Зореслав Степанов

Элизиум 2. Сумерки Юпитера

© Зореслав Степанов, 2015

© 2015 Sklenëný mûstek s.r.o., 2015

* * *

Часть первая

Спецназ по крови

Глава первая

Кольцо сужалось. Сержант спецназа Алексей Томин отходил все дальше вглубь тоннеля. Где остальная группа он не знал. Связь не работала. Он понимал, его хотят взять живым. Если бы чужаки хотели его прикончить, они бы давно уже это сделали. Все это напоминало игру в кошки мышки. Томин, вдруг почувствовал острый приступ ярости смешанной одновременно с бессилием. Ну, нет. Убегать, как последний трус он не будет. Он примет бой. Примет с достоинством. Даже если это будет последний бой в его жизни.

– Мужики, где же вы, – с отчаянием проговорил он, с тоской глядя по сторонам, – Как же так получилось, что я вас потерял.

Перед ним в центре коридора появилась какая-то тень. На лице Томина застыла злая ухмылка. Он уже знал, что сейчас будет. Тень превратится в существо, которое он раньше в жизни своей не видел. Существо не было человеком. Не было мутантом.

Это был самый настоящий пришелец, с которым пришлось столкнуться его группе в заброшенном тоннеле. Хотя, и командир группы лейтенант Павел Кудряшов и остальные ребята, как и начальство в штабе, считали, что имеют дело с группой террористов смертников, которые замышляют очередной теракт с целью дестабилизировать ситуацию в стране.

Время было смутное. Смутное и неспокойное. Кругом одни только враги. Им не было на кого рассчитывать, кроме, как на собственную армию и флот. Все это прекрасно понимали, и готовы были сражаться до конца. Но одно дело сражаться с людьми, пусть это будут духи, или америкосы, и совсем другое с чужеродными тварями, которые и на человека то не похожи. Но выбора у них не было. На то они и спецназ, чтобы достойно встретить любую угрозу. Рано или поздно кто-то должен был к ним прилететь, и совсем не с мирными целями.

Томин, злорадно ухмыляясь, смотрел прямо перед собой. Перед ним была уже не тень, а сформировавшееся существо. Две руки, две ноги, одна голова и туловище. Вроде бы, все как у нормальных людей. Одна лишь оговорка «вроде бы. Черное туловище было разделено на две части. Посередине циркулировала какая-то жидкость, цвет которой менялся от прозрачной до бледно-голубой.

В круглых впадинах глазниц, черных и глубоких, вместо обычных глаз плавала капля какого-то вещества, голубого цвета. Капля постоянно меняла форму и размер. Возможно, это был зрачок. Но утверждать это, наверняка, Томин не стал бы.

Рядом с существом появилось еще двое. Сержант Томин инстинктивно прижался спиной к холодной, каменной стене. Поправил бронежилет и крепче ждал в руках автомат. Он был готов ко всему. Даже умереть. Хотя, в глубине души надеялся на спасение. Он все ждал, что сейчас раздадутся крики, команды, топот бегущих ног, и за спиной у чужаков появятся его боевые товарищи, и спасут его от неминуемой гибели.

Напрасные надежды. Никто не появился. Он был один на один с пришельцами.

– Ладно, – проговорил он, сплевывая, – Чего тянуть резину. Все равно один раз умирать, – он слегка поднял автомат и выстрелил из подствольного гранатомета.

Граната попала чужаку прямо в голову. Прогремел взрыв. Ударной волной, Алексея вдавило в стену, осыпало осколками. Появилась острая боль в правой щеке, потекла теплой струйкой кровь. Томин резким движением ладони вытер кровь, и даже не взглянув на ладонь, открыл огонь на поражение.

Он уже понимал, жить ему осталось ровно столько, сколько пожелают чужаки. Все осколки от взрыва гранаты полетели в его сторону. Пришельцы остались стоять на месте, словно ничего и не было.

– На! На! Получайте! Уроды! Твари! – кричал Алексей, стреляя, а затем быстро меняя пустой рожок. У него осталось еще два в запасе.

В тоннеле стоял грохот от выстрелов. Пришельцы сдвинулись с места, медленно начали приближаться. Томину стало страшно. Страшно по-настоящему. Он хоть и служил в спецназе почти шесть лет, но перебороть свой страх не мог. Просто стрелял, пока были патроны. Потом патроны кончились. Еще несколько секунд Алексей судорожно сжимал крючок, но выстрелов больше не было.

Сержант Томин бросил пустой автомат на пол, вытер с лица капельки пота, угрюмо посмотрел на пришельцев. Следы от пуль были везде: в стенах, в потолке, на полу, но только не в пришельцах. Если он и попал, то вреда чужакам от пуль не было никакого.

– Что, живым захотели меня взять? Да? А хрен вам! Спецназ в плен не сдается. Слыхали о таком? Нет? Так слушайте уроды. Никто еще не брал в плен Леху Томина! Не будет этого, пока он жив!

Пришельцы молча приближались. Понимая, что это конец, сержант тяжело вздохнул, закрыл глаза и разжал ладонь. На большой ладони, лежала граната. Со стуком на пол упала чека. Несколько секунд и прогремел оглушительный взрыв. На этот раз пришельцев разорвало на части, и буквально вплавило в стены тоннеля.

Сержант спецназа Алексей Томин, погиб как герой.

* * *

За всем происходившим наблюдали остальные члены группы, находившие на некотором расстоянии. Пришельцы их или не видели, или по каким-то причинам просто не обращали на них внимания. Товарищи погибшего сержанта хотели прийти ему на помощь, но в последние секунды, командир группы лейтенант Павел Кудряшов получил приказ отступить и не вмешиваться. Кудряшов подчинился приказу, хотя не понимал, что происходит. Это должны были быть учения. Симулятор. Но все выглядело уж слишком реально. Да и условный враг, насколько ему, было, известно выглядел совсем по-другому. Ничего не понимая, он посмотрел на своих бойцов, попытался связаться с начальником центра по подготовке бойцов спецназа. Связь не работала. Похоже, в тоннеле они остались одни.

– Что, командир? – спросил низкорослый сержант Удальцов, – Долго нам еще здесь торчать? Что начальство говорит? Закончились учения или нет?

– Нет связи, – ответил Кудряшов.

– Как это, нет связи? – удивился Удальцов, – И что с Лехой Томиным, – Как это они смогли сделать, что ему оторвало голову? Наверное, компьютерные штучки. Пойду, посмотрю, – не дожидаясь ответа Кудряшова, сержант направился к тому месту, где неподвижно лежал Алексей Томин.

– Леха, кончай прикидываться. Вставай. Возвращаемся на базу, крикнул он, – размахивая автоматом. Томин не двигался.

Кудряшов с оставшимися двумя бойцами молча смотрел на Удальцова. Кудряшов вдруг подумал, что происходящее напоминает какой-то фильм. Как в замедленной съемке. Вот-вот должно что-то произойти, что-то нехорошее, он знает об этом, но ничего не может сделать. Он напряженно смотрел в спину Удальцова.

«Надо его вернуть. Вернуть пока не поздно. А что если это не симулятор. Что если это по-настоящему? – эта, внезапная мысль буквально обожгла Кудряшова, – Что если существа, которых мы считаем симулятором, действительно существуют, и каким-то образом проникли в тоннель?» – это было невероятно, невозможно, но Кудряшов чувствовал, что он прав. Ему, как офицеру спецназа, было известно кое-что о таинственных существах, которые появились в столице и в окрестностях. Также, краем уха он слышал об экспедиции полковника Дорохова на Марс. Это была совершенно секретная информация, но события последних дней были настолько необычные, что сохранить информацию в полной секретности было практически невозможно. Даже для всесильных спецслужб.

Еще Кудряшова удивляло, что во время учений и тренировок, они сражаются не с манекенами людей, а с какими-то существами, которые и на людей-то не похожи. Создавалось впечатление, что их к чему-то готовят. Неужели к встрече с пришельцами?

– Удальцов, назад! – хриплым голосом крикнул он. Наверное, вид при этом у него был какой-то не такой, потому что стоявшие рядом с ним бойцы Медяков и Ермаков как-то странно на него посмотрели.

– Сейчас, лейтенант. Вот только подниму Леху и вернусь. Нечего тут ему прохлаждаться. Еще простудится, – Удальцов весело засмеялся.

Он хотел, было наклониться к сержанту Томину, но так и застыл на месте. Прямо на него смотрело диковинное существо. Взгляд Удальцова буквально прикипел к лицу существа. Оно было настолько необычным, и непривычным, что Удальцов какое-то мгновение разглядывал его словно маленький ребенок увлекательный и красочный пазл.

Особенно, внимание Удальцов привлекли глаза существа. Черные, глубокие глазницы, а в центре, капельки какого-то вещества, которые напоминали или росу или еще что-то. Капельки висели то в центре, то смещались в сторону. Иногда меняли размер и форму. Рта и носа у существа не было. Но голова иногда начинала делиться на части, но не до конца. Удальцов, буквально онемел от удивления и неожиданности.

Существо вдруг приблизило голову к лицу сержанта. Капельки из глазниц вытянулись, зависли в воздухе всего в нескольких сантиметрах от Удальцова.

Сержант почувствовал, что от страха у него по спине побежали мурашки. Он хотел что-то сделать, но только судорожно дернулся. Не мог понять, что именно он намеревался сделать. Отпрянуть назад или выстрелить.

– Таэ а кара о туэ на то у? – спросило существо странным голосом.

– Че-чего? – выдохнул Удальцов, выпучив глаза. Ему казалось, что он просто бредит.

– Карэ о нру а таку о пэако а? – задало существо еще один вопрос.

– Не-а. Мы русские, – неизвестно для чего ответил Удальцов.

Мгновение ничего не происходило. Затем Удальцов начал гореть. Он горел медленно. Каким-то бледно-синим пламенем, которое появилось неизвестно откуда. В тоннеле раздался его душераздирающий вопль. Удальцов кричал так громко, что у его товарищей заложило в ушах. Но самым странным было то, что Удальцов не мог даже пошевелиться. Не мог попытаться убежать, как-то спастись от неизвестного пламени.

Сначала загорелись ноги. Удальцов вынужден был терпеть адскую боль, и смотреть, как обгорает его кожа, плоть, кипит и чернеет кровь, обугливаются кости. Когда кости сгорели, Удальцов рухнул на пол. Таинственное пламя переместилось на руки сержанта. Картина была страшная и ужасная. Сержант медленно сгорал на глазах у своих товарищей, в то время как неизвестное существо, бывшее причиной страданий Удальцова, словно с любопытством наблюдало за его мучениями.

Первым очнулся Ермаков. Выругавшись, он выпустил в существо длинную автоматную очередь. Он понимал, Удальцову уже не помочь.

– Это не симулятор, товарищ лейтенант! Это по-настоящему! – закричал он.

Глава вторая

Кудряшов не стал задавать лишних вопросов или ставить слова сержанта под сомнение. Вместе с Ермаковым они открыли огонь на поражение. Пули причиняли чужаку мало вреда. Существо, словно не замечало выстрелов. Несколько секунд ничего не происходило, потом воздух между пришельцем и людьми начал наполнятся желтым свечением. Сразу стало жарко.

Желтая завеса неизвестного вещества двинулась в сторону людей. Одежда Удальцова, так как он находился ближе всех к существу, начала дымиться. Он быстро отскочил назад и выпустил в чужака две гранаты из подствольника. Взрыва не последовало.

– Отходим! – приказал Кудряшов.

Группа начала отступать.

– Я прикрою, – крикнул Удальцов, занимая в тоннеле удобную позицию для обороны.

– Хорошо, сержант. Зря не рискуй, – ответил Кудряшов, делая знак Ермакову отходить, и радуясь в душе, что Удальцов добровольно вызвался их прикрывать.

Существо не преследовало, но желтое свечение все больше заполняло собой тоннель. Своды начали плавиться, стены деформироваться. Становилось все жарче.

– Товарищ лейтенант, кто это был? – спросил Ермаков тревожно прислушиваясь к выстрелам за спиной. Он понимал, что ему не следовало оставлять Удальцова одного. Но встреча с неизвестным существом слегка его ошарашила, и он не додумался остаться вместе с товарищем.

– Не знаю, Ермаков. Необходимо как можно быстрее выбраться отсюда и доложить командованию. Похоже, мы опоздали, и они снова здесь появились.

«Они?» – хотел спросить Ермаков, но не успел.

– Товарищ, лейтенант, смотрите. Он здесь, – хриплым голосом выдохнул он.

Кудряшов вздрогнул и замер на месте. Дорогу им перекрыло еще одно диковинное существо. Но это было не то, с которым сражался Удальцов. Выстрелы сержанта продолжали эхом отдаваться в пустом тоннеле.

– Еще один появился, – тихо ответил Кудряшов, лихорадочно соображая, что же делать. Глубоко в душе, он был рад, что Удальцов добровольно вызвался прикрыть их отход. В мыслях Кудряшов уже представлял себе, как они с Ермаковым беспрепятственно выберутся из тоннеля. Он немедленно доложит о ЧП своему непосредственному командиру, и тот отдаст приказ отправить на помощь Удальцову усиленную группу спецназа. Кудряшов боялся признаться даже самому себе в собственной трусости. К встрече с пришельцами он не был готово. На деле все оказалось совсем по-другому. Избежать нежелательной встречи не получилось.

– Что будем делать, товарищ лейтенант? – тихо спросил Ермаков, – Может, обойдем стороной? Видите, стоит и не двигается. Может и не заменит?

– Как оно может нас не заметит, если оно находится перед нами, – возразил Кудряшов, чувствуя, как его начинает охватывать паника. Погибнуть в тоннеле от рук какой-то неземной твари, совсем не входило в его планы. Он был еще слишком много. Да и в спецназ он пошел служить, потому что это было престижно, а не для того, чтобы сражаться с пришельцами. На это, как говорится, он не подписывался.

В воздухе начали появляться капли какого-то вещества с металлическим оттенком.

Ермаков охнул, немного отступил назад.

– Похоже на ртуть, – тихо проговорил он.

Кудряшов лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Он уже понимал, что стрелять в чужака бесполезно. Это еще быстрее приведет к их гибели.

«Что же делать? Что? – лихорадочно соображал он, – Может, как-то договориться? Сказать, что мы братья по разуму и прочую чепуху? Но как с ним говорить, если он не понимает по-русски? Блин!» – в отчаянии Кудряшов начал в сотый раз вызывать подкрепление.

Связь работала, но ему никто не отвечал. Непонятные капли вещества, какое-то мгновение неподвижно висели в воздухе, затем начали растягиваться, вытягиваясь в сторону людей.

Кудряшов невольно съежился, и начал пятиться. Но сзади наступало желтое горячее вещество, и путь назад был отрезан. Что его больше всего удивляло, так это то, что Удальцов каким-то образом продолжал стрелять, хотя по логике его давно уже было должно поглотить и сжечь желтое свечение.

– А, была, не была! – внезапно сказал Ермаков и открыл огонь по чужаку.

Металлические капли мгновенно среагировали на вылетавшие из ствола пули. Мгновенно образовали мелкую, но удивительно прочную и почти невидимую сеть. Автоматные пули, словно расплавились и бесследно исчезли в таинственных каплях.

– Вы видели, товарищ лейтенант! – потрясенно воскликнул Ермаков, – Пули исчезли.

В горле Кудряшова пересохло. Он понимал, что жить им осталось совсем мало, хотя его мозг отказывался поверить в приближение гибели. Этого просто не могло быть.

Как он, молодой, красивый и здоровый парень, к тому же, лейтенант спецназа, может вот так просто прямо сейчас исчезнуть, перестать существовать. Подобная мысль просто не укладывалась у него в голове. Все его сознание сопротивлялось надвигающейся гибели.

Лейтенант Кудряшов не знал, что существо просто развлекалось. Оно могло уничтожить их всех давным-давно. И все земное оружие не могло причинить чужаку серьезного вреда. Но, если существо позволило Кудряшову и Ермакову жить еще какое-то время, то на это у пришельца были какие-то свои причины. Какие именно люди знать не могли.

Неожиданно за спиной послышался топот бегущих ног. Это был Удальцов. Запыхавшийся и довольный.

– Все, товарищ лейтенант, – довольным тоном сообщил он.

– Что «все»? – не понял Кудряшов, не скрывая своей радости. Ему буквально от сердца отлегло, когда он увидел сержанта целым и невредимым, – Прикончил его?

Удальцову очень хотелось сказать, что да, именно так все и было, но врать он не любил.

– Да нет. Он исчез.

– Как? – удивился Ермаков.

Удальцов пожал плечами, проверил автомат. Патроны еще были.

– Не знаю. Да мне без разницы. Честно говоря, думал живым уже не выберусь. Стреляю, а ему хоть бы что. Гранаты еще оказывают какое-то действие, но они у меня все закончились.

Кудряшов слушал и смотрел на сержанта с каким-то непонятным изумлением. Он, вдруг вспомнил об обжигающем желтом веществе. Как сержант сумел выжить в нем, он понятия не имел.

– Жарко не было? – осторожно спросил он.

– Еще как! – воскликнул Удальцов, – Но я не жалуюсь, товарищ лейтенант. Симулятор, есть симулятор. Условия максимально приближенные к реальным. Кто знает, с чем или с кем нам предстоит столкнуться в будущем.

– Симулятор, говоришь, – Ермаков многозначительно посмотрел на Кудряшова. Тот молчал и о чем-то размышлял.

– Конечно, симулятор. Ты что забыл, что нам утром сказали?

– Помню, – возразил ему Ермаков, – А ты забыл, что случилось с Лехой?

– Да жив твой Леха! – воскликнул Удальцов.

– Как жив! – одновременно воскликнули Кудряшов и Ермаков.

– Где он? – требовательно спросил Кудряшов.

Удальцов замялся.

– Да не знаю я, товарищ лейтенант. По-моему все эти разговоры насчет пришельцев полная ерунда. Это такой симулятор. Просто нам ничего не сказали, чтобы мы не знали, что нас ждет. Эффект неожиданности.

– Ладно. Вернемся на базу, там все выясним. Вперед! – Кудряшов повернулся и хотел, было уже, направиться к выходу из тоннеля, но увидел, что путь им преграждает несколько существ.

– Блин, мужики, сколько можно? – недовольно крикнул Удальцов, – Может хватит уже этих ваших компьютерных штучек? Мы уже устали! Запускайте свежую группу. Пусть они тут вас развлекают. С нас уже хватит. И это, прицепите обратно как-нибудь голову сержанту Томину. Не знаю, как вы ее оторвали. Наверное, спецэффект такой. Выглядит уж больно по-настоящему.

Удальцову никто не ответил. Существа не двигались. Удальцов вдруг увидел, как глаза Ермакова полезли из глазниц, потом вывалились наружу, немного повисели в воздухе и упали на землю. В пустых глазницах, показались большие пальцы ног и начали шевелиться. Глаза, приросли к ногам вместо пальцев. Удальцову показалось, что он бредит или сходит с ума.

– А чтоб тебя, – прохрипел он, резко бросился в сторону и со всего маху ударился головой о каменный выступ. С глухим стоном Удальцов упал на землю. Он потерял сознание.

Тем временем Ермаков с пальцами ног вместо глаз продолжал, как ни в чем не бывало стоять на одном месте. Лейтенант Кудряшов в шоке смотрел на своего бойца. Существа медленно приблизились, и начали издавать какие-то звуки. Это они так пошутили над Ермаковым, который для них был всего лишь низшим биологическим созданием, которому было очень и очень далеко до таких развитых по галактическим меркам существ какими были крэглэры, дальние родственники крэглов.

Развлекались крэглэры не больше минуты. Тело Ермакова начало вытягиваться, черты лица исчезать. Не прошло и двух минут, как он превратился в столб темного цвета. И только сейчас Кудряшов заметил, что вдоль стен тоннеля штабелями лежат такие же столбы. Мысль, что все это возможно живые люди, привела лейтенанта в ужас. Он знал, что нужно что-то делать, как-то реагировать, но его охватила какая-то апатия, и он просто стоял и смотрел.

Горло Кудряшова начало сжиматься, в мышцах лица появилась боль, словно кто-то растягивал кожу. Он хотел крикнуть, но не смог. Из глаз брызнули слезы, в голове закружилось. Нос Кудряшова, словно был сделан из пластилина, сравнялся с лицом, уши исчезли, руки и ноги слились с телом. Он еще мыслил, но изменить ничего не мог. Тело Кудряшова постепенно темнело, и становилось жестким и твердым. Как и Ермаков, лейтенант Кудряшов превратился в безликий столб, и занял место в ближайшей куче.

Крэглэры, сразу потеряли к нему всякий интерес, и занялись какой-то своей деятельностью. Они просто исчезли.

Глава третья

На полу тоннеля остался лежать сержант Удальцов. Он был жив. Трудно сказать, что именно спасло жизнь сержанта. Его состояние или нежелание крэглэров превратить его в безжизненный столб. Возможно, пришельцы оставили Удальцов в живых, тоже ради шутки.

Спустя некоторое время, Удальцов очнулся и со стоном сел. Рукой нащупал на лбу большую шишку и выругался. Потом открыл глаза и осмотрелся. Он был один. Товарищи исчезли. Мутанты, как он называл про себя пришельцев тоже. О том, что произошло с Ермаковым до того момента, когда Удальцов ударился лбом о стену, он совсем не помнил.

– Что за день сегодня, – сказал Удальцов, поднимаясь на ноги, – и где все? Это учения такие или что? – он осмотрелся. Темные, аккуратно сложенные возле стен тоннеля столбы нисколько не привлекли внимание сержанта.

Он включил рацию, попытался связаться с базой. Ответом ему был хрип, треск и свист. Удальцов спокойно выключил рацию, спрятал в карман разгрузки, и начал думать, что ему делать дальше. На всякий случай решил позвать своих товарищей.

– Товарищ лейтенант! Ермаков! Где вы? – громко крикнул он.

Не дождавшись ответа, Удальцов направился к выходу из тоннеля. Это место он знал отлично. Можно было обойтись и без карты.

– Вот выберусь к своим, там все и узнаю, – проговорил он, обращаясь к самому себе, и решительно направился к выходу из тоннеля. На лежавшие вдоль стен тоннеля темные столбы он почти не обращал внимания. Все его мысли были заняты последними событиями. Только сейчас, Удальцов почувствовал страх.

«А ведь я мог погибнуть. Сто процентов! – неожиданно подумал он, – Я мог оказаться на месте Лехи Томина или товарища лейтенанта с Ермаковым. Интересно, где они? Может, им удалось спастись? Нет, нет, они бы меня одного не оставили. Лейтенант, конечно, зеленый совсем, но Ермакова я знаю давно. Еще по Чечне. Он бы меня не бросил одного. Неужели они погибли?» – лицо Удальцова нахмурилось, и он крепче сжал оружие.

Размышляя о последних событиях, сержант Ермаков не заметил, как вышел из тоннеля. Здесь его ждал еще один сюрприз. Он совсем не узнавал местность, хотя раньше бывал здесь много раз. Вокруг росли деревья, но что за деревья, определить он не мог, хотя раньше знал все местные породы. Трава тоже была какой-то странной.

«Может, меня контузило, или глюки какие-то? Точно, скорее всего надышался этой желтой дряни в тоннеле. Вот и показывается всякое!» – подумал он и облегченно вздохнул.

– Так, – громко сказал Удальцов, озираясь по сторонам, – Глюки глюками, но надо искать своих. Черт! Как я их буду искать, если не знаю где я и куда идти, – он внезапно похлопал себя руками по карманам разгрузки, вытащил мобильный телефон, – Навигатор! Пойду по навигатору, – решение было вполне логичным, но когда Удальцов попытался включить телефон, то обнаружил, что тот не работает. С досадой Удальцов спрятал телефон обратно в карман, и стал думать, что ему делать дальше. Он все наделся, что действие неизвестного газа прекратится, и он, подышав свежим воздухом, снова обретет ясность ума, и определит, где он находится. Тем не менее, какая-то мысль не давала Удальцову покоя. Сначала он не понимал, что его беспокоит, но потом сержанту все стало ясно.

Если он находился возле выхода из тоннеля, то здесь должны быть люди. Другие группы, принимавшие участие в учениях. Неужели он заблудился и вышел в другом месте? Но насколько было известно Удальцову, в тоннеле не было другого выхода. Не понимая, что происходит и где он находится, Удальцов собрался громко позвать, надеясь, что его кто-то услышит и объяснит, что здесь происходит.

О существах, с которыми ему пришлось столкнуться в тоннеле, он почему-то не думал. Словно это был пустяк, на который не следовало даже обращать внимания. Удальцов открыл, уже было рот, чтобы крикнуть, но в этот момент услышал слабый стон. Стон повторился. Потом еще раз. Стонала женщина.

– Баба, похоже, – удивленно пробормотал Удальцов, поворачиваясь на месте, и стараясь определить, откуда исходили слабые звуки.

Стон шел из кустарника. Удальцов, готовый в любой момент открыть огонь, озираясь по сторонам, украдкой направился на звук. Стон не прекращался.

«Может, тоже мерещится, – подумал он, – Может, у меня не только зрительные, но и слуховые галлюцинации?»

Но это были не галлюцинации. Возле кустарника шиповника, действительно лежала женщина, и тихо стонала. Похоже, она была без сознания.

– Смотри-ка точно баба, – изумленно проговорил Удальцов, когда увидел ее.

Понять удивление сержанта было просто. Перед ним лежала не просто, как он выразился «баба», а молодая симпатичная женщина в форме майора спецназа.

Удальцов какое-то мгновение разглядывал ее словно какое-то диковинное животное в зоопарке, потом спохватился, и быстро присел. Он увидел запекшуюся кровь на рукаве. Похоже, женщина была ранена. Удальцов со знанием дела сделал ей укол, и принялся перевязывать рану.

Рана оказалась не огнестрельной. Это было больше похоже на ожог. Вторую рану Удальцов обнаружил на ноге женщины.

– Здорово по тебе кто-то прошелся, – проговорил он, бережно накладывая повязки на обе раны, – Неужели это они с тобой сделали? Те самые из тоннеля?

Удальцов вдруг замер. В горле у него пересохло. Прямо ему в лицо смотрело дуло пистолета. Женщина больше не стонала, и пристально смотрела на него.

Удальцов, словно защищаясь, вытянул перед собой бинт и шприц.

– Перевязываю, – хрипло проговорил он.

Дуло пистолета дрогнуло, но продолжало держать его на прицеле.

«Может в бреду, – пронеслось в голове Удальцова, – Надо быть осторожным, а то точно выстрелит!»

– Кто такой? – спросила женщина.

– Сержант Удальцов. Спецназ. Группа лейтенанта Кудряшова.

– Майор Воронова. Где Кудряшов? – быстро спросила женщина, и, помедлив, опустила пистолет. Похоже, это отняло у нее последние силы. Лицо ее очень побледнело, и казалось, она вот-вот потеряет сознание.

– В госпиталь вам надо, товарищ майор. Показаться врачу, – сказал Удальцов, пряча бинт и шприц, – Вы ранены. Раны не очень серьезные, но лучше подстраховаться.

– Ладно. Где все? – спросила женщина.

– Все? – повторил Удальцов, не зная, как правильно ответить. Он не понимал, кого именно имела раненная товарищ майор под словом «все».

– Не знаю, – Удальцов пожал плечами, – Мы были в тоннеле. Там появились эти… – он замялся, – Даже не знаю, как их назвать.

– Я вам помогу, товарищ сержант, – твердо проговорила майор Воронова, – Пришельцы. В тоннеле вы встретились с пришельцами. Кроме вас, кто-то остался в живых?

Удальцов покачал головой.

– Сомневаюсь. Я потерял сознание. Когда очнулся, лейтенанта Кудряшова, и Ермакова уже не было. Пришельцев, как вы их назвали тоже.

– Вы их хорошо запомнили?

– Думаю, да. Если хотите, могу показать вам запись, – оживился Удальцов. Он вспомнил, что в его разгрузку была встроена миниатюрная видеокамера, которая вела запись происходящего в тоннеле.

– Не сейчас. Я их тоже видела.

– Серьезно? – удивился сержант, – В тоннеле, я вас вроде не видел. А, понимаю, вы осуществляли общее руководство группами?

– Они были здесь, – ответила Воронова.

– Как?

– Просто. Появились и начали все вокруг сжигать.

– А что же наши парни? – по спине Удальцова пробежал холодок, – Неужели все погибли? Это же спецназ.

– Возможно, кто-то уцелел. Как мы с вами. Но многие погибли. Я сама видела собственными глазами. Потом меня ранило, и я потеряла сознание. Когда очнулась, никого уже не было. Пришельцы тоже исчезли.

– Как вы думаете, откуда они здесь взялись? – спросил Удальцов, – В смысле не только в тоннеле, но вообще, на Земле?

– Не знаю. Информация засекречена. Они здесь находятся уже некоторое время.

– Вот как, – хмыкнул Удальцов, – И что, у них есть какая-то конкретная задача?

Майор Воронова многозначительно посмотрела на него.

– Сержант?

– Что, товарищ майор?

– Похоже, вы решили, что я работаю в оперативном штабе пришельцев? Откуда мне знать об их планах?

– Действительно. Извините, товарищ майор. Не подумал.

– А вы думайте, сержант. Иногда это полезно.

На миг воцарилась пауза. Удальцов уже начал сожалеть, что нашел женщину, да еще и майора. Уж лучше бы это был мужчина. Пусть даже в звании полковника. Ему, Удальцову было бы проще. Он понятия не имел, что ему делать с раненой бабой в погонах. Удальцов грустно оглянулся. Место было совершенно ему незнакомое.

– Товарища, майор, – начал он, – Что будем делать?

– Выбираться к своим, – ответила Воронова и попыталась подняться.

Удальцов молча бросился ей помогать. Защитного цвета куртка на груди женщины немного приоткрылась, и Удальцов увидел краешек обнаженной груди. Ему вдруг стало очень неловко, и он отвел глаза в сторону.

Воронова заметила его взгляд, но ничего не сказала.

Удальцов, решил как-то разрядить неловкое положение.

– Не могу понять, где мы находимся. Не узнаю место. А вы, товарищ майор?

– Честно говоря, тоже, – ответила Воронова, и попыталась достать мобильный телефон.

Удальцов молча следил за ее действиями, хотя был уверен, что это все бесполезно. Все равно, она ни к кому не дозвонится. Он был прав. Связи не было.

Майор Воронова осмотрелась по сторонам. Удальцов последовал ее примеру.

– Вот то дерево, вроде бы похоже на березу. Как вы считаете, товарищ майор? – спросил Удальцов.

– Какая еще береза? Вы о чем, сержант? – нахмурилась Воронова. Он думала совсем о другом.

– Говорю, деревья здесь какие-то странные? – ответил Удальцов, раздумывая, как ему лучше поддерживать товарища майора, чтобы не очень сильно прижимать к себе, но в тоже время, действительно помогать ей идти. Это было непростой задачей. Если он будет ее просто поддерживать, то далеко они не уйдут. На руках он ее тоже далеко не унесет. Разгрузку и автомат он не бросит. А нести все вместе будет тяжело. Даже для него.

– Пойдем в том направлении, – Воронова указала подбородком, – За лесом должен быть наш лагерь.

– Отлично, – Удальцов помедлил, – Может, я сделаю для вас костыль?

– Нет времени. Как-нибудь дойду, – возразила Воронова. Она не любила чувствовать себя неполноценной, и не собиралась хромать при сержанте.

Тем не менее, обойтись без помощи Удальцов, она не могла. Как только она попыталась наступить на раненную ногу, рана сразу открылась, и бинт окрасился кровью.

Удальцов встревожено смотрел на ее ногу.

– Нет, как не пойдет товарищ майор, – решительно сказал он, – Так мы с вами до нового года будем ковылять. Забирайтесь мне спину. Понесу вас.

Воронова понимала, что Удальцов говорит дело. Даже если он будет ее поддерживать под руку, далеко на одной ноге она не запрыгает.

– Хорошо, – коротко ответила она.

– Ну и ладно, – Удальцов помог ей забраться себе на спину, и быстро понес к лесу.

– Товарищ, майор, – хриплым голосом сказал он.

– Что?

– За шею не сжимайте сильно. Задушите меня, – пошутил Удальцов.

Воронова ослабила свои объятия.

– Извините, товарищ сержант. Не подумала. В последний раз меня на спине носил мой папа, когда я была совсем еще девочкой. Он мне точно также говорил.

– Вот видите, – довольным тоном ответил Удальцов, не зная, как лучше ее держать. Пришлось ему обхватить майора Воронову за бедра, иначе она могла свалиться с него. Она не возражала. Понимала, по-другому он не мог.

Когда все было готово, сержант Удальцов с раненой Вороновой на спине отправился в путь.

– Мы с вами словно в пустыне. Никого нет, – спустя некоторое время пошутил он.

Воронова не ответила. Ей было не до разговоров. Рана, особенно на ноге сильно болела. Удальцов не ошибся. Они действительно были в пустыне, но не на Земле.

Глава четвертая

– Конфетка! Конфетка! Вернись, пожалуйста! – маленькая девочка бежала за собачкой, которая с лаем от нее убегала, – Ну и вредина же ты, Конфетка! Если не остановишься, я на тебя обижусь, и больше не буду с тобой играть!

Девочка не на шутку рассердилась и в тот момент готова была бросить свои попытки догнать непослушную собачку и вернуться домой без нее. Ухоженная пекинеса, не обращая на нее внимания, продолжал с лаем бежать по тротуару. Потом, вдруг остановился, и грозно рыча, начал энергично рыть передними лапками землю.

– Ну, зачем ты это делаешь, Конфетка! – крикнула девочка, подбегая к своей собачке, – Ты же вся запачкаешься. Мы же только что из салона! Смотри, какая у тебя стрижка. Какая чистая шерсть. Неужели ты хочешь быть грязнулей, как твои дворовые товарищи?

Конфетка, не обращая внимания на слова и уговоры своей маленькой хозяйки, продолжал рыть землю. Образовалась уже приличная нора.

– Не понимаю, что ты там нашла? – спросила девочка, останавливаясь рядом, но так, чтобы на нее не попадала земля, вылетавшая из-под лап ее собаки.

Конфетка, грозно рыча и ворча, продолжала рыть землю. Потом вдруг завизжала, завертелась на месте. Поводок, вдруг исчез в земле, и девочка увидела, что ее собаку, будто кто-то тащит за поводок под землю. Собака упиралась четырьмя лапами, но поводок становился все короче, а она все ближе приближалась к вырытой яме.

Девочка бросилась к собаке, схватила ее на руки, и с силой потянула. Поводок возле ошейника отстегнулся, и исчез в земле. Девочка, прижимая к себе собаку, с криком бросилась бежать прочь.

Мгновение ничего не происходило, потом из-под земли начало просачиваться бледное свечение, земля потрескалась, просела, и на поверхности появился прямоугольный предмет. Голубое свечение заметно усилилось. Деревья, которые росли рядом, начали высыхать, осыпаться, превращаться в пепел. Ближайшая пятиэтажка деформировалась, просела, по стенам с грозным треском побежали глубокие трещины. Мгновение, и пятиэтажное здание бесследно исчезло.

На его месте образовался провал, наполненный желтым, светящимся веществом, из которого начали появляться диковинные существа. Они не были похожи на людей, хотя у них были руки, ноги, и некое подобие головы. Появившись из желтого вещества, они несколько секунд неподвижно находились возле края небольшого озерца, затем оживали, и начинали озираться по сторонам. Глаз у них не было, но создавалось впечатление, будто они изучают местность, в которой они очутились.

Таким образом, появились уже шесть существ. Похоже, это был не конец. Сформировавшиеся существа никуда не уходили. Ждали остальных.

Неизвестно, что они намерены были делать дальше, и как бы повели себя в обычном спальном районе, если бы не группа спецназа, которая мгновенно отреагировала на сигнал патрульных полицейских. Оперативные группы постоянно контролировали столицу и мгновенно реагировали на любые случаи возникновения нестандартной ситуации.

* * *

На сигнал тревоги первой отреагировала группа капитана Кожухова. С ним было пять бойцов. Через десять минут должно было подойти подкрепление.

Молча, без паники, бойцы окружили таинственных существ. Их задача была не дать им выйти в город и спрятаться. Хотя, все прекрасно понимали, что существа могли появиться в любом районе и если до сих пор этого не сделали, то это не входило в их планы.

Таинственные существа на появление людей в черной форме, балаклавах и с оружием в руках никак не отреагировали. Как ни в чем не бывало, продолжали заниматься какой-то своей непонятной людям деятельностью. В воздухе начали появляться какие-то капли вещества, постоянно менявшие форму.

Капитан Кожухов сделал своим людям знак оставаться на месте и не приближаться. Впрочем, ни у кого и не было особого желания идти на близкий контакт с неизвестными существами. Все вели видеосъемку, и ждали, когда в центре проанализируют полученную информацию и решат, что делать дальше. Психологически, все бойцы были готовы к любой встрече. Даже к встрече с пришельцами.

К капитану приблизился лейтенант Кленов.

– Что будем делать, товарищ капитан? – спросил он.

– Ждать дальнейших распоряжений, – ответил Кожухов, и, не сдержав эмоций, добавил, – В жизни ничего подобного не видел.

– Это точно, – согласился с ним лейтенант, – Никто не видел. Думаете, они вооружены?

– Скорее да, чем нет.

– А если атакуют, будем отвечать?

– По ситуации. Будем ждать приказа, – ответил Кожухов.

– А если они атакуют раньше, а приказа мы не получим? Что тогда? – не унимался лейтенант Кленов.

– Будем действовать по ситуации. Что, сильно волнуешься? – спросил Кожухов.

– Если честно, то очень, – признался лейтенант Кленов. С пришельцами ему еще не приходилось сталкиваться.

– Будем ждать, – сказал Кожухов, – Сейчас должно прибыть подкрепление.

Подкрепления группа капитана Кожухова не дождалась. Сформировавшиеся существа двинулись в их направлении. Бойцы нервно следили, как они приближаются. Кожухову не оставалось ничего другого, как отдать приказ открыть огонь. Он не имел права дать существам покинуть территории и распространиться по городу.

– Работаем! – прозвучал его сильный голос.

Ударили автоматные очереди. Пули вонзались в существ, но никакого вреда им не причиняли. Кожухов не удивился. Он знал, что так все и будет.

– Гранатами! – прозвучал его второй приказ.

Полетели гранаты, выпущенные подствольным гранатометами. Одно существо было разорвано на части. У второго голова раздулась, треснула, словно спелый арбуз, и тяжелыми каплями полупрозрачного вещества разлетелась во все стороны.

В воздухе начали появляться какие-то светлые точки. Они неподвижно висели на одном месте, потом потянулись к людям. Одна капля прилипла к шлему одного из бойцов. Шлем мгновенно расплавился, и запахло горелым мясом. С криком наполненным ужасом и болью, боец принялся поспешно срывать с себя дымившийся шлем. Его товарищ, находившийся рядом, помогал ему.

Существ, атакующих группу капитана Кожухова, становилось все больше. Подкрепления все не было. Кожухов вдруг подумал, что происходит что-то непонятное. Вокруг не было ни людей, ни машин, дома как-то покосились, и по их стенам что-то пульсируя, ползло от фундамента до крыши.

– Отходим! – приказал он.

– Куда? – спросил лейтенант Кленов, которому давно уже было не по себе.

– В девятиэтажку. Там займем оборону. Оттуда отлично просматривается местность, и они будут у нас как на ладони.

Бойцы спецназа, прикрывая друг друга, начали отступать. Без паники и суеты исчезали в подъезде ближайшей девятиэтажки. Последним покинул улицу капитан Кожухов. Он быстро осмотрел всех своих бойцов. Раненый боец Фомин очень страдал от ожога, но держался. Ему уже делали перевязку.

– Где подкрепление, товарищ капитан? – недовольным басом спросил сержант Тарасенко, – Они, что забыли о нас?

– Помнят, сержант, помнят. Что-то им мешает. Связь есть? – Кожухов посмотрел на бойца Ефимова.

Тот отрицательно покачал головой.

– Нет, товарищ капитан. Связи нет. Мобильные тоже не работают. Это странно. Мутанты, что сигнал блокируют или спутники уничтожили?

– Скорее, блокируют сигнал мобильного оператора, – ответил Кожухов, размышляя, что ему делать. Сам того, не ожидая, он вместе со своими бойцами очутился в ловушке. Хотя, получил от командования задание взять чужаков в плен.

«Как бы самому не попасть к ним в плен», – подумал он, прикидывая их шансы выбраться из создавшегося положения живыми. По мнению капитана Кожухова, шансов у его группы было очень мало. Пришельцы, или кто они там были на самом деле, по-настоящему их даже еще не атаковали. Топтались возле своей желтой лужи и что-то там делали. Отпугнули, ранив Фомина, и вернулись обратно.

С одной стороны это было хорошо, но с другой Кожухов не понимал, где подкрепление, и что ему делать дальше. Даже посоветоваться было не с кем. У него был четкий приказ и инструкция, и он не был намерен их нарушать.

– Смотрите, смотрите! – громким шепотом проговорил сержант Тарасенко, – Что они там делают?

Бойцы мигом сосредоточились возле закрытой парадной двери. Снаружи происходило что-то необычное, и ужасное. Рядом с озерцом, наполненным светящимся веществом начали появляться люди. Людей было довольно много. Капитан Кожухов увидел мужчин, женщин, детей. Даже собак и кошек. Люди вели себя пассивно и никак не реагировали на существ. Они словно их не видели. А если и видели, то никак не проявляли это.

– Накачали чем-то, – предположил Тарасенко, – Как зомби.

– Помолчи, сержант. Дай посмотреть, – Кожухов внимательно изучал людей и существ в бинокль.

Лицо ближайшего к нему мужчины вдруг начало вытягиваться, сливаться с шеей и туловищем. Не прошло и десяти секунд, как мужчина превратился в столб темного цвета и завис воздухе.

– Ни хрена себе! – не выдержав, воскликнул боец Старков, – Вы видели, товарищ капитан?

– Видел, боец. Не ори. Услышат.

Напряжение росло. Только сейчас бойцы начали осознавать, что они очутились в ловушке. Покинуть подъезд незамеченными у них практически не было возможности. Существа все ближе подходили к подъезду. Правда, было непонятно, знают они об их существовании или нет. Скорее всего, да.

– Что будем делать, товарищ капитан? – спросил сержант Тарасенко больше остальных сохранявший спокойствие, – Может я это, в разведку сгоняю?

– Давай, – разрешил Кожухов, – Только это, будь осторожным.

– А как вы выберетесь из подъезда, товарищ сержант? – удивился боец Старков.

Прежде чем ему ответить, Тарасенко многозначительно переглянулся с капитаном.

– Ты я вижу от страха, совсем мозги растерял. Элементарно. Через черный выход.

– А-а, – протянул Старков и сразу успокоился. Уверенность сержанта немного передалась и ему.

– Ну, я пошел? – Тарасенко обвел взглядом своих товарищей.

– Иди. Если что, мы тебя прикроем.

– Хорошо, товарищ капитан, – Тарасенко медлил, – Может это, – он почесал щеку, – Взять одного в плен? – спросил он и не ясно было, шутит или говорит серьезно.

Кожухов решил, что сержант не шутит. Тарасенко, по-своему характеру был мужик серьезный, рассудительный и деловой.

– Было бы хорошо. Сможешь?

Тарасенко пожал плечами.

– Попытаюсь. Чем черт не шутит. Ну, я пошел, – он молча направился к черному выходу.

Его боевые товарищи провожали его напряженными взглядами. Все понимали, все пошло не по плану. Главное, что тревожило группу это о, что не было подкрепления.

Заработала связь. Кто-то настойчиво вызывал капитана Кожухова.

– Кожухов на связи, – крикнул капитан, хватаясь рукой за рацию, – Кто говорит? Это ты Новиков?

– Я, товарищ капитан. Что там у вас?

– Где подкрепление? Мы одни долго не продержимся. У нас здесь гости.

– Много? – спросил невидимый Новиков. Как и Кожухов он был в звании капитана спецназа. Вместе воевали еще в Чечне.

– Достаточно. Ведем наблюдение. Пока не атакуют. Территорию тоже, пока не покидают. Отправил сержанта в разведку.

– Это ты зря, капитан, – упрекнул Новиков, – если есть возможность, верни обратно.

Кожухов сделал знак Старкову. Боец кивнул, метнулся следом за сержантом. Тот не должен был уйти слишком далеко, и должен был еще находиться в здании.

– Вам лучше не высовываться, – продолжал говорить Новиков, – задача несколько изменилась. Занимайтесь наблюдением.

– А если они попытаются покинуть территорию? Задержать?

– Не нужно. Мы оцепили весь район. Главное, чтобы вы уцелели. Вам все ясно, капитан?

– Ясно. Есть еще что-то?

– Нет.

– Тогда отбой.

Кожухов осмотрел своих бойцов.

– Все слышали?

Бойцы молча закивали. Слышать слышали, но что делать дальше им было неясно.

– Будем вести наблюдения и фиксировать все действия чужаков, – сказал капитан Кожухов, – Будем надеяться, что они к нам не сунутся. Иначе… – он не договорил, но всем и так было ясно, что в таком случае без вооруженного столкновения им не обойтись.

Боец Старков слушая своего командира, вдруг почувствовал, как ему на лицо упала теплая капля.

«Дождь, – подумал он, проведя рукой по лицу, Блин, какой дождь может быть в подъезде», – он провел рукой по лицу.

Ладонь молодого парня окрасилась какой-то черной жидкостью. Он изумленно поднял голову. Потолок подъезда просел, и в самом центре формировалась и увеличивалась в размерах новая темная капля какого-то неизвестного вещества.

– Товарищ капитан, что это? – он кивнул вверх, – Может, канализацию у кого-то прорвало? – он осторожно понюхал свою ладонь. Запаха не было. Значит, не канализация.

– Отступить всем к стене, – приказал Кожухов, но было уже поздно.

Стены подъезда, словно резиновые, начали сужаться, сдавливать людей. Со всех сторон начала сочиться густая черная жидкость.

– Отходим на лестничную площадку! – приказал Кожухов.

Бойцы организованно начали отступать, но неизвестное вещество было уже со всех сторон. Оно подбиралось все ближе.

– Товарищ командир, что будем делать? – спросил Старков с легкой паникой в голосе, – Может, попытаемся прорваться с боем к своим? Может, мутанты не успеют ничего нам сделать? Они все равно торчат возле своей лужи и что-то там колдуют. Похоже, им не до нас.

– У нас не было приказа отходить, – хмуро ответил ему Ефимов.

– Так что нам здесь всем подохнуть? Связь не работает. Может, приказ был отступать. Откуда нам знать?

Старков погибать не собирался. Он лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации.

Внезапно черное вещество хлынуло со всех сторон, и поглотило бойцов с головой. Капитан Кожухов пытался задержать дыхание, выплыть на поверхность, но у него ничего не получилось. Не хватило сил. После нескольких секунд агонии его тело медленно опустилось на пол. Его бойцов ожидала такая же мучительная гибель.

* * *

Сержант Тарасенко шел по длинному коридору, и не понимал, где он находится. Сначала он намеревался найти черный выход, и таким способом выбраться из дома. Потом он решил войти в первую попавшуюся квартиру на первом этаже, и просто выпрыгнуть через окно. Но шли минуты, а черного выхода все не было. Стены коридора были гладкие, серые, освещенные слабым светом. Ни дверей, ни окон. Сержант Тарасенко сначала не обратил на это внимание.

Он полностью был поглощен собственными мыслями. То он думал о своих товарищах оставшихся в подъезде, то о свое девушке, которой обещал повезти к себе в село знакомиться с родителями, то о непонятных существах, с которыми он раньше не сталкивался. Мысли в голове Тарасенко путались, менялись, и он, в конце концов, постарался вообще ни о чем не думать.

После двадцати минут бесполезных блужданий, он остановился, и понял, что происходит что-то непонятное. Он давно уже должен был куда-то придти. Любой коридор, в любом доме рано или поздно заканчивается.

– Что за чертовщина, – пробормотал Тарасенко, сбивая одним движением руки шлем на затылок, – Может, я не туда повернул? Блин, как не туда? Поворотов ведь не было, – Тарасенко озадаченно осмотрела. Он был один в пустом коридоре. Ему вдруг захотелось выстрелить из подствольного гранатомета в стену, пробить ее и посмотреть, что за ней находится. Искушение было очень большим. Тарасенко отступил назад, поднял автомат, но в этот момент до него донесся чей-то голос.

Тарасенко одновременно обрадовался и насторожился. Ему везде уже начинали мерещиться таинственные существа. Может, они каким-то образом узнали, что он пошел в разведку, и хотят заманить в ловушку? Тарасенко, осторожно ступая, направился на звук голоса. Стон повторился. Потом еще и еще. Тарасенко уже знал, что это была женщина.

Он не ошибся. Метров через десять, в стене, он увидел нишу, в которой сидела женщина, и прижимала к себе маленькую девочку. Женщина была очень испуганной и бледной. Девочка, пряча лицо у нее на груди, обнимала женщину маленькими ручками за шею.

Увидев женщину с ребенком. Тарасенко облегченно вздохнул.

– Кто такая? Документы есть? – тем не менее, грозно спросил он.

Женщина, словно только и ждала этого вопроса. Молча протянула сержанту свой паспорт. Тарасенко молча взял документ, и принялся его изучать, не понимая даже, что держит паспорт верх ногами. Ему казалось, что он держит паспорт правильно.

– Все в порядке, гражданка, – он вернул паспорт женщине.

Женщина взяла документ и куда-то его спрятала. Тарасенко хоть и смотрел на нее, не отрывая глаз, не заметил куда именно.

– Что вы здесь делаете? – спросил он.

– Женщина открыла рот, закрыла, снова открыла. Говорить она не могла.

– Может, водички? – догадался предложить сержант Тарасенко.

– Спасибо, – проговорила женщина, схватив протянутую ей бутылку. Сделав несколько глотков, вернула бутылку Тарасенко.

– А ребенок? Может, тоже хочет? – удивленно спросил Тарасенко.

– Верно, – женщина дала бутылку с водой девочке. Черноволосая девочка, пряча от сержанта лицо, отпила немного из бутылки.

– Что вы здесь делаете? – спросил Тарасенко, оглядывая женщину с ног до головы. Что-то с ней было не в порядке. Но что именно, определить сержант не мог.

– Не знаю, – спокойно ответила женщина.

– Как не знаете? – изумился Тарасенко, – Вы что, живете в этом доме? Может, прячетесь?

– Женщина смотрела на него, но словно не видела.

«Ненормальная какая-то, – подумал Тарасенко, – И что мне с ней делать теперь? Хотя, какое мне до нее дело. Сидит себе ну и пусть сидит. Может, с мужем поссорилась или еще что-то случилось».

– Ладно, гражданка, мне пора, – официальным тоном проговорил Тарасенко, и собрался идти дальше.

– Возьмите нас с собой, товарищ офицер, – внезапно попросила женщина.

Обращение «офицер» польстило Тарасенко, и он посмотрел на женщину более дружелюбно.

– Вас как зовут? – спросил он.

– Марина, – ответила женщина, поправляя одежду девочки, – Это моя доченька, Жанна.

– Вот как, – Тарасенко вдруг вспомнил, что он совершенно забыл о задании и ос своих товарищах. Как будто их и не было.

– Хорошо, Марина. Я вам помогу. Только у меня задание. Постарайтесь не отставать.

– Хорошо, товарищ офицер. Мы не будем вам мешать. Мы тихонько будем идти сзади, – Марина быстро продлялась на ноги, суетливо принялась собирать какие-то вещи.

– Павел, – представился сержант Тарасенко.

– Что? – не поняла Марина.

– Павел меня зовут, – повторил Тарасенко.

На лице женщины появилась улыбка.

– Приятно с вами познакомиться, Павел.

– Мне тоже. Ладно, пошли.

Лицо Тарасенко сделалось серьезным, и он уверено зашаг вперед по коридору. Женщина с ребенком на руках шла следом.

Тарасенко шел, но его нисколько не удивляло, что в коридоре нет дверей. Стены освещались бледным светом, никто не появлялся и не нападал.

Женщина, представившаяся Мариной, следовала за ним попятам, и время от времени о чем-то шепталась со своей дочкой.

– А вы собственно куда идете? – спросил Тарасенко, поглядывая на свои часы.

– С вами, – просто ответила женщина.

– Как со мной? – изумился Тарасенок, – со мной вам нельзя. Со мной опасно. Я на задании.

Вы разве не видели, что происходит во дворе дома? – Нет. А что там происходит? – спросила женщина.

– Появились неизвестные существа, – ответил Тарасенко, полагая, что ему нет смысла скрывать от нее правду. Если она живет в этом доме, то сама все прекрасно видела.

Тарасенко шагал не оглядываясь, и нее видел, что женщина начала меняться. Лицо ее начало вытягиваться, волосы потянулись густыми каплями вниз. Ноги ее постепенно срослись, и она превратилась в темно-серый столб.

Маленькая девочка осталась одна. На изменения своей мамы она ответила равнодушным спокойствием. Как будто ожидала этого. Она внимательно осмотрела неподвижный столб, потом посмотрела в спину Тарасенко, и мелкими шажками поспешила за сержантом.

– Почему вы молчите? – продолжал говорить Тарасенко не оборачиваясь, – Нас вызвали по тревоге. Во дворе дома появился неизвестный объект. Странно, что жильцов нигде не видно. Вот я и вызвался в разведку. Правда, куда идти, толком не знаю.

Молчание за спиной вызвало у Тарасенко подозрение, и он обернулся. Перед ним стояла маленькая девочка, и, подняв голову, пристально смотрел снизу вверх темными глазами.

– А где…где твоя мама? – удивленно спросил Тарасенко, оглядывая коридор. Он решил, что женщина отстала по каким-то своим делам, – Марина, где вы? – громко позвал он.

– Мамы нет. Не кричите. Услышат, – проговорила девочка, и подошла к нему ближе.

Тарасенко, хоть и был здоровым мужиком, невольно попятился от нее.

– Как нет? А где она? – спросил он, глядя на девочку.

– Мама ушла. Туда, – девочка показала пальчиком на стену.

– А когда вернется? – Тарасенок вдруг стало жарко. Он понимал, происходит что-то неладное.

– Не знаю, – девочка вдруг пожала плечами и улыбнулась.

– Что же мне с тобой делать?

– Выведете меня на улицу. Там ждет моя бабушка.

– Бабушка, так бабушка. Ладно, пошли, – Тарасенко очень не хотелось, чтобы девочка шла у него за спиной, но показать, что он ее боится, сержант не хотел. Парни когда узнают, засмеют.

– Слушай, как там тебя…

– Жанна, дядя офицер, – с готовностью проговорила девочка.

– Иди рядом. А то еще и ты потеряешься, – проворчал Тарасенко.

– Хорошо, дядя Павел, – тоненьким голоском проговорила девочка и пошла рядом. Она делала большие шаги, чтобы не отстать от сержанта.

Тарасенко, глядя, как она старается, невольно улыбнулся.

– Где вы живете? – спросил он.

– На улице, – ответила девочка.

– Как? Бомжи что ли?

– Нет. Мы не бомжи. Просто мама любит гулять на улице.

– Ясно, – Тарасенко показалось, что он что-то услышал. Он настороженно прислушался, сделал девочке жест помолчать.

Девочка послушно остановилась.

– Что там? – шепотом спросила она.

– Пока не знаю, – Тарасенко слегка поднял автомат, тихонько перезарядил. Он был готов ко всему.

В коридоре начали появляться таинственные существа. Сердце сержанта Тарасенко на миг сжалось, и словно оборвалось. В душе он уже надеялся, что ему удалось от них оторваться и больше он с ними не встретится.

– Не везет же мне сегодня. Ну что ты тут поделаешь! – со злостью проговорил он, не зная, что ему делать. Сразу открыть огонь и приблизить момент своей гибели, или подождать что будет. Вдруг удастся с ними договориться.

Тарасенко вспомнил о девочке.

– Спрячься за моей спиной и не высовывайся. Ответом ему было молчание. Он оглянулся. Девочка исчезла.

«Ну и ладно. Может, спасется», – облегченно подумал он.

Существ в коридоре становилось все больше. Выглядели они настолько странно, что сержант Тарасенко не мог даже их описать.

Его охватило нетерпение, раздражение и злость. Он не знал, что ему делать. Существа молчали и ничего не предпринимали. У сержанта Тарасенко было такое ощущение, будто он какое-то диковинное животное в зоопарке, которое с любопытством разглядывают посетители.

«Смотрят сволочи. Ну-ну, смотрите, смотрите», – злобно подумал он. Тарасенко все ждал, когда они что-то с ним сделают, но существа не торопились.

Прошло больше пяти минут, прежде чем в коридоре появился желтый треугольный аппарат. Существа расступились. В корпусе аппарат появилось отверстие. Тарасенко понял, что это означает, но с места не сдвинулся. На туловище одного из существ появилось некое подобие руки. Существо сделало жест, как будто бы приглашало Тарасенко внутрь аппарата.

Тарасенко все медлил. Он не знал, как ему быть. Открыть огонь, и разом со всем покончить, или согласиться на предложение войти внутрь аппарата. Он понимал, ему предлагают сдаться в плен. Сержанту Тарасенко было противно от одной только мысли, что он попадет в плен. Не важно к кому именно, к пришельцам или людям. Он презирал тех бойцов, которые были в плену. И вот, похоже, судьба уготовила ему такую же участь.

Тарасенко сплюнул, решительно вскинул автомат. Щелчок и выпущенная из подствольного гранатомета граната исчезла в открытом проеме аппарата. Следом полетела еще одна граната. Сделать третий выстрел Тарасенко не успел. Какая-то сила скрутила его тело, смяла, сплющила, руки и ноги, казалось, завязались узлом, а голова приросла к спине. Адская боль пронзила все тело сержанта Тарасенко. Он захрипел, захаркал, застонал, глаза его закатились, лицо раскраснелось, из ушей и носа потекла кровь.

– Сволочи, всех уничтожу, – с трудом прохрипел, сержант Тарасенко теряя от боли сознание.

Существа никак не отреагировали на его угрозы. Что стало с выпущенными гранатами, тоже было неясно. По-крайней мере взрывов не было.

Тело Тарасенко сдвинулось с места, и словно на невидимом транспортере поплыло к аппарату, исчезло внутри. Отверстие плавно затянулось, существа слились с корпусом аппарата и все вместе исчезли.

В коридоре осталась стоять девочка по имени Жанна. Левый глаз у нее был желтый, правый черный. Ее голова разделилась на части. Левая, щека сделалась почти прозрачной и мерцала голубым светом. Правая желтая, была усеяна блестящими каплями какого-то вещества. Зрелище было кошмарным. На пол коридора капали густые капли какого-то вещества. Они сразу твердели и проваливались внутрь пола.

– Каре та эо куае та ку она ору, – проговорила левой частью лица девочки, после чего она прожгла стену коридора и бесследно исчезла.

Как только девочка исчезла, коридор начал принимать свой прежний вид. Появились двери квартир, но жильцов нигде не было видно. Только капли непонятного вещества, упавшие с лица и волос девочки, расползались по стенам и потолку коридора.

* * *

Тарасенко очнулся, открыл глаза, посмотрел прямо перед собой. Он что-то видел, но не смог понять что именно. Тарасенок застонал, поморгал глазами, посмотрел по сторонам. Он лежал в каком-то незнакомом помещении рядом с людьми защитного цвета одежде. Он присмотрелся к их лицам. К своему удивлению Тарасенко увидел, что это не просто какие-то посторонние, совершенно незнакомые ему люди, а его товарищи, с которым он отправился на задании. Удальцов, Ефимов, Старков и даже капитан Кожухов тоже был здесь.

«В плену! – пронеслось в мозгу Тарасенко, – Точно в плену, где же еще. Но кто нас взял в плен?» – он попытался подняться, но не смог. Его руки и ноги словно приросли к телу. Тарасенко наклонил голову, осмотрел себя. Пальцы шевелились, но поднять руку или ногу он не мог.

Помещение, в котором находился Тарасенок вместе со своими боевыми товарищами, было странным и ни на что не похожим. Ничего подобного в своей жизни сержант Тарасенко не видел.

Его товарищи лежали на полу, и Тарасенок не сразу заметил, что кисти их рук срослись вместе, а ноги слились с полом.

– Что за хрень, – пробормотал Тарасенко, энергично моргая глазами.

Но зрение сержанта не подвело. Руки и ноги его товарищей действительно срослись. Но это, было, пожалуй, не самое страшное и ужасное. Левый глаз Старкова каким-то образом вытянулся и сросся с правым глазом Ефимова. Голова Удальцова раскололась на части, и приросла к стене помещения. Тарасенко видел, как пульсирует кровь в мозгу Удальцова, и ему стало не по себе.

«Мерещится, наверное, – подумал он, – Ударился башкой или надышался чего-нибудь. Сейчас полежу немного, и все пройдет», – Тарасенко расслабился и стал ждать, когда пройдут странные галлюцинации.

– Тарасенко, ты что ли? – неожиданно услышал он голос капитана Кожухова.

– Я товарищ, капитан! – обрадовано воскликнул Тарасенко, пытаясь резким движением подняться. У него ничего не получилось, только руки и все тело пронзила боль.

– Лежи, не дергайся, – предупредительно проговорил Кожухов. Все равно ничего не получится.

– Где мы, товарищ капитан? Как вы сюда попали? Что случилось? Я думал, вы в подъезде.

– Вот как, – с иронией проговорил кожухов, А мы думали, что ты вернешься к нам с помощью.

– Извините, товарищ капитан. Они встретили меня в коридоре. Я пытался отбиться, но не сумел. Там еще кто-то был. Я с кем-то разговаривал, – Тарасенко наморщил лоб, пытаясь вспомнить с кем именно, он повстречался в коридоре, но не смог вспомнить ни женщину, ни маленькую девочку, – Потом потерял сознание.

– Ясно, – проговорил Кожухов, выслушав сбивчивый рассказ сержанта, – А мы утонули в подъезде.

– Как утонули? – не поверил Тарасенко, – В воде, что ли?

– Если бы в воде, – ответил Кожухов, – Со всех стен полилась какая-то густая жидкость. Мы даже не успели выбраться на лестничную площадку, как все пошли ко дну.

– В коридоре ничего подобного не было. Никакой жидкости я там не видел, – проговорил Тарасенко, стараясь не смотреть на расколотую голову Удальцова.

Кожухов заметил его взгляд.

– Да, – проговорил он, – Удальцову не позавидуешь.

– А что это с ним, – Тарасенко облизал языком пересохшие губы.

– Не знаю. Когда очнулся, он уже был таким. Но он живой. Дышит. Иногда даже что-то бормочет.

– Это как? У него же рот разорван на части.

– Не знаю, но бормочет. Из горла вылетают какие-то звуки. Если не нравится, лучше не смотри, – присоветовал капитан Кожухов.

– Не буду, – согласился Тарасенко, – и какое-то мгновение лежал молча.

Кожухов тоже молчал.

– Товарищ капитан, – снова заговорил Тарасенко.

– Чего тебе, сержант, – вяло проговорил Кожухов. Теперь, когда сержант Тарасенко был вместе с ними, и не было никакой надежды на спасение, Кожухов понял, что их никто искать не будет. Впрочем, даже если бы Тарасенко и выбрался из здания, все равно их бы никто не нашел. Скорее всего, они все давно уже находятся в каком-то другом месте.

– Кто это был? Мы что, в плену?

– Похоже на то?

– Как думаете, кто они? И что с нами будет?

Капитан Кожухов посчитал, что нет смысла скрывать правду от сержанта.

– Пришельцы, сержант. Мы в плену и пришельцев.

– У настоящих? – не верил Тарасенко.

– К сожалению, да. У самых настоящих пришельцев. Похоже, это единственное чем мы можем гордиться. Мы попали в плен не к чуркам каким-то, а к настоящим пришельцам.

Тарасенко молча обдумывал слова капитана. Несмотря на последние события, в пришельцев он почему-то не очень верил.

Он полагал, что их захватили переодетые люди.

«Наверное, выкуп потребуют, – печально подумал он, – Мои родаки не потянут. У них нет ни долларов, ни евро. Похоже, подохну здесь, и никто даже не узнает, где моя могила», – Тарасенко вдруг стало очень жаль себя. Ему вдруг стало ясно, что спасения им ждать неоткуда.

– Хана нам, товарищ капитан, – тихо проговорил он.

– Ты чего сержант. Все будет в порядке. Выберемся. Мы же спецназ, – стараясь говорить, бодро проговорил Кожухов.

– Ага, выберемся. Разве что на тот свет, – угрюмо ответил Тарасенко и закрыл глаза. Говорить ему больше не хотелось. Он уже сожалел, что в коридоре смалодушничал и не застрелился.

– Не говори ерунды, Тарасенко. Мы живы, и это главное. Все будет в порядке. Вот увидишь.

Сержант Тарасенко лежал с закрытыми глазами и не слушал своего командира. Он вспомнила свое родное село, и представлял, как выгоняет в поле своих коров. Они громко мычат, в небе поют птицы, ярко светит солнце. На душе у Тарасенко весело и радостно. Даже петь охота. Тарасенко от неожиданно нахлынувших воспоминаний о родном селе, чуть не расплакался.

– У меня граната, – неожиданно проговорил он, – В кармане. Почему-то не забрали. Попробую дотянуться и подорву здесь все. Вы как хотите, но в плен я не сдамся.

Мгновение Кожухов молчал.

– Ладно. Действуй, сержант, – разрешил он.

Взорвать гранату, Тарасенко не успел. В помещении появились странные существа. Они молча обступили людей, и начали с ними что-то делать.

Капитан Кожухов и сержант Тарасенко снова потеряли сознание.

Глава пятая

Генерал ФСБ Воронов Алексей Викторович внимательно изучал оперативную сводку событий прошедшей ночи. Лицо его недовольно нахмурилось. За два дня они потеряли две группы. Вчера пропала группа лейтенанта Кленова, а сегодня ночью капитана Кожухова. Если так будет продолжаться дальше, то через месяц у них мало кто останется.

В дверь кабинета постучали.

– Да. Входите, – не поднимая головы, разрешил генерал Воронов.

Дверь открылась, и на пороге кабинета появился помощник генерала полковник Егоров Олег Иванович.

– А, это ты. Ну, входи. С чем пожаловал?

– Здравия желаю, товарищ генерал.

– Ну, да. Будешь тут с вами здоровым. Что случилось с Кожуховым? – Жестом руки генерал Воронов указал на кресло за столом.

Полковник Егоров сел, положил перед собой на стол папку с документами. Он всегда с ней ходил, но редко когда открывал.

«Может, диктофон спрятал, – невольно подумал генерал Воронов, – собирает на меня компромат. Черт, что за бредятина лезет с утра в голову!»

– Группа Кожухова исчезла при выполнении задания, – спокойно ответил полковнике Егоров.

– Это уже становится традицией. Сначала группа лейтенанта Кленова во время учений.

Полковник Егоров отрицательно покачал головой.

– Там совсем другая ситуация, товарищ генерал. Исчез весь учебный центр.

– Это как?

– Не знаю. Не осталось ни одного здания. В туннеле, остались только какие-то предметы сложенные штабелями.

– Дрова что ли? – спросил Воронов.

Егоров пождал плечами.

– Может и дрова. Эксперты сейчас там копаются. Может что-то и выяснят.

– Ты хоть сам-то веришь в то, что говоришь?

– Честно, товарищ генерал?

– Конечно, честно, – утвердительно кивнул Воронов, – Если и ты начнешь мне врать, то с кем мне тогда работать.

– Если честно, то не верю, что они что-то найдут. Вернее, найдут, но вряд ли их объяснение будет отвечать истине.

– Ясно, что ничего не ясно. Ну, а что с Кожуховым. Ему можно было хоть как-то помочь.

– Можно. Мы отправили две группы подкрепления. Первая столкнулась с неизвестными существами. Приняла бой. Хотя, какой это бой. Одно развлечение для чужаков. Пули их не берут. Гранаты более эффективные, но они каким-то образом восстанавливаются.

– Есть потери?

– Нет. Хотя, на мой взгляд, если бы они хотели, то давно бы всех уничтожили и захватили Землю. На мой взгляд, они просто занимаются здесь какой-то непонятной нам деятельностью, и обращают на людей внимание только в том случае, если мы путаемся у них под ногами.

– Но не можем же мы спокойно сидеть и смотреть, что они здесь вытворяют, – возразил генерал Воронов.

– Не можем. Поэтому у нас и дальше будут потери. Вот если бы выяснить, что им здесь нужно. Как-то договориться.

– Это как? На переговоры они не идут, – возразил генерал.

– Значит, неправильно ведем переговоры.

– Слушай, если ты такой умный, почему бы тебе не заняться этим вопросом?

На лице полковника Егорова появилась легкая улыбка.

– Насколько мне известно, у нас спец по переговорам с пришельцами полковник Дорохов. Кстати, где он сейчас?

– На Ио. Спутник Юпитера, – ответил генерал Воронов.

– Крутой мужик. Я бы не смог, – с уважением в голосе проговорил Егоров.

– Поэтому он сейчас там, а мы с тобой здесь. Сидим в моем кабинете, и говорим всякую чепуху, – недовольно проговорил Воронов.

– Мы, товарищ генерал анализируем ситуацию, и пытаемся понять, что же сейчас происходит, и что нам делать дальше. Воевать с ними нет смысла. Они здесь все разнесут к чертовой матери.

– Но ведь на их действия мы должны как-то реагировать? Если мы разрешим чужакам беспрепятственно делать, что они захотят, знаешь, какая паника начнется в городе? Это все-таки столица. А так, хоть вспугнули немного. Исчезли и это хорошо. У меня тоже есть начальство. И оно, начальство, вместе со своими женами и детьми хочет спать в Москве спокойно. Ты меня понимаешь?

– Понимаю. Товарищ генерал. Делаем все, что в наших силах.

– Отлично. Ты это, Олег Иванович, – Воронов сделал паузу, – лично следи за всем, что происходит в городе. Любую активность чужаков пресекай на месте.

– Хорошо, товарищ генерал. Сделаю все, что в моих силах, – спокойно пообещал полковник Егоров.

– Отлично, – облегченно вздохнул генерал Воронов, как будто от согласия или несогласия полковника Егорова зависело, будут ли в дальнейшем появляться пришельцы в городе или нет.

Неизвестно почему, но у генерала Воронова было такое ощущение, будто полковник Егоров нашел общий язык с чужаками, и имеет на них определенное влияние. Это была приятная иллюзия, от которой генералу не хотелось отказываться.

– Какие меры предприняли для выявления и уничтожения существ? – спросил Воронов.

Егоров, услышав вопрос, покачал головой.

– Насчет уничтожения, это вы уж слишком. Еще неизвестно, кто кого быстрее уничтожит. Что касается превентивных мер, создали новые спецгруппы по борьбе с чужаками. По крайней мере, на каждый сигнал о появлении в городе или в области чужаков, спецгруппы будут реагировать более оперативно. Постараемся не дать им расползтись по столице.

– А если появятся в других регионах. На Кавказе или в Сибири? – спросил Воронов.

– Точно также. Дополнительные группы быстрого реагирования создаются во всех регионах. Делаем, что можем Алексей Викторович. Если вы не довольны моей работой, пожалуйста, можете назначить на мое место кого-то другого.

Генерал Воронов только махнул рукой.

– Егоров, не говори ерунды. Тебя на этом посты заменить некем.

Егоров промолчал. Да и что он мог сказать. Лично он пришельцев не боялся. Ему даже было интересно идти с ними на контакт. Хотя, на самом деле, никакого контакта по ка не было. Пришельцы что-то себе делали на Земле, а они, когда их удавалось обнаружить, просто наблюдали за их деятельностью.

– Может, у них есть и корабли, – предположил генерал Воронов.

– Сомневаюсь, – сразу ответил Егоровой.

– Объясни.

– Да здесь и объяснять нечего. На мой взгляд, космические корабли есть только у слаборазвитых цивилизаций. Это чисто земное понятие. Более развитые существа передвигаются каким-то другим способом. Может, они меняют свойства воздуха или вакуума, и они служат им вместо корабля. Ну, или еще что-то в этом роде.

– Ладно, – нахмурился генерал Воронов, – не хочу с утра себе голову этим забивать. Я о кораблях чужаков. Кто-то уцелел в тренировочном лагере?

– Да, – утвердительно кивнул Егоров.

– Кто?

– Сержант Алексей Томин.

– Где он? В госпитале?

– В секретной лаборатории под наблюдением наших специалистов. Он в таком виде, что трудно словами передать. Лучше такое никогда в своей жизни не видеть.

– М-да, – Воронов задумчиво почесал переносицу, – Как думаешь, что будет дальше? Как себя поведут чужаки? Атакуют?

– Не исключаю такой возможности. Хотя, все это зависит от их конкретных целей. Правда, лично у меня такое впечатление, будто они кого-то или что-то ищут. Все остальное их здесь не интересует.

– Что ищут?

– Откуда мне знать. Будем следить за ни ми. Может, что-то и выясним.

– Ясно. Держи у меня в курсе. Следи, чтобы среди населения не возникало паники. Журналистам, если что-то разнюхают, говори, что это такие учения. Понял?

– Так точно, товарищ генерал.

– Отлично. Держи меня в курсе. Еще есть что-то?

Егоров утвердительно наклонил голову.

– Вот. Эксперты подобрали на месте появления существ, – он достал из кармана маленькую коробочку, осторожно ее открыл.

Генерал воронов следил за его действиями с возрастающим напряжением. Он готов был даже схватиться за оружие, если оттуда, что-то вдруг выпрыгнет.

Но из темной коробочки ничего не выпугнуло. Выкатилась и замерла на столе капля какого-то вещества.

– Что это? – спросил Воронов, с любопытством разглядывая блестящее вещество.

– Сейчас увидите, Алексей Викторович, – Егоров слегка отодвинулся вместе со своим стулом от стола.

Генерал Воронов невольно последовал его примеру.

Блестящее полупрозрачное вещество, вдруг ожило, превратилось в пленку, и бесшумно окутало собой весь стол генерала Воронова. Потом стол бесследно исчез. В воздухе осталась висеть маленькая светящая капля.

– Ну и что это значит? – хрипло спросил генерал Воронов. У него вдруг появилось ощущение, что вещество забралось под столом ему в ботинок, и с ним произойдет то же самое, что и со столом. Он едва удержался от желания вскочить со своего кресла, задрать обе штанины и посмотреть что там и как там.

– Не знаю, – пожал плечами Егоров, – Эту особенность вещества я обнаружил случайно.

– Стол стал невидимым, исчез? – спросил генерал Воронов.

– Не совсем. Превратился в твердый воздух.

– Это как?

– Понятия не имею, – Егоров протянул руку и уверенно постучал по воздуху. Раздался глухой стук, – Видите, стол есть, но словно растворился в воздухе, и часть воздуха приняла форму стола.

– С людьми тоже такое может произойти? – Воронов и себе легонько, правда, всего один раз стукнул по невидимому столу.

– Не исключаю. Но подобных случаев мы пока не наблюдали.

– Что дальше? Стол таким и останется?

– Нет, сейчас увидите.

Не прошло и нескольких минут, как стол принял свой прежний вид. Капля таинственного вещества сама исчезла в коробке.

– Отдай экспертам, пусть изучают, – посоветовал генерал Воронов, с опаской разглядывая свой стол. Он понимал, так только Егоров уйдет, он отдаст приказ поставить ему в кабинет новый стол. Этому, он уже не доверял. Мало что с ним могло произойти во время трансформации.

– У них этого добра полно, – спокойно ответил Егоров, пряча коробочку в карман.

– Ясно, – проговорил Воронов.

– Алексей Викторович, будут какие-то дополнительные приказания, распоряжения?

– Отслеживай ситуацию. Если будет что-то необычное, сразу докладывай.

– Хорошо. Разрешите идти?

– Иди.

Полковник Егоров покинул кабинет своего начальника.

Генерал Воронов остался сидеть в своем кресле. Перебирая документы, он анализировал сложившуюся ситуацию. Он понимал, ситуация была сложной.

* * *

После окончания рабочего дня, полковник Егоров решил немного задержаться и поработать. Как только он включил ноутбук и начал просматривать собранную за последние часы информацию, в его помещении появилось неожиданное существо.

Егоров от неожиданности вздрогнул, выхватил пистолет, но не выстрелил, и откинулся на спинку кресла.

– Надо же, – проговорил он сквозь зубы, – И сюда добрались.

Существо было совсем близко, и Егоров смог хорошенько его рассмотреть. Полупрозрачная черно-коричневая голова была разделена на две части. Внутри черепа мерцал голубой глаз. Второй глаз, завис в воздухе в нескольких сантиметрах над существом. Две руки с одним пальцем неподвижно свисали вдоль туловища. Увидеть ноги существа мешал стол полковника.

– Что вам здесь нужно? – спросил полковник Егоров, чувствуя, как по его спине пробежал холодок, а на голове зашевелились короткие волосы. Ему стало страшно. Очень страшно. Он понимал, стрелять нет смысла.

На лице существа появилось небольшое отверстие, напомнившее ломаную линию.

– Ка тэ о ку арэ? – спросило оно.

Егоров, несмотря на напряженность ситуации, невольно улыбнулся.

– Извините, но я еще плохо освоил ваш язык. Не могли бы вы говорить на понятном мне языке. Я знаю неплохо несколько земных языков.

Существо сделало шаг в сторону. Часть кабинета Егорова исчезла. Он увидел какое-то необычное помещение. Существо сделало рукой жест следовать за ним.

Полковник Егоров, незаметно спрятал пистолет в карман, поднялся из-за стола.

«Неужели все это происходит на самом деле? – пронеслось у него в голове, – Надо как-то предупредить своих», – вдруг он вспомнил, что в его кабинете установлена камера наблюдения. Оператор точно должен видеть, что сейчас с ним происходит.

– Мне куда? Туда? – спросил Егоров кивая на неизвестное ему помещение.

Существо еще раз повторило свой жест.

– Ладно. Я понял, – Егоров медленно пошел вперед, лихорадочно соображая, что же ему делать. Ударом сбить существо, и выскочить из кабинета, или же последовать за ним и посмотреть, что будет дальше?

«Ладно, где наше не пропадало. Посмотрим что там. Может, удастся узнать что-то важное или придется погибнуть».

Полковник Егоров от охватившего его нервного напряжения настолько вспотел, что к его телу прилипла одежда. Он все ждал, что сейчас кто-то позвонит или постучит в дверь, и существу не останется ничего другого, как исчезнуть. Но как назло, телефон молчал. В дверь тоже никто не постучал.

Егоров понял, что он полностью находится во власти таинственного существа.

– Сюда? – спросил он, показывая рукой, стараясь разрядить обстановку, и установить хоть какой-то контакт.

Существо повернуло к Егорову свое диковинное лицо, и тот от ужаса едва не обмер. Ничего более странного и необычного в своей жизни ему еще не приходилось видеть.

– Ладно, ладно. Я понял, – Егоров сделал еще несколько шагов. Ему вдруг сделалось очень жарко. Голову сильно сдавило. Затрещали кости во всем теле. Из горла Егорова вырвался невольный стон. Он почувствовал, что все его тело слабеет, нечем дышать, и он вот-вот потеряет сознание.

«Стрелять, стрелять надо было. Дурак я…упустил момент», – пронеслось у него в мозгу. Без чувств он свалился на пол.

Рядом с первым существом появилось еще одно. Вдвоем они склонились над телом полковника Егорова, и начали проводить какие-то манипуляции. Особое внимание привлекла к себе грудь и голова Егорова. Словно пластилиновая, грудь полковника то поднималась, то опускалась, то ходила волнами. Нижняя челюсть, начала вытягиваться, менять свою форму. Кожа сильно помолодела. Но потом приняла свой прежний вид.

Длились все эти трансформации не больше нескольких минут. Но потом все исчезло, и полковник Егоров очнулся в своем кабинете. Он потянулся, зевнул и недовольно посмотрел на часы.

– Черт, и как это я мог уснуть на работе, – сердито проговорил он, – Надеюсь, за это время пока я спал, никто не заглядывал в кабинет. Еще скажут, что я старпер и мне давно пора на пенсию. О том, что с ним произошло, он не помнил.

К счастью, к полковнику Егорову никто не приходил, и не видел, что здесь произошло. Камера, тоже не зафиксировала визита таинственного существа.

Полковник Егоров решил, что он заработался, и пора немного отдохнуть. Он спрятал все важные документы в сейф, и вышел из кабинета.

* * *

Не успел он закрыть дверь, как его скрутили люди в черной одежде, надели наручники и потащили по коридору. Полковник Егоров был настолько шокирован всем происходившим, что в первые секунды даже не сопротивлялся. Он не понимал, что происходит.

«Террористы? Переворот?» – молнией пронеслось у него в голове.

Потом он понял, что его тащат не на улице, а в подвальные помещения здания, в котором располагалось управление службы безопасности. Террористам там, конечно делать было нечего. Полковник Егоров понял, что произошла какая-то чудовищная ошибка. Его просто с кем-то перепутали.

Немного придя в себя, он попытался вырваться. Не получилось.

– Вы кто такие? – грозно спросил он, – Вы, что себе позволяете? Да вы знаете, кто я такой? Да я вас в порошок сотру!

На все угрозы полковника Егорова тащившие его люди не реагировали. Вот и подвал. Открылась дверь одной из камер. Егорова втащили внутрь и довольно грубо усадили в кресло. Наручники не сняли.

– Бред какой-то, – пробормотал Егоров, осматривая помещение. Камера была ему знакомой. Здесь часто проводились допросы. Но, чтобы допрашивали его, полковника ФСБ! О такой возможности, Егоров не мог подумать даже в кошмарном сне.

Он посмотрел на сидевшего перед ним мужчину.

– Вы кто? Что все это значит? Если шутка, то она вам дорого обойдется. Вы знаете, кто перед вами? Я, полковник Егоров. Я правая рука генерала Воронова. Немедленно свяжитесь с генералом. Я хочу с ним поговорить.

Сидевший за столом мужчина молча закурил, пристально посмотрел на Егорова.

– Полковник, говоришь. Правая рука. Ну-ну… – он сделал глубокую затяжку, – Это нам еще предстоит выяснить, кто ты на самом деле. Может раньше, ты и был полковником. Но сейчас я лично сильно сомневаюсь в этом.

Егоров почувствовал, что впадает в ярость, и начинает терять над собой контроль.

– Кончайте этот ваш дурацкий розыгрыш. Чья идея? И снимите с меня наручники.

– Снимем, снимем, – мужчина махнул рукой и откинулся на спинку кресла, – Давно на них работаешь? Сколько? Месяц, два или может, больше?

Лицо Егорова начало багроветь.

– Слушай, ты, – прохрипел он, – Немедленно объясни что происходит.

– Объясню, полковник, объясню. Не кипятись, – он открыл ноутбук, повернул к полковнику Егорову, – Смотри, – просто сказал он.

Егоров увидел свой кабинет, странное существо, и то, как он, Егоров с ним разговаривает на неизвестном языке. Полковнику Егорову показалось, что он сходит с ума. Он ничего не помнил, и ничего не понимал из того, что он говорил с таинственным существом.

Мужчина с любопытством следил за выражением на лице Егорова. Потом развернул ноутбук к себе.

– Ну, теперь все понятно? – спросил он.

– Что «все»? нее понял Егоров, – Что это за монтаж? Что все это значит? – Егоров кричал, хотя сам не понимал, что кричит.

Дверь в кабинет приоткрылась, просунулось лицо охранника. Мужчина махнул ему рукой, и дверь снова закрылась.

– Нет, полковник, я тебя понимаю. Может, ты и сам не знаешь, что с ними сотрудничаешь. Интересно только знать, как долго и сколько ты за это время успел слить им информации. Не удивительно, что они уже появились в нашем управлении.

Егоров постарался взять себя в руки.

– Требую встречи с генералом Вороновым. Это какое-то недоразумение. Какая-то нелепая ошибка. Ни с кем я не сотрудничаю. Никого я не знаю. Это…это какая-то подстава. Монтаж.

– Запись настоящая. Подставы тоже нет. Кстати, забыл представиться. Капитан Колышков, отдел внутренних расследований.

– Послушай, капитан. Я не понимаю…я не знаю….я…я. Егоров вдруг понял, что все его усилия напрасные. Он знал, как работают его коллеги, и он просто тратит время и силы. Если он здесь, значит, ему никто уже не верит. В том числе и генерал Воронов. Хотя, была еще слабая надежа, что это не так.

– Они что, тебя загипнотизировали? – спросил капитан Колышков, закуривая вторую сигарету.

– Я не знаю. Сколько уже можно повторять, – ответил Егоров, стараясь говорить спокойно. Давалось это ему с большим трудом. Он готов был задушить капитана голыми руками.

– А кто знает? Я что ли? – капитан провел рукой по редким волосам, – Полковник, не трать наше время. Против фактов не попрешь. Все записано. Меня знаешь, что лично интересует. О чем это ты так мило с ним разговаривал? Где выучил их язык? Тоже не помнишь?

– Не помню, – коротко ответил Егоров, стараясь трезво разобраться в сложившейся ситуации. Он понимал, что он, сам того не желая, стал пешкой в чьих-то руках. В чьих конкретно, он понятия не имел. Думать, что им играют пришельцы, он не хотел.

– Не помнишь? – капитан Колышков потер руки, – Ладно, сегодня проведешь ночь здесь. Может, к утру что-то и вспомнишь, полковник, – последнее слово он произнес с ухмылкой и с какой-то непонятной Егорову иронией.

Полковник Егоров молчал. Ждал, что будет дальше. Капитан Колышков, не сказа больше ни слова, покинул камеру. Егоров остался один. Он мучительно пытался понять, что происходит. Ответа, пока не находил.

* * *

В кабинете полковника Егорова, прямо в здании управления службы безопасности, появился желтый треугольный предмет размером два на три метра. Зависнув в воздухе, предмет какое-то мгновение не двигался, затем опустился почти к полу и из него начали появляться странные существа. Вместо головы какая-то выпуклость, с одним черным глазом. Одна конечность и две ноги с тремя пальцами на каждой. Черного цвета туловища излучали мягкое желтое свечение, и было непонятно живые это существа или какие-то роботы.

Появившись, существа разбрелись по кабинету полковника, и начали устанавливать на стенах какие-то приборы. Хозяйничали они, словно у себя дома. Существ было несколько. Иногда они сливались друг с другом, обмениваясь частями тела. Возможно, это был один организм. Существа не говорили, все происходило в полной тишине.

За их действиями, напряженно следила группа спецназа под командованием майора Крылова. С ним было шесть бойцов. Этажом ниже, заняла позицию вторая группа. В случае необходимости она должна была усилить группу майора. В том, что в кабинете полковника Егорова должны появиться гости, никто почти не сомневался.

После недавних событий, во всех помещениях управления были установлены дополнительные камеры наблюдения, и велось негласное наблюдение за всеми сотрудниками. Начиная от генерала Воронова, и заканчивая техническим персоналом.

Выждав удобного момента, майор Крылов поднял руку.

– Работаем, – отдал он приказ.

В тот же миг, дверь кабинета Егорова разнесло взрывом, и бойцы спецназа ворвались внутрь. Они не стали тратить время на бесполезную автоматную стрельбу, забросав пришельцев гранатами из подствольных гранатометов. Взрывы следовали один за другим. Во все стороны полетели обломки стен, мебели, разорванные на части тела пришельцев.

– Работаем! – еще раз отдал приказ Крылов, – Не выпускаем. Смотрите, чтоб никто не ушел!

Существа какое-то мгновение никак не реагировали на появление людей, затем в воздухе начали появляться темные короткие полосы, с бледными светящимися точками на конце.

– Всем предельное внимание, – крикнул Крылов, – Похоже, оружие! Усилить огонь!

Бойцы вели огонь на поражение. Заранее было договорено, что в первую очередь огонь будет вестись из подствольных гранатометов. Можно, было также использовать разрывные пули, но гранаты действовали наверняка. Проверено на практике.

Темные полоски начали вытягиваться. Бледные точки засветились ярче.

– Щиты! – крикнул майор Крылов, и бойцы, не переставая вести огонь, мигом спрятались за своими защитными щитами. Сделали они это своевременно.

Бледное свечение потянулось в их сторону, начало липнуть к стенам, щитам. Метал, с шипением пузырился и плавился. Кто-то из бойцов не выдержал высокой температуры и с руганью бросил щит на пол.

– Горбенко, прикрой Зубова, – приказал майор Крылов.

Сержант Горбенко молча выполнил приказ командира.

– Товарищ майор, там еще, – крикнул сержант, кивая на желтый объект, который, немного поднявшись в воздух, буквально оброс новыми существами.

Они, словно просачиваясь сквозь его корпус, мигом занимали место своих погибших собратьев. Существ было уже больше десятка.

– Уничтожить объект! – отдал майор новый приказ, хотя раньше у него был приказ от вышестоящего командования захватить объект для дальнейшего изучения. Никто в успех подобной затеи не верил, но как говорится, чем черт не шутит.

– Сделаем, товарищ майор, – ответил за всех бойцов сержант Горбенко.

Бледное свечение, генерированное корпусом объекта, разрезало одного бойца пополам, и он с ужасающим криком и храпением упал на пол. Брызнула во все стороны черная кровь. В воздухе запахло горелым мясом.

– У нас потери! – крикнул в микрофон майор Крылов, – вызываю подкрепление.

– Понял, идем! – ответил ему по рации капитан Пятаков, находившийся этажом ниже.

– Давай, капитан. Поторопись. У нас здесь становится жарко! Держать оборону, бойцы. Не дайте им выйти в коридор! – отдал приказ майор Крылов своим бойцам.

Ответом ему был более плотный огонь спецназовцев. Пока что, ситуация была под контролем силовиков. По крайней мере, так считал в тот момент майор Крылов.

Кабинет полковника Егорова начал заполняться темным веществом. Желтый объект исчез. Существа не обращая на это внимания, продолжали теснить бойцов спецназа в коридор.

– Черт, где Пятаков? – раздраженно проговорил Крылов, – Такое впечатление, будто он добирается с другого конца города, – он снова принялся вызывать по рации капитана, но тот ему не отвечал.

Майор Крылов еще не знал, что капитан Пятаков вместе со своими бойцами вступили в неравную схватку с существами, которые преградили ему путь.

– Горбенко, посмотри, где капитан, – приказал Крылов.

Сержант молча исчез на лестничной площадке. Одновременно, в руках существ начали появляться плоские предметы. Косые лучи начали резать людей на части. Крики, стоны, вопли и хрипы заполнили коридор.

Майор Крылов понял, что ситуация резко изменилась. Притом, не в их пользу.

– Отходим, – приказал он. Вместе с ним уцелели только Зубов и Горелов. Остальные погибли.

Вытеснив людей в коридор, существа остановились, как будто получили приказ. Это давало возможность отступить и сохранить остатки боевой группы.

– Товарищ майор, что же это такое творится? – с отчаянием и злобой воскликнул рослый сержант Горелов, – Мы же у себя дома. В своем управлении, и отступаем. Как такое может быть?

– Как видишь, сержант, может, – сквозь зубы ответил Крылов, – Отступаем к черному выходу. Дождемся подкрепления. Локализуем весь этаж. Черт, не понимаю. Что происходит? Где все? Где подкрепление? Такое впечатление, будто все вымерли или покинули здание, – говоря эти слова, майор Крылов еще не знал, что был недалек от истины.

Люди, находившиеся на момент появления существ в здании управления, превратились в безликие столбы, в то время как само здание снаружи было окружено черным веществом, которое плавило все к чему прикасалось. Подступиться к зданию у бойцов спецназа не было никакой возможности. Внутри, в живых остался только майор Крылов с двумя бойцами.

* * *

В коридоре было светло, но стены приобрели серый оттенок, и казалось, что внутри перемещаются какие-то тени. Сержант Зубов проверил оружие, приготовил гранаты. Он готовился к последнему бою.

– Что, командир, покажем им, что такое спецназ? – с нервной улыбкой спросил он.

– Покажем, сержант, покажем, – ответил Крылов, пытаясь связаться хоть с кем-то. Ответа пока не было.

– Стены серые, может свет выключили? – растерянно проговорил молоденький боец Горелов, – Что будем делать, товарищ командир?

– Не дрейф, Горелов. К своим будем пробираться. Все будет нормально! – успокоил его сержант Зубов, и пристально посмотрел на майора, – Похоже, в живых остались только мы втроем. Интересно, почему они нас не преследуют? Что им нужно в кабинете полковника?

– Не знаю, – Крылов пожал плечами, принялся изучать на экране карту местности, полученную со спутника. Сигнал, пока был.

– Да что там смотреть, – сказал Зубов, – Надо выбираться, пока они нам дорогу не перекрыли.

– Куда? – не поднимая на него глаз, спросил майор Крылов.

– Как куда? Ясно куда. К своим. Наружу. Усилим группу и вернемся обратно. Мы еще покажем им, кто здесь хозяин. Если бы они появились не внутри здания, а снаружи, а еще лучше за городом, мы бы дано их ликвидировали, – уверено проговорил сержант Зубов.

– Много «если», сержант. К сожалению, они здесь и сейчас. И решать, что делать, нам тоже нужно сейчас.

– Двери исчезли, – глухим голосом проговорил майор Крылов. Действительно, стены коридора были гладкими. Ни одной двери.

Сержант Зубов быстро нашел выход из положения.

– Тоже мне проблема. Взорвем на хрен стену, и спрыгнем вниз. Всего-то второй этаж. Мы спецназ или кто?

– Спецназ, сержант, спецназ. Но прежде, чем что-то взрывать, нужно все хорошенько обдумать. Еще неизвестно, кто нас ждет снаружи.

– Ясно кто, наши ждут, – в голосе сержанта Зубова звучала твердая уверенность.

– Странно, что нас никто не преследует, – сказал майор Крылов, – Хотел бы знать, что это означает.

– Как по мне, пусть лучше не преследует, – ответил боец Горелов, – С нашим оружием нам не выстоять. Столько парней полегло.

Мгновение все молчали. Каждый думал о своем. Но все понимали одно, сила, с которой они столкнулись, была им неподвластной.

Майор Крылов продолжал изучать карту на планшете.

– Есть что-то новое, товарищ командир? – поинтересовался Зубов, присматриваясь к стенам коридора. Он выбирал место, где лучше всего взорвать стену. По сути, взорвать они могли в любом месте. Он не понимал, чего ждет их командир, – Может, поторопимся? – он нервно сжал оружие, – Вдруг, они передумают, и размажут нас по стенкам? Интересно, кто они и откуда?

– Вот возьмем одного в плен, все и узнаем. Верно, товарищ командир? – боец Горелов с надеждой посмотрел на майора Крылова, словно от него зависела их дальнейшая судьба.

– Возьмем, боец. Возьмем, – невнимательно ответил Крылов и посмотрел на Зубова, – Ладно. Действуй, сержант, – разрешил он.

Зубов прицелился и без слов выстрел из подствольного гранатомета. Пролетев метров двадцать вдоль коридора, граната взорвала стену. Пыли и обломков не было. Только какие-то тягучие капли какого-то вещества растянулись по полу и по стенам вокруг образовавшейся дыры.

– Готово, товарищ командир! – довольно сообщил Зубов, – Двинули?

– Да, – коротко ответил майор Крылов, и первым направился к пробоине в стене.

За ним следовал боец Горелов. Прикрывал отход сержант Зубов. Если бы у них было более солидное оружие, он бы с удовольствием вернулся в кабинет, и показал бы тем уродам, кто такой сержант спецназа. Они бы у него на стенку все залезли. Но, с одними только АК делать здесь им было больше нечего.

– Саня…Горелов, – тихо спросил Зубов.

– Чего тебе, – не оборачиваясь, спросил Горелов. Он старался не отставать от своего командира.

– Да ничего. Проверяю твою реакцию. Вроде бы еще соображаешь. Не перепугался до потери сознания, – ответил Зубов. Ему вдруг стало весело, и он захотел вернуться обратно в кабинет. И бросить туда пару гранат. Пусть разнесет там все к чертовой матери. Но он сдержался, и только оглянулся назад. В коридоре было пусто. Никто их не преследовал.

– Странно все это, – пробормотал Зубов, – Ладно, посмотрим, что нас ждет.

Когда они достигли пробоины в стене, то их ждал большой сюрприз. Первым выглянул наружу майор Крылов.

– Ну, чего там? – спросил Зубов пытаясь заглянуть и себе, через плечо командира, – наши, или опять эти?

Крылов повернул к нему бледное лицо.

– Наших нет. Другие…

– В смысле другие, – Зубов просунул голову в отверстие, и почти сразу же громко выругался, – Мать твою.…Ну, ни хрена себе! Что это такое, товарищ командир? Где все? И что это за место?

Майор Крылов молчал. Он не понимал, что происходит. Картина, которую он увидел снаружи. Поразила его до глубины души. Перед его глазами простиралась темная поверхность, на которой желтыми пятнами светились треугольные летательные аппараты пришельцев. Их было много. Одни садились, другие бесшумно поднимались в воздухе. Ни домов, ни людей, ни машин не было видно. Все куда-то исчезло.

Зубов выпрямился, повернулся к Крылову и Горелову.

– Не-а, я туда не пойду, – он отрицательно покачал головой, – Похоже, это их лагерь. Не знаю, как, но мы попали прямо в их расположение.

– Возвращаемся, – коротко сказал Крылов.

– Куда? Туда? – Зубов кивнул на коридор.

– Будем искать другой выход.

Но вернуться они не успели, и ли найти другой выход они не успели. Коридор начала наполнять какая-то черная густая жидкость. Медленно, они приближалась к бойцам, полностью отрезав путь к отступлению. Им оставалось только одно – спрыгнуть вниз, и попытаться незаметно выбраться из расположения таинственных существ.

– За мной, – приказал майор Крылов и решительно прыгнул вниз.

Зубов и Горелов последовали за своим командиром. Черное вещество, мигом заполнило остаток коридора. Отверстие, образовавшееся в стене от взрыва гранаты, бесследно исчезло.

Майор Крылов с двумя бойцами очутились в расположении пришельцев.

Глава шестая

Сержант Удальцов уже больше получаса нес на спине раненную майора Воронову. Близость и тепло женского тела, время от времени вызывали у Удальцова мысли и желания, которые не имели никакого отношения к выполнению поставленной задачи. Краснея и кряхтя, Удальцов усилием воли гнал от себя непристойные мысли, и чтобы ему было легче, представлял себе, что он несет с поля большой мешок с картошкой. Это помогало, но не очень. Обычный мешок не был таким теплым, мягким, не имел приятных форм, и не дышал ему в ухо и шею.

Майор Воронова, посчитав, что Удальцов кряхтит и сопит от усталости, а не от неуставных мыслей, решила сделать привал.

– Сержант, давайте передохнем пять минут.

– Я не устал, товарищ майор, – почти сразу ответил Удальцов, крепче обнимая ее за ноги, – вот выберемся к своим, там и отдохну. Осталось совсем немного.

Майор Воронова, которая чувствовала себя уже значительно лучше, решила, что хватит ей ехать на горбу сержанта.

– Я вам приказываю, сержант. Перекур на пять минут. Вы курите?

– Курю. Но нечего. А вы?

– Что за вопрос, сержант? – нахмурилась Воронова, осторожно сползая со спины Удальцова, «Так и оргазм, недолго получить», – невольно подумала она.

– Извините, товарищ майор, – Удальцов сел на землю им вытянул ноги, – Ух! – сказал он, – сейчас бы холодного пивка или кваса.

– Согласна, – Воронова открыла свою сумку, – У меня где-то была бутылка минералки. Хотите?

– Не откажусь.

– Сейчас, подождите, – Воронова рылась в своей сумке, но бутылка с водой исчезла, – Странно, – сказала она, – Воды нет. Сама утром положила бутылку. Ничего не понимаю.

– Да ладно, не расстраивайтесь, товарищ майор. Вот выберемся к своим, там и попьем, – успокоил ее Удальцов.

Близость к майору Вороновой, вызвала у него определенный интересе, и он начал ее рассматривать как женщину, а не как офицера и командира, «Ничего, симпатичная», – подумал он.

– Что вы уставились на меня, сержант? – прищурив глаза, спросила Воронова, выбирая место, где лучше присесть.

– Кто? Я? – встрепенулся Удальцов, и мигом покраснел, – Я не уставился. Задумался. Думаю, где наши, и кто это был в туннеле. Парней погибших жалко.

– Ясно, – майор Воронова достала из своей сумки какой-то журнал, постелила на пожухлую траву, осторожно села.

Сержант Удальцов, молча, с любопытством следил за ее действиями.

– Как вы себя чувствуете, товарищ майор? – спросил Удальцов стараясь нарушить установившееся неловкое молчание, – Раны не болят? Может, сменить повязки?

– Спасибо. Не надо. Позже. Немного отдохну, – Воронова закрыла глаза, расслабилась.

Сержант Удальцов стоял перед ней, не зная, что ему делать.

– Как вас зовут, сержант? – неожиданно спросила Воронова, не открывая глаз.

– Роман, – ответил Тарасенко, озираясь по сторонам. Они были одни, «Может, костер развести, – подумал он, – Какой к черту костер. Мы что, на пикнике. Вот дойдем к своим, там и будет нам костер. Банька и шашлыки, – Удальцов почувствовал, как у него слюнки потекли при мысли о шашлыках, – Жрать охота! С утра ничего во рту не было!» – он начала вспоминать, что у него есть из продуктов. К сожалению, только батончик и пачка чипсов. Не густо.

– Виктория Андреевна, – представилась Воронова, – Вы откуда родом?

– Из Рязанской области, – глухо ответил Удальцов, думая, что ему делать, и сколько осталось еще идти. Он достал из кармана разгрузки карту, но определить местно, где они находятся, не сумел. Место было совершенно незнакомое, и на карте не обозначалось.

– Ничего не понимаю, – тихо пробормотал он, переворачивая карту вверх ногами. Но и в таком положения, ситуация не стала более ясной.

– Что вы там бормочите, сержант? – спросила Воронова.

– Это я себе. Это я не вам, – ответил Удальцов, пряча карту обратно в карман. Карта еще могла пригодиться, – Товарищ майор, – обратился он к Вороновой.

– Что?

– Как думаете, где мы? Мы давно уже должны были выйти к шоссе, а его все нет, – Удальцов помедлил, и присел на некотором расстоянии от Вороновой. Оружие из рук он не выпустил. Мало ли что могло случиться.

– Думаю, далеко, – равнодушно ответила Воронова.

– В смысле, пошли не в том направлении? – не понял Удальцов.

– В смысле, вообще не в том, – в тон ему ответила Воронова.

Удальцов ничего из ее ответа не понял, но понял, что Воронова знает что-то такое, чего он не знает.

– Вас же должны искать, – уверенно проговорил он.

– Кто? – Воронова на миг открыла глаза и пристально посмотрела на сержанта.

Глаза у нее были красивые. Голубые. Сержант Удальцов это сразу заметил, и на миг даже залюбовался Вороновой.

– Как кто? Ваши. Из управления, – уверенно проговорил он.

– Надеюсь, что вы правы. Но, пока не вижу, чтобы нас кто-то искал.

– О! – Удальцов воскликнул и вскочил на ноги, – Вертолет!

– Вертолет? Где вертолет? – удивилась Воронова и немного приподнялась, – вы слышите звук вертолета? В какой стороне?

Удальцов смутился.

– Да нет. Нет никакого вертолета. Просто подумал, может нас увидят с вертолета. Понимаете?

Воронова обмякла, закрыла глаза.

– Лучше сделайте мне перевязку, – сухо сказала она, – У вас еще остался бинт?

– Да, полный комплект, – ответил Удальцов, открывая карман, в котором он хранил бинт.

Когда он снял повязку на ноге Вороновой, то был в шоке. Раны не было. Рана полностью затянулась, даже шрама или следа не осталось.

– Ни хрена себе! – присвистнул он, от удивления вытаращив глаза.

– Сержант, что вы себе позволяете, – резко сказала Воронова, – Что за выражения в присутствии женщины, да еще и офицера?

– Извините, товарищ майор. Не сдержался. Представляете, ваша рана исчезла. Не осталось даже следа. Вот это да! В жизни такого не видел! Мистика какая-то!

Воронова приподнялась, посмотрела на свою ногу. Сержант не обманывал. На месте раны была мягкая, розовая кожа.

– А ну, посмотрите на руке, – быстро спросил Удальцов, и, не дожидаясь, что ответит Воронова, принялся осторожно снимать повязку.

К его большому удивлению рана на руке тоже исчезла. Удальцов сел и изумлено почесал затылок.

Воронова молчала. Она была бледной и напуганной. Как будто не радовалась, что каким-то чудесным образом исцелилась.

– Вот чудеса! Правда, товарищ майор! – воскликнул Удальцов, – Теперь, вы сами можете идти. Своими ногами! Быстрее доберемся к своим.

– А я думала, вам понравилось меня нести, – неожиданно пошутила Воронова.

Удальцов смутился и ничего не ответил.

«Может и приятно, но с меня хватит. Сама дальше иди. И, что за вопросы такие, не по уставу?» – подумал он.

Увидев, что Удальцов смотрит на нее с непониманием, Воронова поднялась, попыталась наступить на раненую ногу. Нога не болела, и она вполне могла идти.

– Странно, – задумчиво проговорила Воронова, делая несколько неуверенных шагов.

– Ничего странного, – воскликнул Удальцов, – Я, кажется, знаю, в чем дело, товарищ майор.

– Знаете? – удивилась Воронова, – Тогда объясните.

– Симулятор! – с торжеством в голосе сказал Удальцов, – Вы были ранены не по-настоящему. Как в игре. Понимаете?

– Понимаю, сержант понимаю. Не кричите так громко. Нас еще могут услышать. Может, вы и правы, – сама Воронова была совсем иного мнения о происхождении своих ран. Они ей показались совсем не симулированными. Боль была такая, что только держись. И она держалась.

– Ну и что, – Удальцов пожал плечами, – Пусть слышат. Быстрее только найдут. Да и кто нас может услышать, кроме наших бойцов?

– Вы уже забыли о существах из тоннеля?

– Почему забыл? Помню, конечно. Но их здесь нет. Если бы были, давно бы нас уже прикончили, – Удальцов говорил просто, потому что за годы службы в спецназе многое повидал.

– Ладно. Пора идти, – сказала Воронова радуясь, что больше не будет в буквальном смысле слова сидеть на шее у сержанта. Он хоть и крепкий мужчина, но с такой ношей далеко не уйдет, а Воронова почему-то была уверена, что они еще не скоро попадут в свое расположение.

– И что, совсем не болит, товарищ майор? – спросил Удальцов шагая рядом с Вороновой, не забывая время от времени внимательно поглядывать по сторонам. Местность, по которой они шли, была странной, но он никак не мог понять, в чем выражалась эта самая странность. Вроде бы, все было как всегда: деревья, кусты, трава. Но растительность была какой-то странной. Не совсем знакомой сержанту.

– Не волнуйтесь, товарищ сержант. Со мной все в порядке. Почти не болит, – ответила Воронова. Как вы думаете, нам еще долго идти?

– Минут двадцать. Где-то здесь должно быть шоссе. Выберемся, тормознем машину. Заблудиться мы не можем. Услышим шум проезжающих автомобилей. Пойдем на шум, – уверенно проговорил Удальцов.

– Хорошо, – бодро ответила Воронова.

Они пошли дальше. Прошло двадцать минут. Потом еще двадцать. Шоссе, о котором говорил Удальцов, все не было. Сержант начинал нервничать, как будто это была его вина.

– Да не могли мы заблудиться, – бормотал он себе под нос, и было не понятно, кого он пытается успокоить – себя или Воронову, которая молча шла рядом.

В воздухе бесшумно появился желтый, треугольный, светящийся объект. Он летел совсем низко, и Удальцов среагировал молниеносно. Ударила длинная автоматная очередь, следом, одна за другой полетели выпущенные из подствольного гранатомета гранаты. Пули и гранаты попали в цель. Прогремело два взрыва. Одна из вершин треугольного аппарата отвалилась, и он врезался уцелевшей в землю.

Мгновение Удальцов и Воронова оцепенело, смотрели на упавший аппарат, потом Удальцов, словно обезумев, заорал:

– Попал, товарищ майор! Вы видели? Попал! Попал! Ни хрена себе! Я его сбил! Вот это да! – Удальцов, забыв об осторожности, с автоматом в руках бросился к аппарату.

Возле сбитого аппарата лежало несколько удивительных существ. Они еще были живы. Выстрелами в голову, Удальцов добил трех. Последнего не успел. Его остановила Воронова.

– Прекратите огонь, сержант! Что вы делаете! – крикнула она, хватая его за рукав.

– Как что? – ответил Удальцов, не понимая, что ее так встревожило, – Уничтожаю врагов. Хочу отомстить за погибших ребят.

– А вы не подумали о том, чтобы взять их в плен? Если не всех, то хотя бы одного?

Удальцов смотрел на нее во все глаза. О такой возможности, он действительно не подумал. Все произошло на столько быстро, что он действовал на автомате. Как его учили.

– Я так и поняла, – проговорила Воронова, склонившись над существом, – Молча, она сфотографировала его на свой планшет. Сделала видеосъемку сбитого аппарата и уничтоженных сержантом существ, – Сержант, нам представился уникальный случай, взять их в плен, и попытаться узнать кто они, откуда и что им здесь нужно, а вы…прямо как дикарь какой-то.…Набросились, всех перебили, – с упреком проговорила она.

– А что мне, следовало ждать, когда нас сожгут? – оправдывался Удальцов, – На войне как на войне. Если не ты первый, то тебя. Разве вы не знаете?

– Знаю. Сержант, знаю. А вас не удивляет то, что вам так легко удалось сбить их летательный аппарат? – спросила Воронова.

– Нет. А почему должно удивлять. Он летел низко. Я выстрелил, попал. Вот он и упал, – простодушно ответил сержант Удальцов.

– Думаю, есть какая-то другая причина. Возможно, аппарат изначально был неисправен, или что-то в этом роде, – объяснила Воронова.

– Какая разница, – возразил Удальцов, не понимая, что она этим хотела сказать, – Все равно я его сбил, – упрямо повторил он, – Вон, один остался. Можем взять в плен.

Внимание Удальцова привлек к себе какой-то гул. Сначала сержант не понял, что означает нарастающий шум, но спустя несколько секунд все прояснилось. На дороге появились танки! Самые настоящие. Несколько штук. Они ехали, вздымая пыль, за ними тянулись военные грузовики.

– Ну, ни хрена себе! – изумленно воскликнул Удальцов, позабыв на некоторое время о сбитом летательном аппарате и таинственных существах, – Откуда здесь танки, товарищ майор?

Воронова молчала.

Удальцов, схватил автомат побежал наперерез маленькой колоне из пяти танков и трех грузовиков.

– Эй, мужики, – кричал он, махая руками, – кто такие? Куда путь держите!

Танки проехали мимо, не обратив на сержанта никакого внимания. Рядом с сержантом, притормозил первый грузовик.

В углу кузова, возле кабины с автоматом на коленях и гранатометом за спиной сидел бородатый боевик.

– Откуда? – хриплым голосом, чувствуя необъяснимую тревогу спросил Удальцов.

– С Донбасса. С войны, – безразличным голосом ответил боевик.

– Что везете? – громко спросил Удальцов.

– А ты посмотри, – посоветовал боевик.

Удальцов мигом вскочил на колесо, вцепился руками в борт, подтянулся, заглянул внутрь обмер. Кузов грузовика был набит залитыми кровью трупами. В одном углу были аккуратно сложены оторванные руки, в другом ноги, в третьем головы, в четвертом внутренности.

Трупы буквально плавали в крови, но кровь каким-то образом не вытекала из кузова. Из страшных ран продолжала литься кровь.

На лбу Удальцова выступил холодный пот, ему сделалось не по себе.

– Почему кровь течет? – спросил он, – Они же мертвые.

– Так надо, – спокойно ответил боевик.

Удальцов молча спрыгнул на землю. Грузовик поехал дальше. К месту, где стоял сержант, приблизился второй грузовик.

– Откуда? – спросил Удальцов.

– С Донбасса. С войны, – ответил ему рослый боевик, который тоже сжимал в руках автомат и сидел возле кабины грузовика.

– Что везете? – дрогнувшим голосом спросил Удальцов.

– А ты посмотри, – посоветовал второй боевик.

Удальцов, как и в первый раз, вскочил на колесо грузовика, вцепился руками в борт, заглянул в кузов. От белых обнаженных женских тел, его буквально ослепило. Кузов грузовика был полностью набит обнаженными телами девушке.

– Кто они? – спросил Удальцов, стараясь понять, снится ему это все или происходит на самом деле.

– Изнасилованные и убитые на Донбассе девушки, – ответил боевик.

– А почему у них у всех кровь течет? – спросил Удальцов.

– Потому что месячные начались, – объяснил боевик.

– Как? Они же мертвые? – удивился Удальцов.

– Так надо, – ответил боевик.

Удальцов увидел, что она из мертвых девушек беременная. Она была мертвой, но у нее каким-то образом начались роды. Не прошло и нескольких минут, как в кузове грузовика пищал уже новорожденный ребенок. Удальцову показалось, что он сходит с ума.

– Быть этого не может. Это мне все мерещится, – прошептал он, разглядывая мертвых девушек.

Боевик тем временем взял на руки ребенка, бережно осмотрел, причмокнул губами, покачал головой.

Удальцов напряженно следил за его действиями.

– Хороший пацан, – одобрительно проговорил боевик, достал из кармана скотч, привязал к животу ребенка гранату, выдернул чеку и выбросил из грузовика. Через несколько секунд прогремел взрыв и ребенка разорвало на части. Руки Удальцова сами разжались, и он упал на землю. Грузовик с изнасилованными, мертвыми девушками поехал дальше.

Не успел Удальцов окончательно прийти в себя, как к нему подъехал третий грузовик.

– Откуда? – хриплым, дрожащим голосом спросил Удальцов.

– С Донбасса. С войны, – ответил ему третий боевик, сидевший возле кабины с оружием в руках.

– Что везете? – спросил Удальцов.

– А ты посмотри, – разрешил боевик.

Удальцов молча вцепился руками в борт грузовика, заглянул внутрь. Кузов грузовика был набит гробами. Изнутри раздавался стон.

– Кто это? – холодея спросил Удальцов.

– Двухсотые, – спокойно объяснил боевик.

– Почему они стонут? Они же мертвые?

– Так надо, – ответил боевик.

– Нет, ты мне все-таки объяснил, – настаивал Удальцов.

– Потому что не хотели быть двухсотыми, но пришлось, – ответил боевик.

Удальцов спрыгнул на землю. Жуткая, леденящая душу и мысли колона удалялась. Когда она скрылась в пыли, Удальцов вспомнил о майоре Вороновой и пришельцах.

– Где вы были? – холодно поинтересовалась Ворона, когда Удальцов вернулся к сбитому аппарату.

– Смотрел на колону, – ответил Удальцов.

– На какую еще колону? – сердито спросила Воронова, – Не было никакой колоны.

– Как не было? – изумленно воскликнул Удальцов, – Только что проехала, – пыль вон еще не осела.

– Вы перегрелись на солнце или устали, – чеканя слова, проговорила Воронова, – Пыль поднял ветер. Почему вы оставили меня одну?

Удальцов решил не спорить. Он понимал, происходит что-то непонятное.

– Грузовиков вы тоже не видели? Кровь, трупы? – спросил он, заранее зная уже, какой будет ответ.

– Нет, – коротко ответила Воронова.

– Понятно, – Удальцов, как ни в чем не бывало, склонился над неподвижным пришельцем. Колону грузовиков он решил догнать после, когда разберется с существом и Вороновой. Он запомнил направление, куда уехала колона.

– Что будем с ним делать, товарищ майор? – спросил Удальцов разглядывая разделенную на две части голову существа. Вместо мозга светилась какая-то желтая полоска, вокруг которой плавали капельки какого-то вещества.

– Я уже говорила. Возьмем в плен. Доставим на базу. Передадим экспертам. Пусть изучают. Может, удастся установить контакт, – ответила Воронова.

– Ясно. А вы, правда, не видели колону танков и грузовиков? – неожиданно спросил Удальцов не поднимая головы.

– Не видела, – спокойно ответила Воронова.

– Ясно, – повторил Удальцов, – Надо бы его перевязать. У него рука оторвана, и вытекает какая-то жидкость. Может, это у них кровь такая, – не дожидаясь ответа Вороновой. Сержант Удальцов перетянул жгутом оторванную конечность существа. Жидкость перестала сочиться, и существо начало подавать признаки жизни. Выразилось это в том, что желтая полоса света внутри головы существа засветилась ярче, а капельки неизвестного вещества убыстрили свое движение.

– Что у вас, сержант? – спросила Воронова, – нам пора двигаться. Скоро ночь.

– Нормально. Перевязал. Ожжет, не подохнет, пока к своим доберемся. А если подохнет, ну и хрен с ним. Уверен, со мной он бы не возился, – Удальцов поднялся на ноги, легонько пнул существо ногой, – Ну, чего лежишь? Вставай, давай.

– Не торопитесь, сержант. Разве не видите, что у него ноги срослись с его летательным аппаратом? – спросила Воронова.

Удальцов присмотрелся. Майор Воронова была права. Ноги существа сливались с корпусом сбитого аппарата.

– Действительно. Как я сразу не заметил. Кстати, товарищ майор, что будем делать с его летающей тарелкой? Жалко оставлять.

– Что вы предлагаете, сержант?

Удальцов пожал плечами, почесал затылок.

– А что я могу предлагать? Можно осмотреть, попытаться снять какие-то приборы или оружие…Что еще, – он замялся, – Ну, не знаю. Может, еще что-то есть интересное.

– Вы собираетесь обследовать летательный аппарат изнутри? – удивилась Воронова храбрости сержанта.

– Ну да. Я же его сбил, – ответил Удальцов не понимая, что ее так удивляет. Если он прикончил троих, а четвертого перевязал, то ему ничего не стоит заглянуть внутрь их летающей посудины, и посмотреть что там.

– Не боитесь? Это может быть опасно, – заметила Воронова, фотографируя на мобильный раненое существо.

Удальцов посмотрел и себе.

– Чего мне боятся. Я из спецназа, – Удальцов немного помолчал, – Как вы думаете, может, за сбитый самолет пришельцев мне дадут орден героя? – спросил он.

– Дадут, сержанта. Дадут, – заверила его Воронова.

– Здорово, – Удальцов улыбнулся, и на миг представил, как с геройским орденом на груди он приедет в свое родное село. Вот это будет картина. Односельчане запомнят на всю свою жизнь.

– Вы не передумали, сержант? – спросила Воронова.

– Нет, – решительно ответил удальцов, и начал примеряться с какой лучше стороны ему проникнуть на борт сбитого им летательного аппарата. Но, к большому удивлению и огорчению Удальцова, все отверстия каким-то образом затянулись, и аппарат был неприступным. У Удальцова, правда, оставалось еще две гранаты, но он пожалел их тратить на самолет пришельцев. Да и не хотелось ему застрять внутри. Если самолет пришельцев закрылся сейчас, то с таким же успехом он мог закуриться с находившимся внутри Удальцовым.

– Люк закрылся, – хмуро проговорил Удальцов, – Это все он, – сержант пнул пришельца ногой, – Его работа. Наверное, пришел в себя, и отдал команду своему самолету закрыться. Что будем делать, товарищ майор? – спросил он.

– Тоже, что и прежде, добираться к своим, – Воронова пошла вперед.

– А этот? С ним что? – в спину ей спросил Удальцов.

– Думаю, вы знаете, как заставить его подняться на ноги, – не оборачиваясь, ответила Воронова.

– Откуда мне знать, товарищ майор. Я их вижу в первый раз в своей жизни, – Удальцов с отчаянием посмотрел на существо. Пришелец не двигался, – а ладно, была, не была, – Удальцов наклонился, подхватил пришельца, перебросил себе на плечо, и бросился догонять Воронову.

– Товарищ, майор, если можно, не так быстро, – крикнул он, догнав Воронову.

Она обернулась. Лицо ее слегка побледнело.

– Вы храбрый человек, товарищ сержант, – сказала она, – Я бы так не смогла, – она пошла дальше.

– Я это, представляю, будто несу с огорода мешок с картошкой. Вот и все, – ответил Удальцов. Хорошо, что хоть не очень тяжелый.

– Меня вы тоже представляли мешком картошки? – поинтересовалась Воронова.

– Нет, конечно, соврал Удальцов, – Вы же женщина. Притом красивая, а это так, непонятно что.

– Понятно, – проговорила Воронова с улыбкой и пошла вперед. Удальцову она не поверила. Но это не имело значения. Для них было главным выбраться к своим. Но где они, свои было непонятно.

Удальцов шел следом, и время о времени чертыхался.

– Тяжело? – сочувственно спросила Воронова, – Я бы вам помогла, – Но, честно говоря, не могу набраться храбрости прикоснуться к нему.

– Да не очень, – ответил Удальцов, – Зависит от того, на какое расстояние придется нести, да и ощущение такое, будто несу на спине неразорвавшийся фугас, который в любой момент может рвануть.

Сравнение Удальцова было настолько точным, что по спине Вороновой пробежали мурашки, иона ярко представила себе Удальцова с фугасом на спине.

– Надеюсь, вам еще недолго его тащить на себе, – сказала она, желая подбодрить сержанта.

– Во-во, я тоже на это надеюсь, – закивал Удальцов, останавливаясь на несколько секунд, – Шоссе еще не видно? – с надеждой в голосе спросил он.

– К сожалению, нет, – ответила Воронова, – У меня такое ощущение, что шоссе, мы еще не скоро увидим.

– Почему это? – Удальцов вытер ладонью вспотевший лоб, второй рукой он придерживал пришельца, чтобы тот не свалился на землю, – О, смотрите, – воскликнул он, – Задергался. Ожил гад.

Воронова увидела, как существо сползло со спины сержанта, и встало на две тонкие конечности.

Удальцов молча направил на существо автомат. Он готов был в любой момент открыть огонь.

Существо молчало. Глаз, в обычном понимании у него не было, и было непонятно, что оно делает. Смотрит на людей, просто стоит или пытается связаться со своими собратьями.

– Ну, чего уставился, – грубо сказал Удальцов, которого игра в молчанку начинала раздражать. Если бы не воронова со своими разговорами о плене, он давно бы прикончил этого урода, и отправился бы на поиски своих товарищей.

Существо не ответило. Расколотая на части голова, слегка наклонилась. Половинки сблизились.

– Будьте готовы, – тихо сказала Воронова, – Сейчас, что-то произойдет.

Удальцов почувствовал, как его охватывает напряжение. Он был готов ко всему.

– Я всегда готов. Как пионер, – сквозь зубы ответил Удальцов, – он демонстративно передернул затвор.

Существо даже не шелохнулось.

– Долго еще будешь таращиться? – недружелюбно спросил он, – кто такой? Зачем прилетел? – Удальцов было легче, когда он говорил. Даже если не получал ответов на свои вопросы.

– Не здесь, товарищ сержант, – мягко сказала Воронова, положив руку ему на плечо.

– Что не здесь? – не понял Удальцов.

– Допрос мы устроим ему в другом месте. Сейчас не время и не место.

– Да я так, припугнуть только хотел, – Удальцов немного опустил автомат, и посмотрел на Воронову, – Как ему объяснить, чтобы он шел с нами? Раньше я его нес, а как быть сейчас?

– Так и объясните, – ответила Воронова, – Жестами, – добавила она, – Думаю, он все поймет.

– Ясно, товарищ майор, – официальным тоном ответил Удальцов, как будто для пришельца это имело какое-то значение.

– Давай, двигай, – громко сказал он, указывая автоматом, куда именно нужно идти.

К его удивлению, существо поняло все с первого раза. Повторять не пришлось. Молча, оно пошло вперед. Воронова за ним. Последним шел Удальцов.

Таким образом, они шли минут десять. Потом Удальцов остановился.

– Нет, товарищ майор, – решительным тоном сказал он, – Так дело не пойдет.

– Вы о чем, сержант? – останавливаясь, спросила Воронова.

– Да вы сами подумайте. Что мы как бараны плетемся за ним. Сначала он шел правильно, потом поменял направление. Куда он нас ведет? Это мы должны выбирать маршрут, а не он. Понимаете?

– Действительно. Вы правы. Я как-то не подумала, – согласилась с ним Воронова.

– А я, подумал. Я обо всем думаю, – многозначительно ответил Удальцов, – Да и вообще, не нравится мне все это, – он резко подскочил к пришельцу, и ударил его прикладом по голове.

Существо еще больше разделилось на части, потом повернулось. Появилось бледное сияние. Оно мигом протянулось к Вороновой и окутало ее с ног до головы. Воронова начала гореть. Прямо на глазах у сержанта Удальцова. От ее истошного крика у него буквально все похолодело внутри. Картина была ужасной.

Мгновение Удальцов смотрел на все в оцепенении, затем набросился на пришельца. Он бил его куда попало. Но все его удары словно проваливались в пустоту. Он даже не мог понять, попал он хоть один раз или нет. У сержанта было такое ощущение, будто его руки погружаются в слегка тепловатую воду.

Вдруг какая-то сила отбросила его в сторону. Стало трудно дышать. Затрещали кости. Голова сделалась тяжелой, перед глазами поплыли красные пятна. Удальцов, едва держась на ногах, увидел, что Воронова уже лежит на земле, и с глухим хрипом корчится в агонии. А нее было страшно смотреть.

Удальцов из последних сил поднял автомат и открыл огонь. Прогремел всего один выстрел. Затем автомат Удальцова разделился на части, и все детали зависли в воздухе. Даже пули в рожке разделились, и сержант изумленными глазами увидел, как из патронов высыпается порох.

– Что же ты делаешь, гад, – прохрипел Удальцов, пытаясь выдернуть чеку из гранаты. Это ему удалось, но и чека и граната буквально приросли к его пальцам. Даже цвет поменяли и словно обросли человеческой кожей. Удальцову показалось, что он сходит с ума.

Воронова уже не двигалась. Она почти полностью сгорела.

Существо приблизилось к Удальцову.

– Такэ о кураэ о ту а кера тэ ко, – проговорило существо голосом исходившим неизвестно откуда.

Удальцов только отрицательно мотнул головой. Он все пытался бросить гранату, но у него ничего не получалось.

– Ка э ро ту а кэра о ну ка? – с просило существо, и указало единственным пальцем на кучку пепла в которую превратилась майор Воронова.

Удальцов, чувствуя, как все его тело вспотело, не знал, что ответить. Все происходившее казалось ему каким-то диким, страшным, кошмарным сном.

– Такэ о ру ка, – назидательным тоном проговорило существо и пригрозило Удальцову пальцем. Сержант даже на миг вспомнил своего сельского учителя.

Мгновение ничего не происходило, затем существо неожиданно свернулось в желтый, светящийся аппарат и исчезло.

Сержант Удальцов не сразу понял, что он спасен. Только спустя несколько минут он пришел в себя, и обнаружил, что в руках у него нет ни гранаты, ни чеки. Автомат лежал на земле, патроны валялись рядом. Удальцов присел и механически начал их собирать.

Неожиданно за его спиной раздался тоненький голосок:

– Дядя, а что ты делаешь?

Удальцов повернул голову и буквально похолодел. Перед ним стояла маленькая девочка лет пяти, и с любопытством смотрела на него. У нее были голубые глаза и черные волосы.

– Ты кто? Откуда ты здесь? – хрипло спросил Удальцов, хватая патроны и автомат.

– Я, Жанна, – ответила девочка, – Тетя сгорела. Совсем сгорела, – сказала она, показав маленьким пальчиком на то, что осталось от майора Вороновой.

– Сгорела, сгорела, – быстро проговорил Удальцов, поднимаясь на ноги, – Откуда ты здесь? Где твои родители? Где твоя мама?

– Мама далеко, ответила девочка, – очень далеко. А что ты здесь делаешь? – повторила она свой вопрос.

– Ничего не делаю, – ответил Удальцов.

– Точно ничего? – спросила девочка, словно ему не веря.

– Точно. А что? – насторожился Удальцов. Появление девочки его удивило, но не очень. Все происходило настолько быстро, что он не успевал все как следует обдумать.

– Если ничего, тогда пойдем со мной, – предложила девочка.

– Куда? Домой? – спросил Удальцов, стараясь не смотреть на то, что осталось от Вороновой. Честно, говоря, он уже начинал мечтать, что они заблудились, и некоторое время проведут время. Воронова была симпатичной женщиной, да и он не последний парень на селе. Всякое могло между ними случиться, пока они не вышли к своим. Теперь, на всех этих мечтаниях можно было поставить крест. Воронова погибла. Ее больше нет, и никогда не будет.

– Ты хочешь, чтобы я отвел тебя домой? – спросил Удальцов.

Девочка смотрела на него широко открытыми глазами и молчала.

– Дядя, ты точно ничем не занят? – снова спросила она.

– Я уже тебе сказал. Ничем я не занят.

– Хорошо, – девочка взяла Удальцова за руку и повела за собой.

Сержант Удальцов послушно пошел за ней. Девочка что-то ему рассказывала тоненьким голоском, но Удальцов никак не мог сосредоточиться, и не понимал, что она ему говорит. Он просто шел рядом, и слушал. Минут через пять, они скрылись за холмом. Дальнейшая судьба сержанта Удальцов неизвестна.

Глава седьмая

– Ты точно уверен, что это они? – спросил Толик, напряженно всматриваясь в полумрак.

– Точно. Я уже два дня за ними наблюдаю. Видишь, какие они? – утвердительно ответил его товарищ и напарник Миша. Вдвоем они работали на тракторе, и целый день косили сою.

– Ничего себе! – выдохнул Толик разинув от удивления рот, – Как думаешь, кто это?

Миша, сам того не замечая, грыз свой телефон и смотрел перед собой.

– Ясно кто, – он осторожно раздвинул ветки кустов, немного высунулся из укрытия, – Пришельцы. Кто же еще.

– В смысле, настоящие? – не поверил Толик, – Ну ты и гонишь, Мишка. Какие могут быть пришельцы. Может, может это кино снимают.

– Сам ты кино, – смешно передразнил товарища Миша, – Точно тебе говорю, что пришельцы. Они здесь уже минимум два дня. Прилетают под вечер. И что-то выгружают.

– Что? – выдохнул Толик, крепко вжимаясь в землю. Он надеялся, что так его никто не заметит.

Миша пожал плечами:

– Я откуда знаю. Ясно, что не удобрения и не семена, – он снова принялся смотреть.

«Надо бы ведро удобрений домой прихватить. Грядки подкормить», – невольно подумал Толик, разглядывая открытый участок поля, над которым зависло несколько светящихся желтым светом треугольных предметов. Судя по словам, Миши, это были пришельцы. Самые настоящие.

– Не верю, – твердо сказал он и помотал головой, – Нет никаких пришельцев.

– Да не ори ты, дурак! – зашипел на него Мишка, выпучивая глаза, – Хочешь, чтобы нас услышали и с собой забрали. Не приведи господь!

– Куда? – не хуже него вытаращился Толик.

– Ясно куда.…Туда! – Мишка кивнул вверх, – А ты думал в соседний район урожай собирать?

Толик ничего не думал. Он испуганно лежал в траве, и уже сожалел, что им поручили косить самое далекое от села поле. Если это действительно пришельцы, и они их заметят, то ждать им с Мишкой помощи неоткуда.

– Что будем делать? – дрожащим голосом спросил он.

– Посмотрим, что они будут делать. Потом сообщим куда следует.

– Это куда? – спросил Толик.

Миша на миг даже позабыл о пришельцах и тех необычных вещах, которые происходили совсем близко от них.

– Ясно, что не председателю. В соответствующие органы. Ты что, от страха совсем дураком стал?

– Не-а, – замотал головой Толик, – Просто не обычно как-то. Да и страшно.

– Конечно, страшно, – почему-то радостно согласился Миша, – На то они и пришельцы, чтобы было страшно. Как же по-другому. Давай смотреть. А то мы тут все проговорим и ничего толком не увидим.

– Ага. Давай, – согласился Толик.

Толик чувствовал, что если бы он стоял, то у него давно бы уже от страха ноги подкосились.

Желтые, треугольные аппараты продолжали бесшумно парить над поляной. Если присмотреться внимательно, то можно было увидеть, что внутри в разных местах виднелись какие-то темные пятна. Возможно, это были существа или какие-то агрегаты. Аппараты плавно перемещались с места на место. Потом начали приземляться. Из них вышли какие-то странные существа. Рядом начали появляться прямоугольные предметы, светившиеся голубым светом.

– Смотри, смотри, – зашипел Мишка в ухо своему товарищу, – Ты видишь? Видишь? – голос Миши был возбужден до предела. Ничего подобного он еще не видел.

Толик сглотнул, мотнул головой. От волнения и напряжения у него пропал голос.

– Сейчас что-то будет, – шепотом проговорил Миша, не переставая жарко дышать Толику в ухо.

Прямоугольные предметы запылали ярче. Немного вросли в землю. Почва начала вспучиваться, шевелиться, словно под землей проснулось какое-то огромное животное. Потом во все стороны побежали круги, словно по воде.

Миша, стараясь все хорошенько увидеть и запомнить, яростно потер руками свои глаза. Ему казалось, что он бредит с открытыми глазами. Но, все происходило на самом деле.

С поверхности темных предметов начали появляться какие-то существа. Они не были, походи на тех, которые прилетели в желтых светящихся треугольниках.

Миша понял, что оставаться им дальше в своем укрытии было опасно.

– Уходим, – прошептал он, развернулся и на четвереньках быстро пополз в кусты.

Толик поспешил за ним. Но, уползти далеко им не посчастливилось. Через несколько метров Миша, ползший первым, буквально уткнулся носом в чьи-то ноги. От страха, он едва не умер на месте.

– Вы кто такие? Что здесь делаете? – спросил мужчина глухим голосом. Его лицо было спрятано под черной балаклавой.

– Фу, люди, – облегченно выдохнул Мишка и уткнулся лицом в Траву. А он уже было подумал, что столкнулся с этими с поляны, – Мы, трактористы, – громким шепотом объяснил он, – а вы милиция? Там такое творится. Мы как раз хотели вам сообщить.

– Спецназ, – коротко ответил мужчина, – давно вы здесь.

– С утра, – ответил Мишка.

– Как с утра? – в голосе мужчины звучало удивление, – И что, они вас не заметили?

– Да нет, – Мишка отрицательно покачал головой, садясь на траву, – Мы здесь работаем, косим. Они появились только что. Вернее, появляются вечером. Уже два подряд. Вчера я их тоже видел. Но только сегодня додумался позвонить вам. Не успел.

– Ясно, – мужчина помолчал, – Много их там?

– Много, командир, – утвердительно закивал Мишка, – Скажи, Толик. Чего молчишь, – он толкнул товарища локтем.

– Ага, много, – подтвердил слова своего товарища Толик. Он лично не зал, кого ему больше бояться. Таинственных существ на поляне или грозных спецназовцев. Он понимал, получить можно было и от тех, и от этих. Он решил помалкивать.

– Много это сколько? – уточнил мужчина.

Мишка пожал плечами.

– В воздухе летает штук пять. Потом на земле начали появляться. Но не такие как те, что воздухе, – сбивчиво объяснил он, – в общем, до фига, и новые появляться. Мы и решили убраться оттуда. Могли увидеть.

– Ладно. Идите домой, и никому ни слова. Государственная тайна. Понятно?

– Понятно, командир, – ответил Мишка, он замялся, – А это…-он почесал затылок.

– Что? – не понял командир группы спецназа.

– Да, трактор, – ответил Мишка и посмотрел в темноту.

– Какой еще трактор?

– Ну, наш трактор, – объяснил Мишка, – Если мы его заведем, они могут услышать.

– Трактор оставьте здесь. Идите домой пешком, – ответил командир спецназа.

– А если кто-то украдет. Нам влетит от хозяина. Знаете, какой он у нас. Сволочь! Настоящий буржуй! Ленина на него нет! – в голосе Мишки звучало искреннее негодование.

– Мы присмотрим. Ничего с вашим трактором не случится. Утром придете, – успокоил его командир спецназа.

– Если вы. Тогда да. Мы спокойно. Ладно, удачи вам мужики.

Оба товарища скрылись в кустах.

Группа спецназа под командованием майора Локтева готовилась к штурму. Было их двадцать человек. Две группы. В каждой по десять бойцов.

* * *

– Значит так, – тихо говорил майор Локтев своим бойцам, – Аппараты сбиваем гранатометами, дальше забрасываем всех гранатами и штурмуем. Всем все ясно?

– В плен будем брать? – спросил сержант Рыбаков.

– Сомневаюсь, что мы сможем взять кого-то из них в плен, – ответил майор Локтев, – Наша задача, оперативно уничтожать их группы, пока они не развернулись, и не появились другие.

– «Другие»? Это, какие? – поинтересовался сержант Рыбаков.

– Это те, сержант, кто нам не по зубам. Но сначала появляются существа, с которыми мы можем справиться. Они что-то вроде разведки или рабочих. Подготавливают лагерь. Понятно?

– Понятно. Когда начинаем? – спросил сержант Рыбаков. Лично он готов был сражаться хоть с чертом рогатым.

– Когда все будет готово.

– Бойцы заняли позиции. Ждем вашего приказа, – ответил Рыбаков.

Майор Локтев сделал секундную паузу.

– Отлично. Работаем.

Почти одновременно прозвучало больше десятка выстрелов из гранатометов. Выпущенные гранаты почти все попали в цель. Желтые аппараты, мирно висевшие над поляной, начали покрываться бледным сиянием, увеличиваться в размерах, деформироваться.

– Отлично, – крикнул Локтев, – Продолжаем!

Прозвучали повторные выстрелы. Аппараты начали опускаться. Казалось, вот-вот и они взорвутся. Победа совсем близко.

Локтев, знаком отдал приказ идти на штурм.

Бойцы спецназа в бронежилетах, с приборами ночного виденья на шлемах бросились вперед. Открыли плотный автоматный огонь. Некоторые вели огонь из плазменных излучателей. Яркая плазма, окутывала существ находившихся на поляне, и они, плавясь, исчезали в ярких лучах излучателей.

Перед майором Локтевым было поставлено две задачи. Первая – захватить в плен хотя бы одного пришельца. Вторая – захватить летательный аппарат. Пусть даже в поврежденном состоянии.

Майор Локтев не боялся встречи с неизвестными существами, и был намерен выполнить обе поставленные перед ним задачи. Для этой цели он разделил группу на две. Первая под командованием лейтенанта Новикова должна была захватить, желательно живым пришельца. Вторая группа, под командованием лейтенанта Ермоленко летательный аппарат.

У какой группы задача была сложнее, трудно сказать. Но Локтев не сомневался, что его бойцы выполнять поставленную перед ними задачу.

Не переставая стрелять, бойцы наступали на поляну. Взрывы гранат разрывали существ на части. Плотный автоматный огонь не давал существам скрыться. Пока что все шло по плану людей.

Майор Локтев непрерывно поддерживал связь с обеими группами. Четко контролировал их действия.

– Новиков, обходи с левого фланга. Отрезай их. Отрезай! – приказал он.

– Понял. Сделаем, – Новиков со своими бойцами, отсек от основной группы несколько существ, взял их в кольцо, – И кто сказал, что сними нельзя справиться? – с презрением проговорил он, метко стреляя в пришельцев.

Существа почти не защищались, и это было не то чтобы странно, скорее всего, подозрительно.

– Сейчас мы их сделаем, уродов, – уверенно проговорил сражавшийся рядом с ним сержант Плетнев, – Гусев, Чернов, – громко крикнул он, – За мной, мужики!

Сержант Плетнев с двумя бойцами бросились к ближайшему существу. Завязалась рукопашная. Плетнев четко проводил все приемы, но у него было такое ощущение, будто его соперник очень плотная вода или какая-то жидкость. Он бил в голову, но голова проваливалась. Бил в корпус, корпус делился на части. Пытался схватить за руку, рука делилась и разваливалась, словно была сделана из желе.

– Достали уже, – злобно процедил Плетнев, замахиваясь прикладом автомата. На пришельца посыпались удары. После каждого удара существо все больше делилось на части, буквально растекалось по земле. Как его было взять в плен, сержант Плетнев не понимал.

– Может, сеткой накрыть, – предложил боец Чернов.

– Хорошо, действуй, – согласился Плетнев, метко сбив с ног существо, которое к ним приближалось.

Пока боец Чернов доставал сетку, существо куда-то пропало.

– Товарищ сержант. Он исчез. Нет его, – недоуменно воскликнул Чернов.

– Боец, не трать время. Другого возьмем. Их здесь много. За мной, – стреляя короткими очередями, сержант Плетнев бросился к группе пришельцев. Бойцы за ним.

Майор Локтев следил за ходом операции, и докладывал обо всем в штаб. Пока все было хорошо. Потерь у его группы не было. Чего нельзя было сказать о таинственных существах.

– Вялые они какие-то, – проговорил Локтев самому себе, – Странно все это.

– Подстава, товарищ командир, – раздался за его спиной чей-то глухой голос.

Локтев вздрогнул, быстро оглянулся. За его спиной стоял сержант Малышев, и, как и майор, спокойно следил за ходом операции.

– Ты чего здесь, Малышев? – спросил майор Локтев.

– Вас охраняю, товарищ майор. Приказ полковника, – объяснил Малышев, – Подстава все это. Вот увидите. Со мной такое было два раза. В Чечне и на Донбассе, – он поправил сползшую на лоб каску, – Там, конечно мы воевали не с этими чудиками, но все сходится один к одному. Они нас втянут на поляну, и всех перебьют.

– Это не люди, – коротко ответил майор Локтев.

– Не люди, – согласился Малышев, – Они умнее людей. Вон, на каких тачках летают. Не то, что мы! – в голосе сержанта звучала зависть.

Слова Малышева не очень удивили майора Локтева. Он и сам о чем-то таком думал. Уж очень все шло гладко. Слишком гладко. Это была или ловушка, или существа были еще слабыми после перелета из одного мира в другой. Третьего объяснения у майора Локтева не было.

– Посмотрим, сержант. Посмотрим, – медленно проговорил он.

– Нечего там смотреть, товарищ майор. Так все ясно, – ответил сержант, – Действуем по плану, товарищ командир?

– Да, – коротко ответил Локтев.

Слова сержанта его мало интересовали. Он и сам прекрасно понимал, что ситуация в любой момент могла резко измениться, и не в их пользу. Но, пока они побеждали. Зачистка проходила без потерь с их стороны.

– За мной, – майор Локтев бросился перебежками вперед. Сержант Малышев последовал за своим командиром. Меткими выстрелами он снимал пришельцев. Они не падали, не кричали. На миг, когда пуля или граната попадала в цель, раздувались и разлетались пылающими клочьями во все стороны.

– В плен. В плен берите, мужики! – закричал Локтев, махнув кому-то рукой.

– Взяли уже нескольких, – ответил кто-то из бойцов.

– Отлично. Тащите к машинам. Всех ждет награда.

Оставалось только захватить летательный аппарат. Один уже плавился на земле, сбитый гранатометом. Остальные, словно раздумывая, что им делать висели в воздухе совсем низко над землей.

– Сбивайте их, пока они не очнулись, – приказал майор Локтев. Ему казалось, что осталось совсем немного, и его группа полностью выполнит поставленное задание. Он не понимал, почему существа вяло сопротивляются.

«Наверное, что-то у них пошло не так, – подумал он, одним взглядом оценив текущую ситуацию. Кругом горели уничтоженные существа и летательные аппараты. Лагерь пришельцев был почти полностью уничтожен, – Ну и отлично. Нам это только на руку. Хоть бы ничего не изменилось. Хоть бы все шло, как надо», – словно заклинание повторял он.

В одном месте земля просела, просветлела, на поверхности появился прямоугольный предмет. Появилось бледное сияние, и оттуда полезли безликие существа. В руках у них были предметы похожие на оружие.

– Всем внимание. Новый противник, – крикнул по рации майор Локтев.

Ему не пришлось повторять дважды. Группа лейтенанта Новикова развернулась, ввязалась в бой с новыми существами, которые не переставали появляться из объекта. Их было много, и количество постоянно увеличивалось.

– Товарищ, майор, – раздался в рации запыхавшийся голос лейтенанта, – Мы их долго не удержим. Какие будут приказания?

– Держи линию обороны. Если ничего не изменится, отступай. Я уже вызвал подкрепление. Наши вертушки разнесут все здесь на атомы.

– Ясно, – голос лейтенанта заметно повеселел, – Попытаюсь со своими захватить аппарат, – сказал он.

– Давай. Только зря людьми не рискнул.

– Понял.

Новиков сделал знак своим бойцам. Прозвучало несколько выстрелов из гранатометов. Ближайший аппарат накренился, начал падать. Его желтый, светящийся корпус был совсем низко над поляной. При желании, можно было подпрыгнуть и достать рукой.

Боец Горохов так и сделал. Рука его мигом налилась желтым светом, и…отвалилась. Хлынула кровь. Горохов закричал от боли, упал на землю.

Все произошло настолько быстро, что в первые секунды никто даже не бросился оказывать ему первую медицинскую помощь.

– Никому ни к чему не прикасаться! – страшным голосом закричал лейтенант Новиков, – Врача, быстро!

Врач с помощью бойцов, перетянул жгутом рану. Горохова начали выносить из поля боя.

– Рука…руку…блин, возьмите. Может, пришьют…Сука, как больно, – плачущим от нестерпимой боли голосом прохрипел он, и потерял сознание.

Бойцам было не до его руки. В воздухе начали появляться желтые сгустки энергии. Пули и гранаты больше не достигали цели. Плавились прямо в воздухе.

Один из летательных аппаратов, пошел в бесшумное пике. В нижней части корпуса вспыхнула яркая точка, и двое бойцов находившихся под ним, начали втягиваться внутрь чужого аппарата.

Ближе всех, к ним находился сержант Рыбаков. Мгновенно оценив ситуацию, он подпрыгнул и вцепился в ноги одного из товарищей. Сильно дернул вниз, пытаясь вытащить товарища из чрева чужого аппарата. Желтое свечение усилилось, и сержант Рыбаков упал на землю. В руках он сжимал отрезанные ноги бойца. Верхняя часть туловища бесследно исчезла. Рыбаков отбросил залитые кровью конечности. Схватил автомат, выстрелил одна за другой две гранаты. Аппарат, поглотивший бойцов находился почти над ним.

Гранаты исчезли внутри аппарата. Взрыва Рыбаков не слышал. Медленно аппарат начал опускаться. Рыбаков откатился в сторону, вскочил на ноги, начал отступать. Затем побежал к майору Локтеву.

– Товарищ, майор, – тяжело дыша, проговорил он, – Они активизировались. У нас уже есть потери.

– Вижу, – мрачно ответил Локтев. Ему очень не хотелось отступать. Он все еще надеялся, что ему удастся захватить чужой аппарат, – Может, захватим хоть один. Как думаешь, сержант?

Рыбаков сплюнул, потер ладонью вспотевший лоб.

– Может и захватим. А, как мы его захватим? – неожиданно просил он, – Если мы его собьем, он здесь и останется лежать. Мы же не утащим его на спине. Правильно?

– Правильно. Правильно, – Локтев напряженно думал, но выхода не находил, – Черт, где подкрепление? Где вертушки? – он посмотрел в черное небо. Несколько ярких звезд и больше ничего.

– Да хрен его знает, – ответил Рыбаков, – Наверное, их что-то задержало. Ладно, я к бойцам, – он еще раз сплюнул и побежал к своим товарищам.

«Еще пять минут, и командую отход, – мысленно решил для себя майор Локтев, – Нет смысла терять всю группу. Один аппарат сбит. Когда чужаки уделят, эксперты смогут изучать то, что останется».

– Новиков, Ермоленко, что у вас? Доложите ситуацию, – резко проговорил по рации майор Локтев. В этом необходимости не было. Он и сам все прекрасно видел.

– Воюем, – сразу отозвался Новиков, – У меня потери. Минус два бойца.

– Ага, – секундой позже отозвался Ермоленко, – Ситуация хреновая, товарищ майор…Куда ты стреляешь? – неожиданно закричал он куму-то невидимому Локтеву, – Ты что не видишь? С фланга обходят! Головин, прикрой Артемова. Что? Убит? Блин, чтоб вас всех… – голос Ермоленко потонул в стрельбе, криках, и взрывах.

Майор Локтев увидел, как от попадания ракеты взорвался один из аппаратов. Одновременно до его слуха донеслись радостные крики бойцов.

– Молодец, Рыбак! Здорово ты его сделал! – кто-то прокричал на весь голос.

– Рыбаков! Старый черт, молодец, – довольным тоном проговорил Локтев, – Ничего не боится.

После такой очевидно победы, бойцы несколько оживились. Начали наступать. Длилось это не долго. Аппараты начали раскрываться и всаживать десант. На землю, десятками начали опускаться черные и желтые существа. Они были разные, но и те и другие, явно горели желанием уничтожить бойцов спецназа.

Завязалась битва не на жизнь. А на смерть. Майор Локтев даже забыл свое намерение отступать. Да и его бойцы тоже не привыкли сдавать свои позиции.

Оглушительные взрывы, сопровождаемые яркими вспышками, следовали один за другим. Ночное небо пылало, словно кто-то запускал фейерверк. Стало светло словно днем. Сражение разделилось на несколько секторов. В каждой бойцы сражались с конкретным врагом. Численное преимущество было на стороне пришельцев, но вели они себя довольно странно. Не все были активные, и только несколько вели прицельный огонь.

Рядом с майором Локтевы выросла фигура сержанта Рыбакова.

– Видали, товарищ майор, сколько их появилось? – громко закричал он, стараясь перекричать шум выстрелов и взрывов, – Что будем делать? Долго не продержимся. А, видали, как я долбанул самолет ракетой? – не без гордости добавил он. – Не такие они и страшные. Можно драться.

– Видел. Молодец. Потери большие?

– Точно не знаю сколько. Но есть. в обеих группах.

Майор Локтев осмотрел поле сражения. Пришло время отступать.

– Обе группы, отбой, – четко проговорил он по рации, – Отходим. Новиков, прикрой.

– Понял, товарищ майор, – сразу отозвался лейтенант Новиков.

– Разрешите с ним, – сразу отозвался сержант Рыбаков, – Он еще совсем молодой.

– Что, понравилось воевать? – спросил Локтев.

– Понравилось, товарищ майор. Очень. Словно задышал на полную грудь, – искренне проговорил Рыбаков.

– Ладно, оставайся. Следи за всем. Потом доложишь. Не знаю, как у них принято, но возможно они тоже занимаются прослушкой радиочастот. Доложишь лично, что и как. Все понял?

– Отлично. Ни пуха, ни пера тебе, сержант.

– К черту, товарищ майор, – Рыбаков побежал в гущу сражения.

У майора Локтева, на миг появилось ощущение, что больше сержанта Рыбаков он не увидит.

– Бред, – сердито сказал он вслух.

– Что вы говорите, не понял, – сразу отозвался в наушниках голос Новикова.

– Это я не тебе. Прикрывай наш отход. Ермоленко, ты здесь?

– Да, товарищ, майор.

– Уводи людей. Ты меня понял?

– Выполняю.

– Отлично. Там где-то Новиков. Смотрите не перестреляйте друг друга.

– Я его вижу. Все будет в норме. Уже отходим.

Группа под командованием лейтенанта Ермоленко начала выходить из боя.

Существа усилили натиск. Поляна окуталась бледным свечением. Люди из группы Новикова начали гореть словно факелы. Крики и вопли смешивались с выстрелами, взрывами, вспышками.

Майору Локтеву стало ясно, что это конец.

– Новиков, Ермоленко, немедленно уводите людей! Всем отойти! Это приказ!

Но и без приказа майора, бойцы, кто еще уцелел, отступали к лесу.

Летательные объекты, которые раньше были прекрасной мишенью для гранатометов, теперь пресекали любое агрессивное действие, направленное против них.

Выпущенные бойцами гранаты разрывались либо в воздухе, либо просто плавились и падали на землю. Автоматные очереди не прекращались. Но пользы от них было мало.

Существа, появившиеся из объекта сделались абсолютно неуязвимыми. Правда, плазменные разряды несколько удерживали их натиск. Но батареею быстро разряжались, а запасных у бойцов не было.

Над лесом послышался нарастающий гул. Один за другим появилось несколько боевых вертолетов.

– Наконец-то! Слава богу! – облегченно воскликнул сержант Рыбаков, – Товарищ майор, авиация. Сейчас они покажут! – радостно закричал он.

– Продолжить отход! – приказал Локтев, – Сейчас будет. Здесь будет очень жарко.

Вертолеты сразу вступили в бой. К аппаратам понеслись выпущенные ракеты. Яркие вспышки одна за другой озаряли небо. Аппараты разделились на части, и словно сильным порывом ветра разлетелись в разные стороны. Несколько мгновений ничего не происходило. Потом последовал ответный удар. В воздухе появилось желтое свечение, и кружившие над лесом вертолеты пылающими обломками начали падать, а темный лес. Они даже не успели сделать по второму залпу.

Это была катастрофа. Поражение. Полный провал операции. Так считали уцелевшие бойцы вместе со своими молодыми командирами. Майор Локтев был другого мнения.

– Больше нам здесь делать нечего. Отходим, – он повернулся и исчез между деревьев. Рыбаков и еще несколько бойцов спецназа молча его сопровождали.

Когда они удалились от места сражения почти на километр, на лесной дороге они увидели военный джип вооруженный крупнокалиберным пулеметом. Рядом стоял и курил какой-то мужчина. Сержант Рыбаков его не знал, но майор Локтев направился прямо к нему.

– Все сделал, товарищ генерал, – коротко доложил он.

Генерал Воронов молча сделал еще одну затяжку, бросил сигарету на землю, затушил носком ботинка окурок.

– Я в курсе. Молодец, майор. Как все прошло?

– Как и планировали. Провокация удалась.

– Потери большие среди личного состава?

– Точно не знаю. Но потери есть, – утвердительно ответил Локтев, – Нам удалось завязать с ними перестрелку. Они показали на что способные. Оружие у них есть, и притом мощное. Видели, как они жги наши вертушки?

– Видел.

– Думаю они способны на большее. Если у нас есть ракеты, и плазменные излучатели, то у них, они есть наверняка. И, не только ракеты. Скорее всего, у них есть такое оружие, о котором мы даже понятия не имеем.

– Ясно, – Воронов помолчал, – В Новикове уверен?

– На все сто. Как в себе, – не задумываясь, ответил Локтев.

– Сложная у него задача, – проговорил Воронов, – Справится?

– Это как пойдет. Сами понимаете, добровольно сдаться в плен пришельцам, и попытаться выведать кто они и откуда, на это не каждый способен. Он вызвался добровольцем. Если все пошло, как мы предполагали, то сейчас он уже должен быть на борту одного из летательных аппаратов. Если, конечно не погиб, что тоже не исключено.

– На связь, пока не выходи. Могут подслушать, – посоветовал генерал Воронов, – Жди, когда он сам свяжется, если свяжется.

– Скорее всего, не сможет. У него все отберут, если уже не отобрали. Но посмотрим, – ответил майор Локтев.

– Пусть отбирают. Рация, гарнитура – это для отвода глаз. Наши спецы постарались сделать так, что Новиков теперь сам как передатчик. Пока он жив, мы будем видеть и слышать все, что видит и слышит он. Понимаешь?

Майор Локтев покачал головой.

– Наивно думать, что мы самые умные. Если нужно, они лейтенанта разберут на атомы, и обратно соберут, и он даже ничего не заметит. Но, как говорится, попытка не пытка. Посмотрим, что из этого получится.

– Больше нам ничего не остается. Мы сделали все, что в наших силах. По имеющейся у нас информации, не все люди которых мы считаем, погибши или пропавшими без вести, погибли или пропали, – объяснил генерал Воронов.

– Любопытно, – в голосе Локтев звучала ирония, – Ну, и где же они?

– Это мы и пытаемся выяснить с помощью лейтенант Новикова. Кстати, свяжись с его семьей, и сообщи, что он выполняет секретное задание. Вернется не скоро.

– Я понял, товарищ генерал. Сделаю. Какие будут приказания?

– Отдыхай. Потом зайдешь ко мне. Есть одно дело.

– Слушаюсь. Разрешите идти?

– Иди.

Майор Локтев повернулся и направился к своей машине. Рыбаков с двумя бойцами, которые на некотором расстоянии, охраняли офицеров во время их разговора, последовали за своим командиром.

Генерал Воронов остался один. Он не боялся находиться вблизи от места, где появились пришельцы, с которыми никак не удавалось договориться.

Открылась дверь джипа, и оттуда показался полковник Егоров. Выглядел он, мягко говоря, необычно. Лицо его было разделено на две части, и в каждой половинке светилось по два голубых глаза. Рот был на шее. Уши исчезли. Мозг плавал в какой-то светящейся дымке. А левой руке у полковника Егорова было два пальца. На правой руке три.

Он молча остановился рядом с генералом Вороновым.

– Ну, и вид у тебя, полковник. До сих пор не могу привыкнуть. Всякий раз пробирает дрожь, и хочется перекреститься, – проговорил генерал Воронов.

Егоров повернул к нему свое ужасное лицо.

– Я в зеркало не смотрю, – холодно ответил он.

– Ну, и правильно делаешь, – согласился генерал Воронов, – как думаешь, долго тебе еще ходить с такой рожей? Может, есть какое-нибудь средство, чтобы превратить в тебя нормального человека?

– Может и есть. Но я не знаю.

– Не сомневаюсь. Уверен, твои новые друзья наверняка знают, как это сделать, – проговорил генерал Воронов, поглядывая на часы. Пора было закругляться. Операция прошла успешно. Лейтенант Новиков уже на корабле пришельцев. Об этом ему только что сообщили по рации.

– Слышал, полковник? Он уже там.

Егоров утвердительно кивнул.

– Слышал. Посмотрим, что из этого получится.

Генерал Воронов терпел, терпел, но не вытерпел.

– Нет, полковник. Ты скажи мне по-честному. Как ты себя чувствуешь в новой шкуре? Не страшно? Не противно? Не мерзко? Ты же теперь не человек. Нет, без обид, ты же понимаешь, что я прав. Если бы не мое вмешательство, тебя бы до сих пор держали на привязи в лаборатории. Это я им додумался сказать, что это такой костюм. Специально созданный для проведения секретной операции. Но, мы то с тобой знаем, как все обстоит на самом деле. Ну, чего молчишь?

– Не знаю. Не думал, – ответил Егоров, – Но, спасибо, что вмешались.

– Ладно, забыли. Что намерен делать?

– Пойду к своим, – твердо проговорил Егоров.

– Туда? – Воронов кивнул на поляну, где продолжали тлеть обломки сбитого аппарата, и по-прежнему чувствовался в воздухе сильный запах гари.

– Туда, – последовал утвердительный ответ Егорова.

– Смелый ты мужик, Егоров. Можно только позавидовать. Тебе надо было лететь с Дороховым. Два сапога пара.

– Тогда я был другим, – тихо ответил Егоров, – Мне пора, товарищ генерал, он протянул Воронову двупалую ладонь, – Может, еще и встретимся.

Воронов, как ни брезговал, но все же осторожно пожал протянутую ладонь. Боялся отказом обидеть полковника Егорова, который сейчас был непонятно кем.

– Думаешь, они тебя признают за своего? – спросил он.

– Если сделали таким, признают.

– Ладно. Удачи тебе, полковник. Если будет возможность, помоги Новикову.

– Сделаю все, что в моих силах, – ответил Егоров, – Вы это, пока меня не списывайте. Дайте мне время. Может, еще все образуется.

– Об этом не волнуйся. Все будут считать, что ты курируешь за границей секретное задание.

– Спасибо, товарищ генерал.

– Не стоит. Мы же своим люди.

Егоров еще немного постоял, потом повернулся, и медленно направился к поляне. Генерал Воронов напряженно смотрел ему вслед, и только когда тот удалился метров на двадцать, позволил себе облегченно вздохнуть. Да и то осторожно, чтобы полковник не услышал.

– Ну и работку я себе выбрал, – проворчал он, – Но, кто мог знать, что придется столкнуться, черт знает с кем, – Воронов постоял еще немного, затем сел в машину. Честно говоря, он очень сомневался, что когда-нибудь еще увидит живым полковника Егорова. Тем более, в облике человека.

Рядом с машиной появилась темная фигура водителя.

– А, это ты, – проговорил генерал Воронов, – садись. Поехали.

– Куда, товарищ генерал? – молоденький водитель быстро запрыгнул в машину, завел двигатель.

– В Управление, – коротко ответил генерал Воронов, размышляя, что же ему делать дальше.

Когда джип уехал, на лесной дороге появилось несколько существ. Мгновение они неподвижно смотрели вслед машине, потом бесследно исчезли.

* * *

Полковник Егоров приблизился к поляне. Чувствовал он себя великолепно. Он просто не хотел говорить генералу Воронову, что нисколько не жалеет о своем превращении. Егорову казалось, что теперь он обладает различными фантастическими способностями, о которых он даже сам не подозревает. Единственное, что он уже заметил, так это то, что его перестали тревожить и пугать мысли о старости и о болезнях. Болезни и старость, словно перестали для него существовать.

Как будто он перестал относиться к существам, которым нужно опасаться этих двух бед, неотступно сопровождавших человечество на всем протяжении его существования. Он, полковник Егоров, относился теперь к совсем другой расе. К расе высших существ, которым нет дела ни до болезней, ни до старости.

Разумеется, для людей он был страшным мутантом, чудовищем, не человеком, но если не встречаться с людьми, то это не имело никакого значения.

Остановившись в центре поляны, полковник Егоров принял решение, больше с людьми не встречаться. Он теперь другой, совершенно другой, и делать ему с ними нечего. У него найдутся свои дела. Какие именно, он пока не знал.

– Я другой. Совсем другой, – в слух проговорил он, прислушиваясь к звуку своего голоса.

Словно в подтверждение этих слов, в воздухе появился светящийся желтый аппарат. Он окутал полковника Егорова, и исчез вместе с ним в ночном небе.

Глава восьмая

Впервые в своей жизни, лейтенант Новиков очутился на корабле пришельцев. Никто из его товарищей не соглашался на это задание. Он вызвался добровольцем. Когда он это сказал в слух, то услышал, как кто-то из бойцов, находившихся в строю назвал его смертником. Он не обиделся. Даже не пытался выяснить, кому именно принадлежали слова. Так оно и было на самом деле. Он смертник. Шансов вернуться у него обратно практически не было. Он это прекрасно понимал, как и генерал Воронов, внимательно изучавший шеренгу бойцов спецназа. Ему нужны были добровольцы. И, доброволец нашелся. Зеленый, правда, не обстрелянный, но доброволец.

– Ты, Новиков? – с легким удивлением спросил генерал Воронов.

– Я, товарищ генерал, – громко ответил Новиков, делая шаг вперед.

– И что, больше никто не хочет? – казалось, генерал не верил, что никто из побывавших в горячих точках бойцов не хочет взяться за выполнение такого важного задания.

Ответом ему было молчание и поникшие лица бойцов. Им было стыдно. Стыдно собственной трусости, но отправляться к существам, прилетевшим неизвестно откуда, никто не хотел. Каждый, кто был в шеренге, незаметно вздохнул с облегчением, когда лейтенант Новиков вызвался идти добровольцем.

– Ну ладно. Нет, так нет, – он похлопал Новикова по плечу, – Ты хоть понимаешь, куда идешь?

– Понимаю. Товарищ генерал, – ответил с улыбкой лейтенант.

Генерал Воронов смотрел на него с изумлением.

– Черт! Он еще улыбается. Ты чего улыбаешься, лейтенант? – спросил он.

– Просто так. Извините, генерал, – четко ответил Новиков, переставая улыбаться, – Задумался.

– Ясно. Ты хоть понимаешь всю сложность предстоящего задания? Ты должен проникнуть на борт летательного аппарата, как будто бы потерял сознание, и тебя взяли в плен.

– Так точно, товарищ генерал, – ответил Новиков, и по его ясному взгляду было видно, что он действительно в полной мере понимает всю сложность, опасность и ответственность поставленной перед ним задачи.

Генерал Вороном несколько секунд смотрел на него, потом обратился к молчавшим бойцам.

– Все свободны. Возвращайтесь в расположение. Новиков, останься. Есть разговор.

Когда бойцы ушли, генерал Воронов, и лейтенант Новиков уселись за столом.

– Мы решили играть на опережение, – сказал Воронов, – Они не идут с нами на контакт, и ведут себя странно. По моему твердому убеждению у них достаточно сил, чтобы стереть нас с лица земли. Превратить в своих рабов. Хотя, лично я сильно сомневаюсь, что им нужны рабы. Я вообще не понимаю, что они здесь делают. Ищут кого-то? Если да, то кого? И зачем? Вопросов много. Ответов нет. Твоя задача пробраться на борт аппарата, и попытаться изнутри все изучить. Мы снабдим тебя всем необходимым снаряжением. Наши спецы превратят тебя в передатчик. Не только все твое тело, но и каждый твой волосок на голове будет одновременно и передатчиком и приемником. Мы будем видеть и слышать все, что будешь видеть и слышать ты, – генерал Воронов сделал паузу, – Конечно, возможно все это наивные планы, и они нас сразу раскусят. Возможно, они уже сейчас знают о тебе, и наших намерениях. Но, делаем все, что в наших силах.

Генерал Воронов вдруг вспомнил полковника Егорова, и как прямо в кабинете помощника, среди белого дня, появилось таинственное существо, и куда-то забрало с собой полковника. Не исключено, что и сейчас, они есть уже в его кабинете, и, оставаясь невидимыми, слушают и фиксируют все, о чем он говорит с лейтенантом.

– Я все понимаю, товарищ генерал. Готов приступить к выполнению задания, – твердо ответил лейтенант Новиков.

Это была правда. Новиков не мечтал быть героем. Ему просто было интересно встретиться с неизвестными существами, и попытаться установить с ними контакт. Он давно мечтал о чем-то подобном, и вот, когда, наконец, появилась такая возможность, он не мог упустить шанс и не воспользоваться реализовать свою мечту.

Генерал Воронов смотрел на него с удивлением.

– Не боишься? Скажи честно. Ты сам видел. Все отказались идти. И там не салаги зеленые, а обстрелянные, повидавшие виды мужики.

На лице Новикова появилась легкая улыбка.

– Не поверите, товарищ генерал, но не боюсь. Не спрашивайте. Не знаю почему, но не боюсь.

– Бывает, – помолчав, ответил Воронов, – Но, ты не думай, что мы тебя забросим на корабль и все. Мы будем тебя страховать. Ну, пока они здесь, на Земле. Ты понимаешь?

Теперь пришла очередь молчать лейтенанта Новикова.

– Но, ведь полковник Дорохов с бойцами как-то существует на спутнике Юпитера. Верно, товарищ генерал? Вот и я смогу. Чем я хуже.

– Ясно. Захотел славы Дорохова? – изумился Воронов, – Ну, ты даешь лейтенант. Дорохов. Да ты хоть знаешь, кто такой Дорохов? Дорохов это…это…Да нам всем до него как до Луны на четвереньках. Вот, кто такой Дорохов! – воскликнул генерал Воронов.

– Я знаю, – сказал Новиков, – Я себя не сравниваю с ним. Я беру с него пример. Имею право.

– Имеешь, имеешь. Ладно, давай к экспертам. Они там тебе все расскажут. Потом мы устроим перестрелку, и отправим тебя к нашим гостям. Будешь, как Троянский конь.

Теперь, когда Новиков находился на борту летательного аппарата, он не был настроен настолько оптимистически. Он уже начинал сожалеть о своем поспешном желании пойти добровольцем. За язык его никто не тянул. Если бы промолчал, или отказался, никто бы не упрекнул.

Лейтенант Новиков, почувствовал, что он связан. Но не веревками или наручниками, а своими собственными пальцами. Все десять пальцев на руках лейтенанта Новикова неимоверно вытянулись, превратившись в тонкие, и прочные, словно сталь тонкие нити, и окутали лейтенанта с ног до головы.

Это он понял в первый момент, как очнулся. Как именно он попал на корабль, лейтенант Новиков не помнил. Как стрелял, помнил. Как отводил, своих людей помнил. Потом была яркая вспышка света, стало очень жарко, и он потерял сознание. Очнулся уже в незнакомом ему помещении.

Еще спустя минуту, лейтенанту Новикову стало ясно, что со зрением у него тоже было не все в порядке. Никак не мог сосредоточиться на каком-то конкретном предмете. Только потом он увидел, что его левый глаз заходиться на колене, а с помощью левого глаза нашел правый у себя за правым ухом.

– Наркотики. Накачали какой-то дрянью. Надо подождать, – пробормотал, Новиков закрывая оба глаза. Что интересно, глаза ему подчинялось.

– Лейтенант, Новиков. Ты это или нет? – неожиданно услышал он чей-то голос.

Новиков открыл глаза, попытался отыскать человека, который с ним заговорил. Никого не увидел.

«Галлюцинации», – подумал он.

– Здесь я, лейтенант. Внизу, – снова прозвучал голос.

Новиков опустил взгляд. На полу, который представлял себе темное вещество, с какими-то светлыми полосами лежала чья-то голова.

– Не бойся, – довольно бодро проговорила голова, – меня просто всего не видно, – объяснила она, – Я в порядке. Но вот другим не повезло.

– Ты кто? – спросил Новиков.

– Рябов. Боец Рябов. Спецназ. Я вас знаю, товарищ лейтенант. Вы командовали первой группой. Я был во второй. Не знаете, кто-то уцелел?

Новикова очень удивило, что, несмотря на свое незавидное положение, боец Рябов искренне интересуется судьбой своих более удачных товарищей.

– Много погибло. Мало кто уцелел, – ответил Новиков, – Ты как сюда попал? Что они с тобой сделали?

– Эти притащили,… у которых голова расколота. У меня патроны закончились, а подорвать себя гранатой духу не хватило, – с горечью в голосе проговорил Рябов, – Эх, какой же я после этого спецназовец. Слабак, товарищ лейтенант. Тряпка!

– Успокойся, боец. Что мог, то и сделал. Не ты один растерялся.

– Вы думаете? – оживился Рябов.

– Уверен. Я вон сам, как видишь, тоже оказался у них в руках.

– Вижу. А что они это с вами сделали, товарищ лейтенант? – спросил Рябов, с интересом разглядывая Новикова.

– Не знаю, но руками пошевелить не могу. Надо ждать.

– Ага, ждать, – повторил Рябов.

Наступила пауза.

– Товарищ, лейтенант, – снова заговорил Рябов, – У меня к вам просьба.

– Какая еще просьба? – невнимательно спросил Новиков, который пытался найти какой-то выход из сложившейся ситуации.

В управлении, если эксперты не обманули, сейчас должны прекрасно видеть и слышать, что с ним сейчас происходит. Если это действительно было так, то они должны знать в каком плачевном состоянии он находится. Со связанными руками толку от него никакого.

– Если можете, почешите мне ногой нос. Ужас, как чешется, – неожиданно попросил боец Рябов.

– Что? – не сразу понял Новиков.

– Нос, говорю, почешите, пожалуйста. У вас хоть ноги есть, – повторил свою просьбу Рябов.

Новиков выполнил просьбу бойца.

– Ой, спасибо, товарищ лейтенант. Так здорово! А то, сил терпеть больше не было.

– На здоровье, Новиков попытался пошевелить руками. Рук он не чувствовал. Совсем. Это было плохо.

– Как думаешь, что они снами будут делать? – спросил он Рябова.

– Превратят в столб, – просто ответил тот.

– В какой еще столб? Что ты такое говоришь? – удивился Новиков.

– Обычный. А вы часто, разве не знаете, товарищ лейтенант? В тренировочном лагере, почти всех превратили в столбы, и сложили штабелями в пещере. Думаю, это такие коконы, – объяснил Рябов. После того, как Новиков почесал ему ног, он был почти счастлив, и перестал жаловаться на судьбу.

От его слов, по спине Новикова пробежали мурашки.

– Думаешь, с нами они тоже такое проделают? – спросил он.

Рябов отрицательно покачал головой.

– Нет. Кого надо, они сразу превращают. С остальными проводят какие-то эксперименты. Разбирают на части. Вот, как меня, например.

– Ты так спокойно говоришь об этом, – заметил Новиков.

– А что мне еще остается, – ответил Рябов, – От меня ничего не зависит.

– Думаешь, здесь еще есть кто-то из наших бойцов?

– Не знаю, но голоса слышал. Сейчас уже ничего не слышно.

– Понятно, – лейтенанту Новикову стало ясно, что он переоценил свои возможности. Ничего он здесь не выведает, не устроит диверсию, и наверняка не вернется домовой. Все, пропал лейтенант Новиков!

Он закрыл глаза. Усилием воли заставил себя успокоиться.

«Должен быть какой-то выход. Должен!» – словно заклинание твердил он.

Внезапно Новиков почувствовал, что все каким-то образом изменилось. Притом, изменилось в лучшую сторону. Он осторожно открыл глаза. От удивления, радости и счастья, у него даже дыхание перехватило. Он находился в собственной квартире, с руками и ногами. Не было рядом ни бойца Рябова с уродливым телом, ни необычного летательного объекта.

Новиков потер руками глаза, но ничего не изменилось. Квартира не исчезла. Все оставалось по-прежнему. Неизвестно как, но он был у себя дома. Новиков сейчас напоминал маленького ребенка, с которым в новогоднюю ночь произошло самое настоящее чудо.

– Я дома. Я дома, – шептал он, озираясь по сторонам. Все было как прежде. Все знакомые ему вещи были на своих местах. Даже запахи не изменились.

Новиков был счастлив. Счастлив по-настоящему. Он не хотел знать, как все таинственным образом изменилось, и кто за всем этим стоит. Он был доволен тем, что выбрался из объекта и снова у себя дома. Единственное, чего он боялся, что все снова изменится, и он очутиться рядом с Рябовым. Что все это сон наваждение. Но шли минуты, и ничего не менялось.

Внезапно за спиной послышались легкие шаги, раздался нежный женский голос:

– Дима, ты вернулся? Я тебя ждала. Очень ждала.

Дмитрий Новиков повернулся на голос, и едва не обомлел. Перед ним стояла его молодая жена Алена.

– Ты? – выдохнул он, не веря своим глазам, – Ты тоже здесь?

– Здесь. Я же твоя жена. Мы живем здесь. Разве забыл? – ответила Алена.

Новиков опустил взгляд. Посмотрел на ее живот.

– Ты что, беременна? – в шоке воскликнул он.

– Да, давно. Что тебя так удивляет. Это ты в этом виноват Разве забыл?

Лейтенант Новиков стоял в шоке и ничего не понимал. Жену свою он помнил, но когда вчера с ней прощался, у нее еще не было живота. То есть, живот у нее был, но обычный. Если она и была беременна, то это еще не бросалось в глаза.

– Я уже восемь месяцев беременна. Я тебе писала. Ты, почему мне не отвечал? – с упреком в голосе проговорила Алена, пристально глядя на своего мужа.

– Я…я не знаю, – запинаясь, ответил Новиков, чувствуя, что ему становится жарко. Он понимал, что происходит что-то неладное.

– Подойди, ко мне. Поцелуй меня. Разве ты не соскучился по мне? – нежным голосом попросила жена.

Новиков послушно подошел к ней, осторожно коснулся губами ее губ.

– Это все? – с упреком спросила она.

Новиков провел рукой по ее плечу и ужаснулся. Кожа, в том месте, где он прикоснулся, к своей жене сползла, висела клочьями, и видны были обнажившиеся кости. Крови не было. Только выступила какая-то желтая жидкость. Новикову казалось, что он сходит с ума.

– Мы по тебе очень скучали, – сказала Алена, не обращая внимания на то, что ее плечо осталось без кожи и плоти, – Мы с твоим сыном ждали своего папу каждый день.

– С сыном? – выдавил из себя Новиков, пятясь назад.

– Да у тебя будет сын, – гордо сказала Алена, и Новиков увидел, как у нее выпало несколько зубов, и из десен потекла кровь, – Не веришь? – с вызовом спросила она.

Новиков с ужасом смотрел на нее, не в силах, что-то вымолвить. Он понимал, что ужас не прекратился, и он находится не у себя дома, а неизвестно где. И перед ним совсем не его жена.

Вместо ответа, он только отрицательно покачала головой.

Существо, которое до всех этих страшных изменений очень напоминало его любимую жену, каким-то непонятным образом засунуло себе руку в живот, и вытащило наружу плод.

– Ты слышал сыночек, – псевдо Алена держала плод за планцету, и покачивала им перед лицом перепуганного насмерть Новикова, – Наш папочка не верит, что у него скоро появится сынок. Не верит. Плохой папа. Очень плохой папа. Нам такой не нужен. Правда сыночек? – в ее голосе зазвучала угроза.

– Правда, мамочка, – писклявым голосом отозвался народившийся еще ребенок.

С плодом в руке, она начала приближаться к Новикову.

Лейтенанту Новикову, казалось, что еще немного, и он сойдет с ума. Медленно, он отступал в коридор. О том, что произошло или могло произойти дальше, он так и не узнал.

Лейтенант Новиков вдруг осознал, что квартира вместе с уродливым существом, которое в начале очень напоминало его жену, исчезла, и он находится в открытом поле.

Новиков облегченно вздохнул.

– Слава тебе Господи! – выдохнул он и оглянулся по сторонам. До самого горизонта простиралось поле с редкой травой.

«Наверное, степь. Отлично!» – подумал он.

Радовался лейтенант Новиков недолго. Внезапно послышался нарастающий гул. Он сначала не мог определить ни направление, ни источник. Потом ему стало ясно, что это приближается танк. Неожиданно, неизвестно откуда, словно из воздуха появился танк. Он быстро приближался к тому месту, где стоял Новиков.

Лейтенант Новиков, хотел, было отбежать в сторону, но, взглянув случайно вниз, чуть не обомлел. Обеими ногами он стоял на противотанковой мине. Сойти с нее, означало верную гибель.

«Это все. Конец!» – пронеслось у него в мозгу.

Танк выстрелил, и Новикова разорвало снарядом на куски.

* * *

Очнулся лейтенант Новиков в каком-то незнакомом ему месте. О встрече с танком, и своей гибели он совершенно не помнил. Новиков озирался по сторонам, и не понимал, где он находится. Ощущение было такое, будто он находится одновременно в помещении и в открытом поле.

– Бред какой-то, – сказал он и облизал языком пересохшие губы, – как пить хочется. Хоть бы капля воды была.

Но воды у лейтенанта Новикова не было. Приходилось терпеть.

Внезапно, прямо перед собой Новиков увидел лежавшую на земле женщину, и сидевших вокруг нее маленьких детей. Женщина была без сознания. Дети окружили ее со всех сторон, и молча смотрели на нее.

Новиков подошел к ним, и остановился. Из одежды, на карапузах были только памперсы.

– Вы кто такие? Говорить умеете? – спросил Новиков разглядывая необычную картину.

– Мы дети, – ответил карапуз сидевший ближе всех к Новикову, – А это наша мама. Мы ее любим.

– Любим, любим! Очень любим! – закричали остальные дети, кивая большими головами.

Новиков почувствовал, что ему становится не по себе. Все, что с ним происходило, было каким-то нереальным.

– Мы очень любим нашу мамку, – повторил первый карапуз, и оторвал у женщины один палец на руке.

С изумлением и отвращением, Новиков смотрел, как карапуз пожирает палец своей мамы. Остальные дети не стали терять зря время, и принялись наследовать своего брата. Не прошло и минуты, как на руках и ногах женщины не осталось ни одного пальца.

Лейтенанта Новикова стошнило.

Не обращая на него внимания, дети принялись за тело своей мамы, и сожрали его до костей. Потом, разлеглись рядом с кучкой костей и принялись отдыхать.

Новиков, ни о чем больше не спрашивая, пошел дальше. Ему казалось, что он спит или бредит.

«Наверное, я простудился и у меня температура, – подумал он,-Не может этого быть на самом деле. Срочно нужно зайти в аптеку, и купить что-то от простуды».

Он остановился. Перед ним лежали его боевые товарищи из группы лейтенанта Кудряшова. Новикову было известно, что еще во время учений, Кудряшов вместе со своими бойцами бесследно исчез.

– Так вот они где, – пробормотал Новиков, не зная, что ему делать.

Бойцы лежали, как попало на земле, и было непонятно, живые они или нет. Наученный горьким опытом предыдущих встреч, Новиков не торопился оказывать им первую помощь. Он ждал, что будет дальше. Останутся они в облике людей, или тоже превратятся в чудовищ.

Он не ошибся. Бойцы зашевелились, и, не открывая глаз, начали ползти на него. Они что-то мычали, направляли на него оружие и судорожно нажимали пальцами на спусковые крючки. Но выстрелов не было. Все автоматы были без рожков.

Новиков, не вступая в разговоры, начал пятиться. Он уже понимал, что ничего хорошего из этой встречи не будет.

– Что же это такое? Где я? Что со мной происходит? – бормотал он, продолжая пятиться.

Вдруг он увидел, что у него отвалилась левая рука. Крови не было. С ужасом, Новиков смотрел на свою руку лежавшую на земле. Он хотел наклониться и поднять ее, но в этот момент отвалилась правая рука. Потом у Новикова отвалились ноги, и переломилось туловище. Голова лейтенанта Новикова со стуком упала на землю, и он потерял сознание.

* * *

Подобрала лейтенанта Новикова спасательная группа. Он лежал без сознания и бредил.

– Вон он, лежит, – сказал глухой мужской голос, – берите его, парни. Только осторожно. Смотрите, как они его отделали. Похоже, бредит. Живого места на лейтенанте нет.

– Это точно, – согласился другой голос, – не пришелся наш лейтенант чужакам по вкусу. Перемололи все кости, и выбросили обратно. Не жилец он. Точно не жилец.

– Не каркай. Поднимай. Осторожно. Ложи на носилки.

Бойцы спецназа, делавшие зачистку территории, осторожно положили Новикова на носилки, и отправили в госпиталь. Всю дорогу Новиков бредил, и пытался от кого-то спастись. Медикам пришлось уколоть ему успокоительное средство. Только после этого лейтенант Новиков, забылся тяжелым сном. Но и во сне, он пытался убежать от своей беременной жены, и мертвых бойцов лейтенанта Кудряшова.

* * *

Как только машина с Новиковым уехала в госпиталь, а поляне все затихло. Бой внезапно прекратился. Существа исчезли. Осталось только несколько обугленных трупов и оплавленные обломки летательного аппарата. Выждав еще некоторое время, эксперты отважились приступить к изучению останков и обломков. Дело это для них было новое. Изучать пришельцев им приходилось не часто. Правда, в последнее время к ним в лабораторию начали попадать довольно странные объекты. Все это говорило о том, что на Земле не спокойно, и что-то готовится. Что именно, трудно было сказать, но все спецслужбы вместе со спецназом были готовы к силовому противостоянию. Пока что это были единичные визиты, локального масштаба. Паники среди населения, тоже, пока не было. Журналисты, по понятным причинам молчали.

Руководила группой экспертов капитан Соболева. Красивая, молодая женщина, которой, по мнению многих сотрудников, было место на подиуме или на съемочной площадке, чем в лаборатории среди обгорелых трупов. Сама Соболева, спокойно относилась ко всему, что говорили за ее спиной, и считала свою работу очень даже интересной и увлекательной. По разным подиумам она достаточно походила еще в школе и в университете. Потом ей это занятие наскучило, и она решила сделать карьеру в спецслужбах. По ее мнению – это была отличная и престижная карьера для умной и красивой девушки.

К Соболевой приблизился один из экспертов. В руках он держал обгорелый комок неизвестного вещества.

– Елена Викторовна, – проговорил он, поворачивая его в руках, – Посмотрите, что я нашел.

– Что это, Геннадий Олегович? – спросила Соболева, с любопытством поглядывая на неизвестный объект, – какой-нибудь артефакт?

Невысокого роста эксперт невольно пожал плечами, поправил на переносице очки.

«Ботан ботаном, – невольно подумала Соболева, – Наверное, в школе над ним издевались все кому не лень, а такие девчонки как я даже не замечали его существования. Ну, разве что на контрольной или на экзамене», – она невольно улыбнулась.

Младший научный сотрудник Геннадий Олегович Виноградов недоуменно посмотрел на нее.

– Извините, Геннадий Олегович. Задумалась, – объяснила свое настроение Соболева, – Как вы считаете, ваша находка имеет какое-то значение для нас?

– Сомневаюсь. Этого добра здесь навалом. Это может быть что угодно. Обгорелые органы погибших существ, обломки аппарата, даже сгоревшее топливо, – ответил Виноградов.

– Ясно, – ответила Соболева, – Как вы считаете, кто они?

– Не знаю. Мало информации.

– Боитесь произнести слово «пришельцы»? – улыбнулась Соболева.

– Нет, конечно. Непривычно просто. Рановато они как-то прилетели, – ответил Виноградов, – Мы еще не готовы к встрече. У нас своих тут дел куча, которые нам еще предстоит решить, а тут они, – он аккуратно спрятал найденный образец неизвестного вещества в целлофановый пакет, – В лаборатории изучу, – объяснил он.

– Разумеется. Много еще работы экспертам?

– Смотря как работать. Можно бегло, а можно перерыть каждый миллиметр вокруг, – ответил Виноградов.

– Понятно. Делайте все что нужно.

– Хорошо, Елена Викторовна. Я пошел?

– Идите, конечно, – разрешила Соболева.

Когда Виноградов отошел, она услышала за спиной голос командира спецназа. Его группа охраняла экспертов.

– Товарищ капитан, – официальным тоном обратился он к Соболевой.

– Слушаю вас, лейтенант, – Елена Викторовна повернулась на голос.

– Там бойцы что-то нашли. Похоже, объект, с помощью которого перемещаются существа, – проговорил лейтенант.

Соболева заметно оживилась. Ее охватило волнение.

– Вы серьезно, лейтенант?

– Разумеется, серьезно. Мне только что по рации сообщили бойцы. Вы как раз разговаривали с экспертом. Не хотел вам мешать. Если хотите, пойдем, посмотрим.

– Разумеется, хочу, – сразу согласилась Соболева, – Далеко?

– Да нет. Рядом. На опушке леса. Метров сто, не больше.

– Пошли.

Соболева и лейтенант скрылись в темноте. Эксперты, работавшие на поляне, не обратили на это внимания.

* * *

– Вот, Елена Викторовна. Смотрите, – сказал лейтенант Лаптев, указывая на что-то в темноте.

– Где? Не вижу, – Соболева внимательно смотрела по сторонам.

– На земле, – почему-то шепотом ответил Лаптев.

Соболева опустила взгляд, и едва не вскрикнула от удивления. В траве лежало и смотрело на нее удивительное существо. Маленького роста, оно напоминало младенца. Правда, не человеческого, а гуманоидного. У существа была крупная голова, тело, руки и ноги.

– Откуда оно здесь? – спросила Соболева, и прикусила губу. Вопрос был лишним, – когда вы его обнаружили? – снова спросила она.

– Когда осматривали территорию, – ответил лейтенант, – Но, тогда существо напоминало обгорелый труп, а сейчас живое и двигается. Не нравится мне это, – он решительно направил на существо автомат.

– Что вы делаете? Не надо! – Соболева схватила лейтенанта за руку, – Это такая находка. Вы даже не представляете, что это! Мы сможем изучить его. Возможно, установить контакт. Понимаете?

Лейтенант Лаптев слушал ее, нахмурив брови. Он уже сожалел, что позвал Соболеву. Надо было тихонько прикончить тварь, и не было бы никаких хлопот.

– Понимаю, товарищ капитан, – ответил он, – Но, они убили много наших. Не думаю, что с ними можно установить контакт.

Соболева поджала губы.

– Это уже не вам решать, – официальным тоном проговорила она.

– Так точно, товарищ капитан. Не мне, – Лаптев оглянулся. Оценил ситуацию. Все было спокойно. Его бойцы охраняли территорию.

– Смотрите, какой он симпатичный, – проговорила Соболева, чувствуя непреодолимую симпатию к неизвестному существу.

– Определенно, – ответил Лаптев.

Существо неожиданно протянуло тоненькие ручки и сказало:

– Мама, возьми меня на руки.

Соболева от неожиданности едва не упала.

– Вы слышали? Слышали? – возбужденно прошептала она, невольно вцепившись в лейтенанта.

Лаптев утвердительно кивнул. На всякий случай отодвинул Соболеву назад. По его мнению, ситуация в любой момент могла выйти из под контроля.

– Осторожней, Елена Викторовна. Мы не знаем кто это на самом деле. Не подходите близко. Это может быть опасно, – предупредил эксперта Лаптев.

Соболева не была самоубийцей и все прекрасно понимала.

– Я и не думала приближаться, – ответила она, – Но вы слышали, оно назвало меня «мамой». Это просто немыслимо. Это… это…Невероятно. Сенсация. Вы представляете. Если оно говорит осмысленно, мы сможем установить контакт. Я в этом уверена.

Существо снова протянуло свои тоненькие ручки. Голова и все тело сделалось полупрозрачным, и онемевшие от изумления Лаптев и Соболева увидел, как оба глаза существа начали медленно скользить внутри тела, и остановились на коленях. Правый глаз на правом колене, левый занял место на левом. Оба глаза пристально смотрели на людей.

– Ни фига себе! – выдохнул пораженный Лаптев, – Наверное, пытается нас лучше рассмотреть.

Соболева его почти не слышала. Мысленно она уже представляла себе, как пишет диссертацию о первом контакте с внеземным существом. Ее ждал успех. В этом не приходилось сомневаться. Ведь, именно она была первой, с кем существо заговорило.

– Мама, возьми меня на руки, – отчетливо повторило существо свою просьбу.

Соболева почувствовала, как по ее спине пробежал холодок. Она не знала, что ей делать. Она не могла себя заставить выполнить просьбу существа. Инстинкт самосохранения не позволял ей это сделать. Да и лейтенант Лаптев скорее пристрелит существо, чем позволит ей к нему прикоснуться.

– Настырный, – процедил Лаптев, – Даже слова наши выучил. Знает, как к кому обращаться. Называет вас «мамой», а не «папой» или «бабушкой». Знает, что к чему. Видно, долго готовился.

Соболева хотела ему возразить, и встать на защиту маленького существа, но вдруг с ее глаз словно упала пелена, и она увидела все происходившее глазами Лаптева. Перед ними лежала чужеродная, смертельно опасная тварь, соплеменники которой только за один вечер уничтожили почти два десятка бойцов спецназа.

Взгляд Соболевой сделался жестким и беспощадным.

– Пакуйте его, – холодно приказала она.

– Вот это по нашему, – Лаптев сделал кому-то знак.

Подбежало несколько бойцов, что-то накинули на существо, и быстро понесли к машине экспертов. Существо не сопротивлялось. Словно само хотело, чтобы его перенесли с опушки леса в машину.

– Я в город. В лабораторию. Не терпится начать изучение, – сказала Соболева.

– А, я к своим ребятам. Окончим зачистку, – ответил Лаптев, провожая взглядом своих бойцов.

– Хорошо. Спасибо вам товарищ лейтенант, – поблагодарила с улыбкой Соболева.

– Не за что, Елена Викторовна. Изучайте. Может, найдете способ, как бороться с ними.

– Обязательно найдем, – ответила Соболева.

Распрощавшись с лейтенантом Лаптевым, она решительным шагом направилась к своей машине. Она еще не знала, что прямо сейчас, на опушке леса забеременела, и ровно через десять дней родит ребенка точь-в-точь похожего на существо, которое просилось к ней на руки. Но, это будет не сейчас.

Глава девятая

– Секс сексом, а кушать хочется всегда, – тихо проговорил Олег, открывая холодильник.

Не успел он взять тарелку с нарезанной колбасой, как зазвонил мобильный телефон. Положив тарелку обратно на полку, Олег направился в комнату.

– Вот так всегда, – недовольно пробормотал он, – Не дадут даже в час ночи нормально человеку покушать. Кому там еще не спится?

Он вошел в спальню. Телефон продолжал звонить. Лена спала, и ничего не слышала. Олег сначала посмотрел на свою жену, потом уже взял телефон. Звонили со службы. При первых словах, у Олега совсем вылетели мысли о колбасе и позднем ужине. Произошло ЧП и его срочно вызывали в часть.

Олег был не просто парень по имени Олег, а опытный военный летчик истребитель: капитан Олег Павлович Воскобойников. Произошло нарушение воздушного пространства неизвестным объектом. Даже не одним, а несколькими одновременно. Его воинская часть получила приказ уничтожить нарушителя.

– Понял. Буду, – Олег бросил телефон на кровать, принялся быстро, но сосредоточенно собираться.

«Интересно кто? Китайцы? Американцы? Нет, они не решатся. Кто тогда?» – размышлял он, стараясь угадать, что же произошло на самом деле.

Собравшись, он посмотрел на свою спящую жену.

– Лена, я на службу. Закрой за мной дверь, – проговорил он, пряча одновременно в карман телефон и целуя жену.

– Закрою, – сонно проговорила, оборачиваясь к стене.

– Ладно. Пока.

Капитан Воскобойников отправился на службу. Предчувствия у него были нехорошие. Среди военных летчиков в последнее время часто можно было услышать разговоры о каких-то неизвестных летательных объектах. На тарелку они не были похожи, но, по-крайней мере, три военных истребителя уже уничтожили.

* * *

На аэродроме стоял переполох. Неожиданно, поступило сообщение о нарушителях воздушного объекта. На перехват отправилось несколько истребителей, но назад никто не вернулся. Связь с экипажами была, но понять, что с ними и где они находятся, было невозможно.

Капитан Ненашев был один из лучших воздушных ассов в своей воинской части. Его все любили, завидовали его летному таланту и ставили в пример молодым летчикам. Когда он приехал в часть, его самолет был уже готов к вылету. Воскобойников запрыгнул в кабину, и вместе со своим звеном поднялся в воздух.

– Что тут у вас? – спросил он по рации, оценивая сложившуюся ситуацию. Откровенно говоря, в кабине истребителя, капитан Ненашев чувствовал себя значительно увереннее и спокойнее, чем на земле. Здесь все было понятно. Не было бытовых проблем. Не нужно было объясняться ни с женой, ни с соседями. Получил боевое задание и выполняй. Все четко, просто и ясно. Впрочем, как и любил капитан Ненашев.

– Идем на юг, – ответил ему по рации лейтенант Аршинов, – Они в десятом квадрате.

– Есть потери? – спросил Ненашев.

– Два самолета. Исчезли с радаров. Информация, получаемая от приборов непонятная.

– Что значит «непонятная», – удивился Ненашев, – Компьютер не человек, у него все точно.

– Не знаю, товарищ капитан. Экипажи не пострадали. Говорят, что находятся в непонятном для них пространстве, и не могут оттуда выбраться.

– За границей, что ли? Шифруются от американцев? – поинтересовался Ненашев.

– Не думаю. Здесь что-то другое. Нарушители пространства совсем не напоминают обычные самолеты. Это что-то другое. Вы уже видели картинку, записанную с одного из истребителей?

– Видел. Изображение нечеткое, – ответил капитан Ненашев, еще раз просматривая изображение на мониторе.

Внезапно истребители входившие в эскадрилью капитана Ненашева начали падать один за другим. Турбины отказывали, электроника не работала. Началась неразбериха. Крики и ругань смешались с командами. Но, ничего не помогало. Не прошло и тридцати секунд, как в воздухе осталось всего несколько машин.

– База, у нас большие потери, – сообщил по рации Ненашев, – Осталось всего несколько машин.

– В чем причина, капитан? – спрашивали Ненашева с аэродрома.

Капитан Ненашев ничего не мог ответить на этот вопрос. Просто отказывали двигатели, и самолеты один за другим, камнем рушились вниз. К счастью, всем пилотам удалось катапультироваться.

Внезапно, на некотором удалении от борта Ненашева появился треугольный летательный аппарат.

– Вижу цель. Атакую! – закричал Ненашев, разворачивая самолет.

Но случилось неожиданное. Чужой летательный аппарат, каким-то неимоверным образом за одну секунду прыгнул на высоту пятнадцать тысяч метров, и продолжал подниматься. На своем истребителе, капитан Ненашев не мог себе такого позволить. Уж слишком неповоротливым, неуклюжим и тяжелым выглядел истребитель по сравнению с неизвестным объектом. Капитан Ненашев растерялся.

– Капитан, что там у тебя. Почему картина не четкая? – спросил диспетчер.

– Не знаю. Сейчас проверю, – Ненашев постукал пальцем приборам. Все было в норме, – Наверное, какие-то помехи.

– Возвращайтесь на базу. Отбой, – услышал он в наушниках шлемофона.

– Понял. Всем отбой, – приказал Ненашев уцелевшим пилотам.

Истребители начали разворачиваться.

Ненашев увидел, как на корпусе его истребителя появилась какая-то темная точка. Приборы сразу сообщили о перегрузке, и истребитель сорвался в штопор. Все попытки Ненашева выровнять машину не привели к успеху.

– Падаю. Вынужден катапультироваться, – крикнул он по рации, и нажал кнопку катапульты.

Еще до открытия купола парашюта, капитан Ненашев увидел, что под ним находится треугольный летательный аппарат.

Сердце Ненашева замерло в груди. Если чужой объект не изменит свой курс, произойдет столкновение. Он упадет прямо на корпус летательного аппарата. Кому от этого будет хуже, Ненашев не знал. Скорее всего, ему.

Корпус летательного аппарата быстро приближался. Охваченный легкой паникой, Ненашев даже не слышал, что ему кричат в шлемофон. О чем-то спрашивали, но о чем конкретно, разобрать он не мог.

Удар был не сильным. Капитан Ненашев, словно погрузился в плотную жидкость. Падение прекратилось, и он увидел, что находится в окружении нескольких удивительных существ. Глаза Ненашева полезли на лоб удивления и страха. Ему, казалось, что он спит или бредит. Вот сейчас он очнется, и увидит себя в кресле своего истребителя.

Но, необычные существа не пропадали. Они находились на своих местах, и казалось, не обращали на капитана Ненашева никакого внимания. По-крайней мере своими действиями не проявили своего отношения касательно неожиданного появления человека на борту их аппарата.

– Здравия желаю, мужики, – хрипло проговорил Ненашев, невольно вжимаясь спиной в желтую светящуюся стену. Неизвестное вещество, мягко окутало его со всех сторон, и Ненашеву, вдруг стало очень тепло и уютно. Волнение улеглось. Страх исчез.

– Hello, guys. Nice plane.

Ненашев нахмурил лоб, стараясь припомнить еще какие-то английские фразы, но ничего больше в голову не приходило. В тот момент, ему почему-то казалось, что если он заговорит на английском языке, то ему обязательно ответят.

Никто ему не ответил. Одно из существ повернуло к капитану Ненашеву голову, и он почувствовал, что начинает терять сознание.

– Я, капитан Ненашев. Военный летчик, – пробормотал Ненашев и потерял сознание.

Желтое вещество окутало тело Ненашева с ног до головы, и он полностью исчез в желтой, светящейся стене.

Неизвестный летательный аппарат, который демонстрировал удивительную маневренность и легкость в управлении, быстро начал набирать высоту.

Не прошло и трех секунд, как он уже был в стратосфере. Здесь парила платформа на поверхности, которой находились такие же светящиеся треугольные аппараты.

Летательный аппарат с Ненашевым на борту, бесшумно опустился на бледную, почти незаметную поверхность. Капитан Ненашев, помимо своей воли, очутился в расположении неизвестных летательных аппаратов. Это была их автономная база, дрейфовавшая в высших слоях земной атмосферы.

Капитан Ненашев попал в плен к пришельцам.

* * *

Маленькая девочка сидела на газоне и ела землю. Земля была сочной, вкусной и девочка ее ела с большим удовольствием. Она брала комки земли и запихивала себе за обе щеки. Волосы у девочки были темные, и с кончиком стекала желтая жидкость. Один глаз у девочки был зеленый, другой синий. Наевшись земли, девочка начала отламывать куски тротуарной плитки и хрустеть ими словно сухариками.

За девочкой на некотором расстоянии наблюдал мужчина. Обычный прохожий. Он возвращался из магазина, и просто остолбенел от изумления, увидев девочку, которая ела землю. Решив, что она очень голодная, он достал из кулька печенье и направился к девочке.

Не обращая на мужчину внимания, девочка продолжала сосредоточенно вырывать крохотными ручками землю вместе с травой и водившимися там насекомыми.

– Девочка, что ты делаешь? – воскликнул мужчина, – нельзя есть землю. Тебе станет плохо. У тебя будет болеть живот. Немедленно выплюнь. На, возьми, – он протянул ей печенье.

Девочка на миг перестала жевать, и замерла с комками земли в обеих руках.

– Вы серьезно? – спросила она с набитым ртом.

Мужчина закивал головой.

– Как ты до такого додумалась? Наверное, очень кушать хочешь?

Девочка молчала. Казалось, она о чем-то размышляет.

– Нельзя есть землю. Это очень плохо. Держи печенье. Вкусное. Только что из магазина.

– Точно нельзя? – спросила девочка, продолжая держать в маленьких, грязных ладошках землю.

– Нельзя! Нельзя! – дважды воскликнул мужчина.

– Я и не знала, – девочка вздохнула и выбросила землю.

То, что произошло дальше, повергло мужчину в неописуемый шок и ужас. Девочка каким-то образом распорола себе руками одежду, затем живот, затем желудок, и под ноги мужчины вывалился комок пережеванной земли вместе с кровью. Мужчина от неожиданности и отвращения едва не потерял сознание. Лицо его сильно побледнело. Печенье упало на землю. Он пятился и что-то бормотал себе поднос. Затем развернулся и быстро, не оглядываясь, начал убегать. Девочка пристально смотрела ему в след. Она снова осталась одна. Незаметным движением она убрала все раны на своем теле, но землю есть не стала.

Тело девочки начало меняться. Руки и ноги слились с туловищем. Глова втянулась, и не прошло и тридцати минут, как она превратилась в объект треугольной формы. Верхняя часть корпуса была черного цвета. Нижняя часть излучала мягкое голубое свечение. Размерами треугольник около полутора метра, плоский и гладкий. Зависнув над землей, объект неожиданно поднялся в воздух и быстро начал набирать высоту.

Зрелище, которое увидел мужчина, было обычной подзарядкой летательного объекта. Топливо бралось из микроэлементов находящихся в почве. Просто для разных планет, летательные объекты во время подзарядки выбирали образ тех существ, которые жили в конкретной местности. Вот поэтому мужчина случайно увидевший подзарядку объекта увидел именно земную девочку, а не какое-то необычное существо. Хотя, на самом деле никакой девочки не было. Это был внеземной летательный созданный чужеродными существами.

Но мужчина, убегавший без оглядки, ничего этого не знал. Он даже поклялся, что никому не расскажет о том, что видел. Он не хотел, чтобы окружающие посчитали, что он сошел с ума или у него обычная «белка». Он убеждал себя в том, что девочка ему просто померещилась.

Но, пришельцы не любят оставлять после себя свидетелей. На перекресте, мужчина попал под колеса джипа, и погиб на месте.

Глава десятая

На совещании у Президента на повестке был всего лишь один вопрос. Как быть, особенно им, спецслужбам в сложившейся, довольно напряженной ситуации. Закрыть глаза на частые визиты таинственных существ было уже невозможно. Их было уже слишком много, и их действия становилось все труднее скрывать от обычных обывателей.

Президент дал слово руководителю спецслужб.

– Олег Иванович. Тебе слово, – проговорил он, – Можешь докладывать сидя. Так легче думать, – на лице Президента появилась легкая улыбка.

Собравшиеся в кабинете для совещания руководители силовых служб и ведущие эксперты удивились хладнокровию Президента и способности шутить, даже в такой сложный для страны момент.

– Нам еще конфликта с пришельцами не хватало, – хмуро начал свой доклад Олег Иванович Черняховский, – Нас и так обложили со всех сторон. В стране кризис. С американцами, снова холодная война, а тут еще эти появились.

– Олег Иванович. Давай, по сути. О внешнеполитической ситуации мы сами в курсе, – мягко перебил руководителя спецслужб Президент.

– Хорошо, господин Президент, – Олег Иванович помолчал, почесал переносицу, – Если раньше, существа появлялись локально, то есть в определенных местах, то сейчас их можно ждать в любом месте. Вспомнить хотя бы недавнее похищение полковника Егорова. Похитили из собственного кабинета среди белого дня. Это говорит о нашей полной незащищенности. В тоже время, они не проявляют к нам какой-то особенной агрессивности. Лично у меня, да и не только у меня, создается впечатление, что они занимаются здесь какой-то своей, непонятной нам деятельностью.

– Что ты предлагаешь? – спросил Президент.

Черняховский пожал плечами.

– Все что мы можем – это пытаться локализовать конфликт и установить сними контакт. У нас в лаборатории есть уже несколько существ. Двое или трое живы до сих пор. Эксперты работают.

– Есть результаты? – задал новый вопрос Президент, заранее зная, каким будет ответ.

– Пока нет. Мы не знаем, с чего начать. Наблюдаем. Изучаем, что можем изучить.

– Пытаетесь взять у пришельцев анализ мочи? – в грубоватой форме пошутил руководитель военного ведомства и сам расхохотался собственной шутке.

Черняховский покраснел.

– У них нет ни крови, ни мочи. Они совсем другие, – официальным тоном ответил он, – Кстати, ваши военные добились не лучших результатов. Кстати, сколько вы сегодня потеряли боевых самолетов?

Министр обороны недовольно засопел. Отвечать на этот вопрос он не хотел.

– Несколько бортов, – помолчав, ответил он.

– «Несколько» – это сколько? Уточните, пожалуйста, Дмитрий Николаевич, – проговорил Президент.

Министр обороны поднялся со своего места. Он заметно нервничал. Левая рука теребила край кителя.

– Двенадцать машин, – коротко ответил он, – Мы послали наиболее опытных летчиков. Неизвестный объект не проявлял никакой агрессии. Не открывал огонь. Просто в определенный момент пилоты начали сообщать о невероятных перегрузках. Истребители камнем падали один за другим…Турбины отказывали, и летчики ничего не могли сделать.

– Все живы? – спросил Президент, – Пилотов, особенно военных надо беречь. Мы не знаем, что нас ждет в будущем.

– Слава богу, все, Владимир Владимирович, – сообщил министр обороны, радуясь, что у нее есть для Президента хоть какая-то хорошая новость.

Тут он вспомнил о капитане Ненашеве, и нахмурился.

– Что? – резко спросил Президент, откидываясь на спинку кресла.

– Капитан Ненашев попал в плен, – мрачным голосом доложил министр обороны.

– Прямо как в сорок первом году, – задумчиво проговорил Президент, – не думал, что пришельцы будут брать в плен наших пилотов.

– Если бы только пилотов, – заметил кто-то из экспертов.

Президент сделал короткий жест рукой, и министр обороны опустился в свое кресло.

– Что вы имеете в виду? – резким голосом поинтересовался Президент, и пристально посмотрел на руководителя спецслужб, – Олег Иванович, надеюсь у меня полная информация обо всех событиях?

– Дело в том, что существа появляются в самых неожиданных местах, и самое неподходящее время, – проговорил Олег Иванович, тщательно подбирая слова. Он боялся гнева Президента.

– Что? Не спрашивают у вас разрешения? – с улыбкой проговорил Президент, и обвел всех собравшихся насмешливым взглядом.

Черняховский не знал, как правильно ответить.

– Я хотел только сказать, что они постоянно появляются в каком-то районе. В некоторых случаях наши группы появляются почти сразу же. В некоторых случаях с опозданием. У нас не хватает людей. Мы не успеваем.

– А если начнется прямая агрессия? – серые глаза Президента внимательно смотрели на Черняховского, – Что тогда будем делать?

– Воевать, – уверенно ответил вместо Черняховского министр обороны, – Задействуем армию. Поднимем всю военную авиацию. У нас хватит сил, с ними справится. Если что, забросаем всех атомными бомбами. У нас, их много.

– Надеюсь, до этого дело не дойдет, – спокойно ответил Президент. Ему нравился боевой настрой министра обороны.

Собравшиеся на совещание руководители молчали. На самом деле, никому воевать не хотелось. У всех были жены, дети, особняки, яхты, частные самолеты, счета в банках и прочие блага так называемой «загнивающей» западной цивилизации. Потерять все это в один миг, по непонятно какой причине было верхом глупости. Никто этого на самом деле не хотел.

– Ладно, – Президент помедлил, внимательно изучая лица сидевших за столом людей. Создавалось впечатление, будто он выбирает следующую жертву для неудобных вопросов.

– Хотелось бы услышать мнение экспертов, – наконец проговорил он.

Многие мужичины сидевшие за столом незаметно с облегчением вздохнули. Экспертов представляла единственная на совещании у Президента женщина. Это была Ольга Николаевна Берестеева. Она была молодой, умной, красивой, уверенной в себе, с непомерными амбициями женщиной.

Берестеева поднялась со своего места. Обвела взглядом мужчин. На какое-то мгновение на ее лице отразилось презрение. Несмотря, на свои высокие чины и звания, мужчины были похожи на перепуганных, провинившихся мальчишек которые не знали, что им делать в сложившейся ситуации. Пожалуй, только Президент видел ситуацию на несколько шагов вперед. Этим он отличался от остальных. Но, поэтому он и был Президентом.

– Мы не должны сидеть, сложа руки. Мы должны действовать, – твердо проговорила Берестеева, – Действовать немедленно. На опережение. Мы не стадо подопытных баранов. Это наша земля. В смысле Родина и планета, – уточнила она, – Другой у нас нет, и не будет. Мы должны защищаться. Мы должны с ними или договориться или уничтожить.

От ее слов, по спинам собравшихся пробежали мурашки. Говорила Берестеева здорово. Президенту понравился доклад. Он удовлетворительно кивнул.

– Что вы предлагаете, Ольга Николаевна? – спросил руководитель спецслужб.

– Надо разработать более действенные методы обнаружения и защиты, – твердо ответила Берестеева.

– Ну, и кто их будет разрабатывать? – ухмыльнулся министр обороны, – Вы?

– У нас для этого есть ученые, специалисты, – ответила Берестеева, – Вот, посмотрите. Кто-нибудь может мне ответить, что это означает? – она включила свой ноутбук, повернула экран к присутствующим.

На экране маленькая девочка с грязными волосами, ела землю, грызла тротуарную плитку. Потом превратилась в летательный аппарат и исчезла.

– Это последнее происшествие, – объяснила Берестеева, – Произошло всего час назад. А что если эта девочка не одна? Что если их сотни? Тысячи? Что они намерены делать дальше? Кто они? Зачем едят землю, и как потом превращаются в летательные аппараты? Мы абсолютно ничего о них не знаем. Не знаю как вы, но я спать спокойно не могу. Мы должны во всем разобраться, – Берестеева сильно ударила ладонью по столу, – Вы меня понимаете? – она раскраснелась, и была очень возбуждена.

– Девочку поймали? – как ни в чем не бывало спокойно спросил Президент, и посмотрел на руководителя спецслужб.

– Черняховский отрицательно покачал головой.

– Плохо, – проговорил Президент, – Что вы предлагаете, Ольга Николаевна? Вопросы мы сами умеем задавать. У вас есть конкретные предложения?

Берестеева нервно закусила губу. Ее охватило сильнейшее волнение. Ей казалось, что еще немного и ей станет плохо.

– Мы должны отправить еще один корабль на Марс. Прямо в их логово, – твердо проговорила она, – мы должны попытаться узнать о них как модно больше.

Среди мужчин поднялось волнение. Кто-то закряхтел, кто-то презрительно фыркнул, кое-кто даже покрутил пальцем у виска.

Только Президент смотрел на Берестеева с любопытством и веселыми огоньками в глазах. Эксперт начинала нравиться ему все больше.

– Ну, и кто на нем полетит? Ты что ли? – себе под нос проговорил министр обороны.

Берестеева услышала его слова и покраснела еще больше.

– Да я! – воскликнула она и еще раз звонок ударила ладонью по столу, – Да полечу. Мы должны изучить ситуацию на Марсе, а потом попытаться встретиться с полковником Дороховым. У него, я уверена должна быть какая-то информация об этих существах. Он с ними встречался и не один раз.

Президент перевел взгляд на генерала Воронова. Он тоже был приглашен на закрытое совещание.

– Не получится, – уверенным голосом проговорил Воронов.

– Что не поучится? Объясните нам, Алексей Викторович, – попросил Президент.

Генерал Воронов обвел взглядом всех присутствующих.

– Полковник Дорохов отказался возвращаться на Землю. Он не хочет ни с кем встречаться. Он сказал, что ему хорошо на спутниках Юпитера, и пока не доведет начатое дело до конца, назад не вернется, – спокойно проговорил Воронов.

– К…ка…к не хочет,…как не вернется? – запинаясь, спросила Берестеева, – Этого не может быть, – Он должен хотеть вернуться домой! Вы что-то путаете. Вы не правильно его поняли.

Воронов спокойно ее выслушал и ответил:

– Должен, Ольга Николаевна, но, поверьте, мне не хочет возвращаться. Говорит, что ему там очень нравится. Он всегда был слега странным. За это я его и любил и держал на службе. Он идеально подходит для решения подобных задач.

Президент перевел взгляд на руководителя Роскосмоса.

– Чем нас порадует начальник по космосу? – спросил он.

Со своего места поднялся руководитель Роскосмоса. Это был обычный, как сейчас говорят «ботан» в очках.

– Второй корабль готов. Мы даже оснастили его лучше, чем первый.

– Отлично. Когда корабль может стартовать? – спросил Президент, и всем стало ясно, что решение о новой экспедиции на Марс уже принято.

– Через неделю, – ответил руководитель космического ведомства.

– У вас пять дней на подготовку, – холодно ответил Президент.

Руководитель Роскосмоса опустился на свое место и что-то записал в блокноте.

– Корабль у нас есть, – медленно проговорил Президент, – кто возглавит операцию? Есть желающие среди присутствующих.

Все потенциальные «желающие» полететь добровольно на марс и спутники Юпитера, как один прятали от Президента глаза или смотрели под стол.

– Ясно, – Президент посмотрел на Воронова.

Генерал Воронов не растерялся. Он словно ждал этого момента.

– Есть у меня один человек. Как раз для этого дела.

Все заседавшие облегченно вздохнули.

– Кто? – в голосе Президента слышалось искреннее любопытство.

– Полковник Егоров. Мой помощник, – ответил генерал Воронов.

– Егоров? – воскликнул кто-то, – Он же болен, или что там с ним стряслось?

– Он немножко изменился, но сейчас в норме, – возразил генерал Воронов, – Егоров идеальная кандидатура. Они вместе учились с Дороховым в одной группе. Они быстро найдут общий язык. Он знает пришельцев, как свои пять пальцев.

– Отлично, – проговорил Президент, – Есть возражения? – он обвел взглядом присутствующих.

Возражений не было. Все были довольные, что никому из них не придется лететь навстречу верной гибели.

– Думаю, две группы спецназа для решения поставленных задач будет достаточно, – помолчав, проговорил Президент, – Как вы считаете?

Ни к кому конкретно он не обращался, но за всех ответил генерал Воронов.

– Вполне. Отправим две группы по десять человек в каждой. Я займусь подбором добровольцев. Дело непростое. Бойцы должны знать куда летят.

– А я займусь экипажем корабля, – добавил руководитель Роскосмоса, – Это потрясающее событие, которое вне сомнения войдет в историю не только отечественной, но и мировой космонавтики. Мы будем первыми, кто достигнет внешних планет Солнечной системы. Мы… – он замолчал, увидев предостерегающий жест Президента.

– Не торопитесь, Александр Дмитриевич, Операция секретная. Мы не знаем, как все пройдет. Дифирамбы будем петь позже, когда все закончится. Надеюсь, благополучно.

Руководитель Роскосмоса соглашаясь, закивал, поправил на переносице очки.

– Вы правы, господин Президент. Совершено правы, – пробормотал он.

– Думаю, наши доблестные спецслужбы отберут лучших добровольцев для полета? – проговорил Президент, осматривая руководителей силовых ведомств.

– Не беспокойтесь, господин Президент, – уверенно проговорил министр обороны, – Полетят самые надежные. Мы перевернем там все верх ногами. Мы перероем Марс, как…как…

– Как грядки на собственной даче, – пришел ему на помощь генерал Воронов.

Все за столом засмеялись. В том числе и Президент.

– Хорошо, – сказал он, и его серые глаза снова сделались холодными как лед, – Приступайте к подготовке экспедиции. Всю информацию держать в строжайшем секрете. Никто ничего не должен узнать. Всем все ясно?

Сидевшие за столом высокие чины утвердительно закивали. Они не маленькие. Учить их не нужно.

– Отлично. Кодовое название операции «Элизиум 2». Такое же название получит корабль, – проговорил Президент, – Совещание закончено. Приступайте к работе.

Силовики, ученые и эксперты покинули зал совещаний. Операция «Элизиум 2» началась.

Часть вторая

Кольца Юпитера

Глава первая

Космический корабль «Элизиум 2» вышел на орбиту Марса точно за графиком. Перелет прошел успешно. Две группы спецназа под командованием полковника Егорова чувствовали себя отлично, и были готовы к встрече с любыми пришельцами. Всем хотелось померяться силами с чужаками на их территории. Первыми объектами, которые им предстояло исследовать, были спутники Марса – Фобос и Деймос.

Полковник Егоров принял решение не тратить зря время и сразу приступить к выполнению поставленной задачи. Правда, никто из бойцов, впервые попавших в космос, не мог удержать своего восхищения перед невиданной красотой космоса. Внизу в космическом безмолвии вращался красный, таинственный Марс. В его темном небе виднелось два изьеденных метеоритными ударами спутника.

Людей на миг охватили сомнения, что они смогут справиться с поставленной перед ними задачей. Егоров – это прекрасно понимал, и не собирался давать никому время на ненужные размышления. Они не космические туристы. Они прилетели сюда не пейзажами любоваться, и не фотографироваться для семейного альбома. Хотя, все уже успели сфотографироваться на фоне Марса и звездного неба.

– Товарищ майор, – Егоров жестом подозвал к себе командира первой группы спецназа майора Стахова, – Готовьте группу к высадке на Фобос. Постараемся не тратить время попусту. Неизвестно, сколько у нас, его есть. Пока нас никто не обнаружил. А если и обнаружили, то ничем этого не показывают.

Майор Стахов смотрел на полковника Егорова сонными глазами. Он впервые был в космосе, а вид Марса буквально сразил его наповал. Но он держал при себе свои эмоции, и усилием воли изобразил на своем лице выражение понимания и заинтересованности.

Полковник Егоров внимательно смотрел на него.

– Майор, вы меня понимаете? Повторите задачу.

Майор Стахов вздохнул, потер рукой лицо.

– Готовиться к высадке на Фобос, – хриплым от волнения голосом проговорил он.

– Отлично, – кивнул полковник Егоров, – Один совет, майор. Ничему не удивляйтесь и не восхищайтесь. Иначе, вас надолго не хватит. Вы меня поняли?

– Так точно, товарищ полковник.

– Отлично, – повторил Егоров, – Выполняйте.

– Есть, – майор Стахов отправился к своим бойцам.

К полковнику Егорову подошла Берестеева. Она не шутила, и действительно отправилась в экспедицию, хотя могла и делать этого. Но она была человеком слова.

– Вы правы, – тихо проговорила она, – Мы должны держать себя в руках. Марсом будем любоваться после выполнения задания, – она внимательно посмотрела на Егорова.

В глазах полковника появились веселые огоньки.

– Что вы так меня разглядываете? – спросил он, – На мне, как говорил один известный персонаж, узоров нет.

Берестеева смутилась. Опустила взгляд.

– Извините, – проговорила она, – случайно. Больше не повторится.

– Не извиняйтесь. Я вас прекрасно понимаю, – успокоил ее Егоров, наблюдая за подготовкой к полету на Фобос, – Наверное, вас волнует вопрос, как я снова превратился в человека?

– Вы правы, – ответила Берестеева.

– Просто проснулся однажды ночью. Посмотрел в зеркало, и увидел, что на меня смотрит привычная физиономия. Вот и все, – объяснил Егоров.

– Понимаю. Неужели вы совсем не изменились? – в голосе Берестеевой звучало недоверие.

Егоров улыбнулся. Расспросы эксперта начали его утомлять, но он оставлялся вежливым и спокойным.

– Изменился. Но, пока не пойму как именно. Может, вы как эксперт поможете мне разобраться в самом себе?

Берестеева снова внимательно посмотрела на полковника. Она не понимала, шутит он, или говорит серьезно.

– Да шучу я, шучу, – весело проговорил Егоров, – со мной все в порядке иначе меня бы не назначили руководителем экспедиции. На Марс, кого попало, не отправляют.

К ним подбежал лейтенант Карельский.

– Все готово, товарищ полковник, – радостно доложил он, – разрешите отправляться?

– Разрешаю. Сколько людей?

– Пять бойцов. Вместе со мной. Все проверенные. Не боятся даже черта, – бодро доложил черноглазый лейтенант Карельский, поглядывая на Берестееву. Было такое впечатление, будто он хочет ей понравиться. Не удивительно. Берестеева была единственной женщиной в экспедиции.

– Технику проверили? Связь? Оружие? – спрашивал Егоров с легким волнением в голосе.

Они будут первыми в мире людьми, кто совершит посадку на поверхность Фобоса. Историческое событие. Такое бывает только раз в жизни.

– Лейтенант, на тебе лежит большая ответственность. Ты хоть понимаешь это? – спросил Егоров.

– Понимаю, товарищ полковник. Все будет в порядке. Задание будет выполнено.

– Отлично. Действуй, – разрешил Егоров.

Верткий лейтенант повернулся. Побежал к посадочному модулю.

Бойцы уже заняли внутри свои места. Грузили последние контейнеры со снаряжением.

– Я бы тоже с ними пошла, – задумчиво проговорила Берестеева.

– Не сомневаюсь, – сразу отозвался Егоров, – Но для вас у меня другая работа.

– Какая? – оживилась Ольга Викторовна, поправляя темные волосы, – Она готова была лететь куда угодно. По-крайней мере, так ей казалось в тот момент.

– После изучения спутников, мы высадимся на Марс. Там, я думаю, всем работы хватит. Особенно экспертам. Если, – он слегка нахмурился, – Ничего не произойдет.

– Вы о чем? – спросила Берестеева, – Думаете, здесь кто-то есть? Кто-то за нами наблюдает?

– Скорее всего, да. Но, нас пока не атаковали, и на этом спасибо. Пусть себе наблюдают. Мы будем делать вид, что ничего не замечаем. Может здесь, в космосе они будут более сговорчивые, и пойдут на контакт с нами. Хотя, лично я в этом сомневаюсь.

– Я тоже, – проговорила Берестеева, – Даже не знаю о чем нам с ними говорить. Лучше бы они вообще к нам не прилетали.

– Об этом многие мечтают. К сожалению, реальность совсем другая. Ладно, я к бойцам. Скажу напутственную речь. Переживают, наверное. Все-таки, не каждый день в космос летают, – Егоров резко сменил тему, и, извинившись, быстро пошел к посадочному модулю.

* * *

Подготовка к полету на Фобос была почти завершена. Все уже было готово к старту. Пилот в последний раз проверял все системы.

Бойцы сидевшие в грузовом отсеке, скупо шутили, и гадали, что их ждет внизу – на каменистой поверхности одного из спутников Марса.

Полковник Егоров, с плохо скрываемым волнением осмотрел пятерых добровольцев. Вместе с лейтенантом Карельским согласились лететь сержанты Ермолаев, Токарев и два бойца: Крапивников и Дерягин. Все прекрасно понимали, на что согласились.

Полковник Егоров каждого обнял и сказал:

– Бойцы, перед вами поставлена сложная задача… – он запнулся, – Мы не знаем, что вас там ждет. Вы будете первыми, кто высадится на Фобос.

– Тогда без сто грамм не обойтись, – пошутил сержант Ермолаев, – да и орден не помешает. Верно, мужики?

Все вокруг засмеялись. В том числе и полковник Егоров.

– Ладно. Ни пуха вам, ни пера. О наградах поговорим после вашего возвращения.

– К черту, товарищ полковник, – ответил за всех Ермолаев, – Все сделаем, как надо. Не в первой.

– Грузитесь, – приказал лейтенант Карельский.

Бойцы с шутками заняли место в грузовом отсеке посадочного модуля.

Лейтенант Карельский подошел почти в плотную к полковнику Егорову.

– Товарищ полковник, – тихо заговорил он.

– Слушаю тебя, лейтенант.

– Мы летим туда с какой-то конкретной целью или просто осмотреть спутник? – спросил Карельский.

– Конкретной цели нет. Это разведывательный полет. Но все, может быть. Скорее всего, вы можете встретить пришельцев, с которыми мы столкнулись на Земле, или, по-крайней мере найти какие-то следы их деятельности. Есть информация, что они здесь были. Не исключено, что у них здесь перевалочная база или еще что-то в этом роде. Правда, сейчас, судя по показаниям приборов на Фобосе нет никакой активности.

– Ясно, – ответил лейтенант Карельский, – разрешите идти?

– Давай, – кивнул Егоров, – Помни лейтенант, это разведывательный полет. Если заметите что-то подозрительное и опасное, сразу возвращайтесь. Мне не нужны потери среди бойцов в первый же день. Ты меня понял?

– Так точно, товарищ полковник. У меня у самого есть еще планы на будущее.

– Ну, и отлично, – полковник похлопал лейтенант по плечу, – Мы будем на связи непрерывно. Если заметить какую-то опасность раньше вас, немедленно сообщим.

– Спасибо, товарищ полковник, – Карельский повернулся, пошел к посадочному модулю.

Полковник Егоров смотрел ему в след. О чем он в этот момент думал, трудно было сказать. Эксперт Берестеева стояла в стороне и внимательно следила за выражением на лице Егорова. Ей казалось, что полковник знает намного больше о том, зачем они здесь, чем все они вместе взятые.

«Ладно. Время покажет», – подумала Берестеева, отгоняя от себя тревожные мысли. Она принялась смотреть за стартом посадочного модуля.

Все шло по графику, и через несколько минут, посадочный модуль с добровольцами на борту стартовал к Фобосу.

Это было знаменательное событие. Все кто остался на борту корабля с восхищением и напряжением следили за картинкой на больших экранах. Через час, модуль совершит посадку на поверхности Фобоса.

* * *

Время пролетело быстро. К удивлению бойцов спецназа и членов экипажа корабля, ничего неожиданного во время полета модуля не произошло. Все системы работали в штатном режиме, бойцы группы Карельского, вместе со своим командиром чувствовали себя прекрасно. Почти все время, пока длился перелет, с ними постоянно поддерживали связь. Бойцы много шутили, старались предугадать, что их ждет на Фобосе.

Каждый, кто был в этот момент на «Элизиуме 2», как мог, старался подбодрить своих товарищей летевших навстречу неизвестности. Было даже как-то подозрительно, что все идет так хорошо.

Своими сомнениями и тревогами поделилась с полковником Егоровым Берестеева.

– Уж очень все гладко идет, – тихо, так чтобы никто не услышал, сказала она.

Егоров, соглашаясь, кивнул.

– Меня тоже это настораживает. Но, с другой стороны, вполне может оказаться, что здесь действительно никого нет. Возможно, нам придется опасаться разве что случайного метеорита и пылевой бури. Да и то на Марсе. На Фобосе нет даже вулканической активности.

– Человеку свойственно себя успокаивать, – Ответила Берестеева.

– Я не успокаиваю. Перебираю возможные варианты, откуда нам ждать беды, – ответил Егоров, – Но всего, конечно, предусмотреть невозможно.

Берестеева молчала. Прислушиваясь к бодрым голосам бойцов из группы Карельского, она подсознательно она ждала какой-то беды, но ничего не происходило.

Посадочный модуль, управляемый компьютерами, благополучно совершил посадку на черную поверхность Фобоса. Как только это произошло, на корабле раздались радостные крики, и в адрес Карельского полетели поздравления.

Сам Карельский вел себя сдержанно. Он, вместе со своими бойцами готовился к выходу из посадочного модуля. Сидя внутри, много не разведаешь. Кому-то нужно будет выйти на поверхность. Это был очень ответственный шаг.

Но и здесь нашлись добровольцы. Сержант Ермолаев и боец Крапивников.

Сначала лейтенант Карельский хотел остаться в модуле, но потом передумал, и решил пойти с добровольцами. Не хотел, чтобы кто-то подумал, будто он прячется за спинами своих бойцов.

– Слушайте меня внимательно, – проговорил он, старясь, чтобы его голос не дрожал и звучал убедительно. Получалось это у него не очень хорошо, но бойцы сделали вид, будто не замечают волнения своего молодого командира, – Я пойду с Ермолаевым и Крапивниковым. За старшего остается сержант Токарев. Дерягин, ты меня понял?

– Понял, товарищ лейтенант, – басом прогудел боец Токарев не совсем понимая, почему лейтенант обращается именно к нему, Ане к сержанту.

– Все будет в порядке, товарищ лейтенант, – ответил Токарев, – Мы вас не подведем. Вы тоже не задерживайтесь.

– Постараемся вернуться быстрее. Осмотрим местность. Возьмем образцы, произведем видеосъемку и обратно. Надеюсь, все пройдет нормально, – лейтенант Карельский на миг нахмурил лоб, затем, словно что-то вспомнил, щелкнул пальцами и сказал, – Из оружия берем излучатели.

– А как же «Калаши»? – недовольно спросил Крапивников, – Не доверяю я этим излучателям. Вдруг батарея сядет или еще что-то случится.

– На поверхности Фобоса очень слабое притяжение, – ответил Крапивников, – после первого выстрела ты улетишь на несколько десятков метров, если не дальше. Понятно?

– Так точно, товарищ лейтенант, – Крапивников со вздохом положил свой АК последней модели, и вооружился более громоздким излучателем, – Ну хоть гранаты и нож можно взять? – с вызовом спросил он, – Хоть что-то знакомое и привычное, – словно оправдываясь, добавил он.

– Можно, – разрешил Карельский, – еще один важный момент, – Как я уже говорил, сила тяжести на Фобосе очень маленькая. Ходить трудно Лучше передвигаться прыжками. Как это делали американские астронавты на Луне. Понятно?

– Понятно, – хором ответили Ермолаев и Крапивников.

– Мы готовы, товарищ лейтенант, – сказал после минутной паузы сержант Ермолаев, – Выходим или как? – он вопросительно смотрел на командира.

– Да, переходим в шлюзовой отсек. Токарев, не забудь закрыть после нас шлюз.

– Не забуду. Удачи вам мужики и скоро возвращения, – пожелал он.

– Вам тоже всего хорошего, – лейтенант Карельский обвел взглядом тесную кабину посадочного модуля. Сейчас она казалась ему такой же родной, как далекий дом на Земле, – Товарищ полковник, – громко проговорил он, обращаясь к Егорову, и всем кто следил за ними с помощью видеосвязи, – вы выходим на поверхность. Как слышите и видите?

– Видим и слышим вас отлично, – раздался в динамиках и в шлемах скафандров несколько приглушенный голос полковника Егорова, – Мы вас подстрахуем. Все будет в порядке.

Лейтенант карельский кивнул.

– Разумеется. Мы выходим, – он сделал знак Токареву.

Открылся шлюзовой люк, и они втроем перешли в шлюзовой отсек. Несколько томительных мгновений и перед ними открылся Фобос во всей своей первозданной красе.

Они стояли рядом с посадочным модулем и восторженно озирались по сторонам. Пейзаж был очень необычным и непривычным. Сравнить его было просто не с чем.

– Ни хрена себе, – пробормотал себе под нос сержант Ермолаев.

– Что вы говорите, сержант? – зазвучал у всех в наушниках голос полковника Егорова, – Как вы себя чувствуете?

– Говорю, здорово здесь. Чувствуем себя нормально, – ответил Ермолаев, поправляя сползший сплеча ремень излучателя.

– Пошли, – сказал лейтенант Карельский, и первый сделал шаг. Он позабыл от волнения о своем же совете передвигаться прыжками, и почти завис горизонтально в воздухе, – Черт! – недовольно воскликнул он, и, дождавшись, когда опуститься на поверхность, сделал осторожный прыжок, – Повторяйте за мной, – не оглядываясь, сказал он и с картой в руках сделал еще несколько прыжков.

Сержант Ермолаев и боец Крапивников следовали за своим командиром. Первым не выдержал Крапивников и громко рассмеялся.

Лейтенант Карельский повернул голову и попытался рассмотреть лицо бойца сквозь защитное стекло шлема.

– Извините, товарищ лейтенант, – хрипло проговорил Крапивников, стараясь сдержать душивший его смех, – Просто мы напомним стадо каких-то неуклюжих кенгуру переростков. Вот и не сдержался.

Лейтенант Карельский хотел что-то сказать, но не нашел что именно и посмотрел на светящуюся карту.

– Осмотрим местность в радиусе километра. Дальше посмотрим, – сказал он.

– Ага, – ответил сержант Ермолаев, подозрительно осматривая усеянное яркими звездами черное небо, и желтые, на черном фоне скалы, – Конечно, посмотрим.

– Что у вас, лейтенант? – снова раздался в наушниках разведчиков нетерпеливый голос полковника Егорова, – Что-то нашли? Как себя чувствуете в роли первооткрывателей?

– Чувствуем себя отлично. Пока ничего интересного не нашли. Если хотите, можем взять образцы породы прямо у нас под ногами, – ответил лейтенант Карельский.

– Позже. Камни нам не нужны. Ищите что-то похожее на артефакты. Что-то, что покажется вам интересным. Понятно?

– Так точно товарищ полковник. Будем искать предметы с явными следами искусственного происхождения, – ответил лейтенант Карельский, размышляя в какую сторону им направится, – Сколько у нас времени? – спросил он.

– Лучше долго не задерживаться. Мы не знаем одни мы здесь или нет, – ответил полковник Егоров, – Прогуляйте полчаса. Может, что-то найдете интересное. Если нет, придется перелететь в другой квадрат.

– Понял, товарищ полковник, – ответил лейтенант Карельский. Честно говоря, он не понимал, что они должны найти. Разбитый горшок? Пирамиду? Мумию, засыпанную песком? Что именно? Что конкретно они здесь ищут? И почему именно в этом квадрате? Случайность? У лейтенанта Карельского было много вопросов, но он оставил их при себе.

– Нашел! Нашел! – неожиданно радостно закричал боец Крапивников.

– Что такое? Что нашел? – Карельский и Ермолаев бросились к Крапивникову.

– Артефакт. Как вы и говорили, товарищ лейтенант, – довольным тоном сообщил Крапивников, размахивая чем-то в воздухе.

– А ну, дай сюда, – Ермолаев, не церемонясь, забрал у бойца находку, повертел перед глазами, – Похоже, на кусок оплавленного пластика, – тоном знатока сообщил он, – У меня, когда на кухне проводка замкнула, то была похожая ситуация.

– Не-а, – возразил Крапивников, отрицательно качая головой, – Как на меня, больше смахивает на керамогранит. Мы с батей на даче дорожку делали.

– Какой еще керамогранит, – Ермолаев хотел, было сплюнуть, но во время вспомнил, что на голове у него гермошлем, – пластик, говорю тебе!

– Ладно. Не спорьте, – вмешался лейтенант Карельский, – Сержант, дай сюда, – он осторожно взял из рук сержанта небольшой предмет черного цвета.

– Лейтенант, что там у вас? – зазвучал у всех в шлемофонах голос полковника Егорова.

– Кажется, что-то нашли, – ответил лейтенант Карельский, – сейчас покажу. Видите? – он медленно поворачивал найденный предмет перед объективами портативных камер встроенных в шлем и в скафандр.

– Видим, – в голосе командира экспедиции звучали довольные нотки, – Ты везунчик, Карельский. Не прошло и пяти минут, а ты уже с находкой. Молодец, – похвалил полковник Егоров.

– Это не я. Крапивников, – пробормотал Карельский, поднося темный предмет почти к самому стеклу шлема.

– Не важно. Главное, что нашли. Молодцы бойцы!

– Служим Отечеству! – громко крикнул в ответ Крапивников. Он был очень доволен, что именно он первым нашел артефакт.

Сержант Ермолаев внезапно фыркнул.

– Товарищ лейтенант, здесь этого добра навалом! – воскликнул он, осторожно наклоняясь, – Смотрите! Вот кусок. И, вот тоже, еще один, – он не спеша, подбирал куски неизвестного вещества разной формы и размера, – и вот еще. Да везде!

Сержант Ермолаев говорил правду. Темного, оплавленного вещества, действительно было очень много. И как они только сразу не заметили, было непонятно.

– Товарищ полковник, обнаружили другие артефакты. Много. Что делать? собирать?

– Возьмите несколько. Проведем экспресс-анализ, – ответил полковник Егоров, – И еще, не расслабляйтесь. Не забывайте, где вы находитесь. Следите за местностью.

– Мы следим, – ответил сержант Ермолаев, – Пока все спокойно. Никого нет. Мы здесь одни, – он посмотрел на модуль, и помахал рукой.

В круглом иллюминаторе появился ответный жест.

– Ты что ли, Токарев? – радостно крикнул Ермолаев.

– Я, Ермолаев. Кто же еще, – зазвучал в шлемофонах голос сержанта Токарев, – Так сказать, проверили визуальный контакт. Долго вы еще там будете топтаться на одном месте?

– Сколько надо. А тебе чего не сидится на месте? Если нечем заняться проверяй системы модуля.

– Я уже проверил. Просто неспокойно на душе. Все жду какого-то подвоха.

– Да ладно тебе. Мы спецназ или кто. Марс наш и все дела! Ну и спутники его тоже! – сержант Ермолаев вдруг огорченно хлопнул себя по ноге, – Блин, забыли! Как мы могли забыть! – воскликнул он.

– Что забыли, сержант? – встревожился лейтенант Карельский.

– Флаг забыли взять. Сейчас бы водрузили на какой-нибудь точке. Пусть все видят, что Фобос наш!

– У нас здесь другие задачи, сержант. Да, и некому смотреть на наш флаг, – ответил Карельский, понимая, что сержант прав. Ему подобная мысль даже в Глову не пришла.

– Сейчас некому. Вдруг со временем америкосы прилетят. А мы, тут как тут. Наш, мол, Фобос, и все тут! Понимаете?

– Понимаю, Ермолаев. Успокойся. Время еще есть. Успеем с флагом.

Сержант Ермолаев, вдруг нахмурился. Его рука потянулась к излучателю. Он не был уверен на сто процентов, но краем глаза заметил какое-то движение. Как будто, что-то пролетело, и исчезло за невысокими черными скалами.

– Я сейчас, – тихо проговорил он, и прыжками направился к скалам.

– Ты куда, сержант? – крикнул ему в спину лейтенант Карельский.

Сержант Ермолаев не ответил. Еще несколько прыжков, и он скрылся за скалами.

– Наверное, за артефактом попрыгал, – беззаботно проговорил Крапивников, – зависть заела.

– Сержант…Ермолаев, – громко проговорил Карельский по рации, – Что там у тебя?

В ответ тишина.

Лейтенант Карельский и боец Крапивников переглянулись.

– Я пойду, гляну, где он, товарищ лейтенант, – сказал Крапивников, – Может, случилось что-то. Может, упал и ногу подвернул, а связи за скалами нет.

– Иди, – разрешил Карельский, – Будь на связи все время. Понял?

– Так точно, командир, – улыбнулся Крапивников и попрыгал к скалам.

Карельский принялся рассматривать найденные артефакты. Они явно были искусственного происхождения. Лейтенант Карельский настолько увлекся изучением, что на миг забыл о своих подчиненных.

В наушниках раздался удивленный и несколько встревоженный голос Крапивникова.

– Товарищ, лейтенант, Ермолаева здесь нет.

– Как нет? А где он?

– Не знаю. Нет и все. Здесь вообще ничего нет. Пустая поверхность и камни. Может, провалился куда-нибудь? Эй, товарищ сержант, – громко крикнул Крапивников, – Где вы? Отзовитесь!

Лейтенант Карельский остро почувствовал, что что-то произошло. Ермолаев не стал бы играть в прядки. Это было не в его характере.

– Жди меня там, – приказал он.

– Хорошо, товарищ лейтенант, – ответил боец Крапивников.

– Что там у вас? – спросил полковник Егоров. На корабле внимательно следили за всем, что происходило на поверхности Фобоса.

– Ермолаев пропал, – коротко доложил лейтенант Карельский, совершая один прыжок за другим.

– Странно. Приборы показывают, что с ним все в порядке. По-крайней мере скафандр не поврежден, – проговорил Егоров.

– Отлично, – Карельский почувствовал, как у него буквально от сердца отлегло, – Может действительно скалы экранируют сигнал. Сейчас все выясню.

Дожидаясь своего командира, боец Крапивников от нечего делать, озирался по сторонам. Он еще не знал, нравится ему Фобос или нет. Он просто стоял и смотрел. Неожиданно в одном месте от скалы отделился какой-то предмет. Длиной около метра он был усеян яркими светящимися точками. Предмет завис в воздухе метрах в двух от Крапивникова.

– Ни фига себе, – удивлено пробормотал Крапивников, протирая толстой перчаткой стекло скафандра, – Ты кто?

– Ты здесь? – раздался в его наушниках голос Карельского.

Вздрогнув от неожиданности, боец Крапивников слегка повернул голову.

– Здесь я. Посмотрите, что я нашел, – похвастался он, – Только что появилось. Светится.

– Интересно, – лейтенант Карельский осматривал неизвестный объект продолжавший висеть в воздухе, – давно появился?

– Не знаю. Сначала не было. Потом смотрю, светится. А товарища сержанта нет. Даже не знаю, что с ним могло произойти. Может, упал куда-нибудь?

– Может, – ответил Карельский не зная, что ему делать в сложившейся ситуации.

В их разговор вмешался голос полковника Егорова:

– Лейтенант Карельский, доложите ситуацию. Нашли сержанта? – потребовал полковник Егоров.

Ответить ему Карельский не успел.

Краем глаза он заметил еще один объект. Усеянный яркими точками он парил возле противоположной скалы.

– Крапивников, смотри, – громким шепотом воскликнул он, хватая Крапивникова за руку, – Еще один, точно такой же…

С ужасом, Карельский, вдруг осознал, что сжимает оторванную руку Крапивникова, в то время как сам боец, охваченный белым, густым пламенем, горит у него на глазах.

Какое-то мгновение лейтенант Карельский с оцепенением смотрел на него, затем отшвырнул руку, повернулся, и огромными прыжками, охваченный нарастающей паникой бросился к модулю.

В наушниках шлемофона раздавались чьи-то голоса. Кто-то, что-то ему кричал, приказывал, просил, но Карельский охваченный ужасом ничего и никого не слышал. Он прыгал и каждую секунду ждал выстрела в спину. Сердце его, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Пот заливал глаза. Рот перекосился от страха. Ему было страшно. Очень страшно. Обезумевшими глазами, он смотрел прямо перед собой, но ничего не видел.

– Лейтенант.…Уходи! Уходи оттуда! – внезапно пробился до его сознания голос полковника Егорова.

Карельский остервенело прыгал, и молился лишь о том, чтобы он успел добраться до модуля, прежде, чем превратится в головешку.

Выстрела в спину все еще не было. Карельский прыгал не оборачиваясь. Он весь вспотел, и казалось, вот-вот потеряет сознание.

Вот и модуль.

– Дверь! Дверь откройте! – страшным голосом заорал лейтенант Карельский.

Дверь модуля медленно начала открываться.

Лейтенант Карельский пулей влетел в шлюзовой отсек, и со всего маху врезался головой в противоположную стену.

Дверь шлюза захлопнулась за его спиной.

Карельский, не веря своему счастью, перевернулся на спину и раскинул руки в стороны.

– Ну, его на хрен этот космос, – обессилено проговорил он, глядя в потолок.

Космоса, с лейтенанта Карельского было достаточно. Он хотел домой.

Глава вторая

Гибель Крапивникова и исчезновение Ермолаева произвели на экипаж корабля и бойцов спецназа тяжелое впечатление. Обравшись в просторной кают компании, они живо обсуждали инцендента.

Полковник Егоров, не вмешиваясь в разговор, прислушивался к словам бойцов.

– Пацаны, если б мы были дома, – жестикулируя, убеждал своих товарищей боец Быков, – Мы бы вызвали подкрепление, тяжелое вооружение или авиацию, и сравняли бы здесь все с землей.

– Точно, – соглашался со своим товарищем боец Коробов, – Накрыли бы их «Градами» или сожгли напалмом. А здесь что? Ни авиации, ни вертушек, ни подкрепления. Даже тыла нормального нет. Так и подохнем один за другим. Жаль, Крапивникова. Хороший был мужик. Мы с ним воевали в горячей точке. Да и Ермолаев тоже ничего. Правда, я лично с ним, как говорится, в разведку не ходил.

Полковник Егоров посчитал, что пора ему вмешаться в разговор и навести на корабле порядок. Паника ему не нужна. Поставленное задание перед его группой тоже никто не отменял.

Он хотел, уже было направиться к группе бойцов, но к нему подошла Берестеева.

– Что с Карельским? – тихо спросил Егоров, – В норме?

Ольга Антоновна отрицательно покачала головой.

– В прострации. Сидит, смотрит в одну точку и улыбается, – она слегка побледнела, – И улыбка, знаете, такая счастливая, что страшно на него смотреть. По-моему, для дальнейшего выполнения задания он непригоден.

– Не удивительно. Такое пережить, – ответил Егоров, – Пусть отдыхает. Он парень молодой. Думаю, психика справиться с пережитым потрясением. Времени до Юпитера еще достаточно.

– Надеюсь, что вы правы, – Берестеева отступила в сторону, словно давая Егорову дорогу.

Полковник Егоров направился к бойцам. Спецназовцы заметив своего командира, сразу начали строиться. Воцарилось молчание. Егоров внимательно обвел взглядом своих подчиненных.

«Осталось восемнадцать. Правда, Ермолаев пропал без вести, – невольно подумал он, – Интересно, сколько останется в живых, пока мы доберемся до Юпитера. Если дело пойдет такими темпами, то некем будет усиливать группу Дорохова. Надо беречь людей. Но как?» – ответа на этот вопрос у полковника Егорова пока не было.

Он заговорил, обращаясь к своим бойцам.

– Бойцы, сегодня мы понесли первые потери. Но мы спецназ. Мы должны быть готовы ко всему. Поставленную перед нами задачу никто не отменял. Приказа отступать никто не давал. За нами Родина. Если мы не остановим врага сейчас и здесь, то нам придется драться с ним у себя дома. Всем все ясно?

– Так точно, товарищ полковник, – хором ответили бойцы.

Многим, речь командира подняла настроение и вернула боевой дух.

– Да, у нас нет авиации и тяжелого вооружения, – продолжал свою речь Егоров, – Но у нас есть боевой дух, и никакая сила неспособна его сломить. Мы уничтожим всех, кто попытается уничтожить нас, – Егоров сделал паузу, перевел дыхание, – Мы спецназ, и этим все сказано. Если не мы, то кто? Больше некому. Поминать погибших друзей будем потом. Сейчас не время, – он снова сделал паузу, – Нужны добровольцы для полета на Деймос?

– Когда, товарищ полковник? – спросил боец Коробов.

– Сейчас, – твердо ответил Егоров, – Времени прохлаждаться, у нас нет, – То, что корабль не атаковали до сих пор, еще не означает, что этого не случиться в ближайшие часы или минуты. Мы должны выполнить как можно больше из поставленной перед нами задачи. Еще раз повторяю свой вопрос. Добровольцы есть?

– Ну, я, – Коробов шагнул вперед, – Я, доброволец.

– Кто еще? – полковник Егоров внимательно всматривался в лица бойцов. Одни смотрели прямо ему в глаза. Но, были и такие, кто отводил взгляд в сторону.

– Мы с ним были вместе в учебке, – из строя выступил боец Быков, – Без меня он не пойдет. Записывайте и меня в добровольцы, товарищ командир.

На лицах бойцов появились многозначительные улыбки.

– Чего скалитесь, дураки? – набросился на своих товарищей Быков, – Я просто неправильно выразился. Хотел сказать, что мы друзья не разлей вода. А вы что подумали, придурки, – Быков пригрозил всем своим огромным, как кувалда кулаком.

– Еще два человека, – проговорил полковник Егоров. Он был доволен, что его бойцы снова шутят. Значит, все в норме.

Из строя выступили Калачев и Алехин.

– Мы, товарищ полковник. У нас хоть и нет таких нежных отношений, но в добровольцы пойдем, – ухмыляясь, проговорил Алехин.

Быков страшно на него выпучил глаза, но промолчал.

– Отлично. Готовьтесь. Командиром группы назначаю капитана Адашева. Он и поведет модуль. Космонавтов нужно перечь. Их у нас всего пять человек.

Капитан Адашев подошел к полковнику Егорову.

– Товарищ полковник, будут какие-то дополнительные распоряжения? – спросил он.

– Зайди ко мне в каюту на пару минут. Поговорим, – ответил полковник Егоров.

– Хорошо, товарищ полковник.

Вдвоем, Егоров и Адашев покинули кают компанию.

* * *

Спустя два часа посадочный модуль с группой капитана Адашева на борту, находился уже на орбите Деймоса. Полет прошел нормально. Все системы работали в штатном режиме. Второй спутник Марса выглядел таинственно и неприветливо.

– Бойцы, – сказала Адашев, следя за полетом модуля, – Смотрите мне, без самодеятельности. В одиночку, никому никуда не ходить.

– Не маленькие, – ответил Коробов, крепко сжимая излучатель. С оружием, он почти не расставался.

– Поняли, товарищ капитан, – добавил боец Быков.

– Не забывайте о том, что случилось с группой лейтенанта Карельского, – напомнил капитан Адашев.

Ему никто не ответил. Все и так все прекрасно понимали.

– Сколько еще лететь, товарищ капитан? – нетерпеливо спросил Алехин, – Хочется уже размять кости. Надоело сидеть согнувшись.

– Через пять минут начинаем спуск. Всем приготовиться, – Адашев внезапно нахмурился. Нервно провел рукой по лицу. Его пальцы забегали по пульту управления.

– Что-то не так, товарищ капитан? – насторожился Быков, – Сбились с курса?

– Падаем, – коротко ответил капитан Адашев.

– Как падаем? – недоуменно пробормотал Быков, – По-настоящему?

– К сожалению, да. Отказала силовая установка, – капитан Адашев, не глядя на своих бойцов, посмотрел на экран, – Товарищ полковник. У нас внештатная ситуация. ЧП. Мы падаем, – спокойным голосом доложил он.

С экрана на бойцов смотрел полковник Егоров.

– Ты уверен? – резко спросил он.

– Да. Двигательная установка не отвечает. Через десять минут мы врежемся в поверхность. Судя по траектории, удар будет по касательной. Это несколько ослабит силу удара, – Адашев наморщил лоб, откинулся на спинку кресла, – Больше мне сказать нечего. Извините, товарищ полковник.

– Не извиняйся. Ты ни в чем не виноват. Сейчас мы возобновить контроль над двигателями с корабля. Время еще есть. Успеем.

Капитан Адашев в ответ только с усилием улыбнулся. В чудеса он давно уже не верил.

– Как же это так? А, товарищ капитан? – растерянно пробормотал Алехин, который только сейчас понял всю сложность ситуации, в которой они находились, – Этого не может быть. Модуль совсем новый. Может, вы перепутали что-то, нажали не на то, что нужно? – в голосе Алехина зазвучала паника и испуг. Погибать он не собирался. По-крайней мере не сейчас и не здесь.

– Заткнись, Алехин. Не до твоих сейчас причитаний, – прервал его Быков, – Ручное управление пробовали? – спросил он, склонившись над пультом управления.

Капитан Ардашев утвердительно кивнул.

– Ручное управление работает. Двигатели не отвечают. Не запускаются. У нас просто не хватит времени выяснить причину. Это все, мужики, – голос Адашева звучал спокойно. Он просто констатировал факт. Паники или страха в нем не было.

– Блин. Что за хрень такая! Как не одно, так другое, – Быков лихорадочно искал выход из сложившегося положения, и не находил.

– Может, с парашютом выпрыгнем? – робко предложил Коробов.

– Куда? В космос? – рявкнул Быков.

– Да хоть бы и в космос. Наши нас там подберут. Откроем люк и выпрыгнем, – ответил Коробов, – Не понимаю, в чем проблема.

– А что, это идея. Как вы на это смотрите, товарищ капитан? – Быков в надежде посмотрел на командира.

– Замки люка не открываются. Ничего не работает, кроме навигатора, – ответил капитан Адашев, – Это меня больше всего настораживает.

– Думаете «они»? – догадался Быков.

– Думаю, да, – ответил Адашев, – Все мужики, времени больше нет. Всем пристегнуть ремни. До удара не больше минуты.

Бойцы спецназа, быстро заняли свои места, приготовились к жесткой посадке.

Коробов, закрыв глаза, крестился и бормотал себе что-то под нос. Наверное, читал молитву. Быков, молча смотрел на экран. Калачев поправлял шлем на голове. Алехин сама того, не замечая, улыбался и покачивал головой.

Тем временем, черная усеянная кратерами поверхность Деймоса быстро приближалась.

– Хоть бы пронесло, – не выдержав напряжения, воскликнул Быков, – Хоть бы пронесло, товарищ командир.

– Прорвемся, Быков, – сквозь зубы ответил Адашев, вцепившись руками в подлокотники своего кресла.

Модуль врезался в поверхность Деймоса по касательной, и это значительно ослабило силу удара. Когда грохот и тряска утихли, все понемногу начали приходить в себя.

– Все живы? – первым пришел в себя Коробов.

В ответ слышались стоны, ругань.

– Да живы, живы, – Быков потирал ушибленное колено и лоб, – Слава богу, наше корыто не развалилось и не взорвалось, – Верно, говорю, товарищ капитан? – Быков, не веря, что им повезло и они живы, протянул руку, хлопнул капитана Адашева по плечу. В обычной ситуации, он бы не позволил себе такую фамильярность, – Посадка, можно сказать, прошла успешно. Верно мужики? Алехин, Калачев, как вы там? В норме?

– Мы в порядке, – ответил Алехин.

– Отлично, – Быков продолжал потирать колено, – Надо доложить на корабль. Волнуются, наверное. А, товарищ капитан?

Адашев молчал. Быков насторожился.

– Товарищ, капитан, вы ранены? – Быков потрогал Адашева за плечо.

Адашев молчал.

Предчувствуя что-то нехорошее, Быков склонился над командиром. Адашев был мертв. Прозрачный шлем скафандра медленно наполнялся темной кровью.

Быков опустился в свое кресло.

– Мужики, командир помер, – тихо сообщил он.

– Как? Не может быть! Что ты такое говоришь! – Алехин, Коробов и Калачев бросились к своему командиру.

– Наверное, от удара шею сломал, – сказал Быков.

– Как такое может быть! – воскликнул Алехин, – Мы же все живы.

– Значит, судьба у него такая, – ответил Быков, – Один мой приятель с кресла упал и покалечился, а тут такая авария.

Бойцы, склонив головы, почтили минутой молчания память погибшего командира.

– Хороший был мужик, – сказал Коробов, – Так некстати погиб. Что теперь будем делать?

– Сначала надо доложить на корабль, – сказал Быков.

– Да они и так все уже знают, – Ответил Алехин, – в том числе и о гибели командира. На скафандрах есть датчики жизнеобеспечения.

– Все равно надо доложить, – повторил Быков, – Вот только как со связью.

Старясь не касаться мертвого командира, он осторожно перебрался за пульт управления.

Связь работала. У бойцов сразу стало легче на душе.

– Модуль «Деймос 1» вызывает корабль, – четким голосом заговорил Быков, – Совершили посадку. Модуль поврежден. Командир погиб. Какие будут приказание.

Тридцать секунд напряженного молчания, потом в динамиках раздался голос полковника Егорова.

– Сожалеем о гибели командира. Вас сбили неизвестным излучением. Эксперты пытаются установить каким именно. Это говорит о том, что на Деймосе вы не одни. Будьте внимательны. Готовим спасательный модуль. Вам надо продержаться два часа. Быков за старшего. Как поняли, прием?

– Поняли вас отлично. Есть за старшего, – ответил Быков, – Сделаем все, что в наших силах. Как быть с заданием? Оставаться в модуле до прихода спасателей или покинуть аппарат и отправиться в разведку?

– Действуйте по ситуации, – ответил Егоровой, – если все спокойно можете произвести разведку. Далеко от модуля не отходите. Все ясно?

– Так точно, товарищ полковник, – за всех ответил Быков. Он был мрачный как туча. Ему вдруг стало ясно, что шансов выжить у них слишком мало. Еще неизвестно кому больше повезло, погибшему Адашеву или им. Он погиб сразу, а сколько придется мучиться им одному только господу богу известно.

«Ничего, – со злостью подумал Быков, – Прорвемся. Если будет очень худо, подорвем себя вместе с модулем. Пусть твари, убившие Адашева знают, что спецназ это им не лохи какие-то. В плен не сдаемся».

Быков мрачно посмотрел на притихших бойцов.

– Слышали, что полковник сказал? – спросил он, – Надо продержаться два часа.

– Если они нас раньше не прикончат, – сказал Алехин, – Мы в этой жестянке отличная мишень. Из любого гранатомета можно достать.

– У них нет гранатометов, – хмуро возразил Коробов.

– Ну да, – согласился Алехин, – У них игрушки посерьезней наших.

– Ничего. Если бы они хотели нас уничтожить, то давно бы это сделали, – сказал Калачев, – наверное, наблюдают за нами.

– Пусть наблюдают, – согласился Алехин, – Нам это только на руку.

Быков, наморщив лоб, напряжено о чем-то думал. Приняв решение, хлопнул себя ладонью по здоровому колену.

– Ладно, мужики. Собираемся. Пора в разведку.

Против назначения Быкова командиром, пусть даже временно никто из бойцов не возражал. Быков и раньше пользовался авторитетом среди бойцов. И авторитет у него был больше, чем у некоторых офицеров. Полковник Егоров отлично это знал.

– Как ваше колено, товарищ командир? – спросил Алехин. Он смотрел на Быкова серьезно. Никаких шуток.

– Нормально Алехин. И, не называй меня командиром. Какой я тебе командир Ясно?

– Ясно, Кирюха. Что будем делать с командиром?

– Оставим здесь. Заберем на корабль. Дальше пусть полковник решает.

– Логично.

Бойцы начали готовиться к выходу из модуля.

* * *

– Все готово? – спустя некоторое время спросил Быков.

– Так точно, товарищ командир, – Алехин по-прежнему обращался к Быкову, как к настоящему офицеру. Похоже, ему так было легче.

Быков в ответ только кивнул. Возражать не стал. Пусть называет, как хочет. Хоть, Санта Клаусом. Главное, чтобы не паниковали.

– Выходим, – коротко бросил он, – Если заметим что-то подозрительное, открываем огонь на поражение. Всем все ясно? Мне потери не нужны.

– Ясно, – ответил за всех Коробов. Немного подумав, он прихватил с собой ручной гранатомет.

Быков с удивлением на него посмотрел.

– Коробов, забыл, что говорил капитан? – спросил он, – Брось ты его. Один выстрел и ты улетишь на орбиту. Ты этого хочешь? Знаешь, какой силы будет отдача от выстрела?

– Пусть летит, – улыбнулся Калачев, – Может, там Аши его быстрее подберут, пропадет тут с нами. Бери, Коробов, бери свою игрушку, – он похлопал Коробова по спине.

Коробов, не зная как ему быть, посмотрел на своих товарищей.

– Я, прежде чем стрелять, упрусь спиной в скалу, – сказал он первое, что пришло ему в голову.

Услышав это, Калачев фыркнул:

– Ну, да, станут пришельцы ждать, когда ты найдешь подходящую скалу и подопрешь ее своим задом. Размечтался!

На этот раз, несмотря на сложность ситуации, бойцы разразились громким смехом.

– Ему ты сказанул, Калачев. Представляю себе эту картину, – сквозь смех проговорил Алехин, – Молодец!

– Мне так спокойней, – сказал Коробов, забрасывая гранатомет себе за спину, – Я, когда был в Сирии, даже спал с ним. Люблю эту игрушку. Бах, и пустое место!

– Ладно. Бери, – разрешил Быков. Он не хотел портить бойцам настроение. Шутка Калачева заметно всех развеселила и расшевелила. Все снова вспомнили, что они элита спецназа и выполняют задание.

Покинув модуль, группа Быкова остановилась, не зная, куда двигаться дальше.

– Что дальше, командир? – спросил Алехин, протирая толстой перчаткой скафандра стекло шлема, – Мужики, никому не жарко? У меня словно в печке. У вас тоже так?

– А ты покрути терморегулятор, – посоветовал Калачев, – Сразу из тропиков перенесешься в родные края на Волге.

– Волга – это хорошо, – проговорил Алехин, регулируя температуру внутри скафандра, – Вроде бы уже нормально, – сказал он, – А то, даже вспотел.

– Осмотрим местность в пределах видимости, – ответил Быков, – далеко от модуля отходить не будем, – Кода прилетит спасательный модуль, перейдем в следующий квадрат.

– На своих двоих, мы много не осмотрим, – заметил Алехин, – Нужен транспорт, – Вот бы нам джип сюда. Покатались бы. Места здесь много, – мечтательно проговорил он.

– Может, тебе еще бабу с длинными ногами, шезлонг и пальму в придачу? – спросил Калачев, ожидая очередного взрыва хохота.

Он не ошибся. Его шутка всем понравилась. Даже Алехину.

– Ладно, мужики, – Быков сделал жест, – Работаем, Калачев, кончай свои хохмы шутить. Установи связь с кораблем.

– Связь установлена, товарищ командир, – серьезно ответил Калачев, – Впрочем, приборы скафандра сделали это в автоматическом режиме, как только мы покинули модуль. Они нас видят и слышат. Правда мы, только слышим. Картинки пока нет. Корабль сейчас находится на той стороне спутника.

– Как же они нас видят и слышат, если спутник глушит сигнал? – удивился Алехин.

– Я имею в виду, что вообще, они нас должны видеть и слышать. Но не сейчас. Через десять минут возобновится связь, – Алехин сверился с часами вмонтированными в рукав скафандра, – Все верно, – он довольно кивнул, – Думаю, нам не стоит далеко отходить, пока не прибыла группа поддержки, – Как считаешь, командир?

Быков сосредоточенно изучал виртуальную карту местности, светившуюся в верхней части его шлема.

– Я уже сказал. Осмотрим местность в радиусе видимости модуля. Прилетят наши, решим, что дальше делать. Что говорит корабль?

– Связи по-прежнему нет, – ответил Калачев.

– Ладно, пошли. Что толку стоять на одном месте. Мы здесь как мишень в тире, – сказал Быков.

– Для хорошего снайпера, мы в любом месте отличная мишень, – заметил Алехин, внимательно изучая местность.

Экран тепловизора был пуст. Никакого движения в радиусе двух километров не было. Это был хороший знак.

– Пошли, – сказал Быков, делая первый шаг.

– Стойте, мужики. Стойте! – остановил всех Коробов.

– Ты чего? Увидел что-то? – испуганным голосом спросил Алехин слегка присев.

– Модуль, – выдохнул Коробов, – Мы что, так его и оставим без присмотра?

– Что ты предлагаешь? – спросил Быков.

– Поставим растяжку. Если пожалуют незваные гости, мы об этом узнаем.

– Не думаю, что это поможет. Ладно, ставь, – разрешил Быков.

– А если наши подорвутся? – вмешался коробов.

– Не подорвутся, – возразил Алехин, – Они все поймут.

– Может и так, – помедлив, согласился Алехин.

Коробов кивнул, повернулся к модулю. Через несколько минут он был уже с группой.

– Сделал, – довольным тоном сообщил он, – Представляю, что будет, когда эти чудики сунутся в наш модуль, – его лицо расплылось в улыбке.

– Молодец, – похвалил Калачев, – Я бы не додумался, – Может, ты еще и противопехотную мину закопал поблизости? Ну, так, на всякий случай, – увидев, что Алехин остановился, Калачев потянул его за рукав скафандра, – Да пошутил я, Саня. Успокойся. Не забывай, что мы еще сюда вернемся. Не надо здесь все минировать.

– Как знать, – пробормотал Алехин, сожалея, что не заминировал подступы к модулю. Он установил растяжку только на шлюзовом люке.

– Ладно, пацаны. Пошли. Мы так будем до обеда разговоры говорить, – хмурясь, проговорил Быков.

– А куда нам спешить, командир? – возразил Алехин, – У нас все равно нет четкого плана. Мы так себе, вышли прогуляться. Если найдем что-нибудь интересное, хорошо. Нет, так нет.

– Не умничай, Алехин, – перебил товарища Коробов, – командир знает, что нам делать.

Алехин в ответ только фыркнул.

Несколько минут бойцы молча прыгали вперед. Местность была ровной, каменистой. Черное небо над головой, яркие звезды и далекое Солнце.

– Интересно, сейчас здесь лето или зима? – неожиданно спросил Алехин, которому надоело прыгать как кенгуру.

– А ты что больше любишь? – сразу спросил Коробов.

– Зиму, – мечтательно проговорил Алехин, – Вот так выйдешь из дому, посмотришь, кругом сугробы. Здорово!

– Тогда зима, – сразу сказал Коробов.

– А ты откуда знаешь? – удивился Алехин, – Астроном, что ли?

– Нет. Просто хочу, чтобы ты быстрее заткнулся. Мы не на курорте. Должен понимать. Забыл, что случилось с группой лейтенанта? Тоже хочешь вернуться домой в целлофановом пакете?

Алехин не хотел, поэтому замолчал.

Местность, по которой они прыгали, не менялась. Все те же черные камни. Внезапно Быков остановился и вытянул руку.

– Что там? Видите? – спросил он.

– Где? – Алехин остановился рядом с ним.

– А я вижу, – довольным тоном сказал Коробов, – какой-то объект. Неужели нам повезло?

– Орел ты наш, – пошутил Калачев, – Я о зрении. Я, например ничего не вижу, – уточнил он.

На его слова никто не обратил внимания. Все заинтересовались найденным объектом.

– Пошли, – коротко бросил Быков, и запрыгал дальше.

Бойцы последовали его примеру.

В близи обнаруженный объект напоминал летательный аппарата потерпевший крушение. Он не был похож на земную технику, и сразу было видно, что создавали его не люди. Про своей форме аппарат напоминал раскрытый плоский ромб черного цвета по краям которого находились какие-то существа. Снаружи виднелись вытянутые головы, туловище было спрятано в центре аппарата.

– Мать чесная, – изумленно проговорил Коробов, опуская излучатель, – Неужели пришельцы?

– Похоже на то, – проговорил Алехин. Он внимательно изучал объект и существ, – Интересно, сколько времени они здесь лежат?

– Кто его знает, – Коробов пожал плечами, – Может год, а может тысячу, – он улыбнулся, – Теперь у нас есть с чем вернуться на корабль. Полковник будет доволен. За такую находку не грех и орден получить.

– Ага, получишь, – сразу возразил Алехин, – Разве что по шее.

– За что? – удивился Коробов.

– Не переживай. Найдут за что, – заверил его Алехин.

Бойцы с удивлением и изумлением принялись молча рассматривать корабль и неподвижных существ.

– Интересно откуда они, – нарушил молчание Алехин.

– Может, местные? – предположил Коробов, – Что-то пошло не так, вот и разбились.

– Ты рассуждаешь, как человек, – возразил Алехин.

– Я и есть человек, – ответил Коробов не понимая, что имеет в виду его товарищ.

Калачев молча сосчитал существ.

– Пять, и все мертвые. Что будем делать, командир? – он посмотрел на Быкова.

Быков, провел ладонью по шлему. Наверное, хотел почесать затылок, но не получилось.

– Осмотрим. Сделаем видеозапись. Да, надо сообщить на корабль. Есть уже связь?

– Есть, – сказал Коробов, – Картинка уже ушла на корабль.

– Отлично, – Быков осмотрелся по сторонам, – Вроде никого.

Давайте вытащим одного из корабля, – сказал он и первым наклонился.

Ему на помощь поспешил Алехин. Вдвоем, они осторожно начали вытягивать неизвестное существо и темного вещества.

– Осторожно, Кирилл, – напряженным голосом проговорил Алехин, забыв свое традиционное обращение к Быкову «товарищ командир», – Как бы мы не разорвали его на части.

– Ты прав, – согласился Быков, – Будем действовать аккуратно.

– Мужики, – приседая, зашипел Коробов, – Сверху.

Бойцы его сразу поняли. Незаметно посмотрели вверх. Над ними совсем низко над землей, завис неизвестный объект. Это был не посадочный модуль с корабля.

– Местные. Прилетели посмотреть, – громким шепотом добавил Коробов, осторожно снимая с плеча гранатомет, – Сейчас я его достану. Можно, товарищ командир? – спросил он, не глядя на Быкова.

Быкову самому было интересно посмотреть, что будет в случае выстрела из гранатомета.

– Давай, – разрешил он, старясь не делать резких движений. Если за ними наблюдали, а так оно, скорее всего и было, то он не хотел подать вида, что он и его бойцы заметили объект, – Всем сохранять спокойствие. Без суеты. Работаем!

– Алехин, подопри меня сзади. Чтоб не улетел, – Коробов продолжал громким шепотом. Его охватило сильное волнение. Он словно боялся, что вспугнет чужой аппарат и тот улетит прежде, чем он сделает выстрел.

Алехин молча прыгнул за спину товарища, и обхватил Коробова сзади.

– Готово. Вали его! – крикнул он.

Коробов выстрелил. Граната ушла точно в цель. Коробов и Алехин, кувыркаясь и переворачиваясь в воздухе, отлетели далеко назад. Их полет остановила скала, которая, как раз находилась у них на пути.

– Хватайся за камни! За камни! – крикнул Коробов, первым вцепившись в острый выступ скалы, – смотри, скафандр не порви!

Алехин последовал его примеру.

Коробов вывернул голову. Хотелось скорее увидеть результаты выстрела.

– Блин, чтоб тебя! – разочарованно воскликнул он и ударил кулаком по камню.

Аппарат, в который он стрелял, бесследно исчез.

– Только зря гранату потратил, и гранатомет потерял, – с досадой добавил он, потом широко улыбнулся, – Но, было здорово. Мне понравилось. Пусть знают наших. Верно, Алехин?

Алехин не отвечал. Коробов повернулся в его сторону и ужаснулся. Алехин вместе со скалой, за которую держался, плавился, словно был сделан из воска. Он сгорел в считанные секунды.

Коробова обдало холодным потом. Он со всей силы оттолкнулся ногами от скалы, и гигантскими прыжками бросился к товарищам.

– Алехин погиб! – закричал он на ходу, – Сгорел!

Еще несколько прыжков и Коробов остановился рядом со своими товарищами.

– Что, что произошло? – крикнул Быков, – Всем занять оборону!

– Какую на хрен оборону! – заорал в панике Коробов, – Нужно отходить к модулю. Спрячемся внутри. Там есть оружие!

Коробов дрожал, и не мог снять с предохранителя излучатель.

– А как же существа? – спросил Калачев.

Коробов в ответ только зло сплюнул, и слюна прилипла к стеклу шлема.

– Черт! Какие еще существа. Тут о своей шкуре думать надо! Совсем забыл о скафандре. Как теперь стекло вытереть?

– А ты не плюйся. В модуле вытрешь, – сказал Быков, стараясь сохранить спокойствие, – Что произошло?

– Да не знаю я ни черта! – с досадой ответил Коробов, – Все было в порядке, висели, вцепившись за скалу. Потом смотрю, горит Алехин… Ну, я и рванул оттуда… Что я мог сделать?

– Видел кого-то? – спросил Быков осматривая пустое небо.

Коробов отрицательно замотал головой.

– Ладно. Отходим, – взгляд Быкова упал на существо, которое они с Алехиным вытащили из потерпевшего аварию аппарата. Оставлять его Быков не хотел. У него не было желания возвращаться на корабль с пустыми руками, – Берем с собой и отходим.

Вместе с неизвестным существом Быков с двумя товарищами начали отступать к модулю. Отступали молча и быстро. Но вернуться на модуль не успели. В черном небе Деймоса появился летательный аппарат. Он завис совсем низко над группой Быкова.

– Товарищ командир, – громким шепотом проговорил Коробов.

– Вижу, – ответил Быков, всматриваясь в неизвестный объект.

– Что будем делать? – спросил Калачев, с тоской глядя на посадочный модуль. Всего каких-то двести метров и они были бы в относительной безопасности.

– Посмотрим, что им от нас нужно, – ответил Быков, – Приготовится к бою.

Летательный объект немного просветлел, и люди увидели внутри темные фигурки каких-то существ.

– Блин, пришельцы! – громким шепотом воскликнул Коробов, – Может, они хотят установить с нами контакт?

– Ага, увидели, как ты драпал, и сразу загорелись желанием пообщаться с тобой, – даже в такой напряженный момент, Калачев не упустил случая подшутить над товарищем.

– Тебя бы на мое место, – глухим голосом ответил Коробов. Он начинал паниковать. Перед глазами снова появилась картина горевшего Алехина.

– Не спорьте. Нашли время и место, – остановил их Быков, – Что-то здесь не так, – медленно проговорил он, – Алехина они сожгли сразу и без предупреждения.

– Может, хотят от нас чего-то? – предположил Коробов.

– Что ты такое можешь знать секретное, чего они не знают. Разве что, твой пароль в «Одноклассниках», – пошутил Калачев.

Коробов рассердился. Калачев начинал его раздражать.

– Слушай, Калачев. Помолчал бы ты, а?

– Кажется, я знаю, что им от нас нужно, – проговорил Быков, – Они хотят забрать своего товарища.

– Точно! – воскликнул Коробов, – как я сам не догадался. Ну, так отдадим его. На хрен он нам нужен. Своя шкура дороже.

– Не спешите братцы, – возразил Калачев, – Что если мы его отдадим, а они нас прикончат? Он для нас как щит.

– Посмотрим, – Быков отпустил мертвого пришельца и отступил назад.

Коробов и Калачев последовали примеру своего командира. Летательный аппарат опустился еще ниже, и тело мертвого пришельца исчезло в его корпусе. Яркая вспышка желтого света и летательный аппарат бесследно исчез.

– Фу! Пронесло! Слава тебе господи! – облегченно воскликнул Коробов, улыбаясь во весь рот, – Я уже в мыслях приготовился к встрече со своей покойной бабкой.

– Улетели, у и ладно, – сказал Калачев, – Главное, что живы остались. Жаль Алехина. Не повезло парню.

В этот момент в наушниках раздался голос полковника Егорова:

– Вызываю на связь группу Быкова. Как поняли. Прием.

– Слышим вас отлично, – ответил Быков, стараясь говорить спокойно, – Ждем спасательный модуль. У нас есть потери.

– Кто? – спросил Егоров.

– Капитан Адашев и боец Алехин. Командир погиб при посадке. Алехина сожгли пришельцы. Они здесь тоже есть. Не такие, как на Фобосе, но есть. Похоже, это место довольно оживленное.

– Ладно. Доложишь обо всем по прибытию на корабль. Готовьтесь к встрече гостей.

Связь с полковником Егоровым прервалась.

– Наши! Наши летят! – неожиданно громко и радостно закричал Коробов и замахал руками.

Он не ошибся. На посадку заходил спасательный модуль. Группа Быкова без лишних слов, быстро погрузилась на борт, и спасательный модуль покинул спутник.

Поврежденный модуль остался на поверхности Деймоса. На его эвакуацию времени не было.

Глава третья

Для экспедиции на Марс полковник Егоров, посоветовавшись с командиром корабля Беляевым Алексеем Юрьевичем, принял решение отправить Евпатия Коловратия. Так между собой бойцы и члены экипажа называли андроида АМ – 1. Это прозвище дал андроиду кто-то из бойцов, и оно быстро прижилось. Никто по-другому больше андроида не называл. Даже в центре полетов.

Рисковать своими бойцами полковник Егоров больше не хотел. По его мнению, если дело так пойдет дальше, то на Юпитер он прилетит с одной, а не с двумя группами.

Услышав эту новость не только спецназовцы, но и члены экипажа космического корабля, заметно оживилось. Всем было интересно посмотреть, как поведет себя андроид в реальной обстановке, выполняя поставленную задачу в полевых условиях.

Внешне Евпатия напоминал мужчину среднего роста и среднего возраста. Он был оснащен не только оружием, но и обладал способностью совершать полеты на короткие дистанции.

Когда все было готово к старту капсулы с андроидом, все свободные от своих обязанностей бойцы и члены экипажа, собрались на стартовой площадке.

– Интересно, – сказал кто-то из бойцов, – Полковник андроиду тоже будет говорить напутственные слова или сразу сбросит на Марс?

– Не знаю, – ответил его товарищ, пожимая плечами, – Но я, честно говоря, очень рад, что с нами полетел Евпатия. У меня уже отпала охота лететь на Марс. Пусть лучше робот сделает за нас всю грязную работу.

– Ты прав, – согласился боец, который начал разговор о Евпатии.

Полковник Егоров не стал ничего говорить. Он только внимательно осмотрел андроида перед его посадкой в капсулу. Все было в порядке. Удовлетворенно кивнув, полковник Егоров дал знак космонавтам и отошел в сторону. К нему подошла Берестеева.

– Вы приняли правильное решение, товарищ полковник, – сказала она, – Людей нужно беречь.

– Знаю, – коротко ответил Егоров, – Марс очень похож на Землю. Стартовать с него модулю с людьми будет сложнее, чем со спутников. Андроиду проще. Он не чувствует перегрузок.

– Вы правы, – Берестеева с волнением ждала старта.

Когда все было готово, капсула с Евпатием отделилась от корпуса корабля и понеслась навстречу Марсу.

* * *

Посадка прошла успешно, в заданном квадрате. Полковник Егоров выбрал для посадки место, где полковник Дорохов собирался разбить временный лагерь, но потом, под натиском неизвестных существ, вынужден был его покинуть. Сейчас в заброшенном лагере никого не было. Из песка виднелись только покореженные взрывами резервуары для хранения кислорода добытого из марсианского льда.

– Евпатий, как ты себя чувствуешь? – спросил полковник Егоров по рации.

Все напряженно смотрели на экраны, на котором изображение передавалось в реальном марсианском времени.

– Хорошо, товарищ полковник. Спасибо, – голос у Евпатия был низкий, приятного тембра, – Приступаю к выполнению задания.

– Отлично. Осмотри все вокруг. Если обнаружишь что-нибудь интересное, возьми с собой. Будет экспертам подарок.

– Подарок? Простите, товарищ полковник. Что вы имеете в виду? – спросил андроид.

– Черт, забыл что он не человек, – тихо проговорил полковник Егоров, обращаясь к сидевшей рядом Берестеевой, – Это я не тебе АМ –1. Что видишь вокруг?

– Живых существ не обнаружил. Передаю состав атмосферы и температурные показатели, – ответил Евпатий, медленно пробираясь сквозь разбросанные обломки.

– Будь осторожным. Не торопись, – сказала Берестеева, – Ей вдруг показалось, что она что-то заметила.

– Что такое? – быстро спросил полковник Егоров, заметив, как изменилось выражение ее лица, – Увидели что-то? Евпатий, есть движение?

– Нет, товарищ полковник, – ответил андроид, – Все спокойно. Изучаю местность.

Берестеева задумчиво смотрел на экран:

– Показалось что-то. Н, может это под впечатлением от рассказа Быкова и его бойцов. Не уверена, – она медленно покачала головой.

– Ничего страшного, – успокоил ее полковник Егоров, – Даже если мы потеряем Евпатия. Он ведь не человек. Машина.

– Все равно жалко. Внешне очень даже напоминает человека, – ответила Берестеева.

Полковник Егоров слега улыбнулся.

– Мы себе напечатаем нового на 3D принтере. Так что не волнуйтесь. Робот, он и есть робот. Людей мы не сможем новых напечатать.

– Понимаю, – Берестеева улыбнулась в ответ.

Евпатий продолжал осмотр покинутого лагеря. Операторы следили за каждым его движением с орбиты Марса.

– Как он? – спросил Егоров повернувшись к эксперту, который отвечал за функциональность андроида.

– Показатели в норме, товарищ полковник, – осторожно начал тот, – Но как андроид поведет себя дальше, затрудняюсь сказать.

– Ясно. Будем надеяться, что все пройдет успешно, – полковник Егоров снова повернулся к экрану.

Евпатий прошел весь лагерь и вышел за его пределы.

– Ты куда, Евпатий? – удивившись, спросил полковник Егоров.

– Осматриваю окрестности лагеря. Действую в соответствии заложенной программы.

– Ладно. Действуй. Только под ноги смотри. Не сорвись куда-нибудь. Другого, такого как ты, у нас пока нет.

– Я смотрю, товарищ полковник, – ответил Евпатий.

Полковник Егоров внезапно хлопнул ладонью по пульту управления.

– Нет, это слишком долго, – сказал он.

– Что долго? – удивилась Берестеева.

– Так мы проторчим на Марсе до второго пришествия. Олег Константинович, – похвал он эксперта, – Если можно, активируйте режим полета. Пусть Евпатий немного полетает, осмотрит все с воздуха. Заодно проверим его способности. Можно это организовать?

– Конечно, – эксперт нажал несколько кнопок у себя на пульте. Андроид почти сразу же поднялся в воздух, – Вот, пожалуйста, – довольным тоном проговорил эксперт, радуясь в душе, что никаких сбоев не произошло.

– Совсем другое дело, – оживившись, воскликнул Егоров, – Не хочу обижать конструкторов, но пока Евпатий на своих двоих куда-нибудь доковыляет, то на Марсе начнется ночь или песчаная буря.

– Евпатий прекрасно видит в темноте, – сказал эксперт, – а на случай пылевой бури в конструкции предусмотрен защитный купол. Евпатий свернется как ежик.

– Понимаю, – кивнул Егоров, – Это я так, к примеру. Чем быстрее он выполнит свою задачу, тем лучше. Нам долго задерживаться здесь нельзя. Если экспедиция завершится успешно, то разбить временный лагерь на Марсе, мы можем только на обратном пути. Сейчас наша главная задача – это Юпитер и Дорохов. Кстати, на связь еще не пробовали выходить?

Эксперт отрицательно покачал головой.

– Рано еще. Расстояние слишком большое. Да и не хотим, чтобы пришельцы или кто они раньше времени узнали о наших переговорах. Пусть думают, что мы к Дорохову не имеем никакого отношения.

– Положим, что они думают, о нас на самом деле мы не знаем, – возразил полковник Егоров, – Но с человеческой точки зрения вы рассуждаете правильно. Выйдем на связь при подходе к Юпитеру.

* * *

Тем временем Евпатий продолжал свой полет. На Марсе был день. Высоко в небе плыли серые облака. Фантастические пейзажи медленно проплывали на экранах. Зрелище было потрясающее.

– Вижу реку, – неожиданно сообщил Евпатий.

Эксперт сверился с картой местности.

– Наверное, пролетает один из высохших каньонов. Здесь их много.

– Нет, – спокойным голосом возрази Евпатий, – В реке есть вода.

Сначала все поняли значение слов Евпатия, но когда поняли, всех на корабле охватил шок. Вода на Марсе. Это была сенсация.

– Евпатий, ты все проверил? Ошибки нет? – спросил полковник Егоров.

– Я в этих вопросах никогда не ошибаюсь. Я не человек, – ответил андроид, – В этом мое преимущество.

Полковник Егоров обвел взглядом присутствующих. Все были в растерянности и не знали что делать. Такого исхода никто не ожидал.

– Может, в речке и рыба водится? – бросил кто-то из бойцов, – Евпатий, будь другом залезь в воду. Проверь.

Евпатий отрицательно покачал головой. К вожже андроид относился осторожно.

– Инструкция запрещает, – ответил он, – Могу только сделать повторный экспресс анализ воды и посмотреть, нет ли микроорганизмов и водорослей возле берега.

– Посмотри, Евпатий, – хриплым от волнения голосом ответил Егоров.

Евпатий открыл свой рюкзак, достал необходимые приборы, начала проводить анализы.

– Товарищ полковник, – начала Берестеева, – Что будем делать? Это же вода? Вы понимаете значение этой находки? Там где вода, всегда есть жизнь. Интересно, вода пресная или соленая?

– Действительно, – полковник Егоров оживился, – Ты слышал слова эксперта? Определил состав воды?

– Слышал, товарищ полковник. Вода пресная. Похоже ледниковая.

– Ледниковая? С орбиты мы никакого ледника не видим.

– Значит, ледник под землей, – ответил Евпатий, продолжая экспресс анализ.

Берестеева с волнением смотрела на экран. В голове у нее была настоящая каша. Она уже сожалела, что никто из людей не может высадиться на Марс и лично посмотреть, что нашел Евпатий.

«А может рискнуть? – внезапно подумала она, – Высадиться с бойцами на Марс, и лично осмотреть найденную реку?» – она с надеждой посмотрела на полковника Егорова и уже открыла рот, что попросить подготовить посадочный модуль.

– Даже не думайте, – он поднял руку, – О посадке на Марс не может быть и речи. Это вам не спутники. На Марсе есть атмосфера, и погода меняется каждую секунду. Может случиться все что угодно. Я не могу так рисковать людьми. У нас другая задача. Изучением Марса мы можем заняться на обратном пути. Думаю, река к тому времени не высохнет.

Берестеева огорчилась, но не очень. Первый порыв уже прошел, и трезвый рассудок снова взял вверх. Она понимала, полковник прав. Лучше андроида они реку не изучат.

– В реке есть водоросли, – услышали они голос Евпатия.

Полковнику и Берестееву показалось, что даже Евпатий немного удивился собственной находке.

– Немедленно возьмите образцы! – не дожидаясь, что скажет полковник Егоров, крикнула Берестеева, – Вы меня слышите, Евпатий? – она почему-то обращалась к андроиду на «вы».

– Слышу вас прекрасно. Уже беру, – Евпатий достал предмет похожий на сачок для ловли бабочек и зачерпнул из реки местные водоросли.

– Мало хлорофилла, – сразу сказала Берестеева, – Водоросли желтого цвета.

– Может, пусть еще в иле покопается. Вдруг червей накопает, – сказал кто-то из бойцов.

На этот раз полковник Егоров не поленился и поискал глазами говорившего.

– Это ты, Данилин?

– Я, товарищ полковник. Люблю рыбалку, – ответил крепкий боец, с любопытством смотревший на экран.

– Я уже это понял, – ответил полковник Егоров.

– У нас в селе похожая речка. Только на берегу ивы растут. Вот и подумал, – добавил боец Данилин.

Ему никто не ответил. Внимание всех было поглощено происходившим на экране.

– Вода почти земного состава, – доложил Евпатий, – Правда, много цинка. Наверное, где-то есть залежи. Прикажете провести экспресс анализ водорослей?

– Давай. Только быстро. Не задерживайся. Может дальше еще есть что-то интересное, – ответил полковник Егоров, – Майор, Клочков, – громко позвал он.

– Здесь, товарищ полковник, – майор остановился за спиной полковника.

– Срочно сообщение в центре. Обнаружили на Марсе воду и признаки жизни.

– Уже отправили.

– Молодцы. Передайте, что андроид продолжает изучение. Пока все идет по плану.

– Сделаем, товарищ полковник, – майор Клочков кивнул связистам.

Бойцы и члены экипажа с увлечением смотрели на экраны кают компании. Вся информация по-прежнему передавалась в реальном времени. Они видели и слышали то же самое, что видел и слышал Евпатий находившийся в этот момент на Марсе.

– Не могу классифицировать водоросли, – спустя некоторое время сообщил Евпатий, – не подпадают ни под один из известных на Земле видов. Это чисто Марсианский продукт. Думаю. Перейти к исследованию берега реки на другом участке.

– Хорошо. Переходи, – разрешил полковник Егоров. Он посмотрел на Берестееву, – Ждете, когда появятся они, и сожгут нашего робота? – неожиданно спросил он.

Берестеева вздрогнула, молча посмотрела на него.

– Все об этом думают. В том числе и я, – сказал полковник Егоров, – Они могут появиться в любой момент. Не исключаю, что они уже следят за нашим Евпатием. Если до сих пор не уничтожили, значит, он им еще нужен.

Берестеева не знала, что ей на это ответить. Она просто увеличила картинку на экране.

Полковник Егоров тоже принялся смотреть.

Спрятав надежно взятые образцы воды и водорослей в специальные контейнеры, Евпатий снова поднялся в воздух. Он собирался осмотреть берег реки протяженностью в несколько километров. Дальше лететь он не мог. Не хватит топлива вернуться обратно к посадочной капсуле.

Чужой летательный аппарат первой заметила Берестеева. Она схватила полковника Егорова за локоть.

– Вижу, – сквозь зубы проговорил он, – Успокойтесь. Без паники.

– Я спокойна, – запинаясь, проговорила Берестеева, отпуская локоть полковника.

– Евпатий. У тебя гости. Слева по курсу. Как слышишь, прием? – полковник Егоров старался говорить спокойно.

Евпатий не отвечал.

– Как слышишь меня, Евпатий? У тебя все в порядке?

– Так точно, товарищ полковник. Продолжаю полет. Гостей не вижу.

– Как не видишь? – удивился полковник Егоров, – слева по курсу летательный объект. Приготовься к возможной атаке.

– Мои приборы не фиксируют никакого объекта, – после паузы ответил Евпатий, – извините, товарищ полковник. Вы ошибаетесь.

– Чтоб тебя… – полковник Егоров не договорил и откинулся на спинку кресла, – датчики андроида не способны зафиксировать летательный объект, – сказал он, обращаясь к майору Клочкову, – Мы объект видим, а Евпатий нет. Не понимаю, как такое может быть, – полковник Егоров пожал плечами.

Майор Клочков молчал.

– Похоже, у Евпатия начались траблы, – заметил кто-то из бойцов.

– Помолчи Звонарев. Не до тебя сейчас, – сержант Воротников жестом велел бойцу замолчать.

Звонарев в ответ только хмыкнул.

– На мой взгляд, пришельцы развлекаются, – уверенным тоном сказала Берестеева, – демонстрируют нам свои возможности и полное бессилие Евпатия. Скорее всего, они блокируют сигнал в радиусе действия его сенсоров. Поэтому он ничего не видит. В то время как мы, даже находясь на орбите Марса, можем прекрасно наблюдать полет чужого аппарата.

– Вот это меня больше всего бесит, – раздраженно сказал полковник Егоров, – Собственное бессилие и неспособность повлиять на ситуацию. Что мы можем? Ничего. Только наблюдать и ждать, что они сделают с Евпатием.

– Может, все и обойдется, – успокоила его Берестеева, – Поиграют с ним и улетят. Если бы они хотели его уничтожить, то давно бы это уже сделали.

– Не факт, – ответил полковник Егоров, размышляя о том, возвращать Евпатия к капсуле или пусть продолжает полет. Может чужакам просто любопытно посмотреть, куда он летит и что намерен делать. Уничтожат они андроида потом, когда выяснять все, что их интересовало.

– В конце-концов он не человек, – тихо заметила Берестеева, – Вы сами это говорили.

Полковник Егоров бросил на нее удивленный взгляд.

– Вы правы. Не человек. Но все равно жалко, если пропадет.

– Он открыл воду. Это уже сенсация, – возразила Берестеева, – если бы на его месте был человек, он бы вошел во всемирную историю, как человек, открывший на Марсе речку и водоросли.

– Ольга Антоновна, не кажется ли вам, что мы немного удалились от темы? О том, кто, что первым открыл на Марсе, мы поговорим немного позже. Если вы, конечно, не возражаете, – в голосе Егорова звучала легкая ирония.

Берестеева почувствовала, что начинает краснеть. Ей стало неловко.

– Извините. Вы правы, – сказала она, а сама подумала: «Еще подумает, что я завидую Евпатию. Что это он, а не я нашла на Марсе. Ну и дура же я! Нашла время говорить о таких вещах. Полковник прав. Сейчас не время», – Берестеева решила быть более осторожной в своих выражениях. Что было, то было. Воду нашел Евпатий, и этого изменить уже никто не сможет. Не стоит завидовать андроиду.

Тем временем на экране происходили любопытные вещи. Евпатий перелетел реку и опустился на каменистую почву. Рядом, совсем близко виднелся оплавленный земной аппарат. Скорее всего, это была американская станция.

На корабле все оживились. Картинка, полученная с Марса, сразу же отправлялась на Землю.

– Интересно, кто над ней так поработал? – задумчиво проговорил майор Клочков, – Вулкана поблизости нет.

– Может метеорит, – предположила Берестеева?

– Может, – согласился полковник Егоров, – Евпатий осмотри объект, возьми образцы породы рядом, проведи экспресс анализ. Летательный объект видишь или по-прежнему нет? – спросил он.

– Нет, товарищ полковник. Объекта не вижу. Провожу осмотр найденного аппарата.

– Осматривай, осматривай. Только по сторонам не забывай поглядывать.

Полковник Егоров осмотрел людей собравшихся в кают-компании. Он знал, каждый из них готов выполнить любой его приказ.

«Может отправить вниз группу? Пусть наведут там порядок? – внезапно подумал он, и тут же сам себе возразил, – Бессмысленно. Пока мы соберемся, пока стартуем, с Евпатием за это время может произойти все что угодно. Хорошо еще, что к кораблю никто, пока не проявляет интереса».

– Какой будет приказ, товарищ полковник? – спросил майор Клочков.

– Наблюдать, – коротко бросил Егоров, – Пусть осмотрит уничтоженную станцию. По-моему это не метеорит и не вулканическая лава. Это что-то другое.

– Может, они очищают Марс от земной техники? – предположил Клочков, – Может, решили вернуть планете первозданный облик?

– Сомневаюсь. Хотя, все может быть.

Евпатий опустился рядом с уничтоженной марсианской станцией. Некоторое время он ее изучал с помощью приборов, потом обошел вокруг. Почти сразу же рядом с ним опустился летательный аппарат и из него появились какие-то существа.

На корабле все замерли в ожидании.

– Ну, все. Каюк Евпатию, – сказал кто-то из бойцов.

– Евпатий, что обнаружил? – спросил полковник Егоров.

Судя, если так можно сказать по беспечности андроида, существ он не видел.

– Беру образцы, – ответил Евпатий, – скоро закончу.

– Подозрительного ничего не заметил? – спросил Егоров, с напряжением ожидая, что вот-вот пришельцы атакуют беззащитного андроида.

– Не понимаю, – громким шепотом начал майор Клочков, – почему приборы Евпатия их не фиксируют?

Ответить ему на этот вопрос никто не мог.

– Не уничтожили и то хорошо, – ответил полковник Егоров.

Существа, внешне напоминавшие людей, но с расколотой на две части головой, похоже развлекались. Они стояли прямо перед Евпатием и делали ему какие-то знаки. Но андроид словно ослеп. Ничего не замечал.

– Спорим, они ему ничего не сделают, – услышал полковник Егоров у себя за спиной голос одного из бойцов.

– Спорим. А на что? – с жаром ответил его товарищ.

– На бутылку пива. Идет.

– Идет. Блин, пива на корабле нет! – в голосе бойца звучало сожаление.

– Вот засада! Тогда на твой бронник, – предложил его товарищ.

– На хрена тебе мой бронежилет, когда у тебя свой есть?

– Пригодится. Продам.

Полковник Егоров невольно улыбнулся. Бойцы духом не падают. Это хорошо. Очень хорошо. Он был уверен, что один его приказ, они бы высадились десантом и сожгли бы все внизу. Но он понимал, пока они прилетят, существа уже улетят. Выследить их возможности практически не было.

– Смотрите, смотрите! – с удивлением воскликнула Берестеева, – Что они с ним делают?

Полковник Егоров буквально прикипел взглядом к экрану.

Существа подошли к Евпатию совсем вплотную, и начали, словно на рынке везде его ощупывать.

– Не знаю, – медленно проговорил полковник Егоров, – Рассматривают, наверное.

– Как бы с собой не забрали, – сказал майор Клочков.

– Евпатий, ты меня слышишь? – громко спросил полковник Егоров.

– Слышу, товарищ полковник. Задание почти выполнил. Возвращаюсь к капсуле. До встречи на орбите.

– Отлично. Ждем тебя. Ты по-прежнему ничего не заметил подозрительного? Может, какие-то живые существа? Летательные аппараты?

– Нет, товарищ полковник. Только водоросли в речке. Я взял образцы. Скоро привезу.

– Ясно. Давай. Не задерживайся там, – полковник Егоров убрал звук, посмотрел на майора Клочкова, – Когда Евпатий прилетит сразу же его в карантин. Надо осмотреть, что они с ним делали.

– Точно, – сразу согласился Клочков, – Может они в него жучок для прослушивания установили.

– Ну, жучок не жучок, но после возвращения на корабль пусть осмотрят эксперты, – сказал полковник Егоров, – Странно все это.

– Согласен, – кивнул майор Клочков.

Спустя некоторое время, таинственные существа улетели так же неожиданно, как и появились.

На корабле все облегченно вздохнули.

– Евпатий, возвращайся. Это приказ, – проговорил полковник Егоров.

– Слушаюсь, товарищ полковник, – ответил андроид, занимая место в своей капсуле. Через полчаса он уже находился в карантинном отсеке.

Пришельцев Евпатий не заинтересовал.

Глава четвертая

Берестеева проснулась и ужаснулась. Не были ни Марса, ни корабля, ни полковника Егорова. Она находилась в каком-то незнакомом ей помещении. Ольга Антоновна посмотрела на свои руки, и из ее груди вырвался глухой крик. Пальцы на правой руке вытянулись словно резиновые, и почти касались земли. На левой руке пальцев не было. Только короткие обрубки, из которых сочилась прозрачная жидкость.

– Боже, что это со мной? Где я? Это какой-то сон, – взгляд Ольги Антоновны опустился вниз и она едва не потеряла от увиденного сознание. От ступней до колен ее ноги были абсолютно без плоти. Не было ни кожи, ни мышц. Одни только кости.

Берестеевой показалось, что она сходит с ума. Она прекрасно помнила, что после возвращения Евпатия с поверхности Марса, она пошла в свою каюту и прилегла отдохнуть. Что произошло дальше, она понятия не имела.

– Это сон. Это все сон, – прошептала она, делая шаг вперед. Ноги ее слушались, и Берестеева медленно пошла вперед.

Она вышла на какую-то пустынную улицу. В небе висели темные, серые облака. Дул пронзительный северный ветер. Но Ольге Антоновне не было холодно. Внезапно она услышала за своей спиной какой-то звук. Берестеева резко обернулась и отпрянула назад. Прямо на нее шел маленький, грязный, в порванной одежде мальчик. На веревке он тащил за собой мертвую кошку.

Кошка, наверное, давно уже умерла, потому что вся раздулась, и с нее сыпались на землю белые черви. Мальчик остановился, деловито передавил босой пяткой все черви и уставился снизу вверх на Берестееву.

Берестееву от отвращения едва не стошнило.

– Тетя, у меня болит живот, – жалобным голосом проговорил мальчик и начал размазывать кулаком слезы по грязному лицу.

– Где болит? – спросила Берестеева не веря, что все это происходит с ней в действительности.

– Тута, – сказал мальчик и ткнул себя пальцем в живот. Затем поковырялся, и вытащил из своего живота какой-то маленький предмет.

– Что это? – глаза Берестеевой расширились от ужаса и изумления.

– Осколок гранаты, – жалобно объяснил мальчик, – Вот, посмотри, – он протянул осколок Берестеевой.

Ольга Антоновна в шоке, молча смотрела на окровавленный кусок металла в грязной руке мальчика.

– Когда бабушка вела меня в детский садик в Донецке, – продолжал говорить мальчик, – Дядя выстрелил из гранатомета. Граната разорвалась рядом. Бабушку и кошку убило, а меня ранило в живот, – мальчик тяжело вздохнул, сунул осколок обратно себе в живот, и, понурив голову, поплелся дальше по дороге.

Берестеева, чувствуя, как по ее спине бегают мурашки, смотрела ему вслед.

Мальчик немного отошел, обернулся.

– Тетя, – сказал он.

– Что? – спросила Ольга Антоновна.

– У тебя есть мороженное?

Берестеева машинально порылась у себя в карманах.

– Нет, – ответила она.

– Жаль. Я так и думал, – мальчик пошел дальше.

С дерева раздалось карканье ворон. Ольга Антоновна даже не заметила, что пока она разговаривала с мальчиком, все деревья на обочине дороги заняли большие, черные вороны. Их было много.

Ольга Антоновна подняла голову и увидела, что некоторое вороны что-то держат в своих черных, сильных клювах. Она присмотрелась. Ее охватил ужас. Вороны держали в клювах эмбрионы не родившихся детей.

Берестеева побледнев, начала отступать назад.

Одна из ворон обратила на нее внимание, и разжала клюв. Эмбрион упал на землю. Махнув большими крыльями ворона, опустилась рядом и начала его клевать.

Ольга Антоновна почувствовала, что еще немного и ей станет плохо.

– Что вы делаете! – крикнула Берестеева и махнула на ворону руками, – а ну, кыш отсюда!

Ворона замерла, и как показалось Берестеевой, презрительно ухмыльнулась.

– Нельзя клевать детей! Это плохо! Очень плохо! – закричала Ольга Антоновна, стараясь отогнать ворону.

– Много ты понимаешь, – сказала ворона, продолжая клевать.

Берестеева пошла дальше.

Через некоторое время она увидела реку и деревянную кладку, перекинутую с одного берега на другой. На кладке стаяло несколько женщин в черной одежде и с черными платками на голове. Женщины молча, пристально смотрели в реку. Берестеева подошла и остановилась рядом с ними. На нее никто даже не взглянул.

Глаза Ольги Антоновны расширились от ужаса. Река была наполнена кровью и в ней медленно плыли окровавленные тела людей. Люди были без рук, без ног, с разорванными животами и без голов. Зрелище было страшное.

– Сыночек! Николаюшка! – вдруг страшным голосом закричала одна из женщин, протягивая к реке свои худые, костлявые руки.

– Мама! Мама! Спаси меня. Помоги мне! – раздался из реки чей-то голос.

– Колюшка, я сейчас. Потерпи мой бедный. Сейчас я тебя спасу! – продолжала кричать женщина, – слава богу, я тебя нашла! Какая радость!

– Мама, сделай что-нибудь. Мне очень больно. Под Песками мне голову оторвало снарядом, – продолжал жаловаться из реки голос.

– Я сейчас, я сейчас, – женщина наклонилась совсем низко, но ее покалеченный сын медленно проплыл под кладкой. Женщин ра бросилась на противоположную сторону, и едва не упала в кровавую реку. Остальные женщины успели схватить ее за руки, – Колюшки, я скоро. Потерпи еще немного.

– Мама, мне больно. Больно… – голос затих, женщины обмякли.

Берестеева, охваченная ужасом, на цыпочках осторожно прошла у них за спиной, и перебралась на другой берег ужасной реки. Назад она не оглядывалась. С каждой секундой она шла все быстрее, надеясь в душе, что женщины ее не заметят и не остановят.

Ее никто не остановил. Берестеева шла по странной дороге, и не понимала, что с ней происходить. Она уже искусала себе все губы, пытаясь проснуться и прийти в себя. Десятки раз щипала себя за руки и за лицо, но кошмар не исчезла.

«Наверное, надышалась какого-нибудь газа на корабле, – подумала она, – Надо еще немного потерпеть и все пройдет».

В животе появилась сильная, резкая боль. Ольга Антоновна от неожиданности присела и схватилась руками за живот.

– Этого мне еще только не хватало, – недовольным голосом проговорила она, – Заболеть в собственном сне.

Она с усилием воли пошла дальше. Боль не прекращалась. Живот начал расти на глазах. Не прошло и пяти минут, как из Берестеевой буквально выпрыгнул ребенок и упал в пыль.

Берестеева в шоке наклонилась, чтобы его поднять, но ребенок сам резво вскочил на ноги и вцепился выпачканными в кровь, слизь и пыль ручками в ее костлявую ногу.

– Мама, моя мамочка, – счастливым голосом замурлыкал он, зажмуривая от удовольствия глаза.

– Ты кто? – в шоке спросила Берестеева.

– Мама, я твой сын, – сказал ребенок, поднимая к ней свое морщинистое лицо.

«Боже, как он уродливый, – пронеслось в голове Берестеевой, – Точно, дети сразу после рождения все некрасивые».

– Сын? – спросила Ольга Антоновна, не зная, как себя вести и что делать.

– Сын, мамочка, – утвердительно проговорил карапуз, – Меня тоже убьют на войне. Но, пока я живой я буду идти рядом с тобой. Не возражаешь мамочка?

– Нет, конечно. Как тебя зовут? – спросила Ольга Антоновна.

– Не знаю. Ты должна дать мне имя. Ты моя мама. Ты меня родила, – серьезным голосом ответил ребенок.

– Как ты хочешь называться? – спросила Берестеева.

– Градом! – ответил малыш.

– Как, как? – от удивления Берестеева даже на миг остановилась.

– Градом, – повторил ребенок, – Град – это круто! Все мальчишки будут меня бояться и завидовать. Назовешь?

– Хорошо. Пусть будет Град, – ответила Берестеева.

– Спасибо мамочка. Ты самая лучшая, – Град благодарно прижался к ее ноге.

Внезапно он насторожился.

– Что? Что такое? – испугалась Берестеева.

– Мобилизованные. Я их боюсь, – громким шепотом проговорил Град и куда-то исчез.

Берестеева осталась на дороге одна. Она ничего не понимала.

Ольга Антоновна увидела, как из земляных нор начали появляться какие-то мужички. Они были одинакового роста, с одинаковыми серыми лицами и большими круглыми глазами.

– Вы кто? – удивленно спросила Берестеева.

– Мобилизованные, – ответил один из мужчин, с опаской поглядывая по сторонам, – Прячемся от мобилизации, – шепотом добавил он, Берестеева смотрел на него во все глаза.

– Почему у вас у всех на лбу написано слово «повестка» и рядом какие-то цифры? – спросила она.

– Повестка потому что мы прячемся от волков, которые приезжают к нам в село, чтобы вручить повестку. Цифры означают, кто сколько раз от них прятался. Я, например, прячусь второй раз. Поэтому у меня на лбу цифра два, – объяснил худенький мужичок, шмыгая носом.

– Волков? – еще больше удивилась Берестеева.

– Так мы называем военкома и тех, кто с ним приезжает. Когда он только собирается ехать в село, нам с почты звонит знакомая, предупреждает, что он едет, и мы прячемся кто куда. Сейчас лето, прятаться есть где, – довольным тоном добавил он.

– Цифры вы сами рисуете друг другу? Это татуировка? – продолжала расспрашивать Берестеева.

– Нет. Цифры появляются сами по себе.…В полночь. Вот сейчас мы прячемся, а завтра утром у каждого на лбу появится новая цифра… – мужчина грустно вздохнул и снова шмыгнул носом.

– Не стыдно? – с укоризной в голосе спросила Берестеева.

– Стыдно, конечно. Но воевать идти страшно. Мы привыкли воровать, а не воевать, – признался мужчина, – С нашего села весь район смеется. Никто больше не уклоняется от мобилизации, – он запнулся, почесал затылок, – Но с другой стороны, чего нам простым работягам стыдиться, если с нами прячется наш начальник. А он, между прочим, офицер запаса. Вон он, возле кустов. Мы ему там землянку вырыли.…Самую большую, – мужчина показал рукой.

Берестеева проследила взглядом.

– Долго вы еще будете прятаться? – спросила она.

Мужчина с изможденным лицом пожал плечами. Сейчас он был похож на перепуганного подростка. Берестеевой даже на миг стало его жалко.

– Кто его знает. Пока не закончится мобилизация. Когда военкома нет, мы все здоровые и на работе. Когда он приезжает, мы все больные и нас нет дома. Жены говорят ему, что мы на заработках. Вот такие дела, – мужчина пугливо к чему-то прислушался, – Ну, ладно. Мне пора, – он юркнул в свою нору.

Остальные мобилизованные, словно по команде попрятались каждый в своей норе. Они напоминали Берестеевой кроликов.

Ольга Антоновна размышляя над словами мобилизованного, который прятался от мобилизации, пошла дальше.

Рядом появился ее сын – Град.

– Это я, мама. Твой сын, – сказал он и вцепился в ее ногу.

– Я уже поняла, – ответила Берестеева,-Ты откуда?

– Рядом был. Говорила с мобилизоваными?

– Говорила. Почему ты их боишся?

– Боюсь заразиться?

– Заразиться? – Берестеева на миг остановилась, – Как? Чем?

– Вдруг у меня тоже на лбу начнут цифры появляться, – объяснил Град.

– Понятно, – Берестеева пошла дальше.

Некоторое время они шли молча. Дорога не кончалась.

– Мама, скоро появятся девочки, – проговорил Град, ковыряясь пальцем в носу.

– Вынь палец из носа, – строго сказала Берестеева, – Какие еще девочки? Не рано тебе о девочках думать?

Град вынул палец из носа, с сожалением его осмотрел и сказал:

– Это другие девочки. Увидишь.

Действительно, вскоре на дороге появились девочки разного возраста. Они лежали на земле с завязанными глазами и со связанными руками. Их было много. Очень много.

– А что я говорил! – довольным тоном воскликнул Град, – Девочки!

Берестеева ничего не успела ему ответить. Внезапно появился танк и начал давить гусеницами лежавших на дороге детей. Не было слышно ни криков, ни стонов. Только рев двигателя и хруст ломаемых гусеницами костей. Берестееву стошнило. Она едва держалась на ногах.

– Не волнуйся мама. Скоро танк подорвется на мине и не будет больше их давить, – успокоил ее Град.

Танк двигался вперед, наматывая окровавленные внутренности девочек на гусеницы. Берестеева хотела свернуть с дороги, и обойти полем кровавое месиво, но словно натолкнулась на невидимую стену. Даже ударилась обо что-то лбом. Ей пришлось идти по раздавленным, окровавленным трупам.

Град внезапно наклонился, схватил рукой грязный кусок мяса и начал есть.

– Извини мама. Я очень голодный, – словно оправдываясь, проговорил он и за один раз проглотил целое сердце, которое еще продолжало биться.

Берестеевой становилось все хуже и хуже, но она дала себе слово вытерпеть все до конца.

Град внезапно перестал жевать, выплюнул кусок мяса и спрятался за спину Берестеевой. Ольга Антоновна сразу насторожилась. Она понимала, это неспроста.

– Что? Что? – испуганно спросила она, пытаясь вытащить из-за своей спины мальчика.

Град упрямился.

– Это они, – громким шепотом проговорил он, шмыгая носом, – Не говори им обо мне. А то у меня во лбу появится дырка.…Или останусь без глаза.

Берестеева ничего не понимала. Слова Града вызвали у нее тревогу. Вскоре все стало ясно. На дороге появился мужчина в черной, защитной одежде с балаклавой на лице. За ним гуськом, словно на привязи тянулись люди. У всех была во лбу дыра или не было одного глаза. Зрелище было кошмарное. Берестеева вся похолодела.

– Видишь, мама, какие они страшные, – прошептал Град, выглядывая из-за ее спины.

– Этот, что впереди – снайпер, – объяснил Град, – За ним идут убитые им люди.

– Понятно, – тоже шепотом ответила Берестеева. На них никто из процессии внимания не обращал.

– Куда он их повел? – спросила Ольга Антоновна, когда страшная процессия прошла мимо и начала удаляться.

– Не знаю. Теперь он за них в ответе целую вечность. Будет всегда их за собой водить. Всех, кого убил, – ответил Град, – Не хочу быть снайпером, – внезапно твердо сказал он, – Плохая работа. Хочу продавать мороженое. Сам бы ел от пуза и детям продавал бы, – мечтательно добавил он.

Берестеева открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела. На дороге появилась новая процессия. Ужасней первой. Впереди шел мужчина в одежде защитного цвета, а за ним ковыляли калеки. Кто без рук, кто без ног, кто без головы. Их было много.

– Кто это? – спросила Берестеева.

– Наверное, артиллерист, – ответил Град, – А за ним идут те, кого убили выпущенные им снаряды. Ну, и видок у них, – прищелкнув языком, вдруг весело сказал Град.

Берестеева бросила на него удивленный взгляд.

– Я пошутил, мама, – вздохнул Град, – Мне их жалко. Очень жалко. Всех!

Следом за второй процессией, появилась третья и последняя.

За человеком с саперной лопаткой тянулись изуродованные труппы без ног и с разорванными животами. В пыли волочились внутренности.

Берестеева смотрела на все широко раскрытыми глазами.

– Я знаю, кто это, – вдруг твердо сказала она.

– Кто? – спросил Град, выглянув на миг из-за ее спины.

– Первым идет минер, а за ним все те, кто подорвался на его минах. Я права?

Град похлопал в ладоши.

– Совершенно верно. Начинаешь понимать тему. Еще немного и ты будешь здесь как своя, – он внезапно запнулся, – Мама! – радостно воскликнул он, – Посмотри, вон твой корабль. Полковник Егоров уже заждался тебя. Наверное, места себе не находит от беспокойства.

Град не ошибся. Действительно, дорога закончилась, и перед Берестеевой появился корабль.

– Ты знаешь полковника? – изумилась она, – Откуда?

Град снисходительно хмыкнул.

– Я всех знаю на корабле. Даже полковника Дорохова, который улетел на Юпитер. Лично не видел, но знаю о нем. Ладно, мама мне пора. Тебе тоже. Прощай.

Град исчез. Берестеева осталась одна. Она не помнила, как поднялась на борт корабля и что было дальше. Очнулась Ольга Антоновна только на следующий день в своей каюте и с температурой. Она заболела.

Глава пятая

На корабле случилось ЧП. Пропал боец Рябов. Случилось это вечером, после возвращения Евпатия с поверхности Марса. В тот момент Рябов свободный от дежурства играл в карты со своим товарищем по каюте Смеляковым. Во время игры Рябов вдруг начал ерзать на кровати, и чесаться под одеждой.

– Ты чего? – спросил Смеляков, раздавая карты.

– Да не знаю. Чешется чего-то, – пожимая плечами, ответил Рябов, – Ну, Смеляков держись. Сейчас я тебе навешаю погоны!

– Размечтался! – возразил Смеляков, удобней усаживаясь на кровати, – Я, таких как ты еще в школе обыгрывал на раз два. Понял?

– Ну, это мы сейчас посмотрим, кто кого, – возразил Рябов, – как тебе наш Евпатий. По-моему ничего мужик. А?

Смеляков фыркнул.

– Тоже мне нашел мужика. Жестянка, как жестянка.

– Ну не скажи. Если бы нам заранее не сказали, что это андроид, угадать было бы сложно.

– Наивный ты, Рябов, – возразил Смеляков, беря себе новые карты, – Ты в туалет или в душ, например, ходишь?

– Причем здесь это? – удивился Рябов, – А, понял. Действительно, разница есть.…Все равно хорошо, что он с нами, Не скажу, что мне страшно самому лететь на Марс, но лучше, если это сделает Евпатий, – доверительным тоном признался Рябов, – Мне как-то не очень хотелось туда лететь.

– Давай ходи, – сказал Смеляков, – Кто бы тебя стал спрашивать? Полковник приказал бы и полетел бы как миленький. Разве нет?

– Конечно, полетел бы, – согласился Рябов, – Но я иногда думаю, лучше бы я подписался лететь в Сирию воевать, а не на Марс, – признался он.

Смеляков пожал плечами.

– Какая разница, где в карты рубиться? Здесь тоже неплохо. Я лично черных не люблю. Мне здесь больше нравится. Да и в космосе никогда раньше не был. Блин, вот так лежу ночью в кровати, размышляю.…Ну, Гагарин и все тут! Охренеть можно! Не думал, что буду в космосе. Прилечу домой, своей Ленке фотки покажу. Обалдеет. Слушай Рябов, то, что мы с тобой кореша, еще не повод мухлевать. Ты чем только что ходил?

– Валетом, – ответил Рябов, напустив на себя невинный вид.

– Я еще не ослеп. Забери карту и ходи нормально. Нож не мешает? Ты что спишь с ним? – неожиданно спросил Смеляков.

– Какой еще нож? – не понял Рябов.

– Да вон из под одежды торчит? Зачем тебе в космосе нож? Не думаю. Что нам представиться возможность для рукопашного боя.

Рябов провел рукой по телу. Слева нащупал что-то твердое. Глаза его на миг расширились. Он точно знал, что ножа с ним не было. То есть в рюкзаке был, но на поясе не было. Настроение Рябова быстро изменилось. Внешне, он постарался сохранить беззаботный вид. Он бросил карты на стол, поднялся с кровати.

– Ты куда? – удивился Смеляков, – А карты?

– Сейчас вернусь. Кое-что забыл, – ответил Рябов, выскакивая из каюты.

– Я в твои карты подглядывать не буду. Ты не бойся, – крикнул ему в спину Смеляков.

Рябов ничего не ответил. Он быстро шел по коридору, держась за левый бок рукой. Засеревшись в душевой, он подошел к зеркалу, поднял одежду и едва не потерял сознание. Из кожи торчала белая кость. Крови не было. Боли тоже.

– Что за хрень, – прошептал Рябов, бледнея всем лицом. Мгновение он смотрел на кость, потом осторожно прикоснулся к ней. Кость была твердой. Не зная, что делать, он машинально попытался засунуть ее обратно под кожу. Кость исчезла, но тут же прорвала кожу в другом месте. Рябов запаниковал. В ногах появилась слабость. Он понимал, что с ним происходит что-то плохое. Очень плохое. Не зная, как быть он смотрел на себя в зеркало. Мгновение ничего не происходило. Потом кожа начала прорываться и наружу начали вылезать кости. Они были разной длины и толщины.

– Что это? – Рябова охватила дрожь. Ему стало страшно. Он снова попытался засунуть кость под кожу.

Не прошло и нескольких минут, как боец Рябов был утыкан со всех сторон костями. Рот Рябова задергался. Ему стало плохо. Не от боли, а оттого, что с ним происходило. Кости прорывавшие кожу начали удлиняться, заполнили собой все свободное место в душевой, уперлись в стену. Рябов уже думал, что они пробьют стену и вылезут наружу, но кости начали свиваться кольцами и петлями.

Рябов потерял сознание. Очнулся он от стука в дверь. Словно пробуждаясь от страшного кошмарного сна, Рябов открыл глаза, застонал. Он попытался подняться на ноги, но не смог. Кости уперлись в стены и не давали ему возможности пошевелиться.

– Рябов, выходи, – раздался глухой голос Смелякова, – Ты чего там закрылся. Тебе плохо.

Рябов, охваченный паникой и ужасом, попытался ответить бодро:

– Я в норме…сейчас выхожу.

– Точно в норме, – казалось, Смеляков ему не верил.

– В норме. В норме. Тебе чего надо? – Рябов вцепился руками в собственные кости и попытался подняться на ноги. Он находился словно во сне. Некоторые кости начали отламываться и со стуком падать на пол.

– Чем это ты там стучишь? – спросил Смеляков.

– Патроны рассыпал, – ответил Рябов первое, что пришло в голову.

– Патроны говоришь? Ты ходишь в душ с патронами? Интересно…

Что дальше говорил Смеляков, Рябов не слышал. Его охватило какое-то непонятное чувство. Казалось, еще немного и он снова потеряет сознание или еще случится что-то необычное и непонятное.

– Рябов, в душевой установлены камеры видеонаблюдения. Мы все знаем. Ты только не волнуйся. Не паникуй. Ольга Антоновна постарается тебе помочь. Она хороший врач. Выходи. Только не дури. Ладно?

Волнение и испуг не давали Рябову говорить. Он начал заикаться.

– Не-не-не могу, – выдавил он из себя, – Из меня растут кости. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Мужики, сделайте что-нибудь. Иначе я застрелюсь! – воскликнул он.

– Рябов, без паники. Ты боец или баба плаксивая? – раздался голос полковника Егорова.

– Вы здесь товарищ полковник? – в голосе Рябова зазвучала надежда на спасение.

– Здесь, здесь. Успокойся. Я своих бойцов в беде не бросаю. Ты меня понял?

– Понял, товарищ полковник. Только если можно сделайте что-нибудь.

– Тебе больно? – спросил полковник Егоров.

– Нет. Кости со всех сторон растут, не дают возможности пошевелиться, – ответил Рябов, стараясь держать себя в руках. Получалось это у него плохо.

– Ясно. Жди, – приказал полковник Егоров.

* * *

В коридоре началось экстренное совещание.

– Что будем делать? – спросил полковник Егоров, переводя взгляд с майора Клочкова на Берестееву.

– Взорвать стену и вытащить его оттуда, – сказал майор Клочков.

Полковник Егоров покачал головой.

– На корабле мы не можем ничего взрывать.

– Тогда можем вырезать в стене дыру и вытащить Рябова, – сказал Клочков.

На этот раз ему возразила Берестеева.

– Бессмысленно. Он не влезет ни в одно помещение. Чтобы довести или донести его до медотсека придется на пути все перегородки срезать.

– Тогда пусть остается здесь, – ответил майор Клочков, – Выставим у двери охрану. Будем наблюдать. А что мы можем? – он развел руками, – Предлагайте. Я не знаю, что делать.

Берестеева смотрела на полковника Егорова.

– Причина. Меня интересует причина. Что если бойцы принесли со спутников Марса вирус, и мы все станем такими как Рябов?

По спине Берестеевой пробежал холодок. Она вдруг вспомнила своего сына Града. Может, он ее об этом предупреждал?

Наверное, что-то в ее лице изменилось, потому что полковник Егоров спросил:

– Кстати, как вы себя чувствуете, Ольга Антоновна? Может, вам вернуться к себе? Мы тут сами управимся.

Берестеева отрицательно покачала головой.

– Я в норме. Просто представила себе картину, которую вы нарисовали. Это ужасно.

– Согласен, – кивнул полковник Егоров, – Главное, чтобы среди бойцов не началась паника, – он посмотрел на Смелякова, – Как все произошло? – спросил он.

Смеляков пожал плечами.

– Не знаю. Товарищ полковник. Сидели, играли в карты. Говорили о всяком. Тут смотрю у Рябова, что-то торчит сбоку. Думал нож. Спросил, зачем ему нож. Он вдруг побледнел и выбежал из каюты. Вот и все.

Полковник Егоров нахмурился.

– Ты кому-нибудь говорил об этом?

– Нет. Только вам, – ответил Смеляков.

– Вызови ко мне сержанта Коржа и двух надежных бойцов.

– Сейчас сделаю, товарищ полковник, – Смеляков бросился выполнять приказ полковника.

– Будем ждать, – сказал полковник Егоров, посмотрев на часы, – Может все и обойдется.

В этот момент раздался удивленный и изумленный одновременно голос Рябова.

– Товарищ полковник, кости исчезли! Я могу выйти!

Полковник Егоров бросил на дверь каюты встревоженный взгляд, сделал знак майору Клочкову и бойцу Смелякову. Два излучателя сразу направились на дверь душевой, в которой находился Рябов.

– Подожди, Рябов. Не торопись. Ты себя хорошо чувствуешь? – спросил он.

– Вроде да. Кости втянулись обратно. Даже следа не осталось, – проговорил Рябов, не веря своим глазам, – Может, мне и вам все это померещилось?

– Нам может, и померещилось. Но видеокамере вряд ли, – ответил полковник Егоров.

– Понял, – ответил Рябов, не переставая радоваться неожиданному спасению. Он готов был петь и кричать от радости и облегчения. Ему было все равно, что там зафиксировала видеокамера. Он снова был прежним и чувствовал себя отлично.

В коридоре появился Сержант Корж вместе с двумя бойцами. Все были вооружены.

Увидев их, полковник Егоров кивнул.

– В курсе? – тихо спросил он сержанта Коржа.

Сержант в ответ кивнул.

– Отлично. Всем приготовиться, – он посмотрел на дверь каюты, отступил назад, – Рябов. Выходи.

Дверь открылась. На пороге появился улыбающийся Рябов. Увидев направленное на него оружие, он едва не расплакался.

– Мужики, вы чего? Это же я, Рябов? – с обидой в голосе проговорил он, делая шаг вперед.

Все предусмотрительно отступили назад, словно перед ними был прокаженный.

На глазах Рябова выступили слезы.

– Смеляков, братан, мы же с тобой воевали вместе. Забыл? Корж, а ты? – голос Рябова сорвался.

Ему никто не ответил. Все понимали, ситуация очень серьезная. Если на корабль проник неизвестный вирус, то всей экспедиции угрожает смертельная опасность.

Вперед выступила Берестеева.

– Рябов, Володя, тебе нужно в изолятор. Нужно пройти обследование. Ты меня понимаешь? – мягким голосом спросила она.

– Понимаю, товарищ майор, – ответил Рябов, – Не бойтесь, кусаться не буду. Сам пойду, – понурив голову, Рябов поплелся по коридору в сторону изолятора.

Его бывшие товарищи сопровождали его на некотором расстоянии. Оружия никто не опустил. Рябов, в их понимании больше не был человеком. Он превратился в мутанта.

* * *

Ночью Рябов проснулся с твердым намерением лететь на Марс. Он не понимал, почему именно на Марс, и откуда у него в голове взялась эта мысль, но был уверен, что именно там он найдет спасение и излечиться от неизвестного вируса.

– Да, мне надо на Марс, – сказал он, вставая с кровати. Рябов знал, что за ним наблюдают, но ему было все равно. Еще Рябов вспомнил сообщение Евпатия о найденной на Марсе реке. Рябову до жути хотелось напиться той воды. Он буквально бредил этой идеей.

– Вода, там вода, – шептал он, собирая в рюкзак свои вещи, – Настоящая, целительная марсианская вода. Вот когда я ее выпью, мне сразу станет хорошо, – он закинул рюкзак за спину, осмотрел каюту. Ему, казалось, что он что-то забыл.

Оружие!

Рябов подошел к шкафу. Дверь была закрыта. Он слегка надавил руками, и металл вмялся словно пластилиновый. Внутри находилось оружие. Рябов взял привычный АК, оставив без внимания излучатель. Современным игрушкам он не доверял. Слишком много лишних кнопок, и длинная инструкция. С калашом все просто. Вставил рожок и можешь валить кого хочешь. Универсальное оружие.

– Вроде бы все, – самому себе сказал Рябов, – Ах да, надо присесть на дорожку, – он опустился на край кровати, на миг впал в забытье. Потом, словно очнувшись, встрепенулся, потянулся. Глаза ее горели безумным огнем, – Марс. Только Марс, – пробормотал он, подходя к двери изолятора. Она была заперта на замок, но Рябова это мало волновало. Он положил руку на дверь, и металл сразу просел, потек темными каплями вниз.

Рябов был в коридоре. Здесь он почти нос к носу столкнулся с Берестеевой.

– Вы? – вырвалось у него.

Берестеева кивнула.

– Володя, не делайте этого. Обратной дороги не будет. Я все улажу. Мы вас вылечим. Верьте мне.

Рябов не хотел ее даже слушать. Он был полностью поглощен Марсом.

– Не могу, товарищ майор, – Рябов отрицательно замотал головой, – Вы меня простите, но мне надо на Марс. Очень надо. Понимаете? – он ударил себя кулаком в грудь.

Глаза Берестеевой расширились. Лицо побледнело. Она увидела, как в одном месте одежду Рябова прорвала белая кость. На пол посыпались какие-то темные шарики.

Рябов тоже их увидел.

– Куда вы мои хорошие собрались? – спросил он мягким голосом, приседая и собирая их в ладонь, – Идите к своему папе. Папа вас не обидит. Папа вас любит.

Берестеева смотрела на него во все глаза. Она буквально онемела от удивления и испуга.

Шарики неизвестного вещества, словно понимая слова Рябова, прикатились к нему, вкатились на ее ладонь, исчезли под кожей.

Рябов облегченно вздохнул. Выпрямился.

– Фу, – выдохнул он, вытирая вспотевший лоб.

– Вы себя хорошо чувствуете? – спросила Берестеева, невольно отступая от него и нащупывая рукой рукоять пистолета в кармане.

– Да, спасибо, товарищ майор. Чувствую себя замечательно. Очень испугался. Когда их увидел. Главное, не потерять ни одного понимаете? Главное не потерять!

Берестеева смотрела на Рябова, словно нас сумасшедшего.

– Кто это? – спросила она.

– Не знаю, – Рябов пожал плечами, – Знаю только, что Яне должен ни одного потерять и привезти всех на Марс. Иначе мне не жить. Вы меня понимаете?

– Понимаю. Володя, понимаю, – успокоила его Берестеева, – Вы не волнуйтесь так. Я все прекрасно понимаю. Но, может, передумаете? Может, останетесь?

– Нет, товарищ майор. Ну, все, давайте прощаться. Мне пора, – Рябов решительно обнял Берестееву, осторожно поцеловал в лоб, – Не обижайтесь на меня товарищ майор, и передайте полковнику Егорову, пусть не волнуется обо мне. Со мной все будет в порядке, – Рябов повернулся и решительным шагом направился к шлюзовому отсеку.

Берестеева, не зная, что делать, смотрела ему в след. Она была в легком шоке.

– Володя, как вы попадете на Марс? Все модули заблокированные, – крикнула она ему в след.

– Как-нибудь, – не оборачиваясь, ответил Рябов и помахал ей на прощание рукой.

Берестееву внезапно оставили силы, и она тихонько опустилась на пол. Потом вспомнила о поцелуе Рябова и начала лихорадочно вытирать платком лоб. Она боялась заразиться неизвестной инфекцией. Потом махнула рукой. Ей вдруг сделалось все равно.

«Может, и мне с ним полететь? – вдруг мелькнула у нее в голове безумная мысль, – Нет, что за бред», – она поднялась и побежала к полковнику Егорову. Надо было что-то решать с Рябовым, пока он действительно не выбросился в открытый космос.

* * *

Рябов торопился к шлюзовому отсеку. Кости пока не росли. Внешне он выглядел обычным человеком. Но сколько это продлится, он не знал.

– Еще немного, и я свободен. Еще немного и я…

Дорогу Рябову преградил сержант Корж с двумя бойцами.

– Рябов, ты куда собрался? Тебе надо лежать в изоляторе. Хочешь, чтобы полковник рассердился? – сержант корж говорил миролюбиво, но указательный палец в напряжении замер на спусковом крючке.

Рябов на миг остановился. Потом пошел дальше. Бойцы расступились. Честно говоря, после увиденного никто с Рябовым связываться не хотел. Но полковник Егоров приказал следить за Рябовым. Выхода у сержанта Коржа не было.

– Рябов стой. Мы будем стрелять.

Рябов не оглянулся. С треском начала рваться одежда. Во все стороны полезли, извиваясь в воздухе, белые кости.

– Мать честная, – испуганно пробормотал боец Головин, крестясь и пятясь назад. Ничего подобного в своей жизни он не видел.

Рябов продолжал удаляться.

– Что будем делать? – спросил Митюхин, – Уйдет ведь.

Лоб сержанта Коржа покрылся испариной. Сержанту не часто приходилось напрягать свои извилины размышлениями. Всегда действовал по уставу.

– Огонь! Сбивайте кости. Рябов нужен полковнику живым.

– Может, лучше по ногам? – предложил Митюхин, – Зачем нам его кости? – он пожал плечами.

Рябов вдруг побежал.

– Убегает, товарищ сержант! – закричал Митюхин, прицеливаясь и стреляя короткими очередями.

Сержант Корж и Головин последовали его примеру. Коридор наполнился выстрелами. Стрелять приходилось прицельно, чтобы не повредить коммуникации и обшивку.

Рябов, окутанный костями, бежал все быстрее. Самые длинные выгнутые дугами кости царапали обшивку, раздирали металл перегородок. Он знал, выстрелы не причинять ему вреда.

С разбегу Рябов врезался в толстый люк шлюзового отсека. Металл со скрипом просел, и Рябов ввалился внутрь шлюзового отсека.

Сержант Корж вместе с Головиным и Митюховым их предосторожности остались на безопасном расстоянии.

– Рябов, опомнись! Что ты делаешь, – закричал сержант Корж, – Как ты улетишь в таком виде. Ты даже в модуль не поместишься. Посмотри на себя, дурак! Вернись в изолятор. Врачи тебя вылечат.

Рябов, словно одержимый, оглядывал шлюзовое помещение. Он вдруг понял, что сержант прав. В узкий модуль ему никак не пролезть.

Не раздумывая, Рябов разогнался, пробил внешний грузовой люк и выпрыгнул в открытый космос. Курс он взял на Марс.

Сигнал аварийной сирены поднял всех на ноги. Опустились защитные перегородки, заблокировав пробоину в корпусе.

К сержанту Коржу быстрой походкой подошел полковник Егоров.

– Ну? – требовательно спросил он.

– Не смогли, товарищ полковники, – запинаясь, проговорил Корж, – Улетел Рябов. Совсем улетел.

Полковник Егоров крутнулся на месте.

– Что показывают приборы, вмонтированные в одежду Рябова? Где он сейчас? – требовательно спросил он.

Лейтенант Котов бросился к приборам:

– Живой он! – товарищ полковник, – летит на Марс.

Полковник Егоров молча размышлял.

– Ладно. Пусть летит…Ольга Антоновна, идите за мной, – полковник Егоров направился в свою каюту.

Берестеева послушно пошла следом. В голове у нее все перемешалось от волнения и испуга. Она все меньше понимала, что происходит на корабле, и совсем не знала, чего ей ждать в будущем.

Бойцы тем временем осматривали корабль и проходили обследование на предмет выявления неизвестного вируса в организме. Ничего подозрительного анализы не выявили. Все были здоровыми. Эта новость немного всех успокоила. Все гадали, что могло случиться с Рябовым. Он даже не летал на спутники Марса.

Вразумительного объяснения никто придумать не мог. Сошлись на том, что у Рябова просто иммунная система слабая. Не выдержала нагрузок, вследствие чего начались мутации организма.

Бойцы разошлись по своим делам. Экспедиция продолжалась.

* * *

Окутанный коконом из собственных костей, Рябов совершил посадку на поверхности Марса почти на самом берегу реки обнаруженной Евпатием.

– Наконец я дома, – прошептал Рябов со счастливой улыбкой на губах, – Дома! Мне бы только еще воды напиться, – с удивлением и испугом, Рябов вдруг увидел, что у него посыпались изо рта зубы, и отвалился нос. Но крови не было. Боли он тоже не чувствовал.

Словно понимая его слова, кости живыми нитями потянулись к реке, исчезли в мутной глубине. Тело Рябова начало пульсировать, наполнилось бледным свечением. Рябову никогда еще в жизни не было так хорошо. Он блаженно улыбался и забыл не только о своем настоящем доме, но и о своих товарищах на корабле. Ему казалось, что всю свою сознательную жизнь он провел здесь, на берегу марсианской реки.

Кости Рябова начали исчезать в красной марсианской земле. Он пускал корни, словно какое-то дерево. Не прошло и десяти минут, как Рябов находился уже в центре сплетения из собственных костей, зависнув в нескольких метрах над поверхностью Марса. Его ребра исчезли глубоко под землей проникнув на глубину в несколько сотен метров. Тело Рябова было окутано какой-то паутиной, как будто он превращался в кокон.

Глаза Рябова были закрыты. Он напоминал высохшую египетскую мумию. Рядом появились какие-то существа.

Глава шестая

Полковник Егоров посмотрел на Берестееву. Под его пристальным взглядом Ольга Антоновна съежилась, как будто в том, что произошло, была и ее вина.

– Как вы себя чувствуете? – неожиданно спросил Егоров, – Насколько я помню, вчера вам было плохо. Вы были в бреду.

Берестеева удивилась. Она не думала, что полковника Егорова интересует не самочувствие.

– Спасибо, товарищ полковник. Уже лучше.

Егоров кивнул на кресло.

– Присаживайтесь.

Берестеева послушно села.

– Что будем делать, Ольга Антоновна? – спросил Егоров садясь напротив.

– Вы о Рябове или об экспедиции в целом? – поинтересовалась Берестеева.

– Обо всем.

Берестеева невольно пожала плечами.

– Трудно сказать. Даже не знаю, – на ее бледном лбу появились тонкие морщинки, – Ситуация с Рябовым вообще не имеет объяснения. Он даже не был на спутниках. Если бы это был неизвестный вирус, то первыми бы его подхватили разведчики. Разве что, – она задумалась, – У него оказалась более слабой иммунная система.

– Это означает, что скоро все на корабле превратятся в подобие Рябова и выпрыгнут в открытый космос? Так что ли?

Берестеева от напряжения вспотела. Она не знала, как правильно ответит.

– Не думаю, – осторожно начала она, – Но нужно быть готовым ко всему.

– Очень оптимистично. Вы говорите как тот древний пророк. Царство будет разрушено, но без уточнения какое именно, – на лице полковника Егорова появилась улыбка.

«Ему еще и весело! – изумилась Берестеева, – Сам ведь может превратиться в мутанта. Хотя… – она нахмурилась. Берестеева вдруг вспомнила о слухах ходивших в Управлении. Была какая-то темная история с Егоровым, после которой он то ли заболел, то ли еще что-то с ним приключилось, – А может, – у Берестеевой от неожиданной догадки от изумления даже рот открылся, – Может он сам давно уже мутант? Поэтому его и отправили в космос!»

– Что с вами, Ольга Антоновна? Вы внезапно побледнели. Вам плохо. Может, воды или лучше кофейку? – с заботой в голосе быстро спросил полковник Егоров.

Берестеева усилием воли справилась с волнением и охватившими ее эмоциями.

– Нет, нет. Это что-то секундное. Уже прошло. Да, уже все хорошо, – она заставила себя посмотреть полковнику Егорову в глаза, – Так о чем вы говорили, товарищ полковник? Ах да, Рябов. Думаю, если это вирус, то у него быстрее, чем у остальных бойцов прошел инкубационный период. Возможно, вирус избирательного действия. Рябов ему чем-то приглянулся. Не знаю. Надо ждать и смотреть, что будем с остальными членами экспедиции.

– Я тоже так думаю, – согласился Егоров, – Но, честно говоря, не хотелось бы, чтобы когда мы прилетим на Юпитер, на корабле бродило стадо мутантов. Полковнику Дорохову от такой поддержки толку мало.

– Согласна. Я как врач экспедиции и научный эксперт сделаю все, что в моих силах, – пообещала Берестеева, – Сейчас же возьму у всех анализы. Данные отправлю на Землю. Может, они что-то подскажут.

Сигнал тревоги прервал их разговор.

Полковник Егоров посмотрел на ноутбук. Берестеева напряглась.

«Неужели опять что-то стряслось?» – пронеслось у нее в голове.

На связи был майор Клочков.

– Товарищ полковник, на экранах радаров появился неизвестный объект, – доложил он, – Не хотите взглянуть?

– Где? – спросил Егоров вставая с кресла.

– Слева по курсу корабля. Похоже, тоже корабль. Я имею в виду чужой.

– Я понял. Сейчас буду.

Берестеева тоже поднялась.

– Слышали? – спросил Егоров.

– Да, – кивнула Ольга Антоновна, – Думаете это… – она не договорила.

– Какое это имеет значение, что я думаю. Пошли. Сейчас все узнаем.

Полковник Егоров вместе с Берестеевой вышли из каюты и направились в центр управления кораблем.

* * *

– Когда обнаружили? – спросил полковник Егоров, всматриваясь в картинку на экране.

– Только что, – ответил майор Клочков, – Решил вас поставить в известность.

– Отлично. Пробовали связаться? Какое расстояние?

– Десять километров. Нет еще. Не знаем как, – ответил майор Клочков.

– Попробуйте радиосвязь. Прожекторами посветите. Еще дайте какой-нибудь знак, – посоветовал полковник Егоров, – Думаю, космонавтам лучше знать, как устанавливать контакт со своими коллегами из других миров? – спросил полковник Егоров, обращаясь к командиру экипажа Беляеву.

Беляев выглядел спокойным.

– Будем действовать согласно инструкции, – ответил он.

* * *

После серии безуспешных попыток установить контакт с неизвестным объектом, полковник Егоров принял решение отправить в разведку модуль с добровольцами.

– Кто пойдет? – без долгих предисловий спросил он.

Первым вызвался сержант Корж.

– Я, товарищ полковник. Что-то засиделся я здесь. Пора уже кости размять.

На лице полковника Егорова появилась улыбка.

– Кто еще? – Егоров внимательно всматривался в лица бойцов.

Взгляд никто не ответил. Все были готовы отправиться в разведку.

Сержант Корж, словно ученик в школе поднял руку.

– Если не возражаете, я бы взял с собой Смелякова и Гонтарева.

Полковник Егоров кивнул.

– Я не возражаю. Но как сами бойцы. Пойдут?

– Смеляков и Гонтарев выступили из строя.

– Чего ж не пойти, – ухмыльнулся Гонтарев, – На то мы и спецназ, чтобы ходить в разведку. Верно Смеляков?

– Верно, верно. Только не ори мне в ухо. Не хочу оглохнуть раньше времени, – ответил Смеляков, поправляя оружие.

Полковник Егоров был доволен, что вопрос с добровольцами так быстро решился.

– С вами полетит Евпатий. В качестве усиления группы, – сказал он.

Гонтарев насупился и недовольно засопел.

– Товарищ полковник. Зачем вы нас обижаете. Мы что, дети маленькие, чтобы отправлять с нами няньку. Вы же знаете, что я не люблю всех этих андронедочеловеков или как их там называют. Вот не люблю и все. Хоть убейте меня!

– Он будет управлять модулем. На корабль, если это корабль он не пойдет.

– Ну, ладно, – уступил Гонтарев, – Вы здесь главный, вам решать.

– Отлично, – полковник Егоров повернулся к космонавтам за пультом управления, – Что с объектом? Можно проникнуть внутрь?

– Да, – после небольшой паузы ответил IT специалист Ромашов, – Объект имеет форму треугольника. Одна сторона вогнута внутрь. Сканеры показывают наличие отверстия вполне достаточного для того, чтобы внутрь проник человек в скафандре. Если отверстие не уменьшиться или не исчезнет к тому моменту, когда подлетит модуль, то вполне можно проникнуть внутрь и посмотреть что там.

– А если это сопла двигателей? – спросил кто-то из бойцов, – Я, о таком в одной фантастической книжке читал. Как только наши туда сунуться, заработают двигатели и все, даже пепла не останется.

– Слушая, ты, читатель, – вмешался другой боец, – помолчал бы, а? Тоже мне специалист по инопланетным тарелкам.

– Это не тарелка, а двигатели есть у любого корабля, – не унимался первый боец.

– Не спорьте, – остановил их полковник Егоров и посмотрел на Ромашова.

– Сомневаюсь, что у них вообще есть двигатели в нашем понимании, – ответил Ромашов, – При определенном уровне развития технологий отпадает необходимость, как в двигателях, так и в технологиях. Объект вообще может перемещаться в пространстве, используя совершенно неизвестные нам принципы и вещества. Скорее всего, это просто отверстие или проход.

– Может, они нас заманивают в ловушку? – снова сказал кто-то из бойцов, – Специально открыли люк или что там у них есть?

Сержант Корж поднял руку.

– Мужики, может, хватит уже? Мы если вы не забыли, в разведку собираемся. Может, хватит нас пугать? Или вместо нас пойдете? Эксперты хреновые.

Никто идти не хотел.

– Вот и молчите, – довольным тоном сказал сержант Корж, – Не мешайте командирам думать, – Ладно, собирайтесь, – сказал полковник Егоров, – Нет времени долго думать. Риск есть, но он есть в любом деле.

– А я о чем, – согласился сержант Корж, затягивая свой рюкзак, – А они как бабы разгалделись. Может то, а может это! Когда прилетим, тогда все и увидим на месте.

– Какое возьмете оружие? – спросил полковник Егоров.

– Кроме стандартного набора, я бы взял противотанковую мину, – неожиданно сказал сержант Корж.

На лице полковника Егорова появилось удивление.

– Противотанковую мину? – переспросил он, – Зачем?

– Не знаю, – ответил сержант Корж, – Что-то мне на душе неспокойно.

– Ладно, берите, – разрешил полковник Егоров.

Сержант Корж сразу повеселел.

– Гонтарев, давай дуй на склад.

– Есть, товарищ сержант, – Гонтарев повернулся и собирался уже отправиться на склад, но сержант Корж его остановил, – Лучше две, – сказал он.

Среди бойцов раздался смешок.

– Чего ржете, дураки? – набросился на них сержант Корж, – Может, мне так на душе легче станет, – он вопросительно посмотрел на полковника Егорова.

Полковник Егоров кивком разрешил. Гонтарев побежал на склад.

Когда все было готово, группа разведчиков заняла место в модуле. После проверки всех систем, модуль стартовал к неизвестному объекту.

* * *

– Мы в космосе. Здорово! – проговорил Гонтарев, глядя на экран, – Евпатий, что это? – спросил он, показывая пальцем на яркие огоньки.

– Звезды, – невозмутимо ответил андроид.

– Знаю, что звезды. Как называются, – настаивал Гонтарев.

Евпатий не отвечал.

– Гонтарев, отстань от него. Это всего лишь робот, – сказал сержант Корж, – Думай о предстоящем задании. Понял?

– Понял, товарищ сержант, – нехотя ответил Гонтарев, поглядывая на андроида, – Волнуюсь просто. Вот и спросил, – объяснил он.

– Мы все волнуемся, – заметил Смеляков, – Но к андроиду не цепляемся.

– А мне вот интересно, – возразил Гонтарев, – Хочу и спрашиваю. Тебе какое дело.

Сержант Корж нахмурился.

– Я не понял. Что за базар? Забыли куда летите?

Гонтарев и Смеляков замолчали. Правда, молчание длилось недолго. Гонтарев решил подшутить над андроидом.

– Евпатий, слышь Евпатий, – начал он, – Вот мне интересно знать. Как ты относишься к женщинам? Ты на них обращаешь внимание?

– Обращаю, – спокойным тоном ответил Евпатий, – Когда нужна помощь или надо выполнить какое-то поручение. Действую согласно инструкции.

– А-а, – протянул Гонтарев, – Понятно. Невеселая у тебя инструкция. Ладно, рули давай. Смотри, чтобы мы не врезались в летающую тарелку.

– Авария исключена, – ответил Евпатий, – Все бортовые системы работают в норме. Следуем намеченной траектории.

– Ладно. Следуй, следуй, – Гонтарев посмотрел на сержанта Коржа.

– Чего тебе? – нахмурился тот, – Решил теперь меня донимать своими вопросами?

Гонтарев вздохнул.

– Угадали, товарищ сержант. Но теперь передумал.

– Вот и хорошо. Скоро будем на месте.

– Как бы они не сожгли нас, когда мы подлетим совсем близко, – проговорил себе под нос Гонтарев.

– Типун тебе на язык, – Смеляков заерзал на своем месте и невольно потянулся рукой к крестику, висевшему у него на шее. Пальцы натолкнулись на толстый скафандр, и он недовольно нахмурился.

Дальше полет продолжался в полном молчании. Расстояние быстро сокращалось. Евпатий управлял модулем, следил за показаниями приборов, в то время как бойцы наблюдали за его действиями и слушали доклад андроида на корабль. Пока все было хорошо.

Через пять минут, модуль состыковался с неизвестным объектом. Проем в корпусе чужака не исчез, и бойцам не оставалось ничего другого, как отправиться в шлюзовой отсек.

– Выходим, товарищ полковник, – сообщил по рации сержант Корж.

– Как обстановка? – поинтересовался полковник Егоров.

– Пока в норме. Живы, – многозначительно ответил Корж, – Евпатий, следи здесь за всем. Остаешься за главного. Понял?

– Понял, товарищ сержант, – голос Евпатия звучал невозмутимо, и это немного успокаивало.

– Ну, с богом, мужики, – сказал сержант Корж, и нажал на кнопку. Люк шлюзового отсека начал открываться, – Ну, кто первым пойдет? – не оборачиваясь, спросил он.

– Давайте лучше вы, товарищ сержант, – сказал Гонтарев, невольно прячась за широкую спину сержанта, – а мы уже следом за вами.

Сержант Корж ухмыльнулся.

– Честное слово, словно дети малые, – он покачал головой и шагнул на чужой корабль. Остановился.

– Ну, как? – спросил Гонтарев, – Нормально?

– Нормально. Долго вы там еще будете топтаться? Или вам в письменном виде отдать приказ? – едко спросил сержант Корж, – Вы что, корабля пришельцев никогда не видели?

– Не поверите, товарищ сержант. Лично я не видел, – Гонтарев стоял рядом с сержантом и изумленно смотрел по сторонам.

Корабль был большим. Внутри что-то было, но что именно, Гонтарев не мог сказать.

– Куда пойдем? – спросил он.

– Прямо. Куда же еще, – ответил сержант Корж, – Другого пути нет.

– Как нет? – возразил Гонтарев, – Вон слева, широкий коридор, – Гонтарев показал рукой.

Сержант Корж повернул голову.

– Действительно, – он хмыкнул, – А ну, посмотри прямо. Что видишь?

– Коридор, – ответил Гонтарев, – Действительно, странно. Это что же получается, если вы смотрите прямо, то видите коридор прямо перед собой, а если я смотрю влево, то коридор появляется слева. Мистика какая-то. Так куда же нам идти? Может, нужно смотреть в одном направлении?

Сержант Корж пошел прямо.

– Сейчас все выясним, – бросил он, – Гонтарев за мной. Смеляков прикрывай тыл. Понял?

– Понял, товарищ сержант, – хриплым от волнения голосом ответил боец Смеляков.

Они медленно шли по длинному коридору. Никого не было.

– Светло, – тихим голосом сказал Смеляков.

– Ага, светло, – согласился Гонтарев.

– Евпатий, ты где? – спросил по рации сержант Корж.

– В модуле. Нужна помощь? – сразу отозвался андроид.

– Пока нет. Следи за всем, что происходит снаружи.

– Хорошо, товарищ сержант. Удачи вам.

– Спасибо, – сержант корж пошел дальше. Голос андроида придал ему уверенности.

– Может, не будем далеко заходить? – спросил Гонтарев, шагавший следом за сержантом Коржом.

– Испугался? – Смеляков внимательно озирался по сторонам, – Что-то я не пойму здесь ничего, – признался он, – Не могу даже сосчитать количество стен.

– Еще немного пройдем вперед и вернемся обратно, – успокоил своих бойцов Корж, – Надо же нам выяснить, что это такое.

– Что там выяснять, – возразил Гонтарев, – Давайте заминируем здесь все и вернемся. Пусть Евпатий изучает. Его пришельцы любят, не то, что нас.

– Шути, шути Гонтарев. Дошутишься, – проговорил сержант Корж, делая очередной шаг.

За его спиной раздался какой-то сдавленный звук. Сержант Корж оглянулся и невольно отпрянул. Скафандры Гонтарева и Смелякова плавились буквально на глазах. Головы бойцов сплющились, словно под высоким давлением. Глаза вылезли из орбит и начали лопаться.

Сержант Корж хотел броситься на помощь, но было уже поздно. Его бросило в холодный пот. До него не сразу дошло, что его бойцы погибли, и он остался один.

– Как же это? – прохрипел он, тупо глядя на плавившиеся скафандры.

В чувство его привел крик полковника Егорова. Неожиданная, страшная гибель бойцов произвела на всех неизгладимое впечатление.

– Сержант! Отходи, быстро! – приказал полковник Егоров, – Ты меня слышишь? Очнись! Не стой словно столб! Назад! Быстро!

Сержант Корж, словно во сне медленно повернулся. Со всех сторон на него смотрели какие-то странные существа. Невысокие, с тонкими телами они взяли сержанта Коржа в кольцо и, как казалось наблюдателям на корабле, с интересом его изучали.

Сержант Корж угрюмо посмотрел на окруживших его пришельцев. В голове у него была полная неразбериха. Звучал голос полковника Егорова, что-то спрашивал Евпатий. Но сержант корж ничего не понимал. Он словно находился в тяжелом сне.

Потом на миг сознание его прояснилось. Существа с разделенными на две или три части головами, продолжали стоять на одном месте. У каждого был всего лишь один глаз, который медленно передвигался внутри головы из одной половину в другую.

Сержанту Коржу стало ясно, что живым он отсюда уже не выберется.

– Ну, что уставились, Покемоны хреновые? Что, сержанта живого не видели? Ну, так смотрите, – сержант Корж медленно развязал свой рюкзак. Существа ему не мешали. Похоже, им самим было интересно посмотреть, что он собирается желать.

– Сержант, приказываю вернуться обратно! Евпатий тебя прикроет! – раздался в шлеме скафандра далекий голос полковника Егорова, – Что ты делаешь! Отставить!

Сержант Корж никого не слушал. Он медленно развязал рюкзак, достал противотанковую мину. Существа не двигались со своих мест.

На лице сержанта Коржа появилась зловещая улыбка. Он показал мину пришельцам.

– Знаете, что это такое? Нет? Ну и отлично. Сейчас узнаете.

Он вздохнул, на миг закрыл глаза. По его щекам покатились слезы.

– Эх, не задался день сегодня. Ну да ладно.…Прощайте братцы, вы тоже, товарищ полковник. Не поминайте лихом, – он бросил противотанковую мину себе под ноги и наступил на нее.

Мощным взрывом пришельцев разбросало во все стороны. Стены неизвестного объекта оплыли, начали деформироваться. Ослепительная вспышка озарила все вокруг. Сержант Корж не погиб сразу. Взрывом ему оторвало обе ноги и выбило осколками глаза. Некоторое время он еще ползал, истекая кровью, и только потом умер.

Когда все утихло, вокруг останков сержанта снова собрались неизвестные существа. Тело сержанта покрылось желтой светящейся пленкою и слилось с полом. Существа исчезли.

Евпатий беспрепятственно вернулся на корабль. Пришельцев он снова не заинтересовал.

Глава седьмая

– Атакуем, – приказал полковник Егоров.

– Как? – удивился командир корабля Беляев, – У нас нет таких полномочий.

– Всю ответственность беру на себя. Готовьте ракеты.

– Ладно, – Беляев пожал плечами, повернулся к пульту управления, – Хочу только предупредить, что пока мы подготовим ракеты к пуску, объект уже может исчезать.

– Возможно. Посмотрим, – коротко ответил полковник Егоров. Он знал, объект не исчезнет.

Полковник Егоров не ошибся. Шли секунды. Объект оставался на прежнем месте.

– Ну что? – нетерпеливо спросил он, – Долго еще ждать?

– Ракеты готовы к пуску, – после заминки доложил Беляев, – Вы, что действительно собираетесь обстреливать корабль пришельцев? Это же самая настоящая провокация. Вдруг они ответят тем же?

– Они уничтожили троих моих бойцов. Пора показать, что у нас тоже есть зубы. Ясно, капитан?

Беляев не ответил.

– Давай! – приказал полковник Егоров.

Две ракеты, одна за другой ушли к неизвестному объекту. Все с напряжением следили за их полетом на контрольных экранах.

Несколько секунд и экраны залили яркие вспышки взрывов.

– Есть попадание! – громко крикнул Беляев.

Полковник Егоров удовлетворенно кивнул.

– Отлично. Пусть знают, кто здесь хозяин.

Берестеева удивленно покосилась на него. Лично она, не чувствовала себя хозяйкой на орбите Марса. Она и у себя дома, не считала себя полноправной хозяйкой.

– Объект уничтожен? – нетерпеливо спросил полковник Егоров.

Беляев мочал.

– Не слышу ответа. Уничтожен или нет?

– Нет, – упавшим голосом ответил капитан корабля, – сейчас начнется.

В сторону корабля понеслись желтые точки света.

– Они атакуют! – крикнул Беляев.

Услышав эти слова, бойцы спецназа всполошились, приготовились к бою.

– Уничтожить импульсными пушками! – приказал полковник Егоров, – Еще ракеты!

– Может, хватит, товарищ полковник? – Беляев был бледный и весь вспотел.

– За проведение боевых операций я отвечаю. Ваша задача доставить нас на Юпитер. Забыли?

– Нет, конечно. Ладно.

Еще две ракеты стартовали по направлению к чужому объекту. Они тоже попали в цель. Яркие вспышки следовали одна за другой. Как и после первой атаки, объект, по-крайней мере внешне оставался невредимым.

– Ну и черт с ними, – хмуро сказал полковник Егоров, неизвестно к кому обращаясь.

Тем временем импульсные пушки корабля уничтожали желтые точки света, направлявшиеся к кораблю. Некоторым удалось проврать плотный защитный огонь и подлететь к корпусу корабля. Некоторые пропали с экранов радаров.

– Что я вам говорил, – воскликнул Беляев, – Сработали датчики движения. Неизвестные объекты находятся сейчас на корпусе корабля. Что если это какие-то термические заряды? Сейчас прожгут корпус корабля и все…

– Смотрите, смотрите! – взволнованным голосом закричала Берестеева, – Он улетает.

Ольга Антоновна не ошиблась. Чужой объект удалялся. Несколько секунд и он полностью растворился среди ярких звезд.

– Ну вот, – довольным тоном проговорил полковник Егоров, – Этого следовало ожидать. Хватит всех бояться, и шарахаться от собственной тени. То, что мы впервые в космосе не означает, что мы должны всех бояться. Пусть знают, что мы можем за себя постоять.

Беляев посмотрел на него с удивлением и недоверием.

– Вы что, серьезно полагаете, что они испугались наших допотопных ракет и импульсных излучателей? Не смешите меня! Они нас или пожалели или просто не стали связываться с примитивными в техническом отношении существами. Если бы они хотели нас уничтожить, то сделали бы это уже давно. Это мое личное мнение.

– А вы что, не рады, что живы? – резко спросил полковник Егоров.

– Рад, конечно. Но не собираюсь стоить иллюзий.

Полковник Егоров помолчал.

– Что с корпусом корабля? Есть повреждения?

– Пока нет. Но чужие объекты по-прежнему там. Может, датчики какие-нибудь или маячки, – ответил Беляев.

– Можно от них как-нибудь увидеть?

– Думаю да, – Беляев нажал несколько кнопок на пульте. На экране появились темные округлые предметы, – Вот, словно прилипли к корпусу, – сказал он, – Правда, корпус к счастью цел. Никаких агрессивных веществ не обнаружено.

– Можно от них как-то избавиться? – поинтересовался полковник Егоров, – Может, сбить чем-нибудь?

Беляев отрицательно покачал головой.

– Рискованно. Можем повредить корпус или приборы установленные на внешней обшивке корабля.

– Что вы предлагаете?

– Я? – Беляев подал плечами, – Я, вообще предлагал с ними не связываться, но…да что уже говорить. Выход один. Кто-то должен выйти в открытый корпус и вручную отделить инородные предметы от обшивки. Другого выхода я не вижу.

– Ясно, – полковник Егоров повернулся к своим бойцам.

– Ну, орлы, кто пойдет?

Орлы, понурив головы, молчали. Идти никто не хотел. Особенно после гибели группы сержанта Коржа. Полковник Егоров все понял. Это был бунт. Молчаливый бунт на корабле. Вслух он этого не сказал. Не хотел накалять ситуацию.

– Ладно. Я сам пойду, – он обвел своих бойцов презрительным взглядом.

Ему никто не ответил. В полной тишине, полковник Егоров направился к шлюзовому люку.

– Я с вами, товарищ полковник! – внезапно крикнула Берестеева и побежала следом.

Полковник Егоров даже не оглянулся. От злости он ничего не видел и не слышал.

Только в шлюзовом отсеке заметил бледную и взволнованную девушку.

– Что вы здесь делаете? – набросился он на нее, – Кто вас сюда звал?

Берестеева растерялась.

– Я с вами. Никто не пошел, вот я и пошла, – запинаясь, проговорила она.

– Кто вас просил? – все больше раздражаясь, крикнул полковник Егоров, – Что вы все время бегаете за мной!

– Кто? Я? – у Берестеевой от возмущения даже дыхание перехватило, – С чего вы это взяли? Ничего я не бегаю. То есть, бегаю по утрам, в спортзале, но не за вами…Я просто выполняю свои обязанности. Я не только медик, и эксперт, но еще и отвечают за научный сектор экспедиции. Нет, если вы не хотите, пожалуйста, иди сами! – в голосе Берестеевой звучало негодование.

Полковник Егоров усилием воли взял себя в руки.

– Ладно. Извините. Надевайте скафандр. Помочь?

– Если можно. Но я уже боюсь о чем-то вас просить, – сказала Берестеева. Она по-прежнему была бледной и взволнованной.

Полковник Егоров уже полностью успокоился.

– Зачем вы в космос полетели? – неожиданно спросил он, надевая ей на голову шлем скафандра, – Чего вам дома не сиделось? Писали бы диссертацию у себя в лаборатории. Вам что, делать больше нечего?

– Я уже защитила диссертацию, – ответила Берестеева, проверяя системы жизнеобеспечения.

– Поздравляю, – Егоров криво улыбнулся, – Теперь все понятно?

– Что вам понятно? Что? – воскликнула Ольга Антоновна и почему-то покраснела, – Только не воображайте, что я полетела из-за вас.

Полковник Егоров на миг остановился.

– Этого мне еще не хватало. Мне и без вас хлопот достаточно. Видели. Что твориться. Бойцы вышли из повиновения. Я бы мог, конечно, приказать. Пусть будет стыдно, что они струсили, а их командир рискует своей жизнью, пока они свои задницы греют в тепле и комфорте. Интересно, как они потом будут смотреть мне в глаза.

– Они надеются, что вы не вернетесь, – просто сказала Берестеева.

– Как? Не понял Егоров, – с какой это радости мы не вернемся?

– Статистика. В каждой экспедиции были потери. Только с Фобоса вернулся лейтенант Карельский, да и тот сошел с ума. На Деймосе погиб Алехин. Сегодня еще трое бойцов погибло. Получается, что все, кто покидает корабль идут на верную гибель.

Вот никто и не соглашался покинуть корабль. Разве непонятно? – Берестеева широко открытыми глазами смотрела полковника Егорова.

Егоров в ответ только со стуком захлопнул защелки ее шлема.

– Это мы еще посмотрим, – пробормотал он.

– А в космос я полетела, потому что полетела. Ясно? – с вызовом сказала Берестеева, – Долго вы еще будете копаться? Нам пора уже выходить.

– Это кто решил, что нам пора? – Егоров не спеша, надевал свой скафандр.

Берестеева решила промолчать.

Когда все было готово, полковник Егоров открыл шлюзовой люк и они вышли в открытый космос.

– Боже, как красиво и… страшно! – с восторгом и изумлением воскликнула Берестеева, – Товарищ полковник это Фобос или Деймос? Вот там за Марсом?

– Не знаю, какая разница. Меня больше интересует, что за дрянь прицепилась к корпусу корабля.

– Вы со мной или так и будете любоваться пейзажами? – едко спросил полковник Егоров.

– Что? А, нет, я с вами, – Берестеева спохватилась, взялась руками за край шлюзового люка.

– Проверьте, надежно ли закреплен страховочный трос, – посоветовал Егоров, – а то еще улетите к чертям. Лови потом вас по всему космосу.

Берестеева молчала.

– Ну, чего молчите. Язык проглотили? – спросил Егоров.

– Не знаю, как проверить трос, – пролепетала Берестеева.

Егоров презрительно фыркнул.

– Что там проверять! Закрепите карабин и с силой дерните. Ну, как?

– Вроде бы держится, – ответила Берестеева.

– Вроде бы, – повторил следом за ней Егоров, – Это не просто трос, а нить жизни, которая связывает вас с кораблем. Ясно?

– Так точно, товарищ полковник. Ясно, – ответила Берестеева.

– Вот и отлично. Следуйте за мной. Только нигде не запутайтесь. Хорошо?

Берестеева в ответ только кивнула.

Полковник Егоров нарочно отключил связь с кораблем. После такого предательства со стороны своих бойцов он не хотел ни с кем общаться.

Как только они покинули шлюзовой люк, Ольга Антоновна неожиданно вскрикнула.

– Что? – не оборачиваясь, спросил полковник Егоров, – Испугались? Ну, так возвращайтесь обратно. Сам все сделаю.

– Пришельцы, товарищ полковник, – испуганно прошептала Берестеева.

Она не ошиблась. Светящийся желтым светом треугольный аппарат беззвучно приблизился почти вплотную к корпусу корабля. Берестеевой казалось, что если протянуть руку. То можно даже к нему прикоснуться. Она застыла в ужасе. Она ждала, что вот-вот вспыхнет яркая вспышка, и она сгорит без следа.

– Не двигайтесь. Заприте, – раздался у нее в наушниках спокойный голос Егорова, – Они нам ничего не сделают. Они наблюдают.

Берестеева хотела что-то сказать, но не смогла. Чужой аппарат открылся, и она увидела несколько существ. Они были небольшого роста, с очень худыми телами и маленькой головой. Ольга Антоновна в панике вцепилась руками в страховочный трос. Ей хотелось развернуться и спрятаться в шлюзовом люке, но повернуться спиной к пришельцам она не решалась.

– Спокойно, – проговорил Егоров, подплывая к ней, – Не паникуйте. Не делайте резких движений.

Берестеева в ответ только кивнула. Рядом с полковником она почувствовала себя лучше.

– Что…что будем делать, товарищ полковник? – срывающимся голосом прошептала она, – Почему система защиты скафандров не предупредила нас об их приближении?

– Значит, пропустила, – ответил Егоров, – Похоже, настал миг контакта. Вы готовы?

Берестеева смотрела на него во все глаза. Казалось, она не понимала, о чем он говорит.

– К чему? – дрожащим голосом спросила она.

– К контакту с пришельцами, – объяснил Егоров, – похоже, им надоело нас убивать, и они решили познакомиться поближе.

Берестеева молчала. Ей показалось, что оно из существ жестом пригласило их перейти на их аппарат.

– Вы видели? Видели? – с жаром прошептала она, вцепившись в рукав скафандра Егорова.

– Видел, – коротко ответил он, – что вы предлагаете?

– Я? – изумилась Берестеева, – Я не знаю. Я совершенно ничего не знаю. В конце концов, я всего лишь женщина. Вы решайте.

Полковник Егоров неожиданно улыбнулся.

– Ясно. Этого следовало ожидать. Думаю, ответить отказом на приглашение было бы неосмотрительно. Вы как считаете? Могут и обидеться. Не хотелось бы повторить судьбу Алехина и других погибших бойцов. Ладно, следуйте за мной.

Полковник Егоров оттолкнулся от корпуса корабля и плавно переплыл на аппарат пришельцев. Берестеева последовала его примеру. У нее было такое ощущение, словно все это происходит с ней во сне. Вот сейчас ей на грудь прыгнет ее любимая кошка, требовательно мяукнет, и она проснется. Но кошка не прыгнула. Чужой аппарат не исчез. Таинственные существа продолжали на них смотреть. Глаз у них не было, но Берестеева каждой клеточкой своего тела ощущала на себе пристальный, чужой, и она не побоялась бы этого слова враждебный взгляд.

Существа приняли их доброжелательно. Егоров и Берестеева сразу же окунулись в какое-то дело, обволакивающее вещество. Было тепло и удобно.

– Здравствуйте, – сказал полковник Егоров, стараясь говорить уверенно, – Не помешаем?

Существа молчали.

– Извините за недоразумение с вашим объектом, – продолжал говорить Егоров, – Мы думали это обломок метеорита. Отправили своих людей. Бойцы, увидев ваш экипаж, испугались и подорвали себя. Надеюсь, вы не в обиде за это недоразумение? Мир? Дружба? – полковник Егоров протянул руку к ближайшему существу.

Внешне ничего не произошло, но Егоров ощутил как кто-то или что-то сжало перчатку скафандра.

– Ну и ладно, – довольным тоном проговорил он, чувствуя, как весь вспотел от напряжения. Он уже думал о том, правильно ли он понял намерения таинственных существ. Может, они с Берестеевой добровольно влезли в ловушку, выхода из которой для них уже не будет.

«Посмотрим, – подумал он, – Пока все хорошо. Стоп, а что если они читают мысли? Ну, пусть читают», – он посмотрел на Берестееву, потом обвел взглядом аппарат. Не было ни пульта управления, ни приборов. Существа находились по пояс в каком-то светящемся веществе и казали порождением или продолжением аппарата.

– Может, прокатите нас на вашем аппарате? – неожиданно попросил полковник Егоров.

Существа ничего не ответили, но «Элизиум 2» внезапно исчез, знакомые очертания созвездий изменились до неузнаваемости, и они очутились на краю галактики.

Полковник Егоров не смог скрыть своего восхищения.

– Впечатляет, – удовлетворенно проговорил он, – а еще? – в его голосе звучал вызов.

Мгновение и они едва не ослепли от яркого света. Мгновенно сработали защитные фильтры шлемов. Глазам стало не так больно. Звезды, огромные, пылающие были со всех сторон. Казалось, еще мгновение, и аппарат вместе с пришельцами и людьми превратится в облако плазмы.

– Центр галактики? – догадался Егоров.

Одно из существ кивнуло.

– Круто. Нечего сказать, – в голосе Егорова по-прежнему звучало восхищение.

Внезапно картина изменилась, и они снова увидели родной корпус своего корабля. Берестеева от радости едва не расплакалась. Она уже мысленно попрощалась со всем ей знакомым и близким и приготовилась к неминуемой гибели. Если бы рядом не было полковника Егорова с его необъяснимым спокойствием, она давно бы уже сошла с ума.

– Я так понимаю, экскурсия закончилась? – проговорил Егоров, – Спасибо. Если не возражаете, мы бы вернулись к себе на корабль. Рады были с вами познакомиться.

К его удивлению существа не возражали, и Егоров увидел, что он и Берестеева каким-то образом очутились на корпусе корабля, а летательный аппарат с таинственными существами бесследно исчез.

– Фу! Слава тебе господи. Пронесло! Я думал, нам уже все, – облегченно выдохнул Егоров, не веря, что все благополучно обошлось, и они снова на корабле. Машинально он проверил прочность страховочного троса. Все было в порядке.

Берестеева постепенно приходила в себя.

– Что это было? – спросила она.

– Визит вежливости… или хотели о чем-то предупредить, – ответил Егоров.

– О чем, товарищ полковник.

– Чтобы мы убирались откуда прилетели. Разве не ясно?

– Теперь ясно. Что будем делать? – Берестеева только сейчас поняла, что вся дрожит.

– Возвращаемся. Надо с Беляевым все обсудить.

– А как же чужеродные объекты на корпусе корабля?

– Отправим Евпатия, – не задумываясь, ответил Егоров.

Берестеева не возражала. Евпатий, так Евпатий. Можно было сразу отправить андроида, а не психовать. В слух она, конечно же, этого не сказала. Егоров запросто мог оставить ее в открытом космосе, а команде сказать, что она потерялась или ее похитили пришельцы.

– Хорошо. Возвращаемся, – сказала она и первой исчезла в шлюзовом люке. В душе Берестеева была довольна, что их миссия в открытом космосе неожиданно быстро закончилась.

Полковник Егоров, прежде чем последовать ее примеру, внимательно осмотрел корпус корабля и усеянное звездами черное небо. Все было спокойно. Никто больше не появлялся. «Элизиум 2» мирно вращался на марсианской орбите.

Как только шлюзовой люк закрылся, возле корабля снова появился треугольный аппарат. Но никто из членов экипажа его не видел. Пришельцы изучали земной корабль.

Глава восьмая

Боец Терехов проснулся и лежа неподвижно на своей койке, слушал, как учащенно бьется в груди его сердце. Решение нужно было принимать сейчас. Если он сейчас не сделает то, что задумал, то другого шанса у него уже не будет. Полежав еще немного, он резко сел на кровати, посмотрел на своего товарища, который спал на соседней койке.

– Горохов, ты спишь? – громким шепотом спросил он.

Его товарищ заворочался, протяжно зевнул.

– Ну, чего тебе? – спросил он, поворачиваясь лицом к Терехину.

– Как будто не знаешь. Ну, как, решил? Со мной или остаешься? – спросил Терехин чувствуя, как его охватывает нервная дрожь.

Горохов молчал.

– Не зли меня, Горохов. Не хочешь, я сам пойду. Не тяни кота за хвост, – начиная сердиться, проговорил Терехин.

Горохов молча поднялся с койки, почесал затылок.

– Я с тобой. Лучше там, чем здесь.

– Слава тебе господи, – облегченно проговорил Терехов. Выполнить в одиночку то, что он задумал, было сложнее, – Тогда собирайся, хватит зевать. Мне на дежурство пора.

– Ага,…иду, – проговорил Горохов, снова зевая во весь рот, – Да не паникуй ты так. Все получится. Вот увидишь. Не знаю, что будет потом, но пока все идет отлично.

– Конечно, «отлично», – передразнил его Терехов, – Мы же ни хрена не делаем, только сидим и разговариваем, – Вставай уже. Мне на дежурство пора.

Горохов молча поднялся, быстро собрался. Подумав, забросил на плечо ремень АК.

– Я готов, – сказал он.

– Наконец-то, – проворчал Терехов, проверяя свой рюкзак. Он его собрал еще накануне, но решил проверить, ничего ли не забыл. Все было в порядке.

Вдвоем они вышли в коридор и быстро направились к отсеку, в котором находились посадочные модули. По дороге им никто из товарищей не встретился. Терехов открыл люк и быстро исчез внутри. Горохов следом за ним.

– Какой? – спросил Горохов.

– Да любой. Какая нам разница, – Терехов пожал плечами и нажал несколько кнопок на пульте, вделанном в стену помещения. Люк одного из модулей открылся. Товарищи молча забрались внутрь.

Когда проходила проверка бортовых систем, Горохову казалось, что прошла уже целая вечность. На самом деле, проверка заняла не больше одной минуты. Все было в порядке.

– Ну, с богом, – сказал Терехов, активируя двигатель модуля. Внешний грузовой люк корабля автоматически открылся, и модуль плавно выплыл в открытый космос.

– Курс? – спросил Горохов удобней устраиваясь в удобном кресле штурмана.

– Марс, конечно же, – ответил Терехов.

Модуль послушно взял курс на красную планету. Терехов и Горохов решили сбежать с корабля и спрятаться на Марсе. После гибели стольких товарищей всего за несколько дней у них пропало всякое желание лететь дальше. Идея сбежать на Марс принадлежала Терехову. Все его естество противилось полету на Юпитер. Терехов знал, что дальше орбиты Марса он никуда не полетит, но не мог найти выход из сложившейся ситуации. Только сегодня ночью он четко и ясно понял, что ему нужно делать, чтобы избежать гибели. Марс был единственным спасением. Особенно после того, как Евпатий обнаружил воду. А где есть вода, там обязательно должна быть и пища.

– Егоров нас убьет, когда узнает, что мы задумали, – с нервным смехом сказал Горохов.

– Да пошел он на хрен! – с чувством воскликнул Терехов, – Пусть сначала нас поймает…Маньяк юпитерский. Он меня уже достал. Столько парней положил неизвестно для чего!

– Это точно, – согласился Горохов. Он с успехом вживался в роль штурмана.

Марс быстро приближался. С корабля на связь пока не выходили. Похоже, их исчезновения еще не заметили, или заметили, но ничего не предпринимали.

– На Марсе есть вода, и много места где можно спрятаться, – продолжал говорить Терехов, и неизвестно было, кого он хотел успокоить – себя или Горохова.

– Ага, каньоны, – кивнул Горохов. Лично ему было наплевать и на полковника и на всю экспедицию. Он никого не боялся. Марс был для него интересным приключением. О том вернутся ли они домой или навсегда останутся на красной планете, он совершенно не думал.

– Думают ботаны, а мы спецназ, – часто любил повторять Горохов.

Через полчаса, модуль совершил посадку на поверхность Марса недалеко от реки обнаруженной Евпатием. Посадка прошла успешно.

* * *

С оружием в руках Терехов и Горохов выбрались из модуля, начали осматриваться по сторонам.

– Поздравляю, тебя Серега с мягкой посадкой, – довольно улыбнувшись, проговорил Горохов, – Даже удивительно, что не разбились. Из тебя классный получился бы пилот.

Терехов гордо выпрямился.

– А ты думал. Мы, питерские такие. Нам что Марс, что Донбасс один хрен! Что будем делать?

– Ты главный. Тебе решать, – пожимая плечами, ответил Горохов, – наверное, нужно осмотреться. Интересно, что там сейчас делают наши на корабле? Наверное, сбились с ног, разыскивая нас? Как думаешь?

– Не будь наивным, Колян. Скорее всего, полковник готовит группу для нашего захвата. Мы ему, конечно не нужны…Дезертиры одним словом, но посадочный модуль для экспедиции очень важен. Думаю, они прилетят именно за ним.

– А мы его взорвем и все дела! – воскликнул Горохов и весело засмеялся.

– Нет, взрывать мы ничего не будем. Зачем сжигать все мосты. Пусть прилетают. Пусть забирают. Мы останемся здесь. Покрайней мере я останусь. Ты можешь вернуться на корабль. Если передумал. Я не обижусь. Можешь прямо сейчас выйти на связь и попроситься обратно. Можешь даже сказать, что я тебя силой заставил полететь с собой. Типа, взял в заложники.

Горохов пристально посмотрел на своего товарища.

– Проверяешь? – догадался он, – Никуда я не вернусь. Я не хочу лететь на Юпитер. Не хочу подохнуть на каком-нибудь чертовом спутнике. Лучше здесь останусь. Здесь хоть на Землю похоже. Вон речка, степь. Может даже трава где-нибудь растет. Интересно, а как у нас дела с воздухом и едой? Не охота подохнуть на Марсе от голода или задохнуться от нехватки воздуха.

Терехов похлопал его по плечу.

– Успокойся, брат. Я обо всем позаботился. На модуле запас кислорода почти на целый год. Продуктов тоже на несколько месяцев. Так что проживем. Дальше видно будет. К тому же полковник может передумать и вместо наказания даст нам какое-нибудь задание на Марсе. Будем вроде разведчиками или первыми колонистами. Может даже продуктов подбросит и кислорода. Понимаешь?

– Было бы здорово, – согласился Горохов, – он помолчал, тяжело вздохнул.

– Ты чего? – удивился Терехов.

– Все отлично, конечно бабы только не хватает. Было бы как на курорте или на необитаемом острове.

– Ну, на Марсе мы вряд ли найдем бабу. Разве что марсианскую, да и то ископаемую.

– Да я не о том, – потянулся в скафандре, – Берестееву надо было с собой прихватить. Вот и была бы у нас телка. Как мы так с тобой просчитались. Не понимаю!

– Дурак ты, Горохов. Если бы мы коснулись ее хотя бы пальцем, Егоров бы сделал из нас фарш. Разве не понимаешь?

– Ты думаешь, он для себя ее держит? – воскликнул Горохов. О такой возможности он как-то не задумывался.

– Нет, блин, для тебя! Конечно для себя. Кто знает, насколько времени затянется экспедиция. Может, они вообще там останутся. Будут организовывать вместе с Дороховым колонии на спутниках Юпитера. Может у них какое-то секретное задание, о котором мы даже понятия не имеем. Мы так себе, сошки. Сопутствующий материал. Понимаешь? К тому же на корабле везде камеры. Как мы могли взять с собой Берестееву? Думай, что говоришь.

– Ладно, проехали. Идем, посмотрим на реку, – предложил Горохов, – Интересно, какая она.

– Давай, – согласился Терехов, – Все равно делать нечего. Потом, может, свяжемся с кораблем. Доложим, что и как.

С оружием наготове Терехов и Горохов направились к марсианской реке.

* * *

Река была шириной около трех метров, вода немного мутноватая, но дно было видно хорошо. Река спокойно несли свои марсианские воды, и внешне ничем не отличалась от обычной земной речки.

– Вот если бы не скафандр, и не вся эта фигня, – Горохов кивнул на модуль, – В жизни бы не догадался, что мы на Марсе. Речка точно такая же, как у моей бабки в селе. Только травы на берегу нет.

– Точно, – согласился со своим товарищем Терехов, – Смотри, вон водоросли растут. Евпатий тоже о них говорил. Помнишь? Даже порыбачить захотелось. Как думаешь, рыба здесь есть?

– Ага. Помню, – Горохов помедлил, и начал отстегивать шлем от скафандра.

– Ты что делаешь? – воскликнул Терехов, – Задохнешься!

Горохов в ответ только махнул рукой.

– Попробую, какой здесь воздух на вкус, – ответил он, – Если есть вода и водоросли, значит должен быть кислород. Ты что, биологию не учил в школе?

– Учил, конечно. Но все равно…рискованно как-то, – ответил Терехов, наблюдая за своим товарищем.

Горохов снял шлем, и задержал дыханием. Потом осторожно втянул носом марсианский воздух.

Терехов напряженно ждал.

– Ну, что? Что? – спросил он.

Горохов внезапно вытаращил глаза, схватился руками за горло и с хрипом повалился на землю. Его тело билось в конвульсиях.

– Черт! Шлем, шлем надеть! – закричал Терехов, бросаясь к своему товарищу.

Горохов внезапно перестал корчиться и громко рассмеялся.

– Извини, Серега. Не мог не удержаться, чтоб тебя не разыграть, – Горохов вытирал руками выступившие на глазах слезы, – Не бойся, можешь снимать шлем. Дышать можно.

– Да пошел ты! – Терехов замахнулся на Горохова кулаком, – Я уже было подумал, что действительно отравился.

В этот момент зазвучал сигнал вызова и на маленьких экранах вмонтированных в рукава скафандров Горохова и Терехова, появилось изображение полковника Егорова.

– Полковник, полковник, – зашипел Терехов, хватая Горохова за рукав и помогая тому подняться.

– Здравия желаю, товарищ полковник, – запинаясь, поздоровался он, поправляя оружие, – Мы тут это… – Терехов замолчал под пристальным взглядом Егорова.

Полковник Егоров, скорее всего, хотел отчитать бойцов за самоволку, но, увидев Гороха без скафандра, передумал.

– Что, можно дышать? – спросил он.

– Так точно, товарищ полковник, можно, – ответил Горохов. Он смотрел прямо в глаза полковнику Егорову.

– Ну и как все это понимать…дезертиры? – спросил полковник Егоров. – Вы знаете, что вас ждет по возвращению на корабль? Знаете?

Терехов и Горохов молчали. Полковник Егоров продолжал их отчитывать.

– Это же надо до такого додуматься. Украсть модуль и улететь на Марс. Чья идея? Твоя, Горохов? Или твоя, Терехов?

Горохов молча кивнул на Терехова. Смысла скрывать, чья была идея, он больше не видел.

– Ясно, – сказал полковник Егоров, – Вас ждет трибунал. Вы хоть это понимаете?

– Мы не вернемся обратно, – твердо ответил Терехов, глядя в сторону.

Воцарилась пауза. Слышно было даже, как журчит марсианская речка.

– Вот даже как, – протянул полковник Егоров, – не вернетесь, говоришь.

– Так точно, товарищ полковник. Не вернемся. Мы остаемся на Марсе. Можете отправить за нами группу или сразу сбросить атомную бомбу, но назад мы не вернемся. Мы отказываемся лететь на Юпитер. Это наше окончательное решение.

Лицо полковника медленно начало багроветь.

– Вы что там обкурились или надышались вредных испарений?

Терехов и Горохов молчали.

– Ладно, – полковник Егоров, казалось, принял какое-то решение, – С вами мы разберемся позже. Нечего мне больше делать, как гонять людей на Марс и обратно. Если хотите облегчить свою участь можете выполнить одно задание. Согласны? Подумайте хорошенько прежде, чем оказываться. Ты понял меня, Терехов?

Так точно, товарищ полковник. Выполним все, что прикажете.

Отлично. Задача, вот какая. Вам нужно найти Рябова. Понятно?

– Так точно, товарищ полковник. Где искать? Координаты известны? Марс большой.

– Не умничай, Терехов. Ладно? Если мне понадобится, я достану тебя и на Марсе.…Только приблизительно. Сейчас мы скинем вам координаты района, в котором сейчас находится Рябов. Кстати, это рядом с вами. Можете даже пешком туда прогуляться. Попытайтесь его найти и разузнайте, что с ним случилось. Ясно?

– Так точно, товарищ полковник. Выполним.

– Отлично. Доложите о выполнении задания. До встречи на Земле…дезертиры, – изображение полковника Егорова исчезло.

– Уху!!! – громко и радостно закричал Терехов, – А что я тебе говорил, Колян. Полковник умный мужик. Сразу просек ситуацию и дал нам задание! Если все сделаем, как он хочет, может еще и реабилитируемся в его глазах. Будем типа разведгруппы на Марсе. Здорово!

– Точно, – согласился Горохов, – Нам бы еще только Рябова найти. Хотя, – Горохов покачал головой, – Рожа у Рябова, что ни говори страшная. Он что, в мутанта превратился?

– В мутанта, в мутанта. Не волнуйся ты так. Ничего он нам не сделает. Мы близко к нему подходить не будем. Мы его издалека зафиксируем на видео и сбросим картинку полковнику. Пусть они там изучают на корабле. Нам то, какое дело. У нас свои планы.

– Да? – удивился Горохов, – а что, у нас есть планы?

– Конечно. Будем обживать Марс. Ты что не хотел никогда быть олигархом, иметь много земли?

– Хотел, конечно. Кто же не хочет.

– Ну, так радуйся, Колян. Ты теперь самый богатый человек в мире. Тебе принадлежит половина Марса, – весело проговорил Терехов, – Одна половина тебе. Вторая мне. Идет?

– Идет, конечно, – Горохов был в шоке от неожиданно свалившегося на него богатства, – Здорово! – сказал он, – а если они прилетят и заберут нас?

– Не дрейф. Никто за нами не прилетит. Мы для них инфицированные, как Рябов. Нас теперь не пустят ни на корабль, ни на Землю. Будем торчать на Марсе, пока не посинеем. Здорово, правда?

– Ну, не знаю, – проговорил Горохов, не зная радоваться ему от такой перспективы, или печалиться.

– Да шучу, я. Шучу, – успокоил его Терехов, – Попадешь ты еще домой. Когда экспедиция будет возвращаться обратно, они нас заберут с собой. Подержат немного в карантине и отпустят.

Горохов облегченно вздохнул.

– Что будем делать? – спросил он.

– Как что? Берем снаряжение и идем на поиски Рябова, – ответил Терехов, снимая шлем, – Это ты здорово придумал. Без шлема удобней.

– Конечно удобней. Обзор лучше, – согласился Горохов, – Ты слышал? – насторожившись, спросил он.

– Нет, а что? – Терехов посмотрел по сторонам.

– Какой-то шум. Вроде с реки. Пойду, посмотрю.

– Я с тобой.

Горохов и Терехов направились к реке.

– Смотри! Рыба! Мочи ее! – закричал Горохов и открыл огонь из автомата.

Пули врезались в воду, поднимали со дна ил и водоросли. На поверхность всплыла марсианская рыба. Она была плоской, кирпичного цвета.

– Ты видел? Видел? – возбужденно закричал Горохов, – здесь водится рыба. Здорово!

– Надо будет полковнику подарить, – сказал Терехов, – Будем типа трофея.

– Ага, точно, – согласился Горохов и полез в воду за рыбой.

– Осторожней. Может там какое-нибудь чудище водится, – крикнул Терехов.

Горохов только махнул рукой. Он быстро поймал рыбу и выбрался обратно на берег.

– Смотри какая, по локоть! – довольным тоном проговорил он, – Я как увидел ее, сразу начал стрелять. Даже не думал, что попаду. Может, сейчас полковнику покажем? Чего ждать?

– Да ну его. Еще передумает и заставит вернуться на орбиту. Отнеси пока в холодильник, и пойдем выполнять задание.

– Как знаешь, – Горохов быстро отнес рыбу в модуль и вернулся к своему товарищу.

– Модуль закрыл? – спросил Терехов.

– Закрыл, закрыл. Что ты разговариваешь со мной как муж с женой? Все в норме. Пошли уже давай.

– Пошли.

Терехов и Горохов отправились на поиски Рябова.

* * *

Рябова они нашли быстро, хотя вначале совсем его не узнали. Рябов превратился в огромное дерево из костей, которое росло в нескольких километрах от реки. Сам Рябов висел в центре сплетения из собственных костей и напоминал высохшую мумию. Кости выходившие из его тела исчезали в красной почве и напоминали потрескавшиеся от времени ветки или корни старого дерева.

Терехов и Горохов залегли в нескольких сотнях метрах от Рябова и вели наблюдение с помощью бинокля и тепловизора. Горохов, все, что видел, сразу записывал на видеокамеру и отправлял полученное изображение на корабль.

– Жуткое зрелище. Верно? – тихо спросил он.

Терехов молча кивнул.

– Как думаешь, он живой? – спросил Горохов, – Интересно, что это они с ним такое сделали?

Терехов на этот раз пожал плечами. Лицо его побледнело, и на лбу выступили капельки пота.

– Тебе что, жарко? – удивился Горохов, – Здесь же холодно.

– Не знаю, – Терехов вытер толстой перчаткой скафандра пот со лба, – Может, скафандр сильно греет.

– Понятно. Что будем делать? Так и будем лежать? – Горохову нетерпелось что-то делать, но он не знал, что именно.

– Пока наблюдать. Потом посмотрим, – ответил Терехов, – Нам все равно спешить некуда. Да и неизвестно как поведет себя Рябов, если мы приблизимся к нему. Понимаешь?

– Понимаю. Может, не набросится на нас вместе со всеми своими костями. Он, похоже, крепко прирос к Марсу, – ответил Горохов.

– Ты прав, – согласился со своим товарищем Терехов.

Они продолжили молча наблюдать за Рябовым.

– Давай подойдем к нему. Поговорим, – внезапно предложил Горохов.

– Тебе что делать больше нечего? Лежи, смотри, – возразил Терехов.

– Чего лежать, – не унимался Горохов, – Может нам удастся его спасти.

– Это как? – удивился Терехов, – У тебя есть идея?

Горохов поморщился.

– Да не то чтобы идея. Попробуем отделить его от этого дерева или хотя бы поговорить. Ну, как, ты со мной?

– Ладно. Давай.

Терехов и Горохов, пригибаясь, осторожно направились к Рябову.

Вблизи Рябов производил ужасающее впечатление. Он висел в центре сплетения из собственных костей, по которым стекала черная жидкость.

– Что это? – громким шепотом спросил Горохов, – Кровь, что ли? – Горохову было не по себе.

– Терехов пожал плечами.

– Кто его знает.

– Давай позовем, – предложил Горохов и первым обратился к неподвижному Рябову, – Эй, Рябов. Ты меня слышишь? Это мы, твои товарищи с корабля, Горохов и Терехов. Мы пришли тебе на помощь.

– Верно, – добавил Терехов хриплым голосом, – Ну и видок у тебя.

К удивлению бойцов Рябов их услышал. Он открыл глаза и уставился на Горохова.

– Горохов, ты что ли? – сиплым голосом спросил он.

– Я, Рябов… я. Как ты себя чувствуешь? – Горохова охватила дрожь. Ему вдруг стало неспокойно.

– Спина, – ответил Рябов, – Спина очень чешется. Будь другом, почеши, а? – попросил Рябов.

Горохов посмотрел на Терехова.

Терехов отрицательно покачал головой.

– Уходим. К нам гости, – тихо проговорил он.

Он не ошибся. Датчики движения, вмонтированные в скафандры, зафиксировали движение какого-то объекта.

Терехов и Горохов начали отходить.

– Потом Рябов. В следующий раз, – крикнул Горохов, – Ты это, никому не говори, что нас видел. Понял?

Рябов не ответил. Он снова закрыл глаза. Терехов и Горохов спрятались в небольшом овраге и начали наблюдать за Рябовым.

– Кто это может быть? – спросил Горохов, – Может, полковник передумал и отправил за нами группу? Решил силой доставить нас на корабль?

– Это не посадочный модуль, – возразил Терехов, – Это что-то другое.

– Да? Ладно. Подождем, – Горохов приготовился ждать появления неизвестного объекта.

Ждать им пришлось недолго. Почти сразу возле Рябова появился треугольный светящийся объект, из которого вышло несколько существ.

– Смотри, смотри! – прошептал Горохов в ухо Терехову, – пришельцы. Прилетели к Рябову.

– Вижу. Не суетись. Еще заметят нас.

– Ладно. Это я от волнения.

Когда пришельцы улетели, Терехов, и Горохов хотели вернуться к модулю и доложить обо всем полковнику Егорову, но не смогли. Скафандры Терехова и Горохова вдруг пронзили белые острые кости и вонзились в сухую марсианскую почву. Не прошло и нескольких минут, как оба бойца превратились в два дерева с выступающими на поверхность корнями. Связь с кораблем прервалась.

Глава девятая

После гибели Терехова и Горохова, полковник Егоров отдал приказ готовиться к полету на Юпитер. Он считал, что на Марсе им делать больше нечего.

– Как настроение бойцов? – спросил Егоров майора Клочкова.

Прежде чем ответить, майор Клочков хорошо подумал:

– Бойцам нужна победа. Удачно проведенная операция, – наконец ответил он, – Здесь, пока одни потери. Настроение и моральное состояние не самое лучшее.

– Понятно. Готовимся к переходу на орбиту Юпитера. Сообщите всем бойцам, что полковник Дорохов уже заждался нас там. Пусть видят, что они не одни в космосе. Успех Дорохова должен поднять им настроение.

– Согласен, товарищ полковник, – Беляев уже выходил на связь с Дороховым?

– Да, – утвердительно кивнул Егоровой, – с группой Дорохова все в порядке, – Обустраиваются на спутнике Ио. Еще одну группу Дорохов отправил на Европу. Там есть вода и воздух.

– Отлично. Будем надеяться, что мы доберемся туда без проблем, – ответил Клочков, – Ну, я к бойцам, товарищ полковник?

– Давай. Лично проследи за подготовкой к полету. Я сообщу о нашем решении в Центр.

Майор Клочков молча покинул каюту совещания. Немного подумав, полковник Егоров вызвал к себе Берестееву.

Случай с летательным объектом заметно сблизил Егорова и Берестееву. После контакта с пришельцами, они общались, словно старые друзья.

– Как настроение, Ольга Антоновна? – спросили полковник Егоров, когда Берестеева подошла к нему.

– Спасибо. Я в порядке, товарищ полковник, – ответила Берестеева.

– Отлично, – Егоров удовлетворенно кивнул, – вам болеть никак нельзя. Вы единственный эксперт на корабле. Вы уже знаете о моем приказе готовиться к переходу на Юпитер?

– Да, знаю. Научный отдел готов к полету.

– Не сомневаюсь. На орбите Марса мы потеряли почти оду группу. Если все будет и дальше продолжаться такими темпами, то нам просто нет смысла лететь к Дорохову. Понимаете?

Берестеева утвердительно наклонила подбородок.

– Прекрасно вас понимаю. Товарищ полковник. Бойцам тоже нужна перемена. Здесь они видят только гибель своих товарищей. Не знаю, как будет дальше, но пример полковника Дорохова должен поднять их боевой дух. Как никак, но Дорохову каким-то чудом удается выживать на спутниках Юпитера. Он феномен, – помолчав, добавила Берестеева.

«Мутант он, а не феномен», – подумал Егоров, но вслух сказал совсем другое, – Согласен. Нам всем следует брать пример с полковника Дорохова. Смелый человек. Герой!

– Да. Герой, – задумчиво согласилась Берестеева.

– Есть результаты по вирусу? – поинтересовался Егоров, – Вас не удивляет, что все, кто превратился в мутантов, стремятся покинуть корабль? Рябов, Терехов, Горохов. Такое впечатление, что вирус, если это вирус, попав в организм человека, не может долго находиться на корабле и стремится любым способом попасть на Марс. Что вы думаете по этому поводу?

На тонком лице Берестеевой появилась тень улыбки.

– Вы описали вирус, обладающий интеллектом. Ни с одним из таких вирусов, я, пока в своей практике не сталкивалась. Хотя не исключаю такой возможности.

– Это хорошо, что не исключаете. Мы в космосе. Здесь может быть все, что угодно. Я сначала, когда узнал о самоволке Терехова и Горохова хотел отправить за ними группу, но потом передумал. Решил подождать и посмотреть, что будет дальше. Я не ошибся. Теперь на Марсе три ужасных дерева. Как вы думаете, какая дальнейшая судьба бойцов? Они ведь живы.

– Живы, – согласилась Берестеева, – Но людьми их трудно назвать. Наверное, превратятся в каких-то космических существ. Или служат пищей для неизвестных нам организмов. Мы можем сбросить автоматическую лабораторию. Пусть наблюдает за ними, – неожиданно предложила Берестеева.

– Отличная идея! – оживился Егоров, – Эй, майор, Клочков! – громко позвал Егоров, – Быстро лабораторию на Марс. Пусть следит за нашими мутантами.

Через полчаса исследовательская лаборатория входила уже в атмосферу красной планеты.

– Как себя чувствует экипаж? – спросил Егоров, – Что анализы? Поймите меня правильно, без бойцов туго, но без космонавтов вообще никак.

– Я все прекрасно понимаю, товарищ полковник. Экипаж чувствует себя превосходно. В конце концов, – Берестеева улыбнулась, – Если мы все превратимся в мутантов, корабль приведет на Юпитер Евпатий.

– Евпатий наше секретное оружие. Мы не можем им зря рисковать. Еще неизвестно, что нас ждет по пути на Юпитер.

– Полковник Дорохов как-то залетел туда, – ответила Берестеева.

– Ему повезло. Нам может так не повезти. Но думаю, все будет хорошо. У нас корабль не хуже. Бойцы тоже.

– Надеюсь, – вздохнула Берестеева, – Если не возражаете, я к себе. Продолжу исследования. Может, что-то обнаружу.

– Хорошо, Ольга Антоновна. Успеха вам.

– Спасибо. Вам тоже, товарищ полковник.

Берестеева ушла. Полковник Егоров продолжил совещаться с майором Клочковым. Корабль уже приближался к орбите Сатурна.

Времени до встречи с группой Дорохова оставалось совсем мало.

* * *

Когда «Элизиум 2» проходил орбиту Сатурна, произошло событие, которое взбудоражило всех, кто находился на борту корабля. Сканеры, исследовавшие пространство вокруг корабля обнаружили тело человека. Это был не просто человек. К примеру, кто-то из группы полковника Егорова, погибший на одном из спутников Марса, а… советский космонавт! На нем был скафандр со всеми необходимы надписями и знаками отличия. Жизнь давно покинула его тело, но благодаря космическому холоду тело погибшего много лет назад космонавта отлично сохранилось. Это была настоящая сенсация. Сообщение о находке сразу было отправлено на Землю в центр управления полетом.

Когда тело погибшего много лет назад космонавта доставили в изолятор, в коридоре столпились все свободные от вахты космонавты и бойцы спецназа. Всем было интересно знать, кого они выловили из глубин вселенной. Всех охватило небывалое возбуждение и волнение. Бойцы и космонавты наперебой гадали, кто это может быть. Космонавты отлично знали всех своих немногочисленных предшественников, и почти сразу определили, что перед ними тело погибшего сорок лет назад космонавта Романова Алексея Тимофеевича.

– Но как? Каким образом? – воскликнул командир корабля Беляев, – как он мог здесь очутиться? Это просто уму непостижимо. Такое впечатление, что он просто спит. Вот сейчас проснется, откроет глаза, улыбнется и что-нибудь скажет. Я…я… – он пожал плечами и покачал головой, – Ничего не понимаю. Я читал биографии всех космонавтов, но, насколько мне известно, Романов погиб во время взрыва случившегося на орбитальной станции в 1971 году. Сообщалось, что тело его сгорело. И вот, спустя несколько десятилетий мы его находим. Я в шоке, – Беляев, и снова покачал головой и развел руками.

– Что будем с ним делать? – спросил майор Клочков, – В морозильную камеру или оставим в изоляторе? – он посмотрел на полковника Егорова, – Предания и басни космонавтов его мало интересовали.

– Надо подумать, – медленно ответил полковник Егоров, – Что говорит Земля?

Майор Клочков фыркнул.

– Что говорят,…Клочков потер ладонью покрасневшую шею, – Да ничего пока не говорят. Молчат. Сами, наверное, в шоке от полученной информации. Призрак из прошлого. Шутка ли дело.

– Это верно. Призрак, – полковник Егоров, – смотрел на тело погибшего космонавта. В мозгу вертелась какая-то мысль, но он и как не мог за нее ухватиться. Что-то очень важное.

– Надо бы его исследовать, – тихо сказала Берестеева, – На предмет наличия вирусов и инфекций. Мало ли что тело могло подхватить за столько времени странствий в солнечной системе.

– Точно! – краснея от волнения, воскликнул майор Клочков, – Троянский конь!

Егоров и Берестеева посмотрели на него с удивлением и недоумением.

– Объяснитесь, майор, – потребовал полковник Егоров.

– Да что тут объяснять. Троянский конь это! – с уверенностью воскликнул майор Клочков, – Это все дело пришельцев. Напихали труп разными вирусами и оставили у нас на дороге. Знали, что мы обязательно подберем и возьмем на корабль. Умные суки!

Полковник Егоров смотрел на майора, словно впервые видел.

– Майор, вы себя хорошо чувствуете? – спросил он.

– Почему вы спрашиваете, товарищ полковник? – майор Клочков машинально похлопал себя по ребрам, словно проверяя, не растут ли сквозь кожу кости.

– Не думал, что вам в голову может прийти такая любопытная мысль, – проговорил полковник Егоров.

– Да я сам удивляюсь, – воскликнул майор Клочков, – словно кто-то дернул меня за язык сказать это. Но я не мутант. Со мной все в порядке! – заверил он полковника Егорова и Берестееву, – Если хотите, могу перекреститься!

Полковник Егоров сделал вид, будто ничего не слышал.

– Мы вам верим. Успокойтесь майор. Все в порядке. Идея стоящая. Надо будет все тщательно изучить, чтобы действительно к нам на корабль не попал Троянский конь. Ольга Антоновна займитесь этим вопросом. С Земли есть сообщение?

Полковнику Егорову ответил Беляев:

– Нет. Это меня настораживает.

– Плохо. В таком случае, сами будем решать, что нам делать дальше. Труп в изолятор. Круглосуточное наблюдение. При малейшем подозрении сжечь или выбросить обратно в космос. Всем все ясно?

– Так точно, товарищ полковник, – ответил за всех майор Клочков.

Тело найденного в космосе космонавта оставили в изоляторе под наблюдением видеокамер. Бойцы и космонавты еще долго обсуждали неожиданное событие. Потом все разошлись по своим делам.

Ночью в теле погибшего Романова начали появляться миниатюрные отверстия. Из них появились какие-то темные нити. Они пробили скафандр и исчезли в вентиляционной системе корабля.

Сканеры изолятора ничего не зафиксировали.

Глава десятая

«Элизиум 2» продолжал свое космическое путешествие. На орбите Юпитера их атаковал неизвестный корабль. Яркая вспышка света и двигатели земного корабля превратились в плазменное облако. Сначала никто на корабле не понял, что произошло. Все думали, что это какое-то недоразумение и все еще можно уладить. После первого выстрела, чужой корабль больше не открывал огонь и неподвижно висел километрах в трех от земного корабля.

Первым оценил весь трагизм ситуации командир экипажа Беляев. Он поспешно подошел к полковнику Егорову и нервным шепотом сказал:

– Мы без двигательной установки. Мы не можем управлять кораблем. Если корабль попадет в поле притяжения Юпитера, нам каюк. Гравитация размажет всех по стенкам, а корабль превратится в смятую жестянку.

Полковник Егоров нахмурился.

– Что, все так серьезно? – спросил он, и протянулся за сигаретами. Но потом вспомнил, что на корабле запрещено курить.

Беляев нервно кивнул. Казалось, он был на грани паники.

– Вы даже не представляете насколько все серьезно. Гравитация будет возрастать постепенно. Потом влияние усилиться. Чем ближе мы будем к поверхности Юпитера, тем сильнее будем чувствовать на себе его влияние. Это все.…Это конец… – Беляев понуро опустил голову.

– Но ведь, можно что-то сделать? – спокойно спросил полковник Егоров, которого, казалось, опасения Беляева нисколько не волновали, – Должен же быть выход из ситуации.

– Дорохов, – сказал Беляев, – Только он может нас всех спасти. Если он поднимет свой корабль, и прилетит сюда, мы можем перейти к нему на борт. Надо срочно ему сообщить о ЧП.

– Хорошо. Делайте все, что считаете нужным, – ответил полковник Егоров, – Интересно, почему чужой корабль не улетает? Готовится к новой атаке?

– Да что ему готовиться? – возразил Беляев, – Все, что нужно он уже сделал. Меня только интересует, откуда они знают, где у нас были расположены двигатели.

– Может случайно попали, – ответил полковник Егоров, – а может заранее знали куда стрелять. Теперь ждут, хотят посмотреть, что с нами будет, – добавил он, – Ну, ничего. Рано радуются. Свяжитесь с Дороховым. Пусть немедленно вылетает. Скажите, что времени в обрез.

– Хорошо, – Беляева хотел уже идти, но Егоров его задержал, – И еще одно. Не вижу смысла скрывать от моих бойцов. Они должны знать, к чему готовиться. Да и вообще, на корабле нет маленьких детей. Все давно взрослые. Разве что Берестееву нужно поберечь. Она и так на пределе.

– Я понял, – кивнул Беляев, – я пошел? – он пристально посмотрел на Егорова.

– Идите. Мы, пока подготовимся к возможной атаке и штурму, – Егоров направился к своим бойцам.

Следом, словно тень, следовал майор Клочков.

Когда все бойцы собрались, полковник Егоров сказал следующее:

– Бойцы, нас атаковал чужой корабль. Двигатели повреждены. Попытаемся перейти на корабль Дорохова. Если не получится, примем бой. Здесь и сейчас.

Бойцы спецназа молча слушали своего командира.

– Есть вопросы? – спросил полковник Егоров.

– У меня вопрос, – громко сказал сержант Милюков.

– Чего тебе, сержант?

– Может, это…сами атакуем? Чего нам ждать, словно мы стадо баранов. Как считаете, мужики?

Бойцы одобрительно закивали. План сержант нравился им намного больше.

– Не возражаю, – ответил полковник Егоров, – Но мы не можем подлететь к ним на достаточное для штурма расстояние. Ракеты им тоже вряд ли сильно навредят.

– Три километра не такое уж и большое расстояние, – возразил сержант Милюков, – Мы можем с парнями подобраться к ним на модуле и взорвать на хрен. Дайте только приказ.

– Если вы считаете себя камикадзе, можете лететь, – спокойно ответил полковник Егоров, – Но шансов подобраться незамеченными, к чужому кораблю у вас практически нет. Да и оружие у них, полагаю покруче нашего. Будем ждать. Посмотрим, что они будут делать дальше. Может, улетят. Если нет, атакуем вместе с кораблем Дорохова. Ясно?

– Так точно, товарищ полковник. Ясно, – ответили бойцы.

– Отлично. Готовьтесь к бою.

– Мы всегда готовы, товарищ полковник. Как пионеры, – ответил боец Сомов.

– Не забудьте осмотреть боевые модули. Вдруг действительно придется брать чужой корабль на абордаж, – сказал полковник Егоров, хотя лично нисколько не верил, что им представится такая возможность.

– Все сделаем, командир! – весело откликнулся Сомов, – Наконец есть дело, а то сидим, как не знаю кто.…Эй, мужики, кто со мной к модулям? Пашутин, пойдешь?

– Ну, пойду. Чего орешь? – отозвался рослый боец, увешанный оружием.

– Давай за мной. Времени мало! – Сомов и Пашутин побежали к модулям.

Полковник Егоров следил за приготовлениями своих бойцов.

Все были охвачены волнением и тревогой. Драться с кораблем пришельцев им еще не приходилось.

* * *

С каждой минутой гравитация на корабле увеличивалась. Передвигаться становилось все труднее. Движения бойцов замедлялись. К счастью, гравитация накатывалась волнами, потом ослабевала.

– Точно морской прибой, – сказал майор Клочков, расстегивая ворот рубашки, – когда гравитация возрастала, ему было трудно дышать и ухудшалось зрение, – «Наверное, давление увеличивается», – подумал он.

– Нам главное продержаться, ответил полковник Егоров, – Беляев, что Дорохов? – громко спросил он.

Командир экипажа отрицательно покачал головой.

– Да что же это такое? – воскликнул майор Клочков, – Дорохов давно уже должен быть здесь. Ему лететь всего-то ничего. Мы же скоро все передохнем.

– Не паникуй, майор. Значит, есть причина. Не думаю, что Дорохов специально медлит.

– Хотелось бы верить, – проворчал майор Клочков, внутренне готовясь к новой волне гравитации.

На этот раз гравитация была настолько сильной, что некоторые бойцы потеряли сознание. Когда волна ослабла, им бросились на помощь.

– Где Берестеева? – спросил Егоров.

Клочков подал плечами.

– Не знаю. Была где-то рядом. Толку от нее, как от козла молока.

– А что вы хотите, чтобы она, по-вашему, делала? – язвительно спросил Егоров.

– Не знаю. Она ведь научный руководитель и эксперт. Могла бы что-то посоветовать. У меня уже все кости трещат, – неожиданно пожаловался майор Клочков.

На огромных экранах корабля вращался гигантский Юпитер.

Казалось, его невидимые щупальца опутали, словно паутиной весь корабль и шансов спастись из ловушки не было.

– Мы как муха в паутине. Барахтаемся без толку, – проворчал майор Клочков, – Еще несколько таких гравитационных ударов и на корабле останется только Евпатий. Да и то не надолго.

Полковник Дорохов не обращал внимания на причитания майора Клочкова.

– Что Дорохов? – крикнул он, обращаясь к Беляеву.

Беляев, бледный и уставивший снова отрицательно покачал головой.

– А что его… – Егоров не договорил и со злостью ударил кулаком по стене.

– Сейчас начнется! Держитесь мужики! – закричал кто-то из бойцов.

Очередная волной гравитации была намного сильнее всех предыдущих. На корабле раздались крики, стоны, хрипы, даже послышался треск ломаемых костей. Майор Клочков корчился на полу, разрывая руками одежду на груди. Ему трудно было дышать.

Полковник Егоров чувствовал себя относительно хорошо, но понимал, что и он долго не выдержит. Надо было что-то делать. Держась за стенку руками, к нему подошел командир корабля Беляев.

– Товарищ полковник…долго…не продержимся. Гравитация очень большая.…Погибнем, – Беляев уткнулся лбом в стену и затих.

Полковник Егоров не ответил. Он искал глазами Берестееву. Она сидела возле стены и тихонько плакала.

– Я сейчас, – сказал Егоров неизвестно кому. И пошел к Ольге Антоновне.

Берестеева выглядела плохо. Она от природы была хрупкой, как говорят в народе тонкой кости, и у нее под воздействием гравитации уже начались сосудов. Это выражалось в том, что из носа и ушей девушки текла темная кровь.

Полковник Егоров опустился рядом с ней, обнял Берестееву за плечи.

– Как вы себя чувствуете, Ольга Антоновна? – с заботой в голосе спросил он, доставая из кармана платок.

– Плохо, с усилием простонала Берестеева.

Полковник Егоров смотрел, как из ее носа на его одежду капает кровь. Он ее не вытирал. Смотрел словно завороженный.

– Не волнуйтесь. Все будет в порядке, Ольга Антоновна. Сейчас прилетит Дорохов, и мы эвакуируемся на его корабль. Поверьте мне, все будет хорошо, – Егоров осторожно начал вытирать кровь с лица девушки.

От его прикосновения Берестеева заплакала. Полковнику Егорову было жалко ее, но ничего сделать он не мог. Вся надежда была на корабль Дорохова. Но Дорохов все не прилетал. На «Элизиуме 2» не знали, что группа Дорохова вступила в нервный бой с существами на спутнике Ио. Прилететь на помощь потерпевшим аварию Дорохов никак не мог.

Новая волна гравитации была еще сильнее. У двоих бойцов случилось сильное кровоизлияние. Им бросились на помощь, но было уже поздно.

– Товарищ полковник, – хриплым голосом прокричал майор Стахов, – Надо что-то делать, а то все подохнем!

Полковник Егоров молчал. Он лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации и не находил. С каждой минутой Юпитер увеличивался на экранах. Расстояние к поверхности гигантской планете неукротимо сокращалось. Бойцы терпели, но проклятия и ругань слышались все чаще и громче.

– Клочков, ко мне, – приказал Егоров.

Майор клочков, волоча за собой ногу, приковылял к нему.

– Что с ногой? – с тревогой спросил Егоровой.

– Наверное, кость сломана.…Не обращайте внимания, товарищ.…А черт, ну и болит зараза! – поморщившись, ответил Клочков, – Надо что-то решать, товарищ полковник. Еще несколько таких всплесков гравитации и экспедиция погибнет. Люди физически не выдержат.

Полковник Егоров утвердительно кивнул.

– Да думаю, я думаю! – раздраженно ответил он, – Думал, Дорохов прилетит. Но его нет. Черт, что же такое происходит? И почему чужой корабль не улетает?

Майор Клочков стер со лба капельки пота. Он едва держался на ногах.

– Смотрят, как мы подыхаем, – ответил он, – Чего ж не посмотреть. Будь я на их месте, тоже бы смотрел.

Внезапно Клочков захрипел, страшно выпучил глаза и замертво упал на пол. Новая волна гравитации убила его наповал. Полковник Егоров почувствовал только легкое головокружение.

– Беляев, что со связью? – крикнул Егоров, – Долго нам еще ждать?

– Мертв он, товарищ командир, – ответил кто-то из бойцов, – Не выдержал перегрузки, хотя и космонавт.

– Наших сколько уцелело? – спросил Егоров.

– Да есть немного. Устроить перекличку?

– Не надо. Нет времени. Это ты, Звонарев? – спросил Егоров угадав голос бойца.

– Я, товарищ полковник, – отозвался боец.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Только в башке шумит, и кровь из ушей льется. Встать не могу, – пожаловался Звонарев.

Застонала Берестеева.

– Как вы Ольга Антоновна? – сразу спросил Егоров.

Берестеева в ответ снова застонала.

– Дорохов уже вылетел нам на помощь, – обманул Егоров, – Еще несколько минут и мы будем спасены.

Берестеева полулежала возле стены с закрытыми глазами и тихо стонала. Полковник Егоров снова осторожно принялся вытирать ее окровавленное лицо. Ему было жалко ее, но помочь ей он ничем не мог.

– О, сейчас снова начнется! – с испугом в голосе воскликнул Звонарев, – Держитесь мужики, кто еще живой!

Очередная волна гравитации была настолько сильной, что почти у всех бойцов кости превратились в кашу. Стоны, хрипы, крики, и ругань заполнили корабль.

Внезапно кто-то из бойцов затянул песню:

Наверх, о товарищи, все по местам!

Последний парад наступает!

Врагу не сдается наш гордый «Варяг»!

Пощады никто не желает!

Странно и дико было слышать эту легендарную песню на борту космического корабля «Элизиум 2», но те, кто остались в живых и знали слова, начали подпевать.

Полковник Егоров слушал песню словно завороженный. Новая волна гравитации оборвала песню.

– Звонарев, ты живой? – крикнул Егоров.

– Живой еще, – после паузы ответил боец Звонарев, – Слава богу, пронесло.

– Хорошо, – ответил Егоров.

В этот момент на борту корабля зазвучала новая песня, услышать которую Егоров никак не ожидал:

Ще не вмерла України, ні слава, ні воля.

Ще нам браття українці усміхнеться доля.

Згинуть наші вороженьки, як роса на сонці.

Запануємо і ми браття, у своїй сторонці.

Услышать на борту гимн Украины было еще более странно для полковника Егорова и оставшихся в живых бойцов, но все они были готовы слушать любую песню, хоть африканских колдунов лишь бы это помогло.

Не помогло…Гравитация росла. Юпитер приближался.

Неожиданно Берестеева пришла в себя. Открыла глаза. Она напоминала ребенка, который ждал чуда, когда проснется. Но чуда не случилось.

– Где я? Что со мной? – тихо спросила она словно не понимая, где она, и что происходит, – Мама…Я хочу к маме… – она заплакала.

– Тихо, тихо, – успокаивающе заговорил Егоров, – Вон корабль Дорохова летит…совсем близко. Видите?

– Где? Где? – с надеждой в голосе, напрягаясь всем телом, поворачивая голову к экрану, спросила Берестеева.

– Да вон.…Совсем близко.…Посмотрите сами…

Егоров незаметным движением выхватил пистолет и выстрелил Берестеевой в затылок. Затем бережно опустил ее обмякшее тело на пол.

– Ну, чего вытаращились? – со злостью набросился он на бойцов, изумленно смотревших на него, – Зачем ей мучиться. Все равно нам хана. Никто за нами не прилетит…Стахов? Ты живой еще?

– Живой, – ответил майор Стахов.

– Активируй ядерные заряды.…Подорвем себя вместе с кораблем. Пусть твари знают, на что мы способны. Верно, говорю, мужики?

– Верно, – после паузы отозвалось несколько голосов.

Умирать никто не хотел. Но другого выхода не было. Еще несколько минут, и все они превратятся в бесформенные куски мяса.

Майор Стахова выполнил приказ Егорова, хотя в душе у него все протестовало. Ядерные заряды были активированы. У них осталось несколько минут. Не больше.

– А может еще можно что-то сделать? – спросил майор Стахов с ужасом глядя на таймер. Ему совсем не хотелось умирать.

– Что? – резко спросил полковник Егоров, – Есть идеи, майор?

По лицу майора Стахова текли ручейки пота. Идей у него не было. Как он ни старался что-нибудь придумать, у него ничего не получалось.

Ему на помощь пришел боец Звонарев.

– Можно прорываться на модулях. Корпус корабля используем как прикрытие. Разрешите, товарищ полковник? – он умоляюще смотрел на Егорова.

– Один полетишь? – с иронией спросил Егоров.

– Если никто не согласится, полечу один, – решительно ответил Звонарев.

Полковник Егоров не хотел лишать своих бойцов пусть даже маленького шанса спастись. Хотя лично он не верил, что пришельцы позволят модулям улететь на безопасное расстояние.

– Разрешаю. Бери с собой кого хочешь.

Звонарев обрадовано вскочил на ноги.

– Мужики, слышали, что командир сказал? Кто хочет жить, айда со мной!

Лететь со Звонаревым согласились четверо бойцов. Полковник Егоров знал каждого не один год.

– Удачи вам! – искренне пожелал он.

– Спасибо, товарищ полковник, – громко отозвался Звонарев, – А вы как, может вы с нами? Места хватит.

Егоров покосился на бледного майора Стахова.

– Нет. С вами полетит майор Стахов.

Майор Стахов не поверил своим ушам. Он уже приготовился к неминуемой гибели, а тут представился шанс спастись.

– Майор, полетишь? – спросил Егоров.

– Поле…чу…конечно…поле…чу, – заикаясь проговорил Стахов.

– Тогда давай к бойцам. Времени мало. Я останусь с командой.

Мы вас прикроем. Организуем маленькую и неожиданную атаку на корабль пришельцев.

– Хорошо. Прикройте, – не веря своему счастью, майор Стахов побежал к бойцам.

Несколько минут и они уже заняли место в посадочном модуле. Полковник Егоров с оставшимися бойцами напряженно смотрели, как модуль покидает грузовой отсек. Через минуту модуль превратился в облако плазмы. Все произошло настолько быстро, что на корабле даже не сразу поняли, что майор Стахов погиб вместе со своими бойцами.

Полковник Егоров сжал кулаки. Ничего другого он и не ожидал. Шансов у майора не было. Впрочем, как и у тех, кто остался на корабле. Разве что проживут одним часом больше. Полковник Егоров повернулся к раненым бойцам, обвел их взглядом.

– Прощайте, бойцы! – громко крикнул он, – Если кого-то обидел, не поминайте лихом.

– Вы тоже, товарищ полковник. Извините, если что-то не так. Делали все, что могли, – ответил за всех боец Лопухов, – Эх мать твою…Ка же не хочется помирать!

Ослепительная вспышка ядерного взрыва залила пространство на орбите Юпитера. Взрыв был виден на всех спутниках гигантской планеты.

Экспедиция под командованием полковника Егорова погибла. Чужой корабль бесследно исчез.

* * *

Берестеева не погибла. Она превратилась в миллионы атомов разлетевшихся в мировом пространстве. Ее сознание сохранилось, но она могла только видеть и слышать. Все воспоминания прошлой жизни исчезли. Она не знала ни кто она, ни что произошло. Новое тело и планета для ее дальнейшей жизни еще не были готовы.

* * *

Полковник Егоров повернулся на звук шагов.

– Это ты, Нидар? – спросил он.

– Я, товарищ полковник, – тень расступилась, и рядом с Егоровым остановился Нидар.

– Тебя прислал полковник Дорохов? – спросил Егоров.

Нидар слегка наклонил голову.

– Он самый, товарищ полковник.

– Как он там? Отбился? – спросил полковник Егоров.

– Слава богу, отбился. Ну и навалилось их на нас. Раньше такого не было, – с улыбкой проговорил Нидар.

– Знаете, кто они?

Нидар неопределенно махнул рукой.

– Может и знаем. Я лично нет. Раньше никто их на Ио не видел.

– Понятно, – полковник Егоров задумался.

– Разрешите вопрос, товарищ полковник.

– Разрешаю.

– Зачем вы взорвали корабль? – напрямик спросил Нидар.

– Чужаки уничтожили двигатели. Разве ты этого не знаешь? Мы сообщали Дорохову о ситуации на корабле.

– Знаю. Но ведь вы могли спасти команду. Вы лично. Понимаете о чем я?

– Понимаю. Но моим бойцам не следовало знать о моих способностях. Я должен был действовать как обычный человек. У меня приказ.

Нидар поднял голову, посмотрел на звездное небо.

– Красиво, – с восхищением проговорил он, – Я не вернусь на Землю. А вы?

– Посмотрим, – уклончиво ответил полковник Егоров.

– Разрешите еще один вопрос?

– Давай.

– Что вы делаете на Калисто? Дорохова здесь все равно нет. Он отправил меня найти вас. Только я один из всей группы могу перемещаться со спутника на спутника своим ходом. Правда, вы тоже можете…

– Могу. Так получилось. Ладно, передай Дорохову, что я скоро приду к нему. Мне еще надо решить один очень важный для меня вопрос. Ты сейчас куда?

– На Луну, – незадумываясь ответил Нидар.

– На какую еще Луну? – не понял Егоров.

– На нашу. Ту, что видно с Земли, – объяснил Нидар.

– За домом соскучился? – догадался полковник Егоров.

Нидар отрицательно покачал головой.

– Нет. Хочу найти флаг.

– Флаг? – в голосе полковника Егорова звучало недоумение, – Какой еще флаг? Ты о чем?

– Американский флаг, – объяснил Нидар, – Его установили на Луне американские астронавты. Потом флаг пропал. Хочу его найти.

– Ясно. Ладно, удачи тебе.

– Спасибо, товарищ полковник. Вам тоже. Ну, так я пошел?

– Давай. Мне тоже пора.

Пути полковника Егорова и Нидара разошлись. Полковник Егоров отправился к Дорохову, а Нидар на Луну искать американский флаг…

17/11/2015

Content

Зореслав Степанов
Элизиум 2. Сумерки Юпитера

Часть первая Спецназ по крови

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Часть вторая Кольца Юпитера

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая