Г. А. Елина

Аптека на болоте

От редактора

Представленная научно-популярная книга написана доктором биологических наук, заслуженным деятелем науки КАССР, известным ученым, специалистом в ряде областей биологии: болотоведения, палеогеографии, ресурсоведения, биогеоценологии, экологии. В последние годы автор успешно сочетает научную работу с популяризацией ботанических знаний.

Новая ее книга нестандартна по содержанию и изложению материала. Можно сказать, что в таком виде, когда совмещены данные о полезных растениях болот и самих болотах, публикаций у нас еще не было. Здесь впервые обобщены основные сведения о полезных растениях болот и водоемов, а также дано представление о разнообразии болот нашей страны, причем в основном через личностное восприятие автора, что очень удачно для научно-популярного издания.

Г. А. Блина много путешествовала, работала в экспедициях разных регионов: от тундры до гор южных областей. Поэтому чаще всего сведения о болотах и растительном мире основаны на ее собственных исследованиях и наблюдениях. В то же время видны широкая эрудиция автора и прекрасное знание научной литературы по тем отраслям науки, которых она касается. И пишет Галина Андреевна только о том, что хорошо знает.

В книге подробно рассмотрено примерно 100 растений, обитающих в водоемах, на болотах, в заболоченных лесах и лугах, в других влажных местах. О растениях рассказано легко и непринужденно, с включением большого количества стихотворений, легенд и поверий, что украшает текст и делает его популярным и доступным для всех. Описания растений не перегружены ботаническими деталями, и в то же время они дают четкое представление о морфологии, биологии, экологии и географическом распространении каждого вида и, конечно, об их лекарственных свойствах.

Автор не дает полного и систематического обзора болот нашей страны, а описывает лишь отдельные типы болот. Но и в таком изложении видно, насколько непохожи они в разных природных зонах. Возможно, что это поколеблет непробиваемый до сих пор стереотип о везде одинаковых болотах, комариных топях и хлябях, бросовых землях.

Книга читается с большим интересом, а иногда даже с увлечением. Несомненно, что она найдет своего читателя.

Г. С. Бискэ

Вместо введения

Все видеть, все понять, все знать, все пережить,

Все формы, все цвета вобрать в себя глазами,

Пройти по всей земле горящими ступнями.

Все воспринять и снова воплотить.

М. Волошин

Загадочны и таинственны болота. Они как бы выходят из воды, соединяя в непрерывную цепь водоемы и сушу. А сколько тайн хранят в своих недрах болота! Не все еще мы знаем о растительном и животном мире болот, о законах формирования и жизни этих удивительных образований. И хотя болота познаются все глубже, доскональнее и появляется все больше публикаций о них, обобщающих работ по-прежнему мало. Более подробно изучена водная и водно-болотная растительность. Однако, к сожалению, о них почти нет научно-популярной и популярной литературы. Много теперь пишут в этом жанре о лекарственных растениях, обитающих в лесах, на лугах, в горах, но совсем мало — о растительном мире болот и водоемов, а еще меньше — об их полезных растениях.

Болота, как и другие природные экосистемы, широко вовлекаются в хозяйственный оборот. В последние три десятилетия они очень активно осушаются и преобразуются в сельскохозяйственные земли или вводятся в лесной фонд. Столь же часто после осушения на болотах добывается торф на удобрение, химическую переработку, на топливо. И все же в отдельных регионах нашей страны естественные болота еще сохранились.

Так что же такое болото? Много дано ему определений, но, пожалуй, последнее слово еще не сказано. Ясно, что болота сосредоточили в себе черты водных и сухопутных экосистем: одни из них ближе к водоемам, другие — к суше; но есть и такие, которые находятся как бы посередине. Как раз такие болота, где больше всего специфических растений, встречаются в таежной зоне. Наибольшее количество болот расположено в бореальном поясе, немало их и в тропическом, например в долине Амазонки. Однако до сих пор неясно, к чему относить плавни в поймах южных рек и прибрежные заросли растений: к болотным или озерным экосистемам.

Стремление «окунуться» в нетронутую природу все сильнее охватывает наше урбанизированное общество. И тогда невольно думаешь о болотах, об их жутковатой дикости, своеобразии и уединенности. У многих читателей сложилось превратное представление о болотах, в основном, вероятно, из-за недостаточной информации о них.

Не раз приходилось слышать пренебрежительные высказывания о болотах: «Гнилая трясина, где кроме лягушек и не живет никто». Или: «Болото — это рассадник комаров и мошек». Так могут говорить только те, кто не знает болот. К сожалению, в кинофильмах болота показаны тоже не всегда верно: как гнилая, почти лишенная растительности трясина. Вспомним хотя бы прекрасный фильм «А зори здесь тихие», тот эпизод в нем, где героиня тонет в болоте. В этой и подобной ей сценах продемонстрированы стремление к внешнему эффекту и полнейшее незнание болот.

Спросите у любого болотоведа, геолога, топографа, охотника и даже хорошего туриста, так ли страшно болото, как его изображают в фильмах. Ходить по болотам действительно очень тяжело, особенно в жаркие дни, когда влажность приближается к 100 %, но утонуть в болоте можно, лишь совсем не зная его.

Чтобы опровергнуть бытующие небылицы о болотах, я и решила написать эту книгу. Захотелось рассказать о красоте и экзотичности болот, об их внутренней сути, познакомить читателей с полезными растениями, акцентируя внимание на их лекарственных свойствах. И все это для того, чтобы показать ни на что не похожий живой мир «мокрых» экосистем, заполнить определенный пробел в научно-популярной литературе. Лишь вплотную соприкоснувшись с болотами, можно не только познать, но и полюбить их.

В одной небольшой книге невозможно представить все сведения о болотах и растениях «мокрых» местообитаний нашей огромной и многообразной страны. Поэтому перед написанием раздела «Растительная мозаика» я долго думала, какую избрать систему подачи материала. Если рассказывать о всех растениях подряд, то получится справочник, а их и так много. Как же разделить растения? Ведь в каждом из них сочетаются разные полезные свойства. Сообщить только о лекарственной значимости растений, не вспоминая о пищевых, кормовых и декоративных их достоинствах? А если раскрыть весь букет, то как же упустить виды, в которых превалируют нелекарственные свойства?

В результате длительных раздумий я решила прибегнуть к такой системе: все растения условно разбить на несколько групп, в каждой из которых будут преобладать те или иные свойства (лекарственные, пищевые, декоративные); отдельно рассказать о растениях, включенных в Красную книгу СССР, хотя в некоторых случаях они попадут в другие группы; давая всестороннюю характеристику растениям, больше внимания уделять качествам «своей» группы; морфологические черты растений описать кратко, поскольку о них можно прочитать в справочниках и определителях растений, а подчеркнуть лишь самое главное. Кроме того, хотелось посмотреть на мир растений как бы со стороны, глазами неспециалиста. Для этого в книге приведены стихи ряда поэтов и высказывания писателей о том или ином растении.

Из всего многообразия растений для описания я отобрала около 100 видов (ведь о всех просто невозможно рассказать). Не обойдены вниманием и близкие, родственные виды, но о них упоминается лишь в качестве дополнений.

Долго я искала ответ на вопрос, как быть с болотными экосистемами. Полная типологическая характеристика их оказалась бы столь объемной и трудной для восприятия, что такой подход сразу отпал. Может быть, показать контрасты? Пожалуй, это самое приемлемое. Страна наша огромна, и естественно, что различия не только в природных факторах, но и в болотах очень велики. Поэтому решено было наиболее подробно осветить особенности таежных болот, а для контраста — болот «крайних» регионов: холодной тундры и жарких субтропиков, влажного запада и приморского востока.

Отмечу здесь и еще один очень важный момент: способ использования литературы. Я обращалась к многочисленным специальным публикациям (монографиям, книгам, статьям) и научно-популярным изданиям о болотах. Но, чтобы не перегружать текст, основные источники указаны в разделе «Рекомендуемая литература». В него вошли только обобщающие работы, которые имеются в библиотеках. Большинство же статей по отдельным вопросам или регионам можно найти в библиографиях приведенных монографий.

Рисунки растений, сопутствующие их описанию, взяты из разных источников: из «Флоры СССР», «Флоры Мурманской области», «Флоры Кавказа», определителей растений и отчасти из других. В Указателе приведены лишь растения, описанные в тексте. Латинские названия растений даны по С. К. Черепанову [1981] и по «Флоре СССР» (Т. 1-30).

Название монографии «Аптека на болоте» не претендует на оригинальность, но все же, надеюсь, отвечает содержанию его первой, самой объемной части. Подзаголовок «Путешествие в неизведанный мир» призван привлечь внимание к самим болотам и специфике работы на них. Хочу надеяться, что, прочитав эту книгу, кто-то, проникшись симпатией к болотам и их обитателям, поможет как их сохранению, так и своему здоровью. В этом случае автор будет считать свою задачу выполненной[1].

Административно-территориальные и географические названия приведены в книге по состоянию на 1991 г.

I. Растительная мозаика

Масштабы человеческих знаний не идут ни в какое

сравнение с масштабами человеческого неведения.

Со временем природа раскроет перед нами ошеломляющие тайны.

Т. Льюис

Кажется, что растительный мир неисчерпаем. Трава и деревья всегда были и всегда будут. Но столь ли стабилен наш мир, как это кажется на первый взгляд? Или он постоянно изменяется? Конечно, он все время в движении. Раньше это происходило под воздействием природных сил, а в наше время все сильнее и сильнее в природу вмешивается человек и даже меняет естественный ход ее развития.

Приспосабливаясь к смене условий в течение тысячелетий, эволюционируя, растения увеличивали многообразие своего внешнего вида, адаптируясь к тем или иным условиям среды. Одни избрали себе сушу, другие — болота, третьи — воду, а четвертые стали как бы амфибиями, ибо могут жить и в воде, и на суше. Недаром так часто встречается в названиях видов слово «земноводный» (amphibia); например, жерушник земноводный, горец земноводный.

Недоумение вызывают некоторые растения, которые, казалось бы, совсем не вписываются в конкретную природную обстановку. Посмотрите на морошку, которая с теплого мезозоя принесла на болота Севера широкие листья и раннее цветение. А ведь то и другое частенько подводит ее: во время заморозков крупные цветы морошки нередко погибают.

Если внимательно присмотреться к нашей флоре, то можно найти в ней и не такие чудеса. Типично южные (неморальные) виды иногда встречаются в северных лесах, в то время как северные, арктические и арктоальпийские, вполне прилично чувствуют себя на юге. Вот карликовая березка. В ледниковые периоды она занимала огромные территории в холодных тундрах и тундростепях. А в наше время она «спускается» по болотам до южной границы лесной зоны. Нет «железных» границ и в экологии. Одни и те же растения могут процветать на болотах и в водоемах (например, белокрыльник или тростник); другие «растягивают» свою экологию от болот до лесов (посмотрите на багульник, можжевельник, ольху, чернику и ландыш). Но есть такие, которые прекрасно устроились на болотах и в тундрах (хотя бы карликовая березка и лишайники).

Распространение растений по территории нашей страны тоже неодинаково. Есть почти космополиты (среди них крапива и многие водные растения). А некоторые виды, называемые эндемиками, встречаются на совсем ограниченной территории. Ареал говорит о многом, в том числе о современных требованиях вида, истории его формирования и даже о динамике природной среды. Реконструируя ареалы вида в прошлом, поэтапно, можно получить достаточно полную информацию о состоянии природной среды и динамических процессах (климате, гидрологии, рельефе) прошлого.

А попробуйте вдуматься в названия растений. В них все: отношение человека, свойства, легенды, суеверия.

Что значат названья — ежа и тимьян,

Дубровка, кукушкины слезки, дурман?

И нету ответа, и слух не привык.

Напрасно старались гортань и язык.

Тем лечат любовь, этим — сон и живот,

А этот — на рану, и все заживет…

Но встаньте, найдите их в море травы,

А я посмотрю, как беспомощны вы.

Кипрей, незабудка, бодяк, василек!

А вот фиолетовый с желтым цветок,

Но кто мне расскажет, за что это он

Иваном-да-марьей молвой наречен.

Доставшись в наследство с дремучих времен,

Нам эти названья подобьем письмен

Китайских — топчи их ногой, не жалей,

А мы все беспамятней, все веселей…

Не помним родства, пребывая в тени —

Сперва забываем, что значат они,

А скоро не вспомним и сами слова.

Ну что тут такого — трава и трава!

Мне грустно…

О. Левитан

Вместе с автором стихотворения и мне грустно. Мы теряем растения, пробуем остановить их исчезновение, включаем в Красные книги и продолжаем уничтожать. Но об этом позже, а сейчас посмотрим на названия, вдумаемся в их смысл. «Белокрыльник болотный»: прицветный лист его, как белое крыло, а растет он на болоте (и в воде). Или «подбел». У него действительно нижняя сторона листьев почти белая. А его латинское имя Andromeda связано с древнегреческой легендой об Андромеде. Белозор свое название получил, вероятно, от слова «взор», поскольку народные лекари раньше лечили им заболевания глаз. Или «вахта трехлистная». Поселившись в болотной топи и расцветая великолепными белыми «пирамидами», она как бы стоит на вахте, предупреждая путников об опасности: здесь можно и утонуть. Листья же ее образованы из трёх долей. В ее латинское тля Menyanthes trifoliata тоже вложен определенный смысл: буквально — «ночной цветок трехлистный». И действительно, цветы вахты не закрываются на ночь. Таких примеров можно привести массу, но об этом вы прочтете в описании отдельных растений.

От озер к болотам

Полезные растения есть всюду. Они занимают все экологические ниши на Земле: в озерах, лесах, болотах, лугах. Они образуют заросли или вкрапливаются в растительные сообщества единичными экземплярами. Некоторые виды становятся совсем редкими. Чтобы их сохранить, нужны усилия всех и каждого.

Без зеленых растений не было бы кислорода, атмосферы, а значит, и жизни. Но не только в этом польза растительного мира: деревьев и кустарников, кустарничков и трав, мхов и лишайников, грибов и водорослей. Среди всех этих растений есть ягодные и лекарственные, медоносные и красящие, крахмалоносные и дубильные, эфироносные и ядовитые или совмещающие в себе целый букет полезных свойств. Об этом уже в 1796 г. писал популяризатор ботанической науки М. М. Тереховский (в «Пользе, которую растения смертным приносят»):

Отныне должны мы вовеки помнить твердо,

Коль небо ради нас явилось милосердно,

Что приготовило на службу нашу злак,

Предвечных промыслов к нам непреложный знак,

И что произвело толь много в свет растений

Для наших нужд, для разных и хотений,

Для пищи, пития, одежды, теплоты,

Судов, домов, дворов, лекарства, красоты,

Для обоняния их благословенна духа,

Для поправления всеобщего воздуха.

У каждого из растений свой химический состав. А сколько нужно труда, чтобы изучить все растения! Много еще тайн скрывают они, и даже приблизительно невозможно сейчас сказать, для чего то или иное растение пригодится нам в будущем. «Растения неисчерпаемы! Их потенциал будет раскрываться еще миллионы лет. Грядут новые формы, зреют новые краски. А параллельно усложняется ассоциативное мышление человека — все многомерней его фантазия, все смелее его парадоксы. А что сулят еще небывалые превращенья!» — пишет Ю. Линник.

Каждое растение — «фабрика» полезных, вредных и безразличных веществ; поэтому и действие на организм человека приготовленного лекарства неоднозначно. С давних времен человек познавал разные свойства растений и включал их в сферу своей деятельности.

Любопытство всегда было исходным моментом познания мира вообще, в том числе и зеленой кладовой здоровья. Маргарет Крейг, автор многих научно-популярных книг о растениях, писала в своей книге «Зеленая медицина»:

Интересно, что там за поворотом? —

сказал путешественник.

Интересно, что это за растение? —

сказал ботаник.

Интересно, что из него можно получить? —

сказал химик.

Интересно, какова активность вещества? —

сказал фармацевт.

Интересно, поможет ли оно в данном случае? —

сказал врач…

Прежде чем перейти к описанию отдельных групп растений, познакомимся поближе с их экологией и сообществами, которые они образуют в тех или иных условиях.

Растения наших водоемов

Песнь озер моих великих

И напевы рек игривых

Далеко слышны… Онего

Их подхватывает мощно,

И леса им вторят эхом,

Скалы гулом отвечают.

В. Сергин

Реки, речки, ручьи, побережья морей, пресные и соленые озера заселяются в своих мелководьях разными растениями. Основное их ядро составляют водные растения, или гидрофиты (от греческого hydor — «вода» и phyte — «растение»). Одни из них полностью погружены в воду, и только во время цветения их генеративные части поднимаются над водой. У других растений большая часть листьев плавает на поверхности воды. Между этими группами нет резкой границы, и в натуре можно встретить массу переходных форм. Но все же почти все исследователи делят водные растения на погруженные в воду и плавающие. В последних есть свободно плавающие и укореняющиеся. Обильно распространены в прибрежных зонах и воздушно-водные растения: гигрофиты (hygros — «влажный») и гелофиты (helos — «болото»). Одна часть вегетативных органов этих растений находится в водной, а другая — в воздушной среде. Разные авторы насчитывают неодинаковое количество водных и водно-болотных растений: от 224 до 260 видов.

Большинство из них распространено очень широко, а некоторые являются даже космополитами. И совсем мало эндемиков.

Фитоценозы водных растений чаще всего бедны видами и состоят из гидро- и гигрофитов. Они или образуют густые заросли, или лишь отдельные растения видны на поверхности воды. Это обусловлено многими факторами: глубиной водоема и проточностью, химизмом воды и особенностями грунта. От сочетания этих факторов зависит распределение растений по зонам, как бы повторяющим экологические группы. В самой глубокой части развиваются только придонные и подводные растения: элодея, пузырчатка, полушник, водяная сосенка. Ближе к берегу располагается зона плавающих растений, укореняющихся и неукореняющихся: ряска, кубышка, кувшинка, нимфейник, водяной орех; еще ближе — надводные растения: тростник, камыш, хвощ, рогоз, аир. Редко в озере мы встретим все зоны. В зависимости от условий наиболее хорошо формируется какая-то одна или две зоны.

Литература по водным растениям столь обширна, что все аспекты их биологии, экологии и фитоценологии охватить здесь невозможно. Мы познакомимся лишь с некоторыми регионами, зато достаточно различными в отношении климата и других условий жизни растений. Но уже и это может дать представление о флоре и фитоценозах водных растений.

Онежское озеро — одно из самых крупных на Северо-Западе европейской части СССР. Его площадь более 9.5 тыс. км^2. Северная часть озера представлена несколькими крупными заливами. Берега их часто крутые, скалистые; литораль (мелководные зоны) выражена слабо. Здесь же многочисленные мелкие заливы, губы, активно зарастающие макрофитами. В южной части озера берега мало расчленены. Они низменные и заболоченные. Дно мелководий в Онежском озере разное: скалистое, каменистое, песчаное, илистое, глинистое. На берегах обычны сосновые и еловые леса.

Над Карелией ночи белые,

Над озерами ветер стих.

Зори падают перезрелые

В ноги елочек молодых.

Не колеблется, не колышется

В белом мареве сладкий сон…

Травы стелются, сосны высятся,

Солнце катится колесом.

В. Сергин

В зарастании литорали участвуют 121 вид гидрофитов, 28 — гигрофитов, 6 — гелофитов и 17 — мезофитов. Но господствующая роль (эдификаторная) принадлежит только 31 виду, который формирует 61 ассоциацию. Главной особенностью зарослей водных растений является флористическая бедность. В одной ассоциации бывает от 1 до 20–30 видов.

Во всех частях озера господствуют тростниковые заросли. С тростником соседствуют разные виды осок, камыш, хвощ, рдесты, дербенник, чистец, горец земноводный и многие другие виды. Глубина воды здесь колеблется от 40 до 210 см. Благодаря обилию небольших, защищенных от ветра бухточек широкое распространение получили заросли нимфеидов: кубышки, горца земноводного, рдестов, шелковника и др. Так, кувшинка чисто-белая сочетается в разных пропорциях с кувшинкой малой, кубышкой, рдестами. Здесь же встречаются тростник, камыш, хвощ, частуха, стрелолист, горец земноводный, ежеголовки. Очень красивы во время цветения ценозы шелковника, покрывающего поверхность воды своими резными листьями и белыми цветами. Он предпочитает глубины воды 150–200 см.

Какое же место в заливах занимают разные ценозы? Возьмем какой-то конкретный залив, например Повенецкий. В его верховьях можно встретить хорошо выраженные зоны: у берега — осоки с травами, глубже — тростник с камышом, еще глубже — кувшинки с другими водными травами.

… Побледневшие, нежно стыдливые,

Распустились в болотной глуши

Белых лилий цветы молчаливые,

И вкруг них шелестят камыши.

С. П. Аржанов

Особенно активно зарастают плесы, огражденные островами или узостями от больших заливов. Например, в заливах Святуха и Кефтеньгубд площадь с макрофитами составляет 11 %; это очень много по сравнению со средним значением по Онежскому озеру (0.24 %). Были подсчитаны даже площади литорали, заросшие разными видами макрофитов. Первое место занимает тростник, меньшие площади — заросли с рдестами, кубышкой желтой, камышом, осоками, хвощом, горцем земноводным, шелковником, кувшинкой. Площади рогоза, стрелолиста, урути, элодеи совсем маленькие.

«Дунайские плавни» — заповедник Украины, созданный в 1981 г. Площадь его 14.8 тыс. га. Заповедник расположен в Килийском рукаве дельты Дуная. В него входят острова, внутриостровные каналы (гирла, ерики, саги), заливы (куты) и приморская акватория. Современная дельта сформировалась сравнительно недавно: в послеледниковый период. Многочисленные рукава, опресненные заливы, внутриостровные озера и каналы активно зарастают макрофитами. Много здесь и крупнотравных болот. В заповеднике насчитывают 563 вида сосудистых растений, из которых 204 — гигро- и гидрофиты. У большинства растений севернопричерноморское происхождение, но есть и древние палеоэндемы, и западнопонтийские виды.

Растительность «Дунайских плавней» с высоты выглядит как бесконечные заросли тростника, рогоза, камыша, осок, а среди них — отдельные пятна водных растений: кувшинки, кубышки, водяного ореха, ряски, сальвинии, азоллы. Тростниковые ценозы обычно занимают участки с глубиной воды до 1 м. Они густы и высоки (3–4 м). Вместе с тростником встречаются рогоз, камыш, манник водный и луговоболотные виды (поручейник, окопник).

Распространены здесь и другие высокотравные ценозы: рогозовый (из рогоза узколистного, широколистного и Лаксманна), манниковый, камышовый (из камыша озерного и трехгранного). Меньшие площади занимают низкотравные ценозы воздушно-водных растений: из ежеголовок, сусака, стрелолиста, частухи, аира.

Среди настоящей водной растительности встречаются заросли из горца земноводного, рдеста прямого, водяного ореха, кувшинки белой, кубышки желтой, нимфейника, которые с другими растениями образуют множество сообществ (ассоциаций). Совершенно своеобразны ценозы водяного ореха. Они занимают опресненные заливы с глубиной воды 50-250 см и илистым грунтом. Сочетаясь с разными видами, водяной орех образует восемь ассоциаций, редких для Украины.

Листья его иногда сплошь покрывают поверхность воды. Кроме водяного ореха здесь есть и другие растения с плавающими листьями: нимфейник, сальвиния, азолла, водокрас, ряска, телорез. В наводном ярусе могут быть камыш озерный и трехгранный, ежеголовка простая, рогоз узколистный, сусак, тростник. Под водой растут рдесты, роголистник, шелковник, наяда, уруть. Столь же интересны ассоциации с нимфейником, также с густым травостоем, расположенным в три яруса.

Кроме сообществ водяного ореха редкими для Украины считаются сообщества из сальвинии, нимфейника, кувшинки белой, кубышки, ряски, пузырчатки, турчи, азоллы. Интересные сведения приводит об азолле А. Ньюмен. Оказывается, что в выемках листьев азоллы поселяется синезеленая водоросль. Два этих растения вступают в симбиоз: водоросль фиксирует азот из воздуха и снабжает им азоллу, которая предоставляет водоросли «квартиру». В них накапливается такое большое количество азота, что китайцы стали использовать это растение для удобрения рисовых полей. Теперь в Китае даже разводят азоллу на площади 1.4 млн га и получают огромную зеленую массу, в которой количество азота эквивалентно 100 тыс. т азотных удобрений. А. Ньюмен пишет, что применение такого естественного удобрения повысило урожайность риса на 158 %.

В дельте Волги.

Везде обильная вода,

И все каспийское поморье

В лесах, болотах и садах,

Каких не знает плоскогорье.

Здесь вызревают апельсин,

Гранат, рубинами горящий,

А весь простор сырых низин

Покрыл тростник густою чащей.

Н. С. Щербиновский

«Каспийскими джунглями» называли русские ученые обособленный мир дельты Волги. «…Мы поплыли далее, беспрерывно лавируя между камышовыми островами, и вошли в устье Волги — величайшей из известных нам рек», — писал путешествовавший в 1473–1477 гг. венецианский дипломат Амброзио Канторини.

Дельта Волги — это царство воды, водных и воздушно-водных растений. Здесь процветают реликтовые и эндемичные виды растений, водные папоротники: сальвиния плавающая и марсилия четырехлисточковая, древний реликт водяной орех и насекомоядная альдрованда пузырчатая.

На площади 62.5 тыс. га раскинулась дельта Волги, где многочисленные дельтовые протоки и ерики, култуки, ильменя и банчины (блюдцеобразные озера внутри островов, заливы и руслообразные понижения) образуют сложные переплетения с небольшими участками суши: грядами, отмелями, косами. Авандельта (подводная дельта) простирается в сторону моря до 50 км. Теплый климат и обилие мелководных водоемов создают необыкновенно благоприятные условия для развития водных растений. Отдельные участки настолько плотно зарастают растениями, что становятся труднопроходимыми для лодок, «…в стороне от протоки иссякала напористая сила течения. Дремно лежали на воде листья кувшинок, камыш неподвижно поднимал над водой свои метелки. Дремало все вокруг: и солнечные пятна, и тени деревьев на разливе, и воздух, густо настоенный запахами водорослей, свежей листвы и болотной прели, и обступившая со всех сторон чаща. Было очень жарко, парило. И все до краев наполняла зеленая жизнь, которой щедро отпущено света, тепла и влаги» (О. Волков).

В авандельте, где глубины колеблются от 0,3 до 1.2 м, пышно развиваются подводные «луга» из погруженных растений: роголистника, наяды, элодеи, шелковника. Выделяются ярко-зеленые «луга» из валлиснерии с ее длинными и узкими лентами листьев. Обширны заросли растений с плавающими листьями. В култуках и мелководьях ильменей и банчин типичны ценозы с водяным орехом и нимфейником. Пятнами встречаются заросли сальвинии и марсилии — водных папоротников с очень красивыми листьями. У сальвинии плавающей листья светло-зеленые, серебристые, сплошь или даже в несколько рядов покрывающие поверхность воды, а погруженные — нитевидные и разветвлённые. Листочки марсилий приподнимаются на длинных черешках и состоят из четырех долей.

Астраханская дельта — один из самых значительных по площади участков с лотосом. Заросли его постепенно расширяются. И если при организации заповедника они занимали только 4 га, то сейчас уже более тысячи. Цветущий лотос — великолепное и запоминающееся зрелище. Его приподнятые над водой округлые листья диаметром до 80 см чередуются с крупными розовыми цветками. Цветение лотоса продолжается с середины июня и до конца августа; поэтому всегда можно увидеть ярко-розовые бутоны и более светлые, распустившиеся цветы, а отцветающие они становятся уже совсем белыми.

Но особенно большие площади занимает тростник, образующий бордюрные заросли («крепи») в ериках, протоках, култуках. Такие крепи тянутся на 10–15 км. Часто в тех же местообитаниях встречаются заросли рогоза узколистного, а в мелководьях авандельты распространен более низкорослый рогоз Лаксманна. Обычны и такие растения, как ежеголовник простой, сусак зонтичный, частуха, стрелолист. Сусак образует даже две формы: с цветами — на мелководьях и в прибрежной зоне, без цветов — в более глубоких участках, где его листья вытянуты по течению воды на ее поверхности.

Озера Дальнего Востока. Самое большое озеро юга Приморья — Ханка. Его еще называют Ханкой или Синкай-ху, что с китайского одни переводят как «озеро процветания и благоденствия», а другие — как «впадина». Расположено оз. Ханка в обширной Ханкайско-Уссурийской депрессии. Площадь этого озера более 4 тыс. км^2, и большая часть его находится в пределах СССР. Озеро почти все мелководное, преобладают глубины 1–3 м. Многочисленные мелководные бухты, а часто и луды буйно заросли водной и водно-болотной растительностью. Прибрежные заросли постепенно переходят в болота и заболоченные луга, окружающие озеро, а болота и луга — в «плави», как их в свое время назвал видный советский ботаник В. Л. Комаров. Что же это такое? Для оз. Ханка характерны периодические колебания уровня воды. При подъеме уровня вода проникает между почвой и сплетенными корневищами растений — и они как бы повисают на «водной подушке» и жидком иле. Вода спадает — и «плавь» садится на грунт. Вот как написал об этом В. Л. Комаров, исследовавший растительность Уссурийского края в начале нашего века: «При попытке высадиться на плави я выяснил, что держаться на них очень неприятно: ноги глубоко уходят в мягко сплетенные корневища, корни и гниющую листву. И каждое вдавление сейчас же наполняется водой».

В прибрежных зарослях и на мелководьях преобладает вездесущий тростник. В зарослях, вдали от берегов, стебли надламываются и удерживаются на плаву. Постепенно слой мертвых стеблей утолщается — и образуется сплавина, уже способная удержать тяжесть человека. И тогда на ней поселяются другие растения. Бывает так, что сплавина становится такой тяжелой, что погружается на дно.

Реже встречаются камышово-манниковые заросли из манника колосовидного, камышей озерного и укореняющегося с примесью хвоща топяного, тростника, вахты, ириса Кемпфера, калужницы. Но есть на оз. Ханка и растения, свойственные только этому краю. Характерна цицания широколистная — эндем Восточной Азии. Это крупный злак с пышными метелками, называемый еще водяным рисом. Нередки здесь чистые заросли цицании, обрамляющие берега широкой полосой. Иногда к цицании примешиваются тростник и рогоз восточный, стебли которых сплетает актиностемма — растение из сем. Тыквенных. В «окнах» — нимфейник, кувшинка, сальвиния пузырчатая, водокрас азиатский, к нижней стороне красноватых листьев которого прикреплены плавательные подушки. В воде обильна гидрилла мутовчатая. «Окна» и тихие заводи заполняются рдестами, водяным орехом и тропическим экзотом — монохорией влагалищной, которую неправильно называют водяным гиацинтом. Во время цветения такие участки имеют вид ярко цветущей клумбы. На совсем низких отмелях группами стоят камыш трехгранный, крупные осоки, сыть, проломник нитевидный.

В небольших озерах Приханкайской низменности, например в оз. Лебех, сохранились заросли лотоса, который предпочитает селиться в местах с глубиной не больше 1.5 м. И уж совсем редкими (эндемами) являются эвриала устрашающая со своими огромными колючими плавающими листьями и бразения Шребера. Оба растения — реликты третичного времени. В Хабаровском крае есть даже оз. Бразениевое, где бразения находится на северной границе своего ареала. В этом озере найден еще один редкий вид — кубышка японская. Здесь же, в Хабаровском крае, отмечена самая северная точка обитания цицании широколистной.

Мир болотных растений

«Неправду говорят о болотах. Какая там застойность!.. Сколько здесь творческого кипения, поиска. Болотные травы всегда самобытны. Белокрыльник, росянка, вахта — что ни растение, то какая-нибудь оригинальная придумка. Взять тот же венчик трифоли. Лишь отказ от канонов и настоящее дерзание могли привести к его возникновению. Не благоприятствует ли экология болот подобным поискам? Тут как бы сплетаются в контрапункте две среды: водная и наземная. Именно на границе этих сред когда-то произошли самые великие преобразования биосферы. Жизнь болот полна неугасимых порывов к новому. Тому свидетельство и венчик вахты», — пишет Ю. Линник.

Различаются ли флоры болот и других экосистем? Вопрос вполне правомерный. Но ответ на него неоднозначен. Дело в том, что на болотах нашли себе приют растения лесов, лугов и озер, которые воедино сплелись с истинно болотными видами. Разве удивляет кого-то, что на болотах обычны сосна, лиственница, береза. Даже кедр (сосна сибирская) и кедровый стланик неплохо чувствуют себя на некоторых болотах. Можжевельник и крушина, черника и брусника, вороника и вереск в изобилии растут по окраинам, а иногда и в центре болот. На богатых лесных болотах и ландыш может образовать сплошной покров. А ведь все это типичные «лесовики».

На болотах процветают также многие растения лугов: кровохлебка, валериана, купальница. Из озер на болота «пришли» тростник, рогоз, многие осоки и даже кувшинка. Типичные тундровые и альпийские растения тоже растут на болотах (правда, только тундровых). Среди них арктоус альпийский, филлодоце голубая, дриада точечная.

Тогда вправе ли мы называть все эти растения болотными? Ботаники считают, что вправе. Потому-то так пестра и разнообразна флора болот. Тем более что везде существуют постепенные переходы от лесов, лугов и озер к болотам. А сколько же тогда видов растений на болотах? К сожалению, точно сказать невозможно. Такие анализы делались пока только для отдельных регионов. Например, на болотах Карелии О. Л. Кузнецов насчитал 283 вида (причем это только сосудистые растения), а А. И. Максимов выявил 109 различных мхов. Остальное население (лишайники, грибы, водоросли) практически не изучено. По другим регионам приводятся такие цифры сосудистых растений: в центральной части Черноземья — 302 вида (К. Ф. Хмелев), в Верхнеангарской котловине — 209 (И. Л. Поспелова), в тундровой зоне — 205 видов (М. С. Боч). По данным же X. X. Трасса, только на низинных болотах Эстонии произрастает до 210 видов. Есть сведения и по другим регионам, где цифры довольно близки. Но состав флоры, конечно, разный; хотя встречается и много общих видов; Самый богатый флористический состав — в низинных лесных болотах, самый бедный — в сфагновых верховых.

Нельзя не отметить еще один факт. Флористический анализ усложняется присутствием «случайных гелофитов» — растений, более свойственных неболотным местообитаниям, но изредка встречающихся на болотах. В Карелии О. Л Кузнецов насчитал 80 таких видов. Вот это-то и вносит в анализ флоры болот субъективные черты. Однако не будем далее углубляться в решение этой задачи: пусть этим занимаются ботаники.

Теперь позволю себе напомнить несколько азбучных истин, без которых нам далее просто не обойтись. Среди основного «ядра» болотной флоры одни растения встречаются часто, другие — редко. Есть там эдификаторы (от латинского aedificator — «строитель»), которые особенно обильны и диктуют условия жизни всем остальным растениям. Других растений тоже много, но они уже приспосабливаются к эдификаторам. Это доминанты. Третьих хотя совсем мало, но они постоянны. Ботаники назвали их ассектаторами (от латинского assectator — «постоянный спутник»). Сочетания же этих разных по значению групп растений в каждой географической зоне свои. Например, в тайге эдификаторами являются в основном сфагновые мхи; в тундре — зеленые мхи, лишайники и осоки; в степи и низменностях с субтропическим климатом — крупные травы. Все это, конечно, очень схематично, но позднее мы поговорим об этом подробнее.

А теперь вернемся к рассказу о растениях болот. Среди них есть деревья и кустарники, кустарнички и травы, мхи и лишайники. В такой последовательности мы и познакомимся с ними. Более подробно поговорим о сосудистых растениях, коротко остановимся на мхах и лишайниках, но обойдем молчанием грибы и водоросли, сведений о жизни которых на болотах совсем мало.

Деревья. Наиболее типичный представитель деревьев на болотах — сосна обыкновенная. Реже встречается ель (сибирская и европейская). В Сибири и на Дальнем Востоке обычны болота с лиственницей сибирской и даурской. Обитает там и кедр сибирский. Столь же типична, как сосна, береза: в европейской части — пушистая, в Сибири и на Дальнем Востоке — Миддендорфа, овальная и приземистая. Обычна для лесных болот также ольха черная (или клейкая), образующая обширные болотные леса в Полесье. На сырых же равнинах Колхиды встречается ольха бородатая. Все эти деревья могут быть эдификаторами, формируя болотные леса. Но иногда они выступают как доминанты или ассектаторы.

На лесных болотах есть еще группа деревьев, мало характерных для болот: лапина, дуб имеретинский, ясень, бук.

Так построил он пирогу

Над рекой, среди долины,

В глубине лесов дремучих,

И вся жизнь лесов была в ней,

Все их тайны, все их чары:

Гибкость лиственницы темной,

Крепость мощных сучьев кедра

И березы стройной легкость,

А в волнах она качалась,

Словно желтый лист осенний,

Словно желтая кувшинка.

Лонгфелло

Сосна обыкновенная. В оптимальных условиях сосны на болотах разрастаются так, что внешне трудно отличить их от обитающих в лесу. Например, на окраинах болот сосны часто по габитусу напоминают суходольные. Высота их в среднем 10–12 м. Р. И. Аболин назвал эту форму топяной. Чем хуже условия, тем меньше высота и медленнее рост сосны. Сосна формы Литвинова вырастает всего до 3–4 м, а крона у нее сохраняется только в верхней трети ствола и имеет вид шара. Еще более угнетенная форма — Вилькомма, она уже не превышает 1–3 м; ствол ее часто искривлен, а ветви, как у карликовой японской искусственной сосны, размещены по всему стволу. Но и это еще не самая крайняя степень угнетенности. На старых сфагновых болотах сосна из дерева превращается в кустарник с несколькими стволиками, погруженными в мох. А над ковром сфагнов возвышаются лишь верхушки ветвей, растущих прямо от корневой шейки. Годичные кольца у болотных сосен такие тонкие, что рассмотреть и сосчитать их можно только под сильной лупой. И другие морфологические признаки отличаются от суходольной: у них короче хвоя, смоляных ходов в хвое больше, шишки и семена мельче, древесина плотнее и поэтому дольше не разрушается.

Болота с господством сосны, где она является эдификатором, встречаются и в европейской, и в азиатской частях СССР. И все же они не столь часты, как другие — травяные, сфагновые. Слишком много факторов должно совпасть, чтобы сосна на торфяном болоте стала эдификатором: и хорошие уклоны поверхности, и достаточный дренаж, и отсутствие длительного застоя, и наличие многих минеральных солей.

Сосну сибирскую часто называют сибирским кедром. Она обычна на болотах Сибири, где в особенно благоприятных условиях вырастает до 20 м и более (в лесах — до 40 м). Но чаще на болотах кедр бывает 7-10 м высотой. Кедр неплохо приспособился к жизни на сфагновом болоте, все время прирастающем вверх. По мере погребения корневой шейки в нижней части ствола вырастают придаточные корни. У кедра в пучках по пять длинных хвоинок, тогда как у сосны обыкновенной — по две. Шишки тоже больше, чем у сосны (до 13 см), и наполнены они довольно крупными орешками. В сограх (лесных болотах) урожай шишек меньше, чем в лесах, но иногда и здесь бывает значительным. Необыкновенно питательны кедровые орехи. Они содержат до 36 % жирного масла; в них есть белки и сахара, а в хвое — эфирные масла и витамин С. Великолепна и кедровая древесина, широко применяемая в народном хозяйстве.

Ель (сибирская и европейская) нередко встречается на болотах, но требовательность ее к режиму питания и проточности значительно большая, чем у сосны. На болотах она растет и развивается тем лучше, чем ближе там условия среды к суходольным. Все дело в корневой системе ели. Ее корни распластываются в приповерхностном слое почвы и совершенно не выдерживают застаивания воды и кислородного голодания. Но какова же сила жизни? Прирастает вверх торф, погребенные корни отмирают, а выше образуются новые придаточные корни.

В ельниках болотных в европейской части СССР в древостое может быть примесь сосны обыкновенной, березы пушистой, ольхи черной. Деревья ели достигают 18–20 м, а бонитет — V–Va. Для Западной Сибири типичны согры — низинные лесные болота с господством ели сибирской. В примеси часто выступает сибирская сосна. Нередко она становится эдификатором, а ель — ассектатором.

Лиственница (сибирская и даурская) на болотах проявляет чудеса приспособления. Там, где не могут расти сосна и ель, растет лиственница: на вечномерзлых восточносибирских и дальневосточных минеральных почвах и торфах. Вместо вмерзших в вечную мерзлоту корней у лиственницы тут же вырастают новые придаточные корни. Поэтому-то она и заняла почти половину площади лесной зоны Сибири.

На лиственничных марях (болотах) деревья, конечно, не такие, как в лесах: 4-10 м (в лесах — 30–35 м). И кроны у деревьев на болотах часто уродливы, узки, с низко опускающимися ветвями. И все равно мари красивы, особенно осенью, когда нежная хвоя окрашивается в желто-золотистый тон. Затем, на зиму, хвоя сбрасывается, а весной появляется новая, нежно-зеленая, мягкая. Ценится древесина лиственницы красно-бурая, мелкослойная и очень смолистая. Она устойчива к гниению и поэтому используется для строительства гидротехнических сооружений. Например, известен такой факт: сваи, вбитые римлянами при строительстве Троянова моста 1700 лет назад, когда их откопали в 1958 г., стали такими твердыми, что не поддавались ни пиле, ни топору.

Береза пушистая почти столь же часта на болотах, как и описанные хвойные породы. Высота березы, диаметр стволов ее, сомкнутость крон очень разные (в зависимости от экологических условий). В наиболее благоприятных местообитаниях береза — дерево (10–15 м и даже больше). Но чем хуже условия, тем она все более похожа на куст, сформированный из нескольких стволов, которые отходят прямо от корневой шейки. В европейской части СССР, на низинных и переходных болотах, в поймах рек и в хорошо дренированных депрессиях, береза пушистая образует болотно-травяные леса. Особенно же характерны такие леса для Западной Сибири. Береза пушистая выживает на болотах даже при такой слабой аэрации торфа, при которой гибнут сосна и ель. А дело опять-таки в способности березы образовывать придаточные корни, которые проникают значительно глубже в торф, чем корни хвойных пород.

Широко распространена и береза карликовая. Это типичное тундровое растение, но оно нашло себе приют и на болотах лесной зоны, где карликовая береза — небольшой кустарник (не более 1 м высоты).

В Сибири и на Дальнем Востоке береза пушистая на болотах заменяется березой плосколистной. Но встречаются там и березы-кустарники: Миддендорфа, тощая, приземистая, овальнолистная.

Вместе с елью или в виде одновидовых древостоев на богатых, сильно увлажненных, но хорошо дренированных болотах обитает ольха черная (или клейкая). Она может достигать 15–18 м высоты. Черноольховые болота очень интересны и по облику, и по богатству видами растений. На высоких кочках растут ольха и лесные виды растений, а в глубоких понижениях — водные и водно-болотные виды. В колхидских болотах также встречается ольха черная, но преобладает все же ольха бородатая. Об этих ольхах, как и о березе пушистой, подробнее можно прочитать в разделе «Лекарственные растения».

Кустарники и кустарнички. Для болот характерны и другие кустарники: можжевельник, крушина ломкая, ивы, смородина черная. На восточносибирских болотах распространен курильский чай, в период цветения украшенный многочисленными желтыми цветами. На кавказских болотах растут рододендроны — кавказский и понтийский — с великолепными по красоте «шапками» цветов. Редкая теперь восковница обыкновенная встречается в основном на болотах Прибалтики, а душистая — только на Дальнем Востоке.

Многочисленны и обыкновенны кустарнички (багульник, вереск, вороника, голубика, кассандра, клюква), встречающиеся на большей части болот таежной зоны. На тундровых болотах нашли приют типичные арктоальпийские виды: дриада точечная, Кассиопея четырехгранная, брусника, черника.

Травы, мхи и лишайники. Особенно разнообразны на болотах травы. Здесь много видов из семейств осоковых, злаковых; растут хвощи и папоротники. А среди двудольных цветковых растений есть и невзрачные (подмаренник, мытник болотный, горичник), и очень декоративные (калужницы, ирисы, почти все орхидеи, камнеломка болотная, шпажник болотный), и лекарственные (вахта болотная, дербенник иволистный, лабазник вязолистный, горцы, валериана, кровохлебка), и ягодные (морошка, поляника), и др.

Необыкновенно интересны насекомоядные растения, которые в процессе эволюции приспособились к трудной жизни на болотах таким образом, что, имея хлорофилл, они питаются еще и животным белком — насекомыми. А орхидеи! Что может быть совершеннее в своей скромной и в то же время вычурной красоте! Здесь кистевидные розово-малиновые кисти ятрышников и офрисов, желто-коричневые — дремликов, одиночные крупные цветки венерина башмачка.

Одни из травянистых растений (космополиты) распространены почти по всей стране (тростник); другие (эндемы) встречаются только в одной ограниченной области. Так, лишь на Кавказе обитают гибискус понтический и костелецкия. Только на Дальнем Востоке можно увидеть эвриалу устрашающую и бразению Шребера, а в юго-западных районах европейской части СССР — горечавку желтую.

И, конечно, нельзя обойти молчанием растения болот, ставшие настолько редкими, что их пришлось вносить в Красную книгу СССР. Причины их постепенного исчезновения разные. Но чаще всего это неумеренные сборы в букеты редких по красоте растений. Об этой группе растений позже мы поговорим подробнее.

Мхи на болотах играют часто очень важную роль. На отдельных болотах они образуют сплошной ковер и являются эдификаторами. На низинных болотах наряду с травами и деревьями могут господствовать сфагновые евтрофные и бриевые (зеленые) мхи, на переходных — сфагновые мезотрофные, на верховых — сфагновые олиготрофные мхи и лишайники. Немалое значение на верховых болотах имеют и печеночные мхи.

Щедрость зеленых друзей

Растения щедро рассыпаны по земле, подобно звездам на небе,

но звезды далеко, а растения у моих ног…

Ж.-Ж. Руссо

Из 21 тыс. растений, встречающихся в нашей стране, только 230 признаны научной медициной. Это из трех-то тысяч, применяемых народными лекарями! Кроме лекарственных существуют витаминные, дубильные, красильные, медоносные, декоративные, кормовые и другие группы растений. Но любое деление будет условным, так как в каждом растении содержатся полезные, вредные и безразличные для человека вещества. И все же какое-то свойство или сумма их позволяют разграничить растения.

А сколько же полезных растений обитает на «мокрых» местах: в мелководных водоемах, на болотах, в заболоченных лесах и лугах? Этого, увы, никто не считал.

Все описанные в этой книге растения разделены на две неравные по объему группы: лекарственные и «эстетические». Их можно было бы разделить и по-другому: по типам местообитаний, по действию на болезни, по систематическому принципу. Но книга научно-популярная, и автором выбрано именно такое решение.

Как уже отмечалось выше, материал подается здесь не в виде справочника, а тем более не в виде готовых рецептов (для этого есть врачи). Перед Вами свободный и небеспристрастный рассказ о знакомых мне растениях, для каждого из которых приведены известные по литературе данные об их лекарственных свойствах, химическом составе и лечебных качествах.

Живая аптека

Все описанные в этом разделе растения — лекарственные. Но ценность и значимость их разная: одни широко распространены и признаны официальной фармакологией; другие также хорошо апробированы, но не включены туда по разным причинам (из-за редкой встречаемости, замене их в последнее время более эффективными растениями); третьи забыты как лекарственные; четвертые известны больше не по лекарственным, а по пищевым свойствам. Все это и побудило лекарственные растения разбить на три группы: самые популярные и широко распространенные; частично потерявшие свою значимость; ягодные и салатные. При описании всех растений красной нитью проходят сведения об их лекарственных свойствах, рассказано также о направлениях их использования.

Растения популярные

Мы ищем помощи, желав спастись от муки,

Чтоб жизнь свою продлить, врачам даемся в руки.

Нередко нам они отраду могут дать,

Умев пристойные лекарства прописать.

Но где врачи берут надежные лекарства?

Единственно берут из недр растений царства!

Растений силою возможет человек

Здоровье сохранить и жить должайший век.

Нам паче всех лекарств растения врачебны,

Для исцеленья недугов суть потребны.

М. М. Тереховский

Со времени написания этого стихотворения прошло почти 100 лет, но и сейчас в лекарственном арсенале медицины преобладают средства растительного — происхождения. Глубокое проникновение в суть действующих веществ лекарственных растений дало в руки людям целый букет новых сведений. Не вслепую теперь прописываются растительные препараты, а с полным знанием и ясным представлением действия их на организм. Эффективность каждого лекарственного растения и его препарата всегда проверяется многократно, и только потом оно становится официальным лекарственным средством.

В состав действующих веществ лекарственных растений входят белки, жиры, углеводы, алкалоиды, органические кислоты, гликозиды, сапонины, флавоноиды, эфирные масла, витамины, дубильные и некоторые другие вещества. Приведу краткие сведения о них.

Белки — высокомолекулярные азотсодержащие вещества. Они состоят из различных аминокислот, часть которых биологически активна. Например, нуклеиновая кислота играет важную роль в проявлениях наследственности. При гидролизе нуклеиновых кислот в некоторых растениях образуются кофеин, теобромин.

Жиры — смесь сложных эфиров высших жирных кислот (линоленовая, линолевая, арахидоновая) и глицерина. Основную часть жирных кислот человек получает только с растительной пищей. По их биологическим свойствам (понижению холестерина в крови, торможению развития атеросклероза) некоторые из них относят также к витаминам. Различные растительные масла широко применяются в медицине самостоятельно или как основа для других лекарств (мази, линеаменты).

Углеводы в растениях составляют 70–80 %. Они объединяют MOHO-, олиго- и полисахариды. Например, глюкоза — моносахарид. Крахмал, целлюлоза и гликоген построены из глюкозы. В зеленых частях растений много фруктозы, которая входит в полисахариды. Сахароза — уже олигосахарид. Они есть в листьях, семенах, фруктах, ягодах, клубнях. Клетчатка (целлюлоза), из которой состоят все оболочки растений, — тоже полисахарид. Так, в древесине ее до 50 %. В межклеточных пространствах растений содержатся пектины, относящиеся к полисахаридам. Их много в ягодах, плодах? Благодаря пектинам желируются мармелады, варенья. Попадая в организм, пектины не перевариваются, а адсорбируют ядовитые и вредные вещества и выводят их. К пектинам близки слизи и камеди.

Органические кислоты придают вкус фруктам, ягодам, листьям. Среди них чаще всего в растениях встречаются муравьиная, уксусная, щавелевая, яблочная, винная и лимонная кислоты.

Алкалоиды (соли органических кислот) — физиологически активные вещества. Многие алкалоиды: морфин, папаверин, кофеин, кодеин, эфедрин, стрихнин, атропин, берберин, — широко используются при лечении всевозможных болезней.

Гликозиды — соединения органических кислот с глюкозой. Они придают вкус и аромат растительным продуктам. Агликон, получаемый из гликозидов при кипячении, определяет физиологическую их активность. К ним относятся и сапонины, которые образуют стойкую пену при взбалтывании с водой. Их используют как отхаркивающее и противосклеротическое средство. Горечи — тоже гликозиды. Это безазотистые вещества с горьким вкусом. Их применяют для увеличения выделения желудочного сока, вследствие чего улучшается пищеварение.

Флавоноиды (флавоновые гликозиды или их агликоны) придают растениям желто-оранжевую окраску. Флавоноиды — гетероциклические соединения, почти не растворимые в воде. Многие растения окрашены благодаря содержанию в них кверцетрина, тоже относящегося к группе флавоноидов. Производным флавонов является, например, гесперидин, придающий цитрусовым их окраску. Флавоноиды служат основой для создания многих лекарственных и витаминных препаратов. Близки к флавоновым гликозидам и антоцианы, которые окрашивают черную смородину, бруснику.

Дубильные вещества (таннины, таниды) участвуют в коагуляции клеевых растворов и образовании нерастворимых осадков с алкалоидами и солями свинца. Слово «дубильные» произошло от большого содержания их в коре дуба (в некоторых растениях до 20–30 %). Катехины — тоже дубильные вещества (производные флавонолов и антоцианов). Вяжущие и противовоспалительные свойства дубильных веществ используются при создании лекарств для лечения желудочно-кишечных и других болезней.

Эфирные масла придают растениям своеобразный аромат. Это смеси различных летучих безазотистых веществ, в основном терпенов и их производных. Эфирные масла обладают противомикробным, болеутоляющим, противокашлевым действием. В них содержатся спирты, например ментол. По химическому составу ближе к эфирным маслам смолы, но чаще твердые или полужидкие.

Фитонциды объединяют органические вещества различного химического состава, а роднят их сильно выраженные антимикробные свойства.

Витамины играют очень важную роль в жизнедеятельности организма. Большая их часть поступает с растительной пищей, а совсем незначительная — синтезируется животным организмом. Во многих растениях содержится пигмент каротин (провитамин А), который превращается в организме в витамин А. Он придает растениям оранжево-красный цвет (морковь, крапива, рябина). Недостаток витамина A приводит к нарушениям функций нервной системы, понижению сопротивляемости инфекционным заболеваниям. Во многих растениях присутствуют витамин B_1, способствующий росту организма, нормальной перистальтике кишечника, и витамин В_2, необходимый для синтеза белка и жира, деятельности печени и желудка. В растениях встречаются еще и другие витамины группы В: В_3, В_6, В_12, В_15, — а также содержатся витамины D, Е, К, Р, РР, С, F, U, фолиевая кислота. Среди полезных веществ в растениях есть гормоны, ферменты, минеральные соли.

Итак, важнейшими действующими веществами считаются алкалоиды, глюкозиды сердечного действия, некоторые сапонины, флавоноиды, кумарины, аминокислоты, полисахариды и др.

По своему действию на организм человека лекарственные растения делятся на болеутоляющие, сердечно-сосудистые, моче-, желче- и потогонные, отхаркивающие, ранозаживляющие, слабительные, закрепляющие, инсектицидные. Иногда так и группируют растения при описании. Но в нашем случае, когда количество растений не так уж велико, удобнее расположить их по алфавиту.

Аир обыкновенный — Acorns calamus. Сем. Ароидные — Агасеае.

Ир — водяная райская трава… Корень ее снаружи красноват, внутри бел, толщиной в палец, легок, составлен из множества коленцев, покрыт волокнами и имеет пронзительный и нарочито приятный запах.

Старинный травник XVIII в.

Аир — многолетнее травянистое растение со сплюснутым стеблем и длинными (до 100–120 см) ярко-зелеными, как мечи, листьями, выходящими пучками из точек роста корневищ (рис. 1). Цветет он с конца мая и до середины июля. Цветонос трехгранно-уплощенный с соцветием (початком) на конце, обвернутым в основании кроющим листом. В соцветии много мелких невзрачных желто-зеленых цветочков. Возможно, поэтому растение назвали Acorus, что переводится как «некрасивый», «неукрашенный», а Acorus calamus — как «некрасивая трость». Аир называют еще благовонной тростью.

Корневище аира длинное, ползучее, извилистое, до 3 см толщины. Сверху оно бурое, а внутри — белое с розовым оттенком. На вкус оно жгуче-горькое с сильным приятным запахом. Поэтому есть также такое толкование родового названия аира: латинское Acorus близко по звучанию к греческому акорон, что значит «душистый».

Рис. 1. Аир обыкновенный (справа — початок).

Лекарственным сырьем аира являются корневища. Урожаи их достигают 200-1200 г/м^2. Одно корневище ежегодно прибавляет в массе 10–70 г.

Аир — прибрежно-водное растение. Встречается оно обычно в мелководьях с медленно текущей и стоячей водой, в заболоченных долинах рек и озер, в плавнях, старицах, по днищам мокрых балок. Особенно велики запасы аира по Днепру, Донцу, Южному Бугу. Естественные заросли аира часты также в Прибалтике, в средних и южных регионах Европы, в дельте Волги, в плавнях Кубани. В азиатской части нашей страны он сосредоточен в южной тайге и на Дальнем Востоке. Но потребность в сырье превышает естественные запасы, а тем более заготовки аира. Поэтому в ряде стран его выращивают, закапывая куски корневищ во влажную землю.

В Европе аир появился сравнительно недавно: примерно в XIV в. Завезли его, по-видимому, татары, которые в своих кочевьях всегда брали с собой корневища аира и бросали их во все встречающиеся водоемы. Они считали, что если аир укореняется, то вода пригодна для питья. Недаром синоним аира — татарское зелье. В XVI в. аир уже знали в Германии, где засахаренные корневища считали лакомством. А раньше, в XV в., он был известен на Украине, в Польше, Литве. Исконная родина аира — Индия. Может быть, поэтому у нас он цветет очень редко, а вот в Индии — всегда, завязывая сочные красные ягоды.

Исследования показали, что в корневищах аира много эфирных масел, есть горький гликозид акорин, душистое каламусовое масло, алкалоид каламин, крахмал, смолы, камедь, дубильные вещества, а в листьях и корневищах — витамин С (особенно много его в листьях). Носитель запаха корневищ — азориновый альдегид, действующее вещество — каламин.

Аир как лекарственное растение известен с глубокой древности, особенно в Китае и Индии. О его лечебных свойствах знали и врачи Древнего Рима: Диоскорид и Гален. А в XVI в. немецкие аптекари продавали уже несколько центнеров аирного корня. Во многих странах он включен в официальную фармакопею. Считается, что горькое эфирное масло и акорин повышают аппетит; при этом усиливается выделение желудочного сока, улучшается пищеварение, уменьшаются желудочные боли. Применяется он и при язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки; эффективен при желудочных заболеваниях, особенно с пониженной кислотностью желудочного сока. Есть сведения, что помогает аир при почечных коликах; используется как желче- и мочегонное. Обладая горьким вкусом, он рефлекторно стимулирует желудочную секрецию и повышает аппетит. Корневище аира входит во многие желудочные и аппетитные чаи. Спиртовой экстракт имеет успокаивающее и болеутоляющее свойство.

Аир используется в виде настоев, настоек, порошков. Вытяжки из аира входят в ряд лекарственных препаратов: в таблетки викаир, викалин, ультокс, в состав комплексного средства энатин. Эфирное масло азарон действует как аминазин, усиливая эффект ряда снотворных препаратов. Применяется аир и в ветеринарии как тонизирующее при желудочных и кишечных коликах.

Аир давно популярен в народной медицине. Он известен как болеутоляющее, ранозаживляющее, дезинфицирующее средство; применяется и при аллергии, подагре, воспалении десен, малярии, истерии, при лечении нарывов, при кашле, желудочных болезнях и мн. др. Особенно популярен аир в китайской и тибетской медицине, где рекомендуется в качестве тонизирующего, жаропонижающего, для лечения ревматизма, кожных болезней, слуха, зрения; используется и при бронхитах, пневмонии, неврозах, психических расстройствах. Ванны, ароматизированные аиром, действуют успокаивающе на нервную систему. Тибетская медицина рекомендует: «При коликах тонкой кишки сделать компресс из борца разнолистного и аира со снеговой водой… Горчица, аир, каменная соль при втирании удаляют с лица веснушки, рябины, прыщи».

Известны не только лекарственные свойства аира. Это древнейшая пряность, которая соперничает с лавровым листом. Эфирные масла нашли широкое применение в парфюмерии для ароматизации мыла и кремов. В пищевой промышленности с помощью аира ароматизируют пиво и фруктовые воды. Засахаренное корневище заменяет редкие у нас имбирь, корицу, мускатный орех. На Украине из корневищ аира варят компоты и варенья. Используют аир и для дубления кож, для получения краски. Листьями аира конопатят ушаты, кадки. Известен аир и как инсектицид против мух и комаров. Аир охотно поедают ондатры, бобры, лоси.

Багульник болотный — Ledum palustre. Сем. Вересковые — Ericaceae.

Багульник — кустарничек. Это типичный обитатель верховых болот, заболоченных сосновых и березовых лесов, лиственничных марей, моховых тундр. Обычен он и в долинах заболоченных горных речек.

Ареал багулькика голарктический. Он распространен в тундровой и, лесной зонах, в горно-лесном поясе Сибири и Дальнего Востока.

У багульника вечнозеленые узколанцетные листочки, похожие на широкую хвою. В сыром лесу или на окрайке болота багульник вырастает в высоту более чем на 1 м, а на сфагновых грядах верхового болота его стволики поднимаются над поверхностью лишь на 20–30 см.

Когда попадаешь в заросли багульника, особенно в период цветения, в первые мгновения запах его кажется приятным. Но стоит побыть там какое-то время — и реакция не замедлит сказаться: появляются вялость, сонливость, сердцебиение.

Пахучий кустарник на кочке растет,

Болото собой украшая.

Неярко, но пышно весною цветет

Багульник — аптека лесная.

В. Г. Рубцов

Невзрачный зелено-бурый багульник во время цветения становится праздничным, ярким. Соцветия его кажутся то белыми пушистыми шапками, то мохнатыми шарами. Отдельные цветочки небольшие: 1–1.5 см. Над пятью овальными лепестками — тычинки на длинных нитях, а в середине — пестик с изогнутым рыльцем. Во время цветения заросли багульника покрываются как бы белой дымкой, и над ними плывет аромат, как дурман. Цветет багульник в мае-июне, часто очень обильно. На его многочисленных придаточных корнях, как и у всех растений сем. Вересковых, нет сосущих корешков. Их заменяет микориза — гифы грибов, сросшиеся с клетками корней (рис. 2).

Все растения багульника, и особенно молодые его веточки и цветы, насыщены эфирными маслами (до 7.5 %). Здесь и ледол, и палюстрол, и другие масла, и багульниковая камфора. Кроме эфирных масел в багульнике найдены дубильные вещества, аскорбиновая кислота, гликозиды (арбутин и андромедотоксин), кумарины, флавоноиды, фенолы, красящие вещества. Считается, что основное действующее начало багульника — багульниковая или ледум-камфора. Исследования последних лет показали, что в листьях содержится до 16 химических элементов (кальций, калий, магний, никель, марганец, железо, ванадий, алюминий, свинец, молибден, барий, стронций, хром, титан и др.). Из-за высокого содержания эфирного масла все растение ядовито. Чистое эфирное масло густое и зеленоватое, имеет горький вкус и резкий запах, обладает раздражающим действием, а в больших дозах может привести к парализации нервной системы. И даже мед, полученный с багульника, токсичен. Употребление его вызывает опьянение, напоминающее алкогольное (наверное, поэтому багульниковый мед называют пьяным).

Для медицинских целей собирают молодые побеги с листьями и цветы. Сбор сырья проводят от начала цветения и до созревания семян, т. е. до августа-сентября. Продуктивность сухой массы багульника колеблется от 60 до 834 кг/га. Больше всего эфирного масла в молодых веточках. Оно очень широко применяется для приготовления лекарств, которые используются при лечении ринитов и гриппа. Настой багульника рекомендуют в научной медицине при бронхитах, бронхиальной астме, туберкулезе как отхаркивающее и бактерицидное средство. Испытания эфирных масел показали, что одно из его составляющих — ледол — хорошо действует против кашля, а настой из листьев является общеуспокаивающим и наркотическим препаратом. Эфирное масло снижает также артериальное давление и замедляет частоту сердечных сокращений. Используется багульник и при спастических энтероколитах.

Рис. 2. Багульник болотный.

Известен багульник и в народной медицине. Уже в средние века о нем упоминается в датских и немецких травниках. Здесь спектр его полезных свойств еще более широк. Так, с его помощью лечат бронхит, туберкулез легких, простуды, болезни почек и желудка, заболевание кожи, подагру, дизентерию; употребляют как мочегонное.

Багульник — прекрасный инсектицид. Отвар его применяют для истребления бытовых насекомых. Например, чтобы предохранить одежду от моли, ее пересыпают порошком из листьев багульника или прокладывают молодыми веточками.

Издавна известен багульник как источник получения краски для шерсти. В зависимости от количества сырья и способа приготовления краски пряжа получается разных оттенков. Сохранилось даже несколько старинных рецептов. Вот один из них: 500 г веток замачивают на сутки и в этой воде кипятят пряжу в течение 4 ч, в результате чего она получается желтой с бежевым оттенком. Если же в отвар прибавить чайную ложку соли, то пряжа приобретает розовый цвет. С дихроматом калия ткань окрасится в зеленый цвет, с квасцами — в серый с коричневым оттенком.

В нашей стране встречается еще несколько видов багульников, по свойствам близких к болотному. Багульник крупнолистный растет на моховых болотах и сырых лиственничных лесах Дальнего Востока. В горах он поднимается до высоты 1600 м над ур. м. Он также имеет отхаркивающие свойства; используют его и для лечения хронического ревматизма, скрофулеза. Эфирное масло показало в эксперименте высокое противовоспалительное действие. Багульник стелющийся встречается в европейской Арктике, Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Его экологический ареал еще более широк: от кочкарных и сфагновых болот до зарослей кедрового стланика, от сухих еловых лесов до лиственничного редколесья, от гольцов до пойм. Это небольшое растение (всего до 20 см высоты), а веточки его стелются по земле. По своим лекарственным свойствам он похож на другие виды багульника. В качестве лекарственного называют и багульник подбелый, обитающий на Дальнем Востоке. Это очень декоративный кустарник, достигающий 1 м в высоту, с многочисленными белыми цветами, собранными на концах ветвей.

Береза пушистая — Betula pubescens. Сем. Березовые — Betulaceae.

Стоит дерево, цветом зелено, в этом дереве четыре угодья: первое — больным на здоровье (банный веник), второе — от тьмы свет (лучина), третье — дряхлым пеленанье (береста, которой связывали битые горшки и делали из нее короба и туески), четвертое — людям колодец (березовый сок).

Старинная русская поговорка

Береза — неприхотливое дерево, занимающее такие разные по экологии местообитания, что остается только удивляться ее приспособительным свойствам. Она типична для низинных и переходных болот с достаточной аэрацией, хорошо растет в заболоченных лесах с почти застойным водным режимом и в горах, где поднимается до высоты 1500–2000 м над ур. м. Но особенно много ее, конечно, в лесах. Распространена береза пушистая очень широко: в таежных районах Европы, Азии, на Кавказе.

Береза пушистая — дерево, в благоприятных условиях достигающее 25 м, но на болотах часто образует многоствольные кусты высотой всего 3–5 м. Светлые белокорые стволы березы делают болота как бы ажурными, прозрачными. Листочки березы пушистой яйцевидные, ромбические и хорошо отличаются от треугольных листьев другой широко распространенной березы — поникающей, которая не растет на болотах. Есть и другие отличительные признаки: у первой веточки торчат вверх, у второй — вниз; у первой они пушистые, у второй — с бородавочками.

Цветет береза пушистая весной, распуская длинные сережки одновременно с листочками.

Смотри, как листьем молодым

Стоят овеяны березы,

Воздушной зеленью сквозной,

Полупрозрачною, как дым.

Ф. Тютчев

Мужские, тычиночные сережки длинные, гибкие, по две на концах веточек, а женские — более короткие. Пыльцы у березы так много, что в период цветения в воздухе носятся заметные на глаз желтые облачка. Благодаря обилию семян и особых приспособлений — два крыла вокруг семечка — береза быстро и активно занимает свободные места, но легко проникает и под полог леса, и на болота.

Береза всегда была излюбленным средством для лечения многих болезней. Лекарственное сырье — почки и молодые листочки, березовый сок и березовый деготь. Химические исследования показали, что в почках есть эфирное масло (около 2 %), витамин С, каротин, дубильные вещества, флавоноиды, высшие жирные кислот. Изучались и другие части: кора, листья, пыльца, сок. Так, в листьях обнаружены эфирное масло, гликозиды, витамин С, фенолы, дубильные вещества, кумарины, флавоноиды, антоцианы, а в соке — углеводы (фруктоза, глюкоза), органические кислоты, ферменты, микроэлементы и вещества, обладающие антимикробной активностью.

Для лечения молодые листья и почки настаивают на водке и пьют как мочегонное, желчегонное и при отеках сердечного происхождения. Эти настойки помогают и при некоторых желудочных болезнях, при воспалениях почек, мочевого пузыря, как потогонное, дезинфицирующее и отхаркивающее. Березовые почки входят во многие лечебные сборы мочегонных чаев. Очень популярен и любим березовый сок. За время сокодвижения с одного взрослого дерева можно получить около 5 л сока. Это не только вкусный, но и оздоровительный напиток. Березовый сок обладает сильным мочегонным действием. В медицине сок применяется и при заболеваниях легких, как общеукрепляющее средство, при нарушениях обмена веществ, при артритах, экземе, лишаях, сыпях. Полезен он при подагре и ревматизме. В старину на Руси березовым соком лечили незаживающие раны. Сок можно выпаривать и получать сладкий лимонно-желтый сироп, который имеет нежный запах и приятный кисловатый вкус. В таком сиропе до 70 % сахара.

Для лечебных целей применяют и березовый деготь, который получают из коры. В дегте содержится много фенолов, и используют его для приготовления мазей и паст, которыми лечат некоторые кожные болезни, незаживающие раны, язвы, пролежни. Он входит в состав мази Вишневского и популярен в хирургической практике. Извлекаемое из дегтя эфирное масло — хорошее глисто- и мочегонное средство. Спектр полезных свойств березы очень широк. Так, в Болгарии из сока готовят квас, используют его для укрепления волос и стимуляции их роста. Известны дубильные, технические, декоративные, кормовые свойства берез. Древесина березы также имеет большое практическое значение: для столярных и токарных изделий, идет на фанеру, на топливо. Из древесины производят и различные химические вещества: уксусную кислоту, метил, спирт, активированный уголь. Из листьев, собранных весной, можно делать краску, пригодную для окраски шелка, шерсти и хлопка. Сохранились старинные рецепты. Например, такой (рассчитанный на 100 г пряжи): 500 г листьев прокипятить 1 ч, процедить, в этот отвар опустить пряжу (предварительно прокипяченную с 20 г квасцов в течение 30 мин) — и ткань окрасится в ярко-желтый цвет.

И еще один аспект использования березы: у древних славян береста заменяла бумагу. Множество берестяных грамот сохранилось в культурных слоях древнего Новгорода. От гниения эти грамоты спасли фенолы.

На болотах и тайги, и тундры растет еще несколько видов берез: береза низкая, б. тощая, б. извилистая, б. карликовая, б. овальнолистная, б. плосколистная и др. Всего в «мокрых» местах встречается 10 видов берез, и в каждом из них проявляются более или менее выраженные лечебные свойства.

Валериана лекарственная — Valeriana officinalis. Сем. Валериановые — Valerianaceae.

Валериана — очень требовательное растение, поэтому встречается нечасто. Ее местообитания — богатые травяные болота, заболоченные луга, берега водоемов, лесные поляны с достаточно влажной почвой. Растет она и в горах. Но все более редкой становится валериана в естественных местообитаниях.

В перелесках меж полей

Растет корень-чародей,

Он целебен, ароматен,

Сердцу каждого приятен.

Не копайте его рьяно,

Это корень валерианы.

В. Г. Рубцов

Валериана лекарственная распространена почти по всей европейской части СССР, кроме северо-востока и южной степной зоны. В горах она поднимается до субальпийского пояса.

Валериана — многолетнее травянистое растение до 1 м высоты. На одиночных стеблях сидят крупные сложно рассеченные листья, а на верхушке — щитковидное соцветие, пушистое и ароматное. В соцветии — множество мелких розовато-сиреневых цветков (рис. 3). Цветение валерианы продолжается с конца мая до середины июля. Бывает, что она разрастается как куст, достигая 1.5–2 м высоты. Корневище у нее 2–3 см длиной и толщиной, двулетнее, с многими шнуровидными корнями, с сильным своеобразным запахом.

На высоте стеблей спесивых,

Меж трав зеленых и кустов,

Пестреют зонтики красивых

Лилово-розовых цветов.

В них сок содержится целебный,

Способный дух нам обновлять,

Владея силою волшебной,

И боль, и муки утолять.

H. А. Холодковский

Целебные силы валерианы известны были еще в Древнем Риме. Свое название растение получило от латинского valere, что означает «быть здоровым». Б России валериану называли кошачьим корнем или мяуном, так как запах ее действует возбуждающе на кошек. Древние греки считали, что валериана несет людям благодушие, согласие и спокойствие.

Лекарственным сырьем являются корни и корневища валерианы. Собирают их рано весной, когда еще не развилась надземная часть, или осенью, после обсеменения. Выкопанные корневища тщательно очищают от земли, моют в холодной воде и сушат. Корневище валерианы содержит до 2 % эфирного масла сложного состава. В них найдены алкалоиды, сапонины, органические кислоты (в том числе валериановая), гликозид, сахара, дубильные и смолистые вещества. Наиболее благоприятное влияние на организм человека оказывают не отдельные компоненты валерианы, а ее действующие вещества в целом. Кроме того, высокая эффективность лечения достигается при систематическом и длительном применении ее препаратов.

Экстракты и спиртовые настойки валерианы способствуют излечению некоторых заболеваний щитовидной железы, стенокардии, мигрени, эпилепсии. Они действуют успокаивающе при бессоннице, нервном возбуждении, неврозах со спазмами и сердцебиением. Используется валериана и для лечения общих неврозов. Она входит в состав многих комплексных препаратов: в капли Зеленина, валокардин, кардиовален. Применяется валериана и в стоматологии (при лечении пародонтоза). В народной медицине указываются и другие направления использования валерианы: как противорвотное, антигельминтное, стимулирующее пищеварение, а в климаксовый период у женщин — при аритмиях, головных болях и приливах.

Рис. 3. Валериана лекарственная (слева — отдельный цветок).

В домашних условиях легко приготовить водную или спиртовую настойку (наиболее эффективна последняя). В некоторых руководствах ее рекомендуют принимать не по 30–35 капель, а по чайной ложке. Но при этом нельзя забывать и о другом свойстве валерианы: повышать свертываемость крови, и при длительном ее употреблении вызывать головные боли и беспокойство.

Поскольку валерианы лекарственной становится все меньше в дикой природе, ее все шире вводят в культуру. Потребность в сырье в настоящее время столь велика, что, конечно, естественные заросли ее спрос не удовлетворяют. Агротехника возделывания валерианы в культуре достаточно хорошо отработана, так как выращивать ее в России начали на «аптекарских огородах» с очень давних пор: со времен Петра I.

В европейской части СССР известно еще много видов валерианы, но их лекарственные свойства более слабые. Так, на лугах и болотах субальпийского пояса Кавказа встречаются валериана приальпийская и в. колхидская. Изучение некоторых видов валерианы Дальнего Востока показало, что они вполне могут заменять валериану лекарственную. Например, у валерианы амурской, типичной для заболоченных лесов и лугов, содержание эфирного масла достигает 3.5 %.

Вахта трехлистная — Menyanthes trifoliata. Сем. Вахтовые — Menyanthaceae.

Экологический ареал вахты довольно широк: от сплавин в озерах до лесных низинных, аапа и сфагновых переходных болот. Однако предпочитает она сильно обводненные и богатые местообитания болот, где образует обширные заросли.

На краю трясины зыбкой

«Семафор» со стеблем гибким,

Он как будто говорит:

«Дальше пеший ход закрыт».

В. Г. Рубцов

Действительно, вахта любит сильно обводненные болота, но лучше растет там, где хорошая проточность. Географический ареал вахты относится к голарктическим, т. е. она встречается в европейской и азиатской тундре, в тайге, в горах Кавказа, на Дальнем Востоке.

Латинским наименованием вахты пользовались ученые еще античных времен, например Теофраст. Родовое ее название состоит из двух греческих слов: men — «месяц» и anthos — «цветок». И действительно, цветки вахты не закрываются на ночь. Круглые сутки она «стоит на вахте», как бы предупреждая об опасности.

Вахта — травянистое растение с многолетним мясистым корневищем и ежегодно отмирающими листьями. Весной, в начале мая, над поверхностью воды появляются первые листья, черешки их постепенно удлиняются, а пластинки разворачиваются и растут. Листья у вахты тройчатые, крупные: по 8-10 см. Форма листьев и дала растению второе имя — трехлистная. В народе ее часто зовут трилистником, трифолью, троелисткой. И чем лучше условия, тем больше листьев развивается у вахты (за лето от 6 до 11).

В начале июня на болоте все преображается: зацветает вахта. Ее великолепные свечковидные соцветия по красоте и нежности не знают себе равных. Каждая кисть достигает 10–15 см, а отдельные пяти лепестковые цветки — настоящее совершенство. Они кажутся мохнатыми из-за густо опушенных, длинных, беловато-розовых волосков, образующих как бы бахрому. «Будто густой туман стоит над цветком — не всякий в нем проберется к нектарникам» (Ю. Линник). Оттенок соцветия меняется от густо-розового цвета, когда преобладают бутоны, до чисто-белого с розовым румянцем в период полного распускания цветков (рис. 4).

Благодаря своим быстро растущим корневищам вахта выступает в числе передовых отрядов при зарастании водоемов и образовании сплавин. Корневища растут в сторону открытой воды и плавают вблизи ее поверхности: утонуть им не дают воздухоносные полости. Переплетаясь между собой, они скрепляются корнями и растительными остатками. И вот уже под ногами колышущийся, но прочный живой ковер, который выдерживает тяжесть человека. При подходящих условиях вахта может продвигаться в глубь озера на 0.5 м ежегодно. В наступлении на озеро ей сопутствуют сабельник, белокрыльник, осоки, хвощи.

Как же вахта приспособилась к обилию воды и постоянному росту вверх торфа? Оказывается, что прежде всего благодаря своим мощным мясистым и очень разветвленным корневищам, которые ежегодно нарастают в длину до 30 см. А общая длина одного корневища достигает 1.5 м. Воздухоносные полости, буквально переполняющие корневища (и корни, и стебли), — тоже прекрасное приспособление к жизни в воде «по пояс». Корневища располагаются почти горизонтально уровню грунтовых вод. Прирастает вверх болото — и вахта образует новый «этаж» на более высоком уровне.

Основное лекарственное сырье вахты — ее листья без черешков. Чем они крупнее и мощнее, тем лучше. Сбор сырья начинают сразу после окончания цветения и продолжают в течение всего лета. Опыты показали, что действующее начало вахты — горькие глюкозиды (мениантин, мелиантин), о которых еще не все известно. В листьях вахты обнаружены дубильные вещества, каротин, витамин С, алкалоиды, фитостерин, флавоноиды; вещества, содержащие йод; жирные масла, смоляные кислоты.

Рис. 4. Заросли вахты трехлистной (фото М. И. Федорова). Вверху — цветущая кисть.

Водные и спиртовые настойки листьев способствуют повышению секреции пищеварительных желез, улучшают перистальтику кишечника, в результате чего у больного повышается аппетит. Они же действуют как желчегонное, поэтому применяются при некоторых болезнях печени. Известна вахта и в гомеопатии, где используют все части растения. Издавна вахта почиталась хорошим народным средством против лихорадки, как противоглистное и противоцинготное. А отвар из листьев в народе считается антисептиком, способствующим заживлению ран и язв; настой же ее применяется для полоскания рта при гингивитах и стоматитах.

Есть и другие аспекты хозяйственного использования вахты. Так, горькие гликозиды листьев — основа для придания горечи пиву, настойкам, ликерам. Из листьев вахты получают зеленую краску, пригодную даже в живописи. Вахта — хороший корм для лосей, северных оленей, ондатр, бобров; вероятно, поэтому в Архангельской области ее называют бобровником. А косули совершают длинные миграции, к зарослям вахты, которая действует на них как глистогонное. Как видим, заросли вахты — настоящая природная лечебница и для четвероногих.

Горец земноводный — Polygonum amphibium. Сем. Гречишные — Polygonaceae.

Рис. 5 Горец земноводный

Горец земноводный имеет две формы: водную и сухопутную, — и много переходных между ними образований. Отсюда, видимо, и название вида. Водная форма горца обитает в мелководьях озер с медленно текущей или стоячей водой, где может образовывать густые; чистые заросли, или он растет в смеси с такими водными растениями, как кубышка, кувшинка и др. Сухопутная форма горца приурочена к сырым лугам и поймам рек. Географическое распространение этого вида очень широкое: его можно встретить в европейской и азиатской частях тундровой и таежной зон, в лесостепи, на Кавказе, Дальнем Востоке, в Средней Азии.

Горец земноводный — многолетнее травянистое растение (рис. 5) с простым стеблем и ползучим ветвистым корневищем. Почти безграничны возможности горца приспосабливаться к изменению водного режима. Недаром ведь называется он земноводным. Есть у него и такие синонимы: водная гречиха, утевник, щучья трава. Летом горцы, растущие вблизи берега озера, часто оказываются на суше. И они легко смиряются с новыми условиями: листья становятся грубыми и покрываются жесткими волосками, а на стебле выступает липкая жидкость. Все вместе это предохраняет растение от высыхания.

«Гречиха располагается на зеркалах (воды) с несказанным изяществом. Как-то свободно пластаются ее листья по поверхности… Лист — как плоская лодка: у нее широкая корма и суженный нос. Срединная жилка — как осевой киль. По обе стороны от нее — около ста жилок-весел… Незабвенен август с гречихой. Если листья — как зеленые лодки, то цветы — как розовые бакены. О, как дружно поднимаются эти цветы-свечечки!.. Цветенье гречихи — как дерзкая метафора: розовый огонь на воде!.. А ведь мудро устроен розовый колос! Легко заметить, что цветы в нем идут по спирали: пламя будто навинчивается на соцветья. Цветок в отдельности — это пять околоцветников, пять тычинок — и раздвоенное рыльце… Такой колос виден издалека. Шмели охотно прилетают на гречишные острова… Странно видеть золотых шмелей в пору цветения гречихи среди синих стрекоз-стрелок!» — такое поэтическое и очень ботаническое описание горца земноводного есть у Ю. Линника.

Издавна используется этот горец в народной медицине; причем собирают все растение с листьями, цветами и корневищами. В траве горца обнаружены флавоноиды (до 7.5 %), антоциан, фенолкарбоновые кислоты, витамины С и К, каротин. В корнях и корневищах его много дубильных веществ (до 20 %), есть и витамин С.

Отвар и настой подземных частей применяют при болезнях желудка, мочеполовой, нервной и эндокринной систем. Трава в виде сухого порошка используется как гемостатическое средство, настой — при желудочных заболеваниях и как диуретик. Настой листьев имеет мочегонное свойство, он помогает и при мочекаменной болезни. В Забайкалье с помощью горца лечат диабет, на Алтае — геморрой, а в Австрии — носовые полипы и раковые опухоли.

Благодаря обилию дубильных веществ корневище горца служит хорошим дубителем кож. Из корней и листьев получают краску, которая окрашивает шелк в синий цвет. Иногда корневища используют в пищу, отваривая или измельчая их. Плоды горца являются кормом для птиц, а цветы дают хороший взяток пчелам.

Горец змеиный — Polygonum bistotfa. Сем. Гречишные — Polygonaceae.

Горец змеиный — мезофит. Он встречается довольно часто, но привередлив и разборчив: требует богатой почвы и хорошей проточности. Поэтому он обычен только на заливных лугах, низинных травяных и слабооблесенных болотах, влажных опушках, лесных полянах, среди кустарников. Растет он и в горном поясе на альпийских и субальпийских лугах, и в горных тундрах. В оптимальных условиях может образовывать густые заросли, но вовсе не селится среди дернистых растений (рис. 6).

Ареал у горца змеиного обширный: евразиатский бореальный, т. е. он обычен для тундровой и таежной зон. На Кавказе в субальпийском и альпийском поясах отмечена форма горца змеиного мясо-красного. Здесь он обитает на заторфованных и суходольных лугах с достаточно влажной почвой. Нижняя граница этой формы в горах совпадает с верхней границей леса.

Горец змеиный популярен, любим в народе и очень широко используется. Да еще он красив. Очень уж напоминают толстые и извилистые корневища горца розовую шейку рака или змею, поэтому чаще всего и называют его раковой шейкой или змеевиком. А в ботанических определителях оба имени нередко объединяют, и получается «горец раковая шейка».

Горец змеиный — многолетнее растение с высоким стеблем (до 1 м), который раструбом охватывают стеблевые листья. Чем выше на стебле расположены листья, тем они мельче. Прикорневые листья цилиндрические, заостренные, на длинных черешках. Они крупные (величиной с ладонь), волнистые, снизу сероватые. В июне заросли горца змеиного украшаются множеством розовых султанов. Цилиндрический колос (так ботаники называют его соцветие), длиной 5–6 см, как пушистый цилиндрик, унизан маленькими цветочками розового цвета. Раскачиваются на ветру яркие султанчики, и вьется над ними всякая насекомая мелочь, кормится нектаром, а заодно и опыляет цветы. Ко времени сенокоса созревшие семена — буроватые трехгранные орешки — осыпаются, листья чернеют, стебли падают на землю. Но для сена этот горец не годится; поэтому косцы не жалеют, что зеленые его части уже погибли.

Рис. 6. Горец змеиный. 1 — соцветие, 2 — листья, 3 — корневище, 4 — цветок в разрезе.

Главное богатство раковых шеек — корневище, спрятанное в земле. Сверху оно красновато-коричневое, а на изломе — розовое, темнеющее на воздухе. И все потому, что в нем очень много дубильных веществ: до 36 %. Здесь же галловая и эллаговая кислоты, катехин, кумарин, витамин С, провитамин А, оксалат кальция, красящие вещества. Вполне готовое лекарство! Да к тому же еще и крахмала до 30 %. Больше всего полезных веществ накапливается в корневищах к осени, поэтому и собирают их только в это время года. В надземной части тоже много витамина С (0,10-0,15 %); есть дубильные вещества, флавоноиды, кумарин, антоциан.

Благодаря богатству дубильными веществами горец — прекрасное вяжущее и противовоспалительное средство. В научной медицине он применяется при острых энтеритах, колитах и как гемостатическое средство. Экстракты и отвары корневища используются как в чистом виде, так и в сборах: с ольховыми шишками, лапчаткой, кровохлебкой, конским щавелем. Основное назначение их — средство при желудочно-кишечных расстройствах, болезнях мочевого пузыря, внутренних кровотечениях, энтеритах. Отварами горца в виде полоскания или примочек лечат стоматит, кровоточащие раны. Все части растения обладают высокой протистоцидной активностью.

Горец змеиный — старинное народное лекарственное средство. Здесь спектр применения более широк. Настойки и отвары используют при болезнях мочевого пузыря, при камнях в желчном и мочевом пузырях, застарелых ранах, нарывах. Вместе с семенами льна горец — хорошее средство при внутренних кровотечениях, язве желудка и кишок. Рекомендуют горец и для лечения некоторых нервных и гинекологических болезней.

Горец — прекрасный дубитель. Экстрактами из корневищ проводят дубление кож и окрашивают их в красновато-желтый цвет. Из корневищ добывают желтую и черную краски, в определенных соотношениях окрашивающих шерсть и сукна в различные цвета. Известно применение корневищ горца и в ликеро-водочной промышленности. А листья и побеги, богатые витамином С, употребляют в сыром, вареном и квашеном виде. Вкусен чай, заваренный сушеным корневищем. Из хорошо промытого корневища, потерявшего горечь, делают муку, питательные свойства которой довольно высоки: в ней содержится до 30 % крахмала и до 10 % белков.

Запасы корневищ горца змеиного хорошо изучены. Известно, например, что одно растение дает 8-70 г сырого корневища, а с 1 м^2 на влажных лугах можно собрать от 30 до 112 г.

Трава горца змеиного богата белками, и поэтому на пастбищах ее охотно поедают многие домашние животные (коровы, овцы). Особенно любят горец северные олени: они под корень обгрызают зеленые части растения.

Горец перечный, или водяной перец — Polygonum hydropiper. Сем. Гречишные — Polygonaceae.

Типичными местообитаниями водяного перца являются сырые заболоченные и заторфованные луга, берега водоемов, окрайки болот, канавы, отмели, уремы и даже полосы вдоль лесных дорог. Его относят к гидромезофитам, т. е. растениям, растущим на контакте водных и сухопутных экотопов. Ареал водяного перца голарктический. И распространен он почти по всей европейской части СССР, кроме крайних тундр и Крыма; встречается также на Дальнем Востоке; в степную зону заходит в основном по долинам рек.

Водяной перец — однолетнее травянистое растение с прямым стеблем, ветвящимся от основания. Многочисленные ланцетные листья и стебель к осени краснеют. Во время цветения, которое продолжается с июля и до осени, на концах стеблей развиваются кистевидные соцветия; на них собраны редко расставленные зеленовато-розовые мелкие цветочки (рис. 7). Свежие листья водяного перца имеют острый жгучий вкус перца, определяемый смолистым секретом, содержащимся в многочисленных железках. Отсюда и название вида. В буквальном переводе с латыни polys — «многий», gony — «колено», а в целом — «многоколенный водный перец» (hydor — «вода», piperi — «перец»). Но есть у него и другие названия: «лягушачья трава», «горчак», — также отражающие суть этого вида.

Лекарственным сырьем водяного перца является вся надземная часть, которую собирают, во время цветения, т. е. почти все лето. При исследовании сырья оказалось, что в нем есть флавоновые гликозиды (7 видов), немного дубильных веществ (3–4 %), органические кислоты, эфирные масла, сапонины, витамины К, РР и С, каротин. Лечебные свойства этого горца определяются наличием гликозида полигопиперина и значительного количества витамина К, а также флавоноидов, среди которых — рутинол, уменьшающий хрупкость и проницаемость мелких кровеносных сосудов.

Рис. 7. Горец перечный.

Водяной перец применяется в научной медицине. Жидкий экстракт его или настой имеют кровоостанавливающее и антисептическое свойства. Их эффект значительно сильнее, чем спорыньи или традиционной американской «золотой печати». Известно также успокаивающее действие экстрактов на нервную систему. Главное направление применения водяного перца — стимуляция сокращения мускулатуры матки при кровотечениях. Препараты перца в этом случае (и при любых других кровотечениях) ускоряют свертываемость крови и тем самым уменьшают время кровотечения. Экстракт водяного перца входит в состав противогеморроидальных свечей, называемых анестезолом.

Водяной перец известен как лекарственное растение с глубокой древности. О нем есть упоминания у древнеримского ученого Диоскорида. Употребляли его и в древнем Китае как наружное раздражающее средство и как острую приправу к кушаньям. А в средние века был он популярен среди ученых-алхимиков. Есть о нем упоминание также у Парацельса — знаменитого врача XVI в.

В народной медицине России водяной перец назначали как противопоносное и болеутоляющее. Известно его использование при почечнокаменной болезни, при язве желудка. На Руси любили чай из травы водяного перца. Его пили при кровотечениях, головной боли. Свежую траву прикладывали к затылку вместо горчичников. Свежеистолченные надземные части тоже могут заменять горчичники, причем дают даже лучший эффект. Употребляют водяной перец и в пищу как приправу к различным блюдам. Его применяют и для окрашивания тканей, получая желтый, золотистый, черный цвета, а также хаки.

На Дальнем Востоке известны другие виды горцев, которые могут заменить горец змеиный. Например, горец уссурийский, типичный для влажных мест, гольцов и замшелых зарослей кедрового стланика, или г. манчжурский, встречающийся в сырых долинах, на горных лугах.

Дербенник иволистный — Lythrum salicaria. Сем. Дербенниковые — Lythraceae.

И слава будет не слова,

И свет для всех, но только проще,

И эта жизнь — плакун-трава

Пред той широкошумной рощей.

А. Тарковский

По берегам рек и озер, в прибрежной полосе среди водных растений, на низинных травяных болотах и очень влажных лугах в изобилии можно встретить дербенник иволистный. Проникает он и под полог кустарников, может расти даже на рисовых полях, как сорняк. Ареал дербенника охватывает почти всю европейскую и азиатскую части СССР, встречается он и в горах Кавказа.

Латинское название рода происходит, вероятно, от слова ludron, обозначающего «кровь», а видовое буквально переводится как «иволистный». Есть у дербенника иволистного и другое распространенное имя — плакун-трава. И действительно, посмотришь на него в сухой день и увидишь, как с длинных узких листьев падают крупные капли сока, будто растение плачет. Так плакун-трава, листья которой снабжены водяными щелями, избавляется от лишней воды. Под названием «плакун-трава» растение упоминается в старых преданиях и сказках. Одна из легенд даже приписывает ей способность открывать земляные клады. По другой легенде дербенник вырос из слез Богородицы:

Плакун-трава всем травам отец:

Когда Христос на распятьях был,

Тогда Дева, Мать пречистая,

Она плакала, сильно рыдала,

На сыру землю слезы роняла,

От той слезы, от Пречистенской,

Выросла та Плакун-трава,

Оттого Плакун-трава всем травам отец.

«Песня о Голубиной книге»

Дербенник — многолетнее травянистое растение с длинным стеблем, достигающим 1 м и более. Ланцетные листья в нижней части стебля сидят напротив друг друга, а в верхней они очередные. Соцветия длинные, узкие. Собранные по два-три в одном растении, унизанные красно-лиловыми небольшими цветочками, они очень эффектны. Правда, в разных зонах растение сильно варьирует по морфологическим признакам: форме соцветия, опушению плодов. Любопытно, что цветки у дербенника разные: одни — с длинными пестиками, другие — с короткими, третьи — со средними, а тычинки тоже разной длины. Так получается, что у него три формы цветка (рис. 8), что называется триморфизмом. Это устройство полностью исключает самоопыление. Нормальное опыление наступает только тогда, когда насекомое перенесет пыльцу с длинных тычинок на длинные пестики и т. д. За внешний вид соцветий плакун часто называют красносиним хвостачом. «Я не мыслю себе августа без плакун-травы, раздольно растущей на каменистых островных берегах. Ее тревожно-красные кисти в озерной зыби лучатся отсветами истории и народной поэзии», — пишет Н. Заболоцкий.

Рис. 8. Дербенник иволистный. Справа вверху — цветок в разрезе.

Кроме декоративности дербенник обладает массой полезных свойств. Исследования показали, что в его листьях и стеблях содержатся танин, смолы, каротин, следы эфирного масла, гликозид саликарин; в корнях — дубильные вещества, сапонины; в семенах — алкалоиды, гликозид литрарин; в цветках — флавоноиды. Он высоко ценится у народных лекарей. Лекарственным сырьем считаются трава и корневища; первую собирают во время цветения, вторые — осенью. Например, кашицей, приготовленной из травы, лечат кровоточащие раны. Все растение применяется как противовоспалительное или вяжущее средство при расстройствах пищеварения и сердечно-сосудистых заболеваниях, как болеутоляющее, ранозаживляющее, при диарее. Корневище используется как отхаркивающее при бронхите, при внутренних кровотечениях, при простудных заболеваниях, как полоскание при стоматитах. В тибетской медицине дербенник рекомендуется при некоторых болезнях нервной системы, а в гомеопатии — как закрепляющее средство.

Народная фантазия приписывала дербеннику даже волшебную силу. Было известно такое заклинание: «Плакун, плакун! Плакал ты долго, но выплакал мало. Не катись твои слезы по чистому полю, не разносись твой вой по синему морю. Будь ты страшен злым бесам, старым ведьмам. А не дадут тебе покорища — утопи в слезах, а убегут твоего позорища — замкни в ямы преисподние».

Благодаря насыщенности дубильными веществами дербенник используют в качестве дубителя; недаром его зовут еще и дубняком. Так, сети, пропитанные отваром корней и травы, не гниют в воде. Очень хорош дербенник как медонос, но пчелами посещается только на открытых местах и в период массового цветения. Красный сок цветков употребляют даже в кондитерском производстве.

В нашей стране встречается 14–16 видов дербенников. На юге России, на Кавказе, в Западной и Восточной Сибири по заливным лугам, берегам рек и озер, по окраинам болот растет дербенник прутовидный. Очень красиво его негустое соцветие с розоватопурпурными цветами. В его траве и в корнях обнаружены дубильные вещества. На Кавказе по сырым болотистым местам и берегам рек встречаются три вида дербенника. У двух из них — д. трехприцветникового и д. иссополистного — понтический, средиземноморско-туранский ареал, у третьего — д. теодора — ареал гирканский. Все три дербенника также применяются в народной медицине как вяжущее средство и при кровотечениях. Используют их и при дублении кож. Все они очень декоративны.

Дягиль аптечный (лекарственный) — Angelica archangelica. Сем. Сельдерейные (зонтичные) — Apiaceae (Umbelliferae).

Дягиль — скорее мезофит, но любит влажные местообитания и тучные богатые земли, предпочитая нейтральную реакцию почвенных вод. Типичными для него являются берега рек и озер, старицы, заливные луга, низинные травяные болота, опушки заболоченных лесов. Он может подниматься в горы, где растет среди высокотравья; на юге занимает днища балок и западин. Наиболее оптимальные условия для него — хорошо освещенные и влажные луга речных пойм. Но неплохо выносит он и затенение, часто встречаясь в топяных ольшаниках. Ареал его европейский. Растет он почти по всей территории, за исключением крайне южных и крайне северных районов; находят его и в Западной Сибири.

Дягиль — трава-гигант; в иных местообитаниях, особенно на открытых хорошо обеспеченных влагой полянах, он достигает даже 2.5 м в высоту. Средний его рост — примерно 1 м. Это многолетник, хотя иногда живет всего 2 года. Его крепкие с краснинкой стебли украшены дважды- и триждыперистыми листьями со вздутыми влагалищами: огромными прикорневыми на черешках и более мелкими верхними (сидячими) без черешков. Стебель венчают шаровидные зонтики соцветий, в которых масса мелких зеленовато-белых цветков (рис 9). После цветения в июне, на второй год жизни, разбросав тысячи семян, дягиль отмирает. Любопытно, что двулетний цикл у дягиля только на влажных и богатых почвах, а в крайних экотопах он может зацвести даже на 20-й год жизни. Корневище у дягиля толстое, вертикальное, с множеством развитых корней. Все растение (листья, цветы, корневища) имеет приятный, острый и характерный запах. Но самое пахучее в нем — бурое и мясистое корневище.

Корни в земле расправляет,

Силу ее он вбирает,

Издали виден, высок

Дягиль — целебный цветок.

В. Г. Рубцов

Лекарственным сырьем считают корневища и корни, которые заготовляют осенью и весной: весной — старые, а осенью — молодые, от еще нецветших растений. Срок хранения хорошо высушенного сырья — 3 года. После сушки корневища и корни ароматны; на вкус они пряные и едкие.

Рис. 9. Дягиль лекарственный.

Очень популярен дягиль в народной и научной медицине. Чего только нет в его сырье: эфирные масла, кумарины, дубильные вещества, сахара. Много здесь и сильных органических кислот: ангеликовой, валериановой, яблочной, уксусной; есть каротин и крахмал. В листьях и цветках присутствуют флавоноиды, в плодах — кумарины. Сок корневища так насыщен веществами, что раздражает кожу до красноты.

С давних пор дягиль используют для улучшения пищеварения; с его помощью лечат некоторые желудочно-кишечные и почечные заболевания; экстракт его действует и как потогонное. Но чаще всего дягиль входит в состав сложных мочегонных сборов. Дягиль — просто находка для аптеки. В народной медицине есть показания, что сырье дягиля можно применять при бронхите и истощении нервной системы, при невралгии, ревматизме и артрите, бессоннице и головной боли, простуде и гипертонической болезни, в качестве противорвотного и общеукрепляющего. Цветки и листья используют для сухих и влажных компрессов, для ароматических ванн, при кожных сыпях. Свежий сок корневищ считают хорошим болеутоляющим средством при болезнях ушей и зубов. Применяется дягиль и в ветеринарии. Перечень его лекарственных свойств можно и продолжить. Недаром назвали это растение дягилем, что в славянских языках близко к понятию «здороветь», «быть сильным».

Из-за богатства дягиля лекарственными веществами его культивируют во многих странах (Бельгии, Франции, Венгрии) и получают из него ценное эфирное масло, применяемое в пищевой и парфюмерной промышленности. Дягиль считается также пищевым растением. Порошком из корневища ароматизируют различные блюда: добавляют его в тесто, соусы, мясо, соленья, маринады, а семена — в супы, настойки, наливки. Из свежих корневищ, отваренных в сахарном сиропе, готовят цукаты, конфеты, варенье. В Швейцарии из дягиля делают оригинальный ароматный напиток, для чего в воду добавляют порошок корней и корневищ и ставят для брожения. Во Франции из него получают ликер Шартрез. Но и в отечественном ликеро-водочном производстве дягиль применялся не менее широко. Популярен дягиль и как свежий овощ, особенно на Севере. Как кормовое растение дягиль не имеет высокой ценности, тем более что не выносит выпаса, но скашивания не боится (даже двухразового) и дает прекрасный силос. В лесу дягилем охотно кормятся медведи и бобры.

Есть и другие аспекты применения дягиля: как инсектицид он отпугивает муравьев и молей от домашней одежды; из его стеблей и корневищ добывают буро-красную и черную краски. Кроме того, дягиль — хороший медонос.

В Сибири встречается другой вид — дягиль низбегающий. Он характерен для лесотундры, тайги, лесостепи и вполне может заменять дягиль аптечный. Но известны и другие его свойства; например, тонизирующее при нервном истощении. Настойка на водке корневищ снимает боль при ревматизме и радикулите. Экология его та же, а вырастает он даже больше: до 3 м высоты. Соцветие его — крупный шаровидный зонтик с желтовато-зеленоватыми цветками, до 18 см в диаметре. Цветет он в июле-августе и дает ароматный, хорошо кристаллизующийся мед.

Жеруха аптечная — Nasturtium officinale. Сем. Крестоцветные — Cruciferae.

На низинных болотах, около родников, вблизи рек и ручьев, а иногда и в медленно текущей воде можно встретить жеруху аптечную. Распространена она на равнинах Западной, Центральной и Южной Европы, в предгорьях Кавказа и в горах Средней Азии, на юге Сибири и на Дальнем Востоке.

Это невысокое (до 60 см) растение с голым стеблем, перисто-рассеченными листьями и белыми мелкими цветами (рис. 10). Цветет жеруха с мая по август.

В молодых побегах ее обнаружены жирные масла, подобные горчичному, витамины С, В и Е, каротин, сапонины, алкалоиды; в семенах — жирное масло (до 24 %), а в корнях — йод. Лекарственным сырьем является все растение (с листьями и цветами). Жеруха используется как диуретическое, аппетитное, противоцинготное средство. Ее отвар рекомендуют при некоторых онкологических заболеваниях и хронических запорах, а сок полезен при анемии, почечно- и желчекаменной болезнях, пиелонефрите. Наружно — в виде мазей и примочек — ею лечат липомы и бородавки.

Есть много показаний и в народной медицине: при цинге, анемии, кожных болезнях, сыпи, дерматозах, ожогах, гингивитах и др. Считается, что наибольший эффект дают свежая трава и сок из нее, а сухая трава теряет свои целебные свойства.

Не менее популярна жеруха и как пищевое витаминоносное растение. Молодые побеги ее собирают с ранней весны и в течение всего лета; едят их как салат свежими или поджаривают с маслом и яйцами. Свежие части растения имеют вкус огурцов. Побеги используют для супов и зеленого витаминного сока. Семена заменяют пряности и горчицу; их даже используют для получения масла — заменителя горчицы.

Рис. 10. Жеруха аптечная

На Кавказе зимой листья идут на приготовление долмы. Жеруха — хороший медонос.

Довольно близкие полезные свойства имеет жеруха земноводная. Она встречается в Южной Европе и в Сибири.

Исландский мох (цетрария исландская) — Cetraria islandica. Сем. Пармелиевые — Parmeliaceae.

На самом деле это не мох, а лишайник. «Загадочный сфинкс природы, удивлявший еще недавно нашего блестящего физиолога К. Тимирязева. Особый вид симбиоза: гриб плюс водоросль. Не простая сумма. Свой собственный образ жизни. Свой способ размножения» (А. Смирнов). Исландский мох относится к числу самых высокоорганизованных лишайников. Симбиоз грибов и водорослей в нем дружен и взаимовыгоден: грибы добывают воду, водоросли — пищу, а затем делятся между собой своей добычей, Поэтому-то цетрария может расти даже на голом камне или на совсем бедном торфе.

Мимо малого мира проходишь ты как посторонний.

Сев на камень, вглядись в удивительный микрорельеф.

На лесном валуне — между мхами — причуды кладоний.

Эти формы познай, их фантастику запечатлев.

……………………………………………………………………….

Будто явлен в модели нам образ другой биосферы!

Вот лишайник, как рюмочка; рядом — как гранистый лед.

А наросты цетрарий похожи на дебри Венеры,

Через эту чащобу торопится жук-вездеход.

Без лишайников Север всю прелесть бы сразу утратил,

Потому изучаю палитру задебренных скал.

Ю. Линник

Слоевище цетрарии исландской разветвлено на лопасти и приподнято над почвой. Лопасти слоевища, снабженные по краям ресничками, широкие и плоские или скрученные в трубочки, часто с белыми пятнами на верхней стороне.

В тундрах, на вершинах гор, в лесотундре и тайге цетрария исландская нередко образует чистые куртины или смешанные с другими видами. Лишайникам сопутствуют здесь северные виды трав и кустарничков. В тайге исландский мох распространен вместе с настоящими мхами в наземном покрове сухих сосняков. Нередко он встречается на грядах и склонах очень бедных верховых болот. Много его, например, на болотах Прибеломорья, на вершинах бугров тундровых болот. Попадая в подходящие условия на болота, лишайники постепенно вытесняют сфагновые мхи — и тогда болота перестают нарастать вверх.

Но почему же у этой цетрарии такое видовое название? Не связано ли оно как-то с Исландией? Вероятно, все-таки эта страна имеет какое-то отношение к нашему лишайнику. Может быть, тем, что в Исландии (впрочем, и в других северных странах) цетрарию добавляли к муке при выпечке хлеба?

Цетрария исландская признана научной медициной, известна и среди народных лекарей. Дело в том, что ее слоевища на 80 % состоят из углеводов, а половина из них — лихенин (особый лишайниковый крахмал). При намачивании он сильно разбухает, после чего уже может усваиваться организмом. Есть в исландском мхе горькое вещество (2–3 %), цетрарин, фумаровая кислота, камедь, сахар, минеральные соли, витамин В_12. Но особенно интересна для медицины усниновая кислота, обладающая сильным бактерицидным действием. Даже в малых дозах (1:2000000) она убивает болезнетворные микробы, а в более сильных — и возбудителей туберкулеза. Препараты из цетрарии действуют успокаивающе на нервную систему; обволакивая слизистую оболочку желудка и кишечника, они лечат поносы и хронические запоры. Горькое вещество, стимулируя разделение желудочного сока, способствует повышению аппетита. Спиртовые и масляные экстракты цетрарии используются в качестве наружного средства для лечения гнойных ран и ожогов. Народная же медицина рекомендует цетрарию при коклюше и туберкулезе.

Известна цетрария исландская и как пищевое растение. Углеводов в ней много, и усвояемость их хорошая, но уж очень горькая она. Многовековой народный опыт и тут пригодился. Вымоченные в содовом растворе слоевища теряют горечь. Просушенные и смолотые, они служили добавкой к муке в трудные годы у северных народов. Лишайниковую муку смешивали с ржаной в пропорции 1:1. Хлеб без муки рассыпался бы, поскольку в цетрарии почти нет белка.

Цетрария исландская вместе с другими лишайниками (один из которых — олений мох) — основной корм северных оленей. Из некоторых видов лишайников добывают душистые вещества, используемые в парфюмерии. Известный одеколон «Шипр», например, отдушивается вытяжкой из лишайника эвернии.

Нельзя не упомянуть еще об одной особенности цетрарии исландской — ее любви к чистому воздуху. Стоит появиться в воздухе вредным примесям, как цетрария погибает.

Касатик болотный — Iris pseudacorus. Сем. Касатиковые — Iridaceae.

Ирис,

Моя золотая триада!

Тайна Вселенной открыта для взгляда,

Высвечен венчиком план бытия.

Три лепестка — словно три ипостаси.

Думаю о вековечном согласьи,

Светлых наитий своих не таю.

«Троицу» ирис напомнил мне снова!

С этим твореньем Андрея Рублева

По композиции ирис мой схож.

О совершенство его построенья!..

Ю. Линник

Из-за многоцветья ирисов — чисто-белых, желтых, фиолетовых, синих, розовых — многие из них введены в культуру, и гамма их естественных красок еще пополнилась новыми, созданными руками и сердцем человека. У нас встречается 58 видов ирисов, и часть из них влаголюбива. Пестрота цветов рода ирисов скорее всего и дала название ему. Слово Iris произошло от греческого иридос, что значит «радуга». Относительно названия рода существует легенда, корни которой уходят в греческую мифологию. В загробное царство души умерших женщин переносила богиня Иридос. Поэтому ирисы сажали только на могилы умерших женщин (душами умерших мужчин занимался бог Гермес).

Наиболее широко распространен ирис желтый, который называют еще касатиком болотным (водным). В буквальном переводе Iris pseudacorus — «ирис ложно-аировый».

Касатик болотный (так будем его называть) очень требователен к почве; поэтому его можно встретить только в условиях богатого питания и проточного увлажнения: на низинных топяных болотах, по заболоченным берегам рек и озер. Ареал его обширен и включает почти всю европейскую часть СССР, Западную Сибирь, Кавказ и Среднюю Азию. Не заходит касатик лишь в Арктику и северную тайгу.

Касатик болотный — крупное растение, достигающее 1.5 м высоты. Даже без цветов он эффектно выделяется на фоне других растений (рис. 11). Его длинные широколинейные листья, собранные у основания, напоминают мечи или косы (отсюда, вероятно, и название — касатик). Прямо от толстого подземного корневища растут цветоносные стебли, окруженные листьями, которые как бы входят друг в друга, защищая молодые нежные побеги. Листья покрыты восковым лоснящимся налетом, препятствующим попаданию в устьица воды. Цветок этого ириса крупный и очень красивый. Он устроен так, чтобы в него за пыльцой попадали только определенные насекомые — шмели и мухи-журчалки. У цветка шесть ярко-желтых лепестков: три из них — широкие, отогнутые, украшенные оранжевыми жилками посередине, а три — узкие, приподнятые кверху. Жизнь одного цветка продолжается всего 1–2 сут, но после его увядания появляется другой. И так почти все лето: с мая по август. Размножается касатик болотный и корневищами, и семенами. Благодаря воздушной полости семена его легко разносятся водой и не тонут.

Лекарственным сырьем являются толстые и ветвистые корневища касатика, которые заготавливают весной и осенью. В них обнаружены эфирные масла (иридин, кетон, ирон), гликозиды, дубильные вещества, органические кислоты, крахмал, сахар, витамин С. В аптечном деле сырье касатика известно под названием «фиалковый корень». Применяют его как обезболивающее при воспалении десен и при прорезывании зубов. Толченый фиалковый корень добавляют даже в зубные порошки. Отвар его — хорошее отхаркивающее средство, но употребляют его обычно в сборах с мать-и-мачехой, коровяком, солодкой. В составе сбора по прописи М. И. Здренко касатик используют для лечения некоторых болезней мочевого пузыря, анацидного гастрита, при язве желудка.

Рис. 11. Касатик болотный.

Касатик издавна известен в русской народной медицине. Соком из его корневищ лечили золотушные опухоли, простуды, пневмонию, бронхиты, кровотечения, эпилепсию. Компрессы из травы касатика — хорошее средство от укусов змей, от свищей, язв, ран. Использовали его и для укрепления волос, и для полоскания полости рта при гингивитах, стоматитах.

Касатик болотный — неплохой дубитель и поставщик желтой краски. Применяют его и в ликеро-водочной промышленности, а в парфюмерии используют его эфирное масло для ароматизации различных изделий.

В Сибири и на Дальнем Востоке, на низинных болотах и в сырых поймах по побережьям водоемов, встречается еще несколько видов: касатик сибирский — с бледно-синими лепестками и сине-фиолетовыми жилками на них; к. щетинистый — сине-пурпуровый; к. Кемпфера — ярко-фиолетовый (последний — излюбленное садовое растение в Японии и европейских странах).

Ирис, ирис мой лиловый,

Ты под снегом столько сил

От ветров зимы суровой

В корневище затаил.

Вс. Рождественский

По химическому составу эти ирисы во многом напоминают касатик болотный. Благодаря своей декоративности многие ирисы становятся все более редкими, поэтому относиться к ним следует бережно. Ведь это потенциальный фонд для нашего садоводства. В Красную книгу СССР занесен касатик гладкий. Цветы у него темно-фиолетовые, крупные.

Крапива двудомная — Urtica dioica. Сем. Крапивовые — Urticaceae.

Я цветы обходил стороной,

Их считал за ненужное диво,

Я искал те места, где крапива

Неприступной стояла стеной.

Обжигаясь зеленым огнем,

Обрезал ей колючие ножки.

Необычного цвета лепешки,

Обжигаясь, мы ели потом…

В. Сергин

Больше всего крапива известна как сорняк, растущий вблизи жилищ, на огородах и заброшенных пашнях. Но первичными, природными ее местообитаниями являются влажные вязовые и черноольховые леса, поймы южных и западных рек. Там крапива образует густой наземный ярус. Вместе с ней растут такие влаголюбивые травы, как лабазник вязолистный, недотрога, вейник, тростник, сердечник. Встречается она и в травяном ярусе влажных ивняков и дубовочерноольховых лесов, по побережью водоемов, оврагам, балкам. Ареал крапивы в ее естественных местообитаниях евразиатский, а вот как сорняк она уже космополит.

Крапива — растение многолетнее. Начинает она расти от корневищ в первые же теплые дни (уже при 6–7 °C), а затем быстро набирает силу, образуя густые, темно-зеленые заросли. Высота ее четырехгранных стеблей достигает 1.5 м. Стебель и особенно листья густо покрыты жгучими волосками. При малейшем прикосновении эти хрупкие волоски ломаются — и из них выделяется едкий сок, состоящий в основном из муравьиной кислоты. Она-то и жжет кожу. Даже родовое название крапивы происходит от латинского urere, что значит «жечь». А вот высушенная или подсоленная крапива совсем безобидна. За жгучесть крапиву нередко зовут еще стрекачкой, жгучкой, жигалкой.

Цветение крапивы продолжается долго: с мая по сентябрь. Ее пазушные сережки состоят из многочисленных зеленых цветочков; и летит от малейшего ветерка легкая пыльца, опыляя женские цветки. Семян у крапивы завязывается множество, причем созревание их уже не зависит от погоды и происходит даже при заморозках.

У крапивы масса полезных свойств, среди них и лекарственные. Листья ее очень богаты витаминами В, Е, К и РР, но особенно много витамина С (до 0.266 %). В сырье крапивы (листьях и молодых стеблях) есть белки, крахмал, сахара, гликозид уртицин, эфирное масло, камеди, дубильные вещества, воск, алкалоиды, флавоноиды, пантотеновая и муравьиная кислоты, соли железа, кальция, меди, марганца, бора, титана, никеля.

Как лекарственное растение крапива была известна уже древним славянам. При раскопках одного из городищ, датированного 510 г. до н. э., были обнаружены остатки многих лекарственных растений, в том числе и крапивы. В научной медицине препараты крапивы назначают при малокровии, анемии, атеросклерозе, некоторых заболеваниях печени и желчевыводящих путей. Они успешно применяются при нарушениях обмена веществ, ревматизме, астме, как противолихорадочное и противораковое средство, даже как тонизирующее. При их употреблении повышается свертываемость крови; кроме того, они действуют как антигельминты. Настои, экстракты и особенно свежий сок крапивы — поливитаминное и общеукрепляющее средство. Сухой экстракт крапивы входит в состав препарата аллохол. Листья крапивы включают в смеси многих лечебных чаев: витаминного, желудочного, слабительного. В одном из пособий по фармакотерапии крапива помещена в число растений, вещества которых влияют на тканевой обмен.

Какие только советы не давала народная медицина по применению крапивы: для лечения фурункулеза, почек, мигрени, при сахарном диабете, подагре, дизентерии, малярии, бронхитах и неврозах. Свежей травой крапивы натирали больные места при ревматизме и асците. Используют траву и для укрепления волос, и в косметике. Смесь крапивы с медом или сахаром считается полезной при болезнях сердца, коклюше, простуде. В старинных травниках есть и такие рекомендации: семена крапивы, сваренные в вине, употреблять при камнях в почках; сухие листья, смешанные с черным хлебом, принимать при поносах. А в памятнике средневековой тибетской культуры «Джуд-Ши» писали: «…лютик, семена крапивы и лук репчатый будут способствовать перевариванию овощей».

Но более всего крапива любима как пищевое витаминное растение. Она появляется, когда нет еще никаких овощей, и поэтому ее собирают и готовят даже в наше время. На Кавказе ее засаливают и используют как приправу к хлебу и мясу или едят побеги, истолченные в сыром виде в кашицу и приправленную уксусом, растительным маслом, солью и перцем. Она популярна как суповая приправа; из нее готовят зеленые щи, ботвиньи, делают салаты. Вообще крапива считается съедобным растением с доисторических времен, когда люди занимались только собирательством. «Когда суп, какой бы он ни был, готов и можно нести его на стол, надо бухнуть в кипящую кастрюлю ворох свежей мытой крапивы. И как только кипение в кастрюле, усмиренное на несколько минут прохладной крапивой, возобновится, снимают кастрюлю с огня; разливают по тарелкам. Весенняя, майская, целебная и питательная еда готова. Крапива остается и в тарелке ярко-зеленой; кажется еще ярче, чем росла на земле. Она как живая, только не — „жалится“» (В. Солоухин).

Столь же популярна крапива как кормовое растение. В ней содержится много протеина и витаминов, что спасает животных от авитаминоза. Хорошо поедают ее и куры, которые при этом даже увеличивают яйценоскость.

Сейчас забыты прядильные свойства крапивы, но до распространения хлопчатника ее рассматривали как законную поставщицу волокон. В таком своем качестве она была известна уже в X в., когда из ее ткани шили паруса, а позже делали холст, канаты. Остяки Нарымского края, например, считали крапиву главным лубоволокнистым растением. Они срезали осенью крапиву и вязали в снопы, затем сушили на солнце, толкли пястами и только потом пряли, нити же вываривали в щелоке и сушили на морозе.

Есть у крапивы и другие полезные свойства: из ее корней получают желтую краску, из листьев — зеленую, а из нежных соцветий можно приготовить чай. Ее семенами кормят домашнюю птицу и даже делают из них вкусное масло. Известна крапива и как фитонцидное растение: обернутые ее листьями рыба или мясо долго не портятся даже без охлаждения.

Наиболее простой способ приготовления настоя крапивы следующий: свежие или сухие листья (из расчета столовая ложка на стакан воды) заливают кипятком и оставляют на час. Затем процеживают и льют по столовой ложке 3–4 раза в день до еды. Этот же настой можно использовать и для укрепления волос, втирая его в кожу после мытья головы.

Я крапиву сорвал И приставил к букету крапиву!

И — о чудо! — зеленая, мощная сущность крапивы

Озарила цветы.

Оттенила всю нежность соседки ее незабудки,

Показала всю слабость малиновой тихой гвоздички,

Подчеркнула всю тонкость, всю розовость «раковой шейки».

В. Солоухин

Кровохлебка лекарственная (аптечная) — Sanguisorba officinalis. Сем. Розоцветные — Rosaceae.

Экология кровохлебки неоднозначна. Растет она на влажных заливных и суходольных лугах в лесной и лесостепной зонах, но неплохо чувствует себя и в разреженных хвойных лесах, на низинных заболоченных лугах и в долинных болотах, на берегах водоемов, в заболоченных западинах, на солонцеватых лугах, в поймах рек. Ареал у кровохлебки лекарственной голарктический. Он включает тайгу европейской и азиатской частей СССР (кроме Крайнего Севера), Кавказ и Дальний Восток.

Кровохлебка лекарственная — многолетнее травянистое растение с высоким стеблем (до 1–1.5 м) и сложными сизовато-зелеными листьями. Прикорневые листья крупные на черешках, а стеблевые — мелкие и сидячие. В июле на верхушках стеблей появляются черно-пурпурные или розоватые мелкие цветочки, собранные в небольшие овальные головки (рис. 12). Цветение кровохлебки продолжается до сентября. Под землей у нее спрятано корневище, массивное и деревянистое, длиной до 12 см, окруженное редкими крупными корнями. Основное лекарственное сырье кровохлебки — корни и корневища, но используются также листья и цветы.

Кровохлебка лекарственная довольно подробно изучена. В ней обнаружена масса полезных веществ: крахмал (до 30 %), органические и фенолкарбоновые кислоты, дубильные вещества, эфирные масла, флавоноиды, антоциан, сапонины, тритерпеноиды, стероиды, витамин С (до 0.36 %), каротин.

Давно в народе известны лечебные свойства кровохлебки. Еще в старину, не зная ее химического состава, считали ее способной лечить опухоли. Говорили, что она «паче всех зелий канцеровы язвы заживляет». Даже в латинском родовом названии кровохлебки, которое состоит из двух слов, заключен ее лечебный смысл: sanguis — «кровь» и sorbere — «впитывать». Наибольший эффект в качестве кровоостанавливающего и противовоспалительного средства отмечали при желудочных кровотечениях. Употребляли кровохлебку и для лечения желудочно-кишечных заболеваний, и как бактерицидное. Отвары корней и соцветий применяли при ангинах, головных болях. Тибетская медицина рекомендовала ее для лечения дизентерии, ожогов, слизистых оболочек рта. Использовали ее и для ванн при геморрое, а наружно — для компрессов и промывания кровоточащих и гнойных ран.

Применяется кровохлебка и в научной медицине: как антибактериальное (для лечения стоматитов, ларингитов, гингивитов), как кровоостанавливающее при легочных и других кровотечениях, как вяжущее при желудочно-кишечных болезнях. На основе жидкого экстракта кровохлебки готовят дрожжированные таблетки сорбекс, используемые при желудочно-кишечных заболеваниях. Известна и популярна кровохлебка и в ветеринарии, особенно как противогельминтное для лошадей, при желудочно-кишечных заболеваниях, как усиливающее двигательные функции желудка, при лямблиозе.

Рис. 12. Кровохлебка лекарственная (справа — цветок).

Молодые корневища кровохлебки съедобны в вареном виде; свежие листья, имеющие запах огурцов, употребляют для салатов, а сушеные — для заправки супов и для чаев. Можно использовать кровохлебку и для получения красок (черной, серой, красной), которые применяются для крашения тканей. Известны также дубильные качества кровохлебки.

Есть и другие полезные виды ее. В Забайкалье это кровохлебка малоцветковая, применяемая при лечении ожогов; на Дальнем Востоке — к. тонколистная; ее считают близкой к лекарственной, но и съедобной. Так, якуты едят корневище этой кровохлебки замороженным или сваренным в молоке. На севере, в тундрах и лесотундрах европейской и азиатской частей СССР, в горно-лесном и альпийском поясе встречается кровохлебка многобрачная. Ее местообитания — болота и заболоченные луга, берега рек и озер, травянистые березняки и моховые сосновые леса. Она более мелкая (15–80 см), а соцветия — плотные головки с кроваво-красными или пурпурными цветками. Корневище ее тоже богато дубильными веществами и используется в народной медицине как вяжущее и кровоостанавливающее, а в ветеринарии — как противоглистное и лечащее желудочно-кишечные заболевания.

Крушинник ломкий (ольховидный) — Frangula alnus. Сем. Крушиновые — Rhamnaceae.

Нередко крушинник можно встретить на безлесных низинных или лесных болотах. Растет он и на заболоченных лугах, в подлеске пойменных лесов, по берегам рек и озер, на опушках леса и во влажных лесах. В пойменных ивняках крушинник сочетается со смородиной черной; в черноольховых — с калиной, бузиной черной, смородиной черной (в подлеске); в травяном ярусе — с крапивой, пасленом, лабазником. Ареал крушинника охватывает почти всю европейскую часть СССР, Сибирь, Кавказ, Среднюю Азию.

Рис. 13. Крушинник ломкий.

Обычно крушинник имеет форму куста (высотой до 3 м), но иногда может быть деревом (до 7 м). Кора у него гладкая, почти черная; листья — простые, очередные. В пазухах листьев образуются мелкие зеленовато-белые цветочки, объединяющиеся в плотные пучки (рис. 13). Зацветает крушинник в мае, а продолжается цветение до июля. Осенью созревают плоды — шаровидные костянки красно- или фиолетово-черного цвета.

Основным лекарственным сырьем является кора. Но в свежем виде она вызывает тошноту и рвоту; поэтому ее подвергают тепловой обработке, выдерживая час при температуре 100 °C, или собранную хранят 1–2 года. Применяют кору крушинника в качестве слабительного, что определяется наличием в коре антрагликозидов и их производных. Есть в коре и дубильные вещества, сахара, яблочная кислота, немного эфирных масел. Лекарственное действие на организм имеют также листья, корни, плоды. Используют крушинник при различных желудочно-кишечных заболеваниях: спастических колитах, запорах, атонии кишечника, для регулирования деятельности кишечника при геморроях. Экстракты и отвары крушинника имеют мягкое слабительное действие, проявляющееся через 8-10 ч после приема. Чтобы избежать привыкания организма, препараты крушинника чередуют с другими слабительными средствами. Крушинник входит в ряд апробированных препаратов: в викалин, викаир, холагол. Последний имеет желчегонное действие и спазмолитический эффект; он применяется при лечении заболеваний печени.

Кора крушинника включена в несколько официально признанных лечебных слабительных чаев: с тысячелистником, вахтой и тмином; с тысячелистником и крапивой. Можно делать отвар из одного крушинника. Для этого столовую ложку размельченной коры заливают стаканом воды и кипятят 20 мин. Но если крушинник сочетать с мятой, крапивой, аиром и валерианой, то чай будет регулировать деятельность кишечника. Столь же хорош и другой желудочный чай, где крушинник берется в смеси с аиром, мятой, крапивой, одуванчиком и валерианой. В народной медицине кору крушинника используют при тех же заболеваниях, а ветки и кору — еще и как ранозаживляющее.

Из коры и листьев крушинника можно получить прочную краску. Широкое применение находит и древесина — мягкая и ломкая. Особенно хороша она для токарных работ и получения древесного угля, который считается лучшим для составления охотничьего пороха. Из древесины делают декоративную фанеру, фурнитуру для мебели, колодки для обуви, сапожные гвозди. Крушинник имеет некоторое кормовое значение: его неплохо поедают овцы, козы, лошади, пятнистые олени.

Кубышка желтая — Nuphar lutea. Сем. Кувшинковые — Nymphaeacea.

У озера свой гелиоцентризм, у озера — свой солярный культ: солнце явлено ему в образе кубышки, и поэтому оно лелеет эти подобия. Кубышки цветут! Неисчислимое множество солнышек поднялось сегодня из первичного лона вод.

Ю. Линнгас

Кубышка — водное растение, населяющее мелководные водоемы, тихие заводи рек, а иногда и озерки аапа болот. Распространена кубышка почти повсеместно, нет ее лишь в горных районах и в Арктике.

Кубышка желтая — постоянная соседка кувшинки; кстати, Nuphar в переводе с арабского тоже означает «нимфа». Листья их внешне похожи, но есть и небольшие различия: в форме их лопастей и характере жилкования. Цветы у кубышки желтые, небольшие (4–6 см), плавающие на поверхности воды. Корневища у нее толстые, длинные: до 10 м (рис. 14). Урожай их (в пересчете на воздушно-сухую массу) колеблется от 1 до 10 кг/га. В корневищах обнаружены алкалоиды, нуфарин, дубильные вещества, крахмал, смолы; есть гликозид сердечного действия — нимфалин. Во всех ее частях много витамина С, но особенно в листьях: до 0.17 %. Корневище кубышки используют для получения лютенурина — лекарственного препарата, применяемого для лечения трихомонадных заболеваний и в качестве противозачаточного средства. Экстракты корневища входят в состав сборов, которыми лечат болезни мочевого пузыря, анацидный гастрит, язву желудка. Есть показания на ядовитость растения, поэтому при сборе лекарственного сырья следует быть осторожным.

Кубышка издавна применяется в народной медицине. Отвары корневищ и цветков считали хорошим средством от кашля. Настой листьев и стеблей использовали при некоторых болезнях почек, корневище вместе со стеблями — при ревматизме и подагре. Из бутонов готовили настой, с помощью которого лечили почечнокаменную болезнь; настойку цветков также пили при камнях в почках. Применяли кубышку и при радикулите или невралгии, как жаропонижающее и обезболивающее, а семена — в качестве жаропонижающего и седативного средства. Известны также инсектицидные качества кубышки, особенно сильно действующие на тараканов.

Рис. 14. Кубышка желтая.

Кубышка — съедобное растение; иногда ее называют подводным хлебом. После вымачивания, высушивания и размалывания корневищ из них получали крахмал, который добавляли в хлеб. Содержание крахмала в приготовленных таким образом корневищах составляет 18–19 %, сахарозы — 1.0–1.2, декстрозы — 5–6 %. В семенах же количество крахмала достигает 45 %. Поджаренные до коричневого состояния и размолотые семена использовали как суррогат кофе. Имеет кубышка и кормовое значение: для промысловых животных и водоплавающих птиц.

Кроме кубышки желтой на Дальнем Востоке встречаются еще два вида с близкими лекарственными и пищевыми свойствами: кубышка малая и к. японская. Последняя находится под угрозой исчезновения, тем более что в СССР проходит северная граница ее ареала.

Кувшинка чисто-белая — Nymphaea candida. Сем. Кувшинковые — Nymphaeaceae.

Проникаясь решимостью твердою

Жить мечтой и достичь высоты,

Распускаются с пышностью гордою

Белых лилий немые цветы.

Расцветут и поблекнут бесстрастные,

Далеко от волнений людских,

И распустятся снова, прекрасные,

И никто не узнает о них…

К. Бальмонт

По своей популярности кувшинка не знает себе равных. Вряд ли найдется человек, который не знаком с большими белоснежными, будто фарфоровыми, цветами водяной лилии. Именем нимфеи (Nymphaea) нарекли ее ботаники. Еще древние греки считали, что в кувшинку превратилась прекрасная богиня Нимфа, которая олицетворяла животворную силу природы.

В мелководьях озер, по тихим заводям рек, в старицах кувшинка чисто-белая образует целые заросли. Ареал ее охватывает почти всю азиатскую часть СССР. Но более обычна она в европейской части, где доходит до 68 ° с. ш. Отдельные местонахождения ее есть и на Кавказе, и в Средней Азии.

Кувшинка чисто-белая — многолетнее травянистое растение с длинными толстыми корневищами. В мягком иле озера они протягиваются на многие метры, а от них поднимаются длинные (до 2.5 м) черешки листьев. Сами листья, распростертые на воде, достигают 30 см в диаметре. «Лист кувшинки — великолепный образец совершенства в природе. Внешне он прост. Сердцевидный. Толстый, как лепешка: внутри воздухоносные полости. Поэтому он и не тонет» (А. Смирнов). Цветы этой кувшинки достигают до 12 см в диаметре. «Цветок кувшинки поставлен на четырехугольное основание; перевернув его, сразу увидишь квадратный цоколь. В центре цветка — солнцеподобное рыльце; оно похоже на изящную зубчатую шестерню… Первый окоем лилии — это кольца тычинок… За орбитами тычинок начинается орбита лепестков; они связаны замечательными переходами: лепестки постепенно превращаются в тычинки» (Ю. Линник). Удивительно, что цветки кувшинки — как живые часы: каждое утро, в 6–7 ч, они появляются над водой и раскрываются, а вечером, тоже в 6–7 ч, складывают свои лепестки и погружаются в воду.

Мало того, кувшинки и погоду предсказывают: не появятся утром цветки на поверхности воды или поднялись, но не раскрылись — жди дождя.

Туманом зыбким стелется закат,

Все липнет к зыбке озера лесного,

И закрывают лилии глаза,

Как будто бы страшатся водяного.

М. Сухорукова

Корневища кувшинки прямо «набиты» крахмалом: до 20 % их массы; а в семенах его даже больше: до 47 %. В корневищах есть также глюкоза, алкалоиды, и танинов здесь немало, а в цветках — кумарины.

Кувшинка может образовать очень большую массу, но преобладают в ней корневища: до 5 т/га. Корневища и используют больше всего в народной медицине, хотя в ход идут и листья, и цветы, и семена. Например, настои и отвары корневищ применяют при артритах, ревматизме, болезнях почек, мочевого пузыря, желтухе. Настои цветков рекомендуют при анемии, болезнях сердца и нервной системы, а также как жаропонижающее и успокаивающее. Листья и черешки считаются противожелтушным и слабительным средством. В древности кувшинку называли русалочьим цветком или одолень-травой, способной одолеть любую болезнь. «Мать сыра земля с живой водой тот цветок породила — оттого равна сила у него на водяницу (нечисть в водах) и на поляницу (нечистая сила в поле и вообще на Земле),» — гласит старинная легенда, записанная еще Н. Анненковым. А в народных травниках так писали: «Корень травы добр от зубной болезни, и пастуху, чтобы стадо не расходилось, или кто тебя любить не станет и хочешь его присушить — дай ясти корень».

Рис. 15. Кувшинка малая (четырехгранная). Слева — цветок со стороны чашечки.

Применяют кувшинку и в научной медицине. Алкалоид нимфеин, извлеченный из растения, входит в известный сбор М. И. Здренко, которым лечат болезни мочевого пузыря и гастриты.

Корневища кувшинки охотно поедают ондатры, водяные крысы и даже свиньи. Не обходят их стороной и лоси. А в отваренном и поджаренном виде они вполне съедобны и для человека. Из них можно приготовить муку и примешивать ее к различной выпечке или использовать на корм скоту. В Западной Сибири съедобными считают и семена, а называют их водяным маком. Корневища — прекрасное сырье для дубления кож, а его настои окрашивают ткани в черный и коричневый цвета.

Не менее широко распространены у нас еще два вида: кувшинка белая и к. малая (рис. 15). Первая близка к кувшинке чисто-белой. Зато вторая свободно чувствует себя не только в мелководьях озер, но и в глубоких мочажинах, и в озерках аапа болот. Практическое значение этих двух кувшинок такое же, как чисто-белой, но для кувшинки малой приводят и некоторые другие рекомендации. Так, ее корневище применяется при бронхиальной астме, а цветки — в качестве жаропонижающего, успокаивающего и при лечении рожистого воспаления. Кроме того, благодаря своим сравнительно малым размерам (цветки — 3–5 см, а листья — 6–9 см) эта кувшинка культивируется. С 1805 г. ее использовали для украшения аквариумов.

Лабазник вязолистный — Filipendula ulmaria. Сем. Розоцветные — Rosaceae.

Берега озер и рек, влажные луга, низинные травяные болота, леса по ложбинам, где проточное увлажнение и богатая почва, — вот места обитания лабазника.

Иногда он бывает так обилен, особенно при застаивании весенней воды, а его заросли так густы, что создается впечатление какой-то нереальности, древности. Ареал у лабазника вязолистного обширный: от европейской Арктики до Нижней Волги, от Западной до Восточной Сибири. Встречается он и на Кавказе, и в Средней Азии.

Царицей лугов называют французы лабазник, а русских синонимов у него не перечесть: и таволга, и белоголовник (за бело-кремовые шапки цветов), и медовник (за запах меда, издаваемый соцветиями). А научное название лабазника Filipendula объединяет два греческих слова: фипос — «любовь» и иппос — «лошадь». Но почему вдруг лошадь? Оказывается, лабазник — любимый корм лошадей, которых древние греки лечили этой травой.

Лабазник вязолистный — крупное многолетнее растение (высотой до 1 м). Листья его похожи на вязовые, поэтому видовое название его — вязолистный. Зацветает лабазник в середине июля, а цветение продолжается до конца лета. В народе считают: лабазник зацвел — лето перевалило на вторую половину. И вот «косогор превратился в пенный каскад: так и хлещут цветы-гейзеры, окутывая траву млечным паром. Не кисти, а взбитые сливки! — столько в них легкости и белизны» (Ю. Линник). Крупные метельчатые соцветия лабазника состоят из многочисленных мелких желтовато- или кремовато-белых цветков, испускающих очень сильный и терпкий аромат (рис. 16).

По лугам, низинам,

По сырым равнинам

Таволги душистой,

Нежной и пушистой

Заросли стоят

И всегда готовы

Приторно-медовый

Лить свой аромат.

Их благоуханье —

Сонное дыханье

Знойных летних дней:

Жарко солнце греет,

Сладко ленью веет

Аромат полей…

Н. А. Холодковский

В пору массового цветения лабазника все окрестности благоухают. Аромат его напоминает запах свежих огурцов или свежевыпеченного хлеба. Многочисленные насекомые вьются над цветущими зарослями лабазника, собирая сладкую дань, а пчелы получают с них щедрый медовый взяток.

В народе очень почитают лабазник и называют его сорокоприточником, помогающим якобы от сорока недугов. На лекарства его собирают в «белом цвете». Химические анализы показали, что во всех частях лабазника много целебных веществ: в подземных — танниды, флавоноиды, кумарины, лейкоантоцианы, витамин С; в листьях — кроме перечисленных есть катехины и до 0.2 % витамина С. В цветах обнаружены также эфирные масла, ароматические соединения, Стероиды, фенолкарбоновые кислоты, фенолгликозиды, каротиноиды; в семенах — дубильные вещества, воск, жирные масла.

Лабазник почитаем у любителей лечебных трав. Чай из его цветков в народе считают хорошим потогонным средством; он не только полезен, но вкусен и ароматен. Настой травы применяют при нефрите, цистите, ревматизме, подагре. Отвар корневищ лабазника и горца змеиного — прекрасное средство для лечения поноса, незаживающих ран, фурункулов. Спиртовая настойка лабазника обладает бактерицидным свойством и способствует заживлению ран, ожогов, язв. Для восстановления кожи на обваренных местах используют также сухой цвет лабазника. С его же помощью лечат и насморк. Экспериментальные исследования последних лет показали, что отвар цветков лабазника укрепляет сосуды; он же действует и как противовоспалительное, диуретическое, противоязвенное средство.

Рис. 16. Лабазник вязолистный (фото М. И. Федорова).

Известны и другие полезные свойства лабазника: красильные, дубильные, пищевые. Дубитель, содержащийся в листьях лабазника, способен окрашивать кожу в черный цвет. Из листьев получают также желтую и красную краски. Популярен лабазник и как пищевое растение: из его зелени можно приготовить питательный и витаминный салат. Хорош он в борщах и супах: придает им особый вкус и аромат. Очень приятен напиток из лабазника. Для этого 50 г свежих цветов нужно вскипятить в литре воды, потом настоять 30 мин и добавить 60 г меда. Пьют его холодным.

Есть показания о применении лабазника в ветеринарии: как тонизирующего, вяжущего, кровоостанавливающего и жаропонижающего средства. Используют его и при желудочно-кишечных заболеваниях у животных. Любят лабазник и пчеловоды. Они считают, что если натереть его травой и цветами ульи, то пчелы будут меньше болеть и принесут больше меда.

В нашей флоре известны 12 видов лабазника. Один из них — лабазник обнаженный. Его экология неоднозначна, но среди его местообитаний есть и болота. Более всего распространен он все же на сырых болотистых лугах, заболоченных лесах, на берегах рек и озер. Ареал этого лабазника европейский. Химические анализы показали, что во всех его частях содержатся действующие вещества: флавоноиды, танниды, эфирные масла, ароматические соединения. Спиртовые экстракты и водные его настойки обладают противоязвенной! активностью и седативными свойствами. Порошок и отвар имеют и ранозаживляющее действие, а сок листьев — протистоцидное. На Дальнем Востоке обитает лабазник камчатский (шеломайник) — эндемичный, очень декоративный вид. Он введен в культуру, а естественные места его обитания те же, что и у лабазника вязолистного.

Лапчатка прямая (прямостоячая) — Potentilla erecta. Сем. Розоцветные — Rosaceae.

Лапчатка — обычное растение лесных опушек, лесных вырубок, влажных лугов. Но наиболее пышно она развивается на кислых торфяных почвах по окрайкам болот. В северной тайге европейской части СССР она обильна даже на грядах аапа болот, где в июле образует густые, буйно цветущие куртины. Распространена эта лапчатка в основном в тундровой и таежной зонах европейской части и на Кавказе, а в Западной Сибири встречается в тайге и в лесостепи.

Внешне лапчатка довольно невзрачна, но обладает ярко выраженными лекарственными свойствами. Ее, пожалуй, лучше многих других лекарственных растений знают любители-травники. Лапчатка прямая — небольшое растение: 20–30 см высотой. Ее тонкие ветвистые стебельки часто лежат на земле и тогда достигают 1.5 м. На них сидят красивые изрезанные тройчатые листья. Прикорневые листья такие же, но крупнее и не сидячие, а на длинных черешках. Каждая веточка завершается маленьким (около 1 см) золотисто-желтым цветком (рис. 17). «Цветок у калгана напоминает старинный мальтийский крест: четыре выемчатых лепестка образуют симметричную фигуру. Необычная для представителя семейства розоцветных композиция. Ведь здесь канонической является пятерная симметрия» (Ю. Линник). Четыре лепестка в цветке — главный признак, отличающий лекарственную лапчатку от других видов этого рода. Особенно часто путают ее с лапчаткой гусиной, где в цветке пять лепестков, а листья — вроде птичьего пера. Цветок лапчатки прямостоячей украшен множеством тычинок (15–20) и пестиков, и это делает его нарядным.

К осени лапчатка накапливает в своих толстых деревянистых корневищах, похожих на клубни, целебные вещества. Тогда же, осенью, или ранней весной корневища и заготавливают. Но собирать их следует осторожно и не все подряд, иначе восстановление зарослей затянется на 7–8 лет. Урожай корневищ лапчатки сильно колеблется: в пересчете на сухую массу может быть.3.5 и 500 г/м^2. Высушенное корневище снаружи бурое, а на изломе — темно-красное, с приятным запахом и очень терпким вкусом.

С самых древних времен почитали эту лапчатку травознаи и народные лекари. У нее было множество прозвищ: завязник и вяз-трава, поносная трава и куриное зелье, дикий калган и дубравка. Но чаще в народе ее называют могущником. И в его латинском имени Potentilla tementilla (erecta) — тот же буквальный смысл: «растение, сильно действующее при дизентерии». Интересно, что среди синонимов есть и такое — шептуха; по-видимому, раньше лечение калганом сопровождалось заговором, шепотом. Как видим, в синонимах отражается ее лекарственная суть: останавливать кровь, «завязывать» желудочные расстройства. Наиболее общепризнано другое название этого вида — калган.

Рис. 17. Лапчатка прямая.

Чем же так чудодействен калган? Перечень его целительных свойств, пожалуй, превосходит многие другие. Дело в том, что в корневищах лапчатки есть дубильные вещества (до 35 %), хинная и эллаговая кислоты, гликозид, эфирное масло (торментол), воск, смолы, крахмал, сахара. Кроме того, в листьях довольно много витамина С: до 0.18 %.

Калган давно признан научной медициной, а в нашу фармакологию он включен в 1961 г. По своему действию на организм лапчатка похожа на горец змеиный. Отвары и спиртовые настойки, обладающие сильными бактерицидными свойствами, используют для лечения различных воспалительных заболеваний желудочно-кишечного тракта (энтериты, энтероколиты), ангин, полости рта, экзем. Лапчатка как главный компонент входит в состав многих вяжущих чаев (вместе с горцем змеиным, зверобоем, шишками ольхи). Отвары лапчатки хороши при внутренних кровотечениях; ими лечат кровоточащие раны, язвы, ожоги. Исследования показали, что отваром корневища можно лечить хронический гепатит и цирроз печени. Применяют лапчатку и в гомеопатии.

В народной медицине среди рекомендаций приводятся и такие: настойка калгана снимает зубную боль и воспалительные процессы в горле при ангине, успокаивает боль от ожогов, способствует регенерации кожи после обморожения; калганом лечат воспаления и язву желудка. А крестьяне издавна смазывали ципки и трещины на руках и ногах калгановой мазью, которую готовили сами. Для этого мелко нарезанные корневища кипятили в коровьем масле, потом теплым процеживали — и мазь готова. Лечат калганом также желтуху и ревматизм, а в Болгарии — даже больную печень. В литературе приводятся сведения и об антигельминтных качествах отвара надземных частей калгана.

Широкие применение находит калган в ветеринарии, где его используют как вяжущее и гемостатическое средство для лечения болезней желудочно-кишечного тракта. Есть у лапчатки и другие хозяйственные достоинства. Она известна, например, как хороший дубитель и краситель. Так, вытяжка корневища с квасцами дает красную краску, а с железным купоросом — черную; листья же окрашивают ткани в палевый цвет. Благодаря выраженным бактерицидным свойствам калган применяют и в рыбоконсервной промышленности, а наличие еще и пахучих веществ дает возможность использовать его для отдушки ликеров и настоек.

Можжевельник обыкновенный — Juniperus communis. Сем. Кипарисовые — Cupressaceae.

Можжевельник на болотах? Невероятно! Представление о нем, как правило, связано с сухими местообитаниями: дюнами, скалами, редкими хвойными лесами, опушками, лесными горными склонами. Из суходольных экотопов особенно интересны альвары — сухие приморские пустоши с редкостойным можжевельником. Альвары — продукт нашей эпохи, и создали их люди и овцы. Люди вырубали леса, а животные довершали уничтожение деревьев, объедая все, кроме, можжевельника. Теперь прибалтийские альвары стали даже эмблемой Прибалтики.

Однако вернемся к болотам. Где же еще находит себе приют этот любитель сухих известковых почв и обильного света? Оказывается, его много не только под пологом деревьев лесных болот, но и на грядах аапа болот. Из его болотных пристанищ особенно интересны, конечно, аапа болота. Там, среди обилия открытой воды озерков, на узеньких высоких и сухих грядах пышно разрастается можжевельник, но при одном условии — хорошей проточности.

И вот уже нет никакого противоречия. На аапа болотах можжевельник чаще всего имеет форму куста, реже — свечкообразную с одним стволом. Но в самых благоприятных условиях можжевельник — дерево высотой до 12 м. Растет он медленно, и отдельные деревья его достигают 500-летнего возраста. Дерево чаще всего имеет конусо- или яйцевидную форму. Красновато-бурые веточки можжевельника унизаны хвоинками и сидячими шаровидными плодами — шишкоягодами (рис. 18). Плоды черные, с сизым налетом, покрытые сросшимися чешуйками. Они созревают на 2-3-й год после опыления. Поэтому на одном кусте одновременно можно увидеть и зеленые, и черные плоды. Вкус зрелых плодов сладковато-пряный, с очень приятным ароматом. Их охотно поедают птицы, и так разносятся семена на новые местожительства.

Ареал у можжевельника обыкновенного евразиатский циркумполярный: он обилен в таежной и лесостепной зонах европейской части СССР, встречается и в Западной Сибири. Можжевельник выделяет много фитонцидов, поэтому воздух в местах его обитания чист и стерилен.

Лекарственное сырье — шишкоягоды, а хвою и древесину используют в других направлениях. В мясистых шишках содержатся эфирное масло, глюкоза, смола, воск, гликозиды, органические кислоты (муравьиная и уксусная); в коре — дубильные вещества; в хвое и шишках — витамин С (в плодах — до 0.056 %, а в хвое — до 0.250 %). Эфирное масло обладает сильным местно-раздражающим действием.

Рис. 18. Можжевельник обыкновенный.

Приемы внутрь больших доз его вызывают вначале возбуждение нервной системы, а потом — торможение. Сухая перегонка дает масло Oleum cadinum, применяемое в качестве отвлекающего средства.

Плоды можжевельника имеют выраженное мочегонное и противовоспалительное действие. Они входят в состав многих мочегонных чаев, которые пьют при отеках, заболеваниях почек и мочевого пузыря. Мочегонный эффект дает эфирное масло терпинеол; он же способствует усилению перистальтики кишечника, выделению желчи и усилению секреции желудочного сока. Поэтому настой его возбуждает аппетит и улучшает пищеварение. Плоды используют также как желчегонное и отхаркивающее средство; спиртовыми настойками или можжевеловым маслом растирают больные суставы, лечат подагру. Считается, что сырые плоды помогают при язве желудка, а сок — при болях в животе. Очень популярен можжевельник обыкновенный в тибетской медицине. «Можжевельник обыкновенный с другими растениями, смешанные с сахаром… лечат повреждение почек, задержку мочи, ноющие боли в пояснице, слабость в ногах и почечный жар без остатка», — повествуется в «Джуд-Ши». Далее (Там же): «Если ванны в горячих источниках не помогают, сделать паровую ванну из „с пяти амрит“, которые… из старых костей излечивают тугоподвижность с жаром, совмещенную с возбуждением ветра, и перемежающиеся колики». «Пять амрит» — это рододендрон, можжевельник, эфедра, мирикарш и полынь холодная. «Паровой» древние тибетские медики называли ванны, в горячую воду которой человек погружался и закрывался с головой тканью. Рекомендации по использованию горячих ванн с можжевельником дает и современная медицина для лечения ревматизма и подагры.

Можжевельник находит применение и в пищевой промышленности. В сухих плодах его содержится до 40 % виноградного сахара. Из плодов добывают можжевеловый сахар, который используют для приготовления водки, пива, морса; а в Англии он идет на приготовление джина — можжевеловой водки. Известен можжевельник и как пряность. Во французской кухне, например, плоды для аромата добавляются в блюда из мяса и птицы (на 1 кг мяса не более 7–8 ягод).

Древесина можжевельника прочная, с узкими годовыми кольцами; ядро серовато-коричневое, с матовым блеском; заболонь белая. Древесина устойчива к гниению и порче насекомыми. Она не имеет промышленного значения, но все же используется при изготовлении мебели, при производстве карандашей, для токарных работ. Но, к сожалению, активное истребление можжевельника привело к почти полному исчезновению крупных (10–12 м) его экземпляров. Кроме того, можжевельник — чемпион по количеству выделяемых фитонцидов: до 10 кг с одного куста в сутки!

Мята полевая — Mentha arvensis. Сем. Яснотковые (губоцветные) — Lamiaceae (Labiatae).

Кто не знает запаха мяты! С ним мы встречаемся везде: в душистом мыле и зубном порошке, лекарствах и пряниках, настойках и ликерах. Правда, в промышленном производстве этих изделий применяется другой вид — мята перечная. Но самая распространенная — все же мята полевая. Увидев ее в природе, невозможно удержаться и не сорвать нежный душистый листок. А растерев его в ладонях, с удовольствием вдыхаешь неповторимый аромат. Считается, что латинское имя Mentha дано в честь сказочной нимфы — покровительницы лугов, ущелий, рек и родников.

И действительно, широко распространенная в лесной зоне, она обильно растет в сырых и хорошо освещенных местах: на лугах, по берегам рек и озер, в заболоченных лесах и даже вдоль канав.

С виду такая невзрачная мята признана и любима издавна. Уже в XI в. о ней писали в древнерусских книгах, а римские патриции почитали ее за душистость и даже отчасти обожествляли. Ученики в те времена (и вплоть до средневековья) носили венки из мяты, возбуждающей якобы умственную деятельность. В домах опрыскивали мятной водой залы, натирали травой столы.

Мята полевая — невысокая (до 45 см) многолетняя трава с распростертыми по земле и приподнятыми на концах стеблями. Листочки ее небольшие, продолговатые и заостренные, супротивно расположенные по стеблю. А в их пазухах уже в июне появляются маленькие цветочки с розовым или розово-фиолетовым волосистым венчиком, собранные в плотные мутовки (рис. 19). В период цветения, которое продолжается до сентября, собирают «урожай» мяты. В сырье идет все растение, кроме корней и корневищ. Но самые душистые — листья и цветы.

Душистость мяте придает эфирное масло (в листьях — до 2.75 %, а в соцветиях — до 6.0 %), и главная его составная часть — ментол. Есть в мяте терпены, каротин, витамин С, сахара, жирные кислоты.

Мята полевая всегда была очень популярна в народной медицине. Отвары ее повышают секрецию пищевых желез, усиливают перистальтику кишечника и повышают аппетит. Поэтому мята используется при хронических гастритах, некоторых заболеваниях кишечника, колитах. Опыты последних лет показали даже ее желчегонное действие. Более всего мята имеет славу отменного пото- и ветрогонного. Она действует успокаивающе и на центральную нервную систему. Ментол, являясь сосудорасширяющим средством, входит в состав капель для лечения насморка и в валидол. Имеет мята ранозаживляющее и противовоспалительное действие, поэтому применяется для полоскания горла при ангинах. Мята — непременный компонент различных лечебных чаев: ветрогонного, желчегонного, потогонного. Китайская медицина признавала мяту глазной травой и рекомендовала для промывания глаз, а русские крестьяне купали в мятном отваре детей, больных золотухой и рахитом.

Рис. 19. Мята полевая (справа — цветок).

Не меньшую популярность имеет мята и как пищевое растение. Листья ее — прекрасная пряность, улучшающая вкус и запах любого блюда: и мясного, и рыбного, и мучного. Вкусен квас, настоенный с мятой. Добавляют ее и к различным кондитерским изделиям. Мята — хороший медонос. Мятный мед прозрачен, янтарного цвета, с приятным освежающим вкусом.

В нашей флоре известны 22 вида мяты. По сырым берегам рек и озер юга России и. Западной Сибири растет мята длиннолистная. В ее эфирном масле содержится эвгенол, который в качестве болеутоляющего и обеззараживающего средства употребляется в зубоврачебной практике. А в народной медицине ее настой рекомендуется как успокаивающее, противосудорожное, болеутоляющее и потогонное.

Потребность в эфирном масле мяты настолько велика, что используют не только дикорастущие мяты, но и некоторые культивируемые виды. Из мяты полевой в мире получают около 3000 т эфирного масла, но этого недостаточно. Поэтому сейчас широко культивируется мята перечная, родиной которой считают Англию. Путем скрещивания диких видов мяту перечную вывели уже в XVIII в. На Дальнем Востоке культивируется мята сахалинская, встречающаяся и в диком виде; распространен там и другой вид — м. даурская. Обе они широко используются местным населением и перспективны для промышленных заготовок.

Ольха клейкая (черная) — Alnus glutinosa. О. серая — A. incana. Сем. Березовые — Betulaceae.

«У нас в Полесье ольха — первое дерево: куда ни пойдешь, всюду ее встретишь. И приметы на урожай, да и на лето по ольхе примеряли. Коли береза перед ольхой лист распустила — лето будет сухое, если ольха вперед — мокрое…» (В. Сущеня).

Приметна ольха и как дерево-первоцвет.

Еще снега в лощинах светятся,

Еще стоит на реках лед,

Цветет ольха в апреле месяце

И холодов не признает.

Хоть и собою неприметна,

И не стройна, и не красна,

А украшает первым цветом

В лесу одну ее весна.

В. Кулагин

Экология ольхи клейкой и о. серой у каждой своя, но цветут обе рано. И морфология их несколько различна. Ольха черная — типичный влаголюб: растет по влажным берегам рек и озер, в долинах, в местах выхода грунтовых вод. Она — эдификатор лесных болот, которые в Белоруссии называют ольсами, а в науке — черноольшаниками. Именно они связаны непрерывной линией развития с третичными болотами. Об этом говорят и теплолюбивые виды, обычные на ольсах и сейчас: ирис-касатик, вех ядовитый, морошка. Нередко ольха черная растет и с другими деревьями: с елью, сосной, березой. Встречается ольха черная почти по всей европейской части страны, кроме тундр и пустынь; заходит и в Западную Сибирь. Но настоящее ее царство — в Полесье. До сплошной мелиорации очень разнообразны были ольсы: с крапивой, таволгой, белокрыльником, пасленом сладко-горьким и с другими растениями-нитрофилами в травяном ярусе. Деревья достигают в ольсах 20–30 м. В более северных условиях высота уже меньше: 10–15 м. Листья ее округло-обратнояйцевидные, голые и клейкие. Молодые ветки и почки — тоже голые, а стволы — с темно-бурой корой.

У ольхи серой экология похожа, но амплитуда пошире: она обычна на болотах и в лесах, на вырубках и гарях. Как порода-пионер она быстро занимает освобождающиеся местообитания. Ареал ольхи серой — тоже европейский, но на север заходит она дальше, чем ольха черная. На Кавказе по долинам рек поднимается до высоты 2000 м. Ольха серая — дерево, но более низкое (в среднем 5-12 м), часто растет и кустом — многими стволами от корневой шейки. Листья ее мельче и заостренные в верхнем конце: да к тому же густо-опушенные. Молодые веточки тоже опушены серым войлоком, а стволы гладкие, серые. Ольхи — ветроопыляемые растения.

…Глядится в зеркало ольха,

В серьгах расцветших — славная обнова!

Ну не сирень, а все же неплоха.

Сирень когда? А я уже готова.

Сережки нежным золотом сквозят,

Летит по ветру золотистый цветень.

Черна земля, но свадебный наряд

Ее пречист, душист и разноцветен.

Висят сережки длинные подряд,

Разнежились. По десять сантиметров.

Пыльцой набухли.

Жаждут.

Ждут.

Хотят программой предусмотренного ветра.

В. Солоухин

Рано весной еще снег не сошел полностью, а длинные сережки ольхи, качаясь на ветру, выбрасывают облачка пыльцы, разносимые на далекие расстояния. На других деревьях листьев еще нет, и ничто не мешает лететь легкой пыльце далеко-далеко. Для ольхи дальний разнос пыльцы биологически очень выгоден. Происходит опыление далеко отстоящих деревьев, а значит — обновление и укрепление популяций. Все ольхи ценятся как почвоулучшающие виды. На их корнях поселяются азотфиксирующие бактерии, усваивающие свободный азот воздуха. Поэтому леса из ольхи славятся богатым флористическим составом и буйством форм.

Известна ольха и как лекарственное растение (речь идет сразу о двух видах, так как лекарственные свойства и действия на организм у них хотя и не буквально, но похожи). Лекарственным сырьем являются почти все части: листья, кора, соцветия, корни. Но главное сырье — «ольховые шишки». Это деревянистые соплодия, собираемые зимой. Их урожай, например, в Белоруссии составляет от 10 до 500 кг/га. При подробном исследовании в шишках обнаружены флавоноиды, дубильные вещества, кумарины, высшие жирные кислоты, фенолкарбоновые кислоты; в коре — эфирное масло, дубильные и красящие вещества, витамин РР, тритерпеноиды; в листьях — белок, жир, витамин С, каротин, флавоноиды, смолы, дубильные и горькие вещества. Конечно, химический состав двух видов несколько различен, но очень много и общего.

Ольховые шишки применяются как мочегонное, потогонное (при простудах), при желудочно-кишечных расстройствах (энтеритах, колитах, дизентерии). Из соплодий приготовляют сухой экстракт — тхмелин, используемый при желудочно-кишечных заболеваниях. Столь же эффективна и кора. Ее настои — хорошее потогонное, а также вяжущее и противовоспалительное средство при болезнях желудка и кишечника. Применяется она и при кровотечениях из кишечника. Настоем коры полощут больное горло, промывают раны, ожоги, язвы. Слабый настой листьев помогает при воспалении горла, болезнях кишечника, ревматизме, подагре. Наличие горького вещества салицина — основа для применения листьев как слабительного. Соцветия ольхи имеют хорошее протистоцидное свойство.

Народная медицина с давних пор считает ольху прекрасным целителем расстройств функций желудка и кишечника. Используется она при отравлениях растительными ядами, при диатезе и детских экземах. Цветочные сережки, настоянные на водке, рекомендуют при геморрое и запорах. Считается, что если простудившегося человека обернуть увлажненными теплой водой листьями ольхи, то простуда быстро проходит. Молодыми листьями лечат также гнойные раны и чирьи.

Очень ценится древесина черной ольхи. Она светло-красная, легкая и достаточно прочная, водостойкая и не гниет в воде. Поэтому из нее делают различные гидротехнические сооружения, но применяют и в столярно-мебельном, и в токарном деле, при выделке фанеры, катушек и челноков для текстильной промышленности. Хороша она и как изоляционный материал в электротехнике. Из луба делают веревки, а кору, древесину и шишки используют для дубления кож и получения краски (черной, красной, серой, желтой). Ольховые дрова считаются лучшими для копчения рыбы, так как дают мало сажи.

На Дальнем Востоке вместо европейских видов используют ольху японскую, о. пушистую и о. сибирскую. Очень интересна ольха бородатая — термофильный третичный реликт, распространенный в Закавказье. В Колхиде еще сохранились участки лесных болот, где ольха бородатая одна или в смеси с лапиной является эдификатором. Болота эти расположены в прибрежной полосе Черного моря и славятся мощными слоями торфяной залежи. В древесном ярусе здесь встречаются и другие породы: ясень, бук, граб, тополь, много лиан. Очень богат видами кустарниковый и травяной ярусы. Ольха бородатая встречается еще в ряде точек Закавказья (в Ленкорани, Талыше), где поднимается в горы до высоты 1500 м. Как лекарственное растение ольха бородатая во многом напоминает о. черную и о. серую. Очень высоко ценятся ее капы в токарном деле; древесина используется в сооружении подземных и подводных конструкций, а кора и соплодия — для дубления и получения краски.

Росянка круглолистная — Drosera rotundifoiia. P. длиннолистная (английская) — D. longifoiia (angtica). Сем. Росянковые — Droseraceae.

Латинское Drosera в переводе с греческого — «орошенная росой». Оно столь же образно характеризует эти маленькие и совершенно своеобразные растения, как и русское «росянка». И действительно, у всех росянок листочки опушены длинными красными ресничками, а на конце каждой из них — капелька сока. И блестят на солнце капельки, привлекая к себе мелких насекомых. Американцы даже зовут росянку травкой драгоценных камней. Настолько удивительны росянки, что В. Г. Рубцов ввел их как бы в сказку:

В «кащеевом» царстве на моховой кочке

Розеткой лежат медвяные листочки.

Их сок, как росинки, на солнце сверкает,

Бесславную смерть комару обещает.

Росянку круглолистную можно увидеть почти на каждой кочке верховых сфагновых болот. Она очень маленькая. Круглые листочки размером меньше копейки собраны в розетку и прижимаются к сфагновому ковру. А если мох бурый или красный, то и разглядеть росянку трудно: ее листочки из-за красных ресничек сами кажутся красными и сливаются со сфагновым мхом (рис. 20), тем более что сверху их прикрывает ярус болотных трав и кустарничков. И вот эта-то кроха — хищник, питающийся «мясом» насекомых. Прозрачные капельки на листочках — не вода, а липкая и густая слизь, которая содержит вещества, по составу напоминающие желудочный сок животных. Блестящие капельки привлекают насекомого, но стоит ему сесть на лист — и оно пропало. Как бы пленник ни бился, освободиться из ловушки он уже не сможет. Почувствовав добычу, реснички, а затем и край листа загибаются и охватывают ее. Одновременно в капельках сока появляются муравьиная кислота и вещества, подобные пепсину (в спокойном же состоянии сок на ресничках — просто клейкое вещество). Жертва быстро переваривается, из нее извлекается все полезное, и через 2–3 сут остается только хитиновая оболочка. Листок разворачивается, легкие останки сдуваются ветром — и снова растение готово принять новую порцию «мясной» пищи.

Рис. 20. Росянка круглолистная (справа — отдельный листик).

Эй, брат, комарик, берегись!

На лист росянки не садись —

Придется с жизнью распрощаться:

Раз сядешь — вновь уж не подняться.

Д. Кайгородов

Росянка длиннолистная немного крупнее круглолистной и растет в топких местах низинных и переходных болот, образуя иногда сплошные заросли. Листочки ее удлиненной формы, а в остальном она похожа на круглолистную. Цветут обе росянки в июле-августе. Мелкие белые цветочки, собранные в однобокую кисть, хорошо видны на сфагновом ковре и даже среди трав. «Ее цветоносы поначалу спирально завернуты… С бесконечным изяществом вычерчивает стебель бессмертную кривую. Но потом — выпрямляется. И раскрывает по пяти шовчикам бутоны: миру предстает чисто-белый пятилепестковый венчик. Странно смотрится: внизу — насекомоядные листья со своими растерзанными жертвами, а наверху — симпатичные цветы, опыляемые теми же насекомыми. Чувствуется внутренняя двойственность растения — его противоречивый склад» (Ю. Линник).

Не только составом слизи росянки похожи на животных. Сгибание ресничек по направлению к добыче напоминает реакцию животных на раздражение — нервный импульс. Ч. Дарвин, проводивший многочисленные опыты с росянкой, писал: «Эти удивительные растения можно назвать крайне остроумными животными». Выяснилось, например, что росянка не только чувствует тяжесть добычи, но способна и «нюхать» ее. Если бросить сухую травинку на лист росянки, то реакции ресничек не будет. Но когда попадается живая жертва, то она захватывается очень быстро.

А вот погибнет ли росянка, если не будет получать белковую животную пищу? Такие опыты тоже ставились. И оказалось, нет, не погибнет. Она, как и все цветковые растения, фотосинтезируя, получает белки из углекислого газа и минеральных веществ почвы. Но питаясь животными белками, растение становится крепче, быстрее растет и дает больше семян.

Обе росянки распространены очень широко. Они обычны на болотах всей Европы (кроме Причерноморья); встречаются в Западной и Восточной Сибири, на Кавказе и Дальнем Востоке.

Росянки обладают лекарственными свойствами и признаны научной медициной. Для медицинских целей собирают целиком все растение во время цветения. Но при очень маленьких размерах масса их незначительна. По данным В. Ф. Юдиной, с 1 м^2 можно собрать 0.9–1.4 г росянки круглолистной и 5-13 г — длиннолистной (в пересчете на воздушно-сухую массу).

В листьях росянок содержатся антибиотик плюмбагин, пептинозирующий фермент дрозерон, минеральные соли, органические кислоты, красящие и дубильные вещества, антоциановый пигмент, витамин С. Экстракты из этой травы являются основой препаратов дрозерина и дрозана, которыми лечат коклюш, ларингит, трахеобронхит и бронхиальную астму. Спазмолитическим и антибактериальным действием данного препарата объясняется успокаивающее влияние его при кашле. Используется росянка и при лечении болезней обмена веществ, и даже в гомеопатии (при коклюше, ларингите, туберкулезе). Исследования показали, что потогонные грибки и бактерии подавляет плюмбагин, а туберкулезные бактерии, стрептококки — нафтахинон. Выяснено, что в небольших дозах плюмбагин возбуждает, а в больших — вызывает конвульсии и даже паралич.

Широко известно это растение и в народной медицине. Сложные сборы из росянки, подорожника и иван-да-марьи рекомендуют при кашле. Используют росянку как потогонное при простудах и головной боли, как отхаркивающее при кашле (вместе с тимьяном), как мочегонное, при нервных заболеваниях, ослаблении зрения, атеросклерозе, гипертонии, поносах. Свежим соком росянки выводят бородавки, мозоли, веснушки.

С давних пор известны особенности ферментов росянки и жирянки — другого насекомоядного растения. Бросая листочки росянки в парное молоко, получали специфический сыр с оригинальным запахом и вкусом. А вот как писал об этом Д. Кайгородов еще в конце прошлого века: «Если взять свежие листья жирянки и обливать их парным молоком, то вскоре такое молоко свертывается в особенную, своеобразную, густую и довольно плотную массу. Это издавна любимая пища лапландцев и называется (на их языке) сэтмиольк, что означает сытное молоко.

А если взять его как закваску и налить на него свежего молока в большом количестве, то оно также свернется». Листочки росянки использовали и в качестве пищевого красителя, окрашивающего продукты в красный и желтый цвета.

На болотах встречается еще несколько насекомоядных растений. Среди них — жирянки и пузырчатки. ; Наиболее обычны жирянка обыкновенная и пузырчатка средняя. Реже встречается альдрованда пузырчатая. Всех их объединяет способность получать дополнительную белковую животную пищу. Но внешне они различны.

У одних (росянок и жирянки) есть корни, и они ведут неподвижный образ жизни; другие (пузырчатки, альдрованда) свободно плавают в толще воды. В листочках всех этих растений есть хлорофилл, и они способны к фотосинтезу. Каждое из таких растений живет в своей экологической среде и имеет отличные от других приспособления для ловли мелких животных.

Жирянка обыкновенная довольно часто встречается на грядах аапа болот, но неплохо она чувствует себя и среди камней на влажном грунте. По внешнему виду жирянка не похожа ни на росянку, ни на пузырчатку. Ее ярко-зеленые небольшие глянцевитые листочки собраны в прикорневую розетку. Цветки маленькие, яркие сине-фиолетовые, очень красивые. У цветка двугубый зев, усаженный бархатистыми волосками, и острый шпорец. Ловчий аппарат жирянки — лист, края которого немного загнуты наружу, а на пластинке — очень много мелких, почти незаметных железок, выделяющих липкий сок. Насекомые заползают на лист и прилипают к нему. А дальше все происходит, как у росянки: края листа загибаются, постепенно скручиваются — и насекомое оказывается внутри узкой щели; железки выделяют кислые ферменты, похожие по составу на желудочный сок животных, и примерно через сутки переваривают жертву.

В топяных низинных болотах, в воде мочажин и озерков нашла себе приют пузырчатка средняя. Это растение напоминает веточку лиственницы, брошенную в воду, но более нежную. И только во время цветения стрелка с красивыми ярко-желтыми цветами поднимается над поверхностью воды (рис. 21). Ловчий механизм пузырчатки совершенно своеобразен: рядом с тоненькими дольками нитевидных зеленых листьев находятся беловатые пузырьки, которые и подстерегают живую добычу.

Рис. 21. Пузырчатка средняя. 1 — общий вид растения, 2 — цветки, 3 — ловчий пузырек.

В прогреваемых озерах и старицах юга России, на Кавказе, Дальнем Востоке и в Средней Азии распространена альдрованда пузырчатая. На ее плавающих нитевидных стеблях нанизаны листочки, сидящие мутовками и снабженные множеством волосков. Два полукруглых листочка, складываясь, образуют ловушку для насекомых. Во время цветения над поверхностью воды появляются белые одиночные цветочки, опыляемые насекомыми. Альдрованда становится все более редкой и включена в Красную книгу РСФСР.

Сабельник болотный — Comarum palustre. Сем. Розоцветные — Rosaceae.

И кто бы ты ни был: охотник, старатель, —

Но сабельник снимет все боли твои.

Ю. Линник

Часто сабельник зовут травой-огнецветом. И видно недаром. Темно-пурпуровые лепестки его цветков, уложенные в ряд на такого же цвета чашелистиках, похожи на маленький костер на фоне крупных резных листьев. Темно-зеленые и голые сверху листья густо опушены на внутренней стороне. И кажется, что они покрыты нежным серым войлоком. Колышутся на ветру листья, попеременно показывая то верхнюю зеленую, то нижнюю серебристую сторону. Стебель у сабельника лежачий, изогнутый, как сабля. Может быть, отсюда и произошло его родовое имя — сабельник. Есть и другая версия: он, как сабля, разрушает то, что вредно организму. Корневища у него длинные, деревянистые, часто протягивающиеся в рыхлом слаборазложенном торфе на 2–3 м и больше.

На болотном лугу у воды

Поселилась трава-огнецвет,

У нее необычны цветы,

Их окраска — природы секрет.

В. Г. Рубцов

Сабельник болотный — многолетнее травянистое и очень распространенное растение. Его можно встретить на переходных травяно-сфагновых и низинных травяных болотах, по берегам рек и озер, на влажных засфагненных лугах, в заболоченных лесах и даже по тихим заводям и на сплавинах. Благодаря своим длинным корневищам сабельник участвует в зарастании мелководных водоемов. На переднем крае сплавины он образует плотные и густые заросли, от которых корневища вытягиваются к воде, в сторону, относительно свободную от конкурентов. А там, все дальше и дальше от берега, образуются новые дочерние растения. Сабельник со своими плотно переплетенными и очень прочными корневищами довольно быстро уплотняет сплавину, и тогда готово место для поселения других растений. Стоит на сплавине появиться сабельнику, и по ней можно спокойно идти, несмотря на то что она висит над водой и колышется, как на мягких пружинах.

Ареал сабельника необычайно широк. Он растет в тундре и тайге, распространяясь по европейской и азиатской частям СССР. Его можно встретить даже в горах Кавказа.

Лекарственным сырьем у сабельника считается все растение: листья, стебли, корневища. Собирают его в течение всего лета, но все же корневища лучше заготавливать осенью, когда в них собралась вся «аптека». Сабельник издавна почитался в народе за свою целебную силу. Но потом о нем надолго забыли. Лишь в последнее время слава его в народной медицине опять восстанавливается, и он вновь щедро отдает себя людям. Ученые нашли в сабельнике органические кислоты, дубильные вещества, флавонгликозиды, катехины, витамин С, каротин, жирные масла, смолы, углеводы (сахарозу, глюкозу). Витамина С в листьях больше, чем в других частях растения: до 0.170 %, а каротина — 0.018 %. Исследования ресурсоведов из Карелии показали, что в листьях содержатся различные химические элементы: кальций, магний, калий, медь, молибден, ванадий, никель, хром, свинец, марганец, титан, железо, алюминий.

С незапамятных времен лапландцы — жители Крайнего Севера — готовят из листьев сабельника чай и очень ценят его живительную силу. И действительно, отвар листьев и корневищ обладает вяжущим, противовоспалительным, потогонным и кровоостанавливающим действием. Он помогает при ревматизме, некоторых желудочно-кишечных и простудных заболеваниях, как жаропонижающее. А спиртовые вытяжки корней и корневищ способствуют облегчению болезненного состояния при воспалительных процессах в суставах и при отложении солей. Его действие медленное, поэтому требуется длительное лечение. Многие отмечают, что облегчение состояния наступает, хотя и не сразу. Но растворяет ли он соли в организме, неизвестно. Свежую траву применяют наружно; в этом случае она действует как ранозаживляющее и противовоспалительное средство. Отвар, приготовленный из смеси цветков, листьев, стеблей и корневищ, используют для полоскания рта при разрыхлении десен и зубной боли, а измельченную и заваренную траву — как компресс при ушибах, ревматизме, радикулите. Сбор, приготовленный из сабельника с другими травами, применяют для лечения дизентерии и болезней, связанных с нарушением обмена веществ.

Известен сабельник и как кормовое растение: его неплохо поедают дикие животные (северный олень, бобры, лоси). Применяется он и как дубитель: наличие в корневищах значительного количества дубильных веществ (до 12 %) определяет использование его для дубления кож. Из сабельника можно получать краску, которая окрашивает шерсть, лен и хлопок в песочнокоричневые цвета.

Синюха голубая — Polemonium caeruleum. Сем. Синюховые — Polemoniaceae.

Нежность и красота цветов синюхи, декоративность крупных листьев сочетаются с ярко выраженными лекарственными свойствами. Эта крупная (до 1 м) многолетняя трава в особенно благоприятных условиях образует настоящие заросли. Обильные сиреневолиловые, довольно крупные цветки (2–3 см), собранные в метельчатое раскидистое соцветие, создают впечатление окультуренных цветников (рис. 22).

Синюха голубая встречается в лесной и лесостепной зонах европейской и азиатской частей СССР. Известны ее заросли на Дальнем Востоке и в Приамурье. К местообитаниям она разборчива, требует богатых гумусом почв и достаточного проточного увлажнения. Обитает синюха на сырых лугах, в долинах рек, в зарослях кустарников и даже в горах, поднимаясь там до верхней границы леса. Реже встречается в суходольных лугах и березово-осиновых лесах.

Лекарственным сырьем у синюхи считают корневище, короткое и плотно окруженное корнями. Но целебными являются и все другие части растения. Собирать сырье синюхи в естественных зарослях очень трудно, поэтому она давно введена в культуру. Особенно значительны ее плантации в Белоруссии. Собирают сырье синюхи во время образования цветоносных стеблей.

Рис. 22. Синюха голубая (слева — соцветие).

В подземных частях синюхи найдены смолы, органические кислоты, сапонины (до 30 %). Есть также жирные и эфирные масла, алкалоиды, гликозиды, дубильные вещества. Настой, отвар и экстракт корней применяют как отхаркивающее средство при бронхитах, катарах верхних дыхательных путей, туберкулезе легких. Как отхаркивающее синюха даже более активна, чем импортная сенега. Таблетки, приготовленные из сухого экстракта корней и корневищ синюхи, в смеси с травой сушеницы — хорошее средство для лечения язвы желудка и двенадцатиперстной кишки. Опыты показали, что препараты синюхи имеют седативное действие, которое в 8-10 раз сильнее валерианы. Поэтому их рекомендуют при нервных и психических заболеваниях, при бессоннице, эпилепсии и даже при атеросклерозе. Хороши препараты синюхи тем, что малотоксичны и при длительном употреблении не вызывают побочных явлений. Применяется синюха и в ветеринарии. Она прекрасный медонос, причем отдает пчелам не только нектар, но и пыльцу. Используется синюха и как декоративное растение в садах и парках.

В нашей стране насчитывается примерно 15 видов синюхи. На болотах Забайкалья распространена синюха остролепестная, меньшая по размеру, но более декоративная.

Сушеница топяная (болотная) — Gnaphalium uliginosum. Сем. Астровые (сложноцветные) — Asteraceae (Compositae).

Это скромная маленькая травка, на которую мало кто обратит внимание, настолько она незаметна. Поднимаясь над землей на 5-20 см, она не украшена ничем. Листочки мелкие и узкие, покрытые, как и все растение, беловойлочным опушением. Верхушечные соцветия — мелкие корзинки из маленьких желтых цветочков. В середине корзинки они обоеполые, по краям — пестичные.

Сушеница топяная занимает разные местообитания. Она обычна по берегам водоемов и канав, на заболоченных и заливаемых лугах, в пойменных лесах. Но не менее часто сушеница встречается на полях и огородах как сорное растение, в тех и других условиях предпочитая места с несомкнутым травостоем.) Распространена сушеница топяная почти по всей стране, но чаще растет в лесной и лесостепной зонах. В качестве лекарственного сырья собирают надземные части ее в период цветения. В ней найдены алкалоид гнафалин, флавоноиды, витамин С, каротин, дубильные и жирные вещества, эфирное масло, пигменты, смолы. Препараты сушеницы замедляют ритм сердечных сокращений, имеют сосудорасширяющие и гипотензивные свойства, применяются при начальных стадиях гипертонии. Отмечают, что давление понижается и при приеме ванн с сушеницей для ног. Ускоряя свертываемость крови, препараты сушеницы рекомендуют при кровотечениях. Обнаруживают они и антибактериальную активность, что используется при лечении ожогов, ран. Сухие экстракты сушеницы и синюхи голубой помогают при язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки.

Народная медицина имеет более широкий спектр рекомендаций. Среди них — лечение туберкулеза легких, бессонницы, нервных болезней, гипертонии, тахикардии, диабета, раковых опухолей. Используется сушеница топяная и в ветеринарии. Растирая траву сушеницы с маслом и медом, готовят мази, употребляемые при лечении ожогов.

Сфагновый мох — Sphagnum. Сем. Сфагновые — Sphagnaceae.

Отдельные стебельки сфагновых мхов маленькие и слабые, а в массе, в дернине, это уже сокрушительная сила. Сплошным ковром расстилаются они в благоприятных условиях. На многие сотни километров протянулось всемирно известное Васюганское болото в Западно-Сибирской низменности. Накапливая воду в огромных количествах (в 20 раз более своей сухой массы), они несут гибель лесам и лугам. Но так ли все страшно? Попробуем разобраться. А прежде напомню, что сфагновые мхи не только применяются как целители, но и являются исключительно ценным техническим сырьем. Так что все в природе целесообразно и полезно в том или ином плане. Не составляют исключения и сфагновые мхи.

Человек с доисторических времен знаком с этими «агрессорами» и с практической, и с духовной стороны. Масса легенд и суеверий связана с болотами, и о некоторых из них я расскажу, но позднее.

Начнем по порядку. Прежде всего, что же это за растения такие: исключительные и уникальные? Что они любят и почему так широко распространились? В. Г. Рубцов сфагнум представляет так:

Он — мох, строитель чудотворный,

Создавший царство из воды.

В нем много света и просторно,

Везде роскошные «сады».

В «садах» рубин живой алеет,

«Янтарь болот» на солнце зреет.

Под «рубином» автор стихов имел в виду клюкву, а под «янтарем» — морошку. А сфагнумом, или сфагносом (так он звучит по-гречески), мох назван недаром: в переводе это «губка».

Посмотрим, какова морфология сфагнов. Их строение просто, но очень рационально, как у всех растений, хорошо приспособившихся к своей экологической среде. Интересно, что у сфагнов нет корней, а воду и минеральные соли они всасывают всем телом. Растут сфагны, вытягивая в длину верхнюю часть стебля, а нижняя в это же время отмирает. Так образуется жгут, иногда очень длинный, объединяющий в себе живую и мертвую части воедино. На верхушке стебелька компактная головка, образованная плотно сидящими веточками — сформированными и зачаточными. По мере роста стебля веточки головки раздвигаются, а из верхушечной клетки появляются новые веточки.

У разных видов сфагнов бывает от двух до пяти веточек в каждом пучке, а прикреплены они к стеблю по всей длине. Отдельные растения смыкаются в дернину как раз благодаря отстоящим веточкам. Есть и свисающие веточки, а все вместе они помогают растению всасывать воду непосредственно из субстрата, действуя при этом как капиллярный насос. Листочки однослойные; одна половина клеток у них с хлорофиллом, а другая — пустая. В пустых (гиалиновых) клетках есть поры и волокна. Через поры вода попадает в клетку, а волокна, как спиральки, препятствуют слипанию стенок клетки, когда в них нет воды. Очень интересны приспособления для разбрасывания спор. Созревшие спорогоны выстреливают, подобно пневматическому ружью (спорогоны здесь — ружье, а споры — пули). Сила давления, разбрасывающая зрелые споры, достигает 3–5 атм (300–500 кПа). «Он идет по болоту… Вдруг треск, словно кто-то переламывает пучки соломы. Огляделся — ничего, кроме сфагнов, не видно. Они перегружены спелыми коробочками. Решает прислушаться. Застывает на минуту. И сейчас же рядом; хлоп-хлоп! Звук исходит от коробочек. Хлоп — и над одной из них взлетает красно-коричневое облачко спор, поднимается сантиметров на 10 над подушкой мха и тает в воздухе», — так один из внимательных и любознательных болотоведов увидел это уникальное явление. Сфагны размножаются не только спорами, но более всего вегетативно, с помощью боковых веточек, отрастающих от главного на данный момент стебля.

Только неискушенному взору все сфагны кажутся на одно лицо. Но какие они разные: красные, розовые, желтые, бурые, зеленые; с толстыми или тоненькими веточками; со скученными или рыхлыми головками. Всего в мире насчитывается свыше 300 видов сфагнов, а в СССР — 42 вида. Больше всего сфагнов на переходных и верховых болотах, но есть они и на низинных. Зачастую сфагны образуют сплошной ковер и в заболоченных лесах, и в тундре. Распространены сфагны преимущественно в тундровой и лесной зонах.

Сфагновые мхи — основные торфообразователи, но не все 42 вида. Есть эдификаторы (растения, создающие экологическую среду, а затем и торф). Их менее половины видов. Это сфагнумы балтийский, большой, бурый, магелланский, папиллозный, обманчивый, узколистный, красноватый и др.

Попробуем теперь ответить на вопрос, почему сфагны распространились так широко. Ответ может быть только один: изменение климата. Сопоставляя время активного расселения сфагнов в голоцене и в другие межледниковья, видим, что это происходило во влажные и прохладные периоды, следовавшие всегда за теплыми и влажными. Ко времени наибольшего благоприятствования для сфагнов климата условия для их распространения были уже готовы: травяные болота оказались развитыми, торфа в них было достаточно. Как только стало прохладнее, травы и деревья уже не чувствовали себя столь уютно, а их конкурентная сила ослабевала. Это-то и нужно было сфагнам: условия готовы, конкуренты сдают позиции. Около 4000 лет назад сфагновые мхи вступили в бой с другими растениями болот и лесов. Постепенно мхи отвоевывали себе жизненное пространство и становились доминантами и эдификаторами. На сфагновых болотах остались только такие растения, которые поспевали за постоянным ростом сфагнов вверх: багульник, Кассандра, подбел, морошка, клюква, пушица, некоторые осоки.

Сфагнам понадобилось около 1500 лет, чтобы достичь вершины благополучия. А когда климат в таежной зоне стал прохладным и влажным (примерно 2500 лет назад), создались самые подходящие условия для жизнедеятельности сфагнов: для прироста вверх и распространения вширь. И сейчас мы живем в эпоху максимального господства сфагновых мхов на болотах таежной зоны. Нарастая, торфяные болота выравнивают рельеф, меняют гидрологический режим и климат обширных территорий.

И еще одна историческая веха в развитии сфагновых болот: формирование грядово-мочажинного рельефа: Это началось примерно 2000 лет назад и продолжается до настоящего времени. Роль сфагновых мхов в этом процессе была немалой, хотя и неабсолютной. Условия жизни для сфагнов стали еще более подходящими: рядом были более или менее увлажненные места. За последние 2500 лет удельная масса сфагнов в растительном покрове таежных болот увеличилась в 20 раз.

На всех болотах, особенно верховых, сфагновые мхи разлагаются очень слабо. Часто мощные слои (до 1–2 м) сложены почти нетронутым разложением сфагновым торфом. Такой торф называется очесом и сохраняет большинство особенностей живого фотосинтезирующего покрова сфагнов. Запасы живых сфагнов и очеса в нашей стране огромны. Ежегодно на 1 га их нарастает 15–25 ц, а 3-4-летняя живая фитомасса достигает 60–75 ц/га. Сфагновые мхи растут постоянно вверх. В зависимости от вида мха и экологических условий прирост их колеблется от 1 до 5 см в год. Вертикальный же рост сфагнового торфяника составляет всего 0.5–1 мм в год. Почти все травы, кустарнички и деревья разлагаются в деятельном горизонте торфа, и в торф уходит уже только 15–18 % от ежегодного прироста фитомассы, причем на сфагновых болотах это в основном сфагны.

А известно ли, каков у нас запас торфа в целом и сфагнового очеса в частности? По данным наземной разведки и по аэрофотосъемке они определены довольно точно: весь — запас торфа составляет около 200 млрд т, а очес — примерно 4 %, т. е. 8 млрд т — цифра немалая. Любопытно было подсчитать, насколько же увеличивается ежегодно количество органического вещества на сфагновых торфяниках. Оказывается, на 12–15 млн т (если учесть, что из 86 млн га болот в СССР освоено 10.5 млн га, а из остальных 75.5 млн га примерно третья часть — сфагновые). Далее речь пойдет только о живых сфагнах и сфагновом очесе, хотя в наших болотах очень много других торфов с иными качествами, а следовательно, и иными направлениями использования.

Лекарственные достоинства сфагновых мхов определяются их антисептическими свойствами и высокой гигроскопичностью, превышающей поглотительную способность ваты в несколько раз. Антисептиком является, вероятно, фенолоподобное вещество сфагнол. В сфагнах много клетчатки, есть белковые вещества, минеральные соли. Экспериментальные исследования показали бесспорное бактерицидное действие экстрактов из сфагнов на некоторые болезнетворные микробы (стрептококки, стафилококки) и микрофлору гнойных ран.

Уже не менее 1000 лет люди знакомы со сфагновыми мхами. Сочетание антимикробных свойств с гигроскопичностью определяет применение их прежде всего в качестве перевязочного материала, иногда (в экстремальных ситуациях) используемого даже без стерилизации. Для большего удобства сыпучие сфагновые мхи закладывают в марлевые мешочки. Убивая микробы, сфагновые мхи одновременно впитывают неприятные запахи. Экстракты сфагновых мхов, содержащие сфанол, применяют при некоторых заболеваниях кишечника, а ванны — для лечения ревматизма.

В не столь далекие времена сфагновый торф рекомендовали в качестве дезинфицирующего средства при эпидемиях заразных заболеваний (холеры, чумы). С помощью сфагнового мха не только дезинфицировали раны, но и останавливали кровь. Особенно широко использовали сфагновый мох в Великую Отечественную войну в партизанских отрядах. Когда не хватало перевязочных материалов, их заменяли сфагновыми повязками. На основе верхового торфа разработано глазное лекарство торфот, применяемое также при малокровии и лечении некоторых кожных болезней.

Невозможно не упомянуть еще об одной уникальной особенности сфагновых мхов, связанной с их бактерицидностью. Органическое вещество, попадая в торф, как бы консервируется и сохраняется в торфе в первозданном виде очень долго: столетиями и даже тысячелетиями. Например, сохраняется ствол дерева, упавшего в мочажину и погребенного торфом. В такой древесине, поднятой из торфяной залежи, видно все его анатомическое строение (клетки, проводящие пучки). В торфе встречаются даже шишки, иглы хвойных пород и много разных предметов быта древних людей. А около 20 лет тому назад мир широко облетела сенсация: при торфоразработках в Ютландии обнаружен труп человека. Как потом выяснилось, он пролежал в торфе около 2000 лет и его почти не коснулся тлен. Об этом подробно сообщалось в N 2 журнала «Курьер Юнеско» за 1972 г. Нужно ли доказывать, сколь важны все эти находки для археологов. И не только для них, но и для ботаников, зоологов, палеогеографов.

Череда трехраздельная — Bidens trapartita. Сем. Астровые — Asteraceae.

Родовое латинское название переводится как «удвоенный зуб», что соответствует форме семян череды. С этими двузубцами (или «собачками») более всего связана широкая известность череды. С помощью семян, наделенных 2–4 шиповидными отростками, и «расползается» череда по свету. Знакомство каждого из нас с чередой начиналось с вытаскивания этих «собачек» из одежды, волос и даже обуви. Не менее активными разносчиками «собачек» являются животные. Семена череды называют еще кошками, собачьими репьями, прищепой и т. д. Эти прозвища череды тоже очень точно отвечают особенностям ее семян.

Череда — влаголюбивое растение. Она растет среди кустарников, по берегам рек, вдоль канав, на травяных болотах. Но известна череда и как сорняк на огородах и особенно на орошаемых полях. Ареал череды голарктический: тайга, лесостепь, степь европейской и азиатской частей нашей страны. Обитает она на Кавказе и Дальнем Востоке.

Череду относят к растениям-амфибиям, способным расти на болоте и образовывать плавающие водные формы, в которых прямо на стеблях образуются пучки; висячих корней. Говорят: «Мало воды — череда „Св пядь“, достаточно — „по пояс“». И образует тогда она густые и непролазные заросли, особенно в пору созревания семян. Стебли череды разветвленные, листьев у нее много. Окраска листьев, разделенных на 3–5 долек, темно-зеленая. На верхушках многочисленных стеблей — по нескольку корзинок, где собраны желто-коричневые, совсем некрасивые цветы (рис. 23). А вот осенью, когда появляются семена-двузубцы (до 250 в одном кусте), цепляются эти семена за любую движущуюся мишень и «пошли гулять по свету».

Популярность череды как народного лекарственного средства была велика уже в Древней Руси. А в XIX в. ее заготавливали в значительных количествах.

Так что же содержится в этой траве? В ней есть не менее 10 флавоноидов, кумарины, слизи, горечи, дубильные вещества, витамин С (до 0.07 %), каротин (до 0.05 %), немного эфирного масла. Высокая бактерицидная активность череды определяется полифенолами, входящими в группу дубильных веществ, и марганцем. Известно, что ионы марганца способствуют свертываемости крови, влияют на деятельность желез внутренней секреции, имеют отношение к процессам кроветворения.

Основное назначение череды — лечить золотуху или экссудативный диатез. Об этом знали давно. «Чередою пользуется для лечения золотухи не только простой народ, но к ней прибегают очень многие из высшего сословия, соединяя ее нередко для большего действия с травами иван-да-марьей, мать-и-мачехой, корнями лопушными и сарсапарельными…» — так написано в «Самоучителе сельского лекаря» 1866 г.

А в «Русском народном лечебном травнике и цветнике» 1893 г. отмечалось: «Двузубцу врачи приписывают крепительную, разбивающую и чистительную силу. Листья двузубца, настоянные с водой, считаются полезными от кашля, завалов печени и селезенки, также для разведения густых мокрот; зеленая трава двузубца, растертая и приложенная к ране от ядовитых змей, вскоре исцеляет ее». Чередой лечат и другие недуги: экзему и ломоту в суставах, малокровие и кашель. Применяют ее также в качестве пото- и мочегонного средства. Заваренную череду вместе с фиалкой трехцветной и пасленом сладко-горьким называли авериным чаем.

В научной медицине череда считается диуретическим, потогонным, седативным и ранозаживляющим средством. Ее горечь способствует повышению аппетита. Применяется она как ранозаживляющее и при большой потере крови. Череда входит в состав мазей, которыми лечат мастит, аллергии и кожные болезни. Водный настой используют для лечебных ванн (от диатеза и скрофулеза). «Эвкоммия, череда и латук лечат сотрясение мозга», — повествует «Джуд-Ши».

Лекарственного сырья с естественных зарослей череды давно не хватает, хотя ежегодно его собирают до 120 т. Поэтому череду ввели в культуру во многих регионах с умеренным климатом. Посеянная осенью, весной трава растет медленно, но с наступлением длинных летних дней быстро набирает силу и образует густые и мощные заросли. На культурных плантациях получают уже до 1500 кг с гектара травы, а семян на семенных участках — до 200 кг.

Череда имеет значение и как кормовое растение. Коровы и свиньи охотно поедают молодую траву и совсем не признают старую (может быть, из-за цепких семян). Используется череда и как красящее растение, дающее кремовую, лимонно-желтую и светло-зеленую краски.

Рис. 23. Череда трехраздельная.

Растения забытые и редкие

Растенья, зеленая наша защита!

Охотно помогут во все времена.

Хотя и не ладанка вовсе зашита

В мешочек соплодья, а лишь семена.

Я вам благодарствую, добрые листья!

И мяте лесной. И тебе, березняк.

Над каждым цветком — ореол бескорыстья.

На каждой былине — участия знак.

Ю. Линник

Первые представления о лечебных свойствах растений, сложившиеся уже у народных лекарей, знахарей, шаманов, передавались устно из поколения в поколение. И только с появлением письменности все известное о полезных свойствах растений стали заносить в книги. До сих пор сохранились очень старые травники. Уже в «Естественной истории» Плиния Старшего описано более 1000 полезных растений. Долгие века популярной была книга Авиценны (Ибн Сины) «Канон врачебной науки» (XI в.). А среди русских письменных источников одна из самых древних книг о лекарствах — «Мази», написанная в XII в. Евпраксией — внучкой Владимира Мономаха.

В средние века было широко распространено лечение методом подобия. Например, почкообразные листья применяли при болезнях почек, а желтуху лечили растениями с желтыми цветами. Но и из такой, казалось бы, чепухи постепенно отбиралось полезное и закреплялось на века. «Народная медицина — продукт коллективного народного творчества, итог многовекового или совсем недавнего опыта народа, полученный в результате случайного или сознательного выявления народом лекарственных свойств окружающих его растений», — пишет известный в стране специалист по лекарственным растениям А. И. Шретер — руководитель одной из лабораторий Всесоюзного института лекарственных растений.

Массой суеверий, наговоров и заклинаний окружено было лечение. Какая-то таинственность витала над многими «травами жизни». В разные времена буквально поклонялись тем или иным лекарствам, считая их панацеей от всех бед и болезней. Среди таких растений была, например, мандрагора, корень которой напоминал фигурку человека. Привлекались самые невероятные снадобья, вплоть до золота и драгоценных камней.

Бели слепнут глаза или руки болят,

Ты иди на базар, в аметистовый ряд.

Старый маг и крикливый его казначей

Объяснят тебе там, что не нужно врачей,

Что здоровье твое в драгоценных камнях —

В них вложил свою силу аллах.

Авиценна

Сведения о многих лекарственных растениях история донесла до нас, иные же давно утеряны. Опыт человечества складывался из многих составляющих; в том числе учитывалось, как животные поедают те или иные растения. Сюда же подключались наблюдения за картиной отравления животных. Много могут сказать современному исследователю и народные названия растений, основанные часто на бросающихся в глаза признаках: вкусе, запахе, окраске цветов.

Вдумайтесь в такие названия: горечавка, подорожник, зверобой, Черноголовка, хохлатка и т. д.

И сейчас опыт народной медицины изучен далеко не полностью. Из 21 тыс. отечественных видов растений, повторю, только 230 изучено подробно и включено в научную фармакопею. Предварительно исследовано примерно 5000 видов, а более углубленно — 500. Работа усложняется тем, что отдельные части растений непохожи по содержанию химических веществ. В разное время, года количество и качество действующих веществ колеблется. Но изучение растений продолжается, и можно надеяться, что многие растения народной медицины перекочуют в разряд научной.

Авран лекарственный — Gratiola officinalis. Сем. Норичниковые — Scrophulariaceae.

На берегах водоемов, заливных лугах и низинных болотах растет это небольшое травянистое растение. В пазухах его удлиненных ланцетных листочков, супротивно прикрепленных к стеблю, сидят на длинных цветоносах одиночные желтовато-белые колот кольчатые цветочки (рис. 24). Цветет авран с июля по сентябрь. Чаще он встречается в южных районах страны: на Кавказе, Украине, Алтае, в Средней Азии. Распространен авран и в Западной Сибири.

Рис. 24. Авран лекарственный.

Народные лекари называют авран лихорадочной травой и кровавником. Растение сильно ядовито, что определяется наличием в нем гликозидов (грациолина, грациотоксина) и алкалоидов (до 0.2 %). Есть в нем жирные кислоты, дубильные и смолистые вещества. Особенно ядовито свежее растение, но и при высушивании оно не теряет этого свойства. В народной медицине используют все растение (с корнями и цветами); собирают его во время цветения. Авран рекомендуют в качестве слабительного, мочегонного, глистогонного. Свежим соком и настоем лечат чесотку, экземы, панариций. Исследования показали, что гликозиды аврана действуют подобно наперстянке, но не столь сильно. Применение аврана требует известной осторожности, иначе можно вызвать сильный понос, сопровождаемый болями и рвотой. При большой дозе возможны судороги и состояние коллапса. На животных авран действует таким же образом. При попадании в сено он вызывает понос, который может привести к полному истощению и смерти.

Используется авран и в научной медицине, но лишь как отдельный компонент сложного сбора М. Н. Здренко. Таким лекарством лечат папилломатоз мочевого пузыря и анацидный гастрит.

Арктоус альпийский — Arctous alpina. Сем. Вересковые — Ericaceae.

Вряд ли несведущий в ботанике человек знает о близком родстве нашего арктоуса с экзотическим земляничным деревом — обитателем теплых субтропиков. Арктоус иногда называют амприком, а видовое его имя говорит само за себя: о привычной для него холодной родине. И действительно, это типичный северянин, житель тундры (азиатской и европейской).

В таежной зоне арктоус можно встретить только высоко в горах, в альпийском и субальпийском поясе. Не только тундра, но и болота в этой зоне — привычное его местообитание.

Арктоус альпийский — кустарничек с распростертыми стеблями, слегка возвышающимися над почвой. Небольшие овальные листочки мелкоморщинисты, а по краям — зубчаты. Цветочки маленькие, как опрокинутые кувшинчики, слегка розоватые, собраны в редкое кистевидное соцветие. В висячих цветочках пыльца из пыльников рассеивается вниз через особые трубочки-выросты (рис. 25). Зацветает арктоус рано, едва сойдет снег. Осенью тундра с зарослями арктоуса преображается: листья становятся фиолетово-красными, а на их фоне — букет плодов (вначале красных, а потом совершенно черных). По виду плоды напоминают бруснику, но это сочные костянки — мучнистые и безвкусные. Их с удовольствием поедают птицы и медведи. У человека они вызывают ряд болезненных явлений, а иногда и рвоту.

Рис. 25. Арктоус альпийский.

В народной медицине применяются листья, действие которых несколько похоже на толокнянку. Их даже и называют суррогатом толокнянки. При изучении химического состава оказалось, что в листьях и плодах есть витамин С и фенолы с их производными (арбутин), а в побегах — фенолы и дубильные вещества. Настои листьев арктоуса проявляют диуретическое и антисептическое действие и применяются при болезнях почек (нефрит, цистит, диарея, пиелит) и желудка (гастроэнтероколит). Используют настои арктоуса и как наружное — для удаления бородавок и доброкачественных опухолей.

Жители Севера примешивали раньше ягоды арктоуса к хлебу, листья курили как табак, а с помощью стеблей дубили кожи и красили их в темно-зеленый цвет.

Белозор болотный — Pamassia palustris. Сем. Белозоровые — Parnassiaceae.

Тонкий стебель украшает

Бело-розовый цветок,

Полон нежности и грусти

Его каждый лепесток.

В. Г. Рубцов

Рис. 26. Белозор болотный (фото М. И. Федорова). Справа — отдельный цветок.

Родовое русское название «белозор» связано, по-видимому, со словом «взор», поскольку раньше его использовали для лечения глаз, а латинское имя Parnassia было присвоено цветку за красоту и изящество в честь священной горы Парнас, на которой якобы обитали музы. Зацветает белозор поздно: около ильина дня (2 августа); поэтому и зовут его часто ильинской травкой.

Много птиц уж на отлете,

Осень ломится во двор,

И расцвел уж на болоте

Бледный цветик белозор.

H. А. Холодковский

Белозор распространен в условиях, отличающихся высоким потенциальным плодородием и хорошей проточностью воды. Он селится на низинных травяных болотах, вблизи ключевых бугров, на грядах аапа болот, на сырых лугах, по берегам рек и ручьев. Ареал его довольно широк: почти вся европейская и сибирская Арктика, тайга и лесостепные районы, даже Дальний Восток и Средняя Азия.

Белозор — многолетнее травянистое растение. Стебли его тонкие (до 30 см высоты), листочки небольшие, в основном прикорневые. На каждом стебельке с овальным листочком — белый цветок (рис. 26). Скромный цветок белозора поражает своим совершенством и рациональностью. Все в нем приспособлено для привлечения насекомых-опылителей: и темные жилки на белых лепестках, и ложные золотисто-желтые железки (стаминодии), и тычинки. Стаминодии, снабженные головками, напоминающими каплю нектара, как раз и привлекают насекомых. Недаром, видно, зовут белозор еще и золотничкой. «Венчик белозора показался ботаникам воплощением античной гармонии… Беломраморное пространство цветка залито золотым светом. Пропорции и ритмы всех структур пленяют своей соразмерностью» (Ю. Линник).

Белозор не только красив, но всегда был любим и популярен как лекарственное растение. В корнях его содержатся алкалоиды, в надземной части — дубильные и горькие вещества, алкалоиды, сапонины. Лекарственным сырьем является все растение, и собирают его во время цветения.

Белозор известен даже в тибетской медицине. Его корневища употребляли для лечения сердечно-сосудистых, желудочно-кишечных болезней и как жаропонижающее. А в русской народной медицине его использовали для лечения не только людей (как снимающее сердцебиение и мочегонное), но и животных. Уже в старинных русских травниках писали о белозоре: «В аптеках не употребляется, но вкус имеет горьковатый и силу сжимательную и разводительную. Его цветы и траву можно в отварах пить от разных внутренних кровотечений и от завалу печени, а снаружи на кровавые раны толченую прикладывать и на больные глаза. Семя ее мочу гонит и рвоту утоляет». В Латвии и на Дальнем Востоке, например, белозор применяют при гастралгии и болезнях глаз, а свежие листья считаются ранозаживляющим и противовоспалительным средством. В Забайкалье признают жаропонижающие свойства его, а в Коми — как лекарство при моче- и желчекаменной болезни, гипертонии и бессоннице. Цветки белозора относят к диуретическим средствам.

Есть ссылки на значение белозора и в научной медицине: при неврозах, заболеваниях сердечно-сосудистой системы, кровотечении, как успокаивающее, желчегонное и вяжущее средство. Незадолго до второй мировой войны в Германии проводили исследование лечебных свойств белозора, и тогда же сообщалось, что сушеная трава может использоваться при лечении рака желудка. Все растение (цветки, листья, стебли) слабоядовитое; поэтому применение его в домашних условиях требует определенной осторожности.

Известны и другие полезные свойства белозора. Он хороший медонос и очень декоративен, а значит, перспективен для садоводства. Это и кормовое растение, хотя и не дающее большой массы. Его хорошо поедают козы и овцы. Белозор широко используется и в народной ветеринарии: отваром травы промывают раны у животных.

По сырым болотистым местам встречаются и другие виды белозора: в моховых тундрах европейской и сибирской Арктики — белозор Коцебу, в альпийских и субальпийских местообитаниях гор Западной и Восточной Сибири — б. Лаксмана, на Дальнем Востоке — б. болотный, уссурийская форма. Возможно, что в них также обнаружат лечебные свойства.

Белокопытник гибридный (лекарственный) — Petasites hybridus. Ceм. Астровые — Asteraceae.

Полноправный синоним родового имени этого растения — подбел. Оба названия прекрасно характеризуют морфологическую особенность растения. Очень крупный округло-сердцевидный лист (как копыто) с нижней стороны имеет серовато-шерстистое опушение. Не только листья (все они прикорневые) оригинальны, но и развитие белокопытника. Первыми весной, в апреле-мае, появляются не листья, а мясистый цветонос, унизанный цветочными почками, которые быстро распускаются. Множество трубчатых цветочков (красноватых, грязно-пурпуровых) собрано в корзинки, которые образуют мощное кистевидное соцветие (рис. 27). И только после окончания цветения появляются листья, достигающие в благоприятных условиях очень крупных размеров (25×35 см), и поднимаются они на высоту до 60 см. В пору полного развития листья напоминают перевернутые зонтики. Белокопытник — многолетнее корневищное растение; нередко он образует заросли, своим буйством вызывающие ассоциацию с чем-то древним, мезозойским.

Рис. 27. Белокопытник гибридный.

Белокопытник часто встречается на контакте воды и суши, простирая свои толстые корневища и на берег, и в воду. Наиболее пышные его заросли все же приурочены к самой прибрежной, хорошо прогреваемой полосе. Типичные местообитания белокопытника — берега рек, канав, сырые лесные луга. Ареал его охватывает почти всю европейскую часть СССР, кроме тундры, северной и средней тайги. Широко распространен он также на Кавказе и в Крыму.

Применяемый довольно широко в народе, белокопытник в последнее время вызывает все больший интерес в научной медицине. Изучение корневищ показало, что в них есть сапонины (около 8 %), дубильные вещества (примерно 5 %), эфирное масло, флавоноиды, смолы, алкалоиды. Из корневищ были выделены сесквитерпеновые углеводороды, имеющие сильное спазмолитическое действие. Содержится в них также инулин, но нет крахмала. Установлено и наличие в растении марганца (особенно в листьях). В экспериментах было показано, что экстракты из корневищ имеют гипотензивное, спазмолитическое и антикоагулирующее действие. Так что, возможно, слава белокопытника еще впереди. В настоящее время листья его входят в состав различных чаев, применяемых для лечения гастритов и язвы желудка, а также некоторых злокачественных опухолей.

В народной медицине употребляются в основном листья: в свежем виде — как ранозаживляющее, в отваре — при кашле. Приводятся и другие свойства белокопытника: потогонное, мочегонное, противоастматическое, противоглистное.

Довольно близки к описанному белокопытник белый — вид с подобной же экологией, распространенный на Кавказе и в западных районах нашей страны, а также б. грузинский.

Белокрыльник болотный — Calla palustris. Сем. Ароидные — Агасеае.

«Никогда не забуду первой встречи с белокрыльником… За сквозящими хвощами я увидел на закатном зеркале необыкновенные цветы. Они были похожи на маленькие белые паруса. Казалось, дунь ветер — и они заскользят по медно-розовой глади… У цветов белокрыльника отсутствуют лепестки; их заменяет кроющий лист, приобретший форму крыла или паруса. Как и почему свершилась эта метаморфоза? Обычный лист сместился к соцветию, обрел белый цвет и стал маяком для растения… И цвет сигнального флага выбрал наилучший: белое хорошо заметно в ночных сумерках» (Ю. Линник).

Белокрыльник — близкий родственник прекрасных декоративных калл, которые пришли в культуру из южноафриканских болот. Это многолетнее травянистое растение с толстым горизонтальным корневищем, ежегодно нарастающим на 5-40 см. Листья лаковозеленые, широкие, сердцевидные. Белокрыльник выделяется своим белым прицветным листом, окаймляющим соцветие. В нем масса мелких невзрачных цветков, собранных в початок. Созревая, початок становится ярко-красным, сложенным из ягод размером с вишню, в которых заключены мелкие семена. Крыло белокрыльника — как стрела барометра: торчит вверх — жди хорошей погоды; чем больше отклоняется — тем ближе дождь. Видимо, за это называют его еще белым попутчиком (рис. 28).

Белокрыльник часто образует густые заросли по болотистым берегам рек и озер; встречается он также на низинных болотах, особенно лесных. В черноольшаниках белокрыльник вырастает крупным и сильным, а на болотах со сфагновым ковром — мелким и угнетенным. Распространен белокрыльник широко: в тайге, в степи и в горах европейской и азиатской частей СССР; обычен он и на Дальнем Востоке.

Белокрыльник ядовит, но при высушивании или кипячении ядовитые свойства утрачиваются. В траве и корневищах найдены гликозиды типа сапонинов, придающие растению острожгучий вкус. Есть в нем смолы, крахмал, сахара. В траве также обнаружены флавоноиды, органические кислоты и много витамина С (до 0.214 %). Свежий сок вызывает воспаление кожи, а при попадании внутрь организма — рвоту, состояние оцепенения. Затем наступает понижение деятельности сердца, возникают судороги. Белокрыльником иногда отравляются животные. Отведав свежего растения, животное проявляет беспокойство, у него начинается сильное слюнотечение, дыхание становится напряженным, пульс — частым и слабым. Если корова или лошадь съедает много травы, то смерть наступает быстро.

Рис. 28. Белокрыльник болотный (фото М. И. Федорова)

В народной медицине препараты корневища белокрыльника иногда применяют как противоядие при укусах змей и в качестве местного раздражающего средства, а также как болеутоляющее при ревматизме Плоды используют при запорах — как слабительное. В народе белокрыльник часто называли болотной хлебницей, имея в виду его пищевые качества. В старинном ботаническом пособии сказано: «Хлебница болотная имеет нить толстую, ростом на 3 дюйма и более, долгокруглую, листы сердечные — хвостатые, покрывало сверху белое, снизу зеленое… Ее свежий корень имеет запах острый, едкий, перечный. Сей корень есть преполезнейший для человеческого рода. В случае голоду или недостатку в обыкновенном хлебе из него делают хлеб». Рецепт приготовления муки из белокрыльника в народе был расписан подробно, и его строго придерживались, зная ядовитые свойства растения. Собранные корневища хорошо отмывали, затем рубили и сушили, после этого мололи, а полученную муку варили. Жидкость сливали, гущу сушили — и продукт был готов. Свежий хлеб с примесью этой муки на вкус приятен и сладковат.

На Камчатке и Сахалине встречается камчатский вид белокрыльника — лизихитон камчатский (рис. 29). Родовое его латинское название имеет греческое происхождение и означает «теряющий плащ»: его покрывало после цветения засыхает и отпадает (в отличие от белокрыльника болотного). Есть великолепное описание лизихитона: «Его крупное белое покрывало имеет сильный аромат, приятный в лесу и менее приятный при близком контакте. Он удивительно живописен у ручьев, когда белые „Спаруса“ его пронизаны солнцем и отражаются в воде… После появления цветов вырастают необыкновенно красивые листья, достигающие 0.5 м в длину. Листья менее ядовиты и используются для откорма свиней» (Е. Егорова).

Рис. 29. Лизихитон камчатский (справа — початок).

Береза карликовая, ерник — Betula папа. Сем. Березовые — Betulaceae.

Береза карликовая (иначе — ерник, березка) растет невысоким, сильно ветвистым кустом, не перерастая высоты снежного покрова. Даже в тундре это спасает ее от вымерзания, и она образует там сплошные заросли, так называемые ерниковые тундры. Листочки у ерника маленькие, кругленькие, размером с копейку. Осенью, перед тем как осыпаться, они становятся ярко-красными, придавая болотам и тундре неповторимые оттенки.

В таежной зоне березку из леса на болота вытеснили более конкурентоспособные растения. Она неплохо себя чувствует на низинных и переходных болотах, но предпочитает места с хорошим дренажем. Растет она и на самых бедных, сфагновых болотах. На разных болотах березка и выглядит по-разному: на богатых — куст, достигающий 1 м, сильно ветвист, а листочки разрастаются до размера трехкопеечной монеты; на бедных сфагновых болотах березку едва видно над поверхностью мохового ковра (рис. 30).

Особенно широко ерник был распространен в ледниковые эпохи в перигляциальных (приледниковых) зонах. В настоящее же время это типичное растение тундр и лесотундр. В более южных местообитаниях, в средней и особенно в южной тайге, он находит прибежище на болотах. Часто эту маленькую березку называют реликтом ледникового периода.

Березка настолько хорошо приспособилась к суровым условиям тундр и болот, что даже биология ее размножения стала другой по сравнению с лесными древесными березами. Так, если у деревьев семена созревают к августу и затем развеваются ветром, то у ерника, созревая тоже к концу лета, семена остаются в сережках на зиму. И только весной с внешними водами разносятся они далеко от материнского куста. Поэтому крылышки на семенах березке карликовой не нужны, хотя они и есть, как у других видов берез. Семена у березки в отличие от берез-деревьев развиваются далеко не каждый год, а размножается она в основном вегетативным путем. Отдельные веточки ерника прижимаются к поверхности торфа и дают придаточные корешки, а из точки их укоренения на следующий год вырастают новые растения. Так и «ползет» она по болоту, медленно продвигаясь, метр за метром.

Рис. 30. Береза карликовая.

Ерник известен в народной медицине как лекарственное растение. Настой из его листьев рекомендуется при заболеваниях мочеполовой системы. Как наружное средство он применяется при кожных сыпях, а его сок — при подагре и туберкулезе.

И все же среди полезных свойств ерника наиболее существенно кормовое. В тундре северные олени объедают стебельки до корня. Но на следующий год из спящих почек появляются новые веточки — и снова готов корм. Не пренебрегают ерником и боровые птицы, которые с удовольствием склевывают почки и сережки березки.

Бузина черная — Sambucus nigra. Сем. Жимолостные — Caprifoliaceae.

Не только в подлеске широколиственных суходольных лесов, по берегам рек и вдоль дорог, но и в черноольховых лесных болотах южных районов нашей Страны обычна бузина черная. Встречается она и в Колхиде, в лесах из ольхи бородатой. В сырых лесах она соседствует с крушиной и калиной, а в травяном ярусе — с таволгой, крапивой, ирисом желтым, тростником и другими растениями.

Бузина черная — многолетний листопадный кустарник высотой 3–6 М. Листья у нее крупные, перистые, из 3–7 долек. В мае-июне бузина цветет, покрываясь мелкими бело-кремовыми многочисленными ароматными цветками, собранными в зонтиковидные соцветия (рис. 31). Осенью, в сентябре, созревают «ягоды» — костянки черно-фиолетового цвета. Они вполне съедобны. В каждой «ягодке» — 2–4 косточки.

Рис. 31. Бузина черная (слева вверху — кисть с плодами, внизу — цветок).

Лекарственное сырье бузины черной — цветы, меньше — ягоды и кора. В цветах найден гликозид самбуцинигрин, обладающий потогонным действием; есть следы эфирного масла, дубильные и слизистые вещества, уксусная, валериановая, хлорогеновая и кофейная кислоты, витамин С. В плодах присутствуют гликозиды, сахар, эфирное масло, альдегиды, дубильные вещества, органические кислоты, витамины С и Е, каротин, антоциан.

Антоциан творит, как Тициан! —

Он мастер полыхающих расцветок.

Глядите: фиолетовый тимьян —

Сквозь киноварь осенних этих веток.

……………………………………………………

Вот падает лилово-красный лист

На венчик незабудки-синеглазки!

Антоциан, великий колорист,

Вновь на заре замешивает краски.

Ю. В. Линник

Как лекарственное растение бузина черная известна очень давно. Но в последнее время популярность ее постепенно падает, хотя она по-прежнему применяется. Настои цветов — потогонное, противовоспалительное (при простудных заболеваниях, бронхите) и мочегонное средство. Основное действие ягод — легкое слабительное и потогонное. Кора используется как мочегонное. Настоем цветов часто полощут горло, применяют его и для лечения ожогов и ран. Отварами всех частей бузины лечат ревматизм, воспаление суставов, подагру, невралгии, миозиты. Иногда для лечения рекомендуют молодые листья; их обваривают молоком и прикладывают на места ожогов и раны. Препаратами бузины в виде ингаляции лечат простуду.

Известны и другие полезные свойства бузины черной. Так, из ягод можно получить фиолетовую краску для пищевой промышленности. Ягоды пригодны и для варенья, повидла, киселей, как приправа к супам. Вкусен чай из цветов бузины вместе с листьями крапивы, цветами и листьями лабазника. Цветы бузины — инсектицид от домашних насекомых, крыс, мышей. Но если добавить цветы бузины в тесто, то оно приобретает миндальный аромат.

Бузина травянистая тоже находит применение. Убранные на зимнее хранение яблоки, пересыпанные сухим ее цветом, приобретают особенно приятный запах.

Вербейник обыкновенный — Lysimachia vulgaris. Сем. Первоцветные — Primulaceae.

В июне-начале июля расцветает вербейник обыкновенный. Его многочисленные ярко-желтые, довольно крупные цветочки с глянцевыми лепестками собраны на верхушке в метельчатое соцветие. Стебли высокие (до 50–90 см) с супротивными продолговатыми листьями. Этот вербейник часто образует небольшие заросли по берегам рек и озер. Растет он и по сырым опушкам леса, и на низинных болотах, особенно приречных и приозерных. Вербейник обыкновенный — довольно распространенное растение. Его можно встретить в таежной зоне европейской части СССР, в Западной Сибири, на Кавказе, в Средней Азии.

Спектр применения вербейника обыкновенного в народной медицине довольно широк. Лекарственным сырьем являются стебель, листья и цветы. Исследования его химического состава выявили в нем флавоноиды, фенолкарбоновые кислоты, антоциан, углеводы, витамин С, а в корневищах — сапонины. Его водные и винные настойки рекомендуют при расстройствах желудочно-кишечного тракта, запорах, дизентерии, при кровохарканье и ревматизме. Свежий сок растения употребляется при цинге и как наружное средство (при ушибах, опухолях, конъюнктивитах и как ранозаживляющее). Известны и другие направления использования: при желтухе, заболеваниях печени, судорогах. Вербейник входит в состав сборов, применяемых при циститах.

Вербейник — хорошее кормовое растение для пятнистых оленей. Из него (в зависимости от протрав) получают различные краски: желтую — из листьев, черную и коричневую — из цветов. Вербейник очень декоративен и является отличным медоносом.

Столь же широко распространен вербейник монетный, называемый еще луговым чаем. От обыкновенного он отличается стелющимся стеблем и одиночными цветками, расположенными в пазухах листьев. В его корнях обнаружены катехины и флавоноиды, а в стеблях и листьях — глюкоза, сапонины, флавоноиды, фенолкарбоновые кислоты, дубильные вещества, витамин С (0.126 %). Лекарственное сырье — все растение. Используют его как ранозаживляющее, при диарее, дизентерии, наружно — при стоматите, ревматизме (в виде припарок), при кровотечениях (порошок). Вербейник применяется в дерматологии и косметике. Пепел растения является инсектицидом против мух. Свое второе название — луговой чай — этот вербейник получил давно, когда употреблялся как суррогат чая.

На Дальнем Востоке, на сырых лугах и низинных болотах, встречается вербейник даурский (рис. 32). Надземные его части тибетская медицина считает полезными для лечения желудочно-кишечных заболеваний. Стебли употребляются в пищу и в сыром виде (в салатах), и в вареном (в супах). Неплохо его поедают пятнистые олени.

Рис. 32. Вербейник даурский.

Вереск обыкновенный — Cailima vulgaris. Сем. Вересковые — Ericaceae.

Он свеж и зелен круглый год,

И в травах не заметен летом.

До самой осени цветет

Сиреневым приятным цветом.

Когда река стоит давно,

Когда спасенья нет от стужи,

Он зеленеет все равно

И о тепле ничуть не тужит.

В. Кулагин

Обычным домом вереска являются не только скалы, сухие сосновые леса и приморские пустоши, но и некоторые верховые болота. Любитель влажного океанического климата вереск образует на отдельных верховых болотах Прибеломорья заросли, внешне напоминающие прибалтийские пустоши. Доминирует вереск и на верховых болотах Прибалтики, а иногда и на грядах аапа болот Карелии. Вне болот особенно много вереска на Британских островах и по берегам морей на севере Европы. И появился он там по вине человека, который уничтожал леса с древних времен, а усиленная пастьба скота не способствовала его восстановлению.

Вереск — очень древнее растение (может быть, даже мезозойское). Родина его — Атлантическое побережье Америки. Но самое интересное, что в местах своей колыбели вереск теперь не растет. Зато в горах Восточной Африки есть его ближайший сородич — вереск древовидный, достигающий высоты 20 м и толщины 1 м. Ареал вереска обыкновенного обширен: север и запад европейской части СССР, некоторые районы Западной Сибири.

Вереск — многолетний вечнозеленый кустарничек высотой 30–70 см, его деревянистые веточки покрыты мелкими чешуйчатыми трехгранными листочками, расположенными на стебле в четыре ряда. Зацветает он поздно: в августе, а иногда и в сентябре. Цветущие заросли вереска окутывает медовый аромат, сильный и необыкновенно приятный. Цветочки вереска мелкие, розовато-лиловые с четырьмя чашелистиками, четырьмя лепестками и восьмью тычинками. Расположены они в односторонней кисти. «Сила их аметистового сияния представляется мне загадочной. Будто свет многократно преломляется в гранях чашечки и венчика. Поэтому и покажется иногда: это кристаллические щетки выросли на ветвях. Не иначе, как настоящие аметисты… И вот погасли белые ночи. Но на скалах остались их зори. Они в цветущем вереске» (Ю. Линник). Вереск — хороший медонос. Пчелы берут с него большой взяток: в отдельных районах получают до 200 кг меда с 1 га. Вересковый мед ароматный, но темный и отдает горечью.

Трава вереска издавна пользуется популярностью в народной медицине. На лекарственное сырье собирают верхние части веточек с цветами. В сырье найдены катехины, танины, сапонины, крахмал, камеди, смола, флавоноиды, органические кислоты, каротин, антоциан, а в пыльце присутствуют стероиды. Благодаря содержанию в траве гликозидов препараты вереска стимулируют сердечную деятельность. Отварами и настоями вереска лечат ревматизм, подагру, некоторые заболевания почек, печени, желудка. Настои травы — хорошее мочегонное, потогонное и даже седативное средство. Рекомендуют его и при повышенной нервной возбудимости, головной боли, бессоннице. В народной медицине Польши, Венгрии, Скандинавских стран считается, что вереск помогает при диатезе, атеросклерозе, некоторых кожных заболеваниях. Его применяют также как кровоостанавливающее. Наружно вереском (в виде порошка) лечат незаживающие раны, а припарками и ваннами — переломы, ушибы, ревматизм, радикулит.

Вереск необыкновенно декоративен и в свежих, и в сухих букетах. Его используют также при оформлении каменных горок в парках и ботанических садах. Популярен вереск как дубитель и краситель. Из отвара молодых побегов, обработанных квасцами, готовят желтую краску для шерсти. Цветущие побеги вереска служат сырьем в пищевой промышленности: для отдушки настоек, наливок, вин. В былые времена в Шотландии готовили из вереска целебный и вкусный напиток, рецепт которого держали в тайне.

Из вереска напиток

Забыт давным-давно.

А был он слаще меда,

Пьянее, чем вино.

В котлах его варили

И пили всей семьей

Малютки-медовары

В пещерах под землей.

Р. Стивенсон

Латинское название вереска Calluna произошло от греческого каллюно — «чистить». И до сих пор из веток вереска делают метелки для пола и чистки пода русских печей.

Вех ядовитый — Cicuta virosa. Сем. Сельдерейные — Apiaceae.

Вех — ядовитое растение, но, как увидим, небесполезное, если лучше познать его. Родовое имя веха Cicuta (по-гречески — «пустой») характеризует корневище веха: розовое изнутри и с пустотами, разделенными перегородками. Вех ядовитый легко можно отличить от других растений с похожими внешними данными: по запаху моркови, по вкусу редьки и пустотам в корневище.

Рис. 33. Вех ядовитый (справа — срез корневища).

Вех ядовитый — многолетнее растение с толстым корневищем и крупными листьями, рассеченными на узкие доли (рис. 33). Встречается он на низинных болотах, заболоченных лугах, по берегам рек и озер, по заболоченным руслам рек, в зарослях хвоща. Ареал веха очень широк: он известен по всей европейской части СССР, в Западной и Восточной Сибири, на Дальнем Востоке и в Средней Азии.

С давних времен вех был окутан туманом тайны. В народе считали, что вех вырос из костей перебитых татарами казаков и появлялся из земли с криком «Бех!», якобы предупреждая об опасности.

Особенно ядовито корневище веха. Уже 100–200 г сырого корневища убивает корову, а 50-100 г — овцу. Часто вехом отравляются дети и домашние животные, привлеченные сочным и аппетитным на вид корневищем. Домашние животные при отравлении становятся беспокойными, живот их вздувается, появляются дрожь и судороги, а исход часто бывает смертельным. Яд поражает нервную систему, понижает двигательную активность и кровяное давление. Избежать прогрессирующего отравления можно, давая молоко, яйца, противосудорожные средства. Однако некоторые животные, например бобры, с удовольствием и без всякого вреда поедают траву и корневища веха.

Существует предание, что сок веха ядовитого вместе с соком болиголова пятнистого входил в состав яда, наказание которым было широко распространено в Древнем Риме и в Древней Греции. Этой смесью в 399 г. до н. э. по решению афинского суда отравился Сократ.

В надземной части и в корневищах веха обнаружен цикутотоксин — безазотистое смолистое вещество. Считается, что именно цикутотоксин вызывает сильные судороги, возбуждение центральной нервной системы, нарушение и паралич дыхания. В надземной части растения присутствуют также алкалоид цикутин, эфирное масло, микроэлементы (стронций, барий, медь, никель). Во всех частях растения есть кумарины, а в корнях и корневищах — ядовитые эфирные масла, алкалоид кониин, алифатические спирты, стероиды, фенолкарбоновые кислоты; в листьях — витамин С и флавоноиды.

И все же вех нашел применение в народной медицине, а во Франции, Дании и Швеции был даже включен в официальную фармакопею. Спектр его применения достаточно широк. Спиртовые настойки его и мазь рекомендуют для наружного употребления: как болеутоляющее при ревматизме, подагре, ишиасе, опухолях, а также при диатезах и хронических сыпях. Настой растения используют как потогонное, седативное, отхаркивающее средство. Есть сведения о применении веха при заикании, мигрени, головокружении, аритмий. В гомеопатии препаратами из корневищ веха лечат эпилепсию, столбняк, послеродовые судороги, неврозы. Опыты показали, что, обладая антибактериальными свойствами, определяемыми кумаринами, лекарства из веха могут проявлять противоопухолевую активность.

Используют вех и в садоводстве. Настой его травы — хорошее средство против листогрызущих гусениц и личинок пилильщика.

Горечавка желтая — Gentiana lutea. Сем. Горечавковые — Gentianaceae.

Свое родовое название горечавка получила по имени древнегреческого царя Гентиуса, якобы лечившего больных горечавками. Горечавка желтая — многолетнее травянистое растение с высоким стеблем (40-140 см) и супротивными продолговатыми листьями. Обилие крупных ярко-желтых цветов, располагающихся в пазухах, делает ее очень красочной (рис. 34). Она становится все более редкой, подлежит теперь строгой охране и даже включена в Красную книгу СССР. Встречается горечавка желтая в горах западной и средней частей Европы, а в СССР — только на Украинских Карпатах, где проходит северо-восточная граница ее ареала. Обитает на горно-луговых торфянистых почвах, в условиях обильного поверхностного увлажнения. В горы поднимается до высоты 900-1900 м над ур. м. Растет единичными особями или большими куртинами.

Любопытно, как горечавка приспособилась защищать свои цветы от постоянного ненастья, такого частого в горах. И если большинство цветов других растений закрывает свои лепестки перед непогодой в течение 45–50 мин, то горечавка проделывает это значительно быстрее, причем несколько раз в день. Появилось солнце — цветок раскрывается, спряталось и собирается дождь — лепестки цветка винтообразно скручиваются и закрывают цветок.

Лекарственное сырье горечавки — толстое (до 20 см в диаметре) корневище. В корнях и корневищах найдены гликозиды, обусловливающие их горький вкус. Есть в них два алкалоида, один из них — генцианин. Горечавка желтая как лекарственное растение известна с глубокой древности. В те времена ее корнями и корневищами лечили чуму, позже (в средние века) — туберкулез и малярию. Исследования установили, что горькие вещества горечавки стимулируют секрецию и моторную функцию желудочно-кишечного тракта; отсюда и использование ее при потере аппетита, при диспепсии, ахилии. Хороша она и как желчегонное, улучшающее пищеварение и усвоение пищи. Корневище этой горечавки используют в гомеопатии, аллопатической медицине и в ветеринарии.

Рис. 34. Горечавка желтая (справа вверху — соцветие, внизу — корневище).

Ввиду высокой лечебной эффективности и редкости горечавку желтую все шире вводят в культуру. Ее плантации есть во многих странах Западной Европы и в Ленинградской области.

Применяется горечавка желтая также в ликероводочной промышленности. Чтобы избавиться от горечи, корни ее до сушки подвергают предварительному брожению. Для этого их на 8-10 сут складывают в кучи, после чего они становятся буро-красными и приобретают своеобразный запах. Горечавка входит также в состав знаменитого рижского бальзама, а в пивоварении она используется для придания пиву «бархатного вкуса».

Довольно близка к описанной горечавка легочная (рис. 35), которая встречается в европейской и азиатской частях СССР, кроме крайне северных и южных регионов. Типичные ее местообитания — влажные луга и кустарники. В горах Кавказа она поднимается до 1200 м высоты. Эта горечавка тоже очень красива. Невысокий, с многими листьями стебель завершается крупным ярко-синим цветком. Кстати, синие цветы характерны и для многих других видов горечавки. Об одной из них — горечавке баварской — Н. А. Холодковский написал такие стихи:

Там, где снег почти не тает,

На холодной высоте,

Горечавка расцветает

В темно-синей красоте.

………………………………….

Вкруг все дико, все громадно,

От людей так далеко, —

А на сердце так отрадно,

Так свободно, так легко!

Рис. 35. Горечавка легочная. Рис. 36. Ежеголовка простая.

Гравилат речной — Geum rivale. Сем. Розоцветные — Rosaceae.

Стоит гравилат на болоте,

Печально головкой повис:

Не то будто в тяжкой работе,

Не то от жары он раскис.

Н. А. Холодковский

На болотах гравилат встречается, но не столь часто, как на сырых лугах и в лесах. Обычен он и по берегам рек и озер, но нередко растет вблизи дорог, поселяясь на влажных обочинах. И везде он тяготеет к местам, где близки к поверхности грунтовые воды. Любит затенение, редко выходит на солнцепек. Ареал гравилата речного европейский. Он обитает здесь повсеместно, кроме южных областей, а также на Кавказе; меньше его в Сибири. В горах же поднимается до границы лесного пояса.

Гравилат только на первый взгляд невзрачен. Но, вглядевшись в него, Вы увидите, как он изящен и грациозен. Цветок смотрит вниз, поникая на изогнутом стебле. Красно-коричневая чашечка охватывает мелкие розовато-желтые лепестки, а внутри — множество желтых тычинок (рис. 37).

В переводе с латинского родовое название Geum означает «вкусный», «приятный», и это указывает на его съедобность для человека. Но имеет он и некоторое лекарственное значение. В его толстых красных корневищах найдены углеводы (глюкоза, арабиноза и др.), органические кислоты, эфирные масла, сапонины, алкалоиды, дубильные вещества. В листьях много витамина С (0.117 %), каротина (0.137 %), дубильных веществ.

Рис. 37. Гравилат речной.

Народная медицина относит гравилат речной к растениям с вяжущими, противопоносными свойствами. Отмечаются и его кровоостанавливающие качества, используемые при геморроидальных кровотечениях. Применяется гравилат также при малярии, бессоннице, головной боли. Настой надземных частей используется при пародонтозе, стоматитах, ларингитах, ангине. Известен гравилат и как пищевое растение. Его свежие листья хороши в салатах, супах, а корни и корневища — как приправа вместо гвоздики. Из них делают «гвоздичную воду», которую добавляют в квасы и пиво. Напитки с этой добавкой способны противостоять закисанию. Стебли гравилата используются для дубления кож, а корневища — для получения красно-коричневой краски. Гравилат — отменный медонос и перганос. Кормовые достоинства гравилата невелики, но олени и бобры неплохо его поедают.

Ежеголовка простая — Sparganium simplex. Сем. Ежеголовковые — Sparganiaceae.

В июле на мелководье, над водой, появляются свечкообразные цветоносы с нанизанными на них желтыми пушистыми головками. Верхние «шарики-ежики» состоят только из тычинок, нижние — только из пестиков. На воде плавают узкие ремневидные листья, образуя фон необычному и очень эффектному соцветию (см. рис. 36). Полуметровый слой воды — и такой же длины стебель; на границе воды и воздуха он утолщается, чтобы как-то удержать утяжелившееся на воздухе соцветие. Из рассказа о внешних данных уже понятно, что ежеголовка простая — водное растение. Оно многолетнее, а корневище у него ползучее.

Не только в прибрежной зоне озер и рек с медленно текущей водой, но в мочажинах и озерках аапа болот можно встретить и другие виды: ежеголовку северную, е. малую, е. многогранную. Всего в СССР ее примерно 15 видов. Ареал ежеголовки простой, очень обширный: в европейской части она обычна везде, кроме Арктики и Крыма; встречается и на Кавказе, и в Сибири, и в Средней Азии.

Ежеголовка простая имеет некоторое значение как лекарственное растение, используемое в народной медицине. В ней обнаружен букет (хотя и негустой) химических соединений: алкалоиды, сапонины, дубильные вещества, крахмал. Есть в ней целый ряд макроэлементов (кальций, магний, натрий, кремний) и микроэлементов (титан, молибден, серебро, ванадий, цинк). Применяется ежеголовка в виде настоя листьев (1:10 или 1:5), который регулирует кровяное давление (повышая его), имеет седативное действие на центральную нервную систему. В старых травниках указывали и другие свойства ежеголовки: способность снимать головную боль, регулировать плохой сон, снижать нервную возбудимость. Есть рекомендации использования ее и при желудочно-кишечных заболеваниях и некоторых болезнях сердца.

Все ежеголовки служат кормом для водных животных (нутрий, ондатр) и водоплавающих птиц.

Жерушник земноводный — Rorippa amphibia. Сем. Крестоцветные — Brassicaceae.

Поистине жерушник — земноводное растение, приспособившееся к жизни в воде и на болоте. Соответственно встречаются водные формы жерушника и наземные, четко отличающиеся формой листьев. У водных форм все листья погружены в воду и сильно рассечены; у наземных — листья продолговатые, а прикорневые — на длинных черешках. Великолепное описание этого растения сделал Ю. Линник: «Если у шелковника закреплены в генах строго две формы листьев, то у жерушника скорее запрограммирована сама пластичность: формы листьев широко варьируют в пределах от ланцетного до перистого. Но одна структура встречается постоянно: подводные листья жерушника рассечены гребневидно, и доли у них тонкие и длинные. Листья-гребни!.. Это очень удобный объект для изучения воздействия среды на структуру: у жерушника мы одновременно найдем и подводные, и промежуточные, и воздушные листья! Это — фенотипический спектр, это — поэма изменчивости. Жерушник демонстрирует гибкость живой формы… Варьируя в широких пределах, жерушник всегда остается в рамках прекрасного».

Жерушник земноводный зацветает сразу, покрываясь ярко-желтыми цветочками, вполне отвечая при этом основным признакам своего семейства: четыре чашелистика и (крестом) четыре лепестка (рис. 38). Цветет он обильно и долго: июнь и июль. Распространен этот жерушник практически повсеместно: в европейской части СССР, в Сибири, на Кавказе, в Средней Азии.

Жерушник известен своими лекарственными (хотя и не столь выраженными) и пищевыми свойствами.

Рис. 38. Жерушник земноводный.

Исследования химических составляющих показали, что в надземной части растения есть алкалоиды, сапонины, витамины С и D, каротин, горчичное масло, йод, следы мышьяка. Особенно много витамина С в листьях (до 0.210 %), в семенах же содержится жирное полувысыхающее масло (до 0.022 %).

Основное направление использования жерушника в качестве лекарственного растения в народной медицине — как противоцинготное и антигельминтное средство. Зеленые части растения и их сок, собранные в начале лета, считаются одним из лучших витаминных препаратов. Отмечают также мочегонные свойства жерушника; помогает он и при бронхите, малокровии. Известны рецепты его наружного применения для лечений золотухи, экзем, стоматита, воспаления десен. Тибетская медицина рекомендует жерушник при туберкулезе легких, трихинозе, головной боли. Из зеленых частей жерушника делают салаты, а семена, растертые в порошок, заменяют горчичники. Все растение, особенно семена его, используют в качестве глистогонного.

Близкие свойства имеют и другие виды этого рода: жерушник болотный, столь же широко распространенный; ж. лесной, обитающий в европейской части СССР и на Кавказе; ж. короткоплодный, сосредоточенный на юге Европы и на Кавказе; ж. шаровидный, типичный для Восточной Сибири и Дальнего Востока. Все перечисленные растения характерны для влажных местообитаний.

Зюзник европейский — Lycopus europaex. Сем. Яснотковые — Lamiaceaea.

По берегам рек и на сырых лугах почти по всей европейской части СССР, кроме тундр и северной тайги, можно встретить зюзник европейский. Это неброское многолетнее растение вырастает до 30–90 см высоты. На его четырехгранных стеблях сидят супротивные листья: верхние — слабо-, а нижние — более сильнонадрезанные. Цветет зюзник с июня по август. Но и тогда он не становится более привлекательным. Его мелкие белые цветочки с пурпуровыми точечками собраны в густые мутовки.

Лекарственным сырьем являются все надземные части растения. В них обнаружены эфирные масла, алкалоиды, флавоновые вещества, кумарины, витамин С и каротин, органические кислоты и дубильные вещества. Для лечебной цели готовят водный настой или спиртовую настойку. С их помощью лечат некоторые болезни щитовидной железы (тиреотоксикоз), бессонницу. Препараты из зюзника имеют успокаивающее и гипотензивное действие, вызывают расширение коронарных сосудов сердца. Клинические испытания подтвердили, что настой травы зюзника снижает повышенную деятельность щитовидной железы. Применяют настой травы также против малярии, диспепсии, при маточных кровотечениях. Для получения водного настоя берут столовую ложку травы, заливают ее стаканом кипятка и настаивают в течение 2 ч. Настой процеживают и пьют по трети стакана 3 раза в день до еды.

Наряду с этим видом применяют и зюзник высокий. Он растет на таких же местообитаниях, но имеет более южный ареал.

Ивы — Salix. Сем. Ивовые — Salicaceae.

По всей стране (от тундр до пустынь и гор) встречаются ивы. В СССР насчитывается 150–170 видов ив. Здесь и деревья высотой до 30 м, и кустарники, едва возвышающиеся над землей. Домом многих из них являются болота, заторфованные тундры, сырые берега водоемов. Кто не знает плакучую иву, необыкновенно декоративную, широко используемую в посадках на влажных местах. К тому же она — великолепный медонос.

Что ты клонишь над водами,

Ива, макушку свою?

И дрожащими листами,

Словно жадными устами,

Ловишь беглую струю?

Хоть томится, хоть трепещет

Каждый лист твой над струей…

Но струя бежит и плещет,

И, на солнце нежась, блещет,

И смеется над тобой…

Ф. Тютчев

А верба! Как мы радуемся ее желто-серебристым пушистым «барашкам» ранней-ранней весной. Еще снег стоит, листьев на деревьях нет, а верба уже украсилась сережками. Из-за сочетания блестящих красно-бурых веточек с яркими сережками иву остролистную называют еще красной вербой, красноталом, шелюгой.

Ивы — насекомоопыляемые растения, а иначе и быть не может: так уж они устроены. Дело в том, что пестичные цветы созревают раньше тычиночных, а значит, самоопыление невозможно. Хоть и рано зацветают ивы, но насекомые уже тоже проснулись, и нектар первых цветов для них — настоящий клад.

Не все ивы относятся к лекарственным растениям, но и среди последних рекордсменов практически не сыщется. И все же многие виды полезны и имеют большое хозяйственное значение. Я расскажу только о трех видах ив.

Рис. 39. Ива пятитычинковая.

Ива пятитычинковая распространена почти по всей стране, кроме Арктики. Типичными местообитаниями ее являются долинные сырые леса, берега водоемов, низинные травяные болота, поймы рек. В подобных же условиях она встречается и в горах, поднимаясь до верхней границы лесного пояса. Эта ива может быть деревом до 18 м или кустарником, вырастая всего на 2–3 м. В отличие от других видов она цветет поздно, в июне, когда у нее уже распустились листья. Сережки у нее цилиндрические и очень душистые. Листья же темно-зеленые, кожистые и блестящие, ланцетной формы (рис. 39).

Лекарственным сырьем считается кора, реже — листья. В них содержатся дубильные вещества, жирные масла, сахара, антоциан, лейкоантоцианы, проантоцианиды. Настой коры используется как противовоспалительное, вяжущее, гемостатическое, тонизирующее и кровоостанавливающее средство. При подробном исследовании оказалось, что в коре содержатся вещества, из которых можно получать аспирин. Так нашло научное подтверждение одно из самых древних лечений отварами коры ивы простуды. Препаратами ивы лечат раны и фурункулы. Отваром коры моют голову для укрепления волос. В народной тибетской медицине эту иву рекомендуют для лечения гинекологических болезней.

Кора ивы пятитычинковой находит применение в кожевенной промышленности. Большое количество танидов (до 10 %) делает ее хорошим сырьем при получении дубителей для кож. Из коры добывают салициловую кислоту, а из листьев и коры — желтую краску. Древесина идет на мелкие поделки и топливо. Листьями и побегами питаются лоси и бобры, а почками — рябчики.

Ива трехтычинковая (белотал) — кустарник 5–6 м высотой, реже — дерево. Растет она вдоль берегов водоемов в европейской части нашей страны (кроме Арктики), на Кавказе, в Сибири, на Дальнем Востоке. За длинные тонкие веточки ее называют также лозой и используют для плетения различных «тонких» изделий. В коре ее содержится до 20 % танидов, и она считается одним из лучших дубителей. В народной медицине применяется так же, как и предыдущий вид. Кора и листья дают желтую краску.

Ива пепельная — обычное растение моховых и травяных болот, ольшаников, сырых лесов. Встречается практически по всей стране, кроме Арктики. Это кустарник, отличающийся от других видов шелковисто-опушенными, пепельно-серыми листьями. Лекарственные свойства ивы пепельной не столь выражены, но все же она применяется как вяжущее, жаропонижающее, антигельминтное средство, а также для лечения ревматизма и туберкулеза. Кора ее добывается для получения дубильного экстракта. Из ветвей делают грубые изделия, а листья хорошо поедаются домашними животными (козами и овцами).

Калужница болотная — Caltha palustris. Сем. Лютиковые — Ranunculaceae.

Над протаявшими прогалинами, на контакте воды и суши, уже в апреле зеленеют листья калужницы. Первыми еще в воде начинают расти прикорневые листья. Они красноватые, что обусловлено присутствием антоциана и малым количеством хлорофилла. Затем над водой появляются цветоносные стебли с шариками-бутонами и воздушные ярко-зеленые листья, которые летом становятся большими, лаковыми и темно-зелеными. Калужница идеально приспособилась к жизни в двух средах: воде и воздухе. Под водой ее гибкий стебель достигает часто 3 м.

Калужница болотная — широко распространенное растение. Это многолетняя трава с округлыми листьями и довольно крупными золотисто-желтыми цветами (диаметром до 4 см). Цветение калужницы всегда поражает. Слепяще ярко-желтых цветов так много (рис. 40), что смотришь на них и не насмотришься. Ведь это одни из первых весенних цветов!

Как мне близок и понятен

Этот мир — зеленый, синий,

Мир живых, прозрачных пятен

И упругих, гибких линий.

М. Волошин

Десять лет калужница пребывает в вегетативном состоянии и только потом зацветает. Опыляется она насекомыми, которые собирают ее обильную пыльцу. А вот нектара в цветах нет. Семян в калужнице образуется множество: до 3000 на одном кусте.

Калужница болотная обычна на осоковых болотах, в заболоченных лесах и влажных лугах, на сырых берегах рек и канав. Ее вполне можно назвать индикатором приручьевых ольшаников, ельников и других пойменных лесов. Растет она часто прямо в мелкой воде рек и озер. Даже русское название растения (калужница) произошло от старорусского слова «калужа», т. е. лужа или болото. Зная пристрастие калужницы к воде, в народе называли ее лягушатником, курослепом, водяной змейкой. Ареал калужницы обширен. Ее можно встретить везде: от Арктики до Средней Азии, от Прибалтики до Дальнего Востока.

Рис. 40. Калужница болотная.

В народной медицине используются все надземные части растения. В них содержатся алкалоиды (анемонин, берберин, холин), сапонины, флавоны, кварцетин, горечи, витамин С (до 0.05 %), каротин, сахара, крахмал. Измельченную траву прикладывают к ранам, а теплым ее отваром лечат чесотку и сыпь на коже. Листья, обваренные кипятком и завернутые в марлю, используют как противовоспалительное и обезболивающее средство при ожогах, экземе, ранах, ревматизме. Основное качество калужницы — все же болеутоляющее и противовоспалительное. В Коми отвар калужницы обычно применяют при нарушении обмена веществ, анемии и простудных заболеваниях, а в тибетской медицине — при асците, кашле и нервных болезнях. Но всегда следует помнить, что прием больших доз ее вызывает тошноту, рвоту, понос, а сок свежего растения раздражает кожу и слизистые оболочки. Калужница применяется преимущественно в гомеопатии. Здесь с ее помощью лечат нарушения менструального цикла, некоторые онкологические заболевания; рекомендуют ее и как кровоостанавливающее средство.

Отмечается, что в период цветения растение ядовито, но для отравления нужны очень большие дозы. Домашний скот ее не поедает, зато люди употребляют в пищу бутоны, приготавливая их особым образом и используя вместо каперсов как приправу к мясным блюдам. А на Кавказе из высушенных верхушек молодых стеблей и бутонов варят супы или добавляют их в жаркое. Для этих же целей здесь используют и калужницу многолепестковую, экология которой близка к калужнице болотной. А растет она в верхнем горном поясе на высоте 1800–2800 м. В некоторых районах, например на Камчатке, ели также корневища калужницы, предварительно высушенные, отваренные и приправленные маслом.

Рис. 41. Кассандра обыкновенная (фото М. И. Федорова). Вверху — цветущее растение, внизу — Кассандра в апреле.

Калужница болотная имеет и кормовое значение, правда небольшое: ею питаются бобры, лоси, маралы, северные олени. Известна калужница и как декоративное растение, применяемое в аквариумах. А садоводы даже получили новые декоративные формы с махровыми цветами.

Кассандра обыкновенная — Chamaedaphne calyculata. Сем. Вересковые — Ericaceae.

Кассандра — на первый взгляд совсем невзрачное растение. Это невысокий многолетний кустарничек с небольшими кожистыми листочками, грязно-зелеными сверху и ржаво-зелеными снизу. Но стоит присмотреться к нему — и обнаруживаются удивительные вещи. Оказывается, Кассандра — вечнозеленое растение. Ее листочки, чуть потеряв яркость, в таком виде зимуют под снегом. А как только весеннее солнце размягчит снег, упругие стебельки Кассандры пробивают его. И тут же листочки начинают фотосинтезировать и гнать питание к бутонам, которые уже в мае распускаются. Цветение Кассандры — не менее удивительное явление (рис. 41). Так поэтично о Кассандре говорит писатель Ю. Линник, что невозможно не процитировать его: «На закраинах болот будет еще держаться лед, когда тихо и вдохновенно зацветет Кассандра. Цветы у нее столь же застенчивы, как и белые колокольца ландышей. Да и похожи, на них не только формой, но и характером подвеса. На концах ветвей можно насчитать до пятнадцати шариков… Настолько округло-замкнутые у них очертания, что издалека бокастые колокольчики кажутся жемчужинами. А уж по цвету здесь полное сходство. Полость нежных белых горошин заполнена серебристым цветом. Вечерние цветы Кассандры лучатся, подобно жемчугу; они погружены в слабо опалесцирующий ореол… В цветке Кассандры даже днем сохраняется освещение белой ночи. Это дети сумрака. Они любят рассеянный свет, любят молчание».

Экология Кассандры достаточно разнообразна. Ее типичными местообитаниями являются переходные и верховые сфагновые болота, тундры, сырые леса, берега рек и водоемов и даже гольцы гор. Распространена Кассандра по всей Арктике и большей части Европы (кроме южных областей России), в Западной и Восточной Сибири, на Дальнем Востоке.

А вот спектр полезных свойств Кассандры очень невелик. Правда, исследования химического состава показали, что набор соединений в ней разнообразен; поэтому в будущем, возможно, и у нее есть перспектива послужить людям. В траве Кассандры есть фенол-карбоновые кислоты, флавоноиды, дубильные вещества, витамин С, много разных микроэлементов. Наличие андромедотоксина определяет его некоторую ядовитость. В народной медицине используется надземная часть растения, настой которой применяется как болеутоляющее при сифилисе, ломоте и простуде. Отвар листьев является противосудорожным при эпилепсии. При наружном употреблении отвары и настои действуют как антисептические средства. Кормового значения Кассандра не имеет; отмечалось даже, что она ядовита для овец и коз.

Купальница европейская — Trollius europaeus. Сем. Лютиковые — Ranunculaceae.

В красе цветочного убора,

Когда вокруг весна царит,

Среди других цветов нам флора

Тебя, купальница, дарит.

Полураскрытый, золотистый

Бутон, — когда б не желтый цвет

Совсем бы розан ты душистый,

Но ты ничуть не роза, нет!

Ты просто — сдобная толстушка,

Простой хорошенький дичок,

Ты — деревенская простушка,

Но все же миленький цветок.

Н. А. Холодковский

Зацветает купальница рано. Сразу после схода снега над землей появляются пятиугольные разрезные листья и бутоны. А в мае бутоны превращаются в роскошные ярко-желтые шарики. Буйно цветущие заросли купальницы производят ошеломляющее впечатление: как будто по лугу рассыпались золотые сверкающие самородки. Множество синонимов купальницы (волчье око, болотные шапки, вешние бубенчики) отражает какие-то особенности этого растения. Предполагается, что латинское имя Trollius произошло от народного названия «цветок тролля» или наоборот (сейчас трудно сказать). Но важно, что сказочное название закрепилось за растением, покоряющим своей красотой.

На низинных, хорошо дренированных болотах, влажных лугах, сырых опушках леса, среди кустарников обильно встречается купальница. Она обычна и в тундрах, и на Урале, и в альпийском поясе гор. Ареал ее охватывает европейскую часть СССР и заходит в Западную Сибирь.

Интересно устройство цветка. Лепестки в нем плотно сомкнуты, и это понятно: им не нужен для опыления ветер. Все таинство происходит «за закрытыми дверями». И все же внутрь попадают мелкие насекомые, влекомые нектаром, накапливающимся в основании лепестков. Очень многие виды лютиковых имеют ярко-желтые цветы с блестящими глянцевыми лепестками. Вот и купальница верна своему семейству, некоторые виды которого ядовиты. Желтый цвет (вроде сигнала «яд!») предупреждает животных о том, что растение несъедобно. Но ядовитость купальницы небольшая и даже некоторыми не признается (рис. 42).

Рис. 42. Купальница европейская.

Вскоре на месте цветка образуется много черных блестящих семян, осыпающихся до сенокоса и прорастающих ранней весной. И если все будет благоприятствовать росту и развитию нового растения, то на девятый (!) год оно зацветет.

В народной медицине используют надземную часть растения. В ней найдены сапонины, алкалоиды, флавоноиды, фенолкарбоновые кислоты, микроэлементы (стронций, барий, медь, никель). В цветах есть каротиноиды, а в семенах — жирное масло и фермент липаза. Применяется купальница при болезнях желудка и печени, а в виде припарок — при опухолях и ушибах. Отваром корней лечат цингу и чесотку. Используют ее и против падучей. Распаренную траву прикладывают к воспаленному вымени у коров.

Два качества соперничают в купальнице, и не знаешь, куда ее отнести: к декоративным или лекарственным растениям. Но первые, пожалуй, перевешивают.

С давних пор почитают купальницу за красоту, яркую броскость и неприхотливость. Ее переносят в сады и выводят новые культурные формы. Уже есть сорта с очень крупными и даже махровыми цветами.

Наполнен каждый миг,

Насыщен каждый сот,

Звенит

Любая пядь

Живыми бубенцами! —

Купальница цветет!

Купальница цветет!

О золотой разлив! О золотое пламя!

Я с маленькой луной

Хочу сравнить цветок,

Дивясь

Единству форм

И мудрому порядку…

Купальница цветет!

Любовью движим мир,

Где солнце и цветы сейчас равновелики.

Ю. Линник

У нас встречается примерно 25 видов купальницы. Очень красива купальница азиатская. Экология ее близка к европейской, а ареал — более восточный. Цветы у этой купальницы крупные оранжевые. Похожа на нее и купальница сибирская. Обе купальницы называются еще жарками.

Птичьи песни звенят над лугами зеленого мая,

И светло, и прозрачно в долине звенят родники!

По траве-мураве, что вокруг без конца и без края,

Золотые жарки рассыпают свои огоньки.

Дует ветер на них, раздувая цветочное пламя,

Так пылают цветы, что вот-вот горизонт подожгут.

Так цветы горячи, что их боязно трогать руками,

За полуденный жар их в народе жарками зовут.

С. Красиков

Эти купальницы признаны тибетской медициной и используются при ослабленном зрении, при болях в животе, а в монгольской медицине — как общеукрепляющее и при болезнях желудочно-кишечного тракта. Купальница китайская — одна из самых красивых в роду. Цветы ее крупные (до 5 см) оранжевые, а лепестки — тонкозаостренные, маловогнутые. Все три вида нуждаются в охране на региональных уровнях.

Одноцветка одноцветковая — Moneses uniflora. Сем. Грушанковые — Pyfolaceae.

Есть цветок, как звон хрустальный…

С. Красиков

Только благодаря белому цветку выделяется среди трав на болоте маленькая одноцветка. Ее округлые листочки прижимаются к сфагновому ковру, а над ними, всего на 10–15 см, возвышается одиночный цветок на поникающем стебельке. Цветок крупный (до 2 см), с открытым колесовидным венчиком, очень красивый (рис. 43).

Одноцветка более типична для хвойных лесов таежной зоны, но почти столь же характерна для лесных низинных и переходных болот, где бывает обильной на сфагновых кочках. Встречается одноцветка в европейской и азиатской частях нашей страны, на Кавказе и Дальнем Востоке.

Лекарственное сырье одноцветки — трава. В ней найдены тритерпеноиды, фенолкарбоновые кислоты, хинон, стероиды. Настойка на водке или водный отвар оказывает антисептическое, мочегонное и рвотное действие. Рекомендуют ее и при некоторых желудочно-кишечных заболеваниях, болезнях сердца. Отваром промывают глаза при конъюнктивите, лечат гнойные раны, растирают больные суставы при ломоте. Отвар листьев используют при разных кровотечениях, как кровоостанавливающее средство. Применяется одноцветка и в гомеопатии.

Окопник лекарственный — Symphytum officinale. Сем. Бурачниковые — Boraginaceae.

На крупнотравно-осоковых низинных болотах и заливных пойменных лугах нашел себе пристанище окопник лекарственный, Его можно встретить и по берегам рек, и в черноольшаниках, где он соседствует с осоками, крупными папоротниками, недотрогой, крапивой. Ареал его — средняя и южная полоса европейской части СССР, юг Западной Сибири, Кавказ.

Рис. 43. Одноцветка одноцветковая. Рис. 44. Щавель водный (слева внизу — цветок).

Окопник лекарственный — многолетник с сильным ветвистым (как бы граненым) стеблем и крупными ланцетными листьями, из которых верхние — сидячие, а нижние — на черешках. Корень у него толстый темно-бурый. Цветы некрупные и неяркие, собранные в метельчатое соцветие, называемое завитком (рис. 45). Интересную особенность имеют цветы окопника: в начале цветения они пурпуровые или фиолетовые, а в конце — синеватые или даже голубоватые. Цветение его продолжается с мая по август.

В народной медицине используются корни, но, поскольку все растение ядовито, применение его требует осторожности. В корнях окопника обнаружены незначительные количества ядовитых веществ (алкалоид циноглоссин и глюкоалкалоид консолидин), в больших дозах вызывающих паралич центральной нервной системы. В корнях много слизи, есть инулин, эфирное масло, галловая кислота, крахмал, дубильные вещества. В листьях присутствует витамин С (до 0.047 %). Слизистый отвар, настой, настойки оказывают противовоспалительное, мягчительное и кровоостанавливающее действие; они хорошо помогают и при поносе. Используется окопник как отхаркивающее, при цистите, гастрите, геморроидальных кровотечениях. Наружно, в виде мазей и компрессов, он применяется для ускорения регенерации поверхности тканей, при остеомиелите, переломах. Мази из окопника готовят, смешивая растолченные корни и свиное сало в равных пропорциях. Чтобы усилить заживление тканей, одновременно препараты принимают также внутрь. Водный отвар используют как полоскание при ангине, пародонтозе, а свежим соком лечат насморк. При носовых кровотечениях тампоны, смоченные отваром окопника, останавливают кровь. Применяется окопник и в гомеопатии (рекомендуется готовить эссенции из свежих корней, собранных до цветения), а также в ветеринарии. Листья окопника съедобны, и из них делают салаты, щи, приправы.

Рис. 45. Окопник лекарственный.

У нас встречается 17 видов окопника, большинство из которых растет во влажных условиях. Некоторые из них, например окопник жесткий (или шершавый), имеют кавказский ареал и используются как лекарственное и кормовое растение.

Омежник водный — Oenanthe aquatica. Сем. Сельдерейные — Apiaceae.

В слабопроточных или стоячих мелководных водоемах южной и средней полосы европейской и азиатской частей СССР можно встретить омежник водный. Но заходит он и на низинные сильно обводненные травяные болота, где совсем неплохо чувствует себя. Любопытное это растение: ядовитое и лекарственное одновременно… И морфология его необычна: надводные листья крупные и сложные, рассеченные на многочисленные доли, а у подводных — они нитевидные или волосовидные. Омежник может быть однолетним и двулетним. И рост его колеблется: от 40 до 120 см. Соцветие у омежника мощное: зонтики первого порядка собраны еще раз в зонтик с 7-12 лучами. Цветочки в них белые, маленькие; цветение продолжается с июня по сентябрь. «Зонтики его — как марлевые сита: процеживают утренние туманы. Листья — узорные! Уж на что мастера все зонтичные рассекать листовую пластинку, а омежник среди них не теряется: самобытно, со вкусом прорисовал свой кружевной силуэт… он нашел золотую середину между изысканностью горичника и лапидарностью сныти. Арабеска его листа сочетает противоположное: простоту и сложность. Его простота свободна от примитивности, а сложность лишена вычурности. Лист омежника — это единство разнообразного: в его расчленении воплотилась гармония» (Ю. Линник).

В народной медицине используют плоды омежника, в которых содержится до 2 % эфирного масла и до 20 % жирного масла. Есть в них кумарины и фенолы. Ядовитость омежника определяется смолоподобным веществом энантотоксином, которое имеется в листьях, корнях и семенах. Эфирное масло возбуждает центральную нервную систему, подобно цикутотоксину. При отравлениях у животных наступают бурные колики, сильный понос, судороги, затруднение дыхания и паралич.

Экстракты, настои и сиропы омежника назначают при бронхитах, пневмонии, бронхиальной астме, как отхаркивающее средство. Они действуют и как болеутоляющее при спазмах желудка. Растолченные семена (в компрессах) помогают при воспалении молочной железы у кормящих женщин. Известен омежник и в гомеопатии, где экстракт его семян рекомендуется при диспепсиях, лихорадке, туберкулезе легких. Все растение, особенно корни и корневища, ядовито, и поэтому обращаться с ним следует с большой осторожностью.

На Дальнем Востоке, Сахалине и юге Курильских островов встречается омежник яванский. Это многолетнее растение с близкой к омежнику водному экологией. В китайской медицине стебли и листья его считаются антибактериальным средством; применяются они и при лечении некоторых болезней сердца. Интересно, что омежник яванский используется как приправа к рисовым и соевым блюдам.

Паслен сладко-горький — Solatium dulcamara. Сем. Пасленовые — Solanaceae.

Совершенно невероятные переплетения образуют стебли паслена в прибрежных зарослях кустарников. Обилен он и в черноольховых лесах и болотах, где в подлеске растут калина, крушина, смородина черная, а в травяном покрове — крапива, недотрога, таволга, крупные папоротники. Все они любители влаги и обильного питания, как и паслен. Паслен можно встретить также на низинных болотах и на влажных лугах. Ареал паслена сладко-горького — средняя и южная полоса европейской части СССР, Западная Сибирь. Встречается он и на Кавказе, в подлеске колхидских субтропических лесов, древесный ярус которых образован ольхой бородатой и лапиной.

Паслен сладко-горький — многолетний лазящий полукустарник, достигающий 3 м в высоту. Его тонкие древесневеющие стебли ищут опору и цепляются за все, более основательное. Листья ланцетные, и их можно было бы назвать простыми, если бы не две дольки при основании. Цветы его составлены из сочных и контрастных красок: венчик — ярко-лиловый, внутри — желтые пыльники, сросшиеся в пирамиду и возвышающиеся над лепестками (рис. 46). Цветение паслена продолжается с июня по август, и одновременно здесь же созревают эллипсовидные, собранные в развесистые кисти ягоды. Они вначале зеленые, а потом, по мере созревания, становятся кораллово-красными. Необыкновенно эффектное впечатление производит в это время паслен сладкогорький. «Название сладко-горький (dulcamara) дано растению потому, что если раскусить его спелую ягоду, то сначала ощущается сладковатый вкус, а затем — горьковатый», — писал Д. Кайгородов.

Рис. 46. Паслен сладко-горький (слева вверху — зрелые плоды).

Лекарственным сырьем паслена являются молодые стебли с листьями и ягоды. В них содержатся алкалоид соланеин, гликоалкалоид солацеин, дубильные вещества, а в плодах обнаружены еще и горькое вещество дулькамарин, сапониновые кислоты, красящее вещество лакопин, углеводы, витамин С, каротиноиды. Растение ядовито, и употреблять его следует с осторожностью.

Паслен включен в официальную немецкую фармакопею, а у нас он относится к народным лекарственным средствам. В старой России для лечения собирали молодые стебли, которые называли Stipides dulcamarae.

Из них готовили экстракты и отвары, применяли их при простудах, бронхитах и коклюше — в качестве отхаркивающего и потогонного средства. Спиртовой настой травы обладает противовоспалительным, мочегонным и небольшим желчегонным действием. Молодая трава используется против кожных заболеваний и ревматизма. Из нее же делают ванны, которые снимают зуд при дерматитах, способствуют излечению фурункулов и лишаев. Известен паслен и в гомеопатии, где его рекомендуют при гриппе, аллергиях и мышечном ревматизме.

К сем. Пасленовых относятся многие культурные растения (картофель, баклажаны, стручковый перец), а также ряд сильно ядовитых дикорастущих растений (красавка, белена, дурман).

Рис. 47. Подбел многолистный.

Подбел многолистный — Andromeda polifolia. Сем. Вересковые — Ericaceae.

В древнегреческой мифологии с подбелом, который часто называют андромедой, связана такая легенда. В Эфиопии в царствование Кефея в страну повадилось морское чудовище и долго опустошало ее, поедая людей. И тогда Кефей, чтобы избавиться от рока, решил отдать ему в жертву свою красавицу дочь Андромеду. Но влюбленный в нее Персей победил чудовище, спас девушку и женился на ней. С тех пор расцвела она от счастья. Каждую весну своими нежными розовыми колокольчиками она украшает блеклые еще болота в розоватый тон.

Подбел — многолетний вечнозеленый кустарничек высотой до 30–40 см. Интересны у него листочки. Они небольшие, узенькие, с завернутыми вниз краями. Верхняя часть пластинки ярко-зеленая, а нижняя — матово-белая от воскового налета. Это и дало растению его название — подбел. Зацветает он уже в мае. Его розовые кувшинчатые поникающие цветочки сидят на длинных цветоножках и собраны в зонтиковидную кисть. Часто в одной популяции можно встретить все оттенки розового: от яркого до почти белого. Обычно бутоны окрашены ярче, а стареющие цветы — бледнее. Подбел великолепно приспособился к жизни на сфагновых болотах. Болото растет вверх, и подбел поднимается вместе с ним. Его обильно ветвящиеся придаточные корни все время как бы следуют за ростом сфагнов, от старых побегов наклонно вверх отходят молодые корни и побеги (рис. 47).

Самые типичные местообитания подбела — переходные и верховые болота, кустарничковые и моховые тундры, заболоченные таежные леса. Ареал его простирается от Арктики до лесостепи в европейской и азиатской частях СССР.

Подбел нашел применение в народной медицине. В его листьях и ветках содержатся флавоноиды, гликозид андромедотоксин, фенолкарбоновые кислоты, дубильные вещества. В листьях присутствует целый набор макро- и микроэлементов. Несмотря на небольшую ядовитость, которая определяется наличием андромедотоксина, спектр его применения довольно широк: это болеутоляющий эффект при ревматизме и головной боли, противокашлевый, снотворный, ранозаживляющий. Его используют для лечения некоторых гинекологических и сердечных болезней. Подбел — неплохой дубитель и краситель. Из его листьев получают черную краску. Иногда им пользуются в ветеринарии в качестве гипотензивного средства.

Поручейник широколистный — Sium latifolium. Сем. Зонтичные — Apiaceae (Umbelliferae).

В травостое прибрежно-водных растений своими размерами выделяется поручейник, достигая 1.2 м в высоту. Здесь он часто соседствует с тростником, камышом, манником, которые особенно подчеркивают его силу и мощь. Интересны его крупные листья: надводные рассечены один раз на широкие продолговатые доли, в подводных же рассечение идет дважды, а доли узкие, линейные. Соцветие поручейника — зонтик — собрано из мелких розоватых или желтоватых цветочков.

Поручейник встречается также в черноольшаниках, в пойменных ивняках, на заливных лугах. Ареал его евразиатский и тяготеет к южной полосе России и Сибири. В подобных же условиях встречается и поручейник сахаровидный. Особенно часты оба вида в поймах и плавнях южных рек.

Поручейники ядовиты. В них содержатся кумарины, флавоноиды, полиацетиловые соединения, а в семенах есть жирные масла, высшие алифатические углеводы, эфирные масла с преобладанием лимонена.

Используются поручейники в народной медицине. Препараты из корней оказывают диуретическое, противоцинготное и стимулирующее действие. Применяются они и при расстройствах пищеварения, респираторных заболеваниях. Поручейники являются источником лимонена, употребляемого в парфюмерии.

На Дальнем Востоке и в Восточной Сибири во влажных местообитаниях встречаются другие виды: поручейник привлекательный, распространенный на болотах, сырых берегах водоемов, и п. тонкий, тоже обычный на болотах и в речных долинах.

Чемерица обыкновенная — Veratrum. lobelianum. Сем. Лилейные — Liliaceae.

Среди многочисленных декоративных и ярких представителей лилейных чемерица не выделяется красотой беловато-зеленых цветов, собранных в крупную пирамидальную метелку. Цветения она достигает поздно: только на 20-30-й год жизни. К этому времени она обзаводится 10 листьями и более. Они цельные, заостренно-эллиптические, дугожильные, как бы входят одни в другие трубчатыми влагалищами. Нижние листья более крупные, верхние — несколько меньше. В первые годы у чемерицы отрастает всего 1–2 листа, а потом с каждым годом количество их увеличивается. Осенью все листья отмирают, а весной — отрастают от толстого короткого корневища. Живет чемерица долго: до 50 лет и больше. Цветет же она лишь через 2–3 года. Слишком много сил тратит чемерица на образование своего соцветия и огромного количества семян (рис. 48).

Рис. 48. Чемерица обыкновенная (справа вверху — цветочная кисть, внизу — цветок).

Чемерица — обитатель сырых лугов, некоторых низинных болот, влажных кустарников. На заброшенных лугах побережья Белого моря она сильно разрастается, достигая 1–1.5 м высоты. Встречается она и в поймах, на влажных заливных лугах, по берегам рек, в субальпийском поясе гор, в приручьевых лиственничниках, ольшаниках, темнохвойных лесах. Ареал чемерицы евразиатский. В европейской части она встречается почти везде, кроме Прибалтики; в азиатской — кроме Средней Азии и крайних северо-восточных областей. Все растение, особенно корни и корневища, очень ядовито. В корневищах содержится до 1.3 % сильно действующих алкалоидов (протовератрин и др.). В них присутствуют эфироалкалоиды (ловераин), сахара, смолы, дубильные вещества, органические кислоты. Уже 2 г свежих корней чемерицы могут убить лошадь. Скот обычно не трогает чемерицу, но молодые животные по неопытности иногда поедают ее. Тогда почти сразу же появляются слюнотечение, возбуждение, тошнота, рвота, боли в желудке, нарушение работы сердца, затем — судороги, и животное погибает. Облегчить состояние отравившегося животного можно введением адсорбирующих средств, хотя эффективного противоядия еще не найдено. Опасна чемерица и в сене, поскольку ее яд не разрушается при высушивании. Яды чемерицы проникают в кровь даже через кожу. При попадании на кожу ощущается вначале холод, потом теряется чувствительность. Пыль сухого корня, раздражая слизистые, вызывает безудержное чиханье, кашель, слезотечение.

Но даже такое ядовитое растение находит применение в медицине: и в народной, и в научной. Лекарственным сырьем являются корневища с корнями, выкопанные осенью после отмирания листьев. Сухие корневища снаружи темно-бурые, а внутри серые. Все операции по заготовке и сушке сырья следует проводить с большой осторожностью, помня о высокой токсичности растения.

В народной медицине чемерицу используют (в основном наружно) как болеутоляющее средство; спиртовыми настойками растирают больные суставы при ревматизме; чемеричная мазь — испытанное лекарство против чесотки. Есть показания применения чемерицы в научной медицине при лечении гипертонии, ревматизма, невралгии, чесотки. «Душевные болезни и ипохондрию древние лечили чемерицей. Об этом есть как у древних греков, так и у римлян», — пишет В. Солоухин.

Водные настойки и отвары применяют как рвотное для свиней и собак, а наружно — для выведения у животных паразитов. Русский агроном А. Т. Болотов так писал в своих трудах: «Прусских тараканов не изволите ли присоветовать потчевать чемерицею? А именно: накопав ее кореньев, оскобля и чисто вычистив, положить наперед в свежую сметану и в патоку на неделю, чтоб они напитались, а потом уже потчевать оными».

Настои чемерицы находят применение и в садоводстве: с их помощью избавляются от яблоневой моли, плодожорки и других вредителей. Для приготовления такого настоя достаточно 250 г сухих корней продержать 2 сут в ведре воды. Можно использовать и молодые стебли с листьями, но тогда их нужно вдвое больше. Порошок чемерицы уничтожает также многих огородных вредителей.

На Дальнем Востоке в заболоченных лиственных влажных лесах из березы каменной встречается чемерица остролепестная — тоже очень ядовитое растение.

Щавель водный — Rumex aquaticus. Сем. Гречишные — Polygonaceae.

Щавель водный — обычный представитель крупного прибрежно-водного разнотравья. Это многолетнее растение достигает в высоту 1–1.5 м; иногда можно встретить экземпляры до 2 м. Стебли у этого щавеля толстые и грубые, листья — продолговатояйцевидные, соцветие — густое, длинное, состоящее из невзрачных зеленоватых цветочков (см. рис. 44). При созревании семян околоцветники становятся красноватыми, отчего метелки кажутся уже яркими. По берегам рек и озер, на пойменных сырых лугах, по окраинам болот практически всей европейской части СССР (за исключением крайних районов юга) встречается щавель водный. Обычен он также в Западной и Восточной Сибири.

Щавель водный издавна применяется в народной медицине. Лекарственным сырьем считаются все его части: листья, стебли, семена, корни и корневища. В них содержатся флавоноиды, антрахиноны, дубильные вещества (до 12 %), щавелевая кислота, витамины К, РР и С, флавоноловый гликозид кверцетрин, уменьшающий хрупкость и проницаемость капилляров. Все растение имеет кровоостанавливающее и вяжущее действие. Применяется щавель при диарее и для лечения злокачественных опухолей. Препараты из подземных частей помогают при энтероколитах с кровотечением, из других частей растения — как противоцинготное и противогнилостное средство. Мазями из корней и корневищ лечат чесотку и фурункулы, отваром всего растения — некоторые другие болезни и ожоги, а семенами в Западной Сибири — дизентерию.

Благодаря наличию довольно большого количества дубильных веществ щавель водный применяется как дубитель и краситель. Этот щавель имеет и некоторое пищевое и кормовое значение: он съедобен в сыром и вареном виде (щи, салаты); семена его хорошо поедают птицы, а молодые растения — скот.

На лугах, болотах, по берегам рек и ручьев европейской части СССР распространен щавель воднощавелевый. В качестве лекарственного сырья рекомендуют его корни, которые в Западной Европе применяются для лечения злокачественных опухолей. Он используется также для дубления кож. Из его листьев делают витаминные салаты. Надземная часть — хороший корм для пятнистых оленей и бобров.

В тех же местообитаниях встречается и щавель морской, распространенный кроме европейской и в азиатской части СССР. Он также применяется в народной медицине. В нем найдены сердечные гликозиды и иные полезные химические соединения, как и в других видах щавеля.

Ягодные растения

Малина с ежевичкою,

Морошка с княженичкою

Да с алой земляничкою

Сбирались, совещалися,

Шушукались, шепталися:

Что делать? Как им быть?

Как общему их горюшку,

Как общей своей долюшке

Помочь да пособить?..

Д. Кайгородов

В тундре и тайге, в лесах и на болотах, в европейской части и в Сибири обильны дикорастущие ягоды. И если на юге нашей страны много фруктов, то Север компенсирует их дикими ягодами. Это одно из богатств Севера.

Сколько ягодных растений на болотах? Из типично болотных можно назвать только клюкву болотную и мелкоплодную. Другие встречаются в разных местообитаниях. Так, морошка столь же обильна на болотах, как и в тундрах; голубика — на болотах и в заболоченных лесах; вороника — на болотах, в лесах северной тайги и в тундрах. Калина, жимолость, бузина черная, рябина лишь иногда «заходят» на болота лесной зоны, зато они типичны для лесных болот Кавказа и Полесья. Черника и брусника — типичные лесные ягоды, но сплошь и рядом они встречаются на некоторых типах болот Сибири.

Красные и черные, оранжевые и сизые, голубоватые и вишневые — вот неполный перечень расцветок «болотных» ягод. Урожаи ягод на болотах бывают очень значительными, а роль их в пищевом рационе народов Севера трудно переоценить. Ягоды не только вкусны, но и полезны. В них много витаминов, минеральных солей и даже лекарственных соединений. Состав биологически активных веществ в них значителен, а калорийность их низкая. Значит, употребление ягод не грозит ожирением, а, наоборот, способствует регулированию пищеварения и обмена веществ.

Этот небольшой «гимн» болотным ягодам нельзя не закончить обращением: «Берегите ягодники, не обходитесь с ними хищнически, собирайте их как можно больше, но руками, а не „грабилками“, которые наносят большой вред растениям».

Водяника черная — Empetrum nigrum. В. обоеполая — Б. hermaphroditum. Сем. Водяниковые — Empetraceae.

Леса и тундры, болота и скалы — таков размах местообитаний водяники, которую столь же часто называют вороникой и шикшей. Казалось бы, места ее обитания находятся в крайних экологических условиях. На самом же деле и на болотах, и в тундрах, где воды всегда много, водяника осваивает наиболее сухие места — самые вершины кочек и приствольные повышения. Ареал шикши охватывает европейскую и азиатскую части СССР: тундру, лесотундру, тайгу. Водяника черная наиболее обильна в тайге, а обоеполая — в тундре и лесотундре. Урожай ягод в тундре колеблется от 200 до 2500 кг/га.

Водяника — сухолюбивый и светлолюбивый маленький вечнозеленый кустарничек. Она образует плотные невысокие куртинки с коротенькими и узенькими, как хвоинки, листочками. На сфагновом же болоте веточки ее едва возвышаются над поверхностью мха. Нарастает сфагнум, и вслед за ним, ветвясь, растет и водяника, а на бывших стебельках образуются придаточные корни. Листочки вороники зимуют и затем живут еще 3–5 лет. Как только сходит снег, начинается цветение. Цветки, расположенные в пазухах листьев, малы и казались бы невзрачными, если бы не светло-фиолетовые пыльники на длинных ножках, нежным пушком колышущиеся на ветру (рис. 49). У водяники черной цветы раздельнополые: тычинки и пестики — на разных цветках, а у обоеполой — вместе. Плоды обоих видов округлые, черновороненые, блестящие; они плотно сидят на веточках, как бы нанизанные на них. Ягоды, созревающие в конце июля, чуть меньше черники. Под черной блестящей кожицей у шикши водянистое розовое содержимое с массой мелких семян; оно чуть сладковатое на вкус и прекрасно утоляет жажду.

Рис. 49. Водяника черная (слева — тычиночный цветок).

Водяника на болоте,

Что черника во бору,

Ею лакомиться можно

И в прохладу, и в жару.

Водяника — водяниста,

А черника — сахариста…

В. Г. Рубцов

Лекарственным сырьем являются веточки с листьями и ягоды. В ягодах вороники найдены красящие, пектиновые и дубильные вещества, смолы, каротин, витамин С, бензойная и уксусная кислоты, углеводы (глюкоза, сахароза, фруктоза, арабиноза). В стеблях и листьях содержатся алкалоиды, дубильные вещества, флавоноиды, фенолкарбоновые кислоты, антоциан, воск, витамин С.

В народной медицине издавна используют все растение. Особенно популярна водяника при эпилепсии как средство, успокаивающее нервную систему, повышающее тонус при переутомлении. Научные исследования подтвердили влияние ее экстрактов на нервные центры; показано и противосудорожное ее действие. Применяют воронику и при гипертонии, бессоннице, головной боли, при нарушении обмена веществ. Ягоды вороники используют как диуретическое средство, а также при венерических заболеваниях. В тибетской медицине водяникой лечат сибирскую язву, заболевания почек. Она входит даже в состав сборов, используемых для лечения болезней почек и печени. Свежий сок ягод обладает фитонцидной активностью. Отвар листьев — хорошее средство для укрепления волос.

Пищевые достоинства водяники довольно высоки, и особенно популярна она у народов Севера. Ягоды применяют и в свежем, и в моченом виде. Они хорошо хранятся. Из ягод готовят повидла, вина, напитки, используют их как приправу к рыбе. В Норвегии водянику замораживают со свежим молоком, а в Исландии — с кислым. Поморы, живущие на Терском берегу Белого моря, заготавливают ее в значительных количествах и хранят в бочках. Очень любят водянику в Гренландии. Смешанную с толченой рыбой и тюленьим жиром, ее используют для получения толкушки — любимого кушанья некоторых северных народностей.

Водяника — кормовое растение для многих животных Севера: северных оленей, бурых куропаток, песцов, соболей. Есть и еще один аспект применения водяники: сок ее ягод окрашивает шерсть и кожу в вишневый цвет.

Голубика — Vaccinium uliginosum. Сем. Брусничные — Vacciniaceae.

Голубику в народе называют пьяникой или гоноболью: она якобы пьянит и гонит боль в голову. В действительности же эфирные масла с пьянящими свойствами выделяет багульник, обыкновенно растущий рядом с голубикой. В подмосковных говорах голубика звалась дурой, дурикой, дуреной. «Хош дурой, хош пьянкой назови, фкусная ягода», — говорили в народе. Или: «Дурена, хто дурика назовет, растет на кустах, синяя такая… Поешь ее — гълава кружицца».

Там, где чаща лесная тениста,

Где земля кочковата и мшиста,

Голубика роскошно растет, —

Так и просятся ягоды в рот!

Но цветет с голубикою рядом

Там багульник, напитанный ядом,

И струит, испуская свой яд,

Одуряющий свой аромат.

H. А. Холодковский

Голубика — листопадный кустарничек, цветущий в конце мая-начале июня. Небольшие колокольчатые цветки, белые или розовые, свисают по два-три на длинных цветоножках. Ягоды созревают в августе (рис. 50).

Рис. 50. Голубика.

Голубика часто встречается как в заболоченных лесах на минеральных почвах, так и на олиготрофных болотах. Лучше всего она развивается на окрайках болот, под негустым пологом сосны, но растет и в их центре: на грядах, кочках. В лесных и облесенных болотах кустики голубики крупны: достигают 60–70 см в высоту, а на грядах в центре болота они едва возвышаются над сфагновым ковром. Голубика долговечна, некоторые кусты ее доживают даже до 300 лет. Изменчива не только форма куста, но и величина листочков (похожих на чернику, ярко-красных осенью), и размер, и обилие, и форма ягод. Они иссиня-черные, с восковым налетом и зеленоватой мякотью, «…синевато-черные ягоды имеют продолговатую форму, в виде бочоночка, и покрыты светло-голубым налетом. Этот налет придает ягодам светло-голубую окраску, отчего и растение получило название голубики» (Д. Кайгородов). Под редким пологом деревьев плоды крупнее и разнообразнее по форме: узкоцилиндрические, грушевидные, овальные, округлые. В разных условиях варьирует и вкус ягод.

Ареал голубики очень широк, Она встречается в тундре, лесотундре, тайге, лесном поясе гор как европейской, так и азиатской части СССР.

Урожай голубики тоже колеблется, но он более постоянен, чем у клюквы и морошки. Дело в том, что голубика холодоустойчивее и цветы ее почти не страдают от холода. В самых благоприятных условиях урожай достигает 500–600 кг/га, в среднем же он составляет 100–150 кг/га.

Голубику многие считают ягодой второго сорта, но это неверно. Ее труднее хранить в свежем виде, поскольку нежные ягоды быстро разрушаются, масса бродит и гибнет. Однако, переработанные определенным образом, они представляют не меньшую ценность, чем близкие виды голубики — черника и брусника.

Румяна клюковка с сестрой своей брусничкой

Да черномазая черничка с голубичкой…

Д. Кайгородов

Чем же ценны ягоды голубики? Оказывается., в них много углеводов (фруктозы, сахарозы, глюкозы, пектина): до 10 %. Есть органические кислоты (яблочная, бензойная, лимонная, щавелевая), дубильные и красящие вещества, антоциан, витамины С, РР и В. В семенах содержатся жирные масла, а в побегах и листьях — дубильные вещества, тритерпеноиды, стероиды, флавоноиды.

Из ягод голубики готовят соки, варенья, желе, пастилу. Сок ее хорошо бродит, и из него можно получить высококачественное вино. Соком голубики подкрашивают вина, ликеры, напитки, а с квасцами из сока можно получить фиолетовую краску для тканей.

Народная медицина рекомендует голубику как витаминное средство, улучшающее обмен веществ и секрецию желудка. Листья и побеги ее применяют и при болезнях сердца, как легкое слабительное, а также при дизентерии, колитах, гастритах. В народной медицине Дальнего Востока она используется как ранозаживляющее, при различных кожных болезнях. В Сибири голубику считают растением, улучшающим обмен веществ; употребляют ее и при диабете. Ягоды голубики обладают глистогонным действием, и птицы с жадностью поедают их перед зимовкой. В качестве глистогонного голубика применяется и в клеточном звероводстве. Ягоды — хороший корм для боровых и болотных птиц; лоси, олени, бурые медведи поедают голубику вместе с молодыми веточками и листьями.

Во многих странах голубика введена в культуру и получены очень урожайные сорта с крупными и сладкими ягодами. Кусты у культурных форм достигают 1 м. В Канаде ее называют блю-берри — виноградом Севера.

Калина обыкновенная — Viburnum opulus. Сем. Жимолостные — Caprifoliaceae.

Красный куст калины

Я в лесу увидел.

Вспомнил поговорку

И спросил калину:

Правда ли хвалила

Ты себя, признайся, —

Что сладка ты с медом,

Горькая хвастунья?..

П. Елфимов

Калина и болота? Можно ли совместить эти понятия? Конечно, это скорее лесное растение, но как же оно любит воду! Поэтому частенько калину можно встретить на сырых берегах рек и озер, а на болотах — только лесных. В Колхиде, например, она обильна на лесных болотах с торфяным грунтом под пологом лапины и ольхи бородатой. Калина любит также сырые лесные опушки, поляны, заросли кустарников. Чаще она встречается в зонах южной тайги и широколиственных лесов.

Калина обыкновенная — кустарник. Вырастает она до 4 м, но обычно — до 1.5–3 м. У нее красивые лопастные листья и белые соцветия — щитки. Интересно, что крупные белые лепестки есть только в стерильных краевых цветках, а плоды образуются из срединных цветочков, лепестки у которых совсем маленькие.

Рис. 51. Калина обыкновенная. Слева внизу — цветы, справа — плоды.

Поэтому соцветие выглядит как плоский круг, окантованный яркой белой каймой. В июне, во время цветения, кусты калины очень эффектам. Но не менее красива она и осенью, когда согревают ягоды (вернее, шаровидные костянки со сплющенными косточками). Ярко-красные и прозрачные, они покрывают кусты обильными щитковидными кистями (рис. 51).

Для медицинских целей используют ягоды и кору. Ягоды на вкус горькие, но после промораживания теряют горечь. Они богаты витамином Р, каротином, а витамина С в калине больше, чем в апельсинах и лимонах. В них есть дубильные вещества, пектин, органические кислоты (уксусная, муравьиная, яблочная, валериановая). В семенах — много жирного масла (до 21 %). В коре, которую собирают весной во время сокодвижения, содержатся дубильные вещества, смолы, органические кислоты, гликозид вибурнин, флавоноиды, витамины С и К.

Кора — прекрасное кровоостанавливающее и антисептическое средство, особенно при маточных кровотечениях, но применяется она и при желудочно-кишечных заболеваниях. Отвар коры используют и при кровотечениях из носа. Для этого смоченные отваром тампоны вводят в нос.

В народной медицине известно успокаивающее действие препаратов из коры калины. Их назначают при бессоннице, судорогах, истерии. Такое же действие имеют и плоды. Высушенные и заваренные как чай, они не только успокаивают нервную систему, но и снижают артериальное давление. Ягоды в народной медицине используют и как слабительное, потогонное, дезинфицирующее средство. Препаратами из коры лечат также некоторые болезни желудка, дыхательных путей и отеки сердечного и почечного происхождения. Находят применение и цветки: при простудных заболеваниях и для лечения экземы и дерматитов.

Из семян готовят тонизирующий напиток — заменитель кофе. Промороженные ягоды употребляют при приготовлении начинки для пирогов, желе, сока, мармелада. Калина — красивое декоративное растение. Известна ее культурная форма с шаровидными соцветиями, состоящими из стерильных белых цветков. Ее называют бульденежем (в переводе с французского — «снежный ком»). Калина используется и как красильное растение: плоды окрашивают ткань в красную краску, а кора — в черную.

На Дальнем Востоке калина обыкновенная находит замену. Это близкая по лечебным свойствам калина Сармсента.

Клюква болотная — Oxycoccus palustris. Сем. Брусничные — Vacciniaceae.

— Буквальный перевод латинского родового и видового названия клюквы — «кислый шарик болотный». Много у клюквы и синонимов — народных имен, причем почти в каждом крупном регионе — свои. Чаще всего встречаются такие имена: жерава, журавлиная ягода, веснянка, северный лимон.

Болот полукустарник скромный

Природой щедро наделен,

Он северянами по праву

Зовется «северный лимон».

В. Г. Рубцов

Но клюква — скорее кустарничек, причем вечнозеленый, со стелющимся тонким стеблем, унизанным мелкими кожистыми листочками. Чтобы найти и разглядеть клюкву в пору вегетации, надо низко наклониться, настолько она сливается с моховым ковром. Листочки клюквы, лилово-зеленые сверху, с внутренней стороны покрыты восковым налетом. Это приспособление выработано ею для сокращения испарения в летние засухи. Закладка урожая клюквы начинается во время ее цветения: в середине июня.

Мелкие розовые цветки, поднимаясь на довольно длинных цветоножках на 4–5 см над стелющимися побегами, украшают болото в начале лета. Цветки одиночные или собраны по два-шесть в короткую кисть. Отдельный цветок, размером около 1 см, очень красив. Лепестки, розовые или темно-розовые, а иногда почти белые, отгибаются назад, а перед ними далеко вперед выступают тычинки. Бутон обычно окрашен интенсивнее, а распустившиеся цветки постепенно бледнеют. Присмотритесь к цветку клюквы. Как маленький цикломен возвышается он над сфагновым ковром. Почти всю вторую половину июня продолжается цветение, а потом долго, до середины сентября, зреют и наливаются ягоды. Сначала краснеет один бочок, обращенный к солнцу, а затем и вся ягода. Крепкие, плотные ягоды, побитые первыми морозами, в октябре становятся мягкими, бордовыми (рис. 52).

Клюква румянится, клюква румянится…

В травах рассыпаны бусы рубинные,

Тянется по небу, тянется, тянется

В выси жемчужной косяк журавлиный.

Окна болотные стянуты льдинками,

Воздух настоян прохладою пряною.

С кочки на кочку шагаю с корзинкою,

Клюквою полной прохладной, багряною.

H. Скавронская

Всем известны ягоды клюквы, но не все знают, что это очень капризное растение. Клюква относится к пионерным видам с очень слабой конкурентностью. Поэтому другие растения, более жизнеспособные, угнетают, а потом и вовсе вытесняют ее.

Рис. 52. Клюква болотная с ягодами удлиненной формы. Справа вверху — стебелек с ягодами шаровидной формы, ниже цветок.

Какие же местообитания предпочитает клюква? Где она дает самые стабильные урожаи? Встречается она в основном в тундровой и лесной зонах нашей страны. Благодаря своим длинным, быстро растущим стебелькам клюква хорошо размножается вегетативно, как бы расползаясь в разные стороны и занимая все новые и новые территории. Но это может происходить только по окрайкам болот или по «чистым» сфагновым коврам. Вообще же экологический ареал клюквы довольно широк. Самые оптимальные местообитания клюквы — мезо- и олиготрофные кустарничково-сфагновые сообщества, безлесные или очень слабо облесенные, с микрорельефом волнистым или слабокочковатым. В таких — местах урожай клюквы самый большой: от 200 до 1000 кг/га. Хуже всего клюква чувствует себя в грядово-мочажинных старых комплексах, где она занимает только микроповышения. Поэтому если учесть менее урожайные местообитания, то в среднем урожай составит 200 кг/га. В малоурожайные годы эта цифра падает до 80 кг/га.

Ягоды клюквы бывают не только шаровидными, но и другой формы: удлиненной, приплюснутой, граненой. Самое интересное, что эти формы не случайность, а закономерность. В Карелии, например, нашли 24 формы ягод, которые по ряду признаков П. Н. Токарев объединил в семь групп. Чаще всего, конечно, встречаются шаровидные ягоды (44 %), но много и продолговатых, грушевидных, приплюснутых. Попадаются ягоды реповидной, кубовидной, ромбовидной и других форм. Ягоды и по размерам не совпадают: самые крупные достигают в диаметре более 1.5 см, а мелкие — примерно 0.5 см. Масса ягод тоже неодинаковая: 0.5–1.5 г (максимально — около 2 г) каждая. Любопытно, что и вкус у различных форм ягод разный, и другие морфологические признаки сильно варьируют.

Что же ценного содержится в ягодах клюквы? Чем она так привлекает нас? Считают, что клюква очень кислая. На самом же деле одни ягоды более кислые, другие — кисло-сладкие, а третьи — даже кисло-горькие. В чем же дело? Оказывается, вкус клюквы определяется как наследственными качествами и экологическими условиями среды, так и погодными факторами. Например, температура влияет на реакции, происходящие при созревании ягод; поэтому при разных температурах накапливается разное количество кислот, сахаров и других веществ. В клюкве в среднем 2.5–3.8 % кислот, но их бывает и больше (около 5 %), и меньше (около 2 %). Кислот здесь целый букет: лимонная, яблочная, бензойная, щавелевая, урсоловая и др. Одних кислот относительно много (например, лимонной), других (бензойной, хлорогеновой) — очень мало, но значимость вторых может быть даже выше первых. Так, благодаря их присутствию клюква обладает антисептическими свойствами. И чем больше этих кислот, тем лучше клюква хранится, тем она ценнее в лекарственном отношении. Такие кислоты, как урсоловая и олеаноловая, близки отдельным гормонам животных, и поэтому их можно отнести к биологически активным веществам. Есть в клюкве сахара (глюкоза, фруктоза, сахароза). Их, правда, немного (2–8 %), но они очень важны в химическом букете клюквы. Здесь же пектиновые вещества (0.5–1.5 %), обладающие хорошими желирующими свойствами, белковые соединения, дубильные и красящие вещества.

Немало в клюкве и витаминов. Это прежде всего аскорбиновая кислота, или витамин С; причем его всегда больше в осенней клюкве и меньше в весенней. Есть в ягодах клюквы и другие витамины (А, В_1, В_2, В_3, В_6, Р), но их меньше. Интересно, что в клюкве обнаружено 25 химических элементов (среди них — калий, фосфор, кальций, железо, марганец, молибден, медь, йод и др.). Большинство из них хорошо усваивается организмом человека, и в этом ценность клюквы как поставщика необходимых для жизнедеятельности химических элементов.

Об использовании клюквы много говорить не приходится. Ее вкусовые качества известны, как и то, что это пищевое растение, богатое витаминами и солями. Из клюквы делают морсы, квасы, варенья, желе, сиропы, начинки для пирогов и конфет. Бывает клюква протертая и в сахарной пудре. А каких только не приводят рецептов клюквенного варенья! Вот один из менее традиционных: берут 1 кг клюквы и смешивают с 1 кг разрезанных яблок, добавляют туда стакан очищенных грецких орехов и все вместе варят в сиропе (2.5 кг сахарного песка на стакан воды). Используют клюкву и для приготовления острых соусов к мясным блюдам, квашеной капусты типа провансаль, овощных салатов. Полезен также долго сохраняющийся клюквенный экстракт. Из клюквы получают безвредные пищевые красители.

Но не только за хорошие пищевые достоинства и богатство витаминами ценится клюква. Это еще и прекрасное лекарственное растение. Разведенный сок клюквы — хорошее жаждоутоляющее для лихорадящих больных. Соком клюквы, смешанным с соком свеклы, лечат некоторые болезни желудка и печени; сок клюквы с медом — прекрасное средство от кашля, а с соком картофеля ее принимают для понижения протромбина в крови. Содержащаяся в клюкве бензойная кислота способна убивать микробы, поэтому клюква — хороший антисептик. Кроме того, морс из нее усиливает действие антибиотиков и некоторых других лекарств; он стимулирует секрецию желез желудочно-кишечного тракта. Поэтому клюкву рекомендуют больным с секреторной недостаточностью. Отмечается также, что экстракт клюквы понижает проницаемость и хрупкость кровеносных сосудов. Используют и листья клюквы: настои из них применяют при пониженной кислотности желудочного сока.

В народной медицине клюква очень популярна. Ее рекомендуют при гипертонии, атеросклерозе, при болезнях почек, печени, желудочно-кишечного тракта (но не при язве и острых воспалениях в желудке и кишечнике). Считают, что сок ягод способствует заживлению ран и ожогов. Он используется и как косметическое средство для удаления веснушек и пигментных пятен, а наружно — как инсектицид для лечения педикулеза.

Клюква служит кормом для многих промысловых диких животных, которые ею даже лечатся. Очень любят клюкву журавли, рябчики, куропатки, тетерева, а молодые куропатки с помощью клюквы исцеляются от кокцидоза.

Вместе с клюквой болотной на высоких кочках олиготрофных болот встречается клюква мелко-плодная. Ягоды ее значительно более мелкие, но по составу химических соединений, вкусовым качествам и применению похожи на клюкву болотную.

Красника — Vacdnium praestans. Сем. Брусничные — Vacciniaceae.

Рис. 53. Красника с цветами (а) и с ягодами (б).

Красника — ближайший родственник брусники, типичного лесного растения, занимающего обширные площади в хвойных лесах. А вот в Приморском крае, на Сахалине, Камчатке и Курильских островах обитает красника — листопадный маленький кустарничек. Встречается красника на моховых болотах, где стебельки ее едва выступают над поверхностью мха. Но столь же часто она обитает и в наземном покрове хвойных и лиственных лесов с разреженным древесным ярусом. Здесь она поселяется на кочках и приствольных повышениях. Красника столь же характерна для сахалинской тайги, как актинидия и волчеягодник. Самая ее большая популяция (21.5 га), известная на восточном побережье Сахалина, отнесена к государственным памятникам природы.

Цветочки, у красники колокольчатые, мелкие, белые или бледно-розовые. Плод — довольно крупная (до 1 см и более) красная ягода (рис. 53). За что же это растение назвали красникой? За красные ягоды или за окраску осенних листьев? Красивы склоны сопок с зарослями красники осенью, устланные малиново-красными ее листочками. За своеобразный и очень стойкий аромат в своем регионе она получила еще одно имя — клоповка или клоповник, а в диалектах местных народностей ее называют учичарой или чикайбой. Запах ягод, напоминающий запах лесного клопа, сохраняющийся и в переработанном вида, придает ягодам особую пикантность, что делает их притягательными и популярными среди многочисленных поклонников.

Урожайность ягод красники колеблется по годам и типам местообитаний: от 100 до 500 кг/га (максимальный урожай — 2000 кг/га). В ягодах красники содержится значительное количество витамина С: до 0.192 %. Много в них лимонной, яблочной и бензойной кислот. Ягоды заготавливают в значительных количествах, их употребляют в свежем и переработанном виде. Они долго сохраняются свежими благодаря наличию бензойной кислоты. Из них делают сок и жидкий экстракт, применяемый на Сахалине в качестве слабительного средства, а также при гипертонии и как болеутоляющее при головной боли.

Столь же часто встречается на Дальнем Востоке еще одно ягодное растение — черничник овальнолистный. Это японо-американский вид, очень сходный с черникой. Экология черничника близка к краснике, хотя на чистые моховые болота он не выходит, встречаясь в хвойных замоховелых и заболоченных лесах и в болотистых низинах. Черничник — кустарник, достигающий в высоту 1.5–3 м. Листочки его небольшие (2–4 см), продолговатые. Желтовато-зеленоватые цветы появляются одновременно с распусканием листьев. Ягоды черные или синевато-черные, около 0.5 см в диаметре. Как у черники, ягоды черничника имеют красящий сок, да и по вкусу они похожи на чернику. Их охотно собирают и используют в пищу.

Морошка приземистая — Rubus chamaemorus. Сем. Розоцветные — Rosaceae.

Морошка не менее популярна, чем клюква, особенно на Севере. Как вид она сформировалась в далеком палеогене, в областях с умеренно теплым климатом. С тех времен она и принесла к нам широкие трехраздельные листья, не свойственные растениям современных болот. Морошка — многолетнее травянистое растение с длинным ползучим корневищем. Высота ее 10–20 см. Над почковидными морщинистыми листьями в июне поднимаются снежно-белые крупные цветы.

Если в начале лета побывать на верховых болотах, можно увидеть нечто удивительное — цветение морошки. В одном месте ее крупные белые цветки прижимаются к коричневому ковру сфагнумов, в другом — выглядывают между кустиками Кассандры и багульника, а в третьем — это сплошной белый ковер. Цветет морошка, как правило, обильно, а плодоносит не каждый год. В чем же дело? Причин много.

Рис. 54. Морошка (фото М. И. Федорова). Вверху — растение цветущее, внизу — с плодами.

И одна из них — цветок. Оказывается, у морошки большинство цветков — мужские: в них только тычинки, а пестиков нет. Это пустоцвет. На вид они даже крупнее, чем женские цветки, в которых в середине вместо тычинок сидят сросшиеся пестики. Весной, только появившись над поверхностью, морошка почти сразу начинает цвести. Это происходит тогда, когда особенно часты напочвенные заморозки. К ним наиболее чувствительными оказались женские цветки — отсюда и неурожаи морошки. Другая причина — в большей жизнестойкости мужских цветков, которые нередко образуют крупные клоны, а это даже в благоприятные годы затрудняет опыление. Вот и получается, что на таежных болотах морошка плодоносит в среднем один раз в 4–5 лет. Но в тундре урожаи морошки бывают чаще, а объясняется это просто: цвести морошка начинает здесь позднее, когда заморозки почти прекратились (рис. 54).

Ареал морошки циркумполярный. Он охватывает тундру, лесотундру, тайгу европейской и азиатской частей России. Встречается морошка и на Дальнем Востоке.

Северная ягода морошка,

Солнечная ягода болот.

Нелегко к ней отыскать дорожку,

Разве только леший заведет.

Разве только, чащу раздвигая,

Ты придешь, чтоб солнца зачерпнуть,

Осторожно через мох шагая,

Чтоб живые брызги не спугнуть.

Нелегко к ней отыскать дорожку,

В глухомани прячется, вдали…

Северная ягода морошка,

Солнечная ягода земли.

В. Потиевский

В урожайный год в конце июля на болоте, где обильна морошка, можно увидеть чудо: на буро-зеленой поверхности болота сплошным ковром рассыпаются яркие сверкающие ягоды. Созревая, они постепенно меняют цвет от розовых к красным и оранжевым. В похожем на малину плоде каждая косточка окружена сочной мякотью. Поэтому в народе морошку часто называют малинником желтым. Вкус у зрелой ягоды совершенно неповторим: сладковатый, с чуть заметной кислинкой и своим, только ей свойственным ароматом. Если перевести латинское название морошки, то получится «тутовое дерево с красными плодами».

Листья сплошь покрыли мох

На кочках и в низинках,

А поверх — «янтарь болот»

В маленьких корзинках.

В. Г. Рубцов

Морошка — дочь бедных сфагновых болот и моховых тундр. Ее можно встретить на открытом сфагновом болоте (по грядам, кочкам, коврам) и в облесенных сосной сфагновых олиготрофных болотах. Но иногда морошка растет даже в еловых заболоченных лесах, где образует особенно крупные, интенсивно окрашенные листья, достигающие 10–12 см в диаметре. Зато на грядах старых верховых болот листья ее серо-зеленые, мелкие (всего 5–6 см в диаметре).

Иди по пружинящим кочкам.

В глазах от движения рябь.

Болото — срединная точка:

Не твердь,

Но и вовсе не хлябь.

В своем невысоком полете,

Как будто бы в гости зовет,

Закличет кулик на болоте

И снова в траве пропадет.

А там, за зеленым «окошком»,

Пускающим вверх пузыри,

Горит золотая морошка,

Как пламя вечерней зари.

В. Сергин

В разных экологических условиях морошка резко отличается не только по общему габитусу, но и по обилию цветения, срокам созревания, урожайности. Наиболее стабильны урожаи морошки в тундре и в тайге под пологом леса или вблизи воды: до 300–400 кг/га. В грядово-мочажинных комплексах, где морошка сосредоточена только на грядах, урожаи обычно меньше: примерно 100 кг/га.

Полезных свойств у морошки очень много. Чего только нет в ней! И кислоты: лимонная, яблочная, салициловая; и сахара (3–8 %): глюкоза, фруктоза; и дубильные вещества, и пектины, и каротин, и эфирные масла, и ароматические соединения. Есть в морошке и витамины: Р, С, Е; причем в листьях даже больше витамина С (до 0.062 %), чем в ягодах. Интересно, что замораживание и оттаивание морошки не влияют на количество витамина С. Благодаря наличию салициловой кислоты морошка хорошо сохраняется всю зиму. В ягодах много микроэлементов: стронция, бария, меди, никеля.

Морошка — не только пищевое и витаминоносное, но и хорошее лекарственное растение. Она применяется для лечения сердечно-сосудистых и желудочно-кишечных заболеваний. Ее используют при отравлении тяжелыми металлами, при лечении ожогов и кожных болезней. Обнаруженные в морошке P-витаминные вещества относятся к биологически активным и очень важны для солевого обмена. В ягодах много фитонцидов, и поэтому их сок, даже разведенный водой, не теряет бактерицидной силы и после 30-недельного хранения.

Используют морошку и в народной медицине: как противоцинготное, противолихорадочное, мочегонное и даже при болезнях сердца. При этом применяют не только ягоды, но и другие части растения: чашелистики, листья, корни. Настойку растения пьют при подагре, нарушении обмена веществ, при почечнокаменной болезни. Сок морошки — хорошее жаждоутоляющее и аппетитное средство. Его используют для лечения рака кожи, незаживающих ран, чесотки. Раньше листья морошки входили в отечественную фармакопею, которая рекомендовала их отвар при асците и как диуретическое средство.

Из ягод морошки готовят множество блюд: варенье, джем, желе, напитки, морсы. Но чаще всего в пищу ее употребляют в сыром виде. Залитая водой, она прекрасно сохраняется всю зиму и при этом не теряет своих вкусовых свойств. Морошка служит кормом для многих промысловых птиц и животных. В урожайные годы в тундре ягоды морошки вместе с листьями с удовольствием поедают северные олени. В иные годы листья морошки уходят под снег зелеными; зимой для оленей это дополнительный корм, который они предпочитают лишайникам. Летом, поедая ягоды и листья и копытами нарушая моховой покров, олени приносят пользу морошке — ведь это пионерное растение. Но бывают годы, когда олени так сильно повреждают морошковую поросль, что она долго не может восстановиться.

На Сахалине в тех же экологических условиях встречается другой вид — морошка ложноприземистая. Отличается она только цветом плодов, остающихся красными и в зрелом виде.

Поляника — Rubus arcticus. Сем. Розоцветные — Rosaceae.

По влажным кустарникам вдоль болот, по склонам и бровкам канав, по заболоченным лесам и вырубкам, в редколесьях и на сырых лугах встречается поляника — удивительная по своим вкусовым качествам и душистости ягода, получившая еще одно имя — княженика (княжья ягода). Называют эту ягоду и куманикой.

Где жемчужинки, где и алмазинки

У росистой травы отбираючи,

Куманика перловым обсыпалась бисером.

Л. А. Мей

Поляника — многолетняя трава с небольшими разрезными листочками и великолепными розовыми или почти красными цветками. Цветы ее поражают разнообразием: лепестки то широкие, то узкие. Лепестков может быть пять-шесть или много, и цветы становятся махровыми. Цветет поляника в июне-июле, а в августе созревают ягоды. Они немного похожи на малину, но помельче, посуше и потемнее, иногда даже темновишневые. Ягоды очень сладкие и необыкновенно ароматные, с запахом ананаса (рис. 55).

Поляника — обитатель тундровой и лесной зоны нашей страны. Растет поляника группами или единичными экземплярами, цветет часто обильно. Но ягод, как правило, бывает мало. Поэтому при всей деликатесности хозяйственное значение ее невелико. Лучшей из дикорастущих ягод считал ее Линней и сообщал, что она как деликатес пересылается в Швецию. До революции из России плоды ее экспортировались в Англию, а скупщики доставляли ее в Москву из Олонецкой и Вологодской губерний.

Рис. 55. Поляника с цветком. Справа — плод.

В ягодах поляники содержится много сахаров (до 7 %), есть лимонная и яблочная кислоты, витамин С (до 0.2 %), эфирные масла, спирты, антоциан, лактоны, кетоны, дубильные вещества.

Полянику раньше часто называли мамурой. «Это настоящий перл среди ягодных представителей Зеленого Царства. Блюдо спелой мамуры, внесенное в комнату, в несколько минут наполняет ее ароматом, напоминающим аромат персика и ананаса. Бесподобно мамуровое варенье, особенно с чаем. Мамуровая наливка (мамуровка) считается самой лучшей из всех наливок» (Д. Кайгородов).

Поляника имеет и некоторое лекарственное значение. Листья ее используются при диарее, ревматизме, диспепсии. Ягоды обладают жаропонижающим свойством. Используются они при гастритах и анемии; рекомендуется и наружное применение: при стоматитах, гингивитах. Ягоды в свежем и сушеном виде способствуют излечению респираторных заболеваний и стенокардии. Ягоды и листья имеют фитонцидное действие. Из листьев готовят суррогат чая.

В последнее время американцы делали попытки улучшить естественные местообитания поляники, а финны ввели в культуру гибрид поляники с морошкой. Из поляники и ее гибрида готовят очень душистое варенье, но особенно вкусны и ароматны настойки и напитки.

Смородина черная — Ribes nigrum. Сем. Крыжовниковые — Grossulariaceae.

Смородина черная — родоначальник многих культурных сортов, но она широко распространена и в диком виде. Обычные ее места обитания — влажные логовые леса, берега и поймы рек, лесные болота и окрайки открытых болот, заросли прибрежных кустарников. В черноольховых лесных болотах она соседствует с крушиной, калиной, ивами, пасленом, вахтой, лабазником, крапивой, осоками. Встречается черная смородина по всей лесной зоне нашей страны, в горах поднимается до 2000 м.

Смородина черная — листопадный кустарник с широкими лопастными листьями, на нижней стороне которых множество железок, наполненных пахучими соединениями. Цветет она в мае-июне; цветы в длинных кистях, красноватые или лиловатые. Ягоды, черные или бурые, образуются в основном на однолетних побегах.

Млеет малиной, смородиной млеет,

Лето-то в полном добреет соку,

Благоухая, медово милеет,

Липнет оно к моему кузову.

Ф. Сухов

Уже в XIV в. смородина была известна как лекарственное растение, а в XVI в. введена в культуру как ягодное растение. Лекарственным сырьем являются листья и плоды. В листьях ее содержится много витамина С (до 0.6 %), в почках — эфирные масла и множество другие соединений. Ягоды смородины черной по праву считаются рекордсменами по содержанию витамина С (до 0.5 %), в них много и других витаминов (В_2, В_6, D, Е, Р, К), сахаров (до 13 %), есть органические кислоты (лимонная, яблочная, винная), дубильные и красящие вещества, микроэлементы, антоциановые соединения.

Ягоды черной смородины — не только великолепный пищевой и витаминный продукт, но и лекарство от некоторых болезней. Свежим соком ее лечат гастриты с пониженной кислотностью, энтероколиты, бронхиты. Ягоды способствуют уменьшению ломкости кровеносных капилляров, лечению геморрагического диатеза. Они являются одним из лучших средств при авитаминозе и цинге. Ягоды, протертые и смешанные с сахаром, хороши при атеросклерозе и гипертонии.

Народная медицина рекомендует свежие и сухие ягоды как мочегонное, потогонное, противопоносное. Свежий сок применяется при язве желудка, болезнях печени, нарушении обмена веществ, а с медом или фиалкой трехцветной — против кашля. Сиропы, заготовленные впрок, в которых долго сохраняются витамины, — противовоспалительное средство. Они используются при диарее, болезнях почек и мочевого пузыря.

Листья и кора веток также находят применение: настои и отвары их обладают диуретическим действием. Их принимают и при ревматизме, туберкулезе лимфатических желез, кожных болезнях, аллергиях, подагре, камнях в почках и мочевом пузыре (последнее определяется способностью выводить из организма избыток мочевой кислоты и пуриновых веществ). Смородина черная рекомендуется для лечения глазных и венерических заболеваний. Настои листьев на вине служат тонизирующим средством при болезнях сердца.

Спектр применения ягод смородины черной очень широк. Из них варят варенья, готовят желе, соки, сиропы, начинки для конфет. Используют смородину и в винно-водочной промышленности. Из листьев делают суррогат чая. При засолке и квашении овощей их перекладывают листьями смородины во избежание появления плесени. Обладая фитонцидными свойствами, они убивают даже некоторые болезнетворные микроорганизмы.

У нас встречается 39 видов смородины, большинство из которых растет во влажных условиях. На Дальнем Востоке распространены смородина малоцветковая и с. уссурийская, обе с черными плодами. На Сахалине и Курильских островах обычна смородина сахалинская с красно-оранжевыми плодами, покрытыми мелким беловатым пушком. Вкус ее ягод сладкий, слегка горьковатый. Еле уловимый запах лесных клопов дал повод назвать ее клоповкой, а опушение на ягодах — моховкой. Смородина сахалинская ежегодно дает обильные урожаи (чего не скажешь о смородине черной). Население собирает эту смородину и очень любит ее.

Польза в другом

Без трав бы не было у нас ни волокна,

Ни пряжи, ни пеньки, ни льну, ни полотна,

Без трав бы не было хлопчатые бумаги,

Без трав бы были все, как мать родила, наги.

М. М. Тереховский

Не только целебной силой славны растения. Они дают пищу и жилье, химические вещества для разных целей, выделяют кислород и поглощают углекислый газ, приносят тень и прохладу. И наконец, они украшают нашу жизнь, дарят нам красоту. Разве не доставляют эстетического удовольствия красивые цветы? И откуда же пришли к нам все фруктовые, злаковые и декоративные растения, как не из дикой природы?

А красильные растения? Ведь только в 1856 г. были синтезированы анилиновые красители. До этого же времени для окраски тканей использовали дикорастущие растения. В сводке «Красильщик или обстоятельные наставления в искусстве крашения», изданной в 1819 г., В. Левшин указывает 80 растений-красителей. В четырех томах автор описывает «растения красильные, в отечестве нашем находящиеся». Приводит он и подробные рецепты, и способы протравливания минеральными солями, что улучшает цвет ткани. Так, ткань, протравленная железным купоросом, окрашивается с березовыми листьями в темно-серый цвет с зеленоватым оттенком. Дает автор и несколько рецептов окраски тканей ягодами крушины, собранной в разном состоянии спелости. В этом случае получали совершенно разные цвета: желтый, зеленоватый, красноватый.

А мало ли дубителей среди растений «мокрых» мест? Раковая шейка (горец змеиный), калган, ива — и лекарства, и источники дубильных веществ. И кто теперь не знает диких салатных и витаминных растений и растений — заменителей чая? Собственно, из диких растений получают не заменители, а напитки совсем другого порядка: вкусные, душистые, витаминизированные, а значит, и более полезные, чем традиционный чай.

В этом разделе я расскажу и о растениях, в которых много крахмала, белков, витаминов, а также о декоративных — потенциальном фонде для получения культурных сортов. И не могу обойти молчанием растения, включенные в Красную книгу СССР.

«Сосуды» с крахмалом, белками и витаминами

Создал растения Зиждитель не вотще,

Создал для яствия и разных риз еще.

Мы дар божественный в растениях имеем!

Почто благодарить творцу за них коснеем?

М. М. Тереховский

За долгие века в культуру введено немало растений, богатых крахмалом. Картофель и кукуруза, ямс и батат, рис и пшеница. Но думаю, никто не будет оспаривать аксиому о том, что дикая природа далеко не исчерпана.

Но и «дикарей» люди не обходят вниманием. Совсем недавно многие растения помогали выжить во времена недородов. До сих пор в старых травниках можно найти рецепты наилучшего приготовления «дикарей» для употребления их в пищу. Даже у таких ядовитых растений, как белокрыльник, использовались корневища, наполненные крахмалом, но, конечно, после соответствующей обработки.

Что Вы будете делать, попав в критическую ситуацию: без продуктов в тайге? Питаться ягодами? Но они малокалорийны. А вот крахмалистая (углеводная) пища лучше поможет прожить какое-то время. Например, Вы оказались одни в лишайниковой тундре и без съестных запасов. Оглянитесь вокруг, поищите цетрарию исландскую (о ней Вы уже прочитали). Но соды у Вас, естественно, нет. И все равно выход найти можно, если есть огонь и вода. В залитый водой лишайник нужно опустить немного золы и все это вскипятить хорошенько. Потом промыть, высушить, размолоть (растолочь) — и основа готова. Из нее можно приготовить кисель, кашу, суп. А для вкуса добавить растущие рядом съедобные ягоды.

Весной человек всегда ощущает недостаток витаминов. Опять же обратимся к живой природе. Ведь многие весенние растения наполнены полезными веществами.

С давних пор практикуется оздоровительное весеннее питание дикими травами, о чем свидетельствуют старые фолианты-травники. Выступая 200 лет назад на юбилейном собрании Российской Академии, академик И. Лепехин говорил: «…северные народы в собственных своих былиях, употребляемых в образе пищи, находят самые надежнейшие средства… земными недрами производимые плоды… Они главнейший составляют способ к упреждению болезней, по существу самого климата рождающихся».

Некоторые из пищевых растений приведены в предыдущих разделах. Вы читали о березовом соке, богатом углеводами и витаминами, или о салатных растениях (дягиле, калужнице, горце змеином, крапиве), в которых много белков и витаминов. Не буду повторяться, а скажу лишь, что при приготовлении салатов из диких трав обязательно нужно брать свежую зелень. Собранные растения следует промыть, слить воду и разрезать их на части. Салат можно делать только из дикарей или добавить в него что-то из культурных растений, а затем приправить по вкусу уксусом, растительным маслом, горчицей, солью, перцем.

В этом разделе приведены новые растения, богатые крахмалом, белками или витаминами (среди последних есть три, очень разных: ряска, сассапариль и сердечник). Рассмотрим их подробнее.

Водяной орех (чилим) — Тгара natans. Сем. Водяные орехи — Тгарасеае.

Водяной орех — древнейший теплолюбивый вид, с истоками в палеогене и даже мезозое. Его остатки найдены в Европе в отложениях среднего эоцена (более 50 млн лет назад) и в Канаде в отложениях верхнего мела (примерно 70–80 млн лет назад). Водяной орех пережил суровые испытания ледникового периода, но значительно сократил свой ареал. О более широком распространении даже в последнее миллионолетие свидетельствуют находки его плодов в торфах северных и северо-западных областей нашей страны. В настоящее время водяной орех встречается только в южных областях СССР: в низовьях Волги, Дона, Днепра, Днестра, Буга, Дуная. Отмечен он и на Кавказе, на юге Дальнего Востока и в Сибири. Несколько точек известно в Московской области и в Белоруссии. Как видим, ареал водяного ореха довольно широк, но здесь орех растет более чем рассеянно, зато в местах своего обитания образует обычно густые заросли.

Водяной орех предпочитает мелкие, хорошо прогреваемые водоемы, слабо проточные или даже застойные, богатые питательными веществами. Обычно он занимает места, где глубина воды 0.5–1 м, но иногда заходит и глубже: до 2–2.5 м. На Дунае, например, водяной орех сочетается с азоллой (маленьким водным папоротником), рдестами, пузырчаткой, горцем земноводным, болотноцветником, кувшинкой, урутью и другими видами. Иногда встречаются и чистые заросли водяного ореха.

Водяной орех — однолетнее травянистое растение с плавающими листьями (похожими на листья березы), распростертыми на воде розеткой. Летом они темно-зеленые, а осенью — красноватые или пурпурнокрасные (рис. 56). В пазухах листьев образуются маленькие белые цветочки. Плод — орех с древесневеющей по мере созревания оболочкой и 2–4 выростами-рогами, поэтому его часто называют рогульником или чертовым орехом. Под каждой розеткой прикреплено от 3 до 18 орехов. Чтобы выдержать тяжесть плодов (масса одного ореха составляет 7-25 г), у водяного ореха выработалось особое приспособление: на каждом черешке образуются вздутия, наполненные воздухоносной тканью. Осенью орехи падают на дно, закрепляясь там своими рогульками, как якорем.

Рогульник так, живя средь вод спокойных,

Пускает листья в виде нитей стройных.

Но волоски ветвятся много раз,

И пьют они, как жабры, жизни газ.

Когда ж до водной глади достигает,

Широкие он листья распускает,

Сожженный солнцем, испаренья шлет

И радостно струи эфира пьет.

Э. Дарвин

Урожайность плодов сильно колеблется. На 1 м^2 чистых зарослей может быть от 65 до 130 розеток. В таких местах с 1 га собирают до 3.5–4 т орехов (в сухом виде — около 2 т). При средней густоте зарослей (5 растений на 1 м^2) с гектара получают до 10 ц сухих плодов.

Внутри деревянистой оболочки плода помещаются гладкие, желто-коричневые семена, пищевая ценность которых очень велика: в них содержится до 60 % крахмала, около 3 % сахаров, до 20 % белков, 0.5–4 % жиров, есть макро- и микроэлементы, фенол-карбоновые кислоты, дубильные вещества, флавоноиды, эфиры галловой кислоты.

Семена водяного ореха не только используются в пищу, но и имеют некоторое лекарственное значение.

Рис. 56. Водяной орех.

Их применяют при расстройствах желудочно-кишечного тракта, для лечения бешенства и при укусах ядовитых змей. В тибетской и китайской медицине этот орех считается средством диуретическим и усиливающим потенцию; рекомендуют его и при диспепсии у детей. Предполагают, что спиртовые настойки из ореха задерживают развитие некоторых опухолей.

Но основное значение водяного ореха — пищевое. Орехи едят сырыми, варенными в соленой воде, печеными, жареными. Плоды их очень мучнисты и по вкусу напоминают каштаны. Поджаренные и подслащенные сахаром или медом, они очень вкусны. Из них готовят и суррогат кофе.

Там, где есть заросли водяного ореха, население использует их до 5 мес в году, а во многих южных странах его даже культивируют. Искусственным разведением ореха занимались уже в Древнем Египте, а в Европе окультуренные плантации сохранились до XIX в. Многие дикие животные питаются водяным орехом, особенно водоплавающие птицы, кабаны, бобры, нутрии, ондатры. Водяными орехами кормят свиней и молочный скот. Орехи пользуются большой популярностью при озеленении водоемов.

У нас насчитывается примерно 40 мелких видов водяного ореха (в некоторых источниках отмечается только 25 видов или всех их объединяют в один вид). Водяной орех в естественных зарослях становится все более редким, а в иных местах уже исчезает. Причина — большая уязвимость вида (к похолоданию климата, хищническому сбору семян и зеленой массы, заболачиванию и загрязнению водоемов). В нашей стране водяной орех внесен в ряд региональных Красных книг, включен он и в Красную книгу СССР.

Камыш озерный — Sdrpus lacustris. Сем. Осоковые — Сурегасеае.

В ресницах камышей, в бровях осоки

Синели плесы, заводи, протоки,

Цедили свет затопленные вербы,

Все видела вода…

И. Шкляревский

Обитатель прибрежной полосы водоемов камыш озерный образует чистые или в смеси с тростником заросли. Часто встречаются и кольцеобразные клоны. Камыш растет иногда так густо и пышно, что говорят уже о камышовых озерах. Лучше всего камыш развивается при глубине воды 0.8–1 м, но заходит и глубже: до 2 м. Он предпочитает плотный илистый грунт пресных водоемов, богатых питательными веществами. Но может расти на заторфованном дне и даже на травяных болотах. Камыш распространен в основном в лесной зоне, но заходит и в лесотундру, и в лесостепь, встречается в Крыму и на Кавказе. Более всего его в европейской части СССР, менее — в азиатской. Особенно обширные заросли камыш озерный образует на оз. Ильмень и в озерах Мещерской низменности.

Дремлет чуткий камыш.

Тишь — безлюдье вокруг.

Чуть заметна тропинка росистая.

Куст заденешь плечом — на лицо тебе вдруг

С листьев брызнет роса серебристая.

И. С. Никитин

Камыш озерный — многолетнее растение с высокими цилиндрическими стеблями, почти лишенными листьев. Только под водой бывают шиловидные листики с тонкой кожицей. Стебель, листья и корневища (ползучие, длинные, темно-бурые) способны усваивать питательные вещества прямо из воды.

Размножается камыш главным образом вегетативно, с помощью своих корневищ. Темно зеленые стебли камыша достигают 3 м. На 1 м^2 бывает до 800 стеблей, но обычно меньше: примерно 60. В июне-июле камыш цветет. Соцветие у него метельчатое, состоит из множества красновато-бурых колосков.

Урожайность зеленой массы составляет 300–700 г/м^2 в Финляндии, 1500 г в озерах бассейна Средней Волги, до 6000 г/м^2 в озерах западносибирской лесостепи. Но еще больше сосредоточено ее в корневищах и корнях, масса которых превышает надземную в 9 раз.

В корневищах камыша содержится значительное количество крахмала, который входит в состав безазотистого экстрактивного вещества (до 43 %). Есть протеин (6-10 %), амиды, жир (около 3 %), клетчатка (40–45 %). В золе, составляющей около 8 %, присутствуют MgO, CaO, Na_2O, иногда и NaCl.

Основное хозяйственное значение камыша — кормовое. Особенно хорошо его поедают ондатры и нутрии. В пищу им идут не только крахмалистые корневища, но и стебли. Молодые побеги камыша служат кормом и для оленей. Корневища и белые основания стеблей съедобны для человека. Их употребляют в сыром виде и делают муку, которую примешивают к зерновой. Но длительное употребление такой смеси, а особенно чистой муки вызывает болезненные явления. Из стеблей и корневищ можно готовить сироп, насыщенный сахаром. Для этого их мелко нарезают, заливают водой, кипятят и выпаривают до нужной густоты. Есть сведения о применении камыша в народной медицине. Белоснежная сердцевина стебля, приложенная к ранам, оказывает кровоостанавливающее действие.

Рис. 57. Клубнекамыш морской.

Стебли камыша озерного используются для плетения различных изделий, для топлива, как теплоизоляционный и упаковочный материал. Они могут служить сырьем для производства бумаги и картона. Из камыша получают также спирт, дубильные вещества, молочную кислоту, глицерин и даже искусственный шелк. Из прессованного камыша делают легкие и прочные камышовые плиты, применяемые в строительстве.

Клубнекамыш морской — Bolboschoenus maiitimus. Сем. Осоковые — Сурегасеае.

Экология клубнекамыша морского включает морские побережья и берега засоленных озер. Но столь же типичны для него пресноводные местообитания и даже болота. В приморских районах он чаще всего приурочен к верхней полосе прилива, иловатым грунтам. Благодаря своей солевыносливости он селится по берегам лиманов, южным озерам-блюдцам, образует также чистые или смешанные заросли в дельтах южных рек. В воду заходит до глубины 0.5 м, реже — до 1.6 м. Встречается клубнекамыш морской от побережья Белого моря до Крыма и Кавказа, в Средней Азии, в Забайкалье, в Приамурье.

Клубнекамыш морской — травянистое растение с линейными шероховатыми листьями. Высота его до 0.8 м, реже — до 1.5 м. Корневище у него длинное, ползучее, с шаровидными клубеньковыми утолщениями размером с лесной орех (отсюда и название рода растения). Стебель клубнекамыша завершается своеобразным соцветием, которое как бы подпирается тремя прицветными листьями. Сама метелка состоит из многочисленных округлых, довольно крупных колосков (рис. 57). Размножается клубнекамыш чаще всего с помощью клубней, долго сохраняющих всхожесть. На 1 м^2 может быть до 290 клубней. Поэтому даже после нескольких сухих лет при наступлении благоприятных условий клубнекамыш активно прорастает и быстро распространяется. Урожайность зеленой массы различна и зависит от плотности зарослей. В оптимальных условиях бывает до 100–120 стеблей на 1 м^2. Средний урожай зеленой массы 25 ц/га, максимальный — 150 ц/га. Урожай клубней достигает 15–18 ц/га.

Клубни содержат примерно 7.5 % протеина, 1 % жира, до 73 % безазотистых экстрактивных веществ, представленных в основном крахмалом, а клетчатки — всего 14 %. Эти клубни — великолепный корм для водных грызунов. В молодом состоянии зеленая масса с удовольствием поедается крупным рогатым скотом и лошадьми. Клубнекамыш хорошо силосуется.

Рогоз узколистный (куга) — Typha angustifolia. Сем. Рогозовые — Typhaceae.

«Прекрасны озерные берега с рогозом! Особенно в канун первозимья, когда леса уже веют печалью и улетают последние утки. Люблю силуэты точеных цилиндров на поздней заре! Пробираясь через заросли рогоза, я особенно глубоко чувствую слияние с природой. Красота окружает меня со всех сторон. Я проникаюсь той гармонической силой, которая вылепила эти дивные соплодия…» (Ю. Линник).

Рогоз — крупное многолетнее очень древнее растение, достигающее 2–2.5 м, а иногда и 4 м высоты. Стебель у него прочный, в виде палки; поэтому растение часто называют палочником. Листья длинные, до 3 м, отходят от нижней части стебля и окружают его основание. Плотно прилегая друг к другу, листовые влагалища упрочняют стебель — и он легко переносит сильные течения, волнения, ветер, волнобой. Листья и стебель отмирают ежегодно, а толстые (иногда в руку человека) корневища и корни живут несколько лет. Молодые корневища беловато-розовые, а старые — темно-желтые. Рогоз хорошо приспособлен к жизни в воде: одна часть его корешков уходит от корневищ в грунт, а другая, поднимаясь вверх, служит для всасывания питательных веществ непосредственно из воды.

Примечательно соцветие рогоза, достигающее 30 см длины. «На одной оси — два уровня, два этажа: над ярусом пестичных цветов возвышается ярус с тычиночным колосом. Между этажами — большой разрыв. Два колоса отличаются и по форме, и по пропорциям. Но их композиционное соединение гармонично — получается оригинальная структура, радующая своей новизной» (Ю. Линник). После отцветания мужские цветы опадают, и остается известный всем бурый, почти черный, бархатистый початок. Возможно, что латинское название растения имеет греческое происхождение: typhos переводится как «дым» (початки рогоза черные, как будто обгорелые). А поздней осенью семена созревают и разносятся ветром.

Обитает рогоз узколистный чаще в пресных мелководных водоемах, приморских дельтах, плавнях, озерах-блюдцах. Предпочитает он прогреваемые условия с илистым дном, но не избегает и торфянистого грунта. Примечательно, что в определенных условиях могут образовываться подводные слои торфа из рогоза или в смеси с тростником. Иногда рогоз встречается в водоемах со слабосоленой водой. Глубина воды, где поселяется рогоз, колеблется от 1.2 до 3 м. Растет он или чистыми зарослями, или с тростником, или с камышом. В южных дельтах между стеблями рогоза нередко образуется наводный ярус из нимфейника, сальвинии, водяного ореха, кувшинок, ежеголовок. Густые заросли на подводном торфе иногда называют крепями, менее густые — полукрепями. Рогоз узколистный распространен в лесостепи, степи, пустыне. Особенно обилен он в дельтах южных рек и займищах Казахстана. В лесной зоне встречается реже. В плавнях южных рек часты сплавины с рогозом («плавы»), достигающие 20–25 м в диаметре.

Урожайность рогоза зависит от густоты зарослей: в чистых урожай составляет 8 т/га, в смешанных с тростником — до 12, а в дельте Амударьи — даже до 71 т/га. Масса корней и корневищ обычно превышает надземную в 2–2.5 раза.

Рогоз — ценное кормовое растение, причем кормовые достоинства имеют и надземные, и подземные части. В корневищах много полезных веществ. Сведения по составу химических соединений противоречивы: по одним данным, в них до 15 % крахмала, до 6 % протеина, 2 % белка, 0.3 % жира, 8 % клетчатки; а по другим — количество крахмала достигает 46 %, протеина — 18, сахаров — 10–12 %.

Корневищами рогоза питаются нутрии, ондатры, водяные крысы, причем и летом, и зимой; любят их и кабаны. В некоторых регионах корневища заготавливают, сушат и используют как дополнительный высокопитательный корм для домашних животных. Неплох и силос из рогоза или из рогоза вместе с тростником. Корневища рогоза съедобны и для человека. На это указывал еще Теофраст — ботаник античных времен. Он писал: «У рогоза имеется около корней нежная часть, которую ест преимущественно детвора». На Кавказе из корневищ делают муку; тесто, замешенное на молоке, идет на приготовление бисквитов. Вкусны испеченные или поджаренные корневища, напоминающие по вкусу бобы. Цветоносные стебли рогоза маринуют; свежие молодые стебли похожи по вкусу на саранки, а отваренные — на спаржу.

Из рогоза плетут корзины, циновки, маты. Им кроют крыши домов. Крыши из рогоза стоят долго и не пропускают сырости. Рогоз может быть сырьем для получения бумаги. Его используют как упаковочный материал. Сухими листьями рогоза конопатят кадки, бочки. Видно, поэтому его называют еще и бочарной травой. В листьях рогоза содержится до 60 % волокон, и они пригодны для получения веревок, мешковины, грубой ткани, из которой когда-то шили плащи для пастухов. Волоски соцветий, в которых много целлюлозы, применяются в текстильной промышленности и для выделки фетра; ими можно набивать подушки. Пух из созревших соплодий обладает высокой плавучестью, поэтому из него можно делать спасательные жилеты. Жилет из 1.2 кг пуха выдерживает на плаву человека.

Имеются указания на лекарственные свойства рогоза: отвар корневищ и настой листьев применяют при энтероколитах и дизентерии. В китайской народной медицине отмечается, что препараты из почек и цветков останавливают кровь и заживляют раны. Нанайцы за соплодиями рогоза признавали противоожоговые и ранозаживляющие свойства.

Рис. 58. Рогоз малый (справа — початок рогоза широколиственного). Рис. 59. Сердечник горький (справа вверху — стручки, внизу — отдельный цветок).

Почти столь же широко распространены рогоз широколистный и р. малый (рис. 58). Ареал рогоза широколистного по сравнению с рогозом узколистным несколько смещен к северу, а на юге они перекрываются. Основное морфологическое отличие двух рогозов — их соцветие: у широколистного мужские и женские соцветия соприкасаются, а у узколистного — разделены небольшим разрывом. По составу химических соединений и хозяйственному значению оба рогоза близки, хотя есть и небольшие различия. Рогоз широколистный — тоже водное растение, но заходит и на болота. В тугаях по Амударье нашел себе пристанище самый крупный вид — рогоз слоновый, достигающий в высоту 4 м.

Ряска малая — Lemna minor. Сем. Рясковые — Lemnaceae.

Ряска малая — уникальное и одновременно парадоксальное растение. Вероятно, многие любители природы обращали внимание на яркий зеленый ковер, покрывающий тихие заводи. Но вряд ли кто-нибудь рассматривал малюсенькие зеленые точки, составляющие ковер. А точки эти действительно крошечные: 2–3 мм или чуть больше. Пожалуй, ряски — самые миниатюрные представители высших цветковых растений. Отдельное растение — маленькая пластинка с одним висящим вниз корешком. Часто такие пластинки соединены в причудливые «колонии», и тогда картина получается совсем фантастической. И вся эта масса свободно плавает на поверхности воды, покрывая ее сплошь, а иногда и в несколько слоев. Пластинка хотя и похожа на лист, но на самом деле это стебель, уплощенный по форме листа. Поэтому ботаники назвали его листецом. Форма его обратнояйцевидная, а от листочков сохраняются лишь следы, и то не всегда (рис. 60).

Верхняя часть пластинки изумрудно-зеленая, хотя иногда встречаются красные листецы (благодаря присутствию антоциана); нижняя ее часть желтоватозеленая. Интересен и корешок как тяж, спускающийся в воду, а утолщенный кончик — своеобразный грузик. Единственная задача корешка — удерживать на плаву листец и придавать ему устойчивость. А роль корня — впитывать из воды питательные вещества — выполняет сам листец. Но на этом не кончаются сюрпризы ряски.

Столь же удивительны ее цветы, появляющиеся далеко не каждый год. Цветок так мал, что без хорошей лупы его и не разглядишь. Цветы развиваются в особых сумочках и только во время цветения приподнимаются над водой. В одном цветке — тычинка, в другом — пестик, а вместе они образуют соцветие. Через 2–3 нед после оплодотворения созревает семя, которое вскоре опускается на дно.

Еще одно удивительное свойство есть у ряски. Она никогда не вмерзает в лед, а плавает под ним, в свободной воде. Как только лед растает, она всплывает на поверхность. Происходит это потому, что при температуре 4 °C плотность ряски и воды одинакова. Так постепенно раскрывались тайны ряски.

По своей экологии ряска привержена к стоячим евтрофным водоемам со слабощелочной реакцией и богатыми питательными веществами. Здесь и размножается она активнее, чаще и быстрее выделяя из материнских растений дочерние. Бывает, что в одном скоплении сосредоточены два-три поколения. «Несколько недель достаточно для ряски, чтобы покрыть сплошным слоем весь земной шар, если бы он представлял сплошь поверхность, пригодную для жизни ряски», — писал знаток ряски Б. А. Федченко.

Распространена ряска очень широко: от лесной зоны до Крыма и Кавказа, в Сибири — от Иркутской области до Приморья и Сахалина. Встречается она и в Средней Азии. Нет ее только в Арктике.

А какова же польза ряски? Оказывается, что ряска — ценнейшее кормовое растение. «От воды идет странный однообразный шум, словно тысячи маленьких ртов что-то сосут, причмокивая. Это кормятся сазаны, заглатывая ряску» (О. Волков). Она дает огромную пользу и самому водоему, в котором существует. Образуя сплошные однослойные, а то и многослойные ковры, она выделяет так много кислорода, что повышает питьевые качества воды, одновременно способствуя развитию других представителей животного и растительного мира. Ряска может образовывать на 1 га до 35 ц зеленой массы, а за летний сезон ее заготавливают даже до 80 т/га. Есть данные, что в Узбекистане за 8 мес с 1 га собрали 276 т ряски.

В ряске сосредоточен целый ряд полезных химических соединений: протеин — 22–26 %, жир — 4–5, безазотистые экстрактивные вещества (в основном крахмал) — 27–34, клетчатка — 8-25, зола — 18 %. В золе содержатся кальций, кремний, железо, йод, бром, радий, ванадий. Таким образом, по питательным свойствам она приближается к зерну культурных злаков, а по содержанию протеина — к бобовым.

Ряску давно используют как пищевое растение. Из нее готовят вкусные салаты, супы, приправы к мясным и рыбным блюдам. Зеленой массой ряски подкармливают домашних животных, которые дают при этом хороший привес. Ряска — высококалорийный корм для многих промысловых животных. Ее прекрасно поедают все водоплавающие птицы, рыбы, нутрии, ондатры. Особенную ценность для промысловых животных она представляет зимой, когда другого корма почти нет.

Рис. 60. Ряска малая (1), ряска тройчатая (2), многокоренник обыкновенный (3).

Ряска малая имеет и некоторое лекарственное значение. Настоянная на водке, она действует как жаропонижающее, противоглистное, желчегонное. Применяют ее и в китайской народной медицине. Она неплохо лечит аллергические заболевания: крапивницу, отеки.

Другие виды — ряска тройчатая, р. горбатая — встречаются вместе с ряской малой, но в меньшем количестве. Это такие же удивительные создания природы, и они столь же полезны для человека и животных. Близок к ряске и многокоренник обыкновенный, отличающийся от нее в основном наличием нескольких корешков. И ряски, и многокоренник нередко разводят в аквариумах, причем не столько для красоты, сколько для пополнения воды кислородом.

Сассапариль высокий (смилакс) — Smilax excelsa. Сем. Смилаксовые — Smilacaceae.

Сассапариль — многолетняя вечнозеленая лиана. Прикрепляясь к деревьям, она достигает в высоту 20 м при толщине стебля в 1 см. Листья у нее кожистые, широкояйцевидные; в их основании — два усика с помощью которых растение прикрепляется к своей опоре. Стебли его усыпаны шипами. В пазухах листьев образуются зонтиковидные соцветия, состоящие из мелких зеленоватых цветочков. Зато осенью сассапариль украшают красные, довольно крупные (до 1 см) ягоды (рис. 61).

Сассапариль — обитатель колхидских и гирканских лесов Закавказья; обычен он и в лапино-ольховых (с ольхой бородатой) болотистых лесах, где образует непроходимые заросли. В топях ему соседствуют касатик, водяной перец и другие травы, а на кочках — рододендрон понтийский. В этих лесах обильно растут и такие лианы, как плющ, хмель, виноград лесной; встречаются калина, ежевика. Сассапариль распространен и в других широколиственных лесах Закавказья, особенно в пойменных дубравах и тугаях.

Рис. 61. Сассапариль высокий.

Эта лиана имеет некоторое пищевое значение: ее молодые побеги употребляют в пищу в вареном и маринованном виде. Она декоративна и с успехом культивируется на юге нашей страны. Родственные ему виды встречаются в Приморье: сассапариль Ольдгема — без шипов и с черными ягодами, с. китайский и с. полезный. Все они с древних времен используются в народной медицине; в их подземных органах содержатся сапонины.

Сердечник луговой — Cardamine pratensis. Сем. Капустные (крестоцветные) — Brassicaceae (Crucipherae).

Почему сердечник? Какой смысл когда-то вложили люди в это имя? «Сколько тысячелетий люди глядели на яркие венчики, не понимая их информационного смысла и назначения! Вижу тебя, сердечник! И отражаю сердцем посланный тобою сигнал. Имя-то у тебя какое доброе!» (Ю. Линник). Это небольшое травянистое многолетнее растение, обильно растущее около воды, на сырых лугах, на травяных и ключевых болотах. Встречается сердечник луговой почти во всей европейской части СССР; есть он в Сибири и на Дальнем Востоке.

Интересно это растение своей морфологией и способом размножения. Стеблевые и прикорневые листочки у него разной формы, хотя те и другие сложные.

Цветы его небольшие, но довольно яркие (лиловорозовые, реже белые), четырехлепестковые, собранные в довольно крупное соцветие. Осенью на месте цветов развиваются стручки, наполненные семенами. Однако размножается сердечник не только семенами, но и с помощью придаточных почек, образующихся на листьях. Явление это чрезвычайно редкое среди цветковых растений.

Сердечник луговой — хорошее пищевое витаминное растение. В его листьях, стеблях и цветах много витамина С (0.16-0.33 %); обнаружены также, флавоноиды, гликозид, содержащий серу; в семенах довольно значительное количество горчичного масла (20–22 %). Молодые листья сердечника употребляются в пищу в сыром и переработанном виде. Сырые листья имеют острый горьковатый вкус и используются как приправы к различным блюдам. Листья варят, солят, маринуют; из них делают салаты. Семена заменяют горчицу.

Сердечник используется и в народной медицине. Сок его оказывает протистоцидное действие, цветы рекомендуют для лечения эпилепсии у детей. Настой листьев, стеблей и цветов — диуретическое, желчегонное, мочегонное, потогонное, стимулирующее и противосудорожное средство. На Дальнем Востоке отвары растения применяют при катарах верхних дыхательных путей, как жаропонижающее, при заболевании желудочно-кишечного тракта. Во Франции сердечник считается лекарством против некоторых опухолей. Сердечник — хороший медонос и корм для домашних животных и оленей.

По берегам рек, на ключевых болотах, в горах среднего и верхнего пояса — почти повсюду встречается сердечник горький (см. рис. 59). По составу химических соединений он близок к сердечнику луговому. Он также употребляется в пищу как витаминное и салатное растение, как приправа к различным блюдам. Один из сердечников — с. пурпурный — занесен в Красную книгу СССР. Его пурпуровые или розовые цветы, собранные в зонтики, очень красивы. Этот вид — берингийский эндем; у нас он встречается на о-ве Врангеля, по сырым берегам и в травяно-кустарничковой тундре.

Стрелолист обыкновенный — Sagittaria sagittifolia. Сем. Частуховые — Alismataceae.

Это настоящий стрелолист: воздушные листья его как стрелы. И в латинском названии заключен тот же смысл: sagitta — «стрела», folium — «лист», а буквально — «стрела стрелолистная». Но есть у него еще два вида листьев, совсем не похожих на воздушные: на воде плавают ланцетные, а под водой развивается розетка длинных линейных почти прозрачных листьев. Прямо сфинкс какой-то! Да и воздушные листья очень полиморфны.

С июля по август стрелолист цветет, выбрасывая над водой длинную цветочную стрелку с красивыми белыми трехлепестковыми цветами, в основании лепестков которых сидят фиолетово-пурпуровые пятна. Нижний ярус соцветий образован пестичными цветками, а верхний — тычиночными с необычными фиолетовыми пыльниками. Своеобразно и размножение стрелолиста: наряду с семенным присутствует и вегетативное. Его длинные подводные побеги, формирующиеся осенью, заканчиваются клубневидными утолщениями с зимующими почками. Размер клубней примерно 3×4 см, а на одном растении по 12–13 клубней. Весной они прорастают, а летом отделяются от материнского растения. Иногда клубни вымываются из грунта и разносятся течением, и вот уже в новом месте образуется молодая заросль (рис. 62).

Рис… 62. Стрелолист обыкновенный.

Стрелолист — водное растение с очень широкой экологией, сравнимой разве что с тростником и сусаком. В воду он заходит до 1.8 м и даже до 2.3 м глубины, может расти и в реках с сильным течением. Интересно, что в самых глубоких местах он размножается только вегетативно. Но стрелолист можно встретить и в совсем мелкой воде; оптимальная же его глубина — 50–70 см. Он предпочитает глинистый грунт, но неплохо чувствует себя и на торфянистом. Лучше всего он развивается при нейтральной среде (с кислотностью 6.5–7.4), однако встречается и при кислой реакции воды, в мелких ламбах среди верховых болот и на сплавинах. В оптимальных условиях стрелолист образует густые заросли. Распространен он от севера лесной до степной и пустынной зоны, от запада страны до крайнего востока, от предгорий до альпийского пояса гор.

Стрелолист — пищевое крахмалоносное растение. В его клубнях много крахмала (в сухих — до 55 %, в сырых — до 33 %), есть сахара — 7 %, белки — 10.5, жиры — 0.5 %, дубильные вещества. Клубни его очень питательны: они в 5 раз богаче белком и в 1.5 раза — крахмалом по сравнению с картофелем. А воды в них даже в 1.5 раза меньше. Клубни употребляются в пищу с давних времен. Свежие по вкусу, они напоминают орех, а вареные или печеные теряют горечь и становятся мучнистыми и рассыпчатыми, похожими по вкусу на горох или печеный картофель. С незапамятных времен употребляют их в пищу североамериканские индейцы. Там даже зовут его «белый картофель индейцев». Стрелолист имеет и некоторое лекарственное значение: тонизирующее и слабительное. Клубни его охотно поедают многие животные: бобры, нутрии, ондатры.

Почти столь же широко встречается стрелолист плавающий, распространенный преимущественно в лесной зоне нашей страны и похожий по своей экологии, биологии и хозяйственному значению на описанный вид. В народной медицине его считают ранозаживляющим средством. В южных районах и на Дальнем Востоке встречается стрелолист трилистный, который растет как в озерах, так и на болотах. От него в Китае и Японии получены культурные сорта, у которых развивается много крупных клубней (массой до 14 г). Они употребляются в пищу человеком и используются как корм для домашних животных.

Сусак зонтичный — Butomus umbellatus. Сем. Сусаковые — Butomaceae.

Сусак — одно из самых красивоцветущих растений мелководных водоемов. Недаром в народе зовут его красноцветом болотным. В июне над длинными мечевидными листьями поднимается зонтиковидное соцветие. Высота всего растения колеблется от 0.50 до 1.75 м. Цветы в соцветии распускаются не все сразу, а постепенно. Поэтому в зонтике бывает до 10 распустившихся цветков и масса бутонов разной степени готовности. Всего в зонтике образуется 30 и даже 50 цветков. Отдельные цветочки довольно крупные (2–3 см в диаметре) и удивительно красивые. Верхний ряд — три продолговато-округлых розовых лепестка с темными жилками, нижний — три узкозаостренных розовых чашелистика, а на их фоне — ярко-желтые тычинки и пестики (рис. 63). К осени образуются семена, снабженные воздухоносной тканью, которая хорошо удерживает их на поверхности воды. Ветер и вода разносят семена далеко от материнского растения, а весной из них появляются молодые растения. Под водой у сусака расположены толстые мясистые корневища, растущие горизонтально и покрытые многочисленными корнями.

Сусак легко приспосабливается к изменяющимся условиям. В зависимости от глубины воды он развивает разное количество листьев, а в сильно проточных водах листья становятся очень длинными (до 2.7 м) и похожими на листья валлиснерии. Типичные местообитания сусака — прибрежья озер и рек не только со стоячей и слабопроточной водой, но и с довольно быстрым течением. Встречается сусак и в дельтах южных рек, в слегка солоноводных озерах, в лиманах. Растет он на разных грунтах, но обширные заросли встречаются лишь на илах. В окских поймах он даже образует особый тип зарастания — сусаковый, а ширина его пояса достигает там 25 м. Сусак имеет существенное значение в создании волжского дельтового ландшафта, где очень велика его фитомелиоративная роль. В оптимальных условиях он развивает обильную зеленую массу (до 70 ц/га в пересчете на воздушно-сухое вещество) и примерно столько же корневищ и корней. Сусак распространен практически по всей стране, кроме Арктики и безлесных тундр.

Корневища сусака имеют высокую кормовую и пищевую ценность. В воздушно-сухом состоянии в них содержатся белок (12–13 %), крахмал и сахаристые вещества (до 60 %), жир (около 4 %), зола (примерно 7 %), а клетчатки — всего 7 %. В листьях найден витамин С. Как пищевое растение сусак используется многими народами. Так, в Якутии его называли якутским хлебом. Уже в 1871 г. якутские химики писали: «В муке из корней сусака есть все, что нужно для питания человека». Корневища сусака якуты едят печеными, а калмыки — жареными. Из него выделывают муку, приятно-сладковатую на вкус. Из 1 кг корневищ получается 250 г муки. Раньше в России сусаковая мука стоила примерно столько же, сколько пшеничная. Корневища сусака — хороший корм для водных грызунов. Занимая незамерзающие водоемы, зимой сусак является незаменимым кормом. Надземную часть его хорошо поедают кролики и лоси. Из листьев сусака плетут циновки, маты, корзины.

Рис. 63. Сусак зонтичный. Рис. 64. Камнеломка болотная.

Сусак применяется в народной медицине Дальнего Востока. Отвары его корневищ действуют как слабительное, мочегонное, противовоспалительное; они используются и при нарушениях менструального цикла, а в Забайкалье — при острых гастритах. Соком листьев лечат лишаи и некоторые кожные заболевания; считается, что он способен рассасывать старые инфильтраты.

Иногда сусак разводится как декоративное растение в прудах. Он перспективен для введения в культуру ондатровых и нутриевых хозяйств.

Телорез алоэвидный (обыкновенный) — Stratiotes aloides. Сем. Водокрасовые — Hydrocharitaceae.

До чего же он похож на алоэ, хотя экология телореза и алоэ не имеет ничего общего. В названии отражено не только внешнее сходство с алоэ, но и характер листьев темно-зеленого цвета. Они узкие, мясистые, с острыми зубцами, направленными вверх. К тому же листья заострены на конце, а длина их достигает 40 см. Об эти листья можно легко порезаться.

Рис. 65. Телорез алоэвидный.

Листьев у телореза много, и собраны они в плотную спиральную розетку.

Интересна экология телореза. В теплое время года он плавает у поверхности, выставив над водой только концы листьев, а осенью погружается на дно, прикрепляясь многочисленными мочковидными корнями. Цветы у телореза однодомные, крупные, белые, с тремя лепестками (рис. 65). Но цветет он редко, а размножается в основном вегетативно, с помощью почек, формирующихся на недлинных укореняющихся побегах.

Телорез — водное, многолетнее, довольно крупное растение. Он обилен в небольших озерах, старицах, плавнях, реках с медленным течением. Встречается до глубины 2–3 м, предпочитает илистый грунт и слабощелочную реакцию среды, но нередко поселяется и на торфяном грунте в озерах, окруженных болотами. Вместе с телорезом растут обычно водокрас, ряска, пузырчатка, рдесты и многие другие виды. Но он может формировать и чистые заросли. Бывает, что телорез сплошь покрывает дно, образуя многоярусные подводные «луга».

Распространен телорез почти по всей европейской части СССР (кроме тундры), в Западной Сибири, в Средней Азии, на Кавказе. Особенно пышно он разрастается в озерах степной и лесостепной полосы.

Н. Н. Липина, изучавшая телорез в центральной части России, пишет: «Телорез местами достигает к осени поразительной густоты: растения располагаются в несколько этажей… Если выловить кустики с поверхности, то на их место всплывает следующий ярус, по изъятии этого — второй ярус и т. д., до четырех раз».

Телорез часто образует огромную зеленую массу: от 15 до 130 т/га. В его листьях много протеина (11–22 %); есть белок (13 %), жир (до 3 %), безазотистые экстрактивные вещества (до 50 %), клетчатка (20–30 %). По содержанию белков и минеральных солей он превосходит турнепс, морковь, брюкву. Зимующие дочерние побеги, наполненные питательными веществами, служат кормом для водных животных. Ими охотно питается ондатра. Телорезом вполне можно кормить домашних животных. Его используют для удобрения полей и огородов.

Но для водоемов телорез играет и отрицательную роль, особенно при больших его скоплениях. Он не только препятствует развитию других видов, но при отмирании образует скопления мертвой массы, гниение которой отбирает много кислорода, в результате чего в воде образуется заморный режим.

Тростник обыкновенный — Phragmites australis. Сем. Мятликовые (злаковые) — Poaceae (Gramineae).

Необходимы эти зеркала

Для цельной композиции Вселенной, —

Нельзя их вынуть из оправы скальной

Иль тростниковой.

Вечно быть озерам

И вечно мирозданье отражать!

Ю. Линник

Тростник (треста, трость) — один из наиболее крупных злаков. В оптимальных условиях он вырастает до 1.5–2.5 м, а в плавнях южных рек достигает 5 м, а иногда и 8-10 м, образуя труднопроходимые «крепи» — настоящие тростниковые джунгли. У тростника длинное, ползучее, ветвистое корневище. Линейные листья поочередно охватывают всю надводную часть стебля. Под водой листьев нет, от них сохраняются только листовые влагалища. Соцветие у тростника — метелка (12–40 см длина), вначале сжатая, а ко времени цветения пушистая, однобокая. Цвет метелки буро-фиолетовый, желтеющий к осени (рис. 66).

Вездесущий тростник встречается от лесотундры до тропиков. Он одинаково обилен в европейской и азиатской частях нашей страны. Тростник формирует обширные плавни в устьях рек, заросли в мелководьях озер и на засоленных побережьях морей. Часто он полностью покрывает озера-блюдца в Средней Азии, образует сплавины в озерах лесостепи и степи, а особенно в устье Амударьи. Столь же хорошо тростник чувствует себя и на болотах. Он обилен на низинных хорошо проточных травяных и лесных болотах, но встречается даже и на переходных сфагновых, уступая тогда в обилии и высоте. На болотах в наиболее благоприятных условиях он вырастает до 2 м, а в крайних — всего до 0.5 м. В водоемах тростник заходит до глубины 1.5 м на севере и до 2.5 м на юге. Иногда он растет даже и при слое воды 4 м, но в этих условиях уже не цветет. Тростник хорошо переносит понижение уровня воды и прекрасно продолжает развиваться даже при пересыхании водоема. В спокойных неглубоких водах и на травяных болотах тростник образует мощные слои тростникового или тростниково-травяного торфа. В обширных дельтах южных рек встречаются значительные по площади тростниковые сплавины — прибежища водоплавающих птиц. В крепях поселяются кабаны, волки, шакалы; это также надежные «резерваты» ондатры и нутрии.

Тростник образует огромную зеленую массу: на 1 га до 30–40 т сухого вещества. Из 1 га тростниковых зарослей можно получить от 8 до 60 ц сена; причем оно тем богаче протеином, чем раньше скошено. Вода, протекая через тростниковые плавни, очищается, словно фильтром. Тростник извлекает из воды многие вредные вещества (натрий, серу), задерживает нефтяную пленку, глину, взвеси. Часто развиваясь на внешнем кольце зарослей, тростник ограничивает волнение, и под его защитой формируются другие водные растения с высокими кормовыми достоинствами. Здесь находят приют и пищу многие промысловые звери и птицы, здесь же нерестятся многие рыбы.

Рис. 66. Тростник обыкновенный.

Тростник — кормовое растение с высокими питательными достоинствами. В его молодых проростках содержатся редуцированные сахара, щавелево-уксусная кислота, витамин С (до 0.2 %). В корневищах много крахмала, углеводов. В пересчете на воздушносухую массу в них содержатся белки — 5 %, жир — 0.9, крахмал — до 50, тростниковый сахар — 5 %; есть витамин С, каротин.

В пищу употребляются молодые ростки (еще не позеленевшие) и корневища. Из ростков делают салаты, супы, пюре, гарниры к мясным блюдам. Корневища едят в сыром и вареном виде. Печеное корневище на вкус сладковатое и нежное. Но из-за значительного содержания клетчатки и кремния длительное применение его не рекомендуется. Иногда тростник поражается ржавчиной, грибком, спорыньей или головней, и тогда он становится вредным для животных и даже может вызывать отравление.

В народной медицине молодые побеги рекомендуются в качестве мочегонного. В китайской медицине корневище считается жаропонижающим, потогонным, противорвотным и желчегонным средством. В Бразилии порошком пережженных колосков лечат сифилис и применяют его как ранозаживляющее.

Издавна листья и стебли тростника используют для плетения циновок, корзин, щитов. Даже родовое имя тростника Phragmites произошло от греческого phragma, что значит «плетень», «забор». Тростник употребляют и на топливо, и для покрытия крыш, и на изгороди. Из тростника можно делать бумагу: выход ее из сухого сырья составляет до 50 %. Из тростниковой целлюлозы получают кормовые дрожжи, фурфурол, глюкозу. Делают также строительный материал — камышит или камышебетон.

В низовьях Волги, на юге Закавказья и на Амударье встречается тростник Изиды (гигантский). И действительно, обычная его высота — 3–9 м, а длина соцветий — 50 см. Распространен он ограниченно; поэтому значение его невелико, хотя, несомненно, он перспективен для промыслового хозяйства.

Цицания широколистная — Zizania latifolia. Сем. Мятликовые — Роасеае.

Родина цицании (дикого водяного риса) — Восточная Азия. У нас находится лишь северная часть ее ареала. В значительных количествах цицания встречается на юге Восточной Сибири (по р. Шилке) и на Дальнем Востоке. Особенно большие заросли ее приурочены к восточному берегу оз. Ханка.

Цицания широколистная — очень крупный, многолетний злак (высотой до 3 м), образующий обширные заросли в мелководьях озер, стариц, протоков. Предпочитает она неглубокую воду: до 90 см; часто, как и тростник, образует сплавины. Довольно значительна ее роль в зарастании и заболачивании мелководных водоемов.

Стебель цицании ветвистый, с многочисленными узлами и междоузлиями, окрашенными в фиолетовый цвет. Листья ярко-зеленые, линейно-ланцетные, длиной до 75 см. Корневища водяного риса длинные, ветвистые, с пучками придаточных корней. Благодаря таким корневищам цицания быстро разрастается и образует густые заросли. Урожай ее сена достигает 250–300 ц/га. Цветочную метелку цицания выбрасывает в конце июня. Метелка крупная (до 60 см), прямостоячая; в верхней ее части — женские цветы, в нижней — мужские (рис. 67). После опыления мужские цветы опадают. Семена начинают созревать в начале августа. Цветение и плодоношение продолжаются долго, поскольку в течение всего лета образуются многочисленные боковые побеги, зацветающие позже главного. Зерновки довольно крупные: до 1.5 см длиной. Но они часто осыпаются до созревания, что снижает кормовую ценность растения.

Цицания известна как прекрасное кормовое и пищевое растение. Она издавна культивируется в центральных и южных районах Китая, а в последнее время — и в Нечерноземной зоне европейской части СССР. Из зерновок цицании делают муку и пекут хлеб. В зерновках водяного риса много углеводов (крахмала, сахаров), есть белки, жиры. По питательным свойствам они не уступают ржи, ячменю, овсу. В пищу употребляются не только зерновки, но и утолщенные основания стеблей, и очень молодые соцветия. Кормовые достоинства цицании повышаются благодаря образованию побегов в течение всего лета. Кормом промысловым животным и птицам служат зерновки, молодые побеги и основания стеблей. В стеблях цицании нет кремния, поэтому они хорошо перевариваются.

Используется цицания и в народной медицине. В китайской медицине лекарственным сырьем служат зерновки, корневища и стебли. Они применяются при малокровии, некоторых болезнях сердца, почек, печени и как мочегонное.

Рис. 67. Цицания широколистная.

Частуха подорожниковая — Alisma plantago-aquatica. Сем. Частуховые — Alismataceae.

Вблизи водоемов или в самых мелководных частях озер и рек, на глубине 5-15 (до 60) см, обычна частуха подорожниковая, имеющая еще несколько распространенных синонимов: водяной подорожник, шильник водяной и др. Иногда частуху можно встретить на травяных и аапа болотах, а более часто — на озерах-блюдцах. На рисовых полях Дальнего Востока частуха проявляет себя как злостный сорняк; это происходит при слабом затоплении: с глубиной воды 5-10 см.

Частуха вполне свободно переносит понижение уровня воды и почти столь же хорошо развивается, оставаясь на илистом обнажении бывшего дна водоема. Как правило, она поселяется на свободных от других растений территориях и не образует густых зарослей. Она предпочитает селиться в защищенных от волнобоя мелких бухтах. Частуха подорожниковая распространена почти по всему умеренному поясу Евразии; она особенно обильна в Казахстане и Средней Азии.

Частуха — не столь уж видное растение, и все же во время цветения она привлекает внимание. Тогда над водой, среди эллиптических листьев, прикрепленных на длинных черешках в прикорневой розетке, возвышается удивительное образование — пирамидальная метелка. Вся она подчинена троичности и расположена как бы в несколько этажей. В соцветии чаще всего шесть мутовок, а в каждой из них — по шесть-девять ветвей-цветоносов; в небольших белых или розовых цветочках по три чашелистика и лепестка и по шесть тычинок, а в результате — ажурная, насквозь просвечивающаяся конструкция. И такое соцветие сохраняется все лето — так долго цветет частуха (рис. 68).

Рис. 68. Частуха подорожниковая (слева вверху — цветок).

Частуха — многолетнее, довольно крупное растение (от 30–70 см до 1 м), с клубнеобразными корневищами, наполняющимися осенью крахмалом. К концу вегетационного периода в каждом растении образуется множество семян: до 2–7 тыс. Падая на дно, семена могут прорасти в тот же год. Интересно, что, попав семечком на предельную для него глубину, частуха развивает вначале лентовидные листья, и лишь потом появляются крупные надводные листья. Наибольшую зеленую массу частуха образует в водоемах лесостепи, где на 1 м^2 может быть до 34 растений, а масса их в этом случае достигает 6 кг.

Частуха относится к пищевым и кормовым растениям, хотя питательная ценность ее невелика. Правда, в корневищах содержится много крахмала, есть сахара. Но эфирные масла и острые смолы делают растение ядовитым: в свежем виде оно раздражает кожу и слизистую оболочку желудка. Зато печеное, вареное и сушеное корневище теряет свои ядовитые свойства и становится съедобным. И все же корневища и листья живого растения охотно поедает ондатра.

Применяется частуха и в народной медицине. Настоем травы и порошком листьев лечат некоторые болезни почек. Рекомендуется она как диуретическое и противовоспалительное средство. Есть сведения об использовании ее при желтухе, диабете, геморрое, а наружно — для лечения нарывов. В китайской народной медицине частуха включена в состав сложных желудочных чаев. Ее порошком или отваром лечат отеки почечного происхождения. Признается частуха и в гомеопатии.

Так же как частуха подорожниковая, применяются ч. ланцетолистная, имеющая тот же ареал, и ч. восточная, встречающаяся на Дальнем Востоке. Один из видов — частуха Валенберга — находится под угрозой исчезновения и включен в Красную книгу СССР. Он отмечен лишь вблизи Петербурга и на побережье Финского залива.

Чистец болотный — Stachys palustris. Сем. Яснотковые (губоцветные) — Lamiaceae (Labiatae).

Обширный род чистецов объединяет много видов, у нас встречается их около 50. Один из самых распространенных — чистец болотный. Он населяет влажные луга, травяные болота, опушки леса, берега рек и озер. Нередко его можно увидеть и на переувлажненных полях, где чистец выступает уже как злостный сорняк, вывести который довольно трудно. Обитает чистец болотный почти по всей нашей стране, не заходит лишь на Дальний Восток.

Все в этом растении удивительно: и рост, достигающий 1 м, и опушенный жесткими волосками стебель, и ланцетные мелкозубчатые листья, немного напоминающие листья крапивы. Вероятно, за это и прозвали чистец волчьей крапивой. Есть у него и другие прозвища, в которых свой смысл: колосник болотный, блошница раменная. Чистецом этот род зовут, скорее всего, за способность очищать кожу от некоторых болезней. Особенно же интересны в чистеце цветочки, собранные в редкую кисть. «Цветы чистеца образуют кольцевую мутовку. В одном круге — шесть цветков. Как ритмично эти кольца нанизаны на ось растения! В их расположении тоже ощутим идеальный порядок. К недрам цветка ведут сразу три подъезда. Они наклонные — будто пандусы. Средний — парадный: на нем лежит лиловая дорожка с мраморным рисунком. Два боковых — более узкие. И на них нет никакой росписи… Его верхняя губа — как купол, только он держится на весу, без всяких подпор. Надежная защита для четырех тычинок» (Ю. Линник).

Не менее интересны подземные части чистеца. На ползучем корневище одного растения осенью вырастает от 10 до 50 желтых клубеньков. А сколько же их на гектаре? Оказывается, может быть до 11 г и более. И вот эти-то клубеньки съедобны, да еще и вкусны, а употребляют их в вареном виде, как спаржу или картофель. Они мучнисты и мясисты и могут быть использованы для приготовления муки. «Коренья телистые и людям можно варить, и употреблять в кушанье. Сушеные и молотые вместо хлеба, они могут служить в нужном случае», — так пишется в старинном ботаническом руководстве.

Из-за клубней чистеца были даже попытки ввести его в культуру, но результаты не оправдали себя. Другой же вид — чистец клубненосный — в Японии с успехом культивируется. В клубнях чистеца болотного содержатся бетаиновые соединения, органические кислоты, дубильные вещества, эфирные масла, витамин С, алкалоиды. Это предварительные данные, так как исследований по химическому составу чистеца мало.

Чистец болотный, как и ч. лесной, в прошлые времена был популярен среди народных лекарей. Он применялся как успокаивающее средство при истерии и эпилепсии. Настой травы его, как показали современные исследования, снижает артериальное давление…

Народные знахари рекомендовали экстракты чистеца для лечения гипертонии, а также сердечно-сосудистой недостаточности и мозгового инсульта. Использовали чистец и наружно: для полоскания горла, обмывания кожи при некоторых ее заболеваниях, для лечебных ванн. В литературе отмечается, что препараты его в больших дозах могут вызвать отравления.

Кормовые свойства чистеца очень низки. Крупный рогатый скот его не поедает, но свиньи с удовольствием употребляют клубни. Не обходят чистецы и некоторые дикие животные, например косули.

Известны и другие съедобные растения. Вспомните, сколько растений, описанных в группе лекарственных, славится листьями, богатыми витаминами или крахмалистыми корневищами. Для полноты картины что-то даже повторю. Так, корневища аира, белокрыльника, горца змеиного, дягиля, кувшинки, кубышки и других растений богаты крахмалом. Они используются (или использовались) для приготовления пищевых продуктов: муки, засахаренных сладостей, компотов. А корневище гравилата, например, может служить заменой гвоздике — известной тропической пряности. Из листьев многих лекарственных растений готовят великолепные витаминные салаты. Среди них — тот же гравилат, щавель, кровохлебка, лабазник. Некоторые из них хороши и в супах. Как пряность в свежих и вареных блюдах употребляют мяту, а листья вахты применяют в пивоварении (для придания пиву горечи). Многообразно пищевое значение березового сока и плодов можжевельника.

Ниже Вы прочтете о других растениях (декоративных, редких). Среди них тоже есть съедобные виды. Некоторые, правда, становятся все более редкими, но когда-то и их употребляли в пищу. К ним относятся лотос, бразения, эвриала и др. Медоносные растения хотя и опосредованно, но тоже пищевые. Их так много, что перечислить все невозможно.

Красота и эстетика

Еще мы имеем потребность в красоте…

Нам нужны благоухающие цветы — тысячи вещей, украшающих жизнь…

Л… Бербанк

Трудно рассказывать о красоте вообще: об этом говорилось и писалось столько, сколько говорит и пишет человек. Цветущие и просто зеленые растения всегда привлекали людей, вдохновляя их на поэтические описания и поэтические сравнения. И неудивительно: цветок в своем разнообразии неисчерпаем. Все мыслимые и немыслимые формы, все краски, тона и оттенки вобрали в себя растения.

А Вы думаете, что на болотах нет красивых растений? Больше, чем где бы то ни было. Все относительно, конечно. Если среди серо-зеленого «океана» травы и мхов, стоящих «по пояс» в воде, Вы увидите яркоцветущее растение, оно потянет к себе, как магнит. Впрочем, есть на болотах и настоящие чудеса. Разве венерин башмачок не чудо? Или дербенник, или кувшинка?

И цветы умеют говорить,

Если в руки мастера попали.

Могут вам улыбку подарить,

Могут вам напомнить о печали.

Л. Ширева

Совершенны по красоте бывают и листья, и плоды. Присмотритесь к лаково-зеленым листьям белокрыльника, мечевидным — аира, ажурным — горичника болотного. А как красивы ярко-красные ягоды клюквы на белесом фоне сфагнового ковра или сверкающие, как янтарь, ягоды морошки!

Ранневесенняя первая зелень на сером еще фоне болота, как и красно-оранжевые оттенки осенних листьев, не менее завораживают, чем самые красивые цветы. И все-таки в этом разделе даны только самые красивоцветущие, самые декоративные растения болот и водоемов. Но, увы, всех их здесь описать невозможно. Многие из декоративных растений, имеющих выраженные лекарственные свойства, помещены в свой раздел. Разве не красив пенно-цветущий багульник или нежный белозор? А желтые цветы ириса? Кувшинка, кубышка, лабазник и синюха не менее красивы. Вереск, подбел, Кассандра, вербейник, калужница — это только самые яркие. Но чем же уступают им маленькие росянки, жирянки, пузырчатки? А гравилат и ежеголовки? Так можно продолжать до бесконечности. Что же, остается признать: каждое растение —.совершенство. Поэтому снова условимся: рассмотрим только самые крупные, самые яркие, самые душистые растения.

Вершина формы строгой и чеканной —

Земной цветок: жасмин, тюльпан и горец,

Кипрей и клевер, лилия и канны,

Сирень и розы, ландыш, наконец.

Любой цветок сорви среди поляны —

Тончайшего искусства образец,

Не допустил ваятеля резец

Ни одного малейшего изъяна.

………………………………………………

Но не считай цветенье их напрасным,

Мы к ним идем, пречистым и прекрасным,

Когда невыносима суета.

В. Солоухин

К сожалению, некоторые «самые-самые» стали, увы, совсем редкими. О них поговорим ниже.

И еще один аспект. Растения дарят свою красоту и через косметические средства. Кремы, лосьоны, настои, включающие вытяжки из растений, общеизвестны и любимы не только женщинами. Но существует и масса народных средств, с помощью которых ухаживают за кожей лица, рук, волосами. Для этого лучше пользоваться свежими зелеными растениями (их кашицей, соком), хотя и из сухих тоже можно приготовить вполне эффективное средство. Хороша, например, маска для лица из смеси плодов рябины и калины с листьями мяты, крапивы и березы. Одну или две столовые ложки этой смеси нужно заварить кипятком, сделать кашицу и, подогрев ее на огне в течение 10–15 мин, нанести на лицо, подержать около 15 мин и смыть холодной водой.

А как хороши красивые здоровые волосы! И здесь растения приходят на помощь в случае беды. Известен, например, такой рецепт отвара из нескольких растений: крапива и аир — по 2 ч.; почки березы, герань, кора молодых веточек ивы, листья и корни лабазника, череда — по 1 ч.; лопух — 6 ч. Полученную массу нужно втирать в корни волос 2–3 раза в неделю и столько же раз мыть голову. Прекрасным средством для укрепления волос и борьбы с перхотью является аир, смешанный с крапивой (ромашкой, хвощом).

Рис. 69. Герань болотная.

Герань болотная — Geranium palustre. Сем. Гераниевые — Geraniaceae.

В зеленой травке новой —

Везде, куда ни глянь,

Цветет цветок лиловый,

Зовут его герань.

В местах сырых и влажных

Растет охотно он, —

Цветочек не из важных,

Но все же недурен.

Н. А. Холодковский

Почти все герани декоративны, а их у нас 50 видов. Одна из них — герань болотная. Она не столь часта, как герань лесная и г. луговая, в середине лета обильно цветущие сиреневыми и фиолетовыми цветами по лугам и опушкам леса почти по всей стране. Правда, герань лесная нередко тоже растет в лесных и даже на ключевых болотах. Герань болотная, со своими крупными пятиугольными лопастными листьями и фиолетово-красными цветками, очень красива (рис. 69). Ее можно встретить на богатых травяных болотах. Обитает она по влажным лугам и опушкам леса почти по всей европейской части нашей страны. Интересны форма плодов и способ распространения семян. Вероятно, за форму плодов, напоминающую птичий клюв, герань называют еще журавельником. Осенью створки длинных коробочек закручиваются снизу вверх и разбрасывают семена на расстояние до 2.5 м.

Герань болотная не только декоративна, но имеет и некоторые лекарственные свойства. Ее настои и отвары применяются как вяжущее и гемостатическое средство, а также при почечнокаменной болезни, ревматизме, подагре. Экспериментальные исследования показали, что ее препараты вызывают урежение ритма сердца.

Рис. 70. Гибискус поэтический.

На Дальнем Востоке, по влажным лугам, болотам и берегам водоемов, встречается герань Власова с. очень красивыми пурпурно-фиолетовыми цветами. Приводятся данные о значительном содержании витамина С в ее листьях. Многие виды гераней — потенциальный фонд для получения культурных сортов. И сейчас уже некоторые из них разводят в садах.

Гибискус понтический — Hibiscus ponticus. Сем. Мальвовые — Malvaceae.

Это великолепное, необыкновенно декоративное растение — древнепалеогеновый реликт, встречающийся только в Колхиде, на приморских болотах. Он вклинивается даже в водно-болотные ценозы, растет по берегам озер и речных затонов, вблизи моря.

Гибискус понтический — многолетнее растение до 1.5 м высотой. Стебли его ветвисты; листья цельные, заостренные. И украшен он многочисленными розовыми цветами до б см в диаметре, размещенными в пазухах листьев (рис. 70). Китайская роза, часто культивируемая в домах, — тоже из рода гибискуса, так что сравнение перед глазами.

Кроме своей высокой декоративности гибискус имеет и хозяйственное значение. В его стеблях найдено до 10–12 % высококачественного волокна, длинного, эластичного и крепкого. Длина волокон в среднем 4.5 мм. Гибискус образует до 4–5 т зеленой массы на 1 га и дает около 300 кг семян, в которых содержится примерно 13 % жирного масла светло-желтого цвета. Из волокна гибискуса изготавливают шпагат, веревки, канаты, мешковину.

Здесь же, по болотам черноморского и каспийского приморья, встречается близкий родственник гибискуса — костелецкие пятиплодная. Это также очень крупное растение (0.5–2 м) с ветвистым стеблем и трехлопастными листьями. В пазухах верхних листьев расположены довольно крупные розово-пурпуровые цветы. Костелецкия декоративна, но используется и как волокнистое растение. В Ленкорани из нее делают веревки, сети для рыбной ловли. Волокно у нее мягкое, блестящее, белое, а выход его — до 30 %.

Камнеломка болотная — Saxifraga hirculus. Сем. Камнеломковые — Saxifragaceae.

За красоту эту травку зовут еще царскими очами. И действительно, цветы ее с ярко-желтыми лепестками и оранжевыми точками, разбросанными по ним, очень красивы. На верхушках невысоких стеблей (10–30 см) один-три цветка. Листочки цельные, удлиненные, разбросанные по всему стеблю; внизу они более крупные, кверху — помельче (см. рис. 64).

Представьте себе, как красива «клумба» из царских очей среди блеклого болота. Да, эта камнеломка — типичное болотное растение, но встречается не так часто. Особенно любит она богатое ключевое питание и нередко поселяется около ключевых бугров, образуя вокруг них густое кольцо. Камнеломка болотная — сокращающийся вид и поэтому требует охраны, хотя пока и не занесена в Красную книгу. Распространена она по всем районам Арктики европейской и азиатской частей СССР. Кроме болот встречается по мохово-лишайниковым тундрам, а в лесной зоне выходит на влажные луга, поселяется вдоль рек и озер.

Камнеломка болотная используется в народной медицине. Сырьем являются корни и семена.

Настойкой и отваром корней ее в Коми лечат болезни сердца и желудочно-кишечного тракта; применяются они еще как диуретическое и местное обезболивающее средство при некоторых кожных болезнях. Заваренные как чай корни и семена являются мочегонными. Камнеломка болотная — хороший медонос.

На ключевых болотах изредка встречается камнеломка жестколистная, но более часта она в каменистых тундрах. Цветы ее также очень красивы: желтые, с лепестками размером до 6 мм. Вообще род камнеломки очень обширен (у нас их около 130 видов), но преимущественно это альпийские и тундровые виды. Многие из них очень декоративны и вводятся в культуру.

Мытник крупноцветковый — Pedicularis grandi-Nora. Сем. Норичниковые — Scrophulariaceae.

Среди мытников, называемых еще вшивицами, много декоративных растений. Около 111 видов мытника встречается у нас главным образом в горах и арктических районах. Один из самых красивоцветущих — мытник крупноцветковый, распространенный на болотах и заболоченных лугах Забайкалья и Дальнего Востока. Он декоративен весь: перисто-рассеченными листьями, равномерно расположенными на высоком стебле (до 1 м и даже до 1.5 м), и особенно крупными цветками, пурпурными или розовато-сиреневыми, собранными в длинное колосовидное соцветие. Как у всех норичниковых, цветок у него зигоморфный (неправильный), с дуговидно согнутым шлемом и трехлопастной губой.

На болотах встречаются еще два вида мытника: м. болотный и м. царский-скипетр. Первый с малиновыми небольшими цветами в редкой кисти.

Рис. 71. Мытник царский-скипетр.

Он обилен на травяно-моховых и травяных болотах, где ведет себя как полупаразит. У него зеленые фотосинтезирующие листья и корни с гаусториями (гифами паразитического гриба), проникающими в корни других растений и черпающими оттуда воду и питательные соли. Мытник царский-скипетр чаще обитает в лесных и на ключевых болотах. Это крупное растение, до 70 см, с желтыми цветами (рис. 71).

Зовется он скипетром царским,

Подобен ему красотой,

И может с ковром он бухарским

Поспорить своей пестротой.

H. А. Холодковский

Мытник болотный применяется в народной медицине, но больше он известен как инсектицид. В его корнях и листьях содержатся ядовитый гликозид (ринантин) и следы алкалоидов. Настойка травы этого мытника применяется при лечении некоторых женских болезней: она способна сокращать маточную мускулатуру. Отмечается также мочегонное, противовоспалительное и кровоостанавливающее действие препаратов мытника. Упоминается мытник (без указания вида) в «Джуд-Ши»: «Мытник лиловый собирает и выводит яды, излечивает отравления мясным ядом… Мытник, адиантум и рябчик лечат жар сосудов».

Незабудка болотная — Myosotis palustris. Сем. Бурачниковые — Boraginaceae.

«Трава измоден растет при тальниках, собою низка и маленька, в середках у нее беленько, а около цветки — сини», — очень образно и метко писали в старинном травнике. И действительно, незабудка болотная приурочена к влажным побережьям, канавам, заболоченным лугам и травяным болотам, встречается практически по всей лесной полосе. Незабудка — небольшое (10–20 см) многолетнее растение с волосисто-опушенными ланцетными листочками, за что иногда ее называют «мышиные ушки». Мелкие чистоголубые с желтой серединкой цветочки незабудки собраны в соцветие — завиток. Настоящая живая бирюза! За красоту незабудку зовут пригожницей, горлянкой, жабьими очами. С незабудками (а их у нас 30 видов) связаны красивые легенды. В одной из них говорится, что если в соке растения закалить клинок из дамасской стали, то он разрежет и железо, и точильный камень.

Незабудка настолько трогательна и обаятельна, что цветки ее получили эмблему: «Люби и не забывай». Не отсюда ли произошло название цветка? Ведь у многих народов так или иначе используется понятие «не забывай»; у нас это незабудка.

Лишь незабудок сочных бирюза

Кругом глядит умильно мне в глаза.

А. Майков

Кроме декоративности незабудка в некоторых регионах применялась в народной медицине. Например, в Голландии из ее сока делали сироп и лечили им кашель. Но вообще-то в народной медицине она очень мало использовалась. Да и другого хозяйственного значения не имеет. Даже домашний скот ее почти не употребляет.

Нимфейник щитолистный — Nymphoides peltata. Сем. Вахтовые — Menyanthaceae.

Когда на поверхности воды Вы увидите яркожелтые бахромчатые цветы и ковры округлых листьев, похожих в миниатюре на листья кувшинки, знайте, что перед Вами нимфейник (или болотно-цветник). Он обитает в стоячих и слабопроточных водоемах, преимущественно на юге европейской части СССР и Сибири, на Дальнем Востоке и в Средней Азии. В лесной зоне он встречается спорадически. Ученые Украины отмечают, что численность нимфейника уменьшается, и относят его к редким видам своего региона. И все же в дельтах некоторых южных рек (Днепра, Иртыша), в баргузинских плавнях он создает даже аспект: заросли, украшенные яркими, довольно крупными (до 4.5 см) цветками. Нарядность цветам придает не только солнечно-желтый цвет, но и необыкновенная форма лепестков с бахромой по краю. Украшают цветы и пучки волосков в зеве венчика, бахромки в его трубке и тычинки с длинными пыльниками. Длительное его цветение, которое продолжается с середины июня до осени, повышает декоративность зарослей (рис. 72).

Рис. 72. Нимфейник щитолистный.

Интересно приспособление нимфейника к колебанию уровня воды: обычно стебли и черешки листьев скручены в спиральку. Раскручиваясь при повышении уровня, они выносят на поверхность цветы и листья. Самые густые заросли нимфейника приурочены к илистому дну и к глубинам 0.2–1 м. На 1 м^2 может быть до 218–360 листьев. Нередко нимфейник соседствует с водяным орехом, кувшинкой, кубышкой, рдестами, сальвинией. При обмелении водоема нимфейник быстро вытесняется рогозом, камышом, тростником. В густых зарослях он образует значительную продукцию, чем способствует обмелению водоемов. Подсчитано, что его масса на 1 га (вместе с чилимом) составляла от 3.4 до 6 т. Таким образом, роль нимфейника в эволюции водоемов значительна. Кроме декоративности нимфейник имеет и кормовое значение для промысловых животных. Летом он хорошо поедается ондатрой, нутрией, водоплавающими птицами, рыбами. В некоторых регионах нимфейник считается и пищевым растением: из него делают зеленые салаты и специфическое слизистое блюдо джин-сай.

Рододендроны — Rhododendron. Сем. Вересковые — Ericaceae.

Какие же они разные, эти вересковые! Здесь скромные Кассандра, вереск и подбел, броские багульник и филлодоце, роскошные рододендроны (греческое rhodon — «роза», a dendron — «дерево»). Большинство рододендронов (а у нас их 18 видов) очень декоративны, многие живут в горах.

Наконец он за спиною,

Снежный горный перевал!

Надо мной и предо мною

Вкруг обломки серых скал.

Весь усыпан в глубь долины

Ими скат и горный луг;

Точно бились исполины

И кидались ими вкруг.

И как пятна крови, рдея,

Будто битвы той следы

Меж камней глядят, пестрея,

Рододендрона гряды.

H. А. Холодковский

Трудно представить рододендроны на болотах. И все же некоторые из них приспособились к жизни на торфе, но, конечно, не в застойных верховых болотах, а на хорошо проточных и богатых торфяных грунтах. Рододендроны очень популярны среди садоводов; многие из них выращивают в садах, и еще больше выведено культурных сортов. Эти растения славятся не только красотой, но и другими полезными свойствами. Среди них есть лекарственные, эфиромасличные, фитонцидные, дубильные, инсектицидные. Например, рододендрон даурский, одно из местообитаний которого — моховые болота. Во время цветения он выделяет так много эфирных масел, что вспыхивает бесцветным пламенем, если к кусту поднести горящую спичку в сухое время года. Оказывается, это «облако» предохраняет цветы от ночных заморозков.

Рододендрон кавказский обитает на Кавказе. Часто сплошным ковром он покрывает склоны гор в субальпийском и альпийском поясе, поднимаясь до высоты 3000 м. Так он попал на высокогорные болота и особенно хорошо чувствует себя на реликтовых торфяниках, но встречается и на живых болотах в соседстве с некоторыми видами сфагновых мхов.

Рододендрон кавказский — многолетний кустарник высотой до 1–1.5 м и вечнозелеными листьями. Верхняя сторона их темно-зеленая, глянцевая, кожистая, а нижняя — буроватая от плотного ржавого войлока. В период цветения (в июне-августе — в зависимости от высоты над уровнем моря) кусты покрываются пышными, шапками кремово-белых цветов. В соцветиях много довольно крупных цветков (2.5–3 см), в зеве которых на кремовых, а иногда и розовых лепестках — зеленые крапинки.

Не только красотой радует этот рододендрон, он еще и прекрасный медонос. Известны и его лекарственные свойства. Исследованиями обнаружено в нем много полезных химических веществ. В народной медицине применяются настойки на водке при ревматизме, простуде (как потогонное), при внутренних кровотечениях, при некоторых женских болезнях и заболеваниях желудка. Ванны, настоянные с рододендроном, помогают при радикулите, полиартрите, отложениях солей в суставах. Есть показания для лечения бессонницы, неврозов, в качестве мочегонного.

Рододендрон понтийский — древнетретичный реликт, распространенный когда-то значительно шире, чем теперь. Сейчас он обитает в горах западной части Кавказа и на Черноморском побережье его, в колхидских лесах. Самые типичные местообитания — подлесок широколиственных лесов, поляны, опушки, горы (до 2000 м). И все-таки он заходит и в лесные болота из ольхи бородатой и лапины, где обильно растет в подлеске.

Рододендрон понтийский — кустарник или даже небольшое дерево с вечнозелеными кожистыми голыми листьями и роскошными соцветиями из фиолетово-розовых (реже — бело-розовых) цветков. Венчики в цветах колокольчатые, растопыренные, цветки крупные (до 4.5–5 см).

Ценится древесина этого рододендрона: плотная, твердая, красноватая, с красивым рисунком, — используемая для токарных изделий. В цветах его много нектара, но мед, собранный пчелами, ядовит. Благодаря присутствию в листьях дубильных веществ и алкалоидов он применяется для лечения, сердечно-сосудистых болезней.

В Сибири и на Дальнем Востоке обычен рододендрон мелколистный. Он растет не только в сосновых, лиственных и березовых суходольных лесах, но и в заболоченных лесах, и даже на некоторых болотах. Это ветвистый кустарник высотой до 1 м, с зимующими листьями и красивыми нежными некрупными фиолетово-розовыми цветами, собранными на верхушках веток в щитковидные соцветия. Есть указания на его лекарственные свойства: антибактериальные, диуретические. Водные вытяжки или спиртовые настойки действуют возбуждающе на сердечнососудистую систему.

Рис. 73. Рододендрон сихотинский.

На Дальнем Востоке встречается и очень полиморфный вид — рододендрон сихотинский. Это эндемик восточных склонов Сихотэ-Алиня, включенный в Красную книгу СССР. Экология его очень широка: от горных хвойных лесов и березового криволесья до торфяных болот и песков морского побережья. Это тоже кустарник с зимующими листьями, которые осенью скручиваются в трубочки, а весной раскрываются. Темно-пурпурные или розово-фиолетовые крупные цветы собраны по два-четыре или одиночные. Нередко цветы бывают даже махровыми. Кусты и листья обладают очень приятным смолистым запахом. Темно-зеленая летняя расцветка листьев осенью превращается в лимонно-желтую или краснопурпуровую. Цветение начинается в апреле (в нижнем поясе гор, в подлеске смешанных лесов) и растягивается до конца июля (в горах). Каждый куст цветет до 2 нед, сплошь покрываясь цветами. Он невероятно красив во время цветения и даже во время бутонизации. Бывает, что осенью происходит повторное цветение. Этот рододендрон очень декоративен во все времена года (рис. 73).

Турча болотная — Hottonia palustris. Сем. Первоцветные — Primulaceae.

Родственница многочисленных примул турча тоже декоративна. Но живет она в воде: на мелководьях озер и рек с медленно текущей водой и даже на болотах — в глубоких мочажинах и озерках. Турча встречается в западных и южных районах нашей страны.

Красивые перистые листья дали турче еще одно имя — водяное перо. Корней у нее нет, и питание идет с помощью листьев — их тонких многочисленных линейных долей. От материнской розетки в стороны отходят все новые и новые боковые веточки с листьями — так растение размножается. Но главная красота — цветочная розетка с белыми или розовыми довольно крупными (до 1.6 см) цветками. Украшает их и желтый зев внутри цветка. Цветочная кисть поднимается над водой до 30 см, а цветение продолжается долго: с июня до августа. Примечательна турча и своей гетеростилией: неодинаковой длиной пестиков и тычинок в разных цветках. В этом секрет безупречного перекрестного опыления и высокой жизнеспособности растения. Турчу часто разводят для украшения искусственных прудов и крупных аквариумов.

Шелковник дихотомический — Batrachium dichotomum. Сем. Лютиковые — Ranunculaceae.

Не так давно шелковники входили в род лютиков. Но теперь они образуют свой род, в котором свыше 200 видов, и многие из них декоративны. Шелковник дихотомический встречается почти повсеместно в северных и северо-западных районах нашей страны. Живет он на мелководьях разных водоемов и плавает на поверхности воды. Узорчатый ковер полукруглых листьев с городчатым краем часто сплошным ковром покрывает водоем. Во время цветения этот ковер украшен великолепными белыми довольно крупными цветками, во множестве возвышающимися над поверхностью. В цветке пять глянцевитых лепестков и много-много желтых тычинок. Интересно, что под водой у этого шелковника есть листья совсем другого строения: у них множество нитевидных долей, расходящихся от основного черешка (рис. 74).

Ятрышники — Orchis. Сем. Орхидные — Orchidaceae.

В местах сыроватых, где бродят туманы,

Где в травах опушек росинки блестят,

Ты в сумерках запах услышишь медвяный:

«Ночная фиалка» струит аромат.

В Бразилии где-то цветут орхидеи.

Большие, как бабочки, чудо-цветы,

Но северный цветик нам ближе, роднее…

Р. Рождественский

В семействе этом масса родов, распространенных по всему земному шару. Из них 90 % — обитатели тропиков. Это великолепные по красоте растения. И в нашей стране их много: 45 родов. Один только род ятрышников включает около 40 видов. Все они — небольшие травы с необыкновенно интересными цветами. Это подлинный уникум нашей флоры. Неотразим их облик, да к тому же и целебная сила редкостная. Они встречаются в разных экологических условиях, а многие из них очень хорошо приспособились к жизни на влажных и даже кислых субстратах. Интересно, что все ятрышники (как и все семейство) — микоризные растения. Их семена могут прорастать только при участии гифов почвенных симбиотических грибов. Красота наших орхидей настолько притягательна, что стала их врагом. Отдельные виды уже находятся на грани исчезновения и включены в Красную книгу СССР. Один из них — венерин башмачок (он описан в следующем разделе).

Рис. 74. Шелковник дихотомический.

Ятрышник пятнистый — типичный обитатель травяных, лесных богатых болот и альпийских лугов. Он широко распространен в тундровой и таежной зонах европейской части нашей страны. В пору массового цветения, в июле, в отдельных местах цветущие кисти его создают даже цветовой эффект.

Цветок из очень миловидных;

Из знатной он семьи — орхидных.

Не знаю, право, отчего

Прозвали «слезками» его;

На вид он вовсе не печален,

Притом весьма оригинален:

Красив, и строен, и душист;

Весь в темных пятнах узкий лист;

Внизу ж цветок благоуханный

Имеет корень очень странный:

Как будто вниз от стебелька

Отходит белая рука,

Раздвинув пальчики пошире,

Которых три или четыре.

Ну, словом, над землей — краса,

В земле же — просто чудеса!

H. А. Холодковский

Добавить остается совсем немного. Теперь весь род переименован в пальчатокоренник — по форме корнеклубня. Но мы по-прежнему будем называть его ятрышником. Соцветие у него — многоцветковый колос, а отдельные цветки небольшие, яркоокрашенные: от лилово-розовых до темно-вишневых. Вся кисть размером 7-10 см, а иногда и 15 см. Цветок оригинален и в совершенстве приспособлен для опыления насекомыми, причем не всякими, а строго определенными. В строении цветка отчетливо проявляется родство с тропическими орхидеями: верхние лепестки образуют шлем, нижние — губу со шпорцем. Красноватые пятнышки на губе — личный ориентир для насекомого-опылителя. Корнеклубни напоминают своей формой кисть с растопыренными пальцами (отсюда и новое название рода).

Славится ятрышник и своими лекарственными свойствами. В научной медицине используют корнеклубни, из которых делают лекарственное сырье, называемое салепом. В нем много слизистых веществ (до 50 %), крахмала (до 30 %); есть белковые и протеиновые вещества, сахара, щавелевокислый кальций, минеральные соли. Салеп, измельченный в порошок и смешанный с водой, вином или молоком, — хорошее обволакивающее средство при расстройствах желудка, колитах, гастритах. Используют его и при отравлениях ядами, при болезнях мочевого пузыря. Слизистые вещества всасываются организмом легко и почти полностью, поэтому его назначают ослабленным больным.

Однако, несмотря на такую лечебную силу салепа, в настоящее время его почти не заготавливают. Сборы сырья сильно подрывают жизнедеятельность популяций, восстановление их происходит медленно. Десять долгих лет может пролежать семечко в земле, пока прорастет. А потом надо еще столько же лет, прежде чем растение зацветет. Поэтому все более редким делается ятрышник пятнистый, и во многих регионах он включен в свою Красную книгу.

На болотах обитает еще несколько видов ятрышника: я. мясо-красный, я. Траунштейнера, я. болотный, я. балтийский. Заходят на болота и другие виды: ятрышник шлемоносный и я. мужской. Все они столь же красивы и декоративны.

Рис. 75. Северные орхидеи. 1 — дремлик болотный (справа — его цветок), 2 — венерин башмачок настоящий, 3 — цветок кокушника длиннорогого.

Придерживаясь темы раздела, расскажу еще о нескольких декоративных растениях из сем. Орхидных. Опишу только самые существенные признаки их.

Дремлик болотный — обитатель болот, богатых известью, ключевых бугров, влажных лугов, берегов рек. Встречается от таежной до субтропической зоны европейской части СССР; отмечен на Кавказе, в Сибири. Это довольно высокое корневищное растение: до 50 см. Стебель с несколькими крупными продолговатыми листьями заканчивается рыхлой кистью. Цветки до 2.5 см с розоватыми лепестками, на которых видны фиолетовые полоски. Выделяется губа бело-розовая с оранжевыми крапинками (рис. 75).

Кокуилник длиннорогий типичен не только для лугов и лесных полян таежной зоны, но и для сырых лугов и лесных низинных болот. Клубни с четырьмя-шестью лопастями, стебель с несколькими линейноланцетными листьями и узкая длинная цветочная кисть — вот портрет кокушника. Цветков в кисти много. Они небольшие, лилово-розовые, с длинным шпорцем, ароматные.

Липарис Лёзеля обычен на низинных и переходных болотах, сырых лугах и лесах; распространен он от юга таежной зоны до субтропиков европейской части, а также в Западной Сибири. На невысоком (до 20 см) стебле — два ланцетных листа и короткая цветочная кисть из 2-10 желтовато-зеленоватых цветков. В земле у растения — яйцевидный клубень.

Любка двулистная

Полночная фея по лесу прошла,

Под кустиком сонным фиалку нашла,

Она подарила цветку аромат.

«Ночница», — с тех пор про цветок говорят.

В. Г. Рубцов

Любка двулистная растет в сырых хвойных и лиственных лесах и на опушках на севере таежной зоны, но неплохо себя чувствует и на лесных низинных болотах. Как и у ятрышника, в земле у нее — корнеклубни, а на высоком стебле (до 60 см) — соцветие (рыхлая кисть с многими зеленовато-белыми некрупными цветками). Вечером и ночью от них исходит сильный и очень приятный аромат.

Скрученник летний изредка встречается на болотистых лугах южной полосы нашей страны и в субтропиках. Это изящное и тоже клубненосное растение. На тонком стебле (до 30 см) с несколькими влагалищными листьями сидят некрупные белые (или зеленоватые) цветки с двураздельной бахромчатой губой.

Цветонос закручивается как бы винтом, отсюда и название рода. Вечером цветки издают приятный и сильный аромат.

Итак, Вы познакомились с некоторыми видами декоративных растений. Но это, конечно, не все красивоцветущие «мокрых» мест. В этот раздел с полным основанием можно было бы включить еще не менее 20 видов, однако некоторые (главные) полезные свойства «перетянули» их в другие (соответствующие их качествам) разделы. Ясно, что, чем красивее растение, тем большей опасности оно подвергается. Рассмотрим несколько охраняемых растений.

Их осталось совсем мало

Проходим мимо, мимо, мимо.

Проходим мимо, не жалея,

Неочарованные люди.

Потом, и плача, и шалея,

Свою тоску мы не избудем.

С. Шуртаков

Ежегодно, ежедневно, ежечасно мы теряем что-то из дикой природы. И не только растений и животные, но и целые ландшафты. Мы обворовываем и себя, и своих потомков. Конечно, у нас есть заповедники — их около 140. Но достаточно ли этого, чтобы сохранить весь генофонд? Ответ один: явно нет, и подтверждение тому — постоянное сокращение видов живой природы. По данным ЮНЕСКО, на земном шаре еженедельно исчезает по одному виду растения и животного. И потери эти невосполнимы.

Для растений «мокрых» местообитаний такая угроза приобрела особенно острую форму. Осушение болот идет невиданными в истории темпами. Практически исчезли с лица земли болота Причерноморья с их уникальной флорой, образованной многими реликтами прошлых эпох и выходцами из более южных регионов. Семимильными шагами идет наступление на тугаи в Средней Азии; особенно активно осушаются здесь тростниковые крепи по долинам рек. А в степной, лесостепной и хвойно-широколиственной зонах? Считанные «уголки» болот сохранились там лишь в пределах заповедников.

Подумать только, что в таком «болотном» регионе, как Карелия, в ее южной и средней полосе, почти не осталось болот. А отдельные их «островки» с зарослями клюквы или морошки буквально затаптываются толпами любителей этих ягод, налетающих сюда с расстояния в тысячи километров. Ведь даже в Ленинградской области практически не осталось не только клюквенных, но и других болот. Но это лишь один конкретный пример. На болотах растут и такие полезные растения, как вахта, используемая для лечения ряда болезней. И многие другие растения стали редкими, потому что болото — их дом, а он безжалостно уничтожается.

Сильное антропогенное давление испытывают не только таежные, но и тундровые болота. Может быть, не так остро стоит эта проблема в Западной Сибири. Но в районах промышленного ее освоения при добыче нефти и газа уничтожение живой природы принимает угрожающие масштабы.

Но чтобы не создалось превратного впечатления, скажу, что я за разумное вовлечение природных богатств, в том числе и болот, в хозяйственный оборот. Прогресс остановить невозможно, об этом и говорить нечего. И осушение болот, конечна, следует продолжать. Но не варварскими способами. Мы же разумные существа и должны понять когда-то, что во всем должна быть мера. Необходимо выработать и придерживаться оптимальных соотношений: сколько вовлекать в хозяйственный оборот, а сколько сохранять. В Карелии, например, мы рассчитали и обосновали то количество болот, которое следует сохранить.

Так сколько же видов растений «мокрых» условий находится под угрозой исчезновения? В Красной книге СССР их 34 (8 — водных, 15 — болотных, 11 — лесо- и лугоболотных). Но ведь это лишь «самые-самые». А сколько же таких растений в отдельных регионах? Точного ответа нет, да я и не ставила своей задачей освещать этот вопрос. Сделаю акцент только на растениях, включенных в Красную книгу СССР. О некоторых таких растениях Вы прочитали ранее: подробнее о водяном орехе, горечавке желтой; более кратко о касатике гладком и рододендроне сихотинском. В этом разделе я расскажу о восьми видах и приведу список всех охраняемых растений, растущих во влажных и болотных экотопах. При описании растений кроме «внешних» данных отмечу и их хозяйственные свойства. Конечно, все эти растения не подлежат сбору и применению, но одни из них когда-то были широко распространены; другие, возможно, будут разводиться на искусственных плантациях, а следовательно, и использоваться. «Знать растения полезные и вредные, уметь с ними обращаться в повседневной жизни, бережно охранять и разумно использовать — элементарная задача каждого культурного человека», — писал Г. В. Крылов.

Рис. 76. Белоцветник весенний. Рис. 77. Шпажник черепитчатый (слева — цветок и клубень).

Белоцветник весенний — Leucojum venrum. Сем. Амариллисовые — Amaryllidaceae.

Зато все ярче и нежнее

Живая неба бирюза;

И смотрят, весело синея,

В кустах подснежников глаза.

И. Бунин

Белоцветник потому и называется весенним, что цветет уже в марте-апреле, да и по внешнему виду похож на настоящий белый подснежник (Galanthus). Встречается он только в Карпатах и близко прилегающих районах. Здесь проходит его восточная граница. Обитает он также в средней и западной частях Европы. Этот белоцветник любит влажные луга, заболоченные и сырые леса; в горы поднимается он до среднего пояса.

Белоцветник — многолетнее луковичное растение с одиночным стеблем и несколькими прикорневыми линейными листьями. На конце стебля, на высоте 30–35 см, сидят один-два колокольчатых белых цветка с желтоватыми пятнышками на концах лепестков (рис. 76). Очень вредит растению нежная красота: его безжалостно собирают в букеты. Поэтому численность его все время сокращается.

Белоцветник раньше использовался в народной медицине. Благодаря содержанию в траве алкалоида галантина он вызывает состояние оглушения. Галантин из настоящих подснежников — разрешенное медициной средство. Он используется для подкожных инъекций. Но о какой заготовке может идти речь, если белоцветник и многие подснежники находятся под угрозой исчезновения.

Рис. 78. Бразения Шребера.

На юго-западе нашей страны (Закарпатье, Крым, Кавказ) встречается белоцветник летний. Он столь же обычен на травяных болотах, как и в заболоченных лесах. Это тоже ранневесенний эфемероид. Размножается он больше вегетативно — Луковичными детками. У нас этот белоцветник находится на восточной границе ареала, а вообще это евросредиземноморский вид. В отличие от белоцветника весеннего у него от трех до восьми цветков на одном растении.

Бразения Шребера — Brasenia schreberi. Сем. Кабомбовые — Cabombaceae.

В мелководных тихих водоемах Дальнего Востока, с глубиной воды до 1.5 м, вместе с другими водными растениями обитает этот редкий реликт. У нас бразения находится на северной границе своего ареала, и численность ее постепенно сокращается. Основной ее ареал — Индия, Китай, Япония, Австралия и Южная Америка.

Бразения прикрепляется своими длинными корневищами ко дну водоемов, а на поверхности воды простираются округлые листья, похожие на листья кувшинки, но значительно меньшие. Верхняя поверхность листа зеленая, а нижняя — пурпуровая. Цветки небольшие и очень примитивные: по три крошечных пурпуровых чашелистика и лепестка и 6-18 такого же цвета тычинок (рис. 78). Цветет она с середины июля до середины августа. Ответвления корневищ дают новые дочерние растения, и так она размножается.

Бразения не только декоративна, но имеет и некоторое лекарственное, и пищевое значение. В ее корневищах и листьях содержится значительное количество углеводов. В Японии корневища используются в пищу; в Китае — для лечения рака, а листья и побеги — как тонизирующее и слизистое средство. С их помощью лечат некоторые болезни желудка и органы дыхания.

Венерин башмачок — Cyprepedium calceolus. Сем. Орхидные — Orchiclaceae.

Это чемпион среди северных орхидей. Все растение довольно крупное (до 50 см высоты) с толстым подземным корневищем. На стебле сидят три-четыре больших широкоэллиптических листа, а цветки одиночные, реже их два-три. Каждый из них (до 5 см) сказочно замысловат. Особенно выделяется его вздутая желтая губа, как игрушечная туфелька. Остальные лепестки коричневые, острые, удлиненные и слегка закрученные. За красоту, и экзотичность цветка ботаники сравнили его с башмачком Венеры (см. рис. 75). В мае-июне, во время цветения (а это случается не каждый год), заросли его имеют совершенно волшебный вид.

Я — Венерин башмачок,

Франт невероятный,

Желтый с бантиком цветок,

Всем весьма приятный.

Я — по северным лесам —

Роскошь без примера

И клянусь, не цвел бы там,

Если б не Венера.

………………………………………

Пел соловушко, стеня,

Сладко, нежно, мило,

И — богиня тут меня

С ножки обронила.

И, в цветочек превратись,

В щегольском уборе,

Я с тех пор царю, как князь,

В этой скромной флоре.

H. А. Холодковский

Размножается венерин башмачок с помощью корневищ и семян. Но семя может пролежать в земле 15–17 лет и, лишь найдя свой гриб-сапрофит, начинает развитие. А потом первый лист появляется только на 4-й год. Вот как много счастливых совпадений надо венерину башмачку, чтобы получилось новое растение.

Ареал венерина башмачка очень широк. Его можно встретить почти по всей таежной зоне европейской части, в горном Крыму, на Урале, на юге Сибири и на Дальнем Востоке. Но в пределах своего ареала он встречается лишь спорадически, обособленными группами. Экология его разнообразна. Здесь хорошо увлажненные и богатые известью широколиственные и хвойные леса, лесные низинные болота, горы высотой 1600–1900 м.

В траве башмачка содержатся алкалоиды, сердечные гликозиды. Народная медицина рекомендует его для лечения гонореи, как сосудистое и мочегонное средство, при нервных болезнях, при головной боли и для успокоения центральной нервной системы.

Из-за своей красоты венерин башмачок пострадал больше других орхидей. Люди так нещадно обирали его во время цветения, что он становится все более и более редким. Любопытно, но животные не поедают это растение из-за его едкого сока. Иначе вряд ли он уцелел бы: слишком уж ярок и привлекателен.

Среди охраняемых орхидных известны четыре вида. У офриса насекомоносного (рис. 79) — кисть редкая, цветок с большой темно-малиновой губой и зелеными лепестками (Северо-Запад европейской части). У ятрышника мелкоточечного — многочисленные цветки на колосовидном соцветии (Северный Кавказ, Крым); у элеорхиса японского — одиночные розово-пурпурные цветки (Курильские острова); у бородатки японской — розово-пурпурные крупные цветки с бахромчатой губой (Дальний Восток).

Рис. 79. Офрис насекомоносный (справа — отдельные цветки в различных ракурсах).

Восковница обыкновенная — Myrica gale. Сем. Восковниковые — Myricaceae.

Узкой полосой по берегу Балтийского моря растет этот интересный реликт. Восковница наиболее характерна для переходных и низинных болот — открытых и облесенных, но встречается и на сырых лугах, и на приморских песках. Это сильно ветвистый кустарник ростом 1–1.5 м; опадающие на зиму листья небольшие, удлиненные, пильчатые на конце. Цветы в сережках, как у ивы. Но стоит тронуть растение — и сразу становится ясно, что это восковница (рис. 80). Запах ее, сильный и смолистый, ни с чем не спутать.

Восковница не только декоративна, но имеет пищевое и лекарственное значение. В ветвях, коре и листьях содержатся эфирные масла, фенолкарбоновые кислоты, флавоноиды, кумарины. Больше всего душистого эфирного масла в листьях. Экстракты надземных частей растения назначают при кожных болезнях, против дизентерии. Они, как и ивы, антибактериальны по отношению к некоторым болезнетворным микробам и применяются как противопростудное и потогонное. В коре довольно много дубильных веществ, и она используется как вяжущее средство и для дубления кож. Восковница — хороший инсектицид против молей. Из ее почек получают красную и желтую краски. Добавки ее к пиву увеличивают его опьяняющее действие. В литовской народной медицине рыбаки и плотогоны употребляли ивок душистый (восковницу) как легкий допинг от сонливости.

Рис. 80. Восковница обыкновенная.

Рис. 81. Эвриала устрашающая.

Лобелия дортмана — Lobelia dortmanna. Сем. Лобелиевые — Lobeliaceae.

Люблю пейзаж с лобелией. Вокруг нее лежит красная угластая сетка гречихи земноводной; иногда рядом поднимается осока стройная. Берег близко; он утопает в плакуне и сабельнике. А впереди — простор: за начесами ежеголовки простираются синие-синие зеркала.

Ю. Линник

На мелководьях олиготрофных озер, на песчаном дне, растет лобелия — индикатор чистой воды в озере. Загрязняется вода — исчезает лобелия. Много сейчас у нас грязных озер и мало лобелии. Это реликтовый позднеледниковый вид: тогда чистых озер было много. В нашей стране, на ее Северо-Западе, находится восточная граница ареала лобелии.

Небольшая прикорневая розетка линейных листочков живет под водой, прикрепляясь корнями ко дну. А над поверхностью воды в июле-августе появляется рыхлая кисть с голубыми вычурными цветочками. Любопытно, что пыльца созревает еще в бутонах.

Как и во всех растениях этого рода, в лобелии содержится ядовитый алкалоид лобелин — сильнейший возбудитель дыхательного центра. Так что в ней совмещаются декоративные, ядовитые и лекарственные свойства. Изредка лобелия упоминается в старых травниках, где рекомендуется как облегчающее при астме, дифтерии, коклюше.

Лотос орехоносный — Nelumbo nucifera. Сем. Лотосовые — Nelumbonaceae.

Над извилистыми берегами

Дивный запах кружит, проплывает,

Очертанья лотосов кругами

Весь прудок заросший покрывает.

Лу Чжао Линь

Лотос — реликтовое тропическое растение. Это чемпион по многим качествам: прежде всего — по красоте, потом — по популярности у древних народностей, по содержанию крахмала в корневищах, по питательности семян. Уже 5500 лет назад египтяне рисовали его на стенах гробниц. Может быть, потому, что иероглиф лотоса означает радость и удовольствие. Отец ботаники Теофраст 2350 лет назад писал: «Головки лотоса египтяне складывают в кучи, где они подвергаются гниению, пока не разрушаются их наружные оболочки. После чего семена промывают в реке, сушат, толкут и из полученной муки пекут хлеб». А у Геродота сказано так: «…корень лотоса также съедобен и имеет довольно приятный сладковатый вкус, он круглый и величиной с яблоко». Как видим, с древности лотос почитался как прекрасное пищевое растение.

В нашей стране местообитаний с лотосом немного. Родина его — Индия, Корея, Китай. У нас он встречается в двух удаленных регионах: в дельтах Волги и Кубани, в Прикаспийской низменности, а на Дальнем Востоке — в Приханкайской низменности, в долине Уссури и еще в некоторых точках. Экология лотоса довольно узкая: он любит хорошо прогреваемые мелководья в заводях и старицах, илистое дно и глубину воды не более 2 м.

Красив цветок лотоса необыкновенно. На цветоносном стебле, над поверхностью воды, приподнимаются ярко-розовые, розовые и светло-розовые крупные цветки, по строению напоминающие кувшинки, но размеры их больше (до 20–25 см), да к тому же они и душистые. И фон им создают крупные воронковидные, приподнимающиеся над водой и плавающие листья (до 30 см), длинные черешки которых отходят от прикрепленных к грунту корневищ (рис. 82).

Взращенному грязью неведома грязь,

Ты в царстве цветов благороднейший князь.

Ты ветром возлюблен, луною любим,

Твою красоту почитаем, склонясь.

Из вьетнамской поэзии

Во время цветения заросли лотоса производят неизгладимое впечатление. Интересен и плод: перевернутая плоским дном вниз коробочка, наполненная крупными семенами.

Пищевые качества имеют корневища и семена. Корневища содержат много крахмала (до 70 %). Их едят в свежем виде, жарят, варят (как овощи), маринуют; из них делают муку. Съедобны и молодые проростки, а семена-орешки жарят, как каштаны. Они маслянистые, мучнистые и очень питательные. В давние времена людей, питающихся лотосом, называли лотофагами.

Девять носила нас дней раздраженная буря по темным Рыбообильным водам; на десятый к земле лотофагов, Пищей цветочной себя насыщающих, ветер примчал нас. Сладкомедвяного лотоса каждый отведал, мгновенно Все позабыл и, утратив желанье назад воротиться.

Вдруг захотел в стороне лотофагов остаться, чтоб вкусный Лотос сбирать, навсегда от своей отказавшись отчизны.

Гомер. «Одиссея»

Велико и лекарственное значение лотоса. В листьях и стеблях содержатся алкалоиды, флавоноиды, лейкоантоцианы, в семенах — стероиды, алкалоиды, жирные кислоты. Применение лотоса как лекарственного растения очень многогранно. В китайской медицине корневище — тонизирующее, возбуждающее, общеукрепляющее и антитоксическое средство. На Кавказе его применяют при диарее и геморрое; на Дальнем Востоке — при астме, пневмонии и как противоядие при укусах змей. Семена стимулируют деятельность сердца. Вообще лотос входит более чем в 200 медикаментозных средств.

Рис. 82. Лотос орехоносный. 1 — цветок, 2 — лист, 3 — плод.

Шпажник (гладиолус) болотный — Gladiolus palustre. Ceм. Касатиковые — Iridaceae.

Это единственный вид гладиолусов, встречающийся на болотных лугах. Селится он и на сырых лесных полянах, и в кустарниках. Обитает в Прибалтике, Белоруссии и на Украине. Здесь проходит восточная граница его ареала. Шпажник болотный, как и ш. черепитчатый (см. рис. 77), — травянистое многолетнее луковичное растение до 60 см высотой. Стебель у него тонкий, листья узкие, соцветие колосовидное с довольно крупными пурпуровыми цветами. Похож он на садовые гладиолусы, но мельче, а лепестки в цветах более удлиненные и расставленные. Уже в III в. известны были целебные свойства шпажника. Его препаратами лечили нарывы и зоб.

Эвриала устрашающая — Euryala ferox. Сем. Кувшинковые — Nymphaeaceae.

Внешний вид этого растения совершенно необычен. Как и все водные, прикрепленные ко дну растения, эвриала имеет плавающие листья. Но что это за листья? Огромные (до 1.3 м в поперечнике), с бугорками и выдающимися, как шипы, жилками. Сверху они ярко-зеленые и покрыты восковым налетом, а снизу — красно-фиолетовые, где под выпуклостями собираются пузырьки воздуха. Удержать на плаву такой огромный лист не так-то просто. Благодаря темному цвету нижней части лист на солнце нагревается до 30 °C. Эвриала — близкая родственница тропической викрории регии, поэтому они и внешне сходны.

Интересны цветки эвриалы: одиночные, на длинных толстых цветоносах, густо покрытых волосками-шипиками. Цветет она с июля по сентябрь, но отдельный цветок живет всего один день: с утра и до вечера. В цветке много ярко-фиолетовых лепестков, но не раскрывающихся полностью, как у кувшинки, а зажатых четырьмя волосистыми чашелистиками (см. рис. 81). Иногда цветы оплодотворяются, даже не поднявшись на поверхность, прямо под водой. В плоде — шаровидной светло-красной ягоде (размером с кулак) — содержится до 20 и более крупных семян-орешков, покрытых слизистой оболочкой. Размножается это однолетнее растение только семенами.

Эвриала — типичный реликт, а родина его — тропические регионы Индии и Китая. В нашей стране она известна лишь в нескольких точках Дальнего Востока, например в окрестностях оз. Ханка. Живет эвриала обычно в озерах и старицах с глубиной воды до 1.3 м, но предпочитает слой воды в 5-15 см.

Эвриала — лекарственное и пищевое растение. Лекарственное сырье ее — семена и корни. Препараты из них оказывают тонизирующее, вяжущее, общеукрепляющее, болеутоляющее действие. Используются они и при подагре, артрите, нефрите, кожных и гинекологических заболеваниях. Корневище употребляют в пищу в вареном, жареном, печеном и сыром виде. Семена едят сырыми или поджаренными, из них делают муку.

В Красную книгу СССР включены также другие виды. Это водные растения: полушник азиатский и п. берингийский (сем. Полушниковые), частуха Валенберга (сем. Частуховые); болотные растения: меч-трава, осока Дэвелла, очеретник бурый (сем. Осоковые), ситник узловатый (сем. Ситниковые), погремок Эзелъский (сем. Норичниковые), соссюрея Порчи (сем. Сложноцветные), чистоуст величавый — папоротник из сем. Чистоустовых, эрика болотная (крестолистная) (сем. Вересковые), фиалка гиссарская (сем. Фиалковые).

Итак, теперь Вы знаете более 100 растений — обитателей прибрежных отмелей, разных болот, сырых и заболоченных лесов и лугов. Узнав многое о жизни растений, Вы сможете отличать разные болота. Вместе с автором и ее коллегами Вы побываете в экспедициях на болотах, которые являются родным домом знакомых Вам растений. Но с кем они делят свой дом, много ли их, как им живется в таких трудных экстремальных условиях? Вместе мы «окунемся» в экспедиционный быт и познакомимся с некоторыми ведущими болотоведами страны.

II. Болота разных широт

Природа не для всех очей

Покров свой тайный поднимает.

Мы все равно читаем в ней,

Но кто, читая, понимает?

Д. В. Веневитинов

Можно ли написать о болотах популярно и интересно? Встречающиеся во всех природных зонах (от тундр до пустынь) болота столь же разнообразны, сколь и сложны. Ведь это экосистемы, объединяющие растительность, торф и воду. К тому же и функционирование их в разных зонах имеет свои особенности. Нам, видимо, придется выделять какие-то отдельные звенья в непрерывном ряду, что-то упрощать, от чего-то отказываться, ибо обо всем невозможно рассказать в небольшой книге. Но прежде всего о болотах вообще.

Понемногу о разном

Много ли болот в нашей стране? Мы, пожалуй, одна из самых «болотных» стран мира. Из 500 млн га болот на Земле только торфяных у нас 150 млн га. Но если учесть и заболоченные площади (без торфа), то получится уже 245 млн га. А болот с глубиной торфа более 0.7 м — 86 млн га. Следует, однако, отметить, что все эти цифры в справочнике «Торфяные ресурсы мира» названы ориентировочными. В других источниках приводятся иные данные: 175 млн га болот, из них — 71.5 млн га с торфом. Заболоченность нашей страны в среднем составляет 3.6 % от всей территории, в то время как в Финляндии — 30 %, в Польше — 4.7, в Канаде — 1.2 %.

Рис. 83.Болотные зоны СССР [по: Боч, Мазинг, 1979]. 1 — зона полигональных болот, 2 — бугристых болот, 3 — аапа болот, 4 — выпуклых грядово-мочажинных сфагновых олиготрофных болот, 5 — сосново-сфагновых олиготрофных болот, 6 — осоковых и тростниковых евтрофных болот, 7 — травянистых пресноводных и засоленных болот, 8 — разных типов болот континентальных провинций Сибири, 9 — то же приморских провинций Дальнего Востока, 10 — то же высокогорных провинций.

Как же распределяются болота по территории нашей страны? Больше всего болот в тундре и тайге: там заболоченность достигает 30–50 %. Кроме того, в тундре много и заболоченных площадей без торфа.

В тайге болота в основном торфяные, с мощностью залежи от 2–3 до 6-10 м. В лесостепи и степи болот мало: около 1 %, а в пустыне и полупустыне их почти нет. Правда, в дельтах крупных рек и по их берегам встречаются травяные болота — пресноводные и засоленные.

Есть ли какие-то закономерности в размещении разных болот по территории? Легче всего это увидеть на схеме болотных зон (рис. 83),[2] к которой мы еще будем возвращаться. Вся наша территория разделена на болотные зоны, близкие к природным (географическим), а затем — на болотные провинции. Всего выделяют 42 провинции. О некоторых из них Вы прочтете ниже.

О сильных впечатлениях

За всю свою длинную историю люди, конечно, сталкивались с болотами, которые надо было преодолевать (перейти, переехать, просто что-то собрать на них). И не ошибусь, если скажу, что были и трагические случаи. Передам некоторые впечатления тех, кто не занимался болотами профессионально. Тот, кто хотя бы один раз тонул в болоте, никогда не забудет ощущения тоскливой безысходности и беспомощности. Естественно, что он постарается рассказать о своих чувствах.

В очень тяжелую ситуацию попал герой произведения В. Чивилихина «Елки-моталки», прыгавший с парашютом для тушения лесного пожара: «Вот он, край болота. Трава зеленая. Вдруг прямо под ним блеснула вода, и сердце прыгнуло — зыбун!.. Родион весь, с головой, вошел в то, что должно было быть землей, вошел с хлюпом, но мягко, без удара, и понял, что конец, кранты, если сейчас его накроет парашютом. Начал бешено бить руками, однако ноги держало что-то вязкое: не то ил жидкий, не то мертвая трава… Ноги держало плотно, и Родион боялся ими шевелить, загребал и загребал руками, надеясь на свою силу и зная, что устанет не скоро еще. Чуть слышным ветром переливало осоку вокруг, лопались у глаз большие мутные пузыри, пахло гнилым колодцем и падалью. На руки была вся надежда. Он вроде начал подаваться вперед, но тут же почувствовал, что его обжало и держит плотно, даже будто бы засасывает, а он, перемешивая болотную жижу под боками, лишь помогает этой вязкой силе… Болото залило чистой водой свое тухлое нутро, однако едва заметно дышало, пузырилось вокруг шеи, перешевеливало траву. Как это он угодил в эту проклятую топь? И в Приморье прыгал, и в Якутии, и на Сахалине курильский бамбук тушил; встречались всякие болота, но в такой переплет Родион еще не попадал…». Выбраться из зыбуна Родиону удалось только с посторонней помощью. Но об этом Вы знаете и сами, если читали цитируемую книгу.

А вот воспоминание М. Расковой, которая прыгала с парашютом на Дальнем Востоке и попала в болото: «Шагаю с кочки на кочку. Болото покрыто густой, высокой травой почти по пояс… Я вдруг проваливаюсь по шею в воду. Чувствую, как ноги отяжелели и, как гири, тянут меня книзу. Все на мне моментально промокло. Вода холодная, как лед… Ухватишься за кочку, а она погружается с тобой в воду… Беру палку в руки, накидываю ее сразу на несколько кочек и таким образом подтягиваюсь».

И совершенно уж невероятный случай приведен в книге топографа В. М. Питухина: «Зловонное болото с мириадами комаров, оводов, гнуса не давало ни минуты покоя. Нужно было нечеловеческое терпение, чтобы дрожащим окуляром искать в зарослях рейку, когда руки и лицо, вздувшиеся от волдырей, разъедает гнус… Листостебельные зеленые мхи образовывали толстую и прочную подушку торфа, которая со стоном погружалась при каждом шаге, но не прорывалась под ногами… С моря на нас медленно накатывался густой вал тумана, а почва под ногами становилась все ненадежнее. Я дал команду пробираться по-пластунски, чтобы уменьшить силу давления на сантиметр площади. Но что было делать с Амуром (конем)? Однако он тоже приспособился… Правой передней ногой он продавил моховую подушку и, не давая ей погрузиться выше колена, медленно прилег на правый бок. Вытащил из болота ногу и вытянул ее вперед. Затем вытащил заднюю правую. Перевалился на правый бок. Передвинул вперед обе левые ноги, напрягся, продвигаясь всем корпусом. Передохнул. Повторил такое же движение. Еще раз, еще… Но чтобы так по болоту ползла лошадь, довелось увидеть впервые!.. Наконец, до нитки мокрые и грязные, одуревшие от болотных испарений и уставшие до дрожи в руках, мы выбрались на сухое место…».

Наверно, читателю так и хочется сказать: «Остановись на этом, автор. Мы и сами все это читали. Лучше расскажи, как ходят по болотам профессионалы. И мы воспользуемся этим опытом».

Трудно ходить по болотам. Мы очень при этом устаем, часто бываем мокрыми с головы до ног, но тонем редко. Мы знаем, где можно идти, куда ступить, какая кочечка и дернинка удержит, а где лучше и не пытаться пройти. Но, к сожалению, такой «справочник» не напишешь. Дам лишь несколько рекомендаций, причем отдельно, по разным типам болот: низинным, переходным, верховым.

Осоковые и крупнотравные болота, даже если вода стоит на поверхности (иногда на 5-10 см), не опасны для ходьбы: переплетения корневищ столь плотны, что легко выдерживают тяжесть человека. Но если Вы попали в зыбун — то будьте сверхосторожны. Зыбуны чаще всего образуются путем зарастания водоемов сплавиной (из вахты, сабельника, калужницы и др.). На большей части они прочны: колеблются под ногами, как волны на озере, но не прорываются. Опасны здесь «окна» — незаросшие или слабо-заросшие участки. Они внешне могут не очень отличаться от остального покрова. В них лишь реже растения, да воды сверху побольше. Но это настоящие ловушки. Поэтому, идя по зыбуну, непременно возьмите с собой длинную палку. Опасность может подстерегать и на зарастающих озерах или ламбушках, особенно вблизи воды. Сплавины здесь не всегда уплотнившиеся, поэтому к самой воде лучше не подходить.

В черноольховых болотах, где чередуются высокие кочки с деревьями и глубокие обводненные межкочья, ослаблять внимание при ходьбе нельзя ни на минуту. От кочки до кочки расстояние иногда довольно большое — не перепрыгнуть. Значит, Вы вынуждены перебираться по топяным межкочьям. Если в них есть корневищные растения (вахта, сабельник, тростник, камыш озерный), можно попробовать наступить на этот ковер, предварительно проверив его прочность палкой. Он часто выдерживает тяжесть человека. Вы можете черпнуть воды в сапоги, но переберетесь на следующую кочку. Бели же перед Вами «черная жижа», не покрытая растениями, лучше не пытаться идти по ней: провалитесь по пояс.

А как дело обстоит с переходными болотами? При однородной растительности (сфагны с осоками или травами) ходить можно смело и не думать о неожиданностях. Зато аапа болота с их комплексами часто бывают непреодолимой преградой. И особенно в том случае, когда мочажины очень широкие (50-100 м), а растительность в них редкая. К тому же многие растения, типичные для таких мочажин (некоторые осоки, очеретник бурый, росянка длиннолистная), имеют слабую корневую систему и не выдерживают ни малейшей тяжести, тем более человека. Провалиться здесь по пояс и глубже проще простого. Выход, конечно, есть: обойти такую мочажину вокруг, по гряде.

На верховых болотах тоже встречаются места, практически непроходимые, и среди них крупные сфагновые очень обводненные мочажины с редкой шейхцерией или осокой топяной. Здесь Вы провалитесь, но не очень глубоко: все-таки торф на глубине уже 0.5 м довольно плотный. Зато лучше никогда не пытаться переходить «черные» мочажины без растений, где торф насыщен водой до предела. Это жидкая масса остатков растений, взвешенных в воде. Бывают, правда, такие регрессивные комплексы, когда в мочажинах сохраняются редкие кочечки пушицы влагалищной. Бели они хотя бы на расстоянии шага и размеры их «со ступню», пройти можно, хотя риск провалиться есть. Главное условие — наступать легко и ни в коем случае не прыгать, иначе кочечка, как бы висящая над разжиженным слоем торфа, прорвется. И, конечно, в любом случае следует иметь при себе длинный шест. Последний, самый главный совет: никогда не паникуйте. Если Вы провалились и у Вас нет палки, ложитесь на бок, увеличив тем площадь опоры, и выползайте.

Естественно, это лишь отдельные штрихи в особой «науке» ходьбы по болотам. Каждый из Вас, побывав на болотах 2–3 раза, быстро наберется собственного опыта. Но лучше, если рядом с Вами знающий человек. «В распутицу хляби не одолеть. В болотах держитесь трилистки. Бойтесь ключей и обходите каждое бучило», — так напутствовал проводник топографа В. М. Питухина. А студенты, работавшие с нами на болотах, представляют это так:

Понимаем теперь мы растений

Незатейливый вечный язык,

Где осока — там топь, без сомненья,

Там, где вереск, — иди напрямик…

Уже более 30 лет каждое лето я работаю на болотах различных регионов страны. Приходится там встречаться с многими людьми, имеющими самое упрощенное представление о болотах, и отвечать на разные вопросы. Но чаще всего спрашивают, можно ли утонуть в болоте. В очень критические ситуации я не попадала, однако довольно острые моменты переживала. Опишу один из них.

В 1970 г. мы были в экспедиции в Забайкалье, в долине р. Селенги, вблизи ее устья. Как-то в конце дня мы решили возвратиться в лагерь напрямик, вдоль берега Байкала. Берега там низкие, заболоченные, а местами покрыты лишь отдельными крупными кочками осок, хвощом и другими травами, постепенно все более редкими кустиками, уходящими в воду.

В сентябре темнело быстро, и мы с коллегой торопились. Тем более что погода портилась: с озера шел сильный накат, на горизонте темнели тучи. Нам не хотелось забираться в глубь болота, и мы шли самым краем берега, на контакте озера и болота. Кочки вначале держали хорошо, хотя и крутились под ногами, и мы бойко прыгали с кочки на кочку, иногда лишь проваливаясь между ними. Но ветер крепчал, воды нагоняло на берег все больше и больше. Скоро из-под мутной пенящейся воды выглядывали только верхушки кочек. Идти стало труднее, вода заливала сапоги… Нам казалось, что мы прошли большую часть пути. И, конечно, возвращаться не хотелось. Вот здесь-то и был момент, когда еще можно было обойтись только мокрыми ногами. Но здравого смысла не хватило, и мы с трудом, но шли вперед. Вдруг под ногами мы перестали чувствовать «твердь», а кочки, как в бездну, уходили вглубь. Вытаскивать ноги становилось все труднее. Интуиция подсказывала, что задерживаться нельзя и из каждой очередной западни надо как можно скорее выбираться. Быстро темнело; поэтому мы не сразу поняли, что попали в плывун. Что такое плывун, думаю, особенно объяснять не надо. У нас же это был очень мелкий песок с торфом, на значительную глубину взвешенный в воде. А тут вода еще сверху прибывала.

Мы поняли, что спасти нас может только чудо. И вдруг «чудо» в виде небольшой лодочки запрыгало на волнах вдали чуть заметной точкой. Наши отчаянные крики были услышаны. А может быть, случайно посмотрев на берег, сидящие в лодке увидели, как мы размахиваем руками. Во всяком случае, лодка стала приближаться к нам. Скорее всего, местные жители знали это страшное место. Но к самому берегу подойти оказалось невозможно. Собственно говоря, и берега, как такового, здесь не было. Лодка остановилась в отдалении, ближе подходить было рискованно. И нам ничего не оставалось, как забираться в ледяную воду Байкала. Но это было спасение, и ничто уже не страшило: ни холодная вода, ни мое неумение плавать. Хорошо, что залив был мелкий, вода доставала только до плеч, а волны лишь иногда закрывали с головой. Вот так благополучно окончилась наша встреча с плывуном на прибрежном болоте. Правда, чувство беспомощности перед грозной стихией осталось надолго.

Но не всегда в литературе мы читаем о трагических историях, связанных с болотами. И вновь обратимся к представлениям о них публицистов и писателей. Начнем с рассказа А. Никитина: «Несколько лет назад мне довелось совершить одно из самых необычных путешествий… И целью этой экспедиции были болота… Работая достаточно долго в краю переяславских болот, не раз отшагивая нелегкие километры по пружинящим бурым торфяным полям торфоразработок, где добыча велась когда-то вручную, я не был совсем уж новичком и потому мог представить, что именно скрыто от нашего взгляда под обманчивой ярко-зеленой оболочкой мхов, тонких сосенок, елочек и берез. Между этим и тем было такое же соотношение, как между жизнью и ее результатом. Не смертью, нет. Именно результат жизни тех биологических сообществ, которые мы наблюдали на поверхности болота и в самом верхнем слое. Он оказывался перед нами, когда мы извлекали на поверхность трубку торфяного бура, уходившего иногда на восемь, девять и даже двенадцать метров. В рыжей или темно-оливковой массе осоки, сфагновых мхов, веточек кустарничков и почти целиком сохранившейся пушицы, белыми султанчиками качавшейся на грядах среди мочажин, ощущалось нечто изначальное: не грязь, не отбросы, не трупы, а нечто большее, чем холодные пласты глины, выстилающие дно болот. Пожалуй, иное состояние жизни».

В этих высказываниях — еще один поворот темы: функционирование болот, но взглядом неспециалиста. На самом деле все гораздо сложнее. При изучении функций (жизни) болот специалистами собрано огромное количество цифр по приросту фитомассы, ее опаду, запасам, поступлению и накоплению химических элементов в фитомассе, торфе и др. Но не будем особенно углубляться в эту тему. Позволю себе напомнить лишь несколько азбучных истин: болота — живые системы; они растут вверх и вширь. Теперь попробую ответить на такой часто задаваемый вопрос: как и когда возникли наши болота, или, иначе говоря, сколько лет болотам разных географических зон.

По канонам детективного жанра

В начале был единый океан,

Дымившийся на раскаленном ложе.

И в этом жарком ложе завязался

Неразрешимый узел жизни: плоть,

Пронзенная дыханьем и биеньем.

Сползая с полюсов, сплошные льды

Стеснили жизнь, кипевшую в долинах.

Тогда огонь зажженного костра

Оповестил зверей о человеке.

М. Волошин

Здесь, как видите, только два крупных этапа развития жизни. Мы же изучаем более мелкие этапы: развитие болотообразовательного процесса. Известно, что после отступления последнего Валдайского ледника болот совсем не было. А сейчас? Их теперь очень и очень много. А как узнать обо всех этапах развития, причинах и следствиях процессов? К сожалению, мы не можем увидеть то, что было много тысячелетий назад. Поэтому приходится искать какие-то особые методы.

Наши методы исследования прошлого болот, озер и всей природной обстановки (палеоклимата и палеогидрологии) вполне сопоставимы с дедуктивно-индуктивным методом Шерлока Холмса. По крохам мы собираем информацию, проверяем ее достоверность (с помощью других методов) и, экстраполируя современность на прошлое, строим его модель, затем снова и снова подвергаем ее проверке. Как на перекрестном допросе. Понять причину, увидеть следствие — и все это в великом многообразии пространства и времени. Разве это не детектив?

Методы детективного жанра нужны нам, чтобы знать, как и когда образовались болота и озера, какова связь между ними, с какой скоростью болота завоевывали сушу и озера, как эти процессы соотносятся с историей цивилизации, какова связь болото-образования с палеоклиматом и т. д.

Конечно, ответы на все эти вопросы приносят не сиюминутную, но довольно весомую пользу. Можем ли мы, например, знать будущее, не представляя законов развития болот и климата в прошлом? Нет и нет! За такой промежуток времени, как послеледниковый период, называемый голоценом (10–12 тыс. лет), мы получаем длинный ряд точек-сведений. Этот ряд становится еще длиннее, если привлечь сведения по ближайшему и более отдаленным межледниковьям.

И вот уже «выстраиваются», кривые, где явления повторяются закономерно. В этом случае мы вправе продолжить кривую на будущее. А это уже прогноз. Думаю, практическая значимость конкретных прогнозов не вызывает сомнений, поэтому познакомимся с некоторыми методами и полученными результатами.

Много миллионов лет назад на Земле появилась растительность. Отмирая, растения оставляли после себя следы в осадках своего времени. В каменном угле, в известняках и других отложениях сохранилось множество отпечатков стеблей, листьев, семян. Масса спор и пыльцы ежегодно осыпалась на землю и погребалась все новыми слоями осадков. И так происходило год за годом, тысячелетие за тысячелетием.

Пыльца и споры ежегодно с «пыльцевым дождем» опадают на поверхность болот, озер, почвы. Лучше всего они сохраняются в отложениях болот и озер, т. е. там, где идет постепенное и непрерывное накопление осадков и нет их механической переработки. Лишь за одно лето на поверхность падает астрономическое количество пыльцы и спор. Например, одна ветвь березы примерно 10-летнего возраста образует 100 млн пылинок, сосны — 350 млн, а в одной мужской шишке сосны насчитывается до б млн пылинок. Есть и такие данные: за 50 лет одно дерево сосны образует 6 кг пыльцы, а ели — 20 кг. Подсчитано даже, что все леса южных и центральных районов Швеции в год дают 75 т пыльцы.

У каждого растения только ему свойственное строение пыльцы или споры. Их содержимое со временем разрушается, а оболочка в благоприятных условиях остается неизменной в течение тысяч и даже миллионов лет. Интересно отметить, что спорополенины, основные вещества оболочки пыльцы и спор, — самые стойкие природные органические соединения в мире живых веществ. Они не разрушаются даже щелочами и концентрированными кислотами.

В свое время человек додумался использовать это свойство пыльцы и спор сохраняться в земле. Так появился спорово-пыльцевой метод. Акад. В. Н. Сукачев назвал пыльцевой дождь великим даром природы — так много спорово-пыльцевой метод может дать и уже дал науке и практике.

Доставая с различной глубины болот образцы торфа и анализируя их, мы читаем «пыльцевую летопись истории», где отдельными «буквами» являются микроскопические пылинки. Сейчас уже изучены пыльца и споры многих видов растений. А зная облик и строение пыльцы и спор современных растений, мы можем с большой точностью восстанавливать (реконструировать) прошлую растительность этап за этапом. И не только растительность, но и климат. На основании длинного ряда закономерностей прошлого делается уже прогноз будущего. Мы называем это ретропрогнозом, т. е. прогнозом будущего на основании прошлого.

Не буду останавливаться на способах выделения пыльцы и спор из осадков. Дело не в этом. А вот на вопрос, соответствуют ли спорово-пыльцевые спектры составу растительности, можно ответить так: в отношении одних растений существует полное соответствие, для других следует вводить определенный коэффициент. Например, ель, дуб и липа производят пыльцы мало, а сосна и береза — наоборот.

Первое крупное обобщение по особенностям спорово-пыльцевых спектров торфяных отложений разных зон выполнил в 1957 г. М. И. Нейштадт. Для каждого крупного района он выделил и описал свои региональные типы диаграмм, а по ним — и весь ход развития и смен растительности и климата. Позже было множество работ, уточняющих детали, но основные положения, которые выработал Марк Ильич, до сих пор остаются неизменными.

В 1977 г. новое обобщение сделал Н. А. Хотинский (с учетом развития науки и новых фактов). Он показал, что на севере Евразии наиболее важными являются два рубежа, синхронных почти на всей территории: 1-й — между поздне- и послеледниковьем (10 300-10 500 лет назад), когда на всей огромной территории Евразии произошло заметное потепление, почти повсеместно исчезли ледники и наступил новый этап в развитии растительности: безлесные ландшафты постепенно сменялись лесными; 2-й — между атлантическим и суббореальным временем (4500–5000 лет назад), когда наступило первое существенное похолодание по сравнению с климатическим оптимумом в атлантическое время, растительность вновь повсеместно изменилась и во многих регионах исчезли теплолюбивые древесные породы. Все эти изменения обнаружены не только в Евразии, но и в Африке, Америке и даже в Антарктиде. Отсюда сделан был обоснованный вывод, что изменения носили глобальный характер. Были выявлены и другие рубежи, уже не столь синхронные: 9500, 8000 и 2200 лет назад.

Эта работа оказалась очень важной для палеогеографии в целом и для изучения истории растительности в частности. Она позволила сравнить споровопыльцевые диаграммы из крайних регионов и довольно точно датировать их, корректируя с помощью радиоуглеродного метода (определение абсолютных датировок образцов по содержанию изотопа — 14С). Палеогеография и история растительности в последнее межледниковье (голоцен, в котором мы сейчас живем) — особая тема; для ее освещения требуется отдельная книга. Здесь же пришлось затронуть это направление науки для того, чтобы подойти к нашей теме — как и какими методами определяются возраст болот и вся последовательность их развития: скорость их наступления на суходолы, пульсации этого процесса, смены типов болот и их становление. Обо всем этом я расскажу, описывая болота разных широт, их растительность и торф.

Болотные экосистемы

Болото — глубокая впадина

Огромного ока земли.

ОН плакал так долго,

Что в слезах изошло его око

И чахлой травой поросло.

Но сквозь травы и злаки

И белый пух смеженных ресниц —

Пробегает зеленая искра,

Чтобы снова погаснуть в болоте.

И тогда говорят в деревнях,

Неизвестно откуда пришедшие,

Колдуны и косматые ведьмы:

— Это шутит над вами болото.

— Это манит вас темная сила.

А. Блок

Что же такое болото? Только ли триединство специфической растительности, воды и торфа? Определений болот много. Вот одно из них, данное А. А. Ниценко: «Болото — тип земной поверхности, постоянно или длительное время увлажненной, покрытой специфической растительностью и характеризующейся соответствующим почвообразовательным процессом. Болото может быть с торфом или без торфа». Это определение пояснений не требует. М. С. Боч и В. В. Мазинг приводят другое определение: «Болото — это сложная развивающаяся, на высших стадиях развития саморегулирующаяся экосистема, в которой степень продукции органического вещества растениями во много раз превышает степень их разложения». Сложно, правда? Но не пугайтесь, сейчас разберемся.

Почему болото — экологическая система, объяснять уже не надо. Далее. «Как все живое, болото рождается, мужает и старится», — так словами журналиста В. Варламова можно объяснить термин «развивающаяся». А как понять, что болото «саморегулирующаяся система»? Рассмотрим это на примере. Если болото «подняло свою шапку» настолько, что вода стекает с него, то наступает «засуха» — и сфагновые мхи отмирают. На их месте поселяются лишайники и печеночные мхи, не производящие торф, в результате чего через некоторое время «шапка» уплощается и вновь появляются условия для поселения влаголюбивых сфагнов и отложения торфа. И последнее объяснение: превышение продукции органического вещества над ее разложением — это и есть накопление торфа.

Нам осталось разобраться в вопросе о том, что такое тип болота и сколько их, типов. Продолжу начатое ранее изречение В. Варламова: «Но судьба, в виде условий внешней среды, сильно сказывается на облике болота и на том, сколько ему веку отпущено».

Многообразие болот

Большинство болотоведов считают, что тип болотного массива соответствует современной стадии его развития. Каждый тип болота имеет только ему свойственную растительность, торфяную залежь и свой ход развития. Но разных природных условий в нашей стране много; значит, и типов болот будет много. Сначала рассмотрим простейшую схему (рис. 84). В начальной стадии развития, при заболачивании суши или зарастания водоема, питательных веществ с грунтовыми водами поступает достаточно. И тогда формируются богатые, низинные болота, называемые еще евтрофными. Эта стадия может продолжаться долго, а на болоте откладывается низинный торф. Низинным болотам присущи богатая и разнообразная флора, пышное развитие растительности. Они включают травяные, кустарниковые, лесные и очень много промежуточных вариантов типов.

Как только питательных веществ поступает меньше, болото становится мезотрофным, или переходным. Одна из причин — нарастание слоя торфа и выход его из сферы влияния богатых грунтовых вод. В это время питание осуществляется за счет обедненных грунтовых или поверхностных вод при участии атмосферных. Первый признак мезотрофизации — появление сфагновых мхов. Переходные болота очень разнообразны по растительности: травяно-сфагновые, древесно-сфагновые и др.

Верховые (олиготрофные) болота — следующая стадия развития. Они питаются уже только за счет атмосферных осадков. Эдификаторы этих болот — сфагновые мхи. Они могут быть с редким древесным ярусом, с кустарничками и травами, но главные всегда — сфагны.

Рис. 84. Схема развития болота [по: Болота Эстонии, 1988]. Стадии развития: E — евтрофная с плоской формой поверхности, М — мезотрофная со слабовыпуклой формой поверхности, О — олиготрофная с сильновыпуклой формой поверхности, Д — дистрофная с плосковыпуклой формой поверхности. 1–4 — торф (1 — низинный, 2 — переходный, 3 и 4 — верховой), 5 — подстилающие минеральные породы.

В природе низинные болота обычно сменяются переходными, потом — верховыми. Иногда какая-то фаза выпадает, и тогда болото сложено одним переходным или даже верховым торфом. Смены происходят постепенно или «скачками», и каждая такая стадия представлена своей растительностью.

Таким образом, болота различают по типу питания (или трофности), по растительности и гидрологии. И дальше, рассказывая о болотах, я буду пользоваться терминами «низинный», «переходный», «верховой» и одновременно их синонимами для растительности: «евтрофный», «мезотрофный», «олиготрофный».

Среди болотоведов немало шутников, слагающих стихи на свои, профессиональные темы. Вот как поэтично писал о типах болот большой и талантливый ученый А. А. Ниценко:

Во-первых, будем отмечать,

Что как бы это ни печально,

Необходимо различать

Болот три типа минимально.

Олиготрофный тип один

По-русски означает «бедный»,

Евтрофный — много есть сплавин,

Но тут вникать в детали вредно.

Здесь комплекс факторов царит,

Но это так ужасно сложно,

Что разобрать весь ряд причин

Нам абсолютно невозможно…

Плоские верховые болота

Они всегда облесены,

И к ним, трактуя в смысле узком,

Относят чаще смесь сосны,

С пушицею и сфагнум фускум.

Слабовыпуклые верховые болота

Здесь, в центре, — сфагновая гладь,

А сбоку — мокрая каемка,

Но эти свойства распознать

Способна лишь аэросъемка.

Южнокарельские низинные

Биоценозы здесь пестры,

Как всякий может убедиться,

В них входят вахта, комары

И члены разных экспедиций…

Вспомните схему болотных провинций (см. рис. 60). Как пояснение хочу подчеркнуть, что каждой географической зоне свойственны свои типы болот. В тундре господствуют полигональные, в лесотундре — бугристые. В северной тайге чаще всего встречаются аапа болота (иначе — низинные и переходные грядово-мочажинные); в средней и южной тайге — выпуклые сфагновые грядово-мочажинные верховые. В зоне широколиственных лесов одинаково часты верховые лесные и низинные травяные; в лесостепи — осоковые и тростниковые низинные; а в степи — низинные травяные, часто засоленные. Но здесь следует помнить, что это всего лишь схема. А на деле все гораздо сложнее, и каждый из названных географических типов включает несколько более мелких: топографических, эдафических и др.

Необходимо отметить еще один момент: понимание отдельных типов болот немыслимо без учета мхов. Но разобраться в видовых различиях мхов неспециалисту очень трудно. Поэтому в дальнейшем при описании болот, где мхи являются эдификаторами, я буду называть их группы по типу питания: евтрофные, мезотрофные, олиготрофные (иначе — мхи богатого, среднего и бедного питания). И все это потому, что по мхам можно определить, какое болото — бедное или богатое (верховое или низинное).

Часто придется отмечать отношение мхов к водному режиму. Так, гидрофильные мхи растут в очень «мокрых» местах, психрофильные — в. «сухих» (среди последних есть болотные виды и лесные). Очень распространены мхи средних условий — мезофиллы. И все-таки такой подход делает болота безликими.

Поэтому названы лишь те виды мхов, которые строго региональны, т. е. присущи только определенный географическим типам болот.

Сказ о торфе

Горячее солнце было матерью каждой травинки, каждого цветочка, каждого болотного кустика, ягодника. Всем им солнце отдавало свое тепло, и они, умирая, разлагаясь, в удобрении передавали его, как наследство, другим растениям, кустикам, ягодкам, цветкам и травинкам. Но в болотах вода не дает родителям-растениям передать все свое добро детям. Тысячи лет это добро под водой сохраняется, болото становится кладовой солнца, а потом кладовая солнца, как торф, достается человеку в наследство.

М. Пришвин

Миллионы лет назад, в каменноугольном периоде, на обширных болотах распространились гигантские древовидные папоротники, хвощи и плауны. В теплом и влажном климате они росли как на дрожжах. Фитомасса их была огромна, и торф нарастал очень быстро. Со временем мощные слои торфа перекрывались осадками и прессовались. Постепенно при высоком давлении и повышенной температуре образовывался сначала бурый уголь, потом — каменный, а завершался процесс превращением угля в графит и антрацит. Следовательно, торф и уголь — родственники; разница у них лишь в возрасте: торф еще юный, а уголь уже зрелый. Поэтому торф называют молодым горючим ископаемым.

В нашу геологическую эпоху торфяных болот тоже много, особенно в бореальной зоне. Правда, это уже другие болота: больше — травяные и моховые, меньше — древесные. В голоцене после отступления ледника торф нарастал непрерывно. А если взять весь четвертичный период, к которому относится голоцен, то торфяные болота благоденствовали только в межледниковья. В ледниковые периоды болота «стирались» с лица Земли вместе со своими отложениями. С этих времен сохранились лишь редкие погребенные торфяники, которые иногда удается обнаружить. Торф в них настолько спрессован, что больше похож на бурый уголь. Так было найдено промежуточное звено между торфом и углями.

С доисторических времен известна была способность торфа гореть. Письменные сообщения о торфе как о топливе встречаются уже в источниках I в. нашей эры (у Тацита и Плиния Старшего). Но долго еще не знали, что за образование торф. И даже в XVII в. в Центральной Европе торф считали массой, пропитанной земляным маслом или горной смолой.

Но вернемся в наше время и посмотрим, что такое торф. Каждый теперь знает, что торф образуется за счет неполного разложения растений. Упрощенно так и есть. На самом же деле торфообразование — очень сложный процесс. В одних условиях разлагается большая часть живой массы, в других она переходит в торф почти в ненарушенном виде. Так что видов торфа так же много, как и растительных сообществ. Разнообразие вносят и внешние условия: количество и качество минеральных элементов, сумма растворенного в воде кислорода, уровень грунтовых вод, их проточность и др. Все эти слагаемые определяют свойства торфа: степень разложения, зольность, кислотность, насыщенность основаниями и т. д.

Если рассмотреть кусочек торфа под микроскопом, то будут видны различные растительные остатки, в той или иной мере разрушенные, и темные хлопья — гумус. Чем больше степень разложения, тем больше гумуса и меньше кусочков растений. Кстати, степень разложения зависит не только от внешних условий, но и от состава самих растений, слагающих торф. Одни растения хорошо и быстро разлагаются (широколистные травы), другие — наоборот (сфагновые мхи). Есть и промежуточные ряды растений. В целом формирование торфа — процесс биохимический, в котором наряду с химическими превращениями принимают участие грибы, бактерии, дрожжи и мелкие беспозвоночные животные.

Как видим, разных видов торфа может быть очень много. Но чтобы не запутаться в этом множестве, создана классификация, которая объединяет 150 видов торфа. Близкие виды составляют группы (древесная, травяная, моховая), последние — типы (низинный, переходный, верховой). Одни виды торфа распространены больше, другие — меньше. Например, в таежной зоне чаще всего встречаются сфагновые торфы, в степной — травяные. Часты торфы древесные, пушицевые, осоковые, вахтовые, тростниковые; редки — камышовые, ивовые. Есть виды, в которых преобладают остатки одного растения, двух или трех; соответственно строится и название вида торфа (осоково-сфагновый, древесно-тростниковый и т. д.). Всего в сложении одного вида торфа участвует от 2–3 до 20 и более растений.

Торфяные болота можно назвать особыми кладовыми, где один пласт перекрыт другим, затем третьим и т. д. Напомню, что общий запас торфа составляет около 250 млрд т. Определив весь набор остатков растений в каждом слое торфа, можно восстановить последовательный ход смен растительности на болоте, а подключив сюда результаты спорово-пыльцевого, химического и других анализов, — получить уже полную картину прошлой природной обстановки в каждом из периодов голоцена.

Разные виды торфа в соответствии со своими качествами находят применение в том или ином направлении народного хозяйства. Из торфа получают органические удобрения, торфяную подстилку, топливо, продукты химической переработки (кормовые гидролизные сахара, спирт, фурфурол, кормовые дрожжи, ростовые вещества, биостимуляторы, активные угли, горный воск) и мн. др. Для этих целей добывается 178 млн т торфа (данные 1986 г.).

Самое нерациональное направление — сжигание торфа. И хотя торфяное топливо по количеству выделенного тепла находится между дровами и бурым углем, сжигать его очень невыгодно. Теперь доказано, что наиболее эффективна комплексная переработка торфа. По сравнению с чисто энергетическим использованием она дает в 15–30 раз больше прибыли.

Наиболее традиционным направлением является трансформация осушенных болот в сельскохозяйственные земли. На них создаются поля для кормовых культур и многолетних трав. Широкое применение в сельском хозяйстве находит и торф: из него готовят органические удобрения, торфяные горшочки под рассаду, субстратные торфоблоки, торфодерновые ковры, субстрат для газонов и мн. др. Эффективность применения сфагнового малоразложенного торфа в качестве подстилочного материала, а затем на удобрение значительно выше, чем традиционной соломы или опилок. Торфяная подстилка хорошо поглощает и удерживает в себе газы и жидкость. Слаборазложившийся сухой сфагновый торф, как губка, впитывает воду: 1 кг такого торфа может удержать примерно 20 л воды (в 8-10 раз больше, чем 1 кг, соломы). Подстилочный торф используют в животноводстве, где он оказывает антисептическое действие, задерживая гнилостное разложение навоза, в результате чего возрастает молочная продуктивность коров, увеличиваются привесы молодняка и яйценоскость птиц. В Прибалтийских республиках подстилочный торф успешно экспортируется.

Торфяная подстилка, прошедшая через животноводческие фермы и насыщенная навозом, увеличивает выход органических удобрений для полей. Весьма целесообразно использовать подстилочный торф для приготовления торфофекальных туков: они являются высокоэффективным удобрением. Это важно и в санитарно-гигиеническом отношении, особенно для поселков, где нет канализации. Применение торфяных грунтов в теплицах способствует получению высоких урожаев тепличных культур и более раннему их созреванию; например, урожай огурцов может достигать 40 кг на 1 м^2.

Малоразложившиеся торфа пригодны для химической переработки: из обезвоженного верхового торфа вырабатывают этиловый спирт и щавелевую кислоту. Этот торф хорош и как изоляционный материал: в подсушенном торфе все поры заполнены воздухом. Благодаря этому качеству под слоем сухого торфа долго могут сохраняться и пищевые продукты. Из такого торфа изготавливают теплоизоляционные плиты, которые находят широкое применение в строительстве.

Торф малой степени разложения — идеальный сорбент. Он поглощает различные загрязняющие вещества, в том числе и тяжелые металлы (свинец, ртуть, кадмий), и гербициды. Поэтому неосушенные верховые болота выступают в природе как естественные фильтры. Вода, прошедшая через них, не только чистая, но и лишена болезнетворной микрофлоры. Торфяные фильтры применяют для очистки и промышленных, и бытовых вод. Опыты показали, что 1 м^2 фильтрующей поверхности торфа толщиной в 20–75 мм способен очистить от примеси тяжелых металлов 800 л воды, а одна весовая часть абсолютно сухого торфа удерживает 8-12 весовых частей нефти.

Исследованиями выявлено, что из торфа и углей можно извлекать физиологически активные вещества, например гумат натрия — производное от гуминовых кислот. Этот препарат повышает сопротивляемость животных организмов неблагоприятным условиям. А сами гумидные кислоты стимулируют рост и развитие растений, повышают урожай многих сельскохозяйственных культур. Из торфа получают красители, которые дешевле обычных анилиновых красок.

Известны и другие аспекты использования торфа, например в медицине. Торфы высокой степени разложения, такие как пушицевый и древесный, служат заменителями лечебной грязи. Они пластичны, имеют высокую теплоемкость, малую теплопроводимость, бактерицидность, гигроскопичность. С помощью торфотерапии лечат ревматизм и хронические воспаления. Из торфа можно получать даже лекарства, которые применяют при лечении малокровия, при отравлениях, для регенерации кожи, при различных кожных заболеваниях.

В некоторых странах, например в США, на осушенных торфяниках выращивают рождественские елки. На болотах с выработанным торфом создаются рыборазводные пруды. Конечно, это не все; есть и иные сферы употребления торфа. Исследования торфа в аспекте его применения в народном хозяйстве продолжаются. Без сомнения, что в будущем откроются и другие интересные особенности разных торфов, и новые направления их использования.

А теперь совершим путешествие по болотам отдельных регионов нашей страны. Ежегодно летом отправляемся мы в экспедиции. Добираемся до нужных нам болот по-разному: на машине, вертолете, лодке, поездом. Далее наша участь такова: шагать целый день в тяжелых резиновых сапогах по топкому и пружинящему под ногами болоту, тащить тяжелый рюкзак с образцами, ночевать в палатке (или даже без нее) в лесу или на болоте, терпеть полдневную жару летом, холод и дожди осенью, не обращать внимания на тучи комаров и мошек, получать удовольствие от особого болотного воздуха и краткого привала у костра с кружкой крепкого чая. Но главное — любить свою работу, любить болота, которые сами проводят «естественный отбор». И уже тот, кто прошел через этот отбор, никогда не изменит своей профессии.

Не удивляйтесь, что мой рассказ будет «прыгать» с одного конца страны в другой. Если продвигаться с севера на юг, то болота изменяются настолько постепенно, что уловить разницу между ними трудно. Зато метод «контрастов» подходит более всего. Вначале мы побываем в регионах, самых благоприятных для развития и существования болот, — в нашей обширной тайге, а потом — и в других местах, где болотам, казалось бы, совсем не место.

В центре тайги

С болот тянуло сладковатой гарью.

В поселок шли затопленной тропой.

Дышали резкой сыростью и ранью.

Вдруг утопала кочка под ногой.

Земля хватала ногу! И держала.

И чавкал торф, пуская пузыри.

Все было зыбким в отблеске зари,

Тоскливо цапля мокрая кричала.

И. Шкляревский

На огромной нашей территории лесов очень много. Они покрывают одну треть страны, сменяясь от редколесий северной подзоны тайги до хвойно-широколиственных лесов на юге зоны. Но с запада на восток тоже происходят смены деревьев-эдификаторов, а значит, и типов леса: еловых и сосновых в европейской части на кедровые, пихтовые и лиственничные в азиатской. Болота в тайге тоже отличаются рядом признаков, а зависит это от геологии, рельефа, гидрологии и всей истории формирования и развития болот в голоцене. Более всего в тайге распространены сфагновые болота: переходные и верховые. Огромны болота в Западной Сибири. Очень крупные массивы есть и в европейской части, особенно в ее восточных регионах. В горах Восточной Сибири болот мало; они невелики по размерам, но из-за обилия заболоченных лиственничников создается впечатление о высокой заболоченности территории. О болотах тайги я расскажу не только в этом, но и в других разделах: «На берегах Балтики» и «В долине Амура».

На сибирских просторах

На тыщи верст раскинулось болото.

Ты этой безнадежностью заклят.

Идешь один. Но словно рядом кто-то.

Нет никого, — но чей-то чуешь взгляд.

Не взгляд, а нож. А нож, вонзенный в спину!

Оглянешься, едва смиряя дрожь, —

И гибельную видишь мочажину:

Оступишься — и тут же пропадешь.

Оранжевая — с прозеленью — мшара.

И черный люк, что врублен прямо в мох…

Проснешься, как от резкого удара:

Ты совестью застигнут был врасплох.

Ю. Линник

Лето 1981 г. Летим в Западную Сибирь, на стационар МГУ Каюково, расположенный к северу от Нефтеюганска. Возможность познакомиться с болотами этого края предоставила нам О. Л. Лисс — доктор биологических наук, преподаватель биофака МГУ. Она много лет работала в Сибири и знает эти болота прекрасно. Болота Западной Сибири изучали многие известные ученые: Н. Я. Кац, М. И. Нейштадт, Н. И. Пьявченко. Работали там геологи, географы, геоботаники, гидрологи, так что материалов о болотах Западной Сибири было более чем достаточно и мы ехали в Каюково хорошо подготовленными.

Несмотря на это, впечатление было ошеломляющим, особенно при взгляде с вертолета. Без конца и края тянулись болота с массой болотных озерков самой причудливой формы и разных размеров. Иногда озерков было даже больше, чем суши (рис. 85). Грядово-озерковые болота сменялись грядово-мочажинными, и все они тянулись на многие десятки километров. Нередко виднелись гальи — увлажненные топи на контакте болот и суходолов, рямы — сфагновые болота с редкостойной сосной, веретья — относительно высокие гряды в грядово-мочажинных комплексах, поросшие сосной. Леса почти не видно. Деревья щетинятся лишь на чуть приподнятых небольших островах и на пологих склонах вдоль рек.

Рис. 85. Болотный массив из Сургутского Полесья Западной Сибири [по: Иванов, 1969]. Зачернены болотные озера и озерки, заштрихованы сообщества, в основном кустарничково-сфагновые с сосной.

Западно-Сибирская равнина лежит в обширной впадине. Она протянулась с севера на юг на 2500 км, а с запада на восток — на 800-1800 км. Образовалась она после отступления моря в мезо-кайнозойское время; потом, во время неоднократных оледенений, заполнялась осадками, а в начале голоцена началось быстрое ее заболачивание. Активному распространению болот способствовала не только равнинность территории, но и превышение осадков над испарением, и множество послеледниковых озер, и неотектоника с опусканием поверхности. А затем и сами торфяные болота, насыщенные водой, ускоряли этот процесс.

Болота в Западной Сибири занимают все междуречные водоразделы. Они образуют своеобразный плащ, покрывающий даже небольшие повышения рельефа. Множество озер и болотных озерков придают болотам ни с чем не сравнимый облик.

О болотах Западной Сибири написано сейчас так много, что придется выбирать из этой массы фактов что-то главное. Мы познакомимся лишь со сфагновыми олиготрофными грядово-мочажинными и грядово-озерковыми болотами, которые преобладают в северной и средней тайге.

Немного арифметики. Площадь Западно-Сибирской равнины — 2745 тыс. км^2. Только в ее центральной части болота и заболоченные леса занимают более 30 млн га. Заболоченность, например, в Обь-Васюганской возвышенности — 60–80 %, а на Васюганской наклонной равнине — 80-100 %. Размеры болот огромны. Площадь только Васюганского массива — 5.4 млн га. Это самая большая болотная система в мире (кстати, Вас-юган в переводе с хантыйского — «Мамонт-река»). Административно она лежит в трех областях: Томской, Тюменской и Новосибирской. Больше всего здесь сфагновых верховых грядово-мочажинных и грядово-озерковых болот: 46 %. Очень много и озер: более 800 тыс.

Запасы торфа составляют свыше 108 млрд м^3 (сюда включен торф болот других зон: тундровой, южнотаежной и степной). Средняя глубина торфа — 2,4 м. Но встречаются и выпуклые торфяники с 7–8 и даже 10-метровой залежью. Запасы воды только в олиготрофных сфагновых болотах — 373 км^3.

Начало торфообразования датируется здесь временем 10–12 тыс. лет назад. И сейчас продолжается активное наступление болот на леса. Лишь в последние 500 лет образовалось вновь 25 % всех болот. Каждый год в течение всего голоцена появлялось 8000 га болот. Правда, скорость горизонтального роста в течение голоцена не была равномерной: она то увеличивалась, то уменьшалась. И вверх болота росли не с одинаковой скоростью, быстрее всего — в последние 2500 лет (до 0.8 мм в год).

Современные болота Западной Сибири содержат около 1000 км^3 воды, «…на территории Западной Сибири образовался крупнейший в мире западносибирский торфяной бассейн», — писал М. И. Нейштадт. Он же назвал этот регион мировым природным феноменом.

Болото-эталон

Старинным золотом и желчью напитал

Вечерний свет холмы. Зардели красны, буры

Клоки косматых трав, как пряди рыжей шкуры,

В огне кустарники и воды, как металл.

М. Волошин

Возьмем какой-нибудь конкретный массив, хотя бы в междуречье двух притоков Оби: Ватинского Егана и Ваха. По сравнению с другими это небольшое болото, но и здесь поперечник превышает 15 км.

Когда-то, в начале голоцена, водораздел этих двух рек представлял волнистую равнину, сложенную суглинками и песками. Отдельные гривы возвышались над равниной на 3–6 м. Заболачивание началось одновременно во всех понижениях: 8-10 тыс. лет назад. Отдельные болота быстро росли, «лезли» на малые гривы, а затем и на более крупные. Постепенно они сливались, и в конце концов образовалась очень сложная система болот, объединенных единым контуром. От бывших грив и холмов сохранились лишь отдельные минеральные острова, покрытые сосновым и кедровым лесом. Но болота продолжают расти, и скоро последние острова скроются под сплошным торфяным плащом.

У каждого в прошлом отдельного болота сформировалась вогнуто-выпуклая поверхность (рис. 86). Это значит, что на болоте есть хорошо выраженные склоны и центральное плато. Такие болота разделены множеством рек, ручьев, тещей, вокруг которых сохранились узкие полосы леса: шириной от 0.5 до 3 км.

Склоны болота заняты рямами — лесными ценозами из сосны, болотных кустарничков (багульника, Кассандры, подбела, голубики, березы карликовой, клюквы), пушицы влагалищной, морошки и олиготрофных сфагнумов. Иногда к сосне примешиваются кедр и береза. В наземном ярусе встречается также пушица рыжеватая с нежно-палевыми пуховками. Деревья обычно невысокие: до 5-10 м. Они стоят на кочках, где рядом со сфагнами растут и зеленые лесные мхи. На периферии таких рямов обильными бывают черника и брусника.

Рис. 86. Фрагмент стратиграфического профиля северо-восточной болотной системы, расположенной на водоразделе рек Вах и Ватинский Еган в Западной Сибири [по: Романова, Усова, 19,69]. 1 — сосна; 2 — кустарнички и травы; 3 — мочажины; 4 — озерки; 5, 6 — торф (5 — низинный и переходный, 6 — верховой); 7 — подстилающие минеральные породы.

Уплощенные центры болот — плато — занимают 50–70 % площади. На них господствуют гряды, мочажины и озерки разных размеров, перемешанные в самых различных сочетаниях. Но есть здесь и определенная закономерность: в наиболее старых очагах заболачивания преобладают болотные озерки (до 70 %, а гряд — всего 30 %. Вокруг этих «очагов» — кольцо грядово-мочажинных комплексов. Они и располагаются как бы центробежными лентами, вроде лепестков у цветка. Таких очагов на болоте много, и форма у них самая разная: от округлой до амебообразной.

Извилистые, длинные узкие гряды перемежаются с озерками и мочажинами. Все это вместе сверху имеет совершенно причудливый рисунок: как переплетения в кружевах, где чередуются пятна разных оттенков. Почти каждый озерковый «центр» (очаг), окруженный кольцом гряд и мочажин, отделен от другого такого же образования гальями. А иногда какая-то галья служит истоком для ручья, русло которого то появляется на поверхности, то уходит в торфяную залежь.

На высоких и сухих грядах растет даже сосна. Это веретьи. На них обильны те же кустарнички, пухонос дернистый, морошка, росянка, сфагны-олиготрофы. Иногда здесь находят приют лишайники и печеночные мхи. На низких и мокрых грядах сосна не растет, а только кустарнички, пушица, морошка и сфагны.

Мочажины бывают разные: узкие и длинные или широкие и огромные (до 100–200 м). В последних растут только гидрофильные сфагны-олиготрофы, редкие стебельки шейхцерии и осоки топяной. Частенько вода заливает сфагновый ковер, и тогда перейти такую «зыбь» почти невозможно.

Все части болота: склон с рямами, пятна озерков, окруженных грядово-мочажинными комплексами, гальи, — постоянно изменяются по форме и размерам. Болото нарастает вверх, и ручьи меняют русла, то наполняясь водой, то мелея. Соответственно и количество выносимой воды разное. Так постепенно меняется весь «рисунок» болота.

И еще одна характерная особенность болотных комплексов: гряды, мочажины и озерки в них расположены не как попало, а в определенном порядке — перпендикулярно уклону поверхности болота. Чем больше уклон, тем выше и суше гряды, а мочажины уже. При маленьком уклоне мочажины огромны, а в плоском центре господствуют озерки.

Согры. Невозможно обойти молчанием эти совершенно своеобразные лесные болота Западной Сибири, по внешнему виду более похожие на леса, но растущие часто на мощном слое торфа. Мне очень хотелось увидеть своими глазами эти уникальные образования. Помогли случай и друзья-коллеги. После совещания в Красноярске (в 1970 г.) мы, двое петрозаводчан, отправились в Томск, чтобы оттуда попасть на стационар Института леса и древесины Сибирского отделения АН СССР. Мне запомнилась не дорога, а яростный спор с коллегой, которая полностью отрицала теоретическую и практическую значимость ботаники в целом и болотоведения в частности. Правда, тогда бытовало мнение, что болота надо обязательно осушать. Вот и по мнению моей коллеги — специалиста по лесоосушению — интерес представляют лишь осушенные болота, от которых только и можно получать пользу.

«Инженер, слесарь, художник, переводчица, поэт — самые разные люди отвечают на мой вопрос примерно одинаково. Для них слово „болото“ уже в самом себе содержит и обвинение, и приговор», — так определил общественное отношение к болотам известный журналист Ю. Вронский в статье «Осторожно: болото» (Лит. газ. 1976. 2 апр.). Этот спор и такое отношение к болотам были символичны для 70-х гг., когда бурно развивалась мелиорация, нанося частенько непоправимый вред природе. Сколько же было загублено болот, и до сих пор напоминающих о том времени своим плачевным видом. Осушали ведь все подряд: и верховые сфагновые болота, и ягодники, и угодья с ценными лекарственными и редкими растениями. «Осушение верховиков-клюквенников идет полным ходом, — писал далее Ю. Вронский. — И ведется оно в первую очередь вблизи дорог и населенных пунктов, именно там, где есть кому собирать ягоду, где легко организовывать заготовительные пункты и вывозить заготовленное».

Да, много было сделано ошибок как с верховыми и ягодными болотами, так и с облесенными и лесными. Конечно, осушение последних чаще всего дает хороший эффект. Но ведь нельзя забывать о том, что настоящие лесные болота — это не просто уникальное явление, но и место «прописки» своеобразной растительности и многих редких растений. Так созвучны моим чувствам прекрасные стихи И. Шкляревского на эту тему:

Такая боль, как будто из меня

С корнями вырывают травы,

Корчуют поперек и вдоль.

Такая сушь во мне,

Как будто распахали

И все под сердцем осушили сплошь.

Совпала боль, и показала даль

Печальные заботы внуков наших:

Цех разведенья комаров,

Реанимацию ромашек…

Однако мы отвлеклись от темы. Но как не сказать о наболевших проблемах, о которых надо не только писать и писать; о них нужно кричать во весь голос. К сожалению, это другая тема, о которой здесь я говорю только вскользь.

Итак, согры. Это не те бедные лесные болота (рямы), которые обычны по склонам верховых выпуклых сфагновых болот северо- и среднетаежной зоны Западной Сибири. Согры — типичный элемент южной тайги. В этой зоне мелколиственных западносибирских лесов расположен и Томский стационар. Он приурочен к междуречью Оби и Томи, а на юге его территория граничит уже с лесостепью. На стационаре встречаются не только согры, но и другие типы болот: березовые лесные, осоково-гипновые и осоково-сфагновые низинные и переходные. Но нас сейчас интересуют только согры.

Согры — не все лесные евтрофные болота, а только такие, где согосподствуют разные хвойные породы: ель сибирская, кедр, лиственница, пихта. Меньше здесь сосны и березы. Но сограми частенько называют и лесные болота с преобладанием только кедра (сосны сибирской). Мы же познакомимся с типичной согрой.

И вот мы в согре на Жуковском болоте. Сразу поражают деревья — такие толстые и высокие, что, не зная заранее о торфяном грунте, ни за что не поверишь, что это болото. Деревья достигают 18–20 м, а отдельные и выше. Говорят, что есть и 28-метровые великаны. Лиственницы и кедры 200-летние, а елям по 100 лет и больше. Некоторые стволы до 0.5 м в диаметре, хотя чаще они чуть больше 20 см. Кроны деревьев почти смыкаются над головой, а бонитет, по словам наших гидов, класса IV или даже III.

Термин «бонитет» происходит от немецкого Bonitat или латинского bonitas, что значит «доброкачественность». В лесоведении классами I–V бонитета отмечают продуктивность насаждений. Самый высокий класс — I, самый низкий — V, а на болотах часто бывает ниже самого низкого — Va.

Темно и сумрачно в такой согре. А под ногами чередуются высокие кочки и сильно обводненные межкочья — явные признаки болота. Кочки высокие: до 0.5 м и выше. Здесь же масса валежника и упавших стволов с торчащими вверх корнями.

Непременное условие нормальной жизнедеятельности согры — обильное поступление жестких грунтовых вод. Поэтому в сограх всегда влажно. Но застоя воды нет, иначе деревья сразу прекратили бы рост и вскоре погибли. Самые типичные местообитания согр — долины рек, проточные лога, окрайки низинных травяных болот.

Обилен и разнообразен кустарниковый ярус. Мы встретили можжевельник, рябину, спирею иволистную, смородину. В других местах обычны черемуха, жимолость, шиповник иглистый. Удивляют обилие и пышное развитие трав. Но интересно и другое: сочетание типичных лесных и луговых растений с болотными. Кочки населяют лесные растения: какалия копьелистная, майник, грушанки, кислица, брусника, линнея северная, седмичник и многие другие виды. Здесь же лесные зеленые мхи. А в понижениях чего только нет: и вахта, и калужница, и сабельник, и крапива, и осоки, и хвощ топяной, и вех ядовитый, и вейники. Вот и куртина аира, и даже пятна стрелолиста обыкновенного и ежеголовки простой. Мхи тоже есть, но их немного: в основном это гидрофильные зеленые мхи — индикаторы богатого питания.

Нам повезло: мы набрели на дремучий участок со сплошными папоротниками, поднимающимися почти на метр. Совершенно великолепен страусник, собравший свои резные листья в огромные «чаши». Но особенно много здесь щитовников (мужского, гребенчатого, игольчатого) и кочедыжника женского. Есть и другие травы, но они как-то теряются на фоне зарослей этих древних растений.

А каков же торф в таких болотах?! Глубина залежи здесь до 3.5–5 м. В ней преобладают древесные торфа, иногда Они переслаиваются с древесноосоковыми, осоковыми и даже осоково-гипновыми видами. Нижний придонный слой — согровый торф. Это говорит о том, что в своем развитии согры сменялись открытыми болотами, а потом вновь на них поселялись деревья.

Земля чудес.

Томская земля… ширь неохватная, простор головокружительный, тишина неподвижная…

Г. М. Марков

Далека Сибирь, и много в ней еще неизведанного. Бесконечные леса, огромные болота, величавые реки, неисчерпаемые запасы газа и нефти… Так можно продолжать еще долго. Но и здесь предметом нашего внимания остаются болота, среди которых есть интереснейшие, уникальнейшие. Вы узнаете о том, как открыли эти болота, причем совсем недавно: около 10 лет назад. Для меня же это открытие произошло еще позже.

Все началось со знакомства с диссертацией Т. А. Бляхарчук, которую я должна была оппонировать в г. Томске. Работа была великолепна. Чувствовалась школа Юрия Алексеевича Львова — одного из крупнейших специалистов нашей страны по болотоведению, возглавляющего это Направление в Институте биологии и биофизики при Томском университете. Диссертантом решались вопросы становления и развития лесов и болот в голоцене на юго-востоке; Западной Сибири — территории, до последнего времени в этом плане исследованной очень поверхностно. Мое внимание привлекли разрезы торфяных болот с мощными слоями папоротниковых торфов, причем часто к остаткам папоротников примешивались корешки и пленки вахты, хвоща, гипновых мхов. «Нонсенс! Невозможное сочетание! — подумала я. — Не могли вместе расти папоротники — мезофиллы по своей экологии — с растениями, типичными для топей». Конечно, папоротники встречаются в лесных болотах, где поселяются на микроповышениях. Но чтобы они росли в топи — трудно представить. Так оказалось, что о болотах не все еще известно даже таким старым зубрам, как; я.

Почему же об этом мы узнали только в последнее десятилетие? Дело в том, что остатки папоротников очень трудны для определения в торфе. Поэтому аналитики и пропускали их, приписывая к другим видам или называя просто «травы». Раньше всех научились их определять томские болотоведы. Тогда-то и оказалось, что в пойменных торфяниках по р. Оби таких торфов немало.

А теперь отвлечемся немного и представим себе дебри каменноугольных болот, где царили древовидные папоротники. Огромные их деревья простирали свои разлапистые листья, над влажной тропической трясиной 250 млн лет назад. Такие болота были и в Сибири, и в них образовались мощные слои торфа, превратившегося впоследствии в каменный уголь. Проходила тысячелетия, менялся климат; (одни виды отмирали, другие приспосабливались к умеренному климату наших широт. Потомки же древовидных папоротников переселились в тропики, а у нас остались только травянистые виды папоротников. Многие из них обитают в лесах, но немало видов встречается и в лесных болотах, особенно в сограх.

Сейчас папоротниковый покров на болотах Западной Сибири стал совсем редким. В прошлом же, судя по торфяным залежам, травяные папоротниковые сообщества на болотах были широко распространены. «Похоже, что они отжили отпущенный им природой срок. Но в начале голоцена таких болот было много, особенно в Причулымье», — пишет Е. Я. Мульдияров, один из ведущих болотоведов Западной Сибири.

А в наше время? Отправляясь в экспедицию в пойму р. Оби (в пределах Томской области), ее руководитель Е. Я. Мульдияров очень надеялся найти папоротники в растительном покрове болот. Вот как он об этом рассказывает;: «Нам удалось встретить сообщество с папоротником, вахтой и осокой волосистой, редкое здесь, но так широко распространенное прежде и представленное в торфяных залежах болот поймы Чулыма. Болото оказалось слабозалесенным березой и сосной, иногда березой приземистой. Я был сверхдоволен этой встречей: ведь сколько раз я определял такой торф, сколько проходил перед моими глазами и под микроскопом его образ, зафиксированный тысячелетие назад… И вот она, святая троица! Дожила! Здравствует! Хотя и не один папоротник, а в компании с вахтой и осокой. Но все же его много. И стоят эти растения „по пояс“ в воде, как во всяком топяном болоте, В травяном покрове мы отметили также хвощ топяной, вербейник, гравилат речной, белозор, немного сфагновых и зеленых мхов».

Шли годы, продолжались исследования болот Сибири. Сведений о травяных папоротниковых болотах становилось все больше. И сейчас изучена, конечно, не вся эта территория. Но уже известно, что такие болота встречаются только в южной части Западной Сибири, и то лишь в депрессиях по древним руслам, в долинах рек и вблизи озер. Однако, где проходит северная граница распространения таких болот, мы пока не знаем.

На Северной Двине

Душа займется: озеро студеное —

И восемь изб на всхолмии крутом.

И это небо — словно застекленное — над лесом в полыханье золотом.

И силуэт часовни рубленой, поставленной на долгие века.

И тишина. И вкус воды, пригубленной из древнего святого родника.

И по уремам травы приворотные.

И неоглядность клюквенных болот.

И лебеди! — и лебеди пролетные:

посмотришь ввысь — душа захолонет.

И облаков таинственное воинство.

И озера синеющая гладь.

И северян спокойное достоинство.

И в каждом сердце — свет и благодать.

Ю. Линник

В 1980 г. вместе с Молодым биологом А. И. Максимовым мы приехали в Архангельскую область, где были гостями Т. К. Юрковской, уже несколько лет изучавшей огромную болотную систему — Себ-болото. Татьяна Корнельевна — доктор биологических наук, знаток болот нашей страны, высококвалифицированный картограф и великолепный ботаник — работает в лаборатории геоботаники Ботанического института в Петербурге. Для меня она открыла болота архангельского Севера. Раньше судьба забрасывала меня в разные края: то на болота Северного Урала, то на болота Прикамья, Но на Пинеге, правом притоке Северной Двины, в самой глубинке Архангельской области, бывать еще не приходилось. Все здесь: и природа, и окающие жители архангельской деревни — воспринималось остро и радостно.

Уже в XII в, поселились здесь выходцы из Новгорода, «Подивились они обилию ягод на болотах зыбучих, красной дичи и пушного зверя в лесах дремучих, косякам семги в реках жемчужных и осели тут…» — пишет О. Ларин. «Леса черные, блата непроходимые», — говорили новгородцы о Пинежье.

Экспедиция Т. К. Юрковской работала с начала июля, а шел уже август. Поэтому нам предстояло добираться самостоятельно. Путь был довольно сложным: самолет до Архангельска, поезд до Карпогор (районного центра). Затем летели на самолете АН-2 до Труфаново. Под крылом самолета плывут, сменяются ландшафты. Все больше лес и лес… Удивляемся, что не видим болот. Да вот же они: рыжие, огромные, с проблесками воды в мочажинах и редколесьем по окрайкам. Болота снова сменяются тайгой, пересеченной ручьями, речушками, реками, устремляющимися в Пинегу. Она уже соединяется с Северной Двиной, которая впадает в Двинскую губу Белого моря. Северотаежные еловые леса — зональный тип растительности этого края. Район нашего исследования — водораздел Пинеги, Кулоя и Мезени. Эта волнистая равнина, сложенная мореной и водно-ледниковыми отложениями, сильно заболочена.

Из Труфаново мы отправляемся пешком к переправе через Пинегу. Широка река в невысоких берегах и песчаных плесах. На берегах — никого. Как переправиться на другую сторону реки? Едва видны вдали лодки. Кричим: «Лодку, лодкуууу!». Никакого движения. Остается только любоваться великолепным деревянным храмом, контрастно выделяющимся на фоне неба. Кто был создателем этого чуда? Проходит час, другой. И вот наконец с того берега отчаливает лодочка. Еще час — и мы на другой стороне. Впереди 5 км пешего хода вдоль Пинеги до деревни Вальтево, где базируется экспедиция. Закидываем рюкзаки за спину — и вперед. Дорога вдоль берега очень красива, и мы любуемся нетронутой русской природой, берегами реки (то высокими, с выходами красноцветных песчаников; то низкими, с многочисленными плесами). К самой реке подходят ельники, лишь местами уступая место лугам, пожням и пашням. Поздно вечером добираемся до Вальтево. Разыскиваем дом, где устроились болотоведы. Но в нем одна лишь хозяйка сидит за самоваром.

Они пришли к вечеру следующего дня усталые, искусанные и нагруженные «выше головы». Радость встречи, обмен впечатлениями, планы на ближайшее дни. И начинаем нашу совместную «эпопею» на Пинежской земле.

И лес, и болота здесь разные. До лагеря на болоте идти приходится 9 км, так что по дороге можно познакомиться с основными ландшафтами.

Идем мы сначала торной тропой, а потом просеками. Сразу за околицей начинается девственная тайга. Удивление вызывают ельники (из ели сибирской), в северотаежный облик которых вкраплены многие растения южной тайги: чина весенняя, ранним летом распускающая пурпуровые соцветия; ядовитые вороний глаз и волчье лыко; изящная звездчатка дубравная. «Это связано с богатыми почвами, лежащими на карбонатных материнских породах», — объясняет Татьяна Корнельевна. Но больше всего здесь всё-таки ельников чернично-вороничных зеленомошных.

Начинается небольшой спуск с холма. Все ниже и ниже, и уже слышен шум быстро бегущего ручья. Какие же роскошные здесь ельники! Деревья поднимаются до 20 м и больше, совсем как в южной тайге. А под ними чего только нет: смородина черная и пушистая, черемуха и разные травы-акселераты (борец высокий, живокость высокая, василистник малый).

Какая поэзия в елях разлапых!

Какие симфонии в шелестах крон!

А этот узор на причудливых капах?

В любом из наплывов свой миф заключен.

Ю. Линник

«Я встречала и другие, не менее интересные травы, — рассказывает наш гид. — Княжник сибирский, цветущий в начале лета очень красивыми желтоватобелыми крупными цветками; бузульник сибирский — оба пришельцы из Сибири. Пинежье — удивительный край. Здесь много ботанических уникумов. На обнажениях известняков изредка можно увидеть пеон марьин корень. Цветы у него крупные пурпурно-розовые. Есть и совсем южные виды, пришедшие из лесостепи, например ветреница лесная».

Почти незаметно остались позади 9 км. По пути были и сосновые леса, и небольшие участки с лиственницей сибирской. Но больше всего ельников — зеленомошных, долгомошных. А вот и сфагновые ельники — предвестники болота, сменившиеся непосредственно перед нашим болотом сосняком сфагновым. Идем вдоль р. Себы, именем которой названа болотная система — Себ-болото. Река течет в торфяных берегах и хорошо дренирует примыкающие болота. Кроны у сосны все еще пышные, высота у нее до 12–15 м.

Сосны чуть редеют, и перед нами открывается лагерь: три палатки и навес над столом, сбитым из тонких стволиков сосны, и такие же скамейки. Очаг — два кола с перекладиной и углубление с остывшей золой. Теперь это наш дом на несколько дней. Сразу готовим обед, а потом приступаем к работе.

Аэрофотоснимок Себ-болота. Еще зимой, в Ленинграде, Татьяна Корнельевна показала мне аэрофотоснимки Себ-болота. С тех пор я жила одной мечтой: попасть на это болото. На снимках было чудо: бескрайняя топь из грядово-мочажинных и грядово-озерковых очень обводненных комплексов, протянувшихся отдельными языками, а между ними — полосы «черных» топей (дело в том, что, чем больше воды, тем темнее изображение на снимке, а открытая вода получается совсем черной). По рисунку и структуре комплексов было видно, что это типичные аапа.

Слово «аапа» финского происхождения; буквально оно переводится как «безлесный». Аапа болота имеют низинную или переходную торфяную залежь, растительность здесь евтрофная и мезотрофная. Но самое интересное в них — комплексы гряд, мочажин и озерков, которые занимают, как правило, большую часть болота, располагаясь в вогнутом центре. В этих комплексах на грядах обитают растения, менее требовательные к питанию, а в мочажинах — более требовательные. Разве это не парадокс? Совсем рядом, в мочажинах, питания больше, а на грядах — меньше, в результате чего в таких комплексах закономерно чередуются не только растительные сообщества разной экологии, но и торф под ними (под грядами он чаще всего переходный, а под мочажинами — низинный). В болотоведении аапа болота называют еще и по главным растениям — эдификаторам повышений и понижений микрорельефа. Т. К. Юрковская назвала пинежские аапа так: кустарничково-пухоносово-осоково-сфагновые с ерником на грядах и мохово-травяные в мочажинах с озерками онежско-печорские аапа. В других регионах преобладают свои растения, поэтому в название вносятся соответствующие коррективы. Мы же будем называть их просто «аапа».

Рис. 87. План болотной системы Себ-болота [по: Юрковская и др., 1989]. 1 — грядово-мочажинные и грядово-озерные аапа комплексы, 2 — проточные топи с травяными евтрофными сообществами, 3 — древесно-травяные и травяно-сфагновые мезотрофные сообщества, 4 — сосново-сфагновые олиготрофные сообщества, 5 — грядово-мочажинные олиготрофные комплексы, 6 — грядово-озерковые и регрессивные олиготрофные и дистрофные комплексы, 7 — внутри-болотные озера, 8 — реки и ручьи.

Но вернемся к изображению на снимке Себ-болота (рис. 87). Чудес на них еще много. И главное — верховики удлиненной формы, как бы наложенные поверх аапа. Они были разных размеров. Очень образно Т. К. Юрковская назвала их «капли». И действительно, четыре из них, как капли: широкие и округлые с одного конца, и заостренные и удлиненные — с другого. Зато три других огромные, а последний (самый большой) — более 600 га. Молодые «капли» отграничены от аапа так резко, что это кажется нереальным. Топи, разделявшие их, еще более подчеркивали разницу в изображении между верховыми «каплями» и аапа. Эти снимки вполне могли бы служить учебным пособием. Даже совсем неискушенный человек увидел бы разницу между верховыми комплексами и аапа. Теперь от впечатлений, произведенных аэрофотоснимками, перейдем к непосредственным восприятиям.

Первая «капля». Идем на самую маленькую «каплю». Времени немного, близится вечер. Поэтому решили сделать только одну скважину, отобрать образцы для спорово-пыльцевого анализа и, конечно, познакомиться с растительностью. По дороге Татьяна Корнельевна рассказывает: «„Капли“ — это выпуклые сфагновые олиготрофные болота. Самые маленькие из них находятся в начальной стадии развития. Это совсем молодые верховички, на них еще и микрорельеф не расчленен, и растительность однородная: сосна, кустарнички и сфагнум бурый. Другие „капли“ можно выстроить в ряд по размерам, стадиям развития и возрасту. Чем старше стадия, тем сильнее развит Микрорельеф: сначала — грядово-мочажинный, потом — грядово-озерный, а на последней стадии даже мочажины разрушаются (регрессируют). И тогда гряд очень мало, зато много озерков и даже крупных озер. Это регрессивный комплекс. Площадь нашей „капли“ № 1–5.5 га, а всего Себ-болота — почти 4000 га».

Передвигаемся вдоль Себы, русло которой глубоко врезано в торф. Постепенно река превращается в ручей, а потом совсем теряется в евтрофной хвощовой топи. Подходим к нашему верховику. Его «берег» возвышается над топью на 20–40 см. Как циркулем, отделены топи от олиготрофного верховика. Великолепны по краю заросли пушицы рыжеватой, не встречающейся на Северо-Западе. Пуховки у нее не белые, как у всех пушиц, а нежно-палевые. В центре «капли» — сосна в 3–5 м, а кроны у нее спускаются почти до мохового покрова. Здесь же багульник, Кассандра, клюква мелкоплодная и сплошной покров сфагнума бурого.

Быстро вечереет, и небо на западе окрашивается в розовые тона. Но и работа сделана. Со всей глубины — 4.5 м — отобраны образцы торфа. В лагерь возвращаемся после 9 вечера, когда вечерняя заря становится темно-малиновой. Быстрый ужин — и по палаткам. Устали за день до предела.

Самый большой верховик.

Здесь, где так вяло свод небесный

На землю тощую глядит, —

Здесь, погрузившись в сон железный,

Усталая природа спит…

Лишь кой-где бледные березы,

Кустарник мелкий, мох седой,

Как лихорадочные грезы,

Смущают мертвенный покой.

Ф. Тютчев

Рано утром, почти вместе с солнцем, отправились мы на моховик N 7, который «каплей» уже никак не назовешь: он распластался по всей восточной части Себ-болота (более чем на 600 га). Дорога предстояла длинная, и все по топяным комплексам. Прямые 5 км увеличивались вдвое — так часто приходилось обходить огромные топкие аапа мочажины. Около 4 ч добирались до профиля, который Т. К. Юрковская со своим отрядом почти обработала в прошлые годы. Нам предстояло сделать геоботанические описания на восточном конце профиля, отобрать образцы торфа на ботанический состав и степень разложения. Была и еще одна задача: пробурить скважину в самом глубоком месте болота и отобрать образцы на споровопыльцевой и радиоуглеродный анализы. Татьяна Корнельевна со студентами взялась за выполнение геоботанических и торфоведческих работ, а мы с молодым коллегой отвечали за палеогеографию.

В дороге наш главный гид рассказала о верховике № 7: «Поверхность массива слабовыпуклая, а центральное плато слегка вогнуто. На нем господствуют регрессивные комплексы. Огромные сплавинообразные мочажины с реденькими кустиками осоки топяной, вахты, росянки длиннолистной, пятнами гидрофильных сфагнов и обнаженного торфа пересечены единичными низкими извивающимися грядами. На них редкая сосна, под которой растут вороника, морошка и очень много лишайников (даже больше, чем сфагнума бурого)… Помните кольцо вокруг сплавины, которое мы видели на аэрофотоснимке? — спрашивает Т. К. Юрковская. — Тогда мы не знали, что это такое. Теперь могу рассказать о нем довольно подробно. Это уникальное образование. Оно хорошо видно и в натуре. Здесь длинные и узкие мочажины, разделенные высокими грядами, с обильной сосной высотой в 2–3 м. Стволики у нее перекручены и пригнуты к долу. На грядах много кустарничков, пухоноса дернистого, лишайников, меньше сфагнума бурого. Но самое любопытное — под кольцом глубина торфа меньше, чем в регрессивном комплексе. Глубина его увеличивается вновь и с внешней стороны кольца». Что же это за образование? Объяснение ему мы нашли только после полной обработки материала, в последующие годы. По всем параметрам оно напоминало древний береговой вал послеледникового водоема.

Каждая группа нашей экспедиции начинает заниматься своим делом. А. И. Максимов берет буры, и мы по грядам от лесного кольца потихоньку двигаемся в центр зыбуна. Зыбун на верховом болоте совсем не похож на низинный. Там он сформирован корневищными растениями и довольно хорошо выдерживает тяжесть человека. А здесь от лесного кольца в центр зыбуна протянулись, как щупальцы, редкие и низкие гряды. Чем дальше от кольца, тем же и мокрее становятся гряды. И вот их уже поглотил зыбун. Еще пытаемся передвигаться вперед, ступая на редеющие кочечки. Но они все глубже уходят в торф под тяжестью тела, а к тому же становятся такими маленькими и редкими, что уже не хватает шага. Прыгать в таких местах нельзя: быстро прорвешь дернинку и провалишься. Длинноногий коллега впереди, я более осторожна и потому отстала.

Все мое внимание поглощено поисками очередной «твердой» опоры для шага вперед. Интуитивно чувствую, что дальше не пройти, и поэтому все замедляю движение. И вдруг слышу, как Максимов тихонько рассуждает сам с собой: «Сейчас ухну: ни вперед, ни назад».

Да, надо возвращаться. Но как? Те кочечки, по которым ступали, уже провалились в топь, а другие — на расстоянии 2–2.5 м. И все же мне удается добраться до более «твердой» гряды. Надо скорее выручать коллегу. Он бросает мне топор, я лихорадочно срубаю несколько кривулин-сосенок. Мы, конечно, выбрались, лишь начерпав в сапоги черной жижи. Вдвоем не страшно даже в такой топи: взаимовыручка не подведет.

Кое-как пробрались к центру зыбуна и начали отбирать образцы. Глубина торфа 5 м; внизу — немного сапропеля, а подстилается он озерной вязкой глиной. И если на спорово-пыльцевой и ботанический анализы хватает торфа из одного челнока, то на абсолютный возраст надо поднять 15–20 челноков, свинтив и развинтив при этом столько же раз штанги. Работа адская. Так что в сумме бур вгоняли не менее 50 раз. Я только успевала упаковывать и документировать образцы, да еще чистить челнок.

А какое же приятное время обед на болоте! Это не только прием пищи, но и отдых — физический и умственный. Геоботаник, например, сделав подряд два-три геоботанических описания, совсем выдыхается и обязательно должен переключиться, иначе что-то пропустит, что-то перепутает. Итак, мы собрались на обед около 3 ч дня. Тут же, на гряде, развели костер (сухостоя кругом много). Да и воды здесь сколько хочешь: копай ямку в мочажине, через какое-то время вода устоится — и бери ее, чистейшую. Основательно поели. Иначе на болоте нельзя: ноги не потянешь. Сил только на ходьбу уходит примерно в 5 раз больше, чем на суше.

К 7 ч вся работа была сделана, а на обратную дорогу нужно не меньше 3–4 ч. Она показалась бы бесконечной и вдвое тяжелее, чем утром, если бы не останавливались время от времени, чтобы сделать заметки, наблюдения, поделиться впечатлениями, собрать гербарий. Домой прибыли почти к полному закату, еле волоча ноги. И хоть лагерь тоже на болоте, но таким обжитым и родным кажется он после целого дня работы в «хлябях».

Теперь о торфах Себ-болота. Почти на всю глубину (до 5 м) верховые залежи сложены остатками из сфагнума бурого. Внизу их подстилают переходные древесно-травяные торфа, под аапа комплексами — торфяная залежь низинного и переходного типов.

Аапа комплексы Себ-болота. В этот год на аапа мы не работали. Но как не остановиться и не понаблюдать за растительностью, да и сравнить интересно наш комплекс с аапа болотами других регионов. Так какие же аапа на Себ-болоте?

Преобладают здесь грядово-мочажинно-озерковые комплексы с огромными мочажинами, очень сильно обводненными, перемежающимися с многочисленными озерками. В мочажинах растут мелкие осоки, вахта, хвощ топяной, иногда прерывистый ковер зеленых мхов. Реже встречаются мочажины из евтрофных и мезотрофных сфагнов, и тогда с ними растут шейхцерия и пушица рыжеватая. Гряды всегда сфагновые (из сфагнов папиллозного и магелланского), а по ним — осока, пухонос дернистый, березка карликовая и очень много вахты.

Прошлое Себ-болота.

Я бы предпочел найти истинную причину хотя бы одного явления, чем стать королем Персии.

Демокрит

По спорово-пыльцевым и радиоуглеродным анализам мы реконструировали историю развития не только Себ-болота, но и окрестных лесов и климата в голоцене: с 12 тыс. лет назад и по настоящее время. Вот как можно представить этот процесс (рис. 88): 11 тыс. лет назад на месте болотной системы раскинулся мелководный послеледниковый водоем, но было очень холодно, и водоем почти не зарастал растениями. 9800 лет назад наступило потепление —.и жизнь в водоеме дала бурный всплеск, в результате чего появился слой сапропеля (озерного ила) и началось зарастание сплавинами водно-болотной растительности, а берегов — хвощом. Уровень воды то повышался, то понижался, а 9000 лет назад произошел окончательный спуск послеледникового водоема. Вот тогда-то болота и «поползли» во все стороны. Условия для их наступления стали более чем благоприятными: довольно тепло (как в настоящее время), достаточно влаги и множество первичных очагов заболачивания. От этих очагов, возникших в самых глубоких западинах рельефа, и пошло наступление болот.

Вначале были только евтрофные топяные сообщества, которые 8000 лет назад сменились в некоторых местах олиготрофными пушицевыми и лесными. Так шли смены на месте современных старых верховиков. А немного позже начали отсчет и низинные болота: со стадии березовых лесных сообществ. Они были предшественниками современных аапа. Возраст большинства аапа — примерно 6500 лет. 6000 лет назад единой болотной системы еще не было, существовали лишь отдельные, изолированные болотца. Далее современные «капли» развивались по верховому пути, аапа — по низинному. Почему? Все дело в притоке грунтовых вод, которые поступали в северную часть системы. Верховики, начавшие развитие раньше, быстро поднялись выше уровня грунтовых вод и питались теперь только атмосферными осадками.

Рис. 88. Реконструкция растительности голоцена на ключевом участке болотной системы Себ-болота. В верхнем правом углу каждой схемы — возраст временного среза, лет назад. 1 — граница приледникового водоема; 2 — тундра; 3–5 — леса (3 — березовые северотаежные, 4 — еловые подтаежные, 5 — еловые южнотаежные); 6 — прибрежные заросли водных растений; 7-10 — растительность болот (7 — травяные евтрофные и мезотрофные сообщества, 8 — травяно-сфагновые мезотрофные сообщества, 9 — березовые евтрофные и мезотрофные болотные леса, 10 — травяно-сфагновые олиготрофные сообщества и комплексы). 11, 12 — границы болота (11 — современного, 12 — прошлого); 13 — внутри-болотные озера; 14 — реки и ручьи.

Переломным в развитии системы можно назвать время 3000 лет назад. Суммарная площадь болота настолько увеличилась (около 2000 га), что оно стало в значительной степени автономным — независимым от изменений природной среды. Вот тогда-то и сформировались комплексы на верховиках, а 2000 лет назад — на аапа.

Так, очень схематично, мы представили все вехи жизни Себ-болота. Факты говорят о том, что верховые болота старше аапа, хотя первое впечатление от аэрофотоснимков было иное: верховики казались наложенными на аапа. Исследования показали, что, возникнув позже верховиков, аапа росли вверх быстрее и постепенно почти догнали их.

Не думайте, что развитие болот шло изолированно от развития природы. Все события, происходившие на болоте (горизонтальный и вертикальный его рост, смены растительности, колебания уровня воды), были отзвуками изменения всей палеогеографической обстановки: климата, гидрологического режима, растительности лесов. Но это — особая тема. Здесь приведу лишь основные ступени смен лесов: 10 500 лет назад вокруг приледникового бассейна раскинулись тундры; 8500 лет назад господствовали березовые леса; 5500 лет назад во время климатического оптимума территорию занимали широколиственно-еловые леса; 3000 лет назад зональными становятся еловые южнотаежные леса; 2000 лет назад похолодание привело к смене южнотаежных лесов сначала средне-, а потом и северотаежными.

Лоухи и Малиновая Варакка

Море Белое не высохнет,

Речка вспять не побежит…

Поморская народная песня

Белым морем и Прибеломорьем я «заболела» еще в 1963 г., когда мы впервые по-настоящему стали изучать болота этого края. И, конечно, нас, как магнитом, влекли к себе Соловецкие острова. Знаменитый на всю Россию Соловецкий монастырь, основанный в XV в., лагерь СЛОН (Соловецкий лагерь особого назначения), существовавший там в черные годы репрессий, военно-морская школа юнг в послевоенные годы (вспомните «Мальчики с бантиками» В. Пикуля) — все это было не только интересно, но преломлялось и личностной стороной, «зацепив» судьбы моих близких родственников.

Началось все вот как. В 60-е гг. еще не было регулярного сообщения с Соловками, реставрационные работы там почти не велись, и туристский бум только назревал. Наш небольшой полевой отряд, прождав на пристани в Рабочеостровске (вблизи г. Кеми) около суток, в полночь загрузился на катер, перевозивший водоросли анфельцию и фукус на агар-агаровый заводик. Наконец-то мы плывем, сидя на куче водорослей на палубе. От моря не оторвать глаз: зеркальная его гладь отливает бледно-розовым закатным небом и светится как бы изнутри. Мимо проплывают скалистые острова, щетинясь низкими соснами, а сердце щемит от приглушенного очарования северной белой ночи. «Удивительны и неповторимы белые ночи на Севере. Прямо с небес льются на землю мерцающий, словно перламутровый, свет и обволакивающая душу тишина. И, как полированный металл, мерцает под этим светом бескрайняя равнина моря, незаметно для глаза сливаясь на горизонте с небом…» (Ф. И. Титов). Подплываем к Соловкам.

Открылся освещен, с высокими верхами

Пречудных стен округ на диких камней град.

М. Ломоносов

О Соловецких островах написано много, но не о них мой рассказ. Там мы исследовали болота, знакомились с природой островов, значительно более богатой, чем на той же широте в окрестностях г. Кеми.

В 1987 г. наша экспедиция направлялась в еще один, почти не исследованный уголок северной части карельского Прибеломорья. Болота более южных частей Прибеломорской равнины были изучены ранее. На этот раз нам предстояло исследовать болота на территории от г. Лоухи до пос. Чупа, стоящего на берегу Чупинской губы Кандалакшского залива Белого моря. Северное Прибеломорье имеет свою специфику и отчетливый налет Приполярья. Ведь совсем недалеко от Чупы проходит Северный полярный круг, да и рельеф там отличается от средней и южной частей Прибеломорья. От широкой низменности осталась здесь лишь узкая приморская полоса, в районе Чупинской губы совсем вытесняемая грядами и варакками (скальными возвышенностями). Некоторые из них за свою форму получили название «курчавые скалы». Еще одна отличительная особенность характерна для этого рельефа. Скальные крупные сельги чаще всего имеют широтное направление (рис. 89); высокие и длинные, они тянутся иногда на несколько километров. В остальной же части Карелии сельги направлены в основном с северо-запада на юго-восток, как бы наискосок.

Рис. 89. Широтная протяженность элементов рельефа в северной Карелии. 1 — скальные гряды, 2 — озера, 3 — реки, 4 — болота.

Приезжаю в Лоухи заранее, чтобы найти базу для экспедиции, представиться местным властям, рассказать о нашей работе и, конечно, узнать их планы в отношении каких-то конкретных исследований болот. Лоухи — совсем небольшой городок, окруженный северотаежными лесами, с множеством больших и малых озер, порожистых и тихих рек и речушек. Много здесь и самых разнообразных болот, чаще всего длинных и вытянутых, как и гряды, в широтном направлении. Лоухи в эпосе «Калевала» — имя злой старухи, хозяйки холодной Похьялы. Певец «Калевалы» Вейнемяйнен говорит:

Пели мне они о Сампо,

О заклятьях старой Лоухи,

И старелось Сампо в песнях,

И от чар погибла Лоухи…

Северные карелы и финны словом «сампо» называли мельницу-самомолку, мельницу-счастье.

Но совсем не мрачен городок Лоухи; приветливы и отзывчивы жители его. А в дикую красоту северной природы уже глубоко вторгся человек. С севера на юг простирается здесь шоссейная дорога, соединяющая Петербург с Мурманском; параллельно ей идет железная дорога, а около Лоух раскинулся большой звероводческий совхоз. Чупа же — очень известный поселок горняков, которые в шахтах и карьерах добывают слюду, пегматит и множество сопутствующих великолепных по красоте минералов: розовый кварц, беломорит (лунный камень), гранаты альмандины и др.

Так в наши планы вторгся Чупинский горнообогатительный комбинат (ГОК). Его директор просил: «Найдите нам такие болота, которые легко было бы осушить, чтобы торф был низинным и они располагались вблизи хороших дорог. Нам нужны земли для выращивания трав и кормовых культур».

Вскоре, когда собрался весь отряд, мы дружно решили, что придется уплотнять свои планы и выполнять заказ производства. Просмотрели аэрофотоснимки и наметили исследовать несколько болотных массивов вблизи Лоух и Чупы.

Вот поднялся Вейнемяйнен,

Стал ногами на прибрежье,

На омытый морем остров,

На равнину без деревьев.

……………………………………..

Засевает он прилежно

Всю страну и все болота,

Все песчаные поляны,

Каменистые равнины.

На горах он сеет сосны,

На холмах он сеет ели,

По пескам он сеет вереск,

Сеет кустики в долинах.

Сеет он по рвам березы,

Ольхи в почве разрыхленной

И черемуху по влажной,

На местах пониже — иву,

На болотистых — ракиту,

На святых местах — рябину,

На песчаных — можжевельник…

«Калевала»

Здесь и история края, и его современная растительность, и даже экология растений. А если исходить из научных фактов, то история становления природы края началась вскоре после отступления ледника. Сначала были голые скалы и обширные послеледниковые озера, вытянувшиеся с запада на восток и соединявшиеся с Белым морем. Затем озера мелели, вода из них уходила в море, на их месте формировались болота, а в это время природа «засевала» скалы лесами: вначале — березовыми, а потом — только сосновыми. Во время климатического оптимума голоцена, от 8000 до 5000 лет тому назад, здесь господствовали среднетаежные сосновые и березовые леса. А около 4500 лет назад, после существенного похолодания, прокатившегося волной по всей Евразии, леса приобрели северотаежный облик.

Глаза озер под небом бледно-синим,

Зеленый мох на серых валунах.

Гудящий бор. И трепетный осинник.

И вереска цветенье на холмах.

Н. Ю. Загорская

На аэроснимках болота необычайно разнообразны. Одно из них, которое мы назвали «У озера Каменного», было нашим первым объектом. К невысокой скалистой гряде — северному берегу болота — примыкает верховик округлой формы, окруженный с трех сторон «черной» топью. Значит, растений там мало, а больше открытой воды. Но миновать эту топь с профилем невозможно, так что придется как-то преодолевать ее.

И вот мы идем от оз. Каменного по скалистой гряде, покрытой сосняком лишайниковым. Намечаем профиль и начинаем работать. Полоса за полосой я делаю геоботанические описания растительности. Сразу к гряде примыкает выпуклый верховик с грядово-мочажинно-озерковым комплексом. Поперечник его — около 300 м. Высокие гряды покрыты вереском и лишайниками, а мочажины — сфагновыми мхами (красивым и Линдберга) с редкими шейхцерией и пушицей влагалищной. Почти во всех мочажинах видны пятна черного торфа. Между ними — озерки бесформенные, реже — удлиненной формы и разных размеров. Все ясно: уклона в центре моховика почти нет, поэтому растительность в мочажинах начинает отмирать (деградировать). Мочажины такие топкие, что страшновато идти напрямик. И все же осторожно шагаю. Вдруг нога, провалившись до края сапога, уперлась во что-то очень плотное. Что это? Грунт? Не может быть здесь болото таким мелким. В сельговом рельефе торфа должно быть не менее 4–5 м. Вскоре все выясняется: на глубине 30–40 см почти сплошная мерзлота. Вот так сюрприз! Ведь уже июль. Да, трудно придется бурильщикам.

И позже, даже до конца июля, частенько под грядами встречались линзы мерзлого торфа. Так и бурили: вначале долбили лунку, а потом начинали доставать образцы. На нашем болоте торфа оказалось больше, чем ожидали: до 6 м. И он резко различался под топяными аапа сообществами и под верховыми комплексами.

Топь, примыкающая к верховику, — аапа комплекс, но очень нечеткий и крайне топкий. Здесь растут редкими пятнами осока топяная, вахта и гидрофильные зеленые мхи. С трудом одолеваю эту топь. Но надо не просто пройти ее, а подробно описать все (характер комплекса, соотношение элементов микрорельефа, глубину воды, ее трофность и степень проточности), дать полный перечень растений, определить их обилие и проективное покрытие, выделить эдификаторы и доминанты.

Южная полоса болота пестрит разными комплексами, где бедный набор олиготрофных растений и небольшая примесь мезотрофных. Редкая сосна, разбросанная по кочкам, не превышает 3–5 м. Среди растений больше всего пушицы влагалищной, пухоноса дернистого, осоки топяной, вороники и, конечно, сплошной покров сфагновых мхов, разных в понижениях и на повышениях микрорельефа.

Но самый большой сюрприз преподнесло нам болото, которое мы назвали «Узкое». Оно занимает узкий и длинный лог: длина его — более 3 км, а ширина — 300–350 м. Обычно глубина таких болот не больше 6 м (иногда всего 3–4 м). Однако здесь глубина оказалась более 10 м.

Бурить трудно, тем более при мерзлоте. Ведь бур надо не просто вбить в торф дважды на каждом метре, собрав и разобрав его на отдельные штанги. Приходится не раз искать место, где нет мерзлоты или она тонкая и пробиваемая. И все же радость моя была безмерной: никогда еще на севере Карелии не находили таких глубин ни мы, ни геологи, ни торфяная разведка. Это прекрасно! Значит, отберем образцы на палинологический и радиоуглеродный анализы.

Позже мы выяснили, что болото начало свое развитие более 9000 лет назад, а средний прирост торфа составлял свыше 1 мм в год. Это перекрывало все рекорды. Болото-феномен! Ранее примерно в этих же местах геологи отбурили болото глубиной 7 м, но возраст его составлял всего около 3000 лет. И мы делали такие же исследования к юго-востоку от нашего района, вблизи пос. Гридино, на Прибеломорской низменности. Начало торфоотложения там датируется примерно 2000 лет назад, а 5700 лет назад в депрессии существовал солоноводный водоем, где откладывался сапропель. В северо-западной Карелии, на широте Северного полярного круга, есть болото с торфом, которому 8600 лет. Но глубина его там всего 7 м, а значит, и прирост не превышал 0.8 мм в год. Много можно было бы привести данных, сравнивать их, строить гипотезы и параллели. Но ограничусь констатацией фактов.

Рис. 90. Поперечный стратиграфический разрез болота Узкого в северной Карелии. 1–4 — торф (1 — сфагновый переходный, 2 — осоковый низинный, 3 — шейхцериево-осоковый низинный, 4 — вахтовый низинный); 5 — сапропель; 6 — глина; 7 — скальный грунт.

В особо благоприятных условиях на севере Карелии (вопреки сложившемуся мнению) первые болота появились тогда же, когда и на юге. Значит, здесь уже 10-9.5 тыс. лет назад в полосе крупногрядового рельефа ледник в основном растаял и условия стали вполне подходящими для формирования болот. А исключительно высокий прирост торфа можно объяснить обильным и постоянным снабжением грунтовыми водами в течение всего голоцена. Об этом свидетельствует и торфяная залежь болота Узкое: мощные слои вахтового, осоково-вахтового и тростникового торфа. Лишь 5000 лет назад режим стал несколько более застойным — и вахтовые сообщества сменились шейхцериевыми (рис. 90). Сейчас болото имеет хороший сток лишь в западной части, а в центре его проточность значительно слабее и поэтому ведущую роль приобрели мезотрофные и даже мезо-олиготрофные сфагновые мхи.

А растительность? Вся центральная часть лога в его вогнутой части занята аапа комплексами, но какими-то нечеткими, расплывчатыми и постоянно меняющимися. И только в западной части лога, где хороший уклон, доминируют сосново-осоково-сфагновые сообщества. Аапа комплексы на болоте очень разнообразны и так сильно обводнены, что не было дня, когда мы ходили бы сухие. Вода буквально переливалась через края сапог, и уберечься было невозможно.

А какие растения доминируют в этих аапа комплексах? На кочках и грядах — подбел, вороника, березка карликовая, осока волосистоплодная, молиния голубая, пухоносы дернистый и альпийский и много разных сфагнов: евтрофных, мезотрофных и даже олиготрофных. В мочажинах и топях — осоки топяная и синеватая, вахта, хвощ топяной, пушица многоколосковая, очеретник белый, росянка длиннолистная. Встречаются здесь гидрофильные евтрофные сфагны и зеленые мхи; есть и другие чем-то интересные растения: морошка, голубика, тофиельдия маленькая, ятрышники, одноцветка одноцветковая, жирянка обыкновенная, пузырчатка, гаммарбия болотная.

Любопытно, что среди типичных аапа встречаются здесь и регрессивные комплексы, где на грядах растут вереск и лишайники, а в мочажинах — осока топяная, вахта и олиготрофные сфагны. Уже по этим растениям видно, что комплекс не чисто олиготрофный, но застой воды вызвал деградацию сфагнов, угнетение трав и все они гибнут. Так и образуется регрессивный комплекс с пятнами черного торфа, где нет кислорода и ничего не может расти.

Просматривая сейчас геоботанические описания, вижу пометки на бланках, вроде бы не относящиеся к растительности: «Тьма мошки. Тихо!» или «Жара! Съели пармаки» — и опять перед глазами болото Узкое.

Трудно достался нам этот болотный «куст»: и дожди, и переполненные водой болота, и мерзлота, и необъятная глубина торфа. Но дорогу осилит идущий! Работа сделана — и впереди Чупа.

Управление ГОК определило для жилья нам Малиновую Варакку. Интересно, откуда пошло такое название? Варакка — это понятно: скальная возвышенность. А малиновая? Может быть, там были гранаты альмандины? Не спросила в свое время, и теперь остается только гадать.

Судя по аэрофотоснимкам, здесь преобладают аапа, причем сильно обводненные. Одно из них — Чкаловское — примыкает к старому карьеру у пос. Чкаловское, на южном берегу Чупинской губы. Едем на своем «козле». Дорога идет вдоль губы. Красота необыкновенная: ярко-голубой залив, обрамленный скалами разнообразной формы, и зеленые леса. Везде камень и камень. Подъехали к переправе. К причалу приближается огромный самоходный паром, открывает ворота в трюм — и въезжают туда высоченные самосвалы, нагруженные пегматитом, а рядом — наш малюсенький «козел». Выходим наверх. Ветерок холодный, но мы не замечаем этого: вокруг такая сказочная природа, что глаз не оторвать.

Рис. 91. Продольный разрез болота Чкаловского в северной Карелии. 1–4 — торф (1 — осоковый низинный, 2 — древесный низинный, 3 — осоково-сфагновый переходный, 4 — сфагновый верховой); 5 — сапропель; б — глина; 7 — скальный грунт.

По старым дорогам, по которым совсем недавно вывозили камень, подъезжаем к самому болоту. Вид на него, с высокой сельги, захватывающий. Все как на ладони. Центр болота занят аапа комплексами. Воды в них куда больше, чем «суши». Узенькие ниточки гряд совсем теряются среди «моря» воды. И, как сероватые круги, внедряются в них шапки верховиков с реденькими сосенками. А вдали на горизонте — полосы с довольно крупными соснами. Это окрайка болота, а может быть, приручейная полоса? Скоро выясним.

Продольный профиль оказался длиной в 2 км, а поперечник — 0.5 км. Работали с раннего утра и до позднего вечера в течение 3 дней (хорошо, что белые ночи были еще в разгаре). Залежь неглубокая: 2–3 м, но встречались и «ямки» до 5 м. На дне — озерный сапропель (рис. 91). Не совсем обычно проходили здесь смены растительности в прошлом. После спада воды послеледникового водоема сразу на сапропеле поселились сосны, сообщества которых отложили полуметровые слои соснового торфа. Какие природные катаклизмы привели к такому сильному осушению дна озера, чтобы сразу смогли расти сосны? Может быть, неотектоника? Зато позже постоянно господствовали топяные сообщества: осоковые, осоково-гипновые, осоково-сфагновые.

Сделана и эта работа. Потом были и другие болота. У одного из них грядово-озерковый комплекс такой классический, что болото назвали Великолепным. Посещали мы и шахты, и огромные карьеры. До сих пор стоят у меня дома штуф розового кварца, слюда и кристаллы апатита, напоминая о «каменном» крае, его прекрасных болотах и людях, так много помогавших нам.

На берегах Балтики

Легла на сентябрь

Кисея кружевного муара! —

Прекрасны

Сквозь диск паутины

Осенняя мшара,

Лазурные зыби

И золото березняка.

Ю. Линник

Плейстоценовые оледенения, а затем трансгрессии и регрессии Балтийского моря в голоцене сказались не только на рельефе и гидрологии, но и на заболоченности территории, и на растительности болот. В Эстонии, например, болота занимают 21 % территории, а в Латвии и Литве — уже меньше: 6–7 %. Господствующим типом болот в Эстонии является верховой сфагновый с выпуклым безлесным центром. Их здесь 43 %, и занимают они плоские и слабодренированные озерно-ледниковые равнины. В структуру этих болот вносит лепту и климат. В более континентальных условиях на центральном плато выпуклой части господствуют грядово-мочажинные и грядово-озерковые комплексы, а при высокой океаничности преобладают ровные нерасчлененные сообщества. Многие из этих болот очень крупные. Так, площадь Нигулаского болота — около 3000 га, а болота Куресоо — более 11 тыс. га.

Очень интересны низинные черноольховые болота. И совсем своеобразны переходные, где господствуют западные виды: восковница обыкновенная и схенус ржавый. На верховых болотах тоже много западных видов: вереск, пухонос дернистый, сфагны тоненький и красноватый. Есть здесь также болота, где господствует меч-трава — реликт атлантического времени. Особенно же богаты видами низинные болота. На них обитают многие полезные растения, в том числе и очень декоративные: шпажник (гладиолус) черепитчатый, ирис сибирский и более 10 видов из сем. Орхидных.

В настоящее время естественной растительности — болот и лесов — в Прибалтике уже немного. Хвойно-широколиственные леса встречаются лишь отдельными небольшими участками, а неосушенные болота остались в основном в заповедниках и заказниках. Поэтому сохранению болот в заповедниках прибалтийские ученые придают очень большое значение. В Прибалтике есть несколько заповедников, где болота занимают большую часть площади. Например, Эндла и Нигулы — в Эстонии, Тейчи — в Латвии, Каманос и Жувинтас — в Литве.

Болотный заповедник Нигулы.

Но странно, как тихо и важно кругом.

Откуда в трущобах такое величье?

H. Заболоцкий

Дважды мне удалось побывать в Нигулах, и оба раза впечатление было сильнейшим как от самого болота, так и от бережного и любовного отношения к нему научных сотрудников заповедника и местного населения, от постоянного внимания болотоведов и географов. Надо сказать, что Нигулаская болотная система изучена значительно лучше других, но и до сих пор эстонские болотоведы проводят там постоянные исследования, теперь уже в соответствии с современным уровнем научных знаний.

В 1989 г. эстонские болотоведы организовали очередное научное всесоюзное совещание по болотам прямо в заповеднике. Организатор совещания Матти Илометс, встречая участников в Таллинне, обещал: «Каждый день маршруты по болотам будут не менее 5 км. Все запаслись сапогами? Только часть дня будем слушать доклады в помещении, другую же посвятим зримому обсуждению наших насущных проблем прямо на болоте».

До полевой базы заповедника было около 200 км. По дороге мы останавливались, чтобы посмотреть два интересных болота: с восковницей обыкновенной (у р. Куйыэ) и с меч-травой (недалеко от г. Пярну). Но об этом позже. А теперь познакомимся поближе с удивительным заповедником Нигулы.

Заповедник этот расположен к югу от Таллинна, недалеко от побережья Балтийского моря (в 15–20 км). Почти вся территория заповедника (75 % площади) занята болотом. Нигулаское болото примыкает к подножию Сакалаской возвышенности, ядро которой — плато девонского возраста. Современный рельеф здесь получил свое окончательное оформление при отступлении Валдайского ледника — 13–11 тыс. лет назад. Как память о нем сохранились — два друмлина (низкие длинные гривы, сложенные ледниковыми осадками) высотой около 10 м и длиной 2–3 км, разделенные ложбинами. Теперь ложбины заполнились торфом, а друмлины едва выступают над поверхностью болота. Нигулаское болото — система из нескольких массивов, полностью слившихся в процессе своего развития. Сейчас у него хорошо выражены склоны, центральное плато и лагг (топь на контакте болота и суходола).

Наш первый маршрут по болоту начинался сразу от реликтового озера, на его восточном берегу. Площадь озера около 18 га, но под действием ветра торфяные берега озера разрушаются и размеры его постепенно увеличиваются. От берега озера виден заметный подъем. Пологие сухие склоны озера густо заросли вереском. От цветущего вереска волнами распространяется пряный и горьковатый аромат. Вдоль берега много сосен, причем некоторые из них уже еле держатся на подмытом и обваливающемся берегу.

В 10–20 м от озера начинается центральное плато. Первое впечатление — совершенно ничего нового по сравнению с более восточными верховыми болотами. Куда ни глянешь — везде бесконечные ковры олиготрофных сфагнов с пухоносом дернистым, вереском, клюквой и пятнами белых лишайников. И все это — по слегка волнистому микрорельефу. Редкие-редкие сосны далеко отстоят друг от друга.

Болота, болота,

И края им нету,

Невзрачные сосны

Поникли в печали.

П. Бровка

Но стоит вглядеться в растительность — и ее своеобразие становится очевидным. Прежде всего это красноватый оттенок сфагнового ковра, а определяют его сфагнумы красноватый и магелланский. И совсем нет Кассандры и березки карликовой — таких обычных для восточных болот. Мало и сфагнума бурого.

Но грядово-озерковые и грядово-мочажинные комплексы есть и здесь. Только они не на центральном плато, а на склонах. На грядах — вереск, подбел, пухонос дернистый, пушица влагалищная, олиготрофные сфагны. Длинные озерки, расположенные, как и должно быть, поперек уклона, совсем без растительности. В мочажинах так много сфагнума красноватого, что их называют красными. Правда, в мочажинах много и сфагнума балтийского, и редкого на востоке сфагнума тоненького. В них растут и травы: очеретник белый, осока топяная, шейхцерия, пушица влагалищная, росянка круглолистная.

Прямо на болоте обсудили целый ряд проблем, которые не совсем ясны для болотоведов: какова структура таких болот, от чего зависит то или иное строение болот, как «работают» методы, с помощью которых изучается рост болот в горизонтальном и вертикальном направлениях и многое, многое другое. Но оставим в стороне проблемы болотоведов и продолжим знакомство с болотом.

Деревянный настил — тропа для экскурсантов — привел нас к суходольному о-ву Салупеакси. Это верхушка друмлина, погребенного торфом.

Рис. 92. Стратиграфический разрез болота Нигулаского заповедника [по: Болота Эстонии, 1988]. 1, 2 — торф (1 — низинный и переходный, 2 — верховой); 3 — сапропель; 4 — озерные отложения; 5 — морена.

Сейчас центральное плато уже возвышается над этим островом на 2–5 м, и это хорошо видно на стратиграфическом профиле (рис. 92). На острове сохранились девственные широколиственные леса, ставшие такими редкими в Эстонии. Почвы здесь очень богатые, насыщенные кальцием, потому и леса такие великолепные. В первом ярусе высокоствольные вязы и ясень поднимаются до 30 м, а среди них — ель европейская и ольха черная, под пологом леса — густые заросли папоротников: страусника и многоножки. Много здесь и других неморальных растений; и только в этих местах сохранилась зубянка клубненосная, занесенная теперь в Красную книгу СССР.

Следующий наш маршрут проходил по другому массиву Нигулаского болота, расположенному к западу от почти погребенного друмлина. Он похож на восточный, но интересен своим хорошо выраженным склоном. На расстоянии примерно 10 м от минерального берега болото поднимается на 3–4 м, а затем постепенно переходит в центральное плато. Очень обильна и крупна клюква на этом массиве, но особенно много ее на мелкозалежной части — бывшем друмлине, разделяющем западный и восточный массивы.

«Местами почва под ногами становится настолько зыбкой, что по ней не пройти ни человеку, ни зверю. Утверждения о непроходимости верхового болота вполне реальны. На нем немало мест, которые пройти невозможно. Труднее всего преодолевать мочажинные комплексы, которые занимают более половины болота (55 %). Особенно опасны мочажины типа римпи (топи, трясины), где источающий болотные газы торфяной ил не дает ноге никакой опоры», — так пишет об этом болоте X. Г. Вильбасте.

«На болоте мы насчитали 370 озерков разной формы и размеров, — говорит Август Лоопман, посвятивший изучению болота Нигулы очень много времени и сил еще в 60-е гг. — Водоемы и эрозионные ручьи — это настоящее украшение нашего болота».

«Существует предание, что самое большое озеро Нигулы возникло после сильного пожара, примерно 100 лет назад. В торфе выгорела большая яма, которая наполнилась потом водой, — добавляет М. Илометс. — Но это только легенда, на самом же деле озеро реликтовое. Раньше на месте болота Нигулы был обширный позднеледниковый водоем, а современное озеро Нигулы — его небольшой осколок».

Затем мы узнали, что болото Нигулы образовалось в начале голоцена: западный массив — около 10 тыс. лет назад, а восточный — немного позднее. Самые глубокие торфа — в западной части: до 8 м; в восточной же — только 3–4 м. Стратиграфические разрезы, подробно изученные А. Лоопманом, очень интересны и типичны для западноэстонских болот.

Торф почти на всю глубину сфагновый верховой и сложен сфагнумом бурым и балтийским, пушицей, шейхцерией. И только в придонных слоях есть переходный и низинный торф. Часто он лежит на сапропеле, что еще раз подтверждает озерное происхождение болота.

И еще одно интересное болото видели мы в Эстонии — Куресоо. Оно славится своим высоким склоном: от леса склон болота поднимается на 8 м. Огромные сосны и ели прекрасно растут на торфяном склоне. Трудно поверить, что эти деревья, высотой 20–30 м, растут на торфе. Только в условиях высокой океаничности могут формироваться болота-горы.

Вот как описывают такие болота О. Л. Лисс (болотовед) и В. Г. Астахова (журналист): «Однажды, во время экспедиции по эстонским болотам, мы встретились с загадкой природы — настоящими корабельными соснами на окраине большого болота. Огромное для Эстонии верховое болото Куресоо (в переводе — „Журавлиное“), занимающее площадь 11 тысяч гектаров, находится недалеко от того места, где река Халлисте впадает в реку Навести. Болото встретило нас „бабушкиным диваном“ — так у болотоведов принято называть мягкие кочки, поросшие багульником, вереском и низкорослой сосной. Тонкие скрюченные стволики сосны торчат из этих кочек, словно пружины из старого дивана. Как только мог охватить взгляд, Куресоо было почти безлесным, с редкими островками низкорослых сосен, черными мочажинами… В отдалении, в дымке, на южной окраине болота возвышался торфяной уступ высотою более 8 метров. На нем-то и росли мачтовые сосны».

Болота приморских равнин.

Самое прекрасное ощущение, выпадающее на долю человека, — это прикосновение к таинственному. В нем кроется источник всякого подлинного искусства и науки.

А. Эйнштейн

Можно ли понять внутреннюю сущность и внешние характеристики болот на территориях трансгрессий Балтики без знания ее истории? Зависит ли возраст болот от принадлежности их к террасам разного возраста? Чем определяются современный тип болот и их трофность? И еще много вопросов задавали себе болотоведы, изучая болота приморских равнин Балтики. Теперь ответы на большинство из них найдены. Стало ясно, что болотные экосистемы рождаются, развиваются и живут в неразрывной связи с природой и климатом. Найдены и конкретные зависимости в каждом природном ландшафте.

Ученые, исследовавшие историю Балтийского моря, установили ряд стадий его развития. 11 тыс. лет назад котловину и примыкающие к ней территории занимал пресноводный приледниковый водоем — Балтийское озеро. Ледник растаял, в котловину проникли соленые воды океана, и около 10 тыс. лет назад сформировалось Иольдиевое море. Потом было Анциловое озеро, а последнее перед современным Балтийским морем — Литориновое море, которое начало образовываться около 7000 лет назад. Каждый водоем имел свои очертания, свои характеристики солености, свои уровни зеркала воды. Освобождавшаяся суша то зарастала лесной и болотной растительностью, то покрывалась водами очередной трансгрессии, а леса и болота погребались морскими или озерными осадками. Литориновое море тоже сформировало свои береговые уступы, которые затем еще более повышались благодаря поднятию суши.

Под одним из таких береговых уступов Литоринового моря, на западе Эстонии, располагается огромное низинное болото Авасте. Площадь его почти 80 тыс. га. Весь комплекс природных факторов наложил отпечаток на историю его формирования, строение и современную физиономию. Сложилось совершенно своеобразное болото, свойственное только прибалтийскому приморью. В течение всего времени своего развития Авасте было евтрофным. И все потому, что эта территория и сама котловина сложены обогащенными известью силурийскими отложениями. Только в настоящее время в растительности появились элементы мезотрофности. Неудивительно, что болото Авасте и подобные ему очень богаты растениями. Более 200 видов насчитал на них X. X. Трасс. Флора болота Авасте подробно изучена Марет Карловной Каск — очень знающим эстонским ботаником и болотоведом.

Одно из самых интересных растений таких болот — восковница обыкновенная. Особенно широко она распространена на переходных болотах западной части Эстонии, но встречается и по побережью Балтийского моря, вплоть до Ленинградской области. В листьях, веточках и почках восковницы так много желёзок, что стоит потереть их пальцами, как вокруг распространяется вкусный аромат. А все дело в том, что желёзки ее наполнены ароматическим бальзамом. С давних пор почки восковницы собирали для производства рижского черного бальзама. Рецепт его был разработан уже в XVIII в. Поэтому все более и более сокращаются заросли восковницы. И не только хищнические сборы почек восковницы, но и осушение болот, и освоение морских побережий под курорты приводят к быстрому исчезновению этого удивительного растения. Пришлось даже занести его в Красную книгу СССР и строго охранять на болотах в заповедниках и заказниках. «Болотные» путешествия по Прибалтике не раз приводили меня к встречам с восковницей, и всегда аромат ее надолго оставался в памяти как нечто необычайно приятное.

Но вернемся к рассказу о болоте Авасте. Здесь сообщества с восковницей и схенусом ржавым (также очень характерным растением западноэстонских болот) преобладают. Как же внешне выглядят такие сообщества? Отдельные кусты березы пушистой, крушины и можжевельника нарушают мозаичный кустарничково-травяной ковер. Восковница немного возвышается над травяным ярусом. Высота ее 1–1.5 м. Очень разнообразен состав трав. Здесь можно увидеть несколько осок, тростник, пушицу, очеретник белый, пухоносы, сердечник луговой, сабельник болотный, росянки, жирянку, орхидею липарис Лёзеля, вахту, зюзник европейский, мытник болотный и некоторые другие. Среди трав встречаются пятна евтрофных и мезотрофных зеленых и сфагновых мхов, а иногда их довольно много.

В других вариантах этого сообщества можно увидеть еще молинию, сеслерию голубую, таволгу, вербейник обыкновенный, дягиль лекарственный, папоротники, костянику, калган, первоцвет мучнистый, белозор болотный, меч-траву, валериану лекарственную, мяту полевую — настоящие букеты лекарственных и декоративных растений. Весной и летом сменяются яркие пятна цветущих растений: малиновых свечей дербенника, «сметанных» шапок таволги, желтых кистей вербейника.

Всех растений, как видим, не перечесть. Но доминируют немногие: восковница, схенус ржавый, сеслерия голубая, молиния голубая, три осоки, первоцвет мучнистый.

Болото Авасте образовалось вскоре после отступления Литоринового моря, примерно 3500–4000 лет назад. Мелководный водоем быстро заполнился остатками водно-болотных растений. Море продолжало отступать, базис эрозии понижался, в результате чего произошло распространение болотных лесов и отложение древесного торфа. Так продолжалось до конца суббореала. Похолодание и увеличение осадков привели к повышению уровня грунтовых вод на болоте и гибели болотных лесов. Их место занимали травяные и травяно-гипновые сообщества. В середине субатлантического периода появились восковница и схенус, которые постепенно приобрели господствующее значение. Итак, максимальная глубина болота Авасте — 4.25 м, а под доминирующими сообществами — 3.70 м. Возраст болота постлиториновый.

Приморские равнины Прибалтики интересны еще и альварами, о которых Вы читали ранее, а также зарослями на болотах эрики крестолистной и меч-травы — древнего реликта, сокращающего теперь свой ареал. Поэтому-то многие болота с меч-травой и эрикой охраняются, а сами растения занесены в Красную книгу СССР.

В краю незаходящего солнца

Рябая от синих озер,

Седая от зарослей ивы,

Равнина от моря до гор —

Печальна ты и красива.

Н. Ю. Загорская

На огромных просторах севера нашей страны раскинулись тундры. Тундрой занята почти одна шестая ее площади. Озера большие и маленькие чередуются с минеральными и заболоченными тундрами и болотами, которые занимают до 70 % территории. Тундры существенно различаются на западе и востоке страны. Но особенно заметны смены по мере продвижения с севера на юг. Арктическая тундра, для которой характерны травяно-гипновые болота, сменяется на субарктическую — с полигональными болотами. Лесотундре свойственны уже бугристые болота. Только в условиях вечной мерзлоты могут образоваться и существовать такие, ни на что не похожие болота. Побывав в 1837 г. в ненецкой тундре, А. Г. Шренк писал: «Тундра… беспредельна, словно морская гладь, и теряется в голубеющей туманной дали… Атмосферная влага удерживается в рассеянных тут и там едва заметных углублениях под сфагновыми мхами или сливается в небольшие озера. Мягкие мхи не образуют здесь обманчиво колеблющегося покрова, поскольку не бывают отделены от твердого основания — никогда не оттаивающего грунта, находящегося на глубине в несколько вершков от поверхности».

И действительно, вечная мерзлота — отличительная черта тундры. Летом оттаивает только верхний слой в несколько сантиметров. Осадков в тундре немного (300–400 мм в год), а часть из них постоянно накапливается в болотах, озерах, озерках. И даже в минеральных тундрах подстилка, часто оторфованная, до предела насыщена водой. Вечная мерзлота препятствует фильтрации поверхностных вод и способствует заболачиванию.

Где тундра, а где болота? Очень трудно провести между ними границу. И растения часто одни и те же. Большинство растений в тундре — вечнозеленые многолетники, образующие плотные дернинки (подушки) или низко стелющиеся по поверхности плети. Растения приспособились здесь к условиям короткого и прохладного лета, к малоснежным зимам.

В типичной тундре всего 30 дней с температурой выше 10 °C, а в южной — уже 50 дней. Поэтому почти все растения заканчивают вегетационный период за 50 дней и меньше. В арктической тундре наиболее обычны лишайники, а в субарктической появляются уже травы, кустарнички и кустарники, но роль лишайников и мхов по-прежнему очень значительна.

В лесотундре к последнему набору присоединяются деревья.

Флора тундр и тундровых болот бедна. Здесь от 25 до 150 видов сосудистых растений. Из них преобладают арктические и гипоарктические виды; бореальных же значительно меньше.

Болота тундры исследовали многие ученые. Особенно полная сводка о них содержится в монографии Н. И. Пьявченко, который в 1955 г. получил за нее премию Академии наук СССР. Изучали болота тундр также ботаники Ю. Д. Цинзерлинг, Н. Я. Кац, М. С. Боч и др. Я познакомлю Вас с наиболее типичными и очень своеобразными болотами зоны тундры — полигональными и бугристыми. На всех этих болотах доминируют травы, лишайники и мхи; поэтому Т. К. Юрковская объединила их в одну группу, назвав травяно-лишайниково-моховыми.

Болота в «клетку»

Здесь летом звезды, как вода, прозрачны

И коротка судьба живых цветов.

Здесь в осыпях камней на склонах мрачных

Обжитые квартиры барсуков.

Понятно здесь, что в мире нет пустыни —

Пустыня только в холоде души.

Здесь незабудки исступленно сини

И густо-черны ягоды шикши.

Н. Ю. Загорская

Если посмотреть на аэроснимки типичной тундры, то невозможно пропустить мимо внимания территории, как бы расчерченные на многогранники: с четырьмя, пятью или даже шестью гранями. Это характерная особенность болот северной тундры: ячеистая, сетчатая структура поверхности. Ячеи-полигоны разделяются трещинами (канавками) — прямыми, наполненными водой и соединяющимися между собой под тупым углом. Они четко отграничивают один полигон от другого. Отсюда и название — полигональные болота (рис. 93, 94). Полигоны бывают разных размеров: от 10 до 20 (30) м. Поверхность их ровная, слабо выпуклая или даже вогнутая. Нередко полигон окружен валиком, приподнимающимся на 20–50 см. Трещины, разделяющие полигоны, обычно бывают разной ширины: от 50 см до 2 м. По форме полигонов эти болота делят на типы: плоскополигональные, валикополигональные и др.

Причина образования полигональных болот — морозобойное растрескивание. Впервые они описаны хирургом Фигуриным, который в 1822 г. посетил тундру: «Трещины льда и земли делаются от стужи около 40 ° по Реомюрову термометру… Сии же трещины производят новые ледяные жилы в разных направлениях землю прорезывающие, из коих многие, однако же, жилами и огромными массами внутри сырого и сухого грунта заключающиеся, одолжены, может быть, своим образованием глубокой древности».

Чем влажнее торф, тем более мощными становятся трещины. Постепенно, из года в год, они расширяются, а под слоем торфа образуется клин льда, обращенный острием вниз. Клин льда давит на торф, приподнимая его. Так образуются валики. Они препятствуют стоку воды — и центр полигона наполняется водой.

Н. И. Пьявченко считал, что самые крупные клинья льда не могли возникнуть в современный период. Если они сверху покрыты молодым торфом с ненарушенной структурой, то это значит, что лед появился очень давно. Вероятнее всего, растрескивание произошло в период сильного похолодания климата, когда образовалась и вечная мерзлота. Однажды возникнув, клинья льда постепенно все более увеличивались, местами достигнув 2–3 м ширины.

Одно из полигональных болот на Ямале — Заозерское — подробно исследовано Н. И. Пьявченко. Большая часть поверхности этого болота занята плоскополигональными комплексами. На полигонах растут багульник стелющийся, брусника, подбел, морошка, пушица влагалищная и береза карликовая. Других растений (голубики, вороники) меньше. В наземном ярусе обильны лишайники (кладонии, цетрарии), но встречаются зеленые мхи (дикранум, политрихум) и олиготрофные сфагны. Внутри полигона часто образуется мочажина, где преобладают гидрофильные виды (осоки редкоцветковая и круглоголовая, пушица рыжеватая) вместе с гипновыми мхами. Такие же сообщества характерны и для трещин.

Рис. 93. План (а) и разрез (б) плоскополигонального участка болота Заозерского [по: Пьявченко, 1955]. 1 — плоские полигоны; 2 — ложбины-трещины; 3, 4 — торф (3 — под полигонами, 4 — под трещинами); 5 — клинья льда в трещинах.

Рис. 94. Полигональное болото в бассейне р. Индигирки (вид с самолета; фото М. С. Боч).

В Сибири, к востоку от Ямала, растительные сообщества немного другие: на валиках растут ивы ползучая и красивая, дриада точечная, осока прямостоячая и зеленые мхи; в мочажинах и трещинах — осоки длиннокорневищная и прямостоячая, зубровка малоцветковая и зеленые мхи.

В полигональных болотах торфа обычно немного: 0.5–1.3 м (редко до 3 м). Торф полигонов оттаивает только сверху на несколько сантиметров, а ниже он вечномерзлый. И все-таки полный разрез был получен. Оказалось, что на дне торф гипновый или хвощовый, в середине — линзами древесный, а ближе к поверхности — осоковый или гипновый. Самый верхний слой — сфагновый. Но естественно, что встречаются болота и с другой стратиграфией.

Торфяные «горы»

Вот и весна, свет немеркнущий дня,

Нежные краски чаруют меня.

От невысоких и тонких растений

Еле заметны короткие тени.

В отблеске нежной зари бледно-розовой

Светится ствол низкорослый березовый;

Рядом цветочек — невзрачен и мал —

Яркою точкой во мху засверкал.

Сколько цветов — ярко-желтых и синих —

Глянет, как только растопится иней!

Б. А. Радкевич

Настоящие горы торфа возвышаются над ерсеями (топями и мочажинами) до 8 м. Эти горы, названные буграми (в отличие от низких гряд и кочек более южных болот), и создают «лицо» особого, бугристого типа болот. Более всего бугристые болота присущи лесотундре, хотя проникают они в южную тундру и в северную тайгу. Часто на севере они образуют сложные системы с полигональными болотами, а на юге — с аапа и другими типами.

Бугристые болота всегда привлекали внимание болотоведов, ботаников, географов своей необычностью и загадочностью происхождения. Их исследовали Н. И. Пьявченко, Ю. Д. Цинзерлинг, Н. Я. Кац, М. С. Боч и многие другие ученые.

Бугристые болота занимают огромные площади на севере Кольского полуострова, в Малоземельской и Болынеземельской тундре (в Припечорье) и на севере Западной Сибири.

Изучив растительность Таз-Енисейского междуречья в Западной Сибири, Н. И. Пьявченко писал: «С воздуха ясно видны крупные торфяные бугры различных очертаний, но чаще сглаженной, округлой формы. Целые группы их покрыты то белесым саваном лишайников, то бурым тоном вересковых кустарничков, а иногда и редкой древесной растительностью. Местами хорошо выделяются черно-коричневой окраской обнаженные вершины крупных бугров, а также отдельные бугры-останцы, окруженные водным кольцом или разбросанные среди небольших озерков. Отчетливо выделяются обрывистые торфяные берега термокарстовых озер. Бугры разделены сетью мочажин, соединяющихся с озерками; на крупных участках мерзлых торфяников заметны округлые воронки термокарста со светлоокрашенным покровом из сфагновых мхов».

В чем же причина образования торфяных бугров? Ученые выдвинули несколько гипотез, из которых наиболее вероятными считаются две. По одной из них бугры образовались при мерзлотном выпирании грунта. Другая, эрозионная гипотеза, принадлежит Н. И. Пьявченко. Николай Иванович считал, что во время теплых периодов голоцена на территории современной лесотундры господствовали леса и активно нарастали торфяные болота. Похолодание, наступившее 4000–3000 лет назад, привело к отступлению леса и образованию вечной мерзлоты в минеральных и торфяных грунтах. Около 2000 лет назад климат вновь стал теплее — и началось бурное таяние скопившихся масс снега, в результате чего произошло размывание ровных поверхностей болот. Но остатки мерзлоты кое-где сохранились.

Так сформировались торфяные болота, где бугры — реликты прежних ровных болот, а ерсеи — размытые понижения, заросшие позже гидрофильными растениями. Одни бугры разрушаются дальше, другие — еще более вспучиваются (за счет формирования под ними мерзлых минеральных подушек). И в настоящее время почти везде на бугристых болотах под буграми мерзлота сохраняется все лето, а под ерсеями оттаивает.

Известный в нашей стране гидролог С. М. Новиков, подробно изучавший в 60-70-е гг. бугристые болота севера Западной Сибири, считает, что и в наше время над созданием бугристых болот «работают» два процесса одновременно: мерзлотное пучение и водно-тепловая эрозия. Это значит, что на одном и том же болоте могут возникать новые бугры от морозного пучения. Здесь же протаивают полосы и пятна торфа, и тогда они становятся ниже неоттаявщих участков.

Рис. 95. План участка бугристого болота по р. Усе [по: Пьявченко, 1955]. 1 — торфяные бугры, 2 — ерсеи (мочажины), 3 — внутриболотные озера.

А теперь обратимся к конкретному описанию бугристого болота из бассейна р. Усы, притока р. Печоры (Центр. Коми). Зональный тип растительности этой территории — березово-еловая лесотундра, но местами встречаются и кустарничковые тундры. Болото, изученное Н. И. Пьявченко, неоднородно. На периферии его бугры плоские, невысокие (1.5–2 м), а в центре — крупные и высокие: в среднем — до 3 м, а диаметром — 15–30 м (рис. 95). Бугры, как сопки, возвышаются над множеством озерков, мочажин и топей. Верхушки бугров часто обнажены, торф покрыт трещинами и интенсивно разрушается. Из трещин выступают стволы и корни когда-то росших здесь крупных деревьев. Склоны бугров покрыты лишайниками и редкими кустиками морошки, багульника, голубики и карликовой березки.

Рис. 96. Фрагмент профиля крупнобугристого болота в Западной Сибири [по: Новиков, Усова, 1979]. 1 — торф, 2 — минеральный грунт (а — талый, б — мерзлый).

Другие бугры густо обросли кустарничками с примесью осок и арктоуса альпийского. Под ними сплошной покров зеленых мхов (дикранума, политрихума) и лишайников. На склонах он более густой, и кроме перечисленных растений здесь много морошки и поляники. Мочажины между этими буграми осоково-сфагновые и осоково-гипновые с пухоносом, сабельником, вахтой, евтрофными и мезотрофными сфагнами. Основание всех бугров, как уже говорилось, минеральное, мерзлое, а низины — талые, Глубина торфа везде 2–2.5 м. Торф низинный.

Интересное исследование проведено С. М. Новиковым и Л. И. Усовой. Ученые показали, что бугры и топи разного возраста. Первыми, 8000–9000 лет назад, начали формироваться торфа в небольших понижениях рельефа (там, где сейчас бугры). Позже, через 1000–2000 лет, торф «наползал» на минеральные повышения — и образовалось единое болото. Так оно росло еще несколько тысяч лет, пока климат был теплым. Но с похолоданием климата (2000–2500 лет назад) в минеральных грунтах и в торфе сформировалась вечная мерзлота, которая местами как бы вспучивалась из-за насыщения грунта линзами льда. Места бывших углублений приподнялись и стали выше бывших повышений на 1–1.5 м (рис. 96). Так получилось, что торф под буграми оказался более старым, хотя дно их выше.

Везде ли растительность бугристых болот одинакова? Нет, конечно. Например, в Таз-Енисейском междуречье бугры тоже с минеральным мерзлым основанием, но на них изредка встречаются деревья: лиственница сибирская, кедр, береза тощая. И торфа здесь больше: до 3.5 м. А на Кольском полуострове минерального ядра в буграх нет; он весь торфяной, но внутри тоже мерзлый.

И в горах есть болота

Кто архитектор этой высоты?

Кто простынями постелил пласты?

Кто их покой нарушил, смяв и вздыбив?

Кто плел узор лощин, пазов и взгибов,

Избородивши скаты пирамид?

Чьему искусству гимн река гремит?

Ю. К. Ефремов

В горах (в лесном, субальпийском и альпийском поясах) болота не так уж редки, хотя чаще они невелики по размерам. Прохладное лето и обильные осадки способствуют заболачиванию троговых и речных долин, озерных котловин и ледниковых цирков (углублений в рельефе, по форме напоминающих амфитеатр). А специфическая флора высокогорий, внедряясь в болота, накладывает на них свой отпечаток. Особенно интересны в горах «висячие» болота, формирующиеся на склонах. Они могут сохраняться как болотные экосистемы лишь благодаря постоянному и обильному поступлению грунтовых и поверхностных вод. И уж совсем удивительны реликтовые торфяники, процветающие когда-то, а сейчас о них напоминает только слой торфа, как плащом покрывающий в трогах все неровности рельефа.

В горах Карпат и на Урале, на Кавказе и в Тянь-Шане, на Алтае и Памире есть болота, но везде они разные, в какой-то мере отражающие климатические и флористические особенности своего региона. Чтобы иметь хотя бы общее представление о болотах в горах, мы побываем на юге, в высокогорье Кавказа, и на севере, в низкогорье Ветреного пояса.

На Большом Кавказе

Совершенно неожиданным было приглашение летом 1986 г. моего давнего знакомого, профессора из Педагогического института им. А. И. Герцена С. А. Дыренкова поехать с ним в Кавказский заповедник для изучения высокогорных болот. Нужна была оценка этих болот с точки зрения специалиста. Прервав экспедицию на Кольском полуострове, я с удовольствием отправилась в путь.

Не могу не отвлечься, чтобы не высказать своего уважения и самых теплых чувств к Станиславу Алексеевичу Дыренкову — замечательному человеку, трагически погибшему в 1988 г. Наше знакомство началось еще в 50-е гг., когда мы, молодые специалисты, работали в соседних комнатах только что организованного Института биологии в Петрозаводске. Станислав Алексеевич был человеком редкой души, отзывчивым и добрым, прекрасным ботаником и лесоведом. Охотник и путешественник, объездивший всю нашу страну, он всегда болел за сохранение нашей природы и вкладывал весь свой недюжинный ум и кипучую энергию в изучение и охрану растительности.

Наш путь в высокогорье Кавказского заповедника начался из Красной Поляны — красивейшего поселка, расположенного на высоте примерно 700 м, в долине р. Мзымта. Со всех сторон его окружают горы, хорошо видны хребты Агишхо и Аибга. Но нам-то нужно на кордон Пслух! А это около 30 км по плохой проселочной дороге, которая серпантином поднимается все выше и выше, а где-то внизу грохочет Мзымта.

Долины спят голубоватым сном,

На дне долин поблескивают реки.

В. Солоухин

И вот уже Пслух. Высота над уровнем моря 950 м. Несколько домиков кордона кажутся совсем игрушечными на фоне возвышающихся вершин. Коллектив кордона — всего несколько человек: егеря, лесники, рабочие. Здесь есть все, что необходимо для жизни и работы: кони, собаки, коровы, куры, пчелы. Егерь В. Салтыков, физик по профессии, живет теперь с семьей круглый год в горах, порвав с цивилизацией, в полном единении с природой. Обросший до глаз бородой, он искрится юмором: «Вам на всех остался только один конь — Малыш. Остальные ушли в горы. Пойдешь с научниками, Малыш, повезешь женщину, так что веди себя как следует».

Погода великолепная. Впереди на фоне неба виден «коготь» — острый останец, поднимающийся над плоской вершиной. Это наша ближайшая цель. При виде этой первозданной красоты трудно удержаться от восторженных возгласов.

Наконец Малыш оседлан, переметные сумы с грузом приторочены, можно отправляться в путь. И вот я, впервые в жизни сев на лошадь, вцепившись в поводья, дрожу, но молчу. С. А. Дыренков и В. Акатов с огромными рюкзаками шагают рядом. Довольно быстро приспосабливаемся с Малышом друг к другу. То пешком, то верхом поднимаемся по тропе все выше и выше. Уже позади лесной пояс. Буковые леса сменились пихтовыми. Деревья огромные: до 50 м.

Сильнейший ливень заставил искать укрытие. Пережидаем его в балагане под пихтой. И здесь же устраиваемся на ночлег. Предвечернее солнце, выглянувшее из-за туч, осветило буйное великолепие субальпийской растительности: группки пихт, разделенных многокрасочными крупнотравными лугами с кустами черники кавказской. Можно ли усидеть в лагере? Беру фотоаппарат и погружаюсь по пояс в мокрую траву, еле пробиваясь через ее разноцветные заросли. Как горящие свечи возвышаются соцветия мытника кроваво-красного, встречающегося и на горных болотах. Здесь нежные соцветия звездовок, малиновые — буквиц, синие — васильков, голубые — колокольчиков. Вокруг аквилегии, герани, валериана, девясил, чемерица и другие растения.

Утро опять чудесное. И рано-рано отправляемся дальше. Путь предстоит неблизкий и трудный: вверх — до 2000 м, потом чуть вниз, опять вверх. Всего около 15 км. Субальпийский пояс сменяется альпийским. Низкотравные луга пестрят множеством цветущих растений. Наверху еще сохранились снежники, к подтаявшему краю которых прилепились цветущие рододендроны, ветреницы и сон-трава. Ниже они давно уже отцвели. Так с высотой попадаем в раннее лето и даже в весну. Здесь заметно холоднее, туман волнами перекатывается через плоские вершины.

Идем по трогу, в центре которого течет р. Уруштен (Черная). Впереди блеснуло небольшое горное озеро — синее-синее, и в памяти всплыли стихи Ю. К. Ефремова — известного географа, много работавшего и на Кавказе:

В глазницах чаш утаены

Глядят глазки голубизны.

Здесь горы видят. Их глаза —

Озер немая бирюза.

Местами уже встречаются реликтовые торфяники, которые обнаруживают себя только в водопадиках на ручьях, пробивающих слой торфа. Субальпийские луга перемежаются с березовым и буковым криволесьем. Северные склоны гор, замыкающие трог, пестрят снежниками, из которых сочится вода, формируясь в ручьи, спадающие водопадами вниз. Впереди гора Северная Псеашхо, высота ее 3240 м. Под ней — кордон (одинокая избушка). Это цель нашего похода. От ледника Холодного, лежащего на склоне горы, стекает р. Холодная — бурный клокочущий поток, который мы одолеваем вброд. Уже в сумерках подходим к кордону. Разжигаем костер, готовим ужин и, вместо того чтобы ложиться спать, долго любуемся яркими звездами, рассыпанными по темному небу.

Утром опять седлаем Малыша, вьючим на него необходимый скарб, торфяные буры и отправляемся вниз по Уруштену. Примерно в 3 км от лагеря в него впадает небольшая речка Дзитаку. Она тоже протекает по троговой долине, замкнутой с двух сторон стенами гор. Множество ручьев сбегает со снежников, обильных еще на склонах, постепенно наполняя водой Дзитаку. Долина ее поросла рододендроном кавказским, разнообразными травами и вся пестрит цветами. Болото ли это? Проверим потом, когда пробурим и сделаем геоботанические описания.

А теперь — вперед, к оз. Большому, из которого вытекает Дзитаку. Течение в ней довольно заметное: на расстоянии около 1 км она падает на 80 м.

Наконец-то в долине этого ручья видим настоящее болото. Тут уж сомневаться не приходится: оно все поросло осокой вздутой — типичным растением бореальных болот. Причем плотные ее заросли на приподнятых грядах чередуются с озерками, почти лишенными растительности. Что это? Грядово-озерковый комплекс в миниатюре? Очень похож! Когда все измерили и описали, то получился своеобразный профиль горного типа (рис. 97). Вид с горы на это болото напоминает рисовые чеки, разделенные узкими дамбами. Поэтому и болото назвали «Чековое». А лесники заповедника прозвали это место Семиозерьем: оз. Большое — в минеральных берегах, а за ним, в цепочку, — еще шесть небольших озерков болота.

Делаем с С. А. Дыренковым геоботанические описания. В озерках, где глубина воды от 1.0 до 1.5 м, не растет почти ничего; лишь у берегов видны отдельные кустики осоки вздутой. Величина самого большого озера 10×20 м, а всего болота — 40×60 м. Озерки, отделенные друг от друга длинными узкими повышениями (натуральными грядами), чередуются с мочажинами, сплошь заросшими осокой вздутой. На грядах — та же осока, но необычайно высокая (70–80 см). Есть здесь и другие растения (осока дакийская, первоцвет ушковидный, тмин кавказский, мытник нормандский), типичные для Кавказа. Гряды почти сплошь из мезо- и евтрофных сфагнов.

Рис. 97. Поперечный профиль болота Чекового (на западе Кавказа). 1 — торф, 2 — болотные озерки, 3 — морена, 4 — скальный грунт.

Пробуем бурить. Но бур останавливается на глубине 30 см, ударяясь о камни. Как же так? Глубина воды в озерках доходит до 1.5 м, а под грядами нет торфа? Что-то здесь не так. Придется копать почвенные ямы. С трудом пробиваем лопатой переплетение корней осок и слой камешков на глубине 30 см, а дальше опять идет торф, причем до глубины свыше 1 м. Забравшись в центр самого большого озерка, С. А. Дыренков определил, что на дне его лежит сапропелевидный торф (20–40 см).

В середине дня надвигается густой туман, небо затягивается плотными тучами — и начинается ливень. Сырость внизу, дождь сверху, да и холод: не больше 12 °C. Совсем некомфортно. И так было все дни: утром солнце, часов в 12 собирались тучи и проливались сильным дождем, а к вечеру, примерно в 18 ч, опять выглядывало солнце. Нам оставалось только приспосабливаться: работали утром и вечером, а днем сидели под примитивным укрытием, выскакивая во время коротких просветов, чтобы делать беглые описания растительности. Наш абориген В. Акатов сказал, что такая погода типична для высокогорья этой части Кавказа: сумма осадков здесь около 3000 мм в год.

Первое наше впечатление — низинные болота с осокой вздутой разбросаны маленькими пятнами среди сообществ с осокой дакийской, где бур не пробивал грунт более чем на 20–30 см. Значит, это не болото? Но у нас уже появился опыт, и мы везде копаем серию почвенных ям. Оказывается, под слоем мелкого гравия, залегающего на 20–30 см, опять идет торф: до 0.5 м и даже до 1 м. Торф, как плащом, покрывает все неровности рельефа. А у подошвы гор, в зарослях рододендрона, там, где ручей (приток Дзитаку) пробил себе русло в торфе, глубина его еще больше: до 2 м.

Теперь мы по-новому смотрим на долину Дзитаку. Многое становится понятным: здесь чередуются живые растущие низинные осоковые болота с реликтовыми. На первых доминируют осока вздутая и дакийская, а также евтрофные сфагновые мхи (сфагнум гладкий, оттопыренный и однобокий), на вторых — рододендрон кавказский с пятнами сфагна однобокого. Когда-то вся долина реки была занята живыми болотами. Но река углубляла свое русло, неотектоника меняла рельеф, на болота периодически обрушивались лавины, оползни, селевые потоки, и в отдельных его частях уровень грунтовых вод опускался ниже, чем необходимо болотным растениям. Они вытеснялись рододендроном, еще более способствовавшим снижению уровня воды в грунте.

И сейчас на реликтовых болотах сочетаются болотные и неболотные растения. Местами заросли рододендрона так густы, что среди них нет других растений. Там же, где они редеют, внедряются осока дакийская, белоус, щучка дернистая, тмин кавказский, первоцвет ушковидный, ятрышник, горечавка, черника и даже сфагновые мхи.

Много специфических кавказских растений видели мы в долине Дзитаку. Здесь на торфе нашли себе пристанище сверция иберийская с длинными кистями белых цветков, хоботник слоновый с ярко-желтыми цветами, мытник кроваво-красный с длинными красными свечами соцветий, первоцвет ушкоидный с нежными розовыми цветочками и другие растения.

В камеральный период построены планы болота, профили, стратиграфические разрезы (рис. 98), определен абсолютный возраст отдельных слоев торфа. Анализы показали, что заболачивание долины началось примерно 6500 лет назад. Но природные катаклизмы часто прерывали торфонакопление. Первыми болотными сообществами были сочетания осок дакийской и вздутой. Но уже 5700 лет назад в результате каких-то природных изменений уровень грунтовых вод на болоте понизился настолько, что создались условия для жизни кустарников (вероятно, рододендронов, ив, берез). Около 1000 лет господствовали кустарниковые сообщества с осоками и травами. 4500 лет назад сильный камнепад перекрыл торф — и болото перестало существовать. Но воды поступало много, она накапливалась в низинах, и через 200–300 лет в них опять поселились осоки. И тогда болото вновь стало функционировать по своим законам. Осоковые сообщества господствовали более 3000 лет. А 1400 лет назад новый катаклизм изменил природную обстановку: болото покрылось слоем минеральных осадков с мелким гравием. Такое же событие было и 1000 лет назад. Позже вновь распространились осоки (в основном дакийская), и только 200–300 лет назад болото перестало расти, превратившись в реликтовое, где поселился рододендрон кавказский.

Рис. 98. Стратиграфический разрез отдельного участка болота Чекового. 1,2 — растения (1 — рододендрон кавказский, 2 — осока дакийская); 3–5 — торф (3 — осоковый с включением живых корней, 4 — осоковый с песком, 5 — древесный); 6 — прослойки песка и гальки в торфе; 7 — морена; 8 — скальный грунт. I и II — возраст торфа соответственно (1315±80) и (5740±80) лет назад.

Торфа по всему этому разрезу сильно разложены (до 40–50 % и более) и засорены песком, который в течение всей истории болота поступал с весенней верховодкой. Все это свидетельствует о совершенно специфических условиях существования болот в высокогорье. Вероятно, и в будущем смены будут повторяться. Жизнь болот будет прерываться на какое-то время, но они вновь будут возрождаться, так как для этого здесь есть все условия.

Болота высокогорий Кавказа изучались учеными этого региона, но сведений о них в литературе все же немного. Например, И. И. Тумаджанов описывает болото площадью около 10 га на высоте 1500 м, расположенное в долине р. Большой Зеленчук. Это травяное низинное болото с господством осок, вахты и зеленых мхов — видов, типичных для бореальной зоны. По мнению этого исследователя, такие болота — «угасающий тип растительности древнего оледенения».

Горные болота Армении изучал А. М. Барсегян. В Закавказье, с его аридным климатом, болот совсем мало. В Армении всего 75 болот, общая их площадь 3000 га. Они образуются на склонах, где выклиниваются ключевые воды, на месте ледниковых озер, по днищам глубоких ущелий. В каждом вертикальном поясе болота имеют свои характерные черты. Например, в альпийском поясе (2700–3400 м) это мелкотравно-моховые или моховые небольшие болотца почти без торфа. В субальпийском поясе (2200–2800 м) болота другие. У них очень богат флористический состав и уже есть торф (около 0.5 м). В растительном покрове встречаются бореальные (черника, брусника, голубика, вороника, некоторые осоки и злаки) и кавказские (рододендрон кавказский, калужница многолепестковая, валериана лицолистная, сверция иберийская, бузульник кавказский) виды. Много на этих болотах зеленых и сфагновых мхов. В степном поясе, который располагается на высоте 1000–2200 м, тоже есть болота. Чаще они травяные с доминированием тростника, видов рогоза, камышей. Торфа здесь бывает до 6 м.

Реликтовые торфяники со сплошным покровом из рододендрона кавказского описывал К. Р. Кимеридзе. Эти болота располагаются на склонах не менее 15–20° и занимают довольно значительные площади в Девдоракском ущелье на высоте 2400 м. А на горе Цей Лам, на высоте 2300 м, этот же автор изучал рододендроново-сфагновое живое болото.

Таким образом, мы видим, что высокогорные болота Кавказа очень различны, но в большинстве своем низинные и переходные. Флористический состав их зависит от климата (гумидный, аридный) и от приуроченности к какому-то вертикальному поясу.

Ветреный Пояс

Внизу то ламбушка, то рыжее болото,

То редкий лес, то скальная гряда,

Смотреть на Родину с высокого полета

Приходится нам в жизни иногда.

В. Сергин

Приглашаю читателя мысленно побывать еще в одной из экспедиций, в горах Ветреного Пояса. И в наше время попасть туда не так-то просто. Ветреный Пояс протягивается примерно на 200 км, примыкая с юга к Прибеломорской низменности, охватывающей Онежскую губу Белого моря. Большая часть кряжа находится в Архангельской области, меньшая — в Карелии.

Почему этот кряж получил такое необычное название? Вот как объясняет это один из его первых исследователей — топограф и геолог М. Н. Карбасников: «Старинное название его, по-видимому, дано поморами, так как, будучи удален от Поморского берега, издавна заселенного новгородцами, всего на 30–40 км, Ветреный Пояс хорошо виден здесь с моря в своей наиболее высокой и характерной части. Как открытый и обращенный к морю хребет (пояс, поясница), он, естественно, в представлении поморов должен был казаться овеваемым ветрами, вследствие чего и получил такое (на первый взгляд странное) название».

Ветреный Пояс — настоящий горный кряж. «В процессе его образования основную роль, видимо, играла тектоника, на что указывает сбросовый характер северо-западного склона. Здесь имели место и более поздние тектонические движения, проявившиеся в виде разломов… определивших современный уступообразный характер склонов… создав таким образом довольно редкую для Карелии и Архангельской области форму рельефа», — так пишет о Ветреном Поясе геолог Г. Ц. Лак.

Ветреный Пояс невысок: 200–350 м. Но здесь есть все, присущее горам: отдельные вершины, скальные обрывы, «каменные реки» (длинные полосы крупных скальных глыб и валунов). Много и болот. Чаще всего они невелики по площади, но очень своеобразны и совсем плохо изучены. Ветреный Пояс, выделяющийся на равнинном фоне всеми своими природными показателями, всегда привлекал внимание геологов, географов, геоботаников и, конечно, болотоведов.

Поэтому к карельским болотоведам, собравшимся в экспедицию на Ветреный Пояс, присоединились специалисты из Ботанического института АН СССР (Ленинград): Т. К. Юрковская (картограф и болотовед) и Л. А. Волкова (бриолог). Нашими помощниками были студенты из университета г. Петрозаводска и Политехнического института г. Калинина.

И вот мы подлетаем к выбранной точке, расположенной невдалеке от поросшей лесом горы Шапочка, высота которой 320 м. Вертолет кружится, а внизу только скалы, лес и болота. Сесть негде.

Камни да мох,

Камни да мох…

Кто эту землю выдумать мог?

В. Сергин

Советуемся с лётчиками и решаем высаживаться на ходу. Вертолет зависает на высоте примерно 1.5 м, и начинается лихорадочная выгрузка, а вернее — выброска вещей, оборудования, людей. Опыт таких выбросок есть, поэтому все спокойны. Снимаем сапоги, закатываем повыше брюки и прыгаем вниз. Только брызги летят во все стороны. Через 15–20 мин остаемся одни. Кругом тишина, а вдали, в небе, уже еле видна маленькая точка нашего вертолета.

Теперь первая задача — установить лагерь. Решаем разойтись в разные стороны, чтобы найти подходящую площадку. Условия всем известны: площадка должна быть более или менее ровной, по возможности сухой и (главное) поближе к единственному здесь ручью Шапочка. Через некоторое время собираемся и обсуждаем все предложения. Выбор невелик: кругом скалы с лесом, болота и заболоченный лес. Останавливаемся на одном варианте: решаем ставить лагерь на контакте болота и заболоченного леса (правда, довольно сухого). Зато рядом проходит старая лежневка, настил которой (что-то вроде моста) лучше всего сохранился над ручьем. К концу дня лагерь готов: палатки для жилья и для склада — в сухих частях заболоченного леса, а «столовая» с навесом и «кухня» — прямо на лежневке. К вечеру становится совсем холодно: около 5 °C, — хотя днем было не меньше 20 °C. Что поделаешь — север, да еще и «горный» микроклимат. Самым уютным местом в этот холодный вечер (да и во все последующие) становится «кухня» с ее костром, который и греет, и кормит, и объединяет, да и комаров дымом отгоняет.

Ржавый мох. Шершавые каменья,

В тальниках бегучая вода.

И звенит, звенит до одуренья

Комаров летучая орда.

Н. Ю. Загорская

А затем начались рабочие будни. Уже первый разведочный маршрут показал, что территория для изучения выбрана удачно. Болот много, и они очень оригинальны. Наш полигон, высота которого 220–240 м, занимает пологий уступ кряжа, близкий к одной из самых высоких вершин. Оказалось, что здесь много бедных сфагновых болот и ельников на торфе с разнообразной и богатой флорой. Ели, как свечки: с узкой кроной, а у сосен кроны редкие, ветви длинные, слабоохвоенные. Они и на крону-то не похожи, просто набор веток-плетей.

Самым интересным оказалось болото Каменный мох, получившее свое имя по озеру, к которому оно примыкает (рис. 99). А озеро назвали так, вероятно, потому, что в одном месте на поверхность выступают крупные валуны, хотя все берега торфяные. Каменный мох — отдельный болотный массив крупной болотной системы, состоящий из шести болот. Сейчас они слились так тесно, что их границы мы определили только после камеральной обработки материала. Все болота лежат здесь в неглубоких котловинах, имеющих уклон в соответствии с общим уклоном Ветреного Пояса.

Рис. 99. План болотной системы на горном кряже Ветреный Пояс. 1 — Каменный мох, 2–5 — другие болотные массивы. Стрелками показано направление стока болотных вод, двойной линией — стратиграфический профиль.

Аэроснимок Каменного мха показал, что нас ждет большое и очень бедное болото с хорошо развитыми грядово-мочажинным и грядово-озерковым комплексами. Все так и оказалось. Растительность гряд и мочажин так бедна, что относится уже не к олиготрофному (бедному), а к дистрофному (ультрабедному) типу. На грядах много вереска, лишайников, печеночников; есть пятна сфагнума бурого. Встречаются крупная сосна, вороника, голубика, подбел, карликовая березка, пушица влагалищная, пухонос дернистый. В мочажинах преобладают осока топяная, шейхцерия, пухонос дернистый и олиготрофные сфагновые мхи с печеночниками. Здесь много пятен черного торфа; значит, деградация идет полным ходом. Озерки разной формы, но в основном удлиненной, а берега их крутые и обрывистые, приподнимающиеся над водой на 40–50 см.

Вдруг мы видим ни на что не похожий комплекс. Что случилось с болотом? Мелиорация и сюда добралась? Нет, канав нигде не видно. Однако великолепные длинные озерки, разделенные белыми лишайниковыми грядами, располагаются не так, как им положено — лесенкой, где каждое последующее чуть-чуть ниже предыдущего. Что творится здесь? Одно озерко намного выше другого, прямо на глаз видно, а от третьего остались только следы (рис. 100). Гряды тоже какие-то странные: в некоторых местах от озерка к озерку тянутся полосы с очень высокими (до 1 м) и густыми кустарничками. Никогда в таких условиях багульник, березка и голубика не вырастают такими огромными. Потом выяснилось, что под этими полосами в торфе проходят «трубы» с водой. Дренаж улучшился, вот кустарнички и вымахали. Что же произошло?

Рис. 100. План (а) и вертикальный разрез (б) участка грядово-озеркового комплекса с нарушенной закономерностью расположения элементов микрорельефа (болото Каменный мох). 1 — стратиграфический разрез на плане; 2 — мочажины; 3 — гряды и ковры; 4,5 — торф (4 — под грядами, 5 — под мочажинами и озерками); 6 — озерки с открытой водой.

Нарушить строгую закономерность порядка на болоте может только какое-то существенное и резкое изменение в окружающей природе. Может быть, это были подвижки коренных пород, или, иначе говоря, землетрясение? Ведь отмечали же геологи движения земной коры в Карелии в послеледниковый период даже на равнинах. Такие движения могли вызвать на Ветреном Поясе цепную реакцию изменений: снижение уровня воды сначала в оз. Каменном, а затем и на болоте. Подтверждение этой гипотезе мы нашли зимой, когда провели камеральную обработку всех своих материалов и вместе с геологами еще раз побывали на этом полигоне.

А теперь попробуем восстановить последовательность исторических событий на изученной территории. Последний ледниковый период закончился около 12 тыс. лет назад. Но на кряже Ветреный Пояс, вероятно, еще 9000 лет назад в отдельных понижениях сохранились «мертвые» глыбы льда. Только 8000 лет назад они растаяли, и тогда же началось заболачивание и понижений, и пологих склонов одновременно. Все это мы узнали, определив возраст придонных слоев торфа с помощью радиоуглеродного метода и выполнив ряд других анализов.

Когда климат стал теплым и влажным, примерно 7000 лет назад, болота пошли в наступление на леса семимильными шагами. Вскоре болота стали типичным элементом ландшафтов. Еще через 2000 лет в болотах накопилось так много воды, что в их центрах сформировались грядово-озерковые комплексы, где гряды закономерно чередовались с довольно крупными озерками. Но около 3000 лет назад землетрясение нарушило естественный ход развития природы, вода из оз. Каменного ушла, уровень ее сильно понизился, один берег поднялся, другой — опустился. Тогда нарушился порядок и в расположении озерков на болоте. Некоторые гряды прорвались, образовались внутриторфяные потоки, и вода из отдельных болотных озерков вытекла. Высокие гряды заросли соснами, озерки превратились в мочажины, мочажины — в ковры.

Рис. 101. Стратиграфический разрез болота Каменный мох (а) и массива № 3 (б; см. рис. 99, 3). 1, 2 — торф (1 — верховой, 2 — переходный); 3 — сапропель; 4 — глина, 5 — морена; 6 — скальный грунт.

Природа как будто специально поставила здесь эксперимент, и мы получили возможность увидеть ландшафты, характерные для нашего далекого прошлого, которому 3000–4000 лет. Тогда на болотах тоже росли крупные сосны на бедном сфагновом торфе. Все это нашло отражение в стратиграфии торфяной залежи (рис. 101). Болото Каменный мох совершенно уникально. Поэтому решено было охранять его как интересный объект, имеющий большое научное значение.

Но не все же внимание уделять болотам, надо получить представление и о разных типах леса. Судя по литературе, на Ветреном Поясе преобладают ельники, внедряющиеся по нему в «сосновую» Карелию.

Дорога к горе Шапочка довольно хорошая, по ней часто идут самосвалы с лесом. Подъем пологий, а по сторонам — ельники. Но лес совсем не такой, как на плакорах. Да и почвы почти нет. Вместо нее то крупные глыбы, почти совсем не окатанные, то «каменные реки». Высота елей всего 15–17 м, они свечкообразные, внизу густо обросшие лишайниковыми «бородами». В наземном ярусе обычны зеленые мхи, вороника, черника, майник. И только в местах дробления камней и на «каменных реках» ельники более сомкнутые.

И вдруг впереди открывается горизонт. Северо-восточный склон Шапочки крутой, обрывистый и поднимается над равниной сразу не менее чем на 200 м. На склоне чередуются голые скалы и лес. К «подолу» Ветреного Пояса внизу примыкают «поперечные» болота — так их называют поморы за длинную форму. А вдали, в синей дымке, видна Прибеломорская низменность, почти сплошь покрытая болотами и переходящая в бескрайнее море.

В этой экспедиции мы познакомились и с другими интересными явлениями. Болота, как и предполагали ранее, носят совершенно отчетливый горный облик, хотя внешне они очень похожи на прибеломорские. Ручей Шапочка, который протекает частично по болоту Блик-суо, так глубоко врезается в торф, что сформировались крутые склоны, на которых везде видны следы эрозии или сползания торфа. На обнажениях много толстых пней и корней мертвых сосен. Склоны поросли кряжистыми соснами, а высота их всего 10–12 м. На выходе ручья из болота сосны сменяются елями. Ни за что не подумаешь, глядя на эти густые ельники, что под ними 2 м торфа. Ель поднимается здесь на 17–20 м, а в наземном ярусе доминируют черника и лесные зеленые мхи, чередующиеся с пятнами болотных растений: вахты, сабельника, вейника.

Так чем же еще отличаются болота Ветреного Пояса от болот Прибеломорья? Ведь тут и там преобладают грядово-озерковые дистрофные комплексы. Но вспомните о нарушениях в развитии комплексов, спущенных озерках, глубоко врезанных ручьях с ельниками на торфе. И все же основное отличие — такие болота, как Блик-суо. Уклон его поверхности настолько велик, что следовало бы здесь ждать низинных болот. А между тем они бедные, почти олиготрофные, лишь с элементами мезотрофности, и очень обводненные. Вода прямо сочится по поверхности. Это при таких-то уклонах! Преобладают здесь пушицево-сфагновые и пухоносово-сфагновые мезо-олиготрофные сообщества. И только в верхней части склона, вблизи леса, сформировались «парковые» сосново-травяно-сфагновые мезотрофные сообщества. Смотришь на них — и сразу возникают ассоциации с парком.

И вот экспедиция завершена. Домой возвращаемся с чувством удовлетворения от хорошо выполненной работы. Обследовано много болот, получено представление как о ландшафтах в целом, так и о растительности лесов и болот в частности. А впереди — новые места, новые маршруты.

Субтропики без экзотики

В болотную провинцию гумидного Кавказа кроме гор входят и субтропические влажные низменности Колхиды, Ленкорани, Талыша, Кахетии. Большинство болот там, конечно, осушено и превращено в сельскохозяйственные земли, где выращивают теперь субтропические культуры.

В Колхиде

Когда-то на огромной Колхидской низменности, в центре которой протекает р. Риони, господствовали болота. Сформировалась эта низменность на месте морского залива уже в неогене. Теперь она в основном осушена, и лишь 500 га этой уникальной природы охраняется в пределах Колхидского заповедника, организованного в 1946 г. Заповедник находится недалеко от г. Поти, около оз. Палеостоми. Большая часть территории заповедника (342 га) занята болотами, остальная — водоемами с водной и водноболотной растительностью. Вдоль моря, за береговыми валами, раскинулись крупнотравные болота, а чуть выше — лесные болота из ольхи бородатой. Вот как описывает болотный лес Н. Тихонов.

Лес переполнен духотой,

Храпят седые валуны,

Хрустят хвощи да плауны

Своей зеленой полнотой.

Но сладковато вьется жуть,

Когда шагнешь и, точно мыло,

Болото вспенишь, ноги в муть

Уходят, чавкая постыло.

Перед моим взором столь ярко встают эти экзотические места, что я представляю их в мельчайших деталях, тем более что поработать в горах Кавказа пришлось неоднократно. К. Паустовский, побывав в Колхиде в 30-е гг., написал повесть, которую так и назвал: «Колхида». В ней говорится об осушении болот и о людях, влюбленных в свой край: «Вано, изучая нутрию, целые месяцы проводил в болотах. Постепенно он стал певцом колхидских джунглей: душных лесов, перевитых лианами, гнилых озер, всей этой запущенной, разлагающейся на корню растительности. Вано называл леса Колхиды тропическими, хотя, кроме ольхи и рододендронов, в них почти не было деревьев. Здесь было странное смешение севера и юга. Ольха в Колхиде росла со сказочной быстротой, на свежей порубке в три года вырастал непроходимый лес… Леса Колхиды стояли по колено в воде… Они густо заросли облепихой и ломоносом, ежевикой и папоротниками. Сила растительности была потрясающей. Ломонос вползал на деревья и переламывал их, как траву. Кусты ежевики поднимались на глазах. За лето они вырастали на 2 м. В лесах было темно и почти не было птиц…».

Самое типичное явление в Колхиде — лесные болота из ольхи бородатой. Интересно, что леса эти стоят на торфе глубиной до 2 м и более. А сложена залежь ольховым, сильно разложенным торфом.

Представьте себе субтропические темные и душные лесные джунгли с обилием лиан и открытые разводья между высокими кочками, затянутые буйной растительностью. На кочках не только ольха бородатая высотой до 15 м, но и лапина ясене листная — красивое дерево со сложными листьями и длинными сережками, свисающими плетями до 0.5 м. Деревья все переплетены лианами; обвойником греческим, сассапарилем, хмелем. Под деревьями — густой кустарниковый ярус из боярышника, бузины черной и травяной, паслена персидского и разнообразные красочные травы. Особенно выделяется рослый гибискус понтийский, поселяющийся по окраинам больших «окон». В пору цветения он украшен крупными колокольчатыми розовыми цветами, расположенными в пазухах боковых веточек. Среди трав — поручейник сахаровидный, омежник абхазский, ирис желтый, белоцветник и масса других трав. Есть и реликты третичного времени: чистоуст величавый из сем. Папоротников, рододендроны желтый и понтийский, украшенные яркими шапками соцветий.

Опять мне блеснула, окована сном,

Хрустальная чаша во мраке лесном,

Сквозь битвы деревьев и волчьи сраженья,

Где пьют насекомые сок из растенья,

Где буйствуют стебли и стонут цветы,

Где хищная тварями правит природа…

H. Заболоцкий

Конечно, нельзя обойти молчанием и крупнотравные болота: тростниковые, камышовые, разнотравные. Камышовые сообщества, чередующиеся с рогозовыми, сложены камышами озерным и Табернемонтана. Совершенно своеобразны ценозы с участием гибискуса понтического и костелецкии пятиплодной, ранее относимой тоже к роду гибискусов — крупных декоративных растений из сем. Мальвовых. В местах выхода грунтовых вод на таких болотах обычны поручейник широколистный и сахарный корень, омежник водный, берула прямая, людвигия болотная, меч-трава.

Есть в Колхиде и сфагновые болота. Вот как описывает их С. В. Доктуровский — основоположник научных трудов по болотоведению, изучавший Колхиду в начале нашего века: «Сфагновые торфяники среди субтропической природы Батумского побережья — не совсем обычное явление. Они являются как бы уголком дальнего севера, имея все характерные атрибуты северных болот, как-то: выпуклую поверхность массива, кочки сфагновых мхов, мочажины с очеретником; нет только сосны… и типичных северных обитателей, таких, как клюква, морошка, сфагнум бурый… Но северный облик нарушается присутствием необычных для него колхидских элементов, вроде понтийского рододендрона, азалии, сассапариля, величественного папоротника — чистоуста величавого».

Все очень точно, поэтому не буду повторяться. Добавлю лишь, что здесь встречаются и другие интересные растения (молиния прибрежная, очеретник кавказский, меч-трава, черника кавказская), и совсем обычные (вахта трехлистная, росянка круглолистная, лапчатка прямая, вербейник обыкновенный, зюзник европейский), и пр. Сфагновые мхи растут буйно и довольно быстро погребают даже рододендроны. И они погибли бы, если бы не обладали способностью к образованию придаточных корней. Среди сфагновых мхов чаще всего встречаются папиллозный, центральный, лесной и океанический вид сфагнум черепитчатый.

Среди такого богатства флоры в Колхиде есть и лекарственные (крушина, омежник, поручейник, мята, паслен, ирис желтый), и эфиромасличные (рододендрон желтый, мята), и танидоносные (черника кавказская, рододендрон понтийский, ольха бородатая, лапина), и красители (ирис желтый, крушина, кувшинка чисто-белая, бузина черная), и пищевые (сассапариль, водяной орех), и декоративные (рододендроны, белоцветник, ирис касатик, гибискус) растения.

Об исследовании истории болот Колхиды вкратце рассказала Л. К. Гогичайшвили — один из ведущих палинологов Грузии. В болоте Иматском, расположенном недалеко от г. Поти, подробно изучена палинология еще в 50-е гг. Торфяная залежь его сложена сфагновым и осоково-сфагновым торфом, а глубина в выпуклом центре — более 11 м. Первые данные по его возрасту были опубликованы в 1965 г. группой ученых под руководством Марка Ильича Нейштадта — классика советской палинологии и палеогеографии. Возраст придонных слоев торфа, определенных радиоуглеродным методом, оказался равным 5800 лет. Тогда же сделали расчет скорости роста торфа вверх: в среднем он составлял около 2 мм в год. Так быстро не рос ни один известный торфяник. Спорово-пыльцевой анализ показал, что до начала формирования болота долина была покрыта пресноводным водоемом, в котором откладывались озерные илы. Происходило это в течение бореального времени, т. е. 8500–8000 лет назад.

Филиппи — еще один уникум

О, первых листьев красота,

Омытых в солнечных лучах,

С новорожденною их тенью!

И слышно нам по их движенью,

Что в этих тысячах и тьмах

Не встретишь мертвого листа.

Ф. Тютчев

В субтропиках немного болот. Они встречаются в Греции, Италии, Испании, где тяготеют к предгорьям, горам и побережьям морей. Горные болота этих стран напоминают карпатские и кавказские, а прибрежные — колхидские. Но, конечно, в тех и других болотах есть свои особенности, свои специфичные растения.

Естественно, читатель удивлен такому скачку в зарубежье. Я не собираюсь в этой книге говорить о болотах других стран, но обойти молчанием одно из уникальнейших болот мира, к тому же находящееся в субтропиках, просто невозможно хотя бы потому, что возникновение и развитие болота Филиппи — наглядный пример редчайшего сочетания факторов, давших такое необычное образование. Все дело в глубине его торфа, которая максимально достигает 70 м и более. Как Вы, наверно, помните, в бореальной зоне наибольшая глубина торфа достигает 10–12 м. Вот и получается, что Филиппи — оно из самых глубоких болот мира.

Так где же расположено такое удивительное болото? Оказывается, в Северной Греции, в юго-восточной части долины Драма. Площадь болота более 5 тыс. га, а в доисторические времена она достигала 10 тыс. га. К сожалению, Филиппи полностью осушено в 30-е гг. нашего столетия, и поэтому данные о его растительности предельно скудны. И все же известно, что большую часть его площади занимали тростниковые заросли — чистые или с примесью других растений. Встречались и крупнотравные сообщества из камышей озерного и морского, рогозов, меч-травы, горцев, щавеля, касатика болотного, папоротника телиптериса болотного и белоцветника летнего. Среди них были интереснейшие растения: огромный, до б м, арундо тростниковый и артишок испанский. Арундо, как и тростник, широко использовался населением для плетения корзин, покрытия крыш, как источник целлюлозы. Зато артишок с давних пор известен как великолепное пищевое растение. Ложе его цветочных корзинок и мясистые нижние части оберток съедобны и употребляются в свежем, вареном и консервированном виде. К тому же в них много инулина, поэтому они действуют как стимулирующее и диуретическое средство.

Торфяные залежи Филиппи изучены более подробно. Общие запасы торфа составляют здесь около 4 млрд т. В 60-70-е гг. этот торфяник исследовался не только зарубежными (из ФРГ и Ирландии), но и советскими специалистами.

Болото Филиппи приурочено к тектонической впадине до 250 м глубины. Это главный фактор, определивший необыкновенную глубину болота. Но без других слагаемых (постоянного притока грунтовых вод, некоторого их застоя и т. д.) болото, даже сформировавшись, не существовало бы почти непрерывно с дочетвертичного времени. Только низы 30-метрового слоя датируются по радиоуглероду серединой плейстоцена. Изучив с помощью спорово-пыльцевого анализа разрез глубиной 120 м, ученые реконструировали палеогеографическую обстановку региона примерно за 1 млн лет.

Строение 15-метрового слоя торфа, изученного советскими специалистами, свидетельствует о том, что тростниковые, древесно-тростниковые и древесно-осоковые сообщества на болоте Филиппи чередовались во времени. И лишь когда уровень грунтовых вод повышался, формировались гипновые топи. Периодически болото покрывалось слоями ила, но затем вновь возрождалось.

Интересно, что слои почти «чистого» торфа достигают 70 м и более, а ниже они подстилаются «слоистым порогом», где чередуются линзы песка, лигнитов (мягких бурых углей) и торфа. И так до 100 м и даже до 200 м. Судя по такому строению в начале плейстоцена в котловину проникали озерные (или морские?) воды и покрывали торф. Затем, после отложения слоя минеральных осадков, вода отступала, тростниковые плавни, сменявшиеся болотом, вновь распространялись, и все опять повторялось. Около 500 тыс. лет назад трансгрессии водных масс прекратились, после чего на болоте уже непрерывно откладывались торфа.

В настоящее время большая часть Филиппи освоена; здесь выращивают маис, кукурузу, табак. На другой части этого болота добывается торф, который используется на удобрение.

Самый Дальний Восток

Дальний Восток очень многообразен по своим природным условиям. Поэтому болота Сахалина, Камчатки и Курильских островов отличаются от болот, например, Амурской низменности. И решающую роль играет здесь климат: морской — на островах и на приморских территориях, муссонный — на равнинах Амура. Конечно, еще целый ряд причин влияет на условия болотообразования (своеобразный рельеф, сезонная мерзлота и др.). Природные факторы все вместе и определили особенности болотных экосистем в разных болотных провинциях. Изучив болота Дальнего Востока, Ю. С. Прозоров отмечал, что в каждой географической зоне они имеют свои особенности. Например, в лесостепи (окрестности оз. Ханка) — болота травяные (осоковые и вейниковые), в хвойношироколиственной зоне — сфагновые гетеротрофные, в зоне южной тайги — сфагновые олиготрофные, в средней тайге — бугристые. Все, конечно, гораздо сложнее, и болота имеют более подробные названия, с указанием главных растений. Всего здесь 10 типов болот. Мы же познакомимся с конкретными болотами Среднеамурского болотного района.

В долине Амура

Если хочешь понять абсолютность пространства

И относительность времени,

Пускайся в далекие странствия,

Оторвись от земного бремени.

Е. А. Радкевич

Так и сделали болотоведы всего Советского Союза, собравшиеся в сентябре 1986 г. в Хабаровске, чтобы своими глазами увидеть приамурские болота. Организатор экскурсии доктор биологических наук Юрий Сергеевич Прозоров — личность, известная среди болотоведов страны. Энтузиаст и знаток своего дела, он работал на Дальнем Востоке очень долго и прекрасно знал болота всего огромного края. Мы, конечно, читали его научные работы, но познакомиться воочию, «пройтись» по болотам, все пощупать своими руками и увидеть своими глазами — совсем другое дело.

Программа полевой экскурсии была известна заранее, но все равно вопросов было много: увидим ли мы мари и зыбуны, каких типов болот больше в Приамурье, какие экзотические растения сейчас цветут и т. д. Нам предстояли трехдневное путешествие по Амуру, примерно 250 км, и ежедневные экскурсии на болота. Ясное чистое небо, прозрачный воздух, комфортная температура днем — все это сопровождало нас в течение всей экскурсии. Приятно было услышать еще раз, что Дальний Восток — место, где субтропики встречаются с восточносибирской тайгой, где в лесах соседствуют сосна сибирская с диким виноградом и женьшенем, а лиственница — с орехом маньчжурским и бархатом амурским.

Такие необычные сочетания растений сосуществуют благодаря муссонному климату и отсутствию оледенения в четвертичный период. Ледниковым периодам в более северных регионах на Дальнем Востоке соответствовали лишь похолодания, во время которых северные виды проникали на юг, а в межледниковья на севере здесь было потепление, и тогда южные виды «шли» на север. Поэтому-то на Дальнем Востоке такое обилие видов, а также смешение южных и северных растений.

Свое впечатление от Дальнего Востока геолог, экспедиционный работник, член-корреспондент АН СССР Екатерина Александровна Радкевич выразила так:

Сумрачно, хмуро в тайге у Амура,

Свет еле-еле брезжит сквозь ели.

Мох кудреватый, легкий, как дым,

По ветру облаком реет седым.

Наша экскурсия проходила только по среднему Амуру, подробнее об этих местах мы узнали от Ю. С. Прозорова. «На территории, расположенной к северо-востоку от г. Хабаровска, по течению Амура господствуют подтаежные низменные аллювиальные ландшафты с муссонным климатом. Осадки четко распределены по сезонам, максимум их приходится на июль и август, а минимум — на январь и февраль. Зима почти такая же суровая, как и в Восточной Сибири, но лето значительно теплее. Сумма положительных температур свыше 10 °C составляет 2100 °C.

Из-за малоснежных зим и низких температур зимой на равнинах даже летом встречается сезонная мерзлота, которая может сохраняться до конца лета. В результате всех этих факторов, а также летних наводнений и длительного застаивания поверхностных вод равнина сильно заболочена. На суходольных участках господствуют леса из лиственницы даурской с примесью дуба монгольского и березы даурской. Встречаются ель аянская и пихта белокорая».

Первую остановку мы сделали в долине рек Немиту и Обор. Они протекают по плоской, сильно заболоченной равнине, нарушаемой редкими небольшими повышениями — релками (так на Амуре называют бывшие береговые валы — узкие повышения удлиненной формы). Вначале показалось, что эти бескрайние болота такие же, как у нас, в европейской части. Колышутся травы, под ногами хлюпает вода, над ровным ковром трав возвышаются небольшие сфагновые кочки и больше всего сфагнума магелланского. Но это только на первый взгляд. А внимательно присмотревшись, видишь, что в травяном покрове доминирует вейник Лангсдорфа, не встречающийся в качестве эдификатора на европейских болотах. Травяной ярус высокий, до 1 м, и очень густой. В Восточной Сибири вейник составляет основную массу заготовки на сено. Кормовое достоинство его среднее. А вот в примеси — старые знакомые: сабельник, шейхцерия, калужница болотная, валериана малоцветковая, различные осоки. Хотя есть и что-то новое: пятичленник китайский, ирис гладкий (к сожалению, отцветший), смилацина трехлистная. И вдруг впереди, как яркий костер, пылает цветущий мытник крупноцветковый. На таких болотах иногда, по словам Ю. С. Прозорова, можно найти совсем редкие молокан сибирский, ластовник (цинанхус) вьющийся, ситовник обрубленный.

Подходим к небольшой речке — и под ногами становится совсем топко. Это уже зыбуны. Между торфом и сплетенными корневищами стоит вода. А вот она и на поверхности. На коврах почти сплошь знакомые по европейским болотам растения: вахта, хвощ топяной, осока топяная, пузырчатка средняя. Но есть и местные: ирис гладкий, шерстостебельник китайско-русский и борец большеносый. Настоящие экзоты! А мхи сфагновые — типичные евтрофные виды, хотя их и немного.

В некотором отдалении от реки видим кочечки с лиственницей даурской. Но она здесь невысокая (3–4 м) и лохматая какая-то. На кочках есть и березка, но не карликовая, а опять-таки местная — овальнолистная. Остальное население знакомо всем: вереск обыкновенный, подбел многолистный, клюква мелкоплодная, ива черничнолистная и олиготрофные сфагновые мхи.

Так закончился первый день экскурсии. Вечером в салоне плывущего судна продолжалось обсуждение увиденного и ранее прочитанного. Ю. С. Прозоров рассказал, что болота здесь мелкозалежные, а торф не превышает 1 м; изредка встречаются участки с глубиной торфа до 1.7 м (рис. 102). Болота начали формироваться только во второй половине голоцена. Раньше из-за сухого климата не было условий для их образования. Возраст болот низкой поймы — около 3000 лет, зато на первой надпойменной террасе — уже 9000 лет. Торф в основном сложен остатками вейника, кустарничков, осок, реже — древесины лиственницы. Болота в Среднеамурской низменности очень крупные (например, Сельгонское болото — 7750 га).

Второй день экскурсии был посвящен знакомству с марями. В. И. Даль определял в свое время мари как отлогие угодья, покрытые лесом. Но теперь под марями понимаются болота с редкой лиственницей, перемежающиеся с безлесными болотами и заболоченными лугами.

Лиственничные мари особенно привлекали нас. Они являются как бы символом Дальнего Востока. И вот перед нами то, к чему мы стремились: на очень пологом склоне низменности раскинулась марь с лиственницей даурской, к которой примешивается береза маньчжурская. В суходольных лесах лиственница даурская достигает 35–40 м, а здесь, на болоте, — всего 6-10 м. Деревья стоят довольно часто, и сомкнутость крон составляет 0.3–0.4. Очень много сухих деревьев на болоте, а у живых деревьев крона рыхлая и ветки опускаются почти до поверхности болота.

Рис. 102. Профиль болота в нижнем течении р. Симми на Среднеамурской равнине [по: Прозоров, 1985]. 1 — лес; 2 — луг; 3,4 — лиственничная марь (3 — кустарничково-сфагновая, 4 — вейниковая).

Под ногами у нас чавкает вода в сплошном сфагновом ковре (из мезо- и олиготрофных видов), а над ним — густой ярус кустарников, кустарничков, трав. Много здесь березы овальнолистной и ольхи волосистой, поднимающихся до 2.5 м в высоту. Ниже — ярус кустарничков: багульник болотный, вереск, голубика, ива черничнолистная. Урожай голубики бывает на таких болотах очень значительным: до 700 кг/га (в Белоруссии — 300 кг/га). И собирают ее с удовольствием.

Травяной ярус довольно разнообразный. Здесь и вейник незамечаемый, и хвощ топяной, и вахта трехлистная. Но встречаются и чисто восточные виды: багульники подбелый и укореняющийся, смилацины трехлистная и японская, тригонотис укореняющийся.

Идем по мари, чуть заметно спускаясь по совсем пологому склону. Лиственницы редеют, а между отдельными стволиками высотой в 4–6 м впереди виднеется чистое травяное болото. Здесь, на контакте лесного и безлесного болот, интересно наблюдать постепенное мельчание лиственницы. Вот она всего 2.5 м, далее — только 1.5 м, а среди них — даже карликовые стелющиеся деревца. Все деревья устроились на сфагновых кочечках, где чуть-чуть посуше. Под ними — те же растения, что и на лесном болоте, зато на коврах встречаются новые виды: калужница плавающая, ирис гладкий.

О других болотах мы получили только словесную информацию. Самым характерным, наиболее распространенным типом болот в Приамурье является грядово-мочажинный сфагновый. На Амуро-Амгуньской низменности, например, на таких болотах наряду с обычными грядами встречаются и бугры, в основании которых вечномерзлое ядро. На грядах доминируют кустарнички, пушица влагалищная и сфагны (бурый, шенский, магелланский). Изредка попадаются лиственница амурская карликовой формы и кедровый стланик. Мочажины тоже сфагновые (из сфагнов папиллозного и балтийского) с осоками и очеретником белым. Торф на этих болотах различной мощности (от 0.5 до 3.5 м) и сложен в основном остатками сфагнов. Очень интересна растительность крупных мерзлых бугров, возвышающихся на 2–4 м. На них растут лиственница амурская и кедровый стланик, багульник-подбел, брусника, морошка и даже малина сахалинская и рододендрон даурский. Сфагновых мхов мало, их заменяют зеленые. Торф таких бугров древесный или древесно-сфагновый. В настоящее время торф на буграх не накапливается.

Своеобразны и болота Сахалина, которые в 50-е гг. исследовала Н. В. Властова. Заболоченность полуострова неравномерна, но на отдельных приморских низменностях она достигает 50–60 %. В целом здесь преобладают сфагновые олиготрофные типы, на юге же много евтрофных и мезотрофных болот. Болота Сахалина интересны своей растительностью и набором совершенно специфических растений. Где еще можно встретить лесные низинные болота с елями аянской и Глена, лиственницей курильской и пихтой сахалинской? В подлеске растут рябина смешанная, можжевельник сибирский, спирея иволистная, багульник крупнолистный, кедровый стланик, восковница пушистая, рододендрон мелколистный. Нередко деревья на лесных болотах достигают 18 м, а под ними — травяной покров из майника камчатского, коптиса трехлистного, красники, шеломайника, ириса щетинистого, красоднева, хосты, морошки красноплодной. В некоторых местах последняя почти сплошь покрывает поверхность болота и дает значительные урожаи.

Встречаются на болотах Дальнего Востока и другие растения, более типичные для Японии и Китая. Это поводник линейнолистный, погония японская, триаденум японский.

На Приханкайской низменности

Как нам хотелось побывать у оз. Ханка и познакомиться с уникальными болотами низменности! Но об этом можно было только мечтать. Ничего не оставалось, как устроить «вечер воспоминаний». Общими усилиями вспомнили все, что читали и слышали на совещаниях. Бывали в тех местах совсем немногие из нас, среди них и Ю. С. Прозоров. Вот что мы узнали.

Оз. Ханка (о нем Вы уже немного читали ранее) большое, но мелководное. В него впадает несколько рек, а вытекает одна — Сунгача (приток Уссури). К озеру примыкает обширная равнина, сложенная озерно-аллювиальными осадками плейстоценового возраста. Климат здесь муссонный, сумма температур свыше 10 °C — примерно 2500 °C. Леса, окаймляющие низменность, широколиственные (преимущественно из дуба монгольского) и вторичные (из берез плосколистной и черной). К югу и западу, вдоль границы с Китаем, раскинулась лесостепь.

Мы вспомнили, что Приханкайскую низменность еще до революции изучал В. Л. Комаров, а в 1917 г. он опубликовал книгу «Типы растительности Уссурийского края». Сейчас она читается как роман и увлекает не меньше, чем знаменитые книги В. К. Арсеньева. В 60-е гг. здесь работала Г. Э. Куренцова, а в 70-е — Ю. С. Прозоров.

О плавях и водной растительности оз. Ханка Вы уже прочитали. А каковы там болота? Отличаются ли они от болот Среднеамурской и Нижнеамурской низменностей?

Заросшие водной растительностью заливы озера постепенно переходят в бесконечные болота и заболоченные луга с господством вейника Лангсдорфа. Это или чистые вейниковые сообщества, или осоково-вейниковые, или разнотравные с травостоем до 1 м. Равнинные участки болот большую часть года переувлажнены, а над ними возвышаются кочки высотой до 50 см. Особенно красочны разнотравные болота. Наряду с вейником и осоками здесь встречаются очень декоративные виды: ветреница вильчатая, ирис гладкий; есть лекарственные: кровохлебка малоцветковая, вахта трехлистная, чистец байкальский, мята даурская, — и редкие виды: горец Маака, молокан сибирский, марена сердцелистная.

Водорегулирующая роль болот на Дальнем Востоке очень велика. В условиях муссонного климата болота накапливают огромные запасы воды. Они поглощают половину нормы муссонных осадков. Затем вода стекает в реки, но сток более замедленный, чем с суходольных лесных территорий. Наибольшую водорегулирующую роль играют сфагновые и зыбунные болота. На болотах Дальнего Востока много редких и специфических растений. На них обитают или кормятся такие животные, как изюбрь, лось, медведь.

Совершенно уникальны болота Приханкайской низменности, как и само оз. Ханка. Они сформировались лишь после освобождения озерной террасы от воды, в конце голоцена. Но и сейчас при подъеме уровня воды в озере, что периодически происходит, и при нагонных явлениях болота переувлажняются. При понижении воды и уменьшении ее поступления со стороны болота юго-восточной части низменности в условиях лесостепи быстро пересыхают в результате чего сокращается количество влаголюбивых растений, появляются сорняки и неболотные виды. В северо-восточной части Приханкайской низменности на болота сбрасывается вода с ближайших гидротехнических систем, поэтому они постоянно переувлажнены. Все это нарушает естественное состояние болот и приводит к смене растительности. Чтобы этого избежать, необходимо уменьшить антропогенное давление на болота, которые в условиях лесостепи и широколиственных лесов очень уязвимы. Поэтому 10 объектов предложено сохранить в естественном состоянии как своеобразные ландшафты и как регуляторы влаги.

Заключение

Окончен наш краткий экскурс по болотам страны. Конечно, невозможно было рассказать обо всем многообразии болот. Пришлось обойти молчанием даже такие «болотные» регионы, как Украинское и Белорусское Полесье, или своеобразные болота гор (Карпат, Алтая), равнинной Украины и лесостепной Сибири. Но нельзя объять необъятное.

В нашей стране еще много болот, хотя мелиорация наступает на них более чем интенсивно. Логика изложения требует поговорить об охране болот, но об этом уже так много сказано и написано, что вряд ли стоит повторяться. Однако вопрос о том, охранять болота или осушать их, требует ответа.

Да или нет? Думаю, что то и другое. Из всего написанного в последнее время на эту тему мне больше всего понравилась книга В. П. Трибиса «Слово о болотах». Приведу даже цитату из нее, которая созвучна моим взглядам: «Да, когда-то вся природа была девственно чистой, но и, увы, мало полезной для человека, едва влачившего существование. Мы просим прощения „у этих рек, барханов и болот“. Мы просим прощения и — продолжаем свое человеческое дело… Человек — активно растущая часть биосферы. И вопрос ставится не в альтернативной форме: осушать болота — не осушать, рубить лес — не рубить, потреблять кислород — не потреблять, а скорее всего в форме определенной меры…».

Все так, мера постепенно отрабатывается, и, естественно, разум должен возобладать над эмоциями. Но и эмоции не отбросишь. Поэтому скажу: мне жаль каждое осушенное болота, а более того — осушенное и не использованное в полную меру. Увы! Всем известно, что так происходит сплошь и рядом.

В деле охраны болот активно работают болотоведы. Об этом написано много научных и научно-популярных книг. На эту тему проводятся союзные и международные, чисто научные и научно-производственные совещания. Постановления союзных и республиканских Советов Министров, утверждающих охрану болот, стали привычными. Кроме заповедников и заказников есть и другие формы охраны болот. Одна из них — исключение их из планов мелиорации. А таких болот как раз больше всего среди охраняемых. Кстати, эта форма очень удобна: так сохраняется фонд для дальнейшего маневрирования.

По данным М. С. Боч и В. В. Мазинга, у нас охраняется около 300 болотных массивов и болотных экосистем, что составляет лишь 1.5 % от всех болот страны. Конечно, этого недостаточно. И работа по охране болот продолжается.

Завершить наше путешествие в мир неизведанного хочется словами поэта Ю. Линника:

Прощайте,

Мои болота с клюквой и осокой,

Где ночь глядит глазами мочажин

На дальнюю туманность Андромеды

И на холодный блеск Плеяд…

Естественно, «прощайте» не в буквальном смысле, а лишь в нашем конкретном случае, в этой книге.

Рекомендуемая литература

Аржанов С. П. Среди вод и болот. М., 1921. 240 с.

Артамонов В. И. Редкие и исчезающие растения: По страницам Красной книги СССР. М., 1989. 383 с.

Атлас ареалов и ресурсов лекарственных растений. М., 1976. 340 с.

Березина И. А., Лисе О. Л., Самсонов С. Мир зеленого безмолвия, М., 1983. 160 с.

Болота Западной Сибири, их строение и гидрологический режим Л., 1976. 450 с.

Болота Эстонии. Таллинн, 1988. 343 с.

Болотные экосистемы европейского Севера. Петрозаводск. 1988. 206 с.

Боч М. С., Мазинг В. В. Экосистемы болот СССР. Л., 1979. 186 с.

Верещагин В. И., Соболевская К. Л., Якубова А. И. Полезные растения Западной Сибири. М.; Л., 1959. 347 с.

Воронихин Н. Н. Растительный мир континентальных водоемов. М., 1953. 410 с.

Вульф Б. В., Малеева О. Ф. Мировые ресурсы полезных растений: Справочник. Л., 1969. 566 с.

Гаммерман А. Ф., Гром И. И. Дикорастущие лекарственные растения СССР. М., 1976. 288 с.

Гаммерман А. Ф., Кадаев Г. Н., Шупинская М. Д., Яценко-Хмелевский А. А. Лекарственные растения: Растения-целители. М., 1975. 400 с.

Глебов Ф. 3. Взаимоотношения леса и болота в таежной зоне. Новосибирск, 1988. 288 с.

Государственная фармакопея. М., 1968. 1079 с.

Гроссгейм А. А. Растительные богатства Кавказа. М., 1952. 631 с.

Гроссгейм А. А. Флора Кавказа. М.; Л., 1962. 424 с.

Губанов И. А., Крылова И. Л., Тихонова В. Л. Дикорастущие полезные растения СССР. М., 1976. 360 с.

Гусынин И. А. Ядовитые растения и вызываемые ими отравления сельскохозяйственных животных. М., 1958. 221 с.

Джуд-Ши: Памятник средневековой тибетской культуры. Новосибирск, 1988. 348 с.

Доктуровский В. С. Материалы по изучению тффяников Закавказья // Почвоведение. 1936. N 12. С. 183–200.

Дубина Д. В., Шеляг-Сосонко Ю. Р. Плавни Причерноморья. Киев, 1989. 270 с.

Елина Г. А. Многоликие болота. Л., 1987. 191 с.

Елина Г. А., Кузнецов О. Л., Максимов А. И. Структурнофункциональная организация и динамика болотных экосистем Карелии. Д., 1984. 128 с.

Жизнь растений. М., 1980. Т. 5 (1). 430 с.; 1981. Т. 5 (2). 511 с.; 1982. Т. 6. 543 с.

Завражнов В. И., Китаев Р. И., Хмелев К. Ф. Лекарственные растения центрального Черноземья. Воронеж. 1975. 424 с.

Залесова Е. Н., Петровская О. В. Словарь-травник и цветник. СПб., 1898. 1151 с.

Заповедники СССР: Заповедники европейской части РСФСР. М., 1989. Т. 2. 304 с.

Заповедники СССР: Заповедники Кавказа. М., 1990. 368 с.

Заповедники СССР: Заповедники Прибалтики и Белоруссии. М., 1989. 320 с.

Зуев Д. П. Дары русского леса. М., 1988.189 с.

Иванов К. Е. Эрозионные явления на болотах и их роль в формировании озерно-болотных ландшафтов Западной Сибири // Вопросы гидрологии болот Западной Сибири. Л., 1969. С. 79–97.

Кайгородов Д. Я. Из зеленого царства: Популярные очерки из мира растений. СПб., 1899. 176 с.

Каск М. К. Растительность болота Авасте в западной Эстонии. Тарту, 1965. 101 с.

Катанская В. М. Высшая водная растительность континентальных водоемов СССР. Л., 1981. 287 с.

Кац Н. Я. Болота земного шара. М., 1971. 295 с.

Колаковский А. А. Растительный мир Колхиды. М., 1961. 460 с.

Кощеев А. К. Дикорастущие съедобные растения в нашем питании. М., 1981. 255 с.

Красная книга РСФСР. М., 1988. 590 с.

Красная книга СССР. М., 1984. 480 с.

Крылов В. Г. Травы жизни и их искатели. Новосибирск, 1972. 448 с.

Куренцова Г. Э. Лекарственные растения Приморского края. Владивосток, 1954. 83 с.

Лекарственные растения в научной и народной медицине. Саратов, 1978. 359 с.

Линник Ю. В. Цветы Севера. Петрозаводск, 1979.111 с.

Линник Ю. В. Прозрачность. Петрозаводск, 1980.463 с.

Линник Ю. В. Северный солнцеворот. Петрозаводск, 1982. 96 с.

Линник Ю. В. Книга трав. Петрозаводск, 1986. 399 с.

Лисс О. Л., Березина Н. А. Болота Западно-Сибирской равнины. М., 1981. 205 с.

Машковский М. Д. Лекарственные средства. М., 1985. 676 с.

Научные предпосылки освоения болот Западной Сибири. Л., 1977. 226 с.

Нейштадт М. И. История лесов и палеогеография СССР в голоцене. М., 1957. 404 с.

Новиков С. М., Усова Л. И. О природе и классификации бугристых болот // Вопросы гидрологии болот. Л., 1979. С. 3-13.

Ниценко А. А. Краткий курс болотоведения. М., 1967. 148 с.

Оленин А. С., Марков В. Д. Клад солнца. М., 1983.110 с.

Парнов Е. Оршанский Р. Б. Рассказ о торфе. М., 1966. 253 с.

Прозоров Ю. С. Закономерности развития, классификация и использование болотных биогеоценозов. М., 1985. 209 с.

Пьявченко Н. И. Бугристые торфяники. М., 1955. 278 с.

Пьявченко Н. И. Лесное болотоведение. М., 1963. 192 с.

Распопов И. М. Макрофиты Онежского озера // Растительный мир Онежского озера. Л., 1971. С. 21–129.

Растительные ресурсы СССР: Цветковые растения и их химический состав. Л., 1985. 460 с.; 1986. 336 с.; 1987.328 с.

Растительный мир Земли. М., 1982. 320 с.

Романова Е. А., Усова Л, И. Геоботаническая и краткая гидрологическая характеристика озерно-болотных ландшафтов водораздела рек Вах и Ватинский Еган Западной Сибири // Вопросы гидрологии болот Западной Сибири. Л., 1969. С. 98–122. Рубцов В. Г. Зеленая аптека. Л., 1980. 238 с.

Рычин Ю. В. Флора гигрофитов. М., 1948. 448 с.

Савич-Любицкая Л. И., Смирнова 3. Н. Определитель сфагновых мхов СССР. Л., 1968.112 с.

Саутин В. И., Фомина В. И., Валова 3. И. Дары наших лесов. Минск, 1984.

Скляревский А. А., Губанова И. А. Лекарственные растения в быту. М., 1986. 223 с.

Смиренский А. А. Водные кормовые и защитные растения в охотничье-промысловых хозяйствах. 1950. Вып. 1.133 с.; 1952. Вып. 2.183 с.

Смирнов А. В. Мир растений. М., 1979. 319 с.; 1981. 303 с.; 1982. 335 с.

Станков С. С. Дикорастущие полезные растения СССР. М., 1951. 316 с.

Стекольников Л. Мурох В. И. Целебные кладовые природы. Минск. 1980. 271 с.

Стрижев А. И. Лесные травы. М., 1975. 191 с.

Стрижев А. И. Травы вокруг нас. М., 1983. 224 с.

Сукачев В. Н. Болота, их образование, развитие и свойства. Л., 1926. 162 с.

Тановицкий И. Г. Заповедники и заказники на торфяных месторождениях БССР. Минск, 1983. 102 с.

Торф в народном хозяйстве. М., 1988. 269 с.

Торфяные ресурсы мира: Справочник. М., 1988. 384 с.

Трибис В. П. Слово о болотах. Минск,1989. 231 с.

Тюремное С. Н. Торфяные месторождения. М., 1976. 487 с.

Флеров Р. Г. Растительность Кабулетских болот // Почвоведение. 1936. № 2. С. 211–223.

Фруентов Н. К. Лекарственные растения Дальнего Востока. Хабаровск, 1987. 350 с.

Хотинский Н. И. Голоцен северной Евразии. М., 1977.198 с.

Цинзерлинг Ю. Д. Растительность болот // Растительность СССР. М.; Л., 1938. Т. 1. С. 355–428.

Черепанов В. Л. Сосудистые растения СССР. Л., 1981. 510 с.

Черепнин В. Л. Пищевые растения Сибири. Новосибирск, 1987.187 с.

Черкасов А. Ф., Буткус В. Ф., Горбунов А. Б. Клюква. М., 1981. 214 с.

Чопик В. И., Дудченко Л. Г., Краснова А. Н. Дикорастущие полезные растения Украины. Киев, 1983. 399 с.

Шеляг-Сосонко Ю. Р., Дубына Д. В. Государственный заповедник «Дунайские плавни». Киев, 1984. 285 с.

Шкляр Н. Г. Сокровища болот, М.; Л., 1945. 182 с.

Шретер А. И. Лекарственные растения и растительное сырье, включенное в отечественную фармакопею. М., 1972. 119 с.

Юдина В. Ф., Холопцева Н. П., Либман Л. А. Полезные растения Карелии. Л., 1988. 278 с.

Юрковская Т. К. Болота // Растительность европейской части СССР. Л., 1980. С. 300–345.

Указатель растений[3]

Авран лекарственный Gratiola officinalis 154,155

Аир обыкновенный Acorus calamus 40, 41

Альдрованда пузырчатая Androvanda vesiculosa 134

Арктоус альпийский Arctous alpina 156,157

Багульник болотный Ledum palustre 44,47

Б. крупнолистный L. macrophyllum 48

Б. подбелый (б. подбел) L. hypoleucum 49

Б. стелющийся L. decumbens 49

Белозер болотный Pamassia palustris 158,159

Б. Коцебу P. kotzebuei 162

Б. Лаксмана P. laxmannii 162

Белокопытник гибридный (лекарственный) Petasites hybridus 162, 163

Б. белый P. albus 165

Б. грузинский Р georgicus 165

Белокрыльник болотный Calla palustris 165,167

Белоцветник весенний Leucojum vemum 335,336

Б. летний L. aestivum 336

Береза карликовая Betula папа 52,170,171

Б. извилистая В. tortuosa52

Б. овальнолистная В. ovalifolia 52

Б. плосколистная В. platyphylla 52

Б. приземистая (низкая) В. humilis 52

Береза пушистая В. pubescens 47 Б. тощая B.exilis52

Бородатка японская Pogonia japonica 342

Бразения Шребера Brasenia schreberi 337,338

Бузина черная Sambucus nigra 172,173

Б. травяная S. ebulus 175

Валериана лекарственная Valeriana officinalis 52,55

В. амурская V. amurensis 56

В. колхидская V. colchica 56

В. приальпийская V. alpestris 56

Вахта трехлистная Menyanthes trifoliata 56,59

Венерин башмачок настоящий Cypripedium calceolus 330,339

Вербейник обыкновенный Lysimachia vulgaris 175

В. даурский L. davurica 176,177

В. монетный L. nummularia 176

Вереск обыкновенный Calluna vulgaris 178

Вех ядовитый Cicuta virosa 180,181

Водяника черная Empetrum nigrum 229,230

Водяной орех (чилим) Trapa natans 262,265

Восковница обыкновенная Myrica gale 342,343

Герань болотная Geranium palustre 309,310

Г. Власова G. vlassovianum 312

Гибискус понтический Hibiscus ponticus 311,312

Голубика Vaccinium uliginosum 232,233

Горечавка желтая Gentiana lutea 184,185

Г. легочная G. pneumonanthe 186,187

Горец земноводный Polygonum amphibium 60,61

Г. змеиный P. bistorta 63,65

Г. манчжурский P. manshuriense 71

Г. перечный P. hydropiper 67,69

Г. уссурийский P. ussuriense 71

Гравилат речной Geum rivale 188,189

Дербенник иволистный Lythrum salicaria 71,73

Д. иссополистный L. hyssopifolium 75

Д. прутовидный L. virgatum 75

Д. теодора L. theodorii 75

Д. трехприцветниковый L. tribracteatum 75

Дремлик болотный Epipactis palustris 330,330

Дягиль лекарственный Angelica officinale 75,77

Д. низбегающий A. decurrens 79

Ежеголовка простая Sparganium simplex 187,190

E. малая S. minimum 191

Е. многогранная S. polyedrum 191

E. северная S. hyperboreum 191

Жеруха аптечная Nasturtium officinale 79,81

Ж. земноводная N. riparium 82

Жерушник земноводный Rorippa amphibia 192,193

Ж. болотный R. palustris 194

Ж. короткоплодный R. brachycarpa 194

Ж. лесной R. silvestris 194

Ж. шаровидный R. globosa 194

Жирянка обыкновенная Pinquicula vulgaris 133

Зюзник европейский Lycopus europaeus 194

3, высокий L. exaltatus 195

Ива пепельная Salixcinerea 199

И пятитычинковая S. pentandra 197,198

И. трехтычинковая Salix triandra 199

Исландский мох (цетрария) Cetraria islandica 82

Калина обыкновенная Viburnum opulus 236,237

К. Саржента V. sargentii 239 Калужница болотная Caltha palustris 199,201

К. многолепестковая С. polypetala.202 Камнеломка болотная Saxifraga hirculus 289,313

К. жестколистная S. aizoides 314

Камыш озерный Scirpus lacustris 267

Касатик болотный Iris pseudacorus 84,87

К. гладкий I. laevigata 88

К. Кемпфера I. kaempferi 88

К. сибирский I. sibirica88

К. щутинистый I. setosa88

Кассандра обыкновенная Chamaedaphne calyculata 203,204

Клубнекамыш морской Bolboschoenus maritimus 269,270

Клюква болотная Oxycoccus palustris 239,241

К. мелкоплодная О. microcarpus 245

Кокушник длиннорогий Gymnadenia conopsea 330,330

Костелецкия пятиплодная Kosteletzkya pentacarpa 293

Крапива двудомная Urtica dioica 89

Красника Vaccinium praestans 245,246

Кровохлебка лекарственная Sanguisorba officinalis 93,95

К. малоцветковая S. parviflora 96

К. многобрачная S.polygama96

К. тонколистная S. tenuifolia96

Крушинник ломкий Frangula alnus 96,97

Кубышка желтая Nuphar lutea 99,101

К. малая N.pumilal02

К. японская N. japonica 102

Кувшинка чисто-белая Nymphaea Candida 102

К. белая N. alba 106

К. малая N. tetragona 105,106

Купальница европейская Trollius europaeus 205,207

К. азиатская Т. asiaticus 209

К. китайская Т. chinensis 209

К. сибирская Т. sibiricus 209

Лабазник вязолистный Filipendula ulmaria 106,109

Л. камчатский (шеломайник) F. camtschatica 111

Л. обнаженный F. denudata 110

Лапчатка прямая (калган) Potentilla arecta 111, 113

Лизихитон камчатский Lysichiton camtschatcense 168,169

Липарис Лёзеля Liparis loeselii 331

Лобелия Дортманна Lobelia dortmanna 334

Лотос орехоносный Nelumbo nucifera 344,347

Любка двулистная Platanthera bofolia 331

Многокоренник обыкновенный Spirodela polyrrhiza 279,280

Можжевельник обыкновенный Juniperus communis 115,117

Морошка приземистая Rubus chamaemorus 248,249

М. ложноприземистая R. pseudochamaemorus 253

Мытник крупноцветный Pedicularis grandiflora 314

М. болотный P. palustris 314

М. царский-скипетр P. sceptum-carolinum 314,315

Мята полевая Mentha arvensis 119,121

М. даурская М. dahurica 123

М. длиннолистная М. longifolia 122

М. сахалинская М. sachalinensis 123

Незабудка болотная Myosotis palustris 316

Нимфейник гцитолистный Nymphoides peltata 317,319

Одноцветка одноцветковая Moneses uniflora 210,211

Окопник лекарственный Symphytum officinale 210,213'

О. шершавый (жесткий) S. asperum 214

Ольха клейкая Alnus glutinosa 123

О. бородатая A. barbata 127

О. волосатая (пушистая) A. hirsuta 127

0. серая А. incana 123

О. сибирская A. sibirica 127

О. японская A. japonica 127

Омежник водный Oenanthe aquatica 214

О. яванский О. javanica 215

Офрис насекомоносный Ophrys insectifera 340,341

Паслен сладко-горький Solarium dulcamara 216,217

Подбел многолистный Andromeda polifolia 219,220

Поляника Rubus arcticus 254,255

Поручейник широколистный Sium latifolium 221

П. привлекательный S. suave 222

П. сахаровидный S. sisaroideum 222

Пузырчатка средняя Utricularia intermedia 133,134

Рогоз узколистный Typha angustifolia 271

Р. малый Т. minima 274,275

Р. слоновый Т. elephantina 276

Р. широколистный Т. latifolia 274,275

Рододендрон кавказский Pododendron caucasicum 321

Р. даурский R. dauricum 321

P. мелколистный R. parvifolium 322

P. понтийский R. ponticum 322

P. сихотинский R. sichotense 323,324

Росянка длиннолистная Drosera longifolia 127

P. круглолистная D. rotundifolia 127,129

Ряска малая Lemna minor 276,279

P. горбатая L. gibba280

P. тройчатая L. trisulca 279,280

Сабельник болотный Comarum palustre 134

Сассапариль высокий Smilax excelsa 280,281

С. китайский S. china 282

С. Ольдгема S. oldhamii 282

Сердечник луговой Cardamine pratensis 282

С. горький С. amara 275, 283

С. пурпурный С. purpurea 284

Синюха голубая Polemonium coeruleum 137,139

С. остролепестная P. acutiflorum 14 °Cкрученник летний Spiranthes amoena 331

Смородина черная Ribes nigrum 256

С. малоцветковая R. pauciflorum 259

С. сахалинская R. sachalienense 259

С. уссурийская R. ussuriense 259

Стрелолист обыкновенный Sagittaria sagittifolia 284,285

С. плавающий S. natans287

С.трилистный S. trifolia 287

Сусак зонтичный Butomus umbellatus 287,289

Сушеница топяная Gnaphalium uliginosum 140

Сфагновый мох Sphagnum 141

Телорез обыкновенный Stratiotes aloides 290,291

Тростник обыкновенный (южный) Phragmites australis 293, 295

Т. Изиды (гигантский) P. isiacus297

Турча болотная Hottonia palustris 324

Цицания широколистная Zizania latifolia 297,299

Частуха подорозкниковая Alisma plantago-aquatica 300,301

Ч. Валенберга A. wahlenbergii 303

Ч. восточная A. orientale 303

Ч. ланцетолистная A. lanceolatum 303

Чемерица обыкновенная Veratrum lobelianum 222,223

Ч. остролепестная V. oxypelatum 226

Череда трехраздельная Bidens tripartitus 148,151

Черничник овальнолистный Vaccinium ovalifolium 247

Чистец болотный Stachyspalustris 303

Ч. лесной S. silvatica 304

Шелковник дихотомический Batrachium dichotomum 325,327

Шпажник болотный Gladiolus palustris 335,348

Щавель водный Rumex aquaticus 211,226

Щ. воднощавелевый R. hydrolapathum 227

Щ. морской R. maritimus 227

Эвриала устрашающая Euriale ferox 343,348

Элеорхис японский Eleorchis japonica 340

Ятрышник (Пальчатокоренник) пятнистый Orchis (Dactylorhiza) maculata 328

Я. (П.) балтийский О. (D.) baltica 329

Я. болотный О. palustris 329

Я. мелкоточечный О. punctulata 340

Я. (П.) мужской О. (D.) mascula 329

Я. (П.) мясо-красный О. (D.) incarnata 329

Я. (П.) Траунштейнера О. (D.) traunschteineri 329

Я. шлемоносный О. militaris 329

Примечания

1

Считаю своим приятным долгом выразить искреннюю признательность всем, кто помог мне при написании этой книги, и прежде всего В. Ф. Юдиной, О. Л. Кузнецову, А. И. Максимову и всем остальным коллегам по Институту биологии Карельского научного центра РАН, с которыми мы вместе работали в экспедициях. Я очень благодарна Т. К. Юрковской за полезные (часто критические) советы и постоянную моральную поддержку.

2

Все рисунки, подготовленные по опубликованным научным работам, приведены со значительными упрощениями.

3

Курсивом выделены растения, которым даны подробные описания. Латинские и русские названия приведены по «Флоре СССР» и по: Черепанов С. к. Сосудистые растения СССР. Л., 1981. Полужирным шрифтом выделены номера страниц, на которых помещены рисунки растений.

Content

Г. А. Елина
Аптека на болоте

От редактора

Вместо введения

I. Растительная мозаика

От озер к болотам

Растения наших водоемов

Мир болотных растений

Щедрость зеленых друзей

Живая аптека

Растения популярные

Растения забытые и редкие

Ягодные растения

Польза в другом

«Сосуды» с крахмалом, белками и витаминами

Красота и эстетика

Их осталось совсем мало

II. Болота разных широт

Понемногу о разном

О сильных впечатлениях

По канонам детективного жанра

Болотные экосистемы

Многообразие болот

Сказ о торфе

В центре тайги

На сибирских просторах

На Северной Двине

Лоухи и Малиновая Варакка

На берегах Балтики

В краю незаходящего солнца

Болота в «клетку»

Торфяные «горы»

И в горах есть болота

На Большом Кавказе

Ветреный Пояс

Субтропики без экзотики

В Колхиде

Филиппи — еще один уникум

Самый Дальний Восток

В долине Амура

На Приханкайской низменности

Заключение

Рекомендуемая литература

Указатель растений

Примечания