У крайней линии

Виталий Васильевич Полищук

© Виталий Васильевич Полищук, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Уважаемый читатель! Взяв в руки эту книгу, не думай, что прочитав ее, ты получишь ответы на глобальные вопросы бытия, или узнаешь некую новую информацию.

Назначение этого романа – помочь тебе отвлечься от житейских будней, проблем, которые терзают нас ежедневно и ежечасно… Дать возможность тебе отдохнуть. Роман «У крайней черты» (другое название «Проклятые души») – первый из цикла «Космический отряд Виктора Денисова».

Русский триллер (так я назвал жанр, в котором работаю) – это и приключения, и детектив, и фантастика, и элементы «ужастиков» – куда же мы без них, ужастиков этих! В нынешней-то нашей жизни.

И если ты, читая роман, на время забудешь обо всем и вместе с героями будешь побеждать зло, любить, путешествовать по дальним неведомым мирам, и закрыв прочитанную книгу, пожалеешь, что она закончилась – значит, я добился того, чего хотел.

Я сумел заинтересовать тебя и дал тебе отдохнуть.

Эту задачу я и ставил, когда садился писать.

Удачи и радости жизни тебе, мой друг!

С уважением

АВТОР

Введение

Вселенная – бескрайна, вдобавок, наверняка Вселенных множество.

Могут ли как-то взаимодействовать Вселенные друг с другом, а если могут, то непосредственно, или все же опосредственно? И если конкретнее задать вопрос, то – посредством чего может осуществляться такое взаимодействие?

Не могут ли однажды в гуще подобных глобального характера событий оказаться обитатели окраинной планеты нашей Галактики (я имею в виду Землю), то есть мы, люди?

Ответим себе утвердительно, так как тот факт, что пространство Сущего – неизмеримо (а это никто уже давно не подвергает сомнению), уже сам по себе просто подводит нас к мысли – а ведь когда-нибудь все, что угодно, может произойти в любом уголке Вселенной, любой точке Пространства, с любыми живыми существами… И с нами – в том числе!

Однажды это и произошло. И именно на Земле.

Вот только – не сразу, и не совсем на Земле. Все, что будет описываться ниже, происходило вообще-то очень длительное время и отнюдь не только лишь на нашей с вами планете – Земле, а в самых различных уголках Пространства. В разных Вселенных, с разными существами, но однажды все как бы замкнулось именно на нашей планете – ну, как иногда говорим мы, люди, именно вот так карта взяла – и легла…

Часть первая

История событий

(почти хронологически) – и предыстория тоже

Глава 1-я

1

Вот одно из событий, напрямую связанное со всем, что будет происходить позднее.

В городе Южносибирске в одном из военкоматов было сотворено несусветное – на действительную военную службу был призван 57-летний Генцель Иван Иванович…

Но – поподробнее об этом казусе…

Иван Иванович Генцель, бывший прокурор отдела по надзору за милицией, юрист по образованию, ныне работал юрисконсультом городской железнодорожной больницы №9, и тихонько дожидался пенсии.

В бурные времена перехода России от социализма к «нормальному социально-экономическому устройству» (то есть рыночному бардаку) он в августе 91-го поддержал ГКЧПистов, организовав со свойственной всем немцам основательностью митинг в поддержку ГКЧП, и после провала путча был очень аккуратно, с основательным соблюдением всех юридических тонкостей из прокуратуры уволен «по сокращению штатов».

Ну, а раз пришел приказ из Генеральной прокуратуры сократить штаты некоторых отделов прокуратур на местах! И вот ведь недолга, как раз отдел, в котором и трудилось-то всего два человека, попал под эту кампанию – его штат было необходимо уменьшить на одного человека…

Начальнику отдела до пенсии оставалось 4 года, ну, не сокращать же пожилого ветерана прокуратуры!

А Генцеля, которому не было еще и сорока лет, сократили, выплатили все положенные компенсации, и потихоньку трудоустроили на непыльную работку юрисконсульта, где он имел право (и достаточно свободного времени) подрабатывать «на стороне».

Так что материально Иван Иванович даже выиграл.

Но – ведь обидно! И потому после увольнения он почти месяц «пил горькую», причем опять же столь основательно и систематически, как это умеют делать только немцы (ну, может еще и прибалты – но те и другие родственные по психологии люди). Это имело результатом развал семьи – от него ушла жена с ребенком, которая быстро оформила документы на выезд. Как раз открыли границы, Германия охотно принимала с в о и х на исторической родине, и к тому времени, когда у Ивана Ивановича приступ горечи, который он растворял в водке, прошел, и он вышел на работу в Железнодорожной больнице – вдруг, как Генцель осознал, он уже остался в квартире один-одинёшенек!

Иван Иванович был человеком сильным, а потому духом не пал и в новый запой не ударился. А углубился всецело в работу, принялся изучать нормативные документы, накопил в компьютере необходимую для успешной работы базу данных, и постепенно жизнь у него стала налаживаться. Появились деньги, иногда – увлечения женщинами, но вот жениться снова он так и не захотел.

Весной 2008 года, когда Иван Иванович готовился к очередному отпуску и даже уже изучал проспекты туристических фирм, решая, куда в этом году поехать – за границу, или в Караганду, в Казахстан, откуда был родом, он вдруг получил повестку из райвоенкомата – явиться для беседы.

И вот на следующее утро Иван Иванович оказался в кабинете военкома.

Бравый полковник с петлицами артиллериста смотрел на сидевшего перед ним невысокого роста, сутуловатого, слегка обрюзгшего мужчину с копной совершенно седых волос, и думал, поглядывая в выцветшие голубые глаза человека, выглядевшего не на 57, а на все 60 с хвостиком: «Ну, и что ему сказать? Да он т а м и недели не выдержит!»

Где – там? Необходимы пояснения…

Кто в Генеральном штабе Минобороны России был тот умник-генерал, который придумал директиву о призыве офицеров запаса российской армии преклонного возраста на двухлетнюю службу для замещения должностей в Чечне, не связанных с участием в боевых действиях, нам неизвестно. Но он, несомненно, был д у р а к, потому что все мы знаем, что такое в наши дни служба в Чечне…

Так думал военком, с сочувствием поглядывая на сидящего перед ним Генцеля.

Но… Полковник вздохнул, глянул на лежащую перед ним разнарядку – от его военного комиссариата в соответствии с последней директивой необходимо было отправить двух офицеров. Одного – с экономическим образованием (для замещения должности бухгалтера в дивизионной финчасти), а второго – бывшего работника прокуратуры либо вообще любого юриста с опытом следственной работы.

– Иван Иванович, дорогой… Вынуждены предложить вам службу в Чечне на 2 года. Работа в штабе, по юридической линии, никакой опасности…

Он замолчал, с сочувствием глядя на хватающего ртом воздух на манер вытащенной из воды рыбы Генцеля. Быстро налил из графина стакан воды и сунул его в руку Ивану Ивановичу, который прям-таки заглотил одним махом содержимое стакана.

Помолчали. Потом Генцель, пришедший в себя, вдруг расхохотался. Он смеялся, что называется, до слез, а отсмеявшись, спросил все это время остававшегося серьезным полковника:

– Да вы с ума сошли! Мне же до пенсии – меньше трех лет! С каких это пор на службу призывают стариков? Нас ведь в советское время в 50 лет снимали с воинского учета!

– Ну, то в советское… А сейчас снимают после 50 лет УСЛОВНО, а полностью – когда приходят для получения справки по выходу на пенсию… Так что, вот директива, почитайте…

И он придвинул документ Ивану Ивановичу. В Генцеле заговорил юрист. Он внимательно изучил документ, потом задумался. И немного погодя, спросил:

– А почему именно меня?

– Маму с папой благодарите, Иван Иванович! Здоровье у вас, можно сказать, отменное для вашего возраста! Мы вас и на комиссию не стали вызывать – запросили данные с места работы, вы ведь в медучреждении изволите служить, диспансеризацию проходите аккуратно, и приписок вам там никто делать не будет – зачем?

Хотите верьте, хотите не верьте, но из юристов подходящих согласно директивы, вы в районе один. Точнее, есть еще трое, но у них другие проблемы: один за больной женой ухаживает, второй – ждет вызова для выезда на ПМЖ за границу, а третьему всего 55 лет.

– И что? – Иван Иванович снял очки, которые использовал при чтении.

– Ему до пенсии целых пять лет. А согласно директивы…

– Я понял!

– Тут сказано, что если по окончании службы в Чеченской республике офицер запаса имеет право на пенсию по возрасту, он получает ее из расчета денежного содержания за последние два года плюс все надбавки, включая боевые (хотя бы военнослужащий запаса и не участвовал в боевых действиях), пайковые и так далее. Ну, Иван Иванович, поработаете следователем или дознавателем два года – и сразу на пенсию. Вас ведь уволят из рядов по с о к р а щ е н и ю. То есть – с предоставлением всех льгот! Уйдете в 59 лет, причем пенсия будет тысяч 15—20 – она ведь постоянно растет, так что через два года точно не меньше 20 тысяч будет!

И потом. У вас ведь семьи – нет, квартира имеется, вы призваны на службу, так что квартира в любом случае остается за вами.

– Да у меня квартира приватизирована…

– Ну, тем более! Здоровье позволяет, комната у вас т а м будет отдельная, питание сейчас при штабах очень даже неплохое… Соглашайтесь!

Наверное, никто и никогда не узнает, что толкало весьма немолодых людей, которые согласно директивы о призыве пожилых мужчин на службу давали согласие… Да причины – разные, в основном – материального характера, детям помочь, пенсию хорошую получить… В условиях безысходности, в которой находятся очень многие люди предпенсионного возраста в современной России, условия службы согласно директивы были, конечно, весьма привлекательными… Так что поторопились мы, назвав дураками разработчиков директивы. Не нужно удивляться, но разнарядки призыва почти все военные комиссариаты России выполнили.

Так Иван Иванович Генцель оказался в Чечне, в штабе Н-ской дивизии в должности старшего дознавателя юргруппы.

Обязанности у него, как у старшего дознавателя, были – проверять качество дознавательской работы в подразделениях дивизии. С позиции прокурорского работника – ну, чтобы в случае, когда офицеры военной прокуратуры приедут с проверкой, в делах дознания подразделения все было «тип-топ»…

Так как в составе дивизии находился и саперный батальон, солдаты которого разминировали, в частности, окрестности старого колодца, окруженного полуразвалившимся бруствером, то в описываемый период капитан Генцель целыми днями сидел как раз в штабе именно этого батальона и проверял следственные дела местного дознавателя.

Вот по этой причине волей-неволей он и оказался втянут в события, к которым казалось бы, он не должен был иметь никакого отношения.

Вновь используя бытовой термин, которым мы, мужчины, любим обозначать причины какого-либо события, скажем: ну, так уж карта легла… Судьба, господа, судьба…

2

А вот у другого жителя Южносибирска, Виктора Васильевича Денисова, все началось весьма банально. Ночью Виктор – шофер автобазы «Молпром» и водитель КамАЗа, внезапно проснулся и обнаружил, что находится в собственной комнате не один.

Здесь уместно пояснить, что ночевал он в спальне в одиночестве, то есть без жены – супруга его спала в другой комнате. Она вставала на работу рано, а сон у 55-летнего Виктора Васильевича был некрепок – сказывался возраст, многочисленные жизненные коллизии, которых за годы жизни накопилось предостаточно, и вообще – интима с недавних пор между супругами не было – как-то разладилось в этой жизненной сфере между ними, а коли так – ну, какого черта… Если есть возможность спать в разных комнатах и друг другу не мешать.

Так что проводить ночи каждому в отдельной комнате было и удобнее, и комфортнее. А это – главное.

Итак, однажды ночью Виктор Васильевич проснулся внезапно – как от толчка.

В его комнате никогда темно по-настоящему не бывало – справа от дома стоял уличный фонарь, и его свет хотя и рассеянно, но все темное время суток проникал в комнату Денисова. Поэтому, частенько просыпаясь ночами, он мог легко видеть все предметы вокруг себя.

И вот проснувшись на этот раз, он обнаружил вдруг не только привычные предметы, но и совершенно незваного гостя.

Рядом с диваном, на котором спал Денисов, на этот раз находилось нечто странное…

Почему Виктор идентифицировал его, как гостя, то есть существо живое, он, скорее всего, и сам бы объяснить не смог. Просто это аморфное, переливающееся радужными пятнами и полосами человекообразное по форме, н е ч т о, имело некое подобие головы, причем с намеком на ней рта, носа, глаз и даже ушей.

Опять же, почему Денисов не испугался и не заорал что было сил – ведь справедливо считается, что именно такова должна быть естественная реакция нормального человека при подобной встрече? Все просто.

Виктор Васильевич был мечтателем в душе. Да-да, с детства любил книги и особенно – фантастику, позднее, когда в стране стали публиковаться литературные произведения жанра «Horror» – или, как говорят чаще – «ужастики», читал с неменьшим удовольствием и их, а посему частенько в мечтах воображал такое… Образование у него было высшее – он закончил с отличием педагогический институт, но полученную после обучения специальность не любил и ни дня в школе не работал. Зато, попытавшись после службы в армии поступить на работу в КГБ СССР (ведомство грозное и очень «закрытое») и не попав туда по здоровью, не торопясь, заочно отучился в юридическом техникуме и даже поработал некоторое время следователем милиции.

Неуёмная тяга к борьбе за правду привела его в стан борцов с недостатками социализма, что закономерно закончилось для него увольнением из органов внутренних дел и на некоторое время – безработицей. Впрочем, весьма недолгое.

Спасла средняя школа модели Никиты Сергеевича Хрущева – при нем обучение осуществлялось 11 лет, заканчивали выпускники среднюю школу в возрасте 18 лет, то есть – совершеннолетними, и каждый имел на руках рабочую специальность.

Денисов закончил среднюю школу шофером 3-го класса. Так в 35 лет он смог начать жизнь как бы с начала – устроился шофером молоковоза на автобазу «Молпром», постепенно повысил рабочую квалификацию до 1-го класса, получил квартиру, женился – но с этим запоздал, так что детей у него не было.

Но мечтателем, каким был с детства, он остался навсегда. Воображал себя, лежа в постели перед сном, то тем, то этим – это зависело от недавно прочитанного.

Вдобавок с детства был он природным экстрасенсом, но способности у него были слабенькие, и он так никогда этим своим качеством по-настоящему не увлекся и не заинтересовался – не развивал, не обучался во всяких там академиях экстрасенсорики и тому подобных.

Но себя лечить мог – пассами ладоней рук не только снимал боль, но и постоянно подлечивал свои внутренние органы. Поэтому здоровье имел пусть и не отменное, но в свои 55 лет никаких хронических заболеваний, свойственных людям его возраста, не имел, да и выглядел на пяток лет моложе.

Он частенько, тупо накрутившись за день баранку КамАЗа и почитав перед сном книги с романами «о другой жизни», представлял себе, что вот однажды перед ним вдруг…

Ну, и чего это он стал бы кричать, когда однажды ночью перед ним вдруг и действительно появилось существо, между прочим – всем своим видом демонстрирующее дружелюбие?

И здесь поясним – что значит – демонстрирующее дружелюбие? Существо гримасничало, шевелило поднятыми руками (между прочим, с кистями рук, на которых было по четыре пальца), примерно так, как двигают руками люди, осуществляющие момент «выхода в круг» для участия в танце «цыганочка»…

У него, существа, получалось забавно и странно… И Денисов повел себя странно – он, не вставая с постели, оперся щекой на ладонь согнутой в локте руки, которую удобно умостил на подушке, и наблюдал за ужимками несчастного инопланетянина, который, наверное, тоже считал, что естественной реакцией Виктора должен был бы быть вопль о помощи…

Когда Виктору Васильевичу на все это надоело смотреть, он сказал:

– Ты говорить-то методом издавания звуков умеешь?

Существо замерло. На мгновение оно утратило формы человеческого тела, превращаясь в нечто вовсе уж бесформенное, и, как успел понять Виктор, неприятное на вид. Но тут же, наверное, собравшись с силами, вновь обрело радужное подобие человека и шевеля губами совершенно не такт звукам, которые как бы слышал Денисов, ответило:

– Конечно, могу.

– Не ври, – беззлобно сказал Виктор Васильевич. – Ты сейчас имитируешь человеческую речь, а не говоришь. Ты что, телепатически можешь передавать мысли?

– Тебе – да, – существо больше не шевелило губами, рот его был закрыт. Но глаза, которые теперь действительно походили на привычные людям органы зрения, внимательно, не мигая смотрели в лицо Денисова.

Виктор почему-то глубоко вздохнул, сел на постели и спросил:

– Объясни, что означает: мне – да? А другим, что же – не можешь?

– Конечно, могу. Но меня почти никто не поймет. Ну, или не услышит, если тебе так понятнее.

Денисов (удивительно!) воспринимал пришельца обыденно и буднично – ну, как если бы к нему зашел в гости коллега-собутыльник с автобазы.

– Ладно, – сказал он, садясь на постели. – Тебе, может быть, удобнее будет разговаривать со мной сидя, ну, в таком положении тела, как у меня?

Существо попыталось согнуть ноги в коленях, одновременно прогнув спину, у него это не получилось, и оно ответило, вновь выпрямляясь в полный рост:

– Нет. Так, как сейчас, мне легче.

– Ладно. Тогда рассказывай по порядку – почему ты появился именно у меня? И второй вопрос, вытекающий из первого – зачем я тебе понадобился?

Дальнейшее лучше передать рассказом от автора – будет и понятнее, и проще, да и мысли формулировать легче.

Планета Земля находится в Галактике, некоторые разумные расы которой являются членами Межгалактического Содружества. Это – что-то вроде земного союза государств, но с единым управлением и широкой автономией планетарных культур, каждая из которых вроде бы и живет сама по себе, но фактически зависит от других.

Дело в том, что Содружество существует давно – тысячи лет, и начало ему положили существа с Галактики гораздо более древней, чем та, где беседовали Денисов с инопланетянином, и где, собственно, находилась Солнечная система.

За это время почти все существа из Содружества научились при необходимости сливать свой разум в единое целое, что напоминает, хотя и отдаленно, роевые культуры насекомых Земли. Разница в том, что в рое все функции жестко поделены между членами сообщества, а в Межгалактическом Содружестве, когда, к примеру, делегаты управляющего всем межгалактического Совета сливали умы воедино, каждый из них не терял каких-либо качеств – объединение просто становилось, ну, супермозгом, что ли… Само собой, всего лишь на время.

В этом месте Денисов и существо не смогли достичь полного взаимопонимания.

Естественно, в содружество принимаются лишь те цивилизации, которые достигли определенного уровня и отвечают необходимым требованиям, предъявляемым к тем, кто хотел в содружество войти. Земля пока этим требованиям и близко не отвечала.

– Чего же тогда явился? – в этот момент Денисов возмутился и перебил собеседника.

Оказывается, то, что Земля в целом никак не могла стать членом содружества, не могло исключить одного, как выяснилось недавно, крайне важного для галактиан обстоятельства.

С недавних пор от Крайней Линии (так называют в содружестве границы пространства, за которыми начинались просторы Неведомого), «пробив» границу, в пределы Межгалактического Содружества вторгся поток излучения, которое стали называть Дзенно-излучением. Термин на языке древнейших создателей объединения обозначал «смерть» (ну, если точнее – «несуществование»; просто смерть – понятнее).

Дело в том, что попав в поток излучения, Жваны (примерно так в человеческом понимании на русском языке можно обозначить одних из древнейших существ Содружества) моментально погибают – они просто-напросто растворяются и исчезают бесследно.

Все другие формы мыслящих существ (а их в содружестве тысячи и тысячи) не выдерживают в потоке Дзенно и нескольких минут – они теряют сознание, а вернувшись в мир, надолго оказываются без разума – то, что мы, люди, называем органом мышления – мозгом, у них полностью утрачивает свои возможности и более в этом качестве какое-то время не функционируют. Хорошо еще, что всего лишь – некоторое время.

Исследователи (так называют в содружестве существ-профессионалов, которых мы обозначили бы термином «ученые») не могут понять ничего. Впервые за всю историю существования объединения у исследователей ничего не получается – ни раз за разом проводимые эксперименты, ни создание хотя бы теоретической версии происходящего с точки зрения науки.

Кто-то додумался, что начинать надо с поиска существ, способных работать в потоке излучения без угрозы для своей жизни. Образовавшийся на время коллективный мозг Совета Содружества издал распоряжение – всем цивилизациям проверить находящиеся возле них миры с разумными существами, которые не входят в союз, на предмет соответствия их обитателей предъявляемым требованиям.

В этом месте существо из Содружества говорить принялось невнятно, и Денисов мгновенно сообразил, что эту информация оно до него донести считает неразумным (впрочем, Виктор моментально представил, какими способами, возможно, проверялись низшие по отношению к членам союза цивилизаций расы).

В конце концов было обнаружено – из всего многообразия разумных существ, входящих (и не входящих) в Содружество, лишь несколько человек на планете Земля обладают особым даром – они ВООБЩЕ НЕ ПОДВЕРЖЕНЫ ВОЗДЕЙСТВИЮ Дзенно-частиц. И их – тринадцать человек.

Это люди обоих полов, разных человеческих рас, разного возраста, живущие на всех континентах планеты Земля.

Но это – как раз то минимальное количество, которое способно при проведении операции обслуживать космические корабли Дальнего Космоса.

Нигде больше существ, подобных по своим биологическим особенностям землянам, в громадных вселенских просторах найти не удалось…

– А что находится за Крайней Линией? – с жадным любопытством спросил Денисов, перебивая собеседника.

– Мы не знаем.

– Почему?

– Нам закрыт путь за Крайнюю Линию – потому ее так и называют.

– Но ваши исследователи – они что же, не занимались этой проблемой?

– Занимались. Давай не будем отвлекаться. Мне трудно удерживать этот облик – облик обитателя вашей планеты.

– Ну прими свой настоящий вид.

– Исследователи решили, что может быть, ты и не испугаешься, но необычность моей формы будет тебя отвлекать. А мы хотим, чтобы ты внимал очень сосредоточенно, и ничего не упустил из моей информации.

Я ответил на твой второй вопрос – зачем ты понадобился содружеству. Теперь отвечаю на первый.

Я появился у тебя, потому что из тринадцати человек ты самый подходящий.

Двоим из вас совсем мало лет – одной десять, другому тринадцать. А трем – много. 63, 71 и 80 лет.

Из оставшихся семи, пять – женщины. А вы, земляне, справедливо считаете, что женщины более эмоционально нестабильны, чем мужчины – они живут скорее чувствами, чем разумом.

Вот двое последних – мужчины, но один из них преступник, а второй – опустившийся человек, твой разум подсказывает мне определение его, как «бомж».

Что-то сверкнуло – в своем подобии руки существо держало теперь лист бумаги.

– Это перечень, вы называете его также словом «список» всех тринадцати. Мы попытались внести в него все сведения, которые потребуется узнать руководителю группы.

Ты уже догадался – РУКОВОДИТЕЛЬ – ЭТО ТЫ!

Вот в этот момент Денисов был и огорошен, и испуган.

– Ты это чего… – забормотал он. – Да я еще и согласия не давал… Руководитель… С ума вы сошли, и ваш коллективный разум тоже…

Что-то словно бы щелкнуло у него в голове. Он внезапно успокоился – подействовал ли это пришелец на него, или просто сказались его собственные внутренние качества, но уже почти спокойно Виктор Васильевич сказал, просматривая список:

– Мне нужно подумать…

Существо пошло по всему телу радужными полосами – надо полагать, заволновалось и обеспокоилось.

– Нет времени! Поток Дзенно-излучения уже прошел путь, равный четверти пространства первой галактики! До Галактики с планетами Жванов излучение будет идти всего несколько месяцев, если измерять привычными тебе мерами длины и времени!

– А что будет, например, с остальными землянами, если их облучит Дзенно-излучение?

– Не знаю! Наверное, они также на время потеряют разум!

Денисов задумался.

– Я все равно хочу подумать. Кстати, на Земле вообще больше нет людей, имеющих такие же качества, как мы? В общем, подобных нам, тринадцати?

– Есть несколько человек. Но троим совсем мало лет, а одна старая женщина почти 90 лет от роду! Есть причины, по которым мы не можем их использовать!

– А почему бы вам не использовать в работах роботов? – спросил, подумав, Денисов. – Ну, искусственных людей, как бы вам это объяснить…

– Я знаю, кого вы называете искусственными людьми, или роботами, – ответил его гость. – Мы рассматривали такую возможность. И отказались от нее. Искусственные люди с механическим мозгом лишены инициативы. Они действуют строго в рамках программы. Так что во время работы неизбежны сбои, а значит, либо необходимо будет входить в поток излучения нам, либо выводить из потока роботов для дополнительного программирования. Это и трудоемко, и по времени невыгодно. На роботов же с мозгом из органических материалов излучение, возможно, будет оказывать то же воздействие, что и на обычных живых существ – то есть, разрушительное.

– Вот как… – протянул Виктор. – Ну, хорошо, я все-таки хочу подумать до завтра. Придешь ко мне ночью, я дам ответ. Кстати, что будет, если я откажусь? Если все мы откажемся?

– А нет нужды отказываться всем. Стоит отказаться одному, и вся затея станет нереальной. Будет обречена – я же сказал, что минимальное число необходимых для обслуживания кораблей людей – 13!

– Но почему так важно именно мое согласие? Или согласие остальных вы уже получили?

Существо вновь заиграло радужными пятнами и полосами, тем самым выражая на этот раз, как показалось Денисову, смущение:

– А их согласие не потребуется!

Весь следующий день Денисов словно бы раздвоился – он выполнил обычный рейс в молсовхоз (сохранились и такие в ХХI веке в России!), загрузился молоком, вернулся в город и слил его в емкости на молокозаводе. И одновременно он размышлял над тем, что с ним случилось.

Возвратившись после работы домой, он поел, и довольный, что жена пошла после работы к подруге и вернется поздно, принял решение.

Он взял лист бумаги, ручку и задумался…

– х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-

Если бы у кого-нибудь появилась возможность подняться на огромное расстояние (разумеется, имеется в виду расстояние, сопоставимое с триллионами триллионов световых лет) над областью суперВселенной, где располагается группа Галактик, объединенных в Межгалактическое Содружество и где находится также и наша Галактика, то, может быть, взору наблюдателя открылось бы где-то в уголке сектора наблюдения некое темное пятно.

А если допустить, что Дзенно-излучение, представляющее из себя поток Дзенно-частиц, имеет для наблюдателя, поднявшегося на гигантское расстояние, видимую форму, то он мог бы увидеть, что именно темное пятно является источником опасности, столь обеспокоившей Межгалактическое Содружество.

Именно отсюда шел поток частиц.

Причем на своем пути этот поток Дзенно каким-то образом огибал множество различных межгалактических систем, выпрямляя свой путь лишь в областях Пространства, где не было звезд. Что наводит на мысль, что все это имеет характер упорядоченный и регулируемый кем-то (или чем-то).

Что же представляет из себя это темное пятно, а точнее – гигантская область Пространства, лишенная Света, и по нашим представлениям – мертвая?

Когда-то это была система обычных Галактик.. Ну, не совсем обычных. Дело в том, что существует общевселенское стремление всего и вся сложиться в некую биполярную УСТОЙЧИВУЮ конструкцию и это стремление никогда не реализуется. Потому что Пространство имеет бесконечный характер, а как может нечто, не имеющее ограничивающих пределов, сложиться в конструкцию? По определению это невозможно.

Но ведь Пространство в н у т р и состоит из вполне конкретных частей – тех же Галактик, либо групп их, и вот они-то чисто теоретически могли бы достигнуть конечной точки развития – образовать устойчивую во всех своих частях биполярную конструкцию. То есть конструкцию, состоящую из двух взаимосвязанных (и одновременно противостоящих друг другу) центров, объединяющих область Пространства.

Согласно теории вселенского развития, разработанной земляком Виктора Денисова, алтайским историком Анатолием Монасюком, все процессы преобразования материи (и доматериальных форм Пространства), да то же ДВИЖЕНИЕ, – это результат вселенского стремления к идеалу – образованию устойчивой формы именно в виде биполярной структуры. И вот на этом – все, развитие останавливается, ибо достигнута его конечная цель.

Но достаточно об этом, читатель получил представление о некоторых философских п р е д п о л о ж е н и я х, и теперь можно продолжать повествование.

Когда-то на месте темного пятна триллионы звезд образовывали Галактики, звезды которых (точнее, некоторые из них) имели планетные системы. На некоторых планетах зародилась Жизнь, а кое-где – и разумная Жизнь.

Так уж случилось, но Разум здесь развивался не хаотично, а под постоянным внутренним жестким контролем. Это позволяло расходовать ресурсы экономно, что имело следствием очень длительное существование Разумной Жизни.

Фактически она погибла почти одновременно вместе с прекращением существования неживых форм – звезд.

Произошло это в то время, когда сложившаяся биполярная конструкция привела к началу перехода этой области Пространства на следующий уровень развития – но это уже нас не интересует.

Важно, что сейчас на месте светящихся звезд была сплошная темень. В будущем здесь должна была сформироваться какая-то новая форма Пространства, пока же функциональными здесь остались почти лишь одни частицы предыдущей доматериальной Сущности.

Мы называем их душами. Все Живое, умирая, оставляет за собой гниющую плоть – и вечную недоступную для восприятия живого душу.

К моменту, который является объектом нашего описания, темное пятно представляло из себя скопление частиц Протовещества (доматериальной формы Пространства). Частицы, которые принадлежали когда-то разумным существам, по-прежнему имели нечто вроде разума.

Так что каждая частица-душа – это и есть Дзенно-частица, а их поток в сумме образует Дзенно-излучение. Почему-то только для расы Жванов – смертельное…

Глава 2-я

1

Тем временем в гористой местности Чечни произошло событие, на первый взгляд ничем не связанное с вышеописанным. Но – лишь на первый взгляд.

Однако давайте по порядку.

За полуразрушенным округлым каменным бруствером дружно встали шесть фигур, вскинули блестевшие белым металлические трубы с отверстиями диаметром сантиметров десять, и одновременно произвели залп. Беззвучный, но страшный по воздействию.

Это был уже не первый залп, поэтому он остался без видимых последствий. На расстоянии около ста метров в округе уже давно не было ничего живого – ни деревца, ни зверушки, ни травинки.

Лишь в двух-трех глубоких блиндажах уцелели несколько российских солдат и офицеров – все, кто остался случайно в живых после первого залпа, уничтожившего всё Живое.

Каменный бруствер, сложенный в незапамятные времена, был частью княжеского замка. На Кавказе – такие замки редкость, но, наверное, в период средневековья кто-то из местных князей каким-то образом побывал в Западной Европе, познакомился с архитектурным устройством тамошних баронских жилищ и, вернувшись обратно, зачем-то выстроил себе примерно такое же.

Конечно, после его смерти замок постепенно пришел в упадок и потихоньку сначала ветшал, потом разваливался – жить в нем никто из наследников князя-строителя не пожелал. А обтесанные камни, из которых когда-то было сооружено строение, охотно растащили местные жители – ну, чего добру пропадать!

Так что к моменту, который описывается мною, никаких развалин уже не осталось. Вот разве что только бруствер, которым когда-то окружили старый колодец. Ведь в средневековых европейских замках всегда пробивался в скале до водоносного слоя глубокий колодец – на случай осады врагами.

Имелись всегда и подземные катакомбы – они обычно заканчивались секретными выходами наружу, за стены замков. Иногда катакомбы были весьма обширными и разветвленными, но обязательно один из туннелей всегда выходил к колодцу.

Так что обитатели замка могли длительное время находиться в осаде как снаружи, в замке, так и под ним.

К нашему времени и следа замка не осталось, колодец давно высох, но когда жизнь в Чеченской республике начала нормализоваться после кровавых войн конца XX – начала ХXI веков, колодец с бруствером облюбовало отделение саперов российской армии. Солдаты разбили здесь палаточный лагерь и неторопливо занялись разминированием окрестностей.

Тревожный сигнал от них поступил в ночь на 15-е мая 2008 года – сканер автоматической дежурной радиостанции ГРУ чеченской группировки российской армии совершенно случайно поймал обрывок передачи – кто-то выкрикнул в микрофон: «…это уже не они!»

Радиостанция ГРУ была новейшей, оборудование на ней стояло высокотехнологичное, и компьютер тут же рассчитал и определил картографическое местоположение источника сигнала. Им оказался старый колодец, точнее – радиостанция саперного отделения одного из батальонов Н-кой дивизии.

Утром 16-го мая на стол начальника отделения ГРУ майора Поперечного легла суточная сводка радиоперехвата с текстовой расшифровкой. Дойдя до абзаца с фразой «Это уже не они!», Поперечный замер в недоумении и даже почесал затылок, увенчанный солидной плешью. И задумался.

37-летний майор Петр Петрович Поперечный, не смотря на длительный стаж службы в ГРУ, в глубине души оставался романтиком. А не будь этого, попади сводка какому-нибудь профессионалу-контрразведчику, до мозга костей – прагматику, события, скорее всего, не приняли бы тогда того трагического исхода, который в дальнейшем будет иметь место в районе старого колодца.

Потому, что профессионал-практик, включив компьютер и получив информацию о том, что дислокация саперов – это временный лагерь десятка солдат во главе с сержантом-срочником, сразу же пришел бы к выводу, что радиосообщение – наверняка результат массовой пьянки дембелей и их развлечений. А потому просто написал бы на углу листа что-нибудь, вроде: «В дело», или – «В архив»…

Но майор Поперечный написал в уголке сводки иное. «Отделение активных действий – проверить», и пошел к начальству за подписью.

Генерал Терюхин, не глядя, подмахнул сводки – и вот с этого все и началось.

Посланные для проверки к старому колодцу особист и командир роты саперного батальона Н-ской дивизии выехали на УАЗе с водителем. Никакой силовой поддержки при себе они не имели – гнать КамАЗ со взводом автоматчиков в такую даль, чтобы разобраться в выходке пьяных солдат ни один, ни второй офицер не посчитали нужным.

Метров за пятьдесят до палаток на холме с колодцем, то есть уже в зоне прямой видимости, в УАЗе успели заметить лишь яркий отблеск на чем-то металлическом (день был солнечный) – а после этого более для них уже ничего не существовало.

Собственно, не существовал больше и ни один из них – на сидениях автомашины остались лишь одежда, амуниция и оружие.

И мобильная радиостанция, которая в нужное время не были никем включена и не вышла на связь.

Подразделения Н-ской дивизии принимали активное участие во Второй чеченской войне, укомплектованы они были частично контрактниками. В частности, из контрактников состояла разведрота 443-го полка. Когда командир этой роты получил приказ – разобраться, почему молчат весь день и радиостанция саперного отделения, и рация УАЗа, разведчики поступили, как настоящие профессионалы.

Это ничего, что война закончилась, рассуждали они.. Что вроде бы рядом нет и следа чеченских боевиков – покуда длится служба, для воинов идет война. Просто сейчас – период перемирия.

В соответствии с таким подходом, разведчики дождались темноты, пешком, а не в автомашине, скрытно добрались до УАЗа и пользуясь спецфонариками, обследовали автомобиль.

Когда они вернулись назад в расположение, подняли с постели, не смотря на глубокую ночь, командира полка и предъявили принесенную с собой одежду, амуницию и оружие погибших, а также неповрежденную радиостанцию, тут же включилась и заработала армейская тревожная машина.

Так как в рапорте разведчики особо подчеркнули, что одежда в УАЗе находилась на сидениях в положении, как если бы из нее внезапно испарились тела людей, и приложили к рапорту фотографии (у одного из контрактников в рюкзаке случайно оказался «Кодак», который сержант постоянно таскал с собой), на рапорте немедленно появилась резолюция «Сов. секретно! В Центральный аппарат ГРУ».

Весь следующий день за холмом велось наблюдение. Поскольку никаких признаков жизни возле колодца обнаружено не было, лишь один раз блеснуло что-то металлическое, следующей ночью скрытно и бесшумно солдаты роты ВДВ 443-го полка подползли и окружили со всех сторон холм с колодцем и возвышающимся над ним флагштоком.

Всю ночь шла работа – были вырыты окопы неполного и несколько блиндажей углубленного профиля.

Казалось, все было готово для возможного штурма, который наметили наутро. Вот только…

Не использовать ли нам сейчас вновь язык игральных карт? Тогда скажем, что все, вроде бы, говорило о том, что карты разложены верно и выигрыш нашим ребятам обеспечен, но… но как окажется вскоре, карты-то вновь легли неудачно…

2

Виктор Денисов внимательно изучал список, переданный ему Гостем.

Бумага была бумагой только на вид – на самом деле это был какой-то материал, лишь напоминающий бумагу. Виктор попробовал оторвать уголок – не получилось. Положил лист на журнал (чтобы ручка могла давать хороший оттиск), попробовал писать на уголке – опять ничего не вышло.

Вздохнув, Виктор отложил в сторону список, взял чистый лист нашей, изготовленной из целлюлозы, бумаги, и стал переносить информацию инопланетянина, раздумывая над каждой фамилией, то и дело черкая что-то и расставляя местами знаки вопроса.

Будущая его команда выглядела так:

1. Софья Сивоконь, деревня Поползня Полтавской области, Украина, 10 лет. Живут вдвоем с мамой – Олесей Богдановной Сивоконь. Учится в школе. Источник доходов семьи – собственное хозяйство. Уровень жизни – средний.

Денисов сделал пометку – «И что с ней я должен буду делать?»

2. Пуран Лал Деп – деревня Харманиш, Индонезия. 13 лет. Семья многодетная, уровень жизни низкий. Не учится, вынужден работать – наемный рабочий в хозяйстве местного зажиточного крестьянина.

Пометка «Если у него нет никакого образования – как он будет работать в Космосе?»

3. Кард Хильдебрандт, Германия. 63 года, слесарь автомастерской. Образование – средняя школа. Вдовец, уровень жизни – средний. Проживает один.

4. Люк Пэтен, Франция, 71 год. Пенсионер. Уровень жизни – средний. Живет с женой – Луизой, 67 лет. Заканчивал университет, адвокат.

Пометка «Старик, гуманитарное образование – этого-то как готовить в работе?»

5. Марух Русли, Индонезия, 80 лет. Без образования. Бывший ныряльщик – добывал моллюсков-жемчужниц. Живет один, уровень жизни – низкий, источник доходов – сезонных сбор ягод кофе в лесах.

Пометка «Он же совсем старый! Просто неграмотный старый дед!»

6. Майкл Удомо, Южно-африканская республика, чернокожий, 42 года. Закончил университет, по специальности – системный программист, занятие – профессиональный преступник (хакер, вор). Неоднократно отбывал наказание, постоянного места жительства не имеет. Находится в тюрьме города Дурбан.

Пометка «А с этим что делать? Образование – высший класс, но ведь вор же, преступник!»

7. Нижони, США, 23 года. Навахо, учительница школы в резервации, уровень жизни – средний. Незамужем, проживает одна. Образование – Бостонский учительский колледж.

«А вот здесь будут проблемы – это наверняка патриотка, работу воспринимает – как некую миссию по спасению своего вымирающего народа.

А может, я просто кино голливудского насмотрелся?»

8. Адамов Петр Семенович, Россия, 39 лет. Хирург, кандидат медицинских наук, уволен за злоупотребление алкоголем, решением суда лишен диплома и права работать по профессии.

Не имеет семьи, места жительства, постоянного источника доходов. Уровень жизни – крайне низкий.

Пометка «А если у него органические изменения мозга – он же б о м ж – и этим все сказано!»

9. Джао Фэйянь, Китай, г. Пекин. 40 лет, повариха столовой сети общественного питания. Образование – средняя школа. Семья – муж, двое детей, уровень жизни – низкий.

«Так, а как здесь мы поступим? Как это мы вырвем китаянку из социалистического Китая?»

10. Бай Юньпень – Тайвань, 27 лет. Офицер разведки, не замужем, проживает одна. Образование – специальная разведшкола, аналитик. Уровень жизни – выше среднего.

Пометка: «А здесь – все наоборот. Согласится с удовольствием, но работать будет в первую очередь на тайванские службы».

11. Джеймили Форест – Великобритания, 25 лет. Офис-менеджер (секретарь) отдела общественных связей корпорации Би-Би-Си. Учится в Лондонском университете. Уровень жизни – средний.

12. Канродзи Акико – Япония, Токио. 30 лет. Вдова, домохозяйка, образование – Токийский университет, экономист. Семьи – нет, детей – нет, проживает одна. Уровень жизни – очень высокий.

А вот после этой фамилии Денисов просто поставил жирный знак вопроса.

Он почесал висок кончиком ручки, и, уставившись в список, задумался.

«Что же мы имеем? Двоих детей, причем – деревенских, с соответствующим кругозором.

Пять мужчин, пять женщин, но – все мужчины неполноценны в том или ином качестве, все женщины – молоды и полны сил…

Если рассмотреть потенциальные способности, так сказать, личностную перспективность, то все мужчины – ни к черту, женщины – на уровне. Правда, эта Джао – повариха… Но остальные – с образованием, даже Нижони… хотя может быть, она литературу преподает!

Но что делать с мужиками? Три старика, люмпен-бомж и преступник…

И, что характерно, именно уголовник – единственный, кто имеет подходящее образование!

Кстати, как это негр в ЮАР ухитрился закончить университет?

Ладно, все это проработаем с галактианами, раз они готовили группу – значит, у них есть способы СДЕЛАТЬ из нас команду».

Что-то крутилось в голове Виктора, что-то особенно задело его вчера в разговоре и Гостем… Вот! Почему он сказал – их согласия вовсе не требуется?

Они что – собираются принудить работать в космосе стариков и детей? 10-летнюю девочку?

«Все это необходимо сразу же выяснить до конца, до донышка»… – Виктор взял еще один лист и принялся составлять перечень вопросов своему ночному визави.

1. Почему не нужно согласие членов команды?

2. Что нам предстоит делать?

3. Как быть с детьми? Стариками? У которых нет даже основ образования?

4. Какова степень опасности?

5. Каково вознаграждение за нашу работу? (Этот пункт Денисов жирно подчеркнул).

6. Каковы намерения в отношении нас после завершения работы?

И далее он поставил: «7; 8; 9;», имея ввиду вопросы, которые наверняка возникнут позже – а они не могли не возникнуть, потому что всего предусмотреть за один раз просто невозможно.

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

Задолго до событий в квартире Денисова, на вселенской окраине, в том районе, который упоминался уже как темное пятно и обиталище Дзенно (то есть – фактически душ умерших живых существ, когда-то живших в этом скоплении Галактик), произошли события, имеющие прямое отношение к описываемому нами.

На одной из планет здесь еще теплилась жизнь. Но последние немногочисленные разумные обитатели планеты были вынуждены тщательно контролировать использование остатков жизненных ресурсов, и карали нарушителей, которые для своей собственной выгоды нарушали закон об охране ресурсов, только смертью.

Именно поэтому недавно были приговорены к смерти за использования для продажи «на сторону» одного из ресурсов планеты – теплоносителя. И – казнены несколько десятков существ, которых мы назвали бы людьми (хотя внешний их облик, естественно, ничего общего с нами не имел). Суд был коротким и носил формальный характер – нарушители были признаны виновными, души их прокляты – ибо владельцы их отнимали жизнь у других…

Души убитых слились с галактической Дзенно-субстанцией, но – не все. По каким-то причинам шесть Дзенно вырвались за пределы скопления умерших Галактик и унеслись в Пространство, растворившись в глубоком Космосе.

И тогда спустя некоторое время за ними была послана погоня…

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

На следующую ночь Виктор Васильевич не спал – он ждал гостя, и тот появился сразу же, как только перестала двигаться и улеглась в постель в соседней комнате жена Денисова. Гость весь переливался разными цветами. Скорее всего – от возбуждения.

– Ты согласен? – спросил он.

– Вот что, – ответил Виктор. – Давай-ка расскажи подробно, чего вы ждете от нас? Что мы должны сделать? Почему вам необходимы именно тринадцать человек? В общем, рассказывай все по порядку.

Суть дела оказалась в следующем.

Поток Дзенно-излучения диаметром примерно пятьдесят тысяч километров двигается со скоростью (здесь Гость воспользовался непонятными для Денисюка терминами), и приблизится к области 18-й Галактики, где находятся планеты Жванов, через несколько месяцев. Точнее определить трудно – поток излучения двигается как-то странно – на пути он огибает некоторые области Пространства. Но постоянно выходит на линию, ведущую через жизненно важное для галактического сообщества местообитание Жванов – основателей и наиболее уважаемых членов межзвездного сообщества.

Единственным материалом, способным послужить препятствием для излучения, является созданный исследователями в лабораториях особый материал. Нити из него, если создать густую паутину на пути потока, остановят Дзенно, но из паутины частицы излучения, как электрическую энергию, нужно по проводам собирать, аккумулировать в особых энергоемкостях и затем выбрасывать эти контейнеры за пределы Крайней Линии.

Звездные системы Жванов сейчас ограждают такой паутиной. Непонятно, правда, куда девать заполненные контейнеры-накопители…

Так что кардинально решить проблему до конца можно, если такой же паутиной в первую очередь перекрыть пробоину в структуре Крайней Линии. Точнее – в оболочке, которая окружает область Пространства, занимаемого Галактиками, объединенными в сообщество. Ведь Крайнее Линия – это не только обозначение границы, а вполне конкретная, ВЕЩЕСТВЕННАЯ оболочка, непроницаемая для обитателей Содружества.

Ее когда-то создали Жваны, еще на заре галактической цивилизации. Но с тех пор та их часть, которая разработала проект создания границы и осуществила его – вымерла. Сначала вымерли примитивные цивилизации, населяющие соседние планеты, потом и Жваны.

Другие цивилизации Жванов, сохранившиеся до сих пор, на всякий случай вынуждены переселяться время от времени в новые места, как только начинают вымирать примитивные культуры вокруг них. Почему это происходит – неизвестно, Жваны тщательно охраняют область своего обитания от исследований другими цивилизациями содружества. Все терпят это, так как считаются с привилегией основателей Содружества.

Проблема в том, что они в очередной раз переселились недавно, вновь успеть перебраться на новое место они до удара Дзенно-излучения не успеют.

Здесь Денисов перебил галактианина и спросил:

– Ну, так сделайте несколько паутин на пути потока. Кто же вам мешает – работайте, пока поток не приблизится!

– Жваны говорят, что если поток способен огибать некоторые области Пространства, то он сможет обойти и защитные паутины. Так что таким образом проблемы не решить.

А решить её надежно можно только одним способом – закрыть сам проем прорыва в оболочке Крайней Линии. Тогда можно будет, сбрасывая в виде разрядов назад, за паутину, аккумулируемые Дзенно, обезопасить на какое-то время всех обитателей сообщества. А в дальнейшем исследователи обязательно придумают еще какую-нибудь защиту.

И вот здесь нужен отряд Денисова. Непосредственно в потоке излучения могут работать только люди, а паутину предполагается устанавливать одновременно четырьмя кораблями с экипажами на каждом из трех человек. Один корабль постоянно движется по кругу, укрепляя и расширяя круговые нити-опоры, создавая все новые круги большего диаметра, а два-три остальные, двигаясь через центр, протягивают нити от края сети до противоположного края – ну, примерно, как сплетает свою ловчую сеть паук.

Потом, в дальнейшем, после завершения этой, команде Денисова предполагается предложить еще какую-нибудь работу. Например, постоянное патрулирование паутины, установку в разных местах приборов-датчиков. Планируется разместить их по всей поверхности сферы Крайней линии, и сделают это сами галактиане, А отряд Денисова мог бы следить за показаниями приборов, в особых случаях проверять, нет ли пробоин в Крайней Линии, вылетая на кораблях по тревожным сигналам. Но это – если все земляне отряда Денисова захотят и впредь продолжать работать, сейчас же главное – установить защитные сети.

А вообще исследователи-ученые галактиан считают, что команду землян (из-за уникальности личностных качеств ее членов) нужно попытаться сохранить в любом случае, она может понадобиться и еще для каких-нибудь нужд. В любом случае. Ведь вовсе не исключено новое появление Дзенно, так что отряд должен существовать всегда.

Тут Денисов вновь подал голос:

– Это как – всегда? У меня три старика, они проживут не более десяти – двадцати лет!

Оказалось, нет.

Дело в том, что галактиане живут очень долго, несколько сот лет, а могут и гораздо больший срок, что уходят они из жизни лишь по собственному желанию. Суть дела в процессе самообновления клеток организма.

Поэтому землянам в качестве вознаграждения предлагается возможность жить вечно, а также статус гражданина содружества. Что означало доступ ко всем знаниям, благам и ВОЗМОЖНОСТЯМ, которыми обладают галактиане. Например, способность мгновенно перемешаться в пределах Пространства содружества, а также перемещаться во времени. Правда, последнее – весьма сложно…

– Мы оздоровим и омолодим вашу команду, – говорил галактианин. – Семьи ваших людей будут получать земной эквивалент благ – вы сами нам объясните, какой. В конце концов мы предлагаем вам всего лишь работу. Да, изматывающую и трудную, потому что вас нужно обучить, а времени мало. Но подумайте, что вы получаете взамен! А опасности для вас – никакой!

– Да я уже подумал. Меня смущает, что вы не собираетесь уговаривать так же как меня, и всех остальных. Вы же сказали, что их согласия не требуется? Как это так?

– Все очень просто. Мы способны переместить кого угодно в любое место. Но когда мы вернем вас назад, к себе, никто и не заметит, что вы отсутствовали – у вас пройдет лишь один миг. А то, что вы, например, отсутствовали 10 лет, не имеет ни для кого значения – вы же не старитесь, значит, что для вас 10 лет? А ваши семьи и близкие люди ничего не заметят – вы исчезли и через миг снова на месте, как будто никуда и не исчезали.

Мы уже создаем Базу на планете, находящейся недалеко от места прорыва Крайней линии. Затем мы переместим вас, а через некоторое время – всех остальных. Убеждать этих людей предстоит как раз вам. Вы переговорите с каждым и убедите в необходимости помочь нам.

Потом – обучение, тренировки и – сама работа.

Денисов, уже обдумавший все, спросил:

– Если вам подвластно время, то почему вы не используете скачки во времени, чтобы продлить возможность работы над созданием паутины? Поработали – вернули работников назад во времени, а то, что они сделали – осталось. И продолжаете работы, пока…

Впервые галактианин сам перебил Денисова:

– Дзенно – порождение иной Сущности. Наши способности в Дзенно-потоке утрачиваются. Мы попробовали переместить во времени одну из планет на пути Дзенно – ничего не получилось.

– Хорошо. – Денисов подал галактианину список. – Вот это вам нужно учесть. Так должна выглядеть наша База.

Сразу после перемещения все мы должны знать общий язык – пусть это будет русский, коли уж я, их командир – русский. Иначе как мы будем общаться между собой?

Нам нужна форма, знаки различия, нужны награды – ордена, медали. Нужны звания соответственно рангу. Знаете, что это такое?

– Мы изучаем вашу цивилизацию. И имеем представление. Но зачем вам ордена, униформа, вся эта, как это – мишура…

– Это – не мишура, это один из факторов дисциплины. Далее – нам нужен неограниченный доступ к хранилищам вашей информации. Для постоянной связи – в отряде должен быть комиссар от ваших галактиан – выберите не слишком отличающееся от нас по внешнему виду существо.

И переместите девочку – Софью Сивоконь, вместе с мамой. Ее мать мне нужна.

Присутствие комиссара особо важно – наверняка мне потребуется еще очень многое. Кроме того, кто-то должен отвечать прямо на месте на все наши вопросы.

Все. Если считаете, что я излишне резок и категоричен, извините – но вы ведь сами торопите. Давайте встретимся следующий раз, когда вы все подготовите, и останется только переместить нас всех и познакомить друг с другом.

Галактианин исчез. А Виктор включил свет, взял список с двенадцатью фамилиями и поставил напротив каждой короткий псевдоним. Отныне – это будет имя каждого из них.

1. Сивоконь – СОФИ.

2. Пуран Лал Деп – ЛАЛ.

3. Карл Хильдебрандт – КАРЛ.

4. Люк Пэтен – ЛЮК.

5. Марах Русли – РУС.

6. Майкл Удомо – МАЙК.

7. Адамов – ПЭТ.

8. Нижони – ПУМА.

9. Джао Фейянь – ДЖО.

10. Бай Юньпень – БАЙ.

11. Джеймили Форест – ЛИ.

12. Акико Канродзи – РЫСЬ.

Подумав, он приписал:

13. Денисов – ВИК.

Глава 3-я

1

Легла карта неудачно и для чеченского полевого командира Джегадина – афганского пуштуна, возглавлявшего небольшой отряд наемников-профессионалов, состоящий в основном из арабов и негров-суданцев. Чеченцев (и прочих европейцев) в отряде было всего двое.

Все дело в том, что колодец на месте развалин замка был издавна облюбован чеченскими сепаратистами как место схрона и обмена секретной почтой.

Если в колодец опуститься метров на десять (сам колодец был глубиной чуть ли не в 20 метров), то сбоку открывалось отверстие – это был выход из когда-то замковых подземных катакомб к источнику воды. Именно здесь, прямо у отверстия из туннеля к колодцу оставлялась почта, деньги, оружие, продовольствие, вообще – все, чем считали необходимым обмениваться отряды сепаратистов друг с другом в ходе первой и второй чеченских войн. При необходимости под землей могли укрыться и небольшие группы боевиков, отсидеться какое-то время – плохо были лишь, что теперь в колодце не было воды.

Группа Джегадина (чуть больше десятка боевиков) этот раз хотела именно укрыться в подземных катакомбах. После недавнего прочесывания «зеленки» в предгорьях, осуществленного группами спецназа ГРУ, отряд Джегадина был разбит и почти полностью уничтожен. У наемников заканчивались патроны, продовольствие, в конце концов они просто выбились из сил, уходя пятый день от непрерывной погони.

Вчера они, наконец, оторвались от наседающих профи из ГРУ, и тогда Джегадин вспомнил о замковом колодце, который находился рядом. Так получилось случайно, но раз уж случилось, командир боевиков, воевавший в чеченских горах не один год и прекрасно знавший о назначении стоявшего посреди открытого пространства холма с колодцем, решил им воспользоваться – укрыться в нем на время. Может быть, там сохранился склад оружия и продуктов – да в конце концов можно будет хотя бы выспаться…

Он и его люди вышли из зарослей «зеленки» ночью и сразу же увидели, как солдаты федералов, скрытно окружив холм с колодцем, начали укрепляться – рыли окопы и блиндажи.

Излишне говорить, что солдаты российской армии сепаратистов не заметили – они не ждали из-за спины никакой опасности. Да и откуда она могла взяться, если зачистка в предгорьях осуществлялась за сотню километров отсюда!

Боевики неслышно отступили в заросли, и недолго посовещавшись, решили скрытно просочиться между федералами – окопы не были сплошными, впрочем, наши десантники и не ждали попытки прорыва со стороны холма – кому прорываться-то? Десятку саперов-срочников?

Задача Джегадина внезапно облегчилась – среди ночи кто-то включил на холме дизель-электростанцию и зажег электролампочку на вершине флагштока с российским триколором, возвышавшимся над холмом. Хотя и совсем не ярко, но лампа осветила-таки склоны холма. И уже вовсе затруднила возможность окружившим холм солдатам обнаружить людей Джагедина. Те, извиваясь, как змеи, со всех сторон ползли меж редких камней по пустому пространству к холму. Горевшая же лампа, хотя и несильно, но слепила глаза десантникам.

Миновав линию окопов, в которых затаились, вжавшись в землю, солдаты ВДВ – свет лампы слегка освещал их спины – боевики замерли.

– Нагано, – шепотом передал по цепочке Джегадин, – ты со своими суданцами идешь первым. Ваха, Бриггс – вы с арабами обходите холм справа и слева. По времени – первым через минуту начинает Нагано. Ваха, Бриггс – ваш бросок ровно через две минуты после его ребят. Время пошло!

Собрав в течение минуты все силы, тройка Нагано словно тени, переметнулась через бруствер и исчезла в глубине. Насторожившиеся солдаты ВДВ успели лишь заметить, что через пару минут еще несколько теней канули за полуразрушенным каменным ограждением, затем услышали на холме возню и сдавленный вскрик, после чего все затихло.

«Пятый, доложите первому, – ожила молчавшая до этого рация – был приказ соблюдать радиомолчание в эфире. – Что наблюдаете, какие изменения на объекте?»

Командир взвода, дислоцировавшегося в первой линии окопов, то есть ближе всех к холму, включил рацию и негромко проговорил в микрофон:

«Я Пятый. Товарищ капитан, всё тихо. Вроде кто-то проскочил к колодцу, но лампа слепит – возможно, нам просто показалось. Все по-прежнему, на объекте без перемен».

Однако так казалось лишь нашим солдатам. На самом деле на холме произошли серьезные изменения.

Тройка боевиков, первыми ворвавшихся к колодцу, обнаружила здесь одинокую фигуру часового, который стоял у флагштока, опираясь на что-то, напоминающее трубу из металла белого цвета – вроде бы из алюминия. И смотрел в колодец, из которого доносились какие-то звуки.

Все это сознание Нагано – здоровенного суданского негра, выходца из местности в истоках Нила, зафиксировало автоматически, но…

Так как стрелять было нельзя – кругом солдаты федералов, боевики держали в руках боевые ножи. Нагано змеиным скользящим шагом мгновенно приблизился к русскому и всадил ему нож в солнечное сплетение. Но солдат не умер, даже не покачнулся. Нагано не успел вырвать нож из раны, как сам оказался на земле с переломанной шеей. Русский солдат с ножом, торчавшим из живота, быстро зашагал к оставшимся в живым двум неграм. Те метнули свои ножи, успели увидеть, что попали, но солдат с торчавшими из туловища уже тремя рукоятями не упал – он мигом оказался рядом с замершими в ужасе боевиками. Те успели лишь увидеть, что из колодца полезли другие люди в российской форме – и тут же умерли.

Когда оставшиеся боевики и сам Джегадин, перемахнув через бруствер, оказались у колодца, им пришлось иметь дело с шестью не желающими умирать российскими солдатами.

Джегадин перемахнул бруствер последним. Он успел увидеть оглушенных и лежащих без сознания боевиков Вахи и Бриггса и услышать хруст собственных переламываемых шейных позвонков.

После чего у колодца наступила тишина, которую и отметил в своем сообщении по радиостанции Пятый.

2

Денисов стоял, крутя головой во все стороны. Пространственное перемещение было совершено настолько мгновенно, что он ничего не почувствовал.

Ничего не почувствовал? Как бы не так! Виктор вдруг ощутил себя каким-то другим!

Он покрутил головой – это далось ему легко. Ни следа застарелого остеохондроза, из-за которого он вообще-то уже давно с трудом шевелил шеей. Подумав, поднял руку и внимательно посмотрел на кисть – ни следа старческих пятен на коже, которые начали образовываться на его руках вот уже несколько последних лет.

Радужный, который, казалось, переместился одновременно с ним, стоял теперь рядом и заметил недоумение Денисова и его т е л о д в и ж е н и я; переливаясь, он был готов начать объяснения.

– Как это понимать? – спросил Денисов. Теперь он трогал свое лицо: касался пальцами носа, пошевелил губами, потом внимательно на ощупь обследовал кожу.

– Вас тоже омолодили, Виктор, вы просто ничего не почувствовали, ни процедур, ни времени, проведенного в медицинском аппарате наших Исследователей. Сознание ваше не тронуто, мы также не меняли ничего в ваших личностных качествах. В отличие от остальных, которые подвергнутся более глубоким преобразованиям. По объективным причинам!

«Ну, спасибо и на этом…, думал Виктор, хоть мозги и сознание не тронули. Ладно, чего уж там…»

Он осмотрелся вокруг. Неплохо они постарались – кругом везде деревья, вдали за лесом виднелось что-то вроде морского побережья. А сбоку от них среди редких стволов темнело лесное озеро с гладкой неподвижной поверхностью воды.

Вот только эти деревья… Он присмотрелся к веткам дерева, возле которого стоял. По всему видно – хвойное, но хвоя отдает фиолетовым цветом, и растет пучками на черенках, как на Земле – листья. А вообще – красиво, вынужден он был признать, поднимая голову и глядя на голубое небо, по которому проплывали чуть более желтоватые, чем на Земле, облака.

Был день, слегка веял ветерок, хвоя шелестела, и Денисов, закрыв глаза, мысленно представил себя дома, в сосновом бору, где стволами поскрипывают сосны, шумят игольчатые кроны, а под ногами – мягкая трава, и папоротник задевает за колени, и пахнет перезрелой черемухой, а на щеку садится комар, и…

И тут он открыл глаза и обнаружил себя среди обычных сосен алтайского соснового бора, но удивиться не успел, потому что что-то сверкнуло перед глазами – и он вновь был на планете Икс… И почувствовал на себе недоуменное внимание галактианина.

– А мы не ошиблись в вас, – сообщил ему радужный собеседник. – У вас уникальные способности. Мы, галактиане, используем для перемещения в пространстве дополнительно к воображению специальные приборы, вы называете их компьютерами, которые каждый из нас всегда имеет при себе. А вы, оказывается, способны делать это просто силой воображения. И все-таки…

Он замолчал, от возбуждения переливаясь красками, которые притухали по мере того, как он успокаивался.

– И все-таки не нужно делать так, – укоризненно (если телепатически возможно передать укоризну) посетовал ему Радужный, покрываясь алыми разводами. – Мы, конечно, уже передали вам способность к мгновенной транспортации, но без приборов вы можете заблудиться в пространстве. Поэтому будьте осторожны, пока не разовьете досконально это ваше умение.

Денисов сглотнул слюну, и молча пошел к виднеющимся впереди строениям. Про себя он решил никогда в жизни больше и не пробовать перемешаться в пространстве даже на расстояние в сотню метров с помощью воображения: ему явственно представилось, как он материализуется вдруг в открытом космосе или даже внутри раскаленной звезды…

И он передернул плечами. «Нужно будет предупредить и всех остальных ребят (мысленно он уже называл тех, с кем ему предстояло работать «своими ребятами»). Хотя у них может и не быть такой способности…

Им навстречу уже шел кто-то, и когда этот «кто-то» приблизился, Виктор Васильевич увидел, что это – не человек. Но и не из расы Радужных.

Во-первых, на нем была одежда. Он шел на двух ногах и у него были две руки и одна голова. Правда, на голове не было волос, а был посередине валик, идущий ото лба к затылку.

У него не было ушных раковин, но ушные отверстия были, только непривычной формы. И у него был крупный нос с отверстиями нарушу, на манер собачьего. Или поросячьего.

Глаза, ресницы, брови, рот – напоминали человеческие. Только вот роста он был небольшого – метра полтора. А в общем – смотрелся не так уж странно.

– Здравствуйте, здравствуйте! – проговорил он на русском языке, протягивая пятипалую руку несколько непривычной формы.

Денисов пожал ее. Рука была теплой. А выговор несколько отличался от привычного, но не столь уж и сильно – примерно так говорят по-русски японцы из тех, кто плоховато знают этот язык.

Одним словом, понимать друг друга будем, подумал Денисов. Он уже догадался, что это и есть его будущий соратник – комиссар отряда. Представитель галактиан.

– Я удаляюсь, – произнес тем временем Радужный. – Теперь с вами будет все время комиссар, как вы и просили. Его имя вы придумаете вместе – оно для землян труднопроизносимо. Но я хочу сказать, что комиссар – член Совета межгалактического Сообщества, и поэтому обладает большими полномочиями.

Радужный исчез. Просто был – и его не стало.

– Где он сейчас? – спросил Виктор, ковырнув землю в том месте, где на ней только что «размещался» Радужный. Земля – как земля, похожа на ту, что была у Денисова на его садовом участке.

– Дома, наверное. Он обитает далеко – в Третьей Галактике. – Комиссар смешно пошевелил носом. – Давай придумывать мне имя. И пойдем, я буду знакомить тебя с Базой.

Денисов думал недолго. Он, окинув еще раз взглядом своего комиссара, сказал:

– Думаю, мы будем называть тебя Малый.

Комиссар, пошевеливая носом, задумчиво сказал:

– Это ведь не очень уважительная кличка!

– Русский язык – многозначен. Когда-то в ходу было такое определение, как «он добрый малый!», и говорили так об очень хорошем человеке.

Я имел в виду именно это. Ты мне понравился.

Денисов врал. Малым он окрестил комиссара в приступе иронии. Он пытался таким образом защититься от накатывающего на него страха. Где он? Во что ввязался? Чем закончится эта авантюра?

Наверное, комиссар Малый тоже обладал телепатическими способностями, потому что потрогал Виктора за руку и сказал:

– Не надо беспокоиться. Все будет хорошо.

«Да уж… – Виктор постепенно успокаивался. – «Чего уж теперь»…

– Пойдем смотреть Базу! – комиссар потянул его за рукав.

Когда они вышли к строениям, Денисов увидел справа, на большой площадке с ровной поверхностью несколько космических кораблей. Не узнать их было трудно – конфигурацией они несколько напоминали американские Шаттлы, но всего лишь отчасти.

Как бы то ни было, это явно были космолеты. Сами строения устроители-галактиане явно стремились стилизовать под земные – красный кирпич, черепичные крыши, двери и обналичка окон – из древесины (или чего-то, абсолютно имитирующего древесину).

Внутри первого здания из общего коридора двери вели в помещение Информатория с множеством пока еще незнакомых Виктору приборов (это был аналог библиотеки и одновременно компьютерного центра), столовой – помещение с кухней и обеденным залом: полтора десятками столиков, стульями и окошком раздачи пищи. Из коридора в обе стороны вели также пятнадцать дверей.

– Это жилые помещения, – сказал Малый, открывая дверь в совершенно пустую большую комнату с двумя окнами. – Каждый обитатель сам заполнит ее тем, что создает ему комфорт.

«Предусмотрительно… – не мог не признать про себя Денисов. – Ничего не скажешь…»

Второе здание, стоявшее рядом, было более высоким, и основную площадь его занимали тренажерные – здесь было пятнадцать кабинок.

Виктор, заглянув в одну из них, обнаружил в ней сидение, перед которым был экран и пульт управления.

В следующей сидений было два, соответственно и два пульта. В остальные кабинки Виктор заглядывать не стал.

Комиссар семенил рядом и давал пояснения. Здесь был еще один компьютерный центр, экраны и пульты в нем ничего не говорили Денисову. На Земле все было иным.

– Это все лишь кажется незнакомым, – прошелестел рядом голос комиссара. – Каждый из вас быстро освоит пользование компьютерами.

В этом же строении находились кабинет Денисова с табличкой «КОМАНДИР», рядом – второй с табличкой «КОМИССАР», далее вновь было помещение наподобие столовой с такими же столиками и креслами, но с большим экраном на стене напротив, и пультами возле столов.

– Здесь вы так же будете собираться для деловых разговоров, – пояснил комиссар.

– Для совещаний, – уточнил Денисов. – Форма наша готова?

– В твоем кабинете, – с готовностью ответил Малый, и вдруг застыл. Виктор Васильевич еще не знал, что это означало что-то вроде сигнала тревоги, который улавливали представители расы его комиссара.

– Я сейчас приду, – Малый быстро вышел. Денисов пошел за ним. Инопланетянин зашел в компьютерную, включил какие-то приборы, на экране замелькали непонятные символы и знаки.

– Поток Дзенно разделился на два, – сказал галактианин, выключая компьютер. – Теперь один идет в сторону Восемнадцатой Галактики, где располагаются звездные системы Жванов, а второй – в вашу сторону, то есть к Галактике, где находится Земля.

И Денисов понял, что его радужный гость при встрече с ним отчего-то солгал – скорее всего не было тогда еще никакой прямой угрозы для цивилизации Жванов, а стала она реальной лишь сейчас…

Но почему и вообще, зачем ему врать?

Глава 4-я

1

С рассветом на холме видимых изменений не произошло. Чуть слышно постукивал дизель электростанции, так же горела лампочка на флагштоке.

И российские солдаты начали продвижение – ползком, перебежками, а кое-кто и в полный рост не торопясь, двинулись по склону холма.

Напомним, что солдаты ВДВ ожидали встретиться с десятком расхлюстанных саперов – солдат-срочников. Естественно, никто не информировал десантников о странном происшествии с экипажем УАЗа – оно на тот момент еще просто-напросто не было никем осознано в должной мере.

Так что российские солдаты продвигались без особой опаски.

И вот тогда внезапно на холме из-за бруствера поднялись шесть фигур. Они дружно вскинули трубы из белого металла и произвели залп, беззвучный, но жуткий по силе. Волны перестроенной материи прокатились по поверхности, уничтожая все живое вокруг – казалось, молекулы и атомы живой материи лопались, словно пузырьки воздуха, тела рассыпались в пыль. То же произошло и с растительностью. Вокруг холма на протяжении сотни метров образовалась пустыня.

Уцелело лишь несколько военных – те, кто находился в блиндажах под землей. Но лишь один из них, наблюдавший атаку через стереоскопическую трубу, у которой над поверхностью земли возвышались только два бинокуляра, увидел то, что произошло.

Произведя залп, фигуры тут же исчезли за бруствером, но наблюдатель – молоденький лейтенант, успел заметить, что на стрелявших была форма российских солдат.

Трясущимися руками офицер, который только что наблюдал, как сотня его сослуживцев в буквальном смысле вмиг превратилась в н и ч т о, включил радиостанцию и вышел на связь со штабом дивизии.

Но в этот момент объяснить связно он ничего не смог. Лишь произнес:

– На связи Первый… Ребят больше нет.

И уронил голову на стол.

«Первый, первый, что у вас происходит? Первый, ответьте!» – надрывалась рация, но ответа не было.

Тем временем шесть фигур произвели новый залп. Но уничтожать уже было нечего. Из соседних блиндажей окопами к штабному пробрались еще двое оставшихся в живых. Пока они ползли, постоянно натыкаясь на пустую форму, которая еще недавно была надета на их товарищах, они кое-как пришли в себя. Выслушав немного успокоившегося при виде живых сослуживцев лейтенанта, они сообщили по радиосвязи в штаб более-менее связно обо всем, что произошло.

«Оставайтесь на месте! – последовал приказ. – И носа не высовывать из укрытия!»

В воздух были подняты самолеты штурмовой авиации «Сушки», которые совершили облет и, произведя аэрофотосъемку, вернулись на аэродром.

К этому времени в штабе дивизии собрался поднятый по тревоге весь командный состав. И когда принесли еще влажные фотоснимки, все принялись внимательно рассматривать их, передавая друг другу.

Хорошо были видны колодец, площадка у колодца и ограждающий ее бруствер, а также склоны холма и прилегающая местность.

Склоны холма были усыпаны телами… нет, присмотревшись, было видно, что это разбросанная по земле пустая форма десантников, рядом с ней, возле пустых рукавов – автоматы, кое-где автоматы лежали на форме – очевидно, эти солдаты передвигались с оружием в положении «на ремне». У всех на месте талии были кожаные ремни, некоторые камуфляжки лежали грудой, скомканные – их владельцы, умирая, падали на колени…

Полковники и майоры переглядывались, перешептывались, но никто не решался ничего сказать – потому что говорить было нечего. Что могло случиться с ротой, считающейся одной из лучших в группе ВДВ, приданной Н-ской дивизии?

Кто-то обратил внимание на площадку у колодца, взял лупу и принялся внимательно рассматривать ее.

Это был начальник разведки, моложавый подполковник, прошедший вторую чеченскую от первого дня до последнего и награжденный несколькими боевыми орденами.

– Сколько человек должно быть у колодца? Ну, этих, которые стреляли из труб?

– Лейтенант Бобрыкин говорил о шести, – ответил оперативный дежурный, щеголеватый майор с повязкой на рукаве. – Шестеро в нашей форме, погон и знаков различия он заметить не успел.

– Ну, теперь они либо уже умерли, либо притворяются, – сказал подполковник, передавая фотографию командиру дивизии. – Вот, четко видно – шесть лежащих возле колодца тел в нашей форме.

– А ну-ка, – сказал кто-то, взял другую фотографию, рассмотрел ее через лупу и подтвердил: – Точно, все шестеро. Не думаю, чтобы они притворялись. Ну-ка, ну-ка…

– А это что? – подполковник из разведки держал в руках большую фотографию с нечетким изображением – видны были силуэты фигур, держащие каждый в руках навскидку светлые цилиндры труб.

Через середину каждого из шести цилиндров была проведена по линейке черными чернилами линия, а чуть выше места их соединения был дугой обозначен угол и написана угловая величина – цифра «60». И еще одна дуга там же, напротив, и тоже величина угла 60 градусов.

– Это только что переслали по имейлу в шифровальный отдел из управления космических войск, у них спутник проходил как раз над нашим районом, но была сильная облачность, только вот один снимок более-менее получился. Это, наверное, момент залпа этих, с холма, – сказал кто-то из офицеров штаба за спиной разведчика.

– Не разобрать ничего толком, – разочарованно сказал кто-то, и подполковник отложил фотографию в сторону. Ей не придали значения, между тем как именно этой был первый четкий след, способный навести на правильные мысли о происшедшем у колодца.

– Товарищ полковник, – обратился к комдиву разведчик. – Разрешите выйти, мне нужно связаться с Главным управлением разведки. – Наверное, это все – по нашей части!

– Идите, подполковник.

После этого начался общий разговор, в котором каждый пытался высказать свою точку зрения, но в общем шуме никакая стройная версия так и не родилась.

С приходом в кабинет вернувшегося подполковника шум утих.

– Товарищ полковник! – негромко сказал он, обращаясь к комдиву. – Приказ Главного разведуправления – выслать вертолет с нашими ребятами, осторожно обследовать подступы к колодцу, если живых нет – оцепить и никого не подпускать за бруствер, кроме следователей и экспертов.

Расследование возглавит майор Поперечный из разведуправления – он уже едет к нам, с ним эксперты. Подключите дознавателя от саперов – у них ведь у первых погибли люди – ну, те, кто был в УАЗе.

– На вертолете хорошо бы послать тех ребят из разведроты, которые уже были там – ну, тех, кто этот УАЗ обследовал, – сказал, закуривая, командир дивизии. – Нам-то остальным что делать?

– Пока ничего, – командир разведки собрал фотографии. – Это теперь дело Главного разведывательного управления.

Когда майор Поперечный вошел в комнату штаба, где в углу за столом листал бумаги какой-то седой старик в мешковато сидящей на нем форме капитана, была уже середина дня.

Узнав, что этот старичок-капитан и есть старший дознаватель Иван Иванович Генцель, с которым ему предстоит произвести первоначальные следственные действия, майор ГРУ был сильно озадачен и разочарован, но вида не подал, а пожал руку Генцелю и бодрым голосом сказал:

– Ну что, товарищ капитан, поработаем?

– Поработаем, – неуставно ответил Иван Иванович. – Давайте по имени-отчеству? Вы как – не возражаете?

– Давайте. Меня зовут Петр Петрович.

– Иван Иванович… – Генцель снял очки и улыбнулся. – Забавно…

– Что именно? – Поперечный подошел к его столу и взял лежащее сверху стопы дело.

– Ну как же! Вы – Петр Петрович, я – Иван Иванович!

– Действительно… – майор положил дело на место и сказал: – Ну что, поехали? Эксперты уже в машине.

– Поехали… – Генцель встал из-за стола и стал собирать в папку необходимые для проведения первоначальных следственных действий бумаги – бланки осмотра места происшествия, допроса и все прочее.

В микроавтобусе сидели несколько человек – как понял Генцель, один, с белым халатом на коленях, был судмедэксперт, второй, в штатском костюме – криминалист. Были также два сержанта в камужфляже, с автоматами, по возрасту – контрактники.

Это были разведчики из числа тех, кто осматривали УАЗ с исчезнувшим экипажем.

Когда подъехали к границе, за которой начиналось голое, еще недавно покрытое «зеленкой», пространство, их остановил первый пост. Затем, недалеко от линии окопов – второй.

Сам холм был окружен редкой цепью разведчиков.

Следственная группа не успела подъехать ближе, как невдалеке из стены «зеленки» вышла группа военнослужащих в камуфляже.

Как тут же выяснилось, это было отделение спецназа ГРУ, которое шло по следу группы сепаратистов.

– Майор Поперечный, – представился Петр Петрович.

– Капитан Стерлигов, – козырнул командир спецназовцев. Стоящий в стороне Иван Иванович с любопытством рассматривал легендарных для него, штатского, бойцов спецназа.

Стерлигов отвел в сторону майора Поперечного и они быстро переговорили друг с другом. Затем подошли к машине.

– Они преследуют группу Джегадина. Следы выходят сюда.

Стерлигов внимательно осмотрелся вокруг и присвистнул:

– Вот это да! Что у вас здесь произошло? Камуфляжки пустые, а куда деревья делись? На пожар непохоже…

Поперечный подошел к капитану вплотную и сказал:

– Стерлигов, мы с вами оба – из военной разведки. Сейчас здесь будут проводиться следственные действия. Я тебе ничего говорить не могу, но давай сделаем так – пускай твои ребята оцепят холм, а ты с кем-нибудь будешь понятым при осмотре. Вот все и узнаешь – сам, в процессе осмотра. Идет?

Стерлигов посмотрел назад на своих бойцов, потом на небо, потом на часы – ему было понятно, что след Джегадина оборван начисто, причем – здесь, так что погоня закончена.

И согласился.

2

Денисов в сопровождении Малого внимательно осмотрел сначала жилые помещения, затем служебные – в последних назначение аппаратуры и оборудования было пока не совсем понятно.

– Комиссар, – сказал он. – У вас, галактиан, конечно, есть возможности, чтобы быстро научить всех нас пользоваться этими машинами…

Они стояли возле крайнего космолета. Про себя Виктор уже называл его «кораблем». Так было привычнее.

– Конечно! – Малой все время шевелил носиком, и это выглядело уморительно. «К этому придется как-то привыкнуть и ни в коем случае никак не выказывать своего отношения к внешности представителя галактиан», подумал Денисов.

– А как вы вообще собираетесь всех нас привести, так сказать, к общему знаменателю? – спросил он семенящего рядом комиссара, не перестающего пошмыгивать носом. – Одному, например, 80 лет – это по нашим меркам глубокий старик! А вторая – вовсе ребенок!

– Вам не стоит об этом думать, – ответил комиссар. – Каждый из людей-землян, прежде чем попасть сюда, пройдет преобразование. Сначала их перенесут на другую планету – это место находится очень далеко отсюда, и именно там сосредоточено то, что вы называете медициной – там работают наши исследователи, следящие за здоровьем граждан.

Понимаете, все пространство нашел содружества – все семь Галактик – находятся в особом поле – это поле не только содержит информацию, но и способно обеспечивать выполнение всех основных функций, свойственных нам, галактианам. Это поле обеспечивает регенерацию клеток и устойчивый их метаболизм на длительный период времени, посредством этого поля осуществляется мгновенное перемещение галактиан и различных материальных объектов внутри пространства содружества…

– Подождите! – перебил его Денисов. – Значит, за пределы пространства, занимаемого семью Галактиками, вы перемещаться не можете?

– Не можем! Снаружи нашего пространства – не можем! Но зато внутри мы перемещаемся не только в пространстве, но и во времени. И еще множество самых разных функций выполняет это поле – можно быстро возводить строения, создавать новые различные конструкции, механизмы, аппараты, биологические объекты…

– Как-то все это очень уж непонятно…

Малый уже не шевелил носом – он рассказывал столь увлеченно, что все его волнение прошло.

– На самом деле все не так уж сложно! – говорил он. – Ну, представьте, в компьютерном центре сидит оператор. И с помощью клавиатуры он совершает все, о чем я говорил. Ведь поле пространства – и носитель информации, и носитель энергии, необходимой для созидания, и одновременно – оно же является собственно программой, обеспечивающей преобразования пространства и энергии. Конечно, по командам оператора.

Собственно, на самом деле это не совсем компьютер, но он выполняет и функции, свойственные вашим земным ЭВМ. Поэтому давайте называть эти наши аппараты «галакомпами» – вы ведь так сокращенно называете свои ЭВМ? «Компы»? Ну, а наши в отличие от земных пусть будут галакомпами.

– Давайте! – согласился Денисов. – Но мы отвлеклись. Так как вы сумеете уравнять возрастные возможности, уровень образования, наконец, обеспечите каждому из нас необходимые знание, умения и навыки работы в космосе?

– Все просто! – ответил комиссар, вновь несколько раз шмыгнув носом. Денисов, кажется, понял, что когда его собеседник начинает шевелить носом – это признак беспокойства, волнения этого существа. – Сейчас все члены вашей команды находятся на планете с медицинскими исследователями. Наши исследователи будут внимательно изучать состояние и особенности здоровья каждого, затем произведут изменения на клеточном уровне, и придадут всем примерно одинаковое возрастное состояние организма – наиболее оптимальное для работы. И в дальнейшем оно будет автоматически поддерживаться полем пространства. Одновременно каждый из ваших товарищей…

– Подождите, но среди них есть подросток, а Софья – вообще ребенок!

– Подождите, Вик, я все скажу! Так вот, все взрослые будут избавлены от плохих привычек, от нежелательных пристрастий – к алкоголю, табакокурению…

– Что, вообще?

– Ну, зачем? Я же говорю – от плохих привычек! То есть постоянного курения, злоупотребления алкоголем! Например, Майкл Удомо – он ведь отличный системный программист! Но одновременно – вор, то есть преступник! Так вот, способности к владению галакомпом ему усилят, а стремление и привычку воровать – устранят! Или Адамов, ваш соотечественник. Он прекрасный хирург, но – опустившийся человек, и алкоголик. Навыки медика ему оставят и усилят, а вот все остальное – устранят. И так будут обследованы и как бы улучшены все остальные…

А вот с детьми – сложнее. Наши исследователи сказали, что они могут убыстрить внутриклеточные процессы и Соня как бы вырастет – но только до уровня, когда завершается в основном физическое формирование человеческого организма…

– Примерно 13—14 лет?

– Да! Далее, говорят исследователи, человеческий организм уже только совершенствуется и улучшается, постепенно развиваясь до взрослого.

– То есть Соня и Пуран Лал Деп будут продолжать расти и изменяться, в отличие от нас, взрослых?

– Конечно! Пока формирование их организма не завершится уже на взрослой стадии.

– Ну, хорошо! Но вы ведь все это делаете без их согласия! И вы надеетесь, что они после этого будут спасать вас?

– А в чем вы видите проблему? Откажутся – значит их перенесут назад на Землю в то же мгновение, в котором они исчезли! И заметьте, именно в момент материализации на Земле они вновь станут самими собой! Соня – 10-летней девочкой, Марук Русли – глубоким стариком, которому осталось жить всего несколько лет…

Денисову вдруг пришла в голову мысль – а почему они не взяли…

– Послушайте! – сказал он. – Ведь не Земле есть еще какая-то старушка, кажется, девяностолетняя, почему вы не привлекли и ее в команду? Если восьмидесятилетний Русли – подошел вам, и вы сказали, что наша команда из 13 человек – это необходимый минимум для работы, то почему же…

– У Индиры Лакшми из Индии, к сожалению, произошли необратимые внутриклеточные возрастные изменения. и она не может быть преобразована, – ответил комиссар, вновь шмыгнув носом. – Иногда и мы бываем бессильны… А вот с Русли нам повезло…

– Так, ладно! – Денисов поднял вверху руку. – С этим как будто, понятно. Но как быть с тем, что у одних из них уровень знаний высок, а другие – это же просто-напросто неграмотные крестьяне? Как быть с этим?

– Все сделают наши исследователи! Необходимый объем знаний они обеспечат каждому – ведь и разум, и знания, которыми обладаем мы все – это результат протекания внутриклеточных процессов! А вот умения и навыки работы в космосе – это может быть достигнуто только в процессе практической работы! Для этого мы и оборудовали тренировочные кабинеты! Хотя в сущности, ничего сложного в работе с нейтрализатором нет!

– Давайте выясним все до конца – что это такое?

– Специальное кристаллическое (вроде металла) соединение, способное аккумулировать Дзенно-излучение и тем самым защищать от проникновения этих частиц в наше пространство! Вам предстоит создать сеть, паутину из нейтрализатора на пути потока Дзенно-частиц, а пустоту между клетками сети заполнить пылеобразным нейтрализатором. Дзенно подобны электронам – они будут задерживаться пылью, по сетям переноситься в контейнеры со стенками из нейтрализатора и там аккумулироваться, накапливаться. А затем вы будете вышвыривать заполненные контейнеры за пределы Крайней Линии. Вот и все!

– То есть мы должны будем установить преграду в виде сети и пыли в пространстве и наладить автоматический выброс заполняемых контейнеров…

– Ну, примерно, так. Хотя все будет несколько более трудоемким. Мы хотели бы, чтобы вы установили несколько слоев сети… Для большей надежности защитной системы…

– Ладно, допустим! А кто будет закрывать защитными системами планеты Жванов?

Малый споткнулся. Они шли теперь по сосновому лесу (соснами для простоты решил называть эти псевдохвойные растения Денисов), как бы прогуливаясь. Воздух был чист и наполнен каким-то ароматом – наверное, запахом сосновой смолы, внутри леса было прохладно, и их невольно заполнило чувство, сродни состоянию покою.

– Планеты Жванов? Но это совсем в другом районе Содружества! Там работают сейчас галактиане – ведь поток Дзенно еще не скоро достигнет этого сектора пространства! Вам предстоит работать совсем в другом месте, непосредственно у Крайней Линии, в месте ее пробоя…

Все это время Денисова поражало какое-то ощущение нереальности. И одновременно – неестественно четкое восприятие происходящего, и какая-то внутренняя н о в ь.

Например, он словно бы испытывал чувства, которые время от времени обуревали его собеседника.

Тряхнув головой, Денисов отбросил все эти мысли, решил отложить их «на потом» и сказал:

– Пойдемте в жилой блок – так у нас в России называют жилые здания. Нам нужно подготовить помещения всем членам отряда.

Через некоторое время он ходил по коридору, останавливался перед дверями и выкрикивал комиссару очередное имя. Комиссар тем временем возился у галакомпа в помещении Информатория – именно оттуда он с помощью клавиатуры ЭВМ производил необходимые изменения. Почему-то своим наручным прибором он пользоваться не стал.

На дверях как по волшебству появлялись белые таблички с номерами комнат и обозначением хозяина помещения:

1

П У М А

(Нижони)

2

К А Р Л

(Хильдебрандт)

И так далее. Последняя по коридору дверь украсилась табличкой под номером 13 и наименованием «В И К». А на первых дверях сразу от входа появились таблички «ИНФОРМАТОРИЙ» и «КАЮТ-КОМПАНИЯ».

Своя жилая комната была и у комиссара. Хотя он и пытался убедить, что будет жить дома, на своей планете, откуда будет являться «к месту службы» по утрам и убывать обратно поздно вечером.

– Нет уж! – отрезал Денисов. – Мы тут будем на казарменном положении, а коли вы – член команды, будете вместе с нами.

– А кстати! – спросил комиссар Малый, когда увидел, что номера на табличках следует не по порядку – у Виктора должна была получиться комната с номером «15». – Почему вы взяли себе именно тринадцатый номер?

– У нас на Земле почти везде число 13 – считается несчастливым. Как, наоборот, счастливыми считаются цифра 3, 7 и 12.

– Но почему? – не унимался галактианин.

– Это связано с религией. В одной нашей религии у бога было 13 учеников, и один из них – тринадцатый – предал своего учителя, и бога по имени Иисус убили.

Предателя прокляли на вечные времена, а число 13… – в общем, это конечно же, суеверие, и ничего больше! И тем не менее, пусть уж помещение с тринадцатым номером будет за мной!

Кстати, давайте посмотрим, где и как будут жить члены команды!

Каждое помещение состояла из двух комнат (вторая – спальня) и туалета с ванной. Пока никакой мебели не было, и Виктор попросил комиссара «создать» в каждом номере по стулу. И затем самолично разнес комплекты формы для каждого и положил ее на стулья. А возле стула поставил по паре ботинок.

– Комиссар! – крикнул он, выходя в коридор. – Где вы?

– Я связывался с нашими медицинскими исследователями, и они сказали, что все земляне уже подготовлены – они находятся пока в преобразователях, и прямо оттуда будут перемещены сюда, к нам. Как только вы решите, что все готово к их прибытию.

Некоторое время Денисов и галактианин потратили на оформление второго корпуса – служебного и тренировочного. Таблички украсили помещения тренажерных, кабинетов командира отряда и комиссара, штаба, зала заседаний.

Денисов про себя поражался продуманности и предусмотрительности, которую проявили галактиане, оборудуя базу.

Столы в зале заседания все были снабжены персональными ЭВМ, так что во время общего совещания каждый мог получить любую информацию самостоятельно, как говорится, тут же, не отходя от места.

Штаб был оборудован большим галакомпом, таким же, как и Информаторий.

Тренажерные были как индивидуальными, так и общими. В первых могли отрабатывать навыки работы узкие специалисты, а в общих – полностью экипажи космокораблей.

В помещении столовой стояли сложные агрегаты (судя по всему, для индивидуального заказа каждым любимых блюд – за ними была самая настоящая земная кухня с электроплитой, посудой на стенах и навесными ящиками для хранения продуктов. Открыв один из них, Виктор с изумлением увидел пачки натурального кофе в зернах, причем судя по запаху – высокосортного.

А когда разносил форму, то обратил внимание, что она была разного размера.

– Ну что ж, – сказал он, когда возвращался с комиссаром от ангара с кораблями. На них были теперь номера от «1» до «4», а на пятом корабле, кроме номера – надпись «КОМАНДИР». – Значит, члены отряда лежат в преобразователях и ждут моей команды? А кстати, почему меня не подвергли проверке и преобразованию?

Внутренне ощущение удовлетворения сменилось ощущением радости и одновременно – чего-то, смахивающего на иронию. И он услышал при этом, как довольно зафыркал его спутник.

– Вы не нашли времени, чтобы посмотреть на себя в зеркало, командир! – довольным тоном ответствовал ему Малый.

Денисов сразу прибавил шагу. Он действительно не смотрел на себя в зеркало – хотя вот только что и «ревизовал» ванные комнаты своих будущих бойцов.

Он смотрел на свое отражение и касался пальцами волос то на голове, то на груди.

Это был теперь не совсем он. Молодой мужчина с темными густыми волосами на голове, с мускулистым торсом, недурственно развитыми бицепсами рук, широкими сильными плечами.

Лицо осталось, конечно же, его лицом, но с поправкой на возраст.

«Могли бы нос-картошку переделать во что-нибудь другое, симпатичное…» – подумал он.

– Мы сделали вас эмпатом, – негромко сказал неслышно подошедший сзади Малый. – Вы можете ощущать переживания других существ. Но не беспокойтесь! – И он поднял перед собой ручки. – Эта ваша способность управляемая, вы сами решаете, нужно ли вам чувствовать ощущения других, или нет! Некоторые исследователи хотели сделать вас телепатом, но другие сказали, что это создаст ситуацию неравноправия – другие скажут, что и они хотят читать мысли. Но это всем вам ни к чему, поэтому мы остановились на варианте эмпата. Такой способности вряд ли будут завидовать ваши товарищи…

И еще – в вас заложены все знания, которыми теперь, после трансформации, обладают другие земляне. Мы думаем, что вы, как командир, должны знать все, что знают ваши подчиненные.

Помолчали. Виктор тем временем стал надевать свою форму.

Это были темно-синие брюки и такая же куртка, с нашивкой на груди «ДЕНИСОВ», голубыми отсвечивающими погонами с большой звездой на каждом из них.

На рукаве была нашивка «КОМАНДИР».

– Можно вопрос? – спросил комиссар, с любопытством наблюдая, как Денисов подпоясывается ремнем с кобурой пистолета «ТТ». – Зачем вам личное оружие? У нас в Содружестве уже давно вообще нет оружия…

– Это – часть формы, – ответил Виктор. – Раз мы военный отряд, все атрибуты военных должны быть обязательно! А вот почему вы не спрашиваете, по какой причине я настоял, чтобы наш отряд был именно военным?

– Да, почему?

– Потому что наша планета заражена так называемой демократией. А это означает, что всякий раз, когда нужно будет решать какую-то проблему, мне придется сначала несколько дней убежать всех, потом – каждого, а он будет ссылаться на свои права и требовать то выборов командира, то решать голосованием, кто с кем будет находиться в одном экипаже. И мы не то, что не сумеем сделать работу, мы к ней и приступить не успеем! Вы же видите, что отряд – сборный, в нем представлены все расы Земли, различные эволюционные культуры, уровень образования – от неграмотных крестьянина и ныряльщика за раковинами-жемчужницами – до профессиональной разведчицы, а также врача, адвоката, учительницы…

И никакой роли не играет, что вы дадите им нужные знания. Я смогу сплотить их в боевую единицу только с помощью военной дисциплины и четких команд, которые необходимо исполнять! Без рассуждений!

Вот так-то, господин комиссар!

– И последний вопрос – зачем вам родительница Сони?

– Она будет поварихой – это важно, это будет создавать ощущение того, что мы дома, а не на немыслимом расстоянии от своей планеты.

Кроме того, кто-то должен присматривать за подростками!

– Ну, – сказал Виктор, когда они, обсудив всё, вышли на лужайку перед служебным блоком, – теперь я готовлю. Давайте-ка сюда моих новых подчиненных!

Только что они были одни – и вот на лужайке уже целая толпа народа! Сначала раздались негромкие, затем – все более крепнущие возгласы изумления, а затем все перекрыл громкий крик: «Мама!», в ответ: «Кто ты, девочка?»

– Мама, это я, Соня! – тоненькая фигурка девочки-подростка бросилась к миловидной русоволосой женщине, но та оттолкнула ее:

– Та ну, девочка! Ты не Соня, Соне девять лет!

Виктор шагнул к ним, схватил руками Софью, прижал ее к себе, и стал шептать на ухо:

– Соня, успокойтесь! Вы просто стали более взрослой! А мама этого пока не поняла! Успокойтесь!

Он включил свои свойства эмпата и стал воздействовать на чувства встревоженного и испуганного ребенка.

– Где мы? – все чаще раздавалось вокруг. Виктор чувствовал волну возбуждения и начал воздействовать на всех, успокаивая и задавая общий позитивный настрой.

– Внимание! – сказал он. – Перед вами два здания. Пройдитесь по ним, посмотрите надписи на дверях, загляните в комнаты. А после этого я предлагаю собраться всем вместе в жилом корпусе в столовой…

– А почему мы говорим на русском языке? – вопрос, конечно же, задала Бай Юньпень – лейтенант разведслужбы государства Тайвань.

– Просто потому, что ваш командир – русский! Это – я! Потому, что вам придется на время всем стать военными! Наконец, потому, что мы получили задание – и чтобы его выполнить, все мы должны хорошо понимать друг друга!

Но призванными на службу вы станете, как только наденете такую же форму, какая надета на мне. А до этого я предлагаю собраться и все обсудить в столовой. Итак, у вас есть 15 минут, после которых я буду ждать всех вас.

Виктор повернул голову назад – все это время Малый предусмотрительно прятался у него за спиной.

– Сделайте им всем часы! – попросил он комиссара. И через несколько секунд раздались голоса нового изумления – появившиеся на запястьях часы были непривычной формы и с необычным циферблатом.

– И вот что! – громко сказал Денисов. – Найдите каждый свою комнату и там в ванной обязательно посмотрите на себя в зеркало! А потом приходите в столовую!

И сказал, обращаясь к комиссару:

– Пойдемте! Им не потребуется пятнадцати минут! Как только они увидят себя в зеркале – они не придут, прибегут в столовую!

Глава 5-я

1

Май выдался в этом году теплым, так что работа вокруг колодца шла споро, без особого напряга – каждый знал, что он делает.

Генцель писал протокол осмотра места происшествия. Судмедэксперт – моложавый капитан с часто тронутыми сединой волосами, надевать белый халат не стал – он лишь натянул на руки резиновые перчатки и теперь работал – поочередно обследовал тела и негромко диктовал результаты осмотра в висевший на груди диктофон.

Поперечный и Стерлигов неторопливо расхаживали вокруг, причем майор успевал надиктовывать Генцелю текст протокола осмотра. Одновременно Петр Петрович внимательно осмотрел жерло колодца, тут же приказав нескольким бойцам спецназа, стоявших у края бруствера, ограждающего верхушку холма и колодец, чтобы те протянули провод с лампочкой к колодцу и затем опустили его пониже в темный проем.

А у подножия холма везде стояли частые посты из разведчиков и остальных бойцов группы Стерлигова. Сам капитан был на подхвате у майора и эксперта – то помогал переворачивать тела, то вместе с солдатами возился с проводкой и внимательно всматривался в глубину колодца.

– Там сбоку есть ход, уходящий вправо, вглубь холма! – сказал Стерлигов Поперечному, тот кивнул в ответ и направился к нему

– Товарищ капитан! – окликнули Стерлигова из-за бруствера. – Прибыл криминалист! Пропустить?

– Пропускайте, пропускайте! – Поперечный отвернул голову от темнеющего нутра колодца. – Действительно, ход есть! По нему, наверное, и ушли остальные боевики! Сколько, вы говорите, их должно быть?

– Да десятка полтора! – ответил Стерлигов. – Мы, понятно, наблюдали их издалека, но насчитали один раз – четырнадцать, второй – шестнадцать. А здесь их примерно половина… – Вот это – сам Джегадин, а этот негр – его правая рука, командовал суданцами. А вот еще одного помощника – Бриггса, командира белых наемников – я что-то не вижу…

– А наши солдаты как будто, все здесь! – сказал Поперечный. Он продолжал светить вниз мощным фонарем и все пытался что-то разглядеть на дне колодца.

– Товарищ майор! – немолодой, по виду ухватистый майор, подошедший сзади, тронул Поперечного за плечо. – Эксперт-криминалист Айдахов! Разрешите приступать к работе?

– Давайте, майор, мы вас уже заждались! Определите, какое оружие здесь применялось, кто из чего стрелял! Вон пусть медэксперт вам поможет!

И, обращаясь к Стерлигову, продолжал прерванный разговор:

– А внизу наверняка тела не только наших! И какие-то трубы виднеются – то ли из алюминия, то ли из жести – что это может быть?

– Не знаю, товарищ майор! Какое-то оружие, – Стерлигов достал бинокль и попытался использовать оптическое увеличение, чтобы яснее увидеть то, что лежало на дне колодца. – Из чего-то ведь они снесли все вокруг – даже растений не осталось!

– А что еще на дне видите? – спросил Поперечный. – Ну, кроме трупов наших ребят?

– Да «путанка»! Скорее всего, там все заминировано! Но нужно попытаться спуститься. Все равно ведь подземный ход нужно осмотреть! Кузема, сержант, принеси-ка трос!

Как уже упоминалось, работа вокруг колодца шла споро, дружно, но и без лишней суеты. Медик что-то надиктовывал, переходя от трупа к трупу, криминалист с помощью одного из бойцов спецназа что-то замерял рулеткой, рассматривал в лупу гильзы, подобранные тут же, на земле. А Стерлигов уже спускался, поддерживаемый сверху двумя своими бойцами, неторопливо «подтравливающими» трос, вглубь колодца. Достигнув путанки – частого переплетения многочисленных проводков, перекрывающих дальнейший путь вглубь, Стерлигов крикнул наверх:

– Петр Петрович! Записывайте, диктую! Ниже, на глубине примерно девяти-десяти метров, находятся пять или шесть трупов боевиков и наших солдат-саперов! Точнее – не рассмотреть, лежат друг на друге! Из-под тел виднеются предметы, напоминающие алюминиевые трубы. Доступ вниз перекрыт десятками натяжек, по периметру колодца, так, одна, две, три… не менее десятка снаряженных гранат – усики предохранительных чек распрямлены, чеки насторожены. Вниз тянутся еще провода – похоже, что все дно заминировано… Ну да, они ведь разминировали местность, а разряженных мин мы с вами наверху не нашли – в палатке пусто. В общем, здесь нужно, чтобы работали опытные саперы. Самим нам не справиться.

Повозившись еще немного, Стерлигов окликнул своих бойцов:

– Подтяните-ка меня, ребята, вверх метра на полтора! Вот, здесь ход, майор! И судя по осыпавшимся краям, в него несколько человек пролезли и ушли вглубь! Недавно, сегодня утром, земля влажная! Тащите меня, ребята!

Спрыгивая с края колодца и отряхивая с себя землю и пыль, он сказал:

– Товарищ майор, нужно бы преследование организовать! Не менее пяти боевиков ушли под землю! Наши-то, по всему, все здесь остались, а половины банды как ни бывало! Не испарились же они, вариант один – ушли под землю!

– Давайте-ка так, капитан! Берите отделение своих ребят – и вниз, под землю! Связь держим по рации, как только выйдете на поверхность, доложитесь! Если догоните своих боевиков, постарайтесь хотя бы одного взять живым – нужно же в конце концов понять, что здесь произошло!

Через полчаса десяток спецназовцев во главе с капитаном Стерлиговым, посвечивая путь мощными фонарями, уже двигались под землей. Подземный проход оказался высоким, идти по нему можно было в полный рост, завалов на пути не встречалось. Так что группа споро двигалась в западном направлении.

Наверху с их уходом работа не прекратилась. Иван Иванович заканчивал протокол осмотра места происшествия, судмедксперт также почти завершил работу. Пока еще возился, передвигаясь с места на место, капитан-криминалист.

Снизу раздался автомобильный гудок – подъехал микроавтобус. Это всем участникам осмотра подвезли поздний обед.

И скоро оставшиеся спецназовцы группы Стерлигова потянулись к автобусу, доставая на ходу обеденные принадлежности.

А офицеров внутри автобуса ожидал накрытый импровизированный стол.

– Все у вас? – спросил криминалиста Поперечный. – Тогда обедаем – и все систематизируем! А то вот-вот руководство пожалует!

Вскоре наверху осталась лишь группа недавно подъехавших по вызову майора саперов. Первые из них начали спуск вглубь колодца.

2

Виктор не ошибся – уже через пять минут один за другим все его тринадцать будущих бойцов по одному входили в столовую.

Последними вошли, обнявшись, Соня с Олесей Богдановной. Девочка слегка всхлипывала, мама утешала ее. Судя по реакции, исследователи галактиан изменили не только физическую структуру организма землян, но отчасти сумели воздействовать и на сферу чувств. По крайней мере, все реагировали на происходящее значительно менее эмоционально, чем было бы должно.

Рассаживаясь, все кто в открытую, кто – лишь искоса поглядывали на теперь уже не скрывающегося от глаз землян комиссара Малого.

– Начнем! – сказал, вставая, Виктор. Он один был в форме, все остальные оставались в своей обычной одежде. – Нам предстоит принять решение. Единое решение! Обязательное для всех!

Для начала – информация к размышлению…

И он рассказал, глядя в тринадцать пар внимательных глаз, все, что уже знал сам. О потоке Дзенно, о его губительности для галактиан – и невосприимчивости к его воздействию некоторых людей – обитателей Земли.

– Нас таких всего тринадцать, абсолютно невосприимчивых к воздействию этого вида излучения, – продолжал он. – И нам предлагают помочь межгалактическому содружеству и выполнить следующую работу – перекрыть путь потоку излучения на границе пространства Галактик Содружества.

Работа для нас, по мнению галактиан, не опасная, но наверняка весьма утомительная, потому что однообразная. Мы будем передвигаться в космических кораблях и устанавливать сеть, ячейки которой будут заполнены особой пылью. Эта пыль в сочетании с веществом, из которого состоят нити сети, непроницаемы для Дзенно-частиц.

Все! Это – суть просьбы галактиан. Теперь давайте по порядку. Комиссар, покажите нам объемную перспективу пространства, занимаемого Содружеством и в нем всех точек, которые нам необходимо знать. Кстати, прошу вас познакомиться – это наш галактический комиссар, для удобства будем называть его Малым.

Комиссар тем временем шустро пощелкал клавиатурой наручного галакомпа и в столовой вокруг них тут же проявилась объемная картина звездного пространства.

– Вот здесь – наша Земля, – говорил Виктор в то время, как комиссар иллюстрировал его слова быстрой работой с крошечной панелью управления наручного агрегата.

И тут же загорелась желтая точка. В углу комнаты.

– Вот здесь сейчас – мы! – Почти в противоположном углу столовой вспыхнула зеленоватая точка. – Ну, а вот это – место пробоя Крайней Линии, так называют галактиане пространственную границу содружества.

В виртуальном пространстве возник оранжевого цвета поток частиц, вторгшихся в пределы Содружества.

– Ну, и наконец – планеты с разумными существами, которых мы с вами будем называть одним словом – галактиане!

Многие тысячи голубых огоньков вспыхнули прямо вокруг людей, смотрящих широко открытыми глазами на происходящее возле них. Никто не издавал ни звука.

– Наша задача – перекрыть поток Дзенно-излучения… – И вот уже место пробоя в пространстве перекрыла кажущаяся крошечной паутина, за ней последовала более крупноячеистая сеть, и, наконец, на довольно большом расстоянии и от первой, и от второй – третья сеть с вовсе уж редкими нитями.

– Три сетчатых слоя… Вот что мы должны сделать.

– А почему первой расположена мелкоячеистая сеть? Обычно ведь сетчатые ловушки делают наоборот – начиная с крупноячеистых сеток? – спросил кто-то.

– Вопрос по существу. Но здесь всё просто – мы ловим не крупные, а крайне мелкие частицы. И улавливают их не нити, а распыленное между ними пылеобразное вещество. Нити удерживают его в космосе, не давая распыляться, и служат проводниками, по которым Дзенно-частицы будут перетекать в накопители. Как электроток – в конденсаторы.

В данном случае основная сеть – первая, то есть наружная. А две следующие – лишь подстраховка.

Виктор кивнул Малому, и пространственная звездная картина исчезла.

– Теперь я задам вам вопрос – все вы смотрели себя в зеркало, пока переодевались или просто приводили себя в порядок. Я хочу, чтобы каждый из вас сказал сейчас – понравилось ли вам то, что вы увидели? Нужен четкий ответ – «да» либо «нет»!

Подумайте! Господин Русли, вам 80 лет, вы были больны различными заболеваниями, и готовились умирать. А как вы себе нравитесь теперь? Господин Адамов, вы – дисквалифицированный врач, и были законченным алкоголиком! А теперь посмотрите на ваши пальцы – они вновь уверенны и неподвижны, какими и надлежит быть пальцам рук хирурга! Господин Пэтен, вам по-прежнему более 70 лет? Или вы вновь молоды и полны сил?

– А мы… – спросила Соня. – Я и вот этот мальчик… – она показала на Пурана, – такими теперь и останемся?

– Вы будете продолжать расти. А вот что будет потом – я расскажу вам одним! Договорились?

Время словно бы замедлило ход. Но вот кто-то первым сказал «да», кто-то дал утвердительный ответ после некоторого колебания, и лишь двое – Бай Юньпень и Майкл Удомо молчали.

И тогда Виктор выложил один из нескольких припасенных козырей «про запас».

– Господа! – сказал он. – После окончания нашей работы нас вернут обратно домой в с л е д у ю щ и й миг и в то же место, откуда взяли. Конечно, если мы этого пожелаем! Никто из окружающих даже не заметит, что мы отсутствовали какое-то время. Но это, повторяю, если мы именно этого захотим! И мы получим за нашу работу очень солидное вознаграждение.

Таким образом, фактически никуда не исчезая, каждый из нас мгновенно сможем заработать большие деньги! Сумму назовите сами, хотите миллион – пожалуйста! Хотите сто миллионов – ради бога! Только уж будьте разумными – не нужно запрашивать триллионы долларов или фунтов!

Как я сказал – в разных банках на Земле деньги будут размещены на номерных анонимных счетах. Как именно, и кто это сделает – нас касаться не должно!

Но по-моему мнению, и это не главное! Если мы выполним работу, мы останемся навсегда такими вот молодыми, здоровыми и будем пользоваться всеми правами и благами Содружества, так как станем гражданами этого космического союза!

Так что вряд ли все мы захотим вернуться к следующий миг после нашего изъятия из родных мест! Проще будет начать новую жизнь! Но это каждый решит для себя сам!

– Я согласен! – сказал Удомо. И добавил твердо: – Я определенно согласен! Даже если придется рисковать моей черной шкурой!

Теперь лишь лейтенант тайваньской разведки Бай Юньпень упрямо молчала.

«Какая подготовка! – восхитился про себя Денисов. – Как это их там обучают, если даже „переделка“ галактианских медиков не срабатывает!»

– Итак, – неторопливо вслух начал он, – у нас нет согласия Бай. А мы должны принять только единое решение! Галактиане считают, что мы можем не справиться силами двенадцати человек!

– Послушайте, Бай! – сказал он, обращаясь к упрямо сжавшей губы девушке. – Ну, чем вы нарушите присягу, если немного поработаете на черт знает каком расстояние от вашего острова, и будете выполнять работу, которая, ну ничем не угрожает государству Тайвань?

Вы считаете, что не имеете право брать деньги? Что это сродни предательству? Ну, так не хотите – не берите денег! Но вы же останетесь на сотни лет молодой, красивой (и тут он как-то сразу вдруг осознал, что разведчица ведь и впрямь чертовски красива!) и сможете, если пожелаете, после возвращения подробным рапортом сообщить своему начальству все, что узнаете! Ну, считайте, что вы сейчас осуществляете глубокое внедрение в тылы условного противника, что ли!

Бесполезно! Все втуне!.. Что заставило Денисова поступить так, как поступил он – Виктор и сам не знал. Просто Денисов вдруг отбросил в сторону основательность и убежденность, аргументированность, вескость речи и вообще всякое подобие о ф и ц и о з а, и продолжал горячо, громко, блестя глазами – я р о с т н о:

– Ребята, черт вас всех побери! Ведь вы уже не старики, не задавленные обязанностями и условностями люди, вы – молодые, по сути – снова юные! Ну, вспомните себя в юности! Неужели не мечтали о таких вот приключениях? Да нам судьба предоставила шанс, который никогда не предоставит ни одному из шести миллиардов оставшихся на Земле людей! Это же п р и к л ю ч е н и е! И какое? Поработав всего несколько месяцев, мы получим в подарок вечность! Вечную молодость, вечную возможность путешествовать в тысячах невероятных мирах, да просто ж и т ь без болезней, без горя, без огорчений!

Так решайтесь, побери вас прах! Сейчас ведь нужно только одно – общее согласие! А потом – ну, потом посмотрим! Может быть, мы сможем и обойтись без кого-то, если вдруг один из нас передумает и захочет вернуться. Но сейчас-то, сейчас – просто нужно решиться! Откажетесь – не будет больше подобного шанса! Никогда! Подумайте об этом!

Китаянка упрямо молчала.

И тогда Виктор решился… Он просто включил эмпатические свойства и почувствовал колебания, неуверенность и даже некоторый испуг Бай. Ему вдруг стало понятно, что нужно сделать; и тогда он подошел к девушке, положил руки ей на плечи, потом ласково одной рукой погладил густые и черные, как воронье крыло, волосы.

– Ну, давайте, Бай, решаетесь! – Здесь его поддержал гул голосов, гомонивших что-то в смысле – «Давай, не робей, мы же все вместе тут… Да справимся, какого черта!..»

Наверное, все-таки все решила соотечественница Бай Джао Фейянь. Она подошла к Бай и Виктору, отодвинула рукой Денисова и обняла девушку, шепча ей на ухо:

– Соглашайся, сестра, ну, где и когда еще будет такая возможность – и разбогатеть, и молодой стать, да еще на сотню лет! Я вот с радостью вырвусь из этого своего чертова быта, этой вечной рутины!

– Я согласна! – Бай, наконец, решилась и теперь твердо смотрела на Виктора, и он эмпатическими ощущениями ясно понял, чего ей сейчас не хватает… Мужского плеча рядом, человека, которому она доверяет. И, шагнув к ней, он обнял ее, прижав ее голову к груди.

– Мы теперь все вместе, Бай… – шепнул он девушке на ухо. – И сейчас, и потом, и скорее всего – навсегда мы будем все вместе! И ты не пожалеешь, что согласилась быть с нами!

Но китаянка уже полностью овладела собой. Она оттолкнула Денисова и сказала негромко:

– Думаю, мы сейчас дали согласие поступить на военную службу. Так что нужно переодеться в форму… Но наши комнаты… И хотелось бы узнать имена сослуживцев…

Виктор поднял руку вверх, привлекая внимание:

– Мужчины и женщины, внимание! Предлагаю следующие псевдонимы, они короткие и будут удобны при работе в пространстве!

И Виктор громко зачитал по списку, который достал из нагрудного кармана, новые имена членов своего отряда.

– А теперь – разойдитесь по своим комнатам, переоденьтесь и через пятнадцать минут прошу всех на построение перед входом в рабочий блок!

Виктор медленно шел мимо ровного строя одетых в форму космолетчиков. За одним исключением – сбоку стояла мама Софи, и на ней было ее прежнее платье.

– Олеся Богдановна, ну, вы-то зачем в строй стали? – спросил он мягко, подходя к ней. Рядом с Олесей стояли в шеренге Софи и Лал – судя по всему, они уже подружились и были намерены держаться вместе и впредь.

– Ну как же… Дочка-то у меня теперь солдат…

– Да… – Виктор почесал затылок, и тут семенивший все это время рядом с ним Малый встал на цыпочки и пошептал ему на ухо.

– Я помню, – кивнул головой Денисов, – я помню…

Виктор еще раз прошелся перед строем. Бойцы выглядели хоть куда – в форменных комбинезонах со знаками различия, на головах – бейсболки с указанием имени и звания, на боку, на широких ремнях – кобуры с «ТТ».

Высокие ботинки на «липах» подчеркивали узкие лодыжки ног женщин. Над ухом у каждого – устройство коммуникатора, лингафон прикреплен к горлу. У всех на поясе также спецаптечка.

Любо-дорого посмотреть!

– Давайте договоримся сразу, – начал Виктор, – мы с вами – небольшое, но тем не менее военное подразделение. У нас – военная дисциплина, мы живем по Уставу, который представляет собой правила поведения и во время работы, и на тренировках, и в наше свободное время.

Теперь следующее – у каждого из вас есть псевдоним. Он краток, легко запоминается. Мы – представители разных народов, у нас имена, сложные для произношения, я имею в виду – произношения одними имен других.

Поэтому – я Вик! Или Командир Вик, капитан Вик – как кому больше нравиться…

Для начала прошу перестроиться в соответствии с составами экипажей. Предлагаю для краткости наши космолеты именовать «бортами». Есть возражения? Нет возражений.

Борт номер 1. Лейтенант Пума, командир борта – пилот;

Сержант Карл – инженер-программист;

Сержант Джои – оператор рабочей установки.

Виктор обвел глазами строй – лица не выражали ни малейших никаких эмоций! Ай, молодцы галактиане-исследователи, хороших бойцов ему «образовали»…

Борт номер 2. Лейтенант Ли, командир борта – пилот;

Лейтенант Майк – инженер-программист, системный программист и основной контролер нашего отряда;

Сержант Рус – оператор рабочей установки.

Борт номер 3. Лейтенант Люк, командир борта – пилот.

Лейтенант Пэт – инженер-программист, врач отряда;

Сержант Рысь – оператор рабочей установки.

Денисов сделал паузу. Потом добавил:

– Внимание! По экипажам – разобраться! Становись! Не сказать, что его «вояки» быстро разбежались и перестроились, но все-таки было заметно, что большинство мужчин службу в армии когда-то проходили. Так что быстрым шагом, но через минуту за его спиной в шеренгу выстроились три тройки.

Софи и Лал было дернулись следом, но Бай одним движением руки остановила их.

«Что значит армейская школа, – подумал Виктор. – Ее-то и определим для проведения „строевых“ и изучения Устава. Да и ручного боя – тоже…»

– Борт номер 4, – негромко сказал он. – Резервный и страховочный экипаж.

Командир борта, пилот – капитан Бай;

Инженер-программист – сержант Софи… (Визг восторга, прыжки на месте, хлопанье в ладоши, на лице её соседа Лала – белозубая улыбка);

Оператор рабочей установки – сержант Лал… (Белозубая улыбка становится шире. Еще бы! Обоим присвоены наравне со взрослыми воинские звания…).

Виктор тоже не смог удержать улыбки.

– Вообще-то, Софи, вы сержант срочной службы, и должны быть серьезнее…

Софи тем временем бросается на шею Бай, та не может удержаться от смеха и обнимает девочку, а потом и мальчишку.

Виктор склонился к Малому и шепотом спросил у комиссара:

– Вы уверены, что эти ребята способны освоить нужные навыки, овладеть специальностью и работать наравне со взрослыми? Что они просто способны на это физически?

– Не беспокойтесь! – комиссар дернул носом. – Все будет в порядке!

– Тогда вам слово! Команда «Внимание!» – это уже обращено ко всем. – Экипаж борта четыре – встать в общий строй! Слушаем комиссара!

Комиссар быстро «создал» перед строем объемное пространственное изображение Содружества и с его помощью быстро объяснил суть дела.

– Вы должны начать не позднее, чем через три недели. Если мерить время вашими мерками. И сделать вот что…

На схеме маленькие космолеты принялись, словно паучки, плести сеть – одну, потом вторую, третью…

Затем они двинулись по нитям, заполняя квадратики пространства желтоватой пылью, которая не расползалась по пространству, а удерживалась внутри сети.

– …Через три месяца пробой должен быть закрыт так… На объемной схеме – три сетчатые преграды, оранжевый потом Дзенно-излучения теряется в сетях, а из правого угла сетчатой преграды за пределы Крайней Линии периодически выбрасываются малюсенькие контейнеры, в которых по замыслу галактиан, будут заперты сжатые и аккумулированные Дзенно-частицы.

– …Детали работы устройств по улавливанию и аккумулированию Дзенно вам не нужны. Вы просто установите в пространстве конструкции, которые будут осуществлять операцию, а работать с ними будут галактиане.

Ваша задача – установить сети и пылевую преграду.

– Задача ясна? – спросил Виктор. – После обеда будет ознакомительное занятие, которое проведет комиссар Малый. А сейчас…

Виктор обвел глазами строй и сказал, обращаясь к Софи и Лалу:

– Давайте-ка вы, ребята, вместе с Олесей Богдановной и комиссаром, идете на кухню! И сготовьте нам украинский обед! А комиссар между делом научит вас пользоваться кухонными агрегатами, покажет, как создавать продукты «из ничего» и обучит всем прочим премудростям! Вы, молодежь, вечером научите всему этому нас, старичков! Идет?

А заодно комиссар расскажет, почему вы здесь и чем вы можете нам, взрослым, помочь еще… Вместо меня расскажет.

– Мы – не дети, мы – как все, вот на нашивке написано… – Софи строптиво вздернула подбородок, предъявляя Виктору погон на плече.

– Ребята! – Виктор приобнял подростков за плечи. – Вы – действительно солдаты, как и мы все. Но сейчас я буду говорить взрослым очень взрослые вещи, поэтому вам лучше ничего этого не слышать. А все остальное комиссар вам расскажет, не беспокойтесь!.. Вы ведь не боитесь его?

– Вот еще! – Софи фыркнула носом.

Он проводил глазами вприпрыжку удаляющихся подростков, за которыми шли, о чем-то вполне по-дружески беседующие низенький галактианин и рослая крупная Олеся Богдановна, и про себя подумал: «Костьми лягу, а ребятишек этих сберегу…»! И снова повернулся к своему негромко переговаривающему друг с другом строю.

– А теперь – по порядку! Давайте познакомимся поближе…

И Виктор медленно двинулся вдоль строя, включив эмпатические качества и задерживаясь на пару-другую секунд перед каждым.

«Бай – внешне: худощавая, среднего роста, физически развита, фигура – пропорционально сложена, лицо – миловидное… решительная, жесткая, в целом – эмоции контролирует… Профессионал высокого класса… Хорошая подготовка…»

– Начну с того, что ваши воинские звания – всего лишь признак отличия вас от других. Врач, системный программист, начальник безопасности отряда и командиры экипажа имеют звания выше обычных. Обязанностей у них больше, но на уровень вознаграждения это не влияет. Мы все получим вознаграждение по одинаковому принципу – то, которое назовем…

– А вы, командир? – негромко спросила Бай, глядя Виктору прямо в глаза своими жгуче черными глазищами. – Какое вознаграждение получите вы?

– Такое же, как все! – ответил Денисов, двигаясь дальше.

«Ли – типичная англосаксонка, но не белобрысая, а шатенка без веснушек на лице. Серые глаза, подбородок великоват, но в целом – миловидная. Красиво сложена… Характер – спокойный, эмоции выражает слабо…»

– Чтобы закончить о вознаграждении – пока вы здесь, вашим близким могут передавать суммы денег, которое вы определите… Это в том случае, если вы не собираетесь возвращаться после окончания наших дел в то же время, откуда вас забрали… Но об этом – поговорите каждый с комиссаром…

«Майк: кожа – светлая, что называется – кофе с молоком, курчавый волос, эмоционален, темпераментен, но способен контролировать себя…

– Всегда помните главное – если мы все сделаем, мы станем галактианами – то есть людьми, обладающими их возможностями. С правами и обязанностями также соответствующими галактианским…

«Люк. Типичный француз – худощавый, черноволосый, черноглазый. Темперамент, игра чувств – на лице. Но в целом – положиться на него можно…

– И никогда не следует забывать, что в случае каких-то серьезных нарушений наказание будет одно – немедленное возвращение на Землю и моментальный переход к прежнему состоянию. Физическому, возрастному, материальному – все вновь окажется, словно и не было с вами ничего необычного…

«Пэт. Соотечественник! Врач, и хороший врач! Спокойный, сдержанный в чувствах, очень надежен. Внешне – типичный русак: светловолосый, голубые глаза, черты лица правильные… Не красавец, но здешним дамам понравится…»

– Курение и алкоголь не запрещены, но не приветствуются. Старайтесь курить меньше, а алкоголь употреблять лишь во время уик-эндов…

Общее оживление, вопрос Майка: «У нас уик-энд – как всегда? С вечера пятницы до понедельника?»

– Как всегда… Но спиртное можно употреблять лишь в пятницу и субботу…

«Рысь. Красивая японка… Волосы – ниже лопаток, слегка округлые формы, красивые глаза и очень привлекательный рисунок губ… И характер – мягкий, уступчивый… Ну да, она же в прошлой жизни – богачка и домохозяйка, как говорится, вела рассеянный образ жизни…»

Он остановился, миновав строй, затем прошел на середину и сказал:

– А теперь главное! Об отношениях в отряде! Никакой расовой исключительности и дискриминации! Мы все с вами одинаковы! И относиться друг к другу должны с уважением!

Наказание вам известно – возвращение домой!

Следующее.

Нас здесь почти поровну мужчин и женщин. Договоримся – мы равны! Никакого ущемления по половому признаку!

Наказание – то же самое!

Следующее – среди нас двое подростков. Постараемся, чтобы не было и возрастной дискриминации. Но ребят прошу беречь – я, как вы понимаете, не случайно определил их в резервный экипаж, назначив командиром Бай – во-первых, девушку, во-вторых, наиболее подготовленного среди нас профессионала и добавлю – командира нашей системы безопасности…

– Простите, командир… – Джои вышла из строя. – О какой безопасности идет речь? Кто может представлять для нас опасность?

«Да, два Китая… – подумал Виктор. – Как-то я упустил это из виду…»

– Встаньте в строй! – Денисов прошелся перед шеренгой. – Начнем с того, – продолжал он, – что отныне у нас нет капиталистических и социалистических государств, слаборазвитых и богатых регионов. Черт возьми, да у нас вообще ничего нет – на огромном расстоянии от нашей родной планеты лишь наша База – боевой форпост нас, землян!

И мы не знаем, откуда может прийти опасность! Да, нас обхаживают галактиане, да, нам дали возможность иметь все, что мы хотим! Вот сейчас вы пойдете в свои пустые комнаты и обставите их так, и тем, чем захотите… Хоть унитазы из золота себе сделайте!

Вам ведь вложили в голову умение работать с галакомпами в этом смысле? Я имею в виду умение материализовать различные вещи?

В строю начали переглядываться, потом кто – кивнул, кто – сказал: «Да!», но в общем, все подтвердили – это-то мы умеем!

– Поэтому я назначаю начальником безопасности Бай – профессиональную разведчицу и аналитика. И поэтому она – командир резервного экипажа. Пока все мы будем выполнять работу, основная обязанность Бай – не только быть наготове и прийти на помощь любому из трех основных бортов, но и думать! Анализировать ситуацию внутри отряда и вне его постоянно! Капитан, справитесь с этим?

Бай сделал шаг вперед. Повернула голову, обвела сослуживцев упрямым взглядом и затем кивнула.

– Стать на место! И последнее! Наверняка у галактиан есть устройства, позволяющие создавать имитаторы для удовлетворения сексуальных потребностей… Оставить улыбочки!

Денисов провел разом потяжелевшим взглядом по ряду начавших было улыбаться мужчин и женщин.

– Это – жизнь! – твердо, словно вколачивая гвозди, сказал он. – Любые имитаторы – те же куклы. А нас почти поровну, так что… В общем, правило одно – никаких ссор на этой почве! Все решает женщина! Ее желание – закон! Ее выбор – это ее неотъемлемое право! Не желает ваша дама встретиться с вами – значит, быть по сему!

А сейчас – всем по комнатам, работайте с галакомпами, создавайте себе удобства и уют, у каждого будет на двери наш режим дня и рабочий режим, а также перечень правил, о которых мы сейчас говорили. Ну, и Устав.

И помните – наказание за все одно – немедленное возвращение назад, на Землю, в тот же миг, когда вы оттуда исчезли! И в том физическом состоянии, в каком вы пребывали раньше.

– Последний вопрос, командир! – из строя вышел Люк. – А как же быть с тем, что нашу работу могут выполнить не менее 12 человек – то есть четыре борта? Если кто-то будет наказан удалением из отряда…

– В строй, лейтенант! Открою вам великую тайну! Галактиане, наверное, просто не узнали одну нашу особенность. Наши способности… Например, о таких наших внутренних установках, как: «Не знаешь – научим, не можешь – заставим» и «Если нельзя, но очень надо, то – можно!»

Говоря проще – убеждён, что мы способны и с половинным составом сделать эту грёбаную работу!

Ну-ка, поразмыслите-ка сами над тем, что я сказал…

В строю началось шевеление, разговоры, усмешки, а потом из строя вышел Карл. И сказал:

– Да легко, командир! Натянуть сети и распылить пыль – работа, конечно, скрупулезная и нудная, но простая! Надо будет – сделаем! Нужно только на тренажерах на всякий случай отработать варианты работы с неполными составами экипажей!

– Вот и займитесь этим. Офицеры Пума, Ли, Люк и Бай! Разработать упражнения тренировок с неполными составами! В различных сочетаниях!

А сейчас – вольно! Час на обустройство и сбор в столовой! Обед, затем сразу – начинаем работать! Ознакомьтесь с своими кораблями, познакомьтесь поближе друг с другом. И помните: алкоголь – только во время уик-энда! Как я говорил, перечень внутренних правил и ежедневный режим дня – будут вывешены у каждого в комнате и на двери столовой!

И когда все начали расходиться Денисов позвал:

– Майк, лейтенант, задержитесь, пожалуйста!

И, выждав, пока все отойдут подальше, сказал:

– Уверен, что ваши особые способности и специфические умения работы с компьютером после трансформации сохранились? Или я ошибаюсь?

Негр кивнул:

– Нет, не ошибаетесь, командир.

И обратился во внимание.

Денисов же негромко и задумчиво сказал:

– Вы когда-нибудь увлекались историей? Вот какая у меня к вам будет просьба…

Глава 6-я

1

Пробираться под землей было нетрудно, единственное неудобство – темнота, ликвидировалась посредством мощных фонарей, которые имелись у всех участников группы. По лазам шли в полный рост. Прорытые в незапамятные времена, подземные ходы были широкими и высокими. Шли обычным походным порядком – первым несколько впереди группы шел направляющий, затем – Стерлигов, за ним остальные. Радист шел предпоследним, его прикрывал идущей в арьергарде сержант, постоянно останавливающийся и прислушивающийся к звукам позади них.

Но сзади было тихо. Тихо было и впереди.

– Николай! – передал по цепочке назад радисту Стерлигов. – Попробуй связаться с поверхностью, проверь, есть ли связь!

– Нет, товарищ капитан! – через пять минут вернулся к Стерлигову ответ радиста. – Нет ни передачи, ни приема – своды каменистые, не проходят волны!

Таким манером, настороже, но без особой опаски, они продолжали двигаться вперед, и останавливались лишь при виде боковых ходов и ответвлений. В этом случае группа прекращала движение и быстро обследовала ближайший отрезок нового хода – не ждет ли их засада, не заминирован ли этот проход.

За годы чеченских войн спецназовцы насмотрелись всякого. Уловки чеченских боевиков были и многообразными, и очень часто – неожиданными. Могло, например, быть использовано минное приспособление, которое позволило бы взрывателю сработать при нажатии ботинка, однако – с замедлением, и тогда раздавшиеся через минуту впереди и сзади группы взрывы могли надежно закупорить спецназовцев под землей. Да мало ли…

Поэтому каждый раз при виде ответвления капитан шепотом командовал «Стой!», поднимая вверх руку, и затем жестами отправлял очередного бойца на разведку вперед.

Но пора все было спокойно, и примерно через час группа Стерлигова увидела впереди отблески дневного света. А там и вышла на поверхность на склоне невысокого холма всего заросшего кустарником и кизиловыми деревцами. Выход оказался за высоким выступающим из почвы валуном, и потому наткнуться случайно на темный лаз снаружи было почти невозможно.

Выныривая из темного отверстия один за другим, спецназовцы отряхивали камуфляжки, осматривались. Радист сорвал с ветки кизила несколько сохранившихся с осени ягод, бросил в рот и разжевав, зажмурился от приятной кислоты мягковатой мякоти кизилинок.

И тут же по команде Стерлигова включил прием, нашел в эфире волну радиостанции следственной группы и передал переговорное устройство Стерлигову.

Капитан, успевший изучить в бинокль лежащую впереди лишь местами покрытую «зеленкой» поверхность, сказал в микрофон:

– Майор, впереди километра в полтора – шоссе. По карте – это трасса «Карабулак – Надтеречное». Под землей – пусто, идем к дороге, до связи!

Двигаясь гуськом, по-прежнему с опаской, они прошли мимо редких деревьев, идя по одной из тропок (местное население здесь судя по всему, ходило по каким-то своим делам) вышли к шоссе. И посмотрев направо и налево, уверенно двинулись в правую сторону, в направлении на Надтеречное. Кое-что виднелось в этой стороне.

То, что они увидели издалека, оказалось двумя кучами трупов.

Спецназовцы подошли поближе.

– Вот и наша пропажа! – сказал Стерлигов, рассматривая одну из них. – Вот этот – Бриггс, а это…

Он перевернул одни из трупов:

– А это Ваха Расулов! Все шесть здесь! Коля, давай связь с опергруппой!

И когда связь с группой у колодца была установлена, доложил Поперечному:

– Товарищ майор! Здесь – девять трупов, прямо на откосе шоссе. Выезжайте группой в полном составе. Можно машинами до поселка Горагарское, а там свернете налево, и в южном направлении километрах в пятнадцати увидите нас. В Горагарском высадите кого-нибудь из оперативников, пусть поспрашивают о проходивших с утра в направлении на Надтеречное и Гвардейский автобусах – наверняка туда «Газельки» постоянно ходят из Карабулака. Может, кто-нибудь что-то странное заметил. Похоже, трупы, что мы нашли, из такого автобуса и выбросили. В общем, мы ничего не трогали – только своих боевиков рассмотрели, и ждем вас!

И обращаясь к своим бойцам, устало сказал:

– Вот и закончилась наша операция! Нет больше отряда Джегадина!

И вскоре спецназовцы, расположившись на некотором расстоянии в тени первого же высокого дерева, деловито принялись доставать из вещмешков сухпай, вскрывать ножами консервы, откупоривать банки с минералкой, открывать фляжки с водой, и принялись за обед.

Двумя часами позже, воспользовавшись присланным за опергруппой вертолетом, Поперечный и Генцель, вместе с экспертами и несколькими офицерами из отделения активных действий докладывали генералу Терюхину все свои наработки.

Время было – семнадцать часов пополудни, в помещении штаба Н-ской дивизии было светло, и все, не зажигая электричества, склонились над столом, на котором были разложены бумаги и фотографии.

Здесь же были начальник разведки дивизии, моложавый подполковник, и несколько его подчиненных – офицеров разведки из отделения активных действий. А проще говоря – оперработников военной разведки.

– Начнем! – сказал, подходя к столу с бумагами, схемами и донесениями, генерал Терюхин. Командира дивизии сегодня в кабинете не было, поэтому он вел совещание. – Для начала доложите, что в данный момент делается практически для установления ясности по делу. Кто и где сейчас работает?

– Разрешите, товарищ генерал? – обратился к Терюхину майор Поперечный. – Мы разделили функции – активный поиск возглавляю я, а следственные действия ведет капитан Генцель, он из юридического отдела штаба дивизии.

Иван Иванович попытался стать «во-фрунт», вытянувшись по стойке «смирно», у него это не получилось, так как форма сидела на его рыхловатой фигуре некультяписто и явно не по военному, и Терюхин сначала улыбчиво хмыкнул, а потом нахмурился:

– А как капитан вообще попал в вашу группу? Это же совершенно секретная войсковая операция, и теперь ещё – и следственные действия! Он же не из разведки! Вы, капитан, хотя бы стандартную подписку давали о неразглашении сведений?

– Нет, товарищ генерал. Но я…

– Вы разрешите, товарищ генерал? – майору Поперечному понравился своей основательностью и скрупулезностью полуштатский Генцель, и он не хотел расставаться с ним. – Капитан Генцель оказался вовлеченным в эту историю совершенно случайно! Когда все началось у колодца – нашли пустую форму десантников, причем их тела исчезли, он как раз осуществлял проверку работы группы дознания саперного батальона дивизии. Все происходило быстро, нужно было выезжать на место происшествия, а никого из «наших» рядом не оказалось. Я тогда еще ничего не знал, вот и привлек Ивана Ивановича к работе в следственной группе! И раз уж так вышло… Аркадий Андреевич, товарищ генерал! Пусть уж капитан продолжает работать с нами, тем более, что все следственные действия оформлял он – да он сам вам будет сейчас докладывать! А подписку о секретности и спецдопуск мы сегодня же оформим – вы сами допуск и сможете утвердить!

Генцель замер, ожидая решения генерала – он всей душой хотел заниматься этим интереснейшим делом. В отличие от разведчиков, гнет секретности и важности происходящих событий не довлел над ним – он оставался глубоко гражданским человеком, и ему было просто страшно интересно идти по следу неведомо кого. Или чего…

– Ладно! – Терюхин махнул рукой. – Раз уж вы, капитан, с самого начала в этом деле, чего уж… Но подписку оформить. И допуск на него – ко мне на стол (это уже было адресовано майору Поперечному). – Товарищи офицеры! Я ведь пробежал мельком ваши рапорта – вы хоть понимаете, с чем мы столкнулись?

В кабинете негромко загомонили. В том смысле, что – а, собственно, с чем таким уж?

– Ладно, время идет! Докладывайте, майор!

– Сначала ответ на ваш вопрос, товарищ генерал! В настоящий момент у нас работают группы в Карабулаке, Горагарском, Надтеречном и Гвардейском…

– То есть вы перекрыли пункты на территории Чечни по трассе в направлении на Ростов? – следя по карте, висевшей на стене за его спиной, уточнил Терюхин.

– Точно так! Сейчас, – Поперечный бросил взгляд на свои наручные часы, – вот уже более получаса карабулакской группе переданы фотографии трех убитых и выброшенных из рейсового микроавтобуса женщин, по нашему твердому убеждению – жительниц Карабулака!

– Почему вы так уверены в этом?

– Товарищ генерал, – вмешался в доклад майора Генцель. – Вот протокол осмотра места происшествия на шоссе, где были найдены девять трупов. А вот заключение криминалистов – расположение следа микроавтобуса и след тормозного пути четко говорят, что Газель шла в направлении Горагарского, именно из Карабулака!

– И что вы собираетесь делать в этом Карабулаке? – генерал закурил, вышел из-за стола и подошел поближе к офицерам.

– Мы надеемся с помощью фотографий убитых женщин установить по возможности всех пассажиров Газели. Надеемся, если они местные жители, получить также их фотографии и затем работать с этими фото в Надтеречном и Гвардейском. – Майор Поперечный замолчал и теперь ждал новых вопросов.

– А почему поселок Горагарский не упомянули?

– А там все отработано! Именно стоявшие на автобусной остановке жители Горагарского сообщили нам, что в интересующее нас время в направлении на Надтеречное прошел ежедневный рейсовый микроавтобус Газель сообщением Карабулак – Гвардейский, который, не смотря на свободные места, на остановке в Горагарском не остановился! Такого никогда раньше не было, и все обратили внимание на эту Газельку. По их словам, в автобусе было пять-шесть пассажиров, не более, все как будто бы – мужчины. Точнее рассмотреть никто не смог – автобус прошел на большой скорости. Так что из Горагарского мы опергруппу перебрасываем в Карабулак, чтобы до темноты сегодня же успеть сделать максимально больше!

– Хорошо… – Терюхин затушил в пепельнице сигарету. – Вы собираетесь установить людей, которые находились в автобусе в момент следования Газели через поселок Горагарский. А далее?

– Далее… – Поперечный подошел к большой карте, висевшей на стене за столом комдива. – Далее мы бросим все силы в Надтеречное и Гвардейский! И используя все фотографии, которые сможем получить, будем искать пассажиров и шофера Газели! Но боюсь, что мы уже опоздали – здесь пересекаются федеральные трассы и проходит железная дорога «Баку-Ростов», которая, как вы знаете, не так давно открыта для движения поездов. Правда, пассажирские поезда, кроме поезда «Москва-Грозный» и местных пригородных поездов, пока в полном объеме по этой дороге не ходят, но уехать любой, желающий выбраться за пределы Чечни, может легко – пересаживаясь с электрички на электричку! Точнее мы будем знать, когда установим личности пассажиров! Одно точно – у каждого наверняка с собой имеется паспорт, ведь в Чечне сейчас никто не выходит из дома, не имея при себе документов!

– Это – так, товарищ генерал! – вмешался подполковник, начальник разведуправления дивизии. – Мы по-прежнему вынуждены время от времени проводить «зачистки» в населенных пунктах в предгорьях! Ведь вышла же на нас группа Джегадина! Правда, вся она погибла у колодца и возле шоссе, но это не последняя группа боевиков, которая рвется в наш район. В том же Карабулаке не далее, как неделю назад проводили зачистку наши ребята из спецназа Главного управления разведки и прикомандированный ОМОН…

– Это плохо… – Поперечный помрачнел. – Нужно предупредить наших оперативников в Карабулаке. Вряд ли население там будет настроено помогать нам…

– Да они уже знают! С вашими же работают и мои ребята! – Подполковник тоже подошел к карте и принялся рассматривать ее. – Вы разрешите, товарищ генерал? Петр Петрович, что все-таки произошло у колодца?

– Если ко мне вопросов нет, то доклад продолжит капитан Генцель! – сказал Поперечный. – Все, что касается проводимых в настоящий момент активных действий – я доложил. Работа сейчас идет в Карабулаке, как только там получат фото, их перешлют по факсу в отделения милиции Надтеречного и Гвардейского и наши люди начнут активные поиски также и в этих поселках.

Генцель, человек невоенный, и потому скорее не докладывал, а рассказывал. И рассказ этот свелся к следующему.

Несколько дней назад отделение из двенадцати саперов под командованием сержанта-срочника Буйкова было отправлено на разминирование местности в окрестностях старого колодца.

К холму, на котором располагался собственно окруженный полуобвалившимся бруствером колодец, на автомобиле были переброшены дизельная электростанция, необходимое снаряжение, сами солдаты, которые установили палатки, в том числе – штабную с радиостанцией для регулярной связи с командованием саперного батальона, ну, и запас провианта. Работы предстояло вести в течение двух недель.

До вчерашнего дня все было спокойно, все шло в штатном режиме – утром и вечером по радиостанции Буйков докладывал о плане на день и об объеме выполненных работ. Обезвреженные мины складировались в специально разбитой для этого палатке, отдельно от взрывателей, которые находились в специальном железном ящике, расположенном в штабной палатке – там же, где была радиостанция и где спал сержант Буйков. Возле палатки с минами был выставлен круглосуточный пост.

Поступившее в эфир и перехваченное следящей аппаратурой ГРУ странное радиосообщение из расположения саперного отделения у колодца, вызвало последующие действия, причем странные события, следующие одно за другим, стали вдруг разрастаться, словно снежный ком. Или нарастать, как шквал.

Бесследно исчезают посылаемые к колодцу тела сначала разведчиков, потом десантников, причем форма и оружие со снаряжением найдены в целости. Расположение одежды солдат говорит, что люди, на которых была надета форма, словно бы в один миг растворились в воздухе. И это была странность номер один.

Странность номер два – возле колодца использовалось некое оружие, которое уничтожало в пыль не только тела людей, но и всю растительность в окружности сотни метров. Уцелели лишь те военные, кто находился в блиндаже под землей.

– Оружие это, судя по всему, осталось в колодце, – дополнил доклад Генцеля майор Поперечный. – Сейчас там работают опытные саперы, переброшенные из нашего управления Южного военного округа.

Странность номер три – непосредственно возле самого колодца это оружие против боевиков Джегадина не применялось. Все пять найденные трупы арабов и суданцев, и среди них сам Джегадин, умерли от перелома шейных позвонков. Им просто-напросто скрутили шеи, как курятам. И сделали это наши неумехи-саперы – а все мы знаем, что боевая и физическая подготовка в саперных подразделения не отличается тщательностью – солдат учат хорошо только лишь специальности: что-что, а минные работы они умеют делать отлично. Но вот в остальном…

Тем не менее, это факт – боевики убиты нашими солдатами срочной службы из саперного отделения, об этом говорят схемы и фототаблицы расположения трупов возле колодца.

Генерал Терюхин молча курил, внимательно слушая рассказ и не перебивая Генцеля. Молча слушали и все остальные. Лишь эксперты по ходу рассказа, находили на столе необходимые схему, фототаблицы и экспертные заключения и подносили их генералу – но Терюхин лишь мельком просматривал их, внимательно слушая лишь капитана в неуклюже сидящей военной форме.

– Следующая странность, товарищ генерал, – продолжал между тем Иван Иванович. – Убивали физически крепких боевиков не просто солдатики-саперы, а мертвецы. В каждом из наших солдат, сражавшихся возле колодца с боевиками, по несколько ножевых ран, каждая из которых была смертельна в момент нанесения. Это – факт, медэксперт это подтвердил. Да что там, в двух трупах ножи просто остались торчать в теле.

Теперь я вступаю в область предположений. Правда, логически твердо связанных, но заключениями экспертов пока не подтвержденными. И главная странность… Но – лучше по порядку.

В кабинет в этот момент зашел майор с повязкой дежурного на руке, и подойдя к майору Поперечному, что-то пошептал ему на ухо.

– Разрешите отойти, товарищ генерал? Это – по нашему делу!

И майор вышел.

– Итак, по нашему мнению, дальнейшие события у колодца развивались так. Шестеро уже мертвых солдат, применив затем какое-то неизвестное нам оружие, уничтожили атакующих их наших же десантников, и затем спустились в колодец, сложили свое оружие на снаряженные мины, а на них уложили трупы остальных саперов – своих товарищей. Кто именно из саперов убит, каким способом, мы сможем узнать после разминирования колодца. Но мин, которые обезвредили саперы за первые дни работы, в палатке мы не нашли. Значит они на дне колодца! И как только саперы разминируют…

– Уже не разминируют… – каким-то мертвым голосом негромко сказал вернувшийся в кабинет Поперечный. – Сообщение от группы разминирования – нет больше ни колодца, ни саперов, которые работали в глубине – пять минут назад там все взорвалось! Пока трудно сказать, что мы сможем найти после взрыва, но вряд ли хоть что-то, пригодное для идентификации – взрыв был таким сильным, что даже холма там теперь нет – все разнесло в стороны. Уцелели только те саперы, кто находился в автомашинах в некотором отдалении от холма.

– Скверно! – в гробовой тишине негромко сказал Генцель. – Но я все-таки продолжу. Главная странность у нас впереди.

Каким-то образом наши солдаты-саперы, уничтожив половину боевиков, отпустили вторую половину через подземный ход на свободу. Боевики ушли через боковой ход колодца, а наши саперы послушно умерли. Снаружи, возле колодца. На этот раз – как по приказу, всех их мы нашли лежавших у жерла колодца. Но перед этим, как я уже говорил, они спрятали на дне колодца свое оружие, тела товарищей и несколько тел мертвых боевиков, и все это тщательно заминировали.

Оставшиеся в живых и вскоре ушедшие под землю боевики через некоторое время оказались возле асфальтированной дороги трассы Карабулак – Надтеречное. Группа капитана Стерлигова, вот рапорт капитана, нашла тела всех боевиков мертвыми, причем никаких телесных повреждений на их телах нет. Вообще нет!

– Это и есть главная странность, капитан? – спросил генерал Терюхин. – Да объяснений может быть десяток! Например, яд!

– Странность в другом, товарищ генерал! В месте, где боевики, судя по всему, остановили рейсовый микроавтобус, кроме тел самих боевиков, найдены три женским тела. Судя по следам, женщин убили и выбросили из Газели уже на ходу. А вот пассажиры-мужчины зачем-то выходили из автобуса, тесно общались с боевиками, а затем боевики умерли, а мужчины сели в автобус, Газель тронулась, и из нее примерно в течение минуты выбросили три женских трупа. Заключения экспертов все это подтверждают. Все, что произошло у шоссе – это опять-таки факты. Но вот то, что предшествовало этому возле колодца – во многом, увы, всего лишь предположения.

Ну, а главная странность вот в чем. Группа Джегадина уничтожена полностью. Но – большая часть её убиты возле колодца, трупы остались и возле колодца, и внутри него. А вот шесть боевиков ушли по подземному ходу, их тела мы нашли на обочине шоссе. И именно шесть солдат, будучи уже мертвыми, убили возле колодца боевиков Джегадина, и его самого – также. И остались лежать здесь же.

Шесть боевиков возле шоссе умерли без явного постороннего вмешательства. Простите, товарищ генерал, но я не верю, что они сами себя отравили. И вот если выяснится, что в Газели уехали, кроме шофера, именно ш е с т ь пассажиров-мужчин, то…

– То мы, наверное, имеем дело с переселением душ! – саркастически заметил подполковник-разведчик. – Числом шести штук!

Генцель, сняв очки, лишь виновато улыбнулся в ответ. Терюхин молчал, и тогда голос подал Поперечный.

– Товарищи офицеры! Все это звучит невероятно, и конечно, никаких переселяющихся душ не существует, но вот вам задача – число шесть! Везде – шесть, и к этому добавьте оружие неизвестной конструкции и главное – совершенно не знакомого нам принципа действия, которое, как теперь уже ясно, полностью уничтожено взрывом! Затем тот факт, что наши мертвые бойцы мгновенно лихо и бесшумно уничтожили половину отряда боевиков возле колодца, но почему-то опустили вторую половину, и эта половина сама по себе взяла – и умерла на шоссе! Заметьте, женщин убивали не боевики – они лежали уже мертвыми, женщин убили их же собственные мужчины в автобусе! Когда и почему? А после того, как пообщались с еще живыми боевиками! Вот только те после этого умерли, а мирные граждане Чечни, вернувшись в автобус, переломали шеи женщинам (причем, по всей видимости, точно так, как это делали солдаты у колодца!) и выкинули трупы из автобуса! Пожалуйста, предлагайте свои версии, товарищи офицеры! А я вам подолью маслица в огонь – а что, если выяснится, что этих мирных жителей пассажиров и вправду – тоже шестеро?

2

На космической Базе тем временем начались тренировочные будни. Под руководством Денисова и комиссара Малого.

Вся эта невероятная трудо-войсковая операция в глубоком космосе по расчетам галактианских специалистов должна была занять максимум три месяца. Денисов же определил для себя срок работ в два месяца с небольшим.

Кроме этого, недели три должны были занимать тренировки – окончательное осваивание необходимой каждому аппаратуры и механизмов (включая беглую работу на галакомпах, управление блоками на своих рабочих местах и работа на тренажерах. Нормативами Денисова снабдил комиссар галактиан (который, правда, чаще болтался на кухне и мешал Олесе работать с продуктами, чем занимался осуществлением контроля над деятельностью отряда).

Когда Виктор ознакомился с нормативами, он тут же закрылся в одной из тренажерных и последовательно поработал на тренажере командира борта, затем – инженера-компьютерщика и главное – оператора рабочей установки. И про себя присвистнул: похоже, в высшей степени цивилизованные галактиане не имели представления о такой форме работы, как аккордной!

Как бы то ни была, но даже Виктор, который владел основными рабочими специальностями скорее на уровне теоретическом, чем практическом (знания ему, как и всем его бойцам, «заложили» исследователи галактиан на своей «медицинской» планете), легко перекрывал нормативы времени работы.

Денисова это порадовало. Это и позволило ему выделить на тренировки целых три недели. Две – на овладение каждым своей специальностью согласно боевого расписания, а третья – чтобы освоить смежную профессию и потренироваться в работе с сокращенными расчетами.

Ну, а вдруг и вправду придется от кого-то избавляться? Хотя пока никаких видимых поводов к этому никто не давал…

День начинался с зарядки – погода вокруг базы всегда стояла одинаковой – розовые рассветы, легкий прохладный ветерок, по утрам – влажный воздух, так как каждую ночь обязательно шел легкий шелестящий в хвое деревьев дождик.

Первым же утром Виктор, поднявшись на полчаса раньше своих бойцов (он с первого дня завел для себя такое правило) вышел наружу и пройдя под кроны «сосен», забылся и стал ковырять прутиком парящую землю под деревьями, надеясь найти молодые грибы. А когда спохватился, досадливо бросил прутик и оглянулся в смущении, не видел ли кто другой его оплошности: ну, какие здесь грибы? Разве что фиолетовые и волосатые какие-нибудь…

И вернулся внутрь, зашел в штаб, расположенный в тренажерном блоке и, включив командирский галакомп, просмотрел поступившую за ночь информацию.

Пока никаких изменений не было – на пути ответвления потока, идущего в направлении сектора Галактики М-18, где располагались несколько ареалов обитания Жванов, шла неторопливая работа по возведению защитной сетки из «галактита» (так единогласно решили называть новый материал, единственно способный противостоять проникновению частиц Дзенно все члены отряда землян). Работали здесь сами галактиане, поскольку до появления в этом секторе космического пространства первых частиц потока Дзенно-излучения было еще далеко.

Правда, велика была вероятность, что поток, который проявлял иногда разумные признаки поведения, вполне мог взять – и не только обогнуть преграду, но и ускорить движение! Это, конечно, может означать лишь одно – Дзенно-частицы имеют целью уничтожение именно обитателей галактики М-18, но в чем тогда глубинный смысл вторжения Дзенно, их основная цель?

Кстати, наименования галактик, входящих в состав галактического содружества, также было решено использовать собственные – у галактиан была какая-то странная и сложная система обозначения космических объектов.

Вот на первом же собрании было решено – присвоить порядковые номера всем галактикам, находящимся в пространстве, ограниченном Крайней Линией; Галактикам, где находились расы и культуры, входящие в состав содружества, присвоить буквенный индекс «М», всем прочим – другие буквенные индексы. В зависимости от формы звездного образования, наличия либо отсутствия здесь жизни вообще и разумной – в частности.

«М-18» находилась в восточном секторе пространства содружества (за условный «север» была принята точка пробоя Крайней Линии). Таким образом, Галактика М-16, где находилась и земная планетная система, располагалась почти на юге, и именно сюда и направлялся основной поток Дзенно-излучения.

Все это Виктор наблюдал каждое утро. Сидя в кресле перед клавиатурой галакомпа, создавая пространственный объемный образ содружества внутри штаба… Или следя за монитором дисплея, что было ему гораздо привычнее.

А затем шел на лужайку, где уже начиналась физзарядка, которую проводил Пэт – как врач отряда он следил за здоровьем каждого. И хотя Малый убеждал его, что медицинский контроль осуществляется ежесекундно самим пространством Содружества, и нет нужды в ежедневном утреннем осмотре (Пэт измерял давление крови, рассматривал зрачки глаз, спрашивал, нет ли жалоб (!!!) у пациента). И вообще потребовал для себя медицинское оборудование, необходимые ему инструменты и медикаменты и свою спальню «переделал» в медицинский кабинет.

И даже на двери вывесил расписание приема пациентов!

Правда, почти все время работы отряда пациенты его оставались «в свински добром здравии», но на энтузиазме доктора это никак не отражалось.

После зарядки все занимались личной гигиеной, затем шли в столовую на завтрак, и начинался цирк…

Который постоянно повторялся во время каждого приема пищи – вне зависимости от времени дня.

Олеся Богдановна упорно пыталась приобщить всех к украинской и русской кухне. Борщи, вареники, котлеты и жаркое упорно навязывались всем без исключения, а исключения были!

Представители азиатского континента из ее стряпни ели с удовольствием разве что плов, и вообще блюда с гарниром из вареного риса; если же ничего похожего не было, они пользовались кулинарными автоматами, которые быстро освоил Лал, творивший с их помощью от рыбных блюд – до экзотических фруктов вроде дуриана – плодов наивкуснейших, но издающих сильный аромат тухлятины…

Таким образом, примерно половина отряда с удовольствием вкушала плоды трудов Олеси, а остальные «крутили носами» и ели создаваемую самими по собственному вкусу пищу.

«А и ладно! – думал Денисов, прихлебывая ароматный свежезаваренный индонезийский чай (листья для заварки „создавал“ Лал). – Главное, ссоры у них – веселые, без злобы…»

После завтрака все шли в тренажерные. Заняв места согласно сегодняшнего распорядка тренировок, каждый включал свой галакомп и изучал состояние пространства (то, что первым ежедневно делал Виктор). Затем рапортовали о готовности.

Сидя в штабе, Виктор воссоздавал иллюзорное пространство и давая «вводные», руководил тренировками.

– Внимание, борт три, – говорил он в приемник коммуникатора, укрепленный у него на горле (как и у каждого). У вас растет плотность излучения Дзенно на два порядка, квадрат Зи-667…»

Немедленно борт номер 3 оказывался у опасного места, оператор Рысь увеличивала давления распыляемого галактита и закрывала возможную брешь. А на обычном месте третьего борта уже продолжал «плести сеть» резервный борт за номером четыре, и на экране контрольного монитора Виктор видел сосредоточенное лицо Лала, работающего с тумблерами рабочей установки…

– Борту три – отбой тревоги, – говорил Виктор, и моментально борт четыре оказывался на своем обычном месте – в точке ожидания, а с сетью работал вновь третий борт…

И так – все три часа. Ежедневно. В постоянном напряжении. С полной отдачей сил каждым. Даже – подростками.

Кстати, о подростках. После первого дня работы на тренажерах Виктор пригласил ребят к себе в кабинет (помещение находилась здесь же, в тренажерном блоке) и поговорил с ними.

– Ну, не трудно, ребята? – спросил он.

– Нет, командир Вик, нормально… – сказала Софи.

– Мы справимся, мы совсем сегодня не устали… – вторил ей Лал.

Виктор эмпатическим чутьем уловил волну симпатии, которая «накатывала» на него со стороны ребят. И в свою очередь, тоже послал им волну заботливости и внимания.

И обратил внимание, насколько разный темперамент был у ребят. Лал сидел спокойно, выпрямившись в струнку и тем не менее расслабленно, а Софи была, как живчик – она болтала ногами (хотя как может девочка ее роста, сидя на обычном стуле, болтать длиннющими ногами? Но вот ухитрялась болтать!), крутила головой и вся была, как на шарнирах. Ее переполняла энергия, ей хотелось сейчас… впрочем, откуда мог знать Виктор, чего ей хотелось сейчас? Он мог «понимать» чувства, а не мотивы действия.

– Однако нам придется работать ежедневно не по три, а по шесть часов! А может быть – и больше, – предупредил он ребят.

– Мы справимся! – ответила Софи и широко улыбнулась.

– Да, командир Вик, – подтвердил Лал, и тоже заулыбался.

– Рядовые! – рявкнул Виктор, чувствуя, что его рот тоже расплывается в улыбке. – Смирно!

И вот уже улыбок на лицах нет, и перед ним стоят, вытянувшись «во фрунт» два бойца.

– Вольно! – сказал Виктор и теперь уже сам улыбнулся. Не скрывая этого. – Свободны!

И вот перед ним снова дети – Софи схватила за руку Лала, и оба вприпрыжку выскочили из огромного кабинета Денисова.

Глядя в окно, он увидел, что две фигурки наперегонки припустили к ближайшим деревьям. А потом пошел и разыскал Пэта. И попросил доктора во время утренних осмотров особо контролировать состояние здоровья ребят.

Обед проходил, как и обычно, в дружеской перебранке. А после обеда его бойцы неторопливо потянулись наружу, на дневное построение.

Денисов неторопливо шел по-над строем, эмпатически прощупывая каждого, и мог быть доволен – все были спокойны, эмоционально расслабленны, не было никакого недовольства или агрессивности.

– Команда – отдых! Один час! Встречаемся в тренажерной в 15 часов. Распределение – согласно утреннего боевого расписания. Работаем два часа. После этого построение и боевые тренировки – стрельбы из пистолета и физическая подготовка!

Разойдись!

– Зачем вам эти стрельбы? – спрашивал, семеня рядом комиссар. – В кого вы собираетесь стрелять? В пределах содружества ни у одной расы нет никакого оружия, пространство контролирует поведение каждого гражданина, и если необходимо…

– Послушайте, Малый! – Виктор резко затормозил. – У вас в содружестве нет и ни одного такого боевого подразделения, как наше! Оружие – необходимая часть воинской службы! А умение им пользоваться – подразумевается!

– Но капитан Бай еще и тренирует почти всех ваших бойцов! Учит индивидуальному боевому искусству, как его – вот, кунг-фу!

– Только – желающих, – уточнил Виктор.

– Но не пожелали только Олеся, Карл, Рус и Ли! Даже Лал и Софи швыряют друг друга через себя и ломают руки!

Виктор рассмеялся.

– Вы просто недостаточно изучили особенности психологии землян, комиссар! Ни один из нас, если уж есть такая возможность, не откажется освоить азы рукопашного боя!

– Из-за вашей врожденной агрессивности вас до сих пор и не приняли в наше содружество!

– А и ладно! – махнул рукой Виктор. – Мы прекрасно обходимся и без вас! Зато видите – вы без нас обойтись не смогли!

Из дневника командира Базы Виктора Денисова:

«Запись первая (без даты, здесь нет деления на даты и годы). Первая неделя Работы.

Пока все идет неплохо. Тренировки показывают, что работу мы выполнить в состоянии. И в необходимые сроки, и даже с неполным, если понадобиться, составом экипажей.

Конечно, не смотря на унификацию личностей, произведенную при трансформации галактианами моих людей, они остались каждый со своими особенностями, сложностями некоторых черт характера, что иногда сказывается в работе.

Если Бай сохранила способность всегда контролировать себя, держать в узде свой горячий темперамент, то Люк постоянно во время тренировок входит в раж и способен невольно выпадать из общего ритма Работы. Он грешит индивидуализмом, а нам для успешного выполнения задачи необходимо каждому постоянно действовать, словно автоматы, роботы. Причем работать в связке. Именно поэтому хорошо действует на внутреннюю атмосферу Пэт – во время утренних осмотров он ухитряется вносить нужную нотку уверенности и необходимости действовать коллективно, всем вместе.

Как это ему удается – не знаю, но входят к нему бойцы одними, а выходят другими – спокойными и уверенными.

Впрочем, возможно они уже заходят к нашему врачу спокойными…

Очень темпераментен и легко возбудим Майк, но по моей просьбе он все свободное время занят – колдует с компьютером.

Пока не вызывают никакого беспокойства ни Рысь, ни Пума.

Пума все время пытается организовать некое подобие учебных занятий для наших подростков, но они отбиваются, ссылаясь на свой статус военных и демонстрируя при этом нашивки на форме.

Пума с терпением, достойным людей своего племени, продолжает отлавливать их и уговаривать – наши детишки с настойчивостью, свойственной всем детям планеты их возраста, продолжают прятаться от нее и уклоняться от занятий.

Приближается первый уик-энд, и кажется, уже можно назвать пары, образующиеся по взаимной симпатии – Карл частенько прогуливается вечерами с Нижони-Пумой (когда она не гоняется за Софи и Лалом), Люк – с Джеймили-Ли, причем почти все время что-то горячо рассказывает Люк, а Ли лишь кивает время от времени головой, соглашаясь; наконец, Марк-Рус, кажется, поладили с Джои – китаянка в этом дуэте, судя по всему, играет основную роль.

Что касается остальных…

Наш врач Пэт все свободное время посвящает компьютеру – по-моему, он намерен овладеть фундаментальными основами медицинской науки галактиан, и когда не справляется сам со своим галакомпом, привлекает к делу Майка. Наш темнокожий ас системного программирования никому не отказывает в помощи, если это касается работы с его любимым детищем – компьютером. Он моментально находит нужные врачу файлы, и иногда они уже вдвоем надолго застывают перед экраном дисплея, что-то вполголоса обсуждая…

Так что Петру Петровичу Адамову – не до женских ласк. Но этого не скажешь о Майке!

Недавно я был свидетелем такой сцены. Над выполнением моего задания вместе с Майком часто работает Бай – наш начальник безопасности. Был вечер, свободное время, и все занимались тем, чего душенька просит… Из некоторых комнат раздавались звуки включенного телевизора (возможности галактиан позволяли нам смотреть любые земные телепередачи), из других – негромко звучала музыка. Из комнат ребят раздавались бибикающие звуки автомашин – здесь Софи и Лал резались в компьютерную игру «Автогонки»…

И так далее.

Я решил заглянуть к Информаторий, где вечерами работал Майк. И открыл дверь в тот момент, когда сидящий за монитором Майк украдкой, словно бы невзначай, положил ладонь на бедро стоявшей рядом с ним и склонившейся в тот момент над клавиатурой Бай.

– Руку, лейтенант! – негромко сказала Бай. – Убрать!

– Ну, что ты, Бай, – убирая руку, сказал Майк. – Что я сделал такого?

– Прости, Майки! – Бай взъерошила густую шевелюру на голове африканца. – Мне нравится другой…

– Вечно мне не везет в любви… – Майк недовольно защелкал клавишами.

– Зато везет в твоем хакерстве! Ты как, не утратил навыков после того, как галактиане покопались в наших головах?

– Ни боже мой! Любую базу взломаю, хоть сейчас! Да у них тут и особо трудиться-то не стоит – защита настолько слабенькая, да и то не везде…

– Ну, вот видишь? В любви не везет, зато… Кстати, почему бы тебе не «подкатиться» к нашей Олесе?

– Маме Софи?

– Ну, и что? Ей всего тридцать пять лет! А она на тебя посматривает…

– Не знаю… – Майк заколебался.

А я улыбнулся.

– Ну, что тебя смущает? Сходи вглубь леса, там есть озеро, так вот на берегу растут цветы. Синие такие, огромные… Сорви несколько штук и подкатись к поварихе! Попроси борща (Майк поморщился) – ничего, потерпишь! Похвали, а там слово за слово, предложи выпить…

– У нас сухой закон!

– Но не в уик-энд же! Выпейте, положи ей вот как мне, руку, куда нужно, и сразу поймешь – имеет она что-нибудь против твоего африканского темперамента, или нет.

И тут они увидели мое отражение на полированной панели компьютера и обернулись ко мне, засмущавшись. А я подошел к ним и когда они вытянулись в струнку, сказал «Вольно», и неожиданно для себя обнял обоих за плечи.

– Все в порядке, ребята, продолжайте! Тем более, что уик-энд приближается!

И тут Бай на мгновение положила мне голову на плечо и слегка прижалась – и я, когда обнял их, эмпатическии чутьем уловив ответную волну их тепла и желания Бай обнять меня…

А стрельбами все занимаются с удовольствием. Причем даже женщины!

Так что времени свободного у каждого из нас, по большому счету, почти и нет!»

Конец записи.

В конце недели Виктор провел первое совещание. В полном составе отряд собрался в зале заседаний (или кают-компании), который находился в тренажерном блоке.

Докладывали по очереди командиры бортов. Дело обстояло неплохо – в нормативы укладывались все, взаимозаменяемость тоже была удовлетворительной, но здесь не у всех получалось одинаково слаженно, и потому было решено следующую неделю посвятить в основном именно этому элементу тренировок.

Пока только Джои могла одинаково успешно заменить в случае необходимости и командира, и инженера-контролера.

Успехи в стрельбах были налицо у всех. Пэт доложил о состоянии здоровья экипажа – по его мнению, оно просто не могло быть лучшим, чем было «в наличии».

Что касалось малолетних воинов, то по сообщению Олеси вечерами их не оттащишь от компьютера, жизнью они довольны, и работу на тренажерах одинаково со взрослыми переносят прекрасно. Пэт со своей стороны подтвердил это.

– Что ж, дамы и господа! – сказал Денисов. – Объявляю начало первого уик-энда. Напоминаю, что алкоголь не возбраняется, но только не послезавтра! В понедельник все пойдет согласно расписания, без изменений!

И вышел, направляясь к кают-компанию. Здесь Виктор дождался Олесю, принял из ее рук заготовленную заранее сумку с термосами и вышел наружу.

Путь его лежал сначала к ангару с кораблями, а затем, после погружения в свой командирский борт – вперед, к месту пробоя. Где Денисов намеревался двое суток провести прямо в потоке Дзенно-излучения.

«Знаете, думал он, выводы галактианских медиков – это выводы галактиан, а у нас, землян, есть золотое правило: «Лучше один раз попробовать самому, чем услышать много раз от других». Или, если говорить понятнее – «Не попробуешь – не узнаешь!»

Так что Виктор настроил программу на многочасовый дрейф корабля в пространстве, и задремал. Отныне ему предстояло лишь иногда просыпаться, вкушать пищу и затем дремать вновь.

Медленно дрейфуя в плотном потоке излучения.

До послезавтра.

Глава 7-я

1

Пока в штабе Н-ской дивизии шло совещание, подводились итоги и даже пытались выдвигать версии происходящего, в Карабулаке кипела работа направленной сюда майором Поперечным оперативно-следственной группы, усиленной силами местной чеченской милиции.

Сразу отметим, что проведенная недавно в этом поселке силами нашей армии «зачистка» наложила ореол неприязни к российским офицерам почему-то не столько на местных жителей, сколько на домашних животных.

Пинали их, что ли, наши командированные в Чечню омоновцы и спецназовцы-армейцы? Неизвестно, но глубину гнева животных в полной мере ощутили на себе наши офицеры, устанавливающие пассажиров уехавшей поутру из Карабулака Газели.

Но – по порядку. Как только на обочине шоссе Карабулак – Надтереченый были найдены трупы, обследовано место происшествия и стало ясно, что к нему причастен один из микроавтобусов, направлявшийся из Карабулака, в поселок была сразу же направлена опергруппа с фотографиями убитых женщин на руках. А после завершения работ на шоссе в Карабулак подъехали дополнительно еще несколько офицеров. Они освободились лишь после того, как все тела были погружены в спецавтотранспорт и отправлены в Гвардейское, где был госпиталь и имелся морг.

В то время, как в штабе Н-ской дивизии шло совещание, и Поперечный с Генцелем докладывали генералу Терюхину обо всем происходящем, первая группа военных и милиции прибыла в Карабулак. Поселок раскинулся в низине, и главной в нем была центральная площадь, от которой во все стороны, ветвясь по склонам возвышенностей, поднимались вверх узкие улицы. Дома представляли из себя основательные строения из кирпича и камня, с оградами из камня же, причем строения не были видны из-за густых и высоких фруктовых деревьев. Карабулак славился, в частности, гранатами – фруктовыми деревьями с крупными плодами, наполненными рубинового цвета сочными ягодками сладкого и кисло-сладкого (в зависимости от сорта) вкуса.

А кроме того, в поселке выращивали особую породу овец – их самцы были бойцовыми животными.

Сразу, как только первая часть группы прибыла в поселок, все сразу же разобрались по объектам и сначала разбрелись по центральной площади. Руководитель группы – майор Корякин, зашел в здание поселковой администрации, затем – в расположенное рядом отделение поселковой милиции. А сотрудники группы пошли по кискам, небольшому базарчику, расположенному здесь же, на площади, возле автобусной остановки. Офицеры не могли не обратить внимание на недовольные хмурые лица местных жителей, но их недоумение было рассеяно вернувшимся майором Корякиным, который сообщил об имевшей место недавно войсковой операции – «зачистке» Карабулака.

Но так как майора сопровождала группа местных милиционеров, то скоро дело сдвинулось с места – женщин на фотографиях узнавали многие, вспомнили и микроавтобус «Газель», не так давно отправившийся по обычному маршруту «Карабулак – Надтеречное». Назвали фамилию шофера – Гаджибов и адрес его проживания, по мере опознания женщин – называли и их адреса. Припомнили и других пассажиров этого автобуса.

Все они сели в Газель (женщины – в сопровождении родственников-мужчин) и уехали в направлении Надтеречного.

Тут подъехали остальные участники расследования, закончившие все дела на месте обнаружения убитых на шоссе людей, и сразу включились в поиски. Каждый из них брал адрес кого-либо из фигурантов, после чего в сопровождении местного милиционера они шли по домам. Нужно было убедиться, что адресаты уехали утром на автобусе и раздобыть их фотографии.

И вот тут-то началось несусветное.

Лейтенанта милиции Пропадимова из группы Поперечного во время обхода укусила собака.

Дело было так.

В доме номер 33 по улице Гамзатова жил Багаев Муса, 53-х лет, который с женой Айгюль, 40 лет, выехал утром на микроавтобусе. По крайней мере, по фотографии Айгюль Багаеву уверенно опознала продавщица киоска на центральной площади.

Войдя во двор дома, Пропадимов и местный сержант оказались среди высоких деревьев тута и почему-то не заметили затаившуюся за беседкой с густо увитой виноградными лозами обрешеткой большую лохматую кавказскую овчарку.

То ли напуганная несколько дней назад страшными людьми в масках, то ли еще по какой-то причине, но при виде входившей во двор пары людей в форме, (но на этот раз – без масок, имеющих обычные человеческие лица!) собака голоса не подала, а затаилась, выжидая.

А когда Пропадимов и сержант вышли из дома и пошли к калитке, причем лейтенант внимательно рассматривал полученные в доме Багаевых фотографии Мусы и Айгюль, коварное животное в момент, когда сержант у ж е вышел за ворота, а русский лейтенант лишь шагнул в проем ограды, метнулось вслед за ним и вцепилось крепкими белыми зубами прямо в мягкие ягодицы Пропадимова.

– Ай-яй! У-ю-ю-юуй! – завопил лейтенант и, прихрамывая, не просто побежал, и буквально полетел вниз по улице, спотыкаясь о выступающие то тут, то там камни. А проклятый пес по-прежнему молча несся следом, периодически догоняя и прыгая на спину человека, и все пытался вновь куснуть Пропадимова, но тот отбивался от него одной рукой (а другая у него была занята! В ней он по-прежнему держал фотографии четы Багаевых).

А позади них, хохоча и от хохота все никак не способный извлечь из кобуры пистолет, бежал милиционер-сержант.

Пес отстал от несчастного Пропадимова лишь невдалеке от выхода на площадь.

Но это был не единственный пострадавший сегодня член оперативной группы ГРУ.

Капитан ГРУ Танков вместе с местным милицейским лейтенантом пошел по адресу улица Кипарисовая, номер 9. Житель этого дома сорокалетний Кадиров Султан вместе с сестрой Гюлистон, 25 лет, также предположительно был в Газели. По крайней мере, по фото Гюлистон опознал один из продавцов базарчика.

Войдя во двор, огороженный сложенной из камня изгородью, Танков и местный милиционер попали словно бы в буколический рай – чистенький двор, по которому неторопливо бродили стайки переговаривающихся друг с другом на своем птичьем языке кур и индюшек, а в углу двора, на подстилке из сена, лежали несколько овечек. Рядом с ними монументом возвышался их супруг – огромный ветвисторогий баран, размеренно жующий жвачку и сразу же уставивший на капитана строгий взгляд изумрудно-зеленых глаз.

– Ада, осторожно будь! – с сильным акцентом предупредил капитана лейтенант-чеченец, но Танков значения его словам не придал.

Они вошли в дом, поговорили с домочадцами, получили фотографии (не объясняя, естественно, что скорее всего, не только Гюлистон, но и ее брат Султан мертвы) и вышли из дома. И тут Танков просто сделал шаг в сторону овец и протянул руку.

Наверное, он хотел приласкать барана, погладить его. Однако бойцовое животное, которое провело десятки боев, с разбегу сшибаясь лбом с противником, сначала медленно, а потом все убыстрясь, двинуло, не переставая жевать, на капитана.

– Ты чего-о… – Танков сначала отступал, потом повернулся, выскочил за калитку и побежал вниз по улице.

Баран наметом несся за ним, периодически нагоняя и поддавая при этом рогатым лбом капитана под зад, отчего тот подпрыгивал и делал невозможное – бежал еще быстрее.

Так их и вынесло на площадь – несущийся капитан, скачущий за ним баран и немного погодя – лейтенант, хохочущий и в отличие от сержанта с собакой даже не пытающийся достать пистолет – натренированные бойцовые бараны стоили огромных денег!

Народ на площади барана остановил, и скоро два подростка, хохоча не меньше, чем лейтенант и остальные местные жители, держа обеими руками барана за витые рога, потащили животное вверх по улице назад, домой.

Это был не последний акт мести чеченских домашних животных за унижение, испытываемое ими вместе с людьми во время «зачисток».

Дознавателя саперного батальона Н-ской дивизии старшего лейтенанта Ударцева во дворе дома номер 79 по улице Горной укусил и лягнул ишак. (Ишак – местное название осла).

Как и капитан Танков, Ударцев стал жертвой собственной доброты.

Получив фотографию Миргалиева Руслана, 39 лет, он вместе с сопровождающим вышел во двор и здесь задержался возле ишачка, на вид доброго и совсем неопасного.

Ишачок стоял возле калитки, тоскливо опустив голову – наверное, ему было скучно одному во дворе, а на улицу его не выпускали.

Когда Ударцев задержался возле серенького ослика, чеченец-милиционер буркнул, первым выходя за ворота:

– Давай идти, ишака не видел, да?

Милиционер сам много раз видел ишака, но то, как Ударцев протянул ладонь ишачку, чтобы дать ее обнюхать, чеченец не видел.

Как и того, что коварное животное хватануло за руку старшего лейтенанта крупными желтыми зубами, а когда вопящий от боли офицер попятился, шустро развернулось и лягнуло задними ногами, целя Ударцеву прямо в лицо.

Но не попало.

Вслед за этим материвший во весь голос злого ишака офицер понуро, спотыкаясь, двинулся вниз по улице к площади. И укором ему служила прямая сильная спина молча идущего впереди чеченца. А утешением – полученная фотография еще одного пассажира автобуса.

Если подвести итог работы опергруппы в Карабулаке, то можно сказать следующее.

На микроавтобусе Газель номер 536 КУ, которым управлял шофер Гаджибов, 49 лет, тоже местный житель (его фотография теперь в распоряжении следствия также имелась), уехали:

Яхъяев Алихан, 25 лет, и его жена 20-летняя Хафиза,

Багаев Муса и его жена Айгюль,

Кадиров Султан и его сестра Гюлистон,

Миргалиев Руслан,

Гаджиханов Раджаб, 60 лет,

Багаутдинов Мустафа, 32 лет,

Расулов Рафик, 15 лет.

Кроме фотографий, офицеры получили информацию об одежде, которая была на уехавших. А также узнали, что все они взяли с собой паспорта.

А Расулов, скорее всего, вышел из автобуса на десятом километре шоссе, путь его лежал в горы, где его дед пас овец. Местной милиции было поручено проверить, так ли это, и если Рафик находится с дедом в горах, сообщить об этом на мобильный телефон майору Поперечному.

С этим опергруппа, частично пострадавшая физически из-за неприязни животных к российским военным, и отбыла из Карабулака.

2

Денисов теперь просыпался лишь для того, чтобы поесть, справить нужду, и вновь дремал… И вот так почти полтора суток – 37 часов.

Поев в очередной раз, Виктор мысленно похвалил повариху отряда Олесю, которая снабдила его такой едой – пальчики оближешь!

И с чашкой горячего кофе уселся в кресле поудобнее, положив ноги в тяжелых ботинках прямо на пульт – какого черта! Ну, какие могут быть правила приличия, коль он один и рискует собой! Хотя…

Все это время он подвергался бомбардировке частицами Дзенно, и тем не менее чувствовал себя прекрасно. Более того, у Денисова было ощущение, что он стал каким-то другим – лучше, спокойнее, мудрее даже, что ли… По крайней мере Виктор не торопился приступать ко второй части самим же определенного задания – разметке фронта предстоящих работ.

Итак, Виктор с наслаждением пил кофе… А выпив – связался по космосвязи (был в командирском корабле специальный блок) с Базой и спросил капитана Бай, как обстоят дела.

– Как уик-энд, Бай? – спросил он.

– Прекрасно, командир! – в голосе Бай слышалась улыбка. – Это было правильное решение – предоставить право решать вопрос о б э т о м нам, женщинам. Так что все, по-моему, поладили и получают удовольствие от жизни. Кроме Пэта – он по-прежнему наслаждается, общаясь с медицинскими базами данных…

– А что же вы сами, капитан? – спросил с ноткой иронии в голосе Виктор.

– А я только готовлюсь ощущать удовольствия… А сами вы, когда вернетесь на Базу?

– Думаю, часов через пять, ближе к вечеру. Отбой связи!

– Отбой связи! – подтвердила Бай.

Следующие несколько часов Денисов внимательно обследовал пробой в силовом поле Крайней Линии, прошелся по периметру. Корабли галактиан, конечно, были чудом. Они были снабжены несколькими видами двигателей (на них стояли даже пространственно-временные конверторы, так что при желании можно было, отправившись в глубокий Космос, вернуться «назад», то есть – обратно, почти в то же мгновение…).

«Ну, еще бы, думал Виктор, дай столько времени земной цивилизации для развития, да причем не в венной области, а так сказать, в мирных научно-технических сферах, мы бы были… Да вот только потому такие цивилизации, как наша земная, никогда не достигают подобных высот – самоуничтожаются! По этой причине нас в межгалактическое содружество и не приглашают».

Он «выплыл» из потока Дзенно, и наблюдая его со стороны, спроецировал внутри корабля и вокруг него весь близлежащий сектор пространства. И теперь видел как бы два участка – один был настоящий, бескрайний, а второй, вокруг себя – его уменьшенная проекционная копия.

И начал быстро работать в проекции, не забывая все время сверяться с реальным пространством.

Сначала он мысленно разрезал условной горизонтальной линией поток излучения, и зафиксировал «разрез» на пространственной проекции в виде плоскости, окрашенной голубым цветом. Затем под прямым углом пересек ее зеленоватого цвета вертикальной плоскостью – углы в месте пересечения составили примерно 90 градусов.

Затем он вывел свой корабль в место пересечения условных плоскостей в р е а л ь н о е пространство. развернулся носом к месту разрыва и в точке пробоя Крайней Линии провел перпендикулярно еще одну условную плоскость, на этот раз – алого цвета.

В его кабине появилось нечто, весьма напоминающее мишень для стрельбы. Только она была не плоскостной, а объемной.

И вот в этом объеме он разместил маркировку в виде 360 градусов по окружности диаметра пробоя, отвел корабль подальше и принялся составлять на компьютере программу проведения предстоящих работ. И сразу же делал расчеты.

«Если вверху у нас условный Север, а внизу – Юг, то соответственно, справа – Восток, а слева Запад, – бормотал он. – Именно в центре должны пересечься первые две нити Паутины – и это задача для бортов 2 и 3. Борт номер один неподвижно находится в центре и служит ориентиром – возле него будет осуществлено пересечение первых нитей, а затем – и всех последующих… А для этого… борт 2 и борт 3 «работают» нити, сдвигаясь каждый раз на условной линии диаметра пробоя на один градус… И двигаясь, таким образом, «по часовой стрелке»…

А борт №3 будет трудиться над круговыми нитями «паутины». Двигаясь по расширяющимся кругам против часовой стрелки и накладывая свои нити на радиальные, он будет «сваривать» их все вместе, в единую прочную сеть…

Вот так и будем постепенно формировать паутину… И если за смену каждый борт будет делать по шесть нитей, то через полтора месяца… Мы будем иметь паутину с 360 радиальными нитями и 180 круговыми, связывающими нашу сеть воедино…

Борт 4 все это время находится в резерве и подключается в случае форс-мажорных обстоятельств… Хотя какие, к черту, форс-мажоры могут быть при полном безлюдье и такой четкой организации работ?

Разве что из-за возможных сюрпризов со стороны Дзенно-потока… Вдруг он изменит плотность, или расширит пробой на плоскости Линии, да мало ли! Но на этот случай либо в штабе, либо здесь, на месте, в своем корабле, буду находиться я сам… И именно на меня ложится самая большая психологическая нагрузка… Называется – ответственность…

Как, однако, галактиане боятся этих Дзенно-частиц! Малый сказал, что никто из галактиан и близко не приблизится к пробою, пока мы не начнем завершать возведение третьей внутренней Сети…

А вот эти внутренние сети… Вторая сеть потребует для работы месяц, третья – вообще всего пару недель – ячеи в них будут большими, зато плотность распыленного галактита – повышенной, и галактит планируется использовать крупногранулированный…

В сущности, эти две внутренние сети – просто перестраховка; первая, основная сеть, будет не только преграждать путь излучению, но и аккумулировать Дзенно и затем…

Но хозяин – барин, нас наняли на работу, определили фронт и объем, назначив награду – ну, и выполним ее! А обслуживание Сетей – это уже дело не наше, Малый сказал, что этим будут заниматься обитатели ближайших к пробою миров…»

Денисов вернулся на Базу сразу после ужина, в воскресенье.

Когда он шел от ангара к блокам, держа шлём в руке и устало переставляя ноги, его уже встречали Софи и Лал. Они старались быть серьезными – отдали честь, и пошли с ним рядом, но в глазах у них метались бесенята, и они с трудом сдерживали улыбку.

– Как, не поймала вас «училка»? – в свою очередь стараясь сохранять серьезность на лице, спросил их Виктор.

– Нет! Вчера мы сначала скрывались у озера! Как только закончился обед, мы сразу же убежали туда! И лейтенант Пума пришла тоже туда, и мы думали, что попались, но тут на озеро пришел Карл, и они ушли вместе…

И Софи закончила, с трудом сдерживая смех:

– И что-то их больше не видно! И в комнатах у них тихо… Наверное…

– Рано вам про всё это знать! – Виктор, смеясь, отпустил Лалу легонький подзатыльник, а Софи, отскочив, от руки его уклонилась и вот они уже бежали вперед наперегонки, и ничем не отличались от всех других таких же ребят. Вот только они были на самом деле д р у г и м и ребятами…

Навстречу ему тем временем уже шли Майк и Бай.

– Кажется, я выполнил ваше поручение, командир! – начал прямо сходу Майк. Лицо его было радостным, его переполняло желание немедленно рассказать все – Виктор ощущал это своими эмпатическими способностями.

Но решил остановить его.

– Давайте завтра вечерком, Майк! – сказал он. – Я провел все это время у Пробоя, в Дальнем Космосе, и чертовски устал. Так хочется просто отдохнуть, ни о чем не думая… Лучше завтра вечером встретимся с вами у меня и не спеша поговорим и все обсудим.

Рядом с Денисовым осталась Бай.

– Доложить о делах на Базе? – спросила девушка, подстраиваясь под его шаг.

– Конечно! – Он неожиданно предложил ей руку, и поймал себя на мысли, что это – вновь результат воспринятой им эмоциональной волны.

Как бы то ни было, дальше они уже шли под руку, как на прогулке.

– Уик-энд прошел ровно, никто почти не пил – все-таки, все устали после первой недели тренировок. А вот на пары все разбились быстро. И, мне кажется, между собой все прекрасно поладили… А вы, командир… Затем вы все это затеяли?

– Я должен был на себе проверить безопасность работы в потоке Дзенно, – ответил Денисов. – Мало ли что там считают галактиане. Бай, вы ведь сама – офицер, неужели на моем месте поступили бы по-другому? Послали бы одного из товарищей?

– Да конечно, нет! – ответила Бай. Она шла рядом, и теперь в руке у нее вдруг оказался цветок – кажется, пион. «Откуда она взяла здесь пион?» – подумал Виктор.

– Что собираетесь делать? – спросила его девушка.

– Сейчас пойду, приму ванну и высплюсь, – заявил Денисов. – А завтра с утра – по старинке обследуюсь у нашего медика. Пусть подтвердит, что Дзенно-частицы действительно не способны навредить нам!

Они уже подходили к жилому корпусу. Смеркалось, запели цикады (галактиане при создании Базы предусмотрели даже такую деталь, как поющие летом цикады), а над козырьком, прикрывающим сверху ступени входа в здание, автоматически включилась яркая лампа. «Все, ну, все предусмотрели галактиане, – подумал Денисов, поднимаясь по ступеням. – Чтобы создать полную иллюзии земной обстановки».

Они вошли в широкий коридор.

– Ну, спокойной ночи! – сказал Виктор, оборачиваясь к девушке.

– Это вряд ли, командор Вик! – негромко ответила Бай.

И только тут Денисов вдруг обратил внимание, что впервые видит китаянку не в форме, которая на ней единственной из них всех всегда сидела идеально, а в коротком шелковом платьице. С белой лентой на голове, стягивающей короткие волосы. И тут же его эмпатические качества объяснили ему все.

– Вы ведь сами определили своими правилами, командор, главную привилегию женщин здесь, в отряде. Как у вас поется в песне? «Если женщина просит?..»

Голос у нее вдруг сел и сделался низким и мурлыкающим. Глаза заблестели, легкая улыбка тронула губы и она протянула к нему руки.

Денисов шагнул к ней, и она вдруг, прошептав: «Ну, ловите свою кошечку, командор Вик», прыгнула с места. Ну, что такое подобный прыжок для мастера кунг-фу?

И Виктор невольно протянул обе руки, и китаянка, оказавшаяся легкой, словно пушинка, уже уютно лежала в них, крепко обняв его и уткнувшись лицом в шею, и Виктора, ощутившего легкий приятный запах мускуса и каких-то доселе незнакомых ему восточных благовоний, вдруг скрутил спазм такого сильного желания, что он не выдержал – легонько застонал…

– Отнесете девочку к ней в комнату, где уже все готово, мой господин… – прошептала Бай, но ноги Виктора уже и так сами по себе несли их прямо по коридору к комнате за номером 2 (расположенной, кстати, рядом с его апартаментами) … Дверь оказалась приоткрытой, внутри таинственное мерцали тлеющие ароматические палочки, и вдохнув их дымок, Виктор почувствовал, что прямо-таки умирает от желания.

Платье с Бай соскользнуло, словно по волшебству, под ним не было ничего… Но каким-то образом так же легко были совлечены одежды и с него – черт возьми, на командирском комбинезоне полно пуговиц, липучек и застежек, а вот поди ж ты…

– Командор, – между тем раздавалось в тишине, – просто расслабься. Закрой глаза и отдай себя в руки твоей сладкой девочки…

Виктор послушно закрыл глаза. Он лежал на спине, и даже не почувствовал, как на нем оказалось гибкое легкое тело, как его возбужденный член попал туда, куда только и жаждал сейчас попасть, – и оказался во влажной нежной плоти, а потом его начали ласкать и терзать, касаться им чего-то столь жгуче приятного, что Виктор хотел, но никак не мог испытать оргазм, а его тем временем сознательно мучили и мучили, и это были сладостные муки…

Неужели он потерял сознание? Он, мужчина, от столь сильного наслаждения лишился чувств?

Как бы то ни было, по прошествии какого-то времени он осознал себя, и был в этот момент уже опустошенным и облегченным, а Бай лежала рядом, опершись на локоть и легкими движениями пальцев руки шевелила волосы на его голове.

И при свете все еще тлеющих палочек лицо ее казалось вырезанным из темного камня и наполненным каким-то древним знанием…

«Восток – дело тонкое…» – мелькнула заезженная в среде россиян фраза из знаменитого кинофильма.

– Отнесешь свою девочку в ванну? – шепотом, от звука которого волосы на теле Денисова вдруг все разом встали дыбом, спросила его Бай.

По телу поползли вдруг мурашки, и он подумал: «Да что это со мной?» И вдруг догадался…

С тех пор, как его наделили качествами эмпата, он не разу не имел дело с женщиной. И вот теперь – теперь он получил представление, что такое ощущения физические, на которые налагаются физическая и эмоциональная чувственность партнерши, и это в сочетании с его собственными ощущениями и чувствами создавало двойной эффект – его просто переполняли и физические ощущения, и эмоционально усиленное восприятие происходящего.

Он чувствовал сейчас и за себя, и за нее. И неся легкое тело Бай в ванную, подумал, что ему это – нравится!

Потом они вновь любили друг друга. И Виктор старался быть нежным и доставлять максимальное наслаждение девушке.

Он вдыхал странный, но очень приятный и возбуждающий его запах женских волос и кожи, целовал маленькие твердые груди, а иногда легонько покусывал возбужденные сосочки, и тогда Бай выгибалась и вскрикивала, а он продолжал ласкать ее тело, добиваясь у нее оргазма за оргазмом.

Откуда только силы брались!

Уже под утро, когда освеженные в душе, они лежали на белоснежных прохладных простынях, и Бай гладила волосы Виктора, по-прежнему глядя ему в лицо своими черными, наполненными тайной, глазами, Виктор, приобняв ее, спросил:

– Значит, капитан, говорите: «Если женщина просит?» А если в следующий раз меня попросит кто-нибудь еще?

Бай усмехнулась.

– Обязательно попросят, и я даже знаю – кто! Но видите ли, командор, во-первых, мы, восточные женщины, не такие, как европейки. Мы другие. В эротической сфере вы для меня – господин, и поэтому если даже вы захотите с кем-то получить удовольствие, я возражать не буду. Потому что я – также ваша госпожа. Ведь такое наслаждение, какое даю вам я, никто другой вам не доставит. Это – во-вторых!

А знаете, почему это так? Потому, что вы – господин, и чтобы вас тянуло ко мне, я должна стараться…

Что делают ваши эмансипированные женщины, кичащиеся своими правами, своей нравственностью? Устраивают сцены ревности? А что делает восточная женщина? Она доставляет столь утонченные удовольствия своему мужчине-повелителю, что он всегда возвращается к ней! Вы думаете, искусство Кама-Сутры возникло случайно именно на Востоке? И ничего подобного так никогда и не появилось в Европе?

– Ну, как же – пробормотал Денисов, ошеломленный этой страстной речью китаянки. – Садомазохизм всякий, книги маркиза де Сада…

– Вот видите! У вас – разработано искусство издевательства над женщиной, у нас – искусство доставления наслаждения мужчине!

– И женщине…

Бай рассмеялась.

– А как же! Искусство давать наслаждение и нам, женщинам!

И она всем своим тоненьким сильным телом прильнула к нему и прошептала на ухо:

– Так что, кто бы тебя не заманил, как бы она не старалась – ты вернешься ко мне! Ты отныне – мой, Виктор Денисов!

А Денисов и не думал возражать… Он взял – и поцеловал Бай крепко-крепко, по-простому, по-русски, а закончилось все это почему-то новым актом наизощреннейшей восточной любви…

– Вы, конечно, наш командир! – укорял его наутро Пэт. – Но я – врач отряда, вы сами назначили меня, и вы были обязаны как минимум взять меня с собой! А вообще-то – направить именно меня для изучения воздействия Дзенно-частиц на человеческий организм!

– Но, доктор, я посчитал… – как все простые русские люди, Денисов боялся докторов и робел перед ними, как там его не «улучшали» галактиане. – Я думал…

– Да в том и беда, что вы – не думали! А взяли – и не подумав, не посоветовавшись, просто с д е л а л и! И я считаю – сделали глупость!

Он закончил осмотр и теперь складывал свои многочисленные инструменты, попутно отсоединяя от рук, ног и головы Виктора датчики и проводки.

– Здоров! – сказал он. – Вы здоровы, как младенец!

И не удержался, похвастался:

– А я вчера, знаете ли, алкоголь в виде коньячка слегка потребил – и не увлекся! Представляете?

Денисов ощутил волну его радости и ответил, пожимая Пэту руку:

– Ну, вот видите! И вы вчера тоже провели свой эксперимент! И кто знает – какой из наших двух экспериментов важнее…

Часть вторая

В поисках проклятых душ

Глава 8-я

1

Как нам каждому известно, комическое всегда соседствует с трагическим. Именно поэтому коллизии членов опергруппы, столкнувшихся с сопротивлением домашних животных в Карабулаке и представилось возможным описать, но на этом все комическое и закончилось. А дальше пошли события сплошь трагические и весьма для Поперечного и Генцеля неприятные.

Но – по порядку.

Не выезжая из Карабулака, старшие групп передали по факсу в Надтеречный и Наурскую все фотографии, а также описание одежды, в которую были одеты уехавшие на микроавтобусе Газель. И майор Попереченый, который уже находился в Надтеречной и сидя в кабинете начальника местной милиции, ждал сообщений, по факсу эту информацию и принял.

К тому времени в Надтеречном члены его группы делали единственно возможное – искали собственно микроавтобус Газель, с госномером 536 КУ.

Были задействованы все экипажи ППС и ГИБДД, обзвонены все участковые милиционеры. И если автопатрули «шерстили» улицы и дороги, а также закоулки частных и кооперативных гаражей и другие подобные им места, куда можно было загнать микроавтобус и припрятать его на первое время, то участковые уполномоченные делали то же самое каждый на своей территории. Укромные уголки, куда автопатрули не заглядывали просто потому, что не знали о них, участковым-то были прекрасно известны, и вот их-то милиционеры сейчас и обследовали. И уже к вечеру один из них нашел среди деревьев паркового участка на окраине поселка искомый автобус.

В соответствии с полученными инструкциями работник милиции не притронулся ни к чему – он лишь рассмотрел номера, убедился, что наткнулся-таки на разыскиваемый автотранспорт и, увидев внутри за рулем неподвижную мужскую фигуру, не подающую признаков жизни, тут же отзвонился на мобильный телефон Поперечному (номер э т о г о телефона на тот момент знал чуть ли не каждый работник надтеречной милиции).

Следственно-оперативная группа, прибывшая на место, обнаружила микроавтобус Газель, а в нем – труп шофера Гаджибова. Причиной смерти был перелом шейных позвонков.

Тут же был организован обход близлежащих домов. Участковый разыскал и переговорил со всеми «бомжами», которых неоднократно гонял в этом парке, заставая за распитием дешевенького г о р я ч и т е л ь н о г о, и в результате было установлено следующее.

Газель подошла к парку и въехала внутрь, укрывшись среди деревьев, в первой половине дня. «Бомжи» – люди без часов и вообще без чувства времени: счастливые, как известно, часов не наблюдают, очень несчастливые, как выяснилось – тоже. Заметил же прибытие Газели именно «бомж». Вот только точное время осталось неизвестным. «В обед», – твердил он.

Зато было точно установлено – из микроавтобуса через несколько минут после его «парковки» вышли несколько мужчин, «человек пять-шесть», по словам одного из жителей близлежащего дома, который возвращался через парк домой из магазина и проходил мимо, а также все того же «бомжа». Было это «перед обедом» – так утверждал прохожий.

Выйдя из автобуса, все мужчины разошлись в разные стороны. Дальнейший их путь предстояло выяснять путем оперативных действий – то есть, скорее всего, весьма долго.

Поперечный провел хронометраж предполагаемого движения Газели – ведь точное время отправления автобуса из Карабулака было известно. Тут же в оперативном автомобиле, в присутствии обоих очевидцев («бомжа», правда, при этом держали вне салона автобуса из-за специфического запаха «странствий», свойственного людям этого социального слоя) Поперечный вместе с представителем местной автоинспекции произвел примерные расчеты, которые подтвердили – да, найденная Газель могла попасть в данное место не ранее двенадцати и не позднее четырнадцати часов.

– Я же говорю – перед обедом! – обрадовано подтвердил житель близлежащего дома, все порывавшийся уйти, так как в сумке у него была купленная в магазине свежая рыба, которая «вот-вот протухнет!»

Поперечный понял, что здесь больше делать было нечего. И тут местный капитан милиции посоветовал ему бросить все силы к мосту через Терек – на той стороне невдалеке находилась станица и она же – крупная железнодорожная станция Наурская.

– Если эти ваши пассажиры от чего-то скрываются и убегают, им один путь – на ту сторону Терека! – утверждал капитан. – А там и железная дорога, и федеральная автотрасса! И до границы Ставропольского края – рукой подать!

Опрос дежуривших на блокпостах на обеим сторонам моста через Терек ОМОНовцев дал положительный результат. По фотографиям они опознали всех шестерых чеченцев (милиционеры проверяли паспорта всех проходивших через мост) и запомнили, что все шестеро имели паспорта Чеченской республики.

– Они прошли группой? – спросил Поперечный, моментально примчавшийся на мост, как только ему сообщили «на телефон» о результатах опроса дежурных.

– Нет, – подумав, ответили милиционеры. Они рассматривали фотографии, передавая их из рук в руки. – Поодиночке. Вот этот, – капитан ОМОНа передал Поперечному фото Багаева, – вообще шел с несколькими местными, я их знаю. А остальные…

Дальнейшим опросом и последующими следственными действиями было установлено следующее.

К семье местных жителей Кузлаевых действительно непосредственно перед мостом подошел мужчина, спросил, местные ли они, не знают ли, когда пойдет через Наурскую ближайший поезд на Грозный. Потом они разговорились и так незаметно все вместе и перешли через реку, пройдя обе проверки на блокпостах. А потом мужчина пошел в сторону дороги, ведущей к станции Наурской, а Кузлаевы отправились по своим делам. По фото все они уверенно опознали Багаева.

Дальнейшие поиски с предъявлением всем, кому возможно, фотографий шести жителей Карабулака, практически о щ у т и м ы х результатов почти не принесли, за исключением двух.

На шоссе, сразу за станицей Наурской, на автобусной остановке была найдена женщина, которая из предъявленных фотографий опознала фото одного из шести – Миргалиева Руслана. По ее словам, этот мужчина остановил ехавший мимо из станицы большегрузный КАМаз, и сел в него. Автомобиль направлялся в сторону границы со Ставропольским краем.

Учитывая, что второй из шестерки, Багаев, интересовался железнодорожной станцией и пассажирскими поездами (никто не сомневался, что поезд на Грозный он назвал нарочно, на самом деле он поедет в противоположную сторону), все силы были переброшены на вокзал станции Наурской. Это было удачным решением – был найден важный свидетель. Им оказался продавец газет на станции, которого обнаружили уже поздно ночью.

По его словам, «да всего час назад!» он вышел «отлить» в садик, расположенный за вокзалом станции. И вот во время процедуры облегчения увидел, как к стоявшему невдалеке знакомому ему мужчине подошел пожилой чеченец и сказал: «Здараствуй, дарагой!» И протянул руку для рукопожатия.

– А Петька, это мужика так звать, он от меня живет через три дома, еще удивился, говорит – ты кто такой? Но руку подал, и тут чеченец руку ему пожал и опустился сначала на колени, а потом вообще свалился… Я кричу – Петька, чего это с ним? А Петька на меня так странно посмотрел и пошел в сторону, за деревья. Ну, а я подошел, смотрю – не двигается чеченец, тогда я по мобилке вызвал «скорую». Вот и все!

Поперечный тут же организовал проверку всего рассказанного продавцом, и вскоре было установлено следующее.

Гонзиков Петр, 37 лет, житель станицы Наурской, действительно был некоторое время назад на станции, но потом исчез – скорее всего, уехал в направлении Ставрополья на одном из «товарняков». Пассажирские поезда в период предполагаемого нахождения его на станции ни в одном из направлений не проходили.

И домой он не возвращался. Всю ночь шли поиски – ходили по домам его друзей и знакомых, родственников, но в Наурской, по всему, Гонзикова уже не было.

Тело же Багаева обнаружили в морге больницы «Скорой помощи» – его доставили сюда после того, как выехавшая по вызову в пристанционный парк машина «Скорой помощи» обнаружила труп Багаева. И так как видимых повреждений тела не было, врач «скорой» пришел к выводу, что налицо смерть от сердечной недостаточности, мужчина немолодой, по паспорту – 53 года, так что…

В общем, вскрытие покажет, решил врач, и позвонил в милицию, сообщив, что им подобран некриминальный труп, который он везет в морг.

В дальнейшем многочисленными силами оперативно-следственных служб было установлено с достаточной степенью достоверности, что все шестеро мужчин, приехавших на Газели из Карабулака, поспешили покинуть пределы Чеченской республики и разными способами исчезли из станицы Наурской. Это можно было сделать как по железной дороге, так и попутным автотранспортом, как поступил, к примеру, Миргалиев. Через два дня удалось взять след лишь одного – все того же Миргалиева Руслана, на паспорт которого был куплен билет аж на станции Моздок (это в Ставропольском крае!) на московский поезд, следующий через станции Прохладная, Минводы и далее – на Армавир в направлении на Москву.

Забегая вперед, скажем, что по прибытии на Курский вокзал столицы Миргалиева взяла под наблюдение наружная служба ФСБ.

Майор же Поперечный, переговорив по телефону с Генцелем, который был уже на пути в саперный батальон, откуда некоторое время назад было командировано отделение саперов на разминирование местности вокруг старого колодца, и солдаты которого ныне в полном составе числились погибшими, вышел на связь напрямую с генералом Терюхиным. Он просил генерала организовать квалифицированное вскрытие всех трупов, коих к этому времени набралось уже почти два десятка, причем особое внимание обратить на те из них, на которых не было никаких внешний повреждений.

Петр Петрович уже понимал, что единственный след, который позволит хоть как-то вести розыскные действия – это цепочка возможных странных трупов. На эту мысль навел его рассказ продавца газет о том, как странно умер житель Карабулаха Багаев, причем все свои странности он как бы передал в момент смерти Петру Гонзикову, жителю Наурской. А иначе почему вдруг Гонзиков исчез из станицы сразу после контакта с Багаевым?

Ведь если подумать – также могли по эстафете передаваться странности и от солдат-саперов у колодца – шестерым боевикам, которые, в свою очередь, не успев выйти из-под земли возле шоссе, тут же остановили микроавтобус Газель и передали эти свои странности шестерым мужчинам-пассажирам автобуса…

Про себя э т о Поперечный так и называл – с т р а н н о с т и, ну, а какое еще дать определение человеческим качествам, приобретя которые при мимолетном контакте человек преображается настолько, что жестоко убивает своих близких? Ведь убили же Яхъяев и Багаев своих жен, а Кадиров – любимую сестру (так говорили жители Карабулака о взаимоотношениях брата и сестры). Ну, пусть не они сами, а Миргалиев, Гаджиханов или Багаутдинов – но как они-то – как позволили сделать это?

Нет, это – странности, и еще какие странности! Причем передаются они от мужчины к мужчине, и тот, кто передал – тут же становится трупом. Причем – без видимых повреждений! И вот в этом и заключается главная загадка, думал Поперечный, когда набирал номер телефона генерала Терюхина.

Уже на следующее утро по распоряжению Терюхина все трупы были срочно переброшены авиабортами в морг военного госпиталя Ростова. А генерал связался с военно-медицинской академией в Москве, переговорил с двумя-тремя знакомыми врачами и «вышел» по их совету на профессора Академии, полковника медслужбы Абаляна. И попросил своих знакомых заочно «представить» его профессору.

– Вано Татосович, – сказал он, позвонив спустя некоторое время по телефону Абаляну. – Вам уже сказали обо мне, не так ли?

– Готов помочь, генерал, – с небольшим приятным акцентом ответил ему Абалян. – Чем, так сказать, могу?

– Нужно срочно вылететь в Ростов и поработать с телами в морге тамошнего госпиталя, – сказал Терюхин. – Тут такое дело, Вано Татосович…

Он объяснял суть дело около получаса. И закончил словами:

– Важно не просто установить, как и почему умерли шестеро боевиков у шоссе и Муса Багаев в Наурской. Я обращаю внимание – нас интересуют именно эти семеро. Конечно, загадка солдат, будучи мертвыми, сворачивающим шеи здоровенным боевикам, не менее интересна, но не для нас! Хотя посмотрите и их тоже. Но для нас сейчас для продолжения розыска очень важно знать все в первую очередь именно о вот этих странно умерших семерых мужчинах.

И еще. Если бы вы после вскрытия умерших семерых мужчин разработали упрощенную методику анатомического исследования других возможных трупов, умерших точно так же, чтобы можно было этой методикой снабдить всех наших патологоанатомов, это здорово помогло бы нам. У вас опыт ведь уникальный, но его не передашь десяткам других врачей быстро и целенаправленно, а нам предстоит сталкиваться, боюсь, с подобными смертями не один раз.

– Я понял! – ответил Абалян. – Но все будет зависеть от результатов вскрытия, заранее я ничего обещать не могу. Но если смерти абсолютно одинаковы, причины – совершенно идентичны, я попробую разработать нужную вам тестовую методику определения причин подобных смертей.

– Тогда, собирайтесь, пожалуйста, профессор, и будьте наготове! Мы переправим вас в Ростов ближайшим военным самолетом!

– Я все организовал, – сказал он по телефону Поперечному. – Ты уверен, майор, что больше пока ничего сделать нельзя? Если исходить из твоего предположения, пять потенциальных убийц разгуливают по стране, а мы даже не знаем, чего они добиваются? Чего им нужно? И, отсюда вытекает, чего от них можно ждать?

– Товарищ генерал, я уверен, уже сегодня в течение дня дознаватель Генцель добудет что-нибудь важное! Все ведь, скорее всего, началось в саперном батальоне. Так что он прямо с утра уже работает там. С офицерами и солдатами. Иван Иванович – человек педантичный и скрупулезный, как все немцы, И я с ним согласен – скорее всего, первые следы нужно искать где-то там!

2

В понедельник на утреннем построении после завтрака Денисов после недолгих колебаний решил ознакомить своих бойцов с некоторыми результатами утренних раздумий. Его не остановило даже присутствие Малого – комиссар пристроился на правом фланге общего строя и это выглядело комично – даже рядом с Пумой, которая была невысокого роста, комиссар смотрелся недомерком.

Дело в том, что сегодня, проснувшись, Виктор позволил себе перед визитом к доктору поваляться и поразмышлять. И принял в итоге некоторые решения.

С которыми хотел познакомить всех.

– Итак, вот что мне хочется вам сообщить. После проверки, которую я предпринял в эти выходные, можно с уверенностью сказать, что Дзенно-частицы для нас с вами безвредны. Но! Пэт, вместе с Малым решите вопрос с галактианами об установке контрольного медицинского оборудования на всех бортах, с подключением датчиков аппаратуры к каждому из нас! Включая и вас самого! И пусть информация о состоянии здоровья постоянно поступает на ваш галакомп на борту №3. Вам придется отслеживать не только ход операций с галактитом, которые будет производить Рысь, но также все время держать в поле зрения и контролировать информацию о состоянии здоровья всех нас!

– На зачем это? – не просто сказал, а прямо-таки пискнул от возмущения галактианин. – Силовое поле пространства автоматически следит…

– Мы доверяем только своим медикам! – отрезал Виктор. – Так что, Малый, побеспокойтесь о выполнении моего требования!

– Мы все сделаем, командир! – успокаивающим тоном сказал Пэт. – Не беспокойтесь!

– Далее! – продолжал Денисов. – На этой неделе мы должны закончить тренировки, причем проверку ваших навыков работы я произведу сам! Малый, договоритесь на пятницу, чтобы нам освободили часть пространства с сооружаемой сейчас вами сетью в Галактике М-18. Мы заменим на один день ваших работников. Это и будет проверочная рабочая смена, причем все будет выдерживаться в реальном времени – начало рабочего дня, перерыв на обед и отдых, и завершение работ в 18 часов условного времени!

И запомните – уик-энд начнется не раньше, чем мы проведем полный «разбор полетов»! Кому не ясно – так в России называют подведение итогов любой сложной военной операции! Даже если самолеты в ней участия не принимали! Вопросы?

Вопросов не последовало. Все были слегка огорошены – первую неделю, конечно, некая видимость в о е н н о г о подхода в отношениях командира с подчиненными имела место, но всего лишь видимость. А сегодня все было как-то по-другому – строже, четче, дисциплинированней…

– Далее, четыре последующих дня. Сегодня и завтра работаем по осваиванию смежных профессий – то есть, занимаемся вопросом взаимозаменяемости. Ну, и затем два дня – интенсивные тренировки на тренажерах с работой в условном пространстве, а проще говоря – в условиях, максимально приближенных к тем, которые ожидают нас у места пробоя!

Комиссар, договоритесь о нашей работе через четыре дня в М-18, и всю нужную информацию внесите в компьютеры кораблей и в мой штабной компьютер. Я буду руководить и контролировать из штаба. Ну, а когда начнем работы у пробоя – буду с вами, на своем корабле!

Вопросы?

А в ответ – тишина… Как написал когда-то Владимир Высоцкий в одной из своих военных песен.

– Майк, Бай, после ужина зайдете в мой кабинет в тренажерном блоке. Поговорим еще кое о чем. Всем общая команда – разойдись! Приступить к занятиям!

Идея провести последнюю тренировку посредством реальной работы в пространстве, неожиданно осенила Виктора, когда он, дрейфуя в потоке Дзенно, вел разметку пространственного сектора, где им предстояло провести около двух месяцев; именно в какой-то из этих моментов подумалось вдруг: «А хорошо бы предварительно, до начала работ, погонять ребят прямо в открытом пространстве…»

Ну, а сегодня утром, во время обследования и беседы с доктором ему пришло на ум использовать фронт работ с галактитом в месте, где возводилась защитная сеть перед ареалом обитания цивилизаций Жванов. Дабы максимально приблизить условия учебы к реальным, боевым.

Он направился в компьютерный центр, в штаб. Всю неделю он собирался на равных участвовать в тренировках. И наконец, смог сделать это. Периодически заменяя то оператора рабочей установки, то инженера-программиста, а то и командира боевого борта.

А в остальное время просто наблюдал за работой ребят.

Он занимался этим весь день. И сделал для себя важное наблюдение.

Во время настоящей работы нужно будет обязательно учитывать темперамент бойцов. Он давно уже называл своих ребят именно так – бойцами, и никак иначе! Он словно предчувствовал, что скорее всего однажды им придется выступить и в таком качестве – боевых единиц. А не просто инженеров-работников…

Так вот, ребята с горячим темпераментом Майк, Люк, Софи и Лал – все время азартно переговаривались, старались выскочить вперед, то и дело превышая норму подачи галактита и увеличивая скорость выброса. Ему приходилось постоянно их урезонивать и напоминать, что успех операции зависит только от слаженного и в высшей степени методичного выполнения работы всеми без исключения.

– Но это же тренировка, командир Вик! – кричала Софи, азартно колотя пальцами по клавишам своего галакомпа.

– Ну, конечно! – поддерживал ее Лал. Не менее азартно он работал рукоятью, регулирующей выброс из емкости-накопителя газообразного галактита, затвердевающего в пространстве. В виде нити или в виде пыли – в зависимости от режима выброса.

– Вы дети – или взрослые военные? – урезонивал их Виктор, но через пять минут все начиналось сначала.

«Слава богу, – думал он, – что экипаж с ребятами всего-навсего – вспомогательный, резервный… И что командир борта – именно Бай, а никто другой…

А Бай… А командир борта №4 капитан Бай, как только ее подчиненные излишне увлекались, включала специально разработанную ею программу, позволяющую не просто контролировать действия подчиненных, но и в ы р а в н и в а т ь параметры работы агрегатов ее корабля… Проще говоря – она молча исправляла ошибки подчиненных, работая в эти минуты сразу за троих…

«Какая все-таки девушка!» – думал Виктор, наблюдая, как быстро мелькают ее руки, а пальцы стучат по клавишам компьютера, и все это – четко, быстро, выверенно, и лицо капитана в эти мгновения было сосредоточенным, а правильные черты – затвердевали… – Не просто настоящая профи, она… Да даже определения не подберешь!»

Но тут ему в голову полезли совершенно другие мысли и образы, несколько иные т е л о д в и ж е н и я, хотя и касающиеся Бай, но вдруг заставившие его покраснеть. Черт!

Урезонивать излишне увлекающихся Майка и Люка было проще – они были взрослыми людьми, так что если и залезали вперед, то тут же сами исправляли свои ошибки. Можно было надеяться, что в условиях реальной работы они будут действовать в унисон со всеми остальными, не внося диссонанса.

Денисов заставил себя сосредоточиться на контроле за работой всех экипажей.

За исключением сказанного. показатели были в норме, все укладывались в нормативы, которые он сам и определил вчера, когда делал все расчеты, дрейфуя в потоке Дзенно.

Так что пока все шло по плану, нормально, и самое главное – все справлялись без особого напряжения сил. Это обнадеживало…

А Софи и Лал… Ну, будем надеяться, что в реальных условиях работы они будут более ответственно подходить к делу.

Вечером он, Майк и Бай собрались в его кабинете. Находящийся здесь галакомп был поменьше штабного, но Майк, включив его и пощелкав клавишами, сказал, что он вполне подойдет.

И принялся настраивать умную машину, соединившись со своим персональным компьютером.

Денисов сидел в своем кресле рядом, а Бай пристроилась на подлокотнике, причем так, чтобы слегка касаться бедром руки и плеча Виктора. И он украдкой легонько провел ладонью по голове и спине девушки. На что она ответила улыбкой.

– Итак, Майк, вы уже поняли, что от капитана Бай у меня секретов нет.

– Да и у меня тоже, и уже давно, командир! – пробормотал Майк, делая завершающие движения.

Вокруг них вспыхнула пространственная схема Галактик Содружества. Причем звезды были разных цветов, но наиболее ярко горели алые, голубые и зеленые.

– Итак, голубые звездные системы – те, что входят в Содружество, – начал рассказ Майк. – Красные – это Жваны. Они считаются основателями содружества, и поэтому я выделил их отдельным цветом. Зеленые – системы с разумной жизнью, но по разным причинам в содружестве не состоящие. Вот, например, наша Земля… – он коснулся клавиши, и в условно-южной части на окраине Содружества в Галактике М-16 замигала зеленая точка.

Вот пробой, – касание клавиши – и в противоположной стороне пространства желтоватым засветился поток, направляющийся в сторону Галактики М-16…

Майк повернулся к креслу Денисова.

– Такова была диспозиция на момент примерно два месяца назад. Сейчас она – другая, и чуть позже я ее приведу в соответствие теперешнему времени.

Когда, вы, командир, определили мне задачу, вы обратили мое внимание на то, что галактиане не совсем честны с нами. Что смысл рассказанного ими вам был следующим. Уговаривая вас еще на Земле принять участие в нашем мероприятии, они дали понять, что Дзенно-поток направляется через пространство Содружества через системы Жванов, и это погубит создателей вашего межгалактического союза.

А на самом деле поток изначально направлялся точнёхонько в сторону нашей Солнечной системы, причем всегда огибал населенные разумными существами миры. А в сторону Жванов от основного русла пошло ответвление излучения позже… – Майк пощелкал клавишами, и картина вокруг них изменилась: от основного желтого потока в сторону Галактики М-18 (то есть условно – влево от основного потока) наметилось ответвление.

Несколько красных огоньков, обозначающих планеты Жванов, теперь тревожно мигали ярким алым светом.

– Ну, а объектом основного направления в действительности, по-видимому, является наша Земля! Рядом с нами больше нет никаких звездных систем с разумной жизнью! Да и вообще с органической жизнью! Конечно, если вообще целью Дзенно является мир, где имеется Жизнь…

– Но для нас излучение безвредно! – сказал Денисов, поворачивая голову и внимательно рассматривая пространственную проекцию Вселенной вокруг себя.

Бай машинально склонилась вперед и положила руку ему на плечо. А заметивший все этой Майк тут же подмигнул Бай и пальцами руки изобразил знак «О’кей» – здорово, мол!

– Это для нас – безвредно, – негромко проговорила Бай, снимая руку с плеча Денисова. – А для остальных шести миллиардов землян? Обычных, без наших c вами особенностей?

– Ну, хорошо, Майк. – Денисов встал с кресла, прошелся по комнате, потыкал пальцем в один из алых огоньков, планетную системы со Жванами – палец прошел виртуальную точку насквозь. – Давайте-ка по порядку все, что вы узнали! О Содружестве, о галактианах, о Жванах, об этом Дзенно-излучении…

– Рассказываю, командир!

Содружество возникло несколько десятков тысяч лет назад по нашим мерам счета времени. Тогда цивилизация Жванов располагалась в созвездии Л-323 той же Галактики…

– М-18?

– Да, и когда я стал копаться в информации, касающейся Жванов, я сразу натолкнулся на какие-то недоговоренности, что ли… Понимаете, если вы подчищаете готовую базу данных, всегда остаются следы. Есть только один способ бесследного изменения информации о чем-либо – если вся она разбита на независимые блоки, и тогда отдельные блоки можно уничтожить целиком, заменив их на новые. А если вы что-то изменяете внутри блоков – трудно это сделать, не оставив следа. Это особенность информационно-аналитических устройств галактиан. Да и сами галактиане в отличие от нас, землян, не стараются ничего скрывать – доступ к любой информации получить настолько легко, что…

В общем, командир, история Жванов такова. За эти тысячелетия нынешний ареал их обитания – уже третий! Сейчас они находятся в созвездии ЛТ-79 – буква «Т» означает, что здесь не все звезды имеют природное происхождения – есть искусственные светила.

Но это – сейчас! А сотню лет назад они именно из созвездия Л-323 начали работу по объединению различных разумных рас в содружество. Сначала это было Галактические Содружество, потом к нему присоединилась следующая галактика и так до нынешнего времени, когда удалось объединить представителей Разумной Жизни целых семи Галактик.

Ну, точное количество планетных систем, входящих в содружество, я не уточнял – это вообще-то, значения для нас не имеет. Скажу лишь – основой объединения послужило изобретение Жванами информационно-преобразующего поля Вселенной, с помощью которого можно мгновенно перемещаться, поддерживать регенерацию клеток организма, наконец – создавать различные материальные предметы. Поскольку поле обладает огромным запасом энергии, а не только лишь является носителем информации.

– Это понятно! – Денисов вновь сел в кресло, потеснив Бай, которая, пока он вышагивал по кабинету, уютно разместилась на его месте. – Это все мы знали и раньше!

– Это – знали! – подтвердил Майк. – А вот то, что Жваны – хищники, я узнал только теперь!

– И что же?

– Командир, я в свое время интересовался сравнительной историей цивилизаций. Ну, и истоками человеческой цивилизации. Так вот, хищники не могут создать цивилизацию! В принципе!

– Но это же разумные существа, – заметила Бай.

– Да! – лицо Майка выражало высшую степень удовлетворения. «Ах, какой я молодец!», говорило оно. – Понимаете, разумные ли, неразумные – но хищники, питающиеся только лишь мясом, в случае начала развития в направлении образования государств и прочего – не успевают достичь необходимых вершин. Став разумными, они выходят за рамки действия природных законов существования – они не вписываются в функционирование пищевой цепи! Они же начнут множиться вне контроля законами природы, как любые разумные существа! Но если эти существа всеядны, они успеют, не начав вымирать, перейти от стадии потребления природной пищи к стадии созидания – начнут выращивать животных, сажать и сеять растения – то есть перейдут от только лишь потребления форм окружающей среды к созданию искусственных живых форм! Благодаря этому и начнет развиваться цивилизация!

А хищники не способны ни приручать животных, ни питаться растительными формами жизни… И в результате…

– В результате, командор, они начнут слабеть и вымирать задолго до того, как смогут создавать искусственные источники питания… – и Бай задумчиво закусила нижнюю губу. – Как вообще возникла высокоразвитая разумная раса хищников?

– Вот! – Майк поднял вверх указательный палец. – Вот об этом информация в богатейшей информационной базе отсутствует вообще! Но я, Майк Удомо, лучший хакер Южной Африки и…

– И большой хвастун! – перебила его Бай. – Да если бы ты не был лучшим хакером, командор не поручил бы именно тебе, как я понимаю, это задание! Давай по делу!

Эмпатическими способностями Виктор улавливал эмоциональный подъем Майка, и понимал его. Парень действительно смог то, что наверняка не смог бы никто из них.

– Так вот! Если нельзя получить непосредственно касающуюся изучаемого вопроса информацию, можно получить какие-то опосредственные данные! Смотрим в пространство… – после его манипуляций с компьютером в Галактике М-18 зажглись три розовых овалообразных объемных пятна – алые точки, обозначающие планеты Жванов, находились внутри. Но теперь их окружали многочисленные системы фиолетового цвета.

– Я на всякий случай вошел в базу данных погибших за всю историю пространства Содружества разумных рас. И обнаружил, что покинутые когда-то созвездия, где обитали ранее Жваны, прямо таки кишат системами, где была когда-то разумная жизнь, правда – не очень высокого уровня развития, но тем не менее – разумная! И как видите, этой жизни больше нет! И когда я сравнил время переселения цивилизаций Жванов в новые ареалы, с временем гибели окружающих их бывшие планеты разумных рас, оно почти совпало!

Делаю вывод: как только вокруг планет Жванов исчезает разумная жизнь, эти хищники находят себе новое место, где полно примитивных разумных существ. Переселяются сюда и живут здесь долго-долго… Но как только окружающие их существа вымрут – они опять переселяются. Смотрите на пространственную проекцию – из АС-323 они переселились в звездную систему К-9 что в созвездии АС-324, и к моменту их переселения здесь было более двух десятков разумных рас (он усилил свечение второго розового овала) … А сколько теперь их осталось? Сколько зеленых огоньков? Четыре… И все они – на окраинах системы…

А сейчас местообитание Жванов – как я уже говорил, система ЛТ-79, здесь Жваны обосновались надолго, они даже создали новое солнце и планеты вокруг него. И все их планеты, заметьте, теперь в гуще ареалов примитивных разумных рас!

– Нужно подумать! – сказал Денисов, решительно вставая с кресла. – Переварить информацию. А пока – Майк, обо всем, что вы нам рассказали…

– Не обижайте меня, командир! – ответил Майк, удаляя из пространства кабинета виртуальную пространственную проекцию и выключая компьютер. – Само собой разумеется!

– Бай! – сказал Виктор, быстро спускаясь по ступеням. – Как проходят стрельбы?

– Хорошо! Всем нравится, особенно – мужчинам. Командор, зачем вы вооружили нас «ТТ»? Тяжелые пистолеты, с большой отдачей. И устаревшая разработка…

– Бай, милая! В России этот пистолет популярен за огромную пробивающую силу пуль! Только жилеты с титановыми пластинами выдерживают пули «ТТ», а кевларовые жилеты бессильны!

– Понятно… – Бай достала из кобуры пистолет, выщелкнула обойму, передернула затвор, щелкнула спуском и держа пистолет за скобу, ловко крутанула его на пальце, мигом засунув обратно на место, в кобуру.

– Красиво! – сказал Виктор. И не удержался: глянув по сторонам – не смотрит ли на них кто, чмокнул девушку в щеку.

До конца недели тренировки шли ровно, без срывов и каких-либо неожиданностей.

А в пятницу отряд сдавал экзамен. Работали по возведению сети, закрывающую систему ЛТ-79. Здесь впервые они увидели Жванов – это были существа примерно двухметрового роста, судя по всему, их предками могли бы были быть земные динозавры.

Вытянутая зубастая пасть, чешуйчатая кожа, трехпалые верхние конечности. Но хвосты – настолько коротки, что под одеждой почти не видны, походка вертикальная, на двух ногах.

Голову одних пересекал вдоль гребенчатый валик, а у других вместо этого был ряд твердых зубцов. Вторые, судя по всему, были особи мужского пола, так как были выше и имели более мощное телосложение.

Причем именно Жваны старательно возводили защитную сеть. И они не позволили землянам заменить их даже на один день, так что отряду Денисова пришлось выдвинуться впереди зоны работ и вести работы по возведению как бы резервной «паутины».

Они успели провести разметку в пространстве, и обозначить круг будущей сети, так как успели протянуть всего четыре радиальные нити, зато потом все вместе скрепили их в единое целое целыми шестью круговыми.

Произведя на прощание заполнение ячей пылеобразным галактитом, корабли отряда по команде Виктора из штаба исчезли из сектора семьдесят девятого созвездия.

И на все это бойцам Денисова потребовалось всего четыре часа! Правда, резервный четвертый борт работал наравне с остальными.

Виктор был готов доложить о готовности отряда к основной работе. Он связался по интеркому с комиссаром и попросил Малого завтра же представить его Совету Содружества.

Когда усталые, но довольные бойцы Отряда выстроились перед ним, Виктор поздравил их и сказал далее:

– Объявляю начало уик-энда прямо сейчас! Обед готов, Олеся даже накрыла на столы, а тем из вас, кто предпочитает национальные блюда, они с комиссаром заказали их в конвертерах, так что можете, не тратя зря времени, прямо сейчас и поесть, и немного выпить!

Надеюсь, с понедельника мы приступим к нашей работе! Всем – вольно!

И окруженной весело гомонящими мужчинами и женщинами, пошел вместе с ними в столовую.

Они с аппетитом ели, потягивали кто виски, кто водку, вино, а кто – и иные экзотические напитки.

Радовало, что на этот раз перед обедом все зашли к себе и переоделись – на женщинах были легкие платья, а мужчины все – в легких костюмах, кое-кто даже повязал галстук.

«Пока люди при каждой возможности устраивают себе праздник – они живут полнокровной жизнью!» – подумал Денисов. Сам он также переоделся – на нем были легкие светлые брюки, пёстрая «гавайка», а на шее повязан платок. Верх легкомыслия, вообще-то!

Так что преобразились все. Все – но не Софи и Лал. Эти гордились своей военной формой и перед ужином лишь поменяли мятые потные рабочие комплекты на новенькие, с иголочки!

Виктор с улыбкой наблюдал, как быстро все разбиваются на пары – Карл подсел к Пуме, и они о чем-то тихонько заговорили между собой.

Люк и Ли, наскоро пообедав, вышли из столовой и исчезли. А Рус и Джои, взявшись за руки, пошли в лес – скорее всего, к лесному озеру. На закате там было очень красиво.

Присмиревшие сегодня Софи и Лал тянули через трубочки ледяную колу и, что было непривычно, молчали. Виктор встал и направился было к ним, чтобы спросить, не устали ли они сегодня, но тут его придержала за локоть Рысь-Акико.

– Командир, я могу задать вам один вопрос? Только приватно, выйдем на воздух!

Виктор повел глазами по сторонам и поймал взгляд Бай – китаянка улыбалась. А встретившись глазами с Денисовым, слегка кивнула головой.

– Вик, вы сами ввели правило – вон на двери столовой вывешен наш устав! Слово женщины, просьба женщины – закон, не так ли? А посему позвольте мне пригласить вас к себе на интимную встречу через час! Моя дверь – прямо напротив вашей!

И, отходя, повернула голову и негромко сказала:

– И Вик, дорогой… Не беспокойтесь о Бай! Она знает…

Глава 9-я

1

Преимущества расположения саперного батальона на местности были сразу понятны даже столь неопытному глазу, коим обладал Иван Иванович Генцель. Положа руку на сердце, чего уж там, ведь штатский-то человек в своей сущности! Не смотря на армейскую капитанскую форму. Впрочем, как уже отмечалось – сидела она на нем, как… в общем, не сидела, а висела скорее…

Во время своего первого посещения батальона (напомним, что именно из штаба этого воинского подразделения Генцель и попал по инициативе майора ГРУ Поперечного прямиком в центр расследования инцидента у колодца) отмечаемые нами ныне детали прошли мимо внимания Ивана Ивановича. Да и что говорить – ну, приехал из штаба дивизии капитан проверить правильность оформления дел дознавателем батальона – ни сам проверяющий особого внимания не привлек, ни на него какого-либо особого впечатления ничто не произвело. Так, армейские будни…

Сейчас же все было по-иному. И уже на подъезде к расположению саперов Генцель внимательно рассматривал все вокруг. Он был собран, он чувствовал, что сейчас все детали важны – и месторасположение данной воинской части, и особенности рельефа местности. И окружающий ландшафт, и природные особенности этого кусочка гористой Чечни.

Но – обо всем по порядку.

Так вот, о расположении батальона. Ряды больших палаток, в которых обитали саперы, шеренгами протянулись на открытой местности, и лишь с одной стороны, в километре-полутора, начинались заросли, которые уже давно военные называли коротким и емким словом «зеленка». Именно оттуда шла дорога к батальону, от небольшой станицы Приреченской, которая, противу саперному подразделению, находилась как раз в лесу. До станицы было километров пять, и когда УАЗик Генцеля проезжал через нее, станица произвела на старшего дознавателя благоприятное впечатление – по улице бродили куры и индюшки, то и дело за машиной увязывались лающие собаки, а за оградами виднелись головы людей, занимающихся неотложными делами в своих усадьбах и огородах.

Въехав в расположение части, Генцель так же не мог не обратить внимание на царящую здесь чистоту – дорожки между рядами палаток выметены, да и между палатками не было ни бурьяна, ни мусора. Все сразу стало понятно, когда Иван Иванович встретился с командиром батальона – кряжистым седым подполковником, по лицу – предпенсионного возраста, то есть годов под пятьдесят. Несколько рядов орденских планок на выцветшей, но чистой камуфляжной форме говорили, что комбат участвовал в обеих чеченских войнах, поэтому и разбил палатки грамотно и для возможного противника почти недостижимо – даже из края зеленки снайпер мог д о с т а т ь кого-то с большим трудом, а со всех остальных сторон открытая местность хорошо просматривалась постами, грамотно расставленными вокруг расположения батальона.

Один из таких постов и остановил машину с Генцелем на дороге, у временного шлагбаума. Проверив документы, сержант объяснил, в какой палатке находится штаб части.

Это, впрочем, Генцель знал и без него – не так давно ему уже объясняли это. Когда он впервые попал к саперам. Правда, с командиром батальона прошлый раз Иван Иванович не встретился – тот был в отъезде, так что Генцеля встречал его заместитель. И теперь Иван Иванович с удовольствием познакомился с «хозяином» воинской части.

После того, как Генцель ввел в курс дела командира батальона, подполковник тут же послал за своим заместителем по тылу и сказал:

– Мы тут, Иван Иванович, и сами ломаем голову над случившимся (учитывая почти равный возраст, Генцель попросил называть его не по званию, а по имени отчеству – он уже обратил внимание, что когда его называли «товарищ капитан», военные при этом всегда почему-то улыбались). У нас – образцовое подразделение, последний год – потери минимальные, а тут сразу двенадцать человек, причем большая часть из них подлежала в течение месяца демобилизации! Что мне объяснять матерям?

Но разговаривать вам лучше с моим заместителем – когда мы не участвуем в боевых действиях, работы распределяет он. Да вот и он сам, знакомьтесь!

– Степных, – бросил руку под козырек бравый сорокалетний черноволосый майор. И, сразу уловив особенности ситуации, добавил: – Геннадий Андреевич!

– Иван Иванович, – козырнув и пожав затем руку Степных, ответствовал Генцель. – Старший дознаватель штаба Н-ской дивизии.

Подтянутого майора он видел впервые – прошлый раз имел дело с другим заместителем комбата – седым полноватым капитаном Ленгофтом (кажется, заместителем командира батальона по воспитательной работе).

– Ну, вы тут поговорите, – сказал, вставая, комбат, – а я пройдусь по делам.

– Расскажите-ка поподробнее об отделении разминирования, направленного к старому колодцу, – сразу начал Генцель. – Время дорого, знаете ли! И особенно меня интересуют следующие военнослужащие: сержант Цыганков, рядовые Пырник, Уфимцев, Митюков, Нестеренко и Ивкин! Как мы поняли из найденных при них документов, все они должны были демобилизоваться в мае?

– Точно так! Давайте я лучше по порядку! У меня все с собой! – открывая принесенную с собой папку, начал Степных. – Пару недель назад мы получили от командования задание помочь местной администрации в обустройстве территории – восстановить мосты, навести переправы, в необходимых случаях произвести разминирование местности.

Как вы знаете, недавно Министр обороны подписал очередной приказ о демобилизации, и я начал комплектовать так называемые дембельские бригады. Слышали о таких?

– Ну, когда-то я проходил срочную службу, так что..

– Тогда я напомню. После приказа о демобилизации так называемые «дембеля» – те, кто должен в ближайшее время демобилизоваться и поэтому у ж е сразу после приказа считают себя фактически демобилизованными, только мешают нормальной работе в части. Когда идут боевые действия, этого, конечно, нет – на войне ведь нет стариков и молодых – пуля не выбирает! А вот в такое мирное время… Мы ведь саперы, в рейды не ходим, в зачистках не участвуем, и чтобы не допустить благодушия и разболтанности в расположении, а то и вспышки неуставных отношений, мы решили с командиром использовать древний метод мирных советских времени – создать дембельские рабочие бригады, которым поручить аккордные работы. То есть выполнили «старички» задание – собирайте вещмешки и ближайшей партией – домой, на гражданку!

Вот несколько таких бригад я и сформировал – у нас демобилизуется более восьмидесяти человек! Их-то мы и удалили из расположения батальона – и нам здесь всем спокойнее, и наши «старички» и при деле, и стимул имеют работать в полную силу!

Одна бригада восстанавливает мост здесь невдалеке, через речку Быструю, две бригады наводят временные переправы через Терек – там гражданские мостостроевцы восстанавливают стационарные переправы, эта работа надолго. Ну, а наши ребята быстренько строят временные…

А вот группу на разминирование нужно было послать лишь одну. И вы ведь понимаете, Иван Иванович, что в эту-то группу никто идти не захотел – ну, сами посудите, или работать с топором, молотком да гаечным ключом, или вывинчивать взрыватели замаскированных мин! Всегда ведь есть риск подорваться, а кому же хочется рисковать за несколько недель до демобилизации!

Командира отделения я нашел сразу – старшего сержанта Булдакова Николая. Парень опытный, по специальности имеет первый класс, то есть именно минная специальность у парня… Да и сам – «дембель», а вот с остальными…

В общем, несколько дней я бился, все никого уговорить не мог. А дней десять назад, да вот, я вам точно скажу – приказ подписан 21 апреля, пришли ко мне сразу все шестеро – тех, кого вы назвали: Ивкин, Митюков, Нестеренко, Пырник, Уфимцев и Цыганков. Ну, этот – младший сержант из хозотделения, а остальные рядовые.

И дружно так попросились именно на разминирование к старому колодцу. Я тут же скомплектовал отделение, добавил еще одного «старичка» Гришу Конради – этот и раньше не возражал против работы с минами, и рядовых Полторацкого, Сапожникова, Смолика – «годков» – ну, ребят, кто служит уже второй год, и кому можно приказать…

– Я знаю, кого называют «годками», – сказал Генцель. – Но вот Цыганков – он же не минер по специальности!

– Так он дизелист! Они же электростанцию с собой взяли. Да и при разминировании всегда нужен кто-то, чтобы что-то «поднести – унести».

– Понятно. Ну, и далее?

– Так а вы уже знаете почти все!

Придал я им сержанта Черкова – повара из столовой, они ведь далеко от расположения батальона уезжали, так что обеды не навозишься… Паренек хоть и из молодых, сразу после «учебки», но звание младшего сержанта его защищает от дедовщины… Ну, и сильно его не погнобишь – если хотите есть вкусно и вовремя!

В общем, я считаю, что подошел к делу вполне ответственно. Вот и все! В конце апреля они выехали на место, там и работали. И первое время все было в порядке – дважды в день Булдаков связывался по радио, докладывал о количестве найденных мин, вообще о том, как шли дела. Так что это странное радиосообщение, из-за которого мы послали нашего особиста старшего лейтенанта Петрика с группой для проверки – было полной неожиданностью. Мы-то его не получили – это нам из разведке передали о радиоперехвате… А что с ними случилось-то? Мы ведь подробностей не знаем – погибли, мол, все те, кто был в машине, выехавшей для проверки радиоперехвата, ну, и все двенадцать саперов – тоже… Что произошло?

Иван Иванович, все это время внимательно изучавший список отделения, посланного на разминирование, отложил листок, снял очки и потер пальцами глаза. А потом сказал:

– Не могу сказать вам пока… Да если честно – и сам толком не знаю. Погибли они все – это точно. А вот почему и как – вот, расследуем… Вы скажите-ка мне, Геннадий Андреевич, не было ли в поведении вот этих шестерых, которые вдруг внезапно захотели оказаться за пределами части, пусть даже и на опасной работе, ничего э т а к о г о последние дни? Ну, после которых они вдруг добровольно отправились к старому колодцу?

– Да я не замечал ничего такого! А почему вы только об этих все время спрашиваете? А с остальными ребятами что – с Черковым, Сапожниковым, Полторацким, Смолиным? Они что – без вести пропали? А Конради, Петрик? Они ведь тоже на днях подлежали демобилизации?

Генцель помолчал. Не мог же он сказать, что скорее всего, на слой мин, которыми были заминированы дно и стенки колодца, были уложены тела остальных шести бойцов, но после взрыва т а к о й силы только генетическая экспертиза могла бы распознать, кто были те, кого разглядел сверху, вися на веревке в колодце, капитан Стерлигов.

И он лишь молча пожал плечами.

– Хорошо! – сказал тогда Степных, уяснивший, что ни на один свой вопрос он все равно ответа не получит. – Давайте поговорим с командиром роты, со взводными офицерами… Сейчас к обеду начнут все собираться, вот мы их и вызовем. Дневальный! Дневальный!!!

Однако беседа с очень серьезными на вид тремя лейтенантами и одним капитаном ничего не дала – офицеры переглядывались, после вопроса о возможных странностях в поведении шестерых погибших солдат лишь недоуменно пожимали плечами.

– Ничего на ум т а к о г о, знаете, не приходит! – сказал командир роты.

Его поддержали командиры взводов.

– Нет, ничего!

– У меня точно ничего не происходило с начала мая!

И тут неожиданно ниточку Генцелю протянул последний из собравшихся в штабе офицеров – старший лейтенант Любин.

– Ну, если не считать самоволки, в которой были, по-моему, как раз эти шестеро «дедов»… Сразу после того, как у нас в батальоне узнали о приказе Министра Обороны. О демобилизации весеннего призыва…

– Ну-ка, ну-ка! – сразу ухватился Генцель. – Поподробнее!

– Да я подробнее не знаю! – ответил молодой офицер. – Понимаете, я узнал, что ребята ушли в самоволку, в станицу за самогоном, хотели «обмыть» приказ! Но дело в том, что они вернулись через час, без спиртного, и тихонько улеглись по своим местам спать. Давайте-ка я вызову своего замкомвзвода, Петакова, он мне докладывал, и еще смеялся: «Наверное, говорит, совесть у них проснулась! С полпути вернулись! А может быть, чего-то увидели в „зеленке“ – вроде как перепуганные были!»

Генцель чутьем старого юриста уже понял, что напал на след. И беседа с прапорщиком Петяковым подтвердила его подозрения.

Они сидели под навесом возле бочки с песком – местом для курения.

– Как они уходили – я не видел, – рассказывал бравого вида прапорщик. – Вышел на воздух по малой нужде как раз, когда они раскладывались спать – уже после возвращения. Ну, я дневального поспрашал с пристрастием, он мне и рассказал все. И вот получается, что если они около часа назад ушли в «самоход» в станицу, то обернуться могли лишь к утру. Часа три нужно, а они вернулись через час. Дневальный точно время назвал – когда они выходили из палатки, он заступил на пост, и все время поглядывал на часы, ну, ждал, пока два часа смены пройдут, и поэтому твердо стоял на своем – около часа их не было!

Тут, товарищ капитан, я и решил до утра ничего не предпринимать, а утром мы с товарищем старшим лейтенантом посоветовались и решили – ну, раз наши дембельки передумали и с половины дороги вернулись – нечего и шум поднимать! Мы и сделали вид, что ничего и не было!

Далее Генцель поговорил с дневальным. Тот все подтвердил, и добавил, что вернулись они какие-то странные – тихие, к нему не прицепились, сколько дней до дембеля доложить – не потребовали, не курили, а сразу молчком легли по свои койкам. И тихонько заснули.

– Они с тех пор, по-моему, курить бросили! – добавил худенький солдат в очках – по всему, из последнего, осеннего прошлого года, призыва.

И Генцель устроил допрос с пристрастием всем до единого солдатам из двух отделений, в которых служили все два года интересующие его солдаты. И узнал следующее.

Утром на вопрос, где самогон, «самовольщики» ответили, что самогона нет. И это было странно.

Вообще они вели себя весь день странно. «В чем странности-то?» – спросил Генцель. «Как-то непривычно, скованно, что ли»… – ответил солдат.

В итоге Иван Иванович уяснил следующее – попытавшись сходить в станицу за самогоном, Ивкин, Митюков, Нестеренко, Пырник, Уфимцев и Цыганков, по всей видимости, дошли до леса, но то ли что-то там увидели, то ли что-то с ними в лесу произошло, но они спешно вернулись назад и легли спать. Наутро они были «какие-то странные», все разом бросили курить, «Да не бросили! Просто перестали курить – и все!», сказал один из солдат. А потом к вечеру они были, как всегда, наглые и злые – приставали вместе с остальными стариками к «молодежи», ходили по расположению части расхлюстанные, с ремнями, висевшими на пузе…

Это говорили ему все. И Генцель подумал было, что зашел в тупик, но тут к нему подошел солдат из радиоотделения.

– Вы странности в поведении дембелей из третьего взвода выспрашиваете? – сказал ему ефрейтор с белесыми короткостриженными волосами. Невысокий, он тем не менее отличался основательностью и серьезностью – это выражалось в особенности речи. – Пойдемте со мной, я вам кое-что покажу!

Идти пришлось до края «зеленки». Здесь ефрейтор Мурад Багаев (не стоит удивляться, что лезгин Багаев имел русые волосы – среди лезгин встречаются и блондины, и даже огненно-рыжие) подвел Ивана Ивановича к краю ямы и показал вниз.

Внизу Генцель увидел присыпанные землей какие-то металлические обломки, радиоплаты, россыпи радиодеталей, разбитые мониторы компьютеров и многое другое, что узнать можно было с трудом.

– До нас здесь стоял технический батальон, – пояснил Багаев. – Они, когда снимались с места, все лишнее бросили в яму и землей присыпали. Я случайно место это нашел, и потом несколько раз нужные мне детали выкапывал – нашу аппаратуру ремонтировать. Вот ко мне и подошли эти пропавшие дембеля (лишь командиры батальона знали о бойне у колодца – рядовой состав о гибели солдат пока решили в известность не ставить, так что слухи среди солдат гуляли разные. В том числе – и о пропаже отделения у колодца).

– И что? – спросил Генцель, сосредоточенно приглядываясь ко дну ямы. Его внимание привлек уголок алюминиевого листа, выглядывающий из-под земли. – Это что там – алюминий?

– Вот-вот, и эти ребята выкапывали здесь алюминиевые листы. Потом какие-то детали все искали – всю яму перекопали!

– И что дальше было? – жадно выспрашивал Генцель. – Зачем им алюминий?

Багаев лишь пожал плечами.

– Не знаю. Склепали они из листов зачем-то шесть труб, таких, нешироких, длиной по метру каждая. Чего-то к ним припаивали, я тоже спросил: «Чего делаете?» Они засмеялись – «Миноискатели новой конструкции!» Ну, я не минер – я радист по специальности, так что не знаю – может, и миноискатели… Они, когда на разминирование поехали, все эти трубы аккуратно в брезент и мешковину завернули и с собой забрали – на грузовик погрузили!

Больше, скольких Генцель военнослужащих не опрашивал, он ничего интересного не узнал. Съездивший по его просьбе в станицу, куда направлялись за самогоном погибшие у колодца саперы, офицер вернулся ни с чем – вот уже месяц ни один из солдат в станице ни днем, ни ночью не появлялся.

Понятно, что причин врать и покрывать самовольщиков-солдат у станичников не было.

И тогда Генцель решился на отчаянный шаг. Он узнал, где невдалеке от саперов дислоцируется радиолокацонная воинская часть и направился туда. Его визит был узаконен звонком генерала Терюхина командиру части, который спешно собрал весь офицерский состав.

– Товарищи офицеры! Мы проводим важнейшее расследование, и мне нужна ваша помощь! Меня интересует ночь с 21-го на 22-е апреля. Точнее – период времени с 02 часов (в это время, по утверждению дневального, шестерка дембелей вышла из палатки и направилась по ночной дороге к лесу) до 3—30-ти (время возвращения саперов назад, в свою палатку, Генцель на всякий случай увеличил на полчаса). Пожалуйста, все, кто возглавлял контроль воздушного и космического пространства, дежурил в ту ночь на радарах и других локационных устройствах – не было ли чего-то необычного в небе над лесом у станицы Приреченской? Любые аномалии, возмущения радиополя, помехи – меня интересует все!

Майор Поперечный совершенно верно сумел разглядеть в стареньком нескладном на вид капитане Генцеля задатки опытного розыскника.

Но Иван Иванович оказался еще и везучим – на смене у одного из радаров, новейшей опытной разработки установки дежурил сам разработчик – майор просто не успел уехать в Москву в свой институт и тоже присутствовал на этом совещании. Он-то и поделился после совещания с Генцелем впечатлением, что согласно показаниям его установки из космического пространства как раз в интересующее Генцеля время атмосферу пробили несколько микроскопических частиц.

И именно в районе над лесом возле саперного батальона. Причем как раз в два часа с половиной ночи 22 апреля.

– Это что-то вроде элементарных частиц – аппаратура совершенно случайно сумела засечь их прохождение через околоатмосферный слой, – рассказывал майор. – А при вхождении в атмосферу никакая сверхчувствительная аппаратура элементарные частицы обнаружить не сможет! Наш радар – новейшей разработки, очень чуткий, он сканирует пространство на огромном расстоянии. Вот и заметил в открытом околоземном космическом пространстве эти следы частиц…

– Так сколько их было? Точно? – допытывался Генцель.

– Иван Иванович! – протянул майор укоризненно. – Да невероятнейшая удача, что мы вообще что-то заметили! Мы зафиксировали четыре следа.

– Жаль! – расстроился Генцель. – Мне нужно – шесть!

И тут майор рассмеялся.

– Голубчик, так это мы четыре зафиксировали! А возможно, за минуту до э т о г о или через минуту п о с л е – были и еще частицы! Возможно, как раз недостающие две! Я же говорю – мы не искали ничего подобного целенаправленно – просто сканировали окружающее пространство, и лишь сверхчувствительность аппаратуры позволила случайно обнаружить эти четыре следа!

На следующий день Генцель, вернувшись в штаб Н-ской дивизии, встретился с майором Поперечным и попросил его выйти через генерала на командование войск КОиС (космическая оборона и слежение) с запросом – предоставить все данные слежения за космическим пространством в ночь на 22 апреля…

Иван Иванович уже начинал догадываться, что лежала в истоке всех происшедших после 22 апреля событий…

2

«Ну, коли Бай не против…» Ночь, таким образом, Виктор провел с приятностью, и утром Рысь, выскользнув из-под покрывала и стоя рядом с ложем, сказала, сладко потягиваясь всем телом:

– Командир, вы были неподражаемы! Думаю, я как-нибудь еще приглашу вас. Или сама напрошусь к вам в гости! Хотя… вряд ли это будет скоро. После такой-то ночи!

И весело засмеялась, бросаясь на него. И Виктор не смог отказать себе в удовольствии вновь крепко обнять красавицу-японку, и, почувствовав возбуждение, стал ласково целовать ее шею, лицо, груди…

Малого он нашел на кухне – тот, как всегда, отирался возле Олеси, которая, как обычно, что-то смеясь рассказывала ему.

Увидев Денисова, комиссар замахал ручками и зачастил:

– Помню-помню! Отчет в Совете Содружества! Сейчас по вашему времени 9—12 утра, а ваша встреча состоится в 10 часов! Вам нужно будет пройти в ваш кабинет!

– Олеся Богдановна, – сказал Денисов, поудобнее усаживаясь к кресле перед своим столом. – Давайте уже завтракать, приглашаю вас!

Виктор давно знал, что их повариха никогда не сядет есть сама, пока последний боец отряда не позавтракает (отобедает, поужинает).

– А и давайте! По субботам я никогда никого не жду! Они же ж, по своим комнатам валяются, и завтрак прямо в постель себе переправляют! – Олеся частила, расставляя на столе два прибора, сноровисто поднося супницу, кастрюльку со вторым, кофейник.

– А как же вы с Майком? Где он, кстати?

– Так уже ж у своего компьютера! С утра выскочил с койки, умылся и в Информаторий! Туда ему и завтрак отнесла – некогда ему, вишь ты, самому себе завтрак изладить! А может, забывается… Увлеченный он очень!

– Как у вас с ним? – просил Виктор, аккуратно прихлебывая из тарелки.

Олеся махнула рукой:

– Та он хороший парень! Ласковый такой…

Денисову трудно было представить Майка ласковым, и он лишь хмыкнул про себя.

– Ну, а вы чего так рано? И кофе вон хлебаете чашками? – десяток минут спустя спросила его повариха.

– Да работы много… – Виктор с наслаждением пил не просто горячий даже – раскаленный, кофе

– Ребята где? – спросил он, вставая из-за стола.

– На озеро убежали! Они только по воскресеньям не прячутся от учительницы нашей, говорят – воскресенье везде – выходной! Это у них с учительницей игра такая – она, значит, их ловит, чтобы занятия с ними проводить, ну, а они прячутся…

Практически отчет Совету прошел как-то невзрачно – ровно в десять по времени Базы пространство его кабинета вдруг разом наполнили тысячи разноцветных огоньков. А рядом оказались Радужный и Малый. Огоньки, как понял чуть позже Денисов, и были членами Совета Содружества (ну, точнее – имитацией присутствия членов – в реальности сами существа находились каждый на своей планете).

Вопросы задавал Радужный, Малый активно участвовал в беседе, так как и сам был членом Совета.

Виктор коротко, аргументировано, с приведением примеров (на дисплее его компьютера периодически по его команде зажигались отдельные моменты снятой в пространстве Галактики М-18 в пятницу работы над созданием Сети) проинформировал Совет о готовности к началу основной работы.

– Как состояние здоровье членов отряда? – спросил его Радужный.

– В порядке! – ответил Виктор.

– А ваше? – спросил, весь переливаясь от волнения красками, галактианин. Виктор своим обостренно-эмпатическим чутьем уловил его волнение и понял, что он имел в виду дрейф Денисова в потоке Дзенно неделей ранее.

– В полном порядке!

– Зачем вы это сделали? – не унимался Радужный. – Ведь наши исследователи все проверили и абсолютно уверены…

Денисов пожал плечами:

– А вот теперь, после моей личной проверки, в безопасности абсолютно уверены и все мои люди! Вы, может быть, хорошо изучили нашу физиологию, но пока еще не совсем знаете психологию землян!

Радужный замер, огоньки замерцали, некоторые изменяли цвет, и Виктор понял, что начались д е б а т ы.

– Вы хотите начать работу, выражаясь вашим языком, послезавтра?

– Да! Нам нужно, чтобы емкости с галактитом находились неподалеку от места работы, и я сам мог производить операцию загрузки вещества в рабочие контейнеры кораблей!

– Это будет сделано немедленно. Но галактиане не смогут находиться…

– Я же сказал – мы сами будем работать с галактитом! Никому из вас не нужно будет даже появляться возле места Прорыва! Как только мы закончим работу, то сообщим вам и вы примите ее! У меня лишь один вопрос – вы хотите, чтобы аккумулированные в емкостях Дзенно-частицы, которые будут улавливать сети, выбрасывались в открытый Космос за пределы пространства содружества? Но ведь Крайняя Линия непроницаема!

– Только для всего Живого! Все остальное может спокойно преодолевать пределы нашего пространства!

– Тогда я готов ответить на остальные вопросы!

– Вопрос только один, командир Вик! – сказал Малый. Он не дергал носом, то есть был спокоен, так как знал все заранее – не зря же сам был членом Отряда. – Сроки выполнения работы!

– Восемь недель! – ответил Виктор. – А скорее всего – раньше! Но это – если не возникнет непредвиденных обстоятельств!

Огоньки снова активно замерцали, но быстро успокоились, и Радужный сказал:

– Вы можете начинать! Любые ваши просьбы мы выполним – сообщайте о них комиссару!

И вдруг все беззвучно исчезло – как и не было огоньков, Радужного, лишь Малый стоял рядом и довольно потирал ручки.

– Вы всем им понравились, Командир Вик! Кроме Жванов… почему-то…

На что Денисов мог бы ему сказать, что и Жваны с недавних пор ему как-то… не очень…

Но промолчал.

Из дневника командира Денисова:

«Запись вторая. Первая неделя работ.

Работаем строго по графику, силами трех бортов, с четвертым резервным бортом, базирующим рядом с командирским кораблем.

Ежедневная обязательная норма выполняется полностью. Никаких непредвиденных обстоятельств пока не возникало. Кроме одного – Софи и Лал потребовали допустить их к работам – скучно сидеть наготове всю смену, и ребята предпочли работать по переменке с экипажами взрослых.

Бай, командир резервного четвертого борта, не возражала.

Так что теперь наш рабочий день начинается следующим образом. Как обычно, утром я знакомлюсь со всей необходимой информацией – и в первую очередь с обстановкой в районе работ. Пока я решил не оставлять в ночное время дежурного в районе пробоя, но так будет, пока не произойдут какие-либо изменения в потоке Дзенно (если они произойдут).

Информационное поле пространства позволяет получать любую информацию о любом моменте времени – просто нужно уметь работать с галакомпами, а это умеем мы все.

После завтрака я довожу план работ на день, и Малый переправляет нас вместе с кораблями в нужную точку пространства. Так проще, хотя каждый из нас может перемещаться в пространстве с помощью двигателей наших кораблей.

Уже на третий день я остался руководить работами непосредственно из Базы, и с этого дня переправкой кораблей «туда» и «обратно» занимаюсь сам. Правда, любознательный Малый торчит в штабном помещении рядом со мной – притащил себе кресло и сидит. Любопытно ему, видите ли… Впрочем, мне он не мешает, иногда даже лучше – есть с кем перекинуться парой фраз…

А сегодня, в пятницу, мы решили провести эксперимент. Поскольку всю неделю каждый экипаж работал с превышением временных нормативов, и было установлено на восемь нитей больше, чем планировалось, сегодня все четыре экипажа работали с сокращенным расчетом. В штабе находились Пума, Майк, Пэт и Бай, а Карл, Ли, Рысь и я работали каждый за двоих – то есть, замещая отсутствующих.

Итог оказался прекрасным! Правда, все четыре экипажа (включая и четвертый, в которым на месте Бай сидел всю смену я) протянули на одну нить меньше, чем обычно, но в ежедневную норму-то все мы уложились!

И когда на вечернем еженедельном совещании перед началом уик-энда (мы все сидели в тренажерном корпусе в зале заседаний) я озвучил эти результаты, все захлопали, а ребятишки вскочили с места и чуть ли от восторга не запрыгали вокруг столов! А взрослые с улыбками смотрели на них, а потом сначала Майк и Люк, а потом и все остальные вскочили с мест и поймав Софи и Лала, начали подбрасывать их в воздух, благо высота потолка позволяла это делать…

Хорошо, что Софи, как обычно, была в форме, а не в платье, как остальные наши женщины…

Немного странно реагируют на все наши ребята, слишком непосредственно, что ли… Но, может быть, это результат преобразования их в аппаратах галактианских медиков?

Как бы то ни было, мне кажется, что было бы естественнее, если б Софи и Лал вели себя более по взрослому.

Ну, а после общего собрания я оставил кое-кого из бойцов. Для приватного разговора…»

Конец записи.

Виктор стоял и смотрел на лица тех, кто, как ему казалось, наиболее подходил для задачи, которую им предстояло решить.

Майк – умен, возможно – излишне эмоционален, но это особенность представителей его расы. Зато великолепный системный программист и хакер, и вдобавок по уши во всем этом деле…

Пэт – спокойный и уверенный в себе. После того, как он убедился, что отныне алкоголь не является его бедой, что он излечился от своей пагубной привычки, он вновь стал тем, кем был когда-то – великолепным специалистом-медиком. А врач группе необходим!

Люк – единственный среди них бывший юрист. Тоже излишне эмоционален, но умеет держать себя в руках – недельные работы показали, что и он, и Майк в случае необходимости могут действовать долгое время хладнокровно и в высшей степени расчетливо.

Пума – человек и хладнокровный, и единственная, кто наверняка занималась в прежней жизни вопросами взаимоотношений представителей различных рас. Индианка из США, учительница не могла не быть осведомлена об особенностях взаимоотношений в многонациональном государстве! В котором представители ее народа до сих пор считаются людьми, ну, если и не второго сорта, то уж точно не первого, как, например, белые и афроамериканцы!

О Бай можно не рассказывать. Все равно другого кандидата на роль руководителя разведгруппы, которую намеревался создать Денисов, просто не было.

– Вот что, ребята! – сказал он. – Кое-кто из вас уже в курсе, что наши отношения с галактианами как-то не совсем, честные, что ли… Основной поток Дзенно-излучения идет именно в сторону Земли, а вовсе не к Галактике М-18, где обитают Жваны. Мне же, в самом начале, еще дома, на Земле, сообщили, что излучение идет в сторону планет Жванов. Нет, мне, конечно, сказали, что часть потока идет к сторону нашей Галактики, но как-то это прозвучало неубедительно, что ли… А ведь на самом деле получается, что главной целью основного потока Дзенно является именно наш сектор пространства. А ответвление к сторону Жванов появилось позже.

Но главное вот в чем.

Такое ощущение, что поток излучения как бы разумен. Ну, посмотрите сами, – Виктор пощелкал по клавишам галакомпа. – Видите?

Возникшая внутри помещения проекция космического пространства с желтоватыми потоками Дзенно-излучения позволяла хорошо рассмотреть их.

– Излучение огибает обитаемые миры! Как такое может быть? И первое, о чем я хочу попросить вас, Пэт, займитесь изучением Дзенно-частиц – вы можете использовать для этого все возможности галактиан?

– Конечно! – врач усмехнулся. – У них все открыто, любая информация доступна любому желающему, они ведь не знают войн, у них нет армии, нет военного флота… В характере галактиан отсутствует агрессия и жестокость. Я ведь все это время провожу у компьютера…

– Если мы поймем, что представляют из себя частицы Дзенно, – сказал Виктор, – мы, возможно, поймем, куда идет их поток, и главное – зачем? Их цель – не Жваны, потому что ответвление от основного потока появилось позже, когда главное направление было очевидным.

– Но, командир, Жваны… – вмешался в разговор Майк, однако Денисов остановил его, подняв вверх руку.

– Наша вторая цель – Жваны! Они почему-то недолюбливают нас, хотя и пригласили в содружество, предложив нам работу. Ну, сами посудите – планеты остальных галактиан излучение огибает… Значит, беспокойства у всех галактиан излучение вызывать бы не должно…

– А вот Жваны, хотя потоку до их планет еще лететь и лететь, почему-то уверены, что их-то поток Дзенно огибать не будет! – вмешалась в разговор Бай. – И почему-то именно они при контакте с Дзенно почти сразу погибают!

– Не в этом загадка Жванов! – перебил ее Майк. Разговор принял общий характер, но Денисов не мешал этому – он теперь лишь наблюдал со стороны, так как был уверен, что его предложение э т и люди примут. Да они уже фактически приняли его!

– Жваны не могли создать цивилизацию! – размахивая руками, азартно убеждал Майк. – Они ведь хищники! Это загадка «раз»! И почему-то время от времени они вынуждены менять ареал обитания! И эти переселения как-то связаны с исчезновением окружающих их слаборазвитых разумных рас! Это загадка «два»!

– Проблема взаимоотношений любых культур и рас очень сложна! – вмешалась в разговор Пума, и Виктор понял, что настало время вмешаться ему самому.

– Внимание! – громко сказал он. – Бойцы, где ваша дисциплина? Мы все еще боевое подразделение!

Шум мгновенно утих, лица у всех стали серьезными и внимательными, и Виктор сказал:

– Давайте рассядемся по местам и успокоимся. Чтобы во всем разобраться, я и собрал вас. Именно вас, поскольку по своей профессии вы все можете иметь соприкосновение с нашими проблемами.

Я приказываю в связи с экстренной необходимостью создать разведгруппу Отряда. Командир – капитан Бай!

Бай координирует деятельность всех остальных. Остальные… Вот чем должны заняться вы все.

Пэт – вы занимаетесь исследованием Дзенно-частиц. Попробуйте узнать, что они хотя бы представляют из себя? Они вообще-то живые, разумные?

Люк, пожалуйста, изучите юридический аспект образования галактического Содружества и место каждого члена в нем. Кто все-таки, и как сумел создать это межрасовое образование и каковы юридические аспекты этого столь разнородного объединения? Главные вопросы – кто стоял у его истоков и каким образом начался процесс?

Кроме того, у меня будет к вам приватное поручение. С его выполнением можно не спешить, но вот ко времени окончания работы будьте готовы полностью просветить меня. Задержитесь после нашего собрания, и я объясню вам суть моей просьбы.

Пума, вы занимаетесь тем же, но ваша задача определить, а насколько равноправны члены содружества? Нет ли среди них ущемленных? Нет ли среди них высших и низших – то есть мы имеем здесь равноправие истинное, или оно все-таки имеет исключения? А если да – то какие, и почему?

– Я поняла, Командир. Кто мне поможет?

– Конечно же, Майк! Он в общем осведомлен об истории образования межгалактического Содружества, и я попрошу вас, Майк, включите все ваше воображение, вашу любознательность хакера и копайте именно во всех закрытых, или просто странных информационных базах! Ну, и помогайте всем остальным, в первую очередь – Пуме. А пока «сбросьте» всю информацию из своего галакомпа в компьютеры остальным и…

– Так я уже это делаю, Командир! – улыбаясь, сказал Майк, который вовсю бегал пальцами по клавиатуре компьютера, имеющегося в зале заседаний. – Ребята, найдете у себя файл с паролем «Секретно!» Это и есть то, что я «накопал» к сегодняшнему дню!

Я тем временем подошел к Бай и положил руку девушке на плечо.

– Бай, вы командир группы! Координируйте всех! И постоянно держите меня в курсе дела! Официально я хочу как бы остаться в стороне – уверен, что скоро галактиане обратят на вас внимание, но обратятся ко мне, поскольку я как бы не участвую ни в каких поисках и исследованиях. Я просто командую отрядом и обеспечиваю работу по созданию защитной системы в районе пробоя Крайней Линии. И вот тогда они обратятся за разъяснениями ко мне, мне придется как-то объясняться. А чтобы я мог это сделать, вы, Бай, должны держать меня постоянно в курсе дел.

Итак, вопрос первый – все согласны участвовать в работе группы Бай?

Согласились все. И даже с энтузиазмом.

«Боюсь, подумал Виктор, секс-партнеры наших разведчиков этот уик-энд будут слегка разочарованы…»

Как бы не так!

Виктор и Бай лежали на постели в комнате Денисова. Светильники горели вполнакала – на этом настоял Виктор. Темное, словно отлитое из бронзы тело женщины именно при таком освещении особенно возбуждало его.

Ему все время хотелось потрогать темную прохладную кожу, а потрогав, он почему-то тут же начинал испытывать желание. Бай чувствовала это, и поэтому предпочитала лежать на боку, удобно устроив голову на ладони согнутой в локте руке. И улыбка на лице, пленительные изгибы тела, маленькие твердые груди, лишь слегка касающиеся обнаженной груди Виктора, при малейшем движении девушки тут же вызывали в нем желание ласкать и ласкать лежащее рядом пленительное тело…

А позже, среди ночи, он вдруг проснулся от того, что Бай заговорила во сне.

«Прикрытие! Где прикрытие? – бормотала она, и тело ее было напряжено, словно натянутая струна, а свободной рукой (голова Денисова лежала на другой) девушка вдруг принялась шарить по постели, словно бы пытаясь нащупать что-то. – Ван! Жгите поля! Жгите эти чертовы маковые поля!»

На коже Бай выступил пот, и Виктор принялся успокаивать ее. Он целовал ее тело легкими поцелуями, легонько гладил ее лицо, расправлял спутанные мокрые от пота волосы. И постепенно она сначала расслабилась, а потом открыла глаза.

Денисов поцеловал их, и прошептал:

– Ты бредила, что-то о сжигаемых маковых полях!..

– Черт возьми! – Бай приняла свою любимую позу – лежа на боку, голова на локте, лицом к Денисову. – Командор Вик, я не вспоминала об этой операции в провинции Юннань несколько лет! Это не может быть влиянием Дзенно-излучения?

«Еще как может!» – подумал Виктор, вспоминая свои новые ощущения после дрейфа в потоке Дзенно около пробоя две недели назад.

Но ничего не сказал – только поцеловал Бай в губы, и скоро они спали, крепко обнявшись.

Глава 10-я

1

Подведение промежуточных итогов расследования происшествия у старого колодца проходило на этот раз уже в Москве, в известном всем здании на Лубянке, в просторном кабинете начальника Второго Управления ФСБ. Теперь распоряжался всем начальник управления генерал Гараев.

Невысокого роста, худощавый, он производил обманчивое впечатления мужчины хрупкого, и з н е же н н о г о, так как черты лица у него были тонкие, а глаза большие, красивые, темные, что называется – с поволокой. Впечатление это было насквозь неправильным, так как не мог неженка руководить контрразведкой такого огромного государства, как Россия.

Здесь же за столом для совещаний, присутствовали генерал Терюхин, громогласный, крупноголовый, с седеющий шевелюрой профессор Абалян, полковник с непривычными глазу нашивками на мундире – представитель войск КОиС и уже знакомые всем нам майор Поперечный и капитан Генцель.

– Руслан Миргалиев, – начал сходу по делу генерал Гараев, – прибудет в Москву на Курский вокзал через несколько часов. И сразу же будет взят под плотный контроль нашей наружной службой наблюдения. Как вы понимаете, Аркадий Андреевич, – добавил он, обращаясь к генералу Терюхину, – дело теперь переходит к нам. Так что работать будем вместе. И вот в связи с этим мы и собрались, чтобы, так сказать, уяснить – с чем мы все-таки имеем дело?

Я прочитал все ваши рапорта, справки, протоколы допросов, товарищи, но так до конца и не понял – кто перед нами? Вот эти шестеро, которых вы ищете уже несколько дней – в чем, в сущности, (вот вы пишете: «крайне опасные»), так в чем она, эта самая крайняя опасность? И чего мы должны опасаться, чего можем от них ожидать?

Генерал Терюхин, который, естественно, предварительно переговорил, и не один раз, и с Поперечным, и с Генцелем, закуривая сигарету, сказал:

– Ну вот и давайте знакомиться с делом основательно и по порядку. Все началось в саперном батальоне Н-ской дивизии, дислоцированной в Чеченской республике. Давайте, Иван Иванович, начинайте!

Генцель поправил пальцем очки, и зашуршал бумагами. Найдя нужную, он начал:

– В ночь на 22 апреля этого года, точнее – около 2 часов ночи шестеро солдат-саперов, фамилии я назову чуть позже, отправились в самоволку в станицу Приреченскую, расположенную в глубине предгорного лесного массива, который называют «зеленкой». Это причудливое переплетение кустарников и невысоких деревьев, характерная растительность именно для предгорий и равнин Северного Кавказа…

– Мы знаем, Иван Иванович, не отвлекайтесь, пожалуйста! – Терюхин досадливо поморщился и раздавил окурок в пепельнице. «Ох, уж эти штатские!» – не мог не подумать он.

– Да-да, простите! – Генцель снова поправил очки. – Но дело в том, что пройдя по открытому пространству от расположения батальона, самовольщики углубились в эту самую «зеленку», и пошли дальше по лесной дороге.

Вскоре после этого следящая аппаратура близрасположенной радиолокационной станции зафиксировала проход в атмосферу из глубокого космоса неких частиц, напоминающих по оставленному на экранах следу элементарные частицы. Более точных данных об их строении и структуре у нас нет, но известно, что частиц этих могло быть шесть. То есть – столько же, сколько в это время по лесной дороге шло солдат. И частицы эти вошли в атмосферу как раз в этом районе – предположительно, над головами ничего не подозревающих военнослужащих.

Что произошло в лесу – мы пока не знаем. Но знаем совершенно точно, что солдаты вдруг повернули назад, не дойдя до своей цели – станицы, где они могли достать спиртное, всего нескольких километров. По показаниям дневального, дежурившего в ту ночь в палатке, где находится спальное помещение взвода, в котором служили большинство из этой шестерки, они вернулись назад примерно через час и были «какие-то не такие, как обычно». По крайней мере, все они до этой ночи курили, а после всего сказанного – все курить перестали. Совсем!

Некоторые странности в их поведении были на следующий день, но затем все прекратилось – они стали обычными «дембелями» со всеми соответствующими проявлениями по отношению к солдат других призывов..

Через несколько дней они вдруг заинтересовались свалкой радиодеталей, отработанного компьютерного оборудования и другого имущества, которую оставили после себя предыдущие воинские части, дислоцированные на этом же месте ранее. И выкопали там шесть листов алюминия и какие-то радиодетали или нечто подобное – единственный свидетель просто не знает точно, что именно. Но точно видел, что эти шесть солдат изготовили из листового алюминия шесть труб диаметром отверстия 7—10 сантиметров, к которым припаивали какие-то самодельные устройства. На вопрос единственного свидетеля, что это они такие делают, ему ответили, что это миноискатели новейшей конструкции. Свидетель – не сапер, по специальности радист, так что он в ответе на свой вопрос сомневаться не стал.

А через несколько дней все шестеро попросились в отделение, которое комплектовалось для проведения разминирования в районе, далеко отстоящем от части. Интересно, что до того, как наша шестерка обратилась с просьбой направить на минные работы именно их, у командования были трудности с комплектованием отделения. Никто не хотел перед предстоящей вот-вот демобилизацией рисковать подорваться на мине, что, как вы понимаете, полностью исключить при разминировании невозможно.

Уезжая, эти солдаты погрузили свои устройства из алюминия, которые они тщательно завернули в мешковину, в грузовик и увезли с собой.

Неделю командир отделения разминирования сержант Булдаков аккуратно два раза в сутки выходил по радиостанции на связь, докладывал о ходе работ. Расположились саперы на холме со старым колодцем – воды в нем давно уже не было, однако сохранился полуразрушенный бруствер вокруг, и это было каким никаким, но защитным сооружением. Обезвреженные мины складировались в отдельной палатке, возле нее постоянно стоял часовой.

Так продолжалось до 4 мая. В ночь на четвертое сканнер следящей станции ГРУ засек странное сообщение радио саперов: Вот… «Это уже не они!»

По распоряжению генерала Терюхина к колодцу выехала группа проверки – три человека во главе с уполномоченным особого отдела саперного батальона капитаном Чепурновым. Они поехали на автомашине УАЗ, но до колодца не добрались – на подъезде против них было применено неизвестной оружие, которое вызывает полное уничтожение всего живого…

– С этого места поточнее, – попросил генерал Гараев, в свою очередь раскуривая сигарету.

– Свидетели, оставшиеся в живых, видели лишь фигуры у колодца, которые на мгновение поднимали и направляли в сторону цели алюминиевые трубы. Ни звука, ни каких-либо еще внешних проявлений применения это оружие не дает – просто исчезает живая материя.

Вот фотография спутника службы космического наблюдения. Как видите, все шестеро стрелков выстроились по кругу с какой-то неестественной правильностью. Направления выстрелов из их оружия выверены с математически неестественной точностью.

Впрочем, как таковых, выстрелов не было. Как я только что говорил, немногие свидетели применения этого странного оружия не слышали звуков, не видели вспышек.

Просто, товарищ генерал, исчезла вся растительность на почве в направлении удара из труб. Нет ни травы, ни насекомых. А что касается автомобиля УАЗ… То здесь то же самое.

Дивизионные разведчики, которые были отправлены к автомашине, как раз это все и обнаружили. Они даже все сфотографировали и доложили по команде.

Было решено использовать роту десантников, ребята скрыто подтянулись и заняли позиции, решив дождаться рассвета.

В это время из глубины «зеленки» к колодцу подошел отряд боевиков под командованием полевого командира Джегадина. По пятам ее преследовала группа спецназа ГРУ под командованием капитана Стерлигова. Как позднее оказалось, из боковой стенки колодца, возле которого расположились наши саперы, под землю идет ход длиной несколько километров, который, в частности, выводит к шоссе Карабулак – Надтеречный.

– Почему – в частности? – спросил Гараев.

– Когда позже спецназовцы Стерлигова преследовали остатки группы Джегадина под землей, им попадались боковые ходы. Но их не обследовали, так что где они заканчиваются, куда ведут, мы пока не знаем.

Генцель налили воды в стакан и промочил пересохшее горло. И продолжал:

– Как только бойцы Джегадина вышли на край зеленки, они внимательно изучили местность, обнаружили обложивших и окопавшихся десантников, а над колодцем – наш флаг и горящую электролампу. Её свет слепил глаза солдатам, и Джегадин решился на дерзкий шаг – боевики скрыто проползли между нашими окопами и ворвались на площадку у колодца.

Бруствер не позволил нашим десантникам ничего разглядеть из происходящего там в дальнейшем. Но мы тщательно изучили место происшествия, расположение тел и с большой степенью точности можем предположить – вот что произошло после того, как джегадиновцы ворвались за бруствер.

Часть наших саперов возилась на дне колодца – они минировали колодец, используя для этого все ранее обезвреженные мины. По крайней мере, в палатке, где мины до этого складировались, мы ни одной не нашли.

А другие… Я прошу прощения, тут ясности нет, но предположить можно, что боевикам пришлось на первом этапе иметь дело с нашим часовым. И вот этот часовой, будучи мертвым – в теле у него нашли три боевых ножа, причем поражены несовместимые с жизнью органы тела, так вот этот солдат свернул трем из них шеи, как курятам!

Остальные боевики встретили не менее мощный отпор, но убили их не всех – шестерых оглушили, именно оглушили, а не скрутили – десантники не слышали вообще ничего, все у колодца происходило в полной тишине – легкий шум заглушал стук работающей дизель-электростанции.

Далее происходило то, что мы можем всего лишь предполагать. Наступил рассвет, десантники пошли в атаку, и против них вновь беззвучно применили эти алюминиевые трубы. И рота перестала существовать. Вот фотографии аэрофотосъемки, вот фотографии окрестностей холма, сделанные после боя. Как видите, одежда, оружие находятся в положении, как будто тело изнутри – раз! И испарилось, а форма и снаряжении осели на землю. Да в таком положении и остались.

Несколько десантников остались живыми, кое-кто видел блеск труб. Чтобы закончить с этим предполагаемым оружием, скажу, что позднее саперы уложили его на дно колодца на слой мин, на трубы положили тела боевиков и шестерых своих товарищей, и через некоторое время все это взлетело на воздух. Причем взрыв был такой силы, что ни колодца, ни даже холма не осталось. Фрагменты тел, взорванных в колодце, можно идентифицировать лишь с применением генетической экспертизы. А от алюминиевого оружия ничего не осталось – лишь мелкие кусочки непонятно чего. Кроме алюминия, конечно, его-то определить просто.

Но взрыв произошел уже после того, как мы произвели тщательный осмотр места происшествия, группа Стерлигова ушла под землю через колодец, все тела были вывезены, и на месте, в колодце, начала работать группа опытных саперов. Вот все фотоматериалы,…

Во второй раз по рукам пошли пачки фотографий.

– Но я хочу, – тем временем продолжал Генцель, – вернуться назад и попытаться смоделировать происходящее здесь после обезвреживания боевиков и до начала атаки наших десантников.

Судя по всему, шесть наших военнослужащих саперов – вот их фамилии, пришла пора их назвать: Олег Митюков, Борис Ивкин, Леонид Нестеренко, Роман Пырник, Захар Уфимцев, все рядовые, и сержант Сергей Цыганков, как раз и произвели все вышесказанное мною.

Это они обезвредили боевиков. Они заминировали колодец. Они убили сначала своих товарищей, а затем уничтожили наших десантников. После этого спрятали на дне колодца свое оружие, прикрыли его сверху мертвыми телами, и тщательно подготовили все к взрыву.

А затем… Затем, товарищи, шесть этих наших ребят остались в виде трупов у колодца, а шесть боевиков пришли в себя. Спустившись в колодец, они обнаружили в его боковой стенке начало подземного хода и ушли по нему. В направление шоссе Карабулак – Надтеречный. Здесь, на обочине шоссе, их и нашли ушедшие вслед за боевиками под землю спецназовцы капитана Стерлигова.

В заключение моего сообщения – далее сподручнее будет информировать вас майору Поперечному, – скажу лишь, что именно Митюков, Ивкин, Нестеренко, Пырник, Уфимцев и Цыганков были теми шестью солдатами, которые в ночь на 22 апреля ушли в самоволку и предположительно подверглись на ночной дороге в лесу какому-то воздействию невдалеке от станицы Приреченской.

– Давайте вопросы, товарищи! – предложил всем сидящим за столом генерал Терюхин.

– Вы сказали – эти шестеро остались в виде трупов. – Абалян тщательно формулировал фразы. – Что значит – в виде трупов?

– Понимаете, один из них – Роман Пырник, и был тем часовым, который принял на себя удары тремя ножами и будучи после этого мертвым, руками убил трех боевиков. На месте осмотра судмедэксперт работал с экспертом-криминалистом, трассологом, и все они пришли к единому мнению – Пырник не мог не быть мертвым, когда убивал их. А затем участвовал во всех остальных действиях – убивал своих товарищей, стрелял в десантников, минировал колодец. Был мертвым и Цыганков – у него пуля была в сердце, успел выстрелить кто-то из боевиков из оружия с глушителем. Поэтому я и использовал такую странную формулировку – «остались в виде трупов». Если сказать – «остались трупы», значит, они холодные, неподвижные, ну и так далее… А наши были другими – имели вид трупа, а действовали, словно живые…

– А вы знаете, – задумчиво сказал Абалян, – я ведь не случайно перебил товарища и задал свой вопрос.

И, обращаясь к генералу Терюхину, сказал:

– Вот вы просили меня, Аркадий Андреевич, не просто произвести вскрытие трупов и всех убитых у колодца, и в частности – этих шести. Действительно, складывается впечатление, что эти солдаты, лишенные жизни, продолжали выступать в качестве обычных живых людей – я исследовал клетки их тел, и продукты жизнедеятельности… Но это – для специалистов. Скажу просто. Эти два мертвеца – Пырник и Цыганков, еще значительное время совершали активные действия – клетки мышц, железы внутренней секреции, ну, и прочее это подтверждают.

Но вас ведь, генерал, интересовали результаты обследования тел боевиков, найденных у шоссе, и этого, Багаева, который умер в садике станции Наурская и откуда был доставлен в морг на «Скорой помощи». Так вот – причина смерти – загадка для меня!

Да-да, загадка, дорогие товарищи!

2

База отряда на планете Земля-2 (окраинная звездная система Галактики М-7).

Из дневника Денисова.

«Запись третья. Идет третья неделя работы. Пока все – строго по графику, без сбоев. Я уже заказал комиссару Малому конденсаторы – устройства из галактита, способные постоянно концентрировать в себе и н а к а п л и в а т ь огромное количество частиц Дзенно.

Конденсаторы представляют из себя устройства, внешне напоминающие радиаторы наших земных автомобилей – многочисленные ячейки и перегородочки из галактита. Но сходство – чисто примерное, а размеры камеры каждого конденсатора – приблизительно с добрую земную многоэтажку. Внутри находится что-то вроде генератора, вырабатывающего поле, которое не позволяет Дзенно вырываться наружу.

Вот такие конденсаторы-накопители и будут подсоединяться к сетям, улавливающим излучение, накапливать Дзенно-частицы, а затем – выбрасываться за пределы Крайней Линии в Дальний Космос.

Вот тоже загадка, которая мучила нас – как же можно будет выбрасывать накопители за пределы пространства Содружества, если Крайняя Линия непроницаема для галактиан? Однако Малый пояснил, что именно что для галактиан – непроницаема, а для всего неживого – пожалуйста! Никаких препятствий и преград!

В конце недели мы начнем подсоединять накопители к основной первой Сети – работая с небольшим опережением графика, мы закончим установку всех нитей уже к середине следующей недели.

По моим расчетам (проверяла Бай – Майк вот уже несколько дней сидит, не отходя от своего галакомпа), так вот, расчеты показывают, что мы сумеем закончить полностью все работы (включая подсоединение и опробование накопителей) уже к вечеру пятницы. Ну, а если не успеем – все единогласно решили пожертвовать субботой и закончить все в выходной день.

С тем, чтобы приступить к возведению второй Сети уже с понедельника.

Когда утром в понедельник текущей недели Майк сказал, что обнаружил зашифрованные базы данных, причем – очень старые, образованные чуть ли не во времена начала объединения планет и разумных культур в галактическое содружество, и что ему, чтобы попытаться разобраться в этой информации, необходимо работать, не отвлекаясь на ни что, я пригласил в кабинет Руса, Бай и Софи. А чуть позже – Ли.

Речь шла о сокращении рабочих расчетов на бортах 2 и 4.

Я хотел, чтобы Бай помогала Майку. Кроме того, Майк – натура увлекающаяся, и присутствие рядом хладнокровной и спокойной Бай позволило бы создать в высшей степени эффективный творческий тандем.

Прежде всего я объявил бойцам, что сам возглавлю борт 4 и из командирской рубки борта буду руководить работами. Свой корабль я намеревался оставить на Базе.

Софи я намеревался пересадить на место Майка – на резервном четвертом борту она занималась тем же – компьютером и контролем. Именно контролеры наблюдали за действием операторов установки по распылению галактита, делали все расчеты, вносили коррективы. Сами операторы выполняли чисто технические функции – работали с рычагами и кнопками.

Софи заверила нас, что справится. По обыкновению улыбаясь.

(Я вот подумал – а может быть, галактиане все сделали правильно? Дети всегда должны оставаться детьми! Непосредственными и искренними. Мы ведь и так отчасти лишили их детства…)

Чтобы закончить о Сети – рискованно? Конечно, но это ведь – вторая сеть, не основная, так что возможные ошибки в работе девочки можно будет исправить позже. Когда мы будем опробовать готовую сеть, прежде, чем запускать ее в эксплуатацию.

Придется рисковать!

Но выхода у меня не было, я пригласил Ли и, не вводя ее полностью в курс дела, спросил лишь, согласна ли она, если какое-то время на ее корабле постоянный контролер-программист будет заменен на Софи.

Ли бросила взгляд на умоляюще смотревшую Софи, и молча кивнула головой, соглашаясь. Эту девочку, непосредственную в выражении своих чувств, любили в отряде все.

А Софи тут же бросилась к ней и повисла на шее лейтенанта Ли.

А Ли, подрастратив свою английскую сдержанность и флегматичность, в ответ рассмеялась и тоже обняла ее.

А Майк сказал: «Спасибо, девушки-красотки!», и тут же выскочил за дверь – не хотел терять ни минуты. Ему не терпелось углубиться в желанный мир символов и цифр…

Перед тем, как отправиться в качестве командира борта 4 вместе с Лалом к месту Прорыва, я зашел в Информаторий – именно здесь за панелью управления наиболее мощного нашего компьютера работал Майк. Иногда он делал это у себя в комнате, но поскольку наш комиссар отбыл по служебным делам (решать вопрос о срочной переброске необходимого количества накопителей к месту наших работ), Майк решил воспользоваться наиболее мощным галакомпом.

Конец записи».

– Вот что я вчера подумал, командир, – сказал Майк, – отрываясь от клавиатуры. – А почему, в сущности, Жваны так уж перепугались? С их способностью мгновенного перемещения в пространстве они ведь могут бегать от потока Дзенно бесконечно. Причем переносить целиком свои планеты. Раз – и из своей звездной системы – в другую, даже в иную Галактику!

Но вот когда я полез в базы данных, касающиеся создания информационно-силового поля пространства Содружества, его характеристик, возможностей, системы управления этим полем, то я наткнулся на древние зашифрованные базы данных. Но уже сейчас обнаружил, что с вторжением потока Дзенно в пространстве, занимаемом Содружеством, с ним произошли серьезные изменения. Ослабла способность мгновенного перемещения, причем у разных галактических культур это проявляется по-разному. Одни ничего даже не заметили – у них все осталось, как прежде. А вот другие теперь могут перемешаться с трудом – затруднился процесс прохождения команд в поле, иногда наблюдаются сбои – то есть команда на перемещение просто не выполняется. Но самое интересное знаете что?

Жваны вообще потеряли возможность перемещаться на значительные расстояния! Они могут делать это в пределах своей и соседних звездных систем, но все они накрываются потоком Дзенно, несущимся в их сторону!

И именно с временем ответвления от основного потока излучения в сторону планет Жванов совпадает момент утраты Жванами способности перемещаться в пространстве! И самое парадоксальное, что всеобщее поле создали Жваны, и контролируют его работу также, получается, Жваны – по крайней мере, никто другой не знает, как управлять этим полем!

Вот после этого я и решил заняться вплотную древними базами данных…

– Да, – подумав, проговорил Денисов. – Как-то эти Дзенно влияют на всех…

– И в особенности – на нас, командор, – негромко сказала, заходя в Информаторий, Бай. – Вам не кажется странным, Вик, что мы так активно вдруг занялись вещами, которые нас, по большому счету, не должны так уж сильно интересовать? Ну, зачем нам все это? Через несколько недель мы закончим работу и большими молодцами и героями либо вернемся на Землю, либо заживем где-нибудь в просторах Содружества!

– Что ты имеешь в виду, Бай? – осторожно спросил ее Денисов. – Что конкретно?

– А то, что я занималась в конце уик-энда не только вами, Вик, но и много размышляла. Я ведь аналитик, вы не забыли? И после того, как неожиданно всплыли воспоминания, которые давным-давно мне стерли из памяти сразу после той операции в КНР, в провинции Юннань, после которой все мы, участники, прошли реабилитацию в психологическом центре – я призадумалась. И когда начала раскладывать по полочкам информацию, все стало ясно!

Дзенно нам не вредны, но они на нас каким-то образом влияют. И именно из-за воздействия излучения мы заинтересовались тем, что первое время наше внимание ну, никак не привлекало!

– Но ведь это Майк…

– Вик, это только кажется, что Майк случайно заинтересовался историей Содружества, наткнулся на странную расу Жванов и узнал, что их регулярные переселения в новые ареалы обитания как-то связаны с исчезновением в окрестностях их планет слаборазвитых, но разумным рас… А на самом деле?

Следите за моей мыслью! Ну, Майк заинтересовался, и наткнулся, и что? Мы вдруг создаем спецгруппу, которая вплотную начинает заниматься Жванами! И вот уже наш док Пэт вовсю пытается понять, что представляют из себя Дзенно-частицы, наша Пума копается в особенностях взаимоотношений разных рас и культур в Содружестве, а юрист Люк изучает правовые основы истоков образования и создания Содружества…

А далее Майк почему-то влезает в такие компьютерные дебри, что даже шифров файлов не существует – утрачены, не так ли, Майк?

– Угу! – кивнул кучерявой головой Майк, увлеченно работающий с клавиатурой. Скорее всего, он даже не слышал всего, что рядом с ним обсуждали Бай и Вик.

– Ну, и что получается, Вик? Расшифровав древние файлы, Майк наткнется на правду о создании Содружества. А кто его создал, а, Вик? Жваны! Итак, мы приближаемся к правде о Жванах!

А на кого, спрашивается, надвигается поток Дзенно? На планеты Жванов!

А кто из галактических культур наиболее утратил способность перемещаться в пространстве и не может спастись бегством? Снова Жваны!

А кто угрожает Жванам, Вик? Кто, дорогой мой командор? Дзенно!

А кого это мы вдруг захотели понять? Дзенно и Жванов!

И чего ради именно мы? А давай-ка спросим – кто не подвластен смертельной опасности от излучения Дзенно? Мы, земляне!

А, собственно, куда именно первоначально двигался основной поток Дзенно? Изначально, когда пробил Крайнюю Линию и вторгся в пространство Содружества? Не в сторону ли Земли?

Бай подошла к открывшему от изумления рот Денисову и положила руки ему на плечи.

– Вик, дорогой, не удивляйся так явно! Даже плохой аналитик сделает вывод – Дзенно, мы, земляне и Жваны связаны в один узелок. И то, что мы вплотную занялись развязыванием этого узелка – результат прямого воздействия на нас Дзенно!

Ну, хороший я аналитик? – Бай, улыбаясь, смотрела Виктору в лицо.

А Виктор, бросив быстрый взгляд в сторону увлеченно работавшего Майка, взял – и крепко поцеловал девушку.

Тогда в ответ Бай рассмеялась и вдруг, взвизгнув, повисла в него на шее и тоже поцеловала его.

А Майк обернулся, услышав голос Бай, увидел все и тоже, махнув на них рукой, расхохотался!

И тут же, нахмурясь, вдруг пристально всмотрелся в экран, и сказал:

– Ребята, у нас изменения в Пространстве! Плотность потока Дзенно, идущего в направлении Земли, сильно уменьшилась! Зато резко возросла плотность потока, идущего в сторону Галактики М-18!

– К системам Жванов? – спросил Виктор.

Майк молча кивнул головой.

Если посмотреть на место работы отряда возле Прорыва, то издалека корабли землян напоминали каких-то букашек, возившихся в паутине, причем паутина была почти завершена.

Работали все четыре корабля. Сразу после разговора с Майком и Бай, Денисов на четвертом борту мгновенно перенесся к месту работ, и связался со всеми экипажами. И с общего согласия с этого момента темп работ был ускорен.

А на вечер пятницы Денисов объявил всем общий сбор – и предложил настроиться всем для серьезного разговора.

Глава 11-я

1

Совещание на Лубянке тем временем шло полным ходом.

– Загадка смерти и Багаева, и этих шестерых боевиков в том, что, во-первых, причина – одна и та же, а во-вторых, она остается неизвестной!

Абалян сделал паузу.

– Да-да! Я, профессор Абалян Вано Татосович, который произвел сотни вскрытий и, как я думал, безошибочно могу определить причину смерти любого человека, оказался в тупике. Понимаете, ОНИ НЕ ДОЛЖНЫ БЫЛИ УМИРАТЬ, У НИХ ВСЕ ОРГАНЫ БЫЛИ АБСОЛЮТНО ЖИЗНЕСПОСОБНЫ! Вы понимаете? Конечно, у них в организме возрастные изменения, но они были все З Д О Р О В Ы! Не могли они умереть – не было никаких причин для этого!

И я, профессор, без пяти минут – академик, вынужден был вспомнить молодость и залезть в вузовские учебники. Потому что вспомнил, что когда-то, еще обучаясь в медицинском институте, при изучении одной из медицинских дисциплин мне попадалось что-то такое похожее… И знаете, в каком учебнике я нашел ответ? «Акушерское дело»!

Понимаете, в мире известно некоторое количество случаев, когда принятый из лона матери абсолютно нормальный ребенок, в процессе несложных родов н е о ж и в а е т. Его шлепают по попе, делают все необходимые процедуры – но так и не могут привести к жизни. И вот вскрытие таких детей дает точно такую же картину, какую я наблюдал при вскрытие предоставленных мне в Ростове объектов. Нет абсолютно никаких аномалий, все органы здоровы и жизнеспособны, но – отказываются функционировать!

– И каково же ваше предположение, Вано Татосович? – спросил с интересом слушающий профессора генерал Гараев. – Ведь какую-то отгадку, пусть совершенно невероятную, но вы можете нам предложить?

– Ну, за рубежом всегда считали, что так и не пришедшие к жизни новорожденные просто лишены души. Ну, не дал им в момент рождения бог души – а без души тело мертво!

– А как же наши-то? Они же были живыми, у них-то душа была? – спросил полковник из войск космической обороны.

Абалян ненадолго задумался.

– Ну, по логике ответ будет таким – в момент смерти они просто потеряли душу! Не получив при этом никаких физических увечий, а умерли просто потому, что утратили её!

– Вы сами-то верите в это, профессор? – спросил усмехнувшись, генерал Гараев.

– Конечно, нет! Как и вы, я материалист! Но вы ведь спрашиваете меня, какую совершенно невероятную отгадку я могу вам предложить, вот я вам и предлагаю! А другой у меня просто нет!

– Ну, а как же мертвецы, Вано Татосович? – спросил, протирая платком стекла очков, Генцель. – Те солдаты, которые будучи мертвыми, убивали врагов и своих, таскали тяжести, минировали колодец, стреляли из своего странного оружия в наших солдат и уничтожили сотню десантников? Когда боевики их убили ножами, они ведь потеряли души? Раз умерли?

– Знаете! – горячо заговорил Абалян – его армянский темперамент прорвался-таки наружу. – Если следовать моей версии, то получив смертельные ранения, они не умерли! То есть либо почему-то не лишились души, либо…

– Да-да? – Генцель жадно смотрел в лицо профессора.

– Либо взамен своей потерянной души получили другую!

Некоторое время он собирал бумаги, сложил их в папку. Потом сказал, обращаясь к генералу Терюхину:

– А просьбу вашу я выполнил. Тестовую методику я разработал, и теперь любой патологоанатом, пользуясь ею, может и легко, и главное – быстро, определять трупы, лишившиеся жизни способом, которым были лишены ее все предоставленные мне для вскрытия в Ростове семь трупов. Она у вас в папке.

И уже выходя из-за стола, добавил:

– Да, и вот еще! Все убитые способом перелома шейных позвонков лишены жизни совершенно идентичным способом! Я имею в виду – убивали разные люди – разного роста, разной физической силы, а вот способ идентичен до мелочей! В каждом случае повреждено одинаковое количество позвонков, примененная сила – абсолютно идентична! Рискну использовать сравнение с действиями робота – словно работали какие-то машины… Ну, вот о главном все, а детали результатов вскрытия в моем заключении – у вас, товарищи, у каждого в папке! До свидания!

Совещание было продолжено после обеда, в 14 часов.

2

На Базе Отряда на планете, расположенной на окраине Седьмой Галактики, невдалеке от места Прорыва Крайней Линии, приближалась ночь. Поздно вечером в четверг, уже после того, как даже неугомонные Софи и Лал были Олесей Богдановной решительно разогнаны по своим комнатам, под бдительным присмотром общей мамы омыли грешные тела под душем и были уложены под одеяла (Софи – под приглядом в буквальном смысле, ну а Лал, естественно, в смысле переносном – Олеся стояла в его комнате у двери и строгим голосом на расстоянии руководила всеми процедурами), Денисов уже в полной темноте отправился по тропинке через лес к озеру.

Ему всегда особенно хорошо думалось в темноте у воды.

Он обнаружил это, когда году эдак в 1987 отдыхал у знакомых в городе Николаеве. Их дача находилась прямо на берегу Южного Буга, километрах в двадцати от впадения этой реки в Черное море.

И он пристрастился выходить поздно вечером на берег. Приносил сюда табуретку, садился прямо у воды и мог часами проводить время, неподвижно сидя на бережку и наблюдая, как в военном порту, который находился на противоположном берегу реки, грузились гигантские океанские сухогрузы – вьетнамские, египетские, еще какие-то – они проходили к причалам под погрузку днем, мимо дачи, и их названия всегда были завешаны брезентом, а государственные флаги спущены. Это было время СССР, мы тогда снабжали оружием полмира, ну, и вот таким образом соблюдали режим секретности.

А погрузка, естественно, осуществлялась ночью. Виктор видел и слышал мелькание огней и отдаленные шумы в порту, наблюдал мельтешение теней на борту судов и слушал ласковый шорох волн, набегавших ему прямо под ноги.

И он заметил – если все время смотреть на эти волны, с какой-то нереальной ритмичностью приближающиеся к ногам – и тут же откатывающиеся назад, то через какое-то время ловишь себя на мысли, что ты уже растворился совершенно в окружающем мире, ничего не видишь и не слышишь, а в такт шороху волн, размышляя о чем-то своем, оказываешься вдруг в совсем другом месте, в ином мире. И обычно этот мир был таким добрым, светлым, ласковым, что возвращаться назад из него не хотелось, а когда это происходило (а это, естественно, и не могло не происходить), на какое-то мгновение охватывает тоска смертная.

И Виктор тогда поднимал голову вверх и смотрел на низкие яркие южные звезды, и иногда ему удавалось тут же раствориться в совершенно иной бесконечности, в которой его, как и любого человека в подобном случае, охватывала уже другая тоска – тоска непознаваемости этого гигантского пространства, которое переполнено светилами, и вот, вроде, рядом они – а ведь пройдет жизнь, а т а м никогда и ни за что не побываешь…

А вот ведь, поди ж ты, он в этой бесконечности не просто побывал, а в ней сейчас и находится, и может переноситься на такие расстояния, для измерения которых никаких цифр не хватит…

Он сидел прямо на берегу и смотрел на неподвижную темную воду. Конечно, откуда здесь взяться волнам – воздух неподвижен, как и каждую ночь, здесь ведь все изменения происходят по программе – перед рассветом пройдет дождик, днем будет дуть легкий ветерок, чтобы воздух мог приятной прохладой овевать лица его бойцов. А вечером вновь наступит полный штиль…

«Итак, думал он, что же мы имеем? Во-первых, согласно информация галактиан, которую ему озвучили тогда ночью в его квартире, неизвестно, по какой причине и откуда именно появившийся поток ранее неизвестного в пределах Содружества излучения направляется сквозь сектор пространства, занимаемого семью Галактиками. Объединенными в Межгалактическое Содружество. И движется поток в направлении звездных систем, заселенных основателями содружества – Жванами.

Из тогдашнего разговора получалось, что это вроде как бы случайность – ну, вот так получилось, что поток, окатив на пути планеты Жванов, уничтожит эту расу – они единственные из многочисленных звездных рас, для которых частицы излучения наиболее опасны.

Поток достигнет планет Жванов примерно месяца через три – по земному счету.

И сразу же вопрос – а чего это Жваны не могли переселиться на другой конец Вселенной, уйдя с пути излучения – при их-то возможностях к перемещениям в пространстве?

Но он, Виктор, тогда о способностях галактиан не знал, и конечно, вопрос этот не задал…

Ладно, бог с ним, не будем задаваться вопросами, на которые ответа получить пока нельзя. Не сказали – и не сказали, а вот почему они слукавили – поток изначально шел в направлении Галактики М-16, и возможным объектом облучения могла быть Земля. В сторону планет Жванов направилось лишь ответвление основного потока.

Сразу же вопрос – чего ради? В случайность Денисов уже не верил – поток Дзенно проявлял явные признаки упорядоченности и разумности.

Не было в его движении и признаков неорганизованности и тем более – хаоса…

Причем в пользу разумности и целенаправленности движения свидетельствует многое…

Случайно ли именно часть землян из сотен и тысяч галактических рас оказалась невосприимчивой к воздействию Дзенно?

Правда, здесь мы имеем в виду вредное воздействие, потому что вообще, как теперь ясно, Дзенно-частицы влияние на землян оказывают. Они будят какие-то участки мозга, вызывают побуждение людей действовать в определенном направлении…

И цель этого направления уже ясна – Жваны! Дзенно излучение хочет чего-то от землян, и это ч т о – т о касается опять-таки этих хищных разумных существ…

Итак, предварительный вывод: Излучение по-прежнему идет к Земле. Как оно подействует на шесть миллиардов людей – пока не ясно, но скорее всего, оно безвредно. Ну, какое-то недомогание испытают, конечно, кто-то поболеет сильнее, кто-то слабее – а таких, кто ничего не почувствует, сейчас на Земле всего несколько – глубокая старуха да младенцы…

Но что-то же частицам Дзенно нужно на его родной планете!

А если все это – его домыслы, если целью потока излучения является одна из миллионов планет его Галактики, просто Земля лишь случайно оказалась на пути излучения?

Вряд ли! Совпадением было бы, если б сейчас на месте людей его отряда были какие-нибудь другие существа… Поток ворвался, неизвестно, откуда, и он пагубен для всех живых существ (в той или иной степени); но именно на планете, которая может быть целью Дзенно, находятся те, кто с Дзенно могут бороться… И даже – остановить!

И именно эти существа получают посыл заняться одной из галактических рас – Жванами, причем основной поток вдруг раздваивается, часть Дзенно сворачивает с пути и направляется к планетам Жванов с явной целью – уничтожить их!

Получается, что частицы излучения предлагают нам помочь им погубить Жванов! То есть – как бы приглашают нас к себе в союзники.

И это при том, что они собираются потом ударить по Земле и возможно, как-то навредить землянам? Да это же бред! Если они, Дзенно, разумны, они никогда не поступали бы так.

Но объект-то их интереса, получается, все-таки – Земля? А если земляне здесь не при чем? Просто есть на Земле что-то (или кто-то), кто позарез необходим Дзенно-частицам… для чего? Да мало ли! Убить, забрать с собой, подарить нам, землянам…»

«Вот и наметилась задача номер два, думал он, ковыряя веточкой мокрый песок перед собой, попытаться найти это «что-то» на Земле. Возможностей – что искать конкретную песчинку в Сахаре, да и то – песчинку найти легче. Она же конкретная! А мы ничего не знаем об интересе Дзенно на Земле…

А если на Земле вообще ничего интересного для Дзенно нет? Если это – «замануха», обманка, ведь основная часть излучения теперь идет к Жванам, а к Земле сейчас направляется поток гораздо меньшей плотности… Напугать землян и галактиан, заставить создать наш отряд, который, борясь с Дзенно, на самом деле поможет излучению извести Жванов!

Да что же это за гады такие – Жваны, коль столько усилий прилагается для их изничтожения? Вот с этим нужно нам разобраться скрупулезно и дотошно… Это сейчас – важнее всего!

Все равно, пока мы не соорудим каскад из всех трех сетей, мы на Землю не вырвемся…»

Виктор вдруг замер, пораженный мыслью: «Да причем тут Жваны! Поток, проломив Крайнюю Линию, сразу же направился, огибая по пути населенные миры, в сторону Галактики М-16, к Земле! А иначе он прорвал бы преграду Крайней Линии в другом месте, и пройдя пространство между двумя соседними галактиками, аккурат оказался бы прямо напротив звездных систем Жванов. И двигаться бы ему пришлось от силы месяц, и никаких средств против Дзенно галактиане в этом случае придумать бы не смогли – просто не успели…»

«Значит, целью излучения изначально была Галактика М-16. А место пробоя – просто ближайшее к точке пространства, где излучение зародилось и откуда оно двигалось.

А Жваны – это цель, возникшая, так сказать, попутно, во время движения. А как образовалась эта цель? Вот и еще один вопрос…»

Виктор встал, отряхнул сзади брюки, и пошел назад. Светящийся циферблат его часов показывал половину второго ночи.

«Итак, завтра на совещании, подводил он итоги своим размышлениям, во-первых, необходимо добиться единогласного решения.

Во-вторых, готовить экспедиции к ареалам бывших мест обитания Жванов.

В-третьих, еще раз озадачить доктора, адвоката и учительницу – пусть ускорят поиски по своим направлениям!

В-четвертых, скомплектовать новые расчеты на рабочих бортах – корабли должны продолжать работать в прежнем графике с сокращенными расчетами! Причем мне самому нужно будет работать непосредственно на сети!

И в-пятых, конкретизировать задачи Майка. Пусть параллельно с работой по расшифровке древних файлов попытается найти ответ на вопросы:

1. Действительно ли основной целью потока Дзенно-излучения является Земля?

2. Что могло заставить поток излучения внезапно разделиться на две части, причем основной плотности поток – двигаться именно к системам Жванов?

Виктор «покатал» в голове итоговые мысли – как будто все?

Что ж, он готов к завтрашнему совету – общему сбору отряда, который должен решить все…

Из дневника командира отряда Денисова:

«Запись четвертая. Четвертая неделя работ.

Все неделю работали с максимальной отдачей. Двигаемся немного впереди графика. Ребята здоровы, уныния не наблюдается, ежедневный режим поддерживаем без нарушений. Правда, занятия по силовому единоборству пока не проводятся – но это не по вине ребят. Просто Бай все время занята – днем на основных работах, а вечерами – работает на компьютерах либо с Майком, либо с доктором.

Зато стрельбы проводим через день – после ужина разведгруппа в полном составе выводится на стрельбище. Стреляем в течение часа, мужчины по крайней мере говорят, что во время стрельб они отдыхают.

Малый в недоумении – во-первых, для чего нужно отрабатывать навыки стрельбы, если в пределах Содружества не в кого стрелять?

Во-вторых, Майк научился так запирать двери Информатория, что нашему комиссару приходится долго подбирает код запора. Так что внутри Информатория Майк и Бай (или Майк и доктор) успевают вывести галакомп совершенно в безобидную базу данных. Майк так же научил закрываться во время работы на компьютере Люка и Пуму.

Наш комиссар опять-таки недоумевает – как не зайдет в Информаторий – Майк и Бай внимательно изучают графики работ по возведению Сетей…

А чего там нужно так уж тщательно изучать, думает, наверное, наш комиссар…

Конечно, будь у галактиан разведорганы или какие-то службы контроля за распространением информации, нас давно бы вычислили, а так…

Главное – не попасться случайно!

И, конечно, сейчас задача номер один – отчет Совету Содружества (это – в субботу), и завтрашний общий сбор отряда…»

На следующий день Малому пришлось вновь оправиться в Центр Содружества, чтобы договориться о встрече Денисова для информирования Совета Содружества о состоянии работ по возведению защитной системы в районе прорыва Крайней Линии… А также о срочной доставке в район работ необходимых устройств и механизмов.

Впервые перед уик-эндом все до единого члены отряда пришли на собрание в зал заседаний в форме, а не в праздничной одежде. В обычном платье была лишь Олеся Богдановна, которая пристроилась рядом с Софи и Лалом.

Это отражало серьезность отношения его бойцов к предупреждению командира отряда – будет очень важный разговор!

– Друзья! – начал вступительное слово Денисов. – Сегодня разговор пойдет столь важный, что нам лучше оставить в сторону военный официоз – нет сейчас здесь лейтенантов, капитанов и сержантов, а есть группа землян, связанных общей задачей, общей проблемой, которую нам нужно решать. Вот об этом и поговорим сегодня…

Он сделал паузу.

– Сначала о работе над защитными сетями.

Мы закончили основную, главную из трех, мы готовы к установке конденсаторов-накопителей. И у меня вопрос к вам: Не тяжело работать? Хватит нам сил для установки еще двух сетей, ну, и всего сопутствующего оборудования?

Общий гомон, шум, который постепенно затихает. Мнение всех выражает Рус – работать не тяжело, в сроки уложимся, так что давайте переходить к главному!

– Что ж… – Денисов помолчал, затем рассказал все, о чем думал накануне на берегу озера. Он старался говорить четко, «не размазывая», формулировать конкретные вопросы и предстоящие, на его взгляд, задачи предельно ясно и аргументировано.

– …таким образом, завершил он рассказ, – мы с вами невольно оказались центром некоей игры, которую до сих пор совершенно не понимаем… Мы не можем понять ни цели ее, ни нашего места в ней, ни конкретной задачи, которую некто определил нам. Ясно только одно – это не игра галактиан.

В разговор вступили Майк и Бай. Майк также рассказал обо всем, что обнаружил в результате своих «игр» с галакомпом. Бай дополнила его рассказ, познакомив всех с результатами своих аналитических раздумий.

– …Все упирается каким-то образом в Жванов, – закончила она. – И очень неприятно, что Дзенно умеют и могут влиять на нас, пробуждая нашу память и свойственное людям любопытство, а мы так ничего и не знаем об этих частицах…

– Непонятно, как Жваны все-таки смогли основать и затем создать Содружество, – вмешалась в разговор Пума. – Майк абсолютно прав – хищные разумные не могут эволюционировать до высокоразвитого общества!

Все замолчали. И в этой тишине негромко зазвучал голос Олеси:

– А знаете, наш комиссар, ну этот, с носиком, как-то сказал, что вовсе не Жваны основали цивилизацию…

Бай резко повернулась с ней.

– Как – не Жваны? А кто тогда?

Олеся Богдановна пожала плечами.

– Я не знаю… Он просто сказал между делом, а я запомнила. А кто на самом деле создал, как – он не говорил…

– Нужна экспедиция на прародину Жванов! – решительно сказала Бай. – В созвездие АС-323! Без этого мы не сдвинемся с места! Ведь по времени начало Содружества совпадает с первым переселением этой межзвездной расы!

Начался общий шум. И Денисов поднял руку вверх, призывая всех к вниманию.

– Друзья, мы должны проголосовать! Потому что работать в этом случае в районе прорыва опять придется с сокращенными расчетами!

И тут подал голос обычно молчаливый Рус:

– Послушайте, а ведь мы здесь уже почти два месяца, и почему-то ничем совершенно не интересуемся. Ни другими планетами, ни вот даже на Земле, дома, ни разу не были… Только работаем, выполняем режим дня, уставы и правила – и все! Вам это не кажется странным?

Все задумались, потом стали переглядываться и кивать головами – а ведь действительно, странно это!

И тогда Бай негромко сказала:

– Это галактиане сделали нас такими. А то, что некоторые из нас вдруг стали везде совать нос – это уже влияние Дзенно-частиц!

– Но стоит ли нам слушаться Дзенно? – сказала также обычно помалкивающая Ли. – Зачем нам все эти проблемы?

– Но ведь Майк с самого начала… – начала Джои, – он все время копается в компьютере, и…

Ее перебила Бай:

– Майк на Земле был человеком с необычной судьбой! Он всю жизнь жил, так сказать, «на грани», и поэтому просто вынужден был быть любопытным. Поэтому он первым и освободился от воздействия матрицы нового сознания, которую наложили каждому из нас галактиане.

– Но почему твой необычный интерес, Майк, галактиане не засекли до сих пор? – спросил компьютерщика Карл.

– Да все просто! – Майк улыбался во весь рот. – Во-первых, у них вообще нет ни систем контроля информационного поля, ни полиции, ни чего-то еще подобного нашим службам на Земле. А во-вторых, Поле пространства – это сфера интересов Жванов! А им сейчас не до нас! Они суетятся вокруг своих защитных систем! Ну, и я предпринимаю кое-что для защиты…

– И все-таки… – Карл встал и прошелся по залу, разминая затекшие плечи. – Может быть – к черту все эти проблемы? Сделаем работу и вернемся домой богатыми и счастливыми!

– Дзенно могут, – так же вставая с места, сказала Бай, – если мы примем такое решение, повести себя непредсказуемо…

Она подошла и встала рядом с Денисовым, и тогда Виктор поставил последнюю точку в их с Бай аргументах.

– Вы не забыли, что излучение направляется не только в сторону Жванов, но и в сторону Земли? Если мы не разберемся здесь и сейчас во всем, не получится ли так, что нам просто некуда будет возвращаться? Ну, перекроем мы Прорыв, а где гарантия, что через месяц излучение не прорвет Крайнюю Линию в другом месте, рядом с нашей Галактикой, и не ударит по Земле?

Нам-то с вами излучение безвредно, а остальным землянам?

– Давайте голосовать, – негромко сказала Бай в наступившей тишине. – Нам нужно принять единогласное решение, потому что каждого коснется его исполнение – ведь одним придется заниматься разгадкой происходящего, а другим тем временем продолжать возводить Сети. И работать предстоит в этом случае сокращенными расчетами…

Естественно, первыми решительно подняли руки, голосуя «за», Софи и Лал. Потом – Софья Богдановна, Проголосовали «за» и все члены разведывательной команды.

Потом, переглядываясь друг с другом, стали поднимать руки и остальные.

Последними были Карл, Ли и Рус. Мысленно Денисов облегченно вздохнул – достигнуто было главное! Решение – принято!

– Что ж, – начал он. – Вот новые рабочие расчеты-бригады. Борт первый – Пума и Джои. Пума – командир и системный программист. Джои – оператор рабочей установки.

Борт второй – Ли, Софи и Рус. Борт третий – Люк, Рысь и Лал. Лал, не старайся работать сверх сил, если почувствуешь, что тебе трудно – сразу скажи!

Ну, а я, – закончил он, – буду на борту четвертом. Один, на подстраховке. Что касается разгадки наших непоняток, то ими займутся Бай, Майк, Пэт и Карл. Карл, вам предстоит освоить досконально компьютерные программы по материализации оборудования, снаряжения – всего, что будет требоваться ребятам из вашей группы.

Все остальные работают, как ни в чем ни бывало. Ни на какие вопросы Малого или еще кого-то из галактиан, если такие вопросы будут – не отвечать, направлять всех ко мне! Это моя задача – давать ответы на их вопросы!

Теперь по подготовке экспедиции… Бай! Говорите вы!

– Пойдет вся группа, кроме Карла – ты, Карл, будешь на корабле, контролировать наше продвижение и по мере надобности будешь создавать нам все, что потребуется! Майк, обследуй систему АС-323 и найди подходящую планету для поисков на ее поверхности! Затем подготовь большой корабль, поройся в своих файлах, корабль создай прямо на орбите нужной планеты! И пусть Карл освоит работу по созданию оборудования прямо на борту корабля. Карл, и не забудьте освоить управление этим кораблем – ты будешь страховать нас прямо на орбите!

Вообще на тебя ложится основная задача!

Далее – Майк, нам понадобятся патроны для наших пистолетов с пулями из галактита с частицами Дзенно внутри! Майк, это работа для тебя – внутри пули должен стоять микрочип, обеспечивающий сохранность заряда пуль! А при ударе пули о препятствие чип должен отключаться, а частицы Дзенно разлетаться в стороны!

– Зачем это? – спросил Пэт.

– Затем, – пояснила Бай, – что если придется стрелять в Жванов, то их поразят Дзенно, содержащиеся в пулях! А всех других – пуля из твердого галактита, который ничем не хуже обычного свинца!

– А мы что, будем стрелять в живые существа? – спросил Пэт.

– Вам придется! – вмешался Денисов. – Мы сегодня, приняв наше решение, поставили на карту все! И не можем позволить никому рассекретить наши замыслы, пока не поймем все о Жванах и Дзенно! Вот тогда – может быть, мы просто обратимся к галактианам и пусть они решают все – это будет уже не наша, а их проблема! А мы сможем заняться проблемой Дзенно – и Земли!

Так что, Карл, поисковый корабль также вооружите посильнее! Пушки там, излучатели – подумайте, вы ведь служили в свое время в бундесвере, не так ли?

– Сержант Карл Хильдебрандт, герр гауптман! – махнул ладонью у виска Карл.

– Ну, вот видите! И вы – прекрасный автомеханик, знаете компьютер, одним словом – с понедельника вы занимаетесь только оборудованием экспедиции. И Майк также!

А теперь – проводим уик-энд, как обычно! Наши влюбленные – праздничные свидания с ужином при свечах, ну, и все прочее!

– А в чем заключается праздник? – спросила, вставая, Ли.

– Ну, как же! – усмехнулась Рысь. – Мы же закончили первую, основную Сеть! Так что – повод для пьянки есть! И для всего последующего!

– А вы, командир! – спросила она Виктора. – Чем займетесь вы?

– Подготовкой завтрашнего отчета Совету! – ответил Денисов. – Так что мне пока не до праздников! Теперь – по организации работ в понедельник…

Запись в дневнике Денисова:

«Запись номер пять. Та же неделя.

Отчет прошел нормально. Пока никто ничего не заподозрил. Главное – вести себя, как ни в чем ни бывало. Жаль, что пока ничего не выходит у доктора!»

Отчет действительно прошел без сучка и задоринки. Вернувшийся утром в субботу комиссар встретил уже готового к путешествию на новую планету Виктора. На этот раз встреча Денисова с членами Совета проходила в их резиденции. Но, как выяснилось, готовиться ему было не к чему. Через несколько часов Малый произвел манипуляции с наручным галакомпом и Виктор вместе с ним оказался в некоем огромном помещении, заполненном разноцветными огоньками.

Здесь же находился Радужный – тот ли самый, или другой – Виктор так и не узнал.

Едва Денисов и комиссар оказались в зале «заседаний», как Радужный озвучил первый вопрос, заданный кем-то из членов Совета:

– Мы уже знаем, что основная Сеть возведена, и накопители сейчас создаются прямо у места работ. Но вот какой вопрос – почему бы нам не избавляться от накопителей с Дзенно-частицами путем мгновенной трансформации в какую-нибудь отдаленную точку пространства?

– Крайняя Линия не позволяет осуществлять такие перемещения за пределы пространства Содружества, – ответил один из Жванов —об этом свидетельствовал мигающий огонек красного цвета. – Поэтому осуществлять преодоление Крайней Линии придется путем продавливания преграды и затем – придания некоторого ускорения накопителю. Чтобы он мог улетать на огромное расстояние…

– А достаточно ли далеко накопители смогут улетать? – задал вопрос кто-то еще – запульсировал голубой огонек.

– Наши катапультирующие устройства позволят придать достаточную скорость… Конденсаторы будут лететь миллионы лет, пока не долетят до какой-нибудь звезды, где и сгорят…

– А если, – не унимались члены Совета, – что-то будет лететь (астероид, например) навстречу конденсаторам, подхватит накопитель своей массой и притащит назад?

– Так ведь снаружи Крайняя Линия непроницаема ни для чего! Дзенно прошли лишь потому, что имеют иную структурную организацию, чем наши материальные тела.

И вот в таком духе обсуждение продолжалось довольно долго, причем скоро участие Денисова в нем не потребовалось.

Как бы то ни было, он оказался возле Базы вечером, когда все его бойцы уже поужинали и разбрелись по комнатам продолжать праздновать – пить, веселиться и… в общем, заниматься всем прочим.

Денисов ел вяло, идти никуда ему не хотелось – но не сидеть же в помещении пустой столовой на пару с поварихой Олесей!

Так что поев, он встал, вышел наружу и некоторое время постоял на крыльце – просто дышал свежим воздухом, ни о чем особенном не думая.

Потом вернулся в блок и побрел к себе в комнату…

Глава 12-я

1

В 14 часов 07 минут все участники совещания, кроме профессора Абаляна, уже сидели на своих местах.

– Ну-с, продолжим, товарищи! – сказал, закуривая, Гараев. – Пожалуйста, курите! После обеда, как говорится, сам бог велел…

Сидевшие за столом задвигались, кое-кто действительно закурил. И в такой вот непринужденной обстановке знакомство с ходом расследования продолжил майор Поперечный.

– Ну, что и как происходило у колодца после ухода боевиков подземным ходом на запад, в сторону шоссе, коротко уже рассказал Иван Иванович. Добавлю лишь, что место происшествия было нами осмотрено тщательно, с привлечением всех необходимых экспертов-специалистов, затем было организовано преследование ушедших боевиков силами спецназа ГРУ во главе с капитаном Стерлиговым. Я начну с этого места, или есть вопросы к Ивану Ивановичу?

– А почему это капитан – Иван Иванович? – поинтересовался полковник Никодимов из космической обороны. – Мы здесь, по-моему, все находимся на службе, и…

Переглянувшиеся в этот момент генералы Гараев и Терюхин улыбнулись и Гараев движением руки остановил тираду полковника и заставил сесть обратно на место уже было вставшего со стула и покрасневшего от смущения Генцеля.

– Капитан Генцель – по сути, гражданский человек, призван согласно последнего, так сказать э к с п е р и м е н т а л ь н о г о приказа Минобороны. Относительно призыва лиц предпенсионного возраста на службу в Чеченскую республику, На штабные должности, вне зоны боевых действий. Так что человек он скорее штатский, и если удобнее, чтобы его называли по имени-отчеству, давайте пойдем навстречу и окажем человеку уважение!

– Кстати, – добавил тут же генерал Терюхин, – на днях в Генштабе прошла по управлениям и отделам справка о результатах этого приказа. И знаете, отмечается, что почти все призванные уже великолепно зарекомендовали себя на службе – дисциплинированные, очень исполнительные, и главное – все люди опытные, а потому весьма компетентные каждый на своей должности…

– Вот так вот, полковник! – все еще улыбаясь, добавил генерал Гараев.

А Генцель вновь запунцовел лицом, но на этот раз смущенный похвалой.

– И вообще, давайте-ка без официоза, попроще, – продолжал Гараев. – Итак, Петр Петрович, что у нас было дальше?

– А вот дальше начались сплошные странности, – продолжал Поперечный. По мере необходимости, он заглядывал в лежавшие перед ним бумаги, но редко – все документы им были прочитаны уже не один раз. – Мы уже заканчивали осмотр у колодца, вызвали саперов, и вот в это время на связь вышел Стерлигов. Они настигли беглецов – нашли на обочине трассы Карабулак – Надтеречный всех шестерых. К сожалению, не только тела боевиков.

Я немедленно выехал на новое место происшествия. И вот что обнаружили мы… – Он достал из папки большое фото. – Посмотрите на фотосъемку места – у вас всех в подборке документов эта фотосхема также имеется…

– Я для себя условно называю все происходящее сплошными странностями… – продолжил Поперечный. – Давайте сделаем такое предположение и используем этот мой термин. Итак, шестеро наших солдат-саперов – вернулись ночью 22 апреля странными. Затем они передали эти странности шестерым боевикам. Я уточню! – поднял он руку, увидев, что Гараев шевельнулся и открыл было рот для вопроса. – Сами посудите – эти шестеро боевиков, оставшиеся почему-то у колодца в отличие от остальных живыми, не начали бой, не забрали документы и оружие своих убитых товарищей. А с другой стороны – наша полумертвая шестерка «странных» как бы передала некую необычность, иррациональность, да просто – странность, боевикам и отправила их в подземный ход. И те покорно отправились под землю, оставив за спиной шестерых наших солдат! Ушли, а наши саперы, закончив минирование колодца, тут же умерли – мы нашли на месте происшествия вместе с телами Джегадина и его спутников остальных наших солдат-саперов.

А вот что происходит далее у шоссе. Из Карабулака вышел рейсовый микроавтобус Газель номер 536 КУ. И вот по пути на дороге его остановили вышедшие из-под земли боевики. Эксперты тщательно изучили все следы и следочки на шоссе – следите по фотосхеме, там все обозначено крестиками.

Газель останавливается, боевики подходят к двери пассажирского салона, и когда шестеро пассажиров-мужчин выходят наружу, каким-то образом каждый из боевиков п е р е д а ё т «странность» теперь уже одному из пассажиров. И сразу после этого умирает – они просто падают на месте мертвыми! У вас имеются снимки тел – обратите внимание на положение каждого трупа! Газель же отъезжает, и на ходу из нее выбрасывают тела трех женщин – Яхъяевой Хафизы, Багаевой Айгюль, Кадировой Гюлистон. То есть либо их спутники Яхъяев, Багаев и Кадиров убивают своих жен и сестру, либо позволяют это сделать оставшимся троим – Миргалиеву, Гаджиханову и Багаутдинову. Судя по положению тел женщин на полотне шоссе, их именно так и убивали – по очереди сворачивали шеи и вышвыривались на ходу из автобуса. Так мы их и нашли.

А микроавтобус идет без обычных промежуточных остановок до Надтеречной. Здесь его загоняют в укромное место, среди деревьев небольшого парка на окраине поселка, где мы его и нашли. С мертвым шофером (все та же сломанная шея) Гаджибовым, с пустым салоном. Так что водителя автобуса, скорее всего, заставили ехать. Сам он здесь ни при чем.

Свидетели видели, как шестеро мужчин – пассажиров автобуса молча вышли из Газели и разошлись в разные стороны.

Далее у нас лишь два следочка. Вскоре в пристанционном парке станции Наурская странность перешла от Багаева, труп которого теперь имеется в нашем распоряжении, к некоему местному жителю Гонзикову. Багаев просто пожал руку до этого незнакомому ему парню, и сам – умер, а Гонзиков стал странным – по всему, он тут же сел на ближайший проходивший в сторону Старополья товарняк и отбыл. Без причин, ничего не сообщив родственникам. Хотя до этого сказал дома, что выйдет прогуляться. Прогулялся!

Второй следок – путь Миргалиева Руслана. По всему, он, выйдя из микроавтобуса Газель, сразу же вышел на шоссе за станицу Наурскую и по словам нескольких очевидцев, остановил и уехал большегрузником КАМазом. Через двое суток мы узнали на станции Моздок, что Миргалиев купил билет до Москвы на проходящий поезд и сейчас уже приближается к столице – мы сумели подсадить по пути в вагон, в котором он едет, нашего сотрудника, и уверены – Миргалиев по пути с поезда не сошел!

– Минутку! – поднял руку генерал Гараев. – Я свяжусь с оперативным дежурным!

Он переговорил по телефону, потом сказал, положив трубку:

– Только что поезд прибыл на Курский вокзал, наша служба наружного наблюдения приняла у вашего сотрудника Миргалиева! Они направляются в сторону здания вокзала. Вы, пожалуйста, продолжайте, Петр Петрович!

– Да больше говорить и нечего, товарищ генерал! – Поперечный подравнял края бумаг, лежавших перед ним и отодвинул в сторону ровную пачку документов и фотографий. – Мы разослали по всей пока – только европейской части России, фотографии Гонзикова, Яхъяева, Кадирова, Гаджиханова и Багаутдинова всем милицейским и иным силовым структурам, а также пограничникам. Но сейчас самое главное – запустить ориентировку относительно возможного обнаружения их тел. С чеченскими паспортами и их внешностью они будут постоянно подвергаться милицейским проверкам, сложно им будет…

– Ну, ладно! – сказал Гараев. – Давайте все-таки попытаемся разобраться с этими странностями. Полковник Никодимов, вам слово!

– Ну, что, товарищи… – полковник встал со стула и открыл свою папку. – У меня немного что имеется. Действительно, в начь на 22 апреля согласно данным спутников слежения системы КОиС некие микрочастицы вторглись в околоземное пространство – место проникновения – квадрат …7Б, это – над тем районом, о котором говорил старший лейтенант Генцель. Там, где располагается саперный батальон. Точное число следов частиц – действительно шесть, размеры – микроскопические, точнее не установили. Точное направление их движения также не определено, спутник отследил его траекторию до верхних слоев атмосферы, и там потерял. Сообщать в штаб ПВО мы не стали – подобные частицы довольно часто прилетают из космоса – иногда это микрометеориты, иногда просто частицы сверхтвердой космической пыли. Микрочастицы бериллия, титана – да мало ли! Ну, а фиксируем мы любое проникновение в охраняемое нами пространство – даже таких вот, возможно, действительно элементарных частиц!

– А точнее нельзя определить – что это все-таки, микрочастицы пыли или элементарные частицы? – с интересом спросил Терюхин.

– Товарищ генерал! – Никодимов развел руками. – Наша аппаратура все-таки предназначена для своевременного обнаружения угрозы из космоса предметами размером скорее с ракету, а не для идентификации микрочастиц! Так что…

– Хорошо! – генерал Гараев слегка пристукнул ладонями по столешнице, привлекая к себе внимание. – Садитесь, товарищ полковник! Итак, давайте резюмировать.

Дело это переходит к нам, и это понятно. Пока все происходило в сфере интересов армии и тем более – в Чечне, в войсковых соединениях, это была компетенция военной разведки. Но теперь по просторам России путешествуют пятеро гражданских лиц, шестой уже обнаружен и нашими товарищами «ведется»… Так что это теперь дело следственного комитета ФСБ! Но, как я уже говорил, практическую работу будем осуществлять совместно.

Конечно, жаль, что утеряна возможность познакомиться с этим новым оружием, которое применили против наших ребят в Чечне, у этого колодца… Может быть, помощь наших экспертов нужна, Аркадий Андреевич?

– Да нет! – генерал Терюхин затушил в пепельнице очередную сигарету. – У нас работают эксперты из Росвооружения – у них достаточно высокая квалификация! Если по кусочкам что-то и можно будет узнать – они все раскопает, поверьте!

– Ну, хорошо! Давайте еще раз обсудим эту вашу «странность», майор!

Он подчеркнул интонацией слово «странность».

Встал не Поперечный, а Генцель.

– Вы позволите, товарищ генерал? Мы называем странностью н е ч т о, которое передается от человека к человеку и моментально каким-то образом внутренне преобразует этого получившего нечто субъекта. А сам передающий эстафету тут же умирает. Причем – видимых для наших врачей причин для смерти нет. Это, как мне представляется, основной след. Потому что это всё – установленные факты.

Также несомненна взаимосвязь проникших на Землю из космоса неких частиц – и изменения первых людей, которые как-то контактировали с этими частицами. Я имею в виду шестерых солдат-саперов. Ведь это они были первыми, кто начал передавать эстафетные палочки-странности по цепочке: сначала – боевикам, те – пассажирам автобуса Газели, затем один из пассажиров передал эстафету Гонзикову. И неизвестно, кому дальше перейдет эта эстафетная палочка…

Требовательно зазвонил телефон на столе генерала Гараева. Геннцель замолчал, Гараев выслушал сообщение и его лицо изменилось.

– Уже известно, кому дальше… – сказал он сразу слегка севшим голосом. – Точнее – кто передал. Сообщение группы наблюдения с Курского вокзала. Миргалиев походил по вокзалу, внимательно рассматривая все вокруг, также внимательно слушал все объявления диктора вокзала, а после того, как у него дважды проверили документы железнодорожные милиционеры, зашел в туалет. Когда через десять минут наши сотрудники обследовали кабинки, они нашли тело Руслана Миргалиева в одной из них. Ну, а за это время в туалет вошли и вышли десятки мужчин!

– Нужно обязательно дать ориентировку о тщательном обследовании трупов без признаков насильственной смерти! И широко распространить методику профессора Абаляна! – Генцель помолчал, а потом подумал и сказал: – А вообще мы – в тупике! Ну, найдем мы трупы всех остальных – дальше что? Необычное поведение получивших по эстафете палочку этой самой странности проявляется недолго – в саперном батальоне солдатам, которые контактировали с этими частицами из космоса, понадобилось для адаптации и для того, чтобы внешне стать самими собой, чуть больше полдня. Все! Потом человека, которого коснулась беда, не выявить, а если и выявим, то как мы докажем, что он теперь – ни как все?

– А главное, – медленно произнес генерал Терюхин, – мы представления не имеем, в чем, в сущности, опасность этих преобразованных эстафетой странности людей?

– Может быть, как раз в этом и заключается опасность – в отсутствии представления о ней? – сказал Гараев.

По итогам совещания была достигнута договоренность о включении в состав следственной группы ФСБ, которая будет заниматься дальнейшим расследованием, армейских офицеров майора Поперечного и капитана Генцеля. На правах оперуполномоченных по особо важным делам ФСБ.

И первое, что они сделали – размножили ориентировки и методику патологоанатомического обследования трупов, разработанную Абаляном. Все это было разослано максимально широко всем структурам, имеющим отношение к охране законности и правопорядка на территории России.

2

Виктор Денисов проснулся внезапно. В полумраке комнаты он явно был не один, и тогда он включил свое обостренное эмпатическое чутье. И сразу почувствовал накатывающиеся на него волны возбуждения и радости.

Он повернул голову в сторону двери и увидел, что от дверного проема к его ложу скользят (даже не скользят – стелятся!) по полу две темные фигуры.

Они двигались на четвереньках, бесшумно, и намерения имели, судя по всему, самые решительные.

Денисов сжал губы, сдерживая смех. Эмпатическое чутье уже все сказало ему – он явственно улавливал сексуальное возбуждение своих визитерш.

Прокравшись к его постели, обе фигуры разом взметнулись в воздух и… опустились на пустую постель – в последний момент Денисов скатился с кровати на пол.

И вот уже он навалился сверху на своих визави со словами:

– А кто это явился сюда с террористическими намерениями?

Он ощутил пряный запах молодых женских тел, его руки сразу же легли на нужные места, пальцы слегка сжали упругие маленькие груди, причем, чтобы не было обидно, Виктор ухватил груди сразу обеих; и вот уже в комнате раздается приглушенный визг, в постели идет ожесточенная возня, и Виктор тем не менее ухитряется найти сначала одни жаждущие поцелуя губы, потом другие.

И начинает ласкать вдруг как-то сразу успокоившиеся и расслабившиеся тела Бай и Рыси, шепча при этом: «Вы чего это удумали, извращенки этакие? Вы почему явились обе вместе? Да я вот вас… Я вам сейчас…»

И еще что-то шептал, теперь уже вовсе бессвязное, и слышал в ответ такие же бессвязные шепотки, и ощущал на себе горячее дыхание, а после наступило сладкое ощущение мужского самодовольства… Он сумел-таки приручить обеих, и теперь все трое услаждали друг друга, ни о чем не думая. Ни о чем…

Оказавшись под утро в обнимку с Бай, он спросил почувствовавшую, что он проснулся и удовлетворенно замурлыкавшую девушку:

– Ну, и как это понимать? А, восточная женщина?

Бай тут же приняла любимую позу: локоть согнутой руки – на подушке, голова – на кисти руки, лежа на боку и глядя в глаза Виктору. И ответила:

– Командор, ты был вчера слишком напряжен. А Рысь… я видела, как она на тебя смотрела. Она почувствовала тоже самое, что и я. Если бы я пришла одна – мы тут же начали бы говорить о делах. И мы с Рысью решили тебя растормошить. Огорошить, обрадовать. Ну, ты ведь был рад и горд, что смог обладать (и даже доставить удовольствие!) сразу двум таким красавицам? А?

Виктор расхохотался. Нет, но каковы плутовки?

– Так что ничего личного – это была моя работа. Как начальника безопасности. А вот сейчас…

И она положила руку на пах Денисова, и тот моментально возбудился. И с силой перевернул гибкое смуглое тело Бай на спину.

А девушка и не думала сопротивляться. Она обхватила его руками за шею и притянула к себе…

Во вторник Отряд начал работу над второй сетью. Теперь центр будущей паутины в пространстве «обозначил» на своем корабле Виктор – мимо него тянули радиальные нити два других борта, а третий, первый день помогая свои товарищам, уже со следующего дня неспешно двинулся по кругам от центра, накладывая на радильные – круговые нити.

А весь понедельник все четыре экипажа при помощи манипуляторов, то есть – не выходи за пределы кораблей в космос, налаживали установки по катапультированную заряженных конденсаторов-накопителей за пределы Крайней Линии. Работа была несложной – галактиане предусмотрели при создании устройств все необходимые для упрощения работ по сборке оборудования, крепления и фиксаторы: манипуляторами захватывался узел, по командам компьютера корабля устанавливался в нужное место, стыковался с основным блоком и тут же происходила автоматическая фиксацию узла. И вот уже в пространстве в «лапах» манипуляторов плыл следующий узел…

В конце смены все восемь катапульт начали работать – заряженные конденсаторы притягивались к захватам устройств, «продавливались» сквозь силовую завесу Крайней Линии и уж з а н е й отстреливались в дальний космос. И летели, вскоре скрываясь с глаз наблюдателей, в направлении мутновато светящегося пятна – далекой галактики…

А вот один из заполненных Дзенно накопителей Виктор поместил в свой командирский корабль, неподвижно висевший все это время невдалеке от места работ.

Тем временем его спецкоманда (Денисов мысленно называл и Отряд, и специальную разведгруппу «своими») трудилась не покладая рук.

В Галактике М-18, где предстояла работать, Майк нашел планетную систему типа Земля, на которой никогда не было разумной жизни, и они с Карлом «создали» здесь все необходимое – жилой блок, мастерские, компьютерный зал, и наконец – ангар, в котором вскоре оказался огромный корабль галактиан, ничего общего ни по размерам, ни по очертаниям не имеющий с рабочими кораблями Отряда – бортами с номерами от первого до пятого.

Когда-то такие суда были исследовательскими космическими кораблями одной из рас галактиан – теперь их давно не было, но полнейшая информация о них в информационном поле Содружества сохранилась.

Вот Майк с ее помощью и материализовал корабль для нужд исследовательской группы.

А Карл переделал два из бортовых орудия на стрельбу не снарядами, а излучением из Дзенно-частиц.

Для этого Денисов и доставил на своем корабле один из накопителей Дзенно-частиц. Теперь он стал своеобразным зарядным ящиком для корабельных пушек.

Уже начиная со вторника Карл прямо с утра отправлялся на Базу-2 (так решили называть новую скрытую от посторонних взоров базу) и принимался с помощью компьютера, а если нужно – и прямо за токарными, сверлильными, шлифовальными станками в мастерской, сотворять и мастерить необходимое для экспедиции снаряжение и оружие.

Поначалу ему помогал Майк, но Карл, который когда-то на Земле, работая автомехаником, проводил компьютерную диагностику неисправностей машин и даже мог произвести простейший ремонт бортового компьютера автомобиля, быстро освоился на новом месте и вскоре вполне справлялся сам.

И принялся за активную работу.

Тем временем Майк искал с помощью компьютерных «глаз» подходящую планету для высадки исследовательской группы. Он проверял одну за другой когда-то обитаемые планеты созвездия АС-323, на которых давным-давно начинали развитие цивилизации разумных существ, но так и не поднялись достаточно высоко – погибли. Предстояло выяснить, как это произошло, и не приняли ли в этом участие Жваны.

Но все планеты оказались абсолютно мертвыми – покрытая серым, напоминающим пепел, песком поверхность планет поросла лишь кое-где странными колючими растениями, без листьев, цветов, и в общем-то – без признаков жизни. Казалось, стволы и ветви были из камня.

И еще везде здесь был ветер. Он дул и дул, вздымая вверх песок-пепел, и поэтому рассмотреть как следует, что творится внизу, было крайне трудно.

В среду вечером Виктор и Бай сидели рядом с Майком в компьютерном зале Базы-2 и безрадостно смотрели на экраны.

– Ну, вот, командир, такая картина почти круглые сутки и на всех других интересующих нас планетах. Как будто сами планеты умерли вместе в населяющей из когда-то Жизнью… – печально сказал Майк.

– Ну, так вот это и нужно проверить! – Бай отточенным движением встала с кресла и подошла к Майку. – Смотри, какое однообразие! Все до одной планеты – словно близнецы! В природе так не бывает!

Майк нажал несколько клавиш, и унылую картину на экранах сменила яркие краски Жизни – формы ее сменяли одна другую, сразу становилось ясно, что все это – картинки разных планет.

– Вот так на этих песчаных кладбищах было в те времена, когда здесь кипела Жизнь!

– Ну вот видишь! – Бай указывала пальцем то на одну картину, то на другую. – Полнейшее разнообразие! А что теперь?

Майк быстро пробежался пальцами по клавиатуре и вернул первоначальные изображения – пепел, песок, ветер…

– Нужно высаживаться, пройтись по поверхности, взять для анализа песок, кусочки растений, образцы воздуха… Здесь, здесь и вот здесь… – Бай энергично тыкала пальцем в экраны.

– Я мог бы попытаться провести анализы с помощью информационно-силового поля прямо отсюда… – сказал Майк. – Но мне потребуется время, чтобы разыскать нужную информацию о том, как это можно сделать…

Виктор отрицательно помотал головой.

– Нет! Не стоит лишний раз использовать в наших целях поле Пространства! Не тратьте время зря! Все уже настроились на экспедицию и высадку на поверхность, давайте ничего по ходу дела не менять! Вы, Майк, всегда помните – ваша основная задача: выполнение заданий, которые я вам дал. Загадки Дзенно и Жванов – это в первую очередь! А здесь пусть всем распоряжается Карл!

– Командир! – сказал Майк, усиленно трудясь над клавиатурой. – Посмотрите на это!

Виктор и Бай вновь сели на свои места, на экранах снова замелькали картины, отображающие буйство красок: разные формы жизни, разные цвета живых форм, наконец, самые разнообразные конфигурации растений и животных.

– Это – планеты звездных систем, на которых когда-то обитали Жваны, – сказал Майк. – Но я хотел показать вам не это.

Он щелкнул несколькими клавишами, на экранах возникла голубая звезда, вокруг которой вращались несколько планет. Вот она из них приблизилась к ним, увеличиваясь, по счету – пятая от светила, и вдруг – исчезла!

– Так – каждый раз! – сказал Майк, работая с клавиатурой галакомпа. – Смотрите…

И все повторилось: звездная система, планеты, приближающаяся к ним одна из них и – раз! Темные экраны…

– Как это может быть? – негромко спросила Бай. Она застучала пальцами по клавиатуре компьютера, вошла в ту же информационную базу, что и Майк, и все повторилось с абсолютной точностью.

– Похоже, это – закрытая планетная система, – сказал Майк. – Она – вне информационно-силового поля! Для поля Пространства Содружества ее просто нет! Не существует!

– Значит, задача поисковой группы усложняется! – Виктор машинально взялся за кончик носа и потеребил его. – Нужно будет подлететь к этой системе и посмотреть вблизи, что она из себя представляет!

– Сделаем! – сказала Бай. – Но высаживаться не будем! Я считаю это опасным! Просто отсканируем с орбиты приборами корабля поверхность и посмотрим, что сможет увидеть и понять!

Из дневника Денисова:

«Запись номер шесть. Пятая неделя работ.

Возведение второй Сети проходит нормально. Экспедиция в системе АС-323 готовится в высадке и началу исследовательских работ.»

Глава 13-я

1

Итогом совещания представителей ФСБ и ГРУ Генштаба армии стал совместный приказ ФСБ, Генерального Штаба и Верховного Суда, к которому были приложены подробная инструкция, включающая, в частности, тестовую методику анатомического исследования мертвых тел без каких-либо признаков насилия, и подробные ориентировки, нацеливающие все силовые ведомства на особое внимание именно к некриминальным трупам.

Известно ведь, что для угрозыска любой найденный некриминальный труп, то есть не подпадающий по признакам к насильственно лишенному жизни телу человека – это подарок. По факту обнаружения подобных трупов уголовное дело не возбуждается!

Поэтому нацеливание особого внимания милиции именно к находимым трупам без признаков насильственной смерти было вовсе не лишним.

Инструкцией предписывались всем судебно-медицинским экспертам в обязательном порядке пользоваться методом профессора Албаняна при исследовании всех подобных трупов.

А при совпадении признаков тестов – немедленно сообщать об этом начальству, а тела хранить до особого распоряжения.

Всем работникам ФСБ и внутренних дел вменялось в обязательном порядке при обнаружении трупов с признаками, указанными выше, немедленно сообщать в Главк контрразведки в Москву, а в дальнейшем обеспечить соответствующее обследование тел патологоанатомами в соответствии с приказом.

При обнаружении таких трупов, если это доказано полученными результатами вскрытия, немедленно создавать оперативно-следственную группу, работа которой должна иметь одну главную и единственную цель – найти человека, с которым последним общался ныне покойный. А при обнаружении – ни в коем случае ничего не предпринимать, установить плотное наблюдение и сообщить обо всем в Главк майору Поперечному и капитану Генцелю.

Кроме указанного приказа, была подготовлено подробное информационное сообщение, направленное родственным ведомствам в страны СНГ.

Ни генерал Терюхин, ни генерал Гараев ни на минуту не верили, что этому их сообщению придут серьезное значение в соседствующих с Россией странах, но посчитали обязанным проинформировать соседей о непонятной, но тем не менее, вполне реальной опасности.

Ни генералы, ни Поперечный с Генцелем пока еще не понимали, конечно, сути происходящего.

А она заключалась в том, что в очень далекой области пространства, где угасали последние признаки жизни планет, звезд и целых Галактик, почти не было живых существ, но за время периода яркого расцвета Жизни после смерти любого существа та его часть, которую мы условились называть душой, не исчезала бесследно. Таких душ накопилось за миллиарды лет триллионы, и они были по сути – мертвы, хотя некоторые и сохраняли разум, который был свойственен им, пока они были частью живых разумных существ. Они могли общаться с разумными живыми, но вновь стать полноценной частью чего-то Живого они не могли.

Они – да! Но позже, после того, как полностью станут неживыми, когда их сущность омертвеет окончательно. Особенностью их было следующее обстоятельство: некоторое время после смерти их носителя они к а к б ы оставались живыми и могли вновь воссоединяться с новым носителем-хозяином.

Шесть проклятых душ, сумевших скрыться в открытом космосе, по чистой случайности достигли именно Земли. Такой же случайностью послужило то, что оказавшись в темном лесу возле дороги, они обнаружили невдалеке идущих по мягкой придорожной пыли именно шестерых разумных существ местной разновидности Разумной Жизни. И тут же овладели телами этих существ.

Впрочем, если бы идущих по дороге в ночном лесу оказалось больше, это ничего бы не изменило – шестерых бы использовали, а остальных… Впрочем, зачем гадать, что было бы, если бы, да кабы бы….

Факт есть факт – в течение нескольких секунд шестеро солдат перестали быть людьми,

При этом Дзенно (а в будущем эти души должны были стать именно обычными Дзенно-частицами) вытеснили из солдат ту составляющую, которая у нас на Земле делает Неживое – Живым. А в среде людей – еще и Разумным, заменив собою эту составляющую.

В ходе замены совершенно не изменялись клетки мозга, сохранялась память человека, его жизненный опыт. Но фактически это был уже не человек.

Да и себя эти существа людьми не считали. И других – тоже. И поэтому убивали людей легко, без излишней жестокости, просто избавлялись от досаждающей им помехи – и все!

Вот как мы поступаем с надоедающей нам мухой, а в особенности – комаром? Стараемся избавиться – просто прихлопнуть рукой – и готово! Что мы испытываем при этом? Угрызения совести? Жалость, что только что лишили жизни живое существо? Да ничего подобного! Хлоп ладошкой – глянули, что попали, и смахнули рукой легонькое тельце, которое только что было живым существом!

Вот так убивали, сворачивая шеи людям, и оборотни-Дзенно. Не было нравственных мучений, да и не могло быть – в той прошлой жизни у них были совершено другие представления о нравственности. Не жизнь была ценна в том далеком угасающем мире, а ресурсы, способные жизнь поддерживать. Ресурсы жизнеобеспечения были высшей ценностью, а Жизнь… она все равно была обречена.

Всего этого обитатели планеты Земля, конечно же, не знали, да и знать не могли.

К тому времени, когда Руслан Миргалиев добрался попутными машинами до Моздока, он-то уже кое-что узнал. Первоначальные его знания, его жизненный опыт были и небольшими, и крайне примитивными – он всю жизнь прожил в Карабулаке, и его представления о мире ограничивались окрестностями этого поселка, так как за свои 39 лет он дальше Надтеречного ни разу ни выбирался.

Потому что был простым пастухом. Случайно купив билет на первый же поезд (деньги у него были – из Карабулака он ехал в Надтеречный на базар, за покупками), в общий вагон, до Москвы, он не просто ехал теперь, сидя в вагоне возле окна, а внимательно слушал и впитывал в себя разговоры попутчиков.

В общем вагоне пассажиры меняются часто, чуть ли не наполовину через каждый два-три часа, и Руслан скоро узнал из их разговоров много интересного и понял, что правильно выбрал и вагон, и пункт назначения.

Ему стало ясно, что подобно прежнему его миру, здесь все возможности открываются, если человек обладает деньгами и властью. Из разговоров сменяющих друг друга попутчиков он понял, что средоточие того и другого – именно в Москве. Именно там можно было обзавестись телом, которое будет владеть огромными деньгами и соответственно, обладать властью. Он уже полностью уяснил – одного без другого не бывает! И вновь порадовался, что выбрал правильный пункт назначения. И решил пока не менять нынешнее тело – молодое здоровое тело чеченского пастуха прекрасно функционировало и не доставляло ему никаких хлопот.

Откуда было знать никогда не бывавшему дальше границ Чечни Миргалиеву, что людям его внешности именно в Москве оказывают особое внимание. Он это почувствовал, когда ходил по просторным с высокими потолками залам Курского вокзала, читал объявления и рекламные надписи, и слушал голосовые объявления дикторов. У него проверили документы один раз, потом – второй, причем принялись выспрашивать, какова цель его приезда в город-герой Москву. Чего это он в Москву – прямиком из Чечни, прописка-то у Руслана была поселка Карабулак.

И он понял, что пришло время менять тело. И, отойдя в уголок, присел на свободное сидение и стал внимательно следить, каких именно людей проверяет милиция, и, наоборот, кто почти никогда не вызывает у нее никаких подозрений.

Скоро ему стал ясен тип человека, который был наиболее адаптирован в Москве – мужчина, хорошо одетый, светловолосый, с чертами лица, свойственными большинству жителей этого города.

Почему мужчина, а не женщина? Да просто в родном мире Дзенно-оборотня самки слишком отличались по своему физическому строению, складу ума и в о о б щ е, причем настолько, что самцу даже представить себе было невозможно, что он может оказаться в теле женской особи своей расы… Ну, а изучать, как с э т и м обстоит дело здесь, на Земле, у оборотня не было ни времени, ни желания.

Узнав все, что нужно, Миргалиев встал с места и отправился в туалет. Здесь он выбрал подходящего ему молодого мужчину и быстро вошел следом за ним в закрывающуюся кабинку. И через пару секунд вышел в новом облике, без сожаления оставив так хорошо послужившее ему тело без признаков жизни в тесной кабинке туалета.

У него было двойное сознание – оборотня и Кустодиева Игоря Сергеевича, тридцатилетнего менеджера фирмы по торговле импортными продуктами. И из информации, которой обладало новое тело, он узнал, как удобнее всего добраться до ближайшего крупного банка Москвы.

Причем ему был нужен не просто крупный, а известный и пользующийся влиянием в финансовых кругах банк. И он выбрал Бета-банк.

Расположенный недалеко от здания Мосгордумы, он, во-первых, не мог не быть банком, услугами которого пользовались большинство депутатов, и, естественно, тесно связанных с ними членов московского правительства.

Н что немаловажно, банк располагался также рядом с Красной площадью Москвы, и поэтому многочисленные туристы и просто приехавшие по делам вольно или невольно, но проходили мимо таинственного вида многоэтажного здания, фасад которого был полностью выполнен из полированного черного стекла. Огромная золотыми буквами выложенная вывеска Б Е Т А – БАНК привлекала глаз, а вернувшись домой, в родные города бескрайней России, и встречая там подобные здания со все той же вывеской, люди шли в местные филиалы банка и доверяли им свои деньги.

Так что сколько уж было скандалов в конце прошедшего и первом десятилетии нынешнего века, названия каких только банков не мелькали на газетных страницах и не произносились комментаторами с экранов телевизоров – а вот название «Бета-банка» – никогда в негативном смысле не звучало… А это означало лишь одно – банк был устойчив и надежен.

Такой и нужен был оборотню-Кустодиеву. И скоро он уже поднимался по нескольким ступеням, ведущим к центральному входу в здание банка…

Забегая вперед, скажем, что из шести будущих олигархов-оборотней первым «засветился» именно владелец «Бета-банка» Сысоев. Ему просто не повезло…

Когда Кустодиев, используя апробированный прием, подошел к охраннику банка и воскликнул: Здорово» Колька!», протягивая тому руку для рукопожатия, мимо здания Бета-банка совершенно случайно проходил милиционер.

Сержант Дерюгин сменился со службы, а дежурил он в постовом наряде на Красной площади, и шел пешком домой. Как раз мимо Бета-банка.

Он услышал возглас «Здорово, Колька!», чисто машинально повернул голову на звук голоса и увидел, как ошеломленный охранник в черном костюме с выражением недоумения на лице пожал протянутую ему руку, после чего хорошо одетый молодой мужчина тут же мягко опустился на колени. А затем бесформенной грудой улегся на черный полированный мрамор крылечка.

Дерюгин замедлил шаг, и если бы охранник проявил естественное беспокойство и наклонился над упавшим, скорее всего, пошел бы себе дальше. Однако охранник повел себя странно. Даже не бросив взгляда на приятеля, лежащего без движения у его ног, он перешагнул через него и вошел в автоматически открывшуюся перед ним дверь банка.

После чего исчез в темном нутре финансового учреждения.

Дерюгин поднялся к лежавшему на холодном мраморе, пощупал артерию на горле молодого мужчины и на всякий случай вызвал по своему мобильному телефону «Скорую помощь». И чуть позже, убедившись, что молодой человек мертв, услышав фразу, сказанную немолодым доктором с уставшим лицом: «Еще один с сердечной недостаточностью», с чистой совестью отправился домой отсыпаться. Про странное поведение охранника он вспомнит лишь через два дня, когда его вместе с другими постовыми будут знакомить с ориентировкой ФСБ/МВД относительно особого внимания ко всем странным трупам, в особенности – без признаков насильственной смерти.

И Дерюгин сразу же после инструктажа обратится по команде.

Через несколько часов Поперечный, Генцель и другие участники оперативно-следственной группы уже знали, что труп охранника «Бета-банка» был обнаружен в тот же день, когда на крыльце банка был подобран мертвый гражданин Кустодиев. Но – ни где-нибудь, а прямо в приемной дирекции банка. Секретарша, которая вышла на несколько минут из приемной в туалет «припудрить носик», вернувшись, обнаружила прямо посреди приемной лежавшего на полу без признаков жизни хорошо знакомого ей охранника Пашу.

Последовали вызовы «Скорой помощи», милиции. На первый взгляд казалось, что молодой парень умер из-за остановки сердца…

Было немедленно проведено вскрытие тел Кустодиева и охранника Першина, результаты полностью соответствовали тестовому показателю в соответствии с порядком вскрытия и обследования тел согласно методу профессора Албаняна, и вот уже Поперечный и Генцель, сидя в кабинете в здании на Лубянке, изучали план приемной Бета-банка.

В помещение огромной приемной выходили три двери (кроме входной) – кабинета директора банка Сысоева и кабинетов его заместителей.

Кто из них побывал в контакте с ныне мертвым охранником Першиным?

Это была новая задача, вставшая перед следствием, и суть ее заключалась в следующем. Хорошо, известен узкий круг, который включал в себя искомое лицо. Но по каким признакам определять, кто конкретно теперь уже не тот, не настоящий?

А из этого вытекала проблема, которую, правда, еще лишь предстояло решать следователям (суть её сформулировал Генцель): – даже установив, кто стал носителем частицы ч е г о-т о, что ему можно инкриминировать? Нарушение какого именно закона?

Поперечный предложил «не гнать галопом лошадей», а двигаться неспешно, от одной задачи к следующей, и так далее, имея в конце цель – изобличение подозреваемых.

– Подозреваемых в чем? – немедленно вмешался в ход рассуждений майора Генцель.

– Ну, хватит вам, Иван Иванович! – Поперечный даже побагровел от негодования. – Будто я не знаю, что все они вроде законов не нарушают! Но в том, что они последними контактировали с моментально умершими после этого контакта людьми – мы же обвинять их можем?

– Их адвокаты… – начал Генцель.

– Да ладно! – махнул рукой Поперечный. – Сейчас задача – установить подозреваемых. А в чем они подозреваются, как мы будем это доказывать – давайте пока над этим не думать! Все остальные члены нашей группы работают по установлении странной шестерки – уже поступают сигналы о найденных некриминальных трупах, уже везде на местах получили материалы о том, как проверять их при вскрытии – давайте ждать!

– Хорошо, но давайте вернемся к Бета-банку! Как именно мы можем установить, кто из троицы хозяев банка – оборотень (так впервые было употреблено это слово, и после нескольких совещаний термин быстро стал общеупотребительным). Кто из троих?

Задумались. Поперечный закурил. А потом сказал:

– Мы забыли о странностях, которыми сопровождаются перемещения. Как бы нам попытаться их выявить? Странности какие-нибудь?

– Так давайте будем изучать «ближний круг» всех троих! – оживился Генцель. – Родственники, друзья, обслуга, охрана – аккуратно побеседуем с ними, всех опросим, и наверняка что-нибудь – да всплывет! Ведь всего два дня прошло после обнаружения трупов Кустодиева и Першина! И если верить солдатам-саперам, странности проявляются в первый день, а потом… Как бы то ни было, сейчас близкие люди наших подозреваемых не должны бы забыть ничего, что им могло броситься в глаза всего лишь позавчера!

Так была придумана методика выявления оборотней в среде обычных людей. Быстро совершенствуясь, она использовалась и в дальнейшем, в других случаях «выхода» на подозреваемых. И нужно сказать, первую задачу следствия – установление оборотней – решить помогла.

Но подробно об этом – чуть позже.

2

Тем временем в далеком от Земли пространстве вторая неделя работ над Сетью-2 ознаменовалась для бойцов Отряда изменением, которое они внесли для себя сами. Теперь, по примеру оборудования накопителями нитей первой паутины, они стали прикреплять к базовым несущим частицы нитям следующей, второй, сети конденсаторы-накопители сразу же. Как только соответствующая нить занимала свое место в будущей паутине!

Ведь теперь у них был опыт работы над первой сетью, они прошли все этапы и выполнили уже один полный цикл работ. Они не просто соорудили паутину из галактита, заполнив при этом ячеи сети галактитовой пылью, но и подсоединили конденсаторы-накопители, а после их наполнения частицами Дзенно использовали катапульты, «отстреливающие» заполненные контейнеры сквозь Крайнюю Линию в Дальний Космос.

В конце каждого дня бойцы отряда, если это было необходимо, монтировали и устанавливали и новую катапульту. Как именно работали катапульты, по какому принципу – подчиненных Денисова не интересовало, но вообще-то каждый раз после запуска катапульты человеческому глазу происходящее было непривычно.

Во время пробного запуска новой катапульты контейнер сначала двигался с небольшой скоростью, но с огромным запасом энергии большой массы – подплывая к завесе Крайней Линии, он легко продавливал ее и оказавшись снаружи, вдруг с огромной скоростью летел дальше в пространство, как бы теряя энергию массы и приобретая энергию в е с а.

Карл сказал, что эти накопители были другими, нежели первые – внутри стояло какое-то специальное устройство. Как бы то ни было, рядом с местом работ наготове плавало несколько сот новых конденсаторов-контейнеров, так что экипажи всех бортов могли работать сразу по полному циклу: возведение радиальных сетей, скрепление их круговыми нитями и подсоединение к каждой пятой сети конденсатора. С установкой рядом катапультирующего устройства.

Интересно, что на темп работ это почти не повлияло – все-таки сноровка, приобретенная при работе над первой сетью, позволяла каждому работать теперь и быстрее, и качественнее.

Ну, частенько, правда, они теперь задерживались после окончания смены на час-полтора. Однако никто не роптал. Все, кто работал здесь, у Прорыва, ждали с нетерпением лишь одного – результатов от группы разведчиков-исследователей.

А вот у них-то пока этих самых особых результатов не было.

Из дневника Денисова:

«Запись номер семь. Шестая неделя работ.

Продолжаем работы над возведением Сети-2. График пока выдерживается полностью.

Никакого нового воздействия частиц Дзенно на людей не обнаруживается. Это позволяет сделать предположение, что мы пока все делаем правильном (с точки зрения Дзенно).

Вчера была осуществлена высадка на одну из планет-пустынь системы АС-323. В отряде, высадившемся на поверхность планеты, были Бай, Пэт и Карл. Майк, находясь на борту «Победителя» (так было решено назвать наш боевой и исследовательский корабль) находился в командной рубке и с помощью бортового галакомпа отслеживал как поверхность планеты, так и окружающее Пространство.

Вся орудийная система, сооруженная Карлом на «Победителе», была довольно сложной, состояла из нескольких видов поражающих устройств. Так что вроде бы, и должна, и могла защитить нас от всех возможных неприятностей.

На всякий случай Майк активировал орудия, стреляющие снарядами из галактита, содержащими внутри капсулу с частицами Дзенно и мощное разрывное устройство.

А так же привел в боевую готовность Дзенно-излучатели – хитроумные устройства, позволяющие в нужный момент разряжать подключенные к излучателям заполненные частицами Дзенно конденсаторы, поливая потоком Дзенно цель.

Мы сделали запас таких конденсаторов, «переправив» несколько из них не в Дальний Космос, за пределы Крайней Линии, а к себе, на Базу-2.

Так вот, активировав все эти пушки и излучатели, Майк был готов принять бой с кем угодно – хоть с врагами на поверхности песчаной планеты, по которой передвигался на вездеходе, снабженном антигравом, наш маленький отряд, а хотя бы и со Жванами, если бы они появились вблизи места наших исследований и угрожали нам.

Но все обошлось. Двигаясь в густой плотной пыли, сквозь порывы постоянно дующего сильного ветра, вездеход, который вела Бай, совершил несколько высадок на поверхность песка, с помощью манипулиторов загрузил себе в контейнеры образцы веточек странного растения, то здесь, то там возвышающегося над поверхностью планеты, песка, совершил заборы воздуха и пыли.

После чего Майк вернул транспортное средство с исследователями на борт «Победителя», задал нужную программу, и уже через несколько минут наш корабль опустился возле Базы-2, и его сразу же накрыла тонкая пленка, образующая стены и крышу ангара.

Начав работать в лаборатории, Пэт, Майк и Бай сразу столкнулись с массой трудностей. Все их образцы никак не поддавались расшифровке – непонятно было, что могло привести планету в столь удручающе мертвое состояние. Песок, растения, оказавшиеся окаменевшими другие живые органические формы – но это в далеком прошлом!

Они возились неделю, и тогда Майк и Бай впервые рискнули и использовали пространственно-временной способ перемещения. Вообще, время оказалось наиболее сложным пространственным состоянием. Майк долго бился, пока не научился перемещаться во времени, но поскольку он так до конца и не понял, к а к осуществляется контролируемое временное преобразование в пространстве, мы отказались от него еще три недели назад, когда у Майка только-только стало п о л у ч а т ь с я. Но тут – в общем, без общего согласия, без моего, как командира, одобрения, Бай дала «добро» Майку, и после завершения анализа образцов он перенес всю планету с Базой-2 на шесть дней назад – и ошибся! Перенос осуществился не на шесть, а на с е м ь дней назад – они вернулись в тот же день, когда началась экспедиция!

Вдобавок в информационно-силовом поле Пространства случилось что-то вроде волнения. И если бы рядом были населенные миры, галактиане нас бы обнаружили… На наше счастье, система АС-323 давно была заброшены всеми, и нигде поблизости в поле Пространства никто не производил никаких операций, так что эта игра со временем сошла нам с рук. И я сказал ребятам после возвращения на Базу-1 – отныне баста! Никаких игр с пространственно-временными функциями силового поля! Никаких!

Но – о результатах экспедиции. Разгадку, конечно же, нашла Бай. Все-таки их там, а Тайбэйе, обучают в развездшколе классно! Она сделала допущение, что песчаную планету когда-то обработали каким-то оружием. А дальше все быстренько раскопал Майк – он нашел информации об оружии, изучая прошлое цивилизации Жванов. Оказалось, было когда-то такое устройство у этих хищников – излучатель преобразования материи. Излучение преобразовывало молекулы живой материи преимущественно в атомы кремния – отсюда и песок, и окаменевшие растения.

– Мы не найдем в системе АС-323 ничего, что подскажет нам, что же произошло с живыми существами когда-то в этой системе, – говорил доктор. – Есть только один способ – использовать перемещение во времени. Если мы перенесемся в то время, когда здесь была жизнь…

– Не может быть и речи! – решительно остановила его Бай. – Я жалею, что дала разрешение на опыт с пространственно-временным перемещением Базы-2! Ведь Майк ошибся! И это при перемещении всего на шесть дней назад! А вы предлагаете, Пэт, переместиться на тысячелетия, да еще и там понаблюдать, поисследовать и затем вернуться, как ни в чем ни бывало!

– Да я и сам не возьмусь! – пробормотал Майк. – Даже для меня контролируемое перемещение во времени – это проблема, которую я, скорее всего, до конца никогда и не решу!

– Значит, так, – подытожил я. – Начинайте готовить экспедицию в следующую систему – как там? АС-324. И попробуйте все-таки вернуться в 323-ю систему и просканировать ту, закрытую планету! А вдруг что-то получится, ну, не дает она мне покоя! С чего это вдруг одна из миллионов планет выпадает из информационно-силового поля? Может быть, вблизи вы что-то и обнаружите?

Результат этой экспедиции оказался потрясающим…»

Конец записи.

На этот раз Денисов решил лететь сам. Пэта попросили заменить Денисова на работах у Прорыва на одну смену, и Виктор смог побывать, во-первых, на Базе-2, а во-вторых – слетать к системе, которую они окрестили шифром ЗТ-1 – «загадка-тайна номер один».

Планета, подобранная Майком для сооружения Базы-2, оказалась очень красивой. Она до боли напоминала Землю – такие же зеленые деревья, правда, шебетанья птиц нет, в воздухе плавают лишь летающие насекомые. Что касается других животных, то их Виктор увидеть не смог – пространство вокруг Базы было закрыто силовым полем.

Майк пояснил, что ему некогда было разбираться, кто здесь – кто. Крупных животных полным-полно, а кто из них представляет опасность, и представляет ли кто-то вообще – сие ему неведомо.

Так что Денисов погулял по территории Базы, сорвал с деревьев несколько листиков и растер в руках – честное слово, они и пахли точно так же, как листья на Земле!

Покрутив головой, он подумал, как все-таки интересна Вселенная! На таком огромном расстоянии от Земли, в другой совершенно Галактике – а все словно бы повторяется точь в точь…

Но было не до воспоминаний и философствований – пообедав наскоро созданными блюдами из автоматов, они погрузились в корабль и быстро перенеслись к системе, названной ими ЗТ-1.

Когда «Победитель» материализовался вблизи звездной системы с планетой-загадкой и Бай, управлявшая кораблем, направила его к планете, они уже могли порадоваться. В обычном визуальном обзоре и звезда, и ее планеты были видны, как ни в чем ни бывало. Четвертая планета также была на месте.

Подлетев, «Победитель» двинулся по круговой орбите вокруг нее. Планета была укутана плотной атмосферой с густым слоем облаков, и поэтому разглядеть невооруженным глазом ничего не удавалось. А вооруженным сканерами – тем более! На экранах в этом случае и атмосферы-то с облаками не было, да и вообще планеты тоже…

И тогда Бай включила пушку-излучатель, и поток Дзенно-частиц понесся к поверхности планеты.

Бай говорила потом, что мысль использовать Дзенно пришла ей в голову внезапно – вот какова была цепочка ее рассуждений: здесь по соседству когда-то жили Жваны. Жваны смертельно боятся Дзенно-частиц. А если и местные обитатели (буде они вообще существуют на поверхности планеты) как-то по особому относятся к Дзенно?

Вот тогда она и произвела залп. И тут произошло невероятное – на миг на экранах появилась картинка чего-то, а затем для всех наступила мгновенная тьма, и развеяло ее ласковое освещение светила планеты с Базой-2, возле которой преспокойненько оказался прямо в ангаре их «Победитель».

Первое, что они сделали – это принялись за изучение изображения, мелькнувшего на экранах сразу перед тем, как их взяли за шкирку – и вышвырнули из системы ЗТ-1 вон!

Картинка оказалась многослойной. И когда Майк быстро разложил ее на множество изображений, они смогли увидеть на поверхности планеты-загадки растительность странного вида – фиолетовые листья, алые, розовые и багряные цветы… Медлительные животные поедали листья, наверное, кто-то поедал затем и этих животных… А кое-где стояли полуразрушенные сооружения, напоминающие земные здания. А еще на нескольких картинках видны были намеки на что-то, вроде теней – словно вот только что прошло здесь некое существо, но исчезло, оставив лишь такой вот след после себя.

Изучение Майком этих теней ничего не дало – информация о них оказалась либо закрытой, либо ее просто-напросто не было…

Подготовка второй экспедиции велась более тщательно. И первое, что вынужден был сделать Денисов – это нейтрализовать слишком настойчивый интерес со стороны своего комиссара.

Малый, наверное, что-то почувствовал. Что-то необычное, происходившее вокруг него, что-то, «носившееся в воздухе». Сначала он стал задавать вопросы, но на них с легкостью отвечал любой член отряда. Как и было договорено заранее, его бойцы всё «замыкали» на нем, Викторе. И на любой вопрос комиссара – а что это они такое делают, следовал ответ: «А это вы у командира спросите. Он приказал!»

А командир Виктор Денисов постепенно наловчился так врать, отвечая на вопросы комиссара, что однажды поймал себя на мысли, что не просто врет складно и гладко… Он даже не задумывается при этом – что сказать, как сказать… Все само собой получается.

Скажем, на вопрос: «Почему лейтенант Майк все свободное время сидит в Информатории у клавиатуры самого мощного галакомпа, и даже в уик-энды не уделяет время «нашей несравненной Олесе Богдановне?», тут же следовал ответ: «Майк всегда увлекался историей развития цивилизации. Дома, на Земле, он копался в информации об истории землян, ну, а здесь – заинтересовался историей галактического сообщества. А это ведь тема неисчерпаемая!»

Или такой вопрос: «А куда недавно исчезали на время часть нашего отряда, точнее – в прошедший уик-энд? Причем Олеся Богдановна готовила каждому его любимые блюда и закладывала их в термосы для транспортировки», следовал ответ: «Экскурсия! Ребята решили прокатиться по некоторым мирам, посмотреть неизвестные им формы жизни, насладиться необычными пейзажами. У нас, землян, это называется коротким словом „пикник“. А во время пикника на голой земле обязательно раскладывается еда, все ложатся вокруг „скатерти-самобранки“ и едят, беседуют. В общем, это такая форма отдыха!»

И вот когда последовал следующий вопрос, опять-таки связанный с упоминанием «несравненной Олеси Богдановны», он навел Виктора на возможный способ, каким можно было бы попробовать нейтрализовать комиссара.

Для этого он решил побеседовать с матерью Софи.

– Так он же ж давно вокруг все крутится, крутится… – охотно поведала ему Олеся. – А сам такой стеснительный, робкий прям-таки! И не прикоснется, не потрогает…

Денисов сощурился.

– А вот если бы он попробовал… Вы как – были бы не против? Ну, чтобы он потрогал?

– Ну, а чего ж? Он сам из себя ничего, маленький, конечно, и носик поросячий… А вообще-то пусть и потрогал бы – не убудет!

И хохлушка расхохоталась.

– Ну, а Майк? – спросил Виктор, принюхиваясь и открывая крышку кастрюли с чем-то пахучим и жутко аппетитным – подходило время ужина, Олеся носилась между кастрюлями и сковородами, и разговор этот, естественно, имел место прямо на кухне, по ходу ее готовки.

– Так вы ж его заданиями закидали, он, бедненький, только что и может, один разочек в постель ко мне в выходные залезть и быстренько приласкаться… И тут же засыпает, бедолага… Я ему, чтобы, значит, поддразнить, про комиссара рассказала, так он знаете, что сказал на это? «Ты смотри – молодец галактианин, не теряется…» И захрапел!

– Значит, ни он, ни вы ничего против ухаживаний нашего комиссара не имеете? – уточнил Виктор.

– Та нет, даже интересно, как э т о у таких бывает… – ответил Олеся, и Виктор про себя подумал, что он и сам с интересом бы посмотрел, как э т о галактиане расы их Малого проделывают с земными женщинами.

– Ну, раз вам интересно, то вот какое вам, Олеся, будет задание, – сказал он. – Нужно отвлечь внимание нашего галактического Ромео от наших дел. Так что вы, начиная прямо с сегодняшнего вечера, сделайте-ка вот что…

Выслушав задание, Олеся Богдановна захохотала и сказала, что выполнит приказ с у д о в о л ь с т в и е м!!!

И с этого дня комиссар Малый все свободное время проводил только на кухне, а если и вне ее – то лишь тогда, когда из кухни выходила по каким-нибудь делам их повариха Олеся.

Между тем работы по возведение второго защитного сооружения (Сети-2) шли вовсю. И беспокоило лишь одно обстоятельство – Дзенно-частицы даже не пытались сопротивляться их изъятию из пространства, заключению в конденсаторы-накопители и удалению затем в открытый космос.

Про себя Денисов давно уже считал их разумными. Поэтому и относился к ним соответственно – а отсюда – его беспокойство пополам с недоумением.

Изучение планет созвездия АС-324, куда переселились когда-то Жваны из ареала своего первоначального обитания, дало неожиданные результаты – планеты здесь оказались живыми! Не было и следа применения оружия, которое предположительно использовали Жваны в созвездии АС-323. Разумной жизни, естественно, не было, но органическая жизнь здесь сохранилась и прямо-таки кипела!

Именно по этой причине пришлось выбирать планеты для исследовательских экспедиций на них долго и тщательно.

Ведь там, где органическая жизнь во всех формах была развитой, искать какие-то остатки живых существ, живших здесь тысячелетия назад, было бесполезно. Что не доели когда-то хищники, то наверняка уничтожили давным-давно местные микроорганизмы.

Пэт же требовал непременно найти органические остатки – что-то вроде костей, черепов (если рассуждать, используя привычную для землян терминологию).

С другой стороны, экспедиция на планеты, где есть множество хищников, которые могут возжелать испробовать мясца землян, также не была рациональной. Во-первых, риск, во-вторых, Денисов (а также Бай с Майком) не считали этичным уничтожение неведомых форм жизни (да вообще любых форм!).

Майк было предложил вообще отказаться от экспедиций, заявив:

– Я в такой степени овладел здешней техникой, что сидя на месте, с помощью информационного поля Пространства все, что нужно, могу узнать с помощью компьютера! Дайте только время!

И вот тут Виктор впервые понял, что руководит сейчас не просто группой бойцов, а отрядом, состоящим из азартнейших людей, причем с авантюрным складом характера!

– И сумеете произвести исследование костей с помощью скальпеля? – кричал Пэт.

– Пока я не увижу все своими глазами, я и слова не скажу ни о какой культуре! – вторила ему Пума, нервно расхаживая вокруг них.

И даже Карл подал голос. Он подчеркнул, что единственное по настоящему интересное дело, которым ему пришлось заниматься за несколько последних месяцев, пока «служит в бундесгруппе галактического спецназа», было подготовка этих вот экспедиций, и он считает, что…

Ну как тут Денисов мог про себя не расхохотаться! Да его ребятам просто захотелось приключений! Им было скучно день за днем, сидя в креслах космических рабочих ботов, нажимать кнопки и дергать рычаги, изготавливая нити из галактита…

«Ну, и пусть, ну, а чего, подумал Денисов, взмахом руки прекращая дискуссию. Ну, пусть разгонят кровь, пусть почувствуют щекотание опасности.»

Поэтому он сказал:

– Хватит! Нет времени, Майк! Так что до ближайших выходных найдите пару подходящих планет! Вы, Карл, подготовьте все снаряжение по списку Бай! А ты, капитан Бай (Бай при этих словах вытянулась и дурашливо отдала честь), продумай все как следует! Время действительно поджимает, и если на этот раз ничего найти не удастся, придется отказаться от экспедиций. Так что, Майк, начинайте ваш параллельный поиск через компьютерные информационные блоки и базы… Ищем по-прежнему ответ на вопрос: «Куда и почему исчезли разумные существа в ареалах обитания Жванов!»

До конца недели каждый занимался своим делом. Майк по вечерам сидел за компьютером и быстро нашел подходящие для предстоящих поисков планеты в созвездии АС-324, Карл на Базе-2 сразу же после этого принялся за изготовление необходимого для участников экспедиций снаряжения и оборудования, Пэт же по-прежнему пытался разгадать секреты Дзенно, ну, а Бай составляла план кампании.

А вот Олеся Богдановна, пока все остальные работали в Пространстве у Прорыва, целыми днями не только возилась у плиты, но и «охмуряла» и тем отвлекала «на себя» внимание радостно похрюкивающего комиссара галактиан…

Глава 14-я

1

Как и Миргалиев, 25-летний Алихан Яхъяев совершенно не вспоминал об убитой им совсем недавно любимой женщине. Просто преображенный после соприкосновения с одним из боевиков, Алихан-оборотень, сворачивая шею жене, устранял досадную помеху. Да-да, всего лишь помеху! Потому что увидев, как убивают остальных двух женщин, услышав хруст ломаемых шейных позвонков, девушка громко закричала и рванулась к открытой двери автобуса… Тут уж Алихан и «успокоил» ее.

А потом спокойно выбросил за дверь Газели обмякшее в руках тело жены.

Конечно, может возникнуть вопрос – а почему полутора часами позже, когда шестерка оборотней вышла под своды деревьев в парке на окраине Надтеречного, они ничем не отличались от обычных людей, не проявляли с т р а н н о с т е й? Но Дзенно были разумны и быстро учились. И пока омертвевший от страха после всего увиденного во время и сразу после вынужденной остановки на шоссе шофер автобуса Гаджибов, вцепившись в баранку, молча гнал его в сторону Надтеречного, оборотни переговаривались, проверяли свои карманы, а также изучали найденные документы и считали деньги в кошельках.

Это в первый раз попав в человеческие тела и став солдатами, они полдня проявляли несоответствие поведению окружающих – теперь для адаптации в новом теле им требовалось совсем немного времени. И, между прочим, с каждым новым перемещением все меньше.

Так что по дороге они успели наметить план действий, сошлись во мнении, что им необходимо срочно разделиться, поглядев за стекло окон автобуса, высоко оценили ресурсы планеты, на которую попали… А Гаджибова они не стеснялись – он был обречен. Сразу после того, как доставит их на автобусе к месту назначения. Они и внимания на него всю дорогу не обращали – сказали ему лишь одну фразу, когда Газель въехала в Надтеречный и медленно двигалась по центральной улице поселка:

– Найди укромное место, лучше в гуще деревьев, и там останови!

А сразу после выполнения своего пожелания один из оборотней хладнокровно свернул водителю Газели шею.

Как упоминалось только что, оборотни быстро учились. И Алихан, пересаживаясь с одной попутной машины на другую, оживленно разговаривал с водителями и буквально впитывал информацию.

Так, постепенно обдумывая план действий, он доехал до Астрахани. Миновав Калмыкию, (и это обстоятельство – то, что маршрут его пролег не через Ставрополье, где наряды милиции были не в пример более бдительными), позволило ему с чеченским паспортом без хлопот высадиться на окраине города.

Алихан настолько освоился с новым телом и чувствовал себя безнаказанным, что не спешил. Походил и поездил на городском транспорте, познакомился с городом, долго стоял на причале в порту и смотрел на морскую ширь.

В его родном мире давно не было таким водных просторов – водоемы высохли…

Затем он отправился на железнодорожный вокзал. Может возникнуть еще один вопрос – почему ни один из оборотней не воспользовался воздушным транспортом? Все просто – в аэропортах слишком усиленный контроль, риск каким-то образом привлечь к себе внимание был неизмеримо большим, нежели при передвижении наземными видами транспорта.

Так что Алихан, приехав на железнодорожный вокзал, долго изучал объявления на стенах, но еще больше – окружающих его пассажиров.

Он примеривался к новому телу. Из Астрахани вглубь России должен был отправиться уже не Алихан Яхъяев, а совершенно другой человек. Говоря профессиональным языком спецслужб, молодой чеченец решил «обрубить след».

Но подходило ему не каждое тело. Как и его товарищ Миргалиев, он сначала определил наиболее типичные лица мужчин, затем стал присматриваться к хорошо одетым молодым людям, а затем…

Он встал у одной из касс и принялся внимательно слушать, что говорят пассажиры в окошко кассы и главное – смотрел на документы, которые держал в руках почти каждый, подходивший к кассе.

Алихану нужен был подходивший ему мужчина с паспортом в руке, которому откажут в продаже билета. Например, по причине отсутствия мест!

Найдя такого, он ленивой походкой пошел следом за ничего не подозревавшим человеком, который должен был стать новым обиталищем молодого чеченца.

Ему пришлось долго выжидать подходящего момента – объект то и дело заходил в магазинчики, потом долго сидел в кафе, но наконец, купив газету, прошел в привокзальный сквер и сел на скамейку. А Алихан Яхъяев просто сел рядом с ним. Совсем рядом, и положил свою руку на руку соседа.

Через минуту на скамейке остался один человек – это был мертвый молодой чеченский парень.

Пока кто-то заметил, что на скамейке – мертвец, пока вызвали медиков и милицию, пока собралась толпа любопытных, к ней смог присоединиться и житель Астрахани Рябов Григорий Алексеевич. 43-х лет, у которого уже лежал во внутреннем кармане пиджака билет на поезда Астрахань-Москва до конечного пункта следования.

Поезд отправлялся через три часа, так что Рябов вышел прогуляться по городу и увидев толпу, тоже подошел к ней, чтобы посмотреть, как увозят труп молодого человека без признаков насильственной смерти. В толпе говорили – инфаркт! Ошибались, конечно, но знавший правду Рябов вовсе не собирался рассеивать сомнения зевак…

Думавший, что он «обрубил след», Рябов на самом деле только что его оставил. Но не мог же он знать о разработанной профессором Албаняном новейшей методике…

Впрочем, Рябов мог не беспокоиться об этом. Пока начнут поиски, он будет уже далеко. Конечно, как только в морге судебно-медицинские эксперты после вскрытия тела Алихана дадут однозначный ответ – труп т о т с а м ы й, пока начнут опрашивать всех завсегдатаев вокзала, и наверняка найдут кого-нибудь, кто вспомнит странную сцену… Сидел себе прилично одетый человек с газетой в руках, к нему подсел этот самый парень, ну, который потом умер, и тут же человек с газетой встал и ушел, а парень повалился набок. Наверное, с моментальным сердечным приступом…

А если уж очень оперативникам повезет (а им ведь и вправду повезло) – среди тех, кто видел эту сцену, найдется (совершенно случайно!) кто-нибудь, кто узнает человека с газетой – да это же мой сосед из третьего подъезда – Гришка Рябов, мы с ним почти каждый вечер в домино во дворе играем! Он собирался сегодня поехать в Рязань, к сестре…

И милиционеры тут же проверили все билетные кассы вокзала, и нашли следующий след оборотня… Вот только он уже подъезжал к Москве! В московском поезде, вагон 7, место 23.

Работники милиции быстро связались с кем было необходимо, только вот беда – в Москве на этом месте был найден не Рябов, а лишь его тело!

Лишь только через несколько дней после скрупулезной работы следственная группа Поперечного-Генцеля выйдет на гражданина республики Беларусь Семена Ильича Коряка, который к тому времени давно уже выедет из Москвы к месту постоянного места жительства, в город Витебск…

Майор Поперечный тут же вышел на генералов. И оказалось, что так уж получилось, но Гараев лично знаком с Александром Григорьевичем Лукашенко, президентом Беларуси, и большим другом России.

В дело сразу же вступили мощные силы Белорусского КГБ. По следу Коряка немедленно были направлены сотрудники, но они опоздали. Далекий космический бог родного мира Дзенно, наверное, очень уж хранил этого оборотня – тело Коряка нашли в кустах прямо возле пропускного пункта на белорусско-польской границе в районе города Бреста.

Когда майор Поперечный узнал, что для продолжения поиска этого оборотня необходимо связаться с польскими властями, он лишь досадливо плюнул.

Впрочем, скрупулезный Генцель написал подробное информационное письмо об объекте расследования, проводимого их группой (в рамках дозволенного, естественно!), попросил содействия польских властей и, сходив к генералу Гараеву, подписал его и отправил в органы госбезопасности Польской республики.

Обычными каналами, без пометки «срочно»… А зачем?

Польские власти все равно никогда не старались содействовать х о т я б ы в ч е м – т о соседям-москалям…

2

Из дневника Денисова:

«Запись восьмая. Седьмая неделя работ.

Закончено сооружение второй сети. Подсоединены конденсаторы-накопители, опробована работа катапульт, подающих заполненные контейнеры сначала к преграде Крайней Линии, затем продавливающих ее завесу и вышвыривающих контейнеры в Глубокий Космос.

Впрочем, количество Дзенно-частиц, проходящих сквозь преграду Сети-1 – наиболее частой из трех и густо заполненной пылеобразным и гранулированным галактитом, ничтожно. В лучшем случае здесь катапультам придется срабатывать один раз в неделю – не чаще!

Так что третья линии защиты, Сеть-3 – просто страховочная завеса. Поэтому клетки этой паутины большие, число нитей – в пять раз меньше, нежели в Сети-1. Но мы лишь усилили внимание и тщательность выполняемых операций.

Именно поэтому бойцы, работающие у Прорыва, выложились и устали так, что кажется, впервые в пятницу разошлись не парами, а по одному каждый в собственные апартаменты – отсыпаться.

Очень жалко подростков – они особенно старательно работали всю неделю, так как хотели доказать, что они – «как все».

И я мысленно пообещал себе, что как только мы вернемся на землю, я постараюсь устроить им недельные каникулы – с Дисней-лэндом, с купанием в теплом океане, с интереснейшими прогулками.

Ей-ей, они более, чем заслужили это!

Отчет Совету на этот раз проходил на управленческой планете – Майк обозначая ее в наших компьютерных базах данных, назвал «УП-1» (управленческая планета – первая, и главная!).

Посредником-переводчиком сегодня выступал один наш комиссар.

В этот раз мой отчет был более обстоятельным, так как уже начиная с понедельника на защитных сооружениях у Прорыва эксплуатационникам начинали работать сама галактиане. Собственно, и третью сеть они могли бы соорудить сами – опасности ведь практически не было совершенно, но я подтвердил наши договоренности, заявив, что работу мы закончим, как и было предусмотрено условиями нашего договора. Ну, посудите сами – нам ведь было нужно время! Чтобы разобраться во всей этой путанице загадок с Дзенно, Жванами и нашей Землей.

Так что я закончил доклад, сообщив, что мы, теперь уже не спеша, закончим и последнюю преграду на пути смертоносного излучения.

В свою очередь, меня проинформировали, что уже после возведения первой паутины плотность потока Дзенно-частиц в Пространстве Содружества начала падать, и скорее всего, сети на подступах к ареалу цивилизации Жванов успешно справятся с задачей.

Вот на такой мажорной нотке и закончился мой второй отчет Совету Содружества. И приветливо мне помигивая, тысячи разноцветных огоньков неспешно растаяли, а я тут же оказался на лужайке невдалеке от нашей Базы. Вместе с комиссаром Малым».

Конец записи.

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

Под лучами синеватого цвета местного солнца залитый водой лес был тих и оттого неприятен.

Бай подняла руку, в очередной раз давая команду своей маленькой группе остановиться и осмотреться.

Пэт и Карл, водя из стороны в сторону детекторами, пытались выявить: первый – наличие каких-либо крупных животных вокруг, а второй – движение любых живых форм. Но ни первый датчик, ни второй не фиксировали ничего – на дисплеях было пусто, в наушниках раздавалось лишь потрескивание статических зарядов атмосферы.

– Майк! – негромко сказала в приемник коммуникатора Бай. – Что у тебя на экранах?

– Пусто! – ответил находившийся на борту «Победителя» Майк. Корабль медленно двигался по стационарной орбите вокруг планеты синего солнца и постоянно сканировал как пространство вокруг звездной системы, так и поверхность планеты, по которой медленно двигался отряд землян.

Бай подняла голову и посмотрела на небо легкого зеленоватого оттенка. Над головой плыли облака, но внизу воздух был неподвижен – листья деревьев светло-фиолетового цвета производили впечатления неживых – ни движения, ни каких-то еще проявлений жизни: скрипа там стволов, каких-то шорохов, или еще подобных им звуков… Ведь лес никогда не бывает бесшумным – т и х и м – да, но это всегда тишина, заставляющая насторожиться. Потому что наличие звуков в лесу обязательно, если лес, конечно, живой, а не мертвый.

Бай протянула руку в перчатке к ближайшему кусту и сорвала фиолетовый листок – да нет, живой, не засохший. Растерла его пальцами и поднеся к лицу, осторожно понюхала. Пахло, вот странно, запахом свежего зеленого листа!

Она еще раз внимательно осмотрелась вокруг. В то время, как ее спутники пытались что-то разглядеть (и услышать) посредством своих приборов.

Стволы деревьев с гладкой блестевшей на солнце корой коричневого цвета были оплетены плотно и густо тонкими побегами растений-паразитов – уходя вверх по стволу и теряясь в кроне, эти лианы, скорее всего, существовали в форме симбиоза со своими деревьями-носителями.

Обилие влаги сказывалось на растениях – с высоких крон постоянно капало, по побегам каплями же стекали вниз тоненькие ручейки жидкости, и непонятно было – то ли это конденсат, то ли естественный продукт жизненного цикла – растительный сок.

Не ядовитый ли? Бай, Карл и Пэт были поэтому в шлемах с опущенными прозрачными забралами, в костюмах из плотной водоотталкивающей ткани.

Постоянно капающая сверху влага заставляла их то и дело руками в перчатках протирать забрала, чтобы хоть что-то увидеть – впрочем, кроме описанных выше растений, вокруг, похоже, ничего не было.

– Майк! – сказала Бай, в очередной раз стряхивая перчаткой влагу с прозрачной поверхности забрала. – Посмотри повнимательнее, нет ли у нас впереди чего-нибудь вроде островка.

– Есть! – ответил Майк. – Возьмите левее на полтора часа и примерно в километре от вас довольно солидная возвышенность. И лес на ней редкий, видны каменистые выходы породы.

Бай махнула рукой вперед, указывая направление движения, и троица зашлепала по неглубокой воде, неспешно продвигаясь вперед, к возвышенности.

Впрочем, когда они до нее добрались, здесь все оказалось таким же, как и в первых двух аналогичных случаях – да, они нашли очень древние развалины, которые когда-то, похоже, были жилищами разумных существ. Но почва и здесь была сырой, в нос бил отвратительный запах гнили. Похоже, кроме растительности здесь сгнило все – останки когда-то существовавших многочисленных форм животных, да и все остальное, что не являлось составной частью единственного сохранившегося до сих пор на этой планете природного сообщества – болотного леса.

Пэт снова принялся копаться среди развалин. Он делал это уже в третий раз. Доктор искал костные останки. Но их не было – за прошедшие тысячелетия даже кости давно растворились без остатка.

Нечего было здесь исследовать!

– Майк! – сказал он, обращаясь к находившемуся на борту корабля товарищу. – Посмотри, может, где-нибудь есть что-то вроде сухого материка? Ну, или большого острова?

– Ничего нет, док Пэт! – ответил Майк. – Пока вы были внизу, я уже дважды облетел планету, причем в диаметрально противоположных плоскостях. Внизу только море и болота – и все, больше ничего нет!

– Тогда забирай нас! – приказала Бай. – Здесь мы ничего не найдем! Нужна сухая планета, такая, где костные останки могли бы сохраняться как можно дольше! А в такой сырости все они сгнили через пару десятилетий! После смерти здесь последнего живого существа!

Как обычно, мгновенное перемещение вызвало у людей лишь легкое ощущение дискомфорта. Раз – и вот они на борту корабля, стоят, а с них стекает на палубу жидкость только что обследованного водного мира…

– Давайте поедим, что ли!.. – сказал, переодевшись в сухое, Карл. Все они уже сидели в креслах за общим столом в кают-компании, «Победитель» в сравнении с их рабочими бортами был огромен. Да это и понятно – когда-то на таких кораблях многочисленные экипажи перемещались в космосе от звезды к звезде, ведя исследования.

– А и давайте! – согласился с ним Пэт. – Давайте пообедаем, что там нам сготовила Олеся? И потом высадимся на сухую планету – ты подобрал что-нибудь подходящее, Майк?

– Да еще на Базе, вчера нашел подходящую… Вот, смотрите – солнце белое, планета кислородная, так что растительность зеленая. Богатый животный мир. А вот вам и развалины города… – Майк пощелкал клавишами: один город, второй… И все неплохо сохранилось!

– Так почему же сразу ты не высадил нас именно здесь?

– Вы ведь сказали – нужно обязательно обследовать несколько планет! – резонно возразил Майк. – Так какая разница в этом случае, с какой именно планеты начинать?

И он победно посмотрел на Бай. Что ж, возразить ему было нечего, и Бай лишь досадливо поморщилась.

– Тогда обедаем, и десантируемся, – сказала она.

– Прямо в вездеходе! Майк, сможешь аккуратно посадить нас возле одного из городов?

– Легко! – ответил, сияя белозубой улыбкой, Майк.

– Тогда обедаем… – Бай открыла первый термос, и по каюте распространился запах свежесваренного украинского борща.

– О-о-о! – закатил восхищенно глаза Карл. – Знаменитый украинский борч!

– Ну, вот и все! – спустя несколько часов, сказал Пэт, озираясь. – Мы нашли то, что искали!

Он стоял возле большой кучи старых черепов, по форме очень напоминающих человеческие.

Бай, отойдя в сторону, вела видеокамерой съемку развалин, костей, стоящих возле них своих товарищей и всего окружающего их пейзажа.

Она сначала произвела панорамную, потом, двигаясь мелкими шагами, сделала детальную съемку – она сняла площадь древнего города, кучу черепов посредине, затем, двигаясь по прилегающим к площади улицам (точнее, неким н а-м е к а м на бывшие улицы), она постаралась снять все, что находилось внутри развалин зданий.

Кое-где, где развалины сохранились в виде стен и крыш, она смогла зайти внутрь и теперь детально снимала все, что находилось внутри.

Тем временем Пэт упаковывал несколько черепов, показавшихся ему наиболее интересными, в специальные контейнеры.

– А ну-ка, док! – позвала его Бай, выглядывая из дверного проема одного из близлежащих наиболее сохранившихся зданий. – Идите-ка сюда!

Пэт вышел из руин через некоторое время еще с одним контейнером к руках. Он бормотал себе под нос:

– Не может быть! Их убивали внутри собственных домов, а головы…

Тем временем Майк нашел на поверхности планеты еще несколько городов. И хотя они отстояли друг от друга на тысячи километров, были все в одинаковом состоянии – по крайней мере, Бай, внимательно исследовав остатки и этих зданий, сказала, что «умерли» города примерно в одно время – ну, может быть, с разницей в десятилетия, а то и – сотни, лет, ну, как теперь определить точно, по прошествии многих тысяч лет? Да и нужно ли это?

Ее успокоил Пэт, заявивший, что по анализу взятых во всех городах образцов костей и черепам он сумеет назвать время с достаточной для их нужд точностью.

– Время смерти живых существ я вам скажу примерно с точностью до полусотни лет! – заявил он.

Излишне говорить, что картина, которую они увидели во всех городах, не отличалась разнообразием: на площадях городов – кучи черепов, внутри зданий – груды костей.

– х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-

Вечером отряд собрался на берегу лесного озера. Подошедшая позже всех Рысь сказала, улыбаясь:

– О комиссаре можно не беспокоиться! Из кухни слышно хихиканье, так что…

При этих словах Майк досадливо поморщился, но Бай, сидящая рядом на бережку, похлопала его по плечу и сказала:

– Майк, дружище! Расслабься, Олеся Богдановна всего лишь ведет игру, и работает она хорошо! – (Они с Майком действительно сдружились – нельзя проводить столько времени вместе, решая столь сложные задачи, и не стать друзьями). – Кстати, где наши юные сержанты Софи и Лал?

Майк махнул рукой:

– Возле компьютера, в виртуальном мире! Как всегда – сражаются! С монстрами!

– А вот о монстрах, – вмешался в разговор Пэт, – причем не виртуальных, а вполне реальных, я вам кое-что скажу!

– Вот вы и начинайте наше сегодняшнее подведение итогов, – сказал Виктор.

– Ну, что ж, в системе АС-234 мы обследовали несколько планет. Как вы уже, наверное, знаете, на планетах с избытком влаги не сохранилось ничего. А вот на сухих планетах…

Везде одна и та же картина! Когда-то там была разумная жизнь, причем на довольно высоком уровне развития – у них были государства, потому что были города. Развалины городов мы и обследовали.

И во всех них, на всех трех планетах, где что-то сохранилось, одна и та же картина – обитателей убивали в их жилищах, причем похоже, что им просто каждому оторвали голову.

Затем на площади города устраивался ритуальный пир – все черепа разгрызены, мозг съеден, а вот остатки остальных тканей голов сохранились, то есть головы не съедены – они разломаны, как скорлупа ореха, и затем содержимое извлечено и скушано. А все остальное бросалось тут же, в кучу!

– А вы уверены, – спросил доктора Люк, – что все обстояло именно так?

– Уверен, – ответил Пэт. – У галактиан очень совершенное исследовательское оборудование, и я попытался использовать его в полном объеме. Я выделил четкие остатки тканей голов, причем со всех трех планет. А вот внутри черепа пусты, нет никаких следов содержимого! Что означает, что мозг и был тем лакомством, ради которого были убиты миллионы и миллионы обитателей системы АС-324!

– Но мозг не обязательно могли есть, его могла извлечь в каких-то иных целях. Использовать впоследствии как-то еще… – высказал предположение Денисов.

– Нет, командир! – уверенно ответил Пэт. – И снаружи, и внутри черепов – следы зубов! Мозг именно в ы е д а л и, а не извлекали каким-то иным способом!

– А когда это все случилось? Ну, с погибшими? В одно и то же время, или в разное?

– Вот здесь вообще картина невероятная! – ответил Пэт. – Прошло столько времени, что точно сказать невозможно. Но вот если оперировать, скажем, полустолетиями (то есть отрезками по 50 наших земных лет), то срок гибели образцов, взятых нами, можно определить с разрывом в сорок-пятьдесят лет. Ну, проще говоря – сначала съеден один город, примерно через пятьдесят лет – второй, затем точно через такой же промежуток времени – третий, и так далее. И такая же картина на всех трех планетах.

– А следы зубов, док! – спросила Бай. – Кому они могут принадлежать? Может быть, Жванам?

– Над этим я работаю! – ответил Пэт. – Пока сказать не могу! И еще – кажется, я нащупал-таки путь, который позволит разрешить загадку Дзенно!

– Вот кстати, – вмешался Денисов. – Что у нас с нашими загадками? Куда все-таки направлен основной удар излучения – на Землю или на планеты Жванов? И что представляют из себя эти Жваны? Как они могли создать столь мощное объединение миров, как межгалактическое Содружество? Майк, Пума, Люк?

– Мы работаем, командир! – досадливо ответила Пума. – Но пока не будет полностью решены все проблемы, связанные со Жванами, мы топчемся на месте! То же – и с потоком Дзенно! Как разгадать их цели, если мы не знаем природу этих частиц и их строение? И главное – разумны ли они?

– Док? – Денисов обратил внимание на Пэта.

– Я же сказал – кажется, я нащупал метод поиска и анализа! Но мне понадобится несколько дней!

– Итак, друзья! – Денисов, который, как и все, тоже было расслабился, полулежа на прибрежном песочке, подобрался и встал на ноги. – Вопрос первый, как будто бы, ясен – древние примитивные разумные цивилизации в системах АС-323 и АС-324 погибли во времена, когда там, по соседству с ними, обитали Жваны. Думаю, доктор, вам стоит не тратить время, а просто сравнить строение зубов этих хищников со следами на древних черепах – это работа Жванов, уверяю вас!

Но вопрос о создании цивилизации Жванами остается открытым!

– Еще эта закрытая планета ЗТ-1! В системе АС-323! – Бай пристукнула сжатым кулачком о ладонь левой руки. – Здесь опять-таки какая-то связь с Дзенно! Ведь ту ничтожную информацию о планете Загадка-Тайна мы получили только после того, как ударили по атмосфере излучением Дзенно! Почему, черт возьми, планета раскрылась именно под воздействием Дзенно? Что это такое, в конце концов – Дзенно-частицы?

Пэт, который все это время единственный стоял на берегу, а не присел-прилег, как все остальные, на прохладном мягком песке, повернул к ней лицо и сказал негромко, с успокаивающими интонациями:

– Капитан, успокойтесь, пожалуйста! Я ведь уже говорил, что результат моих поисков вот-вот будет! Я обещаю, что к следующей нашей встрече я смогу рассказать вам очень многое о Дзенно!

– Итак, дамы и господа, – при этих словах Денисова послышались смешки: так он к ним еще ни разу не обращался, – давайте подводить итоги.

– Нам необходимо определиться – что есть объект движения Дзенно-излучения. Это – ваша задача, Майк! И кстати, как там обстоит дело с изучением древних информационных баз?

– В точности, как у дока Пэта, командир! Дайте мне еще несколько дней, и я отвечу почти на все вопросы!

– На вас еще и проблема Жванов, Майк! И на вас – тоже, Пума! Цивилизация Жванов – мне кажется, если мы поймем, как она появилась, мы поймем все! Пэт, поучаствуйте в этом также – происхождение и разумность Жванов – это скорее, по вашему ведомству, чем по какого-либо другому!

– Понятно, командир, – чуть не в один голос ответили члены разведгруппы.

– Ну, а вы, Карл, законсервируйте Базу-2. Защитный купол, охранная сигнализация, маскировка сверху и снизу – то есть сделайте все, чтобы исключить обнаружение Базы кем-либо! И предварительно переместите туда с места работ у Прорыва максимальное количество загруженных Дзенно-частицами конденсаторов – что-то подсказывает мне – пригодятся они нам!

А теперь – встать, команда «смирно-вольно» – и отбой!

Смеющиеся бойцы потянулись по тропинке к строениям Базы – а навстречу им уже бежали Софи и Лал, подпрыгивая и вообще, судя по всему – вполне довольные жизнью.

Из дневника Денисова:

«Продолжение записи №8.

Радует, что у всех ребят – хорошее настроение, они не устали, они ещё пока ничего не осознают. Потому что экспедиция в систему АС-324 дает основание считать, что нас впереди ждут не просто невероятные, но скорее всего – жуткие, открытия.

И мы должны будем не просто с этим жить – а скорее всего, решим предпринять что-то…»

Конец записи.

Глава 15-я

1

Султан Кадиров убил свою сестру совершенно хладнокровно. В мире Дзенно самки играли вспомогательную роль – это был лишь биологический инструмент для продолжения рода – не более. Там никогда не было ничего, подобного семьям, и родственных отношений типа брат-сестра не было, и быть не могло – кто были Дзенно-мужчины, а кто – Дзенно-женщины! Вторые всего лишь – биоинкубаторы для созревания яиц.

Так что стоило Гюлистон Кадировой открыть рот при виде всего происходящего возле микроавтобуса и внутри него, как бывший ее брат тут же хладнокровно свернул ей шею.

И вышвырнул тело, словно тряпку, на шоссе.

Из Надтеречного он выбрался если и не самым первым из шестерки оборотней, то наверняка одним из первых – он просто пошел по первой же попавшейся улице до конца поселка, вышел на берег Терека и, оставив мост через реку за спиной, пошел вдоль берега налево. Так что оперативники из группы Поперечного, работающие с омоновцами с блокпостов на мосту, слегка ошиблись – через мост прошли лишь пятеро их шести преображенных карабулакцев.

Впрочем, на ход дальнейшего расследования это не повлияло, потому что Султан дошел до небольшого прибрежного сельца, договорился с рыбаком, чинившим на берегу лодку, и скоро был уже на противоположном берегу реки – его переправил другой рыбак на своей посудине, получив за услугу небольшую сумму денег.

Здесь Султан двинул подальше напрямую от реки и шел долго, пока не вышел на дорогу. Первая же легковая машина подобрала его и увезла еще дальше в сторону от места событий, – таким образом он миновал все кольца милицейских заслонов, не подвергся ни одной проверке, и менять тело ему не понадобилось.

Так, пересаживаясь с одной попутной машины на другую, Султан Кадиров добрался до узловой станции Прохладная. И только теперь занялся подробным изучением окружающей обстановки, изучением городка и его населения. Он смотрел и слушал, слушал и смотрел.

Родной мир Дзенно-оборотня, конечно, умирал, но последние его жители именно в силу лишений и трудностей, проистекающих из угасания жизни на планете, были очень жизнеспособны и могли легко вникать в любую жизненную ситуацию, изучая ее и извлекая максимум полезного для себя.

А иначе в родном мире Дзенно было не выжить. Поэтому решение выехать из России в соседнюю Украину оформилось быстро – достаточно было почитать газеты, журналы, послушать разговоры людей.

Переночевал Султан на съемной квартире, которую уже поздно вечером ему удалось снять, переговорив со старушкой возле железнодорожного вокзала. А до этого он с негодованием отверг несколько предложений женщин легкого поведения переночевать с ними, получив кроме ночлега еще и сексуальное удовольствие.

А предыдущую ночь он провел с водителем большегрузного автомобиля, прямо в кабине грузовика, переночевав вместе с другими водителями-дальнобойщиками на придорожной автостоянке.

Утро Султан Кадиров встретил в придорожном кафе на выезде из Прохладного, возле федеральной трассы, ведущей на Ростов. Он решил добираться до Украины на собственном автомобиле. Так что он сидел за столиком в полупустом кафе, потягивал холодный сок и высматривал подходящее тело.

Это должно было быть молодое, здоровое тело, в дорогой одежде и на хорошем дорогом автомобиле. С номером, на котором в уголке будет обозначен желто-голубой флажок.

Ждать пришлось долго. Возможно, думал Султан, стоило добраться до Ростова на российских машинах, а уж там, в области, граничащей с Украиной, найти украинскую машину можно было гораздо легче… Но тут ему повезло.

Владелец киевского туристического агентства «Лыбiдь» Буряк Сашко Опанасович, 37-летний «щирый украиниць» подъехал на новеньком джипе к кафе и на свою беду решил притормозить и позавтракать перед дальней дорогой…

Позавтракать он успел. А еще успел дойти до туалета, зайти в кабинку, ну, и выйти, конечно, но уже оборотнем с личиной Буряка. То есть с преображенным внутренним содержанием.

Официантку слегка удивило, что плотно позавтракавший украинец, рассчитавшийся и оставивший ей щедрые чаевые вдруг снова сел за столик, за которым только что сидел молодой человек кавказской наружности. Только что он вслед за украинцем также выходил в туалет. Причем украинец (чисто машинально, скорее всего) принялся пить сок из стакана кавказца, при этом внимательно изучая документы, которые он доставал из кармана своей щегольской дорожной кожаной куртки.

Но тут в кафе нагрянула веселая компания молодых туристов, буквально выпрыгнувших из дверей подошедшего огромного междугороднего автобуса, и официантка отвлеклась. А когда спустя минут десять кто-то обнаружил в кабинке туалета труп Султана и поднял шум, официантка далеко не сразу вспомнила странное поведение пару часов назад завтракавшего в кафе украинца.

Так что Султану Кадирову не повезло – он наследил. Но не могло же даже высокоразвитое существо Дзенно предусмотреть появления в кафе нескольких десятков туристов сразу после его отъезда на собственном джипе! Если бы не они, трудно даже представить, сколь долго труп в туалете кафе так и не был бы обнаружен…

Но все в мире всегда уравновешено – поэтому невезение Султана уравновесилось сразу «двумя везеньями».

Во-первых, никто не запомнил не то, что номера его машины, но даже самой машины, на которой украинец (а Сашко Буряк говорил с ярко выраженным акцентом) уехал от кафе.

А во-вторых, отъехав от Прохладной несколько километров, Буряк остановился и изучил карту дорог, которая имелась в бардачке его машины. А изучив, наметил маршрут и на большой скорости «рванул» к Ростову. И скоро уже был очень далеко…

Когда через несколько дней ставропольская милиция вышла на след настоящего Буряка, приезжавшего в Прохладную в одно из местных турагентств по делам своего туристического бизнеса, было уже поздно. Границу Ростовской области и Украины Буряк пересек накануне, после чего канул на просторах нашего южного соседа.

Через неделю труп Буряка Сашко Опанасовича был найден на задворках здания Киевской товарно-сырьевой биржи. Конечно, в центральном аппарате киевской милиции и в управлении службы госбезопасности уже не один день имелась полученная от группы Поперечного-Генцеля подробная ориентировка с рекомендациями по работе с найденными некриминальными трупами. Теми, причины смерти которых определить невозможно. Тем не менее, никому в Киеве и в голову не пришло проверить на причастность к именно таким трупам тело респектабельного бизнесмена Буряка. Умершего, согласно диагноза медиков «от острой сердечной недостаточности».

И похороненого вскоре на одном из местных кладбищ.

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

Конечно, во всей этой истории для генералов Терюхина и Гараева, да и вообще всех военных, осведомленных о событиях в Чечне у старого колодца, наибольший интерес представляли алюминиевые трубы, точнее – невиданной силы и непонятного принципа действия оружие, которое использовали оборотни.

К сожалению, почти никаких следов этого оружия в распоряжении следствия не оказалось. Наверное, в нашей армии все-таки хорошо готовят специалистов, по крайней мере, – специалистов-минеров. Даже будучи преображенными, наши саперы так хорошо заминировали колодец, что после взрыва никаких достаточно крупных частиц оружия, пригодных для идентификации и последующего изучения, не осталось. Не считая, конечно, мелких кусочков листового алюминия – но что может дать их изучение!

Что касается использованных радио- и иных деталей, которые оборотни набрали в яме-свалке, и из которых, по всей видимости, и были собраны основные блоки излучателей, то от них-то ничего и не осталось – разлетелись при взрыве в пыль!

Горе и одновременно – негодование военных было безмерным! Однако они еще больше и огорчились, и удивились бы, если бы узнали, что алюминиевые трубы с электронными блоками к оружию никакого отношения не имели.

В родном мире Дзенно подобные устройства, только гораздо большей мощности, использовались для транспортировки ресурсов органики на громадные расстояния. Излучение перестроенной материи не уничтожало все жизненные формы, а лишь приводило их в особое состояние, удобное для транспортировки, и мгновенно переносило биомассу в пункт назначения.

Саперы-оборотни настроили свои «трубы» на перенос окружающей биомассы в открытый космос – наугад, подальше от Земли. Вот и все!

Так что всё исчезнувшее в данный момент из окрестностей холма с колодцем плыло сейчас в форме неопределяемой массы где-то в районе планеты Плутон. И было обречено плавать так долго-долго…

2

Из дневника Денисова:

Запись 9-я, восьмая неделя работы.

«Последняя сеть сооружается необычайно быстро. Сказывается опыт работы над первыми двумя «паутинами» – как-то почти на «автомате» каждый выполняет свою операцию, и делает это и быстро, и качественно. Помогает перераспределение обязанностей в экипажах бортов – в воскресенье вечером ко мне зашли в служебный кабинет, где я работал, Пума, Ли и Люк и попросили разрешения «перетасовать» отряд. Уже определились люди, которым лучше дается работа оператора рабочей установки, что касается контролера (оператора ЭВМ), то у них теперь почти не было работы – все программы для рабочих галакомпов были уже давно и составлены, и опробованы в работе.

Ну, и конечно, сказывается, что теперь в районе Прорыва работают полными сменами все, кроме Пэта и Майка. Но места в экипажах бортов вместо них теперь уже прочно заняли Софи и Лал – они быстро росли и взрослели, и теперь вполне смотрятся на свои пятнадцать лет. Что ж, ребята и ведут себя, как почти взрослые, и я всерьез собираюсь, когда придет время, поработать над специальными орденами для них – что-нибудь, вроде «За особые заслуги – Молодость, храбрость и честь». Ну, что-то громкое, немножко напыщенное – пусть это будут не просто награды, а нечто, что сможет служить стимулом в дальнейшей жизни. Возьмут ребята лет через десять орден в руки, посмотрят, вспомнят все и, глядишь, сделают еще что-то хорошее…

Доктор и Майк целыми днями проводят за клавиатурой галакомпов – но каждый вечер, вернувшись на Базу, я захожу поочередно к каждому из них, молча, лишь взглядом, спрашиваю об успехах и вижу виноватые лица, чье выражение говорит мне всё…

«Пока ничего!»

Я вот сейчас назвал Пэта доктором (все наши как-то постепенно, с легкой руки Майка, давно называют Пэта «доктором» или просто «док»), и подумал – а ведь за все эти месяцы ни один из нас даже не чихнул! Никто не почувствовал изжоги, ни у кого ни заболела голова… Последние дня Пэт даже прекратил проводить ежеутренние медосмотры – он все пытался найти изменения в наших организмах из-за работы в режиме постоянного соприкосновения с Дзенно-частицами.

Но новых изменений нет, а Пэт волей-неволей с головой ушел в решение наших общих проблем… И перестал донимать по утрам бойцов требованиям «немедленно зайти к нему, сдать кровь на анализ и пройти медтестирование на аппаратах галактиан».

Но я отвлекся. Работают над решением проблем и Рысь с Люком, но делают это вечерами, после ужина. Майк придумал для них какие-то особые программы, и теперь их галакомпы работают самостоятельно, сутками проводя сравнительные анализы, а Рысь и Люк вечерами лишь проверяют, что в их отсутствие «наработали» умные машины.

А чтобы комиссар Малый не наткнулся на все это, все двери наших разведчиков Карл снабдил хитроумными запорами, а на их компьютеры Майк поставил столь хитрые защиты, что мы были уверены – никто посторонний просто не сможет ничего узнать – вдобавок информация при попытке «вскрыть» наши галкомпы сразу же «сбрасывалась» в доли секунды на компьютеры Базы-2, а у нас – мгновенно была бы уничтожена.

Кстати, комиссар все время занят на кухне – Олеся Богдановна оказалась весьма хитроумной разведчицей – она вроде бы продолжает все время «раздавать авансы», а сама вовсю использует галактианина на кухонных работах… Похрюкивая от старания, наш комиссар вынужден вручную чистить картошку, морковь и свеклу, резать лук (причем плачет из-за этого, словно обычный землянин), а когда жалуется шеф-повару на «ненужный труд», приглашая сотворить механические приспособления для любой кухонной операции, Олеся говорит ему на это:

– Да як же вы глупенько рассуждаете, разве ж будет вкусным борщ, если для него все не почистить и не нарезать человеческими руками!»

И от слов «человеческими», от осознания, что и он, Малый, – человек, раз может участвовать в процедуре приготовления борща, словно землянин, комиссар начинал пыжиться и старательно работал…

Все-таки, от любви человек (и не только человек, как оказалось) глупеет – это определенно!

Из других изменений в нашей повседневной жизни, кроме отсутствия утренних медосмотров, отмечу прекращение физических тренировок и учебных стрельб. Как-то не до них стало в преддверии завершения работ.

А вот физзарядку мы по утрам делаем – я считаю, что эта процедура не просто разгоняет кровь, но и настраивает каждого на продуктивный рабочий день».

Конец записи.

До конца недели комиссар Малый ходил, задрав нос, словно уже добился любовной победы, но Олеся мастерки водит его за нос, выдавая авансы на вечер пятницы… У Майка и Пэта, наконец, дело пошло, информация потекла потоком, и они оба лихорадочно готовились к нашему пятничному сборищу-совещанию.

Вечером в пятницу, когда наш комиссар вовсю трудился над раковиной мойки – мыл посуду после ужина (что уж ему наговорила Олеся, заставив отказаться от автомойки – неизвестно), все двенадцать бойцов собрались в конференц-зале и расселись перед экранами галакомпов, включив машины.

Денисов открыл совещание.

– Итак, у нас есть результаты. Но прежде чем мы подробно поговорим о наших врагах, я хочу…

– Простите, командор, – негромко сказала Бай, перебивая его. – Уточните, кого именно вы имеете в виду, когда говорите о врагах?

– Дзенно и Жванов, – ответил Виктор.

Майк, Бай и Пэт переглянулись и заулыбались. А Денисов поднял руку, призывая всех к вниманию.

– Давайте все-таки по порядку! И начнем с Карла!

Карл, поднявшись с кресла, выпрямился во весь свой рост (в нем было почти метр девяносто), и доложил:

– База-2 замаскирована, законсервирована, в ангар я перенес с места работ десять заряженных Дзенно контейнеров. Компьютер работает постоянно, Майк разработал специальную защиту для него, и вся информацию о результатах работы Дока, Майка и Рыси поступает на Базу-2.

Он был по обыкновению краток.

– И еще, – добавил он. – Я установил пулеметы на все наши рабочие борты. Ну, и что-то вроде бомбосбрасывателей – тоже! И пару катапульт для транспортировки накопителей через Крайнюю Линию перенес в ангар из района Прорыва – вдруг пригодятся!

– Спасибо, Карл, – поблагодарил его Денисов. – Что сказать галактианам на эти наши военные приготовления – я уже знаю!

Все не просто слушали, все щелкали клавишами своих галакомпов и видели на дисплеях то, о чем говорил Карл.

– Ну, а теперь о Дзенно и Жванах, – сказал Виктор. – Пожалуйста, доложите о ваших результатах, Пэт!

– Сначала о Дзенно, – начал доктор, одновременно работая с клавиатурой. – Мне помогло разобраться в проблеме одно воспоминание. Все время у меня крутилось в голове что-то, о чем я слышал, или что-то видел очень давно, еще на Земле. До того, как я… в общем, до того, как я чрезмерно увлекся алкоголем.

И я все никак не мог вспомнить, хотя почему-то был уверен, что именно там, в той информации из прошлого – ключ к нынешней загадке. И вот когда вспомнил – дело сразу и пошло.

Лет десять назад проскочила информация о том, что ученые узнали наконец, что наша «душа» весит несколько граммов. То ли семь, то ли девять – я никак не могу припомнить, но это значения и не имеет. Просто вскоре французский генетик по фамилии де Сорти, Жюль-Анри де Сорти, разработал компьютерную схему строения частицы-души. Посмотрите на экраны, дамы и господа! – Он торжествующе щелкнул несколькими клавишами. – Видите? Это – по определению Сорти, и есть схема души человека! Ученый использовал один из самых мощных тогдашних компьютеров – их называли, правда, чаще не компьютерами, а ЭВМ, но неважно! Сорти сумел создать схему предполагаемой души также и существа неразумного! Которое, тем не менее, также теряет после смерти несколько граммов собственного веса, хотя в сравнении с человеческой душой это – ничтожно малый вес! Вот «схема» души, по мнению Сорти, обычного земного существа, не обладающего, как человек, разумом!

На экранах появились два изображения – напоминающая спираль ДНК с утолщениями на всем протяжении, и нечто вроде палочки с утолщениями гораздо меньшими и в сравнении с первым – в меньшем количестве.

– Внимание на экраны! – Пэт сделал паузу. И быстро заработал пальцами на клавиатуре.

Два изображения на дисплеях сместились влево, а рядом с ними появились несколько новых изображений. Причем два из них были очень похожи на первоначальные.

– Это – увеличенные Дзенно. Их разновидностей множество, но я взял лишь наиболее характерные. Как видите, две разновидности почти полностью совпадают с предполагаемым строением наших с вами душ. Ну, или того, что, по мнению де Сорти, может представлять собой нашу душу.

Причем соотношение разумных и неразумных душ примерно то же, что и соотношение живущих сейчас на Земле людей – и наших неразумных живых братьев по планете. В мире ином соотношение примерно такое же, и вот в потоке Дзенно – соотношение этих двух разновидностей Дзенно – тоже примерно соответствует нашему…

Так что, я считаю, что Дзенно – остатки неких древних цивилизаций, души когда-то живших где-то существ. Причем разумные среди них – те частицы, которые похожи на наши земные посмертные остатки разума и сознания. Или, в просторечии – наши души.

– Как они влияют на нас? – спросил Денисов.

– Разумные души – назовем их так, излучают в пространство нечто. Я не успел разобраться с видом излучения, но это что-то вроде волнового поля. Именно эти Дзенно сплачивают все остальные частицы вокруг себя и тем самым образуют поток Дзенно-излучения. Думаю, они-то и влияли на нас посредством этого поля. Причем в какой-то степени они способны передавать всем и обмениться друг с другом информацией.

– Так они – живые? – спросила Джои.

– В нашем понимании – нет, конечно, – ответил Пэт. – Но они – происходят не из нашей мира, может быть, и не из нашей Вселенной. И сказать определенно, живы они, или нет – я не возьмусь! Я с ними в контакт вступить не смог!

– Но что им нужно здесь? Какова их цель? – спросил Рус.

– Об этом пусть нам скажет Майк! – Денисов, как и все остальные, с азартом стучал по клавишам, следя за рассказом доктора, иллюстрирующего на дисплеях всё, что тот говорил.

Майк вступил в дело, переключив все компьютеры и замкнув их на свой галакомп.

– Я произвел расчеты, – начал он, и на экранах побежали столбики цифр. – Поток Дзенно, каким-то образом пройдя сквозь защиту Крайней Линии, изначально шел в сторону нашей Земли! Вот смотрите, первоначальное направление потока – Земля точно в центре, как в видоискателе снайпера! Потом излучение начало периодически менять направление, огибая населенные миры, но оно все время выходит на первоначальный курс, конечная цель которого по-прежнему скорее всего – Земля! Я говорю так потому, что ведь и за нашей планетой есть другие миры, за нашей Галактикой – другие галактики. Но все-таки, я думаю, Земля – это и есть цель Дзенно. После любого изменения курса наша с вами планета тут же снова оказывается точно в центре направления движения Дзенно – смотрите на свои экраны!

Действительно, медленно двигающийся поток на экране, огибая некоторые звездные системы, ложился на курс, направлением которого была точнёхонько орбита Земли!

– Но что их может интересовать у нас? – спросила негромко Бай. Она подошла к Майку, склонилась на ним и положила руку ему на плечо. – Черт возьми, Майки, мы уже поняли – Дзенно идут к нам! Но зачем?

– Черт возьми, капитан! – ответствовал ей Майк, копируя манеру Бай. – Но это-то откуда я могу знать? Пусть док Пэт об этом что-нибудь скажет! А у меня хватает забот с древними базами данных – никак не могу вскрыть их! А на все прочие вопросы, которые ставил передо мной командир, я ответил!

– Боюсь, капитан Бай, что ответ на этот вопрос мы сможем найти лишь на Земле! – негромко сказал, подходя к ним, Пэт.

– Хорошо! – вмешался в их разговор Денисов. – Вернемся к прочим нашим проблемам, не будем отвлекаться. Давайте теперь поговорим о Жванах. Кто начнет? Вы, Пэт? Или Майк?

– Давайте, я! – сказал Пэт. Он переключил управление компьютерами на свой галакомп. – Вот результаты исследований костей и черепов, которые мы собрали на планетах АС-324. Если говорить коротко – дело обстояло так.

Примерно пять тысяч лет назад здесь существовали разумные цивилизации, соответствующие нашим человеческим культурам эпохи феодализма. И вот с некоторых пор то в одном, то в другом городе появлялись Некто, которые использовали парализующее излучение и затем входили в жилища местных жителей и отрывали каждому голову. Бай производила съемку, и мы с ней смоделировали ситуации тех давних времени – скелеты лежат именно в том положении, как если бы с ними проделали то, о чем я говорю.

Затем на центральной площади города эти Некто устраивали пир – они разгрызали черепа и съедали только мозг. А остатки черепов сбрасывали тут же, в кучу, и вот эти-то кучи и сохранились на планетах с сухим климатом – скорее всего на планетах с избытком влаги происходило то же самое, но здесь никаких материальных остатков не сохранилось – все растворила влажная среда.

Периодичность съедения – примерно одинакова, по нашим меркам – лет тридцать-тридцать пять… Ну, а судя по строению челюстей и зубов, это проделывали наши друзья Жваны, которых мы сейчас спасаем от смерти…

– В системе АС-325, где сейчас находятся цивилизации Жванов, сейчас примерно с той же временной последовательностью идет сокращение количества всех прочих разумных обитателей этой системы… – дополнил рассказ Пэта Майк. – Информации о том, п о ч е м у происходит сокращение численности существ, нет, но вот статистические данные о количестве живущих и ежегодно умерших разумных существ в пределах пространства Сообщества, имеются – ежегодно пополняется соответствующая база данных. И примерно каждые 33 с половиной года – резкий всплеск количества умерших. Так что я делаю вывод – каждое новое поколение Жванов раз в жизни должно покушать чужие мозги!

– Но что это? Для чего? Ритуал, или жизненная необходимость? – спросила Бай.

– Это мы узнать не успели! – ответил Пэт. – Да и какая разница? Факт остается фактом – Дзенно, проходя через ближайшую точку к звездной системе АС-325, скорее всего, как-то узнали об этом, и решили уничтожить Жванов! И поток излучения разделился!

– А Жваны принялись строить вторую защитную систему из галактита! – дополнила его слова Рысь. – На пути ответвления потока!

– Но какой в этом смысл? – спросила Джои. – Если Дзенно разумны, и могут огибать препятствия? Они же обходят стороной разумные миры?

– И каким образом они узнали о Жванах? – спросила до того помалкивающая Ли.

– А вот! – довольно сказал Майк. – Посмотрите-ка на экраны!

Он быстро заработал пальцами по клавиатуре, и на всех дисплеях появилось новое изображение – планетные системы Жванов, вокруг которых ползали корабли, окутывающие нитями целиком каждую планету.

– Наши друзья лихорадочно пытаются обезопасить себя, и на этот раз работают самолично, без привлечения каких-либо помощников! А тебе, Ли, скажу так – как Дзенно узнали о Жванах, почему решили уничтожить их – мы не знаем!

– Значит, Жваны додумались до того же, что и мы… – пробормотал Денисов, внимательно рассматривая происходящее на своем экране.

– Да уж, командир! – Майк щелкнул клавишей, отключая все компьютеры.

– Наверное, пришла наша очередь! – сказал, вставая с места, Люк. – Мы с Рысью занимались историей Сообщества. Тебе слово, Рысь!

– Семь тысяч лет назад Жваны, совершив первое переселение из системы АС-323 в близлежащую систему АС-324. начали сколачивать Содружество. Они силой заставляли множество цивилизаций присоединяться к союзу, зачем – информации об этом нет. Факт остается фактом – тогда у Жванов было оружие, и присоединяли они к себе лишь те культуры, которые были мирными и оружия массового поражения не имели. А все остальные, имевшие такое оружие, самоуничтожались, не успев освоить Космос.

Но вот через две тысячи лет (время примерное, поскольку измерения времени в Содружестве – очень сложные, и у разных существ – различные), Жваны каким-то образом как-то сразу преобразовали Пространство Содружества в информационно-силовое поле, которое существует и сейчас. И теперь любые цивилизации, приглашаемые в Содружество, с радостью присоединялись к межгалактическому союзу, привлекаемые выгодами, которое дает это самое поле – долгожительство, здоровье, возможность транспортироваться на гигантские расстояния, способность материализовать с помощью поля предметы и все такое прочее.

Жваны со временем утратили и свою воинственность, и какое-либо оружие, по всей видимости, используя при необходимости в качестве оружия возможности все того же пространственного поля.

– А как они изобрели это поле? – спросил Карл.

– Информации об этом нет! – ответил ему Майк.

– Юридически, – вступил в разговор Люк, – вот уже многие тысячелетия все присоединяющиеся к Содружеству цивилизации делают это только добровольно. А о том, как начиналось образование Содружества, никто и не помнит. информации об этом крайне мало. О роли Жванов никто особо не распространяется – давным-давно вопрос о приеме новых членов Содружества решает общий Совет, на котором вы, командир, регулярно отчитываетесь. И Жваны в этом Совете – всего лишь рядовые члены.

– Послушайте! – вмешалась в разговор Ли. – А ведь мы забыли – помните, Олеся, мать Софи, говорила, что комиссар как-то упомянул при ней, что вовсе не Жваны создали межзвездную цивилизацию.

– Если получится, я попробую расспросить Малого, – сказал Денисов. – Теперь наша задача номер один – вскрыть файлы и узнать, наконец, самую древнюю информацию. Майк, продолжайте работать!

– И-йес, командор! – дурашливо бросил ладонь к виску Майк.

– Остается загадка Планеты ЗТ-1 – этой планеты Икс! – добавила Бай.

– Ну, возможно, разгадка в этих древних файлах, которые не может вскрыть Майк, – это подала голос Джои, которая все это время работала с компьютером и только теперь вмешалась в общий разговор. – Командир Вик, пока все говорили, я вносила основные данные в свой комп, и вот результат – разгадку всего нужно искать на Земле, то есть у нас дома! Давайте сосредоточим все усилия на завершении работ над сетями, сдадим нашу работу галактианам, отчитаемся перед Советом, и вот тогда соберемся – и решим, что и как нам делать на Земле! Я вот по лицам вижу, что не все хотят в этом участвовать – мы ведь настроены на окончание работы и все хотим хотя бы отпуска! Как минимум – отпуска! А все эти детективные загадки…

– Ну, хорошо! – подвел черту Денисов. – Давайте на этом предварительном результате и остановимся. Тем более, что работу нам завершать надо, отчитываться перед галактианами тоже, потом нужно же узнать о нашем вознаграждении. Так что настраиваемся организованно провести закрытие работ – всех нас ожидают также награды и боевые, то есть – ордена и медали…

Вот тут-то подали, наконец, о себе весточку Софи и Лал – они захлопали в ладоши, и на этот раз их поддержали все остальные.

На этой оптимистической радостной нотке и было завершено их предпоследнее совещание.

Позже, вечером в воскресенье, Виктор и Бай лежали рядом на постели. Умиротворенные, благостные и довольные друг другом в высшей степени – Денисов все больше привязывался к китаянке, а она, похоже, и не возражала против этого. И вот что-то толкнуло его сказать:

– Бай, душа моя! А ведь после того, как мы разберемся у себя на Земле, нам придется вернуться сюда, и что-то делать со Жванами! Боюсь, Дзенно не дадут нам просто так бросить что-то недоделанным – не зря ведь они целенаправленно влияли на нас и даже сумели частично сделать нас такими, какими мы были до того, как нас поместили в свои преобразователи медики-галактиане!

Бай вздохнула, повернулась к Виктору и забросила смуглую красивую ногу ему на бедро. И сказала:

– Командор, дорогой мой, ты думаешь не о том, о чем нужно! Поверь – мы разберемся во всем и со всеми, с кем нужно. Но – в свое время. А сейчас я хочу, чтобы ты…

Денисов довольно засмеялся и включился в любовную игру.

Глава 16-я

1

Следующий из шестерки оборотней, Раджиб Гаджиханов, 60-летний, некрепкого здоровья, житель Карабулака, тем не менее сумел ловко и незаметно для окружающих сесть в Наурской на товарняк, следующий в Калмыкию. Поезд остановился на станции для смены тепловоза. Состав был литерным, вез в Калмыкию под охраной особый груз. Гаджиханову удалось незаметно для охранников спрятаться под брезентом и затаиться в кабине какого-то технического устройства. Новые качества, свойственные Дзенно и перешедшие частично вновьприобретенному человеческому телу, позволяли ему лежать, не шевелясь, и легко переносить отсутствие воды и пищи.

Так как спецсостав останавливался редко, уже через сутки Раджиб Гаджиханов был в Элисте.

Добравшись до аэропорта и послонявшись по нему, он вскоре уже обладал необходимой ему информацией. Суть ее – лучше всего улететь куда-нибудь на восток, в мусульманскую страну. Например, в Узбекистан. Но необходимо было соответствующее тело. Обладающее необходимыми для задуманного им документами.

Поэтому он, подобно своему соотечественнику Алихану Яхъяеву, надолго пристроился сбоку у кассового окна и принялся наблюдать, кто, куда и посредством каких документов покупает себе авиабилет. Предварительно, незаметно для окружающих, он выбросил в урну, стоявшую в углу кассового зала, завернутые в платок свои собственные документы.

Вскоре подходящая жертва была выбрана. Расул Шермухаммедов, 45-летний житель Ташкента, купил билет на самолет, вылетающий через несколько часов до аэропорта столицы Узбекистана. Человеком он был вспыльчивым, и как только при оформлении билета возникли сложности, он устроил небольшой скандал девушке-кассиру.

Раджиб Гаджиханов поморщился – такое прекрасное тело, но вот ведь привлекает к себе излишне пристальное внимание окружающих! «И все же, пожалуй, стоит рискнуть», подумал он.

Наверное, гражданину Узбекистана не стоило так уж расстраиваться – билет ему оформили через десяток минут – просто что-то произошло с компьютером. Однако стресс, испытанный Шермухаммедовым, наверное и привел к тому, что как только он отошел от кассы, пряча в карман паспорт и одновременно рассматривая билет, с ним случилась неприятность. Он вдруг споткнулся, потому что поравнявшийся с ним пожилой мужчина, по виду – кавказец, вдруг ухватил его за руку и стал заваливаться назад, увлекая за собой Расула.

Упали они на пол оба, но Шермухаммедов вскочил, принялся ругаться на своем языке, отряхивая брюки. Лицо его покраснело, и собравшимся вокруг показалось, что вот-вот мужчину хватит удар. Как, наверное, произошло со вторым мужчиной, который так и не встал с пола.

Уже через полчаса Раджиб Гаджиханов, лежа на носилках, «ехал» в ближайший местный морг. А Расул Шермухаммедов еще долго порывался что-то рассказывать окружающим его пассажирам и работникам транспортной милиции, которые не понимали его, так как от волнения он говорил преимущественно на узбекском языке.

А через два с половиной часа Шермухаммедов, успевший дать показания работникам милиции аэропорта, уже летел на самолете в Ташкент.

Даже экстренная работа с трупами согласно инструкций из Москвы от группы Поперечного-Генцеля требовала времени. И после того, как было установлено, что труп, привезенный из аэровокзала, при котором не оказалось никаких документов, согласно результатов вскрытия относится к тем, о которых предупреждала Москва, милиция Элисты немедленно предприняла все предписанные из столицы действия. Была образована опергруппа и начаты поиски людей, с которыми мог контактировать перед смертью умерший. Искать долго не пришлось – такой был один, гражданин Узбекистана Расул Хамроевич Шермухаммедов, но вот беда – он давным-давно улетел на родину, в Ташкент.

Срочно связали с ташкентской милицией. И уже к вечеру следующего дня получили огорчительное сообщение, что труп гражданина Шермухаммедова был найден в одном из дворов в Ташкенте. Без признаков насильственной смерти.

Ташкентская милиция просила уточнить, чем вызван интерес к лояльному гражданину, который почему-то сразу после запроса из России умер странной смертью. И Поперечный с Генцелем попали в затруднительное положение, так как правду сообщить они не могли – тому препятствовали и тайна следствия, и уверенность, что им все равно не поверят, скорее сочтут сумасшедшими… И они дали уклончивый ответ – Расул Шермухаммедов является свидетелем происшествия в аэропорту Элисты. Но коли он умер… В общем, у российских властей претензий к нему нет.

Тем временем Тофик Раджабович Султанов, председатель правления крупного частного инвестиционного банка «Узбекистон», сидел в кабинете своего загородного дома, расположенного в пригороде Ташкента, и решал сложнейшую проблему – что делать со своими многочисленными домочадцами?

Согласно шариата он мог иметь четыре жены. У него было две, но даже, если бы была всего одна, это представляло бы не меньшую проблему. Нисколько не меньшую!

Дело в том, что в далеком от Земли угасающем мире Дзенно сферы физиологических взаимоотношений полов, свойственных землянам, просто н е с у щ е с т в о в а л о.

Как не было и семей. Самцы-Дзенно жили в одиночестве, каждый сам по себе.

Один раз в несколько лет (по земным мерам счета времени) самцы ехали в особые поселки и оплодотворяли первых попавшихся самок, причем процесс этот был для них сложным и не только малоприятным – нет, он был весьма болезненным. И поэтому самцы всячески избегали контактов с самками, которые между таковыми, то есть – оплодотворением, жили в заточении в этих особых поселениях, так как в использовании их в качестве рабочих давно не было нужды – мир вокруг умирал, и никакой лишней работы не было – ее не хватало самцам!

Конечно, самок кормили и давали им все самое необходимое, Но положение их ничем не отличалось от земных домашних животных.

Получив вместе с телом председателя банка также его сознание, Тофик Раджабович, вернувший домой, уже на пороге столкнулся с одной из самок, которая сказала:

– Здравствуйте, мой господин! Как прошел день? – и попыталась прикасаться к нему, помогая снять обувь.

С трудом оборотень превозмог отвращение, а когда услышал: «Лейла уже заканчивает готовить плов! И дети тоже ждут вас!» – пришел в ужас!

Дзенно вообще не видели своего потомства – совершив акт оплодотворения, они покидали самку и никогда не вспоминали о ней. Потомство их вообще не интересовало – самка, отложив яйцо, дожидалась появления детеныша и занималась его вскармливанием, затем – ухаживала за ним, воспитывала его, а по достижении юношеского возраста новый Дзенно просто уходил в мир, где проходил аналог земного обучения; мать же его вскоре умирала.

Ее функция была исчерпана.

Тофик Раджабович, моментально припомнив (до этого он как-то не вспоминал о семье, женах и детях), что у него – две жены, пятеро детей, младшему из которых было три года, и он очень любил сидеть на коленях у отца и теребить папу за бородку… Ну, играть он так любил, и что характерно, папа, кстати, до того, как стать оборотнем, тоже эти игры любил и поощрял…

Сделаем ремарку – все остальные Дзенно, заполучая и меняя тела землян, об этой стороне повседневной жизни на этой планете (взаимоотношениях с женщинами, наличия семей, детей, живущих вместе с мужчинами и женщинами) до сих пор не задумывались. Ведь Дзенно эта сторона физиологии Живого была неприятна и противна, и конечно же, первое, что приходило им на ум, как только они получали новое тело человека, было все, кроме сексуальных отношений и всего, связанного с ними.

Тофик Раджабович без малейших эмоций мог убить всех семерых весьма мешавших ему существ – и жен, и детей. Убить без малейших угрызений совести, тем более, что такая личностная категория, как совесть, была ему просто-напросто несвойственна. Но это след…

А положение вот этого нового тела в местном обществе как нельзя лучше соответствовало его планам. Жаль было терять его.

Решение пришло моментально – городская квартира! – Гюльчетай, Лейла! – позвал он. И когда семенящими шажками обе его жены, бесшумно открыв дверь кабинета, приблизились к нему, повелительным голосом сказал:

– Я поживу несколько недель в городской квартире, один! Еду мне будет готовить наша уборщица! У меня постоянные встречи, много работы, я не могу уделять сейчас внимания ни вам, ни детям! Вызовите мою машину, и поцелуйте за меня детей! Идите!

И он повелительным жестом указал на дверь. И жены покорно выполнили его требование. Все-таки, хотя Восток – дело и тонкое, то тонкое во всех смыслах! Так приятно представить подобное обращение с женами! Как сладко! И как т о н к о!!!

Скоро он ехал, сидя на заднем сидении «роллс-ройса» последней модели, и обдумывал, как скоро появится нужная ему информация в одной из трех основных российских газет…

2

Из дневника Денисова:

Запись десять. Девятая неделя работы.

«Мы завершили работы в срок, даже c небольшим опережением, что связано с полученными навыками и максимальным участием всех членов отряда в работах над Сетью-3.

Позавчера мы распыляли гранулированный галактит в промежутках-ячеях третьей сети. А уже вчера устанавливали последние катапульты, проверили подсоединение к несущим заряды нитям конденсаторов-накопителей Дзенно-частиц, сделали все расчеты размещения рабочих блоков станции наблюдения и контроля.

Вечером мы сдали все объекты, включая жилую станцию-секцию для дежурного персонала, прибывшим галактианам.

Нужно отметить, что среди них не было ни «радужных», ни представителей расы Малого. Были насекомоподобные, были человекообразные, но с непривычными очертаниями лиц и рудиментом хвоста, правда, скрытого одеждами. Были и вообще не имеющие постоянной формы, но с намеком на головы, снабженные глазами и органами речи.

Переводчиком выступал Малый, мы, не смотря на его неоднократные предложения, так и не попытались освоить язык и речь хотя бы одной из представителей галактианской культуры (да того же Малого, или «Радужного» – впрочем, последний мог общаться с помощью телепатии). Может быть, потому, что занимались, кроме основного, еще и прочими, весьма далекие от вопросов языкознания, делами…

Вечером в пятницу мы единогласно решили на следующий день просто отдыхать. А назавтра мне предстоит отчет Совету. И я предчувствовал, что на этот раз разговор будет длительным и сложным.

Чтобы немножко встряхнуть своих бойцов, я объявил после ужина построение, приказал всем явиться в форме, а Бай – проследить, чтобы все было по-взрослому, без игрушек, а то в последнее время мои соратники подразболтались.

Любо-дорого было посмотреть, как они стояли в строю – на правом фланге – высоченный Карл, а замыкали шеренгу Софи и Лал. Все – в форме, головных уборах, с пистолетными кобурами на поясе. Даже коммуникаторы были надеты. Хоть сейчас в бой!

Я скомандовал «Равняйсь-Смирно!», затем прошелся перед строем.

– Товарищи бойцы! – сказал я. – Пришлось специально построить вас, предупредить и озадачить – не забывайте, что мы сделали лишь часть дела. Я надеюсь, что никто не забыл наше общее решение – разобраться во всем, что здесь творится, до конца? Все помнят, что поток частиц по-прежнему идет к Земле? Да, мы поставили преграду, однако те Дзенно, что успели проникнуть в Пространство Содружества, продолжают свой путь! И мне кажется, рассеиваться не собираются!

А что я слышал в столовой во время ужина? «Наконец-то закончили, можно напиться, поваляться, расслабиться» – и так далее! За исключением Майка, Пэта и Бай все вы безобразно распустились!

Во-первых, завтра после отчета Совету я собираюсь произвести торжественное награждение всех бойцов отряда! Так что готовьтесь примерять награды!

После этого мы отпустим домой комиссара Малого – выскажем пожелание, что хотим попьянствовать пару дней без лишних глаз, а сами проведем наше последнее совещание! Перед возвращением на Землю!

И вот по его итогам решим, что будем делать дальше.

Я сделал паузу. Все внимали мне с должным вниманием и на полном серьезе.

– Вот только после этого каждый может быть совершенно свободным. Но думаю, до полной свободы нам еще далеко. Впрочем, давайте дождемся завтрашнего дня… Всем «Вольно», можно отдыхать!

Весело загомонив и тут же разбиваясь на парочки, мой боевой отряд двинулся в сторону жилого корпуса.

А ко мне подошли Бай и Рысь. И, ухватив меня за руки, увлекли за собой…»

Конец записи.

Совет Содружества на этот раз был, наверное, в полном составе – разноцветных огоньков, как показалось Денисову, вокруг было десятки тысяч. И окрашенность их, оттенки цветов, были столь же разнообразны… Виктор легко различал лишь алые огни – представители Жванов выделялись, и не зря – в дальнейшем именно они принимали наиболее активное участие в беседе с ним.

Малый, как обычно, стоял рядом, и Виктор вдруг подумал, что ему ни разу во время отчетов не предложили сесть – да и не на что было. Если посмотреть вокруг – ни кресел, ни табуретов, да что там – вокруг вообще не было ничего. Лишь сплошной туман, образованный тысячами маленьких разноцветных огоньков, слегка помигивающих и иногда перемещающихся с места на место.

Поскольку некоторое время и он, и комиссар стояли в полной тишине, вокруг ничего не происходило, Денисов рассудил, что от него ждут отчета.

И он отчет выдал – сообщил количество рабочих дней (по земным мерам измерения времени), потребовавшихся для выполнения работ, обрисовал полный объем выполненной отрядом работы: три Сети-«паутины» с таким-то количеством нитей каждая, с такой-то плотностью распыленного галактита в пространстве в ячеях каждой сети, количество используемых в единицу времени (опять-таки по земным мерам счета) конденсаторов-накопителей, их уже использованное ими и выброшенное за пределы Крайней Линии количество, плотность потока излучения в пределах Содружества после возведения последней Сети, и, наконец, время, по его расчетам, потребное для полного рассеивания в Пространстве Содружества уже проникших Дзенно-частиц.

– Таким образом, уже сейчас плотность Дзенно-излучения в пределах Содружества ничтожно мала в сравнении с первоначальной, кроме того, поток на своем пути по-прежнему огибает все населенные галактианами миры, и опасность Дзенно могут представлять лишь для планеты Земля звездной системы ЖЗ-79 Галактики М-16 – по классификации, принятой в нашем отряде. Комиссар… – обратился он к Малому.

Тот произвел мгновенные манипуляции с наручным галакомпом и вокруг них зажглась проекция космического пространства с его родной Галактикой, а затем, быстро увеличиваясь, на них надвинулась родная Солнечная система со всеми планетами, увеличенной Землей и стрелкой, нацеленной на планету – стрелка обозначала направление движения Дзенно-потока.

Замигала одна из красных точек – Жваны впервые дали о себе знать.

– Земле поток Дзенно вреда не нанесет… – перевел вслух реплику представителя Жванов комиссар.

– Наверняка никто не знает об этом! – ответил Денисов. – В информационном поле почему-то нет никаких сведений о результатах проверки действия Дзенно на землян! А ведь такие проверки были – когда нас, 13 человек, нашли на Земле, то этому предшествовал тотальный поиск среди всех шести миллиардов землян! Но почему-то информации об этом никакой нет!

Замигала другая алая точка.

– Мы не посчитали нужным сохранять эту информацию, – сообщил Денисову Малый. – Земля – не член Содружества, и после того, как вы вернетесь на Землю, в информационном поле останутся лишь сведения о том, что такая планета существует и жители ее, хотя и разумны, не могут быть приняты в члены Межгалактического Содружества никогда – из-за своей врожденной агрессивности!

Денисов подумал, что любая информация о б о в с е м автоматически фиксируется в гигантском банке данных пространственного поля, и если ее сознательно не уничтожить – будет хранится вечно. Например, все, что они не делали на Базе (кроме официальных работ возле места Прорыва) аккуратно заносилось в память Пространственного поля, и тут же Майком сразу же «высеивалось» и уничтожалась. А как иначе: кто-нибудь хотя бы случайно мог наткнулся на их поиски, исследования, э к с п е д и ц и и; – да просто на регулярно проводимые совещания! И получить информацию обо всем, о чём на этих совещаниях говорилось!

Так что Жваны вновь лгут – они стерли информацию о землянах! Значит, знают что-то и о Дзенно, и, возможно, еще о чем-то, связанном с излучением, Землей и с ними, Жванами…

Между тем Малый продолжал «переводить» слова Жвана:

– Мы хотели сохранить ваш отряд после окончания работ, но у нас появились сомнения в необходимости этого. Поэтому от имени всех членов Совета я благодарю вас, говорю вам «спасибо» и искренне надеюсь на долгое и плодотворное для всех сотрудничество в перспективе. Мы будем думать, как поступить с вашей командой.

И Денисов понял, что фактически их вышвыривают пинком под зад!

Между тем замигали уже другие, сразу несколько, огоньков:

– Чем вы собираетесь заниматься теперь, после того, как закончили работы?

– Завтра мы отдохнем, потом у нас будут торжественные мероприятия – награждения, обед… Наш торжественный обед несколько отличается от повседневного приема пищи, но думаю, это касается только нас. Ну, а впоследствии мы планируем вернуться на нашу планету для отдыха, у нас это называется – отпуск. Мы отдохнем, поездим по нашей планете, посмотрим интересующие нас места. Но мы будем ждать вашего решения о судьбе нашего отряда, поэтому пока ничего не тронем на нашей Базе, более того – там постоянно будет дежурить один из нас. В нужный момент мы все соберемся на Базе.

Но это – дело будущего. А в настоящем главное – поблагодарить и наградить каждого из нас.

– Мы также создали для вам знаки наград – вы называете их орденами. Завтра вы получите их от комиссара.

– Я от имени всех членов команды благодарю вас!

Доброжелательное мерцание разноцветных огоньков и информация от них, передаваемая Денисову через Малого, вновь сменило помигивание одного из красных огоньков.

– Но вы вооружили все корабли. А у нас давно нет никакого оружия в вашем понимании. Зачем оно вам?

Денисов задумался лишь на секунду – он был готов к подобным вопросам.

– Вы видите – на мне форма, а на ремне – кожаный чехол (мы называем его «кобура») с пистолетом. Это – ручное оружие малой мощности. Оно – непременная принадлежность, часть военной формы. Корабль – тоже часть нашей военной команды, отряда, если можно так сказать. И поэтому на нем также должно быть оружие – но, конечно, гораздо большей мощности. Пушки и пулеметы на кораблях мы скопировали из арсеналов нашей родной планеты.

Но это – лишь одна из причин. А главная вот в чем. Мы верили, что вы захотите сохранить наш отряд. А значит, возможно, в будущем вооружение на кораблях может пригодиться. Это на этот раз вторглись Дзенно, микрочастицы, образовавшие поток излучения. А если на следующий раз вторгнется кто-то более крупный? Например, враждебные вам разумные существа?

– Крайняя Линии задержит их!

– Крайняя Линия уже не смогла задержать Дзенно. Так что…

Началось многочисленное перемигивание огоньков – наверное, члены Совета переговаривались друг с другом. Виктор попытался воспользоваться своими эмпатическими способностями, чтобы хотя бы почувствовать характер переговоров, но, оказывается, качества эти сейчас он утратил – либо здесь не действовали никакие сверхвозможности, либо его лишили этих качеств. По завершении, так сказать, работы…

Однако, как было ясно и без этих особых ощущений, в среде Совета почти все были не согласны с мнением Жванов. И Виктор про себя порадовался этому обстоятельству.

Замигал один из голубых огоньков.

– Мы почти все уже давно решили сохранить ваш отряд. И об этом давно принято решение. Но Жваны желают подумать…

И тут Виктор разозлился. Какого черта! Договор есть договор, а может быть, они и относительно всего остального теперь захотели подумать?

«Ладно, это мы еще посмотрим, что тут важнее – несколько голосов Жванов или мнение тысяч других членов Совета…» Но вслух сказал:

– Хорошо, думайте! Но меня интересует сейчас вопрос о нашем вознаграждении за выполненную работу! У нас ведь был договор, не так ли, комиссар? (Малый закивал головой, подтверждая). Что я должен буду передать своих товарищам?

Вы обещали нам постоянную молодость, возможность жить неограниченное количество лет, каждому из нас – статус гражданина Содружества наравне с любым из вас, и доступ ко всем знаниям, благам и возможностям, вытекающим из статуса гражданина. Вплоть до возможности беспрепятственного перемещения в пространстве и во времени. Кроме того, на Земле вы должны были в соответствии с пожеланием каждого из нас обеспечить нам банковские вклады. Напомню, у нас на Земле главный аналог благ – деньги!

В среде огоньков началось массовое перемигивание, очень напоминающее панику. Виктор терпеливо ждал.

Постепенно всеобщее беспокойство стало затухать, и наконец, замигал один из зеленоватых огоньков. Малый по-прежнему озвучивал информацию от членов Совета:

– Мы безусловно подтверждаем все наши обязательства! Вот только пользоваться возможностями информационно-силового поля, находясь на Земле, весьма затруднительно. Ведь ваша планета – не член Содружества, и не включена в пространственную ткань поля. Здоровье, молодость, эквивалент нашим благам – так называемые деньги – все это у вас уже есть, и это – ваше. А всем остальным вам придется пользоваться через индивидуальные компьютеры. Нужно выходить на связь с нами и говорить о ваших пожеланиях. А мы будем их выполнять.

Замигал красный огонек, потом другой, третий… – Жваны считают, что все-таки нужно подумать…

Начался спор других членов Совета со Жванами, и Виктор понял, что это надолго. Что-то Жваны все-таки успели почувствовать, по крайней мере – опасность, которая может проистекать от отряда землян. Малый тем временем шепнул Виктору на ухо, что о деньгах он скажет всем на Базе сам, так сказать – проинформирует всех их лично…

Но Виктор уже понял, что сделает по возвращении на Базу, к своим.

Тем временем, как только перемигивание в очередной раз утихло, комиссар принялся «переводить» слова продолжающего мигать фиолетового огонька:

– Всех вас доставят, как и обещали, туда и в тот момент времени, который каждый из вас определит сам. Деньги на вашей планете в хранилищах-банках уже ждут вас. Ваша молодость, здоровье и долголетие навсегда принадлежат вам. Что касается остального…

Тут Виктор невежливо перебил Малого и сказал:

– И на этом спасибо! Думайте, а мы подождем! Как только мы соберемся на Базе после отпуска, мы свяжемся с вами! До свидания, господа!

Совет Содружества совершенно правильно воспринял это его пожелание, и Денисов вместе со своим комиссаром мигом оказался прямо перед ступенями, ведущими в жилой корпус. На почти ставшей родной планете, где вот уже который месяц находилась База его отряда.

Глава 17-я

1

Пятый из шестерки карабулакцев, подвергшийся изменению, 32-летний Мустафа Багаутдинов, перейдя мост через Терек, тоже сел на проходящий товарняк, но идущий в сторону Грозного. В отличие от других своих односельчан, он был более смышленым и лучше подготовленным к жизни в большом мире, лишь частью которого являлся их родной поселок. Он закончил в свое время техникум, работал в Карабулаке шофером – возил главу поселковой администрации.

В Наурскую он поехал за запчастями к УАЗу, на котором работал – нужен был новый карбюратор.

Так что деньги у него при себе были, были и документы, в том числе – загранпаспорт, так как по неким специфическим чеченским делам ему приходилось пару раз пересекать границу России и Азербайджана, причем – официально, через погранично-пропускной пункт в Яламе.

Это и позволило ему совершить все дальнейшее. А сделал он вот что.

В Гудермесе он нашел большегрузный автомобиль, который порожняком направлялся за грузом на Украину, в Харьков. Договорившись с водителем и пообещав на пустынных участках вести грузовик вместо сменщика, который постоянно работал в паре в шофером большегрузника, но как раз заболел, он скоро ехал в сторону Ставрополья, затем, после пересечения границы – города Харькова, быстро при этом удалясь от места происшествия.

Через несколько дней, добравшись самолетом из Харькова в Новосибирск, он сменил свое тело на тело «русака», уничтожив при этом документы на имя Багаутдинова, тем самым сразу отметая подозрения в принадлежности себя к Чеченской республике, затем он ознакомился с информацией газет и «вышел» на Сибирскую инвестиционную компанию.

Стать ее директором Курносовым Виктором Степановичем для него трудностей не представляло, причем замену тела он произвел в лесу. Настоящий Курносов был грибником, и в ближайшее воскресенье, как делал частенько, он отправился с женой в лес, по грибы.

Здесь его и обнаружили лежащего без сознания, со следами удара по голове, рядом с трупом жены, убитой ножом, и еще одним телом – умершим по непонятной причине жителем Новосибирска Петруниным Александром Сергеевичем.

Пришедший в себя только в больнице Курносов смог лишь сказать, что они с женой нашли семейство белых грибов, стоя на коленях, срезали аккуратно ножки и складывали грибы тут же, на землю, в кучку. Тут к ним подошел какой-то молодой человек (по описанию Курносова, это и был Петрунин), спросил: «Что, россыпь нашли? Повезло!».

И вот в это время позади них раздался треск сухих веток, наверное кто-то еще подошел сзади, причем – не один, судя по шагам и ломающимся под ногами веткам. Больше Курносов ничего не помнил.

По заключению судмедэксперта, директора Сибирской компании ударили по голове камнем, который лежал тут же, рядом с телами.

Конечно, спустя всего несколько дней Виктор Степанович Курносов прочно занял место в составляемым Поперечным и Генцелем списке подозреваемых. Как только вскрытие Петрунина дало положительные ответы на тестовые признаки исследования тел по методу профессора Албаняна.

Потому что о существовании еще кого-то в лесу, на месте убийства жены Курносова, было известно лишь со слов самого Курносова, который вполне мог быть последним общавшимся с Петруниным. И все остальное проделал сам.

А что не найден нож – так ведь в лесу можно спрятать не только лист. Что угодно можно спрятать. Если у вас есть время, а время у Курносова было. Неподалеку от места происшествия проходила линия железной дороги, так что забросить нож на платформу проходящего состава было – раз плюнуть! И теперь платформа с ножиком могла подходить уже хоть к Екатеринбургу…

Поперечный и Генцель пытались тем временем найти хоть какое-то разумное объяснение тому факту, что в Чечне у колодца боевиков отряда Джегадина лихо уничтожили мертвецы. Или точнее – мертвые российские солдаты.

Они, конечно, несколько раз встретились с профессором Албаняном, долго беседовали с ним, внимательно слушали доводы ученого. Но никак не могли с ними согласиться.

Потому что единственным допущением, способными как-то более менее рационально объяснить факт жизни м е р т в ы х уже солдат, по мнению Албаняна, могло быть лишь одно.

– Если мы сделаем возможным допущение, что тело человека живет лишь тогда, когда оно обладает комплексом качеств, который мы условно назовем душой, то получается, что лишившись души, тело тут же умирает. Оно не может функционировать без души! Но у нас тела солдат функционировали, и еще как!

– Да уж… – бормотал себе под нос Генцель.

– Шеи вон как лихо сворачивали! – вторил ему Поперечный. – И это были очень толстые шеи!

– Вот! – торжествующе поднимал вверх указательный палец профессор. – Сразу две несуразности! Во-первых, солдаты ведь мертвы? А во вторых – помните, я вам говорил, что убивали они так рационально, словно не люди действовали, а роботы! А значит, что?

– Что? – в один голос спрашивали майор и старший лейтенант.

– Что, во-первых, вместо своей каждый солдат получил другую душу, а так как, по нашим представлениям, тело успело умереть – он и действовал, будучи мертвым! Тело мертвое, а действует – значит, им что-то управляет, а мы с вами сделали допущение, что человеческое тело может заставить функционировать только душа!

– Да ну вас, Вано Татосович! – Махали на него руками материалисты-военные.

– Нет-нет, вы дослушайте до конца! Во-первых, своей души у них нет – она, так сказать, отлетела в мир иной в момент их убийства! Одного солдата – тремя ножами, другого – пулей! И раз солдаты умерли – и тут же ожили, значит, у них вновь появилась душа! Ну, не может же вернуться назад их собственная душа, так не бывает! Значит, была еще какая-то, другая, и об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что солдаты действовали, не как должны бы действовать обыкновенные солдаты-саперы, а словно механизмы, роботы! И вот из этого я могу сделать лишь один, очень неприятный, вывод…

В этом месте профессор всегда задумывался и некоторое время молчал. Потому что и ему самому окончательный вывод казался слишком уж невероятным.

Молчали и оба офицера… Ведь тогда что получалось? А получалось, что это были не родные, земные души, а какие-то чужие… О возможности этого свидетельствовали ведь и данные перехватов военных радаров наземных и космических сил слежения, а также информация военных спутников…

Они не могли поверить, потому что в тот момент еще не могли познать истину. А истина заключалась в том, что силой свой энергии Дзенно, вселяясь в тело разумного существа, в случае, если это тело лишали жизни, то есть оно теряло остатки собственного д з е н н о, могли некоторое время заставлять его жизненные системы функционировать. Конечно, на совершенно иных принципах, поэтому для земных медиков тело было у ж е мертво, ну, а на деле, так сказать – практически, оно могло…

2

Первое, что сделал Виктор, вернувшись после отчета Совету Межгалактического Сообщества на Базу, это отвел в сторону Люка и негромко сказал ему:

– Люк, как адвокат, занимаясь нашими делами, вы, наверное, достаточно изучили правовую базу этого вселенского Содружества. И у меня к вам есть вопрос и просьба…

Через некоторое время Денисов построил всех и коротко проинформировал о том, что его отчет Совет принял, ну, а об остальном он скажет в неофициальной обстановке за банкетным столом.

– А пока я объявляю окончание работ и – начало О Т П У С К А!

– Ура-а-а! – тут же закричала и захлопала в ладоши Софи. – Отпуск, отпуск! А побежали в лес, на озеро! Купаться!

В почти взрослой на вид Софи-подростке по-прежнему жила маленькая девочка.

– Вольно, разойдись! – скомандовал смеющийся Денисов; он понимал своих товарищей.

И вот уже первыми ребята, а потом и взрослые бежали кто по тропинке, а кто – и прямо меж деревьями к озеру, сбрасывая, по примеру Софи и Лала одежду прямо на ходу. И так и врезались в прохладную гладь воды, которая вспенилась от энергичных движений людей, бьющих руками по поверхности, прыгающих, ныряющих, и все время что-то выкрикивающих…

А с неба им ласково улыбалось неземное, но уже почти ставшее родным солнышко.

– х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-

На Базе готовились отмечать окончание работ. Торжественным банкетом, как это и принято везде, во всем земном мире.

Столы решили накрыть на опушке леса, под кроной ближайшей самой большой «сосны». «Создали» столы, стулья. И скоро уже все помогали Олесе Богдановне носить из столовой кастрюли, судки, блюда и тарелки с закусками, нарезками, заедками. Возле каждого стула на столешнице красовались приборы, фужеры и рюмки, а по центральной линии стола выстроились многочисленные бутылки, бутыли и фляжки – стеклянные и глиняные, прозрачные и темные, блестевшие боками на солнце – и покрытые пылью, как и долженствует сосудам, веками хранившимся в винных погребах.

Лал и Рус, а чуть позже, и Рысь натаскали на стол и своих национальных блюд. В общем, все суетились, бегали туда-сюда и поглядывали на Денисова. Но Виктор пока что помалкивал.

А Малый тем временем «создавал» для себя свои блюда, и они, на взгляд остальных, выглядели не очень-то аппетитно…

Денисов окинул взглядом сидевших за столом. И встретил пятнадцать пар глаз, внимательно внимавшим ему.

Все собравшиеся за столом выглядели нарядно. Все надели праздничные одежды – кто-то – национальные, как, скажем Олеся Богдановна и Соня (на них были украинские одеяния с вышивкой); другие – европейские вечерние наряды. Женщины – вечерние открытые платья, мужчины – светлые костюмы фрачного фасона.

Виктора это порадовало. Он и сам сотворил себе летний светлый костюм, правда – спортивного покроя.

Встав с места, он постучал вилкой по тарелке и поднял бокал с шампанским.

– Друзья! – сказал он. – Хочу проинформировать о том, чем и как вознаградили нас за наш с вами труд галактиане…

И тут, останавливая его, поднял руку, привлекая к себе внимание, Майк.

– Командир! – сказал он. – Вы забыли, где мы находимся, и какие возможности имеются здесь. В отличие от, скажем, земных. И пока вы отчитывались в Совете, мы все собрались в кают-компании. И кто – в пространстве зала, ну, а кто на мониторах – как кому было удобнее и привычнее, следили и за вашим отчетом, и за дебатами в этом их Совете… – он шутовским поклоном в сторону комиссара сопроводил свои последние слова. – Так что мы в курсе всего!

– Тогда давайте просто выпьем за нас! Просто выпьем за нас всех – таких молодцов! – сказал Виктор и поднеся фужер к губам, лихо опорожнил его содержимое одним глотком.

– Поговорим? – спустя некоторое время спросил он энергично двигающих челюстями соратников. Звенели вилки и стекло бокалов, все закусывали, даже – Малый. Сидевшая рядом с ним Олеся Богдановна все подливала м подливала ему что-то в бокал из бутылки странной формы, которую комиссар «изготовил» для себя.

Денисов налил себе в бокал шампанского и встал. И все вновь замолчали, внимательно глядя на него.

– Как обстоит дело с вашими банковскими вкладами – я не спрашиваю. Наш комиссар обещал мне, что сам проинформирует…

– Все сделано согласно пожеланиям каждого! – пошмыгивая носиком, перебил его комиссар.

– Что ж, друзья… – Виктор помолчал несколько секунд. – Я не спрашиваю о точной сумме, но хотя бы какое количество нулей пожелали вы иметь на ваших вкладах?

В воздух взметнулись руки с растопыренными пальцами на руках. Каждый поднял обе руки, и обозначил количество нулей всеми десятью пальцами…

– Все деньги – на анонимных номерных счетах в банках оффшорных зон, – проинформировал далее Денисова комиссар. – Кажется, так правильно говорить по-вашему?

Все дружно захлопали. И тут же зазвенели фужеры, бокалы, рюмки, и все выпили. Жестом желая себе и товарищам всего-всего наилучшего!!!

– А вы, Вик, – некоторое время спустя, спросил Денисова Карл. – Вы сами какое количество нулей предпочли для себя? Не таитесь, откройтесь перед коллегами!

И он засмеялся. А Денисов вдруг с ужасом понял, что для себя-то он так ничего и не попросил – Малый как-то спрашивал его, но Виктор отмахнулся. А потом в суматохе дел забыл обо всем, а комиссар почему-то вновь ему не напомнил…

Но…

Но тут их комиссар встал, выпрямился во весь свой небольшой рост, и сказал:

– Командир Вик так и не попросил ничего для себя. Но капитан Бай сказала мне, что командир не может иметь меньшее вознаграждении, чем остальные члены команды. И я открыл счета в банках на Кайманах – так, кажется, надо говорить? (Он обращался к Бай, девушка кивнула ему, подтверждая правильность выражения). Так вот, число нулей… – он помедлил, а Бай встала и показала всем десять пальцев. И все опять захлопали. И засмеялись.

А потом в общем шуме все выпивали, закусывали, обменивались планами на будущее.

Олеся Богдановна собиралась вместе с ребятами в родную деревню Поползню, что на Полтавщине. Лал не захотел расставаться с Соней, ставшей, ему, по сути, сестрой. О прошлой жизни в Харманише он и вспоминать не хотел. Впрочем, проведать родственников он, конечно, собирался. Но вместе с Соней!

Естественно подразумевалось, что в Поползню со временем отправится и Майк.

Карлу же предстояло первым дежурить здесь, на Базе, неделю, а куда он направится потом – он не сказал. Но Пума-Нижони обмолвилась, что они собираются быть вместе.

Ли-Форест примерно то же сказала о планах ее и Люка-Петэна. Не мог же 35-летний Люк вернуться к шестидесятилетней жене!

Но обеспечить ее материально адвокат из Франции собирался обязательно!

Майк и Люк удалились в Информаторий и чего-то там колдовали с клавиатурой большого галакомпа.

Рус и Джои в перспективе не собирались расставаться – Джои только хотела, пользуясь своими возможностями «галактианки», «вытащить» детей из Китая и воспитывать их вместе с Русом.

Рысь-Акико собиралась путешествовать.

А Бай в какой-то момент просто подошла к Денисову и внимательно посмотрела ему в лицо. Взгляды их встретились, и Виктор молча обнял девушку и прижал к груди. И потом они долго сидели рядом, и Бай как-то по особенному доверчиво положила голову ему на плечо. А он вдыхал запах слегка шевелившихся под дуновеньем ветерка волос, которые щекотали его щеку.

И им было хорошо и покойно вместе. Вернувшийся Майк, увидев их идиллию, сначала захлопал в ладоши, потом заухал диким голосом: «Уий, уий!» И к нему присоединились все остальные. Потому, что уже были слегка пьяны.

Майк тем временем налил себе и Денисову с Бай вина, чокнулся с ними, выпил, и сказал, жуя кусочек мяса:

– Мы все сделали, командир! Так что можно веселиться!

Денисов понимал их. После того, что они пережили все вместе, к а к изменились, какой смысл был любому из них возвращаться и в прошлое.

И к п р о ш л о м у?

Они стали другими. И самое логичное – начать другую жизнь. Новую, соответствующую их иному состоянию.

Общую точку зрения выразил вернувшийся Люк, который слегка опоздал и успел лишь к концу разговора.

– Командир, когда меня выдернули из моей тогдашней жизни, мне был 71 год. Моей жене Люси – 64. Теперь мне не более 35, выгляжу я, как и мы все, еще моложе, и таким останусь на многие годы. Как же мне быть с моей старушкой Люси? И главное – что е й делать рядом со мной?

Так что мы, пока вы потели перед членами галактической ассамблеи, отчитываясь и держа ответ за нас всех, не только следили за вами, но и разговаривали. И знаете, что? Ни один не хочет возвращаться назад в свое время. Мы перенесемся на Землю в настоящее, облагодетельствуем, возможно – анонимно, своих родных и близких, и начнем новую жизнь!

А где и как мы проведем первые дни отпуска – думаю, мы решим завтра!

Вот так вот! Денисов промолчал и не стал напоминать всем, что очень может быть, их отряд решат сохранить… И как они все поступят тогда?

Впрочем, зачем сегодня-то портить людям веселье?

А оно тем временем разворачивалось все шире, их безудержное празднование.

Звенели бокалы, слышался смех. Чуть позже кто-то «организовал» рядом со столом музыкальный аппарат, который заиграл красивый медленный блюз. И тут же под выкрики: «Просим, просим!!!» Бай и Рысь сбросили кофточки, сдвинули вниз юбки, обнажая красивые смуглые плоские животы и были мгновенно водружены сильными мужскими руками на стол.

Сбросив на землю ногами бокалы и посуду, они на освободившемся месте пошли, играя мышцами живота и лишь слегка двигая в воздухе руками, медленно по кругу, иногда поворачиваясь друг к другу лицом…

Но – не на долго. Экспрессивный Майк произвел некую манипуляцию – и блюз сменился рокотом там-тамов, и вот девушки были сняты со стола, и началась общая пляска – китаянки с японкой по-прежнему двигались плавно и медленно, а Майк и Пума энергично прыгали, потрясая откуда-то возникшими в их руках копьем и томагавком… И вот уже все носились и скакали, танцуя нечто не определимое – да просто кто во что горазд!

Денисов тем временем отвел в сторону Люка и предложил прогуляться по тропинке к озеру.

– Да с удовольствием, командир!

И они пошли к озеру. Уже на берегу Денисов спросил Пэтена:

– Вы помните мою просьбу, Люк? Относительно юридических аспектов пунктов нашего договора с галактианами?

– Конечно, Вик! Я все изучил досконально сразу же, после нашего разговора – тогда, на совещании. Вас, наверное, интересует, вправе ли галактиане запереть нас за Земле, ограничив наше перемещение по просторам Вселенной? Как это заявили вам Жваны?

– Ну, конечно!

– Чепуха, командир! Я внимательно следил за ходом ваших переговоров. С позиции адвоката! А на Земле я был очень хорошим адвокатом, уж поверьте!

– Ну-ну? – жадно спросил его Денисов.

– Раз мы единогласно признаны гражданами Содружества, никто не вправе ограничить нас ни в одном из наших прав. Право передвигаться в пределах пространства Содружества – одно из таких правил. И мы с Майком тут же составили необходимую информацию и направили ее в Совет. Мы сообщили, что не потерпим никаких ограничений, и получили ответ, что мы каждый вправе жить где хотим. Скажем, можем найти (или создать) для себя удобную планету и жить на ней…

– Здорово! – сказал Виктор. – Вы и вправду отличный адвокат!

– А то! – слэнговым молодежным оборотом ответствовал Люк. – А вернуться на Землю мы все решили вместе с вами. Хотим посмотреть ваш родной город, потом – Москву, ну, а после решим, кто куда… Не откажетесь выступить в роли хозяина? Как-то без вас сразу будет трудно – мы ведь стали как бы солдатами, а как же солдатам без своего командира?

Виктор обнял француза, и ответил:

– Да конечно! Только нужно еще пережить завтрашний день…

Да, он – командир, и у него назавтра оставалось еще множество дел…

– Да! – вдруг вспомнил он. – А как отреагировали на ваш запрос Совету Жваны?

– А нам пришла информация из Совета, что одна галактическая раса не может изменять общее решение! И раз Совет признал нас гражданами Содружества без ограничений, то теперь никто не вправе вводить какие-либо изменения в этот новый статус!

И они некоторое время постояли молча, глядя на воду и слушая доносившуюся от места веселья музыку…

Но когда вернулись к столу, здесь никого не было. Кроме работающего музыкального автомата и комиссара, как-то уж очень по-русски спавшего за столом, уткнувшись лицом в тарелку с салатом… Ну не с салатом, с каким-то комиссарским специфическим блюдом, напоминающим салат…

«Напоили-таки, паршивцы»… – подумал Денисов, выключая изрыгающий громкие звуки музыкальный агрегат.

А Люк легко поднял со стула комиссара, взял на руки легкое тельце галактианина и понес его в жилой корпус.

Глава 18-я

1

Гонзиков Петр не имел при себе паспорта. Когда Дзенно, владеющее до этого телом Багаева, переменило тело, новый носитель не вернулся домой, а уже через десяток минут на ходу прыгнул на площадку товарного вагона поезда, без остановки проходящего на небольшой скорости через станцию Наурскую.

Оставшееся за его спиной здесь же, в станционном садике тело Багаева могло оказаться не просто следом – эта была реальная опасность попасть в руки милиции. Этого Гонзиков позволить себе никак не мог – именно ему из шести оборотней отводилась в дальнейшем важнейшая роль – выступить связником, который объединит всех шестерых, когда каждый займет достойное и безопасное для себя положение в новом для пришельцев обществе разумных существ этой планеты.

Средством объединения должна была выступить газета. Но не любая. Еще в Газели на сидении им попалась на глаза газета «Известия» – которая, как следовало из текста под заголовком, распространялась среди большинства стран СНГ и переводилась на несколько иностранных языков.

Лучшего и пожелать было нельзя.

Правда, была еще необходимость попасть в тело, способное в силу своих особенностей иметь максимальный доступ к иноформации. Гонзиков, современный молодой человек, знал название этого собрания информации – называлось оно компьютерной сетью Интернет.

Итак, задача, стоящая перед ним – быстро добраться до Москвы. Именно в этом мегаполисе для оборотня было бы легче всего затеряться среди 11 миллионов людей, из Москвы было проще разыскать и установить связь с сородичами – здесь была центральная редакция газеты «Известия». Наконец, именно здесь он мог найти нужное ему для выполнения главной задачи тело.

Отсутствие при себе документов, удостоверяющих личность, не помешало ему в выполнении поставленной цели.

Меняя один за другим на полустанках товарные поезда, он скоро добрался до Буденновска. Здесь на федеральном шоссе направлением на Москву в придорожном кафе он «обзавелся» телом богатого московского предпринимателя, возвращающегося на новеньком «Лексусе» домой в Москву. И на максимальной скорости понесся в сторону Москвы. Причем так как для работников ГИБДД он не жалел денег, которыми был набит его бумажник, выглядел внешне респектабельно и очень убедительно изображал убитого горем человека, у которого умирает в Москве жена («Вот, господа, мой паспорт, супруга попала в кардиоцентр на Плющихе, пожалуйста, спешу, нарушаю, конечно, но вы ведь понимаете… Войдите в положение…»), препятствий он не встретил.

Работники автоинспекции «входили в его положение», и пряча в карманы тысячного достоинства бумажки, давали отмашку и «добро» на проезд.

Так что информация следственной группы из Москвы безнадежно запаздывала. Оборотень ускользал, причем шансов «взять его» у российских властей не было…

Сутками позже бывший Гонзиков, бросив автомашину на одной из центральных улиц Москвы, начал поход по многочисленным заведениям с компьютерами (игровыми, либо подсоединенными к Интернету). Ему был нужен «выход» на сообщество московских хакеров – где же еще искать их, как не в игровых центрах и интернет-кафе?

Его внешний вид, документы и почти не уменьшившееся за время пути в Москву количество денег помогало ему в поисках. И все-таки… все-таки прошло полдня, а он никак не мог найти ничего подходящего. В конце-концов еще недавно он был законопослушным московским предпринимателем, и вот беда – судьба как-то не сводила его с хакерами… Ну, не возникала в них до сего дня нужды…

И тогда он решил пойти самым прямым и коротким путем. Найдя бар, в котором было всего несколько посетителей за столиками, причем все они сидели по углам заведения, вдали от стойки бара с барменом, он уселся за стойкой. Достал из бумажника (причем так, чтобы средних лет бармен смог зафиксировать содержимое портмоне) пятитысячную банкноту и положил ее на стойку, заказав себе и бармену по порции самого дорогого коньяка.

Это был тест на проверку. Если бы бармен отказался выпить с ним, то есть дал понять, что служба для него превыше всего, а содержимым бумажников посетителей его не интересует, оборотень выпил бы коньяк и пошел искать другого подходящего собеседника.

Но бармен с благодарностью принял угощение, они выпили, потом на стойку легла вторая оранжевого цвета купюра и они выпили «по второй».

И начали неторопливую беседу. Обо всем – о жизни, о том, что творилось вокруг, и скоро как бы невзначай заговорили о хакерах, особенностях хакерского бытия, и конечно, местах их скопления и обитания.

Часом позже на полулегальной барахолке на задах торгового центра «Клуб им. Горбушкина», что близ Филей, где кучковались продавцы контрафаксных компьютерных программ и, естественно, покупатели, среди них толкался и оборотень-Гонзиков.

Хотя теперь по документам его фамилия была Парфенов. Григорий Ильич Парфенов, предприниматель.

Перед «Горбушкой» (так называли клуб все москвичи) находился небольшой вещевой рынок, на котором оборотень купил новую более подходящую одежду, а в платном туалете в нее переоделся. И поэтому, переходивший от одной группки спорящих продавцов, к другой, одетый в кожу и «джинсу» с повязкой на лбу мужчина никаких подозрений ни у кого не вызывал. И вообще не привлекал к себе внимания.

Скоро из разговоров в толпе он узнал кое-что полезное для себя, и вот уже подходил к большой группе хакеров-диггеров. Это были члены небольшой общины хакеров, которые оборудовали себе компьютерный центр под землей, меж туннелей метро, среди пространств, внутри которых проходили многочисленные пучки телефонных кабелей, да не просто проходили, а пересекались в одном из подземных залов.

Здесь-то, в подсобке для рабочих-ремонтников, и обосновалась около десятка молодых (и не очень-то молодых) мужчин и женщин, фанатов компьютерных технологий, которые увлеченно взламывали различные компьютерные базы данных по всей России (и не только).

Спецотдел по преступлениям в сфере информатики МУРа периодически вылавливал их, но община быстро восстанавливалась и скоро обосновывалась в новом месте, столь же экзотическом и удобном для подключения к информационным сетям любимых аппаратов под названием «ноутбук».

Оборотень тем временем выжидал удобного случая. В отличие от своих товарищей он вообще действовал неординарно – не спешил, все делал продуманно и, если можно так сказать применительно к этому существу, творчески.

А потому, когда от группы нужных ему хакеров отделилась одна фигура, побрела по своим делам в сторону от «барахолки» и скоро свернула в безлюдный, весь в густой зелени, переулок, оборотень догнал ее, схватил за руку. И вот уже от лежавшей на асфальте мужской фигуры продолжила свой путь фигурка молодой девушки, одетой в кожаную юбку, джинсовую куртку, с бейсбольной кепкой козырьком набок на голове.

Да, самки местной разумной формы жизни были омерзительны. Но зато искать его в теле девушки местные органы власти начнут не скоро, лишь в последнюю очередь.

И оборотень превозмог отвращение – то, что было задумано ими всеми, было важнее всего. Так что…

Он вошел в тело девушки и овладел им. И был принят, как свой, в подземной общине московских хакеров. Уже через пару часов он увлеченно стучал пол клавишам ноутбука, переговариваясь на равных, на специфическом языке, с новыми товарищами и подругами.

«Лиса» (компьютерный позывной Алисы Сферовой, 19-летней москвички, давно обитающей то тут, то там, только не дома, где остались родители), была готова к началу настоящей работы.

Для этого ей нужно было всего лишь несколько раз дать объявление определенного содержания в газету «Известия», в котором сообщить номер своего мобильного телефона.

Связываться посредством электронной почты, постоянно находясь рядом с десятком хакеров-профессионалов, было бы просто глупо. И очень опасно. Так что средством связи должен был послужить именно обычный сотовый телефон.

2

Изготовлением орденов и других знаков отличия Денисов собирался заняться давно: да что там, сразу же после начала работ. Когда, как он тогда думал, у него появятся свободные вечера.

Но с незанятыми вечерами как-то не заладилось, а перерастали они чаще всего плавно в ночные сексуальные д е й с т в а… Ну, а когда к таким досуговым занятиями Виктора и Бай стала присоединяться еще и Рысь – тут уж вообще стало не до орденов, а наступили долгие месяцы самоуспокоения – до конца дел далеко, успеется…

Но думать о них Виктор не переставал никогда – прокидывал в уме их вид, размеры, «содержание» – в общем, был вполне готов к работе, когда, что называется, «припрёт».

Вот оно и припёрло… Да так, что полночи Виктор потратил, сидя за столом над листами бумаги с фломастерами в руках. Вычерчивая, рисуя и раскрашивая эскизы, которые давно были в него в голове.

Почему бы не использовать для этого компьютер? Ну, Денисов просто не был достаточно силен в обращении с ним. Когда дело касалось графики и работы с её элементами.

Бай, как бы невзначай «зарулившую» к нему в комнату (типа, дверью ошиблась – задумалась, ну!) он ласково, но весьма решительно взял за плечи, развернул лицом к двери и выпроводил со словами: «Ничего личного, радость моя, но – дела!»

Девушка-капитан, любимая женщина, разведчица-профессионал, правая рука командира и главное – такая умница, не обиделась. Чмокнула его в щеку, провела по лицу кончиками пальцев и шепнула: «Ну, тогда до завтра!»

И Денисов, счастливо улыбаясь, сел за стол и не разгибаясь, работал часа три-четыре. В общем, когда он прилег, наконец, на постель, за окнами были уже утренние сумерки.

За завтраком Денисов объявил праздничное построение на двенадцать часов. Затем вместе с Майком и комиссаром уединился в командном центре, где, как и в Информатории, был мощный компьютер – настало время перенести его заготовки в «голову умной машины». И завершить ночные труды.

Прежде всего они втроем рассмотрели эскизы, и Виктор спросил Малого:

– Комиссар, вы можете узаконить эти награды как официальные знаки в Совете Содружества или хотя бы – на своей планете?

Пошмыгивая носиком, комиссар ответил, почти не задумываясь:

– В Совете будет долго. А на моей планете могу сделать это почти сразу же – давайте создадим эти предметы, потом с образцами и обоснованием – (вы ведь подготовили обоснования, командир?), я за ваши земные полчаса все оформлю у себя на планете. И это будут официальные награды моей цивилизации.

– Идет! – согласился Денисов. Какая разница, где будут зарегистрированы награды? Главное – что их номера будут узаконены, а не просто выдуманными им.

Начали с нагрудного знака принадлежности к отряду. Это был галактитовый треугольник темно-синего цвета, который должен был носиться на груди острым углом вниз, с желтой, алой и зеленой полосками по краям, означающими «время», «пространство» и «доблесть», с разбросанными тут и там разноцветными звездочками и двумя перекрещенными кометами серебристого цвета с красно-желтыми хвостами.

В нижней части знака, чуть выше угла, в овале стояли номера – от «1» до «15».

Материалом для знака избрали золотистого оттенка галактит, который покрывала разноцветная эмаль.

Ордена Денисов придумал следующие.

«За доблестный труд» – бесформенный кусочек космического пространства, избражение на нем сети-паутины, полузущие по нитям малюсенькие корабли, и все это – в ореоле лучей различной длины серебристого оттенка. Материалом служили разноцветные кристаллы одной из планетных систем Содружества – Майк разыскал информацию о них в информационных базах. Пластиной ордена служил все тот же галактит.

«За мужество и добросовестность» трех степеней – многоконечная зеленая звезда в ореоле золотистого оттенка лучей, с изображением на поверхности ордена галактик Содружества.

Степень ордена определялась глубиной и насыщенностью зеленого цвета звезды и количеством изображенных галактик – от одной до трех.

«За смелость и доблесть» – орден в виде пятиконечной звезды темно-синего цвета в ореоле желто-алого пламени.

На звезде – изображение стоящего по стойке «смирно» бойца – в полной экипировке, и лицом-анфас.

«За особые заслуги» – шестиконечный крест из кристалла оранжевого цвета, в ореоле лучей, на фоне перекрещенных хвостатых комет темносинего цвета.

Все надписи на орденах были выполнены на едином универсальном языке Содружества. Был распространен такой среди некоторых рас, которые способны были воспринимать информацию лишь посредством слуха либо визуально – читая знаковые тексты…

– Не многовато? – спросил Майк, быстро бегая пальцами по клавиатуре галакомпа – он работал столь споро, что Денисов и Малый только успевали подхватывать «творимые» им ордена и укладывать в заранее заготовленные коробочки разного цвета.

– Вы еще получите ордена от Содружества и моего мира! – радостно сообщил комиссар; он ловко маленькими пальчиками брал орден, укладывал его на замшевой поверхности внутри коробочки и, закрыв ее, клал к стопке таких же других.

И Денисов подумал – а действительно, что-то многовато наград, эдак и «грудей» не хватит, чтобы все на ней разместить…

А потом в голову ему пришла мысль: «Какого черта! Мы же, люди, так тщеславны! А кроме того, вдруг вот уже через несколько месяцев вернемся на Землю н а в с е г д а – и будем жить еще много-много лет, запертые на планете – кто знает, как отреагируют галактиане на нашу схватку со Жванами!

И будет у нас тогда только одно утешение – иногда достать из шкатулки и перебирать, вспоминая все прожитое, эти вот металлические знаки доблести…

А фактически каждый – зарубка на памяти…

Так что, много – не мало!»

Потом пошла подготовка праздничного построения – Денисов готовил приказ, Малый успел «слетать» на планету Совета, потом – на свою собственную, и тут же включился в работу на кухне – в качестве подсобного рабочего. Впрочем, сегодня он больше мешал, чем помогал – в помещении пищеблока суетились, кроме Олеси, еще и Софи и Лал (куда ж мальчишка без своей подружки?)…

Денисов медленно шел перед строем своего отряда. Все изготовили себе новую форму, но были при полном снаряжении – даже лингофоны – на ушах и горле, а на поясах – кобуры с пистолетами…

Бейсболки с эмблемой отряда – сине-зеленой звездой, надеты строго по уставу – женщины даже ухитрились заправить под головные уборы свои волосы.

Даже Олеся Богдановна была в форме… Рядовой отряда….

Над ними на высоком флагштоке развеваемый легким ветерком, реял флаг отряда – зелено-синие полотнище с символическим изображением земной галактики в верхнем углу. Зеленый цвет обозначал Землю, синий – символизировал глубокий Космос.

Денисов всматривался в лица, ставшие ему дорогими, и думал – а ведь они изменились… Появилось какое-то общее для всех выражение лиц, даже черты лица каждого стали какими-то унифицированными, что ли… Так ведь всегда и бывает в спаянном общим боевым делом военном отряде.

Пройдя по-над строем туда и обратно, Денисов открыл папку, которую держал в руках, и начал читать приказы.

Первым приказом он объявил об окончании работ и вручении каждому в честь этого почетного нагрудного номерного знака члена отряда и награждении орденом «За доблестный труд».

– Я решил поступить так… – начал он. – Знак номер тринадцать (этот номер ведь многие считают несчастливым) я беру себе.

Малый с коробкой в руках шагнул к нему, Виктор выбрал значок с номером «13» и, прижав его к груди, зафиксировал его.

– Знаки номер один и два я решил вручить… – тут он сделал паузу, – Софье Сивоконь и Пурану Лал Депу!

Софи застыла на мгновение, а потом глаза её стали набухать от слез. Но уже через несколько секунд она бросилась к Денисову и повисла у него на шее, а подбежавший следом Лал схватил Виктора за рукав, обращая внимание и на себя, а бойцы, мгновенно «поломав» строй, улыбались и хлопали в ладоши, ну, а тут уже и Олеся Богдановна, прижав ладони ко рту, прослезилась.

Пришлось Денисову наводить порядок в строю. После чего все остальные, не глядя на номера, взяли из коробки себе нагрудные знак. Впрочем, вселенская справедливость проявила себя тут же – Бай достался знак с третьим номером, а комиссару – пятнадцатым.

Вслед за этим Денисов вновь пошел по-над строем, вручая каждому орден «За доблестный труд» и орденскую книжку (текст в ней был, естественно, на языке галактиан).

Далее Денисов и Малый продолжили процедуру награждения.

Орден «За мужество и добросовестность» получили также все, причем степень ордена определялось количеством проведенных бойцами у Прорыва рабочих смен и временем работы сокращенными расчетами.

«За смелость и доблесть» получили члены разведкоманды – Бай, Майк, Пэт, Люк и Пума.

Креста «За особые заслуги» – удостоились Бай и Майк.

Затем Малый вручил каждому из них причудливые нагрудные ордена-знаки – награды от Совета Сообщества и правительства его собственной планеты. А потом…

Виктор скомандовал «Смирно» и приказал: «Лейтенант Удомо – выйти из строя! Вам слово!»

Майк вышел из строя и сказал, что-то доставая из нагрудного кармана.

– Это – награды, придуманные мной, командиром и Бай, и они существуют только в двух экземплярах.

Он подошел сначала к Софи, потом к Лалу и ловким движением прикрепил на грудь каждому по темно-красной эмалевой Звезде на фоне ореола золотого оттенка лучей, с изображением в центре звезды двух лиц – Софи и Лала. И круговой надписью на русском языке «Юность, Отвага, Честь».

Подростки смотрели на награды на груди друг друга, а потом Софи закрыла лицо руками и заплакала. А Лал, как и подобает мужчине, попытался сдержаться, но глаза его предательски набухли, а он все равно гладил по голове свою подругу.

А потом отряд взорвался. Ребят принялись качать, подбрасывая в воздух, и все при этом кричали, а Карл и Джеймили, сунув пальцы в рот, засвистели, как Солровьи-разбойники.

Денисов смотрел на все это безобразие и думал, что как бы не сложилась жизнь и ребят, и взрослых – трехмесячная работа и служба в их отряде скорее всего, сохранят их дружбу надолго и уж в любом случае не позволят им стать обычными земными п от р е б и т е л я м и – слишком многое пережили они вместе, и слишком тесные нити теперь связывают их всех воедино.

Да и ценности у них теперь иные, а не как у всех землян…

А Олеся Богдановна тем временем сбегала на кухню и принесла большой торт, который вручила дочери. И вот только после этого все они пошли в столовую обедать и праздновать.

А комиссара Виктор ловко выпроводил с Базы – он сказал, что землянам нужно поговорить доверительно «о своем, землянском», и предложил ему встретиться здесь же, но – через пару месяцев…

– Я свяжусь с вами! – сказал он, чисто по земному крепко пожимая ему руку.

Глава 19-я

1

Кабинет, выделенный в знакомом всем россиянам здании в Москве на Лубянке объединенной следственной группе, работающей по расследованию факта массовой гибели российских солдат-саперов в Чечне, и взрыва старого колодца, был просторным, обставленным просто, но удобно для работы в нем двух человек.

Майор ГРУ Поперечный на стенке за своей спиной повесил портрет Ф. Э. Дзержинского.

Капитан Генцель украсил свою половину кабинета портретом нынешнего президента России, демонстрируя тем самым некие демократически начала своего мировоззрения. Почему всего лишь начала? Да потому, что втайне всегда оставался верен принципам, заставившим его когда-то поддержать ГКЧП. Но будучи также политиком по складу характера, он не мог не проявлять гибкости после увольнения из прокуратуры в результате провала путча в 1991 году. И сейчас, волею судьбы оказавшись работником грозной организации (ну, или просто работая в помещении, занимаемом грозной организацией) он при украшении стены за спиной выбрал портрет президента. Хотя в глубине души ничего не имел и против Феликса Эдмундовича, которого весьма уважал.

Сейчас и Генцель, и Попереченый сидели за своими столами и углубленно изучали кипы документов, лежавших перед каждым из них. Иногда они постукивали пальцами по клавиатуре компьютеров и потом долго изучали что-то на экранах дисплеев.

Как-то так получилось, что именно эти двое и возглавили работу силовых ведомств по раскрытию тайны старого колодца – а точнее, событий, связанных с ним. Причем работа эта неослабевающими темпами велась по всей территории России, постепенно выплескиваясь за ее пределы, а со временем охватит собой чуть ли не все мировое пространство.

Но о последнем – чуть позже. А пока…

Пока солнышко ласково светило сквозь открытые створки громадного окна, в кабинет вливались потоки прохладного утреннего воздуха, чистого и не разбавленного еще автомобильными выхлопами и пыльной взвесью, свойственной ежедневно бурлящей жизнью Москве. Ну, за исключением, быть может, разве что воскресных дней и праздников.

Ветерок шевелил листья и цветки растений, стоящих в горшках на широком подоконнике, а также иногда двигал и бумаги на столах, мешая офицерам работать.

Но ни один не встал и не закрыл створки. Уж очень свеж и приятен был этот утренний воздух.

Так что тишина в кабинете нарушалась лишь изредка шорохом перелистываемых и перекладываемых с места на место бумаг. Или щелканьем клавиш ноутбуков. И негромким шумом, доносившимся с улицы сквозь открытое окно.

– Интересно, какой у меня все-таки официальный статус? – негромко сказал, не поднимая головы от очередной фототаблицы, Генцель.

– Следователь, естественно… – пробурчал, также не отрываясь от изучения какого-то документа, Поперечный. – А у меня – оперативный сотрудник!

– Но ведь официально следователем по нашему делу назначен старший следователь по особо важным делам следственного комитета полковник ФСБ Гандобин…

Полковник Гандобин, высокий сутулый мужчина с вытянутым унылым лицом скептика, глубокими залысинами на голове и маленькими глазками, полуприкрытыми тяжелыми веками, имел вид недовольного всем миром человека. Он посетил этот кабинет всего один раз, выслушал короткие доклады Генцеля и Поперечного и негромко буркнув: «Все это домыслы или фантазии! Когда появится что-нибудь вещественное и конкретное – сообщите!» И ушел.

На Генцеля он произвел впечатление крайнего недоумения – как такой человек мог быть следователем ФСБ по особо важным делам! Это же какая-то амеба!

Но когда он попытался поделиться своими сомнениями с Поперечным, то узнал от майора, что Гандобин носит кличку «питбуль», и если уцепится – размотает любое дело до конца. Именно поэтому ему и поручили официальное следствие.

– Вы поймите, Иван Иванович, дело-то наше не имеет судебной перспективы! – говорил ему Поперечный. – Судите сами – кого мы с вами разыскиваем? Преступников? Тогда назовите мне признаки какого-либо преступления из нашего Уголовного кодекса, под которое они подпадают! Ах, убили множество наших солдат, в том числе уничтожили роту ВДВ? Так это сделали солдаты-саперы, которые ныне мертвы, тела их – в морге города Ростова. Переселяются из тела в тело? Так нет такого преступления! И адвокаты развалят такое дело в суде моментально – да что там, ни один прокурор не подпишет обвинительное заключение для передачи дела в суд!

Так что официальный следователь лишь тогда приступит к расследованию, когда мы найдем улики, свидетельствующие о совершении преступления! Но это вряд ли произойдет, и «питбуль» это понимает. Максимум, что мы можем сделать – это найти всех шестерых, и убедившись, что это уже не люди – уничтожить их!

– Это как! – Стеклышки очков на носу Генцеля моментально запотели. – Как – уничтожить?

– Физически! Молча, не рассусоливая, расстрелять их, лучше бы – из пулеметов! Для надежности!

И Генцель тогда, помнится, обратил внимания на жесткое выражение лица майора ГРУ.

– Но это… убийство? – прошептал Иван Иванович.

На что Петр Петрович ему ответил:

– А они, переселяясь в новое тело, разве не убивают владельца этого тела? Ведь фактически убивают! Но юридически-то – вовсе нет, тело-то остается живым? И что же нам делать? Нам, двум военным юристам? Наблюдать, как они будут убивать раз за разом все новых и новых людей?

– Но ведь тела остаются живыми?

– А те, которые остаются после очередного переселения? – Петр Петрович закурил. – Они-то мертвые? После переселения-то? Только убийц, вещественных, юридически обозначаемых признаками по закону, убийц ведь для суда нет! И не будет!

И, жестко размяв окурок сигареты в пепельнице, сказал:

– Так что придется карать по законам военного времени! Без суда и прочих юридических формальностей. Враг – значит, к стенке его!

Помнится, Генцель тогда уточнил:

– Это официальная точка зрения руководства?

Поперечный расхохотался, дивясь наивности коллеги и друга:

– Конечно, нет! Но вот именно ею мы и будем руководствоваться! А Гандобин… у него очень тяжелая роль – он прикрывает нас! В случае, если вмешаются какие-нибудь правозащитники. Или журналисты… У него в Москве репутация честнейшего человека, вот он и куксится, ведь если что – ему придется врать! А он этого страшно не любит…

И все-таки Генцель испытывал неудобство. Он ведь был и оставался по натуре п р о к у р о р с к и м, привык все делать согласно закону и по правилам. Поэтому сегодня в который уже раз упомянул прямо с раннего утра о своем неопределенном статусе. И о вполне обозначенном законом следователе по делу Гандобине-«питбуле».

– Иван Иванович, успокойтесь вы! – наконец, оторвался от бумаг Поперечный. – Следователь вы! Правда, неофициально, а как же иначе-то? Ведь официально вы сейчас по-прежнему находитесь в Чечне, в штабе родной Н-ской дивизии, и изучаете не крайне любопытные бумаги и прочие документы, а листаете пыльные армейские дознавательские дела… Так что здесь вас нет!

И продолжил чуть погодя, выждав, когда Генцель закончит возмущенно протирать стекла своих очков:

– Давайте лучше вновь обсудим все по порядку – что было, что у нас есть, и что нам нужно узнать и кого искать.

– Да сколько же можно! – возмутился Иван Иванович. – Ведь сто раз уже…

– Давайте в сто первый раз! А потом – сто второй, и так далее. Пока не придумаем, что же нам делать далее?

– Продолжать искать, конечно! – возбужденным голосом ответил Генцель.

– Ко-о-го? – протянул Поперечный. – Ну, кого?

И твердо сказал, когда Генцель ему в ответ лишь молча пожал плечами:

– То-то же! Так что – давайте все сначала! И по порядку!

– Ну, что? – начал рассуждение «по порядку» Генцель. – Начнем с солдат-саперов. Мы точно знаем, что шесть солдат российской армии под воздействием чего-то из космоса внутренне изменились, изготовили какие-то приспособления из листов алюминия и радиодеталей со свалки и затем оказались на холме с колодцем вдалеке от расположения своей части. Вместе с остальными товарищами-саперами.

Некоторое время отделение аккуратно выполняло обязанности по разминированию окружающей местности, о чем докладывал сержант – командир группы… И все здесь шло без видимых изменений…

– Не факт! – перебил его Поперечный. Он внимательно слушал Ивана Ивановича, покуривая сигарету. – Мы не знаем точно, а может быть, наши оборотни параллельно с разминированием делали еще что-то… Например, обследовали колодец? Так что это – всего лишь наши предположения…

– Ан не-е-ет! – ответил Иван Иванович. В таких вот обсуждениях Поперечный всегда играл роль скептика, а Генцель – должен был убеждать его. Так оттачивались в спорах аргументы. – Каждый вечер в штаб батальона докладывал по радиостанции сержант Булдаков. А он, во-первых, не был среди шестерки военнослужащих, ходивших в самоволку за самогоном, и по этой причине воздействию из космоса не подвергался. Во-вторых, именно он успел выкрикнуть в эфир: «Это уже не они!» – эксперты подтвердили – фраза произнесена голосом Булдакова. И в-третьих, среди тел, найденных нами у колодца и по заключению экспертов – воевавших с боевиками Джегадина, командира отделения не было – он, скорее всего, уже лежал на дне колодца вместе с другими своими пятью товарищами.

– Ну, хорошо! – Поперечный затушил окурок, встал из-за стола и подошел к тумбочке. Налил в чайник воду из графина и включил его. – Что дальше?

– А дальше я перейду прямо к оборотням – пассажирам рейсового микроавтобуса «Карабулак—Надтеречный».

Упомяну, что о деталях преобразования в оборотней шестерки боевиков из отряда Джегадина мы ничего не знаем. А фактом является следующее.

Пройдя через подземный ход, шесть боевиков-оборотней вышли на поверхность в районе шоссе Карабулак – Надтеречный. Оставив за спиной шесть трупов саперов – теперь уже бывших оборотней. В это примерно время из Карабулака отправилась в очередной рейс Газель с пассажирами.

На полпути до места встречи с боевиками автобус покинул один из пассажиров – Рафик Расулов. Он поднялся в горы и сейчас вместе со своим дедушкой пасет овец – это проверено и подтверждено.

Остальные пассажиры – три женщины и шестеро мужчин доехали до места встречи с боевиками. Процесс передачи свойств оборотней от боевиков – шестерым мужчинам мы опять-таки не знаем. Предположительно достаточно было им коснуться какой-либо части тела каждого из пассажиров-мужчин, чтобы те превратились в нелюдей. А боевики при этом умерли.

– Но почему – только мужчин? – Поперечный налил в два бокала чай и один из бокалов поставил перед Иваном Ивановичем на его стол.

– А вот это – странность! Однако факты говорят (я забегу на секунду вперед), что оборотни переселяются только в мужские тела! Например, цепочки переселений и Миргалиева, и Багаутдинова свидетельствуют…

– Ладно-ладно! – Петр Петрович поднял обе руки вверх. – Согласен, продолжайте по порядку, извините, что перебиваю!

– Итак, процесс переселения завершен – к шоссе вышли шесть живых оборотней, теперь остались лежать шесть трупов, а Газель поехала дальше. И здесь тут же устанавливается первоначальный статус-кво – лишние (это – женщины) уничтожаются, их тела выбрасываются из автобуса, а оборотни…

– А почему не убили шофера? – потягивая горячий чай, негромко спросил Поперечный. – Шофер-то почему остался живым?

– Ну, мало ли? Шофер им не мешал, зато мог доставить их к мосту через Терек. А там – и граница со Ставропольем. Последующие действия оборотней доказывают, что их целью было удалиться как можно дальше от Чечни. А шофер был обречен!

Иван Иванович в свою очередь отхлебнул чая из своего бокала.

– Ну, пусть так. Хотя это уже наше предположение.

– А у нас очень многое основано на предположениях. Уж очень необычные у нас преступники…

Иван Иванович вновь пригубил из бокала и продолжал:

– Все дальнейшее основано как раз на фактах. Подтверждено опросами многочисленных свидетелей – продавцов киосков и газет на перронах вокзалов, работников придорожных кафе, людей с остановок транспорта, результатами подворных обходов и заключений экспертов.

Двигаюсь далее по конкретным лицам. Яхъяев Алихан.

Добравшись без приключений до Астрахани, 25-летний чеченец вселился в тело Рябова Григория. Рябов, добравшись до Москвы, поменял тело, оказавшись в дальнейшем гражданином республики Белорусь Семеном Ильичем Коряком. Тело Коряка найдено в Белоруси же, невдалеке от польской границы. Польские товарищи на наше предложение сотрудничать с нами в этом деле – промолчали.

– Потому что свиньи гусям не товарищи… – пробурчал Поперечный.

– Гуси в данном случае, надо полагать, мы… – ответствовал Генцель. – Но как бы то ни было, линия саперы – боевики – Яхъяев – Рябов – Коряк на этом прерывается. Тупик!

Второй пассажир Газели – Багаев Муса. Пожилой, 53 лет от роду, но еще бойкий! Уже в Наурской, то есть сразу же, как только сумел перейти Терек, он оставил свое тело и превратился в Петра Гонзикова. Тот, в свою очередь, добрался до Буденновска и стал предпринимателем-москвичом Григорием Ильичем Парфеновым. Который спустя несколько дней оставил свое тело прямо на тротуаре одного из глухих московских переулков, что невдалеке от известной всем «Горбушки» близ парка в Филях… Данных об объекте перемещения Парфенова нет. И здесь тупик!

Третий пассажир – Кадиров Султан, 27 лет, сумел добраться из Чечни до станции Прохладная, здесь в придорожном кафе переселился в тело киевлянина Буряка Сашко Опанасовича, который на своем автомобиле благополучно миновал российско-украинскую границу. А далее – можете вновь употребить сравнение украинской милиции со свиньями… То есть далее мы имеем молчании из Украины и в результате – уже третий тупик!

Шестидесятилетний Раджиб Гаджиханов, еще один пассажир Газели, сумел добраться до Элисты, и здесь в аэропорту завладел телом гражданина Узбекистана Шермухамеда Расула Хамроевича…

– Вам не кажется, что это все – не случайно? – вновь вмешался Поперечный. – Всё вот это – гражданин Белоруси, Украины, Узбекистана… Они расползаются по всему пространству СНГ, словно тараканы по стенам кухни!

– Нет, конечно… – грустно улыбнулся Иван Иванович, снимая и уже в который раз протирая стекла своих очков. – Мы должны признать, что существа из космоса в высшей степени разумны…

– Да какие существа? Космические элементарные частицы?

– Ну, частицы ведь не могут быть разумными? Или могут?

И добавил, поскольку майор Поперечный промолчал:

– Вопрос риторический… Существа, Петр Петрович, именно, что существа. И одно из доказательств – фото шестерых стрелков у колодца. Как геометрически точно, выверенно выстраивались они в момент выстрела, чтобы накрыть всю площадь поражения. Мы бы, обычные люди, так не смогли. Скажете, похоже на действия роботов? Коли так, они не переселялись бы из одного человеческого тела – в другое, причем всегда – в живого человека. Ж и в о г о! Так что существа это! Но вернемся к Гаджиханову.

Итак, став гражданином Шермухамедовым, причем в аэропорту Элисты наш оборотень талантливо разыграл в процессе замены тела целый спектакль, он затем улетел в Ташкент и там в очередной раз поменял тело. Кем он стал – мы не знаем, хотя ташкентская милиция и не отказалась сотрудничать с нами и ведет расследование по факту смерти Шермухамедова. Но и это, думается, тупик, поскольку открыть правду ташкентским товарищам нам не разрешили…

– Точно! – провозгласил твердо, как будто гвоздь в подоконник вбил, Петр Петрович. Он стоял теперь у окна и смотрел вниз, слегка наклонившись над подоконником. – Тупик номер четыре! Что у нас с оставшимися?

– А вот с оставшимися двумя дело отстоит неплохо! С ними мы вполне можем работать и работать!

И с этими словами Иван Иванович подошел в окну и тоже посмотрел вниз.

– Пойдемте-ка в буфет, перекусим! Ну, что этот чай? – предложил Поперечный. – Сделаем перерыв!

И коллеги направились на первый этаж, в столовую. Решив сделать небольшой перерыв – так сказать, перед тем, как отделять зерна от плевел (читай, приятное от неприятного).

– Есть еще один важный вопрос, – сказал, жуя кусочек сосиски Генцель. – Но на нем стоит остановиться позже…

Они сидели в помещении буфета, за столиком у окна и ели сосиски с гречневой кашей, которые запивали густым и вкусным кофе. В буфете главного штаба ФСБ, на Лубянке, как встарь, в советское время, варили сосиски (тоже такие же, как много лет назад) и подавали их с гречневой кашей.

Когда-то это блюдо готовили во всех кафе Москвы. Недорого и вкусно…, эх, где вы, прежние времена? Нет давно ни тех кафе, ни сосисок из натурального мяса без добавок.

Но вот здесь все это было, причем по вполне сопоставимым с прежними ценам.

Спустя полчаса оба офицера уже сидели на своих местах. И продолжали «разбор полетов».

– Итак, Руслан Миргалиев, пятый пассажир. Как известно, он сразу же, как только миновал Терек, в станице Наурской сел на первый остановившийся КАМаз, и отбыл в сторону Ставрополя. Но не доехал – объявился на станции Моздок. Здесь он взял в кассе билет до Москвы на проходящий московский поезд. Историю с Миргалиевым вы помните – наружное наблюдение потеряло его на Курском вокзале, сразу после приезда в столицу.

По всей видимости, Миргалиев переселился в тело тридцатилетнего Игоря Кустодиева. Свидетели видели, что именно Кустодиев позаимствовал тело охранника «Бета-банка» – переселился в него и умер тут же на ступенях у входа в банк.

Охранник Першин тут же поспешил в приемную руководства банка. Так как секретарь из приемной на несколько минут вышла, мы не знаем, в кого из трех руководителей банка, двери кабинетов которых выходят в приемную, вселился оборотень – тело Першина нашли прямо на полу приемной, а в кого перебрался охранник – не знает никто.

И директор банка Сысоев Петр Вениаминович, и его первый заместитель Брагин Владимир Сергеевич, и заместитель Сысоева по персоналу, он же – начальник службы безопасности банка Гагарин Илья Семенович клянутся, что не выходили в приемную в то время, когда сюда вошел охранник Першин. И поэтому не знают, как он умер.

Понятно, что один из трех – врет. Секретарь Галина Векшина видела, как Першин вошел в приемную, и более никто в приемную в течение минут пяти-семи не заходил. Дело в том, что Галочка остановилась поболтать с подругой в коридоре, и с этого места все время видела дверь приемной.

А когда вернулась – Першин лежал на полу перед ее столом мертвым.

Таким образом, у нас сейчас в разработке три человека – Сысоев, Брагин и Гагарин.

Это – что касается оборотня из тела Миргалиева.

Иван Иванович помолчал. Но так как Петр Петрович молча курил и вопросов Генцелю не последовало, то он продолжил:

– Багаутдинов Мустафа. 32 года, проявил просто-таки чудеса изобретательности. Из Чечни он исчез, и проявился сразу аж в Новосибирске. Тело его нашли в одном из новосибирских двориков, и легко опознали – к тому времени все шесть фотографий пассажиров Газели мы распространили по всей стране.

Но на этом свидетельства его незаурядности не закончились. Не менее оригинально он нашел себе тело. Это – директор Сибирской инвестиционной компании Виктор Степанович Курносов.

Причем на Курносова якобы напали в лесу, когда он с женой собирал грибы. Во время нападения (нападавших, по его словам, сам Курносов не видел – его ударили сзади по голове камнем) жена Курносова была убита – зарезана ножом. Обратите внимания, Петр Петрович – ни один не был убит способом сворачивания шеи, как любили убивать оборотни на первом этапе. И мы никогда не догадались бы, что Курносов – оборотень, который изначально и был Багаутдиновым, если бы рядом с раненым Курносовым и телом его жена не было найдено тело некоего Петрушина Александра Сергеевича, без признаков насильственной смерти. Оборотню бы нашему имитировать убийство Петрушина – ну, зарезать бы его тоже, что ли… Но он просто перешел в лежавшего без сознания Курносова, и оставил следок. И все стало ясно, когда выяснилось, что проживал до смерти Петрушин как раз в доме, в дворике которого был найден мертвый Багаутдинов… И все сразу встало на свои места.

– Наружная служба плотно обложила Курносова, – дополнил слова Генцеля майор Поперечный. – Но и только – юридических доказательств, что Курносов – уже не Курносов, пока нет. Так что… Ну-ка, на что вы там в буфете намекали?

– Понимаете, Петр Петрович, мне кажется, мы упускаем сейчас ряд важных моментов. Не те вопросы мы себе задаем, не на те вопросы ищем ответы…

– О чем это вы? – Поперечный вышел из-за своего стола и подошел поближе к Генцелю. – Какие это еще не те вопросы?

– Ну, например, как вы думаете, эти шестеро к нам на Землю попали случайно? Или это начало пресловутого вторжения?

– Да откуда же нам-то знать? Это только они сами могут нам сказать. Если захотят и если случай подходящий представится…

– Не-ет, Петр Петрович. Случайно они к нам попали, случайно! И не было никакой предварительной подготовки!

– Это почему? Вы-то откуда знаете?

– Да и вы знаете! В кого они вселились первоначально? В простых солдат! А куда бы они хотели попасть? А рассеяться по стране! Но ведь трудно выбрать наименее подходящие объекты для первоначального овладения телами, чем солдаты! Они же привязаны в одному месту, не могут по желанию покинуть свою часть. Хуже было бы вселиться разве что в тела заключенных в какой-нибудь колонии…

А отсюда вывод – не было никакой подготовки! Предварительного изучения обстановки на нашей планете, и всего прочего. Ясно ведь, что забрали они первые попавшиеся им тела людей. И это оказались крайне неудачные тела.

– А ведь верно! И тогда они стали готовиться к побегу. Изготовили свое оружие, жуткое по техническим данным и вообще по мощности, а потом стали искать возможность вырваться за пределы батальона. И тут им повезло – как раз начали комплектовать отделение для разминирования местности в окрестностях старого колодца!

– Точно! И место это – вдалеке от части, ведь связь со штабом поддерживалась только по радиостанции. Даже пищу себе они готовили сами…

– Вот-вот! Все условия для подготовки побега! Но все чуть не сорвалось из-за бдительности сержанта Булдакова. Что-то он узнал важное, каким-то образом разоблачил оборотней! И наверное, тут же побежал и включил радиостанцию. Но успел лишь крикнуть: «Это уже не они!» и наверное, в этот момент погиб.

– Скорее всего, Булдаков обнаружил, что шестеро солдат из его отделения минируют дно колодца…

– Ну, что именно обнаружил Булдаков – мы никогда не узнаем. Важно, что внезапно оборотни оказались в сложном положении… И тут нашим космическим друзьям снова повезло…

– Ну конечно! – воскликнул Генцель. – Нападение боевиков Джегадина – это просто подарок! Оборотни первых шестерых убили, а остальных, скорее всего, оглушили. Затем с помощью своего оружия они на время обезопасили себя, уничтожив все живое на сотню метров вокруг.. И завершили дело – сбросили вниз в колодец свое оружие, а тела товарищей и мертвых боевиков уложили на него. И если учесть, что на дне колодца лежали десятки мин, то оборотни с чистой совестью переселились в тела остальных шестерых боевиков. Затем осторожно, чтобы не коснуться «натяжек», проникнув в боковой подземный ход колодца, ушли по нему. И на шоссе после того, как переселились в тела пассажиров микроавтобуса, они уже могли чувствовать себя в относительной безопасности.

– Ну хорошо, – Петр Петрович вернулся на свое место и сел в кресло. Повозился, устраиваясь поудобнее. – Это был один вопрос – случайно или сознательно, следуя плану, оказались наши Оборотни в телах солдат-саперов. А какие ещё вопросы мы забыли себе задать?

– Вот с этими вопросами – сложно. Почему вообще они оказались у нас на Земле? Какие цели могут преследовать?

– Ну, это вы хватили, Иван Иванович! Откуда же мы можем знать, почему они оказались у нас и какие цели преследовали поначалу? И могут преследовать сейчас?

– Вот в этом-то и дело, Петр Петрович! Не поняв этого, нам будет крайне сложно отыскать всех шестерых. А скорее всего, просто невозможно.

– Что же нам делать?

– Думать! И ждать. Думать, каковы мотивы их действий, что общего у них у всех. Ведь кое-что мы знаем – например, скорее всего, у себя они были мужчинами! Ведь не случайно ни один из них не вселился в тело женщины! И убивают они женщин с потрясающим хладнокровием!

– Ну хорошо! – Поперечный раздраженно раздавил очередной окурок в пепельнице. – А конкретно – что нам необходимо сделать? Практически?

– Незаметно изучать поведение и образ жизни новосибирца Курносова! Фиксируя малейшие детали! Все необычное! И затем все несуразности, которые не могут ни вскрыться при наблюдении за Курносовым, примерять к москвичам Сысоеву, Брагину и Гагарину! Чтобы выявить среди этой троицы оборотня!

Генцель помолчал.

– Ну, и конечно – ждать.

– Чего? – спросил его Поперечный.

– Не знаю. Может быть, они попытаются установить между собой связь. Ну, не могут они не попытаться этого сделать, ведь их родственных душ на нашей планете – всего шестеро! А может быть, внезапно появится ещё какой-то фактор! Я просто убежден, что нужно ждать!

– Не могу даже предположить, какой может появиться неожиданный фактор…

Генцель буквально всплеснул руками.

– Петр Петрович! – с явственной укоризной в голосе сказал он. – Ну напрягитесь же! Исходите из того, что мы знаем! Раз что-то побудило их торопливо сбежать из космоса и вселиться в первые же попавшиеся тела, значит, что-то их заставило это сделать! А если за ними была погоня? Если другие такие же существа преследуют их? Ведь тогда преследователи просто обязаны обратиться за помощью к нам с вами! Они-то не преступники, они ничем нам не навредили, так что мы вправе предположить, что они не будут действовать тайно, как шпионы, а будут просить нас, землян, помочь им!

– А если будут все-таки действовать тайно? – ехидно спросил Генцеля Поперечный. – Именно, как шпионы?

– Ну тогда мы окажемся в выигрышном положении. Мы ведь о существовании их знаем, о том, как они действуют – тоже, а они о том, что мы обо всем этом осведомлены, вряд ли догадываются. Так что возможно, через них мы установим и всю шестерку.

– И тогда…

– Да просто отдадим этих шесть оборотней их преследователям. И пусть те решают с ними сами. По законам военного времени!

И Генцель вновь принялся изучать документы. А через некоторое время вдруг спросил майора:

– А вы знаете, почему наши начальники ездят в служебных автомобилях, сидя на заднем сидении?

– Ну-ка, ну-ка, почему это? – с интересом спросил Поперечный. Он знал ответ, но был уверен, что Иван Иванович сейчас удивит его.

– Да потому, что важные господа в доавтомобильную эру, как известно, передвигались в конных пролетках, каретах, и где сидел извозчик в наемном конном экипаже? Представитель, так сказать, низшего класса? Спереди! А где пассажиры? Сзади!

Петр Петрович лишь молча махнул рукой, не желая спорить. Он-то был уверен, что все дело в безопасности – как известно, в автомобиле безопаснее ездить сидя именно на заднем сидении. Но логика в резонах Ивана Ивановича ведь была, ох, была логика…

2

Они сидели в шезлонгах, с навесами над головой, сытые, слегка хмельные и потому весьма умиротворенные.

Обед был позади, и было решено перенести дальнейшее действо под открытое небо. Расположились у крылечка, над ними сверху были лишь небо, ярко светившее солнышко, и изредка хлопающий над головой сине-зеленый флаг.

Благостно было им, благостно – и славно. И вот эту благодать нарушил Майк, лениво произнесший фразу, заставившую мигом слететь со всех присутствующих ощущение спокойствия и довольства жизнью:

– А почему это сегодня никто не спрашивает, как там дела с расшифровкой самых древних информационных хранилищ?

И продолжал, уже без ленцы, хотя по-прежнему и негромко. Иногда в его рассказ вклинивался доктор.

– Господа, я – гений! – начал Майк. Он привстал и слегка раскланялся, а ему, естественно, похлопали. – Я вскрыл-таки древние файлы. И получил ответы почти на все наши вопросы.

И знаете, что мне помогло? Наша земная система кодировки.

Я предположил, что двоичный код, который используем мы, могли использовать и древние – ведь у них была тогда заря компьютерной эры, как сейчас у нас на Земле. Ну, вот пришла вдруг в голову такая идея! И догадка оказалась верной – самые старые файлы были закодированы примерно так же, как наши, ну, а следующие я взломал уже легко. И вот что я узнал.

Действительно, Межгалактическое Содружество создали вовсе не Жваны. Потому что самих Жванов создала раса Древнейших, назовем их – Предшественниками. Уже сотню тысяч лет назад это была развитая культура, но когда они стали вымирать из-за естественного старения своей расы, им потребовались помощники.

Права была Рысь – хищники не могут создать развитую цивилизацию. Да и разумных хищников не бывает.

Но планету ЗТ-1, на которой обитали и скорее всего, обитают до сих пор Предшественники, окружали звездные системы, где наиболее разумной (точнее, полуразумной) была как раз раса Жванов. В результате генетических экспериментов Жваны стали разумными, но как позднее узнали Предшественники, их помощники стали поедать своих разумных соседей – как только научились осваивать космическое пространство. Для самих Предшественников Космос теперь был закрыт – причину я не уяснил, но понял, что это было результатом вторжения некоего потока излучения из глубин Космоса.

Предшественники оказались привязанными к своей планете, а вот Жваны, наоборот, стали быстро развиваться, скоро вышли из под контроля хозяев и завели обычай обязательно съедать хотя бы один раз в жизни мозг какого-либо разумного существа.

Вот так они ели и едят теперь каждые тридцать лет на одной из планет с разумными обитателями коренных хозяев планеты. А когда съедят их почти всех – переходят на следующую. Когда же окрестности их собственных планет пустеют, они перебираются в новый сектор пространства. Сейчас вот объедают планеты нынешнего ареала обитания…

Потоки жесткого космического излучения трижды вторгались в пределы Галактики М-18, и тогда Предшественники придумали Крайнюю Линию – она непроницаема извне для излучения, а изнутри – преодоления ее всеми разумными существами. Да и вообще для живых существ.

Так Предшественники пытались помешать чрезмерному распространению Жванов. Потому что в силу особенностей своей культуры Предшественники н е с п о с о б н ы никого убивать.

Тогда Жваны, в свою очередь придумали заградительное поле, которым отделили планету ЗТ-1 от всего мира. И пришли к мысли, что если они не могут победить других, то они должны возглавить их. То есть ведь рано или поздно могла найтись где-то раса, воинственная и обладающая оружием, которая сможет разобраться в сущности хищных Жванов и просто-напросто уничтожит их!

А как этого избежать? А создать галактическое, потом – межгалактическое содружество из разумных существ, также, как и Предшественники, не способных убивать! И руководить ими, тем самым создавая себе условия для невозбранного поедания слаборазвитых существ, обладающих однако развитым мозгом и Разумом.

А воинственные культуры, вроде нашей земной, не просто не принимать в Содружество, что позволило бы этим культурам существовать сотни тысяч лет, а следить, чтобы они в свой срок уничтожили ресурсы своей планеты, а затем перебили друг друга. И даже по-своему подталкивать к этому, замедляя развитие. Кстати, таких мертвых планет, на которых когда-то кипела жизнь, в Галактиках сотни!

Это закон природы – нерегулируемое развитие ведет к самоуничтожению! А у нас на Земле, как вы знаете, страны-лидеры отвергают регулирование и в экономике, да и прочих сферах жизни – тоже!

Сначала Жваны сколачивают Содружество «огнем и мечом». Им нужно с одной стороны, объединить ресурсы как можно большего числа миров. Они уже давно отказались от созидательной деятельности, став просто-напросто паразитами. Но они периодически нуждались в помощи множества рас при переселении в новый ареал обитания!

И они использовали для этого ресурсы созданного ими Содружества…

– Ты же сказал, что не они создали Содружество! – перебила его Бай. Она внимательно слушала, глядя в пространство закрывающими глаза темными очками и потягивая через соломинку ледяной апельсиновый напиток. – А получается, что создали его именно Жваны!

– Ничего подобного! – ответил Майк. – Если бы Предшественники не создали самих Жванов, ничего бы и не было!

– А если бы те же Предшественники, – добавил Пэт, – не придумали информационно-силового поля, содружество было бы в сотни раз меньшим!

– Да оно не вышло бы за пределы одной лишь Восемнадцатой Галактики! – подхватил Майк. – А создав поле, Предшественники помогли Жванам. Но Крайней Линией они, заключив в границы силового поля лишь несколько Галактик, ограничили возможности Жванов влиять на окружающий мир…

За их деятельностью наблюдали Предшественники. Их уровень научного развития был столь высок, что Жваны их заперли на планете, но слепыми и глухими сделать не смогли.

Чтобы хотя как-то ослабить Жванов, Предшественники придумали информационно-силовое поле, которое позволяло всем расам содружества отказаться и от оружия, и вообще от очень многих технически устройств – мы с вами вот захотели и просто с помощью созидательной программы компьютера создали и эти шезлонги, те же ордена, создаем также пищу в автоматах, да мало ли!

Они предложили Жванам воспользоваться преимуществами включения в систему действия поля новых рас. И Жваны смогли отказаться от практики насильственного принуждения к вступлению в Содружество новых членов.

Жваны не были особо предусмотрительными – искусственно созданный разум есть искусственно созданный. Не подозревая ничего плохого, они тут же отказались от оружия. И отныне стали заманивать в Содружество новые расы и культуры преимуществами, которое даёт включение их планет в ткань новое силового поле Пространства. И это действительно сулило невиданные возможности!

Жванам теперь не нужна была помощь при переселении. Но когда они попробовали сунуться на планету ЗТ-1, то обнаружили, что теперь уже сами обитатели окружили свой мир защитным полем, неподвластным Жванам. Чтобы отвязаться от надоедливых хищников, Предшественники передали Жванам управление иноформационно-силовым полем, но не научили, как преодолевать Крайнюю Линию. Здесь они стояли на своем намертво – Жванам нечего делать на просторах открытого Космоса!

К этому времени Предшественники стали почти бестелесными – материальная составляющая их тел истаяла, новых поколений давно не рождалось, и сейчас их осталось немного.

– Нам повезло, – опять заговорил доктор, – что наша Земля оказалась на окраине пространства Содружества! И Жваны от нас далеко!

– Но зачем Предшественники выпустили Жванов за пределы Галактики М-18? – спросил Люк. – Я ведь изучал историю объединения планет в Содружестве – после изобретения силового пространственного поля рост Содружества пошел семимильными шагами!

– Так кто поддерживает это поле, кто следит за ним, обеспечивает функционирование – Жваны или Предшественники? – спросила Бай. Не в ее характере было оставлять что-то непонятым или недосказанным. – Кто же?

– Жваны, но они не способны ничего улучшить, или сами изобрести что-то новое.

– И тем не менее Содружество держится на них?

Майк замялся.

– Информация старых файлов об этом определенно не говорит. Я же предупредил – мы получим ответы п о ч т и на все вопросы, но отнюдь не на все. Так что здесь мы можем лишь гадать…

– А могут Предшественники быть связаны с Дзенно? Или что-то знать об этом излучении? – спросила Джои.

– Определенно нет! – ответил доктор. – Где находится ЗТ-1, а где путь Дзенно-излучения?

– Но ведь ответвление излучения, идущего к планетам Жванов, движется примерно и в сторону ЗТ-1! – Карл наклонился, и взял с земли пакетик с чипсами, которыми тут же аппетитно захрустел.

– В древних файлах говорится, что Предшественники знали, что есть Душа, знали и душах пространства-времени, в котором существовали. Духовные субстанции, ну, или попросту, души съеденных Жванами миллиардов разумных существ никуда ведь не делись! – Майк помолчал, потом продолжил. – Если только эти души как-то связаны с Дзенно-частицами, а доктор не ошибся, и Дзенно – это также души когда-то живших где-то живых существ – и разумных, и неразумных, то…

– То наши местные души вполне могли позвать на помощь души из другого мира! – подвела черту Бай.

Она поставила на землю возле шезлонга свой стакан и встала:

– Смотрите, что получается! Ни Предшественники, ни кто-либо из членов Содружества справиться со Жванами не могут, и эти хищники продолжают жрать примитивных Разумных, не способные дать отпор! Ни одна планета, имеющая оружие и агрессивных обитателей, которые могли бы попытаться уничтожить Жванов, в Глубокий Космос выйти не могут – они способны успеть изучить лишь свои окрестности!

И вдруг в пределы Пространства Содружества вторгается поток Дзенно-излучения. Он идет первоначально в сторону Галактики с нашей Землей, но вдруг разделяется! И Жваны могут быть уничтожены!

Но они не зря тысячелетиями сколачивали Содружество; ученые-исследователи содружества звездных миров нашли-таки защитное средство – галактит!

Наверное и Предшественники, и души мертвых, которые позвали себе на помощь Дзенно, были в отчаянии – все опять рушилось! Жваны успеют закрыться от опасности за преградой из галактита!

– И тут в Пространстве Содружества, так сказать, в необъятных просторах Космоса появляется группа представителей агрессивных землян! – подхватил Майк. – Причем – вооруженных, умеющими воевать, да и вообще существующих как военный отряд!

– И Дзенно поняли, что нужно использовать нас! – негромко сказал Денисов. До этого он, по примеру Бай, потягивая ледяной лимонад и лишь внимательно слушал других. – И они как-то воздействовали на нас, они обострили нашу любознательность, стимулировали наше любопытство!

– В результате мы по уши влезли в эти галактические разборки! – негромко сказал Карл. – Но вообще-то, какое нам дело до каких-то там существ, давно мертвых, пусть и съеденных Жванами?

Солнышко все так же по-весеннему светило на них, ветерок ласково овевал прохладой лица, а позади них слышался шум раскачиваемых крон псевдохвойных деревьв. Впрочем, шумели они, как настоящие сосны или ели.

– Да вроде бы никакого! – ответил Карлу Денисов. – Только ведь и у нас на Земле что-то неладно! Зачем-то ведь Дзенно-излучение рвется к Земле! Правда, сила его и плотность быстро падает, так как мы закрыли пробой в Крайней Линии и новые Дзенно не могут пока прорваться в пределы нашего Пространства…

– И слава богу! – сказал Олеся Богдановна. – Работу мы закончили, давайте уж по домам, что ли…

– Подождите! – Виктор встал с кресла. – Не можем мы бросить все вот так, не доведя дело до конца!

– Но это не наше дело! – сказал до того помалкивающий Рус. – Нас наняли для работы, которую мы сделали!

– Послушайте! – Бай подошла и стала рядом с Виктором. – Во-первых, наш отряд еще не распущен. Во-вторых, если мы не поможем Дзенно, где гарантия, что Дзенно не навредят землянам?

– Так что же делать? – Рысь резким движением головы откинула в сторону прядь волос, закрывавшую ей глаза.

– Майк! – Бай обратилась к компьютерщику, откинувшемуся в кресле и блаженствующему с закрытыми глазами. – Ты поставил защиту от этого их всепроникающего информационного поля?

– Конечно, как делаю это всегда! С тех пор, как мы организовали заговор!

– Командор, говорите! – Бай прошла обратно и села в свой шезлонг.

– Я думаю, мы сейчас вернемся на Землю! Передохнем, сделаем вид, что нас ничего не касается – если Жваны все же как-то контролируют нас. А потом мы попробуем помочь Дзенно – они ведь разумны, помните? – выполнить их задачу на Земле.

Затем соберемся вновь здесь, на Базе, как я и обещал нашему комиссару, и выполним вторую часть задачи – поможем Дзенно прорваться к планетам Жванов! Чтобы разобраться со Жванами, плотности излучения вполне хватит!

И увидев недовольство на некоторых лицах, добавил:

– Друзья, давайте пока ничего не решать! Домой ведь нам так и так предстоит вернуться – вот и давайте пока просто отдохнем на Земле! А уж после будем думать, что нам делать, и делать ли вообще!

На том и порешили. И еще долго, как ни в чем не бывало, сидели на солнышке и потягивали кто лимонад, кто сок, а кто и пиво…

Предпоследняя запись в дневнике Денисова:

«Запись одиннадцатая.

Мы смогли добиться главного – озвучили предстоящие задачи и не допустили при этом раскола. Потому что если первую проблему не решить без Майка, то вторую – без Карла. С его уникальным умением обращаться с техническими устройствами и оружием.

И еще. Очень правильно, что мы не начинаем со Жванов. Неизвестно, как отнесутся галактиане к уничтожению одних из основателей Содружества. Что вообще мы знаем о галактианах? Да почти ничего! Нельзя ведь обо всех судить лишь по расам Жванов и нашего комиссара: если первые – хищники и враги Разумного, то вторые – исключительно дружелюбные существа. Но ведь, как всегда бывает во Вселенной, основная – всегда середина, а не крайности?

А что мы знаем об этой самой середине? А ничего! Так что когда мы поставим Совет Содружества перед фактом уничтожения Жванов, «за нас» будет лишь один аргумент – поток Дзенно-излучения «явился» для уничтожения, в частности, Жванов. Нас наняли для защиты Пространства Содружества от Дзенно-излучения, и где гарантия, что если на этот раз Дзенно и не достигнут своей цели, поток вскорости не появится с другой стороны, причем с той же целью?

Так что по большому счету мы выполняли свою задачу – защищали подавляющее большинство членов Содружества от вредоносных частиц Дзенно.

Но ведь это – так, отговорка! Послужит ли она весомым аргументов для галактиан? Способным оправдать нас? Впрочем, это покажет лишь время.

Как бы то ни было – говорят же умные люди: «Не попробуешь – не узнаешь!»

Конец записи.

Глава 20-я

1

Результатом подробного обсуждения обстоятельств дела (в который уже раз!) явился новый подробный инструктаж, который провели Поперечный и Генцель с руководителями групп наружного наблюдения и оперативным составом, в той или иной степени задействованных в работе с троицей руководителей московского «Бета-банка» и новосибирцем Курносовым.

Чтобы обеспечить полный охват инструктажом, военным транспортным самолетом из Новосибирска были срочно доставлены в Москву несколько десятков сотрудников ФСБ и милиции.

Поперечный и Генцель тщательно готовили инструктаж. Они было решили на предстоящей встрече с сотрудниками хотя бы частично открыть правду об объектах наблюдения, но тут решительно запротестовал полковник Гандобин.

– Ни в коем случае! – решительно заявил он. – Я разговаривал с Директором, и он особо подчеркнул – правду о космических гостях не должен знать никто! Только узкий круг, вовлеченный силою обстоятельств в расследование на первоначальном этапе. И более – ни один человек!

– Но наши сотрудники, ведущие наблюдение, подвергаются серьезной опасности! А если оборотни выберут объектом кого-нибудь из них? Если начнут вселяться в наших людей? Это просто чудо, что ни один из гостей до сих пор не догадался захватить тело кого-нибудь из высокопоставленных силовиков или армейцев! Как бы мы вели тогда поиск, скажем, в среде нашего генералитета?

И Иван Иванович принялся возмущенно протирать стекла очков.

– Разделяю ваши опасения. – Гандобин слегка понизил тон. – Между нами – я с вами согласен! Но руководство службы, и, как мне намекнули, товарищи с самого верха настаивают на полнейшем соблюдении секретности!

– Да ладно, мы все поняли! – Поперечный уже придумал кое-что и потому считал бесплодным спор, заранее обреченный на нулевой результат. – Давайте продолжим!

Сразу после обеда в здании на Лубянке в большом зале для совещаний сидели около ста сотрудников силовых ведомств. А за столом на возвышении – генерал Гараев, полковник Гандобин, майор Поперечный и капитан Генцель, причем в отличие от остальных Генцель был в штатском.

Инструктаж начал генерал Гараев. Он сказал коротко и просто:

– Руководство просит всех вас отнестись крайне внимательно к тому, что будет сказано на нашей сегодняшней встрече. Хочу подчеркнуть – исключительно внимательно.

И сел, предоставив слово Гандобину.

– Товарищи офицеры! – начал полковник. – Хочу предварить собственно инструктаж информацией об объектах оперативной разработки, в которой вы все задействованы.

Начну с того, что это – необычные люди. С чем мы имеем дело – мы пока точно не знаем. Но люди эти – как бы не совсем то, чем они кажутся. Внутренне они изменены – нам неизвестно, каким образом – действие ли это нового психотронного оружие, или еще чего-то, но поведение их может быть самым… да каким угодно необычным! Причем несуразности скорее всего, будут мелкими, не бросающимися в глаза. Думаю, о них вам подробнее скажет капитан юридической службы Генцель.

Иван Иванович подошел к трибуне, поправил очки. Сказать, что он не волновался – значит не сказать ничего. На него смотрели две сотни внимательных глаз, и это были глаза лучших из лучших в своем деле. Как уж тут не волноваться полуштатскому человеку!

Поперечный уловил его волнение и негромко сказал:

– Ну, Иван Иванович, на вас страна смотрит! Давайте!

И ободряюще улыбнулся.

И Генцель как-то сразу успокоился и начал инструктаж.

– Мы считаем, что главное, на что нужно обратить внимание при наблюдении за объектами – это особенности их поведения. В частности…

Подробный инструктаж занял около часа. Причем через полчаса на трибуне Генцеля сменил Поперечный.

– Я хочу добавить кое-что к сказанному моим коллегой. Во-первых, для тех, кто будет вести аудионаблюдение – как мы привыкли говорить на нашем профессиональном жаргоне – будет занят «прослушкой».

Пожалуйста, фиксируйте все контакты. И как только будет появляться кто-то новый – сразу же ставьте нас в известность. Нам нужно определить и четко представлять круг сообщников.

– Они обязательно будут, или мы предполагаем, что у объектов есть сообщники? – последовал вопрос из зала.

– Мы уверены в этом! – Поперечный пристукнул кулаком. – Причем – не один, не два. От пяти до десяти человек!

По залу прошелся шумок.

– И второе, – продолжал майор ГРУ. – Мы не знаем, что это за оружие, но категорически требуем, чтобы все сотрудники, задействованные в данной разработке ни в коем случае не вступали в физический контакт с объектами! Категорически! Стоит объекту коснуться вас, и вы почти мгновенно умрете! Мы не знаем, что это – возможно, некий очень сильнодействующий яд, частицы которого при прикосновении мгновенно всасываются через кожу и тут же вызывают паралич сердца! Возможно, и что-то другое. Как бы то ни было – физический контакт, даже случайный, с объектами исключается!

– Что же, – последовало из зала, – убегать нам, что ли, если случайно коснемся кого-нибудь из них?

По залу прокатился смешок.

– Вприпрыжку! – негромко обронил, вставая с места, генерал Гараев, но таким серьезным тоном, что шум в зале мгновенно стих. – И очень быстро!

Он вышел из-за стола и подошел к краю подиума.

– Вот поэтому наблюдение и должно быть организовано так, чтобы исключить физический контакт с объектами, ни в коем случае не расшифровать себя! И это – очень серьезно. Любой случай провала ваших сотрудников будет рассматриваться нами как профессиональное несоответствие должности. Со всеми вытекающими…

– Да! – не выдержав, вмешался Генцель. – И это в том случае, если ваш провалившийся сотрудник останется живым! Что – вряд ли!

– Вот-вот! – с этими словами Гараев, а за ним и Гандобин вышли из зала.

На этом инструктаж был закончен. Новосибирская группа была отправлена на военный аэродром, а москвичи разъехались по своим подразделениям.

Теперь Поперечному и Генцелю оставалось только ждать. Ждать результатов работы сотен и сотен сотрудников, задействованных в разработке, и это-то было самым сложным. Ведь не нами сказано – самое трудное – ждать да догонять…

Но все когда-то имеет конец. Наступило окончание и тягостным ожиданиям Генцеля и Поперечного – уже через неделю сначала тоненьким ручейком, а потом и мощным потоком полилась информация.

Да, оборотни давно уже были не теми, какими не так давно прилетели из космоса. Тогда они были вынуждены в телах солдат по полдня «врастать» в обстановку.

Ни один из четверки на работе, на досуге, да и вообще нигде в повседневной жизни с самого начала ничем не отличался от окружающих. Но все-таки кое-что «прорезалось», небольшие отличия, причем довольно быстро.

Так, некоторые несообразности обнаружились вокруг Петра Вениаминовича Сысоева, московского банкира, и Виктора Степановича Курносова, предпринимателя-финансиста из Новосибирска.

Правда, сначала обратил на себя внимание Илья Семенович Гагарин, один из заместителей Сысоева. Ему вдруг начала устраивать жуткие скандалы жена, и это при том, что по предварительно собранной информации обо всех четырех объектах разработки семейное положение именно Гагарина все знавшие эту семью характеризовали как очень устойчивое, супругов – счастливыми в браке, никогда не ссорившимися между собой.

А тут – ежедневные скандалы! Но не успели Генцель с Поперечным даже насторожиться, как все выяснилось – впервые после вступления в брак Илья Семенович Гагарин влюбился и стал изменять жене.

Как говаривал один из героев фильма «Место встречи изменить нельзя», горбун-глава банды, «Бабу не обманешь, она сердцем чует!». Так что жена Гагарина моментально почувствовала все, потребовала объяснений, а влюбленный муж врать не стал… И между супругами начались скандалы, Поперечный и Генцель же были вынуждены наблюдение за Гагариным снять.

Оборотни весьма специфически относились к женщинам – и Поперечный, и Генцель не могли забыть убитых женщин на шоссе Карабулак – Надтеречный.

Так что впутываться в такие «непонятки» с двумя женщинами оборотень ну, никак бы не стал…

А потом пошла действительно интересная информация.

Курносова Виктора Степановича во время очередной встречи с любимой лошадкой (финансисту очень нравилось раз в неделю неспешно прокатиться верхом по летнему лесу) животное не подпустило к себе. Лошадь при приближении Курносова пятилась, фыркала, потом попыталась вырваться из рук конюха, крепко державшего в руках поводья. И финансист тут же повернулся и быстрым шагом ушел, а лошадь долго не могла успокоиться, переступала ногами и иногда тревожно ржала.

Генцель и Поперечный насторожились. А когда через день пришло сообщение, что Курносова в подъезде дома, где была его квартира, вдруг не с того ни с сего покусала соседская собака, с которой финансист столкнулся случайно на лестнице и которая ранее всегда при встрече с Курносовым приветливо виляла хвостом, офицеры уверились – один из оборотней найден!

И отдали приказ сосредотачиваться на прослушивании всех разговоров по телефону и переговоров вообще Курносова. И на фиксировании всех контактов объекта, которые он будет скрывать от посторонних глаз.

Владимира Сергеевича Брагина животные любили раньше, относились к нему так же и теперь. Жену он вечерами при встрече целовал, не чурался с ней сексуальных утех. Так что здесь пока ничего интересного зафиксировано не было.

С Сысоевым все было сложнее. Домашних животных у него не имелось. И жены – тоже, Петр Вениаминович был вдовцом.

Подвели его аквариумные рыбки. В его кабинете ранее стоял огромный аквариум. Однако буквально на другой день после того, как в приемной банкира был найден труп охранника Першина, Сысоев распорядился аквариум из кабинета убрать. Но секретарша Галя Векшина до этого успела увидеть, что рыбки, которые раньше при приближении хозяина кабинета к аквариуму тут же подплывали поближе к стеклу, у которого стоял Сысоев, тыкаясь ртами о прозрачную преграду (оно и понятно! Сысоев каждый раз, подходя к ним, сыпал в воду щепотку корма для рыб), теперь при его появлении в кабинете шарахались к дальнему краю аквариума, словно пугаясь чего-то…

Векшина это запомнила и при беседе с сотрудником ФСБ (красивый молодой парень, познакомились случайно, позже сидели в кафе, пили кофе и болтали обо всем подряд) о странном поведении рыбок рассказала…

Была организована словно бы случайная встреча возле банка выходящего из дверей банкира со старушкой, державшей на руках собачку. При встрече с Сысоевым, собачка зарычала и попыталась вырвать из рук хозяйки, но ей это не удалось – крепка хватка пенсионерок КГБ, начинавших службу еще в органах НКВД/ОГПУ! Куда там какой-то собачке – враги народа вырваться из их рук не могли!

Тут же наблюдение за Брагиным было снято. Второй оборотень был установлен. Задачей теперь было установить попытки контакта выявленных с остальными четырьмя – и Генцель, и Поперечный были уверены, что такие попытки будут.

Была дана соответствующая установка оперативным сотрудникам, ведущим разработку обоих финансистов.

2

Наутро все, за исключением Олеси с подростками (они отправились сразу на Украину, в родную деревню Сивоконей) и оставшегося дежурить на неделю на Базе Карла (строго согласно результата жеребьевки!) – так вот, все оказались на лесной дороге в сосновом бору, раскинувшемся на Горе – южном предместье Южносибирска.

Здесь необходимы некоторые пояснения. Южносибирск – административный центр Нижнеобского края. На юге региона располагаются Алтайские горы, поэтому и город этот раскинулся на холмистой местности, и его улицы тянутся причудливо от берега реки Оби в сторону, то поднимаясь на возвышенность, то опускаясь в низины, и город с крыш высотных зданий представляет собой причудливую картину: извилистые, то исчезающие за изгибами, то возникающие вновь улицы и переулки, летом сплошь зеленые от массы тополей, берез и кленов, которые сплошь высажены везде, где только можно.

Ну, а с юга Южносибирск окаймляют сосновые ленточные боры и холмы. И в частности, Гора – высокая возвышенность, нависающая над городом с юга, а на ней – сосны, сосны и сосны…

Когда-то, в советское еще время, Гора была охранной зеленой оздоровительной зоной, где были запрещены не только порубка деревьев, но и любое строительство. Здесь были лишь небольшие деревеньки, а внутри бора – спортивные базы, которые особенно интенсивно работали зимой – сюда, в бор на Горе, по выходным приезжали десятки тысяч горожан, чтобы покататься на лыжах…

Но в новое, абсолютно все разрешающее время, туристические и спортивные базы зачахли, разорились и в большинстве стояли заброшенными. А вот строительство и порубка сосен, наоборот, расцвели в невиданных размерах. Целые многоэтажные кондоминиумы вылезли крышами над кронами быстро чахнувших сосен.

Бор потихоньку заболевал и в перспективе должен был исчезнуть. Владельцы вновь отстроенных здесь домов быстро богатели и плевать хотели, что губили своими необдуманными действиями зеленые «легкие» города…

Вот на дороге внутри бора невдалеке от заброшенной спортивной базы и материализовалась переброшенная Карлом группа людей.

Вообще-то у каждого из них на руке был микрокомпьютер в виде замысловатой формы часов, и мгновенно перемещаться (и еще очень многое!) мог делать каждый.

Но это – если бы Земля была «включена» в информационно-силовое поле Пространства Содружества. А она членом Содружества не была и не могла быть по определению. Расы с агрессивной психологией, чье развитие шло параллельно с развитием о р у ж и я, не могли войти в Содружество, так как рано или поздно обязательно развяжут войны за утверждение своего превосходства, желая стать лидерами и и м е т ь больше, чем соседи.

Обладание оружием и агрессия подразумевают стремление к преобладанию над другими. Ни в одном, так в другом!

Обязательное дежурство на Базе кого-то из членов Отряда обуславливалось, в частности, необходимостью обеспечивать в пространстве Земли действие пространственного информационно-силового поля Вселенной.

По требованию находившихся на земле членов команды. Именно это позволяло использовать возможности поля на Земле, пользуясь наручными приборами. Но – всего лишь ограниченно. При необходимости задействовать свои возможности это можно было сделать как бы о п о с р е д с т в е н н о – соединяясь при их помощи с большим галакомпом Базы и уже затем посредством операции на клавишах и кнопках наручных приборов совершать под наблюдением дежурного Базы необходимые преобразования.

Накануне все решили побыть несколько дней с Денисовым у него на родине, в Южносибирске, потом посетить Москву, – все, кроме Олеси Богдановны, ну, и обоих ребят, которых она уже считала своими детьми. Рысь-Акико выразила общее мнение следующими словами: «Мы говорили долгое время по-русски, нами командовал русский командир, и мы хотим побывать в России и познакомиться с ней поближе. А дома нас в таком виде никто не ждет!»

Так что все решили слегка пообвыкнуть в новом облике, с новыми возможностями на Земле не у себя дома, а в чужой для всех, кроме Виктора, стране.

Вот так они и оказались в России с паспортами граждан США в карманах, а также – пачечками российских рублей. Усилиями Майка, который потратил с утра пару часов, проведя их у компьютера. Ну, и еще с кое-какими документами – так, на всякий случай!

Почему именно граждан США? Да потому, что в России всегда иностранец был и н о с т р а н ц е м, то есть лицом, особо почитаемым. А уж гражданин США… Тут добавлений не требуется!

Потом, чернокожий, индонезиец, две китаянки, японка – половина группы выглядела бы странно с российскими паспортами. Ну, а смешанная группа граждан Китая, Японии, Индонезии, ЮАР, Англии, Франции, Тайваня и США, и плюс пара россиян – просто-напросто постоянно вызывала бы сильные подозрения у милиции. Какие? Да какие угодно!!!

Одеты все были неброско и небогато, но – в разное, одинаковыми были лишь нагрудные знаки с номерами. Но вот как раз значки на груди в России никаких подозрений вызвать не могли.

Следуя указаниям Денисова, группа буквально через десять минут вышла к покосившейся местами ограде турбазы одного из разорившихся заводов. Судя по местами выбитым оконным стеклам базу еще не успели приватизировать и продать.

– То, что надо! – сказал Майк. – Сейчас мы ее восстановим!

– Давайте не спешить! – сказал Денисов. – Войдем внутрь!

На базе вполне могли поселиться бродяги, здесь могли оборудовать схрон местные преступники, да мало ли кто еще! Но после осмотра внутренних помещений база оказалась необитаемой. И Майк принялся за дело. Связавшись с Карлом, он с помощью наручного галакомпа сначала поставил защитное поле вокруг базы. Никто не сможет теперь попасть внутрь строения.

Затем он преобразил внутренние помещения, которые были предназначены для временного жилья, и каждый выбрал себе комнату. Умением обставить мебелью свои помещения все они владели прекрасно – вспомним, что несколько месяцев назад свои комнаты на далекой от Земли Базе отряда каждый меблировал себе сам. Так что процедура всем была знакомой насквозь.

Внешне спортивная база оставалась такой же, как и была – только стекла появились в окнах жилых помещений.

А возле входа в здание вскоре стоял микроавтобус, который отныне и должен был служить членам отряда средством передвижения.

И вскоре, назначив водителем Люка, все расселись по местам и автобусик «Тойота» споро покатил сначала по лесной мягкой дороге, а потом выехал на твердое асфальтированное покрытие Солнечногорского тракта.

Настроение у всех было отменным – впервые за много дней не нужно было думать ни о чем о б я з а т е л ь н о м – они были в отпуске!

Впрочем, не все были в благостном настроении неги и довольства – например, Виктор поутру связался с помощью своего галакомпа с Базой и переговорил накоротке с Карлом. Все оказалось в порядке, накануне появлялся ненадолго Малый, поговорил с дежурным – так, ни о чем конкретном, и снова исчез – оправился домой.

«Не собираются они от нас отказываться, подумал Денисов. Значит, есть у них в отношении нас какие-то планы»…

Он еще раз попробовал задействовать свою способность эмпата, но ничего не получилось – с возвращанием на Землю он этого своего качества был лишен напрочь.

«Ну, значит здесь эта способность просто не нужна», подумал он.

Тем временем микроавтобус ловко вырулил прямо к речному вокзалу Южносибирска. Ребята попросили его показать им несколько наиболее красивых мест, и Денисов решил начать именно с набережной.

Вид с берега здесь действительно был очень красивым. Прямо напротив пассажирского причала посреди реки был заросший деревьями остров. Зеленым-зелено было и все вокруг – газоны и клумбы, с травкой и цветами, березки, высаженные везде, где было можно – все в утреннем свете словно бы светилось под лучами майского солнышка. По единогласной просьбе Майк «десантировал» на поверхность родной планеты отряд именно в конце мая, хотя вообще-то закончили они работу в космосе осенью.

Ну, а «выдернули» всех их галактиане – летом. Впрочем, это теперь не играло никакой роли – упомянем все это лишь просто для порядка.

Все стояли у парапета на краю набережной и лениво наблюдали, как постепенно заполнялся теплоходик «Заря», который должен был доставить первых садоводов в поселок «Затон», расположенный на противоположном берегу Оби.

В воздухе носился аромат начавших жариться на углях шашлыков: вокруг было расположено несколько будочек шашлычников, которые разожгли свои мангалы и теперь укладывали на них первые шампуры с нанизанными кусками мяса.

А справа от набережной через всю ширину реки был перекинут недавно построенный автомобильный мост. И вот вид, сочетающий буколистическую зеленую девственность острова и урбанистическую ажурную вязь моста невольно навевал мысли как о красотах природы, так и силе человеческих рук, способных создавать такие творения, как мост, здание вокзала с огромным открытым балконом и башенкой со шпилем на крыше.

– Действительно красиво, – негромко сказала Ли. Она поправила большие темные очки, закрывающие часть ее лица и повернула голову в сторону теплоходика: здесь заурчали дизели и теплоход задрожал, потом, слегка сдав поначалу, после этого двинул, неспешно набирая ход, вперед, в сторону моста.

Все проводили пароходик взглядом и затем перевели взоры на гладь неспешно текущей мимо них воды.

– Пожалуй, я схожу за шашлыками, – сказал Пэт. – Кто будет печеное мясо?

Жестами и голосом согласие выразили все, и Пэт потребовал себе в помощники Рысь, с которой несколько последних недель у него сложились «теплые дружеские отношения».

А через десяток минут позади группы у парапета раздались вдруг громкие голоса, грубо прервавшие общее состояние расслабленности и довольства.

Обернувшись, они увидели приближающихся к ним своих товарищей, держащих в руках десяток шампуров, которых окружила небольшая толпа бритоголовых, в темных комбинезонах и тяжелых шнурованных армейских ботинках молодых людей обоего пола. И через минуту герои космоса столкнулись лоб в лоб с современной российской действительностью. Именуемой расовой и национальной нетерпимостью, агрессией и жестокостью.

Впрочем, столкнулись – и столкнулись, им-то что? А вот доморощенным «скинхэдам» пришлось несладко.

Денисов не раз бывал прежде на набережной – любил постоять на бережку и подышать напоенным речной влагой воздухом. И знал, что слева от них между стеной здания вокзала и следующим зданием есть закуток шириной метра четыре, прикрытый со стороны площади вокзала загородкой, а со стороны реки почти не просматриваемый.

– Работаем! – сказал он. Шампуры мигом были переданы в руки Ли и Пумы, которые остались стоять на месте. А остальные… Остальные ловко оттеснили молодых людей с переполненной адреналином сосудами в закуток, где Денисов, Майк и Бай быстро и ловко уложили на асфальт хулиганов, слегка пустив им кровь – в основном, из носа.

Пэт и Люк тем временем достали из кармана внушительного вида книжечки, и продемонстрировали стонущим, распластавшимся на твердом покрытии набережной борцам за националистические идеалы, удостоверения сотрудников МУРа.

– Московский угрозыск! – твердо заявил Пэт. – Проводится спецоперация, вы мешаете нам и Интерполу работать! А ну – быстро все вон!

И спотыкающиеся, еле державшиеся на ногах молодые люди, шаркая тяжелыми ботинками по асфальту, побрели к лестнице, ведущей с набережной на привокзальную площадь.

А бойцы отряда легко и весело направились к открывшимся только что ларькам за пивом – шашлыки уже почти остыли!

В середине дня они пообедали в одном из кафе на улице Ползунова, и Виктор собрался было позвонить по мобильному телефону жене. Хоть они и были скорее соседями, чем супругами, следовало отметиться. Но тут он вдруг сообразил, что пожелав попасть домой в мае, они оказались в прошлом времени, их «отбросило» назад почти на полгода. И немного поразмыслив, Виктор звонить не стал. Просто, когда они пошли прогуляться по Ленинскому проспекту, он зашел на почту и отправил денежный перевод жене. Написав на бланке, что все в порядке, командировка продолжается. И пусть думает, что хочет – какая командировка? Ведь для нее он только сегодня утром, как обычно, просто ушел на работу.

Для всех, знающих его, он был в длительной командировке. Просто начнется она несколько позже. Скажете – какая может быть командировка у шофера атомашины-молоковоза? Да вот такая!

Так сказал Виктор, появившись один раз дома через пару недель после начала работы на Базе. А когда он подал жене толстую пачку долларов США, у той как-то сами собой вопросы исчезли…

На самом деле с работы пришлось уволиться!

Но все это еще предстояло… Если считать нынешний момент времени. Да чего там, примерно так решили подобные проблемы и все остальные. Оставив объяснения «на потом», после возвращения…

«Вот только одна нестыковочка, думал Виктор. Все это произойдет через несколько месяцев…» И предложил всем погрузиться в автобус и двинуться в сторону Алтайских гор. Он хотел показать друзьям красоты Горного Алтая – шумящую водами на перекатах Катунь, вечерние пейзажи горных лесов… Голубые ели – это ведь потрясающе красивые хвойные деревья!

Но ничего толком не получилось! Когда они уже ближе к вечеру катили по Чуйскому тракту, настроение у всех них оказалось безоговорочно испорченным.

Нет, они могли беспрепятственно разглядывать все вокруг, но и только! Даже подойти к берегу Катуни они не смогли – все побережье было поделено и продано частным лицам! Их просто не пускали к берегу. Денисову показалось, что кроме полоски шоссе, общественного вокруг ничего не осталось – все было распроданным, а, следовательно, к доступу посторонним лицами запрещенным.

И они свернули на лесную дорогу, остановились, и Майк связался через наручный галакомп с Карлом на Базе. Он разъяснил Карлу последовательность действий, и вскоре растаял автобус, на каждом оказалась несколько иная, чем прежде, одежда, и все они вдруг оказались совершенно в другом лесу, лиственном. Как принято говорить – в лесном массиве средней полосы России!

Они увидели проблески желтизны в кипучих зеленых кронах – ничего удивительного, ведь Карл изменил не только их пространственное положение, но также осуществил временной сдвиг – теперь было не начало лета, а конец…

Услышав в стороне свист электрички, они гуськом пошли по тропинке друг за другом, выйдя через десяток минут на платформу пригородного сообщения, на которой увидели указатель: «Москва – 55 км».

А еще примерно через полчаса катили в вагоне электропоезда в сторону столицы России…

Глава 21-я

1

Алиса Сферова ничем не отличалась от своих друзей. Хотя здесь, под землей, собралась довольно пестрая компания. Были представители богатых семей, были выходцы из рабочих московских районов. Под землей, где в тусклом свете ламп ярко светились лишь экраны и индикаторные огоньки ноутбуков и многочисленных вспомогательных приборов, большинство из которых не были известны никому, кроме их владельцев (этими же владельцами придуманными и созданными), значение имело лишь два человеческих качества – талантливость и здоровый авантюризм. Нечего было здесь делась тем, кто не был с компьютером «на ты» либо не жил риском и погоней за адреналином в собственной крови. А богаты у тебя родители, либо их вообще нет – какое в этом случае имело значение, откуда ты пришел сюда, в общину?

Например, родители Лисы (Алисы Сферовой) были успешными московскими адвокатами. Но занятые карьерой, сразу после её рождения папа и мама передоверили дочь сначала бабушке, которую на несколько лет переселили к себе в Москву, а после того, как Алиса перешла в 5 класс – полностью передали ее на попечение няни (она же домохозяйка с функцией приготовления пиши) и гувернантки.

Увлечению Алисой компьютером родители потворствовали. А няня и гувернантка – ну, а чего, им же лучше, если воспитуемая все время сидит в своей комнате тихонько, аки мышь в засаде, и щелкает себе по кнопкам ноутбука… Кажется, ни та, ни другая даже не полюбопытствовали ни разу, а что это там Алисочка рассматривает на экране?

Обе были из москвичек. И наверное, семейные корни их таились где-то в далеком купеческом прошлом предков, потому что любимым занятием наставников девочки Алисы было сидеть на кухне, пить чай (причем потягивать напиток из блюдец) и смотреть сериалы, благо, телевизор имелся тут же, был подвешен на стене кухни.

Чтобы закончить краткое описание пути Лисы под землю, так сказать – на постоянное место жительства, скажем лишь, что незаметно для родителей закончив школу, Алиса поступила в МГУ на факультет системного программирования (прикладная математика), и подкрепив свои практические знания основами теории, по окончании второго курса (без сдачи летней сессии) ушла из дома насовсем.

Думается, родители это заметили не сразу.

Здесь у Лисы давно были друзья, самым близким из которых стал Дональд (позывной Валентина Гостюхина, юноши из бедной семьи, но очень талантливого хакера). Вот он-то и помогал Лисе во всех последующих действиях. Не задавая вопросов, не задумываясь над тем, что (и д л я ч е г о) делает Лиса, так как вот уже год как был влюблен в Алису Сферову. Которая не замечала этого, так как в свою очередь, была беззаветно влюблена в свой ноутбук. Системы «Сони».

Напомним, что оборотень «Алиса Сферова» был в прежних этапах существования Григорием Парфеновым, до этого – Петром Гонзиковым, а еще ранее – Мусой Багаевым. И именно ему пятеркой перевертышей была доверена функция связного – он должен был разыскать всех и со временем вновь собрать группу воедино.

Напомним также, что возможность установления оборотнями связи между собой майор Поперечный и капитан Генцель предвидели, и все возможные каналы попытки таковой ими были взяты под контроль.

Лиса же с помощью Дональда через Интернет открыла себе номерной счет в одном из московских частных банков, на который они «скачали» небольшую сумму денег. Примерно тысяч сто долларов, и поскольку грабили они большие европейские банки и суммы брали в каждом из них маленькие, никакого шума не возникло.

Нужно сказать, что все это время существо в теле Алисы постоянно проверяло свои ощущения. Ведь оно находилось в женском теле, это было просто невозможно для тех, чья биологическая культура, как уже упоминалось, развивалась однобоко. Самки здесь были лишь средством размножения.

Напомним, что равноправие мужчин и женщин (а в некоторых случаях – превалирования в обществе женского над мужским) базируется на развитии человеческой цивилизации, в которой женщины и мужчины являлись взаимным средством для получения удовольствия – физического, физиологического, нравственного и бог еще знает какого…

Этого рода удовольствия в мире оборотней не знали. Но вот теперь… Оборотень в теле женщины чувствовал себя прекрасно, более того, он обнаружил, что является не просто объектом внимания, но и своеобразного почитания. И это оказалось приятным.

Так что то обстоятельство, что один из оборотней все-таки оказался в женском обличье, на все дальнейшие действия данного существа никак не повлияло. И создав себе запас денег, оборотень начал действовать.

Через сеть Интернета Лиса разместила в отделе объявлений газеты «Известия» следующее сообщение:

«Приветствую вас, драйверы! 1 +5 = это здорово! Набираю группу для сплава по рекам Саян! Желающие участвовать срочно звоните на м/т 8—960—952—2860 в любое время суток!»

Объявление Лиса попросила разместить в пятничном номере газеты, который распространялся не только по всем странам СНГ, но продавался также в кисках печати большинства европейских стран. Условием Лисы было повторять объявления до того, пока она не снимет его.

Проплатив через сеть публикацию объявления на два месяца вперед, Алиса Сферова вышла на поверхность, получила в своем банке карточку и сняла в банкомате, расположенном на другом конце Москвы, деньги.

Затем она поехала на знакомый ей рынок у «Горбушки» и купила с рук пять мобильных телефонов с чистыми «симкартами» и деньгами на счету каждого номера.

Ее телефон с засвеченной в объявлении симкартой должен был «работать» лишь до момента установления связи с последним из пяти сородичей оборотня с псевдонимом Лиса.

Звонков было множество. Но сначала все не те, что нужно, однако в течение двух недель Лисе позвонили также следующие люди:

– Борсуляк Ян Ромуальдович – владелец антикварного магазина в Варшаве;

– Смугловский Петр Тарасович – крупный киевский банкир;

– Султанов Тофик Раджабович, из Ташкента – владелец банка «Узбекистон»;

– Курносов Виктор Степанович из Новосибирска;

– Сысоев Петр Вениаминович – председатель правления «Бета-банка».

Оперативники следственной группы, зафиксировав звонок Курносова по номеру 8—960—9522—2860, сообщение в Москву на Лубянку об этом контакте Курносова передали, но никто значения ему не придал. А вот после звонка Сысоева по тому же номеру – тут уж Генцель и Поперечный «сделали стойку». Немедленно была доставлена из конторы сетевого оператора «Билайн» распечатка всех поступивших на номер, напечатанный в объявлении, входящих звонков и сообщений, и что же? За две недели их оказалось несколько сот!

И все-таки, аналитики ФСБ и ГРУ быстро вычислили всех оборотней. Слишком не соответствовал и облик, и возраст, и социальный статус Борсуляка, Смугловского и Султанова представлению аналитиков о драйверах – покорителях простора горных бурных рек… Сомнения, конечно, были, но все же…

И все же… все же они не ошиблись! Но толку в этом было, что называется, чуть. После получения последнего, пятого, сообщения, телефон с номером, указанным в обявлении, из сети исчез. Не нужно было иметь много ума, чтобы понять, что симкарта с номером уничтожена.

Начались лихорадочные поиски владельца телефона с номером, указанным в объявлении. Быстро установили владелицу – Алиса Сферова, 19 лет, студентка МГУ, ушла из дома два месяца назад и ни разу о себе вестей не давала.

Были установлены связи и увлечения Сферовой. Оперативники быстро вышли на рынок у «Горбушки» и начали буквально «просеивать» всех через сито вопросов, смысл которых был один – какие приборы и приспособления, имеющие отношения к высоким технологиям, связи и коммуникациям приобретала Сферова, имеющая в Сети псевдоним «Лиса»?

Быстро нашли продавца пяти телефонов…

Тем временем Алиса, сидя за спиной Дональда, на его мотоцикле колесила по Подмосковью. Периодически они останавливались, Алиса отходила в сторонку и по одному из пяти купленных ее телефонов связывалась с одним из сородичей. После короткого разговора телефон тут же уничтожался.

Так что, пока оперативники узнали номера купленных Алисой телефонов, пока все пять симкарт были взяты на прослушивание, оборотень Алисы успел переговорить с четырьмя из сородичей. Причем ее разговор с Курносовым и Сысоевым был зафиксирован группами, прослушивающим телефоны москвича и новосибирца. Текст полученного ими сообщения был коротким и скорее всего – стандартным по содержанию. Например, Курносов и Сысоев получили следующие телефонные сообщения:

«ВИКТОР СТЕПАНОВИЧ (ПЕТР ВЕНИАМИНОВИЧ!) 28 ИЮНЯ, 10 УТРА ПО МОСКОВСКОМУ ВРЕМЕНИ, ВИДЕОКОНФЕРЕНЦИЯ. ЧЕРЕЗ «СКАЙП-3», ПАРОЛЬ «1 +5».

Оперативники успели кроме этого, перехватить телефонный разговор с абонентом в Ташкенте – Султановым Тофиком Раджабовичем. Содержание его было идентичным двум другим, зафиксированным в звонках на имя Сысоева и Курносова.

Как догадались оперативники, это был последний из пяти звонков Сферовой.

Генцель и Поперечный потирали руки. До назначенного числа оставалось не так много дней – всего четыре!

Офицеры предвкушали завершение поисков. Проследить и зафиксировать на носителях информации ход видеоконференции – пара пустяков для такой организации, как ФСБ или ГРУ. А уж когда они вместе возьмутся за дело…

Увы, ликование оперативников и следователей было преждевременным. Конференция состоялась в назначенное время, но вот о чем говорили участники – понять не мог никто.

Все дело в том, что переговоры велись на совершенно незнакомом аналитикам языке. Забегая вперед, скажем, что все специалисты, к которым обращались сотрудники ФСБ, в своем мнении были едины – этого языка на Земле нет и никогда не было!

Итоги поисков, таким образом, на конец июня были таковы – установлены все шесть оборотней. Но что было делать с ними дальше? Конечно, если бы все они были на территории России, можно было попробовать что-то предпринять, но что прикажете делать с существами, которые носят облики граждан Украины, Узбекистана и Польши?

Положим, с компетентными органами среднеазиатской республики взаимопонимание найти было можно, но как быть с Украиной и в особенности – Польшей?

И в той и другой республике существовало сильнейшее противодействие любым желаниям России. Вот разве что задействовать возможности СВР – внешней разведки России?

И директор ФСБ срочно встретился с президентом Российской Федерации.

2

Москва поразила Денисова, но не произвела особого впечатления на остальных. Ну, современный строящийся город, то тут, то там возвышаются над общим уровнем крыш старых зданий пики стеклобетонных высоток. Обилие реклам, буйство на улицах из-за этого красок, с наступлением темноты – мельтешение разноцветных огней. Да все, как везде в мире в большинстве стран!

Один Виктор помнил другую Москву, еще времен советской власти. Скромного цвета безликие дома, грязь во дворах и обязательно – выщербленный асфальт здесь же… Контраст между любым московским проспектом в начале девяностых годов прошлого века, когда Денисов последний раз был в Москве, и задворками этого же проспекта был потрясающим. Правда, изнанка московских улиц и проспектов имела одно преимущество – летом здесь везде было безлюдно, тихо и из-за обилия деревьев прохладно.

Именно так – шум, жара и многолюдие на улицах и площадях – и патриархальная тишина за домами, внутри кварталов.

Не было многочисленных реклам. Ночью улицы освещались лишь фонарями на столбах, а тротуары пустели (как, впрочем, часам к двум ночи и сами улицы).

Заселившись в гостинице «Столица» (новая, современная, с президентским номером и номерами «для новобрачных») все вскоре собрались внизу, в вестибюле, и для начала пообедали в ресторане.

Затем заказали такси-микроатобус и поехали на Арбат.

Денисову хотелось показать эту достопримечательность столицы России времен перестройки. Когда прямо на улице десятки продавцов торговали с лотков всякой всячиной – в частности, знаменитыми матрешками с лицами великих людей времен СССР: Ленина, Сталина, Хрущева, Брежнева, Горбачева и Ельцина.

В свой последний приезд в Москву Виктор, гуляя по Арбату, поудивлялся этому необычному для советского государства явлению – такой вот торговле прямо на улице, причем торговли массовой.

Но ничего этого не было – остались лишь художники, торгующие своими картинами. Как они ему объяснили, правительство города ввело лицензии на уличную торговлю, но это – официально. А неофициально (и об этом знали все обитатели Арбата) мэр города решил прикрыть уличную торговлю на Арбате.

Исключение последовало лишь в отношение художников. А всех сувенирщиков согнали в магазины сувениров, которые открыли здесь же, в арбатских зданиях.

Денисов, размахивая руками, объяснял своим друзьям, к а к еще недавно все здесь было, но потом спохватился и замолчал – есть вещи, которые нужно увидеть…

Вернувшись к «точке», что невдалеке от спуска в метро и общественного туалета за оградой (они оставили здесь свое такси), все погрузились в автобусик и поехали в центр города.

Вскоре они высадились возле памятника Юрию Долгорукому, что стоял почти напротив здания Московской городской Думы, и Виктор рассказал о князе Долгоруком и причине, по которой ему был воздвигнут бог знает в каком году этот памятник.

Вернувшись на улицу, они пошли вверх, мимо здания Думы, и вот когда поравнялись с огромным черного зеркального стекла зданием «Бета-банка», произошло нечто.

От центрального входа в банк как раз отъезжал громадный черный «Мерседес-600» в сопровождении джипа с охраной. Машины медленно выруливали на проезжую часть улицы, а перед выездом остановились. Прямо возле стоявших на тротуаре перекрестка Виктора и его спутников.

Затормозивший Мерседес оказался прямо рядом с ними, и вот тут-то и произошло нечто непонятное – каждый из отряда Денисова почувствовал жжение на том месте груди, где был прикреплен номерной нагрудный знак члена отряда. Денисов кроме этого почувствовал жжение на коже бедра. В этот момент сначала Мерседес, затем и джип быстро вывернули на улицу и покатили в сторону центра, Виктор же и Бай, схватившиеся за значки, обнаружили, что под их ладонями они моментально остыли и стали прохладными. Словно и не были только что горячими…

Виктор засунул руку в карман и пощупал брелок на связке ключей. Брелок, как и значки, был отлит из галактита – он тоже был холодным, но в том месте, где он сквозь ткань брюк касался ноги, осталось неприятное чувство жжения.

– Что это, командир? – спросила Ли.

– А это, кажется, наша головная боль, – ответила ей Бай. Она внимательно рассматривала на груди свой значок. – Вот мы и прикоснулись к тайне, которая связана со стремлением Дзенно достичь нашей Земли.

Они посетили еще и Красную площадь, походили по ней, осмотрели внутристенные погребения вождей времен социализма, захоронения у Кремлевской стены. Подошли к Спасским воротам, осмотрели Мавзолей, но стоять в очереди и спускаться к телу Ленина не стали.

Вернувшись к ожидающему их автобусу-такси, сели и поехали в гостиницу.

На душе у них было неспокойно.

Глава 22-я

1

Примерно через месяц Поперечный и Генцель сидели за своими столами и изредка перебрасываясь словами, изучали обобщенную аналитическую справку Службы внешней разведки.

У каждого из них был свой экземпляр, поэтому они одновременно читали один и тот же текст, комментируя его каждый по-своему.

Аналитическая записка

«В соответствии с распоряжением Директора службы от 2 июля 2008 года за номером 003/07 резидентурами службы при оказании содействия зарубежными структурами ГРУ Генштаба российской армии, при использовании материалов Интерпола, проводилось наблюдение и анализировалась деятельность некоторых финансово-экономических структур России (список прилагается).

В связи с тем, что наблюдение предлагалось установить за деятельностью конкретных лиц (список прилагается), в дальнейшем предпринимаемые и комментируемые действия будут относиться на счет этих лиц, а не возглавляемых ими корпораций.

Это естественно, так как все, о чем будет говориться ниже, связано не с деятельностью служащих финансовых структур возглавляемых указанными в приложении лицами, а самими руководителями лично, что само по себе весьма необычно для повседневной деятельности лиц подобного ранга.

Согласно порядка списка лиц, содержащегося в задании за номером 003/07:

Борсуляк Ян Ромуальдович, гражданин Польши, владелец крупного антикварного магазина в г. Варшаве, обладатель одной из самых больших в Польской республике коллекций антикварных изделий и предметов искусства, оцениваемой некоторыми специалистами в сумму более 100 миллионов долларов США.

Неожиданно для всех знавших его (оперативная разработка проводилась в отношении 32 человек) заложил коллекцию и магазин банку «Бэнк оф Нью-Йорк» под гарантии кредита на сумму 120 миллионов долларов.

В первых числах июля, Борсуляк путем сложных финансовых операций через сеть Интернета купил остров Гимон (архипелаг «Острова Гильберта» в Тихом океане), особенностью которого является то обстоятельство, что о. Гимон находится прямо на линии экватора. Каких-то иных особенностей у острова нет, это безлюдная территория общей площадью до 15 квадратных километров, по большей части кораллового происхождения, с песчаной поверхностью, поросшей редкими кокосовыми пальмами и кустарником.

Имеется бухта, удобная для стоянки в акватории острова крупных кораблей. В этом месте берег представляет из себя скальный подъем, но в скалах имеются удобные пути для транспортировки с кораблей вглубь острова даже крупногабаритных грузов…»

– Чего это туда можно доставлять, какие такие грузы? – нарушив тишину, пробурчал себе под нос майор Поперечный.

– Наверное, дальше будет сказано об этом, иначе составители записки не упоминали бы о них… – ответствовал так же негромко капитан Генцель.

«…По сообщению резидентуры в республике Индонезия, Борсуляк лично побывал на острове, обошел его, внимательно рассмотрел все, в частности – бухту и проходы в скалах, ведущих от побережья вглубь острова.

После чего оформил право собственности, произвел окончательные расчеты и после всех необходимых процедур отбыл по месту постоянного жительства.

Смугловский Петр Тарасович, гражданин Украинской республики, председатель правления и фактический владелец киевского банка «Укринвест», с началом месяца совершил поездку по Европе. Посетил Англию, Нидерланды, Францию, Швецию и Германию.

Во Франции, Швеции и Германии на ряде крупных промышленных предприятий произвел оформление заказов на изготовление промышленных изделий различной степени сложности, причем чертежи конструкций, механизмов и отдельных деталей везде предоставил свои. Специалисты, негласно изучившие некоторые из них, едины во мнении: назначение деталей механизмов и приборов, заказанных Смугловским, определить невозможно ввиду отсутствия аналогов для сравнения.

В Англии и Нидерландах П. Т. Смугловский заключил договоры с тремя крупными чартерными компаниями на перевозку морским путем грузов пунктом назначения остров Гимон архипелага «Острова Гильберта».

С большой степенью вероятности, грузы будут представлять собой промышленные изделия, которые уже изготавливаются во Франции, Швеции и Германии и затем будут доставляться в порты Антверпена и Глазго.

По завершении переговоров и заключении необходимых договоров Смугловский произвел все необходимые платежи и отбыл к постоянному месту жительства.

Султанов Тофик Рашидович, гражданин Республики Узбекистан, владелец банка «Узбекистон». В первых числах июля произвел перевод в несколько банков Арабских Эмиратов около 12 миллионов долларов США, после чего вылетел в Эмираты сам.

Через посреднические фирмы, занимающиеся набором рабочих и инженерно-технического персонала для работы в самых разных странах, начал набор инженеров, техников, рабочих и др. специалистов для работы на острове Гимон.

По мере заключения контрактов, нанятые работники авиацией и морским транспортом доставляются на остров, где они тут же начали строительство бытовых и жилых помещений для себя и цеха для работы.

Особенности оборудования цехов техническими устройствами узнать не представилось возможным.

Курносов Виктор Степанович, житель России, вылетел в первых числах июля в Африку (Южно-Африканская республика).

Заключил несколько договоров с крупнейшими промышленниками об изготовлении из алюминиевого литья проката – листов алюминия с последующим изготовлением алюминиевых труб большого диаметра. Заказчик предоставил чертежи, однако сначала ни один из промышленников не согласился взяться за предложенный заказ – невозможно, как сообщил нашему сотруднику один из них (опрошенный позже), на имеющемся оборудовании изготовить трубы столь большого диаметра.

Тогда Курносов предоставил на следующий день новые чертежи. Теперь диаметр труб был меньшим, но их количество увеличилось в три раза.

По мере изготовления трубы должны были доставляться на тот же остров Гимон»…

– По сообщениям наших сотрудников, по-прежнему ведущих наблюдение за Курносовым, он три недели назад летал в Красноярск и заказал на местном алюминиевом комбинате алюминий в слитках на сумму 12 миллионов евро. Через Владивостокский порт алюминий уже теперь вовсю «плывет» в Южную Африку… – сказал, поднимая голову, Генцель.

– Понятное дело! – тут же отреагировал Поперечный. – Южноафриканцам проще изготовить трубы из золота. А вот алюминий дешевле ввозить из России.

«…Сысоев Петр Вениаминович, председатель правления московского «Бета-банка».

Одновременно с вышеуказанными отбыл в США. Заказал на нескольких предприятиях комплектующие для компьютеров (перечень прилагается). С последующий доставкой самолетами в Джакарту. Оттуда морским путем грузы адресованы на остров Гимон.

После США, Сысоев вылетел в Индонезию, где в г. Джакарте заключил ряд договоров на поставку на остров Гимон подъемных кранов (в том числе несколько козловых), и других механизмов, необходимых при сборочных работах промышленного оборудования большого размера и веса.

Сысоев также заключил договоры с инженерами и техниками, которые должны будут обслуживать заказанное им оборудование…»

– Они будут строить какой-то объект. Крупное какое-то сооружение… – сказал Петр Петрович.

– Это-то понятно, – ответил Иван Иванович. – Вот только какое?

– Алюминиевые трубы ничего вам не напоминают? – ответил на этот вопрос Поперечный.

«… Уже в середине месяца основной поток грузов поступил на остров Гимон, и начаты сборочные работы.

Наблюдение за ходом и содержанием работ невозможно, так как весь периметр острова охраняется плотно расположенными постами охраны со сторожевыми собаками.

В связи с вышеуказанным были задействованы возможности ГРУ и с 21 июля начато постоянное наблюдение из космоса со спутников. Однако со стороны атмосферы вся поверхность острова защищена каким-то силовым полем, действие которого вызывает искажение выполняемых спутниками фотоснимков (образцы фотографий прилагаются)…»

– Действительно, ничего не разберешь… – пробурчал, рассматривая пачку фотографий, Генцель. – Что же такое они там сооружают?

«… В настоящее время работы на острове вступают в заключительную фазу. Резко снизился поток грузов, прекратилась поставка труб из ЮАР, но усилился поток поставок заводов компьютерного оборудования США.

Большая часть инженеров, техников и рабочих получила расчет и выехала по месту жительства, в Эмираты и Индонезию.

Был осуществлен опрос многих из них, но объяснения и даже рисунки, сделанные ими, ясности по-прежнему не дали – что за сооружения возведены на острове Гимон и каково их назначение, никто не знает (объяснения и рисунки прилагаются).

В настоящее время на остров прибыли Борсуляк, Смугловский и Султанов. По косвенным признакам можно сделать предположение, что на заключительном этапе они каким-то образом лично будут участвовать в сборочных работах.

Дата… Подписи…»

– Что будем делать? – спросил Ивана Ивановича Поперечный, перебирая и внимательно рассматривая каждый рисунок. – Ну, трубы алюминиевые собраны секциями на манер труб армейской установки залпового огня «Град». Диаметр, конечно, чудовищный – как это в ЮАР смогли изготовить таких монстров?

– Думаю, вручную клепали… – ответил Петру Петровичу Генцель. – Мне в советские времена довелось как-то летом отдыхать в городе корабелов Николаеве, на Черном море. Там как раз судостроительный завод строил последний советский авианосец «Баку». Я мимо на прогулочном катере проплывал, близко… До сих пор это зрелище перед глазами – гигантская махина вырастает из воды, и на металлических боковинах сварщики работают, как мураши, а огни электросварки кажутся точками… Вот и трубы эти – так же, наверное, делали, только не сваривали, а клепали. Вот только как они их доставляли на остров и потом собирали там в секции…

– Ну, алюминий металл легкий, так что… – пробурчал в ответ Петр Петрович. – А я что-то не помню такого авианосца – «Баку»?

– Так это был год 85-ый – 87-ой – точно не помню, его не успели достроить. СССР рухнул, ну, а Украина порезала его на металл и продала. Кажется, Китаю, или Индии… Как же нам узнать, что там строят наши оборотни, и каковы, все-таки, их цели? – спросил Генцель, складывая все материалы в папку.

– Не знаю… – ответил Поперечный. – Ума не приложу, честно говоря…

2

– Может быть, вы и правы, командир, – говорил после прогулки по Москве двумя часами позже, Рус. – Но почему эту проблему должны решать мы?

Они уже поели, слегка во время ужина выпили, и потому были излишне возбужденными – когда собрались в номере Денисова и расселись на стульях, диване и кровати.

– А действительно, зачем нам это? – поддержала индонезийца Джои. – Это проблема галактиан, вот пусть они ее и решают! Ведь им угрожали Дзенно, когда вторглись в Пространство, они собрали нас вместе и наняли для борьбы с излучением.

– Галактиане не умеют воевать и убивать, у них нет оружия! – перебила ее Бай. – Если бы они умели это – то не смогли бы создать Содружество! Когда-то оружие имели Жваны, но они утратили его! Да, Жваны умеют убивать, и делают это, но именно для них-то Дзенно-излучение и наиболее опасно! И они не полезут вглубь потока Дзенно из-за нас, землян! А если бы и полезли, и спасли нас – то потом, со временем, скорее всего, попытались бы нас просто-напросто съесть!

– Так пусть тогда сами Дзенно и разбираются со своими врагами! Когда доберутся до Земли! Поток излучение ведь изначально шел к Земле! – Джои встала с кресла, подошла к столу и налила себе в стакан воды. – Зачем нам вмешиваться?

– Да ведь мы перекрыли Прорыв Крайней Линии! Плотность Дзенно поэтому быстро падает, мы вообще не знаем, удастся ли им теперь добраться до Земли! – Виктор тоже встал и прошелся по комнате. – И вообще – что все-таки прилетело к нам на Землю? Почему Дзенно рвутся сюда? Почему галактит – материал, созданных для захвата и аккумулирования Дзенно-частиц, так отреагировал сегодня на что-то возле банка?

– Возле банка галактит отреагировал не на что-то, а на кого-то, кто сидел в этой большой черной машине! С номером «А-001» – как обычно негромко сказала Бай.

– Ну, вот и нужно узнать, кто ехал в этой машине!

И тут встала с дивана до того сидевшая молча Пума.

– Командир, – сказал она, проходя к Денисову и кладя ему на плечо руку. – Это – не наша война! У нас полно дел дома! Например, мне очень интересно, что происходит у меня в племени! Хорошо, я осталась в своем естественном возрасте, а как быть Карлу, Русу, Люку, Пэту?

– Действительно, Вик, мне нужно что-то решать с женой! – сказал сидевший на диване, Люк. – До нашей общей встречи, до переделки в аппаратах галактиан-медиков мы были обыкновенными людьми. Трое из нас – пожилыми, да что там, вон Рус – глубоким стариком! Вы пытались сделать из нас солдат – научили стрелять, Бай тренировала нас, и теперь по своим умениям мы – действительно, солдаты! Но по духу-то, остались обыкновенными людьми! Которых всю жизнь беспокоили не глобальные проблемы, а обычные человеческие бытовые неудобства!

И совершенно правильно сделала Олеся Богдановна – они с ребятами устраивают свою обычную жизнь! Конечно, это будет совершенно иная жизнь, чем прежде, до Отряда, но это будет их собственная жизнь! А не война с космическими врагами!

– Но послушайте! – Виктор изо всех сил пытался их убедить, и в глубине души чувствовал, что ему ничего не удается. Он даже не пытался вновь использовать свои способности эмпата – зачем? Все чувства просто-напросто были написаны на лицах его друзей! – Человек не может не испытывать потребность чувствовать свою нужность, ощущать свою значимость! Тогда он время от времени достигает каких-то вершин, добивается успеха в чем-то! Даже если просто работает из дня в день, делая монотонную работу – как мы с вами недавно у Прорыва!

Ведь мы уже – не такие, как были! Это вам кажется, Люк, что в душе вы остались простым человеком! Да не простые мы! Вы забыли, что каждого из нас касались Дзенно, и мы с вами пришли к выводу, что как-то эти частицы на нас воздействовали!

Убежден, что внутренне мы каждый стали теперь Личностью – людьми с большой буквы, и нам никогда не усидеть на одном месте, бездумно растрачивая заработанные миллионы…

Знаете, что происходит с творческими личностями, например, актерами, писателями, поэтами? Они не могут без признания, они нуждаются в аплодисментах, потому что без них они увядают и засыхают, как комнатные растения без воды.

Как мудрецы, которых не уважают… Чем, например, отличается пророк от юродивого? Пророк – тот, которому пусть немногие, но в е р я т! А все остальные провидцы – просто юродивые, то есть, по общему мнению, обыкновенные сумасшедшие!

Как писатель, которого не публикуют, не может долго «писать в стол», то есть – как бы «про запас», так и каждый из нас все равно не сможет теперь длительное время жить обычной жизнью рядового обывателя!

Мы же узнали то, что здесь, у нас на Земле, не знает никто другой! И в конце концов, это мы помешали Дзенно сделать то, что они считали нужным!

– Виктор! – сказал до сего времени молчавший доктор. – Я, наверное, выражу общее мнение и скажу вот что! Как там в дальнейшем: сможем мы жить как все, не сможем – это покажет будущее! Но мы – устали! Я как никто, представляю себе и то, что такое Дзенно, и проблему со Жванами, но сейчас… Вы были нашим командиром, так сказать, в военное время, и мы все беспрекословно подчинялись вам! Но теперь как бы война закончилась, и мы демобилизуемся!

Мы соберемся на Базе, как договаривались, в обусловленный срок. До этого будем по очереди дежурить на Земле-2, на нашей Базе, но сейчас все хотим вернуться восвояси! Мы ведь не случайно только что перенеслись из весны в лето! А теперь хотим в наше реальное время! Мы хотим домой!

– Только не я! – заявил Майк. – Я был вором, у меня не было дома, не было друзей, а теперь все это у меня есть! Здесь!

– И не я, – негромко дополнила его Бай. – Как и Майки, я не оставлю тебя, Вик!

– Тогда – до встречи! – встала с места также Ли, а за ней и все остальные.

После рукопожатий, объятий, переговоров с Карлом посредством своих индивидуальных приборов один за другим они исчезали из номера. Лишь Майк, Бай и Денисов остались в освещенном ярким светом большущей люстры номере.

– Рассаживайтесь-ка поудобнее, ребята! – предложил Денисов. Он подошел к телефону, набрал номер ресторана и заказал пиво и креветки.

И вот попивая пиво, разгрызая жесткие скорлупки креветок, они обсуждали ситуацию: неторопливо, всесторонне, и постепенно пришли к следующему общему мнению.

Пока они знают лишь одного неземлянина – обитателя черного Мерседеса. И, вероятно, одного из руководителей «Бета-банка».

А сколько их еще на Земле?

– Наверняка не один! – говорил Виктор. – Вряд ли ради одного субъекта Дзенно стали бы предпринимать столь мощные усилия. И вот что я думаю – когда эти существа прибыли к нам, они не могли как-то не засветиться. Они ведь ничего не знали о землянах, наших обычаях, нашей жизни…

– Они могли предварительно изучить нас, разве нет? – спросил Майк.

– Дзенно прибыли к нам издалека! Вероятнее всего, и наши гости – оттуда же родом! А значит, мы имеем скорее всего дело с бегущими и догоняющими беглецов. Вряд ли у них было время изучить особенности нашей жизни!

– Майк! – вмешалась Бай. – Свяжитесь-ка с Карлом и попросите проверить, не было ли в месте Прорыва других пробоев Крайней Линии незадолго до появления потока Дзеннно?

Как оказалось – был пробой! Причем именно незадолго до появления потока Дзенно – точнее время определить и перевести на временные мерки землян Карл не сумел. Правда, место пробоя было чуть в стороне.

– И что это нам дает? – спросил Майк, посасывая креветку.

– Работу для тебя! – ответила Бай, глотнув пива и выбирая из тарелки креветку покрупнее. – Так, командор?

Денисов молча кивнул.

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-хх-х-х

Виктор, Бай и Майк провели ночь в гостинице. А наутро пути их разделились – Майк вскоре уже вновь сидел на Земле-2 на Базе у полюбившегося ему компьютера и работал – он искал все необычное, что произошло на Земле примерно четыре месяца назад.

И происходило позднее, причем все подходящие ему происшествия должны были иметь нечто общее.

Что касается Виктора и Бай, то они вновь оправились к «Бета-банку» с целью выявления поточнее, на кого так бурно реагирует материал их галактитовых значков.

Говоря языком полицейских, все они начали глубокий поиск…

Майку не потребовалось много времени, чтобы решить свою задачу. Всего лишь несколько часов, а если говорить точнее – полдня.

Он нашел объекты для детальной проверки. Их оказалось шестеро. Три гражданина России, а также по одному представителю Украины, Польши и Узбекистана.

Как ему удалось? Да просто совпадало время поиска – и удачи оперативников Поперечного и Генцеля.

Не успели системные программисты, обслуживающие группу ФСБ, занятую поиском оборотней, ввести информацию в секретные базы данных (а без этого в наш век высоких технологий ни одна с т р у к т у р а нормально функционировать не может), как в них влез Майк.

Как? Да просто используя возможности информационно-силового поля Вселенной. Земля, конечно, не была включена в систему постоянного обслуживания полем. Но целевое-то воздействие на интересующие галактиан сферы деятельности землян с помощью него оказывать было возможно, правда – очень ограниченное время.

Земля ведь не была членом Содружества, и никогда не могла им стать. Но это вызывало необходимость некоторого контроля за потенциально опасной планетой. А также проведение некоторых операций, призванных дезориентировать и дезинформировать землян. Например, с помощью иллюзий о появлении в небе Земли неких летающих объектов.

В форме дисков, которые земляне тут же назвали «летающими тарелками».

Но это так, вынужденное отступление от основной темы.

Итак, возможности для вмешательства с помощью силового поля Вселенной в пространство земли были ограниченными. Но…

Но Майку, впрочем, времени для поиска хватило.

И скоро он знал все, что знали на данный момент оперативники и следователи ФСБ.

Тем временем мимо Виктора и Бай, прогуливающихся возле угольно-черного стеклянного параллелепипеда банка, дважды проехал в Мерседесе холеный мужчина средних лет (они видели, как он в сопровождении охраны первый раз выходил из банка, а во второй – входил внутрь, откуда-то вернувшись). И оба раза галактит значков «срабатывал» – ощутимо нагревался.

Они тут же связались с Майком и попросили его, когда он освободится, войти в базу данных банка и снять информацию о кадровом составе, обязательно – с видеоизображением всех служащих.

Вечером, сидя в номере после ужина, они уже знали, что в Мерседесе раскатывает фактический владелец банка – председатель правления Сысоев Петр Вениаминович.

Майк подробно ознакомил их с результатами своих поисков. Он попытался восстановить события с момента прорыва шестью инопланетянами Крайней Линии. Первое, что он сделал – попытался реконструировать ближайшее прошлое Земли, – изучить все, что происходило на планете, начиная с времени, на месяц предшествующее началу вторжения Дзенно-излучения в Пространство Содружества. У него ничего не вышло (да и не могло выйти – для этого Солнечная Система должна была постоянно находиться в информационно-силовом поле).

Тогда Майк решил «просеять» все необычное, что нашло отражение в официальных документах, имеющихся н а д а н н ы й м о м е н т в многочисленных компьютерных базах данных Земли. Настоящее планеты ему, как гражданину Содружества, было открыто: он мог, пользуясь возможностями, которые предоставляла ему наука и техника галактиан, изучать на Земле все – любые базы данных, а также происходившие в данный момент события.

Конечно, если бы «системщик» пользовался компьютерами Земли, он не справился бы с этой работой, возможно, и за месяц.

Но галакомпы были не просто более мощными – они были и н ы м и – принципы работы, устройство, ну, и конечно – мощность, были просто несоразмерны с земными.

Значительно ускорило время поиска то обстоятельство, что н е ч т о уже проявило себя именно в России (события у Бета-банка) … Так что Майк начал поиски именно в этой стране.

Ему пришлось лишь правильно сформулировать з а д а ч у и разъяснить ее «думающим машинам» компьютерным языком – и тут же ключевые символы для поиска в российских базах данных ему предложили сами аппараты.

И примерно через час у Майка была вся информация по н е о б ы к н о в е н н ы м происшествия. Далее Майк принялся перебирать и знакомиться с конкретными фактами всех этих происшествий. Он искал некие схожести в них, чтобы понять систему проявления таковых.

Очень скоро его внимание привлек сначала факт ухода в увольнение нескольких российских солдат (саперный батальон Н-ской дивизии, дислоцированной в Чечне), затем – боевые действия у пресловутого старого колодца (все это было отражено в компьютерной базе данных ГРУ Генштаба российской армии, а также продублировано в ФСБ России), затем – происшествие на шоссе в той же Чечне на маршруте микроавтобуса сообщением «Карабулак – Надтеречное». Он, как и Генцель, обратил внимание на одинаковое количество трупов (причем без определяемых признаков смерти) – везде всплывала цифра «шесть»!

Майк Удомо не зря когда-то (ему самому казалось именно так – когда-то, то есть, очень давно!) был преступником, не один раз имевшим дело и с полицией, и со сводами законов. Поэтому он прекрасно разбирался в п р о ц е д у р е проведения следственных действий. В дело обязательно должны были вступить гражданские органы власти – и он внимательно исследовал базы данных Карабулакской прокуратуры и милиции и нашел, что искал – список людей в количестве шести человек, уехавших на «Газели» с места происшествия. Где после них на шоссе остались шесть трупов террористов, которых преследовали офицеры ГРУ, пробравшиеся вслед за ними подземными ходами. Здесь же были обнаружены трупы трех женщин, выехавших из Карабулака с близкими, а ныне пропавшими родственниками… Майк внимательно изучил и этот список.

Поиски Майка далее шли вслед за рапортами и донесениями официальных лиц, которые упоминали шесть фамилий исчезнувших в Надтеречной мужчин: Багаева Мусы, Гаджиханова Вахи, Кадирова Султана, Багаутдинова Тофика, Миргалиева Руслана и Яхъяева Алихана.

«Мозгам» галакомпа потребовалось несколько больше времени, чтобы двигаясь вслед за обнаруживаемыми то тут, то там трупами с признаками странной смерти, найти конечные объекты поиска – Майк для этого задал единственный известный ему конечный «пункт» – Бета-банк.

По аналогии с цепочкой смертей, ведущей к этому банку, были определены и иные крупные производственные, сырьедобывающие и финансовые структуры. И везде цепочка смертей обрывалась на имени владельца, или руководителя, этой структуры. Одним из шести и был Сысоев Петр Вениаминович. А имена остальных совпали с именами людей, добытыми ранее Майком из базы данных ФСБ.

Конечно, кто-то скажет, что нетрудно найти, когда знаешь, что примерно искать. И все-таки, как бы то ни было… Майку потребовалось для поисков, которые заняли у Петра Петровича Поперечного и Ивана Ивановича Генцеля несколько месяцев, всего лишь полдня.

Включая изучение и других многочисленных вариантов выполненного компьютерами задания. И затем – изучения многочисленных донесений, рапортов, экспертных заключений и справок по делу о шести «путешествующих трупах».

– Понимаете, ребята, все по времени очень уж совпадает. В мае ушли в самоволку (так говорят в России об ушедших без разрешения в увольнение) шесть солдат саперного батальона – произошло это в Чечне. Есть об этом рапорт. И это первое упоминание о шифре «шесть». А затем – шесть трупов этих же солдат найдено у колодца на высотке 586 – это возле села Магрибу. В нескольких километрах от шоссе Карабулак – Надтеречное.

И именно шесть трупов боевиков тогда же найдено в этом же районе на обочине шоссе. Вместе с тремя женскими, но это прямого отношения к делу не имеет. Нас интересует вывод в рапорте: шестеро объектов дальнейших поисков уехали на рейсовом автобусе в направлении на Надтеречное.

Следующий документ – донесение, в котором говорится, что эти шесть человек миновали реку Терек в районе станицы Надтеречной. И после этого растворились на просторах России.

По времени:

Первое упоминание о шестерке, шести солдатах, уходивших в самоволку – середина мая. Нас всех галактиане начали собирать на Базу вскоре после этого. Поток Дзенно уже несся по Пространству Межгалактического союза, и можно предположить, что цель погони – вот эти шесть странных трупов. Нечто, меняющее тела, но неизменно остающееся к количестве шести.

Ничего более, что могло бы представлять для нас интерес, я во всей перелопаченной мною информации не нашел.

Да, а занимается этим делом военное ведомство, а точнее – военная разведка армии и русская контрразведка. Вот два наиболее часто встречающиеся в донесениях и рапортах фамилии – майор Поперечный и капитан Генцель.

Втроем (Майк, закончив поиски, тут же присоединился к Виктору и Бай) они сидели в номере Денисова и держали совет, что делать дальше. Пока их не обнаружили (а Денисов и Бай полагали, что Сысоев их слежки за собой не заметил), у них было время. Задача была понятна – предстояло каким-то образом собрать всех этих шестерых вместе, в одном месте.

– Хотим мы, или на хотим, но нам придется как-то выходить на следователей, ведущих дело, – говорила Бай. – Раз этот Поперечный офицер здешней разведки, у следователей имеется огромный ресурс. А нам самим этих шестерых собрать воедино не удастся.

– Вот именно! – поддакивал ей Майк. – Самим нам не справиться!

– Согласен с вами! – Денисов стоял у окна и смотрел на улицы внизу. Их мир даже не подозревал об опасностях, которые надвигались на него. – Рассеянный поток Дзенно подойдет к Земле через пару недель, и что будет потом – совершенно неясно. Время, чтобы связаться с этими Генцелем и Поперечным, у нас еще есть… Но как это сделать практически? Что говорить им, а о чем умолчать?

Денисов ошибался – времени у них уже почти не было. Потому, что так же, как галактит отреагировал на пришельца, так и нечеловеческая сущность Сысоева сразу же почувствовала рядом с собой опасность, и уже сегодня люди из службы безопасности Бета-банка незаметно проследили и установили фамилии и место проживания и Денисова, и Бай.

Дело было так.

Из машины охраны сегодня утром Денисова и китаянку сфотографировали, и механизм поиска тут же был запущен.

Он не мог не принести плоды.

Сысоев уже был готов к таким вот неожиданным появлениям возле себя новых опасных для себя людей. Возможно, предвидел, а может быть, просто был осторожен.

Откуда, например, было знать Денисову, что на подобный случай Сысоев давно уже припас резерв в виде парочки наемных убийц, которых он регулярно «подкармливал», «привязывая» тем самым к себе именно на такой вот случай?

Вот только слежки за собой наружной службы ФСБ, организованной по инициативе Поперечного и Генцеля, люди Сысоев не заметили. Да и не мудрено – за банкиром следили самые лучшие профессионалы разведки и контрразведки России.

Так что на следующее утро, когда Виктор и Бай вышли из гостиницы и пошли по улице, их банальнейшим образом попытались убить…

Глава 23-я

1

2 августа 2008 года с утра день выдался ненастным: хмурое небо, моросящий дождь, и вдобавок – было необычно для начала августа холодно – за окном было всего 9 градусов тепла.

Денисов никогда не любил такую погоду – поутру брошенный взгляд в окно, когда вот так посреди лета только вчера вечером было ясно и тепло, закат был неторопливым и многообещающим, вот только мошкара, правда, не роилась клубками, сигналя о завтрашней ясной погоде, а носилась поодиночке, мельчайшими брызгами. И точно также неприятно ударяя о кожу лица, как водяная взвесь, ударяя о кожу лица, заставляла морщиться и досадливо отмахиваться рукой, брезгливо затем вытирая лоб, щеки и подбородок…

Такое поведение мошкары для знающих людей было вполне определенным знаком о перемене погоды. Так что изморось, низкие тучи, не по летнему прохладный воздух – все в соответствии с приметами. Хотя в Москве, конечно, наблюдать поведение мошкары они не могли. И все-таки… все-таки как же противно, господа!

Но это – если ты снаружи. А если смотришь из комнаты, так ведь выходить не хочется из уютной духоты помещения… Хочется забраться обратно в постель и валяться там, закутавшись с головой в покрывало.

«Нельзя, думал Виктор, глядя в окно. Сейчас придет Бай… Или Майк. И нужно снова ломать голову над проблемами, которые по большому счету должны решать не они, а Большие Дяди из правительств земных государств».

Впрочем, вряд ли эти дяди заинтересуются такими проблемами. Жизненный опыт говорил Денисову, что в жизни ведь все устроено как? Большие дядя надувают щеки и говорят, говорят, говорят… А тем временем маленькие люди вынуждены сами решать проблемы. Не умением, так количеством.

Ну, а награды за это получат как раз Большие Дяди…

В дверь постучали, в его номер ввалились улыбающиеся Майк и Бай. И уже через несколько минут плохое настроение у Денисова как рукой сняло. Пока он умывался, Бай заказала в номер роскошный завтрак на троих, и вот они уже сидели за столом и ели. С аппетитом, плотно, как бы наедаясь впрок.

– Кто сейчас у нас дежурит на Базе? – спросил у Бай Виктор, отхлебывая горячий ароматный кофе маленькими глоточками.

– Рысь! – не задумываясь, ответила китаянка. Как-то незаметно она стала фактически не просто правой рукой Денисова, а как бы его заместителем командира Отряда. И все держала в уме, все, что могло понадобиться Виктору.

– Вот что, Майк… – как бы раздумывая, неторопливо начал Виктор. – Я думаю, на ближайшее время нам лучше разделиться – будет гораздо больше пользы, если вы будете постоянно находиться на Базе у нашего основного галакомпа. Кажется, события начинают ускоряться, и финал близок…

– Что вы имеете в виду, командор? – спросила его сразу насторожившаяся Бай.

– Не знаю… Предчувствие какое-то. А может быть, это просто погода…

– Нельзя отвергать подсказки интуиции, Вик. Майки, я думаю, что как только ты сменишь Рысь, обязательно нужно связаться с Карлом, и если он будет не против, пускай будет наготове. А лучше, если он согласится побыть рядом с тобой, на Базе, так сказать – под рукой. Мы ведь не знаем, что нам может понадобиться здесь. А Карл наш лучший инженер-механик.

Майк молча кивнул. А Денисов добавил:

– Так что отпускайте Рысь и заступайте, так сказать, на бессменное дежурство по штабу.

– А мы? – спросила Бай, подходя к окну и морщась при виде перспективы, открывающейся за окном.

– Пойдем к «Бета-банку»! – ответил Виктор. – На ум ничего другого не приходит! А по дороге подумаем, как нам связаться со следователями, ведущими это дело.

– Их фамилии Поперечный и Генцель! – напомнил Майк. – Они сейчас в Москве, в здании вашего КГБ.

– Майк, – укоризненно сказала Бай. – Нет давно КГБ, теперь это ФСБ.

– Но их контора находится там же, на Лубянке, – заявил Майк. – И наши следователи где-то в этом здании.

– Все дело в том, – прервал спор сподвижников Денисов, – что я никак не могу придумать, к а к познакомиться с ними.

– Действительно… – протянула Бай. – Не придем же мы к ним и не скажем: мы – солдаты из специального космического отряда, и вот случайно узнав о вашей проблеме…

Майк задумался. И, соглашаясь, кивнул:

– А ведь правда…

– Нужно, чтобы нас хотя бы выслушали, – негромко вслух размышлял Виктор. – А слушать-то никто и не захочет… Даже если и начнут – тут же, как только в нашем рассказе мы дойдем до космического Содружества, Крайней Линии и потока Дзенно, вызовут психовозку и наденут на нас красивые чистые белые рубахи с длинными рукавами…

– Давайте подумаем! – предложила Бай.

– Давайте подумаем во время прогулки! – ответил ей Виктор. – Майк, отправляйтесь на Базу, и сотворите нам с Бай, чтобы мы сами не напрягались, нужную аммуницию. По сегодняшней погоде: плащи, зонтики, для Бай – красивые сапожки, а для меня – калоши…

– Что-что??? – спросил Майк, уже приготовившийся исчезнуть. – Какие такие ка-ло-чи?

Денисов засмеялся и объяснил, что такое «калоши». Засмеялся и Майк, поняв смысл шутки. Тут же к ним просоединилась Бай.

И вот так невольно разрядив напряжение, они повеселели. Им даже стало казаться, что все у них сегодня получится, как надо!

Часом позже Виктор и Бай уже шагали по знакомой улице. Миновав здание Мосгордумы, они вышли к проему между двумя старыми зданиями, в глубине которого помещался «ГлавРосАрхив» – основной архив российского государства. Прямо перед ними был памятник Юрию Долгорукому.

Бай придержала Денисова за руку – ей еще раз захотелось посмотреть на памятник. Темносерого металла Долгорукий под потоком дождя напоминал девушке средневекового китайского воина в доспехах. Они подошли поближе и остановились.

Вот тут-то все и произошло.

Виктор и Бай, увлеченные осмотром памятника (Бай как раз рассказывала Денисову, какого именно китайского воина напомнил ей сейчас основатель Москвы), не заметили, как медленно открылось одно из окон здания архива, что находилось метрах в пятидесяти от памятника и стоявших перед ним Виктора и Бай. И как в темном проеме появилось дуло с толстым набалдашником глушителя на конце.

Вот на кончике автомата замелькал огонек пламени, по постаменту памятника защелкали пули, но вреда жертвам они не принесли – ну, откуда киллеру было знать, что члены Отряда неуязвимы, что после того, как они получили статус граждан Межгалактического Содружества, где бы они не находились – их всегда защищало пространственное поле.

Потому что это поле всегда защищало каждого гражданина Содружества, вне зависимости, где он находится. Силовую оболочку каждый из членов команды Денисова как бы носил на себе. Как кольчугу, или бронежилет.

Впрочем, киллер ни о поле, ни о Содружестве ничего не знал.

А потому был сильно удивлен. И решил попробовать еще раз, тем более, что одна из жертв, вместо того, чтобы прятаться, большими прыжками даже не бежала, а буквально летела в его сторону. И киллер взял бегущую Бай на прицел.

Он успел выпустить лишь одну очередь, а затем Бай оказалась «в мертвом пространстве», то есть – недоступна для попадания. Тогда киллер бросил автомат и понесся по лестнице вниз, к выходу. Это была лестница «черного хода», а потому безлюдная, да и вообще ею почти не пользовались. Именно из-за этого убийца и облюбовал ее для оборудования точки обстрела – здесь было несколько окон, удобно выходивших в сторону памятника.

Напротив, с крыши дома, соседствующего со зданием Городской Думы, его страховал напарник – если бы Виктор и Бай не свернули к памятнику, стрелял бы он.

«Странно, что ничего у него не получилось», думал, выскакивая из двери наружу, киллер,

Но все эти рассуждения ему оказались ни к чему. У выхода его поджидала Бай, которая ни слова не говоря, просто ударила его и ткнула щепотью пальцев.

Ударила в солнечное сплетение, а когда незадачливый убийца стал валиться на колени, на манер глубоководной рыбы хватая воздух широко открытым ртом, Бай щепотью пальцев ткнула его за ухо.

И мир для наемного убийцы перестал существовать.

Тем временем в спину залегшего за постамент Денисова ударила очередь второго автомата. Стрелял напарник убийцы.

Виктора, конечно, он «достать» не смог, но к этому времени подоспела машина с одной из групп наружного наблюдения, которая поджидала Сысоева – «Бета-банк» находился совсем рядом.

Так что оперативники на звуки выстрелов, пусть и приглушенных, отреагировали именно что оперативно.

Вот только киллер, увидев рванувшую к месту происшествия машину, с визгом развернувшуюся и потому привлекшую к себе внимание, бросил автомат и успел убежать заранее подготовленным маршрутом ухода.

А вокруг уже вовсю раздавались крики, свистки постовых милиционеров, и вскоре вокруг Виктора и успевшей присоединиться к нему Бай собралась толпа, в которую включились и оперативники ФСБ, пробираясь к виновникам переполоха.

– Отведите нас к майору Поперечному или капитану Генцелю! – неожиданно для них попросил мужчина, который отряхивал от грязи брюки. Рядом с ним стояла красивая молодая китаянка, которая, брезгливо выпятив губу, пыталась то же самое проделать с полами красивого светлого плаща.

Вот так случай свел следователей Поперечного и Генцеля – и «потерпевших» Денисова и Бай. Причем при обстоятельствах, способствующих возможности рассказать все, что хотели Виктор и Бай.

2

– Вы должны просто выслушать нас! – начал Денисов. – Не перебивая, каким бы невероятным ни показалось вам все, что мы расскажем.

Бай при этих словах молча кивнула, подтверждая его слова.

Они сидели на стульях, которые для них поставили посредине кабинета. Так, чтобы разместившиеся на своих местах Иван Иванович и Петр Петрович могли одновременно видеть и Виктора, и Бай. Петр Петрович, по обыкновению, закурил, а Иван Иванович, успевший вскипятить чай, налил его в бокалы и один дал Бай, а из второго принялся попивать раскаленный напиток маленькими глоточками.

– Вы ведете расследование дела о шести странных существах, которые меняют тела, так как способны как бы вселяться в человека, заменяя его. Кажется, вы назвали их оборотнями, но это неофициальное название.

Откуда мы знаем об этом – сейчас неважно. Важно другое. Эти шестеро – космические гости, беглецы, которых, к сожалению, преследуют. И осуществляет функцию преследования мощнейший поток космического излучения, который направляется за ними к нашей планете, к Земле.

Мы приостановили его движение, поток сейчас рассеивается, и возможно, его влияние на нашу планету будет не таким уж и сильным.

Увидев недоумение на лицах следователей, а затем уловив и движение потянувшегося было к телефону Петра Петровича, он, вставая со стула и стараясь быть максимально убедительным, заговорил громче:

– Не спешите вызывать дежурных или санитаров из психиатрической больницы! Мы же попросили вас послушать, набравшись терпения и не перебивая! Бай!

Китаянка встала, подошла к окну и негромко сказала, присаживаясь на подоконник:

– Меня зовут Бай Юньшень, я лейтенант Пятого Управления службы безопасности Тайваня! Мой личный номер – А-551—098. Вы сможете позже проверить мои слова по вашим базам данных.

Но это – в прошлом!

Несколько месяцев назад, как это и не прозвучит невероятно, нас, тринадцать человек землян, мужчин и женщин разного цвета кожи, различной государственной принадлежности, пригласило к себе на службу Межгалактическое Сообщество. Какое сообщество, каких Галактик, сейчас не важно, если мы начнем подробно это рассказывать, вы просто запутаетесь, утонете в информации, имеющей к делу косвенное отношение, и окончательно перестанете нам верить.

– Мы позже, если у вас будет желание, расскажем все подробно! Но только вам, Петру Поперечному и Ивану Генцелю, а не майору и капитану! И не другим официальным лицам! Прости, Бай, я перебил тебя!

– Так вот, именно нас пригласили потому, что все мы обладаем необычными качествами. Какими именно – сейчас значения не имеет. А вот для галактиан, так мы называем граждан Содружества, это было крайне важно.

Нам предстояло в силовом поле, которое окружает со всех сторон пространства Галактик, объединенных в содружество, залатать дыру, которую проделал поток излучения. Он получил название Дзенно-излучения.

Поток направляется к Земле, и цель его – шестеро беглецов. Мы не имеем представление о причинах этой погони, о том, что за ценность для кого-то представляют эти шестеро. Однако мы уверены, что влияние Дзенно-частиц на живые организмы – небезопасно. Одних существ в Сообществе это излучение чуть не мгновенно убивает, другие, побывав в потоке, надолго теряют разум. Нас пригласили для работы в потоке излучения именно за то, что по каким-то причинам на нас Дзенно-частицы вообще не влияют…

– В чем же дело? – спокойным голосом сказал Петр Петрович. Неясно было по выражению его лица, верит он сказанному, или нет. – Давайте подождем, пока эти ваши Дзенно долетят до Земли и сделают, что нужно, со своими сородичами!

– Действительно! – поддержал его Иван Иванович. По загоревшимся любопытством глазам было видно, что Генцель уже почти верил невероятному рассказу Виктора и Бай. – А то мы ломаем голову – какое преступление вменить этим оборотням! Формально ведь их действия не подпадают ни под одну статью Уголовного Кодекса России!

– Нет и нет! – Виктор в свою очередь встал и подошел к Бай. – Есть серьезная проблема, которая заставляет нас самим решить вопрос с оборотнями! Дело в том, что никто не имеет представления, как воздействуют Дзенно-частицы на обычных землян!

– Понимаете, – вновь подхватила нить рассказа Бай, – так уж вышло, по крайней мере, так нас заверили галактиане, что из шести с лишним миллиардов землян только мы обладаем невосприимчивостью к воздействию Дзенно! Ну, вот так вышло! А как Дзенно-частицы подействуют на других, на вас, например – не знает никто! Галактиане просто не изучали эту проблему – Земля ведь не входит в содружество!

– Доктор нашего небольшого отряда, – вновь вмешался Виктор, – пробовал изучать Дзенно. Просто из любознательности. И пришел к выводу, что Дзенно-частицы вполне могут быть губительными для землян. Главная ценность для Дзенно – Жизнь вообще! А не Разумная жизнь. Для них неважно, сохранится ли после них наша цивилизация, потому что они считают, что Разум – заболевание Жизни, сродни раку, поражающего организм человека.

– Как это ваши Дзенно частицы могут что-то там «считать»? Они же просто частицы! – Генцель пошевелил в воздухе пальцами руки, подбирая нужные слова. – Ведь вы говорите, что они – просто элементарные частицы!

– Нет-нет! – возразил ему Денисов. Он вернулся на место, сел и только после этого закончил свою мысль. – Это не просто мельчайшие частицы – когда-то они были живыми существами, и некоторые из них до сих пор обладают разумом!

Некоторое время в кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь негромкими звуками – все это время китаянка держала полупустой бокал в руке, и теперь неторопливо допивала остывший чай, позвякивая ложечкой в бокале.

Именно в этот момент Виктор мысленно уловил вызов Майка. Он, выслушав сообщение, устало уронил руки на колени и сказал, обращаясь к Бай:

– Это Майк! Он отпустил Рысь и начал с того, что на всякий случай проверил периметр – прошелся по поверхности Крайней Линии. И сразу обнаружил, что пару недель назад (он не успел просчитать точное время) Дзенно вторично прорвали границу. На этот раз – со стороны нашей Галактики! Он сказал, что теперь поток идет прямо к Земле!

Часть третья

Финал: я помню чудное мгновенье

Денисов сидел в тени, под кроной дерева, которое укрывала его от лучей утреннего солнца. На коленях у него находился ноутбук с откинутым дисплеем, пальцами он лениво перебегал с клавиши на клавишу, поглядывая на текст, который набирал, иногда прерываясь и обдумывая слово, на котором остановилась мысль, воплощаемая на экране.

Ветерок шевелил его волосы, с противоположной стороны поляны доносились голоса. Жизнь продолжалась…

Хотим предупредить читателя, что все последующие главы представляют из себя дневниковые записи Виктора Денисова.

Глава 24-я

Из дневника Виктора Денисова:

«Со времени событий, оставшихся позади, прошло несколько месяцев. И я решил записать их, пользуясь тем, что майор Поперечный и капитан Генцель любезно предоставили мне все необходимые материалы.

Используя их, а также собственные воспоминания (многое, очень многое так и осталось неведомым ни следователям, ни вообще кому-либо на Земле) я хочу реконструировать происшедшие события.

Зачем? Ну, мы ведь будем жить долго, так что для нас память важнее, нежели для обычных людей. И потом…

Может быть, когда-нибудь эти записи увидят многие люди. Ну, а пока, конечно, о них не должен знать никто на Земле. Никто.

Наверное, начать нужно с появления Радужного.

Признаться, я уже стал забывать, насколько необычно и колоритно выглядят представители этой расы. А может быть, это всего лишь результат именно нашего, земного, восприятия? Не знаю, не знаю… Я так и не выбрался изучить этот момент, посидев как-нибудь за клавиатурой галакомпа в нашем Информатории.

Цель его визита стала ясна быстро – он хотел, чтобы я немедленно собрал наш Отряд в полном составе на Базе планеты Земля-2.

– Вы все остаетесь на работе, – взволнованно переливаясь цветовыми линиями, заявил он мне. – Нужно быстро собраться всем и приступить к работе – начать возводить сеть в новом пробое – на Крайней Линии у вашей Галактики!

– Мы просили месяц отдыха! – возразил я ему.

– Но ведь Дзенно летят к Земле!

Наивный, он, наверное, воображал, что мы не знаем ни о новом вторжении Дзенно, ни об опасности собственной планеты.

На мгновение захотелось рассказать ему все, но здравый смысл не позволил мне сделать этого. Пожелай галактиане узнать поподробнее своих, как они считают в большинстве, Отцов-Основателей, давно бы уже знали правду о Жванах.

Так что, это, как говорится – «большой вопрос»: «А хотят ли они вообще узнать ее?» А может быть, давно все знают, но помалкивают? Ведь узнали же мы ни каким-то наизощреннейшим способом, а от нашего комиссара Малого о том, что Межгалактическое Сообщество создали вовсе не Жваны.

Интересное обстоятельство, не правда ли? Так что я на легкое давление со стороны Радужного отреагировал жестко:

– Наша Земля не входит в межгалактический союз! Так что свои проблемы мы будем решать сами! Со стороны Галактики М-16 поток будет идти до планет с галактианами не один месяц, так что мы успеем и отдохнуть, и выполнить работу!

«Если нужно будет ее делать», думал про я себя. К этому времени в голове у меня стала вызревать некая мысль. Ее необходимы было «обкатать» вместе с ближайшими соратниками.

Мы с Бай с помощью пока что бессменно дежурившего на Базе у большого галакомпа Майка перенеслись на Базу. Что-то по настоящему серьезное обсуждать и решать дома было невозможно. Если Поперечный крепился и не приставал к нам, то любопытный Генцель не давал ни мне, ни Бай покоя – он приставал с расспросами, пытался давать советы, и нас спасал все тот же Поперечный. Майор то и дело возникал с нами рядом и придерживал в буквальном смысле за рукав так и рвавшегося «помочь» Генцеля.

Тогда, в кабинете на Лубянке наш разговор закончился тем, что мы смогли убедить офицеров в необходимости действовать совместно. Причем основная тяжесть ложилась именно на членов нашего отряда.

Вы скажете – а, собственно, почему? Да все просто! Мы не хотели, чтобы еще кто-то, кроме майора Поперечного и капитана Генцеля знали правду и о происшествии у колодца, и о деталях перемещения пришельцев из одного человеческого тела в другое, а самое главное – о том, кто такие пришельцы и каковы их цели на нашей планете? Проще говоря – д л я ч е г о и что именно возводят они на острове Гимон?

Тем более, на тот момент этого не знали и мы сами.

– Подумайте, – помнится, говорили тогда офицерам мы с Бай. – Попробовав говорить правду начальству, вы не просто возбудите любопытство. Вы вызовете ажиотаж, и в возникшей суматохе все, кроме вас, забудут об оборотнях.

«Ах, первый контакт! Сколько лет мы верили и ждали!» – передразнивали мы будущих энтузиастов и политиков. – «Самое главное, мы должны узнать, что можем получить у галактиан!»

«Наша науке двинет вперед… Наша жизнь изменится в сторону…»

«Ах, бросьте, майор (капитан), ну, какие, к чертям, оборотни? Какие смерти людей? Весь мир сотни лет ждал этой минуты – контакта с космической культурой, цивилизацией, которая можем…»

И так далее.

И знаете, что я скажу? Я восхищаюсь нашими военными! И Поперечный, и Генцель как-то очень быстро признали нашу правоту.

– Знаете, Иван Иванович, – задумчиво сказал, некоторое время послушав наши словесная эскапады и выверты Петр Петрович. – А ведь ребята правы, ох, как правы! Ведь все теперь переносится за границу – шутка сказать! На просторы Тихого океана! А там и американский флот постоянного базирования, и китайцы, и индийцы – я уж не говорю о собственно индонезийских военных! Стоит нам проявить хоть какой-то интерес к этому острову – и вокруг него и на воде, и под-, и над водой будет столько всякого, что нам и близко не подобраться!

– Да-а-а! – в свою очередь протянул Иван Иванович. – А другой путь – это официально, через министерство иностранных дел, только ведь это та-акая «резина»…

– Вот именно! – помог им утвердиться в своих мыслях я. – Мы же с Бай можем легко перемещаться без паспортов и виз, сможем незаметно на острове появиться и, разведав все, исчезнуть! А уж на стадии завершения, когда нужно будет что-то с оборотнями делать, вы обязательно будете участвовать!

– Правда, пока мы все не разведаем, о степени участия говорить рано… – поддакивала мне Бай. – Что, собственно, вы можете сейчас сделать? Не разглашая правды?

Мы убедили их! После этого они оформили протоколы допроса, сказали, что по факту попытки убить нас будет работать милиции, и мы удалились. И уже на пути в гостиницу мы с Бай твердо решили – нужно побыстрее, при первой возможности исчезнуть, иначе милиция нас в покое не оставит, у нас просто не будет возможности заниматься делом.

Поток Дзенно неумолимо приближался. На острове же Гимон сборочные работы были почти завершены. А нас с одной стороны, через день вызывали то в местное отделение милиции, то в МУР. Убитый Бай киллер оказался опаснейшим преступником, несколько лет находившемся во всероссийском розыске.

«А как же вы смогли уцелеть под автоматным огнем в упор?» «Кто убил киллера, и каким именно образом?» (это до того, как была проведена судебно-медицинская экспертиза). «В чем все-таки, как вы думаете, причина покушения на вас?» И в таком духе каждый день… Но это – с одной стороны.

А с другой нас все время порывался увидеть капитан Генцель, который то задавал нам вопросы (застенчиво, поправляя рукой очки на носу), на которые мы не могли ответить, то спрашивал, не может ли он все-таки чем-то помочь в расследовании?

Какое именно расследование он имел в виду – его собственное, или расследование покушения на нас – мы узнать не успевали: тут же появлявшийся Петр Петрович уводил от нас своего коллегу, ухватив за рукав.

Как только через неделю интерес милиции к нам стал угасать, мы с Бай исчезли. По-английски, не попрощавшись ни с кем, как и запланировали тогда, неделю назад, возвращаясь после знакомства с майором и капитаном с Лубянки в гостиницу, мы перенеслись на Базу!.

И позволили себе ровно сутки отдыха – вдоволь наобнимавшись с обрадовавшимся нашему решению Майком, Бай отправилась на кухню и наготовила всякого! И весь вечер мы втроем пировали и пьянствовали так, как, кажется, не пьянствовали здесь, на планете Земля-2, ни разу! Даже во время прощального банкета по поводу завершения работ, который состоялся осенью 2008 года!

Ночью мы с Бай любили друг друга, любили молча, ни говоря друг другу ни слова, то нежно, медленно, то страстно и быстро. И как ни странно, к утру наши усталость и волнения остались далеко позади…

А весь следующий день мы втроем провели на нашем озере. Мы купались, загорали на бережку и пообедали здесь же, под кронами деревьев, у воды. И когда вечером возвращались на Базу, как-то незаметно настроились на рабочий лад.

Сразу же, как мы пришли и разместились у галакомпа в Информатории, я озвучил мысль, которая давно сидела у меня в голове. И, отвечая на вопрос Майка: «С чего начнем?», сказал:

– Думаю, мне нужно снова оказаться в потоке Дзенно. В том, новом, потоке. И, попытавшись войти в контакт, в случае удачи найти у Дзенно ответа на наши вопросы. Пора этим разумным малышкам открыться до конца – пообщаться с нами, четко и ясно ответив на все наши вопросы!

– А это мысль, – немного подумав, сказал Майк.

И Бай его поддержала, но внесла одно уточнение:

– Уверена, что без этого нам просто не обойтись! Вот только Вик, родной мой командор в поток Дзенно погружусь я!

Только лишь при Майке Бай уже давно не скрывала своих чувств – да что там, мы все трое были очень близки. Только Бай была моей любовью, а Майк как-то незаметно стал нашим общим самым близким другом.

Я, естественно, запротестовал, но Бай всего несколькими фразами убедила меня.

– Подумай сам! В потоке Дзенно может случиться все, что угодно! Эта операция – только предварительный этап. Основной – на Земле, причем совместно с русской контрразведкой. Скажи, кому проще будет работать в России – тебе, русскому, или мне, бывшей тайванской разведчице?

Убеждать меня далее не было нужды – я только представил, сколько придется объясняться Бай, если она явится без меня, сколько времени будет потеряно в соприкосновении с родной мне бюрократией, и поэтому лишь молча кивнул, соглашаясь.

Мы не стали ждать утра. Сформулировав вопросы, я и Бай сели в два наших верных рабочих борта, и Майк быстро перебросил нас за триллионы триллионов световых лет – в родную Галактику М-16. А потом корабль Бай плавно погрузился в поток Дзенно, который слабо светился зеленым, а я стал дрейфовать рядом с потоком, держа в поле зрения корабль своей любимой.

Некоторое время мы изредка переговаривались, но потом Бай замолчала. Я решил выждать час, а после с помощью Майка, который все это время был на связи с нами, «выдернуть» ее корабль, перенеся его сразу на Базу.

Но этого не потребовалось. Наверное, Дзенно тоже хотели и ждали прямого контакта с кем-либо из нас, потому что собственно обмен информацией занял у Бай чуть больше сорока минут.

А потом ее корабль вышел из потока и приблизился ко мне.

– Как все прошло? – спросил я. – Бай, ты как себя чувствуешь? Немедленно включи медицинский анализатор!

И услышав в ответ смешок девушки, облегченно откинулся на мягкое изголовье пилотского кресла.

Вернувшись на Базу, мы сначала позавтракали и вдоволь напились кофе – Майк умел варить этот напиток изумительного вкуса и аромата по собственному южно-африканскому рецепту. Мы давно обнаружили это его умение и постоянно упрашивали «поколдовать» на кухне и угостить нас именно таким кофе.

И вот так, сидя в утреннем раннем свете в шезлонгах перед крыльцом, мы потягивали горячий темно-коричневого цвета напиток и слушали рассказ Бай.

Теперь мы узнали все.

Дзенно преследовали преступников. Существ, воровавших самое драгоценное для умирающего мира – остатки ресурсов планеты. За это их судили и казнили, но их души (часть живой сущности, становившейся после смерти Дзенно) вырвались и скрылись.

Их след легко читался. И поток Дзенно рванулся за ними, чтобы не дать шестерым преступникам уничтожить еще один мир – а они это сделают, высосав биологические ресурсы новой планеты.

Устройства из алюминиевых труб, оказывается, были не оружием. Это – часть сооружения для выкачивания органической живой материи. Так что на острове Гимон вот-вот начнется откачка в гигантских масштабах всей органики – растений, животных и рыб, ну, и людей, конечно.

Дзенно имеют целью достичь Земли и пронесясь сквозь нашу планетную систему, унести с собой «проклятые души». И никогда уже шесть преступников не смогут снова вырваться за пределы своего ареала обитания.

Если можно назвать ареалом обитанием среду Дзенно.

Бай задала вопрос – как подействует поток Дзенно на людей-землян. Ответ был ожидаемым – Дзенно не знают, как они подействуют на людей, оказавшихся облученными, но это их не волнует – как таковой, Разум их не интересует, органическая же жизнь в ц е л о м, сохранится на планете.

Тогда Бай спросила, как поступят Дзенно в случае, если мы сами уничтожим пришельцев – души, угрожающие существованию Земли?

А вот тогда они обогнут стороной Землю, как это делали Дзенно первого потока. И после этого все же попытаются облучить все три планеты Жванов.

Когда Бай сообщила, что планеты Жванов защищены недоступными для излучения преградами из галактита, Дзенно предложили, как говорим мы, земляне, сделку.

Они замедлят движение в сторону Земли и дадут нам возможность уничтожить шесть беглецов. Но взамен члены нашего отряда должны помочь Дзенно-частицам уничтожить Жванов.

«Если любая разумная Жизнь – это заболевание органической Жизни, то цивилизация Жванов – заболевание крайней формы тяжести»…

– Вроде рака с обширными метастазами, так я поняла смысл их мысли, – пояснила Бай.

И продолжала рассказ.

Они не могут не оказать помощь местным галактическим жизненным формам – душам местных Разумных, съеденных разумными хищниками. Жваны обязательно должны быть уничтожены! Поэтому они и предлагают нам обмен – невмешательство в дела Земли, а взамен – наше вмешательство в секторе обитания Жванов!

«Ну, вот и ответ на все наши колебания, подумал я. Жванов нужно будет уничтожить! Как – подумаем потом, а пока нужно решить с ответом Дзенно».

В этот же день Майк осуществил два перемещения. Одно – посещение Бай на короткое время потока Дзенно – она передала наше согласие на предложение Дзенно.

И второе – Майк переместил нас обратно на Землю. Точка материализации – один из тихих арбатских переулков, момент – раннее утро, когда обитатели Москвы почти все еще спят.

Нас никто не заметил. А двумя часами позже мы, предварительно созвонившись с офицерами на Лубянке, сидели в знакомом кабинете.

Как и прошлый раз, Иван Иванович, желая высказать к нам расположение, заварил свежий чай и налил, кроме себя, бокал для Бай. И сидел, потягивая напиток и слушая нас.

А Петр Петрович все также курил, неторопливо стряхивая пепел в пепельницу и кивал головой в такт нашим рассуждениям.

Мы рассказали им лишь часть правды. О том, что Дзенно дадут нам шанс самим покарать беглых преступников. Мы, конечно, не стали говорить о способе, которым можно это сделать – применить его могли лишь мы сами.

Но сначала предложили разведку. Мы с Бай хотели побывать на острове Гимон и все там посмотреть. Ну, естественно, разведать диспозицию противника, чтобы потом выработать окончательный план совместных действий.

Потому что на завершающем этапе должен был действовать майор Поперечный. Задействовав всю мощь российской армии.

А без этого уничтожить все следы пребывания инопланетян на нашей планете нам представлялось весьма проблематичным.

Глава 25-я

Остров Гимон – смешанного происхождения. Все тихоокеанские острова Полинезии и Меланезии либо вулканического, либо кораллового происхождения. Иногда – материкового. И все они существенно отличаются друг от друга.

Острова материкового происхождение имеют скальную основу, обычно довольно значительно возвышаются над уровнем моря, часто поверхность их – скалистая, лишь местами покрытая плодородным слоем почвы. Название «материковое» свидетельствует о том, что такие острова являются осколками древних (либо ныне существующих) материков. Характерный представитель островов материкового происхождения – Канарские острова Атлантического океана. Вообще в этом океане чуть ли не половина островов – именно материкового происхождения.

Полинезийские и меланезийские острова (как и подавляющее число островов Тихого океана) – либо вулканического, либо кораллового происхождения.

Основу первых составляет потухший (реже – действующий) вулкан. Скальное основание полуразрушившегося от времени вулкана, ну, а если вулкан действующий – его пологие склоны) со временем покрываются почвенным слоем, растительностью, кроме флоры, появляются представители фауны, и главная особенность такого острова – наличие скалистых выступов.

Коралловый остров – едва возвышающееся над поверхностью воды песчаное образование. Песок – коралловый, то есть образовался из раздробленных кораллов. И основание острова – мертвые кораллы и поросли живых, которых в Тихом океане очень много.

А на песке обычно растут кокосовые пальмы. Ну, и некоторые другие растения – теперь не припомню, какие.

Когда Майк перенес нас с Бай в укромный уголок берега острова Гимон, мы сначала подумали, что остров вулканического происхождения. Высокие прибрежные скалы, о которые плескалась вода, с виднеющимися то там, то тут проемами. Невдалеке, на рейде, стоял на якорях сухогруз, с которого шла выгрузка на катер.

Присев, мы с Бай некоторое время наблюдали за кипящей в бухте жизнью. Вот груженый катер отошел от борта корабля, его сменил подплывший новый, и работа вновь закипела. А первый катер пошел, огибая остров, и скоро скрылся из наших глаз.

Внимательно осматривая близлежащий берег острова, мы легко нашли охрану – впрочем, охранники не так уж и старались скрываться от любопытных глаз. Они стояли на виду, и у почти каждого у ноги сидела собака.

Ну, а от кого здесь им было прятаться? А кроме того, сам вид крупных сильных животных, иногда начинавших лаять и рваться с поводка, не мог не отпугивать случайных гостей – яхтсменов, туристов на лодках – этот район океана всегда был оживленным.

Мы обозревали побережье, доступное нашему глазу, довольно долго. И все время молчали.

– М-да! – негромко сказала в конце – концов Бай. – На этот раз мы вряд ли сможем прогуляться по острову! Нужно возвращаться…

– Придется… – без энтузиазма в голосе согласился с ней я. – Опять Майку придется поработать…

Задача, поставленная нами Майку, была следующей – нужно найти какое-то средство от собак. И по возможности – что-нибудь, что позволило бы нам с Бай оставаться недосягаемыми для глаз охранников.

Как ни странно, Майку потребовалась почти неделя. Оказывается, галактианам давно не было нужды в защитных приспособлениям такого рода – существование Сообщества вообще и, главное, действующее повсеместно в его пределах пространственное информационное-силовое поле замедлили развитие науки. Действительно, чего уж очень ломать голову, если все нужное – давным-давно открыто, изучено и применяется в повседневной жизни, а что пока не открыто – так с этим, глядишь, справимся опять-таки с помощью пространственного поля…

Возможно, я и ошибаюсь, но мне кажется именно так.

В конце концов Майк всё-таки нашел требуемое. И не мудрено – за тысячи тысяч лет существования в объединенных Галактиках Разума почти все было исследовано и открыто. Ни в одном, так другом мире. Так что его успех его поисков был лишь вопросом времени.

Майк обнаружил, что для одной из древних экспедиций, направляющейся в совершенно новый населенный опасной фауной мир, когда-то было разработано защитное приспособление – силовая оболочка, почти полностью поглощающая свет.

Таким образом предмет (фигура), закрытые подобным полем, для глаз посторонних наблюдателей представляли собой черное пятно. Наш глаз ведь видит не сам предмет, а отраженные им световые лучи. Потому в абсолютной темноте мы ничего и не видим…

Излишне говорить, что подобная защита эффективна лишь ночью. Когда пусть и в рассеянной сумеречной тьме (в тропиках свет ярких звезд ночами позволяет видеть происходящее вокруг довольно неплохо), но темные пятна-очертания вряд ли вызовут подозрения у секьюрити острова. Но только – если на нас не будут реагировать собаки.

Над средством от собак Майк работал два дня. Он изучил строение рецепторов собачьего носа и скоро пришел к выводу, что нужно химическое соединение, напрочь отшибающее запах человека. Тогда собака будет видеть перемещающееся темное пятно, а б с о л ю т н о лишенное запаха. И не будет реагировать на него – ведь сторожевых собак дрессируют именно с использованием собачьего н ю х а. Натаскивают на появление определенных запахов.

Никто и никогда не дрессировал псов, вырабатывая у них рефлекс реагирования на о т с у т с т в и е запаха.

То же касается и зрения животных – маловероятно, что их учили реагировать на каждое темное пятно. Пусть даже и передвигающееся с места на место – вдобавок если оно не имеет запаха и формы.

Уяснив суть проблемы, Майк быстро нашел нужный состав. Для этого он десятки раз брал пробы воздуха с тела то Бай, то моего, и в конце – концов разработал нужный химический состав. Он изготовил нам по два флакона с аэрозольной смесью.

– Я буду постоянно наблюдать за вами! И если мое средство не поможет – мигом «выдерну» вас с Земли! – оптимистичным тоном заверил нас этот компьютерный гений!

Следующий день все мы отдыхали, а затем, Майк перебросил нас на остров точно в ту же точку пространства. Ночью остров показался нам совсем другим.

Наверное, все предварительные работы были закончены. На рейде не было кораблей, а когда мы, тщательно опрыскав друг друга из аэрозольных баллончиков, неторопливо двинулись вдоль береговых скал, стараясь идти бесшумно, то довольно легко дошли до первого пролома. И тут столкнулись с препятствием.

По всей видимости, каждый пролом охранялся, да еще и освещался прожекторами. И мы вернулись назад, наша силовая защита была бессильна охранить нас – при свете прожекторов угольно-черные фигуры были не менее подозрительны, чем посторонние люди.

Майку пришлось поднапрячься и перенести нас сразу вглубь острова. Здесь было тихо. Охранники, если и совершали обход сооружения, делали это редко – шансы постороннему оказаться здесь были минимальными.

И мы смогли, наконец, рассмотреть вблизи это детище проклятых в родном мире душ.

Мы, конечно, пытались сделать это на Базе с помощью компьютеров Майка, но ничего не получилось. Земля не была пронизана тканью поля Содружества, так как не входила в космическое сообщество. Да и защитное поле, установленное над островом оборотнями, искажало картинку. Как это происходило со всеми следящими и фотографирующими приборами спутников Земли…

Ну, что сказать?

Вблизи сооружения острова Гимон потрясали воображение. Гигантские алюминиевые трубы, диаметром каждая метров пятьдесят и длиной метра в три, были собраны секциями по двадцать пять штук и ориентированы строго на запад. Мы с Бай быстро поняли, в чем тут фокус – сооружение стояло на экваторе, планета наша вращалась с запада на восток, и если этим жадным черным в ночном сумраке отверстиям предстояло засасывать что-то, то вращение Земли будет помогать этой операции.

Но куда будет деваться вся «заглоченная» установкой биомасса? Мы пошли вокруг сооружения. И тут услышали скрип песка под человеческими ногами, и застыли, прижавшись к стене какого-то здания.

Наша маскировка не подвела – парный патруль охранников с автоматами и собачкой прошел мимо нас шагах в десяти.

Ни люди, ни животное на два темных силуэта у стены не отреагировали.

Выждав минут пять, мы пошли дальше.

Высокие темные здания, контуры неких огромных механизмов и технических конструкций – все они были нам с Бай абсолютно незнакомы. Но вот мы оказались у противоположной, восточной, стороны – и увидев огромный алюминиевый короб высотой метров сто пятьдесят – двести с короткой, зияющей отверстием квадратного сечения трубой, направленной вверх под углом примерно в сорок пять градусов. Сквозь окуляры биноклей мы внимательно изучали производящее жуткое впечатление сооружение. И скоро поняли все.

Не забудьте, что исходную информацию мы недавно получили от Дзенно.

Биомасса проходила через некие этапы внутри череды зданий комплекса, как-то преобразовывалась и затем, порциями накапливаясь в коробе на противоположной стороне, должна была «выстреливаться» в космос. Ну, на манер удаляемых через Крайнюю Линию галактитовых конденсаторов-контейнеров с Дзенно у Прорыва Крайней Линии…

Мы были уверены, что принцип здесь использовался тот же. А вот куда будет направляться уворованная у нас биомасса… Да куда угодно, нас это не касалось!

Мы переговаривались шепотом с Бай, застыв у алюминиевой стенки короба и дожидаясь, когда патруль пройдет обратно. Нам нужно было обследовать восточную сторону острова.

Патруль прошел, мы хорошо видели, как и люди, и собака вошли в помещение караульной, расположенное метрах в пятидесяти к югу от сооружения.

Дверь захлопнулась, свет, на несколько секунд вырвавшийся из дверного проема, исчез.

Теперь уже не особенно скрываясь, мы быстро пошли в сторону шороха волн, едва слышно раздававшегося как раз с той стороны, куда мы направлялись. И скоро обнаружили, что наши ботинки утопают в белом мелком песке.

Это был коралловый песок! Скоро мы вышли к пологому белому берегу, и увидели перед собой мелководную бухту, окаймленную песочной полосой. Все это было характерно для островов кораллового происхождения.

Мы посмотрели назад – за нашими спинами вдали темнела полоса скал. Вновь перевели взгляд перед собой – коралловая отмель…

Очевидно, когда-то к скальному основанию с восточной стороны прилепились первые кораллы, и за сотни лет образовали коралловую отмель.

– Вот почему они вели разгрузку со стороны скал, – прошептала Бай. – С этой стороны глубокосидящим кораблям не подойти близко к острову – коралловые рифы и мели…

Но нам как раз и нужен был именно такой берег – пологий, но малодоступный со стороны океана. Вряд ли днём на жарком солнце здесь выставлялась охрана – мы не увидели поблизости «грибков».

– Ну, все? – спросил я у Бай, но она в ответ лишь покачала головой из стороны в сторону. «Нет, мол, еще не все!»

– Давай осмотрим и северную сторону острова, – шепнула она. и тут же связалась с Майком.

– Майк, – тихонько проговорила она в ларингофон. – Запомни наши координаты. Отсюда мы и произведем отстрелы маяков… Да, ты можешь фиксировать все, что мы наблюдаем?

– Я это делаю постоянно! Все, что видели вы, все уже в галакомпе на Базе!

– Ну, хорошо! Отметь в памяти компьютера наши координаты! И продолжай «вести» нас!

– Принято! – ответил Майк. – Постойте на месте с минуту!

Я понял, почему Бай захотела обойти выстроенный оборотнями комплекс еще и с этой стороны. На этот раз она внимательно осматривала не сооружение, а пустое пространство рядом с ним. И вскоре показала мне рукой на лишь слегка возвышающийся над поверхностью острова некий небольшой холм. Причем – явно искусственного происхождения. Чем-то он напомнил мне дзот времен Отечественной войны 1945 года – по крайней мере, примерно такими их показывают в кинофильмах о войне.

– А вот и лежбище наших гостей из Космоса! – шепнула Бай. – Там, в потоке Дзенно, они показали мне несколько картинок из жизни на родной планете беглецов. В таких вот подземных норах они и живут у себя дома… И здесь оборудовали себе напоминающее дом жилище…

– Вдобавок, безопасное. Во время работы установки, которая всасывает биомассу, самое лучшее, находясь рядом с ней – прятаться под землей! – ответил я. – А кстати, где подсобные строения – жилые помещения рабочих, склады для техники, и все прочее?

– Наверное, уже демонтировали все и вывезли! – ответил Бай. – Ничего не должно мешать работе установки! А охранники устроились тоже, наверное, где-нибудь под землей. Поищем?

– Не стоит! – ответил я. – Зачем они нам?

И, обращаясь к Майку, сказал:

– Майк! Уноси нас отсюда!

Я отверг предложение Бай и как выяснилось позже, сделал ошибку. Серьёзную ошибку…

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

Итак, через несколько недель мы были готовы к завершающему этапу.

Мы установили цели «шестерки». Мы произвели разведку острова, нашли их убежище и поняли, что наши враги готовы начать грабить нашу планету.

Оставалось окончательно согласовать взаимные действия с Поперечным и Генцелем, а затем подготовиться и нанести единственный и окончательный удар.

И решить нашу первую проблему – уничтожить пришельцев-оборотней из далекого от нас мира Дзенно.

Глава 26-я

Мы с Бай вновь были гостями в знакомом кабинете штаб-квартиры ФСБ на Лубянке. Правда, атмосфера в кабинете была на этот раз тревожной. То ли погода за окном была по-осеннему волнующей, то ли что-то изменилось в ситуации. А скорее всего – сказывалось нетерпение офицеров-следователей. Что ж, понять и первое, и второе, и третье было можно.

За окном ветер нагибал верхушки деревьев, срывал с них и гнал по асфальту тротуаров и проезжей части первые редкие пока желтые листья. Из окна кабинета было прекрасно видно, как, сгибаясь под порывами ветра, не переходят – перебегают улицы пешеходы.

А в кабинете, казалось, назревала гроза – даже всегда доброе лицо капитана Генцеля было хмурым, чего уж говорить о словно бы чеканных чертах лица майора Поперечного!

– Днями состоялось совещание у руководства! – сказал, начиная общих разговор, Петр Петрович. По обыкновению он курил, но делал это как-то очень уж яростно, глубоко и часто затягиваясь и сильно раздавливая окурки в пепельнице. – Знаете, что нам сказали наши генералы? Что мы сидим и ничего не делаем!

– Да уж! – подтвердил Иван Иванович. – А генерал Терюхин даже кричал, что сделает из нас команду «Два капитана!»

– Вы связали нам руки! – Поперечный яростно затушил очередной окурок. – А тем временем почти две недели от вас не было ни слуху, ни духу! Что, по-вашему, мы могли докладывать руководству?

Я стоял у окна, смотрел на голубей, которым ветер взъерошивал перья, на москвичей-прохожих, ежившихся под начавшимся холодным дождиком, и вспоминал остров Гимон и экваториальное вечно лето… Горячее солнце, синий океан, белый раскаленный коралловый песок. И вот, серое небо, холодный дождь, неприветливый порывистый ветер…

Контраст! Но тут мне на ум пришла картина гигантских труб и я вернулся к реалиям на нашу грешную землю. «Реалии» продолжали сердиться, но наше молчание, похоже, постепенно стало отрезвляюще действовать на обоих офицеров.

– Ну, а что вы, в сущности, можете сделать? – негромко спросила Бай. Произнесла эту фразу она «в никуда», ни к кому конкретно не обращаясь. – Хорошо, давайте мы уйдем, и что тогда? Вы справитесь сами, без нас? Что ж, как любите вы говорить в России – вперед, и флаг вам в руки!

– Установка на острове Гимон полностью смонтирована и готова к запуску, – сказал я, подходя к своему стулу и садясь на него.

Как и прежде, нас с Бай усадили почти в центре кабинета.

– Откуда вы знаете? – Поперечный склонился над столом и уставился нам в лицо. – Спутники по-прежнему ничего толком заснять не могут!

– А мы позавчера были на острове, – по-прежнему негромко сказала Бай.

Наш рассказ был короток, и по мере того, как мы знакомили с нашими приключениями, лица Генцеля и Поперечного изменялись и принимали обычное выражение. У майора – острого интереса, а у капитана – чуть ли не радостного удивления.

– Мы понимаем, как вам трудно, – говорил я. – Вы ничего не можете рассказать своим начальникам, и поэтому, просто ожидая результатов наших поисков, производите на них плохое впечатление.

Но пришло время, когда вы, скорее всего, не просто сможете, вам просто-напросто придется рассказать и о нас, и о существовании межгалактического государства тысяч разумных рас и культур. И о смертельно опасном потоке Дзенно-частиц.

Вот только – что, и главное, к а к, вы расскажете, решать вам самим. Но обойтись без этого, наверное, просто невозможно… Впрочем, мы все вам расскажем, а вы судите сами.

Мы вошли в контакт с частицами Дзенно, которые сейчас направляются к Земле. Капитан Бай, – я кивнул головой в сторону девушки, – начальник разведки нашего космического отряда, с целью получения информации погрузилась в поток Дзенно и установила контакт.

Бай? – я предложил ей самой проинформировать офицеров.

Забегая вперед – она, конечно, слегка исказила информацию. Но зато сделала ее весомой и з н а ч и м о й для любого военного человека.

– Дзенно гонятся за преступниками. Шесть субстанций, которые у нас в религии именуются душами мертвых, сумели скрыться из родного мира. Вот в погоню за ними и направлен поток Дзенно. И Дзенно-частицам безразлично, что будет с планетой Земля и людьми – они имеют задание уничтожить приговоренных в их родном мире к смерти преступников. То обстоятельство, что при этом можем пострадать мы, люди, для Дзенно значения не имеет.

На острове же Гимон уже готова сооруженная оборотнями громадная установка. Вот фотографии…

Бай достала из сумочки два пакета с большими цветными фото – изделиями Майка, и передала их Генцелю и Поперечному.

Те были уже спокойны и заняты привычным делом – майор продувал папиросу, а капитан готовился разливать чай в чашки.

Но оба тут же взяли в руки пакеты и принялись перебирать и рассматривать цветные объемные фото – продукцию распечатки внеземной техники.

– Эта установка предназначена для высасывания всей биомассы, доступной этим вот трубам, и последующей транспортировки ее в космос, – тем временем продолжала рассказ Бай.

(К слову сказать, ни мы, ни Дзенно не знали, куда именно. Да какое это имело значение?)

– После того, как такая вот установка поработает достаточно долго, у нас на планете не останется ни людей, ни животных и растений. Все! Жизни наступит конец!

А шестерка оборотней, как вы их называете, перенесется на какую-нибудь планету еще, туда, где есть органическая жизнь. И продолжат свою деятельность…

– Что еще вы узнали? – спросил майор Поперечный. Похоже, и он, и капитан внутренне были готовы к чему-то подобному.

– Мы договорились с Дзенно и заключили сделку. Если мы уничтожим всех беглецов, поток излучения обойдет нашу планету стороной. И для Земли все обойдется, – ответил я.

– А что взамен? – немедленно вцепился в нас любопытный Генцель. – Что должны будете сделать вы? Как я понял, остальные земляне ведь этих самых Дзенно не интересуют?

– Не интересуют! – я помолчал. – Ответную часть сделки выполним мы. Речь идет о глубоком космосе, так что говорить об этом, я думаю, не имеет смысла!

– Я побывала еще раз в потоке и дала согласие. Так что время на подготовку у нас есть, – закончила наше сообщение Бай.

Некоторое время в кабинете стояла тишина. Мы все пили чай и думали. Первым молчание спустя некоторое время нарушил Поперечный.

– А как она действует, эта установка? – Он держал в руке одну из фотографий и рассматривал ее.

– Трубы – приемники материи, – пояснил я. – А вот сзади видите огромный ящик с отверстием? Вот отсюда и будет выбрасываться биологическая масса. Прямо в космос!

– Ну, хорошо! – Генцель, волнуясь, по обыкновению снял и теперь протирал очки. – А как мы можем уничтожить их? Они ведь далеко, за границей…

– Да это-то просто, – ответил ему Поперечный. – Ударить направленным бомбовым ударом, пара шариковых бомб разнесет на этом острове все на мелкие кусочки! Если использовать стратегический бомбардировщик, может быть, даже секретный Ту-77. Только для безошибочно точного удара нужна «подсветка», маячок на острове…

– Это мы берем на себя! – Я встал и отнес на тумбочку пустой бокал. – Маячок мы обеспечим!

Мы с Бай не стали говорить, что бомбовый удар будет лишь второй частью операции, и предназначен он не для уничтожения оборотней, а для ликвидации всяческих следов посещения инопланетянами нашей планеты. И я, и Бай прекрасно знали наших военных – не дай им бог получить в руки хотя бы кусочек внеземной технологии – тут же примутся примерять найденное в качестве нового вида оружия… Да и вообще – оборотней ведь бомбами не возьмешь! Так что первую часть операции должны были выполнить мы сами. Используя наши громадные возможности.

Мы уже знали, как это сделаем.

– Только мы с Бай можем проникнуть на остров. Мы установим приводной маяк для точного бомбометания, сообщим об этом и тут же исчезнем. А ваши летчики, ну, для надежности, скажем, ровно через десять минут после нашего сообщения нанесут удар.

– И помните, майор, – негромко сказала Бай. – Вы должны убедить своих начальников, что уничтожить на этом острове нужно абсолютно все, просто-напросто превратить в пыль! Используйте, скажем, такой аргумент – если там что-то останется после бомбардировки, то это неминуемо попадет в руки специалистов из НАТО. Ведь тихоокеанский американский флот немедленно вышлем корабли, чтобы узнать, что за взрывы были на никому не нужном и долгое время вообще необитаемом острове Гимоне!

– Действительно! – поддакнул я. – Они же там все буквально просеют через сито, и все находки долго и скрупулезно будут изучать! Так что пусть им достанутся мелкие кусочки, которые никому ничего определенного сказать не смогут!

– Да это я понимаю! – Поперечный махнул рукой. – И уже знаю, что и как доложить начальству! Вы не беспокойтесь, я уверен, что все получится, как надо! Будем нам с вами Ту-77, когда мы встретимся еще раз. А как же, нужно ведь нам передать кому-то из вас маячок наведения, да и время окончательно уточнить!

– А это зависит от последнего оборотня – Алисы Сферовой! Мы должны обязательно уничтожить всех шестерых! А иначе Дзенно вмешаются – им что шесть беглецов, что один – разницы нет! Так где сейчас девочка Алиса? – спросил я у Поперечного.

– Пока в Москве! – Генцель снова снял очки и принялся протирать стекла. Он словно бы чувствовал себя виноватым в том, что Сферова не находится вместе с остальными пятью сородичами на острове в Тихом океане. – Но она под плотным наблюдением!

– Мы внедрили нашего человека в общину хакеров, их подземелье оборудовано следящей аппаратурой. Так что у нас имеются и картинки, и записи всех разговоров.

– Тогда придется ждать! – твердо подвел я черту. – Пока Сферова не окажется на Гимоне, ничего предпринимать нельзя!

– А если она и не собирается на остров? – спросил Генцель. – Если так и будет находиться в Москве?

– Нет! – сказала Бай. – Они слишком многое вложили в эту установку! И она очень важна для них! Так что к запуску наверняка соберутся все вместе! Чтобы наблюдать работу своего детища вблизи!

– Давайте встретимся через неделю! – предложил Петр Петрович, складывая фотографии в аккуратную стопку. – Скажем, у меня дома!

И он написал домашний адрес, номер телефона и передал мне листок.

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

– Где у нас Карл? – спросил я Майка сразу же, как только мы с Бай оказались на Базе.

– На Базе-2! Эй, ребята, вы чего такие взъерошенные?

У Майка, как всегда, было отличное настроение.

– Давайте что-нибудь поедим! – не стал вдаваться я в объяснения. – Да, и пока я буду возиться на кухне, Бай введет тебя в курс всех новостей, а ты вызови сюда Карла! За обедом все и обсудим!

– Вик, дорогой, тебе не кажется, что кухня – все-таки, скорее, женское дело? – Бай тут же не преминула коснуться меня рукой – подошла и ласково взъерошила мне волосы.

– Ты аналитик, разведчица-профессионал, и сможешь все рассказать лаконично и ничего не упуская! А я… честное слово, за последние полгода я ни разу так не уставал! А готовить я люблю, и при этом на кухне как-то расслабляюсь и отдыхаю!

Пользуясь кухонными автоматами, я добыл необходимые мне продукты и приправы и принялся за свиные отбивные. Параллельно я успел за полтора часа сварить бульон и заправил его всем необходимым. Мой борщ, конечно, не мог конкурировать с борщами Олеси Богдановны, но попробовав, я поздравил сам себя – ей-ей, борщ получился очень даже ничего!

Быстренько сварив гарнир для второго – русскую гречневую кашу, я принялся носить в столовую и расставлять посуду. Выглянув наружу и увидев сидевших в шезлонгах Бай и обоих мужчин, я крикнул, чтобы через пять минут они мыли руки.

– Обед! – оповестил их я.

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

Тем временем весьма далеко от нашего места трапезы Алиса Сферова начала активно готовиться к зарубежной поездке.

В отличие от остальных пяти оборотней, 19-летняя Алиса не имела возможности легко передвигаться по всему миру, минуя при этом многочисленные государственные границы.

У нее и заграничного-то паспорта не было!

Естественно, она понимала, что в отдел выдачи загранпаспортов она обращаться не могла – во-первых, оформление паспорта занимает в лучшем случае не менее месяца, а во-вторых, оборотень Сферовой понимал, что «засветился» в процессе сплочения группы и установления взаимных контактов между членами «шестерки». И скорее всего, о р г а н ы активно разыскивают Алису и могут попытаться помешать ей добраться до далекого тихоокеанского острова.

Пришлось задействовать компьютерные технологии и друзей-хакеров.

И вот тут сначала ей не повезло. Дело даже не в том, что с недавних пор каждый ее шаг был известен, а подземелье и суетящимися круглые сутки хакеры плотно наблюдались с использованием всех видов слежки.

Просто ни один из них до этого не специализировался на изготовлении фальшивых документов. Они, конечно, попробовали сделать Алисе паспорт с индонезийской визой, но документ получился таким топорным, что с ним опасно было соваться в аэропорт даже законопослушному человеку, так сказать, гражданину вне всяких подозрений… А Алисе нечего было и пытаться!

Она и не пыталась. Вместе с друзьями она «прошерстила» сеть и быстро нашла адреса нескольких людей, которые могли помочь ей «сделать ксиву».

Деньги у Алисы были, и скоро она звонила в позарез нужную ей дверь.

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

Во время обеда мы обговорили все детали. Майк должен был подготовить все для всех перемещений.

Карл – доусовершенствовать наш «Победитель» – верный исследовательский корабль, который последний раз мы использовали, изучая проблему Жванов и обследуя мертвые планеты.

Ну, не совсем мертвые – просто на большинстве из них умер Разум.

Вообще задача Карла была несравнимо более сложной, чем у Майка. В конце концов, Майк выполнял свою часть работы, орудуя у компьютера, который он уже знал, как свои пять пальцев.

А Карл… Каждый раз ему приходилось осваивать что-то новое. Вот и сейчас – ему предстояло оборудовать «Победитель» дополнительно к уже имеющемуся на корабле вооружению теперь еще и метателем нового типа. Он сам предложил также установить пару новых пулеметов с компьютерной системой наведения.

– И обязательно систему приема сигнала «бипера», – напоминал ему я.

«Бипер» – брелок-маяк для ключей с кнопкой, нажав которую, я подам сигнал экипажу нашего крейсера о начале боевых действий – продублирую голосовое сообщение..

За обедом мы обговорили и все остальное – сроки готовности, ход предстоящей операции и все прочее.

Вслед за тем ближайшие дни Карл работал на Базе-2, Майк колдовал у галакомпа, а мы с Бай отдыхали.

Мы вообще не разговаривали о предстоящем. Мы попытались расслабиться и набраться побольше сил.

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

Алиса Сферова, войдя в квартиру, после первых же фраз, которыми она обменялась с хозяином, Фокиным Петром Афанасьевичем, 1955 года рождения (ранее не судимого, но имеющего огромный криминальный опыт, в частности – в изготовлении различных документов), решила пойти самым простым путем.

– Да, я забыла поздороваться, – сказала она худому, как плетень, лысоватому, со впалыми щеками Фокину, и протянула ему руку для рукопожатия.

Тот машинально пожал протянутую ему кисть, и тут же исчез. А вместо него оказался оборотень в теле Фокина, и лежавшее рядом тело Алисы, без признаков жизни и насильственной смерти.

День ушел на изготовление загранпаспорта – умения бывшего хозяина и его жизненный опыт сохранялись после вселения в тело нового обитателя.

Так что паспорт был изготовлен, поздно вечером куплен билет на самолет до Джакарты.

Работники службы наружного наблюдения, конечно, «вели» Алису. Но подумали, что она гостит у хозяина и решили вскрыть квартиру, где пропала Алиса, лишь к вечеру следующего дня. И найдя ее мертвой, сообщили об этом инициаторам наблюдения – Поперечному и Генцелю. Те тут же подняли тревогу, но…

Пока суть да дело – самолет на Джакарту успел вылететь.

Так что к концу оговоренного нами с офицерами недельного срока дела обстояли так – оборотень Фокин плыл на катере по водам океана, направляясь к острову Гимон; издалека за ним наблюдали работники СВР, подключенные из Москвы; мы с Бай в Москве в знакомом номере гостиницы ждали известий от Поперечного и Генцеля; Карл же с Майком на Базе-2 тренировались на изготовленном на скорую руку тренажере парного управления кораблями класса «Победитель».

На Базе-1 дежурила Рысь, спешно вызванная Майком и наспех введенная в курс дела. И в курс предстоящей операции – тоже.

Глава 27-я

Хочется разъяснить, что события, которые я посчитал необходимым отразить в этих записях и в которых мы с Бай личного участия не принимали, стали известны мне со слов Генцеля и в особенности – майора Поперечного. Кое-что мне пришлось реконструировать, поработав для этого с документами и иными носителями информации. Нужно сказать, что таких документально подтвержденных сведений оказалось немного, и это радует.

Не к чему нашим сородичам с Земли знать слишком многое – ни к чему хорошему это никогда не приводило. Не зря же и в Библии сказано: «Многия знания умножают многия печали…»

Ну, а теперь я с чистой совестью продолжаю описывать эпопею с погоней за оборотнями.

Совещание у генерала Гараева, который осуществлял руководство следствием по делу о массовой гибели военнослужащих в Чечне в районе старого колодца, собрало очень узкий круг лиц.

На этот раз, кроме генерала Терюхина и Поперечного с Генцелем, присутствовали также Иван Петрович Власов – представитель Росвооружения и полковник в летной форме (позже выяснилось, что звать его Вячеслав Игоревич Фандеев).

На этот раз Генцель молчал, и доклад полностью взял на себя майор Поперечный. А капитан осуществлял вспомогательную функцию, подавая по мере необходимости майору и руководителям необходимые материалы из толстой папки, лежавшей перед ним.

По соображениям секретности компьютерами не пользовались, телефонные линии были отключены.

– Итак, товарищи, я не буду подробно останавливаться на всех фактах, имеющихся в нашем распоряжении, упомяну лишь о главном.

В Тихом океане есть небольшой островок Гимон, на картах он имеется… (Генцель быстро раздал присутствующим карты). Пожалуйста, посмотрите, широта…. Долгота…

Как видите, принадлежит островок Индонезии, постоянного населения там нет. С недавних пор остров куплен одним из фигурантов по нашему делу, и в настоящее время на деньги всех остальных оборотней (прошу прощения за столь непривычный термин, но мы привыкли так называть эти существа) на острове за очень короткое время возведено поистине циклопическое сооружение непонятного нам назначения… Пожалуйста, посмотрите фотографии (в дело опять вступил капитан Генцель).

– А почему такое качество отвратительное? – спросил Власов из Росвооружения. Генералы рассматривали фотографии молча – они уже не один раз видели их.

– Снято нашими спутниками слежения, так что по качеству снимков вопросы не ко мне. Впрочем, один раз получился очень неплохой снимок. Иван Иванович, передайте всем снимок номер 36!

Майор Поперечный лукавил. Снимок этот был сделан не спутником, его изготовил сам Поперечный. Пересняв в плоскостном черно-белом варианте одну из великолепного качества фотографий, сделанных Майком и переданных позднее нами следователям.

Однако майора можно было понять – объемные цветные фото пока наши земные спутники выполнять не могли…

– Так! – Власов, жадно рассматривая фотографию, напоминал сейчас всем своим видом охотничьего пса, взявшего след. – Господа, э т о должно обязательно стать объектом нашего изучения!

Генералы переглянулись. Но промолчали. Оставил на время без внимания реплику «оружейника» и майор Поперечный.

– Сейчас уже плывет к острову последний оборотень – некий Фокин. Фальшивомонетчик, последнее время специализировался на изготовлении поддельных документов очень высокого качества. Но не это главное… С его прибытием скорее всего вот эта штука, – Петр Петрович постучал пальцем по одной из фотографий, – заработает. И мы не знаем, к чему приведет запуск этого… – Поперечный замялся, подбирая нужное слово.

– Этого непонятного нам технического сооружения… – негромко подсказал Генцель и опять замолчал.

– Да, именно, что непонятного сооружения.

– А что вообще известно об этом объекте? – спросил генерал Гараев, внимательно рассматривая последнюю фотографию.

– К сожалению, ничего!

– Нужно обязательно изыскать возможность изучить объект! Здесь, может быть, были использованы абсолютно неизвестные нам технологии, применив которые…

Внутри Поперечного словно бы все сжалось. Все-таки придется приоткрывать карты и рассказывать об истинном происхождении островного объекта. Ох, как не хотелось ему использовать слово «пришельцы»!

– Это – скорее всего, сделано гостями из космоса! – негромко сказал он, и в кабинете воцарила тишина. Ну, о которой принято шутить словами «Кажется, милиционер родился!»

Но тут же возник шумок, и Власов сказал громко, почти выкрикнул:

– Тем более! Тем более мы должны это заполучить! Или хотя бы получить возможность тщательно поработать, исследовать, и я уверен…

Как они и договаривались, Генцель молчал. Он лишь поправил пальцем очки на носу, ну, а Поперечный пошел с козырей:

– Товарищ генерал, – сказал он, обращаясь к Терюхину. – Ничего вам эти трубы не напоминают?

И продолжал, уже обращаясь ко всем:

– Ни в коем случае нельзя допустить существование этого сооружения! Эти трубы… в общем, это может быть оружие, причем настолько мощное и безжалостное, что его существование недопустимо! В принципе!

– Это еще почему? – представитель Росвооружения никак не желал отказываться от своей идеи.

– Да потому, что оно уничтожает все живое! Вообще все! Иван Иванович!

Генцель был уже готов. Сознательно, он не стал передавать фотографии, а пошел, не торопясь, вокруг стола, выкладывая перед каждым сидящим по несколько снимков. На них были сняты окрестности ныне не существующего колодца – безжизненная каменистая почва, и четкая линия «зеленки» вдали, на линии, ограничивающей радиус действия оружия оборотней.

– Это – результат действия таких вот устройств из алюминия, – сказал Поперечный Власову. – На вид – просто обрезки труб, причем диаметр их – не более 10 сантиметров. А теперь сравните с трубами островной конструкции. И прикиньте, на какое расстояние могут они действовать и каковы будут последствия!

– Ну, хорошо! – Генерал Гараев поднял руку, заставляя замолчать уже было открывшего рот для возражений Власова. – Ваши предложения, майор?

– Я считаю необходимым использовать мощные бомбовые удары с воздуха, которые уничтожат все на острове в пыль! Именно в пыль! И предлагаю для этого использовать новейший секретный стратегический бомбардировщик Ту-77.

Самолет этот изготовлен по технологии, аналогичной строительству знаменитых американских самолетов – невидимок «Стелс», так что отследить его американцы не смогут. Лучше всего использовать шариковые бомбы – вокруг острова началось некоторое волнение на океане, так что там сейчас волны до двух метров высотой, и ни рыбаков, ни туристов, да и вообще никого поблизости нет. Поэтому шариковые бомбы можно применять без опаски, что пострадает кто-то со стороны.

– Да вы с ума сошли! Нельзя это уничтожать, – Власов никак не мог успокоиться. – И вообще, откуда эта дикая идея – о гостях из космоса?

– Это пока не подлежит разглашению, это материалы следствия, а до завершения следствия, как вы знаете, закон запрещает кого-либо знакомить с материалами расследования… – И генерал Терюхин закурил.

– Обоснуйте ваше предложение, – сказал тем временем Гараев, морщась и рукой разгоняя дым от сигареты коллеги.

– Конечно, товарищ генерал! – Поперечный принялся приводить аргументы, но смотрел теперь все время на Власова.

– Во-первых, товарищи, посмотрите еще раз на карты, которые имеются у вас. Как видите, сравнительно недалеко от острова Гимон сейчас находится Тихоокеанский флот США в составе авианосца «Мичиган», сопровождаемого тремя крейсерами и несколькими фрегатами. Ну, и вспомогательными кораблями.

На «Мичигане», кроме палубных истребителей и штурмовиков, имеются вертолеты. А значит, через час с небольшим после взрывов (а никак иначе мы наших преступников не достанем) сюда прибудут вертолеты с американскими военными, которые высадятся на остров.

Вы хотите, Иван Петрович, чтобы вот эту махину, – Поперечный вновь постучал пальцем по фото с островным сооружением, – изучили американцы? Нет, конечно, сейчас не времена СССР, и мы сотрудничаем с США, но ответьте мне – хотите вы, чтобы НАТО получило в руки такое оружие?

С этими словами он подал Власову фотографию колодца с шестью фигурами, держащими в руках металлические трубы.

– Но это – так сказать, чисто оборонные дела, из области развития военных технологий, – продолжал майор Поперечный. – Но тут есть и очень неприятный политический аспект…

При слове «политический» оба генерала тут же насторожились.

– Понимаете, – Поперечный говорил теперь почти проникновенно, – если мы не уничтожим все на острове именно в пыль и прах, после прибытия американцев может разразиться скандал. Ведь владелец острова – гражданин Польши, а кто вкладывал деньги в строительство и монтаж этих странных сооружений на острове? Гражданин Украины, гражданин Узбекистана и русские! Граждане России – Курносов и Сысоев! «Это что же, – скажут американцы, – что именно здесь строили Польша, Украина, Узбекистан и Россия? Совместно некий военный объект, базу? А как же наши многочисленные соглашения?»

Нет, мы можем, конечно, сказать, что это сейчас они – граждане разных стран. А вообще-то изначально это были российские военнослужащие-саперы… Или мы просто скажем, что это оборотни? Но нас ведь тогда тем более распнут за то, что мы не поставили в известность мировое сообщество о контакте с инопланетянами…

Поперечный замолчал. Гараев и Терюхин переглянулись, в глаза у них мелькнуло полное понимание ситуации. Уж они-то знали, что все тайное становится явным, и если американцам дать повод начать «копать» – они смогут все разузнать и о ходе расследования, и о перемещении н е ч т о из тела в тело… И до первоначального источника – шестерых российских солдатах, докопаются…

И тогда получится… Получится, что на острове работали представители одной лишь России.

И что же они там делали?

А поводом для поисков американцев, кстати, могут послужить именно находки на острове…

М-да-аа!…

– Знаете, майор, – сказал, поразмыслив, генерал Гараев. – Вы совершенно правы – необходимо уничтожение всего живого и неживого на острове – причем именно в пыль! Кстати, сколько сейчас людей на этом Гимоне?

– Кроме наших объектов следствия, человек пять – не более. Все – телохранители наших оборотней! Наши товарищи из СВР сообщили, что вчера почти все охранники и последние рабочие были вывезены с острова!

– А обслуживающий персонал? Ну, те, кто будут обеспечивать работу установки?

– Наблюдатели уверены, что нет ни одного! Судя по всему, наша шестерка преступников намерена сама управлять работой этой штуки!

И майор в третий раз постучал пальцем по одной из фотографий. И все снова принялись рассматривать гигантские трубы на снимке.

Поперечный же просто искусно отвлек общее внимание от темы – на самом деле, о том, кто и в каком количестве находится на острове, он узнал от нас.

– Ну-с, давайте конкретно об операции! – сказал Гараев.

– Тогда слово полковнику Фандаеву Вячеславу Игоревичу, командиру единственной пока что у нас эскадрильи Ту-77! – сказал Терюхин.

– Ну, мне особо говорить нечего, – начал, вставая с места, полковник-летчик. – Бомбовые устройства с шариковыми зарядами и системой радиопоиска у нас имеются, самолеты стоят на боевом дежурстве. То есть нам необходим приказ, с указанием времени и объекта бомбометания и обеспечение радионаведения.

– Радиомаяк на объекте мы обеспечим, – сказал Поперечный, – возможности у нас есть.

– Приказ также я гарантирую, – сказал генерал Терюхин. – Я уже предварительно переговорил с начальником Генерального Штаба. Время?

– Не позднее послезавтра! – сказал Поперечный. – Иначе они запустят установку! А мы не можем предвидеть последствия! Например, сможет ли вообще быть осуществлен подлет к острову во время работы этой штуки!

– Договорились! – Гараев встал со своего места. – Послезавтра, конкретное время сообщит летчикам майор Поперечный! На этом все!

Власов промолчал, Генцель украдкой довольно улыбнулся. На этом совещание закончилось.

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

Наша встреча с офицерами состоялась тогда же вечером, на квартире майора Поперечного.

Петр Петрович жил в пятиэтажке-«хрущевке», расположенной почти в центре – в Конюшенном переулке. Обычная трехкомнатная квартира. Ну, и кухня не более шести квадратных метров.

В ней-то мы и устроились, все четверо. А домочадцев Петр Петрович заблаговременно отправил в гости. Кажется, к своей сестре.

Поперечный и Генцель коротко ознакомили нас с ходом и результатами совещания, вручили нам радиомаяк, устройство для его отстрела (что-то вроде ракетницы с толстым стволом), потом майор объяснил, как им пользоваться.

– При выстреле под углом 45 градусов маяк опустится на расстоянии 150 метров от вас. Нужно ближе – увеличивайте угол отстрела. Разберетесь, в общем-то, большая точность не нужна! Главное – чтобы маячок был на острове!

После этого говорили уже мы с Бай.

– Итак, послезавтра, ровно в полдень по местному времени мы уже будем на острове, – сказал я. – К этому времени установку они ещё не запустят – не успеет добраться последний оборотень. На размещение в центре острова маяка – нам потребуется всего несколько минут. Ваша задача – заблаговременно поднять в воздух самолет – ему ведь лететь до острова часа два! Хорошо бы так рассчитать время, чтобы бомбардировщик был на подлете, когда мы высадимся на остров. Ну, например, чтобы до цели ему оставалось лететь минут пятнадцать-двадцать.

Это время необходимо нам, чтобы успеть не только установить маяк, но и оказаться подальше от острова!

(Вообще-то, это время было необходимо нам, чтобы Карл и Майк могли выполнить основную задачу – уничтожить оборотней!)

– Как же вы собираетесь эвакуироваться с острова? – взволнованным голосом спросил Иван Иванович. Он искренне беспокоился за нас, это было видно по его лицу.

Мы давно поняли, что он был очень добрым человеком. Но даже ему мы ничего не могли сказать.

– Неважно, Иван Иванович, – негромко ответила Бай. – Вы не беспокойтесь за нас, все будет хорошо.

И она ласковым движением коснулась руки Генцеля. И добавила:

– Вы не забыли, кто мы, и откуда? Ну? Все будет хорошо, просто отлично!

– Но мы еще встретимся? – Генцель все-таки волновался.

– Обязательно, – вместо Бай ответил ему я. – После того, как закончим все.

– Давайте здесь же, у меня! – предложил Поперечный.

– Договорились! – Мы с Бай встали и направились к двери. Ну, не исчезать же нам прямо отсюда, у них на глазах!

На этом закончилась подготовительная операция. Про себя я называл ее несколько иначе. А именно – «операцией прикрытия».

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

Основная операция развивалась так.

Уже за полчаса до полудня в некотором отдалении от острова Гимон в недоступной вышине находились два объекта.

В стратосфере, оставляя за собой белую полосу следа, к острову летел Ту-77.

А высоко над ним, в пространстве космоса, недосягаемый для средств обнаружения Земли, плавал в пространстве наш корабль «Победитель» с Карлом и Майком на борту.

Мы с Бай находились в нашем номере гостиницы в Москве.

Карл был пилотом, а Майк – так сказать, стрелком-радистом.

Задачей Майка было сразу после отстрела нами маяка поймать частоту и нанести точечный (упреждающий удар бомбардировщика) отстрел галактитовой сети. Он же обеспечивал и нашу транспортировку на остров.

Применение сети из галактита гарантировало уничтожение оборотней – Бай специально обсуждала этот вопрос с Дзенно, когда последний раз была в потоке излучения.

Ровно за пять минут до полудня на острове, на полосе кораллового песка прямо у кромки воды материализовались мы с Бай. И увидели вытащенную кем-то на берег большую моторную резиновую лодку.

Осмотревшись и никого не увидев поблизости, я прикинул расстояние до условного центра сооружения инопланетян и отстрелил маяк.

– Майк! – сказала в лорингофон Бай. – Ищите частоту наведения и вперед!

Я для страховки нащупал в кармане кнопку бипера и нажал ее.

Огромный корабль лишь на несколько секунд возник над островом. Затем почти бесшумно сработал метатель и сеть, разворачиваясь, понеслась вниз.

А «Победитель» тут же исчез. И тоже бесшумно. А вот сеть, развернувшись, ударила, накрывая почти весь остров, с такой силой, что динамический удар свалил нас с Бай с ног.

По-моему, на несколько минут мы потеряли сознание. И пока были бесчувственными, на себе ощутили последствия моей ошибки. Это когда я в тот раз, во время первого посещения острова, не прислушался к предложению Бай и не поискал место обитания охранников.

За последующие минут пять-семь произошло следующее.

Сразу после удара, сотрясшего остров почти до скального основания на дне океана, когда мы потеряли сознание, невдалеке от нас вместе с песком откинулась крышка люка, и из-под земли шустро полезли на воздух охранники числом пять штук.

Как оказалось, они были хорошо выучены. Так мы подумали, когда очнувшись, обнаружили, что оба крепко связана веревками, причем так сильно, что не могли шевельнуть руками, а значит – и дотронуться до клавиатуры наших наручных галакомпов.

Ларингофоны с нас были сорваны и валялись рядом. Но самое дурацкое – в рот нам были забиты кляпы, и мы не могли крикнуть этим дуракам, чтобы они убирались с острова! Да и нам бы… Нет, граждане Межгалактического сообщества, конечно, неуязвимы, но черт его знает, устоит ли защита против проникающих ударов тысяч стальных шариков. Когда уже через несколько минут здесь рванут две шариковые бомбы…

Погибнуть так глупо… Я даже заскрипел зубами от бессилия.

Но тут наши пленители вдруг все сразу заголосили. Слегка повернув голову, я увидел причину их испуга.

Совсем рядом в полуметре над поверхностью песка вдруг снова материализовался громадный «Победитель», сбоку у корабля откинулся люк, наружу вылетел трап, и вот по нему уже бегут… одна, две, пять, восемь фигур в полном военном облачении, а первыми летят в нашу сторону две невысокие фигурки… господи, да это Софи и Лал!

Здоровенные мужики-охранники ничего не успели сообразить. Софи сходу ударила одного из громил коленом в живот, а Лал проделал это же со вторым. Правда, сшиб его с ног ударом в голову.

И вот уже они оба сноровисто надевают наручники на руки своих жертв. А остальные члены нашего отряда с пистолетами в руках обезоруживают остальных охранников. А Рысь и Рус быстрыми движениями ножей разрезают веревки на нас с Бай.

– Откуда вы взялись? – вставая на ноги и выплевывая изо рта песок, удивленно спросил я. – Вы же не собирались воевать с оборотнями?

– Да уж, – улыбаясь, добавила Бай. Она совершенно не была обескуражена происходящим с нами – как-то по кошачьи грациозно потянулась и весь песок с ее формы ссыпался вниз. – Вы же уверяли нас, что это не ваша война?

– Да ладно, капитан! – Пэт подошел и положил руку на ее плечо. – Мы – команда, военный отряд, не забыли? Так что – один за всех!

– Мы все это время следили за вами, – добавила Ли. – Майк обеспечивал нам связь.

Тут и сам Майк дал о себе знать.

– Эй, вы! – он выглянул в открытый люк. – Давайте спасем наши задницы – бомбардировщик на подлете!

– И вы давайте-ка, уносите ноги! – скомандовала Бай ошарашенным охранникам. – Быстро в катер!

Так что мы все почти одновременно покинули остров. Охрана – на катере, а мы – на «Победителе».

– Откуда у вас наручники? – спросил я Софи, которая со слезами на глазах обнимала Бай. Лал, как обычно, стоял рядом.

– Карл сделал! – ответила девочка. И еще крепче обняла Бай, которая в ответ ласково провела ладонью по коротко остриженным волосам Софи.

Ну, а как был нанесен бомбовый удар, уничтоживший досконально все на острове, я в подробностях не знаю.

Глава 28-я

Не могу не уделить время обстоятельству, которое, казалось, и не имеет прямого отношения к описываемым событиям, но на самом деле это только так кажется.

Я вот о чем.

Мы закончили работать на Крайней линии в конце августа – начале сентября. Но пожелали, когда ушли в отпуска, чтобы Майк вернул нас в тот момент, когда галактиане забрали нас на Землю-2. То есть – в май месяц.

Но все время, которое мы провели сначала в Южносибирске, затем – в Москве, да и вообще все лето 2008 года, мы постоянно держали связь то с Карлом, то с Майком! И они были на Базе одни, дежурили, но этого ведь не должно было, не могло быть!

Потому что совсем недавно именно этим летом все мы возводили защитные Сети на месте прорыва Крайней Линии!

То есть фактически в момент перемещения в май месяц 2008 года после завершения работы мы словно бы раздвоились!

Но ведь этого как раз и не было! База – была, но там шел сентябрь месяц, то есть время было неизменным и непрерывным, как ему и должно быть!

Однако и на Земле оно текло непрерывно И тогда получается, что время-то разное – у нас май, июнь, и так далее, и одновременно на Базе – август, сентябрь…

Вот я сейчас думаю об этом и у меня голова идет кругом. Что же получается?

А получается, как вдруг осенило меня, что нет единого, а есть слоистое пространство-время, причем в нем слои пространства чередуются со слоями времени.

Тогда при единстве всего Сущего только и может быть так, как с нами. Фактически не мы переместились во времени, мы переместились в пространстве. А время… время одномоментно с этим переместилось, п о м е н я л о с ь относительно нас.

Понимаете? На Базе осталось все по-прежнему. А у нас на Земле время изменилось – сместилось назад на несколько месяцев. При этом связь между пространственными точками сохранилась. Вот по этой причине мы и могли поддерживать связь с Базой, которая относительно нас находилась в будущем. А База – с нами, находящимися относительно нее в прошлом.

Интересно, не так ли? А вообще-то, к тому моменту, когда с нами произошло все дальнейшее, (после того, как совместными усилиями была уничтожена шестерка оборотней на Земле), все пришло в соответствие, стало на свои места.

Мы находились на Базе и было начало сентября. То есть время выровнялось, и для нашего нынешнего пространственно-временного континуума все, что мы натворили недавно на родной планете, как бы не существовало.

Вот так-то!

И отпраздновав после возвращения на Землю-2 нашу первую победу, мы тут же приступили к продолжению.

Первое, что сделал по моей просьбе Майк – это засел за галакомп и отследил положение дел в нашей Галактике М-16.

И что же? Дзенно сдержали слово – поток быстро двигался через центр нашего звездного скопления, но изменил курс. Целью теперь была Восемнадцатая Галактика, – та, где находились три звездные системы обитания Жванов. Земля же теперь оставалась далеко в стороне.

Что ж, помнится, не мог не отметить про себя я, раз Дзенно выполняют условия сделки, это необходимо делать и нам.

И мы приступили к работе.

Задания получили Майк и Люк. И тут же начали их выполнять.

Мы с Бай встретились с Поперечным и Генцелем. В знакомой уже уютной кухне майора. Впрочем – теперь уже подполковника.

Не прошло и недели после событий на острове Гимон, как дождь наград нашел своих героев – следующее воинское звание получил также и Генцель.

Мы обменялись информацией. Узнали все, что нам было нужно. Главное – на острове не осталось и следа галактита – шариковые бомбы оказались прекрасным средством против инопланетного материала.

– Если мы и увидимся, – сказал я, прощаясь со следователями, к которым и я, и Бай успели привязаться, – то очень не скоро.

– Но мы обязательно увидимся! – добавила Бай. И обняла новоявленного майора Генцеля, который нацелился было снять очки и вытереть на этот раз не только стекла, но и свои увлажнившиеся глаза.

А я крепко пожал руку подполковнику Поперечному.

Возможно, вы скажете, к чему эти подробности? А вот к чему.

Первоначально мы собирались взорвать на поверхности галактитовых сетей, что окружали планеты Жванов, ядерные заряды. Но Майк сообщил нам, что ничего из этого не получится – в силовом поле Пространства Содружества невозможно транспортировать ядерные устройства. Так уж запрограммировано это поле – в нем не может существовать ничего, испускающее радиоактивные лучи! Как исключительно опасное изобретение Разума, а потому – запрещенное повсеместно в пространстве Содружества!

– По нашему счету, около ста лет назад использование расщепляющих материалов было запрещено, – рассказывал Майк. – Тогда сразу в двух Галактиках произошли катастрофы – взорвались ядерные реакторы, одна планета вообще погибла. Примерно тогда же исчезли сразу несколько звездолетов – на них были двигатели, работающие по типу ядерных реакторов. Вот и был наложен повсеместный запрет. А пространственное поле подкорректировали – оно вообще отключается и не действует вблизи радиоактивных источников. Любой мощности!

Вот после этого мы с Бай и отправились на встречу с офицерами Генцелем и Поперечным. И получили ожидаемую информацию о том, как шариковые взрывные устройства способны воздействовать на галактитовую сеть.

А вот где взять подобные устройства на Земле – я знал и сам.

В начале 70-х годов я проходил срочную службу в войсках ПВО. И попал в город Братск, который с воздуха прикрывал полк ПВО. На вооружении у нас был только что разработанный новый тогда ракетный комплекс – С-200.

Это были мощные ракеты, способные нести как ядерные заряды, так и обычные. Так вот обычные заряды представляли из себя круглые диаметром чуть менее метра устройства, внутри которых был мощный заряд взрывчатки и тысячи стальных шариков.

Каждая такая боеголовка, взрываясь вблизи самолетов противника, могла уничтожить сразу несколько самолетов. Десятки тысяч стальных шариков при подрыве устройства разлетались во все стороны на сотни метров.

С-200 был в те времена секретным комплексом. Теперь, конечно, на вооружении ПВО России было что-то поновее, но я уверен, что те, шариковые боеголовки, которые я десятки раз буквально держал в руках (я служил в техническом дивизионе, и чуть ли не ежедневно мы снаряжали ракеты и разбирали их снова – учились!) наверняка законсервированы. И я знал, где находилось хранилище!

В 70-х годах, если ехать по великолепному асфальтовому шоссе сообщением Тулун – Братск – Железнодорожный – Едарма, именно недалеко от поселка Едарма, в тайге, в то время было построено громадное подземное хранилище боеприпасов.

Я сам вместе с отделением солдат нашего дивизиона один раз ездил в хранилище Едармы получать боеголовки.

А несколькими месяцами позднее я в городе Томске в аналогичном нашему полку ПВО обучался на месячных курсах офицеров запаса.

Это была смешанная часть – в частности, обучались здесь даже стройбатовцы. И вот там-то я познакомился с одним из них, и как-то в разговоре он упомянул, что несколько месяцев солдаты его подразделения работали в тайге под Едармой.

– Там под землей склад размером с аэродром, – говорил он. – Так и называется – складское помещение длительного хранения.

Ну, тогда я значения его словам не придал, а сейчас припомнил.

Дело в том, что шариковые бомбы, примененные на острове Гимон, для нас были недоступны. Это – новейшая разновидность вооружения, они все строго учтены и охраняются.

Но вот бывший склад, если он сохранился… Вряд ли там такая уж сильная охрана… При нашем-то бардаке!

И я отправился к Майку. Мы вместе сидели перед экранами галакомпов, мы сканировали далекую земную поверхность, поросшую пихтами и елями, сначала в окрестностях Братска, потом двинулись на север.

Не сразу, но мы нашли это хранилище. Забавно, но я не забыл его – по крайней мере, место, где когда-то вместе с другими солдатами получал боеголовки в зеленых деревянных ящиках…

Действительно, хранилище было на месте, но внутрь попасть мы не смогли.

Рядом с подземным складом обычных боеприпасов оказывается, было хранилище ядерных боеголовок. И все наши усилия были бесполезными – в соответствии с программой, информационно-силовое поле не могло действовать там, где были следы радиации.

– Вам придется самому ехать туда, командир! – сказал Майк. – И вывезти заряды подальше от этого места! Тогда я смогу перенести их в любую точку пространства!

Для поездки я выбрал Люка и Пэта – появляться на сибирских просторах китаянке или чернокожему, да еще в столь щекотливой миссии – я посчитал опрометчивым.

И вот мы уже стояли на автотрассе Тулун-Едарма. Перенос был осуществлен ранним утром, так что на совершенно пустом шоссе были лишь мы трое и наш микроавтобус – тот, на котором мы путешествовали по Южносибирску.

Город Братск – особенный город. Когда я служил здесь, то узнал, что он состоит из обособленных друг от друга микрорайонов, между которыми были сопки, поросшие деревьями. Как такового, единого города Братска просто не было…

На вершине одной из таких сопок когда-то находился наш дивизион. И как раз возле этой сопки мы сейчас и стояли на мокром от утренней росы асфальтовом покрытии, ровнехоньком, словно зеркало.

И я решил показать ребятам, где я служил – вспомнить страшно! Аж 35 лет назад…

Каменистая дорога по-прежнему вела вверх на вершину, и наш автобус, переваливаясь из стороны в сторону на колдобинах, медленно двинул вперед.

А вот въездные ворота на территорию дивизиона не сохранились. Впрочем, и самого дивизиона не было. Напоминая ныне охотничью заимку среди деревьев, виднелось лишь сохранившееся караульное помещение – сторожку время почему-то обошло стороной. Внутри нее по-прежнему был лежак, на котором, наверное, еще я отдыхал во время караула, а у окна – столик.

Мы оставили автобус и пошли дальше пешком. На площадке, где были когда-то размещены в углублениях направляющие ракет, было пусто – лишь шесть вытянутых с оплывшими краями ям, поросших травой, напоминали о когда-то стоявших здесь на боевом дежурстве ракетных установках…

Я повел ребят за собой по еле различимой глазом тропинке влево от площадки, прямо вглубь тесно стоявших елей и пихт. Тропинка то почти исчезала, то вновь проявлялась на мягкой, покрытой толстым слоем рыжего цвета опавшей хвои почве. Мы стали спускаться, и я уже заранее предвкушал невероятной красоты зрелище, которым любовался когда-то сам, а теперь, был уверен, будут любоваться мои друзья…

Так и вышло. Между деревьями перед нами заблестела голубая гладь воды, и мы вдруг оказались прямо на берегу Братского моря.

Как раз прямо перед нами из-за острова, который когда-то был такой же сопкой, как та, у подножия которой стояли мы, выглянуло солнце.

На этом острове когда-то стоял еще один наш дивизион. Но дело не в этом.

Поверхность чистейшей воды, которую несла в море река Ангара, как известно, вытекающая из Байкала, пока была темной. Поверхность эта была гладкой, но даже темнота, которая пока еще царила на этой стороне острова, не могла скрыть ощущение огромной толщи и глубины.

Мы все стояли, замерев от восхищения, как когда-то здесь уже стоял я. И по мере того, как солнце поднималось и лучи его проникали сквозь воду, становилось видно далекое дно, поросшее все теми же елями и пихтами. Словно пики, тянулись верхушки мертвых деревьев вверх, и я, как когда-то, отшатнулся и отошел подальше от воды, потому что казалось, что вот сейчас эти верхушки деревьев, словно копья возмездия, вырвутся к свету и пронзят нас.

Когда-то, перегородив Ангару и тем самым искусственно создав Братское море, люди не потрудились вырубить деревья. И они были покрыты водой разлившейся реки и со временем древесина стала мореной.

И так и сохранилась на века. Как доказательство глупости человека, возомнившего себя царем природы и потому уродующего ее по своему желанию… Не считаясь ни с чем!

Наверное, так же думали и Люк с Пэтом. Потому что первоначальное восхищение красотой рассвета сменилось на их лицах выражением отвращения.

Часом позже мы весело катили по гладкому шоссе, и уже во второй половине дня были у сохранившегося поворота на запад, вглубь темного елового леса.

Перед нами был дорожный знак, в просторечии именуемый «кирпичом» – указатель, запрещающий въезд на дорогу.

Естественно, мы не послушались. Наш автобус неторопливо катил себе между высокими деревьями, и скоро перед нами была развилка – одна дорога сворачивала и вела по-над изгородью из ржавой колючей проволоки куда-то вправо, а прямо перед нами вторая дорога метров через двадцать упиралась в ржавые железные ворота, запертые на цепь. Сбоку них была будочка караульного, и в её окошке виднелась голова в пилотке.

Мы остановились, я вышел из автобуса и пошел к воротам. Стукнула дверь сторожки, и из нее вышел солдатик срочной службы с автоматом наизготовку.

– Послушайте, боец! – сказал, подходя поближе, я. – Мы правильно едем на Едарму?

– Так а зачем вы с трассы съезжали? – спросил нас, шмыгая носом, солдат. – Эта же как раз дорога на Едарму!

– Вот беда! – сказал я. – А вот по этой обводной дороге мы не выедем к поселку?

– Да запросто! – ответил солдат. – Так и езжайте себе, дорога вас выведет прямо к Едарме, только с другой стороны!

И опять шмыгнув носом, застенчиво спросил:

– А у вас ничего покушать нету?

Судя по всему, это был первогодок.

«Салага», как их называют в армии, причем старослужащие именно «салаг» обижают. Вплоть до того, что забирают у них часть еды.

– Сейчас! – сказал я, возвращаясь к автобусу. Мы связались с Майком, обрисовали ему ситуацию, и попросили обеспечить нам термосы с едой и чаем.

– Главное – чтобы все было вкусное и очень горячее! – инструктировал я нашего программиста.

– Держи! – сказал я, передавая солдатику термосы с супом, тушеным мясом и чаем. – Только осторожно ешь, все очень горячее! На вот тебе дорожный набор посуды!

– Так а как же вы… И термосы вот…

– Мы в Едарме поедим! А назад будем ехать часов через пять! Ты ведь как раз опять будешь на посту?

– Ну да! – обрадовался парень. – Меня сменят через час, ну, и опять на пост заступать через четыре часа…

– Вот видишь! Мы на обратном пути все и заберем! И тебе курева привезем, колбасы… Слушай, а дальше ехать рядом с ограждением безопасно? С другого поста нас не стрельнут? Или с вышки…

– Да нет никаких вышек! – махнул рукой караульный, вожделенно поглядывая на стоявшие у его ног термосы. – И караульный вокруг ходит еще всего один – он недавно мимо меня прошел, в ту сторону… – парень махнул рукой в сторону, противоположную направлению нашего движения. – Пока обойдет – вы уже далеко от нас будете!

Что вышек нет – мы знали и без него, ведь вместе с Майком рассматривали территорию хранилища. А вот время появления часовых у основных подземных ворот, в само хранилище, из космических глубин узнать не смогли.

Теперь, зная все, что нам было нужно, мы поехали дальше. Отъехав от караульной сторожки метров триста, мы загнали микроавтобус вглубь леса и затаились, ожидая второго часового.

И как только он прошел мимо нас, направляясь в сторону въездных ворот, мы тут же перерезали проволоку и неся с собой тележку, быстро пошли вглубь поросшей редкими деревьями охраняемой территории.

Немного времени нам потребовалось, чтобы найти вход вглубь – двери были закрыты на два ржавых замка, в просторечии именуемых амбарными.

Открыть их не представляло труда. И скоро мы с Люком спускались вниз, под землю. Пэт, закрыв на двери замки, укрылся наверху. Он должен был дождаться очередного обхода часового и затем подать нам знак.

Мы же тем временем разыскали нужный нам штабель ящиков с облупившейся от времени краской на деревянных стенках. Надпись я тем не менее разобрал, а сами ящики помнил прекрасно, еще бы, – два года я открывал и закрывал точно такие ящики чуть ли не ежедневно… Пришлось замаскировать штабель – забрав четыре, мы сдвинули на их место ящики из глубины. Так, что обнаружить пропажу четырех боеголовок от давно устаревших ракет можно было, если специально искать пропажу.

Чего, я уверен, никто делать не будет.

Ящики поочередно, по одному, мы подкатили на тележке к выходу и некоторое время дожидались сигнала Пэта, который открыл нам дверь.

Через час, заперев за собой вход в хранилище и тщательно заделав дыру в ограждении, мы уже погрузились в наш микроавтобус и покатили дальше.

Майк «выдернул» нас целиком, вместе с автомобилем, прямо с лесной дороги, как только мы удалились от территории подземного склада.

Целую неделю после этого на Базе-2 Карл и Майк создавали еще три корабля класса нашего «Победителя».

Мы собирались одновременно положить заряды на все три сети (то есть пробить заграждения всех трех планет со Жванами одномоментно). Поэтому нам и были нужны три корабля.

А четвертый, наш верный «Победитель», должен был быть наготове в резерве. Находиться с экипажем где-нибудь поблизости. Вдруг не сработает один из зарядов? Или еще что-нибудь произойдет…

И вот к исходу этой недели как-то вечером перед ужином в столовую зашел Майк. Лицо у него было непривычно серьезным.

– Ребята, по-моему, Жваны что-то узнали… Или просто догадываются… В общем, наша Земля-2 закрыта от окружающего пространства каким-то полем. Кажется, оно примерно того же рода, что и поле, которым ограждена от всей Вселенной планета Икс… По крайней мере, действует так же…

Глава 29-я

Что ж, Жваны о чем-то догадались, или что-то заподозрили… Или кто-то ещё что-то такое о нас вычислил… Как бы то ни было, они решили не рисковать и «поставили» вокруг Земли-2 силовую завесу.

– Мы не можем ничего предпринимать с территории Базы… – говорил чуть позже Майк.

Он сразу же быстро произвел обследование поля, попытавшись определить его структуру и характеристики.

– Поле, конечно, иное, нежели на закрытой планете. Но… В общем, мы можем лишь осуществлять связь с Базы сквозь поле с любой точкой Пространства. Но мы не можем получать информацию, что-либо материализовать с помощью наших галакомпов в пространстве за его пределами. Ну, говоря проще, нам установили информационную блокаду.

– Как такое могло произойти? – негромко спросил Люк. – И когда? Я вчера работал с информационными юридическими блоками Содружества, и все было, как обычно.

– Наверное, ночью, – также негромко и спокойно ответила ему Бай. – А почему… Честно говоря, я ожидала чего-то такого, но не хотела говорить раньше времени, думала, обойдется… Но вот видите, не обошлось!..

– О чем ты? – от волнения Майк забыл правила обращения к старшему по званию. – Что ты имеешь в виду?

– То, что нам пришлось иметь дело с радиацией. Которую, как теперь ясно, боятся как огня везде в пределах Содружества. А мы, вдобавок, соприкоснулась с радиоактивными материалами в процессе поиска зарядов… А вообще-то, может быть, оно и к лучшему…

Все-таки аналитик-разведчик всегда остается верен себе. Если он такой высококлассный спец, каким была Бай.

– О чем это вы? – спросил ее Карл.

– Ну, раз мы заперты, то Жваны успокоятся. А уж если при этом мы не будем пытаться выбраться с планеты, то…

Мы переглядывались и улыбались. Мысль Бай сразу стала всем понятна.

– Главное, – сказал я, – не обсуждать ничего, связанного с нашим д е л о м. Наверное, не случайно нам оставили возможность переговариваться. Но мы ее не используем. Для разговоров. А используем для принесения жалобы в Совет Содружества. Как, Люк?

– Да моментально сварганим. Считайте, жалоба уже в и н с т а н ц и я х.

– Ну, а мы подождем. Майк, сколько второму потоку Дзенно добираться сюда, в М-18?

– Ну, недели три, может быть – месяц. Я вчера точных расчетов не делал.

– А и не надо! У нас ведь отпуск? Купаемся, загораем, едим-пьем! И, между прочим, новую дыру в Крайней Линии пусть «штопает» тот, кто нас здесь запер!

Всю следующую неделю мы так и проводили время. Но уже через несколько дней на лицах некоторых из нас появилась недовольство, и я понял, что так дело не пойдет! Нужны нагрузки, нужна работа для мозга – все мы отвыкли от безделья.

Нам просто было скучно! И мы с Бай возобновили тренировки. Потом стали придумывать тренинги, один сложнее другого. Мы старались загрузить ребят, не давать им скучать.

А оба уик-энда мы провели все вместе. Но почти не пили спиртного и никто не курил. Бросили все!

Пума и Карл объяснили нам, что это – в педагогических целях – ведь с нами дети! Пума, кстати, так и не оставила попыток проводить регулярные учебные занятия с ребятами по школьной программе, но те уклонялись. Зато во всех тренировках и целевых тренингах участвовали с удовольствием и не без успехов.

Через 17 дней «силовая блокада» вокруг Земли-2 была снята. Объявил об этом прибывший к нам наш комиссар Малый. Правда, он сказал, что не уверен, необходим ли нам теперь комиссар – ведь мы полноправные граждане Содружества, нужно лишь научиться легко общаться с некоторыми галактическими расами.

– И кстати, меня просили узнать, когда вы начнете работу в новом Прорыве, в Галактике М-16?

Я заверил его, что скоро, буквально – на днях.

– Вы же видите, комиссар, мы уже возобновили тренировки, – сказал я ему, показывая в сторону опушки.

Среди деревьев в той стороне мелькали фигуры в маскировочных костюмах, которые весело пуляли друг в друга краской из специальных пистолетов.

Еще пару дней мы делали вид, что у нас на Базе-1 все буднично и обычно, без изменений.

А потом все одновременно перенеслись на Базу-2, то есть – на нашу резервную точку, где полновластным хозяином давно был Карл.

На Земле-2 осталась лишь Олеся Богдановна. Предварительно пару дней Майк посидел с ней у Большого Галакомпа, научил ее простейшим операциям, и теперь она вполне могла справиться с ролью дежурной по штабу.

Мы не беспокоились за нее. Ведь все мы были уверены, что благополучно управимся за два-три дня и вернемся домой.

План наш был прост, а потому – абсолютно реален.

Звездная система ЛТ-79, в которой обитали Жваны, была нам прекрасно известна – мы ведь уже были здесь, когда сдавали экзамен на готовность к работе в районе Прорыва – именно в этом районе мы возводили невдалеке от обитаемых планет Сеть. Правда, протянули лишь несколько нитей – мы тогда показали галактианам свое знание предмета и умение работать, и на этом закончили.

Так что Майку достаточно было ввести информацию о системе ЛТ-79 в галакомпы наших кораблей, и мы были готовы к новой работе в этой системе…

План ее был следующим.

Три корабля класса «Победитель» одновременно материализуются у верхних слоев атмосферы планет, на которых обитают Жваны, (условно мы назвали их Черная Дыра, Яма и Топь).

На защитной Сети каждой планеты устанавливается боеголовка с детонатором-таймером.

После одновременного взрыва и образования дыры в сети, мы зашвыриваем к поверхности планет по несколько контейнеров-конденсаторов Дзенно. Из числа тех, которыми мы запаслись еще во время работы над защитными сооружениями у первого Прорыва.

Ударившись о поверхность, контейнеры деформируются, разрушаются. Дзенно вырвутся наружу. И растекутся по поверхности планет. И пускай Дзенно и Жваны сами разбираются между собой.

Без нас, землян…

Вы скажете, почему мы решили нарушить договор с Дзенно и не дождались подхода потока излучения?

Да потому! Как вы себе это представляете? Мы тренируемся на Базе, поток тем временем приближается к п л а н е т а м Ж в а н о в (между прочим, нас почти полгода назад наняли как раз для того, чтобы мы именно Жванов оградили от воздействия излучения), а мы и не собираемся лихорадочно возиться у нового пробоя в границе. Или пытаться установить там новые галактитовые сети… Нет, мы используем отпуска… Вместо того, чтобы работать!

Да курам на смех! Маразм, и ничего больше!

Так что мы с Бай еще на Земле решили, что Жванов придется уничтожать нам. Когда вечером я рассказал все это своим товарищам, все долго молчали, «переваривая» мои слова. А потом Джоуи спросила:

– Ну, и что же нам за это будет? Что там говорят по этому поводу местные законы?

– Что там говорят законы, господин адвокат? – обратился я к Люку. По моему поручению бывший адвокат досконально изучал этот аспект предстоящей нам операции.

И успел это сделать еще до появления вокруг Земли-2 информационной блокады в виде силового поля.

– Дамы и господа! – Люк встал и начал прохаживаться перед нами, потирая ладони рук. Ну, чисто адвокат на суде присяжных! – А ничего особенного нам как раз и не будет!

И рассказал нам следующее.

Оказывается, в Межгалактическоми Содружестве нет ни тюрем, ни исправительных колоний, ни лагерей заключения. Нет, здесь к о е – к т о и к о е – к о г д а совершают правонарушения, как же без этого! И лишение свободы есть! Но – лишают свободы передвижения за пределами родной планеты!

Совершил преступление субъект с планеты Радужных – его изолируют на этой планете! Без права покидать ее в течение какого-то срока. А уж местные власти в соответствии с традициями осуществляют изоляцию нарушителя.

Но это касается существ, планетные системы которых являются членами содружества.

– К нам же применимо содержание Примечания к одному из законов! – вещал Люк, широкими шагами меряя пространство перед нами. – Кто-то додумался предусмотреть случай, когда членами Содружества станут существа из неприсоединившихся миров. Для таких, как мы есть одно наказание! И за любой проступок!

– Ну же? – не вытерпела Ли. – Ну, и какое?

– Нас изолируют на родной планете Земля без права когда-либо покидать свой мир! И всё!

– А как же же наказание со стороны местных властей? – Бай насмешливо прищурила свои пронзительно-черные глаза.

– Его нет, и быть не может! Ведь галактиане не могут ни по одному вопросу обращаться к властям неприсоединившихся миров! Тем более, таких планет, как Земля, относящихся к разряду агрессивных!

– А как же привилегии граждан содружества? Нас что, лишат их? – спросила Рысь.

– Только права путешествовать по Вселенной! Только этого права!

– А и славно! – сказал Рус. – Чего не жить на Земле? С нашими-то деньгами?

А Софи мечтательно добавила, улыбаясь:

– Мы с Лалом и Майком будем рыбу ловить! На зорьке…

На том и порешили. И начали комплектовать экипажи «Победителей».

К планете Яма направлялся «Победитель-1» (позывной «Первый») с экипажам: Рус, Пума и Пэт.

К планете Черная Дыра – «Победитель-2» (соответственно, позывной «Второй»), экипаж – Люк, Джои и Ли.

А к планете Топь, наименее населенной из-за не очень благоприятных климатических условий, направлялся «Победитель-3». В этом корабле находились Бай, Пума и я. Нашим позывным был «Третий», и такой расклад получился случайно – мы тянули жребий.

Ну, а ребят, которые и слышать не хотели о том, чтобы их устранили от участия, так сказать, поберегли, мы поместили на корабль «Победитель». Да-да, тот самый заслуженный Победитель, на котором осуществлялась операция по уничтожению оборотней, и который досконально знал Карл.

Он им управлял и на этот раз. И поскольку шансы на участие Победителя были минимальными (корабль был резервным, имел при себе запасную боеголовку на случай, если одна из наших трех не сработает), ребята стали полноправными членами экипажа этого корабля.

Карл зарядил резервную головку в метатель. снабдив заряд не таймером, и детонатором ударного действия. Чтобы в случае необходимости в использовании заряд сработал сам по себе, и сразу же.

А второй метатель по-прежнему был фактически пушкой-излучателем Дзенно-частиц.

Когда-то именно его применение у планеты Икс помогло нам хоть как-то ослабить силовую защиту и получить пусть скудную, но хотя какую-то информацию о существовании Предшественников.

В последний момент, когда все уже размещались по своим местам в кораблях, ко мне и Бай обратились Карл и Пума.

– Отойдемте в сторону, – негромко сказала Пума. И когда мы отошли, продолжила: – Вик, у нас с Карлом плохое предчувствие. Давайте поменяем местами детей и меня. Я полечу с Карлом, мы и вдвоем управимся, если что. А дети пусть будут с вами и Бай.

Черт возьми! Уже все было готово, уже звучал в ушах голос Майка, оставшегося у галакомпа на Базе, и я сказал:

– Хорошо! Присылайте к нам ребят!

Я не сомневался, что подростки с радостью поменяются местами с Пумой – еще бы! Участвовать в основной операции! А не болтаться в космосе в резервном корабле, ожидая непонятно чего…

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

Теперь я приступаю к заключительной частит своих записок. И как всегда, когда я вспоминаю то, что произошло тогда с нами у планет Жванов, мне становится не просто грустно – сердце словно сжимает ледяная ладонь. И невольно закрываются глаза…

– У меня все готово… – говорил Майк, и его голос звучал в ушах каждого из нас. – Задаю координаты цели каждому кораблю, пилоты сообщите о готовности!

«Первый готов! – сказал Пэт.

«Второй готов!» – эхом прозвучал голос Люка.

«Третий готов!» – отрапортовала Бай.

«Победитель» целеуказания получил! – басом пророкотал Карл.

– Проверить боевое снаряжение! – скомандовал я. И сам полез в передний отсек, снаружи снабженный манипуляторами и стандартными метателями (такими же, какими мы пользовались, удаляя емкости с Дзенно через Крайнюю Линии в Дальний Космос). Внутри отсека находились контейнеры-конденсаторы с Дзенно-частицами.

Ну, чтобы всем было понятно – представьте себе плазменную ловушку. Плазма мерцает в центре емкости, а магнитное поле не дает ей коснуться стенки контейнера. Иначе – взрыв!

Примерно такой принцип работы конденсатора-контейнера с Дзенно, только вместо плазмы здесь плотных клубок сотен миллиардов Дзенно-частиц, а роль магнитного поле выполняет особое устройство из галактита.

Ударяясь о поверхность планеты с огромной силой, это устройство неминуемо разрушится, и Дзенно вырвутся на свободу. Так должно было сработать наше оружие.

Материализовавшись у цели, каждый корабль доложил Майку о готовности.

– Внимание! – звучал голос Майка. – Доложить о получение компьютерами кораблей программы операции!

Получили и доложили. Теперь в дело вступал я. Вдалеке позади моего корабля блестящей точкой виднелся корабль Карла и Пумы.

– Этап первый! – скомандовал я. – Начать отстрел боеголовок! На счет «Один»!

…Три!.. Два!.. Один!!!

Три метателя метнули в растянувшиеся перед ними галактитовые сети боеголовки прекрасного зенитно-ракетного комплекса С-200. Все три головки оказались на поверхности сетей и застряли в ячеях прочного блестевшего желтым галактита.

– Включить таймеры детонаторов! – скомандовал я.

Начался отсчет. Он должен был длиться пять минут.

– Майк! – отдал я следующий приказ. – Проверьте окружающее нас пространство – нет ли чего! И после этого выдергивайте нас!

Мы не могли в момент взрыва находиться в пределах зоны поражения – разлетающиеся шарики неминуемо не только разорвут сеть, но и продырявят наши корабли!

– Вокруг все без изменений… – раздавался голос Майка. – Внимание! «Выдергиваю» вас!

И все три корабля оказались на расстоянии сотни тысяч километров. На месте остался лишь корабль Карла – он был в отдалении и опасность пострадать во время подрыва боеголовок Победителю не угрожала. Вместе с тем сейчас главная роль отводилась именно резервному кораблю – если у одной из планет не сработает детонатор боеголовки, Победитель должен был выйти к планете на расстояние прямого выстрела и ударить резервной боеголовкой.

Лишь после этого должны были появиться мы и завершить работу, метнув по несколько контейнеров с Дзенно в образовавшиеся в галактитовых защитных сетях разрывы.

Ровно через пять минут сработали детонаторы и все три головки послушно разорвались. Стальные шарики сделали свое дело – Майк даже завопил от восторга, увидев на своих экранах результат действия шариков и осколков боеголовок.

И тут же радость его сменил откровенный ужас.

– Карл! – вдруг закричал он. – На одиннадцати часов слева! Это корабли Жванов, Карл!

Мы так никогда и не узнали, когда Жваны планеты Яма втайне от всех создали боевую эскадрилью из трех кораблей. И почему мы не смогли сегодня обнаружить их раньше – скорее всего, по чистой случайности. Когда мы прибыли к их планетам, Жваны в своих кораблях находились на орбите с противоположной от нас стороны своей планеты.

А когда раздался взрыв – они поспешили к месту подрыва заряда.

И оказались один на один с Победителем, внутри которого находились Карл и Пума.

Карл был наготове. Наверное, к этому его побудило предчувствие. Ну, а виртуозно управлять Победителем он умел – по сути, это ведь был его корабль!

И он увидел Жванов в тот же миг, когда они увидели его.

Карл и Пума одновременно ударили из обеих пушек Победителя. И навстречу кораблям Жванов понеслась шариковая боеголовка вместе с потоком Дзенно.

Но все три корабля Жванов тоже успели поймать цель и включить лучевые пушки.

Поток Дзенно-частиц мгновенно уничтожил Жванов. Взорвавшаяся боеголовка уничтожила все три корабля противника. Умели когда-то советские конструкторы работать! С-200 оказался надежным не только в борьбе с самолетами противника, но и при уничтожении его космических кораблей!

Но перед этим все три луча раскаленной плазмы успели «облизать» Победитель.

И корабля не стало. Он просто испарился. Со всем содержимым, а также – нашими товарищами – Карлом Хильдебрандтом и Нижони-«Пумой»…

Каждый из нас в своем корабле на следящих экранах видел все это – Майк транслировал нам схватку у планеты Яма. И все три наших корабля оказались на исходных позициях – каждый у своего отверстия – разрыва в сети.

А мы все в этот момент замерли. Переваривая каждый только что увиденное, мы не хотели верить своим глазам. Время словно бы замерло…

А потом – потом мы все словно бы взорвались. Мы метали в дыры один за другим контейнеры, и если до этого у кого-то из нас были угрызения совести из-за того, что мы сейчас уничтожим целую разумную расу, от этих угрызений ни осталась и следа – мы, мужчины, кричали от ярости, а у женщин по щекам текли слезы. Но каждый из нас нажимал и нажимал рычаги метателей, а на поверхность планет летели и летели тяжелые контейнеры с Дзенно…

Мы не боялись ничего. Ни наказания, ни возможного появления новых кораблей со Жванами – мы были уверены, что разорвем их голыми руками.

Это временное наше умопомешательство остановил Майк. Он «выдернул» нас и материализовал прямо на лужайке возле Базы, на Земле-2.

Теперь прятаться нам от кого-либо смысла не было.

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

Когда мы медленно и устало спускались по трапам на землю, царила тишина. Лишь в наших головах звучал тихий голос: «Простите нас» – словно вторил кто-то нашим печальным мыслям.

И еще слышались всхлипывания Софи и иногда ее шепот: «А мы думали, что она такая зануда…»

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

Я заканчиваю свои записи. Последний акт этой эпопеи состоялся на планете Совета Содружества, куда нас пригласил Радужный, явившийся на Землю-2 через полчаса после нашего прибытия.

Наш строй стоял неподвижно, мы все были едины, нас объединяло сейчас не чувство торжества из-за одержанной победы (мы уже знали, что Жваны полностью уничтожены, ну разве что несколько тысяч остались невредимыми из-за того, что по разным причинам были в тот день на других планетах). Нет, нас сплачивало в строю в монолит испытываемое каждым чувство горя от потери друзей.

И мы не боялись мелькающих вокруг нас тысяч огоньков, причем среди них были несколько красных – выжили Жваны-депутаты, вот ведь заразы! Прям как наши, российские на земле, ну, ни в воде не тонут, ни в огне не горят!

Эти-то красные огоньки мигали постоянно, причем мигали зловеще. Жваны требовали слова!

Но слова им никто не дал. Не успели!

Вокруг нас вдруг замерцали знакомые туманные силуэты. Предшественники! Они вышли из изоляции! И появились здесь, чтобы поддержать нас…

Они двигались вокруг, а в головах у нас опять зазвучало печальное: «Простите нас…» Значит, это были они. Они все время наблюдали за нами, они знали о Дзенно, да все они знали! Только вот появились поздновато…

На некоторое время силуэты Предшественников смешались с огоньками, и они все словно бы начали разговаривать друг с другом… Совещались они, что ли… А потом вдруг снова появились возле нас, и теперь мы могли разглядеть их, и оказались они в чем-то похожими на нас, людей, а в чем-то – нет.

Но не это главное. Вновь внутри нас зазвучал голос, и по мере того, как он словно бы выговаривал слова, прекращалось возмущенное движение огоньков. И в конце они все успокоились. Даже красные – как бы попритухли.

– Жваны получили то, что давно заслуживали. Может быть, излишне жестоко, но вы, люди, помогли нам разрешить тысячелетнюю проблему. Поле, закрывающее нас в нашем мире, теперь исчезло. И жизнь у всех нас отныне будет другой – лучше и чище. Ведь вы, бойцы Отряда – тоже одни из нас. Примите нашу благодарность за то, что вы сделали. И наше сожалению по поводу вашей утраты!

Я приложил кисть руки к козырьку и негромко скомандовал:

– Отдать салют чести!

Двенадцать пар рук трижды взметнулись вверх. – Салют чести! Салют чести!! Салют чести!!! – прозвучали громкие голоса и в такт каждой фразе одна наша рука прижималась к сердцу, а вторая – касалась козырька форменной бейсболки.

И, трижды выкрикнув приветствие, мы так и замерли – по стойке «Смирно», с одной рукой у козырька, а второй – на груди.

Огоньки начали медленно гаснуть. Что ж, все было сказано, а ранее – сделано. И, как оказалось, в общем-то, нечего было обсуждать…

х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х-х

На следующий день мы все перенеслись к месту гибели наших товарищей и установили прямо в открытом космосе маяк-памятник – имитацию боеголовки с четкими профилями Карла и Пумы на двух сторонах. Отныне маяк должен был вечно плавать в этой точке Космоса, мигая алым огнем и издавая прерывистый радиосигнал.

Когда мы вернулись на Базу, Майк включил галакомп и настроился на волну маяка.

«Би-ип! Би-ип! Би-ип!» – громко зазвучало вокруг нас, а потом после пятисекундного перерыва опять: «Би-ип! Би-ип! Би-ип».

«Мы будем помнить вас! Мы никогда вас не забудем!» – как бы говорил всем, кто его слышал, наш маяк.

На этом я и заканчиваю свои дневниковые записи».

Эпилог

Отряд дальнего космического проникновения (ДКП) – так теперь назывался отряд землян, был сохранен. По настоянию Предшественников, занявших в Совете Содружества руководящую роль.

Поток Дзенно остановился сразу, как только прогремели взрывы в атмосфере трех планет далекой от 18-ой Шестнадцатой Галактики. И сразу же не повернул, а как бы стал втягиваться назад, в пробой Крайней Линии. Огибая по прежнему и на обратном пути все населенные миры этого звездного скопления.

Оставшиеся в живых Жваны были собраны со всех звездных систем Содружества, где они оказались волею случая на момент, когда их собственные планеты были «очищены» от Разума воздействием Дзенно. Для место обитания им определили одну из отдаленных звездных систем на окраине 18-ой Галактики, где ближе тысячи световых лет не было ни то, что ни одного обитаемого мира – вообще звездных систем.

Отныне им запрещалось покидать родную планету.

А справедливость была соблюдена – один представитель от расы Жванов представлял в Совете Содружества их интересы.

Управление же информационно-силовым полем Пространства перешло к тем, кому оно изначально должно было принадлежать – Предшественникам.

С уходом потока Дзенно связаны некие изменения в душе Майка. Он перенесся в поток Дзенно и общался с возвращающимися обратно в родной сектор Мироздания разумными частицами. И теперь постоянно носит на шее на цепочке «флешку».

Майк хвастается, что получил приглашение от Дзенно посетить их умирающий мир – там, мол, еще есть три планеты, где сохранилась разумная жизнь «о которой мы здесь и помыслить не можем – настолько она необычная и даже невероятная».

На «флешке» записаны координаты этих планет и способы добираться до этого отдаленнейшего уголка Вселенной.

Жизнь членов отряда изменилась мало. Все те же тренировки, которые проводила Бай, изредка – работа в глубоком космосе. Главная функция отряда – быть готовыми на случай чрезвычайных обстоятельств.

Как пожарные, всегда готовые выехать на место и потушить внезапно вспыхнувший огонь.

У подножия флагштока, прямо рядом с основным зданием Базы теперь был установлен невысокий, метра полтора высотой, обелиск. На нем была два галактитовых барельефа – профили Нажони и Карла Гильдебрандта, а также дата гибели по единому Галактическому отсчету времени.

У постамента каждый день обновлялись букетики свежесорванных цветов – это Софи и Лал воздавали памяти тех, кто спас им жизнь. Ценою собственной…

А Денисов, Бай и Майк как-то сели и придумали эскиз очень красивого ордена. В центре композиции были эмалевые изображения лиц Пумы и Карла. Общим собранием отряда было решено награждать этим орденом только членов отряда за исключительный вклад в общее дело. И первыми, конечно, получили эту награду посмертно Карл и Пума. И их ордена хранились теперь в специальной витрине в Комнате Почета, где хранились и все наши награды.

Виктор и Бай, а иногда к ним присоединялся и Майк, теперь примерно раз в месяц выбираются на Землю – пройтись по Москве, постоять на набережной у Москвы-реки, просто погулять по тихим арбатским улочкам. Им все больше нравился этот город.

Ну, и конечно, пообщаться с новыми друзьями – подполковником ГРУ Поперечным и майором юридической службы Генцелем.

Через генерала Терюхина, который официально обратился с просьбой к начальнику Генерального штаба Российской армии, майору Генцелю продлили срок службы в армии на пять лет при условии работы на гражданских должностях. Его перевели в Министерство обороны, он жил теперь в Москве в небольшой однокомнатной квартире. А работал преподавателем в спецшколе ГРУ и одновременно – консультантом в одном из секретнейших подразделений ГРУ.

Подполковник Попереченый возглавил в разведуправлении армии некое секретнейшее подразделение, причем консультантом его был Генцель.

Встречаясь с Денисовым и его друзьями, офицеры немножко выпивали, вспоминали эпопею с оборотнями, но о сути своей службе помалкивали. Петр Петрович только как-то раз предложил Виктору, если он хочет получить представление о том, чем они с Иваном Ивановичем занимаются, пересмотреть американский сериал «Икс-файлы».

Впрочем, ни Виктор, ни Бай особо ничего о работе друзей узнавать и не старались – самим приходилось «держать ушки на макушке». Неугомонный Генцель нет-нет, да и задаст каверзный вопрос (что-нибудь об особенностях жизни в космосе).

Виктор и Бай от ответов на такие вопросы уклонялись. Впрочем, вкратце о событиях у трех планет Жванов в Галактике М-18 они рассказали.

Ну, а почему – нет? Где находится Земля, а где – далекая Галактика, в которой отныне почти уже и не было никаких Жванов…

Петр Петрович на потуги Ивана Ивановича узнать подробности неведомой жизни в далеких уголках Вселенной только усмехался. И тут же закуривал новую сигарету.

А в общем, дружили все они между собой крепко. И по-настоящему, как дружат только сильные и настоящие люди.

Жизнь отряда текла неспешно, пробои в Крайней Линии Предшественники легко устранили без использования галактита и помощи землян. Но дело для них всегда находилось – ведь Космос велик, а уж за пределами границы, за Крайней Линией – и подавно!..

Сами же Предшественники все чаще посещали Землю-2. Они могли просто сидеть рядом с кем-нибудь из членов отряда – и молчать. Но вообще-то любили пообщаться более тесно – например, часто задавали вопросы об особенностях быта землян. Наоборот, земляне в основном спрашивали о глобальных проблемах.

При этом древнейшие обитатели Галактики не чурались пробовать земные напитки, включая – алкогольные…

Наверное, Предшественники испытывали некое чувство вины. Ведь каждый раз, прибывая в гости, они видели постамент с двумя чеканными профилями, цветы перед ним. И сине-зеленый флаг над постаментом – символ жизни и бескрайности Вселенной.

Однажды Виктор, когда разговаривал с одним из руководителей Предшественников, не выдержал и сказал: «Да не нужно думать, что вы виноваты! Просто не забывайте наших погибших товарищей и их имена, помните о них. Это главное!»

А впрочем, кто знает достоверно, что главное в нашей жизни, а что – нет? Об этом размышлял Виктор, сидя в шезлонге, расположенном на опушке – своем любимом месте. Подрастали на Земле несколько ребят, которых скоро можно будет взять в отряд. Двоих – обязательно! И они будут знать, на чье место пришли, думал Виктор.

Разворачиваясь на ветру, хлопнуло на флагштоке полотнище флага, и на его сине-зеленом поле словно бы улыбнулись Виктору две золотистые скрещенные хвостатые кометы – символ и Герб отряда…

К О Н Е Ц

октябрь 2008 – сентябрь 2009 года

Content

У крайней линии
Виталий Васильевич Полищук

Предисловие

Введение

Часть первая История событий (почти хронологически) – и предыстория тоже

Глава 1-я

1

2

Глава 2-я

1

2

Глава 3-я

1

2

Глава 4-я

1

2

Глава 5-я

1

2

Глава 6-я

1

2

Глава 7-я

1

2

Часть вторая В поисках проклятых душ

Глава 8-я

1

2

Глава 9-я

1

2

Глава 10-я

1

2

Глава 11-я

1

2

Глава 12-я

1

2

Глава 13-я

1

2

Глава 14-я

1

2

Глава 15-я

1

2

Глава 16-я

1

2

Глава 17-я

1

2

Глава 18-я

1

2

Глава 19-я

1

2

Глава 20-я

1

2

Глава 21-я

1

2

Глава 22-я

1

2

Глава 23-я

1

2

Часть третья Финал: я помню чудное мгновенье

Глава 24-я

Глава 25-я

Глава 26-я

Глава 27-я

Глава 28-я

Глава 29-я

Эпилог