таким обычно прячут беспокойство и страх.

— Попробую пощупать, мягкое ли у этой твари подбрюшье. — Ведущий ещё раз бросил взгляд на монитор радара, где вражеский корабль уже виднелся жирной точкой. — Прикрой.

— О'кей. — Немного серьёзней, чем обычно, отозвался британец.

Капитану Ли вспомнился детский дом — как его, уже крепкого парня, поколотили два забияки из младшей группы. Обидно было до слёз. Сегодня в роли забияк предстоял выступить им с Ларсом. Внимательно следя за кораблем-исполином, Пенг навёл целеуказатель на его нижнюю полусферу, и дал залп двумя ракетами. Теперь крутой вираж, и вся надежда на Ларса — ведомый, не подведи!

Маккензи оправдал веру командира — ещё две ракеты и уклонение, как по учебнику. Корабль с ответом не промедлил. Алые точки разгорелись под его «крыльями», и от них к мчащимся ракетам потянулись лазерные лучи. Первая пара Р-77, выпущенная Пенгом, пересеклась с одним из лучей и обратилась в пламя. Второй паре повезло больше — корабль успел перехватит лишь одну из ракет, другая ударила в плоское днище НЛО. Вспыхнувшая на тёмной туше космолёта яркая звёздочка смотрелась не очень убедительно…

Выходя из виража, Пенг одновременно пытался составить план новой атаки, но ему не хватило времени — радар начал выдавать новые метки.

— Ту-95 из восточной группы запускает ракеты! — Ларс тоже заметил на экране зелёные точки. — Компьютер распознаёт их как противокорабельные Х-65СЭ! Пять… Шесть штук!

— «Звено-один»! — Ли едва не вздрогнул — вместо Киу на связи был лично полковник Краснов. — Новый план! Как только пришелец откроет заградительный огонь, атакуйте его системы вооружения и подавите, помогите ракетам прорваться!

— Есть. — Ответил Пенг, глядя через кокпит как вновь разгораются рубиновые точки инопланетных орудий. Все на одном отростке, одна снизу, две сверху, по краям… И ещё две — на центральной секции, с этой же стороны…

— Четвертый, за тобой нижняя полусфера. — Отчеканил Ли. — Не хватит боезапаса — будем работать пушками.

— Слону дробина… — отозвался Ларс. Разбирайся Пенг в русском получше, у него бы сложилось впечатление, что Маккензи зазубрил словарь идиом, частично переведя его на английский.

Маневрируя в вертикальной плоскости, истребители приблизились к гирлянде инопланетных лазеров. Самому гигантскому кораблю, казалось, было всё равно: он двигался по прежнему курсу, с прежней же скоростью. Пенгфей, сделав «горку», выпустил по центральной и верхней секции три ракеты, и тут же отработал вертикальными рулями, уходя от вспыхнувших алыми зрачками точек. Форсаж, перегрузка, и перед глазами пляшут мушки…

Ларс отправил ракету в сторону нижней секции, другой ударил по центру, и, меняя угол полёта, прянул в сторону. Пара истребителей напоминала пираний, осмелившихся посягнуть на аллигатора. Укусы того беспокоили, но он лишь отмахивался от назойливой мелочи, недооценивая угрозу.

Орудия НЛО послали раскалённые лучи куда-то во тьму за мгновенье до атаки перехватчиков, и три метки крылатых ракет погасли на радарах. Затем космолёт укутали косматые облака разрывов. Все Р-77 Пенга поразили цели, оставив на центральном сегменте корабля три чёрных пятна. Кажется, корпус не был пробит, однако пушки больше не стреляли. Ларс оказался не столь успешен — одна из его ракет попала под луч, и взорвалась. Но всё же ему удалось вывести из строя нижний лазер. Второй залп по приближающимся Х-65 произвели лишь два орудия на углах «придатка», который Ли, за неимением лучшего, прозвал «поплавком».

— Ещё одну выбили! — Скрипнул зубами Маккензи.

— Успокойся, второй заход всё равно не успе….

Пара стремительных теней вырвалась из облаков и промчалась мимо перехватчика Ли. Противокорабельные ракеты настигли добычу и теперь рвались к ней, выжимая всю мощь двигателей. За долю секунды до столкновения лазеры звездолёта успели выстрелить ещё раз, каждый по своей цели. Вихрь огня и стали скрыл НЛО от глаз пилотов.

Когда дым рассеялся, корабль чужаков всё держался в воздухе. Однако лунный свет и зоркие глаза китайского лётчика позволили заметить, что в атакованном «поплавке» зияет дыра впечатляющего диаметра, и весь борт с этой стороны искорёжен, покрыт вмятинами. Пришелец не стал демонстрировать упорство. Прекратив торможение, он начал уходить вверх — всё быстрее и быстрее.

— «База», противник получил повреждения и отступает. — Рапортовал Ли, не отводя взгляда от вражеского корабля.

— Принято. — Киу, конечно же, не выдала своего облегчения, но Пенг знал её слишком хорошо, чтобы обмануться ровным голосом и уверенным тоном. — Не преследовать. Получить топливо у заправщика и возвращаться на базу для пополнения боекомплекта.

— Есть.

— А «Медведи» опять идут к городу. — Обратил внимание Ларс. — Кроме того, который отстрелялся, этот уходит на восток.

— Скажем ему спасибо. — Вздохнул Пенгфей, просчитывая курс для встречи с самолётом-заправщиком.

25 февраля 2014 года. 20:01 по местному времени. Российская Федерация, Якутия. Город Нерюнгри.

Пламенный отблеск в небесах медленно угасал.

— Я надеялась на фейерверк получше. — С напускным разочарованием сообщила всем оперативникам по открытому каналу Мишель. — У вас, наверное, вообще ничего видно не было… А облака редеют, между прочим… И снег перестал.

— Значит, можно больше не ждать, что нам на голову свалиться инопланетный крейсер? Какая досада. — Меланхолично откликнулся Лайтман, устало привалившийся к стене дома. Лейтенант Лян уже успела проинформировать сухопутные войска об исходе воздушного поединка, и ледяная когтистая лапа, сжимавшая сердце Джима на протяжении этих долгих минут, ослабила хватку. Конечно, те твари, с которыми приходилось сталкиваться бойцам «X-UNIT» на земле, были ничуть не менее опасны, но с ними, по крайней мере, можно было бороться. А вот томительное ожидание исхода воздушного боя, который, вполне вероятно, решит и твою судьбу — напоминало о беспомощности перед лицом инопланетной угрозы. Кто-то нервно хохотнул в темноте, неподалёку от Лайтмана. Открытый канал снова ожил — теперь заговорил Батиста:

— Ну почему мне всегда так не везёт? Я только понадеялся сбить крейсер из РПГ… — Разочарование в голосе сержанта было настолько искренним и пародирующим интонации Мишель, что Джеймс невольно улыбнулся. Призывать солдат к порядку в эфире он не стал, давая им выговориться. Пока подчинённые болтали, капитан размышлял над причинами, по которым корабль пришельцев вновь появился над городом. Высадка очередной волны десанта? Слишком малые силы для этого… а другой пришедший на ум вариант казался офицеру слишком глупым. Однако, вспоминая свой опыт общения с пленным пришельцем, Джим всё больше и больше склонялся к мысли, что Мёрфи был прав, и если что-то глупо, но может быть истинно — значит, это не глупо. Сектогит, с его мечтой о бифштексе, не производил впечатления храброго солдата, который готов сражаться до конца. Предыдущие бои так же показали, что эти существа склонны к панике и не слишком-то хотят умирать. Сейчас Джеймс пытался представить, как на пришельцев должна повлиять новость о том, что прибывший для их эвакуации корабль, серьезно повреждён и уходит обратно, оставляя десантную группу в одиночестве и темноте? Что бы сам Джеймс подумал, если б его отряд бросили на чужой планете, в холодных стенах чуждого и незнакомого города, наедине с вражескими солдатами? И ведь пришельцы, в отличие от людей, не знали, ради чего они сражаются и не были готовы умирать за идею. Они просто подчинялись прямым приказам… Смутно вертящаяся у капитана в голове идея, пожалуй, могла сработать.

— Это «Альфа-лидер». — Стоило Джиму заговорить, как болтовня на открытом канале стихла. — «База», как слышите, приём?

— «База» на связи, «Альфа-лидер».

— Запрашиваю одобрение руководства для выхода на связь с блокированной группой противника ради выставления им требования безоговорочной капитуляции. — Джим произнёс это, чеканя каждое слово. Он крепко подозревал, что в штабе его сочтут переутомившимся на операции.

— Разрешаю одну попытку. — После долгой паузы ответил Краснов. — При условии, что не будете подставляться. Не выйдет сразу — идите на штурм. Несмотря на наличие внутри предположительно ценного оборудования, санкционирую применение тяжёлого вооружения без ограничений. Под мою ответственность. Остаюсь на связи.

— «База», вас понял. Приступаю. — Подтвердил Лайтман, чувствовавший себя удивительно спокойным. Как будто собирался не вступить в телепатический контакт с инородным разумом, а заблокированным в здании федаинам предложение о сдаче выдать. Правда, как именно выйти на связь с пришельцами, Джеймс не знал, но… попробовать он был просто обязан.

Отдав заметно обеспокоенному Вальтеру плазменный пистолет и винтовку, а заодно и разгрузку с гранатами и ножом, Лайтман, вместо того чтобы идти на улицу, уселся поудобнее, взглянул на виднеющуюся за дорогой школу. Он помнил отчёт доктора Солнцевой о физиологии сектогитов и понимал, что пытаться говорить с ними как с людьми практически бесполезно. Услышать-то они его услышат, а вот смогут ли понять?

Для начала, Джеймс попробовал успокоиться и выкинуть все мысли из головы. Восточными практиками он никогда не увлекался, но иногда прибегал к этому приему, столкнувшись с особо трудной проблемой — вроде как сейчас. Затем капитан представил себе сектогита, как он его помнил, во всех деталях. Небольшой рост, серая кожа, тонкие руки и ноги, огромная, относительно тела, голова с миндалевидными глазами на половину лица, маленький рот… Повертев картинку в голове, Лайтман вспомнил чувство, возникшее у него при общении с пленником — неуловимое ощущение эмоций и образов, приходящих извне. Теперь он сосредоточился на нём, желая снова почувствовать нечто похожее.

Вопреки ожиданиям, отклик капитан получил. Не совсем такой, как ожидал — но несомненный. Офицеру казалось, что он чувствует чужие мысли в своей голове — однако это были мысли нескольких разных существ. Сложно объяснить — как будто он услышал одновременно бормотание четырёх или пяти голосов. Совершенно одинаковых, правда, но всё же… Голоса были испуганными — именно то, что ему требовалось. Вот только «вступить в диалог» Джим не успел — испуганное бормотание вдруг перекрыла волна всепоглощающей ярости. Такая, что землянин невольно стиснул кулаки, будто сам на кого-то разгневался. Множество гневных «голосов», подобно рёву взбешённой толпы, перекрыло шёпот испуганных. Лайтман охнул, схватила за виски, пытаясь отгородиться от яростных воплей. Получилось сразу, будто радиоприёмник выключил. А несколько секунд спустя из окон школьного вестибюля и откуда-то со второго этажа беспорядочно ударили плазменные винтовки и ружья мутоидов. Длинные очереди обрушились на примыкающий к школе парк, перешибая тонкие молодые деревца и выбивая щепу из старых стволов…

— Дьявол… — Простонал ошарашенный капитан. Находящиеся рядом с ним солдаты уже заняли позиции у окон, готовясь отражать внезапную атаку, и только Вальтер выжидательно смотрел на командира. Лайтман показал ему большой палец.

— «База», говорит…

— Что там? — Полковник перебил Джеймса, не дожидаясь конца фразы.

— Они не сдадутся.

— Принято. Вы знаете приказ.

— Так точно, сэр. Приступаю к выполнению. — Встав, капитан позволил Вержбовски надеть на него разгрузку, сунул в кобуру пистолет. Штурмовая группа молча смотрела на офицера, явно не до конца понимая, что именно сейчас произошло.

— Говорит «Альфа-лидер». — Джим коснулся рации, включил общую волну, переводя взгляд с одного штурмовика на другого. — Противник отказался от переговоров. Оперативной группе отдан приказ на штурм. Также командование санкционировало применение тяжелого вооружения, без ограничений. Группа, слушай боевую задачу. — Он сделал короткую паузу. — «Танго» и «Коробочка», по сигналу, прицельный огонь по позициям противника, цель — окна второго этажа. Использование осколочных снарядов к РПГ разрешаю, использование тяжелого вооружения БМП разрешаю. «Лямбда», поиск целей свободный, приоритет — мутоиды. После ликвидации или подавления противника, а также в случае ответного огня — задымление территории и смена позиций в соответствии с разработанным планом. Дальнейшие действия в строгом соответствии с планом. Группа, снять ПНВ, приготовиться к бою, тридцать секунд. «Альфа-лидер» вызывает «Базу». — Капитан сглотнул. — Сигнал «Свет», повторяю, сигнал «Свет»!

Вокруг школы вспыхнули фонари, и почти без паузы заговорило оружие землян, осыпая здание свинцом. Штурм начался.

Огонь со второго этажа вёлся лишь из двух окон, примыкающих справа и слева к выступу холла — оттуда короткими очередями били из плазменных ружей мутоиды. Живучесть этих тварей была известна, так что по этажу отработали РПГ и рэйлган броневика. Белая «шпага» сжатого воздуха, выплюнутая орудием БМП вслед за болванкой, пронзила здание навылет, вырвав кусок крыши — стены её даже не задержали. Оконный проём утонул в облаке пыли. Секундой позже то же самое произошло и со вторым окном — туда влетела ракета гранатомёта. Пыль не давала толком разглядеть результаты обстрела, но вражеские стволы, по крайней мере, умолкли.

— Пушка опять сдохла! — Пожаловался наводчик БМП.

— Уже не важно. — Отозвался командир экипажа, и ПКТ броневика застрочил — в наушниках всего отряда было слышно, как он со звоном протягивает ленту. — Пускаем дым и меняем позицию!

Дёрнувшись взад-вперёд, БМП-2 «попятился», развернулся на месте, продолжая удерживать школу в секторе обстрела пулемёта, и рванулся в обход больницы. На память инопланетным гостям остались лишь предварительно отстреленные дымовые шашки…

— «Танго» — «Лидеру», мы на месте. — Минуты через полторы сообщил Батиста.

— Принял. — Капитан оглянулся на солдат, собравшихся в комнате. — Начинаем атаку!

Штурмовики «X-UNIT» во главе с Лайтманом высыпались из здания и цепочкой устремились к школе — оставшаяся на позициях группа «Танго» прикрывала их от возможного обстрела. Левее солдат ехала БМП, чуть поводящая башней влево-вправо. Её пулемёт также должен был подавить защитников школы, если те вдруг покажутся в окнах, но Джим верил, что обойдётся без этого — с южной стороны здания слышалась непрерывная пальба, и все пришельцы наверняка ушли туда. Если с севера кто и остался — то лишь несколько часовых. Главное — без помех влезть на второй этаж через окно, потому что если он окажется занят, то план придется менять.

Надежды офицера оправдались — что, надо признать, случалось не часто. Пришельцы, похоже, потеряли всякую организацию, так как крепко увязли в перестрелке с отвлекающей группой и начисто проморгали штурмовую — хотя рёв двигателя БМП был слышен даже сквозь канонаду. Броневик подкатился к самой стене, ткнулся в неё скошенным носом, отвернув башню орудием назад. Уоррент Сикорски запрыгнул на крышу боевого отделения, и без лишних слов встал под окном, сложив ладони в «подножку». Первым наверх пошёл Вальтер, как лучше всех подготовленный и бронированный. Выждав секунду-другую и убедившись, что сержант не открывает огня, товарищи последовали за ним.

На первом этапе штурма ударный отряд не встретил противника вообще. Всё, что напоминало о недавнем наличии здесь неприятельских сил — это развороченный оконный проём, здоровенная дыра в потолке, оставленная снарядом рельсотрона, а также половина плазменного ружья (задняя, с рукоятью и магазином) и какие-то зелёно-фиолетовые ошмётки. Очевидно, всё, что осталось от мутоида, слишком плотно познакомившегося с разогнанной до гиперскоростей болванкой.

— Пулемёт на лестницу! — Скомандовал Лайтман, дублируя слова жестом. Джейкоб скинул с плеча М249 и занял позицию у косяка, беря не прицел лестничную клетку. — Проверить помещения!

Оперативники рассеялись по комнатам. Захлопали гранаты, которые в качестве приветствия летели в каждую дверь прежде, чем через неё врывались бойцы… Хлопки привлекли внимание — на лестнице послышался топот. Но земляне были к этому готовы. Стоило головам двух сектогитов показаться над краем пролёта, как Сикорски вдавил спусковой крючок. Длинная очередь прошлась по обеим серым макушкам, и инопланетяне кувырком полетели по ступенькам. Зелёная кровь брызнула на грязную побелку стен.

— Снял двоих. — Доложил Сикорски, удобнее перехватывая пулемет. Лайтман, как раз в этот момент вломившийся в очередной класс, ответил практически моментально — на время штурма все гарнитуры были переведены в режим постоянной трансляции, чтобы не отвлекаться на переключение режимов:

— «Блэк», принял. «Первый», «Восьмой», к другой лестнице, прикрываю.

— Есть сэр. — Бойцы, занявшие позиции в небольшом актовом зале прямо над фойе, вернулись в коридор и двинулись вдоль стен, осторожно толкая находящиеся перед ними двери, чтобы солдат с другой стороны прохода мог оценить обстановку внутри. Джим, прячась за дверным косяком, держал под прицелом проём, ведущий на лестничную площадку, в то время как спину ему и штурмующим бойцам прикрывали Вальтер и Сикорски.

Продвигаясь дальше, Мерклич и «Восьмой» наткнулись на изуродованный попаданием снаряда РПГ класс, в котором нашлись останки мутоида и сектогита, буквально нашпигованные осколками. Капитан, поняв, что как минимум половина наиболее опасных противников выведена из строя, решил поумерить пыл бойцов:

— Оперативная группа, внимание. Два мутоида мертвы. Предположительно, остались ещё два, плюс значительное число сектогитов. Рекомендую воздержатся от применения тяжелого оружия и гранат в тех случаях, когда это возможно — нам нужны пленные. «Дельта», войдя внутрь, не пориближайтесь к лестницам на второй этаж, мы будет зачищать пролёты сверху. «Первый», что у вас там?

— Наши. — Прошедший коридор до конца Мерклич осторожно вышел на лестничный пролёт и глянул вниз. — По ним стреляют.

— Да, из вестибюля. — Проинформировал кто-то из «Дельты».

— «Первый» и «Восьмой», полпролёта вниз, ждите цель и огонь на подавление. «Альфа-Блэк», ко мне.

Когда наёмники сообщили, что огонь по ним вёлся из вестибюля, Лайтман вдруг понял, что, скорее всего, актовый зал на втором этаже формой полностью дублирует помещение фойе на первом, и этим можно воспользоваться. Подошедшего уоррента он спросил:

— Сможешь заложить взрывчатку так, чтобы пробить небольшую дыру в полу, примерно вот… а, чёрт! — Капитан тронул микрофон. — «Дельта», стрелок был слева или справа от входа?

Увы, американцу никто не ответил, потому что как раз в этот момент автоматные очереди внизу начали грохотать с особой интенсивностью, и, кажется, в них вплелись выстрелы плазмы. Дождавшись, пока канонада поутихнет, Джеймс повторил запрос.

— Слева, и справа тоже, вроде как. — Наёмник говорил хрипло, задыхаясь — отвлекающей команде приходилось туго.

— Прекрасно. — Джеймс стукнул каблуком по паркету. — Сикорски, взрывай потолок вот тут, пробьем бойницу и пристрелим эту заразу.

— Так точно. И, сэр, притащите вон то растение — взрывчатку нужно чем-то прижать. — Уоррент указал на приличных размеров фикус, стоящий в нескольких метрах поодаль, и полез в подсумок за С4.

Установка зарядов отняла считанные секунды — и ещё несколько ушло на то, чтобы укрыться в другой комнате. Разумеется, количество взрывчатки было скромное, только чтобы сделать полуметрового диаметра дыру в полу, но в таких случаях всегда лучше перестраховаться.

— Всегда мечтал подорвать школу… — Мечтательно протянул Лайтман.

— Что вы сказали, сэр?

— Ничего. «Коробочка», через двадцать секунд выезжайте вперёд и откройте огонь по окнам вестибюля на первом этаже. «Дельта», взрыв через пятнадцать… десять, девять… Закончив отсчёт, капитан вдавил кнопку детонатора.

— ТР-РА-Д-ДАХ! — На струе дыма и пламени, будто стартующая ракета-носитель, горшок с фикусом подлетел к самому потолку и метеором рухнул вниз, исчезнув в аккуратной пробоине, образованной взрывом.

— «Дельта», вперёд! — Приказал Джим, срываясь с места, чтобы скорее попасть к Вальтеру, на лестницу. Сикорски же бросился к импровизированной бойнице, собираясь зачистить пространство у дверей для «Дельты».

Один раз трюк с отвлечением внимания пришельцев и атакой с другой стороны уже прошёл, потому капитан рассчитывал, что им с Вальтером удастся выбить удерживающих лестницу пришельцев, пока они отвлечены на перестрелку в южной части школы.

На самом деле тактика Лайтмана была невероятно проста, и целиком строилась на том предположении, что телепатическая связь между пришельцами действует практически постоянно. Во время безуспешной попытки общения с чужими, в хаосе их мыслей Лайтману не удалось ощутить присутствие какой-либо единой, координирующей воли, и он сделал вывод, что офицеров среди пришельцев сейчас нет. А раз так — то их ментальная связь будет скорее мешать пришельцам, чем помогать. Сначала внимание противника отвлёк взрыв, что наверняка даст небольшой шанс «Дельте» продвинутся вперед, потом внимание отвлечёт уже сама «Дельта». Ну а пулемётный огонь БМП и пальба Джейкоба — это так, для подстраховки.

Капитан начал осторожный спуск по лестнице, держась у стены и постоянно поглядывая вправо. Вальтер стоял на верхнем пролёте, с оружием наизготовку. Как только Лайтман преодолел половину пути, они поменялись местами, и дальше первым пошёл уже более бронированный и подготовленный Вальтер. Офицер искренне надеялся, что стрелять им не придётся, поскольку испытывал инстинктивное недоверие к инопланетному оружию — пистолет для себя он взял у Сикорски, а Вальтер одолжил свой у Батисты. Но что поделать, если при встрече нос к носу с мутоидом на автоматы надеяться особо не стоило…

— Гранаты пошли! — Предупреждающе рявкнул боец «Дельты», когда офицер и сержант спустились к последним ступенькам. Его голос едва был различим в наушнике, за треском пулемётов и штурмовых винтовок. — Входим!

Грохнуло где-то совсем рядом, в считанных метрах. Взвизгнули осколки, дико закричал раненый пришелец — этот жалобный вопль прежде слышали лишь некоторые из солдат, однако некито не спутал бы его с человеческим.

Пыль от взрывов ещё не осела, а Вержбовски уже рванулся вперёд, и у самого порога лестничной клетки обнаружил сектогита, который сжался за косяком, накрывая голову руками. Выглядел инопланетный интервент жалко, хотя пистолета не бросил, и на всякий случай сержант оглоушил его пинком по макушке.

— Пленный есть! — Крикнул он Лайтману, опасливо выглядывая в фойе. К счастью, работы для него там почти не осталось — взрывы гранат и шквальный огонь снаружи, особенно длинные очереди ПКТ, сделали своё дело. Трупы серокожих инопланетян были разбросаны по всему холлу. Битое стекло, щепа и обломки кирпича, устилающие пол, тонули в зелёных лужицах, расползающихся из-под трупов. Посреди этого разгрома высился ещё живой мутоид — безоружный, пошатывающийся. Когда под каблуком оперативника что-то хрустнуло, гигант медленно обернулся, чуть не упав. Вальтер спокойно прицелился ему в лицо и выстрелил — как в тире…

* * *

— Не стреляют больше… — Взволнованно заметил доктор Вашингтон. Мишель шикнула на него, прижимая тяжёлый наушник ладонью. На командной волне возобновились переговоры.

— Противник в здании школы ликвидирован. — Сухо докладывал Лайтман. — Группы завершают осмотр здания, однако нет оснований полагать, что где-то ещё остался враг. Захвачен один пленный и… Вот эта штука, которая торчит в гардеробе — на гроб похожа, но сбоку у неё выступает шар светящийся, вроде как у сектогита из первой группы… Это то, что мы искали? — На последних фразах глава «Альфы» сбился с официального тона.

— Не знаю. — Честно признался полковник Краснов. — С трофеями разбираться уже не вам. Так как механизированный взвод «Гамма» не понёс в бою потерь, он остаётся охранять эту точку. В зону карантина скоро прибудут техники, они и займутся сбором имущества, включая обломки дрона. Потом «чёрные каски» довершат зачистку, а внутренние войска выведут найденных гражданских. Вам осталось собрать людей и возвращаться домой, капитан.

— Сообщите доктору Солнцевой, что её помощь не помешает. — Добавил Джим.

— Я уже связался с Куратором. К нам выслан медицинский вертолёт, который прибудет раньше вас, и заберёт раненого прямо из ангара. Курирующий Комитет обещал им заняться.

В эфире повисла короткая пауза.

— Отлично справились, капитан. — Сказал, наконец, Николай Николаевич. Лайтман ничего не ответил, и командующий оборвал связь.

— «Лидер», это «Линзы». — Мишель отпустила приклад винтовки и постучала пальцем по массивному старомодному микрофону своей гарнитуры. — Вы слышите это?

— Э… Что? — Не понял Джеймс.

— Гул.

— М-м… Нет, не слышу. — Мысли американца явно были заняты чем-то более насущным, чем странные вопросы канадской коллеги.

— Именно. — Снайпер улыбнулась, продолжая придерживать микрофон кончиками пальцев. — Гула нет. «Медведи» ушли.

— А… Принято. — Лайтман не слишком вежливо переключился на другую волну. Хенриксен, впрочем, не обиделась. Она перекатилась на левый бок и подмигнула Иезикилю:

— Мистер Вашингтон, отойдите в сторонку на минуту.

— Зачем? — Робототехник удивлённо приподнял брови.

— Затем, что если вы этого не сделаете, вас убьёт моя напарница. — Усмехнулась девушка и, скинув маскировочный плащ, принялась расстёгивать верхний клапан своего комбинезона. Инженер вскочил на ноги, как пружиной подброшенный…

— Тебе следовало сделать это сразу. — Недовольно буркнула МакГрин, протягивая подруге оранжевую коробочку индивидуальной аптечки.

— Пока мне нужно стрелять, я предпочту чувствовать боль, чем не чувствовать руку. — Мишель вытащила из коробочки шприц-тюбик с местным анестетиком, оттянула облегающий шею воротник, расстегнула ещё один клапан и вонзила иглу себе под ключицу. — Даже частично…

* * *

Мужчина в деловом костюме, наблюдавший за штурмом школы из окна соседнего барака, удовлетворённо кивнул, посмотрел на часы, снял с подоконника плоский чёрный кейс и аккуратно задёрнул штору. Тучи рассеялись, и залитый лунным серебром Нерюнгри как никогда напоминал город-призрак.

А в многочисленных туннелях глубоко под городом гасли тревожные сигналы и толстые бронедвери медленно ползли вверх….

Глава 12. Полковник Краснов. Маркус Штреллер

25 февраля 2014 года. Воздушное пространство Российской Федерации.

В «Чинуке» стало просторнее — дрон больше не занимал всю центральную часть пассажирского отсека. Вместо него на пол уложили раненного — на ветхое одеяло, невесть откуда нашедшееся у пилотов, и снайперские подстилки. Вскоре после того, как группа взошла на борт, солдат очнулся, но Лайтман запретил давать ему новую дозу обезболивающего, резонно опасаясь, что после неё пациент может и не проснуться. Несчастного и так накачали химией сразу после ранения.

Вытянувшись, сжав кулаки, он тяжело дышал, время от времени начиная стонать — и сослуживцы каждый раз отводили взгляды. Возбуждение боя оставило их, они были вымотаны душой и телом, но болезненные хрипы мучающегося товарища не давали расслабиться, перевести дух. К счастью, длилось это недолго — в какой-то момент капитан Хенриксен сунула Энн свою винтовку, сбросила белый плащ и поднялась. Пройдя к раненому, опустилась на колени, склонилась над ним и что-то тихо сказала, коснувшись кончиками пальцев его здорового плеча. Солдат, судорожно сглотнув, поймал её взгляд. Капитан улыбнулась и продолжила, иногда легонько касаясь груди парня ладонью. Слов её за гулом турбин не слышали даже те, кто сидел рядом — Мишель говорила ещё тише и мягче, чем обычно, но при этом не умолкала ни на секунду. Едва ли боец, чьё сознание было затуманено болью и медикаментами, понимал канадку. И всё же он перестал стонать — молча слушал, не отводя глаз от её лица. Это как по волшебству разрядило обстановку. Хотя раненый никуда не делся, оперативники словно отмерли, зашевелились, кто-то зашептался с соседом… Один из рядовых полез зачем-то в свой гранатный подсумок, извлёк оттуда плоскую стеклянную фляжку, закупоренную куском льняной материи с сургучной печатью, в которой плескалась прозрачная жидкость, и присел рядом с Хенриксен.

— Возьмите, может, это поможет… мэм. Здесь почти чистый спирт, ну и… — Молодой оперативник сбился, отчего-то покраснел, глядя на девушку, но всё-таки попробовал переиначить свою мысль. — Обезболивающего ему давать нельзя, но, может…

— Алкоголь ему давать тоже нельзя. — Неожиданно раздался ровный голос Лайтмана. Боец обернулся, и увидел, что американец внимательно на него смотрит.

— Этиловый спирт, как метод обезболивания — не альтернатива наркотикам. Этанол не оказывает обезболивающего эффекта, и только затуманивает сознание. При этом восприятие боли только обостряется. — На лице командира «Альфы» мелькнула тень эмоций, однако тон его не изменился. Казалось, что офицер сейчас читает лекцию в университете. — Соответственно, в состоянии алкогольного опьянения раненый с острой болью приходит в состояние возбуждения, испытывая значительно более серьезные страдания, от которых его уже нельзя отвлечь, чем в данный момент с успехом занималась мисс Хенриксен. Если хотите помочь, то дайте ему немного воды, лучше подсахаренной. Немного, мелкими глотками. — Джим зачем-то глянул на канадку, которая продолжала разговаривать с раненым, и снова уткнулся в командирский планшет. Хотя американец и бодрился, выглядел он не лучше подчинённых — нездорово блестящие глаза и зеленоватый цвет лица напоминали о недавней контузии.

Потерявший руку боец снова отключился перед самым приземлением. Мишель, однако, так и сидела на полу рядом с ним, гладя парня по голове, до тех пор, пока шелест винтов не стих, а кормовая аппарель не поползла вниз… Внутрь тут же ворвался яростный ветер — стоящий посреди ангара маленький Ми-2 санитарной модели уже раскручивал лопасти.

— Отойдите, не мешайте! — Пожилой небритый мужчина в белом халате поверх камуфляжа замахал руками, отгоняя сунувшихся на выход оперативников. Вместе с рослым малым, несущим сложенные носилки, он поднялся в десантный отсек, властным жестом отодвинул от пострадавшего Хенриксен, бегло осмотрел кое-как обработанные раны, и распорядился:

— Укладываем…

Врач и его помощник справились быстро — не прошло трёх минут, как носилки с солдатом погрузили в санитарную машину, и она поднялась в воздух. Потолок ангара начал с шумом закрываться.

— Ну… А теперь-то можно выходить? — Спросил один из рядовых, глядя то на Лайтмана, то на Хенриксен. Последняя стояла на аппарели, потирая плечо, и с каменным лицом смотрела на то место, где только что был Ми-2. Видеть её не улыбающейся было непривычно и даже как-то тревожно…

— Команды ещё не было, боец. — Застегнув чехол планшета, Джеймс встал в самом центре прохода, заложив руки за спину. — Сперва сдача амуниции и чистка оружия. После приведения экипировки в порядок у вас будет свободное время до отбоя… за исключением пострадавших в ходе операции. Они должны явиться к доктору Солнцевой на осмотр. Уоррент Сикорски, проконтролируйте.

— Есть, сэр. — Кивнул темнокожий здоровяк.

— Капрал Кобб, для вас отдельная задача — взять двух человек и эскортировать пленника до изоляционных боксов.

— Так точно. — Женщина, не получившая в бою ни царапинки, поправила на плече ремень автомата.

— Ужин через час, советую не опаздывать. Завтра утром, в восемь ноль-ноль, после тренировки, построение в брифинговой и подведение итогов операции. Вопросы есть? — Придирчиво осмотрев подчинённых, капитан заключил:

— Хорошо, вопросов нет. Р-разойдись!

Дважды приказывать не потребовалось — измождённые оперативники высыпали из стального чрева транспортника, как горох из мешка. Почувствовав себя дома, в безопасности, в двух шагах от ужина и кроватей, солдаты спешили избавиться от пропахшей потом униформы и сбросить с плеч тяжесть экипировки… Лайтман криво ухмыльнулся, запивая какие-то таблетки водой из фляжки. Делать этого перед солдатами ему явно не хотелось.

— Мисс Хенриксен, вам также следовало бы явиться на осмотр к доктору Солнцевой. — Сказал он, завинчивая крышечку. — И я бы хотел знать, почему вы не доложили о ранении. Вы ведь понимаете, что это является нарушением инструкции, и могло повлечь за собой серьёзные последствия?

— Простите, Джеймс, о ранении? — Канадка прислонилась спиной к борту «Чинука», сложила руки на груди, и удивлённо выгнула бровь. — Я устала, и после стрельбы из «Барретта» у меня болит плечо, однако это в рамках нормы. Если бы мне что-то мешало на задании действовать с полной эффективностью, заверяю, вы бы об этом узнали сразу.

Она огляделась. Капитаны, по сути, остались наедине — Энн ушла вместе с оперативниками, унося «Баррет», и даже пилот покинул кабину, чтобы наполнить термос свежим кофе, так как ему предстоял обратный рейс за трофеями. — Но мне кажется, нам действительно стоит разъяснить кое-какие моменты… — Девушка встретилась с американцем взглядами. Устало усмехнулась. — Видите ли, Джим, я знаю, что в любом подразделении, где я служу, у меня быстро складывается определённого рода репутация… — Она поправила очки, и опустила взгляд. — Я к ней не стремлюсь, это выходит само по себе, и, тем не менее, вполне меня устраивает. Однако иногда она приводит к не совсем верным оценкам. Во время боя мне показалось, что как раз подобной оценкой моего характера вы руководствовались… В паре ситуаций. Как минимум, при встрече с заражёнными гражданскими. Я права?

— При встрече с зараженными гражданскими я руководствовался исключительно приказом полковника Краснова, который однозначно гласил, что целью операции, помимо зачистки местности от противника, является защита населения. Следовательно, все мои дальнейшие действия руководствовались исключительно тактической необходимостью и должностными обязанностями. В том числе и моей обязанностью, как командира оперативной группы, периодически напоминать личному составу цели миссии. — Отчеканив эти фразы, Лайтман вздохнул и сменил тон на менее официальный. — Если проще… В людях я ошибаюсь редко, и никогда не позволяю эмоциям влиять на мои поступки. В ситуации с гражданским населением я поступил наиболее рациональным образом, поскольку никто иной из оперативной группы просто не имеет достаточного боевого опыта. Ну а что же до иного… я по-прежнему считаю, что высказался абсолютно правильно, и сейчас я даже еще более уверен в этом. Я тоже устал после миссии, вероятно, получил легкую контузию и несколько ушибов и синяков, возможно осколочное… однако, мне бы и в голову не пришло применять местные обезболивающие для подобных мелочей. Не делайте круглые глаза, мистер Вашингтон вас сдал. Уверен, если я попрошу у вас вашу личную аптечку, там будет не хватать дозы. На наркоманку вы не похожи, мисс Хенриксен, и поэтому я должен повторить вопрос. Что случилось с вашим правым плечом?

— Ушибла прикладом, я уже говорила. — Снайпер с улыбкой покачала головой, как учительница, что-то пытающаяся втолковать отборному остолопу из числа своих учеников. — Мне не составляет труда терпеть боль, однако удовольствия от неё я тоже не получаю, и поэтому воспользовалась анестетиком, когда сочла это уместным. Я навещу врача, можете не волноваться… Но прошу вас — не надо считать меня вчерашней выпускницей стрелкового училища, и ждать от меня глупостей и бравады. Я знаю, чего стоит глупость на поле боя — не раз доводилось видеть… Иногда ближе, чем хотелось бы. Рассказать вам небольшую историю, в двух словах?

— Попробуйте. — Пожал плечами американец, не демонстрируя особого интереса. — Если больше двух слов — я бы предпочёл услышать её после ужина.

— Я знаете, плохо переношу жару… — Хенриксен ничуть не смутилась. — Однако и летом ношу одежду, прикрывающую живот, даже в увольнении. У меня там, на левом боку, шрам — почти затянувшийся, но очень некрасивой формы. — Девушка откинула голову назад. Хмыкнула и продолжила уже без усмешки: — В одной азиатской стране мальчик лет десяти-двенадцати воткнул мне в живот заострённую бамбуковую палку, когда я наклонилась к нему, чтобы расспросить о местности и узнать, почему он в таком опасном месте гуляет без взрослых. На мне была только футболка, а у мальчика оказались сильные руки — наверное, он много помогал родителям, там так заведено…

Она умолкла. Джим не стал затягивать паузу:

— И что случилось потом?

— Мальчика убил мой напарник. — Пожала плечами девушка. — Напарника убил отец мальчика, который вместе с матерью прятался за дверной ширмой с «калашниковым» в руках. Отца мальчика убила я. И мать, потому что она наклонилась за автоматом. И ещё двух вооружённых подростков — наверное, это были старшие братья. К счастью, на стрельбу примчался патруль венгров из международного контингента, и меня вытащили оттуда. Конечно, мне выдали путёвку к военному психологу. Тот бился со мной долго, и в итоге признал, что я в полном порядке и пригодна к службе по выздоровлению. Это его малость обескуражило — оказывается, меня ему охарактеризовали как очень мягкую, добрую, эмоциональную и любящую детей. Так что доктор ждал более острой реакции с моей стороны и готовил билет домой с рекомендацией на увольнение из армии… Я тогда и сама немного растерялась, когда он мне всё объяснил…

Убедившись, что снайпер не собирается продолжать, Лайтман уточнил:

— Это всё?

— В общем-то, да. — Мишель оттолкнулась от обшивки локтями и шагнула к командиру «Альфы», встав прямо перед ним. — Так я близко познакомилась с глупостью на поле боя. Мне не понравилось. Больше мы с ней не встречались. — Канадка тронула дужку очков двумя пальцами. — Думаю, вы читали моё досье, но напомню — если не считать наших серокожих друзей, за мной числится пятьдесят семь подтверждённых убийств. Учитывая специфику современных конфликтов, среди них были и женщины, и подростки… Джеймс, я просто хочу, чтобы вы мне доверяли на поле боя. — Она вдруг улыбнулась и отступила на шаг. Сказала, подмигнув. — А пока нам с вами следует подумать, как поднять мораль личного состава. Если плечо пройдёт в ближайшие дни, я думаю научить желающих кататься на коньках. Поразмыслите, и увидимся на ужине…

* * *

Наверное, в Якутии опять испортилась погода, потому что лицо полковника Краснова на мониторе то мелко подрагивало, то шло рябью. С звуком, впрочем, таким проблем не было — голос командующего «X-UNIT» звучал из динамиков отчётливо:

— … особое внимание привлекают новые виды пришельцев. Можно предположить, что противник, развивая биотехнологии, не ограничился одним лишь клонированием пехотинцев и специалистов, а взялся за создание новых видов. Эти новые жуки, вылупляющиеся из человека, как из куколки, очень похожи на инопланетных монстров из старых фильмов. Такое оружие деморализует солдат получше всяких двухметровых мутоидов с бронебойными пушками. Впервые встретилась бронетехника пришельцев. Хотя она больше походит на наших дронов, но по огневой мощи, похоже, сопоставима с танком. Новый корабль — скорее всего, десантный. Наши истребители едва ли смогли бы с ним справиться без поддержки российских ВВС. — Могло показаться, что офицер сдержал неуместную улыбку, говоря о своих бывших сослуживцах. — Вообще, пришельцы начали выходить из тени — атакуют крупный город, используют тяжёлую технику… Однако остаются по-прежнему неясны их цели. Надеюсь, артефакт, захваченный во время операции, поможет научному отделу пролить на это свет.

Картинка в очередной раз дрогнула, покрылась белой «перхотью» помех, на миг изображение пропало полностью. Когда связь восстановилась, полковник уже отложил листок с заметками и продолжил, глядя прямо в камеру:

— И вот ещё что… На базе появится мемориал. С именами погибших оперативников. Не думаю, что сегодняшние жертвы — последние. Нашим солдатам едва ли когда-нибудь поставят памятник перед штаб-квартирой ООН, но их должны помнить. Хотя бы их товарищи. Кроме того, я бы хотел договориться о вручении какой-нибудь награды ставшему инвалидом оперативнику.

— Разумеется, что мы не можем наградить его орденом «За борьбу с инопланетным вторжением». — Качнул головой Куратор, откинувшись на спинку кресла. — Но нам всё равно придётся придумывать оправдание его ранению для родных, и мы постараемся измыслить что-нибудь достойное. Мы заинтересованы в том, чтобы оперативники не боялись рисковать, и знали, что в случае чего о них позаботятся. Идею с мемориалом одобряю, мы поможем вам с закупкой глыбы белого или чёрного мрамора, однако оплачивать её будете сами, из фондов организации. Это всё?

— Пока да. — Ответил ему с экрана Краснов.

— Хорошо, буду ждать отчётов научной команды. — Представитель ООН выключил связь. Но дисплей не погас — на нём высветились алые буквы: «NO VIDEO».

— По-вашему, ситуация в норме? — В басе, зазвучавшем из динамиков, сквозило недовольство.

— Всего лишь небольшое опережение графика. — Равнодушно пожал плечами Куратор.

— Мы не учли, что средства ментального исследования позволяют им обнаруживать скрытые объекты — ведь в них работают люди. Мы едва не потеряли объект… На котором, между прочим, вы лично находитесь в данный момент. Вас это не беспокоит?

— Ни капли. — Куратор приподнял уголок рта в подобие ухмылки. — У нас есть «Х-UNIT», и он работает, как мы только что имели возможность убедиться.

— Мы создавали «X-UNIT» не для того, чтобы воевать с инопланетянами.

— Я знаю, господин председатель. И мы делаем всё, чтобы придерживаться линии…

Лысый ООНовец понял, что разговаривает с пустотой — на мониторе больше не светился сигнал приёма. Испустив тяжкий, усталый вздох, он потёр виски…

* * *

— Почему ты сразу не пошла к доктору? — Спросила Энн, прощупывая ключицу напарницы, которая сидела перед ней, приспустив с плеч рубашку. На тумбочке ночник в виде фигурки хоккеиста освещал циферблат старого будильника, позволяя разглядеть время — 00:31. — Она всё равно сегодня спать не будет.

— Я пошла. — Негромко возмутилась Хенриксен. — После того, как она рядовых осмотрела… Ну, не сразу, но пошла. Постояла под дверью минуты три… Послушала, как там внутри визжит циркулярная пила — и ушла. Ну её, завтра схожу.

— С утра. — Рыжая канадка строго посмотрела ей в лицо. — Кость цела, будь спокойна. Но ложись сейчас, пока анестетик действует. Что-то там точно есть, а то ты бы и без шприца потерпела, я ж тебя знаю.

— Ага, знаешь… Мне родители-то пишут, что совсем… — Капитан зевнула, опустила веки и… уснула. Не меняя позы — благо, сидела она на своей кровати. МакГрин улыбнулась, сняла с неё очки и аккуратно уложила подругу на здоровый бок, прикрыв одеялом. Сама отодвинула стул, с которого осматривала капитанские травмы, к дальней стене и тоже улеглась. Однако заснуть так и не смогла — в тусклом свете ночника рассматривала трещинки на потолке, пока не заиграли побудку…

26 февраля 2014 года. Российская Федерация, Якутия, база «X-UNIT».

Николай Николаевич вызвал Лайтмана к себе после утреннего построения — торопить офицера с отчётом он смысла не видел. Американец явился сразу же, и без лишних слов положил на стол командующего стопку исписанных листов толщиной примерно в две трети «Унесённых ветром». Пояснил, садясь:

— Мне не спалось, сэр, поэтому я всю ночь работал. По свежим следам, если можно так выразиться, составил доклад о действиях противника и каждой из наших боевых групп. Также изложил некоторые идеи по реформированию полевой структуры организации, но тут ещё много работы. Пока только наброски.

— Что ж, это интересно. — Хмыкнул полковник, придвигая стопку к себе и снимая с неё первый лист. — Но я бы предпочёл, чтоб вы этой ночью спали. Мы ведь не можем знать, когда случится новый контакт, и оперативный руководитель нужен мне бодрым…

— Согласен, сэр. Постараюсь урвать немного дневного сна. — Капитан побарабанил пальцами по столешнице и медленно произнёс. — Пока вы читаете, я бы хотел проговорить вслух кое-какие мысли… появившиеся у меня ещё вчера.

— Если вы считаете их важными… — Краснов оторвался от документа, поднял взгляд на Джима. — Я готов выслушать.

— Сам не могу сказать. — Признался американец. — Это довольно смутные идеи, но если я прав, из них можно сделать серьёзные выводы… Как вы помните, я общался с пришельцами посредством их… телепатии, или чем бы оно ни было, минимум дважды.

— Я помню. Вы вели себя смело.

— Спасибо. Так вот, после боя в Нерюнгри я анализировал все его аспекты, и заодно свёл свой опыт контактов воедино. — Джеймс сложил ладони одну на другую, подался вперёд. Лицо его, в то же время, оставалось привычно невыразительным. — Давайте еще раз пройдемся по известным фактам. Как мы полагаем, первый пленный сектогит является клоном. Внятно объяснить своё происхождение он не смог, но нетрудно представить общество в духе книги Оруэлла, где таких как он выпускают серийно в клонирующих установках и посредством прямой промывки мозгов обучают всему необходимому для дальнейшего существования. Мои первые выводы о пришельцах можно охарактеризовать двумя словами: «люди-машины». Разумные существа, слепо выполняющие приказы. Вчера, предлагая окружённым врагам сдаться, я исходил из той же логики. Любое принуждение основано на очень простых правилах: разум можно обмануть, испугать, показать цепочку причинно-следственных связей приводящим к его страданиям. Разум боится смерти. Но всё обдумав, я изменил свое мнение. — Командир «Альфы» хлопнул одной ладонью по другой. — Скажите… С чего мы собственно решили, что сектогиты разумны? Способность к скоординированным действиям, различные специализации представителей вида, умение делиться информацией… требования получить пищу? На Земле есть масса биологических видов, способных на такое же поведение и прекрасно обходящихся без всякого разума. Например… муравьи. — Он сделал паузу, будто ожидая вопроса, но Краснов слушал молча. — Любые аналогии ложны, однако посмотрим на проблему с такой стороны: муравейник является сложной самоорганизующейся системой, состоящей из множества узкоспециализированных компонентов. Синхронизация действий отдельных муравьев обеспечивается феромонными химическими сигналами — наборами чётких однозначных команд, выполняемых ими инстинктивно. А еще… существуют паразиты, способные подделывать «коды связи» муравейника и использующие муравьев в своих целях. — Он откашлялся и продолжил, осторожно подбирая слова. — Если я прав, не было у нас никаких «контактов» и «допросов». Сектогит воспринимал наши сообщения как прямые команды и пытался найти в своей «программе» адекватные ответные реакции. Пока вопросы были чёткими, проблем не возникало. Когда с ним попытался «говорить» я, со своими предложениями сотрудничества, абстрактными мыслями о освобождении… а именно это я предлагал пленному в первую встречу… Программы вступили в конфликт и засбоили, не находя нужных алгоритмов для реакции. — Джим пожал плечами. — Ничего удивительного, что он повёл себя странно. Попробуйте так обращаться со своим компьютером, результат будет точно таким же.

— Интересная теория. — Полковник задумался. — Конечно, вся природа сектогитов для нас туманна, и тут уже речь может идти, что считать разумным. Это как с искусственным интеллектом — на каком этапе можно начинать считать ИИ разумным и обладающим сознанием, а на каком просто сложным чат-ботом? И как нам это определить? Может, пришельцы пошли другим путём, и создали бездушных биороботов? Может, им не нужны слуги обладающие сознанием? Но тогда бы они точно вложили в них какой-нибудь механизм самоуничтожения, вроде принудительной остановки сердца. И, если следовать вашей теории, то такая единица может быть опасна в бою, если управление ей перехватит кто-нибудь другой. Но то, что сектогиты это существа, созданные искусственно, как вид — факт. Ведь у них исходно отсутствует репродуктивная система. При том, что, по докладам Елизаветы Васильевны, у мутоидов она удалена хирургически — значит их не выводили, а просто ассимилировали.

— Возможная перспектива для человечества. — Заметил Лайтман.

— Потому-то мы с вами и здесь. — Согласился Николай Николаевич. — Но продолжая мысль… Что бы понять причину, можно прибегнуть к старому приёму «думай как противник». — Полковник на мгновение замолчал, постукивая пальцем по бумажной стопке. — Наш пленник был создан искусственно. Уже, так скажем, «во взрослом виде». Никакого детства, взросления, познавания мира. Он просто появился, без каких-либо знаний. Ему дали навыки управления кораблём, просто информацию о том, как перемещать корабль в пространстве и всё. Потом его посадили в корабль и дали план полёта, которому он должен следовать. А теперь он оказался у нас. Всё! — Командующий поднял руку ладонью вверх. — Никто ему не говорил про великую «сектогитскую» цивилизацию, ради которой надо отдать свою жизнь, про великие цели и жизненную необходимость борьбы со злобными «розовокожими дикарями», ему могли даже про людей не рассказывать. И самому ему нет необходимости знать о всяких вещах, выходящих за рамки его специализации, его единственной цели в жизни — управления кораблём. У него никогда не было семьи, друзей, любимой. Поэтому сейчас, сидя у нас в клетке, он не знает что делать. Задание провалено, он может и не понимает, что в плену. Точнее, он понимает, что его ограничивают в свободе, но не понимает почему. И пытается подстроиться под обстоятельства в меру своего скудного разумения.

Лайтман качнул подбородком:

— Описанное вами существо полностью соответствует понятию «биоробот». Так почему мы пытаемся рассматривать его поведение через призму человеческих понятий? «Понимание», «свобода», «плен», «провал задания», «страх» — мы используем эти слова как нечто само собой разумеющееся и универсальное, но это совсем не так. Впрочем, здесь можно точно сказать только одно — в ближайшем будущем профессия философа снова станет весьма востребованной, новых общечеловеческих проблем здесь на годы работы вперед. А нам нужна практика. Давайте разберёмся с особенностями использования солдат такого типа и попытаемся снять возникшие противоречия — я тоже обратил внимание на вопросы механизма их контроля и самоуничтожения. Итак, отказавшись от использования существ со «свободой воли» вы получаете мечту любого кабинетного стратега — предсказуемые войска. Ход военной операции можно задать с любой требуемой точностью — распишите базовые атакующие и защитные стратегии поведения, разработайте систему стандартных приказов, установите цепочку командования, определяющую приоритетность выполнения противоречивых приказов, задайте особые условия выполнения миссии — цели и задачи, время операции, условия эвакуации. Уже этого будет достаточно для выполнения большинства боевых задач, а если операцией будет руководить разумное существо, вы обеспечите еще и высочайший уровень тактической гибкости.

— Вы начинали о противоречиях…

— Да, вернёмся к ним. Перехват командования в бою — есть однозначная цель миссии, есть «офицеры» с приказами высокого приоритета, есть стандартная форма отдачи приказов. Любые попытки влезть в эту схему будут просто игнорироваться. Почему нет системы самоуничтожения? Вы сами отметили, что сектогит может не понимать, что попал в «плен». Если он является «биороботом» — так и будет, он не сможет принять осознанного решения совершить самоубийство. Понадобится дать ему чёткий алгоритм с точным описанием ситуации, в которой ему нужно умереть. Но кто может гарантировать, что такой сложный приказ будет выполнен правильно, какой будет толк от солдата, убивающего себя, когда сопротивление еще возможно? Боевая обстановка слишком непредсказуема и запрограммировать все возможные реакции скорее всего просто нельзя. Здесь куда лучше подойдет приказ «сражаться до последнего». Но! — Джим поднял палец. — Это не может быть однозначным приказом высшего приоритета, иначе солдат станет неуправляемым. Скорее всего, существуют временные границы его выполнения — «до окончания операции, сражайся до последнего».

Оба офицера помолчали добрую минуту, прежде чем американец продолжил:

— Если подумать, с военной точки зрения во всех операциях противника пока было очень мало здравого смысла. Тарелки могли проводить разведку, хотя этим было бы куда проще и безопасней заниматься с орбиты, но цели десанта мне совершенно непонятны — регулярная армия раскатала бы такие ограниченные силы в блин, всего за несколько часов… Что, если настоящая цель всей этой активности — отладка программы действия солдат пришельцев, как раз разрешение всех этих противоречий системы приказов? Может быть, сейчас они пишут «патч» к «Программе войны с землянами, версия 0.1.1»? Это бы многое объяснило — трофеи, корпуса кораблей, пленные, всё это расходный материал и никакого беспокойства о том, что они попали к нам в руки, у них просто нет. Даже если мы научимся пользоваться трофейными технологиями, воспроизводить их в промышленных масштабах мы не способны. В случае полномасштабного вторжения наша организация не будет иметь ни малейшего стратегического значения… Цель оправдывает средства?

— Вполне возможно. — Краснов покивал. — Пришельцы «пробуют нас на зуб». Это просто разведчики, являющиеся расходным материалом. Из чего следует, что их командованию совершенно безразлична дальнейшая судьба своих подчиненных в случае провала задания. Но тут ставится вопрос, в чём смысл выращивать живых пилотов — биороботов? Пришельцы, похоже, обладают достаточными технологиями для создания компьютерного разума, а он во многом будет эффективнее в пилотировании, нежели его органический аналог. В том случае, если пилоты и правда бездушные биороботы.

Капитан невесело усмехнулся:

— Возможно, органические пилоты просто оказались дешевле компьютеров. Зачем изобретать машину, когда природа создала всё за вас? Но у нас слишком мало фактов. И это может привести к непредвиденным последствиям. Например, та же телепатия — не исключено, что у нас на базе находятся существа способные поддерживать неблокируемую и непеленгуемую связь на неизвестном расстоянии. Нам необходимо точно понять, с кем мы имеем дело и на что они способны. — Джим встретился с командующим взглядами. — Знаете, я понимаю, почему вы ищете в них человеческие черты. Сектогиты могли бы быть людьми. Или были ими. Но сейчас… боюсь, что это не так.

* * *

Пока командир первого взвода и глава базы обсуждали важные для проекта вопросы, остальной персонал «X-UNIT» пробовал вернуться к будничному распорядку. Получилось не сразу. Завтрак прошёл довольно напряжённо — у многих бойцов не было аппетита, кое-кого тошнило, некоторые уныло потирали заработанные в бою ссадины и ушибы. Кроме того, солдат почему-то взволновало то, что капитан Хенриксен с утра в столовую так и не пришла. Завтракающая в одиночестве МакГрин, впрочем, упокоила их, неожиданно дружелюбно объяснив, что Мишель после тяжёлых ночных операций всегда отсыпается до обеда.

Однако главное беспокойство исходило от учёных — ведь их ждали новые инопланетные артефакты. Для Маркуса Штреллера утро после операции началось с заполнения отчётов — дела хоть и привычного, но всё равно ненавистного. Здорово выручала волшебная фраза «требует дополнительных исследований», благодаря которой удалось сократить объём документации на треть. Так что до завтрака главный инженер успел лишний раз покопаться в энергосистеме рельсотрона, и назначить совещание отдела на пол-одиннадцатого. По традиции, кроме сотрудников техлаборатории пригласили ещё Лайтмана, Краснова и Хенриксен, в качестве почётных наблюдателей.

Снабдив лабораторию достаточным числом стульев, похищенных из соседних комнат, и убедившись, что сотрудник и гости расселись по местам, Штреллер откашлялся:

— Начнём. Господа, вчерашний бой принес нам немало трофеев, которые необходимо изучить в кратчайшие сроки. Но, что важнее, мы наглядно убедились — привычными средствами остановить пришельцев будет более чем сложно. Очередная, почти неуязвимая для стрелкового оружия, тварь, плюс инопланетная боевая техника… Нам повезло, что мы потеряли всего двух человек. Но кроме везения серьезное влияние на бой оказали разработки нашего с вами отдела. В связи с чем хочу объявить благодарность герру Вашингтону за его работу с дроном, герру Ишеру за вовремя доработанный рельсотрон, и герру Харрису за разборку предыдущих трофеев. Ну а теперь к задачам.

Немец начал выводить на проекторе схемы взаимодействий и отдельные трофеи:

— Первое, конечно же, оружие. Герр Ишер, как мы увидели, обычное стрелковое вооружение против половины пришельцев малоэффективно, и нам срочно нужна альтернатива. Задача первой очереди — снабдить всех оперативников разблокированными плазменными пистолетами. Далее, плазменные винтовки. Изученный образец мало отличался по конструкции от пистолета, так что нужно найти свой предохранитель и в этой модели. Вообще, разблокировку знакомых моделей нужно поставить на поток. Если нужен ещё человек, давайте заявку с квалификацией, будем искать.

Вслед за полуразобранной винтовкой на экране появилась «ручная пушка», которой пользовались зеленошкурые гиганты. Маркус постучал по ней линейкой, заменяющей указку:

— Судя по всему, это вариант инопланетного тяжелого вооружения с отличным от плазмомётов принципом действия. Его изучение — общая работа для всего отдела. И последнее по оружейному блоку — если сам рельсотрон, собранный преимущественно из инопланетных материалов, показал себя отлично, силовая часть, основанная на земных энергоблоках, не выдерживает никакой критики. С этим надо что-то делать.

Штреллер ткнул линейкой в Иезекиля:

— Герр Вашингтон, дрон отлично показал себя в боевых условиях, хотя недостатков у него в избытке. Потому на вас создание улучшенной модели. Предлагаю сразу же закладывать обшивку из инопланетного сплава, улучшенные системы наблюдения и вооружения. По словам герра Ишера, вы хотите использовать какой-то экзотический пулемет сингапурского производства. Я не против, всё равно такого типа вооружения у нас не осталось. Закажем. Но практика показала, что одного пулемета может быть недостаточно, поэтому прошу подумать над главным, так сказать, калибром. Леонардо, сразу говорю, в современном виде приспособить туда рельсотрон шансов нет, мне облегченных креплений турели хватило. Ну, у кого-то есть вопросы, или сразу переходим к самому интересному?

Иезекиль поднял руку:

— В принципе, вопросов особо нет, есть предложение. Список материалов по новому дрону я уже набросал — пока доставят, я предлагаю заняться оснащением нашего танка дополнительными системами наблюдения и обнаружения, а так же позиционирования как себя, так и остальных бойцов. Это если мистеру Харрису не потребуется моя помощь в разборке и изучении инопланетной техники. По вооружениям. Я тут уже прикинул — крепить ту же тяжелую пушку гигантов на станок М3 от крупнокалиберного «Браунинга» можно без проблем. Как и гранатомет М-19. Предлагаю учитывать его как основу и для других оружейных разработок. Ещё можно подумать о закупке лёгкого авиатранспортируемого танка вроде британского «Скорпиона» или старых американских «Шериданов» — одного такого мы вчера видели у «чёрных касок», между прочим. Поражающий эффект поражающим эффектом, но сейчас, не под адреналином, я считаю, что наличие мощного фугаса очень полезно. По крайней мере — когда мы выковыривали тех уродов из-за ограды больницы, он бы крайне не помешал. Ну, или делать два дрона — один с пулеметом или энергетической пушкой, другой с гранатометом. Собственно — в заявке деталей на четыре штуки дронов, два пулемета и два гранатомета. У меня всё.

— Герр Вашингтон, на энергетическую пушку я бы пока не рассчитывал. — Усмехнулся энтузиазму робототехника Маркус. — А в остальном согласен. Дрона «Марк-два» оснастим спаркой гранатомёт плюс пулемёт, только гранатомёт лучше взять УАГ-40 или «Vektor» Y3 AGL, они полегче и отдача ниже. «Марк-три» стоит собрать, но хотелось бы что-нибудь бронебойное использовать вместо гранатомета. И, кстати, нам тогда нужен второй оператор. Что касается систем позиционирования и наведения для БМП — не вижу смысла сейчас тратить силы на разработку собственной системы. С полгода назад «Wermeer Shield Group» закупала для тестов несколько комплектов «Ратник», и результаты нас, в принципе, устроили. Поэтому предлагаю просто приобрести несколько этих комплексов, а бронетехнику привязывать уже к готовой системе. Вот более точная система наведения для рельсотрона необходима точно, так что прошу вас с герром Харрисом этим заняться. Ну и завершим… — Инженер подал знак ассистенту, экране появился летящий боевой диск. Затем он же, подстреленный снайпером.

— А это самая любопытная часть нашей работы. Эта Runde Kampffahrzeug обладает мощнейшим оружием и броней, непонятно как летает, и возможно обладает искусственным интеллектом. Мы препарируем её до последнего винтика. Герр Батлер, на вас принцип полёта и источник питания. Герр Ишер — оружие. Герр Харрис и герр Вашинтон — на вас общее устройство и принципы управления, я хочу увидеть такой аппарат на нашей стороне. Герр Гэллегер, думаю, ваши знания в изучении этого устройства тоже пригодятся. Но всё же основное для вас — повышение боевой мощи наших перехватчиков, против крупных кораблей они практически бессильны. Полагаю, на этом пока все. — Он хлопнул в ладоши. — Нам пора за работу.

На весь остаток дня инженерный отдел с головой ушёл в работу — откладывать было ни к чему. Ишер со Штреллером заново перебирали рельсотрон и перепаивали плазмомёты, прочие увлечённо вскрыли и теперь потрошили подстреленный Мишель инопланетный «броневик», к которому прилипло брошенное Харрисом название «рободиск». А вечером к Маркусу подошёл Гэллегер:

— Мистер Штреллер, нам катастрофически не хватает данных. По-хорошему, для изучения наших трофеев нужен серьезный институт и с полгода работы… Так говорит мистер Батлер, и я с ним согласен. Ну или пришельцы сами нам всё расскажут. — Авиаконструктор криво усмехнулся. — Что, к слову, вполне возможно, если мы сумеем правильные вопросы задать.

* * *

К утру следующего дня волнения в научном блоке не улеглись. Хотя допрос пришельца был назначен на девять часов, исследователи-техники устроили миниатюрное столпотворение у дверей биологического отдела намного раньше — около полвосьмого. Впрочем, впускать их до срока явно никто не собирался, толстая створка оставалась закрытой… Проходившие мимо солдаты и служащие базы с любопытством поглядывали на инженеров. Некоторые задерживались, но, убедившись, что ничего интересного не происходит, отправлялись по своим делам.

После восьми «стояльцев» навестила капитан Хенриксен — отчего-то бледная до лёгкого позеленения. Похоже, она направлялась к Солнцевой, и встретить тут коллег Маркуса никак не ожидала. Увидев их, канадка с натянутой улыбкой поздоровалась и тут же ушла. Впрочем, достаточно скоро вернулась, неся два бумажных стаканчика с горячим кофе. Один она протянула Гэллегеру, второй Штреллеру, отмахнулась от благодарностей и вновь их покинула. Ещё через несколько минут за дверью лязгнули замки…

— Доброе утро, — Солнцева улыбнулась, пропуская коллег-инженеров в лабораторию.

Едва они вошли, один из лаборантов тут же захлопнул за их спинами дверь.

— Прошу за мной, господа. — Елизавета Васильевна открыла дверь в карантинный блок, подошла к столу и бросила взгляд на монитор. — Если вы испытаете трудности при допросе, я готова оказать любую посильную помощь.

Она распахнула дверь камеры и приглашающе кивнула.

— Что мне нужно знать? — Поинтересовался Штреллер, делая шаг вперёд. На самом деле Гэллегер собирался провести дознание лично, но когда отставной капитан бундесвера запретил ему это и заявил, что рисковать намерен только собой — явственно вздохнул с облегчением.

— Здесь содержится сектогит, которого можно назвать техником. — Пояснила Елизавета. — Он слышит нас, но не понимает слов, а вот мыслеобразы вполне могут быть ему доступны, как абстрактные, так и конкретные. Однако не факт, что он вступит в контакт сразу. Например, навигатора, который размещён в соседнем отсеке, мы заставили сотрудничать не с первой поытки. Если говорить о слабых местах для давления… Сектогиты боятся боли. Физически они не слишком выносливы, можно даже сказать, довольно слабы, поэтому простая угроза может оказаться действенной. Еще их довольно сильно может терзать чувство голода. Кстати, завтрак пленным пока не подавали, а ужин был довольно давно.

— Ну, постараемся обойтись без крайностей… — Штреллер набрал в грудь побольше воздуха и первым вошел в бокс.

Заключённый там покоритель галактики выглядел жалким и потерянным. Гуманоид не обратил никакого внимания на вошедших, апатично разглядывая горку детских кубиков с английскими буквами, лежащую на полу. Откуда они взялись на базе, было совершенно непонятно. Заметив удивленный взгляд инженера, Солнцева пояснила, почему-то чуть смутившись:

— Объекты для эксперимента. Изучаем… когнитивные функции.

— Ладно… — Решил не лезть в чужую научную сферу немец. — Что надо делать?

— Сосредоточьтесь и подумайте. В его сторону.

Припомнив рассказы оперативников и командующего о прошлых «мысленных диалогах» с пришельцами, Маркус напрягся, как мог отчётливо представил четыре ячейки расположенные одна над другой, соединив их линиями. В верхнюю он поместил сбитый над Нерюнгри «истребитель». Вышло, пожалуй, не очень — камеры перехватчиков поймали лишь смутные изображения этих машин, а обломки на земле до сих пор собирали. Затем шёл маленький корабль, ставший первым трофеем землян, а за ним разместился крестообразный, захваченный уже при участии Штреллера. В самой нижней ячейке клубился туман, иногда приобретая форму размытого диска. Затем он выдвинул на передний план крестообразное судно, и, поменяв фронтальную проекцию на изометрический вид сверху, убрал ему крышу. Интерьеры и размещение отсеков в нём немец помнил хорошо. Немного покрутив корабль вокруг центральной оси, он вернул его в исходную ячейку, вытащил вперед туман из средней ячейки и попытался думать вопрос. Ощущение было престранное, мозг отчаянно скрипел извилинами.

— Доктор, похоже не работает. — Неуверенно заметил он. — Я ничего не сломал?

Солнцева вздохнула:

— Не спешите так. Сейчас.

Она опустила веки и тихо произнесла:

— Я представляю тарелку с бифштексом и даю ему понять, что это плата за ответы.

Пленный, за которым пристально наблюдал инженер, медленно кивнул, поднял голову и пристально посмотрел Штреллеру в глаза.

Перед внутренним взором главы инженерной службы медленно поплыли картинки. Ощущение было — словно включили проектор, использующий вместо белого экрана его мозг. Маркус от неожиданности слегка пошатнулся, вскинул ладони к лицу, рефлекторно пытаясь прикрыть глаза… Но тут же мотнул головой и встал ровно, жестом отстранил Солнцеву, которая собралась было поддержать его под локоть. Зажмурился, пытаясь сосредоточиться на «проецируемых» картинках. Это был корабль пришельцев, определённо… Совершенно нового типа — намного больше сбитых ранее, но совсем не похожий на судно, приземлявшееся в Нерюнгри.

Пленник, похоже, обладал достаточно чётким техническим мышлением, так демонстрировал корабль аккуратно и последовательно. Сперва общий вид, словно пластиковая моделька на демонстрационном стенде. Потом верхний ярус в виде схемы. И, наконец, нижний — всего три уровня.

Картинки пропали также резко, как появились. Штреллер охнул, хватаясь за виски — ощущение, что посторонний разум покинул его голову, вызвало лёгкое головокружение и тошноту. Пришелец, продолжая глядеть человеку в глаза, несколько раз ткнул пальцем вверх… И всё повторилось. Снова общий вид корабля неизвестного типа, ещё более массивного, и снова схемы ярусов. Верхнего… Среднего… Нижнего…

Вот теперь помощь Лиз пригодилась — инженер едва устоял на ногах, ему пришлось зажать рот ладонью, чтобы удержать полученное от щедрот Мишель кофе. Инопланетянин тоже выглядел неважно. Впрочем, взгляда он не отвёл, и жест повторил — трижды ткнул пальцем в потолок а потом… развёл руками.

— Всё нормально! — Инженер высвободился из рук биолога и, выхватив у Малкольма блокнот, принялся яростно что-то чертить трясущимися руками. Через несколько минут грубые эскизы были готовы.

— Может быть на сегодня достаточно? — Солнцева выглядела обеспокоенной.

— Нет. Этого мало. — Отрицательно покачал головой инженер.

Немного придя в себя, он снова использовал только что выученный прием. Для начала он представил силовую систему крестовидного НЛО. Кабеля опутывали стены судна плотной равномерной паутиной и сходились к его центру, где клубился уже знакомый туман.

Затем он построил второе «эволюционное дерево», поместив в его основании «боевой лазер высокой мощности», стреляющий малиновым лучом.

Пришелец переступил с ноги на ногу. Снова посмотрел в лицо землянину. Тот охнул — образ, вторгшийся в сознание извне, был мутнее прежних, и вызывал острое головокружение. Казалось, инженер смотрел глазами самого пришельца. Перед ним был один из пультов контроля. Серые лапки сектогита лежали на панели — пальцы одной бешено стучали по клавишам, другой же пилот водил по матовому квадратику с носовой платок величиной. Вероятно, это было что-то вроде тачскрина. А на экране перед ним плясали несколько меток, подозрительно похожих на прицельные. Вот на мониторе мелькнул легко узнаваемый силуэт земного перехватчика… И видение исчезло.

Пленник издал недовольный писклявый звук, плюхнулся на койку и свернулся в позе эмбриона.

— Говоришь вопрос не по адресу? — Пробормотал старший инженер, чувствуя, что вполне освоился с новым методом общения. — Не проблема. Мы и тебе найдем работу по способностям.

Не обращая внимания на явный отказ пришельца продолжать разговор, он снова сосредоточился. Штреллер и сектогит стояли перед пультом. Длинные пальцы пришельца плавали над элементами управления, указывая последовательность действий. Землянин повторял все манипуляции пришельца, а на экране синхронно двигались прицельные метки. Отвлекшись на секунду, Маркус уточнил у Солнцевой:

— Что он у вас там ест? Бифштексы?

— Диета сбалансированная, но да — они ему нравятся.

— Ну, тогда… — Немец без лишних ухищрений вообразил бифштекс величиной с танк «Лоепард». Мгновенье спустя его накрыло волной недоумения — сквозь эмоцию проступал вопрос, сложенный из тех самых игрушечных кубиков: «Что?». Штреллер даже бросил взгляд вниз, чтобы убедиться, что телекинезом пленник не владеет, и на самом деле кубики так и лежат на полу. В висках землянина заломило — это было странное чувство, боль сектогита накладывалась на его собственную… Морщась, он попытался проанализировать ответную реакцию. Пленник хорошо воспринял два предыдущих сообщения, в чем он ошибся?

— Ладно. — Инженер потёр виски. — А если так?

На сей раз он вообразил бокс содержания пришельца. Сектогит неподвижно лежал на койке в позе эмбриона, около кровати стоял Маркус. Быстро сместив перспективу он показал вид на Евразию из космоса. Земля начала вращаться и, сделав один оборот, остановилась. Инженер «приблизил» бокс содержания. В центральном помещении стоял пульт корабля, с которым возились он и пришелец. Маркус отошёл от пульта, кивнул и махнул рукой в сторону входной двери. Внутрь зашел лаборант и подал сектоиду тарелку с бифштексом. Устало вздохнув, Штреллер снова проиграл ту же сцену. Но теперь сектогит сидел внутри камеры, ничего не делая. Инженер немного постоял у пульта, ткнул пальцем в сторону пришельца, покачал головой и вышел из бокса, закрыв за собой дверь. Перспектива сместилась к пришельцу — землянин сосредоточился на ощущении голода. Получалось весьма достоверно, стаканчик кофе не мог заменить нормальный завтрак…

…Маркус не сразу понял, что сидит на полу, держась за голову обеими руками. А его «собеседник» судорожно выпрямился на койке и теперь уже не пищит — хрипит, конвульсивно дёргаясь. Сквозь мутнеющую пелену света, инженер увидел, как Солнцева бросилась к койке с аптечкой, потом сознание отключилось.

Когда немец открыл глаза, голова уже не болела, только слегка кружилась. Зато довольно чувствительно ныло правое плечо. Солнцева снимала перчатки, лаборанты возились у кушетки, на которой лежал пленный. Гэллегер, стоящий за порогом, листал чертежи-наброски, временами обеспокоенно посматривая то на пришельца, то на начальника. Сам Штреллер был прислонён к стеночке в сидячем положении. Увидев, что глава техлаборатории очнулся, Лиза довольно холодно сказала:

— Рада, что вы опять с нами. В следующий раз попрошу быть осторожнее, не в бирюльки играете. — Заметив взгляд Маркуса, брошенный в сторону кушетки, женщина поморщилась:

— Он тоже жив. Но не думаю, что вы сможете допросить его ещё раз в ближайшем будущем.

Видно было, что Солнцева с трудом сдерживает злость. Однако она не позволила себе сорваться. Штреллера снабдили упаковкой каких-то таблеток, инструкцией по их приёму и выпроводили вместе с Малкольмом в коридор. Дверь биолаборатории знакомо лязгнула за их спинами…

Шагая к себе, хмурый и осунувшийся инженер думал о том, что неудачно закончившийся допрос станет сегодня событием дня — пусть даже он и проходил за закрытыми дверьми.

* * *

Вышло, однако, несколько иначе. Слух просто не успел распространиться, внимание обитателей базы отвлекло другое событие. Капитан Хенриксен взялась исполнять обещание, данное в ангаре коллеге-американцу. До коньков дело не дошло, однако любого, заглянувшего в столовую после обеда, ждало прелюбопытное зрелище.

Оперативники «Альфы» и с десяток человек из обслуги сгурьбились вокруг большого центрального стола, за которым сидела старшая канадка. На столешнице перед капитаном лежала странная деревянная конструкция — вырезанная в форме ни то кораблика, ни то стрелки-указателя доска с тремя рядами отверстий. Два крайних ряда занимали воткнутые в них колышки из светлого и тёмного дерева — светлые вдоль одного «борта», тёмные вдоль другого. Центральный ряд оставался свободным. Кроме того, рядом валялись две короткие четырёхгранные палочки, на сторонах которых были коряво вырезаны какие-то знаки… И это не считая стружки и обрезков, которые устилали стол и пол под ним — конструкцию, очень похоже, изготовили прямо здесь, на глазах у публики. Без МакГрин явно не обошлось, хотя сама она отсутствовала. Мишель же живо объясняла, глядя больше на окружающих её солдат, чем на деревяшки:

— …Тут начинается самое интересное. Фишка, достигшая «носа» кораблика, входит на дорожку противника и дальше движется уже по ней, с «носа» на «корму», срубая или перепрыгивая фишки, задержавшиеся на старте. А поскольку, как я уже говорила, рубить можно любую фишку, в том числе неактивную, на «носу» начинается кровавая баня. — Снайпер усмехнулась. Она всё ещё была бледна, но речь её изрядно разгорячила, и на щеках женщины проступил румянец. — И когда…

— Простите, мэм… — Осторожно перебил её Джейкоб, сидевший ближе всех. По слегка осоловелым глазам можно было понять, что темнокожий уоррент окончательно запутался в пояснениях. — Разрешите спросить?

— Конечно. — Хенриксен развернулась к нему, поправляя очки.

— Так откуда ваша бабушка научилась играть в эту да… даль…

— Дальдозу. Игра называется «daldЬsa». — Пришла на помощь капитан. — Бабушка Тордис в войну была в норвежском Сопротивлении, и однажды ей пришлось несколько месяцев отсиживаться в графстве Ругаланн. Вот там и выучила правила — развлечений было немного, а игра оказалась незнакомой… Если честно, кроме бабушки я пока не встречала ни одного человека, который про неё хотя бы слышал, не то, что играть умел… Ну ладно. — Она снова поправила очки, сдвинув их выше по переносице. — Продолжим. Если фишку не срубят, и она благополучно добирается до «кормы», то опять выходит на серединную дорожку, идёт к «носу» и так циркулирует, пока противник до неё не доберётся. На родную дорожку она больше не возвращается. Другой игрок, естественно, делает то же самое…

Правила, которые пыталась растолковать глава второго взвода, чем-то отдалённо напоминали шашки, однако были настолько сложнее, что ей пришлось не раз повторить их, а потом и вовсе взяться за демонстративную партию, так что столовая оставалась полна народу до самого ужина…

Глава 13. Маркус Штреллер

28 февраля 2014 года. Российская Федерация, Якутия, база «X-UNIT».

К счастью, инцидент с пришельцем не имел долговременных последствий для старшего инженера, потому в тот же день учёные вернулись к работе, а оперативники — к тренировкам. Капитан Лайтман планировал устроить регулярные учения с привлечением всех подразделений, однако пока дело у него не ладилось. БМП перманентно находился в ремонте и модернизации, техники не подпускали к нему даже экипаж, снайперы же откровенно пользовались статусом независимого подразделения. Мишель почти не покидала своей комнаты, заглядывая в столовую лишь чтобы перекусить и взять новую книжку из библиотеки, а Энн ежедневно уходила куда-то на поверхность в полной экипировке, ни с кем свои походы не согласовывая, и возвращалась уже затемно. На попытки узнать, чем она занимается без напарницы, младшая канадка коротко отвечала: «Ищу каток», не вдаваясь в подробности.

Получивший свои чертежи НЛО Гэллегер был вынужден отложить их в долгий ящик — ему предстояло в кратчайшие сроки завершить установку на истребители скрученных с подбитой «тарелки» трофейных лазерных пушек.

Солнцева заперлась в лаборатории, и, по всей видимости, боролась за спасение жизни пленника. Впрочем, временами доносящиеся из-за толстых дверей звуки работы циркулярной пилы наводили на некоторые сомнения… Хотя в биолаборатории имелись ещё и трупы новых пришельцев, включая закованного в хитин монстра.

Группа, возглавляемая лично Штреллером, занималась самым продуктивным и перспективным делом — исправляла недочёты в конструкции рельсотрона, параллельно успевая проектировать новые типы брони на основе кирасы змеелюда и второй шкуры мутона. Освобождённый от участия в других исследованиях доктор Харрис бился над парящим диском. Отсутствие результатов, вероятно, довело его до отчаяния, поскольку учёный в какой-то момент собрал бумаги и отправился в биологический отдел. На вечер того же дня лично командующим было назначено скромное празднование успешной операции, персонал суетливо занимался приготовлениями, из-за чего свидетелей, способных поведать, как кибернетик уломал Солнцеву допустить его к допросу здорового сектогита, не оказалось. Вернулся к коллегам он спустя час, весьма задумчивый. Выкурив несколько сигарет, кибернетик коротко объяснил, что о рободиске пленный ничего не рассказать не смог, зато кое-что поведал о другом важном трофее — захваченном в школе непонятном устройстве. Если пришелец не пытался исказить информацию, таинственный «ящик» был чем-то вроде усилителя сигнала, служа для устойчивой связи наземных групп с кораблями на орбите и в космосе.

Информация Штреллера заинтересовала — такое открытие тянуло на стратегически важное. Доступ к инопланетным коммуникациям открывал перед проектом невероятные перспективы, начиная от мирных переговоров и заканчивая дезинформацией противника. Увы, кроме того, что с помощью устройства можно, собственно, поддерживать связь, выходило также, что для использования прибора нужны телепатические способности — по крайней мере, Харрис понял информацию сектогита именно так. Для проверки требовались тесты, но без одобрения командования на такой риск Штреллер не решился. Прихватив нужные бумаги, после обеда он отправился в кабинет полковника. Николай Николаевич принял его сразу же, внимательно и не перебивая выслушал.

— … таким образом, есть риск, что пленник просто наведёт врага на нашу базу. — Пересказав суть открытия, сделанного кибернетиком, заключил Маркус. — С другой стороны, у нас есть шанс получать информацию о планах противника, так сказать, «из первых рук». И с этой точки зрения, мне кажется, стоит рискнуть.

Добрую минуту командующий «X-UNIT» молчал, глядя куда-то в пустоту поверх сплетённых пальцев. Потом, не сказав инженеру ни слова, придвинул лежащий на столе ноутбук, открыл, нажал пару клавиш. Ровным голосом произнёс, как только монитор загорелся:

— Здравствуйте, господин Куратор.

— Добрый день, полковник. — Лицо Куратора, возникшее на экране, не выражало никаких эмоций — как и всегда.

— Простите за срочный вызов, но наш научный отдел добился серьёзных результатов. — Краснов бросил взгляд на притихшего, отошедшего к стене Маркуса. — Возможно, появился шанс получить неповрежденный, полностью функционирующий корабль пришельцев. С помощью захваченного во время последней операции устройства, мы, предположительно, можем перехватить координаты посадки НЛО. Конечно, вряд ли нам может так повезти, что пришельцы решат сесть рядом с нашей базой. Поэтому нужна ваша помощь.

— Что от нас требуется? — Могло показаться, что новость не произвела на представителя ООН никакого впечатления.

— Так как НЛО может сесть в любой точке планеты, то нам понадобится транспорт способный нас туда доставить. Например, пары сверхзвуковых бомбардировщиков должно хватить. Наши техники переоборудуют самолёты под перевозку десантной группы. С их помощью мы сможем быстро достичь места назначения и развернуть операцию по захвату. Как вам такой план?

Лысый ООНовец выдержал изрядную паузу, прежде чем ответить. Даже сам Краснов мучил Штреллера меньше. Куратор уткнулся носом в сплетённые пальцы и, видимо, размышлял. Наконец, кивнул:

— Неплохо. При условии, что ваши расчёты на инопланетный прибор подтвердятся. — Снова небольшая пауза и кивок. — Я так полагаю, это только общая идея, детали вы пока не прорабатывали. Займитесь, предоставьте отчёт и подробный план, постоянно держите меня в курсе. Вопрос обеспечения транспортом я беру на себя. До достижения поставленной цели или получения доказательств её недостижимости перехват замеченных НЛО в воздухе разрешаю прекратить. Приступайте.

Монитор погас…

После обеда Штреллер уже ждал Солнцеву у дверей лаборатории.

— Елизавета Васильевна, герр Краснов поручил нам с Вами очень важное и очень срочное исследование. — Вслед за женщиной Маркус прошёл в её вотчину. — Как вы уже знаете, мы захватили инопланетный передатчик. Но, видимо, пользоваться им способны только телепаты-пришельцы. Так что нам необходимо заставить пленников с помощью этого прибора подслушивать переговоры и отслеживать перемещения вражеских кораблей. И ещё… одно. — Глава инженерной службы слегка замялся. — Возможно, с помощью передатчика наши сектогиты смогут выдать расположение базы своему начальству. Вы исследуете их дольше всех, скажите, реально им помешать это сделать?

— Помешать? — Елизавета сунула руки в карманы халата, прошлась от стола к стене и обратно. — Можно провести небольшой эксперимент. Посмотреть, насколько они подчиняются приказам. Мысленным, разумеется. Но для этого нам понадобиться личное оружие сектогитов. Насколько я помню, у вас в хозяйстве есть такой трофей. Его нужно принести сюда.

— Эм-м… Если вы считаете это нужным… — С сомнением протянул немец. — Организуем прямо сейчас.

Сбегав в свою лабораторию, Штреллер вернулся с плазменным пистолетом и в сопровождении капрала Кобб. Крепкую американку — первую из оперативников, попавшуюся в столовой — он привлёк на случай, если что-то пойдёт не так.

— Фройляйн Солнцева, разряжать оружие я не стал. Вряд ли пленного заинтересует заведомо бесполезный ствол. — Маркус протянул рукоятью вперёд пистолет учёной. — Но герр Ишер с ним немного поколдовал, так что стрелять он теперь не должен.

Исследователи прошли в камеру пленного навигатора. Джоан тут же заняла позицию за спиной пришельца, а рослый лаборант-биолог — чуть сбоку. Когда Штреллер положил перед пленником оружие, тот заметно напрягся, но не шелохнулся.

Маркус повернулся к Елизавете и прошептал:

— А что я теперь должен делать?

— Отлично. — Солнцева покосилась на пистолет. — Сейчас вы должны заглянуть ему в глаза и представить себе, как он берет это, — она ткнула в пистолет, — в руку, подносит к голове и нажимает на спусковой крючок. Здесь ведь имеется спусковой крючок? — Она вздохнула, облизнула губы и продолжила. — При этом ваше видение должно быть малоэмоционально и совершенно бесстрастно. И… без лишнего давления. Чтоб не было как в прошлый раз.

— Ничего себе небольшой эксперимент! — Хмыкнул инженер. — Вы бы ему еще классический выбор между собой и другом предложили.

Форма эксперимента Штреллера несколько обеспокоила. С другой стороны, если пришелец подчинится даже самоубийственному приказу, проблем с его контролем быть не должно.

— EintrДchtig, начнем. — Маркус постарался отогнать посторонние мысли, расслабиться. Закрыв глаза, немец начал творить послание. В абсолютной тьме появился сектогит, сидящий на стуле в пятне тусклого света. Вот прямо перед ним появился пистолет, а из тени выступили гротескные фигуры людей. Штреллер постарался придать им как можно более жуткий для пришельца вид. Монстры-земляне тянутся к хрупкой фигурке инопланетянина, он хватает пистолет и открывает огонь, но сгустки плазмы растекаются по людям, не причиняя вреда. Тогда пришелец приставляет пистолет к виску и нажимает на спуск. Свет гаснет, а Маркус старается передать пленнику ощущение покоя.

Немец с трудом открыл глаза. Голова раскалывалась, а на душе было гадостно. Похоже, на счет бесстрастности Солнцева предупреждала не зря.

Серый пришелец взял пистолет и несколько секунд рассматривал, держа на ладонях. Потом поднял взгляд на Маркуса — выглядел он заметно удивлённым. Даже не пытаясь забраться инженеру в голову, он просто пожал плечами. Потом перехватил оружие за рукоять (присутствующие напряглись), поднёс его к своему виску, но спуск не вдавил. Потом направил ствол на немца (капрал Кобб расстегнула клапан кобуры), также не нажав на спусковую клавишу, опустил руку с плазмомётом и перевёл взгляд на Солнцеву. Ещё раз пожал плечами.

— Хорошо, попробуем быть проще — Штреллер снова закрыл глаза и представил себе точную копию камеры. В его воображении пришелец вновь приставил к виску пистолет и нажал на спуск. Для наглядности Маркус несколько раз повторил сценку, всё ускоряя и ускоряя действие.

Похоже, немцу удалось не на шутку озадачить пленника — от того без всякой телепатии веяло удивлением. После недолго колебания он аккуратно выщелкнул из пистолета магазин (получилось у него ловчее, чем у землян-оперативников — клавиша на рукояти явно предназначалась для тонких пальцев сектогита). Разрядив оружие, пленник без дальнейших колебаний приставил пистолет к виску и нажал кнопку выстрела. Разумеется, ничего не произошло.

— Мн-нда… — Выдохнул Штреллер, жестом показывая капралу, что она может быть свободна. Продолжать попытки до упора ему не хотелось — голова и без того побаливала всё ощутимей. — И не сказать, что провал, но явно не успех. Попробуем запасной план.

Запасной план подразумевал вывоз пленника и «коммуникатора» на полигон за сотню километров от базы — конечно же, сходу такое устроить было невозможно. И остаток дня персонал «X-UNIT» посвятил тихому празднику. Вечером, после завершения тренировок, в столовой за сдвинутыми столиками собрались главным образом оперативники из рядового состава и некоторые служащие техперсонала. Не было здесь ни капитана Лайтмана, ни наёмников. Из «иностранных товарищей» за общий стол уселись лишь Джейкоб и Кобб, как старейшие члены первого взвода, и обе канадки, которых солдаты пригласили особо. Инициатор всего происходящего, полковник Краснов, сам явился далеко не сразу…

Когда он вошёл в столовую, веселье было уже в разгаре. Мишель, помахивая фужером со своим любимым апельсиновым соком, пела «Марсельезу», изрядно набравшийся Сикорски старательно ей подпевал. Голос у чернокожего прапорщика ожидаемо оказался куда сильнее мягкого меццо-сопрано девушки, и к этой песни подходил намного лучше, однако для Хенриксен французский был родным, и она, по крайней мере, не сбивалась. Солдаты слушали с улыбками, некоторые хлопали в такт… Командующий прокашлялся, привлекая внимание. Трезвая канадка тут же оборвала песню и приветственно подняла фужер. Джейкоб же по инерции допел строфу и медленно стих, как отключённый патефон. Краснов вновь кашлянул, готовясь произнести заранее приготовленную речь, но в этот момент сидевшая рядом с Хенриксен Энн поднялась и молча придвинула к столу ещё один стул. Глядя на коменданта, сделала приглашающий жест. Остальные поддержали её нестройным гулом…

* * *

Утром базу покинуло звено истребителей, снаряжённых экспериментальными лазерами, а чуть позже в небо взмыл «Чинук», и направился куда-то на юго-восток. Его пассажирами была пестрая команда ученых и военных: доктор Солнцева, в неизменном лабораторном халате под курткой, Маркус Штреллер в военной форме без знаков различия, заметно нервничающий Харрис и бесстрастная Кобб — её старший инженер выбрал для эскорта уже просто по привычке. Ну и, конечно же, сектогит, прикованный к сиденью в дальнем углу. Хотя он шёл скорее за груз, чем за пассажира.

Проходил полёт едва ли не в полном молчании. Всех участников эксперимента несколько угнетала как немалая ответственность, так и вероятность того, что на укромную полянку в тайге пожалует десант мутоидов при поддержке бронетехники.

На месте их уже встречали. Несколько солдат «X-UNIT» под руководством оружейника Ишера устроили из снега и лапника настоящий лагерь, незаметный с воздуха.

— Добро пожаловать в нашу летнюю резиденцию. — Леонардо явно был доволен выездом на природу. — Вам чаю, или сразу к пыткам перейдём?

— Друг мой, какой чай… — Маркуса передернуло от перспективы растянуть ожидание ещё больше. — Немедленно распаковываем прибор.

С передатчиком пришлось провозиться, но, в конце концов, прибор был распакован, пленник развязан, обвешан датчиками и усажен в паре метров от него.

— Елизавета Васильевна, я начинаю. — Маркус закрыл глаза и представил, что сектогит подходит к передатчику. Следующая сцена — огромный земной глобус, а рядом с ним маленькая фигурка сектогита. Пришелец активирует прибор, и вокруг глобуса появляются инопланетные корабли. Сектогит показывает на них пальцем и рядом с ним возникает тарелка с бифштексом…

Серый инопланетянин, к счастью, отреагировал нормально. Даже немного оживился — похоже, его обрадовала возможность заняться знакомым делом. Пленник подошёл к прибору и едва ли не торжественным жестом возложил руки на выступающую из кожуха сферу. Та начала светиться чуть заметным фиолетовым сиянием. Большеглазое лицо сектогита приняло крайне сосредоточенное выражение. Больше пока ничего не происходило.

— И? — После пяти минут напряжённого молчания первой сдалась Джоан. — Простите, сэр… Но дальше-то что?

— Ждём. — Пожал плечами Штреллер. — Кораблей поблизости может и не быть. Он сейчас либо старательно сдаёт наши координаты своему штабу, либо сканируется частоты связи… или что там у пришельцев вместо них.

Капрал вздохнула, поглаживая кобуру. Высоко над местом эксперимента прошли в строю оба перехватчика…

…Минуло не меньше получаса. Ишер всё-таки ухитрился напоить Маркуса и Елизавету Васильевну чаем из термоса, но так и не уговорил отойти размяться или погреться. Как глава биологического отдела, так и шеф инженерного не желали оставлять процесс без присмотра — не зря, как выяснилось. На тридцать четвёртой минуте сектогит внезапно снял ладони со сферы и повернулся к людям. Кивнул. Штреллер ощутил прикосновение к своему разуму, подавил рефлекторное сопротивление, и увидел картинку — НЛО знакомого крестовидного типа (в документации к нему с чьей-то лёгкой руки прилипло название «тип «крестоформ») плывёт над Землёй. Внизу легко угадывались очертания Огненной Земли, высоту тоже можно было прикинуть — судно шло где-то в стратосфере. Сектогит ещё раз кивнул и землю внизу покрыла координатная сетка вполне привычного инженеру вида. А от «летающей тарелки» в две стороны потянулась красная пунктирная линия. Она обеими концами уходила за пределы атмосферы. Вероятно, так пленник показывал, откуда корабль пришёл и куда направляется…

Следующие дни прошли в совещаниях с офицерами и верховным руководством. Вырабатывался план, согласно которому опергруппу должны были перебросить к нужному месту сверхзвуковыми машинами дальнего радиуса действия, составлялась сеть аэродромов по всему миру, способных и готовых такие машины принять, решались административные вопросы. Предполагалось, что «суперсоники» максимально оперативно доставят бойцов «X-UNIT» к месту событий, а там отряд разделится — бронетехника и солдаты, имеющие хоть какой-то опыт парашютирования, высадятся с высоты около приземлившегося НЛО, сходу возьмут его штурмом, а остальные подтянутся на вертолётах. Для усиления первой группы, которая получалась уж очень куцой, Куратор обещал по возможности прислать офицера-десантника. Что же касается транспорта — так как Россия отказалась предоставить свои Ту-160 даже за деньги, предложив Комитету пыльный Ту-22 первой версии, решено было остановиться на американских В-1 «Lancer», в наиболее удобной модификации «А». Две таких машины прибыли на аэродром в пятнадцати километрах от базы «X-UNIT» уже первого марта. Вскоре на временное проживание туда же должны были перебраться оперативники, но для начала над «Копейщиками» надлежало поработать инженерам. Разумеется, без единственного авиаконструктора организации тут бы не обошлось, и занятие ему предстояло не самое простое, так что Маркус решил лично навестить своего подчинённого перед отъездом. Заглянув в кабинет Гэллегера, немец обнаружил, что тот неплохо обустроился — даже, пожалуй, получше, чем сам начальник инженерного сектора. Во всяком случае, собственной кофемашины, пусть и явно собранной из каких-то обломков, у Маркуса не было…

— Чем занимаетесь? — Поинтересовался Штреллер, войдя и тихо прикрыв за собой дверь. Малкольм, расслабленно сидевший в протёртом кресле перед компьютером, вздрогнул и испуганно оглянулся. — Извините, что удивил. Рабочая привычка. — Немец виновато развел руками.

— Всё в порядке. — Конструктор откашлялся, кивком указал на монитор. — Я разбираюсь в настройках системы целеуказания НЛО. Похоже, что она способна анализировать видеоданные и строить на их основе модели целей. Поскольку мы не можем изучить это в полевых условиях, я решил попробовать сымитировать ее работу.

Штреллер вгляделся:

— Это их буквы? — Он указал на череду строчек в правом углу экрана.

— Нет, цифры. Система определяет геометрические размеры цели и выводит их на экран, так что мне удалось сделать пересчёт. Ничего похожего на алфавит я не нашел. Управление крайне примитивно, все элементы меню обозначаются пиктограммами. Но это не самое интересное. Сейчас я работаю в подменю. Взгляните, что находится в ее корневом каталоге.

Гэллегер быстро прикоснулся к одной из пиктограмм. На экране высветилась длинная таблица, уходящая куда-то далеко вниз. В ее ячейках плавно вращались модели самолетов. Он принялся быстро листать список, иногда называя марки машин.

— МиГ-21, F-4, B-52, С-130, Ту-95, F-15, A-10, Су-27, F-22. У них здесь весь наш авиапарк, начиная с конца сороковых! А вот это, — он указал на красные окружности вокруг двигателей массивного C-17, - маркеры наведения на слабые узлы конструкции. Могу сделать два вывода — либо эти ребята крайне педантичны, либо они здесь уже очень давно.

Штреллер помрачнел, но не стал прерывать конструктора, увлеченно излагавшего свои идеи:

— Мы используем это против них. Если я смогу добавить сюда их корабли, мы значительно повысим эффективность авиационного вооружения. На близких дистанциях эта система наведения превосходит наши аналоги, и я не вижу принципиальных препятствий тому, чтобы привязать к ней всё бортовое оружие перехватчиков. — Гэллегер вытащил из нагрудного кармана сигару, взмахнул ей и уверенно сказал. — Должно получиться!

— Отличная работа, Малкольм. Но боюсь, что этот вопрос придётся отложить. — Штреллер подкатил к компьютеру еще одно кресло и сел. — Эксперимент с передатчиком дал положительный результат, и теперь нам необходимо обеспечить возможность оперативной переброски боевой группы в любую точку планеты. Под это дело от щедрот комитета нам выделено два «Лансера». Скажите, насколько реально в краткие сроки переоборудовать их для транспортировки и десантирования техники?

Гэллегер надолго замолчал, потирая лоб. Хмыкнул:

— В передний бомболюк техника пожалуй влезет, но придётся изготовить самодельную систему сброса. При наличии людей и оборудования такое можно провернуть, вопрос именно что в сроках. Я так понимаю, готовая машина нужна уже вчера? Проводить такую модификацию без длительных испытаний — чистое самоубийство. Не завидую я той команде, которая возьмется за подобную работу.

— Люди и техника будут. А вот для вас, герр Гэллегер, у меня плохие новости — организацией работ займётесь вы. — Немец встал, показывая, что разговор окончен. — Машины прибудут на ближайший военный аэродром завтра вечером.

Малкольм бросил так и не зажжённую сигарету на пол:

— Сначала вся эта воздушная чехарда над заштатным городишком, теперь параноидальные русские допускают к себе на военный аэродром два стратегических бомбардировщика США. Да на кого мы, черт возьми, работаем?!

— Хочется верить, что на человечество. — Без малейшей уверенности в голосе ответил Штреллер, направляясь к выходу…

* * *

Небольшая колонна из двух джипов и дряхлого советского грузовика, который до сих пор оставался у «X-UNIT» единственным, отбыла третьего марта, сразу после завтрака, увозя инженерную команду во главе с Малкольмом и минимум снаряжения. Прочее должны были доставить воздухом, после «рекогносцировки».

Остающиеся на базе тоже не скучали. Для начала, Мишель явилась в столовую в юбке. Узкой, форменной, но заметно укороченной — ни о каком «допустимом» дюйме выше колена речи не шло. Ботинки, разумеется, она также сменила на подобающие чёрные лаковые «лодочки». Явившийся к офицерскому столику первым Лайтман выгнул бровь и полюбопытствовал, что за праздник он пропустил. Канадка лишь пожала плечами: «Зима три дня как кончилась, можно не утепляться». Американец хмыкнул, но от комментариев воздержался — лишь пару секунд бесцеремонно разглядывал её левое бедро, где даже сквозь чулки был виден тонкий белый шрам на внутренней стороне. Мишель же, садясь, подмигнула коллеге и шепнула, наклонившись через стол: «Может, заодно немного боевой дух поднимет…». Джим в ответ буркнул что-то невнятное, но определённо скептическое, после чего уткнулся в тарелку. Подошедшая минутой позже Энн, к счастью, ограничилась тем, что вместо куртки с тёплым воротником надела ветровку — и то, очень похоже, лишь для демонстрации солидарности. Критерии конца зимы у лейтенанта определённо были свои, не сходящиеся с таковыми у напарницы.

Но факт оставался фактом — зима подошла к концу, и с новым временем года пришли перемены. Последние события грозили привести к серьёзному прорыву в работе организации… Начиная с этого дня вся оперативная часть перешла, пусть пока неофициально, в режим повышенной готовности. Лайтман до изнеможения гонял солдат на тренировках, пилоты тоннами жгли топливо, отрабатывая «противотарелочные» манёвры или испытывая очередную доводку системы наведения. Техники с биологами тоже не отставали, то сутками пропадая в лабораториях, то вылетая на полевые испытания чуть ли не посреди ночи. Гэллегер регулярно присылала начальству отчёты, полные желчи и технических подробностей его издевательств над несчастными бомбардировщиками. Пятого числа к Краснову постучался взъерошенный Маркус, и выложил на стол кипу счетов.

— Герр полковник, нам необходима масса оборудования и срочно. Но наш бухгалтер отказывается это оплачивать без согласования с ООН. — Немец шумно выдохнул, стараясь успокоится. — Прошу Вас, дайте команду на оплату. Я ничего не могу поделать… Вот, CIS MG50 и Vektor Y3 AGL, с боеприпасами — лежат на складе в Китае. Шестнадцать комплектов «Ратника» застряли без оплаты в Казани. Я договорился с Вермеером еще на месячную службу наёмников, со скидкой — но нет, это тоже не предусмотрено бюджетом. В общем, там заказов на миллион двести и они нам позарез нужны.

Уже привыкший к нервным сотрудникам Краснов спокойно уточнил некоторые моменты, и пообещал, что оборудование скоро будет. Уже уходя, Штреллер чертыхнулся, достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и протянул его полковнику:

— Нам остро не хватает рук, так что мы с ребятами тут набросали, сколько человек и с какой квалификацией нам нужны, техники там, лаборанты. Чтобы активизировать исследования, прошу рассмотреть список и начать подбор персонала, для проекта, я уверен, это очень важно.

Спровадив его, командующий взялся за телефон. В течение нескольких следующих суток техники получили все свои заказы и, похоже, вообще перестали спать. По крайней мере так утверждал интендант, которому приходилось выдавать со склада разнообразные трофеи даже в его законный обед. За время вынужденного безделья Ишер успел перепаять все трофейные пистолеты и половину плазменных винтовок. Штреллер же, наконец, довёл до ума рельсотрон. Конструкция вышла несколько топорной, зато надёжной — во время испытательных стрельб ни одной аварии с орудием не произошло.

Вашингтон и Харрис доделали второго дрона, обкатали его в тайге и дружно признали, что «получилось круто, но мы могли лучше». Ради этого «лучше» они по винтику перебрали парящий диск пришельцев, стараясь усвоить лучшие технические решения.

Доктор Батлер, отчаявшись разобраться в инопланетном источнике энергии, заинтересовался прототипом лазера. В итоге нормальный научный подход и трофейные материалы позволили создать «образец 0.7.21» — лазерную пушку весом в полсотни килограмм, в чём-то даже более эффективную чем инопланетные образцы. Вот только без нового источника энергии это оружие можно было использовать разве что как стационарную турель…

Восьмого марта персонал «X-UNIT» снова разбавил трудовые будни маленьким праздником — теперь инициатива была коллективной, и исходила не только от полковника. Немногочисленный женский контингент базы был организованно поздравлен во время ужина в столовой, каждой из девушек вручили коробку конфет, для этих целей тайно завезённых на базу лично Штреллером.

А уже с девятого числа начались испытания «Ратника». Бронекостюмы и аммуниция были подогнаны по росту и комплекции оперативников, Ишер оснастил штурмовые винтовки и пулеметы штатными прицелами с системой стрельбы из укрытий, Харрис успел спаять и настроить дополнительные модули для подключения к системе «Стрелец» дрона и БМП. Оставалось научить личный состав пользоваться всеми возможностями нового оборудования. Без проблем не обошлось — командирские планшеты у Лайтмана, Краснова и Хенриксен путали приоритеты, снайперам пользоваться типовыми шлемами было неудобно, а система наведения рельсотрона, которая, по задумке Иезикиля, должна была позволить стрелять по наводке пехоты, периодически отключалась без видимой причины. Доработки и тренировки затянулись…

Двенадцатого Штреллер, договорившись с Джеймсом, устроил в ангаре импровизированную оружейную выставку.

— Господа, дамы, в последние дни мы с вами изменили свой взгляд на организацию боевых действий. — Маркус знал, что докладчик из него занудный, но справиться с въевшимся канцеляритом уже не мог. — Сегодня инженерный отдел готов передать вам для боевого использования некоторые образцы наших новейших технологий, которые могут изменить сами бои. Во-первых, приведена в чувства система «Стрелец». Теперь вы можете отслеживать манёвры товарищей, эффективно вести боевые действия ночью и в тяжелых погодных условиях, помечать цели для членов своего отряда. Герр Лайтман, герр Краснов и капитан Хенриксен с помощью командирских планшетов смогут распределять цели, корректировать огонь тяжёлого вооружения без прямой видимости цели и наблюдать за боем с помощью персональных камер бойцов, а также оптических систем дрона и БМП. Кстати о нём… — Штреллер повернулся к экипажу бронемашины. — Рельсотрон доработан. Скорострельность увеличена до пяти выстрелов в минуту, боезапас теперь фиксированный — тридцать два выстрела. Использована новая система конденсаторных батарей, так что сбоев, как в Нерюнгри, быть не должно. Да, и количество пассажиров удалось увеличить до пяти.

Кратко рассказав о трофейном оружии, взломанном и оснащённом земными прицелами, немец перешёл к броне:

— Восемь «Ратников» оснащены бронеэлементами из инопланетного сплава взамен стандартных. Также, благодаря тому, что в наших мастерских появились нормальные станки для работы по металлу, нами создан новый вариант тяжелой брони. Прошу внимания на этот стенд… Как видите, в новом бронекостюме исчез металлический блеск и угловатые пластины. Теперь из обшивки НЛО изготовлены элементы сборной кирасы. Новая броня защищает не только торс, но и бёдра с предплечьями, а облегченные пластины доходят до кистей и щиколоток. Бронекомплекс получился удобнее, немного легче, и устойчивее к плазменному оружию по сравнению с первой версией. Выстрел винтовки выдержит, а вот пушки рободиска, к сожалению, нет. Могу сказать, что дальше модернизировать земную броню смысла не вижу, представленный экземпляр — максимум наших возможностей.

Немец перевёл дух и почему-то улыбнулся, взглядом отыскал в толпе с интересом слушающих военных кого-то. Продолжил:

— Для лейтенанта МакГрин мы подготовили еще один лёгкий комбинезон. В отличие от первого варианта, костюм дополнительно усилен накладками из хитинового панциря кристалида. — Так персонал «X-UNIT» окрестил чёрных живучих тварей, встреченных на прошлой миссии. Откуда появилось название, и кто его первым озвучил, наверное, сказать не взялся бы никто. — Учитывая его феноменальную прочность и легкость, фройляйн Энн получит дополнительную защиту от кинетического оружия при увеличении веса всего на три килограмма. Попадание раскалённой плазмы этот материал тоже неплохо держит. — Штреллер поднял ладонь, коснулся двумя пальцами виска. — По просьбе капитана Хенриксен, для неё изготовлена персональная версия внутришлемного оснащения. Теперь основные функции «Стрельца» распределены между ее наушниками и планшетом. И, наконец, последняя наша разработка…

По жесту старшего инженера Ишер снял белую ткань, укрывавшую манекен, облачённый в отдалённо знакомый большиству оперативников костюм. Маркус указал на него:

— Мы тщательно изучили единственный уцелевший костюм змеелюдей, и обнаружили массу полезного. Хотя сам он не обладает выдающейся прочностью по сравнению с другими образцами, его конструкция предусматривает, во-первых, невероятную гибкость для столь массивной конструкции… А во-вторых, костюм взаимодействует с нервной системой владельца и способен вводить в его кровь различные стимулирующие препараты, в зависимости от текущего состояния. Пока на основе этого костюма мы собрали экспериментальную штурмовую броню. Так как у змеелюдей анатомия иная, пришлось использовать еще и шкуру третьего мутона. Я попрошу доктора Солнцеву определиться с возможными впрыскиваемыми препаратами — вероятно, это будут обезболивающее и противошоковое. Наконец, благодаря системе контроля за состоянием, мы можем сделать прорыв в создании экзоскелетов. По предварительным данным, в таком бронекомплексе человек сможет чуть ли не танцевать. И единственное сейчас препятствие для его создания — снова отсутствие адекватного источника питания.

Ещё раз обведя собравшихся довольным взглядом, немец хлопнул в ладоши:

— На этом презентацию хочу закончить. Оперативному отделу пора начинать обкатку всех «игрушек», а инженерному — вскрывать и паять. Если нет вопросов, прошу всех разойтись по рабочим местам.

* * *

…А на следующее утро пропал капитан Лайтман. Впрочем, обошлось без переполоха — о его отзыве загодя сообщили полковнику, и прилетевший на рассвете Ми-8 забрал американца. Где и зачем он понадобился с такой срочностью, Куратор не счёл нужным объяснять — лишь заверил, что это не взыскание, и работой оперативного командующего в Комитете вполне довольны. Однако внезапное отбытие старшего офицера накануне важной операции с неустановленным сроком не могло не вызвать затруднений.

После завтрака комендант вызвал к себе Хенриксен. Глядя на неё поверх сплетённых пальцев, проинформировал:

— Как офицер с наиболее высоким званием, на время отсутствия капитана Лайтмана вы принимаете общее руководство над оперативной частью.

— В то время, когда оперативной частью руководила де Мезьер в звании лейтенанта, мой ранг почему-то роли не играл. — Резонно заметила женщина, стоя «вольно». — И это было правильно. С вашего позволения, сэр, я не обладаю тактическими навыками руководителя…

— Это неважно. — Оборвал полковник. — Я не требую от вас командовать взводом. Я требую чтобы вы, как руководитель, обеспечили функционирование оперативных групп на должном уровне. И даю вам для этого широкие полномочия. Вы ведь достаточно умны, чтобы ими с толком воспользоваться?

Мишель глубоко вдохнула и несколько секунд буравила Николая Николаевича взглядом. Выдохнув, вдруг улыбнулась:

— Полагаю, вы правы, сэр. Я разберусь.

— Рад этому. — Медленно кивнул командующий. — Также Курирующий комитет обещал предоставить нам офицера с опытом десантных операций… Или даже двух. Но на них не рассчитывайте, изыскивайте надёжные ресурсы.

* * *

Маркус возвращался в инженерный бок из столовой, когда ему навстречу выскочила Хенриксен. Девушка появилась из тёмного тупикового коридора — это была несомненная засада. Ухватив немца за рукав, капитан потянула его за собой:

— Можно вас на минутку? На два слова.

— Э-э… — Растерявшийся Штреллер не успел ответить — снайпер заволокла его в тот самый плохо освещённый коридор и прижала к стенке. Спросила, глядя прямо в глаза:

— Я могу рассчитывать на вашу помощь?

— К… конечно. И отпустите лацканы, я не убегу!

— Простите. — Канадка отступила на шаг, несколько смущённо опустила взгляд. — Просто ситуация деликатная.

— Личные проблемы? — Предположил Штреллер, отлипая от холодной стены.

— Почти. — Поморщилась Хенриксен, складывая руки на груди и глядя в сторону. — Полковник навесил на меня руководство опергруппами до возвращения Джима. А он вряд ли успеет вернуться до нового столкновения.

— И чем же я могу помочь?

— Маркус, буду с вами говорить прямо. — Снайпер снова посмотрела инженеру в глаза. — Считайте — как с другом, а не просто сослуживцем. Я плохой командир. И уверена, вы об этом догадываетесь. Мой опыт работает против меня — десять лет я действовала автономно или в небольших группах по два-три человека. Я могу грамотно руководить своей командой прикрытия, которая защищает меня во время операций, но управлять взводами и техникой не способна. А вот вы — способны, я сама это видела. Когда вы были ещё гостем…

— Ага… кажется, я понимаю.

— Да, тут несложно догадаться. Я видела, как вы планируете бой. И вы единственный, к кому я могу обратиться с такой просьбой. Именно просьбой — можете считать её личной. Ни о каких бумагах и формальностях речи не идёт. Помогите мне с тактическим руководством, если дело дойдёт до сражения. Я понимаю, что прошу вас лезть в огонь, и мне это очень неприятно. Но это видится мне лучшим выходом. Подумайте. И если согласны — приходите вечером к нам, обсудим детали. Или, быть может, вы придумаете что-то получше… Увидимся. — Мишель кивнула с мрачной серьёзностью, характерной скорее для её напарницы, и удалилась, стуча каблучками — так как девушка теперь носила «лодочки», звук её шагов по голому бетонному полу легко было заслышать издалека…

Глава 14. Маркус Штреллер. Лейтенант Барсов

14 марта 2014 года. Российская Федерация, Якутия, заброшенный аэродром стратегической авиации.

Месяц не успел перевалить за середину, когда Гэллегер сообщил о завершении работ над сверхзвуковыми эрзац-транспортниками, и инженерный отдел, наконец, вернулся в родные пенаты. Оперативный же напротив — выехал в полном составе, прихватив с собой доктора Вашингтона и двух пилотов-вертолётчиков.

К приезду оперативников старый стратегический аэродром практически вымер. Жилые корпуса пустовали, лишь в центральном здании уместились экипажи «Лансеров» и немногочисленные техники обслуги. Бойцам «X-UNIT» выделили длинный барак роты охраны. Первые сутки у солдат ушли на заделывание всех щелей в ветхих стенах и ремонт системы отопления, после чего рутина возобновилась — тренировки взаимодействия, марш-броски и снова тренировки.

Капитан Хенриксен, с видимым облегчением спихнув бремя непосредственного руководства на Маркуса, тоже не сидела без дела — днём тренировалась со второй группой, будущим вертолётным десантом, а по вечерам куда-то уходила вместе с Энн. Куда — выяснилось утром семнадцатого числа, когда за завтраком снайпер доверительно сообщила сослуживцам, что «наконец-то его нашла». «Им» оказалось крошечное озерцо, на котором ещё не растаял лёд. Оно лежало в глубокой ложбинке, обросшей по краям густым лесом — солнечные лучи туда почти не добирались, да и заметить озеро можно было лишь вблизи.

В перерыве между утренней тренировкой и обедом капитан отвела туда рядовой состав, дала молодым бойцам полюбоваться природой, после чего вытащила из своего крошечного рюкзачка… коньки, нацепила их и встала на лёд. Отъехав метров на десять, повернулась к столпившемся на берегу солдатам и, раскинув руки, весело сообщила, что может добыть ещё пять пар для желающих к ней присоединиться — ведь кататься в одиночку совершенно не интересно… А если кто-то желает, но не умеет — она с удовольствием научит.

Желающих нашлось всего трое — из числа самых «зелёных» новичков. Однако занятие, способное отвлечь от монотонных боевых упражнений, теперь образовалось у всего населения барака. Ибо кто не участвовал — тот смотрел. Ни один из трёх добровольцев на коньках никогда прежде не стоял, и их потуги первое время выглядели крайне комично. Хотя техперсонал под руководством вездесущей МакГрин выровнял и укрепил природный каток, бойцы чувствовали себя крайне неуверенно, спотыкались, поскальзывались, теряли равновесие. Мишель вилась вокруг них с невероятной скоростью, ухитряясь всегда вовремя оказаться рядом — поддержать, подтолкнуть, притормозить, не дать упасть. Несмотря на всю неуклюжесть, ни один из солдат ни разу не шлёпнулся на лёд, к изрядному разочарованию зрителей. Сама канадка скользила легко и уверенно, заодно привычно наводя ужас на товарищей свой излишне лёгкой одеждой — часто её можно было увидеть в свитере поверх рубашки или осенней куртке.

Штреллеру, наблюдавшему за вечерними «сеансами», подумалось — а не занималась ли Хенриксен в юности фигурным катанием? Он попробовал представить себе девушку в надлежащей обстановке — и получилось это неожиданно легко. Но когда после завершения очередного урока немец подошёл к запыхавшейся Мишель, снимающей коньки, и поинтересовался на эту тему, то ответ получил неожиданный. «Нет, что вы. — Улыбнулась снайпер, стягивая перчатки, чтобы удобнее было распустить шнурки. — В старших классах, после возвращения из Англии, я была в школьной команде по хоккею. Полузащитником. Но недолго, до третьего перелома… Однако такие навыки не забываются. Это как с ездой на велосипеде. Ну и потом иногда освежала от случая к случаю…».

Вообразить Хенриксен-хоккеистку немец, как ни странно, не смог даже со второй попытки. И лишь с запозданием вспомнил, что в канадском хоккее нет полузащитников…

Несмотря на изматывающие перманентные учения и наличие достойных занятий в свободное время, персонал жил как на иголках. Приказ выступать мог грянуть в любое мгновенье — и это выматывало нервы. А ранним днём двадцатого марта в небе над аэродромом вновь загудели турбины.

20 марта 2014 года. Российская Федерация, Якутия, заброшенный аэродром стратегической авиации.

Второй пилот подал сигнал и начал открывать люк. Значит, они на точке сброса. Его выход.

Люк не поддавался. Лейтенант Иван Барсов молча смотрел, как возится лётчик, то налегая плечом, то дёргая ручку — без видимого толку. Наконец, потеряв терпение, он сделал шаг назад и ударил в люк каблуком. Один раз, второй… Со диким ржавым скрипом створка отошла, через узкую щель в десантный отсек ворвался холодный ветер. Иван пришёл пилоту на помощь, вместе они смогли распахнуть люк до конца. Лётчик хлопнул офицера по плечу, тот в ответ кивнул, ещё раз проверил лямки парашюта и сделал шаг в бездну. Понимая, что сильно опоздал с прыжком, ещё в воздухе постарался определить, в какой стороне аэродром…

…Лейтенант мог бы выбраться из чащи много быстрей — но он не спешил, двинувшись через тайгу прогулочным шагом, наслаждаясь каждой минутой в оттаивающем лесу. Путь до места назначения вместо нескольких десятков минут занял больше часа — а у самой проволочной ограды старого лётного поля его перехватил патруль. Сложностей не возникло — Иван, как бывший офицер спецназа ГРУ, знал цену документам и опасность нервных часовых, потому командировочные бумаги и личное удостоверение загодя переложил в нагрудный карман, а при первой необходимости тут же предъявил всей стопкой.

Двое бойцов провели его до старой казармы на окраине объекта. Выглядела она ужасно дряхлой, но все стёкла были на месте, а из пары труб валил уютный дымок.

— Вам сюда. — Внутри один из бойцов указал на дверь, завешенную дырявым пледом. Откинув импровизированный полог, Барсов оказался в чём-то вроде комнаты отдыха… Да, скорее всего, это она и была — несколько рассохшихся кресел, столик, железная печка в углу, пустой корпус допотопного радиоприёмника с деревянными боками. В одном из кресел сидела, вытянув ноги, девушка лет двадцати пяти — рыжая, одетая в форму без нашивок, но с лейтенантскими звёздочками на плечах. Выглядела она не особенно дружелюбно и весьма угрюмо, впечатление только усиливала чёрная повязка, прикрывающая её левый глаз. При виде гостя рыжая отставила кружку, из которой потягивала какой-то напиток, и кивнула:

— Добро пожаловать, мистер Барсов. Мне сообщили о вас.

Она коснулась пальцем левого уха, в котором русский только теперь заметил горошинку радиогарнитуры. К слову, говорила девушка по-английски, но с лёгким акцентом… вернее даже, с необычным выговором, который Иван не опознал сходу.

— Я — лейтенант Энн МакГрин, заместитель командира. — Представилась она. — Можно ваши документы?

Приняв бумаги, лейтенант выудила из стоящей на полу сумки электронный планшет, смотревшийся в этой комнате вполне себе инопланетным артефактом. Вызвав на экран досье, сравнила фотографии в нём и в удостоверении, придирчиво изучила лицо самого Ивана. Снова кивнула, возвращая предписания:

— Садитесь. Подождите командира. Она скоро будет.

— Она? Мне приказано явиться к полковнику Николаю Краснову. — На всякий случай уточнил Барсов.

— Это начальник проекта. Сейчас вам нужен оперативный командир. — Лейтенант взяла со стола кружку и отвернулась, уставившись единственным глазом в дальний тёмный угол.

Минут через десять скрипнула дверь казармы, в коридоре послышалась какая-то возня. Решительно откинув плед, в комнату отдыха вошла ещё одна девушка — немного постарше, и не столь грозная с виду. Ко всему прочему, на ней была гражданская одежда.

— Здрасьте. Меня зовут Мишель Хенриксен. — С улыбкой представилась она, опускаясь в свободное кресло.

— Капитан Мишель Хенриксен. — Поправила её рыжая.

— Да, конечно. А вы, значит, наш новый офицер? Вас записали в первый взвод, но пока его командира нет — будете иметь дело со мной. Есть ли у вас какие-то вопросы? — Она откинулась на спинку и внимательно посмотрела на Ивана сквозь линзы очков.

— Разумеется. — Кивнул Иван, стараясь скрыть лёгкое замешательство и невесть откуда взявшееся смущение. — Во-первых, о предстоящей операции я знаю лишь то, что она начнётся в любой момент. Поэтому мне необходимо ознакомится с задачами, деталями, тактикой боевых действий. Во-вторых — личный состав, с которым буду работать. Если мой уровень допуска позволяет, я хотел бы узнать о них больше, изучить досье. Понимаю, что это возможно только на базе, но хотя бы личную встречу можно организовать? Ну и в-третьих — моё койко-место.

Последняя фраза подразумевала намёк на шутку, однако лишь произнеся её, Иван понял, что здесь его едва ли поймут. Особенно строгая МакГрин.

— Что ж… — Капитан улыбнулась шире. — По поводу места в тактической схеме вам следует обратиться к герру Штреллеру, моему… э-э… советнику по тактике. Вы его в любом случае увидите на ужине. Как и солдат. Я могу вас представить, если хотите. Но не думаю, что у вас возникнут проблемы. Большая часть рядовых оперативников — русские, и будут рады видеть соотечественника-офицера. Досье, увы, вне моей компетенции. Я даже своего не видела. — Она усмехнулась и зачем-то глянула на украшающий стену выцветший советский плакат. Продолжила: — Ну а спальное место… Все койки у дверей точно свободны, потому что там дует. Может, и ещё найдутся — присмотритесь. Офицерская комната занята нами с Энн на правах слабого пола.

МакГрин бросила на неё неодобрительный взгляд, однако ничего не сказала. Мишель подмигнула Барсову, кивком указала на дверь:

— Можете устраиваться, сегодня вы свободны. По любым вопросам, кроме тактических, обращайтесь ко мне. В любое время суток. Постараюсь, чтобы вам здесь понравилось.

Вопреки опасениям Ивана, его знакомству с коллективом не помешала внезапная боевая тревога или неожиданная бомбёжка объекта с орбиты — зная свою везучесть, он бы подобному не удивился. Лейтенант успел заглянуть в арсенал, подыскать койку, оставить вещи в тумбочке, избавиться от тёплой одежды и отогреться около печки, прежде чем подошло время обеда.

Когда все собрались в столовой, капитан Хенриксен представила его новым товарищам. Барсов старался запомнить всех, кивком отвечая бойцам, имена которых ему называли.

Во время еды к нему подсел невысокий мужчина, представившийся Маркусом Штреллером, завёл разговор на вполне приличном русском:

— Думаю, ваши боевые навыки нам будут очень кстати, герр Барсов. Капитан Хенриксен сообщила о вашем желании познакомиться с планом предстоящей операции. Мы уже проработали тактическую схему в штабе, я вам её предоставляю. Мне бы хотелось, чтоб вы как можно скорее вошли в курс дела.

— Хорошо, сразу после ужина готов с вами обсудить все детали. — Иван сделал паузу. — Хочу ещё кое-что у вас спросить.

— Спрашивайте, конечно. — Благодушно кивнул немец, явно старающийся выглядеть дружелюбно.

— Слышал, что вы уже участвовали в боевых действиях в рамках проекта. Вы уже… их видели?

Штреллер приподнял брови:

— Сомневаетесь в существовании пришельцев? Я понимаю. И уверяю вас, они реальны. Скоро вы и сам их увидите.

Ответ прозвучал настолько размыто, что лейтенант предпочёл сменить тему. Тактические выкладки по операции с «советником» обсудили довольно быстро. Иван, пока ещё плохо знакомый и с участниками боевой группы, и с возможностями противника, не мог внести каких-либо предложений. Гораздо больше его заинтересовали технические разработки на основе полученных трофеев. Маркус вернулся с ним после трапезы в арсенал, где с нескрываемой гордостью продемонстрировал плазменное оружие, попутно объяснив принцип его действия. Иван, правда, понял от силы треть, но описание поражающих факторов произвело должное впечатление даже без демонстрации. Вечер пролетел очень быстро, и в конечном итоге лейтенант забыл о своих сомнениях в существовании инопланетян.

Несмотря на насыщенный день, усталость, и пожелание доброй ночи лично от капитана, заглянувшей в казармы перед отбоем, он долго не мог уснуть. Кто бы мог подумать, что ему доведется быть участником таких событий?..

26 марта 2014 года. 00:49. Российская Федерация, Якутия, заброшенный аэродром стратегической авиации.

Сирена взвыла, когда сутки только-только сменились. Выдернутые из тёплых постелей офицеры, мысленно проклиная «рабочий график» пришельцев, на самом деле испытывали немалое облегчение — как всегда, когда заканчивается долгое ожидание чего-то важного. Солдаты, очевидно, были с ними солидарны, поскольку собрались, построились и выдвинулись из казарм, побив все рекорды скорости.

Мощные прожектора освещали лётное поле со всех сторон, превращая ночь в день. Серые туши «Лансеров» уже замерли на взлётных полосах, готовые к старту.

— Так тип корабля всё ещё неизвестен? — Почти кричал Маркус в микрофон на ходу — турбины бомбардировщиков были запущены, их гул нарастал.

— Данные уточняются. — Бесстрастно ответила на том конце канал Киу. — Вы получите их в полёте, как и точные координаты для высадки…

Перед самыми ступеньками немца вдруг поймала за рукав Мишель — уже затянутая в комбинезон и подпоясанная оружейным ремнём.

— Что-то случилось? — Штреллер замер с ногой, занесённой над трапом.

Вместо ответа девушка приложила палец к губам, прося замолчать и… легонько поцеловала его в щёку, ничуть не смущаясь пробегающих мимо бойцов. Отступив на шаг, с улыбкой подмигнула:

— Моя благодарность. Не умрите там из-за меня.

После чего развернулась на каблуках и бегом бросилась ко второй машине.

Бомбардировщики оторвались от земли в один час двадцать две минуты по местному времени.

В кабине «Копейщика» и так-то было тесно, а когда туда впихали полдюжины дополнительных кресел, — так и вовсе стало не продохнуть. В том числе и в буквальном смысле — система кондиционирования, рассчитанная только на пилотов, едва справлялась. Кое-как устроившись на сиденье, стиснутый с боков оперативникам, Маркус изучал информацию, поступающую на экран его планшета, и машинально поглаживал щёку подушечками пальцев. Брифинг шёл по общему радиоканалу, но прилагаемые лейтенантом Лян фотофайлы, понятно, видели лишь командиры с планшетами.

— Закончен анализ информации от пленного пришельца и систем наблюдения ООН. — Говорила китаянка. — Данные подтверждены. Это двухъярусный корабль среднего размера, информацию о котором удалось получить от пленника. Передаю трёхмерные модели ярусов, составленные инженерами по описанию. Исходя из расчётной траектории, НЛО совершит посадку на острове Тасмания, в его северо-восточной части. Пленный пришелец указывает конкретное место — девять километров от Скотсдейла, в сторону заказника Камерон Реджионал. Там находятся фермы, где можно легко похитить биоматериал — людей и крупных домашних животных. По нашим сведениям, именно такова задача корабля. Пленник дал не только район посадки, но и конкретную точку — после того, как ему предоставили карту нужного масштаба. Она на ваших планшетах. Из опасной зоны начата эвакуация населения. Предположительно, корабль коснётся грунта за сорок минут до расчётного времени прибытия штурмовой команды. Сведения об экипаже неточны, так как навигатор непригоден к допросу, однако с учётом миссии судна следует опасаться большого количества противников. Команда поддержки высадится на военной базе Эдинбург, двадцать пять километров севернее Аделаиды. Там для них будут приготовлены два вертолёта типа «Чёрный ястреб» и наклейки, имитирующие нашивки вооружённых сил Австралии, которыми следует закрыть символику «X-UNIT». Это на случай контакта с мирным населением. Пока всё…

* * *

— …да они издеваются… самого бы его в летающую сауну засунуть… чтоб он в отпуск в чемодане ездил…

По прикидкам Маркуса, за пять часов полёта самой обсуждаемой фигурой проекта стал авиаконструктор Гэллэгер, не оставив шанса даже популярным канадкам. Ещё б повод для перетирания его косточек был другим, более приятным. Путешествие выдалось тяжёлым — жара, теснота, предстоящий прыжок прямо в пекло… Нормально выдерживали экстремальные условия только самые опытные солдаты — которые, впрочем, и были собраны в штурмовом отряде. Лейтенант Барсов, кажется, дремал, уоррент Сикорски читал что-то с планшета, один из наёмников травил анекдоты, над которыми сам же и смеялся:

— Идёт человек по сибирской дороге, его догоняет автомобиль, и водитель спрашивает: «Подбросить?». А человек ему: «Нет, я спешу, нету у меня времени на машине ехать!»…

Когда прозвучал сигнал пятиминутной готовности, Штреллер выдохнул. Поднявшись с места и ухватившись за поручень, приваренный к стенке, сказал:

— Напоминаю всем, что наша цель — захватить корабль пришельцев, причём целым. — Он выразительно посмотрел на многозарядный гранатомёт одного из наёмников. — Так что никаких гранат налево и направо. На штурм идёт только первая группа, остальные прикрывают. Всё, к выходу!

Из люка он шагнул последним. Прыгать с парашютом бывшему военному инженеру доводилось раз пять или шесть, включая тренировочные прыжки, но ощущения оказались знакомыми. Упругий удар воздуха в лицо, свист ветра в ушах — ничего нового. После тесной коробки бомбардировщика свободный полёт был чистым наслаждением. Если б не бой, предстоящий внизу…

Только коснувшись земли, выпутавшись из купола и отстегнув парашют, немец достал планшет, вызвал на экран тактическую карту — даже не оглядевшись толком, доверив это дело своим бойцам. Точки с личными маркерами солдат оказались рассыпаны довольно широко.

Хуже всех пришлось снайперу наёмников. Попытка приземлится на вершину небольшого холма, увенчанного обзорной вышкой, закончилась внезапным порывом ветра и падением в заросли кустарника. Ладно хоть, и стрелок, и прикрытие сразу же подали сигнал «Всё в норме!».

У корабля первым бухнулся БМП, подняв тучу пыли — в каком-то десятке метров от распахнутого входа, охраняемого парой сектогитов. Благодаря системе «Стрелец», картинка с инфракрасного прицела броневика транслировалась остальным оперативникам. На врезном экранчике в углу планшета Штреллер увидел, как заговорил пулемёт боевой машины, скосив одного из охранников. А затем, и без электроники, услышал новые очереди — Сикорски и Вержбовски, приземлившиеся неподалёку, поддержали «Коробочку» огнём, прикрытие самого Маркуса открыло пальбу в сторону одиноко стоящего амбара.

Очередь ПКТ полоснула сектогита наискось — через грудь от левого плеча. Бедняга умер прежде, чем понял, что происходит. Второй оказался умней и решительней. Как только грянул первый выстрел, он кувырком ушёл вбок, оказавшись почти под гусеницами броневика, в «слепом пятне». Пехотинцы, взявшие было его на прицел, не успели ничего сделать. Винтовку инопланетянин при падении выронил, однако она ему и не была нужна — серокожий солдат верно оценил соотношение сил и свои шансы продержаться дольше пары секунд. Приземлившись на спину, он перекатился ближе к машине, сорвал с «упряжи» серебристый кругляш плазменной гранаты, вдавил красную кнопку, проломив предохранительный колпачок… Синяя вспышка ослепила бойцов и сбила с толку электронику.

— Ёп… тыж… — Пробился сквозь помехи голос мехвода. БМП, в облаке дыма и пыли, попытался сдать назад, но его повело.

— Гусеницы! — Прорычал механик-водитель. Всплеск статики спал, и его вновь было нормально слышно. — Что-то с ходовой!

Сикорски, не тратя времени на объяснения, передал изображение со своей камеры на планшет командира машины. Кажется, спокойный обычно танкист выругался, зажав микрофон в кулаке. Инопланетного камикадзе взрывом разнесло на молекулы, а катки и гусеницы броневика чудовищно перекорёжило.

На флангах события развивались не менее стремительно. Замеченного на крыше амбара сектогита прикрытие Маркуса снесло вместе с куском кровли. Обугленное тельце инопланетянина крпло сквозь прожжённую плазмой дыру на чердак.

Снайперы же попали под шквальный огонь с вышки — вполне ожидаемый. Не дав застать себя врасплох, оба оперативника залегли за камнями покрупнее. Врага они пока не разглядели, но было похоже, что работает лишь одна плазменная винтовка. Как оно всегда и бывает, план приходилось менять на ходу.

— «Красный-лидер», на штурм. Не дайте это посудине взлететь. — Вместе со спутниками Штреллер укрылся в зачищенном амбаре, присел на сноп сена, стараясь не принюхиваться к пережаренному сектогиту. «Красной» на время этой операции называлась сводная штурмовая команда. — «Коробочка», огонь из ПТУР по вышке на восемь часов. По данным снайперов, там минимум один стрелок, и мы у него как на ладони. «Дельта», бросок к «зеленке», кроме пулемёта — ты прикрываешь.

Вновь взметнулась пыль — труба на башне броневика плюнула огнём. Ракета вырвалась из пусковой установки, оставляя пламенный след, промчалась к вышке на вершине холма… пробила её насквозь, будто картонную, и умчалась дальше. К счастью, этого оказалось достаточно — незадачливый стрелок уцелел при попадании, однако перелетел через остатки перил и покатился вниз по склону. Снайпер землян дождался, пока кувыркающийся сектогит остановится, и аккуратно влепил ему пулю в висок.

«Красная» группа тем временем обошла подбитый БМП и ворвалась внутрь судна. В полном соответствии с планом, полученным от техотдела, за проёмом оказалось что-то вроде предбанника… или шлюзовой камеры — применительно к звездолёту это звучало лучше. В любом случае, «шлюзовой предбанник» был пуст, если не считать кровавой полосы на полу, тянущейся к двери в противоположной стене. Как только земляне рассеялись по комнатке, пластиковая на вид створка начала открываться. Возглавлявший штурмовиков лейтенант Барсов вскинул к плечу автомат, ожидая атаки — и предчувствия его не подвели. Пылающие сгустки прочертили воздух, оставив на закрывшемся входном люке чёрные отметины. Огонь вёлся из единственного ствола — привычной плазменной винтовки. В ответ заговорил М4 — пригнувшись почти до пола, Вержбовски бил короткими, но частыми очередями. Иван тут же поддержал его, не глядя выпустив в проём очередь из АКС. Под перекрестным огнем выстрелы защитника НЛО смолкли, и Сикорски, закинувший пулемёт за спину, быстро выглянул из-за косяка, произвел несколько прицельных выстрелов из плазменного пистолета.

Почти все капли раскалённой плазмы влепились в розовый столик, за которым прятался вражеский стрелок, и в бренные останки крупной свиньи, покоящиеся на нём. Ответного огня не последовало, и уоррент высунулся из-за косяка чуть менее осторожно, осмотрелся. Большой, два на три метра, стол в центре, маленький квадратный столик рядом с ним, пульт по другую сторону, какие-то экраны и панели на стенах, местами пробитые пулями… Больше всего это смахивало на медицинскую лабораторию. Единственный её защитник сейчас корчился на полу у стола, истекая зелёной кровью — судя по многочисленным пулевым ранениям, его достали Вальтер и Барсов.

— Стейками пахнет. — Прокомментировал Вержбовски, также покидая укрытие. Ответить ему никто не успел — всех оперативников группы накрыла липкая волна тошноты и головокружения. Как только она схлынула, Иван схватился за виски:

— Что это за?!..

— «База», я «Штурм-лидер». — Маркусу, уже привыкшему к телепатическим ударам, потребовалась лишь секунда, чтобы оправиться. — Противник послал сигнал бедствия, ожидаем гостей.

— Принято, «Штурм-лидер». — Отозвалась Киу. — Мы сообщим воздушному прикрытию. Продолжайте операцию.

— Операция идёт успешно. Мы зачистили постройки около корабля, БМП контролирует направление фермы, снайперы заняли господствующую высоту. Ждём продвижения абордажной команды.

Иван переглянулся с напарниками, и они быстро двинулись к следующей двери — времени наслаждаться запахом жареной свинины не оставалось. Самая опасная часть пути ещё была впереди — по ту сторону центрального отсека помещения корабля рахсодились двумя коридорами, где хватало резких поворотов, за которыми не увидишь врага. Барсов шёл первым — как лучше всех бронированный. К защите он успел малость приноровиться за неделю учений, и двигался настолько свободно, насколько позволяло её устройство. Задерживаться у поворота направо он не стал — выскользнул боком, держа автомат на изготовку.

Сектогит, стоящий около янтарной колбы, однако ж, оказался чуть быстрее. Пистолет в его руке сверкнул синим, и удар в грудную пластину швырнул Ивана на спину… Шедший следом Вальтер упал на колено, сделал три одиночных выстрела из М4. Не промазал — первые две пули легли серокожему между глаз, третья срикошетила от стены, но лишь потому, что пришелец уже падал.

— Чисто! — Рапортовал Вержбовски на общей волне, осмотрев оставшиеся углы. Лишь после этого он обернулся к Барсову. — Как вы там?

— Уф-х-хо-хо… — Простонал Иван, садясь и ощупывая грудь. — Вмятины нет… но до сих пор жжётся, аж сквозь термопрокладки. Сейчас встану.

— На той стороне чисто. — Доложил по радио Джейкоб.

— Ох-х… Первый ярус под нашим контролем. — Иван прижал ладонью наушник. — Потерь нет.

— «Штурм-лидер», выдвигаемся вдоль холма к ферме, прикрывайте. — Движение командного отряда проходило в ускоренном темпе, и следующие переговоры Маркуса прерывались шумными вдохами — «Красный-лидер»… все живы?… Хорошо. На верхнем… ярусе… постарайтесь захватить… офицера. Только… без фанатизма.

— Есть. — Низкорослый штурмовик подал руку, и Иван встал, благодарно кивнув. — Идём к подъёмнику.

Наверху оперативников ждали. Двое сектогитов просто стояли посреди коридора и даже не пытались укрыться. При виде «вознёсшегося» на яантрной пластине лифта Ивана они вскинули оружие, но землянин перекатился вбок и дал длинную очередь, срезав обоих противников — пули аккуратно легли по их головам.

На этом сопротивление, по сути, кончилось. До самых дверей рубки бойцов «X-UNIT» никто не пытался остановить — похоже, что двое «серых» перед лифтом были последним заслоном. Иван замер у входа, жестом велел Джейкобу держать на мушке следующий поворот, а сам храбро встал перед проёмом. Фиолетовая створка с шипением убралась в стену, и оперативник встретился взглядами с сектогитом. Тот сидел в кресле напротив двери, держа наготове плазменный пистолет, и кроме него в обширной помещении не было ни души. Барсов поднял оружие, однако выстрелить не успел — у него вдруг сильно закружилась голова. Так, что он пошатнулся и чуть не выронил тазер. На помощь пришёл Вальтер — заметив, что с русским что-то не так, штурмовик оттолкнул того в сторону, вскинул руку с шокером и вдавил спуск. Электроды вонзились инопланетному агрессору в хилую грудь, его затрясло… Пистолет выпал из судорожно разжавшейся ладони.

— Готово, сэр. — Ровным тоном сообщил американец, поворачиваясь к Барсову и отпуская кнопку разряда. «Серый» обмяк в кресле. — Что с вами?

— Чтоб я знал ещё… — Бывший офицер ГРУ тряхнул головой и попытался потереть лоб, но пальцы ткнулись в металл шлема…

* * *

— «База», я «Штурм-лидер». — Маркус не пытался скрыть облегчение в голосе. — Корабль под нашим контролем, взят пленный. Раненых нет. Убитых нет. Местность зачищена, кроме фермы, но активности там не наблюдаем.

— Принято, лидер. — Вместо Киу на связи оказался сам полковник, и ничего хорошего это не предвещало. — Поздравляю, но не расслабляйтесь. Над районом нет спутников наблюдения, а самолёты-разведчики ещё не прибыли, однако с помощью коммерческого картографического саттелита нам удалось сделать несколько снимков. С востока, по направлению шоссе, от эвакуированной деревни на краю карантинной зоны, к вам движутся девять мелких скоростных объектов. Рассмотреть их не позволяет чёткость, однако мы предполагаем, что это основная часть команды НЛО, проводившая сбор материала. Они движутся с постоянной скоростью, игнорируя складки местности — возможно, левитируют. Если ничего не изменится, подойдут на расстояние визуального контакта в течении десяти минут.

— Прекрасно… — Буркнул Штреллер, озираясь. Практичный ум немца не терял времени — нужно было присмотреть позиции для отражения вероятной контратаки.

— А теперь приятная новость. — Оказалось, что Краснов ещё не закончил. — Вертолёты с группой поддержки будут у вас через пятнадцать минут. Продержитесь.

— Есть.

— И ещё. Системы орбитального слежения засекли спуск в атмосферу судна типа «крестоформ». По всей видимости, оно приняло сигнал бедствия и идёт на помощь. Но это не ваши проблемы — истребители перехватят его над Индийским океаном. Конец связи.

— Замечательно… — Вздохнул немец, переключая канал. — Все всё слышали? У нас гости. «Синий-один», приоритет — новые цели, «Синий-два», за тобой ферма и западное направление. — Распределил он роли для групп прикрытия. — «Коробочка», на вас огневая поддержка, если враг попадёт в ваш радис обстрела. Пока демонтируйте ПТУР и разворачивайте его слева от «тарелки». «Красная» группа, занимайте позиции справа и слева от корабля, ограниченйя по вооружению нет. Сикорски, бери в «Коробочке» плазменное ружьё и займи позицию за амбаром, успеешь — окопайся хоть немного. «Дельта», ваше место в лесу к юго-востоку от НЛО, у навеса. Огонь открывать только после того, как противник ввяжется в бой.

Сам Штреллер вместе с одним из наёмников решили залечь в лесу, между позициями Сикорски и «Дельты».

26 марта 2014 года. 12:25 по местному времени. Воздушное пространство над Индийским океаном.

И сопровождение, и дозаправка прошли гладко — без сучка, без задоринки, как выразился Ларс. Бойцы начали операцию, пилоты начали патрулирование. Ответственность давила на нервы, и Пенг, не доверяя до конца электронике, тщательно обшаривал взглядом полусферы. Взгляд его, казалось, обрел некую материальность, секундной стрелкой скользя по циферблату неба. Но вот в наушниках шлема раздался шорох, заговорила Киу. Пенг был рад её голосу, сдержанному и спокойному, поскольку уже знал, о чём пойдет речь — пришла пора действовать.

— Третий, Четвертый, обнаружен объект типа «крестоформ». Идёт очень низко над морем, порядка тысячи метров. Приоритетная задача — ликвидировать объект до входа в зону операции. Даю координаты…

— Принято, оператор. — Отчеканил Пенг. — Идём наперехват. — После чего обратился к Ларсу. — Сильная сторона их кораблей — маневренность. Попробуем взять этот в клещи. Первый удар за тобой, а я попытаюсь достать накоротке.

К точке перехвата они вышли в расчётное время, и как бы ни был стремителен крестообразный корабль, атаковали первыми. Истребитель Ларса, клюнув носом, выпустил две ракеты, и сразу же ушел в вираж. Пенг, сократив дистанцию, атаковал следом, из бреющего полёта. В качестве уязвимой точки система наведения указала днище, и он нажал кнопку, ударив сдвоенным огнем лазера и авиапушки.

Ракеты ведомого взорвались по сторонам от НЛО, осыпав его шрапнелью без видимого эффекта. Но свою задачу — отвлечь — Маккензи выполнил. Космолёт плюнул ему вслед двумя лучами, пропустив атаку капитана Ли. Результат превзошёл все ожидания — кажется, от собственного оружия «летающие тарелки» не были защищены вообще. Малиновый луч пронзил корабль насквозь, вырвавшись из крыши НЛО в облаке пламени. Су-35 едва успел отвернуть, избегая столкновения, а гость с далёких звёзд накренился, помчался вниз… В воду он вошёл с таким плеском, что китайскому лётчику показалось, будто звук слышно даже сквозь рёв двигателей и звукоизоляцию кабины.

— Цель уничтожена с первого захода. — Доложил он «Базе».

— Но у нас проблемы. — Напряжённым голосом вставил Ларс.

— Что такое? — «База» и ведущий встревожились одновременно, почти в унисон.

— Подлец мне оба вертикальных киля срезал… Пока лечу прямо, но долго не протяну…

Капитан Ли быстро отыскал взглядом блестящую точку машины ведомого — за ней тянулся дымный след.

— Четвёртый, не выпендривайся, бросай машину. — Почти прорычал китаец, меняя курс, чтобы сблизиться с товарищем. — Её всё равно не починят.

— В семи километрах от вас находится эсминец ВМС Индии. — Добавила Киу. — Он вышлет спасательный вертолёт.

— Ох, уговорили, шельмецы. — Хохотнул британец. — Пенг, увидимся на земле, а я пошёл…

Ли был уверен, что всё пройдёт нормально, однако проследил за катапультированием и барражировал над плещущемся в волнах, в пятне сигнальной краски, ведомым, пока индийский вертолёт не появился в поле зрения…

* * *

Времени до контакта оставалось совсем мало, однако экипаж БМП справился с демонтажом ПТУРа. Установка была перезаряжена и установлена на позицию буквально в последний момент. Закончив, наводчик вернулся на своё место, а командир и механик-водитель укрылись за «тарелкой», надеясь, что их помощь не понадобится.

Десантный отряд ждал неприятеля терпеливо и спокойно — в нём не было новичков. Каждый оперативник держал оружие наизготовку и смотрел, что называется, «в четыре глаза». Но заметили врага первыми, как и следовало ожидать, снайперы…

— «Лидер», противник на два часа, дистанция семьсот! — Огорошил командира стрелок-наёмник. — Две цели! Идут над лесом! Повторяю — над лесом!

— Что?! — Появление врага, фактически, в тылу, оказалось неожиданностью для немца — он был уверен, что пришельцы используют шоссе, стремясь быстрее добраться до корабля.

Хлестанул выстрел СВУ. В ответ две отливающие фиолетовым точки осыпали макушку холма плазменным дротиками, из-за большого разброса и расстояния не причинив никому вреда, и нырнули под защиту деревьев.

— Они летают, командир! — Почти обиженно воскликнул снайпер.

— Сикорски в лес, пока затихни, чтоб тебя не видели. — Не дав себе времени на удивление, Штреллер начал торопливо отдавать приказы. — «Дельта», оставайтесь на месте, на вас шоссе. Барсов, Вержбовски, бегом к лесу. Вдоль опушки на север и входите под деревья. Артиллерия — ждите команды, возможно, придётся занять другие позиции.

— Мы в лесу. — Доложил Барсов минуту спустя.

— Мы тоже, южнее вас. Действуем так. Движетесь на восток, навстречу противнику. Как только увидели цель — сразу огонь. Мы действуем так же. Противников двое, надо постараться их разделить. Сикорски, как только мы их отвлечём — действуй. Твой выстрел должен быть прицельным. Слышишь, прицельным и точным!

Двое «летунов» вновь воспарили над макушками деревьев, угостили холм очередями из плазменных ружей, и скрылись в лесу. Теперь до них было с полкилометра, однако снайпер сдержал палец на спусковом крючке. А буквально пару секунд спустя вошедший под кроны эндемических папоротников Барсов доложил:

— Контакт с противником! Три цели, триста метров…

Его слова подкрепило жужжание плазменных винтовок — всё ещё толком невидимые враги, смазанными фиолетовыми силуэтами мчащиеся на позиции землян сквозь заросли, сходу открыли огонь. Он был не менее беспорядочным, чем стрельба «прыгучей» двойки, однако несколько почти случайных попаданий подрубили ствол огромного, метров семьдесят, дерева рядом с авангардом землян. Вальтер и Иван шарахнулись в стороны от валящегося на них древесного исполина. Им повезло вовремя отскочить, да ещё и оказаться по одну сторону ствола, однако взлетевшие в воздух труха, листья и лесная подстилка на несколько секунд ослепили их, заставили закашляться.

Враги же, прекратив наступление и сохраняя дистанцию, принялись метаться меж деревьев, паля короткими очередями по замеченным позициям бойцов «X-UNIT».

Иван дал знак Вальтеру двигаться вправо, а сам метнулся влево. Поваленный ствол предоставлял укрытие, но, учитывая, что упал он после пары встрелов, было понятно, что это ненадолго.

— «Штурм-лидер», тут мясорубка, попробуйте атаковать с юга. Сикорски не сможет вести прицельный огонь, противник движется быстро и хаотично. — Иван докладывал скороговоркой, надеясь, что шум боя не помешает командиру разобрать слова.

Надеясь, что пыль ещё скрывает его перемещения, лейтенант отбежал метров на тридцать, заметил щель между землёй и поваленным деревом, ужом заполз туда. Огневая позиция была не самой лучшей, но пришельцев он видел. Не надеясь попасть по мечущимся в лесу ярким пятнам, Барсов отработал как по воздушной мишени — вместо прицельной очереди выпустив целое облако свинца. Это сработало — силуэт, поднявшийся было метра на три над землёй, вдруг кувыркнулся и долю секунды повисел вверх ногами, прежде чем упасть в кусты. Удивительно, но попал и Вальтер — ловко взяв упреждение, приземистый сержант подстрелил противника в краткий миг, когда тот мелькнул меж двух древесных стволов.

Третий враг не отступил — продолжил плясать, смещаясь северней. Места выбитых заняли двое пришельцев с плазменными ружьями — ранее они обеспечивали огневую поддержку из-за спин товарищей, а теперь выдвинулись в первую линию. К счастью, более меткой их стрельба не стала.

Пока враг перестраивался, канонада притихла, и в воздухе внезапно послышалось далёкое пока, но легко узнаваемое гудение винтов… А в наушниках всех бойцов, настроенных на общую волну — негромкое пение.

— Heute wollen wir ein Liedchen singen, trinken wollen wir den kЭhlen Wein… — Выводил нежный женский голос, то и дело заглушаемый свистом ветра и гулом турбин. — Und die GlДser sollen dazu klingen, denn es muß, es muß geschieden sein…

— Хех… Очень неплохо, но у вас акцент. — Несмотря на обстановку, Штреллер не сдержал смешок. — Даже не скажу, английский или французский…

— Ну, если бы я ещё и на немецком свободно говорила — это было бы слишком. — Фыркнула Хенриксен. — Подумала — вам будет приятно.

— У меня предки не во флоте тогда служили…

— Учту. — Тон канадки стал серьёзным. — Рада, что живы. Держитесь, мы уже здесь. Со мной на борту четверо из «Альфы», ещё четыре новичка — с Энн, на втором «Ястребе». При них дрон и арсенал. Укажите место для высадки по ориентиру или дымовой шашкой.

— Рад, что вы с нами. Позиции противников я вам на планшет скинул. Высаживайтесь на западном склоне холма, ваша позиция у обзорной вышки. Рассчитываю, что вы с Ивановым сможете прижать летунов к земле. МакГрин пусть высаживается на ферме и берёт под командование вашу группу. — Штреллер поставил несколько отметок на планшете. — Враг движется в сторону холма с востока, задача МакГрин их перехватить. — Маркус переключился на общий канал. — Иезикиль, разворачивай дрона на ферме и двигай его на восток вдоль холма. Гранатомёт лучше не используй, только своих заденешь. «Красный-два», отходите к опушке, нужно выманить их на открытое место. Сикорски, летунов выводим на вас, не подведите там.

Жестом показав сопровождающему его наёмнику подниматься, немец отдавал последние распоряжения: — «Дельта», прикрываем отход «Красных», затем отходим сами. «Коробочка», разворачивайте рельсотрон, может удастся под него выманить…

* * *

— Принято, выполняем. — Капитан Хенриксен одёрнула воротник камуфляжной куртки, которую, вместе с брюками, по просьбе австралийских военных натянула поверх комбинезона — чтобы хоть издали не смущать случайных свидетелей. Австралийцев это почему-то беспокоило сильнее, чем русских, а комплект был на размер больше, и надевался без труда. — Пилоты, всё слышали?

— Да, мэм! — Азартно откликнулся вертолётчик. Он явно ощущал себя героем голливудского боевика, хотя по «Чёрному ястребу» пока никто не стрелял. — Сейчас устроим…

Вертолёты разошлись — один завис над холмом, другой снизился возле фермы.

— Группа, попутно проверите ближние строения. — Скомандовала на радиоканале Энн. — Не более минуты, только открытые!

— Ладно, парни! — Мишель подхватила плазменную винтовку, взятую на тот случай, если напарница не сразу сможет доставить «Барретт» на позицию, и повернулась к солдатам. — Если кто-то хочет оставаться в летающей консерве с тоннами керосина на борту — пожалуйста. Остальные — за мной!

— Ну спасибо, мэм! — Проводил её обиженный голос пилота…

Пока подкрепления спускались по тросам, напарник снайпера-наёмника, наблюдавший за открытым правым флангом, доложил:

— Противник на дороге! Три гуманоида и рободиск! Движутся колонной вдоль обочины, частично скрыты насыпью, рободиск замыкает! Передаю увеличенную картинку ведущего гуманоида!

На своих планшетах офицеры впервые увидели чёткое изображение нового врага. Фиолетовокожий пришелец, вооружённый плазменным ружьём и зачем-то облачённый во вполне земного вида плащ, парил на чём-то вроде стальной сферы, которая заменяла ему ноги. Ведущий приподнялся немного выше насыпи, и сферу было отлично видно — на естественную часть организма она походила слабо…

— Вот ведь уродец… — выдохнул кто-то. Его перебил лейтенант Барсов:

— Отошли успешно, работаем!

* * *

— Ну вы и пыль подняли! — Пожаловалась Хенриксен, пробегая мимо разбитой вышки с плазменной винтовкой наперевес. Короткий рывок всё же заставил её запыхаться. — Энн, ты где?

— Ферму проверили, чисто. Отпустила отряд, иду к тебе.

— Тропинку от фермы к вершине с вертолёта успела разглядеть?

— Да, сейчас буду.

— Отлично… — Перевалив макушку холма, капитан плюхнулась на зад и съехала почти метр по гладкому травянистому участку. Затормозив и упав набок за крупным камнем, тут же села, положила на него ствол винтовки, используя булыжник как опору. — А то весь фестиваль пропустим…

* * *

Очередной сбой в планах заставил Штреллера крепко выругаться, на сей раз по-португальски.

— «Коробочка», ПТУР работает по рободиску, огонь по готовности. Уроните эту сволочь. — Впереди что-то мелькнуло, и Маркус нырнул за ближайшее дерево, продолжая бубнить в микрофон на пол тона ниже. — Сикорски, со своими тоже переключайтесь на вторую группу, они на вас идут. На тебе лично диск, если зацепишь других — молодец. Пулемёт — на остальных, дрона всё равно не пробьешь. Начинаете после ПТУРа.

В зарослях снова показался фиолетовый плащ, и тут же справа затрещала винтовка наёмника. Штреллер добавил в его сторону еще пару сгустков плазмы. Продолжил:

— Иезикиль, план прежний, встречай лесную группу на опушке. Будь готов отработать по участку леса из гранатомета, если они не высунутся. Мишель, организуйте ему наведение. «X-UNIT», держимся!

«Спешенные» танкисты давно были в готовности, напоминаний им не требовалось. Как только атакующая колонная пришельцев попыталась пересечь шоссе метрах в ста от корабля, ПТРК выстрелил. Рободиск как раз приподнялся над дорожной насыпью, когда ракета ударила в него. Он почти успел уклониться, но снаряд, управляемый лично командир броневика, вильнул следом и влепился ему в борт. Практически по касательной, распоров обшивку и взорвавшись долей мгновенья позднее, чем следовало бы — но этого хватило. Инопланетный механизм клюнул носом, зацепился за асфальт и, кувыркнувшись, приземлился на крышу. Светящийся ободок на нём угас.

Одновременно Джейкоб и пулемётчик «Дельты» попытались прижать «пехоту» — вышло лучше, чем они рассчитывали. РПК-74 наёмника перечеркнул трассой свинца сразу двух пришельцев, третьего достал уоррент — синие дротики пробили фиолетового пришельца навылет. Подбитые наёмником фиолетовокожие рухнули, издав при падении металлический лязг, один попытался выстрелить лёжа — однако землянин успел первым, вогнав в него ещё полдюжины пуль.

Последние оставшиеся враги продолжили смещаться к основанию холма, обстреливая оперативников уже более прицельно. Наёмнику, сопровождающему Маркуса, удалось ранить одного из них, но автоматчика тут же накрыло ответным огнём плазменных ружей. Солдат рванулся в сторону, и охнул, получив огненный дротик в бедро… И ещё один в живот. «Ратник» защитил его не больше, чем алый плащ — подстреленного Джейкобом летуна. Попавший в ногу заряд вырвал кусок мяса и выбил в земле оплавленную воронку, второй, угодивший в живот, пробил тело навылет…

* * *

— Я здесь! — Лейтенант МакГрин, тяжело дыша, упала на колени около напарницы и сбросила с плеча «Баррет».

— Presque l'heure… — Прошипела снайпер, наблюдавшая за перестрелкой внизу поверх ствола бесполезной для неё «плазмы». - Plus rapide!

Крякнув, рыжая канадка водрузила винтовку на камень перед капитаном. Та, не теряя ни секунды, припала глазом к окуляру — Энн в это время ещё разворачивала сошки…

* * *

— «Дельта-три» ранен! — Охрипший голос Штреллера пробился сквозь шум боя. — Серьёзно ранен! Нужна помощь!

Лейтенант Барсов затормозил возле одного из вековых деревьев, взрыв землю каблуками, развернулся и припал на одно колено. Врага надо переключить на себя, увести от раненного. Иван выпустил несколько длинных очередей в белый свет. Рядом с ним на землю плюхнулся Вержбовски, поддержал из М4. Сработало — в них полетели плевки раскалённой плазмы. Сорвавшись с места, Иван и Вальтер припустили к опушке.

— Выходим из леса у подножья холма… Ведём за собой гостей… — Даже тренированные легкие офицера ГРУ не позволяли на бегу говорить без пауз. — Мы уходим вправо на холм… Всем группам — огонь, как только увидите противника… Три цели… Подтвердите…

«Баррет» на макушке холма хлопнул так, что в звуке выстрела утонули и визг плазменных разрядов, и треск очередей, и гул кружащих в вышине вертолётов…

— Две цели. — Поправила капитан Хенриксен таким голосом, что Барсова продрало холодком.

— У меня промах. — С досадой добавил её коллега-наёмник.

Канадка, очевидно, выбрала целью одного из тяжеловооружённых пришельцев, так как из двоих, вылетевших на опушку, лишь один нёс ружьё — у второго был винтовка.

— Ешь свинец, марсианская мразь. — Доктора Вишингтона вновь потянуло на Голливуд. Увы, кровавой расправы над межзвёздными агрессорами за столь эффектной фразой не последовало — оба летуна метнулись в стороны, уходя из-под огня неповоротливого дрона. Тяжеловооружённый тут же напоролся на меткий выстрел снайпера «Дельты», лишившись половины головы, второй успел нырнуть за молодое, невысокое дерево. Впрочем, защищало оно его только от стрелков на холме и вряд ли могло послужить преградой для пули «Баррета».

— Огонь всем подразделениям! — Крикнул Барсов, который успел-таки залечь за валуном на склоне. — Дожмите его!

На папоротник, за которым укрылся инопланетянин, обрушился такой град свинца и плазмы, что определить, от чего именно погиб вторженец, едва ли удалось бы без помощи экспертов-криминалистов. После того, как стволы умолкли, стало очень тихо — лишь ветер играл листьями, да гудели барражирующие над полем боя «Чёрные ястребы»…

* * *

…Вертолёт не стал глушить двигатели — как только на борт погрузили пленника и подстреленного солдата, он прянул вверх и умчался в направлении континента, набирая высоту.

— Один тяжелораненый и ни одного убитого — это неплохо для такой операции. Правда. — Сказала Мишель, глядя вслед винтокрылой машине и потирая плечо — она опять стреляла из неудобного положения. Голос девушки при этом звучал так, будто она перед кем-то оправдывалась. — Материальные потери выше — и чёрт с ними. Всегда бы так было.

— В этот раз мы дали жару. — Согласился стоящий рядом с ней Штреллер. В немце на секунду вновь включился администратор. — Изуродованный БМП, повреждённые бронекомплекты… Радует одно.

— И что же? — Хенриксен натянуто усмехнулась и искоса глянула на Маркуса.

— Парни из воздушного прикрытия ухитрились утопить истребитель, что в сумме перекрывает наши потери. — Немец тоже выдавил из себя резиновую, неискреннюю улыбку. — Пусть начальство сперва им головомойку учиняет.

Они немного помолчали. Потом канадка вздохнула и прижала ладонью наушник:

— «База», это «Лидер». Противник уничтожен, местность взята под контроль. Проверена ферма — обнаружены останки нескольких свиней и коров, врага нет. Раненные эвакуированы.

— Продолжайте удерживать периметр. — На связи вновь была Киу. — Через десять минут над вами пройдёт разведывательный спутник, который просканирует местность. Скорее всего, новых подкреплений в ближайшие часы враг не пришлёт, но оставайтесь в готовности. Инженерные войска Австралийского Союза уже роют котлован на другом конце острова. К вам направлена вертолётная эскадрилья и техническая команда, которые обеспечат переброску трофея к котловану, где корабль будет временно захоронен. Нашей инженерной группе уже поставлена задача приготовить маскировочный павильон около базы. Как только они закончат — трофей транспортируют к нам.

— А что с нашими ранеными и пленником? — Снайпер запрокинула голову, поймала взглядом второй «Ястреб», всё ещё описывающий широкие круги над НЛО. В безоблачном небе он казался чёрной гудящей точкой.

— Раненых доставят в госпиталь на материке, пленника сразу переправят на базу. Раненым будет обеспечено наилучшее лечение.

— Принято. Наши дальнейшие действия после прибытия транспортной команды?

— Подготовка павильона и перевозки столь большого груза займёт несколько дней. Пока корабль на Тасмании, вы тоже остаётесь на острове. Формально для охраны, но полковник сказал… чтобы вы считали это отпуском.

— А я забыла в бараке кредитную карточку… — Невесело усмехнулась Мишель, опуская взгляд и расстёгивая молнию камуфляжной куртки.

— Полковник сейчас говорит с Куратором — вам, вероятно, арендуют небольшой отель с пляжем за счёт организации. На Тасмании хорошие пляжи… — Впервые на памяти оперативников лейтенант Лян позволила себе неофициальные интонации во время переговоров. — Пользуйтесь моментом, вам действительно нужен отдых…

* * *

Когда последние транспортные «вертушки» покинули место захвата НЛО, унося в своих салонах мелкие трофеи и оперативников «X-UNIT», бледный человек в чёрном деловом костюме, сидящий на краю водонапорной башни фермы, посмотрел на часы, поправил узел галстука и встал, подхватив кейс. Ещё раз окинув взглядом место, где недавно стояла «летающая тарелка», он кивнул и направился к лесенке, ведущей с башни…

Глава 15. Маркус Штреллер. Полковник Краснов. Лейтенант Барсов

27 марта 2014 года. Австралийский Союз, штат Тасмания, остров Флиндерс.

Для начала оперативников высадили на вспомогательном аэродроме около Давенпорта. Там усатый офицер очень британского облика тщательно проследил, чтобы сотрудники «X-UNIT» закрепили на свою форму все надлежащие знаки различия вооружённых сил Австралии, после чего, ворча, выдал им огромные спортивные сумки, в которых, по его словам, находились гражданская одежда и «всё необходимое». Кроме денег — офицер заверил, что в наличности нужды не возникнет.

Оттуда, уже одним вертолётом, всю группу перевезли на остров Флиндерс, в скромную гостиницу на берегу уютной лагуны неподалёку от Леди-Бэррон. Гостиница состояла из четырёхэтажного жилого корпуса и прилегающего пляжа с парой зонтиков-«грибков», от большей части острова её отрезала скальная гряда в форме дуги. Когда бойцы ступили на порог, свет в холле был зажжён, а на стойке регистратора рядком лежали ключи от номеров. Заглянувшая на кухню Мишель обнаружила, что кастрюли на погашенной плите ещё исходят паром — персонал и постояльцев эвакуировали оперативно… Штреллер, для соблюдения дисциплины, назначил бойца из «Альфы» дежурным в прихожей, после чего скомандовал отбой.

Сам Маркус в апартаменты не спешил — он только-только начал приходить в себя, осознавать, что всё кончилось. Ведь для него операция не завершилась после того, как стихли отзвуки последних выстрелов. Сначала эвакуация раненого, потом беглый осмотр трофеев в ожидании техников, краткий инструктаж прилетевших сотрудников инженерного — привычка контролировать всё, помноженная на остатки адреналина после боя, заставляла немца метаться от одной группы к другой, в десятый раз всё проверяя и уточняя. А тихий безлюдный отель на пустынном побережье будто выпустил из него пар, открыв невидимый клапан. Переодевшись в гражданское, Штреллер умылся, сложил экипировку под кровать в номере, и остаток дня лежал на песке, в одиночестве бродил по пляжу, изучал окрестности. А за ужином молча смотрел на Хенриксен — так, словно увидел канадку впервые. Оказалось, капитан очень красиво ела, с изяществом истинной леди, каким-то чудом не отставая при этом от привыкших к постоянной спешке бойцов — странно даже, что он раньше этого не замечал… После еды немец разрешил откупорить бутылку виски, и команда подняла рюмки за здоровье подстреленного товарища. Некоторые бойцы, у которых мондраж битвы схлынул окончательно, оставив лишь опустошение и усталость, после этого отправились спать, остальные же долго болтали за общим столом. Ни о чём, просто чтобы не молчать. Рассказывали анекдоты, обсуждали сражение, делились историями — настоящими и выдуманными. Маркуса тянуло в кровать, но инженер стоически держался, потягивая из рюмки и вполуха слушая солдатские байки. Впрочем, совершенно неожиданно одна из них, посвящённая огромному налиму и наваристой ухе, его зацепила — да так крепко, что с утра пораньше немец мобилизовал своих наёмников, заявив, что они сей же час должны отправиться на рыбалку. Солдаты определённо не разделяли его энтузиазма, однако смолчали — их гонорары были достаточно высоки, чтобы терпеть такие причуды. Вместе с Маркусом отправились двое.

Их лодка вернулась к обеду. Заметно посвежевший, немец наскоро перекусил и оккупировал кухню — аж до самых сумерек. Ко второму «мирному» ужину отряда Штреллер, не без помощи лейтенанта МакГрин и пары русских оперативников, наварил ухи и запёк в соли полтора десятка самых крупных рыбин по старинному португальскому рецепту. Мать еще готовила к ним двенадцать разных соусов, но половины ингредиентов на кухне не нашлось, так что Маркус ограничился пятью.

Этот вечер прошёл куда приятнее — напряжение сошло, в глазах солдат не было лихорадочного блеска. Место виски заняли шампанское и вполне приятное местное вино. Изменились и темы бесед после трапезы. Больше рассуждали на абстрактные темы — например, как изменится кино, когда мир узнает о пришельцах. Или, с подачи Мишель, обсуждали любимые книги. До полуночи на сей раз никто не засиделся — разошлись сразу после того, как сумерки окончательно превратились в ночь. Правда, спать легли не все — во многих окнах горел свет, из номеров доносились тихие голоса…

Штреллер, прежде чем подняться к себе, помог навести порядок на кухне — в конце концов, использовать столько соусов было его идеей, а тарелки они пачкают знатно. Выполнять команду «отбой» немец направился последним. Лампочки в коридорах уже были кем-то погашены, луна пока не взошла, и жёлтые полоски света, пробивающиеся из-под дверей, были единственным освещением — если не считать ярких южных звёзд.

Около одного из номеров он задержался — створка была приоткрыта, и из-за неё слышалось едва различимое пение:

— Kommt die Kunde, daß ich bin gefallen, daß ich schlafe in der Meeresflut, Weine nicht um mich, mein Schatz, und denke: FЭr das Vaterland, da floß mein Blut!..

Поколебавшись мгновенье, немец толкнул дверь и, не переступая порога, заметил:

— Теперь я могу вам сказать, что акцент ваш всё же скорее французский, нежели английский.

— Но я борюсь с этим! — Со смешком ответила Хенриксен. — Как раз сейчас и борюсь… Входите, я одета.

Капитан не то, чтобы соврала — она действительно была одета, просто… полегче, чем днём. Босая, в крошечных джинсовых шортах и канареечного цвета топике, канадка с ногами забралась на свою постель. Вторая была аккуратно застелена.

— Садитесь, не стойте. — Девушка с улыбкой подмигнула гостю и кивком указала на застеленную кровать. Взяла со столика жестяную банку. — Энн пригласили на карты ваши парни, это надолго. Пока всех не обчистит — не вернётся. Хотите пива? Из холодильника.

— Алкоголь? — Выгнул бровь Маркус, присаживаясь. Пиво в жёлтой банке определённо было не австралийское — кроме названия, все надписи на этикетке оказались сделаны иероглифами.

— Здесь содержание спирта как в кефире, я проверила. — Заверила снайпер, отпивая. — Зато холодное. Ненавижу жару. Как у вас дела? Я заметила — вы единственный поселились отдельно. Хотя с рыбалкой — хороший признак, но вы заработались, как мне кажется. И я чувствую себя виноватой, так что готова вас отвлечь. Не хотите просто поболтать с глазу на глаза? О чём угодно, и за пивом я могу сбегать…

— Какой же я немец, если откажусь от пива. — Маркус с улыбкой наблюдал, как Мишель ищет в мини-холодильнике ещё одну банку. — Спасибо. О, и правда, холодное! — Инженер сделал большой глоток, с наслаждением откинулся на спинку кровати. — В самый раз по такой погоде. А насчёт дел — вы верно заметили. Что-то я заработался. Раньше были хоть не мирные, но вполне обычные задания. Охрана, там, или посредничество в переговорах. Выкуп заложников, эскортирование, поставки снаряжения… Нормальная работа, в общем-то. И тут вдруг — пришельцы, секретность… — Штреллер шумно выдохнул, продолжил уже спокойнее. — Мы тут с ребятами из технического отдела разобрали пару трофейных инструментов… Просто хотели скопировать, чтоб всем хватило. Так вот, там по одной «отвёртке» для вскрытия электронных панелей можно штук пять патентов получить, а если повезет, то и премию Нобелевскую. А у них это просто инструменты, ширпотреб. Вот… как с такими бороться?

— Так вы считаете, что всё бесполезно и можно опустить руки? — Девушка посмотрела на него с искренним разочарованием.

— Мишель, что ты… как ты могла такое подумать! — Маркус вскочил с кровати и зашагал по номеру. — Я о другом вообще! Когда понимаешь всю мощь пришельцев, единственное, что остаётся — не просто делать свою работу хорошо, а выходить на какой-то другой уровень, выкладываться на двести процентов. Вот тот случай с турелью дрона, помнишь? Когда она сломалась посреди боя. Мы же сделали всё хорошо. Прототип, полевые испытания, устранение недостатков, обычное дело. Вот только у нас нет такой роскоши, как право на недостатки и недоработки…

Какое-то время они молча потягивали пиво и смотрели друг на друга. Первым молчание нарушил немец:

— Вот так вот. Я решил, что должен делать больше, и не оставил себе ничего, кроме проекта. А дошло это до меня только здесь, в гостинице. Оказывается, я не отдыхал нормально почти девять лет. Чтобы вот так, на природе, без забот, с красивой девушкой рядом… — Маркус закашлялся. — Ладно, прошу прощения, натравил тут на вас своих тараканов. Меня вот привела в чувство рыбалка. Я в детстве любил у деда, на Мадейре, рыбачить. Вам, я так понял, отвлечься помогают книги? А что ещё может заставить бравую капитана Хенриксен быть… ну, вот такой, как сейчас?

— Для начала… — Канадка сделал из своей баночки длинный глоток, и с усмешкой поскребла круглый след от пули на плече. Лукаво посмотрела на Маркуса. — Можно обращаться друг к другу на «ты». Вот как пару минут назад. Это сближает.

— Ох… — Немец хлопнул себя по лбу. — Это я увлёкся, да ещё пиво…

— Два глотка, ага… — Девушка, прищурив один глаз, другим заглянула в банку, бросила её за кровать и нагнулась за следующей. — Но вставлять в английскую речь «du» было находчиво. И всё же для удобства предлагаю использовать «thou».

— А что это? — Осторожно уточнил Маркус, всё ещё немного ошарашенный своим проколом. Вот что бывает, когда слишком долго не отдыхаешь — стоит чуть-чуть расслабиться, и голова идёт кругом.

— «Thou» — это как раз английское «ты». — Хмыкнула капитан, вежливо не замечая его смятения. — Англичане слово уже забыли, а вот шотландцы пользуются. От Энн выучила — она, когда на меня злится, всегда так обращается. Ну что, за «thou»?

— За «thou»! — Они стукнулись банками, словно фужерами.

— Но всё же, ты не ответила. — Продолжил Маркус, «пробуя на вкус» новое обращение.

— Как заставить меня быть… такой? — Хенриксен вздохнула и вдруг сделалась серьёзной. — Дождаться, пока я выйду в отставку, наверное. И стану… Учительницей средней школы, например. Последние два года, благо, меня всеми силами пытались вытурить на почётную пенсию — из самых лучших побуждений.

— П… почему? Вам же нет тридцати? — Не понял Штреллер, от удивления сбившись на «вы».

— Объективно — состояние здоровья. — Девушка поморщилась. — После того ранения в грудь мне предлагали инвалидность, но я отбилась… Субъективно — многие люди, со мной близко познакомившиеся, начинают считать, что я не подхожу для военной службы, и лучше бы смотрелась на мирной профессии. Мой непосредственный командир в JTF — как раз из их числа. Что ж, может, они и правы, но я однажды выбрала для себя дорогу — и пройду её до конца. Мне с детства нравилось защищать людей, здесь я чувствую себя на своём месте… Может, слишком много читала Фенимора Купера в том возрасте, когда его ещё рано читать… И к тому же, я обещала папе, что вернусь генералом. — Она снова улыбнулась и мотнула головой, будто отгоняя мрачные мысли. Подмигнула, приложившись к баночке. — Впереди ещё долгий путь, а?

— Боюсь, что и вправду долгий. — Маркусу стало жаль её — хрупкую, тоненькую, исполосованную шрамами, метками пройденных сражений. Про такие говорят, что они украшают воина, но видеть их на теле Мишель ему было почти больно. Одна только простреленная ключица чего стоит, а ведь есть еще впечатляющий шрам на животе, длинный шрам на бедре… До Штреллера внезапно дошло, что он уже пару минут молча пялится на, чего греха таить, чертовски длинные и стройные ноги своей собеседницы.

— Кхм, так о чем это мы? Ах да, жизнь после отставки… — Маркус пытался побороть смущение, но отрешённая улыбка то и дела прорывалась сквозь его обычную строгость. Видимо, алкоголь в пиве таки был, и довольно серьёзного градуса. — Мне кажется, ты стала бы отличной учительницей, любимицей детей. А вот я пока даже не думал, чем займусь после. Полковник Вермеер намекал, что видит меня своим преемником через несколько лет. Отец будет рад, хоть и переживает, что не дослужился я до полковника по семейной традиции.

— А ты сам мечтаешь об этом? — Мишель, казалось, уже знала ответ.

— Об этом — вряд ли. То есть, так оно, скорее всего, и будет, такие возможности нельзя упускать. Но… Иногда я хочу стать… только не смейся… поваром. — Недоверчивый смешок девушка всё же не сдержала, и немец вскинул ладонь. — Нет, конечно, не обычным поваром, а шефом в приличном ресторане, ещё и своём, в идеале. Осесть где-нибудь, и просто радовать людей своими экспериментами. Пару лет назад я даже в кулинарном шоу хотел участие принять, австралийском кстати. Но тогда не нашлось человека, который бы захотел стать моим напарников в этом безумном предприятии. Как-то вот так.

— Хехе… Да… — Капитан залпом добила банку, в которой оставалось никак не меньше трети, и тонко ухнула, зажмурившись. Откинулась назад, подсунув под спину подушку, широко улыбнулась. — Etter min mening, plasseringen av kokken — dette er hvor det beste stedet Е pensjonere seg, heller enn lenestol sjef militФrorganisasjon.

— Э… Что? — Маркус чуть не подавился. Только теперь он обратил внимание, как быстро усиливался румянец на щеках девушки. Сейчас они просто горели.

— Jeg sier — ting som en god kokk kan gi videre til sine barn de beste tingene som kan gi videre til sin sjef PMC. — Канадка покачала головой, её улыбка сделалась мягче. — De er mer god.

— Понятно. — На всякий случай кивнул немец.

— Vel, noe jeg er vanskelig… — Девушка устроилась на подушке поудобней, снова подмигнула. — Hvis du vil — prate mer, men jeg sannsynligvis fЕr kjedelig samtalepartner…

Инженер ответил не сразу. Хенриксен, внезапно заговорившая на каком-то скандинавском наречии, его немного шокировала. Язык, похоже, к немецкому был близок и, как понял Штреллер, девушка одобряла его желание стать поваром, и желала ему хороших потомков, кажется…

— Мишель, не знаю как ты, а я очень рад, что сегодня зашел на огонёк. — Маркус пересел на кровать к канадке, чуствуя, как сильно колотится сердце. — Это мой самый приятный вечер за долгое, долгое время. Спасибо тебе огромное за него. Я пойду, наверное… Скоро Энн вернётся… — Маркусу почувствовал себя неучем у доски. Шумно выдохнув, он рывком наклонился к девушке, поцеловал её в щёку, и тут же поднялся с постели:

— Gute Nacht, mein Schatz.

— Og du-u-u goodnight!.. — С зевком напутствовала спешно ретирующегося инженера Хенриксен. Хорошо хоть заключительные два слова звучали вполне понятно…

Когда уже глубокой ночью в номер вернулась МакГрин — уставшая, красноглазая, крепко пахнущая коньяком и виски (чтобы забить запах табака), но совершенно трезвая — Мишель уже спала. Вернее — сладко сопела, свесившись с кровати вниз головой и крепко обнимая подушку. В процессе принятия столь оригинальной позы она, видимо, так вертелась, что почти выползла из незастёгнутых шортиков, и если б они не застряли на коленях — могла бы выползти целиком…

Рыжая канадка хмыкнула, плотно закрыла за собой дверь и подошла к напарнице. Склонившись над ней, взяла подушку за угол двумя пальцами, легонько потянула — Мишель испуганно всхлипнула, сдвинула брови и обняла «трофей» крепче, будто боялась его потерять. Энн покачала головой, уложила подругу удобней, сняла с неё очки и накинула ей на ноги покрывало. Аккуратно собрала разбросанные банки от пива в мусорную корзину. Сбросила рубашку, стянула с головы наглазную повязку, присела на свою постель и уставилась на посапывающую Хенриксен. Вздохнула — при этом, однако, улыбаясь. Иногда ей так непросто было ощущать себя младшей…

* * *

Дни отдыха пролетели незаметно. Тридцать первого марта оперативников разбудил гул лопастей — на автостоянку за корпусом гостиницы опускался вертолёт австралийских ВВС. Прибывший на нём офицер велел пилоту глушить двигатель и посоветовал сбежавшимся на стоянку бойцам собираться спокойно, никуда не спеша. Через полчаса все были готовы. Последними на борт поднялись командиры — Мишель и Маркус. В дверях холла капитан как бы невзначай ткнула немца локтем в бок и, хитро подмигнув, сунула ему что-то в ладонь. Шепнула:

— На память об отпуске. А то вы, парни, даже ни разу не сфотографировались…

«Чем-то» оказалась маленькая фотокарточка, сделанная найденным в отеле «полароидом», и запечатлевшая Хенриксен на пляже, в казённом тёмно-синем купальнике. Снимала, по всей видимости, Энн. Хмыкнув, Штреллер спрятал снимок в нагрудный карман. Винтокрылая машина прянула ввысь, как только за немцем захлопнулся люк.

Бойцам предстоял долгий путь домой…

31 марта 2014 года. Российская Федерация, Якутия, база «X-UNIT».

Не сказать, чтобы в отсутствие оперативников остальные сотрудники «X-UNIT» бездельничали. Мелкие трофеи и трупы пришельцев доставили на базу очень быстро, буквально на следующий день после боя — так что научному блоку было, чем заняться. Кроме того, инженерная команда готовила котлован, в котором предстояло укрыть захваченный корабль. И всё же сегодня весь основной персонал маялся в ожидании — вот-вот должны были вернуться их товарищи, вот-вот должны были доставить главный трофей операции…

В двадцать один ноль-ноль радар засёк приближение невнятной летающей массы. Операторы чуть было не сыграли тревогу, но вовремя заметили, что «масса» подаёт опознавательные сигналы ВВС России. Камеры дальнего периметра, переведённые в ночной режим, позволили разглядеть на фоне тёмного неба удивительную конструкцию — инопланетный корабль, влекомый по воздуху шестью вертолётами Ми-26М, которые были объединены в три спарки. Вскоре на связь вышел ведущий — им оказался один из пилотов, сопровождавших оперативную группу. Ему выдали расположение котлована, подсветив цель заблаговременно установленными прожекторами. Туда же направилась бригада техников — для установления маскировочного и снегозащитного тента.

Второй вертолётчик «X-UNIT» вызвал диспетчерскую минутой позже, прося разрешения на посадку — он пилотировал машину, везущую бойцов. Сорок минут спустя управляемый им Ми-17 опустился в ангар базы…

— Загорели… — С ноткой зависти протянул Второй, наблюдая, как солдаты спускаются по трапу. — Даже Джейкоб, по-моему…

— Это было ожидаемо. — Фыркнул Первый и толкнул напарника локтем в бок. — Ты лучше на вот эту парочку посмотри…

Хотя трап был узким, Мишель и Маркус ухитрились спуститься бок о бок, что-то оживлённо обсуждая. Они единственные не выглядели сонными, да ещё и улыбались… Сошедшая следом Энн старательно смотрела между ними, делая вид, будто её тут нет.

— Тоже ожидаемо. — Пожал плечами младший лётчик и понизил голос. — Когда мужчина чуть не каждый вечер ходит к женщине на чай — это чревато… Хотя жалко, да… Три нормальных девушки в организации, и то, одна замужем. А теперь…

— Боишься женщин в белых халатах? — Усмехнулся ведущий звена.

— Да ну тебя! — Отмахнулся ведомый, и зашагал к группке оперативников — здороваться.

* * *

— Ценные вещи капитан Лайтман забрал с собой, остальное мы пока убрали на склад. — Хенриксен кивнула на пустую койку у левой стены. — Так что чувствуйте себя свободно, до возвращения Джима квартира ваша. Вот, возьмите.

— Спасибо. — Кивнул Барсов, принимая у девушки ключи.

— Если что — я за той дверью. — Капитан подмигнула. — Будут вопросы или потребуется какая-то помощь — всегда обращайтесь, не надо стесняться. Увидимся на завтраке!

— Спокойной ночи. — Лейтенант снова кивнул.

— Ах, и ещё! — Уже в дверях своей комнаты снайпер обернулась. — Решите навестить полковника Краснова — попросите кого-нибудь вас проводить. Там легко потеряться. Спокойной ночи.

Когда Мишель вышла, аккуратно прикрыв за собой створку, Барсов сел на кровать, подпёр кулаком подбородок. Прошептал под нос: «Итак, новое место службы. Ещё одно». Практический весь перелёт до базы русский офицер дремал. Служба в спецназе ГРУ приучила его к тому, что режим дня — чётко установленное время для сна, для приема пищи, для отдыха и тому подобное — непозволительная роскошь. Поэтому спать надо тогда, когда для этого есть возможность. Сейчас, впервые за очень долгое время, Барсов ощущал себя по-настоящему отдохнувшим. Давно утерянное, и потому непривычное чувство. Только сейчас, оказавшись под бетонными сводами сибирского бункера, он по-настоящему понял, как ему был нужен этот короткий отпуск в райском уголке, и испытал благодарность… Неизвестно кому. ООН? «X-UNIT»? Пришельцам, выбравшим для своей высадки такое удачное место? Неважно.

Он уже испытывал жгучую необходимость чем-то заняться. Чем-то полезным. В любом случае, стоило доложить о себе полковнику Краснову. Хоть Хенриксен и предупредила насчёт провожатого, Барсов решил обойтись своими силами. Приведя в порядок униформу, расчесав спутанные волосы, побрившись с холодной водой, он выдвинулся на поиски кабинета командующего. Иван долго блуждал по коридорам, временами уточняя дорогу у снующих по своим делами техников, учёных или оперативников, и постепенно составил в голове примерную схему объекта. Побывав в ангарах, заглянув на склады, потыкавшись в запертые двери биолаборатории, миновав столовую, он, наконец, очутился перед нужной дверью.

— Войдите. — Доноселось из-за толстой бронеированной створки в ответ на его вежливый стук. Барсов потянул её на себя, чуть не охнув от натуги, перешагнул высокий порог — и впервые увидел своего командира. Тот оказался не столь суровым и грозным, как можно было судить по голосу…

— Лейтенант Барсов под ваше командование прибыл! — Козырнув, Иван щёлкнул каблуками.

— Вольно! — Николай Николаевич сделал неопределённый жест рукой. — Рад приветствовать вас на базе проекта «X-UNIT», лейтенант. Ваше появление как нельзя кстати. Учитывая, отбытие капитана Лайтмана для консультаций, а также ваше звание и предыдущее место службы, с сего дня вы назначаетесь заместителем оперативного командующего. Следовательно, до возвращения капитана Лайтмана вы берёте на себя все его функции. Личные дела солдат и прочие нужные бумаги вам выдадут. Вы уже успели побывать на задании, поэтому имеете представление о противнике. Предыдущий командир таким опытом на момент вступления в должность не обладал. Если в процессе работы у вас возникнут какие-либо предложения по поводу личного состава, снаряжения и вооружения, присылайте их мне на утверждение. Есть вопросы?

— Да, сэр. — Ошеломлённый напором коменданта, Барсов всё же собрался с мыслями, вычленил пару важных идей. — Во-первых, в группе есть офицер старше меня по званию, капитан Хенриксен. Должен ли я считать себя её командиром, или она с лейтенантом МакГрин является самостоятельным отделением? Во-вторых, аналогичный вопрос возникает в отношении наёмников, один из которых сейчас в госпитале. Распространяются ли на них мои полномочия командира?… Свои предложения готов озвучить после того, как войду в курс дела.

— Каптан Хенриксен и лейтенант МакГрин, как вы и выразились, являются самостоятельным подразделением. — Краснов сплёл пальцы перед лицом, облокотился о стол. — Что же касается наёмников, то они находятся в вашем полном подчинении. Доступ ко всем материалам, оставленным капитаном Лайтманом вам предоставят — это должно упростить вашу работу. Можете начинать. И… — Тут полковник широко улыбнулся. — Добро пожаловать в «X-UNIT».

* * *

Спровадив Барсова, Николай Николаевич выдохнул, потёр виски. Оставалось надеяться, что новый глава оперативного подразделения задержится дольше, чем на одну миссию. А самому Краснову ещё предстояло разобраться с бумажной работой. Последняя операция вышла самой затратной с точки зрения материальных ресурсов. С другой стороны, хорошо, что безвозвратных потерь в живой силе удалось избежать. Подстреленного наёмника Краснов решил представить к награде. Помимо прочего, это ранение подняло старый вопрос, заботивший коменданта ещё со времён столкновения в Нерюнгри. А именно — проблему с медицинским оснащением базы. Лаборатория Солнцевой не предназанчалась под госпиталь, там можно было обрабатывать лишь лёгкие раны, к тому же, отвлекая биологов от их основных задач. На базе стоило создать собственный лазарет, наняв хотя бы пару полевых медиков.

Хотя покарёженный броневик вернули из Тасмании, Николай Николаевичк решил заказать более новую БМП-3, основной калибр которой сразу должен был быть заменен рельсотроном. Потерянный в бою самолёт, учитывая выход России из проекта, предстояло заменить на схожий, хотя и несколько устаревший, Су-27. Всё лучше, чем переучивать пилотов на что-то западное, и содержать две машины с принципиально разными условиями обслуживания.

К тому моменту, когда комендант закончил расчёты, полночь уже минула, так что он с чистым сердцем отослал смету «наверх» и отправился спать. Встал комендант позже обычного — бойцы уже должны были позавтракать. Зато на экране ноутбука светились извещения о полученных письмах. Куратор в непривычном для него письменном виде информировал, что все запросы Краснова одобрены, а наёмному оперативнику, пострадавшему на операции, будет задним числом вручена медаль ООН «За особые заслуги», туманная формулировка которой как нельзя клучше подходила к ситуации. Для наглядности к письму даже прилагалась картинка этой самой медали. Награду должны были выслать в австралийский госпиталь, где до сих пор отлёживался наёмник. Лысый ООНовец не забыл справиться о его здоровье и передать коменданту, что ранения оказались не столь серьёзными, как выглядели, потому месяца через три боец вполне может встать на ноги.

Уже около полудня заказы начали прибывать — служба снабжения проявила невероятную оперативность. В двенадцать тридцать ровно транспортный самолёт, пройдя чуть ли не на бреющем, сбросил возле транспортного ангара боевую машину пехоты. На десантной платформе, разумеется. Броневик тут же облепили служащие техотдела и перегнали в ангар, даже не подпустив к машине будущий экипаж — подчинённые герра Штреллера предвкушали увлекательную модернизацию.

После обеда в осиротевший истребительный ангар приземлился перехватчик Су-27СК, украшенный опознавательными знаками ВВС НОАК. Вылезший из кабины пилот-китаец молча принял у техников стакан кофе и булочку, благодарно кивнул, жестами попросил провести его к вертолётам. Он знал, что делал — буквально через несколько минут в воздушное пространство над базой вошёл пассажирский Ми-2. Он забрал китайца и высадил троих — лётчика, которому предстояло перегнать на базу вчерашний Ми-17, а также пару санинструкторов. Первый был русским, и звали его Михаилом, второй — поляком по имени Константин. Вместе с ними прибыл груз оборудования и медикаментов для обустройства лазарета. Прапорщик-интендант, встречавший винтокрылую машину, немедленно занялся распределением грузов, а медиков отправил в казарму к танкистам — отдельных жилых помещений для них пока не нашлось.

Ближе к отбою изучив рапорты о поставках, Краснов удовлетворённо хмыкнул. На заре своего существования, считанные месяцы тому назад, организации и мечтать невозможно было о таких обширных закупках, и о том, что её запросы будут удовлетворять с такой фантастической скоростью….

Теперь пришло время для «переговоров» с новым пленником. К их организации полковник намеревался подойти основательно. Он помнил слова Ивана о том, как лейтенант чуть не потерял сознание, просто встретившись с сектогитом взглядами. Склонности к нернвым обморокам за русским спецназовцем не числилось, и произошедшее могло указывать на исходящую от пришельца телепатическую угрозу. Но у командующего «X-UNIT» было, чем на это ответить…

* * *

— Ваш пистолет, мэм. — Капрал Кобб произнесла это извиняющимся тоном, с виноватой миной.

— Да, конечно. — Мишель вытянула «Пустынного орла» из кобуры и отдала американке. Пистолет этот был, конечно, больше для стендовой стрельбы, чем для боя, но снайперу редко приходилось им пользоваться. Глубоко вздохнув, она оглянулась на толпящихся позади товарищей, неожиданно улыбнулась, кивнула им и шагнула к двери камеры. Та открылась на миг и тут же с шипением захлопнулась, стоило капитану переступить порог.

— Н-ну… — Девушка встретилась взглядами с сидящим на койке пришельцем и чуть наклонила голову. Кашлянув, поправила воротник рубашки — она хотела надеть комбинезон, но полковник со странным выражением посоветовал ей остаться в юбке и туфлях на каблуках, поскольку «так вас проще будет обезвредить, если что». — С чего начнём?

— Не знаю. — Ответил сектогит высоким, но несомненно мужским голосом. Английский его звучал более правильно, чем у самой канадки. — Кажется, у вас, Слепков, в таких ситуациях сперва предлагают сигарету, нет?

— Когда как. — Усмехнулась снайпер, прислоняясь спиной к косяку и складывая руки на груди. — Я лично не курю и другим не советую.

Кажется, её секундное замешательство осталось незамеченным. Хенриксен доводилось несколько раз участвовать в допросах, но всегда в качестве свидетеля или допрашиваемой. Тем не менее, кое-что она усвоила — тот, кто ведёт допрос, должен выглядеть уверенным. Поэтому же она не стала касаться наушника или как-то ещё показывать, что лишь повторяет чужие вопросы — хотя назначение гарнитуры на её правом ухе наверняка не было тайной для пленника.

— Раз у нас нет проблем с коммуникацией — начнём сразу с вопросов. — Капитан щёлкнула пальцами. — Надеюсь, вас не затруднит на них ответить.

— Попробуйте. — Выражение лица сектогита слегка изменилось, но при его бедной мимике понять, стало ли оно насмешливым или сосредоточенным не представлялось таким уж лёгким делом.

— Вы сказали — «Слепки». — Мишель выгнула бровь. — Что такое «Слепки»?

— Вы. — Пожал плечами инопланетянин. — Вы — Слепок. Те, кто захватил мой корабль — Слепки. Понимаете?

— Кажется, да. Так вы называете людей? Но почему?

— А почему люди называют себя людьми? — Сектогит наклонил голову к плечу, как это сделала Хенриксен, задавая первый вопрос.

— Понятно, отложим. А почему вы общаетесь при помощи речи? Другие представители вашего…. м-м… вида… применяли иной способ.

— Так проще. — Пленник наморщил лоб и потёр тоненькой лапкой висок. — А конкретно с вами иначе и нельзя. Вы — странная.

— Да, мне это с детства говорят. — Со смешком ответила капитан. Ей очень хотелось развить эту тему, но раз полковник велел гнуть одну линию… — Однако сейчас поговорим о вас. Что вы делаете на Земле? Какие ваши цели на этой планете?

— Мои цели? — Сектогит развёл руками. — Собирать биологический материал и передавать его кораблям снабжения на орбите.

— Спросите его о глобальных целях пришельцев. Зачем им нужен этот биологический материал? Почему они нападают на нас? — Шепнул Краснов в наушнике девушки. — Почему они просто не вышли на контакт с нашими властями и не установили дипломатические отношения?

— Не против, если я присяду? — Мишель взглядом указала на свободное место рядом с сектогитом.

— Конечно. — Пленник даже немного подвинулся.

Девушка опустилась на койку, закинула ногу на ногу, поправила юбку и повернулась к серокожему:

— Если вам что-то от нас нужно, почему вы не попытались наладить контакт? Попросить… тот же биоматериал, например, если он вам так нужен.

— Откуда мне знать? — Сектогит покосился на неё снизу вверх. — Для этого есть те, кто решает. А у меня есть дело — и я его делаю. Знать то, что тебе не нужно — бессмысленно и нерационально.

Капитан наклонилась вперёд, чтобы её лицо оказалось на одном уровне с лицом сектоида, и поинтересовалась:

— А кто же решает? И почему именно они?

— Решают те, кто выше меня. — Пришелец ответил почти без паузы. — Я решаю за тех, кто ниже, за меня решают те, кто выше. Это же просто. Решают те, кто рождён, чтобы решать. Я решаю за корабль, а есть тот, кто решает за все корабли… Верно, и за него кто-то решает. Вы должны понять, это вам доступно. А теперь — давайте закончим. Мне неприятно долго общаться с вами, мне нужен отдых.

— А что со мной не так? — Девушка воспользовалась шансом вернуться к интересной ей теме.

— Я не слышу дыхания ваших мыслей. Говорить с вами — всё равно, что говорить с трупом, в рот которого вставлен динамик. — Практически невидимые губы сектогита скривились — это было самое понятное проявление эмоции с его стороны за весь разговор. — Я не могу воспринимать вас как живое существо, понимаете? Вы не живая.

— Э… Понимаю. — Неуверенно улыбнулась Хенриксен. — Кажется, понимаю. Тогда — пока закончим.

— И ещё. — Инопланетянин вдруг поднялся и встал перед Мишель, которая так и сидела на койке — таким образом, он оказался выше канадки. Глядя ей в глаза, медленно протянул ладонь. В движении не было угрозы, и девушка затаила дыхание, подавив боевые рефлексы. На краю сознания забилась мысль, что при угрозе рука рефлекторно дёрнется к пустой кобуре, ведь она никогда не полагалась на рукопашный бой, и потерянный миг может дорого обойтись… Но сектогит лишь вынул из её уха гарнитуру радиосвязи. Аккуратно оторвал наушник от провода и бросил на пол. Указал на него пальцем:

— Пусть спрашивают те, чьё дело спрашивать. Я не чувствую вашего дыхания, но вижу, что спрашивать — не ваше дело. Прощайте и не приходите больше, я прошу.

* * *

…Только когда дверь тюремного бокса встала на место, снайпер позволила себе утереть пот со лба. Привалившись спиной к стенке, помассировала виски и тихо попросила:

— Господин полковник, если это возможно — выполните его просьбу. Я боюсь, такая работа… не очень мне даётся.

Глава 16. Маркус Штреллер. Доктор Гигербсергер

31 марта 2014 года. Российская Федерация, Якутия, база «X-UNIT».

После ужина Штреллер остался в столовой, ожидая Хенриксен. Они договорились обсудить пожелания снайперов по экипировке, ну и заодно выпить по чашечке горячего шоколада без посторонних глаз — пока он не кончился на кухне. С продовольствием у «X-UNIT» проблем не возникало никогда, но разные вкусности завозили редко и в небольших количествах. Девушка задерживалась, так что, дабы не терять времени зря, Маркус занялся сбором общей заявки на новое оборудование — поглядывая в бумажку с пожеланиями от летенанта Барсова.

Ситуация получалась такая, что очередной командир оперативников затеял очередные реформы. Оставалось надеяться, что хоть этот успеет довести все задумки до конца. Ну или вернётся Лайтман, и снова всё переделает. Штреллер жалел об отсутствии опытного американца, пусть тот своим пунктиком на дисциплине и доводил до белого каления подчинённых. Впрочем, у Ивана нашлись свои тараканы. Как понял немец, бывший офицер ГРУ был изрядным консерватором. Отсюда и требования на закупку стрелкового вооружения вместо желания заполучить побольше инопланетных трофеев, и просьба эти самые трофейные стволы подогнать под что-нибудь привычное. Хотя тут с ним было сложно спорить, конечно. Плазмомёты подходили под любую руку или лапу, но удобными их не назвали бы даже мутоиды. Замена оригинальных прикладов и рукоятей на варианты от земных винтовок, предложенная русским, имела смысл. Кроме того, Барсов просил закупить партию автоматов SCAR-H, несколько снайперских винтовок и гранатомётов, тяжёлый пулемёт, бронежилеты… Но это скорее проходило по разделу бухгалтерии, мало касаясь инженерной службы.

От чирканья в блокноте Маркуса отвлекло тихое покашливание. Вскинув голову, он обнаружил сидящую напротив него Мишель. На столе перед девушкой стояли две исходящие паром кружки и тарелка с булочками, одна из которых оказалась уже надкушенной.

— А… Кхе-кхм… Давно ты здесь? — Немец отодвинул бумаги, чувствуя себя ужасно неловко.

— Не очень, шоколад не остыл ещё. — Канадка улыбнулась. — Не хотела тебе мешать. Ну что, можно поговорить о деле?

— Да, конечно. — Штреллер почесал карандашом щёку. — Только моджно спросить? Мишель, ты не знаешь случайно, как там допрос прошёл? А то у меня не пригласили, странно даже…

— Ну, на сей раз пленного не о технологиях спрашивали. — Пожала плечами снайпер. — Если в общих чертах…

Она быстро пересказала содержание своей беседы с сектогитом — как показалось Маркусу, опустив многие подробности, касающиеся её самой. Закончив, девушка негромко рассмеялась и полушёпотом, наклонившись через стол, призналась, что ощущала себя как в старшей школе, у доски. Штреллер, однако ж, не улыбнулся в ответ. Побарабанив пальцами по краю кружки, он медленно проговорил:

— Так Краснов специально именно тебя отправил допрос проводить? Одну, без оружия, к неизученной инопланетной твари, а сам слешал за дверь…

— Но ведь со мной они телепатически общаться не могут. И вреда причинить, судя по всему, тоже не способны. — Хенркисен выглядела искренне удивлённой.

— Замечательный вывод из одного неудачного опыта. — Не меняясь в лице, немец сжал кулак и стукнул по столу. — С такой логикой человеку, выжившему при аварии, можно больше не бояться машин — один ведь раз повезло.

— Маркус, не стоит за меня так переживать, я уже не маленькая девочка. — Хенриксен накрыла его сжатый кулак ладошкой и улыбнулась шире. — Всё хорошо. И потом, не забывай — я солдат. И, смею надеяться, не самый худший. Делать вещи вроде таких — моя работа.

— Прости. Да. — Маркус, кажется, впервые за целую минуту вдохнул. — Я в последнее время действительно часто это забываю, и зря…

Больше они о допросе не говорили, перейдя сразу к обсуждению планов Штреллера по части снайперского оружия. Непринуждённой беседы не вышло — закончив, девушка сразу же попрощалась. Немец же ещё долго сидел в столовой, с меланхоличным видом потягивая остывший шоколад мелкими глотками. В его голове упорно крутилась мысль о том, что, возможно, он совершает большую ошибку… о которой ничуть не жалеет, и совершать которую готов раз за разом…

Первое апреля для главы инженерного отдела начался с большого совещания, им же и организованного. Почти чудом ему удалось одновременно собрать всех ключевых сотрудников и не дать им разбежаться по своим углам. Ещё раз побеседовав с утра с Мишель, Штреллер успокоился и, по её настоянию, оставил идею серьезно поговорить с Красновым. Вместо этого он с головой нырнул в работу.

Вчерашняя инвентаризация принесла много сюрпризов. Баттлер заявил, что с полностью исправным реактором новой тарелки он, как минимум, должен обеспечить перезарядку инопланетных блоков питания, а может и сумеет понять принцип их действия. Правда, о сроках он скромно умолчал. Вашингтон и Харрис практически разобрались с антигравами, а имея под рукой шары летунов, планировали создать рабочий прототип для собственных нужд. С Гэллэгером, из-за нехватки людей отвечающим за модернизацию БМП, решили до прибытия новых станков подготовить чертежи и общий план работ, чтобы не заниматься кустарщиной. На самом Штреллере и Ишере оставались оружие и личная броня. Дел впереди был непочатый край, и все надеялись, что обещанное командующим скорое пополнение в рядах персонала позволит серьезно продвинуться в исследованиях.

Разумеется, рабочее настроение царило не только у команды Маркуса. Неделю вся база успокаивалась после возвращения «курортников» и доставки уникальных трофеев. Новый командир понемногу приводил в порядок «Альфу», танкисты, отлучённые от машины, занимались теорией и иногда отрабатывали взаимодействие с пехотой, выезжая на единственном вооружённом джипе — благо, снег немного сошёл. Двери биологической лаборатории и технического подразделения на сей раз не закрывались — сотрудники то и дело бегали из отдела в отдел, порой таская с собой куски новых пришельцев, с лёгкой руки одного из оперативников прозванных «летунами». Не все, впрочем, были заняты здесь — Гэллегер почти не вылезал из павильона, копаясь в нутре НЛО, низший техперсонал подобно муравьям суетился вокруг БМП-3, потихоньку заменяя штатные детали на продукцию техцеха…

А восьмого числа в небе над базой появился целый воздушный флот — с северо-запада в строю шли три Ми-26, эскортируемые звеном ударных Ка-52. Груз был настолько ценным, что российское правительство сочло нужным позаботиться о его безопасности. Когда летучая эскадра достигла цели, «Аллигаторы» заложили дружный вираж и умчались назад, не задерживаясь. Транспорты же пошли на посадку. Грузовой вертолёт направился к полянке у автомобильного въезда, два пассажирских опустились в ангар базы. Из первого тут же потоком повалили солдаты в разномастной повседневной форме — войск NATO, бывших стран ОВД, ещё непойми кого. Полный взвод, всего тридцать человек, которых внешне объединяло одно — «лысые» погоны. Несмотря на национально пёстрый состав отряда, принимавший пополнение Сикорски без труда построил бойцов шеренгами и повёл к казармам. Английским новички владели все, а сержантский рык и вовсе был интернационален.

Второй вертолёт всё это время ждал, заглушив моторы. Его пассажирский люк открылся, лишь когда волна людей схлынула, «всосавшись» в главный коридор как зерно в воронку. Пассажиров на борту оказалось меньше — где-то полтора десятка мужчин и женщин, треть из которых составляли азиаты. Все они были в штатском, многие при чемоданах и сумочках.

— Научный сектор — собираемся здесь! — Молодой ассистент из ведомства доктора Солнцевой помахал им рукой. — Я отведу вас к лабораториям!

Приглашённые потянулись к нему, причём как-то само собой вышло, что свежеприбывшие специалисты составили плотную группку во главе, а многочисленные лаборанты — длинный «хвост» позади них…

Последней с трапа на бетон площадки ступила миниатюрная пепельноволосая женщина средних лет — стриженная под каре, в больших круглых очках с тонкой серебряной оправой, с туго набитой спортивной сумкой на плече. Одета она была в серый брючный костюм, пиджак которого украшал, ни много ни мало, Серебряный Крест Заслуги Польского Красного Креста.

Присоединяться к основной группе женщина не стала — пропустила их вперёд и пошла следом, без особого интереса глядя по сторонам, словно на экскурсии, которую уже много раз посещала. В коридоре, возле двери с грубо намалёванным красным крестом (тот ещё пах краской) остановилась, смерила её взглядом и хмыкнула, скривив губы.

— Po prostu uroczy… — Вздохнув, женщина толкнула створку и вошла в комнату. Огляделась. Снова вздохнула. Набрав в грудь побольше воздуха, внезапно швырнула об пол свою сумку и рявкнула почти басом:

— Wsta?! Uwaga! Zasalutowa? funkcjonariuszy!

Фельдшер Константин, дремавший на трёх сдвинутых стульях, подскочил, будто ужаленный и, не успев толком проснуться, вскинул руку в воинском салюте. Его не знающий польского напарник, который в этот миг сидел за компьютером, спиной к двери, отреагировал менее бурно — просто вздрогнул и развернулся на вертящемся кресле. Осторожно спросил:

— А-а… С кем имею честь?

— Я — майор Доминика Гигерсбергер, ваш новый хирург и начальник. — Ответила женщина, переходя на английский. — А вы — бездельники.

— П… простите, почему? — Не нашёлся, что ответить младший фельдшер.

— Мы же ещё ничего… — Начал его старший коллега и запнулся. — Ох… Простите, пани. Я хотел сказать — с чего вы взяли? Вы ведь только что пришли.

— Не распакованные ящики у стены. — Указала пальцем майор. — Хирургический стол просто стоит. Холодильники открыты и не работают. Половина приборов не приведена в рабочее состояние, остальные не включены в сеть. Розеток, кстати, недостаточно для всего оборудования. Когда я вошла, вы не распаковывали ящики и не подключали приборы. Довольно?

— Мы уже начали! Просто рук не хватает! — Пожаловался Константин.

— Ну так теперь на одну пару больше. — Доктор присела возле сумки и расстегнула её, вытащила томик в мягкой обложке. — Приступайте. Я разберу вещи и присоединюсь. Втроём управимся быстро, но с розетками нужно что-то решать…

— Позвольте, пани, а почему спешим? Намечается боевая операция? — Майор, чей взгляд минуту назад мог прожечь бетон, выглядела теперь спокойной, даже флегматичной, однако младший фельдшер на всякий случай сохранил осторожный тон. — Мы ждём раненых?

— Нет. — Полька продолжила копаться в сумке, вытаскивая одну книжку за другой и складывая их на пол. — Но вы можете мне гарантировать, что через пару секунд какой-нибудь идиот в мундире не подавиться сухим бубликом или не ударится виском о край стойки в столовой? А у нас ни черта не готово…

В инженерном встреча новоприбывших прошла куда теплее — наконец-то число рабочих рук соответсвовало числу срочных и важных проектов. После знакомства Маркус вместе с интендантом распределил их по комнатам и рабочим местам, не откладывая дело в долгий ящик. Тут уж пришлось потесниться старожилам — одиночных жилых комнат больше не осталось, все заселились парами, а двух лаборанток даже пришлось определить на постой к биологам. Учитывая, что инженеры-корейцы разругались еще в вертолете, японка-химик долго пыталась выбрать из одинаковых «номеров» лучший, а молодые ассистенты шумели и волновались, словно студенты на перемене, размещение затянулось до темноты.

Только наутро Штреллер объявил общий сбор. Заполнившая половину лаборатории толпа внушала бывшему офицеру бундесвера некоторую гордость — под его началом теперь находилось целое конструкторское бюро. Загадки иномировых технологий больше не казались непреодолимыми.

Не менее бурная активность с самой побудки наметилась и у медиков. Доминика, спавшая ночью в лазарете, на хирургическом столе, поднялась затемно, перекусила завалявшимся на дне сумки раздавленным печеньем, и продолжила обустраивать медицинский кабинет. Повозившись с час, она поручила продолжить работу вернувшимся из казарм фельдшерам, а сама, мрачная и зевающая, направилась в биологическую секцию, явно намереваясь побеседовать с Солнцевой. Однако судьба распорядилась иначе — у выхода из столовой женщина налетела на Мишель, вписавшись лбом ей в грудь. Капитан рассеянно извинилась и попыталась пройти мимо, но доктор загородила ей дорогу. Сунув руки в карманы пиджака, хирург посмотрела на канадку снизу вверх (немногие из персонала базы были на такое способны) и поинтересовалась:

— Мне кажется, или вы — Мишель Хенриксен?

— Не кажется. — Кивнула снайпер, удивлённо выгнув бровь. — А вас я, вроде бы, вчера на ужине видела?

— Да, вероятно. А я вас — нет. Но там было многолюдно.

— Вы ведь наш новый врач, верно? — Мишель улыбнулась и протянула ладонь для рукопожатия. — Доктор Гигерсбергер? Очень приятно.

— Мне тоже. О вас хорошо говорят солдаты. — Хирург ответила на рукопожатие, при этом легонько дёрнув девушку за руку. Та поморщилась, и Доминика криво усмехнулась. — Это ценно. А сейчас я предлагаю вам выбор — или вы идёте со мной в лазарет добровольно, или я заламываю вам руку и веду силой.

— Пожалуй, первый вариант. — Угроза прозвучала совершенно серьёзно, без намёка на шутку, однако Хенриксен улыбнулась шире, не пытаясь высвободить ладонь. — При условии, что вы объясните, зачем.

— Вчера я успела опросить часть солдат на предмет их самочувствия, и мне рассказали, что у вас были проблемы с плечом, которые вы игнорировали. — Майор сдвинула брови и чуть откинула голову, отчего её очки блеснули в свете ламп, став почти зеркальными. Уточнять имя «доносчика» она не стала. — Обследование неизбежно, вопрос лишь — пойдёте ли вы сами?

— Смею заверить, я в полном порядке. Но если вы настаиваете… — Канадка хмыкнула. Доктор начинала ей нравиться.

— Настаиваю. А то знаю я вас, героев мундирных — или зовёте санитара, занозив палец, или бегаете со шрапнелью в бедре, пока нога отваливаться не начнёт… — Гигерсбергер развернулась и потянула девушку за собой, так и не отпустив её руки. — Третьего не дано…

14 апреля 2014 года. Российская Федерация, Якутия. База «X-UNIT».

В последние дни двери биологической лаборатории практически не закрывались — то и дело забегали сотрудники инженерного, носили туда-сюда образцы… Так что когда створка в очередной раз хлопнула, Елизавета Васильевна, работающая за компьютером, не стала оборачиваться. Однако гость направился не к боксам с образцами, а к рабочему месту Солнцевой — биолог без труда определила это по звуку лёгких шагов. Вздохнув, учёная свернула файл и оглянулась:

— Вам нужна моя помощь?

— Боюсь, наоборот. — Маленькая светловолосая женщина в медицинском халате поверх серого костюма опустилась в кресло рядом с Елизаветой, не спросив разрешения. — Возможно, вам нужна моя.

— А с кем имею честь, простите? — Глава лаборатории приподняла брови. Эту тоненькую незнакомку в круглых очках она, вроде бы, видела впервые, но лицо её казалось знакомым.

— Доминика Гигерсбергер. — Гостья наклонилась вперёд и протянула руку. Лиза пожала крошечную ладонь. — Можете считать, что я — официальный представитель Красного Креста, присланный проинспектировать условия жизни в вашем мини-освенциме. И хотя, на мой взгляд, внеземные разумные формы жизни тоже попадают под действие Женевской конвенции, больше всего меня интересует единственный ваш узник-человек. Вы сами. По моим сведениям, с начала проекта вы почти не общаетесь с персоналом и очень редко покидаете рабочее место, а с территории базы вообще ни разу не выходили. Как смотрите на то, чтобы исправить ситуацию?

— Приятно познакомиться, Доминика. — Солнцева пожала твердую ладошку. — Я Лиза. Можете обращаться так, без формальностей. Никогда не рассматривала себя в качестве узника, но, возможно, вы правы. Я действительно мало знакома с людьми, населяющими базу… Не очень умею знакомиться, если честно. И потом, работы много, и не только у меня. — Елизавета позволила себе улыбку. — Хотите кофе? Или чаю? Или вы собираетесь прямо сейчас вытащить меня на прогулку? Вы уверены, что нас выпустят с территории базы? Всё же это секретный объект.

Доминика сверкнула очками:

— А мы попробуем. А вот когда вернёмся, тогда можно будет и чай с кофе выпить, и разговоры разговаривать. Сейчас — гулять, дышать воздухом, вырабатывать витамин D.

Она поднялась и строго глянула на собеседницу. Солнцева тоже встала и сняла халат.

— Что ж, пойдемте.

— И не забудьте одеться потеплее — Сибирь, всё-таки. — Добавила доктор, вставая на пороге. — У меня отсюда дед вернулся, наслышана…

— Да, конечно. — Учёная нырнула в свою комнату, загремела там дверцами платяного шкафчика.

— Только не надевайте всё сразу, мы ещё по базе пройдёмся! — Крикнула ей от дверей Доминика.

Солнцева вернулась не скоро — похоже, её зимние вещи были серьёзно упакованы и хранились где-то в самых недрах шкафа. Но майор, при всём своём темпераменте, умела когда нужно проявлять терпение. В конце концов, они выбрались в коридор вместе.

— И куда мы сейчас? — Поинтересовалась Елизавета, шагая следом за полькой.

— Вы беспокоились, что нас не выпустят наружу? Так вот, не стоило. — Ответила та, не оборачиваясь. Несмотря на маленький рост, шагала женщина широко и быстро. — Мы идём к моим новым друзьям, которые нас и проводят.

Когда они миновали столовую, пустую в такой час, Солнцева уточнила:

— Ваши друзья живут в офицерском блоке?

— Ага. — Кивнула майор, всё также глядя вперёд. — Славные люди, вам с ними стоит больше общаться.

Она остановилась перед дверью квартиры канадок и замерла, к чему-то прислушиваясь. Хмыкнула, приподняв брови, и вдруг пнула створку ногой. Когда та распахнулась — шагнула внутрь комнаты и грозно сказала:

— Так.

Капитан Хенриксен делала упражнение в узком промежутке между койками — выполняла отжимания на одной руке, ухитряясь при этом читать книжку, которую держала в другой.

Увидев гостей, она тут же опёрлась на локти, отложила томик и встала. Виновато улыбнулась, потирая плечо:

— Доброе утро, Доминика. Здравствуйте, Елизавета. Я тут… Пока Энн нет, пользуюсь пространством комнаты.

— А рекомендации? — Майор сложила руки на груди. Кажется, улыбка Мишель пронимала даже её — тон доктор сбавила.

— Пью все витамины, что прописали. — Канадка наклонилась за книгой и положила её на кровать. Елизавета успела прочесть на обложке: «Marc Bloch. Apologia della storia». — И препараты для укрепления костей тоже.

— И заодно подвергаете повреждённое плечо критическим нагрузкам, ага. — Продолжила за неё полька. — Ладно, об этом ещё поговорим. Я к вам с просьбой.

— Всегда к вашим услугам. — Хозяйка квартиры выдвинула для себя стул из-за столика и жестом предложила гостям сесть на койку.

— Я бы хотела пройтись с доктором Солнцевой на поверхность, пока погода позволяет. — Врач кивком указала на учёную. — Вы нас проводите, покажете окрестности?

— Конечно! — Хенриксен восприняла идею с энтузиазмом. — Тут в трёх километрах протекает речка, до неё несложно добраться. А в четырнадцати километрах, в сторону аэродрома, есть прелестное озеро. Там у нас раньше каток был.

— Хм-м, нет… — Кашлянула в кулачок Доминика. — Четырнадцать — это многовато. А вот речка — то, что нужно. Ваша напарница пойдёт?

— Разумеется. И я улажу с охраной.

— Тогда собирайтесь. Я тоже к себе, переодеться. Встречаемся у лифта.

* * *

К «женскому квартету» Маркус присоединился случайно — шёл по центарльному туннелю, уткнувшись в планшет с данными, и едва не сбил с ног Елизавету Васильевну. К счастью, его вовремя перехватила МакГрин. Только тогда немец обратил внимание на необычную компанию и сбивчиво извинился:

— Фроляйн, прошу прощения, благодаря последним успехам герра Гэллегера мы кажется немного заработались, вот я и… — Он потер красные от недосыпа глаза и наконец заметил теплую одежду девушек: — Вы на полигон решили сходить?

— Нет, конечно, не в такой компании. — Хенриксен с улыбкой качнула головой. — Просто Доминика решила, что кое-кому срочно нужен свежий воздух и позвала нас с Энн в эскорт. Кстати… — Снайпер нехорошо прищурилсь. — Ты когда спал в последний раз?

— Я в норме. — Маркус снова потёр глаза. — А спал, кажется, вчера, двенадцатого…

— Вообще-то сегодня четырнадцатое. — Хенриксен нахмурилась. — Чем бродить по коридорам, изображая зомби, лучше б прилёг у себя.

— Понимаешь, там в литейном печь прожигают, дышать нечем. — Штреллер пожал плечами и зевнул совсем уж душераздирающе. — А в лаборатории доктор Кимура, видимо, создала химическое оружие из инопланетной еды. До самых жилых комнат добивает, даже сквозь закрытую дверь…

Немец откровенно надеялся, что его поймут и дадут вернуться к работе, но старшая канадка с кривой усмешкой, очень для неё необычной, положила ладонь на плечо собеседника:

— Маркус, пойдём с нами. Хоть нормальным воздухом подышишь, и расскажешь по пути, чем таким важным вы там занимаетесь. Только потом обязательно ляжешь спать.

— Хорошо, я с вами, только куртку захвачу. — Не сумев сходу придумать связной причины для отказа, поник Штреллер. — По пути зайдём, посмотрим, как там ребята новый тренировочный полигон для вас строят… — Маркус встретился глазами с Хенриксен, вскинул руки. — Ладно, ладно, просто погуляем.

Ждать почти не пришлось — Доминика подтянулась минуты через две после Штреллера, уже облачённая в длиннополое серое пальто и форменную армейскую конфедератку с вишнёвым околышем.

— На ловца и зверь бежит. — Хмыкнула она, заметив немца.

— А я и не прятался. — Поспешил оправдаться тот. — Вы сами ко мне не заходили.

— Я не люблю отрывать людей от важной работы, но за эти дни мне ни разу не удалось застать вас не занятым чем-то важным. — Полька вытащила из кармана чёрные кожаные перчатки и похлопала ими по ладони, глядя инженеру прямо в глаза. Маркус с трудом удержался от того, чтобы сглотнуть — ему вдруг подумалось, что вместо очков доктору следовало бы носить монокль.

— Ну… вот. — Он развёл руками, не зная, что ответить.

— Ладно, хватит задерживаться — пора на воздух! — Мишель схватила его под локоть и затянула в лифт. — Я веду, и потому впереди, а ты — со мной!

Когда они очутились в просторной кабине, Штреллер шепнул канадке:

— Спасибо.

Ответный взгляд девушки всё же заставил его сглотнуть.

После полутьмы коридора солнечный свет резанул по глазам немца, а пронизывающий ветер немедленно закинул за шиворот пригоршню снега с крыши бункера. На вопрос инженера «Куда идти?» старшая канадка неопределенно махнула рукой, указав куда-то вглубь леса. Нетронутый рыхлый снег впереди, по всей видимости, «Линз» не смущал. Зато возмутилась майор Гигерсбергер:

— Мисс Хенриксен, я рассчитывала устроить доктору Солнцевой оздоровительную прогулку, а не прохождение полосы препятствий. И если ваш спутник спросонья вывихнет ногу, вы наверняка не обрадуетесь. — Доминика чуть сбавила тон. — А более удобного пути к реке нет?

В итоге решили воспользоваться утоптанной тропкой, ведущей почти в нужную сторону. Намерение Маркуса провести инспекцию неожиданно сбылось, так как тропинка вывела компанию на полигон. Часть тренажёров уже была закончена, и сейчас накрывалась маскировочной сетью, а группа солдат во главе с уоррентом Сикорски и одним из корейцев колдовала над пустым корпусом крестообразной «тарелки». В нём планировалось проводить особые тренировки — по абордажу инопланетных кораблей. МакГрин тут же заявила, что должна хотя бы мельком осмотреть здесь всё, чтобы запланировать новые тренировки для себя и напарницы. Компанию ей внезапно решила составить Доминика. По словам польки, подобные полосы препятствий могли быть опаснее самих пришельцев, и ей следовало проверить тренажёры, пока не поздно.

Маркус и Мишель, пользуясь заминкой, возобновили старый разговор о странах, где им доводилось побывать — оба за свои три десятка лет успели исколесить немалую часть суши. К сожалению, Солнцеву тема путешествий не особо заинтересовала, и в конце концов немец решил её немного расшевелить:

— Елизавета Васильевна, когда я приехал сюда в первый раз, на экскурсию, вы говорили про диссертацию. Как у вас с ней, продвигается? Материала мы вам с каждого задания подкидываем изрядно.

Биолог застенчиво улыбнулась и легонько пожала плечами:

— У меня, действительно, материала уже на три диссертации. Но… вряд ли когда-нибудь я смогу защитить хотя бы одну. Гриф секретности если и снимут когда, то точно не при моей жизни. — Она зачерпнула рыхлого снега и начала мять в ладонях комок. — А здесь хорошо. Я и забыла, как легко дышится зимой. — Солнцева подкинула комок на ладони и запустила в Маркуса, попав ему в плечо. — И зовите меня Лизой, так проще.

— Если бы вы чаще появлялись на людях, вас бы уже все давно так звали. — Заметила Хенриксен, отходя немного в сторону от немца. «Попадать под обстрел» у неё, похоже, настроения не было. — Ведь это так просто. Вы на базе дольше всех, а вас почти не знают ни бойцы, ни младший персонал — поверьте, я ведь много с ними общаюсь. Мой вам совет — чаще обедайте не в кабинете, а за общим столом. Уверена, и Доминика это одобрит. Что же до диссертаций… — Канадка хитро улыбнулась и пнула снежный бугорок, заставив его разлететься белой искрящейся на солнце пылью. — Не знаю, как вы, Лиз, а я намерена дожить до того дня, когда с наших дел снимут секретность.

— Вот тут я с Мишель согласен, долго скрывать вторжение все равно не удастся. — Маркус, не прерывая разговор, запустил ответным снежком в Солнцеву. — И вот, все про пришельцев только узнают, а тут вы с диссертацией. Готовой.

— С тремя. — Поддержала Хенриксен, уворачиваясь от брошенного Штреллером снежка — Предатель!

— Так что, Лиз, не стоит унывать, все хорошо будет. И пообщаться на базе теперь есть с кем, нас уже не полтора десятка, как в самом начале. — Маркус отвлёкся, и незамедлительно получил точно в висок «подарочек» от Мишель.

Елизавета с коротким смешком уклонилась от неуверенного броска Штреллера, призналась:

— Я вовсе и не унываю. Просто, сами понимаете, работы много, а когда она интересная… К слову, а до реки ещё далеко?

— Не очень. — Голос внезапно подошедшей МакГрин заставил увлёкшуюся троицу почти синхронно вздрогнуть. Лейтенант зачем-то скинула с плеча автомат, и Хенриксен, не меняясь в лице, выронила скатанный было снежок.

— Энн, а зачем вам оружие? — Поинтересовался Штреллер, также спешно отряхивая ладони.

— Для порядка. — Сухо ответила младшая канадка, проходя вперёд.

— Я тоже захватила. — Добавила вернувшаяся с ней Доминика и похлопала себя по поясу. — Привычка из Афганистана, без оружия с базы не выходить. И потом, вдруг у вас тут медведи водятся?

— Учитывая транспортную активность в этих местах, медведи и прочая живность давно мигрировали куда подальше. — Успокоил её Маркус, которого снежная баталия изрядно взбодрила. — Хотя мы идём довольно далеко…

— Ну так двинемся же дальше. — Доктор указала вдоль тропинки совершенно ленинским жестом. — А то, герр Штреллер, вас, немцев, зима сорок первого ничему не научила — вы хоть свитер под куртку надели?

— Зима сорок первого вроде бы нет, а вот русская бабушка очень даже. — Маркус расстегнул куртку, демонстрируя пушистый свитер явно ручной работы. — Тёплые носки я тоже надел, не беспокойтесь.

Торная тропа закончилась сотню метров спустя, и дальше моцион проходил практически по снежной целине. Тяжелая дорога не давала возможностей для праздного разговора, приходилось беречь дыхание. Наконец местность пошла под уклон, к реке, и идти стало немного легче. Петляющее русло открылась перед компанией совершенно неожиданно, они даже замерли на минуту, переводя дыхание и любуясь видом.

— Да… вот это прогулочка. — Елизавета потёрла замёрзший нос. — А на лыжах было бы проще идти…

— Тогда я вас на некоторое время оставлю. — Сказала вдруг Хенриксен и подмигнула Штреллеру. — Маркус, не обижайся, я вернусь. Подождёте здесь, ладно?

— Э… И куда ты собралась?

— А ты видишь Энн?

— Нет… Минуточку, где она?

— Я тоже не заметила, как она пропала. — Озадаченно хмыкнула Гигерсбергер, озираясь.

— Вот я её и поищу. — Мишель стащила перчатку, специально чтобы щёлкнуть пальцами. — Видите ли, мы здесь обычно разминаемся — отрабатываем совместные или одиночные действия, устраиваем что-то вроде… военных игр, так сказать. Ну, не конкретно здесь, а в радиусе девяти километров вокруг базы. Сегодня мы собирались до обеда устроить «кошки-мышки»… В общем, решили не откладывать.

— Понятно. — Уныло кивнул немец. Перспектива остаться наедине с двумя докторами выглядела не слишком вдохновляющей.

— Я уверена, у тебя есть рация. — Капитан протянула руку ладонью вверх. — Ты не мог её не взять. Дай.

— Пожалуйста.

— Я настрою её на приём. Будете слышать нас с Энн. — Мишель повозилась с приборчиком и вернула его хозяину. — Мы обе при гарнитурах, чтоб не потеряться. Будем на связи. Ну всё, увидимся.

Она вытащила из кобуры «Пустынного орла» и направилась назад, в лес. Прежде, чем скрыться за деревьями, капитан обернулась и помахала рукой.

— Спустимся к воде? — Предложила Доминика.

— Пожалуй. — Штреллер, как и полагается мужчине, двинулся первым. Берег с их стороны был пологим, и спуск не представлял сложности, однако из чистой галантности немец пару раз подала руку сперва Лизе, а потом и маленькой польке. Втроём они встали у самой кромки воды — и некоторое время наблюдали, как река несёт мимо них мелкие льдины и снежные островки. Было восхитительно тихо. На базе по ночам тоже замирали все звуки, но эта тишина, нарушаемая журчанием потока, была живой, естественной. Она не пугала. Потрогав ледяной наст носком сапожка, доктор неожиданно улыбнулась и спросила, не поворачиваясь к Штреллеру:

— Маркус, что вы можете сказать об этой девушке, Мишель?

— Доктор, а вы точно доктор? — Маркус усмехнулся после долгого молчания. — Почему-то рядом с вами мне сразу вспоминается незабвенный генерал Мацей Хуня и его подопечные. Что касается Мишель… — Немец помолчал ещё немного, выбирая слова. — Она замечательный друг. Добрая, отзывчивая. Она, кажется, нравится всему персоналу базы. Если же вас больше интересуют её боевые качества… — Штреллер неопределённо хмыкнул. — То скажу честно, когда капитан Хенриксен участвует в операции, мне гораздо спокойнее. На неё всегда можно положиться. Как солдат и снайпер она может не всё, но никогда не пообещает невыполнимого. Ну что, фройляйн, я ответил на ваш вопрос?

— Угу… — Ответила майор, пропустив упоминание главного польского чекиста мимо ушей. — Скажите, а вы её любите? Только не врите врачу, грех это.

В лесу вспорхнула стайка каких-то мелких птиц — наверное, их спугнула одна из канадок. Рация в руках немца до сих пор молчала, хотя и была включена…

— Нет, определенно, в следующий раз обязательно укажу пану Мацею на похвальную настойчивость его сотрудников. — Штреллер рассмеялся, надеясь выиграть время и совладать наконец с роем мельтешащих мыслей. — Серьезно, Доминика, я не понимаю, зачем вам так нужен этот ответ… Но да, я люблю Мишель. За последние несколько недель она стала для меня очень дорогим, очень близким человеком. У меня духу не хватало ей об этом сказать, слишком страшно потерять эту близость. Но раз это услышали вы с Лиз, больше тянуть я не буду. — Маркус отвернулся от спутниц, всем своим видом показывая, что его очень интересует суровый северный пейзаж.

— Это прекрасно. — Покачала головой полька, и в её словах не было даже капли иронии. — Берегите её. Мы недолго общались, но… У этой девушки душа доброго ребёнка. Доброго, славного, искреннего, доверчивого — и взрослый ум этой душе не вредит. Коллега, военный психолог, когда-то давно мне сказал, что сангвиник по темпераменту — это человек-солнце. Рядом с которым теплее и светлее всем. Мишель из таких, хотя я не знаю, какой у неё психотип… И я готова биться об заклад, что это не маска, и не защитный механизм психики — хотя читала, скольких людей она убила в боях. Берегите её, потому что таких, как она, мало. Потому что такие, как она, с лёгкостью отдают себя за других, и на войне это очень просто… А другим следовало бы отдавать себя за них. Её подруга, по-моему, это поняла — потому и не отходит от неё. Если вы её любите, то тоже будете рядом, и при нужде закроете её собой, а не наоборот. Ну и я постараюсь… — Доктор сунула руки в карманы пальто и улыбнулась ещё шире. — А ещё — я видела её грудь и талию, они просто восхитительны! Нужно быть полным, конченным идиотом, чтобы не влюбиться.

Штреллер поперхнулся воздухом. Елизавета сунула руки в карманы, поеживаясь, и негромко сказала:

— Доминика, вы ужасно бестактны. Любовь — не болезнь, и пациент в данном случае вполне живой и бодрый, а вы… простите, сапогами в душу. И давать советы в таком вопросе… особенно, когда вас не просят…Простите, если получилось грубо.

— Лиз, спасибо. — В душе Штреллера царил полный бардак и Солнцева, сама того не подозревая, помогла мужчине немного прийти в себя. — Что до вас, майор, я вам тоже благодарен, пожалуй. За ваше отношение к Мишель, за то, что не оставили мне путей к отступлению. Но на будущее, пожалуйста, не стоит прилюдно препарировать мою личную жизнь, я лучше сам к вам приду. — Маркус перевел дух, посмотрел в глаза Доминике. — И еще, прошу, никогда. Не задавайте. Такой. Вопрос. Мишель.

Полька промолчала, а Штреллер внезапно улыбнулся и заговорил совсем другим тоном:

— Ладно, что это мы все обо мне и обо мне. Вот Лиз, скажите, а у вас есть мечта? С наукой все понятно, вы себя реализуете, я уверен, а вот просто для себя?

Учёная посмотрела на тёмную воду, сунула озябшие ладони в карманы пальто и покачала головой:

— Нет, никаких мечтаний у меня нет. А даже если бы и были…Лучше разговаривать о погоде и природе.

— Боитесь, если произнести вслух — не сбудутся? — Доктор Гигерсбергер как ни в чём ни бывало присела и поворошила пальцами снег у ног. Вытащила из-под него круглую гальку. — Или полагаете мечты частью слишком личной сферы жизни, чтобы ими делиться? И право же, если мечты нет — её стоит завести. Иногда очень помогает, поверьте.

Подействовало на ней внушение Штреллера, или у майора просто была такая манера общения, однако вела она себя так, будто пугающе откровенной беседы минуту назад и не было вовсе.

— Заводятся тараканы да мыши в подполье. — Солнцева покосилась на доктора. — А что, вы «блинчики печь» умеете? — Она тоже разгребла носком снег и подобрала сразу несколько камушков.

— Нет, это для терапии. — Доминика усмехнулась, подбросив гальку на ладони. — Для блинчиков плоские нужны, а этот круглый — видите? Если взять два или три таких, и перекатывать между пальцами — весьма полезно. Не только для рук, ещё успокаивает нервы неплохо. Китайцы, например, шарики из нефрита для такого издавна применяют. — Она сунула камешек в карман. — Поищите себе по руке. И вам, герр Штреллер, не помешает.

— Обязательно. — Откликнулся Маркус. — Но мне нравится идея с «блинчиками». Лиз, а давайте у кого больше? Только учтите, в детстве я был непобедим. — В подтверждение своих слов немец с залихватским свистом запустил голыш в воду. Камешек издал три «плюха» и остался лежать на проплывающей льдинке.

— Общение со снайперами определённо идёт вам на пользу. — Полька прищурилась и поправила очки, глядя на уносимый потоком «ледовый аэродром», ставший приютом камешка. — Пока вы соревнуетесь — я пройдусь немного вниз, пособираю ещё кругляшей. Пока меня нет — не ешьте снег и не пейте воду из реки. Если что — кричите, буду на виду.

— Ну, недурно, для дилетанта. — Лиза подмигнула Маркусу. — У нас, на Большом Фонтане, ни один мальчишка не мог напечь больше меня! Она выбрала из поднятых камушков один, придирчиво его осмотрела, потерла о крылья носа и запустила. Тот легко запрыгал по воде.

— Шесть, семь… — Считала биолог. — И мимо… — Она шмыгнула носом. — А давайте напьемся воды и наедимся снега. Но звать на помощь не будем.

У меня есть предложение получше чем есть снег. — Немец изобразил хищную ухмылку. — Давайте слепим снеговика в виде Доминики и показательно расстреляем снежками.

Идея пришлась по вкусу обоим, и за лепку главы двух ведущих научных отделов «X-UNIT» принялись с энтузиазмом. Снеговик вышел на загляденье. Маркус скатал еще два комка, нашел пару веток для рук, а Елизавета изобразила черты лица и нарисовала майорские погоны.

— За излишнюю наблюдательность, бескорыстное сводничество и систематическое нарушение священного права других людей на личные грабли. — Официальным тоном зачитал обвинение Штреллер. — Трибунал приговаривает майора Гигерсбергер к профилактическому расстрелу клона. Пли!

Снежок Маркуса отбил «клону» одну из конечностей, запущенный же Лизой угодил в центр всей конструкции, не сумев её, впрочем, разрушить.

— Приговор приведён в исполнение. — С чувством выполненного долга подвёл итог немец.

— Какой приговор? — Хотя доктор всё время была на глазах, она каким-то образом ухитрилась подкрасться незаметно. Только что полька прохаживалась метрах в сорока, ковыряя носком сапога гальку, и вдруг оказалась даже не за спиной, а плечом к плечу со Штреллером. Насколько это выражение применимо, учитывая их разницу в росте…

— Да так… — Пожал плечами инженер. — Разминаемся.

— Угу. — Полька подошла к снеговику и смерила его взглядом. Хмыкнув, выковыряла из «головы» снежной статуи круглый камешек, изображающий левый глаз, покатала его на ладони и сунула в карман. — Это хорошо. Завтра до ужина жду вас обоих у себя, для профилактического обследования.

Штреллер кашлянул в кулак.

— А пока — что-то я уже мёрзну понемногу. — Продолжила майор. — Пожалуй, пора снова в путь. Может, вызовете наш эскорт по радио?

Немец не успел ответить — где-то совсем рядом стрекотнула короткая очередь. В тот же миг ожила рация.

— Убита. — Сухо произнёс голос Энн из динамика.

— Чёрт! — Весело отозвалась Хенриксен. — Было близко!

— Из-за того, что ты в последний момент начала поворачиваться, пули вошли тебе в правый бок, под правую лопатку и под позвоночник. — Голос младшей канадки оставался таким же ровным и сухим. — Ты падаешь на колени, пытаешься обернуться, но не можешь и валишься лицом вниз. И медленно, мучительно умираешь, дёргаясь в агонии, пока я не добью тебя выстрелом в голову.

— Энн… — Капитан ответила после короткой паузы. — Вот скажи — зачем каждый раз эти подробности?

— Затем, что у тебя живое воображение, и ты сразу всё представишь в красках. — Тон МакГрин не изменился ни на йоту. — Впечатлишься и будешь осторожней. Ты же знаешь — «кошки-мышки» мы тренируем для того, чтобы ты могла выбраться, если останешься одна.

— Ладно. — Вздохнула капитан. — Маркус, приём. Слышишь? Мы возвращаемся. Дождитесь нас.

— Приём. — Откликнулся немец, предварительно сглотнув — слова младшей канадки пробрали и его. — Слышу тебя. Ждём.

Ждать пришлось недолго, уже несколько минут спустя победительница и побежденная, весело болтая, вышли на берег. Раненый снеговик привёл Мишель в совершенный восторг и они с Энн в четыре руки полностью его восстановили. А от плаванья на льдине бедолагу спасла только Доминика, которая запретила канадкам лезть в воду.

Обратный путь был легче, но прошел почти в таком же молчании. Каждый думал о своём, только Хенриксен и Солнцева, идущие последними, изредка о чём-то шептались. Да Штреллер поинтересовался у МакГрин, кто же лидирует в их с Мишель соревновании. Лейтенант в ответ только улыбнулась. Уже в лифте Хенриксен предложила выходить на такие прогулки почаще. А Маркусу напомнила об обещании немедленно идти спать. И этому совету немец готов был последовать с большим удовольствием.

Только ложась в койку он вспомнил о ещё одном обещании, данном девушке. Сунув руку под кровать, Штреллер вытащил потрёпанный том в твёрдой синей обложке, которую украшало заглавие: «Робинзоны Космоса». Автором значился некий Френсис Карсак. Эту книгу он обещал прочесть и вернуть на полку до завтрашнего вечера, к тому же Мишель её явно любила и намекнула, что рада будет обсудить за очередными посиделками. Маркус честно попытался читать с того места, где остановился, но строчки поплыли перед глазами, и через минуту он уже вовсю храпел с раскрытой книжкой на лице…

Глава 17. Маркус Штреллер. Капитан Барсов

14 апреля — 15 апреля 2014 года. Российская Федерация, Якутия. База «X-UNIT».

Иван отсчитал тринадцать патронов — ровно столько, сколько и целей, не в детском саду ведь уже… Готово. Защёлкнув магазин, он надел прибор ночного видения, включил секундомер, и рванулся к постройкам.

Хотя тренировочная площадка на полигоне ещё не была закончена, каждый вечер, после заката, лейтенант Барсов шёл на полигон и упражнялся в бое на ближней дистанции. Пока на зачистку условного «домика» с целями у бывшего офицера ГРУ стабильно уходило восемнадцать секунд. Хороший результат, однако ему самому этого казалось недостаточно. Теперь — недостаточно. Условия изменились, изменился мир, в котором ему приходится сражаться…

Отстрелявшись, Иван вернулся к стартовой позиции, перевёл дух. Снова принялся набивать магазин. Тринадцать патронов. Тринадцать целей. Восемнадцать секунд. Пока. Но он сможет лучше. «Смогу…» — Пробормотал лейтенарт под нос и вдруг замер, прислушиваясь. Ему не почудилось — кто-то приближался. Опыт научил Барсова по ночам полагаться более на слух, и даже занятый другим делом, он бессознательно выцеплял из естественного фона звуки, создаваемые человеком. А уж шаги Иван различал даже во сне — и излишне осторожные, крадущиеся, вполне могли его разбудить… Впрочем, неизвестный «кто-то» шёл, не таясь, и, судя по тому, что под его ногами не скрипел снег, двигался он по утоптанной дорожке. Лейтенант глянул на щербатую луну и отметил, что та взошла уже довольно высоко. Кому, кроме него, не спится в такой час?

— Лейтенант, доброй ночи. — Поздоровалось с ним приближающееся зеленоватое пятно. Барсов опустил оружие и сдвинул ПНВ на лоб, однако даже в лунном свете «пятно» осталось зелёным. Зато обрело чёткость, и офицер без труда узнал Энн МакГрин в её новеньком боевом комбинезоне — так как красить шкуру мутона инженеры пока не научились, сделанный из неё костюм сохранял характерный цвет. От комбинезона Хенриксен его отличали жёсткие чёрные вставки на груди и спине, защищающие также и V-образный вшитый ранец с энергосистемой.

— Доброй, лейтенант. — Отозвался русский и указал глазами на винтовку у неё на плече. — Решили потренироваться вне графика, или… я вам надоел, а тут и случай удобный?

Он усмехнулся, показывая, что шутит.

— Первое. — Серьёзно ответила канадка, останавливаясь. Капюшон у комбинезона отсуствовал, а маскхалат она не надела, так что короткие рыжие пряди торчали из-под шапочки, добавляя образу яркости. — Умением надоедать вы не сравнитесь ни с одним из предшественников, поверьте. А мне нужно привыкать к этому костюму.

«Интересно, в каком смысле я не сравнюсь с предшественниками? В сторону большей надоедливости или меньшей?» — подумал Барсов, а вслух сказал:

— Хотите, попробуем в паре? Кто больше поразит целей из тринадцати. Правда, я уже знаю, где находятся противники. Или можем по очереди на время. Вы расставляете в комнате мишени для меня, после моего раунда я перемещу мишени по своему усмотрению для вас. Так для нас обоих будет интереснее… Хотя возможно у вас своя программа тренировок? Тогда я вернусь к своему скучному избиению мишеней в одиночку.

— Я собиралась просто отработать движения, но так будет полезнее. — Рыжая канадка пожала плечами. — Я бы предпочла в паре. На время я проиграю.

— Почему вы так уверены, лейтенант? — Хмыкнул Иван, выгнув бровь. — У вас есть опыт, я знаю, да и показатели вроде отличные…

— У меня есть недостаток, о котором вам следует помнить как командиру. — Энн подняла руку и сдвинула наглазную повязку. Барсов невольно сглотнул. Теперь он знал, почему напарница капитана не пользуется стеклянный глазом — у неё не было «мёртвого века», левая глазница представляла собой уродливый рубец, сросшийся и, кажется, со следами сильных ожогов. Иван за годы службы видел вещи и пострашнее, но всё же у девушки… Это несколько выбило его из колеи.

— Моё поле зрения ограничено, а реакция в последние годы ухудшилась. — МакГрин спокойно вернула повязку на место. — Поэтому когда мы входим в здание, первой идёт Мишель, хоть мне это и не нравится. И в поле, когда мы не на позиции, а движемся, она всегда прикрывает меня слева. Мы могли бы с вами поработать вместе, это может пригодиться.

Иван мысленно отругал себя за глупость. Кивнул:

— Давайте так. Я двигаюсь первый, и работаю по левым мишеням. Правые все ваши, я их не трогаю и не замечаю. Имейте в виду — они размещены в самых неудобных для поражения местах…

— Можно попробовать. — Энн кивнула и дёрнула затвор винтовки. Барсов, кивнув в ответ, опустил на глаза прибор ночного видения и повертел головой, пристраиваясь.

Убедившись, что всё в порядке, без лишних слов махнул рукой, и они вдвоём направились к рубежу…

* * *

Получасом ранее отоспавшийся за день Маркус собирался заскочить в столовую и, наконец, поужинать, но у лифта как раз столкнулся с МакГрин в боевом костюме. Вежливо поинтересовался:

— Снова на прогулку?

— Да нет. Ваши ребята немного доработали комбинезон, вот хочу испытать в ночных условиях. — Похоже, младшую канадку перспектива поздней тренировки радовала, и новый костюм был лишь поводом.

— Ясно, ну аккуратнее тогда. А… Мишель тоже поднялась? — Маркус и сам не понял, почему запнулся перед этим вопросом.

Энн пожала плечами:

— Я сегодня одна хотела потренироваться, а она читает наверное.

Возможно, это был знак, гласящий, что не стоит забывать свои обещания… Или просто Маркусу очень хотелось поскорее получить повод. Лейтенант, наверное, ещё не успела выйти из лифта на поверхности, а он стоял у квартиры канадок, судорожно сжимая в руках неизменную коробку конфет.

— Маркус! Добрый вечер, проходи, не стой на пороге. — На стук Хенриксен открыла почти сразу. В легких бриджах и тонкой кофте с длинными рукавами, она выглядела такой домашней, уютной, что решимости Штреллера едва хватило на то, чтобы начать разговор. Откашлявшись, он выдавил:

— Понимаешь, я тут хотел попить чаю в столовой, а потом вот… решил напроситься к тебе. Так… как-то. — Разговоры с Мишель всегда были непринужденными, а сейчас каждая фраза давалась Маркусу с трудом, казалась надуманной и фальшивой. — Ты не против? Я тут принёс, к чаю…

— Ты же знаешь, мы тут тебе всегда рады, а с конфетами вдвойне. — Рассмеялась девушка и потянулась к электрочанийку, стоящему на тумбочке. Следующие несколько минут прошли привычно — как и в прошлые вечера, когда немец наведывался к девушкам, поболтать перед сном. Это помогло справиться с мандражом, взять себя в руки.

— Мишель, сегодня, во время прогулки, до меня вдруг как-то дошло, что наша жизнь не оставляет времени для сомнений и переживаний в одиночестве. — Маркус откашлялся громче обычного, даже стукнул себя кулаком по груди. — В общем, ты наверно и сама это знаешь, я тебя люблю.

— Маркус, конечно знаю, и я тебя люблю, ты замечательный друг… — увидев, как вытягивается лицо Штреллера, Хенриксен запнулась — Погоди, ты хочешь сказать, что влюблён? В меня?

— Да, это я и сказал… Я люблю тебя. По-настоящему. — Сложную гамму чувств на лице девушки Штреллер разобрать не мог, но отступать было поздно. — И потому я здесь, я хочу быть с тобой, Мишель.

Снайпер молчала не так уж и долго — с полминуты, но эти полминуты показались немцу вечностью. Наконец, она улыбнулась — растерянно, почти испуганно. Протянув руку, погладила Штреллера по шершавой, плохо выбритой щеке и тихо произнесла, глядя ему в глаза:

— Маркус, милый… Ты же знаешь, что далеко не красавец?

— Д-да… — Инженер почувствовал, как в груди образовался горячий комок.

— Вот ведь хитрец… Нашёл девушку, которой это не важно. — Мишель улыбнулась чуть уверенней и наклонила голову к плечу, не отводя взгляда.

— То есть?…

Вместо ответа канадка подалась вперёд, взяла немца за плечо и… поцеловала в нос. Снова сев, сама шмыгнула носом и сглотнула, будто только что плакала. Всё с той же улыбкой сказала:

— Я… наверное, я тоже.

И, не дав мужчине вставить слова, быстро продолжила:

— Понимаешь, мне очень нравится наш проект, все люди на базе — замечательные, и ты тоже… И я… не думала… Что мне кто-то нравится больше. Но теперь, думая… Понимаю, что все замечательные, а с тобой ещё и… тепло. Просто быть рядом, разговаривать… даже не разговаривать… Не так, как со всеми. Понимаешь? Наверное, это и есть… Да?

Маркус машинально коснулся носа и улыбнулся. На душе стало легко-легко. Как, анверное, не было с самого детства.

— Да. Именно это. И еще ловить каждую твою улыбку… И когда любой радостью хочется поделиться… — Маркус взял узкую ладошку Мишель в свою покрытую мозолями руку. — Да много что можно сказать, но самое главное, я больше не могу представить свою жизнь без тебя.

— А я не хочу такое представлять. — Мишель сжала ладонь мужчины и подмигнула. — Ты сказал, что хочешь быть со мной, так что теперь даже не думай куда-нибудь деться.

— Ах, вот значит как! Ну смотри, ты сама этого хотела — Штреллер рывком пересел к девушке и крепко обнял. — Всё, ни за что не отпущу!

Мишель вздрогнула всем телом и прижалась к Маркусу.

— И не надо…

— Милая… — Мужчина гладил ее волосы и пробовал на вкус новые слова. — Любимая…

— Правда? — Девушка чуть откинула голову, продолжая улыбаться. — А почему тогда меня до сих пор не поцеловали?

Второй раз просить не понадобилось. Первый настоящий поцелуй получился жадным, немного торопливым, но кого это сейчас интересовало…

— Так лучше?

— Определённо…

Отвлек их друг от друга звук шагов в коридоре. Маркус прочистил горло:

— Похоже, твоя напарница возвращается. Как думаешь, может она поймёт, что ты не одна и не станет заходить?

— Энн?

— Ну да, согласен, чушь сказал. Значит, мне пора? — Инженер с сожалением вздохнул.

— Думаю, пора. — Мишель поправила сползшую с плеча кофту, тихонько, совсем по-детски хихкнула. — Будем считать, что нас почти застукала мама.

— До завтра, милая.

— До завтра.

Когда немец аккуратно прикрыл за собой створку и огляделся, МакГрин в коридоре не оказалось. Впрочем, как и кого-либо другого. «Ну точно школьники, любого шороха пугаемся» — с улыбкой подумал Штреллер. Подавив сильнейший порыв вернуться, он зашагал к себе.

Когда Энн вошла в комнату, её подруга не спала — лежала на спине и таращилась в потолок, держа в зубах картофельную соломинку. Раскрытая книжка, которую она читала, когда МакГрин уходила, валялась рядом.

— Чего не спишь? — Поинтересовалась рыжая канадка, с лязгом прислоняя автомат к оружейному шкафчику и открывая его дверцу. Снайпер посмотрела на неё, не меняя позы, и вслепую взяла ещё одну соломинку из упаковки. Сказала слегка отстранёно:

— Энн… Сейчас заходил Маркус и признался, что влюблён в меня.

— Так рано? — Хмыкнула лейтенант, убирая оружие под замок и берясь за клапаны комбинезона. — Я думала, он ещё месяца два проволандается. Хорошо, что не стала делать ставки.

— А делали? — Мишель быстро села. — Ну-ка, давай — имена, фамилии…

— Размечталась. — Энн фыркнула, стягивая комбинезон с плеч. — Ну а ты что?

— Я… — Хенриксен опустила взгляд и с кривоватой усмешкой потёрла затылок. — Ты знаешь, я ему тоже… У меня ведь раньше были парни, но…

— Но на две-три ночи, и после вы на всю жизнь оставались друзьями, пока не теряли связь. Скажешь, сейчас всё серьёзно?

— Да. Думаю, да. Может, потому что мы заперты здесь, в этом проекте… Но мне кажется, у меня впервые в жизни любовь, а не увлечение… Впрочем, хоть ты у нас и плохо социализирована, но во всём серьёзном специалист. — Мишель широко улыбнулась, продолжая ерошить волосы на затылке. — В том числе по серьёзным отношениям. Что скажешь?

— Ну… — МакГрин закончила раздеваться и теперь убирала сложенный комбинезон в шкафчик. — Если ты заведёшь себе мужчину, а то и выйдешь за него — это будет хорошо. Малознакомые люди перестанут считать нас лесбиянками.

Услышав за спиной шорох, Энн резко уклонилась влево, но всё равно получила по затылку футляром от очков — снайпер предугадала её манёвр и верно рассчитала упреждение…

25 апреля 2014 года. Берингово море. Большой разведывательный корабль Тихоокеанской миссии ООН ССВ-33 «Аппалачи».

Солнце взошло, с трудом пробившись сквозь затянувшую небо облачную пелену, и огромный корабль начал замедлять ход — без всякой видимой причины. Под короткие взрёвывания сирены орудийные башни на его носу и корме развернулись на левый борт, задрали стволы, метя куда-то в небо. Минуты две ничего не происходило, а потом из низких облаков бесшумно вынырнул корабль пришельцев — очевидно, именно он и послужил причиной тревоги. Размерами не уступая судну землян, формой звездолёт напоминал гантелю. Приплюснутую трёхъярусную гантелю, серую, как и все корабли вторженцев.

Величественно выйдя из облачной завесы, он направился к «Аппалачам», сохраняя высоту. И тогда пушки морского разведчика заговорили. «Пом!» — ударило первое орудие. «Пом!» — вторило ему другое. «Пом-пом-пом-пом…» — ритмично заработали пушки, выплёвывая снаряды калибра 76 миллиметров почти непрерывным потоком. Затрещали, изрыгая ураган свинца, зенитные автоматы АК-630, с шипением стартовали ракеты «Игла»…

Гантелевидный НЛО окутался чёрным дымом и пламенем разрывов, четыре огненные трассы от зенитных автоматов потянулись к нему, сошлись, хлестая по корпусу, словно золотыми плетями. Корабль содрогнулся и… ответил. Единственный малиной луч, вырвавшись из-под днища, полоснул по левому борту ССВ-33, распоров его от носа до кормы, оставляя багровый пылающий след. Вслед за ним три голубые огненные капли ударили по надстройкам, пробив большие рваные дыры и выворотив кусок из сферической антенны. Оружие корабля смолкло, за исключением одной из зениток и носовой пушечной башни. Нанёсший удар НЛО начал стремительно уходить вверх, провожаемый их выстрелами. Впрочем, и за космолётом тянулся заметный дымный след…

* * *

— Куратор сообщил не так уж и много. — Просвещал полковник Краснов Ивана, пока они шагали к биологической лаборатории. Русского оперативника командующий вызвал к себе по внутренней связи, ничего толком не объяснив, и прямо из своего кабинета потащил участвовать в допросе пришельца. — Согласно косвенным разведданным, транспортная активность пришельцев в регионе Берингова моря наводит на подозрения, что один из местных необитаемых островов служит для них базой операций. Попытка близкой разведки привела к агрессии — наблюдаемый НЛО сошёл с курса и атаковал разведывательное судно ООН, помешав отследить место посадки. Используя воздушные и орбитальные средства наблюдения, мы можем установить точку приземления достаточно уверенно, однако в любом случае атаковать укреплённый объект без детальных сведений о нём опрометчиво.

— И вы хотите вытянуть сведения из пленника? — Понимающе кивнул Басров.

— Попробую. — Полковник отчего-то нахмурился. — Тем более, именно это посоветовали сверху, через нашего лысого друга из ООН…

В лабораторию их впустили всего-то через шесть-семь минут стука в бронированную дверь. Сонная и красноглазая Елизавета Васильевна выслушала командующего, покачала головой, но без лишних вопросов провела их к изоляционным боксам, сняла блокировку с наблюдательного окошка. Барсов вопросительно посмотрел на полковника, и тот взглядом указал ему на микрофон, прикреплённый к стенке. Лично вступать в контакт с пришельцами Краснов в последнее время остерегался. Оперативник снял микрофон, поднёс его к губам:

— Здравствуйте. Меня зовут Иван Барсов. Можете называть просто Иван. Как мне обращаться к вам?

— На ваше усмотрение. — Пленник посмотрел не на коробочку коммутатора, а на окно, с его стороны кажущееся зеркалом. — Как дела, господа?

— Скажите, вам здесь удобно? Всё устраивает? Разумеется кроме того что вы в неволе. — Уверенная манера держаться показалась лейтенанту любопытной. Складывалось впечатление, что пришелец вовсе не огорчён своим заключением.

— Здесь есть воздух и пища. — Пожал плечами сектогит. — Можно и потерпеть немного.

— Вы непротив ответить на несколько вопросов? Для начала — поздоровавшись, вы сказали «Как дела, господа?». Как вы узнали, что я тут не один? Видите сквозь зеркало?

— А если я скажу, что не вижу — вы поверите? — Серокожий гуманоид поднялся и подошёл к окну, коснулся стекла кончиками пальцев. — Какие у вас основания мне верить? Если хотите слышать ответ — нет, не вижу. Вопросы? Задавайте их.

— Тогда с чего вы решили, что я тут не один? — Настоял Барсов. — Или, может быть, на этот вопрос вы отвечать не хотите?

— А ведь и вы не ответили на мой вопрос. — Пленник продолжил держаться за стекло подушечками пальцев. — С вашей стороны странно было бы проводить допрос в полном одиночестве, насколько нам известны ваши методы. Кто-то рядом с вами есть, я уверен. Это всё, что вы хотели спросить?

— Нам стало известно, что у вас есть базы здесь, на Земле. Вам известно их местонахождение?

— Нет. — Пришелец снова пожал плечами и нарисовал на стекле перевёрнутую восьмёрку — знак бесконечности. — Но я знаю, кто знает. Хотите, расскажу?

— Хочу. Расскажите. Расскажите всё, что вы знаете о базе. И о тех, кто знает об этой базе.

— Я ничего не знаю о базе. — Сектогит нарисовал вторую «восьмёрку». — Но может знать тот, кто выше меня. А таких немного.

— И где можно найти тех, кто выше вас? — Иван напрягся.

Сектогит отошёл точно в центр комнаты и весьма торжественно указал пальцем вверх.

Барсов решил сформулировать вопрос по-другому:

— Где можно найти тех, кто знает о местополжении базы и владеет информацией о ней? Есть ли таковые сейчас на Земле?

— Они есть над Землёй. — Пришелец сел на койку, не отводя взгляда от окна. — Но могут прилететь к вам. Хотите, устрою? Могу прямо сейчас. Только дайте устройство связи, можно даже ваше, земное. Но лучше наше.

— К нам — это непосредственно сюда? — Уточнил лейтенант. — А если нам необходимо выбрать другое место встречи? Это возможно?

— А какая разница? — Серокожий всплеснул руками. — Всё равно все ваши базы будут принадлежать нам. Вы на пути к уничтожению. Вы не имеете шанса выжить, делайте ваше время. Ха-ха-ха…

Смех пришельца прозвучал крайне неестественно — он засмеялся с каменным выражением лица и гулким басом, мало соответствующим его обычному голосу.

— Зачем вам это? — После небольшой паузы спросил Барсов. Он знал, что этот вопрос задавали и до него, но хотел услышать ответ сам. — Ради чего вы хотите нас уничтожить?

— Дело должно быть сделано. — Ивану показалось, что пленник смотрит ему прямо в глаза. Для эксперимента он сделал шаг в сторону, однако сектогит не проследил за ним взглядом. — Я знаю это с рождения. А вы плохо знаете собственный современный фольклор.

Барсов хотел было закончить странный диалог, но вспомнил еще кое-что. Облизнув пересхошие губы, медленно проговорил в решётку динамика:

— Там, на корабле, я почувствовал внезапный приступ тошноты. В тот момент, когда открылась дверь на капитанский мостик. Это вы сделали?

— Наверное. — Сектогит лёг и сложил руки на груди, уставясь в потолок. — Я же не знаю, чем вас тут кормят…

Это было уже откровенной наглостью. И Барсов не удержался от следующего вопроса:

— Скажите, когда вы собирали так называемый «биологический материал», там ведь были не только животные, да? Люди там тоже были? Мы для вас тоже «биологический материал»?

— Да. — Пленник не сменил позы. — А вы будете утверждать, что люди — механические устройства?

— Помните, вначале я спросил — удобно ли вам? Тем людям, которых вы использовали как «биологический материал», было совсем не так хорошо, как вам тут. И я считаю, что это несправедливо. Гораздо справедливее будет взять и у вас «биологический материал» для боле тщательного исследования. Вы ведь не будете против?.. И ещё. Я всё-таки отвечу на ваш вопрос. Никаких. Нет никаких оснований вам верить. А значит ваша полезность и ценность близки к нулю. Делайте выводы. — Иван выключил микрофон, повесил его на место, приложив для этого куда большее усилие, чем стоило бы — крепление едва не сорвалось со стены. Офицеру очень хотелось войти в камеру пришельца и показать, как умеют люди из ГРУ добывать нужную информацию в полевых условиях. Очень быстро и эффективно… Но протокол безопасности в данный момент не позволял этого сделать. Командующий и оперативник долго молчали, выйдя в коридор. Барсов стоял, прислонившись спиной к бетонной стенке и сунув руки в карманы, полковник — напротив него, покачиваясь с пятки на носок и хмурясь. Наконец, Иван выговорил, словно нехотя:

— Абордаж.

— Мнда… — Краснов вздохнул, оглянулся через плечо — хотя позади него был только серый бетон.

— Если мы хотим узнать о наземной базе пришельцев, нам придется на это пойти. — Продолжил лейтенант. — Я прекрасно понимаю, что задача будет не из лёгких, но другого выхода нет. У нас преимущество в том, что мы можем выбрать удобное место и подготовиться. После этого, пусть пришелец вызывает тех, кто сверху. Прилетевший корабль угодит в ловушку. Мы спланируем операцию по захвату командира корабля. Всё должно получиться.

— Вопрос требует серьёзных согласований. — Полковник качнул головой и потёр лоб тремя пальцами. Он выглядел ужасно усталым — хотя ещё недавно энергично волок Ивана за собой через половину базы. — Я свяжусь с Куратором и сообщу ему. Детали обсудим вместе. Пока можете быть свободны, я вас вызову.

Барсов отдал честь и направился в столовую, думая о том, что ничего долгосрочного пока планировать не стоит, а вот подкрепиться не помешает. И оказался прав. Вызов от Николая Николаевича поступил через неполные три часа. Когда Иван вошёл в кабинет, ноутбук на столе был включён и повёрнут ко входу, демонстрируя бесстрастную физиономию Куратора.

— Доброго дня, мистер Барсов. — Приветствовал он оперативника. — Мы рассмотрели ваше предложение вместе с господином полковником и Курирующим Комитетом. Оно выглядит достаточно интересным, так что по моей инициативе мы провели ряд подготовительных процедур. Для начала смею вас поздравить — вы повышены до капитана и получаете полное командование взводом «Альфа». Прежний командир, капитан Лайтман, теперь работает в одном из наших параллельных проектов, однако его возвращение не исключается.

— Рад стараться. — Без особого энтузиазма ответил новоиспечённый глава опергруппы.

— Что же до операции… — Продолжал представитель ООН. — Ситуация осложняется. Сейчас приказом Комитета в Берингово море направлена вся недокументированная эскортная часть Тихоокеанской миссии — флагман R49 «Викрант», два ракетных крейсера типа «Вирджиния» и четыре эсминца проекта 956 в качестве прикрытия. Их задачи — наблюдение за возможным районом расположения базы пришельцев и её ликвидация при обнаружении. Однако мы полагаем, что этих сил недостаточно для обеспечения контроля над ситуацией, а применять официальные ресурсы не можем из-за близости российской границы. Русские не участвуют в проекте, перебросить же войска США к границам России в данный момент невозможно по очевидным причинам.

— Таким образом, от нас требуется высокая оперативность действий. — Взял слово полковник. — Мы должны как можно скорее получить данные о базе и способствовать её уничтожению, а в идеале — и захвату, так как на ней помимо ценных материалов может найтись дополнительная информация о пришельцах.

— Первая трудность заключается в том, — вновь включился Куратор, — что Российская Федерация категорически запретила проводить операцию по захвату крейсера пришельцев на своей территории. Правду сказать, страны, входящие в Комитет, тоже не горят желанием, хотя официально и не отказывают. Но всё же лучше выбрать площадкой какую-либо страну-саттелит, на которую легко оказать давление или мнением которой можно не интересоваться. Латинская Америка, Африка, Средняя Азия… Выбирайте, капитан Барсов, от этого зависит дальнейшее.

Иван поджал губы, лихорадочно соображая. В Африке ему бывать не приходилось, о ней он знал мало, поэтому сразу ее исключил. Среднюю Азию тоже — слишком хорошо был знаком с интересами и возможностями России в этих странах. Вполне вероятно, что возникнут проблемы политического плана. Латинская Америка наиболее подходящее место. Ему доводилось бывать там. Отношения России с Венесуэлой, а потом и с Эквадором наладились и стали дружескими не просто так. За всем этим стояла скрытая напряженная работа сотрудников ГРУ, в соперничестве, а то и в прямом столкновении с представителями спецслужб других государств. Хмыкнув и улыбнувшись одному из воспоминаний, Барсов произнес:

— Я бы предложил Эквадор. В районе озера Ла Эсперанса знаю несколько мест, которые вполне бы подошли для нашей миссии.

— Подождите немного, сейчас посмотрим. — Кивнул Куратор и исчез с экрана. Вместо него на мониторе засветилась голубая заставка с логотипом ООН.

Впрочем, пауза длилась недолго. Вскоре посредник с Комитетом появился вновь.

— Что ж. — Сказал он, поглядывая куда-то вниз — очевидно, в бумаги. — Думаю, мы можем это устроить. Кроме того, в данном регионе вас смогут подстраховать американцы и местные войска. Представьте конкретный план в ближайшие дни.

Отключил связь лысый ООНовец, как обычно, не прощаясь и не дожидаясь вопросов. Иван перевёл взгляд с потемневшего экрана на хозяина кабинета:

— Товарищ полковник, считаю своим долгом выразить ряд своих мнений по вопросу предстоящей миссии.

— Слушаю. — Краснов облокотился о стол, знакомо сплёл пальцы.

— Во-первых, я считаю, что это ловушка. — Начал сходу в карьер капитан. — Пришелец слишком легко предложил вызвать корабль с командиром. При этом был очень самоуверен, понимая, что мы будем встречать подмогу во всеоружии. Скорее всего, к нам пребудут крупные вражеские силы. Нам придется задействовать всё, что у нас есть, и у меня нет уверенности, что этого достаточно. При всех наших преимуществах. Надеюсь, наши инженеры сумеют предложить нам что-нибудь новое, в противном случае наши шансы на успех совсем малы. Во-вторых, я абсолютно уверен, что пришелец всё время лгал. И что зеркальное стекло для него не помеха — он нас, скорее всего, видел. При следующем допросе, в целях безопасности, лучше наблюдать за ним через видеокамеру.

— Полностью с вами согласен. — Полковник едва заметно опустил и снова поднял подбородок — Иван даже не сразу понял, что это кивок. — Пришелец оказался на порядки умнее своих товарищей, и оснований доверять ему нет. Если бы мы знали способ безопасно самим залезть пришельцу в голову и узнать всё напрямую… Но, увы, это будет возможно ещё не скоро. По поводу миссии, то тут у нас впервые уникальное преимущество — именно мы инициируем операцию. Несмотря на то, что в последнее время активность пришельцев возросла, у нас есть время подготовиться и встретить пришельцев во всеоружии. Сейчас научный отдел завален работой. Вы сказали, что опасаетесь превосходства варжеских войск? Я думаю, мы тоже сможем преподнести пришельцам сюрприз, обратив их же технологии против них самих. — Командующий «X-UNIT» зловеще улыбнулся…

26 апреля 2014 года. Российская Федерация, Якутия. База «X-UNIT».

— Кроме того, мне кажется, автор симпатизирует Советам. — Штреллер постучал ногтем по странице. — Не то, чтобы сильно, но для своего времени у него там довольно смелые идеи…

Они с Мишель сидели на кровати в его каморке, которой Маркус располагал как старший администратор отдела. Комнатка была тесновата, зато дверь её выходила прямо в лабораторию — раньше, похоже, здесь хранилось какое-то мелкое оборудование. Вообще-то, девушка пришла к немцу ругаться — он всё задерживал и задерживал выданную ему для ознакомления книгу. К счастью, Штреллер как раз успел дочитать её перед самым приходом канадки, и выдержал атаку, ловко переведя разговор на обсуждение сюжета. А вот наедине в закрытой комнате они оказались действительно случайно — Маркус просто не хотел отвлекать подчинённых.

— Автор воевал в Сопротивлении, а роман написан в начале пятидесятых. — Пожала плечами Мишель. — Настоящая Холодная война началась позже, когда совместные победы уже подзабылись…

— Да… Верно, что общий враг объединяет людей, но вот хватает заряда ненадолго. — Вздохнул инженер, и как бы невзначай приобнял девушку за плечи. Та в ответ придвинулась ближе, теснее прижалась к нему. Ободрённый, Маркус перелистнул страничку, осторожно положил вторую руку на колено Мишель и начал сдвигать ладонь выше по бедру, вместе с краем юбки…

— Я буду кричать. — Шёпотом предупредила девушка, мягко возвращая руку немца обратно на колено.

— П… прости. — Смутился Штреллер, чувствуя, что краснеет, как мальчишка. — Если ты против…

— Ты не так понял. — Улыбнулась Хенриксен, накрывая его ладонь двумя своими. За линзами её очков мелькнули лукавые искорки. — Просто я… В общем, в последний раз дело было год назад, и не думаю, что за этот год что-то изменилось. Нас услышат не только в лаборатории, но и в коридоре… Вернее, меня услышат. Прости.

— Ох… — Инженер уставился в пол, пытаясь придумать, что сказать. Не успел — в дверь постучали.

— Да? — Маркусу потребовалось несколько секунд, чтобы собраться, и Мишель ответила вместо него.

— Э… Кхем… Передайте шефу, что к нему пришли. — Прокашлялся за створкой один из лаборантов. — И… К вам, в общем, тоже…

Вопреки опасениям Штреллера, в столь неловкой ситуации их почти застала не излишне активная полька-медик — это был всего лишь Иван, щеголяющий новенькими погонами с четырьмя звёздочками.

— Герр Штреллер, капитан Хенриксен… — Приветствовал обоих Барсов. Ему хватило такта не обращать внимания на раскарсневшиеся щёки и несколько осоловелый взгляд старшего инженера. — Мы здесь, чтобы обсудить предстоящую миссию, и обдумать подготовительные мероприятия. Где бы мы могли это сделать?

— Пойдёмте за общий стол. — Штреллер, справившийся со смущением, кивнул в сторону «конференц-зоны», отгороженной от остального ангара пластиковой ширмой. — Здесь конечно шумно, но зато есть проектор и пара терминалов. И чайник.

Когда все устроились у дальнего конца стола, подальше от подозрительной стеклянной колбы, торчащей в углу, а чайник был водружен на спиртовку, Маркус первым задал вопрос:

— Если я правильно понял герра Краснова на утреннем брифинге, мы собираемся штурмовать крупный инопланетный корабль и захватить пленников. Понятно, что вопрос более мощного оружия и надёжной брони будет первоочередным, и мы над этим работаем. Но может быть, вам необходимо от инженерных служб что-то особенное? Или с последнего разговора появились специфические требования к вооружению?

— Скажу вам то же, чтос казал полковнику. — Командир «Альфы» поёрзал на шатком раскладном стуле. — Мы готовим засаду, но пришельцы не дураки. Поэтому ловушка для них может оказаться ловушкой для нас. Сами понимаете, необходимо задействовать все ресурсы, и я говорю не только о людях, но и о ваших разработках. — Иван вздохнул, ещё раз скрипнул стулом и продолжил. — Например, работая над бронекостюмом было бы неплохо подумать о том, чтобы он давал не только преимущество в защите, но и в силе. Я имею в виду усиливающий экзоскелет. Тогда пулемётчики и гранатомётчики смогут действовать более самостоятельно, а возможно и без напарника — людей у нас всё-таки мало. Думаю, что мы сможем активно задействовать в операции минные поля и взрывчатку — здесь, опять же, пригодится ваш опыт.

— Я вас понял. По крайней мере, место выбираем мы, так что можно устроить пару сюрпризов. — Штреллер на мгновение задумался. — Вот что, мои парни тут отменили пару фундоментальных законов физики и между делом навыдумывали разной боевой оснастки. Мы хотели провести больше тестов, но теперь, думаю, стоит сначала показать прототипы будущим владельцам. Может, у вас дельные мысли будут. — Немец обвёл взглядом присутствующих и задержался на Хенриксен. Хмыкнул. — Так что предлагаю завтра к полудню собраться на полигоне максимальным составом. Мы покажем образцы, а вы вживую сможете всё оценить. Что касается устройства засады, минами и гранатами мы оперативников обеспечим. Ещё предлагаю подумать насчёт стационарных турелей, на которые можно вывести врага. Уверен, герру Ишеру по силам соорудить пять-семь единиц. Штурмовой группе пригодится новые безконтактные шокеры, для захвата пленных. Ну и, понятное дело, можем напичкать зону камерами с выводом на «Ратник», направленными фугасами и тому подобными штуками, на ваше усмотрение.

— А ещё ты обещал мне новую винтовку. — Подмигнула немцу Мишель. — Без отдачи. И ещё уменьшенную версию той пушки, что вы недавно на БМП прикрутили. Надеюсь, достаточно уменьшенную, чтобы она весила не более «Баррета». Прототип больше смахивал на противотанковое орудие конца тридцатых.

— Хох, а тележку с батареей ты не заметила? Она, между прочим, в боекомплект входит. — Маркус не удержался от подколки. — Не волнуйся, будут вам с Энн новые игрушки, завтра даже опробовать сможете.

«Главное, чтобы Леонард не решил их доработать прямо во время демонстрации» — Штреллеру представилось, как Ишер и Хенриксен с двух сторон вцепились в новенький боевой лазер. Отогнав от себя посторонние видения, он повернулся к Ивану:

— Герр Барсов, уверяю, даже если не все образцы вас устроят, воевать с одними «калашниковыми» не придется.

Барсов сцепил пальцы рук и подпер ими подбородок. Похоже, этот жест рано или поздно подхватывали у полковника Краснова все старшие офицеры.

— Хотел бы особо подчеркнуть, что нам нужны действительно работающие образцы. — Сказал он веско. — Надёжные и эффективные. Я прекрасно понимаю, что вы сталкиваетесь с трудностями, и времени на всё просто не хватает, но речь идет о боеспособности и выживаемости нашего взвода. О жизнях солдат. Уж постарайтесь. На этом у меня пока все. Увидимся завтра, в двенадцать.

Глава 18. Маркус Штреллер

27 апреля 2014 года. Российская Федерация, Якутия. Тренировочный полигон базы «X-UNIT».

Манера Штреллера раздавать новинки техлаборатории прямо во время демонстративных выступлений уже была достаточно известна персоналу, так что оперативники шли на его доклады как школьники на новогодний утренник — предвкушая и готовясь. Мишель, лучше других информированная о том, какие «подарочки» следует ждать на сей раз, экипировалась надлежащим образом — в брюки, сапоги и куртку, как и её напарница. Так что после презентации на полигон они выбрались первыми — капитан тащила лёгкое, целиком собранное из пластиковых деталей, лазерное ружьё L-5S, лейтенант привычно несла винтовку потяжелее, полутораметровый рельсотрон R-8S, весящий добрых одиннадцать килограмм. За ними увязался техник из обслуги с ящичком инструментов. Его присутствие не особо вдохновляло и наводило на размышления о степени надёжности выданных образцов… Однако думала об этом, похоже, одна только Энн — мрачная, как обычно. Мишель же широко шагала с ружьём на плече и, улыбаясь, напевала:

— Car ton bras sait porter l'epИe, il sait porter la croix! Ton histoire est une epopИe, des plus brillants exploits, et ta valeur, de foi trempИe, protИgera nos foyers et nos droits, protИgera nos foyers et nos droits!

На поверхности было достаточно прохладно, так что МакГрин сразу же достала из кармана шапочку и натянула её едва ли не до ушей. К стрелковым позициям они выбрались быстро, установили лазер и рельсотрон на огневом рубеже. Снайпер прежде не пользовалась тиром для винтовки, предпочитая практиковаться в стрельбе «на природе, однако стрельбище было построено по армейскому стандарту NATO, с минимальными отклонениями, так что проблем не возникло. По её просьбе техник и Энн разместили две ростовые мишени и спешно отступили с линии огня. Капитан прижалась щекой к прикладу лазерной винтовки, открыла прицел…

— Ну как? — Поинтересовалась МакГрин, плюхаясь на землю рядом.

— Выстрел в десятку, а потом что-то зашипело и палёным пластиком пахнет. — Хмыкнула капитан, приподнимаясь на локтях. Над казённой частью лазера действительно вился сизый дымок.

— Я посмотрю! — Техник с энтузиазмом распахнул инструментный ящик. Было непонятно, расстроен он поломкой или обрадован тем, что пригодился.

— Спасибо. — Кивнула ему старшая канадка и перекатилась к стоящей рядом рельсовой установке.

— Отдача. — Напомнила ей подруга.

— Помню. — Вздохнула Хенриксен, берясь за рукоять рейлгана. — Но это нужно ощутить.

Она поправила очки и приникла к окуляру прицела. Ещё раз вздохнув поглубже, нажала спуск…

Раздался оглушительный визг, прервавшийся звонким ударом. Болванку, вылетевшую из ствола, люди видеть не могли, но отлично заметная белая нить сжатого воздуха протянулась от дульного среза рельсотрона до мишени… Коснулась её в районе плеч, от чего верхняя половина картонной фигуры разлетелась клочьями… Прошла дальше и ударила в бетонную стенку на границе стрелковой дистанции. Высоко взметнулось облако бетонной крошки и серой пыли, как от попадания снаряда из авиапушки…

— Больно. — Тихо сказала Мишель, лёжа на спине и глядя на прозрачные перистые облака в высоком небе.

— Плечо? — Уточнила Энн, лежащая рядом. Когда напарницу швырнуло назад отдачей, рыжая канадка попыталась её поймать, но не успела. Теперь обе лежали на мокрой от сошедшего снега земле, а техник, бросив лазер, спешно возился с отлетевшим в сторону рейлганом — от того теперь тоже шёл дым.

— Ага…

— Пойдём к доктору? — Предложила лейтенант.

— М-м… Потом. — Снайпер, сделав над собой усилие, села. — Уверена, кость цела. Не будем расстраивать остальных, там ещё вторая часть выступления впереди. — Она потёрла плечо и скривилась. — Ладно, давай вставать. Дел невпроворот.

* * *

Помимо оружия для снайперов в тот день главный инженер передал оперативному отделу немало других смертоносноых «игрушек» — штурмовую лазерную винтовку, способную стрелять «очередями» из коротких импульсов, электромагнитную картечницу, представляющую собой, по сути, дробовик с огромным боезапасом, а также несколько ящиков модернизированных трофеев. К плазменным винтовкам приделали подствольные гранатомёты и удобные приклады, пусковую установку, которую лишь недавно удалось «взломать», снабдили электронным прицелом земного образца. В комплекте с оружием шла и новая броня. Совместно с биологами инженеры сумели-таки искуственно воспроизвести шкуру мутоида, а поиграв с её характеристиками, выдали новый комбинезон для Мишель — и, в перспективе, для всех снайперов и лёгких пехотинцев. Теперь он был снабжён шлемом с прозрачным забралом, кислородными фильтрами и запасом воздуха на двадцать минут во вшитом рюкзачке. Для остальных солдат предлагался комплект штурмовой брони на базе той же синтетической шкуры мутоида с броненакладками из инопланетного сплава, а изюминкой презентации, безусловно, стал полностью функционирующий экзоскелет. Обвешанный цельными пластинами брони, он напоминал скафадр мобильной пехоты из книг Хайнлайна. Впрочем, главным преимуществом была возможность прицельно стрелять с рук из чего угодно, вплоть до пулемётов большого калибра — искусственные мышцы и кости компенсировали любую отдачу. Порадовал Маркус и механизированные части, сообщив, что орудия, снятые с НЛО, можно теперь подзаряжать от реактора захваченного корабля. Собственно, такой огромный прорыв технической команды стал возможен именно благодаря достижениям физиков в изучении энергосистемы «тарелки». Выступавший последним доктор Батлер попытался объяснить аудитории суть своих исследований, но слушатели оказались не слишком благодарными — уже минут через пять физика никто не слушал, оперативники увлечённо обсуждали новые образцы экипировки и примеривались к защитным костюмам. Впрочем, британца это не смутило. «Ключевым элементом вражеской технологии является уникальный стабильный изотоп трансуранового элемента. — Объяснял он, даже не пытаясь перекричать гул разговоров в зале. — У этого вещества ещё нет официального названия, поэтому мы с коллегами взяли на себя смелость назвать его «элериум». Удивительным его свойством является способность при облучении протонами образовывать антиматерию. Нам удалось зарегистрировать образование антипротонов, выброс других типов частиц пока не подтверждён. В рабочем режиме, камера корабельного реактора наполнена водородом. Антипротоны и атомы водорода взаимно аннигилируют, с выходом энергии эквивалентным их массе. Энергия выделяется в форме жёсткого гамма-излучения и света. Стенки реактора изготовлены из высокомолекулярного полимерного соединения, точный состав нам пока установить не удалось. Этот материал обладает ранее неизвестными фотоэлектрическими свойствами, он способен преобразовывать гамма-излучение в электричество…». Понаблюдав за происходящим немного, Штреллер тяжко вздохнул, шепнул физику что-то на ухо и дал команду расходиться.

День презентации новинок стал своего рода отправной точкой — именно с этого момента началась непосредственная подготовка к операции. Следующие дня три оперативники не вылезали с почти уже достроенного полигона, приноравливаясь к экспериментальному оружию. Техники не отходили от них ни на шаг — постоянно приходилось что-то исправлять в винтовках или выковыривать бойца из заглохшей механизированной брони. До тактических схем дело пока не дошло — нужно было сперва освоить экипировку. Проще всего пришлось танкистам — модернизированный БМП-3 мало чем отличался от своего почившего собрата, который теперь украшал своим покорёженным корпусом стрельбище. Видимо, для антуража — использовать его в качестве мишени полковник Краснов почему-то запретил. Дрон тоже не доставлял неудобств, послушно катаясь по сложному рельефу и постреливая по картонным силуэтам. Как ни странно, больше всех ворчала Хенриксен — то ей жал в груди новый комбинезон, то она никак не могла привыкнуть к лазеру. Впрочем, ворчание не было адресовано кому-то конкретному, а в проблемах со стрельбой девушка винила только себя — годами выработанные навыки принуждали её совершенно машинально, несознательно высчитывать упреждение и баллистическое снижение, что для лазерного луча не имело смысла. Та часть технической команды, что не присматривала за оперативниками, всё это время копалась в ангаре, вокруг единственного оставшегося у организации Су-35. Боевых лазеров на нём теперь было два, а под днищем появился длинный контейнер, напоминающий съёмный топливный бак — хотя у «тридцатьпятого» такие баки крепились под крылья.

Впрочем, и китайскому старичку Су-27СК досталась своя толика внимания.

По вечерам, после ужина, проходили совещания высшего офицерского состава, на которых Барсов, Штреллер и Краснов обсуждали стратегию, а Хенриксен вежливо кивала и молчала.

Вся технолаборатория спала по три-четыре часа в сутки. Помимо текущей рутины с отладкой и подгонкой уже готового снаряжения, проблемой стали платформы будущих турелей — в них были предусмотрены автомаскировка, дистанционный подрыв, уникальная система идентификации и наведения, и ещё бог знает сколько инноваторских находок. Дрону, поименованнмоу «Марк-III», просто сменили источник питания на элериевый, высвободив многом места под боеприпасы. Машина получилась гораздо легче, быстрее и манёвреннее, а в качестве вооружения использовала лазер и пару реактивных огнемётов M202A1 «Флэш». БМП так же перевели на новую энергоустановку. Основной калибр броневика заменили на уже привычный рельсотрон, еще чуть более мощный и скорострельный, а два из трех пулемётов — на лазеры. Сохранить решили спаренную тридцатимиллиметровку и отлично зарекомендовавшие себя в последнем бою ПТУРы.

В первые дни мая важных событий набралось достаточно для серьёзного обсуждения, и командующий «X-UNIT» пригласил капитана Барсова в свой кабинет. Тот долго ждал этого приглашения, и подготовился к разговору — только беседовать ему пришлось не с Красновым, а напрямую с Куратором.

— Как я уже говорил, сложность операции заставляет задействовать все имеющиеся ресурсы. — Представитель ООН смотрел на русского офицера с экрана ноутбука немигающим взглядом голодного удава, и Иван, при всей его выдержке, ощущал себя крайне нуютно. — Собственно, учитывая скромные возможности нашего оперативного подразделения, мы не ставим перед собой задачу уничтожения всех пришельцев. Наш план подразумевает захват командира инопланетян и спешную эвакуацию. Когда НЛО будет приземляться, попытаемся его подбить с помощью тяжёлого вооружения. Таким образом, командир пришельцев не сможет сбежать, а также, возможно, пострадает какая-то часть его охраны и экипажа корабля. Передатчик будет размещён таким образом, что добраться до него можно будет, лишь покинув корабль. Мы не станем сразу атаковать противника, а позволим поисковой группе отойти от корабля на определённое расстояние, после чего наши основные силы вступят в бой. Прорыв к НЛО и штурм осуществит специальный отряд. Все остальные наши подразделения будут удерживать противника, пока спецотряд не выполнит поставленную задачу. Как только командир пришельцев окажется взят в плен, мы двигаемся к точке эвакуации. Покидать зону боевых действий придётся очень быстро, поэтому понадобятся две такие точки, и тут нам скорее подойдут два конвертоплана Bell V-22 «Оспрей», чем наши штатные вертолёты. Надеемся здесь на вашу помощь.

— Что ж, для разовой операции, полагаю, мы сможем предоставить вам запрашиваемый транспорт. — Куратор на мониторе кивнул. — Однако должен внести одно уточнение. Поскольку операция чрезвычайно рискованна и трудоёмка, мы… — Он сделал паузу. — …более чем настоятельно не рекомендуем вам атаковать корабль до захвата цели. Мы не можем рисковать жизнью их лидера. Если попытка побега будет предпринята — вот тогда можете принять меры. Корабль пришельцев должен быть уничтожен в любом случае. Скорее всего, если вы быстро покинете зону операции, пришельцы попытаются преследовать вас по воздуху, либо сбежать, так как резонов оставаться на земле у них не будет — вот тогда-то вы и уничтожите судно в воздушном бою.

Куратор посмотрел куда-то вниз и отчётливо пошуршал бумагой:

— Задача уничтожения НЛО возлагается на вашу организацию, но так как побег пришельцев совершенно недопустим, мы обеспечиваем вам определённую страховку. Первый эшелон поддержки обеспечит эскадрилья ВВС США, специально сформированная для этой задачи. В неё войдут шесть перехватчиков F-22 и четыре штурмовика A-10. Они будут держаться в воздухе всё время операции. Их задача — прийти на помощь в случае затруднений у вашего звена. Пилоты не в курсе природы противника, но прошли надлежащую психологическую подготовку, и при нужде будут оперативно введены в курс дела. — ООНовец прочистил горло и продолжил. — Второй эшелон поддержки — ВВС Эквадора, пятнадцать машин IAI «Кфир», сосредоточенные на аэродромах. Они поднимутся в воздух в случае, если первый эшелон поддержки вступит в бой, и будут введены в операцию по запросу. Пилоты машин не в курсе операции, следует это учитывать. И третий эшелон… — Куратор поправил очки. — Третий эшелон — два крейсера ВМС США класса «Тикондерога» — «Нормандия» и «Монтерей». Они вооружены широким спектром ракетного оружия, в том числе ракетами RIM-161 для поражения заатмосферных целей. Их задача — атаковать корабль в случае полного провала воздушной части операции. Наземной, впрочем, тоже.

— Понятно… сэр. — Ответил Барсов, хмурясь.

— Контакты с первым и вторым эшелоном будут вам предоставлены в случае необходимости их привлечения к операции. Согласование действий с третьим эшелоном не предусмотрено. Можете приступать.

Как обычно, представитель ООН не посчитал нужным прощаться.

3 мая 2014 года. Российская Федерация, Якутия. Окрестности базы «X-UNIT».

Солнце не успело ещё подняться высоко, так что разлапистые деревья на востоке полностью скрывали его диск. Однако ж, было достаточно светло, тем более что по левую руку тайга расступалась у берега реки, давая лучший обзор. Мишель двигалась вдоль опушки, держа пистолет наизготовку, стволом вниз, и чаще поглядывая вправо. Она уже давно изучила местность на многие километры вокруг базы, однако во время такой тренировки пользоваться этим преимуществом было не слишком честно, и девушка старательно пыталась представить себя потерявшейся невесть где… Вот Энн так себя сковывать не была обязана, а ещё она совсем не гнушалась пользоваться тем, что у носящей очки Хенриксен было очень слабое периферийное зрение. Так что, заметив лишь намёк на движение справа, снайпер тут же развернулась, падая на колено и вскидывая «Пустынного орла». С трудом удержав палец на спусковом крючке, выдохнула:

— Mon Dieu! Вы?!

Высокий бледный мужчина с кейсом в руке, дико выглядящий в своём чёрном деловом костюме посреди сибирского леса, молча кивнул. Так же без слов оглянувшись, пристально посмотрел на косо лежащий ствол поваленного дерева, конец которого опирался на огромный булыжник. Из-за булыжника через пару секунд появилась МакГрин, отряхивающая с локтей прилипшую грязь. Мужчина в костюме жестом велел ей оставаться на месте, и неторопливо направился к реке, помахивая чемоданчиком. Хенриксен поспешила за ним, на миг обернувшись к подруге, чтобы виновато развести руками.

Следующие минут десять незнакомец и капитан о чём-то тихо беседовали на берегу, а рыжая канадка сидела на трухлявом бревне, положив автомат на колени, бессознательно поглаживала цевье и зло смотрела в спину мужчине. Наконец, тот завершил разговор, попрощался кивком и зашагал вдоль кромки воды, вниз по течению. В какой момент он пропал из виду, МакГрин заметить не успела — хотя спрятаться на пологом каменистом берегу было негде.

— Ох-х… — Вернувшаяся Хенриксен присела рядом с напарницей. Как обычно после таких бесед, снайпер выглядела так, словно из неё выкачали с пол литра крови.

— Чего хотел? — Мрачно поинтересовалась лейтенант.

— Энн, ты же знаешь…

— Да, прости, глупый вопрос. Правда, прости.

— Если б я могла… — Капитан криво усмехнулась. — Но я же объясняла — даже слова произнести не успею, хватит одной только мысли…

— Вот и не думай. — МакГрин ткнула её в бок прикладом автомата и поднялась. — Давай теперь отработаем в паре…

* * *

— Ну герои, герои… — С улыбкой протянула майор Гигерсбергер, разглядывая своих фельдшеров, облачённых в бронекомплекты «Ратник». — Нигде не жмёт?

— Скорее наоборот. — Признался один из них — младший сержант Карпов. — Прежние хозяева покрупнее нас были.

— Так на то они и вояки. — Фыркнула женщина, опираясь локтем о тумбочку. — Ничего, ремни потуже затянете.

— Вы бы лучше о себе подумали. — Озабоченно заметил другой фельдшер — Константин Возняк. — Неужели ничего не нашлось?

Сама Доминика была облачена в обычный камуфляжный комплект — брюки, куртка, кепи, все в чёрно-зелёных разводах летнего камуфляжа старого типа. Собственно, лишь за день до отлёта вскрылся тот факт, что на всей базе нет защитного снаряжения, которое было бы по размеру крошечной польке — ведь по штатному расписанию хирург вообще не должна была покидать базу. Брюки с курткой она перешила собственноручно, добыв их и портняжные материалы в закромах интенданта.

— Вот обо мне думать не надо. — Строго отрезала майор, наклоняясь за своей сумкой и медицинским чемоданчиком. — Во-первых, я маленькая, в меня попасть трудно, во-вторых, мне на линии огня делать нечего, это вы, герои, будете мне пациентов таскать. Так что вперёд, в ангар — там поймаете герра Штреллера и пожалуетесь. Чтоб он вам в броне порядок навёл до вылета. Przeniesiony!

4 мая 2014 года. Южная Америка, Эквадор.

Временный полевой штаб, расположенный на предстоящем поле боя, практически весь день пустовал. И Барсов, и Штреллер мотались по территории, проверяя готовность всех компонентов ловушки для космолёта. Долина, выбранная Иваном, представляла собой место яростного сражения, произошедшего несколько лет назад. Хотя местная флора взяла свое, но многочисленные заросшие травой углгубления в земле сложно было перепутал с естественными образованиями. Воронки от взрывов, огневые точки, несколько брустверов — очевидно бой был не из легких. На вопросительный взгляд старшего инженера бывший офицер ГРУ лишь пожал плечами: «Доводилось тут… работать однажды». В подробности он, естественно, вдаваться не стал, а Штреллер не настаивал. Дел у него было по горло. Немец лично проверял размещение каждой турели, её маскировку, угол обстрела, реакцию на сигналы, инспектировал схемы минных полей и прочих ловушек. В это время Барсов показывал точки размещения и планируемые маршруты передвижения командирам подразделений.

— Ваше начальное расположение здесь. — Объяснял он снайперской группе, водя пальцем по карте. — За холмом, до прибытия противника. По команде выдвигаетесь на позицию в зависимости от места приземления НЛО. Гребень, охватывающий долину с севера, ваш. Займитесь изучением местности, подготовьте две-три огневых точки. Возможно, придётся перемещаться между ними по ходу боя. Сикорски, твоё отделение огневой поддержки располагается на южном холме. На позицию из укрытия выдвигаетесь по команде. Поэтому сейчас направляетесь туда, готовите маскировку, огневые рубежи, проверяете углы обстрела. Имейте в виду — точку приземления предугадать мы не можем, поэтому позаботьтесь о максимальном обзоре. Напоминаю, с каждым из подразделений будет находиться техник из команды Штреллера. Его обязанность — устранять неисправности в нашем новом вооружении и броне. Отделения один и два… — Капитан поочерёдно ткнул пальцем в Вальтера Вержбовски и Чарли Батисту. — Удалённое расположение ваших отрядов мы компенсируем транспортом. Для первого отделения сегодня пребудет грузовик, герр Штреллер, используя свои связи, добыл нам МАК RM6866SX. Наш собственный ГАЗ-63А в распоряжении второго отделения. Вы работаете по подножию южного холма, первое отделение — северный холм. Пользуйтесь прикрытием растительности, когда вступите в бой, ваши действия должны быть неожиданными. В каждом отделении будет также санитар. Ваша задача сейчас — изучение маршрута, боевой позиции, и маскировка. Приступайте. — Он обвёл взглядом оставшихся. — Спецгруппа будет разделена. Три человека во главе с командиром наёмников — на южном холме, неподалёку от Сикорски. Остальные со мной, на северной стороне. У нас под рукой будут замаскированные джипы, но чёрт знает, пригодятся ли они…

Подготовка затянулась до темноты, в которой местные джунгли стали местом таинственным и весьма зловещими. Маркусу как-то сразу вспомнилось, что раньше Латинская Америка была для него самым нелюбимым местом работы. В первую очередь, конечно, из-за непредсказуемых наркобаронов, но джунгли свою лепту тоже вносили. Оставалось надеяться, что пришельцам недружелюбная природа придётся по душе еще меньше. Несколько успокаивало то, что русский спецназовец явно знал эти места неплохо, и, столкнувшись с ним по возвращении в оперативный штаб, Штреллер ощутил искреннее облегчение.

— Герр капитан, докладываю, подготовка плацдарма завершена. — Рапортовал немец, когда они прошли под навес, к столу с картами. — Временные укрытия для засад отрыты, заметность минимальна даже в инфракрасном диапазоне. Минные заграждения замаскированы и настроены, подрыв производится с тактического дисплея. Кроме мин заложено несколько комплектов управляемых фугасов для поражения возможных бронированных целей и левитирующих бойцов врага. — Маркус положил на стол свой планшет, вызвал на экран схему местности и начал один за одним активировать нажатием пальца какие-то значки. — Вот, смотрите, вдоль тропы, в первую очередь вокруг минного поля и зоны обстрела турелей, установлены беспроводные камеры, что позволит нам оперативно оценить угрозы и подрывать заряды оптимальным образом.

Барсов полистал изображения и уточнил:

— А где сектора обстрела турелей? На камерах толком не разобрать опасную зону.

— Это нормально, орудия пока замаскированы и не передают данные со своих камер, в бою за ними можно будет наблюдать «от первого лица», так сказать. Кстати, любой из турелей можно управлять вручную, как неподвижным дроном. — Добавил немец. — Вдруг пригодится?

— А что с обманками? — Идея ложной засады принадлежала самому Барсову, но реализовывать её пришлось людям из инженерной службы.

— Всё отлично. — Маркус ухмыльнулся. — Ребята достали несколько манекенов для краш-тестов, добавили форму, подогрев для имитации тепловых сигнатур на термосканерах, несколько пушек попроще со склада… Вполне может сбить врага с толку на какое-то время. В целом, это всё, но ещё замечу по приданным специалистам — среди моих техников нет людей с боевым опытом, потому штурмовой группе придётся обойтись без поддержки. А с «Линзами» и их рельсотроном я пойду сам. — Барсов явно готов был возразить, но Штреллер поднял руку, не дав ему сказать и слова. — Мы не знаем, кого нам придется встретить в этом корабле, так что прикрытие снайперам не помешает, это раз. Во-вторых, судя по опыту прошлых боёв, огонь капитана Хенриксен может обеспечить нам серьезное преимущество, но рельсотрон — не «Баррет», за ним нужен присмотр. Ну и не бойтесь, что я там буду за холмом прятаться, пока остальные воюют. Я планирую взять под ручное управление одну из турелей с рельсовой пушкой, чтобы в первую очередь убрать самых опасных бойцов пришельцев. Плюс, могу подстраховать контроль минного поля и управление зениткой.

— Разумеется, я рассчитываю на то, что минное поле будет под вашим управлением. И не было мыслей о том, что вы будете отсиживаться за холмом, не думаю, что это в вашем стиле. Есть лишь одно но. — Иван посмотрел собеседнику прямо в глаза. — Ваши сложившиеся взаимоотношения с мисс Хенриксен будут мешать трезво оценивать ситуацию, и могут повлиять на принятие решений. Именно поэтому ставить вас вместе на поле боя мне бы не хотелось.

— Иван, поверьте мне. — Маркус положил руку на плечо Барсову. — Я не раз видел, как личные отношения влияют на бойцов и чем это может грозить. Уверяю, проблем со мной будет гораздо меньше, если я лично смогу присматривать за Мишель. К тому же, остальные подразделения после сигнала к атаке начнут перемещаться — все, кроме снайперов. И мне будет гораздо удобнее управлять системой обороны под прикрытием МакГрин на холме, чем пытаться активировать нужный фугас на бегу. Решение, конечно, за командиром… — Штреллер виновато улыбнулся. — Но я абсолютно трезво могу заключить, что с «Линзами» принесу операции максимальную пользу.

Беседу офицеров внезапно прервали — со стороны лагеря послышалось громкое шипение, за которым последовали возмущённые возгласы десятка человек. Переглянувшись, немец и русский бросились туда, откуда доносился шум, и где поднималось странное белое облако…

К счастью, ничего страшного не произошло. Просто не занятые делами оперативники и техники, числом около дюжины, пользуясь наступившими сумерками, решили разжечь костёр и испечь в нём картошку. Вернее, какой-то местный корнеплод, найденный одним из бойцов в лесу, на чьей-то заброшенной делянке, и принятый за картошку. Однако попытка оказалась решительно пресечена доктором Гигерсбергер при помощи автомобильного огнетушителя — майор позаимствовала его в грузовике снабжения. В воздухе запахло было гражданской войной, но вмешательство командира, к счастью, не потребовалось — разгневанным бойцам майор внезапно ответила, что лучше накормит их сама, чем даст умереть в корчах, и потребовала себе помощника для приготовления ужина. В помощь тут же вызвалась МакГрин — они с Хенриксен как раз вернулись после осмотра будущих позиций. Пару минут спустя солдаты, офицеры и техники с удивлением наблюдали как миниатюрная полька и одноглазая канадка умело собирают очаг, прилаживают большой котёл и углубляются в готовку чего-то, состоящего из мяса, гороха и разных сортов злаков. Дело у них спорилось. Доминика и Энн, как выяснилось, обе разбирались в кулинарии, и, к тому же, уже успели неплохо поладить — видимо, на почве общей заботы о здоровье Хенриксен.

Сама же снайпер занялась отвлекающим манёвром — рецепт блюда явно был не из быстрых, а освободившихся от дел и голодных бойцов становилось всё больше. Потому, скинув маскировочный плащ и оставшись лишь в своём облегающем комбинезоне защитного цвета, девушка вышла к погасшему костру, подобрала пустую стальную тарелку и постучала в неё костяшками, привлекая внимание. Убедившись, что на неё смотрят, Мишель кашлянула в кулак, тряхнула волосами, заложила одну руку за спину, другую вытянула ладонью вверх… И запела — сперва тихо, потом всё громче, растягивая первый куплет и отчаянно борясь с акцентом:

— Ra-ascveta-ali ya-abloni i gru-ushi, po-oplili tumani nad reco-oi, viho-odila na bereg Katyusha, na-a viso-okii bereg na krutoi…

Мягкий, нежный голос старшей канадки подходил к этой песне куда лучше, чем к «Марсельезе». Однако её действительно было плохо слышно, так что ближние слушатели притихли и зашикали на дальних товарищей…

Надолго Хенриксен не хватило, но кое-какое время она выиграла — так что до первой порции дымящихся мисок с густой похлёбкой солдаты дотерпели. Майор лично вручила Мишель её тарелку, заметив: «С вашим весом можно не бояться потолстеть, потому возьмёте добавки. Я прослежу…». Мешанина из гороха, кусочков мяса и ещё непойми чего оказалась довольно вкусной и чрезвычайно сытной, так что выходку с огнетушителем майору не сговариваясь, простили — в «кулинарной паре» сегодня вела явно она, Энн лишь ассистировала. Пока остальные ели, Доминика уселась рядом с сержантом Возняком и смотрела на солдат со странным выражением, плотно сжав губы. Впрочем, когда добившая свою двойную порцию Мишель собралась было отчитаться перед ней о выполнении приказа, оказалось, что женщина уже спит, положив голову на плечо молодому земляку — её крохотное тело умещало в себе не так уж и много энергии, а тратила её полька без меры.

Окончательно стемнело, и крупная серебристая луна повисла низко над горизонтом…

* * *

С рассветом бойцы заняли свои первоначальные позиции. Отделения доложили о готовности. Огневые рубежи определены, зоны поражения, секторы обстрела отмечены, каждая группа знает свои задачи и приоритеты. В последний раз уточнили позывные: снайперская группа — по традиции «Линзы», отделение Сикорски — «Сигма», штурмовые отделения — «Альфа-А» и «Альфа-Б» соответственно, диверсионное подразделение — «Дельта», броневик — «Гамма». Наземные турели для удобства управления просто пронумеровали. Те из них, что оборудованы рельсовой пушкой, получили номера один, четыре, пять и семь, вооружённе лазером — два, три и шесть.

Наступил тот момент, который военные называют «время «Ч».

— Можете приступать. — Обратился Барсов к пришельцу, который с отсуствующим видом рассматривал передатчик. — Вызывайте свой корабль поддержки, или кто там за вами прилетит. Всё готово к приёму гостей…

Глава 19. Маркус Штреллер. Капитан Барсов

4 мая 2014 года. Южная Америка, Эквадор.

— Ох ты ж… — Сдавленно раздалось из-под маскировочной накидки.

— Что случилось? — Хенриксен, протиравшая очки, повернулась к Маркусу. Чтобы не мучиться с маскировкой неумелого в этом отношении немца, канадки просто накрыли его камуфляжной тканью и сеткой, упихав поглубже в настоящий куст.

— Опять… Это ощущение. А ещё тут душно! — Жалобно ответил Штреллер.

— Можешь открыть снизу щёлочку, только аккуратно. — Сочувственно посоветовала ему девушка. — Уже светло, экран твоего планшета нас не демаскирует… А я опять ничего не почувствовала. Но значит…

— Внимание всем группам! — Раздался на общем канале голос капитана Барсова. — Сигнал успешно послан, пленник обезврежен и эвакуируется. Воздушное прикрытие уходит на дистанцию наблюдения. Готовность к столкновению в ближайшее время!

— Ну всё… — Мишель надела очки и переглянулась с Энн. — Начали.

Над гребнем холма, стрекоча винтами, пронёсся «Чинук», увозящий сектогита…

Ждать пришлось недолго. Уже через четверть часа Киу сообщила офицерам, что орбитальные средства слежения засекли вход в атмосферу огромной массы металла, а ещё через минуту передала на их планшеты снимок, сделанный с высокой орбиты при помощи оптического усилителя. Даже на нечёткой, монохромной картинке крейсер пришельцев выглядел грозно. А уж когда он появился на горизонте, затмевая серо-стальной тушей солнце… Эдакая летящая скала, формой напоминающая квадрат со срезанными углами. Хотя на деле корабль был не так уж и огромен, однако само зрелище такой массы, бесшумно скользящей по небу, вселяло в сердце мерзкий холодок.

— Высота — тысяча метров. — Докладывал техник, до начала боя исполнявший роль оператора систем наблюдения. — Снижается. Девятьсот пятьдесят… Девятьсот…

Крейсер спускался почти отвесно, и это было хорошо — кто знает, что заметили бы вторженцы, пролети они над позициями землян на склонах.

— Он сядет на минное поле! — Не удержался от тихого возгласа уоррент Сикорски.

— Нет-нет, там для него слишком тесно. — Заверил техник-наблюдатль. — Смотрите — на пятиста метрах забирает влево, западней…

И действительно — НЛО слегка скорректировал траекторию и начал посадку на ровном участке у самого края долины. Теперь уже можно было не сомневаться, где он коснётся земли.

— Действуем по обговорённому плану. — Если вид инопланетного корабля и впечатлил Ивана, на голосе русского офицера это никак не отразилось. — «Линзы», выдвигаетесь на позицию Л-1. Все выходят на свои рубежи, как только противник приземлится. «Гамма», ваш выход первый.

— Принято, выдвигаемся. — Хенриксен поднялась, шагнула к кусту, где укрылся Штреллер, и стянула с него маск-накидку. — Маркус, пошли! Только тихо!

Энн, нагруженная электромагнитной и плазменной винтовками, уже скользнула вглубь леса. Капитан, скатав ткань и камуфляжную сеть, подхватила немца под локоть, увлекла следом за ней.

Корабль тем временем плавно опустился на четыре тумбы-опоры — в момент касания раздался глухой удар, и земля чуть заметно дрогнула. Всё замерло — казалось, даже слабый утренний ветер перестал трепать листья на ветках.

— Пространство под днищем корабля не наблюдаю ни с одной из камер. — Пожаловался техник. — Угол не тот.

— Визуально у кого-нибудь просматривается? — Уточнил Барсов.

— Отрицательно.

— Никак нет.

— Отрицательно.

— Вижу движение! — Возглас принадлежал всё тому же технику. — С турелей один и два, у восточного борта судна!

Картинка немедленно транслировалась на планшеты и шлемы. Оперативники увидели, как из проёма между двумя опорами выбирается, словно бы на корточках… двуногий механизм. В том, что это не живое существо, едва ли кто-то усомнился бы — гладкий корпус из материала, напоминающего оружейный полимер пришельцев, серые детали из инопланетных сплавов, что-то вроде кокпита из янтарного стекла в передней части, две продолговатые штуковины под ним, похожие то ли на блоки НУРС, то ли на странную разновидность многоствольной пушки… Больше всего эта штука смахивала на боевого робота или механизированный костюм из фантастики годов восьмидесятых. Окончательно выбравшись из-под днища, механизм распрямил ноги, и стало ясно, что ростом он около трёх метров.

— Да это ж AT-ST из «Звёздных войн»! — Полушёпотом выдохнул доктор Вашингтон в общем радиоканале. — Только маленький!

— Тишина! — Приструнил его Барсов.

Робот повёл кабиной, словно озираясь, и сделал пару шагов вперёд. Из проёма меж посадочных опор посыпались пришельцы, формируя вокруг него весьма грамотный строй. Семь мутоидов с плазменными ружьями развернулись полукольцом чуть впереди механизма, ещё один, с пусковой установкой, замкнул построение на правом фланге. Затем появились трое сектогитов — один нёс в руках знакомую фосфоресцирующую матовую сферу, ещё двое сопровождали его с плазменными винтовками наперевес.

И лишь после этого из тени крейсера выступила высокая фигура в ярко-оранжевом плаще с глубоко надвинутым капюшоном. По бокам от неё неспешно шагали два кристалида — словно опытные телохранители. Вели они себя как совершенно разумные существа, и это плохо соотносилось с тем, как их помнили бойцы по первому столкновению.

Через минуту Сикорски доложил, что вторая группа полностью идентичного состава собирается с противоположного, западного борта НЛО.

Появление пришельцев в плащах для обеих групп десанта стало сигналом выдвигаться. Первая направилась к опушке, в сторону точки, откуда был подан сигнал бедствия. Вторая почему-то двинулась к югу по дуге, словно намереваясь обогнуть крейсер.

— Сэр… Пришельцы на востоке идут прямо на турели! — Подал голос техник. — Если они войдут в лес, то сразу напорются на первую!

— Почему они не вышли к тропинке? — Пробормотал под нос капитан, ни к кому конкретно не обращаясь. — И что делает вторая группа?

— Это похоже на начало спирального прочёсывания, сэр. — Несмотря на явно риторический вопрос, Джейкоб счёл нужным ответить. — Один взвод идёт к цели, второй прочёсывает вокруг судна, расширяя зону поиска…

— М-м-м-м… Чёрт, ладно. Сикорски, вторая группа пришельцев. Механическая тварь на двух ногах — первоочередная цель для бронебойщиков. Держать на прицеле, стрелять по моей команде.

— Сделаем.

— Штреллер. — Всё время Иван говорил тихо, будто противник находился за соседним деревом и мог услышать. — Задача для турели номер один. Как только первая группа пришельцев войдёт в зону уверенного поражения — огонь по шагоходу. Да, знаю, он движется за мутоидами. Стреляйте насквозь, как будто их нет. Я видел, на что способны ваши пушки. «Гамма», подбирайтесь к «красной линии». Сейчас будет ваш выход. И ещё, Штреллер… Вас тут четыре учёных инженера, быстро выдайте мне идею — чем может быть шар в руках сектогита? Компас? Бомба? Какое-то средство управления? Что вы успели уже о нём узнать? Почему пришельцы так старательно его прикрывают? Быстро соображайте!

— Есть две теории. — Вопреки обыкновению, Штреллер почти не раздумывал над ответоми. — Либо это мощный сканер, либо аналог нашего командирского планшета. В любом случае, тянет на приоритетную цель.

Канадки сбавили шаг, и Маркус воспользовался заминкой, чтобы взглянуть на изображения с камер.

— Турели в готовности. Единице я задал робота, двойке — сектогита с шаром, семёрке — мутоида с ракетницей. Остальные пока не демаскируем.

На мгновенье прикрыв глаза, немец отчётливо представил, как с тихим жужжанием электромоторчиков три турели синхронно довернули стволы, выцеливая нужных пришельцев. Хмыкнул, касаясь иконки «разрешение огня»:

— Понеслась…

— Бдщ-щиу! — Дали залп рельсотроны, и их беззвучно поддержала лазерная спарка. Первая болванка с металлическим звоном скользнула по корпусу шагохода чуть выше «кокпита» — попадание по касательной не причинило вреда. Вторая взметнула фонтанчик земли у ног мутоида-ракетчика. Двуногий робот тут же присел, будто пехотинец под огнём, и сделал шаг в сторону, заслонив собой троицу сектогитов — лазерные лучи оставили на его сером корпусе чёрные отметины.

Главный сектогит оторвал взгляд от своей непонятной сферы и ошарашенно завертел головой, будто не понимая, что происходит. А вот прикрывающие его бойцы не растерялись — тут же встали ближе, защищая своими телами. Робот же выпрямился и ответил на огонь — его пушки выплюнули короткую очередь зелёных росчерков, похожих на заряды плазменных ружей. Почти сразу — ещё одну, и ещё… Вокруг первой турели посыпались обломки дерева, опалённые листья, ветки — и сигнал от неё пропал.

Мутоиды открыли шквальный, но отнюдь не беспорядочный огонь по кромке джунглей. Тот, что был вооружён пусковой установкой, упал на одно колено и зашарил стволом, не решаясь стрелять наугад. Кристалиды возле «плащеносца» разделились — один бросился к бывшей позиции первой турели, другой — к седьмой.

— Штреллер, о вашей прицельной системе мы ещё поговорим! — Рявкнул в наушника Барсов. — Турель номер семь — цель прежняя. Вы обещали десять выстрелов в минуту! По тому кристалиду, что к ней движется — активируйте турель номер шесть. Номер два пока отставить. Сикорски. — Переключился командир на отделение огневой поддержки. — Группа противника номер два. Твой снайпер выцеливает сектогита с шаром. Гранатометчики «ведут» робота. Твоя цель — мутоид с ракетницей. Огонь только по моей команде, пока позиции не раскрывать.

— Исполняем.

— «Альфа-А», «Альфа-Б», доклад.

— «Альфа-А», транспорт покинули, движемся по лесу к позиции. — Доложил Батиста.

— «Альфа-Б», прибыли, покидаем транспорт. — Поддержал его Вержбовски.

— Это «Гамма», выходим на огневой рубеж!

Командир броневика не стал тянуть — через долю секунды после доклада по ушам солдат хлестнул выстрел рельсовой пушки. Белая рапира воздушного следа протянулась из зелёных зарослей к вражескому шагоходу. Робот не успел среагировать — стальная болванка, разогнанная до гиперскоростей, ударила точно в «кокпит». Брызнули янтарные осколки, и шагоход неуклюже клюнул носом, ткнувшись стволами пушек в землю. Больше признаков жизни он не подавал — однако Ивана обеспокоило то, что болванка не прошила машину пришельцев навылет, а застряла внутри. Хотя на испытаниях заряд рейлгана проходил сквозь броневые листы земного производства как сквозь масло…

На другом фланге вновь ожили турели. Белая нить из лёгкого рельсотрона коснулась правого плеча мутоида-гранатомётчика, вырвав шмат мяса и уйдя в землю за спиной зеленошкурого. Пришелец взревел, едва не выронив оружие — но непохоже, чтобы такая рана была для него серьёзной. Одновременно лазерные спарки начали «работать» по кристалидам — и тут же восстановили репутацию инженерного отдела. Первый хитиновый монстр угодил под малиновые лучи как «Юнкерс» в трассы зенитного огня. Залп ударил его в грудь, следующий, настигший при попытке метнуться в сторону, сбил с ног, ещё два попадания довершили дело — над чёрной тушей, упавшей ничком, теперь вился дымок.

Турель номер два, получившая приказ ждать, терпеливо выцеливала в облаке пыли и древесной трухи мутный силуэт второй твари, а как только та выскочила на чистый воздух, буквально в трёх метрах от спарки, с чисто машинной аккуратностью выжгла монстру во лбу шесть дырочек…

Эффект неожиданности кончился — десант инопланетян начал реагировать на ситуацию. Потерявший броневую поддержку патрульный отряд безо всякой паники развернулся фронтом к новой угрозе. Уцелевший робот походя разнёс длинной очередью седьмую турель, верно расценив её как самую опасную, и, по-птичьи переваливаясь на бегу, ринулся к ним на помощь. Мутоиды же ухитрились накрыть турель номер два, окончательно подавив ближние орудия.

Сектогиты в перестрелку не вступали — солдаты прикрывали собой «шароносца», а тот сосредоточенно смотрел вглубь сияющей сферы. Когда шагоход покинул отряд, серокожий техник вдруг резко развернулся на пятках и указал пальцем точно туда, где в укрытии ждала своего часа группа «Дельта»…

* * *

После того, как турели дали старт бою, Штреллер в планшет почти не заглядывал, стараясь двигаться тихо и не отставать от канадок. Зато в штабе его подчинённые задействовали все доступные мониторы, потому характерный жест «серого» не остался незамеченным.

— Босс. — Подал голос Ишер. — Эта дрянь с шариком указывает куда-то в вашу сторону. Похоже, это всё ж сканер.

— Понял, спасибо. Передайте на общей волне. — Маркус оглянулся через плечо и увидел, как где-то в низине сквозь листву мелькают рубиновые вспышки — лазерная турель без видимого эффекта лупила по мутоидам. Внезапно Мишель дёрнула его за плечо:

— Теперь ползком!

Последние метров пять они преодолели по-пластунски, при этом девушка держала руку на спине Маркуса, не давая ему приподняться больше нужного или сбиться с пути. Они пробрались через узкий лаз, буквально выщипанный в густом кустарнике по листочку, и очутились в эдаком рукотворном гнёздышке, укрытом кустами от взглядов снизу, из долины. Впрочем, в маскирующих кустах тоже были выщипаны аккуратные «амбразуры» для наблюдения и стрельбы в разных положениях. МакГрин добралась туда первой и теперь, сбросив с плеч рюкзак и обе винтовки, лежала на спине, тяжело дыша — при этом младшая канадка ухитрялась не хрипеть, хотя грудь её вздымалась так, словно она всерьёз задыхается после бега, и выражение лица было соответствующе-несчастное.

— Энн, молодец… — Снайпер подползла к напарнице и тоже перекатилась на спину, чтобы расстегнуть «разгрузку» с резервными батареями и магазинами болванок. — Маркус, помогай установить, твоя игрушка…

Стащив с плеч лямки, она прижала ладонью наушник:

— «Альфа-лидер», это «Линзаа-один». На позиции, разворачиваемся.

— «Линза», принял. — Голос командира звучал несколько отстранённо, словно он думал о чём-то другом. — «Гамма», новые цели — мутоид с установкой, сектогит со сканером, после них — остальные мутоиды. Задействуйте всё вооружение. Как только робот попадёт в поле зрения — приоритет на него, постарайтесь повторить первый выстрел.

— «Альфа-Б», вышли на рубеж. — Сообщил Вержбовски.

— «Альфа-Б», работайте. — Тут же переключился на них Иван. — Гранатомётчик по кристалиду. Снайпер по «капюшону». Остальные — огонь по противнику, цели выбирайте самостоятельно. Выполнять немедленно! «Альфа-А», срочно двигайтесь восточнее первоначального рубежа, выходите к кораблю. — Капитан говорил быстро, понимая что времени уже просто не осталось. — «Сигма», сразу после «Альфы-Б» вступаете. РПГ стреляют по оставшемуся роботу, остальное как раньше. — Барсов повернулся к своему отряду. — А теперь самое плохое. За мной! — Коротко взмахнув рукой, он припустил по тропе вниз, к спрятанному джипу. Под аккомпонимент шипения ракет и хлёстких винтовочных выстрелов, рискуя сорвать дыхание, русский офицер уже на бегу продолжал командовать. — Штреллер, дайте команду операторам, пусть ведут дронов по тропе к долине!

Закончивший помогать с винтовкой Маркус отполз чуть назад, чтобы не мешать снайперу, и вызвал «кибернетическую» группу:

— Вашингтон, Харрис, ваш выход. Выдвигайтесь на минное поле, до отдельной команды огонь по ближайшим целям кроме «капюшона». — Он еще раз сверился с планшетом. — Иезикиль, залп из АГС по позициям мутоидов.

Хотя бывший военный инженер бундесвера и восхищался технологиями пришельцев, наблюдая за боем, он не мог не признать, что и обычное оружие землян на многое способно. У него на глазах очередь тридцатимиллиметровых снарядов, выпущенных из спарки БМП, прошла через сбившихся в кучку сектогитов, разметав двух из них серо-зелёными ошмётками и отшвырнув третьего, потом близким взрывом опрокинула на спину мутоида-гранатомётчика. Тот, правда, сразу начал подниматься — но броневик уже сменил цель. Чуть довернув башню, он выстрелил по шагоходу, вынырнувшему из-за посадочных опор «тарелки». Тот ждал атаки — вильнул в сторону, почти приставным шагом, уклонился от смертоносного белого росчерка, помчался вперёд зигзагами, окружённый чёрным дымом разрывов и комьями взмётнутой земли. Две противотанковые ракеты эффектно, но безвредно разорвались у самых ног робота…

Пехоте инопланетян приходилось тяжелее — она оказалась под градом пуль, гранат, лазерных импульсов и плазменных разрядов, не имея возможности толком укрыться. Взрыв гранатомётного выстрела осыпал осколками «плащеносца» и его охрану — кристалиды успели прикрыть сопровождаемого своими бронированными телами, так что сложно было судить, сильно ли ему досталось. Раненый турелью мутоид-ракетчик попытался было выстрелить, но рухнул, получив несколько пуль в лицо — невозможно было даже сказать, кто именно их выпустил.

«Альфа-Б» тем временем продолжила дело, начатое БМП — сконцентрировала огонь на второй группе пришельцев. Правда, начав бой с неприятности — при попытке выстрелить в «плащеносца» у одного из снайперов вдруг с оглушительным хлопком разорвало ствол винтовки. Это сбило порядок стрельбы остальным — и всё же плотность огня сделал своё дело. Когда поднятая взрывами пыль осела, на земле остались недвижимо лежать три мутоида-стрелка… На другом фланге ещё одного достал пулемётной очередью подоспевший дрон.

Несмотря на потери, пришельцы не впали в панику. Первая группа, лишившаяся тяжёлого вооружения, начала быстро смещаться севернее, отстреливаясь длинными очередями. Видимо, они стремились укрыться за деревьями и вступить в ближний бой с «Дельтой».

Вторая группа, к которой присоединился шагоход, залегла южнее НЛО, распределив сектора огня между «Альфой-Б» и «Сигмой». «Плащеносец» же начал отходить к кораблю, всё также прикрываемый кристалидами, словно щитом…

— Штреллер… — Хрипло поинтересовался на общем канале Иван. — Объясните мне, почему первая группа противника продолжает двигаться к МОЕМУ подразделению? Они идут на нашу позицию, очень уверенные, даже без своего шагающего броневика и кристалидов… Думаете, это нормально?

Немец, который следил за полудюжиной врезных экранчиков на планшете, замялся, и вместо него неожиданно ответила МакГрин, которая как раз отдышалась и теперь поудобнее пристраивала под локоть плазменную винтовку, лёжа рядом с подругой.

— Если прибор в руках сектогита всё-таки сканер, то пришельцы могли установить вашу точную численность и дислокацию. — Голос девушки был привычно ровным и даже немного скучным. — И решили наступать на известного противника. Тем более что вас мало. Сэр.

Последнее слово она почему-то добавила после паузы, словно отделив от остального монолога.

— «Альфа-лидер», согласен с лейтенантом. — Штреллер оторвался от планшета. — Наверняка вас засёк этот прибор, и отряд идёт по его данным. Вот только, боюсь, эта штука позволяет не только определить, где сидит человек. Подозреваю, они уже знают, что это командирская группа, и хотят лишить нас руководства. То есть вас, герр капитан.

— То-то и оно. — Пробурчал Барсов в ответ немцу. — «Альфа-А», у вас сейчас должен быть контакт с противником. Атакуете сразу, мы подключимся. «Линзы», на вас пришелец в капюшоне возле тарелки.

— Вне зоны видимости. — Ответила Хенриксен.

Барсов чертыхнулся.

— Мутоидов видите?

— Имею визуальный контакт.

— Ваша цель — тяжеловооружённый. Остальным снайперам — работать по «капюшону» при возможности.

Вполуха слушая распоряжения русского, Маркус врнулся к наблюдению. Более всего немца интересовала трансляция с камер дронов, которые всё ближе подбирались к кораблю. «Марк-II» выпустил очередь примерно в сторону сектогитов, повалил гранатами два молодых деревца, промахнулся, однако задерживаться для второго залпа не стал и пополз на юго-запад, жужжа мотором, явно намереваясь взяться за мутоидов. Второй же робот, управляемый Харрисом, ринулся вперёд на форсаже, стремясь занять позицию между НЛО и инопланетными десантниками.

— У опушки развернусь и… Дьявол! — Оператор охнул, когда огненный сгусток с половину дрона величиной выбил оплавленную траншею перед самыми траками Марк-III. Дрон стремительно развернулся, и Штреллер увидел, как знакомый приплюснутый силуэт рободиска, висящего в глубине «подкаробельного» пространства, плавно уходит в сторону стрейфом. Стоило одному «блюдцу» исчезнуть за посадочной опорой, другое вынырнуло из-за центральной тумбы, скрывающей в себе лифт, без промедления плюнув по земной машине раскалённой плазмой. Капля голубого пламени, такое впечатление, влетела точно в объектив камеры, и связь с «Марк-III» прервалась…

Пока беспилотники боролись друг с другом, люди вели свой бой. На приказы Ивана первой отреагировала Хенриксен — она и до того «вела» прицелом гранатомётчика, как самую опасную цель, так что девушке осталось лишь спустить курок.

— Пффь-бом! — Отдача сдвинула худощавую канадку на пару сантиметров, и носки её интегрированных в комбинезон сапожек оставили в мягкой лесной подстилке две борозды. Мишель коротко выдохнула, продолжая смотреть в прицел — голова мутоида с ракетомётом внезапно исчезла, словно её не было, из неровного обрубка шеи брызнули фонтанчики крови. Огромное зелёное тело рухнуло на колени и простояло целую секунду, прежде чем завалиться набок…

— «Линза-один» — цель ликвидирована. — Негромко произнесла капитан, возвращая съехавшую назад винтовку в прежнее положение. Однако её слова заглушили сдвоенный взрыв и выстрел танкового рельсотрона — тяжёлая артиллерия вновь взялась за шагоход. На сей раз удачнее — робот рывком сократил дистанцию до БМП, болванка и первый выстрел РПГ прошли мимо, зато вторая ракета его настигла, прямо в левый борт. В месте попадания брызнули белые искры, робот оступился, припал на левую ногу, чудом сохранив равновесие… Но быстро выпрямился, дав новую очередь по боевой машине землян — к счастью, прошедшую выше цели.

— Не пробили? — Прорычал Сикорски, всё ещё возившийся с доверенной ему трофейной пусковой установкой.

— Пошатывается! — Оптимистично ответил боец его отряда, спешно крепя к своему гранатомёту зарядный контейнер.

— Но не падает! — Оскалившись, чернокожий оперативник приник глазом к окуляру бластера и вдавил неудобную клавишу пуска. Установка выстрелила очень странно — с громким хлопком, словно от мощной пневматики, заряд покинул ствол, несколько раз вильнул в воздухе, следуя наспех заложенным «путевым точкам», и ударил в землю между залёгшими мутоидами. Долина сотряслась от взрыва. Над позициями инопланетного отряда взмыло грибообразное облако, будто рванул крошечный ядерный фугас… Увы, из пылевой завесы засверкали выстрелы тяжёлой плазмы — пехотинцы пришельцев уцелели, хотя стрельба их сделалась совсем уж беспорядочной.

— Ни черта не видно! — Пожаловался на общей волне снайпер-наёмник. — Куда стрелять?

— Вы достали «оранжевого»? — Осадил его Барсов. Капитан сохранял образцовое спокойствие, хотя дистанция между ним и первой группой пришельцев сокращалась — те миновали спрятанный джип и уверенно отжимали спецотряд к позициям канадок вдоль гребня, хотя и подставляя при этом фланг «Альфе-А».

— Да, но не знаю теперь — насмерть ли…

— Он упал, я видел. — Включился Вальтер. — По кристалидам промазали, куда ракета ушла?…

— Сикорски, заканчивайте со второй группой. РПГ по роботу. — Прервал начавшийся было гомон в общем канале Иван. — На тебе кристалиды.

— Командир, тут такая система наведения… — начал было Джейкоб.

— На тебе кристалиды. — Повторил Барсов. — Остальные — заканчивайте с мутоидами.

Не поднимаясь до самой вершины метров сорок, «Дельта» обогнула склон.

— Будем тут встречать. — Сказал Иван. — «Линзы», вы нас видите?

— Видим.

— Огонь при появлении противника, будет по нашим следам идти. Выбираете цель самостоятельно. «Альфа-А» — атакуйте противника с фланга.

Ожидание не затянулось. В тот же миг, как яркий силуэт плащеносца появился из-за деревьев, с соседней вершины донёсся звонкий хлопок, и белая трасса прошла над головой инопланетянина, расщепив надвое ствол пальмы позади него…

— M-merde! — Прошипела по радио впервые промахнувшаяся Хенриксен, а потом разом заговорили стволы штурмовой группы…

Заряды плазменного ружья Батисты ожгли плечо мутоида-стрелка, заставив того крутануться, дать ответную очередь… В спину своего товарища, не вовремя рванувшегося вперёд. Синие раскалённые «иглы» прошили зеленошкурого бойца насквозь, но Чарльза не задели, а вот невезучий интервент упал без звука, даже не вздрогнув…

Это оказалась единственной удачей в первые секунды контакта. Треск автоматов и жужжание плазменных винтовок, ответный визг плазменных ружей — всё смешалось в оглушительный звуковой коктейль. Только вот попаданий не было, хоть стрелков и разделяли считанные десятки метров — пули и огненный сгустки исправно косили траву, кусты и ветки, вышибали щепу и обломки из древесных стволов… Не обращая на это внимания, «плащеносец» встал рядом с сектогитами, огляделся. Посмотрел вниз, где рассредоточилась по укрытиям «Альфа». Наклонил голову — это едва было заметно из-за капюшона… Внезапно сектогит с шаром указал на большой камень, за которым присела на колено, стреляя одиночными, «Бета-двенадцать» — молодая датчанка, которой, из-за схожей с Мишель фигуры, достался прототип защитного комбинезона. И произошло невероятное… Девушка вдруг выронила винтовку, медленно встала в полный рост, широко распахнутыми глазами уставившись на свои ладони. Лицо её выражало смесь испуга и удивления.

— Ларсен! Лежать! — Рявкнул «Альфа-восемь», бросаясь к рядовой. Но было поздно — сектогиты-пехотинцы, без сомнений, ждали такого поворота. Очереди плазменных винтовок взрыли подлесок вокруг датчанки, два заряда ударили её в грудь и в живот, отшвырнув назад. «Восьмой» перекатом оказался рядом и, ухватив оперативницу за «разгрузку», уволок её обратно за камень…

— Медика!

— Что у вас там… — Обеспокоенный Барсов не успел закончить вопрос. В низине громыхнуло так, что перестрелка на секунду стихла.

— Готов, ногастый! — Довольно рапортовал командир БМП. И тут же поправился. — Робот уничтожен, корпус разрушен взрывом…

— Попадания ракет не подтверждаем, сильное задымление. — Добавил Сикорски. — Кристалидов не видим… Осталось по одному бронебойному к РПГ.

— Я вывожу дрона на позицию, пока для стрельбы плохая видимость… — Внёс свою лепту Вашингтон.

— Атака с тыла! — Почти одновременно с залпом докладов ударил гранатомёт «Беты-8». Наспех выпущенная ракета рванула далеко позади пары кристалидов, которые вынырнули из-под брюха НЛО и теперь стремительно мчались на занятых боем оперативников…

4 мая 2014 года. Южная Америка, Эквадор.

Бой начинал напоминать свалку. Вместо чёткой выверенности позиционного сражения в долине всё больше властвовали хаос вынужденных манёвров и стрельбы наугад. Так, по крайней мере, казалось Штреллеру со своего холма. Устроившись в снайперском «гнёздышке», под лучшей охраной, которую только мог пожелать, он грыз перчатки, изнывая от бессилия. Перестрелка пока еще велась вдалеке от позиции снайперов, турели и минное поле остались от эпицентра боевых действий ещё дальше, и даже рельсотрон Мишель, слава Богу, работал исправно. Маркусу оставалось только уткнуться в планшет и быть для отряда дополнительными глазами. Ну и заодно следить за действиями последнего дрона. Управлявший им доктор Вашингтон, отчаявшись выцелить в пыли мутоидов, направил машину ближе к кораблю в надежде разведать для БМП позиции рободисков. Впрочем, прощальный залп из АГС он дать не забыл. Его поддержала пехота.

Издалека могло показаться, что по позициям зеленошкурого квартета отработала то ли артиллерия, то ли штурмовая авиация — взрывы термобарических снарядов, осколочных гранат и одинокой трофейной ракеты слились в единое облако красного пламени, чёрного дыма и жёлтой пыли. Стрельба с той стороны прекратилась… Зато заговорили плазменные ружья на северном фланге — по атакующим кристалидам. Выстрел «Беты-одиннадцать» угодил в хитиновую грудь монстра, тот споткнулся и оказался на одной линии со вторым пришельцем. Голубой пунктир следующей плазменной очереди перечеркнул чёрных монстров на уровне плеч… Выстрел РПГ оказался уже излишним — хотя тела в чёрных панцирях от взрыва разлетелись весьма эффектно. Почти одновременно Хенриксен достала-таки «оранжевого», снеся ему всю верхнюю половину тела — кровь при этом брызнула оранжевая, а не зелёная.

— Основные цели ликвидированы. — Доложила старшая канадка. — А у меня дымится винтовка… Маркус?

— Раненый «зелёный» готов! — Присоединился к ней «Альфа-семь». — Противник паникует!

Рядовой мог бы и не говорить об этом — сложно было не заметить, как два мутоида, что были ближе всего к сектогитам и плащеносцу, роняют оружие и начинают растерянно оглядываться. Для этих безмозглых здоровяков, пожалуй, паника именно так и могла выглядеть…

Оставшиеся в строю начали пятиться, не прекращая стрельбы. Несколько молодых солдат высунулись из укрытий, чтобы воспользоваться моментом — и эта неосторожность дорого им обошлась. На общей волне раздался короткий вскрик, переходящий в бульканье.

— «Семнадцатый» убит! — Голос принадлежал напарнику погибшего, «Бете-восемнадцать». — Б-боже, голову всю снесло!

* * *

Пока бой шёл на склонах, бронегруппа в низине выполняла свою задачу. «Марк-II», объезжая крупные камни и глубокие воронки, подобрался почти к самым опорам НЛО, аккуратно выглянул из-за одной, направив стволы в сторону лифтовой шахты.

Стремительно вылетевший откуда-то сбоку рободиск не стал сюрпризом — но земная и инопланетная машины практически столкнулись лоб в лоб. Доктор Вашингтон вдавил обе гашетки скорее от неожиданности — парящий механизм выстрелил на полудара сердца позже… Синее, с тёмными прожилками облако плазменного взрыва вырвалось из-под днища корабля.

— Дрон потерян. — Вздохнул оператор на общей волне. — Один враг уничтожен… Вроде бы.

— Молодец, Изи. — Коротко бросил ему Маркус, подползая к исходящей дымком винтовке. Поломка его не удивила, и даже не огорчила — первое боевое применение, как-никак. — Э-э… Видимо одна из катушек не выдержала, прихватив с собой предохранители. — Немец быстро достал из сумки на поясе необходимые детали и принялся развинчивать оружие. — Мишель, придержи кожух, пожалуйста… Обычное дело, тут такие токи, что даже сверхпроводники, вон, горят. Энн, приподними его немного, не могу подлезть… Магнитное поле, опять же… БМП проще, там можно хоть по пять килограмм катушки делать, и охлаждение…

— «Альфа», живыми никого не брать! — Взорвался вдруг радиоканал. Капитан Барсов явно был не в настроении. — Уничтожить противника! «Дельта», огонь по сопротивляющимся!

Под градом свинца, который обрушили на него автоматчики, бросивший ружьё мутоид затрясся и, неуверенно замычав, попытался прикрыть лицо предплечьем — будто от брызг дождя. Но лишь только подняв руку, вдруг откинул голову и начал валиться назад — с двумя дымящимися отверстиями на месте переносицы и левого глаза… Второму повезло не больше — «Альфа-семь» первым влепил ему плазменный заряд в голову.

Один из сохранивших боевой дух пришельцев крутанулся на пятках и выпустил по неосторожным оперативникам длинную очередь от бедра… которая ушла в небо — «Альфа-Танго» достал стрелка тремя одиночными выстрелами, причём последний попал в оружие. Сверкнула синяя вспышка, и зелёное тело, взмахнув обрубками рук, отлетело на пару метров.

Последний мутоид получил в спину пулемётную очередь, с рычанием бросился через склон на позиции «Дельты», по-медвежьи проламываясь сквозь кусты напрямую. Иван не отпускал гашетку, с трудом удерживая прицел, и видел, как пули винтовочного калибра скользят по плечам и бокам пришельца, бьют его в широкую грудь и живот, оставляя сочащиеся кровью отверстия… Пулям хватало энергии, чтобы пробить природную броню мутоида под прямым углом, однако здоровяк игнорировал раны и рвался к командиру землян, на бегу отвечая такой же длинной очередью. Синие росчерки сшибали ветки и прожигали дыры в подлеске слева и справа от Барсова, ложась всё ближе, а он никак не мог свалить противника… Вдруг над головой что-то мелькнуло, и мутоид словно налетел лбом на бетонную притолоку — поскользнулся и рухнул навзничь. Капитан рывком оглянулся.

— Один выстрел — один труп. — Ухмыльнулся стрелок-наёмник, опуская плазменную винтовку.

— Эй, это не ваша фраза! — Возмутилась в эфире Хенриксен, у которой на канале что-то шуршало и металлически звякало.

— И это не ваш мутоид! — Недовольным тоном добавил Барсов, при этом, однако, благодарно кивнув солдату. Где-то внизу громыхнуло, взвизгнула короткая плазменная очередь. Иван тронул наушник. — «Альфа-Блэк», «Альфа-Ньюби», мне что, прийти и самому придушить последнего мутоида? Имейте в виду, после него я примусь за вас!

— Командир, видимость до сих пор нулевая, мы не видим цель. — Сикорски, похоже сам был обескуражен живучестью противника.

— «Линзыа», что у вас?

— Готово уже. — Вместо канадок отозвался Штреллер. — Должно стрелять как прежде.

— Ясно. Берите под наблюдение НЛО. При появлении противника открываете огонь по своему усмотрению. Приоритет на крупные цели. — Иван подозревал, что недобитый дронами рободиск может оказаться не единственной боевой единицей, прячущейся под огромным кораблем. — Готовимся ко второй фазе. «Сигма», «Альфа-Б», добейте уже свою цель!

Поле боя замерло — учёные горьким опытом земляне выжидали, когда осядет пыль, чтобы бить наверняка.

— Командир, капрал Ларсен… — Указал на раненую датчанку Батиста, когда Иван со своей группой к присоединился к нему. — Первую помощь оказали, но…

— Берёте наш джип и везёте её к доктору. Убитого тоже. — Капитан прикрыл глаза и провёл ладонью по мокрому лбу под козырьком шлема. — Потому что… все возвращаются домой. Все.

* * *

У рободиска не оставалось большого выбора — из своего укрытия он мог высунуться либо прямо перед БМП, либо сбоку, выскользнув из южного проёма. Южную часть «тарелки» держали под наблюдением пехотинцы, выискивая заодно и мутоида. Диск, однако, появился первым — именно с этой стороны. Смутный овальный силуэт с горящим ободком возник за редеющей пылевой завесой и тут же сверкнул голубым.

— Б-бах! — В момент попадания синее пламя косматым клубком окутало носовую часть БМП.

Тут же застрочило и ружьё мутоида. Зато система «Стрелец» позволила землянам определить позицию пришельца по отблескам выстрелов.

— Огонь! — Скомандовал Сикорски на общем канале, зная, что его услышат и бойцы «Альфы». Пылевое облако пронзил алый луч лазера, и снайпер-наёмник азартно воскликнул:

— Зелёный — труп!

Тут же залпом ударили РПГ. Одна ракета вильнула в воздухе, выписала дугу и вошла в землю, не разорвавшись. Остальные заряды взорвались по сторонам от диска, не нанеся видимого урона, однако тот осел наземь — оранжевый поясок при этом не угас. Но добить неподвижную цель труда не составляло. Ударило трофейное ружьё «Шестого», плазменные дротики прошли по серому корпусу инопланетного «мини-блюдца», оставив на нём цепочку отверстий. Секунду в хорошую оптику можно было разглядеть, как края этих отверстий светятся багровым, затем дрон пришельцев утонул в косматом облаке взрыва…

— Должится по отрядам. — Устало произнёс в микрофон Барсов.

— В машине задымление, источник установить не можем. — Рапортовал командир БМП. — У механика-водителя ожог правой руки. Просим разрешение оставить машину.

— Разрешаю. Направим к вам джип с фельдшером. Далее?

У прочих команд новых потерь не обнаружилось. Оставив «Альфу-А» на опушке леса, командирское отделение вошло под НЛО. Громадина из инопланетного металла над головой подавляла своими внушительными размерами. Она была чужой, и при этом огромной, опасной, вселяющей страх.

— Вержбовски, идёшь с нами. — Сказал Иван, проверяя плазменную винтовку, которую взял в джипе вместо ручного пулемёта. В аборджаном бою тот был едва ли уместен. — Батиста, отходите западнее, занимайте позицию, на вас наблюдение за кораблём. «Дельта», входим, разделяемся на две группы, как было обговорено. «Дельта-А» идёт впереди, «Дельта-Б» следом. Входим как на тренировках — поднимаемся и без промедления в стороны, скорее всего нас будет ждать засада. Кувырком или прыжком, уходим с лифта в положение лежа и занимаем круговую оборону. Огонь на поражение вести прицельный, неизвестно что там за оборудование. Приоритет — «оранжевый плащ». Кто обнаружит такого — сразу докладывает, все должны знать, где он. «Дельта-Б» идёт через пять секунд после нас, действия те же. Начали.

Как обычно, больше всех повезло самому Барсову — на выходе из лифта противник ждал только с его стороны. Два сектогита, укрывшиеся за углами на другом конце коридора, открыли заполошный огонь из плазменных винтовок, причём большая часть зарядов угодила в стены. Капитан тут же снял одного пришельца метким выстрелом в голову.

Второго мгновеньем позже достал «Альфа-пять» из своей лазерной винтовки. Алый импульс выжег в черепе серокожего коротышки сквозную дырку, оставил на противоположной стене опалину. Сектогит конвульсивно дёрнулся и осел, напоследок выпустив очередь в пол. Стало тихо, лишь из-за полупрозрачных жёлтых «окон» в правой части восточного коридора неслись странные ритмичные звуки.

— Осмотреть и зачистить уровень. — Скомандовал Барсов, дождавшись подъёма второй команды. Разбившись на пары, бойцы двинулись по коридорам.

— У нас тут лифт. — Пару минут спустя доложил Вержбовски. — Ведёт вниз.

— У нас тоже лифт.

— Тоже.

Оказалось, коридоры заканчивались лифтами. Это было нехорошо — в любой момент с четырёх точек мог подняться противник. Учитывая расположение опор НЛО, получалось, что лифты вели как раз в них. Спускаться вниз, чтобы оказаться в небольшом замкнутом пространстве, с неизвестно каким количеством врагов не хотелось.

— А может, это… — Задумчиво произнёс один из штурмовиков. — Гранату туда спустить?

Спустится ли граната, или лифт едет только с наличием живых существ, проверять хотелось ещё меньше. И дело было не только в этом.

— Мы не знаем что там. — Строго сказал Иван. — А если там арсенал? Боеприпасы противника? Запустим корабль обратно на орбиту, только по частям. Продолжить осмотр.

Новые доклады не заставили себя ждать:

— Здесь ещё лифт. Наверх.

— У нас тут непонятно что… На склад похоже…

— Мы ищем только противника. — Отрезал Барсовю. — Если чисто, двигаемся дальше.

Абордажная команда вновь обединилась у центрального лифта. Обведя бойцов взглядом, Иван кивнул на мягко светящиеся плитки подъёмника:

— Судя по всему, этот же лифт нас доставит на уровень выше. Пробуем, в противном случае окажемся снова снаружи. Если так, то придётся подниматься по небольшому одноместному лифту в северной комнате. Схема прежняя.

Лифт, как и предполагалось, поднял первую партию оперативников наверх. Кувырком уйдя в сторону, русский офицер встал на одно колено с винтовкой наготове, и увидел, что они находятся в небольшой комнате с четырьмя дверями, по одной в каждой стене.

— В северный проход. — Скомандовал Барсов, поднимась. Дав бойцам время прижаться к стенам по сторонам от дверного проёма, он встал напротив фиолетовой створки и стремительно отскочил в сторону, едва она начала открываться. Как только створка ушла в стену, в коридоре грохнул взрыв — плазменная граната рванула где-то левее, не долетев до проёма. По счастью, взрывная волна прошла дальше по коридору, но бойцов спецгруппы всё равно немного оглушило. Иван отступил в сторону, стоящий позади него штурмовик отправил противнику равноценный подарок — такой же серебристый кругляш гранаты. С другой стороны Вержбовски послал следом ещё одну. От сдвоенного взрыва в замкнутом пространстве ближние к двери оперативники оглохли окончательно. Коридор заволокло прозрачным белым дымом. Осторожно выглянув из-за косяка и убедившись, что в него никто не стреляет, капитан послал вперёд штурмовую двойку. Рывком пересёкшие область задымления бойцы обнаружили посреди развороченного коридора тело мутоида — зеленошкурый защитник крейсера даже не успел воспользоваться ружьём…

Когда на этаж поднялось второе отделение, «Дельта» рассредоточилась по всему уровню. Бойцы докладывали об осмотре помещений — большая часть из них была пуста, одно оказалось забито каким-то механизмами, ещё одно представляло собой что-то вроде конференц-зала с мягкими креслами и мерцающим полом. Инопланетян нигде не обнаружилось. В конец концов, непроверенной осталась лишь одна комната — та, подступы к которой охранял убитый мутоид. Барсов сделал вполне логичный вывод — искомый командир вторженцев засел именно там. Если только его не пристрелили снаружи.

— Тазеры к бою. — Велел он, доставая свой. Шагнул к двери, пока солдаты занимали позиции…

По ту сторону проёма оказалось помещение, более всего похожее на штабную комнату. Большой стол с экраном в центре и какими-то тумблерами, клавиатурами, индикаторами как на столешнице, так и на боках. Четыре кресла вокруг него. Светящиеся зелёным экраны на стенах и такие же мерцающие фиолетовым панели на полу, какие попались землянам в «конференце-зале». Единственным обитателем комнаты оказался знакомый уже оперативникам «капюшонник». Никакого оружия у него в руках видно не было, но как только первая двойка землян ворвалась внутрь, инопланетянин резко повернулся к ним и уставился на нападающих. Иван лишь на секунду поймал взглядом непроницаемую тьму под оранжевым капюшоном… И обнаружил себя прислонившимся спиной к косяку и держащимся за грудь. Штурмовики уже паковали в специальные пластиковые путы лежащего ничком на полу пришельца, рядом валялись использованные шокеры. Кусок жизни капитана длинной, наверное, в минуту, словно вырезали ножницами из ленты времени… Как напоминание о случившемся, бешено колотилось сердце и подгибались колени, а на висках ощущалась влага испарины — казалось, только что Иван пережил приступ дикого ужаса. Вот только в упор этого не помнил. Впрочем, наёмник, подпирающий косяк напротив, выглядел не лучше — схватился за виски и тряс головой, забыв про оброненный дробовик.

— «Альфа-лидер»! «Альфа-лидер»! Приём! — Только теперь Барсов заметил, что его на два голоса вызывают Киу и Хенриксен — на общем и на командном каналах соответственно. — Доложите ситуацию!

— П… Кхем… Противник обезврежен. — Голос офицера дрогнул, и он был вынужден прокашляться. — Довершаем зачистку, но более сопротивления не ожидается. Предполагаемый лидер пришельцев захвачен и… приведён в бессознательно состояние?

— Приведён. — Заверил штурмовик, стоящий над пленником на коленях.

— Принято, «Альфа». — Сухо сказала лейтенант Лян. — В таком случае даём отбой воздушному прикрытию. Ожидайте прибытия инженерной команды для сбора трофеев и эвакуации захваченного судна… — Китаянка сделала паузу и вдруг добавила, прежде чем оборвать связь. — Мои поздравления.

— И мои. — Поддержала её Мишель. — Отличная операция.

* * *

— Неужели всё? — Маркус сам не мог поверить, что бой так быстро закончился.

— Почти. — Кивнула Хенриксен, приподнимаясь на локтях и переворачиваясь на спину. Встретившись взглядами с немцем, улыбнулась и подмигнула. — Один убитый и пара раненых — потрясающий итог. «Дельта» ещё проверит судно, но вряд ли стоит ждать больших сюрпризов.

МакГрин без лишних комментариев принялась разбирать рельсовую винтовку. Штреллер также взялся сворачивать свои пульты и приборы связи. Искоса глянув на старшую канадку, хмыкнул:

— Мы все хорошо поработали.

— И ты тоже. — Девушка заложила руки за голову и широко зевнула, выгнувшись.

— Надеюсь, поцелуй я заработал? — Маркус захлопнул крышку инженерного чемоданчика.

— Даже два. — Мишель села, продолжая улыбаться, и повернулась к подруге. — Энн, расплатись. Я вечером отдам.

— Ч… Чего?! — Тяжёлый чемоданчик чуть не выпал из рук Штреллера.

* * *

— Так с рукой точно всё будет в порядке? — Сидящий на раскладном стульчике танкист кривился, пока доктор Гигерсбергер так и сяк вертела его обожжённую кисть, разглядывая её с разных сторон.

— Конечно будет. — Заверила полька. Говорила она при этом по-русски — уверенно, но с ощутимым акцентом. — И вообще, с такой фамилией грех жаловаться…

— К… какой? Моей?

— Угу. — Хирург отпустила кисть. — Ефрейтор Безрукавый, верно? Сейчас схожу за пилой…

— П… пилой? — Казалось, танкист скончается на месте от гипервентиляции лёгких.

— Да шучу, шучу. — Устало вздохнула женщина, засовывая руки в карманы. — Всё у тебя нормально, а дурно от контузии. Потерпи минутку, ожог фельдшер обработает, а мне надо к пациенту посерьёзней.

Она кивнула на палатку, куда унесли раненую Ларсен…

* * *

Человек в деловом костюме, сидящий на большом трухлявом пне у самой макушки одного из холмов, поднялся. Вид на севший корабль с его места открывался превосходный, так что как из-под брюха НЛО выносят пленника он мог наблюдать без труда. По привычке глянув на часы, мужчина развернулся и зашагал вглубь леса…

Глава 20. Капитан Барсов

Ночь с 4 на 5 мая 2014 года. Южная Америка, Эквадор.

На военную базу, предоставленную для отдыха, бойцы «X-UNIT» выбрались засветло, но всё же достаточно поздно — что-то около шести часов вечера. В отличие от тасманийской гостиницы, здесь они оказались не одни — за решётчатым забором объекта расположились блокпосты и патрульные группы местных военных. Впрочем, их государственная принадлежность вызывала определённые сомнения — на латиноамериканцев смахивала едва ли половина солдат…

Прибывших оперативников разместили по двум приземистым казармам, а первую партию мелких трофеев выгрузили в пустом ангаре для техники. Тело погибшего бойца, за неимением лучшего, положили в холодный подвал офицерского домика. Нашёлся и скромный лазарет, куда отправили Ларсен, как единственную серьёзно раненую — танкист, отделавшийся перевязанной рукой, предпочёл остаться с товарищами. Доктор Гигерсбергер, к этому моменту уже немного пошатывающаяся, часто моргающая и зевающая во весь рот, пригрозила было всем тотальным медосмотром, но потом, зевнув особенно широко, заявила, что «если б не раненая, взялась бы сейчас, а так — доживите как-нибудь до завтра». Бойцы пообещали дожить.

Возбуждение в отряде улеглось быстро — хотя решительная победа над серьёзными силами врага привела как новичков, так и ветеранов в приподнятое настроение духа, все ужасно вымотались и в бою, и после, помогая техникам. К радости примешалась горечь — и переживали больше не об убитом «Семнадцатом», а о раненой датчанке и «подгоревшем» мехводе. Улеглись на удивление рано — когда солнце коснулось горизонта, окна обеих казарм остались тёмными. Опускающиеся сумерки нарушали лишь полоски света, пробивающиеся из-под дверей ангара, где неугомонные учёные сортировали трофеи, мягко светящиеся жёлтым окошки лазарета да яркие лампочки над дверями казарм. Ну и по ту сторону ограды иногда поблескивали фонарики часовых…

Когда в солдатских бараках погасли последние огни, а на небе высыпали яркие серебряные звёзды, дверь казармы скрипнула. Капитан Хенриксен, успевшая переодеться в форменные шорты и рубашку с короткими рукавами, вышла из казармы, присела на край высокого деревянного крыльца, прислонилась спиной к шершавой, ещё тёплой после жаркого дня дощатой стене и принялась читать в свете лампы потрёпанную книжку, временами помахивая перед лицом ладонью, чтобы отогнать назойливую мошкару. Так она просидела не меньше получаса, пока её не окликнули.

— Мишель… Можно вас?

— Да? — Голос прозвучал над самым ухом, но снайпер даже не вздрогнула — разумеется, она заметила, как подошла майор Гигерсбергер, хотя не стала подавать виду.

— Хорошо, что вы не спите. — Маленькая полька тоже присела на крыльцо — ступенькой ниже. — Я прошу вас об одолжении.

— Разумеется. — Канадка захлопнула книжку и посмотрела на доктор сверху вниз. — Чем я могу быть полезна?

— Это связано с капралом Ларсен… С её ранением, то есть.

— Нужен донор? — Мишель усмехнулась и поправила очки. — Крови у меня много, имеется лишняя почка и немного избыточной печени. Они мне дороги, но если хорошему человеку необходимо…

— Да что вы! — Полька фыркнула и вскинула голову. Женщины встретились взглядами. — Там ничего настолько серьёзного. Комбинезон погасил большую часть урона. Сильно обожжён участок кожи, но внутренние органы целы. Проблема скорее психологическая.

— И я могу с ней помочь? — Выгнула бровь капитан.

— Именно вы. — Доктор кивнула с очень серьёзным выражением лица. — Элин… Ларсен у нас боец, конечно… Она сильная… Но это её первый настоящий бой. И ранение у неё первое. Она пришла в себя и теперь не может заснуть. Я бы не хотела усыплять её медикаментозно без крайней нужды, она и так на обезболиающих. Лучше, чтобы кто-нибудь с ней поговорил. Успокоил. Вы знаете, о чём она сейчас переживает?

Хенриксен отложила книжку и вопросительно приподняла брови.

— О шраме. — Хмыкнула Доминика. — О том, что останется большой и некрасивый ожог, а она ведь девушка… Разумеется, на самом деле это её не так уж беспокоит — просто таким образом проявляется посттравматический стресс. Поговорите с ней? Я бы и сама попробовала, но сил уже не хватает. Голова кружится.

— Знаете, доктор… — Канадка усмехнулась. — Вы не поверите, но Энн помогла бы в этом деле лучше. Однако вы правы, я сгожусь. — Она расстегнула верхнюю пуговицу, оттянула воротник и привычно поскребла круглый след от пули на ключице. — Пойдём вместе, или лучше мне одной?

— Ещё бы я оставила пациента на кого-то!

На следующий день, после обеда, когда эквадорское солнце в лазурном небе жарило без пощады, на базу прибыли два вертолёта, пилотируемые экипажами «X-UNIT». Им предстояло забрать и доставить на аэродром оперативный состав, вспомогательный персонал, а также часть трофеев. Старшие учёные под охраной Чарльза Батисты оставались ещё на сутки, чтобы проконтролировать работы по маскировке корабля. Оперативников же ждала другая база, успевшая многим из них стать вторым домом…

6 мая 2014 года. Российская Федерация, Якутия. База «X-UNIT».

Разумеется, отдохнуть и прийти в себя им не дали. Капитан Барсов завтракал в столовой старого бункера (он и сам удивился тому, как успел по ней соскучиться за пару дней), когда динамик под потолком внезапно сыграл три тона, обозначавшие, что сейчас будет вещание прямо из кабинета коменданта, а потом заговорил голосом Краснова:

— Командирам основных подразделений пройти ко мне. Немедленно.

Иван переглянулся с офицером-танкистом — капитан Хенриксен в трапезной отсутствовала, она с утра была в хорошем настроении и вместо завтрака понесла в лазарет стопку книжек для раненых.

— Думаю, тридцать секунд нас есть. — Хмыкнул танкист и заработал ложкой с удвоенной силой. Иван последовал его примеру, и опустошил тарелку с супом на две трети, прежде чем броситься к выходу в коридор.

…Мишель они всё-таки дождались. Лишь когда запыхавшаяся канадка влетела в кабинет полковника, чуть не поскользнувшись на своих каблучках, Николай Николаевич развернул ноутбук экраном к посетителям.

— Эти снимки сделаны менее полутора часов назад, в шести морских милях от острова Медный в составе Командорских островов. — Полковник с крайне смурным видом вывел на монитор картинку. Иван хмыкнул, всё ещё не справившаяся с дыханием канадка молча качнула головой. Снимок изображал борт военного корабля, развороченный так, словно в него врезался самолёт. Корабль заметно кренился, чуть не черпая воду через фальшборт.

— Это вспомогательный фрегат ВМС США, обеспечивавший сопровождение Тихоокеанской миссии ООН в известном вам секторе. — Продолжал комендант. — Теперь крупнее. — Он переключился на следующее фото. Оно позволяло оценить повреждения куда лучше — похоже, неизвестный снаряд едва ли не пробил корабль навылет в районе центральных надстроек. Снимок был не слишком чёткий, но позволял разглядеть оплавленные переборки в глубине пробоины.

— Это… они? — Выдавил Иван.

— Думаю, комментарии не нужны. — Мрачно кивнул Краснов. — Почти тридцать человек экипажа убито, корабль буксируется в ближайший порт. После фрегата к острову пытались подойти два патрульных катера США — и были полностью уничтожены двадцать пять минут назад. Ещё около сорока погибших. Куратор сообщил, что эскортная группа разворачивается в районе архипелага. Несмотря на всю напряжённость в отношениях с Россией, готовится легенда о совместных учениях флотов США и Японии поблизости от этого сектора, передан запрос о помощи в Китай.

— И это значит… — Осторожно начала Мишель, сумевшая, наконец, отдышаться.

— Что если мы хотим решить вопрос с инопланетной базой своими методами, времени у нас — трое суток максимум. — Полковник сверкнул очками. — Куратор обещал поддержку с проведением операции, если мы немедленно локализуем базу и составим убедительный план. Полагаю, пора заняться нашим невольным гостем…

Кабинет командующего Барсов покинул, имея в голове чёткий план действий… на ближайшие десять минут. В первую очередь, нужно было зайти к биологам — а дальнейшее зависит от того, что они успели узнать о пленном «плащеносце». Договорившись встретиться с канадкой и танкистом в столовой, русский офицер поспешил в научной блок — и вскоре уже стучал в приоткрытую бронированную створку биологической лаборатории:

— Здравствуйте! Это капитан Барсов! Можно мне войти?

Расценив неясное бурчание, донёсшееся с той стороны, как положительный ответ, Иван потянул дверь на себя и шагнул через порог. Доктор Солнцева поднялась ему навстречу из-за компьютера, за которым что-то печатала:

— Здравствуйте, Иван Николаевич. Приятного дня. Вы выглядите усталым. Много работы? — Она сделала приглашающий жест. — Да проходите же, садитесь.

— Работы хватает. Не успел проанализировать прошлую операцию, как надо готовиться к следующей. — Иван опустился на предложенный стул. — Очень хотелось бы, чтоб мой визит был просто дружеским, с целью совместного чаепития. Но я к вам по делу. События развиваются весьма стремительно, и мы упускаем инициативу. Поэтому на сегодня назначен допрос того самого пришельца, которого мы доставили вчера. И тут я надеюсь на вашу помощь. Он очень опасен, я прочувствовал это на себе. Допрашивать его рискованно, но информация, которой он обладает, критически важна. Если вы уже успели хоть немного изучить этот вид интервентов, может у вас есть какие-то соображения? Их слабые места? Уязвимости.

Елизавета Васильевна кивала, слушая Барсова, потом пару раз щёлкнула мышкой, открыв какой-то файл на своём терминале, и заговорила, поглядывая в экран:

— Мы обследовали его всесторонне, не давая прийти в сознание, сразу по получении. Наш новый «постоялец» очень слаб физически. Очень тонкие кости и неразвитая мускулатура. Нужны дополнительные тесты, но я могу предположить, что их вид большую часть жизни проводит при низкой гравитации. Он совершенно слеп и глух, но имеет чрезвычайно развитый мозг. И… с учётом явного наличия у них псионических способностей, один из моих сотрудников выдвинул теорию о том, что они видят чужими глазами и слышат чужими ушами. Паразиты, по сути. И ещё одно. Биологический материал пленника и материал, полученный с трупов убитых «плащеносцев», не совпадают на генетическом уровне. Это не клоны. Каких-то следов искусственных изменения организма мы тоже пока не нашли. Так что я почти уверена, что слабое место нового вида — отсуствие иммунитета к боли. Как у любого нормального живого существа.

Солнцева перевела дух и вытащила из ящика стола полупутсюу бутылочку минералки.

— Хм… То есть, пытки… — Барсов задумчиво посмотрел на Елизавету, как бы спрашивая, действительно ли милая молодая ученая только что на это намекнула. — Тогда мы сталкиваемся с двумя проблемами. Первая — не переборщить, и не убить случайно нашего клеинта до того, как получим всю информацию. Вторая — просто зайти к нему в камеру… Мягко говоря рискованно. — При этих словах Иван сморщился, и передернул плечами. — По крайней мере, второй раз пережить его воздействие мне бы не хотелось. С первой проблемой мы, пожалуй справимся. А вот относительно второй… Насколько мне известно, мисс Хенриксен демонстрировала устойчивость к воздействию на разум. Однако мы это знаем лишь на примере с сектогитами. Может этот новый пришелец обладает другими, более мощными способностями. Да и… Не уверен, что она спокойно отнесется к предложению участвовать в пытках.

Солнцева вздохнула, вытянула из стопки бумаг фотографию, которую положила перед Иваном:

— Вот это можно предъявить планному. Кадры вскрытия других пришельцев, в том числе его мёртвого соплеменника. И сообщить, что с ним сделают то же самое. А чтобы он смог их увидеть, запустим в камеру сектогита… Того, на котором проводили наиболее болезненные эксперименты — для большего эффекта. Что скажете?

Иван промолчал — он уже погрузился в раздумия, прикидывая детали предстоящего допроса.

* * *

На сей раз Мишель подготовилась как следует — переоделась в брюки и удобные ботинки, отцепила от пояса пустую кобуру, чтоб не отвлекала… Уже закрепляющаяся роль следователя-дознавателя для пси-опасных пришельцев девушке не слишком нравилась, однако пока не требовалось принимать роль ещё и палача, чувство долга в ней пересиливало личные мотивы.

В камеру она вошла не одна, а в сопровождении сектогита-навигатора — того самого старожила базы, захваченного в первых боях. Увидев сидящего на койке «плащеносца», который без тяжёлого плаща выглядел довольно жалко, серокожий пришелец замер. Сделал было шаг вперёд, но остановился и вопросительно посмотрел на Хенриксен — во взгляде чёрных глаз-плошек чувствовалась растерянность. «Плащеносец» привстал с лежанки — кажется, поведение сектогита удивило его куда больше.

— Иди, иди. — Канадка подтолкнула навигатора в спину. — Можно.

Тот кивнул и подошёл к койке. Молча встал рядом со старшим собратом.

— Итак, начнём. — Капитан сложила руки на груди. Тот факт, что она находится одна, в запертой комнате, с двумя пришельцами и без оружия, вызывал некоторый дискомфорт, но Мишель не сомневалась, что конкретно с этими вторженцами, если что, справится и голыми руками. Так что держаться уверенно ей было несложно. — Вы меня понимаете?

«Плащеносец» молчал.

— Хорошо, тогда перейдём к делу. — Не смутилась канадка. — У меня будет к вам несколько вопросов. В принципе, нам нет острой нужды получать на них ответы, мы лишь хотели бы кое-что уточнить. Если вы ответите — всё будет нормально. Если будете упираться — я уйду. — Она улыбнулась — совсем не так, как обычно улыбалась товарищам. Эта улыбка больше смахивала на оскал. — А потом вам станет плохо. А потом, возможно, вы умрёте. Поверьте, мне вас совсем не жаль. И всё-таки хотелось бы обойтись без этого…

До обеда оставалось минут двадцать, когда снайпер и сектогит вышли из камеры. Хенриксен сняла очки и провела ладонью по лицу. Сказала, прикрыв глаза:

— Пожалуйста, придумайте какой-нибудь способ делать это без моей помощи, ладно?

— У вас получилось? — Перебил её Барсов, который успел известись от нетерпения.

— Да. Он назвал координаты базы, всё совпадает. Остров Медный. Кроме того, у нас должно быть описание двух подземных ярусов базы. Ну-ка… — Она хлопнула сектогита по макушке. — Покажи капитану.

Иван встретился взглядами с серокожим пленником и охнул, хватаясь за виски. Перед глазами проплыли призрачные картинки — даже не схемы, а объёмные модели этажей некого подземного объекта.

— Надо перерисовать на бумагу. — Хрипло сказал Иван, делая пару глубоких вдохов.

— Лучше обратитесь в техотдел, они вам на компьютере смоделируют. — Посоветовала ему Елизавета Васильевна, протягивая недопиую минералку.

— Верно. — Кивнула Мишель. — А теперь, с вашего позволения, я переоденусь и пообедаю. Если… Хотя нет, Энн уже точно знает, что я не завтракала. Ох, быть беде…

* * *

— То есть, узнать схему расположения оборонительных сооружений на поверхности базы вы не смогли? — Мрачно уточнил полковник Краснов.

— Только сам факт их наличия. — Вздохнул Барсов. — Я полагаю, повторять допрос пока рано… И не столько из-за состояния пленника, сколько из-за состояния единственного нашего человека, способного этот допрос проводить. Я не уверен, что капитан Хенриксен способна применить силовые методы дознания достаточно эффективно… Кхем…

— Что ж, главное мы выяснили — общий план базы есть, расположение технических помещений и командного центра нам известно. — Полковник сплёл пальцы перед лицом и усмехнулся. — Осталось решить, что мы с ней будем делать, капитан…

— Я могу сказать, что нельзя упускать возможность получить больше сведений о противнике. — Уверенно заявил Иван. — Считаю, что мы должны проникнуть на базу, пробиться в командный центр и попробовать изъять оборудование пришельцев. Или же вытащить сведения из их… компьютера, или что там у них вместо него. Я знаю, какова ценность подобных данных, уж поверьте моему опыту. Именно такие моменты и приближают конец любой войны. Предлагаю предложить такой вариант нашему Куратору, и, если получим «добро», приступить к разработке и реализации плана.

— «Добро» на проникновение в базу пришельцев у нас уже есть. — Хмыкнул полковник. — А что мы там будем делать — касается в первую очередь нас. Насчёт взлома компьютеров базы — стоит узнать у учёных, возможно ли это. Но вот демонтировать какие-нибудь блоки данных или добыть пленника из её командования — очень важно. Так что к проработке стратегии штурма можете приступать енмедленно. И в первую очередь следует решить вопрос с высадкой на остров. Путей, по сути, два — парашютная выброска с большой высоты и подводный подход, при котором субмарина высадит вас у береговой линии. У обоих вариантов есть свои плюсы и минусы. Полагаю, вы и сами их знаете, но если вкратце, то эти подходы можно назвать «громким» и «тихим» вариантами соответственно.

— Не думаю что высадка с воздуха — хорошая идея в данной операции. Незнакомая местность, неизвестные оборонительные сооружения, а близость океана означает сильные ветры. Всё это подводит к выбору скрытого приближения под водой. Думаю, со мной согласятся другие оперативники. — Барсов быстро прикинул в уме, сколько еще предстоит сделать за очень короткое время. — Разрешите идти?

— Идите. — Кивнул Николай Николаевич. — Надеюсь к вечеру увидеть хотя бы наброски плана, чтобы предоставить их Куратору для отчётности.

* * *

Мишель всегда спала очень чутко, так что шорох сбрасываемого покрывала, раздавшийся совсем рядом, не мог её не разбудить. С минуту снайпер лежала неподвижно, делая вид, что всё ещё спит, и вслушиваясь. Ну да — дыхание напарницы изменилось, это уже не было дыхание спящей. Но и каких-нибудь движений та не совершала. Вздохнув, капитан тихо перевернулась на другой бок, вдруг рывком высвободила руку из-под одеяла, ударила по кнопке ночника на тумбочке — и увидела то, что ожидала увидеть.

МакГрин сидела на своей койке, отбросив одеяло и с мрачной сосредоточенностью таращась во мрак перед собой. Лоб и виски её были мокрыми от пота, капельки блестели даже на груди… Младшая канадка довольно успешно пыталась успокоить тяжёлое, прерывистое дыхание.

— Энн… — Хенриксен тоже села, спустив босые ноги на холодный пол. Нашарила около подушки очки, надела их. — Что такое?

— М… Ничего. — Лейтенант выдохнула, перевела взгляд на подругу и попыталась ободряюще улыбнуться. — Напугала, да? Прости.

— Да нет, ты прости. — Мишель улыбнулась в ответ — виновато и очень мягко. — Зря я тебе сказала, о чём меня просили биологи… Давай я принесу почитать из библиотеки, отвлечёшься и заснёшь быстрее. — Она потянулась за шлёпанцами. — Там твой любимый Бертрам Чандлер есть, и Касслер тоже…

— Я сама. — Сглотнув, Энн утёрла испарину и встала, накидывая на плечи рубашку. Неопределённо махнув рукой, вышла. Когда дверь захлопнулась за ней, Хенриксен перестала улыбаться. Снайпер упала обратно в кровать и, полуприкрыв глаза, тихонько, грустно напела:

— NЕr trollmor har lagt sine elleve smЕ troll og bundet dem fast i halen, da synger hun sakte for alle sine troll de vakreste ord hun kjenner — Ho aj aj aj aj boff, ho aj aj aj aj boff, ho aj aj aj aj boff, boff, ho aj aj aj aj boff…

* * *

Как и ожидалось, Штреллер нашел Барсова на полигоне. На востоке едва-едва разгоралась заря, а спецназовец, облаченный в полный комплект обмундирования и штурмовую броню, во всю работал на стрельбище. Плазменное ружьё в его руках смотрелось органично, вот только, как заметил Маркус, точность стрельбы без надёжного упора была удручающей. А оборудованных огневых позиций на вражеской базе точно не предвиделось.

— Герр капитан. — Немец дождался перезарядки и вышел из-за бетонного бруствера. — Не мучайтесь. Чтобы нормально пользоваться этой штукой, нужно быть мутоидом, ну или использовать экзоскелет, как наши парни и делали в прошлом бою.

— Похоже на то. — Барсов нехотя опустил трофейное оружие. — Поэтому я и просил облегченную версию. Протащить механизированный доспех на остров не выйдет.

— Увы, но с нашими технологиями мы даже такие габариты выдержать не можем. Последний успех нашего отдела — пушка, которую можно впихнуть на эсминец. Даже с использованием инопланетных источников питания. Судя по тому, что подобным оружием не оснастили хлипких сектогитов, пришельцы тоде упёрлись в предел миниатюризации. Мне жаль. В качестве утешения — вот, держите. — Маркус картинно бросил Ивану длинное ружье камуфляжной расцветки. — Второй экземпляр электромагнитного дробовика. Считайте, именной. Подозреваю, в тесных коридорах будет даже полезней плазменных ружей.

Пока Барсов недоверчиво рассматривал дробовик, немец достал верный планшет и продолжил:

— Я, вообще-то, пришел по другому делу. Несомненно, захват вражеской базы серьёзно укрепит наши позиции и принесёт немало трофеев. Но мы тут подумали отделом и пришли к выводу, что никто не учитывает такой элемент, как вражеская компьютерная сеть. Сведения из неё могут быть бесценны, вот только я бы на месте пришельцев запрограммировал систему на уничтожение комплекса в случае захвата, или хотя бы на уничтожение всех данных.

— Не думаю, что они готовились к штурму своей базы, но вы ведь не просто так хотели предупредить меня о подобной угрозе? — Усмехнулся Иван, уже понявший, к чему клонит старший инженер.

— Да. — Кивнул тот. — Я прошу включить в состав штурмовой группы меня и одного из моих специалистов. Если наши опасения не беспочвенны, попробуем спасти комплекс и данные. Ну а если правы вы — всё равно пригодимся, есть у меня пара идей…

— Скажу прямо, я не в восторге, но признаю, что вы правы. Данные нам необходимы, а значит и участие инженерного отдела в штурме становится обязательным. Хотя ход прошлой операции наводит меня на мысль… — Оперативник помедлил, прежде чем продолжить. — В общем, есть вероятность, что у нас не всё в порядке с личным составом. Не знаю, возможно ли такое в принципе, но скорее всего в наших рядах обосновался «крот». — Он посмотрел немцу в глаза. — Уж больно настойчиво они лезли на командира, как будто знали, в каком я отряде. Но обсуждать это будем уже после штурма. Вы можете считать меня параноиком, но надеюсь, никому не скажете о моих подозрениях. Потому что это тот случай, когда лучше перебдеть…

Глава 21. Капитан Барсов

9 мая 2014 года. 03:58 Тихий океан, Берингово море. Неподалёку от острова Медный.

На поверхности ещё не рассвело, и SS-504 «Кэнрю», плавно опускающаяся к грунту, быстро превратилась в чёрную продолговатую тень — даже высокая рубка уже не выделялась на фоне корпуса.

Иван дождался, пока субмарина японского флота, на борту которой он провёл долгие часы, окончательно растает в глубине, и жестами подал знак авангарду. Офицеры и сержанты незамедлительно зажгли фонарики, чтобы указывать путь основной группе, завели скутеры. Передовой отряд рассыпался веером, ведя за собой две неуклюжие «торпеды» с экипировкой, к которым, к тому же, цеплялись рядовые оперативники. Опыта подводных операций у бойцов «X-UNIT» не было — даже наёмники и канадки могли похвастаться лишь парой тренировочных погружений. Тем не менее, берега отряд достиг без эксцессов.

На мелководье капитан световым сигналом приказал гасить фонари, застопорил скутер и дальше двинулся вплавь. Когда он, наконец, поднял голову над водой, на востоке уже разгоралась золотистая полоска рассвета. Иван выбрался на усыпанный галькой пляж, вынул загубник, быстро огляделся. Кажется, их немного снесло течением, а может, это он ошибся при ориентировании — но группа вышла к берегу чуть южнее запланированной точки, у маленькой бухты вместо большой. Зато врагов в поле зрения не наблюдалось.

— Тихое начало — это хорошо… — Шепнул он под нос и обернулся, чтобы посмотреть, как вслед за ним из волн, словно сказочные богатыри, появляются оперативники. Впрочем, на воинов батьки Черномора тянул разве что здоровяк Сикорски, а уж тоненькая Хенриксен, вынырнувшая одной из первых, не подходила при всём желании.

Несмотря на то, что пленник дал землянам лишь схему внутренних помещений базы, действовать на поверхности совсем уж вслепую от ударной группы не требовалось. Спутниковая разведка предоставила «X-UNIT» достаточно чёткие снимки острова, на которых можно было различить неплохо замаскированные искуственные сооружения и вход в подземный комплекс — благо, его положение захваченный пришелец всё же указал. Четыре массивные конструкции, размещённые на выступах скал вокруг входа, после консультации с сектогитом-инженером, были опознаны как орудия ПВО — не опасные для наземных целей, но смертоносные для любого воздушного судна. Перед атакой с земли они, похоже, были беззащитны, потому в планы капитана входило уничтожить их ещё до спуска под землю.

Убедившись, что точка высадки безопасна, Барсов жестом приказал Хенриксен смотреть за восточной установкой ПВО, получившей номер «3» на карте, и открывать огонь в случае появления оттуда сил противника. Снайпер-наёмник взял на прицел ПВО-2, расположенный по центру. Маячить перед носом у врагов совсем не хотелось, но и выжидать времени тоже не было — внезапность оставалась одним из немногих преимуществ, которым они располагали. Взвод «Альфа» разделилися. Вержбовски и капрал Кобб выдвинулись на позицию ПВО-3 под прикрытием Хенриксен. Сикорски повёл нескольких бойцов на высоту с ПВО-2. Барсов с остальными двинулся к подножью центрального холма, планируя обойти его с запада и выйти на контакт с обороняющими вход базы силами.

Разгрузка скутеров, экипировка бойцов и первый бросок прошли без сучка, без задоринки — все группы успешно достигли указанных позиций, ни один недруг в зоне видимости не появился. Солнце, встающее на востоке, уже слепило глаза, и Мишель прищурила левый — обычно она целилиась, открыв оба. Зато в утренних лучах стала видна зенитная установка — серая, сливающаяся с голыми скалами, уставившаяся в небо двумя длинными стволами и одним коротким, тупорылым. Орудия были установлены в полукруглой башне в полтора человеческих роста. Пушка выглядела грозно, но на рассыпавшихся по берегу людей пока не реагировала. Канадка на всякий случай принялась выискивать прицелом наблюдательные приборы, решётку антенны или что-то подобное — безрезультатно. Это немного беспокоило, ведь снайпер привыкла, что любую боевую машину можно хотя бы повредить из винтовки, если знать, куда стрелять.

Орудия беспокоили и оперативного командующего — своей пассивностью. «Либо управляются с базы, либо автоматические» — решил Барсов. Что ж, противник сам дал им возможность занять выгодные позиции перед шурмом. Новой серией жестов он отправил на ближайшую высоту гранатомётный расчет и «Бету-одиннадцать», вооружённого винтовкой с оптикой. Те начали карабкаться вверх по заросшему травой склону.

— «Линзы», выходите на высоту ПВО-2. — Негромко произнёс капитан в микрофон, прикрывая его ладонью. — «Дельта» — вдоль берега, бухта напротив входа. Аккуратно. Сикорски — как выйдете во фланг, осмотр и доклад. Вержбовски, что у тебя? Вы добрались до орудия?

— Нет ни окон, ни дверей… — Вальтер оборвал выученную у кого-то из русских солдат пословицу и продолжил по-английски. — И окон тоже нет. Подошли вплотную, на нас не реагирует. Минировать?

Тем временем группа Джейкоба вскарабкалась на гребень и, двигаясь под его прикрытием, приблизилась к главным воротам базы. Темнокожий оперативник высунул из-за камня оружейную камеру и транслировал изображение с неё товарищам. Теперь у Ивана появилась возможность худо-бедно разглядеть их первую цель. Центральный вход представлял собой полукруглый проём в скале, искусственное происхождение которого не вызывало сомнений. Прямо над аркой в камни был врезан несомненный ДОТ — бетонная с виду конструкция, снабжённая широкой амбразурой. Разглядеть, что происходит внутри, камера не позволяла.

— Вержбовски, минируй и уходи на центральную высоту. — Велел Барсов, хмуро разглядывая картинку на планшете. — Пора уже заявлять о своём присутствии. Снайперские расчёты — амбразуру в прицел. Заметите движение — доклад и открывайте огонь. — Если бы бетонное укрепление врага не находилось прямо над входом, то можно было бы использовать осколочные или зажигательные заряды к РПГ. Но опасность запечатать обвалом единственные известный путь вниз принуждала к осторожности. — Сикорски — двигайтесь с фланга к огневой точке врага. Скрытно. «Дельта», «Альфа» — вперёд.

Основные силы землян во главе с командиром двинулись по западному склону центрального холма. Впрочем, Иван помнил, что пришельцы неплохо видят в темноте, и перемещаться в тени было скорее воинской традицией, чем необходимостью.

Как только группа Джейкоба оказалась на открытом пространстве, ДОТ ожил — из амбразуры заговорили по меньшей мере два плазменных ружья. Первые синие дротики взрыли землю и раскололи камни вокруг залёгших бойцов авангарда, но в тот же миг почти синхронно хлопнул винтовочный выстрел и беззвучно сверкнула рубиновая вспышка снайперского лазера капитана Хенриксен… А потом внутри бункера что-то взорвалось. Так сильно, что щель бойницы пыхнула синим плазменным огнём метра на три, земля содрогнулась, и со склонов посыпались камешки.

— Ой. — Выдавила Мишель после минуты полной тишины, нарушаемой лишь посвистом ветра.

— Ясно. — Хмуро промолвил Барсов.

Впрочем, после такого взрыва действительно было всё ясно. Путь свободен. Отряд Сикорски проверил обугленный ДОТ просто для проформы.

— Действуем по плану. — Напомнил русский офицер, когда его бойцы собрались внутри грота перед пластиной лифта. Не было только Вержбовски и Кобб, которые минировали вражеские противовоздушные установки. — Порядок спуска штурмовиков все должны помнить. Последними идут инженеры и фельдшер Возняк. «Альфа-три», «Линзы» — остаётесь здесь, страхуете. Вержбовски, хочу услышать взрыв ПВО-3! Потом заканчивай с остальными и соединяйся с «Линзами». — Взмыхнув рукой, Барсов ступил на светящийся квадрат…

База пришельцев встретила их раскатистым кваканьем — наверное, так у инопланетян звучала тревожная сирена. Кваканье не то, чтобы оглушало, но не позволяло на слух определить — не подбегает ли к дверям взвод охраны? Единственная дверь, ведущая в комнату с лифтом, во всяком случае, пока оставалась закрытой.

Когда спустилась вторая волна и «Дельта» собралась полностью, бойцы заняли позиции по обе стороны от проёма. Барсов отработанным движением встал перед створкой, и отскочил вбок, как только та с легким свистом ушла в стену. Перед капитаном открылся коридор, заканчивающийся ещё одной дверью, металлической на вид. Влево и вправо уходили ответвления, образуя перекрёсток. Толком оглядеться офицеру не дали — серая створка на том конце открылась, и в коридор буквально ввалились четыре змеелюда в кирасах и при плазменных винтовках. Завидев Ивана, двое тут же укрылись за дверным проёмом, а ещё двое ринулись вперёд, вскидывая оружие — видимо, они намеревались спрятаться в ответвлениях. Отскочив за угол, командир «Альфы» дал знак стоящему напротив наёмнику, и тот выпустил в коридор длинную очередь из М249. Иван же, крикнув: «Граната!», отправил по полу один за другим два плазменных «сюрприза» навстречу пришельцам. Те отреагировали моментально, игнорируя свистящие вокруг и звенящие по металлу кирас пули мелкого калибра — первую гранату, подкатившуюся прямо к нему, змеелюд ловким ударом хвоста отправил обратно, к дверному проёму… И счастье, что она ударилась об косяк, не влетев внутрь.

— Ложись! — Рявкнул Барсов, прыгая в сторону. Грохнул взрыв, и ударная волна толкнула капитана в спину, роняя лицом вниз. Второй разрыв, в коридоре, он услышал словно сквозь толстый слой воды, лёжа уже на полу…

— Возняк, ко мне! — прорычал в гарнитуру капитан, переворачиваясь на спину и садясь. Как раз появившийся из лифта сантиар бросился к пытающемуся встать офицеру, но тот отмахнулся, указал в сторону других раненных. Наёмник-пулемётчик лежал без движения, ничком, другой оперативник сидел у стены, его голова свесилась на грудь, а правая рука была неестественно вывернута.

— Сикорски! — Прохрипел капитан, отпустив медика, и пару раз мотнул головой, борясь с тошнотой и головокружением.

Других слов не потребовалось — сказались бесчисленные тренировки. Отряд работал, как отлаженный часовой механизм, даже на время оставшись без командира. Ещё не дослушав, Джейкоб вскинул плазменное ружьё, дал три быстрых очереди вдоль коридора. Штурмовик из «Дельты» и «Альфа-пять», пользуясь огневым прикрытием, ринулись в атаку, держа на прицеле перекрёсток, за углами которого спрятались пришельцы. Излишне смелый змеелюд высунулся было из-за стены, намереваясь встретить атакующих, но его тут же накрыло облаком дроби. Кираса пришельца выдержала, а вот голова — нет…

Джейкоб продолжил садить очередями по дальнему проёму, и, судя по болезненному шипению, умудрился достать одного из змеелюдов прямо сквозь косяк. Дверь тут же вновь ушла в стену и последний пришелец, выглянув на долю секунды, едва ли не вслепую выпустил перед собой веер плазменных сгустков. Наёмник кувырком ушёл в сторону — в тот закуток, где только что подстрелил пришельца из дробовика. А вот «Пятый» не успел — и рухнул на спину с коротким вскриком, получив два или три попадания. Одиночный выстрел Сикорски заставил змеелюда юркнуть обратно за косяк.

— У нас раненый! — Рявкнул штурмовик «Дельты», занимая позицию в закутке и косясь на поверженного товарища, который хрипло стонал и конвульсивно дёргался. — Похоже, бедро пробило, но на груди броня вроде цела!

— «Альфа-семь», «восемь», со мной! — Крикнул поднявшийся на ноги Барсов. Вскинув винтовки, все трое быстро двинулись вдоль стен к перекрестку. Сикорски прекратил стрелять, опасаясь задеть своих, зато Иван часто бил одиночными, не давая защитнику базы выглянуть из укрытия. «Седьмой», добежав до раненого, упал на колено и тоже открыл огонь, пока его напарник волоком оттаскивал «Пятого» назад.

Последний змеелюд, видимо, не был дураком, поскольку вылезать под град выстрелов не стал. Раненого удалось без проблем оттащить к лифтовой камере, где его принял медик. Пальба же, кажется, повредила механизм двери, за которой прятался пришелец, и створка застряла, выйдя из стены на четверть. Дождавшись, пока Барсов и «Седьмой» уйдут с линии огня, вжавшись в стены, Джейкоб добавил ещё несколько выстрелов из своего тяжёлого ружья. Плазменные дротики оставили оплавленные дыры в серой створке, и хрипящий пришелец в пробитой на груди кирасе выпал из-за укрытия прямо навстречу брошенной Иваном гранате. Сухой хлопок земной взрывчатки не шёл ни в какое сравнение с рёвом детонирующей плазмы, зато воздух буквально запел от осколков, которые многократно рикошетили от стен. К счастью, штурмовая броня давала оперативников надёжную от них защиту.

— Противник подавлен, впереди чисто! — Доложил боец «Дельты», продолжая, однако, держать проём на мушке своего дробовика.

— Вперёд, вперёд! — Распорядился Иван, дублируя команды жестами. Рывок группы не встретил сопротивления — двери, запирающие боковые ответвления, оставались закрытыми, а впереди маячил широкий проход в центральную залу. Внезапно у Барсова на поясе ожила рация.

— «Альфа-лидер», внимание. — Голос Киу был едва различим за треском помех и кваканьем инопланетной сигнализации, да и уши капитана всё ещё плохо слышали после контузии. — Над островом только что прошёл российский самолёт-разведчик М-55. Россию об операции не информировали. Неизвестно, значит ли это что-либо, но командование рекомендует действовать быстрее и соблюдать скрытность при отходе.

— Принято, «База». — Вздохнул Иван, пока его бойцы высыпали из коридора и занимали новые позиции. Больших размеров центральная комната была напичкана огромными колбами с мутной жидкостью, в некоторых из них можно было различить очертания каких-то живых существ. Кроме того, зал имел четыре выхода в разные стороны, и из любого мог появиться противник.

— Во избежание инцидентов с участием ВВС США и Японии, мы подняли с «Викранта» три Як-38 ООН в противовоздушной комплектации. — Продолжила Киу. — Но вы понимаете, что пользы от них немного…

Всё хуже слышимый за шуршанием статики голос оператора отвлёк Ивана, потому шевеление в зале он заметил не первым.

— Командир, движение справа! — Воскликнул «Альфа-семь», направляя винтовку на возможную цель. Длинная тень, мелькнувшая меж двух колб, в ответ блеснула синим — и плазменный разряд ударил в стену около двери.

— Ушёл за колбу, гад! — «Седьмой» проводил врага стволом, так и не нажав на спуск. — Стрелял чуть не от пола!

— Они могут двигаться ползком, вытянув корпус! — Предостерёг Джейкоб, уже имевший дело со змеелюдами в Нерюнгри. — Учитываем это!

«Бета-одиннадцать» присел возле ближашей к нему колбы и стал выцеливать подножие того резервуара, за который отполз пришелец. Двое штурмовиков почти крадучись двинулись в обход, держась так, чтобы между ними и змееподобным пришельцем была еще одна стеклянная ёмкость. Оперативники старались не вглядываться в то, что находилось в резервуарах, хотя ясно было, что зрелище будет не из приятных. Весь зал напоминал выставку неудачных биологических экспериментов или сцену из фильма ужасов.

Как только Иван выглянул из-за «своей» колбы, в него полетел одиночный плазменный заряд. Он безвредно разбился о стену, а капитан вжался в укрытие — так, чтобы на замеченной линии огня оказались сразу несколько резервуаров. Стреляли определённо из-за большой ёмкости в дальнем углу. Значит, ещё один охранник…

Первый пришелец, ободрённый огневой поддержкой, попытался сменить укрытие, попутно выстрелив в «Одиннадцатого», но попал под перекрёстный огонь, заметался, и глупейшим образом ударился лбом о колбу. Тех секунд, что он приходил в себя, кому-то из штурмовиков хватило на меткий выстрел — точно в голову.

Последний замеченный змеелюд очень аккуратно обстрелял Барсова одиночными, явно опасаясь задеть колбу, за которой тот прячется. Ему ответили столь же вяло, скорее подавляя — так как из укрытия пришелец почти не высовывался, а бить колбы таинственного назначения не очень хотелось и землянам. Проще было обойти недруга с фланга — благо, с востока проход оставался свободен. Зато с запада, из хода в нечётко прописанные на карте естественные подземные галереи, донёсся звук тяжёлых металлических ударов, который уже не могло заглушить тревожное кваканье. Будто шагал кто-то очень большой, обутый в стальные башмаки…

— Только не шагоход, пусть это будет не шагоход… — Пробормотал в микрофон «Альфа-восемь». — Что угодно…

— Я тебя поздравляю. — «Седьмой» оглянулся через плечо, но продолжил держать на мушке восточный проход. — Это определённо шагоход…

— Гранатомётный расчёт к западной стене, бегом. — Барсов знал, что в таких ситуациях твердый голос командира придаёт уверенности бойцам. — Бронебойным, цельтесь по… ногам… по ходовой части.

Гранатометчики, и без того уже сместившиеся западнее, устремились к крайней колбе, чтобы из-за неё вести огонь. Иван прикрыл их серией выстрелов по пришельцу за резервуаром. Тот отшатнулся назад и попал в поле видимости «группы обхода». Ведущий штурмовик, рухнув на колено, трижды выстрелил одиночными, со второго раза попав пришельцу в висок. Напарник, целившийся поверх его головы, опустил винтовку, рапортовал:

— Чисто, проход к штабу есть.

Тяжёлые шаги машины раздались уже у самого прохода в пещеры и… стихли. Кажется, робот остановился — но разглядеть что-то внутри тоннеля было сложно из-за почти полного отсутствия освещения. В наушниках Ивана голос остающегося в тылу Штреллера прошептал:

— «Альфа-лидер», только пехотой с шагоходом не справиться. Но если верить схеме, на уровне есть несколько малых лифтов, через которые робот не пройдёт. Предлагаю контакта с ним избегать, и малыми лифтами уходить к центру управления на втором уровне базы, а там забрать главный сервер, не тратя время на его взлом. Ну, или просто взорвать потолок в тоннеле и перекрыть роботу выход.

Идея драться с ходячим танком в замкнутом пространстве Барсову нравилась не больше, чем немецкому инженеру. Предложение бегать от него по двум ярусом — тоже, учитывая, что база не зачищена. Но взорвать проход, не защищённый бетонными перекрытиями… Что ж, это звучало в достаточной степени безумно. Могло и сработать.

— «Бета-восемь», осколочным. «Альфа», поддержать из ГП. - коротко распорядился Иван.

Выстрел гранатомётчика вышел не очень удачным — ракета улетела вглубь туннелей и взорвалась далеко от проёма, только выбросив в залу дождь земли, осколков и органических ошмётков. Однако заряды подствольных гранатомётов довершили дело, угодив точно в высокий свод. От тройного взрыва дрогнул даже бетонный пол, и изрядный пласт земли осел вниз, закрывая проход. Тут же сквозь завал послышался визжащий звук орудийного выстрела — это, уже без сомнений, было орудие шагохода.

— Думаю, он сможет выкопаться или найти другой путь. — Заметил Маркус. — Вряд ли у нас больше нескольких минут.

— Тогда прибавим темп. — Кивнул Барсов, указывая на северный выход. Изначальная идея — оставить в зале отделение для прикрытия тыла — уже не годилась, так что на штурм северной части комплекса были брошены все силы.

— Штреллер, поторопитесь. Скоро ваша очередь. — Напомнил Иван, врываясь в проём вслед за двумя оперативниками. К счастью, по ту сторону их никто не ждал — лишь глухая стена уходила в обе стороны. Комната впереди, судя по карте, напоминала матрёшку. Кольцевой коридор, внутри — ещё один, и уже им опоясонное помещение с лифтом, ведущим в штаб. Причём вход во внутренний коридор находился на северной стороне, а вход в лифтовую камеру — на южной. Чтобы добраться до неё им предстояло сделать полукруг по внешнему коридору, а потом еще полукруг по внутреннему в обратную сторону, как бы безумно это не звучало.

Разделившись, Барсов, «Седьмой» и «Восьмой» двинулись в обход по часовой стрелке, трое бойцов «Дельты» — против. Батиста с гранатометчиками и «Бетой-одиннадцать» остались охранять дверь.

— «Дельта-два», с твоей стороны окно, аккуратнее. — Напомнил ведущему наёмнику Барсов. Обе группы, прижимаясь к стене, выглядывая из-за углов, устремились к двери на противополжной стороне. Наёмный штурмовик, дойдя до окна, соединяющего внешний и внутренний коридоры, сначала заглянул в него, направив дробовик перед собой. Камера на его оружии ничего особенного не показала — такая же стена серого металла. Однако у северного «излома» коридора, образующего сложный угол, что-то вроде бы шевельнулось — разглядеть лучше с такого ракурса не представлялось возможным.

— Командир, «чужой» с моей стороны. — Доложил солдат. — Гранату?

— Одобряю.

Уже подкрадываясь к дверям, Иван услышал сухой хлопок взрыва. Не теряя драгоценных секунд, он шлёпнул по двери ладонью, и, как только створка начала уходить в стену, бросился внутрь, протиснувшись сквозь едва открывшуюся щель. Оба оперативника поспешили за ним, прикрывая спину. Капитан сходу разрядил экспериментальный дробовик в облако пыли, укутавшее коридор. Раздались звон и смачные шлепки — шрапнель частью срикошетила от стен, а частью явно вошла в живую плоть. Сделав новый рывко вперёд, командир «Альфы» едва не споткнулся о лежащего на полу мутоида — иссечённый осколками и дробью, тот пытался подняться. Иван разнёс ему череп ещё одним зарядом свинца. Одновременно на правом фланге загудела, зажужжала плазма. Другой мутоид, выглянув из укрытия, дал очередь по «альфам».

— Твою ж… — Сдавленно охнул «Восьмой», роняя винтовку и хватаясь за правое плечо. Напарник оттолкнул его к стене, а сам сместился вправо, и, прежде чем зеленошкурый гигант успел прицелиться, вогнал в пришельца долгую очередь. Мутоид сполз по стене, исходя дымком, в чистом воздухе подземной базы запахло горелым беконом…

Едва не теряющего сознание «Восьмого» подхватил подоспевший Штреллер. Они с техником чуть задержались у тоннеля, оставив роботу плазменный «сюрприз» на тот случай, если завал его не остановит, и догнали группу Барсова как раз к концу перестрелки.

— Пригляди за ним. — Маркус кивком указал своему инженеру на раненого и, не спрашивая разрешения у Барсова, занял место «Альфы-восемь» в боевом построении. Русский офицер наградил немца хмурым взглядом, однако возражать не стал. Вместо этого лишь махнул рукой: «Продолжать наступление».

Но больше врагов они не встретили. Вероятно, мутоиды были непосредственной охраной штаба. Ангарных габаритов створка уехала вниз, открывая штурмовикам пространство «переходной комнаты» — подсвеченный фиолетовым пол, какие-то массивные устройства вдоль стен и красный мерцающий квадрат большого лифта. На его подъёмных плитах уместилось бы человек восемь, не меньше.

Подъем совершили по отработанной схеме. Оказавшись в командной пункте, оперативники бросились врассыпную. Двое долговязых «плащенсоцев», стоявших за столом в дальнем правом углу, видимо, оказались сбиты с толку столь эффектным появлением землян, и не успели что-либо предпринять. Один из них вскинул тонкую руку, сжимающую плазменный пистолет, направил ствол на Барсова и рухнул, скошенный очередью «Седьмого». Второй «капюшонник» попятился, споткнулся о сиденье, растянулся на полу, попытался было встать, но подскочивший Иван вырубил его ударом приклада.

— Штаб взят. — Сообщил он, оглядевшись.

— Командир, спешите! — Включился вдруг Чарльз. — Я тут из коридора, который в пещеры ведёт, шаги слышу. Наш механический друг, похоже, устал рыть землю и идёт сюда. Проход для него узковат, вроде, но всё рано…

Это был отличный стимул — и поднявшиеся за штурмовиками инженеры немедленно приступили к работе. Минуты через две техник доллжил Штреллеру:

— Шеф, сервер под этой панелью! Остальные здесь — просто рабочие машины. На закачку данных нужно минут сорок минимум, если там дополнительной защиты нет.

— Нету у нас столько времени. — Проворчал Штреллер, малость уязвлённый тем, что нужный компьютер отыскал не он. — Просто забираем сервер и уходим. Покажи, что здесь лишнее.

— М-м… Вот здесь уже просто корпус, а здесь пошла сеть…

Договорить техник не успел. Внезапно его заглушил пронзительный, ноющий звук, от которого заломило зубы. А потом на всех каналах — общем, командирском, взводном — раздался слабый голос Киу, заглушаемый всплесками шуршащей статики:

— Внимание! Мы… ретранс… специально, чтобы… с вами под зем…. не сможете отве… Сроч… в квадрате… зафиксирован… из подводного положения! Будут у… четыре мину… Вертолёт уже…

И связь с Центром оборвалась окончательно.

— Время вышло! — Резко сказал Барсов. — Забирайте всё необходимое и бегом отсюда. Батиста — займи центр зала. Сикорски, встречай, чтоб в коридоре не было сюрпризов.

— В зале чисто! — Доложил Чарльз, пока нагруженный трофеями авангард спускался, и мчал, сломя голову, по коридорам. — Только аккуратнее, робот что-то оживился…

Когда группа объединилась в большой зале, из восточного прохода, перекрывая криками несмолкающее кваканье сирены, вывалилось с десяток сектогитов. Словно оглушённые, они слепо, натыкаясь на колбы, бросились к западной стене, к заваленному взрывом проходу в пещеры. У двух из них Иван краем глаза заметил пистолеты в руках, но вооружённые пришельцы напрочь игнорировали землян — как, впрочем, и безоружные.

— Ходу! Ходу! — Прикрикнул офицер, пинком отбрасывая подвернувшегося под ноги серокожего. Фраза Киу про«…из подводного положения» наводила на мысль о самом худшем сценарии. Бойцы гурьбой ворвались в лифтовую комнату и спешно перестроились, чтобы организованно подняться.

— Мы уже отправили раненых наверх. — Доложил командиру Сикорски. — Капитан Хенриксен сейчас переправляет их на открытое место.

— ПВО?

— Уничтожены. Собственно, именно после того, как рванули последнюю, пяти минут не прошло…

— Ладно, потом. — Иван убедился, что все его подчинённые покинули базу и кивнул арьергарду. — Пошли!

На поверхности он появился как раз вовремя — знакомый, почти родной уже «Чинук» делал вираж над побережьем острова, заходя на посадку. Развернувшись, вертолёт начал снижаться хвостом вперёд, ещё в воздухе открывая створки заднего грузового люка. Не дожидаясь, пока аппарель коснётся земли, Барсов скомандовал:

— Вперёд!

Бойцы «Дельты» первыми проскочили в десантный отсек и помогли загрузить раненых, а также трофейную электронику. За ними внутрь спешно набились остальные. Сам капитан, как обычно, шёл последним — когда он ступил на плиту аппарели, вертолёт рванулся вверх. Подошва капитанского ботинка скользнула по металлу, и он едва не выпал, однако Джейкоб и «Седьмой» синхронно поймали командира за руки и втянули обратно. Все трое шлёпнулись на пол.

— Держитесь там за что-нибудь, врубаю форсаж! — Крикнул в салон пилот.

Винтокрылая машина дико затряслась, набирая высоту и удаляясь от острова. Вдруг выше неё, на фоне синего неба, промелькнули три яркие звёздочки, оставляющие за собой длинные белые хвосты. Звёзды прошли высоко над «Чинуком», завершая траекторию, коснулись поверхности острова… И поверхность вздулась серо-коричневым пузырём многометровой высоты. Земля вспучилась, приподнимая крошащиеся на глазах скалы, а потом створки заднего люка сомкнулись, и в десантном отсеке стало темно…

— Ну что, товарищ капитан… — Выдохнул кто-то из рядовых на русском. — С Днём Победы, что ли.

— И что это было? — Ни к кому особо не обращаясь, поинтересовался Барсов.

— Как только мы взорвали последнюю зенитку, воздушное наблюдение зафиксировало подводный пуск ракет в нейтральных водах. — Ответила ему Мишель, обнимающая лазерную винтовку — во время тряски девушка очень боялась её уронить. — Траекторию быстро рассчитали…

— Простите, что перебиваю, мэм… — Вмешался пилот. — Но мне сообщают — флот покидает зону операции. Мы сядем на «Викранте», денёк прокатимся с ними в сторону Китая, потом отправимся дальше своим ходом, через воздушное пространство КНР.

— Надеюсь у них там хороший лазарет. — Хмыкнула МакГрин, склонившаяся над раненым.

Глава 22. Капитан Барсов. Маркус Штреллер

10 мая 2014 года. Воздушное пространство Российской Федерации. Транспортный вертолёт «X-UNIT» СН-47В.

К прибытию опергруппы флагман эскадры ООН словно вымер. На палубе их встретил одинокий смуглокожий матрос, смахивающий на пакистанца, который проводил всех по каютам и указал, куда доставить раненых. В корабельном лазарете обнаружился врач, который вместе с ассистентом взял на себя заботу о пострадавших бойцах. Потом тот же матрос разнёс по каютам подносы с ужином — и больше людей на борту сотрудники «X-UNIT» не видели. Только Штреллеру показалось, что возле апартаментов, которые он делил на четверых с помощником и канадками, ошивался какой-то тип в чёрном костюме и с чемоданчиком, однако это могло примерещиться от усталости — ведь стоило немцу приблизиться, как тот исчез, словно в воздухе растаял. Ночью солдаты слышали стуки на палубе и человеческие голоса, шаги в коридоре, однако стоило кому-либо выйти из комнаты или подняться на лётную площадку — как «Викрант» вновь превращался в корабль-призрак.

Домой вылетели после плотного обеда, оставив тяжелораненых на попечение судового медика — ясно было, что на базу им возвращаться ни к чему. Дозаправившись в гражданском аэропорте КНР, «Чинук» пересёк российско-китайскую границу… и тут-то начались сложности. Не прошло и десяти минут после того, как винтокрылая машина покинула воздушное пространство Поднебесной, как пилот попросил капитанов пройти в кабину.

— Что случилось? — Поинтересовался Барсов, перешагивая через комингс. Хенриксен протиснулась мимо него и встала за пустым креслом второго пилота.

— У нас, кажется, неприятности… — Мрачно отозвался лётчик. — А вот, смотрите!

В гул винтов вплёлся высокий свистящий звук, и мимо вертолёта промчалась хищная крылатая тень.

— Что за…

— Это тридцать первый МиГ. — Пилот проводил реактивную машину взглядом. — Их тут два, кружат над нами и требуют немедленно приземлиться. Говорят, что мы нарушили границы Федерации.

— Вы связались с Центром? — Спросила Мишель, без церемоний усаживаясь в свободное кресло и пристёгиваясь. — Нам что, не дали «коридор»?

— Я связался с Центром, Центр связался с Комитетом, Комитет связался с Совбезом, Совбез связывается с Москвой, в Москве не берут трубку… — Хмыкнул вертолётчик. — А нам дали три минуты чтобы пойти на посадку.

— И что делаем? — Иван посмотрел на канадку, будто она знала ответ. Вправду сказать, сам он, хоть и постоянно ожидал каких-то неприятностей, слегка растерялся.

— Я бы подчинилась. — Девушка сдвинула брови и потёрла подбородок. — Что там Центр?

— Сообщают — Совбез всё ещё не может связаться с русскими… — Пилот покосился на Барсова. — Простите, сэр, с Кремлём. Пока приказывают уходить к границе, китайцы уже извещены о проблеме и обещали прикрытие. Садиться запрещено.

— По-моему, это не лучшая идея… — Протянула Хенриксен.

— Согласен, мэм. — Мрачнее прежнего буркнул пилот, наклоняя штурвал. Машина начала разворот по дуге… И тут же перед её носом замелькали красно-жёлтые вспышки.

— Предупредительная очередь! — Стиснул зубы лётчик. — Ну теперь-то мы в полной…

Неуклюжий «Чинук» словно получил пинок в борт от невидимого великана. Вертолёт швырнуло вправо и почти положило набок, Ивану пришлось вцепить в пилотское кресло руками и ногами, но всё равно он приложился обо что-то виском, разодрав кожу.

— Ах ты ж…! — Под гудение тревожного зуммера пилот дёрнул ручку штурвала, выправляя машину. На приборной панели вспыхнули алые огоньки, в воздухе запахло дымом. В салоне кто-то кричал, Барсову показалось, что он слышит и болезненные стоны…

— Что с нами? — Мишель вцепилась в перетягивающие её грудь ремни безопасности — так, что костяшки побелели.

— Горим, вот что! — Огрызнулся лётчик.

— Они возвращаются! — Иван указал пальцем на две серебристые точки, стремительно приближающиеся сверху-справа.

— А вы ж су… — Пилот дал штурвал от себя, направляя машину вниз. Точки росли на глазах, превращаясь в силуэты истребителей.

— Иван! — Капитан Хенриксен вдруг схватила командира «Альфы» за рукав и быстро заговорила на ломанном русском. — Если что, вы должны…

Закончить она не успела. Ведущий МиГ внезапно с грохотом, различимым даже сквозь шум лопастей, обратился в пламя… Ведомый ушёл вверх, избегая столкновения с косматым огненным шаром, а над «Чинуком» промелькнули ещё две серебристые тени.

— Отказывает задний двигатель! — Пилот уже не говорил — рычал. — Теряем тягу!

Продолжая снижаться, СН-47 вошёл во вращение…

* * *

Вертолёт благополучно шлёпнулся на брюхо у подножия пологого лесистого холма, в семи километрах от китайской границы. Высыпавшие из люков бойцы — оглушённые, ошарашенные, плохо слышащие после того, как снаряды авиапушки прошили салон — рассеялись вокруг машины, по приказу командира устанавливая периметр. В это время более опытные и стойкие — МакГрин, Мишель, Джейкоб, наёмники — выносили на плащах останки убитых. Пока пилот и Штреллер заливали из огнетушителей дымящиеся дыры в кожухе заднего двигателя, тела сложили у борта. «Альфа-четвёртый», «Бета-восьмой», «Альфа-одиннадцатый». Русский, американец и итальянец… Накрыв последнего погибшего плащом, Энн МакГрин отошла в сторону, отцепила от пояса фляжку, плеснула на ладони воды и принялась остервенело умываться. Вся левая сторона её лица была забрызгана кровью — щека, лоб, наглазная повязка… Левый рукав тоже был тёмным и влажным. Подошедшая Хенриксен молча встала рядом, засунув руки в карманы. Пару секунд понаблюдав за подругой, хрипло окликнула Маркуса, уже закончившего тушить мотор, и, когда тот приблизился, без лишних слов обняла их обоих. Тихо что-то зашептала — так, что слышать могли лишь немец и Энн…

Когда Иван спустился по трапу, младшая канадка уже ушла в караул, а инженер в сторонке, в тени высокого хвоста «Чинука», выговаривал своему ассистенту-инженеру — того заметно трясло. Снайпер же сидела на земле у люка, прислонившись спиной к борту винтокрылой машины, и разглядывала перистые облака. Заметив коллегу, она сняла очки и посмотрела на него, подслеповато щурясь:

— Ну что? Радио в порядке?

— Да. — Барсов ответил после паузы. Без очков он канадку видел, пожалуй что, впервые — и теперь точно знал, что они ей идут. Изящные дужки сглаживали некоторую остроту черт, что ли… Без них она выглядела старше и… менее уверенно, пожалуй. Хотя, наверное, сейчас дело было не только в очках. — Центр всё же связался с Москвой, там обещали разобраться. За нами пришлют вертолёт, и «Чинук» тоже заберут. Через несколько часов. А спасли нас китайцы — их патруль J-10 по просьбе Комитета решился на нарушение границы и прикрыл нас. Оба МиГа сбиты, китайцы потеряли один перехватчик. Второй вернулся в пространство КНР прежде, чем его накрыли наземные ПВО. — Иван вздохнул. — Не знаю, что теперь будет…

— Да-а… — Всё также невооружённым взглядом, щурясь, Хенриксен вновь уставилась на облака. — Смотреть на мир без линз — знаете, каково это? При моём зрении? Хотите узнать? Мир превращается в сборище цветных пятен, и люди тоже… Теряют лица. А ещё без линз нет звёзд. Небо просто чёрное.

— Вы к чему это? — Не понял командир «Альфы».

— Да так… — Девушка всё же надела очки и вымученно улыбнулась. — Вы знаете, я изучала материалы по острову Медный перед вылетом — я всегда изучаю местность… Вы же в курсе, что до две тысячи первого года на острове Медный находилась российская пограничная застава? А после её свёртывания остров ежегодно посещали научные экспедиции? Как вы думаете, давно ли пришельцы создали на острове свою базу и велики ли шансы, что экспедиции могли её не заметить?…

— Я не удивлён, что Москва ведет свою игру. Уж поверьте, я — не удивлён. Похоже, что об этом знали и «наверху», если решили не ставить Россию в известность об операции. Поэтому я ждал чего-то подобного. — Иван замолчал, а потом отстраненно произнёс. — Вы ведь знаете больше, чем говорите, да? Ваша незаконченна фраза в вертолете… — Барсов, отвернулся от Мишель и уставился вдаль. Он был уверен, что Хенриксен не станет объяснять, что же она тогда не досказала. — Я вас подозревал. Не в чём-то конкретном, но всё же относился к вам без доверия. Может быть, ещё не перестал. И хотя для удара в спину у вас уже было много возможностей, которыми вы не воспользовались… Меня всё же это нервирует. Почти так же, как и… — Он посмотрел в сторону тел под пропитавшимися кровью плащами, и медленно зашагал к периметру, больше ничего не сказав.

Вместо него к канадке подошёл Штреллер, закончивший со своим подчинённым и пристроивший того к делу — инвенторизировать спасённое с вертолёта оборудование.

— Мишель, послушай, нам нужно кое-что обсудить. — Маркус заговорил полушёпотом, присев на корточки рядом с девушкой. К счастью, другие оперативники давно привыкли, что эти двое постоянно секретничают, и внимания на это не обратили. — Я боюсь, что возвращаться на базу очень рискованно. Мало того, что она на территории предателей-русских, так и почти весь ее персонал из местных. Бабушка всегда говорила, что ради Родины любой русский пойдет на всё. Поэтому с тем же Красновым мне встречаться не хочется, я не уверен, кому он больше предан — нам или Москве.

— Ты серьёзно? — Мишель посмотрела на немца с усталой иронией.

— Я сейчас ни в чем не уверен. Я знаю, это паранойя, но в наших русских сослуживцах… — Штреллер кивнул в сторону Барсова, — …я не уверен тоже.

— Маркус… — Канадка мягко улыбнулась и положила ему руку на плечо. — Тут следует ставить вопрос не о надёжности наших русских коллег, а о компетентности тех, кто их выбирал… Принадлежность к стране или культуре многое определяет, но люди есть люди, мы все разные. Даже если наверху в чём-то ошиблись — мы всё равно не умнее их. Согласен? Успокойся. — Девушка хлопнула ладонью по кобуре. — Пистолет у меня заряжен всегда, остаётся только ждать, что выйдет дальше. И вот в полковнике тебе, пожалуй, не стоит сомневаться.

— Извини, сорвался… — Маркус опустил голову и взял узкую ладошку Мишель в свою руку. — Правда, мне уже стыдно. Ты права, с большинством из этих ребят мы прошли не один бой, и у меня нет повода для недоверия. Просто предательство это, наверное, для меня самый страшный из грехов. И когда ты взялся защищать человечество, а тебя это самое человечество расстреливает из авиапушки — желание доверять кому-то сразу пропадает. — Штреллер немного помолчал, и чуть слышно добавил. — И всё-таки меня не покидает чувство, что кто-то на базе работает не только на нас…

— Маркус… — Продолжая улыбаться, снайпер качнула головой. — Ты мне жаловался как-то, что люди в твоём присутствии постоянно «Штази» вспоминают, помнишь? Так вот — не обижайся на это больше, у них есть причины. — Подмигнув, она указала пальцем макушку холма. — Возьму винтовку и заберусь повыше, постерегу оттуда. А ты займись чем-нибудь, хоть бы и бесполезным. Договорились?

— Идёт. — Маркус вымученно улыбнулся в ответ. — Пойду, помогу Ивану с обходом.

Оборонительный периметр, к счастью, не пригодился. «Потерпевших крушение» так никто и не побеспокоил, а в сумерках прибыл эвакуационный транспорт. К тому времени оперативники успели себя накрутить настолько, что не извести спасатели о своём приближении по радио, их, пожалуй, встретили бы огнём из всех стволов.

Выручать защитников человечества прибыл единственный Ми-17 без опознавательных знаков, на борту которого находился лишь пилот. Пожилой небритый лётчик приказным тоном велел грузить только живых при личном оружии и трофеи, и даже думать не сметь о телах или лишней экипировке. На возражения Ивана он устало и зло ответил, что всё остальное вместе с побитым «Чинуком» заберёт воздушный кран, который прибудет позже. После этого пилот «X-TERRA» забрался в кабину, на свободное место, а остальные тесно набились в салон.

Усевшаяся рядом с Хенриксен напарница прикрыла глаз и словно бы заснула, однако когда вертолёт плавно оторвался от земли, вдруг негромко спросила:

— Мишель, ты знаешь, что стало с Юрием? — Спросила МакГрин, устроившись рядом с напарницей. — «Альфа-четыре», ты с ним разговаривала пару раз в столовой…

— Юра. — Также тихо ответила снайпер. — Зови его Юра. Так будет более… по-русски.

— Когда ты встала, он пересел на твоё место, слева от меня, завёл разговор…

— Ты ему нравилась, я давно заметила.

— Не в том смысле. — Мотнула головой Энн. — Просто я похожа на его сестру, он показывал как-то фотографии… В общем, если бы тебя не вызвали…

— А если бы он не пересел, тот снаряд вообще никого бы не убил. — Неожиданно резко оборвала Хенриксен. — Так бывает.

— Да. — Рыжая канадка подняла веко. — Так бывает.

— Я узнаю у полковника почтовый адрес его семьи или телефон сестры.

— Спасибо. — МакГрин покосилась на подругу и чуть заметно приподняла уголок рта. — Я сама.

* * *

— …Соединённые Штаты — ключевая страна для проекта, но они всё ещё ставят сиюминутные политические интересы выше общих. — Грозно басил компьютер в центре. Помещение, в котором проходило совещание на сей раз, было всё таким же тёмным, но заметно более просторным, чем прошлое. Впрочем, компьютеры всё также стояли полукольцом, и Куратор всё также сидел за ярко освещённым столом у основания «подковы». Только теперь сине-белая заставка с эмблемой ООН горела уже на двух мониторах.

— В отличие от русских, они не отказываются от участия в проекте. — Заметил лысый ООНовец, привычно глядя на компьютеры поверх сплетённых пальцев.

— Да, но это не мешает им ставить конечную цель под угрозу, развивая конфронтацию с Федерацией — при том, что ключевой объект проекта располагается на её территории. — Казалось, обладатель баса сейчас сплюнет от отвращения. — В такой ситуации ведущая роль Америки в проекте идёт лишь во вред.

— Я думаю, нам всё же стоит рассмотреть перспективу переноса базы «X-TERRA» в другое государство. — Включился скрипучий старческий голос. — Я думаю, в такой ситуации мы можем рассчитывать лишь на две страны-участницы — Китай и Германию. Остальные находятся в слишком сильной зависимости от… источников проблем.

— При необходимости мы способны заставить Канаду, Австралию и Японию, ровно как и Южную Корею, действовать независимо от мнения США. — Заметил бас, несколько сбавив тон. — С Британией будет сложнее.

— И всё же я бы предложил Китай… — Продолжил «скрипучий».

— Мы понимаем, почему. — С насмешливыми нотками прервал его баритон.

— Это действительно логично. — Не смутился обладатель высокого голоса. — При расположении в Европе проекту потребуются совершенно иные меры маскировки, а также может понадобиться сменить тактику действий, в то время как на переобучение…

— Зато это упростит снабжение и финансирование.

— На что способен и Китай. Если вы забыли…

— Успокойтесь, господа. Тише. — Остудил пыл спорящих нежный женский голос. Высокий и мягкий, из тех, что сводят мужчин с ума одним своим звучанием, он исходил из компьютера по левую руку от центрального.

— Гхм… простите. — Смущённо откашлялся баритон.

— В самом деле… — «Скрипучий» тоже притих. — Есть и более актуальные вопросы. В частности, относительно автоматизации станций…

Когда совещание подошло к концу, и экраны погасли, Куратор устало перевёл дух. Протерев лысину от пота, он подошёл к окну и отдёрнул тяжёлые портьеры, отпер и распахнул звуконепроницаемые створки. Прохладный морской воздух Питкерна ворвался в комнату.

10 мая 2014 года. Российская Федерация, Якутия, база «X-UNIT».

Разговор с вернувшимся Барсовым вышел довольно тяжёлым, и к себе в кабинет полковник Краснов вошёл, погруженный в непростые раздумья. Опустившись в кресло, он взял из ящика первую попавшуюся папку с накладными — и заметил, что монитор открытого ноутбука мягко светится.

— Добрый день. — Буркнул Николай Николаевич, даже не поднимая взгляда от разложенных по столу документов. — И почему я не удивлён?

— Потому что вы умный человек. — Не поддержав предложенного тона, совершенно ровно ответил Куратор. — Я только что с совещания Комитета. Российского представителя при ООН вызывали в Совбез.

— И? — Полковник всё же посмотрел на экран.

— Инцидент с бомбардировкой острова они отрицают. Обещали расследовать дело и допустить на остров международную комиссию, но только после того, как сами разберутся во всём. Вероятно, планируют порыться в обломках базы пришельцев без конкурентов.

— А атака нашего транспорта?

— Признают. — Кажется, лысый ООНовец помрачнел. — Списывают на недоразумение. Приносят извинения. Предлагают компенсацию деньгами или иным путём, в разумных рамках.

— И что дальше? — У Краснова не было настроения формулировать сложные вопросы.

— Вероятно, в долгосрочной перспективе придётся задуматься о переносе базы проекта.

— В США?

— Нет. Боюсь, США тоже не самый надёжный участник. Пока рассматривается вариант размещения базы в Китае. Я говорю вам это, чтоб вы были готовы к временному свёртыванию и передислокации. Но не сейчас.

— Сейчас мы займёмся вновь полученными сведениями.

— Именно. От них многое зависит. В ближайшие дни… вероятно, определится дальнейшая судьба как проекта «X-UNIT», так и всего человечества. Верю в вас.

После столь нехарактерного прощания представитель ООН привычно резко оборвал связь…

* * *

По лицам сотрудников технической лаборатории было видно, что за экспедицию переживали все без исключения. Штреллер бросил рюкзак в ближайший угол, махнул в сторону стола, куда нужно было поставить инопланетный компьютер, и устало опустился на стул.

— Так, господа, общий сбор… — Маркус пытался бодриться перед подчинёнными, но выходило плохо — голос его звучал так, словно инженер не спал неделю. — Про последние события вы уже знаете, про наш трофей тоже. Первоочередная задача отдела — получить все данные с этого сервера, ответственный Харрис, приоритет высший. — Штреллер подхватил со стола чей-то недопитый кофе, сделал глоток. — Второе — броня и оружие. Мне надоело, что наших бойцов выводит из строя любой выстрел противника, а мы их роботов даже повредить не можем. Так что приветствуются любые идеи и наработки. И, герр Гэллэгер, нам нужен новый транспорт. Из-за устаревшего «Чинука» мы потеряли троих парней, и только чудом эта цифра не выросла. Возьмите все необходимые ресурсы и займитесь, наконец, делом по специальности, Малкольм.

— А что именно вы хотите получить? — Авиаконструктор заметно нервничал — слова шефа прозвучали почти как обвинение, хотя немец не вкладывал в них такого смысла.

— Быстрый, бронированный и маневренный аппарат, способный перевозить десантную группу. А вообще, жду ваших предложений. И отчётов по последним дням работы.

* * *

Командир взвода «Альфа» понуро шагал из столовой в жилой блок, когда его окликнули.

— Иван! Хорошо, что я вас встретила. — Улыбающаяся Хенриксен помахала ему рукой с другой конца коридора и, стуча каблучками, поспешила навстречу. Она уже успела переодеться в «летнее-повседневное», то есть в юбку, рубашку и туфельки, и зачем-то собрала волосы в один хвост, вместо двух.

— Вы что-то хотели? — Не до конца собравшись с мыслями, спросил Барсов.

— Не совсем. — Канадка остановилась перед ним и на секунду привстала на носочки, заложив руки за спину. — Вы любите Лавкрафта?

— Э… — Иван знал, как трепетно командир «Линз» относится к литературе, но такие внезапные вопросы посреди пустого коридора малость ошарашивали.

— Вы знаете один из его центральных мотивов? — Быстро продолжила девушка, не дав русскому офицеру ответить. — Есть вещи, которые человек неспособен понять, и даже попытка осознать их, обдумать, приблизиться к ним, грозит безумием и смертью. Как вы думаете, иногда не может ли быть справедливо и обратное — бывает так, что некоторые вещи человек может осознавать сам, но не иметь возможности объяснить, рассказать, приблизить к ним кого-то ещё?

— Ну…

— Так вот… — Снайпер вновь не позволила Ивану заговорить. — Хочу вам посоветовать одну книгу… Это роман моего любимого французского писателя, Франсиса Карсака — «Львы Эльдорадо». Он есть в библиотеке на английском языке, второй шкаф, полка прямо на уровне глаз. Там есть важная сцена, которую вам стоит прочесть очень внимательно — когда Тераи Лапрад посещает шефа Бюро Ксенологии, господина Нокомбэ. Я сделала там закладку. Вы… Ох!

Мишель вдруг побледнела и прижала ладонь к виску.

— Вы в порядке? — Нахмурился Барсов.

— Да, просто мигрень. — Хенриксен снова улыбнулась и махнула рукой. — Наверное, после вчерашнего боя… Увидимся.

Оставив коллегу в полном недоумении, канадка удалилась.

Весь этот диалог выглядел настолько абсурдным, странным, что бывший боец спецназа ГРУ не стал откладывать — и уже через десять минут был в своей комнате, с нужной книжкой в руках. Присев на кровать, он выудил из тумбочки блокнот, открыл на чистом листе, написал вверху «капитан Мишель Хенриксен» и поставил чуть ниже четыре точки. Каждая — одна из возможных причин, побудивших канадку на такой загадочный контакт с ним.

Первая, самая вероятная — попытка направить заподозрившего неладное коллегу по ложному следу. А это значит, что подозрительность его вполне оправдана, он на верном пути.

Вторая — Хенриксен агент под прикрытием, своими действиями Барсов ставит под удар ее миссию. Непонятно на кого она работает, но в этом случае девушка — союзник, и если ей и не нужна помощь, то, по крайней мере, он не должен мешать. Сложно, но возможно.

Третья — она шпион поневоле. Тогда ее послание — просьба о помощи.

Четвертая — послание является предупреждением, чтобы он не совал свой нос туда, откуда можно и нос обратно не получить. Правда, неясно в этом случае, шпион она или же союзник.

Иван наморщил лоб, вспоминая детали их последних бесед. Попытка снайпера сказать что-то важное в падающем вертолёте. Явная угроза гибели заставляет людей перед смертью идти на откровения. Или сообщить что-то более важное, чем собственная жизнь. Что-то, что не должно умереть вместе с тобой. Далее — разговор сразу после крушения о действиях России на острове Медном. В целом получалось, что коллега-капитан работает точно не на Москву. В общем-то, и так очевидно. Кстати, интересно, МакГрин тоже во всём этом замешана?

Теперь — их последний разговор. Иван с легкостью выделил две ключевые фразы. Первая — вещи, которые человек не может понять, а если попытается, то его ждет неминуемая гибель. Звучит как недвусмысленное предупреждение. Однозначный плюс четвертому пункту. Вторая ключевая фраза говорит иное — вещи, которые человек понимает, но рассказать о них не может в принципе. Плюс к третьему варианту. И ко второму.

Барсов взял принесенную с собой книгу. Без труда нашёл закладку, оставленную Хенриксен, и принялся читать. Через минуту отложил в сторону. Прикрыв глаза, мысленно повторил только что прочитанный отрывок:

«— Но меня могут похитить, накачать наркотиками…

— Перед тем как выйти отсюда, вы подвергнетесь психической обработке. Ничто на свете не сможет преодолеть умственную блокаду, которую мы создадим в вашем мозгу! Даже если ваша воля случайно пошатнется, — хлоп, — и конец, ничего не останется!

Тераи вскочил, как подброшенный.

— Вы нарочно заманили меня в эту ловушку! Вы…

— Садитесь! У вас есть выбор — пройти сквозь стиратель памяти.

— Ну да, и вы воображаете, что я отдамся в руки ваших гипнотизеров, чтобы очнуться покорным штатным агентом, до конца своих дней рабски преданным БКС, и к тому же счастливым своей долей! Нет, я предпочитаю риск умственной блокады!

— Она тоже создается психотехническими методами. Но даю вам слово, что блокада нисколько не повлияет на свободу вашего выбора»[1].

— Ментальная блокада. — Одними губами проговорил Иван. Полгода назад он бы не поверил, что такое возможно. Но после того, как в его собственных мозгах порылся пришелец-«плащеносец», сомневаться было глупо. Неожиданно возникшая у девушки мигрень при попытке просто намекнуть русскому офицеру на что-то, явно была не просто совпадением. Плюсы к вариантам два и три. Сначала Барсов поставил плюс и варианту один, но потом зачеркнул — уж больно мудрёной была бы попытка увести его в другом направлении таким способом. Кто б знал, что ему придется столкнуться с такими вещами? Если проводить прямую параллель с книгой, то получалось следующее: во-первых, не по своей воле капитан Хенриксен делает то, что должна делать, во-вторых, рассказать детали она не может при всём желании, в-третьих — она не враг.

Итак, картина потихоньку вырисовывается — варианты два и три. Однако оставался вопрос — каким же образом у канадки происходит связь со «своими». На базе — слишком рискованно. Вне её? Хах! Иван вспомнил регулярные выходы снапйерской пары на поверхность. Причём по меньшей мере с момента появления Барсова на взлетной полосе в Якутии — там канадки якобы искали каток. Впрочем, каток они нашли, но значения это не имело. А их постоянные тренировки в лесу? Вроде бы и объясняют достоверно, но… Да, и значит МакГрин точно замешана.

Барсов встал, прошёлся по комнате. Два слова продолжали навязчиво вертеться в голове: «ментальная блокада». Интересно, есть ли способ её снять? Обойти? Связано ли это со способностью Мишель не поддаваться воздействию пришельцев на разум человека? Иван отдавал себе отчёт, что на базе никаких возможностей для снятия блокады нет. Разве что к «оранжевому плащу» за помощью обратиться — они смыслят в таких вещах, вроде бы. Несмешная шутка…

* * *

Харрис, Вашингтон и двое лаборантов сидели плечом к плечу перед инопланетным компьютером, сосредоточено уставившись в монитор. На нём периодически вспыхивали какие-то знаки, другой активности в этой скульптурной группе Штреллер за несколько минут не заметил.

— Кхм… — Кашлянул немец. Выждал минуту. Повысил голос. — Господа!

Рейкции не последовало. Тогда главный инженер набрал в грудь воздуха и рявкнул:

— Achtung! Jeder up! Что тут происходит?!

— Босс, прошу прощения, но вы сорвали эксперимент. — Смущённо закашлялся доктор Вашингтон, отрываясь, наконец, от трофея. — Согласно вашему распоряжению, вчера вечером нам удалось запустить захваченный на базе пришельцев сервер. Однако скачать с него данные не вышло, так как земная техника сразу же подвергается предположительно DDoS-атаке со стороны трофея. Получить доступ напрямую через терминал так же не удалось, на экране каждый раз появлялась группа неизвестных пиктограмм, предположительно запрос пароля.

— Когда мы попытались расшифровать запрос, оказалось, что на базе никто не изучал язык пришельцев. — Добавил Харрис.

— Да, верно, мы ведь знаем только те значки, что есть на оружии и приборах, и понимаем их только по эффекту от нажатия нужной кнопки. — Кивнул Иезикиль. — В общем, мы попросили у доктора Солнцевой разрешения поговорить с сектогитом-техником… Ну, который лучше всех приручен.

— И? — Маркус внутренне был готов к чему-то плохому.

— Ну, биологи нам помогли без споров, а этот серый посмотрел на фотографию экрана и показал, как один из «плащей» смотрит вот на эту штуку — Учёный поднял со стола небольшой матовый шарик на прозрачной подставке, который Штреллер до этого принял за ночник — Мы так поняли, что сервер управляется мысленно, а это устройство ввода-вывода. Раньше оно болталось на обломке опоры, а когда мы его перед монитором поставили, шарик засветился, а на экраны появились новые надписи.

— Это хорошо конечно, молодцы, но сейчас-то вы почему просто рядом с ним сидите всей бандой?

— Шеф, ну мы же пытались им управлять, мысленно. — Снова откликнулся Харрис. — А вы помешали. У нас уже получалось менять надписи!

Штреллер на минуту задумался, поглядывая на мельтешение значков. Хмыкнул:

— Знаете, мне кажется, что эти сообщения на экране появляются без нашего участия. А без знания языка мы никогда не поймём, что же мы нашли, даже если все сделаем правильно. Придется устроить еще один допрос.

В качестве объекта для дознания глава технолаборатории выбрал не рядового сектогита-инженера, а куда более развитого лидера. К несчастью, тот оказался удивительно острым на язык и склонным к иронии. Серокожий гуманоид больше издевался, но кое-какую информацию из него вытянуть удалось. Оказалось, у сервера был привычный по другим моделям инопланетной техники графический интерфейс, только для удобства командиров к нему прилагалась возможность мысленного общения с машиной, на которую были способны только «капюшонники». Сам язык, видимо, был продуктом смешения и развития языков нескольких рас, и в дополнение к обычным словам, содержал большое количество пиктограмм. Без желания кого-то из пленников учить языку землян разобраться в нём представлялось крайне сложным, но для основных операций могло хватить того набора пиктограмм, который удалось выведать или расшифровать. Это давало команде возможность хотя бы приступить к работе.

Четырнадцатого мая лаборант разыскал Маркуса на полигоне, на очередных испытаниях БМП, и ещё на бегу затараторил:

— Господин Штреллер, кажется, мы поняли! Пойдёмте скорее, ребята там проверяют ещё с мистером Гэллэгером, но говорю вам, мы расшифровали целый кусок данных!

Когда немец вошёл в лабораторию, почти все сотрудники уже толпились вокруг терминала, периодически давая Харрису советы, в которых тот явно не нуждался.

— Александр, показывай. — Маркус не стал тратить время на разгон толпы, а просто протокался в первые ряды. Харрис энергично прижал шар ладонью, и по экрану побежали целые столбцы значков.

— В общем, мы с Изи… с доктором Вашингтоном считаем, что это система навигационного контроля. — Пояснил он. — Наверное, та база была их перевалочным пунктом и планетарным маяком. Видите вот эти обозначения? Мы уверены, что это координаты. А вот эти пиктограммы обозначают типы кораблей. В общем, здесь куча информации обо всех рейсах НЛО, связанных с Землёй. Наверняка тут можно найти места расположения других баз, сведения о грузах и интересных пришельцам объектах. Когда-нибудь. — Харрис выдохнул, немного успокоившись. — Пока мы можем только тип корабля и его маршрут проверить.

— Это всё равно отлично. — Штреллер на самом деле был впечатлен успехом. — А графически эти маршруты можно отобразить?… Ага, вот так… А можно все последние полёты?… Хм, а это как понимать?

Новость, полученная в результате расшифровки записей с сервера, буквально жгла руки — и лишь один раз её перепроверив, старший инженер запросил срочную встречу с командующим. В кабинете он вывалил на голову полковника ворох терминов, после чего подвёл итог:

— …таким образом, герр полковник, мы можем установить, откуда пришло на нашу планету вторжение. Время от времени их тяжёлые корабли совершают полеты на Марс, а точнее вот в этот район… — Маркус ткнул пальцем в карту одного из марсианских полушарий, которую сам же распечатал на цветном принтере, прежде чем идти на доклад. — Плато Цидония. Здесь, по нашим расчётам, они могут садиться. Я почти уверен, что их узловая база на Марсе. Понятно, что сами они не марсиане, но с Земли они больше никуда не летают.

— Отличная работа! — Краснов улыбнулся — не зловеще, и не загадочно, а скорее устало. — Послушаем, что по этому поводу скажут наши покровители…

Полковник пробежал пальцами по клавиатуре ноутбука и, словно точно зная, что ему ответят без задержки, произнёс:

— Хорошие новости, господин Куратор. Наши инженеры смогли расшифровать данные с компьютера пришельцев. Мы по-прежнему не знаем, откуда они пришли, однако нам удалось обнаружить местоположение, как мы предполагаем, опорного пункта врага в нашей системе. На мой взгляд, уничтожение этой базы, которая наверняка используется как транспортный узел, должно нанести серьёзный ущерб силам пришельцев, по меньшей мере оставив их без снабжения. В нашем распоряжении имеется полностью работоспособный корабль противника. Я уверен, инженерная служба сможет переоборудовать его, чтобы мы смогли отправить наши силы на Марс, и там атаковать вражеское логово.

— Мхм-м… — Представитель ООН вздохнул, почему-то не глядя на Николая Николаевича. — Что ж, передадите нам ваши сведения, мы их уточним по возможности. Подготовку разрешаю. Кроме того — на период подготовки вы получаете усиленное финансирование, потому по умолчанию будут удовлетворяться ваши текущие нужды, а суммы на закупку необходимого оборудования и вооружения будут предоставляться по первому запросу. И продолжайте подготовку базы к вероятному свёртыванию. Мы ведём переговоры с США и Россией, но пока не добились убедительных результатов, обстановка в любой момент может обостриться ещё больше. До связи.

Экран погас.

23 мая 2014 года. Российская Федерация, Якутия, база «X-UNIT».

Когда Мишель вошла в комнату, её напарница как раз переодевалась после тренировки. На улыбающуюся Хенриксен она взглянула вопросительно. Поинтересовалась:

— Опять что-то задумала? По лицу вижу.

Вместо ответа капитан уселась на край койки и сняла «лодочки». Улёгшись, закинула ноги на спинку, заложила руки за голову и, хитро косясь на подругу, спросила:

— Тебе не кажется, что сейчас самое время устроить ротационную серию отпусков? Хочешь в Ванкувер? Вы ведь с родителями давно не виделись?

— Давно. Но увольнительную просить не стану. По-моему, покидать сейчас базу — не лучшая идея. — Довольно мрачно заметила Энн, затягивая ремень на брюках.

— Да, ты права, пожалуй. — Со вздохом нахмурилась Хенриксен. — Я и сама об этом подумала… Но ребятам нужно развеяться и поднять боевой дух — после последних потерь дела совсем плохи. Можно организовать какой-нибудь праздник, конечно…

— Ещё ты можешь укоротить юбку на дополнительные полпальца и спороть верхние пуговицы на рубашке.

— Заткнись. — Беззлобно фыркнула Мишель, не переставая улыбаться. — Может, если нельзя устроить поездку домой, возможно организовать связь? Мы тут торчим месяцами, даже звонок родным без видеосвязи поднимет настроение…

— Только звонить придётся из кабинета полковника. — Хмыкнула МакГрин, присаживаясь на свою кровать. — Где у нас ещё внешняя связь есть?

— Так ведь тем лучше. — Капитан тоже села и не глядя застегнула воротник, подтянула галстук. — У него уютный кабинет. Схожу-ка, поговорю с ним об этом…

А неделю спустя, в последний день мая, после ужина, Маркус и Мишель пили за одним столиком в опустевшей столовой апельсиновый сок и вместе мечтали о лете. Конечно, лето наступало уже завтра, но это было скучно. Покидать базу в самом деле казалось неразумным, потому приходилось довольствоваться фантазией и построением заведомо невыполнимых планов.

— Нет, в Париж не поеду, даже не уговаривай. — С улыбкой качала головой девушка. — Во-первых, я там была. Ещё в детстве, с родителями, потом по службе пару раз. А во-вторых, город-то, конечно замечательный, но что там делать летом? Вот на Рождество… Я, правда, не крещёная, но какая разница?

— Убедила. А в Барселоне ты была? — Штреллер опёрся локтями о край стола. — Я этот город просто обожаю! Столько красивых мест, люди замечательные, а какая кухня… Мне такие блюда до старости не выучиться делать.

— С таким гидом грех отказываться. — Мишель подмигнула, отставила стакан и подняла вооброжаемый блокнот. — Так, запишем: «Барселона, с седьмого по семнадцатое июня». А куда дальше?

— Твоя очередь.

— Тогда — на необитаемый остров в тропиках. — Снайпер щёлкнула пальцами. — Совсем необитаемый. Договоримся с капитаном Ли, пусть нас туда сбросят с парашютами, а недельки через две пришлют спасательную экспедицию. По-моему, отличный план.

— Великолепный. Главное, чтобы полковник нас там еще на пару месяцев не оставил, в воспитательных целях. — Немец допил сок и с преувеличенным энтузиазмом заявил. — А в августе поедем в Японию. Ты была в Японии? Вот и я не был. А что, наедимся вдоволь суши, поднимемся на Фудзияму, погуляем по Акихабаре. В новом костюме тебя там за свою примут… — Маркус, не удержавшись, хихикнул, за что тут же получил соломинкой по лицу. Но что поделать, если он был прав.

Сам по себе ИЗК-3, который тестировала Хенриксен, был хорош. Возросшая надёжность, голографический интерфейс в шлеме, возможность несколько часов безопасно находиться даже в открытом космосе и крошечные импульсные двигатели для перемещения в невесомости. Вот только выглядела в нём девушка как персонаж какого-нибудь японского анимационного сериала — что не применули отметить многие молодые сотрудники.

Впрочем, легкий бронекостюм был лишь последним элементом в общей проверке оборудования. Пока команда Гэллегера готовила к полету захваченный в Латинской Америке крейсер, остальные сотрудники инженерного с головой погрузились в адаптацию оборудования к условиям Марса. Оружие приспосабливали к стрельбе в условиях невесомости, вакуума и экстремальных температур, заменили стандартные подствольные гранатомёты плазменными зарядами с рельсовым пусковым механизмом. Лазерным винтовкам, которые, наряду с рельсотронами, казались наиболее надежными в неизвестных условиях, немного подняли мощность и скорострельность, а также оснастили гранатомётами на общих основаниях. Ишер доработал плазменные ружья, что повысило их удобство — например, трофейные «пушки» теперь снабжались сдвоенными магазинами на сотню выстрелов.

Среднюю и тяжелую броню так же привели к космическому стандарту. И если тринадцать новых комплектов СШБ-2 просто чуть усилили и загерметизировали, то тяжелая броня была построена практически с нуля. То, что раньше Сикорски таскал на себе, теперь свободно носило самого пулемётчика, двойной комплект снаряжения и обладало практически в два раза более прочной броней по сравнению с прошлой версией. Сдвинуть такую махину самостоятельно оператору было не под силу, так что пришлось использовать более современную версию экзоскелета в сочетании с несколькими антигравитационными модулям. В отличии от младших моделей, ТМБ-2 использовали антигравитацию постоянно, иначе костюм получался слишком неуклюжим.

Кроме всего прочего, бронекостюм нёс дополнительный источник питания, большой комплект вспомогательного оборудования и встроенное вооружение, различное для каждого из пяти собранных экземпляров.

— А у капитана Барсова броня такая же цветастая, розово-чёрная, как у меня? — Спросила вдруг Мишель, возвращая соломинку в стакан.

— Конечно, до покраски они все в разводах, технология такая. — Заверил Маркус.

— Здорово, надо не забыть фотоаппарат…

Глава 23. Капитан Барсов

1 июня 2014 года. Российская Федерация, Якутия. База «X-UNIT».

Утро было удивительно светлым — если это слово применимо к жизни в бетонном бункере. Маркус проснулся до звонка будильника, с лёгким сердцем и ощущением того, что лето всё-таки наступило, вопреки всем странностям и безумиям, творящимся в мире. К завтраку немец вышел пораньше, и застал Мишель в столовой, в «уголке отдыха» — она, присев возле телевизора, изучала диски.

— Чего ищем? — Поинтересовался инженер, опираясь ладонью о стол и улыбаясь до ушей.

— Я в прошлом месяце к фильмам в дополнение заказывала диски с видеоклипами. — Ответила девушка, не оборачиваясь. — Хочу подобрать что-нибудь подходящее к сегодняшнему дню и поставить, пока ребята не пришли. Создадим настроение.

— Под хорошую музыку и пищеварение лучше идёт. — Одобрил немец.

— А ты слышал вчера, как наша добрая доктор Доминика домой звонила? — Хенриксен вернулась к поиску.

— М-м-м… Откуда бы? Это же у коменданта в апартаментах было, полагаю.

— Именно! — Капитан вытащила из стопки очередной диск, поднялась, держа его в руках. Обернулась — и стало видно, что за линзами очков пляшут весёлые чёртики. — Но слышно было даже в коридоре жилого блока. Мы с Энн думали, она с семьей повздорила — но когда майор вышла, то такая счастливая была, что чуть не светилась ангельским светом.

— Ох уж эти поляки… — Фыркнул немец.

Сказать ещё что-нибудь он не успел — внезапно под сводами базы раздался пронзительный, мерзкий звук.

— Что это? — Растерялся Маркус. Подобный сигнал он слышал впервые.

— Боевая тревога. — Лицо канадки словно окаменело. — Не учебная.

В подтверждение её слов из динамиков под потолком раздался голос дежурного по системам наблюдения — непривычно было слышать его вместо Киу:

— Внимание! Боевая тревога! Боевая тревога! Системой комплексного контроля пространства зафиксирован вход в атмосферу Земли крупного инопланетного корабля. По расчётам траектории снижения, через пять с половиной минут корабль опустится прямо на базу! Гражданскому персоналу предписывается укрыться на втором уровне! Боевому персоналу — прибыть на боевые посты! Внимание!..

— Иди к своим. — Коротко бросила инженеру Хенриксен, и, аккуратно положив диск на телевизор, метнулась к выходу из столовой. Маркус ринулся следом — но отстал, а затем и вовсе разминулся с девушкой на перекрёстке. Она свернула влево, к казармам, ему же надо было бежать прямо, дальше, до научных лабораторий. «Передовая организация! Нанесли несколько поражений высокоразвитым пришельцам, и никто, ни один из нас не подумал, что они могут ударить в ответ! Идиоты! — Проносилось в мозгу инженера. — Кретины! Входы не укреплены, постов нет, внешнего ПВО нет, учения по обороне не проводили. Совсем расслабились, гордость и надежда человечества!». Перескочив через порог инженерного отдела, он захрипел, не давая себе времени отдышаться:

— Вашингтон, общий сбор! Двух человек отправь расставлять дополнительные камеры в коридорах и ангаре, Ишер пусть тащит из литейного цеха всё оружие, заводите дронов. Остальные — на баррикады!

Много за пять минут было не сделать. В цеху нашлось несколько листов бронесплава, которыми немедленно прикрыли наскоро сложенные баррикады и отгородили угол лаборатории, занятый кибернетиками — Харрисом и Вашингтоном. Те споро вывели на позиции своих дронов. «Марк-II» Иезикиля был практически готов, и пока затаился в темноте автотранспортного ангара. Недалеко от него пока дремала лазерная турель, уцелевшая после миссии в Латинской Америке. Две другие турели, лазерную и электромагнитную, доктор Ишер успел вытащить в главный коридор научного блока, и теперь они простреливали всё пространство от вертолётного ангара до автомобильного — сами, правда, ничем не защищённые. В старом тире прятался «Марк-III» Харриса. На него успели поставить только лёгкий лазер и антиграв, в остальном же робот представлял собой голый каркас без брони. Словом, даже без помощи оперативников, инженеры «X-UNIT» готовы были постоять за себя и прикрыть запершихся на все замки биологов.

* * *

Мишель влетела в квартиру, распахнув дверь ударом плеча. Как и следовало ожидать, Энн уже застёгивала последние клапаны на своём ИЗК-2М.

— Возишься. — Коротко бросила она, даже не глянув на командира.

— Ты когда-нибудь бегала на каблуках? А, кого я… — Хлопнув себя по лбу, капитан полезла под кровать за комбинезоном — тоже второй модели, так как третья ещё не была опробована в бою. — Я, правда, прежде тоже…

Скинув туфли и юбку, она не стала тратить время на то, чтобы расстегнуть рубашку и снять чулки — принялась натягивать ИЗК прямо поверх них.

— Как действуем? — МакГрин застегнула последний клапан — на шее.

— На тебе Барсов, я беру научный отдел.

— Пойдёшь к Маркусу? — Понимающе ухмыльнулась рыжая канадка, проверяя пистолет в кобуре и подбирая с койки вынутый из сейфа автомат.

— И к нему тоже. — Не стала спорить Хенриксен — сейчас она была занята просовыванием левой ноги в штанину. — Но постараюсь прикрыть всех, кто там будет.

— Ты-то прикроешь… великий мастер ближнего боя. — Помрачневшая Энн вдруг наклонилась к напарнице и взяла её за плечо. — Мы будем на разных концах базы. Не глупи. Я знаю, что тебе чужие шкуры дороже собственной, но если помрёшь — больше я тебе не подруга, ясно? И свечки тебе ставить не стану, так и торчи в чистилище, грешница.

— Хорошо. — Мишель, прекратив возиться с застёжками, посмотрела МакГрин прямо в глаза — с совершенно обезоруживающей улыбкой. — Ради тебя — не помру. Мне наша дружба слишком дорога. А теперь иди, не трать время…

* * *

Вскакивать по тревоге — первое, чему учат солдат в любой армии. Поэтому, когда под вой сирены капитан Барсов выскочил в коридор, солдаты его взвода уже сыпали из казарм горохом. Времени на построение не было, так что он просто махнул уркой в сторону арсенала и на бегу выпалил распоряжения бросившимся к нему младшим командирам:

— Вержбовски, твоё отделение в автомобильный ангар. Защищаете ученых. «Дельта-четыре» с вами. Сикорски — вертолётный ангар. «Дельта-один» и «Дельта-два» — туда же. Скорее всего, там полезут тяжеловооружённые и бронетехника. Остановить их — наша приоритетная задача. Гранатомётчики подтянутся, как закончат облачаться, выдвигайтесь с остальными. — Темнокожий ветеран коротко кивнул. Подхватив плазменное ружьё, поданное смотрительницей оружейной, ринулся на указанный пост. Двое его гранатометчиков торопливо «упаковывались» в механизированную броню, вторые номера старались ускорить процесс — но было это не проще, чем одеть среденвекового рыцаря в полные латы. — Батиста — возьми двух бойцов, и вместе с ними иди к лифту. Твои оставшиеся — резерв, вступят позже. — Иван, дождавшись своей очереди, схватил записанное на его имя ружьё и перевязь с магазинами к нему. — Я — в вертолётном ангаре, с Сикорски. По пути загляну к медикам, попрошу санинструкторов…

* * *

— От щедрот оперативного! — Сержант Возняк скинул с плеча ремень АКМ и протянул оружие Михаилу, второму фельдшеру. Ещё один автомат болтался у него за спиной — ремень оказался длинноват. — Что серьёзней — уже разобрали, но «Калашников» зато привычнее, и калибр неплох. Жалко, всего по одному магазину…

— Даст Господь — они вам не пригодятся. — Буркнула Доминика, перебирающая хирургические инструменты в стальном корытце около операционного стола. — Слышали, что просил капитан?

— Да. — Кивнул русский медик, проверяя магазин полученного АКМ. — Кто куда идёт?

— Константин — в вертолётный ангар. А ты, Михаил, берёшь чемоданчик, переносной дефибриллятор и прочее добро, что утащить сможешь — и устраиваешь в обеденной зале тыловой госпиталь. — Маленькая полька повернулась к подчинённому. — Понял? Здесь слишком опасно, скажете оба, чтоб раненых доставляли туда. Ко мне — только самых тяжёлых, кому переносными приборами не помочь или операция нужна.

— Так точно. — Возняк кивнул и неожиданно отдал честь. — Берегите себя.

— Да уж врачи не те люди, что о своём здоровье пекутся… — Фыркнула майор.

— И возьмите это. — Кряхтя, Константин с трудом вытащил из кармана толстоствольный плазменный пистолет. — Чуть не забыл. Вместо вашей табельной хлопушки, уж не обижайтесь.

— Спасибо. — Доктор попыталась замаскировать улыбку под кривоватую ухмылку. — Давай сюда, и бегом на пост.

Но прежде, чем фельдшер успел отдать ей оружие, вся база содрогнулась — столь мощно, что медики не устояли на ногах.

— Что это? — Охнул Крапов, садясь и потирая ушибленный локоть.

— Это гости. — Доминика поднялась, уже с пистолетом в руке. На висках её блестели капельки испарины. — Спешите, оболтусы!

* * *

— Командир, после удара в наушниках тишина! — Доложил Барсову «Дельта-один». — Даже помех нет!

— Внимание! — Динамики по периметру ангара заговорили голосом Киу, почти перебив наёмника. Китаянка, как всегда, была спокойна и говорила внятно, с хорошо поставленной интонацией. — Мы потеряли контроль над камерами на поверхности. Также перестала функционировать радиосвязь. Кабельные средства связи работают нормально, в том числе стратегический кабель связи с Комитетом. Запрос о помощи уже выслан. Дальнейшая координация боевых действий будет осуществляться мной, посредством внутренней системы наблюдения и громкой связи. Приказы надлежит передавать по внутренним телефонам, расположение которых вы можете посмотреть на пожарных планах базы. В данный момент, судя по данным с камер, все группы вышли на позиции. Из арсенала выдвигается группа тяжелобронированных бойцов. Шахты лифтов и вход в брифинг-центр успешно заблокированы стальными переборками.

— Здесь, в ангаре, должно быть несколько телефонов. — Иван огляделся, и только теперь заметил стоящую буквально в паре метров позади него Энн.

— А вы почему здесь, лейтенант? — Нахмурился Барсов. Видеть младшую канадку без старшей, да ещё в такой ситуации, было странно. Даже подозрительно — у бывшего сотрудника ГРУ в последнее время разыгралась паранойя.

— У меня приказ моего командира, сэр. — Спокойно ответила девушка.

— Что за приказ?

— Быть рядом с вами, сэр.

— Извольте пояснить конкретней… — Иван положил палец на спусковой крючок ружья — сам толком не понял, зачем. Назревающую перепалку прервал глухой звук взрыва. И ещё один. И ещё. Каждый следующий был звонче и громче предыдущего. И главное — звуки неслись сверху.

— Чёрт. — Иван запрокинул голову.

Очередной хлопок оказался просто оглушительным, а стальной потолок ангара выгнулся пузырём — прямо над позициями группы Барсова. На солдат посыпалась какая-то крошка — бетонная или даже металлическая.

— Они ломают верхние створки взрывчаткой. — Ровно заметила МакГрин, вставая рядом с капитаном и также глядя вверх. — Сэр.

Снова грохнуло — и «пузырь» вспучился над баррикадой второго отряда.

— Противник пытается взломать ворота воздушного и автомобильного ангаров! — Ожили динамики системы оповещения. — Готовность к контакту!

«Приказ от Хенриксен. Черт бы побрал этих канадок с их секретами», — пронеслось в голове у Барсова.

— В моём поле зрения, всегда. — Буркнул он, и прокричал через ангар Джейкобу. — Сикорски, ближе к стене и к выходу! Чтоб был путь отхода — мы не знаем, что на нас свалится.

Джейкоб с бойцами отошёл под прикрытие корпуса полуразобранного НЛО. Обзор там был не ахти, но хоть какое-то укрытие. Барсов, мысленно считая секунды, подскочил к настенному телефону, сорвал трубку:

— Гранатометчикам поторопиться в вертолётный ангар, зарядить бронебойные, быть готовыми стрелять сразу при входе. Вержбовски, Батиста, посты не покидать, при контакте с врагом доложить. — Тут он вспомнил о проблемах со связью и добавил. — По возможности — доложить.

— А теперь — поднажмите. — Посоветовала Энн, прислонившаяся спиной к стене у аппарата — приказ держаться в поле зрения она выполняла буквально. — А то не успеем проскочить.

И действительно — чтобы не торчать под будущим проломом, оперативники отошли вглубь ангара, за плоскую коробку самоходной тележки, и дабы соединиться с ними, капитану нужно было пробежать метров тридцать — если по прямой.

— Пошли. Вы первая. — Велел Барсов. — Забираем влево.

Они успели преодолеть половину дистанции, прежде чем оба пузыря лопнули — в пламени и дыме взрывов. Из чёрно-серых облаков вынырнули четыре летуна — по два из каждой дырки. Видимо, летать по-настоящему, зависнув под потолком, они всё же не могли, так как спустились до высоты человеческого роста и открыли беспорядочный огонь из плазменных винтовок, отрезая две группы обороняющихся друг от друга.

МакГрин и Иван повалились на землю за куском экспериментальной обшивки «Чинука», не добежав до товарищей шагов двадцать. По листу инопланетных сплавов ударил плазменный сгусток.

— Они смещаются к выходу в коридор. — Сказала напарница снайпера, довольно рискованно приподняв голову над укрытием.

— Огонь, огонь! — Крикнул Барсов, машинально утягивая МакГрин обратно за укрытие. Остро ощущалась необходимость в средствах связи, ведь если пришельцы прорвутся в коридор — он и предупредить не успеет остальных.

Рядом с шипением трижды выстрелила плазменная винтовка и пару раз мелькнула красная нить лазерного луча. Выстрелы «крупнокалиберной» плазмы в другой части ангара означали, что Сикорски тоже вступил в бой. Канадка поддержала остальных трескучей очередью своей «Austeyr» — огонь старого доброго огнестрела прозвучал в этой футуристической канонаде как барабанная дробь посреди концерта для скрипки.

Один из летунов знакомо кувыркнулся кверх тормашками и упал — его достал наёмник. Остальные трое, яростно отстреливаясь, втянулись в коридор — замыкающий при этом опустил винтовку и зажал плечо ладонью. Им тут же пришла смена — два рободиска, которые выпали из дыр в потолке, как плоские камешки. Плавно затормозив в метре от бетонного пола, они завертелись в поисках целей. Не дожидаясь, пока машины сориентируются, Иван встал на колено, выглянул из укрытия и дал очередь по ближайшему диску — плазменное ружьё сейчас было самым тяжёлым оружием в распоряжении землян, риск стоил того. Командира поддержал Джейкоб.

— Столкновение в западном коридоре! Сотрудник медслужбы ранен и укрылся в боковом проходе, ему требуется помощь!

Голос лейтенанта Лян утонул в громе взрыва — выстрелы Ивана достигли цели, поразив машину пришельцев точно в светящийся поясок. Второе «блюдце» зигзагом ушло из-под огня Сикорски, пошатнулось в воздухе, когда Энн метко, но без видимого эффекта влепила по нему из подствольника, плюнуло в ответ плазмой. Синий сгусток разорвался перед баррикадой, осыпав офицеров бетонной крошкой. Второго шанса Иван железяке не дал — тщательно прицелившись, дважды прострелили ему верхнюю часть корпуса. Ободок диска погас, и боевой механизм с лязгом шлёпнулся наземь.

— Слушай команду! — Убедившись, что с «блюдцами» покончено, Барсов взял на мушку ближайшее отверстие. — Сикорски…

Прямо перед ним будто взорвался фугас. Капитана приподняло воздушной волной, ударило об укрытие с такой силой, что хрустнули кости, и швырнуло о бетон. Напрочь оглушённый, он упал лицом вверх и только поэтому смог разглядеть сквозь жиденькие клубы пыли, как из новой дыры в потолке стремительно опускается хорошо ему знакомая янтарная пластина корабельного лифта — только вот шахты вокруг неё не было. На лифте стояли трое мутоидов и «плащеносец».

— Дьявол… — Иван так и не понял, мысленно он чертыхнулся или вслух. Тело было словно чужое — руки-ноги не слушались, а в ушах стоял мерный гул, заглушающий все прочие звуки. К тому же при падении он ухитрился выронить ружьё. — Твари…

Капитан не видел, что происходит с другой стороны ангара, однако по платформе никто не стрелял. Она успешно опустилась, и пассажиры спрыгнули на пол. Первый мутоид тут же присел и открыл огонь по позициям наёмников, остальные вместе с «оранжевым» направились в сторону Барсова.

— Дьявол… Дьявол… — В голове мутилось, и Иван прилагал невероятные усилия просто чтобы оставаться в сознании. Пошевелить хотя бы пальцем никак не выходило.

Плащеносец заметил землянина. Хотя тьма под капюшоном оставалось непроглядной, русскому офицеру почудилось, что их взгляды встретились. Не разрывая зрительного контакта, вторженец поднял руку… И голова его дёрнулась, как от хорошего боксёрского удара. Вверх брызнули зелёная кровь и какие-то ошмётки. Пуля, разнёсшая череп инопланетного гостя, прилетела слева. Оба мутоида стремительно развернулись к новой угрозе, вскидывая оружие — но один из них в тот же миг осел, схватившись за лицо.

Барсов с трудом сумел перевести взгляд и увидел стрелявшего. Лейтенант МакГрин, стоя на коленях, с окровавленным лицом, сжимая пистолет двумя руками, раз за разом вдавливала спусковой крючок. Иван видел, как ходит затворная рама её «Браунинга», видел вспышки выстрелов — однако звуков всё ещё не слышал. Бессилие вызывало ярость — ведь опытный офицер уже понимал, что сейчас произойдёт…

Наверное, к этому моменту кровь окончательно залила единственный глаз канадки, потому как последние две пули лишь дёрнули зелёного гиганта за плечо, не пробив шкуры. Мутоид же, наконец, смог прицелиться…

Три плазменных дротика, ударив в грудь и живот, прошили Энн насквозь, опрокинули её на спину. Но девушка тут же приподнялась на локте, выстрелила ещё раз — уже явно вслепую, лишь примерно в сторону врага. Новая короткая очередь отбросила её назад на добрых полметра — и больше лейтенант не двигалась. Зелёный здоровяк, опустив ствол, затряс башкой — теперь он выглядел нешуточно растерянным. А вот у Барсова в мозгу словно щёлкнул переключатель — и он понял, что вновь может двигаться.

Где-то в подсознании капитана отдельные фрагменты, подобно мозаике сложились в одну картину — подозрения, наблюдения, поведение канадской пары… Но понять это он не успел, потому что его захлестнула безудержная ярость, которой Иван не знал уже много лет. С глухим рычанием Барсов рванулся к обескураженному мутоиду, на ходу вытаскивая армейский нож. Ему казалось, что он движется словно в замедленной съёмке, но, очевидно, это было не так — пришелец поворачивался ещё медленней. Подскочив к зеленокожему врагу, бывший спецназовец ГРУ с размаха всадил нож ему в лицо, целясь в глаз, сразу же вытащил, перехватил поудобнее, и вновь ударил, загнав лезвие по самую рукоять.

Последний мутоид, прижимавший огнём бойцов за разбитой тележкой, повернулся на шум. Слишком поздно. Иван, опомнившись, выронил нож, достал-таки плазменный пистолет и встретил его выстрелом в лоб. Затем добавил ещё два. И контрольный — в голову самого первого, подстреленного МакГрин. Не думая о том, что где-то могут быть ещё враги, убрал пистолет. Опустился на колени рядом с раненой, понимая, что ничего не может сделать…

Девушка ещё жила — и это было самое жуткое. Грудь её часто вздымалась, пальцы левой руки то сжимались в кулак, то вновь разжимались — молодой, сильный организм отчаянно боролся со смертью, но безнадёжно проигрывал. Когда Иван склонился над канадкой, их взгляды встретились — и капитан невольно вздрогнул. Он за свою жизнь множество раз видел лица уходящих, но такого отчаяния — не страха, не растерянности, а именно отчаяния — доселе не встречал.

Энн внезапно вскинула руку и схватила Барсова за плечо. Попыталась что-то произнести.

— Что? — Иван наклонился ниже, в надежде расслышать хоть слово. — Что?!

Но было поздно — похоже, в это усилие девушка вложила последние свои силы. Её губы ещё раз беззвучно шевельнулись — и всё закончилось. В единственном глазу лейтенанта стремительно угасала искорка жизни. Ладонь сползла с плеча Барсова, бессильно упав на пол, грудь перестала вздыматься. Пальцы левой руки ещё дрожали, но это была уже агония…

— Командир! — Голос «Дельты-один» донёсся откуда-то издалека, сквозь толщу воды. — Здесь вроде всё! В коридоре бой, мы там нужны!

Вспышка ярости прошла окончательно, казалось, отняв у Ивана все силы.

— Не беспокойся, с Мишель все будет в порядке. Я пригляжу. — Тихо сказал он, закрывая единственный глаз МакГрин. С трудом поднялся, стараясь взять себя в руки. Сейчас всем нужен командир. Надо соображать, причем быстро. И действовать.

— Сикорски, ты цел? — Осведомился капитан, неловко пытаясь застегнуть кобуру — ремешок никак не хотел попадать в петельку.

— Да, без потерь. Слегка оглушены, но в строю.

— К выходу в коридор. Мы упустили троих летунов, один из них ранен.

* * *

Когда по громкой связи объявили, что враг прорвался в коридор, сержант Возняк снял с предохранителя автомат — и правильно сделал. Вылетевшие из-за поворота пришельцы сходу осыпали его градом плазменных сгустков, но ответная очередь из АКМ заставила их вжаться в стены. Медик последовал примеру противника, юркнув в тупиковый боковой проход — и только там, в относительной безопасности, вдруг почувствовал боль. Охнув, он коснулся правого плеча — обугленный рукав исходил дымком. Но рука слушалась, а значит, это было даже не попадание, огненный заряд лишь пролетел впритирку, подпалив куртку и шкуру. Однако стрелять сержант теперь мог лишь с большим трудом.

— Kur-rwa! — Фельдшер сполз по стене и сбросил с плеча медсумку, поудобнее перехватил «калашников». — Я ж не царь Леонид…

К счастью, с восточного конца перехода послышались тяжёлые, лязгающие шаги. Тяжелой поступью, сопровождаемой жужжанием сервомеханизмов, двое гранатомётчиков приближались от перекрёстка. Увы, направленные вперёд стволы их орудий только выглядели пугающими — вспомогательное вооружение ещё не было до конца смонтировано и подключено, а гранатомёты в данной ситуации мало на что годились. Но за оперативниками всё ещё оставались тяжёлая броня и отличная выучка. Разом опустившись на колено, они открыли огонь из пистолетов. Вторые номера, упав по бокам на пол, поддержали их из лазерных винтовок. По очереди приподнимаясь, не прекращая стрелять, вся группа сделала несколько рывков вперёд, дойдя до закутка, в котором прятался Возняк.

— Ого, какие спасатели. — Выдавил фельдшер, откладывая АКМ и берясь за медсумку.

В главном коридоре стало в буквальном смысле жарко от мелькающих лазерных лучей и сгустков плазмы. Двое летунов под прикрытием третьего попытались прорваться вперёд и укрыться в боковом коридоре — однако удалось это лишь одному, подранку. Второго две серии лазерных импульсов практически разрезали пополам. За этот успех пришлось дорого заплатить — оставшийся за углом пришелец всадил очередь точно в голову оперативника, который на роковой миг промедлил, выглянув из-за бронированной спины товарища. Боец всплеснул руками и, даже не вскрикнув, повалился навзничь. Его напарник-гранатомётчик тут же шагнул вперёд и в сторону, прикрывая раненого, а ещё через мгновенье рядом оказался медик — он, оставив автомат в укрытии и взяв только аптечку, позабыв про собственную рану, сделал рискованный бросок через простреливаемую зону. Сняв с бойца почерневший шлем с разбитым забралом, зло втянул воздух сквозь зубы:

— Мёртв. Слышали? «Бета-пять» убит!

— Прекратить огонь! В укрытие! — Раздалось вдруг со стороны вертолётного ангара.

Гранатомётчики отреагировали мгновенно — ушли в примыкающие коридоры, прикрывая бронёй второго номера и фельдшера. Летун же успел лишь обернуться — и тут же был нашпигован раскалённой плазмой, испёкшись до корочки. Последний уцелевший вторженец несколько раз выстрелил из своего убежища одиночными, и угодил отступающему «Бете-два» в коленное сочленение скафандра. Оперативник повалился набок с лязгом и грохотом выбитого из седла рыцаря, однако ж смог неуклюже перекатиться под защиту бетонного угла. Движущиеся от ангара оперативники во главе с капитаном Барсовым мгновенно сменили цель. Иван даже не разобрал, чей именно выстрел первым разнёс летуну голову…

— Чисто! — Рявкнул «Дельта-один», заглянув в проём, где прятался убитый летун.

— Чисто! — Повторил за ним «Дельта-два», проверив соседний проход.

— Что с раненым? — Спросил подоспевший Барсов.

— Вроде бы, ожог в районе колена. — Тихонько шипя сквозь зубы, ответил сержант Возняк. Гранатомётчик сидел, прислонившись к стене, а поляк склонился над открытой медицинской сумкой. — Надо броню с ноги снять, а то пластины и коленный механизм сплавились к чертям, в сплошной ком. Если про меня — пока терплю, но надо бы обезболить…

— Командир! — В том конце коридора показался, наконец-то, резервный отряд во главе с примкнувшим Чарльзом.

— Опаздываете. — Мрачно пожурил его капитан и… едва не полетел кувырком, когда пол под подошвами его ботинок дрогнул. Сопровождаемая оглушительным треском, по бетонному туннелю промчалась тугая воздушная волна.

— Внимание! — Голос Киу из покосившегося динамика прозвучал слабо, его заглушали всплески статики, будто при плохом радиоконтакте. — Потеряно визуальное наблюдение за центральным перекрёстком и столовой! Камеры на местах вышли из строя, дальние фиксируют шум и облака пыли!

* * *

— Возможно проникновение противника внутрь комплекса! — Глухой удар заставил китаянку оторвать взгляд от мониторов и посмотреть на дверь брифинг-центра. Толстая броневая створка ещё раз содрогнулась, а потом из-за неё послышалось высокое гудение. В комнате запахло раскалённым металлом. Лейтенант Лян выдвинула ящик в основании пульта, достала оттуда пистолет и положила его рядом с клавиатурой. Поправив микрофон, спокойно продолжила:

— Внимание всем группам! Подтверждено проникновение противника. Противник в осевом коридоре в районе брифинг-центра. Предположительно проникновение и на перекрёстке, соблюдайте осторожность!

* * *

Бросившиеся к перекрёстку оперативники влобовую столкнулись с группой змеелюдов. «Вперёд, ближний бой!» — Рявкнул Иван, прежде чем его люди успели рассеяться по укрытиям. Это был рискованный выбор, но пыль сыграла на руку атакующим землянам — беспорядочная стрельба из плазменных винтовок не остановила штурм, лишь один боец рухнул, хватаясь за бедро и заходясь криком… Когда оперативники сошлись с неприятелем, огонь вели только двое пришельцев, остальных скосили очереди авангарда.

— Жр-ри! — Прорычал Чарльз Батиста, всаживая плазменные дротики в укрывшегося змеелюда прямо сквозь бетонный угол. Последний уцелевший выпустил в бойца два заряда, промахнулся, и тут же был в упор расстрелян из нескольких стволов.

— Не останавливаться! — Распорядился Иван. — Движемся дальше!

«Бета-пятнадцать» остался с раненым, остальные последовали за капитаном. Через несколько секунд голос лейтенанта Лян из динамиков сообщил:

— Противник в автомобильном ангаре подавлен, группа прикрытия научного блока успешно ведёт контрнаступление. Передовые группы обоих флангов вышли к главному перекрёстку и визуально наблюдают друг друга. На перекрёсток выходить не рекомендуется по причине наличия противника в осевом коридоре. Также предупреждаю, что в ближайшие минуты трансляция с данного пункта может прерваться в связи с его захватом силами прпотивника, будьте готовы к прекращению оповещений.

— Надо спешить. — Сказал капитан Джейкобу и осторожно заглянул в госпиталь, перешагнув через дохлого вторженца, вытянувшегося поперёк порога — бедолаге снесли половину черепа выстрелом изнутри помещения. Тихо выругался.

— А ну-ка… за языком следите… при дамах… — С трудом выдавила майор Гигерсбергер, опуская плазменный пистолет, на мушке которого держала проём.

Заброшенная в лазарет граната рванула далеко от двери, почти в центре приёмной части. Взрыв иссёк стены осколками бетона, опрокинул несколько шкафов и шкафчиков, перевернул терапевтическую кушетку — именно за ней, привалившись спиной к стенке, сжимая рукоять пистолета двумя ладонями, и сидела прямо на полу Доминика.

Выглядела крошечная полька жутко — серый костюм был словно исполосован, белая блузка на груди и животе пропиталась кровью, кровь текла из глубокого разреза на правой щеке и лилась из-под волос на лоб. Правая нога женщины пострадала больше всего — штанина превратилась в пропитанные тёмной влагой лохмотья, маленькая ступня в чёрной балетке была вывернута под неестественным углом… На распоротой щеке, к тому же, темнело пятно ожога. Очки доктора при этом каким-то чудом уцелели — лишь по одной линзе прошла трещина.

— Майор, вы…

— Да, да, знаю… — Хрипло, задыхаясь, перебила Ивана глава медслужбы. — И из того, что вам не видно — контузия плюс… сотрясение, лёгкое… Идите уже к своим, только дайте вон ту аптечку со стены, медпакет, который у вас под ногами, и… и ампулы со стимуляторами из сейфа в операционной… И ещё обезболивающих, в аптечке мало… А то работать не смогу. У вас же есть раненые?…

— Тяжелых нет. — Мотнул подбородком Барсов. — За исключением вас. Возняк! Займитесь. Никаких стимуляторов. Потом — остальные раненные. Доктор должна выжить.

Обе группы обороняющихся встретились на перекрёстке, оставаясь по разные его стороны. В потолке здесь зияла дыра, каким-то образом прорезанная во многих метрах земли и железобетона — именно через неё проникла новая волна врагов.

— Что у вас? — Спросил Иван, вжимаясь в угол.

— Вторжение отбили. — Доложил Вальтер, следуая его примеру. — Потери — «Дельта-четыре» убит, «Альфа-десять» ранен тяжело, может не выкарабкаться. «Бета-двадцать» — ранение в живот. Кроме того, потеряли часть машин в ангаре. У противника — до полутора десятков, в том числе шагоход. Плюс ещё шестеро змеелюдов — в коридоре, в ходе контратаки.

— Что с учёными?

— Биологов перевели к инженерам, там безопаснее. Змеелюды взломал дверь биологического, успели закинуть гранату. Лаборанты ранены. Доктор Солнцева цела — она была в тюремной блоке.

Барсов куснул губу. Вздохнул:

— Противник сейчас пытается пробиться в командный центр и к лифту на второй ярус базы. Сколько их и кто там — мы не знаем. Но ждать нельзя. — Капитан поднял руку, подавая знак как своим бойцам, так и солдатам по ту сторону прохода. — Приготовиться к штурму!

Пробные очереди, выпущенные в осевой коридор, получили ответ — в виде плотного шквала плазменных дротиков. Синие росчерки крошили бетонные углы и выбивали фонтанчики земли из кучи строительного мусора посреди перекрёстка. Выждав секундную паузу, капитан высунул из укрытия наствольную камеру и увидел следующую картинку — двое мутоидов, присев на колено, палят длинными очередями, ещё двое, поддерживая их одиночными выстрелами, прикрывают собой пару сектогитов, одного у дверей арсенала, другого у входа в брифинг-зал. За широкими спинами зелёных здоровяков сложно было разглядеть, чем занимались серокожие, но Барсову показалось, что он видит отблески плазменной сварки. Кивнув Вержбовски, капитан активировал трофейную гранату и швырнул в коридор. Следом полетела граната Вальтера. Как только хлопнул сдвоенный взрыв, Иван заорал:

— Пошли, пошли!

Батиста метнулся к куче земли и бетона под проломом в потолке, залёг наверху и принялся поливать плазменными дротиками коридор, обеспечивая огневую поддержку. Остальные, низко пригибаясь и держась стен, выдвинулись в атаку.

Гранаты легли удачно — почти под ноги первой парочке мутоидов. От них остались лишь дымящиеся туши. Оглушённые и опалённые взрывами, мутоиды-«телохранители» попятились, прикрывая собой сектогитов. Выстрелы землян обрушились на них частым градом. Огненные росчерки рванули одного из рослых пришельцев за плечо, ударили в живот, в широкую грудь — прочная шкура не защитила от бронебойного оружия, и великан рухнул, взмахнув руками, чуть не расплющив серокожего техника. Тот, потеряв защитника, с диким визгом рванулся вдоль по коридору к столовой. Второй мутоид, получив ранения в плечо и бедро, упал на одно колено, однако огня не прекратил. Его «подзащитный» тоже не стал терять времени и припустил прочь со всех ног.

— Мелких брать живьём! В них стрелять только для самозащиты! — Предупредил Барсов, как никогда страстно желающий заполучить пленного для допроса с пристрастием. Причём в данный момент его интересовал скорее сам процесс, чем возможность получить информацию.

Под ливнем плазмы раненый гигант продержался всего несколько секунд — хотя и это было удивительно. Как только он тяжело рухнул на избитый осколками и выстрелами бетон, Вальтер жестом приказал двум солдатам следовать за ним и бегом припустил вперёд, надеясь перехватить коротконогих «головастиков». И, безусловно, ему бы это удалось, если б не непредвиденное событие — от столовой и по всей базе расходящимися кругами прокатились три незримые тёплые волны. Тошнотворное чувство, возникающее в тот момент, когда они касались тела, было знакомо большинству солдат ещё по Нерюнгри, однако на сей раз оно было усилено в разы. Скручивало живот, подгибались колени, меркло сознание. Сержант Вержбовски, охнув, согнулся пополам, умудрившись не выронить оружие — а сектогиты тем временем, перестав кричать, юркнули за угол…

* * *

Зажимая рот ладонью, едва придя в себя, доктор Солнцева оттолкнула солдата, охраняющего вход в инженерный отдел, и поспешила в тюремную секцию, к камере сектогита-лидера — нужно было убедиться, что ценные пленные на месте. Заглянув в обзорное окошко, она увидела, что серокожий остряк лежит около кушетки лицом вниз. Женщина потянулась было к замку, но замерла. Всё это могло быть банальной уловкой, вроде тех, что она сама видела не раз в кино. Сглотнув, биолог бросилась к другой камере — где содержался лишённый плаща «плащеносец». Тощая фигура скорчилась у дверей в позе эмбриона и не подавала признаков жизни. Похожая картинка ждала её и в следующем боксе содержания… Только самый первый пленник, ни разу не подвергавшийся допросу — сектогит-солдат — сидел на полу и качался из стороны в сторону, жалобно подвывая.

— Да что с ними такое? — Озадаченно прошептала учёная, но поразмыслить ей не дали.

— Елизавета Васильевна! — На пороге секции стоял один из молодых оперативников. — Скорее! Нам нужен медик!

— Бой закончился? — Спросила женщина, прислоняясь к холодной стальной створке изоляционного бокса.

— Да.

— А как же майор Гигерсбергер?

— Она среди раненых. Нужны все, кто понимает в медицине…

* * *

Когда Вальтер во главе передовой группы осторожно вошёл в столовую, он застал там картину настоящего разгрома. Зал превратился в колодец. Толстый слой земли над бункером был словно аккуратно срезан, бетонный панцирь рухнул, погребя под собой столы и стулья, диванчик в уголке отдыха, разбив телевизор… А вверху было чистое небо — и только прищурившись, сержант смог разглядеть в синей лазури серую точку удаляющегося корабля пришельцев.

— Сэр, у нас тут раненый! — Оперативник склонился над телом, полупогребённым под обломками. — Вернее… похоже, убитый…

— Это медик… Крапов, кажется. — Опознал погибшего Вальтер. — Ран не видно, только нога придавлена, да засыпан всякой мелочью…

— Но пульса и дыхания нет. И… Что у него с лицом?

— Да… — Вержбовски отвёл взгляд. — Всё ж попробуй непрямой массаж — для проформы…

* * *

В авиационном ангаре человек в тёмном деловом костюме, опустившийся на одно колено около тела Энн, ничуть не меняясь в лице, поправил ей выбившийся волосы на висках, встал, подхватив кейс, постоял немного, и удалился в темноту стартовой шахты ВПП. Уцелевшие видеокамеры слепо смотрели сквозь него, а из динамиков системы оповещения звучал голос Киу:

— По данным удалённых радаров, судно противника возвращается на орбиту. Из Комитета сообщают, что переговоры с российским правительством о высылке подкреплений существенно упростились в связи с отпадением нужды в вооружённой помощи. Спасатели и медики прибудут в течение пяти часов. В случае, если ситуация не изменится, через десять минут будут разблокированы лифтовые шахты и люки нижнего уровня…

Глава 24. Капитан Барсов. Маркус Штреллер

1 июня 2014 года. Российская Федерация, Якутия. База «X-UNIT».

После ухода корабля пришельцев связь восстановилась, и Иван принимал доклады по рации, сидя прямо на бетонных обломках, под дырой, пробитой в потолке перекрёстка. Радоваться было нечему — обороняться в укреплённом объекте, и понести такие потери… МакГрин погибла, погиб один из наёмников, погиб санинструктор, а глава медслужбы на грани жизни и смерти, и помочь ей сейчас никто не может. Погибло несколько рядовых и унтеров, есть тяжелораненые, а уж мелких ранений и контузий не счесть. Сам Иван чувствовал, что если он сейчас встанет, то может и не удержаться на ногах — адреналин выгорел подчистую, оставив офицера наедине с контузией и усталостью. Не давала покоя и еще одна обязанность, которую он должен был выполнить. Заметив возвращающуюся из инженерного Хенриксен, Барсов помахал ей рукой, жестом попросил подойти.

— Рада, что вы живы, командир. — Сказала Мишель, приближаясь со слабой улыбкой на губах. В бою она не получила ни царапинки, хотя, как слышал Иван, была на переднем краю, рядом со Штреллером, вооружённая лишь пистолетом. — Хотя вижу, вам досталось… Я ищу Энн. Она должна была сама найти меня после боя, но что-то не торопится. Вы её не отослали куда-нибудь с заданием?

Русский офицер замешкался, даже не представляя, какой будет реакция девушки, но всё же выдавил из себя:

— Она… погибла. Спасла мне жизнь… Но сама погибла… — «Выполняя ваш приказ», хотел сказать он, но передумал. Это было бы глупо и жестоко сейчас. — Простите. Мне действительно жаль… И ещё… Даже в последние мгновенья жизни, она… переживала за вас.

Наверное, не меньше минуты канадка молча смотрела на него, не меняясь в лице. Потом в её глазах словно что-то погасло, и усталая улыбка сделалась жутковатой. Она негромко спросила:

— Comment? Vous plaisantez j'espХre?

— Что, простите? — Опешил Иван.

— Н-нет… — Снайпер зажмурилась и потёрла лоб. — Это вы простите. Где… она?

— Пока в ангаре. Мы не переносили тела.

— Спасибо. — Сухо ответила Хенриксен и, прежде чем Барсов успел что-нибудь добавить, быстрым шагом направилась к авиационной секции.

Энн действительно всё ещё была там, где её оставил Иван — хотя кто-то успел уложить девушку поудобней и даже зачем-то подсунул ей под голову скатанный в валик китель. Мишель опустилась возле тела на колени, несколько раз дёрнула себя за пальцы, пытаясь стянуть перчатку с правой руки — и совершенно позабыв, что перчатка неотделима от комбинезона. Не сумев этого сделать, всё же коснулась щеки Энн кончиками пальцев и замерла, глядя в мёртвое лицо, беззвучно шевеля губами.

Штреллер появился в ангаре через несколько минут, во главе группы ремонтников. Распорядившись проверить запирающие механизмы люка и осмотреть истребители, он поспешил к Хенриксен. Та погладила МакГрин по щеке в последний раз и поднялась ему навстречу.

— Мишель… — Немец, узнавший о случившемся от того же Барсова, успел продумать, что скажете девушке, но встретившись с ней взглядами, запнулся. Она улыбалась. При этом глаза были совершенно пустыми, не отражающими никаких эмоций, а вот улыбка — прежней, мягкой и тёплой. Вот только вкупе с мёртвым взглядом она скорее пугала.

— Позже, Маркус. Отложим до вечера. — Почти прошептала капитан, сжимая кулаки и глядя мужчине куда-то в район ключиц. — Я сейчас… нужна ребятам, а ты — своим людям. Я… пойду к Ивану, попробую ему помочь… Rendez-vous ce soir.

До прибытия подкреплений лазарет удалось более-менее привести в порядок, и доктор Солнцева занялась ранеными. Большую часть тяжёлых она смогла стабилизировать, но получивший огромную рану в живот «Альфа-десять» становился всё слабее, и к тому времени, когда вертолёты с красными крестами начали опускаться на поляны вокруг разгромленной базы, Елизавета как раз закончила последнюю попытку реанимации — безуспешную.

Винтокрылые машины доставили целый десант врачей, рабочих, инженеров, которые наводнили базу, деловито включаясь в спасательные работы. Капитан Барсов обрисовал ситуацию командиру прибывших, усатому полковнику медицинской службы, после чего едва не упал ему под ноги. Появившаяся словно из-под земли Хенриксен ласково взяла его под локоть и самого отвела в лазарет. А новоприбывшие принялись натягивать маскировочный тент над «вскрытой» столовой. Ветер играл опалёнными страницами разбросанных по всей зале книг, которые высыпались из опрокинутого шкафа.

Спасатели покинули базу столь же стремительно, как наводнили — разгребли обломки, прикрыли пробоины, осмотрели раненых, провели для тяжёлых несколько операций, и к вечеру убрались, будто их и не было. С темнотой на подземный комплекс опустилось какое-то странное оцепенение. Освещение в коридорах притушили. В столовой, лишённой потолка, света теперь не было вовсе, и её сковал синий полумрак. Тент, заменивший крышу, трепетал и хлопал на ветру.

Солнцева, освободившись от обяхзанностей врача, занялась вскрытием умерших пленников — и так как дверей в лаборатории больше не было, неприятные звуки разносились по всему восточному крылу. В лазарете единственный уцелевший штатный медик, фельдшер Возняк, чья обожжённая рука теперь покоилась на белой перевязи, прохаживался от одной койки к другой, поглядывая на показания приборов — у него теперь было много подопечных, включая главу его же службы. Специалисты техотдела, как только их отпустил Маркус, разбрелись по комнатам, выжившие солдаты забились в казармы — мрачные и уставшие, они даже не пытались обсуждать случившееся.

Капитан Барсов добрался до своей комнаты последним, тяжело опираясь на плечо Хенриксен — адреналиновый «откат» после боя выпил столько сил, что офицер в конце концов принял её помощь, хотя прежде и не помыслил бы о таком. Проведя его до дверей квартиры, снайпер пожелала спокойной ночи и зашла к себе.

В квартире канадок ничего не изменилось после её ухода. Оружейный сейф был распахнут, сброшенная Мишель юбка валялась перед кроватью, около туфелек, а на другой койке лежала одежда Энн — даже переодеваясь по тревоге, лейтенант сложила всё аккуратно, стараясь не помять.

Сглотнув, девушка закрыла дверь, включила свет и принялась стягивать с себя сперва комбинезон, потом пропитавшуюся потом рубашку, с которой ободралась половина пуговиц, и порвавшиеся на коленях чулки. Запихав всё это под кровать, она достала запасной комплект повседневной формы — хотя по вечерам обычно надевала «домашнее».

Переодевалась и наводила порядок в комнате Хенриксен будто на автомате — это были привычные, повседневные действия, позволявшие ни о чём не думать. Закончив, она некоторое время рассматривала койку Энн, потом села на неё и погладила ладонью оставленную одежду. Вдруг сдвинувшись к изголовью, сунула руку за прикроватную тумбочку, пошарила там… и вытащила на свет божий полупустую пачку сигарет. Зная, как подруга ненавидит табак, Энн всегда прятала сигареты, а Мишель всегда знала — куда, и при нужде находила «заначку» с первой попытки. Вот и сейчас…

Смяв пачку в кулаке, капитан подпёрла им лоб и судорожно всхлипнула, уставясь на свои колени. Плечи девушки подрагивали, но слёз не было.

* * *

До самого вечера Маркус видел Хенриксен лишь мельком, и каждый раз ему казалось, что на плечах снайпера лежит тысячетонный груз. Ближе к ужину, когда изнурённые сотрудники «X-UNIT» стали расходиться по своим комнатам, инженер не выдержал и направился в офицерский блок. Ощутив болезненный укол в сердце при виде уютного синего коврика перед знакомой дверью, пару раз стукнул в створку:

— Мишель, это я, можно?

— Конечно. — Вопреки ожиданиям, девушка открыла сразу. И по её лицу было видно, что она не плакала — это почему-то встревожило Штреллера ещё больше. — Входи.

Мишель жестом предложила немцу сесть на её койку, а сама опустилась на кровать Энн. Маркус заметил, что по застеленному одеялу осиротевшей постели разложены всякие бытовые мелочи — пара расчёсок, резинки для волос, авторучки…

— Я решила разобрать её вещи, пока мы здесь. — Пояснила Хенриксен, не глядя на сидящего напротив мужчину. — Большую часть отправлю родителям, письмо сестре Юры Летова… Наверное, допишу сама. Она не успела… Но вот что делать с этим — я не знаю.

Она протянула Маркусу фотокарточку с обтрёпанными краями. На снимке были изображены двое — счастливо улыбающаяся девушка и серьёзный темноволосый парень.

— Это Энн? — Не сразу поверил Штреллер. — Вот эта… девушка на фотографии — Энн?

— Да, здесь ей девятнадцать.

— А рядом…

— Её муж.

— Её… кто? — Немец уставился на фотографию, будто увидел на ней живого динозавра.

— Муж. — Вздохнула снайпер.

— Она никогда…

— Бывший. Они поженились сразу после школы, а развелись через год. Но это мало что изменило для них. Всё было… очень странно. Он — художник, ещё со школы увлекался… Хороший, но… очень творческий. Настоящий художник, правда. — Девушка говорила, всё также глядя мимо Маркуса, но тон её оставался пугающе будничным. — Я его всего трижды видела — один раз он навещал Энн в госпитале, два раза мы к нему приезжали сами… Я так и не разобралась в их отношениях. Они разошлись много лет назад, но у него вся мастерская завешена её портретами, а она присылала ему еду, потому что сам он покупать забывал… И теперь не знаю…

Она впервые подняла взгляд на Штреллера:

— Не знаю, что делать. Написать ему? Просто отправить снимок? Оставить себе и забыть? Я не знаю…

Её голос внезапно дрогнул.

— Вот оно как… — Инженер помолчал, разглядывая карточку. — Знаешь, нужно написать. Обязательно. Энн заслуживает того, чтобы её помнили, а не забыли потихоньку, уверенные в том, что она разорвала отношения. И ему это будет важно, узнать о её последних днях. Мне бы было важно.

— Уверен? — Мишель снова опустила взгляд.

— Да. Если тебе слишком тяжело, я могу написать сам. Пусть лучше казённое извещение, чем неизвестность.

— Да нет. — Девушка снова вздохнула и отвела глаза. — Ты прав. Это будет подло — сперва взвалить на себя ответственность, а потом бросить. Тем более что… я ведь единственная, кто виноват в случившемся.

— Не пытайся взвалить на себя всю вину. Ты ведь не из тех слабовольных меланхоликов, которые любят выискивать, что ещё плохого вокруг случилось, верно? — Штреллер попытался ободряюще улыбнуться.

— Не в этом дело. — Мотнула подбородком Хенриксен. — Ты… Знаешь, как мы познакомились? С Энн?

— Да, ты ведь рассказывала.

— Нет, я рассказывала, как мы впервые встретились — когда меня ранили. Познакомились мы позже. — Она заговорила сперва спокойно и медленно, потом всё быстрее, гладя себя по коленям и уставясь на носки своих туфель. — Когда я вышла из госпиталя, операция ещё не закончилась. Я сбежала за два дня до того, как меня должны были выписать, и ещё не была назначена в часть… И отправилась искать свою спасительницу. Ты ведь знаешь, я не могла просто отправить письмо с благодарностью через полевую почту. Мне обязательно нужно было её найти и поблагодарить лично. Ну и…

Мишель умолкла. Немец терпеливо подождал несколько минут, прежде чем она продолжила:

— Я опоздала. Когда я нашла роту Энн, оказалось, что утром её разведгруппа попала в засаду и считается уничтоженной. Её саму записали в пропавшие без вести, потому что тела не нашли — район контролировал противник. Ну я и… я попыталась стащить чью-то винтовку, не сумела и отправилась в город, в зону боёв… Только с пистолетом. Ох, сейчас я умнее… Но всё равно поступила бы также.

— И ты нашла её? — Маркусу показалось, что, начав говорить, канадка чуть ожила, на её губах даже появилась тень улыбки — хотя в глаза ему смотреть она всё равно избегала.

— Я нашла другую разведгруппу из её же роты. И вместе с ними… Да, нашла Энн. Её и вправду захватили живой. Держали в пустом здании, где была база местных… В общем, она была в плену часов десять, но… Наверное, обменивать её на своих пленных они не собирались, а хотели подбросить тело к нашим постам, для деморализации. — Голос снайпера стал сухим, холодным. — С ней успели сделать много… плохого. В том числе того, что бывает с женщинами-военнопленными… И… Глаз она потеряла именно там. Все, кто знал Энн позже, думали, что это боевое ранение, но глаз… — Капитан закашлялась и прикрыла рот ладонью. — …раскалённой чайной ложкой. Прости, я не такая неженка, просто никогда и никому ещё об этом… И не знаю, зачем я тебе… Прости…

— Ничего, я видел такое. — Маркусу вспомнились несколько операций по освобождению, в которых он участвовал как сапёр, ещё в годы военнйо службы. — Ужасно, что Энн прошла через это. Но почему ты винишь себя, ты же помогла ее спасти?

— Угу. — Девушка потёрла ладонь о ладонь. — Понимаешь… После случившегося я стала навещать её в госпитале, и поняла, что она… В общем, что ни черта мы её не спасли тогда — опоздали. — Мишель хлопнула ладонями по коленям, поджала губы. — Ты понимаешь? Она, кажется, всегда была угрюмой, но тогда… Энн просто уходила — хотя физически шла на поправку. Ну и я… взялась за неё. Сумела немного вытянуть. Вернуть интерес к солнцу, к цветам… Не отходила от неё ни на шаг, навещала каждое утро и каждый вечер, когда не могла оставаться в госпитале весь день. Помогал один врач, лечивший её, старичок-хирург из местных… Потрясающе мудрый человек, и очень добрый. Благодаря ему она к концу лечения начала смотреть на мужчин как на людей… Но этого было мало — её нужно было тормошить, тянуть, оживлять, успокаивать ещё очень долго. И я решила… посвятить себя этому.

— Так и завязалась ваша дружба? — Осторожно вставил Маркус — просто чтобы не молчать. Понятно было, что Хенриксен ещё не выговорилась.

— Но с такими ранами, потеряв глаз, Энн не могла остаться в армии. — Продолжила Мишель, словно и не заметив его реплики. — И передо мной встало на выбор два варианта. Или мне уходить со службы и ехать в её город, устраиваться на работу там, жить рядом или вместе с ней, окружать её заботой… Или как-то оставить её на службе. Держать при себе.

Маркус сглотнул. Он, кажется, понял в чём дело. А Мишель вновь вскинула голову и встретилась с ним взглядами:

— Я дура и эгоистка. Я тогда только начинала карьеру, горела энтузиазмом защищать весь мир от чего угодно, думала о том, что обязательно выполню то ребяческое обещание, данное родителям — стать генералом… И я сделала всё, чтобы Энн не комиссовали. Мне и о себе тогда пришлось позаботиться, моя рана тоже была не из лёгких. — Она коснулась пальцами ключицы. — В общем, у меня всё получилось. Энн должна была вернуться домой, но осталась в армии, как моя вечная напарница.

Минуту они оба сидели в тяжёлой, липкой тишине. Потом капитан произнесла надтреснутым голосом:

— У меня были напарники до неё. Двое из них погибли. Я пережила их смерти, и не то, чтобы с трудом. Но Энн стала мне больше чем напарником, и больше, чем подругой. Высокопарно, наверное, но я будто раны в её душе залатала кусочками своей, стежок за стежком, несколько лет… И она была благодарна. Она мало говорила, но дел было достаточно. Я заботилась о ней, она опекала меня, и мне это даже казалось немного забавным. Я не думала о том, что варианты, вставшие передо мной тогда, не были для неё равнозначны. Первый был несравнимо лучше. И для неё, и для меня. — Мишель вдруг криво усмехнулась. — Маркус, я эгоистка не только потому, что тогда думала о своей карьере. Я эгоистка потому, что мне необходимо, чтобы меня любили.

— Любому человеку… — Начал Штреллер, но девушка перебила его:

— Да, да, знаю. Но мне было нужно, чтобы меня любили все и постоянно. Потому я сближалась со всеми, кого знала, как могла. Отвечала взаимностью, старалась дарить тепло… Но не ждала — требовала в ответ того же. Требовала тепла, доверия, верности… Искренних. И не замечала. А Энн обеспечила мне всё это и с лихвой. И постоянно была рядом. Только теперь… Такое понадобилось, чтобы я смогла признаться себе и сказать вслух, облечь в слова… И теперь понимаю, что правы те, кто говорил мне, что я не туда пошла. Помнишь наш разговор в отеле, на том островке? Мне действительно стоило стать учительницей. Там это свойство было бы полезно, не стало бы недостатком. — Она покачала головой. — У меня слишком хорошее воображение, и теперь я слишком ярко вижу, что было бы, уйди я тогда с Энн… Как было бы хорошо… И ей, и мне…

Штреллер пересел к девушке, немного помолчал. Утешать Мишель лживыми фразами о том, что она ни в чем не виновата, было неправильно, но и видеть, как чувство вины толкает девушку к саморазрушению, сил у Маркуса не нашлось. Он заговорил негромко, но жёстко:

— Глупости, твоё воображение тебя обманывает. Не стоит считать Энн безвольной куклой, она этого не заслужила. Да, ты подтолкнула ее к продолжению службы, но, я уверен, ей самой это было нужно. Поверь мне. — Немец взял Мишель за руку, стараясь быть как можно более убедительным — Как ты думаешь, кто идёт в наёмники? Чаще всего это люди, искалеченные войной. Нет, есть и искатели приключений, и любители пострелять по живым мишеням. Но большую часть подопечных Вермеера когда-то сломала война. Большая, маленькая — неважно. Ты когда-нибудь спрашивала наших парней из «Дельты» о их прошлом? У покойного Гурама в боях погибло трое младших братьев, Алексей — единственный из каравана с гумпомощью пережил атаку душманов в Афганистане… У многих есть подобные раны, и они не хотят заживать. Каждый из таких солдат возвращается домой, бежит от прошлого, и только потом понимает, что его кошмар остался рядом, навсегда. Единицы способны вернуться к нормальной жизни, остальные спиваются, кончают с собой… или становятся наёмниками, потому что только армия даёт им относительный покой. — Штреллер внимательно посмотрел в глаза Хенриксен. — Не будь такой наивной, МакГрин не смогла бы спокойно зажить обычной жизнью, даже с твоей поддержкой. А здесь… — Маркус бросил взгляд на фото улыбающейся Энн, всё ещё украшающее тумбочку. — Мне кажется, ей было хорошо, было о ком заботиться и во что верить. Да, Мишель, ты виновата перед неё, и забыть об этом не удастся. Но и жила полной жизнью всё это время она именно благодаря тебе, и ей бы очень не понравилось, что её лучшая подруга пытается объяснить дружбу своей эгоистичной прихотью.

— Хех… — Короткий смешок Мишель был совершенно нормальным — не хриплым и не сдавленным. Она улыбнулась краешком рта и кивнула. — Наверное, даже я не знала Энн настолько, чтобы сказать — прав ты или нет. И сейчас поздно гадать. Оставим… Энн решать самой. Да и плакать о ней всё равно не выходит. Знаешь, я вдруг поняла, что вообще никогда раньше не плакала — и сейчас не смогла, даже когда захотела. Так что… — Она вдруг повернулась к Маркусу, взяла его ладони в свои, заглянула немцу в лицо. — Но себя-то я знаю хорошо. И я уверена, что ошиблась. Может тогда, может раньше. Поддалась упрямству — ты же знаешь, что я упрямая. Ведь помнишь наш разговор в отеле? Я выбрала и упёрлась. Решила до конца верить себе. Я добилась многого на этом пути, и, пожалуй, больше смелости нужно не чтобы идти дальше, а чтобы бросить всё и начать сначала.

Девушка неожиданно сняла очки и положила их на тумбочку. Прижавшись плечом к плечу Штреллера, тихо сказала:

— Когда всё закончится, я уволюсь со службы. Поищу другой путь. Наверное, и правда попробую работать с детьми… И научусь не требовать от людей слишком многого. Но одиночкой мне уже не стать. Нужен будет кто-то рядом… Как была Энн. Даже сейчас мне просто страшно находиться в комнате одной… И знать, что никто не придёт. — Канадка запнулась. — Маркус, ты… можешь остаться сегодня на ночь? Со мной?

— Если ты правда этого хочешь. — Штреллер крепко обнял девушку, будто пытаясь защитить её, наверно от неё самой. — Ты никогда не будешь одна.

— Спасибо… — Прошептала Мишель, обнимая его в ответ. Когда их губы соприкоснулись, Маркусу показалось, что он целует Мишель впервые…

* * *

В комнате было темно, её освещал лишь ночник в виде хоккеиста, стоящий на тумбочке, и Штреллер не знал, сколько времени осталось до побудки. Можно было найти на полу свои часы или дотянуться до будильника, чтобы лучше рассмотреть скрытый тенью циферблат, однако немец не решался этого сделать — ведь Мишель спала рядом, положив голову ему на плечо, прильнув всем телом. Маркус чувствовал её тёплое дыхание, прикосновения её нежной кожи, за время службы загрубевшей лишь на ладонях, ощущал запах её чистых волос — до его визита девушка всё же успела сходить в душ. Вместе им было спокойно и уютно, и он боялся неосторожным движением разрушить эту иллюзию, помня, что осталось за дверью их тёплого гнёздышка. Отгоняя мысли о промозглых бетонных коридорах, иссечённых осколками, испещрённых выбоинами от пуль и попаданий плазмы, Штреллер легонько погладил Мишель по боку, потом по животу, и с горьким весельем подумал, что канадка его обманула — тогда, когда обещала, что будет кричать… Как вдруг прикосновение влаги заставило его вздрогнуть. Словно капелька летнего дождя упала на плечо. Чуть наклонив голову, Штреллер увидел, что Мишель… плачет во сне. Слезы текли ручьём, а сама девушка улыбалась. И слёзы эти, без сомнений, были слезами счастья. Кто знает, что она видела в грёзах? Отчего-то Маркус был уверен, что снится ей отнюдь не он, и тем страшнее было думать о том, что ощутит Мишель, проснувшись…

2 июня 2014 года. Российская Федерация, Якутия. База «X-UNIT».

Было ещё довольно рано, но фельдшер Возняк успел обойти всех пострадавших и вернуться в лазарет, к своим основным пациентам. Однако стоило ему усесться на привычное своё место у стены, откуда все три койки с тяжелоранеными были хорошо видны, как кто-то отдёрнул занавесь, подвешенную в дверном проёме вместо выбитой створки.

— Кто там ещё? — Недовольно пробурчал поляк, поднимая взгляд от старой, пожелтевшей газеты. Выронив её, вскочил и вытянулся. — Простите, госпожа капитан.

Голос он при этом всё же не повысил, и вошедшая Мишель Хенриксен тоже ответила полушёпотом:

— Да что вы, сядьте… Я просто проведать. Смотрите, на мне даже рубашка гражданская.

Белая шёлковая блузка в самом деле странновато смотрелась с форменной тёмно-оливковой юбкой канадки, однако Константин не стал комментировать внешний вид офицера — просто молча кивнул и опустился обратно на сиденье.

— Как они? — Поинтересовалась Хенриксен, вставая рядом с ним и кладя руку на спинку стула.

— Лёгких мы отослали в казармы, здесь только тяжёлые. Сейчас все спят после завтрака, под медикаментами. — Всё также тихо сказал фельдшер. — Более-менее неплохо. У рядового ранение в грудь обработали как следует, будет заживать. Придёт в порядок. У лаборанта из биологического тоже всё будет хорошо… — Он запнулся.

— А Доминика? — Спросила Мишель, глядя на укрытую одеялом польку. Без массивных круглых очков, наполовину закрытое кислородной маской, лицо её было бледным и даже во сне не казалось умиротворённым — светлые брови были сдвинуты, по лбу пролегла морщинка.

— Хирург из спасательной команды извлёк у неё из груди два мелких осколка, и из живота — один побольше. — Вздохнул медик. — Зашил большую рваную рану на правом боку и разрез на щеке. Я обработал ожоги, зафиксировал сломанные рёбра и треснувшие кости руки…

— А что с ногой? — Снайпер выглядела всерьёз озабоченной, хотя с майором они общались не так уж и много.

— Сложная комбинированная травма. — Возняк поморщился, как будто сам испытал боль. — Глубокий ожог, разрывы мышц, сложные переломы… Кое-как собрали по кусочкам. Хирург обещал только, что нога будет сгибаться в колене. А вот в голеностопном суставе — едва ли… Если вообще не придётся ампутировать стопу — но это, к счастью, маловероятно. Сейчас — только лежать и выздоравливать. Потому-то я и не спешу приводить её в сознание. — Уныло добавил он. — Она же не улежит… Особенно если узнает, что кроме меня раненых лечить некому…

— Вы молодец, Константин. — Мягко улыбнувшись, Мишель переложила ладонь ему на плечо. — Правда. Если бы не вы, нам бы всем пришлось туго.

Пару дней назад от такого внимания со стороны одной из самых славных девушек на базе поляк бы покраснел. Сейчас он лишь грустно качнул головой:

— Я не делаю больше, чем должен, так что и хвалить не за что. Я всего лишь младший медсотрудник. Это вам спасибо — за то, что держитесь и этим нам помогаете.

Хенриксен постояла минуту, потом почти прошептала:

— Можно я здесь останусь до обеда?

— Конечно. — Возняк указал на столик в дальнем углу. — Там электрочайник, заварка и пара печений. Можете взять.

— Да нет, спасибо. Я просто посижу…

* * *

— …Плохо подготовленная, торопливая атака на ранней стадии проекта указывает, что противник всерьёз обеспокоен нашей деятельностью и полагает её реальной угрозой. — Закончил Куратор.

— Это была всего лишь разведка. — Проскрипел высокий голос третьего слева компьютера. — Они соберутся с силами, проанализируют информацию и ударят вновь.

— Из этого следует, что мы должны ударить первыми. — Пожал плечами Куратор. — И мы вполне успеваем. Наши сроки развёртывания опережают противника — то, о чём я говорил в самом начале.

— Всё пока идёт по плану, так что не будет ударяться в пустые дискуссии. — Пробасил центральный компьютер. — Поговорим о более насущном. В ходе проверки записей камер слежения базы «X-UNIT» в день инцидента было выявлено, что некоторые записи повреждены неизвестным способом. Вот частично восстановленные кадры.

На чёрно-белом экране «Commodore PET 2001» вместо багровой надписи «NO VIDEO» появилась чёткая цветная картинка. На ней можно было увидеть разгромленный вертолётный ангар подземной базы и в левом углу кадра — бездыханное тело лейтенанта МакГрин. Кроме мёртвой канадки и трупов пришельцев на мониторе больше никого не было. Так казалось поначалу… Затем Куратор заметил полупрозрачный силуэт высокого человека, который стал виден лишь тогда, когда человек широкими шагами направился от останков девушки к другому концу помещения.

— Это искажение видео, а не плащ-невидимка. — Неприязненно сказал бас. — Большего не удалось добиться даже нам. Сейчас нужно проверить все сохранившиеся записи и выяснить, что это за «призрак» ошивается на нашем секретном объекте.

— Я этим займусь. — Сухо заверил лысый ООНовец. — Не извольте беспокоиться.

Когда совещание завершилось, и в тесной комнате с каменным сводчатым потолком вспыхнул свет, он торопливо вышел в коридор, протирая лицо платком, и сказал ожидающему монаху:

— Душно у вас здесь, особенно когда электроника работает.

— Системе вентиляции столько же лет, сколько всему подземелью. А оно старше, чем сама Капелла. — Улыбнулся монах. — Следуйте за мной, я провожу вас к вертолётной площадке. Здесь так легко потеряться…

Глава 25. Команда «X-UNIT»

3 июня 2014 года. Южная Америка, Эквадор.

О нападении на базу полковник Краснов узнал лишь постфактум — ему сообщили на следующий день, уже с подробностями. Представитель Комитета советовал не прекращать изучения трофейного крейсера, однако командующий «X-UNIT», изрядно разозлённый таким отношением, настоял на своём возвращении. В такой момент он должен был быть со своими людьми. К счастью, наверху не стали упираться, пообещав транспорт ближайшим утром.

Чтобы добраться до взлётной полосы Николаю Николаевичу предоставили служебный автомобиль кого-то из местных генералов — не лимузин, но тоже неплохо. Когда он забрался на переднее кресло и захлопнул дверцу, машина сразу двинулась с места, а сидящий за рулём Куратор сказал:

— Простите за задержку, нужно было многое организовать.

— А вы ещё и водите? — Не слишком удивлённый, полковник всё же выгнул бровь.

— И не только авто. — Кивнул ООНовец. — У нас есть время, чтобы поговорить. Если вкратце — приготовления к переезду были уместны, хотя и не по той причине, которая ожидалась. Пока самое удобное место для передислокации — Китай. Мы поможем вам присмотреть новый объект для постоянного базирования, временно же разместитесь в палаточном лагере. Координаты удобной горной долины вам предоставит правительство КНР. Это позволит отсрочить новое вторжение. Но понятно, что приоритет сейчас — контрудар.

Машину тряхнуло на неровной дороге, и Куратор поправил сползшие на нос очки. Руль он крутил уверенно, ловко объезжая выбоины.

— Вы должны ускорить подготовку. — Продолжил он. — Вторая атаки пришельцев будет сильнее, а сил у вас меньше. Пока же по мелочам — составьте список солдат и сотрудников, которых надлежит наградить. Мы гарантируем всем им медали от ООН и если вы дадите конкретные представления к конкретным наградам — национальные медали или ордена их родных стран. Подумайте о повышениях. Пока мне поручено передать вам, что капитан Барсов решением Комитета получает звание майора.

— Он заслужил. — Кивнул комендант.

— Подразделение «Линзы», находящееся на нашем контроле, пополнено не будет. — Навстречу им попалась колонная армейских грузовиков, и Куратор сдал к обочине, убавив скорость. — Тем же решением мы ликвидируем этот взвод и передаём капитана Мишель Хенриксен во взвод «Альфа» в качестве штатного снайпера, в подчинение майору Барсову. Тем не менее, должность его заместителя сохраняется за уоррентом Сикорски. По большому счёту на это всё.

Человек из ООН вдруг затормозил и повернулся к полковнику:

— И совет лично от меня. Если заметите какие-то странности… При проверке систем безопасности, или просто в расположении… Не спешите сообщать о них Комитету. Лучше просто забудьте. Поняли?…

4 июня 2014 года. Российская Федерация, Якутия. База «X-UNIT».

Готовя оперчасть к переезду, Барсов вынужден был метаться с одного конца базы на другой, ведь его солдаты активно помогали остальному персоналу. Рабочих рук не хватало, а среди бойцов «Альфы» помимо просто дюжих ребят имелись и люди с образованием, способные быть на подхвате у техников или биологов.

— Szczeniak, mnie poucza?? — Донеслось из медицинского блока, когда Иван очередной раз проходил мимо. Голос принадлежал доктору Гигерсбергер, и оперативник мысленно посочувствовал Возняку — удерживать искалеченную польку в кровати становилось всё труднее, несмотря на то, что её раны пока и не думали заживать. К счастью, фельдшер и сам был поляком, что, похоже, помогало ему выдерживать напор шляхетского темперамента начальницы.

Ускорив шаг, капитан зашёл в вертолетный ангар, где несколько бойцов из отряда Батисты помогали обслуге упаковывать оборудование. По большому счёту, необходимости контролировать их действия не было, однако Иван предпочитал быть при деле, а отсутствие Штреллера, который первым улетел в Китай, готовить посадочные полосы, давало ему лишний повод поработать.

В ангаре, похоже, настало время перекура — бойцы сидели на какой-то железяке, напоминающей остов грузовика, и о чём-то беседовали полушёпотом. Недалеко от них на раскладном стуле устроилась Хенриксен и что-то читала. «Странно», — подумал Барсов. На месте канадки он бы предпочёл держаться подальше от места гибели друга, чтоб не теребить душу лишний раз. Впрочем, люди ведь разные. Может, она таким образом пытается почтить память напарницы… или ещё что. В любом случае, у самого Ивана при виде снайпера мгновенно вспыхнули перед глазами свежие ещё воспоминания — вспышки плазмы, тело Энн, отброшенное назад ударами дротиков… Он стиснул зубы, и, мгновенье поколебавшись, подошёл к Мишель. Сел рядом с ней на перевёрнутый ящик. Кашлянул:

— Мы так и не поговорили. — Поймав вопросительный взгляд, объяснил. — После гибели вашей напарниц. Вы хотели что-то спросить, а я… Не был в состоянии вам ответить.

— Ничего страшного. — Снайпер закрыла истрёпанный чёрный томик, на обложке которого угадывалось затёртое название «Un temps pour vivre, un temps pour mourir», и грустно улыбнулась. — Это уже не важно. Вам сейчас слишком о многом приходится беспокоиться, чтобы заставлять вас думать ещё и обо мне. Поэтому рассчитывайте на мою помощь везде, где я буду вам полезна — мне и самой так будет легче. Не против?

Она приподняла брови, отчего улыбка сделалась чуть живее.

Барсов не попытался улыбнуться в ответ — вряд ли получилось бы естественно. Вместо этого он просто кивнул:

— Нет, не против. Откровенно говоря, ваш перевод для меня — неожиданность. Поэтому я ещё не думал о том, какое место вы займёте в отряде. Впрочем, это не будет проблемой. Но я могу поделиться с вами кое-какими опасениями, раз вы сами хотите. Именно с вашей помощью, возможно удастся их разрешить.

Капитан отложила книгу, поправила очки и повернулась к нему, сложив руки на коленях — как школьница. Сказала, уже серьёзно:

— Я слушаю. Буду рада, если найдётся дело, в котором я буду вам полезна — ведь сами понимаете, что как от второго офицера или снайпера проку от меня сейчас немного. О моих проблемах не думайте, я займусь ими сама.

— Псионика. — Сказал Барсов в ответ. — Она меня беспокоит. Скоро нам предстоит схватка на Марсе, что накладывает очень много ограничений, а также даёт противнику преимущество — ведь мы попадаем в непривычных нам условиях. При этом, один «плащеносец», находясь, например, под защитой укреплений, может вывести из строя едва ли не всю нашу армию. Это меня и волнует. Эта способность пришельцев не изучена, но опасна, защиты у нас нет, и неизвестно, когда она появится. Если вообще возможна в принципе. И вот тут мне бы пригодилась ваша помощь. Несмотря на текущее положение дел, мне уже приходится думать над предстоящей операцией. И одним из решений возникшей проблемы я вижу снайперские целевые действия, направленные на обезвреживание псиоников.

— Хм-м… — Капитан задумчиво накрутила на палец длинную прядь, спадающую на висок. Вдруг поморщилась, как от сильной головной боли, тряхнула головой. Вновь подняла взгляд на Ивана. — Без напарника я всё равно не могу эффективно пользоваться тяжёлой экипировкой. И у меня есть опыт выбивания целей во вражеской линии. Думаю, с лёгкой винтовкой и надлежащим снаряжением, действуя вне рядов взвода и получая целеуказания, я сумею обеспечить вам оперативное прикрытие, но вряд ли особо надёжное. Не переоценивайте всё же мои способности.

— Ваш предыдущий опыт. Он очень сейчас понадобится. Мне бы хотелось, чтобы мы совместно разработали тактику действий, а потом вы бы взялись за тренировку других наших снайперов, у которых вашего опыта нет. — Иван пощёлкал пальцами. — Группа прикрытия и снайпер — я думаю такие отряды мы сформируем. Ведь именно снайпер может ликвидировать цель с дистанции, не попадая под влияние псиоников.

— Я не думаю, что мы настолько хорошо понимаем их возможности, чтобы делать столь уверенные выводы. — Осторожно заметила канадка. — Но… я попробую. Однако вы понимаете, что и прежде я не занималась тренировкой наших снайперов вовсе не от лени. Чтобы учить — мало уметь самому. Я не отказываюсь, однако не могу обещать, что из затеи выйдет толк.

— Ну, я и не прошу заниматься этим в одиночку. И не жду ответа прямо сейчас. Просто подумайте. Нам надо сейчас… Активизироваться что ли… Мобилизовать все свои возможности. Будет непросто. К сожалению, нам нанесли слишком серьезный удар. — Командир «Альфа» поднялся. — Спасибо за готовность помочь. Я правда благодарен. Как и за поддержку в день атаки.

— Вы же знаете, мне… это приятно. — Со странным выражением ответила Мишель и потянулась к книжке. — Если что — я улечу на новую базу с первой партией оперативников, учитывайте это.

Она принялась листать томик в поисках нужной страницы.

* * *

— Ученые, эти яйцеголовые, — рассказывал как-то Ларс МакКензи, когда ненадолго увлёкся эзотерикой, — давно всё разложили по полочкам, установили, как распределяется внимание в полёте, отметили пределы восприятия. Но одну вещь они не учли. Какую? Влияние пилота на пространственно-временной континуум. Постой-постой, не спеши отмахиваться! Сам посуди: энергетика космоса в небе на порядок выше, чем на поверхности планеты. Космос влияет на ауру, делает ее сильнее, причем, сам пилот может этого не осознавать. Добавь сюда, что управление идёт в измененном состоянии сознания, когда на пилота выплескивается лавинообразный поток информации, который он должен почти мгновенно проанализировать, среагировать на него. Транс, помноженный на повышенный энергетический потенциал, и даёт иную степень влияния! Потому в небе за мыслями нужно следить, а то мало ли…

Ларс прав в одном, думал Пенг, когда они поднялись ночью, легли на крыло — мир не так прост, как может показаться на первый взгляд. До определенной поры Пенгфей не верил в инопланетян, но они есть, так почему же не быть энергии космоса?

Пока один транспорт уходил за другим, они с МакКензи патрулировали. Киу улетела в одной из последних групп, теперь пришла и очередь Пенга вернуться на Родину. Какие чувства он испытывал? Однозначно лётчик не смог бы ответить, но чувства возвращения домой точно не было. Его домом стала старая подземная база, и сердце щемило, когда они сделали с Ларсом прощальный круг над ней, и взяли курс к границе Поднебесной.

Когда огоньки реактивных двигателей растаяли в ночном небе Якутии, человек в деловом костюме, сидевший на пне в сотне метров от чёрных зевов подземных ВПП, поднялся и поправил галстук. Не тратя более времени, он подхватил свой плоский чемоданчик и зашагал прочь от покинутой базы — а за его спиной с глухим рокотом земля сперва вздулась, повторяя очертания туннелей и коридоров объекта, а потом осела, взметнув высоко вверх, к самым звёздам, облака пыли…

9 июня 2014 года. Китайская Народная Республика, провинция Сычуань. Временная база «X-UNIT».

Интересная это вещь — горы. Казалось бы, суровые, опасные, часто неприступные. Но издревле они притягивали людей, всегда находились желающие покорить очередную вершину. Сейчас, когда Штреллер лежал на уступе и разглядывал звёзды, ему казалось, что всё дело здесь — в небе. Верующие искали в небе Царствие Божие, ученые видели бесконечную Вселенную, а мечтатели всех мастей — свои самые невероятные фантазии, от крылатых людей до межзвёздных армад. А горы, они ведь на полпути к небу. Недаром мудрецы и праведники часто искали уединения в горах, презрев возможные лишения.

Маркус отлично их понимал. Здесь, на краю пропасти, под звёздным небом, мысли текли плавно и размеренно, давая возможность обдумать события последних дней.

Проанализировать все ухищрения по маскировке, призванные представить долину неофициальным имением «серого» голландского концерна. Со стороны, с воздуха или соседних склонов, всегда можно было расмотреть взлётную полосу для лёгких самолетов, вертолётную площадку, несколько палаток и домиков, и большую, но вялотекущую стройку непонятного назначения. На самом видном месте был бар, в который персонал приходилось назначать по нарядам. Возможно, это была лишняя перестраховка, но против наблюдателей-людей вполне вышел бы толк. Да и многие сотрудники скучали по посиделкам в столовой старой базы, так что бар стал не только элементом маскировки, но и некой отдушиной. А отдушина была необходима. Совсем недавно казалось, что у проекта всё идёт замечательно — оперативники одерживали победу за победой, разработки двигались семимильными шагами. После атаки же… Формально они вновь выиграли, и погибло совсем не много. Но, как казалось сейчас Штреллеру, последняя битва во многом изменила людей. Мало того, что они потеряли место, ставшее вторым домом, потеряли частичку коллективной души. Именно в момент триумфа многие осознали, насколько грозная сила им противостоит. Против такой мощи не выстоять, Земле не отсидеться в обороне, и единственный шанс людей — контратака. Все понимали, что с каждой минутой шансы на внезапный удар тают, и потому работали как проклятые, без привычного смеха и перепалок. И Мишель, всегда жизнерадостная Мишель, готовая поддержать уставших товарищей, тоже всё реже улыбалась, всё горше шутила, и в глазах её не было прежнего огня.

Скатиться в унылое оцепенение проекту не давала по большей части инженерная служба — вот уж у кого дел оставалось невпроворот. Вовсю готовились оружие и броня. Маркус был уверен, что новейшего снаряжения хватит на весь отряд. Конструктора занимались доводкой нового БМП и дронов, на базе двух джипов HMMWV строились мобильные оружейные платформы. Гэллегер со своей командой поставил на прикол истребители, пообещав отдать «птички» способными воевать даже в космосе. Штреллер сомневался, что это проще, чем спроектировать космический истребитель с нуля, но авиаконструктору, очевидно, было виднее. В любом случае, основным транспортом и ударной силой на пути к Марсу оставался захваченный в Южной Америке крейсер. Тот понемногу переделывался под нужды землян. Рабочие места экипажа подверглись некоторой переработке, ещё четыре поста добавили около генераторов — для службы инженерного контроля. Информация с этих постов будет поступать на главный инженерный пульт, расположенный на мостике. За него отвечал Батлер. Кресла второго пилота-навигатора и координатора огня заняли пилоты «второй смены». Капитанское кресло, разумеется, оставалось за единственным в команде настоящим космонавтом — полковником Красновым. Работы на борту космолёта ещё не были завершены — предстояло оборудовать его удобствами для будущего десанта. Однако этим Штреллер собирался заняться уже после того, как корабль прибудет в свой новый «порт приписки»…

* * *

— Все системы работают в штатном режиме. К старту готовы. — Доложил Батлер. Краснов вывел на свой экран информацию с инженерного пульта. Не сказать, чтобы он не доверял учёному, просто хотелось всё видеть своими глазами. Удовлетворенно кивнув, Краснов переключился на ручное управление кораблем. Проговорил, прижав ладонью наушник:

— Курс через Тихий океан, максимальная высота — пятьдесят метров. — И широко улыбнулся. — Поехали!

— Первая спутниковая группировка докладывает — воздушное пространство по маршруту следования чисто. Вторая спутниковая группировка докладывает — воздушное пространство по маршруту следования чисто. «Сентри» докладывают — воздушное пространство по маршруту следования чисто. Непосредственное воздушное сопровождение докладывает — воздушное пространство по маршруту следования чисто. Первая спутниковая группировка… — Монотонно, через равные промежутки времени, повторяла в микрофон лейтенант Лян, не обращая внимания на собравшуюся в палатке связи толпу офицеров.

— Пока всё нормально. — В пустоту сказал Штреллер, покусывая ноготь.

— Даст Бог. — Ответил ему Барсов настолько естественно-равнодушным, спокойным тоном, что в его искусственности можно было не сомневаться.

— Спутником в квадрате шесть-восемь-гамма замечен вошедший в атмосферу средний разведчик. — Прервала череду повторов Киу, и большинство присутствующих затаили дыхание. — Корректировка курса — семь к северо-востоку, поднять скорость до…

…К тому моменту, когда в ночном небе над лагерем зависла гигантская тёмная масса трофейного крейсера, большинство гостей палатки вконец извелись и отправились кто в бар, кто спать. Корабль садился бесшумно, и лишь немногие обитатели временного пристанища «X-UNIT» видели, как это случилось. Формально к тому моменту уже наступил шестнадцатый день июня.

Этим же утром, сразу после завтрака, командующий собрал офицеров в большой штабной палатке, и с довольно забавной напыщенностью сообщил им:

— Друзья мои, благодаря всем вам человечество получило шанс на победу. Шанс поразить врага в его логове. Мы получили оружие невиданной мощи, которое позволит осуществить это. Вы, конечно, поняли, что я имею в виду боевой корабль пришельцев. И не важно, что он сошел не с земной верфи, как у любого корабля у него должно быть имя. Потому я собрал вас здесь и сейчас. Мы добыли корабль сообща, сообща мы и его и окрестим. Я готов выслушать любые идеи.

Закончив, полковник кашлянул и сложил руки за спиной.

— «Звёздный сокол». — Первым предложил Иван, и почему-то заметно смутился.

— Тогда уж «Тысячелетний». — Со смешком поправил его кто-то. Пилоты отнеслись к делу серьезно. Горячее их обсуждение всем давало понять: присказка «как корабль назовешь, такое ему и плавание» для них не пустые слова.

— Если летим на Марс, да ещё воевать — «Арес» хорошо подходит. — Добавил будущий второй пилот.

— Может, «Ковчег»? — Внёс свою лепту капитан Ли.

— Тогда уже «Ковчег Возмездия». — Его напарник-британец сжал кулаки. — Ха, а мне нравится! «Кровавый ковчег возмездия»!

— Или «Память Азова». — Сказал офицер-наёмник с усмешкой.

— «Обороны Вестерплатте». — Улыбнувшись, предложила свой вариант капитан Хенриксен. По пути к палатке она прошла мимо медпункта, и услышала оттуда голоса беседующих лаборантов Солнцевой (один пришёл проведать другого), а также звук работающего телевизора. Маленький чёрно-белый ящичек, установленный перед койками, довольно громко вещал: «W roli glownei Michal Zebrowski… Karolina Gruszka, Dorota Kaminska, Maciej Kozlowski… Zdjecia — Bogdan Stacurski…». Несложно было догадаться, кто сейчас оккупировал пульт.

— А если серьёзно… — Снайпер потёрла подбородок. — Ну… Например «Темерер». Или «Альбатрос», скажем…

— «Стремительный», «Непобедимый»… — Доктор Солнцева виновато улыбнулась. — Еще можно «Ласточка» или «Звезда». Мне кажется, что в названии не должно быть угрозы.

— Я предлагаю «Длань возмездия», очень подходит к нашей миссии. — Штреллер был предельно серьезен. — Так же меня от лица инженерного отдела просили предложить варианты «Сегун», «Неуязвимый» и «Esperanza».

Когда было высказано последнее предложение, полковник обхватил рукой подбородок и задумавшись, прикрыл глаза. Простояв в такой позе несколько минут, он, наконец, улыбнулся, поднял взгляд на присутствующих:

— Все прозвучавшие предложения хороши, и имеют право на существование. Но мне больше понравилась идея с мифологическим персонажем. Только Арес — это слишком банально. Пусть будет — «Гор». Вернее, раз уж у нас международная команда — «Хорус». На этом всё. Всем спасибо, можете быть свободны.

* * *

После встречи в генеральском лимузине Николай Николаевич совсем не удивился, узрев Куратора воочию во второй раз за весьма короткий отрезок времени. Тот выпрыгнул из приземлившегося вертолёта снабжения и помахал полковнику рукой, как старому знакомому.

— Чем обязан? — Поинтересовался комендант, когда гул винтов стих. — Решили проводить?

— Для начала, я привёз вам награды для ваших людей. — Представитель ООН протянул ему плоскую коробку, которую нёс подмышкой. — Медали Организации. Всё, как вы заказывали. Можете вручить торжественно и с зачитыванием приказа. Но признаюсь — меня поразила скромность вашего списка. Ни одного гражданского специалиста, а между тем доктор Солнцева давно заслужила. И, например, капитан Хенриксен за всю службу вообще поощрений не удостаивалась… Впрочем, дело ваше. У меня для вас ещё кое-что…

Куратор жестом велел следовать за ним. Вдвоём они подошли к вертолёту и заглянули в салон. ООНовец указал на предмет, более всего напоминающий армейский ранец, забитый доверху:

— Подарок марсианам от земной науки.

Он откинул полотняную крышку — стал виден прикрытый стеклянной пластиной блок кнопок и окошко электронного табло. Рядом виднелся чёрно-жёлтый значок радиоактивной угрозы.

— Атомное устройство малой мощности. — Пояснил Куратор. — Разнести Цидонию не хватит, но поломать что-нибудь большое и изгадить радиацией — вполне.

— Коды? — Деловито уточнил Краснов.

— Получите перед стартом. Кстати, происшествий не было?

— По мелочи только. Из госпиталя пропал бур от зубоврачебной машины. Потом его нашли закреплённым на крыше корабля остриём вверх. — Полковник усмехнулся. — Будто кто-то собрался им небеса пронзить. Странно, но ничего страшного…

* * *

В сгущающихся сумерках, да ещё по хмурой погоде, грозящей перейти в дождь, Лю Сян, разнорабочий инженерного отдела, не сразу заметил, что на импровизированной скамье у жилого блока, составленной из досок и пустых канистр, кто-то сидит. Лишь подойдя вплотную, он увидел, что на ней устроился светлокожий мужчина в чёрном деловом костюме. Привалившись спиной к жестяной стенке барака, он держал на коленях плоский кейс и потягивал пиво марки «Staropramen» прямо из банки, разглядывая высящуюся вдали громаду межпланетного крейсера. Сян мгновенье поколебался — не вызвать ли охрану? — но затем решил, что случайный человек в засекреченный лагерь не забредёт, шпион бы так себя не вёл, а прочее — не его проблемы.

— Сэр, можно присесть? — Поинтересовался он.

Мужчина в костюме кивнул, и рабочий опустился на скамью рядом с ним. Достав мятую сигарету, спросил:

— Простите… У вас огонька не найдётся?

Незнакомец выудил из нагрудного кармана зажигалку в виде бронзового цилиндрика с мизинец длинной, откинул крышечку.

— Спасибо, сэр. — Лю сам крутанул колёсико, высекая огонь, закурил и вернул цилиндрик владельцу. — А вы здесь по какому делу?

Человек не ответил, продолжая с каменным лицом пялиться на тёмную массу корабля. «Нет уж, я его разговорю…» — Решил рабочий и зашёл с другой стороны:

— Слышите, музыка? Это в развалинах, что у западного края долины, концерт дают. Вся база там сейчас. Это герр Штреллер каких-то немецких музыкантов приволок, знаменитых, вроде. Они, конечно, думают, что на обычной авиабазе ООН поют, кхе…

Незнакомец вдруг встал, открыл кейс. Не меняясь в лице, извлёк оттуда непочатую банку пива той же марки, сунул её рабочему и удалился, скрывшись из виду за углом барака…

А между тем болтливый сотрудник не соврал — старт корабля был назначен на утро, пока же все свободные от вахты служащие «X-UNIT» собрались у спешно собранных днём подмостков, за которыми стоял огромный экран. И гремящую из динамиков песню слышали все, даже оставшаяся в палатке Доминика тихонько подпевала, пользуясь тем, что рядом никого нет. Лишь двоим в самых задних рядах было всё равно — Маркус, крепко обняв Мишель за плечи, шептал ей что-то, а она кивала ему в ответ, слабо улыбаясь и даже не глядя на сцену…

Глава 26. Команда «X-UNIT»

27 июля 2014 года. Межпланетное пространство Солнечной системы, приблизительно 1,5 а.е. от Солнца.

— Внимание! На время профилактики вспомогательных систем будет произведено временное отключение искусственной гравитации. — Сообщили вдруг динамики в коридоре. — Время отключения — двадцать минут. Пожалуйста, уберите незакреплённые предметы.

— Не отвлекайся, здесь всё закреплено. — Сказала Константину майор Гигерсбергер, от лёгкого движения воспаряя над койкой вместе с одеялом. — Слушай дальше…

— Аккуратней, пожалуйста, ещё упадёте, когда включат. — Прервал её фельдшер — сам он обеими руками держался за стул, на котором сидел.

— Хоть немножко подвигаюсь, зато. — Доктор, завернувшись в покрывало как голубец в капустный лист, крутанулась вокруг своей оси и сержанту пришлось ухватить её за плечо, чтоб не улетела.

— Осторожнее!

— А ты отучись перебивать старших! — Доминика сверкнула очками — вместо разбитых она носила запасные, тоже круглые, но без оправы. — Ладно, медленно опускай… Хорошо. И слушай. Любое ранение на Марсе следует понимать как требующее госпитализации. Так как боевое ранение гарантированно будет сопровождаться повреждение скафандра, а атмосфера на планете почти полностью состоит из углекислого газа, и давление очень низкое… Сам понимаешь, что обрабатывать рану будет некогда, сперва следует залатать пробоину. А снять экипировку можно только на борту. Учитывая это, и возможности скафандров…

Её монолог прервала неожиданно взревевшая сирена — а через миг заработала гравитация. После трёх долгих гудков, из системы оповещения донёсся голос лейтенанта Лян:

— Всем членам команды мостика проследовать на свои посты. Повторяю…

— Это не про нас. — Пренебрежительно махнув рукой, женщина расправила одеяло. — Так вот…

* * *

— Вы их опознали? — Напряжённым тоном спросил полковник Краснов у второго пилота, который также отвечал за сенсорный комплекс. Уже минуту тот пытался разобраться с пятью загоревшимися на его экране метками, которые появились из «радарной тени» Деймоса. Компьютер трофейного крейсера обозначал их как «дружественные объекты», что само по себе о многом говорило.

— Да. — Кивнул пилот. — Это десантный корабль и четыре средних разведчика.

— Замечательно… — Протянул Краснов, потирая подбородок. — Кстати, а мы ведь ни разу не видели двух десантных кораблей за раз. Полагаю, это тот же самый, что атаковал Нерюнгри… И нашу базу. Какая встреча, а? Ну-ка, куда они движутся?

— Курс на перехват, сэр. Сохраняют формацию.

— Пилотам истребителей — по машинам. — Распорядился полковник, не отрывая взгляда от радара. — Пусть весь экипаж проверит герметичность скафандров. Как только все отсеки доложат о готовности — понизить давление до минимума везде, кроме медотсека. Оперативной группе — контрабордажная готовность. Огонь по десантному кораблю, как только войдёт в зону действия орудий. Истребителям — нейтрализовать разведчики. — Закончив, командующий надел и защёлкнул шлем…

…Почти в этот же момент опускал забрало и капитан Ли, плюхнувшийся на кресло в кабине истребитилея. Кокпит закрылся, с шипением выровнялось давление, а в наушниках раздался весёлый голос Ларса МакКензи:

— Справимся. Пусть их две пары, у нас по две пары лазеров на брата!

— И два десятка плазменных ракет. — Согласился Пенг. — Не разделяемся, маневрируем в строю, пробуем отсекать их от группы по одному и связывать огнем.

— Да, с такой-то маневренностью должно получиться. — Усмехнулся Ларс. — Этим коробкам от конфет до нас далеко…

Катапульты выбросили два земных истребителя из ангара и они, заложив дугу, ринулись в атаку на врага с фланга. Навстречу перехватчикам полетели сгустки голубого огня — разведчики пришельцев, выстроившиеся клином перед десантным кораблём, открыли хаотичный огонь из плазменных пушек. Но чтобы преградить путь юрким самолётам, плотность стрельбы была слишком мала, а в радиус работы лазеров те ещё не вошли. На корпусе же большого судна сверкнули две вспышки, и на радаре появилась пара новых отметок.

— Бластерные торпеды! — Доложил второй пилот «Хоруса». — Контакт через пятнадцать секунд!

— Лазерные установки в режим ПРО! — Коротко распорядился Краснов. — Залп торпедами по десантному кораблю, цельтесь в центральную часть. Каждая из пар плазменных установок пусть возьмёт на себя по разведчику.

Вероятность оказаться меж молотом и наковальней была велика, Пенгу и Ларсу приходилось постоянно менять угол атаки и скорость, танцуя меж синими трассами выстрелов. Сблизившись с клином, они выпустили ракеты по головному разведчику, и тут же рванули назад, уходя из-под огня стремительным разворотом.

Рой ракет обрушился на «блюдце», и оно, не успев даже открыть заградительный огонь, скрылось в ярком облаке плазменной вспышки. Уже закладывая вираж, Ли успел заметить, как взрывается от артиллерийского попадания второй разведчик, и ещё один, получив заряд плазмы в борт, выпадает из строя, беспорядочно кувыркаясь, укутываясь дымкой замёрзшего газа…

За пару секунд до того крейсер поймал в паутину лазерных лучей одну торпеду и уклонился от другой. Та начала разворот, но слишком медленно — выстрелы зениток настигли её в самом начале манёвра. Затем корабль землян ответил, попутно угостив лёгкие вражеские суда плазменными сгустками — но десантный транспорт тоже был готов к атаке и, словно встав на ребро, пропустил торпеды мимо себя, сбил их почти одновременно.

Уцелевший разведчик плюнул вслед земным истребителям огненными каплями и промазал, однако когда перехватчики завершили вираж, вокруг них замелькали лучи лазеров инопланетного флагмана — разобравшись с торпедной угрозой, тот устремился к крейсеру, интенсивно оттесняя огнём самолёты.

— Дьявол! — Охнул Пенг, когда его истребитель содрогнулся от удара. Машину повело, но пилот каким-то чудом сохранил управление, бросил её на крыло, уходя от новых выстрелов.

— Командир, ты горишь! — Предостерегающе крикнул Ларс, держась сзади и прикрывая ведущего своим корпусом.

— Если б я ещё в скафандре что-то чуял… — Прорычал китаец, проверяя датчики состояния. Судя по их показаниям, вышло из строя почти всё вооружение, кроме лазера на левой плоскости, и двигатель вёл себя странно.

— Два залпа бластерных торпед по центральной части десантного корабля! Плазменные орудия, туда же. Лазерам быть готовым перейти в режим ПРО в любой момент, а пока огонь по центральной части флагмана! — Николай Николаевич явно считал, что важнее всего покончить с главным судном пришельцев.

— Атаковать придётся тебе. — С горечью в голосе сказал капитан Ли, обращаясь к ведомому. — Постараюсь обеспечить прикрытие…

— А не лучше ли тебе выйти из боя? — Обеспокоенно спросил Ларс.

— Нет. — По тону ответа было ясно, что спорить с китайцем сейчас бесполезно. — Начинаем.

Удалившись от флагманов, пара завязала воздушную дуэль с последним разведчиком — точнее, завязал ее англичанин, выпустив одну за другой пару ракет. Пенг держался сзади, готовый в любой момент поддержать лучом лазера, пусть и не был уверен, сработает ли система, как надо. Но участие его, к счастью, не потребовалось — ведомый ударил с близкой дистанции, и ракеты угодили точно в цель. Развороченный взрывами «пришелец» завертелся вокруг оси, как подкинутая монета…

Большие корабли тем временем сошлись, осыпая друг друга сгустками плазмы и хлеща малиновыми лучами. Транспорт сумел перехватить три из четырёх торпед крейсера, однако последняя достигла цели. Вихрь огня и обломков скрыл из виду весь верхний ярус судна, а одиночное попадание из плазменной спарки пробило сквозную дыру в левом «крыле», откуда тут же потянулся след из заледеневшего воздуха. Прежде, чем взрыв разрушил мостик, защитник Марса успел дать встречный залп — синие капли пушечных зарядов промчались мимо, а вот одна из двух торпед пробилась сквозь лазерную завесу и взорвалась у самого корпуса «Хоруса».

— Пробоины с правого борта на обоих ярусах! — Доложил из-за своего пульта Батлер. — Разрушен лифт в опоре номер два! Пожар в хранилище плазмы!

— Ликвидируйте пожар, помогите раненым. — Краснов начал отводить крейсер от пылающего корабля пришельцев. — Ещё один залп плазмы по центральной части десантного судна! Добейте его! Истребителям — огонь по последнему разведчику!

— Аварийные команды приступили к работе! — Сообщила Киу. — Начато тушение пожара и восстановление целостности обшивки, пытаются пробиться в реакторный отсек.

— Цель поражена! — Подключался второй пилот, хотя полковник и так видел происходящее на своём экране. — Все попадания в центр, наблюдаю полное разрушение корабля…

— Маккензи сообщает — повреждённый разведчик успешно уничтожен. — Продолжила Киу. — Машина ведущего звена окончательно вышла из строя, требуется эвакуация. Пилот вне опасности.

— Ну вот… — Выдохнул Краснов, глядя, как на мониторе расширяется поле обломков, в которое обратился десантный корабль. — Справились. Однако, учитывая интенсивность вторжений на землю, малых кораблей у них намного больше. И подозреваю, они все поспешат к нам. Нужно быстро отремонтировать «Хорус» и начинать операцию.

Сказать было проще, чем сделать, однако уже через четверть часа с мостиком связался Штреллер:

— Командир, пробоины устранены, атмосфера восстанавливается. Минут за семь поднимем давление до нормы. Полностью уничтожен второй энергоузел, инженер погиб, разрушен лифт. Резервов мощности у нас не осталось, и, учитывая потерю части брони, эту сторону корабля под выстрелы лучше не подставлять. Ремонтный доклад окончен, конец связи.

В хорошо организованной неразберихе, поднявшейся на борту после завершения схватки, практически невозможно было остаться в одиночестве более чем на полминуты. Однако Мишель Хенриксен ухитрилась этого добиться, забредя в закоулок у одного из лифтов в нижние опоры. Она и сама не знал, что ищет, но в итоге нашла коротко стриженного мужчину в деловом костюме, который стоял у стены, прислонившись к ней и держа плоский кейс двумя руками.

— Вы? — В первый миг даже не поверила девушка, рефлекторно шагнув назад. Но тут же опомнилась и посмотрела на мужчину с такой злостью, с какой не смотрела даже на вражеских бойцов сквозь оптический прицел. — И что на этот раз?

Человек молча подошёл к ней и протянул руку. Капитан удивлённо смотрела на неё секунду, прежде чем поняла, чего от неё хотят. Неуверенно протянула ладонь в ответ — и человек в костюме крепко её пожал.

— Вы… уходите? — Дрогнувшим голосом спросила Хенриксен, глядя ему в глаза. Злости в её собственном взгляде больше не было — только растерянность. — Вы… вас не пустят дальше?

Человек кивнул, и на его бесстрастном лицо впервые мелькнула слабая тень эмоции — намёк на печаль. Так ни слова и не произнеся, он развернулся и вышел из закутка.

* * *

— Итак, плато Сидонии. Иначе — Кидония или Цидония. — Полковник Краснов развернулся спиной к собравшимся в рубке офицерам и показал на высветившийся слайд — для брифинга посреди мостика растянули переносной белый экран. — Точные координаты — 37R 0? N, 12R 48? W. Нас интересует вот эта его часть. Вы можете видеть три так называемых «марсианских пирамиды». — Полковник показал световой указкой. — Теперь нам известно, что это надземные части базы пришельцев. Южная, как видите, полностью разрушена и интереса не представляет. Северная, согласно данным, полученным от пленника и из трофейного сервера, является чем-то вроде дока, в неё садятся корабли. Ну и центральная — собственно, командный центр. Именно в верхней её части, по нашим сведениям, находится координирующий действия пришельцев суперкомпьютер или нечто вроде него. Из этой же пирамиды можно попасть в подземные сектора, в том числе к энергостанциям. Но высадиться врагу на голову, вероятно, не выйдет. Вот что запечатлели снимки месячной давности, сделанные одним из спутников NASA. — Слайд сменился. — Зелёными кружками обведены искусственные сооружения, похожие на известные нам инопланетные системы ПВО, которые защищали их базу на Земле. Только эти намного, намного больше. Посему мы не будем рисковать кораблём и совершим посадку на безопасном расстоянии.

Командующий перевёл дух и вызвал на экран следующий снимок:

— Мы опустимся в русле «марсианской реки», в зоне, помеченной на карте красным. Там берега достаточно высоки, чтобы скрыть корабль. Затем высадим десантную группу и отправим разведку, которая выявит наземные оборонительные узлы противника. Майор Барсов — готовьте людей.

Чтобы минимизировать риск обнаружения, корабль землян вошёл в тонкую атмосферу Марса над противоположным полушарием. Спуск был медленным, чтобы не сорвало заплатку на пробоине. Остальную часть пути «Хорус» проделал в нескольких сотнях метров от поверхности, а затем нырнул в глубокое сухое русло. Опоры коснулись красной растрескавшейся почвы, и десантаная аппарель откинулась…

Бесконечные тренировки дали о себе знать — отработанными, слаженными действиями бойцов «X-UNIT» при высадке можно было залюбоваться. Никакой суеты — полностью экипированные звенья один за другим подходят к центральному лифту, готовые к высадке. Майор Барсов спустился со вторым звеном. Быть в перых рядах от него пока не требовалось. Задачи уже поставлены, Сикорски повёл первую группу к северу. Его задача — подняться на северный склон ущелья, и двигаться на запад. «Звено-два» под командованием одного из наёмников, сержанта Дьюка, делает то же самое на юге. Снайперские пары, получившие позывной «Око», работаю полунезависимо, держась вблизи основных сил. «Око-два» следует за звеном Дьюка, чтобы обеспечивать наблюдение за территорией на юге. «Око-три» займёт позиции на северной стороне. Хенриксен, возглавляющая «Око-один», должна углубиться на север, проверить находящиеся в отдалении овраги и занять наблюдательную позицию. И дай Бог, чтобы на этом этапе не встретилось сопротивления. Солдатам требовалось время — что-что, а тренировать передвижения в условиях пониженной гравитации возможности не было, и сейчас Иван наблюдал за довольно неуверенными шагами своих людей. Хорошо ещё, что гравитация здесь ниже, чем на Земле, а не наоборот. Если суметь приспособиться — это станет преимуществом.

— Штреллер, отправляйте дрона-разведчика по ущелью на запад к точке «А». — Сказал, наконец, майор, убедившись, что периметр установлен. — Бронетехнике готовиться к высадке.

— Есть. — Отозвалсчя немец. — Спускаем наши марсоходы.

И только тут Барсову пришло в голову, что он находится на Марсе, на другой планете, что совершил первый в своей жизни космический полет… А еще, что не он первый ступил на поверхность этой планеты. Несмотря на то, что такая возможность была…

28 июля 2014 года. Марс. Плато Сидония.

— Дроны прошли маршрут по руслу почти до самой цели. — Прозвучал в шлеме Ивана голос Киу. — Признаков противника в каньонах не обнаружено, однако местность сложная, и в районе цели крутые склоны, колёсная техника не сможет там выбраться наверх.

— Где точно сейчас находятся дроны? — Спросил майор.

— Вот здесь. Зелёным помечен угол обзора.

В углу забрала загорелся маленький голоэкранчик, отображающий карту.

— А это — схематическое отображение вероятных угроз. На снимке они слишком хорошо сливаются с местностью. «Квадратами» обозначены предположительные долговременные огневые точки. Они выглядят как покатые холмики метров четырёх высотой, и ровной цепью охватывают весь комплекс. Можно увидеть несколько амбразур. «Кругами» изображены более крупные сооружения. Возможно, в них находится тяжёлое вооружение, или же это просто узлы обороны второй линии. Именно за таким сооружением находится один из предполагаемых входов в пирамиду, мы пометили его красным треугольником.

— А активность противника?

— Замечено некоторое движение у первой линии укреплений. Как минимум дважды в кадр попали сектогиты. Кстати, без скафандров, хотя что-то вроде респираторов они носят.

— Принято. — Косясь одним глазом на миникарту, Иван сходу набросал в уме план действий и открыл общий канал:

— «Коробочка», двигаетесь по каньону дальше, уходите в правое ответвление. Герр Штреллер, проследите, чтобы и дроны там же оказались. Постараемся взобраться по склону для атаки. Их ведь можно будет поднять на БМП? Антиграв вытянет.

— Справится. — Уверенно ответил Штреллер. — Я поеду на броне, встретимся на месте.

— Хорошо. Гранатомётчики — ваша позиция рядом с текущей позицией дрона-разведчика. Приступайте к передвижению. — Услышав подтверждение, русский офицер продолжал. — «Око-один», двигайтесь на запад, ваша позиция — севернее ущелья, где что-то похожее на сдвоенный кратер. Двигаться скрытно. «Око-два», идёте по краю ущелья на запад до оврагов, там занимаете позицию. «Око-три», двигаетесь на юго-запад, занимаете позицию в холмах на юге от ущелья. Внимание, подчеркиваю, на данном этапе в приоритетах — скрытность. «Звено-один», продолжайте двигаться по краю ущелья к западу, занимайте позицию позади «Око-два».

— Принято. — Подтвердил Сикорски.

— «Звено-два», вперёд до ущелья уходящего на юг. Спускаетесь в него, позиция — южный край.

— Уже в пути.

— Остальные, двигаемся по ущелью за БМП. Вездеходы остаются до дальнейших указаний.

Раздав указания, Барсов отправился за основной группой бойцов. Картинка на экране шлема могла выдавать изображения с камер любого из отрядов, но его сейчас интересовала лишь активность обороны пришельцев. Поэтому майор оставил передачу изображения от дрона-разведчика и постоянно отслеживал, не засуетились ли пришельцы. Успеть бы выйти на позиции, и дать залп ракетами! Он поторапливал бойцов, но прекрасно понимал, что всем, и ему самому тоже, надо ещё привыкнуть к марсианским условиям.

Следовало бы ожидать, что транспорт выйдет на позиции раньше пехоты, однако сложный рельеф русла играл свою роль — первой о занятии указанной точки доложила капитан Хенриксен. И тут же принялась передавать разведданные — с её места линия укреплений просматривалась иначе, чем из камеры дрона. Пока, однако, ничего интересного увидеть не удалось. Только ещё одна пара сектогитов появилась из одного ДОТа и перешла в другой, зыркая по сторонам. Ракетомётчики успешно заняли позиции метрах в тридцати друг от друга, пусковые установки были заряжены, и бойцам оставалось только ждать команды к штурму.

Барсов и Штреллер ползком поднялись на вершину холма, откуда могли сами оценить позиции противника.

— Они знают, что мы высадились на планету. По-крайней мере — должны знать. Выслать нам на встречу войска, пытаться нас ликвидировать. Но — никакой суеты. Ничего. — Барсов разговаривал с Маркусом вполголоса, переключившись на индивидуальный канал. — Либо они очень уверены в своей обороне, либо что-то тут не так.

Штреллер многозначительно хмыкнул, но ничего не сказал. Однако ясно было, что и он задумался.

Тем не менее, ждать дальше не имело смысла — отряды заняли исходные позиции, ракетные установки подготовлены стрельбе, вездеходы ждут команды, БМП и дроны готовы атаковать. Фельдшер Возняк тоже подошёл на передовую, чтобы действовать при необходимости. Он расположился недалеко от командира оперативников, и доложил, что майор Гигерсбергер осталась на крейсере.

— Вот и славно. — Хмыкнул Иван — с энергичной польки сталось бы явиться, несмотря на раны. — Приступаем. Штреллер, пока вы в тылу, возьмите под командование пусковые установки. Боюсь, мне будет не до того.

План атаки уже обсуждался, поэтому Штреллер деловито стал расставлять метки на карте в планшете. Иван даже не особо удивился, что инженер и тут не расстался со своим гаджетом, хотя, наверняка модернизировал для работы в нынешних условиях.

— Артиллерия, слушай меня. «Сова-один», цель — «квадрат два», вторичные: «один» и «три», «Сова-два», цель — «квадрат четыре», вторичные: «три» и «пять», «Сова-три», цель — «квадрат шесть», вторичные «пять», «семь». — Инженер выждал несколько секунд, чтобы дать возможность наводчикам расставить маркеры для поражения. — Залп!

— «Коробочка», вперёд! — Рявкнул Иван. Сверкающие точки ракет устремились к целям. БМП взмыл из ущелья на «берег» с дронами на борту. — Штурмовики, пошли!

Звенья со второго по пятое, покинув укрытие, ринулись вслед за броневиком. Группа старалась максимально сблизиться с противником, пока пылевое облако, поднятое взрывами, давало укрытие.

— «Совы», перезарядка, второй залп по моей команде. — Услышал Иван в наушниках голос Штреллера.

«Бункеры» ожили с запозданием в три секунды, не более. И тут же ответили огнём — все, кроме четвёртого и шестого. «Квадрат два» попадание ракеты, похоже, пережил, так как из клубов красной марсианской пыли ударили синие вспышки плазменных винтовок. Пыль дала атакующим неплохое прикрытие, но плазменные очереди буквально плетьми хлестали по равнине перед ДОТами, и везло не всем — «Бета-24» рухнул как подкошенный. А затем в бой включилась вторая линия обороны — на макушках трёх круглых «курганов» засверкали голубые звёздочки, и оттуда в броневик землян полетели пламенные капли, похожие на заряды орудия рободиска. Первая очередь из трёх зарядов легла далеко в стороне, а вот остальные накрыли машину, и она сотряслась от попаданий…

— Командир, башню заклинило! — Прохрипел стрелок БМП. — Ствол рельсотрона разбит!

— «Совы», по квадратам два, три, пять — огонь! — Продолжал командовать своей частью ударной группы Штреллер. — «Коробочка», обесточьте рельсотрон и переключитесь на плазму. И маневрируйте, вашей брони надолго не хватит!

Ещё одно попадание заставило-таки умолкнуть бункер номер два, от внутреннего взрыва лопнула макушка «квадрата пять» — а вот ракета, предназначенная третьему ДОТу, взорвалась в воздухе, сбитая случайным попаданием. Но его тут же достал из плазменной пушки БМП, работающий «в режиме штурмгешютц» — правда, в отличие от настоящего штурмового орудия, он мог стрейфиться боком, удерживая врага на прицеле. Третий заряд влетел точно в амбразуру… В строю остались лишь бункеры номер три, один и семь. Огонь первой линии стал почти безвредным, зато усилилась стрельба со второй — к орудиям на макушках «курганов» подключились плазменные ружья. Запоздало — два плазменных дротика прошили «Альфу-семь», остальные штурмовики успели прорваться к подножиям разбитых ДОТов переднего края, уйдя с линии обстрела. Броневику повезло меньше — пламенные капли буквально вздыбили землю вокруг него, три или четыре ударили в борта… А потом моторный отсек полыхнул высоким языком пламени, и БМП рухнул на землю, по инерции проскользил боком несколько метров и, налетев на какой-то бугор, опрокинулся на правый борт перед «квадратом четыре». Облако красноватой взвеси смешалось с чёрным дымом, окутывая машину…

В это же время по узким щелям амбразур заработали снайперы и лёгкие орудия. К моменту подрыва броневика ДОТ номер семь, совершенно с виду невредимый, вдруг замолчал.

— Выбила там двоих, ещё минимум одного достал стрелок с вездехода. — Доложила капитан Хенриксен совершенно будничным тоном. — Вероятно, в других бункерах тоже по трое солдат, учитывайте это…

— «Око-три», подключайся, видимые цели в «квадрате один» ликвидировать! — Моментально сориентировался Иван. — «Око-один», «Око-два», цель в «квадрате семь», не дайте ей пальнуть! Сикорски, пошёл! «Звено-пять», «квадрат три» ваш! «Звено-четыре», отвлеките «квадрат один»! Дьюк, вперед!

Звенья, получившие целью «квадраты», накрыли их массированным огнем: ведущие, припав на колено для устойчивости — из рельсовых пушек, ведомые — выпустив из подствольников по плазменной гранате и ведя стрельбу из винтовок.

— Один готов! — Доложил снайпер из «Око-два» после первого же выстрела. — Остальных не вижу!

— Активности в бункере не наблюдаем. — Со своей стороны сообщила Хенриксен.

— Активности в цели номер семь не видим. — Поддержал её ведущий «Око-три».

Впрочем, последние два бункера первой линии и так смолкли, подавленные массированным обстрелом — видимо, внутри никто больше не решался сунуться к амбразуре. Главную проблему составлял «Круг два», встретивший группу прорыва прицельным огнём. Пока пушки с первого и третьего «курганов» методично добили оставленный экипежм БМП, превратив его в груду искорёженной и почерневшей стали, орудие второго ударило по Барсову. Майор легко уклонился от летящей в него очереди пламенных снарядов, прибавил прыти — прикрывающие его стрелки без толку поливали макушку холма огнём, подавить врага не удавалось. А вот куда более жидкий обстрел «Круга один» дал неожиданный результат — на его макушке что-то рвануло, как в жерле вулкана, извергнув ввысь обломки камня, бетона и металла. Всё это градом осыпалось вниз… Ситуация практически повторилась после нового запла ракетомётов — мощный удар бластерными ракетами по «Кругу три» не принёс видимого результата, а вот прицельный огонь из рельсотронов вызвал ещё один взрыв, разрушивший верхушку. Огонь оттуда стих, молчали и уцелевшие ДОТы под плотным огнём, лишь последнее тяжёлое орудие, выдержавшее бластерный обстрел, плюнуло плазмой в бегущего со штурмовиками Ивана, и вновь промахнулось…

Добежав до остатков «Круга два», майор позволил себе передышку в несколько секунд, и приготовился к новому рывку, заодно выдав новую порцию приказов:

— Капитан Хенриксен, начинайте движение ко входу в пирамиду. — Опасность наткнуться на псиоников всё ещё не давала Ивану покоя. — И, всем группам, добейте наконец «Круг три»!

Гранатомётчики наконец-то пристрелялись — и две ракеты из трёх легли точно в маковку «кургана». Эффектного взрыва на сей раз не было, но орудие замолчало, теперь оттуда били одиночными выстрелами плазменных ружей, без всякого толку. ДОТ номер три пыхнул дымом и огнём из амбразур — подобравшиеся вплотную штурмовики закинули внутрь полдюжины гранат. Последним очагом сопротивления оставался самый дальний бункер, но его держали под плотным обстрелом вездеходы и дроны. У отряда появилась возможность более-менее свободно переместиться к вратам пирамиды.

— Буду через пять-семь минут. — Голос канадки в наушнике Барсова пробивался сквозь треск помех. — Предупреждаю — на моём фланге заметно движение, у дальних укреплений собирается пехота противника. Вероятно, готовят контратаку. Полагаю, с другого фланга то же самое. Всё, ждите…

Маркусу хватило шести минут — двух на то, чтобы добраться до входа в пирамиду и четырех на вскрытие двери. В очередной раз пригодились коды и сведения с захваченного сервера. Приборчик в руках Штреллера сначала выдал серию ошибок и сбоев, но в конце концов тоненько пискнул, и массивная каменная плита плавно ушла в стену, открывая тускло освещённый коридор.

— Прошу. — Инженер шагнул в сторону, освобождая проход. Атомная бомба была надёжно закреплена на его спине, настороженный дрон висел в полуметре слева. Оставался последний шаг.

Иван использовал эти минуты для перегруппировки. Отряд для финального штурма вышел сводный — Сикорски и «Бета-тринадцать», сержант Дьюк и датчанка Ларсен, «Звено-пять» и «Звено-шесть» в полном составе, как наименее потрёпанные в атаке на укрепления. Сам Барсов, Штреллер с бомбой и устойчивая к псионике, а потому необходимая Хенриксен. Итого — тринадцать человек. «Несчастливое число» — подумал не склонный к суевериям офицер, а вслух сказал:

— Вержбовски, Батиста — организовать оборону, держать вход в пирамиду, и коридор до ущелья. Нам ведь нужно будет ещё вернуться…

Мысли о том, что эта миссия — билет в один конец — он не допускал. Сколько внутрь войдёт — столько обратно и вернётся…

Сразу за входом обнаружилось нечто вроде большого тамбура — представляющего собой попросту участок коридора, закупоренный на том конце герметичной створкой. Ударная группа набилась туда весьма плотно — места едва хватило. Плита за их спиной вернулась на место, и Ивана кольнула тревога — запереть сейчас землян в шлюзе было довольно очевидной идеей. Однако всерьёз волноваться не пришлось — противоположный люк начал открываться почти сразу, стоило стихнуть шипению воздушных насосов, уравнивающих давление. Видимо, процесс был полностью автоматический. Зато теперь пробоины в скафандрах не были угрозой сами по себе. За второй створкой проход вглубь пирамиды выглядел точно также, как и уже виденная его часть — стены из шершавого красного камня, источающие мягкое красноватое сияние потолочные плиты… И ни души. Даже как-то не верилось, что враг внутри циклопической конструкции не ожидает атаки — хотя, если подумать, длинный коридор без всяких укрытий не был самым удобным местом для обороны. Вероятно, сопротивления стоило ждать позже, во внутренних помещениях.

— Дрона вперёд. — Скомандовал Барсов. — «Звено-шесть» — за ним. Остальные — на дистанции в пять метров, построение «уступом». Выдвигаемся…

Длинна туннеля, идущего под уклон, составляла не менее полусотни метров — майор на всякий случай их считал. На отметке «двадцать семь» попались первые ответвления — солдаты авангарда заглянули в них, и обнаружили, что оба прохода ведут в тёмные подземные сады, озарённые лишь слабым флуоресцентным мерцанием инопланетных растений. Неведомые цветы, шляпки гигантских грибов, раздутые стволы, паутинки лишайника на стенах — всё это пульсировало алым, голубым, гнилушно-зелёным… Оперативники поспешили миновать этот участок, для порядка установив у проёмов мины.

Наконец, впереди забрезжил белый свет, и обогнавший авангард дрон вылетел из тесной кишки коридора в просторное помещение. Ярко освещённое, оно оказалось заставлено полупрозрачными колбами — наподобие виденных в залах земного форпоста. Колбы не пустовали.

— Плодильня их, что ли… — Сержант Дьюк прошептал это почти безввучно, но благодаря микрофону наёмника услышали все.

— На земной базе в стекляшках были земные же существа. — Вспомнил Иван, жестами приказывая бойцам развернуться в боевой порядок. — А здесь — сплошь сектогиты, и будто бы… недоразвитые. Может, и правда…

— Фшшшиух-БУМ! — Его прервал разрыв плазменного снаряда, угодившего в одну из колб. Огненный столб коснулся высокого потолка, ударная волна раскрошила стекло соседних резервуаров, и на пол хлынула вязка жидкость…

— Прорываемся по левому флангу! — Приказал Барсов, дублируя указ взмахом руки. — Дрон и пятое звено — прикрываете фланг, потом тыл!…

* * *

«Комитет по встрече», преградивший дорогу штурмовому отряду, состоял из сектогитов и змеелюдов в количестве не меньше полусотни. Стреляли они, однако, хуже некуда, и земляне решительно пробились вдоль левой стены «плодильни» к выходу в главный лифтовый зал, не ввязываясь в затяжную перестрелку. Обошлось это в одного убитого и одного легкораненого — «Бета-25» получил полную очередь плазменных дротиков в грудь, «пятнадцатому» же винтовочным зарядом опалило бок.

Зал, в центре которого на полу горели багровым привычные панели лифта, оказался круглым и имел два входа. Один, через который пришли оперативники, тут же заблокировал своим корпусом дрон, двое бойцов в механизированной броне встали по сторонам от него, поливая свинцом и плазмой покинутый зал. Ко второму проёму бросились Ларсен и «Бета-тринадцать», заняли позиции за косяками.

— Чисто, врага не наблюдаю. — Доложила молодая датчанка, не опуская, однако, винтовки. — Там прямой коридор, конца не видно.

— Принято. — Кивнул майор, переводя дух. — Надо заняться раненым, пока держим их на безопасной…

— Бдзиньк! Дзяньк! — Два выстрела из тяжёлой плазмы, пройдя вскользь, выжгли длинные шрамы на броне дрона. Пехотинцы в экзоскелетах отступили чуть в стороны, чтобы надёжней укрыться за камнем стен.

— Нам придётся разделиться здесь. — Штреллер перевёл робота в автономный режим и повесил пульт на пояс. Посмотрел на «пятнадцатого», которому фельдшер регулировал впрыск медикаментов через кнопочную панель скафандра. — Кто-то понесёт бомбу вниз, кто-то пойдёт вверх, искать командный центр.

— Наверх иду я. — Коротко сказала капитан Хенриксен — и это были первые её слова с того момента, как группа вошла под своды пирамиды. Всё это время девушка выглядела невероятно сосредоточенной, и больше всего походила на погибшую напарницу…

— Вниз со Штреллером идут Сикорски, «тринадцатый», «Звено-пять». — Распорядился Барсов. — Со мной Хенриксен, Дьюк, Ларсен, «Звено-шесть»… Возняк, «пятнадцатый» сможет идти?

— Сможет. — Неуверенно ответил медик.

— Оба идёте с нами. Замыкающими.

— Удачи. — В шаге от лифта Штреллер повернулся с соратникам. — Не задерживайтесь и не ждите нас. — Он поймал взгляд канадки. — Искать нас тоже не стоит. Если суждено, выберемся сами. Только будте на связи.

28 июля 2014 года. Марс. Плато Сидония. Центральная пирамида.

Полукруглая комнатка с серыми гладкими стенами, три расходящихся коридора и одинокая пластина лифта напротив их проёмов. Так выглядела конечная точка пути второго отряда. Землян вывел туда средний туннель, но два других, как убедился Иван, тоже шли с понижением, подняться по ним выше было нельзя.

— Приплыли. — Хрипло сказал он, оглядываясь на спутников. Их осталось трое — Хенриксен, потерявшая шлем, почти тащила на себе раненую в живот Элин, а сержант Дьюк пятился, держа дробовик наизготовку и прикрывая девушек широкой спиной. Остальные… были где-то там, внизу. Врагов было слишком много, чтобы зачищать от них каждый закоулок, потому отряд отчаянно прорывался вперёд, оставляя неприятеля с флангов, позволяя зайти себе в тыл, теряя бойцов. Кто-то из них, возможно, был ещё жив — последними отстали медик и «пятнадцатый», который не смог идти «в горку», и напросился прикрывать вход в последний коридор. С тяжёлым сердцем майор разрешил ему это, позволив также фельдшеру остаться с раненым — и теперь напряжённо вслушивался в отзвуки перестрелки. Пока звучат выстрелы — парни живы…

— Выше… ведёт только лифт. — Хенриксен усадила датчанку возле стены и выпрямилась, тяжело дыша. — По плану… это самая макушка пирамиды… если центр управления не там — то нас обманули.

— Ага, будет забавно, если там чердак с пыльным мусором. — Коротко хохотнул наёмник, глядя в туннель поверх ствола и не оборачиваясь. — Лучший марсианский розыгрыш в истории.

— Лифт на одного человека. — Сухо бросил майор, игнорируя сержанта. — Наверх идём сперва я, затем Хенриксен. Ларсен и Дьюк занимают оборону здесь.

— Нет, Иван. — Канадка посмотрела на Барсова и, поймав его взгляд, качнула головой. — Тут три входа, а нас четверо. Я останусь.

Не отводя глаз, она заправила выбившуюся прядь за ухо.

— Вы мне будете… — Русский запнулся, поняв, что больше не слышит эха выстрелов снизу. Сглотнув, он покосился на сидящую у стены Элин — лица её не было видно за поляризованным забралом, однако голова девушки свесилась на грудь, пальцы, сжимавшие рукоять и цевье винтовки, разжались…

— Вам придётся идти одному. — Мишель вдруг положила руку ему на плечо и улыбнулась — как не улыбалась очень давно. Искренне, ободряюще. — Вы справитесь, не сомневайтесь.

— Ч-чёрт… — Барсов не придумал сразу, чем, кроме приказа не глупить, он может ответить.

— Взяли взрывчатку? — Спросила канадка.

— Да, но у меня только один магазин с пятью зарядами и пистолет.

— Возьмите ещё мой.

— А сами? С вашим лазером в ближнем бою не очень…

— Я припасла кое-что. — Снайпер расстегнула герметичный подсумок, вынула оттуда потёртую кожаную кобуру, обмотанную ремнём. Из кобуры выглядывала знакомая чёрная рукоять «Пустынного орла». — Напоследок.

— БДАМ! — Выстрел электромагнитного дробовика в замкнутом помещении прозвучал как удар из танковой пушки. Наёмник выстрелил ещё раз и метнулся под прикрытие косяка, рявкнув:

— Идут!

Будто в подтверждение его слов, из проёма вылетела капля синего огня, ударила в стену за лифтом. Зажужжали плазменные очереди, кроша углы проёмов…

— И вы идите, пора. — Мишель застегнула на тонкой талии оружейный ремень, кивнула Барсову и повернулась к нему спиной, скидывая с плеча лазерную винтовку.

Стиснув зубы, Иван крутанулся на каблуках, шагнул на светящийся квадрат лифта и, чудовищным усилием воли вынудив себя не оглянуться, активировал подъёмник…

* * *

Первое, что он увидел, очутившись наверху — оранжевое пятно прямо перед носом. Не тратя времени на раздумья, майор выпустил короткую очередь и кувыркнулся в сторону. «Плащеносец», с которым он едва не столкнулся нос в нос, получил три дротика плазмы и рухнул, как подкошенный. Второй, стоявший дальше от лифта, вскинул руку — Ивана, успевшего лишь встать на колено, накрыло тёплой волной слабости. Он пошатнулся, однако сумел ещё раз вдавить спуск, поведя стволом. Последние два заряда ударили в пол перед пришельцем, тот отшатнулся и на миг потерял концентрацию.

— Тв-варь! — Слабость отступила, и русский офицер с рыком выхватил пистолет, уже прицельно всадил единственный сгусток синего пламени в оранжевый капюшон. С мягким шуршанием ткани враг осел пустым мешком.

Иван быстро огляделся, готовый вновь открыть огонь — но иных угроз не обнаружил. По крайней мере, явных. «Чердак» пирамиды был тёмен — слабый, переливающийся золотыми искрами свет исходил лишь от четырёх пар толстых колонн, которые в два ряда протянулись от лифта к дальней стене, не достигнув её. Стеклянные с виду, они озаряли искристыми отблесками только небольшое пространство вокруг себя, так что границ помещения видно не было, лишь пол и потолок… В конце колоннады Барсов разглядел нечто вроде постамента высотой ему по грудь. Осторожно шагнул в ту сторону…

Мягкий, почти ласковый старческий голос произнёс в голове офицера:

— Здравствуй, сын. Ты всё-таки пришёл сюда…

— Не думаю, что передо мной мой отец. — Выдохнул Иван.

— Это просто удобная форма обращения. — Всё тем же почти что ласковым тоном произнёс голос. Он, без сомнений, звучал в мыслях майора — как тот ни вслушивался, выкручивая аудиосенсоры скафандра на максимум, различить мог лишь приглушённые звуки перестрелки этажом ниже. — К тому же, справедливая. Мы создали вас такими, как есть, так что все вы — в каком-то смысле, наши дети. Или творения, говоря шире. Я не называю тебя по имени, так как это не важно — на твоём месте мог бы быть кто угодно, любой из тех двоих, что остались внизу, например. Но раз ты здесь, я должен тебе кое-что рассказать, и кое-что предложить. Как к тебе обращаться?

За постаментом в конце колоннады что-то слабо замерцало — тем же золотистым светом, которым горели колонны. Иван не спешил с ответом, стараясь понять что же происходит.

Такая форма допроса? Или его пытаются завербовать? Очень похоже. Или… Возможно ли, что их атака достигла цели и голос в голове просто пытается отвлечь его?

— Зовите меня… Человек. — Барсов даже не задумался над выбором. В данный момент ему было совершенно неважно как к нему будет обращаться невидимый собеседник. А вот понять что же все таки тут творится он старался изо всех сил. Пока безрезультатно.

— Что ж, хороший выбор. — В голосе проскользнуло нечто вроде иронии. А свечение за постаментом сделалось достаточно ярким, чтобы стало видно, что оно образует круговой узор на дальней стене — три концентрических круга, пространство между которыми заполнял сложный орнамент, в рисунке которого читалось нечто неуловимо знакомое. Голос же продолжил:

— Я расскажу тебе, человек, что происходит здесь и сейчас. Если ты готов слушать. Но у нас мало времени — сейчас я не стану останавливать других наших детей, спешащих ко мне на помощь. Думаю, это придаст тебе смелости решать.

— Решать что? — Иван сделал шаг вперёд, пытаясь разглядеть узор на стене. На самом краю сознания он отметил, что внизу больше не слышно дробовика Дьюка — только жужжание плазмы.

— Сейчас поймёшь. Пока — слушай. Когда-то очень давно мы пришли в эту солнечную систему. Она была сочтена удобной площадкой для эксперимента по созданию… живого существа с определёнными характеристиками. У нас были разные идеи, как добиться этого, и первую мы испытали на Земле. Прототип существа был предоставлен сам себе, мы лишь косвенно вмешивались в его развитие. Итогом стал провал — развитие пошло не туда, куда следует, тонкая коррекция уже не годилась. Мы ушли, чтобы искать иные площадки для апробирования иных методов. А здесь оставили наблюдательный пост, чтобы следить за саморазвитие неудачного образца — из чистого интереса. Догадываешься, о чём речь?

Теперь Барсов чётко видел, что в центре узора находится чёрная сфера величиной с футбольный мяч. Золотые отблески словно таяли вокруг неё, не отражаясь на гладких боках.

— Догадаться несложно. — Ответил майор. Любопытно, «любой из тех двоих что остались внизу», а уж до трёх Иван считать умел. Кто же ты такая, Мишель Хенриксен? Только… Это ли в данный момент главное? Иван ещё раз осмотрелся. Был ли в комнате кто-то ещё, или же с ним разговаривают через какой-то передатчик? Он шагнул к постаменту, всматриваясь в рисунок на стене. — И что теперь?

— Теперь — всё намного проще чем ты, возможно, ожидаешь. — Бесплотный смешок растаял в воздухе. Именно в воздухе — оказавшись метрах в трёх от мини-пьедестала, Иван понял, что слышит уже не телепатическую речь. Голос, правда, доносился со всех сторон, и определить его источник не удавалось. — После эксперимента здесь мы пробовали создать существо полностью искусственно, под жёстким своим контролем. Вышло плохо — даже мы не могли учитывать всех деталей, которые «держит в уме» эволюция. Потом мы пошли на компромисс — взяли несколько природных биологических видов и усиленно их модифицировали. Получилось почти то что надо, но… Они всё равно остались безвольными или почти безвольными куклами.

— И тогда вы решили, что первый эксперимент был самым лучшим? — Предположил Иван.

— В некотором роде. Мне было велено возобновить наше влияние на первый прототип, развившийся до полноценного разума, для чего были предоставлены ресурсы. Я попытался начать с контакта — аккуратно, потратив пару десятков лет. Но на пути встало… неожиданное препятствие — вы… ушли дальше в развитии, чем я думал. Детали я тебе не расскажу, не надейся. Сейчас, по крайней мере. Просто знай, что вам самим не всё о своём мире известно. И тогда я начал готовить прямое вмешательство по планам, заданным мне сверху. Итог — ты стоишь здесь, передо мной.

— Хватит болтовни. У нас ведь мало времени, так?

— Так. Потому к главному. — Узор на стене начал мерно пульсировать. — Сейчас я сделаю то, за что меня осудят… ох, прямо сейчас осуждают мои собратья.

— И что это?

— Предложение. Я предложу тебе выбор. Им это не нравится, но ничего. Это я наблюдал за вами весь срок вашего существования, не они. А умение выбирать, наличие воли — главная ваша добродетель, которая делает вас столь ценными. И потом — я здесь, а они далеко, и я постарался, чтобы путь сюда был им закрыт. Итак, я предлагаю тебе стать больше, чем человеком и… освободиться от иллюзий о своей родине. И о своём роде. И помочь мне в будущем. Никогда не мечтал о бессмертии? А ещё я могу поведать тебе, кто… или что послало тебя сюда. Кто управляет твоим видом, твоим миром, и твоей жизнью.

— Ну а другой вариант?

— Чтобы ты не думал, что я ставлю тебя перед выбором жизни или смерти — в качестве ответа «нет» ты сможешь убить меня. Это снимет контроль с моих защитников, они станут тем, чем и были — куклами. И не помешают тебе вернуться домой. Кроме того, ты выполнишь свой приказ…

Внизу, прямо под лифтом, внезапно громыхнул взрыв гранаты — и стрельба прервалась. Пару секунд стояла тишина, затем быстро, почти сливаясь, хлопнули три выстрела из «Пустынного орла» — им ответил одиночный выстрел плазменного ружья, и пистолет капитана Хенриксен тоже замолчал.

— Время вышло, человек. Всё кончено, сейчас они будут здесь. Я снимаю защиту и открываю тебе своё сердце. — Голос зазвучал громче, а непроницаемо-чёрный шар в центре узора обрёл прозрачность. Стала видна розовата масса внутри него. — Выбор твой!

За спиной Ивана вжикнул, активируясь, лифт.

— Скажи «да» — и узнай, насколько глубока кроличья нора. Скажи «нет» — убей меня, и всё закончится, ты вернёшься домой победителем, решив, что наш разговор был всего лишь сном.

Рука майор, сжимающая пистолет, поднялась сама собой — и зрачок ствола оказался наведён на стеклянную сферу. Иван вдруг ощутил, что не может пошевелиться. Ему подчинялись лишь язык, губы, и палец на спусковом крючке.

— Лейтенант Иван Барсов, спецназ ГРУ… Лейтенант Иван Барсов, спецназ ГРУ… — Иван не сразу понял, что губы шепчут одну и ту же фразу. Он цеплялся за неё, как утопающий за соломинку. Неважно, что у него уже другое звание. И должность, и организация… Мозг почему-то выдал именно это, как спасительный якорь. Там, внизу, гибнут его люди. А он всегда выполняет приказ. И не будет никем другим. Он человек. Им и останется. Землянином. — Лейтенант Иван Барсов…

Он вдавил спусковой крючок.

Капля синего пламени ударила в прозрачный колпак — и осколки брызнули во все стороны. Иван не столько увидел — скорее почувствовал, как полупрозрачная волна хлынула на него от стены… разбилась о незримую преграду, обтекла майора с двух сторон, схлопнулась позади него… Умчалась дальше. Огненный узор начал тускнеть.

— Фух. — Барсов сглотнул и дрожащими пальцами коснулся забрала шлема.

— Это был… правильный выбор. — Произнесли у него за спиной.

Иван обернулся, узнав голос. И заглянул прямо в ствол «Пустынного орла». Капитан Мишель Хенриксен, стоящая на пластине лифта, медленно опустила руку с пистолетом. Выглядела она жутко — кровь текла из-под волос, заливая половину лица, правая линза в очках, расколотая надвое, была заляпана красными каплями. От левой же остались только осколки стекла, застрявшие в оправе — но глаз девушки каким-то чудом уцелел. Комбинезон был пробит осколками в нескольких местах, на правом боку виднелась зарубка от вскользь прошедшего плазменного дротика, сквозь которую в слабом сиянии золотистых колонн можно было разглядеть почерневшую обугленную плоть…

Тем не менее, канадка нашла в себе силы не глядя сунуть оружие в кобуру, слабо, с видимым трудом, улыбнулась — и лишь после этого упала. Сперва на колени, затем — лицом вниз.

Иван успел подхватить девушку, не дав ей рухнуть на пол. Попытался поставить её на ноги, но та совершенно обессилила. Пришлось взвалить обмякшее тело на плечи.

— Скоро тут всё рванёт… Штреллер молодец, он не подведет… — Барсов говорил это скорее себе, чем Хенриксен, но так идти было действительно легче. — А я пообещал лейтенанту МакГрин… что с вами всё будет в порядке…. Ну может не совсем в порядке…. но оставлять вас здесь я не собираюсь…

Он подошёл к лифту и спустился вниз. Заметив какое-то движение в конце коридора, дважды выстрелил в том направлении, поправил Мишель на плече и двинулся дальше.

— Вот выберемся, и вы всё мне расскажете… Все, что я еще не понял… А потом…

Он старался не смотреть на тела погибших товарищей, сломанными маникенами разбросанные по комнатке. Благодаря их подвигу, он смог дойти до конца. А теперь не сможет даже достойно их похоронить. Потом, все эти мысли потом. А сейчас…

…Он не знал, сколько прошло времени, пока он добрался до выхода. Но у главного входа в пирамиду его ждал Штреллер с остатким своей команды — а значит, миссия была выполнена…

29 июля 2014 года. Жилой блок корабля «Хорус».

На то, чтобы открыть глаза, Мишель потребовалось минут пять осознанных усилий. Даже самые мелкие мышцы, вроде мимических, повиновались кое-как и с запозданием. Когда же ей удалось поднять веки, то девушка увидела над собой лишь тени и пятна света. Сперва ей показалось, что она частично ослепла, но, пересилив первый испуг, капитан убедила себя, что это всего лишь плохое освещение в купе с отсутствием очков. Да, очков на ней не было, как и одежды. Хотя всё тело ощущалось ватным, чужим, Хенриксен чувствовала, что лежит на мягком матрасе, и укрыта до подбородка тёплым одеялом. А пятна света… такие знакомые… Это отсветы ночника в форме хоккеиста. Значит… она в своей комнате? Тогда здесь должна быть…

— Х-х… х… н-н… — Канадка попыталась позвать Энн, и в тот же миг вспомнила, что та не откликнется. Хотя всё равно — из горла получилось выдавить лишь слабый хрип.

— Мишель?! — В поле зрения появилось лицо — без очков и в полумраке оно было расплывчатым до невозможности. Но этот голос снайпер узнала бы и в шуме толпы.

— Кх… М-м…..ус… — Не сумев произнести имя, девушка заставила себя улыбнуться — это было лучшее, что она могла сделать.

— Dankt dem Herrn! — Дрогнувшим голосом произнёс Штреллер, садясь на край койки и касаясь ладонью волос Мишель. — Доминика сказала, что если ты очнёшься — всё будет хорошо. Ты очнулась… Значит, всё будет… — Он запнулся, словно чем-то подавившись. Неожиданно хлюпнув носом, продолжил сдавленным голосом. — У нас мало раненых, больше убитых. Ты была вторая по серьёзности, доктор так с тобой возилась… Чуть себя не угробила, у неё швы разошлись и кровь ртом шла… Сейчас тоже под капельницей лежит, вместе с «тринадцатым»… А знаешь, как там рвануло, когда мы взлетели? Вместо гор теперь каньон. И…

Он вновь запнулся и молчал почти минуту. Потом тихо сказал:

— Всё хорошо. Мы летим домой.

29 июля 2014 года. США, Нью-Йорк. Здание Секретариата ООН.

— Понимаю ваше беспокойство, полковник. — Говорил Куратор, глядя в камеру ноутбука. Изображение рубки «Хоруса» на мониторе часто шло серыми полосками статики, но разобрать хмурое выражение лица Краснова это не мешало. — Однако его легко развеять. Когда вы вернётесь — никто не отправит вас и ваших людей в отставку, и тем более не попытается заставить молчать. Очевидно, что в нынешнем своём виде организация «X-UNIT» более не востребована и будет распущена. Но проблема инопланетян всё ещё актуальна, нам предстоит изучить их технологии и их самих, а также приготовиться к возможному новому вторжению. В связи с этим на базе «X-UNIT» мы создадим другую организацию, с более научным уклоном — специальный институт, например. Такому институту потребуется собственная служба безопасности и собственная разведка, транспортное отделение, финансирование — таким образом, все, кто пожелает остаться в проекте, найдут себе место. Ну и, конечно же, вам будет нужна более просторная и технически оснащённая база — организовать это теперь не составит труда. У нас присмотрено интересное место неподалёку от Токио… Но более детально мы поговорим через неделю, полагаю, когда задержка радиосигнала позволит общаться нормально. Всего хорошего.

Зная, что его слова достигнут звездолёта лишь через несколько секунд, представить ООН отключил связь. Облокотившись о столешницу, потребовал:

— Соедините меня с председателем.

Стандартная картинка на экране в тот же миг сменилась непроглядной чернотой.

— Господин председатель, задача выполнена. — Сказал Куратор, не сводя с тёмного экрана взгляда. — Гнездо разорено. Они не придут. Первая стадия успешно завершена, можно переходить ко второй.

Чернота несколько секунд хранила молчание, затем из динамиков раздалось:

— Хорошо.

Монитор погас. Представитель ООН со вздохом провёл ладонью по гладко выбритому подбородку и откинулся на спинку. Запрокинув голову, уставился в потолок и вдруг с усмешкой произнёс в пустоту:

— Господь на Небесах, на Земле всё спокойно… ведь так?

Конец.

Эпилог/Пролог

8 апреля 2019 года. Где-то в Канаде.

Под ударом топора полено звонко раскололось на две ровные части. Мишель Хенриксен наклонилась, чтобы подобрать дрова и вдруг замерла на миг, вслушиваясь. Убедившись, что нарастающий стрёкот ей не померещился, выпрямилась. Упёрла топор в чурбан, сложила ладони на рукояти и запрокинула голову, щурясь на солнце. Долго ждать не пришлось — «Чёрный ястреб» выскочил из-за деревьев на востоке, сделал вираж над поляной, завис метрах тридцати от женщины, и начал медленно опускаться.

— Однако… — Хмыкнула Мишель, не разглядев на бортах машины никаких опознавательных знаков. Ветер, поднятый винтами, трепал её расстёгнутую куртку и собранные в длинный хвост волосы. — И кто бы это мог быть?

На всякий случай Хенриксен поудобнее перехватила топор. Старый табельный пистолет и охотничье ружьё остались в доме, бежать туда было уже поздновато… Да и, пожалуй, незачем — будь у прибывших плохие намерения, они могли бы осуществить их куда менее эффектным способом. Прислать вместо транспортной «вертушки» боевую, например. Или высадить десант за пределами слышимости, тихо подойти и снять цель выстрелом из леса. Уж Мишель-то знала, как уязвима она сейчас для снайпера.

Тем временем вертолёт коснулся земли. Из люка тут же выпрыгнули двое в форме американских морских пехотинцев, с винтовками SCAR-H наперевес. Вслед за ними выбрался молодой человек в строгом черном костюме и солнцезащитных очках. Он почти бегом направился к терпеливо стоящей у чурбака женщине.

— Майор Мишель Хенриксен? — Спросил прибывший громко, стараясь перекричать работающий винт «Ястреба».

— В отставку уходила капитаном. — С интересом глядя на гостя, ответила канадка. — Хотя почётно, могли и присвоить напоследок… Так что вы правы, это я.

— У меня к вам поручение… Полагаю, вы знаете от кого.

— Знаю. — Мишель расслабила плечи, с улыбкой поинтересовалась. — Чай будете? Или вертолёт не ждёт?

— Буду. — После секундного замешательства ответил мужчина и, оглянувшись, махнул рукой. Рёв двигателей стих, винт машины начал замедляться.

— А ваши люди?

— Им не положено.

— Как скажете. — Майор воткнула топор в чурбак, стянула перчатки и поправила очки. — Пойдёмте.

— А вы здесь неплохо устроились, госпожа Хенриксен. — Заметил посланец Комитета, следуя за ней. Место и впрямь было живописное — обширная травянистая поляна, в центре её крепкий бревенчатый дом с покатой крышей, несколько пристроек к нему, вокруг хвойная пуща, разрезаемая лишь слабой, почти заросшей автомобильной колеёй. Из кирпичной трубы дома шёл уютный белый дымок. — Непросто было вас отыскать…

— Это радует. — Хозяйка открыла тяжёлую дверь, сдвинула москитную сетку. Обернулась. — Я, право, надеялась, что вы меня вообще не найдёте. Пусть и понимала, как это наивно…

— Простите за неудобства. — Хотя слова Мишель должны бы были звучать неприязненно, она улыбалась столь мягко и искренне, что гость не сдержался, улыбнулся в ответ. — Я знаю, что вы покинули службу добровольно, но у вас было время подумать в тишине и спокойствии, прийти в себя…

— О… — Майор опёрлась рукой о косяк и прищурилась. — Да вам же ничего не сказали, так?

— Простите?

— Я ведь ушла в отставку не из-за стресса и нервного перенапряжения. Видывала вещи и пострашнее, знаете ли… Причина в другом. — Мишель сдвинула очки к самому кончику носа, поймала взгляд гостя, глядя поверх линз. — Или вы думаете, мои глаза всегда были красного цвета?…

Бонусная глава. Что-то кончается, что-то начинается…

29 мая 2019 года. 00:53 по местному времени. Федеративная Республика Германия. Средняя Франкония. Район Ансбах.

Этой ночью Хильде де Мезьер не спалось. Как, впрочем, и прошлой, и позапрошлой. Её биологические часы были давно уже сбиты — последние пару лет девушка вела преимущественно ночной образ жизни. После того, как её исключили из проекта «X-UNIT», отец-министр долго пытался найти бедовой дочери место, чтобы расходовать неуёмную энергию — если не работу, то хотя бы полезное занятие. Увы, на должности его помощника в министерстве она не продержалась и полугода, попытки заняться экстремальными видами спорта завершались ничем, ибо ничто Хильду по-настоящему не увлекало, а рисковать жизнью на альпинистских маршрутах или в парашютных прыжках просто так, от нечего делать, представлялось глупейшим занятием. В итоге для неё остались лишь традиционные развлечения богатенькой дочурки — ночные клубы, танцы, выпивка. Недавно пришёл конец и этому — после очередного дебоша (не Хильдой учинённого, но именно её лицо утром было на передовицах газет) отец не выдержал и, в лучших традициях средневекового германского феодализма, заточил наследницу в загородном имении, в Баварии, в окружении слуг, телохранителей, роскоши и… скуки. Днём девушка по привычке спала, а ночами — маялась от безделья, обычно в компании с компьютером. Главным её развлечением стало исследование сайтов в Интернете, посвящённых различной паранормальщине и попытки гадать, какие из описанных там событий могут быть реальными — ведь уж кому-кому, а ей не приходилось сомневаться, что пришельцы существуют. Она их даже убивала… Воспоминания о недолгих днях военной службы всё никак не хотели тускнеть — это было короткое, глупо закончившееся приключение, мелькнувшее в жизни Хильды яркой вспышкой. Она старалась поменьше думать о тех временах, однако недавно у неё появился повод. Пару недель назад отец, чем-то очень обеспокоенный, приехал навестить девушку и заодно привёз ей новую личную охранницу, нанятую в каком-то солидном международном агентстве — кажется, «Арториас Глобал Секьюрити». «Телохранитель высшего класса», как её представил отец, оказалась с виду ровесницей Хильды. Миниатюрная, даже ниже ростом и хрупче на вид, чем сама де Мезьер, зеленоглазая, с чистой светлой кожей, точёным личиком и яркими золотыми волосами, свободно спадающими на висках и собранными в низкий хвост на затылке — она бы выглядела ещё и младше немки. Однако чёрный костюм-тройка с галстуком и серой мужской рубашкой, тонкие кожаные перчатки на руках («киллерские», как решила для себя Хильда), спокойная уверенность в светло-зелёных глазах и смертельно серьёзное, почти суровое выражение лица добавляли охраннице некоторой солидности. Девушке она сразу и категорически не понравилась — достаточно было уже того, что её притащил отец…

— Очень приятно, фройляйн Хильда. Буду рада защищать вашу жизнь. — Зеленоглазая шагнула к немке, протягивая руку. Говорила она по-немецки, без запинки, но с сочным, легко узнаваемым британским акцентом… Даже нет, не британским — именно что английским. Уж это де Мезьер, имеющая массу знакомых среди европейской золотой молодёжи, могла определить без труда. Голос «папенькиной овчарки», как её сходу окрестила Хильда, оказался молодым, но не слишком звонким — имелись в нём низкие нотки, слабо вяжущиеся с хрупким телосложением.

— Как вас называть-то? — Фыркнула девушка, и не думая отвечать на рукопожатие.

— Джейн Доу, фройляйн. — Англичанка, ничуть не изменившись в лице, опустила ладонь и наклонила голову.

— Я знаю, что значит это имя. — Хильда вздёрнула подбородок и криво усмехнулась. — Так называют неопознанные трупы в полицейском морге.

— Вы правы. — Телохранитель подняла взгляд и посмотрела клиентке в глаза. Кажется, уголки её губ дрогнули — но это была даже не тень улыбки, скорее намёк на эмоцию, которая могла эту улыбку породить. Слабый намёк. — Если вам угодно знать, Джейн — моё настоящее имя. А фамилия не столь важна.

После первого знакомства и отъезда отца они с охранницей практически не общались — но с каждым днём та раздражала Хильду всё больше. Англичанка поселилась с ней на одном этаже, буквально через дверь, и постоянно маячила где-то поблизости, не мешая, но и не пропадая из поля зрения — эдакий молчаливый чёрный призрак. Лишь в своей комнате де Мезьер её никогда не видела, но девушке вечно чудилось, что Джейн торчит прямо за дверью. Однажды вечером, когда уже проснувшаяся, но не придумавшая пока, чем себя развлечь Хильда уныло и бесцельно бродила по особняку, чувствуя себя заправским зомби, зеленоглазая неожиданно возникла прямо перед ней — как из-под земли.

— Фройляйн, позвольте вопрос. — «Овчарка» привычно склонила голову.

— Валяй. — Буркнула девушка, после сна ещё не успевшая набраться желчи и неприязни ко всему мирозданию.

— Ваш отец, мой наниматель, сказал, что вы проходили экспресс-курс боевой подготовки?

— Угу. — Хильда прислонилась плечом к стенке коридора, обитой бархатом, почесала бок. — И что?

— Не желаете ли составить мне пару в тренировках? Пока вы спите, я упражняюсь в стрельбе в подземном тире, но если вы присоединитесь — этим можно будет заняться в более удобное время, и на поверхности… А ещё мне не хватает спарринг-партнёра для рукопашного боя. Другие охранники… в иной весовой категории, для меня тяжеловаты. К тому же, и вы с пользой проведёте время — чему я буду только рада. — Зеленоглазая проговорила всё это, не поднимая головы и приложив правую ладонь к сердцу.

— Шла бы ты к чёрту! — Немка дала волю невесть с чего вспыхнувшему гневу и, с силой оттолкнув охранницу, прошагала мимо, к лестнице наверх. В своей комнате она, как обычно, уселась за компьютер… посидела немного, пялясь в экран, а потом нерешительно поднялась. Переступила с ноги на ногу, потом зажмурилась и, прорычав что-то, бросилась прочь, будто боясь передумать.

В подвальном тире было прохладно, особенно для её наряда из майки и шортиков, однако стоящая на огневом рубеже Джейн сняла пиджак и жилетку, повесила их на спинку стула в углу, оставшись лишь в рубашке. Надевать защитные очки она не стала, ограничилась наушниками. Когда де Мезьер вошла, англичанка как раз изготовилась к стрельбе, но при виде немки тут же опустила оружие, сдвинула один наушник с уха и чуть поклонилась:

— Приятно вас видеть. Хотите понаблюдать?

— Хочу поучаствовать. — Рыкнула девушка, ёжась и потирая озябшие плечи. — Посмотрю, нужна ли ты мне вообще? Если окажется, что я лучше стреляю — выгоню к чертям, на кой мне такая охрана?

Кажется, впервые с их встречи, Доу улыбнулась по-настоящему, хотя и чуть заметно…

С тех пор дочь министра и её защитница почти каждый вечер и каждое утро проводили вместе. Начали со стрельбы, вынеся мишени во двор, потом перешли к спаррингу в рукопашной — и повода выгонять англичанку де Мезьер так и не получила, хотя очень старалась. Определённо, у зеленоглазой имелся немаленький опыт в её работе — но Хильде всё время казалось, что она отстаёт от охранницы всего ничего, только чуть-чуть поднажать, и удастся набить больше очков или бросить чёртову соперницу через бедро… Особенно этого хотелось, когда та, одержав очередную победу, прижимала ладонь к груди и с безумно раздражающей улыбочкой хвалила хильдины успехи, толково расписывая её прогресс. Занятия выматывали не на шутку, однако тяжесть оружия в руках, запах смазки, звон гильз — всё это будило воспоминания, которые потом изводили по ночам, и их приходилось забивать болтовнёй с подружками в Сети. Благо, несмотря ни на что, разводить беседы по душам с англичанкой девушка не собиралась, а та, со своей стороны, отмеряла каждое слово, будто боясь потратить лишнее.

Сегодня Хильде посчастливилось наткнуться на пространную статью о недавних событиях в Тихом океане — но когда, прочитав её, девушка ткнула в кнопку «комментировать», браузер выдал лишь сообщение о невозможности отобразить страницу. Де Мезьер проверила соединение — его не было.

— Что за чёрт… — Немка залезла под стол и принялась щупать вслепую кабели — не отошёл ли какой? Именно в этот миг она услышала, как щёлкнул замок — кто-то отпер дверь в её комнату снаружи, ключом. В час ночи?!

— Кто это там явился? — Рявкнула она, неуклюже вылезая из-под столешницы.

— Фройляйн, одевайтесь, быстрее. — Тихо произнёс знакомый голос с английским акцентом. Дверь распахнулась, и на пороге действительно возникла Джейн — ничуть не сонная, полностью одетая, даже при галстуке и перчатках. Одной рукой она придерживала створку, в другой сжимала рукоять пистолета. При этом смотрела охранница не внутрь комнаты, а куда-то в коридор.

— Чт… что стряслось? — Выдохнула де Мезьер, зачарованно таращась на оружие в руках телохранителя.

— Похоже, на нас напали. — Коротко ответила та. В обычно бесстрастном голосе зеленоглазой британки сквозило напряжение. — Я случайно увидела в окно, как кто-то снял охранника у ворот. Из бесшумного оружия. Мой мобильный не ловит сигнал, рация тоже. Проводной телефон молчит. Не могу связаться с караулкой и постами.

— И что… делать будем? — От сказанного Хильде легче не стало, но она собрала волю в кулак, выпрямилась.

— Вы должны выжить, что бы тут не происходило. — Просто ответила охранница, всё также не глядя на девушку. Коридор её беспокоил больше. — Спустимся в подземный гараж и попробуем уехать на машине. Это очевидный ход, и нас там могут ждать, но я другого выхода не вижу. Наденьте какие-нибудь штаны и обуйтесь.

Испуг ледяными тисками сжал затылок немки, но растерянность уже прошла — и сборы заняли у неё считанные секунды. Натянув пижамные брюки и сунув ноги в спортивные кеды на липучках, она выскочила из комнаты. Джейн смерила её взглядом, кивнула:

— Держитесь рядом со мной. Начнут стрелять — присядьте. Вы выше ростом, мне будет трудно закрыть вас собой.

— А сама-то? — Пытаясь совладать с дрожью в голосе, поинтересовалась девушка.

— Бронежилет. — Ободряюще улыбнувшись, англичанка постучала себя костяшками пальцев по груди. Никакого особого звука не раздалось, да и вообще, Хильда готова была поклясться своим скудным военным опытом, что под рубашкой у её защитницы разве что обычный бюстгальтер. Тем не менее, она кивнула в ответ:

— Так и сделаю.

— Вперёд. — Джейн перехватила пистолет двумя руками. — Если нам повезло, они ещё не проникли в дом. Пока не погас свет, можно чувствовать себя более-менее спокойно.

…Свет погас, когда они спускались со второго этажа на первый — по счастью, луна снаружи светила достаточно ярко. Когда же они сошли с лестницы, высокие окна холла со звоном разлетелись мириадом осколков — и сквозь оконные проёмы в дом синхронно ворвались три чёрных силуэта. Телохранитель Хильды встретила ближайшего двумя выстрелами, развернулась на каблуках к следующему, всадила пулю в него… Третий противник бросился на пол, уйдя с линии огня, перекатом приблизился вплотную и, прежде, чем англичанка успела опустить прицел, взмахнул прикладом своего оружия, вышиб пистолет из её рук. Гибко, умело вскочил на ноги, навёл ствол лёгкого автомата на хрупкую охранницу… Но та тоже не стояла на месте — резко качнулась вбок, скользнула вперёд, отталкивая ствол ладонью. Молниеносно врезала врагу кулаком в нос, поймала его руку в захват, выкрутила, заломила за спину и с размаху приложила неприятеля лбом о лестничные перила. Пока тот не опомнился, едва заметным глазу движением выхватила узкий клинок из ножен на поясе, вогнала его «чёрному» в затылок. Бедолага обмяк, не вскрикнув. Схватка — от разбившихся стёкол до последнего удара — заняла мгновенья, де Мезьер успела только охнуть.

— Подберите его оружие. — Англичанка, тяжело дыша, повернулась к спутнице. Её зелёные глаза, и без того большущие и яркие, были широко распахнуты, в них будто плясали электрически искры. — И моё, если видите.

Пока Хильда стягивала с шеи «упакованного» в мешковатый комбинезон покойника ремень автомата (это оказался МР5SD, со встроенным глушителем), Джейн вытерла нож о собственный рукав, убрала его и наклонилась за пистолетом. Откуда-то ещё донёсся звук разбиваемого окна — кажется, с другого конца дома.

— Вниз. — Коротко произнесла телохранитель.

— А как же прислуга, другие охранники? — Вдруг спохватилась девушка.

— Или их не тронут, или мы им уже не можем помочь. — Англичанка мотнула головой и убрала с лица выбившуюся из чёлки светлую прядь. Подтянула правую перчатку. — Торопитесь.

В гараж они пробрались без приключений. Красноватое аварийное освещение играло на лобовых стёклах и надраенных до блеска корпусах. Джейн заперла стальную дверь, ведущую в особняк, указала на ближайшую к воротам машину, серебристый винтажный «Мерседес»:

— Возьмём её. Я открою ворота вручную, тут есть лебёдка. А вы пока стойте здесь, прикроете мне спину. Хорошо? Я на вас надеюсь.

— Угу. — Дочь министра до боли стиснула цевье пистолета-пулемёта. МР5, конечно, не знакомый по службе МР7, страшное старьё — но если стрелять в упор очередью, то какая разница? Тем более, во время экспресс-курса она упражнялась именно с ним.

Телохранитель, тем временем, подбежала к воротам, открыла металлическую коробку на стене, внутри которой прятался механизм подъёма складной створки, принялась натужно крутить ручку. Ворота со скрипом поползли вверх, и де Мезьер взяла на прицел открывающуюся снизу щель, готовая начать стрельбу. Им дали открыть проезд до конца. А затем вниз по бетонному пандусу что-то со звяканьем скатилось…

— На пол! — Успела крикнуть англичанка, прежде чем свет ослепительной вспышки залил рукотворную пещеру гаража. Хильда, ждавшая неприятностей, успела отреагировать — бросилась наземь, прикрыла голову ладонями. Но яркий белый свет ударил даже сквозь опущенные веки, и когда она со стоном встала, вскидывая оружие, на сетчатке плясали белесые пятна, закрывающие часть поля зрения. Впрочем, нарастающий топот множества тяжёлых ботинок по бетону сам по себе кое о чём говорил. Немка не стала дожидаться, пока зрение придёт в норму — как только в проёме ворот замаячили неясные чёрные тени, она вдавила спуск и повела стволом пистолета-пулемёта, словно шлангом, на доли секунды отпуская крючок, чтобы компенсировать отдачу. Выпустив треть магазина, она принялась лупить короткими очередями в том же направлении, едва ли не наугад. Захлопали одиночные пистолетные выстрелы — Джейн поддержала её. Девушка продолжала поливать ворота свинцом, пока боёк не заклацал впустую. Тогда она, наконец, смогла проморгаться и выдохнуть. Огляделась. Лунное серебро лилось сквозь открытый въезд, на одной из машин отчего-то мигали поворотники… Было тихо. Кроме неё самой в гараже по-прежнему находилась только Доу, которая сейчас неуверенно пыталась встать, держась за стенку.

— Испугались, мрази! — Хильда испустила победный клич и потрясла оружием над головой. — Сбежали!

— Да, фройляйн, вы их отпугнули. Отлично сработано… — Хрипло произнесла англичанка, выпрямляясь и приваливаясь спиной к стене. — Простите, я была слишком близко… Я всё ещё ничего не вижу.

— Совсем? — Короткое ликование прошло, и девушка, перестав трясти разряженным МР5, испуганно уставилась на свою спутницу. — Совсем не видишь?

— Простите… Да, совсем. — Та прикрыла глаза ладонью и подняла пистолет стволом вверх. — Это пройдёт, не волнуйтесь, но у нас нет времени. Заводите машину, я прикрою. Я ещё могу стрелять на слух. Быстрее, счёт идёт на секунды, уверена.

— Хорошо. — Немка поймала брошенные телохранителем ключи, однако открыть «Мерседес» не успела. На поверхности грянул взрыв, за ним ещё одни. Застрекотали автоматные очереди. Хильда вскинула голову.

— Осколочные гранаты. — Определила британка. Кажется, даже она была слегка удивлена. — И несколько стволов без глушителей, калибр небольшой. Пять и пятьдесят шесть, думаю.

Канонада приближалась, и одновременно стихала, становилась всё более жидкой. Де Мезьер продолжила возиться с дверцей машины, пытаясь подобрать нужный ключ из связки, британка замерла чёрным столбиком, вжавшись лопатками в стену у ворот, держа пистолет наизготовку. Глаза её оставались закрытыми. Их не атаковали, но к тому моменту, когда замок «Мерседеса» издал щелчок, отпираясь, пальба гремела прямо над гаражом. Точку в столкновении поставили три выстрела из дробовика — после них всё смолкло окончательно. Как только эхо очередей перестало отдаваться от стен бетонного грота, сверху прокричали по-английски:

— Эй, там! Свои, не стреляйте!

Басовитый голос, суда по всему, принадлежал взрослому мужчине солидной комплекции.

— Какие ещё свои?! — Чудом не сорвавшись на визг отозвалась Хильда, подбирая бесполезный МР5.

— Молчите, фройляйн. — Одёрнула её Доу. Сглотнув, ослабила узел галстука, подняла веки. Крикнула: — Назовите себя!

— Я даже покажу. — Отозвался незнакомец. — Можете держать на мушке, я не против.

Рослый человек в армейском камуфляже, но без шлема на голове, спустился до середины пандуса, остановился, держа одной рукой за цевье помповый дробовик. Англичанка вышла из укрытия и попятилась к «Мерседесу», не отводя от мужчины взгляда, целясь в него из пистолета. Остановившись у дверцы, облокотилась о крышу машины, сухо бросила:

— Хильда, за руль. Заводите двигатель.

Джейн, кажется, впервые назвала свою «подзащитную особу» просто по имени, и та послушалась рефлекторно, даже не раздумывая. Здоровяк, тем временем, посмотрел на неё — прямо сквозь лобовое стекло. Гулко произнёс:

— Меня зовут Джеймс Лайтман. Хильда де Мезьер… Идём со мной, если хочешь жить.

Примечания

1

цитата по Ф. Карсак. «Робинзоны космоса. Сборник». Перевод с франц. А. Лавлинский

Content

Руслан Рустамович Бирюшев
Враг неизвестен. Часть первая. «X-UNIT»

Пролог

Глава 1. Сержант Сикорски

Глава 2. Сержант Сикорски

Глава 3. Маркус Штреллер. Капитан Ли

Глава 4. Маркус Штреллер

Глава 5. Маркус Штреллер

Глава 6. Маркус Штреллер

Глава 7. Маркус Штреллер

Глава 8. Капитан Ли. Уоррент Сикорски

Глава 9. Уоррент Сикорски. Капитан Лайтман

Глава 10. Капитан Лайтман. Уоррент Сикорски

Глава 11. Капитан Лайтман. Капитан Ли

Глава 12. Полковник Краснов. Маркус Штреллер

Глава 13. Маркус Штреллер

Глава 14. Маркус Штреллер. Лейтенант Барсов

Глава 15. Маркус Штреллер. Полковник Краснов. Лейтенант Барсов

Глава 16. Маркус Штреллер. Доктор Гигербсергер

Глава 17. Маркус Штреллер. Капитан Барсов

Глава 18. Маркус Штреллер

Глава 19. Маркус Штреллер. Капитан Барсов

Глава 20. Капитан Барсов

Глава 21. Капитан Барсов

Глава 22. Капитан Барсов. Маркус Штреллер

Глава 23. Капитан Барсов

Глава 24. Капитан Барсов. Маркус Штреллер

Глава 25. Команда «X-UNIT»

Глава 26. Команда «X-UNIT»

Эпилог/Пролог

Бонусная глава. Что-то кончается, что-то начинается…

Примечания