Йоханнес Хинрих фон Борстель

Тук-тук, сердце! Как подружиться с самым неутомимым органом и что будет, если этого не сделать

Johannes Hinrich von Borstel

Herzrasen Kann Man Nicht Mahen

© by Ullstein Buchverlage GmbH, Berlin. Published in 2015 by Ullstein Verlag

© Юринова Т. Б., перевод на русский язык, 2016

© Грунина П. А., иллюстрации, 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Посвящается Михи

Предисловие

Каждый из нас примерно представляет, что такое инфаркт. Это чрезвычайно опасное состояние. В большинстве случаев оно сопровождается болями в груди, человеку не хватает воздуха, а порой инфаркт и вовсе приводит к тому, что сердце напрочь отказывается выполнять свою задачу, которая состоит в том, чтобы прокачивать кровь по сосудам. В общем, ничего хорошего, ведь сердечная мышца работает для того, чтобы наше тело (все его самые удаленные участки, начиная с кожи головы и заканчивая мизинцами ног) обеспечивалось кровью, богатой питательными веществами, а прежде всего – кислородом. Как известно, без этого мы не можем жить.

Если хотя бы на несколько секунд прервать поступление крови от сердца к мозгу, то эффект будет как от удара дубиной по голове: человек потеряет сознание, а его мыслительный центр после этого с большой вероятностью станет похож на пудинг. Наш мозг не переносит недостатка кислорода. Для того сердце и стучит – когда быстрее, когда медленнее (а иногда кажется, что оно вообще приостанавливается) – в среднем 100 000 раз в день. И каждый раз, сокращаясь, оно приводит в движение примерно 85 миллилитров крови, то есть в день получается 8500 литров. Для перевозки такого количества жидкости понадобился бы целый бензовоз. Впечатляющая производительность!

Именно из-за инфаркта я никогда не видел своего дедушку Хинриха. Он умер за десять с лишним лет до моего рождения – упал от боли в груди и не смог больше дышать. Всякий раз при взгляде на большой черно-белый портрет, висевший в комнате моей бабушки, я задавался вопросом: каким бы могло быть наше с дедушкой общение? А ведь на фото в семейных альбомах он выглядел таким здоровым!

Я не понимал, как подобная «мелочь» могла смертельно поразить такого человека. Вот почему уже с раннего возраста я проглатывал все попадавшие в мои руки книги, в которых было хоть что-то о человеческом сердце и его сбоях. Родители поддерживали мой интерес, предоставляя мне все больше материалов для чтения, и постепенно я серьезно увлекся процессами, происходящими в человеческом теле. Тогда я решил, что, когда вырасту, займусь естественными науками и медициной. Я непременно хотел стать исследователем, а может быть, врачом (запасной план – уличным музыкантом), поэтому я не только читал книги, но и коллекционировал все, что мне давало более точное представление об анатомии, – от скелета мышки до панциря черепахи.

В день наше сердце приводит в движение порядка 8500 литров крови. Для перевозки такого количества жидкости понадобился бы бензовоз!

В 15 лет я решил на время школьных каникул отложить книжки и пойти на практику в ветеринарную клинику. Волнуясь, я набрал телефонный номер. «Ту-ту-ту», – звучало на том конце провода. Четыре гудка, пять… С каждой секундой мое напряжение росло. Семь, восемь гудков. Когда я уже потерял было надежду, трубку все-таки сняли. Женский голос поприветствовал меня по-деловому беспристрастно.

– А-алло, – запинаясь, сказал я. – Я правильно попал, это ветеринарная клиника?

– Да. А в чем дело?

Я взял себя в руки.

– Меня зовут Йоханнес фон Борстель. Я ищу место, где можно пройти практику во время школьных каникул и…

Меня прервали:

– Ты в каком классе?

– Мне исполнилось пятнадцать, и я хожу в девятый класс.

На том конце глубоко вздохнули:

– Я тебе сразу скажу: у тебя мало шансов попасть к нам на практику. В нашей клинике бывают неотложные случаи, когда надо на раз-два вскрыть собаку. Ты слишком юн, чтобы присутствовать при таком.

Слишком юн? Пожалуй, нет. Слишком много крови? Возможно. Вот это я как раз и хотел узнать. Именно такой опыт я и хотел приобрести: хотел взглянуть на то, что находится под кожей, увидеть собственными глазами, что происходит внутри нас, млекопитающих. И как же мне получить такую возможность? Оставалось лишь искать дальше.

Я обратился еще в несколько учреждений, в том числе в местную больницу, в отделение экстренной хирургии. И уже два дня спустя я получил заветное письмо. Меня брали на практику! Мне даже не верилось, тем более что речь шла об экстренной медицине! В то время я и не подозревал, что будет значить для меня этот лист бумаги. А он оказался не чем иным, как входным билетом в самый увлекательный в ту пору период моей жизни.

В ночь накануне первого дня практики я не мог уснуть: в голове мелькало слишком много мыслей. Перед моим мысленным взором вставали картины суетливых будней в неотложке, я представлял богов в белых одеяниях, которые бесстрашно лечат любые болезни, кровоточащие раны… Что за случаи будут завтра? Каковы будут мои задачи? А что, если я допущу ошибку? Не постигнет ли меня уже в первый день жестокая неудача – вдруг из-за меня кто-то умрет? Я не имел ни малейшего представления о работе в приемном покое. У меня за спиной не было никакой подготовки, кроме пройденного курса первой помощи…

– Йоханнес! Немедленно сюда! Почему ты не уследил?! – гремело по всему приемному покою.

«О нет! – подумал я. – Я все испортил. И это в первый же день». Следуя призыву, я поспешил по коридору, вошел в комнату, откуда, по моим предположениям, шел голос, предвещавший беду, и увидел трагическую картину. Один из врачей и его помощница стояли передо мной, кипя от ярости, и взирали на меня с укоризной. Повинуясь неумолимой силе гравитации, капли падали на пол и собирались в солидную лужу.

– Ты все запорол: он пропал! Теперь ничего уже не спасешь.

Я виновато кивнул и стыдливо отвел взгляд: я себя переоценил. Указания врача прозвучали отрывистым стаккато:

– Убрать свинарник. Сейчас придет шеф. Он не должен этого видеть. Рад не будет.

Помощница согласно кивнула, и оба вышли из комнаты. Я надел перчатки, взял рулон бумажных полотенец и оторвал несколько штук, чтобы бросить их на место катастрофы. Когда рулон закончился, а потопу не было видно конца, я положил сверху еще и полотенце.

Только я собрался бросить сверток в мусорное ведро, как рядом со мной неожиданно возник главврач.

– Йоханнес?! Кофе есть? Где кофе?

Он ухмыльнулся, увидев в моих руках насквозь мокрый сверток.

– Пятнадцать минут… – лепетал я. – Мне надо его поставить.

Первая ошибка в моей карьере: неправильно загрузив кофейную машину, я превратил ее в горгулью, непрерывно извергавшую кофейную гущу.

«Ага, – думал я, – удачное вступление в должность. Что я теперь скажу людям в комнате отдыха, как разрулю ситуацию?»

– Придется вам на этот раз во время перерыва обойтись без кофе. Ничего страшного, да и для здоровья лучше, – ободряюще говорил я спустя несколько минут, с надеждой улыбаясь всей честной компании. В конце концов, я же в больнице, так что мой аргумент должен быть понятен всем.

Чему я научился в тот день? Самый простой способ превратить дружелюбных сотрудников больницы в разъяренную банду – лишить их кофе. И вторая ошибка, допущенная мной в первый рабочий день: я слишком много умничал и выпендривался. Неудивительно, что я стал для всех государственным врагом номер один. Позднее в качестве компенсации я испек для них кекс с какао.

За все время практики я не совершил ни одного серьезного промаха, который коснулся бы пациентов, и это благодаря тому, что новые обязанности мне поручали постепенно, причем после хорошей подготовки. То есть поначалу речь не шла о том, чтобы обрабатывать зияющие раны, останавливать сильные кровотечения или разбираться с прочими тяжелыми случаями. Прежде чем меня допустили к подобной работе, я прошел интенсивное обучение, а главное – набрался опыта.

Ходить за главврачом, учиться делать перевязки, измерять давление и считать пульс, тренироваться на коллегах, заполнять документы в компьютере и ассистировать при обработке незначительных ран – так выглядели будни практиканта. Кроме того, после каждой рабочей смены шеф устраивал для меня короткий урок – давал пояснения по поводу случаев, с которыми мы столкнулись за день, и рассказывал о применявшихся стратегиях лечения. Он обладал талантом так разъяснять сложные вещи, что даже мне, не имевшему тогда медицинского образования, все было понятно.

Вскоре я научился накладывать швы на раны. Ну да, начинал с бананов. Прежде всего я уяснил, что раны не обязательно должны кровоточить. И, пожалуй, самое главное – я понял, что хорошее лечение неотделимо от внимательного ухода. Шеф всегда замечал пациентов, чье настроение оставляло желать лучшего, и одаривал их улыбкой. К тому же он был хорошим советчиком, причем далеко не только в вопросах медицины.

С неизменным терпением он объяснял мне строение человеческого тела – от кожи до внутренних органов. И здесь я снова столкнулся со своей большой «медицинской» любовью – сердцем. С благоговением прислушивался я к рассказам о сердечной мышце и о строении камер сердца. Шеф рассказывал о временах, когда работал на «Скорой помощи», об инфарктах и о том, как правильно лечить больное сердце. И чем больше я узнавал, тем сильнее меня восхищал этот маленький – размером с кулак – сгусток энергии, что находится у нас в груди. Именно тогда я безнадежно влюбился: мое сердце воспылало любовью к сердцу.

В этой книге мы с вами отправимся в долгое путешествие к человеческому сердцу. Сначала узнаем, как сердце рождается и растет и какое отношение к этому имеют театр, петли и уши. Я хочу показать вам, что наша сосудистая система похожа на немецкие автобаны: там есть и широкие участки, и пробки. Вы увидите, как четко организована работа сердца и как процессы, протекающие в предсердиях и желудочках, могут выйти из-под контроля. Кроме того, вы узнаете, что именно происходит с нашим сердцем, если мы дымим как паровоз, или любим захаживать в «Макдоналдс», или регулярно пропускаем пару рюмочек водки. Я расскажу, почему в экстренной медицине хоть и не прибегают к эзотерическим методам, но все же вынуждены гадать на кофейной гуще.

Вы узнаете, какие болезни ослабляют наше сердце, и получите несколько советов о полезном для сердца питании. Мы с вами выясним, было бы у пасхального зайца более здоровое сердце, будь он веганом, почему средневековые аптекари порой не гнушались пробовать мочу пациентов и почему сестры Якоб[1] – не единственный «смертельный квартет».

После этого мы отправимся в отпуск, который окажется предприятием с непредсказуемым исходом. Место действия – предсердия; да, некоторые молодые отпускники зачастую чрезмерно утомляют свое сердце, вместо того чтобы позволить ему отдохнуть. Мы выясним, от чего зависит здоровый сердечный ритм, что на него влияет и что медицина может сделать при его нарушениях. И здесь мы, в частности, познакомимся с самым радикальным методом, который может вновь запустить наше сердце. Я имею в виду реанимацию.

Она необходима тем, у кого остановилось сердце. А чтобы подобного не случилось с вами, мы поговорим о превосходном профилактическом средстве – сексе, ведь он укрепляет тело и поддерживает иммунную систему, которую можно назвать оборонительной армией нашего организма. Мы внимательно взглянем на маленьких воинов этой системы, а заодно уясним, почему спорт – это все же не убийство. Между делом пробежимся по крови и ее составляющим и разберемся с кровяным давлением.

А затем начнется самое интересное: мы с вами узнаем, как наша психика и бабочки в животе влияют на сердце. Можно ли умереть от разбитого сердца? Безусловно, не стоит недооценивать собственные способности к самоисцелению. Но и у современной медицины есть кое-какие средства, позволяющие починить разбитое сердце – начиная с замены запчастей и до установки абсолютно нового мотора.

Вот такие остановки – одну увлекательнее другой – мы будем делать, исследуя сердце. Итак, вперед: путешествие начинается!

Глава 1. Петля в сердце. Как рождается наше сердце, как оно устроено и как функционируют его транспортные пути

Самая длинная в мире театральная пьеса

«Бу-бумм, бу-бумм, бу-бумм, бу-бумм, бу-бумм…» Звук бьющегося сердца. День за днем оно энергично выполняет свою чрезвычайно важную работу. Оно стучит непрерывно вне зависимости от того, бодрствуем мы или спим; оно бьется с первого дня нашей жизни и до последнего вздоха. А что же происходит с нашим мотором между этими двумя событиями, то есть в течение жизни? Собственно говоря, ничего особенно сложного.

Я очень люблю театр, и поэтому мне пришло в голову, что все происходящее с сердцем за среднестатистические 80 лет жизни похоже на классическую драму в пяти частях. Первый акт – вступление, со второго акта действие нарастает. В середине драмы – в третьем акте – оно достигает кульминационной точки. Затем действие трагическим образом идет под уклон. А за четвертым актом, в котором дела оборачиваются все хуже и хуже, следует развязка в пятом акте – неминуемая катастрофа, завершающая пьесу.

Да что я здесь разглагольствую?

Занавес поднят – начинается настоящая сердечная драма.

Первый акт: нерожденное сердце

В театре первый акт чаще всего начинается с представления действующих лиц. Позвольте представить: эмбриональный зачаток сердца. Всего лишь комочек клеток. Очень скоро после оплодотворения яйцеклетки, то есть с момента, когда начинается сложный процесс развития эмбриона, закладывается основание для работающего сердца. Впрочем, то, что можно увидеть спустя три недели, еще имеет мало общего с функционирующим сердцем. Пока это довольно незаметное скопление клеток, так называемая кардиогенная пластинка[2]. Она образует два ответвления, которые затем развиваются в трубки.

Одновременно формируется околосердечная сумка, и далее сердечный аппарат продолжает развиваться уже в ней. Впоследствии она окружает и взрослое сердце. Расположенные внутри нее трубки срастаются и образуют большую сердечную камеру. Камера удлиняется и в конце концов загибается. И хотя то, что получается в результате, совсем не похоже на завязанные шнурки ботинок, этот процесс называют завязыванием банта.

Однако и на этом развитие нашего сердца не завершается: затем оно обретает «уши», которыми, впрочем, не может слышать. Этакая бутафория вроде плюшевых заячьих ушек, что так любят надевать подружки невесты на девичниках перед свадьбой. Точное назначение этих «ушей», которые есть не что иное, как выпячивание предсердий, неизвестно. Известно лишь, что они отвечают за выброс гормона, который способствует выведению мочи. Так что сердце не только качает кровь, но и помогает нам справлять малую нужду.

Между тем с момента оплодотворения прошел почти целый месяц, и сердечный аппарат теперь подразделяется на зоны предсердий и желудочков. Образуются зачатки сердечных клапанов и перегородки, которая разделяет правую и левую половины сердца. Однако перегородка полностью закрывается только за несколько дней до рождения ребенка. Более того, между предсердиями еще ненадолго остается отверстие овальной формы, или foramen ovale. Через него кровь перетекает из правого предсердия в левое, а затем дальше – в тело плода. Спрашивается, зачем? Причина проста: плод не может самостоятельно дышать. Поэтому прокачивать кровь через легкие, что весьма хлопотно, не имеет смысла. Вполне достаточно упрощенного варианта.

То, что получается в результате такого развития, снаружи упаковано в мышцы, а внутри – полое (чем напоминает одного бывшего губернатора Калифорнии).

Второй акт: новорожденное сердце

Сердце новорожденного сильно отличается от сердца взрослого. Размером оно с грецкий орех и работает значительно быстрее. Оно стучит до 150 раз в минуту, то есть примерно в два раза шустрее, чем у взрослого, – и это без всякого спорта. Причина в том, что сердце пока еще очень маленькое и при каждом сокращении перегоняет лишь немного крови. Но поскольку оно теперь функционирует самостоятельно, foramen ovale закрывается через несколько дней после рождения ребенка. Правая половина сердца качает кровь по малому кругу, в легкие, а левая – в тело новорожденного.

В театральной драме на данном этапе обычно уже намечается первый конфликт. То же происходит и с сердцем. Если при его развитии что-то пошло не так, это проявляется сразу после рождения. Предродовая диагностика поставлена в наших широтах очень хорошо, но, к сожалению, она несовершенна. Прослушивая больное детское сердце, врач нередко распознает шумы, которые указывают на порок сердца.

Самым частым пороком является дефект межжелудочковой перегородки, при котором в разделительной перегородке между двумя желудочками есть отверстие (об этом читайте на стр. 242 в разделе «Дырявое сердце»). И тогда в худшем случае жизнь ребенка начинается с операции на сердце. Но все зависит от размеров отверстия. Мелкие могут зарастать вообще безо всякой терапии, и если новорожденный полон сил, то серьезной опасности для его жизни, как правило, нет. Главное, чтобы органы ребенка получали достаточно кислорода. Если это так, взрослые, а прежде всего сам карапуз, могут пока вздохнуть с некоторым облегчением.

Третий акт: сильное сердце

Здоровое сердце 20-летнего человека сокращается от 60 до 80 раз в минуту. Если оно хорошо натренировано, то в состоянии покоя может биться гораздо медленнее. Вместе с тем этот комок мышц наполнен энергией. Лучше всего понять, как сердце выглядит изнутри, можно, если разрезать его и заглянуть внутрь. Мне такой анатомический опыт показался исключительно увлекательным, но этот вариант, конечно, не для всех.

Сердце новорожденного гораздо меньше, чем у взрослого, и бьется куда быстрее – до 150 раз в минуту. Пульс здорового 20-летнего человека в покое равен 60–80 ударам в минуту.

Попробуем взглянуть на строение и работу сердца с точки зрения красных кровяных телец. Медики называют их эритроцитами – данный термин относится ко множеству клеток нашей крови, содержащих красный пигмент гемоглобин. Основная задача эритроцитов состоит в том, чтобы доставлять кислород из легких ко всем клеткам тела, а в обратном направлении – двуокись углерода к легким.

Итак, теперь вы Эритроцит. Представьте себе, что вы как раз собираетесь транспортировать по кровеносному сосуду связанную с гемоглобином двуокись углерода от какого-нибудь органа (скажем, от мозга) к сердцу. В этом случае вы находитесь в одной из вен. Дело в том, что все сосуды, по которым кровь идет к сердцу, называются венами, а те, что отводят кровь от сердца к органам, – артериями. Миновав несколько разветвлений, вы попадаете в верхнюю полую вену – сосуд, который прилегает непосредственно к сердцу. Там вас, нагруженного двуокисью углерода, подхватывает поток, и вы оказываетесь в правом предсердии. Не мешкайте: здесь не увеселительная прогулка – у вас важная миссия!

Так выглядит человеческое сердце изнутри

По пути из правого предсердия в правый желудочек вы проходите через сердечный клапан, точнее трехстворчатый клапан, который медики называют также трикуспидальным, потому что он состоит из трех створок-парусов (латинское слово cuspis означает «острие» или «парус»). Если вы покинули правое предсердие через этот клапан, то в здоровом сердце обратной дороги для вас нет. Сердечные клапаны работают по принципу вентиля: они открываются только с одной стороны, в одном направлении. Таким образом, они надежно предотвращают попадание потока крови из правого желудочка обратно в предсердие. Так что в здоровом сердце кровь всегда течет в одном направлении, а не плещется туда-сюда между желудочком и предсердием.

В конце концов, вы покидаете правый желудочек через следующий клапан – пульмональный, ведущий по направлению к легкому[3]. Пройдя его, вы оказываетесь в пульмональной артерии, которую также называют легочной. Таким образом, становится ясно, что часто употребляемое выражение «вены транспортируют кровь с низким содержанием кислорода, тогда как артерии – насыщенную кислородом кровь» – это чепуха. Ведь двуокись углерода все еще при вас, то есть вы «бедны кислородом». И все же вы плывете прямо в артерию. В связи с этим повторюсь: по артериям кровь течет от сердца, а по венам – к сердцу. Впрочем, и из этого правила есть маленькие исключения, например в области печени.

Попав в легкие, вы выполняете свою первую миссию в качестве эритроцита – отдаете двуокись углерода и вместо нее заправляетесь кислородом, чтобы с новым грузом начать обратное путешествие к сердцу через пульмональную вену (!). Там вы вместе с собратьями вливаетесь в левое предсердие, а далее через третий клапан – в левый желудочек сердца, последний на вашем пути. Этот клапан, расположенный между левым предсердием и левым желудочком, называется бикуспидальным (двустворчатым) или же митральным, потому что формой он напоминает митру епископа.

Левый желудочек является своего рода чемпионом по бодибилдингу: он намного превосходит прочие полости сердца по толщине мышечной стенки. Ведь его стенка должна производить сильное давление, чтобы обеспечивать постоянное движение крови и доставлять ее в самые удаленные уголки тела.

Далее ваш путь лежит через последний клапан (клапан аорты) в главную артерию – аорту. Она образует вокруг сердца полную петлю, от которой отходят ответвления к голове и рукам. Затем аорта тянется дальше к брюшной полости, где разделяется на все более и более мелкие ответвления, чтобы доставлять свежую кровь во все органы и ткани.

Важно

Основное предназначение эритроцитов – доставлять кислород из легких ко всем клеткам тела, а затем транспортировать из них двуокись углерода обратно в легкие.

Итак, мы приблизились к кульминационной точке сердечной драмы. Все функционирует, сердце и сосуды кажутся прочной, нерушимой системой. Но трагический переломный момент уже намечается.

Четвертый акт: больное сердце

Уже после 25 лет на стенках коронарных артерий (они снабжают кровью саму сердечную мышцу) намечаются первые отложения[4]. Пока еще ничего серьезного, но именно здесь и сейчас закладывается основа тяжелого заболевания – атеросклероза, также известного как кальциноз сосудов. Он является главным предшественником двух самых частых во всем мире причин смерти – инфаркта миокарда и инсульта. Постепенно отложения утолщаются и закупоривают сосуды – сначала частично, а с течением времени иногда и полностью (как бывает с известковым налетом в водопроводной системе).

Когда такое случается с коронарными артериями, меньшие или большие участки сердечной мышцы начинают недополучать питание и кислород, из-за чего видоизменяются. Это и есть печально известный инфаркт миокарда. Недополучающие питания участки преобразуются в своего рода рубцовые ткани, которые перестают активно участвовать в сердцебиении. А ведь все знают, что команда сильна настолько, насколько силен ее самый слабый игрок. Как следствие, сердце теряет в силе и выносливости.

В театральной драме перед большим финалом действие всегда замедляется. В случае с инфарктом роль тормоза берет на себя медицина. Чтобы отсрочить неминуемую катастрофу, а еще лучше – и вовсе ее предотвратить, можно назначить лекарства или, к примеру, провести курс лечения через сердечный катетер (с помощью тонкого зонда, вводимого в коронарную артерию), а наряду с этим изменить условия жизни пациента таким образом, чтобы снять нагрузку с сердца и по возможности уменьшить риск инфаркта.

Первые отложения на стенках коронарных артерий появляются уже после 25 лет[5]. Со временем они могут перерасти в атеросклероз – главный предшественник инфаркта и инсульта.

Пятый акт: старое сердце

Боли в груди. Сердце сбивается с ритма. Приложив к грудной клетке стетоскоп, больше не услышишь «бу-бумм, бу-бумм, бу-бумм». Теперь слышится что-то типа «бу… бумм, бу-бу-бумм, бумм, бу-бумм». Начинаются одышка и слабость. Спустя почти столетие непрерывного биения сердце измождено и работает с трудом. Сейчас оно переживает третий инфаркт. Оно качает кровь все с меньшей силой. В последнем усилии оно еще раз пытается ускориться, выжать из себя все возможное. Но тщетно. Сердце больше не функционирует должным образом – оно лишь коротко и раскоординированно подергивается и, в конце концов, останавливается.

Наступает неотвратимый финал драмы. Предсказуемый, но все же трагический.

Да, у каждого из нас, разумеется, когда-нибудь остановится сердце. Однако то время, пока оно еще бьется, не должно быть драмой. Наоборот: добросердечная жизнь сродни веселому спектаклю. В финале комедии сердце тоже остановится, но до этого мига человек по крайней мере много смеется и живет полной, насыщенной жизнью.

И вот что хорошо: каждый из нас способен позаботиться о том, чтобы сердце остановилось как можно позднее. А при благоприятном раскладе проблемы с сердцем и сосудами не будут омрачать наше существование.

Юмор – первый шаг в верном направлении. Жизнь, разумеется, порой бывает очень серьезной штукой, но, когда улыбаешься, становится легче. Попробуйте смехотерапию. Или зайдите на YouTube, введите в поисковую строку «Четверняшки смеются» и посмотрите на четырех смеющихся близнецов.

Только ипохондрики склонны принимать незначительные симптомы за признаки смертельных заболеваний. От этой досадной привычки никто не застрахован: ни я, ни вы, ни все мы. Но важно помнить, что, как правило, человек изначально здоров. Это, по счастью, относится и к сердцу. И если где-то в организме появляются странные ощущения, то чаще всего они сигнализируют не о редкой болезни, которая вас в одночасье погубит, а о чем-то весьма и весьма безобидном. Как говорится в моей любимой пословице: «Если за окном слышен топот копыт, то вероятнее всего, это не зебра». Для личного счастья и телесного здоровья у человека обычно не так уж много помех. И все же я иногда получаю удовольствие просто оттого, что внимательно прислушиваюсь к собственному сердцу.

Важно

За редкими исключениями, большинство из нас изначально здоровы. А это значит, что практически каждый человек способен уберечь свое сердце от болезней и позаботиться о том, чтобы проблемы с сердцем и сосудами не омрачали его жизнь.

Покер с сердечным клапаном

Я лежу в постели и слушаю, как работает мое сердце. Оно бьется чуть сильнее, чем обычно, потому что перед тем, как лечь спать, я проплыл несколько дорожек в бассейне. Я смотрю на часы: 19 ударов за 15 секунд. Подсчитываю: 4 умножить на 19 – это все равно что 19 умножить на 2 и еще раз на 2. Или дважды по 38, то есть 76 ударов в минуту. Перевожу взгляд вниз и вижу, как с каждым ударом сердца двигается моя грудная клетка.

Как и у любого практикующего врача, у меня всегда под рукой стетоскоп, и я себя прослушиваю. «Бу-бумм, бу-бумм, бу-бумм, бу-бумм». Мне только что исполнилось 25 лет. Мое сердце издавало такой стук уже примерно 900 миллионов раз, полностью осознавая свой долг и непоколебимо подчиняясь задаче поддерживать мою жизнь. Спасибо тебе, дорогое сердце, что ты выполняешь для меня эту монотонную работу.

Но если прислушаться внимательнее, то обнаружится вот что: работа сердца вовсе не так уж монотонна. Оно ведь не просто бу́хает, как басы в динамике: «Бум, бум, бум, бум», – вовсе нет. Кажется, что можно расслышать своеобразное эхо: «Бу-бумм, бу-бумм, бу-бумм». Удар сердца – это не только сокращение всего сердца, но и согласованная по времени, слаженная игра мышц предсердий и желудочков, а также закрывающихся и открывающихся сердечных клапанов.

Первыми сокращаются предсердия, выталкивая кровь в желудочки. Этот процесс обычно не удается услышать с помощью стетоскопа. Вскоре после этого (в среднем через 150 миллисекунд) сокращаются желудочки, перемещая кровь в легкие, откуда она попадает в остальные органы и ткани. Сокращение мышц предсердий и дает нам звук «бу». Последующее «бумм» обеспечивается уже не самими сердечными мышцами, а закрытием клапанов кармана на аорте и на легочной артерии. Я перемещаю стетоскоп по грудной клетке. Тон меняется. Чуть выше он снова другой. Я мог бы часами слушать свое сердце.

Этим вечером меня особенно восхищают звуки, издаваемые сердечными клапанами. Они заботятся о том, чтобы кровь, проходя через сердце, всегда двигалась в одном направлении, а не поворачивалась вдруг вспять. Как мы видели, существует четыре клапана, из них два створчатых и два карманных. Они открываются и закрываются всегда попеременно. Так получаются разные шумы (звуки, тоны) в зависимости от типа клапана. В медицине различают четыре сердечных тона, но стетоскопом можно услышать только два из них.

Первый, более низкий сердечный тон возникает вследствие сокращения мышц желудочка. Поэтому его называют также тоном мышечного напряжения. Второй, более высокий тон длится не так долго, как первый, он несколько громче и звонче. Другое его название – тон закрытия клапанов, потому что он возникает, когда закрываются оба клапана-кармана. Во время вдоха звучание этого тона может меняться и расщепляться. При этом клапан аорты ударяет немного раньше, чем пульмональный клапан.

Юное сердце звучит чуть иначе: в его биении можно расслышать больше тонов. У здорового взрослого стетоскоп не позволяет различить третий и четвертый тона, а вот у детей и молодых людей их эпизодически удается услышать. Третий тон раздается, когда наполняется левый желудочек сердца. Для людей, не достигших зрелого возраста, это нормальное явление. Но если третий тон прослушивается у взрослого, это может указывать на проблемы. Так, возможны проблемы с бикуспидальным клапаном между левым предсердием и левым желудочком[6], или болезненное вздутие желудочка[7], или же сердечная недостаточность (недостаточная работа сердца). Если к моменту очередного заполнения желудочка там остается значительное количество крови от предыдущего заполнения, то вновь поступающая кровь будет ударяться об этот остаток, что и производит шум.

Четвертый тон возникает вследствие перенапряжения предсердий. Если он слышен у взрослых, это может быть признаком высокого кровяного давления, утолщения мышечной стенки или застоя в выносящем тракте левого желудочка либо – что случается реже – сужения клапана аорты, так называемого стеноза. Как правило, вслед за этим звуком сразу раздается первый тон.

Услышать все это стетоскопом – настоящее искусство. У некоторых медиков настолько тренированный слух, что при помощи стетоскопа они распознают не только самые незначительные изменения в сердце, но и микроопухоли (туморы) в легком. Для этого стетоскоп приставляют к груди и начинают постукивать в определенных местах. Туморы можно идентифицировать, прислушиваясь к эху. Мне пока не удалось достичь такого мастерства, но ведь, как говорится, терпение и труд…

И все же стетоскоп – мой главный помощник, им я прослушиваю не только сердце, но и другие части тела. Я вырос в Гарце, в местности, где летом очень популярна езда на мотоциклах. В сезон там нередки серьезные аварии, следствием которых порой становятся тяжелые увечья. Прибыв на место происшествия в качестве санитара «Скорой помощи», я первым делом прослушивал обе половины легкого и брюшную полость. Часто у таких пациентов, несмотря на сохраняющееся дыхание, с одной из сторон грудной клетки не прослушиваются дыхательные шумы.

Причиной этого кажущегося противоречия чаще всего является повреждение легкого (пневмоторакс) с данной стороны, реже – скопление крови в грудной полости (гемоторакс), а в худшем случае – комбинация того и другого (гемопневмоторакс). Если при прослушивании дополнительно постучать по грудной клетке (или, говоря научным языком, перкутировать), то можно по звуку различить скопления воздуха и крови. Скопление воздуха звучит как удар по барабану, в то время как скопление жидкости глушит перкуторный звук: кажется, будто колотишь по наполненной водой литавре. Если бы пациент в этот момент еще и пел и играл на гитаре, то ему впору было бы выступать на сцене – разумеется, если бы ему не предстояло дальнейшее лечение или обследование.

При штатном обследовании живот часто прослушивают, чтобы проверить функцию пищеварения, тогда как после аварии его простукивают, чтобы опять-таки исключить или подтвердить скопление жидкости[8] и кровотечение.

Сами видите: стетоскоп в медицине – крайне полезный спутник, и во время диагностики без него никак не обойтись, особенно в случае сердечных заболеваний.

Однако у всего есть пределы, и у возможностей стетоскопа тоже. Конечно, бывают кардиологические стетоскопы, с помощью которых можно услышать чуть ли не ползущего дождевого червяка, но даже они не позволяют распознать все. Например, третий и четвертый сердечные тона. В таких случаях прибегают к специальному ультразвуковому обследованию – эхограмме сердца (эхокардиографии). Этим способом можно определить размеры сердца, желудочков и предсердий, толщину стенок и подвижность всего сердца и его клапанов, а также выявить патологические кровотоки. Часто врач таким образом обнаруживает признаки болезненных изменений в сердце, будь то патология клапана или узкие места в кровеносных сосудах, расположенных близко к сердцу.

Как-то во время учебы я вычитал изречение, которое с тех пор засело у меня в голове: «Антон играет в покер с Томом в 22:54»[9]. Поначалу это может показаться чем угодно, но только не информацией, относящейся к медицине. Однако эта фраза – хорошее подспорье, когда нужно запомнить точки расположения стетоскопа для проверки сердечных клапанов.

Единственное, что надо запомнить, помимо самой фразы и порядка действий (справа – слева – слева – справа), – это то, что в указании времени зашифрованы межреберные промежутки 2,2, 4 и 5, а начальные буквы ключевых слов соответствуют названиям клапанов (аортальный, пульмональный, митральный и трикуспидальный). Зная это, можно легко прослушать звуки собственных сердечных клапанов и их шумы, если таковые есть. Но за диагнозом лучше обратиться к опытному кардиологу, потому что распознать тончайшие различия можно, только имея за плечами десятки лет практики.

Антон играет в покер с Томом в 22:54 (Anton pokert mit Tom um 22:54): в этих точках располагают стетоскоп

Для того чтобы дифференцировать звуки сердца по одной только громкости, существует шесть ступеней градации – от «почти не слышно» и «громко, но без рокота» до «слышно без стетоскопа, максимально громкий шум». К тому же врачи анализируют, как изменяется сила звука: постепенно нарастает (crescendo), или ослабевает (decrescendo), или сначала становится громче, а в конце снова затихает (раскрутка), или не меняет громкости (линейный тип). Сердце – это музыкальный инструмент с тысячами возможностей!

С учетом этих нюансов можно подобрать правильное лечение при заболеваниях сердечных клапанов.

Важно

При помощи эхокардиографии можно определить размеры сердца, желудочков и предсердий, толщину стенок и подвижность всего сердца и его клапанов, а также обнаружить признаки болезненных изменений в сердце, например патологию клапана или узкие места в кровеносных сосудах, расположенных близко к сердцу.

Взаимодействие компонентов сердца – его клапанов, предсердий и желудочков – очень сложный, но неимоверно увлекательный процесс. Однако к чему нам мотор, пусть даже самый замечательный и мощный, если нет дороги, на которой можно было бы разогнаться? Кровеносная система и есть не что иное, как система дорог, без которых сердце, наш главный насос, не имело бы смысла. Ведь мощность и выносливость сердца, его тонкое внутреннее строение со всеми клапанами и нервными путями служат лишь одной цели – на всех парах гонять кровь по организму.

Дороги нашего тела

Кровеносные сосуды доносят кровь и питательные вещества вплоть до самых удаленных уголков тела. Фактически есть лишь немного мест, куда они не дотягиваются. К ним относятся роговица глаза, зубная эмаль, волосы, ногти и самый верхний слой кожи.

Итак, для транспортировки крови нам нужен своего рода трубопровод – кровеносные сосуды. Они и есть, так сказать, дорожная система, сеть автобанов в нашем теле. С той оговоркой, однако, что общая протяженность артерий, вен и капилляров (капилляры – тончайшие разветвления сосудов в тканях) составляет в среднем около 150 000 километров – примерно в десять раз больше, чем общая длина всех немецких трасс.

В противоположность канализационным трубам, кровеносные сосуды гораздо эластичнее. Такое свойство необходимо им для того, чтобы организм мог регулировать диаметр своих сосудов. Только так он может дифференцированно снабжать кровью определенные органы и структуры в зависимости от того, каким из них в данный момент требуется больше или меньше крови. По сути, здесь все как в автомобильном двигателе: чем сильнее нажимаешь на газ, тем больше бензина впрыскивается в цилиндр.

Когда мы совершаем пробежку, мышцы должны лучше снабжаться кровью, поскольку в них возникает повышенная потребность в кислороде. Одновременно с этим усиливается кровоснабжение кожи, что позволяет крови отдавать немного тепла в окружающую среду через влажную и прохладную от пота поверхность. А в качестве компенсации наше тело уменьшает количество крови, например, в кишечнике. В конце концов, переварить пищу мы сможем и потом. Подобное происходит и с легкими: если на каком-то их участке отмечается нехватка кислорода, то сосуды там сужаются. Кровь не потечет туда, где нечего взять.

Все это становится возможным только благодаря эластичной структуре артерий и вен. В целом они идентичны по строению, но есть некоторые различия. Стенки всех сосудов состоят из трех слоев, при этом внутренний слой, в свою очередь, состоит из опорной ткани и так называемого эндотелия. Клетки эндотелия покрывают сосуд изнутри, образуя барьер между тканью и жидкостью, и могут активно участвовать в регуляции работы сердечно-сосудистой системы. Они выполняют функцию внутренней отделки сосудов – вроде структурных обоев на стенах, но не только. Еще они высвобождают моноксид азота, что необходимо для расширения сосудов у сердца или в скелетных мышцах при физической нагрузке, вследствие чего к мышцам поступает больше обогащенной кислородом крови.

Общая протяженность артерий, вен и капилляров составляет в среднем около 150 000 километров!

Средний слой мускулистый, а точнее, он состоит из эластичных волокон и гладких сосудисто-мышечных клеток, которые переплетаются в виде спиралей по всей длине кровеносного сосуда. Здесь волокна вступают во взаимодействие с вегетативной, то есть неподвластной нашей воле, нервной системой и регулируют ширину просвета сосудов путем сокращения и расслабления мышечных клеток сосудов. Поскольку чем шире сосуд, тем, разумеется, больше крови он пропускает.

Внешний слой кровеносных сосудов состоит из соединительных волокон, которые соединяют артерию или вену с прилегающими органами и тканями. В этом слое проходят нервы, управляющие гладкими мышцами сосуда. Но и сами кровеносные сосуды нуждаются в кислороде. Этой цели служит покрывающая их сеть мельчайших артерий, так называемых Vasa vasorum, – они и доставляют сосудам то, что тем необходимо для функционирования. Эти Vasa vasorum – «сосуды сосудов» – также находятся во внешнем слое.

Строение стенки кровеносного сосуда

В нашем организме артерии подобны спортсменам, а вены – нетренированным толстушкам. Послойное строение и тех и других, как я уже говорил, в принципе одинаковое, но артерии куда более мускулистые. А вены внутри более широкие. Это, в частности, объясняется тем, что в артериях давление выше и они должны противодействовать ему, дабы не превратиться в наполненный водой пузырь.

Различают три типа артерий: эластического, мышечного строения и мельчайшие ответвления – артериолы. Артерии эластического типа располагаются вблизи сердца, самая крупная из них и одна из самых известных – аорта, наша основная артерия. Толщиной она примерно с садовый шланг. При ударе сердца она расширяется, чтобы вместить больше крови, а затем сокращается и таким образом сохраняет внутреннее давление неизменным. В значительной степени именно благодаря этому эффекту достигается рационально сбалансированный кровоток по направлению к периферии тела.

Итак, артерии изменяются в размерах, сокращая и расслабляя мышцы своих стенок и тем самым регулируя количество крови, поступающей к мышцам и органам. Почти у самой цели артерии разветвляются на мельчайшие артериолы. Они становятся все тоньше и тоньше, покуда в их стенках не остается один-единственный слой, состоящий из гладкомышечных капиллярных эпителиальных клеток. И с этого момента они называются уже капиллярами. Обширная, разветвленная сеть мельчайших сосудов – иногда настолько тонких, что кровяные тельца могут пробираться по ним лишь гуськом, – достигает всех участков тела, омываемых кровью.

В нашем организме артерии подобны спортсменам, а вены – нетренированным толстушкам.

Капилляры выполняют роль связки между артериальной системой с высоким давлением и венозной с низким. Поскольку стенки капилляров состоят лишь из одного слоя клеток, кислороду проще проникать из них в прилегающие ткани, чем из прочих сосудов[10]. Эндотелий настолько проницаем, что в случае воспаления даже белые кровяные тельца могут покидать кровеносное русло, а ведь они бывают довольно крупными. Затем кровь подхватывает скопившуюся в клетках тканей двуокись углерода и через венулы попадает в вены, которые постепенно становятся все толще, пока в конце концов не достигнут сердца.

Между артериями и венами наблюдается четкое разделение труда, за мелкими исключениями. Как правило, артерии несут обогащенную кислородом кровь от сердца, а вены возвращают к сердцу кровь, бедную кислородом. Исключение составляют вены, которые гонят кровь не прямиком в сердце, а от одного органа к другому, как, например, система воротной вены. По ней кровь транспортируется от кишечника к печени, прежде чем переправиться дальше к сердцу. В этом есть практический смысл: печень способна расщеплять некоторые ядовитые вещества, поступающие с пищей, до того как они нанесут ущерб организму.

Как мы с вами видели, легочные вены и артерии тоже исключения. Хотя легочная артерия, как и все прочие артерии, ведет от сердца, гонит она не обогащенную кислородом кровь, а кровь, которая обогатится кислородом только в легких. Затем, груженная кислородом, из легких она поступает через легочную вену назад в левое предсердие. И наконец, через левый желудочек сердца и нашу главную артерию, аорту, кровь вбрасывается в большой круг кровообращения – именно это мы и воспринимаем как пульс.

Важно

То, что мы ощущаем как биение сердца, в действительности является сокращением и расширением артерии. Мы можем их почувствовать, только если артерия расположена близко к поверхности тела, что для артерий, в общем-то, не свойственно.

Пульс можно прощупать лишь в немногих местах: на ступне, в паху, в подмышечной впадине, на шее и на предплечье. Странно это – столь явственно ощущать поток собственной крови, не правда ли? Но благодаря этому начинаешь понимать, что же на самом деле происходит под кожей.

То, что артерии так редко пролегают у поверхности тела, – мудрое эволюционное решение. Ведь поврежденная артерия очень сильно кровоточит. И было бы полным безобразием, если бы вы истекли кровью всего лишь из-за того, что порезали палец, строгая морковку. Ну, а если артерия пролегает глубже в тканях, то, чтобы ее повредить, инцидент должен быть посерьезнее, чем маленькая царапина.

Теперь, когда мы благополучно избежали смерти от кровопотери из-за пореза пальца, возникает вопрос: а как кровь из кончика этого самого пальца доходит обратно до сердца? В конечном счете ей ведь нужно в легкие, чтобы там снова обогатиться кислородом. Поэтому через мелкие венулы и вены она течет по направлению к сердцу. Прежде чем достичь правого предсердия, она собирается в двух крупных сосудах – в полых венах, верхней и нижней. В верхнюю полую вену кровь поступает из верхней части туловища, от рук и головы, а в нижнюю – от органов брюшной полости, от ног и таза.

Но как именно кровь преодолевает расстояние в 130 сантиметров от вен голени до сердца? Это возможно благодаря тому, что в вены через каждые пару сантиметров встроены клапаны вентильного типа, которые открываются исключительно в направлении головы, а в противоположном направлении открываться не могут. Как и сердечные клапаны, они препятствуют обратному току крови. А когда мы двигаемся, остальную работу проделывают прилегающие к сосудам мышечные ткани: они проталкивают кровь, поднимая ее ближе к сердцу. Недаром их называют мышечным насосом.

То, что артерии так редко пролегают у поверхности тела, – мудрое эволюционное решение. Ведь поврежденная артерия очень сильно кровоточит. И было бы полным безобразием, если бы вы истекли кровью всего лишь из-за того, что порезали палец, строгая морковку.

Однако с возрастом все больше венозных клапанов выходит из строя и перестает работать. В каждом таком случае нагрузка на расположенные ниже и все еще действующие клапаны возрастает, а находящийся между ними отрезок вены расширяется. В результате образуются некрасивые варикозные вены, причиной которых, впрочем, может быть и общая недостаточность соединительной ткани[11]. Она, в свою очередь, часто вызывает еще одну неприятную проблему с сосудами – геморрой[12]. Это недуг, при котором артерии и вены прямой кишки расширяются и у заднего прохода возникает раздражение, нередко сопровождающееся кровотечением.

Для обратной транспортировки крови к сердцу важны не только венозные клапаны и мышечный насос, но и дыхание: дыхательные мышцы помогают перемещать кровь, поступившую в грудную клетку, к правому предсердию. При брюшном дыхании на вдохе давление в грудной клетке падает, благодаря чему нижней полой вене становится легче принять кровь, идущую от нижней части тела. А затем во время выдоха давление на сосуды вновь возрастает, и кровь нагнетается в правое предсердие.

Важно

Как правило, артерии несут обогащенную кислородом кровь от сердца, а вены возвращают к сердцу кровь, бедную кислородом. Исключение составляют вены, которые гонят кровь не прямиком в сердце, а от одного органа к другому.

Пока все рассмотренные элементы сердечно-сосудистой системы функционируют исправно и в организме достаточно крови, у нас чаще всего нет проблем. Клетки хорошо обеспечены кислородом, и мы радуемся жизни. Было бы прекрасно, если бы эта система работала без перебоев, но, увы, – она небезупречна. Ведь в ней, как и на настоящем автобане, случаются затруднения с движением, а иногда дело доходит и до пробок.

Глава 2. Закупорка сердечного «трубопровода». Все об инфаркте и о том, как он возникает

Первый опыт

Хмурая осенняя суббота. Ветер гуляет над полями, дождь стучит по асфальту. На улице никого, и лишь изредка проезжает случайная машина. С моего первого дня в приемном покое больницы миновало больше года. За это время я стал опытным санитаром, прошел обучение и с сегодняшнего дня имею право оказывать пациентам неотложную помощь. Я иду на работу – на свою первую смену, иду пешком. Мерзкая погода меня нисколько не волнует, как и то обстоятельство, что по рассеянности я забыл дома не только зонт и непромокаемые ботинки, но и завтрак. Впрочем, идти недалеко, и ничто не в силах помешать моему воодушевлению.

С радостным нетерпением я ожидаю своей первой смены на «Скорой помощи». Как это будет? Все время в пути, голубая мигалка, сирена, абсолютная концентрация на несчастных случаях, болезнях, авариях, и все это наперекор природной стихии? Я готов. Я еще не подозреваю, что в этот день не только пошатнется моя уверенность в себе, – мое решение стать врачом тоже подвергнется серьезному испытанию.

После короткого приветствия в диспетчерском пункте «Скорой помощи» я получаю униформу. Она сидит как влитая, и меня распирает от гордости. Мне вручают портативный радиоприемник[13], который будет издавать громкий писк, оповещая о вызове. И под конец – инструктаж о различном оборудовании в автомобиле «Скорой помощи».

Я беседую с коллегами в гараже, когда туда с кислой миной входит начальник поста:

– Здравствуйте, господин фон Борстель, хорошо, что вы здесь. Похоже, вы прошли инструктаж и завязали знакомства.

– Да-да, я очень рад возможности здесь работать!

Он окидывает меня спокойным взглядом, его губы медленно расплываются в улыбке, и он говорит, что у него есть для меня важная и ответственная задача. Десять минут спустя я всеми силами противостою природной стихии. С метлой в руках. У ворот на въезде.

Это что, проверка? Или своего рода обряд посвящения? Мне все равно. Я с гордостью несу светящуюся униформу сквозь дождь и сметаю листву, как приказано. Не проходит и часа, как я заканчиваю борьбу с порывами ветра и возвращаюсь в комнату отдыха. Там есть диваны, телевизор, маленькая кухня и полка с книгами, которой я тут же воспользовался. Время идет, но мой приемник не издает ни единого звука. И хотя коллеги с приемниками на поясе сидят рядом со мной абсолютно спокойно, я то и дело проверяю, не села ли батарейка. Где же срочные вызовы? В полдень мы готовим суп. Я мою посуду. И больше ничего не происходит.

Странно, когда на протяжении двенадцатичасовой смены ничего не происходит. Еще пара часов – и смена окажется совершенно пустой.

Несколько разочарованный, я спускаюсь в гараж и открываю боковую дверь машины. Я еще раз смотрю на все эти ящики, стараясь запечатлеть в памяти систему расположения рюкзаков с предметами для оказания скорой помощи.

И вот когда вера моя иссякает, случается то, чего я так ждал. Я чувствую вибрацию у пояса, и сразу же раздается назойливый сигнал. Вызов! Коллеги сбегают по лестнице, и спустя несколько секунд мы мчим по улице с голубой мигалкой и громкой сиреной. Нам известно только имя, адрес и то, что больной задыхается.

Штефан, Сина и я подъезжаем к одноквартирному дому. Я хватаю рюкзак для оказания скорой помощи и мобильный кислородный баллон, а мой коллега Штефан – аппарат ЭКГ[14]. Целенаправленно идем к входной двери. Я донельзя воодушевлен, и ничто меня не остановит. Почти ничто. Мой порыв чуть не обрывается, когда я, полный энтузиазма, налетаю на запертую дверь. Спокойно! Сначала позвонить. Загорается свет.

– Минуточку, – раздается изнутри пожилой женский голос.

За дверным матовым стеклом вырисовывается силуэт, который движется согнувшись и очень медленно. Мы ждем. Я стою под потоками воды, но меня впечатляет спокойствие, исходящее от женщины за дверью. Наконец замок отпирают, и перед нами предстает дама в седых кудельках.

– Заходите же, – говорит она приветливо и дает нам пройти.

– Это вы нам звонили? – спрашивает Сина.

– Да, мой муж в комнате. Он опять задыхается.

Нагруженный, я тащусь вслед за коллегами через темную прихожую в ненамного более освещенную комнату. Ставни наполовину опущены, единственный источник света – мигающий телевизор. Обстановка в комнате симпатичная, но явно видала лучшие годы. Может, она даже старше меня. Темная мебельная стенка, книги и фарфор, рядом телевизор, перед ним журнальный столик, поверхность которого выложена коричневыми кафельными плитками. На диване лежит мужчина лет семидесяти пяти с лицом багрового цвета. Он с трудом хватает воздух.

Пока я включаю свет, Штефан представляет нашу команду и тут же переключает все внимание на пациента.

– Вы нас вызвали, потому что задыхаетесь? Как долго это продолжается?

– Я, – мужчина с трудом переводит дыхание, – я хотел встать с дивана и (задержка дыхания)… и меня будто сковало.

Между тем я готовлю кислород. Подавать спасительный газ я могу двумя способами: через маску, которую надевают на рот и нос, или через специальные «очки». Собственно, это вовсе не очки в прямом смысле, а полый пластиковый шланг, к одному из концов которого крепится кислородный баллон, а на другом находится петля с двумя расположенными рядом отверстиями. Через них кислород поступает в нос пациента. Дозировку можно установить на кислородном баллоне.

Я напряженно вспоминаю, чему меня учили. Через «очки» можно подавать максимум 6 литров в минуту, иначе пересохнет слизистая оболочка носа. А это пациенту в его состоянии вовсе ни к чему, ведь в конечном итоге кислород должен облегчать дыхание, а не создавать новые трудности. Я мог бы воспользоваться и маской. Но тогда не менее 6 литров. Я в нерешительности. Через «очки» мужчина может получить недостаточно кислорода, а маску многие не любят. Я взвешиваю все за и против и прихожу к выводу, что пациенту придется смириться с неприятными ощущениями от маски[15].

Штефан начинает с краткого опроса, так называемого анамнеза:

– Есть ли у вас боли? Если да, то где болит?

– Здесь, – мужчина, тяжело дыша, показывает на левую сторону груди.

– У вас есть аллергия на что-либо?

– Нет!

– Принимаете ли вы лекарства регулярно или принимали сегодня какое-либо из лекарств?

– Нет!

– Есть ли у вас помимо этого какие-либо заболевания?

– Да, диабет.

– Второго типа?

– Да, – кашляет он, – второго типа.

– Вы принимаете инсулин?

– Ах, ну да… маленький шприц всякий раз перед едой.

Ага! Во время обучения меня предупреждали, и вот оно – происходит на первом же вызове. А именно: то и дело на вопрос о медикаментах пациенты с полной уверенностью отвечают, что ничего не принимают. Почему? Этого я до сих пор так и не смог уяснить. Такое впечатление, будто для многих регулярный прием лекарств сродни ежеутренней чистке зубов. Очевидно, им кажется, что таблетка или даже содержимое шприца – нечто вроде сахара, добавляемого в кофе. Это ни в коей мере не намеренное введение в заблуждение, но в экстренном случае подобная забывчивость может оказаться чрезвычайно опасной.

Штефан продолжает:

– У вас уже были проблемы с дыханием или другие заболевания, кроме простуды или диабета?

Неожиданно из ниоткуда подает голос жена пациента, которая медленно, но верно приближается по коридору, чтобы ее услышали.

– Расскажи про ангину! – восклицает она. – Анги-и-ну!

Мужчина, чуть нервничая, рассказывает, что два года назад ему поставили диагноз angina pectoris[16]. Но лекарств от этой болезни он больше не принимает. Периодически у него возникали проблемы с дыханием, но они быстро проходили, и никогда не было так плохо, как сейчас.

Мой коллега разговаривает с пациентом, старается его успокоить, но мужчина почему-то фиксирует взгляд на мне. В глазах его читается крик: «Помоги мне!»

Пока Сина надевает пациенту манжету тонометра, я подношу ему кислородную маску, которую он буквально вырывает из моих рук и прижимает ко рту и к носу. Я решаю начать с 8 литров в минуту. Пульсоксиметром измеряю на пальце насыщенность крови кислородом: она пока в норме. Но давление и частота сердечных сокращений повышены. Это может быть из-за стресса, но может иметь и более серьезную причину. Боли в груди, одышка и проблемы с сердцем в прошлом – все тревожные сигналы налицо.

Пока коллега делает электрокардиограмму, я готовлю раствор для инъекции. Уже первые линии на ЭКГ подтверждают подозрение: инфаркт миокарда!

Мы прибыли буквально пару минут назад, но за это время состояние пациента заметно ухудшилось. Он дышит все с бо́льшим трудом, и, хотя я полностью открыл подачу кислорода, его уровень в крови по-прежнему падает. Мои коллеги делают все возможное, чтобы помочь пациенту, я же ощущаю себя довольно бесполезным. Следуя указаниям, я готовлю иглу и дезинфицирующие средства для венозного катетера. Когда Штефан прикрепляет канюлю, мужчина – уже совсем бледный и с посиневшими губами – смотрит на меня испуганно. Давление падает, кардиограмма становится все более неровной, а настроение – все более подавленным.

Мой коллега разговаривает с пациентом, старается его успокоить, но мужчина почему-то фиксирует взгляд на мне. В глазах его читается крик: «Помоги мне!»

И тут мне становится настолько не по себе, как никогда не бывало прежде. В моей голове царит хаос. Что еще мы можем сделать? Что еще могу сделать я? Неужели и мой дед так же страдал? Взгляд больного сверлит меня. На какой-то миг мне кажется, что это смотрит мой дедушка. Но пациент неожиданно теряет сознание. Штефан успевает подхватить его и бережно поддерживает, пока тот соскальзывает с дивана на ковер[17].

Быстрая проверка: дыхание есть, сознания нет. «Обеспечить стабильное положение лежа на боку и подготовить отсос», – вспоминаю я текст учебника и начинаю действовать. Вынимаю из рюкзака отсасывающий насос, надеваю на него катетер. Проверил – готово. Если пациента вырвет, я смогу моментально удалить рвотные массы, чтобы освободить полость рта и глотку.

Жена больного теперь тихо сидит на стуле возле двери в комнату. Снаружи слышится завывание сирены: это приехал врач «Скорой помощи». Слава богу! Сина просит женщину впустить его. Когда та выходит из комнаты, случается то, чего мы опасались: раздается резкий писк, линии на ЭКГ начинают скакать… Фибрилляция желудочков! Это состояние, когда мышцы сердечных желудочков быстро и бессистемно сокращаются, а сердце перестает качать кровь[18].

Штефан тут же приступает к реанимации, Сина готовит дефибриллятор, я распаковываю интубационный набор. Наконец врач входит в комнату, мой коллега быстро вводит его в курс дела – и понеслось. Проводим дефибрилляцию, то есть пытаемся с помощью сильных электрических импульсов заставить сердце вернуться к нормальному ритму. Одновременно вводим в дыхательное горло воздуховодную трубку и делаем искусственное дыхание. Кроме того, пациент получает кучу медикаментов. Более трех часов мы стараемся спасти его жизнь, но все тщетно. Моя первая смена на «Скорой помощи» – и такая катастрофа.

Важно

Если врач спрашивает, принимали вы сегодня какие-либо медицинские препараты или нет, следует перечислить абсолютно все лекарства, даже самые безобидные, на ваш взгляд.

Когда мы возвращаемся на станцию «Скорой помощи», нас уже ждут сменщики, ночная смена. Коллеги передают автомобиль, я же в подавленном состоянии отправляюсь домой, задаваясь вопросом, не допустил ли я какой-либо ошибки и можно ли было предпринять что-то еще. И вообще – гожусь ли я для такой работы? Смогу ли я это выдержать – вновь и вновь наблюдать человеческие смерти?

Дома я тут же принимаюсь – уже в который раз – перечитывать всю литературу об инфарктах, что есть в моей библиотеке, стараясь выяснить, в чем могла быть ошибка. Это чувство неуверенности для меня внове. Мне понадобилось время, чтобы осознать: мы не совершили ни одной ошибки. Хочешь не хочешь, а придется свыкнуться с мыслью, что даже санитар «Скорой помощи» не может спасти каждого.

Лодка с боковым креном

Здоровое человеческое сердце примерно с кулак размером. В зависимости от параметров тела и уровня тренированности у взрослого оно весит от 230 до 280 граммов и состоит большей частью из особых мышечных клеток – кардиомиоцитов. Их можно подразделить на два типа, между которыми – как в больничном отделении – царит строгая иерархия.

С одной стороны – клетки рабочей мускулатуры, которые, напрягаясь, и производят сердцебиение. Они неизбежно и постоянно зависят от клеток второго типа, хотя числом и превосходят их. Клетки нервной проводящей системы – а именно они относятся ко второму типу – создают электрическое возбуждение и передают его рабочим клеткам сердечной мышцы. Они, так сказать, задают такт. Как барабанщик или гребец на гоночной лодке.

Одно левое предсердие состоит приблизительно из 6 миллиардов клеток кардиомиоцитов. Если на каждую из них смотреть в микроскоп по полсекунды, то придется провести у микроскопа почти два столетия!

Оба вида клеток отличаются друг от друга не только по типу выполняемых задач, но и чисто внешне. Те, что задают такт, больше и светлее – им присуща некая благородная бледность. С неизменным постоянством они обеспечивают стабильное сердцебиение – в состоянии покоя от 60 до 80 ударов в минуту. Во всяком случае, пока они здоровы и трудоспособны.

В отличие от других органов, сердце плохо регенерирует. Печень исключительно быстро обновляет свои клетки, легкие тоже справляются с этой задачей, хоть и значительно медленнее, а вот сердце по данному показателю плетется в хвосте.

Тем не менее в любой момент у него в запасе есть достаточно кардиомиоцитов. Одно только левое предсердие состоит из приблизительно 6 миллиардов таких клеток. Если на каждую из них смотреть в микроскоп по полсекунды, то придется провести у микроскопа почти два столетия. Без сна и перерывов на обед. Естественно, возникает вопрос: откуда сердце черпает энергию, которая позволяет ему даже в состоянии покоя каждую минуту перегонять от 5 до 6 литров крови? Ответ прост: сердце находится на самообеспечении.

Вскоре после того, как кровь покидает сердце и устремляется в направлении большого круга кровообращения, перед ней открываются три возможных пути. Бо́льшая ее часть течет через аорту вниз – к внутренним органам, рукам и ногам. Остальная же кровь, миновав аортальный клапан, поступает в два ответвления – правую и левую коронарные артерии (их еще называют венечными). Они, разветвляясь, и обеспечивают ткани сердца питательными веществами.

Казалось бы, у большинства людей эти разветвления должны быть идентичными, на самом же деле детали сильно разнятся. Это как с лиственными деревьями. На первый взгляд все они выглядят одинаковыми: ствол, ветки и множество листьев. Но при ближайшем рассмотрении начинаешь различать особенности, например образуемые ветками узоры, форму листьев и цветов.

Предположим, дуб за моим окном – это коронарная артерия с определенным типом кровоснабжения. При левожелудочковом типе кровоснабжения заднюю стенку сердца насыщает кислородом и питательными веществами левая коронарная артерия, а при правожелудочковом – правая. Наиболее же распространен вариант, когда обе коронарные артерии в равной степени обеспечивают кровоснабжение сердца, и называется он средним типом.

Помимо ответвлений, коронарные артерии образуют также анастомозы. Это соединения сосудов, обеспечивающие оптимальное снабжение кровью практически каждого участка сердечной мускулатуры. К сожалению, анастомозов почти никогда не хватает для того, чтобы при закупорке одного из крупных сосудов создать для крови кружной путь и по нему все же доставить кислород к тканям сердечной мышцы. Когда возникает такая закупорка, мы и говорим об инфаркте.

Что именно при этом происходит? Коронарная артерия или какое-то из ее ответвлений закупоривается, чаще всего из-за тромба, жировых отложений или жировых бляшек на стенках[19]. Подобное «засорение труб» чревато серьезными последствиями: из-за него рабочие кардиомиоциты и клетки проводящей системы недополучают крови, а недостаточное кровоснабжение ведет к тому, что сердечные ткани отмирают.

В зависимости от местоположения и размера участка, который снабжает закупоренная артерия, последствия могут быть самые разные. Если выходят из строя гребцы, то лодка либо начинает кружить на месте, либо вообще останавливается. Когда ломается мотор, можно сколько угодно грести, но лодка с места не сдвинется.

Иногда дефицит кровоснабжения проявляется лишь незначительными сбоями в сердцебиении, и нередко небольшие инфаркты проходят незамеченными.

Если возникает проблема с артерией, питающей правую сторону сердечной мышцы, то нередки и закупорки шейных вен. Причина в том, что кровь, текущая из них по направлению к сердцу, не может достаточно быстро закачиваться из правой половины сердца в малый круг кровообращения, в результате образуется застой крови, или пробка. А кто любит стоять в пробках?

В свою очередь, недостаточное кровоснабжение левой части сердца зачастую ведет к скоплению жидкости в легких, то есть к отеку легких. Его причиной тоже является застой крови, на сей раз в легочной вене. Как следствие этого застоя, давление в легочных капиллярах повышается и жидкая часть крови просачивается в ту часть легкого, в которой обычно содержится лишь воздух. Порой даже без стетоскопа можно услышать бульканье в легком. В особо тяжелых случаях легкое заполняется пеной настолько, что пациентов начинают мучить ужасные приступы кашля. А это очень неприятное обстоятельство не только для больного, но и для персонала «Скорой помощи».

В подобной ситуации у санитара связаны руки – остается лишь дожидаться врача. Понятное дело, санитар «Скорой помощи» может дать пациенту кислород, но даже если вы просто откроете окно, дышать больному станет легче. А если дошло до того, что его сердце перестало биться, любой, кто оказался рядом с больным, должен незамедлительно приступить к реанимационным мероприятиям. И совершенно не обязательно для этого быть профессиональным медиком. Разумеется, в процессе хорошо бы вспомнить о последнем из прослушанных курсов оказания первой помощи. Но, так или иначе, даже не совсем правильная реанимация лучше, чем вообще никакой.

Тут есть один чрезвычайно важный нюанс, не имеющий отношения к медицинским знаниям и оборудованию. Речь идет о присмотре за больным. Пациенты с инфарктом миокарда часто ощущают животный страх. Чем боязливее человек по натуре, тем больший стресс он испытывает, из-за чего и без того слабое сердце начинает биться еще быстрее. И это может его доконать. Так что решающим для больного может стать период, пока он ждет профессиональной помощи, – необходимо по мере сил скрасить время ожидания и по возможности излучать спокойствие. Пациенту, который чувствует, что о нем заботятся, автоматически становится лучше. А вот когда близкие паникуют, суетятся и волнуются, больной может запаниковать. Если помощник с пониманием относится к потребностям больного, это уже много значит: больному холодно – его укроют одеялом, не хватает воздуха – отворят окно. И если больной сильно побледнел, не стоит говорить ему об этом. Доказано, что благодаря подобным простым мерам удается повысить шансы на выживание даже в безнадежных, казалось бы, случаях.

Сказанное относится, разумеется, и к пациенту с инсультом. Я еще не раз упомяну данный термин, поэтому хочу коротко пояснить его. При инсульте происходит почти то же самое, что и при инфаркте, но с другим органом. В головном мозге находятся кровеносные сосуды, снабжающие его кровью. Это важно, поскольку наш мыслительный центр состоит из нервных клеток, которые способны работать, только если им хватает кислорода. Если же какой-либо сосуд в мозге закупорится, разорвется или лопнет, то какая-то часть мозга недополучит крови и отомрет (в случае, если закупорку срочно не устранить). Неудивительно, что по аналогии с инфарктом миокарда инсульт называют также инфарктом мозга.

В зависимости от того, какой сосуд и какой участок мозга повреждены, инсульт может проявляться по-разному. Небольшие закупорки иногда проходят незамеченными. Но если, например, кровью не обеспечен участок мозга, отвечающий за речь, то пострадавший может начать невнятно говорить, нести околесицу или даже онеметь. Когда развивается такого рода мозговой инфаркт, времени для устранения неполадки очень немного. Уже через несколько часов повреждения становятся необратимыми, ведь мозг, как и сердце, практически не регенерирует.

Важно

Даже не совсем правильная реанимация лучше, чем вообще никакой. Чтобы облегчить состояние пациента с сердечно-сосудистым заболеванием, иногда достаточно открыть окно: это обеспечит приток свежего воздуха, а следовательно, и кислорода. Дожидаясь машины «Скорой помощи, не суетитесь и не паникуйте: ваше волнение лишь усилит стресс пациента, а ему сейчас беспокоиться категорически запрещено.

Лучше всего, конечно, вообще не сталкиваться с инфарктом – ни с сердечным, ни с мозговым. Какими бы качественными ни были медицинская помощь и уход, любой инфаркт – тяжелое и опасное заболевание. К тому же снизить риск инфаркта – вполне реальная задача, кроме тех случаев, когда речь идет о факторах, на которые мы не в состоянии повлиять: это наследственная предрасположенность и пол. Мужчины значительно более склонны к инфаркту, чем женщины, у которых риск возрастает только после менопаузы, в чем виноваты гормональные изменения. Вместе с тем есть ряд факторов риска, поддающихся нашему влиянию. И если их избегать, опасность существенно снижается.

Глава 3. Русская рулетка с сердцем. Все о взаимосвязи курения, алкоголя и здоровья сердца

Гудронированная дорога к сердцу

Почему мы тратим тысячи евро на вредную привычку, из-за которой от нас воняет, которая вынуждает нас зимой мерзнуть в одиночестве перед дверями ресторана и которая, в конце концов, приводит к слишком ранней смерти? Почему вечер, проведенный в баре, кажется нам удовольствием, хотя для сердечно-сосудистой системы это серьезный стресс?

В этом виновен дофамин – гормон вознаграждения, вырабатывающийся в мозгу. Каждую выкуренную сигарету наш мозг воспринимает как чудесную награду, и на заядлого курильщика она действует практически так же, как доза на наркомана. Кое-кто действительно мог бы завязать с курением, осознав эту простую истину. Но тут, на счастье курильщика, вмешался министр здравоохранения Европейского союза со своим: «Курение вызывает старение кожи». Бумс! Не в бровь, а в глаз! Прочитав в первый раз это жуткое сообщение, я почувствовал себя ужасно, и следующая сигарета не доставила мне удовольствия. Но помогла ли эта фраза в конечном итоге? Совсем наоборот. После стресса, который вызвало у меня это дурацкое высказывание, пришлось увеличить дозу, чтобы вернуть себе душевное равновесие. И думаю, так случилось не только со мной.

Должен признаться, что я плохой пример, если говорить о курении. В анатомичке я видел легкие курильщика – черные, как дорожное покрытие. Работая на «Скорой помощи», я встречал людей, которые из-за страсти к сигаретам страдали тяжелейшими хроническими заболеваниями легких и вынуждены были прозябать в инвалидной коляске или в постели. Но всего этого оказалось недостаточно для того, чтобы я отказался от сигареты к пиву. При этом курение – одна из немногих привычек, которые на самом деле не приносят ничего, кроме дорогостоящей, хотя и выгодной с точки зрения социальных расходов, смерти. Курильщик играет в русскую рулетку, но с той разницей, что он не передает револьвер следующему игроку. Ведь легкие не единственный орган, которому вредят присутствующие в табачном дыме ядовитые вещества (а их там более 4000).

В восемнадцать лет я поставил на себе эксперимент, доказавший сосудосуживающее действие сигаретного дыма.

Но что, собственно, происходит, когда человек курит, и как курение может наносить столь значительный урон нашему организму? Рак! Эта мысль первой приходит в голову. Из множества веществ, которые человек вдыхает, выкуривая сигарету, как минимум 40 вызывают рак. Опаснее всего опухоль, которую в народе называют раком легких, а на медицинском языке благородно величают бронхогенной карциномой. В этом случае клетки внутри бронхов со временем изменяются настолько, что больше не могут выполнять свои задачи. А чтобы восполнить потери, пострадавшие клетки целыми днями только тем и занимаются, что размножаются. Они делятся непрерывно, их становится все больше и больше, и так до тех пор, пока возникшее новообразование не начнет препятствовать работе легкого. Если же потом эти клетки вместе с кровью достигают и других органов (при этом говорят, что опухоль рассеялась), страдает весь организм, а в конечном итоге наступает смерть. Но если мы все это знаем, то почему продолжаем вредить сами себе?

Виноват никотин. В небольших дозах он способствует умеренному выбросу адреналина – общеизвестного гормона стресса, который придает нам бодрость, подавляет чувство голода и обостряет внимание. Прекрасный природный наркотик! Но он стимулирует вышеупомянутый выброс дофамина в мозг, а наряду с этим ускоряет сердцебиение и повышает давление.

В восемнадцать лет я поставил на себе эксперимент, доказавший сосудосуживающее действие сигаретного дыма. У одного моего знакомого была тепловизионная камера, и я снимал свою руку в процессе курения. Пока я не зажег сигарету, температура кожи была примерно 32 градуса по Цельсию. Но уже после первой затяжки она упала до 30 градусов. А к тому времени, как я докурил сигарету, температура моей руки колебалась от 28 до 29 градусов.

То есть никотин и табачный дым не только оказывают на наш организм долгосрочное воздействие – они вызывают и очевидные немедленные последствия. В частности, из-за никотина сокращаются сосуды. Вплоть до того, что если в какой-то коронарной артерии уже есть слабое место, то одна-единственная сигарета может стать последней каплей, которая переполнит чашу и послужит толчком к закупорке сосуда, и тогда разовьется тяжелый инфаркт миокарда.

Помимо никотина, табачный дым содержит смолу и окись углерода[20]. Это газ без цвета и запаха, вступающий во взаимодействие с красными кровяными тельцами, что значительно ограничивает их способность набирать кислород. Эритроцитам гораздо проще связывать окись углерода, чем кислород. В худшем случае окись углерода вытесняет кислород так далеко от кровяных телец, что его недостаток становится опасным для жизни. Поэтому, кстати, самоубийцы нередко выбирают такой способ ухода из жизни: надышаться содержащими окись углерода выхлопными газами, предварительно наполнив ими салон автомобиля.

Вещество, окрашивающее мокроту курильщика в темный цвет, – это смола. Она откладывается в легких на подвижных ресничках, задача которых – выводить мокроту и мелкие чужеродные частицы, попадающие в легкие при дыхании, например пыль. Непрерывными волнообразными движениями (выглядит это как пшеничное поле, колышущееся под ветром) реснички гонят «мусор» по направлению к носоглотке и тем самым удаляют из легких. Но дым всего лишь одной сигареты выводит реснички из строя на несколько минут. А если курить часто в течение дня, то в легких собирается довольно много всего, из-за чего возрастает риск инфекций и наш орган дыхания чаще болеет[21].

Помимо всего прочего, никотин и табачный дым повышают давление, концентрация в крови «хорошего» ЛПВП-холестерина снижается, а «плохого» ЛПНП-холестерина повышается (подробно о холестерине читайте в разделе «Стоит ли пасхальному зайцу становиться веганом», стр. 112). Кровь становится более вязкой, к тому же страдают внутренние стенки сосудов. Это одна из главных причин атеросклероза. Таким образом, сигарета оказывает в высшей степени неприятное воздействие на нашу сердечно-сосудистую систему. Неудивительно, что в Германии от последствий курения ежегодно умирает от 110 000 до 140 000 человек.

Когда же в дополнение ко всем бедам курение сочетается с прочими факторами риска, способствующими развитию инфаркта, как то: с высоким давлением, повышенным холестерином или с настолько сильной любовью к жареной картошке, что вы знаете по именам всех работников «Макдоналдса» в городе, – тогда вероятность столкнуться с тяжелым заболеванием сердца и сосудов чрезвычайно велика.

Плюс к этому курение – одна из основных причин окклюзии периферических артерий, которую в народе называют гангреной курильщика. При данном заболевании кровеносные сосуды в ногах оказываются настолько повреждены отложениями жировых бляшек, что больные с трудом преодолевают пешком даже небольшие дистанции. Поневоле они вынуждены останавливаться через каждые пару метров. А поскольку выглядит это так, будто они фланируют вдоль витрин и периодически останавливаются, чтобы рассмотреть товары, эту болезнь называют также витринной. Вообще-то, рассматривать витрины – дело приятное, но при тяжелом течении витринной болезни ткани, недополучающие крови, могут отмирать, и их приходится удалять оперативным путем.

Наконец, табачный дым изрядно ослабляет нашу иммунную систему. По статистике, мужчины больше курят и чаще страдают от заболеваний сосудов, но и для женщин курение отнюдь не безопасно. Особенно для тех, которые принимают противозачаточные таблетки, которые, в свою очередь, также могут провоцировать тромбозы и, как следствие, закупорку сосудов. Если женщина принимает такие таблетки и к тому же курит, она подвергается влиянию сразу двух негативных факторов, за счет чего риск сердечно-сосудистого заболевания существенно повышается.

Важно

Если состояние ваших коронарных артерий оставляет желать лучшего, то даже одна-единственная сигарета может послужить толчком к закупорке сосуда, из-за чего разовьется тяжелый инфаркт миокарда.

Таким образом, решение может быть только одно: надо бросать курение как можно скорее! Это пойдет на благо вашему организму, даже если вы дымили долгое время. Многочисленные исследования доказывают, что после последней сигареты наш организм хоть и медленно, но верно восстанавливается. Да, последняя сигарета – поистине лучшая из сигарет!

Первые позитивные изменения начинаются уже через 20 минут после последней затяжки. Давление за это время восстанавливается до уровня, каким было до сигареты. Улучшается кровоток во всем теле, а температура нормализуется. Примерно через полдня содержание окиси углерода приходит в норму, и отныне эритроциты снова доставляют к клеткам чистый кислород. Всего один день без сигареты – и вы уже помогли своему сердцу, тем самым значительно снизив вероятность инфаркта.

Спустя два дня после отказа от курения мы уже лучше пахнем. Кстати, улучшается не только запах тела, но и способность различать запахи. Попутно восстанавливается и способность воспринимать вкусовые ощущения, что значительно повышает качество жизни. Вы удивитесь, насколько вкусны спелые итальянские помидоры!

Через две недели производительность легких повышается на целую треть, а через месяц реснички снова работают как прежде – человек теперь гораздо меньше кашляет, потому что в легких образуется меньше мокроты и пыли, от которых организм стремится избавиться. В результате с каждым вдохом он получает больше воздуха.

Когда вы бросаете курить, первые позитивные изменения начинаются уже через 20 минут после последней затяжки.

Если со времени последней сигареты прошло полгода, то риск заработать инфаркт снизился наполовину. А если выдержать еще шесть месяцев (то есть в общей сложности год), то опасность умереть от последствий курения окажется в два раза меньше, чем непосредственно после последней сигареты. И тогда самое худшее останется позади. Хотя опасность рецидива сохранится еще на долгие годы[22].

У тех, кому удалось отказаться от сигарет, через 15 лет риск инфаркта снижается до такого же уровня, что и у некурящего человека!

Я говорю, опираясь на собственный опыт. Сдавая школьные экзамены и учась на санитара «Скорой помощи», я не курил. Когда же позднее начал учиться в Вене, одна-единственная затяжка привела меня к той же точке, в которой я оказался сразу после отказа от курения.

К сожалению, у нас особенно хорошая память именно на зависимости. Наш организм даже спустя годы помнит, с каким наслаждением мы предавались пагубной страсти. А тяжелые последствия он, напротив, быстро забывает. Человеческий мозг жаждет лишь дофамина.

По счастью, люди могут быть сильнее собственных инстинктов. У тех, кому удалось отказаться от сигарет, через 15 лет после этого риск инфаркта снижается до такого же уровня, что и у некурящего человека. Так что действительно стоит еще раз подумать о том, чтобы наконец бросить курить.

Важно

Неважно, сколько лет вы курили до сих пор. Многочисленные исследования доказывают, что после последней сигареты организм восстанавливается – медленно, но верно. Если хотите вернуть здоровье своему сердцу (и не только ему), бросайте курить прямо сейчас!

И не бойтесь абстинентного синдрома после отказа от курения. Да, поначалу жизнь будут портить проблемы с концентрацией внимания, повышенная раздражительность, иногда потливость и приступы тошноты, но это в принципе хорошие знаки! Они свидетельствуют о том, что организм перестраивается и приспосабливается к новым условиям. Так что девиз должен быть таким: «Закрыть глаза – и вперед!» А затем – никогда больше!

Водка с пивом для сердца

Я большой любитель посидеть с друзьями в баре. Обычно мы сначала куда-нибудь вместе идем, после чего завершаем вечер за картами и за кружкой пива (хотя чаще всего одной кружкой дело не ограничивается), а кто-то и по сигаретке выкуривает. Однако в разговорах мы не касаемся того, что происходит с организмом, когда к сигарете добавляется алкоголь: об этом лучше не думать. Популярный дуэт – спиртное и сигареты – наносит организму куда больший ущерб, чем отдельно взятый табачный дым.

Есть такое явление, как запой – употребление большого количества алкоголя за короткий промежуток времени. Ученые из Чикаго провели исследование и установили, что те его участники, которые пили много, практически не получали пользы от употребления алкоголя (а ведь считается, что алкоголь стимулирует кровообращение). Совсем наоборот. В исследовании участвовали студенты мужского пола в возрасте от 18 до 25 лет, причем одни из них вообще почти не пили, а другие употребляли спиртное регулярно.

В ходе эксперимента каждый испытуемый в течение двух часов выпил от четырех до пяти порций разных напитков, в каждой из которых содержалось по 13 г. алкоголя. Общее его количество оказалось примерно таким же, как в одной бутылке пива объемом 0,33 л. Затем ученые измерили у испытуемых диаметр плечевой артерии.

Выяснилось, что у студентов-трезвенников расширение исследуемого кровеносного сосуда не зависело от стимуляции алкоголем. А у испытуемых, которые признались, что за последние годы раз по шесть в месяц сильно напивались, сосуды под воздействием спиртного расширялись значительно хуже.

Часто пишут, что выпивать вечером один-два бокала вина полезно для здоровья, прежде всего для сердца и кровеносных сосудов. Но на этом основании считать алкоголь профилактическим средством – фатальная ошибка. Это вовсе не домашнее «лекарство», а наркотик, который повышает риск заболеваний сердца, вызывает нарушения сердечного ритма и наносит вред прочим органам[23]. От злоупотребления спиртным страдает печень, что, в свою очередь, может иметь прямые последствия для кровеносной системы.

Результаты многих исследований свидетельствуют о том, что примерно в 40 % случаев возникновением проблем с сердцем мы обязаны алкоголю. От него – как и при инфаркте – погибает сердечная ткань, что вызывает опасные для жизни заболевания. К тому же у алкоголиков ослаблена иммунная система. Их иммунные клетки работают уже не так хорошо, как в эпоху трезвости. Из-за этого возрастает риск инфекций, которые могут распространяться и на сердце.

Более того, злоупотребление алкоголем отражается на всем организме. Страдает мозг, а у некоторых мужчин атрофируются яички. Ухудшается пищеварение. Не обязательно быть алкоголиком, чтобы это заметить: выпили лишнего на вечеринке – и следующее утро проводите в уборной. И что бы из организма при этом ни выходило (через любое естественное отверстие), чаще всего оно бывает неприятно жидким. Многие пропойцы вообще практически перестают есть. А сердцу полезно питание, в котором присутствуют не только хмель, солод, пшеница или ячмень.

Примерно в 40 % случаев возникновением проблем с сердцем мы обязаны алкоголю.

И все же для здорового человека, не предрасположенного к серьезным заболеваниям, бокал вина за обедом или ужином – это, конечно же, не преступление. Да и кружку пива в хорошей компании крепкий организм переносит играючи.

Гадание на кофейной гуще… с пола

«У-у! У-у!» – завывает сирена. Мы стоим на дороге. Сирена включена, но мы не едем. Потому что перед нами кто-то неспешно паркуется, выгадывая миллиметры. Мой коллега Томас изо всей силы жмет на гудок, чтобы человек понял наконец, насколько срочно нам нужно проехать. Но мощное звучание сирены заглушает автомобильный сигнал.

– Хорошая идея, – комментирую я. – Раз уж он не замечает сирены, то жалкий гудок непременно его расшевелит.

Мы оба хихикаем. Ужасно, что мы отпускаем такие шуточки, несмотря на срочный вызов. Но иногда просто диву даешься, наблюдая за поведением водителей при встрече с автомобилем «Скорой помощи». Приступив к работе в неотложке, я поначалу еще возмущался, когда нас не пропускали, не уступали дорогу или вытворяли что-нибудь аналогичное. Но потихоньку я с этим смирился: сердце не любит, когда мы нервничаем из-за мелочей.

Ну, наконец! Машина втиснулась на парковочное место, дорога свободна – полный вперед. Маленький экран навигатора на приборной панели показывает адрес и предварительные данные о пациенте. Мужчина, 55 лет. Подозрение на кровотечение в желудочно-кишечной области, рвота.

Работая на «Скорой помощи», постоянно имеешь дело с кровью. Кровь, которую мы берем у пациента. Кровь, которая при инфаркте не достигает какой-то части организма. Или кровь, которую пациент еще не потерял, но которая из-за кровоизлияния в мозг оказалась не там, где надо.

Однако часто это кровь, которую пациент рискует потерять. Кровь может вытекать медленно, сочась, или же быстро – капая либо мощно фонтанируя. Некоторые наши сосуды толще шариковой ручки: если их повредить, следствием будет метровая струя крови. Если она ярко-красная, то можно говорить о травме артерии, если же цвет темнее, вплоть до синего, то она, скорее всего, из вены.

Чтобы понять, откуда течет кровь при ампутационной травме, не обязательно изучать медицину: здесь все однозначно. Но бывают кровотечения, источник которых не так-то просто обнаружить. Например, при повреждениях в желудочно-кишечном тракте. Такие кровотечения медики называют желудочно-кишечными, или гастроинтестинальными (сокращенно – ГИ). Они могут быть очень опасными, хотя и не всегда.

Едем в поселок, застроенный панельными домами, нужный адрес находим быстро. Останавливаемся, я выхожу и открываю раздвижную дверь автомобиля: за ней специальный рюкзак с оборудованием для оказания неотложной помощи дожидается, когда кто-нибудь наденет его на плечи. Нагруженные, мы тяжело шагаем по лестнице. Я предусмотрительно надеваю перчатки, Томас следует моему примеру. Немного запыхавшиеся по пути наверх, у входной двери мы сталкиваемся с женщиной.

– Добрый день, моя фамилия фон Борстель, это мой коллега…

Меня обрывают:

– Мой муж в ванной комнате. Его рвет кровью! – Видно, что она очень взволнована.

– Меня рвет струями крови! – раздается из квартиры низкий голос.

Мы идем за женщиной и обнаруживаем, что ее муж стоит у ванны на коленях, опираясь на руки, и смотрит вниз. Он бледен. На кромке ванны видны полосы крови. Мы подходим к мужчине и начинаем стандартный опрос. У вас что-то болит? Есть ли у вас аллергия? Принимали ли вы медикаменты? Какие у вас были заболевания (предыстория пациента)? Случалось ли подобное раньше? Что вы ели во время последнего приема пищи? Есть ли какие-либо еще особые обстоятельства?

Вопросы мы задаем по схеме SAMPLE, которая служит надежной подсказкой для разговора с пациентом[24]. Она помогает быстро получить пусть и беглое, но неплохое представление о его самочувствии и состоянии здоровья.

Не переставая задавать вопросы, Томас готовит инъекцию, я измеряю давление и пульс пациента. Опрос не выявил никаких отклонений, но пять лет назад у мужчины была диагностирована язва желудка, которую с тех пор вроде бы вылечили. Несмотря на бледный цвет лица и низкое давление, пациент производит впечатление человека здорового физически и ориентированного в ситуации. Однако время от времени он не может преодолеть рвотный рефлекс. Меня удивляет, что в ванне, помимо нескольких кровавых разводов, ничего больше нет.

– Где его начало рвать? – спрашиваю я. – Я должен это увидеть.

– Вы действительно этого хотите? – спрашивает мужчина, криво улыбаясь; в уголке его рта запеклась кровь.

– Лучше посмотреть на всякий случай.

Женщина ведет меня на кухню, где на полу стоит миска диаметром примерно 15 сантиметров, наполненная темно-красной кровью с еще более темными сгустками – некоторые из них размером с фасолину. Я удостоверяюсь, что это не фасоль… Комки крови!

Иду обратно в ванную. За это время Томас установил венозный катетер, и под воздействием раствора давление начало стабилизироваться. К мужчине возвращается цвет лица, и он даже спрашивает, можно ли ему встать, но Томас не советует. Слишком велика опасность того, что, стоит пациенту подняться на ноги, как он снова окажется в горизонтальном положении.

Надо принять решение: ждать врача или везти пациента прямиком в больницу? Транспортировка больного без врачебного сопровождения может быть рискованной, но долгое ожидание тоже чревато риском. Врачу требуется время, чтобы добраться сюда, мы же, если немедленно стартуем, через три минуты будем в машине, а еще через четыре – в приемном покое ближайшей больницы. И мы отправляемся.

Передача пациента дежурному врачу в отделении экстренной госпитализации не заняла и 15 минут: хорошо отлаженная процедура. На обратном пути к станции «Скорой помощи» останавливаемся у булочной – но едва мы успели бросить взгляд на витрину, как снова запищал вызов.

– Зайдем попозже, – вздыхает Томас.

Опять срочный вызов. Мужчина, 53 года. Подозрение на кровотечение в желудочно-кишечной области, рвота. У меня что, дежавю? Это то же самое сообщение? Не совсем: адрес и возраст отличаются. Итак, быстро включив мигалку и сирену, едем. По счастью, машин на дороге уже не так много, и я задумываюсь, потому что имя и адрес пациента показались мне знакомыми.

– Ты когда-нибудь слышал это имя? – спрашиваю Томаса.

– Я там был недавно по поводу смешанного интокса[25] с судорогами, – следует быстрый ответ.

Томас имеет в виду отравление несколькими веществами одновременно. Внезапно у меня словно пелена спадает с глаз. Я ведь тоже там был однажды – в связи с рваной раной на голове вследствие домашнего насилия и употребления алкоголя. Полицейские тоже там были, они-то нас и вызвали.

Поистине, есть адреса, по которым санитарам «Скорой помощи» приходится выезжать слишком часто. Этот один из таких. Пациент проживает там вместе с женой, и у них регулярно случается что-нибудь неожиданное. Они для нас как яйцо с сюрпризом. С той лишь разницей, что сюрприз без игрушки и без шоколада.

Автомобиль останавливается, а дальше все происходит почти на автомате. Открыть дверь, закинуть рюкзак и кислород на плечи – и марш к подъезду. У двери в квартиру нас тоже встречает жена. Выглядит она изможденной.

– Проходите скорее, мой муж в комнате, он харкает кровью.

Когда мы входим в комнату, мужчина лежит на полу лицом вниз. Позади него кресло, рядом – опрокинутое ведро, из которого по ковру растекается лужа крови. Кровь жидкая, без сгустков.

Пациент без сознания, дыхания тоже нет. Мы тут же начинаем реанимационные мероприятия: прочищаем дыхательные пути, интубируем и приступаем к массажу сердца. Мы делаем все возможное, вводим адреналин и атропин. Безуспешно. Через несколько минут прибывает врач. Мы продолжаем уже втроем. Но, несмотря на все старания, мужчина в себя так и не пришел. В конце концов врачу пришлось констатировать смерть.

Кажется странным, что два столь похожих случая имели настолько разный исход. Но лишь на первый взгляд. Да, обоих пациентов рвало кровью, однако она была разного происхождения. Это главная проблема: когда приезжаешь к пациенту с кровавой рвотой, поначалу ее происхождение абсолютно неясно. Понятное дело, кровь идет изо рта, но какое место в организме дало течь, никогда не знаешь.

Вероятнее всего, это кровь из желудка, кишечника или пищевода, но в желудок она могла попасть и от слизистой оболочки носа, стекая через глотку. Происхождение крови в подобных случаях имеет решающее значение для того, чтобы понять, насколько срочно требуется лечение и какие действия нужно предпринять.

Короче говоря, необходимо как можно скорее найти место «протечки», а для этого нужно оценить консистенцию рвотной крови.

В первом случае она была со сгустками, во втором – без. Это немаловажно: в крови содержатся белки, которые при определенных условиях могут образовывать комки. В частности, когда они взаимодействуют с желудочной кислотой.

Такое бывает, например, при язве желудка, самая частая причина которой – поражение слизистой желудка бактериями Helicobacter pylori. Эти микробы вызывают воспаление слизистой, из-за чего она теряет способность защищать стенку желудка от воздействия желудочного сока. Как следствие, возникают раны, из которых кровь сочится в желудок.

Опыт показывает, что у многих пациентов приступы, спровоцированные язвой желудка, возникают неоднократно. То есть у данного заболевания велика вероятность рецидивов. Причина его может крыться в наследственности, а также в курении, употреблении алкоголя и приеме определенных лекарств. К примеру, если длительное время регулярно принимать аспирин, то риск заработать язву возрастает в четыре раза.

Если кровь из язвы смешивается с желудочным соком, то она приобретает характерную консистенцию[26], что и наблюдалось в нашем первом случае. Позднее в больнице действительно подтвердили диагноз «язва желудка».

Во втором случае к трагическому концу привело употребление наркотиков, прежде всего спиртных напитков. От такого образа жизни сильно страдает весь организм, а особенно печень. Регулярное пьянство наносит ей огромный вред – вплоть до возникновения цирроза, при котором клетки печени одна за другой погибают и их заменяет соединительная ткань, из-за чего печень приобретает плотную узловатую структуру.

Причиной цирроза может быть и воспаление вирусного происхождения, но в современных развитых странах в половине случаев данного заболевания виноват алкоголь.

Важно

Алкоголь вызывает до 40 % всех проблем с сердцем. От него – как и при инфаркте – погибает сердечная ткань. Более того, злоупотребление спиртным отражается на всем организме. Страдает мозг, ухудшается пищеварение, ослабляется иммунная система.

Уплотнение тканей все сильнее затрудняет ток крови через печень, и она скапливается в портальной вене – той самой, которая собирает поступающую из кишечника кровь, богатую питательными веществами, и направляет к печени. Так продолжается до тех пор, пока в конечном итоге не образуются соединения (анастомозы) между портальной веной и верхней полой веной и кровь не начинает течь к сердцу непосредственно по ним, то есть минуя печень.

Такие анастомозы возникают во многих местах, в том числе в области пищевода, где под действием высокого давления они все более расширяются и под конец образуют толстые варикозные вены. К несчастью, эти вены могут лопаться[27], вследствие чего большой объем крови попадает в пищевод, из него – в желудок, откуда выходит с рвотой. Как видите, причиной кровотечения, напоминающего желудочное, вполне может быть поврежденная алкоголем печень.

Итак, гадание на «кофейной гуще», оказавшейся на полу, а точнее, исследование структуры рвотных масс и выяснение обстоятельств жизни обоих пациентов дало ключевые подсказки, которые помогли установить происхождение крови. Трудно сказать, сыграло ли спиртное какую-либо роль в возникновении язвы в первом случае. Но во втором смертоносное кровотечение с высокой долей вероятности явилось прямым следствием многолетнего злоупотребления алкоголем и другими наркотиками.

Разумеется, спиртное, сигареты и прочие вредные привычки доставляют нам удовольствие. А наше сердце любит его получать! Однако надо отыскать ту грань, за которой удовольствие начинает сопровождаться существенным вредом для организма, и по возможности не переступать ее. Вполне можно обойтись без вечерней бутылки пива, в баре заказать на одну порцию шнапса меньше и отказаться от сигарет. К тому же с тех пор, как все ковбои Мальборо умерли от проблем с сердцем, рака легких и других болезней курильщиков, курение все равно вышло из моды.

Глава 4. Пробка в сердце. Все о коронарной болезни, атеросклерозе и сердечной недостаточности

Дорога заблокирована

Нравится нам это или нет, но с течением жизни мы стареем. И процесс этот не остановить. Раньше всего следы времени появляются на коже, которая с возрастом теряет эластичность и гладкость, покрывается морщинами. Однако поначалу можно и не заметить, что то же самое происходит под кожей. Каким бы прискорбным ни было внешнее старение, оно, увы, меньшее из зол. Наши кровеносные пути также понемногу утрачивают эластичность и становятся все более пористыми. Как и в случае с автобанами, это результат ежедневных нагрузок. Разница же в том, что сосуды медленно, но верно изнашиваются не из-за многотонных грузовиков, а от нездорового питания, курения, пьянок и недостатка физических упражнений.

Аналогию можно продолжить. Подобно дорожным заторам, в сосудах тоже бывают самые настоящие пробки. Они возникают как следствие атеросклероза и чаще всего развиваются в течение долгих лет, а то и десятилетий. Худший (и порой окончательный) итог, к которому способна привести такая пробка, – классический инфаркт миокарда или внезапная смерть от паралича сердца.

Если жировые или известковые отложения накапливаются на стенках коронарных артерий (не блокируя их полностью, как при инфаркте), то они сужаются и теряют эластичность. Так продолжается до тех пор, пока сердечная мышца при нагрузке не начинает испытывать недостаток крови, насыщенной кислородом. Тогда возникает коронарная болезнь сердца, которая рано или поздно проявит себя тем или иным образом.

Частым следствием этого процесса становится стенокардия, или так называемая грудная жаба (Angina pectoris), которая обычно проявляется в виде приступов. Человеку неожиданно начинает казаться, будто кто-то положил ему на грудь ремень и сильно его затянул. Больному не хватает воздуха, и, разумеется, он может впасть в панику, ведь все указывает на инфаркт. Но вскоре боль и прочие симптомы отступают, и какое-то время все идет по-прежнему. Однако успокаиваться рано: подобные приступы стенокардии – очень тревожный сигнал, свидетельствующий о том, что коронарные сосуды значительно повреждены.

Как и на дорогах случаются заторы, так и в сосудах бывают пробки

К сожалению, атеросклероз практически не поддается каузальной терапии[28]. И сам по себе он не проходит. Как раз наоборот: чаще всего современный образ жизни – наши «грузовики», такие, как курение и нездоровое питание, – способствует еще большему обызвествлению сосудов и их закупорке.

Если этот процесс уже начался и его вовремя не остановили, то есть если человек не изменил свои привычки кардинально, у него неизбежно разовьется острый коронарный синдром – это всего лишь вопрос времени. Данное понятие объединяет все сердечно-сосудистые заболевания, связанные с сужением и закупоркой кровеносных сосудов. Но и нарушения сердечного ритма, и сердечная недостаточность, и внезапный паралич сердца также могут иметь отношение к острому коронарному синдрому.

Хотя однозначной причины коронарной болезни не существует, есть определенные факторы риска. И на некоторые из них мы вполне можем повлиять, например заняться лечением сахарного диабета и гипертонии, снизить уровень жиров в крови. Кстати, курение и недостаток движения в данной ситуации фатальны.

Помимо инфаркта, следствием закупорки сосудов может быть инсульт или прогрессирующая с возрастом сосудистая деменция[29]. Зрелый возраст имеет массу преимуществ: можно наслаждаться обретенной жизненной мудростью, можно целыми днями смотреть в окно или плавать на круизном судне, вместо того чтобы торчать в офисе, можно не спешить к телефону… Но сердце на этом отрезке жизни готово преподнести нам несколько неприятных сюрпризов.

Трудности на дороге: сужаются сосуды

Дамы и господа, разрешите представить: бич человечества – атеросклероз, известный также как кальциноз сосудов. Сейчас мы его еще раз внимательно рассмотрим, потому что людей, как правило, разит наповал не какая-нибудь подлая бактерия или коварный вирус, не биологическое оружие и даже не Елена Фишер[30], а всего лишь прогрессирующее сужение кровеносных сосудов. Вряд ли найдется другая столь распространенная болезнь.

Ее коварство в том, что она подкрадывается десятилетиями – тихо, не давая о себе знать. Симптомы проявляются, только когда дело уже принимает серьезный оборот. Вы наверняка помните, что жировые отложения (бляшки) на стенках сосудов начинают образовываться с 25 лет. Этот процесс продолжается всю жизнь, пока те или иные проблемы не возвестят о беде – о такой, например, как упоминавшаяся выше стенокардия.

Недавно Институт кардиологии и пульмонологии при Университете Квебека и Университет Лаваля провели исследование при участии 168 мужчин и женщин в возрасте от 18 до 35 лет. У всех без исключения отсутствовали факторы риска сердечных или сосудистых заболеваний. С помощью магнитно-резонансного томографа ученые исследовали жировые отложения в области груди и проверяли состояние сонной артерии, потому что именно здесь раньше всего можно обнаружить начинающийся атеросклероз.

Как выяснилось, даже у молодых и вроде бы абсолютно здоровых участников эксперимента сосуды оказались сильно поражены кальцинозом. Так что я, к сожалению, вынужден разочаровать тех, кто считал, что в первой трети жизни не стоит беспокоиться о сосудах.

Современный образ жизни и привычки, связанные с питанием, в куда большей степени способствуют возникновению атеросклероза, чем, скажем, 600 лет назад.

Отчего же наше тело, которое на протяжении сотен тысяч лет непрестанной эволюции, в общем-то, очень хорошо приспособилось к изменившимся условиям жизни, так ничего и не смогло предпринять против атеросклероза? Понять это совсем несложно. Дело в том, что человечество всерьез столкнулось с этой болезнью не так уж и давно. Одна из причин, которую не стоит недооценивать, – продолжительность жизни, существенно возросшая за последние сто лет благодаря прогрессу в медицине. В среднем человек сейчас живет намного дольше, чем в прежние века, то есть у атеросклероза появилось достаточно времени, чтобы спокойно развиваться.

В Средние века продолжительность жизни составляла примерно 30 лет. Очевидно, что эпидемии и детские (по нынешним представлениям) болезни уносили тогда гораздо больше человеческих жизней, чем проблемы с сердцем и сосудами.

Кроме того, современный образ жизни и привычки, связанные с питанием, в куда большей степени способствуют возникновению атеросклероза, чем, скажем, 600 лет назад. Сегодня в нашем рационе содержится гораздо больше жиров и сахара (при этом, как известно, избыточный сахар в процессе обмена веществ превращается в жир), из-за чего на внутренних стенках кровеносных сосудов активно образуются жировые отложения.

Существуют разные теории насчет того, как атеросклерозу удается распространяться по организму. В 1976 году американский патолог Рассел Росс выдвинул гипотезу так называемого ответа на повреждение, которую проще всего объяснить при помощи сравнения со средневековым замком, подвергшимся нападению.

Представьте себе, что ваш организм – это крепость, в которой есть несколько комнат, наполненных жиром (вследствие неправильного питания), а внутренняя стенка сосуда – это крепостная стена. Вражеские рыцари – бактерии и вирусы – пытаются захватить вашу крепость. Они, в принципе, не заинтересованы именно в жире, но непрестанно – то тут, то там, а прежде всего у стен замка – устраивают атаки и мало-помалу наносят урон всему сооружению. Иными словами, вирусы и бактерии, атакуя наш организм, наносят вред внутренним стенкам сосудов. Согласно гипотезе «ответа на повреждение» с подобных повреждений и начинается атеросклероз[31].

Как при осаде рушат стены? Тараном! Когда нападающие применяют таран, чтобы поддержать атаку, стена падает быстрее. То же происходит и с нашими кровеносными сосудами, но только роль тарана здесь играют механическая нагрузка и высокое давление. Если часть стены вот-вот упадет или уже разрушена, то защитники, естественно, не могут не реагировать. И глашатаи тут же разносят весть о грозящей беде по всему замку.

В нашем организме глашатаями служат факторы роста и цитокины[32]. Они способствуют тому, что мышечные клетки разрастаются в среднем слое стенки сосудов (медиальный слой) и мигрируют во внутренний слой (интиму). За ними по пятам следуют очень полезные, по сути, обитатели крепости – фагоциты, которых приманивает пробоина в стене, то есть повреждение внутренней стенки сосуда, они жадно набрасываются на жировые отложения и начинают их поглощать. Мышечные ткани сосудов также вбирают в себя этот жир.

При этом и фагоциты, и мышечные клетки сосудов видоизменяются – подобно человеку, на чьей внешности неизбежно отражается пристрастие к фастфуду. Не секрет, что людям, которые в чем-то отличаются от остальных, нередко дают клички. Недавно один знакомый, заметив, что я со времени последней встречи набрал пару килограммов, обозвал меня жирной бочкой. Обидно, но в чем-то метко.

Клеткам, нагруженным жиром, повезло больше, чем мне: им досталось менее обидное прозвище – пенистые клетки. И рассматривая их под микроскопом, понимаешь, почему именно оно: внутренность этих клеток выглядит так, будто они наполнены грубой пеной.

Вплоть до этого момента атеросклероз еще может отступить. Это подтвердили наблюдения за пациентами, которые регулярно выполняли упражнения на выносливость. Измерения показали, что благодаря тренировкам у больных значительно понизился уровень холестерина, а также – и это главное – существенно улучшилось соотношение «плохого» и «хорошего» холестерина.

Однако стоит только образоваться пенистым клеткам – и фатальный процесс уже не повернуть вспять. Предположительно, причина в том, что разрастание и миграция мышечных клеток сосудов, а также образование пенистых клеток в течение длительного времени вызывает формирование типичных для атеросклероза изменений в тканях – бляшек. Но первопричиной, в соответствии с гипотезой ответа на повреждение, всегда является повреждение внутренней стенки сосуда.

Важно

Избыток жиров и сахара в рационе способствует тому, что на внутренних стенках кровеносных сосудов активно образуются жировые отложения.

Другую версию возникновения атеросклероза сформулировал в 1983 году американский исследователь, лауреат Нобелевской премии Джозеф Леонард Гольдштейн. Он первым заговорил о том, что «пожирающие» клетки захватывают химически видоизмененный белок – так называемый окисленный ЛПНП[33], вследствие чего преобразуются в пенистые клетки. Согласно гипотезе о липопротеидном происхождении атеросклероза, болезнь начинается с преобразования ЛПНП, и лишь после этого повреждается стенка сосуда. Только по одному пункту Гольдштейн и Росс придерживаются единого мнения: оба считают, что именно пенистые клетки вызывают в конечном итоге масштабную воспалительную реакцию.

Собственно говоря, любое воспаление – оборонительная реакция организма на вторжение непрошеных гостей – возбудителей болезней. Если вы поранили, допустим, колено, то оно распухает, начинает болеть, краснеет, становится горячим (все это называется кардинальными симптомами острого воспаления). И неспроста. Тело немедленно реагирует усилением кровотока, чтобы клетки иммунной системы поскорее добрались до раны и на месте дали отпор врагу. Вот почему область раны делается теплой и красной.

Боль тоже абсолютно уместна: она подсказывает, что надо беречь воспаленный участок и ограничивать его движения. Итак, при травме колена воспаление выполняет благую задачу. Но в кровеносных сосудах оно фатальным образом вызывает возникновение бляшек.

Распространяясь и проникая глубже в стенки сосудов, воспаление способствует постепенному преобразованию тканей. В стенке сосуда появляются соединительнотканные структуры типа колпачков. Такой колпачок может лопнуть и образовать сгусток крови – тромб, который при благоприятном раскладе закупорит сосуд в том месте, где возник. В худшем же случае его подхватит поток крови, и тогда он закупорит сосуд в каком-нибудь другом месте.

Если этим другим местом станет коронарная артерия, речь пойдет об инфаркте миокарда; если окажется затронута мозговая артерия, то случится инсульт; если же тромб заблокирует сосуд в легких, будет диагностирована эмболия легочной артерии. Таковы самые худшие из возможных последствий многолетнего развития атеросклероза.

Из-за преобразований соединительной ткани стенка артерии становится рыхлой, на ней откладываются известковые частицы, она не только утолщается, но и делается заметно тверже. Отсюда и принятое в обиходе понятие «обызвествление», которое, однако, лишь частично описывает то, что происходит в сосудах при атеросклерозе. Но выражение «обызвествление артерий» запомнить гораздо проще, чем что-нибудь типа «ЛПНП-пенистоклеточно-тромбозная закупорка сосудов»[34]. Да как ни назови эту скверную болезнь, главное – помнить, что наряду с инфарктом, инсультом или легочной эмболией она может вызывать и менее тяжелые проблемы: нарушения кровяного давления и сердечного ритма, сердечную недостаточность и – не в последнюю очередь – острый коронарный синдром.

Важно

При регулярных занятиях физкультурой понижается уровень холестерина в крови, а главное – существенно улучшается соотношение «плохого» и «хорошего» холестерина.

Большое сердце

Причина смерти – отказ сердца. Так часто пишут в свидетельствах о смерти. Но что здесь имеется в виду? По сути, выражение «отказ сердца»[35] ничего не объясняет: его используют, когда не знают точной причины остановки сердца. Медики в таких случаях говорят об (острой) сердечной недостаточности. Как правило, именно сердечная недостаточность является показанием к госпитализации пациента. Она может быть следствием коронарной болезни сердца и нередко сопровождается другими заболеваниями. Особенно часто сердечная недостаточность сопутствует диабету второго типа.

Сердечной недостаточностью страдают преимущественно люди в возрасте от 70 до 80 лет, причем мужчины чаще женщин, к тому же проблемы у мужчин начинаются раньше.

При недостаточности сердце не такое сильное и продуктивное, как у здорового человека, поэтому не может должным образом снабжать организм кровью и кислородом. В большинстве случаев основная причина сердечной недостаточности – обызвествление сосудов. Этот процесс ведет к сужению коронарных сосудов, отчего страдает сердечная мышца. Другая причина кроется в высоком давлении: если давление крови, а значит, и сопротивление ему стенок артерий слишком высокое, сердце вынуждено прилагать гораздо больше усилий, чем обычно, – оно просто надрывается.

Это не может долго продолжаться без последствий: центральный орган, снабжающий нас кровью, становится все слабее и слабее – так бывает и с человеком, который слишком много работает, из-за чего перегорает. Сердечной недостаточностью страдают преимущественно люди в возрасте от 70 до 80 лет, причем мужчины чаще женщин, к тому же проблемы у мужчин начинаются раньше.

Помимо двух рассмотренных причин, к острой сердечной недостаточности с течением времени могут привести слишком высокая или слишком низкая частота сердечных сокращений, нарушения сердечного ритма, дефекты клапанов или же так называемая тампонада перикарда (сжатие сердца, сопровождающееся ограничением его функции; иногда развивается из-за кровоизлияния в околосердечную сумку). Кроме того, она бывает следствием воспаления сердечной мышцы, эмболии легкого или перенесенного инфаркта. Уф! Целый вагон болезней, которые могут существенно ограничить производительность нашего сердца. А ведь это далеко не полный перечень, сюда можно добавить еще массу вероятных причин, по которым сердце теряет выносливость.

Например, при анемии (малокровии) в крови оказывается слишком мало эритроцитов, а значит, организм хуже снабжается кислородом. Чтобы компенсировать недостаток эритроцитов, сердце должно трудиться интенсивнее. Организм принимается усиленно вырабатывать гормоны адреналин и норадреналин, поддерживающие сердце. Плюс активизируется ренин-ангиотензин-альдостероновая система – энзимно-гормональная система, которая может влиять на кровяное давление; она способствует тому, что объем крови возрастает, а давление в сосудах повышается (подробнее об этом можно прочитать в разделе «Бутылки на лужайке» на стр. 214). К таким мерам организм прибегает, чтобы обеспечить достаточное кровоснабжение органов и тканей, но рано или поздно все это начинает наносить сердцу больше вреда, чем пользы. И наконец, само сердце в стремлении качать больше крови увеличивается в размерах.

Сердечная мышца, как и любая другая, увеличивается под действием повышенных нагрузок. Если говорить о спортсменах, занимающихся силовыми видами спорта, то это вполне нормально и поначалу неопасно. Совсем иное дело, если сердце увеличивается, реагируя на патологические изменения. Если давление в сердечных камерах чересчур высокое, то они расширяются и увеличиваются в размерах. Сердце становится похожим на Халка[36]!

Из-за этих трансформаций самому сердцу требуется все больше кислорода, оно еще сильнее разбухает – возникает роковой порочный круг. При чрезмерном росте образуются также дополнительные соединительные ткани, что называют фиброзом. Эффект такой же, как и при изменении других органов, связанном с ростом соединительных тканей (например, при циррозе печени, о котором мы уже говорили): орган все хуже и хуже выполняет свои функции.

Наконец, к сердечной недостаточности может со временем привести гиперфункция щитовидной железы, поскольку вырабатываемые ею гормоны побуждают сердце биться быстрее (при скорости более 100 ударов в минуту медики говорят о тахикардии).

Важно

Две самые частые причины сердечной недостаточности – атеросклероз и повышенное давление. Кроме того, со временем к ней могут привести слишком высокая или слишком низкая частота сердечных сокращений, нарушения сердечного ритма, дефекты клапанов, воспаление сердечной мышцы, эмболия легкого, перенесенный инфаркт, а также анемия и гиперфункция щитовидной железы.

Сердечная недостаточность бывает двух видов: систолическая (систола – сокращение одного из желудочков) и диастолическая (диастола – расслабление желудочка). При систолической недостаточности снижается качающая мощность сердца, а точнее его левого желудочка, при диастолической – желудочек недостаточно заполняется кровью. В обоих случаях сердце закачивает слишком мало крови в большой круг кровообращения. Следствие – организм недополучает питания и кислорода.

Кроме того, поскольку правая и левая части сердца выполняют разные функции, мы выделяем две разновидности сердечной недостаточности. Если пострадали преимущественно мышцы правых желудочка и предсердия, задача которых – качать в легкие богатую двуокисью углерода кровь, где она заново насыщается кислородом, то говорят о правосторонней сердечной недостаточности. Когда правая половина сердца не может полноценно прокачивать поступающую от органов кровь, в венах возникает обратный затор. В ответ на это правая половина сердца наращивает усилия, стремясь прогнать в легкие больше крови. Как следствие, утолщается стенка правого желудочка. Но, невзирая на это, в какой-то момент сердцу перестает хватать сил. И тогда на шее часто можно прощупать – а иногда даже увидеть – закупоренные вены. Как у Халка, опять-таки. Разве что пациент не зеленеет. В придачу к этому в ногах и животе скапливается жидкость.

Правосторонняя сердечная недостаточность – дурная гостья, хоть и довольно обходительная. Она никогда не появляется в одиночку и любит без предупреждения привести с собой парочку друзей. К сожалению, гости ведут себя неподобающим образом. В большинстве случаев правостороннюю недостаточность сопровождает снижение мощности левой половины сердца, которая забирает из легких обогащенную кислородом кровь, чтобы затем транспортировать ее в большой круг кровообращения. Если при этом сердцу не хватает мощности, то опять же возникает обратный затор крови, правда, на сей раз по пути в легкие. Медики в такой ситуации говорят о застойном легком.

Опасность здесь в том, что давление внутри легочных сосудов повышается и жидкость выталкивается внутрь легких. В результате они медленно, но верно затапливаются[37]. И тогда больным не только не хватает воздуха – они начинают еще и кашлять, чтобы избавиться от пенистой жидкости в легких. Между приступами кашля в дыхании слышатся хрипы и даже бульканье.

Лево- и правосторонний виды сердечной слабости объединены под названием «общая сердечная недостаточность». Она способна развиться всего за несколько часов или дней – часто как следствие другого заболевания, то есть может быть острой. Если же мощность сердца ослабевает постепенно – в течение нескольких месяцев или лет, то мы имеем дело с хронической сердечной недостаточностью.

Нью-Йоркская ассоциация сердца опубликовала классификацию сердечной недостаточности, в которой выделены четыре функциональных класса (стадии) данного заболевания.

• Так, при сердечной недостаточности I класса у пациента в состоянии покоя или при обычных повседневных нагрузках никаких симптомов еще нет.

• Если же в покое симптомов нет, но наблюдается небольшое ограничение физической активности из-за утомляемости или одышки, речь идет о II классе.

• Если уровень повседневной нагрузки заметно снижается и при этом отмечаются нарушения сердечного ритма, одышка либо стенокардия, это уже III класс.

• При недостаточности IV класса больной практически прикован к постели и нуждается в постоянной помощи.

План лечения зависит от степени тяжести сердечной недостаточности. Конечно, принимая понижающие давление и мочегонные препараты, можно повысить качество жизни. Но таблетки по-настоящему эффективны, только когда больной меняет образ жизни. В частности, бросает курить и употребляет меньше алкоголя. А лучше вообще обойтись без спиртного.

Диета с малым содержанием соли также облегчает сердцу задачу. Соль связывает жидкость в организме, то есть увеличивает количество крови, из-за чего сердце вынуждено больше работать. Но сказанное вовсе не означает, что пациенту следует срочно сократить потребление жидкости. Напротив! Если врач не дал иных указаний, за день надо выпивать как минимум 2 литра воды. Если больной будет к тому же правильно питаться и немного похудеет, то он сможет, невзирая на сердечную недостаточность, вести вполне активный образ жизни.

Понятно, что мысль о кардинальной перестройке питания, да к тому же о похудении, на первых порах угнетает. Ведь придется отказаться от стольких удовольствий! Но не все так страшно: стоит лишь начать – и дальше все пойдет как по маслу. Например, первый шаг, который вы можете сделать, – это изменить какую-нибудь одну из пищевых привычек. Я говорю серьезно.

Один мой друг недавно рассказывал, как он изменил свое питание: теперь у него шоколадка лежит не слева, а справа от компьютерной клавиатуры. Способ вряд ли эффективный, но идея неплоха. А что, если складировать сладости в подвале или на чердаке? Так меньше соблазна. Вот это точно был бы хороший первый шаг. Тот же друг прислал на днях сообщение: мол, сжег дополнительно 800 килокалорий, и приложил фото сильно подгоревшей пиццы. Тоже мне шутник!

Глава 5. Чревоугодие на радость сердцу. Все о взаимосвязи между питанием и здоровьем сердца

Сердце избавляется от жира

Она заманчиво лежит прямо передо мной во всей красе. В воздухе витает ее аромат – такой пленительный, дурманящий, что я едва владею собой. У меня сводит дыхание от ее мягких форм и блестящей кожи. Когда я вижу ее так близко, то понимаю, что мое сердце разбито. К тому же она дешевая. Четыре евро, если точнее.

Но тут подает голос моя совесть: «Йоханнес, нет! Она тебе добра не принесет. Оставь ее!» Хорошо, большое спасибо. Совесть та еще зануда. Такая драма разыгрывается в моей голове всякий раз, когда я прохожу мимо колбасной лавки. А ведь я так люблю жареную колбасу с картошкой фри! К сожалению, это лакомство – как и почти все, что доставляет нам удовольствие, – отнюдь не полезно.

Продуктов вокруг великое множество, поэтому и опасность умять что-нибудь вредное для здоровья тоже велика. Как же разобраться в этом разнообразии? Как узнать, что и когда можно есть? И можно ли иногда без особого ущерба для организма отступать от строгих правил здорового питания? Да, качество медицинского обслуживания неуклонно растет, но таблетки, которые излечивали бы от сердечно-сосудистых заболеваний, пока не изобретены, а стало быть, без диеты не обойтись.

Вот он, настоящий парадокс современного благосостояния: неправильное питание, в том числе слишком обильное, зачастую приводит к болезням сердца. Если вы много едите, это отнюдь не означает, что вы обеспечиваете организм всем необходимым. Все зависит от того, какие продукты и в каком виде вы употребляете. Так, при консервировании уничтожаются многие полезные вещества, входящие в состав продуктов (например, витамины). А сердечно-сосудистая система очень страдает от неполноценного питания.

Наибольшую проблему представляют готовые продукты и фастфуд. И как назло, именно их мы любим сильнее всего. Ничего удивительного: у кого сейчас есть время и охота готовить самому? После напряженного рабочего дня или во время короткого обеденного перерыва идея перекусить жареной сосиской из соседней лавки кажется гораздо привлекательней, чем мысль о том, чтобы стоять у плиты.

И все же поверьте мне: питание, полезное для сердца, требует не так уж много времени и может доставлять истинное удовольствие.

Первый шаг в правильном направлении – хороший жир! Многие считают, что любой жир вреден. Это верно лишь отчасти. Жиры бывают разного качества, от «хороших» (их можно найти в льняном масле) до явно «плохих» – гидрогенизированных, которые содержатся в маргарине, кокосовом и пальмовом масле. Увы, в большинстве готовых продуктов присутствуют как раз вредные жиры. Они в значительной степени причастны к обострению воспалительных процессов в организме, от которых сильно страдает сердечно-сосудистая система.

Что отличает полезный жир от вредного? Чтобы это понять, нужно знать, что существуют насыщенные и ненасыщенные жирные кислоты, различающиеся химическим строением. Насыщенные жирные кислоты содержатся в первую очередь в продуктах животного происхождения: в масле, сливках, сале. Что, слюнки потекли? Пардон, но эти жиры известны тем, что они повышают уровень холестерина в крови. А вот постное мясо, прежде всего курятина и индейка, напротив, содержат мало насыщенных жирных кислот. Это же касается рыбы и морепродуктов, таких, как окунь, судак или мидии.

Стеариновая кислота (вверху) – насыщенная жирная кислота, в ней нет двойных связей, а масляная кислота (внизу) – ненасыщенная жирная кислота, в ней есть двойная углеродная связь

В 2007 году Германский союз по вопросам питания провел исследование, чтобы выяснить, какие виды жирных кислот позитивно влияют на нашу сердечно-сосудистую систему, а какие – негативно. Было установлено, что если регулярно заменять насыщенные жирные кислоты ненасыщенными[38] (лучше всего – жирными кислотами омега-3 и омега-6[39]), то риск коронарной болезни сердца снижается на 19 %. Но чем сильнее углубляешься в эту тему, тем больше путаницы обнаруживается.

Так, согласно одним исследованиям риск сердечных заболеваний понижают и омега-3, и омега-6 кислоты. В других работах рекомендуется при болезнях сердца избегать потребления кислот омега-6. Кому же верить?

Известно, что жирным кислотам омега-3 приписывается сразу несколько достоинств. Ученые единодушны в том, что они повышают эластичность кожи и волос, укрепляют иммунную систему и помогают справляться с воспалительными процессами. Но прежде всего они защищают сердце, поскольку положительно влияют на уровни жира и сахара в крови, а также на давление в сосудах.

Напротив, считается, что жирные кислоты омега-6 уменьшают позитивное воздействие своих собратьев – кислот омега-3. Однако результаты исследований, посвященных этой теме, настолько противоречивы, что доверять им нужно с оговорками. Как часто бывает в подобных дискуссиях, правда, скорее всего, где-то посередине между двумя крайними точками зрения. Так что все зависит от правильного соотношения кислот.

В любом случае доказано, что нейротрансмиттеры, образующиеся из жирных кислот омега-6, намного хуже подавляют воспалительные процессы, чем те, что формируются из кислот омега-3 (последние можно найти в тунце, скумбрии, лососевых, сельди и морепродуктах[40]). Поэтому ученые, занимающиеся вопросами питания, рекомендуют, чтобы количество жирных кислот омега-6 в рационе не более чем в четыре раза превышало долю омега-3, а это, к сожалению, противоречит нашим привычкам питания. В рационе европейца это соотношение равняется 10:1, а то и 20:1, ведь «шестерка» содержится в самых популярных продуктах, таких, как сливочное масло, мясо, молочные продукты и салатные масла.

Выходит, этот добрый совет вряд ли применим на практике. Как там было сказано? Кислот омега-6 в четыре раза больше? По сравнению с чем именно? И напомните-ка, что за жиры содержатся в картофеле фри? Рекомендации по вопросам питания часто расплывчаты, их нелегко запомнить, а главное – трудно соблюдать.

Ясных и простых советов совсем немного, не в последнюю очередь потому, что у каждого человека индивидуальный обмен веществ, у всех разные параметры тела и своя история болезней – это тоже нужно иметь в виду. Подобные рекомендации следует скорее принимать к сведению, чем неукоснительно выполнять. Кроме того, мало у кого из нас есть время столь детально заниматься своим рационом. Да, питание – наука сложная.

Если вы хотите питаться правильно, можете обратиться к консультанту по питанию – он составит вам индивидуальный рацион. Впрочем, делать это необязательно. Вы и сами сможете угодить своему сердцу, если будете разумно подбирать питье и еду. Никто из нас не в силах изменить возраст, пол или генетическую предрасположенность. Но каждый способен противостоять сахарному диабету, избыточному весу и повышенному давлению, по возможности заменяя насыщенные жирные кислоты ненасыщенными[41].

Полностью отказываться от жиров не стоит. Намного мудрее обращать внимание на их качество и состав. Согласно рекомендациям Германского союза по вопросам питания 80 г. жира в день – это норма, считающаяся безопасной для большинства взрослых людей. А чтобы в это количество входило как можно больше жирных кислот омега-3, нужно почаще употреблять растительные жиры типа рапсового или соевого масла и производимые из них спреды.

Однако «правильные» жиры – не единственный пункт, на который необходимо обращать внимание при перестройке питания. Сахар тоже играет важную роль, причем скорее сладко-горькую. С одной стороны, сахар – главный поставщик энергии для нашего тела. С другой – он присутствует в таком количестве продуктов, что организму трудно использовать постоянно поступающие излишки энергии. Организм реагирует тем, что откладывает ее про запас – опять же в виде жира, что неизбежно влечет за собой избыток веса. Запас энергии… не правда ли, это словосочетание приятней для слуха, чем «пивной живот»?

Важно

По мнению врачей, 80 г. жира в день – норма, безопасная для большинства взрослых людей. При этом в рационе должны преобладать жирные кислоты омега-3, которые содержатся в жирной рыбе, морепродуктах и в таких растительных маслах, как рапсовое или соевое.

Ешь досыта, но оставайся в форме

– Еще сахара! – требует моя племянница; мы на кухне готовим холодный чай.

– Ну нет, хватит уже. Еще немного сахара, и у нас получится не холодный, а рвотный чай, – возражаю я со страдальческой ноткой в голосе.

Она морщит лоб:

– Почему?

– У него будет мерзкий, тошнотворный вкус. Если ты хочешь больше сахара, то держи картошку, – и я, ухмыляясь, протягиваю ей картофелину.

– Послушай, я же не дура! Картошка вовсе не из сахара. Она противная на вкус.

В одном моя племянница права: кусать сырую картошку действительно противно. А что до сахара в картофеле, то здесь я осмелюсь возразить. Сахар – мастер маскировки. Под термином «сахара» в науке принято понимать большое количество веществ, которые на вкус могут быть и сладкими, и не очень. Их подразделяют на несколько групп, в частности на моносахариды – такие, как виноградный сахар (глюкоза) и фруктовый сахар (фруктоза); дисахариды – такие, как молочный сахар (лактоза), солодовый сахар (мальтоза) и всем известный потребительский сахар (сахароза). Из самих названий следует, что моносахариды, или простые сахара, состоят из одного сахарида (это единица, из которой образуются сахара), а дисахариды – из двух. Сахара, в которых насчитывается до десяти единиц, называют полисахаридами, или сложными сахарами.

К ним относится крахмал, который содержится в картошке. Хотя по вкусу он лишь отдаленно напоминает сладкое и с трудом растворяется в воде, все же крахмал действительно представляет собой сахаристое соединение, точнее длинную цепочку моносахаридов (глюкозы), на которые при определенных условиях может распадаться, высвобождая энергию. Крахмал – это форма хранения сахара в растениях.

В человеческом организме глюкоза хранится в другой форме – в виде гликогена. Это вещество, в котором отдельные молекулы глюкозы выстраиваются разветвленными рядами и крепко хватаются друг за друга. Почти как демонстранты, берущиеся за руки, чтобы выступить сплоченной группой.

Когда в организм поступает слишком много глюкозы, печень и мышцы вырабатывают из нее гликоген и запасают на черный день. Позднее при значительных нагрузках, например во время бега на лыжах, гликоген[42] придаст нам сил, после того как сахар крови будет полностью израсходован.

Все многочисленные разновидности сахара объединены общим понятием, известным каждому, – углеводы. Они для нас жизненно важны: без углеводов организм человека не сможет функционировать. Из них самыми ценными являются не моно- или дисахариды, а сложные сахара, тот же крахмал. Короткие цепочки простых углеводов быстро расщепляются в кишечнике и уносятся кровью. С помощью инсулина они попадают в мышечные клетки, где и служат для выработки энергии. Когда мы употребляем с пищей такие углеводы, в крови быстро повышается концентрация глюкозы, однако она столь же стремительно снижается снова.

Глюкоза (вверху) – простой сахар, то есть состоящий только из одного сахарида, а лактоза – дисахарид

А вот длинноцепочечные углеводы гораздо медленнее расщепляются на отдельные составляющие и постепенно поступают в кровь. Поэтому они дольше поставляют энергию, необходимую телу, чтобы справляться со всеми заботами, которыми мы его нагружаем. Длинные цепочки углеводов содержатся в цельнозерновом хлебе. В фитнес-клубе я часто наблюдаю, как люди во время тренировки пьют сахаросодержащие соки или газированные безалкогольные напитки. Они, без сомнения, служат быстрыми и эффективными поставщиками энергии. Но на короткий период. Кола не даст вам много сил, да еще и надолго. А зерновой хлеб даст. Он тоже состоит из углеводов, только из длинноцепочечных. То есть, чтобы подкрепиться при длительных силовых нагрузках, зерновой хлеб подходит намного лучше.

Хотя понятие «сахарная зависимость еще не прижилось, исследователи уже обнаружили нарушения в поведении грызунов, когда тех лишали сахара. В одном из опытов крыс в определенное время кормили сахарным раствором. А затем переводили длиннохвостых на паек без сладкого. Они реагировали на это прямо-таки абстинентным синдромом: проявляли безучастность, беспокойство и страх. Ломка в крысиной клетке – как это мерзко, однако.

На упаковках продуктов всегда указываются данные о количестве углеводов, в том числе сахара. Например, в 100 г. многозерновой булочки, которую я ем на завтрак, содержится 42 г. углеводов (это количество всех соединений сахара, присутствующих в продукте: и простых, и сложных), из них 3,2 г. сахара (имеются в виду только моно- и дисахариды, такие, как сахароза, фруктоза и лактоза). Если вы хотите принести пользу своему сердцу и всему организму, следите за тем, чтобы употреблять как можно меньше простых сахаров.

Но легче сказать, чем сделать, ведь для человеческого организма сахар как наркотик. Он способствует высвобождению гормона счастья дофамина, который, как вы уже знаете, играет решающую роль в системе вознаграждения в нашем мозгу. Так что организм, словно наркоман, постоянно требует сахара – больше, чаще и лучше всего в виде шоколадки или других лакомств… Если, конечно, мы не держим его на коротком поводке. В этой ситуации каждый становится «наркодилером», который решает, что сегодня получит его лучший клиент, его организм – яблоко или кусок торта со сливочным кремом?

У меня дело не зашло так далеко, чтобы отсутствие сладостей вызывало подобные эффекты, и все же я могу понять несчастных крыс.

Важно

Лучше всего заменить простые углеводы: сахар, сладкие газированные напитки, конфеты и т. д. – сложными, длинноцепочечными (они содержатся, например, в цельнозерновом хлебе). Такие углеводы гораздо медленнее расщепляются на составляющие, поступают в кровь постепенно и дольше поставляют нам необходимую энергию.

Итак, мы могли бы совершенно без ущерба для себя вычеркнуть из меню рафинированный сахар, сиропы и сладкие безалкогольные напитки. То и дело можно услышать, что мед, будучи природным продуктом, якобы способствует заживлению ран и потому полезен при простуде, но подобное «оздоровительное» действие меда научно не доказано. Так что руки прочь и от него тоже!

Еще одну возможность ограничить поступление сахара в организм предоставляют нам продукты из муки высшего сорта (крупчатки). Они входили в рацион еще древних египтян, преимущественно представителей высших кругов. И хотя атеросклероз считается феноменом новых времен, в сосудах тысячелетних мумий – жрецов и правителей, и даже в бренных останках одной принцессы – были найдены характерные для этой болезни отложения.

Ученые по-разному объясняют этот феномен. Курение как причина отпадает, потому что в те времена оно было не в ходу; жиры тоже вряд ли были виноваты: их тогда в рационе присутствовало гораздо меньше, а люди вели намного более подвижный образ жизни, чем мы сейчас. Одной из причин обызвествления могло быть чрезмерное потребление мяса, но скорее всего, дело в мучных продуктах, столь любимых в высшем обществе. В отличие от цельнозерновых продуктов, в крупчатке мало пищевых волокон, и она почти исключительно состоит из углеводов, то есть в конечном счете из сахара. А как нам сегодня известно, сахар не только повышает риск диабета, но и является одной из основных причин отложений в сосудах, а значит – сердечно-сосудистых заболеваний.

Мука высшего сорта негативно воздействует не только на сердце. Ученые установили, что люди, которые регулярно едят мучное, чаще других страдают глазными заболеваниями, такими, как макулодистрофия, при которой из строя выходят клетки сетчатки. К тому же те, кто исключает из своего меню сахар и сдобу, намного реже страдают от желчнокаменной болезни.

Список недугов, которым благоприятствует мука высшего качества, этим не исчерпывается, из чего можно сделать логичный вывод: надо употреблять как можно меньше крупчатки, а вместо нее выбирать цельнозерновую муку!

А сейчас я расскажу о том, что может вообще отбить у вас желание покупать мучное. Вы что-нибудь слышали о «плохих» лектинах? Это содержащиеся в муке белки, от которых загустевает кровь. Что, естественно, повышает риск инфаркта и инсульта. Правда, своим плохим имиджем лектины обязаны лишь одному исследованию, в ходе которого применялись повышенные дозы этих белков; при сбалансированном питании таких же показателей вряд ли можно добиться. И мы возвращаемся к теме здорового питания. Прежде всего, оно должно обладать одним качеством – быть сбалансированным.

Отказ от мучных продуктов – неплохое начинание, но можно поступить и проще: по возможности заменить белый хлеб изделиями из цельнозерновой муки свежего помола. Обратите внимание: цельнозерновая мука обязательно должна быть свежей, потому что она не только быстро разлагается, но и стремительно теряет питательные вещества, которые сразу же после помола начинают реагировать с кислородом.

Как бы то ни было, идеальный вариант – получать энергию не из мучного, а преимущественно из овощей и фруктов. От этого вы только выиграете: овощи и фрукты положительно влияют на сердечно-сосудистую систему, да и на организм в целом.

Я испытываю особую симпатию к одному виду ягод. Во-первых, потому что его название созвучно с моим именем[43], а во-вторых, потому что я стремлюсь защитить сердце и кровеносные сосуды: достоверно известно, что смородина этому способствует. Как и черника, она содержит синие пигменты антоцианы. В натуропатии их давно применяют при нарушениях зрения, но они позитивно воздействуют и на сердечно-сосудистую систему. Они работают как природные антиоксиданты[44], защищая сосуды от агрессивных свободных радикалов. К числу антоцианов относится и пигмент миртиллин, повышающий эластичность кровеносных сосудов.

Плюс к этому в рационе должны присутствовать арбузы и дыни, потому что они содержат вещества, понижающие риск образования тромбов в крови. Арбузы к тому же понижают давление. И потом, они и вкусны, и освежают, и на вид приятны, не так ли?

Похожее воздействие на кровяные пластинки[45] оказывает один гриб, известный как муэр, или китайский сморчок. Его можно найти в хороших супермаркетах и в магазинах, специализирующихся на продуктах из Азии, где он обычно продается в сушеном виде. Размоченные в воде грибы используются для приготовления спринг-роллов, супов или овощных рагу: они очень хорошо подчеркивают вкус других ингредиентов. Для вас, вероятно, слово «сморчок» звучит не слишком аппетитно, но в азиатской кухне этот гриб считается деликатесом, и его ни в коем случае не стоит путать с вонючими сморчками – веселками, – на которые дети, гуляя в лесу, так любят наступать.

В овощах и фруктах часто присутствуют вторичные растительные вещества – фитонутриенты. Так, в гранатах содержатся понижающие давление полифенолы, в чесноке – тормозящие тромбоз сульфиды, в бобовых – сапонины с противовоспалительным действием. И почти во всех растениях есть фитостерины, понижающие уровень холестерина. Звучит сложно, но вы просто возьмите себе на заметку: сегодня на ужин надо приготовить салат из бобов (нута) с гранатом или блюдо из фасоли с чесноком.

Вопреки распространенному предубеждению, для того чтобы обеспечить свой организм необходимым количеством витаминов, вовсе не нужно прилагать особые усилия – достаточно делать то, что нам и так доставляет удовольствие: люк открыть, пищу загрузить, как следует пережевать, проглотить – и готово. Три порции свежих овощей или фруктов в день – хорошая рекомендация, а если при этом будут сочетаться разные виды овощей и фруктов, к тому же разных цветов (за окраску отвечают различные фитонутриенты), – вообще идеально.

Важно

Чтобы мы могли извлечь максимальную пользу из многообразия фруктов-овощей, наше меню должно быть по возможности пестрым. Лучше выбирать свежие плоды, и предпочтительно из своего региона, потому что при долгой транспортировке и хранении они теряют ценные вещества под влиянием света и ультрафиолетового излучения, – тогда на нашу тарелку попадает лишь небольшая часть фитонутриентов.

Понятно, что каждый день покупать свежие продукты довольно накладно. Те, у кого нет времени и охоты ходить по магазинам, могут спокойно обойтись овощами глубокой заморозки. Ученые из Гамбурга выяснили, что витамины и прочие ценные вещества сохраняются в замороженных овощах месяцами, причем лучше, чем в свежих, даже если те хранились в холодильнике. В ходе эксперимента сравнивали содержание витамина С в фасоли, которая в течение года хранилась при температуре минус 18 градусов, и в свежей фасоли из холодильника. При глубокой заморозке изначальные показатели упали за год на 20 %, тогда как в холодильнике продукт за несколько дней потерял более 60 % витамина.

Тем, кто не любит замороженные продукты, но хочет поддержать свою сердечно-сосудистую систему, подойдет свежая морковь: она очень благоприятно влияет на уровень холестерина. По мнению признанных экспертов в области питания, достаточно съедать 200 г. морковки в день. Грецкие орехи, овес и ячмень тоже существенно снижают уровень холестерина.

Всех тех, кому все же не по душе сыроедение, могу обрадовать: полезны не только сырые овощи, но и приготовленные.

Имбирю и чесноку приписывают кроверазжижающее действие, что облегчает ток крови по сосудам и, соответственно, улучшает снабжение органов и тканей питательными веществами и кислородом. Размешайте чайную ложку тертого корня имбиря в стакане воды – вот вам и целебный напиток. А вода с добавлением двух-трех ложек тертого чеснока не только разжижает кровь, но и положительно влияет на уровень холестерина… Впрочем, что касается социальных контактов, то эффект будет скорее негативный. Поэтому я советую принимать чесночные таблетки, которые практически не вызывают запаха изо рта.

Есть еще одно поистине универсальное средство – лук. Еще в древности люди использовали его в лечебных целях. Он и вкусен, и разжижает кровь, а значит, снижает риск образования тромбов. Вместе с тем он улучшает холестериновый обмен и, как считается, позитивно отражается на уровне сахара в крови.

Хочу успокоить тех, кому не по душе сыроедение. Действительно, сырые овощи надежно защищают наш организм – но и приготовленные тоже. А иногда вещества из овощей, подвергшихся термообработке, усваиваются даже лучше, чем из сырых. Например, в помидорах при термообработке увеличивается количество антиоксиданта ликопина, который в сочетании с небольшим количеством масла легче перерабатывается организмом, чем в натуральном виде; то же относится и к провитаминам из моркови. Лучше всего употреблять сырые и готовые овощи в соотношении 50:50. То есть питание для здорового сердца ни в коем случае не должно быть однообразным, а совсем наоборот.

По сути, речь идет не столько о полном отказе от чего-либо, сколько о том, чтобы заменять неподходящие продукты аналогичными, но более полезными. Вместо гидрогенизированных жиров – рапсовое и оливковое масло, вместо майонезной заправки для салата – смесь уксуса с маслом и пряностями. Да и от картошки, доброе имя которой сильно подпортили картофель фри и чипсы, отказываться не надо. Если вместо жареного картофеля готовить, скажем, картошку в мундире, то мы значительно понизим риск сердечно-сосудистых заболеваний: в 200 граммах картошки в мундире содержится всего 0,2 грамма жира, а в 200 граммах фри – 24 г. От этого количества мы можем запросто избавить свой организм. Даже если жир используется, чтобы улучшить вкус блюда, то он опять-таки не нужен в больших количествах, – достаточно сдабривать его ароматическими приправами, лучше всего свежими.

Окончив школу, я уехал из дома и начал готовить для себя. В те времена я считал себя великим поваром и даже замахивался на званые обеды. Теперь-то я знаю, что никогда не был так далек от звания хорошего кулинара, как тогда. Ну какой профи станет приправлять свои творения лишь солью и перцем? Мне всегда нравилось готовить, но мои представления о специях раньше были очень ограниченны. И меня до сих пор удивляет отдел приправ в местном супермаркете: чего там только нет, и как же плохо я в этом разнообразии ориентируюсь! Но в своем несовершенстве я, видимо, не одинок: в Германии, как и прежде, среди специй с большим отрывом лидируют соль и перец.

Согласно исследованию Британского института евромониторинга среднестатистический немец потребляет в день примерно 8 граммов соли. При этом, если мы хотим сохранить сердце здоровым, желательно ограничить поступление соли[46], потому что ее избыток заметно повышает риск инфаркта и инсульта. Корпорация немецких неврологов предупреждает: риск инсульта возрастает на четверть, если вместо 5 граммов соли ежедневно съедать 10. Но это не означает, что мы должны полностью отказаться от соли, потому что она необходима организму для водного обмена. Эксперты рекомендуют употреблять от 3 до 6 граммов соли в сутки (то есть не более полной чайной ложки). А чтобы контролировать ее количество в рационе, лучше готовить самостоятельно и отказаться от готовых продуктов.

Полезное для сердца питание – практически неисчерпаемая тема, поэтому здесь я смог остановиться лишь на нескольких пунктах. Тем, кто хочет подробнее изучить этот предмет, советую обратиться к специалисту по питанию, особенно если есть предрасположенность к какому-либо заболеванию: в таком случае профессиональная консультация способна сотворить чудо. Например, если врач обнаруживает у вас повышенную концентрацию триглицеридов (особый вид жиров), это почти всегда указывает на наличие избыточного веса. А значит, вам надо похудеть.

Парадоксально, но уровень триглицеридов интенсивнее растет при избытке в меню углеводов, чем при рационе с высоким содержанием жира. Здесь вам на помощь придут «здоровые» жиры – те, в которых много ненасыщенных жирных кислот. Если таким образом снизить ИМТ[47] до 18,5–25, то концентрация триглицеридов, как правило, снова понижается до нормальных – ну или хотя бы до слегка повышенных – значений, а следовательно, уменьшается риск сердечно-сосудистых заболеваний. И целесообразно по возможности отказаться от алкоголя, поскольку он тоже повышает уровень триглицеридов.

Большинство советов по поводу здорового питания сводятся к его ограничению, то есть к необходимости сесть на диету (по крайней мере на какое-то время). Но ни при каких условиях не следует выбирать жесткую диету продолжительностью несколько дней или недель: подобные диеты, как правило, малоэффективны и вдобавок вредят здоровью. Что действительно поможет, так это постепенное, а главное, хорошо продуманное изменение индивидуальных пищевых привычек[48].

Основательное, сытное питание не нравится нашему сердцу: оно негативно отражается на состоянии венечных сосудов и тем самым наносит нам огромный вред. Зная об этом, я перешел к более легкой средиземноморской кухне, что оказалось не так уж трудно и не потребовало от меня особых усилий. Наоборот. Готовить и есть новые блюда – весьма увлекательное занятие. Стоит только признать, что сахар, соль и жир – это, по сути, бомбы замедленного действия, и тогда с помощью консультанта по питанию будет совсем несложно заменить их полезными и в то же время очень вкусными продуктами. Ставлю шейк с дыней!

Важно

Жесткие диеты, особенно длительные, малоэффективны и попросту вредны для здоровья, в том числе и для сердца. Если вы действительно хотите ему помочь, займитесь постепенным и грамотным изменением своих пищевых привычек.

Стоит ли пасхальному зайцу становиться веганом

Все мы видели рекламный ролик, в котором красивые и счастливые люди едят маргарин. Суть этой рекламы в том, что определенная марка маргарина содержит исключительно мало холестерина, который-де вредит сердечно-сосудистой системе.

Я поспрашивал своих знакомых, каких продуктов они избегают, опасаясь холестерина. Самый частый ответ – масло и яйца. И неудивительно. Но действительно ли пасхальное яичное пиршество из года в год наносит нам вред? Не следует ли пасхальному зайцу[49] пересмотреть свой образ жизни и вместо яиц раздавать морковку? Холестерин в общественном сознании представляется субстанцией, которую люди, приверженные здоровому образу жизни, должны полностью исключить из рациона.

Однако холестерин жизненно важен для нашего организма. В частности, он входит в состав плазменной мембраны всех клеток. Если в мембране мало холестерина, она утрачивает стабильность. Кроме того, холестерин в связке с определенными белками помогает доставлять в клетки и транспортировать из них сигнальные вещества. Существенную роль он играет и в пищеварении, поскольку служит предшественником для желчных кислот, образующихся в печени. Они затем ненадолго попадают в желчный пузырь, а оттуда после обильной трапезы поступают в тонкий кишечник, чтобы поддержать переваривание жиров. Если желчных кислот не хватает, то кишечник не в состоянии переработать весь жир. Следствие – жирный стул, зачастую сопровождающийся болью в животе и газами.

Без холестерина наша жизнь была бы скучной и к тому же несексуальной: он нужен организму еще и для производства половых гормонов. Если учесть все эти факты, то холестерин – якобы дьявольская штука – перестанет казаться таким уж вредным.

«Всё – яд, всё – лекарство; то и другое определяет доза», – эти слова принадлежат Парацельсу. И здесь он абсолютно прав. Это правило относится и к холестерину. Так почему же вещество, выполняющее столько важных функций, считается чуть ли не источником всех бед? Основные проблемы, связанные с холестерином, – это камни в желчном пузыре, семейная гиперхолестеринемия и, как следствие, инфаркт, инсульт и другие сосудистые заболевания. При семейной гиперхолестеринемии от родителей наследуется нарушение холестеринового обмена, которое ведет к тому, что концентрация холестерина в крови значительно превышает норму. Однако у многих людей симптомы болезни проявляются только при неправильном образе жизни: малоподвижности, нездоровом питании, избыточном весе.

Печень сама вырабатывает почти 90 % необходимого организму холестерина, остальные 10 % мы должны добирать с пищей. Он так или иначе должен присутствовать в нашем рационе. Но это не тот случай, когда чем больше, тем лучше. Доказано, что длительное повышенное содержание холестерина в крови является одним из решающих факторов риска, способствующих развитию кардиоваскулярных (сердечно-сосудистых) заболеваний. Самые серьезные из них – инфаркт миокарда, инсульт и окклюзия периферических артерий.

Но какое отношение к ним имеет холестерин? Чтобы разобраться в этой теме, давайте начнем с его строения. Всякий раз, чувствуя, что низкий потолок моей маленькой квартиры начинает на меня давить, я вспоминаю о холестерине. Почему? Да потому что я хотел бы жить в квартире побольше. Две комнаты, кухня, ванная, вид на Марбургский замок и гору – так выглядит жилище моей мечты. Увы, эта мечта, вероятно, так и останется мечтой: при нынешних запредельных ценах на жилье в Марбурге я должен был бы не только отдать за него все состояние, но и, возможно, продать душу дьяволу.

Впрочем, вернемся к холестерину. В принципе, у него та же конструкция, что и у квартиры моей мечты. Он состоит из углеродных колец и цепочек, из пары атомов водорода и одного атома кислорода. Три больших углеродных кольца-шестигранника – это две комнаты и кухня, одно углеродное кольцо поменьше (пятигранник) – санузел, плюс вид из окна: на гору и на замок. Прекрасная шпаргалка для тех, кто сдает экзамены по биохимии. И, разумеется, для всех, кто интересуется сердцем и его недугами.

Повторюсь: холестерин в основном синтезируется в печени, а недостающее количество мы получаем с пищей. Причем организм неохотно расстается с холестерином, напоминая в этом отношении Плюшкина, который натаскал в дом столько хлама, что теперь едва может жить среди него. В оправдание нашего организма скажу, что он хотел бы только перерабатывать холестерин, а не накапливать. Большая часть холестерина, которая через желчный пузырь попадает в кишечник, где участвует в переваривании жира, ближе к «концу кишки» снова впитывается и поступает в кровеносное русло. Холестерин не может проделать все это в одиночку. Его нужно вести за руку, как ребенка в школу.

Холестерин похож на квартиру моей мечты

Определенные соединения жиров и белков, а именно липопротеины высокой плотности (ЛПВП) и низкой плотности (ЛПНП), помогают холестерину в путешествии по кровяному руслу. ЛПНП сопровождают его от печени к другим внутренним органам, тогда как ЛПВП помогает ему на обратном пути к печени.

В просторечии ЛПВП-холестерин называют также «хорошим» холестерином, а ЛПНП-вариант – «плохим». Это связано с тем, что печень не только строит холестерин, но и демонтирует. Поскольку ЛПВП доставляют холестерин к месту демонтажа, их считают лучшим перевозчиком, а этот холестерин – «хорошим».

При семейной гиперхолестеринемии количество рецепторов, к которым пришвартовывается подлежащий демонтажу холестерин, меньше обычного, из-за чего холестерин снова попадает в систему кровообращения. Логично, что уровень «плохого» холестерина растет. Если сюда добавить такие факторы риска, как курение, высокое давление и сахарный диабет, возрастает риск того, что избыток холестерина начнет откладываться на стенках сосудов. Следствие – образование атеросклеротических бляшек.

Не существует единых для всех норм содержания «плохого» холестерина – в каждом конкретном случае врач оценивает этот показатель индивидуально с учетом общего риска для сердечно-сосудистой системы. И чем больше у пациента имеется факторов риска, тем ниже будет максимально допустимый уровень ЛПНП. Поясню на примере. Если у пациента отсутствуют факторы риска или риск минимальный, то показатель ЛПНП должен быть не более 160 миллиграммов на децилитр крови (4,1 миллимоля на литр)[50]. Тогда общий риск для здоровья и жизни будет невелик. Если есть два фактора риска или более, то количество «плохого» холестерина не должно превышать 130 мг/дл (3,4 ммоль/л). Но даже в этом случае сердцу и сосудам потребуется забота, потому что вероятность заболеть возрастает. К группе высокого риска относятся люди, которые перенесли инфаркт или у которых диагностирован диабет. Для них предельный показатель еще ниже – 100 мг/дл (4 ммоль/л).

Если человек заядлый курильщик, если у него давление как в автоклаве, а наследственность отягощена сердечными проблемами, если он страдает заболеванием сосудов или уже перенес один инфаркт, такой пациент относится к группе наивысшего риска. И тогда показатель «плохого» холестерина нужно поддерживать на еще более низком уровне – где-то 70 мг/дл (3,5 ммоль/л). В подобных случаях реклама маргарина права: рацион должен содержать как можно меньше холестерина, жиров и побольше балластных веществ. Кроме того, разрушению сосудов можно противопоставить регулярные занятия спортом.

К сожалению, не у каждого больного удается таким образом скорректировать показатели. Крайним средством является холестериновый диализ, при котором кровь механически освобождается от избыточного холестерина. Возможна и медикаментозная терапия, например прием ингибиторов фермента синтеза холестерина, также известных как статины: они способствуют тому, чтобы в печени производилось как можно меньше холестерина.

Так что же теперь с яйцами? Должны ли мы от них отказаться? Вовсе нет. По этому поводу Немецкий фонд сердечных заболеваний дал отбой тревоги. По мнению его экспертов, яйца не следует изгонять из холодильника, гораздо большее значение имеет общая концепция питания. Рекомендация такова: ориентироваться на средиземноморскую кухню (вот ведь сюрприз!), то бишь употреблять много овощей, салатов, фруктов и цельнозерновых продуктов. Американская ассоциация сердца высказалась конкретнее: два яйца в неделю – норма, не вызывающая опасений. Однако решающим всегда является то, насколько активно организм утилизирует холестерин, а это зависит от генетической предрасположенности. И, разумеется, люди, страдающие заболеваниями сердца и сосудов, должны есть яйца с большей осторожностью, чем здоровые.

А пасхальный заяц и так приносит почти исключительно шоколадные яйца. И я, как некогда в детстве, ищу и уничтожаю их с почти щенячьей радостью. Тем более что мне не нужно беспокоиться о холестериновых показателях, хотя здоровым пищевым поведением это не назовешь. Ну да ладно: Пасха бывает всего раз в году!

Важно

Вопреки распространенному мнению, холестерин жизненно важен для человеческого организма. Большая его часть – 90 % – вырабатывается у нас в печени, остальные же 10 % мы должны добирать с пищей. Поэтому не стоит полностью отказываться от сливочного масла и яиц. Как и во всем остальном, здесь главное – соблюдать умеренность.

Сладость от природы

Я вырос в поселке, расположенном возле леса, в котором мы с друзьями играли, строили хижины и, катаясь на велосипедах, пугали соседей. Карманные деньги мы тратили на сладости и колу, которые покупали в киоске на лесной опушке и относили в свой тайник. Но запасы там надолго не задерживались: чаще всего уже к вечеру мы с ними расправлялись и, разумеется, были по горло сыты сахаром и кофеином.

Тайком питаться только сладким и газировкой было в те дни не проблемой. По крайней мере для меня. Скорее, проблемы были у моей матери: она удивлялась, почему я вечерами плохо засыпаю.

Раньше я и представить себе не мог, что сахар настолько опасен!

Однажды во время разведывательной вылазки в лес мы с друзьями наткнулись на интересный предмет, чем-то напоминавший шприц. Мы не посмели прикоснуться к загадочному объекту, потому что в школе нам внушили: в таких случаях ничего нельзя трогать – надо сразу же звать взрослых! Так что мы сели на велосипеды и поехали к дому одного из приятелей, где доложили его родителям о находке.

В течение следующих двух недель обнаруженный нами шприц был одной из главных тем для разговоров в поселке. Наркоманы в нашем идеальном мирке! Поистине драма маленького города. И тем сильней я удивился, узнав, что это вовсе не «наркоманский» шприц. Его потеряла соседская девочка, больная диабетом. В шприце, который она всегда носила с собой, находился инсулин, и она должна была регулярно делать себе инъекции. Так я впервые столкнулся с сахарной болезнью.

До этого я и представить себе не мог, что сахар настолько опасен. О плохих зубах и лишнем весе я, естественно, знал. Чтобы мать не нервничала, зубы я чистил регулярно. Да и толстым не был, ведь мы целыми днями гоняли на велосипедах. Именно мама рассказала мне тогда, что избыток сахара может иметь и иные последствия для организма.

Понятие «сахарная болезнь» включает в себя ряд заболеваний, связанных с нарушением обмена веществ. Общее у них то, что в моче обнаруживается сахар. Часто болезнь дает о себе знать тем, что человек начинает чересчур много пить. Самая известная форма – диабет, или Diabetes mellitus, что переводится как «медоточивый поток». Эта болезнь упоминается еще в древнеегипетских папирусах, однако название возникло позднее – в те времена, когда мочу начали исследовать на цвет, запах и консистенцию. Но как удавалось обнаружить сахар в моче, если не было ни лабораторий, ни тестов-полосок? Ответ столь же прост, сколь и противен. И здесь я хотел бы искренне поблагодарить фармацевтическую промышленность за изобретение индикаторных полосок. Само собой, благополучие пациентов для меня важнее всего, но пить их мочу… прямо скажем, без этого я вполне могу обойтись. Короче, диабет назвали «сладким, как мед» из-за сладкого привкуса мочи.

Чтобы понять, что происходит с сахаром в человеческом организме и какие последствия для сердечно-сосудистой системы влечет за собой повышенный уровень сахара в крови, давайте представим, будто мы – это цельнозерновой хлеб. Тот самый, который лежит на обеденном столе, перед тем как быть съеденным. Внутри нас содержится некоторое количество белка, немного жира, определенная доля балластных веществ, а больше всего – воды и углеводов, то есть коротких и длинных сахарных цепочек. Едва мы оказываемся во рту, нас разжевывают и размачивают слюной. В слюне присутствуют ферменты, которые разбивают длинные цепочки на составные части – сначала на дисахариды. Поэтому хлеб становится сладким на вкус, если жевать его долго.

Скользкие от слюны и тщательно измельченные, мы через глотку попадаем в пищевод, затем в желудок и, наконец, в двенадцатиперстную кишку (первый участок тонкого кишечника). Прежде чем дисахарид проникнет в кровь через внутреннюю стенку кишки, он будет расщеплен еще на две субъединицы. Когда говорят об уровне сахара в крови, имеют в виду содержание глюкозы. В нашем организме она самый важный поставщик энергии, потому что самый быстрый. Казалось бы, при большем количестве глюкозы в крови энергия должна бить из нас ключом. Но и здесь справедливо правило: избыток вреден. И действительно, если в крови долго сохраняется слишком высокий уровень глюкозы, сильно страдают и кровеносные сосуды, и внутренние органы[51].

Моча становится сладкой, когда уровень глюкозы превышает так называемый почечный порог. В норме сахара в моче вообще нет, потому что почки успевают впитать его из мочи и переправить обратно в кровь. Однако это возможно только до определенного значения – того самого почечного порога, который составляет более 180–200 миллиграммов на децилитр крови. Длительное повышение уровня глюкозы увеличивает риск воспаления стенок сосудов и закупорки мельчайших артерий. В идеале концентрация глюкозы в крови до приема пищи должна находиться в пределах от 70 до 100 мг/дл (от 3,9 до 5,5 ммоль/л), а после еды – от 90 до 140 мг/дл (от 5,0 до 7,8 ммоль/л). Это примерно соответствует одной чайной ложке сахара, растворенной в пяти-шести литрах крови.

Значения этого показателя постоянно меняются в указанных узких рамках независимо от того, съели мы кусок сливочного торта с большим содержанием сахара или в течение ночи вообще ничего не ели. Организм применяет простой трюк – создает накопители глюкозы. Если ее уровень слишком высок, глюкоза накапливается, а если низок – снова поступает из накопителя в кровь.

В этом процессе решающую роль играют два гормона: инсулин и глюкагон. Оба производятся островками Лангерганса – двумя независимыми скоплениями клеток, расположенными в поджелудочной железе и работающими друг против друга.

Инсулин поступает в кровь из бета-клеток островков Лангерганса. Он способствует тому, чтобы наши клетки использовали больше глюкозы либо откладывали ее или даже превращали ее в жир. Звучит не очень приятно: кому охота иметь больше жира в организме?

Но не будь инсулина, уровень сахара в крови после обильной трапезы сильно подскакивал бы, что не сулит сосудам ничего хорошего. Инсулин защищает нас от этого, заботясь о том, чтобы глюкоза в виде гликогена хранилась в печени, а не продолжала плавать в крови[52].

Таким образом, инсулин уменьшает содержание сахара в крови. И в этом он не знает меры. Если ему позволить, он будет понижать уровень глюкозы до тех пор, пока мы не начнем испытывать ее существенный недостаток. Но здесь в игру вступает глюкагон. Прежде чем показатели сахара упадут до критических значений, он расстроит инсулину все планы. Как уже упоминалось, глюкагон также вырабатывается в островках Лангерганса, но только в альфа-клетках. Он способствует тому, чтобы из запасов, хранящихся в печени, сахар снова поступал в кровь, а при необходимости даже образовывался новый.

В случае необходимости наш организм действительно может без особых усилий синтезировать сахар из конечных продуктов белкового обмена. Этот процесс налажен так хорошо, что теоретически возможно на какое-то время вообще отказаться от поступления сахара извне.

Организму взрослого человека в день нужно примерно 200 г. глюкозы. Из них целых 75 %, то есть 150 г, потребляет мозг, а бо́льшую часть того, что остается, используют красные кровяные тельца для получения энергии.

Итак, дай инсулину волю – и уровень сахара мог бы снижаться до тех пор, пока это не стало бы опасным для жизни. К счастью, этого не происходит.

Когда содержание сахара в крови падает до критической отметки – примерно 60 мг/дл, – клетки сердца, мозга и мышц, а в первую очередь печени и коры почек, получают сигнал о том, что надо восполнить недостающую глюкозу.

За день может быть произведено от 180 до 200 г. сахара. Поэтому в норме уровень глюкозы в крови не падает ниже 3,5 ммоль/л, или 60 мг/дл.

Эта система слишком хороша, чтобы быть правдой, и, к сожалению, она довольно уязвима. Организм человека в состоянии защитить себя от слишком высоких концентраций сахара в крови, вырабатывая все больше и больше инсулина, но следствием могут быть неприятные побочные эффекты. Так, излишек инсулина способствует отложению жира и задержке жидкости в организме, росту уровня холестерина и повышению давления. Кроме того, чем больше инсулина производится, тем меньше наши клетки реагируют на этот гормон, они, как говорится, становятся невосприимчивы к нему, приобретают иммунитет[53]. В результате при следующем приеме пищи, содержащей сахар, нам требуется еще больше инсулина, чтобы достичь прежнего эффекта. Так и раскручивается бесконечная спираль.

Важно

Глюкоза – основной поставщик энергии для нашего организма, однако при ее избытке серьезно страдают не только кровеносные сосуды, но и внутренние органы. Организму взрослого человека в день требуется примерно 200 г. глюкозы, причем большая ее часть расходуется на работу мозга. Уровень сахара в крови контролируют два гормона – инсулин и глюкагон.

Углеводы незаменимы для здорового питания, но это лишь одна сторона медали. Если их потреблять в избытке, то они скорее вредят, чем приносят пользу. Совершенно ясно, что мозг и красные кровяные тельца категорически не могут отказаться от глюкозы, но именно поэтому наш организм в процессе эволюции обзавелся таким прекрасным механизмом, как синтез глюкозы из остатков белкового обмена. Так что потребление углеводов рекомендуется ограничить, а шоколадные пирожные, сладкие напитки и другие сахарные «бомбы» почаще откладывать в сторону, как бы тяжело это ни давалось.

Поскольку многие игнорируют этот добрый совет, все больше наших современников страдает от последствий избыточного поступления углеводов. У них повышается давление, показатели холестерина достигают головокружительных высот, а живот приобретает вид, далекий от презентабельного. Кстати, жир в области живота может откладываться не только при регулярных посещениях пивной, но и вследствие сильного стресса (см. в главе «Сердце Спящей красавицы», начиная со стр. 224).

У тех, кто потребляет слишком много углеводов, клетки организма становятся резистентными (устойчивыми) к инсулину, и такие люди оказываются на верном пути к диабету второго типа – благоприобретенному сахарному диабету.

В публикациях его зачастую ошибочно называют старческим диабетом, что вводит читателей в заблуждение, будто это заболевание свойственно исключительно пожилым людям. Совсем нет: в последние годы резко растет число молодых людей, у которых из-за тучности и недостатка движения развивается диабет второго типа. Он становится прямо-таки народной болезнью: в Германии почти 90 % из семи миллионов диабетиков страдают именно диабетом второго типа. А еще приблизительно у четырех миллионов эта болезнь пока не диагностирована, ведь поначалу она практически никак не проявляется.

Установлено, что поджелудочная железа диабетика теряет способность вырабатывать необходимое количество инсулина, из-за чего уровень сахара в крови повышается. Но разве это такая уж серьезная проблема? Можно ведь просто принимать таблетки или делать инъекции инсулина! Должен вас разочаровать: у пациентов, вводящих себе инсулин, сахар в крови и правда понижается, но зато растут кровяное давление, содержание холестерина и процент жира в организме. Из-за этого существенно повышается риск сосудистых заболеваний. А отсюда рукой подать до инфаркта, инсульта и… проблем с эрекцией (о да! и это тоже). У некоторых пациентов приходится ампутировать целые части тела: настолько плохо они снабжались кровью вследствие диабета.

Первая ампутация, при которой я присутствовал в операционной, была связана как раз с диабетом: у пациента отнимали правую голень. Собственно, это была уже не целая голень, потому что за два года до того были удалены три пальца стопы, а еще через год – половина стопы.

Этот порочный круг не разорвать максимальным поступлением инсулина извне – по-настоящему эффективна только низкоуглеводная диета. Лишь она способна свести к минимуму риск возможных последствий при диабете. И хотя большинство пациентов это прекрасно понимают, для многих последовательное соблюдение диетических предписаний – трудная задача.

Повышению дисциплины способствуют регулярные медицинские осмотры, во время которых диабетики вместе с врачом корректируют план питания и выискивают в повседневном рационе скрытые углеводные «бомбы». Но главное, врач может обнаружить все сахарные прегрешения, совершенные пациентом за последние недели. Человек в белом халате знает все! А если серьезно, то от анализа крови ничего не скроешь.

Исследование крови позволяет установить не только уровень глюкозы на данный момент, но и показатель гликированного гемоглобина (HbA1c). HbA1c – особая форма гемоглобина, которая соединяется с глюкозой. Если уровень сахара повышен, то и HbA1c в крови больше. Сравнив соотношение HbA1c и остального гемоглобина, можно определить концентрацию сахара в крови за последнее время – от четырех до двенадцати недель. Так на свет всплывают совершенные грехи, и если больной украдкой перекусывал по ночам, то тайное станет явным.

Некоторых пациентов это побуждает к переосмыслению своего пищевого поведения. А после того как диета принесет первые плоды, у многих больных, несмотря на ограничения в питании, качество жизни повышается настолько, что они и сами начинают охотно придерживаться нового рациона.

Наше тело как чашка кофе. Чуть-чуть сахара – хорошо, слишком много – и напиток испорчен. А если имеются и другие факторы риска, то мы подвергаем свой организм, прежде всего сердце, большой опасности. Если же к нарушению сахарного обмена прибавить высокое давление, диспропорцию липопротеинов, а также «выраженный в области туловища адипозитас» – да-да, именно он, пивной живот! – то говорят о «смертельном квартете» (вспомним сестер Якобс). Метаболический синдром (это понятие объединяет все четыре фактора риска) плюс курение – вот главные причины возникновения артериальных заболеваний.

В индустриальных странах метаболический синдром встречается гораздо чаще, чем в развивающихся. Почему? Очевидно, из-за образа жизни, а прежде всего из-за питания. Не секрет, что «картошка на диване» – одно из любимых развлечений в цивилизованном мире. Причем негативную роль играют и картофель, и диван. Переедание, особенно злоупотребление углеводами, в сочетании с явным недостатком движения, да плюс курение – три кита, на которых держится заболеваемость в развитом мире.

Важно

Несмотря на инъекции инсулина и прием лекарств, у людей, страдающих диабетом, повышаются давление, содержание холестерина в крови и процент жира в организме. Из-за этого существенно возрастает риск сосудистых заболеваний, а стало быть, и инфаркта. Лишь низкоуглеводная диета способна свести к минимуму риск негативных последствий при диабете.

Длительное переедание ведет к ожирению, которое влечет за собой инсулиновую резистентность клеток. Особенно опасен жир в области живота, потому что он откладывается не только под кожей, но и вокруг внутренних органов. Если жир расщепляется, то, помимо всего прочего, образуются свободные жирные кислоты, которые поступают в кровеносное русло, способствуя тому, что клетки мышц и печени перестают реагировать на инсулин. Уровень сахара в крови повышается. А отсюда печальный результат – множество самых разных болезней.

Глава 6. Сердечный бит. Все о проводящей системе, нарушениях сердечного ритма, реанимации и трансплантации сердца

Пневматический молот в груди

Нарушение ритма – распространенное расстройство сердечной деятельности. Здоровое сердце бьется неустанно и равномерно, независимо от того, бодрствуем мы или спим, напрягаемся или отдыхаем. Наше сердце никогда не спит.

Если вы найдете время прислушаться к работе своего сердца, то сможете почувствовать, как его биение замедляется, после того как, поднявшись по лестнице, вы присядете и дадите себе передышку. То, что происходит в нашей груди при физических нагрузках, медики называют тахикардией. Этот термин означает не что иное, как «быстрое сердцебиение», а точнее – более 90 ударов в минуту. Противоположное явление – когда частота сердечных сокращений оказывается меньше 60 ударов в минуту – называется брадикардией. Впрочем, сердце может биться и медленнее, даже если вы не больны. Например, при утреннем пробуждении. Да и среди дня пульс в покое может быть менее 50 ударов в минуту. Такое бывает преимущественно у профессиональных спортсменов: чтобы полноценно снабжать тело кровью и кислородом, тренированному сердцу в состоянии покоя достаточно биться намного реже, чем сердцу, привыкшему к умеренным нагрузкам, а тем более ослабленному болезнями.

На частоту сердцебиения влияют не только тренированность и физические нагрузки, но и душевное состояние, что я недавно наблюдал у себя, когда ехал на важную встречу и попал в пробку у светофора возле стройки. Во время вынужденной паузы у меня была возможность прислушаться к своему сердцу – как оно сперва билось спокойно, а затем – по мере того как я едва продвигался вперед, то и дело тормозя на красном свете, хотя времени у меня почти не оставалось, – все быстрее и быстрее, пока наконец не начало стучать в груди словно пневмомолот.

Иногда сердцебиение ненадолго, минут на десять, ускоряется без явной причины, например когда человек не напрягается и не волнуется, а спокойно сидит на диване. Причиной такой тахикардии, вполне вероятно, является какое-нибудь заболевание. Внезапные нарушения ритма нередко свидетельствуют о проблеме с сердцем, к которой надо отнестись серьезно. Но определить, в чем именно дело, можно, только пройдя тщательное обследование. Поставить точный диагноз в подобной ситуации отнюдь не простая задача, ведь краткосрочные нарушения сердечного ритма редко возникают в кабинете врача, поэтому судить об их причине трудно.

В таком случае важно не вешать нос и не стесняться, а как можно подробнее описать свои жалобы. Как часто возникают приступы сердцебиения? Похожи ли они друг на друга длительностью и интенсивностью? Начинаются ли резко или сердцебиение учащается постепенно? Заканчиваются ли внезапно или оперным декрещендо – постепенно затихая? Продолжаются всего несколько минут или длятся часами? И самый важный вопрос: пульс, несмотря на ускорение, все же остается равномерным или наблюдается тахиаритмия, то есть сердце бьется не только чаще 100 раз в минуту, но и неритмично. Не «бу-бумм, бу-бумм, бу-бумм», а, скажем, «бу-бумм – пауза – бу-бумм, бу-бумм – пауза – бу-бумм – пауза – бу-бумм, бу-бумм».

При неравномерном сердцебиении исключительно важно сделать ЭКГ (электрокардиограмму, запись электрической активности сердечной мышцы), потому что такие симптомы, как нехватка воздуха, боли в груди и аритмия, могут указывать на инфаркт. Однако если ваше сердце периодически бьется неравномерно, не стоит сразу пугаться и думать об инфаркте. Сам по себе неритмичный пульс еще ни о чем не говорит. Даже абсолютно здоровый человек может порой ощутить, как сердце на миг замирает.

Только если перебои в сердце повторяются регулярно или если оно совершенно сбилось с такта, говорят о нарушении сердечного ритма, или аритмии. Это состояние не опасно для жизни, но все же изрядно досаждает. Особенно когда из-за аритмии физическая выносливость снижается настолько, что это начинает отражаться на повседневных делах – вплоть до того, что человеку становится трудно приготовить себе утренний кофе или подняться по лестнице. Иногда аритмия влечет за собой головокружение или тошноту, да и в любом случае она обременительна. Поделюсь с вами историей из практики, которая показывает, насколько сильно может докучать аритмия.

Едем по вызову: резкий поворот налево, разгон по прямой, торможение, поворот направо, разгон, торможение, еще раз направо… Когда на следующем прямом отрезке извилистой сельской дороги мой коллега Том снова давит на газ и двигатель взвывает, мне начинает казаться, будто я в гоночной машине.

– Это тебе не самолет! Сбавь газ, – замечаю я сквозь зубы, – а то весь мой завтрак растрясешь.

Я шучу, но все же судорожно хватаюсь за ручку двери, чтобы меня не болтало на сиденье из стороны в сторону. Том явно наслаждается поездкой больше меня. Он очень надежный водитель, но столь ранним утром я не настроен на гонки, тем более что осталось всего метров сто до места вызова. Извещение о нем звучало так: мужчина, 69 лет, травма головы.

Финишную прямую мы преодолеваем медленно, потому что я высматриваю номер нужного дома. Им оказывается таунхаус. «Вот он!» – кричу я, и Том мгновенно останавливает автомобиль. В дверях стоит пожилой мужчина, прижимая ко лбу окровавленное полотенце. Он проводит нас в кухню. Современное помещение, в центре массивный деревянный стол. На светлом кафеле я вижу несколько пятен крови: очевидно, мужчина уже с кровотечением искал полотенце. Пока Том проводит стандартный опрос, я бросаю взгляд на лоб пациента. Там зияет чистая рваная рана размером сантиметра в два. Быстро накладываю повязку на голову.

Мужчина рассказывает, что у него внезапно, буквально за секунду, потемнело в глазах, и очнулся он уже лежащим на полу. При падении он, видимо, задел головой край стола. Том измеряет давление и пульс.

– Пальпируется хорошо, частота в норме, отмечается аритмия, – говорит он и выжидающе смотрит на меня.

Аритмия! Это значит, я должен подготовить электрокардиограф. Крепим электроды – на экране появляется линия. Мы с Томом внимательно за ней наблюдаем и оба приходим к одному и тому же выводу: аритмия действительно есть, но больше никаких отклонений. Мы решаем везти пациента в больницу, не вызывая врача «Скорой помощи».

Диагностика подобных дисфункций сердца напоминает хождение по краю пропасти. Состояние пациента стабильно или меняется? Сердцебиение убыстряется или замедляется, изменяется ли ЭКГ? И прежде всего, как держится сам пациент? Насколько безопасно транспортировать его в таком состоянии? В нашем конкретном случае все довольно однозначно: сознание у пациента ясное, давление стабильное, кровотечение под контролем. Повод для тревоги дает только аритмия. И в то же время ключ к решению загадки именно в ней; исключив остро восходящий (развивающийся) инфаркт, мы уверены: причиной внезапного обморока была аритмия. Иногда промежуток между двумя ударами сердца оказывается столь длинным, что мозг на какой-то миг не получает кислорода. Больной теряет сознание буквально на секунду и в момент удара о пол, как правило, уже приходит в себя.

Особой опасности для жизни в связи с таким обмороком обычно не возникает, если только пациент не работает канатоходцем. Но очнуться на полу с кровавой рваной раной в любом случае неприятно. Поэтому больному обязательно надо проконсультироваться с врачом, чтобы узнать, как взять проблему под контроль.

Важно

Даже у здорового человека сердцебиение может то ускоряться, то замедляться в зависимости от времени суток, уровня физических нагрузок и душевного состояния. Но если сердце без особых причин то и дело бьется слишком быстро (тахикардия), слишком медленно (брадикардия) или неравномерно (аритмия), речь идет о заболевании. Как правило, оно не опасно для жизни, но иногда причиняет серьезные неудобства. Выяснить точный диагноз поможет электрокардиограмма.

Собственно, я не считаю истинным заболеванием и экстрасистолию – самую распространенную разновидность аритмии. При этом сердце не пускается галопом, а словно спотыкается. Экстрасистола – дополнительное, не вписывающееся в регулярный ритм сокращение сердечной мышцы. Она редко вызывает краткие обмороки. Для пациента хуже то, что следующий за экстрасистолой удар сердца может показаться ему пушечным выстрелом. Это порой пугает. Но для людей в остальном здоровых экстрасистолия не является проблемой, ведь речь идет всего лишь об одном дополнительном (сверх нормы) ударе сердца[54].

Иногда в подобных случаях целесообразно сделать 24-часовую ЭКГ, для чего пациент в течение суток должен носить на себе мобильное устройство. На основании кардиограммы врач поставит точный диагноз и решит, удастся ли ограничиться изменением питания или следует прописать лекарство против экстрасистолии, а может, даже назначить катетерную абляцию.

При катетерной абляции врач через паховую область вводит в кровеносный сосуд катетер и проталкивает его до сердца. При этом он может целенаправленно устранить поврежденные области сердечной мышцы, которые препятствуют нормальному сердечному ритму. В зависимости от того, какая область сердца затронута, процедура может отнять немного времени, а может длиться и несколько часов. Осложнения (повреждения кровеносных сосудов или инфекции) достаточно редки. Чаще всего катетерную абляцию проводят под местным наркозом, и пациент может покинуть клинику уже на следующий день.

Согласно Бюллетеню о сердце – ежегодному отчету о сердечных заболеваниях и об их лечении – в 2010 году в Германии было проведено 44 000 таких процедур. Их с успехом применяют при различных нарушениях сердечного ритма, например при мерцательной аритмии – неконтролируемом подергивании предсердий. Это заболевание беспокоит отнюдь не только пожилых людей – оно нередко возникает у молодых мужчин и женщин. По данным одного испанского исследования, в трех из четырех случаев после катетерной абляции сердце пациента больше не «мигает» даже спустя год после вмешательства.

Партия на предсердиях с непредсказуемым исходом

Здоровое человеческое сердце – хорошо смазанная машина, которую приводят в движение несколько превосходно согласованных между собой двигателей. Они называются так: синусовый узел, АВ-узел, пучок Гиса, узел Ашоффа – Тавары (Ашофф-Товара) и волокна Пуркинье. Все это своего рода (живые) кардиостимуляторы, которые производят и передают электрические сигналы, приводящие сердечную мышцу в действие, иными словами, заставляющие ее биться.

О том, насколько гениально они работают, мы поговорим попозже. Сначала коснемся отдельных компонентов проводящей системы сердца.

Главным водителем сердечного ритма в этой жесткой иерархии является синусовый узел. Он определяет частоту и равномерность биения нашего сердца.

Если у человека высокое давление, порок клапанов сердца, заболевание сердечной мышцы или гиперфункция щитовидной железы, то порой мышцы предсердия перестают следовать указаниям синусового узла: они начинают сокращаться и расслабляться не равномерно и ритмично, а некоординированно[55]. Следствие – упоминавшаяся выше мерцательная аритмия. Но это не единственное серьезное последствие.

Из-под контроля может выйти передача электрических импульсов по направлению к желудочкам сердца, из-за чего не только предсердия начинают непродуктивно вибрировать, но и пульс становится неравномерным. В таком случае врачи говорят об абсолютной аритмии.

Представьте, что ваш пульс превышает 100 ударов в минуту, при том, что спортом вы не занимались. Вам трудно дышать – настолько трудно, что становится страшно. В груди давит, по лбу течет пот – а затем вдруг вы снова чувствуете себя превосходно, будто ничего не произошло. То, что вы пережили, – не инфаркт и не ваша фантазия, а мерцание желудочков сердца. Чтобы это однозначно подтвердить, медики делают ЭКГ[56].

В синусовом ритме (вверху) сердце работает в привычном режиме. Четко видно отличие от мерцательной аритмии (внизу)

Острой угрозы для жизни мерцательная аритмия не представляет, однако ее последствия бывают опасными. Наибольшая опасность состоит в том, что в предсердиях может возникать повышенная турбулентность крови, из-за чего она сбивается в сгустки. Затем поток крови может унести их в большой круг кровообращения, где они будут путешествовать, пока их не занесет в маленький сосуд, диаметр которого не позволит им двигаться дальше. Такой сгусток (тромб, эмбол – оторванный кусок) становится пробкой, из-за которой отдельные части тела недополучают крови либо вовсе перестают ее получать. Если это происходит в мозгу, то следствием будет инсульт. В коронарных артериях тромб вызывает инфаркт, а в легочной артерии – ее эмболию. Без срочной медицинской помощи это может означать конец.

При мерцательной аритмии сердце, повышая частоту биения, будто делает рывок, как выбившийся из сил бегун на длинные дистанции; при этом он постепенно слабеет, пока в худшем случае вообще не остановится.

Важно

Если аритмия длится несколько дней или недель, она существенно ослабляет сердечную мышцу. Следствие – сердечная недостаточность.

Но почему такие сбои возникают в столь совершенной машине, как сердце, причем нередко в молодом возрасте? Наряду с ранее перенесенным инфарктом или коварным атеросклерозом, есть еще один фактор, все чаще отмечающийся именно у молодых людей. Это злоупотребление субстанцией, известной под многими именами. Химики называют ее С_2Н_5ОН, другие знают ее как спирт, горючее или огненную воду. Там, откуда я родом, ее именуют «последним напутствием». Конечно, имеется в виду алкоголь. Поскольку мерцательная аритмия нередко развивается после обильных возлияний на различных мероприятиях или в отпуске, врачи называют ее также «синдромом отпускника».

Однако алкоголь не единственный фактор, способствующий появлению мерцательной аритмии. Среди частых причин – заболевания митрального клапана, различные пороки и воспаления сердца, да и просто возраст. Хотя молодые люди нередко сталкиваются с нею, все же риск существенно возрастает после 50 лет – на 50 % каждые последующие 10 лет. Особенно подвержены аритмии люди с высоким давлением. Для них вероятность заболеть мерцательной аритмией оказывается почти в два раза выше, чем для остальных. Эту коварную форму аритмии могут вызывать и болезни, относящиеся, казалось бы, скорее к легким, чем к сердцу, например апноэ сна (когда дыхание прерывается во сне).

По статистике, мерцательная аритмия – одна из самых частых причин госпитализации или визита к врачу. И эти цифры растут, что можно списать также на современный образ жизни. К счастью, растет не только заболеваемость, но и число случаев успешного лечения. Продолжительность жизни пациентов, страдающих от мерцательной аритмии, постоянно увеличивается. В частности, для пациентов старше 65 лет она уже сравнялась с прогнозом для людей без нарушений ритма. Это не в последнюю очередь объясняется тем, что люди все раньше начинают лечить подобные отклонения, ведь вероятность рецидива повышается с каждым острым приступом аритмии, пока недуг не станет хроническим. Повторение – мать учения, вот только в этом случае сердце учится мастерски мерцать.

Если предсердия мерцают в течение недели или дольше, говорят о персистирующей форме мерцательной аритмии. Она отличается от обычной тем, что без посторонней помощи сердце не может вернуться к нормальному ритму. Помощь может быть разной. Можно принимать медикаменты, поддерживающие сердечный ритм. А можно прибегнуть к такому способу, как кардиоверсия, при которой сердцу помогают выбраться из затруднительного положения за счет относительно слабых, но действенных импульсов тока.

Если же таким образом восстановить синусовый ритм не удается, то у медицины остается не так уж много возможностей. Приоритетом становится нормализация частоты пульса. Ее стараются снизить до приемлемой величины, но опасность возникновения тромбов за счет этого не устраняется. Их пытаются взять под контроль с помощью препаратов, разжижающих кровь, например «Маркумара»[57].

Медикаментозная терапия, направленная на снижение частоты сердечных сокращений, не всегда оказывает желаемое воздействие. В таких случаях остается возможность облитерировать атриовентрикулярный узел (часть системы генерации и передачи импульсов возбуждения) и тем самым прервать электрическую связь между предсердиями и желудочками. Но здесь не все так просто. Ведь желудочкам нужен импульс, побуждающий их к ритмическим действиям, а значит, теперь им потребуется помощь кардиостимулятора. Это своего рода искусственный генератор ритма, используемый вместо природного. Его можно сравнить с дополнительной свечой зажигания в автомобильном двигателе. Если «свечи зажигания» нашего сердца больше не в состоянии поддерживать мотор на ходу, на помощь приходит прибор.

Такой кардиостимулятор состоит из корпуса с батарейкой и трех или менее проводов, называемых электродами или зондами. Они соединены с сердечной мышцей и контролируют сердцебиение. Как только оно замедляется или прерывается, кардиостимулятор за счет электроимпульсов обеспечивает правильный режим сокращения и расслабления сердечной мышцы, с тем чтобы сердце билось стабильно и равномерно. Напомню, что нестабильное сердцебиение чревато головокружениями и обмороками. Нередко бывает, что, пока человек отдыхает на диване, его сердце бьется нормально, но при малейшем физическом напряжении происходит срыв ритма. В таких случаях кардиостимулятор – а первый из них был применен на человеке еще в 1958 году в Швеции – это великое благо.

Современные кардиостимуляторы размером обычно не больше монетки в два евро и потому абсолютно незаметны. В зависимости от того, будет ли прибор использоваться постоянно или это временное решение, подбирают соответствующую модель, которую располагают на поверхности тела или под кожей, причем скальпель нужен далеко не всегда. Порой достаточно приклеить большой электрод на кожу в области сердца, и он будет исправно выполнять свою работу, регулярно посылая импульсы тока. Правда, чтобы импульсы проникали через кожу к сердцу, они должны быть довольно сильными. Поэтому внешние кардиостимуляторы – их называют неинвазивными, то есть не повреждающими ткани, – применяют в экстренных случаях или же если по какой-либо причине установку требуется провести как можно быстрее.

Существует еще один вариант стимуляции сердца, правда, довольно непопулярный, – через пищевод. В него вводят электрод и доводят до уровня сердца, откуда прибор посылает сердцу импульсы. Все это сопровождается неприятными ощущениями у пациентов, в связи с чем данный метод применяют редко.

Можно также через вену подводить электрод к правой половине сердца, а сам кардиостимулятор крепить снаружи к телу. Однако такая внутрикардиальная стимуляция – лишь временная и вынужденная мера, потому что любой мостик между организмом и внешней средой открывает пути для болезнетворных микробов, то есть возникает опасность инфекции, которую не стоит недооценивать. Микробы должны оставаться снаружи, для чего мы тщательно закрываем все двери на замок.

Когда говорят о кардиостимуляторе, как правило, имеют в виду прибор, вживленный под кожу или даже под грудную мышцу[58]. Звучит неприятно, но в действительности это вполне безобидное вмешательство, зачастую требующее лишь местного наркоза. Подобный кардиостимулятор служит от пяти до десяти лет, обеспечивая ритмичное сердцебиение.

Но до тех пор, пока такой аппарат вам не потребовался, у вас есть много возможностей защитить сердце от нарушений ритма. Прекрасный метод – расслабиться. Почему бы прямо сейчас не поехать в отпуск? И если вы не выберете какой-нибудь пятизвездочный отель на Майорке, где все включено, в том числе безудержные попойки, то ваш отпуск почти наверняка не обернется партией на предсердиях с непредсказуемым исходом.

Важно

Если различные методы терапии, направленные на снижение частоты сердцебиения, не дают должного эффекта, то не обойтись без кардиостимулятора. Современные кардиостимуляторы невелики, абсолютно незаметны и надежны. А операции по их вживлению вполне безобидны и зачастую требуют лишь местного наркоза.

Природный кардиостимулятор

Мускулатура сердца состоит из многих миллиардов клеток, которые безостановочно сокращаются и расслабляются, строго соблюдая определенный ритм. Так возникает удар сердца, который, по сути, не что иное, как вызванное электрическим импульсом мышечное сокращение.

За эти импульсы отвечает хитроумная система специализированных клеток, производящих возбуждение и передающих его сердечным мышцам. От других клеток они отличаются, в частности, тем, что могут возбуждаться сами по себе – «без приказа сверху». Они ведут себя как трудоголик, который добровольно и неустанно работает, не дожидаясь понуканий со стороны шефа.

Самый главный водитель сердечного ритма – синусовый узел, с ним вы уже знакомы. Этот «дирижер» представляет собой скопление специальных клеток в области правого предсердия. Если бы меня попросили точнее описать место его расположения, я бы напрягся.

Нечто аналогичное порой случается с довольно бестолковой навигационной системой в моем автомобиле. «Поворот через верхнюю полую вену в правое предсердие. Цель находится слева». Я смотрю налево и ничего не вижу. «Развернитесь». Я разворачиваюсь. «Цель находится справа». Да я же только что ничего там не видел! Ну ладно, следую указанию и снова ничего не обнаруживаю. «Развернитесь».

Бестелесный голос начинает раздражать, но я послушно продолжаю искать. «Вы добрались до цели». От злости у меня темнеет в глазах. «Маршрут закончен». Прекрасно! Я по-прежнему ничегошеньки не вижу. Но наш случай – исключение, тут навигатор невиновен. Синусовый узел действительно располагается вблизи устья верхней полой вены, но практически не отличается от прилегающих тканей. Навигатор может подсказать улицу, где тот живет, но понятия не имеет о номере дома.

Итак, синусовый узел функционирует совершенно самостоятельно с частотой примерно 70 возбуждений в минуту. Производимые им сигналы поступают к предсердиям и вызывают в них сокращение мышц. Клапаны между предсердиями и желудочками открылись чуть раньше, так что кровь туда уже протекла. Теперь благодаря сокращениям предсердий еще пара миллилитров крови попадает в желудочки, и, когда они наполняются, клапаны снова закрываются. Одновременно синусовый узел посылает сигнал водителю ритма второго порядка – АВ-узлу. «АВ» расшифровывается как «атриовентрикулярный», в переводе – «предсердно-желудочковый». То есть в названии отражено расположение узла – на переходе между правым предсердием и правым желудочком. Вторичным водителем ритма его называют потому, что, как и синусовый узел, он может абсолютно самостоятельно производить электрические импульсы.

Если синусовый узел выйдет из строя (например, вследствие инфаркта), АВ-узел будет по-прежнему в состоянии производить от 40 до 50 возбуждений в минуту, тем самым поддерживая работу сердца. В такой ситуации он выполняет функцию запасного сердечного генератора. Но в штатном режиме он не работает сам по себе, а лишь передает сигналы, исходящие от синусового узла.

Он делает это не мгновенно, а с некоторой задержкой. Ее называют атриовентрикулярной проводимостью сердца, и она нужна для того, чтобы мышцы предсердий и желудочков напрягались не одновременно, а последовательно. Сначала сокращаются предсердия, и кровь закачивается в желудочки. Только теперь последние напрягаются и двигают кровь либо в большой круг кровообращения, либо в легкие. Попутно АВ-узел выступает в роли надсмотрщика: когда к нему поступает слишком много импульсов, он может их блокировать, словно вышибала у дверей модного клуба. Такое бывает, скажем, при мерцательной аритмии.

Но прежде чем возбуждение от синусового узла через АВ-узел достигнет мускулатуры желудочков, оно проходит через пучок Гиса (его назвали в честь открывателя Вильгельма Гиса), расположенный примерно еще на один сантиметр дальше от верхушки сердца. Так же как синусовый и АВ-узлы, при необходимости он может сам возбуждаться. Его частота намного меньше, чем у двух других водителей ритма: всего от 20 до 40 возбуждений в минуту. Но если те два узла безмолвствуют, их функцию вынужден брать на себя пучок Гиса.

По счастью, в здоровом сердце этот замещающий ритм не проявляется: в норме сигнал, поступающий от синусового узла или АВ-узла, налагается на собственные частоты пучка, и он предпочитает следовать «указаниям сверху». Можно сказать, что пучок Гиса служит чем-то вроде испорченного телефона с тем отличием, что передаваемая информация практически не искажается. Так или иначе, его называют водителем ритма третьего порядка (то есть третьей производящей структурой в проводящей системе сердца). Синусовый узел тут вроде шефа, АВ-узел и пучок Гиса – ведущие специалисты. Они диктуют указания и передают дальше, а остальные выполняют поручения начальства.

Ну, а теперь начинается нечто непристойно двусмысленное: в игру вступают две возбуждающие ножки. От пучка Гиса, находящегося в сердечной перегородке, электроимпульсы идут по ножкам Ашоффа – Тавары, правой или левой, к волокнистому сплетению – волокнам Пуркинье[59], а от них – к мускулатуре желудочков, которая (реагируя на импульс) в ответ сокращается. Хотя это очень разветвленная сеть, она не достигает каждой мышечной клетки, так что между отдельными клетками существуют особые электрические связки, или электрические синапсы, усиливающие и передающие (слабые) крошечные импульсы тока дальше и тем самым обеспечивающие надежное поступление импульсов к каждому участку сердечной мускулатуры.

В здоровом сердце синусовый узел задает темп всем прочим составным частям проводящей системы, как бригадир на стройке задает темп рабочим. Однако встает вопрос: почему возбуждение не передается от предсердий сразу в мускулатуру желудочков? Ведь если внимательно присмотреться к строению сердца, обнаружится, что они непосредственно связаны между собой. Причина в так называемом сердечном скелете – перегородке из соединительных тканей между мышцами предсердий и желудочков. Она-то и препятствует передаче импульсов, причем не без умысла: сначала должны сократиться предсердия и только после некоторой задержки – желудочки[60]. Ну очень хитроумная система, правда?

При этом важно следить не только за тем, чтобы электрический импульс не перекидывался напрямую от мышц предсердия к мышцам желудочка, но и за тем, чтобы возбуждение внутри желудочка происходило упорядоченно. Если бы импульс кружил по желудочку от одной стенки к другой и снова отскакивал назад, стабильная работа сердца, а значит, и надежное снабжение организма кровью были бы немыслимы.

Так можно представить систему клеток, производящих и передающих возбуждение

Слава богу, в здоровом сердце действует один несложный механизм, не допускающий подобной МПА[61]. После того как мышечные клетки возбудились, им нужен короткий промежуток времени, прежде чем они смогут среагировать на новый сигнал (сходство с мужчинами непосредственно после секса случайно…). На какую-то долю секунды клетки становятся полностью невосприимчивыми к любым электрическим импульсам. Если в этот минимальный интервал времени клетку настигнет возбуждение, оно пассивно затухнет, не причинив вреда.

Так что у сердца есть собственный кардиостимулятор – возбуждающе-проводящая система. Поистине тонкий механизм. Но эта замечательная машина тоже может сломаться и потребовать ремонта. Тут на помощь приходит «устройство для считывания ошибок» – как компьютерная диагностика для современного автомобиля. Инструмент, который подскажет специалистам, в норме ли проводящая система сердца или же с ней что-то неладно.

От колокольни и до кладбища недалеко

Вне всяких сомнений, ЭКГ[62] – самый важный метод диагностики в кардиологии и экстренной медицине. Тут некоторые мужчины могут заметить: «Я это знаю еще со времен медкомиссии в бундесвере!»[63] Но их я, увы, разочарую. Потому что для обследования, о котором далее пойдет речь, я бы попросил трусы не снимать. ЭКГ расшифровывается как «электрокардиограмма», или «запись сердечных токов». То есть она дает возможность представить электрическую деятельность сердца в виде линейного графика. Перед каждым этапом работы сердца мышечные клетки возбуждаются, и это можно зарегистрировать.

Если рассматривать мускулатуру сердца как двигатель, то импульс возбуждения подобен искре зажигания. Чтобы его записать, к грудной клетке прикрепляют электроды, регистрирующие электрическую активность волокон сердечной мышцы, а точнее – колебания напряжения. Полученные значения затем визуализируются в форме линии на экране или распечатке.

Электрокардиографию можно проводить по-разному. Самый известный способ – ЭКГ покоя. Через эту процедуру рано или поздно проходит каждый во время визита к лечащему врачу, длится она не дольше одной-двух минут. А в экстренной медицине это и вовсе незаменимый метод. Но его недостаток в том, что на экране можно увидеть и оценить только то, что происходит в груди в данный момент.

Если пациент жалуется на экстрасистолию при нагрузках, а в состоянии покоя никаких жалоб у него нет и перебоев с сердцем не наблюдается, ЭКГ покоя не годится. В таком случае лучше сделать ЭКГ с нагрузкой. Пациенту, находящемуся в сидячем или полусидячем положении, дают физическую нагрузку минут на пятнадцать; как правило, он должен крутить педали специального тренажера наподобие велосипеда. При этом нагрузку постепенно повышают. Тест прекращают, когда пациент оказывается больше не в состоянии двигать ногами либо когда возникает опасность для здоровья. Необходимо иметь в виду, что запись будет тем убедительнее, чем ближе пациент подойдет к границе своей максимальной нагрузки. Однако обследование в любом случае прекращают при частоте пульса, равной 220 ударам в минуту минус возраст (то есть для 70-летнего человека – при 150 ударах в минуту).

Пока пациент налегает на педали, ему периодически измеряют давление и частоту пульса. Но главное – это возможность снять ЭКГ при возрастающей нагрузке, благодаря чему удается проследить, меняются ли показания и если да, то как, и не проявляются ли у пациента нарушения сердечного ритма, боли в груди, головокружение или одышка. Да и потом, когда он отдыхает, продолжают измерять давление и пульс: только так можно получить представление о тренированности пациента. Чем быстрее после нагрузки восстанавливаются частота сердечных сокращений и кровяное давление, тем в лучшей он форме.

Еще одна возможность, более затратная, – длительная ЭКГ, когда пациент должен от одного до трех дней носить на себе прибор, постоянно фиксирующий работу сердца[64]. Так можно установить, насколько стабилен нормальный сердечный ритм и нет ли опасных изменений при повседневных физических нагрузках. Например, во время секса. Или при просмотре серии послематчевых пенальти. Или когда пациент наслаждается звуками скрипки на концерте симфонического оркестра под управлением дирижера Андре Рьё.

Для этих целей и записывают длительную ЭКГ или же отправляют пациента домой с кардиомонитором. Он очень похож на прибор для записи длительной ЭКГ – с электродами на груди и всем прочим, но монитор фиксирует сердечную деятельность, лишь когда пациент нажимает кнопку. До этого ничего не записывается.

Возможность делать выводы о проблемах с сердцем на основании ЭКГ базируется на том, что патологические изменения отражаются на работе нашего сердца и их воздействие можно измерить. Если проводящая система, а вместе с ней и сердечная деятельность нарушены, допустим, вследствие инфаркта, это можно заметить по характерным отличиям линий ЭКГ. По сравнению с электрокардиограммой здорового сердца зубцы появляются не там, где надо, или вообще отсутствуют, расстояние между ними меняется. А в худшем случае, при остановке сердца, прибор показывает одну непрерывную линию.

Важно

Электрокардиографию можно проводить по-разному. Самый известный способ – ЭКГ покоя. Если же в состоянии покоя никаких жалоб у пациента нет, а проблемы возникают только во время физической активности, лучше сделать ЭКГ с нагрузкой. Существует и длительная ЭКГ, когда больной должен от одного до трех дней носить на себе прибор, постоянно фиксирующий работу сердца.

Как выглядит ЭКГ здорового сердца?

Различные зубцы и волны обозначают слева направо буквами P, Q, R, S и T. Почему не A, B, C, D, E – это мне, честно говоря, невдомек. Подозреваю, здесь ориентировались на систему координат французского математика Декарта, в которой некую определенную точку обозначают большой буквой Р. Но, в общем-то, это и неважно. Главное, все знают, что имеется в виду под принятыми обозначениями.

Так выглядит нормальный синусовый ритм

Волна Р возникает как результат возбуждения в синусовом узле и последующего возбуждения предсердий. Затем на ЭКГ следует самый большой зубец – комплекс QRS с двумя маленькими, направленными вниз зубцами Q и S и расположенным между ними высоким зубцом R. Он возникает вследствие сокращения желудочков; начало этого сокращения отмечено зубцом Q, а конец – зубцом S.

Теперь волна Т. Она отображает редукцию импульсов возбуждения в желудочках, поэтому направлена вверх, ведь процесс идет в обратном направлении – от верхушки сердца к его основанию. Иногда после Т наблюдают еще одну волну, обозначаемую буквой U (на рисунке она не видна). Она, как правило, говорит об остаточных редукционных колебаниях.

Подъем сегмента S-T указывает на инфаркт. Он выглядит как церковь с колокольней

Линию ЭКГ разделяют на определенные интервалы. С точки зрения экстренной медицины наибольший интерес представляет сегмент S-T. Он заметно изменяется при кислородной недостаточности, что может быть следствием инфаркта. Тогда линия ЭКГ начинает смахивать на церковную колокольню[65]. Для запоминания хороша фраза «От церковной колокольни и до кладбища недалеко». Звучит, надо признать, мрачновато, но без таких подсказок всего не упомнишь. Особенно это касается электрокардиограммы: ее расшифровка и интерпретация – уже сами по себе целая наука.

К заметным отклонениям на ЭКГ приводит и синусовая тахикардия – ускоренная работа сердца (более 100 ударов в минуту). Для детей учащенный пульс – норма, для взрослых же он чаще всего означает, что сердце при каждом ударе выбрасывает слишком мало крови и отчаянно пытается компенсировать ее нехватку усиленными сокращениями. Это состояние может быть вызвано сильным кровотечением или шоком, а также воспалением сердечной мышцы или сердечной недостаточностью. Подхлестнуть сердце способны отвращение и страх – типа тех, что у меня вызывают активисты ПЕГИДы[66]. При этом упорядоченное взаимодействие предсердий и желудочков не нарушится, но процесс убыстрится.

И если уж тревога и страх – как в примере с ПЕГИДой – могут существенно ускорить пульс, то неудивительно, что он учащается у пациентов, приходящих на прием к врачу. Разговор с доктором бывает трудным, и от страхов избавиться непросто. К такой беседе неплохо бы заранее подготовиться, особенно если речь идет о сердце, – хотя бы ознакомиться с основными терминами, применяемыми при проведении ЭКГ, а то специфическая медицинская латынь может привести в замешательство.

Противоположностью тахикардии является синусовая брадикардия, при которой сердце работает гораздо медленнее, с частотой менее 60 ударов в минуту. Она, как мы с вами уже знаем, абсолютно нормальна для тренированных спортсменов в состоянии покоя, но может быть вызвана и передозировкой медикаментов, инфарктом, гипофункцией щитовидной железы, переохлаждением или синдромом слабости синусового узла (СССУ). Это понятие объединяет несколько видов нарушений сердечного ритма, причина которых – повреждение тканей синусового узла. Тогда наш выдающийся дирижер – синусовый узел – становится пострадавшим.

Если на ЭКГ постоянно меняются промежутки между отдельными ударами сердца, это свидетельствует о синусовой аритмии. Впрочем, вдох и выдох тоже могут давать такой эффект, но это значительно чаще наблюдается у детей и подростков, чем у взрослых.

При синусовой аритмии расстояния между желудочковыми комплексами неравномерные

Отчетливо прослеживается на электрокардиограмме отклонение от нормального синусового ритма при мерцательной аритмии – одном из самых часто встречающихся нарушений сердечного ритма. При этом предсердия, как мы видели, работают совершенно беспорядочно. В тот момент, когда часть их мышц сокращается, другая остается расслабленной. Это ведет к тому, что в районе QRS-комплекса отсутствуют четкие всплески амплитуд Р и Т – линия напоминает скорее каракули. И немудрено, ведь возбуждающий импульс гуляет по предсердию туда-сюда и мышечные клетки сокращаются там не одновременно, а бессистемно. Что нужно предпринять в таком случае, вы уже знаете из раздела «Партия на предсердиях с непредсказуемым исходом».

При мерцательной аритмии помимо желудочковых комплексов видны лишь «каракули»

Особо опасное нарушение сердечного ритма – атриовентрикулярная блокада[67], с которой часто приходится иметь дело и в больницах, и на «Скорой помощи». При этом передача импульса возбуждения от предсердий к желудочкам задерживается или на время вообще прерывается.

Различают три степени тяжести этого заболевания. При атриовентрикулярной блокаде первой степени задержка с прохождением импульса возбуждения от предсердий к желудочкам может быть столь незначительной, что больной обычно ничего не замечает и, как правило, никакого лечения не требуется. А вот при атриовентрикулярной блокаде третьей степени передача импульса от предсердий к желудочкам полностью прекращается. В большинстве случаев единственный выход – кардиостимулятор! Если желудочек не получает от предсердия импульсов, то у него только две возможности: он будет дожидаться, когда подключатся тактовые клетки атриовентрикулярного узла и позаботятся о возбуждении желудочка (замещающий ритм желудочков), или же просто-напросто остановится. Но даже если подключатся клетки генератора, сердцебиение все же останется замедленным – слишком медленным для полноценной жизни. И, к сожалению, само по себе оно не ускорится.

При тяжелой атриовентрикулярной блокаде разорвана взаимосвязь между возбуждением предсердий (волна Р) и возбуждением желудочков (комплекс QRS)

На рисунке можно увидеть, что волны Р (возбуждение предсердий) и комплексы QRS (деятельность желудочков) друг от друга совершенно не зависят. Итак, в сердце произошел роковой разрыв – бракоразводные документы поданы, и никаких разговоров. Дорогое предсердие, с тобой свяжется мой адвокат!

Когда дело дойдет до мерцания желудочков, запахнет жареным. Если вовремя не подоспеет помощь, летальный исход практически неизбежен, потому что при фибрилляции желудочков все клетки сердечной мышцы дергаются настолько вразнобой, что пульс уже не прощупывается. Это значит, что сердце перестало качать кровь в организм. Пострадавший буквально за несколько секунд теряет сознание, а через пару минут его мозг из-за острой нехватки кислорода функционирует не лучше, чем калькулятор на солнечной батарейке во время затмения Солнца.

Сердечная мускулатура сокращается бессистемно, дергается и замирает. Теперь требуются дефибрилляция и реанимация!

Электрокардиограф незаменим, когда нужно получить представление о том, что происходит в сердце и вокруг него. И все же, как и при работе с любым техническим устройством, не стоит слепо полагаться на то, что видишь на экране. Я это уяснил, когда впервые стал свидетелем «рукоприкладства» со стороны врача. Дело в том, что если на ваших глазах у пациента начинается фибрилляция желудочков, помочь может сильный удар по грудной клетке; это радикальный метод, но есть шанс, что он, по меньшей мере, временно восстановит сердечный ритм[68].

Однако в том конкретном случае у спящей пациентки всего лишь отвалился один из электродов. На экране электрокардиографа появился тревожный сигнал, хотя сердцебиение женщины оставалось нормальным. Здесь было бы уместно еще раз прощупать пульс, но врач не захотел терять время и ударил. Мало того, что пациентке было очень больно, так ситуация оказалась неприятной и для самого врача, причем до такой степени, что, осознав ошибку, он на коленях просил у женщины прощения.

Но действовал он с добрыми намерениями: чтобы вернуть синхронность клеткам сердца, требуются жесткие меры. В подобных случаях клетки ведут себя как школьники, оставшиеся в классе без учительницы. Они безобразничают и стоят на голове, пока кто-нибудь не войдет в аудиторию, громко хлопнув дверью. В идеальной ситуации порядок тут же восстанавливается, все снова начинают усердно работать. При фибрилляции роль хлопающей двери берет на себя дефибриллятор, производящий сильный удар тока, чтобы положить конец беспорядочному возбуждению мышечных клеток сердца. Если это сработает, они вновь обретут способность следовать указаниям проводящей системы и продолжат упорядоченную деятельность.

Quit playing games with my heart

[69]

Представьте, что вы идете по улице и невдалеке видите лежащего в грязи мужчину. В принципе, вы должны поскорее посмотреть, все ли с ним порядке и не нужна ли помощь. Вполне может быть, там кто-то спит во хмелю, но не менее вероятно и то, что человека настиг приступ какой-нибудь болезни. Часто за пьяных принимают людей, испытывающих недостаток сахара в крови. В любом случае подойти надо обязательно. Требуется ли врач или нужно всего лишь помочь человеку встать? Ответ придет, только если принять ситуацию близко к сердцу, заговорить с человеком и предложить помощь.

Но чаще всего люди, столкнувшись с такой ситуацией, стараются незаметно перейти на другую сторону улицы, руководствуясь соображением «меньше знаешь – лучше спишь». Почему? В поисках объяснения факультет прикладной психологии Гейдельбергского университета провел исследование: ученые наблюдали за тем, как ведут себя люди в чрезвычайных ситуациях и насколько они готовы помочь посторонним, когда необходимость помощи очевидна.

Первым местом действия был супермаркет, где студенты снимали скрытой камерой реакцию окружающих на покупателя, у которого из рук падает сумка и все покупки: овощи, хлеб, консервы, йогурты – катятся по полу. Другая группа студентов наблюдала, охотно ли люди помогают женщине в инвалидной коляске попасть в вагон метро.

Третья группа, чтобы посмотреть, как люди ведут себя в экстренных медицинских случаях, воспользовалась услугами «подсадной утки». В одном сценарии «пострадавшего» посадили на лавочку в пешеходной зоне, а в другом он якобы корчился от боли на привокзальной площади. Ситуации моделировались так, чтобы не вызывать у потенциального помощника отвращения или чувства опасности. И все же, по словам руководителя исследования, «обе ситуации однозначно распознавались как чрезвычайные»[70].

Студенты отмечали, сколько людей, не обращая внимания на «пострадавшего», проходили мимо, а тех, кто спешил на помощь, спрашивали о возрасте и о побудительных причинах их поступка. Самый частый ответ: помочь – это же естественно! Но, очевидно, для большинства прохожих это не так естественно. Некоторые даже громко ругались из-за того, что «больной» мешает им пройти.

Полевое исследование проводилось в течение нескольких недель. За это время помощь нуждающимся предложили 94 человека, тогда как 6924 человека – невероятное число! – прошли мимо, хотя явно заметили, что происходит. Результат поистине пугающий! Что побуждает людей игнорировать тех, кто находится в бедственном положении?

На этот счет есть несколько теорий. По одной из них, виноват «эффект свидетеля»: люди тем менее склонны вмешиваться в чрезвычайную ситуацию, чем больше вокруг других людей – потенциальных свидетелей. Этот феномен я и сам наблюдал недавно. Мы с матерью выходили из поезда на берлинском вокзале, тут она дернула меня за плечо и испуганно вскрикнула: «Там кто-то лежит!» Я посмотрел на платформу и действительно увидел лежавшего неподвижно человека. Отнюдь не казалось, будто он просто отдыхает.

Рядом находилось человек триста, если не больше, все смотрели с любопытством, но никто и пальцем не пошевельнул. Я оказался единственным, кто хоть что-то предпринял. Наклоняясь к пострадавшему, я услышал, как некто за моей спиной презрительно бросил: «Да он же просто пьян!» И он был недалек от истины, потому что лежавший человек был несомненно пьян. Но столь же очевидно было, что он упал и при падении получил травму, а значит, нуждался в помощи.

Пока мы с матерью занимались пострадавшим, подошла какая-то женщина и предложила свои услуги. И тут откуда ни возьмись появилась тьма других желающих помочь. Это типично для подобных ситуаций. До тех пор, пока кто-нибудь не проявит инициативу, остальные свидетели предпочитают приуменьшать значение происшествия, успокаивая себя приблизительно такими мыслями: «Будь ситуация действительно серьезной, наверняка бы кто-то уже помог».

Еще один, возможно общеизвестный, феномен играет решающую роль – так называемая диффузия ответственности. Когда-то я целый год жил в Вене в мужском общежитии, в блоке на шестерых. На кухне иногда скапливалось грязной посуды чуть ли не до потолка. И хотя это никому из нас не нравилось, ответственности за хаос не чувствовал никто. Мы подсознательно делили ее между собой. Это и есть диффузия ответственности. Пока кто-то не сделает первый шаг, остальные предпочитают обождать. До тех пор, пока вдруг не появятся многоногие, не платящие аренду нелегалы, а на посуде не начнут цвести сады.

Есть еще одна очень распространенная причина, по которой люди не спешат на помощь: они опасаются своим вмешательством усугубить проблему или же боятся не справиться с задачей либо попасть в неловкое положение. Я тоже пережил нечто подобное. Помню первую в своей жизни попытку провести реанимацию. Мне было тогда 15 лет. Ранним вечером я, дожидаясь поезда, стоял на вокзале в Ганновере у четвертого пути. На платформе я был практически один. Вдруг по громкой связи объявили: «Если на вокзале есть врач, просьба срочно пройти к четвертому пути!»

Врачом я тогда не был, но почему-то воспринял это как обращение ко мне. Я растерянно огляделся вокруг. И действительно, метрах в пятидесяти от меня на платформе лежала пожилая женщина. Правда, лицом вверх, но абсолютно без движения. О небо, что же мне делать? Я был едва ли не единственным, кто мог помочь, так что поневоле направился к ней. Сердце стучало, словно пневматический молот, ноги были как резиновые, и я еле переставлял их. Я молил, чтобы появился врач. Но никто не шел.

Между тем, приблизившись к женщине, я со страхом смотрел на нее добрых десять секунд, не в силах и пальцем шевельнуть. Ее лицо было бледным, как снег, а рот приоткрыт. Через каждую пару секунд ее губы вздрагивали, будто у вынутой из воды рыбы. Я чувствовал себя совершенно беспомощным и то и дело оглядывался. По-прежнему ни души, помочь некому.

Я собрался с духом, глубоко вздохнул и постарался вспомнить то, что изучил на курсах по оказанию первой помощи. В конце концов, я же тренировался на кукле. А сейчас предстояло применить свои навыки на реальном человеке – на тот момент это было самым большим испытанием в моей жизни. Я заговорил с женщиной и тронул ее за плечо.

– Эй, вы меня слышите?

Никакой реакции. «Эй?» – повторял я все настойчивее и все сильнее тряс пострадавшую за плечо. Ничего. Она была без сознания. Как меня учили, я проверил дыхание и пульс. Дыхания не слышно, пульс не прощупывается.

Уф! Ну, тогда вперед. Я начал с искусственного дыхания – двух выдохов изо рта в нос, а затем приступил к массажу сердца. Хрясь! Одно ребро сломано. Я извинился и продолжил. После четырех циклов я снова проверил дыхание и пульс. Никаких изменений! Так что дальше. И снова – хрясь! Второе ребро сломано. На этот раз я обошелся без извинений.

Во время третьего захода неспешно подошел человек с мороженым.

– Привет, я врач. Что у нас здесь? – спросил он невозмутимо.

– А на что это похоже? – огрызнулся я, испытывая сильнейший стресс. – Помогите мне, пожалуйста!

Он степенно кивнул и поставил стаканчик с мороженым на платформу.

– Вы можете за меня продолжить искусственное дыхание? – попросил я его. Он молча кивнул. Так мы занимались реанимацией несколько минут, которые показались мне часами. Где-то после двадцатого цикла я наконец услышал сирену «Скорой помощи». И неожиданно у женщины снова появился пульс. Дыхание тоже вернулось – пока неглубокое, но не услышать было невозможно. Мы заботливо повернули пострадавшую на бок, а тут и санитары подоспели.

Никогда больше я не ощущал страх неудачи столь явственно. И никогда не забуду, как этот страх меня парализовал. Да, на какое-то мгновение он меня одолел. Сегодня я знаю: абсолютно нормально, когда человек в непривычной, стрессовой ситуации испытывает страх и чувствует себя неуверенно. Но преодолеть это можно, только если принять вызов. И даже если есть сомнения, надо помнить: сделать что-то не так все же лучше, чем вообще ничего не делать. Оставить нуждающегося без помощи – это никуда не годится. И в первую очередь при остановке сердца. Ведь что может быть хуже смерти? Пара сломанных в ходе реанимации ребер? Конечно, нет. К тому же у пожилых людей ребра ломаются легко. Это следует принимать в расчет.

Если кому-то нужна ваша помощь, соберите в кулак все свое мужество и помогайте! Причем не откладывая!

Запомните одно число: 110. Нет, это не телефон полиции, а указание темпа – очень полезная подсказка для тех, кто ни разу не сталкивался с реанимацией. Не так давно Американская ассоциация сердца изменила рекомендации для непрофессионалов по неотложной помощи, и сейчас мы по ним пройдемся. Представьте, что вы в такой же ситуации, в какой я оказался тогда на вокзале. Вы подходите – надеюсь, более решительно, чем я, – к человеку, который нуждается в помощи. Первое, что вы должны установить: в сознании ли он? Если да, то часто достаточно поговорить, чтобы выяснить, что делать дальше. Как правило, пострадавшие сами рассказывают, что их беспокоит.

Если пациент без сознания и не подает признаков жизни, следует немедленно вызвать «Скорую». Попросите кого-нибудь принести прибор. Между тем проверьте дыхание. Будет лучше, если вы опуститесь на колени рядом с пострадавшим и приложите ухо к области рта и носа, направив взгляд в сторону ног. Так вы сможете щекой почувствовать дыхание, одновременно наблюдая за движением грудной клетки.

Если больной дышит, осторожно придайте ему стабильное боковое положение. Раньше на курсах «Скорой помощи» учили, как справиться с этой задачей за пять шагов, теперь чаще рекомендуют метод из трех шагов. Но по моему опыту, добровольцев эти методы лишь сбивают с толку. Лучше запомнить, в чем преимущество бокового положения, тогда все и так станет понятно. Главное – обеспечить дыхание. Человека без сознания часто рвет, и, когда он лежит на боку, рвота вытечет изо рта, а не попадет в дыхательные пути.

Если дыхания не ощущается, вы должны немедленно приступить к реанимации. Теперь-то вам и пригодится дефибриллятор. Он сконструирован так, что им могут пользоваться даже «чайники». Указания на дисплее или в аудиозаписи дают четкие разъяснения о том, как обращаться с прибором. При этом он сам проверяет, нуждается ли пострадавший в электрошоке или в реанимации. Но если дефибриллятора поблизости не найдется, от вас потребуются решительные действия.

Последовательность действий при реанимации

Контролировать пульс необходимости нет. Более того, вы можете уверенно исходить из того, что отсутствие дыхания свидетельствует и об остановке сердца. Согласно новейшим рекомендациям Американской ассоциации сердца, проводя реанимацию, вы можете со спокойной совестью отказаться от искусственного дыхания. Что приятно: мало удовольствия в том, чтобы прижиматься ртом к лицу, вероятно, грязного и, во всяком случае, совершенно незнакомого человека.

Было установлено, что непрерывно надавливать на грудь пострадавшему и тем самым обеспечивать кровообращение или поддерживать его гораздо целесообразнее, чем прерывать этот процесс ради менее эффективного искусственного дыхания.

Резервов кислорода в крови вполне хватает на пару минут, а за это время на место обычно прибывают обученные санитары неотложки, которые смогут вас подменить. К тому же для новичка массаж сердца – уже сам по себе непростое испытание. Как его делать?

1. Прежде всего освободите торс. Нет, не свой, а того бедняги, что сейчас беспомощно лежит перед вами.

2. Расстегните куртку, пуговицы на рубашке, поднимите вверх свитер или футболку, чтобы увидеть грудину.

3. Затем надо найти точку, на которую следует надавливать. У большинства людей она находится посередине между сосками. А если перед вами толстяк, то вы нащупаете эту точку на нижнем крае грудины, тоже посередине. Если вы правша, положите на эту точку указательный и средний пальцы левой руки, а поверх них – возвышение большого пальца правой руки. Левши делают наоборот.

Встает следующий вопрос: с какой скоростью надавливать? И вот здесь всплывает число 110, потому что оптимальный вариант – от 100 до 120 раз в минуту. Долго поддерживать столь энергичный темп совсем непросто, и потому мне кажется удачным совпадением то, что ритм некоторых песен, весьма близких по смыслу, оказывается как раз от 100 до 120 ударов в минуту. Например, Staying Alive группы Bee Gees (она подходит идеально), Quit Playing Games with my Heart группы Backstreet Boys… А моя любимая реанимационная песня – Highway to Hell группы AC/DC[71]. Для любителей классики сгодится и «Марш Радецкого». Только пойте про себя, а не в голос, не то вызовете негодование окружающих.

4. Следующий пункт – правильная глубина нажатия. Реанимация требует усилий. На время взять на себя работу сердца – это адский труд, и дело не только в переломанных ребрах[72]. Непостижимо, на что способно наше маленькое сердце, верно? Чтобы давление достигло сердца сквозь кожу и грудную клетку, глубина нажатия должна быть сантиметра три-пять, не меньше. Если вы все сделаете правильно, то довольно скоро бледность уйдет с лица пациента и оно постепенно порозовеет. Однако если уже при трех первых пробных нажатиях вы сломаете пациенту пять ребер, то, вероятно, вы давите слишком сильно[73]. Оптимальная глубина нажатий для всех людей разная. В принципе, можно сказать, что к худосочным людям следует применять гораздо меньшую силу, чем к 150-килограммовым бодибилдерам.

5. И под конец самое важное: не бросайте массировать сердце до тех пор, пока вас не подменят. Ну, или если вдруг не возникнет необходимость предотвратить серьезную опасность. В мою бытность санитаром неотложки я неоднократно сталкивался с тем, что люди, оказывающие первую помощь, прекращали усилия, стоило им услышать сирену «Скорой». А ведь это может свести на нет уже достигнутые успехи. Так что продолжайте надавливать, пока кто-нибудь не займет пост вместо вас!

Лучше всего попрактиковаться на курсах первой помощи. Их сейчас много, и они недорогие. Но и здесь действует общее правило: дело мастера боится. Инструктаж, который вы чуть ли не из-под палки прошли 30 лет назад ради получения водительских прав, уже не поможет. По опыту я знаю: тот, кто умеет оказывать скорую помощь, по жизни идет более уверенно и раскрепощенно, потому что знает, как вести себя в чрезвычайной ситуации.

Недавно я разговаривал с юношей, который, будучи еще младшим школьником, нашел своего отца в комнате без сознания. Мальчик без промедления вызвал по телефону «Скорую», а после побежал за врачом, благо тот работал через несколько домов. Вскоре прибыла машина «Скорой», а затем – вертолет, который транспортировал пациента в ближайшую больницу. Там выяснилось, что у мужчины тяжелый инсульт. Отец без сомнений умер бы, не действуй сын столь решительно. Настоящий герой!

Важно

Если человек не дышит, а портативного дефибриллятора под рукой нет, надо срочно приступить к непрямому массажу сердца. Искусственное дыхание при этом делать не нужно; все, что от вас требуется, – непрерывно и достаточно сильно надавливать на грудину пострадавшего с частотой 100–120 раз в минуту до тех пор, пока не приедет машина «Скорой помощи.

Неисправность двигателя

Рано или поздно двигатель выходит из строя. Если кузов к тому времени еще в хорошем состоянии, то в автосервисе могут поменять мотор. Если наше сердце все больше теряет способность выполнять свои функции и, в конце концов, сдается, происходит нечто подобное. Только вместо автосервиса операционный зал, а в роли автомеханика кардиохирург, который устанавливает замещающее сердце. Эта операция, известная как трансплантация сердца, впервые была с успехом проведена в 1969 году и с тех пор стала рутинной. В 2014 году в Германии почти 300 больных сердец были заменены донорскими. Обычно, как и при замене автомобильного двигателя, это срабатывает безотказно.

Как находят донорское сердце? Его же не закажешь просто так у дилера. Впрочем, врач может это сделать, но сердце – редкий товар и спрос намного превышает предложение. Поэтому не у каждого больного есть шанс немедленно получить донорский орган. И подойти ему может далеко не каждое сердце, позаимствованное у усопшего. К примеру, у донора должна быть та же группа крови, что и у получателя, а вес тела не должен отличаться более чем на 15 %.

А чтобы человек в принципе мог попасть в список потенциальных получателей, должны быть выполнены определенные условия. Прежде всего, необходимы срочные показания к трансплантации. Например, принимаемые медикаменты больше не помогают, а повышение дозировки исключается; или же предшествующая терапия, несмотря на все усилия, не принесла улучшений; или, наконец, прибегнуть к другим видам хирургического вмешательства – таким, как аортокоронарное шунтирование[74], стентирование[75] или коррекция сердечного клапана – по каким-то причинам невозможно или нецелесообразно. А поскольку эти предпосылки есть у многих сердечных больных, они зачастую годами ждут донорского сердца. Если пациент не может так долго ждать, не подвергаясь при этом смертельной опасности, то иногда ему вместо живого сердца на время вживляют искусственное.

«На время» – понятие растяжимое, потому что новейшие приборы вполне способны функционировать долго. Но так было не всегда. Более старые модели искусственных сердец были куда менее износоустойчивыми, и причина этого кроется, в частности, в том, что раньше они предназначались для замены целого сердца. Теперь же в основном используют приборы попроще, которые помогают функционировать, скажем, левому желудочку – так называемые системы поддержки левой стороны сердца. К тому же пациентам прописывают кроверазжижающие препараты, чтобы улучшить текучесть крови. При неравномерном сердцебиении порой достаточно имплантировать автоматический дефибриллятор, который в случае необходимости сам подвергнет сердце электрошоку, вынуждая его снова работать ритмично. Ну, а тот, кто наконец заполучил новое сердце, должен искренне радоваться и тщательно заботиться о нем. Снято немало романтических комедий, в которых скорбящая вдова начинает испытывать чувства к получателю донорского сердца, пересаженного от почившего мужа. Конечно, эти фильмы не очень реалистичны, но такое сердце действительно может стать началом новой жизни – быть может, по-настоящему новой. И более чем вероятно, что после трансплантации человека ждут долгие прекрасные годы, которые он может наполнить любовью, удовольствиями, счастьем… и вкусными блюдами средиземноморской кухни. Годы с живым, неустанно бьющимся сердцем[76].

Глава 7.Постельные игры для сердца. Все о крепкой иммунной системе, регулярном сексе и о том, какое отношение это имеет к сердцу

Грешный путь к здоровому сердцу

В комнате горят свечи, фоном звучит Let’s get it on Марвина Гэя. Шторы задернуты, на столе два бокала из-под вина. Сентиментальный натюрморт. Невинную композицию дополняет второпях сброшенная одежда. Брюки, рядом рубашка, в метре от нее черные трусы. Авось где-то еще и носки лежат.

Если пойти по следам разбросанной одежды, наткнешься на парочку, занимающуюся интенсивной тренировкой. То, что здесь практикуют, не только доставляет изрядное удовольствие, но и полезно для сердца, иммунной системы, хорошего самочувствия и прекрасной спортивной формы. Это тренировка как для сердца, так и для всего тела, причем куда более приятная, чем ежедневные пробежки по окрестностям в любую погоду, будь то дождь или ветер. Большинство людей связывают физические нагрузки отнюдь не с удовольствием. При слове «спорт» многим в голову сразу приходят каторжный труд и пот, из-за чего резко пропадает желание продолжать занятия. Этот внутренний барьер преодолеть непросто. Но мне кажется, я нашел альтернативу – секс! Подчас он тоже сопряжен с усилиями и потом, тем не менее почти все от него без ума. И что самое лучшее – каждый раз, прыгая с партнером в постель, мы приносим немалую пользу своему организму. Так что – чем чаще, тем лучше!

Частый секс дает нам великолепную возможность сочетать снятие стресса и телесную закалку с получением удовольствия. К тому же выделяющиеся при этом гормоны защищают нас от целого ряда болезней.

Экспериментальным путем доказано, что сексуально активные люди значительно меньше подвержены сердечным приступам со смертельным исходом, чем те, кто этим занятием пренебрегает.

Уже одно только нежное прикосновение выпускает на свободу первые гормоны – и так по возрастающей, вплоть до подлинного гормонального фейерверка при оргазме, во время которого выбрасывается до 50 нейротрансмиттеров. Вот самые важные из них.

Окситоцин – гормон ласки

Окситоцин – одна из самых любопытных субстанций, вырабатываемых нашим организмом. Он активно синтезируется не только у женщин перед родами и в период кормления грудью, но и у влюбленных, почему его и называют гормоном ласки. Поступив в кровоток, он затем цепляется к специальным рецепторам на стенках различных клеток и в зависимости от вида тканей, к которым принадлежат эти клетки, вызывает разные эффекты.

Название гормона происходит от греческого «окситокос», что означает «быстро рожающий». И действительно, окситоцин способствует судорожному сокращению матки в конце беременности, чем вызывает схватки. Поэтому его используют также в качестве медикамента, чтобы искусственно вызывать схватки, если это необходимо. Когда окситоцин стыкуется с рецепторами женской молочной железы, в ней начинает вырабатываться молоко. Затем, когда мать кормит ребенка грудью, гормон на обоих оказывает успокаивающее действие и таким образом усиливает взаимную привязанность.

Окситоцин влияет не только на отношения матери и ребенка, но, по всей видимости, и на привязанность между супругами. Впрочем, пока что ученым удалось однозначно доказать этот эффект лишь на грызунах, а конкретнее на степных мышах-полевках. В течение жизни они очень редко меняют партнеров, в то время как горные полевки, во всем остальном на них похожие, в этом отношении оказываются абсолютно необузданными.

Ученые заметили, что в крови степных полевок окситоцина намного больше, чем у их неугомонных родственников, плюс к этому существенно отличается распределение соответствующих рецепторов в организме. Они предположили, что гормон может отвечать у животных за верность. Затем верным мышкам ввели противоположный окситоцину гормон, то есть гормон-антагонист, блокирующий действие окситоцина. И тут прежде нерушимые мышиные парочки расстались, грызуны стали искать себе другие объекты страсти и принялись радостно спариваться с кем попало. Короче, верности как не бывало.

Можно ли перенести результат этого эксперимента на людей? Чтобы выяснить это, в Цюрихе провели исследование, вызвавшее большой интерес: 49 участникам предложили сыграть в игру типа «Монополии» с четким распределением ролей – с одной стороны инвесторы, с другой получатели денег. Инвесторов, в свою очередь, разделили на две группы: тем, кто попал в первую, дали спрей для носа с содержанием окситоцина, остальным – аналогичный спрей, но без каких бы то ни было активных веществ. И участники «окситоциновой» группы тут же стали беззастенчиво разбиваться на пары… да нет, это шутка, конечно. Но гормон явно подействовал: получившие его испытуемые неожиданно проявили готовность инвестировать гораздо больше денег, чем члены другой группы. Однако это происходило, только когда игроки лично вели переговоры с сидящим напротив партнером. В компьютерной, то есть анонимной, версии игры разницы между «окситоциновыми» и «неокситоциновыми» инвесторами не наблюдалось.

Гормон ласки, очевидно, поддерживает в нас готовность доверять другим людям, поднимая таким образом наш социальный авторитет. Кажется, он действительно делает нас более симпатичными и достойными любви. И более здоровыми к тому же: по подтвержденным сведениям, он улучшает заживление ран и понижает давление. Прекрасное универсальное средство, в придачу апробированный медикамент, используемый для снятия напряжения и избавления от стресса. И лучше всего получать его вместе с сексуальными радостями.

Дофамин – наркотик вознаграждения

Ах, как хорошо! В руке бокал холодного пива, в зубах сигарета, я сижу возле зажженного гриля и наслаждаюсь соблазнительным запахом шкворчащего стейка. С безоблачного неба светит солнце, меня овевает легкий ветерок, и я наслаждаюсь отдыхом. Таким должен быть отпуск. Скоро подоспеет угощение, может, и не очень полезное, но наверняка вкусное, а бокал пива, что в моей руке, в этот вечер будет точно не последним. Почему алкоголь, сигаретный дым и нездоровое питание приносят нам ощущение счастья? Мы же сами себе вредим и знаем об этом.

В такие моменты мне порой кажется, что в моем теле живет дикий зверь. Ведь я полностью осознаю, что оказываю не лучшую услугу своему организму, и тем не менее он с благодарностью принимает вознаграждение. А все потому, что специальные железы без нашего ведома вбрасывают в кровь одно вещество – дофамин, известный как гормон вознаграждения. Он наполняет наш организм, когда мы делаем то, что кажется нам приятным: надкусываем хрустящее яблоко, предаемся безудержному шопингу или наслаждаемся сигаретой… зависит от того, как мы представляем себе удовольствие.

Выброс дофамина создает приятное чувство вознаграждения и дарит нам отраду. Жаль, что так много вещей, вызывающих у нас это чувство, далеко не полезны. И тем лучше, что во время секса дофамин льется потоками, а более всего при оргазме. Неглупо задумано, ведь постельные радости не в последнюю очередь служат продолжению рода.

Другими словами, дофамин заботится о том, чтобы мы не вымерли. Это эволюция хитро устроила. И напротив, нехватка в крови гормона вознаграждения может повлечь за собой депрессию.

Наряду с дофамином важную роль в ощущении счастья играет и другой гормон, норадреналин. Это предшественник адреналина, вырабатывающийся в организме из дофамина. Когда надпочечная железа вбрасывает его в больших количествах в кровь, мы лучше концентрируемся, не чувствуем усталости или голода и почти не ощущаем боли. Про психопатов говорят, они, мол, вечно в поисках дофаминового дурмана. Получается, с точки зрения биохимии любовь и душевная болезнь – близкие родственники. В общем-то, ничего удивительного.

Адреналин – возбудитель

Вот он, прямо перед нами, – предмет нашей страсти. Искра зажглась, нас словно током пронзило. Сердце начинает стучать быстрее и сильнее, мы переполнены энергией, ничто и никто нас не остановит. Виновен в этом адреналин – гормон стресса, вырабатывающийся в надпочечной железе. Благодаря ему мы за доли секунды оказываемся готовы к борьбе, но и к побегу тоже. Если за нами гонится голодный лев – что, по счастью, случается нечасто, – то именно адреналин позволяет нам бежать быстро, как Форрест Гамп. А если на нас нападут, то он придает нам силы и решимость, о существовании которых в собственной душе мы и не подозревали.

Под воздействием адреналина преследуемые могут неожиданно для себя убирать с дороги огромные камни, которые при других обстоятельствах не сдвинули бы и на сантиметр, или преодолевать такие расстояния, половины которых в ином случае хватило бы, чтобы упасть без сил. Забавно, но что-то подобное происходит и когда мы видим любимого человека или даже просто о нем думаем. При этом адреналин расширяет бронхи, чтобы больше поступало воздуха, и зрачки, чтобы мы лучше видели. Адреналин ускоряет дыхание, повышает кровяное давление и заставляет здоровое сердце с каждой секундой биться сильнее и быстрее (при сексе – даже чаще 120 ударов в минуту). Для нашей сердечно-сосудистой системы он служит чем-то вроде аутогенного фитнес-тренажера. Вдобавок это возбуждающее средство повышает уровень сахара в крови, а значит, и нашу силу.

Именно адреналин позволяет нам бежать также быстро, как Форрест Гамп в одноименном фильме.

Для ослабленного сердца здесь, к сожалению, кроется и опасность тоже, потому что в стрессовой ситуации адреналин перенапрягает сердце. Скажем, если, принимая этот гормон как медикамент по экстренным показаниям, допустить передозировку, может нарушиться кровоснабжение сердца, вследствие чего разовьется его недостаточность, инфаркт, а в худшем случае – неожиданная остановка сердца. И все же адреналин на многих людей действует настолько эйфорически, что они становятся буквально одержимы им. Примером тому служат спортсмены-экстремалы, идущие на самый отчаянный риск в поисках несравненного адреналинового кайфа.

Серотонин – источник счастья

Серотонин – это по существу гормон счастья: он заботится о нашем расслаблении и чувстве удовлетворенности. Также он стимулирует иммунную систему и, следовательно, укрепляет защитные силы организма. Под воздействием серотонина мы спокойны и видим мир сквозь розовые очки. Это используют при терапии депрессии, которую зачастую вызывает как раз недостаток серотонина. Таким пациентам прописывают ингибиторы обратного захвата серотонина, которые не позволяют организму быстро разрушать уже выработанный серотонин. В ощущении сексуального удовольствия он тоже играет существенную роль. Еще он способствует заживлению ран, сужая мелкие сосуды и тем самым уменьшая кровотечения. Так что быть счастливым не только прекрасно, но и полезно для здоровья.

Тестостерон – источник силы

Тестостерон – один из важнейших сексуальных гормонов, потому что он повышает чувственное возбуждение и способствует интенсивному половому влечению.

У мужчин – да и у женщин тоже, пусть и в меньшей степени, – в крови всегда курсирует некоторое количество тестостерона, определяющее, насколько и как быстро мы сексуально возбуждаемся. Например, человеку, испытывающему стресс, достичь возбуждения трудно, и чем сильнее стресс, тем труднее. Дело в том, что при стрессе в организме слишком много кортизола, а этот гормон стресса является самым мощным антагонистом тестостерона. Однако, как только количество тестостерона в крови начинает перевешивать, становится веселее.

Почему? Потому что тестостерон сам регулирует свою выработку. Если этой веселящей субстанции в нашем организме достаточно, сигналы, поступающие из гипофиза, активизируют ее дальнейшее производство.

У мужчин этот гормон продуцируют клетки Лейдига в яичках, у женщин – тека-клетки в яичниках.

У женщин тестостерона меньше, потому что он частично преобразуется в женский половой гормон эстроген, который, в частности, способствует росту груди, сдерживает разрушение костной ткани и повышает концентрацию «хорошего» холестерина ЛПВП (см. со стр. 112 в разделе «Стоит ли пасхальному зайцу становиться веганом»).

У мужчин тестостерон способствует наращиванию мускулатуры и сжиганию жира, а также понижает уровень холестерина в крови. Что, как мы видели, является эффективной защитой от заболеваний сосудов.

Эндорфин – обезболиватель

От остальных нейромедиаторов, высвобождающихся во время секса, эндорфин отличатся тем, что он подобен наркотику. Это ясно уже из его названия, которое означает ни много ни мало, а «эндогенный морфий». Морфий же, как известно, – чрезвычайно сильное обезболивающее средство. Так что эндорфин понижает болевые ощущения и тем самым улучшает сон. Наш организм вырабатывает его в огромных количествах, когда мы смеемся, едим что-нибудь вкусное или активно занимаемся спортом (см. со стр. 196 в разделе «Давай, сердце, давай!») – и, конечно, при половом акте. Поэтому после секса мужчины нередко умиротворенно засыпают.

Эстроген – гормон удовольствия

Самым важным женским половым гормоном является уже упомянутый эстроген. Точнее, о нем нужно говорить во множественном числе, потому что существует несколько подвидов эстрогена, но все они действуют похожим образом. И прежде всего, они способствуют повышению сексуального желания у женщин после овуляции, то есть в благоприятный для зачатия период. С точки зрения продолжения рода это в высшей степени разумный механизм.

Ученые проанализировали данные в серии клинических исследований, направленных на изучение проблем со здоровьем у пожилых женщин, «Инициативы во имя здоровья женщины» и выяснили, что эстроген, особенно в период менопаузы, то есть после последней менструации, благоприятно воздействует на суставы и снижает связанные с ними боли. Специалисты Эндокринной ассоциации (название можно примерно перевести как «гормонная») предполагают, что такой благоприятный эффект можно отнести за счет противовоспалительных свойств эстрогена. Кроме того, считается, что он способствует заживлению ран. Этот эффект, в принципе, основывается на том, что эстрогены препятствуют высвобождению такого нейромедиатора, как цитокин MIF[77], который активно притягивает воспалительные клетки. Результаты его работы похожи на то, что происходит при джентрификации[78]: какой-нибудь чокнутый нувориш поселяется в вашем уютном районе, после чего рассказывает всем своим старым друзьям, как тут классно. И – опа! – весь квартал наполняется этими типами, все дорожает, здешняя арендная плата становится вам не по карману, не говоря уже о фраппучино в хипповом кафе на углу.

Теперь вам нужна помощь джентрификационной полиции – эстрогена. Если он позаботится о том, чтобы сдержать количество цитокина MIF, воспаление будет протекать не столь интенсивно. К счастью, для того чтобы повысить в организме уровень эстрогена, не всегда требуется медикаментозная терапия. Прием таких лекарств всегда сопряжен с некоторым риском (например, повышается вероятность заболеть раком груди). Гораздо лучше медикаментов, и к тому же заведомо приятнее, – как можно чаще заниматься сексом.

Важно

Постельные игры дают нам реальную возможность не только совместить физическую закалку и борьбу со стрессом, но и, благодаря высвобождаемым нейромедиаторам, укрепить защитные барьеры организма. Этот «коктейль особенно эффективен, когда мы действительно любим своего партнера. Если нет настоящей любви, то выброс в кровь, например, окситоцина остается низким. Так что оптимальный вариант – заниматься не просто сексом, а любовью.

Однако, как и у любого лекарства, у секса есть побочные эффекты. Даже если не упоминать о злополучных постельных происшествиях а-ля Дитер Болен, чрезмерно интенсивные половые игры могут приводить к обратному результату, если сердечно-сосудистая система изначально ослаблена. Самая частая причина смерти во время любовных утех – инсульт, то бишь кровоизлияние в мозг: когда мы сильно возбуждаемся, повышается давление, что не нравится поврежденным сосудам мозга.

Да, секс очень хорош для профилактики заболеваний сердца и сосудов, но уже существующую болезнь он никоим образом не вылечит. Впрочем, плотские утехи в любом случае поддерживают иммунную систему, а это снижает риск воспалений не только в области сосудов и сердца, но и во всем организме. Так что живо в постель!

Почти непобедимая армия

Где бы мы ни находились, эти твари преследуют нас по пятам. Они сидят на дверных ручках, на компьютерных клавиатурах, на лестничных перилах и, не в последнюю очередь, на нашей коже. Имеются в виду крохотные организмы – простейшие одноклеточные, бактерии, вирусы и грибки, все эти возбудители болезней. Хотя справедливости ради следует отметить, что бо́льшая их часть для нас нисколечко не опасна.

Стоит поблагодарить иммунную систему за то, что микробы не завоевывают весь наш организм, а некоторые из них даже сосуществуют с нами в некоем симбиозе[79]. Именно иммунитет обеспечивает мирный паритет между нашими потребностями и потребностями этих крошечных попутчиков. Но его героические усилия мы чаще всего замечаем лишь тогда, когда он занимается восстановлением нарушенного болезнью баланса.

Если бы армия нашего тела – так без преувеличения можно назвать иммунную систему – не оказывала постоянного сопротивления всем возбудителям болезней, с которыми мы соприкасаемся, мы бы довольно быстро заработали воспаление сердечной мышцы или кучу других болезней. Однако иммунная система работает не только против чуждых организму нарушителей спокойствия, но и против наших собственных клеток, если те вырождаются или становятся злокачественными. Разумеется, это всячески приветствуется: должен же кто-то в хозяйстве заботиться о порядке. Но иногда наша армия перегибает палку и атакует здоровые структуры даже в случае небольших временных проблем, не требующих участия иммунитета (ну да, мы же порой и сами испытываем стресс по сущим пустякам – скажем, если кто-то слушает громкую музыку или не убирает за собой). Тогда говорят об аутоиммунных заболеваниях.

Различают два вида иммунитета – врожденный и приобретенный. Задача у них одна – защищать организм от распространения в нем возбудителей болезней, атакующих ткани и органы. Но в том, как они это делают, есть существенные отличия.

Врожденный иммунитет

Врожденный иммунитет передается нам от матери при рождении, как явствует из самого названия. Пример врожденного иммунитета – кислотная мантия кожи, ведь на кислой поверхности возбудители болезней едва ли выживут. Или лизоцим в слюне – антибактериальный фермент, который встречает непрошеных гостей уже в полости рта.

Скользкие покровы слизистых оболочек, содержащие антибактериальные вещества, – тоже действенный инструмент обороны организма, относящийся к врожденному иммунитету. Кто же без специального снаряжения залезет на стену, покрытую слизью? Основная задача клеток врожденного иммунитета – заботиться о том, чтобы опасные микробы не нанесли нам вреда, или хотя бы минимизировать его. Армия иммунных клеток защищает нас изо дня в день. Как и в настоящем войске, в ней есть особые подразделения и воины, специализирующиеся на определенных задачах, – примерно как в армии есть парашютисты-десантники, танкисты и матросы.

На передней линии фронта сражаются гранулоциты. Как и прочие иммунные клетки, они входят в число белых кровяных телец, или лейкоцитов. От своих красных собратьев последние отличаются тем, что у них есть клеточное ядро, но нет гемоглобина, удерживающего кислород. Если во время «контрольного обхода» гранулоциты обнаруживают, что в организме завелись возбудители заболеваний, они тут же оповещают об этом сородичей, которые дружно выстраиваются цепью и беспощадно уничтожают каждого попадающегося на их пути захватчика с помощью отравляющих веществ.

С уцелевшими возбудителями моментальную расправу на месте учиняют огромные пожирающие клетки – макрофаги. В случае инфекции – то есть вторжения болезнетворных микробов в организм – к месту событий их направляют регуляторные белки, и макрофаги, не мешкая, поедают все лишнее, что находят. Если им требуется подкрепление, они в мгновение ока вызывают его с помощью хитроумной системы связи.

Эти механизмы вырабатывались в течение миллионов лет непрерывной эволюции, но и сейчас они не перестают приспосабливаться к духу времени и к актуальным требованиям. У врожденного иммунитета есть свои «внутренние дознаватели» (подобно тому, как в федеральном управлении уголовной полиции работают специалисты, которые составляют портрет преступника, помогающий его опознать) – их именуют природными клетками-убийцами. Неплохое звание, верно? В противоположность сотрудникам полиции они действуют весьма жестко, этакие Рэмбо. Задача клеток-убийц – обнаружить и обезвредить больные клетки, тем самым еще на начальной стадии препятствуя их разрастанию в злокачественную опухоль. Для этого они безжалостно вынуждают дегенерировавшие или пораженные болезнетворными возбудителями клетки к самоубийству, что называется апоптозом.

Определенная часть клеток нашего организма постоянно готова мутировать, то есть изменять наследственную информацию. Тогда при следующем делении возникает поколение больных клеток. Если бы клетки-убийцы не распознавали и не обезвреживали их в кратчайшие сроки, это могло бы для нас очень плохо кончиться.

Способность наших клеток к суициду имеет еще одно, совершенно иное назначение. В ходе развития человеческого эмбриона пальчики какое-то время соединены чем-то вроде плавательных перепонок. Если бы они не исчезали благодаря целенаправленно организованной акции самоубийства, мы все смахивали бы на русалочку Ариэль. И потом, перепонки мешали бы далеким предкам человека, жившим в реликтовых лесах, передвигаться по верхушкам деревьев.

Все перечисленные защитники относятся к постоянной, или клеточной, иммунной системе. Помимо нее у иммунитета есть и жидкие составные части. В плазме крови находится большое количество белковых телец – так называемых протеинов плазмы: они плавают там в поисках нежелательных гостей. Но, в отличие от клеток, о которых рассказывалось выше, они не бросаются на возбудителя сразу, а приближаются к нему незаметно. Примерно 30 из этих протеинов составляют систему комплемента. Они цепляются к микроорганизмам, проникают внутрь них и таким образом обезвреживают. Кроме того, они могут расширять кровеносные сосуды и звать на помощь иммунные клетки.

Армия иммунных клеток непрерывно пополняется новобранцами. Она находит их с помощью специальных нейромедиаторов – интерлейкинов, которые, помимо прочего, способствуют тому, чтобы белые кровяные тельца подрастали, созревали, делились и в конце концов активизировались.

Складывается впечатление, будто наша армия непобедима, но оно обманчиво. Да, врожденный иммунитет очень быстро реагирует на незваных гостей, но что касается методов борьбы с ними, то он скорее консерватор. Когда инфекцию вызывает один и тот же возбудитель – неважно, в первый или в сотый раз, – врожденный иммунитет неизменно реагирует одинаково. Если принятые им меры помогают, проблем нет, но если этого оказывается недостаточно – срочно нужна поддержка.

Приобретенный иммунитет

Вот мы и подошли к приобретенному иммунитету. Он значительно изобретательнее врожденного, благодаря чему может действовать гибче. И не только потому, что гораздо лучше умеет приспосабливаться к любым условиям, но и потому, что обладает способностью к обучению. Каждый завоеватель несет на себе характерные знаки отличия, и клетки приобретенного иммунитета могут их распознавать.

Уничтожить опасных микробов – это еще не все: тут клетки ведут себя как индейцы в вестернах – они не просто безжалостно расправляются с противником, а скальпируют его и выставляют скальп на всеобщее обозрение в качестве трофея. Так характерные признаки врага запечатлеваются в памяти других иммунных клеток минимум на пару лет.

Если клетки приобретенного иммунитета хотя бы раз сталкивались с конкретным возбудителем болезни, то потом обязательно об этом вспомнят. Иммунитет вырабатывает так называемые клетки памяти, которые при следующей встрече с тем же возбудителем мгновенно реагируют. Для этого они пользуются услугами В-лимфоцитов и Т-лимфоцитов. Задача В-лимфоцитов состоит в целенаправленной защите организма от возбудителей болезней и других чуждых веществ. С этой целью они производят антитела, которые незамедлительно реагируют на типичные признаки известного микроба (вспомним о скальпе), привязываются к нему и тем самым обезвреживают. Как своего рода наручники.

Хотите немного подробнее? Хорошо. Когда неактивные В-лимфоциты, шныряя по крови, встречают чужеродное вещество – так называемый антиген, они не мешкая захватывают его, разделывают и выставляют фрагменты на своей поверхности. Это сигнал для другой формы лимфоцитов, хелперных Т-клеток, немедленно высвободить регуляторные протеины. «Т» здесь, кстати, обозначает орган, в котором эти клетки созревают, – тимус, или вилочковую железу, расположенную за грудиной. Она важна для нас прежде всего в детстве и в подростковом возрасте. Позднее она меньше используется для созревания Т-клеток и постепенно атрофируется, пока не останется только крохотный и почти неактивный жировик.

Теперь протеины Т-клеток активируют В-лимфоциты, те незамедлительно отправляются в лимфатические узлы и селезенку, где стремительно делятся. В процессе они, руководствуясь девизом «больше – лучше», производят различные антитела до тех пор, пока не получится антитело, идеально подходящее для борьбы с поступившим возбудителем болезни. Небольшая часть этих В-лимфоцитов развивается дальше, превращаясь в упомянутые выше клетки памяти, которые надолго запомнят захватчика.

На последнем этапе созревания В-лимфоциты становятся наконец клетками плазмы. У них больше нет охоты размножаться, и с этих пор они производят только те самые антитела, подходящие для борьбы с определенным возбудителем. Почти как пожилой человек, который в солидном возрасте продолжает с удовольствием работать, но детей уже иметь не хочет.

Как видите, иммунная система устроена довольно сложно. Но проще не выходит, раз уж она призвана эффективно защищать организм от захватчиков, не нанося ему вреда. Иммунитет должен уметь безошибочно отличать собственные клетки от чужеродных и моментально распознавать возбудителей болезней. Достаточно всего лишь порезать палец – и перед болезнетворными микробами откроется дорога в наши сосудистые пути. Если бы оборонительная армия столь мастерски не сдерживала натиск врагов, которые постоянно угрожают нашим кровеносным сосудам, сердцу, другим органам и тканям, и не обезвреживала их, мы бы долго не прожили.

Важно

Мы можем поддержать свой иммунитет и облегчить ему задачу, если будем делать прививки.

Во время прививки в организм вводят вакцину с содержанием мертвых или ослабленных возбудителей. Для нас такие лжевозбудители не опасны, но внешне они похожи на настоящих, поэтому провоцируют сложный процесс иммунной защиты. И если соответствующие возбудители когда-нибудь еще раз попадут в наш организм, он будет полностью готов к атаке.

Клетки памяти безошибочно распознают врагов, а клетки плазмы незамедлительно вбрасывают в кровь огромное количество антител, которые еще со времен первой стычки дожидались возможности вступить в бой. Против них у захватчиков нет ни малейшего шанса – и тот, кто сделал прививку, не заболеет.

Маленький укол

– Этот ажиотаж вокруг прививок надо остановить! Я не позволю травить моего ребенка!

Я сижу в поезде, едущем в Берлин, и прислушиваюсь к разговору двух попутчиц. Они ровесницы, одна из них, очевидно, молодая мать.

– Мы отказались прививать Пауля, и он абсолютно здоров, так что на нем эти охочие до денег концерны не обогатились.

Подруга понимающе кивает.

– Да и шарики всегда помогали[80].

Конечно, я понимаю, что мать боится за ребенка. Но если человек уместил в одном предложении столько расхожих клише, то вряд ли он разбирается в теме. Поезд не то место, где я мог бы вмешаться, так что держу рот на замке, хотя это дается мне с трудом. В кругу своих знакомых я тоже периодически сталкиваюсь с вопросом, стоит ли делать ребенку прививки.

Лично я считаю, что прививки – или, как их еще называют, вакцинация – хорошее дело: они не только защищают от инфекционных болезней типа детского паралича, переносимого клещами весенне-летнего менингоэнцефалита или гриппа, но и берегут нас от воспаления сердечной мышцы.

Впрочем, прежде чем огульно порицать или превозносить вакцинацию, нужно учесть, что прививка прививке рознь.

Существует огромное множество вакцин, к тому же относящихся к двум принципиально разным видам. В зависимости от того, какие именно методы используются для подготовки организма к предстоящему контакту с возбудителями того или иного заболевания, различают пассивную и активную вакцинацию.

В активном варианте вводятся ослабленные или мертвые возбудители болезней. Организм обходится с ними так, как обошелся бы и с живым захватчиком: иммунитет подключается по полной и производит антитела и клетки памяти. При этом на случай повторной инфекции он запоминает все, что должен знать для борьбы с ней. Полноценный иммунитет после такой прививки формируется долго – до нескольких недель.

Пассивный вариант применяется, когда контакт с возбудителем уже состоялся или, возможно, вот-вот произойдет, так что у нашей иммунной системы не остается времени на производство собственных антител. Поэтому при пассивной вакцинации вводят готовые антитела. Ведь если возбудители уже проникли в организм, то нет смысла вводить туда еще и дополнительных врагов. В таком случае используют антитела, имеющие животное происхождение: их получают от кур, свиней, лошадей, коров или кроликов (а животных, в свою очередь, ранее подвергли активной вакцинации). Преимущество этого метода в том, что вакцина действует мгновенно. Но есть ли у него побочные эффекты?

При пассивной вакцинации донорами иммунной сыворотки являются животные, что изредка может представлять определенную проблему. Когда без малого 200 лет назад была изобретена прививка от оспы – первая в истории активная вакцина, – для получения антител применяли куриные яйца, хотя тогда еще никто не знал, на чем, собственно, основывается эффект прививки, а понятие «антитело» было и вовсе неизвестно.

Яйца и в наши дни играют важную роль при производстве вакцин. Живых возбудителей болезни вводят в оплодотворенное куриное яйцо и какое-то время выжидают. По мере развития цыпленка, то есть эмбриона, количество возбудителей в яйце увеличивается. Затем яйцо вскрывают и химическим способом убивают содержащихся в нем возбудителей, чтобы они больше не могли вызывать болезнь. Но от них остаются фрагменты, которых нашей иммунной системе хватает, чтобы синтезировать соответствующие антитела и таким образом подготовиться к инфекции. В подобной вакцине могут присутствовать остатки куриных протеинов, способных вызвать у человека аллергическую реакцию.

Вакцины также производят в больших биореакторах, где выращивают инфицированные клеточные культуры. Для этого гены возбудителей вводят в другие микроорганизмы, такие, как бактерии или дрожжевые грибки. Последние вырабатывают фрагменты возбудителей, которые и используются для изготовления вакцины.

На рынок вакцина попадает, предварительно доказав свою эффективность в опытах на животных и в ходе исследований среди пациентов, но и после этого ее качество продолжают контролировать.

О любых осложнениях, возникающих после прививки, лечащий врач должен незамедлительно докладывать в институт Пауля Эрлиха[81]. А уже там решают, нужно ли принимать какие-либо меры. Например, недавно из-за частых осложнений было отозвано разрешение на использование одной из вакцин[82].

Чтобы предотвратить развитие аллергической реакции, в качестве вакцины часто используют моноклональные антитела. Их получают в лабораториях, и они привязываются к соответствующим антигенам особым образом – иначе, чем антитела наших В-лимфоцитов. Такое моноклональное антитело подобно ключу, подходящему для одного-единственного замка.

Если после вакцинации наблюдаются недомогание, температура или другие симптомы, нужно понять, идет ли речь о нормальной реакции на прививку или это действительно осложнение. Даже мертвые возбудители могут заставить организм считать, будто он заболел. Тогда человек чувствует легкое недомогание, у него повышается температура. Некоторые даже начинают думать, что плохо перенесли прививку и у них развилось серьезное осложнение. Но обычно умеренные побочные эффекты проходят так же быстро, как и возникают.

Смертельно опасные болезни типа оспы, от одного только упоминания которой люди содрогались от страха, сейчас считаются искорененными благодаря одной комплексной прививке. И если в 1988 году была зафиксирована 1000 новых случаев заболевания детским полиомиелитом, то в 2004 году – уже ни одного. Дифтерией и корью заражается примерно на 90 % меньше детей, чем раньше.

За это мы должны благодарить поголовную вакцинацию в наших широтах. И если непривитый ребенок не заболевает дифтерией, то причина исключительно в том, что уже почти не осталось носителей. Родители, которые не позволяют дезинформации сбить себя с толку и с доверием относятся к многочисленным исследованиям, доказывающим безусловную пользу широкомасштабной вакцинации, делают доброе дело, разрешая прививать своих детей.

Важно

Прививки необходимы прежде всего тем, кто страдает диабетом или сердечно-сосудистыми недугами. У этих пациентов иммунная система и без того не столь эффективна, как у здорового человека, а значит, даже относительно легкая инфекция может вызвать серьезные последствия, например воспаление сердечной мышцы. Хорошо, что в наши дни существуют специальные вакцины, направленные против возбудителей, способных вызвать такое воспаление. Но больному сердцу полезны и прививки против гриппа, столбняка или дифтерии.

Итак, прививки не только защищают наше собственное сердце и другие органы от инфекционных заболеваний, но и делают мир безопаснее для всех. И нужен-то всего лишь маленький укольчик.

Красная карточка для сердца

«Пи-ип, пи-ип, пи-ип, пи-ип…» 6:30, звонит будильник. Ты приподнимаешься с постели, но – ох! – чувствуешь себя разбитым. Кажется, что подхватил простуду. Вчера только немного чесалось в носу, а сегодня ты уже как боксерская груша после долгой тренировки. А ведь еще и с постели не встал. С трудом поднимаешься на ноги – каждое движение причиняет боль. Авось поможет обезболивающее. Выпил таблетку – и под душ, после чего идешь на работу. Очевидно, таблетка помогла: ты чувствуешь себя чуть лучше. Хотя бы так, ведь в офисе ждет куча работы.

С кем из нас такого не бывало? Кто не тащился больным на работу, движимый благородной целью оправдать ожидания шефа и коллег?.. Хорошо ли это для здоровья? Конечно, нет. А кроме того, мы наносим вред не только себе, но и окружающим: некоторые из них, возможно, уже завтра будут точно так же хлюпать носом.

«Да все не так страшно, – наверняка подумаете вы. – В конце концов, никакой разницы, останусь ли я по столь банальной причине в постели или проглочу таблетку и пойду на работу». Но здесь вы сильно заблуждаетесь! Ведь из-за гипертрофированного чувства долга вы, возможно, закладываете основу для воспаления сердечной мышцы – миокардита. А он далеко не банален. При миокардите возбудители болезни нападают не только на саму сердечную мышцу, но и на коронарные артерии. Из-за этого сердце может ослабнуть так, что разовьется необратимая сердечная недостаточность со всеми неприятными вытекающими последствиями.

Выходя на работу будучи больным, вы, возможно, закладываете основу для воспаления сердечной мышцы – миокардита, а из-за этого может развиться необратимая сердечная недостаточность.

В худшем же случае серьезное воспаление сердечной мышцы может привести к смерти. Проблема в том, что миокардит очень трудно диагностировать. Есть только приблизительные данные, на основании которых можно судить, насколько часто он возникает. Так, согласно информации Федерального статистического ведомства в 2012 году острый миокардит был диагностирован у 3797 госпитализированных пациентов. Но реальные цифры намного больше.

Эта болезнь крайне опасна, потому что может настигнуть любого человека независимо от возраста. Нередко бывает, что молодой и, казалось бы, абсолютно здоровый футболист вдруг падает без движения. Диагноз – внезапная остановка сердца. Причиной может быть недолеченная вирусная инфекция, по сути, весьма безобидная. Однако, если пациент не соблюдает постельный режим, вирус может незаметно распространиться по всему организму и поразить сердце. И тогда любая значительная физическая активность станет для него дополнительной нагрузкой, которая и сыграет роль последней капли.

Если же человек себя побережет и вылечится от простуды, воспаление сердечной мышцы маловероятно. Кстати, существует и профилактика миокардита, причем весьма эффективная. Чтобы заблаговременно минимизировать его риск, нужно не только получить в детстве все прививки, но и регулярно обновлять их во взрослом возрасте. А у того, кто при этом еще и правильно питается (как описано в пятой главе), высыпается и регулярно занимается спортом, существенно повышается выносливость организма и улучшается защита от всякого рода болезней. И не в последнюю очередь – от воспаления сердечной мышцы.

Глава 8. Ритмическая гимнастика для сердца. Все о связи между спортом, неутомимыми эритроцитами и сильным, здоровым сердцем

Давай, сердце, давай!

Иногда мы слышим в новостях, что у какого-то спортсмена внезапно остановилось сердце, однако вряд ли кто из медиков возьмется утверждать, будто физическая активность не несет сердцу ничего хорошего. Более того, они единодушны в том, что физическая форма имеет решающее значение для здоровья сердца. Многочисленные исследования в унисон подтверждают, что регулярные занятия спортом существенно снижают риск преждевременных сердечно-сосудистых заболеваний. К тому же спорт делает нас менее восприимчивыми к стрессу, что тоже положительно сказывается на сердце. Но какой вид спорта предпочесть? Ведь мы хотим приносить пользу организму, а не причинять вред суставам или другим частям тела.

Важно, чтобы занятия были разнообразными и не слишком изнурительными. И, разумеется, чтобы они доставляли удовольствие. О «постельных играх» вы можете прочитать в седьмой главе: они в любом случае настоятельно рекомендуются. А в остальном каждый должен решить сам, что ему нравится и полезно. Многие регулярно бегают. Буквально на днях друг рассказывал мне, как во время пробежки у него возникла так называемая эйфория бегуна – состояние сродни наркотическому опьянению, которое иногда развивается при длительных физических нагрузках, чаще всего при беге на длинные дистанции. Это состояние вызывают эндорфины – гормоны счастья, благодаря которым человек может вдруг почувствовать легкость во всем теле и поверить, что он будет бежать вечно и не выбьется из сил. Услышав об этом явлении, я, естественно, тоже захотел пережить его. Значит, придется поставить опыт на себе!

16:00. Вдохновленный, я иду на чердак, чтобы отыскать кроссовки и старые штаны для бега. Перерыв кучу хлама, я наконец вижу их: они лежат в открытой картонной коробке. «Кроссовки выглядят почти как новые», – думаю я, стряхивая с них пыль.

16:05. В одной кроссовке я обнаружил паука. Нащупал его большим пальцем ноги. Когда надевал. Справившись с отвращением, я решил проблему с помощью пылесоса. Такие пустяки меня не остановят.

16:11. Стою перед домом в полном беговом обмундировании и мысленно готовлюсь к предстоящему событию. Встречаю соседа и перекидываюсь с ним парой слов.

16:55. Обменялись с соседом разной информацией. Можно приступать к поискам легендарной эйфории бегуна. Со смешанными, надо признать, чувствами устремляюсь к лесу.

16:57. Ощущаю первые признаки нагрузки. Особенно в ногах. Но это нормально, ведь я давно не бегал. В любом случае это меня не остановит.

17:01. Чувствую мышцы, о существовании которых я даже не знал. Приятным это чувство не назовешь, но посмотрим, может, оно пройдет.

17:04. У меня сильнейшие в истории человечества мышечные боли от утомления.

17:07. Мне все больше нравится мысль провести остаток жизни лежа в постели… ну или хотя бы следующие две недели.

17:10. Боль становится нестерпимой. Может, было бы лучше намеренно наступить в колдобину, чтобы разом покончить со всеми мышцами и суставами.

17:11. Ищу глазами подходящие колдобины. Но вижу скамейку. Перерыв! Плюхаясь на скамейку, я вспоминаю, что друг советовал во время пауз делать по нескольку отжиманий, чтобы оставаться в форме.

17:12. Лежу в грязи лицом вниз и откашливаюсь. Неожиданно заслышав голоса, я со стоном распрямляюсь и начинаю громко считать: «313, 314, 315…» Несколько секунд спустя, когда прохожие оказываются вне пределов слышимости, я мокрым мешком опускаюсь на землю.

17:15. Иду домой. Пешком. Нет, скорее ковыляю.

Сказал бы мне кто раньше, что эйфорию испытывает не всякий бегун, а только тренированные спортсмены! И что на нее можно рассчитывать, лишь когда доводишь организм до границы предельной нагрузки. Ну что ж, я не стремлюсь к олимпийским медалям, а хочу главным образом тренировать сердце и систему кровообращения. На худой конец можно и без эйфории бегуна. Ясно одно: на регулярные тренировки сердце реагирует так же, как и любая другая мышца. Оно растет и наливается силой. И тогда оно начинает качать больше крови, а во время бега на длинные дистанции – лучше снабжать жаждущие кислорода мышцы. И еще: тренированное сердце не только более работоспособно; в состоянии покоя ему тоже нужно биться не так часто, как нетренированному.

Если рассматривать сердце как мотор, нетрудно понять, почему средняя продолжительность жизни у спортсменов выше, чем у тех, кто со спортом не дружит. Мотор, который постоянно работает на высоких оборотах, выходит из строя раньше, чем тот, что все время эксплуатировался на низких оборотах. То же происходит и с нетренированным сердцем: чтобы в достаточной мере снабжать организм кровью, оно вынуждено круглые сутки биться относительно быстро. Хотя могло бы работать спокойно и неторопливо.

Предположим, нетренированное сердце бьется в среднем с частотой 80 ударов в минуту, а тренированное – с частотой 50 ударов. Тогда выходит, что за 70 лет жизни нетренированное сердце сокращается без малого 3 миллиарда раз, а спортивное – всего 1,8 миллиарда, то есть на 40 % меньше. Разница впечатляющая!

Но правда ли, что спорт убивает? А то ведь часто доводится слышать, что профессиональные спортсмены с их большими сердцами испытывают огромные проблемы и рано умирают, особенно когда к концу карьеры снижают интенсивность тренировок. Нам с вами этого опасаться не стоит. Если такое и происходит, то исключительно со спортсменами экстра-класса. Что же касается любителей, то здесь специалисты абсолютно уверены: спорт не убийца. Наоборот. Он решающим образом способствует здоровью и силе сердца. Тем же, кто опасается проблем, возникающих у обладателей «спортивного сердца», можно посоветовать не бросать многолетние регулярные тренировки резко, а снижать нагрузки медленно, но верно. Тогда ничего плохого не случится.

Важно

Регулярные занятия спортом не просто делают сердце больше, сильнее, а значит, и работоспособнее, но даже влияют на генетический код клеток синусового узла, благодаря чему те производят меньше импульсов, вызывающих сердцебиение.

Изучая воздействие спорта на клетки – водители ритма, одна исследовательская группа из Манчестера проводила опыты с крысами. В течение двух недель несколько крыс-«спортсменов» должны были ежедневно по одному часу трудиться на беговой дорожке, а остальных животных старательно оберегали от каких-либо нагрузок. В результате у физически активных грызунов пульс в состоянии покоя оказался значительно ниже, чем у их ленивых собратьев. Исследователи выяснили, что причина кроется в изменении, произошедшем в синусовом узле – водителе ритма первого порядка, где потоки ионов через специальные мембранные каналы способствуют самовозбуждению клеток. Изучив генетический код этих клеток, ученые установили, что в них намного меньше генов для ионных каналов, чем в аналогичных клетках нетренированных животных. Получается, регулярные упражнения изменили внутреннюю структуру «тактового генератора» сердца.

Правда, печальный опыт с эйфорией бегуна меня не убедил. Может, спорт и полезен для здоровья, но тот случай совершенно отбил у меня желание бегать. А ведь когда-то я был хорошим бегуном. По крайней мере, в пятом классе. Я тогда ходил из школы вместе с шестиклассниками и по пути иногда мог сболтнуть лишнего, после чего вынужден был спасаться бегством; так вот, расстояние до дома я преодолевал за несколько минут. И в этом мне, как я теперь знаю, помогал механизм, которому немало людей обязаны жизнью.

Ракетный двигатель «бей или беги

Тем, что по пути из школы домой мне порой удавалось превращаться в стремительного спринтера, я обязан не только ногам, но и нервной системе. Точнее, вегетативной нервной системе – той, что называют также «нервной системой органов». Хотя синусовый узел – главный водитель ритма нашего сердца, она существенно влияет на его деятельность, вследствие чего сердцебиение может то ускоряться, то замедляться, то усиливаться, то ослабевать.

В вегетативной нервной системе различают два отдела с противоположными задачами: симпатический и парасимпатический. Вместе они управляют большинством функций нашего тела, причем не в последнюю очередь функциями сердца. Действуя полярным образом, эти отделы превосходно дополняют друг друга. В чрезвычайной ситуации симпатические нервы мгновенно приводят нас в состояние полной боевой готовности. Они расширяют наши зрачки, чтобы мы могли видеть при недостаточном освещении, повышают мышечную активность, чтобы мы могли бороться, и расширяют бронхи, чтобы мы получали больше воздуха. Для обозначения всей совокупности этих эффектов американский психолог Уолтер Кеннон ввел в обиход такое понятие, как реакция fight or flight[83]. В точку! Когда я первым добирался из школы домой, речь шла именно о бегстве, и симпатическая нервная система была моим неистощимым ракетным двигателем.

Парасимпатическая система имеет противоположную, расслабляющую функцию. Она активируется, например, когда после обильной трапезы у нас наступает время «шницель-комы» и мы заваливаемся на диван. Поскольку приоритетная задача на данный момент – это переваривание пищи, парасимпатические нервы снижают активность нашего организма, а кровоснабжение желудка, кишечника и печени, наоборот, усиливают. В англоязычных странах такую парализующую послеобеденную усталость называют rest and digest phenomenon[84].

На сердце симпатическая система оказывает сразу несколько эффектов. Один из них – учащение пульса, которое объясняется непосредственным влиянием синусового узла. Также увеличивается сила сокращения клеток сердечной мышцы; за это отвечают бета-1-(адрено)рецепторы, расположенные в клеточной мембране. Наконец, уменьшается продолжительность напряжения мышцы, с тем чтобы сердце билось быстрее – а я мог сделать ноги.

По счастью, вегетативная система довольно хорошо поддается медикаментозному воздействию, что чрезвычайно помогает при лечении хронических сердечных и сосудистых заболеваний, особенно в экстренной медицине. В числе самых известных медикаментов – бета-(адрено)блокаторы (они блокируют вышеупомянутые бета-1-рецепторы и тем самым снижают давление и пульс в покое), а также препараты дигиталиса, получаемые из наперстянки пурпурной. При ярко выраженной сердечной недостаточности с помощью наперстянки можно повысить сократительную способность сердца и одновременно снизить частоту его биения.

В фатальном случае, то есть при остановке сердца, идут еще дальше: повышают активность симпатической нервной системы и одновременно угнетают ее антипода, парасимпатическую, вводя адреналин и атропин.

Адреналин – гормон стресса, вырабатываемый корой надпочечников. Он служит симпатомиметиком, и это название точно описывает его функцию: греческое слово mimesis переводится как «подражание, имитация». Иначе говоря, адреналин копирует симпатикус, а значит, стимулирует его активность и таким образом способствует повышению частоты сердечных сокращений, расширению бронхов и повышению кровяного давления. Атропин же, напротив, действует как парасимпатолитик, что означает «заканчивающий парасимпатическое воздействие». То есть он уменьшает влияние парасимпатических волокон на сердце.

Если в ходе реанимации ввести эти два препарата человеку с остановившимся сердцем, они в значительной степени помогают вновь запустить сердцебиение после весьма «несимпатичной» его остановки.

Действие всех перечисленных медикаментов никоим образом не ограничивается сердечно-сосудистой системой. Более того, в меньших дозах их можно использовать и в повседневной жизни. Так, некоторые спреи для носа содержат адреналин (его также называют эпинефрином), сужающий сосуды в слизистой, благодаря чему ее отек быстро спадает. Однако эти средства нельзя применять часто, иначе возникнет феномен рикошета: кровь снова начнет активно поступать в слизистую, и та опять набухнет. Неудивительно, кстати, что многие люди настолько зависимы от спреев для носа.

Аналоги атропина[85] находят применение в офтальмологии. Капли на его основе закапывают в глаза для расширения зрачков, что облегчает врачу осмотр сетчатки. Однако для пациента недостаток в том, что какое-то время он видит мир сильно размытым.

В прежние века расширенные зрачки, особенно у женщин, считались признаком красоты. Поэтому многие дамы закапывали себе в глаза атропиновые смеси. А поскольку атропин получали из ядовитой красавки обыкновенной, ее с тех пор и прозвали Bella Donna, что переводится как «прекрасная дама».

Красная-прекрасная

Что за двигатель без горючего? Груда бесполезного металла, да и только. Уже само слово «двигатель» говорит о том, что он создан для движения. А чтобы двинуться, нужно заполнить бензобак. Для автомобильного двигателя топливом служит бензин, а для нашего организма – кровь. Без красного топлива никуда не уедешь! Поскольку кровь выполняет много важных задач, ее по справедливости именуют также нашим жидким органом. В среднем по сосудам взрослого человека циркулирует от 5 до 6 литров крови. Она состоит из жидких и твердых компонентов. Жидкий компонент – плазма, доля которой составляет у взрослого мужчины примерно 55 % от общего объема крови[86]. Плазма состоит в основном из воды, протеинов, солей и моносахаридов, хотя помимо них содержит еще множество субстанций. Остальные 45 % – это твердые компоненты, так называемый гематокрит. Его образуют в первую очередь различные кровяные тельца, а также клетки иммунной системы.

Недавно, играя со своей маленькой племянницей в ее лесном домике, я поранил руку, и племянница сказала кое-что, заставившее меня задуматься. Старательно подув на ссадину, она удивленно заметила: «Твоя кровь похожа на кетчуп». А ведь так и есть, если не просто посмотреть на кровь, но и задуматься о ее свойствах. Она красная, вязкая, содержит сахар и различные твердые субстанции. С точки зрения физики кровь – неньютоновская жидкость, иными словами, ее текучие свойства отличаются от текучести воды. Все дело в том, что в крови во взвешенном состоянии находится много веществ, которые не растворяются в плазме, как растворилась бы соль в воде.

Такую смесь жидкости и твердых взвешенных частиц называют суспензией. Кровь как суспензия отличается тем, что ее свойства меняются в зависимости от скорости течения: чем быстрее течет кровь, тем больше суспензия обращается в эмульсию – мелкораспыленную смесь двух фактически не смешиваемых жидкостей. Причина в пластичности красных кровяных телец, в их способности деформироваться. Если в стакан воды добавить ложку оливкового масла, поначалу вода с маслом не смешается, и масляная пленка будет плавать наверху. Если же хорошенько перемешать, то масло распространится в воде крохотными капельками. Это и будет эмульсия[87]. Применительно к крови это означает, что при высокой скорости течения кровяные тельца ведут себя примерно так же, как капельки жира в воде.

Наряду с красными и белыми кровяными тельцами (см. раздел «Почти непобедимая армия», стр. 182) в крови есть и кровяные пластинки (тромбоциты); если пораниться, именно они приведут в действие процесс свертывания крови. К примеру, стоило мне случайно повредить руку, как они тут же позаботились о том, чтобы рана на коже поскорее перестала кровить. Для этих целей тромбоциты за короткое время образуют большие скопления и высвобождают волокнистый протеин фибрин. Фибриновая нить в 1000 раз тоньше волоса и является одним из самых эластичных биологических веществ. Фибриновые нити формируют плотную сетку, останавливающую кровотечение. В некоторых обстоятельствах этот механизм спасает жизни.

Красные кровяные тельца в желтой майке лидера

Почему Эритрея называется Эритреей? Потому что она расположена на побережье Красного моря: греческое слово erythros означает «красный». Поэтому и красные кровяные тельца зовут эритроцитами (вторая часть слова происходит от греческого kytos – «оболочка, клетка»). В организме позвоночных животных содержится порядка 30–34 триллионов эритроцитов, это самая распространенная из клеток крови. Человеческие эритроциты представляют собой безъядерные дискообразные структуры с плавными углублениями с обеих сторон. Такая форма облегчает захват кислорода, поскольку расстояние от внутренности подобной клетки до внешней мембраны гораздо короче, чем при круглой форме.

Если эритроциты деформируются, ничего хорошего это не сулит. Бывает, что из-за высыхания, отравления, недостатка витаминов или генетического дефекта они непроизвольно теряют сплющенную форму и делаются шаровидными, чашеобразными или даже грушевидными. К слову, в мелких капиллярах, где эритроциты отдают кислород и взамен забирают двуокись углерода, они тоже меняют форму, но в этом случае абсолютно преднамеренно и целесообразно. Чтобы пройти по узкому сосуду – один за другим, гуськом, – они вытягиваются и становятся обтекаемыми.

Как вы уже знаете, задача красных кровяных телец заключается в транспортировке газов: от легких к тканям они переносят кислород, а обратно, из тканей к легким, – двуокись углерода. Играть роль вьючного животного эритроциты могут благодаря пигменту гемоглобину, из которого состоят более чем на 90 %. Это связывающий кислород протеин, красный цвет которого обусловлен наличием центрального железосодержащего атома, гема.

Откуда гемоглобин узнает, когда пришла пора отдавать кислород и принимать двуокись углерода или наоборот? За это отвечает эффект Вериго – Бора, благодаря которому в крови поддерживается кислотно-щелочной баланс. Чем больше в ней двуокиси углерода, тем она становится кислее, и наоборот. Поэтому в сосудах легких, насыщенных кислородом, кровь более щелочная, чем в капиллярах пальцев рук, где преобладает двуокись углерода. Чтобы восстановить этот баланс и по возможности удерживать водородный показатель, рН[88], на постоянном уровне, эритроциты отдают кислород в кончиках пальцев и вместо него принимают двуокись углерода, в то же время в легких газовый обмен совершается в обратном направлении.

Важно

Эритроциты выполняют довольно трудоемкую задачу, поэтому долго не живут: уже через четыре месяца после возникновения их расщепляют фагоциты в печени, селезенке и костном мозге. Естественно, это вынуждает наш организм без устали поставлять новые эритроциты взамен отработанных. За одну секунду костный мозг выпускает в кровеносные пути примерно два миллиона эритроцитов, а в день – от 175 до 200 миллиардов, поистине баснословное количество.

У взрослых эритроциты вырабатываются в красном костном мозге, а у нерожденных детей – в печени и селезенке. Важную роль в этом процессе играет гормон эритропоэтин, сокращенно – ЕРО (эта аббревиатура известна не только благодаря «Тур де Франс»). Едва сенсоры нашего организма регистрируют где-то[89] недостаток кислорода, почки тут же производят больше эритропоэтина, что, в свою очередь, стимулирует выработку красных кровяных телец, и в результате кровь получает возможность транспортировать больше кислорода. А стало быть, и работоспособность организма существенно возрастает. Вот почему спортсмены часто выезжают на тренировочные сборы в гористую местность: на значительной высоте в воздухе меньше кислорода, и тело, подвергаемое физическим нагрузкам, вынуждено при помощи ЕРО активно наращивать синтез эритроцитов.

Но некоторые ради победы в велосипедной гонке поступают проще и без церемоний вводят ЕРО прямо в кровеносную систему. ЕРО, разумеется, допинг, причем строго-настрого запрещенный. Применять его не только нечестно по отношению к соперникам, но и крайне вредно для самого спортсмена. Если искусственно повысить количество эритроцитов, кровь станет более текучей, из-за чего резко возрастет риск инфаркта, инсульта и повреждений различных органов. А смесь ЕРО и стимулирующих средств и вовсе опасный коктейль; кто его принимает, может заплатить высокую цену за желтую майку лидера. Действительно, случается, что профессиональные спортсмены, прибегавшие к допингу, умирают от инфаркта миокарда еще в молодом возрасте. И потом, никакой допинг не способен надолго заменить интенсивные тренировки. Так, сердечная мышца, подстегиваемая гормонами роста, хотя и станет значительно больше, чем в норме, но, к сожалению, ее рост будет направлен внутрь и в конечном итоге вызовет сужение желудочков. Намного полезнее для здоровья стимулировать рост сердечной мускулатуры путем регулярных тренировок с постепенным увеличением нагрузки. Тогда сердце непременно станет сильнее, и вы сможете добиться чемпионского звания вообще без допинга.

Глава 9. Давление как движущая сила. Все о механизмах кровяного давления

Организм под давлением

Под кровяным давлением понимают давление, которое кровь оказывает на стенку артерии на определенном участке сосудистой системы. При этом нужно различать два показателя – систолическое и диастолическое давление (в обиходе также говорят «верхнее и нижнее»). Когда левый желудочек наполнен, он напрягается и выталкивает кровь в аорту. Этот процесс медики называют систолой, а давление, возникающее в сосудах в результате нее, – систолическим. Иными словами, систолический показатель – это максимальное давление, с которым кровь выталкивается из сердца в организм. Затем левый желудочек должен вновь наполниться. В этот момент давление, естественно, падает. Минимальный его уровень как раз и есть диастолическое давление.

Оба показателя можно измерить на руке с помощью специальной манжеты и стетоскопа. Разместив стетоскоп поверх артерии на сгибе локтя, поначалу ничего не услышишь, потому что кровь протекает беспрепятственно. Текущие жидкости производят шум только при встрече с препятствиями, подобно ручью, плеск которого раздается, лишь когда вода наталкивается на камни. И тут в игру вступает манжета – ее накладывают на руку и сильно надувают. Возникает давление на руку, в том числе на артерию в районе локтя. Надувая манжету, давление усиливают, пока артерия не будет полностью пережата, так что кровь больше не сможет протекать по ней. Затем вентиль манжеты открывают и медленно выпускают воздух – ее давление ослабевает. Едва оно сравняется с давлением внутри артерии, поток крови снова устремляется через узкое место, прежде чем оно опять закроется.

В этот миг слышится отчетливый звук. Зафиксировав его, на шкале тонометра (прибора для измерения давления) считывают показание – по логике, это систола. У здорового человека систолическое давление составляет около 120 мм рт. ст.[90]

Постепенно выпуская воздух из манжеты, можно слышать удары всякий раз, когда поступающая волна крови надавливает на артерию. Так продолжается до тех пор, пока кровь не начнет снова течь беспрепятственно. Когда звуки в стетоскопе исчезают, на приборе можно считать показание диастолического давления. Таким образом, уровень давления 125/80 (читается как «125 на 80») означает, что максимальное давление в артериях составляет 125 мм рт. ст., а минимальное – 80.

Важно

Если давление в состоянии покоя превышает 140/90 мм рт. ст., то говорят об умеренно повышенном давлении, а выражаясь языком профессиональным – о легкой гипертонии; начиная со 160/100 мм рт. ст. – о гипертонии второй степени, при показателях выше 180/110 – о третьей степени, это уже тяжелая гипертония.

Измерение давления: линии обозначают артерии, проходящие в руке

Во врачебной практике часто наблюдается «эффект белого халата». Когда пациент поступает в больницу или входит в кабинет врача, от беспокойства его давление может повыситься, хотя на самом деле повышение не является стойким. Чтобы исключить данный феномен и установить реальный уровень давления, его измеряют в течение нескольких дней при помощи мобильного автоматического тонометра.

Если у пациента долго держится очень высокое давление, это крайне опасно для сосудов. Какая-нибудь артерия в мозге будет все больше растягиваться, пока не порвется или не лопнет, как слишком сильно надутый воздушный шарик. Тогда из нее прольется некоторое количество крови – в зависимости от толщины поврежденного сосуда, что может иметь плохие последствия вплоть до мгновенной смерти. Кровеносный сосуд, постоянно находящийся под высоким давлением, подвергается чрезмерной нагрузке, повреждается, и со временем ущерб может стать непоправимым.

У медиков, работающих на «Скорой помощи», есть правило: систолическое давление должно быть выше 100 мм рт. ст., а диастолическое – ниже 100 мм рт. ст., тогда с пациентом все в порядке. Правило применимо к большинству людей, но для врачебного заключения это не лучшая формула. Допустим, человек страдает от хронической гипертонии и обычно его давление держится на уровне 180/110, но тут у него развивается циркуляторный шок – и давление быстро падает до 130/70. Да, теперь показатели приблизились к идеальным, но для пациента это отнюдь не благо, потому что под шоком в данном случае понимают отнюдь не перевозбуждение или нервное потрясение, а несоответствие между необходимым и имеющимся количеством крови и, следовательно, недостаточное кровоснабжение капилляров. Это, в свою очередь, влечет за собой плохое кровоснабжение тканей, что для головного мозга может означать немедленную смерть.

Различают абсолютный и относительный шок от недостатка объема крови. Абсолютный может наступить, например, в результате травмы, сопровождающейся значительной кровопотерей. При относительном же количество крови в организме остается неизменным, но большая ее часть скапливается в ногах. Последствия поначалу одинаковы: органы недополучают питания, и прежде всего кислорода. Если шок относительный, может помочь простая быстрая мера: надо уложить пациента и поднять ему ноги, чтобы поддержать обратный ток крови по направлению к сердцу. При абсолютном шоке это тоже не повредит, но здесь намного важнее как можно скорее остановить кровотечение. Так что, когда вам в следующий раз захочется бросить все и полежать, задрав ноги, у вас есть прекрасное оправдание для заслуженной паузы: вы можете сослаться на повышенное давление.

Бутылки на лужайке

Летний солнечный день. Я сижу на лавочке возле станции «Скорой помощи» и наслаждаюсь теплом. Работы сегодня пока немного. Пару больных транспортировали: два простых случая, ничего серьезного. Еще три часа – и моя смена закончится. Я лениво наблюдаю за чирикающими птичками и слушаю жужжание в кустах. Вдруг летнюю идиллию нарушает вибрация у пояса. «О нет, только не сейчас…» – молю я, вскакивая. К счастью, меня вспугнуло не сигнальное устройство, а всего лишь мобильник. СМС от знакомой с приглашением на гриль. Я снова опускаюсь на лавочку и, расслабившись, жмурюсь на солнце. Но едва я собрался ответить приятельнице, как устройство на поясе все-таки выдало сигнал тревоги. Укус насекомого с дисрегуляцией давления, вероятно, вследствие аллергической реакции. Срочно требуются бригада «Скорой помощи» (то есть мы) и врач, который должен подъехать из соседнего городка.

Мы со Штефаном прыгаем в автомобиль и уже спустя несколько секунд, включив мигалку и сирену, мчим к месту происшествия. Прибываем через четыре минуты после того, как поступил вызов. На улице стоит человек и машет нам рукой. Я выхожу, надеваю на плечи рюкзак «Скорой помощи», в левую руку беру сумку с кислородом, в правую – электрокардиограф. Мы следуем за взволнованным мужчиной в садик за домом, где возле клумбы лежит в траве пожилая дама. Она в сознании, дышит немного быстрее нормы, но угрожающим это не выглядит. Однако бросается в глаза, что она бледная как мел. Увидев нас, женщина показывает на руку и шепчет: «Здесь укусил, здесь!» Пока я делаю ей холодный компресс, Штефан собирает короткий анамнез и измеряет давление. «Пульс ритмичный, прощупывается с трудом, тахикардия», – коротко бросает он, в то время как я готовлю инъекцию и венозный катетер.

Ритмичный пульс – хорошая весть. Плохо пальпируется на предплечье – в таком состоянии этого можно ожидать. Тахикардия означает, что пульс учащенный.

«Давление 120 на 80». Я настораживаюсь. Показатели нормальные, но, судя по бледности пациентки, они, вероятно, намного ниже ее обычного давления. Штефан как раз спрашивает о перенесенных заболеваниях. С виноватым выражением лица женщина отвечает, что вообще-то давление у нее повышенное, но сегодня она не взяла с собой лекарства. На вопрос о привычных для нее показателях в покое она отвечает: 190 на 110. Картинка складывается.

Давление крови пониженное, пульс существенно учащен, плюс укус насекомого – явно напрашивается подозрение на анафилактический (аллергический) шок, при котором как реакция на яд насекомого сосуды расширяются, стенки кровеносных сосудов становятся проницаемыми и жидкость просачивается в ткани.

Зримые проявления – образование на коже припухлостей кубической формы, и у пациентки их наблюдается достаточно.

При шоке органам пациента не хватает крови. Начнем с того, что если пострадавший стоит, то кровь не поступает в голову, а когда мозг недополучает крови, человек падает. Неприятно, конечно, но очень даже умно: в лежачем положении до мозга доходит гораздо больше крови. Этот эффект можно наглядно представить, если сравнить пострадавшего с бутылкой воды. Крышка бутылки – голова пациента, корпус – его тело, а вода – кровь. Если бутылка наполнена до самого верха, то вода доходит повсюду. Если же она полна лишь наполовину – как и организм в состоянии шока, когда в нем недостаточно крови, – то под крышкой сухо. Но если бутылку положить горизонтально, то по крайней мере немного воды снова окажется в бутылочном горлышке.

Вернемся к шоку: лежащий пациент вряд ли потеряет сознание, а в положении стоя – запросто. И как уже говорилось, кровоснабжение головы и мозга можно улучшить элементарным способом – подняв потерпевшему ноги.

Разумеется, это мы и проделали с пациенткой. А после того как был установлен венозный катетер и инъекция восполнила недостающую кровь, женщина постепенно порозовела. В этот момент мы услышали приближающуюся сирену: подъехал врач. Но все прошло хорошо, и он нам вряд ли потребуется.

Важно

В случае шока улучшить кровоснабжение головы и мозга можно, подняв потерпевшему ноги.

Наряду с приданием телу горизонтального положения, благодаря чему удается мало-мальски поддерживать давление в сосудах и тем самым улучшить поступление крови к мозгу, у организма есть и другие средства, предотвращающие слишком сильное падение давления. Одно из них – ренин-ангиотензин-альдостероновая система (РААС), сужающая сосуды и увеличивающая количество крови. Ведь если сердце бьется сильнее и качает в сосуды больше крови, то давление в них, естественно, повышается. Диаметр сосудов тоже влияет на давление. Чем у́же кровеносный сосуд, тем больше сопротивление, которое он оказывает потоку крови, и тем выше подскакивает давление.

Ангиотензин II – главный гормон ренин-ангиотензин-альдостероновой системы. Высвобождаясь, он активирует симпатические волокна, которые сужают сосуды, так что в них повышается давление. Но давайте рассмотрим весь этот механизм с самого начала.

В плазме крови находится производимый почками прогормон ангиотензиноген, и там же плавает еще один гормоноподобный фермент – ренин[91]. Он может вырабатываться почками или надпочечниками, а также маткой, слюнной железой или гипофизом.

При встрече ренин расщепляет ангиотензиноген и превращает его в ангиотензин. Затем фермент под названием АПФ[92] преобразует его в активную форму, которую весьма изобретательно назвали ангиотензином II. Последний способствует, в частности, напряжению гладких мышечных волокон в стенках сосудов, что, разумеется, повышает их сопротивление. Ангиотензин II для кровеносных сосудов как тренер, муштрующий стенки: «Еще отжаться, давайте-давайте, попотейте!»

Вдобавок ангиотензин II вызывает у нас чувство жажды и тягу к соленому. Таким образом, он способствует тому, что кора надпочечников высвобождает стероидный гормон альдостерон, под влиянием которого почки выделяют меньше ионов натрия и хлорида. Как следствие, больше воды задерживается в организме, а не спускается в унитаз. За счет всех этих, вместе взятых, эффектов значительно увеличивается количество крови и повышается давление.

Как мы видели, в этом сложном механизме повышения давления решающую роль играет АПФ. Стало быть, если медикаментозно блокировать АПФ, то кровяное давление можно понизить. Этот принцип лежит в основе ряда средств, понижающих давление, – ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента.

Один из моих любимых гормонов, в усиленном выделении которого также задействован ангиотензин II, – антидиуретический гормон (АДГ), вырабатывающийся в гипофизе. Благодаря ему почки задерживают больше воды, не позволяя моче попадать в организм (отсюда и название). Следствие – кровяное давление повышается.

На практике это выглядит так: надувшись пивом, ты сидишь в кабаке. Неприятное потягивание в нижней части живота через какое-то время оборачивается жгучей, колющей болью. Основываясь на собственном опыте в предыдущие вечера, проведенные в пивнушке, ты не торопишься в уборную: если пойдешь туда сейчас, то через четверть часа снова захочется. Однако наступает момент, когда терпеть становится невмоготу, и ты с облегченным вздохом опорожняешь исстрадавшийся мочевой пузырь. Нам потому так надо в туалет после пива и шнапса, что алкоголь связывает АДГ, из-за чего почки удерживают в организме меньше жидкости, мочевой пузырь быстрее наполняется и грозит пролиться водопадами.

Итак, благодаря рассмотренным свойствам ангиотензин II повышает кровяное давление. Вскоре на это может среагировать и правое ушко сердца (отросток правого предсердия). Когда увеличившийся объем крови его растягивает, оно выбрасывает гормон, способствующий тому, что почки вместе с водой выделяют хлорид натрия. В результате давление падает.

Если уровень ангиотензина II долго остается повышенным, то и давление чаще всего будет повышенным, что, как мы видели, может причинить вред органам и сосудам. Поэтому гипертонию нужно лечить медикаментозно, а именно – ингибиторами АПФ. Силу сокращений сердца – а тем самым кровяное давление и частоту пульса – можно снижать бета-блокаторами. Но это следует делать осторожно, особенно при сердечной недостаточности.

Воздействие на слабое сердце необходимо начинать с минимальных доз, постепенно повышая их до индивидуального максимума для данного пациента. Иначе возникает опасность слишком резкого падения давления.

Одни факторы, влияющие на давление (питание, курение и употребление алкоголя), мы можем контролировать, другие же – почти или совсем нет. Например, немецкая Лига высокого давления – организация, специализирующаяся на профилактике и лечении гипертонии, – высказала мнение о вероятной взаимосвязи между высоким давлением и массой тела при рождении. Согласно одному из докладов у людей, рожденных с небольшим весом, гипертония наблюдается чаще. Предположительно, у младенцев с недобором веса давление, изначально пониженное, в первый год жизни повышается сильнее, чем у новорожденных с нормальным весом.

Причиной этого неожиданного механизма может быть стремление организма наверстать рост. Но чем быстрее растет маленькое тело, тем больше риск возникновения проблем с сердцем и сосудами, которые позднее повлекут за собой гипертонию, требующую лечения.

Во время беременности мать тоже нередко вынуждена бороться с колебаниями давления. Но, как правило, это не опасно. Потому что беременность – чудесный период, когда сердце готово радостно биться и для матери, и для вынашиваемого ею ребенка.

Одно сердце на двоих

Для будущих родителей ожидание ребенка – невероятный опыт, хоть и волнующий: «Все ли пройдет хорошо? Как изменится наша жизнь? Ты чувствуешь, как он шевелится?» Я всегда очень эмоционально отношусь к этому маленькому чуду, растущему внутри взрослого человека. За относительно короткий промежуток времени в жизни родителей меняется все. Вот, например, один мой приятель ради ребенка поменял спортивный автомобиль на семейный, а свою комнату покрасил в розовый цвет, превратив ее в детский рай. Впрочем, эти две жертвы он принес добровольно и с радостью. Но я имею в виду не только их. Жена моего приятеля принесла жертвы посерьезнее: во время беременности у нее начались проблемы с давлением.

Примерно каждая четвертая женщина где-то с 20-й недели беременности жалуется на вызванную беременностью гипертонию[93]. В большей степени ей подвержены будущие матери с избыточным весом. Но это не опасно – надо только регулярно ходить к врачу.

Важно

Впрочем, если давление у беременной женщины повышается сильно, то больницы не избежать – там его сбивают медикаментами. Однако не надо бояться, что эти лекарства причинят вред ребенку, ведь врачи следят за тем, чтобы у матери и плода все протекало хорошо.

В большинстве случаев давление нормализуется и возвращается к прежним показателям в течение трех месяцев после рождения ребенка. Причины гипертензии в этот период исследованы пока недостаточно, но есть предположение, что она связана с увеличением объема крови, поскольку во время беременности сердце работает не только для матери, но и для ее нерожденного ребенка.

Но что, если у женщины изначально больное сердце? В сущности, беременность – огромнейшая нагрузка на весь организм. А значит, и на сердце будущей матери. Объем крови увеличивается вдвое, да и сердце становится больше, поскольку оно вынуждено работать с повышенной производительностью. Колебания давления при беременности и так явление нередкое, а при наличии сердечных заболеваний они могут стать крайне опасными. Если сердце перегружено и качает недостаточно крови, то плоду не хватает питания. Тогда он развивается не так, как следует, и в худшем случае ребенок рождается недоношенным или мертвым. При некоторых сердечных проблемах, таких, как замена сердечного клапана[94] (его заменяют, если свой клапан неправильно закрывается или становится слишком узким) или арахнодактилия (диффузная болезнь соединительной ткани с многочисленными негативными последствиями для сердца), гинекологи советуют из предосторожности вообще отказаться от беременности.

Все чаще в поле зрения исследователей попадает заболевание, именуемое перипартальной кардиомиопатией (ПКМП)[95]. Этот сложный термин можно перевести как «заболевание сердечной мышцы незадолго до родов или вскоре после них». Иногда на последнем сроке беременности или сразу после родов у абсолютно здоровых женщин вдруг обнаруживаются такие симптомы, как вялость, одышка, сухой кашель, отеки ног и тахикардия. В итоге может развиться кардиогенный шок, представляющий острую угрозу жизни.

Поскольку до сих пор точно не выяснено, как возникает эта болезнь, ее сейчас интенсивно исследуют. В частности, данным вопросом занимается Высшая школа медицины Ганновера. Есть подозрение, что ПКМП – это заболевание внутренней стенки кровеносных сосудов, в возникновении которого, по крайней мере частично, задействован пролактин[96]. Также, вероятно, определенную роль играют высокое давление, курение или инфекции.

В настоящее время ученые занимаются внедрением медикаментозной терапии: пациенткам назначают препарат «Бромокриптин», который блокирует лактогенный гормон пролактин.

Вот что говорит руководитель исследования: «Хотя признаки, указывающие на ПКМП, четко определены, эту болезнь часто не распознают». Причина может быть в том, что многие матери перед родами и после них, то есть в период, когда в организме все идет кувырком, не особенно хорошо себя чувствуют и вполне могут не обратить внимания на симптомы ПКМП.

Тем не менее у подавляющего большинства молодых матерей нет поводов для тревоги. Наоборот: роды позади, на свет появился новый человек, и маленькое сердце стучит самостоятельно – бодро и исправно.

Глава 10. Сердце Спящей красавицы. Все о нездоровом сне, стрессе, любовных переживаниях и пороках сердца

Сердце никогда не спит

Я лежу в постели и слушаю тиканье будильника. Почему не получается заснуть? Ну, ясно, я на взводе, потому что сегодня был напряженный день. То есть нет, уже вчера: сейчас полчетвертого утра. Эта дурацкая штука зазвонит меньше чем через три часа. Я переворачиваюсь с левого бока на правый. Потом снова на левый. Затем минут десять ищу на подушке идеальное место для головы. Никак не удается успокоиться.

Всего лишь неделю назад я читал о взаимосвязи между нарушениями сна и сердечной недостаточностью. Коллектив норвежских ученых опубликовал в European Heart Journal результаты интересного эксперимента, в ходе которого за группой из 54 000 человек в возрасте от 20 до 90 лет наблюдали на протяжении 11 лет.

Согласно отчету однозначных доказательств того, что нарушения сна непосредственно повышают риск сердечной недостаточности, не обнаружилось, хотя это и не исключено.

Ведь бессонница сама по себе стресс для человека, а в ответ на стресс организм выделяет ряд гормонов, которые в конечном итоге негативно воздействуют на сердце. Со временем это вполне может привести к сердечной недостаточности, говорится в статье. У 1412 участников эксперимента было слабое сердце, и они намного чаще остальных засыпали с трудом или просыпались среди ночи. Но как подтвердить, что именно проблемы со сном, а не другие факторы привели к сердечной недостаточности?

Чтобы доказать эту гипотезу, исследователи основательно проверяли образ жизни всех участников, измеряли кровяное давление и уровень холестерина, выясняли, насколько активно участники занимаются спортом, страдают ли депрессиями или тревожными расстройствами. Параметры тела, в том числе вес, тоже учитывались. Правда, не проводились опыты в лаборатории, где можно было бы оценить влияние других болезней – таких, например, как синдром апноэ сна[97] – на вероятность возникновения сердечно-сосудистых заболеваний. И все же ученые пришли к выводу, что серьезные нарушения сна негативно отражаются на здоровье сердца.

Тут следует упомянуть, что, закрыв глаза, мы проходим через несколько фаз сна. Первая из них – фаза засыпания. В зависимости от того, насколько мы напряжены и насколько активен наш организм, она может длиться довольно долго. Засыпая, мы медленно прощаемся с этим миром, но нас еще легко разбудить и вытащить в реальность. Если нас все же оставили в покое, то сердцебиение замедляется, давление падает, дыхание становится равномернее. Мышцы и, главное, психика расслабляются, благодаря чему мы оказываемся прекрасно подготовлены к переходу в следующую фазу.

Она длится всего несколько минут. Хотя мышцы продолжают расслабляться, иногда в этой фазе мы сильно дергаемся. Тот, кто спит не в одиночестве, наверняка наблюдал такое у своего засыпающего партнера, а может, даже чувствовал, как его толкнули.

Однако сердце становится еще спокойнее, и давление продолжает падать. Глаза под веками двигаются, но очень медленно, и постепенно мы переходим в третью, еще более глубокую фазу сна. Теперь глаза практически неподвижны, а тело глубоко расслаблено. Хотя возможно, что во сне мы еще раз переживаем конфликтные ситуации, на которые днем не обратили внимания. Чем острее они были, тем чаще повторяются во сне, и при этом сердце всякий раз бьется немного быстрее.

Лишь когда с дневными проблемами покончено, мы переходим в четвертую фазу. В ней частота мозговых потоков еще больше снижается, а сон становится все глубже, пока мы, наконец, не достигнем пятой фазы – абсолютно глубокого сна. Именно в это время наш организм лучше всего отдыхает. Сердце бьется медленно – у некоторых людей даже реже 50 раз в минуту, кровяное давление опускается до минимума, мы полностью расслаблены. В этой фазе тело не только отдыхает, но и регенерирует. В особенности иммунная система, у которой сейчас есть возможность перегруппироваться, чтобы оптимальным образом защищать нас. Кто мало спит, тот неизбежно чаще болеет.

Фаза глубокого сна длится от полутора до двух часов и в течение ночи повторяется несколько раз. Если нас разбудят во время этой фазы, мы поднимемся с огромным трудом, а настроение будет ужасное. Если сразу после этого нам удастся лечь в постель, мы, вероятнее всего, тут же снова заснем.

По мере того как ночь постепенно подходит к концу, глубокий сон прерывается все чаще и мы попадаем в REM-фазы[98], во время которых глаза беспорядочно двигаются, мозг становится очень активным, давление повышается, а пульс ускоряется. Это фазы, когда мы видим сны, когда душа и тело заново перерабатывают то, что было пережито в часы бодрствования. Этот механизм помогает нам справляться со стрессом, который иначе имел бы для всех нас серьезные физические и психические последствия.

Важно

Очень вероятно, что неспокойный сон и вытекающий из этого недостаток ночного отдыха негативно влияют на наше сердце.

И что, теперь мы можем с чистой совестью дрыхнуть до полудня? К сожалению, нет. Взять, скажем, Спящую красавицу – рекордсменку по части сна. Благоприятно ли долгий сон сказался на ее сердце? По всей видимости, нет. Лишь чудом можно объяснить то, что, проспав сотню лет, она выглядела свежей как роза. Избыток сна тоже вреден. Хотя причина не во сне как таковом, а скорее в недостатке движения – его нашей принцессе в течение сотни лет сильно не хватало. Вообще-то, у нее должны были начаться серьезные проблемы с сосудами, и едва ли она смогла бы пошевелиться. Без движения тело ослабевает. Невозможно законсервироваться на сто лет, даже если потом пробуждаешься от романтического поцелуя.

Ученые из Университета Западной Вирджинии экспериментальным образом установили, что у людей, которые из ночи в ночь спят дольше девяти часов, риск инфаркта и сердечно-сосудистых заболеваний на 50 % выше, чем у не столь ярко выраженных сурков. Согласно этому исследованию оптимальная для сердца продолжительность сна – семь часов. Но если регулярно спать менее пяти часов, то риск сердечных заболеваний аж удваивается.

Слишком мало спать или слишком много – и то, и то вредно. Семь часов – в самый раз[99]!

Влюбленное сердце

Влюбленность – одно из самых прекрасных и будоражащих чувств. Стоит только подумать о любимом человеке, как сердце начинает прыгать в груди, мы переполняемся энергией и планами. Что особенно радует, при этом выделяются гормоны счастья и привязанности, которые вносят долгосрочный вклад в здоровье нашего сердца.

Исследователи из Калифорнийского университета выяснили, что сердца влюбленных начинают биться в такт, даже если двое просто сидят напротив и смотрят друг другу в глаза (кстати, женское сердце быстрее подлаживается к ритму возлюбленного, чем мужское).

Способны ли душевные переживания убить? Можно ли на самом деле умереть от разбитого сердца? Да, такое и правда бывает, хотя и крайне редко.

В чем конкретно причина такого феномена, пока не установлено. Но разве не романтично, что влюбленные сердца стучат в унисон?

А если роман не удался? Что тогда происходит с сердцем? Каждый, кто пережил серьезную неудачу в любви, знает, что такое боль одиночества, вселенская печаль и чувство собственной никчемности. Потеря кажется невосполнимой, а боль – невыносимой. Вставать по утрам, принимать душ, справляться с повседневными обязанностями – все это стоит огромных усилий. Пропадает аппетит, и кажется, будто солнце зашло навеки.

Безответно влюбленный человек играет главную роль в трагедии, достойной театральной сцены. Он страдает от отчаяния, которое охватывает и душу, и даже тело. Но способны ли подобные душевные терзания убить? Можно ли на самом деле умереть от разбитого сердца?

Да, такое и правда бывает, хотя и крайне редко.

Важно

Разрыв отношений, затянувшаяся печаль из-за потери возлюбленного и прочие продолжительные душевные нагрузки сильно воздействуют на человеческий организм. Причем вред ему могут нанести и, казалось бы, не очень значительные события. Иногда достаточно моббинга[100], или постоянной критики, или просто отсутствия поощрения, чтобы человек столкнулся с кризисом гратификации[101], который влечет за собой немалые физические страдания. Причины болей при этом коренятся в психике, но сами боли реальны и никоим образом не надуманы.

К слову, в индустриальных странах многие люди жалуются на боли в спине, возникающие на рабочем месте. Уже одно только опасение почувствовать боль заставляет нас двигаться иначе, принимать щадящие позы и зажиматься. Опаньки! И вот мы в порочном кругу. Лишь каждый пятый взрослый обитатель современного цивилизованного мира утверждает, что никогда не испытывал болей в спине, – остальные 80 % хоть раз, да страдали от них. По данным Мюнхенского центра имени Гельмгольца, в Германии расходы, связанные с болями в спине, составили в 2012 году 50 миллиардов евро. Помимо упомянутого страха перед болью, который нередко и провоцирует ее, причина может крыться в напряженной физической работе, но чаще всего – в эмоциональном стрессе. Чувство неудовлетворенности и стресс на рабочем месте усугубляют эту проблему, причем чрезмерное душевное напряжение влияет как на осанку, так и на гормональный баланс, а значит, и на функционирование внутренних органов.

В этом отношении очень интересно одно заболевание, описанное лишь недавно, – стресс-индуцированная кардиомиопатия, то есть спровоцированное стрессом патологическое изменение сердечной мышцы. Другие варианты названия – синдром разбитого сердца, транзиторное шарообразное расширение верхушки левого желудочка или синдром такоцубо. Чаще всего от этой болезни страдают женщины после менопаузы, которые попали в тяжелую ситуацию, сопровождавшуюся мощным душевным или телесным потрясением. Своими симптомами это функциональное расстройство напоминает инфаркт: та же одышка, те же сильные боли в груди. На ЭКГ часто отсутствует подъем сегмента ST, что опять-таки типично для инфаркта миокарда. К тому же вероятны: кардиогенный шок, ускоренное и неравномерное сердцебиение и даже фибрилляция желудочков. Все это крайне опасно для жизни, поэтому такому пациенту требуется срочное лечение.

Специалисты лаборатории сердечной катетеризации, где проводятся исследования коронарных артерий, обращают внимание на тот факт, что при стресс-индуцированной кардиомиопатии симптомы связаны вовсе не с сужением коронарных сосудов, а с деформацией желудочков сердца. Они перестают нормально качать кровь, будто их парализовало. Но когда сложная ситуация в жизни пациента разрешается, сердце, как правило, тоже успокаивается. Если своевременно заняться лечением, то где-то через месяц все проходит, – пациент снова в форме и готов к нагрузкам. Лишь в 1 % случаев дело заканчивается смертельным исходом.

23 октября 2004 года в Японии произошло сильное землетрясение силой 6,8 балла по шкале Рихтера. После него группа ученых обстоятельно обследовала 16 пациентов, у которых был диагностирован синдром разбитого сердца (или, как говорят японцы, синдром такоцубо; изначально это слово обозначает ловушку для осьминогов, которая по форме напоминает разбитое сердце).

Среди пострадавших было 15 женщин и один мужчина, средний возраст которых составил 71,5 года. Все они непосредственно пережили землетрясение. Ученые вычислили, что стресс, вызванный катастрофой, повысил вероятность возникновения синдрома такоцубо в 24 раза. А вот почему пострадали в основном женщины, пока неясно. Некоторые объясняют это тем, что женщины более эмоциональны, но мне такой вывод представляется поспешным.

При синдроме разбитого сердца (рис. А) мускулатура в верхушке сердца перестает полноценно сжиматься. На рис. Б – здоровое сердце

Еще одна версия основывается на том, что в подобных случаях у многих пациентов значительно повышается уровень гормонов стресса, вырабатываемых корой надпочечников, прежде всего адреналина и норадреналина. А пониженное содержание эстрогена в период менопаузы, предположительно, делает сердце более уязвимым по отношению к ним… Но это объяснение тоже кажется мне несколько натянутым.

Впрочем, и радостные события, например выигрыш в лотерею, могут спровоцировать этот синдром, так что его взаимосвязь с повышенными показателями адреналина и норадреналина представляется вероятной. Ведь при раке надпочечников, феохромоцитоме, также высвобождается большое количество гормонов стресса, и последствия их воздействия очень похожи на то, что происходит при синдроме разбитого сердца.

По мнению ученых из Гессена, значение может иметь и высокая концентрация протеина под названием сарколипин в мышечных клетках левого желудочка. Это тормозит поступление в них кальция, который играет решающую роль в процессах мышечного напряжения. При нехватке кальция соответствующая мышца заметно слабеет.

Интересная теория родилась в Саксонии, точнее в Дрездене. Там ученые обнаружили, что адреналин может действовать противоположным образом. Связываясь с бета-рецепторами на поверхности мышечных клеток, он изначально усиливает их напряжение. А затем специальные протеины при помощи сложной цепочки химических реакций увеличивают силу сокращений мышцы. Исследователи поставили эксперимент, в ходе которого вводили мышам очень большие дозы адреналина, в результате чего бета-рецепторы видоизменились, и в итоге другие протеины начали существенно снижать силу мышечных сокращений.

Почему так происходит? По одной из теорий, организм стремится защитить сердце от вредных воздействий, но иногда перебарщивает, из-за чего и развивается синдром разбитого сердца. Что же касается обратного эффекта адреналина, то он призван в случае сильного эмоционального всплеска предотвращать избыточную стимуляцию мышечных клеток гормонами стресса. Иначе психический стресс может стать опасным для жизни.

В 2004-м у ученых зародилось подозрение, что предрасположенность к синдрому разбитого сердца может быть обусловлена генетически: в том году им заболели две сестры. А в 2006-м была выдвинута гипотеза, что это следствие инфекции, вызываемой вирусом герпеса 5-го типа.

Как видите, теорий существует предостаточно, но ни одна из них не получила надежных подтверждений, поскольку случаев этого заболевания пока описано немного.

Чтобы собрать достоверную информацию, которая позволила бы делать обоснованные выводы о причинах синдрома, в 2011 году был создан международный реестр такоцубо (InterTAK), в составлении которого участвуют 26 учреждений со всего мира, в том числе научные центры кардиологии и ангиологии Высшей школы медицины Ганновера. С тех пор в регистр внесено 1500 записей о заболевших пациентах.

Благодаря таким базам данных мы когда-нибудь, вероятно, узнаем истинные причины заболевания и сможем оптимизировать его лечение. Но сколь бы успешным ни было научное исследование, одного оно точно не сможет – умерить боль разбитого сердца. Когда мы страдаем от несчастной любви, никакой врач не в силах избавить нас от терзаний. Единственное, что многим приносит хотя бы частичное облегчение, – это хорошие друзья: им по крайней мере поплакаться можно. К счастью, время способно залечить любую рану.

Тех, кто бурно переживает неудачу в любви, нередко упрекают в слабости, но этого я понять не могу. На мой взгляд, нет ничего человечнее, чем испытывать глубокие потрясения от любви или от ее потери.

«Тик-Так» – лучший лекарь»

Почему любовные страдания столь мучительны для нас? Одолеваемые отчаянием, мы не можем даже вообразить, что эта боль когда-нибудь пройдет, из-за чего она ощущается еще острее. Медики в подобных ситуациях говорят об эффекте ноцебо (в переводе этот термин означает не что иное, как «я поврежу»).

Иногда феномен ноцебо становится причиной того, что человек, которому сделали прививку и который ожидал от нее серьезных осложнений, даже минимальную реакцию организма принимает за самую тяжелую болезнь в своей жизни. И это он себе не надумывает, напротив – проявления эффекта ноцебо вполне физиологичны и измеримы. Рассказывают же историю о мужчине, верившем в магию вуду, у которого остановилось сердце, потому что его куклу проткнули булавкой. Возможно, это всего лишь застольная байка, но в медицине достаточно других примеров.

Врачи знают: люди, которым подробно рассказали о побочных действиях прописанного лекарства, склонны испытывать их чаще, чем принимавшие те же самые лекарства, но непросвещенные пациенты. И что забавно, не имеет значения, содержались ли в медикаментах какие-либо действующие вещества или это были «пустышки».

Однако известно и противоположное явление.

Важно

Наши мысли способны влиять на физическое самочувствие. В частности, различают эффекты ноцебо и плацебо. В первом случае ожидание болезни или побочного эффекта действительно может вызвать их, а во втором – вера в исцеляющую силу того или иного метода или лекарства и в самом деле помогает избавиться от неприятных симптомов.

Как-то осенью, пару лет назад, я предложил своей сестре Хайке, уезжавшей на три недели, присмотреть за двумя ее дочками – моими племянницами. Точнее, за племянницами и их папой Вернером, который приходится мне свояком. Перед «вступлением в должность» я на всякий случай прокрутил в голове план действий: с утра девочек вытащить из кроватей, препроводить в ванную комнату, потом на кухню для завтрака, затем одну из них отвезти в детский сад, а другая остается со мной. И при всем при этом надо постоянно следить, чтобы квартиру не разнесли и не подожгли. Я еще раз пролистал справочники по детской неотложной медицине и в качестве подготовки пересмотрел «Детсадовского полицейского» со Шварценеггером в главной роли.

Полные надежд, мы с Хайкой попрощались. Но в первый же день я дошел до ручки. Я уронил на кухне банку с огурцами, а пока пытался собрать с пола миллион острых, как бритва, осколков, у меня подгорел обед. Тем временем в детской комнате кого-то рвало, к тому же этот кто-то плакал. Тут еще можно было справиться. Но настал момент, когда надо было поменять памперс, а в этом я не силен. Хотя с памперсом я тоже кое-как совладал, после чего мы вместе с маленькой Катариной забрали ее старшую сестру Софи из детского садика. И, наконец, обед. «Макдоналдс» вместо полезных овощей – спасибо моей «способности» делать много дел одновременно. Вечером мы заехали за Вернером на работу.

Приезжаем домой, Вернер запирает машину, хотя все четыре автомобильные двери еще открыты. «Бум!» – водительская дверь захлопывается. «Бум, бум!» – я закрываю вторую переднюю дверь и одну из задних. «Бум!» – и одновременно с ударом второй задней двери раздается пронзительный вопль. Я обегаю автомобиль: дверью прищемило палец Софи. Я лихорадочно пытаюсь открыть дверь. «Открой двери!» – рычу я на Вернера. К сожалению, в дистанционном пульте для центрального замка не оказалось батарейки, а ключ хранится, обернутый несколькими слоями пластика, в заводской упаковке.

Но вот дверь наконец открыта, при свете кухонной лампы мы все внимательно изучаем поврежденный пальчик. Софи горько плачет. Под ногтем образовался кровавый пузырь, кожа посинела. Мы охлаждаем пальчик и решаем, что я повезу Софи в больницу (без рентгена не понять, не пострадала ли кость), а Вернер побудет дома с Катариной.

Садимся в машину. Софи, уже немного успокоившаяся, все еще периодически всхлипывает.

– Ты была когда-нибудь раньше в больнице? – спрашиваю, запуская двигатель.

– Да, но так плохо мне еще никогда не было! – по ней видно, что она боится. – Я туда не хочу!

Большая слеза скатывается по щеке Софи. Видеть племянницу так горько плачущей – это все равно, что самому засунуть палец в дверной проем.

– Ничего не бойся, ведь я с тобой. Я знаю больницы и все время буду рядом. Честное слово!

Софи неуверенно кивает. Я спрашиваю:

– Что это такое – зеленое, а нажмешь кнопку – становится красным?

Она ненадолго задумывается.

– Не знаю…

– Лягушка в миксере! – Мы оба смеемся.

Вдруг Софи морщится и жалуется на сильную боль. Уж и не знаю, чем ее утешить. Включая аварийку, останавливаюсь у кромки дороги. Лезу в багажник, там в кармане куртки нахожу, что искал. Снова сажусь в машину и даю Софи маленькую белую таблетку.

– Теперь тебе будет полегче.

Спустя минуту спрашиваю, как дела, стало ли лучше. Она кивает.

На дороге собачья какашка, я пользуюсь поводом и запеваю: «Собачка нагадила – хей-лади-лади-ло! Будем тормозить, останутся коричневые полоски – хей-лади-лади-ло!»

Софи заходится от смеха и едва успокаивается, когда мы въезжаем на парковку возле приемного отделения. В рентгеновском кабинете она стойко переносит все процедуры. А когда для бокового снимка нужно развести пальцы веером, даже не морщится.

– Все в порядке? – спрашиваю я.

– Таблетка помогла, – отвечает она.

Ассистентка в радиологическом кабинете смотрит на меня с упреком, в ее взгляде читается: «Детям нельзя просто так давать обезболивающие!»

Затем приходится немного подождать в детском уголке, после чего нас принимает молодой симпатичный доктор.

– Сначала посмотрим на снимки? – спрашивает он.

По снимкам сразу все становится ясно. Врач поворачивается к Софи.

– Он сломался, – говорит он, улыбаясь.

– Правда? Круто! – Софи сияет.

В процедурном кабинете врач очень осторожно прокалывает пузырь под ногтем.

– Если будет больно, скажи сразу.

– Мне не больно, – равнодушно говорит Софи и улыбается мне, пока врач орудует иглой. – Мне же дали таблетку от боли!

Затем медсестра наклеивает пластырь и накладывает на палец стабилизирующую пластиковую шину. Вот и все.

Почему я рассказал эту историю? С одной стороны, потому что у меня самая замечательная племянница на свете, а с другой – чтобы показать, что людям можно помочь правильным отношением: отвлекая их и давая почувствовать, что ничего плохого с ними не случится. Ах да, и чтобы прорекламировать «Тик-Так». Это лучшее лекарство от боли в пальце.

На Софи подействовал эффект ноцебо наоборот, то есть эффект плацебо. Это слово также латинского происхождения, и переводится оно как «я поправляюсь, удовлетворяю». Именно благодаря этому феномену, если человек твердо верит в эффективность лекарства, оно поможет, пусть даже не содержит никаких действующих компонентов. Человек обязательно почувствует себя лучше. Причем улучшение самочувствия будет столь же реальным, как и ухудшение при эффекте ноцебо.

Одной из областей медицины, где используется эффект плацебо, является гомеопатия. Там действующие вещества порой так сильно разбавлены, что их уже не обнаружить: в пилюле остается буквально несколько молекул. По всем правилам науки такие средства не могут подействовать. Если я закопаю в саду таблетку аспирина, грунтовая вода не станет помогать от головной боли. Но все же многие люди доверяют целительным свойствам гомеопатических препаратов. И возразить здесь нечего. Если кто-то чувствует себя лучше, приняв гомеопатические гранулы, то и прекрасно. Хотя при серьезной и опасной болезни, например при тяжелой инфекции или при продолжительных болях, стоит все же обратиться к помощи традиционной медицины.

Отраслевой журнал The Lancet опубликовал результаты масштабного исследования, авторы которого пришли к сокрушительному выводу: с точки зрения физиологии гомеопатические средства абсолютно неэффективны, то есть они никак не воздействуют на протекающие в организме процессы. После той статьи другие журналы и газеты начали пестреть заголовками типа «Гомеопатия основывается на выдумках». Но это не так. Гомеопатические препараты прекрасно используют человеческую способность к самоисцелению. Да, упаковка действующего вещества здесь важнее содержания, но это не меняет сути: тот, кто верит, после приема таких лекарств почувствует себя намного лучше.

Точно так же, как почувствовала себя лучше Софи, проглотив бесполезный «Тик-Так», который она приняла за болеутоляющую таблетку. Однако такие вспомогательные средства не стоит применять слишком часто. И совсем неумно поступают родители, которые дают ребенку шарики «Арники», стоит ему упасть на игровой площадке. Синяки проходят сами по себе, тут не нужны медикаменты – ни традиционные, ни гомеопатические.

Важно

Предлагать детям при любом случае якобы безопасные средства на самом деле очень рискованно. Ребенку все равно, таблетки это, или капли, или бесполезные гранулы, – он воспринимает их как медикаменты, и у него создается впечатление, будто при каждой мелкой болячке нужно принимать лекарства. Когда он вырастет, это может обернуться злоупотреблением лекарствами вплоть до настоящей зависимости.

Взрослые вправе лечиться как хотят. Что же касается детей, то я бы поостерегся давать им «пустышки» под видом лекарств. Уж что детскому сердцу совершенно ни к чему, так это навязанная склонность к злоупотреблению медикаментами, прежде всего обезболивающими.

Многие из свободно продающихся анальгетиков со временем способны навредить нашему сердцу. Так, согласно исследованию, проведенному Институтом социальной и превентивной медицины, диклофенак (обезболивающее, которое можно купить без рецепта) в четыре раза повышает риск умереть от сердечно-сосудистых заболеваний.

Когда мои племянницы падают и разбивают коленки, я вообще не даю им медикаментов. В сущности, они девочки не только забавные и предприимчивые, но и выносливые – куда выносливее, чем кажется на первый взгляд. Если они ушиблись, достаточно обнять их и внимательно выслушать. Ну и, разумеется, как следует подуть на место ушиба.

Дырявое сердце

«Люди, как правило, здоровы пока сердце защищено разумным питанием, спортом и пока ему предоставляют достаточно отдыха!» – таков один из моих любимых девизов, и в первую очередь он относится к детям. Здоровы – пока сердце защищено разумным питанием, спортом и пока ему предоставляют достаточно отдыха. Это справедливо и по отношению к тем девяти месяцам, в течение которых ребенок развивается в теле матери. Если будущая мама страдает диабетом, подхватывает во время беременности краснуху или употребляет алкоголь, возрастает риск того, что у эмбриона разовьется порок сердца. Эту патологию – а в Германии с пороком сердца рождается примерно 6000 младенцев в год – в большинстве случаев можно установить еще до рождения ребенка. Подобный дефект может «зарасти», но может и стать опасным для новорожденного. Однако при правильном лечении девять из десяти таких детей доживают до зрелого возраста.

«Люди, как правило, здоровы!» – таков один из моих любимых девизов.

В период формирования детского сердца многое может сложиться неудачно – от неполного развития сердечной перегородки до отклонений в расположении сосудов. От 40 до 60 % малышей с генетическими заболеваниями – такими, как трисомия 21[102], более известная под названием синдром Дауна, – появляются на свет с врожденными пороками сердца. Чаще всего это отверстия в перегородке между предсердиями и желудочками[103]. Но могут быть и проблемы с сердечными клапанами, и частичные повреждения сердечной мышцы или соединительных тканей сердца.

Самый часто встречающийся порок у новорожденных – это вентрикулярный дефект, когда в разделительной стенке между двумя желудочками есть одно или несколько отверстий. Если они небольшие, то чаще всего никаких симптомов не наблюдается. Но если между желудочками значительный открытый проход, то всякий раз, когда сердце сокращается, кровь выталкивается из левого желудочка в правый, вместо того чтобы через аорту поступать в организм. Избыточное давление, возникающее при этом в правом предсердии, передается через легочную артерию далее в легкие – таким образом, заодно страдают и они. Со временем это приводит к левосторонней сердечной недостаточности.

Вторая по частоте аномалия развития сердца – тетрада Фалло, при которой одновременно проявляются сразу четыре дефекта: во-первых, только что описанный вентрикулярный дефект перегородки; во-вторых, сужение выносящего тракта из правого желудочка в легкие; в-третьих, увеличение правой половины сердца; в-четвертых – «верхом сидящая» аорта (при этом аорта настолько смещена вправо, что в нее, наряду с богатой кислородом кровью из левого желудочка, поступает и бедная кислородом кровь из правого желудочка).

Третье место среди врожденных пороков сердца занимает дефект межпредсердной перегородки. В этом случае отверстие находится в перегородке между двумя предсердиями. Такое отклонение можно заметить по нарушениям сердечного ритма, а также по бледной, вплоть до синевы, коже. Оно часто влечет за собой ограниченную функциональную способность сердца и нехватку дыхания при нагрузках.

Кровоснабжение неродившегося ребенка сильно отличается от кровоснабжения взрослого. Так, у младенца есть соединение (соустье) между легочной артерией, выходящей из правого желудочка, и аортой, берущей начало в левом желудочке. Это соединение называют Боталловым протоком (Dictus arteriosus Botalli). Оно нужно потому, что плод еще не использует свои легкие, так что крови нет смысла проделывать трудоемкий путь по малому кругу кровообращения. Необходимую организму богатую кислородом кровь будущий ребенок получает через пуповину непосредственно от матери.

Вскоре после рождения Боталлов проток, как правило, закрывается. Но не всегда: незаращение артериального протока считается четвертым по частоте врожденным пороком сердца.

Это серьезная проблема для недоношенных младенцев, у которых все еще имеется соустье между аортой и легочной артерией, из-за чего в малом круге кровообращения может оказаться слишком много крови, что приводит к образованию мелких разрывов в кровеносных сосудах сердца и легких. Может возникнуть сердечная недостаточность, и периферийные участки тела будут хуже снабжаться кровью. Как следствие, такие дети, по сравнению со здоровыми, хуже выдерживают нагрузки, у них часто холодные руки и ноги и в то же время заметно ускоренное и усиленное сердцебиение (сердце автоматически прилагает дополнительные усилия, пытаясь восполнить недостающее снабжение органов кислородом).

Среди прочих врожденных пороков сердца различают дефекты клапанов, при которых клапан сужен или неправильно закрывается.

Важно

Риск рождения ребенка с одним из перечисленных пороков тем выше, чем больше членов семьи страдают или страдали такими дефектами. То есть когда есть врожденная – или, выражаясь профессиональным языком, генетическая – предрасположенность.

За исключением незаращенного артериального протока, который по обстоятельствам можно закрыть медикаментозно, почти все врожденные пороки сердца подлежат оперативному вмешательству. К счастью, детская кардиохирургия шагнула уже столь далеко, что обычно от такого вмешательства не остается никаких последствий, кроме маленького шрама. Если, несмотря на операцию и дальнейшее лечение, сердце остается более слабым, чем у здорового человека, пациент, как правило, может прожить еще очень долго, если будет внимателен к своему сердцу и не станет его перенапрягать.

Заключение

Наше сердце – нечто большее, чем просто мотор. Не зря на протяжении многих столетий сердце, пронзенное стрелой Амура, считается символом желания, любви и страсти. Хотя оно является одним из самых хорошо изученных органов человеческого организма, остается еще очень много вопросов о взаимодействии сердца, тела и психики.

По всему миру ученые с неизменным усердием одну за другой выведывают тайны этого удивительного силового агрегата и стараются постичь механизмы его действия, особенно на молекулярном уровне. Без исследований в области кардиологии прогресс в медицине никогда не достиг бы нынешнего уровня, и ожидаемая продолжительность жизни наверняка не была бы столь высока, как сегодня. Интерес медицинской науки простирается на множество направлений: сон, секс, питание – список бесконечен. И главная цель всех этих исследований – продлить жизнь или суметь спасти ее при необходимости. Как мы видели, ученые существенно продвинулись в поисках ответа на вопрос, почему человек все же может умереть от разбитого сердца. В последние годы синдром разбитого сердца все чаще попадает в фокус научных исследований: чем лучше мы поймем эту болезнь, тем успешнее сможем ее лечить.

Но что самое важное, исследования принесли нам понимание: здоровому сердцу нужны здоровое тело и здоровая психика – только тогда оно способно функционировать идеально. Без активной поддержки со стороны других органов сердце не будет здоровым. Сердце – командный игрок. Вот, например, почки: они регулируют количество жидкости в сосудах и тем самым способствуют повышению или понижению давления. В этом почкам помогают вещества, вырабатываемые в разных органах и тканях: по мере надобности они расширяют или сужают сосуды, увеличивают или понижают частоту биения сердца, влияют на его ударную силу. Если бы не они, наше сердце быстро бы выдохлось.

Если продолжить сравнение с техникой, то без прочих органов и многочисленных маленьких помощников, содержащихся в крови, сердце было бы всего лишь незначительной шестеренкой. Однако, благодаря разносторонней поддержке, оно играет гораздо более важную роль: сердце – главная движущая сила в столь сложном механизме, как организм человека. Да, время от времени оно, возможно, требует смазки, а при некоторых обстоятельствах возникает и необходимость заменить какую-либо деталь, но это происходит на удивление редко. И чем глубже наука проникает в этот часовой механизм, тем становится яснее: в вопросах, связанных с телом, не может быть окончательной и полной достоверности. Можно бесконечно открывать все новые и новые части этой искусной мозаики, и на определенном этапе любой исследователь осознает, что сердце – куда более масштабное произведение искусства, чем думалось раньше.

Так что, возможно, ученые никогда не закончат свой сизифов труд. Но они постоянно совершают новые открытия, позволяющие с лучшими результатами лечить болезни сердца и обеспечивать пациентам полноценную жизнь. А сердце – независимо от нашего понимания – всегда остается на нашей стороне.

Недавно я вычитал афоризм: «Не беспокойтесь. Наши сердца как мачете, с их помощью мы пробьем себе путь через дебри». И сейчас я хочу выразить глубочайшее почтение нашему верному другу, на которого всегда и везде можно положиться. Нашему сильному и выносливому спутнику, который самоотверженно трудится и ничего не просит взамен. Ведь все, что ему требуется, – это наше хорошее к нему отношение.

P. S. Если у вас есть вопросы, если какие-то места остались непонятны или каких-то пунктов, по-вашему, не хватает – просто напишите мне на электронный адрес info@herzrasenmaeher.de. Буду рад вашему письму!

Благодарности

Эта книга не была бы написана без поддержки многих людей.

Особой благодарности заслуживает мой редактор Мариеке. Если бы после моего выступления в Берлине вы не заговорили со мной, этот проект не состоялся бы. За это спасибо, и за ваше ангельское терпение тоже, за огромную помощь, за все силы, что вы вложили в этот проект. Иметь возможность работать с вами над книгой – настоящий подарок судьбы, и он навсегда останется в моей памяти.

Я также признателен великолепному наставнику и прекрасному другу – Тобиасу Зонненбергу, медику из Киля. Ты для меня – огромная поддержка в любых жизненных ситуациях. Спасибо за все наши беседы, которые давали мне импульс к работе, и за критическую проверку рукописи.

Хочу поблагодарить всех, кто гостеприимно принимал меня во время написания книги, стимулировал к работе и привносил в мою жизнь новые впечатления. В первую очередь – моих родителей и мою семью.

Кроме того, говорю спасибо вам, Симон З., Дирк, Цемми, Мири, семья Энцлеров (в частности, Белла и Кристоф), Йонас, Филипп Е., Хайке, Катарина, Вернер, Грегор, Мириам, Михаэль и Симон Х., семья Фальбс (в частности, Алекс, Бритта и Феликс).

Большую признательность выражаю фирме AG Schieffer из Марбургского университета, книжным издательствам «Улльштайн», проектам scienceslam.net (Грегор и policult), Luups (Карстен), Halternativ e.V. (Тобиас), scienceslam.de (Джулия), слэммерам Райнхарду Р. и Тиму Г., Немецко-Русскому форуму (Сибилла и Сандра), а также всем научным организациям, службам и станциям «Скорой помощи», где я имел честь работать.

В заключение я хотел бы поблагодарить Кристину. Ты была первой, кто вытащил меня на сцену. Спасибо за прекрасные вечера, которые за этим последовали, за великое удовольствие. Ты пробудила во мне нечто такое, чего я в себе не подозревал.

Я забыл упомянуть вас, читатель? Пожалуйста, впишите свое имя сюда:

Спасибо, _________________________!

Без всех вас книга не стала бы такой, какой она получилась, или ее вовсе не было бы. Огромное спасибо. Для всех вас есть место в моем сердце!

Советы, которые приводятся в этой книге, были тщательно проверены автором и издательством. Однако они не могут заменить компетентную медицинскую консультацию. Поэтому все содержащиеся в книге сведения не несут в себе какой-либо гарантии или поручительства со стороны издательства или автора. Любая ответственность автора, или издательства, или их представителей в случае личного, предметного или имущественного ущерба исключена.

В целях защиты личности все имена, биографии и места действия частично изменены, равно как и отдельные действия, события и ситуации.

Примечания

1

Jacob Sisters – популярный немецкий квартет, приобретший известность в 1960-е годы и выступавший до недавних пор; старшая и младшая сестра одна за другой умерли от сердечных болезней. – Прим. пер.

2

Понятие «кардиогенный» происходит от греческого слова kardia, что значит «сердце», и от древнегреческого genesis, обозначающего «зарождение, формирование». (Здесь и далее, за исключением особо оговоренных случаев, примечания автора.)

3

«Пульмо» по-гречески означает «легкое».

4

Одним из важных маркеров атеросклероза является аминокислота гомоцистеин, превышение которой в анализе крови наряду с высоким уровнем липидов низкой и очень низкой плотности указывает на активный атеросклероз – отложение бляшек в артериях, в том числе и в артериях сердца. – Прим. рец.

5

Существует генетическая болезнь – семейная гиперлипидемия, передающаяся по наследству особенность работы печени – выбрасывать в кровь слишком много холестерина, из-за этого заболевания встречается ранний атеросклероз и инфаркты миокарда в 18–25 лет. Клиническим признаком раннего атеросклероза являются жировые отложения в коже золотистого цвета (часто на веках) – липоксантемы, похожие на зернышки пшена). – Прим. рец.

6

Это заболевание также называют недостаточностью митрального клапана (другими словами, речь идет о дисфункции митрального клапана).

7

Расширение желудочка.

8

Жидкость в животе может появиться и накапливаться при несостоятельности клапанов правого предсердия и желудочка – так что начинает расти давление в венозной системе и это сопровождается выжиманием жидкости в живот и накоплением ее в тканях ног. – Прим. рец.

9

Anton pokert mit Tom um 22:54; дословно: «Антон играет в покер с Томом в 22:54». – Прим. пер.

10

Капилляры имеют эндотелиальную выстилку, но к сосудам их отнести можно весьма условно, скорее это направление – или тропа, по которой двигается эритроцит, пока отдает кислород клеткам тканей или органов, и в этом эндотелиальном пространстве между клетками все представлено своеобразной сеткой-авоськой с огромными окнами. Все это называется ретикуло-эндотелиальная система (РЭС). – Прим. рец.

11

Генетическое или возрастное ослабление строения волокон соединительной ткани в сосудах. Основные белки соединительной ткани коллаген и эластин состоят из аминокислоты – пролина и оксипролина, нити этого белка обеспечивают прочность, чем длиннее и туже скручены они, тем крепче ткань. С возрастом эти белки становятся рыхлыми и ломкими. – Прим. рец.

12

Дословно геморрой переводится как кровотечение. Как диагноз – это варикозное расширение вен малого таза с образованием кровоточащих узлов в прямой кишке. Частая причина геморроя – хронические запоры. – Прим. рец.

13

Разновидность пейджера. – Прим. рец.

14

Прибор для регистрации электрических потенциалов, образующихся при работе сердца, в форме электрокардиограммы (подробнее читайте в разделе «От колокольни и до кладбища недалеко», начиная со стр. 148).

15

Обычно руководствуются стандартом – рекомендацией: при удушье дается кислород, исходя из скорости потока по носовому катетеру 10–15 л/мин, и решает это не санитар, а фельдшер или врач. При использовании специального прибора, который помогает дышать как сервовентилятор (ДН), то через маску или интубационную трубку кислорода дается немного меньше. – Прим. рец.

16

Дословно «стеснение (боль) в груди» – временное нарушение сердечного кровообращения, которое часто возникает в связи с сужениями коронарных артерий.

17

Описан истинный кардиогенный шок на фоне острой ишемии миокарда. – Прим. рец.

18

Острый коронарный синдром – клиническая смерть. – Прим. рец.

19

Симптом атеросклероза (подробнее о нем читайте в разделе «Трудности на дороге – сужаются сосуды», стр. 80).

20

Угарный газ – СО, очень активно и, главное, химически крепко связывается с гемоглобином, исключая эритроциты, насыщенные угарным газом из работы – газообмена. – Прим. рец.

21

Развивается хронический бронхит курильщика. — Прим. рец.

22

Возобновление курения после перерыва многократно увеличивает опасность развития всех заболеваний и осложнений. – Прим. рец.

23

Например, при синдроме «праздничного сердца» (подробнее об этом читайте в разделе «Партия на предсердиях с непредсказуемым исходом», стр. 135).

24

Ключевые слова каждого из приведенных вопросов (кроме одного, пятого) начинаются с букв, которые выстраиваются в английское слово SAMPLE («образец»). – Прим. пер.

25

Интокс (в немецком языке) – сокращение от слова «интоксикация». В данном случае речь идет о смешанной интоксикации, то есть об отравлении несколькими веществами, например различными наркотиками. – Прим. пер.

26

Консистенцию «кофейной гущи» – это происходит из-за того, что кровь и железо из гемоглобина связываются с соляной кислотой желудочного сока. – Прим. рец.

27

Кровотечение из варикозных вен пищевода – это 100 % летальность. Шанс на спасение бывает только у находящихся в больнице, в реанимации пациентов, при наличии специального трехпросветного зонда, которым можно механически остановить кровотечение. В домашних условиях или на улице это непременная смерть в течение нескольких минут. – Прим. рец.

28

Терапия, направленная на устранение причин болезни, а не симптомов. – Прим. пер.

29

Заболевание мозга, обусловленное состоянием сосудов.

30

Исполнительница немецких шлягеров, родившаяся в России и ставшая популярной в Германии. – Прим. пер.

31

Еще одна важная причина возникновения и развития атеросклероза – периодические стрессы и эпизоды повышения артериального давления, от которого повреждается эндотелий сосудов и даже соединительнотканная строма сосудистой стенки (до надрыва и образования аневризмы). В месте повреждения эндотелия возникает бляшка. – Прим. рец.

32

Белки, влияющие на рост и развитие клеток.

33

ЛПНП – липопротеины низкой плотности (подробнее об этом читайте на стр. 115).

34

Впрочем, даже эта искусственная словесная конструкция не в полной мере передает суть атеросклероза.

35

Остановка сердца, острый коронарный синдром – острая сердечная недостаточность. Ситуация, при которой сердце перестает качать кровь. – Прим. рец.

36

Халк – персонаж известных комиксов, накачанный монстр зеленого цвета. – Прим. пер.

37

Это состояние называют отеком легких.

38

Для интересующихся химией: в углеводородных цепочках ненасыщенных жирных кислот много двойных связей.

39

Цифра указывает, между какими атомами углерода располагается последняя двойная связь в тех или иных жирных кислотах.

40

В мелкой рыбешке – мойве, хамсе – очень много омега-3 НЖК, комплекс НЖК называется ихтиен, ихтиеновое масло, и оно главный компонент препарата эйконол. – Прим. рец.

41

Если у человека одновременно наблюдается ожирение, повышенное давление и высокое содержание жиров и сахара в крови, такое состояние называют метаболическим синдромом, или «смертельным квартетом» (см. стр. 127). Он предшествует многим сосудистым заболеваниям.

42

Этот резерв обычно расходуется за 30–45 минут интенсивной работы, после чего начинает тратиться запас жира. Это уже расценивается организмом как стресс, включается потребность к восстановлению запаса. – Прим. рец.

43

Для сравнения: Johannes (мужское имя) и Johannisbeere (смородина). – Прим. пер.

44

К активным антиоксидантам относится дигидрокверцитин. – Прим. рец.

45

Кровяные пластинки (их также называют тромбоцитами) – клетки крови, влияющие на ее свертываемость. Они, в частности, закрывают раны.

46

Главное, не увлекаться соленьями (там очень много лишней соли – которую даже не ощущают на вкус). – Прим. рец.

47

BMI (Body Mass Index) – индекс массы тела (ИМТ): величина, которая получается, если разделить массу тела на рост в квадрате. При показателе 18,5 говорят о дефиците веса, от 25 до 30 – об избытке веса, начиная с 30 – об ожирении.

48

Главное – не переедать и не растягивать желудок. Максимальный объем съеденного за раз должен быть не больше 200 мл. Если не наелись, съешьте еще 200 мл через час-два. Самая полезная пища – приготовленная в блендере. Сытно и не травмирует слизистую. – Прим. рец.

49

Пасхальный заяц – пасхальный символ в культуре некоторых стран Западной Европы, Канады и США.

50

Миллиграмм на децилитр (сокращенно – мг/дл (мг%) – несколько устаревшая единица, которая все еще в ходу в ряде стран, например в США, Франции и Японии, а также в Западной Германии. В большинстве стран, как и в Восточной Германии, используют международную единицу миллимоль на литр (сокращенно – ммоль/л).

51

Глюкоза – очень сильный окислитель, ее высокая концентрация за длительное время разрушает эндотелий сосудов и провоцирует развитие атеросклероза. – Прим. рец.

52

Существует два вида накопления жира: внутри органа – в клетке, что при значительных запасах приводит к жировому перерождению, либо снаружи органа на особых участках жировой ткани – «склад жиров», – что приводит к ожирению внутренних органов, а это не намного лучше жировой дистрофии, ибо тоже, в конце концов, приведет к снижению функции органа. Больше всего жира в клетках оказывается в печени. Этот орган все «проводит через себя». – Прим. рец.

53

Диабет 2-го типа еще называется инсулин-резистентным, когда гормона даже больше, чем нужно, но клетки на него не реагируют. — Прим. рец.

54

Опасность представляют групповые или регулярные экстрасистолы – по несколько штук сразу (4–5–7) или через один или два нормальных удара. Такие виды экстрасистолии опасны срывом в фибрилляцию, остановку и внезапной смертью человека. Они требуют лечения или установки специального прибора электрокардиостимулятора ЭКС. – Прим. рец.

55

Такие сокращения называются мерцание или трепетание (в зависимости от частоты и правильности). – Прим. рец.

56

Обычно мерцание желудочков – это фибрилляция и смерть, поэтому чаще врачи видят на ЭКГ у живого пациента мерцание или трепетание предсердий, а мерцание желудочков или фибрилляция фиксируется мониторами в реанимации. Требуется дефибрилляция – только так можно спасти пациента. – Прим. рец.

57

Аналоги: фенилин, варфарин, продакса: обобщающее название – антивитамин К. – Прим. рец.

58

Устанавливается под контролем рентгеновских лучей, вся операция длится не больше 30–45 минут от начала. – Прим. рец.

59

Также известны как нити Пуркинье.

60

Особенность, важная именно для насоса, – первая полость и клапан и затем вторая полость и клапан. Физиологи подразделяют четырехкамерное сердце на две половины – «правое и левое сердце», однако это один орган и он подчинен одному руководящему центру автоматии – синусовому узлу (предсердному). — Прим. рец.

61

Максимальная проектная авария – понятие из атомной энергетики, означающее проектную аварию с наиболее тяжелым исходом событий. – Прим. пер.

62

Метод диагностики электрической активности сердца, открытый и разработанный Вильямом Эйнтховеном (нид. Willem Einthoven; 21.05.1860, Семаранг – 29. 09.1927, Лейден). Нобелевская премия 1924 г. – Прим. рец.

63

ЭКГ – в немецком языке может расшифровываться также как разговорный вариант обозначения пальпации яичек – Eier-Kontroll-Griff. – Прим. пер.

64

Суточное мониторирование ЭКГ по методу Холтера ценно при наличии дневника пациента, который каждый час отмечает, что он делает: лежит, идет, спит, работает. – Прим. рец.

65

В России подобные ЭКГ называют «кошачья спинка» – похоже на испуганную кошку. – Прим. рец.

66

«Патриотические европейцы против исламизации Запада» – немецкое ультраправое политическое движение. – Прим. пер.

67

Ее называют также АВ(AV) – блокадой (от атриовентрикулярный – предсердно-желудочковый).

68

Вероятность запустить сердце при фибрилляции ударом в грудину – минимальна, но если нет рядом дефибриллятора (в Европе во всех публичных местах висят красные ящики с ЭДФ), то его нужно сделать или периодически делать, одновременно выполняя непрямой массаж сердца и вентиляцию легких (искусственное дыхание) из расчета 2 вдоха на 30 качков грудины. – Прим. рец.

69

Дословный перевод – «Перестань играть с моим сердцем». Автор приводит строчки из популярной песни Backstreet Boys.

70

Участники, к примеру, держались за живот или стонали.

71

Названия песен переводятся с английского соответственно как «Остаться в живых», «Перестань играть в игры с моим сердцем» и «Дорога в ад». – Прим. пер.

72

Здесь игра слов: по-немецки идиома Knochenarbeit, где Knochen – «кости», означает тяжелый физический труд, адский труд. – Прим. пер.

73

Для пожилых людей характерно наличие остеопорозов (разрежение костной плотности) и снижение эластичности хрящей, поэтому при непрямом массаже сердца (НМС) переломы возможны – но не желательны. К гибели пациента они не приведут, тогда как отказ от НМС – точно убьет. – Прим. рец.

74

Создание «моста» в обход пораженного участка сосуда.

75

Установка стента – решетчатой трубки, поддерживающей кровеносный сосуд изнутри и обеспечивающей проходимость суженного участка.

76

Подобрать идеально подходящее по иммунологии сердце очень сложно, поэтому большинство людей с пересаженным сердцем вынуждены пожизненно принимать специальные препараты, подавляющие отторжение, и жить осторожно, стараясь избегать переохлаждений и простудных заболеваний. – Прим. рец.

77

Фактор ингибирования миграции макрофагов.

78

Джентрификация – постепенное заселение ранее непрестижных районов представителями верхней прослойки, сопровождающееся подорожанием жилья, повышением стоимости жизни для менее обеспеченных горожан и их последующим выселением в менее престижные районы. – Прим. пер.

79

Сосуществование двух видов, имеющее преимущества для обоих.

80

Скорее всего, имелись в виду гомеопатические пилюли.

81

Немецкий федеральный институт вакцины и биомедицинских лекарственных средств.

82

Это произошло в 2011 году с вакциной против весенне-летнего менингоэнцефалита.

83

Переводится как «бей или беги».

84

Означает «отдыхай и переваривай».

85

В химии под аналогами понимают вещества со сходными функциями и химическим строением.

86

У женщин немного больше.

87

Можно добавить уксус, любая кислота эмульгирует масло (жиры), так же действуют желчные кислоты в отношении жира в пище – превращают в эмульсию для облегчения переваривания. – Прим. рец.

88

Единица измерения соотношения кислоты и щелочи в растворе.

89

А точнее в почках, если почки получают слишком бедную кислородом кровь, они выделяют ренин (повышающий артериальное давление) и эритропоэтин, который стимулирует костный мозг. – Прим. рец.

90

Сокращение обозначает миллиметры ртутного столба. Раньше давление действительно измеряли при помощи столбика с ртутью, подобного термометру. При этом отмечали, на сколько миллиметров поднялась ртуть под воздействием давления.

91

Ренин – протеиновый комплекс из более 400 аминокислот, вырабатывается в почках, полноценно гормоном не считается (потому что не имеет клеток-мишеней), является стартовым компонентом ренин-ангиотензин-альдостероновой системы – главного механизма, регулирующего периферическое сопротивление сосудов и артериальное давление. – Прим. рец.

92

Ангиотензинпревращающий фермент (Angiotensin Converting Enzyme, ACE).

93

Врачи называют ее также гестационной гипертензией.

94

При этом устанавливается искусственный сердечный клапан.

95

Патологическое изменение сердечной мышцы в конце или после беременности.

96

Гормон, отвечающий за выработку грудного молока и за послеродовое восстановление матки.

97

Остановка дыхания во время сна.

98

Аббревиатура от Rapid Eye Movement, что переводится как «быстрые движения глаз» (БДГ). Эта фаза еще называется «Быстрые сны».

99

Очень важно после сна 30 минут заниматься физкультурой. Не спортом, а именно – физкультурой, то есть совершить 1000 движений (отжиманий, приседаний, наклонов) за 30 минут. Это благотворно отразится и на сердце, и на иммунитете, и на нервной системе, потому что произойдет выброс адреналина, легкие активно наполнятся кровью, венозная кровь сменится в конечностях, лимфа активно переместится по протокам. Активируются все системы. А заряда энергии, запасенной в виде АТФ, хватит минимум на 4 часа работы (до обеда). – Прим. рец.

100

Моббинг – травля человека на рабочем месте со стороны коллег, начальства или подчиненных, с тем чтобы добиться его увольнения. – Прим. пер.

101

Кризис гратификации возникает, когда человек выкладывается, приносит жертвы, но не получает достаточного вознаграждения. Это может стать причиной психических расстройств.

102

В этом случае у ребенка обнаруживается лишняя (третья) хромосома 21-й пары. У здорового человека в каждой клетке имеется двойной комплект каждой из хромосом.

103

Дефекты межпредсердной перегородки и незаращение овального окна межжелудочковой перегородки.

Content

Йоханнес Хинрих фон Борстель
Тук-тук, сердце! Как подружиться с самым неутомимым органом и что будет, если этого не сделать

Предисловие

Глава 1. Петля в сердце. Как рождается наше сердце, как оно устроено и как функционируют его транспортные пути

Самая длинная в мире театральная пьеса

Первый акт: нерожденное сердце

Второй акт: новорожденное сердце

Третий акт: сильное сердце

Четвертый акт: больное сердце

Пятый акт: старое сердце

Покер с сердечным клапаном

Дороги нашего тела

Глава 2. Закупорка сердечного «трубопровода». Все об инфаркте и о том, как он возникает

Первый опыт

Лодка с боковым креном

Глава 3. Русская рулетка с сердцем. Все о взаимосвязи курения, алкоголя и здоровья сердца

Гудронированная дорога к сердцу

Водка с пивом для сердца

Гадание на кофейной гуще… с пола

Глава 4. Пробка в сердце. Все о коронарной болезни, атеросклерозе и сердечной недостаточности

Дорога заблокирована

Трудности на дороге: сужаются сосуды

Большое сердце

Глава 5. Чревоугодие на радость сердцу. Все о взаимосвязи между питанием и здоровьем сердца

Сердце избавляется от жира

Ешь досыта, но оставайся в форме

Стоит ли пасхальному зайцу становиться веганом

Сладость от природы

Глава 6. Сердечный бит. Все о проводящей системе, нарушениях сердечного ритма, реанимации и трансплантации сердца

Пневматический молот в груди

Партия на предсердиях с непредсказуемым исходом

Природный кардиостимулятор

От колокольни и до кладбища недалеко

Как выглядит ЭКГ здорового сердца?

Quit playing games with my heart

Неисправность двигателя

Глава 7.Постельные игры для сердца. Все о крепкой иммунной системе, регулярном сексе и о том, какое отношение это имеет к сердцу

Грешный путь к здоровому сердцу

Окситоцин – гормон ласки

Дофамин – наркотик вознаграждения

Адреналин – возбудитель

Серотонин – источник счастья

Тестостерон – источник силы

Эндорфин – обезболиватель

Эстроген – гормон удовольствия

Почти непобедимая армия

Врожденный иммунитет

Приобретенный иммунитет

Маленький укол

Красная карточка для сердца

Глава 8. Ритмическая гимнастика для сердца. Все о связи между спортом, неутомимыми эритроцитами и сильным, здоровым сердцем

Давай, сердце, давай!

Ракетный двигатель «бей или беги

Красная-прекрасная

Красные кровяные тельца в желтой майке лидера

Глава 9. Давление как движущая сила. Все о механизмах кровяного давления

Организм под давлением

Бутылки на лужайке

Одно сердце на двоих

Глава 10. Сердце Спящей красавицы. Все о нездоровом сне, стрессе, любовных переживаниях и пороках сердца

Сердце никогда не спит

Влюбленное сердце

«Тик-Так» – лучший лекарь»

Дырявое сердце

Заключение

Благодарности

Примечания