Кристианна Капли

Сыграем в Любовь?

В любви, как и во всякой игре,

должны присутствовать хитрость и азарт.

1

«Больше не звони мне». «И не приезжай». «И ради Бога, даже не думай звонить на мою работу или моим друзьям». «Между нами все кончено».

Он сильнее стиснул телефон, перечитывая последние смс-ки. Вот, как она с ним поступила — выкинула из своей жизни, как ненужную вещь, захлопнула дверь перед носом, бросив, чтобы парень больше не приходил. И это после того, что у них было! После того, что он для нее сделал! Стерва! Сука!

Глубокий вдох, а затем шумный выдох. Надо успокоиться.

Денис поднялся по ступенькам и толкнул стеклянную дверь, вошел в кафе. Вечер четверга, поэтому в «Кофе Хаусе» мало народу. В основном, девушки в зоне для некурящих.

Миновав барную стойку, Дэн направился в зал, где разрешено курение, и опустился за свободный столик. Заказал у подошедшей официантки капучино и глянул на часы. Половина восьмого. Кирилл как всегда опаздывает. Что ж, значит в запасе есть немного времени.

Поразмыслив, Денис снова достал из кармана телефон и открыл смс. Сто тридцать штук от Дарины. Начиная от милых «как дела, дорогой?» и заканчивая той самой, что поставила крест на их отношениях. И Дэн никак не мог понять, почему все прекратилось… просто в один день его милая и ласковая Дарина стала холодной, надменной и отчужденной.

«Давай расстанемся», — ее бесцветный голос, и взгляд темных глаз, направленный куда-то в сторону. На вопрос «почему?», она лишь пожала плечами и обронила рассеяно: «мне стало скучно с тобой». Конечно, после этой встречи Денис не оставлял своих попыток: писал, звонил, но Дарина не хотела его больше видеть.

— Привет, Дэн, — тень накрыла сидящего, и тот сразу же обернулся — возле его столика стоял Кирилл. Давний друг Дениса из школы. Общение прервалось, когда Кир уехал в Москву на заработки, но возобновилось, когда он вернулся обратно в Минск.

Денис пожал протянутую руку Кирилла, отмечая, что его приятель изменился. Ранее длинные волосы сейчас были коротко подстрижены, лицо немного осунулось, из-за чего больше выделялись высокие скулы, а фигура наоборот стала крепче. Денис помнил Кирилла высокий и тощим пареньком, а сейчас, благодаря часам, проведенным в тренажерном зале, Кира можно было назвать жилистым. Молодой уверенный в себе человек.

— Выглядишь хреново, — сделал «комплимент» Кирилл, присаживаясь напротив. — Мне латте и яблочный штрудель, — улыбнулся официантке и повернулся к мрачному другу. — Так, что у тебя произошло?

— Да, нормально все… — отмахнулся было Денис, но под внимательным взглядом признался. — Дарина меня бросила.

Перебирая яркие салфетки в подставке, Кирилл обронил:

— Рассказывай. Все равно ни о чем другом нормально поговорить не сможем. Так хоть легче станет.

— Да сука она, — горько усмехнулся Денис. — Я для нее все делал… все, понимаешь? Я ее, как мне тогда казалось, любил… и она вроде отвечала взаимностью, пока в один прекрасный день не заявила, что устала от меня… Я сначала подумал, что у нее настроение плохое, решил, пройдет через пару дней… но … видимо, я действительно ей наскучил, — и спрятал раздраженно телефон в карман. — Когда же этот кофе принесут? Ждать нет сил уже!

— Не кричи, — негромко, но твердо заметил Кирилл. — Использовала она тебя, а когда стал не нужен, избавилась. Все просто. Так, что забудь о любви и включи, наконец, мозги.

— Использовала, — еще смешок со стороны Дениса, и он убрал локти со стола, когда официантка поставила перед ним и его другом чашки. — Я не богат, Кир, я не гений и не популярен… что я ей мог дать такого, чего она сама бы не добилась?

Кирилл промолчал: сделал глоток латте и бросил задумчивый взгляд в окно, где открывался вид на июньский парк. По другую сторону от высоких кленов с густыми кронами шла широкая улица Танка, заполненная разношерстным народом.

— А черт ее знает… — тихо проговорил, возвращаясь к Денису, который снимал ложкой густую пену. — Знаешь … я бы мог тебе помочь, наверное.

Дэн непонимающе посмотрел на друга, и тот продолжил:

— Скажи, ты хочешь ей отомстить? — заговорщицки спросил Кир, понизив голос. — Хочешь увидеть, как она будет мучиться, также, как и ты сейчас?

— Хочу, — кивнул Денис, отвечая тихо. — Но только не надо ее бить… — поспешно добавил.

Кирилл засмеялся.

— Никто не будет бить твою драгоценную Дарину. Я это тебе гарантирую. Предлагаю, устроить маленькую месть — разбить сердечко твоей стервы.

— Звучит, заманчиво… — Денис все еще сомневался, но от Кирилла не укрылось, что склонить на свою сторону обиженного парня не составит большого труда. — Но кто этим займется? Я думаю…

— Я этим займусь, — перебил его Кирилл, а затем слегка поддался вперед. — Так что, Дэн, хочешь мстить или нет?

Друг несколько секунд смотрел в зеленые глаза Кирилла и согласился.

— Хочу… хочу… давай сделаем это…

Тонкие губы Кира тронула кривая усмешка: как и он предполагал, это не отняло много времени. Парень откинулся на спинку стула и улыбнулся шире, глядя на возбужденного Дэна, уныние которого прошло сразу же, стоило тому подумать о сладком вкусе мести.

Что касается Кира, то трагедия Дениса его не сильно волновала. После шумной Москвы Минск казался ему таким тихим и пресным городом, что парень был готов выть со скуки. И тут удача подкинула ему золотую монету — небольшое развлечение, которое прекрасно скрасит несколько месяцев пребывания в маленькой столице.

— А теперь расскажи мне все о своей Дарине… чем больше я узнаю, тем лучше.

* * *

Теплый июньский вечер был наполнен упоительным ароматом сосен. Мелкие камешки хрустели под колесами велосипеда. Дарина прибавила скорости и быстрее понеслась по пустой дорожке, пролегающей через парк.

Севастопольский парк располагался в центре города, окруженный с одной стороны широким проспектом, а с другой стеной недавно построенных многоэтажек. Место это было популярным среди собачников. Вот, и сейчас проезжая мимо площадки со скамейками, Дарина приметила свою соседку по лестничной клетке и ее далматинца. Кивнув ей, она поехала дальше.

Было восемь часов, и сгущающиеся сумерки уже окрасили небо холодными тонами приближающейся ночи. Солнце давно опустилось к линии горизонта, однако, из-за стены домов алых красок заката не было видно, лишь небо: местами еще голубое, ближе к западу, местами свинцовое, а на востоке — темно-синее, словно разлитые на бумагу чернила.

Июнь выдался жарким и душным, дождей почти не было, поэтому вечера были теплые — нагретая за день солнцем земля, отдавала многочисленное тепло вечернему воздуху. Идеальная погода для того, чтобы прокатиться с ветерком.

Еще быстрее, и вот прямая доселе дорожка внезапно свернула вправо. И Дарина, резко вывернув руль, изменила направление, чтобы не врезаться в дерево. Асфальт сменился песком, парк остался позади, а велосипед вынесло на серую ленту дороги. Прямо навстречу приближающейся машине.

Как все произошло Кирилл так и не смог понять: внезапно перед его машиной выскочил велосипедист, и парень ударил по тормозам. С громким противным скрежетом автомобиль остановился, и громкий стук, последовавший за этим, известил водителя о том, что столкновение все-таки произошло.

— Блядь! — Кирилл выскочил из машины. — Бля! Вы целы? — бросился к лежащей на земле девушке, которая, приподнявшись на локтях, ошарашенно смотрела на бампер автомобиля. — Ничего не сломали? — парень помог ей подняться, отметив, что у пострадавшей разбито колено и расцарапан лоб.

— Да, да, да… — она высвободила свою руку и, поморщившись, наклонилась, чтобы поднять велосипед. Последнему досталось сильнее, чем его владелице. — Со мной все в порядке.

— Вы выскочили так неожиданно, — Кирилл взъерошил темные волосы, а затем снова глянул на девушку, которая поправляла грязную рубашку. Ее колотила крупная дрожь. — Давайте, я вас отвезу. Вы уверены, что все хорошо?

— Да не стоит… — отмахнулась она. — Не надо, я тут рядом живу.

— Все равно, — продолжал настаивать Кирилл. — Садитесь, — и приглашающе открыл дверцу машины — Дарина после нескольких секунд раздумывания согласилась и залезла внутрь. Покорёженный велосипед Кир убрал на заднее сиденье.

Вот, машина мягко тронулась с места и покатилась неспешно по серой дороге, вливаясь в редкий поток автомобилей. Час-пик уже прошел, поэтому основная масса автомобилистов вернулась домой и не загружала дорогу.

— Меня Кирилл зовут, — когда напряженное молчание уже невозможно было сносить, парень подал голос.

— Дарина, — представилась пострадавшая в ответ. — А вот, здесь направо, — указала она на поворот, ведущий к серой сталинской многоэтажке.

Автомобиль свернул в указанном направлении, и миновав небольшой отрезок пути, въехал в маленький двор, заставленный машинами. Долгий поиск места для парковки, и они остановились.

Кирилл заглушил двигатель и повернулся к Дарине, отстегнувшей ремень безопасности.

— Кирилл, спасибо, что подвез, — поблагодарила девушка, улыбнулась. — Я пойду. Спасибо еще раз… — и опустив ручку, толкнула дверцу. Она почти выбралась наружу, когда за спиной раздалось участливое:

— Послушай, давай помогу тебе велосипед до квартиры донести?

— Не откажусь, — и Дарина, слегка прихрамывая, отошла на несколько шагов, наблюдая, как Кирилл достает помятый велосипед. Поманила его за собой ко второму подъезду.

Жила Дарина на четвертом этаже, в двадцать четвертой квартире. Пропустив Кирилла в прихожую, она прикрыла дверь за собой. И внимательно оглядела молодого человека, который в этот момент ставил покореженный велосипед в прихожей.

Симпатичный. Очень даже. Высокий парень с черными волосами и зелеными глазами, цвета спелого гороха. Но даже не внешность привлекла Дарину, а что-то хищное с остринкой, исходящее от него… тяжело сказать, что именно.

Что завтра она объяснит Леше, чей велик и попал под колеса автомобиля, и какова будет его реакция, Дарина старалась не думать. Ясно одно: Алексей не обрадуется смерти своего железного друга.

— Ну вот, — подал голос Кирилл и глянул через плечо на замершую рядом хозяйку. — Я пожалуй пойду… — развернулся, чтобы направиться к выходу, и тут его окликнули.

— Подожди. Может, останешься ненадолго? Попьем чаю… — Дарина замолчала, заметив, ироничную улыбку, тронувшую губы Кира. — Хотя если ты занят, то…

— Нет, — Кирилл улыбнулся еще шире, — я никуда не спешу. И от чашки зеленого чая не откажусь.

— Хорошо. Я тогда переоденусь и приму душ, а то… — она усмехнулась, оглядывая перемазанную рубашку. — Ты подожди на кухне. Я быстро, — и скрылась в ванной, откуда спустя несколько минут донесся шум воды.

Кирилл же остался на кухне. Обведя взглядом светлые стены и кухню, выполненную в бежевых тонах, парень опустился за стол, накрытый зеленой скатертью. Покрутил в руках солонку, затем глянул на маленькие пейзажи, заключенные в тонкие золотистые рамки — они висели напротив темной газовой плиты. Поднялся и, прислушавшись к шуму воды, до сих доносившемуся из ванны, направился по коридору в другие комнаты.

В такую небывалую удачу Кирилл до сих пор отказывался верить. Вероятно, это действительно судьба. Иначе, как еще объяснить такое удобное стечение обстоятельств. Да, не нужно отрицать, что он специально сделал круг, чтобы проехать мимо дома Дарины. Посмотреть что да как, и заодно обдумать план знакомства с девушкой. Дэн рассказал Кириллу многое, и что любила его бывшая и что не любила, ее хобби, немного информации про ее друзей, но Киру этого было мало. Полный портрет Дарины он не смог составить.

Жила девушка видимо с подругой: квартира двухкомнатная, и обе комнаты принадлежат женщинам. В одной парень обнаружил множество мягких игрушек, которыми была завалена кровать и заставлены полочки, коллекцию керамических ангелочков и книги по хиромантии — комната явно принадлежала не Дарине. Поморщившись от сладкого запаха кокоса, витавшего в воздухе, Кирилл вышел обратно в коридор. Хозяйка все еще плескалась в душе, поэтому гость сделал шаг в другую комнату, где царил приятный сумрак подступившего вечера.

Первое, что отметил Кирилл — Дарина редкая неряха. В комнате царил поистине жуткий бардак: валялась на полу одежда и книги, разобранная кровать и на ней ноутбук, заваленный всяким хламом стол. Кир подошел к полкам, где стояли книги, две фотографии в рамочке и фарфоровая девочка с котенком. На другой полке парень обнаружил духи — приятный терпкий запах. Дальнейшие поиски прервало то, что шум воды затих, и Кирилл быстро вернулся обратно на кухню. Он как раз успел опуститься на свое прежнее место, перед тем, как Дарина вышла из ванной.

Кириллу было достаточно одного взгляда на загорелую стройную девушку, замотанную в махровое полотенце, чтобы понять: Денис по ней горевал не зря… ой, как не зря…

Красавица Дарина не сдержала улыбки, поймав заинтересованный взгляд, которым ее окинул Кир, и сказала:

— Хотела тебя попросить поставить чайник. Он там, — кивнула в сторону стойки. — Сейчас я переоденусь и вернусь.

— Без проблем, — Кирилл опустил глаза на стройные ноги девушки, когда та развернулась и пошла к себе. Причмокнул губами: «хороша».

Что может лучше потешить самолюбие, чем гордая красавица, привыкшая разбивать сердца, влюбившаяся в него? Кирилл усмехнулся. Да, эта игра определенно стоила свеч и усилий, которые он на нее потратит. Тем более по туманным намекам Дениса, Дарина вполне неплоха в постели. Так что … есть еще один повод «помочь» другу.

А когда хозяйка вернулась, ее гость уже полностью обдумал свои дальнейшие действия. Поэтому Кирилл предложил девушке поужинать. Чтобы таким образом он смог компенсировать ее моральный ущерб, а она тот неприятный факт, что именно ее велосипед поцарапал бампер автомобиля. Дарина засмеялась, поправила влажные волосы и, бросив на Кира любопытный взгляд, согласилась.

«Все идет, как по маслу», — подумал парень. — «Как бы с таким дальнейшим развитием событий, не стало скучно…».

* * *

Старые гаражи, что располагались возле пятьдесят первой школы (нынче переименованной в двадцать девятую) всегда напоминали Кириллу консервные банки. Те самые, которые они с мальчишками, бывали гоняли по дороге домой.

Школа. Кирилл свернул с тротуара и направился к невысокому забору, который окружал два здания — младшая школа и гимназия, где он провел одиннадцать лет жизни.

Кир еще помнил и серую кирпичную кладку младшей школы и ее блеклую, выцветшую черепицу, и окна с деревянными рамами, которые каждую зиму их «А» класс постоянно заклеивал. Помнил, и старшую, чей внешний вид не особо отличался от соседствующей младшей. Сейчас уже все по-другому: стеклопакеты вместо старых окон, стены выкрашены розоватый краской, весьма паршивой на вкус Кирилла, и крыша, что важно блестела в лучах жаркого июньского солнца новой малиновой черепицей.

— Кошмар, — выдал Кир, оглядевшись, бросив окурок на землю и задавив его носочком ботинка, направился к курилке. А там и до Антона рукой подать.

Единственное, что осталось незыблемым — это гаражи. Раньше, еще когда Кир учился в гимназии, здесь мальчишки курили на переменах и распивали пиво, купленное в ближайшем супермаркете. Парочку малолеток Кирилл приметил и сейчас: класс седьмой, не старше. Один из них и окликнул парня.

— Эй, мужик, сигареты не будет?

— Маленькие еще курить, — отозвался Кирилл и побрел дальше, пропустив ответную ругань мимо ушей. Засунув руки в карманы, шел не спеша, оглядывая места из прошлого, изменившиеся за время его отсутствия.

Но прогулка подошла к концу, когда Кирилл остановился у последнего гаража. Через приоткрытую железную дверь доносилась музыка — попса какая-то, и мужской голос негромко подпевал, то и дело путая слова.

Кирилл сделал шаг в освещенное электрическим желтым светом маленькое помещение и приметил Антона, который возился со своим мотоциклом. Почувствовав присутствие постороннего, он обернулся и удивленно воскликнул.

— Кир, чувак! Сколько лет, сколь зим?! — и крепко пожал протянутую руку давнего знакомого. — А я думал, что ты в Москве.

— Приехал ненадолго. Сестру навестить, — ответил Кирилл. — А ты как? Слышал мотоцикл свой продаешь.

— Ага, — качнул головой Антон. — Решил пересесть на четыре колеса. Почему спрашиваешь? Купить хочешь? — и прищурился, оглядывая Кира, который в свою очередь осматривался в личном уголке Антона. Настенная полка с инструментами, плакат с обнаженной девушкой и то, ради чего Кирилл пришел — мотоцикл. Спортивная Yamaha, вишневого цвета.

— Скорее, одолжить на время.

— Нууу… — замялся с ответом Антон, и Кирилл мягко заговорил, делая шаг к невысокому парню. Положил руку ему на плечо.

— Помнишь, ты у меня взял триста баксов и не вернул? — Антон осторожно кивнул, соглашаясь с ним. — Это кажется, три месяца назад было. Точно, — Кирилл щелкнул пальцами, — я тогда к Оксане на свадьбу приезжал. Так вот, я тебе могу простить этот долг, если ты дашь мне свой мотоцикл.

Антон молчал. Кусая губу, он думал над ответом. И Кирилл ждал, зная, что скорее всего он согласится. Такой уж у Антона был характер: никогда своего он не дает в чужие руки просто так. Особенно, когда речь заходит о чем-то значительном, например, деньгах или мотоцикле. Однако, больше всего Антон не любил отдавать долги. Собственно, поэтому ему особо никто и не помогал материально.

— Как долго?

— Неделя, — ответил Кирилл. — Может, немного больше.

«Все складывается удачно, и недели должно хватить. Не такая уж Дарина и крепкий орешек, как говорил Дэн. Ничего удивительного, что она его бросила. Редкий идиот».

— Неделя говоришь… — продолжал «сомневаться» Антон. — Хорошо. Забирай, но смотри, чтобы вернул в целости и сохранности! — пригрозил Кириллу. — Мне его еще продавать.

— Договорились, — пообещал тот. — Буду его беречь, как зеницу ока.

* * *

А ближе к шести часам, Кирилл набрал номер Дарины и сообщил ей, что заедет в девять. «Только без юбок», — интригующе обронил он, и девушке осталось лишь гадать, что придумал ее новый знакомый.

«— Расскажи, есть ли что-то, что о чем она давно мечтает?

— Да. Когда мы встречались, она не раз говорила, что хочет прокатиться на мотоцикле. Глупость, конечно. Но это первое, что пришло на ум.»

Подрабатывала Дарина барменом в кофейне, что располагалась недалеко от ее дома. Две остановки на автобусе. Освободившись пораньше, она успела за час до назначенного времени добраться домой и приготовиться ко встрече с Киром.

Юбки и платья Дарина сразу отложила в сторону, достав из шкафа темные джинсы и свободную клетчатую рубашку, которую перехватила на талии узким ремешком. Длинные волосы она убрала в высокий хвост. Дарина оглядела себя в зеркало и довольно улыбнулась, нисколько не сомневаясь, что должна понравиться Киру.

Странно, но этот человек ее заинтересовал. И даже не внешностью или поведением… Дарина не в первый раз ловила себя на мысли, что глядя на Кира, у нее возникает необъяснимое ощущение, будто они знакомы. Причем очень давно.

«Бред. Ты же видишь его впервые», — говорила она сама себе, однако, ощущение от этого не пропадало.

Было без десяти десять, когда вишневая Yamaha остановилась напротив второго подъезда. Водитель заглушил двигатель, снял шлем и, достав из кармана куртки мобильный, позвонил.

— Я уже внизу, — услышала Дарина голос Кирилла. Она как раз обувалась, сидя на невысоком пуфике и придерживая телефон плечом. «Спускаюсь», — обронила, а затем, подхватив сумочку, выскочила из квартиры. Интуиция подсказывала, что свидание пройдет на ура, и Дарина уже предвкушала приятное времяпровождение.

А спустя пять минут, толкнув дверь подъезда и сделав шаг в душный вечер, она удивленно ахнула, увидев Кирилла, который стоял, слегка опираясь на мотоцикл.

— А где же автомобиль, с чьим бампером я уже знакома? — шутливо поинтересовалась Дарина, подставляя щеку для поцелуя. Кирилл не сдержал улыбки, заметив горящие восторгом темные глаза девушки. Склонился к ней, легонько коснулся губами кожи, вдохнув знакомый ему запах духов. И произнес:

— Подумал, что девушек лучше покорять при помощи железного коня.

— И сколько же нежных женских сердец ты и твой мотоцикл разбили? — с толикой ехидцы поинтересовалась она, остановившись рядом. Кирилл якобы задумался.

— Ты первая.

— Какая честь, — Дарина приложила руку к груди. — Но сама идея мне нравится. Тем более, всегда мечтала прокатиться на мотоцикле.

— Мечты порой сбываются, — усмехнулся парень, и пока девушка оглядывала мотоцикл Антона, он достал шлем из багажника, закреплённого за седлом. — Держи. Я за безопасность, — протянул ей.

— Я тоже, — она указала на покрывшуюся багровой коркой ссадину на лбу. — Больше в аварии с тобой как-то попадать не хочется. Так, куда мы поедем?

— О, в одно очень занятное и красивое место.

— Звучит интригующе. Что ж, вези, Харлей Дэвидсон, — отозвалась Дарина, надевая шлем, а затем забралась на мотоцикл. Обняв Кира, прижалась к его спине. И тогда от нее не укрылась мелкая дрожь, пробежавшая по телу парня, когда девушка обвила тонкими руками его талию.

Не прошло и нескольких минут, как мотоцикл покинул пределы двора и понесся по пустому проспекту, укутанному сумеречном дымкой. Солнце давно село, однако, небо не стемнело окончательно. Месяц, робкий и бледный, едва различимый, завис неподвижно, равнодушно наблюдая со своей головокружительной высоты за происходящим внизу. В том числе, и за мотоциклом, что несся в северную часть города, где по словам Кира находилось одно «очень занятное и красивое местечко».

* * *

После долгой поездки по опустевшим городским улицам, затопленным бледным неестественным светом фонарей, их конечным пунктом назначения стал Восток.

Дарина уже издалека приметила купол Национальной Библиотеки, освещенный зеленоватой подсветкой, и желтые от света окна высоких домов, нестройными рядами вытянувшиеся вдоль дороги, и парк, что располагался за массивным зданием библиотеки, и стройку, окруженную высоким решетчатым забором, часть которого была завешена плакатами.

— Ты же надеюсь, не боишься высоты? — полюбопытствовал Кирилл, когда они уже остановились. Свернув с проспекта Независимости, въехали в чистый и ухоженный двор. И замерли в тени высоких кленов.

— Ты это к чему? — Дарина сняла шлем и поежилась — поездка на мотоцикле, для нее одетой в рубашку и кофточку, оказалась довольно прохладной.

— Интересуюсь, — пожал плечами парень, а затем глянув на девушку, заботливо спросил. — Замерзла? — она кивнула, и Кир, стянув кожанку, накинул на ее плечи.

Они были так близко к другу, и Дарина не сводила глаз с его губ, до которых можно было дотянуться, лишь пристав на цыпочки. Руки Кирилла снова легли на узкие плечи, он склонился к ее лицу. Несколько затянувшихся секунд сомнения, смешанного с томительным ожиданием, и…

— Теперь согреешься, — парень отстранился. Выдохнул, а затем достал из багажника завернутую в бумажный пакет бутылку вина.

— Надо же, — усмехнулась Дарина, — какая романтика.

— Если тебе по душе больше пиво и соленая вобла, можем сбегать в ближайший магазин.

— Ну, уж нет. Я хочу увидеть красивое и занятное местечко, — процитировала она слова Кира, и тот повел ее к подъезду.

Железная дверь со сломанным магнитным замком. Кирилл потянул ее на себя и жестом пригласил Дарину внутрь. Та смерила парня скептическим взглядом, но все-таки вошла.

— Темный подъезд, — констатировала она, оглядываясь. — Ты прав, это действительно занятное местечко. Правда, красивым его не назовешь, — не удержалась от колкости.

— Поднимайся выше, — Кирилл легонько подтолкнул Дарину вперед, и они начали подъем по ступеням.

— О, значит, распивать с мной на ступенях белое вино не входило в грандиозные твои планы. Чувствую облегчение.

Кир лишь усмехнулся в ответ. Дэн рассказал также и об остром язычке своей бывшей, но Кирилл ничего не имел против. «Придаст пикантности», — проронил он в ответ на предостережение друга.

Вот, они достигли последнего этажа — пустая площадка, заставленная различным хламом: от пустых мешков строительной смеси до поломанного дивана. Кирилл поманил озирающуюся Дарину за собой, направляясь к темном двери на чердак. Она оказалась не заперта.

— В доме ремонт делают. Поэтому все открыто, — пояснил он и подал Дарине руку. — Осторожно. Здесь высокий порог.

Кирилл повернулся к девушке, которая остановилась у круглого окна.

— Это выход на крышу?

Кир кивнул, и девушка выбралась наружу. Парень спустя несколько секунд последовал за ней.

Было тепло. Темное глубокое небо, словно перевернутая бездонная чаша, накрывшая мир, и раскинувшейся под ними подсвеченный желтыми огнями город — Кирилл не обманул, местечко действительно было красивым и занятным.

Дарина сидела на теплом шифере крыши, вытянув вперед ноги и любовалась ночным городом, Кирилл же расположился рядом. Сделав глоток полусладкого, он передал бутылку девушке.

— Откуда ты знаешь про это место?

— Я вырос здесь. В этом доме находилась раньше наша квартира, а потом на Мельникайте переехали, — отозвался Кирилл. — Ближе к моей школе.

— Эта к той, что в двадцать девятую переименовали? — и когда парень кивнул, хмыкнула. — Паршивая школа. У меня там друг лучший учился. Остался не в восторге.

— Как и я…

И снова воцарилось молчание: несколько сантиметров их разделяло друг от друга… Кирилл придвинулся ближе, Дарина повернулась к нему. А спустя секунду он впился жарким поцелуем в ее губы, еще хранившим вкус вина.

2

— Где-то до трех мы сидели, любовались городом, допивали вино, целовались. Потом снова катались по городу и ранним утром я оказалась дома, — Дарина сделала глоток чая и снова посмотрела на Лешу, сидящего напротив. — Кирилл приятный. Мне он нравится, — добавила спустя секунду, на что Алексей недовольно буркнул.

— Ага. Только я заведомо плохо отношусь к человеку, который переехал мой велик.

— Тысячу раз говорила, что в этой аварии виновата я, — тяжело вздохнула Дрина, зная, что Соловьев долго будет злиться из-за испорченного велосипеда.

Дарина и Алексей давние друзья: родители тесно общались, поэтому дети выросли вместе. Их даже частенько принимали за брата и сестру: оба высокие, темноволосые и кареглазые. Поэтому Дарина порой шутила, что они возможно и есть настоящие брат с сестрой, которые после рождения были разлучены коварной медсестрой в роддоме.

— Как знал, что не стоило тебе его давать.

Девушка смерила друга тяжелым взглядом, набрала в грудь воздуха и выпалила, стукнув ладонью по поверхности стола.

— Ну, хватит. Да, я испортила твоего железного друга. Да, я виновата. Да, я идиотка! Что мне сделать? Хочешь я тебе заплачу? Только прекрати ныть по поводу своего разбитого велосипеда. Сил уже нет слушать, — и откинулась на спинку кресла, поймав несколько заинтересованных взглядов. Повышенный голос привлек внимание остальных посетителей кафе.

— Тише, — отозвался Алексей. — Понял. Уже и поныть нельзя… Так, а что со вторым свиданием?

При упоминании Кирилла, Дарина сразу же оживилась. Положив локти на поверхность столика, она немного поддалась вперед и начала рассказывать.

— Гуляли по городу. Зашли в какой-то бар. Сыграли в настольный футбол. Потом посидели, выпили. Снова гуляли, — улыбнулась, крутя в руках маленькую ложечку. — Забавно было, когда на перегонки бегали по пустой улице… Не знаю, Леша, что происходит, но мне с ним хорошо.

— Гм. А ложка дегтя?

— Что-то не так… Меня не покидает ощущение, что я его откуда-то знаю. Да и все так быстро закрутилось, что мне не верится порой в происходящее, — тонкая улыбка тронула ее губы. — У тебя с Катей тоже такое было?

— Нет. Ее-то знаю со школы, — отрицательно мотнул головой Соловьев. — И я ее не сбивал на машине, если ты помнишь.

— Потому что у тебя тогда машины не было, — насмешливо заметила Дарина, и Алексей демонстративно закатил глаза. — Одним словом, как-то так… — задумчиво обронила, подперев рукой щеку.

— Он ворвался в мою жизнь, как ураган, перевернув ее вверх тормашками, — выдал «мудрое» Леша, за что и получил от Дарины скомканной салфеткой в лоб.

— Прекрати нести всякую чушь, — отмахнулась вяло. — Мне действительно что-то не дает покоя, а вот, что именно… сказать не могу…

Леша кивнул, соглашаясь, а потом поднял взгляд, всматриваясь в противоположный конец кафе. Сегодня в пиццерии было многолюдно, однако, хорошее зрение Соловьева не подвело: он приметил знакомого, что сидел в самом дальнем углу.

— Слушай, я, конечно, могу ошибаться, но кажется, там Дэн — твой бывший сидит.

— Где? — Дарина повернулась в указанном направлении, вытянула шею, оглядывая зал, а потом наткнувшись на Дениса, обомлела. — Что за фигня?!

— Ты о чем?

— Кирилл. С Денисом сидит Кирилл. Он и не сказал, что знаком с моим бывшим.

— Ситуация принимает интересный оборот, не так ли? — полюбопытствовал Леша, и Дарина качнула головой, прикусив нижнюю губу.

Несколько минут раздумий, и вот, она поднялась, накинув капюшон мешковатой байки, и направилась к столику, за которым сидели Денис и Кир. На вопрос Алексея «Куда?», обронила лишь «сейчас вернусь».

Удобно было, что их столик располагался возле барной стойки. Оставшись незамеченной, она миновала Дениса и его собеседника. Опустившись на высокий табурет, Дарина повернулась спиной к ничего не подозревающим друзьям, и заказала себе сок. Наклонила голову так, чтобы волосы скрыли лицо и внимательно вслушалась в беседу. Благо, разговаривали Кирилл с Денисом достаточно громко, чтобы их можно было услышать.

Сначала речь шла о каком-то компьютере, который Дэн собирался продать.

«Вечно он о своей технике. Будто это интересно кому-то… А вообще, с чего ты решила, Дарина, что эти двое что-то скрывают? Подумаешь, знакомы. Это ведь ни о чем не говорит».

Да вот, только когда разговор зашел о ней, Дарине, девушка напряглась и, цедя сок, жадно ловила каждое слово.

— Так, что там с Дариной? Как дела обстоят? — поинтересовался лениво Денис.

— Нормально. Все по плану, — донеслось в ответ. — Месяца мне хватит, чтобы влюбить твою бывшую.

«Месяц? Влюбить?», — злобно подумала Дарина. — «Что он несет, кретин?!»

— Гм, так мало… Я был о ней лучшего мнения, — а потом спустя несколько мгновений. — Ты только сам не влюбись, — неудачная попытка пошутить.

Кирилл, как заметила Дарина в отражении металлических панелей кофе-машины, скорчил недовольную гримасу. И ей стоило большого труда сдержаться, чтобы не присоединиться к столь занимательной беседе парней.

— Расслабься. Такие, как твоя Дарина, не в моем вкусе.

Это стало последней каплей: девушка расплатилась за сок, вскочила со своего места и бросилась в уборную. Злость требовала выхода, нужно было срочно взять себя в руки.

«Мерзавец! Скотина!», — проносились гневные мысли, и бурлившая злость никак не хотела затихать. — «Сукин сын!», — Дарина толкнула дверь в женский туалет и остановилась напротив зеркала. — «Месяц, чтобы влюбить меня в себя! Какая самонадеянность! Самовлюбленный говнюк!» — одного взгляда на раскрасневшееся лицо, хватило, чтобы чуть-чуть ослабшее пламя эмоций вспыхнуло вновь. — «А я ведь действительно чуть не попалась…»

* * *

Спустя час, они с Лешей сидели в парке Горького, на деревянной лавочке в тени деревьев. Располагающейся в центре города, парк аттракционов имени Горького всегда пользовался популярностью, как среди молодежи, так среди и старшего поколения. Кроме аттракционов, кафешек и прилавков со сладостями или безделушками, здесь также можно было найти спокойное и уединённое местечко, прекрасно подходящее для отдыха.

Так, и Алексей с Дариной, забредя в сердце парка, обнаружили необходимый девушке тихий уголок, где она могла бы рассказать другу о происшедшем в кафе.

Рассказ уже подошел к концу: Дарина сидела и задумчиво смотрела на блестящий в лучах солнца рукав узенькой речушки, протекающей через парк. На берегу под присмотром родителей сидели дети и бросали уткам в воду хлеб.

Соловьев же, в отличие от Дарины не был так спокоен — приступ её гнева сменился молчанием и глубоким раздумьям, которые, как знал Леша, ни к чему хорошему не приведут. Парень ходил вокруг скамейки, описывая вот уже третий круг, и все пытался успокоить Дарину. Хотя та давно не нуждалась в сочувствии и советах.

— Ну, и ладно. Подумаешь, мерзавец. Хорошо, что у вас всего два свидания было, а не четырнадцать. Ты очень вовремя все узнала. Было бы больнее… А Денис. Что с него взять? Всегда знал, что он с дерьмецом. Собственно, благородства от него ждать не приходится. Не переживай особо сильно.

— Я не переживаю.

— Одним словом, отлично, что ты обо всем узнала сейчас. Тоже мне сердцеед нашелся! Конечно, плохо, что ты ему ничего не высказала. Хотел бы я посмотреть на его рожу…

— Нет. Это хорошо, что они меня не заметили, — выдала Дарина, продолжая грызть ноготь указательного пальца. — Очень хорошо.

— Ладно, — вскинул руки Леша и остановился. — Кирилл оказался скотиной. Можешь смело послать его к черту и найти нормального парня… — Соловьев не договорил — Дарина его перебила.

— Еще чего! — она поднялась. — Я не буду посылать его к черту. Слишком просто, — прищурилась, и от Леши не укрылись недобрые огоньки в темных глазах девушки. — Он решил, что сможет использовать меня… Нет, даром ему это не пройдет, — она посмотрела куда-то вдаль, и ее взгляд потяжелел. — Кирилл захотел со мной сыграть. Что ж, пусть так. Я сыграю с ним в одну занимательную игру, под названием любовь. И посмотрим, кто выйдет победителем…

* * *

А потом Дарина пропала, и Кирилл, который нисколько не сомневался в своей победе, начал волноваться. Все шло по плану, и тут девушка внезапно охладела: на его смс-ки отвечала скупо, на предложение куда-нибудь бросала короткое «занята», а уж о долгих беседах по телефону, без которых ранее не обходился ни один вечер, вообще не стоило вспоминать. И Кирилл неожиданно для себя забеспокоился.

«Что же я сделал не так?» — этот вопрос все чаще и чаще возникал у него в голове, и парень не мог найти на него ответ. Прокручивая в голове события последних дней, проведенных с Дариной, он никак не мог найти то, что оттолкнуло девушку. — «Что… Что я сделал не так?!».

Это раздражало, злило и выводило из себя того, кто привык всегда и всех контролировать. Так миновало две недели, и июнь подошел к концу. Начало июля выдалось таким же душным и сухим. Дождей синоптики не обещали, и город изнывал от жары, с нетерпением ожидая, когда чистое небо закроют тяжелые серые тучи и когда обрушится прохладный дождь.

Ровно две недели и четыре дня, как они последний раз виделись… Кирилл непроизвольно отсчитывал дни с их последнего свидания, все также пытаясь понять, что пошло не так. Он все спланировал, все просчитал, а главное, он видел, что Дарина заглотила наживку. И тут — все полетело к черту! Своенравная девчонка! Какого дьявола она все портит?!

— Идиотизм… — Кирилл плюхнулся на диван и выключил телевизор, раздражающий его очередным американским шоу, где глупые шутки сопровождались не менее глупым закадровым смехом. — Просто идиотизм, — и выместил злость на подушке, попавшей под руку — та отправилась в путешествие в другой конец комнаты.

Снимал Кирилл квартиру на окраине. Искать в центре на короткий срок не имело смысла: слишком дорого. А добраться можно и на машине. Тем более, метро близко. Единственное, вид из окна открывался на стройку, но Кирилл не имел привычки созерцать часами пейзаж. Поэтому его все устраивало в однокомнатной квартире.

Когда зазвонил телефон, он как раз лазил по интернету, читая твиттер Дарины.

— Привет, Кирилл, — раздался на том конце голос девушки, и парень сразу же захлопнул ноутбук. — Ты сегодня занят?

— Для тебя всегда свободен, — ее звонок стал приятной неожиданностью.

— Мои знакомые устраивают вечеринку. Подумала, что сможем сходить вместе. Если ты, конечно, не против? — ему показалось, или в ее голосе проскользнула насмешка.

— Нет, я не против, — осторожно ответил Кирилл.

— Хорошо, — парень был готов поспорить, что Дарина улыбнулась. — Тогда буду ждать тебя в восемь. Заберешь меня и вместе поедем к Леше, — и отключилась.

Кирилл же задумчиво посмотрел на телефон в своей руке, почесал подбородок.

— Интересно… очень интересно.

* * *

А вечеринка, на которую пригласила Дарина Кирилла, проходила в квартире Алексея Соловьева, расположенной на улице Якуба Коласа. Родители Леши уехали на дачу, и на выходные квартира оказалась свободной, чем молодой человек сразу же воспользовался.

Дарина и Кирилл появились в самое правильное время, когда веселье уже было в разгаре. Чмокнув Лешу в щеку, Дарина прошла в квартиру, бросив что-то вроде «Леша, это Кирилл. Кирилл, это Леша. Знакомьтесь».

В этот момент интуиция шепнула Киру, что все это не без подвоха, тем самым сильнее разжигая любопытство парня. Пожав протянутую руку Леши, он улыбнулся, отпустив незатейливую шутку по поводу поведения Дарины. И не смог не заметить оценивающего взгляда, которым его окинул хозяин квартиры. Но вот, секунда, может две, и Леша приветливо пригласил гостя присоединиться к веселью.

— Спасибо, — отозвался тот, разуваясь в прихожей.

Из гостиной же доносилась музыка и смех, голоса, среди которых Кирилл различил и голос Дарины — та о чем-то громко говорила.

— А вот, и Кирилл, — она с улыбкой взяла его под руку. — Как раз рассказывала всем, как мы с тобой познакомились. Ребята, это Кирилл. Мой очень хороший друг.

«Ага, значит, друг», — мысленно усмехнулся Кирилл, поглядывая на Дарину. — «Все интересней и интересней».

— Друзья? — прищурившись, поинтересовалась хитро светловолосая девчонка в очках. Она чуть поддалась вперед, разглядывая Кира.

— Просто друзья, Оля, — кивнула девушка и повернулась к Киру. — Не правда, ли?

— Конечно, — его губы тронула полу-улыбка. — Идеальный пример дружбы между мужчиной и женщиной.

«Которая, как известно, ослабевает ближе к ночи…»

* * *

Когда Дарина узнала, что на вечеринку придет Игорь — ее давний поклонник, она не смогла удержаться и не пригласить Кирилла. Тем более, «период игнора», уже подходил к концу и нужно было приступать к следующей фазе плана.

От Дарины не укрылось, что Кирилла, по крайней мере, озадачила резкая смена поведения. Все чаще и чаще она ловила на себе внимательные взгляды парня, и не сдерживала улыбки, которую прятала, поднося руку к губам.

Игорь вернулся из Бреста, где он учился, очень вовремя. Влюбленный по уши в девушку юноша идеально подходил для того, чтобы позлить самонадеянного засранца Кирилла.

Дарина не помнила, как они познакомились: Гарик знакомый Кати — девушки Соловьева, и в тот день, пять лет назад, она привела его в свою компанию. Застенчивый симпатичный юноша сразу приглянулся девушкам, а ему в свою очередь запала в душу Дарина. Он ей даже стихи писал. Правда, где те выдранные из тетрадки листы, исписанные его аккуратным почерком, Дарина не могла вспомнить. Положила куда-то и благополучно забыла. Как подзабыла и о самом Гарике, когда он уехал в Брест.

Но он вернулся и сейчас рассказывал Дарине о Бресте и о том, как здорово учиться на медика. И судя по его взгляду и тому, как краснеет, случайно прикоснувшись к ней, та сделала вывод, что его чувства еще остались. Что же может быть лучше?

Когда Кирилл вернулся в гостиную, сопровождаемый девочкой Сашой (какой-то очередной подружкой Кати), Дарина бросила на Гарика томный взгляд из-под длинных опущенных ресниц и предложила потанцевать. Как раз, играла медленная музыка.

— Давай, — закивал Гарик, и его бледные щеки залились краской. Дарина взяла его за руку, ощущая грубую шершавую кожу, и повела в центр комнаты.

Рука Гарика покоилась на ее талии, в другой он сжимал ее ладонь — сама же Дарина приблизилась к робкому юношу, и они неспешно закружились по комнате в медленном и немного неуклюжем танце. И все это время девушка не сводила глаз с Кирилла, сидящего на диване. Тот поймав ее хитрый взор, улыбнулся и отсалютовал бокалом с шампанским. Но стоило девушке отвернуться, как фальшивая тут же пропадала.

— Ты сегодня очень красивая, — шепнул ей Игорь на ухо, и Дарина отвлеклась от Кирилла.

— Спасибо. Ты говорил это уже.

— В Бресте много красивых девушек, но ты такая… такая одна… — и запнулся, еще больше залившись краской. — Можно, я тебя … тебя поцелую?

— Эээ… ммм… — и как назло, никакие слова не лезли в голову, и Гарик, приняв молчание, как знак согласия, склонился было к ее губам. И поцеловал бы, если бы не внезапное появление Кирилла рядом.

Хлопнув Игоря по плечу, он весело поинтересовался.

— Не уступишь мне такую красивую девушку на один танец? — и с ожиданием поглядел на долговязого кавалера Дарины. Тот нахмурился в ответ и отрицательно мотнул головой.

— Не думаю, что она захочет с вами танцевать.

— Да ладно, — отмахнулся Кир. — Мы с ней очень хорошие друзья. Дарина, ты ведь не против подарить мне танец? Всего один танец, ммм? Для друга, — настаивал, и Дарина, кивнув, затем мягко обратилась к Гарику.

— Это займет несколько минут. Потом снова вернусь к тебе, — лукаво добавила, и только тогда, Гарик отошел, бросив тяжелый взгляд на Кирилла.

А тот уже приблизил Дарину к себе и тихо поинтересовался.

— Значит, мы друзья?

— Очень хорошие друзья, Кирилл, — заметила Дарина. — Очень хорошие.

— Ты всех, с кем на свидание ходишь, друзьями называешь? Или только я удостоился такой чести?

«Не все, с кем я на свидания хожу, спорят, что влюбят меня за месяц».

Наклонив слегка набок голову, Дарина думала над ответом. Кир же молчал, ожидая, что она скажет.

Они лениво кружились по свободному кусочку гостиной, окруженные другими гостями: они смеялись, громко разговаривали, пили и курили. В комнате к запаху алкоголя и сигарет, примешивался тугой клубок разнообразных духов. Через приоткрытое окно заглядывал летний сухой ветер, даря хоть какое-то подобие прохлады в заполненном людьми помещении.

Кирилл остановился, Дарина тоже. Он продолжал обнимать ее, и девушка, обвив руками его шею, слегка откинулась назад, чтобы заглянуть в большие глаза такого насыщенного зеленого цвета.

Еще несколько секунд. Потом глубокий вдох. Опустить взор и робко произнести.

— Мне нужно время, чтобы узнать тебя поближе, Кирилл… я очень долго привыкаю к людям, — она подняла на него смущенный взгляд. — Прости, если обидела тебя. Не хотела. Но, чтобы считать тебя своим парнем, я должна узнать тебя получше… Эти отношения для меня много значат, и я не хочу, чтобы все произошло слишком быстро. Ты же меня понимаешь?

И Кирилл кивнул, соглашаясь. Ведь, ничего другого ему не оставалось.

* * *

Дарине всегда нравилось играть — примерять различные маски, словно участвуя в маскараде, и наблюдать за тем, как люди ведутся на этот трюк, считая ее именно такой, какой она себя преподносила. Наверное, только Леша Соловьев более-менее знал настоящую Дарину. Знал, но не до конца. Лишь то, что ему нужно было знать. Ни перед кем девушка не раскрывалась полностью, и всех людей держала на расстоянии вытянутой руки, играя с их чувствами. Свои же старалась держать под замком.

И только в Кирилле было что-то свое, родное, как бы глупо и странно это не звучало. Не раз вспоминая их свидания, Дарина ловила себя на мысли, что с Кириллом ей почти не нужно было притворяться. Возможно, не узнай она неприятную правду, то со временем начала доверять Киру настолько, чтобы снять бы маску… Однако, игра началась.

Это как на маскараде. Ты танцуешь с партнером, и все истинное скрыто, спрятано за кусочком папье-маше, и только глаза могут выдать настоящие чувства. Но глаза тоже умеют врать. Об этом опасно забывать. Маска твое второе «я», пока не закончится бал. Пока не закончится игра и противник не будет побежден. Только тогда можно расслабиться и побыть собой. Но раньше никак.

Леша часто повторял, что больше всего его привлекает в характере Дарины — это ее целеустремленность. «Ты всегда добиваешься своего», — восхищенно цокал он языком, и девушка лишь улыбалась в ответ на своеобразный комплимент. Она действительно все доводила до конца и больше всего любила побеждать. Любой ценой. Иначе остается чувство неудовлетворенности.

И Кирилла Дарина вознамерилась оставить в дураках. Сыграть в любовь? Проще простого. Играла и не раз. Завоевать черствое сердце заносчивого засранца? Сделаем. Тем более, играть на равных куда интересней, нежели с заведомо слабым противником. Испытать саму себя. А на что ты способна? Да, она принимает этот вызов. И в своей победе нисколько не сомневается.

— Эти игры до добра не доведут, — в очередной раз «предупредил» Соловьев, пока Дарина собиралась на свидание с Кириллом.

«Раз ты познакомила меня со своими друзьями, пришла моя очередь познакомить тебя с моими», — вспомнила она его слова из недавнего телефонного разговора.

«Ответный ход. Наконец-то», — размышляла она, закалывая темные волосы. После их последней встречи Кирилл пропал ненадолго, и как потом рассказал Дарине, ему по делам пришлось съездить в Москву. Спустя пять дней они созвонились. Итог: знакомство с его друзьями.

— Леша, надоело. От того, что ты мне повторишь это сотню раз, ничего не измениться, — обронила Дарина и повернулась к другу, сидящему на краешке кровати. — Как я выгляжу?

Кислый Соловьев показал большой палец, оглядев одетую в летнее платье подругу. Дарина нахмурилась.

— Прекрати быть таким занудой.

— А ты такой эгоисткой, — раздраженно бросил Алексей, скрестил руки на груди. А потом поймав недоуменный взгляд Дарины, произнес. — Гарик про тебя спрашивал.

— И что же?

— Расспрашивал. Тот вечер произвел на него впечатление. И видимо, не только на него. Кирилл от тебя ни на шаг не отходил потом, — и Дарина не сдержала довольной улыбки. — Ты своего добилась, — добавил мрачно.

— Частично, — уклончиво отозвалась девушка. — Но самое интересное впереди.

— Иногда ты просто ужасна.

— Спасибо, милый, — засмеялась Дарина и послала Соловьеву воздушный поцелуй. — Пожелай мне удачи. Она пригодится!

3

Он едва ощутимо дотронулся губами до ее щеки, провел ладонью по мягким темным волосам и замер, когда раздался голос Русланы. «Стоп!», — затем вспышка, и застывшее мгновение отправилось на карту памяти фотоаппарата.

Маленькая комната, служившая гостиной и столовой, была погружена в густую темноту. И только свет проектора, отбрасывающее изображение картины Пабло Пикассо на голую серую стену, являлся единственным, что разгоняло вязкий полумрак.

Час ночи, а может, уже второй. За окном черное полотно небес, украшенное маленькими яркими звездами. Иногда в окне отражался бледный свет фар проезжающих мимо дома машин.

Кирилл представил Дарину, как свою хорошую знакомую. Девушка очень понравилась присутствующему на вечере Никите, но его флирт остался без ответа. Что весьма и весьма польстило в свою очередь Кириллу. Наблюдая за Дариной, мягко пресекающей все попытки Ника заигрывать с ней, он получил немалое удовольствие, считая это хорошим знаком.

Они сидели, болтали, выпивали и курили. Смотрели фильм, а потом слушали музыку. Затем играли в «крокодила» и «мафию». Все началось, когда хозяин квартиры — Никита, являющийся лучшим другой Кира, включил проектор. Сначала показывал свои работы — он молодой и довольно известный художник, чьи картины выставлялись в галерее «У» в прошлом месяце, а потом по просьбам присутствующих оставил слайд-шоу, где сменяли друг друга работы всемирно известных художников.

Идея пришла в голову Руслане, увлекающейся фотографией, когда Дарина проходила мимо стены, возвращаясь из уборной. На ее стройную фигурку упало изображение ночного Минска. Картины к тому времени закончились, и пришла очередь фотографий столицы.

— Стой, — внезапно вскочила на ноги Руслана, восторженно глядя на Дарину, послушно замершую у стены. — Боже, это гениально! Стой и не двигайся. Сейчас фотик принесу, — и умчалась в прихожую.

И понеслось. Потом же к Дарине присоединился Кирилл, и вполне невинная фотосессия приобрела островатый оттенок эротики. Сначала легкие поцелуи в щеку, в краешек губ, а потом его руки, скользящие по талии и сжимающие небольшую грудь, ее мягкие волосы, пропахшие дымом, дерзкие и нежные поцелуи, томные взгляды полуприкрытых глаз, и сладкая мелкая дрожь, пробирающая тело от этой близости… но мгновение, следом вспышка и все заканчивается: они отходят друг от друга, чтобы потом снова сблизиться.

Легонько прикусить нежную кожу на шее и вдохнуть запах ее духов, прижать к себе крепче и спустить бретельку платья, оголив плечо. Коснуться губами и замереть, дожидаясь вспышки. А потом отпустить ее.

Они играли не только на публику, но и для себя. Каждое прикосновение, каждый едва ощутимый поцелуй, каждый взгляд — все это сильнее разжигало желание в обоих. Дыхание участилось, сердце забилось быстрее и захотелось большего. Большего, чем команды фотографа…

Когда фотосессия закончилась, Дарина отлучилась в другую комнату. Нужно было взять себя в руки, справиться с этой слабостью. Глубокий вдох и выдох. Под конец, ласки Кирилла стали уверенней, желание сильней, и Дарина чувствовала, что надо прекратить все это, пока она окончательно не потеряла голову. Непростительная ошибка в игре.

Сидя на краешке кровати, в темноте, она старательно отгоняла от себя мысли о Кирилле, но воспоминания о его руках и губах, о крепком теле настойчиво требовали к себе внимания.

— Прочь, — прошипела девушка раздраженно в темноту, и та ей внезапно ответила. От стены отделилась фигура, и Кирилл насмешливо поинтересовался:

— Так, мне уйти?

Дарина вздрогнула от неожиданности, а потом спросила.

— Долго ты здесь стоишь?

— Только зашел, — пожал плечами Кир. — Стало интересно, куда ты подевалась, — и остановился напротив поднявшейся на ноги девушки. Та передернула плечами, чувствуя на себе пристальный взгляд парня.

— Захотелось одной побыть…

— Бывает, — согласился с ней Кирилл, кивая.

Напряженное молчание длилось несколько секунд, а потом Кирилл провел рукой по волосам Дарины. А спустя мгновение обхватив ее лицо ладонями, припал к губам в жадном поцелуе. И девушка ответила ему с не меньшим пылом.

Небольшая комнатка служила спальней хозяина: узкая кровать и шкаф-купе по левую от нее сторону. Стены увешаны старыми плакатами с группой Nirvana. Далее стол с ноутбуком и книжный стеллаж. Большое зеркало без оправы, в котором и отразились Кирилл и Дарина, уже расположившиеся на кровати.

«Черт! Возьми себя в руки, дура!» — пронеслась гневная мысль, когда губы Кирилла спустились ниже, рисуя влажные узоры на шее. — «Он же просто с тобой играет».

Распаленное фотосессией желание, еще не остывшее, вновь дало о себе знать: Кирилл снял майку, отшвырнув ее в дальний угол комнаты, и стянул платье с Дарины. Затем, лаская грудь, нашел ненасытные губы девушки. Она же крепче прижала к себе парня, зарыв тонкие пальчики в его жестковатые волосы…

«Он играет с тобой, черт побери! Использует! А ты введёшься на его ласки, как последняя идиотка!» — продолжал протестовать разум, и Дарине стоило огромного усилия, взять себя в руки и справиться с предательской сладкой истомой внизу живота.

А потом они поменялись местами: теперь в роли искусителя выступала Дарина. Эта игра была ей более знакома, исполненная не раз. Ничего сложного, главное, не поддаваться желанию.

«И надо же тебе было оказаться таким козлом!» — возмущенно подумала девушка, легонько кусая мочку уха Кира.

Все закончилось, когда Кирилл неожиданно прижал ее к себе и перевернулся — Дарина снова оказалась снизу. Рука парня спустилась к трусикам. Он стянул их было, однако, девушка остановила его.

— Погоди… — тихо зашептала, и Кир приподнялся, вопросительно на нее глядя. Упершись тонкими руками в его широкие плечи, Дарина слегка отстранила от себя парня. — Не сейчас.

Кирилл молча смерил девушку тяжелым взглядом. И Дарина скорее почувствовала его раздражение, нежели заметила в темноте выражение лица. Прошла минута, наверное, затем Кир кивнул со словами.

— Хорошо.

— Спасибо, — Дарина легонько чмокнула его в щеку и, когда парень отстранился, села в кровати, прислонившись спиной к стене. Кирилл продолжал лежать, делая едва слышные глубокие вдохи. Потом поднялся, надел майку и вышел из комнаты.

И только, когда парень ушел, девушка начала одеваться. Выйдя из комнаты, она обнаружила компанию все там же в гостиной, однако, Кирилла среди них не было. На вопрос, где он может находится, Никита неоднозначно ответил: «без понятия».

— Передай ему, что я поехала домой, — она достала из сумочки телефон, намереваясь вызвать такси. Никита же поднялся и нетвердой походкой направился к замершей на пороге Дарине.

— Оставайся. Уверен, Кирилл скоро придет. Скорее всего, курит.

Дарина отрицательно мотнула головой и проговорила.

— Нет. Мне домой пора, — и когда оператор подняла трубку, девушка продиктовала адрес Никиты. «Через четыре минут будет. Красная «Ауди». — Передай Киру, что я ему позвоню, — помахала всем на прощание и направилась к выходу.

Хватит на сегодня игр — на них не осталось сил. Сейчас домой, где в одиночестве можно сорвать маску и забыться.

* * *

Тяжелый аромат кофе стоял в комнате. Кирилл сделал глоток крепкого напитка, бросил мимолетный взгляд на настенные часы — девять часов утра, и снова погрузился в размышления.

Игры.

Как и Дарина, Кирилл любил играть, манипулировать и точно также всегда шел до конца. Что может быть лучше, чем победа? Чем ее сладкий, опьяняющий, словно хмель, вкус? Ничего… и иногда, это пугало. Но только не Кира, который не представлял жизни без острого вкуса игры.

Любовь? Это же слово вызывало смех. Кирилл считал, что влюбиться — лучший способ прикончить свое сердце. И уж точно отдавать свое в чьи-то руки он в ближайшее время не собирался.

— Где у тебя кофе? — донесся женский голос, и на пороге возникла обнаженная женская фигура, которая сладко потянулась, а затем вопросительно взглянула на сидящего на диване Кира.

— Верхняя полка, — отрывисто бросил тот.

Марина (или как ее там?) обиженно поджала губы в ответ на холодный тон и удалилась. До Кира доносился шум на кухне, когда девушка искала банку с заветным кофе, а потом все стихло…

Марина. Кириллу казалось, что ее зовут именно так. Он не особо интересовался ее именем вчера вечером в клубе. Марина, так Марина. Хотя… лучше бы ее Викой звали или Татьяной. Марина уж очень на Дарину похоже.

Дарина… а вот, это имя и его хозяйка не давали Кириллу покоя. Все должно было пойти по плану. Все обязано было пойти так, как он задумал! Но нет… что-то сорвалось, и Дарина, словно рыба, соскользнула с крючка.

Кирилл поднялся на ноги и подошел к окну, выглянул наружу — на улицу, залитую ярким солнечным светом. Вторник. Девять утра. И внизу, под его окнами, спешили на работу люди. «Суета сует», — вспомнил рассеяно Кирилл известную фразу.

— Послушай, мне пора в университет, — Марина вернулась в комнату спустя несколько минут. — Мы ведь еще встретимся, не так ли?

— Конечно, — кивнул Кирилл, не отвлекаясь от вида. — Я тебе позвоню.

— Ага, — согласилась Марина поспешно и ушла собираться, и по ее недовольному лицу парень сделал вывод, что его новая знакомая прекрасно поняла, что это был просто-напросто разовый секс.

«И слава богу! Не люблю все эти лишнее объяснения с утра», — мелькнула раздраженная мысль. И Кирилл потянулся к пачке сигарет на подоконнике. Приоткрыл окно. Закурил.

Марина ушла, не прощаясь. Хотя, может, она и попрощалась. Кирилл не заметил ее ухода, полностью поглощенный своими мыслями.

Его больше волновало то, что идеальный и выверенный план, проверенный не раз, в данном случае с треском провалился. А ведь, он столько наобещал Дэну! Выставил себя в лучшем свете! А эта девчонка спокойно обводит его вокруг пальца, строя из себя саму невинность!

Но той ночью, когда они чуть не переспали, она была далека от невинности… Парень снова поймал себя на мысли, что вспоминает ее стройное гибкое тело, полные мягкие губы и большие темные глаза, обрамленные прямыми, как стрелы, ресницами…

— Ты слишком много о ней, думаешь, — пробормотал Кирилл. — Дарина такая же, как и все остальные. Ничего особенного, — усмехнулся. — Выброси из головы ее сиськи и лучше подумай, как быть дальше. Следующий шаг за тобой, — попытался он переубедить самого себя, но не получилось. Как назло, Кирилл снова и снова возвращался к тому вечеру у Николая.

* * *

Наверное, этот момент можно назвать переломным в игре на чувства, которую вели Дарина и Кирилл. Ставки давно были сделаны и фишки розданы, и ничего не предвещало беды, пока не вмешалось… наверное, порой Судьбе скучно наблюдать за всем бесстрастно, и она ввязывается в жизни людей, исправляя то, что по ее мнению, идет не так.

Когда с Соловьевым случилось несчастье, и его без сознания доставили в госпиталь, Дарина, не находившая себе от тревоги места, позвонила Кириллу и попросила его приехать.

Она не знала, почему именно компания Кира, того, кого Дарина в принципе не должна подпускать близко к себе, была необходима ей тогда… А сам Кирилл не мог сначала осознать, почему, услышав дрожащий от слез голос девушки: «Ты бы мог приехать? Пожалуйста», он тут же выскочил из клуба и поехал к ней. Даже не попрощался с друзьями.

Только потом, когда Дарина с красными от слез глазами, открыла ему дверь и рассказала, о том, что Лешу избили и сейчас он в больнице, Кирилл, прислонившийся к дверному косяку, облегченно выдохнул со словами.

— Я уже испугался, что с тобой что-то случилось… — и замолчал, внезапно для себя понимая, что говорит правду: он действительно испугался за нее.

— Спасибо, что приехал. Я просто… просто сойду с ума, если буду одна находится в квартире, — шмыгнула носом. — Прости, если я тебя отвлекла… — она не договорила, парень перебил ее, положив руки на ее узкие плечи.

— Успокойся, — ободряюще улыбнулся ей Кирилл. — Все с Алексеем будет хорошо. А сейчас пойдем на кухню.

* * *

Внезапный звонок от матери Алексея — Софьи Соловьевой раздался часов в десять. Дарина лишь удивленно поцокала языком, гадая, что же нужно женщине в такой поздний час.

— Алло.

— Дарина? — девушка тотчас напряглась, услышав взволнованный голос Софии. — С Лешей произошло несчастье, — и она рассказала о том, что ее сына сильно избили и ограбили, когда он возвращался домой. И его без сознания доставили в больницу скорой помощи.

На желание Дарины приехать, Софья запротестовала. «Не нужно. Я тебе позвоню позже, когда его состояние улучшится. …» — и что-то там дальше про перелом руки в двух местах, многочисленные ушибы и прочее. Дарина не запомнила. Для нее главным осталось лишь: угроза жизни миновала, но в сознание до сих пор не пришел. И неизвестно, когда очнется.

Дарина нервно ходила по пустой квартире, не находя себе места — Люда, соседка, уехала к родственникам в Могилев — курила, пила кофе и постоянно носила с собой телефон, ожидая звонка от Софьи. Но женщина не звонила, а тревога не отпускала ее, и вскоре Дарина поняла: она одна не выдержит тяжелым атмосферы. Поэтому она позвонила Кириллу, и тот не подвел: приехал.

Когда раздался звонок в дверь и Дарина увидела его на пороге, немного растерянного, смятенного и взволнованного, будто гора упала с плеч. Ведь, Кир здесь и ей не придется одной бороться с гнетущей тишиной в квартире и с долгим, тягучим ожиданием.

Странно. Дарина прекрасно осознавала, что должна держать Кирилла на расстоянии, что игра есть игра и такие слабости могут выйти боком, но ей было плевать. Все перевернулось с ног на голову, и необходимо было присутствие Кирилла. Почему она не знала. Просто, когда он был рядом — стоял около плиты, варя кофе в турке, и рассказывал какую-то забавную историю, произошедшую с ним в Москве, беспокойство отошло на задний план, и уверенность, в том, что все будет хорошо, окрепла в девушке. Она сумела расслабиться…

— Почему в Москве? — спросила Дарина, делая глоток изумительного мягкого кофе, приготовленного Киром. Тот сидел напротив, положив локти на стол.

— Мои родители туда переехали, — ответил он спустя секунду. — Я поддался следом за ними. В Минске сестра только осталась. Я к ней в гости приехал… и немного задержался. А что насчет тебя?

— Меня? — тонкая улыбка тронула ее губы. — Я остаюсь в столице. Родилась здесь, выросла и пока уезжать не собираюсь.

— Значит, знаю, где тебя всегда можно найти, — усмехнулся парень. И Дарина качнула головой, соглашаясь с его словами.

* * *

Это был странный вечер: наполненный особенным очарованием, пусть и окрашенным в тревожные цвета, он все равно показался Дарине одним из лучших. Тревога, словно змея свернулась в кольцо, закрыла глаза-бусинки и заснула на короткое время, давая возможность расслабиться и прочувствовать приятную атмосферу.

Они болтали допоздна, сидя сначала на кухне, а потом в комнате Дарины. И неожиданно для самих себя открыли друг друга с совершенно иных, непредсказуемых сторон.

Многое, что говорил Денис про Дарину, сейчас Кириллу казалось неправильным. Маска «стервы» лежала на полочке, а сама Дарина расположилась рядом с ним, положив голову на колени и рассказывала о своем детстве. Кир же перебирал ее мягкие густые волосы, цвета темного шоколада.

Ему было хорошо. Впервые за долгое время. В этих спокойных уютных моментах было что-то волшебное, и Кирилл наслаждался ими, полностью погрузившись в озеро умиротворяющего ощущения. Прикрыв глаза, он слушал голос Дарины.

Хорошо. Странно, а должно быть по-другому. Это же игра, черт побери. Должен проснуться азарт и на кончике языка осесть сладкий вкус будущей победы. Или это не игра?

Кир глянул на Дарину, продолжающую говорить — она сжимала в руке телефон. Все еще ждала звонка от Софии. И снова откинулся на спинку кровати, смежив веки.

К черту игру. Сегодня он возьмет выходной.

* * *

Было уже поздно, и Дарина предложила Кириллу остаться. Она все еще не хотела оставаться одна, и парень прекрасно это видел. Конечно, он согласился. Ведь ему и самому не хотелось уезжать.

Так Люда уехала, ее кровать была свободна. Именно на ней Дарина и предложила Кириллу. Его все устроило, кроме излишне сладкого кокосового аромата.

— Ты не против, если я окно открою? — поинтересовался он, и Дарина кивнула.

— Конечно. Люда, как безумная, вечно жжет свои ароматические свечки. Этот запах уже, наверное, в стены въелся.

А спустя некоторое время она лежала в своей кровати, натянув одеяло до подбородка и разглядывала потолок, затянутый неплотной завесой мрака. Сон не шел, и вновь всколыхнулось беспокойство: казалось, что в комнате потемнело, словно темнота стала гуще. И этот страх, скользкий, липкий вновь подкрался к девушке и прикоснулся к ней своей холодной рукой.

Она провалилась в тревожный короткий сон, где Леша погиб и его хоронили. Так было несколько раз: Дарина то просыпалась, то засыпала, падая в бездонную пропасть сновидений, наполненных беспокойством.

— С ним все будет хорошо, — шепнула она, переворачиваясь на другой бок. — С ним все будет хорошо.

А потом вновь ей снилось что-то темное и страшное. И не выдержав, Дарина поднялась и тихонько вышла из своей комнаты. Прокралась в комнату Люды и приотворила дверь.

Свет фонарей с улицы проникал в комнату, заливая ее бледно-желтым светом, и через приоткрытое окно заглядывал сухой ночной ветер, тихо шелестя бумажками на столе.

Кирилл спал, и Дарина на цыпочка прошла к кровати. Она была двухспальная, широкая, оставшаяся еще от прошлых хозяев. Присев на самый краешек, она взглянула на Кирилла, тихо сопящего во сне.

Она так и сидела на краешке, слегка сгорбившись и не решалась его разбудить. Стояла хрупкая тишина, иногда нарушаемая звуком проезжающих машин. Задумавшаяся Дарина резко вернулась в реальность, когда раздался тихий голос Кирилла.

— Ты чего здесь сидишь?

— Кошмары снились, — робко ответила, и парень смерил ее сонным взглядом. — Уснуть не смогла.

— Можешь спать тут, — последовал его ответ. — Места много.

— Спасибо, — и забралась под одеяло, свернувшись калачиком на самом краешке кровати. Закрыла глаза… А затем почувствовала Кирилла, который приобняв ее за талию, слегка притянул к себе.

— Иди сюда, — шепнул ласково.

И больше не требовалась: Дарина прижалась к нему. Кирилл приобнял ее, нежно поцеловал в висок и ободряюще произнес.

— Все будет хорошо.

Это вышло уверенней, чем то, что шептала себе девушка в комнате, и Дарина поверила его словам.

* * *

Спустя пару дней раздался звонок Софии Соловьевой, которая с радостью сообщила, что ее сын очнулся. И Дарина тотчас поехала в больницу, чтобы навестить друга.

Все также тянулась жаркая неделя, накинувшая на шумный город удушающее покрывало зноя. Обещанные дожди так и не пошли, и в выходные Минск опустел — его жители уехали купаться в прохладных водах озер.

Дарина, не смотря на предложение друзей, осталась — она не хотела оставлять Лешу. Тем более, Кирилл тоже остался. Еще одна, хоть и не веская причина, не покидать столицу.

В больничном коридоре было прохладно. Стоял резкий и неприятный запах лекарств. И еще звонкая, хрупкая, как льдинка, тишина.

У Дарины сложилось такое впечатление, что здание вымерло… Она уже минут так десять плутала по первому этажу и не повстречала ни единой живой души. Но, вот из кабинета вышел пожилой мужчина в белом халате, и заплутавшая девушка поспешила к нему.

— Палаты на втором этаже.

А спустя несколько минут Дарина зашла в четырехместную палату и приветливо улыбнулась Алексею. Сказать, что тот был приятно удивлен, это не сказать ничего. Соловьев был очень рад увидеть Дарину. Она чмокнула его в щеку и присела на краешек кровати.

— По старой доброй традиции я принесла тебе апельсины. Ведь, так надо делать, да? — и продемонстрировала парню небольшой полупрозрачный пакет. — И еще яблоки. Кстати, — слегка склонила голову, прищурившись, — ты очень неплохо выглядишь, — окинула взглядом Лешу: правая рука была в гипсе, лицо в синяках и ссадинах, голова перебинтована. — Еще немного бинтов, и ты будешь похож на мумию.

— Спасибо, — добродушно усмехнулся Соловьев. — Ты умеешь делать комплименты.

— А если честно, то я за тебя переживала, — улыбка исчезла с ее губ, Дарина нахмурилась — Леша тоже посерьезнел. — Очень сильно.

Алексей молча кивнул, не найдя слов, чтобы ответить. Лишь дотронулся до ее ладони, проведя кончиками пальцев по гладкой коже.

— Слава богу, что все обошлось, — обронил он.

— Я знаю, что тебе будет неприятно это слушать. Но хочу поговорить об одном человеке…

— Кирилле? — сразу догадался парень.

— Да, — Дарина качнула головой и начала рассказывать Алексею о том вечере, когда Кирилл, бросив все дела, приехал к ней домой.

Слушая ее, Леша все больше мрачнел, и это не укрылось от девушки. Но она продолжала рассказывать, потому что ей надо было выговориться. А больше, никто, кроме Соловьева, не знал о существовании игры.

— Это было такое странное ощущение. Я лежала рядом с ним. Кирилл уже заснул. И, Леша, мне было так хорошо, так спокойно, что даже не верится. В те минуты мне до смерти хотелось забыть о том, что Кир все делает ради своего честолюбия. Хотелось поверить, что он действительно за меня волновался и поэтому приехал…

— А что было на утро? — спросил Алексей.

— На утро мы оба сделали вид, что ничего не было. Он уехал домой. Еще вечером позвонил и поинтересовался, как твое самочувствие. И все, больше мы не общались. Такая вот история, — закончила Дарина, теребя в пальцах краешек фиолетового сарафана.

Леша молчал не больше минуты. Вот, он поддался немного вперед, обхватил запястье Дарины тонкими пальцами и негромко произнес.

— Это все игра. Ты мне сама говорила. Кирилл лишь воспользовался твоей слабостью. Ничего более.

— Скорее всего.

— Пожалуйста, будь аккуратная. Я не хочу, чтобы он сделал тебе больно.

— Успокойся, — Дарина хмыкнула. — Я держу себя в руках. Этот прокол лишь научит меня быть с ним осторожной.

4

Все всегда должно идти по плану — железное правило Кирилла, привыкшего все контролировать. Откуда взялась эта привычка он не мог сказать. Наверное, выработалась еще в детстве. Слишком много неприятных неожиданностей было. Просто так действовать нельзя — каждый шаг должен быть выверен, должен быть просчитан, как свой, так и чужой. Иначе очень просто оступиться и проиграть.

А проигрывать Кирилл не любил. Собственно, в игре чувств он еще ни разу не проигрывал. Почти. Не считая того раза, когда до беспамятства влюбился. Потом, конечно, долго пришлось собирать разбитое сердце и склеивать заново. Но урок Кир усвоил отлично — никому нельзя доверять, особенно, женщинам. А также обнаружил, что если закрыть одну дверь, то открывается множество других.

И сейчас Кирилл пытался трезво взглянуть на ситуацию с Дариной и решить, как быть дальше. Но не смотря на его попытки разложить все по полочкам и подписать, мысли все равно возвращались к тому смешанному внезапно возникшему ощущению, что что-то пошло не так… Но что именно? Этого пока Кирилл не мог понять. Игра определенно пошла по новому, ранее неизвестному ему пути. Одновременно вселяя смутные опасения и разжигая заново слегка остывший азарт.

Сделав музыку громче, Кирилл снова откинулся на подушку, прикрыл глаза.

Его собственные чувства напоминали запутанный клубок разноцветных нитей. А так не должно быть. Как он может играть с чужими эмоциями, если в своих не может разобраться? И ведь на первый взгляд так просто: потянуть за одну ниточку — клубок постепенно начнет разматываться. Но Кирилл не мог … а почему, сам не знал. И его вполне устраивало объяснение, что на это еще найдется время.

А время между тем шло, и скоро состоялась еще одна встреча с Дариной. Буквально, через пару дней.

Тяжелая жара начала потихоньку спадать, и приятные пропитанные теплом вечера идеально подходили для прогулок. В один из таких Кирилл и предложил Дарине прогуляться по вечернему Минску. Та сразу же согласилась.

Примерно, часов в восемь он остановился перед дверью ее квартиры. Не успел поднести руку к звонку, как та распахнулась и навстречу ему выскочила хозяйка.

— А я как раз собиралась спускаться вниз, — произнесла она с улыбкой.

— Удачно я пришел, — усмехнулся Кир и легонько чмокнул ее в губы. Сегодняшнее свидание должно отлично пройти. Парень чувствовал это. А голосу интуиции Кирилл привык доверять.

И действительно все шло хорошо: они гуляли по парку Горького, полному народа даже в такое поздноватое время. В те моменты Кириллу казалось, что все вернулось на круги своя — он снова контролирует ситуация с Дариной. Уверенность вернулась к нему.

— Кирилл?!

Вздрогнув от неожиданности, парень обернулся.

— Слава? — переспросил он удивленно, глядя на приближающуюся к ним пару: невысокая темноволосая девушка в джинсовом сарафане и полноватый мужчина в светлых брюках и рубашке.

— Кирилл! — девушка с радостным визгом повисла на шее Кирилла. Тот с улыбкой прижал ее к себе. Поймав вопросительный взгляд Дарины, улыбнулся еще шире.

— Познакомься, Слава, это Дарина, — представил он свою спутницу. — Дарина, это Владислава. Моя старшая сестра. А это Паша. Ее муж, — и когда Слава выпустила брата из объятий, он пожал протянутую ладонь Павла.

— Очень приятно познакомиться, — кивнула Дарина.

— Кирилл, ты не говорил, что у тебя есть девушка, — Слава легонько ударила брата в плечо. — А вроде тебе уже не четырнадцать, чтобы стесняться отношений.

— Мы недавно начали встречаться, — открывшего было рот Кирилла, перебила Дарина. — Не больше месяца.

— И все равно, это не повод мне ничего не говорить, — насупилась Слава, смерив Кира обиженный взглядом. Тот лишь виновато пожал плечами в ответ.

Слава молчала несколько секунд, что-то обдумывая, а потом заговорила. От обиженного вида не осталось и следа.

— А знаете, что? — в ее светлых глазах зажглись лукавые огоньки. — Приходите-ка в гости. Мы с Пашей недавно переехали. А ты, Кирилл, все обещаешь и обещаешь, что заглянешь к нам на огонек. И дальше обещаний дело не двинулось.

— Я не против, — внезапно подал голос молчавший все это время мужчина: он стоял, засунув руки в карманы и рассеянно слушал беседу.

— Здорово! — хлопнула Слава в ладоши. — Кирилл, Дарина, приходите. В субботу вас устроит?

Дарина бросила на Кирилла растерянный взгляд, и парень кивнул, соглашаясь.

— Конечно, придем, Слава.

— Тогда созвонимся, — его сестра приподнялась на цыпочки, чмокнула Кира в щеку. — Удачного вам вечера, — на прощание улыбнулась Дарине, а потом взяла мужа под руку. И они неспешно направились в противоположную сторону.

— Извини, — Кирилл взъерошил волосы, глядя вслед удаляющейся паре, — моя сестра бывает порой очень настырной.

— Да, я заметила, — кивнула Дарина.

— Если ты занята в субботу, то ничего… — он не договорил — Дарина взяла его за руку, обронив:

— У меня нет планов на субботу, — и тонкая улыбка заиграла на ее губах. — Тем более, нас пригласили обоих, если мне не изменяет память.

Кирилл лишь усмехнулся, а затем, притянув к себе девушку, поцеловал ее. Эта неожиданное предложение не предвещало ничего плохого, и осталось лишь придумать, как обернуть его в свою пользу. Но раздумья Кирилл отложил на потом — сейчас только он, Дарина и вечерний парк.

* * *

«— Идиотизм какой-то.

— Не знаю, по-моему, это прекрасный шанс узнать Кирилла получше, — пожала плечами Дарина. Соловьев еще больше нахмурился.

— Кирилл, Кирилл, Кирилл, Кирилл, — передразнил он ее. — Я его имя слышу, наверное, тысячу раз в день. И не знай я о вашей игре, подумал, что ты в него влюбилась.

Дарина передернула плечами, будто сбрасывая неприятное ощущение, вызванное словами Леши. И буркнула.

— Прекрати нести всякую чушь.»

Этот давний разговор невольно всплыл в памяти девушки, когда она и Кирилл ехали в гости к Славе. Жила она за городом, в коттеджном поселке, который по словам Кира располагался в двадцати минутах езды от центра. На самом деле ехали они уже минут тридцать. Когда автомобиль остановился возле двухэтажного коттеджа, обнесенного невысоким забором, на крыльцо их вышла встречать Слава.

Глухо хлопнула деревянная калитка, закрываясь за гостями. Выложенная мелкой плиткой дорожка привела их к трем ступеням, ведущим к железной двери.

— Ты «вовремя», — буркнула хозяйка, спускаясь к ним.

— Твой любимый творожный пирог с черникой в качестве извинений подойдет? — поинтересовался Кирилл, демонстрирую прозрачный пластиковый контейнер.

Слава хмуро кивнула.

— Мой брат всегда опаздывает, — пожаловалась она стоящей рядом с Кириллом Дарине. — Но все равно я рада, что вы здесь, — поцеловала брата в щеку. — Заходите. Паша и ужин ждут на кухне.

После плотного ужина Слава решила показать гостям свой дом. Два этажа и девять комнат, включая две ванные и гостевую. Заглядывая в комнаты и обводя взглядом обстановку, Дарина отметила, что у сестры Кирилла есть вкус. И определенно точно неплохой.

После экскурсии в ходе которой Слава начала расспрашивать гостей о том, как они познакомились и как давно встречаются, все сидели в гостиной, пили вино и болтали.

— Вы очень красивая пара, — обронила Слава, сидящая рядом с мужем на диване. — Вам уже говорили это когда-нибудь?

Напротив бежевого дивана стояли возле камина два кресла — в них как раз и расположились Дарина и Кирилл. Они переглянулись, и девушка мотнула головой.

— Вы первая, — и снова бросила внимательный взгляд на молчаливого Кирилла. — Спасибо, — ее губы тронула тонкая смущенная улыбка. — Очень приятно это слышать.

Кирилл все также пребывающий в странной задумчивости только кивнул в ответ на комплимент. И Слава тотчас перевела разговор на другую тему, не имеющую никакого отношения к личной жизни брата.

* * *

Любой момент можно обернуть в свою пользу. Главное, грамотно им воспользоваться. И приглашение Славы должно было сыграть ему, Кириллу, на руку, если бы… если бы…

Нет, Кирилл, не знал, что его остановило. Просто в какой-то момент он почувствовал себя настолько усталым, что притворятся больше не было сил. И когда Дарина рассказывала Славе о том, как они познакомились и о том, как прошло их первое свидание, Кириллу стоило большого усилия сдержаться, чтобы не развернуть девушку к себе, встряхнуть и рассказать все. Хотелось до смерти прекратить весь этот фарс, но он сдержался. Игра есть игра. И минутные слабости не должны все испортить.

Потом он ушел на крыльцо курить. Слишком невыносимо было слушать то, как она радостно рассказывает, как хорошо, что познакомилась с Кириллом. Совесть проснулась совсем не вовремя. Лучше бы дальше продолжала спать, свернувшись где-то в уголке.

Кирилл сидел на прохладные ступенях и докуривал уже вторую сигарету, как за его спиной раздалось.

— Почему сбежал? — и Дарина присела рядом, обхватив колени тонкими руками. С вопросом посмотрела на парня. Тот лишь пожал плечами.

— Захотелось побыть одному… — и замолчав на несколько секунд, внезапно спросил. — Можно я тебе вопрос задам?

— Ммм?

— Ты действительно рада, что мы с тобой познакомились?

Она молчала: смотрела на парня, впившись острым взглядом в его лицо. А потом тихо произнесла, все также глядя в его зеленые глаза.

— Конечно, рада… или у меня есть повод не радоваться? — лукаво поинтересовалась, придвинувшись к нему поближе. Кирилл коснулся губами ее щеки — Дарина, прикрыв глаза, вдохнула суховатый аромат его одеколона, смешанный с терпким сигаретным запахом, и он шепнул ей на ухо, обжигая мочку горячим дыханием.

— Может, и есть.

* * *

Дарина всегда умела нравится людям. В этом не было ничего сложного. Нескольких минут разговора вполне хватало, чтобы определить тип характера этого человека и просто надеть нужную маску. И все: дело в шляпе!

И Слава не составила исключение — милая Дарина, девушка ее брата, конечно, пришлась по душе болтливой непоседе Владиславе. Собственно, Дарина и сама не ожидала, что все так просто получится.

Что касается ее брата, он не охотно шел на контакт. Сначала все было отлично: у них обоих прекрасно получалось изображать влюбленную парочку, а потом Кир замкнулся в себе. Ходил молчаливый, хмурый, и каждый раз, когда Дарина ловила на себе его долгий тяжелый взгляд, ей становилось не по себе.

«Неужели понял?» — проносилась паническая мысль, а потом спустя мгновение девушка успокаивалась. — «Да нет, с чего бы это?».

Но все равно… что-то с парнем было не так, и Дарина, сама не зная почему, больше всего боялась, что он раскусит ее. Ведь, тогда все закончится. А столь внезапного завершения начинающей набирать обороты игры Дарине пока не очень хотелось.

Затем он ушел, буркнув что-то про покурить. И Дарина, поерзав в кресле еще несколько минут, удалилась следом за ним. Надо было разобраться что к чему.

Он сидел, чуть сгорбившись, на ступенях, действительно курил и смотрел в сливовое вечернее небо, подернутое сизой дымкой тонких облаков. Присутствие постороннего Кирилл обнаружил, только, когда Дарина заявила о себе.

— Почему сбежал? — и она опустилась рядом с ним, обхватила колени руками. От цветника, разбитого перед домом, исходил сочный сладковатый аромат цветов, пропитывающий теплый воздух.

Кирилл пожал плечами и ответил.

— Захотелось побыть одному, — сделал последнюю затяжку и потушил сигарету в пепельнице, которой служил разбитый керамический горшочек. Дарина видела, как он напряжен, и беспокойство снова всколыхнулось в ней холодной волной.

«Неужели все закончится?» — и сама того не замечая, она стиснула от волнения кулаки.

— Можно я тебе вопрос задам? — подал голос наконец-то Кир.

— Ммм?

— Ты действительно рада, что мы с тобой познакомились? — спросил и взглянул на девушку… И та, заметив в его взгляде надежду, окончательно растерялась.

Зачем он это спрашивает? Почему? Играет? Или ему действительно важно это знать? Снова лжет или все-таки решил попробовать честную игру? А может, он больше не играет…

И эта странная мысль окончательно выбило Дарину из колеи. Такая нелепая, но столь желанная где-то в глубине души, она заставила ее насторожиться: впиться в его лицо взглядом, пытаясь найти хоть что-то, что дало бы подсказку… но ничего, кроме этих едва уловимых искорок надежды.

Но ведь глаза тоже врут. Иногда. И тогда она решила сказать правду. Когда ничего не остается, нужно разбавить ложь капелькой правды. И тогда ей поверят.

— Конечно, рада… — выдохнула она, и выражение лица Кирилла смягчилось — он поверил ее словам. — Или у меня есть повод не радоваться? — добавила Дарина лукаво, придвинувшись к парню поближе.

Тот коснулся губами ее щеки, и Дарина прикрыла глаза, вдыхая приятный, чуть резковатый запах его одеколона, оседающий кислинкой на кончике языка. А потом Кирилл шепнул, и от горячего дыхания по телу предательски пробежались мелкие мурашки.

— Может, и есть.

И девушка вздрогнула — слишком много правды было в его словах. Чистой, не разбавленной ложью правды.

* * *

А потом Слава уговорила их остаться на ночь. Кирилл согласился, зная, что сестра от своего не оступиться. Собственно, он был не против — ехать домой слегка подвыпившим и в такое позднее время не хотелось, тем более дорога не близкая. Дарина считала также. Поэтому ближе к часу ночи, когда и сами хозяева стали готовиться ко сну, им постелили в двух комнатах для гостей, расположенных друг напротив друга.

Дарине для сна Слава выдала чистую мужскую футболку, длинную и мешковатую. Умывшись и собрав волосы в неряшливый хвост, девушка сидела под одеялом и проверяла почту, выйдя в интернет со своего телефона.

Небольшая комнатка, в которой располагалась кровать, комод и две прикроватные тумбочки, была залита мягким и неярким светом светильника.

— Не помешаю? — дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Кирилл.

Дарина с улыбкой мотнула головой и сделала пригласительный жест рукой. Мол, проходи.

— Хотел вот пожелать доброй ночи, — прикрыв за собой дверь, Кирилл прошел в середину комнаты, замер у комода, слегка облокотившись на него. — И узнать, во сколько встаем.

— Наверное, часов в девять. У меня еще работа.

— Да, верно… — рассеяно обронил Кирилл, скользя взглядом по кремовым стенам, на которых колыхались длинные тени.

Его странное поведение заинтересовало Дарину: она отложила телефон, немного поддалась вперед и серьезным тоном спросила.

— С тобой все в порядке?

Кирилл кивнул. Он стоял, скрестив руки на груди, и как-то странно смотрел на Дарину. Будто никак не мог решится.

— В полном. Доброй ночи, — наклонившись, он чмокнул ее в губы и ушел, напоследок еще раз оглянувшись.

И все… Дарина осталась в одиночестве: сидя в кровати, она жадно прислушивалась, пытаясь различить в повисшей тишине его шаги. Но нет, ничего не слышно. А значит…

Не выдержав, она спустила ноги на пол и пошла к двери. Распахнув ее, обнаружила на пороге Кирилла. Все такой же растерянный и определенно точно не похожий на привычного Дарине Кира, он стоял, задумчивая кусая губы. Так ничего и не сказав, он притянул девушку к себе и жадно поцеловал.

* * *

Он и сам не знал, что его заставило остановиться на половине пути до его комнаты, развернуться и замереть в нерешительности под ее дверью.

Совесть вроде заснула, однако, осадок все равно остался неприятный. Кирилл снова и снова ловил себя на мысли, что контроль утекает сквозь его пальцы, как вода, и он сам ничего с этим поделать не может.

А еще было желание пустить все на самотек — оставить игру, так как она явно зашла далеко. Пришедшая внезапно мысль не ушла, а осталась где-то в сознании, забившись в темный уголок и свернувшись там. Затаилась, ожидая подходящего момента, чтобы снова дать о себе знать.

Надо бы уйти… или постучать… но он не мог сделать ни того, ни другого — просто стоял.

Все закончилось, когда дверь внезапно распахнулась и на пороге замерла Дарина. Ее взгляд скользнул по его лицу, и в темных глазах парень нашел отражение точно такого же сумбура, который царил и у него в душе.

Притянув девушку к себе, он впился страстным поцелуем в ее губы, и Дарина, прижавшись к его телу крепче, ответила с таким же жаром.

Футболка скоро оказалась на полу. Туда же упали и джинсы Кирилла.

Желание разлилось жидким огнем по венам, захватывая их обоих, и Кирилл полностью отдался этому горячему сильному чувству. Он очнулся только, когда Дарина, уже обнаженная, чуть отстранила его и тихо спросила.

— А вдруг это все лишь игра? — ее большие темные глаза смотрели на него с робким ожиданием. Несколько секунд Кирилл молчал, а потом ответил также тихо, склонившись к ее припухшим от поцелуев губам.

— Я не умею так хорошо притворяться.

Ему показалось либо она действительно выдохнула с облегчением. И с улыбкой проговорила.

— Я тоже.

* * *

А следом за жарким душным июлем пришел более прохладный август, в котором уже чувствовалось легкое дыхание подступающей желто-малиновой осени.

Дарина проснулась в восемь утра — из-за ярких лучей солнца, упавших ослепляющей золотой полосой ей на лицо. Недовольно промычав, она перевернулась на другой бок и уткнулась в плечо спящего рядом Кирилла. Тот зашевелился, прижал девушку к себе.

— Который час? — тихо спросила Дарина, не открывая глаз. Она слышала, как Кир, сопя, потянулся к прикроватной тумбочке, где лежали его наручные часы.

— Без пяти минут восемь. Только не говори, что пора вставать.

— Мне на работу надо, — произнесла Дарина и села в кровати, протирая сонные глаза.

— Суббота же…

— Скажи это моему работодателю, — она встала с постели и, потянувшись до сладкого хруста в позвоночнике, направилась в ванную. Кирилл так и остался лежать в кровати, борясь с вновь накатившим сном.

Та первая совместная ночь в гостях у Славы, перевела их отношения на более глубокий уровень. И все чаще перед Кириллом вставал вопрос: игра или нет? Так тонко переплелись нити безжалостного расчета и ненужных чувств. Порой парень забывал, именно, что забывал, что это все лишь притворство. Он просто окунался с головой в момент, полностью отдаваясь ощущению их близости. Правда, большого значения своим смешанным чувствам Кирилл не придавал — ему все еще казалось, что он в любое время может взять ситуацию под свой контроль, отключив все мешающие эмоции.

Точно также считала и Дарина.

Прохладные струи воды, под чьим упругим дождем, она стояла, тотчас прогнали сонливость. Несколько минут одиночества, как нельзя лучше подойдут, чтобы разложить мысли по полочкам и привести эмоции в порядок.

Их отношения шагнули на новый уровень. Теперь Дарина и Кирилл почти не расставались — девушка жила у парня уже недели две, и домой наведывалась крайне редко. Им было хорошо вместе, но оба все еще пребывали в зыбкой уверенности, что смогут взять себя в руки в нужный момент. Но пока нужный момент не наступил, можно и проявить минутную слабость. Тем более, это так приятно засыпать в его нежных и одновременно крепких объятиях и просыпаться рядом с ним, и…

«Достаточно думать о Кирилле», — оборвала она себя злобно. — «Все это скоро закончится».

Судя по поведению парня, ставшего в последнее время очень заботливый и внимательным, Дарина сделала вывод, что ее победа не за горами. Поэтому позволила себе расслабиться. От того, что она немного ослабит самоконтроль, ничего страшного не случится.

Только Дарина не учла, что и сама за последнее время изменилась. И может, она и не замечала этого, однако, от Кирилла не укрылось, как меняется девушка в его присутствии…

И решив, что его победа не за горами, Кирилл тоже позволил себе расслабиться.

5

Когда Дарина вернулась домой с работы, то обнаружила, что ее там ждет поздний гость. Леша сидел на кухне и пил медленными глотками чай. Люда, впустив его, отправилась спать. И Соловьев дожидался Дарину в одиночестве.

Хлопнула, закрываясь, входная дверь, и она, скинув сандалии в прихожей, направилась было в свою комнату, если бы Леша ее не окликнул.

— О! — она с радостным восклицанием обняла его, чмокнула в щеку. — Какой неожиданный сюрприз! А почему меня не предупредил? Я бы пораньше освободилась…

— Не хотел отвлекать, — отмахнулся здоровой рукой Леша — вторая, сломанная при нападении, была в гипсе. — Так давно тебя не видел, что не удержался и решил заглянуть, — натянуто улыбнулся и снова опустился на свое прежнее место.

Дарина же включила чайник и замерла напротив, облокотившись на стойку, скрестила руки на груди. Оглядев хмурого и молчаливого Соловьева, она строго поинтересовалась.

— Леша, все хорошо?

— Мы с Катей расстались, — ответил он. — Точнее… я ее бросил.

— Почему? — удивилась его подруга. — Ведь вы год были вместе и все так хорошо…

— Ничего не хорошо, Дарина, — перебил ее Леша. — Я давно хотел порвать с ней, да все никак не решался. А теперь вот… решился… Только все равно неприятно. Чувствую себя свиньей. Поэтому пришел к тебе поплакаться. Ведь друзья же выслушивают проблемы друг друга, не так ли? — и устало потер переносицу.

— Это пройдет, Леша, — Дарина ободряюще похлопала его по плечу. — Тебе просто надо выговориться. Я тебя внимательно слушаю, — и опустилась рядом с другом.

— Хорошо. Только сначала… Это правда, что ты жила у Кирилла последние три недели?

— Две вообще-то, — буркнула Дарина, заправляя выбившуюся из хвоста прядь за ухо. — Люда рассказала?

— Она, — кивнул Соловьев, затем понизил голос. — Послушай, — и провел пальцами по тыльной стороне ее ладони… — мне это все не нравится. Ваши отношения далеко уже не игра…

Услышав его слова, она нахмурилась, резко сжала пальцы — Соловьев отдернул руку и взглянул на девушку с толикой беспокойства.

Раньше, когда она с ним делись своими играми и победами в них, его это забавляло. Он чувствовал себя особенным, ведь Дарина его не использует. Нет, она ему доверяет и рассказывает то, что от остальных держит в секрете.

Поэтому Соловьев по праву считал себя ее лучшим другом… а может, даже и чуточку больше. Однако, после появления Кирилла, все изменилось. Леша чувствовал: что-то новое проскальзывает в поведении его прежней Дарины. А самым обидным для Алексея было то, что их доверие потускнело, выцвело, будто дешевая краска.

Было ли вообще это доверие? Тоже хороший вопрос.

И главное, что Соловьев никак не мог понять: почему. Почему этот парень, который использует ее, который обманывает и играет чувствами, от которого ничего хорошего ждать не придется, отнимает не только ее свободное время, но и мысли?! Почему… она на грани того, чтобы влюбиться в этого подонка?!

Этого Алексей не мог понять, хоть и пытался изо всех сил. Вероятно, ответа на данный вопрос не существовало.

— Чушь, — произнесла негромко, разглядывая плавающие в чашке чаинки. — Я тебе уже говорила, что все это всего лишь фарс. Ничего больше. Тем более, скоро все закончится, — добавила спустя несколько секунд.

— Что-то не верится… — таким же тоном ответил Соловьев. — Посмотри мне в глаза и скажи, что это все игра. Давай. Убеди меня, черт побери! Потому что я вижу, что ты и сама не веришь в то, что говоришь, — он даже вскочил на ноги и принялся мерить маленькую кухоньку широкими нервными шагами.

— Боже, почему тебя это так волнует? — всплеснула Дарина руками — брошенные в порыве злости слова ее задели, правда она тотчас прикусила язык, встретившись с тяжелым взглядом Алексея.

Он подошел к ней.

— Просто скажи…

— Это все игра, Леша, — она даже позволила себе тонко улыбнуться. — Всего лишь маленькое представление. К сентябрю оно закончится и все вернется на круги своя. Обещаю, — проговорила, все также смело глядя в его темные глаза.

И Соловьев смягчился — поверил. В отличие от самой Дарины, которая тотчас сделала глоток чая, чтобы сбить горьковатый привкус лжи.

* * *

Дарина работала и на следующий день, поэтому Кирилл снова остался один. И как раз, когда парень обдумывал, как бы ему провести этот вечер, раздался неожиданный звонок. От Дэна.

— Привет, — раздался на том концу веселый голос знакомого. — Ты сейчас не занят?

— Привет. Да не особо, — Кирилл сразу же напрягся, ожидая, что тот начнет допытываться у Кира о том, как идут дела с Дариной.

В последнее время Денис звонил все чаще и чаще, тщательно расспрашивая, как поживает его бывшая. Видимо, и до него дошли слухи, что Дарина живет неделю, а то и больше, у него. И вот, Дэн предвкушал сладкий вкус мести. В отличие от Кира, который наоборот оттягивал этот момент, как мог.

— Слушай, у меня сегодня будет небольшая пати. Собственно, ничего необычного. Посидим, выпьем, может пошумим немного. Хотелось бы, чтобы ты пришел. И… — запнулся, однако спустя пару секунд продолжил, — без Дарины, конечно.

— Ну, — Кирилл усмехнулся, — это и так понятно. Она все равно сегодня занята. Знаешь… — чуть склонил голову набок, раздумывая, — я приду. Дома сидеть скучно.

— Тогда жду тебя к девяти, — и отключился.

Кирилл же вытянул ноги и откинулся на спинку стула. На кухню через приоткрытое окно проникал легкий ветерок, надувая полупрозрачные занавески.

Глядя на них, Кирилл подумал о кораблях. Больших прекрасных кораблях, бороздящих морские просторы и плывущих к горизонту. Корабли, на которых можно сбежать от всего, что тебя тяготит.

Жаль, что таких кораблей не существует. И от своих проблем нельзя сбежать. От чувств тоже. Рано или поздно они дадут о себе знать.

* * *

Квартира у Дениса была действительно большая — десять комнат, расположенных на трех этажах, соединенных между собой винтовой лестницей. Его родители уехали в Испанию, взяв с собой двух маленьких братиков Дэна, и старший сын остался один. Собственно, одиночество молодого человека длилось ненадолго. Нашлось достаточно желающих скрасить его.

Час ночи, и снизу слышна громкая беседа гостей, прерывая вспышками смеха и музыкой, льющей из колонок. Самый разгар веселья, и остается лишь удивляться, почему соседи молчат и не возмущаются.

Да, самый разгар веселья, и ему бы следовало к ним присоединиться, однако, Кириллу на данный момент было по душе больше одиночество. Он стоял на крыльце и курил, глядя на Минск, раскинувшейся по ту сторону протекающей неподалеку дома реки и разрезающий ночь светом многочисленных окон, и вывесок, подсветок и фар автомобилей… чем-то сейчас маленькая столица напоминала Кириллу Москву.

Пока остальные веселились внутри, ему представился отличный шанс отдохнуть от шумной компании и подумать. А думать было над чем.

Как Кирилл и ожидал, Денис стал его расспрашивать про Дарину. И получав скупые ответы на свои вопросы, которые Кир давал с явной неохотой, он еще больше наседал на друга. И кое-что нужное узнал, пусть его это и не обрадовало.

— А она обо мне… обо мне ничего не говорила? — внезапно поинтересовался он, и когда Кирилл мотнул отрицательно головой, помрачнел. — Совсем?

— Нет, — отозвался тот и сделал глоток пива.

Денис облизал пересохшие губы, а затем спросил, пытаясь придать своему голосу равнодушные нотки.

— Так, и когда ты «разобьешь ей сердце»? — сделал воздушные кавычки.

— Скоро, — пожал плечами Кирилл. — Пока еще рановато говорить, что она влюблена.

— Ошибаешься, — Денис самодовольно улыбнулся. — Судя по твоим словам, Дарина влюбилась. И сейчас самое время ударить, — и хлопнул ладонью по столу. Чайные ложки, лежащие на деревянной поверхности, жалобно звякнули.

Кирилл же еще больше нахмурился: острое желание Дэна отомстить начинало его раздражать. Нет бы оставить его, Кира, в покое и не лезть в его дела. Сам как-нибудь решит, когда и как порвать с Дариной. Не маленький же!

— Рано, — сказал, как отрезал, Кирилл. — Я курить, — бросил злобно и спустя пару секунд поднялся и вышел из комнаты.

Сигареты — терпкий, чуть солоноватый вкус табака и тяжелый дым — его всегда успокаивали, помогали сосредоточиться и начать думать трезво.

Вот, и сейчас, Кирилл прекрасно понял, что зря вышел из себя. Да, это неприятно, что Денис лезет, однако, он сам вызвался ему «помочь»… Тут никто не заставлял. Только все равно его брала злоба каждый раз, когда Дэн принимался ему рассказывать, что он знает Дарину, как свои пять пальцев, и обсуждать, какая она дура, раз попалась на удочку Кирилла.

Было такое странное и противное ощущение, будто это в его душу лезут, будто это его чувства выворачивают на изнанку и изучают, чтобы их использовать… Да, странное и противное ощущение. И от него хотелось скорее избавиться.

Но как? Хороший вопрос.

— Почему сбежал? — раздался за спиной женский голос, и обернувшись, Кирилл обнаружил Полину.

— Да так… хотелось одному побыть, — ответил Кирилл, оглядывая девушку с длинными темными волосами и большими светлыми глазами. Ее аппетитную фигуру лишь подчеркивало золотистое платье. Красивая она? Очень.

Кирилл был с ней знаком несколько месяцев — одна из знакомых Дениса. Кажется, его однокурсница. Еще до знакомства с Дариной Кир обратил внимание на яркую Полину. Собственно, не обратить на нее внимание очень сложно. Однако, началась игра и стало как-то не до нее. Правда, общение не прекратилось — они часто болтали в интернете. И вот, наконец встретились. Снова.

— Пойдем к остальным. Там сейчас начнется самое интересное.

Взгляд зеленых глаз парня снова скользнул по фигурке Полины, и лукавая улыбка тронула губы Кирилла.

— Ну, пойдем, — кивнул он, выбросил недокуренную сигарету. — Веселье так веселье, — и позволил ей себя увести.

* * *

Она прильнула к нему и нашла жадные губы. Кирилл в свою очередь прижал Полину к себе крепче — его руки скользнули по талии девушки и опустились ниже, смяли тонкую прохладную ткань платья. Сладковатый запах ее духов окутал его плотным коконом, и от этого одурманивающего аромата хмель зашумел в голове сильнее.

Кирилл не помнил сколько выпил. Вроде он пытался не пить много, однако, все равно переборщил. Но да ладно… бывало и хуже.

В комнате царил полумрак, угадывались очертания мебели — широкая кровать, накрытая темным покрывалом, затем шкаф-купе и велотренажер у окна. Наверное, это была комната родителей Дениса… или нет.

Кирилл прижал Полину к стене. Легкие дразнящие поцелуи, и затем его ладони опустились вниз и снова поднялись, на этот вместе с тканью платья. Вскоре девушка осталась в нижнем белье.

И вот, когда они поменялись местами — теперь к стенка оказался прижал Кирилл, парень внезапно отстранил от себя красавицу. На вопросительный взгляд Полины ответил.

— Слушай… — он говорил тихо, склонившись к ее лицу. — Не стоит… У меня есть девушка и… Не стоит, одним словом, — и удивленно приподнял брови, словно изумляясь: действительно он это сказал или нет.

Оказалось, все-таки произнес вслух. Слова сами вырвались, против воли. Права, видимо, пословица: «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке».

— Она ничего не узнает… — улыбнулась Полина и легонько поцеловала его в губы, а затем опустилась на колени. Расстегнула ширинку его брюк. — А теперь расслабься и получай удовольствие.

* * *

После той ночи Кирилл и Полина больше не виделись. Она куда-то уехала отдыхать, а он проводил все свое время с Дариной, взявшей на работе месяц отпуска.

О случившемся в гостях Дениса, парень не стал рассказывать, правильно рассудив, что его девушка это последний человек, который должен знать об измене.

Да только Кирилл не предусмотрел, что всякая правда рано или поздно всплывет на поверхность. И порой это может произойти не самым приятным и весьма неожиданным образом.

— Так, куда мы едем? — поинтересовалась Дарина, забираясь внутрь. Старенький черный фольксваген тронулся с места, спеша влиться в поток автомобилей. Сегодня проспект Независимости загружен, как никогда.

— Сначала к моему другу заедем, а потом уже к Оле. Согласна на такой план? — не отвлекаясь от дороги, поинтересовался Леша.

— Да, — кивнула Дарина и поудобней расположилась на широком пассажирском сиденье.

Леша недавно сдал на права и получил в подарок от родителей поддержанный автомобиль. И сейчас очень осторожно и неуверенно вел машину, пытаясь ничего не нарушать. Болезнь всех новичков, которая проходит со временем и опытом.

— А что за друг?

— Да так… — отмахнулся Соловьев. — Бывший одноклассник. Из двадцать девятой. Надо у него одну вещичку забрать. Это не займет много времени.

А бывший одноклассник жил на улице Заславская, как раз расположенной недалеко от той самый двадцать девятой гимназии: автомобиль заехал в заставленный машинами дворик, окруженный выкрашенными в бежевые тона многоэтажками и припарковался у подъезда.

Дарина поспешила следом за Соловьевым, который направился к пологим ступеням, ведущим к распахнутой железной двери темного цвета.

В середине августа начало холодать, и ветерок, лишенный привычного тепла, то и дело гонял дорожную пыль и первые опавшие листья. Золотистая пора еще не вступила в свои права, однако, ее присутствие уже чувствовалось. Все чаще шли мелкие холодные дожди и небо затягивалось блеклой пеленой.

Лето медленно и неумолимо уходило, и впереди ждали осень и долгая зима. Две самые неприятные поры.

Третий этаж и темно-зеленая дверь, чуть приоткрытая в ожидании гостей.

— Это ненадолго, — проронил Соловьев, разуваясь.

— Верю, — ответила Дарина, оглядывая маленькую и тесную прихожую.

Затем к ним вышел хозяин — невысокий крепкий паренек, представившейся Матвеем. И повел их в гостиную, служившую заодно и спальней, и кабинетом. Там сидя на деревянном стуле, положив локти на поверхность длинного стола, Дарина, глядя в окно, за которым виднелась широкая лента дороги, как-то неожиданно для себя провалилась в раздумья, полностью отрешившись от реальности… А вернулась она в нее, когда Соловьев толкнул ее в бок и спросил.

— Хочешь фотки с одной вечеринки Дэна посмотреть?

— Ну давай, — ее бесцветный ответ, и взгляд темных глаз переместился на монитор компьютера, где был открыт Facebook. Девушка сразу узнала страницу Дениса.

Вот, Матвей щелкнул на недавно созданный альбом и начал листать фотографии, попутно что-то рассказывая, как очевидец. Дарина же в свою очередь не обнаружила ничего занимательного. Пьяные и веселые сокурсники Дениса ее не очень интересовали… И так было пока, на очередном фотоснимке, она узнала Кирилла: он на заднем плане прижимал к стенку какую-то девицу, целуя ее в губы.

— Это кто? — она даже поддалась чуть вперед, чтобы получше разглядеть парня. Нет сомнений, это Кирилл.

— Бывший одноклассник Дэна. Кирилл, кажется. Клевый чувак.

— А с ним кто? — поинтересовалась Дарина, пытаясь справиться с дрожью в голосе.

На несколько мгновений сердце, словно оказалось в тисках, пропустив парочку ударов, а потом забилось чаще. Было такое мерзкое ощущение, будто ей влепили пощечину…

«Вот, так сюрприз…», — пронеслась гневная мысль, и Дарина, прищурилась, разглядывая довольного Кирилла и его пассию.

К щекам резко прилила кровь, и она, стиснув кулаки, сделала глубокий вдох. Надо успокоиться. Надо успокоиться.

— Это Полина. Красивая, — цокнул языком Матвей и повернулся к Дарине. — Кирилл, конечно, счастливчик.

— Почему?

«Пожалуйста, скажи, что это все и закончилось… пожалуйста…»

— Такую телочку отжарить. Мммм…

«Скотина.»

— Отжарить? — ровным голосом переспросила Дарина и поймала на себе обеспокоенный взгляд Соловьева. Она тонко улыбнулась ему в ответ и посмотрела на хозяина квартиры, тщательно подбирающего слова для ответа.

— Ну да, — замялся Матвей с объяснениями. — Ну ты поняла, я думаю…

— Поняла. Леша, ты ведь здесь все закончил? — и перевела взор на друга. — Мы можем идти? — и не дождавшись ответа, поднялась. Направилась в прихожую.

— Можем, — донеслось вслед.

Уже на улице, отойдя на несколько метров от подъезда, Дарина остановилась. И Леша, почувствовав, что она не идет за ним, обернулся.

— Знаешь, я домой поеду. Нет настроения что-то…

— Это из-за Кирилла? — насупился Соловьев, приблизившись к ней. — Из-за того, что он переспал с этой Полиной?

— Нет. Что ты… Вовсе не из-за этого… На самом деле мне все равно, куда и в кого он свой член сует.

Конечно, Алексей ей не поверил. Конечно, начал искать ее взгляд, чтобы понять, что творится у Дарины на душе. Конечно, хотел подбодрить и вновь завести свою песенку о том, какой Кирилл сукин сын. И Дарине, прекрасно знающей, что он скажет, стало тошно от его заботы…

— Не сказал бы.

— Леша, мне надо побыть одной и подумать, — она поправила юбку. — Увидимся позже, — и зашагала к арке, ведущей прочь со двора.

Соловьев не двинулся с места — он стоял, засунув руки в карманы и долго глядел ей вслед, пока фигурка девушки не пропала из поля зрения, свернув за угол.

Пропасть между ним и Дариной стала еще шире. И виной тому Кирилл. Зачем он вообще появился в ее жизни?

* * *

Придя домой, она сразу же направилась в свою комнату, по пути бросив сухое «привет» сидящей на кухне Люде. И вот, только закрыв дверь на ключ, чтобы никто не мог потревожить столь необходимое сейчас одиночество, Дарина дала волю эмоциям: сначала мерила комнату широкими нервными шагами, курила одну сигарету за другой, а потом неожиданно для себя, опустившись на краешек кровати, расплакалась. Тихо, закрыв лицо руками.

Столько раз убеждая себя в том, что она никаких чувств к Кириллу не испытывает, Дарина попала в ловушку собственного обмана. Испытывает. И ведь была в шаге от того, чтобы самой не влюбиться! В шаге от проигрыша! И сама этого бы не заметила, если бы не случай… Еще один горький урок о том, что нельзя доверять Кириллу.

Какой же она была дурой! Едва не поверила тому, кому верить нельзя! Едва не попалась в ловко расставленные им сети!

— Идиотка… — когда слезы кончились, она сидела, обхватив колени руками. Ощущение, будто на нее внезапно вылили ведро ледяной воды, начало постепенно проходить. Что ж, оно прекрасно остудило пыл, кое-как смыв с нее налет влюбленности.

Теперь Дарина будет думать трезво и держать эмоции под замком. Такой ошибки больше не повториться. И черт с два, она выйдет из игры!

Нет… привыкшая идти до конца, она доберется до финиша. Ведь, ничего другого не остается.

6

«— Ты знаешь, я вспомнила, откуда у меня это ощущение, будто я раньше видела Кирилла?

— Мммм?

— Дэн мне как-то показывал фотки с выпускного… И Кир там был. С девушкой какой-то. Я еще спросила, кто это. И Денис обронил, мол, прикольный парень. Правда, добавил, что девушкам с ним связываться опасно. Вроде как, жестоко он с ними поступает потом, — и усмехнулась. — А ведь действительно…»

— Вызываемый абонент находится вне зоны доступа… — Кирилл не дослушал — повесил трубку. Приятный женский голос, сообщающий о том, что Дарина не доступна, он слышал уже несколько раз. Либо недоступна, либо не отвечает. И так уже два дня.

И Кирилл начал не на шутку беспокоиться. Почему она не берет трубку? Вдруг с ней что-нибудь случилось?

Сделав глубокий вздох, парень взъерошил волосы. Все с ней хорошо, просто проблемы либо со связью, либо с телефоном… Ничего страшного с девушкой не случилось.

Он вскочил на ноги. Прошел мимо невысокого столика, на котором стояла полная окурков пепельница и начатая бутылка пепси-соды. Затем мимо окна, за которым моросил мелкий противный дождь — еще одно напоминание о том, что скоро осень. И наконец, остановившись возле зеркала, где отразился он сам с покрасневшими и припухшими от недосыпа глазами. Да уж, видок еще тот.

Кирилл снова набрал номер, и к его удивлению, вместо привычного голоса компьютера, последовали долгие гудки, а потом раздался голос Дарины. Усталый.

— Слушаю.

— Господи, — Кирилл шумно выдохнул, — ты взяла трубку! Аллилуйя! Где черт побери тебя носило? Почему ты не отвечала?

Она молчала несколько секунд, а потом промямлила что-то невразумительное по поводу сломанного телефона и его ремонта. Хоть такое объяснение Кира и не устроило, он сдержался от подробного расспроса.

— Ты в порядке? Голос какой-то усталый…

— Да я в порядке, — ему показалось, либо ее голос действительно дрогнул. Показалось, наверное.

— Встретимся сегодня? Давно не виделись… — и откуда это неприятное предчувствие, словно что-то пошло не так. Пока еще непонятно что

— Да стоит. Нам нужно серьезно поговорить, — ее голос оставался все таким же бесцветным, и в груди кольнуло, когда Кирилл услышал «серьезно поговорить». Нехорошее ощущение вновь всколыхнулось, давая о себе знать. На этот раз сильнее.

— О чем же? — поинтересовался он.

— Нам надо расстаться.

* * *

Гнев и злость на Кирилла сменились какой-то странной усталостью. Абсолютно все внезапно стало пресным и скучным, лишенным прежних ярких красок. Отпуск, который она взяла, чтобы больше времени проводить с Кириллом, проходил в четырех стенах квартиры. Иногда в пределах Севастопольского парка, постепенно окрашивающегося в тона приближающейся осени.

Словно подстраиваясь под ее настроение, изменилась и погода: солнце чаще и чаще скрывалось за серой пеленой туч и моросил холодный дождь. Опавшие листья ветер гонял по серой дороге, потом они сбивались на обочине дороги в кучи, цвета ржавчины.

Природа медленно и неохотно погружалась в сон, и красочное лето уходило, смываемое мелкими каплями…

Игра продолжается. Решено. Вот, только Дарина не подумала, что будет так сложно взять трубку и поговорить с Кириллом. И как назло он звонил и звонил. Пришлось отключить телефон.

Не было сил поднять трубку и вновь сделать вид, что все хорошо. Устала. Надоело все! Пусть катиться к черту! Он и его Полина!

Мимолетные вспышки гнева проходили, и Дарина брала свои эмоции в ежовые рукавицы. Нет, это не дело. Надо быть сильной. Шоу должно продолжаться.

А почему так?

Дарина всегда любила одиночество — это прекрасная возможность подумать, отдохнуть от масок и стать самой собой. А думать было над чем. И нередко она задавала себе один простой вопрос: «могло ли быть все по-другому?».

Могла ли она относиться к людям иначе? Наверное, могла бы… но уже поздно что-то менять. Недоверие и желание держать все под контролем въелось в душу, как кислота, и никак его не вывести. Откуда оно взялось Дарина не имела понятия. Вероятно, было всегда вместе с ней.

А ведь она пропала не только из жизни Кирилла, но и остальных — все эти дни сидела дома, изредка пересекаясь со своей соседкой. Никто не должен ее видеть такой… такой разбитой и слабой. Никто не должен знать, как она нервно кусает губы и как делает шумный глубокий вдох, когда подступающие слезы жгут глаза. Для всех Дарина всегда весела, всегда красива и всегда полна сил.

Ничего, это все скоро пройдет. И она станет прежней. Скоро глухая боль в груди замолчит, исчезнет. Скоро… Время, ведь, как говорят, лечит. И не только время, но и вкус победы.

Да, вкус победы многое вылечит: и боль, и апатию… Победа в игре — и она станет привычной всем Дариной.

Хотя все равно где-то в глубине души стойкое ощущение, что все неправильно. Но это где-то глубоко в душе. Туда не стоит и заглядывать. Иначе станет только хуже.

* * *

Они встретились спустя день в кафе: неприглядное заведение, расположенное на станции метро Пушкинская — спрятанное в серой советской многоэтажке.

Кирилл сделал шаг в небольшое помещение, освещенное неярким светом, и сразу же заметил Дарину — она сидела в углу и курила, изучая какой-то рекламный буклетик.

Тихо скрипнул стул, когда парень опустился напротив девушки. Она сразу же потушила сигарету и воззрилась на него. Волосы, собранные в высокий хвост, слегка осунувшееся лицо и тяжелый, чуть усталый взгляд темных глаз. Не похоже, что она пошутила насчет расставания.

— Ты принес мои вещи? — ни привет, ни «как дела?» — сразу перешла к делу: поинтересовалась, все также рассматривая буклет.

Кирилл кивнул. Подозвав официантку, заказал себе колу. И как только девушка удалилась от их столика, чуть поддавшись вперед спросил:

— Почему?

— Что почему?

— Все было хорошо, — он потянулся было к ее ладони, но Дарина отдернула руку. — И не ври, что не было. Что случилось? Почему ты решила расстаться?

Она молчала: просто рассматривала поцарапанную поверхность стола. А потом подняв на Кирилла взгляд, криво усмехнулась и обронила спокойно:

— Мне стало с тобой скучно, — и поднялась было… да только Кирилл ее удержал: тонкое девичье запястье оказалось в его крепкой хватке, и парень крепче стиснул пальцы. Не больно.

После ее слов что-то щелкнуло, и все чувства, которые он старался затолкнуть поглубже, вырвались наружу. Горькая обида и острая злость, и непонимание, что же пошло не так — все, это и заставило Кирилла схватить ее за руку и процедить сквозь зубы.

— Лгунья.

— Отпусти меня, — и дернулась, чтобы вырваться, да только Кирилл крепко ее держал. — Пусти, я сказала.

— Почему? И только не надо сейчас строить бесчувственную стерву и впрягать мне, что тебе стало скучно. Не надо. Я все равно в это дерьмо не поверю! — повысил голос — Дарина заметила, как обеспокоенно переглянулись официантки. — Ну, же?

— Какая тебе разница?

— Ты не можешь решать это одна, понимаешь? — его голос дрожал от ярости. — Ты не можешь просто взять и уйти, не объяснив причины. Не можешь!

— Да пошел ты! — выплюнула Дарина. — Один точно не останешься. Передай от меня, кстати, привет Полине, — и ойкнула, когда Кирилл от неожиданности разжал пальцы.

Он впился в нее взглядом, а затем, облизав пересохшие губы, поинтересовался.

— Откуда ты знаешь?

— Птичка нашептала, — раздраженно отозвалась девушка, растирая запястье с белыми следами. — И даже не думай отрицать.

Кирилл вздохнул и опустился на свое место. Дарина осталась стоять, глядя на него сверху вниз. Вот, он достал сигареты. И покрутив пачку Винстона в руках, проговорил:

— И не собираюсь. Я действительно с ней переспал. Но, — и перебил открывшую было рот Дарину, — это было всего один раз. Я тебе клянусь.

— Одного раза достаточно, Кирилл.

— Все ошибаются. Это был последний раз, обещаю, — он умоляюще на нее посмотрел. — Ты ведь не станешь рушить наши отношения из-за этого?

Девушка криво усмехнулась.

— Было бы что рушить… Делай, что хочешь, Кирилл, спи с кем хочешь, меня это больше не касается, — и перекинув через плечо тонкий ремешок сумки, собралась было уйти.

— Все не может так закончится… — три шага от столика, и она остановилась, услышав его слова. Кирилл сидел к ней спиной, не обернулся, поэтому сложно было понять: то ли мысли вслух, то ли к ней обращается.

— Не может, — согласилась. — Доброго вечера, Кир, — и направилась к выходу.

* * *

Она ушла уже минут двадцать назад, а Кирилл все сидел и ему казалось, что время остановилось. Лениво текли друг за другом минуты. Вновь и вновь прокручивая в голове недавно состоявшейся разговор, он не мог смириться с таким исходом событий.

Нет, шоу должно продолжаться. Незавершенность осела приторным привкусом на кончике языка и не дает покоя. Все не может так кончится! Нет, Дарина не поставила точку в их отношениях — Кирилл чувствовал это. Скорее, запятую.

Он откинулся на спинку стула, устало прикрыл глаза. Этот разговор вымотал его. Даже удивительно, как много сил порой уходит на то, чтобы стать самим собой на несколько минут. Приоткрыть душу и дать волю чувствам. Оказывается, тяжеловато.

Игра продолжается, и Кирилл ясно дал Дарине понять, что еще ничего не закончилось. Следующий шаг теперь за ним.

* * *

Осень пришла в Минск холодными частыми дождями, пасмурным небом и холодным ветром, пришедшего со Скандинавского полуострова. Начался новый учебный год. И будничность, бесцветная, как и небеса за окном, полностью захватила, как Дарину, так и Кирилла.

— Мы могли бы с тобой сходить куда-нибудь? — она сидела на кровати и наблюдала за тем, как Кирилл одевается: натянув джинсы, парень принялся ходить по комнате в поисках остальных частей своего гардероба. — Погоду на днях обещали хорошую. Например, в парк. Или в кино.

— Ну, можно, — последовал обесцвеченный ответ Кирилла, и парень нагнулся, чтобы подобрать брошенную на пол рубашку. В порыве страсти они начали раздеваться в коридоре, так что половину вещей он скорее всего найдет там.

Девушка поправила темные волосы, нахмурилась.

— Если не хочешь в парк, то можно в кафешке посидеть. Мне подруга рассказала, что недавно открылся новое заведение. В «Столице».

— Ага, — он принялся застегивать пуговицы, даже не глядя на нее.

— Тебе это вообще интересно? — голос все-таки дрогнул, пусть Полина и старалась держать себя в руках. Его равнодушие задело сильнее, чем она предполагала.

— Конечно, дорогая, — Кирилл повернулся к ней, улыбнулся. — Я весь во внимании. Можем, сходить в кафе. Но не сегодня, и не на этой неделе. У меня дела, — чмокнув ее в губы, направился к выходу из комнаты.

Сидя в кровати, она слышала, как Кирилл собирается. Вот, звякнули ключи, которые он взял с полочки. Вот, с шуршанием накинул на себя куртку. И наконец щелчок — открыл входную дверь.

— Я тебе позвоню, — бросил на прощание.

В отличие от Полины, предающей слишком большое значение их частому сексу, Кирилл не считал это «отношениями». Ему нравилась Полина в постели и он ее получал. Нужно было всего лишь позвонить и ласково ее уговорить на встречу.

А уж чувства — это ее проблемы. Ведь, он в самом начале ей дал прекрасно понять: просто секс и ничего более. И почему женщинам надо все усложнять?

Да уж, женщины все любят усложнять. И была еще одна, что любит сложности, о которой он не переставал думать. Даже сдерживаться приходилось пару раз, чтобы не шепнуть Полине на ухо «Дарина» в самые страстные моменты… а ведь, их имена похожи. И внешность чем-то.

Дарина. Дарина. Дарина.

Сколько минуло с их последней встречи? Кажется, недели три. И все его попытки приблизиться к ней прошли впустую! Все до сих пор ограничивается лишь переписками в интернете, а этого недостаточно. По сравнению с тем, что у них было, общение «вконтакте» выглядит смехотворным!

Да и то, те «привет. Как дела?» с натяжкой можно назвать общением. Просто напоминание о том, что он, Кирилл, еще существует. И уверенность в себе, его главное оружие, позволяющее удержаться на плаву, начала постепенно таять.

А вдруг она действительно решила порвать с ним? И больше шанса вернуть не представиться? Но ведь не может все так кончится! Не должно, черт побери. Не может же он ее потерять? Позволить уйти, беспомощно глядя на то, как она от него удаляется?

Опустившись в водительское кресло и закрыв за собой дверцу, Кирилл устало потер лицо.

На многочисленные предложения встретиться она отказывалась. Его извинения не принимала. На звонки, конечно же, не отвечала. А уж, когда он зашел к ней на работу, то оказалось, что она уволилась и больше в «Амато» не числится.

Остается только квартира. Если девушка, конечно, не съехала…

А уж после того, как до него, буквально вчера, дошли слухи, что Дарина теперь встречается с Соловьевым, надежда — это идиотское ослепляющее чувство — пошла трещинами.

Больше всего Кирилл надеялся, что это всего-навсего слух и ничего более. Соловьев? Издеваетесь?! Как она вообще могла его выбрать? Этого цыпленка! Немыслимо!

— Это все слухи, — он завел мотор, и спустя несколько минут машина плавно тронулась с места.

* * *

Дверь после третьего звонка открыла Люда, и судя по ее тяжкому вздоху, то приход парня не стал такой уж неожиданностью.

— Дарина дома? — поинтересовался Кирилл, делая шаг в прихожую. С момента их расставания он в первый раз оказался у Дарины дома. Собственно, ничего ровным счетом не изменилось: все такое же маленькое помещение со шкафом-купе и темным ковром. На стене прибит календарь, а над дверью керамический колокольчик.

Раньше приходить он не решался. Это ему казалось крайней мерой. Однако, после новости о том, что Дарина и Алексей вместе, крайние меры перестали казаться такими уж и крайними.

— Нет, — мотнула головой девушка. — Она у подруги несколько дней ночует.

— У подруги или друга? — прищурившись, поинтересовался Кирилл с легкой улыбкой. Люда улыбнулась в ответ и пожала плечами.

— Сказала, что у подруги. А правда это или нет, откуда мне знать.

Кирилл кивнул, а затем, скользнув взглядом, по знакомому до мельчайших деталей тесному коридорчику, спросил, как бы невзначай.

— А она действительно с Соловьевым встречается? — видимо, ему не удалось спросить равнодушно, потому что соседка Дарины уж очень внимательно на него посмотрела.

— Тебя-то это почему волнует?

— Потому что волнует, — уклончиво ответил Кирилл. — Так да или нет?

— Вроде да, — пожала Люда плечами. — Хотя точно не знаю. Мне она ничего не говорила.

— Ясно, — заключил парень, понимая, что столь желанных ответов и здесь найти не удалось. Лишь попусту потратил время.

— Это все, что ты хотел узнать?

— Да. Спасибо, — и направился к выходу, замер затем на пороге, положив руку на прохладную дверную ручку. — Слушай, а адрес подруги, у которой Дарина живет, у тебя есть?

— Оставь ты в покое бывшую. Она очень сильно переживала из-за вашего разрыва, между прочим, — насупилась Люда, скрестила руки на груди. — Не причиняй ей боль. Оставь.

Тут пришел черед Кирилла улыбаться: чуть поддавшись к девушке, он негромко обронил.

— Если бы она хотела, чтобы я ее оставил в покое, то давно дала бы знать.

* * *

— Я тебя всего лишь прошу мне помочь! — Дарина негодующе воззрилась на Соловьева. — Не прошу убить кого-то или ограбить банк. Нет. Леша, я хочу, чтобы ты мне подыграл и не более.

— Я не буду обманывать окружающих, — и упрямо поджал губы. — Это мерзко.

— Ой, — поморщилась Дарина. — Вот только не надо из себя благородного корчить. Я тебя, Соловьев, с пеленок знаю. Мне больше некого просить!

— Поклонников у тебя всегда было достаточно, — буркнул Алексей, но по его выражению лица и смешанному взгляду, скользнувшему по гостиной, Дарина поняла, что убедить друга не составит большого труда.

Главное, надавить на нужные точки. И он согласится. Не может не согласится.

— Пожалуйста… по-другому, Кирилла не разозлить. Ты ему всегда не нравился, — и тотчас добавила, поймав недовольный взгляд Соловьева. — Он часто ревновал к тебе.

— С чего ты взяла, что это все подействует так, как надо? — и внимательно посмотрел на девушку, которая подошла к нему ближе, взяла за руку.

— Потому что я знаю Кирилла. Наше расставание выбило его из колеи. Он был уверен, что победа уже близко… и тут, — она щелкнула пальцами, — все рушится. Меня бы это сильно задело.

Алексей нахмурился и пробурчал себе под нос что-то вроде, «оно и видно, как тебя задело».

— Леша, пожалуйста, — зашептала, с мольбой глядя в его глаза. — Я чувствую запах крови. Добыча ранена и очень скоро будет поймана. Я могу выиграть…

— Дарина, черт тебя побери! — он резко развернулся, обхватил ее запястья длинными пальцами и встряхнул. — Ты саму себя послушай?! Что ты несешь? Хватит этих игр! Хватит! Неужели ты не видишь, как сама себе причиняешь боль?

— Нет, не хватит, — она по-детски топнула ногой, поджала полные губы. — Я все держу под контролем. И я могу выиграть. Или тебе настолько противно притворяться моим парнем?

Алексей в ответ только вздохнул тяжело и тихо обронил: «если бы», а потом произнес громче.

— Хорошо, сумасшедшая. Я тебе помогу. Но только один раз. На большее меня все равно не хватит…

* * *

Запустить слух о том, что они встречаются, оказалось делом простым: очень многие охотно поверили в то, что лучшие друзья перешли на новую ступень отношений. Правда, были и те, кто посмеивался. Мол, Дарина и Соловьев? Да, вы наверное шутите!

Мнение остальных ей было безразлично, лишь мнение Кирилла. Поверил ли он слухам? Или нет? Каков будет его следующий шаг? А то, что он сделает этот шаг, Дарина не сомневалась. Кир ведь такой же, как и она — от своей цели не отступит. Парень оправдал ее ожидания — сделал следующий ход.

Вслед за сырыми дождливыми днями наступило столь долгожданное бабье лето. Лето вернулось ненадолго в Беларусь: чистым лазурным без единого облачка небом, солнцем, щедрым на тепло, и безветренной погодой. Идеально время, чтобы выбраться на природу и урвать немного удовольствия, перед тем, как осень полностью вступит в свои права.

Поэтому компания решила выбраться на дачу Алексея. Все эту идею поддержали, и только Дарину пришлось уговаривать оставить город. Она все еще ждала ответного хода от Кира, и в никакую не хотела покидать Минск. Леше стояло больших усилий убедить ее в том, что ничего страшного с парнем за время ее отсутствия не случится.

Дача Алексея располагалась недалеко от города — примерно, в километрах двадцати, в поселке под названием Зеленый. Около сорока минут на электричке, потом спуститься по пологой дорожке со станции и направиться по ней вглубь небольшой деревушки. Миновав узенькую речушку с ледяной прозрачной, как слеза, водой, свернуть к лесному массиву. Дойти по тропинке к заброшенному детскому лагерю «Зубренок». А там рукой подать и до самого поселка.

Запах смолы, исходящий от шпал, плотный коконом укутывал маленькую станцию. Они покинули вагон, делая шаг на залитую солнцем площадку. Вдохнули аромат сосен, которым был напоен по-летнему теплый воздух, и шумно переговариваясь, направились к песчаной дорожке, ведущей прочь со станции — вниз, где поблескивали в лучах полуденного светила крыши небольших кирпичных домиков.

Компания предвкушала отличный вечер, и Дарина также заразилась всеобщим энтузиазмом. Да, вечер должен пройти на ура. По-другому, просто и быть не может.

— Наташа сказала, что приедет попозже, — Леша шел рядом, обнимая ее за талию. По легенде, они же теперь парень и девушка. И от Дарины не укрылось, как Соловьеву приятно быть больше, чем друзьями. Даже если это понарошку.

— Сама приедет? — хмыкнула Дарина, зная, что ее подруга скорее сядет на скорый поезд до Вильнюса, нежели на нужную ей электричку.

— Да нет. Вроде знакомый ее какой-то подвезет.

— Неужто парень у нее появился? — с ехидцей спросила, чем вызвала у Соловеьва ироничную полу-улыбку.

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Она даже имени его не назвала. Ты же знаешь Наташу. Сразу же начала рассказывать о том, какой он замечательный и веселый, и как он нам всем понравится. И бла-бла-бла.

— О, только не говори, что ее «идеальный мужчина», — девушка сделала воздушные кавычки, — будем вместе с нами тусоваться? Не люблю, когда приводят чужих.

— Да ладно тебе, Дарина. Может, парень действительно неплохой. Тем более, Наташа сама не доберется.

Дарина лишь отмахнулась, мол, и без Наташи вполне неплохо время проведем. Соловьев в ответ прижал ее к себе и легонько коснулся губами мягких волос.

«Да», — подумала Дарина, — «порой он слишком серьезно относится к этой игре».

7

Когда она позвонила и жалобным голоском спросила, свободен ли сегодня Кирилл, интуиция парня сразу же ему подсказала, что просьба у Наташи, так или иначе будет иметь отношение к Дарине. Шестое чувство не обмануло.

Наташа, задержавшаяся в городе и не успевшая выехать за его пределы с друзьями, просила Кирилла ее подвести. Раз уж на этот вечер он свободен. И даже деньги за бензин предлагала.

Собственно, парня даже удивило это, ведь с той встречи у Леши на квартире, они не особо чтобы общались. Так пару раз в интернете, а сейчас … хотя он действительно ничего не потеряет, если поможет ей.

А уж, когда она сама ляпнула, что Кирилл сможет с ними провести на даче Соловьева выходные, парень не устоял перед соблазном и согласился. Тем более Дарина ждет от него ответного хода. И очень скоро он его сделает.

* * *

Они приехали, когда лиловые сумерки уже тронули светлое небо. Слегка похолодало. В воздухе стоял приятный аромат поздних роз, оплетающих решетку забора, разделяющего дом Соловьевых и соседский. К нему прибавлялся запах шашлыков, которые готовили ребята на заднем дворе.

— Ой, как мы вовремя, — Наташа выбралась из машины и, дождавшись, пока Кирилл достанет пакеты с продуктами из багажника. — Пойдем, — и повела его к по вымощенной плиткой тропинке, ведущей к двухэтажному, сложенному из красного кирпича дому с темной черепицей.

Заходящее солнце отбрасывало оранжевые лучи, которые отражались в больших окнах, играя яркими пятнами на стекле. Дорожка привела их к деревянной калитке, толкнув которую, они сделали шаг на небольшую площадку перед домом.

А навстречу припозднившимся гостям уже шел хозяин дома. Заметив Кирилла, Соловьев замедлил шаг, вглядываясь в долговязую фигуру парня, словно гадая: он или не он. А потом узнал и, натянув фальшивую улыбку доброжелательности, пожал протянутую руку Кирилла и обронил что-то про то, как он рад его здесь видеть. Хотя на самом деле, хотел бы, чтобы бывший парень Дарины оказался как можно дальше, как от его девушки.

— Какой неожиданный сюрприз, — Алексей жестом показал следовать за ним. — Тебя-то мы точно не ожидали.

Кирилл отшутился, мол, спонтанно все получилось, а потом поинтересовался более серьезным тоном.

— А Дарина тоже здесь? — и от него не укрылось, как потяжелел взгляд Соловьева. Тот несколько секунд думал над ответом, а потом кивнул.

— Да. Она там, — махнул рукой в сторону фруктовых деревьев. — Захотела остаться наедине с собой.

— Ясно, — последовал бесцветный ответ Кирилла, а спустя минут пятнадцать, после приветствий, рукопожатий и знакомства с компанией, парень пропал. И Соловьев догадывался, кому именно он отправился сказать «привет».

Он сидел на стуле, сцепив руки в замок — признак его волнения, и бросал обеспокоенный взгляд в сторону маленькой фруктовой рощицы, где из-за частично виднелись две фигуры: Кирилла и Дарины, о чем-то переговаривающихся.

— Ты в порядке? — поинтересовалась Наташа.

— Ага, — рассеяно отмахнулся Леша и снова бросил взгляд в сторону яблонь. Дарины и Кирилла уже не было — они скрылись в глубине сада.

* * *

Ей захотелось остаться одной, и подходящее местечко нашлось — небольшой сад. Когда за спиной раздалось шуршание травы и такой до боли знакомый голос, Дарина сидела на постеленной на траве куртке.

— Привет.

Девушка вздрогнула и резко обернулась. Удивленно приподняла брови, увидев Кирилла — он стоял, засунув руки в карманы куртки.

— Ну, привет, — и невольно передернула плечами, чтобы сбросить это странное волнение при его присутствии.

И почему оно внезапно охватило ее? Ведь, Дарина столько раз подряд представляла себе, чтобы она ему сказала, окажись она наедине. Так, почему сейчас, когда этот важный момент наступил, она и волнуется, как первоклассница, вышедшая к доске? Какого черта?!

— Значит, ты подвез Наташу… — то ли спросила, то ли утвердила Дарина: она продолжала сидеть, подтянув к себе колени; Кирилл же остановился напротив. — Вы с ней…

— Я ее просто подвез, — холодно оборвал ее парень. — Мы с ней знакомые. И не более. Чего не скажешь о тебе и Соловьеве, — добавил секунду погодя. И знакомая морщинка прорезала его лоб, когда парень нахмурился.

— Да, о нас такого не скажешь, — уклончиво согласилась с ним Дарина и отвела взгляд — внимание привлекли к себе тронутые сливовыми оттенками небеса. — Как Полина поживает?

— Не знаю, — Кирилл пожал плечами. — Я у нее не спрашивал.

— Понятно…

И повисло неловкое молчание, нарушаемое лишь шелестом листвы, да отголосками беседы, доносившийся обрывками до их укромного уголка. Чтобы скрыть беспокойство, Дарина поднялась, подобрала куртку и, накинув ее на плечи, зашагала вглубь сада. Кирилл последовал за девушкой.

— Ты останешься? — выдавила она из себя вопрос, теребя в пальцах краешек рукава. Ну, почему ей так сложно оставаться спокойной?

— А стоит?

— Не знаю… Ребята, думаю, будут не против, — она остановилась и вгляделась в его лицо, ища хоть какие-нибудь призраки того же волнения, что царило у нее на душе. А невольно Дарина вглядывалась с ожиданием: где-то в глубине души жила глупая надежда, что сейчас Кирилл раскроется — расскажет ей о том, что на самом деле к ней чувствует. Но нет… Кир, как и она, привык носить маску. И снимать ее только тогда, когда остается наедине с собой.

— А ты?

Вот, тот вопрос, которого она ждала. И ответ заранее заготовлен. Всего-то нужно спокойно на него посмотреть, чуть улыбнуться и ровно обронить… всего-то сыграть равнодушие. Не сложно. Раньше получалось, и сейчас получится.

— Мне все равно, — ответила Дарина — Кирилл же усмехнулся и сделал шаг к ней. Прищурился. Слегка склонил голову набок. Очередная его странная привычка.

— Тогда я останусь, пожалуй.

* * *

Кирилл не знал, почему ему не спалось — сон не шел к парню, и сколько бы он не ворочался на узком диване, сколько бы не считал овец, сновидение упрямо не хотело забирать его в свое царство.

За окном простиралась глубокая черничная ночь. Час, наверное, третий уже… Спящий дом был погружен в мягкую тишину. Давно уже прошло бурное веселье, и сейчас все отдыхали. И только он, Кирилл, не мог заснуть.

Перевернувшись на спину, он несколько минут смотрел в темный потолок, где клубился причудливыми узорами мрак. А затем сел и, спустив ноги на холодный пол, нащупал рукой туфли. Обувшись, спустился вниз. Хотелось курить.

Прохладный свежий воздух прогнал легкий налет сонливости, который одолевал Кира, пока он лежал под толстый одеялом, и даже немного взбодрил. Тлеющий кончик сигареты, а затем белый дым спиралькой поднимающейся вверх и медленно тающий…

Пребывающий в глубокой задумчивости Кирилл, и не услышал шагов за своей спиной. Только скрип отодвигаемого стула, резко вернул его в реальность. Вздрогнув, парень обернулся — на кухне сидела Дарина.

Расположившись к нему спиной, она не замечала его присутствия — попивая воду из кружки, она что-то читала на первой страницы оставленной кем-то на столе газеты.

Затушив окурок в пепельнице, Кирилл сделал шаг в тепло дома и замер. Еще один шанс поговорить наедине. После того разговора в саду им больше не удалось и словом обмолвиться.

— Дарина, — он позвал ее негромко, и девушка, повернув голову, воззрилась на него без удивления.

— Услышала, что кто-то спустился… — задумчиво обронила. — Тоже не спится? — поинтересовалась, когда он подошел к ней ближе и кивнул. — Вот, и мне.

— Вы с Соловеьвым неплохо смотритесь вместе, — спустя несколько секунд молчания проговорил Кирилл — он так и остался стоять, наблюдая за ней, что рассеянно водила пальцем по поверхности стола, рисуя невидимые узоры.

Какая-то она была подавленная. И даже дело не в внешнем виде было, вовсе нет. Шестое чувство шепнуло Кириллу, что сейчас она не настроена притворяться. Устала.

Как, собственно, и сам Кирилл. Устал притворяться. Устал от обмана. Просто устал.

— Ну да. Странно правда это от тебя слышать. Но за комплимент все равно спасибо, — и усмехнулась, не поднимая на него глаз.

— Давно хотел спросить… Почему именно Алексей? Ты мне всегда утверждала, что вы с ним просто друзья. А сегодня глядя на вас, думаешь, любовь до гроба.

— Иногда то, что кажется одним, на самом деле оказывается совершенно иным, Кирилл.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Он добрый, и милый, и заботливый… и я могу на него положиться. Леша не будет гоняться за каждой юбкой, как ты.

— И ты его любишь? — этот вопрос от Кирилла она также ожидала.

— Конечно, — глухо отозвалась Дарина.

Да только Кирилла такой ответ не устроил. Замерев рядом с ней, он наклонился над девушкой, положив ладони на стол, и потребовал. Стальные нотки в голосе. Дарина впервые их слышала.

— Скажи, что любишь его, глядя мне в глаза. Давай, — наклонился ниже, чтобы почти касаться губами ее волос.

Она резко вскинула голову, и в темных глазах блеснула яркими огоньками злость.

— Да пошел ты! — выплюнула Дарина и, с громкими скрипом отодвинув стул, поднялась из-за стола. Кирилл схватил ее за руку и привлек к себе, когда девушка собиралась было шагнуть прочь.

— Может, хоть раз скажешь мне правду? Или так сложно? — сильнее стиснул тонкие запястье, прижимая к себе крепче. Она была близко, разгневанная и такая красивая. Пыталась высвободить руки, но Кирилл крепко ее держал. Ему нужен был ответ, и он хотел его получить.

— Да, люблю! Хочешь я это повторю? — издевательски спросила, встречаясь с его взглядом. — Люблю. Люблю. Люблю. Люблю… — и замолчала, когда он разжав руки, обхватил аккуратно ее лицо ладонями и склонился. — Люблю…

— Лжешь ведь, — шепнул, обжигая шепотом, и в следующее мгновение жадно впился в ее полные губы.

Кирилл целовал Дарину страстно, его руки скользнули по ее талии, опускаясь на бедра, а затем снова поднялись. Она же прижалась к нему, обвив шею руками.

Парень прижал ее к стенке, его горячие губы спустились к тонкой шее… она же зарыла пальцы в его жестковатые волосы. Любимый жест. И очнулась только тогда, когда Кирилл задел посуду, стоящую на стойке рядом, и кастрюля с оглушительным грохотом встретилась с полом.

Отголоски шума еще стояли у нее в ушах, когда Дарина заворожено наблюдала за тем, как кастрюля, докатившись до ножки стола, замерла. Кирилл сначала также не двигался, а потом коснувшись ее волос губами, зашептал на ухо.

— Прости меня. Прости… Прости….

— Ничего страшного. Она осталась цела, — ответила Дарина, прекрасно понимая, что слова Кирилла не имеют никакого отношения к посуде.

— Я не про кастрюлю.

— Я поняла, — тихо ответив, она отстранилась от парня. — Мне пора. Скорее всего, Леша проснулся.

— Конечно, — согласился тот. — Нельзя же, чтобы твой парень видел нас вместе. Это ему вряд ли понравится, — издал подобие смешка. — Доброй ночи, Дарина. Сладких снов, — бросил, направляясь к выходу на веранду.

* * *

Хоть он и заснул поздно, а все равно проснулся рано: короткая стрелка часов только подбиралась к восьми. Старая привычка, еще с Москвы, когда приходилось вскакивать ни свет, ни заря и собираться на работу. Иногда она давала о себе знать.

Внизу никого не было, кроме Соловьева. Ранняя пташка, удобно расположившись в кресле, что-то читала с планшета, лежащего на коленях. Услышав шаги Кирилла, Алексей оторвался от экрана и воззрился на спустившегося парня.

Кир подошел к электрическому чайнику. Насыпав заварку из жестяной банки в кружку, он залил ее кипятком, чувствуя на себе долгий и внимательный взгляд Леши. Вот, повернулся и сделал глоток обжигающей жидкости.

— Зачем ты приехал? — напряженное молчание разрушил вопрос Соловьева — он все еще не сводил глаз с молчаливого Кирилла.

— Наташа попросила подвезти.

У Леши вырвался нервный смешок: откинув со лба непослушную прядь волос, он заметил ехидно.

— Не будь здесь Дарины ты бы не приехал, — а потом отложив планшет, поднялся. Подошел к Кириллу. — Послушай, бессмысленно отрицать, что Дарина мне дорога. Мне невыносимо видеть, как она сама мучается и мучает окружающих, которым небезразлична. Хоть это и не заметно, однако, ей тяжело. Каждый раз, когда ты появляешься в жизни Дарины, я перестаю её узнавать. Она меняется… — замолчал, подбирая слова или может собираясь с силами. Кирилл же ждал с нетерпением продолжения. Откровенность Соловьева его обескуражила: он-то считал, что Алексей сделает что угодно, вплоть до того, что полезет с ним в драку, но никак не пустит в ход честность. — Она устала. Ты устал, полагаю, — еще один его внимательный взгляд-. Я устал. То дерьмо, которые вы творите друг с другом, забирает все силы… Я прошу тебя быть благоразумным и оставить Дарину в покое. Так будет легче.

Он замолк, а Кирилл не спешил подавать голос, переваривая услышанное. Да, откровенность Алексея его обескуражила. И сейчас Кир, думал над тем, что сообщил ему Соловьев.

Нет, парень не ревнует и не просит его уйти только потому, что сам хочет обладать Дариной — это Кирилл прекрасно понимал. Вовсе нет, Алексей говорил ему правду. Игра ведь действительно почти довела их до крайней точки…

— Дарина попросила тебя сказать мне это? — глухо поинтересовался парень — Соловьев отрицательно мотнул головой.

— Нет. Я тебя прошу, потому что вижу, что ваши отношения до добра не доведут.

— Она… ей действительно больно?

Последний и самый важный вопрос, и ответ на него необходим. Жизненно. Точно также, как ему был необходим ответ прошлой ночью, когда он просил её сказать правду.

Все действительно зашло слишком далеко, и слова Алексея лишь подтвердили то, во что Кирилл так долго отказывался верить. Считать, что он все держит под контролем, было легче. Уверенность, пусть и мнимая, заметно облегчала жизнь того, кто привык все держать в ежовых рукавицах.

— Да.

Кирилл медленно кивнул, облизал пересохшие губы.

— Хорошо. Тогда я уйду. Только чай допью и уеду…

* * *

А спустя час после того, как уехал Кирилл, вниз спустилась Дарина вместе с Наташей. Последняя вышла на веранду покурить, и Соловьев смог остаться наедине со своей подругой.

— А где Кирилл? — спросила Дарина с улыбкой. Она проснулась в отличном расположении духа, предвкушая еще одну встречу с Киром. Прошлая оказала большое влияние — до утра она не могла уснуть, ворочаясь с одного бока на другой, вновь и вновь прокручивая их поцелуй и его шепот, сводящий с ума отчаянный шепот «прости… прости».

— Он уехал, — ответил Леша спустя минуту.

— И когда вернется? — все также весело спросила девушка, и парень мотнул отрицательно головой со словами «не думаю, что он вернется». — То есть? — сразу же нахмурилась Дарина — от ее хорошего настроения не осталось и следа. Хоть она и продолжала натянуто улыбаться, глядя на Лешу.

— Он уехал, Дарина. И не вернется больше. Думаю, что это разумный поступок с его стороны. Ваша игра зашла далеко. Даже слишком.

— И он… и он ничего не сказал? Просто взял и ушел? — поинтересовалась она. Соловьев не отвечал, и девушка поторопила его с ответом, бросив раздраженное «Так сказал или нет?!».

— Нет. Он просто ушел.

Дарина сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с клокочущей злостью и обидой, а затем твердой походкой направилась прочь. Леша не стал за ней следовать — он прекрасно понимал, что сейчас его подруге стоит остаться одной.

* * *

Бабье лето ушло, и осень полностью накрыла Минск золотистым покрывалом. Краски яркого лета смылись частыми холодными дождями, радующая глаз зеленая листва была сорвана с веток ветром, который гонял ее по серым улицам, трава пожелтела и теперь устилала землю сухим жестким ковром. Посеревшее небо и потускневшее солнце, все меньше и меньше дающее тепло. Сентябрь близился к концу — приближался октябрь.

— Я не знаю, когда я приеду, — Кирилл говорил по телефону, сидя в кресле, и рассматривал стекло, по которому стекали косые капли дождя. Третий день за окном моросило. — Послушай, Олег, я серьезно. Не знаю, когда приеду к вам. Сейчас в Минске дел много. Я без понятия, когда смогу вырваться. Ага. Окей. Я тебе позвоню тогда. Все, пока, — и повесил трубку.

Отложив мобильный в сторону, потер лицо ладонями и снова взглянул на комнату. Какая-то она стала серая и неуютная. Скучная. Кириллу порой казалось, что его квартира — это персональный бермудский треугольник, где пропадает время.

А хотя может просто надо почаще выходить на улицу и тогда жизнь вернется в прежнюю колею?

После той ночи на даче у Алексея, он не виделся больше с Дариной. Те слова задели сильнее, чем ожидал сам парень. Кирилл не переставал думать о том, что ему сказал Соловьев. Об их игре и о том, что она почти довела их обоих до крайней точки…

А ведь действительно! Каким же он был идиотом, раз думал, что сможет все держать под контролем? Раз может управлять своими чувствами, когда они наоборот управляли им? Боже! И главное зачем? Зачем ему все это было нужно?

На этот вопрос Кирилл не знал ответа. Как и на все остальные. Просто, как обычно бывает, он просто следовал своим желаниям, не задумываясь о том, зачем и к чему они приведут. И они привели… да только раньше надо было думать о том, по какой дороге идешь, чтобы не удивляться, куда она пришла.

Кирилл почти задремал под стук дождя, как раздался звонок в дверь. Вырванный резко из сна, слегка удивленный, он поднялся и направился в прихожую. Открыл дверь.

— Полина? — и спросил, изумленный ее приходом. Ведь именно она была тем, кого Кирилл никак не ожидал увидеть. — Что ты здесь делаешь?

Они расстались просто. Кирилл всего лишь перестал ей звонить и все. Оказалось намного проще, нежели выбросить Дарину из своей жизни.

— Поговорить хочу. Впустишь? — и с ожиданием посмотрела на Кира, который с явной неохотой пропустил ее. Она замерла в шаге от него, неуверенно наматывая прядь волос на палец.

— И о чем поговорить хотела?

— О нас…

— О нас? — насмешливо переспросил Кирилл. — Нет никаких нас, Полина. И не было. Я тебе ничего не обещал, с самого начала предупредив, что это все лишь секс.

— Я знаю, — она дернулась от излишне резких слов. — Просто ты исчез… пропал, и я начала беспокоиться. А вдруг с тобой что-то случилось?

— Ясно, — он шумно выдохнул. — Послушай, между нами ничего не было и не будет. Ты взрослая умная девочка и прекрасно понимаешь, что постель — единственное, что нас связывало. Поэтому давай не будем все усложнять и оставим все, как есть.

Она молчала, долго и внимательно глядела на него своими большими слегка раскосыми глазами. И внезапно Кириллу стало неуютно — он передернул плечами, кашлянул и что-то пробормотал про то, что у него дела.

— Ты изменился, Кирилл, — вдруг обронила Полина. — И я не могу сказать, в какую сторону. Когда мы с тобой встретились, ты был совершенно другим… а сейчас… — запнулась. — А сейчас я тебя не узнаю. Она же ведь стоит этих страданий? Девушка, которую ты любишь? Да?

Зачем она это спрашивает? Зачем ей знать, любит он Дарину или нет? К чему? И как он может ответить, если ответа не знает? Черт ее дернул прийти сегодня и испортить ему и без того паршивое настроение своими расспросами!

— Я не влюблен, Полина. А сейчас тебе лучше уйти. Хочу побыть один, — и кивком указал на дверь.

Она поняла и развернулась к нему спиной. Ушла тихо и без истерик. И правильно, только их и не хватало в этот дождливый день.

За Полиной закрылась дверь, и тишина вновь навалилась на квартиру, заполняя собой комнаты. Кирилл опустился на пуфик в прихожей и напряженно вслушался в отдаленный едва уловимый шум лифта, опускающегося вниз.

— Я не влюблен… — привычным жестом взъерошил волосы. Вновь прислушался — за окном безразлично стучал дождь.

8

«Этот сукин сын не может со мной так поступить! Черт с два я дам ему просто так уйти! Он не смеет меня бросать! Не смеет!».

Она давно тихо сидела на кухне, что-то печатая на ноутбуке, а ее слова все еще стояли в ушах Соловьева. Дарина от злости даже швырнула телефон в стену — Кирилл опять не поднял трубку, опять не ответил на ее многочисленные сообщения. А вот что делать с последующим за этим истерикой парень не знал.

Дарина разрыдалась на его руках, уткнувшись в предплечье Леши, то и дело повторяя, как сильно-сильно она ненавидит Кирилла. Потом взяла себя в руки, и сейчас олицетворяла собой истинное спокойствие. Только бледность и покрасневшие глаза напоминали о недавних слезах и гневе.

Глядя на нее, слишком тихую и сосредоточенную, Алексей внезапно почувствовал себя невероятно усталым. Истерика случилась впервые. Очередная ее попытка приблизиться к Кириллу закончилась неудачей, и девушка сорвалась.

Соловьев растерялся, когда она гневная внезапно всхлипнула и, закрыв лицо руками, расплакалась. Тихо. Только плечи дрожали. Ведь никогда прежде Леша не видел ее такой … слабой.

— Ненавижу его… ненавижу… ненавижу… — шептала она яростно, и каждое ее слово было, будто меткий острый укол в сердце Соловьева.

Он-то считал, что так будет лучше, если они разойдутся… если прекратят эту идиотскую игру. Но нет, стало только хуже. Дарина мучается больше, и ее друг вместе с ней. Неужели этот кошмар никогда не закончится?

— Прости, — она отвлеклась и посмотрела на Лешу, — мне не стоило выходить из себя.

— Ничего, — тот натянуто улыбнулся, потом перевел взгляд на разбитый телефон. — Жалко его. Вряд ли работать сможет.

— Ну да… — она с ним согласилась, а потом посерьезнела. — Знаешь, Леша… я ведь раньше никогда себя так не вела. Просто меня так задел его уход, — потянулась к пачке сигарет, закурила. — Взял и ушел. Как последний трус! Мерзавец! — сделала затяжку. — Это все, конечно, полный идиотизм, но меня его молчание дико бесит. Порой хочется приехать к нему и влепить звонкую пощечину за то, что меня оставил… я порываюсь это сделать. Даже иду одеваться, а затем меня что-то останавливает. Не знаю что. Голос разума, наверное. Или гордость. Не знаю, Леша, не знаю.

— Ты изменилась, Дарина. После встречи с ним все пошло наперекосяк… и я тебя зачастую не узнаю. И мне страшно от того, что я никак не могу повлиять на то, что с тобой происходит.

Кривая ухмылка тронула ее красивые губы. Ярче вспыхнул кончик сигареты, и она произнесла.

— Знаешь, что самое для меня страшное? Я знаю, что качусь вниз, но не могу остановиться. Точнее, не хочу. И пусть для него это все лишь игра, меня тянет к нему, как магнитом. Ничего не могу с собой поделать. Вероятно, я сумасшедшая.

* * *

Когда ему становилось плохо, он всегда звонил своей сестре. Так уж сложилось с детства, что со Славой можно было поделиться всем, что лежало темным грузом на душе. И она выслушивала, помогала — каждый ее совет был бесценен для Кирилла.

Если бы не Слава, он, наверное, так и не смог бы выбраться из тех злополучных ситуаций, в которые бывало попадал. И ситуация с Дариной как раз относилась к подобным.

Когда стало невыносимо находиться дома, когда ему стоило огромной силой воли не взять трубку, когда звонила Дарина, когда от всего происходящего начало подташнивать… тогда Кирилл позвонил сестре и попросил у нее разрешения приехать. Конечно, она не смогла ему отказать.

Муж Славы был на работе, и им представился отличный шанс поговорить наедине, без свидетелей. Пока сестра разогревала обед, Кирилл сидел, разглядывая фарфоровую солонку в виде забавного пузатого пса. Когда Слава поставила перед ним тарелку и опустилась напротив, она спросила.

— Ты никогда не приезжаешь просто так, только в … особых случаях. Что произошло?

Он молчал, ковыряя вилкой пюре, а затем поддев кусочек пекинской капусты, положил его в рот. Прожевал. И только тогда ответил:

— Мы с Дариной расстались.

— Жаль, — Слава заметно расстроилась. — Вы были очень красивой парой. И почему же?

— Потому что я идиот, сестренка. Но дело даже не в этом… ее нет, и все пошла наперекосяк. Все, что раньше имело смысл, теперь кажется иным… Черт, это так сложно объяснить, — отложил вилку. — Я без понятия, что происходит и это больше всего раздражает. Ну, что со мной не так?

Ироничная полуулыбка тронула губы Славы, и она ответила.

— Ты просто-напросто влюбился.

— Глупости! — Кирилл и сам не знал, что его вывело из себя, то ли слова, сказанные сестрой, то ли лукавый огонек ее светлых глаз. — Глупости, — повторил, а затем устало потерев переносицу, обронил. — Я не могу влюбиться. Не должен…

— То есть?

— Это сложно объяснить.

— А ты попробуй.

Слава терпеливо ждала, когда брат разговорится. То, что Кириллу требуется излить душу, она прекрасно видела. Надо лишь дать ему немного времени, чтобы собраться с силами на откровенную беседу.

— Все изначально задумывалась так, чтобы как раз этой влюбленности и избежать… — и отодвинув от себя тарелку, положил локти на стол. — Я знаю, что ты подобное не одобришь. И что разозлишься. Но мне надо с кем-то поделиться. Нет сил уже все держать в себе… Об этом знали только двое: я и мой друг, — сцепил руки в замок. — Все началось летом, когда я приехал в Минск. Встретился с бывшим одноклассником, Денисом, и он мне рассказал о том, как его жестоко бросила девушка…

Пока он рассказывал, лицо Славы мрачнело — как и предсказывал Кирилл, ей подобные откровения не пришлись по душе. Но ее брат говорил и говорил, не мог остановиться, а сестра терпеливо слушала, сминая в тонких пальцах салфетку.

Вот, парень встал из-за стола и продолжил свой монолог, меряя кухоньку широкими шагами. Его светлые глаза блестели от возбуждения, слова лились сплошным потоком — плотину, что он выставил, дабы сдерживать чувства наконец-то прорвало… Иногда Кирилл замолкал, но лишь для того, чтобы сделать глоток воды. И его исповедь продолжалась.

Он вспоминал случаи из Москвы, когда точно также поступал с девушками, но только в этих случаях игра заканчивалась его победой. И невольно сравнивал их всех с Дариной…

Но вот, речь Кирилла прервалась. Он стоял, скрестив руки на груди и внимательно следил за Славой, которая подошла к нему. Прошло не больше минуты, прежде, чем девушка влепила ему пощечину, чей отзвук еще несколько секунд звенел в повисшей тишине.

— И правильно, — пробормотал он, потирая покрасневшую щеку. — Заслужил.

— Это мерзко, Кирилл. И неправильно! Нельзя так поступать с людьми! Если честно, я даже рада, что ты встретил Дарину. Возможно, это преподнесет тебе урок.

— Урок я усвоил уже давно. Было достаточно времени на раздумья, — недовольно отозвался тот. — Лучше подскажи, как мне быть дальше…

— Ты любишь ее, — пожала плечами Слава. — И сколько бы ты себе не твердил обратное, сама суть не измениться. Ты влюбился в Дарину. Это факт. А она…

— А она считает меня мерзавцем из-за того, что произошло с Полиной, — оборвал сестру.

— Заслуженно считает, — насупилась девушка, но поймав взмолившейся взгляд Кирилла, сжалилась. — Тебе стоит признаться в своих чувствах. Достаточно бесполезных игр. Что-то мне подсказывает, Дарине ты не был настолько безразличен, чтобы она легко заменила тебя на Алексея.

— Значит, честность и признание? — подвел итог беседы Кирилл, и Слава кивнула.

— Именно. Попробуй для разнообразия «сыграть», — она сделала воздушные кавычки, — чисто. Без обмана. Вдруг тебе понравится такой вид игры?

* * *

В середине недели северный ветер пригнал тяжелые и темные тучи, готовые вот-вот разразиться дождем над серым осенним городом. И действительно, ближе к четырем часам — упругие струи забарабанили по крышам домов и автомобилей, раскрытым зонтикам прохожим и пластиковым козырькам остановок, по земле, превращая ее в темную грязевую массу, по деревьям, срывая с веток последние сухие листья…

Денис ждал его в кофе Хаус, в том самом кафе, где они встретились несколько месяцев назад. Подходя к застекленному зданию, Кирилл невольно вспомнил то время… Вроде и немного миновало — лишь четыре месяца, однако, столько произошло и они — главные герои курьезной пьесы, под названием жизнь, изменились. Повзрослели, что ли.

Снаружи глухо стучал дождь, в самом кафе играла негромкая музыка, пахло кофе и табаком, которым тянуло из зала для курящих. Именно там Кирилл и нашел Дениса. За крайним столиком.

— Рад, что ты пришел, — пожав протянутую руку друга, он опустился напротив, убрал со лба влажную прядь волос и улыбнулся. — Нехило так погодка разыгралась, не правда ли?

— Верно, — согласился с ним Денис, бросив рассеянным взгляд в окно. — Слушай, это правда, что она с Соловьевым встречается?

— Да.

— И что ты собираешься делать?

— Как раз и хотел с тобой об этом поговорить… Спасибо. Мы позже закажем, — и отложив протянутое официанткой меню, Кирилл вновь повернулся к Денису. Как и он, тот не был настроен ходить вокруг да около. — Я хочу выйти из игры.

Денис посмотрел ему в глаза, и Кир спокойно выдержал этот молчаливый поединок. Нечего скрывать. Больше нечего. Слава права — достаточно игр. Но как это объяснить Денису? Оказалось, что ничего объяснять не пришлось…

Дэн грустно улыбнулся и проговорил:

— Это твое право. И я уж точно не тот, кто будет тебя заставлять продолжать эту бессмыслицу. Могу лишь сказать, что ты был близок к победе. Очень близок.

* * *

«Мне кажется, что тебе нужно развеяться. Сидишь дома и предаешься меланхолии. Давай сходим куда-нибудь на днях. Можно, в клуб. Как тебе мысль?»

Мысль Дарине показалась неплохой. В принципе, Люда была права относительно того, что девушка сидела дома целыми днями и не виделась ни с кем, кроме Алексея. Расставание с Кириллом повлияло на нее сильнее, чем предполагала Дарина — она стала раздражительной, резкой и все чаще замыкалась в себе. Соловьева такие перемены испугали не на шутку. И когда он решил поговорить с подругой, та лишь с натянутой улыбкой отмахнулась и сказала, что это все из-за осени. Она всегда навевает на нее тоску.

Поэтому в воскресенье они отправились в паб «Семь», где как раз выступали их знакомые. Небольшое, но весьма уютное заведение, живая музыка и неожиданно встреченная ими компания друзей — и Дарина внезапно осознала, как она соскучилась по тем ощущения беззаботности. Вместе с Кириллом ушло что-то «её», словно парень прихватил с собой частицу чего-то очень важного, без спроса. Украл. И вернуть не спешит… или не хочет. Сложно понять.

Соловьев протянул ей с улыбкой бокал темного пива, дотронулся до запястья и шепнул на ухо. «Рад, что ты пришла».

— Я тоже, — улыбнулась девушка и сделала небольшой глоток. Этот вечер должен был пройти замечательно, особенно, по сравнению с теми, что она провела, сидя дома.

— Кстати, тут один человек очень хочет с тобой увидеться, — Соловьев стоял рядом с ней, и Дарина даже могла уловить тонкий приятный аромат его одеколона. Чуть суховатый, с ноткой мандарина.

— Ммм?

Вместо ответа Алексей лишь кивнул в сторону, и Дарина, повернув голову, увидела знакомую долговязую и слегка нелепую фигуру Гарика. Заметив, что девушка обратила на него внимание, он широко улыбнулся и помахал ей рукой. В ответ Дарина отсалютовала бокалом.

— Судя по твоему выражению лица, это не очень приятный сюрприз, — заметил негромко Леша, и подруга кивнула. Правда, когда Гарик приблизился, от ее недовольства не осталось и следа. Привычная маска «веселой Дарины» легла на лицо, пряча то, что остальным видеть не нужно.

* * *

Кирилл выбрал заведение наугад — он просто ехал по проспекту, вновь и вновь прокручивая в голове события последних дней. Вот, Соловьев просит его уйти, вот Слава говорит вернуться, а вот, Денис неожиданно, даже слишком, отказывается от участия в игре… Ему кажется или мир действительно перевернулся вверх тормашками?

Яркая вывеска разрезала серость, укутанной дымкой осеннего тумана улицы, и парень остановился. Припарковался на обочине и погрузился в раздумья.

Позвонить Дарине он так и не решился… уже набрал номер, но повесил трубку, не дождавшись гудков. Почему он боится? Почему волнуется, перед тем, как повторить попытку дозвониться до нее? Почему…

— Дьявол! — и ударил по рулю от злости.

Собственная беспомощность и трусость бесили, похлеще чужих. Он-то думал, что давно избавился от этого идиотского чувства, когда комок стоит в горле, когда в груди холодеет и ладони резко становятся влажными. Так почему все опять начинается сначала?

Он снова бросил взгляд на телефон. Вот, сейчас он может ей позвонить. Может все рассказать. Конечно, сможет перебороть себя и ровным спокойным голосом исповедаться. Хаха, исповедь! А ведь, так и есть почти что.

— На вашем балансе не осталось денежных… — сообщил вежливо женский голос. Кирилл не дослушал — отключил телефон и раздраженно бросил его на пассажирское сиденье.

Раздраженный взгляд светлых глаз наткнулся на вывеску паба «Семь», и парень, поразмыслив, что выпивка не помешает, выбрался наружу. Телефон так и остался в машине.

* * *

Симпатичного солиста группы «Ноябрь», как раз выступающей в «Семь», звали Родион. Именно с ним Дарина и танцевала, с неким удовольствием ловя на себе ревнивые взгляды Гарика и Леши. Хоть какое-то развлечение в такой скучный вечер.

После долгой и весьма неинтересной беседы с Гариком, Дарина познакомилась с Родионом — тот со сцены частенько поглядывал на симпатичную гостью. Собственно, этот паренек уж точно был занимательней остальных здесь присутствующих.

Ожидания отличного времяпровождения не оправдались. Гарик и его занудные рассказы о Бресте, Леша со своей чрезмерной заботой, девочки из их компании, с которыми ни о чем кроме одежды и поговорить было нельзя… Родион стал своеобразным спасением из этого серого омута. Да и внешне парень был чем-то на Кирилла похож: тоже высокий брюнет со светлыми глазами.

Его руки уже спустились ниже, а сам парень крепче прижал к себе девушку. И Дарина, почувствовав, что ситуация перешагнула рамки обычного флирта, вывернулась из его объятий.

— Мне надо отойти, — произнесла с улыбкой и направилась в сторону уборной. А когда вернулась, то обомлела, заметив знакомую крепкую фигуру в потертой кожанке, которая поздоровавшись с Соловьевым направилась в сторону барной стойки. Замерев в тени, Дарина пристально наблюдала за Кириллом: как он опустился на высокий табурет, как взъерошил столь знакомым жестом волосы, как слегка поддался вперед, делая заказ… Нет сомнений, это действительно Кирилл. Но какого черта он здесь делает?

А также от девушки не укрылся якобы рассеянный взгляд парня, которым тот обвел небольшое помещение, приглядываясь к сидящим вокруг людям. Дарина как раз сделала шаг на свет, как взор Кирилла остановился на ней.

Он смотрел на нее не больше нескольких секунд, а потом отвернулся и о чем-то заговорил с девушкой-барменом, которая поставила перед ним чашку с кофе. Дарина разозлилась.

Злость, жгучая и пряная, поднялась в ней, как тогда, когда она узнала о том, что их отношения лишь игра, придуманная Киром, чтобы избавиться от скуки, как тогда, когда узнала, что он переспал с Полиной, как тогда, когда он ушел, не сказав ни слова… Эта злость была знакома Дарина, и она довольно быстро взяла себя в руки.

Вдох-выдох. Надо успокоиться. И приветливо улыбнувшись Кириллу, пройти мимо него, направившись к Родиону. Тот как раз ждет ее, облокотившись на стойку, неподалеку от Кира.

— Соскучился? — и коснулась его руки, легонько, дразняще провела кончиками пальцев по тонкому запястью.

Родион кивнул, улыбнулся, предвкушая. А Дарина, чуть повернув голову, поймала на себе внимательный взгляд Кирилла, жадно ловящего каждое ее движение.

Может, этот вечер не будет столь скучный, как показалось ранее.

* * *

И вечер потерял свои серые краски, которыми он играл в начале. Дарина сделала все, чтобы вывести Кирилла из себя, и у нее это прекрасно получилось. Ближе к часу ночи парень был в бешенстве, и девушка не скрывала своего торжества.

О, да. Дарина торжествовала, буквально купаясь в его пропитанном ревностью взгляде, который чувствовала чуть ли не кожей. В пабе можно было курить, и Кирилл курил. Много. Девушка знала, что он всегда так делает, когда злиться или нервничает. А в данной ситуации скорее всего первое.

В какой-то момент, когда Родион снова склонился к ее губам, Кирилл внезапно поднялся со своего места. И Дарина уже подумала, что он сейчас подойдет к ним… но нет, рассеянно махнув рукой компашке на прощание, парень направился к выходу. Снова уходит.

Девушка прикрыла глаза, чтобы справиться с подкатившей злобой. Чертовски хотелось вырваться из кольца рук Родиона, броситься вслед за ним, догнать и высказать все, что накопилось на душе за последние дни.

Не вырвалась, осталась неподвижной. И лишь скривила губы в странной кривой улыбке, когда Родион предложил прогуляться по ночному Минску. Дарина согласилась. Находиться в «Семь» больше не имело смысла, игра потеряла всю свою прелесть без зрителя.

Ночной сырой воздух — недавно прошел дождь, и узкий длинный рукав улицы Карла Маркса, освещенный желтым светом фонарей. Накинув на плечи куртку, она сделала шаг наружу, в блестевшую влажным асфальтом ночь, и внезапно приметила Кирилла — он стоял в нескольких шагах от входа в паб, засунув руки в карманы и казалось чего-то ждал.

Чего он ждал выяснилось позже, когда Родион приобнял ее за талию, и они двинулись в сторону парка. Три шага, и вот, за спиной раздался голос Кира.

— Дарина, — позвал ее по имени, и девушка остановилась, обернулась — Родион тоже. Чуть подвыпивший, последний хмуро воззрился на подошедшего Кира.

— Тебе чего, чувак? Проваливай.

Кирилл пропустил его слова мимо ушей, все также пристально глядя на девушку.

— Давай я отвезу тебя домой.

— Чувак, она со мной. Отвали.

— Заткнись, — холодно прервал его Кирилл. — Я ее брат, — и снова обратился к ней. — Ну, так что поедешь со мной?

— Какой нахуй брат? Что ты мне тут гонишь? Дарина, объясни этому придурку что куда, пока я сам…

— Это мой брат, — поддержала спектакль девушка. — И он прав: я перебрала с алкоголем. И будет лучше, если я поеду домой, — убрала руку Родиона со своей талии. — Спасибо за компанию, — бросила сухо и направилась к Кириллу — тот по-прежнему стоял, засунув руки в карманы. — Пока.

Вслед донесся приглушенный мат брошенного кавалера, но Дарина не обратила на него внимание — ее больше интересовало поведение Кирилла.

В машине было прохладно. Кирилл завел мотор, и они молча ожидали, когда автомобиль прогреется. Дарина потирала замершие ладони, Кирилл неподвижно сидел, прикрыв глаза.

— Так куда ты меня отвезешь? — нарушила она хрупкое молчание.

— Домой.

— Ну хорошо, — безразлично пожала плечами и отвернулась к окну. Машина спустя несколько секунд мягко тронулась с места.

* * *

Пустые улицы и незагруженные дороги — ночной осенний Минск разительно отличался от летнего. Все больше и больше город укутывала блеклость приближающейся зимы. Той самой поры, остающейся обычно в столице надолго.

Негромкая музыка, шум дороги, и ничего более — они оба молчали. Кирилл был полностью сосредоточен на пути, Дарина задумчиво смотрела в окно. И только, когда до ее дома оставалось всего ничего, девушка подала голос.

— Почему ты ушел?

— Я решил, что так будет лучше, — последовал суховатый ответ.

— Будет лучше? — у Дарины вырвался нервный смешок, она насмешливо глянула на Кирилла. — Ты ушел, не сказав ни слова. Я тебе звонила, ты не брал трубку. Написала наверное сотню гребанных сообщений! А ты как в воду канул. А сейчас заявляешь мне, что так будет лучше?! — машина замедлила свой ход. — Да ты просто-напросто чертов эгоист и сволочь, которая печется только о себе, — за окном черными массивными силуэтами возвышались многоэтажки.

— Не отрицаю, что я сволочь и эгоист. Но так действительно стало лучше… — неуверенно закончил, и Дарины хмыкнула.

— Для кого? Нет, не спорю, — подняла руки, — что для тебя такой расклад событий подходил идеально. Не удивлюсь, если узнаю, что после меня в твоей постели побывала чуть ли не женская половина Минска.

— Удивишься, но нет.

Она тяжело вздохнула. Наверное, действительно многовато выпила, поэтому так сложно держать себя в руках.

— Ты прав. Удивлена.

— Послушай, мне жаль, что я…

— Тебе жаль? — в ее глазах свернули угольки гнева. — Тебе жаль?! Ты чертовски хорошо устроился, Кирилл! Весь из себя такой благородный! Ушел с намерениями, чтобы дать мне бедной и несчастной второй шанс на нормальную жизнь. О, я о таком даже и мечтать не смела! Спасибо огромное!

— Успокойся.

— Да пошел ты к черту! — выплюнула Дарина злобно. — Ты и твое гребанное благородство. Либо пропади из моей жизни навсегда, либо… — и замолчала резко. — Останови машину.

— Либо что?

— Останови машину.

— Либо что? — продолжал допытываться Кирилл, сильнее стискивая руль. Даже костяшки побелели.

— Останови машину! — рявкнула Дарина, и парень ударил по тормозам — автомобиль резко замер.

Разозленная девушка подхватила сумочку и тотчас выбралась наружу, хлопнув напоследок дверью. Не прошло и пары минут, как Кирилл последовал за ней.

Она шла быстрым широким шагом к арке, ведущей во внутренний двор, и почти достигла ее, как парень догнал ее и схватил за руку, останавливая.

— Либо я исчезну из твоей жизни, либо что?

— Лучше исчезни. Просто исчезни! Раз и навсегда. И никогда больше не появляйся. Неужели так сложно понять, что я вообще не хочу тебя видеть?! — и вырвав руку, неслабо ударила его кулаком в грудь. — Чертов сукин сын! Как я тебя ненавижу! — и испуганно замолчала, заметив его перекошенное от гнева лицо.

Вот, он сжал ее узкие плечи и толкнул в арку, прижал к холодному гладкому камню и, обхватив лицо ладонями, приподнял его так, чтобы видеть темные глаза.

— Ну, ты и сука… — прошептал.

— Не лучше, чем ты, — огрызнулась тотчас Дарина; руки Кирилла спустились на ее шею, затем ниже — на плечи, грудь, и замерли на тонкой талии. Дыхание приятным теплом касалось кожи. И снова этот томительно сладкий момент ожидания, смешанного с предвкушением.

Он согласился с ее словами, кивнув, а потом склонился еще ниже к лицу, замерев так, чтобы их губы едва касались. Дарина не выдержала первой — приподнявшись на цыпочки, она примкнула к ним в долгом поцелуе.

— Как бы я хотела изменить тот день летом и не встретиться с тобой… — шепнула, отстранившись.

Она была все еще прижата к стене, ощущая тяжесть крепкого тела Кира. Шумно сглотнув, посмотрела на молчаливого парня.

— Нет, не хотела бы, — усмехнулся Кирилл. — Лжешь ведь … опять…

9

Дарина подтянула к себе колени и облокотилась на прохладную спинку кровати. Закурила и с лукавой улыбкой поставила пепельницу на накаченный живот Кирилла — тот лежал, подложив руку под голову и прикрыв глаза.

После содержательного диалога в арке, они поняли друг друга без слов. Дарина молча вернулась в машину, и Кирилл отвез ее к себе домой. Пылкая страсть захватила их еще в подъезде. Раздевал девушку парень уже в коридоре, и так не дотерпев до кровати, взял на деревянном столе на кухне. Потом они перебрались в спальню, где собственно, и остались…

— Курить после секса, — задумчиво обронил Кирилл, лениво приоткрывая правый глаз, — как-то это…. Стереотипно, что ли…

Дарина с тонкой улыбкой затянулась, а потом, протянув парню свою сигарету, поудобней устроилась рядом с ним. Завороженно наблюдая, как поднимается вверх спиралью белый дым.

Эта небольшая комнатка и ее владелец — она и не предполагала, что так соскучилась по ним. Даже по скупому на красоту и яркие краски виду из окна. По всему, чтобы было связано с Кириллом.

Дарина бросила взгляд на настенные часы — полтретьего ночи. В густой вязкой тишине, опустившейся на комнату, их тиканье было очень громким. Тик-так-тик-так.

— Во сколько мне уйти домой? — тихо спросила она, прижимаясь щекой к груди парня — свободной рукой Кирилл перебирал ее густые волосы, таким знакомым и привычным жестом.

— Ты можешь остаться… на столько, насколько захочешь.

— Почему?

— Я скучал… — и потушил сигарету. Затем поставив ее на прикроватную тумбочку, подтянул к себе одеяло.

«Правду говорит или слишком хорошо лжет?» — Дарина глянула на парня, пытаясь понять, есть ли подвох в его словах.

Как бы ей не хотелось поверить в искренность этих моментов, маленький червячок сомнения все равно грыз девушку изнутри. Кирилл играет или давно оставил притворство? Пытается обвести ее вокруг пальца или наоборот?

«Черт!» — и снова подкатила эта до тошноты противная усталость, когда хочется сжаться в комок и отгородиться от остального мира, столь сложного и запутанного.

Игры стали слишком утомительными, и лежа рядом с Кириллом, в кольце его рук, Дарина внезапно осознала столь простую и очевидную вещь — она больше так не может. Не может быть рядом с ним и гадать об истинных мотивах его поступков, искать в словах подвох и каждую секунду ждать удара ножом в спину. Не может.

Пора расставить все точки над «i». Достаточно игр. Пора открыть все свои козыри и взглянуть на реакцию противника.

Приобняв ее крепче, Кирилл зарылся в мягкие волосы, едва ощутимо коснулся губами макушки.

«Утром…я утром ему все расскажу. Не сейчас» — идиотская попытка урвать еще немного удовольствия. — «Утром…»

* * *

Дарина проснулась резко — из сладкого уютного сновидения ее выдернул тяжелый аромат кофе и отголоски шума на кухне. Потерев заспанные глаза, она обнаружила, что Кирилла рядом нет. Что ж, он всегда просыпался раньше.

Мешковатая длинная футболка с изображением Биг Бена, и убранные в неаккуратный хвост волосы. Дарина вышла из спальни и направилась на кухню.

— Это второй раз на моей памяти, когда ты готовишь завтрак, — насмешливо заметила, облокотившись о дверной косяк.

— Лови момент, — Кир усмехнулся, затем чмокнул ее в краешек губ и снял с плиты кофейник. — Кстати, мне с тобой надо будет поговорить… — и разлил темный ароматный напиток в чашки.

— Это насчет твоей поездки в Москву?

— Не совсем, но близко, — уклончиво отозвался Кирилл.

— Хорошо, — Дарина кивнула. — Потому что мне с тобой тоже нужно поговорить… И желательно прямо сейчас, — и сцепила руки в замок от разбирающего ее волнения.

Он смерил ее внимательным взглядом, а затем опустился на стул. Сделал глоток кофе и жестом показал, что готов слушать.

Девушка молчала несколько минут, собираясь с силами — стояла и оглядывала маленькую бежевую кухоньку. А потом медленно заговорила.

— Я все знаю, Кирилл, — и остановила его, открывшего было рот. — Про твой спор с Дэном, в котором ты убедил его, что сможешь влюбить меня за месяц. Ты тогда еще, кажется, заявил, что я не в твоем вкусе, не так ли? — и хищно улыбнулась, заметив промелькнувшее беспокойство в его светлых глазах.

— Давно? — сухо, даже слишком полюбопытствовал парень.

— Да. Еще тогда, когда мы начали встречаться, — она ловила каждое его движение, которое могло выдать истинные чувства. Но нет, все скрыто за напускным равнодушием. — Так получилось, что я тоже люблю игры. Хотя… Дэн тебе скорее всего рассказал. Не удивлюсь, если он тебе и нашу личную жизнь во всех красках расписал. Это меня сильно задело, признаю… Особенно, твое самодовольство и уверенность. Я решила тебе отомстить. Сыграть с тобой в любовь. Это было все притворством, Кирилл, от первой и до последней минутой проведенного с тобой времени, — он дернулся — ее слова все-таки его задели. Значит, он действительно к ней что-то чувствует или нет? Черт! Надо сильнее надавить, надо увидеть его реакцию… Зачем? Все просто: только сделав человеку больно, порой можно увидеть, как много ты для него значишь. — Я всего лишь играла. И эта игра мне наскучила.

Она закончила говорить, ожидая ответа; Кирилл же молчал, вертя в руках пачку сигарет. Затем он внезапно криво усмехнулся и обронил.

— А ты забавная. Нет, правда забавная, — и провел рукой по гладко выбритой щеке. — Ты действительно думала, что меня заденет твоя тирада? Да брось. Кто из нас двоих еще слишком самоуверен, Дарина? Это все было игрой, как ты сама сказала. И если честно, я рад, что она закончилась. Под конец все как-то… — пару секунд, чтобы подобрать слово, — затянулось, что ли…

— Вот, и славно, — выдавила из себя девушка, растянув губы в фальшивой милой улыбке. — Славно, что мы разобрались, — и развернулась, чтобы уйти.

Собраться не заняло много времени, и вот, она снова прошла мимо кухни, махнув Кириллу на прощание. Тот спокойно курил на кухне, и казалось, что слова Дарины его действительно никак не задели. Вот, только она уже не видела, как стоило закрыться двери, и Кирилл, схватив чашку, швырнул ее в стену, в бессильной злобе наблюдая, как растекается темное кофейное пятно…

А Дарина тем временем быстро спускалась по ступеням подъезда, чувствуя, как слезы невыносимо жгут глаза. Закусив губу, она сдерживалась, но все равно предательская влага потекла по щекам. Распахнув дверь, она вылетела на улицу, прямо под упругие тяжелые струи дождя, и побежала к остановке.

Придя домой, промокшая до нитки, она, скинув мокрую одежду в прихожей, забралась в душ. И только под горячими струями разрыдалась.

* * *

А время неумолимо текло вперед, и вот, сентябрь сменился дождливым октябрем. Все холоднее становились дни — зима обещала пожаловать рано.

За окном барабанил дождь, нарушая зыбкую тишину квартиры. Кирилл снова оглядел комнату, ставшую внезапно незнакомой без привычных вещей. Сероватые, будто выцветшие обои, поцарапанный местами пол, мебель — все утратило свое уютное очарование, которое, как оказалось, крылось в самых неприметных мелочах.

— Так, когда ты уезжаешь? — на пороге комнаты замерла Слава. Именно ее брат и попросил помочь собрать вещи.

— У меня поезд в десять вечера.

Уже не было причин откладывать возращение в Москву — в Минске парня ничего более не держало. А работа как раз то самое, что поможет отвлечься от недавних неприятных событий.

— Но ты же будешь меня навещать? Правда?

— Конечно, буду, — усмехнулся Кирилл, опустился на краешек дивана. — Только в первые месяцы, я скорее всего буду очень занят. Так что ближе к весне приеду…

— Ох, — разочарованно вздохнула Слава. — Ну, хоть пиши в скайпе, а то есть у тебя одна отвратительная привычка пропадать без вести.

— Обязательно, — Кирилл глянул на наручные часы. — Ладно, сестренка, есть у меня еще одно незаконченное дело. Встретимся с тобой на вокзале. Смотри, не опаздывай, — поднялся и, накинув на плечи куртку, направился к выходу из квартиры.

* * *

Это случилось несколько дней назад — ему позвонила Наташа и сообщила, что Дарину госпитализировали. Высокая температура, раздирающий грудь кашель — врачи подозревали воспаление легких.

И не на шутку обеспокоенный парень попросил ее держать в курсе дел. Когда та сообщила ему, что Дарина выздоравливает, Кирилл решился навестить ее. Не смог уехать, не поставив окончательную точку в их отношениях. Хотелось уехать из Минска, ничего за собой не оставляя.

Больница «Скорой Помощи» как раз располагалась недалеко от того места, где проживал Кирилл. Нужно лишь миновать несколько улиц, постоять в небольшой пробке минут пятнадцать, а затем свернуть на узенькую улочку, которая упирается в побеленное массивное здание больницы.

Оставив машину на небольшой стоянке, Кирилл засунув руки в карманы быстрым шагом двинулся к крыльцу.

Дождь поутих, и теперь моросило — мерзкие холодные капли так и норовили забраться за шиворот и стечь по спине. Кир потянул на себя дверь и сделал шаг в больницу.

Признаться, он с детства недолюбливал врачей и медицинские учреждения, все до единого. Даже будь то медпункт в школе. Откуда взялась эта неприязнь, Кирилл не знал, но каждый раз оказываясь в подобном месте, его передергивало.

Палата Дарины по словам Наташи располагалась на третьем этаже. Часы посещения до часу и с пяти до восьми. Сейчас полседьмого. Времени уж точно должно хватить на их разговор. Который, как предполагал Кир, много времени не займет.

Парень нисколько не удивился, заметив в коридоре Соловьева — тот сидел, закинув ногу на ногу, и что-то писал в телефон. Кирилл усмехнулся — Алексей порой напоминал ему ручную собачку Дарины. Куда она, туда и он. А хотя… без таких вот преданных друзей приходится порой очень тяжело.

Приподняв голову, Алексей натолкнулся взглядом на подошедшего Кирилла. Нахмурился.

— Не стоит… — вместо приветствия обронил он.

— Я всего лишь хочу попрощаться.

— И все равно не стоит, — приподнялся было тот, но Кирилл, положив руку на худое плечо Соловьева, опустил того обратно.

— Это займет буквально несколько минут. Просто хочу попрощаться. Это не надолго, — подошел к белой двери, толкнул ее и сделал шаг в палату.

* * *

Хоть Дарина не призналась Леше, однако она помнила, как звала Кирилла тем вечером, когда температура поднялась чуть ли не до сорока. Сжимая руку Соловьева, который ожидал приезда скорой, она двигала губами и шептала … «позови Кирилла… позови его …».

Столь смутное, как сон, воспоминание прочно засело в ее памяти, не давая покоя. И в который раз Дарина ловила себя на мысли, что будь у нее попытка изменить то утро, она сказала бы совсем иное. Например, то, как он вкусно варит кофе.

Время, проведенное в больнице, пошло ей на пользу. Больше времени появилось на размышления… а подумать было над чем.

Палату Дарина делила с еще одной девочкой, лет восемнадцати, которую выписали буквально несколько часов назад. И сейчас у девушки появилась редкая возможность побыть наедине — ее соседка любила поговорить. Причем говорила она много, не по делу, и Дарина уж не знала, как ее заткнуть.

— Мама, я же сказала, что я в порядке. Ничего страшного. Приедешь завтра, — она поправила волосы, забралась на кровать с ногами, скинув тапочки. — Один день я без тебя переживу, — улыбнулась. — Хорошо, привези, — скрипнула дверь, приоткрываясь, и на пороге замер Кирилл. Поймав удивленный взгляд девушки, он приветливо помахал ей рукой и зашел. — Мам, я тебе потом позвоню. Договорим позже, — и отключилась. — Не ожидала, что ты придешь, — обратилась к парню, замершему у порога.

— Цербер у входа в твою палату дал мне несколько минут.

Дарина ухмыльнулась, понимая, что под Цербером, Кирилл имеет ввиду Соловьева. Полуулыбка, играющая на губах Кира исчезла, его лицо приняло серьезное выражение, когда Дарина поинтересовалась.

— Так, зачем пожаловал? Мне казалось, что мы все решили тогда.

— Мы ничего не решили, — Кирилл отлепился от стенки. — Я сегодня уезжаю в Москву. Надолго. И не думаю, что мы с тобой скоро увидимся.

Она поднялась и прошла к окну, за которым простирался серый, окутанный сероватой дымкой осени город.

— Это даже к лучшему, — наконец подала Дарина голос, и Кир кивнул, пусть девушка, повернувшаяся к нему спиной, этого не заметила.

— Я подумал, что достаточно этого притворства, этих игр … Сейчас самое время сказать друг другу правду. Мы, кажется, изрядно потрепали один другого.

— Верно, — согласилась с ним Дарина, чувствуя, как сердце стискивает ледяная рука.

— Перед тем, как расстаться, просто хочу расставить все точки над «i»… — он облизал пересохшие губы и продолжил. — Ты, наверное, одно из самых ужасных событий в моей жизни, — у парня вырвался нервный смешок. — Однако, я все равно здесь стою и говорю тебе все это. Хоть по сути тебе плевать. И… признаюсь, что я трус и долго не мог решиться на этот шаг. То, что ты сказала мне тогда на кухне немного поубавило моей решимости.

Он замолчал, а Дарина продолжала стоять к нему спиной, чтобы он не видел покрасневших от поступивших слез глаз. Одновременно хотелось, чтобы он замолчал и чтобы продолжать говорить, что у него на душе.

— Знаешь, Дарина, пара из нас вышла на редкость никудышная. И я не думаю, что у нас есть будущее… но все равно … это надо сказать. Хотя бы потому что не представится другого шанса. Я люблю тебя, и я проиграл в этой игре.

Дарина лишь шумно выдохнула, ее плечи поникли, однако, она к нему так и не повернулась лицом.

— Это все? — ее голос все-таки дрогнул.

— Да, — последовал глухой ответ.

— Тогда… удачи тебе в поездке, — обронила тихо, и Кирилл развернулся, чтобы уйти. Спустя несколько секунд дверь за ним закрылась, и Дарина сползла на пол, обхватила себя руками, чтобы унять крупную дрожь, бьющую тело.

И Соловьев, возникший на пороге, буквально через несколько секунд, перепугался не на шутку, обнаружив ее, прижимающейся к батарее спиной. Отняв ее руки от лица и заглянув в красные от слез глаза, он спросил.

— Зачем Кирилл приходил? Что он от тебя хотел?

— Ничего… лишь зашел попрощаться, — тихо произнесла девушка. — А еще он сказал, что любит меня.

— Любит? — от удивления Соловьев даже поднялся с корточек. — Так и сказал, что любит? Ну, значит, что ты победила? Так, Дарина, ты же победила? — уже менее уверенным тоном поинтересовался он, когда к глазам его подруги вновь подступили слезы.

Та лишь мотнула головой со словами:

— В таких играх, Леша, не бывает победителей…

И под конец стихотворение к роману от моего любимого Лютика:)

Поиграем в любовь, просто так, не вдаваясь в детали,

Просто маленький флирт, что б отвлечься от будничных дел;

Мы же просто шалим, мы конечно, всерьез бы не стали,

Это все ерунда, каждый выберет сам, что хотел.

Поиграем и в страсть — это проще, не надо стеснений.

Дети времени, пресную, мы презираем, мораль.

Просто губы к губам, ни признаний и ни объяснений,

Расходясь на рассвете, нам ночи прошедшей, не жаль.

Что же холодно вдруг, что же колет, ножом перочинным,

Если вдруг ты уйдешь, не прощаясь, закончив игру.

Набирая твой номер, я в трубку молчу, без причины

И остатками гордости в сердце латаю дыру.

Lutien

Content

Кристианна Капли
Сыграем в Любовь?

1

2

3

4

5

6

7

8

9