Блинов Юрий Николаевич

Бесценный груз

Хорошо, что в его рюкзаке оказалась отвертка. Старая привычка таскать ее везде с собой пригодилась сейчас, как никогда, кстати. Человек в очередной раз потянул длинным металлическим кончиком за зеленый провод, чтобы вновь попытаться ухватиться пальцами за петельку пластикового хомута, но тот опять соскользнул внутрь безмолвной железки. Вот досада!

Крышка на груди андроида была грубо раскурочена и просто болталась на одном погнутом болте. Монтажное отверстие под ней было таким небольшим, что просунуть руку внутрь тела машины было почти невозможно. Зак отпихнул в сторону свой дробовик и пододвинул ближе к себе распухшую вывихнутую ступню, чтобы попытаться удобней упереться спиной об огромный кусок бетонной плиты, но тут же застонал от боли, чуть не выронив при этом заветную отвертку и фонарик. Грубо выругавшись, человек внезапно спохватился и мгновенно замолчал, оглядываясь затравленным взором по сторонам, боясь, что его брань могут услышать дикие псы. Однако было еще едва за полдень, и, видимо поэтому Зак не различил на слух ничего подозрительного: «эти трусливые твари — подумал он — вряд ли станут рыскать здесь до наступления темноты, иссыхая от зноя и жажды на июньском солнцепеке».

В конце концов, после очередной попытки, злосчастный кончик хомута оказался в грязных, исцарапанных пальцах человека. Зак цепко ухватился за него, и весь жгут кабельной проводки оказался, наконец, извлечен наружу.

Теперь бы еще отыскать в недрах робота необходимый блок с предохранителем.

«Так-так — постарался как можно спокойнее рассуждать человек — Кажется вот этот черный провод идет на массу, желтый — это питание, а вон та коробочка нам как раз и нужна…» Зак разглядел, наконец, в недрах машины нужный ему электронный модуль. Теперь оставалось лишь аккуратно протянуть смоченный в собственной слюне палец и попытаться искусственно замкнуть блестящие в глубине тела машины металлические клеммы, чтобы начать, наконец, процедуру запуска этой чертовой штуковины. На удачу он особо не рассчитывал, но что если вдруг у него получится…

Восемь лет, которые миновали с тех самых пор, когда человек последний раз имел дело с подобной техникой, давали о себе знать — Зак стал постепенно забывать свои прежние навыки. А ведь когда-то он работал с такими вот «жестянками». Целых шесть лет прошлой, довоенной жизни были отданы вполне себе интересной и нескучной работе…

До того самого момента, как один из множества ядерных ударов стер с лица земли его родной город, Зак был простым служащим-электронщиком. Разве мог он когда-то предположить, что очень скоро, его такие полезные и нужные умения, останутся совершенно без надобности. Но так ли уж совсем? Почти позабытый азарт наладчика в данный момент завладел разумом человека. Чертыхаясь и сопя, Зак упрямо ковырялся в недрах человекоподобной машины, не оставляя намерения ее починить.

«Ай!» — в мокрый палец ударил несильный разряд тока.

По мере того, как миновали примерно полчаса, профессиональная память потихоньку стала к нему возвращаться — дрожащие пальцы Зака получили, наконец, доступ туда, куда им было необходимо, и теперь все уверенней и проворней соединяли и разъединяли клеммы, прощупывали блоки и схемы внутри робота.

Тогда, в прошлой жизни, до того как мир полетел в пропасть, его звали не Зак, а Олег. Олег Удальцов. Правда, проку теперь помнить об этом было мало, ведь сегодня его уже никто так не называл — настоящих имен в мире людей в течение всего лишь нескольких лет почти не осталось, вместо них прижились и окрепли только цепкие прозвища и клички.

«Эх, расковырять бы пошире это отверстие!» — подумал Зак с нарастающим раздражением. Но осторожность в нем все же возобладала, и человек не стал идти на поводу у внезапно нахлынувшей ярости. Он все еще сохранял трезвость ума, так как очень не хотел повредить электронную начинку андроида из-за своей неаккуратности и спешки. Затем Зак усмехнулся чему-то про себя, и смачно сплюнул в сторону. Будь сейчас жив Цыган, эта железяка ему бы не понадобилась. Человек всерьез подумал об андроиде лишь после того, как напарника случайно завалило в проходе между полуразрушенными домами, и тот мгновенно погиб. Теперь Зак остался совсем один в этом пустынном городе, и у него вместо одной проблемы появилась другая.

Вытерев грязное лицо пыльным рукавом спецовки, человек сплюнул еще раз. Цыган сам был виноват, нервно усмехаясь, успокаивал себя Зак — нечего было лезть в тот опасный проем. Да и шут с ним! Ведь по жизни тот был полным кретином. Надо же! — пытался учить подрастающую молодежь, в то время когда учить ее чему-то было уже бессмысленно. Все теперь бессмысленно в этом мире. Зак давно стал замечать, что дети теперь учатся всем премудростям жизни самостоятельно. Жестокая реальность — вот их новый учитель.

Зак повертел отверткой еще, проверяя, хорошо ли подсоединены контакты. «Нет, конечно какая-то харизма у Цыгана была», подумал он уже почти с сожалением. Зак снова вытер потный лоб. Он никак не мог простить мертвому теперь уже напарнику, что тот когда-то увел у него девушку. С тех пор Зак так и жил в бункере без пары — у него не было своей женщины, и детей тоже не было. «Нет, все же поделом этому фигляру!» Зак жалел о Цыгане ровно минуту, да и то лишь потому, что его одолела досада от сознания того, что добытую воду и провизию для общины ему теперь придется тащить одному.

А затем случилось так, что Зак и сам неудачно свалился с бетонного уступа, когда рассыпавшийся под ногами кусок красного кирпича заставил человека споткнуться и затем тут же кубарем скатиться в полуразрушенную комнату бывшего частного дома. Сюда, в этот самый дом, Зак направился сразу после гибели Цыгана, в надежде наткнуться на более-менее целого андроида, чтобы, если улыбнется удача, нагрузить того «под завязку» и вернуться к своим соплеменникам победителем или даже героем. Честолюбивым мечтам человека, похоже, не суждено было сбыться — его правая нога была теперь если не сломана, то страшно и безнадежно вывихнута, а сам он застрял в этой дыре или надолго, либо окончательно.

Как еще раньше издалека заметил Зак, когда внимательным взглядом изучал ближайшие окрестности, — у этого дома был почти не поврежден первый этаж, а еще в здании когда-то были гараж и подвал. Данное наблюдение указывало на то, что люди здесь раньше жили состоятельные, а значит более менее целый андроид вполне мог находиться где-то глубоко под завалами внутри дома. Зак прекрасно знал, что в те, прежние, времена домашние роботы были не такой уж редкостью, и теперь человеку нужно было только попытаться отыскать такого среди развалин.

Между тем, Зак хорошо понимал, какой это будет риск, однако оно того стоило, так как рабочий андроид с предварительно стертой памятью вполне мог бы пригодиться в нехитром хозяйстве общины. В их бункере только он один умел совладать с подобной техникой, хотя и без него находились те, кто пробовал совершить подобное. Зря пробовали. Зак всегда предупреждал не делать этого в одиночку. Кроме него самого мало кто умел обращаться с электронной памятью машин. Заку хорошо было известно, что происходило, когда кто-то из людей натыкался на одного из андроидов во время очередного рейда в город и пытался запустить его реактор. Чаще всего подобные находки заканчивались ничем, либо вообще оборачивались трагическими последствиями.

Сам Зак изредка, когда бывал в черте разрушенного города, тоже, бывало, находил роботов, но пока что ему не сильно везло — общий вид и состояние подобных находок было более чем плачевным. В большинстве случаев это были лишь ржавые и облезлые каркасы, с которых свисали куски искусственной кожи, и, ко всему прочему, такие экземпляры были абсолютно лишены возможности восстановления: основные двигательные механизмы оказывались поломанными, а один лишь электронный функционал являлся абсолютно бесполезным с практической точки зрения.

Когда острая боль в ноге немного утихла, Зак обнаружил, что его несчастная ступня распухла, и передвигаться теперь он может только с превеликим трудом. «Да уж, влип, так влип!» — обреченно подумал он в тот момент, когда разыскивал в полумраке свое оружие и сумку.

Ладно, с больной ногой он разберется потом, а пока следовало как-то осмотреться вокруг и составить план своих дальнейших действий. Выбраться из развалин он попытается после, возможно с помощью андроида, если, конечно, тот окажется более-менее «сговорчивым». При этих мыслях Зак недобро ухмыльнулся, а по его вспотевшей от летнего зноя спине пробежала волна мурашек. Если же его постигнет неудача, то человека, скорее всего, ждала верная смерть: по ночам в городе орудовали одичавшие вечно голодные псы, которые обязательно найдут его по запаху. Что дикие собаки здесь делали по ночам, и на что охотились, Зак не знал, но днем эти зубастые монстры в открытую никогда не показывались, предпочитая в светлое время суток прятаться по своим глубоким норам. Возможно давний, полузабытый инстинкт побуждал животных подходить ближе к жилью человека, заставляя тем самым искать пропитание в окрестностях разрушенных домов. Однако по настоящему охотились эти твари, скорее всего, в других местах, ведь среди развалин, как было известно Заку, подходящей живности, кроме крыс, вообще не водилось.

В комнате, куда свалился человек, царил полумрак, так как едва проникающие сюда лучи палящего солнца почти ничего не освещали внутри бывшего дома. Включив небольшой фонарь, Зак осмотрелся. Везде по полу комнаты, вперемешку с кусками камней и штукатурки, были разбросаны какие-то вещи. А еще тут и там валялись пыльные детские игрушки…

К своему великому удивлению, на андроида он наткнулся довольно быстро. Помещение, где находился робот, располагалось вовсе не там, где обычно это бывало в частных домах, а почему-то недалеко от той комнаты, которая была, скорей всего, детской. Здесь для человекоподобной машины была предусмотрена специальная ниша в стене, и там он как раз и стоял — пыльный, грязный и засыпанный почти по самую шею разным хламом, вперемешку с обвалившейся штукатуркой. Однако вполне целый.

«Ха! Похоже, что когда-то папочка купил сыночку персонального охранника! Наверняка этот уж точно будет натаскан как верный пес». «Надо бы поаккуратней с этой игрушкой», — подумал Зак, осторожно подползая поближе к своей находке. Человек неспешно пододвинул к себе дробовик, затем вытащил из сумки два патрона с картечью и затолкал их в оба ствола.

Превозмогая боль в ноге, Зак попытался сначала освободить андроида от мусора и камней, но более-менее удалось очистить лишь верхнюю половину туловища бездушной железки. В тяжелом положении человека любое движение вызывало у него неудобства и дополнительную боль, поэтому оставшийся мусор он решил оставить на «потом».

При первом осмотре Заку показалось, что запустить системы робота будет невозможно, так как размеры и количество камней, которыми был завален андроид, наводили на невеселые мысли. Но затем он вспомнил, что подобные модели класса У-300 от компании «Доморобо» отличались превосходными техническими характеристиками, а также надежностью и качеством синтетических материалов вкупе с неплохим всепогодным ресурсом. Что ж, уверенности в возможном успехе у Зака несколько прибавилось…

Иссохшие и потрескавшиеся губы человека опять скривились в горькой усмешке. Когда-то он обслуживал и точно такие модели андроидов. Память высветила перед взором Зака изученную когда-то давным-давно документацию машины. Насколько он знал, у этих «игрушек» был неплохой искусственный интеллект, да и гидравликой их системы обладали отменной. Реакторы, которыми комплектовались подобного типа андроиды, могли без перерыва работать в течение целых восьмидесяти лет, так что запаса «жизни» у такой «консервной банки» вполне хватило бы, чтобы на своих железных плечах дотащить до бункера не только самого Зака, но еще и кучу припасов из разрушенного универсама в придачу — ту самую кучу, что они с Цыганом насобирали еще, когда тот был жив.

Самым главным делом для Зака во всей ситуации с найденным роботом было то, чтобы вовремя отключить блок, который отвечал за накопление памяти и самообучение. Сделать это можно было только после запуска инициализации андроида. Все предстоящее являлось, конечно же, плохой идеей, но другого выхода у человека в сложившихся обстоятельствах, похоже, не было…

Зак, как ни кто другой, знал, в чем была опасность его находки. Для этого нужно было лишь вспомнить, для каких нужд люди чаще всего в последние годы перед войной покупали таких вот андроидов. Цель была, как правило, вполне простой: обеспечение личной охраны хозяев, а также охраны их частных домов и другой собственности. Наверное, в силу подобных обстоятельств сами хозяева относились к своим роботам так же, как обычно люди относятся к сторожевым псам — то есть уровень искусственного интеллекта таких роботов редко был способен на что-либо большее, чем уметь вовремя предотвратить любую опасность, которая могла грозить членам семьи, которым и служил андроид.

«Да уж, — с невеселой усмешкой вспомнил Зак, — В последние годы перед войной все словно с ума посходили. Да и сама эта война, явно произошла не случайно». Зак до сих пор был уверен, что сами люди развязать ее не могли, а вот машины…

Все началось после того, как квантовые компьютеры, изобретенные в первой половине 21-го столетия, стали повседневной реальностью. Уже к середине века последовало неизбежное: интеллект робототехники стал практически равен человеческому разуму и его возможностям. Правда, было одно «но»: самообучение такого интеллекта зависело напрямую от того, какой внешней информацией тот «подпитывался». Здесь, по мнению Зака, и произошла коренная ошибка конструкторов и программистов: новая отрасль кибернетики стала развиваться слишком быстро, в то время как люди просто не успевали догадываться о всех предстоящих последствиях. То, что невозможно было создать в рамках прежней двоичной системы программных кодов, теперь становилось реальностью — полноценный компьютерный интеллект стал, наконец, доступен в пользовании широкому обывателю. Но если бы созданный людьми искусственный разум стал развиваться по пути самопознания, то это было бы, наверное, замечательно, однако роботы с квантовым интеллектом стали упорно копировать повадки и навыки человека. И было вовсе неплохо, когда люди, с которыми приходилось иметь дело андроиду, были порядочными и законопослушными гражданами, ведь в таких случаях роботы становились очень похожими на своих хозяев, органично вливаясь в свою новую семью. Но что случалось с тем из андроидов, хозяева которого были полными кретинами? Подобный «железный дровосек» без труда мог наломать тех еще дров…

Кое-что из своего прошлого Зак не мог забыть, даже если бы захотел этого. Он хорошо помнил, как продвигалась его служба в компании. К примеру, в те времена он сам охотно приветствовал просьбы и желания клиентов их фирмы, когда те хотели приобрести андроидов с целью использования либо в качестве водителей личного автотранспорта, либо как носильщиков, или в роли обычных домохозяек и посудомоек. Для таких случаев существовали специальные программы-заготовки, и Зак без зазрения совести «благословлял» подобного вида андроидов на их мирную деятельность. Однако с течением времени он с тревогой стал замечать, что даже в их компании люди все чаще стали стараться покупать андроидов со стерильно чистой памятью, рассчитывая использовать их потом в качестве личных, тупых как пробки, телохранителей. Лишняя информация, полагали такие клиенты, не должна была помешать такому андроиду исполнять приказы одного лишь своего хозяина. Даже в случае, когда приходилось калечить или даже убивать кого-либо в целях обороны — такой робот мог сделать это без промедления и лишних угрызений совести. Впоследствии такие факты обернулись неожиданными последствиями — люди стали устраивать разборки друг с другом с помощью своих же роботов. К сожалению, о том, что в связи с подобными вопиющими случаями должны были быть приняты какие-то ограничительные законы и правила, в правительствах вспомнили слишком поздно…

Наступал момент истины — сейчас человеку предстояло самое ответственное: голографической экран, расположенный там же, на груди андроида, недалеко от раскуроченной Заком крышки, мог показать полное содержимое памяти машины, а значит и то, насколько данный робот мог быть опасен.

Запустив процесс инициализации, Зак нетерпеливо прислушался и стал ждать, когда запитаются основные электронные и двигательные системы. Он даже отважился приблизить свое лицо вплотную и на несколько секунд прислонить ухо к груди робота, но тут же одернулся в сторону, услышав внутри корпуса характерный гул. Значит железка была «живой»! Зак засуетился и стал отодвигаться подальше от засыпанной ниши в стене, однако распухшая нога не очень-то располагала к быстрым и резким передвижениям. Очередная порция боли в ступне немного отрезвила его. Лихорадочно подтащив к себе двустволку, человек отодвинулся еще дальше от своей жутковатой находки, готовый в любой момент выстрелить зарядами крупной картечи прямо в робота, одновременно из обоих стволов.

Однако машина пока что не проявляла признаков агрессии. Когда в полумраке светодиоды, расположенные возле экрана на распотрошенной груди андроида, вдруг засветились призрачным холодным светом, робот неожиданно зашевелил своими искусственными руками. Кибернетический мозг заработал, но не до конца проснувшийся электронный разум не сразу, по-видимому, сообразил, что принадлежащее ему тело наполовину обездвижено, будучи зажато в камнях и многочисленных осколках кирпича. Беспомощно покрутив туда-сюда головой, робот осмотрелся по сторонам.

— Двенадцать ноль три! Процедура мотивации — запуск! — словно забытое заклинание, хрипло произнес Зак речевую комбинацию для инициализации следующего промежуточного процесса машины, не опуская при этом дробовика из своих рук — И давай-ка без глупостей! — добавил он уже от себя не по протоколу.

В ответ во внешних динамиках искусственного человека что-то пискнуло, робот повернул голову на источник голоса, и его расфокусированные глаза уставились, наконец, на незнакомца с оружием.

— Что… что случилось? Где я… — человеку показалось, что голос робота оглушительно прогремел в окружающей тишине комнаты.

— Ага, еще б ты спросил «где я и кто здесь» — усмехнулся Зак, и покрепче сжал свое оружие, готовясь произнести следующую комбинацию цифр, когда автоматически должен будет произойти второй писк в динамиках машины.

Между тем, анроид снова попытался пошевелить своим зажатым в проеме туловищем, с его плеч посыпались бетонная крошка и камни. Все эти годы память его была отключена, и контакт с внешним миром отсутствовал. Робот явно не понимал, как он очутился среди каких-то непонятных развалин, и почему рядом с ним нет привычных для него членов семьи, которые, собственно, и являлись его законными владельцами.

— Биип!

— Одиннадцать ноль один… Нет, кажется — одиннадцать ноль одиннадцать. Вот зараза! — Зак вдруг с ужасом понял, что все напутал и напрочь забыл код дежурной процедуры для временной остановки андроида, а также перевода того в спящий режим. Ему следовало вспомнить заветную комбинацию цифр заранее, но память, похоже, опять подвела.

— Вы кто? — на этот раз человеку показалось, что голос андроида прозвучал зловеще тихо.

Зак облизал мгновенно пересохшие губы и с затравленным видом уставился на постепенно оживающую машину — анахронизм прошлой эпохи, грозного пришельца из довоенного мира. Страх сковал члены человека, и несколько драгоценных секунд он совершенно не знал, что ему следует предпринять. С все нарастающим ужасом Зак вдруг увидел, как робот уверенным движением уперся руками в пол, и одним мощным рывком высвободился из завала. При этом гидравлические системы андроида громко загудели, в то время как треск и шум обрушивающихся камней заполнили пространство вокруг. Поднявшаяся пыль тут же забила легкие, Зак закашлялся, частично потеряв способность видеть в среде плотного тумана, состоящего из взвеси мелкого мусора и сухой пыли.

— Ах ты ж..! — человек словно опомнился от гипноза. Он навскидку прицелился и нажал на спусковой крючок. Затем попытался еще, но… выстрелов не последовало. Осечка! Зак тут же засуетился, чтобы попробовать откинуть затвор дробовика и вытащить негодные патроны. Может, он еще и успел бы вставить на их место другие и выстрелить, но пока он пыхтел и отплевывался, воюя с собственным ружьем, его вывихнутая нога так резко дернулась, что ее в очередной раз пронзила дикая боль. Человек закричал, при этом его лицо передернула гримаса отчаяния и страха. Боль была такой нестерпимой, что в глазах поплыли темные круги. Руки человека безвольно выронили оружие. Отползая кое-как в сторону, Зак уже приготовился к самому худшему и просто закрыл лицо руками, стараясь вжаться в угол полуразрушенной комнаты.

«Вот и все. Вот и все…» — было последнее о чем подумал человек перед тем, как полностью отключиться.

Очнулся Зак тогда, когда почувствовал, что его ступню кто-то осторожно ощупывает.

— Время потери сознания две минуты, пятнадцать секунд — откуда-то прямо над его головой прогудел спокойный баритон. Зак поднял пока еще затуманенный взор, и, с внезапно нахлынувшим беспокойством, увидел пару искусственных глаз, смотрящих на него в упор. Следующей мыслью человека было некоторое удивление: ему показалось, что без сознания он пробыл невообразимо долго, да и вообще странным было то, что он был еще жив, ведь незадолго до того как отключиться, Зак испытал уверенность, что не очнется теперь никогда.

Гипсовая пыль уже понемногу осела в углах разрушенной комнаты, и человек мог различить фигуру робота. Тот сидел прямо перед ним на корточках, внимательно осматривая распухшую ногу Зака.

— У вас нет перелома. Мои сканеры определили вывих левой ступни. Предлагаю закусит вот это зубами и потерпеть. В данной ситуации мои действия оптимальны и крайне необходимы — голос андроида был спокойным и ровным, однако его тон не подразумевал терпения каких-либо возражений.

После прозвучавших явно в его адрес слов, Зак почувствовал, что попрек рта ему засунули какую-то палку — видимо деревянную ножку от стула — и он машинально ее закусил.

— Вдох! — жестко и коротко произнес голос робота.

Сам не зная почему, человек послушался… и тут же невероятно жуткая боль вновь пронзила ногу, а сознание опять отключилось.

На сей раз в отключке Зак был примерно полчаса. Об этом он узнал опять таки со слов невозмутимого андроида, когда очнулся во второй раз. Глаза человека постепенно сфокусировались, и первое что они сделали, осмотрели пространство вокруг. Зак упорно хотел знать, где находится его оружие. Как оказалось, дробовик вполне себе мирно стоял у дальней стены комнаты. Оба патрона из него были извлечены и лежали там же рядом. Пока человек окончательно приходил в себя, андроид спокойным голосом поведал, что вправил тому вывих ступни, и теперь, по его словам, с ногой все должно быть в порядке, правда ходить поначалу будет немного трудно.

Зак с затравленным видом молчал. Он совершенно не был уверен в своей безопасности, однако тут же здраво рассудил, что уж если робот сразу не прибил его насмерть, значит теперь для Зака все будет не так уж и плохо.

— Я совершенно не понимаю — как-то задумчиво сказал робот, после того как еще раз внимательно осмотрел ногу человека — что здесь произошло. Пока вы были без сознания, я обследовал окрестности, но целых домов во всем городе практически нет. И где все люди? Где члены моей семьи?

В этих словах, произнесенных андроидом, Заку послышались нотки почти отчаяния. Человек ничего не ответил. Вместо этого он молча вытащил из своей сумки персональный дозиметр и протянул его роботу.

— Медицинские навыки в тебе, похоже, заложены неплохие, бестолковая ты железяка — с хриплой усмешкой произнес Зак, — а вот определять уровень радиации ты, видимо, самостоятельно не умеешь.

— Что это значит..? — андроид взял прибор и стал придирчиво изучать его показания.

— После той бомбежки, что случилась восемь лет назад, — голос Зака постепенно набирал уверенности, но был все еще тихим — фон в городе не очень высокий, так как боеголовка, которой запульнули сюда, была, что называется, «чистой». Но находиться здесь постоянно — опасно, поэтому люди до сих пор прячутся по бункерам и убежищам.

Зак вкратце поведал своему спасителю о том, что происходило здесь за все время, минувшее после последней короткой ядерной войны.

— Бомбежка? — андроид явно сник, услышав такие страшные слова. — Это чрезвычайно плохо…

Человек невольно усмехнулся от такой, почти человеческой, реплики бездушной машины. Что ж, робот-философ было явно лучше, чем робот охранник. Этот откручивать голову Заку, вроде бы, не собирался. Да и, судя по всему, его хозяева были людьми интеллигентными. Заку, похоже, крупно повезло.

— Чрезвычайно плохо — повторил андроид. — Я буду скучать по маленькой Оле. Восемь лет? Странно, но мои датчики не обнаружили в пределах дома погребенных под завалами тел, значит… должно быть они успели эвакуироваться. Впрочем, все это тоже напрасно… — робот негромко забормотал, словно бы разговаривая сам с собой, после того как человек закончил рассказывать свою недолгую историю о войне.

— Ты это… ты прости за крышку — Зак кивнул в сторону груди робота. Он не знал, о чем рассказать тому еще, и теперь просто сидел в пыльном углу, изредка пожимая плечами, когда робот переставал вдруг бубнить, в очередной раз спрашивая человека о чем-либо. Зака теперь занимали другие вопросы: нужно было как-то добираться до своих. Желательно с провизией.

— Восемь лет… — тем временем продолжал сокрушаться андроид — Маленькой Оли все равно уже нет в живых, даже если они тогда успели уехать отсюда… Я буду помнить о том, как она называла меня «Большой У».

Андроид как-то задумчиво посмотрел на Зака и человеку даже показалось, что тот печально вздохнул. Да уж, чего тут сказать…

— Ну… может быть твои хозяева где-то живы. — Зак постарался вставить хоть какое-то доброе слово.

— Возможно, но только их дочка — вряд ли. Она была безнадежно больна, и ей оставалось жить всего пару лет. Меня подарили ей на день рождения, и мы часто играли с ней… Ее отец был добр ко мне, это он научил меня всем медицинским премудростям. Пока я жил с ними, мне удалось переработать кучу врачебной информации в безуспешной попытке поиска возможного лечения ее заболевания. До самого конца я не верил, что девочку нельзя вылечить… А еще мы так любили смотреть с ней старые добрые фильмы и мультики… Жаль, что так вышло.

Зак пошевелил ногой. Опухоль пока оставалась, но сустав был теперь вроде в порядке. Остававшаяся в ступне боль была уже не острой, и при желании он мог бы даже идти, пусть и с некоторым трудом.

— Ты это… Нужна будет твоя помощь. — Зак почесал в затылке, не зная, как поделикатней попросить андроида об услугах носильщика. Заблокировать робота ему не удалось, но это было уже и не нужно. Зак и так все понял. Тот, кого он раскопал, был безобидным роботом-нянькой, которого родители купили для ухода за их безнадежно больным ребенком. Похоже, что память андроида была вне подозрений, и в форматировании не нуждалась. Но все-таки Заку по-прежнему было интересно, чем именно она у него забита? Вполне может быть там найдется что-нибудь полезное. Впрочем, большим плюсом было уже то, что теперь в их колонии появится, наконец, хороший врач…

Две фигуры поднялись наверх из завалов. Андроид с легкостью и проворством, словно заправский легкоатлет, взобрался по кривым каменным уступам, а затем аккуратно помог человеку вылезти на поверхность. В конце концов, они нашли путь среди развалин, и двинулись оттуда прочь.

Был уже вечер, и очень скоро стало бы небезопасно находиться в черте разрушенного города. Собаки были лишь половиной беды. Радиация — пусть не такая сильная, чтобы убить человека сразу — незримым фоном продолжала медленно отравлять все вокруг. Необходимо было как можно скорее уходить на юг — подальше от эпицентра взрыва, который находился примерно в десяти километрах к северу от города.

Человек хромал, но двигался вдоль старой разрушенной дороги самостоятельно. Ноющая боль в ступне постепенно проходила. Немного впереди Зака, уверенной походкой двигался андроид. На плечах робота висел огромный мешок с провизией. Груза было так много, что даже два живых человека с большим трудом смогли бы унести столько же. Робот, в свою очередь, не знал усталости, его шарниры и сервомоторы равномерно гудели, а гироскопы позволяли машине уверенно держать равновесие во время постоянного интенсивного движения вперед. Ториевый реактор — сердце машины — даже при таком жестком режиме эксплуатации стабильно выдавал не более восьмидесяти процентов нагрузки, о чем свидетельствовал маленький индикатор на затылке андроида.

Через пару-тройку дней, когда боль в ноге окончательно утихнет, Зак возьмет с собой побольше крепких мужчин из бункера, да еще и этого механического здоровяка в придачу (если тот, конечно не станет возражать) и они сделают несколько ходок, чтобы вынести из разведанного сегодня супермаркета все годные в пищу продукты. Невзирая на периодически проводящуюся охоту в окрестных лесах, их колония нуждалась в припасах, и отчасти им всем повезло, что в ближайшей округе не было других групп людей, иначе вопрос выживания мог бы столкнуть их друг с другом в жестоком противостоянии. Боеголовка взорвалась не в самом центре города, поэтому основные разрушения здесь были не от раскаленного ядра, а от пришедшей с севера ударной волны. Тот универсам, который отыскали Зак с Цыганом, был уже одним из многих, которые люди из их колонии разведали в черте города. Сколько таких, более-менее крупных магазинов еще оставалось в округе, и не придется ли вскоре людям устраивать походы в дальние города — никто из них пока не знал.

Однако другие выжившие кроме них где-то все же были. Это Зак знал точно. Он не один раз видел пролетающий в небе, откуда-то с восточной стороны континента, самолет, и это вселяло надежду, что не вся человеческая цивилизация погибла. Однако отправиться в очень дальний поход пока никто из людей в колонии не решался. Рано или поздно они, конечно же, выйдут наружу, и начнут что-то восстанавливать, станут выращивать овощи, разводить диких поросят, но пока что каждый из них просто продолжал чего-то ждать, предпочитая просто жить в стенах такого безопасного и надежного бункера. Заку иногда казалось, что каждый из людей давно смирился с неизбежностью таких, ввергающих в глубокое уныние, обстоятельств.

Заглушка на груди робота уже не болталась на одном болте. Заку пришлось попотеть, пока он прикручивал ее обратно. Пока он это делал, его пальцы пробежались по клавиатуре, которая находилась там же, рядом с небольшим голографическим экраном, и человек смог рассмотреть содержимое памяти андроида. Похоже, что блоки записей не обновлялись за всю историю с тех времен, когда андроид только-только начал служить в том самом доме, в развалинах которого и отыскал его Зак. На момент, когда с крышкой было покончено, он уже хорошо изучил содержание имеющихся файлов. Закручивая кое-как последний болт, и выключив экран на груди андроида, Зак облегченно вздохнул. Теперь он был искренне рад, что не вспомнил тот речевой код, и не успел отформатировать данные…

До бункера добирались долго, однако весь путь прошел без приключений. Зак плелся позади, бросая, время от времени, растерянные взгляды в спину механического человека, идущего вперед уверенной и твердой походкой.

Как же мало, думал он, прошло времени после того, как исчез мир, а он, Зак уже стал терять человеческий облик. Чувство вины перед Цыганом вдруг захлестнуло его. Хотя его напарник и не нравился Заку, но с ним было все же веселее. Дети в колонии любили его, так как Цыган наизусть помнил много сказок. Теперь в их роду-племени станет на одного хорошего человека меньше.

Зак часто задумывался о том, что он, и другие взрослые могли дать тем детям, которые родились и выросли уже в новое, послевоенное время? Чему могли они научить их, тогда как из полезных и практических навыков главным для них могла быть пригодной лишь охота на диких зверей, да еще элементарная осторожность. Кем могли вырасти они, глядя на своих родителей? Он много раз задавал себе подобный вопрос, когда задумчиво глядел на играющих друг с другом детей — лягушат, как они их все называли в убежище. Их детские игры уже начинали нести в себе отпечаток какой-то странной жестокости, и даже злости, хотя самым старшим из детей было лишь по семь-восемь лет. И в этих, вовсе не детских, играх многие девочки отнюдь не уступали в проворстве и умении мальчикам. Каким, часто думал Зак, будет мир потом, когда, выйдя из своих убежищ, эта молодая поросль станет строить свой, новый мир. Да и будет ли мир на такой земле, где всё вокруг еще не скоро станет пригодным для полноценной жизни, когда очаги радиации разбросаны вдоль и поперек по всему континенту?

Те немногие из числа выживших, которые приходили откуда-то издалека, говорили, что бомбежка была почти во всех крупных городах, но что было в городах поменьше — никто из них толком ничего не знал. Возможно там тоже жили люди.

Иногда Зак просыпался во сне, когда ему снилась следующая мировая война — война каменных топоров, и копий с костяными наконечниками. В той войне никому не было пощады, а самый сильный всегда пожирал более слабого. Он не знал, что будет с теми, кто выживет в этом аду, но иногда Зака беспокоило то, что они — взрослые — очень часто ничего не могли сказать доброго и полезного своим детям, в то время как сама окружающая реальность говорила с ними голосом отчаяния, жестокости и страха.

Однако еще там, в развалинах дома, когда Зак закручивал последний кривой болт на груди Андроида, слабый луч надежды сначала едва зародился, а потом охватил все далекие уголки сознания человека. Зак вдруг испытал чувство глубокой благодарности за то, что Андроид просто напросто спас его в той ситуации, когда сам бы он наверняка спасовал и проявил малодушие, бросив другого человека умирать. Оставалось только благодарить судьбу, что хозяева этого железного добряка были славными людьми, сохранив себя таковыми до самого конца.

Шагая по пыльной дороге, Зак вдруг почувствовал то, чего не ощущал с тех самых пор, как попал в бункер, оказавшись одним из чудом уцелевших людей среди пяти сотен выживших. Глядя в спину уверенно шагающего впереди него робота, он пообещал себе, что вернется на то самое место, где погиб Цыган, раскопает его тело, а затем похоронит по-человечески.

Уже почти наступила ночь, когда Зак и его спутник добрались до места.

Их впустили, правда Заку пришлось долго объяснять, что стало с его напарником, и откуда тот откопал действующего андроида.

— Ты хоть соображаешь, кого ты с собой приволок? — в ужасе спросил Седой, когда мешок с продуктами оказался прямо в центре основного помещения убежища, и люди с нетерпением стали разбирать его содержимое. Оттащив Зака за рукав в сторону, глава колонии требовал подробных объяснений. — А что если он нас тут всех передушит этой же ночью? Один мешок с продуктами не стоит такого риска!

— Мы нашли огромный супермаркет в западной части города. Радиации там гораздо меньше, чем на противоположной окраине, так что пища в подвальных складах вполне нормальная — заверил Зак.

— Ну хорошо, а что с этим? — Седой опять неодобрительно кивнул в сторону андроида.

Рассказать в двух словах все, что с ним произошло, Зак прямо сейчас не мог, поэтому ответил как можно проще:

— За него я ручаюсь. Он безобиден. Память я проверил.

— Но как… Мы же столько раз пытались.

— Давай, расскажу завтра, сейчас я бы хотел выспаться. Правда, еще бы поесть чего-нибудь.

— Хорошо — согласился Седой, смягчая тон — продукты — это хорошо. — с охотой в последнее время как-то не очень. Зверей в округе все меньше. Боятся нас, наверное, и уходят дальше в леса.

Затем глава общины на какое-то время замолчал, а когда Зак устроился в углу с бутылкой воды, подсел к тому рядом, и с грустью в голосе произнес:

— Жалко Цыгана. У него был талант влиять на наших лягушат. Сказки знал… Знаешь, вчера пацанва притащила зайца, которого они сами же поймали в самодельные силки. Ты бы видел, с какими лицами они растаскивали его на части, чтобы поделить… никогда бы не подумал.

Зак ничего не ответил. Он и сам все понимал. За последние восемь лет столько всего насмотрелся, что кроме отчаяния не осталось в душе почти ничего.

— Знаешь — Зак задумчиво отпил очередной глоток из пластиковой бутылки и посмотрел в сторону Седого — мы дадим этому андроиду шанс попытаться все исправить. Возможно в нем есть как раз то, чего так не хватает нашим детям. Может быть то, что не удалось всем нам, получится у него.

— С чего ты взял, что эта бездушная железка сможет все исправить? — спросил Седой, усмехнувшись. Однако через пару секунд он словно осекся, и вопросительно посмотрел в глаза Зака. — Ты обнаружил у него что-то еще… Что?

— Не знаю… не уверен — мотнул головой тот в ответ — но очень хотелось бы верить, что я нашел именно то, что нужно.

Больше Зак ничего не сказал, он просто сидел и медленно, небольшими глотками пил из пластиковой бутылки воду.

Люди из бункера, поначалу с недоверием крутившиеся около вновь прибывшего подозрительного искусственного «человека», теперь опять занялись каждый своим делом. Заверения Зака о том, что этот андроид безопасен, постепенно успокоили большую часть населения бункера. Да и сам робот был настроен вполне добродушно: он молча глазел вокруг, изучая и анализируя обстановку своим электронным мозгом. Правда дети все еще робели, и не спешили подходить ближе. Они долго и с сомнением глядели на странного механического пришельца, сохраняя безопасную дистанцию.

— Меня зовут «Большой У» — произнес вдруг андроид, протягивая трофейную банку со сгущенным молоком той девочке, которая пыталась казаться более смелой, чем остальные дети. — А тебя как?

Испуганным взором ребенок смотрел в искусственные глаза чудо-человека, не решаясь сделать шаг тому навстречу, но затем любопытство победило страх, и девочка робко подошла, протягивая свою маленькую ладошку за вожделенной банкой.

— Мама зовет меня Муся, а мальчишки называют Синицей — негромко сказала она.

Странный человек подмигнул ребенку своим искусственным глазом, но ничего не ответил. Он просто передал девочке одну банку, и тут же откуда-то выудил вторую.

Когда и вторая банка оказалась в руках ребенка, другие дети, переборов свой испуг, тоже стали подбираться ближе. Тем временем робот нагнулся к девочке со странным именем Муся и заговорщеским тоном спросил:

— Скажи, а какие мультики ты больше всего любишь смотреть?

— Им негде смотреть мультики — ответила за девочку одна немолодая женщина с бледным уставшим лицом. Она сидела тут же невдалеке, занятая выделкой шкуры какого-то небольшого зверька, и с интересом наблюдала сцену знакомства детей с роботом. Андроид вопросительно повернулся к ней.

— Правда, — продолжила она, внезапно задумавшись — где-то у нас в загашнике пылится старый телевизор, но проку от него нет, как нет больше ни телевидения, да и проигрыватель с дисками давно сломался.

— А можно взглянуть? — осторожно поинтересовался робот.

Через пару минут кто-то из мужчин притащил старый жидкокристаллический экран, и после короткого осмотра робот попросил отвертку. Затем он что-то подкрутил на задней крышке, и, в конце концов, запитал экран от своих собственных энергетических и электронных систем через не очень длинный кабель, который также нашелся в загашнике бункера.

— Насколько я знаю, все дети очень любят мультфильмы — уверенным голосом сказал робот и его искусственные лицевые мышцы постарались соорудить подобие улыбки. Малышня гурьбой окружила его, но тот попросил их немного отодвинуться от экрана и усесться поудобней.

— А что такое мультфильмы? — защебетали дети наперебой.

Андроид, словно старый шарманщик, поднял вверх указательный палец, и потребовал чуточку внимания.

— Мультфильмы — это такие добрые истории, которые вам обязательно понравятся — загадочным голосом произнес механический человек — В них много разных веселых сказочных героев, которые учат нас быть добрее и отзывчивее, а значит — человечнее.

Затем экран ожил, засветился волшебным светом, и, буквально, спустя несколько секунд, по нему побежали веселые цветные картинки, а через встроенные телевизионные динамики раздались звуки задорных детских голосов, которые запели хором:

«Карусель-карусель, начинает рассказ…»

Content

Блинов Юрий Николаевич
Бесценный груз