Дэни Коллинз

Ты в моем сердце

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Vows of Revenge

© 2015 by Dani Collins

«Ты в моем сердце»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Глава 1

Лили Парнелл родилась в богатой семье, однако с юных лет ей приходилось жить своим трудом, обеспечивая себя и мать. Она выпрямляла вьющиеся каштановые волосы, подводила голубые глаза и красила красной помадой пухлые розовые губы. Одевалась она строго, по-деловому: юбка-карандаш, целая палитра кашемировых пуловеров и обязательная нитка жемчуга, когда-то принадлежавшая ее матери.

Лили всегда верила в лучшее и пыталась отыскать положительные стороны в любой ситуации.

Такое отношение к жизни раздражало ее сводного брата Антуана и вызывало зависть у охотников за золотом, которые пытались подобраться к ней и ее семье. Мягкосердечие передалось ей, вероятно, от матери. Лили часто заверяла себя в том, что она не была настолько уязвимой и восприимчивой. Матери не стало совсем недавно, Лили было трудно без ее участия, и она все время грустила.

Тем не менее Эммет Гиллиан совершенно разоружил ее, открыв перед ней дверь своего особняка.

Мужчина поприветствовал ее:

– Вероятно, вы та самая Лили.

У Лили должен был сформироваться иммунитет к могущественным мужчинам в безупречных дорогих костюмах, но у нее пересохло во рту, а колени задрожали. К слову сказать, на нем даже не было пресловутого костюма. На нем был пиджак поверх светлой рубашки, расстегнутой на груди, и свободные льняные брюки.

Но она не рассматривала его одежду. Она глядела прямо на мужчину перед собой. Он был высоким, стройным, загорелым. Черные волосы, вероятно, вились бы, если бы не были так коротко подстрижены. Итальянец? Испанец? Грек? У него были тонкие европейские черты лица, но Лили знала, что он американец. Его брови были прямыми, взгляд внимательным, а глаза обладали потрясающим зеленым оттенком с золотистыми вкраплениями на радужке.

У Лили перехватило дыхание, когда он протянул ей руку:

– Эммет Гиллиан.

Голос Эммета был низким и чувственным. Лили мысленно сравнила его с темным тягучим шоколадом и красным вином.

– Меня зовут Лили. – Только и смогла пролепетать она. Когда его рука сжала ее ладонь, Лили продолжала рассматривать его губы. Он улыбался так, как это делают мужчины, когда им приходилось общаться с не очень привлекательными женщинами, но необходимо соблюдать вежливость.

Лили не обиделась. Мысленно она всегда была готова быть отвергнутой интересными мужчинами и искренне удивлялась, если этого не происходило. Нельзя сказать, что она была закомплексованной. Вместе с жемчугом она унаследовала от матери модельную фигуру и эльфийские черты лица. Ее внешность пригодилась бы, если бы Лили хотела пойти по стопам матери-модели, но среди прочих смертных она казалась чересчур худой и угловатой, а еще неловкой – ей говорили об этом так часто, что со временем она почти поверила в это.

Так что его безразличие не стало неожиданностью, но Лили все же бросило в жар.

Не следовало так сильно нервничать. Лили с младых ногтей училась общаться и находить компромиссы, и порой ей удавалось приходить к соглашению даже с самыми высокомерными людьми: президентами, коронованными особами. Ее не так-то легко сбить с толку.

Тем не менее она обнаружила, что все еще не может отдышаться и собраться с мыслями. Ее ладонь задержалась в его руке. Но Эммет и сам не хотел выпускать ее пальцы из своих.

– Мы встречались, – уверенно заявил он.

– Нет, – заверила Лили, но ее пульс подскочил. У нее была совершенная память на имена и лица. Может быть, он перепутал ее с матерью? Едва ли такое было возможно – Эммет был слишком молод, чтобы застать время ее популярности, да и не был похож на праздного человека, у которого есть время листать журналы мод. Или она напомнила ему отца? Но сейчас Лили не хотела вспоминать этого человека.

Лили покачала головой:

– Нет, не думаю.

Было видно, что Эммет ей не поверил.

– Разве Ингрид и Хаксли не с вами?

– Они скоро будут.

Он снова заглянул ей в глаза, а затем неторопливо выпустил ее руку:

– Входите.

– Спасибо, – смущенно пробормотала она.

Эммет сколотил состояние, разработав антивирусное программное обеспечение и внедрив его на международный рынок. Позже он расширил свой профиль и приобрел репутацию непревзойденного специалиста в сфере информационных технологий. Больше Лили почти ничего не знала о нем.

Этот мужчина не был лишен великодушия. Эммет оказывал поддержку и бездомным, и фонду по исследованию деменции, жертвовал средства на компьютеры для библиотек. Он даже предложил свой дом на юге Франции для того, чтобы его сотрудница могла сыграть там свадьбу.

– Не думала, что у компьютерного специалиста такой уютный дом. – Произнося эти слова, Лили также заметила, что его взгляд был прикован к ее узким плечам и прямой спине. – Я ожидала, что он будет более современным, – сталь, стекло, прямые линии.

Под высоким светлым потолком сияла люстра. Двойная лестница с изысканными коваными железными перилами вела на второй этаж, мраморный пол покрывал роскошный красный ковер. В просторной гостиной стоял огромный терракотовый диван, который с легкостью мог уместить на себе двадцать человек.

– Конечно, красивые вещи, предметы искусства люди чаще всего стараются спрятать от посторонних. – Он небрежно пожал плечами. – Сейф – неплохое решение, но система наблюдения и оповещения позволяет дому выглядеть более эстетично.

– Вы хотите сказать, что камеры снимают прямо сейчас? – спросила Лили с удивлением.

– Камеры активируются только при поступлении сигнала опасности.

Лили осмотрелась. Столовая находилась справа: так удобнее для официантов, ведь на празднование свадьбы соберется четыреста человек. Вдоль дома тянулась открытая терраса, откуда открывался прекрасный вид на Средиземное море. Во дворе находился квадратный бассейн, чуть дальше – спуск к песчаному пляжу. Справа на лужайке стоял вертолет. Когда его уберут, освободится площадка для проведения церемонии и свадебного приема.

Лили выросла в роскоши, но никогда не видела столь изысканной обстановки. Она перевела взгляд на бугенвиллею, которая обвивала колоннаду, и на кусты роз и герань в белоснежных горшках.

– Здесь очень красиво.

Лили старалась придержать фантазию, но все же представляла себя невестой в струящемся белоснежном платье, спускавшейся по ступеням навстречу прекрасному жениху.

Обернувшись, она увидела, что Эммет пристально смотрит на нее. Казалось, мужчина читал ее мысли. Лили покраснела и отвернулась.

– Это очень щедро с вашей стороны, – заметила она.

– Ингрид – безупречный сотрудник. Почему вы не пришли все вместе? Разве вы живете не в одном отеле?

– Эта парочка поглощена друг другом, – улыбнулась Лили. – Признаться, я чувствовала себя третьей лишней, когда встретила их в аэропорту.

Эммет ухмыльнулся:

– Так бывает.

Ей следовало тщательно подбирать каждое слово. Эта церемония была лишь второй ее свадьбой и первой, которую ей предстоит координировать за границей. Но Эммету не нужно было знать, что ее компания только набирала обороты.

– Как давно вы здесь живете? – Лили было интересно все об Эммете.

Но, казалось, он сразу же стал менее приветливым.

– Строительство завершили в прошлом году. Что еще я могу показать вам? Кухню?

– Спасибо. – Лили старалась скрыть удивление.

Вместе они прошли в другой конец дома, где Эммет познакомил ее с личным поваром. Француз был сдержанным, но все же не таким скрытным, как его хозяин.

Хозяин особняка ждал сигнала о прибытии остальных гостей. Сообщение должно было прийти ему прямо на смарт-часы. Его просили проверить систему безопасности в одном из коммерческих зданий.

Эммет с ответственностью подходил к своей работе, но, если бы существовала реальная угроза, команда быстрого реагирования уже предприняла бы все необходимое. К тому же у него был гость. Гостья. Его восхитила эта прекрасная женщина, которая неслышно перемещалась по его дому, как солнечный луч в чаще леса.

Несмотря на то что ему следовало вернуться к делам, он как ни в чем не бывало сопровождал свадебного организатора, которую выбрала его ассистентка, Ингрид. Надо было признаться, что он остался потому, что хотел полюбоваться тем, как туго юбка обхватывает ее ягодицы. Еще ему понравился ее голос. Похоже, она американка из южной глубинки.

В то же время Лили немало его озадачила. Эммет привык, что женщины довольно явно выказывали ему свое внимание. Он не был настолько высокомерен и не думал, что все они, как одна, были без ума от него, но строгий костюм, который он носил на работе, действительно делал его неотразимым в глазах противоположного пола. Лили краснела, время от времени бросала на него заинтересованные взгляды и поправляла волосы. Очевидно, она ощущала его внимание, но всячески старалась скрыть это.

У нее не было кольца на пальце, но отсутствие украшения не отменяло наличия любовника. Если же она действительно была одна – это значило, что, возможно, она предпочитала серьезные отношения легким, кратковременным связям.

Эммет прекрасно умел держать свои эмоции под контролем, но сейчас он испытывал неутомимый интерес. Эта женщина привлекала его, и ему трудно было отвлечься от мыслей о ней.

Лили обратила внимание на то, что хозяин дома то и дело сверялся со смарт-часами, и улыбнулась:

– Вероятно, мне не стоило приходить без счастливой пары. Они задерживаются, не так ли?

– Очень не похоже на Ингрид, – признал Эммет.

– Может быть, вы могли бы показать мне место, где невеста будет готовиться к церемонии? – предложила Лили и достала из сумки смартфон. – Я бы присмотрела выгодные ракурсы для свадебной фотосъемки. Свадебные приготовления и встреча с женихом всегда являются важной частью фотосессии.

– Действительно? Мне кажется, это вовсе не важно. Впрочем, я пессимист, к тому же мало, что смыслю в церемониях. – Эммет долго жил впроголодь и не видел смысла в экстравагантных торжествах. Но теперь, когда он смог себе это позволить, всегда покупал самое лучшее. Однако свадьбам придавалось уж слишком большое значение. Несмотря на то что Ингрид была ценным работником, он принимал участие в этом предприятии только из-за щедрого вознаграждения.

Эммет предложил Лили пройти мимо кухни по лестнице в столовую, где обычно накрывали завтрак.

Казалось, Лили была очарована интерьером в бежевых тонах и видом на лимонные рощи и фонтаном перед домом. Он согласился с архитектором, что было бы неплохо, чтобы окна столовой выходили на восток. Здесь специально были установлены высокие двойные французские окна, через которые можно было попасть на балкон с видом на бассейн и море.

– А я как раз оптимистка. Мне когда-то попалось печенье с предсказанием. Там было написано, что нужно оставаться оптимистом, потому что ничто иное не имеет значения.

Ее замечание застало Эммета врасплох, но он невольно улыбнулся. Он справился с собой, но не смог удержаться от едкого замечания:

– Единственное, что должно быть там написано: «Вы только что съели сухой и безвкусный крекер».

– Ну и ну, – нахмурилась Лили. – Боюсь спросить, что вы тогда думаете о свадьбах?

Она определенно флиртовала с ним.

– Церемония ассоциируется у меня с ярким фейерверком, который обещает какое-то будущее, но в конечном счете не имеет никакого влияния на семейную жизнь.

Плечи Лили опустились.

– Красиво сказано, – резюмировала она. – Свадьба – праздник счастья, чувств. Неужели вам кажется неправильным то, что люди влюбляются и строят дальнейшие планы? Наоборот, как раз они жертвуют слишком многим. Они просто успокаиваются и расслабляются. – Она вскинула подбородок.

– И чем же они жертвуют, позвольте узнать? – спросил он с вызовом, получая удовольствие от их словесного поединка.

– Возможностью проявить себя в чем-то еще, ведь семейная жизнь часто ставит крест на карьерных амбициях и желаниях влюбленных. Как думаете, далеко бы вы зашли в своем успехе, если бы не мечтали о чем-то большем? – громко парировала Лили, проходя в гостиную с дерзкой улыбкой.

Глава 2

Из окон гостиной открывался восхитительный вид на море. Здесь было еще больше французских окон с выходом на террасу. За дверью по соседству с гостиной, оказалась хозяйская спальня.

Обнаружив, что вторглась в личное пространство, Лили покраснела.

– Ах, я такая бесцеремонная…

Почему он ее не остановил?

– Внизу есть гостевая комната, в которой Ингрид сможет переодеться, – сухо резюмировал мужчина.

Лили следовало извиниться и выбраться из спальни и этой неловкой ситуации, но ее ноги буквально вросли в пол. Спальня была оформлена всеми оттенками синего цвета. Кровать показалась ей просто неприлично большой, а в изголовье находились зеркальные панели. Из-за прозрачных французских окон казалось, что спальня простиралась до самого балкона. Над кроватью был установлен полог, вероятно, хозяин мог чувствовать себя комфортно, даже при распахнутых окнах.

Именно в этот момент Лили вспомнила, что была не только наемным работником, но и женщиной, а Эммет, более чем привлекательным мужчиной. Он был высоким и широкоплечим, наверняка ему не приходилось в одиночку скучать в своей кровати. Лили шумно вдохнула и постаралась отвести взгляд прежде, чем хозяин дома прочтет по ее раскрасневшемуся лицу ее мысли.

Сам же Эммет ничем не выдавал своих эмоций. Было непонятно, нравилась ли она ему, или он просто тешил собственное самолюбие за ее счет.

– И все-таки здесь невероятно красиво. – Заложив руки за спину, Лили вновь обратила свой взгляд на окно. Немного помедлив, она решила, что Эммет не будет против, и несколько раз сфотографировала пейзаж за окном. По крайней мере, она попыталась сделать это, потому что у нее дрожали руки. Тремор лишь усилился, когда она услышала голос Эммета прямо за своей спиной.

– Как вы познакомились с Ингрид?

Стараясь увеличить расстояние между ними, она сделала несколько шагов по балкону, прочь от соблазнительного запаха его лосьона после бритья. Ленивый бриз лишь слегка трепал ее прическу, не давая Лили возможности остыть.

– Наши матери ходили в одну подготовительную школу в Вирджинии.

Желая охладить вспотевшие ладони, она схватилась за кованые перила, но они, несмотря на столь ранний час, уже успели нагреться.

– Моя мать недавно скончалась, Эвелин пришла ко мне в офис и сообщила, что Ингрид собирается замуж.

В течение нескольких недель Лили и Эвелин занимались планированием свадьбы. О том, что у нее появился крупный заказ на организацию торжества, Лили не сообщила даже близким. Ни отец, ни брат не знали, где она проводила время. Лили это устраивало.

– Помощь в подготовке церемонии позволила мне отвлечься от грустных мыслей. – Она едва заметно улыбнулась. – Свадьбы – очень веселые праздники. Организовывать их приятнее, чем, например, похороны.

Повисла пауза, затем Эммет спросил в недоумении:

– Вы хотите сказать, похороны настолько потрясли вашу знакомую, что она попросила вас устроить свадьбу дочери?

Лили усмехнулась, несмотря на то что эта тема все еще была для нее болезненна.

– Не совсем. Это действительно было грандиозное событие.

Она старалась скрыть боль. Ее мать хотела, чтобы ее похороны были закрытым мероприятием, только для самых близких. Отец же пригласил полсотни фотографов. Маму кремировали, и урна с ее прахом стояла у Лили дома, где она находилась в безопасности. Лили собиралась выполнить последнюю волю матери – развеять ее прах в Париже.

– Но, я думаю, Эвелин просто проявила ко мне участие и попыталась помочь в развитии моей карьеры.

«Черт!»

Этого она говорить не собиралась. Брови Эммета вопросительно поднялись.

– Но это не значит, что мне не хватает профессионализма, – поспешно заверила она его.

Ей лишь оставалось догадываться, о чем он думал. Лили не собиралась превращать его дом в цирк, где можно сфотографироваться с обезьянкой и попробовать выловить яблоко из ведра с водой. Лили всей душой мечтала вернуть долг Эвелин за то, что она поверила в ее способности и позволила организовать свадьбу ее дочери.

– Я не раз устраивала различного рода мероприятия, просто не рассматривала эту работу в качестве карьеры. После того как Эвелин попросила меня об этом, мы заключили договор.

– Так, значит, вы только начинаете свою карьеру. В будущем вам, вероятно, потребуются немалые инвестиции, – заметил мужчина. – К примеру, вы уже потратили деньги на перелет, чтобы своими глазами увидеть место проведения свадьбы.

– Да, иногда бывают незапланированные траты, – ответила она неуверенно.

Если она начнет жаловаться на финансовые трудности, это не внушит ему доверия. Но у Лили действительно осталось мало денег после того, как ей пришлось взять на себя оплату медицинских счетов матери. Так что теперь она лишь делала вид, что с легкостью могла позволить себе выходные на юге Франции. Лили планировала внести расходы за перелет в счет Ингрид и Хаксли.

– Ваш кабинет.

Лили решила сменить тему и прошла вдоль террасы к очередному распахнутому окну. В помещении находился стол, отгороженный экраном.

– По всей видимости, вы не собираетесь присутствовать на празднике?

Одна из стен была увешана большими плоскими экранами. На одном из них возник логотип компании Эммета.

Лили вошла в комнату, восхищаясь ее простой и в то же время сложной обстановкой. Следом за этим раздался сигнал, и Эммет поспешил приложить руку к сенсору.

– Вы, часом, не секретный агент? – улыбнулась Лили.

– Мне нравится думать о себе как о человеке, которому под силу остановить даже спецслужбы.

Она едва сдержала улыбку. Эммет выглядел весьма самодовольным.

– Отсюда открывается прекрасный вид. Можно было бы сделать отличные снимки на фоне прибоя. Попозируете вместо Ингрид?

– Не думаю, – отказался Эммет. – Вы будете лучше смотреться в роли невесты. Я вас сфотографирую.

Эммет потянулся за телефоном.

Лили смутилась. Перед объективом фотоаппарата она чувствовала себя увереннее. Но сейчас она не хотела вызвать неудовольствие. В случае успеха у нее будет значительный гонорар.

– Как скажете, – пробормотала она с притворной невозмутимостью. – Я сделаю серию снимков начиная с того момента, как отец невесты забирает ее из комнаты, где она готовится к торжеству. Я хотела, чтобы она выходила с первого этажа, но теперь мне кажется это неправильным. Гости будут видеть, как она спускается, сквозь кованые перила лестницы. Это будет очень красиво. Потом, после церемонии, нужно будет сфотографировать гостей, – произнесла она и уставилась в объектив.

– Улыбнись. Ты же выходишь замуж, – неожиданно произнес Эммет, нажимая что-то в телефоне.

Застигнутая врасплох, Лили обернулась, сложив руки на животе, словно держа букет и широко улыбнулась Эммету, будто он и есть тот, единственный.

Лили дразнили в школе, подростковые беды полового созревания не обошли ее стороной, но она никогда не переставала верить в лучшее. Ей нравилось думать, что где-то на свете существует ее идеальный мужчина. Лили было просто необходимо верить в чудо, иначе она могла погрузиться в депрессию, которая одолевала ее мать.

Во время болезни матери у Лили не было ни времени, ни сил искать свою любовь, но теперь, когда ее не стало, несмотря на боль утраты, она чувствовала в себе силы наконец-то попытать с кем-нибудь счастья. Рискнуть. На какое-то мгновение она даже подумала, что они с Эмметом могли бы стать парой.

Эммет некоторое время внимательно изучал дисплей своего телефона, а затем буквально приковал ее взглядом к месту.

– Что случилось? – спросила Лили. Она почувствовала, как ее мгновенно бросило в жар.

– Ничего.

Лили провела языком по губам и пошла дальше, стараясь отвлечься от странного наваждения, которое она испытала. Но тщетно. Лили уже фантазировала, каково было бы жить с кем-то вроде этого дьявольски привлекательного мужчины.

Эммет был невероятно привлекательным, но Лили почувствовала, что Эммет непростой, очень непростой человек. Но любящая женщина смогла бы смягчить его.

Лестница спускалась к площадке с бассейном.

– У Ингрид будет платье со шлейфом.

Лили машинально сделала движение, словно поправляет собственное платье, чтобы понять, насколько это будет удобно для невесты. Она подняла глаза на Эммета, ища поддержки.

Но он застыл на месте, как вкопанный. Телефон все так же был у него в руке, но он совершенно позабыл о нем. Его глаза внимательно изучали каждый изгиб ее фигуры.

Эммет пугал Лили своей мужественностью, но ей хотелось, чтобы он коснулся ее. Такое желание было необъяснимым. Ее также смущало то, как она реагировала на него.

Эммет посмотрел на часы.

– Ингрид попала в больницу, – сказал он, коснувшись устройства. – Она думает, что растянула запястье и просит перенести встречу.

Эммет мог бы попросить Лили остаться на обед, но этого не сделал. Он распорядился, чтобы водитель отвез ее обратно в отель. Ему нужно было время, чтобы осмыслить свое влечение к этой женщине, прежде чем начнет открыто ухаживать за ней.

Просьба сфотографировать ее была предлогом. Ему хотелось рассматривать все, что ему нравится. И хотя он не принадлежал к числу мужчин, которых возбуждали фотографии женщин, Эммет довольно долго изучал получившееся фото. Несомненно, влечение возникло между ними с первого взгляда. Красота Лили казалась гипнотической, он не мог отвести от ее глаз.

Почему?

Тряхнув головой, он вернулся к сигналу о нарушении безопасности, поступившему на телефон. Он громко выругался, когда до него дошел смысл сообщения.

Эммет не стал бы экспертом, если бы пропустил эту информацию. Детали, которые упустили его коллеги, были зафиксированы объективом камеры с патентованным программным обеспечением.

Конечно, одинаковые фамилии могли быть и случайностью. Лили назвала охране свою фамилию – Парнелл. А она в свою очередь была связана с Парнелл-Готье. Два десятка лет назад модель, по имени Пейшнс Парнелл, взяла фамилию Парнелл-Готье, когда вышла замуж.

Эммет открыл в телефоне старое стильное фото, сделанное для ныне существующего журнала мод. Пейшнс смотрела на него со снимка, юная, трепетная. Пронзительной глубиной глаз и формой губ, она напоминала Лили. Она держала на руках девочку по имени Шанталь. Сегодня эта девушка должна быть одного возраста с Лили.

Эммет встречался с Пейшнс лишь раз, да и то ненадолго. Но он никогда не воспринимал ее как угрозу, потому что несколько лет назад она попала в клинику неврозов, где за ней тщательно ухаживали.

Эммет всегда считал, что ведет войну против Антуана Готье и его отца – Гарнера Готье. Лишь единственное фото каким-то образом связывало его с дочерью.

Эммет внимательно изучал фотографии из новостной ленты, опубликованные два месяца назад. Профиль Лили, выходящей из машины сегодня, был выведен на экран наряду со снимком, где женщина в черной шляпе с сетчатой вуалью стояла рядом со своим отцом, американским сенатором, склонившим голову над гробом. За ними стоял Антуан. Надпись гласила, что Пейшнс Парнелл-Готье скончалась и на ее похороны приехали муж, дочь и пасынок.

Как мерзко, что Готье послал в его дом еще одну пешку.

Он сразу же отбросил мысль о том, что в этом могла быть замешана Ингрид. Снова и снова на протяжении многих лет этот человек доказывал ему верность. Эммет сам предложил провести ее свадьбу здесь. К тому же Ингрид принадлежала к высшему обществу и у нее были связи, в которых он нуждался. Эммет никогда бы не стремился попасть в высший свет, если бы не знал, что здесь правит бал семья Готье. Он полностью отдал в распоряжение Ингрид собственный дом.

Эммет совершенно не понимал, каким образом Лили удалось настолько завладеть его вниманием, что он пренебрег сообщением от охраны. Ведь он мог тотчас же прочесть его! Конечно, он был хорошо воспитан и не стал бы выпроваживать ее из дома, в отличие от того, как в свое время поступил ее отец: он попросту выкинул его из штаб-квартиры своей компании. Избитый до полусмерти, Эммет едва смог уйти. Антуан был вором и преступником, но виновником всех бед и злоключений выставили Эммета.

Пелена ярости застлала ему глаза при воспоминаниях из прошлого. Он больше не позволит Готье обвести его вокруг пальца. Гнев нашептывал ему сделать им больно, нанести непоправимый ущерб.

Несмотря на то что Эммет всегда старался подавить в себе любое проявление чувств, он все же ликовал. В течение многих лет он мечтал отомстить этой семье, выжидал, желая сначала обойти «Готье энтерпрайз» на финансовой арене.

Уже несколько лет две компании шли наравне; обе постепенно улучшали программное обеспечение, которое изначально было изобретено Эмметом. Готье обещали продвинуть его на рынке, а вместо этого украли его продукт, довели до совершенства, заработали денег на продаже, оставив главного разработчика за бортом. Эммету понадобилось пять лет, чтобы восстать из пепла и с новыми силами выйти на рынок и догнать своих обидчиков.

Наконец в начале прошлого года Эммет увидел, что разрыв между компаниями сократился, они были равны. Но этого Эммету теперь показалось недостаточно. Он рискнул всем и, бросив все свои ресурсы, полностью изменил программное обеспечение. Ставка окупилась. Корпорации, одна за одной, отказывались от устаревшего продукта Готье и бросались за новым, во много раз превосходившим творением Эммета.

Наверняка Готье почувствовали, что запахло жареным. Именно поэтому они отправили девушку в качестве разведчика, считая, что раз им уже удалось однажды украсть его славу и деньги, то они сделают это снова, чтобы вернуть себе лидерство на рынке.

Еще чего!

В этот раз Эммет непросто собирается выиграть. Он отправит Готье сообщение, которое они никогда не забудут. Он раздавит их и начнет прямо с их приспешницы.

Первым желанием Эммета было немедленно сообщить Ингрид о том, кем была Лили, но он заставил себя повременить и хорошенько изучить сложившуюся ситуацию со всех сторон. Готье позволили Эммету поверить в то, что его ждет достойная карьера. Так было до того, пока они не сообщили ему, что его услуги в разработке программного обеспечения были больше не нужны, и они оставят себе его билет в лучшую жизнь.

Поэтому Эммет самостоятельно позаботится о том, чтобы у Ингрид появился другой организатор свадеб. Таким образом, он лишит Лили контракта и шанса продолжить карьеру в этой области. Как неосмотрительно было с ее стороны упомянуть, что организация праздников – совершенно новое поприще, злорадно подумал он. Конечно, она не относилась к этой работе всерьез. Наверняка Готье вложили немало средств для того, чтобы ее легенда выглядела более правдоподобно. Но эта ложь принесет им значительные убытки.

Проведя дополнительное расследование, Эммет увидел, что Лили жила одна. Удивительно скромно, отметил он. Как и он в свое время, когда потерял дом и все, что ему принадлежало. Он знал, что его возмездие не будет иметь такого же эффекта. Лили просто сбежит домой к папочке, и это станет правильным решением, поэтому он запустил процесс, который совсем скоро оставит эту девушку без работы.

Так Готье поймут, что их план потерпел неудачу. Величайшее из возмездий.

Лили торопливо вставила в телефон зарядное устройство, не проверив, вошло ли оно в гнездо. Позже она поняла, что телефон не только полностью разряжен, но и абсолютно непригоден к работе. Теперь им можно было только заколачивать гвозди.

Воспользовавшись моментом, чтобы бросить его в сейф вместе со своим паспортом, она убрала туда и свой кошелек. Она собиралась взять кредитную карточку, так, на всякий случай, но в итоге осталась дома.

Она лихорадочно соображала. Она нервничала и была возбуждена. Прошлым вечером вместе с Ингрид и Хаксли, единственное, что она могла делать, – снова и снова убеждать жениха и невесту, что дом Эммета – лучшее место для проведения свадьбы. Она пыталась расспросить молодых людей о Эммете, но ей пришлось ждать вечера, чтобы самой войти в Интернет. После она лежала без сна и фантазировала об этом мужчине…

Встретившись с Ингрид и Хаксли по пути к дому Эммета, Лили едва не приплясывала, когда он открыл им дверь.

– Мне так жаль, – простонала Ингрид, когда они вошли. – Вчера я поскользнулась в ванной и думала, что все обойдется, но мне стало хуже, когда мы поехали к тебе. – Она указала на туго перебинтованную руку.

– Ингрид хотела сперва приехать сюда, но по дороге едва не плакала от боли, – сказал Хаксли. – Я не мог не отвезти ее к врачу.

– Ну конечно же, – мягко пробормотал Эммет. – Я рад, что это оказалось всего лишь растяжение и не повлияет на твои навыки машинописи и ведения архива, когда твой медовый месяц подойдет к концу.

Ингрид хихикнула.

– Он дурачится, – бросила она Лили через плечо. – Офис обходится без бумаги, везде работает система голосового ввода.

Лили улыбнулась, глядя на счастливых Ингрид и Хаксли с легкой завистью. Ей нужна была поддержка, нечто, что отвлекало бы ее от агрессивной сексуальной энергии, исходившей от этого мужчины. Казалось, что за ночь ее стало тянуть к Эммету еще сильнее.

– Отличные фото, кстати. У тебя, кажется, есть таланты, о которых не знает никто в офисе, – весело сказала Ингрид своему боссу, отвлекая его внимание от Лили.

– Просто ее любит камера, – буркнул мужчина, а затем продолжил буравить Лили взглядом.

Хаксли хотел знать, о чем они говорили, и Лили тут же пожалела о том, что показала Ингрид фотографии. Теперь ей пришлось отмахиваться от нападок Ингрид.

– Я просто дурачилась.

Последний снимок, на котором она, оглядываясь на Эммета из-за плеча, был самым необычным. Вся ее поза на фоне террасы особняка являла собой образец элегантной женственности, а выражение ее лица было таким чувственным. Она слишком открылась этому мужчине.

Лили снова испытала смущение, вспомнив вчерашние ощущения. Именно поэтому она терпеть не могла фотографироваться.

– Почему бы нам не выйти на улицу, где я смогу сделать несколько ваших снимков? – предложила Лили, пытаясь отвлечь всех.

Во время легкого обеда они устроились возле бассейна. Эммет продолжал изучать Лили, выжидая. Под маской невинности скрывалась невероятно опасная женщина.

Вчера она полностью завладела его вниманием, он посчитал ее достаточно хорошенькой. Сегодня он откровенно любовался Лили, пока она обменивалась шутками с Ингрид и Хаксли.

По правде говоря, теперь Эммету было еще труднее вспомнить, почему ему следовало держаться от нее подальше. В глубине души он начал подумывать о том, чтобы отложить экзекуцию просто для того, чтобы еще несколько минут полюбоваться ею.

Это было неправильно. Лили была его врагом. Тем не менее он внезапно оказался в плену пылких взглядов, которые она посылала ему. Он практически слышал ее голос в своей голове, когда она прищелкнула языком и бросила грустный взгляд в сторону милующихся жениха и невесты: «Смотри, кажется, это никогда не закончится!»

Странно было чувствовать себя на одной волне с кем-то. Желание усмехнуться ее шутке едва не прорвалось наружу. Лили блеснула глазами и обворожительно улыбнулась ему.

Какого черта?

Эммет отвлекся, забыл, что она здесь только для того, чтобы подставить его.

– Теперь, когда вы увидели дом, могу ли я сказать своим сотрудникам, что празднику быть? – спросил Эммет у Ингрид, возвращаясь к цели их приезда. Им всем следовало вернуться к делам.

– Да, конечно. – Ингрид улыбнулась Эммету с искренней благодарностью. – И еще раз спасибо. С твоей стороны было очень благородно сделать нам такое щедрое предложение. Это его крепость, – сказала она, обращаясь к Лили. – Он никогда не приглашает сюда гостей.

Эммет встретил замечание сухой улыбкой, но почувствовал любопытство со стороны Лили.

– Всем нужно место, где можно обрести уединение.

Но этот дом представлял собой нечто большее, чем просто убежище. Он был отражением успеха, которого достиг его хозяин, а проведение здесь свадьбы одной из представительниц высшего общества укрепит его положение в свете.

– Здесь также очень выгодное расположение. Нашим семьям будет удобнее добираться до места проведения церемонии, – продолжал Хаксли. – Мы ценим вашу помощь.

Эммет снова едва заметно улыбнулся. Немудрено, он был в курсе, что отец Хаксли – высокопоставленный британский посол в странах Ближнего Востока, а остальные его родственники занимают видные посты в правительстве Великобритании. Ингрид принадлежала к американским аристократам. Помимо этого, ее тетка была замужем за председателем Совета министров ЕС, не говоря уже о том, что подружкой невесты была дочка банкира из Швейцарии. Список гостей представлял собой новое издание справочника «Кто есть кто».

А устраивал мероприятие не кто иной, как сын проститутки из Нью-Йорка.

– Как вы начали заниматься разработкой программного обеспечения охранных программ? – поинтересовалась Лили.

Нет, он не позволит себе обмануться: этой девушке наплевать на его жизнь. Может быть, она здесь не для того, чтобы что-то украсть, а просто навредить. Ее семья и раньше угрожала раскрыть его недостойное происхождение, чтобы дискредитировать. Но они не станут делать этого снова. Возможно, Лили должна была подорвать свадебную церемонию, тем самым помешав ему сблизиться с сильными мира сего?

Ее вопрос он встретил спокойно, тем самым лишив ее вероятных козырей, которые она могла припасти в рукаве.

– В четырнадцать меня арестовали за взлом сервера сети банков.

– Эммет, ты это серьезно?! – воскликнула Ингрид, задыхаясь от восторга. – Я и понятия не имела, – произнесла она, широко раскрыв глаза. – Лили, ты вытянула из него то, чего он бы никогда не рассказал мне!

Лили с нарочитой застенчивостью опустила глаза, так что ее ресницы отбросили длинную тень на щеки. Она действительно имела над ним власть.

Эммета разозлило то, что Ингрид сказала правду: Лили действительно была причиной того, что он, отбросив привычки, вспоминал о своем прошлом. Эммет закончил рассказ. Если эта история и покинет пределы его дома, он хотел, чтобы она была передана как можно ближе к истине.

– Когда я понял, что могу перехитрить взрослых, игра началась. Мне было любопытно узнать, как далеко я смогу зайти, – сказал он. – Специалист по безопасности, который поймал меня, бывший морской пехотинец по имени Чарльз, был поражен моими способностями в первую очередь потому, что я был самоучкой. После того, как отсидел срок в колонии для несовершеннолетних, он взялся за меня. Научил, как использовать свой талант на благо обществу, – подытожил Эммет с легкой насмешкой.

Удивление Лили казалось ему вполне искренним.

– Вы не ожидали, что я честно отвечу? – Он бросил ей вызов.

– Нет, дело не в этом. Просто я еще никогда не встречала человека, обладающего такими исключительными способностями. – По ее лицу проскользнула едва заметная тень.

Несомненно, Лили имела в виду собственного брата, но ее улыбка не была хитрой. Она не пыталась обмануть или завоевать его. Нет, ее комментарий скорее отражал внутреннее замешательство. Был ли Антуан действительно так хорош, как он всегда утверждал?

Едва ли.

Замешательство Лили быстро прошло: теперь она улыбалась. Эммет смотрел на женщину, которая казалась открытой и привлекательной, она оставила свои вопросы, снова наслаждаясь оживленным разговором.

– Мне, конечно, это просто не дано. Кто-то должен был показать мне, как настроить почту на моем планшете.

Разговор перешел к организации свадьбы. Белое вино, которое все неторопливо потягивали за обедом, сменилось охлажденным кофе. Хаксли сказал что-то о причале, и, вместе с Ингрид, они отправились осмотреть его.

Лили с ними не пошла. Вместо этого она сняла пуловер, под которым оказался облегающий топ, и повесила его на спинку стула.

– Я не ожидала, что будет так тепло. Дома осень. Довольно прохладно и промозгло. – Она выпрямилась, как будто на нее повеяло холодом через Атлантику. Под бледно-лимонной тканью обозначились соски.

Эммету не пришлось долго фантазировать, чтобы представить эти груди в своих руках. Розовые соски, похожие на сочные вишни, венчавшие шарики сливочного мороженого. Грудь, как таковая, не привлекала его в первую очередь, но он еще долго не мог избавиться от фантазии-наваждения, в которой он ласкает и целует ее тело. Ему пришлось положить ногу на ногу, чтобы скрыть эрекцию.

В этот же момент он понял, что их разговор оборвался.

Мужчина поднял глаза и увидел, что Лили явно понимала, что он бессовестно пялится на нее. Какое-то время они смотрели друг другу в глаза. Эммета возбуждало то, что ее явно волновал его мужской интерес. Ее соски напряглись, зрачки расширились, ресницы дрогнули, глаза заблестели, кончик языка прошелся по пересохшим губам.

Эммет сильнее ощутил свое возбуждение. Пожалуй, он еще никогда не испытывал столь сильного влечения.

Лили вздохнула и отвела взгляд.

Он мысленно обругал себя за то, что позволил ей увидеть свой интерес, испытал раздражение, когда понял, как легко она его очаровала. Настало время нанести решающий удар.

– Он часто бывает в офисе? – спросила она, рассматривая воду. – Вы уже привыкли к их милому воркованию?

– Кто? – Лишь несколькими мгновениями позже Эммет вспомнил, что они были здесь не одни. Ингрид и Хаксли. Держась за руки, опьяненные любовью, они брели по песку.

Эммет вел себя так, будто не был трезв. Пока он предавался фантазиям с этой женщиной, он совершенно забылся. Он попытался отмахнуться от сильнейшей волны сексуального влечения.

– Я и сам там бываю нечасто, – ответил он с опозданием. – Продукты высокотехнологических исследований постоянно нужно тестировать. – Он кивнул подбородком вверх, на окна своего кабинета. – Чаще всего я работаю дистанционно.

– А Ингрид – ваш аватар в Нью-Йорке? – догадалась она.

Это замечание застало Эммета врасплох. Он усмехнулся, встревоженный тем, как легко Лили его обезоруживала.

– Никогда не думал об этом, но она действительно может быть им.

– Возможность работать из дома всегда казалась мне привлекательной, – сказала Лили, задумчиво подперев подбородок рукой. – Но теперь мне кажется, что я становлюсь трудоголиком, потому что никогда не прекращаю что-то дорабатывать или изучать. Я начинаю заниматься каким-нибудь вопросом и трачу на это не менее двух часов.

– Стало быть, вы живете одна.

Может быть, Лили пыталась соблазнить его? Какое ему дело, был ли у нее кто-то? Лили была для него пустым местом, он не стал бы заниматься с ней сексом. Но едва уловимый аромат розы и цитруса, исходивший от ее кожи, был таким соблазнительным, что он постепенно начинал проклинать вражду с ее семьей. Нет, он не станет спать с ней, это слишком низко.

Эммету пришлось напомнить себе, что они разыгрывают шахматную партию, а не пытаются соблазнить друг друга.

– Да. – Кончиками пальцев она коснулась нитки жемчуга на шее, и Эммет заметил, как участился ее пульс. Ее глаза метнулись к дому. Вероятно, она вспоминала, могла ли видеть где-нибудь следы любовницы. Нет, она ничего не заметила. Он никогда не приглашал сюда женщин.

– Я тоже, – сказал Эммет.

Лили покраснела, бросила на Эммета косой взгляд. Вероятно, пыталась понять, что значило его признание.

Эммет понимал, что глупо притворяться: Лили заметила, что он хочет ее. Он и сам сделал ей вполне очевидный намек. Да и сама Лили явно была заинтересована им и тоже с трудом могла скрыть свои истинные эмоции.

Между ними произошла некая химическая реакция. Конечно, Эммет понимал, что не должен был хотеть ее, но, вероятно, его интриговала не столько Лили, сколько рискованная ситуация, в которой они оказались. Он пристрастился к риску еще с юных лет. Нет, не с женщинами. Когда дело касалось слабого пола, он довольно тщательно подходил к выбору партнерши, но ему нравилось выводить их на откровенность – это у него неплохо получалось. Эммет привык оказывать поддержку и покровительство своим пассиям, но сам он всегда оставался для них закрытым.

– И где ваш дом? – спросил он.

Эммет прочитал об этом еще вчера, но не хотел выводить ее из транса.

– В Вирджинии, – ответила Лили со слабой улыбкой. – По крайней мере, пока, но я подумываю о том, чтобы перебраться в Нью-Йорк.

– Лучше не стоит. Конечно, этот город вполне пригоден для жизни, но мне он не нравится, – поспешил объясниться Эммет. – С этим местом у меня связано немало неприятных воспоминаний, – добавил он, намекая на то, что самые плохие моменты связаны именно с ее семьей.

– Но к Вирджинии я чувствую то же самое, – едва слышно прошептала Лили.

Спокойный тон Лили полностью отразил его чувства, как будто она открыла занавес и вошла в узкое пространство, где он скрывал свою душу.

Ее лоб разгладился.

– Мне нужно новое дело, и вы вдохновили меня своим рассказом о голосовом управлении. Расскажите, как это работает? Ингрид сказала, что у вас довольно крупная компания. Вы много путешествуете? Мне бы тоже хотелось больше путешествовать по миру, когда дела пойдут на лад. Какие подводные камни меня ожидают, можете поделиться?

Лили очень умело вернула разговор к его бизнесу. В другой ситуации он бы только восхитился ее умению и хватке.

– Глядите, счастливая пара возвращается. – Эммет ушел от ответа и перевел внимание на Ингрид и Хаксли, которые любовались видом на пляж.

Ингрид бросила на них многозначительный взгляд, и Эммет предположил, что им была нужна консультация Лили.

Поднимаясь, Лили немного наклонилась, невзначай приобнажив грудь. Взгляд Эммета задержался на ее декольте. Все же прежде всего он был мужчиной, а она – молодой и привлекательной женщиной.

Ноздри Эммета наполнил ее запах. Кажется, он навсегда запомнит эту минуту, когда она, выпрямившись, посмотрела ему в глаза. У Лили были тонкая талия и узкие бедра, за которые ему хотелось ухватить ее, накрыть своим телом и, подчинив своей воле, овладеть ею прямо здесь. Эммет с силой сдержал себя: ему так хотелось положить ей руку на талию и привлечь ее к себе, когда они пошли навстречу будущим мужу и жене.

Да что такого в ней было?

Лили двигалась грациозно, не без удовольствия отметил Эммет. Она действительно обладала аристократичной внешностью, не то что он – безродный сирота. Если бы он не презирал кровь, которая струилась в ее венах, то наверняка посчитал бы себя недостойным ее внимания.

Но на его стороне была справедливость, и именно это позволяло ему чувствовать себя наравне с представителями высшего света. Лили явно не была тщеславной или заносчивой особой. Тем не менее она была уверена в своих силах, и Эммет не мог не оценить этого.

– Смогут ли гости пришвартоваться здесь на ночь? – спросил Хаксли.

– Это зависит только от мистера Гиллиана. – Лили обернулась на хозяина дома.

– Пожалуйста, зови меня просто Эммет, – сухо попросил он.

Эммет мог позволить ей такую вольность ровно до того момента, пока не расставит все точки над «i». Это случится уже через пять минут.

– Там есть отмели, которые нужно опасаться.

Он сделал шаг навстречу Хаксли и указал ему, какие места нужно избегать суднам.

Эммет ощущал близость Лили всем телом. Конечно, он не хотел столкнуть ее, но, когда он сделал несколько шагов к воде, Лили невольно попятилась, одна из ее туфель застряла в решетке, и девушка потеряла равновесие.

Он попытался прийти ей на помощь, но Лили уже падала спиной в воду. Их пальцы едва соприкоснулись, но Эммету не удалось схватить ее. Девушка упала в глубокий бассейн.

Глава 3

Поняв, что падение неизбежно, Лили просто расслабилась и задержала дыхание. Сквозь воду, сомкнувшуюся над ее головой, она видела лица троих. Эммет торопливо скинул куртку, словно готовился прыгнуть за ней.

Поднявшись на поверхность, она выплюнула воду:

– Перед приемом нужно заменить эту решетку, иначе всем дамам придется отказаться от каблуков в пользу шлепанцев.

Ингрид и Хаксли рассмеялись. Выражение же лица Эммета осталось суровым. Было непросто плыть в узкой юбке. Вторая туфля наверняка осталась на дне бассейна.

Эммет склонился над Лили, когда она достигла бортика. Схватив ее за плечи, он помог Лили выбраться из воды, хотела она того или нет.

Вода стекала ручейками, и Лили не хотелось, чтобы Эммет видел ее такой. Наверняка ее макияж растекся. Она коснулась шеи. Слава богу, жемчуг все еще был при ней.

Поспешно скрестив руки на груди, Лили бросила взгляд на присутствующих. Ингрид все еще смеялась, прикрыв рот рукой.

– Лили, что случилось?

– Золушка оставила туфельку на дне, – поддразнил ее Хаксли.

– Какой кошмар, мне так неловко. – Лили действительно сильно смутилась.

В отличие от Эммета, который смотрел на нее так, словно уже мысленно снял с нее мокрую одежду.

– Я бы не отказалась от полотенца.

– О, конечно.

– Кстати, у меня есть купальник. Можешь переодеться! Я брала его с собой еще вчера, – объяснила Ингрид, скрываясь в доме.

Лили покачала головой – было слишком поздно для купаний.

Вместе с Эмметом она пошла за полотенцем. Он смотрел на нее во все глаза, по всей видимости, одежда облепила ее, как вторая кожа. Мужчина накинул полотенце и обернул вокруг нее. Лили почувствовала терпкий запах его одеколона.

– Я… – Но было бы глупо извиняться. В конце концов, она не делала этого нарочно. – Спасибо.

– Когда вы скрылись под водой, я был готов прыгнуть следом.

– Честно говоря, это было весьма освежающе. Мне нужно было немного остыть.

Лили поняла, что умирает от желания попробовать губы Эммета на вкус. После того как рассталась с девственностью с человеком, которого почти не знала, она уже давно не заходила дальше поцелуев. Когда у нее все же случались свидания, она ничего не чувствовала.

Тем не менее она не теряла надежды, что когда-нибудь встретит мужчину, который заставит почувствовать ее настоящей женщиной, достойной любви.

Она ощутила, как его руки легли ей на плечи. Эммет сделал шаг ей навстречу и наклонился к ее лицу.

Лили следовало бы испугаться, отстраниться, смутиться, но все, что сейчас происходило, казалось ей таким естественным! Лили провела языком по губам и слегка открыла их. Когда он поцеловал ее, то по ее телу прошлась волна мурашек. Поцелуй был таким требовательным, таким горячим! Широкая мужская ладонь легла на бедро Лили, привлекая ближе.

Ее опалило жаром сквозь мокрую одежду. Этот мужчина целовал ее с чувством и желанием. Словно этим поцелуем он говорил, что отныне и во веки веков она может принадлежать только ему одному.

Лили отвечала ему с той же страстью, не думая ни о чем. Их языки вели дуэль, старую как мир. Ее охватило возбуждение, приятно заныло между бедер.

– Вот вы где!

Ингрид поспешно отвернулась, но Лили заметила, как ее плечи затряслись от смеха.

Эммет резко отстранился, но все еще придерживал Лили.

– Я вернусь позже… – сказала Ингрид, усмехаясь.

– В этом нет необходимости.

Эммет прошел мимо и вышел из комнаты. Ингрид согнулась от смеха.

– О мой бог. – Она бросила на Лили ироничный взгляд.

Лили спрятала горящее лицо в ладони:

– Я не знаю, как это вышло.

– Пфф, – фыркнула Ингрид. – Это же Эммет Гиллиан. Ты представить себе не можешь, что творится в офисе перед его приходом: столько разрезов и декольте, дамочки надевают лучшие наряды… Я ничуть не удивлена, что ты на него запала.

– Ничего подобного!

– Ой, даже не старайся отрицать. – Ингрид покачала головой. – Если бы я не была влюблена в Хаксли всю свою сознательную жизнь, то наверняка тоже пала жертвой Эммета. Он роскошный мужчина. Но что удивляет меня еще больше, он, кажется, тоже тобой заинтересован.

Она лишь покачала головой:

– Нет, ты не права.

– Послушай, да он с тебя весь день глаз не сводит! – упорно настаивала Ингрид, упиваясь тем, как заблестели глаза Лили. – Кстати, я очень редко вижу его с женщинами. Мне кажется, он из тех мужчин, которые четко проводят границы между работой и развлечениями. Понимаешь, о чем я говорю, да? Но, когда мне все же приходилось видеть его со спутницами, он почти всегда вел себя отрешенно. И уж точно, он не пожирал глазами тех субтильных блондиночек, словно дождаться не мог, когда все разойдутся, чтобы… ну, ты знаешь.

– Ингрид, я только что навернулась в бассейн. Этим я могла его привлечь, по-твоему?

Но в то же время сердце Лили неистово билось при мысли, что Эммет не смог устоять перед ней.

Сама она не собиралась причислять себя к когорте женщин, которым под силу вскружить мужчине голову. Сводный брат Антуан в свое время немало поиздевался над ней, камня на камне не оставил от ее самооценки. Благодаря его насмешкам Лили долгое время считала себя некрасивой и нескладной. И даже когда она уехала из родительского дома, ей понадобилось немало времени, чтобы смириться со своей привлекательностью.

Лили мечтала о серьезных отношениях с мужчиной. После смерти матери в ее ежедневном графике образовалась огромная дыра. Она особенно остро начала ощущать свое одиночество. Она не могла смотреть на влюбленные парочки и семьи. Ей хотелось разделить с кем-нибудь свою жизнь, испытать глубокую привязанность, уважение, восхищение и страсть, как у Ингрид и Хаксли.

Лили обернула полотенце вокруг головы и начала снимать с себя мокрую одежду, предаваясь невеселым размышлениям.

Ингрид сорвала бирку с купальника и увидела в пакете что-то еще.

– Гляди-ка! Хаксли купил рубашку. Можешь одолжить и ее.

Чувство облегчения развеялось. Размер у Ингрид явно был меньше, чем у нее. Кокетливое бикини смотрелось фривольно даже на ней, Лили же ощущала себя раздетой.

Ингрид все это ничуть не смутило. Она помогла ей надеть рубашку Хаксли.

– Да, купальник, конечно, смелый, но он вполне подойдет для отдыха у бассейна или на пляже.

«Или чтобы возбудить жениха в спальне?»

Лили рассеянно окинула взглядом бретельки, похожие на спагетти, и лоскутки ткани, которые едва прикрывали ее грудь. Завязки, украшенные бусинами, делали ее похожей на девушку легкого поведения.

Расстегивая жемчуг, она горестно качала головой:

– Не могу поверить, что попала в такую глупую ситуацию!

– Все хорошо. Кажется, пора получить лицензию на твои бедра. Господи, эти ноги – оружие массового поражения! – Она выразительно изогнула бровь. – Посмотрим, понравятся ли они Эммету.

Собрав ее мокрые вещи, Ингрид вышла.

Лили нерешительно переминалась с ноги на ногу. Она всячески старалась не терять голову из-за всего того, что рассказала ей Ингрид. У нее действительно было мало опыта с мужчинами. Помимо того что она была недостаточно уверена в себе, все свое свободное время она посвящала исключительно работе. Уже давно Лили самостоятельно зарабатывала себе на жизнь, вместе с этим ухаживала за больной матерью. Те молодые люди, с которыми она завязывала отношения, были милыми, но ради них она не собиралась менять свое плотное рабочее расписание.

Нет, конечно же Эммет не станет претендовать на нее! У Лили сложилось впечатление, что он принадлежал к тому типу мужчин, которые захотят, чтобы их спутница была самостоятельной и самодостаточной личностью, утонченной и искушенной. Лили провела ночь с мужчиной лишь однажды и впоследствии так и не смогла понять, что заставило ее пойти на сближение.

И все же Лили догадывалась, что мотивация была простой. Ей так хотелось досадить Антуану, сводному брату, что она навредила не только себе, но и человеку, который вовсе этого не заслуживал. Антуан использовал друга для того, чтобы за его счет наслаждаться отдыхом на яхте. Так случилось, что он влюбился в Лили. Она сгорала от желания доказать сводному брату, что может легко влиять на его друзей. Лили быстро рассорила молодых людей, уговорив того юношу отказать в приглашении Антуану и отправиться в плавание вдвоем. Они занялись сексом, как она и обещала, но этот опыт был неловким и изрядно разочаровал ее. Юноша понял, что она не питала к нему никаких чувств.

Эммет же разбудил в ней сильное желание.

Вздохнув, она обернула влажное полотенце вокруг бедер, словно это могло спасти ее, и вышла к нему навстречу.

Но Эммета нигде не было.

– Он пошел переодеться! – крикнул Хаксли и кивнул в сторону балкона. – И думаю, принять душ.

Ингрид закончила развешивать влажную одежду Лили на спинках кованых стульев.

– Послушай, если мы собираемся посмотреть гидроциклы, которые ты зарезервировал, то нужно бежать. Лили, ты же сможешь заказать такси? Мы отправимся в противоположную сторону от отеля. Увидимся завтра на встрече с менеджером, обсудим номера для гостей.

Разве можно быть более предсказуемой? Лили нравилась Ингрид, но в данный момент ей хотелось столкнуть ее в бассейн.

«Не оставляйте меня с ним наедине».

Лили поискала глазами свой мобильный и с облегчением вспомнила, что кредитка лежала в кармане ее пуловера – единственного предмета одежды, оставшегося сухим.

– Конечно. – Лили выдавила улыбку.

– Пока!

Ингрид послала ей воздушный поцелуй, схватила Хаксли за руку, и они ушли.

Покраснев от смущения и раздражения, Лили задумалась, как ей нужно было поступить. Она могла пойти на кухню и попросить шефа вызвать такси или подождать Эммета и узнать, не хотел ли он еще раз поцеловать ее.

Приблизившись к лестнице, она замешкалась. В конце концов, нельзя было уходить не попрощавшись. Она посмеялась над собой, понимая, что лукавит. На негнущихся ногах она поднялась наверх. Какой абсурд! Эммет не станет нападать на нее, он же не какой-нибудь маньяк.

Когда она достигла последней ступени лестницы, стала ступать осторожно, чувствуя себя грабителем, вломившимся в чужой дом.

– Эммет? – тихо позвала она.

– Да. – Донесся его голос из кабинета.

– Боюсь, я вынуждена попросить вас, то есть тебя, вызвать мне такси. – Лили всячески старалась сохранять невозмутимый вид. – Я не принесла с собой мой телефон и…

Она остановилась у открытых дверей кабинета и увидела хозяина дома перед потухшими экранами. Эммет действительно снял влажную рубашку и теперь стоял с обнаженным торсом в одних брюках, которые сидели низко на бедрах.

– Я бы попросила Ингрид, но они с Хаксли уже ушли…

Каждое слово давалось ей с трудом. Во рту пересохло.

Эммет разглядывал ее с головы до ног – завязки купальника, выглядывающие из-под тонкой, почти прозрачной рубашки, которую она кое-как запахнула, полотенце вокруг бедер. Он шумно вздохнул:

– Лили, зачем ты здесь? – Его голос был серьезным и в то же время чувственным.

– Что ты имеешь в виду?

– Здесь, у меня дома. – Он сделал несколько шагов ей навстречу. – Зачем ты здесь?

– Свадьба…

– Скажи мне честно.

– Я здесь по работе. Это правда.

– Почему ты… так нервничала у бассейна?

Потому что Эммет был стихией, а не человеком. Ее реакция на него была такой сильной, что это пугало.

– Ты… очень привлекательный, – призналась Лили и тут же покраснела. Она не чувствовала себя уверенной в том, что делает.

– Действительно? – переспросил Эммет.

Его тон лишил ее хладнокровия. Но Лили посчитала, что ей нечего терять, кроме чувства собственного достоинства.

– Послушай, если ты думаешь, что я разыгрываю спектакль для богатого мужчины, это не так.

– Ты считала бы меня привлекательным, если бы я жил в коробке из-под холодильника?

Эммет был невероятно красив. Греческий бог – загорелая кожа, под которой переливаются мышцы, та же грация, аура превосходства. Лили чуть было не рассказала ему о том, что сама ушла от богатства, которое бы до конца жизни лишило ее необходимости работать. Если бы он только знал, как она сочувствовала женщинам, которые по-настоящему влюблялись в таких мужчин…

Но все это – ее прошлое. Сейчас они были равны.

– Возможно. – Лили пожала плечами. Она чувствовала, что не может противостоять ему.

– Ты меня даже не знаешь, – ухмыльнулся Эммет.

Мужчина вышел на балкон и взялся руками за перила.

Несмотря на все усилия, его взгляд снова вернулся к Лили. Ворот мужской рубашки только подчеркивал изящный изгиб ее шеи. Влажные локоны лежали на плечах. Лили напоминала ему дикарку, Еву, которая только и ждала, что он падет к ее ногам.

У бассейна страсть ослепила Эммета. И теперь он не мог дождаться, когда снова поцелует ее.

Хорошо, что Ингрид прервала их.

Оставшись наедине, он предался размышлениям. Лили после смерти Пейншнс не только начала работать, но и предложила свои услуги старому другу семьи – матери его ассистентки. Все складывалось слишком гладко. И ее падение в бассейн, очевидно, запланировано, чтобы остаться с ним один на один, пока сохнет одежда. Все это было, более чем подозрительно.

Но он увидел фотографии, на которых Лили, пытаясь улыбаться, вместе с отцом стоически переносила утрату матери. В это время ему предлагали непомерные скидки, если он подпишет контракт исключительно с Готье. Делались ложные обещания, распускались слухи о самом Эммете…

Порыв ненависти отрезвил Эммета. Ему оставалось только гневаться из-за того, что Лили общалась с Готье и ему подобными. Эммет желал, чтобы она была искренней, настоящей, а не пешкой в чужой игре. Как же он презирал себя за то, что был так слаб перед этой женщиной. В свое время его обманул Антуан, а теперь его почти угораздило угодить в сети, расставленные его сестрой. Невероятно!

Тем не менее Эммет твердо выучил свой урок. Ее отец, конечно, прекрасно умел скрывать свои эмоции, но Лили Эммет читал как открытую книгу. Его планы остались неизменны. Одним нажатием клавиши он отправил письмо Ингрид. В нем он настаивал на том, чтобы она уволила Лили. Второе сообщение сделает так, чтобы девушка была вынуждена вернуться в Вирджинию. Остальная ложь, которую она сочинила, рассыплется сама собой, как домино.

Все это происходило, пока она продолжала смотреть на него своим проникновенным взглядом.

– Как хорошо ты обычно узнаешь женщину, прежде чем заинтересоваться ею?

Лили вернула его своим вопросом в настоящее.

Он хмыкнул. Да, для него стимулом узнать женское имя всегда была и есть – ее красота. Иронично, но о Лили он узнал много больше. Больше, чем о любой другой женщине, с которой когда-либо проводил ночи.

Конечно же Лили привлекла его с первого взгляда.

– Неужели ты не понимаешь, что и мне сейчас неловко. Я не целуюсь с незнакомцами. Я не..

Она поднесла руку к лицу и отвернулась. Теперь он смотрел на ее профиль. Господи, она выглядела сногсшибательно! В чужой рубашке и крошечном красном купальнике ее ноги казались бесконечными.

– Я хочу сказать, что ты не можешь узнать человека, если не проведешь с ним какое-то время.

Эммет лишь покачал головой. Она действительно была хорошей актрисой. Заведомо решив, что каждое ее слово – ложь, он испытал облегчение. Потому что в ином случае Эммету пришлось бы крепко задуматься, прежде чем начинать встречаться с ней. Он сам не был сторонником длительных отношений. Именно поэтому он довольно тщательно выбирал себе спутниц.

Губы Лили дрожали. Эммету оставалось только восторгаться ее упорством – она все еще пыталась им манипулировать.

– Понимаю, это не взаимно… Я…

Она приблизилась к нему. Эммет стоял не шелохнувшись. Эммет не хотел иметь ничего общего с этой женщиной, но ему нужно было понять, почему она так легко увлекала его.

– Лили, чего ты хочешь от меня на самом деле? – почти зловеще переспросил он, желая, чтобы она выложила все карты на стол.

– Просто я… Честно? – Она заморгала длинными ресницами. Ее глаза были влажными и бездонными, губы смыкались и размыкались. – Я хочу, чтобы ты еще раз поцеловал меня. – Она облизала губы. – Мне нужно понять…

– Ну, так давай, – произнес он с вызовом, убеждая себе, что им движет только любопытство. Ему хотелось увидеть, далеко ли она сможет зайти, играя шпионку. Эммет не собирался поддаваться ее чарам.

Но все произошло по-другому.

Лили выслушала его предложение, слегка дрогнув. Нахмурилась, словно он сделал ей больно, а затем приподняла подбородок, набираясь храбрости. Приблизившись, она положила руки ему на грудь. Эммета словно ударило током от этого прикосновения. Она была достаточно высокой, чтобы, приподнявшись на цыпочки, дотянуться до его губ.

Лили прижалась к его губам. Эммет мысленно приказал себе отстраниться, сказать ей…

Легким движением она скользнула языком в его рот. Как только он ощутил ее вкус, все было забыто. Эммет закрыл глаза, обнял ее, прижал к себе. Она выгнулась ему навстречу и сдалась со сладким стоном. Все разумные мысли словно испарились.

Глава 4

Когда их губы встретились, Лили забыла обо всем. Такое невероятное чувство – испытывать на себе ласку сильных рук Эммета. Ее кожа стала настолько чувствительной, что почти каждое его прикосновение заставляло ее содрогаться от наслаждения. Лили чувствовала жар его тела сквозь рубашку, хотела оказаться ближе, еще ближе. Ее руки обвили его шею, она ощущала, как сильно он возбужден.

Эммет обхватил ее ягодицы и уткнулся в шею. Ее пальцы зарылись в его волосы. Она хотела целовать его снова и снова. Его руки скользнули вверх по ее животу, обхватили грудь, заставив Лили задохнуться от возбуждения. Эммет приспустил купальник и начал ласкать ее грудь. Лили прижалась к нему еще сильнее, не зная, что сказать, да и стоит ли вообще что-то говорить.

Эммет стянул с нее крохотное бикини, а затем снова провел рукой от груди до живота. Лили судорожно вздохнула.

Когда Эммет снял брюки, Лили увидела, как он возбужден. Подхватив ее, Эммет легко коснулся ее губ, заставляя целовать его в ответ. Добравшись до кровати, он опустил Лили на матрас и развел ее ноги.

– Пожалуйста, не останавливайся. – Лили казалось, что она умрет, если он не войдет в нее сейчас же. – Эммет, пожалуйста…

Эммет с трудом поднялся, его колени все еще дрожали.

Они не предохранялись. Эммет отвернулся, придя в ужас от своей преступной беспечности. Он никогда не терял бдительности, потому что любил заниматься сексом с презервативом.

Лили умоляла его. Предлагала себя так, что он не смог отказаться. Он бросил на нее осторожный взгляд. Как этой женщине удалось так легко выбить его из колеи?

Запахнув рубашку, Лили перебралась на другую сторону кровати, положила руку под голову и рассеянно улыбнулась:

– Всегда мечтала поддаться порыву страсти.

Ее томный голос звучал опьяняюще. Вероятно, Лили спланировала все заранее: она собиралась сначала затуманить его разум, заставить его отказаться от презервативов… Теперь она могла свободно перемещаться по его дому. Зачем? Для того чтобы копаться в его документах, когда он уснет?

Эммет не должен был к ней прикасаться. Он презирал себя за эту слабость. Он испытывал массу противоречивых ощущений: презрение, ярость, разочарование…

Вероятно, Лили прочитала что-то в его взгляде. Ее ресницы дрогнули, она еще немного оттянула вниз чужую рубашку.

– Вероятно, такое случается с тобой постоянно.

– Да. – Он не хотел признавать, что только ей удалось буквально сбить его с ног. – Я знаю, кто ты.

Эммет быстро надел брюки.

– И ты попусту тратишь свое время.

– Что?.. О чем ты вообще говоришь? – Она села, нахмурив брови.

– Шанталь Парнелл-Готье, – сухо сообщил он. – Я знаю, что тебя послали сюда твои отец и брат. Что бы ты ни думала, у тебя ничего не выйдет. Я на три шага впереди всех вас. – Он поднял ее бикини и положил его на кровать. – Тебе пора уходить.

Пухлые губы Лили приоткрылись, лицо побледнело. Эммет подумал, что она может упасть в обморок.

Собравшись с силами, она выпрямилась:

– Значит, ты считаешь, что меня подослал отец?

– Я знаю это.

– Но ты ошибаешься. – Лили покачала головой и посмотрела ему прямо в глаза: – Пусть в моем свидетельстве о рождении и стоит имя Гарнера Готье, но я не желаю иметь с этим человеком ничего общего. – Ее слова были полны горечи. – Я не удивлена, что у тебя могут быть с ним личные счеты. Этот человек покупает себе друзей и легко наживает врагов, но, чтобы он с тобой ни сделал, меня это никак не касается.

Эммет был впечатлен. Она действительно быстро соображала. Вероятно, ее слова должны были успокоить его.

– Твой отец украл мои разработки, из-за него я потерял свой дом. Я мог бы поверить, что ты не имеешь ничего общего с его преступлениями, но вчера вечером я увидел ваши фотографии…

Лили поджала губы и покачала головой:

– Это никак не связано…

– Лили. – Он перебил ее. – Меня совершенно не волнует, что ты можешь сказать. Ты использовала мою ассистентку как прикрытие, для того чтобы попасть в мой дом, но твой план провалился.

– Что?! Но я же организую ее свадьбу!

– Больше нет, – коротко констатировал Эммет. Однако он не испытывал никакого злорадства по поводу удавшейся мести. – Я велел Ингрид уволить тебя. Если она хочет провести свою свадьбу здесь, она найдет себе другого распорядителя.

Лили не верила своим ушам. Липкий страх просочился в ее душу, заставил почувствовать себя гадко и мерзко.

Схватив купальник, она торопливо натянула его, повернувшись спиной к Эммету. Все, что она услышала, стало для нее потрясением. Она почувствовала себя униженной, оплеванной, но эти ощущения не были для нее в новинку. Сжав кулаки, она старалась сохранить видимость спокойствия.

«Лили, думай».

– Ты не можешь уволить меня, – уверенно заявила она. – Я заключила контракт. – Лили поправила бюстгальтер купальника и запахнула рубашку.

– Если ты станешь связываться с Ингрид, чтобы оспорить свое увольнение, я значительно усложню тебе жизнь. Твои проблемы не закончатся увольнением или выселением. Теперь возвращайся домой и скажи отцу, чтобы он больше не пытался меня преследовать.

– Остановись… – Она подняла руку и замерла. Что он сказал? Выселение? – Эммет, выслушай меня. Я не участвую в том, в чем ты меня подозреваешь.

– Уходи, – холодно повторил он.

– Да никто даже не узнает о моем увольнении! – Ее голос срывался. Лили не могла поверить в то, что эти люди до сих пор имели влияние на ее жизнь. – То, что ты сделаешь, принесет вред только мне.

– Все вы заодно.

Эммет был уверен, что Лили – шпионка, которая появилась на пороге его дома по указке Гарнера.

Что ж, Лили мало понимала, чем зарабатывал на жизнь ее сводный брат. Но она даже не знала, за что ему, в сущности, платили такие деньги. Он был далек от программирования, и теперь все встало на свои места. Конечно, Антуан ограбит кого угодно, если это сулит прибыль, и отец всегда прикрывает его.

– Я не знаю, как убедить тебя, но ты не прав. Подумай о том, что собираешься совершить. Дай мне шанс объясниться.

– Все уже сделано.

– Так ты уже сказал Ингрид…

– Отправил письмо по электронной почте, пока ты поднималась.

Лили покачала головой. Эта свадьба должна была дать хороший толчок ее карьере. Ей не нужно было работать в нескольких местах – в магазинах косметики у стенда макияжа и в кафе. Мечты о переезде в приличную квартиру и путешествиях, в которых она отказывала себе, пока ее мать была жива, рухнули в одночасье.

– Ты не можешь этого сделать, – упиралась Лили.

Без гонорара от Ингрид Лили не смогла бы выбраться из ямы, в которой оказалась, ей не удалось бы завести полезные знакомства и получить новые заказы.

– Ты разрушаешь мою жизнь, – тихо произнесла она.

– О-о, пожалуйста, опиши своему папе, что именно ты чувствуешь.

Нет, Эммет не собирался выслушивать подробности ее семейной драмы. Но как бы то ни было, Лили не собиралась пересказывать ее чужому человеку. Эммет был настроен решительно.

– Что… – Она боялась спросить. – Что ты сказал о выселении?

Он скрестил руки на груди:

– Я сделал владельцу твоего дома предложение, от которого он не смог отказаться. Естественно, при условии, что твоя квартира освобождается немедленно.

Лили сжала руки:

– Ты не можешь так со мной поступить!

– Твои вещи уже выносят из квартиры.

– Куда?! – воскликнула она.

– Думаю, в одну из камер хранения на окраине города, – предположил он, равнодушно пожав плечами.

– Ты… – Лили трясло, она покачала головой. – То есть ты хочешь сказать, что мою маму сейчас куда-то везут, а я даже не знаю, куда именно?! Да что ты за человек! Существуют законы!

Он нахмурился:

– Что ты сказала?

– Прах моей матери хранится у меня дома. Нельзя так вольно обращаться с такими вещами!

От волнения на глаза Лили навернулись крупные слезы. Она смахнула их. Нехватка денег, отсутствие жилья, необходимость начинать что-то с нуля… Все это ей приходилось делать не впервой. Но потерять прах матери… Этого она просто не сможет перенести. Сколько времени ей понадобится, чтобы вернуться в Вирджинию, чтобы спасти ее?

– Я позвоню, – сказал Эммет.

Лили поняла, что все это он спланировал еще вчера, до того как они поцеловались. Этот человек режиссировал чудовищный сценарий, распорядился вывезти ее вещи и прах матери из ее дома, а затем еще и переспал с ней.

По всей видимости, презрение отразилось на ее лице.

– Обязательно, – заверил ее Эммет, оглядываясь, будто ища телефон.

– Ты позвонишь, – повторила она. – Какой ты заботливый!

– Ты хочешь, чтобы я это сделал или нет? – Его глаза недобро сверкнули.

Лили была готова разорвать Эммета на части голыми руками.

– Я сама позвоню. – Ее плечи начали дрожать от бессильного гнева. – И сама позабочусь о ней. Как всегда это делала. Я вернулась в тот дом только ради нее, но отец отказался отдавать мне ее прах, если я не устрою помпезные похороны на правительственном уровне. Именно в тот момент и были сделаны те фотографии, которые ты увидел. Думаешь, ты первый, кто отравляет мне жизнь? Эммет, не будь таким самоуверенным. Ты просто очередной мерзавец в моей жизни!

– Лили, я обязательно прослежу, чтобы…

– Только друзья зовут меня так. Отныне я для тебя Шанталь.

Она вышла из комнаты и спустилась по лестнице. Все вокруг плыло у нее перед глазами из-за слез.

Лили услышала, как Эммет снова позвал ее, но она даже не удостоила его взглядом. Босые ноги жгли нагретые каменные плиты, но она почти не чувствовала боли. Ей хотелось как можно скорее уйти из этого дома.

Глава 5

Три недели спустя в Нью-Йорке Эммета все еще мучила совесть. Последние слова Лили о том, что он был всего лишь еще одним из мерзавцев, отравляющих ей жизнь, звенели в его голове.

Поначалу Эммет думал, что она, поняв, что ее план раскрыт, просто пытается выкрутиться. После восхитительного секса он был слишком зол на себя и не испытывал к ней никакой жалости.

Но то что Лили рассказала о матери, его немало взволновало. Свою мать он помнил плохо. Она была тихой, незаметной женщиной, с голосом, наполненным сожалением. Она обещала забрать его обратно и приложила много сил на то, чтобы вернуть опеку над сыном, но смерть помешала ей осуществить задуманное. Эммет же узнал об этом слишком поздно.

Он решительно отвернулся от тех болезненных воспоминаний, но не мог сосредоточиться на делах. Работа всегда была действенным способом, чтобы убежать от ненужных мыслей.

Эммет вышел из-за стола, чтобы посмотреть на Центральный парк, вид которого открывался из его окна. По крайней мере, с прахом Пейшнс действительно ничего не случилось. У Лили был ровно месяц для того, чтобы освободить квартиру, но она уложилась в несколько дней. Как сказал менеджер, она собрала вещи и переехала. Все это время останки ее матери находились в безопасности. Она забрала урну с собой, когда уехала.

Двенадцать лет назад Эммета тоже выгнали из дома, когда он все потерял. Замки поменяли, и он автостопом вынужден был добираться из Вирджинии в Нью-Йорк. Он поссорился с Антуаном в офисе отца, произошла драка, и его лицо напоминало кровавое месиво. Скудного имущества также не стало, но единственное, о чем Эммет действительно сожалел, – компьютер, который у него забрали просто из злости. Важные файлы хранились на серверах компании. Готье хотели обезоружить его, и у них это получилось.

Эммет не рискнул обращаться в полицию. Гарнер предупредил, что предъявит ему обвинение в хакерских атаках. У Эммета уже была судимость, но адвоката он нанять не мог. Нужно было как-то выживать.

Живя какое-то время на улице, сталкиваясь с тем, с чем приходилось сталкиваться матери, Эммет смог по-другому посмотреть на ее жизнь. В отчаянии он собирался продать свои навыки программиста, но не хотел возвращаться в преступную жизнь, а честный труд слишком плохо оплачивался.

Эммет оказался около дома Чарльза – специалиста по безопасности, который в свое время помог ему. Ноги сами понесли его в этом направлении. Чарльза дома не оказалось. Его здоровье было подорвано работой без отдыха и выходных, и он лежал в больнице. Но его жена, Бренда, впустила Эммета.

Эммет не верил в дружбу, доброту и верность. Помощь Чарльза, как он считал, была продиктована меркантильным интересом. Специалист выращивал способного ученика ради своей собственной выгоды. Когда-то Антуан завязал с ним дружбу, чтобы потом использовать. Постепенно Эммет привык к таким законам. Люди использовали людей. Так приводился в действие механизм, который назывался жизнью.

Но, когда жена Чарльза приняла его в собственном доме только потому, что ее муж всегда с нежностью отзывался об Эммете, он начал понимать, что люди могут по-настоящему проникаться друг к другу теплотой. Нет, он не пользовался гостеприимством Бренды. После травм он помогал ей, как мог, – выносил мусор, ходил за продуктами и вскоре стал платить за комнату, которую она ему предоставила.

В деньгах женщина не нуждалась. Она не была богата, но ни в чем ни себя, ни Эммета не ограничивала. Их с Чарльзом дети выросли, но продолжали видеться с родителями. Она не казалась старой, покинутой женщиной. Дом располагался в приличном районе, тщательно охранялся.

Бренда помогла Эммету только потому, что прониклась к нему искренним сочувствием. Это решительно сбило его с толку.

Время от времени Эммет задавался вопросом, на что бы ему пришлось пойти, чтобы выжить, если бы жена Чарльза не приютила его. Эта женщина отправила его в душ и дала чистую одежду, а позже выслушала его историю.

Некоторое время Эммет держался с женой Чарльза настороженно. Почти всю свою жизнь до этого момента он зависел от незнакомых людей. Он не хотел возвращаться к этому, но ее безусловная забота постоянно напоминала ему о том, чего он лишился, потеряв родную мать.

Рассказ Лили о том, на что ей пришлось пойти, чтобы забрать прах матери, изменил представления о семье Готье. Эммету следовало собрать больше информации, докопаться до истины и узнать, почему Лили не жила под крылом отца и не пользовалась его материальными благами. Впоследствии, он проверил ее рассказ.

Эммет связался с ее менеджером, и тот рассказал, что Лили была образцовым арендатором, всегда вовремя платила, жила тихо и сама выполняла мелкий ремонт. До недавнего времени Лили редко бывала дома, постоянно навещала мать в клинике, работала.

Эммет внимательно изучил состояние ее финансов и узнал, что так она жила в течение многих лет. Для дочери сенатора она слишком мало зарабатывала. Почти шесть лет она трудилась на неполную ставку, чтобы обеспечивать достойный уход за матерью и начать бизнес организатора свадеб.

Эммет говорил даже с матерью Ингрид. От нее он узнал, что Пейшнс Парнелл в колледже была странной студенткой, часто плакала и впадала в депрессию. Она оставила занятия, когда устроилась в модельное агентство. Но вскоре эта работа начала угнетать ее. Пейшнс оставила карьеру модели, чтобы выйти замуж за богатого вдовца, в надежде, что станет домохозяйкой и поможет ему воспитать его сына от первого брака. Вместо этого она стала своего рода трофеем. Гарнер постоянно появлялся с ней на официальных мероприятиях, потому что метил в Вашингтон. Ей необходимо было знакомиться с новыми людьми, проводить различные кампании и развлекательные мероприятия: балы, ужины, коктейльные вечеринки… и это было выше ее сил. Она так никогда и не оправилась от послеродовой депрессии, после того, как подарила жизнь Лили. Шесть лет назад она поступила в лечебницу и через какое-то время выписалась оттуда.

Когда у Пейшнс диагностировали рак молочной железы, она отказалась от лечения, подвергнув себя медленному самоубийству.

Каждый раз когда Эммет думал об этом, то видел перед собой Лили. В ней было столько силы! Она дала слабину лишь раз, когда выпалила, что была единственным человеком, заботящимся о матери.

Эммет шумно вздохнул и запустил руку в карман. Там покоилась нитка жемчуга – ожерелье, которое уже давно следовало вернуть Лили. Жемчужины терлись о костяшки пальцев. Один и тот же вопрос вертелся в голове Эммета. Если он не предохранялся, предохранялась ли Лили?

Эммета прошибал холодный пот, когда он вспоминал, что совершенно забыл о презервативах.

Эммет был разумным человеком. Он никогда не поддавался эмоциям. До сих пор он не мог понять, почему именно с Лили на него нашло затмение. Эта вспышка страсти была похожа на солнечный удар.

Было ли их влечение настоящим? Лили умоляла его продолжить ласки. Когда он вспомнил ее сладкие стоны, вновь почувствовал эрекцию. Но главный вопрос так и остался без ответа.

Беременна ли Лили?

Нищие не выбирают. Это была правда, с которой Лили научилась жить, когда вернулась домой шесть лет назад и узнала, что ее отец поместил ее мать в больницу.

– Она позорит меня, – только и сказал Гарнер.

Лили встретилась с ним позже и объяснила, что только он позорит весь их род, а вовсе не мама. Та встреча закончилась криками, ссорой, разбитой губой и ушибленным плечом. Лили умоляла позволить ей увидеть мать. Гарнер сказал, что если она будет молчать, то он даст им возможность поговорить по телефону.

Придя к компромиссу, Лили ушла и больше не вернулась. Ее обеспеченная жизнь подошла к концу. Она научилась сводить концы с концами, выполняя любую работу, которая помогала выжить.

Конечно, существовала работа, которую она отказывалась выполнять, но сегодня, вероятно, наступил день, когда она была готова наступить на горло своей гордости. Ее трудолюбие и способность к организации мероприятий заметили в офисе, куда она устроилась на время. Ей хотели предложить постоянную работу в команде, которая готовила политическую кампанию. Оклад был значительно выше, чем у клерка начального уровня.

Так что Лили с неохотой облачилась в твидовую юбку, надела пиджак поверх черной водолазки и уложила волосы в пучок. Захлопнув за собой дверь квартиры, она отметила, что вышла с запасом времени, – даже если она пропустит свой автобус, ей не удастся опоздать на собеседование.

Дом, в котором она поселилась, был старым и почти непригодным для жилья, в комнатах пахло плесенью.

Лили спускалась по лестнице, повторяя себе, что следовало быть благодарной судьбе за малейшие предложения по работе. После того как она годами наблюдала за депрессией матери, Лили поняла, что нельзя зацикливаться на сожалениях и мечтать о несбыточном. Лили философски переносила выпавшие на ее долю лишения и ставила перед собой новые цели, которые выведут ее из затруднительной ситуации. Эти квартира и работа – лишь маленький шажок на пути к успеху.

К тому же Лили убеждала себя, что последний раз пытается начать все с нуля. В глубине души она была рада тому, что ее мать не дожила до того дня, когда ее дочери пришлось опуститься так низко.

Мама. Париж. Жемчуг. Рука Лили автоматически потянулась к шее. Она грустно вздохнула.

Если ей и удавалось какое-то время не вспоминать о своем обещании, то об Эммете она думала постоянно. Как он мог так несправедливо отнестись к ней?

Лили винила себя и свои высокие идеалы. Несмотря на то что ее мать буквально выпрашивала любовь и ласку у своего мужа, Лили упрямо продолжала верить, что между людьми может быть настоящая, глубокая связь.

Ингрид и Хаксли были ей отрадой. Время от времени она встречала и другие пары, которым ей хотелось подражать. Между влюбленными царило взаимопонимание, они старались делать друг для друга приятные вещи. Лили мечтала, что когда-нибудь появится человек, с которым она обретет взаимную любовь.

С Эмметом Лили совершила ошибку: она приняла банальное сексуальное влечение за симпатию и сейчас очень тяжело переживала это разочарование. Спустя месяц после истории с Эмметом Лили поняла, какой уязвимой была в то время. Подготовка к свадьбе стимулировала ее собственное желание обрести пару. Неудивительно, что она обратила внимание на этого эффектного мужчину.

И все же Лили решила, что пока еще не время заводить отношения, сначала нужно обрести материальную базу. Эта мысль придавала ей сил. Лили спустилась на первый этаж. Да, она согласится на эту работу, чтобы наладить свою жизнь.

Она стремительно пересекла холл и распахнула дверь.

На пороге стоял мужчина. Высокая широкоплечая фигура закрывала собой выход. На нем были костюм и легкое пальто. Волосы блестели от дождя. Лицо гладко выбрито, глаза буквально светятся. Он был безумно красив.

Эммет Гиллиан.

Лили переехала в Ричмонд.

Как только эту информацию сообщили Эммету, он заказал билет. Затхлый запах подъезда окутал его, когда он вошел в холл. Эммет сделал несколько шагов вдоль почтовых ящиков и внезапно увидел знакомую фигуру.

Лили выглядела… похудевшей. Этот факт немало взволновал его… Что это могло значить для будущего ребенка? Лицо выглядело осунувшимся даже под косметикой. Она была одета в деловой костюм, видневшийся из-под пальто. Ее бледные губы приоткрылись от удивления, а сумка упала на ковер с глухим стуком.

Эммет нагнулся, чтобы поднять ее, но Лили опередила его. Несмотря на скромную одежду, она все еще выглядела как настоящая леди.

Эммет опустился перед ней на колени. Он выдержал ее взгляд и медленно поднялся.

Ее глаза потемнели, когда он выпрямился в полный рост. Он обнаружил, что едва сдерживает улыбку, стоя с ней лицом к лицу. Эммет забыл, что и она была очень высокой. Чтобы встретиться с ним взглядом, ей понадобилось только чуть-чуть приподнять подбородок. Эта женщина могла влиять на него, ни произнося ни слова.

То же самое приключилось с ним и во Франции. Он мгновенно попал под ее влияние. Только теперь он еще и знал, каково это: целовать ее и прикасаться к ее нежной коже, обладать ею. Сила, которую Лили имела над ним, тревожила его.

Сквозь затхлые запахи ковра и пыли Эммет почувствовал розовые и апельсиновые нотки ее духов.

– Что ты здесь делаешь? – наконец спросила она.

– Нам нужно поговорить.

– Я занята, – отрезала Лили и заглянула в телефон, чтобы проверить время. – У меня собеседование.

Она хотела обойти Эммета, но он выставил руку в знак протеста. Этого было достаточно, чтобы остановить ее.

– Мне нужно поймать такси, – сухо сказала она.

Увидев Лили в этом убогом здании, Эммет испытал укол совести. У него было несколько причин, чтобы приехать сюда сегодня. Он хотел выяснить, не беременна ли она и действительно ли не общается со своим отцом? Неужели в тот день он разрушил жизнь ни в чем не повинного человека?

– У меня в машине есть вещь, принадлежащая тебе, – сказал Эммет. – Я отвезу тебя туда, куда тебе нужно.

– Жемчуг мамы? – Она снова посмотрела на него. – Почему ты просто не принес его сюда?

– Я видел тебя через окно. Я подумал…

Эммет подумал, что она сбежит, прежде чем он успеет перехватить ее.

Лили вздохнула:

– Эммет, нам нечего сказать друг другу. Просто принеси мне ожерелье, я хочу получить его обратно.

– Но нам есть о чем поговорить, – настаивал он. – Я не предохранялся.

Лили побледнела, а потом покраснела. Кажется, она не на шутку растерялась.

– Я не беременна.

Кто-то открыл дверь и выглянул в коридор. Лили смутилась. Она нахмурилась и скрестила руки.

– Ты уверена? – переспросил он.

– Конечно! Ты разыскал меня, чтобы спросить об этом? Я поражена. Я предполагала, что ты не предохранялся умышленно. Жизнь женщины можно немало осложнить незапланированной беременностью, а ты, кажется, именно этого и хотел.

Эммет отступил.

– Я бы не стал делать этого. – Эммет был глубоко оскорблен: Лили считала, что он способен на такую жестокую месть!

Когда она вопросительно изогнула бровь, он повторил:

– Конечно, не стал бы. Я тоже был незапланированным ребенком. Я здесь, чтобы заботиться о своем малыше, если он у меня будет.

– Я не беременна, уверяю, – подтвердила Лили, невольно встретив взгляд Эммета. Она говорила правду. Она считала их случайную связь ошибкой.

Тем не менее ее приятно удивило беспокойство Эммета. Она испытала огромное облегчение, когда месячные пришли вовремя. Ребенок был бы катастрофой, но она смогла бы обрести семью.

Протянув руку, Лили снова попросила:

– Теперь ты можешь вернуть мне ожерелье моей матери?

– Ребенка и правда не будет?

– Да.

Эммет кивнул и открыл дверь перед Лили. Когда они оказались около машины, он спросил:

– Куда тебя отвезти?

– Эммет, мне не нужны одолжения. Я просто хочу забрать ожерелье и уйти.

– Ты поступаешь так мне назло?

– Я защищаю то, что осталось от моего чувства собственного достоинства. – Она протянула руку. – Мой жемчуг, пожалуйста.

– Все в салоне. Садись. Нам есть еще о чем поговорить.

– Цитируя тебя: меня совершенно не волнует, что ты можешь сказать.

Выслушав ее, Эммет запахнул пальто и, привалившись к машине, стал терпеливо ждать.

– Нет, ты не собирался возвращать мне. Ты делаешь все это специально, чтобы я пропустила собеседование. Оглянись. Уволив меня, ты нисколько не навредил моему отцу.

– Знаю, что я недооценил тебя, – огрызнулся Эммет. – Но твой отец и брат действуют против меня. Это неоспоримый факт. Я не знал, что все эти годы ты жила отдельно от них. На фотографиях все выглядело иначе, поэтому я совершил ошибку.

– Знаю! – сказала она с нетерпением. У нее действительно были причины ненавидеть отца и брата. – Я верю, что они могли обворовать тебя.

Его брови приподнялись:

– Не многие поддержали бы меня.

– Антуан не способен даже самостоятельно проверить электронную почту, не говоря уже о запуске высокотехнологичного проекта. Я всегда задавалась вопросом, как ему это удалось. – Она горько улыбнулась. – Поверь, я, как никто другой, прекрасно осведомлена о том, как низко они могут пасть.

– В таком случае полезай в машину.

– Нет.

– Ради бога, почему нет?

– Потому что я не доверяю тебе!

Он запрокинул голову:

– Я не притронусь к тебе. Та наша близость… была незапланированной.

– О-о, это просто смешно. – Лили фыркнула, словно игнорируя его замечание.

– Это правда.

Эммет понимал, что вел себя почти агрессивно, но ему было необходимо, чтобы она поверила ему. Лили отвела взгляд. Она не хотела разбираться в том, что было правдой, а что ложью.

Ей бы следовало закрыться от Эммета так же, как она поступила со своим отцом и Антуаном. Эммет ничего не значил для нее. Тем не менее она постоянно думала о нем, воспоминания о его ласках и поцелуях тревожили ее каждую ночь.

Лили вдохнула запах его одеколона, и ее кровь побежала быстрее, а на щеках выступил румянец.

– Я занимался с тобой сексом не из-за того, кем ты была, а вопреки этому, – наконец признался он.

– Отказался от своих принципов?

– Может быть, ты уже сядешь в эту чертову машину?

Лили поняла, что на них смотрят прохожие. Она замерзла, тепло из салона манило ее. С раздраженным фырканьем она опустилась на заднее сиденье.

Эммет последовал за ней и, включив печку, направил все тепло на нее.

Лили не поблагодарила, хотя ее ноги окоченели от холода. Она нашла на сиденье коробку с ее именем и положила ожерелье матери на колени.

– Я просто хотел, чтобы тебе было так же плохо, как и мне. Я собирался разрушить твою карьеру…

– Ну да, и переспать со мной. Признайся, ты хотел меня унизить.

– Я думал, это ты пыталась соблазнить меня. Мне казалось, что ты обманом пыталась остаться в моем доме. Я позволил тебе приблизиться, чтобы отвергнуть…

– Как такие, как вы, вообще спят по ночам? Нет, мне просто любопытно.

– Не сравнивай меня с ними, Лили. Разве твои родственники стали бы разыскивать тебя, чтобы узнать о последствиях случайной связи? Я совсем не такой, как они. – Он поджал губы. – Тем не менее я первый, кто скажет тебе, что я не самый приятный человек, но я не настолько аморален, как они.

Эммету было неприятно, что Лили проводила параллель между ним и Готье.

– Наш секс случился, потому что мы оба хотели друг друга, – пробормотал он.

– Я сама предложила себя. – Слезы выступили у нее на глазах. – И ты мне не отказал.

– Да.

В тот момент Лили ненавидела Эммета. На самом деле ненавидела. Он больше не был очаровательным, не пытался соблазнить ее. Сейчас они оба были обижены друг на друга.

– Послушай, я знаю, что я некрасивая. Может быть, интересная, – сказала она, стараясь сдержать эмоции. – И конечно же я не могу внушать какую-то неуправляемую страсть. Ты хотел сделать мне больно. У тебя все получилось.

– Я здесь не для того, чтобы снова обидеть тебя. – Мужчина вздрогнул так, словно она дала ему пощечину. – К сожалению, я не могу отменить того, что случилось.

Эммет замолчала. По его лицу было непонятно, о чем он думал.

– В тот день ты сказала, что тебя влечет ко мне.

– Нечего мне об этом напоминать!

– Ты завела меня настолько, что я не смог справиться с собой. Я не собирался мстить тебе таким образом или унижать.

Лили вздохнула и отвернулась: она с трудом могла заставить себя поверить Эммету.

– Эммет, я помню, как ты смотрел на меня, когда я приехала первый раз. В твоих глазах не было ни капли интереса.

– То, что я не выражал его открыто, еще ничего не значит.

Лили уткнулась в окно – надежда снова затеплилась в ее душе. Неужели у нее полностью отсутствует инстинкт самосохранения? Если она поверит ему сейчас, все обернется новой болью и разочарованием.

Эммет вел себя сдержанно, скрывал эмоции. Может быть, она действительно привлекала его, как он и утверждал. Но, если и так, что с того?

Вздохнув, Лили сжала в ладонях материнский жемчуг. Она потянулась, чтобы надеть ожерелье. Эммет подался ей навстречу. От удивления она выпустила жемчуг, но мужчина ловко застегнул украшение. Ее тело покрылось мурашками, когда она почувствовала, как его пальцы касаются ее затылка. Когда он убрал руки, Лили бросила на него недоверчивый взгляд.

Эммет пристально смотрел на нее:

– Я тоже чувствую это.

– Не понимаю, о чем ты говоришь. – Лили пренебрежительно пожала плечами. – В любом случае я опаздываю на собеседование. Выпусти меня.

– Не начинай лгать мне теперь, Лили. Не теперь, когда мы объяснились.

Ее сердце часто забилось.

– Послушай. – Лили поправила подол юбки. – Понимаю, что я создала впечатление доступной, но это не так. Так что не нужно начинать…

– Начинать? – Он усмехнулся. – Хочешь сказать, что это я тебя соблазнил? Ты первая поцеловала меня.

– Не напоминай! – воскликнула Лили.

– Но я напомню. – Казалось, его мощная фигура заполнила весь салон. – И даже признаюсь, что не был честен. Когда я сказал, что со мной всегда случается нечто подобное, – это была ложь. Со мной никогда еще не случалось ничего подобного.

Лили подняла глаза на Эммета. Его лицо оказалось слишком близко, на нем читалась тревога. Казалось, ему нелегко далось это признание.

Лили не могла отвести от него взгляд. Его зрачки расширились, и он приблизил свои губы к ее губам и накрыл их страстным поцелуем.

– Этого просто не может быть.

Лили судорожно вздохнула и оттолкнула его. Она вжалась в сиденье.

– Не здесь, нет. Поехали в отель.

– Но зачем?

– Не упорствуй, – прорычал он. – Всякий раз, когда мы вместе, мы оба чувствуем это сумасшедшее влечение.

Лили чуть не задохнулась от возмущения.

– Слушай, может, тебе ничего и не стоит затащить в постель человека, которого ты ненавидишь, но я так не могу!

Он запрокинул голову.

Лили вдруг стало стыдно, ведь она солгала: она вовсе не испытывала ненависти к Эммету.

– Так, значит, это все?

Эммет вышел из машины и открыл для нее дверь. Лили вышла на холод из тепла и задрожала всем телом.

– Прощай, Эммет.

На негнущихся ногах Лили устремилась к автобусной остановке.

Глава 6

Эммет вернулся в свой дом во Франции, куда отправился в самовольную ссылку. Лили была здесь лишь раз, но все напоминало о ней.

Ему не стоило приезжать к ней. Но он не мог позволить, чтобы ребенок, которого они могли зачать, жил без отца.

Эммет ненавидел ее отца за ложь и сам боялся стать таким, как он. За время, которое прожил в приемных семьях, он научился сдерживаться, быть осторожным, считал себя исключительно обузой. Слишком много времени прошло, прежде чем кто-то проявил к нему по-настоящему теплые чувства. Именно поэтому Эммет не стремился создавать прочные отношения с женщинами.

Но он не думал, что его всерьез можно ненавидеть. Неужели Лили говорила правду?

Но Эммет не мог перестать мечтать о том, чтобы снова прикоснуться к ней. Когда он проводил кончиками пальцев вдоль ее шеи, то испытывал сильное желание. Поцелуи же возносили его на вершину блаженства.

Эта женщина сводила его с ума и лишала воли.

* * *

Лили всегда читала гороскоп, верила в карму, как и в то, что у судьбы есть для нее определенный план. Она знала, что хорошие вещи обязательно случаются с хорошими людьми, даже если им долго не везет. Мужчины Готье были циничны, но она сможет им противостоять и не станет прогибаться под тяготами, которые выпали на ее долю. Она будет бороться – и одержит победу.

Эммет же продемонстрировал ей, что она не могла доверять своим принципам и убеждениям. После их последней встречи в машине она еще долго приходила в себя.

Долгое время Лили считала, что, если выполнит желание своей матери – развеет ее прах над Сеной, – в дальнейшем будет жить спокойно. Но этого не случилось: Лили продала свою душу и стала работать на Трентона Сэдлера.

В эти дни Лили вращалась в высших кругах, путешествовала, теперь она видела Нью-Йорк из окна отеля. Ее новый работодатель активно искал полезные связи.

Трентон Сэдлер был копией ее отца. Лили ненавидела свою нынешнюю работу, потому что все, что было связано с политикой, не имело ничего общего с настоящими потребностями людей. Но на этом месте она смогла хорошо себя проявить, а зарплата была достойной. Трентон обещал ей премию, которой будет достаточно, чтобы погасить задолженность по кредитной карте и оплатить поездку в Париж. Это была единственная причина, по которой Лили до сих пор терпела свою работу.

Вот и сегодня на очередном благотворительном вечере Лили отчаянно скучала, размышляя о том, что так и не смогла ничего добиться в жизни.

Бросив взгляд в сторону выхода, Лили увидела его.

Эммет Гиллиан был облачен в безупречный костюм. Он разговаривал с красивой блондинкой, а затем вскинул голову и оглянулся по сторонам, словно высматривая кого-то.

Лили просто не могла отвести от него взгляд. Блондинка продолжала что-то говорить, но он, казалось, не замечал этого. Он всматривался в толпу, и через мгновение его взгляд остановился на Лили.

Она замерла, а ее сердце пустилось галопом. Он казался каким-то взъерошенным. Взгляд же оставался непроницаемым.

– Кто это? – спросил Трентон, выведя ее из ступора.

– Эммет Гиллиан.

У нее пересохло во рту. Глаза мужчины переметнулись от нее к Трентону и обратно, затем Эммет повернулся к блондинке.

– Тот самый? Почему ты не сказала, что у тебя есть такие влиятельные друзья?

– Мы встречались всего пару раз. И мы не друзья.

– Уверена?

Трентон окинул ее заинтересованным взглядом. Лили уже успела привыкнуть к такому отношению. Она уже не раз наблюдала за тем, как он открыто флиртовал с юными и впечатлительными особами в своем рабочем кабинете, в то время как жена занималась домом и детьми.

– Уверена. Думаю, мне лучше уйти.

– Ну уж нет, – отрезал он с задумчивым взглядом.

Эммет присоединился к группе возле бара, не выпуская Лили из поля зрения.

– Представьте нас друг другу. Будь добра, этот человек нужен мне. Мне бы не помешала его поддержка.

– Его не было в списке приглашенных, – напомнила она ему.

Миссис Сэдлер осталась дома, не желая посещать это мероприятие, и Лили в этот вечер выступала в качестве спутницы Трентона.

Если бы она знала, что здесь будет Эммет, то смогла бы избежать этой встречи. Мысленно она пробежалась по списку гостей: была приглашена и шведская актриса. По всей видимости, Эммет пришел именно с ней. Лили не хотелось думать о том, как далеко могли зайти их отношения.

– Представь нас, – упрямо повторил Трентон.

– Как скажете.

Лили потребовалось время, чтобы пересечь переполненный зал. На полпути пришлось остановиться, чтобы выслушать речь о ремонте этого культового отеля, одного из первых небоскребов Нью-Йорка. Затем прозвучали аплодисменты. С потолка полетели воздушные шары, заиграла музыка.

Эммет пригласил актрису на танец. Лили сказала себе, что обратила на это внимание только потому, что с ним хотел познакомиться Трентон.

Эммет и его спутница спустились с танцплощадки практически там же, где она стояла с Трентоном, и направились к официанту с подносом шампанского. Эммет взял два бокала и повернулся к Лили спиной, чтобы передать фужер блондинке.

Лили взяла Трентона под руку:

– Наш выход.

Эммет смерил Лили холодным взглядом. Ей стало нечем дышать.

– Мистер Гиллиан, какая удивительная встреча. Думаю, что вы еще не знакомы с Трентоном Сэдлером.

– Я видел вашу рекламу. – Эммет улыбнулся, и они с Трентоном пожали друг другу руки. – Это Грета Соренсен.

– Я видела ваши фильмы. Люблю романтические комедии. – Это была первая искренняя фраза, которую Лили произнесла за весь вечер.

– Я снова снимаюсь. Вот почему я здесь, в Нью-Йорке.

У Греты был очаровательный акцент.

– Завтра рано утром ей как раз нужно на съемку. Мы собирались уходить. Спокойной ночи, – сказал Эммет и направился к выходу.

Грета удивилась, но вскоре на ее лице появилось радостное предвкушение.

– Мне кажется, что он дал отставку тебе, а не мне, – шепотом заметил Трентон.

– Я сказала, что мы не друзья.

Неловкая встреча. По всей видимости, Эммету не терпелось уединиться со своей дамой.

В какой-то момент Лили почувствовала руку Трентона на своей талии. Нет, значительно ниже. Она попыталась как можно изящнее выкрутиться из этого положения, но тщетно. Его приставания становились только настойчивее.

Наконец босс убрал руку и тут же произнес:

– О, Эммет! Вы вернулись? Думал, что вы собирались отвезти свою спутницу?

– Она остановилась здесь, на одиннадцатом этаже. Потанцуй со мной, Лили.

Нет!

– Прекрасная мысль! – Трентон бросил на нее настойчивый взгляд.

Словно в забытьи Лили позволила Эммету отвести себя на танцпол. Несмотря на внешнюю скованность, она все так же была чувствительна к каждому прикосновению этого мужчины. Теряясь в догадках, она почти не слышала ритма музыки. Она хотела знать, зачем он вернулся, но не находила ответа.

– Ты спишь с ним? – спросил Эммет с презрением. – Он, кстати, женат.

Она фыркнула:

– Я знаю, и я не сплю с ним. Он мой босс. Что случилось с Гретой? Она отказала тебе?

– Я не сплю с клиентами, но она хотела посетить это мероприятие, и я не стал отказывать ей.

Его прикосновение стало более уверенным, пальцы крепче обхватили руку. Другой рукой он нежно обнял ее за талию.

– Теперь, когда мы все выяснили…

– Меня не волнует, с кем ты проводишь время.

Эммет улыбнулся:

– Нет. Конечно, нет. Ты меня ненавидишь. Почему тогда мы сейчас танцуем?

– Мне нужно быть милой с тобой, так велел босс. – Она метнула на него почти яростный взгляд. – Не пытайся вновь лишить меня работы.

Эммет немного помолчал, а затем произнес:

– Ты прекрасно работаешь с людьми. Я наблюдал за тобой.

Лили была приятна его похвала.

– Как продвигается подготовка к свадьбе Ингрид?

– Понятия не имею. В данный момент она обучает нового организатора, и это достаточно комично.

– Тебя не интересуют свадьбы, отношения. Влюбленность для тебя – слабость. Но, знаешь, я начинаю соглашаться с тобой, Эммет. Это заставляет меня ненавидеть тебя еще больше.

Она попыталась вырваться из его объятий, но Эммет обхватил ее талию еще крепче и горячо прошептал:

– Я пытался извиниться перед тобой.

– Ты пытался соблазнить меня.

С момента их последней встречи прошло четыре месяца, и Эммет сумел убедить себя, что забыл Лили. Но, когда он вошел в конференц-зал, его словно ударило током.

Он сразу же обратил внимание на привлекательную женщину. Она была изящна: высокая прическа открывала длинную шею, которую украшало жемчужное ожерелье. Простое и изящное платье подчеркивало талию.

Лили по-прежнему ненавидела его, он понял это сразу: ведь она не улыбнулась.

Потом Эммет увидел, как спутник Лили коснулся ее руки, и его ослепила вспышка ревности. Он был готов раскидать людей в стороны, чтобы добраться до нее. Но он не мог бросить свою спутницу, чтобы поговорить с Лили, и потому постарался взять себя в руки. После того, как он сопроводил Грету в ее номер, Эммет не удержался и вновь вернулся к Лили. Ее аромат снова вскружил ему голову, Эммет был готов закинуть эту женщину на плечо и вынести из зала, оставив всех соперников позади.

– Думаешь, я бы не контролировал себя, если бы мог? Это ты лишила меня воли.

Запрокинув голову, Лили бросила на него презрительный взгляд.

– Что, не нравится? – процедил он сквозь зубы. – Я готов овладеть тобой прямо здесь, на виду у всех.

– Даже если ты ненавидишь меня?

Лили отвернулась. Ее глаза блестели.

– Что ты хочешь, что бы я сказал? Что я люблю тебя?

– Я бы все равно не поверила, но мне бы хотелось, чтобы человек, с которым я занимаюсь сексом, знал о существовании любви. – Ее голос был полон тоски. – Я хочу это почувствовать. Это единственное, что помогало мне выживать все годы. Я верила, что, когда придет время, я сделаю правильный выбор, а не ошибусь, как моя мать. Мне так одиноко, что я хочу плакать, но я просто не могу заставить себя снова поверить кому-то… и тебе тоже. – Ее губы дрожали. – Ты сломал меня, Эммет. Поэтому я ненавижу тебя.

Эммет шумно втянул воздух.

– Я ненавижу себя за мнительность и постоянные сомнения, – продолжала она, смахивая набежавшую слезу. Лили бросила быстрый, отчаянный взгляд в сторону выхода. – Мне нужно в дамскую комнату.

Взяв Лили за руку, он повел ее по направлению к двери.

Портье передал ему ключ от номера, который он снял после того, как, попрощавшись с Гретой, вернулся в конференц-зал.

– Я не могу уйти, – сказала Лили, принимая носовой платок из рук Эммета. – Мне нужно подняться и привести себя в порядок.

Двери лифта открылись. Они вошли.

– Шестой, – сказала она.

Эммет нажал кнопку «Пентхаус».

– Эммет…

– Мы поговорим, Лили. Нам нужно выяснить отношения раз и навсегда.

– В этом нет смысла, – настаивала она. – Нам просто нужно держаться друг от друга подальше, насколько это возможно в Нью-Йорке.

– Неужели ты правда так думаешь?

Лили опустила глаза.

– Ты навредила мне не меньше. Ни один из нас не может двигаться вперед, пока мы не разберемся с нашими чувствами.

Глава 7

Когда они вошли в пентхаус, Эммет направился к бару, в то время как Лили рассматривала прекрасно обставленные апартаменты с панорамными окнами, из которых открывался потрясающий вид на ночной Нью-Йорк.

– Скотч? Вино? – Эммет приподнял бутылки.

– Я ненадолго. – Она сверилась с часами на телефоне, удалила сообщение от одного из коллег, убрала телефон в сумку и вздохнула. – Что тут вообще можно сказать? Когда мы встретились, я была расстроена из-за смерти матери. Мне хотелось познакомиться с кем-то, снова почувствовать себя живой. Казалось, что у наших отношений есть шанс на успех. Мне не стоило заниматься сексом с тобой, но это случилось. Боюсь, у тебя сложилось обо мне неправильное впечатление.

Эммет подал ей бокал белого вина. Выражение его лица было спокойным и непроницаемым. Лили сделала первый глоток – смочила пересохшие губы и саднящее горло, стараясь собраться с силами, чувствуя мощную энергетику этого мужчины.

– Неужели ты не слышала, что я сказал тебе в машине? Я не думал ни о чем, кроме удовольствия, которое мы дарили друг другу.

– Не начинай…

Лили опустила глаза и провела рукой по волосам.

– Давай попытаемся быть откровенными. – Он поднес бокал к губам, но в последнюю минуту передумал и снова опустил его. – Лили, я не из тех парней, кто не пропускает ни одной юбки. Мне важно, чтобы ты поверила в это. Если бы у меня не было причин прогонять тебя из дома в тот день, поверь, ты бы осталась в моей постели, пока не стала бы молить о пощаде.

– Такое случается? – Лили не верила своим ушам: она до сих пор считала Эммета великолепным плейбоем, который не устает менять любовниц.

– Я не очень-то чувствительный человек, эмоции всегда были для меня под запретом. – Эммет невесело улыбнулся. – Еще никогда мне не было так хорошо, как с тобой.

Лили почувствовала себя слабой. В детстве она была очень чувствительным ребенком и принимала близко к сердцу любой пустяк. Повзрослев, она поняла, что больнее всего могут сделать только самые близкие. Поэтому она не подпускала к себе людей.

Но к Эммету у нее появилось совершенно невероятное чувство… родства, близости, и это удивляло Лили.

Она посмотрела ему в глаза:

– Не понимаю, как это может быть, если мы даже не любим друг друга.

– Я никогда не понимал, что общего есть у любви и секса. – Эммет помешал лед в стакане. – Мне всегда казалось, что смысл в наслаждении, которое дарит секс. Кажется, это не так. – Он поднял глаза и подумал, что обидел Лили. – Я не насмехаюсь над тобой, просто пытаюсь быть честным.

Она кивнула:

– Тем не менее это неприятно. Эммет, ведь ты даже не считал меня привлекательной. Только на второй день ты проявил интерес ко мне, узнав, кто я на самом деле.

– Я уже говорил с тобой об этом в Вирджинии. То, что я не показывал интереса, совершенно не значит, что ты не понравилась мне. Лили, я не заинтересован в постоянных отношениях. Под серьезностью я понимаю брак, детей, «пока смерть не разлучит нас»… Просто я не создан для этого. Я подумал, что ты из тех девушек, кому важны серьезность и стабильность. Ты права, во время нашей первой встречи я действительно скрывал свой интерес, чтобы избежать тупиковых отношений. Но потом ты улыбнулась, когда мы делали фотографии и…

Эммет нахмурился и, чтобы подавить волнения, сделал глоток виски.

– Я был очарован, увлечен. Когда на следующий день ты вернулась, я уже не мог утаить своих истинных эмоций. Перестал даже пытаться. Ты невероятно красивая женщина.

Лили лишь покачала головой, словно не веря его словам.

– Эммет, я пытаюсь тебе поверить.

– Снимки твоей матери были в журналах. Вы очень похожи. Разве ты не понимаешь, насколько ты привлекательна?

Антуан никогда не говорил ей ничего подобного.

– Маму всегда описывали как красивую и яркую женщину. Она была очень органична перед объективом, не умела скрывать свои чувства.

– Твоя истинная природа также раскрывается перед фотоаппаратом. И ты, Лили – прекрасна. Мне нужно было обратить внимание на это, а не на то, что ты носишь фамилию Готье. – Он опустил взгляд на свой бокал.

Лили сделала несколько шагов назад. Этот мужчина заставлял ее ощущать себя беспомощной. Лили старалась делать все возможное, чтобы не отзываться на него так чутко, но ее сердце бешено колотилось. Она испытывала неуверенность в себе, с детства считала себя непривлекательной, неловкой и угловатой, хотя и не страдала от такой же глубокой депрессии, которая одолевала ее мать.

– Лили, я не хочу причинять тебе боль или расстраивать, – наконец сказал Эммет. – Но я и сам не могу оставаться равнодушным рядом с тобой. Только тебе каким-то образом удалось заглянуть мне в душу.

Лили шумно вздохнула. Да, они были даже очень близки.

– Скажи… что именно вложил Антуан в проект, который вы разрабатывали? – спросила Лили, поставив бокал на столик.

– Свое имя. – Выражение лица Эммета ожесточилось. – Он сделал мне одолжение, присоединившись к сотрудничеству. Я был в отчаянии, обещал ему пятьдесят процентов прибыли. Но после того, как меня избили, согласился отдать и все сто.

Лили поднесла руку к губам. Она не была удивлена, что мужчина, который мог изводить годами невинную женщину, мог избить человека.

– После похорон мамы они с отцом так и не стали частью моей жизни. Работа с Ингрид стала новым витком в моей карьере. Я не могла иметь постоянную работу, пока мама болела. Она хотела видеть меня каждый день. Мы были нужны друг другу, – поправила Лили, обхватывая себя руками. – Отец всегда оставлял за собой последнее слово во всем, что касалось ухода за матерью. Я постоянно ощущала его гнетущее присутствие. Когда от мамы остался только пепел, я должна была позаботиться о ней в последний раз. Так я думала, что подведу черту под своим детством, но…

Лили пожала плечами. Она сама удивлялась, почему может говорить с Эмметом так откровенно.

– Эммет, я думала, встреча с тобой перевернет мои представления о мужчинах. Но ты разочаровал меня. Доказал, что мне все еще могут причинить боль.

– Лили, но я не знал…

– Понимаю. – Она порывисто кивнула. – У Антуана есть дочка от подружки по колледжу. Я интересуюсь ее жизнью, иногда посылаю деньги. Ему нет дела до ребенка. Ты же небезразличен настолько, что приехал, чтобы лично спросить, не забеременела ли я. В тот день, в машине, я поняла, что ты другой, настоящий. Но я…

– Все еще ненавидишь меня?

– Пытаюсь, Эммет. Ведь если я не буду делать это, то ты…

– Что?

Он все понял. Лили покраснела и отвела взгляд. В сумочке зазвонил телефон.

– Вероятно, Трентону интересно, где я… – Она улыбнулась Эммету, но через мгновение улыбка угасла. – Мне нужно написать ему, что мы с тобой прекрасно общаемся.

Его глаза блеснули.

– Это не то, что ты думаешь, – поспешила сказать она. – Мне пора идти.

– Я провожу тебя.

– Это не обязательно.

Внезапно Эммет накрыл ее рот своими губами. Лили даже не успела опомниться.

Раздался очередной звонок. Они нехотя оторвались друг от друга.

– Лили, ты сводишь меня с ума. Останься.

Телефон еще какое-то время трезвонил в сумочке, а потом умолк.

Утолив страсть, Лили и Эммет наслаждались теплом объятий, не в силах оторваться друг от друга.

Звонок стационарного телефона вновь разорвал тишину. Эммет перегнулся через Лили и снял трубку.

– Твоя шведская приятельница? – поинтересовалась Лили.

– Нет, искали тебя. Я снял этот номер несколько часов назад. Никто не может искать меня здесь.

– Хочешь чего-нибудь?

– Мне пора идти. – Она беспокойно заерзала в его объятиях.

Эммет взял трубку набрал номер, не сводя с нее глаз:

– Да, здравствуйте. Мы хотим снять номер на всю ночь, нам понадобятся полотенца, зубные щетки и… – Он сделал паузу, чтобы выслушать, а затем добавил: – Отлично. Спасибо. – Эммет повесил трубку. – Администратор сказал, что в ванной комнате, вероятно, есть все, что может нам понадобиться, в том числе и презервативы.

– Разве я сказала, что останусь? Мне бы следовало уйти.

– Да, следовало, но ведь ты этого не сделаешь. Я, конечно, не профессионал, но теперь твоя прическа совершенно не годится для работы. В таком виде просто нельзя возвращаться на работу. Значит, тебе придется остаться.

Лили могла и сама распустить волосы, но вместо этого она лишь терпеливо дожидалась, пока он вытащит оставшиеся шпильки. Ласковое прикосновение его пальцев было невероятно приятным.

– Почему ты вздыхаешь? – спросил он. Последняя шпилька оказалась на прикроватном столике. Он посмотрел ей в глаза: – Ты о чем-то сожалеешь?

– Нет. Нет, все было…

Хорошо? Правильно? Едва ли. Ей было почти стыдно вспоминать, как он ласкал ее напротив зеркала, доведя до оргазма, а затем почти грубо овладел ею на кровати. Краска залила ее шею и лицо.

– Если честно, мне стыдно. Я еще никогда не вела себя так с мужчинами.

– Я исключение?

– Да.

Лили поцеловала Эммета в плечо.

– Лили, мне кажется, ты чем-то недовольна.

– Да… если я останусь на ночь, утром мне все равно придется уехать. Я больше не буду чувствовать себя так хорошо, и это удручает.

– Но ты не должна уезжать.

– Должна. Мы летим… Черт, кажется, я совершенно потерялась во времени и пространстве. – Она посмотрела на спинку кровати, как будто там был ответ. – По-моему, в Хартворд. Рейс очень рано.

– Кажется, тебе не очень нравится эта работа. Увольняйся.

– Не могу. – Она оттянула жемчуг, как будто он душил ее. – Дело не в деньгах. Я делаю это ради матери, она всегда хотела вернуться в Париж. Я обещала ей, что развею ее прах над Сеной.

– Я могу помочь тебе с деньгами.

– Не пытайся. Не думай, что я соглашусь стать твоей любовницей.

– У меня бывают спутницы, а вовсе не любовницы. – Он провел рукой по ее плоскому животу. – Я не покупаю женщин.

– В самом деле? Ты не содержишь своих пассий? Не покупаешь им наряды, не даришь украшения? Не берешь девушек с собой в поездки? – скептически поинтересовалась Лили.

– Я удовлетворяю все их потребности, пока они со мной, и иногда это продолжается даже после того, как мы перестаем встречаться.

– Ты настолько щедр?

– Стараюсь быть таким.

«Почему Лили чувствовала себя оскорбленной?»

– Эта работа нужна мне, чтобы как-то прожить осень. Потом найду что-то другое.

– Мне не нравится этот ответ. – Эммет поджал губы. – Увольняйся сейчас и ищи то, что тебе по душе.

– Эммет, моя мать вверила свою судьбу в руки богатого человека, родила меня. Она была очень несчастна. Мне нужна независимость, я не хочу чувствовать себя в ловушке и быть обязанной мужчине.

– Я не пытаюсь сделать это с тобой, – сказал он с угрюмым видом. – Ты сможешь уйти от меня в любое время.

– В таком случае я уйду утром, – сказала она мягко.

Эммет выругался, а затем стиснул зубы:

– В таком случае мне придется использовать другие методы убеждения.

– Не надо! – Она уперлась руками ему в грудь.

Эммет замер:

– Лили, я не стану делать тебе больно. – Он нахмурил брови.

– Но мне кажется, что ты можешь сделать это сам того не желая. – Ее губы задрожали. – Ты меня пугаешь, Эммет. Пожалуйста, никогда не используй мои слабости против меня.

Эммет выслушал Лили молча. Коротко кивнув, он дал ей понять, что готов выполнить просьбу.

– Другими словами, ты хочешь, чтобы я помог противостоять нашей обоюдной страсти? Тебе самой будет только хуже от этого.

Эммет вновь приник к ее губам. Почувствовав его возбуждение, она позволила ему ласкать себя.

– Я не стану отказываться от тебя, – предупредил он, откидывая ее распущенные волосы с лица. – Я дам тебе все, о чем ты попросишь. А теперь мы будем заниматься любовью так долго, пока у тебя не закончатся силы.

Глава 8

Эммет выругался, вырвав Лили из полудремы.

– Что случилось? – спросила она сонным голосом.

– Разве ты не слышишь? Ты что, находишься у него в рабстве?

Подняв голову от его груди, Лили услышала настойчивое гудение телефона в другой комнате.

– Наверное, он волнуется, что я пропущу рейс, – взглянув на часы, предположила Лили.

Рука Эммета поглаживала спину Лили. Она постепенно начинала привыкать к его близости. Уткнувшись носом ему в грудь, она спрятала влажные глаза:

– Мне скоро придется уйти.

– Я слышу, – проворчал он, массируя ей голову сквозь густой водопад волос. – Но все же я хочу, чтобы ты осталась.

– Что ж, это приятно слышать, – сказала Лили с горькой улыбкой, вспоминая, как он выгнал ее в первый раз. Теперь это воспоминание больше не было таким болезненным. – Но я думаю, что наша история не продлится долго. Я действительно хочу семью и детей, Эммет. Ты был прав.

Эммет медленно убрал руку со спины Лили. Он даже не пробовал убедить ее, что он был другим человеком, что у них есть будущее. Затянувшееся молчание доказало, что она поступала правильно.

– Но я могла бы принять душ здесь, – предложила она, приподняв голову и зазывно улыбаясь. – Это было бы приятнее, чем возвращаться в свою комнату.

– По рукам!

Эммет ревновал. Он был раздражен, что босс Лили оставлял за собой право звонить ей в любое время.

Долгое время Эммет запрещал себе чувствовать положительные эмоции. Все они были предвестниками грядущего разочарования. Он сам убедился в этом еще в детстве. Эммет сосредоточился на чувственных удовольствиях и внешних целях, которых действительно можно было добиться и испытать какое-то подобие внутреннего удовлетворения.

Лили была права, сказав, что рано или поздно жизнь разведет их по разные стороны. Он прекрасно понимал, что она заслужила счастья. В конце концов, он будет делать ей больно, продолжая притворяться, будто сам сделан из камня.

Эммет чувствовал себя уставшим от недостатка сна, мышцы болели после их ночного любовного марафона, но у него не было никакого желания возвращаться в остывшую постель. Он обнаружил на прикроватном столике вчерашний скотч, пригубил его. Еще никогда он не чувствовал себя таким подавленным, когда от него уходила женщина.

«Забудь о ней», – сказал он самому себе, просматривая почту и сообщения на телефоне.

Когда после душа Лили закрывала перед его носом дверь в свой номер, чистая, в гостиничном халате и с бальным платьем, перекинутым через руку, Эммет снова испытал желание. Выражение ее лица было мягким, улыбка милой и немного грустной.

Господи, да откуда ему было знать, как выглядит грустная улыбка?

Лили хотела того, чего пока не могла обрести. Эммет понимал ее, как никто другой. Его детство было каруселью несбыточных желаний. Возмужав, Эммет научился добиваться четких целей.

«Я действительно хочу семью и детей».

Эммет задумался над тем, как решительно он бросился разыскивать ее в Вирджинии, чтобы позаботиться о ребенке, которого они могли зачать. Он действовал не раздумывая, но, как бы разворачивались события, если бы она оказалась беременна? Поженились бы они?

Эммет предполагал, что в какой-то момент захочет остепениться, найти единственную женщину, но… вряд ли им будет управлять любовь.

Черт возьми! Почему Лили снова не оставила жемчуг, чтобы у него появился повод позвонить ей?

Эммет беспокойно бродил по номеру в поисках чего-то, оставленного Лили. В ванной осталась ее одноразовая зубная щетка в стеклянном стакане. Привалившись к двери, ведущей в ванную, Эммет рассматривал собственное отражение – небритый мужчина с темными кругами под глазами, в расстегнутой рубашке. Нет, ему просто пришлось признать свое поражение – он никогда не сможет забыть эту женщину. Никогда.

Эммет набрал номер Лили.

– Сэдлер? – попытался угадать Эммет.

– Это его помощник. Кто вы?

– Я ищу Лили. Это Эммет Гиллиан.

Приглушенный разговор, а затем голос, который он узнал.

– Гиллиан, Лили больше не работает на меня.

– Вы ее уволили, потому что она провела ночь со мной?

– Мои сотрудники должны быть доступны в любое время дня и ночи, – сухо сообщил Сэдлер.

– Но ты сам велел ей пообщаться со мной, – сказал Эммет.

– Иногда шлюхи бывают слишком навязчивыми. Вы, наверное, в курсе?

Эммет призвал на помощь все свое спокойствие. В нем пробудилась почти первородная ярость. Сейчас он был готов убить его.

– А мне кажется, что ты уволил ее за то, что она не была достаточно уступчива. И совсем скоро, очень скоро ты пожалеешь о том, что не был вежлив с ней.

Эммет завершил вызов и поехал прямо за Лили.

Она не ответила на стук в дверь. Справившись у сотрудника на ресепшен, он узнал, что она съехала из отеля.

Эммет пришел в ярость. Наверняка сейчас она была в такси, которое везло ее в аэропорт, чтобы вернуться в Вирджинию…

Стоп. В ресторане, находившемся в лобби, спиной к нему сидела женщина в деловом темно-синем костюме. Ее золотистые волосы были собраны в низкий пучок. Рядом дымилась чашка кофе.

Наверняка она плеснет ее содержимое ему в лицо, подумал Эммет, но все же бесстрашно направился прямо к ее столику.

Эммет рухнул в кресло напротив Лили. Они приняли душ вместе, от него все еще пахло гостиничным мылом, а волосы были сексуально взъерошены. Рубашка расстегнута на груди, рукава закатаны до локтей. И несмотря на недостатки он был чертовски сексуален.

– Это правда? – спросил он. – Ты снова уволилась из-за меня? В самом деле?

– Удивительно, не так ли? – Лили следовало бы разозлиться на него, но у нее не получалось. – Трентон сам позвонил, чтобы сообщить тебе об этом? Боже, это так на него похоже. Наверняка он не ожидал, что я назову его лицемером прямо в лицо. Внятно и громко, в отличие от прочих его подчиненных. Все его остальные помощники снимали женщин в баре, пока я работала вместе с ним вчера вечером, но только потому, что я женщина – я шлюха. Иногда я ненавижу мужчин… Ты не в счет, конечно, – добавила она.

Эммет покачал головой, словно все еще не мог поверить в то, что произошло.

– Я не хотел, чтобы так вышло.

– Ты здесь ни при чем, – сказала она устало.

К столику подошла официантка с завтраком Лили.

– Принесите мне то же самое.

– Забирай мое. – Она взяла только вазочку с фруктами, остальное подтолкнула Эммету. – Налейте ему чашку кофе, пожалуйста.

Мужчина кивнул официантке, а затем посмотрел в тарелку, на которой лежали картофельные оладьи и вареные яйца. На его лице отразилось мучение.

– Ты отдаешь мне свой завтрак после того, как тебя уволили из-за моей грубости?

– У меня был ваучер на завтрак. – Лили невозмутимо помешивала в стакане фрукты с йогуртом.

– Ты умеешь так легко прощать… и это удивительно. Я собирался разбить ему лицо. Разбить лицо себе, – добавил он с отвращением.

Она пожала плечами:

– Наверное, потому, что, даже если бы мне предложили вернуться в прошлое, я поступила бы так же, – ответила она хрипло, вспомнив их прошлую ночь.

– Правда?

– Я хочу сказать…

Лили опустила глаза и начала ковырять яблоко ложкой.

– Да, я бы не стала менять прошлую ночь, но то, что я сказала тебе утром, остается в силе.

– Но почему? Тебе некуда возвращаться. У тебя больше нет работы.

– Спасибо, что напомнил. – Она бросила взгляд в сторону потухшего экрана планшета. – По крайней мере, у меня оплачена рента на месяц вперед, – пробормотала она. – Но со всем остальным придется как-то разбираться…

Путешествие в Париж откладывается. По крайней мере, пока.

– Лили, ты должна позволить мне тебе помочь.

Она покачала головой:

– Я справлюсь. Просто расстроена из-за поездки. Мне кажется, я подвела маму.

Эммет накрыл руку Лили своей рукой:

– Позволь мне отвезти тебя туда.

– Эммет… Я не могу.

– Можешь, ты просто не хочешь.

Эммет убрал руку и поджал губы. Взяв вилку, он принялся раздраженно постукивать ею по столу.

Пожав плечами, Лили признала, что он был прав. Как ему удалось заставить ее чувствовать себя виноватой?

Они ели молча. Лили сделала последний глоток кофе, стараясь не закашляться.

– Поднимешься со мной? – Эммет старался выглядеть безразличным. – Мне нужно кое-что тебе показать.

– Мне действительно пора в аэропорт.

– Пожалуйста! – Он повесил себе на плечо ее дорожную сумку.

– Ты не можешь просто так сказать, в чем дело? – Она пошла за ним в лифт, где пыталась разгадать выражение его лица. – Ты очень таинственный.

Эммет приложил ключ-карту к считывающему устройству.

– Ничего подобного, – сказал он с пренебрежительной ухмылкой, оставив ее сумку прямо у двери. Пройдя в спальню, он указал в сторону кровати.

– Что? – Лили встала рядом и посмотрела на смятые простыни и подушки.

– Мы оба очень устали. – Эммет повернулся, бросив на нее сонный взгляд. – Давай не будем принимать никаких решений прямо сейчас. Я не прошу секса. Единственное, что я понимаю: ты нужна мне здесь. – Он указал на кровать.

– Ты…

Лили не знала, что сказать. Это признание показалось ей слишком… личным.

Лили действительно устала. Трентон дождался, когда она выпишется из отеля, прежде чем уволить, так чтобы она не смогла вернуться в свой номер. Лили с ужасом представляла ожидание в аэропорту…

Она расстегнула пиджак и недовольно посмотрела на Эммета.

– Спасибо, – ответил он тихо.

Она осталась в трусиках, но сняла тугой бюстгальтер, в котором никогда не спала. Лили надела на себя рубашку Эммета, которую он небрежно бросил на край кровати.

– Не возражаешь?

– Конечно нет.

Застегнувшись на две пуговицы, она обогнула кровать, и Эммет придержал для нее одеяло. Лили легла рядом, почувствовала, как он обнял ее. Их ноги сами собой переплелись. Он коснулся губами ее волос, а затем вынул из них заколку.

Ощущая тепло и уют, Лили глубоко вздохнула. Рука Эммета отяжелела, и это было последнее, что она помнила.

Лили проснулась, ощутив, как твердый член упирается ей в живот. Эммет все еще спал, но она не смогла отказать себе в удовольствии прикоснуться к его возбужденному телу, чувствуя, как и в ней самой просыпается желание.

Глубоко вздохнув, Эммет перекатился на спину и открыл глаза – в них был озорной блеск.

– Иди сюда, – хрипло пригласил он, приподнимая бедра, чтобы освободиться от нижнего белья, привлекая Лили к себе.

Когда она оказалась сверху, он слегка наклонил ее голову и поцеловал в губы. Через мгновение он вошел в Лили полностью, какое-то время они не двигались, целуясь и лаская друг друга, наслаждаясь своим единением. Лили выпрямилась и стянула с себя рубашку. Руки Эммета накрыли ее груди. Уже скоро они нашли свой ритм: им обоим казалось, что наслаждение будет бесконечным.

Эммет сдался первым.

– Кажется, я больше не могу. – Он принялся пальцем ласкать ее между ног. От остроты ощущений Лили выгнула спину и вскрикнула.

После восхитительных ласк она еще долго лежала на нем, наслаждаясь состоянием покоя и удовлетворения. Лили не знала, как ей теперь уйти. Все было слишком хорошо.

Эммет откатился, чтобы привести себя в порядок.

– Сколько времени? – спросила Лили.

– Два. – Вновь придвинувшись к Лили, он поднес ее руку в губам и слегка укусил за палец. – Наши биологические часы слетят с катушек, когда мы прилетим во Францию.

– Точно. – Ей оставалось лишь восхищаться его самоуверенностью. – Но я не могу лететь прямо сейчас. Ты не представляешь, сколько препятствий нужно обойти, чтобы перевезти прах? Я уже несколько месяцев увязаю в этой бюрократии.

– Я позвоню. – Эммет переплел их пальцы.

– Кому? – спросила она. – Знаешь, все это не так просто.

Он только вздохнул:

– У меня есть связи.

– Это хорошо.

– У меня не было возможности сделать что-нибудь для моей матери, когда ее не стало. Теперь я хочу помочь хотя бы тебе.

Она удивленно моргнула:

– Поделишься этой историей?

Эммет упал на спину и завел руки за голову. Какое-то время Лили сомневалась, что Эммет действительно ответит на ее вопрос. Его лицо оставалось непроницаемым. Молчание тянулось бесконечно. Лили почувствовала себя отверженной.

– Если не хочешь говорить об этом, то…

– Да, не хочу, – сказал он. – Но… ты должна знать, кто я на самом деле. Мне было девять, когда ее не стало. Я уже какое-то время жил в приемной семье. Она… – Он вздохнул. – Она занималась проституцией, чтобы прокормить меня. Вскоре ее лишили родительских прав. Она продолжала заниматься этим, пока я не пошел в школу. Помню, она всегда говорила, что, когда я пойду в школу, дела у нас наладятся, она устроится на хорошую работу. Не то чтобы я понимал, чем она занималась на самом деле. Обо всем этом я узнал позже, но…

Лили была потрясена до глубины души.

– Когда меня у нее забрали, она устроилась работать на фабрику. Однажды там случился пожар. Мне даже не рассказали, что случилось. Неделя сменялась неделей. Я просил позвонить ей, в опекунском совете отвечали что-то невнятное. Наконец мне сказали, что теперь она на небесах. Мне понадобились многие годы, чтобы узнать, что небеса находились по адресу Харт-Айленд, где массово хоронили бедняков и бездомных в безымянных могилах. Денег на службу просто не было, поэтому она так и не состоялась.

– Эммет… Мне так жаль. – Она прижала ладонь к его груди.

Он накрыл ее своей рукой. Эммет судорожно вздохнул:

– Каждый раз, когда мы разговаривали, я спрашивал, когда она заберет меня. Она устроилась на ту работу из-за меня.

Лили не знала, что сказать. Она прижалась к нему, предлагая единственное утешение, которое могла ему дать.

Эммет напрягся, когда Лили проявила к нему сострадание. Ее сопереживание растревожило его рану и сделало боль почти невыносимой.

Он прижал ее к себе. Так они лежали долго. Вероятно, они задремали, потому что вибрация его телефона заставила Эммета вздрогнуть. Он отставал от своего расписания почти на двадцать четыре часа. Мужчина выпрямился и, натягивая брюки, сверился с номером звонящего. Это был служебный номер Лили.

– Похоже, ищут тебя, – ответил Эммет. – Сэдлер?

– Нет, это снова его помощник, мистер Гиллиан. Кстати, Лили не с вами?

– Да, она здесь. – Он бросил взгляд на женщину.

Лили вздохнула, села на постели, натянув одеяло, чтобы прикрыть наготу. Эммет не передал ей телефон.

– Могу я с ней поговорить? – терпеливо спросил помощник.

– Нет, – ответил Эммет. – Забудьте этот номер. Сотрите его из памяти телефона.

– Подождите! Попросите ее позвонить нам. Мы ищем файл и не можем…

– Нет, – решительно повторил Эммет. – Мистеру Сэдлеру следовало быть вежливее с мисс Парнелл. Также сообщите, что совсем скоро я сделаю несколько звонков самым крупным корпоративным спонсорам. Уверен, Лили сможет составить для меня такой список.

– Мы будем рады принять ее обратно, – проговорил ассистент.

– Даже не собираюсь передавать ей эти слова. И если вы каким-либо способом попытаетесь усложнить ее жизнь, то узнаете, каким мстительным человеком я могу быть. Надеюсь, вы поняли?

– Позвольте, я передам трубку Трентону, – прохрипел мужчина после продолжительной паузы.

– Не утруждайтесь. – Эммет прервал звонок.

– Я слышала, что они предлагали восстановить меня в должности.

– Да, и спешу напомнить: ты отказалась.

Она вздохнула, подтянула колени, обхватила их и положила на них подбородок.

– Ты правда хочешь помочь мне с перевозом праха?

Эммет опустил глаза, не в силах выдерживать ее проницательный взгляд. Ему все еще было не по себе оттого, что он поделился с ней столь личными подробностями своей жизни. Ни с одной женщиной он не был так откровенен.

– Да. И позволь для начала позвонить кое-кому.

Глава 9

Три дня спустя Эммет и Лили улетели на частном самолете в Париж. Там они узнали, что закон запрещал рассеивать прах усопшего над водоемами, но обнаружили специальный сад поминовения, где Пейшнс смогла наконец обрести покой, которого ей так не хватало при жизни.

– Спасибо, – сказала Лили, сжав руку Эммета, когда они покинули кладбище и вернулись в машину.

Она чувствовала себя уставшей. Опухшие веки щипало от слез, она все еще ощущала себя не в своей тарелке, но впервые за долгие годы испытала умиротворение. Возможно, Лили в полной мере осознала, какое жалкое существование влачила ее мать все те годы, когда была замужем за Гарнером.

– Я знала, что не успокоюсь, пока не исполню ее волю. Теперь никто не сможет снова навредить ей. Это очень много для меня значит. Спасибо.

– Не стоит благодарности.

Спокойствие Эммета Лили могла бы принять за равнодушие, если бы собственными глазами не видела, как во время небольшой церемонии, которую она организовала, по его щекам катились слезы. Казалось, Эммет прощался и со своей матерью тоже.

– Когда ты сказал, что всегда стараешься угодить своим спутницам, ты представлял, что я могу попросить о чем-то подобном?

Эммет усмехнулся:

– Нет.

– В таком случае я ценю, что ты сделал для меня исключение. – Лили поцеловала его в щеку. – Куда мы едем теперь?

– Чего бы тебе хотелось?

– Не знаю.

Лили любовалась цветущими деревьями, тюльпанами на клумбах перед кафе, улыбающимися лицами.

– Может, мы могли бы немного прогуляться по городу?

– Конечно. – Он переговорил с водителем, и вскоре машина остановилась.

Следующие пару часов они бесцельно бродили мимо цветочных лотков и заглянули в модный бутик. Лили задержалась, чтобы поближе рассмотреть зеленый кашемировый берет. Эммет протянул кассирше кредитку.

– Но я просто смотрела на него.

– Эта вещь тебе очень идет.

– Что ж, спасибо, – осторожно сказала Лили. Она уже задолжала ему половину стоимости билета на самолет.

Они решили остановиться в доме Эммета, и тратить деньги на гостиницу не пришлось. Она собиралась приготовить что-нибудь для него, но Эммет неожиданно сообщил, что зарезервировал столик в ресторане.

– Я знал, что мы устанем. Кстати, именно сейчас мы двигаемся в сторону чудесного заведения. Оно всего лишь в квартале отсюда. Сначала нам нужно переодеться. Пожалуй, расстанемся здесь. Мне нужно разыскать магазин мужской одежды.

Эммет привел Лили в элитный бутик, где его все знали. Одна из ассистенток даже расцеловалась с ним по-европейски, отчего Лили испытала ревность. Когда Эммет упомянул название заведения, которое они собирались посетить, девушки сразу стали подбирать для Лили коктейльные платья.

– Но, Эммет. – Лили покачала головой.

– Не торопись. Я скоро вернусь и подожду тебя там. – Он кивнул на кресла в комфортабельной зоне отдыха для ВИП-клиентов. – Лили, я хочу наконец-то сходить с тобой на настоящее свидание, – добавил он. – У нас его так и не было.

– Мадемуазель? – Ассистентка напомнила о себе.

После столь продолжительной прогулки Лили с наслаждением выпила стакан свежевыжатого апельсинового сока, пока для нее подготавливали различные наряды. Чуть позже подали шампанское и крекеры с фуа-гра и икрой.

Платья были со смелыми вырезами, казались Лили интересными, но она искала что-то более скромное. Наконец подходящий вариант попался ей на глаза. Лиф платья был выполнен из шелковой органзы, словно парил, держась на тонких лямках, юбка платья была короткой, узкой и многослойной, добавляя ей желаемой женственности. Украшенное вышивкой на поясе, оно придавало ее фигуре силуэт песочных часов.

Ассистентки сделали несколько восхищенных замечаний красивым ногам Лили, после того как она померила пару обманчиво-простых черных туфель с украшением на высокой шпильке. Кто-то предположил, что если она похудеет на несколько килограммов, то легко сможет завоевать подиум высокой моды.

Лили и в самом деле было очень приятно. Ей также сделали восхитительный макияж, который эффектно подчеркнул ее глаза.

Неожиданно она заволновалась, представив, как выйдет к Эммету в таком виде. Она никогда не прикладывала столько усилий, чтобы хорошо выглядеть. Кажется, Антуан навсегда убедил ее в том, что любые попытки измениться к лучшему были заранее обречены на провал. Она смирилась и никогда больше даже не пыталась произвести впечатление на мужчин.

Эммет уже вернулся и просматривал что-то на своем телефоне, рядом на столике стоял напиток, рука лежала вдоль спинки кресла. Новая рубашка прекрасно шла ему, обтягивая спортивное тело. Он не побрился после перелета, но появившаяся щетина делала его только соблазнительнее. Рукава были закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья, волосы уложены.

Он был так хорош, что ей понадобилось несколько секунд, чтобы перевести дыхание.

Когда же Эммет поднял на нее глаза, ей снова стало не хватать воздуха.

Его взгляд пустился в неспешное путешествие от ее уложенных волос к блестящим розовым губам и жемчужному ожерелью. Ее соски напряглись, когда она почувствовала, что в нем вновь просыпается желание.

– Повернись, – хрипло приказал он.

Лили повернулась к нему спиной, все ее тело ожило от осознания того, что она стала предметом его полного и сосредоточенного внимания. Лили развернулась, и он поднялся ей навстречу. Когда Эммет приблизился, Лили, казалось, забыла дышать.

– Ты прекрасна. – Он коснулся ее лба губами, она застенчиво опустила подбородок. Его руки ласкали ее плечи. Запах новой одежды, смешанный с одеколоном и его собственным неповторимым ароматом, дразнил ее.

– Я чувствую себя красивой, – сказала она. Именно Эммет заставлял ее ощущать себя такой, а не только красивое платье и макияж. Его внимание, забота. Этот мужчина всегда делал ей комплименты. – Спасибо тебе.

– Разве ты можешь сомневаться в этом? – Он был искренне удивлен.

Лили замешкалась. Она и не думала спорить, но все же хотела дать Эммету понять, как много для нее значит его одобрение.

– Ты уже знаешь, что мое детство было не самым лучшим. Антуан никак не мог смириться с тем, что его отец повторно женился, ему было не важно, что я стала его сестрой. Что бы я ни надела, он всегда дразнил меня. Мне понадобилось немало времени, чтобы привыкнуть к его ужасному отношению. Но твое мнение для меня превыше всего. Если ты действительно считаешь меня красивой, значит, так оно и есть.

Выражение его лица стало более серьезным. Эммет ласково потрепал ее по щеке:

– Лили, теперь все будет по-другому. Будь уверена, их преступления не останутся безнаказанными.

– Не нужно опускаться до уровня негодяев.

– Знаю, но мы и не станем опускаться. Я не настолько снисходителен, как ты. Но придет время, когда они щедро заплатят по своим счетам, запомни мои слова. Не станем портить наш вечер неприятными разговорами. – Он привлек ее к себе.

Лили обняла Эммета, пропитываясь теплом его тела. Она невольно отметила про себя, что так легко привыкает к его поддержке.

– Готова идти? – спросил он, его дыхание слегка отдавало скотчем.

– Не знаю, как далеко я смогу уйти в этой обуви, – призналась она, демонстрируя новые туфли.

– Нас ждет автомобиль.

Владелец бутика отнес сумки Лили и передал их шоферу, пока Эммет помогал ей устроиться на заднем сиденье.

Уже через несколько мгновений Эммет помог Лили выйти и проследовать за ним в клуб. Внутри было сумрачно, горели приглушенный свет и свечи на столах, покрытых белоснежными скатертями. Вокруг столов были расставлены мягкие кресла. Посуда, которую разносили официанты в смокингах, ловила отблески света. В клубе было многолюдно, но Эммета и Лили проводили к столику, который Эммет забронировал заранее. Он находился в затемненной нише, и оттуда открывался прекрасный вид на сцену.

За ужином несколько раз менялись блюда. Певица исполняла блюзовые композиции и создавала ностальгическое настроение. Лили представила свою мать молодой и счастливой.

Эммет положил руку на спинку кресла и играл с ее волосами. Лили рассеянно поглаживала его бедро и думала, что все происходящее было сном. Они даже танцевали, хотя это было больше прелюдией к тому, что случится позже. Как и любая другая пара, они прильнули друг к другу и лениво покачивались в такт музыке.

Не находя слов, Лили запрокинула голову, чтобы встретиться с Эмметом взглядом.

– Я тоже готов, – ответил он хрипло, так что она почувствовала напряжение. – Я позвоню водителю.

Автомобиль остановился около картинной галереи. Через широкие окна открывался вид на светлое помещение, где пила шампанское и общалась пестрая толпа.

– Мы собираемся на выставку? – спросила Лили, когда они вышли на тротуар.

– Моя квартира находится наверху.

Эммет подошел к стальной двери рядом с входом в галерею, скользнул ключом по панели и заглянул внутрь.

Дверь приоткрылась. Внутри оказались небольшой шкаф для верхней одежды и обуви, а затем лестница в двухуровневую холостяцкую квартиру. Когда дверь за ними закрылась, снаружи больше не доносилось ни звука.

Лили окинула взглядом кирпичную кладку, высокий потолок и белую мебель в гостиной, кадки с папоротниками и красочные панно. Над рабочей поверхностью в той части квартиры, где располагалась кухня, висело множество медной посуды, приборов из нержавеющей стали. Подвижная лестница вела в спальню на чердаке. Спальное место выглядело роскошным, матрас возвышался над полом и был покрыт ярким покрывалом, по которому были разбросаны подушки. В мансарде находилась уютная библиотека с книжными полками и антикварный письменный стол.

– Это не твоя квартира, – решительно заявила Лили.

– Почему ты так говоришь? Мой ключ отпирает эту дверь, – добавил он. – Ко мне приходит экономка раз в неделю. Кстати…

Он достал из кармана карточку и протянул Лили.

– Это твое любовное гнездышко?

Эммет не ответил, передав ей ключ; он набрал какое-то сообщение на телефоне, а затем убрал аппарат обратно в карман.

– Кажется, ты видела, как я им пользовался. Просто приложи карту к панели. Это несложно.

Лили скрестила руки на груди:

– То есть ты отказываешься признаваться, что водил сюда и других женщин?

– У меня офис в Париже, – ответил он. – К нему прилагается квартира. Очень скромно обставленная. Если я здесь исключительно по работе, то остаюсь там.

– Но если у тебя есть спутница, ты приводишь ее сюда.

– Если тебя действительно так беспокоит, что ты не единственная женщина, которая оставалась со мной здесь, мы можем снять номер в отеле.

– Нет, я беспокоюсь о другом. Эммет, это красиво. – Она указала на свой наряд. – Но я не хочу. чтобы ты содержал меня..

– Лили, что такое? – Эммет взял ее за руку. – Когда мы встретились впервые, ты сказала, что нельзя узнать человека, не общаясь с ним. Я хочу провести время с тобой.

– Мне бы тоже хотелось узнать тебя лучше, но…

– Я не могу сидеть в Вирджинии и ждать, пока ты найдешь себе работу, которая будет отнимать у тебя все свободное время. Послушай, понимаю, что тебе не хочется зависеть ни от кого. Я сам – приемыш. Но сейчас я могу позволить себе платить и оплачивать твои счета. Хочу, чтобы ты позволила мне участвовать в твоей жизни.

– Это кажется мне неправильным, – заметила она тихо.

– Я так решил. Ты действительно хочешь вернуться в Вирджинию?

Эммет привлек Лили к себе и прижал к своему сильному телу, так что у нее закружилась голова.

– Нет. – Она запрокинула голову и прикрыла глаза. – Но ты играешь нечестно.

– Если ты останешься, я исполню все твои самые смелые желания, – пообещал он, слегка кусая ее мочку. – Тебе бы этого хотелось?

– Да, – призналась она.

– Останемся здесь или отправимся куда-нибудь еще?

– Здесь, – слабо простонала она.

– Хорошо, – прорычал он. – Потому что я не могу больше ждать.

Не в силах добраться по лестнице до комнаты, они занялись любовью прямо на ковре.

Глава 10

Неделя в Париже пролетела незаметно – Лили и Эммет бесконечно занимались любовью. Иногда Лили выбиралась в старую часть города. Время от времени к ней присоединялся Эммет, и тогда они ходили по магазинам, где он покупал ей все, на что падал ее взгляд. Он был очень щедр: почти для каждой вечеринки, званого ужина или круиза по Сене Эммет покупал Лили новый наряд. Если он не делал ей подарков, когда они гуляли, то по утрам приносил букеты. Кроме того у нее появился новый мобильный телефон.

– Эммет, я не могу это принять.

Лили стало казаться, что такой баснословной щедростью он пытается компенсировать то, что, в сущности, не давал ей ничего другого. Он был самым восхитительным и внимательным любовником, о котором она могла только мечтать, но, когда их разговоры касались хоть сколько-нибудь личных тем, Эммет всегда замолкал.

– Но ты сделаешь мне одолжение. Телефон нужно как следует испытать. – Затем он показал ей, как дать обратную связь, если какое-то приложение работало неправильно. – Если тебя не уведомляют об исправлении в течение двадцати четырех часов, скажи мне. Я буду следить. Смотри, у него есть GPS-навигатор, так что я могу отслеживать твои перемещения, где бы ты ни находилась, и составить тебе компанию.

– Но ты мог бы просто позвонить мне и спросить, где я. – Она улыбнулась. – Как насчет чехла? Не хочу разбить его.

– Телефон небьющийся и водонепроницаемый. А если это не так, мои поставщики ответят за брак.

Эммет с энтузиазмом отличника бросился в подробный рассказ о невероятно прочном сплаве и особенностях экрана, герметичной конструкции и способности аппарата выдержать вес больше двухсот килограммов.

– Ну а если ты потеряешь его, то мы можем отследить его местонахождение с точностью до метра, но все же постарайся этого не делать. Я расстроюсь. Если станешь продавать его, не соглашайся на цену менее чем четверть миллиона евро, или я буду оскорблен.

– Эммет! – воскликнула Лили почти с ужасом. – Я не могу принять такой дорогой подарок! Ты вообще уверен, что кто-нибудь когда-нибудь согласится отдать за простой телефон такую сумму?

– Твой сводный брат легко бы заплатил, – резко сказал Эммет. – Когда эта модель выйдет на рынок, то будет стоить несколько сотен долларов, конкурируя с остальными смартфонами. На данный момент эта технология является инновационной. Она гораздо лучше, чем все остальное, что есть на рынке мобильных устройств в настоящее время. Мои конкуренты были бы крайне заинтересованы в том, чтобы заполучить хотя бы один только снимок этого устройства.

– И ты доверяешь его мне? – спросила Лили с благоговением, прижимая тяжелую трубку к своей груди. Она была тронута до слез.

– Я доверяю тебе, Лили, – сказал он с искренностью в голосе.

Лили растаяла. Из всех подарков, которые Эммет мог сделать для нее, – его доверие было самым трогательным. Этот поступок окончательно сломил ее сопротивление. Теперь Лили хотела остаться с ним, чтобы увидеть, как далеко могут зайти их отношения.

В тот же день она впервые воспользовалась кредитной картой, которую ей дал Эммет. Лили расплатилась ею в магазине дорогого нижнего белья. Этот подарок она сделала в первую очередь для него. Эммету очень понравилось, когда она демонстрировала покупки.

Вечером они предавались ласкам, и она надела новое шелковое белье.

– В среду мне нужно быть в Германии, – заявил Эммет.

Она уперлась руками ему в грудь:

– Значит, ты не будешь возражать, если я расплачусь за новый чемодан картой? Ты купил мне слишком много нарядов.

– Я сообщил, каков лимит на твоей карте. Можешь расплачиваться ею за что угодно. – Он провел рукой по ее щеке и заправил за ухо выбившийся локон. – Но оставь что-нибудь здесь.

– Когда мы вернемся?

– Не знаю. Возможно, уже осенью. У меня запланировано несколько важных конференций в Италии в следующем месяце, а потом я подумал, что мы могли бы какое-то время провести на яхте, но затем вернемся сюда.

Лили обрадовалась новости. Возможно, у них с Эмметом действительно было будущее. Одно на двоих.

Эммет чувствовал, что проживает лучшие моменты своей жизни. Ни одна из женщин не подходила ему так, как Лили. Секс был выше всяких похвал – иногда игривый, иногда чувственный, но они всегда удовлетворяли друг друга.

Эммет и мечтать не мог о лучшей партнерше. Лили привнесла свет в его жизнь, научила радоваться мелочам, наслаждаться молодостью и его безграничными возможностями. К тому же она прекрасно знала, как себя вести в обществе, ее светские манеры были безупречны. Она умело вела беседу с любым партнером или гостем, шутила, смеялась, но об их романе никто не знал.

Когда же они оставались наедине, Лили была очаровательна, увлекала его какой-нибудь беседой, стараясь деликатно обходить личные темы. Она интересовалась его прошлым и настоящим. Эммет ничего не знал о своем биологическом отце. Нет, он не чувствовал себя нужным и понятым в подростковом возрасте. Покупка дома во Франции говорила о стремлении к стабильности. Сюда ему всегда хотелось возвращаться.

Но Эммет не понимал, почему он не мог произнести все это вслух, довериться Лили. Ему казалось, что он просто слишком долго закрывался от людей.

Однажды у Лили появилась проблема с телефоном, за решением она обратилась к Эммету. Вот тогда-то он и узнал, что она не только искала работу, но и всего неделю назад пыталась приобрести обратный билет.

Эммет несколько секунд всматривался в экран телефона. Его мозгу потребовалась перезагрузка. Казалось, он даже перестал дышать на какое-то время. Нет, она не могла уйти.

Лили много значила для Эммета, и теперь он не мог этого отрицать. Поднявшись, он отправился, чтобы поговорить с ней лично. Лили читала книгу у бассейна.

Положив телефон на низкий столик рядом с шезлонгом, он сел напротив.

– Ты хочешь уйти от меня?

Лили выглядела удивленной, а затем перевела взгляд на телефон:

– Ты просматривал историю браузера?

– Чтобы обнаружить проблему, связанную с поисковиком. Ты сама меня об этом попросила, я не шпионил за тобой.

Лили подняла на него глаза:

– Ты должен понять, что я не привыкла бездельничать. Мне понравилось в Берлине, у Рима прекрасная история… – Устремив взгляд на Колизей, видневшийся среди красных черепичных крыш, она нахмурилась. – Но мы не на каникулах и не на отдыхе. Ты весь в делах. Вот я и подумала поискать себе какую-нибудь работу удаленно.

Эммет мог понять Лили.

– Но почему ты искала обратный рейс?

– Ах, это… Для приятельницы. Она путешествует по Европе, я подумала пригласить ее побыть здесь пару дней, искала удобный рейс, чтобы она могла вернуться домой.

Эммет испытал облегчение, но не показал этого. Он лишь сосредоточенно кивнул:

– Значит, ты не собираешься уйти от меня?

– Нет. – Ее взгляд был беспокойным. – Если только ты не хочешь, чтобы я вернулась домой.

– Что за глупости!

Лили заметно нервничала. Эммет и сам чувствовал себя неловко, как будто у них произошла ссора, которая так и не разрешилась до конца.

– Как ты смотришь на то, чтобы организовать вечеринку для презентации нового телефона? Маркетинговый отдел уже занимается подготовкой приема, но планирование мероприятия я хотел бы отдать профессионалу. Тебе это интересно?

– Если хочешь, конечно, я возьмусь за это.

– Я сейчас же сообщу команде.

Эммет ушел, зная, что должен был предпринять еще несколько дополнительных шагов, чтобы сократить дистанцию между ними, но разговор отнял все его силы. Страх перед их возможным расставанием отступил, и, чтобы взять себя в руки, он решил какое-то время побыть один.

Вечером они готовились ко сну как супружеская пара: переодевались, вместе чистили зубы, а затем легли под одеяло, поцеловав друг друга перед сном. И все это время Лили таила в себе обиду.

Их поцелуи на ночь всегда заканчивались сексом. Но сегодня Эммет был особенно пылок и настойчив, проникал в нее с такой силой, что почти делал больно. От неожиданности Лили вздрогнула. Эммет застонал, извинился и тут же стал более нежным и внимательным. Лили чуть не расплакалась – от радости и удовлетворения.

Позже, в жаркой темноте, плотно прижавшись друг к другу, Лили потерлась щекой о его плечо.

– Мне бы хотелось, чтобы ты делился со мной своими мыслями и чувствами, – прошептала она.

– Я знаю, – ответил Эммет после продолжительной паузы.

Лили понимала, что он и так пытался быть с ней как можно более искренним и откровенным, но… вдруг она неправильно его поняла?

Два дня спустя Эммет и Лили перебрались на частную яхту, которая держала курс на Сардинию. Они планировали посетить Корсику и позже причалить в Каннах. Теперь, когда Эммет работал дистанционно, они, по крайней мере, могли не расставаться. Эммету нравилось, когда Лили наведывалась к нему, отвлекая от дел.

– Есть ли какой-то способ улучшить камеру на телефоне? – однажды поинтересовалась она у Эммета за ужином.

По правде говоря, он почувствовал обиду, потому что камера на телефоне отвечала последним требованиям мобильных устройств. Тем не менее Лили вдруг вспомнила, что в далеком детстве любила фотографировать.

Лили передала телефон Эммету, чтобы он смог рассмотреть снимки, которые она сделала.

– С камерой все в порядке. Снимки действительно очень хорошие. Раньше мне казалось, что тебе приятнее находиться перед объективом. Я даже не предполагал, что ты такой талантливый фотограф.

– Просто пытаюсь убить время, – хмыкнула она.

На следующий день Эммет подарил ей первоклассную цифровую камеру в придачу с десятком объективов. Лили была счастлива.

Несколькими днями позже она едва не разбила драгоценный подарок. Внезапно ей позвонил отец. Увлеченная настройками фотоаппарата, Лили, не глядя, ответила на звонок, думая, что звонит Эммет, которому было лень найти ее на яхте самостоятельно.

– Шанталь…

Дорогая камера едва не рухнула на пол. У Лили засосало под ложечкой. Она ненавидела это имя: имя матери ее отца, которая была ужасным человеком. Всю жизнь она тиранила свою невестку.

– Как ты узнал этот номер? – пролепетала она.

– Это не имеет значения. У тебя новый любовник, и меня интересует только он.

Ее пальцы онемели.

– Это не твое дело.

– Ох нет, дорогая, очень даже мое. Из вашей связи я лично собираюсь извлечь максимум пользы.

– Как? – Ее горло свело судорогой. – Снова хочешь его обокрасть? Я ни за что не стану помогать тебе! – Она почти кричала. – Тебе нечего мне предложить, нечем пригрозить. – Она вспомнила слова Эммета. – Забудь этот номер. Сотри его из памяти телефона. Никогда больше не хочу слышать о тебе.

Она уже повернулась, чтобы зашвырнуть телефон в море, но ее остановили. Эммет. О боже!

По хмурому выражению его лица она поняла, что, пусть и не слышал всего, он прекрасно понимал, с кем именно она разговаривала. Эммет наверняка решил, что она предала его.

Он извлек телефон из ее руки и убрал его в карман.

– Я не звонила ему! – Лили начало трясти. – Я… Я даже не знаю, откуда он узнал мой номер. – Ее взгляд затуманился. С каждой секундой Лили убеждалась в том, что Эммет отвергнет ее. – Прости. Я не знала, что делать…

– Лили, – уверенно сказал Эммет. – Ты поступила правильно.

Он опустился на пол рядом с Лили.

– Все хорошо, за исключением того, что ты чуть не отправила единственную модель нового телефона на морское дно. Хотя было бы интересно отслеживать его перемещение.

– Ты еще и шутишь. – Она вцепилась холодными пальцами ему в руку. – Может быть, это моя соседка? Та, которая поливает цветы у меня дома и забирает почту.

Как только Лили поняла, что Эммет не собирается высаживать ее на шлюпку посреди открытого моря, ей стало легче. Она вытерла слезы.

– Она же ничего не знает о моих отношениях с отцом. Если он связался с ней, то наверняка она могла сказать ему мой номер. Эммет, прости меня! Я не хотела, чтобы он доставлял нам неприятности.

– Ничего страшного не случится.

Его голос звучал так уверенно, что ее слезы высохли сами собой. Лили горько усмехнулась:

– Не будь таким наивным. Отец развяжет войну. Почему я не предугадала его действия?

– Лили. – Эммет взял ее лицо в свои руки. – Я сменю номер, и ты больше не услышишь его. Прошу, перестань плакать. Мне больно видеть тебя такой расстроенной.

– Но он не отступится!

– Пусть. Я не подпущу этого человека к тебе, просто поверь.

– Но как ты сможешь остановить его?

Ее охватило глубокое отчаяние.

– Не знаю, почему я не предвидела эту ситуацию!

Эммет лишь ухмыльнулся:

– Я позвоню нашему новому другу, Нику Маркуссену.

– Зачем? Нет, пожалуйста, не надо. Он и так думает, что я идиотка.

На второй день после того, как Эммет подарил Лили камеру, она навела объектив на дельфинов, танцующих на горизонте, и, сама того не осознавая, сделала несколько снимков одного из отдыхающих и его семьи. Это и был Ник Маркуссен. Мужчина заботился о неприкосновенности личной жизни, укрывал своих детей от внимания прессы, поэтому настоял на том, чтобы перед отплытием самостоятельно почистить карту памяти Лили. Ей вернули ее, но некоторые удачные кадры навсегда были стерты.

Эммет был не в восторге от сложившейся ситуации: он видел, как Лили переживала из-за собственной оплошности. Но неловкость была сведена на нет, когда тем же вечером они все вместе наслаждались коктейлями, и Эммет бросил якорь в бухте неподалеку. Жена Ника была все так же мила, но все же Лили казалось, будто она грубо вторглась в их частную жизнь. Теперь она решила спрашивать разрешения, прежде чем наведет на кого-нибудь объектив.

– Он так и не заплатил тебе за снимки, которые присвоил себе?

– Но я не хотела этого! – Когда Ник предложил заплатить ей, она была в ужасе и до сих пор хотела стереть этот унизительный опыт из памяти. – В любом случае он предлагал слишком много. Я просто фотограф-любитель.

Эммет смерил ее покровительственным взглядом.

– Просто дело в том, что твои любительские снимки лучше, чем некоторые кадры, сделанные профессионалами. И ты прекрасно это понимаешь. Если бы ты приняла гонорар, это автоматически перевело бы тебя в ранг профессиональных фотографов. Пойдем.

Лили обреченно побрела за ним в кабинет, откуда Эммет набрал номер Ника.

– Лили нужна твоя услуга. – Эммет бросил взгляд на женщину. – Ты знаешь, что ее отец – Гарнер Готье? Слышал об этом человеке?

– Пожалуй, – сдержанно ответил Ник.

– Кажется, ты понимаешь, что это за персона. Лили подумывает о том, чтобы написать мемуары, воспоминания о детстве. Думаю, это…

– Ничего подобного! – закричала Лили.

– Ты предлагаешь мне эксклюзивные права на эту книгу? – спросил Ник.

Мужчины явно игнорировали ее возмущение и недовольство.

– Верно, – продолжал Эммет.

– Эммет, нет! – настаивала Лили. – Я не хочу получать прибыль за грязные подробности. Я просто не стану делать это в память о матери.

– Думаешь, мне стоит позвонить Готье и поинтересоваться, не захочет ли он представить миру собственную версию? – предложил Ник.

– Ты прекрасно понимаешь ход моих мыслей, кажется, я не ошибся с тем, кому позвонил.

Лили опешила:

– Вы оба, остановитесь. Я действительно не хочу, чтобы у этой истории были последствия. Приедут папарацци, телевизионщики, продюсеры… начнется цирк.

Эммет ободряюще положил руку ей на плечо:

– Эта книга никогда не выйдет в свет. Готье заплатит свой аванс, а я зарублю книгу еще до того, как она будет написана. Но сначала я возьму с него предоплату. Три миллиона – и ни центом меньше. Нет, лучше пять.

– Но это шантаж! – Лили вырвалась.

– Ему не обязательно платить, но он поймет, что, если еще хоть раз подступится к тебе, его ждут крупные неприятности.

Лили была потрясена: идея ей нравилась, но казалась весьма рискованной.

– А поскольку Ник просто так отнял у тебя снимки…

– Да, позвольте мне искупить свою вину, – сухо сказал Ник.

Дело было решено. Лили и Эммет больше не возвращались к этому вопросу, и остаток дня Лили провела спокойно.

Вечером Эммет всячески старался расслабить Лили. Он шептал ей, что все будет хорошо. Но сама она мало в это верила. Она слишком привязалась к Эммету, и мысль о том, чтобы потерять его, почти сводила ее с ума.

Но пока они наслаждались друг другом, одна неделя сменяла одна другую. Каждый день Эммет работал, но и Лили не скучала: все свободное время занималась фотографией, изучала профессиональные форумы, искала полезные советы и критику, подумывала над тем, чтобы завести блог, где бы она могла публиковать самые удачные на ее взгляд кадры.

После стольких лет трудностей ее жизнь стала пугающе легкой и приятной. Лили не знала, как бороться со своей тревогой, но ей казалось, что ее покой висит на волоске. Вместо того чтобы расслабиться и думать, что они с Эмметом – вполне сложившаяся пара, она постоянно накручивала себя.

Эммет по-прежнему был для Лили закрытой книгой.

– Только что сказал Ингрид, что завтра мы приедем на ее свадьбу вдвоем.

Эммет встал рядом. Лили опустила камеру.

– Что же она ответила?

Он пренебрежительно пожал плечами – вот и весь ответ.

Лили вздохнула и снова подняла камеру.

– Думаю, я должна быть благодарна, что ты не привел меня туда без предупреждения, – пробормотала она.

– Не думаю, что ей нужно было знать о наших отношениях.

– Ты именно поэтому ждал так долго?

– Что ты имеешь в виду?

Лили притворилась, что увлечена просмотром фотографий.

– Просто не могу поверить. Значит, ты был уверен, что мы не протянем вместе до церемонии. Ты не говорил обо мне никому до последней минуты.

– Ты пытаешься поссориться?

– Нет.

– Лили, я такой, какой есть.

Она снова вздохнула:

– Да, знаю. Но мне также хотелось бы понять, почему тебе так трудно быть откровенным со мной.

Тишина. Она поняла, что перегнула палку.

– Прости. – Лили попыталась придать своему голосу искренности. – Я действительно не хотела ссориться. Просто я чувствую…

«Я чувствую себя беззащитной!» Но Лили не хотела этого признавать.

– Ты не первая женщина, которую что-то не устраивает в моем характере.

– Чудно. Продолжай и дальше сравнивать меня со своими бывшими любовницами. Так будет проще. Что это за белая штука там? – Она сменила тему.

– Волнорез.

Эммет переступил с ноги на ногу, словно не был уверен, хочет ли продолжать этот разговор.

Лили решила сделать вид, что ничего не произошло.

– Ясно, почему я тогда плыла с таким трудом. Видимо, был высокий прилив. Жаль, что тогда не взяла с собой камеру.

– Что? О чем ты говоришь? Ты плавала там? Когда?

– В тот день, когда я ушла от тебя.

Может быть, поэтому она хотела ссоры. Напряжение, которое она испытывала, возвращаясь туда, где начинались их отношения, возрастало с каждой минутой.

– Но там есть знаки, запрещающие купание!

– Знаю, но мне было жарко, я чувствовала себя уставшей, и ноги болели. Переплыть залив казалось проще, чем идти пешком.

– Лили, я послал за тобой такси! Я велел им подхватить тебя по дороге и предположил, что так они и сделали. Ты и правда плавала там? – Он указал на полосу белой пены.

– Я плыла вдоль.

Он почти кричал:

– Лили, люди гибнут там каждый год! Глупые туристы, которые думают, что достаточно выносливы… Какого черта ты это затеяла?

– Я просто хотела вернуться в отель.

Она еще никогда не видела, чтобы Эммет так сердился.

– Ты могла погибнуть! Никогда, слышишь, никогда больше не делай ничего подобного. Как бы грустно тебе ни было, как бы зла ты на меня ни была. Нельзя вести себя так, словно твоя жизнь ничего не значит. В мире должно быть больше таких, как ты!

Сказав это, он исчез в каюте.

Лили ощутила вес камеры на шее. Ее руки повисли плетьми вдоль тела. Лили была ошеломлена глубиной его эмоций.

Глава 11

Эммет чувствовал себя полным идиотом – не самое приятное ощущение. Лили была права: вряд ли их отношения дошли бы до свадьбы.

Но в то же время Лили стала неотъемлемой частью его жизни. Вероятно, и другие женщины были в свое время обижены его холодностью, но вину он чувствовал только перед Лили. Эммет ненавидел себя за то, что заставил ее страдать, но все еще не хотел впускать в свою душу.

Эммет злился на Лили за ее безрассудство. Каждое лето по местным новостям сообщали об очередной гибели человека на воде. Лишь волей случая она не стала еще одной цифрой в этой печальной статистике. Эммету стало страшно при мысли о том, что Лили, тонкая, нежная, хрупкая, могла утонуть.

Двигатель затих. Они причалили недалеко от его дома. Нельзя было больше прятаться от Лили здесь. Эммет выключил компьютер, отложил наушники и прекратил притворяться, что работает. Он вздохнул: пора было собраться и взглянуть Лили в глаза. Наверняка вся команда слышала, как он кричал на нее, и теперь наверняка будут смотреть на него, как на людоеда.

Но ему не было стыдно за свою вспышку гнева. Ведь Лили действительно подвергала себя опасности, он лишь злился, что позволил себе поднять на нее голос. Она была очень чувствительна, все ее мысли были для него как на ладони.

Тем не менее Эммет пришел в ярость из-за того, что позволил эмоциям взять над собой верх. Он все пытался разгадать, как Лили удавалось будить в нем столь сильные чувства. Что ж, единственным выходом было учиться контролировать себя.

Выругавшись вполголоса, он провел рукой по лицу, а затем отпер дверь.

Его бы не удивило, если бы сейчас Лили собирала чемодан, чтобы навсегда распрощаться с ним. И она действительно была в их каюте, рассеянно собирала вещи, разложенные на кровати. Но вдруг она остановилась и посмотрела на камеру. Ее волосы были переброшены на одну сторону, лоб сморщен, губы поджаты. Она подняла фотоаппарат и стала менять какие-то настройки в меню.

От этого подарка Лили действительно была в восторге, и Эммету было приятно видеть, как много времени она посвящает любимому занятию. Фотографии получались прекрасными, но ей приходилось возиться с установками, чтобы настроить камеру или исправить кадр. К своей собственной работе она была также требовательна. Эммет был доволен тем, что она так упорно стремилась к совершенству.

– Я подумала, что ты позвонил Ингрид и сказал, что не хочешь видеть меня на свадьбе, – вдруг пробормотала Лили, не отрываясь от настроек фотоаппарата.

Лили не улыбалась. Она даже не подняла глаз.

– Я не был уверен в том, что ты захочешь остаться. Особенно после того, как я накричал на тебя.

Эммет подумал, что было неприятно произносить все эти вещи вслух. Он не хотел напоминать. Боялся, что Лили согласится и действительно уйдет от него…

Я никогда не приглашал сюда женщин. Здесь была только Ингрид и ты. Полагаю, это звучит смешно, но я хотел быть уверен, что сделал правильный выбор, впустив тебя в свой дом.

Наконец Лили подняла голову. Ее голубые глаза были широко распахнуты. Лили пристально посмотрела на Эммета. Он поежился.

Она отложила камеру, а затем приблизилась к Эммету с торжественным выражением лица. Лили коснулась его щеки, и его первым желанием было отстраниться. Она проигнорировала это и, приподнявшись на цыпочки, нежно поцеловала в губы.

– Спасибо, что сказал мне об этом.

Эммет чувствовал ее теплое дыхание на щеке и подбородке.

Он ощутил ее запах. Его руки словно сами по себе обняли ее талию. Эммет почувствовал, как Лили вздрогнула от неожиданности, а затем смягчилась и приняла его объятия.

Множество глупых слов скопились комом у него в горле, но ему никак не удавалось сложить их в логичные предложения. Эммет не понимал, что нужно говорить. Единственное, что ему оставалось, – упрямо смотреть на ковер и впитывать запах ее тела.

За дверью послышались голоса. Кто-то спрашивал о том, куда выгружать багаж. В коридоре послышались звуки шагов, и Эммет и Лили отстранились друг от друга.

Часом позже Эммет и Лили оказались дома совершенно одни. Эммет поспешил в спальню к Лили. Она в это время изучала содержимое своего шкафа, по всей видимости, подбирала наряд на свадьбу.

Эммет развернул ее к себе, сгорая от желания поцеловать ее. Боже, как он желал Лили! Ему было жизненно необходимо заняться с ней любовью. Его переполнили нежность, благодарность и восхищение.

Их секс был таким чувственным, что после они лишь лежали без сил и молчали. Эммет ощущал умиротворение. Лишь шелест занавесок, колеблемых ветром, нарушал тишину дома.

Следующим утром при встрече Ингрид бросила на Лили любопытный взгляд. С самого начала день был полон событиями. В дом то и дело приходили курьеры, доставщики, приезжали фургоны. Организаторы, которых наняли вместо Лили, были достаточно квалифицированны, но тонули в количестве больших и мелких вопросов. Постепенно Лили включилась в работу.

Она взяла ответственность на себя вместо того, чтобы давить на Эммета, указывая на огрехи организаторов. К тому же когда она задавала ему вопрос, например, где лучше установить стол для закусок, он быстро находил ответ, потому что отлично знал каждый уголок своего дома.

Вскоре Лили заглянула в комнату к будущей невесте.

– Ну как? – выпалила Ингрид, а затем открыла чемоданчик, в котором было все для макияжа и укладки волос.

– Между нами произошло недоразумение. Мы его преодолели, – ответила Лили с вежливой улыбкой, делая вид, что не понимает, что на самом деле интересует Ингрид.

– О, Лили. – Ингрид покачала головой. – Вы просто два сапога пара. Неужели ты не поделишься со мной подробностями?

– Как-нибудь в другой раз, – солгала Лили. – Когда ты не будешь так занята. Сегодня у тебя действительно много дел. Флористы оккупировали гостиную. Пойду прослежу за тем, чтобы они расставили мимозы. Встретимся там.

Торжество прошло просто прекрасно. Когда Ингрид спускалась по лестнице, гости замерли от восхищения, настолько эффектным оказалось ее появление. В бассейне плавали лилии. Проходя по ковровой дорожке к алтарю, невеста игриво подмигнула своей подруге. Они с Хаксли встретились под витой аркой, собранной флористами специально для этой церемонии, и обменялись клятвами. У Лили навернулись слезы на глаза.

Слезы счастья и немного грусти. Все это было и ее мечтой, но она не верила, что такое может когда-нибудь случиться с ней самой. Конечно, Лили понимала, что небезразлична Эммету: об этом свидетельствовало его беспокойство за ее жизнь. Но его чувства явно не имели ничего общего с любовью.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Лили вновь взяла фотоаппарат. Она вздрогнула, когда услышала неожиданный оклик.

– Эй, красавица!

Лили обернулась с улыбкой на губах и услышала щелчок.

– Ты что, только что сфотографировал меня?

Эммет убрал телефон в карман.

– Да, но не смей наводить на меня свой объектив. Лучше потанцуем.

– Что ж, если ты так просишь…

На нем был смокинг, который очень шел ему. Лили любила танцевать с Эмметом, как партнеры они прекрасно подходили друг другу. Эммет всегда уверенно вел ее в танце.

– У тебя талант от природы, или ты учился танцевать?

Эммет немного помолчал, а затем ответил:

– Когда я начал посещать официальные мероприятия, уроки танцев показались мне разумной инвестицией.

Лили какое-то время обдумывала его слова, а затем поняла, что Эммет больше не боялся отвечать на личные вопросы.

– Тебе понравилась церемония? Когда мы говорили о свадьбе в прошлый раз…

– Нет. – Его ответ был быстрым и бескомпромиссным.

Лили подняла на него взгляд: в его глазах читались боль и разочарование. Он до сих пор считал свадьбы пустой тратой времени.

– Мне бы хотелось, чтобы все гости ушли, и мы остались наедине. – Он улыбнулся. – Сегодня ты выглядишь невероятно красивой. Этот оттенок синего подчеркивает твои глаза, а в постель ты отправишься прямо в этих туфлях.

Лили довольно рассмеялась. По всей видимости, свадьба ему все-таки нравилась.

– Так что заставило тебя пригласить к себе домой почти четыреста гостей, если ты так не любишь свадьбы?

Эммет ответил не сразу:

– Мне стыдно в этом признаваться.

– Мне правда очень интересно.

– Хотел бы я сказать, что действительно сделал это ради Ингрид, но на самом деле я хотел, чтобы все эти люди… Чтобы эти люди считали меня равным. Но теперь они здесь, а мне совершенно не хочется с ними разговаривать. Я хочу только танцевать с тобой.

– Но ты ничем не хуже их, – произнесла Лили тихо.

– Я уже рассказывал тебе, кем была моя мать.

– Она принесла себя в жертву ради собственного ребенка. Поверь мне. Не у тебя одного в жизни случилась драма. Думаю, ты, как никто другой, прекрасно об этом осведомлен.

Каждый раз, когда Эммет собирался с духом и делился с Лили переживаниями, она напоминала ему, что у него не было причин опускать голову или чего-то стыдиться.

После танца они разошлись в разные стороны, общались с семьей невесты и близкими родственниками жениха, с которыми уже встречались раньше, а затем приветствовали и других гостей. Лили сияла: она была яркой и восхитительной. Эммет даже рассмеялся, когда она пересказывала кому-то историю падения в бассейн. Кто-то даже пошутил, что он толкнул ее специально, чтобы сделать ей искусственное дыхание.

– Прости… – прошептала Лили, когда Эммет повел ее к бару.

– Это не твоя вина, – сказал он. – Парень явно пьян.

Эммет понимал: глупо чувствовать себя оскорбленным, но он не хотел, чтобы кто-то думал, что он может вести себя с женщинами нагло и бесцеремонно.

Честно говоря, весь этот день был для Эммета испытанием. Он каждую минуту анализировал и изучал свое отношение к Лили. Постепенно он заметил, что Хаксли смотрит на свою новоиспеченную супругу с тем же чувством, которое начинало просыпаться и в нем самом по отношению к Лили. Эта женщина была драгоценностью, она чрезвычайно увлекла его, но он не мог допустить, чтобы об этом узнали другие.

– Хочу еще немного пофотографировать. – Лили коснулась его руки и отстранилась.

Эммет лишь кивнул, прекрасно понимая, что мог увести ее за собой, но не сделал этого.

Глава 12

Теперь Лили все поняла. Она не устала от Эммета, но сколько можно продолжать жить в неопределенности? Снова и снова она повторяла себе, что нужно жить моментом, наслаждаться тем, что у них было. Лили не тешила себя иллюзиями – она просто не верила, что на свете может существовать еще один такой же человек, который нравился бы ей так же, как Эммет.

Но Лили начинала волноваться, потому что не знала, как долго они еще будут вместе. Она всегда думала об их расставании, словно эти мысли могли смягчить предстоящий удар. Лили не хотела уходить от него. Теперь она могла признаться самой себе, что любила его.

Любила по-настоящему.

Эммет тоже дорожил их отношениями, и об этом говорили его поступки. По крайней мере, ей так казалось.

При любых других обстоятельствах Лили была бы в восторге от предложения работы, но теперь для нее это значило одно: им с Эмметом придется расстаться на несколько дней. Разлука станет испытанием для их отношений.

Еще несколько дней Лили не знала, как начать разговор. Но потом собралась с духом и сообщила все Эммету за завтраком:

– Друзья Маркусенов увидели фотографии, которые я для них снимала, и предложили мне работу. Я получила приглашение погостить в их доме на озере Комо и сделать портреты всех членов их семьи. Я уеду всего на неделю. – Лили отчаянно пыталась сохранить спокойствие.

Эммет отложил в сторону свой планшет и откинулся на спинку кресла. Они недавно проснулись, из одежды на нем были только пижамные штаны. Его обнаженный торс выглядел все так же соблазнительно. Утренний воздух был пропитан ароматом, доносящимся из благоухающей лимонной рощи. Тихий шепот волн – единственный шум, нарушавший повисшую за столом тишину.

– Мне нужно быть в Нью-Йорке.

– Знаю. Поэтому и говорю тебе об этом. Я пыталась отказаться, но они подняли гонорар за съемку до небес. Мне также оплатят мой перелет и гостиницу. Семья настаивает на том, чтобы съемка проводилась на следующей неделе, или они вообще отзовут свое предложение.

– Ты хочешь этого?

Лили пожала плечами. Ее раздирали внутренние противоречия. Эммет называл ее своим деловым партнером, но, в сущности, она была его любовницей. Лили всегда нравилось быть самостоятельной, и сейчас, когда ей больше не нужно думать о деньгах, она не испытывала счастья. Лили всегда мечтала работать фотографом, но не думала, что это увлечение может принести ей большие деньги.

– Мне предоставляется отличная возможность проявить себя, – выдавила она. – Ты и сам сказал, что я могла бы стать профессионалом, если бы брала деньги за свои фотографии. И эта пара, кажется, высокого мнения о моих работах. Я действительно хочу попробовать.

Ничто в его лице не изменилось. Только зеленые глаза пристально изучали ее лицо.

– Ты можешь сделать неплохую карьеру, – только и сказал он.

– Да, я тоже думала об этом. – Улыбнувшись, Лили опустила взгляд на свои руки, которые терзали пояс халата. Она была разочарована. Эммет ничего не сказал о том, как ее отъезд может сказаться на их отношениях. – Но пока это все мечты. – Она развивала свою мысль. – Знаешь, мне придется часто уезжать.

Лили подняла глаза, но Эммет все еще молчал. Ее сердце болезненно сжалось.

– Возможно, это к лучшему: я всегда мечтала путешествовать. Я знаю, что тебе непросто в одиночку управлять бизнесом, – продолжала она. – Не знаю, понадобится ли мне платить налоги или оформлять специальные документы, но…

– Послушай, когда-нибудь ты обязательно пожалеешь о том, что отказалась, – сухо резюмировал Эммет. Он явно хотел дать ей понять, что только она сама ответственна за принятие решения.

– Думаю, ты прав, да.

Эммет кивнул:

– В таком случае нужно делать то, что велит тебе сердце. Я уверен, что у тебя все получится. Я не стану препятствовать.

Все было кончено. Лили хотела, чтобы Эммет боролся за нее, но вместо этого он отступил.

Она кивнула:

– В таком случае я отвечу согласием сегодня же.

* * *

Когда позже, ночью, они занимались любовью, Лили было также хорошо, но она не знала, о чем говорить, когда все подошло к концу. Было страшно взглянуть в лицо пустоте, которая ожидала ее в будущем.

Лили казалось, что у них есть шанс стать настоящей парой. Она могла бы отказаться от работы и остаться с Эмметом, но все больше ощущала, насколько они разные. Он наслаждался женской компанией, любил секс, был внимателен и предупредителен, но он вряд ли испытывал к ней какие-то чувства.

Если бы Лили не видела, как эмоциональная зависимость разрушила самооценку ее собственной матери, возможно, она могла бы примириться с безответной любовью. Но у них с Эмметом были совершенно другие отношения.

Лили сдерживала слезы еще несколько дней, до того времени пока Эммет не улетел в Нью-Йорк, и она отправилась в Италию. Они оба делали вид, что совсем скоро увидятся вновь, но она понимала, что, скорее всего, они расстаются навсегда.

Лили закончила работу в Италии и отправила записку с благодарностью Маркусенам, и ей поступили похожие предложения от братьев Ника. Она ответила согласием, не сомневаясь ни секунды. К концу недели она оказалась в Афинах, чуть позже отправилась в Париж, а затем планировалась съемка в Нью-Йорке.

К тому времени Эммет уже улетел в Китай, на завод своего поставщика. Их общение свелось к редкой переписке по СМС и электронной почте. Лили надеялась, что Эммет приложит усилия, разыщет ее или пригласит куда-нибудь встретиться с ним, но у нее было много работы, а он не предлагал ей вернуться.

Их временное расставание, очевидно, стало для Эммета естественным концом их отношений. Она чувствовала себя так, словно у нее отняли часть тела. Лили тосковала и мечтала о встрече. К счастью, она была так занята, что могла дать волю чувствам только ночью, прежде чем засыпала в одиночестве, и снова видела Эммета во сне.

По крайней мере, теперь Лили неплохо зарабатывала. Она даже решила обзавестись собственной фотостудией в Нью-Йорке. Помещение было прекрасно оборудовано, в нем даже имелась фотолаборатория. Ей так же пригодился опыт, который она получила в качестве свадебного организатора и использовала его в своем новом бизнесе. Почти в одночасье Лили стала полностью независимой, но продолжала скучать по Эммету.

Эммет был ошеломлен. Ему потребовалось несколько недель, чтобы полностью понять, что Лили ушла от него. Когда-то его утро начиналось в объятиях Лили, а теперь он просыпался в тоскливом одиночестве.

Мысленно Эммет снова и снова возвращался к тому моменту, когда Лили сообщила ему о работе. Тогда он почувствовал, что теряет ее, но не знал, как изменить ситуацию.

Тем не менее не желал мешать карьере Лили. Из-за него она уже два раза лишалась работы. К тому же она действительно любила фотографировать.

У Эммета не хватило храбрости признать, как сильно Лили изменила его жизнь. Теперь, когда она уехала, ему ничего не хотелось делать. Он плохо спал, у него не было никакого желания ложиться в пустую постель, а по утрам он не видел смысла вставать. Новости о его компании были у всех на слуху. Распад «Готье энтерпрайз» во многом этому способствовал. Готье объявили себя банкротами, к тому же их обвиняли в коррупции. Но Эммета это больше не заботило.

Эммет вновь оказался в Нью-Йорке по делам. Он знал, что у Лили теперь была собственная квартира, но сейчас она здесь не жила. Эммет следил за ее перемещениями через социальные сети. Последнее сообщение было из Испании.

Раздался сигнал телефона, звонила его помощница Колетта. Теперь, когда та поспевала за его ритмом жизни, она нравилась ему гораздо больше. Ингрид всегда была в хорошем настроении и чрезвычайно продуктивна, Колетта не уступала ей в жизнерадостности и уделяла должное внимание деталям. Эммет замечал все это, как бы между прочим. Если раньше он чувствовал себя марионеткой, бездушной куклой, то теперь он был просто привидением. Его не радовали даже простые удовольствия вроде вкусной еды или любимой музыки.

Эммету казалось, что он попал в ад.

– Обед, – объявила Колетта. – Очень мило, что сегодня ты угощаешь.

Эммет пожал плечами. Колетта предложила для поддержания командного духа устраивать общие обеды. Она пригласила босса присоединиться к остальным сотрудникам, но он покачал головой, желая остаться один на один со своими невеселыми мыслями.

Он навсегда останется один. Он должен был просить Лили остаться, но не сделал этого.

Колетта ушла, и Эммет стал равнодушно исследовать содержимое коробки с китайской едой. Глядя на дешевую лапшу, обильно политую соусом, и резиновое мясо, он понял, что не так уж и голоден.

Тем не менее нужно было что-то съесть.

В поисках палочек, он наткнулся на какой-то хрустящий пакетик – печенье с предсказанием. Эммет раскрошил печенье прямо в целлофановой обертке, из-за чего она лопнула. Белая бумажка с предсказанием выпала ему на колени, и он тут же прочитал текст:

«Рано или поздно терпение будет вознаграждено».

Неужели он действительно надеялся на разумный совет?

Свадьба, брак и супружеские клятвы – слишком ненадежные вещи. Как и женщины.

Приблизившись к окну, Эммет провел рукой по лицу. Действительно ли он так считал? Неужели он утратил доверие к женщинам только потому, что его мать так и не смогла вернуть опеку над ним? Потому, что каждая женщина, к которой он испытывал какие-то чувства, оставляла его? Но дал ли он им хотя бы шанс, чтобы остаться?

Отец первым бросил его мать. Эммет даже не попытался сохранить отношения с Лили! Возможно, стоило рискнуть? Что заставляет людей бороться за отношения?

Эммет решительно повернулся к телефону и набрал номер, который знал наизусть. Он звонил близкому человеку, женщине, полностью посвятившей себя одному человеку, несмотря на то, что он покинул ее несколько лет назад.

– Бренда? Это Эммет. Мы можем пообедать?

Последовала пауза. Затем женщина справилась со своим удивлением:

– Почему бы тебе не прийти сюда? Я поджарю для тебя сыр.

Жареный сыр и томатный суп. Конечно, Эммет привык обедать иначе, но когда он сидел на кухне Бренды час спустя, то почувствовал себя гораздо лучше. Только здесь он чувствовал себя как дома.

Бренда проявляла заботу и внимание, налила ему стакан молока. Он ненавидел молоко.

– Эммет, какой приятный сюрприз.

Больше она ничего не сказала. Бренда не стала спрашивать, зачем он приехал, хотя ее любопытство было очевидно и проявлялось в выразительном взгляде и продолжительных паузах. Но она прекрасно понимала, что на него нельзя было давить.

Несмотря на то что Эммет чувствовал себя первостатейным идиотом, он все же решился поговорить.

– Бренда, у меня проблема с девушкой.

– И ты пришел ко мне? Я действительно тронута, Эммет. Расскажи мне о ней.

Он замер. Как он мог описать Лили и все, что она значила для него? Ее улыбка, стойкость духа, ее доброе, ранимое сердце…

– Я просто хочу знать, что заставляет людей оставаться вместе? Что я могу сказать или сделать, чтобы вернуть ее? Навсегда. Ты знаешь, говорить мне всегда было непросто…

Бренда не смеялась над ним. Слегка склонив седую голову, она молча наблюдала за его муками.

– Чарльз больше не узнаёт тебя, но ты все еще с ним. Почему ты верна ему? – спросил он.

Она вздрогнула, а затем улыбнулась:

– Все просто: я люблю его.

Эммет прищурился, силясь собраться с мыслями. Бренда опустила глаза и перемешала свой суп.

– Я всегда тщательно скрывала секреты Чарльза, но сейчас я вижу, что тебе нужно услышать некоторые из них. Однажды, незадолго до того как вы начали вместе работать, он сказал, что увидел в тебе что-то от себя самого. Мне всегда было от этого грустно, потому что я знала, через что ему пришлось пройти ребенком. Его мать встречалась с мужчиной, который был очень жесток к нему. Очень, очень жесток. – Ее голос звучал глухо. – Конечно, он не рассказывал мне всего, но чем-то все же делился… – Женщина покачала головой. – Не знаю, как люди могут так относиться к детям!

Мнение Эммета о своем первом работодателе – мужчине сильном, умном и порой грубоватом, – менялось. Он захотел вернуть время вспять и защищать этого человека, которым дорожил и восхищался.

– Поначалу нам было непросто. Он не хотел разговаривать о личном. Понимаю, что так он хотел поскорее стереть из памяти неприятные моменты прошлого. Не хочу говорить о том, как трудно оставлять любимого мужчину дома и наблюдать, как его здоровье ухудшается и он перестает узнавать тебя. – Бренда промокнула глаза салфеткой и приложила ее к дрожащим губам, восстанавливая душевное равновесие. – Некоторые вещи трудно вспоминать.

– Бренда, что я могу сделать? – спросил Эммет, накрыв ее руку своей.

Это проявление чувств было совершенно на него не похоже, но он привык прикасаться к Лили, когда она была расстроена, пытаясь ее утешить. Его привязанность к Бренде была также глубока.

– Ты сделал все, что мог. – Она пожала плечами. – Надеюсь, в будущем подобное горе больше не затронет ни одну семью. Но я пытаюсь сказать, что бесполезно говорить о том, чего нельзя изменить.

Эммет кивнул: он был согласен с Брендой. Зачем рассказывать о том, что когда-то его чуть не изнасиловали, что на его теле были следы ожогов от сигарет, не говоря уже о том сокрушительном чувстве пустоты, которое одолело его после смерти матери? Какой в этом был смысл?

– Но если ты выговоришься, то становится легче, – добавила Бренда с улыбкой. – Говорить важно, Эммет. Особенно с женщинами. Чарльз миллионами способов доказывал мне свою любовь, но пока он не сделал признания, я продолжала сомневаться. Но когда это случилось, мы посвятили себя друг другу, и ничто не могло нас разлучить. Его болезнь не дает ему возможности показать, что он меня все еще любит, но я знаю, что это так. Если я перестану верить в это, его сердце будет разбито. Но я бы не догадывалась, как сильны его чувства, если бы он не признался мне в них до того, как болезнь начала разрушать его.

Эммет вздохнул, когда узнал так много о браке своих друзей. Ему вдруг стало страшно, что откровенность – непременное условие гармоничных отношений. Что, если он не нужен Лили? Он прекрасно знал, что она хотела замуж и семью, но вдруг кто-то другой уже заменил его?

Они закончили обедать в тишине, и потом Эммет достал телефон и показал Бренде многочисленные фотографии Лили, которые он сделал в Париже. На них она томно улыбалась на его яхте всего за пару дней до своего отъезда. На последних фотографиях он застал ее отдыхающей, расслабленной и улыбающейся солнечным лучам.

– И скажи-ка на милость, почему ты сидишь на кухне со старухой, вместо того чтобы бежать за этой девушкой на край света? – спросила Бренда. – Она достойна любви, и тебе следует немедленно найти ее.

Его сердце дрогнуло. Он поднялся, пытаясь скрыть улыбку: Бренда сумела ободрить его, придать сил и уверенности. Коснувшись ее плеча, он некоторое время сомневался, но затем наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Бренда, ты очень щедрая женщина. Ты для меня как вторая мать. Я хотел бы, чтобы ты относилась ко мне как к сыну.

Эммет боялся ее реакции, но напрасно.

– О, мой мальчик. – Она похлопала его по руке. – У нас есть еще время для нежностей. Не забудь позвать меня на свадьбу.

Глава 13

Лили казалось, что не существовало свадебной церемонии, которая бы превосходила по красоте индийский обряд. Она уже успела провести несколько запоминающихся свадеб, в том числе роскошную арабскую. Казалось, что все приглашенные перенеслись на другую планету. Индийская свадьба, организацией которой сейчас занималась Лили, проходила в Лондоне, где проживали обе семьи, и отличалась обилием украшений и бесчисленных драгоценностей, в которые была облачена невеста. Яркие цвета потрясали воображение. Лили прекрасно удалось запечатлеть на фотографиях тепло двух индийских семей, объединенных любовью их детей.

Вероятно, именно поэтому индийская свадьба понравилась Лили больше, чем то сдержанное мероприятие, которое она организовала на прошлой неделе для одной именитой испанской наследницы. В тот день на месте жениха и невесты она почему-то представила себя и Эммета. Она проплакала всю ночь напролет. Ей до сих пор было тяжело вспоминать об этом дне. Лили чувствовала, что могла снова расплакаться прямо сейчас.

Эммета больше не было рядом. Но жизнь должна продолжаться.

С усилием она заставила себя думать о настоящем – в кадр должны были попасть вся семья жениха, множество братьев и сестер с их семьями и конечно же родные невесты. Одна из непоседливых племянниц с трудом могла усидеть на месте. Лили поторопилась привлечь внимание малышки.

– Нет-нет, посмотри, пожалуйста, в камеру.

Было трудно заставить всех действовать слаженно.

К тому же они не шли ей навстречу. Гости то и дело отвлекались. Что-то привлекло их внимание, головы повернулись, на лицах отразилось замешательство. Лили начала терять терпение. В чем причина? Фыркнув, она опустила камеру, когда вдруг до нее донесся знакомый голос.

– Мне нужно поговорить с вашим фотографом.

Эммет. Высокий и властный и совершенно неуместно одетый: простая футболка и джинсы, коричневый кожаный пиджак, наброшенный на плечи.

– Что ты здесь делаешь? – недовольно прошипела Лили, сгорая от стыда.

Все гости наблюдали за ними с нескрываемым интересом. Лили нервничала.

– Я хочу поговорить с тобой.

– Как ты вообще меня нашел? – Ее саму пригласили в последнюю минуту, и она была вынуждена лететь в Лондон первым рейсом.

– Твои коллеги в офисе мне помогли. У них был должок. В конце концов, именно я дал тебе исключительные рекомендации. Надо сказать, я был удивлен, когда узнал, что ты работаешь.

Эммет дружелюбно улыбнулся взволнованной невесте.

– Даже не знаю, почему. Свадьба – весьма ответственное мероприятие, и я не хочу, чтобы тебя уволили, и все же… – Эммет повернулся к жениху и попросил ненадолго украсть их фотографа.

– Может быть, мы куда-нибудь сходим? – предложил он Лили.

Они направились в глубь отеля.

– Думаю, не стоит. – Лили заметила, как Эммет сделал жест служащему. – В номер я не пойду. Ты прекрасно знаешь, что случится, а потом меня точно уволят.

Он кивнул, давая понять, что услышал ее.

– Разумно. – Эммет улыбнулся и изменил направление в сторону балкона.

– И кстати, если ты здесь из-за моей беременности, можешь быть спокоен.

Немного помолчав, Эммет сказал:

– Мы вернемся к этому вопросу позже.

Действительно? Ее сердце грозило выпрыгнуть из груди.

Теперь они находились вне слышимости на балконе и направились к кафе, которое было закрыто на время праздников. Эммет расслабленно облокотился на перила, скрестив ноги, Лили же встала поодаль. С балкона открывался вид на Темзу, мерцавшую от городских огней.

Время словно остановилось, планета перестала вращаться. Лили душили слезы. Она была рада снова увидеть Эммета, но так же была опустошена этой встречей. Он хотя бы представлял, как больно и сложно ей будет снова попрощаться с ним?

Все же именно она должна была сейчас начать разговор. Лили постаралась проглотить ком в горле и спросить, зачем он приехал.

Однако Эммет опередил ее:

– Дело не в твоем отце или брате.

Его слова прозвучали резко и слегка иронично. Мужчина развернулся, обхватил руками перила и устремил взгляд вдаль.

– Просто так сложилось, что мои потребности никогда не имели значения, а чувства не принимались в расчет. Никому не было до меня дела. В конце концов я прекратил просить, ждать, хотеть. Проще было стать человеком, не нуждающимся в задушевных беседах.

Признание было настолько искренним и интимным, что Лили растерялась. Казалось, Эммет усердно репетировал эту речь.

Не выдержав, Лили приблизилась и накрыла его руку своей ладонью. Эммет тотчас же сжал ее пальцы, отчего у нее потеплело в груди. Он так крепко сжал ее руку, что ей стало больно. Лили почувствовала, как непросто ему далась их разлука.

– Когда я была окружена людьми, которые пристально наблюдали за мной, чтобы использовать, я тоже пыталась закрыться, – сказала она. – Но, Эммет, я никогда не стала бы вредить тебе. Надеюсь, что ты веришь мне.

– Да, и поэтому… – Даже в темноте она видела, что на его лице отражалась внутренняя борьба.

Эммет молчал, и единственным звуком стала музыка, которая звучала все громче и громче. Внезапно кто-то распахнул двери на балкон. Лили попыталась высвободить у него свою руку.

– Эммет, зачем ты приехал?

– Я никогда не видел смысла в браке. – Он продолжал сжимать ее пальцы. – Но затем я понял, что если бы ты была моей женой и знала, что я жду тебя, то все было бы по-другому.

– Боже мой… – прошептала она, чувствуя, что только он удерживает ее от падения.

– Лили, я хочу любить тебя, но я не знаю, как это делать. Я отказался от чувств много лет назад, чтобы сохранить то, что от меня осталось. Я, как мог, боролся с чувствами к тебе, но не могу заставить себя быть равнодушным. Это называется любовью? Всякий раз, когда я думаю о тебе, когда прикасаюсь к тебе, это дьявольски приятно. Ты сладкая, теплая, даришь надежду. Я чувствую себя потерянным, когда ты не со мной. Во мне возникает пустота, и это просто невыносимо. Больно. Каждый день. Хочу, чтобы мне снова стало лучше. Я хочу, чтобы ты вернулась.

У Лили закружилась голова. Ее сердце часто билось.

– По дороге сюда голос в моей голове настойчиво твердил, что ты не простишь меня за то, что я позволил тебе уйти. Я боялся, что снова сломал тебя. Что ты навсегда перестала верить в любовь и мужчинам, в жизнь, которую по праву заслуживаешь. Но…

Он отпустил руку Лили и достал из кармана рубашки маленькую коробочку.

Кольцо было очень элегантным: две жемчужины – белая и черная – в окружении крошечных ослепительных бриллиантов, мерцавших на платине. Лили чувствовала, что в любой момент могла потерять сознание от волнения. Это не сон?

– Как только я увидел его, то подумал о тебе. Я достаточно оптимистичен? – спросил Эммет.

Он начал опускаться на колени.

– Эммет, нет!

Он замер:

– Ты не согласна?

– Согласна! Я хочу стать твоей женой. Я люблю тебя. Не нужно опускаться передо мной на колени.

Его дыхание участилось, он крепко обнял ее:

– Милая, позволь мне сделать это.

Он мягко отступил от нее на шаг и, улыбнувшись, опустился на одно колено:

– Пожалуйста, не заставляй меня ждать. Лили Парнелл, ты выйдешь за меня?

Эммет протянул Лили кольцо, и у нее перехватило дыхание. Единственное, что она смогла сделать, – это кивнуть и протянуть ему дрожащую руку. Он надел кольцо ей на палец. Она опустилась на землю рядом с Эмметом, и он сжал ее в своих объятиях так крепко, что ей стало трудно дышать.

– Согласна.

– Ты действительно любишь меня? Потому что, если ты не уверена…

– Люблю, – сказала она, борясь со слезами. – Поверь, я старалась, но мне кажется, что, если мы снова расстанемся, я умру. Я так злилась, когда ты отпустил меня, – призналась она, всхлипывая. – Но теперь, когда ты вернулся, я прощаю тебя.

– Ты так добра. – Эммет коснулся губами ее виска. – Как жаль, что тогда я не признался, что худшее, что ты могла сделать, – уйти от меня. Но я не знал, как остановить тебя. Лили, у меня просто не было слов, и, черт, я дважды помешал тебе осуществить твою мечту. Я знаю, как тебе нравится фотографировать. До сих пор не понимаю, почему я отказал тебе в попытке построить карьеру…

– Я очень люблю фотографировать. Но тебя я люблю больше. – Они поднялись, держась за руки. Она не хотела расставаться с ним ни на минуту.

Эммет вдохнул запах ее волос.

– Ты понятия не имеешь, как мне приятно это слышать.

– Что я люблю тебя? Люблю! – Она снова обняла его. – Но я не хочу бросать работу, – сказала Лили порывисто. – Просто я больше не допущу, чтобы она снова встала между нами.

– Все в порядке. Я бы никогда не стал просить тебя отказаться от того, чем тебе нравится заниматься. Но я был бы благодарен, если бы ты сбавила обороты, возможно, брала бы меньше клиентов. Было бы приятно проводить больше времени вместе. Выбирать особенные предложения, которые действительно стоили того, чтобы подниматься с постели.

Лили фыркнула, больше всего желая оказаться с ним в постели прямо сейчас. Эммет хотел того же. Она почувствовала его возбуждение и слегка потерлась о него бедром, давая понять, что они были на одной волне. Страсть никогда не угасала между ними. Этого Лили особенно не доставало в дни разлуки.

Эммет уверенно остановил ее:

– Дорогая, ты знаешь, что за этим последует. Меня арестуют, а ты будешь уволена.

– Но, может быть, это будет того стоить, – поддразнила она его, куснув за подбородок.

– Может быть, – согласился Эммет, прижав ее к себе. – Но это даже хорошо, что у меня нет возможности призвать тебя к ответу прямо сейчас. Мне непросто открываться перед кем-то. Но для тебя я хочу попытаться. Никто и никогда не волновал меня так сильно, как ты, Лили. И с этого момента… Черт побери, никогда не думал, что я поверю в любовь с первого взгляда, но ты значишь для меня так много.

Она вздохнула и спрятала лицо у него на груди.

– Я хочу измениться и стать именно тем человеком, который тебе нужен. Но это будет непросто. Имей терпение. Это единственное, о чем я прошу. – Его широкая ладонь ласкала ее затылок. – И когда пройдет немного времени, мы привыкнем друг к другу и примиримся с нашими слабостями… – Он задержал дыхание, прежде чем продолжить. – Мы могли бы поговорить о ребенке. Если, конечно, ты этого хочешь.

Она крепко обняла его и всхлипнула от счастья.

– Не плачь, Лили, я просто предложил, – поспешил успокоить ее Эммет.

– Я так счастлива, – снова всхлипнула она. – Ты готов дать мне все, о чем я только мечтала. Это слезы радости.

– О… – Он снова прижал ее к себе. – Хорошо. – Эммет вздохнул. – Я очень хочу сделать тебя счастливой.

– Ты уже делаешь это, – убедила она его. – Я наслаждаюсь каждой минутой общения с тобой.

– Я чувствую то же самое к тебе. Мне так недоставало тебя, словно я лишился части себя самого. Но когда мы встретились сегодня, все встало на свои места. Ты нужна мне для того, чтобы моя жизнь снова обрела смысл. Ведь это называется любовью, так?

– Да, именно, – просияла Лили.

Эпилог

Лили вышла из дома навстречу теплому вечеру и легкому морскому бризу. Солнце искрилось, отражаясь от морской глади. Она остановилась у лестницы, подобрала подол молочно-белого платья и улыбнулась жениху, который дожидался ее внизу.

На Эммете были черный смокинг со светлым жилетом и галстуком в цвет ее платья. Это было единственной формальностью, которую они захотели сохранить на своей маленькой свадебной церемонии. Впрочем, Лили было не важно, во что он был одет – он нравился ей в любой одежде.

Преодолев несколько ступеней, Эммет подал ей букет и руку. Отца не было на ее свадьбе. Лили даже не думала приглашать его. К счастью, его проблемы и финансовые неурядицы брата больше ее не касались.

Именно Эммет вел ее к свадебной арке. Он не захотел дожидаться ее на песке у алтаря. «Смысл брака заключается в том, чтобы делать все вместе, не так ли?» – сказал он, когда они планировали церемонию.

Единственное, что ей было позволено, – выгнать его из спальни, пока она надевала свой подвенечный наряд. Прошлую ночь они также, вопреки всем традициям, провели вместе, занимались любовью, и бесчисленное количество раз признаваясь друг другу в любви. Он снова произнес эти слова, когда они шли по песку.

Сердце Лили пело, но сегодня день был совершенно особенный.

– И я люблю тебя, – выдохнула она.

Пламя свечей едва колыхалось, когда они приблизились к бассейну. Небо над их головой медленно переходило из розового в пурпур. Ночные цветы раскрыли свои бутоны и напаивали воздух упоительным ароматом. Для Лили это было воспоминанием из другой жизни.

Они приблизились к ковру, на котором ждали гости. Их было немного – несколько самых близких друзей из Вирджинии, двое неугомонных коллег из Нью-Йорка. Со своей стороны Эммет пригласил гостей, среди которых были и Ингрид и Хаксли, и Бренда, которая то и дело промокала глаза платком. Женщина выполняла двойную роль – посаженая мать и со стороны жениха, и со стороны невесты.

– Почему бы нам не попытаться? – предложил Эммет как-то вечером, после того как они назначили дату торжества.

Со свадьбой они не торопились, чтобы дать друг другу время. Эммет не открылся полностью и не стал сговорчивее в тот самый момент, когда они обручились. Его любимым ответом было: «Давай поговорим об этом позже». Однако он никогда не заставлял ее ждать дольше одного дня, а затем как можно доходчивее и яснее пытался объяснить ей свои мысли и чувства.

Решение завести ребенка было для них очень серьезным шагом.

– Ты уверен, что хочешь этого? – однажды поинтересовалась Лили.

– Я уже очень долго думаю о детях, – признался Эммет почти застенчиво. – Впервые начал размышлять над этим, когда мы обручились. Теперь я более чем уверен. Не могу дождаться, когда мы станем родителями.

Лили рассмеялась.

Утром, перед началом подготовки к свадьбе, она успела сделать тест на беременность. Лили сгорала от нетерпения: ей страшно хотелось преподнести Эммету главный подарок.

Но сначала они должны были обменяться клятвами. Безусловно, Эммет что-то подозревал. В последнее время они гораздо лучше понимали друг друга. Он пристально смотрел на нее, когда надевал на ее палец обручальное кольцо. Они переплели пальцы, чувствуя, что теперь их объединяло нечто большее, чем клятвы, которые они дали друг другу на глазах у собравшихся, или клочок бумаги с печатью.

Их соединила любовь – вечная связь, которую никто не мог разрушить.

– Согласна, – сказала она, когда пришло время.

– Я люблю тебя, – уверенно произнес Эммет перед тем, как они поцеловались.

Затем она поднесла губы к его уху и прошептала:

– У нас будет ребенок.

Она почувствовала, как он вздрогнул. Эммет был потрясен, обрадован и старался осознать услышанное. Его лицо затем осветила гордая улыбка. Эммет покачал головой:

– Я думал, что сегодня – самый счастливый день моей жизни, но, выходит, это только начало.

– О-о, ты становишься оптимистом, – поддразнила Лили своего мужа.

– Ты изменила меня.

Он остановил ее смех поцелуем.

Content

Дэни Коллинз
Ты в моем сердце

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог