ИРИНА СУСЛОВА

«РУНЫ»

ПРОЛОГ

Шёл мерзкий моросящий дождь вперемешку со снегом, словно сама природа была недовольна этой ночью. Луна скрылась за чёрными тучами и всё погрузилось во мрак. Лишь немногочисленные уличные фонари слабо освещали пустынные улицы Монстрака.

Кэб нёсся по одиноким переулкам, не жалея расшатанные оси. Возница хлестал вороных лошадей, чтобы те увеличили скорость, но они и так скакали на пределе сил.

Когда экипаж вывернул на длинный мост, ведущий к огромному, мрачному замку, лошади перешли с галопа на шаг и неспешно въехали во двор. Карета остановилась у лестницы, с которой уже сбегал человек, спешащий открыть дверцу кэба. Он неуклюже перепрыгивал сразу через три ступени и одновременно боролся с не желающим раскрываться зонтом.

— Прошу прощения за мою нерасторопность, констебль… — проговорил он, когда дверца отворилась и из неё вышел высокий человек в длинном чёрном плаще.

Мужчина скользнул взглядом по дворецкому и, проигнорировав предложенный зонт, двинулся вверх по лестнице.

Оказавшись в просторном холле, констебль не стал зря тратить время и перешёл сразу к делу:

— Проводите меня в покои Магистра, — тихим голосом попросил переминающегося с ноги на ногу дворецкого, который не отставал от него ни на шаг.

— Как пожелаете констебль, следуйте за мной… — кротко кивнул тот и двинулся к массивной лестнице ведущий на второй этаж.

Они поднимались в полной тишине, провожаемые взглядами перепуганной челяди, которая с тревогой и любопытством вглядывалась в силуэт прибывшего гостя. Когда наконец мужчины достигли комнаты за которой слышались голоса, топот и споры, дворецкий оставил констебля, поспешив вернуться к своим делам.

Новоприбывший толкнул дверь и уверенным шагом прошёл в гостиную покоев Магистра, сразу же приковав к себе взгляды пятерых охотников Первой касты магов, находящихся в просторной комнате. Он остановился и оглядел удивлённые лица, ожидая, кто первый нарушит тишину, но присутствующие не спешили этого делать.

— Констебль Сальваторе… — наконец-то спохватился один из них, склонив голову на бок, чтобы продемонстрировать магическую печать на шее. — Мы не ожидали увидеть вас здесь… в это время…

— Я в этом не сомневаюсь, — криво усмехнулся констебль, а через секунду задал вопрос которого так опасались маги: — Кто-нибудь объяснит мне, по чьему распоряжению о смерти Магистра не было доложено высшим чинам?!

В ответ он получил лишь молчание и взгляды в пол.

— Может быть вы? — маг подошёл к одному из охотников, но тот так и не поднял взгляда.

— Сальваторе, — послышался за спиной знакомый голос и констебль обернулся.

В дверном проёме комнаты смежной с гостиной, стоял маг в белом докторском халате. Это был давний знакомый и коллега констебля — доктор Иксанов, встречи с которым происходили лишь в крайних случаях.

— Док, — поздоровался кивнув головой и, позабыв о перепуганных охотниках, двинулся к доктору.

— Невесёлый повод для встречи, не так ли, Сальваторе? — отрешённо улыбнулся Док и жестом руки пригласил мага в комнату. — Я думаю, ты сам должен это увидеть. Рассказать не получится.

Констебль согласно кивнул, но прежде чем зайти, обернулся к охотникам и произнёс:

— Вы все обязаны сложить свои полномочия не позднее трёх часов завтрашнего дня. Возврат — при условии повторной аттестации. Руководитель вашей группы, по какой-то причине здесь отсутствующий — уволен. Я лично за этим прослежу, — и не дожидаясь их реакции, развернулся на каблуках и хлопнул дверью.

Оказавшись в просторной гостевой, где всюду были разбросаны вещи, словно после сильного урагана, Сальваторе нахмурился.

— Ты ознакомился с моим отчётом по поводу первого случая? — поинтересовался Док, внимательно наблюдая за реакцией и взглядом своего визави.

— Да, ещё на прошлой неделе. Ценю твоё сотрудничество.

Маги недолго помолчали, оглядывая разбитые вазы, стёкла, перебитые шкафные полки и опрокинутый дубовый стол переломленный пополам — для этого нужна не дюжая сила, которой едва ли обладал мёртвый Магистр.

— Впечатляет? — вкрадчиво поинтересовался доктор, нарушив молчание.

— Не особо. Меня больше интересует, что за той дверью, — Сальваторе указал на покои, где, как предполагалось, Магистр Креон совершил смертный грех — лишил себя жизни.

Тут из злосчастной комнаты буквально вылетел озабоченный молодой человек, начавший тараторить ещё с порога. В руках он держал огромную фотокамеру.

— Доктор Иксанов, я собрал всё как вы сказали… — проговорил он, но запнулся, увидев перед собой нежданного гостя. — Констебль Сальваторе… — парень приклонил голову, показав отметку на своей шее в виде небольшого бледно-серого зигзага.

— Мой ученик Ральф, — пояснил доктор, довольно взирая на парня. — Теперь лишь мы с ним вхожи в это помещение. Остальные опасаются.

— Интересно, — кивнул констебль и твёрдым шагом направился в комнату.

Дверь распахнулась перед ним сама и оттуда сразу же повеяло знакомым запахом. Запахом смерти. Кровь вперемешку с ужасом и отчаянием. Покои Магистра освещались тускло — всего лишь тремя парами канделябров, но это не мешало разглядеть полную картину произошедшего.

Некогда богатое помещение превратилось в настоящий хаос. Всё, как и в предыдущей комнате было переломано и перевёрнуто, словно здесь сражалось небольшое войско: то что билось — разбито, а стены и богатое убранство в разводах багровой крови. Посреди помещения лежало тело Магистра Креона.

Сальваторе ещё некоторое время задержался на пороге, внимательно изучая обстановку, а затем неспешно и аккуратно ступая, подошёл к мёртвому магу. Присев на корточки, он вгляделся в его очертания.

Лица не было. Создавалось впечатление, что Магистр пытался его уничтожить. Многочисленные осколки и щепки, торчащие из кровавого месива того, что раньше называлось лицом, это подтверждали.

Констебль взял из рук доктора Иксанова любезно предложенный пинцет и раздвинул губы трупа. Изо рта высыпались окровавленные, разжёванные осколки стекла. Сальваторе удивлённо хмыкнул, явно не ожидая такого зрелища и задумчиво перевёл взгляд на окровавленные руки и стёсанные пальцы мертвеца. Пробыв в задумчивости несколько минут, констебль наконец поднялся и вернул доктору пинцет.

— Что ты видишь, Сальваторе? — поинтересовался доктор Иксанов.

— Вы сняли магические следы? — проигнорировал он вопрос.

— Да. Я сделал это лично, — ответил за доктора его ученик. — Это самоубийство, констебль, он был один.

Сальваторе на минуту задумался, а затем не спеша проговорил:

— А вижу я Док, что Магистр Креон действительно убил себя сам. Но то, каким способом это сделано, исключает мирную версию. Это убийство, Док.

— Совершенно верно, — утвердительно проговорил тот.

— Где второй труп?

— Откуда вы… — начал было Ральф, но доктор Иксанов шикнул на него.

— Уже увезли охотники, — скривился Док.

Констебль подошёл к разбитому окну и выглянул вниз.

— И часто у нас охотники выпрыгивают в окно при виде трупов?

— В том-то и дело, Сальваторе, в том-то и дело… — хитро прищурился Док и, присев, открыл свой чемоданчик, выудив оттуда прозрачный пакет, в котором находилась разломанная на две части дощечка.

— Что это? — Констебль взял пакет и приблизил к своему лицу. На дощечке были выжжены непонятные символы.

— Предположительно, орудие убийства.

— Что?

— Это руны, констебль… — подсказал Ральф.

— Руны? — скривился маг и вернул улику доктору. — Вы пытаетесь мне сказать, что Магистра убили человеческие руны?!

— Именно.

— Док, — злобно проговорил мужчина, — не пора ли тебе подумать об отставке…

— Сальваторе, послушай, — доктор Иксанов снова полез в чемоданчик и извлёк из него документ, — это мы нашли в столе Магистра.

Констебль недовольно выхватил документ, полоснув по магу недобрым взглядом, но всё же прочёл название.

— Интересно… — через пару минут молчания произнёс он и вновь взглянул на мёртвого Магистра. — Но маги не изучают руны. Это невозможно.

— Я думаю, вам следует побеседовать с ней, — осторожно предложил Док, ткнув пальцем в то место на документе, где был указан автор.

— Твоя работа состоит не в этом, — бросил констебль беззлобно. — Думать буду я. А ты убери труп и перешли все данные по этому делу ко мне в кабинет. Лично. Но оставь на месте преступления всё как есть, я сюда ещё вернусь.

Сальваторе резко развернулся и удалился, хлопнув дверью.

ГЛАВА 1

«…Магия — это процесс косвенного воздействия на внешний и внутренний мир, с целью извлечения выгоды.

Но древние манускрипты Магических Законов гласят, что потребительское, одностороннее отношение к окружающему миру является нарушением естественного порядка жизни. Такая магия уже не высшая и кроме того, для мага ориентированного на взаимодействие с природой, она просто недопустима.

Но ведь другой магии нет, скажут все, а ведь очень хочется причаститься к тайному и полезному.

Неправда. Есть. Но другая магия носит подлинно эзотерический характер, а потому малоизвестна в магических кругах, поскольку создана человеком. Она восходит к тайной традиции людей и направлена на взаимодействие миров. Первое место в ней занимают РУНЫ.

Не следует считать, что данная работа претендует на раскрытие тайн или пролитие света на некую «истинную силу», но я считаю, что необходимо обрисовать альтернативу магии, которая на данном этапе жизни считается единственной.

Итак, РУНЫ…»

Выдержка из доклада Безродной Раисы на тему: «Исследование древних Рун. Мифы и заблуждения», параграф 1, стр.3

— Раиса… — добродушно позвал меня Мастер, но я решила надуться по-серьезному.

— М-м-м-м… — промычала я, сложив руки на груди и отвернувшись к камину.

— Рая, — засмеялся Мастер.

Он точно знал, что в ответ на смех я не могла злиться.

— Ну чего? — закатила я глазки, уже начав улыбаться.

— Ох, ну и разбаловал я тебя, ой, разбаловал, — шутливо запричитал он. — Вот помру я, кто тебя такую строптивую терпеть будет?

— Не говорите об этом, — тут же позабыв о своей пустяковой обиде, проговорила я.

При мысли о том, что с моим дорогим Мастером может что-то произойти, меня пробирал озноб.

— Будет тебе, Раечка. Все умирают, — пожал плечами он.

— Только не вы. — Я вскочила с резного кресла и плюхнулась у его ног. — Мастер Като, вы еще будете долго-долго жить.

Старик погладил меня по голове, и задумчиво проговорил:

— Если только ради тебя. Но ты должна усвоить, Раиса: упрямство хорошо в учении, в жизни оно ни к чему. Особенно человеку. Ты уже взрослая и должна понимать, что всю жизнь я тебя не смогу оберегать, рано или поздно у тебя сменится хозяин. А он, как и любой другой маг, не потерпит неповиновения и своенравия от человека, а тем более ума.

— Знаю, — обреченно ответила я.

— Просто будь сдержанней, хоть и не представляю, как тебе это удастся, — хмыкнул Мастер. — Наверное, в тебя я вложил все то, что сам не имел возможности делать в молодости. Вот и получилась ты у меня такая.

— Какая? — заулыбалась я, глядя в прищуренные бесцветные глаза хозяина, который стал для меня настоящим отцом.

— Своенравная.

— И умная, — добавила я.

— И умная, умнее всех, — согласился Мастер Като. — Поди, принеси мне что-нибудь почитать из библиотеки. На свой вкус.

— Я мигом! — вскочив на ноги я помчалась через огромные залы музея-библиотеки, в которой работали и жили Мастер Като и я.

Как же я обожала это место! Настоящая цитадель для тянущихся к знаниям. За свои девятнадцать лет я перечитала великое множество книг и все чаще жалела, что мне не прожить достаточно долго, чтобы прочесть все, что есть в нашем музее. Наверное, именно таким в моем понимании был рай.

Наконец я добралась до архива с книгами (сюда я поместила редкие экземпляры), взлетела на помост и привычно перепрыгнула на передвижную лестницу, которая покатилась вдоль стеллажей в нужном мне направлении, но внезапно на что-то наткнулась.

— Ааааа! — раздалось около меня, и я от неожиданности разжала пальцы, которыми держалась за ступеньку и свалилась на пол.

Мне повезло, приземлилась я на пустые коробки, поэтому пострадала только моя психика. А сверху, между тем, раздался гаденький смех.

— Пятый! — злобно рявкнула я, всматриваясь в пустоту, пока на полке не начали обрисовываться очертания проказника.

Это был никс. Маленький, меньше полуметра демоненок, с красной гладкой шерстью, длинным хвостом, цепкими длинными пальчиками и копытцами на задних лапах. Его острые уши торчали в разные стороны, поскольку одно было когда-то поломано, а рога больше напоминали две шишки, так как они никак не желали расти, из-за чего он страшно злился порой.

Пятый спрыгнул с полки и приземлился мне на живот, весело вглядываясь в лицо своими черненькими глазками, обнажив при этом в улыбке острые клыки.

— Испугалась?! — победно проговорил он по-детски звонким голосом.

Вместо ответа я схватила его за уши, стащила с себя и начала подниматься с коробок. Никс при этом запричитал:

— Ой, ой, ой! Райка! Пусти!

— Слушай, Пятый, еще раз такое выкинешь, будешь спать на улице в конуре, ясно? — грозно пообещала я, хотя заведомо знала, что никогда не выкину на улицу этого демоненка.

Дело в том, что я знаю Пятого буквально с детства, нас когда-то продавали на одном аукционе, только людей продавали как рабов, а в никсах в первую очередь ценились рога, которые маги спиливали и истирали в порошок для магических зелий.

Там, в клетке я и обратила внимание на маленького, растерянного демоненка, под номером пять, вжавшегося от страха в угол и глядевшего на мир огромными, перепуганными черными глазками. Я тогда была перепугана не меньше его, ведь мне тогда было всего восемь лет.

Так и прилипли мы друг к другу в объятьях, что разнять нас не смог даже маг, выставлявший людей на продажу, и Мастеру Като пришлось купить нас обоих, за что мы ему безмерно благодарны. Правда никс все же демон, как ни крути, да и проказничает постоянно, но мы уже привыкли.

— В конуре? — перепугался Пятый и округлил глаза. — Ой, Раечка, не надо в конуру! Я больше не буду.

— Ага, как же, — фыркнула я, и отшвырнула его в сторону. Он ловко приземлился на копытца и молниеносно взобрался обратно на книжную полку, весело на меня поглядывая.

— Ты сегодня опять Ада? — хихикнул он.

Тут надо пометить, что Пятый всегда переименовывал меня из Раи в Аду, когда я злилась.

— Будешь болтаться под ногами, я для тебя всегда Адкой буду, ясно?

Но ответом мне был смех.

Мы с ним еще долго проползали по полкам, стараясь выбрать для Мастера что-нибудь поинтереснее. Пятый тоже прекрасно разбирался и ориентировался в библиотеке, ведь Мастер пристрастил нас к чтению обоих.

Кроме того, мой персональный демоненок очень любил, когда ему читали в слух, поэтому выходило, что мы практически всегда читали одни и те же книги.

— На. Пусть Мастер это почитает, — через некоторое время произнес Пятый, появившись рядом и протянув книгу.

— Что это?

— Классика, — беспечно пожал плечами демоненок, но все же предупредил: — человеческая. Ваши душевнее пишут.

— Да уж, — хмыкнула я, и спрыгнула с лестницы. — Пойдем, нечего тебе тут шарахаться одному, а то еще крысы загрызут.

— Какие крысы, дорогуша? Я их уже всех сожрал, — устало проговорил Пятый и мы весело засмеялись, направляясь к Мастеру.

Из главного читательного зала библиотеки до нас донослись громкие голоса. Мы с никсом застыли у двери и прислушались. Мастер Като гневно и сердито возмущался. Это, как правило не сулит ничего хорошего.

— Исчезни, — бросила я Пятому, а сама ринулась в зал.

Вбежав в помещение, я увидела двух магов — охотников, безразлично взиравших на Мастера Като, что-то бурно им объяснявшего и при этом яро размахивающего руками. Как только я появилась, охотники жадно уставились на меня, после чего один из них, подошел, сгреб меня в охапку, и сковал руки магическими кандалами.

Я просто опешила, не в силах даже пошевелиться и безвольно смотрела на оковы, словно и мне сосмной это все происходит.

— Что… что происходит? — сипло выдовила я из себя единственную фразу, но охотники уже двинулись к выходу, не проронив ни слова.

— Какое право вы имеете забирать моего подмастерья, без объяснений причин?! — Бушевал перепуганный Мастер, но его естественно, игнорировали. — Я буду жаловаться в Магистратуру! Я этого так не оставлю!

— Мастер Като! Что происходит?! — в панике прокричала я наконец сообразив, что это не сон. Резко дернулась, но кандалы сжались, что я взвыла и упала на колени, а охотники тем временем продолжали меня тащить. Им было все равно, что от моих коленок на шершавом полу остаются следы крови.

Мастер, хромая, подбежал ко мне, приподнял на ноги и последовал за нами, приговаривая:

— Спокойно, Раечка, я тебя в обиду не дам…

Я умывалась горючими слезами, гадая, чем могла прогневать охотников, когда перед каретой они остановились, зашвырнули меня внутрь и впервые обратились к Мастеру:

— У нас не было распоряжения брать вас с собой, Мастер Като, благодарим за сотрудничество.

Охотники загрузились в экипаж вслед за мной, а Мастер остался стоять на холодном ветру, с болью наблюдая, как увозят его единственную радость в жизни.

Всю дорогу, пока мы ехали до Дворца Правосудия — логова охотников, я сидела ни жива ни мертва, и опасалась глядеть на своих конвоиров, так как знала, что охотники с особой неприязнью относились к людям, коем представителем являюсь я.

В голову лезли всякие гадости, о том, что вот и пришел конец моей счастливой жизни. Или жизни вообще. Я тихо заливалась слезами и жалела несчастного Мастера Като. Как он останется без меня? Моя гибель разорвет ему сердце. Хотя я понятия не имела, в чем провинилась, но я здесь. А это означает, что они обязательно найдут что-либо, за что меня можно будет казнить. И от этого становилось страшно до боли в груди.

Когда мы, наконец, достигли места назначения, охотники особо не церемонились, и словно забыв о моем существовании, начали подниматься вверх по ступеням. Мне же ничего не оставалось, как последовать за ними.

На улице было холодно, а я, естественно, была в домашней одежде, так как маги не дали мне возможности накинуть тулуп, но это меня не смущало, ведь умереть от пневмонии было лояльней тех ужасов, о которых мне приходилось слышать в нечастых урывках бесед магов, которые красочно описывали деяния Дворца Правосудия.

Вестибюль их логова оказался официально-шикарным, ничего лишнего и все на своих местах, что я как-то сразу вспомнила о своих домашних резиновых тапочках, в которых в данный момент была и любимых штанах с оттянутыми коленками. Хотя какая теперь разница. Какая разница, в чем умирать. Из логова охотников человек еще ни разу не выходил.

При этой мысли из моих глаз вновь брызнули слезы, и оставшуюся часть пути я ничего не видела, слезы застилали глаза, а вытереть их я не могла, так как кандалы были магическими, и шевелиться в них вообще опасно.

Я немного пришла в себя, только когда меня втолкнули в маленькую светлую комнату, где находился металлический стол и два стула. Обернувшись, я не увидела охотников, так что выходило — меня заперли.

Ничего не понимая, я огляделась получше. Стены белые, на одной из них огромное зеркало, от которого я отводила взгляд. По понятным причинам, у меня не было желания глядеть на свою обреченную и заплаканную физиономию.

— Что происходит? — спросила я пустоту и прижалась к стене.

Пару раз стукнувшись затылком о бетонную стену, но так и ничего не поняв, я сползла вниз, и уселась на пол.

— Ничего не понимаю…

Вдруг дверь открылась, и в комнату зашли двое мужчин, тоже охотников, судя по их снобским выражениям лиц и лощеным костюмам. Правда, они сначала малость растерялись, поскольку войдя в помещение, сперва не заметили меня, ведь я уселась около двери, которой они меня чуть не пришибли.

Но потом один из них схватил меня за кандалы и грубо усадил на жесткий стул, так, что я крякнула. Второй же, громко плюхнул на стол громоздкую папку, заставив резко дернуться, в ожидании удара, но на первый раз вроде пронесло.

В комнате воцарилось молчание. Я не осмеливалась поднять глаз и не произносила ни слова, чтобы не разозлить охотников. Тем временем тот, что усадил меня, встал у стены, а другой сел на стул, находившийся напротив и вперил в меня взгляд.

— Руки на стол, — приказал «стеночка» и я немедленно отодрала руки от колен, громыхнув кандалами, и определила их перед собой.

Как только я это сделала, кандалы исчезли, а вместо них появились чистые листы бумаги и перьевая ручка. Я недоуменно уставилась на эти предметы. Не часто при мне демонстрировали магическую силу, а сегодня это произошло уже дважды. Что-то подсказывает мне — тут пахнет допросом с пристрастием…

— Безродная Раиса, — проговорил охотник, щелчком пальцев приковав мой взгляд к себе, — человеческий раб Мастера Като, заведующего музеем-библиотекой Монстрака. Все верно?

— Мастер Като предпочитает называть меня подмастерьем, — произнесла я сиплым голосом.

Охотник приподнял бровь, удивившись, что из моих уст вылетело что-то помимо слова «да». Тем не менее, он достал из своей папки толстый документ и подвинул его ко мне.

— Вы автор этого доклада?

Я изумленно взглянула на знакомую рукопись и взяла её в руки. Это был один из моих докладов о рунах, который я писала на протяжении нескольких лет. Господи, неужели все это из-за доклада?

— Д-да… — кивнула я.

— С какой целью вы его составили?

В голове пустота. Что сказать? Как объяснить, зачем я писала работу всей жизни? Мое колебание не осталось не замеченным.

— Отвечайте! — сурово рявкнул охотник и я подпрыгнула на стуле.

— Я… я посчитала, что возможно, кому-то будет интересно взглянуть на руны с другой стороны, — поежившись от собственных слов, я лихорадочно думала, что сказать дальше, ведь от каждого слова зависела моя жизнь. — В Магических институтах не изучают руны, вот я и подумала…

— А вам известно, как Магическая общественность относится к рунам?

— Да, — обреченно ответила я. — Но ведь это просто доклад. Теория.

— Вы достаточно хорошо углубились в изучение рун, — это был не вопрос, а утверждение. — Можете ли вы сказать, что описанные данные в вашей работе достоверны?

— Да. Иначе бы я не упоминала о них. Я указывала все использованные источники литературы, — ухватилась я за надежду на спасение и потянулась к докладу, чтобы продемонстрировать искренность слов. — Если вы взгляните на последнюю страницу…

Но, как только я попыталась подняться со стула, моя пятая точка словно приросла к нему.

— Сидеть на месте, — злобно проговорил «стеночка», полоснув меня взглядом, и я вновь уронила голову, а охотник, сидевший напротив, продолжил:

— Вы можете назвать себя рунистом?

— Кем? — удивилась я.

— Отвечайте!

— Ну… нет, наверное… — перепугалась я. — Какой из меня рунист? Я их только изучаю…

— Четко формулируйте ответ.

— Нет, — отозвалась я и, опустила взгляд, когда охотник щелчком пальцев, вновь заставил меня смотреть на него.

— Я могу распознать ложь, — презрительно проговорил он, впившись в меня своими глубокими, но пустыми, карими глазами. — А чтобы распознать вашу, не нужно быть магом.

Меня прошиб холодный пот и зазвенело в висках. Мужчина тем временем поднялся и извлек все из той же папки фотографии, которые небрежно бросил на стол. Едва взглянув на них, мне стало плохо.

Первый мой порыв был соскочить со стула и я резко подалась назад, но вновь будто приросла к нему. И мне ничего не оставалось, как слепо уставиться на мертвые, обезображенные тела, изображенные на фотографиях.

— Господи… что это?

— Это убийства, которые вы совершили.

— Что?! Я? Да вы с ума сошли?! — заистерила я, все же умудрившись вскочить со стула, и тут же была прижата магией одного из охотников к противоположной стенке, больно ударившись головой. Затем я подлетела и была усажена на стул. Голова гудела и трещала, а мозг твердил, что это конец.

— Ваш доклад был обнаружен на месте убийства Магистра Креона. За прошедшую неделю, как вы могли читать из газет, было убито два Магистра. Обе смерти наступили в результате воздействия рун. Что вы можете на это ответить?

Я сжала голову руками и обреченно произнесла:

— Ничего. Я здесь не причём.

— Вы единственный рунист в Монстраке и в стране в целом.

— Я не рунист.

Я опустила руки, а взгляд снова приковался к охотнику.

— Как смеет человек лгать магу?! — разъяренно прошипел он. — Отвечайте, это вы убили Магистров?!

— Нет! Нет, я не убивала! Не убивала! — завопила я в отчаянии прямо ему в лицо.

Он, брезгливо поморщившись, отстранился от меня, и перевел взгляд на ручку, которая тут же оказалась в моей руке.

— Пишите.

— Что? — недоуменно промямлила я, размазывая по щекам слезы.

— По каждому эпизоду в отдельности. Как и что делали.

Я заревела еще горше, поняв, что мои слова никогда не будут услышаны. Они своего убийцу нашли, а я погибну, так ничего никому не доказав. И тогда я приняла решение.

Потянувшись к бумаге, я провела линию, затем вторую, третью и произнесла:

— Услышьте меня, я действительно никого не убивала. Я всего лишь человек, раб. Зачем мне смерть Магистров? Какой в этом смысл? — я отвлеклась от бумаги, вытерев слезы ладонью, которые никак не желали останавливаться, а затем подвинула листок к охотникам. — Меня кто-то подставил, решив свалить вину. Я ни в чем не виновата…

Вновь промокнув глаза рукавом кофты, который уже был весь мокрый, я взглянула на охотников, в лицах которых появилось ощутимое изменение, в виде несвойственного для них смущения. Они переглянулись и внимательно уставились на меня.

— Отпустите меня, пожалуйста… я ни в чем не виновата… за что мне все это? — тут меня прошибла настоящая истерика и охотники, неуклюже переминаясь с ноги на ногу, вроде бы не знали, что теперь им делать.

Затем «стеночка» отлепился от своего места и, подойдя ко мне, положил руки на плечи, при этом вкрадчиво проговорив:

— Не плачь девушка, пожалуй, сейчас действительно не нужно ничего писать.

— Предлагаю перенести нашу беседу на завтра, — отозвался второй, явно чувствуя себя не в своей тарелке, — возможно тогда у нас появятся новые данные по этому делу… а пока…

Тут с грохотом распахнулась дверь и в комнату буквально влетел разъяренный мужчина. Высокий, статный, широкоплечий, хотя и немного худоватый, с аристократической выправкой и острыми чертами лица. Прямой, но немного великоватый нос, четко очерченные скулы, бледная кожа и большие зеленые глаза в обрамлении густых черных ресниц, резали словно бритвой.

Его жесткие губы были гневно искривлены, а неровно постриженные темные волосы растрепавшись, творческим беспорядком падали на лоб. Одет был как всегда неотразимо: длинный черные плащ, рубашка, брюки. На его шее красовался такой же знак как и у всех магов, в виде зигзага, но в отличие от прочих, его знак был черный.

Жестокий каратель с красивым лицом. Точно такой, каким я его сотни раз видела на фотоснимках в газетах. Ноа Сальваторе — констебль Первой касты магов Правосудия, безжалостный охотник, напротив которого эти двое — слепые котята.

Охотники резко отпрыгнули от меня, увидев своего шефа, но не проронили ни слова. Сальваторе твердым шагом подошел к столу, схватил лежащий на нем листок и, не глядя на него, разорвал в клочья. Затем перевел свой режущий взгляд на меня.

— Не виновна? — презрительно поинтересовался он.

Охотники тем временем, как назло принялись рассеянно трясти головами и усиленно моргать. Ноа перевел взбешенный взгляд на своих соратников:

— Этого доказательства её вины вам достаточно?!

— Констебль… — начал один, но был прерван на полуслове.

— Принесите сюда плед.

— Что?

— Выполнять! — рявкнул он и один из охотников поспешил выйти из комнаты.

Сальваторе, тем временем, перевел взгляд на другого:

— Вы хоть удосужились её обыскать на предмет рунических принадлежностей?

Охотник, сжав челюсть, неподвижно стоял, глядя перед собой.

— И не могли предположить, что раз она подозревается в убийствах двух Магистров (я подчеркиваю это), то возможно, попытается применить свои чертовы руны на вас?! — злился он все больше. — Я что, черт возьми, должен думать за все Управление?!

Но охотник все так же неподвижно стоял. Его состояние выдавали только слегка подрагивающие руки и пульсирующая вена на шее.

— С вами я разберусь позже, — он перевел на меня взгляд, и произнес: — Раздевайся.

— Что? — вытаращила я глаза.

— Выполняй! — прикрикнул он, а я затряслась всем телом, но понимала, что перечить ему сейчас не стоит. Приподнявшись со стула на негнущихся ногах, я дрожащими руками начала расстегивать пуговицы на кофте.

Унизительная процедура длилась довольно долго, пока я не оказалась перед двумя мужчинами обнаженной, если не считать трусиков. Заливаясь краской стыда и обиды, я прикрыла грудь, и забилась в угол.

Ноа тем временем, схватил мою одежду и бросил охотнику, который с готовностью начал её ощупывать, а я, наблюдая за этим, зажмурилась. Тут в комнату вернулся посланец с пледом, который Сальваторе небрежно кинул мне, чем я и применила воспользоваться, закутавшись в него полностью, оставив один только нос.

— Констебль, сир… — проговорил охотник, который обыскивал мою одежду, и протянул Ноа маленький серый мешочек, перетянутый красной лентой.

Тот развязал его и достал оттуда одну из рун.

— Не трогайте, не надо! — взмолилась я, и наткнулась на задумчивый взгляд Сальваторе.

Он положил руну обратно, подошел ко мне и, протянув руку, содрал с шеи талисман.

— Нет! Нет! Отдайте! — завопила я в ужасе, но была припечатана к стене.

— В камеру её, — бросил он напоследок и вышел из комнаты.

Меня поместили в темную каменную камеру, словно из средневековья. Маленькое решетчатое окошко, из которого пробивался лунный свет, и прибитая к стене кушетка с грязным матрацем.

Хорошо хоть вернули одежду. Правда её кинули на пол, а от соприкосновения с грязным, мокрым полом она лучше не стала. Но я не в том положении, чтобы привередничать и натянула все это на себя даже с благодарностью.

В домашних шлепках ноги мерзли, все-таки на улице все еще зима, поэтому закутавшись в пледе, словно в коконе, я старалась не шевелиться, дабы не пропускать холод к телу. А потому тупо уставившись на сиротливое окно, абсолютно ни о чем не думала. Словно и не было меня вовсе.

— Райка…

Я вздрогнула. В окне появился маленький силуэт.

— Пятый! — радостно воскликнула я, но тут же зажала рот рукой, опасаясь, что услышит охрана.

Никс, уже ловко протиснулся меж прутьев и приземлился на кушетку. Глянул на меня своими огромными глазищами, да так жалостно, что я снова разревелась, а Пятый начал топтаться на месте.

— Райка, ну не реви… сосредоточься… чего я Мастеру Като скажу? Что ты развалилась на части?

— Все, не реву… — я в последний раз шмыгнула носом. — А ты чего прискакал в самое логово охотников? Увидят, что ты исчезать можешь и тебя еще арестуют…

— Так Мастер беспокоится… — невесело проговорил демоненок, покосившись на свое руническое клеймо.

— Не рассказывай ему об этом… — обвела я жестом мрачную камеру.

— Хорошо. Ты мне расскажи, чего от тебя нужно было охотникам?

Ну, я и рассказала. Буквально дословно.

— Ну ты даешь! — закатил глаза никс. — Применить руны на охотниках, да еще и перед самыми глазами Сальваторе!

— Откуда мне было знать, что он за нами наблюдает?! — возмутилась я. — Я раньше на допросах в замке охотников не была, и не знаю, как у них это все там происходит!

Мы на секунду замолчали.

— Если бы он не ворвался, меня бы уже отпустили…

— Это да…

— Нет, подумать только, голой стоять перед мужиками, да еще и перед магами, — покачала я головой, и добавила. — Он руны мои забрал. И талисман.

— Вот черт!

— Не чертыхайся, — по привычке фыркнула я.

Мы переглянулись и засмеялись. Но смех вышел какой-то отчаянный и перешедший с моей стороны в рыдания.

— Что теперь с тобой будет? — через некоторое время спросил никс.

— Не знаю, Пятый. Давай ждать, — пожала я плечами.

— Я с тобой останусь.

— Только не храпи, — улыбнулась я и потрепала его за холку.

ГЛАВА 2

«…Руны — это магические знаки древних священных алфавитов созданных людьми, которые призваны быть проводниками на другой уровень бытия и служащие глазами в мир неизведанного.

Впервые руны появились две тысячи лет назад. Руны служили людям талисманами — с помощью рун и рунических комбинаций мы защищали свои дома и старались наделить теми или иными качествами людей и предметы.

Интересно, что само слово «Руна» вовсе не означает «букву» или «знак». Оно означает «секрет», «тайну». Слово руна — аналог латинского арканум или греческого мистерион («мистерия»). Это дает нам важнейшее свидетельство об истинном значении слова.

Системы рун вовсе не являются просто системами «букв» в обыденном смысле. Скорее, это системы тайн или таинств. Древний корень этого слова первоначально означал «шепот», «крик», «вопрос» или «просьбу». Таким образом, мы видим, что руна — понятие двойственное. С одной стороны, руна вызывает перемены благодаря силе голоса, с другой же стороны, она занята вечным поиском ответов на казалось бы, неразрешимые вопросы…»

Выдержка из доклада Безродной Раисы на тему: «Исследование древних Рун. Мифы и заблуждения», параграф 1, стр.5.

В общей сложности я провела в камере три дня. Про меня вроде бы как забыли даже. Ни допросов с пристрастием, ни охотников толпами. Зато исправно кормили и даже притащили подобие валенок и теплый ватный тулуп.

Только вот мне явно не хватало средств личной гигиены и вообще не мешало бы помыться. Волосы слипшимися, потускневшими кудряшками, безвольно опустились на плечи, хотя я себе всегда напоминала одуванчик. Да… к хорошему привыкаешь быстро, отвыкаешь долго.

Мои грустные и с некоторых пор, ненавистные ночи мы коротали с Пятым. Он таскал мне книжки из нашего музея, и оберегал сон.

В общем, по истечении третьего дня я уже не боялась смерти как очумелая, а скорее ждала, чтобы это случилось быстрее. Пока однажды моя камера не открылась и в проеме не появился охотник, кинув мне на кушетку сверток.

— Одевайся, — бросил он и прикрыл двери.

Я конечно еще с минуту приходила в себя, решив что конец мой все-таки до меня добрался, но переодеваться все же начала. Что меня поразило сразу же, это то, что одежда предложенная мне была формой охотников — черные штаны и рубашка с гербом правосудия. Там же оказалась кожаная куртка все с тем же гербом.

Одежда была, само собой, великовата, но оно не удивительно, поскольку я очень худая, как охарактеризовывает меня Мастер Като. На мне любая одежда висит. По крайней мере та, в которой мне приходилось ходить раньше. Обуви в свертке не было, поэтому я вновь напялила валенки, которые уже успела полюбить.

Робко выглянув за дверь, я наткнулась на все того же охотника, который кивком головы приказал следовать за ним. Я ничего не понимая, пошлепала, радуясь от того, что хоть кандалы на меня не нацепили.

Мы ходили бесконечными коридорами все выше и выше, пока не уперлись в огромную дубовую дверь. Охотник распахнул её, пропуская меня, и зашел следом. Я остановилась и огляделась.

Это был огромный захламленный рабочий кабинет, словно здесь работал профессор-психопат. Документы разбросаны по столам и полу, на резных полках свалены книги вперемешку со всевозможными сувенирами и непонятными для меня приспособлениями. А посреди всего этого великолепия сидел ОН. Ноа Сальваторе. За письменным столом, таким же захламленным как и все остальное, и внимательно вчитывался в некий документ не обращая на нас внимания.

Меня как-то резко затрясло, но охотник подтолкнул в спину, и я прошла вперед.

— Констебль, сир… — обратил на нас внимание мой конвоир и Ноа отодрал взгляд от чтива, сразу же вперив его в меня, из-за чего внутренности вроде бы даже скукожились.

Мужчина плавно оглядел мою скромную персону с головы до ног и красноречиво задержал взгляд на валенках, после чего маг сопровождающий меня, кротко кивнул и поспешил ретироваться.

— Итак, Рая, — начал констебль, проговорив мое имя как ругательство и откинувшись на спинку кресла, — у меня для тебя новости.

Он встал и в раздумьях принялся ходить около своего стола, нигде подолгу не задерживаясь.

— Какие? — задала я вполне логичный вопрос, за что была полоснута его взглядом.

А, ну понятно, рабы вопросы не задают. Я прикрыла рот и стала ожидать, пока он подумает. А думал он долго. Задумчивый видимо парень. Наблюдая за ним, я отметила, как грациозно двигается этот мужчина, словно кошка перед прыжком. Не хочется ссориться с таким магом.

— У меня есть основания предполагать, что ты действительно можешь быть непричастна к смертям Магистров, — наконец произнес он и мое сердце радостно забилось в горле.

Я готова была броситься к нему на шею и завопить: «СПАСИБО!».

— Однако это не исключает и твоей виновности. Но у меня нет выбора, поскольку ты единственный рунист в Монстраке и единственная, кто может разъяснить мне некоторые детали этого… хм… ученья.

Я ничего не поняла из того что он сказал. Ноа тем временем подошел ближе и наклонившись, зорко на меня посмотрел.

— Иными словами, я поступаю по принципу: «держи друзей близко, а врагов еще ближе», — проговорил он, блеснув листвой глаз, и выпрямился, кивнув охотнику, который принес мне ботинки. — Обувайся, у меня еще куча дел. Твои основные функции я объясню позже.

Ноа развернулся и сняв с вешалки свой длинный плащ, накинул его на себя. Я торопливо выскользнула из валенок и перелезла в ботинки, которые соответственно тоже были мне велики, но не желая расставаться с теплой обувкой, приподняла валенки, и обняла как родных.

Охотник и Сальваторе недоуменно на меня глянули, но не сказали ни слова.

— Идем, — небрежно обронил Ноа и я поскакала следом, едва поспевая за широкими шагами мужчин.

Плевать, про какие там он говорил функции, я жива и я свободна! Ну, относительно свободна.

Через несколько минут, мы вдвоем загрузились в экипаж и Сальваторе, стукнув в стенку вознице, вновь уставился на меня. Думает, наверное, опять. Я отвернулась к небольшому окошку и вгляделась в улицу, чтобы не видеть его цепкий взгляд. После продолжительного молчания он высказался:

— Тебе следует принять ванную, от тебя воняет.

Еще бы, посиди-ка три дня в камере. Я наградила его парочкой эпитетов, но вслух лишь пожала плечами, немного скривившись.

— Сколько тебе лет? — спустя еще несколько минут спросил Ноа.

— Девятнадцать.

— Хм… — хмыкнул он и замолчал.

Что означало его 'хм' осталось загадкой, так как весь оставшийся путь мы ехали молча.

А приехали мы в небольшое поместье, которое имело довольно специфичный вид, а именно: унылое здание, окруженное со всех сторон массивной колючей оградой, сквозь которую не было видно ни зги.

Выйдя из экипажа, я уставилась на сие творение архитектурной мысли и подумала, что тут не хватает только рва по периметру, наполненного водой. Однозначно должен быть склеп поблизости.

— Что? — спросил Ноа, а я перепугалась, что сказала последнее вслух.

— Я молчала.

Мы не торопясь поднялись по небольшим ступенькам и Сальваторе, сняв магическую печать, прошел внутрь. Стоило ему переступить порог, как тут же вспыхнул камин и зажглась люстра. Изнутри все было не так мрачно как снаружи, но царил такой же беспорядок, как и у него в кабинете.

Огромный холл — захламлен книгами, бумагами и всякой всячиной. Пыль, видимо была в этом доме желанной гостьей и покрывала буквально все от пола до потолка. Самым удивительным стало для меня то, что от кабинета к лестнице не наблюдалось вытоптанной в пыли дорожки. По закону жанра она просто должна была появиться. Интересно с аллергией у него проблем нет? А приведенья тут водятся?

Вглядываясь в это занимательное окружение, я решила что выходит, будто первый констебль охотников привел меня к себе в дом.

Он в это время, молча, последовал на второй этаж, не дав мне возможности вдоволь насмотреться на богатую, но безобразную от не ухоженности, обстановку. Я потрусила за ним и врезалась в спину, когда мужчина резко остановился.

— Простите… — виновато промямлила я, Сальваторе же скривился и распахнул ближайшую дверь.

— Здесь ты будешь временно жить. У тебя десять минут на ванну, потом я жду тебя в моем кабинете, это направо через холл, — сообщил он и развернулся уходя.

— А…

— Вопросы позже, — не оборачиваясь, проговорил констебль, — не пренебрегай личной гигиеной, у тебя десять минут.

Наверное, из моих ушей повалился пар. Я вошла в комнату и с силой хлопнула дверью.

— Что за сноб! Посидел бы он в вонючей камере! У-у-у, охотничья рожа! — бушевала я, а взгляд цеплялся за обстановку.

Небольшая комнатка с односпальной кроватью, тумбочкой и шкафом, рядом дверь в уборную. Стены окрашены в темно-зеленый цвет и покрыты слоем пыли. Как и все в доме.

— Засранец, — фыркнула я. — Вроде не последний человек в городе, а нанять прислугу для уборки не может.

Прошествовав в уборную, поразилась, что и там все довольно не гигиенично, словно этой комнатой не пользовались лет двести, но проглотив эмоции, я принялась к делу.

Через пять минут уже сидела на краю кровати, выжимала волосы, и прикидывала, сколько понадобиться времени, чтобы привести это помещение в божеский вид. В общем, думала о чем угодно, только не о том, что нужно от меня Сальваторе. Не трудно догадаться. Будет выпрашивать все о рунах, пока не найдет преступника. Что ж не самая плохая альтернатива смерти, даже если учесть что этот сноб ненавидит людей.

Кстати о снобе. Я поднялась и поспешила вниз, боясь опоздать, но зря. Ноа в кабинете не было. Постояла минуту на месте, оглядываясь.

— Да-а-а, вот что значит настоящее логово холостяка, — потянула я, уже не удивляясь беспорядку и пыли.

Пройдясь по кабинету, я остановилась у доски к которой были прицеплены фотографии и ужаснулась. Это те самые, которые показывали мне охотники. Только эти были подробнее и отвратительней. Но глаза как завороженные не могли оторваться от созерцания ужасных смертей, поэтому я так и стояла, когда в кабинет зашел Сальваторе.

— Принято стучать в чужие кабинеты. А если не открывают, то следует ждать, — с порога бросил он и ураганом пронесся к столу, усевшись в массивное кресло.

— Вы сказали: «в кабинете». Я и пришла, — пожала плечами.

Он недовольно нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

— Ты слишком дерзкая для раба. Видимо Мастер, которому ты прислуживала, многое тебе позволял.

— Возможно. Мы с ним друзья, — согласилась я.

— Это был не вопрос, — произнес Сальваторе, а потом откинулся на кресле и хмыкнул: — Друзья? Взрослый маг и молодая девка?

Мои глаза расширились и тут меня понесло:

— Что? Да как вы?! Он мне вместо отца!

— Так стоп, тихо, — прервал он меня, — сядь.

Я стиснув челюсти, в два шага дошла до стула и села, сложив руки на груди.

— Не стоит демонстрировать мне характер, человек. Знай свое место, — неодобрительно проговорил он, и тут же сменив гнев на милость продолжил: — И так, к делу. Ты нужна мне для того, чтобы стать моим консультантом по произошедшим убийствам. Будешь жить здесь, чтобы: во-первых, никто не знал, что охотники пользуются услугами людей, а во-вторых, чтобы быть под присмотром, потому что я тебе не доверяю. Предупреждаю сразу: на всех окнах и входных дверях стоят магические печати, так что выйти и войти без моего одобрения у тебя не получится. Далее: тебе категорически воспрещается заходить в мой кабинет, когда я отсутствую, и категорически запрещается пользоваться рунами в принципе. Это ясно?

— Это ясно, — кивнула я, — а можно…

— Я еще не закончил! — рявкнул он и я замолчала, под его гневным взглядом. — Наличие дерзости, свидетельствует о двух вещах: либо у тебя с твоим Мастером есть совместный бастард, либо ты совсем дура, которая ничего не боится. А может и то, и другое вместе.

— Задавать вопросы — не значит дерзить, — тихо пробурчала я, опустив голову, злая при этом как черт.

Сальваторе проигнорировал мое шипение и продолжил:

— Я размышлял на досуге о твоей причастности к убийствам и сделал вывод, что это предположение абсурдно. Ты слишком… НИКТО, для того чтобы играть в эти игры, тем не менее, должен признать, что твои знания о рунах уникальны, поскольку ты умеешь ими пользоваться. Кроме того, вчера произошло еще одно убийство.

Я удивленно уставилась на него.

— Убит Магистр Дарио.

Я прикрыла рот рукой в изумлении. В Монстраке существуют шесть Магистров Высшей касты и трое из них убиты. Что происходит?!

— Вижу, ты меня поняла. Те данные, которые печатают в газетах, недостоверны, ведь все три Магистра покончили собой, а не скончались в результате несчастных случаев. А когда таких случаев происходит три подряд, естественно это сложнее скрывать от общественности. Ко всему прочему, есть еще три Магистра, которые по понятным причинам весьма заинтересованы в поимке преступника.

— Итак, мы имеем первую смерть — Магистра Волдо, — продолжил Сальваторе, — произошедшую две недели назад. Он выпил расплавленный свинец, который самолично приготовил в собственном камине. При этом, он предварительно применил заклинание «мучительной смерти» на своем помощнике, — Ноа подвинул мне фотографию.

На ней было изображение дощечки с выжженными на ней рунами.

— Предположительно, это орудие убийства.

— Нет, — не согласилась я, всматриваясь в простую формулу рун.

— Что?

— Мне можно ответить? — поинтересовалась с притворным спокойствием.

Ноа развеселился и хмыкнул:

— Попробуй.

— Э-э-э, а как мне к вам обращаться?

— Называй меня Ноа, — сморщился он.

— Хорошо. Видите ли, мистер Ноа, это не может быть причиной убийства, поскольку формула предназначена для запоминания цифр.

— Ты уверенна? — удивился он.

— Абсолютно.

— Хорошо, давай так: расскажи мне в трех словах, что такое руны. У меня не было времени изучить твой доклад.

— Объясните мне в трех словах, что такое магия, — хихикнула я и тут же закрыла рот руками, испуганно уставившись на Сальваторе.

— Так, с этим ясно, — он устало потер виски, проигнорировав мою дерзость, — поехали дальше. Второе убийство было совершено неделю назад. Убит Магистр Креон. Он срезал себе кожу лица, предварительно пытаясь разбить голову о стены и съев, по меньшей мере, пару стеклянных ваз, — Ноа подвинул мне еще одну фотографию с изображением рун. — Что скажешь?

— Скажу, что это тоже простая руническая формула и служит скорее в мирных целях: предотвращает головную боль, — вновь опровергла я предположение.

— Интересно, — задумался Ноа, внимательно глядя на меня. — Выходит, Магистры САМИ пользовались рунами…

Я дожидалась, когда его поток мыслей иссякнет и он все же когда-нибудь соизволит продолжить, и скучала, рассматривая фотографии с рунами.

— Так, хорошо, — согласился он с собой, а я хрюкнула со смеху (смех был скорее нервным), но тут же опустила голову.

Ноа неодобрительно на меня зыркнул и проговорил:

— Итак, последнее убийство — Магистр Дарио, исполосовал себе все руки ножом для бумаги, будто пытался достать вены, а в довершение выжег себе глаза газовой горелкой. После этого он еще час был жив, пока не скончался от потери крови.

Меня перекосило от услужливо нарисованной воображением картиной смерти Магистра, но поток мыслей прекратился, как только у меня в руках появилось еще одно изображение рун.

— А вот это интересно!

— Что? — встрепенулся Сальваторе, заметив мое удивление.

— Не в том смысле интересно, — стушевалась я. — Хочу сказать, что эта формула служит для того, чтобы вызывать у своих оппонентов зависть.

— Вот как, — он снова завис в думах, а я пока размышляла, что Магистры, которых общественность воспринимает практически как богов, всего-навсего обычные маги со своими амбициями. Но то, что их буквально истребляют, да еще и человеческими рунами, ни к чему хорошему не приведет. Для людей тут точно нет ничего хорошего.

— Думаю, нам придется посетить все три замка, — наконец разродился мыслью Ноа.

— Нам? — уточнила я.

— Тебе. Возможно, ты заметишь то, что мы упустили.

— Но… но я не хочу ходить по замкам убитых Магистров! — перепугалась я.

Людей убивали просто за появление в центре города, что уж говорить о замке самого Магистра!

— А кто тебе сказал, что ты будешь делать только то, что хочешь? — обворожительно улыбнулся Ноа, и я отвернулась, чтобы не ослепнуть от его белозубой улыбки.

— Хочу сказать, что я человек.

— Представь себе, я это заметил, — отозвался он. — И прошу пометить, что не просто человек, а довольно дерзкий человек. Но если ты будешь со мной, никто тебя убивать не станет за осквернение святая святых.

— Я боюсь.

— Я что тебя уговаривать должен? — угрожающе спросил он.

— Нет, что вы… надо так надо, — превратилась я в бедную овечку.

— Хорошо, — тут же переменил тон констебль и продолжил, начав собирать со стола какие-то документы. — Завтра отведу тебя к одному магу, который даст мне полную уверенность в твоей непричастности. И только после этого мы пойдем с тобой в замки Магистров.

— А можно спросить? — промямлила все та же овечка.

— Слушаю.

— Мистер Ноа, — он закатил глаза от моего обращения, — можно, пожалуйста, получить обратно мой талисман?

— Не может быть и речи, — отрезал Сальваторе, постукивая стопкой бумаг по столу, пытаясь привести их в порядок.

— Пожалуйста, мистер Ноа, — проблеяла я.

— Объяснить тебе значение слова «нет»? Кроме того, я его уничтожил, — обронил он и овечка во мне сдохла.

— Что? — меня затрясло. — Ну зачем?! Я так долго его составляла! Что я теперь…

— Стоп, — он направил на меня палец и поток слов прервался.

Я попыталась выдавить из себя хоть звук, но тщетно.

— Так намного лучше, — удовлетворенно произнес Ноа. — А теперь иди, мне нужно работать.

Я хотела было попросить его вернуть мне голос, но вновь лишь открывала рот как рыба. Вскочив со стула, собралась выбежать, когда он меня остановил.

— Ты читать умеешь?

Я нахмурилась. Он хмыкнул и бросил мне в руки папку.

— На, изучай, это материалы дел. Кухня там, если захочешь есть, — Ноа указал на дверь и я поспешила ретироваться. — И чтобы никаких рун, понятно?!

Я в бешенстве взбиралась по лестнице, беззвучно матерясь и проклиная охотника. Ну, надо же! Уничтожил талисман! Вот скотина! Ворвавшись в комнату, швырнула папку на комод и в комнате сразу же поднялась пыль. Громко чихнув, я топнула ногой.

— Будь здорова, — мяукнул Пятый, развалившись на кровати.

Я глянула на него и покрутила у виска. Сломать печать мага в его собственном доме, это верх наглости. А что если Ноа его заметит?!

— Заклятье немоты? — уточнил никс и я обреченно кивнула, усевшись рядом. — Ну, по крайней мере, он обеспечил себе спокойный сон.

Тут я с ним согласилась. Действительно, что-что, но в этом Пятый прав.

Дело в том, что я с детства кричу по ночам. Это началось после того, как мой прежний временный хозяин… издевался надо мной. Но это еще мягко сказано. Да и не только издевался. Я стараюсь об этом не вспоминать, просто вытеснила из головы как ненужный хлам, но во сне меня неизменно преследуют образы прошлого.

Днем же о них напоминают только шрамы от хлыста на ногах. Он бил меня только по ногам, чтобы не портить товар. Поэтому, я сделала талисман, чтобы этот кошмар меня не преследовал во снах. Делала его долго, около полутора лет, потому что при составлении талисмана нужно вкладывать душу без страха. А мне абстрагироваться было непросто, но все же удалось. И теперь все насмарку. Ловец снов, что ли хотя бы сделать…

— Да, жаль ты мне рассказать не можешь, чего он от тебя хочет, — расстроился Пятый, а я показала ему папку.

Он бегло её пролистал и глянул на меня, сощурив глаза:

— Помогать магам будешь?

Я развела руками.

— Ну-ну, — развеселился никс, — давай, что ли, тогда хоть уберемся тут у тебя, а то заработаешь еще аллергию.

Я согласно закивала и вылетела из комнаты в поисках тряпок, швабр и подобной утвари.

Вечером, оставшись одна в чистой комнате, я, наконец, добралась до папки Сальваторе. Вооружившись кульком печенья, которое мне притащил Пятый, я принялась его грызть и изучать материалы дела.

Отчет был составлен неким Доктором Иксановым, который осматривал тела убитых. Начинался он с первой смерти — Магистра Волдо. Тут присутствовало множество черно-белых фотографий, в мельчайших подробностях запечатлевших произошедшее с Магистром.

Он был изображен сидящим на кресле перед камином. В руке зажата чашка с застывшим свинцом, которая буквально приплавилась к коже. Глаза открыты, рот превратился в кровавое месиво с подтеками все того же свинца. При этом, казалось невероятным выражение лица Магистра. Он счастливо улыбался.

Я с силой проглотила застрявшую в горле печеньку и отложила фотографии в сторону, предпочтя прочесть о смерти, а не видеть её. Доктор Иксанов последовательно изложил факты, и в них часто проскальзывали незнакомые для меня медицинские термины. Но, в общем, из его слов выходило, что Магистр долго и методично расплавлял в камине, в заранее приготовленном казане, собственные древние магические талисманы, выполненные из свинца, которые передавались в его семье из поколения в поколение. Но, видимо, этого Магистру Волдо показалось недостаточно и он определил туда же свинцовую ручку от своей трости, изображающую голову льва — символа Магисторской семьи.

После этих жутких приготовлений, он зачерпнул это варево чашкой и выпил словно чай. Его домочадцы не услышали криков и стенаний, которые по определению должны были быть. Выходит, Магистр устроил себе смертельное чаепитие в полной тишине. То есть добровольно.

При этом в покоях был обнаружен его помощник и правая рука Волдо — Мастер Томас, скончавшийся в этот же день в результате насланного на него заклятья «мучительной смерти». Это заклятье — запрещено к использованию во всех странах, так как считается низшей магией, не достойной настоящих магов, а тем более Высшей касты.

Тем не менее, Мастер Томас погиб именно из-за него, поскольку, по предположению все того же Доктора Иксанова, не вовремя зашел в покои Магистра, который в это время уже пребывал под действием рун и уже варил свой «напиток».

Следующим в отчете значился Магистр Креон, чью смерть я уже видела, благодаря охотникам, еще на допросе показавшим мне кадры этого трагичного случая. Снимки обезображенного тела Магистра просмотрела бегло, при этом брезгливо морщась. Последняя из них изображала приоткрытый рот Магистра, из которого высыпались осколки стекла. Вздрогнув, я отбросила отчет и ринулась в уборную, чтобы опустошить свой и без того пустой желудок.

Спустя полчаса хождений по комнате, обхватив свои плечи, я все же смогла вернуть себе мужество. Вновь уселась на кровать и схватила ненавистную папку. Но на всякий случай, предусмотрительно оставила дверь уборной открытой и отодвинула от себя печеньки подальше.

Чувство вины гложило меня изнутри. Ведь доклады про руны писала я. Глубоко вздохнув и отбросив эти мысли, вчиталась в строчки, написанные Доктором Иксановым.

Из его слов выходило, что Магистр перебил все бьющиеся предметы в своих покоях, после чего принялся жевать стекло. Видимо, это не привело к желаемой смерти, поэтому Креон множество раз приложился лицом к стенам, оставив кровавые следы по всем покоям. Затем, все тем же стеклом, срезал кожу со своего лица и, вследствие потери крови, скончался.

Я поежилась, но продолжила чтение.

Обнаружил тело его дворецкий, однако когда вызвал бригаду охотников, то один из них, первым осмотревший тело Магистра, оказавшись в невменяемом состоянии, выпрыгнул в окно. Доктор Иксанов предположил, что на него подействовали все те же руны, которые охотник нечаянно увидел. Более никто не пострадал.

Далее Доктор описывал смерть Магистра Дарио. На фотографиях было изображено изуродованное тело мужчины, лежащего в неестественно-напряженной позе. Рядом валялась газовая горелка, а на столе, в луже крови, находился нож для резки бумаги.

Мне повезло, что фотографии оказались черно-белыми, поскольку эта смерть была самой кровавой и заставляла отворачиваться от снимков. Что я и сделала, торопливо отложив их, вновь вчитываясь в строчки отчета.

Магистр Дарио под воздействием рун, начал вырезать вены канцелярским ножом и вытягивать их из рук. После этих слов я вновь побежала в уборную. Вот так чтиво на сон грядущий. Мало мне своих кошмаров, тут еще и трупы Магистров в придачу.

Я уже по обыкновению, второй раз пробежалась по комнате, успокаивая саму себя и почувствовав невыносимый жар, решила открыть окно, вспомнив, что Пятый взломал магическую печать. Распахнув огромные ставни, дала холодному ветерку проникнуть в комнату.

Облокотившись на подоконник, я мерзла, тряслась, но все же с удовольствием вдыхала чистый воздух. Вглядевшись в ночные огни Монстрака, поразилась тому, как прекрасен этот город, особенно если любоваться им сверху. Так уж выходило, что наш музей-библиотека находился не в центре и такого вида не имел. Я нахмурилась, припомнив, что людям запрещено осквернять своими ногами улицы Монстрака и, отпрянув от окна, закрыла створки.

Откладывать изучение дел больше не было причин и я вновь уселась на кровать, с намерением осилить сегодня всю папку. Не хватало еще несколько дней мучить себя подобными рассказами.

Так вот: Магистр Дарио. После того, как он вырезал себе некоторые вены, то еще и выжег глаза газовой горелкой. Как он умудрился после этого еще час оставаться живым, неизвестно, но погиб маг от потери крови, как и Магистр Креон.

Я отбросила папку на тумбочку и, подвинув к себе печеньки, принялась размышлять. Неужели это все было так необходимо? Неужели простого убийства было недостаточно? Как вышло, что Магистры лишили себя жизней такими чудовищными способами? Руны точно не могли такого сделать. Должно быть что-то еще. Что-то еще…

С такими мыслями я и уснула, все же слопав все печеньки.

Спала я отвратительно. Пятый ускакал на ночь домой, где его ждал Мастер, и не мог будить меня каждый раз, когда начинала кричать, потому я в полной мере насладилась красочными ночными кошмарами.

Отлепив себя от мокрой постели, я поплелась в ванную. Голоса по-прежнему не было. Вчера вечером мы с Пятым здорово потрудились и моя комната блестела как новая. Хоть это радовало.

Я включила воду и облокотилась на раковину, наблюдая, как течет вода, изгоняя всех ночных демонов из головы. Вроде получалось. Через некоторое время я перевела взгляд на зеркало и стала разглядывать свое отражение. Огромные дымчатые глазища покраснели и под ними залегли тени. Я повертела головой в разные стороны, чтобы убедиться, что это именно синяки, а не игра света. Да, свет тут не причем. Вглядевшись в себя внимательней, решила, что сегодня выгляжу отвратительно. Худое бледное лицо, курносый нос, красные глазища и пушистые пшеничные волосы, которые теперь торчали в разные стороны.

Кстати именно из-за них Мастер Като в свое время отдал большую сумму, чем за обычного раба. У меня тогда были волосы по плечи и очень сильно вились, поэтому выглядела как одуванчик. А у магов ценятся светлые волосы. Считается если у человека они светлые, значит и душа светлая и он никогда не будет воровать. Фигня это все. В детстве я воровала постоянно. Кушать ведь хотелось.

С годами отросшие волосы перестали сильно кудрявиться, завиваясь крупными локонами на концах и у висков. Правда, по утрам, как и раньше, выглядела настоящим одуванчиком. Но с подобной напастью отлично справлялась обыкновенная лента, которой я стягивала волосы в хвост. Не найдя ничего, даже отдаленно напоминающего резинку, вздохнула, и плеснула в лицо водой.

Спустя полчаса, я спустилась вниз, выпить в тишине утреннего кофе, но планам моим не было суждено сбыться. За столом сидел Ноа и, с кружкой в руке, просматривал газету. Как только вошла, он перевел на меня взгляд и не отрывал его пока я готовила кофе, резала хлеб и мазала его маслом.

— Выглядишь уставшей, — наконец, произнес Сальваторе. — Чем занималась ночью? Надеюсь, изучала документы?

Я сердито на него глянула и отвернулась.

— А, ну да, я и позабыл, — он щелкнул пальцами, и я почувствовала, что вновь могу говорить, но не спешила пользоваться данной привилегией, боясь ляпнуть какую-нибудь гадость, поскольку злилась на за талисман.

Ноа, тем временем, опять задумчиво на меня уставился. Он, видимо, всегда думает, прежде чем что-то произнести. Похвальное качество, которого мне катастрофически не хватает. Хотя Сальваторе уж очень долго думает. Может, он тугодум?

— Ты так и собираешься идти одуванчиком по улицам Монстрака?

— Я ничего не нашла, чем можно завязать волосы, — процедила сквозь зубы.

— Не учел, это мое упущение. Сегодня вечером у тебя будет все необходимое, я дам распоряжение своему помощнику, а пока спрячь их под кепку. Кепку я тебе организую, — щебетал он как ласточка, а я подумала, что этот мужчина много говорит по утрам.

Потом Сальваторе неожиданно близко ко мне наклонился и, заворожив взглядом, произнес:

— Это случаем, не гнев плещется в твоих глазах?

— Нет.

— Нет? Я так не думаю. Какие-то претензии?

— А у меня есть право высказывать претензии? — поинтересовалась я.

— Нет, но сегодня я добрый. Валяй.

— Вы мои руны тоже уничтожили? — спросила, боясь ответа.

— Ах, вот в чем дело, — кивнул он, — гневаешься из-за талисмана. Не поделишься, для чего он?

— Не поделюсь, — не сдержавшись, буркнула я.

— Допивай кофе, нам пора, — Ноа резко сменил маску на 'мистера сама серьезность' и, насвистывая, удалился из кухни, но буквально через пару минут вернулся с кепкой в руках, которую оттряхивал от пыли.

Придирчиво оглядев её со всех сторон, он довольно улыбнулся и кинул её мне.

— В ней пока походи. Кстати, информация для рассуждения: твои руны лежат у меня в рабочем кабинете. Будешь вести себя хорошо — получишь обратно.

— Они бы мне очень пригодились на местах преступлений, — зацепилась я за его слова.

— Ага. Голову лучше не забудь взять на места преступлений, — отрезал Сальваторе и хлопнул дверью, а я показала ему в след язык.

— Чего ты там копаешься? — раздраженно произнес Ноа, остановившись и оглянувшись на меня.

Мы поднимались, наверное, уже этаж на двадцатый, а этому охотнику все ни по чем. Я взмокла как курица, одежда прилипла, воздуха не хватало, ноги гудели, а эти чертовы лестницы по-прежнему, не заканчивались!

— Далеко еще? — выдавила я.

— Кому как, — хохотнул констебль. Он явно забавлялся моими страданиями.

— Почему этот маг забрался так высоко? Неужели ему самому нравится каждый день таскаться туда-сюда?

— Он не выходит.

— Никогда?

— Очень редко, — сообщил Ноа и остановился у огромной черной двери. — Теперь слушай: ему в глаза не смотри пока не попросит, с ним не разговаривай, но делай все, что он скажет, ясно?

— А что он будет меня просить сделать? — перепугалась я.

— Когда это маги просили о чем-либо людей? — сузил глаза Сальваторе. — Инструкции приняла? Или заклятье немоты предпочитаешь?

— Приняла, — вмиг стушевалась я, а он стукнул кулаком в двери.

— Влад! Открывай!

Двери медленно отворились и Ноа уверенно переступил порог. Я же, опасливо оглядываясь по сторонам, проходить не спешила. В квартире было темно и лишь скудные, пыльные, зимние лучи солнца, пробивая себе дорогу сквозь занавешенные окна, позволяли разглядеть небольшой коридор, ведущий в комнату. Из квартиры веяло валерьяной и спертым воздухом.

— Закройте дверь, наконец! — рявкнули из глубины квартиры и я мигом запрыгнула внутрь, захлопнув её.

— Дурдом какой-то, — прошептала и двинулась по коридору, выискивая Сальваторе.

Нашелся он скоро, поскольку стоял у стены, подпирая её плечом и насмешливо взирал на хозяина, сидящего в тени на диване. Маг представлял собой забавное зрелище. Лохматый, как приблудный пес, примерно средних лет, с большими ручищами и слегка выпуклыми глазами, которые впились в меня неприятным взглядом.

— Это она? — удивился он.

Сальваторе кивнул.

— Иди-ка сюда деточка, — не очень дружелюбно позвал Влад, а я словно приросла к месту. Эта квартира, этот мужчина и эта темнота мне не нравились и откровенно пугали, поэтому чисто машинально сделала шаг назад.

— Выполняй, — сквозь зубы процедил Ноа, но моя расшатанная психика дала сбой и я отчаянно затрясла головой.

Тогда Влад протянул руку и слегка приподняв меня в левитации, протащил к своему дивану. Я брякнулась на колени перед ним и с ужасом посмотрела на великана. Он, тем временем, наклонился, глянул мне в глаза и прищурился.

Долго высматривая что-то в моих глазищах, маг, наконец-то, оторвался и стянул с меня кепку, заграбастал прядь моих волос и начал задумчиво мять её в руке. Нахмурившись, отбросил волосы и схватился уже ладони. Он что собирается всю меня облапать?

Тут маг, словно услышав мои мысли, снова уставился в глаза и улыбнулся.

— Тут пусто, Сальваторе.

Где? Надеюсь, он не про голову мою говорит.

— Совсем? — удивленно спросил Ноа.

— Абсолютно, — кивнул Влад. — Ни капли магической крови, ни у неё, ни у её предков. Способности к магии минимальные, как и у всех людей, но крайне не развиты.

— Это и так понятно.

Маг еще раз внимательно глянул на меня, будто убеждаясь, и проговорил:

— К смертям она не причастна. По крайней мере, свято в это верит, а значит это так.

— Ясно, — Ноа был удовлетворен. — Что еще?

— А еще, думаю, с ней ты потратишь ещё много нервов. Это раб со свободным сердцем. Такое сердце невозможно поработить.

— Понятно, — фыркнул Ноа, после чего обратился ко мне: — Рая выйди за дверь и жди меня там.

Я поднялась с колен и, не отрывая взгляда от мага, поспешила ретироваться из квартиры. Оперевшись на холодную стену, глубоко дышала, словно пытаясь очистить легкие от того, что вдохнула в квартире мага. Глаза Влада все еще будто обжигали меня и я непроизвольно часто моргала, пытаясь избавится от этого чувства.

Спустя полчаса дверь квартиры грохнула и, из неё вылетел разъяренный Сальваторе и, размахивая полами своего длинного пальто, начал спускаться по лестнице, буркнув при этом мне:

— Идем.

Я опешила, но тут обратила внимание, что Влад стоит в дверях и удовлетворенно улыбаясь, смотрит ему в след. Я двинулась за Ноа, когда услышала позади себя:

— Рая, то, что ты делаешь и будешь делать — правильно.

— Что? — удивилась я, ничегошеньки не поняв.

— Иди, а то Сальваторе сегодня будет не в духе весь день, — проговорил он и исчез за закрытой дверью, а мне ничего другого не оставалось, как мысленно обозвать его 'свихнувшимся магом' и поспешить за Ноа.

Сальваторе уже сидел в экипаже, когда я спустилась, наконец, со злосчастной лестницы. Он был хмур и как обычно задумчив, но в облике появилась ещё какая-то непонятная ярость, прежде мной не замеченная. Интересно, что такого сказал ему Влад? Карета тронулась, как только я уселась, а Ноа принялся буравить меня своими зелеными глазами. Весьма недружелюбно кстати.

— Мы сейчас едем в замок к Магистру? — невинно поинтересовалась, снова превратившись в овечку.

— Нет. Сегодня Магистры отменяются. У меня возникли срочные дела, — отрезал Сальваторе, а меня отпустило. Совершенно не горела желанием посещать замки убиенных.

— Это хорошо, — прошептала я.

В карете повисла тишина, но мои мысли скакали как блохи, любопытство не давало покоя, поэтому я вновь аккуратно поинтересовалась:

— Можно спросить?

Сальваторе скривился, но утвердительно кивнул.

— А этот Влад, кто он?

Как всегда, мой провожатый задумался, прежде чем ответить, и когда я уже решила, что он проигнорировал мой вопрос, наконец, разродился:

— Влад маг Высшей касты. Был когда-то. Он отказался служить Магистратуре и ушел в охотники, но и там не прижился из-за своей силы и крутого нрава.

— Что за сила такая?

— Ну, скажем так: он может то, что иногда неподвластно даже Высшим, — хмыкнул Ноа.

— А что с нравом? Дебоширил? — совсем осмелела я.

— Нет, — отрезал он и стукнул вознице, после чего экипаж остановился. — Выходи.

Я выглянула в окно и удивилась. Мы стояли около поместья Сальваторе. Отворив дверцу, я спрыгнула на землю и посмотрела на хмурого констебля, что не последовал за мной и остался сидеть на бархатном сиденье.

— Дом напичкан магическими печатями, — в очередной раз предупредил он, многозначительно на меня глянув. — Я вернусь ближе к вечеру.

После этого, вновь стукнул вознице и карета сорвалась с места, окутав меня клубами пыли. Я долго смотрела ей в след, раздираемая любопытством, что же такого Влад поведал Ноа. Вздохнув, повернулась к мрачному сооружению и подошла к металлической калитке, которая скрипнув, отворилась передо мной.

— А ведь я могу убежать, — подумала вслух и калитка открылась ещё шире. — Ладно, ладно. Куда бежать-то.

Оказавшись во дворе, я огляделась. Днем все казалось не таким уж и мрачным. Наверное, дом выглядел бы очень даже ничего, если нынешний хозяин не пренебрегал бы своим жилищем. Под тонким слоем покрывающей землю измороси четко виднелись клумбы с сорняками, за которыми когда-то с любовью ухаживали.

— Почему Вы живете в этом доме, Ноа Сальваторе? — задала вопрос в пустоту, справедливо рассудив, что охотнику ни к чему такой огромный дом. Поди его разбери. Я поежилась и поспешила к крыльцу, поскольку солнце спряталось и стало зябко.

Высокие дубовые двери, как и калитка, пропустили меня охотно, я прошла в помещение и плюхнулась на диван. К сожалению, магией я не обладаю и разжигать костры силой мысли не умею, поэтому поплелась к камину сама, приметив лежащие рядом спички. Стоило мне присесть перед ним и поднести лучину к аккуратно сложенным поленьям, обложенным ветками и бумагой, как они вспыхнули ярким пламенем, едва не опалив мне брови.

— Пятый! Черт тебя дери! — рявкнула я, завалившись на спину. На камине тут же появился ухмыляющийся он сам.

— Обожаю, когда ты чертыхаешься, — довольно проговорил никс и, спрыгнув вниз, полез ко мне обниматься.

— Отвянь, — наигранно нахмурилась, ведь уже не злилась, но все же отлепила от себя докучливого Пятого. — Принес, что просила?

— Ага. Сожрал два голубя, чтоб тебе перья достать, — похвастался он и выудил из-за спины охапку перьев.

— Дурында, — вздохнула я, выхватив перья, — зачем их было жрать, если мне пару перышек нужно?

Развернувшись, направилась в столовую.

— Как же не есть, Адочка, когда деликатес? — заканючил Пятый. Он прекрасно знал, что я не люблю, когда он лопает пернатых.

— Деликатес. Можно подумать Мастер Като тебя не кормит, — фыркнула, понабрав провизии и завернув её в тряпку.

— А что прикажешь делать с моими демоническими инстинктами?

— Игнорировать, — подмигнула никсу. — Ветку принес?

Пятый протянул мне ивовый прутик и я радостно заулыбалась.

— Вот молодец, — перья и прутик оставила на столе, а сама схватила еду и двинулась к двери.

— Далеко собралась? — припрыгивал рядом довольный от похвалы Пятый.

— Сальваторе до вечера не будет. Думаю, ничего страшного, если я ненадолго отлучусь. Проведаю Мастера Като и… — я немного приподняла котомку с едой и Пятый кивнул. Но тут случилась незадача.

— Закрыто? — поинтересовался никс.

— Чертовы печати. То-то они меня охотно так впустили, чтобы запереть, — хмуро прошипела, стукнув в массивные двери.

— А чего ты хотела? — хихикнул Пятый, а потом подошел и внимательно глянул на меня своими черными глазищами. — Взломать печать?

— Сдурел что ли? — отмахнулась я. — Как я это потом объясню Сальваторе? — после чего выпрямилась, изобразив на лице постную мину и постаралась скопировать голос констебля: — Мистер Ноа, эту печать взломал демон, с которым я дружу и который, благодаря руническому клейму, вновь обрел свойство исчезать, свойства, которого Высшие лишили никсов навсегда. И кстати, печать на окне в моей комнате тоже он взломал, вы этого пока не заметили, поэтому предупреждаю сразу. А так Пятый хороший демон, хотите познакомлю?

Никс заржал, упав на пол, а я кинула ему котомку.

— Ты отнеси, только смотри, чтоб она тебя не увидела. Не пугай. А я пока ловец снов сделаю, а то сил моих больше нет, — Пятый тут же опечалился и, поднявшись с пола, фыркнул, топнув копытцем. — Чертов Сальваторе, это надо же талисман уничтожить!

— Не чертыхайся, — я двинулась к столовой, за перьями и прутиком, и услышала позади смех никса.

ГЛАВА 3

«…как и в любом цивилизованном магическом обществе, наш внутренний строй распределяется на касты. Тебе должно быть это известно, мой юный маг, но для закрепления материала, я повторю:

Высшая каста — Магистратура;

первая каста — Охотники (правосудие); вторая каста — Мастера;

низшая каста — Маги.

Повтори и запомни эти названия для дальнейших практических занятий.

Контрольное задание!

Спроси у родителей, к какой касте относится ваша семья, и напиши эссе на 50 слов, какое преимущество имеет твоя каста по сравнению с остальными…»

Выписка из учебника «Начальная Магия для детей», под редакцией Мастера Флисовой; глава 3, стр. 10.

Весь день я была занята плетением ловца снов. Злилась, ревела, бесилась и психовала, поскольку у меня никак не получалось сделать его правильно и отгородиться от страхов своих снов. Так и подмывало изобразить на нем хоть одну руну, которая значительно помогла бы, но опасаясь гнева Сальваторе, мне ничего не оставалось, как пытаться изготовить ловец без помощи рун.

К вечеру, изодрав руки, я кривонько, косонько, но все же его изготовила. Этот ловец не избавит меня от кошмаров, но хотя бы позволит понимать, что это сон. Привесив его у изголовья кровати, поплелась вниз гонимая голодом, но замерла в холе, заметив чье-то присутствие.

Камин жарил своим пламенем и бликовал на стенах, но в помещении было пусто. Если не обращать внимания на потертый и мокрый плащ, небрежно раскинутый на диване. Тут хлопнула дверь столовой и оттуда показался высокий мужчина, который держал в руке бутылку с янтарной жидкостью, и немного покачиваясь остановился, придерживаясь за эту самую дверь.

Это был маг, судя по серому знаку на его шее. Пьяный маг. Длинные растрепанные черные волосы кое-как собраны в хвост, красивое, расслабленное от выпитого лицо ничего не выражало, в глазах пустота. Почему-то он показался мне знакомым. Но одновременно по спине пробежали холодные мурашки. Я одна в доме с пьяным магом!

Эта мысль прибавила решимости и стараясь не дышать, я попятилась к лестнице, припоминая шкафы, кровати, большие сундуки, в общем все, где можно было бы спрятаться.

— Опа, человечка! — весело проговорил маг и я побежала. — Стоп!

Взлетев, я вскрикнула и забарахталась в воздухе, понимая, что маг левитирует меня к себе поближе. Оказавшись около мага, затряслась всем телом, а он словно не замечая этого, рассмеялся, обдав меня запахом спиртного.

— Ну, привет, — весело проговорил маг, оглядывая меня с ног до головы оценивающим взглядом, от которого стало жутко, — красотка. Не думал я, что мой братец, наконец, заведет себе рабыню для плотских забав. Одобряю, — хмыкнул он и приподнял мой подбородок. — А глазища-то какие!

— Я не раба, — промямлила я, пытаясь отстраниться, чем вызвала смех мага.

Второго Сальваторе мне еще не хватало. Еще и пьяного. Он тем временем проигнорировав меня, приобнял за плечи и повел к дивану.

— Да я понял, деточка, не раба конечно. Возлюбленная, да? — маг вновь захохотал.

— Нет, вы не поняли, — с бьющимся от страха сердцем где-то в горле, я попыталась высвободиться, но хватка у него была железная. — Отпустите меня, я не раба и не любовница, я…

— Кто? — поинтересовался веселый маг, отчего я растерялась, не зная, что ответить, чем вызвала очередной приступ смеха. Выпьешь? — он протянул мне бутылку, а я отпихнула её так, что она выпала из его рук. — О, с характером. Мне такие больше нравятся. Думаю, братец не будет возражать, если я воспользуюсь его гостеприимством, — говоря это, маг принялся расстегивать ширинку, я дернулась в сторону, но он ловко ухватил меня за шиворот и опять загоготал.

Я изо всех сил начала брыкаться и орать, но маг стиснул меня в объятьях, словно в тисках и зашептал на ухо:

— Не бойся девочка, я тебя не обижу. Буду нежен с тобой.

— Отпустите меня, пожалуйста, вы совершаете ошибку, я не раба! — взмолилась, — Я помогаю ему в расследовании! Отпустите.

— Помогаешь? — захохотал маг. — Помогаешь Ноа?!

— Отпустите меня! Пожалуйста, не трогайте меня!

— Помолчи чуток, — проговорил он, и я замолчала под заклятьем немоты.

Чертовы Сальваторе! Поняв, что иного выхода нет, заревела, отбиваясь что есть мочи, предпочтя разозлить его чтоб он меня прикончил, а не терпеть насилие.

— Дааф! — раздался грозный голос Ноа и руки мага разомкнулись, а сам он отлетел и упал на диван, но улыбаться не перестал.

Я же упала на пол и заревела от счастья, готовая броситься Ноа на шею. Сальваторе подошел, приподнял и озабоченно глянул на меня.

— В порядке?

Я кивнула, а он перевел недовольный взгляд на брата.

— Привет, братец, — хмыкнул Дааф. — Обниматься будем?

— Вряд ли, — процедил сквозь зубы Ноа.

— Не рад меня видеть, — весело констатировал тот. — Я ведь не… — он запнулся, поднимаясь с дивана и нетвердой походкой направляясь к нам. — …не знал что эта человечка тебе так важна, — последнее слово он мерзко выплюнул, — и вообще не знал, что тебе важно что-либо в принципе.

Ноа сверлил его взглядом, но не реагировал на провокацию, а лишь протянул руку и схватил брата за шею, наклонив голову, чтобы видеть его побледневший знак.

— А я вижу, тебе абсолютно не важно, в кого ты превратился, — холодно произнес Сальваторе, когда Дааф попытался отстраниться.

— Какая тебе разница?! — злобно отозвался тот и наклонился за бутылкой, которую я выбила из его рук, на дне оставалось на пару глотков. — Я ведь не охотник больше. И не на твоем попечении, хвала высшим. Я свободный маг! — Дааф театрально раскинул руки в стороны. — И делаю, что хочу! Теперь вот прибыл брата навестить!

— Иди, проспись, Дааф, — проговорил Ноа, схватив меня за локоть и повел наверх, — и до утра не показывайся мне на глаза, если не хочешь оказаться в магических браслетах.

— Я так и знал, что ты рад меня видеть, Ноа! — расхохотался тот нам в спину. — Всегда приятно вернуться домой!

Сальваторе буквально дотащил меня до комнаты и усадил на кровать, впившись взглядом.

— В порядке? — повторился он вопрос, а я указала на горло, и Ноа нахмурившись, убрал заклятье.

— Нормально. Испугалась просто, — прокашлявшись, произнесла я, испытывая сейчас к нему безмерную благодарность. — Он будет жить здесь?

— Не долго. Не бойся его, он не причинит тебе вреда, — уверенно заявил Сальваторе и, поведя носом, начал оглядывать комнату.

Я кивнула, но тут вспомнила о взломанной печати и в ужасе уставилась на охотника.

— Тут что-то изменилось, да? — спросил он уже совершенно другим тоном, а глаза его при этом потемнели, не предвещая ничего хорошего.

— Я прибралась… — пискнула я.

— Да? — он взмахнул рукой и окно почернело. — И смыла печать?

Сальваторе навис надо мной, схватив за горло, но не сжал.

— Кто здесь был?!

— Никто! — перепугалась я.

— Не лги мне! Кто взломал печать?!

— Мистер Ноа…

— Кто?! — заорал он.

— Никс!

— Никс? Какой к черту никс?! Они не умеют взламывать печати! — орал Сальваторе.

— Этот умеет! Он мой друг, Мастер Като купил нас вместе! — выкрикнула я, и он отпустил меня, сложив руки на груди.

— Никс, говоришь, — с притворным спокойствием проговорил Ноа, — в таком случае, где он?

— Он… он иногда приходит, он мой друг, — я осмелилась поднять глаза, но тут же была ужалена взглядом. — Поверьте, он ничего дурного не делает.

— Ага.

— Я говорю правду, — обреченно произнесла я.

— И каким образом демон вернул способность исчезать? — прищурился Сальваторе. Это уже походило на допрос.

— Я п… помогла.

Сальваторе молчал, ожидая продолжения.

— Руническое клеймо, — призналась я, и поспешно добавила, пока он раздумывал. — Прошу вас, я покажу его вам, только не причиняйте ему вред.

Ноа долго смотрел на меня, но я поняла, что не верит ни одному моему слову. Прибью Пятого за взломанную печать! Черт бы побрал Даафа с его пьяным темпераментом!

— Чушь, — наконец-то проговорил Сальваторе.

— Что?

— Чушь все, что ты здесь наговорила. Мастер держит под своей крышей строптивую рабыню, в придачу с демоном, который вернул свою силу? Ну-ну, — он скривился и дернул головой, отбросив упавшие на лицо волосы. — А как тебе такой вариант: ты с помощью своих чертовых рун взломала печать, чтобы убежать…

— Как вы себе это представляете?! — всполошилась я. — Здесь высоко, и к тому же…

— Молчать!

Если бы у меня были длинные уши, я бы их поджала. Сальваторе разъярённо на меня смотрел, а я старалась уменьшиться в размерах. Через некоторое время он начал было что-то говорить, но тут его взгляд наткнулся на что-то за моей спиной.

— Что за…

Я оглянулась и закатила глаза. Ну, все, приехали.

— Что это? — спросил он, содрав ловца со спинки кровати.

— Ловец снов.

— Я знаю, что это. Что он здесь делает?! — вновь разбушевался охотник.

— Висит, — огрызнулась я, но тут же зажала рот рукой. — Мистер Сальваторе, не забирайте его, пожалуйста! Он мне нужен!

— Никаких рунических символов в этом доме, ясно? — злобно проговорил он и в секунду спалил ловца дотла на своей ладони.

— Что… зачем вы это сделали?! Я целый день…

— Замолчи.

И вот я вновь под заклятьем немоты, хлопаю ртом, как рыба. Сальваторе, тем временем, подошел к двери, но на пороге обернулся и вынул из внутреннего кармана знакомый и дорогой моему сердцу мешочек с рунами.

— Не смей лгать мне в моем доме, — отрезал он, и потряс мешочком. — Это останется у меня, понятно?

Он вышел, хлопнув дверью, а я упала на черствую подушку в безмолвном рыдании.

Спала я еще хуже прежнего. Но ко всем бедам еще добавился Дааф, который наблюдал за моими страданиями и посмеивался. Чудо сон!

Я сползла с кровати и почувствовала себя совсем разбитой, будто не спала, а бегала на длительные дистанции. Душ немного помог. По крайней мере, отвлек от кошмара.

Помня, что сегодня мы посетим (надеюсь что посетим, хотя если учитывать вчерашний инцидент…) дворец одного из убитых Магистров, я поспешила в столовую, начисто забыв про злосчастного братца Сальваторе, который в данный момент вальяжно развалился на стуле и о чем-то беседовал с Ноа.

При моем появлении, мужчины отвлеклись на меня. Сальваторе нахмурился, а Дааф, словно увидел рождественский подарок. Я прошла мимо и принялась варить себе кофе.

— Доброе утро, пушистик, — весело проговорил Дааф, я бросила на него взгляд и отвернулась, чем вызвала улыбку. — А ты её балуешь, брат. Вот уж не ожидал от тебя.

— Она мне не рабыня, — безразлично проговорил Ноа, отхлебнув из чашки.

— Как тебя зовут, солнце? — проигнорировал брата Дааф и, щелкнув пальцами, вернул мне голос.

— Послушай-ка брат, — недовольно начал Ноа, — ты в моем доме отменяешь мои заклятья…

— Твои? А я думал, это я вчера наделал, — заржал тот.

Да, братья были совершенно разными. Вернее, они, конечно, были похожи: одинаковый рост, острые черты лица, прямые большие носы, вот только глаза разные. Если у Ноа чистый зеленый цвет, то глаза Даафа были мутными, с залегшими синяками, хотя может быть тому виной спиртное.

Кроме того у Даафа длинные волосы, которые сегодня аккуратно зачесаны в хвост, и он казался еще худее Сальваторе, хотя его это абсолютно не портило. Я не могла понять, кто из них старше. Возможно Ноа, поскольку он своей серьезностью и аристократическим снобизмом казался намного старше брата, но меня смущало, что у Даафа возле глаз залегли мелкие морщинки. Хотя, может быть это из-за того, что он часто щурится? Или, вполне возможно, причиной тому его веселость? Мне его шутки уж точно не понравились!

— Так как тебя зовут, солнце? — с лицом примата, получившего банан, переспросил Дааф.

— Раиса, — ответила я, не решаясь подойти и сесть за стол, поэтому оперлась на низкий подоконник и поставила на него кружку.

— Раечка, иди к нам, составь компанию, — довольно оскалился он.

— Спасибо, я тут.

Но ему явно не сиделось на месте, поэтому он вскочил и, подойдя ко мне, приобнял за плечи, вынудив подойти к столу, при этом приговаривая:

— Я вчера погорячился малек, не обессудь… — Я беспомощно уставилась на Сальваторе, ожидая помощи.

— Дааф, отстань от неё, — устало произнес он, — тебе ведь было сказано: она не рабыня.

Тот вздохнул и, отлепившись от меня, повернулся к брату.

— Ноа, ты что головой стукнулся? С каких пор якшаешься с людьми? — сейчас Дааф был серьезен, поэтому еще сильнее напоминал самого Ноа. — Не ты ли мне говорил, что все люди рабы? Не ты ли разрушил…

— Так, стоп! — рявкнул Сальваторе. — Этот человек не мой раб. У неё есть хозяин, хотя это и не твое дело. И если ты еще раз до неё дотронешься, двери этого дома закроются для тебя навсегда. И моя защита тоже. Будешь сам разгребать то дерьмо, из которого мне тебя приходится все время вытаскивать, понял?!

Дааф сверлил брата взглядом, но, не выдержав его, отвернулся, принявшись лазить по полкам.

— И выпить нечего, как ты живешь…

— Дааф, ты понял меня? — не оставлял своего Сальваторе.

— Понял, понял, — отмахнулся тот.

— В глаза! — потребовал Ноа, и Дааф, развернувшись, глянул в глаза Ноа.

— Я тебя понял, брат.

Сальваторе тут же расслабился, и от былого гнева не осталось и следа.

— Допивай кофе, — бросил он мне, — нас ждут дела.

Еще не отойдя от семейной стычки, я послушно осушила кружку, обжигая нёбо, и кинулась к выходу.

— А ты изменился, Ноа, — добродушно бросил нам в след Дааф, — давненько я у тебя не был.

— Давненько, — согласился Сальваторе, и на его губах шевельнулось подобие улыбки.

Ну, надо же! Он умеет улыбаться. Скудно, но умеет. Это радует.

Загрузившись в экипаж, мы вновь поехали неизвестно куда. Моего терпения хватило на пару минут.

— Можно спросить?

— Валяй.

— А можно два вопроса? — осмелела я, заметив, что Сальваторе больше не гневается. Кроме того, хотелось задобрить его после вчерашнего инцидента в моей комнате.

— Спрашивай.

— Мы едем в замок одного из Магистров?

— Да, — ответил он, не поясняя больше ничего. Я же достала из кармана кепку и водрузила её на голову, стараясь не нервничать.

— Так. Второй вопрос…

Сальваторе хмыкнул и глянул на меня.

— Ой, договоришься ты как-нибудь…

— Дааф он… — продолжила я. — Вы не очень ладите с братом?

— Наблюдательная какая, — отозвался он. — Он отрекся от семьи.

— Почему? — Моему удивлению не было границ

— Это третий вопрос, — отрезал Сальваторе.

Скотина! Пропала надежда на примирение.

— Когда думаешь обо мне всякие гадости, соизволь хотя бы отвернуться, — насмешливо проговорил охотник, на что я обиженно нахмурилась и отвернулась, глядя в окно.

Дважды скотина.

Около часа мы ехали молча, а когда сил находиться под пристальным взглядом режущих зеленых глаз уже не было, экипаж неожиданно остановился.

— Прибыли. На выход, — сообщил Сальваторе и первым вышел из кареты.

Я спрыгнула с подножки на брусчатку и подняла глаза. Вот это да! Ранее мне не приходилось видеть подобные огроменные сооружения. Да ни один человек не видел подобного, поскольку даже прислуга у Магистров маги.

Высокий замок с тремя башнями уходил в небо, а с его каменных стен на нас взирала охрана. Охотники низшего ранга Первой касты. Со стен замка свисали зелено-красные флаги с символом магистратуры — драконом, нападающим на льва. Я поежилась и спряталась за Сальваторе, машинально ухватившись за полу его плаща.

— Смелее, — проговорил он и двинулся к воротам широким, властным шагом.

— Смелее… легко сказать, — пробубнила я и засеменила следом, продолжая прятаться за спиной. Благо ростом едва ли дохожу до его плеча.

Нас, не останавливая, впустили в помещение, при этом каждый встречный на пути кланялся Сальваторе, демонстрируя свой знак. Тот делал вид, что не замечает приветствий. Настоящий сноб. Я же, в это время, превратилась в огромные глаза и фиксировала все увиденное, а посмотреть было на что! Мастер Като, конечно, занимает довольно высокое звание среди мастеров, и мы живем в музее-библиотеке, но то, что я увидела в этом замке, было выше моего понимания. Отделка, скульптуры, ковры и убранство буквально кричали о богатстве, власти и, в то же время, о великолепном вкусе хозяина. Вернее будет сказать, о вкусе тех, кто обставлял это помещение.

Я задержалась у одной скульптуры. Она была выполнена из глины, но так искусно, что невозможно было удержать вздох восхищения. Скульптура изображала скалящегося дракона. Это крылатое создание неизвестный художник запечатлел стоящим на задних лапах, выгнувшим спину и широко оскалившим пасть, так что можно было рассмотреть короткие острые зубы. Всё было выполнено со знанием дела, с любовью к деталям: еле заметная чешуя на коротком хвосте, прожилки на широких кожистых крыльях, хрупкие суставы и острые когти. Создавалось впечатление, что дракон вот-вот повернет голову и посмотрит на меня.

— Какая красота… — выдохнула я.

— Рая! Чего ты там копаешься?! — рявкнул Сальваторе так, что от неожиданности я подпрыгнула, чуть не столкнув статую с подставки, а затем, досадуя на себя, почти бегом последовала за Ноа по лестнице, ведущей на второй этаж.

— Красиво тут, — захотелось мне как-то оправдать себя. Ноа оставил мою реплику без замечаний.

— Это замок Магистра Волдо, — начал Сальваторе, когда мы остановились у огромной двери, — весь этот этаж занимают его покои, и если ты внимательно читала документы, которые я тебе дал…

— Внимательно читала, — гордо вздернула я подбородок, — и помню, как он погиб.

Ноа кивнул и толкнул дверь.

Как и следовало ожидать, покои Магистра были великолепием воплоти, но мне нельзя было отвлекаться на блестки, кроме того, не следовало забывать, что это место отмечено смертью.

— Взгляни на это, — проговорил Сальваторе, кивнув на дверной косяк. — Это руны?

Я обернулась к двери и заметила непонятные, хаотично вырезанные палочки по периметру всего дверного откоса. Приглядевшись, я покачала головой.

— Нет. Это точно не руны. Напоминают рэйки, но это не они. Я бы сказала, что это рисовал обезумивший человек, верящий в то, что они его спасут.

Ноа кивнул и прошел в гостиную, ожидая моей реакции. Я же не спешила.

Обстоятельно осматриваясь, не нашла в холле никаких следов рун. Я намеренно обходила стороной кресло напротив камина, в котором обнаружили труп Магистра. Далее мы осмотрели его спальню, но и там не нашли ничего, кроме следов крови помощника магистра на стене, которому не повезло испробовать на себе заклятье мучительной смерти. После этой комнаты мне стало дурно, поэтому я вылетела оттуда пулей, сообщив Сальваторе, что там нет ничего для нас важного.

А вот в кабинете Магистра было намного интереснее. Множество книг, ни на одной из которых не было ни пылинки, и огромный дубовый стол с одинокой яркой лампой. Я осмотрела каждый закуток и остановилась около стола. Сальваторе внимательно за мной наблюдал. Затем уселась в кресло Магистра и задумалась.

— Знаете, мистер Ноа, — начала я, оглядывая многочисленные шкафчики под столом, — у нас в музее были подобные антикварные столы. — Я подалась вперед, погладив приятную поверхность. — Древние часто устраивали в них тайники.

Опустив руки под стол, я стала искать небольшое углубление. Не нащупав ничего подобного, полностью залезла под него и, наконец, наткнулась на то, что искала.

— Вот оно!

Но мои пальцы были слишком малы для такого массивного стола. Когда я высунула из-под него голову, то стукнулась лбом о лоб Сальваторе. Мы дружно ойкнули и потерли ушибленные места. И как он так быстро подошел?

— Извините… — смутилась, подобно змее выползая из-под стола.

— Что нужно делать? — нетерпеливо произнес Сальваторе и я протараторила:

— Там углубление, необходимо ухватить в нем металлический крюк и потянуть на себя.

Ноа молча погрузил руку под стол и стал подобно мне нащупывать углубление. Я отошла, чтобы ему не мешать, как раздался тихий щелчок, и после этого начала медленно отъезжать левая столешница, хотя казалось, что стол был единой конструкцией. Сальваторе поднял на меня ликующий взгляд.

— Тут кое-что есть, — он приблизился к тайнику и замер как вкопанный. Затем растерянно на меня посмотрел, схватился за голову и, закричав от боли, упал на колени.

— Господи! — перепугалась я, бросившись к охотнику. — Ноа! Ноа! Что с вами?!

Но Сальваторе оттолкнул меня, что я отлетела на добрый метр. В панике огляделась и тут меня пронзила догадка:

— Руны!

Мой взгляд наткнулся на чернильницу, я мигом схватила её и опрокинула на тайник, но Сальваторе продолжал корчиться на полу.

— Ноа! Я… — всхлипнула от отчаяния. — Что мне сделать?!

Размазывая слезы, потянулась за бумагой, лежащей на столе магистра.

— Я больше ничего не умею… — проскулила я, макнув перо в разлитые чернила и, соображая на ходу, начала вырисовывать простейшую руническую формулу. Отшвырнув от себя перо, вновь подскочила к Сальваторе.

— Ноа! Ноа, посмотрите сюда! — но охотник снова оттолкнул меня и его крик превратился в отчаянный рык. Я не испугалась и опять подползла к нему. — Ноа! — заорала ему в самое ухо. Констебль на секунду замер, но этой секунды было достаточно, чтобы он бросил взгляд на пергамент с рунами, который я держала в руках.

Сальваторе закрыл глаза, вновь их открыл и, оттолкнувшись от пола, сел.

— Что это было? — хриплым голосом произнес он.

— Судя по всему, защитные руны против воров.

— Черт возьми, — выплюнул он и поднялся на ноги. Его пошатывало, а глаза приобрели некую стекляность.

— Вы в порядке? — озадачено спросила я.

— В порядке, — раздраженно отозвался он, а я обиделась. Бесчувственный чурбан! Мог бы хоть спасибо сказать, без моей помощи, он бы еще полчаса тут корчился.

— Я убрала надпись, — буркнула и отошла в сторону, сложив руки на груди.

Сальваторе повел головой, все еще стряхивая наваждение, и с опаской заглянул в злополучный тайник, вызвав мою мстительную усмешку, после чего я получила очередной режущий взгляд. Чем-то громыхнув, Ноа выудил из тайника документ.

— Взгляни-ка Рая, — шлепнул его на стол, буравя меня своими глазами.

Я подняла документ и мое дыханье перехватило. Название гласило: 'Исследование древних рун. Мифы и заблуждения. Автор: Безродная Раиса'.

— Что скажешь? — насмешливо поинтересовался Ноа.

— Скажу, что моя работа популярна среди Магистров, — ошалело ответила, все еще всматриваясь в документ. Что он здесь делает? Этот документ не должен здесь быть!

— Не смешно, — нахмурился Сальваторе, все еще потряхивая головой. — На выход. На сегодня хватит рун.

Я посмотрела на охотника. Да, выглядел он неважно: резко осунувшееся лицо, красные глаза с лихорадочным блеском. Пожалуй, с него действительно достаточно на сегодня рун. Но все-таки мог бы сказать мне спасибо. Я все-таки его спасла.

— А кто смеется, — вновь пробурчала я и мы пошли на выход.

Когда мы вернулись в поместье Сальваторе, то наткнулись на спящего Даафа, чей храп разносился по всему помещению. Возле него валялись две бутылки спиртного, а воздух пропитался перегаром.

— Даааа, — потянула я, — запашок что надо…

— Дааф! — рявкнул Ноа и ударом сапога свалил его с дивана. Тот в непонятках начал оглядываться, а потом заулыбался, увидев меня.

— Пушистик вернулся.

— Поднимайся в свою комнату, — сурово проговорил Ноа, схватил одну из валяющихся бутылок (в ней оставалось еще половина), и повернулся ко мне: — А ты бы пожрать что ль сготовила…

Я густо покраснела и устыдилась. Действительно, живу в его доме, ем его еду и даже не удосужилась ничего приготовить.

— Хорошо, приготовлю, — пропищала и поспешила в свою комнату, обогнав шатающегося Даафа.

Ноа посмотрел в след девушке, перевел взгляд на бутылку в руке и, вздохнув, поплелся в свой кабинет.

— Какой позор, — уже в десятый раз повторила я, наконец-то добравшись до своей комнаты. Отворив дверь, удивленно замерла. На кровати аккуратными стопками лежали вещи, а рядом с ними находился пакет.

— О! — поразилась я, догадавшись, что это обещанные Сальваторе 'вещи о которых он забыл позаботиться сразу'. Подскочила к пакету и раскрыла его, как вдруг…

— Ааааа! — заверещал никс.

— Тихо ты! — я зажала его острозубую пасть ладонью.

— Ммммм, — развел он в стороны руки.

— Чего орешь? — смилостивилась я.

— Не испугалась? — нахмурился никс.

— Пятый, как считаешь, если ты каждый день по триста раз меня пугаешь, должна ли я все еще на это реагировать, хотя знаю тебя всю свою сознательную жизнь? — задала резонный вопрос, потрепав его по красной холке.

— Не считаю нужным отвечать на этот вопрос, — обиделся он и выпрыгнул из пакета. — Я смотрю, тебя одарили, смотри сколько одежды!

— Да, здорово, — невесело произнесла я, проведя рукой по одной из стопок, поверх которой лежала белая, приятная на ощупь кофта. — Но это все магские вещи. Мне такие не носить.

— Да ну, брось! Сейчас ведь можно поносить! — отмахнулся Пятый. — Давай мериться!

— Позже. Хм… — я повела носом, — а чем это так воняет?

Никс прижал уши и попятился, но я ловко ухватила его за хвост.

— Стоп! Пятый, от тебя псиной несет!

— Это мой натуральный запах! — забрыкался демон, но я уже несла его в ванную.

Спустя пять минут Пятый довольно бултыхался в глубокой раковине, которую я предусмотрительно заткнула тряпкой. Он кстати любит купаться, просто придуривается. За это время успела ему рассказать про то, что Ноа узнал о взломанной печати, в красках описав реакцию Сальваторе.

— Ну, так пойдем, я ему покажусь? — предложил никс. — Я успею скрыться от его магии. Я быстрый.

— Ага. Быстрый. Это тебе не обычный маг, и даже не Мастер, это охотник Первой касты, — постучала по лбу глупыша.

— Подумаешь, — отмахнулся он и приподнялся с раковины, отряхнув шерсть и забрызгав меня с ног до головы.

— Вредина, — показала я ему язык и добавила. — Ладно, давай, двигай, а то у меня еще дела.

— Расследование?

— Нет, готовка.

— О, в этом ты мастер, — заулыбался Пятый. — Сделай его, детка!

— Брысь, — захихикала я и никс исчез.

Я же порывшись в новых вещах, выудила оттуда свободные светло-серые штаны и такую же рубашку. Для домашней работы такая красота, разумеется, не подойдет, но за неимением ничего проще, остановила свой выбор на этом. По крайней мере, остальное выглядело уж совсем цивильно. Кстати, порадовало еще и то, что в пакете я нашла кучу разнообразных заколок, и средства личной гигиены, и даже нижнее белье. Покраснев, убрала пакет в ящик и выскользнула за дверь, предварительно убедившись, что не наткнусь на Даафа.

Позже, выкинув из головы все мысли, я металась по столовой из угла в угол, напевая веселые мотивчики любимых песен и успевая при этом одновременно нарезать овощи, пробовать блюда на вкус, и следить за временем их приготовления.

— А на десерт, яблочный пирог! — порадовалась самой себе, слепив последний край теста, и подхватив противень на руки, определила его в очень удобную печь, которой восхищалась весь вечер. — Вкусненький будет!

— Надеюсь, — весело раздалось позади и мое сердце смылось в пятки от страха. Я медленно развернулась и засияла солнышком, увидев Сальваторе, отперевшегося плечом о дверной косяк.

— Обязательно будет! — пообещала я.

— Я почуял аппетитный запах съестного, которого давно не было в моем доме, и не удержался, — улыбнулся Ноа.

Я внимательно на него посмотрела, он казался довольным и расслабленным.

— И давно вы там стоите? — осторожно поинтересовалась, отвернувшись и начав перемешивать гарнир, который мешала пол секунды назад.

— Дай-ка подумать, — хохотнул Ноа. — Ты что-то пела о солнечных днях в зимнюю пору…

Я округлила глаза. Эту песню завывала уже давненько. Покраснев как помидор, не спешила поворачиваться.

— Уже почти все готово, — затараторила я, засуетившись по столовой, — можете садиться.

Сальваторе не спеша подошел к огромному столу, постоял около него немного, а потом направился к шкафам. Я наблюдала за ним краем глаза, одновременно нарезая булку хлеба. Он достал из шкафа бутылку красного вина, щелкнул пальцами, и пробка аккуратно выскользнула из горлышка, затем ловко подхватил бокал и последовал к столу. Устроившись на стуле и наполнив бокал, Ноа привычно погрузился в раздумья.

Сегодня он выглядел несколько иначе. Привычный щегольский стиль пропал и вместо выглаженной темной рубашки и брюк со стрелкой, на нем красовались свободные слаксы коричневого цвета и белая, немного мятая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, демонстрирующая завитки темных волос на груди. Он как всегда был растрепан, и темные, а в контрасте с белым цветом, черные волосы творческим беспорядком рассыпались и падали на лицо, закрывая глаза. Сальваторе отбросил их рукой и уставился на меня.

— Позволите? — повернулась я и указала на бутылку вина. Он удивленно вскинул бровь и кивнул. Вопреки его ожиданиям, схватила всю бутылку и, метнувшись к плите, немного добавила в мясо.

— М-м-м, изумительно! Как раз то, чего не хватало!

— Я думал, ты решила выпить вина, — усмехнулся Сальваторе и откинулся на стуле. — Знаешь, у тебя очень необычного цвета волосы. Странно, что Мастер Като не заставил их срезать.

— Зачем? — удивилась я.

— Привлекают внимание. К чему оно молодой человечке, — пожал плечами Ноа и залпом выпил бокал.

— Надо полагать это был комплимент? — спросила я, ожидая взрыва злости с его стороны из-за моей дерзости, но Сальваторе меня удивил.

— Ну, полагай, — проговорил он и хмыкнул, а я еще раз внимательно на него посмотрела. Зеленые глаза весело и одновременно лениво взирали на меня в ответ.

— Мистер Ноа, вы пьяны?

— Просто Ноа, — скривился он и задумался на несколько секунд. — Да не то чтобы… скорее стараюсь выгнать из головы твои чертовы руны.

— Это были не мои руны, — обиделась, и принялась накладывать ему еду. Дааф пагубно влияет на своего брата, или это у них семейное?

— Не злись, Рая, лучше ответь мне честно: это ты взломала печать?

Я поставила перед ним тарелку и собиралась отойти за приборами, но Сальваторе ловко схватил меня за запястье, и заставил посмотреть в глаза.

— Отвечай.

— Я вам уже отвечала на этот вопрос. Это сделал никс, — твердо произнесла я.

Ноа долго смотрел на меня, не отпуская руку, будто старался прочесть мысли.

— Сдавили, — соврала я, и он резко разжал пальцы.

— Прошу прощения.

Ого! Маг извиняется перед человеком! Я быстро положила перед ним все необходимое и поспешила к двери.

— Как закончите, оставьте все на столе, я уберу.

— Не составишь компанию? — усмехнулся Сальваторе.

— Я уже… поужинала, — сообщила я и открыла дверь, но в последний момент Ноа произнес:

— Познакомишь меня со своим никсом?

— Вы мне поверили? — обрадовалась.

— Скажем так: не вижу для тебя других способов взлома моей печати.

— Познакомлю, — радостно улыбнулась, — такого никса вы еще не встречали.

— Да я и людей таких раньше не встречал, — пробурчал Сальваторе.

Но я уже спешила в свою комнату, перепрыгивая через две ступеньки, обрадованная, что между нами наконец-то воцарилось подобие перемирия. Может ему каждый день по стопарику наливать? Добрее будет.

ГЛАВА 4

«…существует два способа работы с рунами:

— Первый способ — для получения личного могущества и выгоды любыми способами.

— Второй способ — для равновесия с силами природы и общей гармонии.

Используя руны для магии, мы сами расходуем частицу своей силы. Люди были аккуратны в своем выборе, поэтому для работы с рунами преимущественно избирали второй способ. Те же, кто предпочел первый — от рун и погибли, ведь руны умеют сами отличать хорошее от плохого…»

Выдержка из доклада Безродной Раисы на тему: «Исследование древних Рун. Мифы и заблуждения», параграф 8, стр.25.

Домывая посуду, я раздумывала над убийствами, поскольку вновь перечитала документы, которые мне дал Ноа. Те рунические формулы, которые были обнаружены на местах преступлений, однозначно не могли стать причиной самоубийств. Да и руны защищающие тайник от воров говорят о том, что Магистр Волдо сам использовал их. При всем этом, нужно учесть, что руны запрещены для пользования магами, так как признаны обычным набором человеческих символов, лишенных какой-либо силы. То есть Магистр изучал руны в обход рекомендации древних. Да еще и по МОЕМУ докладу.

Припомнив огромное количество очерков, статей и два доклада, я поежилась, поскольку их все Мастер Като отправлял в Магистратуру на рассмотрение. Меня подставляют, это факт.

— Хозяйничаешь? — раздалось у меня над самым ухом и тарелка выскользнула из рук, громко ударившись о раковину.

— Дааф! — рявкнула я и резко развернулась. Он стоял около меня и довольно улыбался.

— Красивая какая, — промурлыкал маг и стянул с моих волос заколку.

— Можешь не трогать меня? — попросила дрожащим голосом и резким движением забрала заколку из его руки. Он был относительно бодр и относительно трезв, поэтому я решила достучаться до рассудка. — Ноа сегодня четко сказал, что…

— Я помню, что сказал Ноа, — хмыкнул Дааф. — Давай это будет нашей маленькой тайной.

На этих словах он потянулся за поцелуем, а я, не найдя другого выхода, нащупала ту самую тарелку и со всего размаха хлопнула её об голову незадачливого соблазнителя. Он хрюкнул, отступил на пару шагов и изумленно на меня уставился. Да, голова у него крепкая. Не теряя драгоценного времени, я выбежала из столовой с такой скоростью, словно за мной гнались черти. В секунду оказавшись в своей комнате, заметалась по ней, обуреваемая гневом:

— Черт бы побрал этого Даафа! Алкоголик несчастный!

Внезапно в мою голову пришла идея. Я кинулась в ванную и схватила кусок душистого мыла. Усевшись около двери и глубоко вздохнув, еще раз обдумала свое решение.

— Была ни была! Если Ноа не может оградить меня от своего брата, это сделают руны, — начала вычерчивать я простейшую формулу на полу около двери, которая никого не впустит в комнату. Закончив, я поднялась на ноги, оттряхнула руки и начала готовиться ко сну.

* * *

Сальваторе проснулся от непонятного звука. Приподнявшись на локтях, прислушался. Тихо. Наверное, ему что-то приснилось. Он вновь откинулся на подушку, но тут отчетливо послышался женский душераздирающий крик. Это же кричит Рая! Ноа резко вскочил на ноги, впрыгнул в брюки и выбежал из комнаты. Крики тем временем не прекращались, казалось, что её избивают или режут! Чертов брат!

— Дааф!!! — разъярённо заорал Ноа, готовый убить брата, если он является причиной крика девушки.

Наконец оказавшись около двери Раи, он распахнул её ударом ноги, готовый к какому угодно зрелищу, только не к тому, что увидел. Рая была одна. Она сжалась в клубок, будто защищаясь, и кричала. Кричала так, что было видно, как ей больно. Демоны сна захватили её в свои сети.

Сальваторе кинулся к ней, но ударившись о невидимую стену, упал на спину.

— Что за… — нахмурился он и вскочил на ноги.

Протянув руку, понял, что у входа в комнату стоит защита и он не может её разрушить. Девушка нарушила его запрет, использовав руны!

— Рая! — крикнул, пытаясь её разбудить, но девушка истошно вопила, местами прерываясь на отдышку и непонятные умоляющие слова. — Рая, проснись!

Ноа глянул на окно и, чертыхнувшись, понесся в другую комнату. Через окно он сможет туда попасть.

Сделать это оказалось легко, хоть Сальваторе уже пару лет не прибегал к такой примитивной магии. Оказавшись около постели девушки, он схватил её за плечи и встряхнул.

— Рая!

Девушка замолчала, вцепилась в него руками и распахнула испуганные серые глаза, которые были мутными ото сна. Время шло, её взгляд прояснялся, но Рая по прежнему не отпускала Сальваторе.

— Ноа, — прошептала она и из её глаз брызнули слезы, а сама девушка крепко прижалась к нему.

— Эм… — растерялся мужчина и робко похлопал Раю по плечу, опасаясь до неё дотронуться. Он понимал, что посреди ночи находится в комнате юной девушки, да к тому же полуобнажен. Хорошо хоть она одета. По крайней мере, длинная рубашка доходила ей до колен. Хотя от взгляда Сальваторе не укрылись шрамы, которыми были исполосованы ноги девушки. Такие отметины может оставить только хлыст. Ноа напрягся и сжал плечо Раи, а та еще крепче вцепилась в него. Хрупкое женское тело, прижимающееся к нему в поисках защиты, навело Сальваторе на другие мысли. Ноа сжал зубы и проговорил:

— Рая, я требую, чтобы ты прекратила. Слезы — это слабость.

Девушка ошалело отстранилась и уставилась на него.

— Извините, я… — она отодвинулась к самой стене. — Больше такого не повторится…

Ноа почувствовал, что он неоправданно жесток, но ничего не мог с собой поделать. Приподнявшись, отошел от кровати на пару шагов и спросил:

— Ты в порядке?

— Да, извините, — опустила она голову, и её кудрявые локоны рассыпались по плечам, бликуя в тусклом лунном свете, струящимся из окна.

Ноа громко втянул воздух в легкие и резко развернулся, чтобы уйти.

* * *

Он явно не знал как себя вести, но мне хотелось, чтобы констебль побыстрее покинул мою комнату. Ноа увидел меня в момент слабости, и мне было необходимо побыть одной. Кроме того, он заявился сюда без рубашки, что добавляло к моему дискомфорту еще и смущение. А особенно, если учитывать мою реакцию на этот самый голый торс. Вернее сказать, меня поразило, что как только я уткнулась в его сильную грудь, покрытую небольшой порослью волос, меня окутало спокойствием и страхи сна, огрызаясь, попрятались в темноте. Его мужской запах словно уничтожил мой кошмар.

— Ты в порядке? — довольно резко спросил Ноа.

— Да, извините, — я опустила голову, стыдясь своих мыслей.

Сальваторе собирался было уйти, но вдруг остановился и проговорил:

— Ты нарушила мой запрет на использование рун. Немедленно убери!

Я поднялась с кровати и, присев, начала стирать руками руны, а на глаза тем временем предательски накатывали слезы. Бесчувственный чурбан!

Он протянул руку и, убедившись, что преграды больше нет, сурово на меня посмотрел:

— Я тебя предупреждаю…

— Извините, — снова промямлила. — Я боялась, что Дааф…

— Дааф… — устало поморщился Сальваторе и, пристально посмотрев на меня, вздохнул. Наверное, вид у меня сейчас жалкий.

— Что за шум посреди ночи? — нарисовался сам вышеупомянутый, зорко поглядывая на нас.

— Исчезни, — буркнул Ноа, а тот рассмеялся.

— Что, брат, не дала? Вот и мне тоже!

Я хрюкнула, а Сальваторе злобно захлопнул дверь, предпочтя поговорить с братом один на один. Я встала с пола в полном смятении и еле донесла себя до кровати. На сегодня сон отменяется. Не хотелось бы вновь увидеть эту развеселую компанию в своей комнате. Я вздохнула и пожалела, что сегодня не разозлила Сальваторе, чтобы он наложил на меня заклятье немоты.

С утра долго не могла отважиться выйти из спальни, поскольку после вчерашней ночи чувствовала себя паршиво. Но сегодня нам необходимо посетить еще один замок, поэтому у меня не оставалось выбора.

— Уууу, какая ты хорошенькая сегодня! — проговорил Пятый, появившийся на зеркале, и принялся заворожено меня рассматривать.

— Ты чего вчера ночью не пришел? — обиженно спросила я.

— А что, ты устроила концерт по заявкам? — хмыкнул никс.

— Ну…

— Мастер Като приболел, — грустно сообщил Пятый. — Переживает…

— Что? Как он? Это серьезно? — перепугалась я.

— Температурит, вредничает. Все как обычно, — пожал плечами Пятый, заставив меня улыбнуться. Мастер Като был ужасной врединой, когда болел. Как я по нему соскучилась!

— Ясно. Сальваторе изъявил желание с тобой познакомиться, — сообщила я.

— Чтобы уничтожить? — хихикнул Пятый.

— К сожалению, нет. Только ты веди себя нормально. Без своих этих штучек, ясно?

— Каких штучек, дорогуша? — потянул он и исчез, а мне ничего не оставалось, как спуститься вниз.

Я поплелась в столовую, уже привыкнув, что это наше основное место встречи. Как и ожидалось, Ноа сидел за столом и читал газету.

— Ты сегодня припозднилась, — проговорил он, не отрывая взгляда от чтива.

— И вам доброе утро, — буркнула я, также не смотря на него.

Сальваторе не среагировал на мою дерзость, поэтому мы замолчали. Сварив кофе, я уселась напротив.

— А где Дааф?

— Понятия не имею. Ушел с утра, — отмахнулся Сальваторе, отложив газету, и, впившись в меня взглядом, поинтересовался: — Часто такое происходит?

— Что? — не поняла я.

— Сны.

— С детства, — честно ответила, а Ноа задумался. Как обычно, на пару минут. Я уже успела выпить половину кружки, как он снова заговорил:

— Твои шрамы из того времени?

Глазастый какой. Я кивнула и устыдилась, что он видел это безобразие.

— Талисман был для этого?

— Да. Я долго его изготавливала, чтобы избавиться от кошмаров.

— А я его уничтожил, — задумчиво произнес Сальваторе. Жалеет что ли?

— К сожалению.

— Его можно восстановить?

— Можно, но на это понадобится пару-тройку лет, — поморщилась, слегка преувеличив сроки.

— Не хорошо как-то получилось, — неловко проговорил он, а я улыбнулась:

— Вы извиняетесь что ли?

— Скорее сожалею, — улыбнулся мне в ответ Сальваторе и, поднявшись, добавил: — Даже среди магов есть те еще подонки. Я знаю об этом не понаслышке. Мне очень жаль, что с тобой произошло в детстве. Что бы там не произошло.

Но мы оба прекрасно знали, что именно произошло. Не желая произносить вслух.

Тут Ноа резко дернул головой, вскинул руку, из которой вылетел сгусток белой светящейся силы и угодил в плиту. Я нырнула под стол, а Сальваторе двинулся в ту сторону. Нагнувшись, приподнял что-то с пола.

— Пятый! — вскрикнула я, увидев, что Ноа держит за шкирку моего демоненка и внимательно его разглядывает. Тот округлил свои черненькие глазища и, сложив лапки, брякнул:

— Здрасте…

— Ты, значит, и есть тот засранец, который взломал мою печать? — беззлобно поинтересовался Ноа.

— Ага. Бить будете?

Сальваторе пренебрежительно приподнял бровь, оставив вопрос без ответа, и опустил Пятого на стол. Тот побарабанил копытами и уселся, свесив лапки, преданным взглядом уставившись на констебля. Я вылезла из-под стола, улыбнулась, и налив в небольшую кружку молока, протянула её никсу.

— Его зовут Пятый. Их нумеровали тогда, так и прилипло, — пояснила я.

Тот выхватил молоко и начал жадно пить.

— А где твои рога? — наконец спросил Ноа, после детального обозревания демоненка.

— Как где? А это что?! — Пятый возмущенно указал своим длинным пальцем на чуть выступающие малюсенькие шишки.

Ноа хмыкнул.

— Вы не обращайте внимания на его язвительность, — поспешила сказать я, — он все-таки демон, поэтому проказничает и дерзит иногда.

— Как и ты, — добавил демоненок и громко рассмеялся, за что получил от меня подзатыльник.

Сальваторе непривычно долго улыбался, поэтому я сделала вывод, что Пятый ему понравился. Но это лишь на время. Он умеет выматывать нервы.

Ноа тем временем достал из кармана мешочек и протянул мне. Я охнула и бережно взяла его в руки.

— Спасибо.

Покопавшись в мешочке рукой, выудила оттуда одну руну. Сальваторе внимательно за мной наблюдал, а Пятый наклонился глянуть, что я достала.

— Турисаз, — озвучила название руны, хмыкнув и глянув на никса.

— Хех. Расчистка пути, — улыбнулся тот, — и излишняя самоуверенность, не перетрудись, Райка.

— Умный, да? — нахмурилась я, но Пятый уже исчез.

— Что она означает? — поинтересовался Ноа, потянувшись к руне, но я быстро убрала её обратно.

— Нельзя трогать, — ревностно качнула головой, но тут же миролюбиво добавила: — Она означает, что мы вступаем на новый путь, где нужно быть аккуратными и не считать себя умнее всех.

— Ага, — отчего-то не поверил мне Ноа.

— Не верите?

— Почему же? Разве у меня есть причины тебе не верить? — спросил он и двинулся к выходу. — Пойдем, нас ждут убиенные.

Это был сарказм что ли?

Я последовала за ним, но остановившись, проговорила:

— Пятый! Не вздумай идти с нами!

В экипаже как всегда было тихо. Задумчивый Сальваторе опять хмурился, а я же наоборот находилась в приподнятом настроении, ведь наше временное перемирие не могло не радовать. Только предстоящее посещение замка омрачало картину, да и холодно сегодня было сильнее обычного. Даже падал мокрый снег.

Тем не менее, выгрузившись из кареты, решила, что это утро отчетливо напоминало вчерашний день. Я опять восхищенно застывала перед предметами искусства и скульптурами, подгоняемая недовольным Сальваторе.

Это был замок Магистра Креона. Того самого, который срезал себе лицо. К тому же, смерть Креона повлекла за собой гибель охотника, первым увидевшего мертвого и выбросившегося из окна.

Меня передернуло, когда мы зашли в покои Магистра. Пахло смертью и кровью, хотя в гостиной не было следов насилия. Зато в спальне окровавленные стены явно давали представление, что Магистр неоднократно приложился к ним лицом. Посреди комнаты виднелась высохшая багровая лужа крови. Видимо здесь и обнаружили тело.

Кое-как справившись с тошнотой, я все же заставила себя осмотреть помещение, но ничего интересного в нем не обнаружила. Когда уже собиралась выходить, то обратила внимание, что Сальваторе задержался.

— Мистер Ноа?

Но он задумчиво смотрел на кровать.

— Мистер Ноа? — повторила.

— Подойди сюда, — позвал он и я поспешно подошла. — Тебе не кажется, что эта кровать чересчур высока?

— Ну…нет. Мастер Като тоже предпочитает высокие кровати, — пожала плечами, желая как можно быстрее выбраться из этой спальни.

— А мне нравится, шика-а-арная кроватка! — довольно промурлыкал появившийся Пятый, развалившись на этой самой кровати.

— Пятый! — злобно прошипела я.

— Убирайся отсюда, — нахмурился Ноа, а никс подпрыгнул и оказался ближе к нам.

— Я уйду, но тогда, ни за что вам не скажу, как узнать её секреты, — он исчез, а появился уже на прикроватной тумбочке.

Сальваторе не сказал ни слова, а лишь долгим и внимательным взглядом сверлил демоненка.

— Ну ладно, ладно! Чего так злобно-то? — забурчал он и, спрыгнув с тумбочки, со всего размаха ударил копытцем по ножке кровати. Она начала бесшумно приподниматься, пока не встала вертикально. В углублении кровати лежало куча разных документов, чернильницы, перья, в общем, всякий хлам, а вот то, что было изображено на дне кровати, заставило нас с констеблем попятиться. Мы постояли молча пару секунд, переглянулись и, увидев осмысленные взгляды друг друга, облегченно вздохнули.

— Это руна? — спросил Ноа.

Я вгляделась в огромный и непонятный мне символ, покрывающий все дно кровати.

— Нет.

— В таком случае, что это?

— Я не знаю, — честно призналась, подойдя ближе. — Пятый?

— В первый раз вижу, — отозвался демоненок.

— Напоминает вязку рун. Это такие рунические формулы, но использованные несколько иначе, — пояснила я. — Но это не они, слишком плавные углы. И вот это, — указала на ответвление, — точно с рунами не связано. Я впервые вижу такой знак.

— Ты уверенна? — спросил Ноа.

— Абсолютно. Может это какой-нибудь древний магический знак? — предположила я.

— Исключено, — Сальваторе протянул руку в направлении знака и тут же её опустил. — Он не источает ни грамма магической силы.

— Давайте тогда так, — я подошла к знаку и, достав мешочек с рунами, задала вопрос, вытащив оттуда три руны. — Ничего не понимаю…

— Что там? — подпрыгнул ко мне Пятый.

— Бессмыслица. Какой-то бег от чего-то. Вода.

— Попробуй еще раз, — предложил Ноа.

— Нет смысла, — объяснила я, — если они не хотят говорить, то не скажут.

— Тогда давай глянем, что там за документы.

— Давайте я, — вызвалась и пояснила: — Если наткнусь на руны, то вы меня удержите в случае чего. Вдруг решу выпрыгнуть в окно.

— Логично, — согласился Сальваторе.

Кивнув, я встала около кровати на колени и принялась шарить руками по дну, перекладывая документы, и ожидая сиюминутно наткнуться на какую-нибудь гадостную руническую формулу. Но пока этого не происходило, разглядывала документы. Чего там только не было! Настоящая кладезь древних, запрещенных рукописей и фолиантов. Кроме того там были некие тайные переписки и даже одна книга по черной магии.

Мои глаза все сильнее расширялись от увиденного, поскольку черная магия и Магистры никак не желали соединяться у меня в мозгу. Абсурд! Зачем создавать законы, если сами же их нарушают! Тут наткнулась на знакомый мне очерк и оглянулась через плечо на Сальваторе. Тот сосредоточенно буравил меня взглядом. Я протянула ему документ, на обложке которого гласило: 'Очерк на тему: 'Некоторые скрытые особенности рун', автор: Безродная Раиса'.

Ноа глянул на обложку и, нахмурившись, кивнул мне, давая понять, чтобы не прерывала поиск. Я вновь погрузилась в документы, при этом опрокинув плохо закрытую чернильницу и измазав руки.

— Райка… — позвал меня Пятый, каким-то странным голосом. Повернулась к нему, но никс неотрывно смотрел за мою спину. Я медленно обернулась. Сальваторе стоял в неестественно прямой позе и держал перед собой мой раскрытый очерк. Он смотрел на меня стеклянными, мутными глазами.

Черт возьми! Я вскочила на ноги и, выхватив из его рук документ, захлопнула. Но Сальваторе не двигался.

— Мистер Ноа? — позвала я, дотронувшись до его руки. Он вздрогнул, посмотрел мне в глаза и, резко развернувшись, быстрым шагом направился к выходу.

— Чего это он? — удивился Пятый.

— Это руны! Хватай доклад, нам нужно его остановить! — крикнула я и кинулась вслед за охотником.

Выбежав, увидела только спину Сальваторе. Он уже не шел, а бежал, перепрыгивая по три ступени. Я припустила за ним, понимая, что Ноа в невменяемом состоянии. Когда мы добрались до первого этажа, крикнула караульным:

— Остановите его!

Но никто из них не посмел задерживать спешащего констебля. В очередной раз чертыхнувшись, я прибавила скорость, лихорадочно соображая, что буду делать, когда его догоню. Мы тем временем уже оказались на улице. Холодный ветер ударил в лицо, заставив меня остановиться и увидеть, что Сальваторе резко поменял траекторию и двинулся к озеру.

— Мистер Ноа! Остановитесь! — крикнула, вновь кинувшись за ним, но Сальваторе развил поистине фантастическую скорость. Моя дыхалка уже буквально разрывалась на части, когда мы оказались у озера, покрытого тонким льдом. Но это не остановило обезумевшего Ноа, он ничего не замечая, побежал по льду.

— Сальваторе! — взвизгнула я, перепугавшись не на шутку, но не решилась ступить на лед. В эту же секунду, лед треснул и Ноа провалился под воду. — Господи!

Я бросилась к нему, не подозревая, чем могу помочь, но прекрасно понимая, что лучше утонуть вместе с Сальваторе, чем объяснять охотникам, как погиб констебль.

— Мистер Ноа… Ноа… — повторяла я, аккуратно передвигаясь по льду и наблюдая, как он бултыхается в воде, надламывая лед в попытках выбраться. Подобравшись ближе, легла на живот и дальше уже подползала к утопающему.

— Мистер Ноа, хватайте меня за руку! — крикнула, протянув обе руки. Но тот, в порыве безумия, схватился за них и рывком потянул на себя, специально стаскивая меня в воду. — Что вы делаете?! Остановитесь!

В этот миг я ушла с головой под воду. Тысячи острых осколков словно вонзились в мою кожу. Такой боли я не ожидала. Вынырнув, жадно глотнула воздуха, в полной уверенности, что через секунду умру.

— Пятый! — позвала я в отчаянии. — Зови помощь!

Сальваторе тем временем перестал пытаться выбраться и замер. Я повернулась к нему. Мое тело ломило от боли и каждое движение давалось с трудом, казалось, чувствую каждую косточку в своем теле, так сильно оно болело. Ноа держался за край льда и смотрел на меня. Затем моргнул и его взгляд приобрел осмысленность.

— Рая?! — синими, дрожащими губами проговорил он, явно не понимая, как здесь оказался.

— Слава богу! — прохрипела я.

— Давай, я тебя подсажу, а ты выползай, — прерываясь сказал Сальваторе и приблизился ко мне.

— Я не смогу… — едва слышно прошептала, уже переставая чувствовать своё тело. Но Ноа развернул меня и рывком подтолкнув, приподнял надо льдом. Я приземлилась животом, но лед треснул и вновь оказалась в воде с головой. Вынырнув, я проговорила:

— У нас не получится…

— Получится… — упрямо отозвался Сальваторе и опять вытолкнул меня на лед. На этот раз он хрустнул, но не проломился. — Давай, подтягивайся!

— Я не могу… — заревела, понимая, что действительно не могу себя спасти. — Холодно…

Подняв мутный взгляд, я увидела около берега охотников, которые что-то кричали и суетились.

— Наконец-то… — с трудом пошевелила губами и потеряла сознание.

ГЛАВА 5

«…поскольку данный подвид не обладает ни достаточными умственными данными, ни врожденными качествами лидерства или бунтарства, ни тем более магическими способностями, Высшей кастой Магистратуры было принято решение, что для полноценного существования людей, как подвида, необходимо направить их в русло работы, направленной на прислуживание магам. Данное решение и по сей день в силе, и насколько можно было судить по отчетам за прошедшие века, полностью себя оправдало…»

Выписка из учебника «Магическая история раннего периода для студентов первой ступени», под редакцией Мастеров Сакра, Верлинского, Минского; глава 8, стр. 33.

Я открыла глаза и застонала. Голова кружилась, в горле пересохло и болело. Оглядевшись, поняла, что нахожусь в своей комнате.

Я жива. Руки, ноги целы. Ура.

Кряхтя, поднялась и немного посидела на кровати, обратив внимание, что одета в шерстяные штаны и такой же свитер, который больше мне на пару размеров. Интересно, долго я валялась? Про то, кто и когда меня переодел, думать не хотелось.

Сделав усилие, я встала и подождала, когда комната перестанет кружиться перед глазами. Но она не переставала, а лишь на миг успокаивалась, если не двигать головой. Я все же решила спустится вниз и узнать, как там Сальваторе.

Спуск занял довольно много времени, а когда я, наконец, добралась до холла, то услышала тихие голоса в столовой. С трудом донеся свое бренное тело, я ввалилась в помещение и застала занятную картину: Дааф сидел за столом, а на столе восседал Пятый. Они резались в карты. Рядом стояла бутылка спиртного, которую маг ловко подхватил и налил себе в стопку, а никсу в наперсток. Играющие о чем-то разговаривали, и я поморщилась от очередного приступа головной боли.

— Райка! — воскликнул Пятый, заметив меня.

— Чего орешь? — прохрипела я.

— Ты зачем встала, дурында? — нахмурился Дааф и подойдя ко мне, подхватил на руки. Я простонала, но сопротивляться не могла.

— Поставь меня, — я хотела произнести это грубо, но получилось жалобно.

— Ага, чего не хватало, сейчас еще грохнешься тут…

— Как мистер Ноа? Он в порядке? — спросила я.

— А чего ему будет? — заржал Дааф. — Он уже второй день из Дворца правосудия не вылезает. Работает.

— Я что два дня уже валяюсь? — удивленно ахнула.

— Ну, уже третий, — икнув, вставил Пятый.

— Ты чего моего демона спаиваешь? — нахмурилась я, глянув на Даафа.

— Я? — возмутился тот, а я в бессилии прикрыла глаза.

— Раечка, так ведь это у меня в крови… я же демон все-таки… — завел Пятый свою любимую шарманку.

— Можно водички? — взмолилась из последних сил и вновь вырубилась, обмякнув на руках Даафа.

В следующий раз я проснулась уже без жуткой головной боли, но со слабостью во всем теле и насморком. Пятый сидел на моей подушке и читал книжку.

— Привет, алкашня, — дребезжащим голосом прокаркала я.

— О, проснулась! — отбросил тот книжку и обиженно добавил: — Ничего я не алкашня…знаешь, чего натерпелся, пока ты в отключке была…

— Интересно чего? — поморщилась, с трудом сползая с кровати.

— Ты так кричала… — он жалобно округлил глаза, — а я не мог тебя разбудить. Сальваторе с Даафом тоже переживали, только вида не показывали.

— О-о-о, какой кошмар, — протянула я и поплелась в ванную. — Достань что-нибудь, чем руну нарисовать можно, лечиться буду.

— Ноа не разрешает… — начал тот, но я уже хлопнула дверью.

Душ бодрости не придал, но ощущать себя чистой было приятно. Подумав, я снова напялила свитер, в котором была, но штаны надела другие. Пятый, тем временем, подал мне кусок угля, которым я принялась вырисовывать руны у изголовья кровати. Не успела я изобразить даже одной, как в комнату без стука вошел констебль.

— Стирай, — с порога заявил он.

Интересно, откуда Ноа узнал, что я проснулась и оделась? Не иначе, Пятый настучал…

— Но…

— Стирай. Ты в доме мага и лечиться будешь, как положено у магов, — твердо проговорил он и протянул мне стакан с зеленой шипучей массой.

— Мои способы лечения не такие мерзкие, — возразила я, но стакан взяла, скривившись от запаха, который издавали лопающиеся пузырики.

— Не сомневаюсь в этом, — кивнул Сальваторе.

Я глотнула отвара и закашлялась, прохрипев:

— Жестокий вы человек, мистер Ноа.

— Я маг, — снова превратился он в сноба и поинтересовался: — Как себя чувствуешь?

— Да ничего вроде, — пожала плечами.

— Тогда допивай и топай в мой кабинет, дела не ждут. Пятый тоже пригодится, — отчеканил он и вышел из комнаты.

Я постояла немного, оглянулась на демоненка и тот подленько улыбнувшись, проговорил:

— Мы вроде как подружились.

— Предатель, — фыркнула и направилась в ванную, вылить эту вонючую гадость.

Я робко постучала в кабинет и, услышав громкое: 'Входи', протиснулась в дверь. Пятый уже вальяжно восседал на столе Сальваторе, заставив меня ревниво нахмуриться. Ноа внимательно следил за мной, пока не уселась в кресло. Как назло, стоило только устроиться, на меня напал кашель, поэтому я еще пару минут взахлеб прокашливалась.

— Извиняюсь, — хрипло прокаркала и уставилась на мага честными глазами. Он скорчил недовольную мину и проговорил:

— Вижу, посещение замка Магистра Дарио придется отложить.

— Да нет, не обязательно, — поспешила заверить я его.

— Ты вроде не горела желанием от всего этого мероприятия, так чего вдруг передумала? — сузив глаза, поинтересовался Сальваторе. Подозревает меня что-ли в чем-то? Я ему вроде жизнь спасла. Опять.

Решив обидеться, просто пожала плечами. Пятый это усек и подхалимски перебрался ко мне на колени. Вздохнув, потрепала его по голове.

— Я задал тебе вопрос, — терпеливо проговорил Ноа, дав понять, что от него не отвертеться.

— Домой хочу побыстрее, — с вызовом сообщила я. — Мастер Като вообще-то за меня переживает.

— Ты можешь его посетить в любое время, предварительно меня предупредив, — отмахнулся он.

— Что? С каких это пор, если на дверях и окнах стоят печати и я даже во двор выйти не могу? — разозлили меня его слова.

— Не хами мне! — нахмурился констебль, но все же ответил: — С тех самых, как ты…помогла мне… — последнее слово он буквально выплюнул.

— Говорите как есть: спасла вам жизнь, — фыркнула я и подумала, что сегодня мне точно не избежать заклятья немоты.

Сальваторе опять продемонстрировал мне свое недовольное лицо, понимая, что я права, но магская сущность не позволяла ему считать себя обязанным человеку.

— Не злитесь на Адку, — вступился за меня Пятый, — она бука, потому что болеет.

— На кого? — удивился Ноа, но я ему не ответила, так как действительно была в дурном расположении духа и обрушила свой гнев на демоненка:

— Не надо меня защищать, сама справлюсь…

— Ага, сейчас сдуру глупостей понаговоришь, будешь потом опять как рыба молчаливая, — Пятый недовольно сложил лапки на груди.

— О каких, интересно, глупостях ты говоришь? — зацепилась я.

— Чего ты на меня рычишь вообще? — никс явно рассердился, и у него загорелись глаза. — Я её защищаю, а она…постой… — Пятый на миг задумался и, сузив глаза, проговорил: — Адка, ты что ревнуешь что ли?

— С ума сошел? — возмутилась я и сбросила его с колен, закинув одну ногу на другую. Пятый громко рассмеялся, а затем запрыгнул обратно и, цепко обняв меня за шею, лизнул в щеку.

— Я так и знал, что ты меня любишь!

— Отвянь, нечистая сила, — скривилась, отдирая его худенькие лохматые рученки от своей шеи.

Сальваторе наблюдал за этой сценой без тени каких-либо эмоций. Затем, когда Пятый вновь перекочевал на его стол, вкрадчиво произнес, приподняв одну бровь:

— Адка?

— Райка превращается в Адку, когда злится, — хихикнул демоненок.

Ноа ухмыльнулся, оценив находчивость никса, но тут же вновь стал серьезен.

— Это твой очерк, — он приподнял документ, который мы забрали из комнаты Магистра Креона, тот самый, после которого Сальваторе и я чуть не утонули. — Я не открывал его.

— Предлагаете сделать это мне? — удивилась, но поразмыслив, кивнула. — Только можно я сначала начерчу защитные руны что ли?

— Давайте я? — предложил Пятый и выхватил документ из рук Сальваторе.

— Стоп, — Ноа покопался в ящике, выудил оттуда веревку и, сделав петлю, накинул её на шею демоненку. — Для безопасности.

Пятый поморщился, но вредничать не стал. Я же во все глаза уставилась на никса, который сосредоточенно принялся перелистывать страницы.

Спустя пятиминутное тягостное ожидание, он закрыл доклад и приподнял свои черные глазища на меня:

— Ну и чё? Где безумие и жажда смерти? Там ничего нет.

— Как нет? — в один голос воскликнули мы с Сальваторе.

— Так, — развел руками Пятый, скидывая петлю с шеи. — Ну, если не считать этой безобидной формулы, — он быстро пролистал и достал спрятанный между страниц небольшой листок бумаги.

— Это ведь не твое? То есть к очерку не имеет отношения, насколько я помню?

Я взяла протянутую бумажку и всмотрелась в изображенные руны:

— Нет, это не из очерка.

— Что оно означает? — Ноа протянул руку, и я вручила ему формулу.

— Если честно, то это обычная вязка рун призванная обеспечивать её носителя комфортом. То есть это скорее талисманная вязка. И носитель этой руны будет себя чувствовать комфортно в любой ситуации.

Я выхватила из рук Пятого свой очерк и еще раз пролистала его.

— Действительно, ничего.

— Ты хочешь сказать, что у меня снесло мозг из-за вот этого? — Сальваторе злобно потряс бумажкой.

— Может быть, что-то выпало, пока Пятый его нес? — предложила я.

— Я ничего не ронял, — твердо произнес никс, а Сальваторе пытливо на меня глянул.

— Что? — испугалась. — Я правду говорю!

— В таком случае, как так вышло, что из-за безобидной руны, призванной обеспечивать комфорт, я решил искупаться в озере посреди зимы?!

— Ничего не понимаю, — задумалась я, проигнорировав злобного Ноа, который поднялся и нервно забегал по кабинету туда-сюда.

Действительно, странные совпадения. Но еще ни разу мы не наткнулись на действительно опасные руны смерти. Рунами можно убить, но они действуют иначе. Из-за них можно заболеть, может произойти несчастный случай, неудачи, НО… ни одна руна не способна влезть так глубоко в голову. Тем более склонить к подобным жестокостям, какие были в случае убийств Магистров. Руны так не работают.

— А что по поводу того знака, изображенного на дне кровати? Есть соображения? — прервал мои размышления Сальваторе, видимо тоже основательно покопавшись в себе.

— Нет. Я не знаю, что это за знак. Никогда прежде ничего подобного не видела.

Ноа вновь задумался и минут пять мы с никсом ждали, пока все шестеренки в голове Сальваторе встанут на место.

— Так, поступим следующим образом: в замок Магистра Дарио мы пойдем вместе с охотниками, которые и будут обыскивать помещение…

Рисковать жизнью охотников более низкого ранга, как это по магски…

— …кроме того, я выпишу запрос на допрос Магистров. Понимаю, что они в восторг не придут, но меня это мало волнует.

— Что вы собрались делать? Допрашивать Магистров? — округлила я глаза.

— Если трое из них пользовались рунами, то что мешает остальным троим? — резонно спросил Ноа.

— А если вам не разрешат допрашивать Магистров?

— Разрешат, — пренебрежительно бросил Сальваторе.

Ну конечно! Как же нашему снобу можно препятствовать!

— Допустим, вы правы, но я предполагаю, что они просто не захотят с вами откровенничать.

Констебль не удостоил меня ответом, и мы с Пятым усмехнулись, встретившись глазами.

— Завтра будем ориентироваться на твое самочувствие. Так что иди, отдыхай, — бросил Сальваторе через плечо, остановившись у окна.

Я схватила Пятого и, взвалив на плечо, двинувшись к двери, но все же решилась спросить:

— Мистер Ноа, вы серьезно говорили про то, что я могу съездить домой?

— Вполне, — кивнул он.

— А каким образом…

— Я дам тебе экипаж, — перебил он.

— Я могу это сделать сегодня? — расцвела я.

— Нет. Сегодня ты будешь отдыхать. Возможно завтра. При условии…

— Свинья, — прошептала я злобно, расстроившись, и не дослушав его, выскочила из кабинета.

— Смелая ты, Адка, — хихикнул Пятый, — он тебе к Мастеру Като съездить разрешил, а ты его свиньей обозвала, не хорошо…

Я фыркнула.

— Или ты его адаптируешь к своему характеру? Воспитываешь что ли?

— Второе, скорее всего, — ухмыльнулась. — Я ему жизнь спасла, а он меня держит в своем доме под закрытыми замками. Ни спасибо, ни пожалуйста.

— Рая! — раздался позади разъяренный голос Сальваторе.

Я уже была на верхней ступени, поэтому пришлось обернуться. В это время с лестницы осторожно начал спускаться совершенно пьяный Дааф с отсутствующим лицом.

— Не смей демонстрировать мне свой характер и уходить, пока я не договорил! — бушевал Ноа, крича на весь дом.

— Хорошо еще, что он не услышал эпитет, которым ты его наградила, — шепнул мне Пятый на ухо.

— Ты меня поняла?!

— Чего орешь? — заплетающимся языком возмутился Дааф, добравшись до нижней ступеньки. Ноа глянул на него и последний, словно безвольная кукла влетел в стену.

Тут мне стало не до шуток. Может извиниться?

Но слова застряли в горле. Глаза Сальваторе опасно блестели, не предвещая ничего хорошего, а я потихоньку начала пятиться. Пятый при этом исчез с моего плеча. Видя мое отступление, у Сальваторе разве что пар из ушей не пошел, и он двинулся в мою строну. Ну, а я, как настоящий трус, бегом припустилась в свою комнату. Пока дотуда добиралась, услужливый мозг перебрал различные способы расправы надо мной, поэтому закрывшись в ванной, была уверена, что маг сейчас меня убьет. Мастер Като был прав.

— Рая! — послышалось из-за двери.

— Мистер Ноа, прошу прощения, не знаю, что на меня нашло, такого больше не повториться, я очень сожалею, простите меня, пожалуйста, только не трогайте… — запричитала, перепугавшись не на шутку.

— Рая, открой дверь, — послышался уже более мирный голос с той стороны.

Ослушаться я не могла, поэтому, глубоко вздохнув, щелкнула щеколдой, которую Сальваторе мог сломать одним пальцем, причем без помощи магии. Когда дверь распахнулась, передо мной, как это ни странно, стоял совершенно спокойный Ноа и задумчиво на меня смотрел.

— Твои извинения приняты, но знай: я никогда не причинял вред женщинам и впредь не собираюсь, и без разницы, будь она магом или человеком, — гордо отчеканил он, и я отвела глаза в сторону. — Я не такой изверг, каким ты меня себе представляешь.

— Я вовсе не…

Но Сальваторе резко развернулся и ушел.

— По-моему он обиделся, — предположил появившийся в раковине Пятый. — Ты задела его мужское эго.

— Думала, он меня убьет, — призналась я, вставая с колен.

— Да ну! — отмахнулся никс. — Ты просто в очередной раз ему напомнила, что всего лишь слабая женщина.

— Раб. Слабый раб, — поправила демоненка.

— Не хочешь это исправить? — хлопнул глазками Пятый.

— На что ты намекаешь, дьявольское отродье?

— Ничего не могу поделать со своей дурной кровью, — заржал он.

— Ладно, пойдем, посмотрим, как там Дааф, не убился ли.

Дааф вопреки ожиданиям, был здоров, цел и весел. Правда мне пришлось тащить его в столовую почти на себе, выслушивая сальные шуточки, но я не обращала на них внимания. Что-то подсказывало мне, что в таком состоянии он безобидный.

Я сварила магу крепкий кофе и принялась шарить в шкафах в поисках спиртного, которое вознамерилась спрятать подальше. Из всего бара осталось лишь две бутылки, которые и вручила Пятому, шепнув, где их спрятать. Затем уселась напротив Даафа и внимательно посмотрела на этого красивого, но в то же время безобразного от злоупотребления алкоголем, мужчину.

— Что, рожа тебе моя не нравится? — хмыкнул он, отхлебнув кофе. Кстати удивительно, что Дааф беспрекословно и не выпрашивая спиртного, согласился на кофе.

Я всмотрелась в его мутные глаза и залегшие под ними тени.

— Не обижайся, но пьянка мало кого красит.

— Жизнь тоже, — буркнул он.

— Это да, — охотно согласилась, а потом, помолчав, тихо спросила: — Что с тобой случилось, Дааф?

— Это ты спрашиваешь, почему я пью? — развеселился тот, а я кивнула. — Это долгая история и совсем не интересная, поверь, Пушистик. Тебе она и вовсе ни к чему. Расскажи мне лучше про свои руны, они и вправду работают?

Я поняла, что о своей биографии он распространяться не хочет, поэтому пожав плечами, ответила:

— Работают, конечно.

— Хочешь сказать, что все то, что рассказывают в магских универах про руны чушь? — приподнял мужчина одну бровь.

— Чушь, конечно, — проговорил появившийся никс, забравшись на стол и усевшись в позе лотоса, аккуратно сложив около копыт хвост. — Райка знаешь, как умело с ними обращается, ни одному магу такое не снилось.

— И что, ими все могут пользоваться? — с сомнением спросил он.

— Нет, не все, — ответила я, — далеко не каждый может им понравиться, а главное понять. Они умеют выбирать.

— Да? — заржал Дааф не поверив. — Может, что продемонстрируешь мне?

— Хочешь, сделаю так, что ты больше ни глотка спиртного сделать не сможешь? — подмигнула я.

— Нет уж, спасибо, — нахмурился Дааф и поднялся со стула, — меня и так все утраивает.

Он нетвердой походкой направился к выходу, что-то бормоча себе под нос.

— Маг с тяжелой судьбой? — улыбнулся Пятый, глядя ему в след.

— Или с больной головой, что в принципе одно и то же, — проговорила я, — все проблемы от мозгов.

— Или от их отсутствия, — хихикнул демоненок. — Пойдем спать?

Я вновь зашлась кашлем, но через минуту все же смогла прокаркать:

— Не хочется что-то.

— Хочется, — кивнул он, хмуро на меня глянув. — Райка, тебе нужно отдохнуть.

— Ты останешься?

— Мастер Като просил хоть иногда ночевать, ему одиноко в большом доме одному…

— Ну, пойдем тогда в гостиную, почитаешь мне книжку какую-нибудь, время еще есть.

Мы устроились около камина, расстелив толстый плед, и долго выбирали, какую из двух книг прочесть, пока не прибегли к помощи элементарной считалочки. Хороший выбор. Сказка. Хоть и магская.

* * *

Сальваторе вышел из кабинета, устало потирая глаза, и замер, увидев необычную для своего пустого дома картину. Около камина лежала Рая, повернувшись к пламени лицом, в светлых волосах играли блики, а рядом с ней на стопке книг сидел Пятый и читал вслух. Ноа ухмыльнулся забавному зрелищу и подошел ближе, чтобы демоненок его заметил. Тот прервался и, подняв глаза на Сальваторе, прижал палец к губам.

— Заснула.

— Перенести в комнату? — предложил констебль.

— Нет, не надо, она проснется. Путь отдохнет, пока сны не беспокоят, — Пятый погладил девушку по голове своей маленькой ручкой. — Хорошо, что вы пришли, мне уже давно пора уходить.

— Куда? — растерялся маг.

— Домой, — удивился никс, — Мастер Като ждет меня.

— А что мне с ней…

— Просто разбудите, если она начнет кричать, — отмахнулся он, — это не сложно, если кошмар пресечь в самом начале.

— И что мне караулить её всю ночь? — возмущенно проговорил Сальваторе.

— Можете не караулить, — пожал плечами Пятый, но добавил: — Когда спит, она особо уязвима.

Сальваторе нахмурился, уставившись в пол. Он не заметил, что прежде чем исчезнуть, Пятый хитро улыбнулся, глянув на него.

Ноа пару минут постоял в раздумьях, потом осторожно ступая, подошел к спящей девушке и заглянул ей в лицо. Темные круги под глазами напоминали о бессонных ночах и перенесенной болезни, но теперь, когда Рая не хмурилась и не кривила губы, Сальваторе обратил внимание, что она выглядит совсем еще девочкой. Эдаким пушистым котенком, греющимся у камина. Он глянул на худенькие запястья и сжатые кулачки, и перед глазами пронеслись картины всего того, что могло бы произойти с ней, не будь у Раи хозяина подобного Мастеру. Такая девчонка в этом жестоком мире долго бы не протянула, ей неслыханно повезло с хозяином. Хотя, судя по кошмарам, кое-что Рае в жизни уже пришлось повидать.

Сальваторе знал, что маги низшей касты, которые занимаются торговлей человеческими рабами — настоящие выродки. Нет, среди общей массы встречаются и честные коммерсанты, но все же для них люди всего лишь товар. Сам Ноа не считал, что торговля людьми это не правильно, в конце концов, так устроен мир, такие здесь законы, и эта часть жизни его абсолютно не касалась, поскольку он почти не имел контактов с рабами. Но насилие над женщинами в принципе не приветствовал. Мужчина может за себя постоять, а женщина нет.

Сальваторе раньше никогда даже не думал об этой стороне жизни, предпочитал не забивать голову ненужной информацией, пока не встретил её. Эту своенравную девицу с демоном. Он припомнил все обрывки разговоров, которые слышал о рабах, и мага передернуло при мысли о том, что кто-то способен поднять на неё руку или ещё хуже…

Ноа запретил себе думать об этом и уставился на стопку книг, которые остались лежать на полу. Все это были сказки. Добрые, со счастливым концом. В этом мире все были лишены детства. Люди из-за магов, а маги из-за самих себя.

Внезапно Рая зашлась в кашле, и констебль, неожиданно для себя, отпрыгнул от неё на добрый метр, словно мальчишка. Тут же нахмурившись, вновь взял себя в руки, мысленно отругав за слабость. Какая Сальваторе разница, что было и будет с этим человеком. Главное, чтобы Рая исправно выполняла возложенные на неё обязанности.

Девушка простонала и, перевернувшись на другой бок, мирно засопела. Ноа нахмурился и вернулся в свой кабинет, решив еще немного поработать. Эта человечка плохо на него влияет.

Через десять минут, закопавшись в бумажках, Сальваторе понял, что ни черта не понимает, что читает. То ли усталость дает о себе знать, то ли нервозность из-за того что его дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Грохнув кулаком об стол, Ноа резко вскочил, злобно опрокинув стул.

— Черт бы побрал эти руны!

Сальваторе остановился около макета с фотографиями убитых и в сотый раз принялся их просматривать, когда до него донесся тихий стон. Он буквально сорвался с места и в секунду оказался у камина, где спала Рая. Девушка словно хватала воздух ртом и сжалась в комок. Сальваторе тихонько потряс её за плечо, но Рая не проснулась, а вновь вытянула ноги и перестала тяжело дышать.

— Ладно, посижу тут немного, — проворчал констебль и уселся на плед, пытаясь найти удобную позу и не выглядеть полным идиотом, потом плюнул на это дело, схватил первую попавшуюся сказку и принялся её листать.

* * *

Я проснулась в своей комнате и сладко потянулась. Ну надо же, эта первая ночь, когда я спала без кошмаров. При этом меня никто не будил. Я даже не заметила, как меня перенесли в спальню! То, что это сделал Ноа, было понятно и так, поскольку он мне приснился. Мне показалось, что Сальваторе сидит со мной у камина и гладит по голове. Бред конечно, с какого такого перепугу ему сидеть со мной, да еще и гладить, но это был хороший сон, в отличие от всех предыдущих. Интересно, почему сегодня кошмары решили меня оставить?

Не найдя ответа, ловко спрыгнула с кровати, тут же закашлявшись, но спустя минуту уже принимала душ. Ноа и Даафа в доме не было, когда я спустилась вниз. Пройдясь по пустынному холлу, я обратила внимание на вчерашний плед у камина и оставленные на нем книжки. Собрав их с пола, забросила на полку, с которой поднялись клубы пыли, из-за чего я пару раз громко чихнула.

— Будь здорова, — хмыкнул Пятый позади меня.

— Нет, это невыносимо жить в таком свинарнике! — возмутилась и, резко развернувшись, последовала в кладовую, которую уже давно заприметила, еще с тех пор, когда убралась в своей комнате.

— Далеко собралась?

— Хочу смыть с этого дома грязь!

— Ты еще не окрепла после болезни, — возмутился никс, прыгая за мной. — Тебе нельзя напрягаться!

— Сил моих больше нету! — огрызнулась я. — К тому же трудотерапия быстрее поставит на ноги, нежели вонючие магские напитки.

— Райка, дом-то большой…

— Да? — я кинула ему в руки тряпку. — Тогда помогай. Вместе веселее справимся.

Мы с Пятым потрудились на славу, все вымыли, вычистили, пауков разогнали, полы перемыли, пыль вытряхнули. И дом задышал. По крайней мере, мне показалось, что он перестал быть таким мрачным как раньше. На свой страх и риск, я решила хотя бы немного привести в порядок кабинет Сальваторе, хотя Пятый меня отговаривал, ссылаясь на то что Ноа это не понравится. Но я отмахнулась, решив что тоже бываю в его кабинете довольно часто и пылью дышать не намерена.

Удивившись количеству этой самой пыли на квадратный метр, я во что бы то ни стало, вознамерилась с ней справиться, предусмотрительно не трогая ни одной бумажки ни на столе, ни в нем. За исключением тех, которые валялись на полу.

Из его мусорки и вокруг неё я насобирала кучу всякого хлама, в том числе и обертки от еды, продаваемой на улицах Монстрака с палаток. Не удивительно, что Ноа такой злой, хрень жрет всякую. Странно, как это он себе еще язву не заработал с таким питанием.

Расставив все книги по полкам, мы с Пятым вышли из кабинета и устало плюхнулись на диван.

— Труд облагораживает, — произнес демоненок.

— И выматывает, а мне еще готовить.

— Сделай что-нибудь легкое.

— У меня два взрослых мужика и один вечно голодный демоненок, ты о чем? Предлагаешь накормить вас салатиком из капусточки? — развеселилась, вновь закашлявшись.

Спустя полчаса, я щебетала на кухне, изредка прерываясь на кашель. У меня открылось второе дыхание, тем более в чистой кухне и работа спорится. Пятый злился, поскольку я заставила его резать лук, поэтому к моему пению не присоединялся. Как раз тогда, когда я выключила плиту, в кухню ворвался разъяренный Сальваторе и с порога завопил:

— Какого черта ты делала в моем кабинете, пока меня не было?! Я тебе ясно сказал, что бы ты не смела совать туда свой нос, когда меня нет!

Пятый как всегда тут же исчез, а мне стало обидно. Этот бешенный даже не заметил, что его дом блестит как новая монета, а лишь обратил внимание на то, что я побывала в кабинете. Форменное свинство. Отрешенно сложив руки на груди, ожидала, когда ему надоест орать. Если выключить звук, то зрелище будет забавное, но так сильно отгородиться у меня не получалось, поэтому пришлось выслушивать все, что он обо мне думает.

— Ты слышала хоть слово из того, что я сказал?! — взревел Сальваторе, наконец, обратив внимание на мой отсутствующий взгляд, служивший мне броней, для которой достаточно одной искры, чтобы сгореть дотла.

— Все до единого, — ответила я сквозь зубы.

— И? — выжидательно подперев руки в бока, вопросил он.

Вот она — искра.

— Что 'и'? — вспыхнула, заранее зная, что пожалею, но как говориться — если язык как помело, то это уже не лечится. — Вы не заметили, что я всего лишь убралась?! Причем не только в вашем кабинете! Прошу заметить, что в вашу спальню не заходила! Кроме того, даже разбросанные бумажки не трогала, а лишь вычистила мусор и расставила книги! Объясните, что я сделала не так?!

— Это мой личный кабинет! — заорал Сальваторе. — Там и так все на своих местах!

— Да!? — меня аж затрясло. — А многослойная годовая пыль, тоже на своем месте? Может она вам думать помогает?! Тогда почему вы носите чистую и отглаженную одежду?! Может если оденетесь в грязное, умнее станете?! — на последних словах мой мозг включился и я икнула, зажав рот рукой. Ой, дура.

— Да как ты… — резанул меня своими глазами Ноа, явно не находя слов от моей дерзости.

— Мистер Ноа…простите меня… — взмолилась о прощении, резко превратившись в овечку, — я не знаю, что на меня нашло, можете наказать…

— Стоп, — процедил он, и я оказалась под заклятьем немоты. Что ж, справедливо. — Уйди с моих глаз.

Я сиесекундно сорвалась с места и поспешила в свою комнату, ни разу не обернувшись.

Сальваторе вне себя от злости смотрел в след своенравной человечке и едва сдерживался от того, чтобы не присовокупить к заклятью немоты парочку других, но не таких безвредных. Подумать только, какая-то раба смеет так разговаривать с ним! С самим констеблем Первой касты магов правосудия! Да как с таким языком она вообще дожила до своих лет?! Первым порывом было немедленно водворить из своего дома и вообще из Монстрака эту особу, чтобы не мозолила глаза. Плюхнувшись на стул, Ноа вздохнул, стряхивая гнев, и пришел к пониманию того, что эта девчонка все же нужна ему.

— Ну надо же, ничего не боится! — высказал он вслух свое недоумение. Посидев пару минут, Сальваторе повел носом. Его взгляд уперся в кастрюльки и сковородки на плите, с только что приготовленным и еще не успевшим остыть ужином. Решительно отвернувшись, Сальваторе вышел из столовой. Но буквально через секунду вновь в ней появился, поочередно заглянув в каждую тару, вдыхая аромат блюд.

Спустя двадцать минут, он сидел за столом сытый, в окружении пустых тарелок, и оглядывал помещение, которое удивляло чистотой. Решив проверить слова девушки, вышел в холл и встал как вкопанный. Действительно, все убрано. Камин вычищен, окна помыты, книги на полках, ни паутины, ни грязи. Даже деревянный пол, видавший на этом свете многое, отливал природным коричневым цветом.

'Ладно, может и есть толк в этой девчонке', - подумал Сальваторе и проследовал в свой кабинет.

ГЛАВА 6

«…использование рун — как своеобразных магических ключей можно подразделить на следующие виды:

Применение отдельных рун;

Применение совокупности рун — создание рунических формул;

Сочетание первых двух способов;

Применение текстов, написанных рунами;

Вязка рун. Возможна последующая стилизация этих рун. Использование рун также можно подразделить по способам использования;

Создание амулетов и талисманов;

Создание заклинательных формул с последующим сжиганием носителя для отправления заклинательной формулы по «адресу»…»

Выдержка из доклада Безродной Раисы на тему: «Исследование древних Рун. Мифы и заблуждения», параграф 7, стр.20.

Я уже довольно давно лежала на кровати, бездумно уставившись в потолок. Гнев все еще клокотал во мне, а сорвавшиеся с губ слова прощения были произнесены из-за необходимости, а вовсе не из-за раскаяния. Как бы то ни было, в душе я была глубоко обижена и понимала, что с визитом к Мастеру Като пролетела с треском.

Что ж, если мне когда-то суждено умереть из-за моего языка, то так тому и быть. Не получается у меня замолчать в нужный момент.

Тут в дверь тихо стукнули и в комнату вошел Сальваторе. Я была удивлена его визиту. Интересно, что ему нужно? Неужели еще не все на меня излил, что было внутри?

Ноа был спокоен, и как всегда неотразим в своей черной шелковой рубашке и узких штанах охотничьей формы. Его волосы рассыпались в привычном беспорядке, а зеленые глаза внимательно меня разглядывали. Констебль оперся о дверной косяк и сложил руки на груди. Я почувствовала, что могу говорить, но ни слова не произнося, уставилась на него с честнейшим взглядом повторяя про себя: «покаянный вид, покаянный вид…». Думает, что я первая что-то скажу? Зря, скорее Дворец Правосудия развалится на кусочки!

Видимо поняв это каким-то местом, Сальваторе подошел ближе и опустился на кровать у моих ног. Сидеть в комнате больше не на чем.

— Рая, я хочу поговорить с тобой о твоем поведении, — устало вздохнув начал он, а я приподнялась, опершись спиной о стену, и уставилась на свои руки, приготовившись к «поучительной» лекции, — и попрошу тебя выслушать меня внимательно, не перебивая и приняв к сведению то, что я скажу, договорились?

Я кивнула и отрешенно перевела взгляд на него. Обида никуда не пропала, но послушать было интересно.

— Я понимаю, что живя с Мастером Като, ты находилась в своеобразном коконе, который тебя оберегал от окружающего мира. Может Мастер сделал и правильно, но при данных обстоятельствах, выходит что ошибся, так как ты оказалась абсолютно не адаптирована под сосуществование рядом с магами. Иными словами, Мастер Като тебя разбаловал.

Я удивленно приподняла одну бровь. Неужели из разряда падших женщин я теперь перекочевала в разряд непослушных деток?

— Также я понимаю, что тебе будет сложно сразу перестроиться на абсолютно другой уровень диалога, поэтому я хоть и с неодобрением, но все же могу принять, что ты несколько отличаешься от остальных хм… людей. Но я настоятельно тебе рекомендую пытаться сдерживать свои порывы словесного опорожнения, поскольку не отличаюсь особым терпением.

Это извинение что ли? Какое-то оно странное.

— Мы с тобой договорились? — наконец спросил он.

— Конечно, — пожала я плечами, но отрешенный вид никуда не делся. Ноа нахмурился и по обыкновению задумался. Уходить он не торопился.

— Вот, — через минуту произнес констебль, достав из внутреннего кармана маленький мешочек. — Это травы от дурных снов. Дааф сделал, вдруг поможет.

Я удивленно глянула на Сальваторе и заметила непривычное выражение лица. Хмурый лоб, отведенные в сторону глаза. Он так смущается что ли? Я расплылась в улыбке и приняла мешочек.

— Под подушку положи, — буркнул Ноа и, поднявшись, направился к двери.

— Спасибо, — проблеяла я ему в спину.

— И еще кое-что, — добавил он, остановившись на пороге. — Я заметил, что в доме чисто. И оценил это. Ты вовсе не была обязана.

— Можно сдерзить? — осмелела, улыбнувшись.

Сальваторе дернул уголком губ, но промолчал. Я расценила это как одобрение.

— Мистер Ноа, последнее предложение можно было сократить всего до одного слова.

— Неужели? — хмыкнул он.

— Ну да.

— Просветишь как-нибудь на досуге, — отмахнулся он и вышел, крикнув уже с лестницы: — Завтра с утра собирайся в замок Магистра!

— Интересные делишки, — улыбнулась я. — Выходит он разрешил мне быть дерзкой?

— Выходит, что да, — хихикнул Пятый, появившись на шкафу.

— Все слышал?

— А то, — заржал демоненок, спрыгнув на пол, и выхватил из моей руки мешочек. — Думаешь, эта фигня поможет?

— Сомневаюсь. Но попробовать стоит.

С утра я проснулась в относительно хорошем настроении, так как Пятый спал со мной и будил каждый раз, как только начинала ворочаться. Травы от дурных снов, к сожалению, не помогли. Проводив демоненка, я потянулась и пошлепала в душ. В доме было прохладно, поэтому с удовольствием постояла в горячих струях воды, опустив лицо и прикрыв глаза. Под бьющей струей абсолютно не думалось, поэтому я порадовалась, что пятиминутный отдых моим мозгам обеспечен, пока не услышала какой-то звук. Повернув голову, я побледнела, поскольку около раковины стоял довольный Дааф и наблюдал за мной.

— Дааф, черт тебя дери! — заорала я и, схватив полотенце, не прикрылась им, а принялась хлестать хохочущего мага по голове. — Проваливай отсюда, маньяк!

Тот, отбиваясь, последовал к выходу, не прерывая приступ веселья, а я, сообразив, что голая, поспешно прикрылась и отступила назад, орошая водой пол. В дверях маг остановился и произнес:

— А ты красивая девка, Райка.

— Катись отсюда! — рявкнула я и Дааф снова заржал.

— И посмотреть нельзя… — шутливо запричитал он, выходя из комнаты.

— Придурок! — бросила я и поспешила обратно в душ, предварительно закрыв дверь на ключ и разозлившись: — Какой в этом толк, если маги одним щелчком пальцев открывают любой замок?!

В душе я не стала больше нежиться, а намылила голову, но взгляд невольно упал на ноги.

— Красивая, сказал он? — прошептала я, разглядывая длинные белые полосы, рассекающие ноги от щиколоток до бедер. Казалось, что на меня напал когтистый зверь, изодрав их, но это было дело рук мага-работорговца. Какая тут может быть красота, да и к чему она мне? То ли дело магички со своей алебастровой кожей и идеальными чертами лица, недостатки которых легко устраняются с помощью магии.

Мастер Като часто смеялся и говорил, что едва ли многие из магов видели когда-либо истинное лицо своих жен, ведь они с самого детства в совершенстве умеют пользоваться заклинанием иллюзии. Именно поэтому в Монстраке, да и в других городах, никогда не встретишь некрасивую магичку. А тем более старую. Они умирают молодыми, лишь на смертном одре проявляя свой истинный облик. Наверное, это не плохо стареть красивой. Не зря магички особо пренебрежительно, а иногда даже с издевками относятся к человеческим женщинам, которым повезло дожить до старости.

Я подняла к лицу свои руки. Да едва ли какая магичка позволит солнечным лучам тронуть свою кожу, тогда как люди не гнушаются черной работы. Я, например, с удовольствием летом ухаживала за небольшим садом вокруг музея, который по праву считался самым живописным в нашей части города. Улыбнувшись при воспоминании о своем детище, я вздохнула и вылезла из душа, растеревшись пушистым полотенцем.

Спустившись вниз, застала Ноа в столовой, привычно читающим газету.

— Доброе утро, — улыбнулась я.

Сальваторе задумчиво на меня глянул, а через минуту произнес:

— Доброе.

Он еще пару минут меня разглядывал, а я подумала, что сегодня у него какое-то особо задумчивое настроение.

— Как ты себя чувствуешь? — наконец спросил Сальваторе.

— Хорошо, — пожала я плечами. Действительно, с утра уже не закашливалась как раньше, а лишь пару раз прочистила горло. Видимо вонючее зелье действительно помогло.

— А как спала?

— Травы не помогли, — честно сообщила я.

— Да? Я был уверен в обратном, ты не кричала ночью, — он отложил газету на стол.

— Пятый со мной ночевал.

— Ясно, — нахмурился Сальваторе и по обыкновению задумался, пока я не прервала его думы:

— Мистер Ноа, а можно мне сегодня после… ну после замка посетить Мастера Като?

Он вздохнул и, поднявшись с места, кивнул:

— Само собой, мы это уже обсуждали.

Я засияла рождественским фейерверком, чем вызвала у Сальваторе ухмылку, которую успела заметить, пока он не вышел. Я же подхватив кепку, последовала за ним.

До замка мы ехали не особо долго, но как всегда в привычной тишине, совсем меня не напрягавшую, ведь я по обыкновению уставилась в маленькое окно, вглядываясь в запретные для людей, красивые улочки Монстрака, по которым я мечтала пройтись когда-нибудь свободным человеком. Но, к сожалению, эта мечта неосуществима. Ноа по обыкновению думал, вперив в меня свой взгляд, поэтому я пролетала в облаках весь путь.

Когда мы вышли из экипажа, нас встретил сурового вида маг. Что-то сказав в приветствие, он склонил голову, продемонстрировав свой серый знак. Мы последовали за ним. В отличие от двух других замков, ступенек здесь было минимум. Это и замком-то не назовешь, скорее загородное поместье. Но, шикарное. Магистр Дарио отличался лаконичным вкусом, никаких кричащих цветов, статуэток, картин, а лишь зеленое ковровое покрытие и мраморные стены. Припоминая документы, я прокрутила в мозгу как именно погиб Магистр. Он вскрыл себе вены ножом для бумаги, словно хотел что-то достать из-под кожи. Меня передернуло, когда послышался мелодичный женский голос:

— Сальваторе!

Я подняла голову. На встречу к нам неторопливой походкой шла женщина, магичка. Она была одета в форму охотников, которая великолепно подчеркивала округлые формы, тонкую талию и длиннющие ноги. Я открыла от изумления рот, при виде такой красоты. Её волосы цвета топленого шоколада были аккуратно убраны в пучок, а огромные голубые глаза довольно взирали на нас. Вернее на Сальваторе. Женщина обладала действительно идеальными чертами лица, что я против воли залюбовалась правильными губами в виде бантика. Хоть сейчас картину пиши. Она тем временем изящно склонила голову на бок (её знак, кстати, тоже был серый, но темнее, чем у нашего сопровождающего) и лучисто улыбнулась, глядя на Ноа.

— Охотник Терра Мара, — сдержанно кивнул Сальваторе.

— Я рада, что ты прибегнул к помощи именно моей группы, — проговорила она, не глядя в мою сторону.

— Твоя группа одна из лучших, — пожал плечами Ноа и указал на меня. — Это Раиса, она мой внештатный консультант.

— Она? — удивленно взметнула бровки женщина, переведя взгляд. Я вздрогнула, но глаз не отвела. Охотница насмешливо и брезгливо осмотрела меня, словно какую-то букашку, и произнесла: — Это же раб!

— Тем не менее, — никак не отреагировал на её слова Сальваторе и проследовал по коридору, обозначив, что разговор окончен.

Я улыбнулась магичке и поспешила за ним.

Она быстрым шагом догнала нас и, приблизившись к Ноа, что-то тихо начала говорить, оглядываясь в мою сторону. Только полный дурак не понял бы о ком ведется речь. Я нахмурилась и сбавила шаг, дабы не мешать этой красотке мурлыкать на ухо Сальваторе. Через секунду он и сам улыбнулся Терре, получив в ответ лучезарную улыбку, а я стиснула челюсть. Вот скотина, увидел красивую бабу, которая однозначно вся в заклятье иллюзии, а я плетусь за ним как какая-нибудь…

— Констебль Сальваторе, сир… — послышалось впереди, и я выглянула из-за фигур магов.

Около двери стояло пять охотников. Это видимо и есть группа Мары. Мужчины взирали безучастными, но исполнительными взглядами и выглядели колоритно. Создавалось впечатление, что их подбирали не по навыкам, а по внешним данным, так как они были одинакового роста и комплекции, а в форме это было особо заметно. Охотники мазнули по мне взглядом, но скорее ради приличия.

Ноа кивнул им и начал выдавать инструкции. Я вслушивалась и покачивала головой, заметив боковым зрением, что Терра Мара за мной наблюдает. Интересное имя, сомневаюсь, что оно настоящее. Я намеренно не смотрела в её сторону, ведь я и так ходячий комплекс неполноценности, а тут еще и красивая охотница, которая можно сказать совсем с другой планеты.

Я вновь сосредоточилась на инструкциях, обратив внимание, с каким торжественным видом охотники их выслушивают. Создавалось впечатление, что они безумно счастливы находиться здесь, и что Сальваторе не инструкции диктовал, а раздавал награды. Наверное, для любых охотников честь работать под предводительством самого Ноа Сальваторе.

Через пару минут констебль толкнул дверь, пропуская группу охотников.

— Мара, тебе лучше держаться возле нас, — произнес он и повернулся ко мне, протянув небольшой блокнот. — Возьми это. При необходимости… ну ты поняла.

Я кивнула и приняла красивую записную книжку, бережно схватив её руками. Мара фыркнула, но я не обратила на неё внимание. Ноа подарил мне блокнот для рун. Нет не так. Ноа преподнес мне подарок! Он подтолкнул меня и я не глядя, наступила на ногу охотнице.

— Смотри куда идешь, раб! — прошипела она, сузив свои голубые глазки.

— Извините, — гаденько улыбнулась я, после чего Мара злобно стиснула челюсть и, отвернувшись, двинулась к своим подчиненным. Я обернулась и увидела неодобрительный взгляд Сальваторе. Невинно пожав плечами, вновь уставилась вслед красотке и потянулась за своими рунами. Хорошенько их перемешав, прошептала необходимые для ответа слова и достала две руны, хотя планировала одну. Глянув на них, удивилась.

— Ах, вот как, — хмыкнула я, рассматривая показанные рунами амбиции и лживость охотницы. А еще похоть, направленная на определенного мага. Не очень хорошая характеристика. При этом не удивилась, поняв, что рунам эта особа была попросту противна. Так или иначе, я всегда руководствуюсь только своим мнением, хотя оно несколько схоже с мнением моих маленьких друзей.

Забросив руны в мешочек и спрятав его, проследовала в покои Магистра, предусмотрительно не отходя далеко от Сальваторе. Приметив в холле небольшой письменный стол, который обследовал один из охотников, подошла ближе. Судя по кровавым следам на нем, на стуле и вокруг, Высшего нашли именно на этом месте.

Воображение нарисовало страшную картину смерти Магистра и меня передернуло. Отогнав видения, я схватила со стола карандаш и открыла записную книжку, подаренную Ноа, для полной готовности к неожиданностям. Охотник, копошившийся в столе неожиданно замер. Я сразу же отпрыгнула на метр, напрягшись.

— Что там? — появился за моей спиной Сальваторе. К нему подскочила Мара и внимательно всмотрелась в чистый лист бумаги, который тот держал в руке.

— Здесь что-то написано, — проговорил охотник.

Мы все уставились на чистый лист бумаги.

— Ты уверен? — внимательно глядя на подчиненного, уточнила Мара и, дождавшись кивка, пояснила Сальваторе: — Федор отлично считывает скрытую информацию.

— Но это не магия. Нет остаточных следов, — предупредил охотник.

— Может, тогда позвольте мне? — скромно обратила я на себя внимание и получила злобный взгляд магички.

Ноа взял листок у охотника и протянул мне. Внимательно оглядев бумагу и не найдя ничего, я понюхала её.

— Есть у кого-нибудь спички?

Мара недовольно поморщилась и протянула своей изящной рукой маленький коробок.

— Благодарю.

Я подожгла стоящий на столе канделябр и провела бумагой над огнем.

— В детстве мы с Пятым часто развлекались и писали друг другу зашифрованные письма, используя способ, прочитанный в одной из книг, — пояснила я, наблюдая, как на бумаге проявляются черные контуры скрытого. — Молоком.

После того, как я закончила, на бумаге вырисовался непонятный символ, подобный тому, который мы обнаружили в покоях Магистра Креона, начерченный на дне кровати.

— И что это? — нахмурилась Терра, когда я протянула её спички.

— Понятия не имею, — честно призналась.

— Хорош консультант, — фыркнула она и выдрала из моих рук бумагу и спички. Я поморщилась от такой неприкрытой ненависти, но сделать ничего не смогла. В окружении стольких магов особо отчетливо чувствовала свое место. То есть пустое место.

— Это такой же символ? — задумчиво спросил Ноа, наклонившись ко мне, что я даже вздрогнула, почувствовав на шее его дыхание.

— Д… да, — кивнула в ответ.

Сальваторе нахмурился и отдал приказ продолжить поиски, задумчиво глядя на Мару, внимательно рассматривающую знак. Я признаться тоже на неё засмотрелась, выглядела магичка сногсшибательно. Мои спрятанные под кепкой кудряшки буквально зашевелились в протесте, когда я подумала что у неё очень красивый цвет волос.

— По-моему здесь ничего интересного, — подытожила она и положила листок на стол. Я быстро его схватила, сложила пополам и засунула в свой блокнот. Глянув на Сальваторе и деятельную Мару, вздохнула и уселась на стул около двери, ожидая, когда охотники закончат свое дело.

Охотница повелительным голосом раздавала указания своим подчиненным и медовым мяуканьем обращалась к Сальваторе, который учтиво отвечал ей и иногда тепло улыбался. Я нахмурилась и уставилась в пол. Не нравится мне эта Мара Терра.

Спустя полчаса безрезультатных поисков я откровенно заскучала, подустав от мурлыканья этой женщины, когда один из охотников громко позвал её. Все сорвались с места, подскочив к охотнику, который опасливо взирал на Федора, держащего в руке книгу.

— Федор? — осторожно позвала его Мара, вглядываясь в лицо подчиненного, но тот только непонимающе хлопал глазами.

— Кто вы? — испуганно спросил он. — Как я здесь оказался?

Магичка выдрала из его руки книгу, но прежде чем закрыть, глянула на открытую страницу. Через секунду её взгляд стал столь же растерянным. Я вздохнула и забрала книгу, определив ту подмышку.

— Мара? — тронул магичку за плечо Сальваторе и девушка, вздрогнув, доверчиво уставилась на него.

— Что происходит? — дрожащим голосом спросила она и прижалась к плечу Ноа.

Я скривилась и отошла в сторону.

— Рая, ты можешь что-нибудь сделать? — растерянно оглянулся он на меня.

О, неужели мистер Сальваторе вспомнил о моем существовании. Я отрешенно пожала плечами. Естественно я могу кое-что сделать, но особого желания у меня не было.

— Можешь или нет? — разозлился Ноа.

— Я не знаю, — огрызнулась я и отошла в сторону, а демоненок в моей душе властно рассмеялся, задрав руки к небу.

Охотники растерянно оглядывали своего товарища и предводителя, а Ноа подскочил ко мне, вырвавшись из цепких лап Мары.

— Рая, сделай что-нибудь, — уже спокойней сказал он, и я вжала голову в плечи.

— Что, например?

— Рая… — предупреждающе произнес Сальваторе и развернул меня к себе.

Я мило улыбнулась и шепотом произнесла:

— По-моему в таком состоянии она намного приятнее, вам не кажется?

Вопреки моим ожиданиям, он не обругал меня, не ударил и даже не нахмурился. Сальваторе рассмеялся, вызвав удивление всех присутствующих. А я мысленно сфотографировала его облик.

— Господи, что это?! — раздался душераздирающий крик Мары. — Они внутри меня! Внутри меня!

Она упала на колени и процарапала ногтями свою руку. Следом к ней присоединился Федор, взревев и метнувшись в сторону.

— Держите их! — крикнул Сальваторе и охотники слаженно сработав, ухватили обоих обезумевших.

Но если сдержать Мару не составило большого труда, то с Федором пришлось сложнее. Он словно пойманный зверь орал не своим голосом, брыкался и молился.

— Уберите их! Больно! Больно! — кричала Мара, но охотник крепко стиснул её, лишив возможности двигаться. Я осела на пол и ужаснулась от страдания этих магов.

— Рая! — крикнул мне Сальваторе и обвязал их магическими путами, лишив возможности двигаться. — Сделай что-нибудь!

— Я не могу, я не могу… — затрясла головой, наблюдая за страданиями этих двоих.

— Рая!

— Я, правда, не могу! — взвизгнула я и расплакалась.

Ноа сплюнул и заметался по комнате, под взглядами растерянных охотников и криками двоих.

— Что остановило меня в прошлый раз? — размышлял он вслух. — Вода, вода. Ледяная. Где тут умывальня?!

Спустя секунду пострадавших потащили в огромную плавательную комнату. Там был бассейн, но вода в нем была теплой.

— Не бросать же их в реку? — ужаснулась я.

— Так, открывайте душ, — скомандовал Сальваторе и, подав напор, охотник вместе с Марой встал под ледяные струи. Другой охотник проделал то же самое, призвав на помощь своего товарища, поскольку удержать Федора было не просто, а тем более под холодной водой.

Мы, тяжело дыша, всматривались в лица двоих, ожидая, когда же наваждение пройдет. Помещение разрывали их крики, пока внезапно Федор не замолчал. Престав сопротивляться, он тряхнул головой.

— Чтоб я сдох, — хрипло проговорил охотник и дернулся. — Да отпусти ты меня!

Сальваторе щелкнул пальцами, и магические путы исчезли одновременно с опасливо разжатыми руками охотников. Федор, явно пребывавший в шоке, вышел из-под душа и растирая ладони тихо, но колоритно и нецензурно принялся ругаться. Общие взгляды приковались к затихшей Маре. Она обмякла в руках охотника и потеряла сознание. Её образ при этом начал изменяться. Волосы стали пепельными, губы меньше, талия толще. И морщинки. Я внимательно глядела на магичку и криво ухмылялась. Я, по крайней мере, даже когда сплю, остаюсь кудрявой блондинкой.

Хоть что-то хорошее произошло за этот день.

ГЛАВА 7

«…доподлинно известно, что все вышеперечисленные свойства рун не более чем заблуждение, не имеющее под собой почвы. Высшая каста Магистратуры сделала вывод, что данное ученье не более чем древняя письменность людей и не представляет интереса для магов. Кроме того, любое проявление магических свойств при помощи рун, полностью исключено.

Так же Высшая каста Магистратуры рекомендует студентам всех ступеней не углубляться в изучение данной письменности, дабы не покрывать себя позором уподобившись людям, иллюзорно верящим, что руны обладают магической силой…»

Выписка из учебника «Практическая магия для студентов третьей ступени», под редакцией Мастеров Сакра, Затульской; часть 4, параграф 42, стр. 708.

Загрузившись в экипаж, Сальваторе как всегда вперил в меня взгляд. Я поерзала на месте, но упорно не смотрела в его сторону.

— Ты могла им помочь? — наконец нарушил молчание он.

— Только в начале, — созналась я. — Но судя по продолжению, это было бы не так просто, как казалось.

— Ясно, — кивнул Ноа, вспомнив, что смеялся вместе со мной, когда я упомянула, что Мара в забытье намного приятней.

— Можно спросить?

— Можно, — отозвался он.

— Действительно все женщины-магички пользуются иллюзией внешности?

Сальваторе задумался, а я уставилась в окно, давая ему время на размышления. К моей радости они продолжались всего каких-то пять минут.

— Думаю, что нет. По крайней мере, я знал одну, которая точно не пользовалась.

— Только одну? Она была красива?

— Думаю, да. Но красоты в ней было больше внутренней, — ответил Ноа, а я фыркнула.

Магичка с красивой душой? Вот уж бред какой! Ни разу не слышала историй, где они были бы хотя бы безучастными к людям. Одна сплошная ненависть, собственно, как и у магов.

— Она ваш друг?

Сальваторе снова задумался:

— Нет, наверное. Это жена Даафа. Была ли на мне другом? Скорее нет, чем да, я много времени провожу на работе.

— Дааф женат? — округлила я глаза.

— Был. К сожалению, она умерла, — безучастно сообщил он и отвернулся. А я прикрыла рот ладошкой. Так вот в чем дело! Вот почему Дааф пьет! У него была жена, которая погибла! Бедный дурной Дааф. Мои глаза увлажнились и по щеке потекла слеза.

— Я смотрю, ты себе уже придумала романтическую историю любви с трагичным концом? — спросил Сальваторе, усмехнувшись и протянув мне платок.

— А все было не так? — удивилась я, промокнув слезы.

— Так, — серьезно ответил он. — Просто не понимаю, каким образом это задевает твои чувства.

— Вы — бесчувственный чурбан, мистер Ноа! Это же ваш брат! — выпалила я, шмыгнув носом.

— Напомнить тебе о нашем вчерашнем разговоре? — нахмурился констебль.

— Извините.

— А этот разговор окончен. — Сальваторе мрачно уставился на меня, а я в окно. Закончен, так закончен. Я крепче сжала в руке блокнот и книгу, которую забрала у Мары. И рассуждала, какой талисман смастерить для Даафа.

Так молча, мы и добрались до дома. Предмет моих слез и сочувствия крепко спал на диване, громко храпя, с бутылкой спиртного в руке. Ноа привычным толчком ноги свалил его на пол.

Дааф попричитал, но, так и не поднявшись, продолжал спать на полу. Сальваторе негромко выругался и, наклонившись, взвалил брата на плечо, и понес в комнату. Я осталась ждать его внизу, зная, что нам есть что обсудить, поскольку книга, изъятая из кабинета Магистра Дарио, зпт буквально жгла мне руку, так сильно хотелось в неё заглянуть.

Внезапно сверху послышался разъярённый голос Ноа:

— Черт тебя дери! Брысь от сюда!

О, Пятый прискакал. Вовремя.

Виновник крика тем временем съехал на заднице по перилам и, исчезнув у основания, появился через секунду на диване, удобно лежа и подперев острый подбородок ручками.

— Он испугался, — похвастался никс.

— Не сомневаюсь в этом, — улыбнулась я. — Ты не откажешь нам в чести снова немного побыть подопытной крысой?

— Ну, я вроде демон, а не крыса, — весело погладил он свое руническое клеймо на животе.

— Да брось, никто не заметит разницы, — отмахнулась я и вкратце поведала ему о событиях этого дня.

— О-о-о, хоть одним глазком! — запрыгал от нетерпения Пятый, когда сзади подошел Сальваторе и схватив его за шкирку, поднял на уровень глаз.

— Еще раз решишь так пошутить, я тебя съем. Ясно?

Пятый громко заржал и закивал.

Затем мы проследовали в кабинет Ноа и, усевшись по привычным местам: маг в кресле за столом, Пятый на столе, а я на стуле напротив, выложили книгу, от которой у охотников помутился разум.

— Как нам понять, что внутри? — спросил Сальваторе.

— У меня есть идея, — проговорила я и, открыв свой новый блокнот, расчертила в нем руническую формулу. — Пятый посмотрит, а когда попадет под действие рун, покажу ему это. Так как поначалу это было похоже на работу обычной руны забвения, то, надеюсь, эта формула поможет. А потом он расскажет, что там.

— А если не поможет? — нахмурился никс.

— Сунем тебя под воду, — отозвался Ноа и протянул Пятому веревку, который тот беспрекословно натянул себе на шею.

— Перспективка не впечатляет, — протянул тот и, схватив книгу, принялся её листать. Я в это время вырвала листок с рунами из блокнота и положила перед собой, чтобы сразу же показать её Пятому.

Тот долго листал книгу и, внезапно закрыв её, уставился на нас.

— Ну, допустим, там есть одна связка рун, — произнёс он, — но я от неё с ума не сошел.

— Как так? — удивилась я. — Что за связка?

— Вполне себе безобидная. Для концентрирования внимания. Не зря она вложена в книгу по магским заклинаниям.

— Не может этого быть. Дай её сюда! — рявкнула я и Пятый, вытряхнув из книги небольшую закладку, протянул её мне. Я выхватила бумажку из его лапок и недоверчиво глянула на изображенную вязку из рун.

Действительно обычная вязка…

Я продолжала всматриваться в странный символ. Что это такое? Непонятные загогулины. Подняв взгляд, увидела сидящего на столе демона-никса, и тут же шарахнулась в сторону, едва не опрокинув стул. В помещении так же был сурового вида мужчина, который обеспокоенно на меня смотрел. Кто это такие? Как я здесь оказалась?

— Рая? — произнес мужчина, а я вскочила со стула, желая немедленно покинуть это место.

— На-ка, глянь! — звонко воскликнул демон и приподнял со стола бумагу.

Я уставилась на неё и словно почувствовала, как в моих жилах потекла кровь. Моргнув пару раз, тихо произнесла:

— Черт возьми!

— Рая? — опасливо произнес Сальваторе, а я, тряхнув головой, ответила:

— Я в порядке. Пойду окуну голову под холодную воду на всякий случай, — промямлила и ломанулась к себе в комнату, оставив их в кабинете.

Через десять минут вернулась, с мокрой головой, красными глазищами и чувством тихой злобы от того, что ничего не понимала. Как от вида обычных рун у меня вышибло память, и это только для начала?! Дальше я бы попыталась достать несуществующих тварей из-под кожи! Как это может быть?

— Как это может быть?! — повторила я свои мысли, ворвавшись обратно в кабинет и прервав тихий разговор никса с Сальваторе. — Как может обычная руна свести с ума? Почему она не подействовала на тебя, Пятый?

Я плюхнулась в кресло и, неосторожно тряхнув головой (вроде бы хорошо её вытерла), обрызгала обоих. Ноа невозмутимо вытер с лица капли.

— А чему там действовать-то? — пожал плечами Пятый, отряхиваясь подобно собаке, при этом его гладкая шерсть встала дыбом. — Обычная вязка для обращения внимания на главное в тексте. Не удивительно, что она изображена в книге.

Я потерла виски и задумалась.

— Так, как я понял, это опять всего лишь обычная ничем не приметная руна? — разозлился Сальваторе, до этого молча наблюдавший за нами. — И теперь, ты снова хочешь сказать мне, что Магистров убили не ЭТИ руны? У нас есть ты и пару охотников, которые никак не могут сказать, что эти руны безопасны! Так объясни мне это, Рая! Объясни, что в этих рунах?!

Констебль впился в меня своими зелеными глазами, а я опустила голову.

— Я не знаю. Я правда не знаю, почему… — неожиданно меня словно стукнули в голову, и я смело глянула в глаза Ноа.

— Что? — пытливо спросил он, поняв, что у меня появилась догадка.

— Мы… мы все смотрели на этот непонятный знак, — задумчиво произнесла я, — может дело в этом?

— Я тоже смотрел на него, — опроверг мою мысль Сальваторе, откинувшись на стуле, и глянув на злополучную закладку, которая была предусмотрительно от меня убрана подальше, — но могу смотреть на эти руны без вреда для себя.

— Сейчас да, но по пути сюда, я разглядывала этот знак, что нашли у магистра. Так может в этом дело? Может они работают в совокупности? Я уже говорила, что руны не действуют так. Они не способны вызывать галлюцинации, и продолжаю это утверждать. Пятый, — повернулась к демоненку, — попробуем еще раз?

Тот пожал плечами, показывая, что не возражает, хотя было видно, что ему немного не по себе.

— После этого, так уж и быть, налью тебе наперсток, — потрепала я его по голове и тот оживился.

— Люблю конструктивные разговоры, — потер никс лапы. — Давай сюда свой знак!

Я глянула на Сальваторе и, получив утвердительный кивок, достала из своего блокнота свернутый листок. Пятый, вздохнув, начал его разворачивать, а Ноа обмотал вокруг руки веревку, которая была на шее у демоненка. Отложив бумагу, тот протянул свою ручонку для закладки, тут же врученную ему констеблем.

Первого же взгляда на потерянные глазища Пятого было достаточно, чтобы понять — руны подействовали на него. Я собралась было показать ему бумажку, но тот взвизгнул и хотел исчезнуть, но веревка на шее не отпустила Пятого. Сальваторе встал и схватил его за шкирку, но демоненок продолжал отчаянно брыкаться, пока не вцепился зубами Ноа в запястье.

— Ах ты гаденыш! — рявкнул маг и с силой оттянул никса, чтобы тот отпустил руку. — Рая!

Я в секунду оббежала стол и уткнула бумагой с рунами прямо Пятому в нос, который так и не отцепился от руки констебля. Внезапно демоненок замер. Мы с Сальваторе уставились на него во все глаза, когда тот поднял на нас уже осмысленный взгляд.

— Может, отпустишь? Мне все-таки больно, — проговорил Ноа, и Пятый торопливо отпустил его руку, где чуть выше запястья теперь выступила кровь из двух дырочек, оставленных зубами никса.

— Вот это мне башню снесло! — воскликнул демоненок, отпущенный на стол. — Райка, тащи бутылку, у меня стресс!

Я наконец оторвала взгляд от руки Сальваторе и хотела было сделать шаг, как врезалась в него. В панике, мы не обратили внимания, что я практически оказалась в его объятьях, когда показывала бумагу демоненку. Просто поднырнула Ноа под руку, чтобы подобраться к Пятому ближе.

— Извините, я… мне… — смущенно промямлила и Ноа, невозмутимо глядя на меня, сделал шаг в сторону. — Нужно остановить кровь, — затараторила я, — у вас есть что-нибудь для этого? Лекарства?

Сальваторе кивнул на шкаф и вновь уселся на кресло, а я поспешила отойти от него подальше, и принялась рыться в шкафу.

— Предупреждаю сразу — я не бешеный, — сообщил Пятый, разглядывая дело своих зубов, откуда кровь хлестала уже не в шутку. — Вот ведь умею! Настоящий ЗВЕРЬ! Есть еще порох в пороховницах! Эге-гей!

— Не разделяю твоего веселья, — хмыкнул Сальваторе, устроив руку на столе. Я как раз обнаружила в шкафу антисептирующее средство с бинтами и, не решаясь подойти ближе, принялась обрабатывать рану через стол. Впрочем, так даже было удобнее.

— Выходит, ты оказалась права? — спустя минуту проговорил Ноа, следя за моими движениями, из-за чего мои руки предательски затряслись.

— Выходит, — сказала я.

— И что же это за знаки такие?

— Не знаю. Честно, — вздохнула я, забинтовывая руку. — Мне бы полазить в Большой Магической Библиотеке, может тогда бы и ответила. Во всяком случае, в нашей библиотеке, я ни разу не натыкалась на подобные знаки.

— Я бы тоже запомнил, — поддакнул Пятый, протирая глаза.

— Сомневаюсь, что мы получим туда доступ, — задумчиво протянул Сальваторе, — но, по крайней мере, я уже практически добился разрешение на допрос Магистров.

— В самом деле? — удивилась я, завязав бинт.

Ноа приподнял бровь, дав понять, что зря сомневаюсь в его способностях.

— Так же я добиваюсь разрешения на посещение рабочих кабинетов убитых, и думаю, что на днях его получу.

— А я? — спросила глупость, не веря, что человек когда-либо посетит саму Магистратуру.

— И ты, — хмыкнул он, разглядывая повязку, а затем перевел взгляд на меня. — Мой экипаж сегодня к твоим услугам. Можешь посетить Мастера Като.

— Спасибо! — засияла я и, схватив Пятого за холку, рванула к двери, но резко остановилась. — Ой, извините. Я могу ехать?

— Можешь, — отмахнулся Сальваторе и крутнулся в кресле, оказавшись ко мне спиной. Спустя десять минут, мы с демоненком ехали в карете, и я никак не могла поверить своему счастью.

— А знаешь, Райка, — произнес Пятый, удобно устроившись напротив и хитро глядя в мою сторону, — маги умеют останавливать кровотечение одним щелчком пальцев.

— Знаю, — улыбнулась я и отвернулась к окну.

Мастер Като был вне себя от счастья, увидев, наконец, меня собственными глазами. Я как всегда уселась на пушистый ковер у его ног, и почувствовала себя дома. Мы долго беседовали, я, не таясь, рассказала ему все об убийствах и о моей роли в этой истории. Мастер Като человек слова и старику можно доверять. К тому же, приди мне в голову соврать или что-то недоговорить, он бы сразу это понял. Когда я рассказала Мастеру про руны, обнаруженные в кабинетах Магистров, тот задумался, а потом тяжело поднялся со своего кресла и начал что-то искать в шкатулке, где хранились все важные документы. Выудив оттуда письма, протянул их мне.

— Вот, Раечка, взгляни. Может быть, это как-то поможет в вашем расследовании, — мастер вновь тяжело опустился на кресло. — Это моя переписка с Магистратурой.

Я удивленно взяла письма и открыла первое. Оно было написано Мастером Като, который просил Высшую Магистратуру рассмотреть мой доклад. Подняв на него глаза, я удивленно спросила:

— В Магистратуру? Я думала, вы отослали их в университет…

Мастер улыбнулся и погладил мои распушившиеся волосы.

— Я знаю на что ты способна. И решил, что даже не университет, а лишь Магистратура достойна прочесть твои труды, — гордо произнес он, глядя на меня с хитрецой.

— Спасибо. Похвала в ваших устах для меня дороже всего, — мои глаза увлажнились и я прижалась щекой к его колену. Мастер вновь погладил меня по голове, пока я не успокоилась и не открыла второе письмо. Оно было адресовано Мастеру Като из самой Магистратуры:

'…Уважаемый Мастер Като!

Магистратура изучила доклад Вашей подмастерье, человека, Раисы Безродной. Данная работа, безусловно, интересна и внушает уважение в первую очередь к Вам, поскольку лишь в очередной раз доказывает, что с опытным учителем и обезьяна может научиться писать.

Тем не мене, сообщаем Вам, что хоть доклад и не представляет собой никакой образовательной ценности, а говоря простым языком, содержит абсурдные выводы, мы не отказываемся в дальнейшем рецензировать работы Вашего подмастерья, поскольку это единичный случай отголоска образованности со стороны человека.

В дальнейшем просим Вас направлять доклады на адрес канцелярии Высшей Магистратуры с печатью 'Невидимость', дабы скрыть благосклонное отношение магов к представителю человеческого рода.

С уважением, канцелярия Высшей Магистратуры…'

— Так все мои доклады поступали напрямую в Магистратуру? — ошеломленно переспросила я. — Но Мастер, почему вы мне об этом не сказали раньше? А я ломаю голову, откуда у Магистров мои доклады… нужно сообщить об этом мистеру Ноа…

— Я, так же как и ты, надеялся, что они обратят внимание на то, что не все люди рождены рабами, — проговорил он, добродушно глядя на меня. — Особенно, такие как ты. И магов и людей нельзя грести под одну гребенку, среди и тех и других есть достойные, но и негодяи, к сожалению, тоже не редкость.

— За такие речи вас могут наказать, — шепнула я, а Мастер Като внимательно посмотрел в мои глаза:

— Этот охотник Сальваторе, расскажи мне про него. Сдается, ты стала покладистее, живя с ним под одной крышей.

Я фыркнула и в красках описала Мастеру этого сноба со всеми его привычками, придирками и задумчивостью. Особенно Мастер Като смеялся, узнав, что тот использует на мне заклятье немоты. Невероятно, но мне показалось, что ему понравился Сальваторе, особенно, когда я упомянула, что тот благосклонно отнесся к Пятому, и к его вновь обретенной способности исчезать. А вот, когда разговор коснулся Даафа, Мастер нахмурился, но я не разделяла его опасений. Я считаю, что Дааф просто несчастный побитый жизнью маг.

Припомнив об этом прожигателе жизни, я поспешила наверх в свою комнату, пообещав Мастеру Като вернуться через пару минут. Открыв дверь, на секунду задержалась, вглядываясь в дорогую для меня обстановку: низкий потолок, небольшая кровать, шкаф и стопки книг везде, где бы не задержался взгляд. Половица привычно скрипнула под ногой, вызвав на моем лице улыбку. За окном уже смеркалось, сквозь небольшое круглое окно пробивался теплый красный свет зимнего солнца, создавая уют в этой маленькой комнате.

Я подошла к кровати и уселась на пол. Приподняв матрац достала из-под него небольшую плоскую шкатулку, в которой хранились дорогие моему сердцу вещи, но сейчас меня интересовали конкретные, а именно: небольшая гладкая деревянная дощечка с отверстием, для создания амулета, и гайтанчик для шеи. Достав спички, лучину и перочинный ножичек, сосредоточилась и начала произносить необходимые рунические молитвы. Я точно знала, какой талисман хочу сделать для Даафа.

Спустя пару часов, когда, стоя на пороге, мы прощались с Мастером Като, я не упустила возможности немного всплакнуть, после чего Мастер 'отругал' меня за слабость и снабдил целым вагоном советов и наставлений. На том и распрощались. Из дома я прихватила с собой немного привычной одежды, в которой буду чувствовать себя увереннее, шатаясь по дому Сальваторе, поэтому в одной руке я сжимала небольшую котомку, а вот другую руку у меня буквально жгло. Глянув на небольшой сверток, вздохнула и потянулась к окошку, служившему для разговоров с возницей.

— Эм… извините, — робко начала я, — вы не могли бы ненадолго остановится, у выезда из загорода?

Возница нахмурился, но кивнул. Я откинулась и выдохнула. Ну вот и хорошо. Выходит, я сделаю сегодня все что запланировала. На всякий случай, засунула руку во внутренний карман, проверив, что не забыла крошечного, завернутого в лоскут розовой ткани, 'помощника' — это набор рун, направленный на помощь в каком-либо деле. Положив его обратно, я устроилась удобнее.

Минут через пять, когда экипаж остановился, я натянула на голову кепку и, опасливо оглянувшись по сторонам, спрыгнула с подножки кареты на землю, не выпуская сверток из рук. На улице совсем стемнело, но это мне было даже на руку. Я направилась к небольшому дому, стоящему как раз у въезда в Монстрак. Он был огражден хлипким забором. Вся крыша дома усыпана пушистым снегом, из трубы валил дым, окна светились теплым светом, и было слышно, что внутри находится множество магов. Я нахмурилась и тихонько подобралась к забору, вплотную к которому стоял небольшой сарайчик. Протянув руку, тихо стукнула в маленькое окошко.

— Это я, — шепотом произнесла и створки открылись. — Извини, что долго не приходила, у меня не было возможности. Теперь надеюсь, буду чаще.

Я закинула в окошко сверток.

— Это тебе.

Ответа не последовало.

— Не обижайся, я правда не могла прийти раньше. Пятый ведь объяснил тебе?

Стеклянные створки начали закрываться, но я придержала одну рукой.

— Подожди, — достала из внутреннего кармана 'помощника' и протянула в окошко, — возьми это. Только не разматывай ткань. Когда у тебя все наладится, верни его мне, хорошо?

Наружу показалась небольшая ручонка в черных перчатках с порванными пальцами и выхватила маленький свернутый лоскуток из моей ладони. Затем, почувствовав, как меня погладили по руке, я прикрыла глаза, чтобы не разреветься.

— Храни тебя Высшие, — прошептала я и, развернувшись, тихо ступая, двинулась к карете.

— Ты припозднилась, — раздалось позади меня, когда я разжигала камин, чтобы почитать перед сном, и вздрогнула.

— Мастер Като соскучился по мне, и я…

— Это не претензия, Рая, — произнес Сальваторе, присаживаясь на диван и неотрывно глядя на меня.

Да? А чего тогда пристаешь с глупыми вопросами?

Ноа долго наблюдал за моими приготовлениями, за тем, как выбираю книгу, и когда я наконец удобно устроилась, произнес:

— Возница сообщил, что ты просила остановиться по пути.

— Да, просила, — слишком поспешно ответила. — Я расстроилась… и решила освежиться.

Там снег хлопьями падал… и, я подумала, что пока не въехали в город, могу немного постоять на воздухе…

Ноа кивнул, но не поверил. Я поспешно протянула магу письмо, которое мне дал Мастер Като, что-то при этом сбивчиво пояснив, чтобы отвлечь его от разговора. Маг уткнулся в бумагу, и мы вновь погрузились в тишину, а я усиленно делала вид, что читаю.

— Ага, — через некоторое время, сказал он. Посмотрев на него, увидела, что констебль доволен.

— Это поможет нам? — с надеждой спросила я.

— Это наш козырь, Раиса, — недобро сверкнул глазами Сальваторе и поднялся с дивана.

— Теперь Магистры будут обязаны ответить на мои вопросы.

Он поспешил в свой кабинет, открыв дверь взмахом руки и громогласно её захлопнув, что даже с высокого потолка посыпалась известка. Я удовлетворенно кивнула и уткнулась в книгу, подвинувшись ближе к огню. Хороший день сегодня выдался. Продуктивный.

* * *

Сальваторе уже два раза выходил из кабинета, слыша стоны Раи. И каждый раз, как он оказывался рядом, девушка переставала хмуриться и ворочаться. Как это объяснить? Ноа задумчиво подпер подбородок, облокотившись на стойку камина, и разглядывал спящую Раю. Сегодня она выглядела иначе. Она не одела предоставленную ей одежду, а облачилась в ту, которую привезла из дома.

'Удивительно, — подумал Ноа, — неужели ей больше нравится ходить в этой старом поношенном подобии одежды? Неужели девчонка предпочла ЭТО, магской одежде лучшего качества?'.

Сальваторе вглядывался в растянутый тонкий свитер телесного цвета и зеленые, явно длинные для неё, грубые штаны. Кроме того, девушка одела теплые вязанные носки. Только люди занимались вязанием. Неужели она сделала это сама?

Девушка застонала и резко перевернулась на бок, при этом её свитер натянулся на небольшой, размером с мужскую ладонь, груди. Ноа стиснул зубы и, злобно подопнув ковер, наклонился, чтобы взять девушку на руки и отнести в комнату, но Рая лежала неудобно, для того, чтобы её поднять с первого раза и не разбудить. Маг нахмурился, раздумывая, как удобнее это сделать, затем бережно приподнял девушку и, крепко прижав к груди, принялся осторожно ступать, стараясь не потревожить её сон.

На лестнице, как черт из коробки, появился Дааф, и громко заржал, увидев эту картину.

— Молодец, братец! Правильно! Нужно брать инициативу на себя, а то эта ни в жисть не созреет!

— Не мог бы ты заткнуться, Дааф? — прошипел Ноа. — Она спит.

Брат глянул на Раю, придав себе серьезный вид, громко при этом икнув, и спросил тише:

— Не орала еще?

— Заорет, если проснется и увидит тебя, — огрызнулся Сальваторе и последовал дальше, бросив напоследок: — Завязывай пить уже.

— Подчиненными командовать будешь, — буркнул Дааф и братья благополучно разошлись.

В комнате Ноа уложил Раю на кровать, и та тут же свернулась калачиком, обняв подушку. Он улыбнулся этому детскому жесту и поправил выбившийся локон, заправив девушке за ухо. При этом она наморщила свой курносый носик, заставив Сальваторе улыбнуться еще шире. Чудо в перьях.

Он постоял недолго над кроватью, зажег свечу, затем взял с тумбочки папку, которую дал девушке, где были описаны подробности дела Магистров, и сел на кровать в ногах Раи, глубоко вздохнув. В прошлый раз он просидел около неё целую ночь и лишь под утро ушел, поспав всего полтора часа. Черт его дернул бросить этот талисман в огонь.

Сальваторе еще долго раздумывал о превратностях судьбы и о самоубийствах Магистров, пока не поймал себя на мысли, что поглаживает мягкие носочки Раи. Удивительно, но ему захотелось такие же. Он хмыкнул и убрал руку, погрузив все свое внимание в папку.

ГЛАВА 8

«…Уважаемая Высшая Магистратура! Из Вашей канцелярии к нам был отписан доклад некой юной особы принадлежащей человеческому роду, которая углубилась в изучение рун. Сомневаюсь, что наш Университет может коим-либо образом использовать данную работу. Кроме того, я нахожу возмутительным, что люди вообще смеют брать перо в свои необразованные руки, и считаю необходимым принять меры для того, чтобы пресечь подобные вольности.

С уважением, Декан кафедры Второй касты, Мастер Милз.

P.S. Эта человечка пишет поистине возмутительные вещи! Заявляя, будто маги неверно истрактовали смысл рун! Рекомендую придать её казни, в назидание другим людям…»

«…уважаемый Мастер Милз! Магистратура приняла к сведению ваше письмо, и рекомендует Вам впредь не сметь давать советов Высшей касте Магов.

Тем не менее, человеческий доклад будет изучен, после чего Магистратура вынесет решение по поводу дальнейшей судьбы докладчика.

С уважением, канцелярия Высшей Магистратуры…»

Письмо из папки «Тайная канцелярия», запечатанная магической печатью Высшей Пробы.

Я сладко потянулась, громко зевнув, но уперлась ногой во что-то мягкое. Резко вскочив, что даже закружилась голова, округлила глаза и замерла. Поперек моей кровати, в ногах, сидел Сальваторе, опершись спиной на стену, и спал. Рядом с ним лежала папка, а мои ноги покоились на его коленях, причем одну маг держал в руке. Я покраснела и, потерявшись в мыслях, принялась аккуратно извлекать ногу из теплой руки. Ноа спал как убитый, и потому даже когда его рука упала на колено, а я испуганно скукожилась и зажмурилась, он не пошевелился.

Выждав несколько мгновений, села на кровати и ошалело смотрела на констебля Первой касты магов, который спал на моей кровати. Ему явно было неудобно, но похоже это оказалось не проблема для крепкого сна.

Грудь Сальваторе равномерно поднималась и опускалась, руки, одна из которых была забинтована после укуса Пятого, с закатанным по локоть рукавом рубашки, безвольно лежали на коленях, а длинные ноги вытянулись на полу. Я немного посидела не двигаясь и, поняв, что он все так же крепко спит, осмелела и взглянула магу в лицо. Темные волосы в беспорядке падали на лоб, местами прикрывая глаза. Черные, четко очерченные брови против обыкновения не хмурились, длинные ресницы подрагивали, из чего я сделала вывод, что ему что-то снится. Надеюсь не расследование, а что-то приятное.

Я обратила внимание, что на его скулах выступает щетина, и вгляделась еще внимательней. Раньше мне не приходилось видеть Сальваторе спящим, или неопрятным, или растрепанным до такой степени. Хотя, скорее всего его «творческая небрежность» на голове есть работа профессионала-цирюльника. Тем не менее, щетина напомнила мне, что Ноа всего лишь мужчина, а не магический небожитель, который всегда выглядит идеально. Хотя признаться, он и сейчас выглядит идеально. Даже более того. Без этого снобского лоска, Ноа казался моложе. Сколько ему лет интересно? Когда я впервые прочитала о Сальваторе в газетах, он уже был констеблем охотников, и лишь давал немногословные, но содержательные интервью местным газетчикам. Тогда мне показалось, что магу около сорока. Но когда встретилась с ним лично, поняла, что не более тридцати пяти, а сейчас не дала бы и тридцати.

Признаться честно, я не пропускала ни одного номера газеты, где было что-либо написано о констебле. Даже не знаю зачем. Тогда Сальваторе мне не особо нравился. Вернее я боялась его и понимала, что он тот, кого все опасаются, а люди тем более, но, тем не менее, не могла отрицать, что судя по написанному, Ноа был очень умный маг, который не зря занимает столь высокий пост. Наверное, дело в этом. Ну и может быть чуть-чуть в том, что он привлекательный.

Я снова уставилась в лицо констебля и пыталась понять, что такого в нем особенного? Режущие глаза цвета листвы? Но они скорее отталкивают, пугают. Губы, сомкнутые в жёсткую линию? Прямой, длинный нос? Кстати, он даже чересчур длинный, но это нисколько, черт возьми, Сальваторе не портит! Мне даже нравится этот нос. Может ли нравиться лицо в целом из-за носа? Я вглядывалась в него, рассматривая как необычайную диковинку, поскольку впервые имела возможность это сделать, не боясь взгляда. Он вообще впервые так близко от меня находится. Вернее так долго близко находится.

Тут Сальваторе вздохнул, и одна его рука упала с колена прямо на мою ногу, крепко обхватив её. Я расширила от ужаса глаза. Только не проснитесь! Только не проснитесь! Но дыхание Ноа снова стало ровным, и я опять с облегчением выдохнула, переведя взгляд на его руку. Дернув слабо ногой, поняла, что так просто мне не высвободиться из цепких лап. Кстати о «цепких лапах», они как у пианиста: длинные пальцы, широкая угловатая ладонь с четкими пересечениями вен. Руки музыканта, руки творца. Я дотронулась до его ладони и тут же отдернула руку, словно обжегшись. Во второй раз я уже её погладила, поглядывая на констебля словно воришка. Кожа была грубовата, но приятная на ощупь.

Я устыдилась своих мыслей и принялась осторожно вытягивать ногу. В результате получилось, что мой носок остался зажат в его руке. Я посмотрела на свою голую ногу, а затем снова задержала взгляд на лице Сальваторе. Интересно, если бы он (теоретически, конечно) когда-нибудь в какой-нибудь следующей жизни, где не было бы каст, магов и прочей белиберды, решил меня поцеловать, я бы сразу скончалась от счастья или на следующий день?

Я опустила глаза, почувствовав, что покраснела, но когда подняла их вновь, то испуганно вздрогнула. Сальваторе уже не спал, а сонно, но внимательно за мной наблюдал. Я в оцепенении втянула в себя воздух, а уже через секунду сорвалась с кровати, хлопнула дверью ванной, и прижалась к ней всем телом. Какой стыд! Я так нагло разглядывала Ноа! А-а-а! Погладила его руку! Что он обо мне теперь думает? А Сальваторе спал вообще? Господи, хоть бы он спал все то время, что я предавалась бессмысленным девичьим мечтаниям!

Услышав, как скрипнула дверь комнаты, у меня казалось перестало биться сердце. Я мешком с картошкой вывалилась в спальню и облегченно вздохнула, обнаружив, что Сальваторе нет.

После, вернувшись в ванную, долго отмокала под душем, сумев себя убедить, что Ноа спал, а проснулся тогда, когда я вытащила ногу. И лишь потом меня посетила мысль, что опять спала без кошмаров. Все-таки дело в Сальваторе. Отчего-то мои сны его боятся.

Выбравшись из ванны, я быстро оделась, но никак не могла найти второй носок. Замерев, подумала: а вдруг Сальваторе забрал его с собой по ошибке? Да ну, наверное, просто закинул куда-нибудь. Облазив всю комнату, но так и не найдя пары, плюнула на это дело, решив связать новые. Когда в следующий раз буду у Мастера Като, нужно не забыть взять спицы и пряжу. Обувшись, выскочила из комнаты, но внизу мой пыл поутих, и я медленно спустилась с лестницы, всматриваясь и вслушиваясь, на предмет наличия Сальваторе.

Не обнаружив мага внизу, я вспомнила про письмо и про то, как загорелись его глаза, когда констебль его прочел. Наверное, он уже уехал во Дворец правосудия. Я нахмурилась, решив, что меня беспокоят странные вещи. Чего так зацепилась? Ну отнес он меня когда я заснула, ну уснул сам пока читал, ну за ногу схватил во сне. Бывает. Радужно кивнув своим мыслям, двинулась было в столовую, как услышала громкое:

— А-а-а-а-а!!!

Отпрыгнув на метр, я изобразила испуганное лицо и пискляво-издевательским тоном произнесла:

— О, великий демон! Не убивай меня!

— Тьфу ты, хоть бы вид сделала, что испугалась, — обиженно пробурчал Пятый, появившись передо мной.

Я показала ему язык и проследовала в столовую. Когда зашла, никс уже сидел на столе и сочувственно смотрел на помятое лицо Даафа.

— Доброе утро, — прощебетала, а в ответ лишь увидела скривленную физиономию. — Сварить тебе кофе? — спросила, видя, что перед ним стоит банка с рассолом. Дааф кивнул, и я принялась за дело.

Через несколько минут перед магом стояло свежее дымящееся кофе, но страдание с его лица не проходило.

— Не можешь себе наколдовать, чтобы голова не болела? — удивилась я, и Дааф покачал головой, подтверждая, что не может.

Мы переглянулись с Пятым и одновременно кивнули.

— Ты давай. Мне тут нельзя, — проговорила я и, достав из кармана блокнот с карандашом, протянула демоненку.

Тот неуклюже схватил карандаш и начал выводить руны, как мы с ним тренировались. Пятому было сложно писать и рисовать. Лапки никсов для этого просто не предназначены. Однако мы решили, что это не повод не уметь элементарного. Заметив, что у него немного сдвинулась в сторону линия, нахмурилась и строго произнесла:

— Осторожнее, — я затерла рукавом ошибку Пятого. — Ты ведь знаешь, чем это чревато…

— Отстань, Адка, — огрызнулся тот, — я бы сам исправил.

Я улыбнулась, но отметила, что он начал еще четче вырисовывать линии. Закончив, никс подвинул листок Даафу.

— Глянь, легче станет, — задорно произнес Пятый.

Дааф недоверчиво взглянул на творение демоненка и долго всматривался, а спустя минуту произнес:

— Невероятно! Да вы ребята действительно шарите в рунах! Это же руны, да? — переспросил он, а мы охотно закивали.

— Помогло? — хихикнул демоненок.

— Невероятно! — вместо ответа повторил маг. — Они действительно работают! А я могу такую нарисовать?

Мы с никсом опять дружно закивали головой, но уже отрицательно.

— Почему? — удивленно спросил Дааф, бережно схватив листочек и аккуратно сложив его, убрал в карман. — Пригодится, — пояснил свое действие.

— Потому что руны нужно знать, понимать и уважать, — ответила я.

— Это я могу, — воодушевился маг.

— И нужно им понравиться, — добавил Пятый.

— Хотите сказать, что человек им нравится, а маг не понравится? — нахмурился Дааф. — Да быть этого не может! Это же… — он задумался и опечалился. — Хотя все верно, это же люди придумали…

— Не важно, кто придумал, — улыбнулась я, — главное как относиться к ним. И маг может ими пользоваться.

— В магском университете придерживаются другого мнения, хотите сказать, что это они не правы? — приподнял бровь Дааф.

— Не правы, — смело кивнула. — Маги тоже пользуются рунами.

— Ну да, ну да, — заржал он, — конечно, рассказывай мне сказочки.

— Однако ты только что убедился в их действии, — пожала я плечами и решила зайти с другой стороны: — Этот знак у всех магов на шее, знаешь, что он означает?

Я указала на его знак, а Дааф поморщился и потер шею.

— Это печать, которая ставится каждому магу при рождении, — теперь пожал плечами он, — которая приобретает цвет в зависимости от сил и касты мага.

— Понятно, а что она означает? — не отставала я. — Почему именно эта загогулина, а не, скажем, круг или квадрат, буква, в конце концов?

Дааф задумался.

— Хрен его знает, никогда не интересовался, — наконец отозвался. — Но что-то наверняка означает.

— Наверняка, — гоготнул Пятый, с усилием приподняв банку с рассолом и забулькал. Мужчина так же хмуро глянул на меня, ожидая объяснения и я, вздохнув, произнесла:

— Это не что иное, как руна, Дааф.

Тот прыснул со смеху, расплескав при этом кофе.

— Руна? Печать магов, это руна? Да ты что, Пушистик, головой стукнулась?

— Тем не менее, это руна. Может быть, маги не подразумевали именно её и, возможно ты прав, и она означает что-либо другое. Скорее всего означает. Но нельзя упускать из вида, что в классическом руническом алфавите есть руна, которая обозначается именно так, — я ткнула пальцем в его шею, и Дааф перестал смеяться, — и называется она Соулу, произносится как 'Sowulo'. Она означает целостность, солнце, победу, возможность невозможного, просветление, исцеление, восстановление, — маг молчал, а я, видя его заинтересованность, которая проливалась сладким сиропом на мою душу, продолжила: — Руна Соулу выражает индивидуальность, она сама — индивидуальность, целостность! Выступает, как символ сил отдельного человека.

Это руна победы, руна силы и могущества. Она говорит об обладании мощной энергией, способной воздействовать на события, протекающие во внешнем мире, и повлиять на перемены во внутреннем, а так же о мужестве нести ответственность за последствия этого выбора. Если сказать по простому, то когда кому-то достается эта руна, это значит, что он один на вершине горы, где есть слава и солнце, светящее ему единственному, — ненадолго замолчала, а затем внимательно посмотрела Даафу в глаза. — А теперь скажи, её обозначение не подходит для мага?

Мужчина задумчиво потер рукой щетину и глянул на меня.

— Думаю, Ноа этого рассказывать не стоит.

Мы с Пятым прыснули со смеху.

— Дааф, у меня кое-что есть для тебя, — просмеявшись сказала я и выудила из кармана небольшой талисман на веревочке.

— Это еще что такое? — нахмурился маг, взяв его в руки. Я удовлетворенно улыбнулась. Тут вот какая штука: раз Дааф взял его в руки, то есть принял (ведь изготовлен он специально для него), то уже не сможет отказаться.

— Это рунический талисман. Я сделала его для тебя.

— Зачем? Для чего он? — недоверчиво спросил Дааф.

Никс в это время тихо хихикал, сидя на краю стола, что мне даже пришлось шикнуть на него.

— Задумала чего-то, да? — Дааф тоже обратил внимание на демоненка и это его не обрадовало.

— Ничего сверхъестественного, — пожала я плечами. — Он поможет тебе обрести согласие со своими мыслями. Не хочешь, не носи.

Я безразлично отвернулась и подтолкнула Пятого, что тот свалился со стола, громко хрюкнув.

— Обиделась что ли? — осторожно спросил Дааф.

— Я его для тебя сделала, — отрезала я и повторила: — Не хочешь не носи. Можешь выкинуть.

После чего поднялась из-за стола и подошла к раковине, украдкой поглядывая на мага. Тот посидел пару минут, а потом спросил:

— В нем ничего вредного, а, Пушистик? Я не стану безмозглым идиотом, если надену его?

— За кого ты меня принимаешь? — искренне возмутилась, оглянувшись через плечо.

— Ладно, — хмыкнул Дааф. — В конце концов, я в любой момент могу его снять.

Мы с Пятым заговорщицки переглянулись, прекрасно зная — не сможет. Маг, тем временем, натянул талисман на шею и повернулся ко мне.

— Глянь, Пушистик, мне идет?

— Очень, — улыбнулась я. — Его носят под одеждой. Это личная вещь, — подойдя, я засунула талисман ему за пазуху.

— Да я сто таких штук натянул бы на шею, лишь бы ты меня потрогала, — загоготал Дааф, а я, подняв глаза к потолку, вновь вернулась к раковине.

— Спасибо, Пушистик, — через некоторое время проговорил маг, — а нет ли у нас чего, горло промочить?

— Тебе спасибо, за доверие, — кивнула и отозвалась: — В шкафу есть грог, но эта полка Ноа. Он не будет в восторге, если ты её тронешь.

— Плевать я на это хотел, — буркнул Дааф и встал с места, подойдя к шкафу. Я вытерла последнюю тарелку и поспешила к выходу, чтобы ненадолго оставить мага с его новыми мыслями. Пятый прыгнул мне на плечи, и мы вышли из столовой.

— Сальваторе все поймет, — прошептал на ухо демоненок.

— Не сразу, — кивнула я. — Зато Даафу это поможет. Еще спасибо скажет.

Я вручила Пятому тряпку.

— Чего это? — нахмурился он.

— Пыль вытирать, — усмехнулась, сбрасывая его с плеч.

— Ну, Адка, ну мы же недавно убирались! — запричитал демоненок.

— Чистота — залог здоровья, — воодушевленно произнесла я.

— Порядок — прежде всего, — угрюмо отозвался он и поплелся к полке с книгами.

Я улыбнулась никсу в след и пошла за шваброй и тряпкой. Этот дом уж очень быстро грязниться. Тут бы по-хорошему ремонт сделать, а то известка с потолка, как снег валится, когда дверьми хлопаешь.

Открыв кладовую, перестала улыбаться. Когда одна — труднее гнать от себя мысли. А гложило меня одно: как мне вести себя с Сальваторе, когда он придет домой?

Ноа вернулся, когда мы с Пятым уже закончили все дела. Он застал нас в столовой, где мы расслаблялись, в приятных запахах недавно сготовленного ужина. Дааф уже поел и удалился в комнату, а мы с никсом остались сидеть, попивая молоко и читая вслух книгу, найденную на одной из полок в гостиной. Она была посвящена философскому взгляду одного мага на проблему человечества, поэтому мы с Пятым то и дело высмеивали однобокость взглядов этого, с позволения сказать, 'философа'.

— Представь себе, он предлагает в качестве наказания за провинность, лишать людей пищи на три дня! — возмущенно воскликнул демоненок, накручивая на свой длинный пальчик прядь моих волос. Я же сложила голову на руки, уткнувшись носом в стол.

— Идиот… — пробурчала я невнятно.

— Причем, маг ссылается на то, что уже проделывал подобное со своими рабами и этот метод вполне себя оправдал, — продолжил Пятый. — Неудивительно! Не жрать три дня! Я бы после трех дней голодухи сожрал бы самого этого мага!

— Крыс лучше жри, — пробубнила я, повернув голову, чтоб никс ухватился за другую прядку, — от мага, боюсь, у тебя было бы несварение.

— Это точно, — засмеялся Пятый, и со вздохом добавил: — Тут уже тоже мало крыс осталось, кстати…

— Не понимаю, что заставляет тебя их есть, это же такая бяка.

— Демонический инстинкт, — гордо произнес он. — Хотя птицы, безусловно, вкуснее.

— Демон ты мой недоделанный, — вздохнула я.

— Ничё не недоделанный, — обиделся никс, — ну, не растут рога, чего ж теперь сделаешь…

— Пятый, ты мне таким нравишься. Может они у тебя не растут, потому что ты добрый?

— Демоны не могут быть добрыми по определению, — упрямо выдал он.

— Но ведь ты не совсем демон, верно? — раздался голос позади нас, и Пятый от неожиданности дернул лапкой, на пальце которой была замотана моя прядь. Я вскрикнула, а никс засюсюкал и начал высвобождать уже окончательно запутавшуюся конечность из волос.

— Добрый вечер, мистер Ноа, — проговорила я, избегая зрительного контакта, и принялась помогать Пятому распутываться, но сделала только хуже.

Сальваторе вздохнул и, подойдя ближе, убрал мои руки, принявшись аккуратно распутывать нас, попутно сообщив:

— Я добился разрешения на допрос Магистров.

— О! Это же отлично! — приглушенно ответила я, чувствуя, как его руки бережно распутывают прядь за прядью. По телу сразу же побежали мурашки, а особенно когда в нос ударил мужской запах вперемешку с тонкой ноткой парфюма, которым скорей всего Ноа брызнулся еще с утра. Мои щеки запылали, потому я зажмурила глаза, чтобы отогнать мысли и перестала дышать, дабы не чувствовать этот запах, казалось, окутывающий меня со всех сторон.

— Готово, — сообщил Сальваторе и отступил на шаг.

— Спасибо, — пробормотала, и принялась приглаживать фейерверк на голове. Пятый внимательно на меня смотрел, прищурив один глаз. — Что?

— Красивая ты, щечки румяные, — проговорил он и потрепал меня за одну из них, я отмахнулась и, украдкой глянув на Ноа, предложила:

— Кофе?

— В мой кабинет. Нужно обсудить наши планы на завтра, — бросил маг и вышел из столовой.

- 'Щечки румяные', - рассержено передразнила я Пятого, как только за Сальваторе закрылась дверь. — Обязательно было акцентировать на этом внимание?

— Скажи спасибо, что я не акцентировал его на твоих дымчатых глазищах, которые загорелись как пасмурное небо, — заржал он.

— Да ты поэт, — хмыкнула, принявшись за кофе.

— Стараюсь, — оскалился в улыбке Пятый. — Не расскажешь, с чего ты так краснеть стала?

Я приподняла одну бровь и снисходительно улыбнулась, оставив вопрос без ответа.

— В жизни он оказался еще интересней, чем в газетных строках? — предположил демоненок и, не дожидаясь ответа продолжил: — Одно любопытно, почему твои сны его боятся?

— Энергетика? — пожала плечами и перелив кофе из турки в кружку, последовала к выходу.

Пятый поскакал за мной, а я уже не могла видеть его загадочную улыбку, которой тот наградил мою спину.

Стукнув в дверь кабинета, распахнула её и прошла в помещение, где на столе перед Сальваторе тут же появился демоненок и удобно устроился на стопке бумаг.

— Ты линяешь, — нахмурился Ноа, смахнув со стола пару красных волосин.

— Рано еще для линьки, — возразил никс, — холодно.

Я улыбнулась, поставила кофе на стол и уселась напротив, стараясь смотреть куда угодно, только не на мага. Но поняв, что так не пойдет, придала себе более расслабленный вид (хотя может из этого ничего и не вышло) и уставилась ему в переносицу.

— Магистры сильно недовольны, что их приглашают на беседу? — поинтересовалась торопливо.

— Приглашают? — сузил глаза констебль. — Это не беседа, Рая, это допрос. Единственная поблажка Магистрам, это то, что их не вызывают во Дворец правосудия, а допросят в личных замках.

— Но это же Магистры, — прошептала я.

— Поэтому они, как никто другой должны быть заинтересованы в соблюдении правил правосудия, — уверенно кивнул он.

— Не представляю себе этого, если честно, — покачала головой.

— Завтра посмотришь.

— Завтра? — испуганно расширила глаза.

— Мне с вами нельзя, как я понял, — вздохнул Пятый угрюмо.

— Тебя еще там не хватало со своей демонической мордой, — хмыкнула я, — у тебя хвост что ли лишний появился?

Демоненок любовно погладил свой длинный тонкий хвостик.

— А если я буду невидим?

— Нет, — отозвались мы с Ноа одновременно.

— Эм… а к кому мы пойдем первому? — поинтересовалась я.

— Я думаю над этим, — вздохнул он, поднялся с кресла и подошел к макету с фотографиями убиенных.

— Может быть, Магистр Дайдорус? — предложила, прищурившись в ожидании ответа.

— Почему он? — удивился Сальваторе, глянув на меня, а я опустила глаза и пожала плечами:

— Он единственный из всех Магистров, который терпимо относится к людям.

— Я например, подумал о Матисе. Но пусть будет Дайдорус, нам это не принципиально, — не стал сопротивляться маг. — Кроме того, он самый сговорчивый.

— Это верно, — согласилась я, припоминая прочитанное и услышанное про магистров.

Каждый из них отвечал за свою отрасль инфраструктуры Монстрака. Например, первый убиенный, Магистр Волдо, был ответственный за международные магические отношения, поэтому никакая интернациональная или межрасовая встреча без него не обходилась. Кроме того, он также отвечал за урегулирование спорных вопросов, проще говоря, если кто пошел бы на нас войной, Магистр Волдо уладил бы конфликт.

Второй убитый, Креон, занимался решением проблем внутри страны. В том числе и с людьми. Этот Магистр мне не очень нравился, так как делал все для магов, если их права ущемлялись, но для людей его решения были всегда одинаковы. И естественно они никогда не были в пользу последних.

Третий убитый, Магистр Дарио отвечал за денежные обороты, торговлю, коммерцию и все в таком духе.

Тот, кого хотел посетить завтра Сальваторе — Магистр Матис, отвечает за образование, литературу, духовное развитие страны. По моему глубокому убеждению, он самый образованный из всех Магистров, поэтому невольно вызывает мое восхищение, хотя людей принципиально не переносит на дух. Оставшиеся два, это Магистр Дайдорус, к которому мы пойдем, и Магистр Скарлат. Как я уже говорила, Магистр Дайдорус единственный из всех, кто лояльно относится к людям, маг даже одно время выдвигал закон, благодаря которому людей должны были регистрировать. Но он не получил поддержки со стороны других Магистров, поскольку регистрация людей повлекла бы за собой проблемы связанные с тем, что по магским законам людей убивать нельзя. Естественно, этот закон не выполняется, потому что люди умирают иногда просто из-за плохо отглаженных брюк.

Как я уже говорила, среди магов есть множество подонков. Но без регистрации, к сожалению, это отследить невозможно, поэтому закон так и остался лежать на дальних полках. Кстати, именно Дайдорус отвечает за выдвижение и формулировку законов, которые отдает на суд остальным Магистрам. Так же, под его ответственностью находятся дети магов, которые по тем или иным причинам остались без родителей. Он уже построил множество приютов для магов-сирот.

Ну и последний, Магистр Скарлат. Его я боюсь больше всего. Он отвечает за правосудие и часто выступает судьей. Он отличается резкими высказываниями и принципиальным взглядом на каждую проблему. Людей он не переносит и считает нас скотом на убой. Он твердый, жесткий, но получил прозвище среди магов: 'Скарлат Справедливый'. Среди людей же зовется несколько иначе, но это никогда не произносится вслух.

— Магистр Дайдорус… — задумчиво проговорила я. — Никогда не думала, что увижу когда-нибудь хоть одного Магистра своими собственными глазами.

— Всех увидишь, — с ленцой улыбнулся Сальваторе.

— Я могу идти? — поинтересовалась я, привстав со стула.

— Да, конечно, — кивнул Ноа, но добавил: — И Рая, одень завтра что-нибудь посерьезней.

— Само собой, — согласилась, с усмешкой разглядывая свои штаны, — это же Магистры. Оденусь как магичка и нарисую на шее знак, чтоб не испепелили нечаянно, как только покажу свой нос в замке Магистра.

— Это сарказм? — констебль вновь превратился в сноба.

— Извиняюсь, — промямлила я, отступая к двери, — но да, это был он. Приятного вечера.

Я выскочила за дверь, не дожидаясь ответа, но мне показалось, или нет, что глаза Сальваторе задорно блеснули?

ГЛАВА 9

«…обращаю внимание на то, что правильность написания рунических формул следует выполнять с соблюдением малейших нюансов, поскольку не вовремя дрогнувшая рука или не к месту поставленная точка, имеют необратимые последствия.

Так же следует не допускать перевертывание рун, поскольку практически все руны имеют два значения: в прямом и перевернутом положении, что в свою очередь может исказить смысл формулы, переправить которую будет нельзя, так же как и отменить её «работу»…

…так же я сделала вывод, что некоторые связки, выполненные из рун, способны побуждать человека на определенные действия, а иногда даже против его воли. Причем руны необходимы не алфавитные, а с доведенными углами, которые должны соединяться между собой в рунические замки, приведенные ниже на рисунке 12.

К примеру, связка рун на рисунке 13а, способна побудить ваше сознание никогда не забывать имена, которые когда-либо были вам названы, а обратная связка, изображенная на рисунке 13б, способствует немедленному забвению любых названных имен…»

Из очерка Безродной Раисы на тему: «Некоторые скрытые особенности рун», главы 3,8, стр. 8, 20.

Я проснулась и сбросила спящего никса с живота. Пятый, даже не открыв и глаза, откатился к стеночке, обнял подушку и захрапел.

Спустя десять минут, я уже была готова, одета и обута, а мой дружок все продолжал спать. Оно и к лучшему, по крайней мере, пока Пятый спит, то не сможет гундеть, из-за того что мы не берем его с собой.

Внизу я, против обыкновения, не встретила Сальваторе, зато в столовой восседал бодрый и свежий Дааф за чашкой кофе и газетой в руках. Поначалу я даже приняла его за Ноа, но удивленно проморгалась, когда маг отложил прессу.

— Доброе утро, — проговорил Дааф и улыбнулся.

Да, вот что умеют делать руны. Мужчина был свежевыбрит, правда оставил небольшие усики, аккуратно причесан и опрятно одет. Прежде мне не приходилось видеть его в приличной одежде, теперь же на маге красовались узкие черные брюки и свободная белая рубашка. А самое главное, что некая дуринка из его глаз пропала, и передо мной сидел уже не пьяница, а взрослый серьезный мужчина приятной наружности. Теперь было четко видно, что Дааф старше Ноа.

— Доброе, — проговорила я, наливая себе кофе. — Отлично выглядишь, собрался куда?

— В город, — кивнул он, — у меня накопилось множество дел. Нет смысла больше их откладывать.

— Да неужели? — раздался голос Сальваторе, который тихо зашел в комнату. Вот всегда он так, подкрадывается сзади.

Дааф оставил замечание Ноа без ответа.

— С каких это пор тебя интересуют дела? — не отступал охотник.

— С сегодняшних, — процедил сквозь зубы его брат и, допив кофе, поднялся со стула. — Всего доброго.

Дааф обогнул стол и вышел, оставив Ноа недоуменно пялиться на хлопнувшую дверь.

— Он сегодня какой-то необычный, — задумчиво проговорил Сальваторе, а я пожала плечами, незаметно улыбнувшись.

Спустя полчаса мы сидели в карете насквозь промокшие, поскольку сегодня впервые пошел дождь, предупреждая о скором наступлении весны, а я вибрировала от страха перед встречей с Магистром. Даже виды за окном не прельщали, я лишь нервно мяла в руках кепку.

— Успокойся, Рая, — сказал Ноа, — магистры ничем не отличаются от других магов.

— Вот именно, — пробубнила я.

— Кроме того, это Магистр Дайдорус, и едва ли такой воспитанный и грамотный маг позволит себе негативно относиться к представителю человеческого рода, — уверенно добавил он.

— Да, особенно если узнает, что именно я написала эти чертовы доклады, — так же угрюмо отозвалась я.

Сальваторе отобрал у меня кепку и водрузил её на мою голову, улыбнувшись уголком губ.

Замок Магистра Дайдоруса был ничем особо не приметным, даже можно сказать, скромным, что удивительно для Магистра. Я бы назвала этот замок уютным. Каменные стены поблескивали в пушистом снегу, который тонким слоем окутал контуры крепости, создавая впечатление сказочности. Но его виды меня не трогали, поскольку я просто не могла найти себе места от волнения перед встречей всей моей жизни. В замке было множество охраны, нас встретил вежливый молодой дворецкий и проводил в личный кабинет Магистра. Пока мы двигались за провожатым, все буквально смазалось у меня во взгляде, а потому пришла в себя только когда мы оказались около огромной дубовой двери.

Предупредительно стукнув в неё, дворецкий провел нас в огромный кабинет, уставленный книжными полками. Посреди помещения стоял круглый стол с миниатюрным макетом Монстрака, а у окна — дубовый, за которым восседал сам Магистр. Я робко выглянула из-за спины Ноа, пока тот склонил голову на бок, демонстрируя свой знак, и, наконец, увидела Магистра Дайдоруса собственными глазами.

Это был большой мужчина с густыми бровями и собранными в хвост седыми волосами. Его угрюмые серые глаза недовольно взирали на нас, намекая, что нашему присутствию здесь не рады.

— Вот вы и добились своего, констебль Сальваторе, — вместо приветствия проговорил Магистр и встал с кресла, зашуршав черной мантией в пол.

— Добрый день, Магистр Дайдорус, — проигнорировал его недовольство Ноа, и достал некую бумагу. — Я прибыл по полученному разрешению от Директора Дворца правосудия капитана Альконэ.

— Вы можете не трясти передо мной своими бумажками, констебль, — перебил его Магистр, подойдя к макету города. — Ваш Альконэ не имеет представления об уважении к Высшей касте магов.

— Зато он имеет представление о законах, а также о том, что перед законом все равны, — в тон ему отозвался Сальваторе, а я расширила от удивления глаза.

Невероятно, таким тоном говорить с самим Магистром! Должно быть, Ноа сошел с ума!

— Кроме того, не могу не учесть, что именно Магистры их составляют, — добавил он и твердо уставился в глаза Дайдорусу. Они долго соревновались в силе взглядов, пока последний не улыбнулся и не отвел свой.

— Что ж, констебль, — наконец произнес Магистр с довольным видом. — Вы именно такой, каким я вас и представлял. Молодой, прямолинейный и принципиальный. Великолепные качества для констебля. В ваши годы я был таким же.

— Благодарю, Магистр, — склонил голову Ноа, — но власть Магистратуры меня никогда не прельщала.

— К тому же еще и наглый, — усмехнулся Дайдорус.

Я молча слушала перепалку и не понимала, серьезен их разговор или нет. С одной стороны Магистр вселял ужас и трепет, с другой он нам улыбался и вроде бы даже восхитился деловой хваткой Сальваторе.

— Магистр, позвольте мне представить вам эту девушку, её имя Рая, — вспомнил обо мне Ноа и, схватив за локоть, вытащил из-за своей спины.

— Человеческая раба в замке Магистра, — без выражения произнес Дайдорус, вглядываясь в трясущуюся меня. — Куда катится мир. Это значит, ты заварила эту кашу с рунами?

Я хотела ему ответить, но язык словно прирос к небу, и только кивнула.

— По крайней мере, честно, — отозвался Магистр. — Что ж, Сальваторе, задавайте свои вопросы и оставьте меня одного. И без вас много работы, ведь трое наших сотоварищей погибли, как вы уже знаете.

— Я не отвлеку вас надолго, Магистр, — пообещал Ноа, и перешел к делу: — Вы читали доклады Безродной Раисы?

— Да, — кивнул тот. — Не углубляясь.

— Как они к вам попали?

— Через канцелярию, они переправляют документы по очереди каждому из нас.

— Вы видели когда-нибудь подобный знак и можете что-либо сказать о его происхождении? — спросил Сальваторе, продемонстрировав срисованный у меня с блокнота непонятную формулу.

— Нет.

— Вы пользовались рунами?

— Нет. Никогда. И не собираюсь. Вы можете осмотреть каждый угол моего замка, но ни одной руны не найдете, — уверенно произнес Дайдорус.

— То есть вас не заинтересовали эти доклады?

— Ни сколько, — даже не задумываясь, ответил Магистр. — Разве что удивили грамотностью исполнения.

— Как я понимаю, вы прочли их все? — констебль четко проговаривал каждый вопрос, что я еле поспевала за ними следить.

— Пролистал. Два доклада и несколько очерков, — кивнул Дайдорус, — но это был скорее праздный интерес.

— Вы допускаете, что то, что описано в докладах, имеет под собой почву?

— Что вы имеете ввиду? — снисходительно улыбнулся Магистр, заметив что Ноа самому было неприятно задавать этот вопрос.

— А я имею ввиду, Магистр, то, что руны действительно могут воздействовать на подсознание. Вы это допускаете? — глаза Сальваторе недобро сверкнули.

— Нет, не допускаю. У нас есть система образования, которая четко трактует значение рун и их место в этом мире, и я склонен доверять ей, — отчеканил Дайдорус. — Труды прошлого имеют под собой железное основание, констебль.

— Я понял вашу позицию, Магистр, — кивнул Ноа. — Вы храните дома копии докладов?

— Нет.

— Куда вы их дели после прочтения?

— Сжег, — пожал плечами мужчина, — как и все книги и брошюры, с которыми я не согласен. — Он подошел к камину и любовно погладил мраморную стойку. — Мы с этим парнем много чего перечитали. Но не оставляем шанса неугодной литературе.

— Хорошо. И последний вопрос, Магистр, — сказал охотник и достал другую бумагу из кармана. — Если вы искренни и утверждаете о своей непричастности к рунам, подпишите разрешение на обыск вашего рабочего кабинета.

— Вы что, констебль, сошли с ума?! — рявкнул Магистр и я ловко прыгнула за спину Ноа. — Там решаются дела государственной важности! Никому нет туда входа!

— Тем не менее, я уже получил разрешение на обыск рабочих кабинетов убитых Магистров, — невозмутимо ответил Сальваторе, — потому получение разрешения на обыск вашего, лишь вопрос времени, просто хотел его сохранить и решить дело полюбовно.

— Это верх наглости, Сальваторе! Там хранятся проекты законов и многие важные документы! Недопустимо пускать в святая святых Магистратуры охотничьих ищеек! — бушевал Дайдорус.

— Дело расследуется под категорией и печатью неразглашения, не мне вам объяснять, что это означает. Так что будьте уверенны, никто не заинтересован в ваших законопроектах и государственных документах. Нас интересуют только руны.

— Значит слова Магистра вам недостаточно, констебль? Я по-моему говорил, что не пользуюсь рунами. Разве этого мало?!

— К сожалению, — склонил голову Ноа.

Они продолжали в том же духе еще недолго, пока в конце концов Магистр подписал бумагу и буквально выдворил нас из замка. Сальваторе казался довольным и, взглянув на часы, проговорил:

— Пожалуй, мы успеем посетить сегодня и остальных Магистров.

Усевшись в карету, я попросилась у Ноа остаться и подождать его в экипаже, но тот наотрез отказался. Этот отказ навел меня на мысль, что скорее всего маг не зря меня таскает с собой и демонстрирует то, что я ему помогаю. Может он ожидает, что кто-либо из Магистров совершит ошибку, видя что у охотников есть человек способный разобраться в рунах? Ведь никто бы никогда не смог предположить, что сам констебль воспользуется услугами человека. Если это так, то мое присутствие при допросах Магистров не лишено смысла.

До замка Магистра Скарлата мы ехали довольно долго. По прибытию, весь сценарий повторился практически один в один, как с Магистром Дайдорусом. Скарлат оказался моложав, подтянут и прямолинеен. Он тоже был облачен в магистерскую мантию. Его волосы были тронуты сединой, а карие глаза внимательно вглядывались в нас. Внешность словно бы внушающая доверие, чего не скажешь о царапающем языке.

На вопросы Сальваторе Магистр отвечал практически точно так же, как и Дайдорус, разве что при этом стараясь поддеть и высмеять констебля, который, признаться честно, держался достойно и смотрел на попытки вывести его из себя сквозь пальцы. Скарлат принципиально даже не глянул в мою сторону, четко обрисовав свою позицию по поводу людей.

Но в отличие от Дайдоруса, Скарлат не уничтожил мои доклады, а сдал обратно в канцелярию, из которой и запросил их, поэтому уже спустя десять минут мои очерки и доклады попали к нам с Ноа в руки. Кстати, Скарлат недвусмысленно намекнул Сальваторе, что он лично разберется с ним, если информация о том, что Магистры интересовались рунами, попадет в прессу. Хотя скорее эта угроза была адресована мне, поскольку Ноа как констебль Монстрака в этом не заинтересован, а вот люди несомненно. Вздрогнув под прямым взглядом Магистра, я по обыкновению спряталась за спиной охотника.

А вот когда дело коснулось обыска рабочего кабинета Скарлата, тот разбушевался не на шутку, особенно узнав, что Дайдорус свое разрешение дал. Около десяти минут мы выслушивали о наглости и неэтичности правосудия в Монстраке, но разрешение все-таки получили, после чего сразу же ретировались.

— Как по нотам, — хмуро проговорил Ноа, пока мы ехали до замка Магистра Матиса, — будто с бумажки читали ответы.

— Не удивительно, — отозвалась я, — они наверняка подготовились к встрече. Когда мы пойдем в их кабинеты?

— Не сегодня.

— Но они успеют спрятать неугодное для нашего взгляда.

— Со вчерашнего дня около их кабинетов присутствует круглосуточная охрана, следящая за тем, чтобы ничего из кабинета не выносилось, — сообщил Сальваторе. — Нам же в свою очередь будет удобнее, если мы получим разрешение от всех магистров сразу.

Но, к сожалению, Магистра Матиса не оказалось в замке, так как он уехал с визитом в соседний город. Ноа разозлился, а я порадовалась, что не придется замирать бездыханно под суровыми взглядами Высших магов.

Оказавшись дома, Сальваторе закрылся в своем кабинете, а я набросилась на еду. Пятый не заставил себя ждать и тоже появился в столовой.

— Есть будешь? — спросила у него с полным ртом.

— Не, — скривился тот, — Мастер Като заставил кашу съесть.

— Все лучше, чем голубей трескать.

— Едва ли, — заржал тот. — Чем сегодня занимались?

Я кратко обрисовала Пятому ситуацию, и тот присвистнул, услышав подробный пересказ как Сальваторе разговаривал с Магистрами. Потом к нам присоединился Дааф. Он был уставший и грустный.

— Чего такой угрюмый? — поинтересовался никс, глянув на мага.

— Утомился, — ответил тот, и стащил у меня с тарелки бутерброд.

Поняв намек, я вихрем пронеслась по кухне, наложив Даафу полную тарелку еды. Тот поблагодарил и принялся молча жевать. Мы с Пятым переглянулись, поняв, что мужчина расстроен не на шутку. Помыв свою тарелку, я принялась варить кофе, украдкой поглядывая на мага.

— Да-а-а-аф, — подхалимски потянул Пятый, когда тот отодвинул тарелку. — Чего там случилось в городе?

Мужчина улыбнулся и потрепал никса по голове.

— Хочешь, я сделаю так, что у тебя рога расти начнут? — ушел он от ответа.

— Хочу! — округлили глаза Пятый. — А ты можешь? Можешь? Сделай, а?

Дааф обхватил голову никса, и его ладони блеснули слабым голубым свечением. Через секунду маг убрал руки, а Пятый пощупал свои рожки.

— Не выросли, — расстроился демоненок.

— Им и нельзя резко, — отозвался маг, — тогда они повредят тебе череп. Я сделал так, что рожки начнут расти постепенно.

— Классно! — воодушевился никс. — Пойду, похвастаюсь Мастеру Като!

Пятый исчез, и мы остались с Даафом наедине.

— Ни грамма воспитания, — улыбнулась я. — Он обязательно тебя поблагодарит. Мастер Като не настолько сильный маг, чтобы помочь в этом щепетильном для Пятого вопросе.

Мужчина хмыкнул, приняв у меня из рук кружку с кофе.

— Что произошло, Дааф? — тихо спросила у него. — Или ты мне тоже что-нибудь наколдуешь, чтоб забыла о своем вопросе?

— Я побывал на могиле дочери и жены, — произнес маг и глянул на меня своими зелеными глазами.

— Я… я не знала… извини, — виновато пробубнила я, и села на стул, тут же припомнив, что Сальваторе упоминал о смерти жены брата, а вот о ребенке не говорил.

— Да все в порядке, это давно случилось. Просто я давно к ним не ходил.

— Хочешь об этом поговорить?

— А что говорить? Я не смог их защитить. А ведь был охотником, — отвел взгляд Дааф. — Мы с Ноа вместе тогда работали над одним громким делом. Он еще не был констеблем, мы были обычными охотниками, но служили в лучшей группе под началом Альконэ, который сейчас директор Дворца Правосудия.

— Что за дело? — осторожно проговорила я, а сама чувствовала, что начни Дааф рассказывать о своей семье, непременно разревусь.

— Может, ты помнишь о 'Монстракском пожирателе душ'? — услышав его слова, закрыла рот рукой, подавляя удивленный возглас.

Я слышала об этом. История случилась лет десять назад. Тогда все газеты пестрили о неизвестном маге, забирающем из своих жертв врожденную силу вместе с жизнью. Такие маги рождались очень редко, к тому же их вычисляли еще с детства, поскольку рядом с ними тяжело было находиться даже родителям, так как они высасывали энергию подобно вампирам. На таких магов накладывали силовые путы сами Магистры, которые позволяли им существовать подобно остальным.

Но тот маг как-то сумел освободиться от уз. А попробовав чужую силу однажды, уже не смог остановиться, с каждой новой жертвой становясь все сильнее.

— Помню, — кивнула я.

— Этот подонок объявил войну лично Альконэ, — продолжил Дааф. — А Магистры приказали взять его живым, хотя шеф был против этого.

— И?

— Пожиратель решил поиграть с нами и начал с наших семей. Семью Альконэ он оставил напоследок, но мы схватили его раньше. Я нашел его и убил, — глаза мужчины стали стеклянными. Было видно, что он помнит все, словно это произошло только вчера.

— Ослушался приказа Магистров? — догадалась я.

— Да. И не жалею об этом. Может я и слаб, но держа на руках мертвого ребенка, поклялся отомстить.

Я не смогла сдержать слез. Бедный, бедный Дааф!

— Ты не слаб. На твоем месте так поступил бы каждый, — уверенно прошептала.

— У двоих из нашей группы убили семьи, хоть мы их и прятали. Однако месть не затуманила им глаза, они не ослушались приказа.

— Может дело в том, что ты первый до него добрался?

— Нет, — грустно улыбнулся маг.

— А что Ноа? Как он к этому отнесся?

— Ноа — идиот, — бросил Дааф. — Он тогда был еще зеленый и чтил свой долг выше всего.

— Он не поддержал тебя? — удивилась я.

— С одной стороны поддержал, а с другой нет, — хмыкнул бывший охотник. — Говорю же: зеленый был, чтоб своими куриными мозгами понять, что честь и долг это еще не все в жизни. Сейчас-то повзрослел, а ума не прибавилось.

Сальваторе настоящий чурбан! Осудить брата за то, что он ослушался приказа и убил маньяка, в отместку за смерть своей семьи, это просто ужасно! Я даже представила себе Ноа, говорящего: 'Ты не имел права нарушить приказ, гонимый местью! Его должны были придать правосудию!'. Я нахмурилась и наградила Сальваторе несколькими крепенькими словечками. Одно я точно для себя поняла: снобизм и принципиальность хуже бесчувственности. По крайней мере, если ты бесчувственен, то тебе все равно, а нацепив маски, только делаешь вид, что тебе не больно, но от этого становится еще паршивей, ведь внутри происходит постоянная борьба того 'как надо' с тем что 'правильно'.

Мне вспомнился наш с Ноа разговор, в котором он сказал, что знал лишь одну магичку с красивой душой. И это он говорил о жене Даафа. Тут мне стало жаль Сальваторе. Тяжело быть таким как он. Магу можно лишь посочувствовать.

— Ты поэтому ушел из Дворца правосудия?

— Да. Послав их всех ко всем чертям, — отозвался он и, взъерошив мне волосы, поднялся и направился к выходу. — Не забивай себе голову, Пушистик. Магам надо позволять быть такими, какие они есть. Хотя в случае с тобой Ноа отступился от своих правил. Ты первый человек, с кем брат контактирует. Раньше это было ниже его достоинства. По крайней мере, так он утверждал. Дааф вышел, а я осталась стоять на месте, обдумывая все то, что услышала.

'Ниже его достоинства' — пронеслось в голове, и я глубоко вздохнула. Ну что ж, так значит тому и быть.

Не удивительно, что между братьями подобные отношения. По крайней мере, Дааф простил брату его взгляды и даже понял мотивы, что руководили Ноа. Однако Сальваторе в силу этих же мотивов не спешил понять брата, а лишь осуждал того за пьянку и слабость характера, не желая понять. Хотя и видно, что братья любят друг друга, просто жизнь развела их слишком далеко.

Неожиданно в столовую влетел Ноа, на ходу читающий какой-то документ, и, не глядя на меня, схватил со стола одну из булочек с маком, которые я испекла вчера, и практически полностью засунул в рот.

Наблюдая за этим магом со сложным характером, никак не могла решить, какие чувства испытываю к нему. Жалость? Ненависть? Безразличие? А может быть любовь?

Я тряхнула головой, отгоняя от себя эти мысли. Не мое это дело, осуждать.

— Что? — спросил констебль, заметив что смотрю на него.

— Ничего, — слишком резко ответила я и последовала к выходу, оставив изумленного Сальваторе смотреть мне в след.

* * *

Ноа сидел в своем кабинете и уже третий час раздумывал и перебирал бумажки. Он никак не мог понять, зачем Магистры ему лгут. В том, что они лгут, Сальваторе был уверен на сто процентов. Если трое из убитых пользовались рунами, то логично предположить, что и остальные следовали их примеру. Кроме того, канцелярия идет ко всем Магистрам по очереди, а иногда одновременно, поэтому они были обязаны обсудить это. А если трое знали, что руны действенны, то остальные тоже должны были знать. Ноа не сомневался, что Магистр Матис, которого они не посетили, вторил бы двум другим Магистрам. А также он был уверен, что в их кабинетах констебль не найдет следов рун.

А что если они боятся? Что если они что-то знают, но не спешат делиться знаниями с правосудием? Но если молчание — цена жизни трех Магистров, то что же тогда это за великая тайна? Да и Магистры вовсе не выглядели напуганными, а скорее наоборот нападавшими. Чертовы руны!

Ноа стукнул кулаком по столу и отшвырнул бумаги, которые снежинками рассыпались по полу. Он встал и подошел к окну, за которым шел дождь.

— Черт дернул эту девчонку написать доклады! — выругался Сальваторе от бессилия.

У него есть три трупа, найденные на месте их обнаружения 'безопасные' рунические формулы, и знаки, неизвестного происхождения, которые работая вкупе с рунами, вызывают галлюцинации способные убивать! А также, у него есть гневное начальство, не видевшее результатов, злые Магистры, которые будут вставлять ему палки в колеса, пьяница брат и девка-человечка, заварившая всю эту кашу своими докладами! Хочется просто придушить её!

Ноа вышел из кабинета и вгляделся в камин, где весело потрескивал огонь. В доме было пусто, так как Сальваторе был единственный, кто еще не спал. Он долго всматривался в танец языков пламени, пока не пришел к выводу, что нужно любыми способами добиться доступа в святая святых — скрытую библиотеку Магистратуры. Если не там, то больше им нигде не отыскать тех знаков, которые убили Магистров. По крайней мере, они будут знать что это и как с ним бороться, даже если не найдут того, кто повинен в смертях. Но в библиотеке хранятся секретные фолианты, личные дела Магистров, книги по запретной черной магии — в общем то, чего знать обычным магам нельзя. Магистры ни за что не впустят их с Раей туда.

В голове Ноа начали зарождаться мысли о незаконном проникновении, но маг тут же их отмел. Нет. Он будет действовать законно и так как положено.

Внезапно мысли Сальваторе прервал истошный крик Раи. Черт возьми, он думал, что Пятый остался с ней!

Ноа побежал наверх и столкнулся на втором этаже с сонным Даафом, который увидев брата, кивнул и пошел обратно в свою комнату. Когда Сальваторе распахнул двери в комнату Раи, перед ним предстала знакомая картина — девушка кричала в объятьях кошмара, сжавшись в комок. Ноа подошел к ней и положил ладонь на лоб, ожидая, когда она успокоится. Понемногу Рая перестала кричать, а констебль привычно уселся в её ногах, потерев обеими руками лицо, приготовившись охранять сон этой своенравной, упрямой, но забавной девчонки.

ГЛАВА 10

«…талисман, это не безделушка «на счастье», а предмет силы, имеющий определенное предназначение. Обычно это вещь небольших размеров, которую можно носить с собой или на себе: например, кулон или пластинка с руническими символами, определяющими предназначение талисмана.

Вопреки распространенному убеждению, будто талисман нельзя сделать для другого человека, спешу опровергнуть данное утверждение. Можно. Но такие вещи называются амулетами или оберегами. Талисман же должен быть изготовлен человеком, для которого он предназначен, поскольку его действие проявляется во время изготовления.

Ношение талисмана — это вещественный признак связи с неосязаемыми силами, позволяющий потокам энергии перетекать из внутреннего во внешнее. Комбинация рунических символов, нарисованных или выгравированных на талисмане, представляет собой энергетический узор, сформированный на уровне вашей внутренней силы. Его энергия направлена наружу, поэтому воздействие ощущается на внешнем мире.

Таким образом, внутреннее и внешнее приводятся в состояние равновесия, а сам талисман является лишь подтверждением процесса, приведенного в действие при его изготовлении…»

Выдержка из доклада Безродной Раисы на тему: «Руны. Предсказания, рунические талисманы», параграф 17, стр.39.

Я проснулась отдохнувшей, но расположение духа было не веселым. Наверное, сказался вчерашний разговор с Даафом. Я было подумала слепить ему еще один талисман от душевных терзаний, но перебор талисманов мог повлечь за собой непоправимые последствия. Не хватало еще, чтобы руны перепутались между собой.

Зевая во весь рот, я услышала, как громогласно хлопнула входная дверь. Удивившись, выглянула из-за двери, но в коридоре и на лестнице никого не было. Спустившись вниз, обошла весь дом, но он был пустой. Пожав плечами, я схватила в зубы булочку со стола и поспешила в комнату, принять душ.

Нежившись под теплыми струями воды, вдруг почувствовала, как по моей спине прошел холод. Встрепенувшись, оглянулась: дверь закрыта. Выскочив, я обмоталась огромным махровым полотенцем и, выглянув из ванной, не не обнаружила ничего необычного. Дверь комнаты закрыта, постель убрана. Выйдя на середину спальни, немного постояла, прислушиваясь к ощущениям. Странно, но мне было не по себе. Развернувшись, чтобы вернуться к водным процедурам, задержала взгляд на окне и замерла на месте. Господи!

Окно было грязным, а на грязи с обратной стороны был изображен непонятный знак и под ним вязка из рун. Я закрыла глаза и отвернулась. Нет, нет, нет! Но через секунду поняла, что эти руны на меня не подействовали. Вновь повернулась к окну и хмыкнула. Что это? Дешевая попытка запугать? Я внимательно изучила вязку рун и ужаснулась тому, для чего она. Схватив тряпку, отворила окно и гневно размазала нарисованное. То, что его измазали специально, сомнений не было, хотя окно находится достаточно высоко от земли.

Интересно, а в этом огромном особняке есть чердак? Я уже достаточно давно живу здесь, но еще ни разу не посетила кладезь всех старых и ненужных вещей любого дома — чердак. Мне очень захотелось осмотреть его. Он такой же большой как весь дом? Наверное, пыльный, но на всех чердаках обычно храниться множество любопытных вещичек и книжек. Я глянула на себя и удивилась: когда я успела переодеться? Видимо машинально натянула штаны и рубашку.

Выйдя за дверь, медленно побрела по второму этажу в поисках лестницы на чердак. Я то и дело стирала с лица воду, капающую с волос, но дотрагиваясь до них, понимала, что они уже высохли. Я долго не могла найти нужную дверь и уже начала злиться. Мне нужно туда попасть! Толкнув последнюю, самую невзрачную среди остальных, увидела перед собой крутую лестницу наверх.

Обрадовавшись, бодро взобралась по ней и, наконец, оказалась в вожделенном месте. Он был огромный и пыльный, как и предполагалось. Довольно высокий деревянный потолок вполне позволял обустроить здесь еще один этаж, но хозяин решил сделать из чердака большой склад ненужностей. Чего тут только не было! Куча различных коробок, кровати, шкафы, столы… и, разумеется, все это покрыто вековым слоем пыли, будто сюда вообще забыли дорогу. Дальняя часть чердака не просматривалась, зато место, где стояла я было довольно освещенным, ведь с торца находилось большое окно от пола до конька крыши, в которое проникал утренний солнечный свет.

Осмотрев так сильно привлекающие меня «ненужности» чужого дома, я решила разобраться с ними чуть позже. Сейчас больше влекло это огромное красивое окно с резными рамами и чистейшим прозрачным стеклом, сквозь которое падал теплый солнечный свет. Подойдя к нему вплотную, прикрыла глаза, наслаждаясь тем, как впервые после долгой зимы солнце научилось греть своими лучами.

Уткнувшись в стекло лбом, я глянула вниз. Невероятно! На улице настоящая весна! Сад дома абсолютно преобразился! Всюду росли красные розы и тюльпаны! Аккуратно остриженные деревца рядами стояли вдоль глухой кованной ограды. Трава казалась настолько зеленой, что её цвет резал глаза.

Рассмеявшись, я приподняла голову и увидела на стекле мокрый развод от волос. Нахмурившись, вновь потрогала голову. Сухая. Фыркнув, открыла окно нараспашку и вдохнула свежий запах. Как тепло и светло! Но меня отвлекали раздражающие капли, стекающие с головы на голые плечи. Хотя я в рубашке. Оглянув свои плечи, убедилась, что рубашка сухая и вновь потрогала голову. Правда, мокрая, что ли? Посмотрев на ладонь, охнула от неожиданности. Пальцы были в крови! Я в ужасе схватилась за голову обеими руками, но на этот раз крови не оказалось. Что за…

— Вот ты где, маленькая сучка, — раздалось из дальнего темного угла чердака, а я похолодела и приросла к месту, узнав этот голос. — Думала, убежала от меня навсегда? Я обещал, что найду тебя!

Сердце заколотилось в горле, руки затряслись, но привычка оказалась сообразительней меня, потому я рванула к двери, надеясь успеть спрятаться. Но приоткрыла дверь лишь на пару сантиметров, когда меня оттолкнули, а огромная волосатая мужская рука захлопнула путь к спасению. Я сидела на полу ни жива ни мертва, и с ужасом наблюдала, как из тени выступает он. Тот, который преследует меня в моих кошмарах.

Он был огромный, с каменной грудной клеткой и накаченными словно стволы деревьев руками и ногами. Мне он казался настоящим великаном. Мужчина остановился надо мной и криво улыбнулся красными губами, в которых всегда держал сигару и от которых всегда смердело как от навозной кучи. Длинные закрученные усы все так же переходили в небольшую бороду, тот же переломанный нос и веселые, но пустые глаза, что не мигая смотрели на меня.

Его звали Бо. Большой Бо. Он встал поудобнее и, вытащив изо рта сигару, выпустил клубок дыма. Другой рукой снял с плеча свернутый кнут.

— Ну что, деточка, покажи, как ты по мне соскучилась! — хохотнул он и, взмахнув кнутом, ударил меня по ногам.

Я истошно завопила, увидев красный рубец, появившийся на коже и начала ползти, пытаясь сделать так, чтобы кнут не достал до моих ног. Единственный выход — это не кричать и сопротивляться, иначе забьет до потери сознания. Терпеть, терпеть, терпеть… и прятаться… но, черт возьми, как больно!

— Ну, куда же ты? — развеселился он и нанес еще три удара, которые обожгли тело словно огонь. Я орала не переставая, брыкалась и пыталась встать, прекрасно зная, что именно так кнут может обмотаться вокруг ног, отрезав все мои попытки спастись, но это было возможностью сбежать. В панике, все же умудрилась повернуться и встать, но тут же получила удар по спине. Боль окутала все мое тело, и единственное что смогла сделать, это уцепиться руками за раму окна.

— Не смей убегать от меня, сявка, это только начало! Тебе удавалось долго скрываться, теперь получи награду за свои прятки! — крикнул Бо, но я выпрямилась из последних сил и развернулась к нему лицом.

— Не подходи! Я спрыгну! — взвизгнула я сквозь слезы и боль.

Мой мучитель рассмеялся, запрокинув голову, а мне показалось, что где-то вдалеке кто-то произнес мое имя. Вдруг Бо резко перестал смеяться и грозно глянул на меня.

— Ты посмела мне угрожать?! — он взмахнул кнутом и вновь ударил. Я закрылась руками и завизжала, а он все хлестал и хлестал.

Внезапно меня обхватили чьи-то руки и прижали к себе. Я открыла глаза и вновь завизжала. Нечто черное, безликое, схватило меня своими острыми когтистыми лапами и, прижав к груди, произносило мое имя, изрыгая его из недр грудной клетки вместе с пламенем, которое обжигало мне лицо.

— Отпусти меня! — заорала я как бешеная, начав лягаться, и вцепившись в шерсть этого чудовища. Внезапно меня словно обвязали невидимыми путами и подняли на руки. Все тело болело от ударов кнута, голос охрип, жить хотелось, но сил сопротивляться не было.

* * *

Сальваторе спрыгнул с подножки экипажа и отправил кучера на задний двор, когда услышал душераздирающие вопли, доносящиеся со стороны дома. Он бросился во двор и остановился как вкопанный, увидев, что окно чердака с грохотом ударилось створками о каменный фасад, а в проеме показалась Рая, обмотанная в полотенце, закрывающаяся от чего-то руками и громко вопящая.

— Рая! Рая! — закричал Ноа, но девушка его не слышала. Он видел, что она вот-вот выпрыгнет в окно!

Сальваторе бросился в дом и рванул наверх, понимая, что на счету каждая секунда.

Только бы успеть, только бы успеть! Он буквально летел над ступеньками и в две секунды оказался у входа на чердак, хотя понятия не имел, где последний находился.

— Рая! — открыв дверь ударом ноги, констебль бросился к визжавшей девушке и, схватив, сжал в объятьях, оттаскивая подальше от окна. Рая была мокрой и холодной, чердак не обогревался, а на улице шел дождь со снегом.

— Рая, Рая, это я, я, — бормотал он, опустившись на колени. Девушка открыла глаза, и в них отразился дикий ужас.

— Отпусти меня! — завизжала она и вцепилась в его волосы, при этом брыкаясь и пытаясь высвободиться из рук Ноа.

Сальваторе подобрал полотенце, свалившееся с девушки и, прижав её руки к телу, закутал в него, словно младенца, лишив возможности двигаться. Затем подхватив притихшую Раю, поспешил вниз. Оказавшись в своей комнате, он включил холодный душ и опустил её в ванну. Девушка села, обхватив себя руками, и стонала:

— Хватит, мне больно, больно.

— Рая, — позвал Ноа, и она взглянула него пусто и серо. — Рая, это я.

Сальваторе обнял её, не обращая внимания, что вода струями стекает по ним, но не мог заставить себя отпустить беспомощную и напуганную девушку, которая так доверчиво прильнула к нему.

— Ноа? — трясущимися губами произнесла она, и маг тут же вытащил её из-под холодной воды.

— Ты в порядке? Ты здесь? — спросил, обхватив лицо девушки руками и заглядывая в глаза.

Рая кивнула, и по щекам градом потекли слезы.

— Слава Богу, — проговорил маг, вновь прижав её к себе. Ноа почувствовал, как стучит её сердечко, как-то внезапно ощутив и биение своего собственного.

Это заставило его отпустить девушку и привычно нахмуриться. Сняв с крючка сухое полотенце, Сальваторе протянул его Рае, стараясь больше не смотреть на перепуганную мокрую девушку, которая взирала на него своими доверчивыми глазами цвета пасмурного неба. Пытался не обращать внимание на её веснушки, так щедро усыпавшие курносый нос. И еще, очень старался не смотреть на загорелую кожу, к которой она прижимала тяжелое промокшее полотенце.

Сальваторе сжал челюсти, злясь на самого себя.

— Вытрись, я принесу тебе одежду, — проговорил он и выскочил из ванной как ошпаренный.

* * *

Я сидела на огромной и удобной софе в комнате Ноа, где раньше никогда не была, одетая в теплые свитер и штаны, при этом укутанная в одеяло. Мне было жарко, но Сальваторе и слушать ничего не хотел. Он вручил мне уже вторую кружку горячего вонючего магского зелья и собственнолично следил за тем, чтобы я его выпила.

По-моему Ноа испугался еще больше меня. Дело в том, что это для него я чуть не выпрыгнула в окно и вопила как будто меня режут. По мне же, все было ни чем не хуже моего рядового ночного кошмара. Как ни странно говорить, но я научилась абстрагироваться, буквально в первые двадцать минут после сна. Человек интересный зверь. Привыкает ко всему.

Хотя к самим снам мне, конечно, никогда не привыкнуть, к такому привыкнуть невозможно, только лишь пережить, но мое подсознание было настолько сильно ранено, что никак не могло избавиться от кошмаров.

Во сне, кстати, порой бывало и хуже. Поэтому, по прошествии часа я уже отошла, а вот Сальваторе никак не мог оставить меня в покое и просил, чтобы пересказала дословно, как именно обнаружила руны.

Я уже в пятый раз повторяла, как услышала шум, как проверила дверь и как стерла руны. Хотя, признаться честно, видеть, что он переживает за меня, было приятно. Даже очень. Хотя, может быть, я размечталась и констебля интересует вовсе не мое здоровье, а то, что некто пробрался на его территорию и попытался меня убить? Да, скорее всего в этом дело.

Я смотрела словно побитая собака на Ноа, который по обыкновению задумался, уставившись в камин, и устало потирал виски своими длинными пальцами. У него в комнате находился камин, кстати. Это очень просторная и уютная комната. Сбоку две двери, одна вела в душевую, где я недавно побывала, а другая видимо в спальню. Против обыкновения, пыли я не заметила, ровно как и разбросанных вещей. Хотя может у Сальваторе недавно случился приступ чистоты? Или может дело в том, что он здесь только спит.

Обстановочка впрочем, простенькая: синие стены, отороченные белым молдингом по периметру, кремовый пушистый ковер в котором ноги утопали по щиколотку, вышеупомнянутая и удобная белая софа и широкое черное кресло с высокой спинкой, где сидел задумчивый Ноа.

Мы специально не касались разговором того, что именно я видела в своей галлюцинации. По понятным причинам мне этого обсуждать не хотелось.

— Тут уютно, — ляпнула я и, поняв что сморозила глупость, спрятала половину лица в одеяло в котором была закутана.

— Рая, соберись, пожалуйста, — устало произнес маг. — Ты понимаешь, что чуть не погибла сегодня?

— Нет, если честно, — отозвалась я.

На самом деле для меня было страшнее понять, что недавно стояла перед ним прикрытой одним лишь полотенцем. Причем, скорее всего, после неких манипуляций на чердаке, оно падало. Я покраснела и промямлила:

— Для меня это было не страшнее, чем очередной кошмар. Я в порядке, правда.

— Но факт остается фактом, тебя пытались убить в моем доме. Доме констебля! — проговорил он и, поднявшись с кресла, подошел к камину. — И ни одна печать не сломана.

— Но ведь руны были изображены со стороны улицы, — возразила я, — поэтому не удивительно, что они не взломаны.

— Печати так же присутствуют на главных воротах и заднем дворе, — после непродолжительного раздумья добавил Ноа. — Кто бы он ни был, это был маг, а не человек.

— Само собой, — фыркнула и, устыдившись своей реакции, поправилась: — Я хочу сказать, что люди летать не умеют.

— И это происходит сразу после того, как я допросил Магистров.

— Вы подозреваете кого-то из них? — изумилась я.

Сальваторе оставил мой вопрос без ответа, но не из-за вредности, а потому что снова задумался.

— Но зачем им это нужно? — не выдержала. — Если кто-то из них решил избавится от меня, как от опасного… эм, консультанта, то выходит, что один из Магистров и истребляет остальных?

Ноа молча слушал меня, поэтому я продолжила:

— Я не вижу в этом смысла. Я вообще не вижу смысла кому-то одному убивать остальных. Каждый из них занимаются своим делом, не касаясь подразделений друг друга. Должно быть шесть Магистров, а не пять и не три! — а потом аккуратно добавила: — При условии, что одному из них показалось мало власти, и он решил истребить остальных.

— Аккуратнее в выражениях, — скосил на меня взгляд Ноа, и я потупилась.

— Извините.

— Черт возьми, у меня нет ответов! — Сальваторе злобно стукнул по каминной полке, и вновь плюхнулся на кресло.

— Я думаю, слова Райки имеют под собой почву, — раздался голос Пятого, который появился около меня и полез обниматься. Он был мокрый и холодный, и от него пахло дождем, поэтому я не стала сбрасывать его со своей шеи.

— А я думаю, что думать здесь буду я, — нахмурился Ноа, снова преобразившись в сноба.

Мы с Пятым переглянулись и, решив дать Сальваторе время на раздумья, зашептались между собой. В основном болтал никс, спрашивая меня о здоровье. Я пожаловалась ему на виденье, и демоненок сразу понял, кого именно я видела и от кого хотела выпрыгнуть в окно.

Не в силах больше обливаться потом, сбросила одеяло, но на это тут же среагировал Ноа:

— Накинь обратно. Ты стояла мокрая под холодным ветром.

— Ну, во-первых, я уже закалённая, а во-вторых, в моей галлюцинации было солнце и весна.

Видя, что Сальваторе все еще хмурится, добавила:

— Я, правда, в порядке.

Вспомнив о 'закаливании', то есть о нашем купании с Ноа в замерзшем озере, меня посетила мысль: интересно, а от чего тогда убегал он? Что так напугало мага, что в его глазах стоял ужас?

— Иди, отдохни, сегодня никуда не поедем, а завтра нужно будет посетить Магистра Матиса, — проговорил Сальваторе. — Ты в состоянии это сделать?

— Конечно, — пожала я плечами. — Но отдыхать не буду, пойду лучше испеку какой-нибудь пирог.

— Рая…

— Мистер Ноа? — передразнила я его, приподняв одну бровь. Он тут же нахмурился и произнес:

— Я напоминаю тебе о нашем недавнем разговоре.

— Извините, — снова повторила я, а Пятый заржал.

Я поднялась с насиженного места, но Сальваторе окликнул меня.

— Еще один вопрос. Объясни мне значение знака на твоей лопатке.

Черт возьми, заметил. Глазастый какой!

— Это оберег, — пожала я плечами, а никс прижал уши.

— От чего? — не отставал Сальваторе.

— Скорее от кого, — погрузившись в свои мысли, ответила я.

— Понятно, — кивнул Ноа, сделав, скорее всего, неправильный вывод. — Я так понимаю, это подкожный рисунок нанесенный иглой. Кто тебе его сделал?

— Он, — я тыкнула пальцем в демоненка, а тот еще сильнее прижал уши.

— Пятый? — удивился маг. — У него же руки — крюки.

— Ничё не крюки, — обиделся Пятый и исчез.

— Зачем вы его обидели? — вступилась я за никса и, не получив ответа, вышла за дверь.

Обиженный, как я и ожидала, был уже в столовой и ждал меня, развалившись на столе.

— Посмотри, у мня рога еще не выросли? — с порога спросил он.

— Как у оленя, — чмокнула я его в макушку и принялась доставать необходимый провиант.

— И ты дразнишься, — вздохнул демоненок. — Вот у кого еще руки — крюки, так это еще посмотреть надо! Я, конечно, не о твоих рученьках, Речка. Твои красивые.

— Ага, в мозолях, — хмыкнула я.

— Ты испугалась? — внезапно спросил Пятый, внимательно на меня глядя.

— Чего именно? — так же внимательно посмотрела на него.

Мы немного помолчали и я произнесла:

— Не знаю, Пятый. Я впервые попала под полноценное действие этого непонятного знака. Это даже не галлюцинация была, понимаешь? Это не руны сделали. — Я поставила на стол миску и смахнула красные волосики никса. — Уйди со стола, линяешь.

Пятый переместился на стул и ожидал продолжения.

— Ну, так вот. Это не галлюцинация, а вытащенный из мозга страх. Я не знаю, была она создана специально для меня или просто выбрана наугад, но знаю одно: это чертовски серьезная штука, цепляющая страхи словно крючком. Причем, действующая довольно продолжительное время, — я на миг призадумалась и продолжила: — А знаешь, Пятый, я думаю, что рунам не нравится работать в связке с этим знаком. Не зря же они изначально показывали мне весну и солнце.

— Что ты хочешь этим сказать? — впился в меня взглядом никс.

— Я хочу сказать, что связывать руны и эти знаки кто-то начал совсем недавно. И весьма неумело. Ты не мог бы принести из моей комнаты руны? — попросила, и Пятый мигом исчез, чтобы появиться вновь, держа в руках мешочек. — Так, посмотрим.

Я отряхнула руки от муки и, расстелив на столе чистое кухонное полотенце, начала делать рунический расклад. Выложив поочередно десять деревяшек, вгляделась в них. Все руны показывали то, что я права. Жаль, они не умеют говорить.

— Слушай, сделай для меня кое-что? Когда завтра пойдешь к Мастеру Като пошарь в библиотеке, вдруг найдешь какое упоминание об этих знаках? Я подскажу тебе в каком направлении искать.

— Замётано. Раскинь на будущее, — проговорил Пятый.

— Не хочу, — скривилась я.

— Не дрефь, Райка, — настаивал никс, — это может помочь.

— Ты знаешь, как я к этому отношусь, — отозвалась я. — Они показывают всего лишь возможный вариант развития событий, я же воспринимаю все на веру. Вдруг они покажут что-нибудь плохое?

Но демоненок упрямо смотрел на меня своими выпученными глазками-бусинками.

— Хорошо, на будущее, так на будущее, — вздохнула и сделала расклад. — Черт возьми!

— Тут же вскрикнула. — Я же тебе говорила!

— Что там? — перепугался никс.

— Смерть.

— Чья?

— Откуда мне знать?! — разволновалась я.

— А что рядом с ней?

— Не знаю, белиберда какая-то, — отозвалась я и запричитала: — Вот я так и думала! Чья это руна? Чья смерть? Моя? А вдруг твоя или Сальваторе? Господи, что делать?

— Так, спокойно! Это лишь один из вариантов! — рявкнул Пятый. — Давай еще раз! Ну! Конкретно задай вопрос!

Я повиновалась и сделала еще один расклад.

— Другое дело, — спокойно произнес никс.

— Посмотри на это, — указала на руну истины, — ответ где-то рядом.

— А я бы на твоем месте обратил внимание на эту, — хихикнул никс и указал на руну страсти.

Я быстро перемешала руны и засунула их обратно в мешочек.

— Теперь я по-настоящему напугана, — созналась я демоненку. — К чему выпала руна смерти? А если учесть, что сегодня меня пытались…

— Стоп. Во-первых, предупрежден — значит вооружен, а во-вторых, смерть может вовсе не означать физическую. Она может означать что угодно! — снова начал злиться никс. — Ты же отлично читаешь руны для кого угодно! Почему не можешь сделать этого для себя?!

— Отвянь, — отмахнулась я, а сама задумалась. Действительно, почему?

— Чего орем? — раздался позади голос Даафа.

— Не сошлись во взглядах по ряду принципиальных вопросов, — отчеканил Пятый. — А ты хорошо выглядишь, Дааф. Усики выбрил?

— Отращиваю, — хмыкнул тот. — Чего у вас тут произошло? Как в дом зашел, прям накатила энергетика страха.

Мы с никсом в очередной раз переглянулись и сменили тему разговора.

Дааф скрасил нам день своим присутствием и слопал половину яблочного пирога. Вторую половину я предусмотрительно приберегла для Ноа. Оставшуюся часть дня и вечер потратила на вязание носков, решив связать их для обоих братьев. Вязанье для такой неусидчивой особы как я требовало сосредоточения, а потому полностью вырубало мозг, занимая его подсчетом петель. Того мне и нужно было. Пятый при этом читал мне вслух, но я его не слушала.

Лишь однажды мы отвлеклись от своих занятий, услышав громкую ругань братьев. Сальваторе вновь что-то выговаривал Даафу, но судя по всему, тому тоже было что сказать. Все-таки у Ноа сложный характер. Неужели так трудно быть просто участливым?

ГЛАВА 11

«…Никсы — это подвид животного демонического происхождения. Их рост варьируется от 30 сантиметров до 1 метра, они имеют гладкую шерсть красного цвета, длинный хвост, копыта на задних конечностях и руки (лапы) на передних. Их рога представляют особую ценность, поскольку истерев те в порошок можно приготовить множество снадобий, которые используются для серьезной магии направленной на защиту и излечение болезней. К сожалению, никсы наделены свойством телепортации и некоторыми незначительными магическими силами, поэтому изловить их представлялось очень сложно.

Однако древние маги нашли выход, благодаря которому всех взрослых особей отловили и истребили, а их потомство было лишено способности телепортации и колдовства. Вот уже множество веков ведется строгий учет никсов, которые лишаются своих способностей в день, когда рождаются. Их рога стали более доступными, но и дорогими, поскольку этого подвида насчитывается не больше ста голов на целую страну. Никса можно приобрести с аукциона в местах, где продаются человеческие рабы, причем последние вдвое дешевле никсов.

Так или иначе, никсы являются неотъемлемой частью жизни магов, поскольку очень часто приобретаемые демоны становятся любимой игрушкой у детей-магов, при условии, что никсу предварительно удаляют клыки…»

Выписка из «энциклопедии юного мага»; без авторства; глава 23, стр. 105.

Я проснулась в отвратительнейшем расположении духа. Может быть, это от переизбытка ночных кошмаров, может из-за пасмурной погоды, а может дело в том, что сегодня нам с Ноа необходимо посетить Магистра Матиса.

В общем, сидя в столовой и балуя себя утреннем кофе, здорово нервничала, припоминая, о чем вчера предупреждали руны. Пятый с утра обиделся, так как я не разрешила пойти с нами, даже если он будет невидим, поэтому отвлечь меня от накручивания мозгов было некому.

Все-таки я была права, гадать не следовало. Зная себя, точно могла сказать, что только дай мне волю, и плохое предсказание я превращу в катастрофу вселенского масштаба.

В таком состоянии меня и нашел Сальваторе, который видимо уже успел выпить кофе, так как попросил меня поторопиться.

— Ты в порядке? — спросил он, на подходе к экипажу, заметив, что я нервничаю.

Не знаю, к чему конкретно адресовался этот вопрос, но я решила ответить честно:

— Нет.

Он остановился и после секундного раздумья предложил:

— Может тебе лучше остаться дома?

— Нет! — поспешно выкрикнула я и, смутившись, тут же поправилась: — Я лучше с вами.

Сальваторе долго изучал меня взглядом, а затем, видимо что-то рассмотрев, кивнул и продолжил наш путь. Я была уверенна, что он опять сделал неправильный вывод. Скорее всего, констебль подумал, что мне страшно оставаться одной в огромном доме, учитывая вчерашнее. Однако ему было невдомек, что мне страшнее отпустить его одного, и виной тому стала руна смерти.

Через четверть часа я на негнущихся ногах начала подъем к центральным воротам замка Магистра. Этот замок тоже напоминал загородную резиденцию и выглядел мрачновато и монументально. Две огромные каменные башни, с которых свисали полотна магических флагов, буквально кричали о величии хозяина и его внушительном посту. Высокие стрельчатые окна переливались мозаичным стеклом, выполненным лучшими мастерами Монстрака. Прилегающая к замку территория вымощена красными камнями, покрытыми корочкой льда, что уже начал таять и потихоньку превращаться в воду, а аккуратные клумбы, которые совсем скоро покроются зеленью и цветами, выглядели даже немного зловеще, шевеля своими сухими ветвями. Так или иначе, ни яркие окна, ни камни под моими ногами не обманывали, и замок все равно казался несколько зловещим и мрачным, тем более, что как по заказу, откуда ни возьмись понабежали тучи и начал крапать дождь.

Ворота внутреннего двора распахнулись, и нас встретил чопорный дворецкий с тонкими усиками. Кротко кивнув, он проговорил:

— Констебль Сальваторе, сир, прошу вас следовать за мной, Магистр Матис ожидает Вас и Вашу, эм, спутницу.

После чего развернулся и повел нас через караульных, по лестнице на второй этаж. Я не замечала красот замка, поскольку опять пряталась за спиной Ноа, который, в конце концов, не выдержав, схватил меня за локоть и подтолкнул вперед, чтобы была у него на виду.

Когда мы достигли второго этажа, сбоку лестницы я на секунду увидела Пятого, который приложил палец ко рту и тут же исчез. Вот ведь гаденыш! Я оглянулась на Сальваторе, но тот похоже ничего не заметил.

Дворецкий остановился около единственной двери и, стукнув в неё два раза, поклонился нам и ушел. Мы с констеблем постояли минуту, но никто не пожелал открыть нам дверь или позволить войти. Ноа нахмурился и постучал еще раз, но ответа опять не последовало. Тогда охотник легонько её подтолкнул и вошел внутрь.

— Магистр Матис? — позвал он, но гостиная оказалась пуста. Он последовал вглубь комнаты, а у меня по коже побежали мурашки. В этих покоях было слишком тихо.

— Может он ушел? Не захотел с нами общаться? — предположила я, чувствуя неприятный холодок, пробежавший по спине.

— Едва ли, — фыркнул маг.

Ну конечно, такому крутому парню не посмеет отказать даже Магистр!

Мы, тем временем, дошли до второй гостиной, из которой вели еще несколько дверей. Одна была открыта и за ней виднелась спальня, другая скрывала за собой кабинет. Ноа двинулся в сторону последнего, дверь его была не плотно прикрыта. Констебль легко толкнул дверь и она со скрипом отворилась. Перед нами возник строгий кабинет с огромным письменным столом, за которым кто-то сидел в кресле, но отвернувшись к окну. По прозрачному стеклу уже яростно выстукивал дождь, что не прибавило мне уверенности. День явно ухудшался и это пугало. Я снова спряталась за спину Сальваторе, машинально схватившись за его плащ.

— Магистр Матис? — громче повторил Ноа, и кресло начало медленно разворачиваться.

Когда оно повернулось, то я увидела плотного мужчину с лысиной в пол головы. Знак на его шее был черным как ночь, а пустые голубые глаза сурово смотрели сквозь нас. Против ожидания, маг был облачен в белый вязанный свитер, а не балахон Магистра.

— Констебль Сальваторе, — представился Ноа, склонив голову набок. — Прибыл по полученному разрешению от Директора Дворца правосудия капитана Альконэ, — маг привычно вытащил из-за пазухи бумажку и развернул её лицевой стороной к Магистру, но со стороны того не последовало никаких эмоций. — Вы обязаны с нами сотрудничать.

Я дернула Сальваторе за плащ, решив, что Магистр спит с открытыми глазами, но тут он обратил на нас внимание и, резко подавшись вперед, впился ненавидящим взором в Ноа, тихо проговорив:

— Я вижу ваш истинный облик, твари. Вам не обмануть меня.

— Прошу прощения? — опешил констебль, а я заметила в руке Магистра блеснувший нож.

— Мистер Ноа! — вскрикнула я, но Сальваторе уже бросился к нему, пусть и было слишком поздно.

— Вы все будете гореть в аду! — выкрикнул Магистр и резким движением воткнул острое лезвие себе в горло, после чего рванул его в сторону, оставляя ужасающую рваную рану из которой потоком ливанула кровь, орошая белый свитер словно фонтаном.

Когда Ноа выбил нож у Магистра, рука высшего уже безвольно откинулась, а вокруг убитого с невероятной скоростью распространялось бурое кровавое пятно. Я упала на пол и взвыла, закрыв лицо руками. Я знала, что никогда, никогда в жизни не забуду этот булькающий звук рвущихся сосудов в горле Магистра.

Вокруг происходила суета, а я сидела в коридоре на мягком стуле и смотрела в одну точку. Перед глазами стоял образ Магистра, хладнокровно распоровшего себе горло. Меня передернуло, и я шмыгнула носом. Первый шок уже прошел, когда Сальваторе час назад вывел меня из покоев Магистра и усадил сюда.

Все тянулось словно в тумане. И когда прибыла бригада Терры Мары, и когда из дворца правосудия пришел криминалист Доктор Иксанов со своим молодым помощником. Они все не выходили из покоев: обыскивали, фотографировали, снимали магические следы, а я прислушивалась к происходящему за дверью.

— Райка, крепись, — услышала я голос Пятого над самым ухом, но сам демоненок не появился.

— Стараюсь, — прошептала, потерев лицо, будто оно было грязным. Мне очень хотелось умыться. Казалось, что это поможет.

— Рая? — позвали меня из-за открывшейся двери.

Я подняла голову и увидела молодого помощника доктора. Он был высокий, худенький, черноволосый и с большими руками, любовно державшими огромный фотоаппарат, который я впервые лицезрела в живую, а не на картинке. Голубые глаза смотрели на меня с беспокойством. Странно, он вроде маг, и наверняка заметил отсутствие знака на моей шее. Внезапно помощник доктора приподнял камеру, и моргнула вспышка.

— Извини, — парень подошел ближе. — Захотелось сфотографировать что-то красивое, а не… хм… мое имя Ральф, я помощник доктора Иксанова.

Я удивленно уставилась на протянутую руку и, секунду подумав, робко протянула свою в ответ.

— Раиса, — тихо представилась я.

— Ты как? — участливо спросил он.

— Терпимо, — подумав, ответила я. Видимо, задумчивость констебля заразна.

— Ты молодец, — улыбнулся Ральф, продемонстрировав забавные ямочки на щеках. — Пойдем, тебя велел позвать констебль Сальваторе.

Я кивнула и поднялась со стула. Заходить туда вовсе не хотелось, но я все же это сделала. К моему облегчению, Ноа ждал меня не в кабинете, а в гостиной, которую обыскивали охотники. Мара стояла около него и недовольно посмотрела в мою сторону, как только я вошла в дверь. Внезапно моя нога запнулась и я бы упала, если бы ловкий Ральф не подоспел вовремя. Я растерялась от неловкости и от чужих рук, которые крепко схватив меня за талию, поставили на ноги.

— С… спасибо, — промямлила, покраснев и отодвинувшись от Ральфа подальше. Чужие прикосновения были мне неприятны.

— Аккуратнее, — добродушно проговорил парень и, услышав, что его позвали, сорвался с места и скрылся за дверями кабинета. Я посмотрела ему в след и подумала, что он очень милый. Был бы милым, если бы не был магом. Через пару лет парень станет таким же снобом, как и остальные, и его ямочки на щеках уже не помогут вернуть былое обаяние.

Сообразив, что слишком долго смотрю в след Ральфу, я вновь покраснела и направилась к жутко недовольному Сальваторе, или скорее даже злому, около которого улыбалась довольная Терра Мара.

Последняя, кстати, состряпала такое выражение лица, что сомнений не оставалось — то, что я запнулась на ровном месте, однозначно было её работой. Сделала этот вывод, поскольку люди с детства приучены быть расторопными и чеканят походку, чтобы не пострадать из-за своей неуклюжести. По крайней мере, я точно знала, что моя нога споткнулась обо что-то твердое. И потому проигнорировала взгляды красотки, которую недавно видела в истинном облике. Воспоминания об этом согрели мою озябшую душу.

— Здравствуйте, — поздоровалась с ней, она, разумеется, в ответ только недоуменно на меня посмотрела, будто я ляпнула несусветную глупость.

— Это было у него в ящике, — Сальваторе резко протянул мне дощечку с рунами. — Объясни что это.

— Если, конечно, сможешь, — добавила Терра, снисходительно улыбнувшись.

— Смогу, не беспокойтесь, — в тон ей улыбнулась я, заставив красотку злобно стиснуть челюсть от подобной вольности со стороны раба, и поспешно повернулась к Ноа, который оставил мою дерзость без внимания, так как очень ждал ответа. — Все тоже самое. Безобидная формула.

Вглядевшись в руны внимательней и вчитавшись в смысл, я покраснела и решила не говорить Ноа, для чего именно они предназначены. Но маг увидел мою реакцию и спросил:

— Что?

— Ничего, — отозвалась я и перевела тему: — Знак нашли?

— Да, — отмахнулся Ноа. — Он выжжен на дне тумбочки, и нам лучше на него не смотреть. Бригада Терры уже вырезала его и приобщила к делу.

Констебль замолчал и ожидал, что скажу что-то по поводу рунической формулы, но я упорно молчала.

— Рая, — не выдержал маг, — что они означают?

— Я… я вам потом скажу, можно? — прошептала, но констебль нахмурился, и хотел было что-то сказать, как был прерван окликом.

— Сальваторе! — позвал человек в белом халате и тонких резиновых перчатках, который вышел из двери кабинета убитого Магистра. Это был мужчина средних лет, в его волосах поблескивала седина, а карие глаза обладали проницательным взглядом. — Мы закончили и готовы увозить тело.

Когда он подошел к нам ближе, я отступила на шаг, так как от этого доктора пахло неприятными медикаментами и смертью, в компании с которой он провел не один час.

— Отлично Док, — кивнул Ноа, и повернулся к Терре: — Думаю, что теперь пора осмотреть весь замок.

Мара кивнула и поспешила дать необходимые распоряжения своим охотникам. Доктор Иксанов, чьи отчеты давал мне читать Сальваторе, тем временем задержал свой пытливый взгляд на мне. Я потупилась и опустила глаза в пол.

— Я так понимаю, что это автор? — поинтересовался он, хотя и сам прекрасно знал ответ.

— Верно, — подтвердил Сальваторе, занятый тем, что внимательно вслушивался в распоряжения, отдаваемые Террой.

— Я прочел один из ваших трудов, девушка, — проговорил доктор, наклонившись ко мне, и при этом его взгляд смягчился. — Очень смело с вашей стороны писать о таких вещах, да еще и посылать их в Магистратуру.

— Но я не… — хотела возразить я, но доктор перебил меня.

— Хочу отметить грамотность языка, которым вы пишите. Ваш Мастер редактировал написанное вами?

— Нет, — честно ответила я.

— Что ж, тогда примите мое восхищение, данная работа заинтересовала даже меня, хотя я не любитель читать подобные доклады, предпочитаю медицинскую литературу, — улыбнулся Иксанов. — Даже более того, вы очень убедительно описываете свойства и возможности рун, ничего не утаивая.

— Спасибо, — кивнула я. Слышать похвалы от незнакомых людей приятно, тем более, если хвалит маг. Доктор быстро переключил свое внимание на Сальваторе, принявшись что-то с ним обсуждать. Мне же ничего не оставалось, как оглядываться по сторонам. Неизвестный знак был уже обнаружен, поэтому я не опасалась, нарваться на него взглядом.

Мое внимание привлекла спальня, которая в данный момент была перевернута вверх дном, ведь группа Терры основательно в ней покопалась. Решив, что Сальваторе не будет возражать, я последовала в комнату и подошла к огромному стеллажу с книгами, занимавшему целую стену.

Не удивительно, что этот Магистр держал книги даже в спальне, ведь он заведовал образованием. Замерев около стеллажа, я начала вчитываться в названия книг. Практически каждую вторую с удовольствием бы прочла. Таких не найдешь в обычной библиотеке, как у Мастера Като.

Приподнявшись на цыпочках, я потянулась к книге выделяющийся среди остальных своим жанром. Название гласило: 'Тайны великих'. Книга была толстой и её словно что-то держало. Подпрыгнув, я ухватилась за корешок, и та выдвинулась, но при этом раздался какой-то звук, заставивший меня отпрыгнуть от полки на метр.

В изумлении я наблюдала, как один из отсеков стеллажа отъехал в стену, а затем вбок, открыв довольно просторный проход. Я глянула на Сальваторе, от которого не укрылись эти мои действия и, недовольно прервав свой разговор с Доктором Иксановым, он поспешил ко мне.

— Потайной ход, открывающийся с помощью книги? — удивленно проговорил Ноа, вглядываясь в проход, в конце которого виднелась дверь. — Как ты её обнаружила?

— Она была лишней, — отозвалась я, указав на книгу.

Сальваторе кивнул и уверенным шагом направился в потайную комнату. Я же немного потопталась на месте, оглянулась по сторонам, убедившись, что в случае чего мой крик услышат охотники, и засеменила за Ноа.

Он в это время провернул ключ, торчавший в двери, и аккуратно открыл скрипнувшую дверь, из-за которой светил мягкий желтый свет. Увиденное заставило нас с Ноа застыть на месте. Вот уж чего мы точно не ожидали.

В довольно большой и уютной комнате находились шесть полуголых человеческих женщин, в газовых накидках наложниц. Они замерли при нашем появлении и в ужасе уставились на нас.

— Господи, — прошептала я, сразу же вспомнив руны, погубившие Магистра. — Так это же гарем…

— Позови охотников, этих женщин необходимо увести отсюда, — хладнокровно проговорил Сальваторе, стараясь не смотреть на полуобнаженных напуганных женщин.

Я ломанулась обратно в холл и громко позвала Терру. Охотники вместе с ней занялись женщинами, организовав им экипажи и пообещав кров. В это же время за телом Магистра приехал катафалк, поэтому мы с Сальваторе сами занялись осмотром комнаты, где были заперты женщины.

Я с отвращением вглядывалась в богатое убранство помещения, понимая, что именно пережили эти женщины. Для них были все условия, кухня, туалет, ванна, спальни и огромное мягкое розовое ложе с множеством подушек посреди комнаты. Я брезгливо отошла от него подальше. Ну, надо же! Магистр Матис, заведующий образованием и литературой, оказался не самым благочестивым гражданином Монстрака.

Оглядев комнату по периметру, остановила свой взгляд на Сальваторе, который в данный момент вышел из импровизированной кухни и остановился в дверях. Он был красив. Чертовски красив. Его фигура, облаченная в черную охотничью форму, буквально привораживала, длинные ноги, прямая спина, растрепавшиеся темные волосы, привычно упавшие на лоб, рождали непонятные ощущения. Меня обдало жаром, и я глубоко вдохнула. Что со мной?

Встретившись с констеблем взглядом, увидела в его зеленых глазах нечто, чего раньше не было. Страсть. Постояв, не двигаясь, пару секунд, мы не сговариваясь пересекли комнату, и подошли друг к другу. Я чувствовала слабый запах его парфюма, и это лишало рассудка.

— Мистер Ноа… — прошептала я, глядя в его затуманенные глаза, которые впились в меня, буквально раздевая.

Внезапно Сальваторе наклонился ко мне и заключил в крепкие объятья, одновременно сбросив с моей головы кепку, освобождая волосы. Он с глухим стоном впился поцелуем в мои губы, а мне показалось, что я сейчас просто взорвусь. Мне хотелось прижать его еще теснее, ближе, раствориться в нем. Я ухватилась одной рукой за полу плаща мага, а другой закопалась в волосах, чувствуя, как его горячие руки блуждают по моей спине, обжигая кожу. Ноа на миг оторвался от этого бешеного поцелуя и обхватил мое лицо ладонями. Его глаза казалось, горели, а горячее дыхание заставляло трепетать все мое тело.

— Девочка, ты способна разжечь и камень, — прошептал он мне в губы, и добавил: — Но ведь я не камень.

Не в силах больше сдерживаться, я вновь притянула его ближе, вцепившись в волосы, и мы снова слились в поцелуе, лаская друг друга губами и шумно втягивая в легкие воздух. Я почувствовала как его рука, рванула мою рубашку и по полу рассыпались пуговицы, но мне было все равно. В мире не было ничего приятнее его руки, накрывшей мою грудь.

— Кхе, кхе, — раздалось позади, и мы, вздрогнув, на миг оторвались друг от друга, чтобы послать помешавшего ко всем чертям.

Это был Пятый, восседавший на полке. Он держал в руке дощечку с рунами.

— Не хочу, конечно, вам мешать, — проговорил он, — но думаю, что дело в этом.

Он ловко схватил карандаш и замалевал половину формулы.

— Кроме того, в пару метрах от вас куча охотников, — сообщил демоненок и исчез. Дощечка с руной при этом с грохотом упала на пол.

Мы с Ноа глянули друг на друга и… Господи! Его рука до сих пор была на моей груди! Мы отпрыгнули друг от друга как ошпаренные. Я начала судорожно запахивать рубашку, на которой осталась всего одна пуговица. Сальваторе, тем временем, глубоко дышал и смотрел на меня. Его взгляд все еще был красноречив, но он пытался взять себя в руки.

— Это руны… это все они, — промямлила я и трясущимися руками застегнула куртку, затем, чтобы избежать его взгляда, села на корточки и принялась собирать пуговицы. Руки не слушались, а тело все еще чувствовало и жаждало прикосновений Ноа. Щеки горели, но ум уже понимал, ЧТО мы только что наделали.

В это время в комнату вошла Терра с двумя охотниками и недоуменно уставилась на меня ползающую по полу и хмурого Сальваторе, который наклонившись, приподнял дощечку с рунами, выроненную Пятым и вручил её охотнику со словами:

— Уничтожить немедленно. В этой комнате больше нечего искать.

Он развернулся и вышел из помещения. Терра с охотниками последовала за ним. А я, собрав пуговицы, приподнялась с колен и потрогала свои горевшие щеки. Формула уничтожена, а я все никак не могу отойти от её действия. Впервые в жизни я испытала то, о чем прочла так много книг. Я была уверенна, что не способна на это, вплоть до сегодняшнего дня.

— Интересные дела тут творятся у Магистров, — проговорил вновь появившийся Пятый и протянул мне кепку.

— Ты раньше не мог нас образумить? — злобно спросила я, грозно подойдя к нему.

— Дорогая, — гаденько улыбнулся он, — если бы не толпа магов в соседней комнате, я бы и не подумал этого делать.

После сказанного он тут же словил подзатыльник и исчез, появившись на полке повыше, где я уже не могла до него дотянуться.

— Ну чего ты злишься Адка? По крайней мере, он теперь знает твой вкус, — заржал демоненок. — Не одной же тебе мучиться от бессонных ночей.

— Заткнись, — прошипела я.

— А что? Нарисовала бы ему такую дома, глядишь, смягчился бы мужик, — не успокаивался Пятый, пока я не запустила в него подушкой.

— Исчезни, — проговорила я, и демоненок весело смеясь, растворился в воздухе.

Я постояла еще минуту, прежде чем выйти. Глубоко вдыхая, старалась сбросить с себя наваждение, но потом вспомнила про пуговицы, зажатые в кулаке. Разжав его, увидела среди маленьких белых пуговок одну большую и черную. От пальто Сальваторе. По телу вновь пробежала волна. Вздрогнув, я ссыпала их в карман куртки, и глубоко вздохнув в последний раз, вышла из злосчастной комнаты.

Сальваторе отправился во дворец правосудия вместе с Террой Марой и доктором Иксановым, определив меня в экипаж и отправив домой. Я избегала смотреть на него, как собственно и он, поэтому отчалила в рекордно короткий срок. Оказавшись в пустом доме, быстро переоделась и решила съездить к Мастеру Като. В свете последних событий, я подумала, что Ноа не будет возражать по поводу моего отсутствия.

Весь день я проторчала в библиотеке, но разговор с Мастером как-то не клеился. Я мимоходом упомянула ему о смерти Магистра, и Мастер не выпрашивая подробностей, оставил меня одну. Я воспользовалась этим и вновь посетила дом на окраине, захватив с собой еду. Но в этот раз пошла пешком, чтобы возница не заметил моего отсутствия и не доложил об этом Сальваторе.

Спустя полчаса я уже снова сидела в своей комнате на втором этаже библиотеки и глядела в маленькое круглое окно, наблюдая за закатом.

— Обиделась? — осторожно поинтересовался никс, появившись на моей кровати.

— Послушай, Пятый, — проговорила, повернувшись к нему, — если ты что-то задумал, и я даже предполагаю что, то не стоит всерьез к этому относиться. Ты же понимаешь, что все это бред.

— Как знать, — пожал плечами он, подхалимски подвинувшись ко мне ближе. — Но ведь мне известно, что ты влюблена в него уже давно. Ты не пропускала ни одной заметки про молодого констебля.

— Перестань пороть чушь, — разозлилась я.

— Чушь? — шерсть никса встала дыбом, и он ловко открыл тумбочку, достав из неё стопку газетных вырезок. — Тогда объясни мне, что это такое?!

Я гневно выдрала вырезки из его рук, определив их обратно и громко захлопнула ящик, хмуро уставившись в черные глазища Пятого.

— Ну и что из этого?

— Разоблачена! — подмигнул мне демоненок и улыбнулся.

— Отстань, — отвернулась, а никс полез обниматься, но я оттолкнула его, и он брякнулся на пол.

— Адка, — подразнил Пятый и уселся на подоконник, глядя на меня.

— Ну что тебе от меня нужно? — сменила гнев на милость.

— Райка, у нас ведь никогда не было секретов друг от друга, — серьезно проговорил он. — Пускай это так и останется.

Я согласно кивнула.

— Есть такие вещи, в которых не хочется признаваться даже себе, — грустно проговорила я, — а тем более тяжело это слышать из уст других.

— Это да. Ты как сама-то?

— Нормально вроде, — пожала я плечами, — но не думаю, что то, что произошло, пройдет для меня бесследно. Дело в том, что как ты сказал, не только он узнал мой вкус… но и я его тоже, — последние слова я уже прошептала, при этом мои глаза увлажнились.

— Может он тоже такого же мнения? — предположил никс.

— Едва ли. Это был мой первый поцелуй, — проговорила я, грустно улыбнувшись.

— И подарил тебе его Мужчина твоей мечты, — констатировал демоненок. — Не скажу, что это плохо.

— Перестань, Пятый, — отмахнулась я, — ты ведь понимаешь, что это бессмысленно. Даже влюбись он в меня без памяти (чего не может произойти по определению), он никогда бы не был со мной. Никогда, — повторила, глядя на никса, предупредив его реплику. — Мой удел это жизнь одинокой рабы, которой посчастливилось оказаться у хорошего хозяина. И это наилучшее будущее для меня.

— Но мечтать ведь можно, — грустно проговорил Пятый.

— Что в этих мечтах, — так же грустно отозвалась я. — Знаешь на фоне случившегося, даже убийство Магистра вылетело из моей головы. А ведь все это произошло в его апартаментах.

— Вот тебе и объяснение двух рун — страсть и смерть, — заметил Пятый.

— Да, — отрешенно отозвалась я. — Но если честно, рада, что смерть не коснулась вас с Сальваторе или Даафа. Наверное, я нехороший человек, раз говорю такое.

— Ты хорошая! — горячо заверил Пятый, повиснув на моей шее. — И я полностью с тобой согласен. Я тоже очень рад, что это не произошло ни с кем из нас.

— Спасибо, — улыбнулась я и чмокнула демоненка в холодный нос.

— Не хороший маг этот Магистр, — проговорил он, со значением на меня посмотрев, — держать в заточении человеческих женщин, предаваясь извращенным фантазиям, и при этом диктовать стране, какую литературу изучать детям, это верх цинизма.

— Обратная сторона власти, — кивнула я, — но об этом никто никогда не узнает.

— Конечно, нет, — нахмурился Пятый. — Конфиденциальность, репутация Магистратуры и тому подобные вещи… ты собираешься обратно, а то уже поздно?

— Не могу себя заставить, — призналась я, — не знаю, как теперь смотреть ему в глаза.

— Все равно придется это сделать, — проговорил демоненок понятную истину, и через некоторое время, мы уже ехали обратно.

Мы столкнулись с Ноа буквально в дверях. Он как раз вернулся из Дворца правосудия. При первом же взгляде на него я поняла, что он решил придерживаться своего обычного поведения и превратился в сноба.

— Была у Мастера Като? — безразлично поинтересовался он, а мой взгляд нарвался на отсутствующую пуговицу на его плаще. Щеки тут же вспыхнули и я молча кивнула, отвернувшись в другую сторону.

На мою радость из столовой вышел Дааф с дымящейся кружкой кофе в руке, и весело произнес:

— Добрый вечер братьям меньшим.

Не услышав ответа, он удивленно приподнял брови и глянул на нас.

— Что такие угрюмые? Пушистик, ты опять чем-то разозлила Ноа? Кстати, я поужинал, супчик получился отменный, — похвалил он, внимательно на нас глядя.

— Спасибо, — крякнула я.

— Приятно видеть, что ты наконец-то взялся за ум, — наконец проговорил Сальваторе, оглядывая трезвого и аккуратного брата, — надеюсь, тебя хватит надолго.

— Завязывай, Ноа, — улыбнулся Дааф и начал подниматься наверх. — Улыбнись, и люди к тебе потянутся.

Мы остались с Сальваторе вдвоем, и в холле повисла неловкая тишина, хотя казалось, это абсолютно не беспокоит Ноа.

— Сегодня был тяжелый день, поэтому перенесем нашу беседу и дела на завтра, — безразличным тоном проговорил он. — Ты поужинала?

— Да, у Мастера Като, — соврала я. У меня во рту сегодня не было ни крошки, но есть абсолютно не хотелось, что не удивительно.

— Тогда предлагаю тебе пойти отдохнуть. Пятый сегодня ночует здесь?

— Да, — кивнула я и добавила тише: — Мистер Ноа…

Он глянул на меня, и в его взгляде мелькнуло что-то, но тут же пропало.

— …давайте, я пришью вам пуговицу, — покраснев, предложила я.

Сальваторе коротко кивнул и, сняв с себя плащ, бросил его на спинку дивана.

— Будь добра, — произнес он и направился в столовую. Я схватила его плащ и поспешила в свою комнату.

— Как на горизонте? — спросил с порога Пятый, развалившись на моей кровати.

— Пасмурно, — ответила и бросила приятно пахнувший плащ на кровать, накрыв им никса.

Тот выбрался из-под него и внимательно наблюдал за мной, пока я доставала из куртки пуговицы и свою рубашку, которую, уж точно знала, никогда не смогу одеть снова. Внезапно мне в голову пришла идея. Я схватила свою куртку и, достав нитки, плюхнулась на кровать.

— Чего задумала? — поинтересовался Пятый.

— Вышить руны на его плаще и своей куртке, как только пришью пуговицы. Попробую отгородить нас от действия рун.

— Ты не сможешь сделать такую руну, — засомневался никс.

— Ну, допустим, она обезопасит нас не от всего, но все же…

— А если он заметит? — резонно предположил демоненок.

— Сделаю их маленькими и черными нитками, — пояснила я, — на черном будет не заметно. Кроме того, они направлены на благо.

— Оно понятно. Но в случае чего, не думаю, что у тебя будет возможность ему это объяснить.

Но я уже твердо решила, что не намерена больше попадать под действие таких рунических вязок как сегодня. Так же мне не хотелось, чтоб под них попал и Ноа. Вспомнив о произошедшем, я взяла плащ и меня вновь окатила горячая волна, а в нос ударил исходящий от него терпкий мужской запах вперемешку с парфюмом.

Резко поднявшись, я отложила нитки в сторону и повесила плащ на стул.

— Чего ты? — удивился Пятый. — Передумала?

— Нет. Сегодня с меня хватит его запаха, — твердо проговорила. — Отложу на завтра.

Я провела рукой по приятной ткани и улеглась на кровать.

— Почитай мне Пятый, — попросила я и закрыла глаза.

ГЛАВА 12

«…но что же такого таинственного в этих знаках? Дело в том, что каждая руна наделена собственным именем и заключает в себе определенную энергию, которая не слабее даже самых могущественных магов.

Изготавливались руны обычно из дерева, реже — из камня. Но я рекомендую использовать именно деревянные руны, так как они способны пропускать через себя мощь и силу вселенной.

Для примера приведу ниже описание, каким образом люди предсказывали при помощи рун.

Для того чтобы начать предсказывать на рунах, необходимо полностью сосредоточиться и абстрагироваться от внешнего мира, чтобы сконцентрировать все свои мысли на едином вопросе или проблеме. Она должна касаться либо будущего, либо настоящего. Считается, что руны «не желают» возвращаться в прошлое (а это так и есть). Для этой магической процедуры (в классическом варианте), брался маленький мешочек, желательно с красной ленточкой (считалось, что красная лента отгоняет плохое воздействие от них), в котором находилось 24 руны. Процессу, как правило, предшествовало длительное молчание, предсказывающий должен думать о своем вопросе, прожить с ним несколько минут и прочувствовать его всем своим телом, и лишь тогда руны услышат все. После молитв и мыслей о проблеме, доставали три руны и выкладывали по одной справа налево, помешивая их в мешочке после каждого изъятия. Представшие руны и давали ответы на вопросы.

На сегодняшний день используются различные методы предсказания, но вернее всего будет придерживаться классического…»

Выдержка из доклада Безродной Раисы на тему: «Руны. Предсказания, рунические талисманы», параграф 6, стр.10.

Проснувшись с утра, я первым делом пришила все пуговицы и вышила незаметные рунические формулы, долго и придирчиво оглядывая дело своих рук. Сказать короче — просто трусила спуститься вниз. Мне казалось, что в последнее время на меня свалились все напасти сразу. Сначала покушения, потом убийство Магистра на моих глазах, а теперь и… это.

Побродив по комнате еще с часик, я, наконец, собралась с силами и лишь после этого спустилась вниз, аккуратно повесив плащ Сальваторе на вешалку у входа. Дверь его кабинета была открыта и, видимо, заметив движение в холле, Ноа окликнул меня по имени.

Сердце забилось где-то в горле, и я на негнущихся ногах проследовала в кабинет. Сальваторе сидел на своем месте с горячей кружкой кофе, которая источала приятный аромат и утренней газетой. Он был одет в домашнее, и смотрелся очень мило в бежевом свитере и серых штанах. Маг казался расслабленным и отдохнувшим, чего нельзя сказать обо мне, поскольку я была натянута, как струна.

— Доброе утро, присаживайся, — кивнул он на стул, отложив прессу.

— Доброе, — промямлила я, уставившись на свои руки.

— Рая, — вздохнул он, — нам нужно поговорить о вчерашнем.

— Мистер Ноа, — вырвалось у меня, — мне очень, очень, очень паршиво, что так вышло. Не нахожу себе места…

— Рая, посмотри на меня, — проговорил маг, и я повиновалась, а в животе словно вспорхнуло множество бабочек, его же взгляд не выражал ничего. — Ты ведь понимаешь, что это не зависело от нас. Ты ни в чем не виновата, ровным счетом, как и я. Воспринимай это, как досадную, непредвиденную ситуацию. Мне бы не хотелось, чтобы ты замкнулась в себе, из-за случившегося. Мне нужна твоя помощь в этом деле. Кроме того, ты уже взрослая девушка и должна знать, что есть вещи… хм… Мастер Като рассказывал тебе об особенностях отношений между противоположными полами?

— Я читаю много всего, — робко улыбнулась, подумав, что если бы он знал, что именно я знаю об отношениях с противоположным полом на собственном опыте, то его прошиб бы холодный пот, — и в целях самообразования в том числе. Поэтому об этой стороне жизни я тоже знаю.

Наверное, я как-то выдала себя. Может быть, слишком громко сглотнула, или на лице что-то отразилось, но Ноа четко отреагировал на это и пристально на меня посмотрел, сжав кулаки.

Если маг решил, что мне полегчало после его слов, то маг просчитался. Не хватало еще, чтоб Сальваторе мне начал рассказывать про пестики и тычинки, после того, что я испытала вчера. Тем более, я прочла в своей жизни множество магских любовных романов, а их авторы не стесняются выплескивать на бумагу любопытные подробности, поэтому об этой стороне жизни я знаю очень даже предостаточно. Мне всегда было интересно читать про настоящую любовь. И радоваться вместе с героями. А вот испытать нечто подобное довелось впервые в жизни и едва ли еще раз удастся.

— Вот и хорошо. Ты в порядке? — поинтересовался он, справившись с непонятным мне гневом, но тут же добавил: — Я имею в виду Магистра Матиса.

— Да. Скажем так: из-за него я переживала меньше всего, — ляпнула и покраснела.

Ноа внимательно уставился на меня своими режущими глазами, показывая, что не доволен моим последним высказыванием. Еще бы! Я посмела поставить свое смущение на ступеньку выше смерти Магистра! Украдкой глянув на него, подумала, что нельзя быть таким бесчувственным. В то время, когда внутри все перевернулось, у него не дрогнул ни один мускул при взгляде на меня! Я не ожидаю ничего сверхъестественного, но хотя бы элементарное смущение или неловкость в глазах должна же быть?!

«…ты способна разжечь и камень, но ведь я не камень», — отчего-то всплыли в голове его страстные слова, и я резко вскочила со стула. Ноа удивленно на меня посмотрел.

— Что?

— П… пойду, налью себе кофе, — выдавила из себя, — а то никак не могу проснуться.

Выпалив это, я пулей вылетела из кабинета не дожидаясь разрешения, и вместо столовой взметнулась по лестнице вверх к своей комнате. Сердце стучало как бешенное, когда я закрыла дверь и прижалась к ней спиной.

— Так, что делать? — спросила сама себя, а взгляд в это время шарил по комнате в поисках того, чем можно изобразить руну на теле, и мне было плевать, если Сальваторе это заметит. Сама я справиться с собой не могу.

Как назло в комнате были только карандаши. Вздохнув, вытащила свой перочинный нож, но тут же его отбросила, поняв весь идиотизм этого решения. Не хватало еще остаться бесчувственной до конца жизни.

— Марганец! — осенило меня, и немедля бросилась в ванную.

Спустя пять минут, я, спокойная как слон, варила себе кофе, с наслаждением вдыхая его аромат. Наверное, я немного перестаралась с формулой, которую начертила на своем запястье, поскольку вместе со спокойствием ощущала некую долю цинизма. Но это лучше, чем ничего.

Поэтому, когда вплыла в кабинет Сальваторе с гордо расправленными плечами и легкой улыбкой на устах, тот удивленно приподнял брови, оторвавшись от созерцания своих любимых бумажек.

— Действительно, кофе творит чудеса, — задумчиво произнес он и перешел к делу. — Нам будет необходимо проверить кабинеты Магистров. Кроме того, сегодня группа Терры повторно обследует замки убитых. Если в замке Матиса была потайная комната, то есть вероятность, что в других мы не заметили подобных лазеек.

— Согласна, — кивнула я. — Думаю, осмотр кабинетов нам ничего не даст, но сходить нужно, на всякий случай.

— Почему ты так считаешь? — заинтересовался Сальваторе, внимательно на меня глядя.

— Там, скорее всего, все следы были убраны еще в то время, когда убили первого Магистра, а остальные узнали, что орудием были именно руны, — проговорила я.

— Действительно, — кивнул Ноа, — это лишь формальность. Но у меня появилась одна мысль, и я намерен её осуществить.

— Можно поинтересоваться какая? — осторожно спросила.

— Я пишу ходатайство на разрешение посещения библиотеки Магистратуры.

Наверное, какой-то огонек загорелся в моих глазах, и Сальваторе тут же на него среагировал:

— Объясни свое воодушевление.

Ну, надо же, как какая-то новость может порадовать, что даже руна не может скрыть восторга.

— Мечта идиота, — выдохнула я, а Ноа приподнял одну бровь, не поняв моего объяснения. — В данном случае, идиот — это я. Всю жизнь мечтала полазить там, хотя и понимала, что мечте суждено остаться лишь мечтой.

— Ну, допустим, 'полазить' там тебе вряд ли удастся, под строгим надзором хранителя библиотеки Магистратуры, но посетить вполне. Хотя я рассчитываю найти там хоть какое-то упоминание об этих знаках.

— Я очень рада, — искренне ответила, но лицо и голос были беспристрастными.

— Да? — хмыкнул Сальваторе. — А по тебе не скажешь. Но в любом случае, пока я только готовлю ходатайство, а это еще не разрешение. А учитывая, что там хранятся древние секретные фолианты, нет гарантии, что нас туда вообще пустят.

О, великий Ноа сомневается в собственных силах!

— В любом случае, зацепок у нас больше нет, — продолжил он, не обращая внимания на мою ухмылочку, — и так как Магистры не спешат с нами откровенничать, у меня нет другого выбора, как штурмовать их библиотеку. Что с тобой сегодня, Рая?

Я встрепенулась как воробушек и глянула на охотника. Он хмуро смотрел мне в глаза и был похож на красивую мраморную статую.

— Задумалась, — отозвалась я. — Какие у нас планы на сегодня?

— У нас — никаких. Оставим осмотр кабинетов на завтра, а сегодня я вплотную поработаю с директором Альконэ по поводу ходатайства, — сухо сообщил Сальваторе, вновь уткнувшись в бумажки, как бы деликатно сообщая, что разговор окончен.

— Тогда вы не будете возражать, если я отлучусь ненадолго? — забросила я удочку, специально не уточняя, куда собралась. По умолчанию, выходит что кроме как к Мастеру Като, мне ходить некуда. Собственно, так но и есть. Так что выходит, что я не вру.

— Я усилил печати на дверях, но они тебя пропустят.

— Спасибо, — кивнула я, и хотела было уйти, но констебль окликнул меня.

— Подойди, Рая.

Я удивилась, но подошла к столу. Не будь на моем запястье рун, должно быть уже выплюнула бы свое сердце. Особенно после того, как Ноа протянул руку и ухватил меня за это самое запястье. Дыхание перехватило, а кожу под его ладонью немного закололо. Вокруг моей руки обвился еле видимый, полупрозрачный с голубым отливом магический браслет.

— Что это? — удивилась я, когда Сальваторе отпустил запястье.

— Меня больше интересует что это, — его глаза полыхнули гневом, когда он указал на руну, исчерченную марганцем. Как и следовало ожидать, он схватился именно за то место, где я её изобразила.

— Это… это… — никак не могла сообразить я, чего же такого убедительного соврать, пока Сальваторе не рявкнул:

— Немедленно сотри! Я уже тебе говорил: никаких рун в моем доме, ясно?! — бушевал он. — Или мне нанять кого-то, кто будет каждое утро осматривать твое тело на предмет рун?!

— Не надо, я все поняла, — виновато произнесла я, хотя 'виноватость' пришлось изобразить.

— Браслет на твоем запястье на тот случай, если ты попадешь в беду. Я об этом узнаю. А теперь иди, — выплюнул Ноа последние слова, хотя заметила, что он старается сдержать гнев. Я же, словно услышав выстрел стартового мушкета, вылетела из его кабинета.

Первую половину дня я провела на кухне, стряпая мужчинам еду. Руну естественно стерла, поэтому день прошел в муках совести и приятных воспоминаниях. К обеду сумела взять себя в руки, этому поспособствовали Дааф и Пятый, которые развлекали меня беседой, и резались в карты. Я даже присоединилась к ним на пару конов, пока не взглянув на часы, поспешила одеться, прихватив с собой котомку с едой.

Я решила воспользоваться тем, что никс отвлек Даафа и крикнув: 'Я к Мастеру!', отчалила, предусмотрительно не беспокоя стукача-возницу. В магской одежде я совершенно не привлекала внимание на улицах Монстрака. Я впервые шла по центру города пешком, поэтому мое путешествие продлилось дольше запланированного, поскольку было тяжело заставить себя слепо идти по улицам, не открывая рот от восторгов. Темные узкие улочки, освещенные редкими тусклыми фонарями, мягкие хлопья снега, падающие с неба неспешным танцем. Город был красив — белые двухэтажные фахверковые особняки, плотно стоящие друг к другу, приветливо светящиеся окна, разных размеров и конструкций. Кованые решетки, виноградники и плющ, которые практически полностью скрывали некоторые дома. Летом это, должно быть, выглядит просто волшебно! Улочки, выложенные разноцветными камнями, что я слышала стук своих каблучков. И огромный суровый замок, видневшийся с любой точки Монстрака — Магистратура. Да, тот, кто может безропотно и беспрепятственно гулять по этим улочкам, должно быть счастливый.

Я вернулась обратно через пару часов. А спустя еще час, уже была дома и, довольная собой, сидела за вязаньем носков. Пятый присоединился ко мне и путал нитки, но я на него не злилась, так как мне нравилась его забавная мордашка, когда он играл с клубком. Кроме того, распутать обратно, это дело двух секунд.

За этим занятием нас и застал Сальваторе. По тому, как хлопнула входная дверь, догадалась, что он в не самом лучшем расположении духа. А вот чего я точно не ожидала, так это того, что от двери констебль сразу же направится ко мне. Пятый интуитивно поджал уши, предчувствуя бурю, а я вжалась в спинку дивана. Ноа, громко стуча каблуками, пересек комнату и навис надо мной. Его глаза метали молнии, а губы были плотно сжаты, намекая на скрытую ярость.

— Где ты была? — угрожающе спросил он.

Я поперхнулась, а предатель Пятый тут же исчез.

— К… когда? — превратилась я в овечку.

— Сегодня! — рявкнул Сальваторе, казалось он закрыл собой все пространство. — Где ты была?!

Я поняла, что соври я, и он тут же это узнает. Как ему объяснить? Он не поймет! А если поймет, то это обернется проблемой не только для меня!

— Язык проглотила?! — гневался он.

— Я…

— Только посмей мне соврать! — предупредил он, и схватил меня за магический браслет. — Он точно показал, что ты не была у Мастера Като! Куда ты ходила?! Есть ещё кто-то разбирающийся в рунах?!

— Нет! — испугалась я. — Нет, мистер Ноа, вы все не так поняли!

— Тогда объясни так, чтобы я понял, — произнес он тихим и леденящим голосом.

— Я кое-кому помогаю. Человеку.

Из его глаз разве то только искры не полетели.

— Человеку?! Рунисту?!

— Нет, нет! Это…

Но я не успела договорить. Сальваторе схватил меня за руку и, приподняв с дивана, потащил к выходу. Я с ужасом поняла, что он хочет туда отправиться!

— Пожалуйста, не нужно! — взмолилась я. — Мистер Ноа, я ведь никогда вам не врала! Я все объясню! Нам нельзя туда!

Зря я сказала о вранье. Сальваторе упрямо тащил меня к выходу. Он сорвал с вешалки куртку и гневно швырнул её мне.

— У тебя слишком много секретов, Рая, — злобно проговорил он, буквально втолкнув меня в карету, и уселся напротив, — я хочу поставить на этом точку. У меня был сегодня тяжелый день, и мне надоело разгадывать твои загадки. Знаешь, что тебя ждет, если я обнаружу там хоть намек на руны или руниста?

— Там нет руниста, — проблеяла я, размазывая по лицу слезы.

Мне было страшно. Страшно от того, что я не знала реакции Сальваторе на то, что он там увидит. Но больше всего, мне было страшно от того, что мог повлечь за собой этот визит.

— Вы делаете ошибку… — прошептала я сквозь слезы, но он меня проигнорировал.

Весь оставшийся путь мы ехали молча, если не обращать внимания на мои нечастые шмыганья носом. Темноту кареты нарушало лишь слабое голубое свечение моего браслета и такое же свечение от ладони Сальваторе. Он считывал магические следы.

Когда впереди появился знакомый дом, я завибрировала и вновь взмолилась:

— Мистер Ноа, пожалуйста, давайте туда не пойдем! Я расскажу вам правду! Мы можем погубить невинную душу, пожалуйста, мистер Ноа!

— За свои поступки нужно уметь отвечать, — непреклонно ответил Сальваторе и стукнул вознице, чтобы тот остановился.

— Я не сделала ничего плохого! — крикнула я ему в спину, но он уже вышел из экипажа.

Я не придумала ничего лучше, как выскользнуть за констеблем и уцепиться в его плащ, не давая возможности открыть калитку.

— Прошу вас не надо! — взмолилась я, когда он недоуменно обернулся и увидел меня намертво вцепившуюся в ткань.

— Ты ведешь себя как ребенок! — рявкнул он и выдрал плащ из моих рук.

Наши крики не остались незамеченными, из дома высыпалась семья магов, и удивленно уставились на происходящее около их двора. Семья была немногочисленная: красивая магичка мать, крепкий отец с хмурой морщиной посреди лба и юный долговязый сын лет четырнадцати. Все они с интересом глядели на нас, затем отец спохватился и быстро пересек двор, отворив перед нами калитку.

— Констебль Сальваторе, сир, — почтенно склонил он голову набок, — чем обязаны, сир?

К нему подошла жена и с интересом уставилась на Ноа, который властным голосом проговорил:

— Меня интересует то, что находится в том сарае.

— Что? — расширила глаза магичка. — Что на этот раз натворила эта негодница?!

Она услужливо, но в то же время сердито чеканя шаг, направилась к сараю. За ней последовали все мы, и даже сын-маг, весело припрыгивал рядом. Я обреченно плелась самой последней, понимая, что сейчас на моих глазах произойдет нечто ужасное.

Магичка, тем временем, остановилась у ворот сарая и, отодвинув задвижку, открыла тяжелую дверь.

— А ну-ка выходи! — раздраженно крикнула она, а меня затрясло еще сильнее, и я невольно вновь схватилась за плащ Сальваторе. — Выходи, живо!

Но из сарая не доносилось ни звука. Там было темно, и создавалось впечатление иллюзорной пустоты.

— Рик, — позвала магичка, и её сын с готовностью прошмыгнул внутрь.

Через минуту послышался душераздирающий крик и грохающие звуки, а я сжала кулаки. Тут из сарая весело вышел Рик, таща за собой брыкающуюся и кричащую девочку. Ей было не больше восьми лет, хотя из-за неимоверной худобы создавалось впечатление, что не больше пяти. Худенькие ручки пытались оцарапать мучителя, тянувшего её за жидкие черные волосёнки. Измазанное грязью лицо сморщилось от крика, который проникал мне в самую душу.

Наконец маг отпустил девочку и весело проговорил:

— Смотри, ма, она меня опять поцарапала!

— Ах ты огрызок человека! — разъярилась магичка и замахнулась на девчушку, но её прервали одновременно два крика — мой и Ноа.

— Нет! — повторила я и бросилась к девчушке, обняв хрупкое дрожащее тельце. — Мия, Мия, это я, Рая.

Она подняла на меня свои карие глаза и уткнулась мне в плечо, зарыдав.

— Человеческий ребенок сидит у вас взаперти в холодном темном сарае?! — злобно спросил констебль, глянув на магов, которые опасливо скучковались.

— Констебль Сальваторе, — начала магичка, она видимо обладала первым голосом этой семьи, поскольку её муж ни разу не открыл рта после приветствия, — мы купили её как рабу, но она слишком слабая. Да и бешенная к тому же! Она постоянно царапается и кусается! Видели, как она разодрала руку бедному Рику?

— Она просто еще маленькая! Маленькая для той работы, которую вы хотели на неё взвалить! — в сердцах выкрикнула я, снимая с себя куртку, и закутав в нее Мию.

— Замолчи человек! — зашипела магичка.

— Молчать! — рявкнул Сальваторе, но это относилось не ко мне. Магичка опешила и уставилась на Ноа.

— И вы решили посадить её под замок и издеваться, вместо того, чтобы отвести в приют для человеческих детей, где ей нашли бы других хозяев? — злобно поинтересовался он.

— Она невыносима, сир, — попыталась оправдаться магичка, — мы опасались за семьи других магов! Вдруг она заразная.

— Довольно! — вновь рявкнул Ноа. — Вы — хороший пример того, как низко может пасть маг вследствие дурного воспитания. Никто не наделял вас правом издеваться над рабами! Я конфискую у вас человеческое дитя, и завтра до обеда вы обязаны явиться во Дворец правосудия для снятия оттенка цвета с ваших знаков.

Семья магов дружно охнула.

— Но констебль… — начал было маг, но Сальваторе его перебил:

— Цвет знака нужно заслужить! Я не вижу, что вы его достойны, — безжалостно проговорил Ноа. — Через год вам будет дана возможность вернуть его обратно, а до того времени учитесь манерам.

Констебль резко развернулся, а я подхватила легкую как пушинку Мию на руки и последовала за ним.

Устроившись в экипаже, Ноа стукнул вознице и уставился на меня.

— Ну, допустим, я был не прав, — через некоторое время, после привычного раздумья, проговорил он, нарушив тишину. — Зачем ты к ней ходила?

— Кормила, — тихо ответила я, гладя притихшую девчушку по голове.

Сальваторе кивнул и, стянув с себя плащ, закутал в него нас обеих, обдав теплом и запахом своего парфюма.

— Что с ней теперь будет? — спросила я.

— Отвезем в приют, — пожал плечами он.

— Мистер Ноа, а может быть… — начала я и запнулась, — она ведь ничья теперь, может отвезем её к Мастеру Като? Вдруг он захочет взять девочку?

Я с надеждой смотрела в его зеленые глаза, молясь, чтобы он согласился. Ноа раздумывал минут пять, не меньше, а затем вновь стукнул вознице, поменяв маршрут, а я облегченно вздохнула.

— Спасибо вам.

Сальваторе промолчал в ответ.

Мастер Като очень удивился таким большим гостям, как констебль Сальваторе и, услышав печальную историю девчушки, с радостью согласился принять ребенка к себе.

— Стар я стал, Раечка, — добродушно проговорил Мастер, пока Ноа стоял в стороне, наблюдая за нашей беседой, — да и руки слабые, но эту девчушку я в обиду не дам.

— Вы вовсе не старый, Мастер Като! — горячо заверила я, бросившись к старику на шею.

— Спасибо, спасибо!

— Ну, ну, будет тебе, — довольно проурчал старик и повернулся к маленькой фигурке, спрятавшейся за ноги Ноа. — Иди сюда малышка, будем знакомиться.

Девчушка робко шагнула, и резво подбежала к Мастеру, обняв того за пояс.

— Вы теперь мой хозяин? — с надеждой проговорила она, с тяжестью и шепеляво произнося слова, устремив карие глазки на Мастера.

— Стало быть, да, — улыбнулся он. — Как твое имя?

— Мия, — проговорила девчушка, не отпуская старика. — Я буду хорошо служить вам и заботиться, — пообещала она, а у меня из глаз брызнули слезы. Бедный ребенок! Столько всего выдержав, в ней еще остались силы на любовь и благодарность.

Около десяти минут мы неловко топтались на месте, пока Мастер Като не предложил Ноа чаю, а мне поручил найти для Мии комнату и вымыть её. Спустя пол часа я, мокрая, но довольная, спустилась вниз, уложив наконец девчушку, которая оказалась настоящей болтушкой, спать. Правда она не выговаривала много букв, но уверена, что Мастер Като быстро это исправит, я в свое время тоже шепелявила. А когда закончится эта эпопея с рунами, тут и я на помощь подоспею. Я остановилась перед дверью в холл, услышав, что Мастер Като что-то говорит Ноа.

— …она своенравная, но добрая девушка, — уловила я обрывок фразы, — всех жалеет. Не судите её строго Констебль.

— Я и не собирался, Мастер, — ответил ему Сальваторе, — порой маги не знают, что такое сострадание, а Рая об этом очень хорошо осведомлена.

Умник, тоже мне! В чужом глазу соринку видит, а в своем бревна не замечает. Хоть бы раз пообщался с Даафом, как брат, а не как сноб!

— Да, — согласился Мастер, и неуверенно проговорил: — Констебль Сальваторе, у Раи завтра день рождения. Обычно в этот день всегда приходит весна, и мы выезжаем на природу. Есть ли возможность надеяться, что в этом году все будет так, как она привыкла?

Я даже почувствовала, как Ноа нахмурился.

— На завтрашнее утро у нас запланировано дело. Но я не вижу препятствий, почему бы вам не съездить за город, — ответил Сальваторе, чем несказанно меня удивил.

— Спасибо констебль, — кивнул Мастер и, обрадовавшись, я открыла дверь и шагнула в гостиную.

— Ты слышала Раечка? — не сомневаясь, что я подслушивала, спросил старик. — Завтра все по графику.

Я улыбнулась во все тридцать два зуба и полезла обниматься к Мастеру.

Через пять минут Ноа объявил, что нам уже пора, и мы засобирались. Мастер по обыкновению провожал до самой двери, когда позади его я увидела Мию, которая босиком и в моей рубашке до пят сбегала по лестнице.

— Рая! Подожди! — пискляво крикнула она.

Я остановилась. Девчушка застенчиво смотря на Сальваторе, подошла ко мне и протянула в маленькой ладошке лоскуток розовой ткани. Это был помощник, который я ей дала.

— У меня все хорошо, — проговорила она, — ты сказала вернуть, когда все наладится.

Забрав помощника, я кивнула и вышла из библиотеки.

В экипаже повисло неловкое молчание.

— Извините, что не сказала раньше, — нарушила я тишину.

— Есть еще что-либо, о чем мне стоит знать? — отозвался он после недолгого раздумья.

Я тоже задумалась и поняла, что есть.

— Нет, — невинно отозвалась я, радуясь, что в салоне достаточно темно, чтобы он мог видеть мои глаза.

— Я на это надеюсь, — устало проговорил Сальваторе. — В следующий раз взвешивай свои поступки. Если бы ты рассказала мне о ней раньше, Мии не пришлось еще, по меньшей мере, пару недель сидеть взаперти.

— Я не была уверена в вашей реакции… — начала я, но решила не вдаваться в подробности. — В любом случае: спасибо вам мистер Ноа, за то что сделали для неё.

Он кивнул и разговор на этом иссяк.

Оказавшись дома, мы не сговариваясь, ломанулись в столовую, гонимые голодом. Там мы и застали Пятого, голова которого застряла в банке с молоком, когда он пытался его выпить по тихому.

— Привет, предатель, — поздоровалась я.

— Наконец-то! — глухо проговорил он. — Вытащите меня из этой чертовой банки! Я уже обпился этим чертовым молоком!

— Не чертыхайся, — засмеялась я, но не спешила к проказнику на помощь.

— Ну, Адка! Ну я тебе припомню!

Сальваторе щелкнул пальцами и голова Пятого со звуком выскользнула из горлышка банки. Никс был испачкан молоком и взъерошенный как молодой воробушек. Я начала смеяться над ним все громче и громче, пока ко мне не присоединился Сальваторе. Сегодня я впервые услышала его искренний смех и он отразился теплотой в моей душе. Все-таки я знала, что в глубине души Ноа не такой уж и плохой, ведь он помог человеческому ребенку. В Сальваторе была загадка, которую я никак не могла разгадать, но которая манила меня, как огонь мотылька. К сожалению, мотыльки всегда опаляют крылья, поэтому мне ничего не оставалось, как молча наблюдать за тем, как преображается его красивое лицо, когда он смеется.

Вот как сейчас.

ГЛАВА 13

«…кроме того я приняла все необходимые меры предосторожности, правда формула, которую вычертил Пятый на моей лопатке, конечно все еще побаливает, но я считаю что поступила верно, попросив его об этом.

Кстати, я наконец-то закончила свой первый доклад, и сегодня, Мастер Като отнесет его в Университет. Он, кажется, нервничает даже больше чем я, и выходит, что это я его успокаиваю, а не наоборот. Он очень хочет, чтоб у меня все получилось, и чтобы меня заметили. Я ему это, конечно, пообещала, но кто знает. Надеюсь, Мастера не высмеют из-за меня, и у него не будет после этого проблем.

Надеюсь, что у меня все получится. Ну, с Богом…»

Запись из личного блокнота Безродной Раисы, 13 марта 742 года по Магическому календарю (за год до описываемых событий).

Я проснулась уставшей, но с хорошим настроением. Я точно знала, что сегодня будет тепло. Так бывало всегда. В этот день весна вступает в свои законные права.

Я вприпрыжку спустилась вниз и ненадолго задержалась у камина. Достав из кармана «помощника» Мии, бросила его в огонь, произнеся необходимые слова, и понаблюдала, как он вспыхнул синим пламенем. Довольно кивнув, пронеслась по дому в поисках живой души, но никого не обнаружила. Пятый ушел еще до того, как я проснулась и не подарил подарка. Я, разумеется, на него временно обиделась, но точно знала, что если не сейчас, то вечером, никс обязательно его подарит.

Интересно, а Ноа что-нибудь для меня приготовил? Хотя точно знала, какой подарок от него для меня будет приятней всего. Размечтавшись о поцелуе и жарких объятьях, я зарделась как маковый цветок, но к счастью в столовой никого не было, поэтому отдалась приятным несбыточным мечтам и порхала над плитой, где варилось кофе, напевая при этом очередную глупую песенку.

— Хорошо, что ты уже здесь, — грубо вторгся в мое прекрасное утро Сальваторе, просунув голову в дверь. — Одевайся, у тебя три минуты. Мы спешим.

Его голова скрылась так же быстро, как и появилась. Ну вот. Ни тебе «здрасте», ни «с днем рождения, Рая». Я угрюмо отставила турку на другую комфору и пошла одеваться.

Спустя полчаса мы прибыли к Магистратуре. Сальваторе, видимо, запамятовал о моем дне рождении, из-за чего я затаила на него злобу, хотя мозг и напоминал периодически, что у него помимо этого куча забот и думок, куда уж еще и помнить о дне рождении какой-то человечки.

Но как только я ступила на ступени Магистратуры, все бредовые мысли покинули меня, а на смену этому по телу пробежали мурашки. От этого величавого сооружения веяло мраком, властью и делами государственной важности. Множество широких ступеней уходили ввысь и закачивались около самого входа, где две необъятные колонны цвета слоновой кости со скульптурными консолями подпирали выступающую, эркерную часть здания. Все, что находилось выше первых двух этажей, имело вид «текущего камня», словно строителем был малый ребенок, и материалом для него выступал мокрый песок. Не сказать, что не красиво. Красиво, но… жутко, пусто и как-то нереально, что ли…

Мы преодолели уже половину ступеней, как я, наконец, смогла отодрать взгляд от фасада Магистратуры и, оглядевшись, с удивлением обнаружила, что была столь сильно поглощена осмотром этого сооружения, что совершенно не заметила магов-работников магистратуры, которые словно муравьи спешили в свой огромный жуткий муравейник. Множество магов поднимались по этой самой лестнице на свои рабочие места, поэтому на нас никто не обращал внимания. Мне еще никогда не приходилось видеть столько магов в одном месте. Многие из них хмуро глядели себе под ноги, тогда как другие бодро вышагивали и переговаривались между коллегами, звонко при этом смеясь.

Типичное магское утро. Беззаботное, живое. Они точно знают, какой их ждет завтрашний день, у них есть друзья и знакомые, с которыми они могут поболтать сидя по вечерам в таверне. У них есть все то, чего никогда не будет у людей.

Я завистливо уставилась себе под ноги и последовала за Сальваторе, стараясь не обращать внимания на поток галдящих магов. Когда мы попали в фойе, то я восхитилась объемами этого помещения, оно было огромным! Стены выполнены из белого мрамора, на которых красовалось множество гобеленов с изображением печатей магистров, ровно шесть штук. На потолке искусно выполненная фреска неизвестного мне бога, карающего своей тяжелой рукой не подчинившихся его воле. Конечно, где как не в Магистратуре нужна такая фреска. Разве что, только в аду. Пол под нашими ногами был устлан красным с золотой окантовкой ковром, расходившийся множеством дорожек в разные части фойе.

Мы с Ноа проследовали по центральной лестнице и поднялись на пятый этаж. Он был последним и самым тихим. Если даже на лестнице слышны голоса магов и шелест бумаг, то это крыло словно было избавлено от шумов искусственно.

Перед нами показался широкий коридор уставленный белыми статуями в человеческий рост: героев известных книг или мифов. Все они были вылеплены столь искусно, что создавалась иллюзия движения. Высокие дубовые двери, тянущиеся по коридору, нас не интересовали, мы прошли прямо к огромным резным дверям, рядом с которыми висела золотая табличка с выгравированной надписью: «Дирекция Магистратуры».

Ноа уверенно толкнул неожиданно легко открывшуюся дверь. За ней оказалась просторная круглая приемная, из которой вело шесть дверей в рабочие кабинеты Магистров. Двери ничем не отличались от остальных на этом этаже, как и стены, а вот ковер был уже не красного цвета, а зеленого, как летняя травка. В самой приемной сидели три секретаря — магички. Они отличались идеальной внешностью и поразительной похожестью друг на друга, будто сестры-близняшки, хотя этого быть не могло, поскольку маги следят за рождаемостью и близнецы в этом мире не в почете, так как когда умирает один, то второй теряет половину силы. Тем не менее, секретари как на подбор, были с длинными платиновыми волосами и огромными, выразительными голубыми глазами. Они с интересом посмотрели на нас, но не произнесли ни слова, зная, кто именно решил посетить святая святых.

Кроме того, в помещении находилось два неподвижных охотника, ожидающих нас и следящих, чтобы из кабинетов магистров не выносилось никаких бумаг и тому подобного. По моему глубокому убеждению, это была глупая затея, но как говориться: победителей не судят. А победителем был Сальваторе, который таки добился допуска в святая святых.

Охотники дружно склонили на бок головы при нашем появлении и отошли от охраняемых дверей. Мы начали осмотр с кабинета Магистра Скарлата, постепенно перемещаясь в другие, под зоркими взглядами молчаливых секретарей.

Как и следовало ожидать, на рабочих местах Магистров не было и намека на руны, но мы упорно осматривали каждый угол. Вернее Сальваторе осматривал. Я же топталась рядом, стараясь не отвлекать Ноа и вообще слиться с обстановкой, боясь заметить на себе его взгляд, после которого меня постоянно бросало в жар и хотелось провалиться сквозь землю. Кабинеты магистров были совершенно одинаковыми, особо не приметными, не кричащими, как само здание, а скорее скучными и чисто деловыми. Я даже запуталась на третьем, единственное их отличие — это цвета. Стены каждого из кабинетов были цвета герба определенного Магистра.

Лишь в кабинете Матиса удача улыбнулась нам в виде руны, которая висела в красивой рамочке прямо перед сейфом, встроенным в стену.

— Что это? — напрягся Ноа, заметив руны.

Я поморщилась, но соврать не решилась:

— Формула для отвода глаз. Если кто-то решит найти сейф в этом кабинете, то будет топтаться на месте, но так его и не увидит.

Сальваторе по обыкновению задумался, легко сняв формулу со стены. Спустя пару минут он наконец-то соизволил проговорить:

— Но ведь мы его заметили, разве нет?

Какой наблюдательный.

— Угу, — проблеяла я, напрягшись.

— Почему? — направил он на меня свой режущий взгляд.

— Хозяин формулы мертв, — то ли ответила, то ли спросила, вжав голову в плечи. Ноа этого не заметил, поскольку снова задумался. А я опасливо ждала результат его умозаключений. Спустя пару минут уже хотела упасть к нему в ноги и признаться про вышитые руны на его пальто, когда внезапно констебль открыл сейф одним щелчком пальцев.

— Защита — дрянь, — пробормотал он себе под нос, — а еще Магистратурой зовутся.

Не обнаружив там ничего интересного, Сальваторе был вынужден признать свое поражение и ретироваться восвояси. При этом был зол как черт, но про бездействие рун забыл, поэтому я, вздохнув с облегчением, спешила за ним, пока маг огромными шагами пересекал фойе Магистратуры.

По пути домой Ноа сообщил, что заберет из домашнего кабинета документы и остаток дня проведет во Дворце Правосудия. Про мою вылазку на природу он ничего не сказал, и я решила пока ни о чем не спрашивать.

Судя по тихой ярости во взгляде и по нетерпеливому потаптыванию ноги, нашу неудачу он воспринял как личное оскорбление. Странно, мы ведь и не ожидали там ничего найти. Наверное, дело в том, что констебль не привык проигрывать. А сейчас как раз та ситуация. Да и еще, если учесть тот факт, что вопросов множество, а ответов практически не было, можно предположить, что Сальваторе просто в бешенстве.

Войдя в дом, мы сразу же столкнулись с Даафом, который пил кофе и осматривал полку с книгами. Сегодня на нем были черные брюки и свободная белая рубаха с расстегнутыми верхними пуговицами, небрежно заправленная за пояс. Со своими собранными в хвост волосами и небольшими усиками, Дааф напоминал пирата. Я улыбнулась, когда он повернулся к нам, услышав стук двери.

— Приветствую работяг, — весело проговорил он, но тут же был ужален взглядом брата. — Неудача в бою? — моментально предположил он, пока мы стягивали куртки.

Ноа оставил вопрос без ответа, а я робко кивнула, подтверждая его догадку.

— О! Великий констебль облажался, — беззлобно потянул Дааф, весело мне подмигнув. — Это нужно просто пережить.

Я хмыкнула, тут же поймав на себе недовольный взгляд Сальваторе.

— Что-то ты бодрый сегодня, спиртное закончилось? — прошипел он.

— Нет, братец, я решил пока отказаться от этой пагубной привычки…

— Надолго ли?

— Зависит от силы воли, и от шкалы сарказма младшего брата, — тут же нашелся Дааф, и дополнил ответ шпилькой: — Не стоит оттачивать свое скверное настроение на обитателях дома, Ноа…

— Тогда, может быть, ты оставишь пустые разговоры и займешься более полезными делами, раз пока не протираешь своим брюхом пол? — не остался в долгу констебль.

— Например?

— Например, поищешь себе работу.

Я поняла, что Сальваторе нужно выпустить пар и начала потихоньку пятиться к лестнице, не желая быть свидетелем перепалки братьев. Кроме того, они начали повышать друг на друга голос, при этом Дааф ловко перевирал слова брата и выкручивал их наизнанку, не забывая произносить колкости, которые метко попадали в цель.

Я была уже почти на самом верху лестницы, когда крик Сальваторе резко оборвался, и он спросил:

— Что это?

Я остановилась и, обернувшись, увидела, что Ноа смотрит на талисман, подаренный мною Даафу, который в пылу ссоры вылез из-под рубашки. Я похолодела и расширила глаза от ужаса, даже не представляя себе, что за этим последует. Сальваторе, тем временем, грубо сорвал талисман с шеи брата и заорал прямо ему в лицо:

— Я спрашиваю: что это?!

Дааф фыркнул и сложил руки на груди.

— Так вот оно в чем дело! Вот причина твоей трезвости и дерзости! Рая!

Я буквально приросла к месту, не решаясь ни подойти, ни убежать. Видя мою реакцию, Сальваторе оттолкнул Даафа и буквально взлетел ко мне.

— Ты посмела одеть руны на шею моего брата! — закричал он на меня. — Потрудись объясниться, что это такое?!

— Я…я…

— Отвечай!

— Ноа, отстань от девчонки, — начал было Дааф, но тот угрожающе зыркнул на него, заставив недвижимо застыть на месте. Взгляд мага при этом остекленел и опустел, словно его попросту выключили.

— Мне… я хотела помочь… — проблеяла я, поняв, что осталась без потенциального защитника.

— Помочь? Помочь?! — бесновался Сальваторе, нависнув надо мной так, что мне пришлось присесть на ступеньки. — Я тебе сказал, чтобы ты не смела пользоваться своими чёртовыми рунами в моем доме! Никогда!

— Мистер Ноа, извините меня. Мне очень жаль… это был подарок…

— Ей жаль! — скривился констебль. — А ты не подумала своей головой, что маги сами в состоянии решить свои проблемы без помощи рун?! Или ты считаешь, что Дааф настолько никчёмен и слаб?!

— Нет, я так не думаю, — прошептала я, глотая слезы.

— Отдай мне руны, — Ноа протянул руку.

— Нет, — зажалась я в комок.

— Дай сюда эти чертовы руны!

— Нет! — я вскочила на ноги и Ноа пошатнулся. — Это мои руны! Вы мне разрешили ими пользоваться! — прокричала в ответ.

Видимо мозг уже совсем дает крен, раз уж я позволила себе повышать на него голос. Но мне было так обидно и досадно, что слова сами лились из уст.

— Что плохого в том, что я решила ему помочь?! Что я сделала не так?! Что плохого в том, что он наконец-то смог совладать со своими мыслями, скажите мне?!

Ноа молча буравил меня взглядом, вслушиваясь в каждое слово. Мне бы уже заткнуться, но словесный поток продолжал выливаться.

— Я, по крайней мере, хоть предпринимаю попытки с ним нормально пообщаться и помочь!

— В отличие от меня? Это что, упрек? — злобно переспросил Ноа. — Дорогуша, маги вполне могут обойтись без человеческих рун. Мы не нуждаемся в вашей помощи.

На этих словах он развернулся, и собрался было пойти вниз, но тут черт снова дернул меня за язык:

— Ах так, да? Тогда какого черта мы таскаемся по Магистрам и их кабинетам, если нет необходимости в моей помощи?! Изучайте тогда их сами, раз вы такой умный!

Ноа в два шага поравнялся со мной и направил на меня палец. Я вновь оказалась нема, а Сальваторе всматривался в мое лицо, при этом его желваки ходили как поршни, и я опять присела на лестницу, уткнувшись лицом в ладошки, осознав, как много лишнего и глупого наговорила.

— Знай свое место, человек, — прошипел он. — В следующий раз ты не отвертишься заклятьем немоты. Руны, — он вновь протянул ко мне руку.

Я вжала голову в колени и отчаянно завертела головой, отказываясь отдать ему свой драгоценный мешочек.

— Черт бы тебя побрал! — рявкнул Сальваторе и в бешенстве слетел с лестницы, на ходу щелкнув пальцами, возвращая в брата жизнь.

Спустя минуту он вышел из своего кабинета с документами и, не глядя на меня и Даафа, который схватился руками за голову, громогласно хлопнул входной дверью.

— Вот щенок! — злобно прошипел старший Сальваторе и перевел взгляд на меня. В нем я заметила бушевавший гнев вперемешку с сочувствием. Но гнев не был направлен на меня. Видимо магия обездвижила его, но он все слышал. Беззвучно проговорив 'прости', сорвалась с места и побежала в свою комнату.

Там я сразу же бросилась на кровать и беззвучно разревелась от обиды на Ноа, злости на себя и стыдом перед Даафом. Вот так день рождения. Ни о какой поездке за город не могло быть и речи, а все из-за того, что не могу во время закрыть рот. Наверное, заклятье немоты придумали специально для таких безмозглых идиоток, как я.

Тут раздался стук в дверь, и я замерла, резко перестав всхлипывать. Поспешно вытерев слезы, открыла дверь. На пороге которой стоял Дааф и озабочено вглядывался в мое лицо. Я с надеждой на него посмотрела, и готова была уже покаяться во всех грехах и умолять простить, как вспомнила, что не могу говорить. Но тут он удивил меня. Заулыбавшись, вытащил из-за спины небольшую коробочку, перевязанную синей лентой.

— С днем рождения, Пушистик.

В первую секунду я пораженно замерла, а спустя мгновение, у меня уже брызнули слезы облегчения и, всхлипнув, бросилась в его объятья.

— Ну-ну, — проговорил Дааф, поглаживая меня по голове. — Ноа кретин, и временами слишком вспыльчив. К этому нужно просто привыкнуть. Кроме того, ему в первый раз в жизни орал в лицо человек и был абсолютно прав.

Я отлепилась от него и вытерла слезы, слушая, что маг еще скажет.

— Кроме того, Пушистик, я хотел бы поблагодарить тебя за этот талисман, он действительно помог собраться с мыслями. Может, как-нибудь сделаешь мне еще один такой?

Я улыбнулась и кивнула, а Дааф потрепал меня по макушке.

— У меня сегодня еще полно дел, поэтому мне придется тебя оставить, но Пятый сказал что придет. Кроме того, я не могу тебе позволить быть безмолвной в собственный день рождения, хоть это и не мое заклятье, — он щелкнул пальцами.

— Спасибо Дааф, — прохрипела я. — Ты все слышал?

— Ноа — идиот, — просто сообщил мне маг, а я засмеялась сквозь слезы, которые никак не желали угомониться, при этом прижимая к себе коробочку с подарком. — Не откроешь? — улыбнулся он.

Ойкнув, я бережно развязала ленту и открыла крышечку. Внутри лежала безумно красивая заколка с россыпью голубых камней, напоминающих капельки слез. Они переливались на дневном свете и казались просто волшебными! Я ахнула, поскольку никогда в жизни не видела такой красоты и никак не могла оторвать взгляд от игры бликов внутри камней.

— Это принадлежало моей жене. Мне будет приятно, если ты будешь её носить, — он, видя мой восторг переросший в ступор, хихикнул и, поняв, что пока толку от меня никакого, сам достал заколку и прицепил её к моим волосам. — Тебе очень идет.

— Спасибо Дааф! Это самая красивая вещь, которую я видела в жизни! — воскликнула, наконец обретя дар речи, то и дело трогая прохладную заколку, приятно оттягивающую волосы.

— Знаешь, — засмеялся маг, — ты тешишь мое мужское самолюбие, принимая подарок с таким восторгом. Едва ли хоть одна магичка способна на такие эмоции, — и добавил чуть тише, грустно улыбнувшись: — Кроме моей Мили, конечно. Мне пора.

Он чмокнул меня в лоб и, насвистывая веселую мелодию, направился к лестнице.

— Дааф! — окликнул я его, подождала, когда тот обернется, и только после этого осторожно проговорила: — А ты заметил, что Ноа тебя защищал?

— Он не безнадежен, Пушистик, — хохотнул маг и скрылся.

Я же, как истинная женщина, которую отвлекли 'конфеткой', подбежала к зеркалу и принялась рассматривать заколку, перемещая её с место на место и решая, на каком боку удобнее всего носить.

— Природа отменяется? — проговорил Пятый, появившись на моем плече.

— К сожалению, — ответила я. — Язык мой — враг мой. Смотри какая красота! — указала на подарок.

— Уже заценил, дашь поносить?

— На рогах, что ли?

— Умничаешь? Ну-ну… — фыркнул демоненок. — Вот отрастут как у оленя…

— И будем отпиливать, — хохотнула я и распушила волосы, в которых блестели камни с заколки, прямо таки завораживая своим мерцанием.

— Ну, надеюсь, до отпиливания не дойдет… ох, быстрее бы уже хоть чуточку подросли… — опечалился никс и тут же спохватился: — А у меня тоже для тебя кое-что есть! — и хитро выудил из-за спины коробку со сладкими коричными палочками с яблочной начинкой — моей любимой сладости, которую было очень тяжело достать. — С днем рождения!!!

— Палочки Ваго! — заверещала я, выхватив из его рук коробку, и сжав демоненка в объятьях. — Спасибо Пятый, ты самый лучший друг на свете!

— Ой, ну перестань, — манерно засмущался никс, отмахиваясь, но подставляя лохматые щечки для поцелуев.

Я церемонно положила коробку на кровать и открыла её. В нос сразу же ударил аромат яблока и корицы, и с наслаждением втянула этот запах.

— М-м-м-м, как же я их обожаю, — благоговейно произнесла я, оттягивая сладостный момент.

— Тут еще Мастер Като тебе передал, — Пятый протянул мне книгу.

— О! Он её все-таки нашел! — удивилась я.

Это была книга писателя-мага, который славился своим откровением и пренебрежением к магическим законам, называя их абсурдными, за что был посажен в тюрьму, где ему перерезали глотку во время сна. Естественно, его смерть была далеко не случайной, но об этом никто не говорил, а книги, которые он написал, изъяли из обихода, провозгласив пропагандой разложения личности. К счастью, изъять все у Магистров не получилось, и у меня в комнате была секретная коллекция из восьми его творений. Эта будет девятая.

— Это было нелегко, — хмыкнул демоненок и схватил одну из палочек, звонко ею захрустев. — Сегодня Сальваторе орал громче обычного.

— Слышал, да? — грустно усмехнулась я. — 'В следующий раз ты не отвертишься заклятьем немоты…', - передразнила мага и продолжила: — Как он меня порой раздражает! Бесится, что у меня получилось то, что он даже не пытался сделать!

— Спокойно Адка, — проговорил Пятый, видя что я снова завожусь, — выбрось это из головы. Дааф правильно сказал, это надо просто пережить.

— Не буду ему носки вязать! — твердо заявила. — Даафу сделаю, а Ноа пусть мерзнет в своем огромном одиноком доме!

Ну конечно, я лукавила. Кроме того, с такой старательностью вывязывала на них листик клевера 'на удачу', что распускать, а тем более, выкидывать рука просто не поднимется. Ну, может это не единственная причина, по которой носки все-таки доберутся до хозяина, но мне вполне хватало и этой.

— Гы-ы-ы-ы, — высказал свое отношение к моим словам демоненок. — Ты девка добрая, свяжешь, — уверенно заявил он, и я тут же поникла, даже не предприняв попытки возразить. Этот негодник знал меня, как облупленную.

— Конечно, свяжу, — обреченно произнесла я и засунула в рот палочку Ваго. — Они почти готовы.

— Кончай хандрить, я тут у Мастера Като в загашниках пошарился и стырил великолепнейший Штурдовский глинтвейн! — задорно произнес Пятый и, спрыгнув на пол, выудил из-под моей кровати пыльную глиняную бутылку.

— Когда успел?

— Вчера еще. Мастер сделал вид, что не заметил, — пробубнил никс, цепляя клыками пробку. — Тащи штаканы, отмещать будем…

* * *

Сальваторе сидел в своем рабочем кабинете восьмой час подряд. Глаза читали уже не так внимательно, к тому же, казалось, будто их посыпали песком. Кроме того, у него ужасно болела ладонь, которая обуглилась после того, как констебль в порыве злости испепелил этот чертов талисман Раи. Причем, никакое колдовство не помогало унять боль. Поэтому измазав ожег какой-то вонючей дрянью, принесенной ему помощником, и, перевязав руку завалявшимся в шкафу платком, констебль целый вечер старался не обращать на боль внимания. Но усталость давала о себе знать. Маг откинулся на спинку кресла и потер лицо.

— Как мне все это надоело, — вымучено произнес он и совсем развалился в кресле, буквально растекшись по нему, забросив при этом ноги на стол.

Внезапно раздался стук в дверь. Ноа резко выпрямился, с грохотом опустив ноги, поправил ворот рубашки и сложил руки на столе, придав себе привычный, надменный вид.

— Войдите.

Дверь открылась и в проеме появилась Терра Мара. Она немного там задержалась, давая Сальваторе возможность хорошенько все рассмотреть. А смотреть было на что. Сегодня её волосы цвета топленого шоколада были распущены и волнами падали на плечи. Глаза задорно блестели, как у игривой кошки, а декольте на форменной рубашке, было расстегнуто на пуговицу ниже, чем того требовали правила приличия, открывая взору констебля соблазнительную ложбинку.

Сальваторе окинул её внимательным и оценивающим взглядом и, улыбнувшись, жестом указал на противоположное кресло. Терра медленно подошла к столу, мерно покачивая бедрами, облаченными в тесно облегающие её аппетитные формы штаны.

— Ты что-то сегодня задержался, Ноа, — мурлыкнула она, опустившись в кресло, и закинула ногу на ногу. — Сверхурочные у нас вроде бы не платят.

— При необходимости, я могу работать и круглосуточно, — сдержано ответил констебль, предполагая, что цель её визита вовсе не в праздной беседе.

Вечером, в кабинет одинокого мужчины, женщина может прийти в таком соблазнительном виде только за одним. Конечно, она была красива, сексуальна и даже более того. Ноа с удовольствием закопался бы в её волосах и сжал в объятьях мягкое женское тело, но… во-первых — это означало бы конец их совместного сотрудничества, а во-вторых — Сальваторе предпочитал сам охотиться на женщину. Воспользоваться тем, что легко получить, можно в любое время. Таких женщин у него было предостаточно, и каждая следующая сексуальней и красивее предыдущей.

Однако маг не стал пренебрегать дивным видом демонстрируемых прелестей охотницы и внимательно наблюдал за ней, ожидая ответной реплики, уже предполагая, что Мара еще долго будет ходить вокруг да около.

— Ну, как у тебя с этим делом? Ты прочел мой отчет? — поинтересовалась магичка, и наклонилась чуть вперед, чтобы ему было удобнее как следует все рассмотреть, хотя Ноа и так все прекрасно видел.

Сальваторе лениво усмехнулся, вновь откинулся на спинку кресла и, небрежно стряхнув со лба мешающую челку, устремил взгляд прямо в зовущие голубые глаза охотницы.

— Ты же не за этим сюда пришла, Мара? — проговорил он насмешливо.

Охотница восприняла эту реплику как предложение и, поднявшись с кресла, самодовольно улыбнулась, направившись в обход его стола. Оказавшись около мага, она устроила свою округлую попку прямо на документе, который так долго пытался изучить Сальваторе. Констебль поморщился и произнес:

— Ты не возражаешь?

— Ох, прости, — улыбнулась Мара, игриво приподняв зад, чтобы Ноа убрал документ.

— Ты верно понял цель моего визита, — томно проговорила магичка, когда документ перекочевал в стол.

Жаль. Вот поэтому он предпочитает работать с мужчинами.

— Не сомневаюсь в этом, — с долей печали усмехнулся Сальваторе, и мягко перехватил изящную руку, которая потянулась к его волосам, — но хочу тебя разочаровать. Как это не прискорбно сообщать, сексуальная связь между нами невозможна.

Терра явно не ожидала такого поворота событий, поэтому пошатнулась, как от удара. Её глаза потемнели, и женщина явно с трудом справлялась со своими чувствами. Ноа же не мешал ей. Его даже забавляла эта ситуация. Мужское эго ликовало, а уверенность в собственных силах не позволяла расстроиться из-за отказа от столь лакомого кусочка.

— Могу ли я узнать причину? — уже более-менее спокойно произнесла охотница через некоторое время, но пока не спеша покинуть его стол.

— Разумеется, — охотно проговорил Сальваторе. — Твоя группа одна из лучших в Монстраке.

— И что? — её глаза вспыхнули надеждой.

— Мне бы не хотелось её лишаться. А тем более лишаться такого охотника, как ты, если вдруг в дальнейшем по какой-нибудь причине наши взгляды на эту проблему разойдутся.

— Наши взгляды на ЭТУ проблему не разойдутся. Нам будет хорошо вместе. Я могу тебе обещать, — вновь промурлыкала Терра, приблизилась к констеблю и повторила попытку до него дотронуться.

— Я не шучу Мара, — опять остановил её Сальваторе, и поднялся с кресла, теперь уже смотря на охотницу сверху. — Ты очень красивая женщина, но наша работа не позволяет выходить нам за рамки допустимого поведения. Сожалею.

— Это единственная причина? — недовольно осведомилась она.

Ноа оставил вопрос без ответа, взглядом сообщив, что это вовсе не её дело.

— А может быть причина в другом, Сальваторе? — Мара вскочила со стола и яростно уставилась на констебля. — Может, причина в том, что ты нашел человечку, которая греет тебе по ночам постель?!

— Ты можешь быть свободна Мара, — спокойно произнес он, недобро блеснув газами, что не укрылось от охотницы.

— О, вижу, я попала в цель! — злобно прошипела она. — Неужели ты унизился до того что спишь с этой мразью?!

— Когда я позволил тебе, охотник Терра, обращаться ко мне на 'ты', то подразумевал, что ты заслужила мое уважение. Но следующая твоя реплика может сыграть с тобой злую шутку. Не забывай, с кем разговариваешь. — Холодно проговорил Ноа.

Его раздражал сам факт того, что эта особа посмела говорить с ним в таком тоне! И предполагать, что он… перед его глазами неожиданно возник образ спящей Раи с разметавшимися по подушке волосами. Сальваторе чуть было не улыбнулся, что было не к месту, но переведя взгляд на свою обожженную руку, тут же нахмурился вновь.

— Ты… ты прав, я прошу прощения, — тихо проговорила Мара сдавшись, и быстрым шагом направилась к двери, но, едва обойдя стол, опять повернулась к констеблю и произнесла: — Знаешь, Ноа, я понимаю, что после сегодняшнего разговора, наши отношения вряд ли вернутся в прежнее русло. Но, позволь мне хотя бы это…

Охотница в два шага оказалась около мага, и впилась губами в его губы, прижав свое роскошное тело к твердой мужской груди. В отчаянной попытке получить взаимность, она потерлась о его бедра, еще сильнее обвив шею руками. Но уже спустя секунду, ей пришлось признать поражение, когда Сальваторе мягко её отстранил.

— Тебе пора.

Мара отступила и грустно улыбнулась.

— Я безумно завидую той женщине, которую ты выберешь. Пусть даже это человек. Я, черт возьми, ей завидую! — женщина развернулась и проследовала к двери, а констебль смотрел на её напряженную походку.

Он уже решил для себя, что Терра Мару завтра же переведут из Дворца правосудия Монстрака в другой город. Её группу он оставит при себе, назначив им руководителя — мужчину. Женщины все портят.

Сальваторе опустился в кресло и покачал головой. Эти неуместные бабьи истерики его не на шутку раздражали. Одна дома истерит, другая…

— День рожденье! — выдохнул вдруг он, спохватившись.

Из-за этого чертового талисмана, который опалил его руку, он совсем забыл, что у Раи сегодня день рождения и что он пообещал Мастеру Като отпустить её на природу! Да еще наорал на неё и наложил заклятье немоты!

Ноа застонал и уткнулся головой в стол. Как это могло вылететь у него из головы? Он ведь даже приготовил небольшой подарок. Кстати о подарке.

Констебль выдвинул верхний ящик, где лежала небольшая тканевая коробочка голубого цвета. Ну и что теперь делать?! Снять с неё заклятье и протянуть чертов подарок?! И вообще, с какой стати он об этом думает? Она ослушалась его приказа! При всем этом еще и посмела указывать Ноа на его ошибки в общении с братом! Да и орала, будто ровня! Никто никогда не повышал на Сальваторе голос, а эта пигалица…

Маг толчком больной руки захлопнул ящик и, поморщившись, опять откинулся на кресле. А спустя пару минут раздумий, улыбнулся. Нет, ну надо же, эта девчонка наорала на него! На самого констебля Сальваторе, одно упоминание имени которого заставляет рядовых магов передергиваться от страха. Невероятно. Надо отдать ей должное — храбрости девчонке не занимать. Пожалуй, сегодня он впервые понял, что имеет ввиду Пятый, когда называет её Адкой.

Ноа улыбнулся еще шире и, поднявшись с кресла, засобирался домой. Его взгляд упал на ящик, в котором лежал подарок. Нет, может быть позже. А то подумает еще, что он сожалеет о своих словах. Сегодня с неё будет достаточно и простого поздравления.

ГЛАВА 14

«…Применение рунических формул, создание рунических формул.

Данная система основана на совершенно определенном принципе создания того или иного действия. При составлении формулы надлежит учитывать следующие количества рун:

Одна руна — формула одной руны, не подкрепленная другими, служит, как определение первичной единой силы, задающей цель.

Две руны — формула с двумя рунами служит для придания сил чему-либо или кому-либо.

Три руны — стандартная руническая формула означает динамику процесса в движении, служит для того, чтобы сдвинуть что-либо с места или видоизменить.

Четыре руны — четырехрунная формула, обычно ее используют для сохранения и накопления силы, а так же для излечения от недугов.

Пять рун — их используют для формул призыва (принуждения), самая распространенная формула.

Шесть рун — формулы трансформации внешнего и внутреннего.

Семь рун — число семь — это число смерти и возможности путешествий в другие миры. Применяется редко.

Восемь рун — восьмирунные формулы хороши для создания каких-либо систем (отношения, деловая сфера, эмоциональное и духовное состояние, очень часто применяются в любовной сфере).

Девять рун — девять число проявленности и завершенности, т. е. невозможность возврата к отправной точке.

Разумеется, можно и не учитывать те или иные числовые аспекты при создании отдельных рунных формул. Можно составлять руны и не обращая на это внимание, исходя лишь из потребностей. Создавать дозволено и большее количество формул, но если они рассчитаны на разные функции, то лучше будет разделять формулы двумя-тремя точками, выстроенными по вертикали (стандартный способ пунктуации в рунических письменностях)…»

Выдержка из доклада Безродной Раисы на тему: «Исследование древних Рун. Мифы и заблуждения», параграф 18, стр.58.

Но поздравить Раю у него так и не получилось. Констебль пришел в особняк, когда была уже глубокая ночь, и девушка скорее всего уже спала. Так оно и оказалось, когда Сальваторе поднялся на второй этаж и приоткрыл дверь в комнату Раи, заметив, что свет не потушен. Он лишь заглянул, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Чудесный запах корицы сразу же ударил ему в нос, а картина, открывшаяся взору, была поистине умиляющей. Рая спала в одежде, раскинувшись звездочкой, а на её животе возлежал Пятый кверху лапами и копытцами, подергивая ими во сне. Ноа хмыкнул и подошел ближе. Яркий свет луны и немногочисленные свечи позволяли ему видеть эту картину и он постоял немного, не думая ни о чем, а лишь слегка улыбаясь, даже не замечая этого.

Рая прерывисто вздохнула и повернула голову, после чего Сальваторе напрягся, подумав, что её кошмары решили вернуться и наклонился над девушкой, положив прохладную ладонь на голову. Заметив что-то инородное в её волосах, он пригляделся и выудил заколку. Повертев её в руках, Ноа сразу же узнал эту вещицу.

Неужели Дааф подарил это ей? Удивительно.

Сальваторе бережно положил заколку на тумбочку и вновь вгляделся в спящую девушку, не замечая, что рука поглаживает её волосы. Рая спала безмятежным сном, её длинные ресницы касались щек, а острое личико было расслаблено. Казалось, что она даже улыбается.

Он оглядел помещение и заметил коробку с палочками Ваго, догадавшись откуда идет чудесный запах корицы. Прихватив одну из них, поднес её к носу и вдохнул аромат своего собственного детства. Затем перевел взгляд на Раю и провел рукой по бледной девичьей щеке.

— С днем рождения, — прошептал маг.

Не отдавая себе отчета, в том, сколько провел в её комнате, Ноа собрался было уходить, как наткнулся на зоркий, но сонный взгляд Пятого. Отдернув руку от лица девушки, он хмуро глянул на демоненка.

— Слезай с живота, ты не легкий, — недовольно пробормотал Сальваторе, чувствуя себя полным идиотом, но Пятый вновь закрыл глаза и отвернул голову, при этом его хвост аккуратно улегся рядом с мордахой.

Ноа выпрямился и в последний раз бросил взгляд на Раю. Потушив свечи, он «нечаянно» задел Пятого, что тот скатился с живота девушки, но спящий никс даже усом не повел.

— Тоже мне, охранник, — улыбнулся Сальваторе и аккуратно закрыл за собой дверь.

Спустившись вниз, он немного посидел в своем кабинете, с наслаждением жуя палочку Ваго, потом, окончательно поняв, что голова отказывается думать, поднялся к себе в комнату. Но и там ему так и не удалось уснуть. Мысли кружившиеся в голове были далеки от расследуемого дела и приобретали не то направление. Абсолютно не то. Даже более того, они приобретали абсурдное и нереальное направление.

Чертыхнувшись, Ноа натянул на себя штаны и выбежал из спальни, стараясь, чтобы мысли за ним не успели. Он ворвался в свой кабинет и открыл бар. Чертов Дааф! Внутри не было ни единой бутылки!

Сальваторе пнул кресло и уже медленнее направился в столовую, задумчиво засунув руки в карманы. Но там его ждал сюрприз в виде брата, попивающего вино и читающего под небольшим канделябром книгу. Дааф удивленно поднял глаза, но ничего не сказал Ноа, а лишь кивком головы указал на противоположный стул. Сальваторе так же молча схватил бокал и, поставив его перед братом, уселся сложив руки на груди.

Дааф наполнил бокал и, отставив бутылку, вновь уткнулся в книгу. Кстати, Ноа и не знал, что его брат пользуется очками. Такие дефекты, как плохое зрение исправляется примитивнейшим заклинанием.

Он долго всматривался в лицо брата, пока не решился нарушить тишину:

— Ну, ты долго ещё будешь играть в молчанку?

Дааф поднял на него удивленный взгляд.

— А разве я один молчу?

Сальваторе устало потер лоб и облокотился на стол, сделав большой глоток вина.

— Ну, ты доволен собой, братец? — наконец-то произнес Дааф, сняв очки и отложив книгу.

— Не особо, — поморщился тот и они вновь умолкли.

Братья давно позабыли, как это, общаться без криков и ругани.

— Что так? — неожиданно усмехнулся Дааф, которому надоело буравить взглядом Ноа. — Пытаешься убедить себя, поддаться эмоциям это не страшно? А совесть все не успокаивается?

— Зачем ты мне это говоришь? — вскинулся Сальваторе-младший.

— Затем, чтобы услышать твои ответы.

— Что тебе дадут мои ответы? Хочешь услышать, что я сегодня погорячился с Раей? Да, возможно, но я не настолько раскаиваюсь, чтобы изливать свою душу тебе, — злобно проговорил Ноа. — Не забывай, что она всего лишь человек.

На лице у Даафа заходили желваки и он гневно выплюнул:

— Твой снобизм и чрезмерная принципиальность порой заставляют меня думать, что вместо сердца у тебя долбаный булыжник!

Ноа пошатнулся от такого выпада брата, но промолчал, а Дааф тем временем продолжил: — Милиса тоже была человеком, хоть и наполовину. На меньшую её половину. Но это не помешало тебе её ненавидеть, как и все человеческое. В том числе и нашу дочь.

— Что ты такое говоришь?! — вспыхнул констебль. — Я никогда не испытывал к ним ненависти!

— Да?! — взревел брат. — А не поэтому ли ты отказывался с ней общаться? Не поэтому ли видел племянницу только по праздникам, и то, когда я на этом настаивал? Не из-за этого ты был против нашего брака?! — Дааф настолько разозлился, что его руки начали мелко дрожать. — Не потому ли ты осудил меня, когда я отомстил за их смерть? А все из-за того, что её мать однажды имела неосторожность влюбиться в человека. Мили не была виновата, что родилась получеловеком. Никто не виноват в том, кем он появляется на этот свет. Нам просто повезло, что мы треклятые маги. Но счастья это не приносит. Я предпочел бы лечь рядом с ними, а не выслушивать нравоучения брата-констебля о том, как я не правильно живу…

— Хватит, — сдавленно произнес Ноа, и его брат замолчал.

В столовой слышалось только громкое дыхание Даафа, который резко откинулся на стуле и плеснул себе еще вина. Сальваторе последовал его примеру, но не спешил пить, а задумчиво крутил в руке бокал. Спустя пару минут раздумий и напряженного молчания, он, наконец, произнес:

— Прости меня, Дааф. Мне очень жаль, что так вышло.

— Сказал он, спустя столько лет…

— Нет, послушай, — перебил его Ноа, посмотрев брату в глаза. — Знаешь, я был не самым лучшим братом для тебя, да и, наверное, ты прав, что я самый настоящий сноб. Не знаю, может в силу моих принципов или давления магического общества… я же констебль, черт возьми! А на верхах не принято растрачиваться на эмоции и такие вещи как праздность! А особенно Первой касте магов. Но это не значит, что я не дорожил ими.

И все же, после того как они погибли, а ты уехал… я много думал. Очень много. И… знаешь, мне безумно нравилась Мили, она была чистой, веселой… она добрейшая женщина, которую я когда-либо знал. И дочь, моя племяшка, была чудесной девочкой, мне очень жаль, что так произошло. Просто наблюдая за тем, какой любовью, каким счастьем они тебя одаривают, я боялся очернить вашу семью своими охотничьими замашками и образом жизни, к которому привык и сам для себя придумал. И дело вовсе не в том, что Милли была наполовину человеком. Поверь, я даже и не задумывался об этом тогда. Вы были единственной моей семьей. И хоть привычка быть таким как я есть, не позволяло мне вести себя по нормальному, вы были мне самыми близкими во всем этом чертовом мире. А когда это произошло… знаешь, как паршиво себя чувствовал? Я был предателем. Я предал тебя. Не поддержал, а осудил. За это я не смог простить себя и ушел с головой в работу, убедив, что поступаю правильно. Я не мог себе позволить быть слабым. Не мог позволить признать ошибки.

— Что вдруг сподвигло тебя все же признать их? — спросил Дааф, внимательно выслушав брата.

— Старею, наверное, — криво усмехнулся констебль. — Я просто понял, что злость на тебя — это мое привычное состояние. Наверное, это не правильно.

— Ага.

— Они ведь действительно были мне дороги.

— Ты — идиот, Ноа, — улыбнулся Дааф, наблюдая за констеблем, — и принципы у тебя тоже идиотские.

— Да, я идиот, — согласился тот. — Знаешь, я ведь часто хожу к ним на могилы… и ничего не могу произнести… даже не прошу прощения, мне его за всю жизнь не вымолить…

— Ты будто не знаешь Мили. Да она бы разревелась от счастья, стоило бы тебе произнести слово 'прости', - улыбнулся старший брат, вспомнив улыбающееся личико жены.

Младший Сальваторе нервно поджал губы и вновь повторил:

— Прости меня Дааф, прости за мое предательство. Тот улыбнулся и, поставив бокал, обогнул стол, подойдя к брату.

— Наконец-то ты повзрослел, мальчишка, — произнес он, и ощутимо так хлопнул Ноа по спине, а затем направил на него указательный палец: — И Пушистика не обижай, а если еще раз решишь меня 'заморозить', чтобы не влезал в вашу перепалку, то я на правах старшего брата переломаю тебе ноги.

— Договорились, — кивнул Ноа, когда первый уселся на свое место.

В столовой опять нависла тишина. После высказанных слов никто не решался нарушить тишину. Может быть, боялись вновь порвать ту тонкую нить, что связала магов, а возможно, это была просто непривычка разговаривать друг с другом. Но тут у констебля вновь загорелся взгляд, и он нарушил молчание:

— Может, ты поступишь обратно на службу? Я буквально сегодня уволил…

— Не все сразу Ноа, — перебил его Дааф, — дай мне нарадоваться на своего непутевого братца, который, о, чудо, решил сегодня немного начать думать головой.

— Всю жизнь думал, что непутевый братец — это ты.

Они дружно рассмеялись, чего не было уже много-много лет.

— Чего же наш Пушистик с тобой такое сделала, что ты враз поумнел? — поинтересовался Дааф.

— Не знаю, наорала, наверное, — хмыкнул Ноа.

— Она хорошая девчонка, добрая, — проговорил маг. — Что собираешься с ней делать после?

— Не знаю, — честно ответил Ноа, почувствовав, что мысль о предстоящем расставании с этой непокорной человечкой отдаётся непонятной яростью, — возможно ничего. У неё есть хороший хозяин…

— Забери себе, — предложил Дааф. — Хоть питаться будешь нормально. Да и влияет она на тебя явно положительно.

— Ты хочешь свести меня в могилу? У меня и так глаз дергается! Эта девчонка порой вводит меня в ступор…

— Ну-ну. А чего злишься? — хитро поинтересовался брат.

Сальваторе нахмурился.

— Вот и подумай над этим на досуге, — разулыбался Дааф, и поднялся со стула. — Пойду еще за бутылочкой сгоняю.

— Эй, Дааф! — позвал Ноа, когда тот был уже у двери, — А какого черта ты носишь очки?

— Зрение упало из-за того, что читал много книжек дочери перед сном, — отозвался тот, — не хочу его поправлять.

Впервые за много лет, братья проговорили всю ночь напролет, делясь друг с другом теми вещами, которые каждый носил внутри. Впервые Сальваторе расслабился настолько, что ощутил какое-то удивительное спокойствие, чего не было уже давно. Он чувствовал, что ему ничего не мешает вот так просто сидеть и не контролировать каждую свою фразу, не думать над тем, что сказать в следующую секунду. Ноа просто наслаждался моментом пустой болтовни с братом, с непривычкой ощутив себя младшим. Действительно, Рая сделала практически невозможное. Она заставила братьев услышать друг друга.

* * *

Я проснулась с утра ужасно не выспавшейся. Пятый по обыкновению храпел, поэтому не стала застилать кровать, чтобы не разбудить моего лохматого дружка, так мило он выглядел, сжавшись в клубочек. На скорую руку закончив с туалетом, я, зевая во весь рот, поспешила спуститься вниз, чтобы приготовить завтрак. Первое, что удивило, это тонкий запах вчерашнего перегара, поселившийся в холле. А затем, на последней ступеньке, я запнулась о валявшийся ботинок и, не удержавшись, полетела вниз, приземлившись аккурат около дивана, где с удивлением обнаружила спящих Даафа и Ноа.

Приподнявшись на руках, я в изумлении на них уставилась. Братья, услышав мои чертыханья при падении, лениво и синхронно пооткрывали по одному глазу и обратили свое внимание на меня.

— Д-доброе утро… — проговорила я, оттолкнувшись от пола и привстав на колени, но тут же вспомнила, что заклятье немоты с меня снял Дааф! Сальваторе, должно быть, снова взбеситься!

— К-кофе? — робко поинтересовалась.

— Валяй, — отозвался Дааф, поднявшись и потянувшись до хруста костей.

Я уставилась на его ноги, которые были обуты, и с удивлением, обнаружила, что злосчастный ботинок, о который споткнулась, принадлежал Ноа. После чего вскочила на ноги и помчалась в столовую, пробормотав себе под нос:

— И этот брат туда же…

Позади послышался веселый каркающий смех магов. У меня, что с ушами не все в порядке, или они действительно смеются вместе?

Через пятнадцать минут, когда кофе с жареными тостами дымилось на столе, оба брата появились в столовой. Бодрые, гладко выбритые и подозрительно веселые. Я с опаской, украдкой поглядывала на Сальваторе, вот-вот ожидая нагоняя, которого почему-то не последовало. Вслушиваясь в непривычную мирную беседу братьев, напряженно передвигалась по кухне, придумывая себе все новые задания. Но расслабиться так и не получалось, поэтому Дааф, буквально схватив меня в охапку, усадил на стул и подлил мне кофе.

— Сядь, не мельтеши.

Я послушно уселась, обняла руками кружку, и принялась изучать разводы древесины на столе, пока не наткнулась взглядом на руку Сальваторе, которой он ловко подхватил тост.

— Мистер Ноа, что у вас с рукой?! — резко перебила я братьев и, поняв, что натворила, ляпнула: — Извините.

— Это я вчера неаккуратно уничтожил твой талисман, — спокойно пояснил Сальваторе, глянув на обмотанную платком ладонь. — Перестарался. Обычно у меня не остается ожогов.

— Вы уничтожили вещь, направленную на благо, — пожала плечами, — поэтому и получился ожег. Руны тоже умеют вредничать. Я принесу что-нибудь, чтобы снять боль.

Сорвавшись с места, последовала в кабинет Сальваторе, не опасаясь нагоняя, поскольку единственное подобие аптечки находилось именно там.

Спустя пять минут, я обработала рану, как и в прошлый раз через стол, чтобы нечаянно не почувствовать его запах, или еще хуже, соприкоснуться плечами. Дааф все это время пил кофе и, время от времени, довольно поглядывал на нас поверх газеты, которую схватил, когда я вернулась с бинтами.

Или мне кажется, или между братьями что-то произошло. Что-то сегодня они какие-то загадочные и чересчур улыбчивые.

Внезапно по всему дому раздался громкий звон, что я вздрогнула и против воли сжала ладонь Сальваторе, уставившись на дверь.

— Успокойся Пушистик, это всего лишь звонок, — хмыкнул Дааф, вставая со стула. — Я открою.

Я тем временем уставилась на свою руку и перевела взгляд на сжатые челюсти Сальваторе.

— Ох! Простите мистер Ноа! — запричитала я, резко отпустив его ладонь, что многочисленные баночки слетели со стола, задетые моим локтем. — Я нечаянно, честное слово!

— Рая, все в порядке, — успокоил он меня, улыбнувшись, но я словно не слыша этого, спрыгнула со стула, и стала судорожно собирать склянки, тараторя слова извинения.

Вдруг последнюю баночку приподнял сам Ноа и протянул её мне. Я замерла и уставилась на него, не предпринимая попытки взять из его руки склянку. А все потому, что на меня смотрели его улыбающиеся глаза цвета листвы, которые против обыкновения не резали, а скорее ласкали. Я утонула в их глубине и словно завороженная не могла отвести взгляд. Мне вдруг резко стало жарко, причем жар казалось, накатывал волнами, и я была не в силах с ним справиться.

Сальваторе же прихватил меня за плечи и поднял на ноги, словно я ничего не весила вовсе.

— Рая, я сказал: со мной все в порядке, — повторил он, решив, что мой ступор вызван именно этим.

— Я сделала вам больно? — проблеяла я, все еще не в силах отвести от него взгляд.

— Безумно, — ответил он с придыханием, перестав улыбаться.

Мне показалось, что его лицо стало ближе и я даже ощутила горячее дыхание мага, вперемешку с удивительным запахом кофе. Я перевела взгляд на губы, которые были совсем рядом и пропала. Глубоко и прерывисто вздохнув, вновь посмотрела в зеленые глаза, а Сальваторе отняв руку от плеча, осторожно провел ею по моей щеке, заставив вспыхнуть подобно факелу. Я против воли приоткрыла губы, как вдруг раздался голос Даафа:

— Ноа, тебе срочное сообщение из Магистратуры.

Я встрепенулась, отступив на шаг, а Сальваторе, как ни в чем не бывало, протянул руку брату и принял письмо. Я судорожно начала выставлять на стол баночки, пытаясь унять дрожь в руках и справиться с эмоциями. Братья были заняты сообщением и не обращали на меня внимания.

Я подхватила кружку с кофе, сделала большой глоток, обожгла небо и тут мои ладони в очередной раз подвели меня, кружка выпала из них, звонко ударилась об пол и разбилась. Маги, не сговариваясь, воззрились на меня, а я замерла, готовая провалиться сквозь землю.

— Рая, иди одевайся, нас срочно вызывают в Магистратуру, — спокойно произнес Сальваторе.

— А рука…

— Я сделаю, иди, — озабочено проговорил Дааф, — и осколки соберу, давай, беги.

Мне два раза предлагать не нужно. Я бегом сорвалась с места и в считанные секунды оказалась в своей комнате и, захлопнув двери, схватилась за голову. Господи! Какая же дура! Что это было?! Я только что чуть не… ну надо же! Он бы, наверное, был бы в шоке, реши я его поцеловать! Понапридумывала себе черт знает что! Мое воображение играет со мной злую шутку, ведь почти была уверенна, что он сам этого хотел! Вот дурища!

— Марганец. Мне нужен марганец! — протараторила я и бросилась в ванную.

Наплевав на запреты, вновь принялась вычерчивать на руке руну, но теперь предусмотрительно написала её на внутренней стороне локтя.

— Судя по руне, которую чертишь и по твоим горящим глазищам, ты натворила что-то нехорошее? — предположил Пятый, появившись на краю ванной.

— Я дура, — честно ответила, дуя на руну, чтобы марганец высох.

— Это не обсуждается даже, — хихикнул никс. — И все же, что произошло?

— Я, по-моему, сошла с ума, — проговорила и выбежала из ванной, на ходу сбрасывая домашнюю одежду и залезая в шкаф в поисках новой, и, мимолетно глянув на демоненка, задержала взгляд.

— Что? — удивился Пятый.

— Твои рожки стали больше.

— Что?! Да?! Правда?! — Пятый бросился к зеркалу и с восторгами начал разглядывать рожки, которые вытянулись на пару-тройку миллиметров.

Пока он восхищался длинной своих не дающих ему спокойствия рожек, я пользуясь тишиной, успела выудить из шкафа необходимые вещи.

— Так о чем я говорил… твое псевдосумасшествие как-то связанно с Ноа?

— Непосредственно, — промямлила я, натягивая приятный на ощупь пуловер кремового цвета. Руны уже подействовали, поэтому сердце перестало биться птичкой, а мысли собрались в кучу.

— Ясно. Ну, так расскажешь, нет? — нетерпеливо проговорил Пятый, недовольно на меня зыркнув.

— Некогда. Я спешу. Вызвали в Магистратуру, — отозвалась я и проговорила, чтобы Пятый успокоился: — Просто вообразила себе нечто большее, чем оно было на первый взгляд.

Одна мысль о том, как теперь смотреть Сальваторе в глаза вызывала трепет по всему телу, и это учитывая то, что руна уже на моей руке. Что могло бы случиться, если бы ее не было?

— Ох уж эти чувства, — фыркнул демоненок, — с самого утра прям.

— Замолчи, — подтолкнула я его, и Пятый повалился на кровать громогласно заржав, так и не успокоившись, когда за мной закрылась дверь.

В экипаже, куда мы загрузились с Сальваторе буквально через пять минут, он вновь превратился в сосредоточенного сноба, ничем не выказывая недовольства моим поведением. Я же сидела молча, вглядываясь в окно и рассматривая красивые пейзажи Монстрака.

Внезапно вспомнила одну деталь. Он дотронулся до моей щеки! Он сам дотронулся до меня! Я распахнула от неожиданности глаза и взглянула на Сальваторе, который в это время так же смотрел на меня и вопросительно приподнял бровь. Я резко отвернулась к окну, чувствуя, как покраснела.

Нет, это невозможно. Наверное, мне показалось, и я это все себе напридумывала. Ведь это бы означало, что он… что он… что за бред?! Ноа бы никогда не унизился поцелуем с человеком! Разве что только под воздействием рун. Которые, кстати меня подводят! Даже учитывая формулу на руке, я не могу с собой справиться! Это ни в какие ворота уже не лезет. В таком случае, мне вообще опасно подходить к нему ближе, чем на метр.

В таких размышлениях я провела всю дорогу, пока карета не остановилась около Магистратуры, где мы были только вчера. Это утро ничем не отличалось от предыдущего, то же количество магов спешило на работу, но уже не так беззаботно, так как рабочий день уже начался, а опоздавшие могут получить выговор.

Мы поднялись в уже знакомое круглое помещение, где находились секретари-близняшки, и одна из них против обыкновения, повела нас не в один из кабинетов Магистров, а в некий зал для советов, находившийся на две двери раньше от приемной. Это было большое помещение со стрельчатыми окнами. Все здесь было выполнено из массивного темного дуба, что придавало помещению несколько мрачноватый вид. Зал находился не на солнечной стороне, потому из окон падал тусклый утренний свет, а многочисленные канделябры не были зажжены. Посреди комнаты, на красном ковре (единственным ярким пятном в помещении) стоял огромный овальный стол, во главе которого возвышалось большое кресло, а по бокам более мелкие резные стулья. Но в данный момент большое кресло пустовало, а Магистры Скарлат и Дайдорус сидели друг напротив друга на этих самих стульях.

Они выглядели очень напряженными и уставились на нас, как только мы вошли. Магистры были облачены в мантии и их хмурые взгляды не предвещали ничего хорошего. Не удивительно, с тех пор как мы виделись в последний раз, их было трое, а не двое.

— Магистр Скарлат, Магистр Дайдорус, — склонил голову на бок Сальваторе, поприветствовав их. Я растерялась, не зная, как мне к ним обращаться, и по обыкновению спряталась за плащ Ноа.

— Констебль Сальваторе, — кивнул Скарлат, недобро сверкнув своими карими глазами, — могу я поинтересоваться, какого дьявола здесь делает человек, если в сообщении было четко оговорено, что беседа приватная?!

— Этот человек, мой личный консультант по вопросам рун, — отчеканил Ноа, задвинув меня еще дальше за свою спину. — Я правильно предположил, что наша беседа будет касаться именно этого вопроса?

— Вы слишком многое себе позволяете констебль…

— Скарлат, — поднял руку вверх Дайдорус, перебив коллегу. — Констебль Сальваторе не зря занимает свой пост, и сомневаться в его компетентности у нас нет оснований. Кроме того, девушка действительно может пролить свет на некоторые вопросы, в которых, нужно признать, мы ни черта не понимаем в силу элементарной неосведомленности. Все верно, констебль?

— Так точно, Магистр, — кивнул Ноа.

— Черти что, — буркнул Скарлат, — человеческие ноги еще не оскверняли Магистратуру. Куда катится мир?!

Но на бурчание Магистра никто не обратил внимания, кроме меня.

— Присаживайтесь, — проговорил Дайдорус, указав на пустые стулья.

Ноа пересек комнату и сел так, чтобы оба Магистра были в зоне видимости, определив меня рядом. Я опустилась на стул и по обыкновению начала вглядываться в разводы на столе, избегая смотреть на Магистров.

— Я вас слушаю, — проговорил Сальваторе, поочередно всматриваясь в Магистров.

— Он нас слушает! — тут же гневно отозвался Скарлат. — Нет, это нам интересно послушать вас! Магистр Матис убит! Что вы нам скажите об этом? У вас есть подозреваемые?

— К сожалению, нет, — прокашлявшись, ответил Сальваторе. Ему явно было неприятно признаваться в своем бессилии.

— Нет! — рявкнул Скарлат, вскочив со стула, и начав ходить вокруг стола, при этом его мантия раздувалась в разные стороны. — У него нет подозреваемых!

— Нас истребляют, Сальваторе, — спокойно произнес Дайдорус, — истребляют Высшую касту магов. Причем истребление происходит при помощи человеческих рун.

— Не совсем… — ляпнула я и вжала голову в плечи, практически скатившись под стол.

— Объяснитесь девушка, — нахмурился Дайдорус, Скарлат же перестал бегать по залу и остановился у окна, так же с интересом на меня уставившись.

К сожалению, мой язык парализовало от страха, поэтому я беспомощно взглянула на констебля, который кивнул и проговорил:

— Рая хотела сказать, что Магистров убивают не руны.

— А что же тогда?

— Если бы вы читали отчеты, которые ежедневно поступают к вам из Дворца Правосудия, то знали бы, что действие самих рун не может вызвать такого эффекта.

— Вы смеете нас упрекать в недостаточном изучении дела?! — вновь рявкнул Скарлат.

— А вы их читали? — ощетинился Ноа, а я же с ужасом расширила глаза, от такого бесцеремонного обращения с Магистром.

— Не забывайте своего места, Сальваторе! Вы находитесь в подчинении Высшей касты магов!

— Я нахожусь в непосредственном подчинении у директора Альконэ, — спокойно проговорил констебль, — и поверьте, в первую очередь заинтересован в вашей безопасности, Магистр.

— Спокойно, господа! — повысил голос Дайдорус. — Скарлат, сядь и послушай! Расскажите нам констебль о ваших отчетах, вернее об их содержании. К сожалению, из-за усиленной охраны и предыдущих обысков наших поместий и кабинетов, нам сложно выполнять свои непосредственные обязанности, а тем более читать корреспонденцию, которая идет из канцелярии непрекращающимся потоком. Ну же, Сальваторе, мы вас слушаем, если это не руны, тогда что?

— В этом и заключается вопрос…

Ноа поведал им о найденных нами знаках, об их действии вкупе с рунами. Пока констебль говорил, Магистры внимательно его слушали, не перебивая.

— Что это за знаки? — удивленно проговорил Скарлат. — Мы думали, что это руны, мы были уверены, что Матис…

Магистр резко себя оборвал и покосился на Дайдоруса.

— Мне будет легче разобраться в этом деле, если вы будете со мной откровенны, — тут же среагировал на это Сальваторе.

Магистры переглянулись и Дайдорус, вздохнув, проговорил:

— Мы были уверены, что после обыска, вы поймете, что именно Матис первый заинтересовался рунами. И, как констебль, примете меры. Так же мы предполагали, что возможно именно он был причастен к смерти других… ведь это Матис впервые заговорил о рунах, и дал нам первые формулы, чтобы доказать их действие. Но теперь, когда он убит, мы в растерянности.

— Вы решили что убийца — это Магистр Матис?! — взбеленился Сальваторе, вскочив со стула. — Убийца один из вас, а вы не удосужились сообщить об этом в компетентные органы?! Почему вы промолчали о своих подозрениях?

— Они все равно были не верны! — отозвался Скарлат. — Что есть подозрения без доказательств, против Магистра? Это абсурд, Сальваторе!

— Это не ответ.

— Вам доставит удовольствие, констебль, если вы услышите из уст Магистров, что мы испугались себе подобного? — злобно поинтересовался он.

— Но это могло спасти жизни…

— Как выяснилось, нет, — оборвал его Дайдорус. — Сейчас нас осталось всего двое. Да, мы окружены постоянной охраной. Да, мы самые сильнейшие маги в Монстраке. Но мы по-прежнему не знаем, кто нас истребляет. Нет даже подозреваемого! Да что там, нет элементарного мотива! Поэтому надеемся на вас. Как ни крути, но вы лучший из охотников, и не зря занимаете свой пост. Хотя и от вас, констебль, пока толка нет. — Магистр на секунду замолчал, всматриваясь в Сальваторе, а затем проговорил: — Монстрак не сможет существовать без высших.

— В таком случае, мне понадобится ваша помощь, Магистры, — проговорил Ноа, взяв себя в руки.

— Констебль? — вопросительно воззрился на него Скарлат.

— Дайте мне доступ в библиотеку Магистратуры, — на одном дыхании проговорил Сальваторе, и в помещении наступила тишина.

— Об этом не может быть и речи, — спокойно произнес Дайдорус. — Нет.

— Это может помочь, — возразил Ноа, — если и есть где-либо упоминание об этих знаках, то в вашей библиотеке, вы это знаете лучше кого-либо…

— Вы слышали Магистра Дайдоруса, Сальваторе, — вступил Скарлат, — об этом не может быть и речи. В этой библиотеке хранятся секретные фолианты, личные дела предыдущих Магистров и вся документация Монстрака с грифом секретности. Мы не можем рисковать, констебль. Даже наши жизни не стоят того, чтобы обнародовать хоть толику из этих данных.

— Я в свою очередь могу вам гарантировать полную…

— Нет, Сальваторе, — перебил его Дайдорус, — на этом наш разговор закончен.

— Как угодно, Магистры, — склонил голову на бок Ноа. — Но этим вы, по сути, связываете мне руки.

— Констебль, — терпеливо произнес Скарлат. — Я надеюсь, что вы делаете все возможное, чтобы отыскать убийцу.

— Несомненно, Магистр. Все что от меня зависит. — Подтвердил Сальваторе, поднявшись с кресла, я же последовала за ним.

Уже в дверях он проговорил:

— Я прошу вас подумать над разрешением все же дать мне возможность посетить библиотеку. Мне нужна хоть какая-то зацепка.

— А я в свою очередь, попрошу вас, констебль, подумать о возможности стирания памяти вашей консультантки, — снисходительно улыбнувшись, проговорил Скарлат. — Вы же понимаете все последствия того, что человек посвящен в некоторые вопросы Магистратуры.

Сальваторе кивнул, подтолкнув меня в дверной проем, и последовал за мной.

Уже в экипаже меня немного отпустил страх, и я прошептала:

— Мистер Ноа, можно спросить?

— Можно, — после минутного раздумья, отозвался он.

— Вы собираетесь стереть мне память?

Ноа задумался и молчал, по меньшей мере, минут пять, пока не произнес:

— Нет. Я — нет. Но ты должна понимать, что если из Магистратуры поступит подобный приказ, я буду обязан так поступить. Хотя те знания которыми ты обладаешь, несомненно, могут быть полезны, мне было бы очень жаль так поступать.

— Ясно, — обреченно проговорила я.

— Не думай об этом, Рая. Я сделаю все возможное, чтобы не допустить этого.

Мое сердце радостно забилось где-то в горле.

— Почему? — ляпнула я.

— Я уже ответил на этот вопрос, — хмуро отозвался он.

— Извините…

Мы снова замолчали, но спустя минуту, Ноа опять нарушил тишину:

— Послушай Рая, я… — он умолк и как-то странно на меня посмотрел, таким взглядом, каким раньше не одаривал. Но прошло мгновение и все изменилось, констебль вновь стал самим собой: — Черт возьми, я совсем забыл о твоем дне рождении.

Не знаю, чего я ожидала, но явно не эту реплику.

— Прими мои поздние поздравления и, если хочешь, то можешь сегодня съездить за город с Мастером Като. Сегодня тепло, как и вчера, и впереди целый день.

— Спасибо, — кивнула я.

— Можешь взять мой экипаж и пригласить Даафа, может быть, он составит вам компанию.

— А вы? — робко поинтересовалась.

— У меня, к сожалению, много дел, Магистры дали немало пищи для размышления, поэтому мне нужно еще сегодня попасть в свой рабочий кабинет, проверить все данные Магистра Матиса.

— Понятно, — кивнула я, подумав о бесполезности нарисованной на моей руке руны. Не помогает.

— Ты в порядке? Что-то ты сегодня меланхолична, — озабочено проговорил Сальваторе, — нормально себя чувствуешь? Нет температуры?

— Нет, все хорошо, — тут же отозвалась я.

И Ноа кивнул, вновь углубившись в свои мысли. А думал он о том, что Магистр Скарлат был прав по поводу стирания памяти у Раи. Но Сальваторе знал, что ни за что этого не допустит, поэтому перед ним встал вопрос, не так давно заданный девушкой: действительно, 'почему?'

ГЛАВА 15

«…знак на шее у каждого мага — это отметка силы, поставленная в момент рождения. Она показывает силу и касту, к которой принадлежит маг по праву рождения.

Этот знак не только показывает особенности своего носителя. С его помощью в теле мага концентрируется магическая сила, которая находит выход на кончиках пальцев мага. Как известно, самый сильный выброс магии происходит при помощи щелчка пальцев. Но не каждый маг может сдержать такую силу, поэтому предпочитают пользоваться ей, не прибегая к подобным выбросам.

Цвет знака так же показывает силу мага, так, чем темнее знак, тем могущественнее сила заключена в маге. Например, Высшая каста — Магистры имеют самый темный оттенок знака, тогда как низшая каста магов имеет едва различимый серый цвет. Однако бывали случаи приобретения или потери цвета знака. Это происходит в силу разных причин, но случается достаточно редко. В основном преобладает потеря цвета из-за нарушения магических законов установленных Высшей кастой магов…»

Выписка из «Энциклопедии юного мага»; без авторства; глава 5, стр. 32.

Мы приехали домой, застав Пятого и Даафа в холле о чем-то мирно беседующих. Наверно, из-за роста рожек никс стал испытывать к магу прямо таки благоговение.

Сальваторе, как и вчера, забрал документы из кабинета и практически сразу же ретировался, забыв попрощаться. Когда он ушел, напряжение от его присутствия постепенно меня отпустило, и я все же предложила Даафу и Пятому провести этот замечательный день на природе. Они восприняли это благосклонно, и уже в самые короткие сроки были собраны. Опаздывала только я, потому как заколов волосы подаренной Даафом заколкой, задержалась перед зеркалом, не найдя сил отвести взгляд от себя.

Отражение показало мне девушку в дорогой магской одежде: кремовых штанах, мягком синем свитере и черной непромокаемой короткой куртке. Одежда была впору, как и обувь — светлые мягкие ботиночки на резиновой подошве. Раньше о такой одежде я могла лишь мечтать, а теперь ношу её каждый день. Если бы не отсутствие знака на шее, то меня было бы не отличить от магички.

На секунду я прикрыла глаза и представила себя свободным человеком, который может носить вот такую одежду, такие украшения и в любой момент может отдохнуть на природе.

И… резко открыла глаза. Такие мысли губительны. Особенно для меня. Как бы запретить их самой себе? Да и руна что-то совсем не помогает! Глубоко вдохнув, я глянула на вычерченную формулу у себя на руке.

— Господи, ну конечно! — громко произнесла, и рассмеялась, глядя на свое отражение.

Она не действует, как только я одеваю куртку! Две противоречащие друг другу формулы, которые не могут существовать вместе! Вот дурында!

Я поскребла уже начавшие стираться руны и подумала, что если придется выбирать между руной защиты от воздействия других рун, и этой, которая предназначена для моих глупых чувств, то выбор очевиден. Вздохнув, застегнула куртку и выбежала из комнаты.

Мысли, бегите из головы! Сегодня мой день!

Мастер Като от чего-то совсем не удивился, услышав мои спутанные объяснения, по какой причине я не появилась вчера. Его больше насторожил Дааф. Мастеру еще не приходилось видеть брата Ноа раньше, он лишь слышал о нем от меня и смею предположить, уже успел создать в своей голове приблизительный портрет мага. Не думаю, что особо радужный, Мастер всегда зрит в корень. Но, как только старик увидел, как расцвело лицо этого мужчины при виде Мии, то Мастер перестал хмуриться.

В этот раз мы решили не уезжать совсем далеко от города, ведь: во-первых — было жалко красивый экипаж, который Сальваторе нам любезно одолжил; а во-вторых — мы не собирались оставаться на ночь.

Я, например, выдохлась уже через три часа. Сначала мы ели бутерброды, потом я бродила с Мией по окрестностям в поисках ручейка, а затем все вместе запускали воздушного змея. Дааф на этом поприще был явным лидером и отличным учителем, терпеливо показывая и подсказывая, как лучше управляться с послушным только одному ветру агрегатом. Даже у Пятого получалось. Правда, когда поток ветра не был слишком сильным, а то змея приходилось ловить вместе с демоненком. А когда они затеяли играть сначала в прятки, затем в догонялки, а потом решили пожарить мясо, я инкогнито ретировалась и поспешила под дерево, где сидел Мастер Като. Солнце начало потихоньку клониться к закату, к моей грусти напоминая, что скоро нужно будет возвращаться.

— Неужели это действительно брат Ноа Сальваторе? — улыбаясь, спросил Мастер, как только я уселась.

— Удивительно, правда? — хмыкнула, засовывая в рот бутерброд.

— Да уж, удивительно. Думаю, этот маг в жизни много повидал, — произнес он, наблюдая за резвящимися Мией, Пятым и Даафом, а потом вдруг сменил тему: — Ты была такая же шустрая, как и Мия, когда попала ко мне. Еле поспевал за тобой. Сейчас уж стар стал.

— Ну что вы, Мастер Като, — прижалась я к его плечу щекой, — какой же вы старый. Вы просто мудрый и с богатым жизненным опытом.

— Это да, — улыбнулся он, и перевел взгляд с девчушки на меня, — с вами и я молодею. Ты когда вернешься домой?

Я сразу же резко погрустнела. Действительно, когда? Я очень хотела вернуться домой, так скучала по библиотеке, по Мастеру. Ему нужна моя помощь с Мией и вообще, по дому. Я скучала по нашим вечерним посиделкам с книжками. По своей комнате, побрякушкам, не представляющих ценности, но дорогих моему сердцу.

Но как представлю, что все, что меня окружает сейчас — это временное: Ноа со своими придирками, смешливый несчастный Дааф, их мрачный пыльный особняк… то становится ужасно печально.

— Рая? — Вторгся в мои мысли вопросительный зов Мастера.

— Ох, я задумалась, — встрепенулась я, в очередной раз убедившись, что задумчивость заразна.

— Я заметил, — понимающе кивнул старик. — Ты никогда не была такой задумчивой. Даже более того, ты всегда выпаливала, а потом раздумывала о том, что произнесла. Позволь поинтересоваться, что творится в душе у моей малышки, что она стала такой задумчивой и хмурой?

— Сама не знаю, — погрустнела я. — Знаете, со мной столько много произошло за это время… наверное, меня можно посчитать счастливым человеком, я видела Магистров, бывала у них в домах… да что там, я живу с самим констеблем Сальваторе! Готовлю ему еду и консультирую (если это можно так назвать), по рунам. Едва ли какому-либо человеку за всю жизнь удастся похвастаться таким. Я даже в тюрьме посидеть успела.

— Не напоминай мне об этом, — фыркнул Мастер. Мое заточение он и без того тяжело воспринял.

— Извините, — улыбнулась. — Так вот я к чему: все так неопределенно. Понятия не имею, когда вернусь домой, но от этой мысли становится грустно, — я замолчала, но тут же поспешила добавить: — Я, разумеется, очень соскучилась… очень-очень…

— Я понял тебя Раечка, — добродушно отозвался Мастер, — и всегда знал, что ты не просто так у меня такая умная выросла.

Я засияла лампочкой, как всегда делала, когда Мастер меня хвалил. Но беспокоило старика другое:

— Скажи, мистер Сальваторе хорошо к тебе относится? Перестал использовать на тебе заклятье немоты?

— Да, конечно. Мы подружились, — быстро выпалила я.

— И когда в последний раз?

— Вчера, — скривилась, и Мастер засмеялся старческим, вороньим смехом.

— Ой, Райка, ой, болтуха, ну надо же!

— Вы же знаете, как порой мне бывает трудно сдержаться, — улыбнулась я.

— Оно-то бесспорно! — все еще смеясь, проговорил старик.

— Мастер Като, вы мне вот что лучше скажите, вы когда-нибудь слышали о…

Я поведала Мастеру о необычных знаках, которые обнаружили на местах преступлений. О том, что их пытались использовать на мне, предусмотрительно промолчала, не желая, чтобы он волновался. Я подумала так: Мастер всю свою жизнь заведовал библиотекой, через его руки проходило множество книг, вдруг он когда-нибудь сталкивался с чем-нибудь подобным. Хоть Мастер Като, конечно, и не интересовался такими науками, ведь впервые рунами заинтересовалась именно я, найдя однажды книгу на просторах библиотеки, но вдруг он все же что-то знает.

Но, к сожалению, маг озадачено покачал головой. И даже когда я схематично изобразила ему один из этих знаков, снова отозвался:

— Нет, Раечка. Я никогда прежде не встречал таких знаков.

— Как жаль. У нас нет ни единой зацепки, — расстроено произнесла я.

— Сожалею, что не смог помочь. Но знаешь, когда-то, когда я был еще молод и красив, — на этом месте Мастер сделал паузу и улыбнулся, горделиво подобравшись, — то мы группой студентов были направлены на практику в Магистратуру и там заполняли карточки на Магистерскую библиотеку. Так вот, там был отдел с манускриптами древних знаков. Я, правда, не знаю, какие именно это были знаки, для студентов подобные знания запретны. И скорее всего, вовсе не обязательно, что среди той макулатуры найдется то, что тебе нужно, но если о них и есть какое-либо упоминание, то скорее всего именно там.

— Оно понятно, — вздохнула я, однако отметила, что слова Мастера были какими-то чересчур запутанными… и несвойственными для этого умного мага. — Да кто ж нас туда пустит?

— Но я думал, что констебль Сальваторе имеет доступ к подобным данным.

— Нет, не имеет.

— Ты мне вот что скажи, — быстро заговорил Мастер, видя что Дааф, сопровождаемый резвящимися Мией и демонёнком, направляется к нам с миской жареного мяса, — у тебя все получается? Все хорошо?

Я открыла было рот для ответа, но задумалась, глядя в его бледно-голубые глаза. О чем конкретно Мастер сейчас меня спросил?

Но я не ответила, так как веселая и шумная компания вторглась в нашу беседу. Мы пробыли на природе еще около часа, пока совсем не стемнело. И начали собираться.

Сначала мы отвезли домой Мастера Като с Мией, Пятый изъявил желание остаться с ними, по причине усталости (надо же, он умеет уставать!). Я препятствовать не стала. Единственное, что озадачено меня, это то, что когда я обняла на прощанье Мастера Като, то он подмигнул и сказал:

— Если вам все-таки повезет, то обратите внимание на стойку под номером тридцать два.

Я удивленно округлила глаза и в задумчивости залезла обратно в экипаж, где уже дремал Дааф. Раздумывая над словами Мастера, который в отличие от меня, никогда не бросает их на ветер, я надолго погрузилась в мысли. Интересная все-таки сегодня у нас была беседа. Создалось впечатление, что Мастеру известно гораздо больше, чем он пытается показать. Странно.

Пока мы ехали, я так увлеклась своими раздумьями, что они плавно перетекли в сон, тем более, рядышком монотонно похрапывал Дааф, показывая дурной пример. Возница громко стукнул нам, видимо уже не первый раз, поэтому мы встрепенулись как два воробушка.

— Приехали что-ль? — продрал глаза брат Ноа.

— Ага, — подтягиваясь и зевая во весь рот, отозвалась я, мешком с картошкой вывалившись из экипажа.

Покачиваясь от усталости, словно медведи, мы медленно зашли в дом. Когда я добралась уже почти до середины лестницы, из своего кабинета вышел Ноа.

— Как день на природе? — бодро поинтересовался он.

— Чудесно, — отозвалась я, не оборачиваясь, и направилась в свою комнату.

* * *

Сальваторе перевел взгляд с пошатывающейся Раи на Даафа.

— Дети очень активные, — ответил тот на вопросительный взгляд брата, — а сумасшедшие демонята и того подавно.

— Ясно. Ты можешь уделить мне пару минут?

— Ну, разве что только пару, — отозвался Дааф и прошествовал в кабинет за братом.

Там царил кавардак хуже прежнего. Казалось, что все пространство превратилось в сборище перерабатываемой макулатуры. Бумаги валялись везде и повсюду.

— Ты бы прибрался, что ль.

— Успеется, — отмахнулся Ноа, спеша к своему месту, по пути отпинывая от себя мешающие бумажки.

— Как дело? Продвигается? — зевнув, поинтересовался Дааф. — Судя по количеству разбросанных документов, хоть одна идея, но быть должна.

— Скажем так: у меня появились некоторые зацепки, — аккуратно сообщил констебль, усевшись за свой захламленный стол. — Но хотел с тобой поговорить не об этом. Помнишь, вчера я говорил тебе о том, что у меня появилась вакансия на должность начальника группы…

— Стоп, стоп, стоп, брат, — прервал его старший маг. — Пожалей мой мозг, дай отоспаться, а завтра мы с тобой об этом поговорим, хорошо?

Констебль недовольно поджал губы, но согласно кивнул.

— Ладно, — процедил он, — иди, отдыхай. Собственно это все что я хотел с тобой обсудить.

— Не констебль, а само сострадание, — хохотнул Дааф и выплыл из кабинета, оставив младшего Сальваторе один на один со своими мыслями и недовольным выражением лица.

* * *

Пару раз за ночь я просыпалась, но не из-за того, что мне снились кошмары, а скорее наоборот. Проснувшись во второй раз, вновь увидела дремавшего у моих ног Ноа. Счастливо улыбнувшись, так и уснула, любуясь расслабленным профилем моего ночного охранника, представляя, как кладу голову на его плечо, а он что-то пробормотав, прижмет меня ближе.

Проснувшись утром, я была в отличном расположении духа. Сальваторе, естественно, уже не было.

Я порхала по комнате, как бабочка, мечтая о несбыточном. За своими мечтами, не заметила, как выдраила до блеска всю комнату. Спохватившись, что уже давно должна была спуститься, слетела вниз по лестнице. В столовой Сальваторе не оказалось, поэтому я постучалась в его кабинет.

— Его нет, Пушистик, — послышалось позади, — ускакал с утра пораньше во Дворец Правосудия.

— А я? — разочарованно промямлила я. Неужели для меня нет никаких дел?

— А ты свари свой божественный супчик, — проговорил Дааф и подошел ко мне ближе.

Он явно куда-то собрался, судя по выглаженным черным штанам, такого же цвета рубашке и аккуратно уложенной прическе. Сегодня он как никогда был похож на брата, поскольку выбрал его стиль в одежде, а именно: черная строгая классика.

— Хорошо. Ты тоже уходишь?

— Дела, — улыбнулся он, почесав ус. — Кстати, я сегодня у себя в комнате обнаружил удивительные голубые вязаные носки.

— А, это Пятый принес, — зарделась. — Это я тебе связала. Закончила, когда мы с ним болтали.

— Мадам, они бесценны, — отвесил маг шутовской поклон и приложился к моей руке губами, а я покраснела еще сильнее.

Когда Дааф ушел, я занялась своими косвенными обязанностями, а именно: вначале убралась, предусмотрительно не трогая кавардак у Ноа в кабинете, а затем занялась готовкой еды. Так как я в последнее время особо их не баловала, то на этот раз решила приготовить настоящий пир, поэтому расстаралась и сварганила целых четыре блюда на выбор, не считая десерта.

Затем, поняв, что собственно говоря, заняться мне больше не чем, уселась довязывать носки и для Ноа. Я бы закончила их гораздо быстрее, если б не наша недавняя, эм… ссора. Прихватив с собой пряжу, спустилась в холл и, устроившись около камина, занялась делом, как всегда вырубившим мой мозг на корню.

Когда вечером я оглядывала творение своих рук, то гордости моей не было предела. Носочки получились идеальными. Ни один маг не смог бы наколдовать такое. Элементарно не хватило бы воображения!

Я задалась резонным вопросом: как бы их ему вручить? При этом заочно отказалась от личного поднесения.

— Может положить ему их на кровать? — спросила саму себя, воровато оглядевшись вокруг.

Поразмышляв пару секунд — не более, я приподнялась и бегом взобралась наверх, остановившись около двери Сальваторе. Аккуратно её приоткрыв, вошла внутрь. Едва я оказалась там, как свет зажегся сам по себе, заставив меня от испуга вжаться в стену. Камин, кстати, тоже разгорелся сам. Наверное, в его комнате какая-то особенная магическая печать. То, что меня она пропустила — уже радует.

Отдышавшись, я внимательно прислушалась к тишине дома и оставила дверь покоев приоткрытой, дабы у меня был быстрый путь отступления в случае незапланированного возврата хозяина.

— Наверное, это плохая идея, — проговорила я самой себе, прижимая носки к груди.

Я уже поняла, что вовсе не собираюсь оставлять их здесь, предполагая ответную реакцию мага на вторжение на его территорию. Но мое любопытство не позволяло уйти просто так. В прошлый раз, когда я здесь была, то видела только гостиную. В спальне, естественно, тогда мне делать было нечего, что не удивительно.

Осторожно ступая по пушистому ковру, я вглядывалась в обстановку комнаты, где пахло хозяином — хвоей и чем-то еще, таким приятно-терпким.

Подойдя к двери ванной, толкнула её и оглядела помещение. В прошлый раз я не заметила, какая она просторная и светлая. Юркнув внутрь, подошла к зеркалу, и начала поочередно совать свой нос в различные пузырьки с духами Ноа, мылом и кремом для бритья. Только когда я пятую минуту подряд не могла заставить себя отодраться от пузырька с его повседневным парфюмом, мне пришлось заставить себя выйти, пару раз наградив себя нелицеприятными эпитетами.

На очереди была святая святых — спальня. Прежде, чем войти туда, я вернулась в гостиную, высунула голову в коридор и удостоверилась, что дома по-прежнему никого нет. Было бы обидно быть пойманной на месте преступления. Утвердительно кивнув самой себе, я как неуч-воришка прокралась в спальню.

Застыв на пороге, оценила размеры комнаты. Она была небольшая, но очень уютная. Выполнена в сине-голубых тонах. Посередине находилась большая, неубранная кровать с навесом из бархата, две прикроватные тумбочки, софа у подножья и огромный платяной шкаф.

Мое любопытство погнало меня к тумбочкам и, приоткрыв верхний ящик, меня передернуло от мысли, что если бы Ноа знал, чем я сейчас занимаюсь, то точно бы придушил на месте. Устыдившись и прикрыв его, я решила закончить на этом свой шпионаж, если бы не попавшая мне на глаза другая тумбочка с еще одним чуть приоткрытым ящиком. Нет, ну это просто приглашение!

Метнувшись туда через кровать, я распахнула его до конца и удивленно замерла. Там было много хлама, но самое интересное, что поверх всего прочего лежал мой носок! Я схватила дорогую сердцу вещицу и удивленно её рассматривала, будто видела в первый раз. Я же его потеряла! Что мой носок делает у Сальваторе в комнате?

Почесав затылок, положила его обратно, аккуратно прикрыв дверь тумбочки.

— Наверное, прихватил нечаянно, и закинул в ящик. А вернуть забыл, — нашла я решение этой простой задачи.

По-моему пора выметаться отсюда. Я развернулась, чтобы осуществить задуманное, но тут мой колючий взгляд снова наткнулся на нечто интересное, а именно — небрежно лежавший кремовый свитер, который Ноа иногда носил дома. Подняв его, я, как самая последняя идиотка, прижала вещицу к лицу и вдохнула чудесный мужской аромат, слаще которого нет на всем белом свете!

— Знаешь, как это называется? — раздалось около меня, и я уронила свитер, начав медленно разворачиваться.

— Пятый! — выкрикнула я и не в силах унять дрожь в коленках, уселась на софу. — Ты меня как-нибудь доведешь до инфаркта!

— А что ты здесь делаешь? — хитренько спросил он, на миг исчезнув и появившись на кровати.

— Ничего. Хотела оставить тут носки, но передумала, — затараторила, горя от стыда, так и не подняв бесстыжий взгляд на демоненка, и принялась аккуратно сворачивать свитер, который взяла с пола.

— Ага, — прищурил один глаз Пятый. — И видимо, поэтому обнималась с его свитером?

— Отвянь, — отмахнулась я, и как ошпаренная выскочила из спальни.

— Ну, надо же, застал на месте преступления! — не отставал демоненок, появившись уже в гостиной покоев на пушистом ковре.

— Отвянь, сказала! — рявкнула я. — У меня еще дел полно!

— Каких, интересно? — похлопал глазками никс, оперев на свои тонкие ручки подбородок.

— Важных! — сквозь зубы прошипела я, больше злясь, конечно, на себя.

Гордо задрав подбородок, вышла из покоев Сальваторе, провожаемая звонким смехом Пятого. Оказавшись внизу, немного посидела на диване перед камином и, прокрутив в голове свою шпионскую вылазку, рассмеялась в голос, решив, что большей дурехи, чем я, во всем мире не сыскать.

Насмеявшись вдоволь, направилась в кабинет Сальваторе, и водрузила свое творение на его стол, поверх раскиданных бумажек. Удовлетворенно кивнув, развернулась, чтобы выйти, как вдруг раздался громкий звон, из-за которого опять вздрогнула. Пулей вылетев из кабинета, я остановилась около двери.

Как открывать-то? Раньше мне не приходилось этого делать самостоятельно, печати сами меня пропускают. Подумав и попереминавшись с ноги на ногу, я наконец-то распахнула массивную дверь и застыла на огромных ступенях, ведущих во двор. На улице уже было темно, и лишь два тусклых фонаря около ворот скудно освещали окружение.

Так. За воротами кто-то есть. Скорее всего, маг. А я — человек. В доме одна, да еще и выперлась во двор.

— Кто там? — пискляво отозвалась я, и поняла, что меня, скорее всего, не то что за воротами, даже рядом стоящий вряд ли бы услышал.

Прочистив горло, я придала своему голосу, как мне казалось, уверенность, и громко гаркнула:

— Кто там?!

Сама испугавшись звука собственного крика, отступила назад, но тут же замерла на месте услышав из-за массивного забора знакомый голос:

— Рая?

Нахмурившись, я двинулась вперед и, спустившись со ступенек, опять замерла, размышляя, кто это может быть. Мои размышления привели к тому, что, в общем-то, никто. Тут мне стало жутко в тусклом свете фонарей, и если бы у меня был хвост, то я обязательно бы его трусливо поджала, прежде чем метнуться в дом.

— Рая? — вновь остановил меня голос из-за ворот. — Это я, Ральф, помощник доктора Иксанова.

— Ральф? — удивилась я и, развернувшись, направилась обратно к воротам.

— Да. Я принес фотографии и отчет доктора для констебля Сальваторе, как он и просил. Ты не могла бы ему их передать?

— Мистера Ноа нет дома, и… — я запнулась, и застыла около ворот, пытаясь найти в монолитной ограде хоть щелочку, чтобы убедиться, что это действительно он.

— Тогда может быть, я их оставлю? Он ждет наш отчет, поэтому доктор послал меня прямиком сюда, — объяснял маг.

— А это точно ты? — проблеяла я, понимая, что если вдруг это не он, то уж точно в этом не признается. Хотя в подсознании всплыл тот ужасный вечер, когда мы познакомились, потому была уверена почти на сто процентов, что голос принадлежал именно Ральфу.

Я услышала смешок, и парень проговорил:

— Испугалась, что ли? Конечно это я, можешь посмотреть. На воротах магическая печать и я не могу зайти.

— Правда? — удивилась я, и поспешила открыть калитку, чтобы не показаться невежливой.

На пороге действительно стоял ученик доктора Иксанова и улыбался, демонстрируя мне милые ямочки на щеках. Карие глаза смеялись и оглядывали меня.

— Привет, — проговорил он.

— Привет, — отозвалась я, ошеломленная, что он опять говорит со мной как с ровней, а не как с человеком.

— Знаешь, я ведь мог и соврать на счет печати. Не стоит быть такой доверчивой и открывать дверь кому попало. Маги разные бывают.

Видимо уловив в моем взгляде тихую панику, парень поспешил исправиться:

— Но я не соврал. Извини, — Ральф кашлянул, и вновь улыбнулся. — Можно войти? — он дернул плечом, демонстрируя тяжелую сумку, в которой обычно носят документы. На его шее так же висел огромный фотоаппарат, который казался даже тяжелее сумки, но сей факт как будто абсолютно не смущал парня. Может он вообще никогда с ним не расстается?

— Конечно! — спохватилась я, и отступила на шаг, давая ему возможность зайти на территорию двора.

Но маг стоял на месте. Я недоуменно уставилась на парня.

— Нужно пригласить, — подсказал он.

— Ой, прости, пожалуйста, — покраснела, и затараторила: — Проходи, пожалуйста!

Он снова хохотнул, и зашел во двор, прикрыв за собой дверь. Я поспешила в дом, чтобы не держать гостя в прохладной темноте весеннего вечера.

Оказавшись в уютном тепле огромной гостиной, мы остановились около дивана, и Ральф, поморщившись, снял с шеи сумку, бросив её на пол около дивана. Я рассматривала худощавого парня, словно диковинного зверя, отметив, что его волосы практически такого же цвета как у Ноа, только подстрижены аккуратней. Ральф тем временем задрал голову и оглядывал холл с явным восхищением.

— Тут и живет Констебль Сальваторе? — с придыханием спросил он, повернувшись ко мне.

Я улыбнулась и кивнула.

— Здорово. Огромный дом! — восхитился парень. — А ты?.. Ты тоже тут живешь?

— Ага, временно. Помогаю в э… расследовании, — отозвалась я, смущаясь от цепкого и внимательного взгляда Ральфа.

— А я прочитал твой доклад о рунах, — сообщил он, и вновь улыбнулся ямочками. — Ты молодец. Мне, правда, понравилось, я даже восхитился. Очень доходчиво и внятно.

— Спасибо, — покраснела от похвалы, и в зале наступило неловкое молчание.

Я опустила глаза в пол, и рассматривала ковер, пока меня не осенило:

— Ой! Я такая дуреха! Может быть, тебе сделать чай или кофе? — на одном дыхании проговорила, коря себя за невежливость.

— С удовольствием, — радостно сверкнул он карими глазами.

Я уже было направилась к столовой, как Ральф остановил меня.

— Подожди, Рая, — он наклонился к сумке, и начал в ней что-то искать.

Я с любопытством ожидала, что он оттуда достанет, наблюдала за его суетливыми движениями. Наконец парень выудил тонкий оранжевый конверт и протянул его мне.

— Вот. Это я для тебя сделал.

Я удивленно приняла конверт и, неуверенно глянув на парня, аккуратно его вскрыла. Там была фотография. Моя фотография, которую он сделал в тот злосчастный день, когда сказал, что хотел бы сфотографировать что-то красивое. Я тупо пялилась на фото, не видя его, но осознавая, что я возможно единственный в мире человек, который оказался запечатлен на фотопленке.

Я подняла на Ральфа счастливый взгляд, и хотела было обсыпать его благодарностями, но поток слов буквально застрял в горле, потому лишь тихонько промямлила:

— Спасибо…

— Да ну, что ты, — отмахнулся он, но было видно, что ему приятна моя реакция.

— Это… это так… — я пыталась подобрать слово, переводя взгляд с фотографии на Ральфа. — Необычно… так…

Ральф рассмеялся, привычным для себя жестом подхватил фотоаппарат, до этого висящий без дела и приложил его к лицу, направив на меня.

— Я должен это запечатлеть, — смеясь, проговорил он и щелкнул затвор, на миг ослепив меня вспышкой. Я рассмеялась в ответ и закрылась руками.

Вместе с очередным щелчком фотоаппарата, громогласно хлопнула входная дверь, заставив нас с Ральфом подпрыгнуть на месте. Выглянув из-за высокого силуэта парня, который как раз закрывал мне обзор, я увидела остановившегося в дверях Сальваторе, который сузив глаза, властной походкой направился к нам.

— Констебль Сальваторе, сир, — наклонил голову Ральф и отступил на шаг, явно стушевавшись.

— Добрый вечер, — поздоровалась я.

Причем улыбка с моих губ не сошла. Я в отличие от Ральфа не боялась констебля. И его дурное настроение переживала уже не раз. Ноа кивнул и обратился к Ральфу:

— Как я понимаю, вы принесли отчет доктора Иксанова?

— Да-да, — затараторил растерянный парень, и выудил из сумки толстенный конверт, протянув его Сальваторе. Тот взял его и взвесил в руке.

— Отлично. Передайте Доку, что с меня причитается, — проговорил Ноа безразличным тоном, и добавил: — Всего доброго.

— До свидания, сир, — промямлил перепуганный Ральф и поспешил к двери.

Я одарила Сальваторе хмурым взглядом и проворчала:

— Я провожу.

Нет, ну надо же! Практически выставил парня из дома! Где воспитание? Где уважение к другим магам? Ральф чуть было сквозь землю не провалился!

— Ральф, постой! — крикнула я, и поспешила к парню, который уже успел дойти до ворот.

Он повернулся ко мне, опасливо глянув на открытую дверь дома. Не увидев там предмета своего страха, робко улыбнулся и проговорил:

— Приятно было увидеться. Надеюсь не в последний раз.

— Главное, чтобы повод для встречи был нормальный, — неудачно пошутила я, но Ральф шутку оценил, и открывал ворота смеясь.

— Это точно, — согласился он, и тут внезапно с громким треском лопнула одна из освещающих двор ламп. Я резко подпрыгнула от неожиданности, и поспешно пробормотала:

— Ну, пока.

— Пока, — улыбнулся Ральф в ответ, внимательно глядя на фонарь.

— И спасибо тебе. За фотографию.

— Пришлю еще чуть позже, — хохотнул маг, и я закрыла ворота.

Я вприпрыжку возвращалась к дому, напевала что-то себе под нос. Визит Ральфа заметно повысил настроение, мне показалось, что я ему даже понравилась. Жаль, что снобизм Сальваторе не позволил хотя бы напоить помощника доктора чаем.

Зайдя в гостиную, я плюхнулась на диван и схватила свой снимок, который из-за первоначального шока так и не разглядела внимательно. Фото было черно-белым. На нем запечатлена я, каким-то пустым взглядом глядевшая в объектив.

Я впервые видела себя как бы со стороны. Казалось, что это и не я вовсе, по крайней мере, совсем не привычная мне Я. На фото был настолько взрослый взгляд, что создавалось впечатление, будто на моих плечах лежат проблемы всего мира. Хотя не удивительно, после того, что мне пришлось увидеть…

Я отодвинула фотографию от себя подальше пытаясь охватить образ полностью. Белокурые кучерявые волосы практически полностью выбились из-под кепки, пустые серые глазища, немного приоткрытый рот. А нос! Вот что самое интересное на моем лице! Курносый нос, любопытно торчащий вверх. Мне в зеркале он кажется не таким… выделяющимся.

Улыбнувшись своим мыслям, подумала, что Ральф мне польстил, назвав 'чем-то красивым', но все равно было очень приятно.

* * *

Сальваторе буквально влетел в свой кабинет, громогласно хлопнув дверью. На миг остановившись около макета с изображением убиенных Магистров, он фыркнул и кинул конверт с фотографиями на свое кресло. Так же торопливо Ноа стянул с себя плащ и небрежно отбросил на рабочий стол.

Облокотившись кулаками на столешницу, он чертыхнулся сквозь зубы и, щелкнув пальцами, приглушил свет. Спустя секунду, маг уже тенью стоял около окна, испепеляя взглядом помощника доктора Иксанова и Раю, которая улыбалась, смотря на этого нескладного долговязого мага. Ноа показалось, что они слишком долго беседуют у ворот. И еще ему показалось, что этот парнишка с улыбкой мартовского кота явно неспроста прискакал в его дом раньше самого Ноа. Возможно, у них была договоренность о встрече? Хотя нет. Это чушь. Когда бы они успели договориться?

Перед глазами Сальваторе всплыл образ Ральфа, держащего в руках фотоаппарат, который тот навел на смеющуюся Раю. Тут неожиданно лопнул один из фонарей во дворе. Ноа вновь чертыхнулся и разжал кулаки, чтобы вспышка гнева не разбила последний фонарь, иначе двор погрузится в темноту и тогда он не увидит, того что там происходит.

В это время девушка с улыбкой закрыла за Ральфом ворота, и тихо что-то напевая, вприпрыжку возвращалась к дому. Этакая птичка, вот-вот защебечет! Сальваторе сжал челюсти, резко развернулся и щелкнул пальцами, вернув кабинету прежнее освящение.

Практически подлетев к столу, он вновь замер, бездумно рассматривая носы своих начищенных туфель, а потом злобно подтолкнул ногой стол. Пройдясь немного по кабинету и силясь успокоиться, достал из кармана брюк ту самую коробочку, которую не успел вручить Рае в день рождения и, фыркнув, забросил её в ящик тумбы, задвинув тот ногой.

Громко выдохнув, констебль наконец-то опустился в кресло, и устало облокотился на стол, потирая двумя руками виски. Что же такое с ним происходит? Почему он так злится? Почему эта девчонка никак не выходит из его головы?

Сальваторе ненадолго прикрыл глаза, а когда открыл их вновь, то что-то привлекло его взгляд. Что-то…

Глаза констебля были устремлены на плащ, который он в спешке бросил на стол. Ноа нахмурился. Не меняя позы, маг одной рукой достал из ящика лупу, и всмотрелся через неё на лацкан своего плаща.

Так это же…

— Руны… — вслух проговорил он, рассматривая дорожку из восьми аккуратно вышитых черной ниткой рун.

Сальваторе резко выпрямился, злобно сузив глаза.

— Ах ты, маленькая дрянь! — в сердцах выпалил он и в голове завращались мысли, из которых напрашивался логичный вывод.

Так вот в чем причина его состояния! Вот причина его безумных поступков! Вот почему он одержим этой безродной человечкой! Он, констебль Сальваторе! Она приворожила его с помощью своих чертовых рун! Ноа резко вскочил, что опрокинулось кресло, и схватил со стола плащ так, что бумажки разлетелись в разные стороны. Спустя секунду маг ринулся к двери.

ГЛАВА 16

«…Сила рун состоит в их способности стимулировать любого к постоянному поиску. В этом поиске нет конца, и потому искатель на своем пути определяет свой успех настоящим моментом. Успех измеряется движением вперед, а не достижением целей. В этом плане руны являются универсальным ученьем, соответствующим любым другим магическим или иным учениям. Однако только людская традиция фокусируется на рунах, как на цели или на самоцели.

Но самое главное заблуждение нынешнего магического образования состоит в ложном предположении, будто руны подвластны лишь своим создателям. Это утверждение в корне не верно, поскольку руны — это магические знаки, которые еще и ко всему прочему наделены силой мысли. А это означает, что они способны выбирать — кому подчиняться. И это вовсе не обязательно должен быть человек. Маги со своим великим багажом магических знаний и тайн, как нельзя лучше подходят для овладения этой древней тайной…»

Выдержка из доклада Безродной Раисы на тему: «Исследование древних Рун. Мифы и заблуждения», параграф 10, стр.36.

Я отложила фотографию и задумчиво всмотрелась в высокий потолок, наблюдая за бликами камина. В голове было пусто, но эта пустота даже приятна, так как события дня помогли мне немного расслабиться, несмотря на снобскую выходку Сальваторе.

Не успела я мысленно произнести его имя, как дверь кабинета с грохотом открылась, ударившись о стену, что с потолка посыпалась известка. Я перепугано уставилась на появившегося в проеме Ноа, который был зол, как черт. Его разъярённое лицо искривилось от ненависти, а режущий взгляд был направлен в мою сторону. Страх ледяной рукой схватил меня за затылок, и я с ужасом вспоминала, что же я такого натворила?

Сальваторе, тем временем, решительно направился в мою сторону, и я, видя его разъяренное лицо, поняла, что в таком состоянии, он ни больше, ни меньше — просто убьет меня! Не придумав ничего лучше, я вскочила ногами на диван, готовая сиюминутно спрыгнуть и дать деру, но Ноа буквально подлетел ко мне, и взглядом пригвоздил к месту. В таком положении я была почти одного роста с ним, поэтому не могла отвести глаза и затряслась, как осиновый лист, ожидая приговора.

— Что это такое?! — заорал он, практически ткнув мне в лицо своим плащом, как раз в том месте, где прежде вышила руны.

Я в ужасе замерла, но не смогла произнести ни слова.

— Что это такое, я спрашиваю?! — вновь взревел констебль, злобно отбросив плащ.

Меня очень сильно затрясло, и я судорожно пыталась подобрать оправдание, но мысли спутались и на ум ничего не шло.

— Мистер Ноа… — сипло попыталась сказать хоть что-то, но он грубо схватил меня за волосы на затылке и придвинул ближе к себе.

— Чего ты добивалась, решив меня приворожить? — маг на секунду замолчал, и я уже хотела было выкрикнуть, что он ошибается, что не прав, но Сальваторе не дал мне раскрыть рта. — Чего ты хотела?! Этого?!

Ноа резко впился в мой рот жесткими губами и сдавил в объятьях, словно в тисках. Я опешила, и уперлась руками в его грудь, но даже этот грубый поцелуй отдался жаром в моем теле.

— Этого ты хотела? — вновь спросил он, на секунду оторвавшись от моих губ и сжав еще крепче. Я не могла и не хотела больше сопротивляться его силе и обмякла, прижавшись к нему всем телом. Но и поцелуй Сальваторе стал другим. Губы больше не были жесткими, они ласкали мой рот лишая воли и превращая меня в воск. Его руки перестали сдавливать, а начали настойчиво прижимать к твердой груди. Одну из них он запустил в мои волосы, и немного за них потянул. Я вздохнула, и его язык проник в мой рот. Сальваторе глухо застонал, а мой мир превратился в фейерверк, звездопад, вулкан, который разрывал на части.

Я почувствовала, что оторвись Ноа от меня, непременно умру. Мне хотелось, что бы он никогда не останавливался, хотелось раствориться в нем. Я высвободила руки и запустила их в его мягкие, непокорные волосы, притянув мага еще ближе. Его ладонь опустилась мне на шею, вызвав трепет по всему телу и жгучую, незнакомую волну внизу живота. Из моей груди вырвался стон, но я уже не принадлежала себе.

Внезапно Ноа отстранился, глядя на меня блестящими зелеными глазами и тяжело дыша влажными от поцелуя губами. Я прерывисто вздохнула, не отводя взгляд, когда он хрипло проговорил:

— Господи…

Мы еще секунду смотрели друг на друга, не разжимая объятий, пока он вновь не повторил:

— Господи, — и отступил на шаг назад.

Я, от неожиданности и растерянности, покачнулась без его опоры и едва не слетела с дивана, но Сальваторе ловко подхватил меня за локоть, не дав упасть. Взгляды опять встретились. Не нужно быть магом, чтобы прочесть сейчас наши мысли. Я словно впервые видела этого мужчину и впервые ощутила себя. Весь его вид, весь облик говорили громче любых слов… а я… просто не могла поверить, понять, принять то, что произошло.

— Немедленно иди в комнату, — прохрипел Ноа и, не спуская с меня глаз, подхватил плащ и двинулся в сторону кабинета.

Я смотрела ему в спину, пока не хлопнула дверь. А после этого плюхнулась на диван и схватила себя за голову, пытаясь унять дрожь в теле. Собрать мысли даже не пыталась, поскольку знала, что это бесполезно.

Я тупо уставилась в никуда, прокручивая в памяти произошедшее и силясь понять, что же теперь произошло с моим миром? В мыслях мелькали его руки, губы… мои ощущения… я даже не представляла, что он может быть таким… нежным…

Я улыбнулась, и по лицу полились слезы, которым не в состоянии была дать определение. Что это? Счастье? Страх? Надежда?

Позади меня раздалось тихое хихиканье, и спустя секунду на ковре появился развалившийся Пятый, который играл со своим хвостом.

— Как считаешь, дорогуша, стоит ли ему сообщать о том, что руны были вовсе не приворотными, или же пощадить его мужское эго? — хлопая глазищами, осведомился демоненок.

Я покосилась на дверь кабинета и шикнула на никса.

— Ясно, — хихикнул тот, — значит, щадим мужика. Чего теперь делать будем?

Я посмотрела на Пятого и слезы теперь хлынули целым водопадом, бесстыже стекая с подбородка и капая на кофту. Никс, видя что такое происходит со мной, сразу же стал серьезным и, исчезнув с пола, появился повисшим на моей шее в крепких объятьях.

— Раечка, не плачь, — попросил он, убирая прядь волос мне за ухо, — а то и я заплачу…

— Ты не умеешь, — сипло пробормотала я, вытирая слезы.

— Ну и что, сделаю вид, — отозвался демоненок, лизнув меня в щеку.

Я подхватила Пятого, прижав к себе, и направилась в свою комнату от греха подальше. Я немного покачивалась, но шла ровно.

— Ну, ты как, Раечка? — обеспокоенно выспрашивал демоненок, заглядывая мне в лицо.

Лишь уже около двери я ответила ему честно:

— Да я счастлива, Пятый. Безумно счастлива.

* * *

Сальваторе уже третий час безвылазно сидел в своем кабинете, и раздумывал, глядя на камин, в котором не так давно сжег свой любимый плащ. Перед ним стояла початая бутылка грога, а сам он мало напоминал того констебля, которого привыкла видеть магическая общественность. Его рубашка была расстегнута, маг был бос, лохмат и пьян.

Перед глазами мага вновь и вновь всплывали образы, и он никак не мог от них избавиться, даже с помощью грога! Сальваторе откинулся на кресле и нервно потер лицо руками. Что же он натворил? Что натворил? И почему ЭТО не перестает его волновать, даже тогда, когда чертов плащ вместе с рунами сожрал огонь?! Ноа гневно ударил кулаком о стол и, поморщившись, издал тихий стон сквозь зубы, поскольку удар пришелся на больную руку. Ему даже мысленно не хотелось произносить имя этой девчонки.

Тут раздался короткий стук в дверь и, уже через секунду, не дожидаясь ответа, в кабинет ворвался Дааф. Он, в отличие от брата, выглядел молодцом и, не смотря на поздний вечер, был бодр и деятелен. Энергия из мага буквально лучилась, и он быстрым шагом пересек кабинет констебля, остановившись у самого стола. Но при виде плачевного состояния Ноа, Дааф нахмурился. Он внимательно оглядел брата, после чего ненадолго задержал взгляд на бутылке, а затем приметил и полный кавардак, что творился в кабинете, на голове самого Ноа и в его одежде. Тут Дааф ухмыльнулся каким-то своим мыслям и, не спрашивая разрешения, уселся напротив.

— Я чувствую, что порок алкоголизма в нашей семье не истребим, — проговорил маг, внимательно всматриваясь в брата. Ноа же поморщился, достал из стола еще один стакан и молча его наполнил.

Дааф хохотнул и сделал глоток.

— Вот ты, как всегда, все самые хорошие напитки, припасаешь для себя, — потянул он, оценив грог. — Что, братец, тяжелый день?

Ноа устало простонал.

— О, — удивился Дааф, — все так плохо?

Не услышав ответа, он предположил:

— Неужели это из-за Раи? Сомневаюсь, что ты бы так напивался из-за работы.

— Эта заноза сидит глубоко у меня в боку.

— Мы здесь вдвоем, так что можно называть вещи своими именами, — хмыкнул Дааф. — Так что она натворила?

Ноа снова простонал.

— Ты натворил? — удивился Дааф.

— Она вышила чертовы руны на моем любимом пальто! — заплетающимся языком проговорил Сальваторе.

— Ага, — сощурился Дааф, ожидая дальнейших объяснений.

— И я п… потерял над собой контроль…

— Ага.

— Я не хотел вовсе, п… просто эта девка… чертовка!

— Ага.

— Чего ты заладил?! — психанул Ноа.

— А чего конкретно ты не хотел? — нахмурился маг и угрожающе подался вперед. — Ты что её ударил?

— Сдурел что ли? — опешил Сальваторе, подняв мутный взгляд на брата. — Да я никогда в жизни…

— Ладно, проехали, — отмахнулся Дааф. — Так что ты натворил?

Ноа путано объяснил брату, что именно он сделал, при этом впервые за очень долгое время испытав давно забытое и совсем непривычное для себя чувство — стыд.

Вопреки ожиданиям, Дааф не озадачился, не удивился и даже не спешил его поддерживать, а лишь громогласно рассмеялся, запрокинув голову назад. Сальваторе нахмурился, но не произнес ни слова, ожидая когда пройдет этот неуместный приступ веселья.

— Ты решил, что она тебя приворожила? — сквозь смех проговорил Дааф, но в глазах его при этом зажглись два непонятных огонька. — Зачем ей это, не скажешь? Или ты считаешь, что она такая коварная и расчетливая обольстительница, которая жаждет заполучить себе в любовники великого констебля Сальваторе, чтобы тот, как собачка выполнял все её прихоти?!

После этих слов Дааф резко посерьезнел и продолжил уже совсем другим тоном:

— Не слишком ли ты много ответственности на неё повесил? — сверлил он брата взглядом. — Как тебе только это в голову пришло, Ноа? Ты подгреб нашего Пушистика в одну кучу к остальным, с позволения сказать, дамам, которые тебя окружают. Где твои мозги, братец? Ты же вроде умный малый! — он на секунду прервал речь, и добавил для затравки: — Да она даже если и способна на такое, то только в своих самых смелых мечтах, а на деле — максимум на тихое обожание. А ты не подумал, что эти руны были направлены не против тебя, а во благо?

В кабинете на пару минут повисла тишина. Дааф ожидал, когда смысл сказанного проникнет в затуманенный рассудок брата. Приметив, что лицо констебля начало менять выражение, маг продолжил, поднявшись с кресла:

— Знаешь Ноа, меня поражает твой снобизм. Ты предпочел обвинить девчонку во всех смертных грехах, вместо того, чтобы признаться самому себе, что тебя привлекла человеческая женщина. Он нагнулся и что-то приподнял с пола, бросив это на стол брату.

— Держи, это она тебе связала. Кстати: мои красивее, — Дааф развернулся и последовал к выходу. — Подумай над моими словами на досуге, Ноа, — и уже в дверях добавил: — Ах, да, чуть не забыл: я согласен вернуться на службу, при условии, что ты действительно предоставишь мне в распоряжение группу хорошо обученных охотников. Детали обговорим позже. Ты рад?

— Безумно, — выплюнул Ноа в спину брату, наблюдая, как тот с хохотом закрывает за собой дверь.

Маг перевел взгляд на стол. Там лежала вещь, которой у него никогда не было, и о которой он давно, в тайне, мечтал. Констебль просидел несколько долгих минут в тишине, рассматривая вязанные шерстяные носки темно-зеленого цвета. Они казались теплыми и мягкими, а на горлышке виднелись симпатичные листья клевера. Дивная вещица. Но констебль нахмурился, так и не решившись до них дотронуться, и лишь пробурчал:

— Тоже мне умник.

Встав из-за стола и подождав пока комната не перестанет кружиться перед глазами, Сальваторе линейкой смахнул носки в мусорную корзину и, прихватив с собой бутылку, вышел из кабинета.

Спустя секунду, он быстрым шагом вернулся обратно, опрокинул содержимое ведра и, схватив носки, вылетел за дверь.

* * *

— Смотри, они ведь правда стали еще больше? — раздался голос Пятого, который уселся мне на грудь и демонстрировал две малюсенькие шишечки на лбу. А ведь они действительно немного подросли.

— Ага, — зевая во весь рот, отозвалась я.

— Вот ни капли в тебе нет переживаний о чувствах лучшего друга, — пробормотал демоненок. — А, между прочим, настоящий друг должен не только сопереживать, но и радоваться за друга. Вот как, например, вчера, я же ничего не…

— Спасибо тебе, друг, что напомнил, — скривилась я, смотря в его глазища, — утро мне испортил.

Пятый растянул рот в широкой улыбке, обнажив остренькие клычки. Я сбросила его на пол и поплелась в ванную, чувствуя себя так, словно к ногам были приделаны две огромные гири. Господи, как бы пережить этот день? Как пережить нахождение с Сальваторе в одном доме? Теперь он, наверное, отправит меня домой. И, скорее всего, правильно сделает.

Тут в мою дверь громко стукнули, и я услышала приглушенный голос Ноа:

— Быстро собирайся, у нас срочное дело!

Замерев у раковины, я прислушалась. Входить он не стал и, наверное сразу же ушел. Я на секунду прикрыла глаза, ожидая, когда сердце перестанет колотиться как бешеное и вновь вернёт мне способность дышать. Из ступора меня вывел Пятый, который тихо похрюкивая, смеялся, внимательно за мной наблюдая. Я густо покраснела и, шикнув на демонёнка, начала спешно заканчивать свой утренний туалет.

Когда мы с Пятым спустились, Сальваторе уже стоял около двери. На нем была форма охотников, но вместо привычного плаща, он облачился в красивую черную кожаную куртку. Выглядел констебль помятым, словно только что проснулся, хотя скорее, так оно и было. Я же старательно отводила от него взгляд, поэтому не знала, смотрит ли он на меня или нет.

— Пришло письмо от Магистра Дайдоруса, — сообщил он. — Он в частном порядке дал нам доступ в библиотеку Магистратуры. Мы отправляемся немедленно. А ты, — он ткнул пальцем в Пятого, — ещё раз завалишься на мою постель — вырву хвост, ясно? Вся кровать в шерсти.

— Я не линяю! — оскорблено возмутился демонёнок.

— Все, брысь! — отмахнулся Ноа и, не глядя на меня, проговорил: — Идем.

На улице было уже достаточно тепло, поэтому я не стала застегивать куртку, когда влезла в экипаж. Но не духота в карете меня беспокоила, а сидящий напротив маг. Ехали мы в полной тишине. Я усиленно пялилась в окно, не видя абсолютно ничего, при этом панически боясь смотреть в сторону Сальваторе. Надеюсь, он не заметит, как сильно дрожат мои руки… сегодня он казалось, надушился сильнее, чем обычно, потому как я чувствовала его запах буквально кожей.

За время нашей поездки успела раз пятьдесят покраснеть и отойти, обругать себя, успокоить и снова разволноваться. Ноа же сидел весь путь как истукан с отсутствующим лицом. Правда сегодня он был бледен и выглядел уставшим.

Неужели переживает? Или скорее, жалеет. Ему, наверное, противна сама мысль о том, что произошло вчера. Ненавидит себя. Или скорее меня, за то, что я его 'приворожила'.

Я приняла для себя решение, что не стану говорить ему о том, что это были вовсе не приворотные руны. Пусть лучше он злится на меня, чем подорвет свои снобские основы. Вчера он решил меня проучить и подарил поцелуй, который запомню до конца своих дней. Что ж, я за это ему благодарна!

При этих мыслях мои глаза наполнились слезами, но я смогла с собой справиться, и проморгала их.

— На выход, — скомандовал он, когда экипаж остановился, и вышел первым. Я поплелась за ним, впившись взглядом в его спину. Мы оказались около здания Магистратуры, но было еще слишком рано, поэтому площадь перед Дворцом пустовала.

Мы миновали лестницу и против обыкновения не пошли наверх, а проследовали к огромной административной стойке, за которой недвижимо стоял маг в черном накрахмаленном костюме и зорко на нас поглядывал.

— Констебль Сальваторе, сир, — склонил голову на бок он. — Магистр Дайдорус сообщил мне о цели вашего визита и поручил быть вашим проводником. Прошу следовать за мной.

Мы отправились вслед за провожатым. Он повел нас мимо центральной лестницы в левое крыло. Но сегодня я не рассматривала окружение. Мне было абсолютно все равно, что моя давняя мечта побывать в этой библиотеке сбудется буквально через несколько минут. Меня интересовала лишь складная высокая фигура Сальваторе, который шёл передо мной, чеканя шаг.

'Какие у него нежные руки…' — ни с того ни с сего мелькнула мысль в голове, образно изобразив его красивые руки с длинными, как у пианиста, пальцами, которые крепко прижимали меня к груди.

Ноа резко повернул голову, бросив на меня взгляд, словно прочел мысли и я, встрепенувшись, опустила глаза в пол и ускорила шаг.

Мы долго шли по длинному, богато убранному коридору, который пестрил разнообразием скульптур и различными вариантами гербов магистратуры, начиная от самых первых, записанных в летописях, заканчивая современными. Казалось, что этому коридору нет конца, когда все же перед нами возникла широкая мраморная лестница, ведущая вниз.

Проводник повел нас по ней, и создалось впечатление, что эта лестница была еще длиннее, чем предыдущий коридор! Но к счастью, вскоре это мраморное чудо начало потихоньку сужаться, пока мы, наконец, не попали в узкий каменный коридор, который в свою очередь тоже заканчивался лестницей ведущей вниз.

У меня была полная уверенность, что мы спустились минимум этажей на десять, когда наконец-то не остановились перед небольшой, но массивной дверью.

— Вас ожидают, — кивнул наш провожатый, отойдя назад.

Сальваторе недоуменно приподнял бровь, и уверенно открыл дверь.

Мы попали в небольшую круглую залу, в которой находилось всего две двери, и в одну из них мы только что вошли. Помещение ярко освещалось газовыми факелами, и в нем было довольно прохладно, но не это привлекло мое внимание, а тот, кто нас встретил.

Перед нами стояло высокое, около двух с половиной метров роста, э… нечто. Оно было одето в длинную красно-желтую мантию отороченную мелким кристальным бисером, а на голове красовался высокий пирамидальный колпак. Цвет кожи у этого существа был грязного бледно-зеленого цвета, а его огромная голова держалась на тонкой шее, которой казалось эта ноша была непосильна, но вопреки первому впечатлению, существо гордо выставляло подбородок вперед. Вместо носа у него были два продолговатых отверстия, а жуткие глаза, отдаленно напоминающие человеческие, имели удивительный цвет смеси желтого, золотого и коричневого с полным отсутствием белка. Существо сложило свои руки, на которых было всего по три длинных пальца, перед грудью домиком, и внимательно наблюдал за нами. Это был не маг, и даже не человек. Это был представитель древнего рода мистерий, о которых ранее мне приходилось лишь читать. Эти существа являются хранителями древних знаний и для них даже маги Высшей касты не есть авторитет. Сохранность прошлого — вот что интересовало их больше всего.

— Вас приветствует Хранитель знаний на просторах Магической библиотеки, — тихим, монотонным голосом проговорил он, не меняя позы. — Вы должны усвоить правила пользования библиотекой великой Магистратуры. Первое и самое главное: запрещается портить и уничтожать фолианты.

Хранитель обвел нас внимательным взглядом и продолжил:

— Так же запрещается громко разговаривать, дабы не потревожить духов книг… запрещается заходить в запретную секцию… запрещается открывать книги, духи которых просят вас об этом.

Он вновь внимательно на нас посмотрел, чтобы удостовериться, что мы приняли его слова всерьез. Тут даже терзавшие душу мысли наконец оставили меня, как только Хранитель произнес слово 'духи книг'. Что это? Книги, которые просят, чтобы их прочли? Невероятно! Никогда о таком не слышала! Сердце в предвкушении забилось где-то в горле, и я непроизвольно ухватилась за куртку Сальваторе, который внимательно выслушивал Хранителя, который тем временем продолжал:

— Запрещается переписывать информацию, находящуюся в книгах, все данные изучаются исключительно в стенах библиотеки… запрещается ставить книги не на свои места. И последнее: запрещается взламывать печати на книгах с магическими печатями, в первую очередь для вашей безопасности.

Он закончил и, не размыкая рук и не меняя позы, плавно развернулся и словно бы поплыл по воздуху. Я не видела из-под его мантии ног, так что выходило, что Хранитель летел. Глянув на сосредоточенного Сальваторе, поняла, что и для него встреча с Хранителем оказалась неожиданностью. Еще бы. Не всякому магу выпадает честь посетить библиотеку Магистратуры. Что уж говорить о людях.

Мы последовали за Хранителем, перед которым бесшумно распахнулась небольшая резная дверь, и вошли внутрь. Хранитель остановился около двери и застыл. Я же попав в цитадель древних знаний, просто обомлела! Перед нами распростёрлось огромное помещение с высоченными потолками. Пространство было освещено тусклыми безопасными лампами, в стеклянных колбах, чтобы огонь не мог повредить книгам. Громадные стеллажи с миллиардами книг уходили вдаль и достигали самого потолка. К ним были приделаны ярусы, на которых можно ходить и выбирать книги, не боясь свалиться вниз. Между ярусами находились двигающиеся лестницы, для верхних полок. Создавалось впечатление, что это место безгранично, и буквально ломилось от запретных знаний!

— Невероятно! — восторженно прошептала я, вдыхая влажный запах помещения, который собрал в себе ароматы книг, переплетов, огня и земли. — Я в библиотеке Магистратуры!

— Идем, — отрезвил меня Ноа, — у нас нет времени на восторги.

Его отвратное настроение не повлияло на мое, поэтому я молча поплелась за ним, с глупой улыбкой на лице, никак не осмеливаясь поверить в свое счастье. Я бы с легкостью провела бы тут всю жизнь!

Мы остановились около огромного стенда, где была изображена карта библиотеки с указанием разделов. Рядом располагалась длинная картотека с записями для отметки взятых книг. Значит все же кому-то их можно брать…

— Символика, — Сальваторе ткнул пальцем в одно из самых дальних мест на карте. — Нам туда.

Развернувшись, он направился к книжным рядам, а я задержалась, чтобы прочувствовать этот момент. Библиотека. Магистратуры. Я. Здесь. Безродная Раиса.

— Рая, — недовольно позвал меня Ноа, и я, встрепенувшись, поспешила за ним.

Едва мы зашли в ряд, повсюду послышался шелест бумаги и скрип, что я даже вздрогнула. Но ничего необычного не происходило, поэтому зашагала быстрее, чтобы не отстать от Сальваторе.

Мы перемещались все дальше и дальше, поворачивали, еще поворачивали и снова шли вперед. Я не обращала внимания на то, куда Ноа нас ведет, а старалась ухватить взглядом названия книг, написанные на корешках. Хоть свет был достаточно тусклый, но создавалось впечатление, что корешки немного подсвечивались, стоило мне только посмотреть на них. Хотя нет, наверное, кажется.

Тут мой взгляд зацепился за одно название, которое гласило: 'История человечества'. Я глянула на Сальваторе, который как раз остановился на развилке и решал в какую сторону нам пойти дальше. Воспользовавшись моментом, протянула руку, но как только мой палец коснулся корешка, книга засветилась голубым цветом и резвый голос проговорил:

— Прекрасный выбор! Вы не пожалеете! У меня есть еще два тома!

Я отпрыгнула от полки и врезалась в соседнюю, с которой посыпались протесты. Перепугавшись не на шутку, развернулась и увидела, что несколько книг с другой стороны тоже подсвечены.

— Аккуратнее можно?

— Вы в своем уме?! — раздавалось от подсвеченных книг.

— И…извините, — пролепетала я. — А кто это говорит?

С полок послышался разнообразный смех. Но добрый.

— Духи книг? — выдохнула, и смех прекратился.

Я протянула руку и аккуратно достала первую попавшуюся книгу.

— Отличная книга! — послышалось от неё. — Здесь вы найдете все исторические обычаи магов.

— Невероятно! — вновь воскликнула я, задыхаясь от восторга, и поставив книгу обратно на полку, взяла другую.

— Странный выбор для девушки, — послышалось от неё. — Обычно про Магические войны читают мужчины.

— Ну, мне тоже может быть интересно… — произнесла с придыханием.

— Вздор! Верните меня на место! — проговорила книга. — Отдел с женским чтивом находится дальше!

— Пожалуйста, — обиделась я, и резко поставила книгу обратно, что та хрюкнула, а остальные засмеялись.

Я повернулась и посмотрела туда, где стоял Сальваторе, и, к моему удивлению, он не хмурился, а с любопытством наблюдал за нашим диалогом с духами книг.

Я резко отвела взгляд и проговорила:

— Извините. Идем?

— Я немного запутался, в какую сторону идти, — отозвался он.

— Простите уважаемый, а куда вам надо? — засветилась книжка на уровне его глаз.

— Раздел символики, — неуверенно отозвался Ноа.

— Раздел символики! — заорала книга, и уже спокойней добавила: — Следуйте за подсказками.

— Сюда, пожалуйста! — послышалось в левой развилке, и Сальваторе устремился туда.

— Спасибо, — проговорила я книге и поспешила за ним.

Далее, мы около часа блуждали в лабиринте стеллажей, стараясь поспеть за указывающими дорогу книгами, с подсвеченными корешками, лишь однажды меня буквально задержала одна из них.

— Стой! — я замерла как вкопанная. — Ты должна прочесть эту книгу! Она поможет тебе научиться повелевать стихиями!

— Извините, но я не маг, — тихо отозвалась, и пошла было дальше, как книга вновь заговорила:

— Ну и что? Эта книга откроет вам мир магии! Вы научитесь быть магом без магического знака! Все знания магического мира собраны на страницах этого писания!

Воровато покосившись на Ноа, я протянула руку к книге, как он тут же меня одернул.

— Рая. Ты нарушаешь правила.

Я виновато посмотрела на Сальваторе и последовала за ним.

В конце концов, мы вышли к стеллажу, где должен был быть интересовавший нас раздел, поскольку последняя книга, сказала, что это то, что мы ищем. Глянув на название раздела, Сальваторе насупился, ведь оно гласило: 'История создания Магической библиотеки'.

— Для начала надо знать азы! — мерзким голосом проговорила одна из книг, а остальные хором начали смеяться.

— Чертовы духи! — буркнул Сальваторе и, развернувшись, последовал в другую сторону, сопровождаемый веселым смехом духов книг.

ГЛАВА 17

«…однако вокруг рун существует много путаницы. Люди чувствовали, что сами по себе содержат скрытые силы. То же самое говорили о пентаграммах и других магических символах, часто используемых магами. Считалось, что даже просто нарисованные руны, источали сверхъестественные силы. Но не магические.

Но это вовсе не так. Руны — инструмент не совсем магический. Сила рун состоит в способе их применения. Если кто-либо, к примеру, нарисует исцеляющую руну на носовом платке, не вложив в нее энергии, и после вытрет свой лоб, то никакого исцеления не получит, ведь знак будет пуст, не будет оживлен, мертв.

Чтобы быть эффективными, руны должны использоваться совместно с внутренней силой. Но повторюсь — не магической. Вырезанные, нарисованные или начерченные в воздухе — они используются только вместе с визуализацией и личной силой человека.

Путь использования рун ограничивает лишь ваше собственное воображение. В частности, если кто-нибудь попросит меня ускорить его выздоровление, я должна буду нарисовать исцеляющую руну на куске бумаги и сосредоточиться перед этим человеком.

Пока я концентрируюсь на руне, то воображаю обратившегося ко мне, полностью здоровым. После того, как я сосредоточила в себе личную силу, мысленно адресую ее больному в форме этой руны. Я вижу, как она окутывает его тело, расслабляет, смягчает боль, исцеляет. Это может показаться сложным, но когда есть частая практика, то такие вещи происходят практически без особых усилий.

Можно также нанести руны, наделенные вашей силой на пищу, чтобы в процессе еды она принесла вам особые энергии. Либо наложить на тело с помощью масел и визуализации, а также вырезать на свече, которую затем надо будет сжечь для высвобождения энергии. Можно начертить их на воде (озера или пруда), прежде чем войти в нее.

А вот чтобы нарисовать руны на бумаге, нужен особый подход к каждой руне в отдельности. Их описание можно найти ниже и использовать по своему усмотрению. Все ваши действия должны гармонично сочетаться с рунами…»

Выдержка из доклада Безродной Раисы на тему: «Исследование древних Рун. Мифы и заблуждения», параграф 7, стр.15.

Спустя полчаса мы все же нашли нужную нам секцию. Она оказалась огромной! Было заметно, что констебль уже порядком устал, шатаясь по библиотечным рядам, тогда как я, наоборот, буквально горела энергией. Это место словно подпитывало меня! Сальваторе тронул пальцем ближайшую книгу и, когда она подсветилась, спросил:

— Есть здесь информация про человеческие руны?

— Я про руны!

— И я про руны!

— И я! — раздалось отовсюду.

— Здесь не у всех книг есть духи, констебль, — проговорила одна из книг, — поэтому вам стоит поискать самому.

Мы осмотрели огромные стеллажи и, переглянувшись, поняли, что застряли тут надолго.

— А где здесь стойка под номером тридцать два? — спросила я у книги, вспомнив совет Мастера Като.

— Стойки не нумерованы, девушка, только разделы, — последовал ответ.

— Жаль, — опечалилась я.

— Что это за стойка? — тут же среагировал Ноа, и мне пришлось ему объяснить, что Мастер Като когда-то посещал это место.

Весь день мы провели в библиотеке, изучая рукописи. У Сальваторе дело продвигалось быстрее, поскольку он не общался с духами и не просматривал содержимое книг в отличие от меня. Поняв, что от меня толку мало и перестав обращать на это внимание, он рылся на полках, отметая одну книгу за другой, и после каждой неудачной попытки тихо ругался себе под нос. Я же слушала рассказы духов, расхваливающих свои книги, а тех из них, которые не обладали духом, просматривала лично, ощущая себя ни больше ни меньше — в другом мире. Честно говоря, я откровенно халтурила, и в глубине души надеялась, что мы и через неделю не найдем здесь ничего из того, что ищем. Уж очень была рада исполнению своего желания.

К сожалению, про руны я не разыскала практически ничего, а те книги которые утверждали, что в них написано именно то что нам нужно, мягко говоря, лукавили.

Это место приводило меня в дикий восторг, и я не редко смеялась над духами, которые вступали в спор, выясняя какая из их книг интереснее.

Вечером, не успев осмотреть и половины, Сальваторе сдался и объявил, что нам пора домой. Я тепло попрощалась с духами книг (которым надеюсь, успела понравиться) и пообещала, что завтра мы обязательно вернемся. По крайней мере, Ноа сообщил, что мы не остановимся в поисках, пусть даже придется перелопатить всю библиотеку с ног до головы. Эта перспектива меня не расстроила, скорее наоборот, поэтому домой я собиралась в приподнятом настроении.

Обратно мы возвращались в полной тишине, громко урча животами, так как у нас с утра не было в рту и маковой росинки. Мне и так было неловко от присутствия Сальваторе, а тут еще этот желудок! Хорошо хоть в экипаже темно и не видно, как я краснею.

С порога, мы, гонимые голодом, пошли прямиком в столовую, мечтая о том, что я вчера настряпала перед тем как… как случилось… поцелуй случился.

Пока я гремела кастрюлями, на столе с шипением появился Пятый, попытавшийся нас напугать, но ни я, ни Сальваторе не обратили на него внимания, поскольку были заняты своими делами: я разогревала еду, Ноа читал газету.

— Нет, ну хоть как-то среагировать было можно? — возмущенно проговорил Пятый, усевшись на столешницу. — Я скоро начну испытывать комплексы. Демон я, в конце концов, или где?!

— Супчик будешь? — проигнорировала я его реплику, и почесала холку.

— Буду, — угрюмо отозвался он.

Пока мы с Сальваторе ужинали, то между собой не разговаривали и друг на друга смотрели лишь вскользь. Нейтральной территорией был Пятый, с которым и происходил основной диалог. Я в мельчайших подробностях описала демоненку наше посещение библиотеки, и расписывала это все до тех пор, пока Сальваторе не ушел, вежливо поблагодарив меня за ужин.

— У вас бойкот? — тут же спросил Пятый, когда за Ноа закрылась дверь.

— Да нет вроде, — отозвалась я, складывая тарелки в раковину, — просто у нас не было причин разговаривать.

— А на что у вас были причины? — хитренько поинтересовался он.

— Отвянь, — хмыкнула я. — Ни на что не было.

— Эх, Райка, пора уже посмотреть правде в глаза — он втюрился в тебя.

— Ну, конечно, — фыркнула я.

— Нет, ну правда! — не отставал Пятый. — А чего он тогда полез целоваться? Чего этого долговязого выгнал из дома? Я скажу тебе — он ревновал! Приворотных рун ведь не было! Вывод какой? Правильно — втюрился.

— Пятый перестань сотрясать воздух, — устало отозвалась, — и так паршиво. Ты сегодня остаешься ночевать?

— Неа, Мийка приболела, буду дежурить.

— Приболела? Серьезно? Мастер давал её микстуру? Тепло её одели?

— Да успокойся ты! — прервал меня никс. — Сами справимся, чай не маленькие.

— Пойдем, руны для неё нарисую на носовом платке.

— Себе бы лучше чего-нибудь нарисовала, — гоготнул Пятый, и мы вышли из столовой.

* * *

Ночью я проснулась от того, что у меня отекла нога. Открыв глаза, увидела, что около моей кровати на стуле спал Сальваторе. Наверное, я опять кричала во сне. Странно, что он пришел, мы вроде больше не дружим.

Я смотрела на его неудобную позу. Он вытянул ноги, скрестил руки на груди, наклонил голову и тихонько посапывал. Я глубоко вздохнула и, протянув руку, осторожно погладила его по коленке. Он так много работает, столько много думает, а тут еще и я со своими снами.

Вглядываясь в образ любимого, я сладко уснула.

* * *

— Мистер Ноа, а можно я тут поброжу немного? — наконец-то осмелилась попросить я, спустя четыре часа безрезультатных поисков информации про неведомые нам знаки.

Сальваторе поднял голову, так как я была уровнем выше, чем он. Его волосы растрепались и торчали во все стороны, да и вид у констебля был уставший и осунувшийся. Он по обыкновению задумался и спустя пару минут выдал ответ:

— Ну, поброди, только не нарушай правила.

Рассыпавшись в благодарностях, я буквально слетела с лестницы и понеслась вдоль стеллажей. А направлялась я в конкретную секцию.

Я долго думала в то утро, и пришла к выводу, что, скорее всего, мы ничего не найдем в разделе где сейчас находимся, а вот совет Мастера Като никак не хотел выходить из головы. Но так как стойки не пронумерованы, то информация об их прошлой нумерации должна быть где-то зафиксирована. Ну и логично предположить, что это можно узнать в разделе 'История создания Магической библиотеки'. Туда я и направлялась.

Немного поблуждав, наконец вышла на нужное место. Откашлявшись, проговорила:

— Здравствуйте.

— Здрасьте… — послышалось отовсюду.

— Извините, что я вас тревожу, — подхалимски начала я, — но вы всё же были правы, сказав, что нужно начинать с азов.

— Человек, а понимает! — поучительно проговорила одна из книг.

— Дело в том, что Мастер Като говорил мне что…

— Кто, кто? — послышалось со второго яруса стеллажа.

— Эм… Матер Като, — удивленно повторила я.

— Помню, помню этого молодого прохиндея!

Я поспешила подняться туда, где слышался голос духа. Поравнявшись с книгой, аккуратно взяла её в руки.

— Вы помните Мастера Като?

— Мы все его помним, — отозвался дух рядом, — не такие уж мы и старые, как кажется на первый взгляд. Вот если вы почтете эту книгу, то поймете что, она была издана во времена…

— Извините, что перебиваю, но хотелось бы вернуться к Мастеру Като…

— Мастер Като! — забубнила книга, которую я держала в руках. — Вы посмотрите на мой корешок! Этот криворучка уронил меня с верхнего яруса!

Я повернула книгу и увидела рубец на кожаной обложке.

— Мне очень жаль, правда, — затараторила, — но он мне говорил, что раньше в библиотеке велась нумерация стеллажей…

— Сюда иди! — позвали меня с нижнего яруса. Я аккуратно задвинула книгу и снова спустилась вниз. Одна из книг была подсвечена.

— Вот этот, рядом со мной, сопляк зеленый, у которого даже духа еще нет, в нем старая нумерация.

— Спасибо вам большущее! — воскликнула я.

— Спасибо — не чтение, — буркнул дух.

Я вытащила книгу и, усевшись на пол начала её листать. Судя по написанному, стойка номер тридцать два находится в разделе древней запретной магии.

— А где находится раздел запретной магии? — спросила вслух.

— В запретной секции, — последовало сразу несколько ответов.

— А что будет, если я туда пойду?

— А вот эту книгу прочти, — отозвался один из духов, название которой гласило: 'Правила и запреты. Последствия'.

Как только я взяла её, то страницы перелистнулись и подсветили предложение, где было написано: '…Хранитель имеет право забрать жизнь у любого мага, покусившегося на запретные знания'. Тут страницы вновь зашуршали, подсветив всего четыре слова в разброс: 'не пойман — не мертв'.

Задумчиво задвинув книгу обратно, я взвешивала все 'за' и 'против'. Валять дурака мне уже порядком надоело, хоть и была готова провести здесь всю жизнь, но все же я вознамерилась найти для Сальваторе нужную книгу.

— Да иди уже! — проговорила все эта же книга, что секунду назад была у меня в руке.

Я встрепенулась и медленно побрела вдоль стеллажей, забыв даже поблагодарить духов, которые хором начали возмущаться. Когда подошла к запретной секции, то мое сердце буквально выпрыгивало от страха. Этот отсек ничем не отличался от других, если не обращать внимания на таблички с запретами и цепи, преграждающие вход.

Постояв пару минут и собираясь силами, все же решилась и, аккуратно ступая, подлезла под цепи. Оказавшись в запретной секции, я словно почувствовала холодок, что пронизывает эти темные стеллажи. Замерев на мгновение, даже зажмурила глаза, готовясь к немедленной каре Хранителя библиотеки, но он не спешил появляться, а значит — мне, скорее всего, повезло. Постояв еще немного в ожидании, когда стук сердца перестанет отдаваться в ушах, я медленно двинулась вдоль стеллажей.

— Отвары смерти — вот что должен знать каждый маг, — послышалось справа.

— Тайные переписки Магистров — нет информации ценнее, — отозвалось с другой стороны.

— Подлинная история человечества, не это ли вас интересует, девушка? Вы не всегда были рабами…

— Тихо! — шикнула я, и прошла дальше, молча читая названия разделов. Естественно, духи книг после этого не замолчали, а болтали без остановок, заставляя нервничать еще больше, ведь мне не улыбалась перспектива быть убитой Хранителем. Но жажда узнать, была больше страха. Мне хотелось стать по настоящему полезной для Сальваторе, ведь кроме проблем, от меня, в сущности, толку мало. Вот только запретная секция была огромной, и найти бывшую стойку под номером тридцать два оказалось невозможным, а духи книг отказывались помочь, расхваливая достоинства своих произведений.

Я уже решила было сдаться, как меня привлекла одна из стоек, на верхнем ряду которой отсутствовала книга. Нахмурившись, запрыгнула на лестницу и поднялась на самый верх. Действительно, было четко видно, что одной из книг не было на месте. Везение?

— А что за книга здесь была? — поинтересовалась у рядом стоящих книг.

— Какая-то скучная белиберда, — тут же отозвался один из духов, — вот если бы вы обратили внимание на страницы моей книги…

— И все же, о какой белиберде велась речь в той книге? — не сдавалась я.

— Откуда нам знать?! — психанул дух. — Много тут таких…

— Там вроде было что-то с демоническими заклятьями, — отозвался другой дух.

— И давно она отсутствует?

— Да давненько уже.

— Угу. А кто взял? — заискивающе спросила, но книги лишь фыркали в ответ.

Я спустилась вниз и задумалась. Если книгу взяли, то в картотеке должно быть её название и имя того, кто взял! Может быть, мне все же повезло?

Внезапно на мое плечо легла рука, и я застыла словно парализованная, с ужасом приготовившись к смерти.

— Что ты здесь делаешь? — шепотом спросил Сальваторе и я выдохнула.

— Мистер Ноа, здесь нельзя находиться! — выпалила первое, что пришло на ум.

— Вот именно, — нахмурился он. — Я жду ответа.

Я молча указала ему на отсутствующую книгу. Объяснять ничего не пришлось, потому что Ноа задал духам те же вопросы, которые минутой раньше задавала я, и получил те же ответы.

— Может, стоит вернуться к картотеке? — предложила ему.

Сальваторе задумался и, кивнув, подтолкнул меня к выходу из запретной секции, но я задала духам последний вопрос:

— Извините, а ваша стойка раньше случайно не была под номером тридцать два?

— Была. И десятой была.

— И двенадцатой.

— И шестьдесят восьмой.

— И двухсотой, — послышались ответы.

— Ясно все, — отмахнулся Сальваторе, и мы поспешили к картотеке.

Остановившись около шкафа с карточками, поняли, что без Хранителя не разобраться, поэтому Сальваторе любезно попросил нам его помочь. Просьба Хранителя не смутила, не взирая на то, что нас интересовала книга из запретной секции. Может быть, все не так и страшно, как написано в книге 'правила и запреты'?

Тем не менее, Хранитель достал карточку и произнес:

— Эта книга одна из самых древних, её название: 'Гальдраставы. Демонические знаки'.

— А что это такое? — в один голос поинтересовались мы.

— Запрещено, — отозвался Хранитель.

— Хорошо, — кивнул Сальваторе. — А кто последний её брал? У кого она сейчас?

Хранитель склонился над карточкой.

— Книга на месте, — отозвался он. — Еще вопросы?

— Нет. Пожалуй, нет. Идем, — Ноа подхватил меня под локоть, и мы буквально понеслись вглубь библиотеки.

— Куда мы спешим? — удивилась я.

— Это оно, я знаю! — проговорил Сальваторе, отпустив мой локоть и схватив за руку, чтобы не отставала. Он был воодушевлен и его глаза лихорадочно блестели. — Я чувствую, что мы на правильном пути!

Оказывается, что мы вернулись к разделу 'Символика'.

— Гальдраставы, — громко произнес он. — Кому-нибудь известно, что это?

Но духи ответили отрицательно. Тогда Сальваторе повел меня дальше по разделу. Мы проделали это раз десять, что я даже более-менее привыкла к теплу его руки, сжимающей мое запястье, пока один из духов не произнес:

— Ну, допустим, в этой книге есть упоминание о них.

Сальваторе взметнулся вверх и вытащил книгу.

— Аккуратнее можно?! — возмутился дух. — Знаете, сколько нам веков?!

— Открывай упоминание, — проигнорировал его Ноа, и дух, кряхтя, начал листать страницы, разыскивая нужную.

Когда, наконец, страница была найдена и Сальваторе жадно к ней припал, то я разнервничалась так, что у меня даже вспотели ладошки. Я вглядывалась в его хмурое и сосредоточенное лицо и пыталась хоть что-то в нем прочесть, но тщетно. Спустя пять минут Ноа молча протянул мне книгу.

— Мы нашли, — произнес он, злобно блеснув глазами.

Мое сердце заколотилось в горле и я, выхватив из его рук книгу, впилась в неё взглядом.

— Господи… не удивительно, что руны не хотели работать с ними в связке… — шепотом произнесла, оторвавшись от строк. — Но кто взял книгу?

— Тот, кто имеет сюда доступ.

— Но Хранитель сказал, что книга на месте, значит…

— Он не знает о её отсутствии.

— Но ведь доступ сюда имеют только…

— Магистры, — подсказал мне Ноа.

— И те, кому они давали разрешение, — поправила его я.

— Это можно выяснить, — глаза Сальваторе загорелись, и он вновь схватив меня за руку, потащил к Хранителю, который уже привычной статуей стоял около двери.

— Кто помимо Магистров и нас в ближайшее время посещал библиотеку Магистратуры? — издалека спросил Ноа, когда Хранитель появился в поле нашего зрения.

— Студенты Магической Академии, сорок лет назад, — отчеканил Хранитель, не меняя позы.

— И больше никого?

— Нет, — последовал ответ.

— Этого не может быть, — недоумевала я, остановившись около картотеки, — кто-то должен был…

— Девушка, это исключено, — отозвался Хранитель.

— Хорошо. А реально ли вынести из этой библиотеки книгу и остаться незамеченным?

— К чему этот вопрос, констебль? Сомневаетесь в моих вековых силах? — снисходительно поинтересовался Хранитель. — Но я все же отвечу вам: это исключено, разве только, если маг, позволивший себе такую дерзость не Высшей касты. Но им в этом нет смысла. Пользование этой библиотекой подразумевает, что любой Магистр имеет право брать любую книгу. В этом и смысл библиотеки Магистратуры. Зачем брать то, что тебе и так принадлежит?

— Рая, у тебя руны с собой? — тихо поинтересовался Сальваторе.

— Да… э… да, — удивилась я.

— Уважаемый Хранитель, не позволите ли вы нам еще раз взглянуть на карточку с 'Гальдраставами'?

— Как вам угодно.

Как только карточка оказалась у Ноа в руках, он сцепил её в ладони и выругался.

— Магические следы уничтожены, — пояснил он. — Пробуй ты.

— Рунами? — пискнула я.

— Да.

— Здесь?!

— Нет! Дома! — рявкнул он. — Конечно здесь, Рая!

Я выпучила глаза, и полезла во внутренний карман, пока Сальваторе клал карточку на стол и шептал какое-то заклинание. Его ладони вспыхнули синим цветом и в каждой руке оказалось по маленькой коричневой статуэтке. Он поставил их по бокам от карточки и в упор глянул на меня:

— Задай вопрос: 'кто из них', - проговорил маг и сделал шаг назад, при этом его глаза так лихорадочно блестели, словно он выиграл самый главный приз в своей жизни.

Пока я приготавливалась, Хранитель внимательно смотрел за нашими манипуляциями и, наконец, спросил:

— Это руны?

Я кивнула.

— Девушка рунист?

Я глянула на Сальваторе в ожидании подсказки, но он улыбнулся и приподнял одну бровь, показывая, что тоже хочет услышать ответ. Я вздохнула и решилась:

— Да. Я рунист. — На последних словах выбросила три руны и, выждав секунду, начала их переворачивать.

— Кто? — впился в меня взглядом Ноа.

— Этот, — я взяла со стола левую статуэтку.

Сальваторе замер, при этом мускул на его щеке дернулся.

— Магистр Дайдорус в опасности, — проговорил он и резко развернувшись, направился к выходу из библиотеки. Я же, поспешно схватив руны, устремилась за ним.

ГЛАВА 18

«…Гальдраставы (др. Galdrastavy) — магические демонические знаки, без истории появления. Представляют собой несколько или множество переплетенных символов, нередко сильно стилизованных. Данные закругленные символы так же не имеют конкретного значения и не излучают магической энергии. На данный момент являются самым малоизученным и самым опасным разделом демонической магии.

В гальдраставах знаки вяжутся, приобретая округлые формы, они не пишутся в строчку, для скрытия истинного значения, защищаясь от непосвященных. Магам не удалось составить собственных гальдрастав, хотя многие пытались. На данный момент демонические знаки запрещены к использованию и доступны только магам Высшей касты.

Существует несколько видов гальдраставов:

— Агисхьяльмы — «шлемы ужаса»

— Гальдpамюнды — «магические рисунки»

— Гальдраставы — демонические знаки..»

Выписка из книги в запретной секции Библиотеки Магистратуры, без авторства: «Гальдраставы. Демоническиезнаки».

Сальваторе несся по пустынным коридорам Магистратуры, направляясь в кабинет Магистра Дайдоруса.

— Мистер Ноа! — слышался позади запыхавшийся голос Раи. — Мистер Ноа, объясните мне, почему магистру Дайдорусу угрожает опасность?! От кого?

— Магистр Скарлат взял книгу, — злобно отозвался он.

— Магистр Скарлат? — девушка остановилась и Ноа, раздраженно вернувшись за ней, схватил её за локоть и потащил за собой. — Это он убивал Магистров?

— Есть основания полагать, что да, — прошипел констебль, ему было сейчас не до объяснений, важно было добраться до кабинета Магистра Дайдоруса, и предупредить того.

Только бы он оказался на месте! Уже поздний час и замок Магистратуры был пустынен. Тогда им придется ехать к Магистру домой.

Страх за Дайдоруса ледяной рукой держал Ноа за затылок. Как ему объяснить? Как доказать причастность Магистра Скарлата? Что если он ошибся?

В фойе констебль заметил одинокого дворецкого и крикнул ему:

— Немедленно вызывайте охотников и охрану! Магистрам угрожает опасность!

Дворецкий икнул и засуетился, а Ноа взлетел вверх по лестнице. Он так спешил, что весь взмок, а воображение услужливо вырисовывало картины с мертвым Магистром Дайдорусом.

Когда они попали в приемную Магистров, то секретарей на месте не оказалось, что не удивительно, если принять во внимание поздний час. Ноа рванул к кабинету, но дверь сама открылась, и на пороге появился Магистр Дайдорус.

— Констебль Сальваторе! Как вы вовремя! — произнес он с улыбкой.

— Магистр! — облегченно выдохнул он. — Мне нужно сообщить вам нечто очень важное…

— Сальваторе, вам необходимо передать это Магистру Скарлату, не позднее завтрашнего дня, — Дайдорус протянул Ноа конверт, перевязанный серебряной нитью и скрепленный магической печатью.

— Я как раз и хотел кое-что прояснить в отношении Магистра Скарлата, — отчеканил Сальваторе, приняв конверт. — Видите ли, именно он…

— Констебль! У меня нет на это времени!

— Но Магистр, у меня есть основания полагать, что именно Магистр Скарлат причастен к смертям других Магистров! — произнес Сальваторе на одном дыхании, ожидая реакции Дайдоруса.

— Скарлат? Не смешите меня констебль! Вам бы получше выполнять свои обязанности!

Ждите меня здесь, — Дайдорус развернулся и направился в свой кабинет. — Скарлат, ну надо же!

Да он лучший из всех нас! Скарлат!

С этими словами Магистр закрыл за собой дверь и Сальваторе с Раей остались вдвоем в пустынной приемной.

— Может вы погорячились, приказав дворецкому вызвать охотников? — пискнула Рая, и Сальваторе, фыркнув, вручил ей конверт, а сам заметался по помещению.

Может он действительно ошибся? Что с того что Скарлат брал эту книгу? Может, Магистр самостоятельно проводил расследование и ему, в отличие от самого Сальваторе, повезло? Черт возьми, возможно, Ноа уже стал слишком стар для этой работы?!

Внезапно мысли прервал звук глухого грохота из кабинета Магистра Дайдоруса. Он глянул на встрепенувшуюся Раю, и произнес:

— Жди здесь.

Ноа метнулся к двери и, войдя в помещение, не обнаружил Дайдоруса.

— Магистр? — позвал он, но в ответ ему была тишина.

Он прислушался, и Ноа показалось, что из уборной доносится какое-то шуршание.

Буквально подлетев туда, Ноа остолбенел, увидев, что Магистр корчится в петле, а грохот, который он услышал, принадлежал опоре, выпавшей из-под ног несчастного. Сальваторе подскочил к нему и приподнял, давая возможность вдохнуть, а сам лихорадочно искал что-либо острое, чем можно будет разрезать веревку.

— Нет, нет! Я должен уйти! Я написал завещание, отдайте его, отдайте, — хрипел Дайдорус и брыкал ногами, мешая Ноа его держать.

— Черт возьми! — рявкнул Сальваторе, на миг отпустил Магистра, протянул руку и ударил потоком энергии по веревке, проделав при этом дыру в потолке.

Магистр тряпичной куклой повалился на него, что Ноа не успел среагировать и удержаться на ногах. Опомнившись, он обхватил руками лицо Дайдоруса и прислушался к хриплому дыханию.

— Ты не умрешь, черт возьми, я не позволю! — крикнул он ему в лицо. — Только не в мою смену!

Ноа метнулся к умывальнику и, открыв воду, набрал её в ладони, после выплеснув на Магистра.

* * *

Я стояла посреди приемной и вибрировала от напряжения, сминая конверт, который мне отдал Ноа. Когда же из кабинета, за дверьми которого он скрылся, послышался оглушительный грохот, я подпрыгнула на месте и, отбросив конверт, метнулась туда. Услышав приглушенный звук голоса Сальваторе, который звал Магистра, перепугалась не на шутку и устремилась к кабинету Дайдоруса.

Но лишь только моя рука дотронулась до ручки, поняла, что та не желает открываться. Я со всей силы дернула её повторно, но дверь словно превратилась в каменную глыбу. Тут меня охватила такая паника и страх за Сальваторе, что я словно одержимая стала бить руками и ногами в дверь и пытаться её открыть, раз за разом выкрикивая имя констебля.

— Да что такое?! — в сердцах взвизгнула, и из моих глаз полились слезы страха и беспомощности.

Внезапно позади себя я услышала тихий смех. Резко обернувшись и встретившись взглядом с его хозяином, буквально приросла спиной к этой самой двери.

— М…Магистр Скарлат? — пискнула я, перепугавшись до смерти.

— Так-так, наша маленькая рунисточка, — улыбнулся он, пригладив свои серебряные волосы, — я так полагаю, ты прибыла вместе с констеблем Сальваторе?

— Д…да, он… я его сейчас позову…

— О, не трудись! — добродушно улыбнулся Скарлат. — Я уверен, ему сейчас есть чем заняться.

Магистр подошел ближе и, наклонившись, поднял выкинутый мной конверт.

Улыбнувшись еще шире, спрятал его во внутренний карман своей мантии. Затем выпрямился и посмотрел на меня в упор.

— Все идет именно так, как я и предполагал. Вы с констеблем весьма вовремя зашли к нам на огонек.

Я молчала, с ужасом ожидая дальнейших действий Магистра, ведь лишь один щелчок его пальцев был способен заставить замолчать меня на веки.

— Наверное, мне стоит поблагодарить тебя за твои доклады, — проговорил он. — Они пришлись весьма кстати. Не могу не отметить твою грамотность, особенно, если учитывать, что ты всего лишь человек. Но все же, я немного усовершенствовал руническое учение.

Получилось очень даже ничего.

Он внимательно на меня смотрел, будто ожидая вопроса, и я не стала его разочаровывать.

— Зачем? — произнесла всего одно слово.

— Глупый вопрос от такой умной девушки, — нахмурился он.

— Зачем гальдраставы? У вас же было все!

— Все и ничего. Я один ИЗ. А должен быть ВСЕМ. И с помощью тебя, мне это удалось.

— С помощью меня? — дрожащим от злости голосом переспросила я.

— Конечно. Ты — человек, рунист, одержимый злобой на весь магический мир. Убила Магистров, заворожила и избавилась от констебля, и чуть было не убила меня, но я, к счастью, сумел вырваться из твоего рунического плена, — весело делился он своим планом. — А в итоге, мы получаем единого Магистра; убеждаемся в правильности распределения людей на иерархической лестнице нашего мира, и даже ужесточаем надзор над рабами. А так же, добиваемся уничтожения любого упоминания о рунах. И лишь я стану обладателем тайных знаний, которые будут доступны только мне.

— Вы монстр! — брезгливо проговорила я. — Никто не поверит, что я смогла проделать это все в одиночку!

— Конечно. Поэтому ваш уважаемый Мастер Като тоже понесет смертельное наказание за пособничество в убийстве Магистров, — отозвался Скарлат.

— Мастер Като? — ужаснулась я, и слезы полились из моих глаз водопадом. — Зачем вам жизни невинных людей? Причем здесь они?! Вы монстр! Монстр!!!

— На войне все средства хороши, — жестко произнес Скарлат и вытащил из кармана дощечку с рунической формулой, бросив её мне под ноги. — Ну, давай, попробуй справиться со своим же оружием, — он развернул лист бумаги, на котором была изображена гальдрастава. Я зажмурилась, но уже было поздно, поскольку всего одного взгляда хватило, чтобы она подействовала.

Магистр удовлетворенно улыбнулся и разорвал листок.

— Жаль, конечно. Твои знания могли бы мне пригодиться, но, к сожалению, это не вписывается в план. Удачи Рая, — он одним взмахом руки заставил отлететь меня к противоположной стене, и легко открыв дверь кабинета Дайдоруса, прошел туда, шутовски мне отсалютовав.

Я тяжело приподнялась на ноги, ощущая ломоту во всем теле, от сильнейшего удара спиной.

— Идиот, — прохрипела я, — какой идиот…

Бросившись к двери кабинета, за которой скрылся Скарлат, дернула её со всей силы.

— Ноа! Ноа! — орала я, но дверь вновь стала неподъёмной. В панике оглядевшись, поняла, что у меня мало времени и что гальдраставы сейчас затуманят мой рассудок.

Я кинулась к стойке секретарей в поисках бумаги и ручки, где можно было бы нарисовать защитные руны. Вкупе с вышитыми на моей куртке, они могут помочь! Они должны помочь!

— Ноа, Ноа… — шептала я, — только бы выжил, только бы остался жив!

Ухватив стопку бумаги, уложила её на узкий стол, взяла ручку и…

— Привет, маленькая сучка, — послышался голос отдавшийся ужасом во всем теле.

— Я смогу, я смогу… — твердила, вырисовывая линии.

— Ты убежала от меня в прошлый раз, — угрожающе произнес Большой Бо, и моя рука дрогнула, испортив руну.

— Черт возьми! — уже кричала я, и приподняла голову, встретившись взглядом с его пустыми глазами. Бо перевернул во рту сигару в другой уголок губ, затем вытащил её и сплюнул на пол.

— Соскучилась? — улыбнулся он, обнажив в улыбке желтые зубы, и загоготал. — Мы тоже соскучились.

Он кивнул на свой кнут и снял его с плеча. Тут я поняла, что не смогу. Не могу справиться с ним. Слишком поздно. Мой взгляд метался по стенам, цепляясь за любой путь отступления, но кроме дверей, в помещении ничего не было. Где я вообще? Что здесь делаю?

— Иди сюда, деточка, — проговорил он и направился ко мне.

Я поднялась и с ловкостью акробата перепрыгнула через стойку, при этом все бумажки разлетелись в стороны. Я метнулась к первой попавшейся двери, но она оказалась заперта, тогда рванула к другой, и та, к счастью, легко поддалась. Внезапно воздух разрезал свистящий звук кнута и его кончик обмотался вокруг моей шеи, после чего я буквально отлетела назад на пару метров, приземлившись аккурат около ног моего мучителя.

— Далеко собралась, дорогуша? — загоготал он и, размотав кнут, сменил его место своей огромной ногой. Я сразу же захрипела от тяжести ботинка мучителя и попыталась его сбросить, начав извиваться как змея. — Ах ты, сучка!

Он убрал ногу и, размахнувшись, ударил меня кнутом. Я истошно завопила и заметалась по комнате, пока он все бил и бил меня своим обжигающим кнутом. Наконец, уцепилась за ручку первой попавшейся двери и влетела туда. Горел камин, и первое, что бросилось мне в глаза, был стол. Я побежала туда и, ловко поднырнув под него, спряталась под столешницей, стараясь перестать дышать. Послышался тихий скрип двери и тяжелые шаги Большого Бо. Он медленно ступал, никуда не спеша, и спустя долгую секунду остановился на месте.

— Выходи, сявка, или будет еще хуже.

Я зажмурилась, но не шевелилась.

— Выходи-и-и, — потянул он. — Живо!

Я сглотнула и вылезла из-под стола, чтобы Бо меня увидел. В противном случае, он убьет меня прямо здесь.

— Молодец сявка, — он вновь взмахнул хлыстом, кончик которого опять обмотал мою шею, и начал накручивать его на свой локоть, подтягивая к себе. Когда я оказалась рядом, подтянул меня за руку и обхватил лицо своими огромными, грязными лапищами.

— Дай я на тебя посмотрю, — проговорил он, обдав меня смрадным дыханием. — Такая же уродина, как и раньше, — поморщился маг, и на отмах ударил меня по лицу, что я с грохотом упала на пол, врезавшись головой в стол, и почувствовала во рту солоноватый вкус крови.

С трудом придя в себя, приподнялась на руках и буквально выплюнула сгусток крови на ковер. Все болело и ломило, в голове шумело, но физическая боль не могла пересилить тот ужас, что ожидал меня за спиной.

Словно прочтя мои мысли, Бо резко приподнял меня за локоть и, протащив по полу, кинул меня на стул и проговорил:

— Сиди тихо.

Сам же подошел к камину и, присев на корточки, схватился за кочергу, кончик которой опустил в огонь. Обернувшись, Бо поиграл бровями, намекая, что раскалённая кочерга предназначается именно мне. Меня словно придавило сверху тонной груза. Я всхлипнула и зажала рот руками, а мучитель опять рассмеялся, наблюдая за ужасом на моем лице.

Нужно убежать! Убежать! Мой взгляд метнулся к двери, но её там не было! Окно! Я впилась взглядом в огромное окно. Нужно прыгать, другого выхода нет. Если повезет — выживу. Если нет, то, по крайней мере, избегу издевательств, плавно переходящих в нечто еще более ужасное. Я, как завороженная, смотрела на иллюзорно-спасительное окно и в решимости поднялась со стула, не отводя взгляда от мага. Сейчас.

— Ты — мерзкий ублюдок, гореть тебе в аду! — выплюнула я, глядя Бо в глаза и сорвавшись с места, в три прыжка оказалась у окна. Я развила поистине нереальную скорость и, запрыгнув на пуф, оттолкнулась от него и со всего размаха, прыгнула в окно, выбив стекло своим телом.

Но Бо каким-то невероятным образом успел ухватить меня за капюшон. Я начала брыкаться, что есть силы.

— Пусти меня! Убери свои лапы! — орала я, царапая его руки и стараясь разжать пальцы.

Куртка, сдавив шею, мешала дышать, а пуговицы, державшие капюшон, одна за одной начали отрываться. Когда последняя из них отлетела, маг все же умудрился ухватить меня за руку, и буквально втащил обратно, откинув от окна на пару метров. Затем, злобно зарычав и испепеляя жутким взглядом, разъярённо заорал и бросился ко мне, обхватив огромными лапищами за плечи. Я закричала, отбиваясь от его рук, что словно тисками сдавили меня. Я брыкалась, кусалась, но никак не могла избавиться от Бо.

— Рая, Рая! — вопил мучитель, а я вцепилась в его волосы и, оттолкнув, попыталась убежать, но меня вновь схватили за ногу и подтянули обратно.

— Ненавижу тебя! Отпусти меня мерзкое чудовище!!! А-а-а-а! — кричала я, но мои крики не были никем услышаны и, наконец, силы покинули, погрузив в иллюзорную безопасность обморока.

* * *

Сальваторе склонился над тяжело дышащим Магистром Дайдорусом, который был без чувств, но, по крайней мере, дышал.

— Констебль Сальваторе, какое счастье видеть вас снова, — внезапно раздался голос Скарлата над его головой.

Ноа резко вскочил и, протянув ладонь, выпустил искрящуюся молнию из руки, но Магистр ловко её отвел, всего лишь пошевелив пальцами.

— Жалкая попытка, — скривился он. — Не забывайте, перед вами маг Высшей касты, — брезгливо проговорил он и, вытянув руку, резко опустил её вниз, заставив Сальваторе удариться об пол, затем он так же резко приподнял, ударив констебля о потолок и вновь опустил.

Глядя на плевавшегося кровью Сальваторе, Магистр улыбнулся, ожидая дальнейших действий со стороны констебля. Скарлат был уверен, что сегодня он наконец-то добьется того, о чем мечтал всю жизнь. И жалкий маг Первой касты не сможет ему помешать, вся сила мира теперь у него в руках!

Тут послышался душераздирающий крик девушки из соседнего помещения.

— Рая… — прошептал Сальваторе разбитыми губами.

— Да, она там… развлекается, — хохотнул Скарлат.

Ноа взревел и, вскочив на ноги, вытянул обе руки, из которых вырвались два желтых луча, сбившие, не ожидавшего такой магии, Магистра с ног. Но уже спустя секунду, он ловко подлетел в воздух, и вновь оказался перед Сальваторе, ответным ударом белой волны отбросив констебля к стене, что на ней появилась вмятина.

— Боевая магия. Не ожидал, — проговорил Скарлат, тяжело дыша. — Я думал, что охотники способны только протирать штаны во Дворце, а тут такие познания. Тем не менее, вам со мной не справиться, Сальваторе. Сегодня вы умрете. И ваша человеческая шавка тоже.

— Зато я справлюсь, — хрипло прошептал очнувшийся Дайдорус, и от его руки по полу потянулась зеленая дымка, которая словно коконом начала обвязывать Магистра.

— Нет, нет! — заметался он, выбросив в ответ такой же зеленый щит, но было слишком поздно, магия уже опутала большую часть его тела.

Тут дверь в кабинет рухнула, и в помещение ворвались охотники во главе с Даафом. Маг, хладнокровно оглядев происходящее, метнул в Скарлата прозрачную молнию, окутавшую Магистра еще сильней. Тот шевельнулся и каменной глыбой упал навзничь.

— Магистр Дайдорус! — выдохнул Дааф и поспешил к распростертому магу, но не отрывал при этом обеспокоенного взгляда от брата.

— Со мной все в порядке, юноша, — хрипло проговорил Дайдорус, держась за шею, — помогите констеблю, он пострадал сильнее.

Магистра окружили другие охотники, в помещении возникла еще и охрана Магистратуры, а Дааф упал на колени перед братом, приподняв его голову.

— Ну, ты как? Живой? — озабоченно спросил он, глядя на Сальваторе. — Извини, опоздал.

— Рая, Рая… — разбитыми губами проговорил Ноа. — Подними меня, черт подери!

— Где она? — Дааф в растерянности выпустил из рук голову брата, что та вновь ударилась об пол. — Ой! Помогите ему! — рявкнул Дааф и выбежал из кабинета, с трудом лавируя в потоке магов.

Он открывал двери кабинетов одну за другой, пока в одном из кабинетов не увидел Раю, обреченно смотревшую на камин. Она произнесла с болью в голосе:

— Ты — мерзкий ублюдок, гореть тебе в аду! — и метнулась к окну. Дааф заорал и бросился за ней, чудом успев ухватить девушку за капюшон. При этом в его руки впивались осколки, оставшиеся на оконной раме. Дааф взвыл от боли, но лишь сильнее ухватился за ткань.

Но Рая начала извиваться, брыкаться и царапать его руки, требуя, чтобы он её отпустил.

— Дура, твою мать! Хватайся за меня! — проорал Дааф, но тут последняя пуговица расстегнулась, и девушка полетела бы вниз, но маг подался вперед, по пояс перевалившись за окно и ловко ухватил её за локоть. Девушка продолжала сопротивляться, поэтому Дааф громко зарычав, буквально втащил её обратно, отбросив подальше от окна, чтобы она не вздумала повторить свою выходку.

Тут в проеме показался хромающий, с трудом ступающий Ноа. Он замер, как вкопанный, когда увидел, как брат откинул кричащую девушку, а сам завалился на пол, но зорко наблюдая за ней. Констебль, глядя на обессиленную, но все же нашедшую в себе силы, чтобы оттолкнуться от пола, девушку, бросился к ней и схватил в объятья. Но Рая не успокаивалась, она кричала и брыкалась, проклинала, царапалась и даже ухватила Сальваторе за волосы, умудрившись каким-то образом освободить руки.

— Рая, Рая! — кричал Ноа, пытаясь привести её в чувства, и вновь сжал в объятьях. Но девушка с невероятной силой вырвалась, и хотела было встать на ноги, когда Сальваторе ловко ухватил её за ногу и подтянул к себе и, не обращая внимания на душераздирающие крики, крепко обнял, не давая возможности пошевелиться.

Внезапно Рая обмякла, лишившись чувств.

Сальваторе прижал её к груди и поцеловал разбитыми губами в лоб:

— Все хорошо, все хорошо, я здесь, я рядом…

Дааф лежа возле окна наблюдал за этой сценой и, откинувшись на пол, посмотрел в потолок.

— Обалденный первый рабочий день!

ГЛАВА 19

«…но в самих рунических традициях есть множество путей, по которым мы можем приблизиться к этим вселенским мистериям. Ясно, что руна — не просто буква или знак алфавита, а нечто большее. Гораздо большее. Каждая руна состоит из трех элементов или аспектов: 1) звука, 2) знака (вида), 3) руны (скрытого закона).

Ни одна из частей этой триады не может существовать полностью самостоятельно — каждая из них является частью или отражением других. Звук, или значение руны, проявляет свои динамичные качества.

Форма рунического знака — это внутреннее или зримое качество руны. Но этот аспект может быть обманчив, так как мы придаем слишком большое значение всему зримому. Начертания (виды) — всего лишь отражение истинных рун, навечно скрытых от наших чувств. Они существуют в иных измерениях, неподвластных нашему миру, и мы можем видеть только их приблизительные видоизмененные схемы, которые способны не только визуально изменять окружающий нас мир, но и диктовать необходимые действия, которые заложены в рунических формулах. Но об этих свойствах рун, я изложу в моем следующем докладе…»

Выдержка из доклада Безродной Раисы на тему: «Исследование древних Рун. Мифы и заблуждения», параграф15, стр.46.

Сальваторе сидел в своем кабинете, в доме, ставшем с некоторого времени пустынным.

Для них с Даафом это поместье теперь почему-то казалось осиротевшим без худенькой белобрысой Раи.

Ноа по обыкновению задумался и перебирал в уме детали дела, которое он лично довел до конца. Но все же, что-то не давало ему покоя во всей этой ситуации. Что-то, словно маленький изъян на ровной поверхности, привлекало внимание, но констебль упорно не мог понять, что именно его гложет. На миг оторвавшись от изучаемых бумаг, он перевел взгляд на камин.

Да, вот так вот может произойти в жизни. Оглядываясь назад, он понимал, как сильно ему повезло наткнуться на гальдраставы. Вернее, Рае повезло. После той злополучной ночи, Сальваторе множество раз прокручивал все в голове, складывая произошедшее, словно мозаику, по крупицам. Выходило, что корень всех бед действительно заключался в Рае. Вернее в докладах, которые Мастер Като имел неосторожность послать в Магистратуру.

Каким-то образом, они из канцелярии прямиком попали в руки к Магистру Скарлату, а все остальное, что доходило до других Магистров, было лишь правлеными копиями. Именно Скарлат был тем, кто отнесся к рунам серьезно, и изучил материал не только по Раиным работам, но и по фолиантам из библиотеки Магистратуры. Проще говоря, довел предложенные девушкой основы практически до совершенства.

Сальваторе не знал, являлось ли случайностью то, что Магистр наткнулся на Гальдраставы, или же это было умышленное соединение несовместимого, но впоследствии, Монстрак лишился пятерых Магистров, четверо из которых погибли, а один заточен в подземелье до конца своих дней. А все из-за жажды власти. Из-за того, вследствие чего начинаются все войны. Власть.

«Он был одним ИЗ, а ему хотелось быть ВСЕМ», — так, по крайней мере, Рая передала его слова. При этом проделать всю работу Скарлат решил именно за счет девушки. Как это по-магски…

Кстати, именно поэтому Скарлат вернул в канцелярию подправленные версии докладов.

Чтобы они попали в руки к другим Магистрам, и заинтересовали их. Единственным из всех, кто не воспринял всерьез силу рун, оказался Магистр Дайдорус. К сожалению, сейчас, после случившегося, когда он испытал их действие на собственной шкуре, вопрос о возможностях рун больше не поднимается. Даже более того.

Что касается других Магистров, то тут все было достаточно просто. Скарлат знал их слабые места и отслеживал своевременное появление Раиных докладов у каждого из них, а потому всегда появлялся весьма «вовремя», пока Магистры не успевали отбрасывать в сторону работы, как ненужный хлам.

Например, первый убитый, Магистр Волдо имел плохую память, поэтому заинтересовался возможностью улучшить её при помощи рун, не вдаваясь в подробности ни об их происхождении, ни о силе скрытой в них. Откровенно говоря, он даже не удосужился прочесть Раины работы, а лишь принял от Скарлата руническую формулу для запоминания цифр, которая в итоге и привела к его смерти, как только последний в нужное для себя время показал ему гальдраставу.

Второй, Магистр Креон, страдал от мигрени и всегда пользовался магическими отварами против головной боли. Решение в виде формулы из рун было удобным, и он везде носил её с собой, позабыв о недуге. Он, как и Волдо, не придал значение самим рунам, предпочтя придерживаться устоявшегося мнения про происхождение и отсутствие сил у этих знаков, а просто принял от Скарлата формулу как данность, что в итоге и убило его.

Третий убитый, Магистр Дарио, подобно двум предыдущим, так же пренебрег информацией о рунах, за что и поплатился. Он был тщеславен, и Скарлат об этом знал. Что может быть лучше магии рун, которую в отличие от обычной магии опознать невозможно? Она не оставляет магических следов. Поэтому вооружившись формулой «успеха» и формулой «зависти», он встретил смерть из-за своего порока.

А вот четвертый, Магистр Матис, подошел к этому вопросу по-другому. Он в отличие от остальных, хоть и не вызывал у Сальваторе симпатии, но, по крайней мере, поинтересовался докладами и, даже искал позже информацию в библиотеке. Он достаточно хорошо разобрался в материале и, по словам Скарлата, который разоткровенничался на допросе, даже стал опасен, поскольку углубился в изучение рун дальше самого его. Но у Матиса не было гальдрастав. Хотя были пороки. За что он и погиб. Хотя лично Сальваторе нисколько не было жаль, что именно этот Магистр встретил свою смерть таким ужасным способом. После того, что Ноа увидел в импровизированном гареме Матиса, едва ли в его душе зародиться чувство даже отдаленно напоминающее жалость.

Магистр Дайдорус же наотрез отказался вникать в руны и списывал это все на абсурд. Он просмотрел доклады Раи, но не воспринял их всерьез, что может быть и спасло ему жизнь, ведь он остался последним. А когда уже стало ясно, что Магистров убивают якобы руны, Скарлат убедил его в том, что именно Магистр Матис повинен в смерти остальных, при этом услужливо пояснив, кто именно вообще составил доклады о рунах.

А когда погиб сам Матис, Скарлат естественно сделал все, чтобы подозрение пало на Раю.

Этот подонок хотел обвинить во всем ни в чем неповинную девчонку! Даже Мастер Като попадал под раздачу.

Ноа фыркнул и откинулся на спинку кресла.

Вот такая заварилась каша вследствие Раиной тяги к знаниям. Перед глазами Сальваторе всплыл образ девушки и её безмерный восторг, когда она впервые ступила на просторы библиотеки Магистратуры. Наверное, Рая единственный человек во всем мире, который бы с таким восторгом относился к подобным вещам.

Ноа улыбнулся своим мыслям и, потянувшись к верхнему ящику стола, открыл его, но прежде чем достать один из Раиных докладов, осторожно отодвинул маленькую коробочку, что лежала поверх, ту самую, которая так и не добралась до адресата, в день её рождения. Начав лениво листать доклад, Сальваторе закинул ноги в зеленых носках с клевером на стол и вновь задумался.

Не смотря ни на что, констебль признавал: то, что касалось последствий, выходило лучше, чем ничего. Магистр Дайдорус стал единственным магом Высшей каты в Монстраке, то есть, тем, к чему так стремился Скарлат. В отличие от других Магистров он вызывал в Сальваторе симпатию, поэтому Ноа не слукавит, если скажет, что рад тому, что единственным выжившим оказался именно Дайдорус. К тому же, первое, что сделал Магистр, это выдал указ о регистрации людей, что должно по идее улучшить качество их жизни. По крайней мере, убить человека безнаказанно уже не получится. Но это не отменяло возможности их продавать. И конечно не отменяло нехороших хозяев, которые иногда не прочь поиздеваться над людьми. К сожалению, с этим сделать ничего невозможно, такой уж устрой жизни. Хотя буквально еще недавно для Сальваторе эти вопросы просто не существовали. Он не интересовался судьбой людей, пока одна взбалмошная человечка не ворвалась ураганом в его жизнь.

Что касается Раи, то ей, можно сказать, несказанно повезло. У неё теперь был зигзагообразный знак на шее, правда, самого светлого цвета, но был. Он, разумеется, не давал ей магических сил и был нанесен искусственно (сам Магистр Дайдорус его сделал), но факт остается фактом — он подарил Рае свободу, что не могло не радовать Сальваторе. Кроме того, Магистр предложил ей читать в Магическом Университете лекции по древним рунам, с непременным условием — никто и никогда не узнает, что она человек. Она согласилась после долгих уговоров Мастера Като.

Университет выделил ей собственный дом, в котором девушка теперь и живет. Он находится на окраине Монстрака, и является самым маленьким и самым крайним. Зато из небольшого дворика великолепный вид на лес. Сальваторе лично его проверил, прежде чем девушку туда вселили.

Единственное, что сильно возмущало Сальваторе во всей этой истории, это то, что Магистр Дайдорус приказал уничтожить любое упоминание о гальдраставах, что по его глубокому убеждению было весьма глупо со стороны Магистра. Если где-то остался какой-либо документ о них, неизвестно как пойдет дело, если вдруг эти знания попадут в недобрые руки. Но как говорится, победителей не судят. Вот Сальваторе и не судил.

Что же не так во всей этой истории? Что не давало Ноа покоя?

Внезапно Сальваторе резко опустил ноги и уставился в одну точку. Его посетила одна безумная мысль. Он вскочил, обошел два раза вокруг стола и, остановившись около Раиного доклада, который лежал на столе, улыбнулся. Его улыбка плавно перешла в отчаянный смех.

* * *

ГЛАВА 20, Заключительная

«…господи, этот Сальваторе невыносим! Настоящий сноб, да еще и орет как потерпевший! Жить с ним под одной крышей реальная пытка! Неудивительно, что он одинок, какая супер нежная магичка сможет вытерпеть такого неотесанного болвана?!!! У-у-у-у, прибила бы!!!..»

Запись из личного блокнота Безродной Раисы, 15 февраля 743 года по Магическому календарю.

Я сидела да деревянных ступеньках крыльца своего дома (это место почему-то стало для меня любимым), и проверяла работы студентов. Глубоко вздохнув, положила тетрадь себе на колени и всмотрелась вдаль.

В Монстраке стояло лето. Как же оно было прекрасно, особенно для свободного человека.

Зеленый лес, который находился неподалеку, доносил до меня запах хвои и листвы, а шуршащие теплые ветра услужливо трепали волосы, которые больше не нужно было прятать под кепкой.

Тихие летние вечера теперь стали моими основными друзьями. Не смотря на мое нынешнее положение, друзьями я так и не обзавелась, даже среди других педагогов, предпочитая держаться особняком. Тут сказывается элементарная привычка жить таким образом. Честно говоря, мне даже так больше нравилось. Среди коллег я прослыла «странной особой», что меня вполне устраивало, это помогало избавиться от лишних вопросов и любопытства к моей персоне.

Конечно, мне было тяжело рассказывать о человеческом учении магам, пусть даже это студенты (которые, кстати, не редко старше меня), но человек способен привыкнуть к чему угодно. Я привыкла не смотреть в пол при общении с магами. Привыкла здороваться с ними и даже говорить. Я даже привыкла, что студенты называют меня на «вы» и прислушиваются к моим словам. Наверное, преподавание это мое призвание. Я была счастлива своими двухчасовыми лекциями раз в неделю. Разве только становилось грустно от осознания того, каким путем это все мне досталось.

Зато у меня есть собственный дом. Я, конечно, еще не до конца обустроилась, так как часто провожу вечера в библиотеке Мастера Като, помогая ему с Мией. Она, кстати, очень способная и благодарная девчушка. Неизвестно еще кто о ком из них забоится. Мия напоминает мне меня, что не может не веселить. Мастер Като часто говорит, что на смену взрослой Рае пришла маленькая. А я всегда смеюсь над этим.

А вот что касается Пятого (у которого, между прочим, размер рожек составляет четыре сантиметра и три миллиметра, замеряем каждый день), так уж вышло, что он живет со мной.

Мотивирует это никс тем, что он мой личный Демон (с большой буквы), и раз уж у меня есть собственный дом, то он просто обязан тоже жить в нем. Короче, я смирилась. И порадовалась.

Если честно, то останься Пятый у Мастера Като, я наверное бы, усохла от тоски. Куда уж от него деться, я ж его все-таки люблю. Вот и сейчас, Пятый лежал на перилах и дремал, пока я кропотливо вчитывалась в строчки написанные магами.

А вот Сальваторе я видела лишь однажды после того злополучного дня. Ноа встретил меня около университета и подвез на своем экипаже до дома. Я была безумно рада его видеть.

Но разговор у нас состоялся сухой, и в основном касался «дела Магистров». Он передал мне отчет.

Тогда Ноа показался мне привычным, но любимым снобом, хотя чувство невысказанного не отпускало и по сей день. Прошло уже два месяца с нашей последней встречи, а я все вглядываюсь в толпу суетящихся магов в конце рабочего дня, в поисках высокого, статного брюнета, который вряд ли ищет со мной встречи. Оно и к лучшему. По причине моей безмерной тоски, я не знаю, какова будет моя реакция, если нам доведется встретиться еще раз, поэтому предпочитаю не видеть Сальваторе вовсе, хотя сердце предательски сжимается при одной мысли о нем.

Ничего, надеюсь, со временем это пройдет. В конце концов, Монстрак большой город, и вероятность случайной встречи ничтожно мала. Так что вряд ли нам суждено еще раз увидеться.

— Райка, кажется к тебе гости, — проговорил Пятый над самым ухом, прервав мои размышления, что я даже вздрогнула от неожиданности.

Переведя взгляд на дорогу, увидела знакомый экипаж, из-под колес которого клубилась дорожная пыль. Замерев, и до боли в руке сжав карандаш, я буквально почувствовала как побледнела.

Случайная встреча отменяется.

— Может он просто соскучился? — хохотнул демоненок и исчез.

Я же не могла выдавить из себя ни слова, и так оставалась сидеть на месте, когда карета притормозила около моего хлипкого заборчика. Дверца экипажа отворилась, и из него вышел Сальваторе. При взгляде на мага, мое сердце болезненно сжалось, что мне даже пришлось заставить себя силой вздохнуть.

Он выглядел сногсшибающе. По крайней мере, для меня. Сегодня Ноа был одет не в форму охотников, а в темно-серые брюки и белую шелковую рубашку. Ранее мне не приходилось видеть Сальваторе в такой одежде.

Констебль заметил меня издалека и, подтолкнув рукой скрипучую калитку, вошел во двор. Глаза мага неотрывно на меня смотрели, а рот тронула едва заметная полуулыбка. Эти глаза. Как я по ним соскучилась.

— Здравствуй, Рая, — поздоровался он, опустив руки в карманы, пока я сидела как истукан.

— Мистер Ноа! — выпалила и подскочила, из-за чего тетрадь соскользнула с моих коленей и упала прямо ему под ноги.

Он как-то странно усмехнулся, поднял её и протянул мне, вглядываясь в лицо, будто стараясь что-то углядеть, что упустил ранее. Я торопливо схватила тетрадь и вновь остолбенела.

— Какие гости! — заверещал появившийся Пятый, который видимо, догадался, что я в невменяемом состоянии. — Райка, ты чего держишь гостя на пороге? Ни капли воспитания!

— Привет, демон, — отозвался Сальваторе.

— О, слышала как он меня? Демон! — пришел в восторг Пятый, и потряс меня за плечо. — Прошу заметить, он сказал Демон, а не демоненок!

— К…кофе? — проблеяла, стараясь взять себя в руки.

— Будь добра, — кивнул Ноа, и я, резко развернувшись, на негнущихся ногах, пошла в дом.

Сальваторе же ничего не оставалось, как последовать за мной.

Похвастать обстановкой я не могла, поэтому чувствовала стеснение, но Ноа, казалось, ничуть не смущали небольшие помещения и крохотная кухонька с маленьким деревянным столом и всего двумя стульями. Он уселся на один из них и уставился на меня, пока я, воспользовавшись моментом, отвернулась и трясущимися руками старалась приготовить кофе.

Что ему здесь понадобилось? Зачем он пришел? Ответов на эти вопросы у меня не было.

Единственное, что пришло на ум, так это то, что ему необходима какая-то информация от меня.

Других вариантов быть не могло.

Глубоко вздохнув, приказала себе быть сильной, и налив кофе сразу в две чашки, умудрилась не пролить ни капли. Так успех. Еще вздох. Мое сердце слышу только я.

Последний вздох и…

Я повернулась и поставила чашки на стол. Естественно, в последний момент одна рука дернулась, и я все же пролила немного кофе на стол. Я устыдилась и глянула на Ноа. Мне показалось, или он как-то странно на меня смотрит? Поспешив за тряпкой, вновь отвернулась, вновь отдышалась и села за стол в относительно собранном состоянии.

— Я рада вас видеть, — произнесла, рассматривая разводы древесины на столе, не решаясь взять кофе, чтобы не выдать дрожь в руках. — Как дела у Даафа?

— Как у тебя дела, Рая? — спросил он не ответив, и я, наконец, подняла глаза.

Он внимательно на меня смотрел, будто старался заглянуть в самую душу. Не поняв смысла этого взгляда, я сосредоточилась на Пятом, который незаметно появился у него за спиной на столешнице и корчил мне рожицы.

— Хорошо, — ответила я, пожав плечами.

— Как твои сны?

— Так же. Стараюсь сделать еще один талисман. Пока неудачно, — отозвалась, чувствуя себя неуютно под его пытливыми глазами.

Он помолчал немного, а затем вкрадчиво поинтересовался:

— Как тебе живется в новой роли?

Опять этот взгляд. Я нахмурилась. Что он хочет от меня услышать?

— Лучше чем в предыдущей.

— Да? — улыбнулся он, и глотнул кофе.

— Да, — серьезно ответила я, чуя подвох.

Что-то здесь не чисто. Этот взгляд, вопросы, сарказм.

Сальваторе откинулся на спинку стула, вытянул ноги и внимательно на меня посмотрел.

— Ну что ж. Рассказывай, — проговорил он.

— Что? — удивилась я.

— Все. Рассказывай все. С самого начала. У меня достаточно времени.

И тут я поняла. Он все знает.

Мои руки непроизвольно сжались между собой и я, вздохнув, гордо вскинула голову, поняв, что терять уже нечего. Нет, не ждала этого, но где-то глубоко внутри всегда была готова к подобному завершению. Наверное, мне просто не суждено существовать спокойно.

Пятый, который сидел за его спиной, сузил глаза, вздыбился и приготовился к прыжку, но я грозно зыркнула на него, покачав головой. Сальваторе уловил это мое движение и резко обернулся, но никс уже пропал. Глупый порыв. Он бы не справился с охотником Первой касты.

Ноа вновь перевел предупреждающий взгляд на меня, и принял прежнюю позу.

Слова застряли у меня в горле. Я просто не знала, что сказать. Молчание продолжалось около минуты, пока Сальваторе не выдержав, резко стукнул кулаком по столу, заставив зазвенеть чашки.

— Рассказывай, я сказал! — рявкнул он, подавшись вперед и обдав меня запахом своего парфюма.

Я вздохнула, подвинулась ближе к столу, обхватила кружку с кофе обеими руками и, глотнув горький напиток, решила, что нет больше смысла юлить. Я явно недооценила мозги констебля. Он оказался умнее. Он меня не разочаровал.

— Как вы догадались? — спросила я обреченно.

— Посмотрел на ситуацию с другой стороны, — коротко ответил Ноа. — Я жду.

Я немного помедлила, но все же выдавила из себя слова:

— Мистер Ноа, вы имеете хоть малейшее представление, как это — быть человеком в таком мире? — тихим голосом спросила я, не поднимая головы и упорно рассматривая темную жидкость в кружке, боясь, что если посмотрю на него еще раз, то не смогу вымолвить ни слова.

— Знаете, как сложно справиться с ненавистью, которую поселили в душу с самого детства?

Тут на столе прямо перед Сальваторе появился вздыбленный Пятый, что констебль от неожиданности подался назад.

— Вы понятия не имеете, через что мы прошли! — прошипел демоненок. — Знаете каково это, просыпаться каждый раз, слыша её крики и знать, что ты всего лишь никс, который ничего не может сделать против огромного, как боров мага?! Знаете, каково видеть все это? Знаете как это, когда кожаный хлыст до мяса рассекает кожу единственного дорогого тебе существа на всем свете? А когда…

— Пятый… — дрожащим голосом прервала его я. — Прекрати…

Я обхватила демоненка руками и, придвинув к себе, погладила по голове.

— Все в порядке, я сама, — проговорила, глядя в его черные глазища. Он поник и растворился в воздухе.

Я краем глаза глянула на Сальваторе, и заметила еле сдерживаемый гнев, судя по его плотно сжатым челюстям. Невесело усмехнувшись, продолжила:

— Да, я ненавидела всех магов. Всех до единого. Пока нас не купил Мастер Като. Он научил нас любви, заботе, счастью, в конце концов. Он воспитал нас, как собственных детей, и поселил мир в наши души, за что мы с Пятым ему безмерно благодарны. Это, разумеется, не отнимало у меня непринятие собственного места в этом мире, тем более я уже уяснила, кто я, и почему меня можно продавать, а других нет. Я прочла множество книг и, живя в теплой обители Мастера Като, никак не могла понять, почему те, кто сильнее, имеют право издеваться над слабыми, которым просто не посчастливилось родиться с магической силой. И до сих пор этого не понимаю, мистер Ноа, — тут я прервалась, чтобы посмотреть ему в глаза, но против обыкновения, не увидела в них злости, а лишь внимание, впитывающее информацию, как губка.

— Я не понимаю, почему люди, которые слабее, гораздо добрее и отзывчивее некоторых магов.

Почему «людские неучи» могут создавать великолепные книги и такие душевные песни. При всей тяжелой доле людей, они не теряют силу духа и остаются такими, как они есть, не меняя облика в глазах других.

Я поняла, что залезла в дебри, но раз уж слова полились из души, то Ноа придется все это выслушать. Я хотела, чтобы он понял мотивы моего поступка. Он, к счастью, меня не перебивал, а лишь внимательно слушал, слегка сузив глаза.

— Тем не менее, однажды я наткнулась в нашей библиотеке на книгу, в которой подробно описывались руны. Я вначале не восприняла их всерьез, но заинтересовалась. Я изучала их скорее просто для себя, пока однажды одна из формул не подействовала. Я тогда так испугалась, — вспомнив тот случай, улыбнулась. — И вот мы с Пятым вначале восприняли все это, как игру, как шутку, пока руны не стали потихоньку мной завладевать. Знаете, мистер Ноа, они имеют особенность самостоятельно расставлять приоритеты для людей. Тогда ко мне впервые пришла та безумная идея. Так уж вышло, что руны значительно повлияли на мое дальнейшее восприятие мира. У меня в руках была сила, о которой не подозревают даже маги.

Я могла натворить множество хороших и не очень хороших вещей, но решила не торопить события.

Помните, мистер Ноа, вы спрашивали, что за руна наколота у меня на лопатке? Я тогда сказала вам, что это оберег. Это действительно оберег, но только от самой себя. Чтобы не сбиться с пути, чтобы не наломать дров и не поддаться искушению. Эта руна призывает к справедливости. Зная слабости своего характера, я побоялась испугаться и отступить в самый последний момент. Это, — я жестом указала на свою спину, — помогло мне не отступить. Ведь моя трусость могла привести к необратимым последствиям.

Как видите, мистер Ноа, я постаралась, чтобы не сбиться с пути. И тогда решила, что если у меня, возможно у единственного человека во всем мире, есть возможность помочь остальным людям, то почему бы не попробовать?

Я долго рассуждала, слушала, читала. Вы ведь знаете, что я жила в библиотеке-музее.

Знаете, как много полезного можно узнать, просто прислушиваясь к праздным разговорам магов? Я вам скажу — очень много. Ведь на людей принято не обращать внимания. Таким образом, в моей голове появился четко выверенный план. И я серьезно к этому подошла. Я написала доклады и вложила в них определенные послания…

Я опасливо глянула на Ноа, но его лицо по-прежнему было беспристрастно, лишь одна бровь вопросительно взметнулась вверх. Я, тем временем, продолжила:

— Да, в каждом докладе содержалась зашифрованная руническая формула. С помощью Мастера Като, который по моей просьбе осмотрел доклады и проверил их на наличие магических следов, я поняла, что заметить их практически невозможно, в отличие от магии они не имеют остаточных следов вообще.

Чтобы вы не подумали обо мне еще хуже, чем есть на самом деле, то хочу сказать сразу, что Мастер Като не имеет к этому никакого отношения, он не знал абсолютно ничего. И даже тогда, когда отсылал мои доклады в канцелярию Магистратуры, он делал это по своей инициативе, а не из-за того, что я применила на нем руны. Я даже не подозревала, что Мастер отнесет их напрямую в Магистратуру, а не в Университет. Конечно, документы были обречены попасть именно в Магистратуру, но все же… он просто действительно считал, что мои труды достойны рассмотрения, — я шмыгнула носом.

Мне было очень жаль, что я косвенно, но подставила дорогого для меня мага. Охотники все равно не поверят мне на слово и затаскают его по допросам, а я не успею даже попросить у Мастера прощения.

— В общем, руны, которые были зашифрованы в докладах, работали не только на конкретного Магистра, но и на то, чтобы канцелярия отослала их нужному адресату, забыв о них сразу же, как только выпустят бумаги из рук…

— Руны работали на конкретного Магистра? — уточнил Сальваторе.

Я кивнула.

— На Скарлата?

Согласно качнула головой, понимая, что своими же словами подписываю себе смертный приговор.

— Не только на Скарлата, — прошептала я.

— Дальше, — нахмурился Ноа.

— Я знала, что среди Магистров есть тот, который относится к людям лояльно. Это был Магистр Дайдорус. И с помощью зашифрованных рун, его лояльность должна была перерасти в защиту. В каждой моей работе находились формулы, которые неизменно вели бы его к выводу, что пора начать бороться за права людей. То есть, вообще сделать права для людей. Хотя бы самые незначительные, — я снова шмыгнула носом, — хотя бы, чтобы нам разрешили просто так гулять по улицам Монстрака, не боясь быть пойманным и наказанным за осквернение магического города грязными людскими ногами, — тут из моих глаз полились слезы, и Сальваторе, встав из-за стола, налил мне стакан холодной воды.

— Держи, — проговорил он, и я осторожно приняла стакан, удивившись его поступку.

— Спасибо, — промямлила и сделала большой глоток.

Пару раз глубоко вздохнув, я продолжила:

— Что касается Магистра Скарлата, то и на него у меня были формулы. Канцелярия отработала по плану, рассылая необходимые доклады конкретному Магистру. Но я не учла одного…

— Гальдрастав? — предположил Сальваторе.

Я улыбнулась его самонадеянности.

— Нет. Помните мистер Ноа, я говорила вам, что руны не способны на убийство? — спросила, и не дожидаясь ответа, продолжила: — Так вот, это не правда. Руны способны на многие вещи, о которых даже я имею не полное представление. Но, в отличие от грубых гальдрастав, руны действуют несколько иначе.

— Так убивали все же руны? — нахмурился Ноа.

— Что касается Магистров, то да, — без тени раскаяния ответила я. — Только они не убивали, они внушали им ситуацию, при которой естественным выходом была смерть. У них у всех были мои доклады. У них у всех были мои формулы. И к ним всем в нужное время пришел Скарлат, и, уверенный в своих познаниях, подкладывал необходимую руну для завершения формулы, которая должна была привести их именно к такому концу.

— Тогда причем здесь гальдраставы? — изумился Сальваторе.

— А вы знаете, что такое гальдраставы, мистер Ноа? — поинтересовалась я, чувствуя силу от руны, изображенной на моей лопатке, она давала мне решимости.

— Я изучил ту книгу, — кивнул он.

— «Демонические знаки», «шлемы ужаса», — начала я насмешливо перечислять их названия, — только к демонам, мистер Ноа, они не имеют отношения. И к знакам тоже. Это готовые рунические формулы, которые уже подразумевают под собой какое-то действие.

Только они не вписаны в строчку, как это положено, они вяжутся между собой и приобретают округлые формы. Я впервые услышала о «гальдраставах» в библиотеке Магистратуры. Так уж вышло, что маги, увидев непонятные символы, которые имеют собственную силу и не имеют магической ауры, приобщили их к «демоническим знакам». Но это бред.

— Но как так вышло, что ты не смогла справиться с ними? — задал Сальваторе логичный вопрос.

— Нет такой руны, с которой я бы не могла справиться, — проговорила без ложной скромности. — Но так называемые «гальдраставы» перепутали мне все карты своей грубостью.

— Грубостью?

— Да. Это как раз то, чего я не учла. Тяга Скарлата к еще большей власти. Рун ему оказалось недостаточно, и он нашел эти «гальдраставы», которые слишком «сухие» и не умеют работать в связке. Это «грубые» знаки, так я их называю. Но они имеют одно неприятное свойство — блокировать любые попытки им препятствовать и несколько видоизменять рунические формулы. Поэтому тогда, когда я избавила вас от действий рун в замке Магистра, помните? И Пятого у вас в кабинете? Мне пришлось изобразить эту дрянь самой. На самом деле, это было невероятное везенье, поскольку я не углублялась в их изучение и изображала скорее интуитивно, чем правильно. Поэтому, это могло стоить нам жизни. Именно из-за этого смерть Магистров была столь жестока, что не вписывалось в первоначальный план. Я готовила для них другую смерть, — закончила я тише.

— Так выходит, что Скарлат не так уж хорошо разбирался в рунах? — уточнил Ноа.

— Если быть точнее, то он ни черта в них не понимал, — призналась я.

— То есть, это ты? Это все сделала ты? — переспросил Сальваторе, но вышло так, что его тон был больше утвердительным.

Я немного помолчала, прежде чем ответить, и наконец произнесла:

— Я — не хороший человек, Мистер Ноа, и если вы хотите знать сожалею ли я о том, что сделала, то отвечу — нет, — я посмотрела на него твердым взглядом. — Собакам — собачья смерть.

Ни один из них не вызывает во мне жалости. Вы так уважаете своих великих Магистров, что не замечаете, какова их сущность на самом деле. Это не те маги, которые должны решать вопросы государственной важности, особенно если их помыслы не чисты. Конечно, не мне решать такие вещи, но если я могу, то почему нет?

Я, например, считаю, что Магистр Волдо, который занимался международными вопросами и урегулированием споров, не должен руководствоваться личными симпатиями и антипатиями при переговорах с другими странами. Или вы скажете, что никому не известен тот факт, что правой всегда выступала страна, которая заплатит больше? А перевес его голоса прямо пропорционально зависел от количества золота, которым та или иная сторона набьет карманы Волдо. Таким разве должен быть Магистр?

Или Магистр Креон, который «решал вопросы» внутри страны. Вы слышали хотя бы об одном случае, когда человек оказался прав? — злобно спросила я. — А я вам отвечу: даже если человек был действительно прав, он все равно нес наказание. За непослушание. Смертью.

Магистр Дарио, тонко и методично обворовывал собственную страну. При этом его все любили и уважали. Магистр Матис: Высший маг, отвечающий за образование, литературу и духовное развитие страны, презирал людей, считая их отбросами общества. Однажды избил до смерти своего слугу, который не смог починить колесо его экипажа. Я уже молчу про его домашний гарем.

Ну и «Скарлат Справедливый». Он перевешал тысячи людей. Стоит ли говорить, что зачастую они были невиновны? Такими должны быть Магистры? И это великие маги Высшей касты, которых так мало в нашем мире? Не кажется ли вам, что было бы лучше, если бы их не было вообще?! — распалялась я, чувствуя, что силы оставляют меня, и с удивление обнаружила, что плачу.

Сальваторе тем временем задумчиво на меня смотрел.

— Вот ведь ирония, правда? — грустно усмехнулась я. — Единственный из всех Магистров, который пренебрег рунами, оказался именно Дайдорус. Я хотела свободы для всех людей, а получила её лишь для себя, да еще и такой ценой. Все было напрасно, — я наклонила голову в бок, демонстрируя Сальваторе свежий зигзагообразный знак. — Вот она цена жизни ваших Магистров. Разве оно того стоило? Разве оно того слоило?! — я сорвалась на крик и закрыла лицо руками, поскольку слезы буквально начали меня душить.

— Рая, Рая, — услышала его голос совсем близко от себя.

Он отвел мои ладони от лица, и я с удивлением увидела, что Ноа стоит на коленях около моего стула и наши глаза на одном уровне.

— Теперь вы меня арестуете? — прошептала я.

Он улыбнулся и смахнул с моей щеки слезу.

— Ты спросила: стоило ли оно того? — проговорил он, обдав меня теплым взглядом своих зеленых глаз. — Стоило. Конечно, стоило.

Я опешила и открыла от удивления рот. Он встал с коленей, поднял меня со стула и обхватил лицо руками, утирая мои слезы большими пальцами.

— Когда я шел сюда, то был готов даже услышать то, что ты потомок самого Дьявола, и даже тогда бы сказал, что оно того стоило. Я догадывался, что именно сегодня услышу здесь, но я пришел сюда один, без охотников. Я пришел к тебе, понимаешь? — он всматривался в мое лицо, словно пытаясь запомнить каждую черточку. — Вот к такой маленькой расчетливой человечке, которая передушила Магистров, как котят. Конечно, мне не нравится, что ты водила меня за нос, да и вообще, вся эта ситуация мне не нравится, но я не осуждаю тебя. Ты не поверишь, но я понял мотивы твоего поступка.

Я ошарашено смотрела на Сальваторе, не понимая смысла его слов. Что он такое говорит?

Он это серьезно? Что это значит? Он сошел с ума?

Констебль отпустил мое лицо и, отступив на шаг, проговорил:

— Я вообще-то вот зачем пришел, — он достал из кармана брюк маленькую коробочку голубого цвета и поставил её передо мной на стол. — Это твой подарок, на день рождения.

Открой.

Я же застыла, как статуя и, не сводя глаз с Сальваторе, похлопала по столу в поисках коробочки, пока, наконец, она не подвинулась к самым моим пальцам после брошенного на неё взгляда мага. Ноа с таким волнением на меня смотрел, что я просто не верила своим глазам. Он смотрел как-будто… как-будто…

Я одним движением развязала ленточку и открыла подарок. Внутри на белом атласе лежало маленькое колечко с прекраснейшим изумрудом, так напоминавшим цвет глаз дарителя.

Я перевела взгляд на Ноа и увидела, что он от волнения кусает губу.

— Я…я вас не понимаю… — растерянно прошептала.

— Я люблю тебя, Рая, — проговорил Сальваторе, не сводя с меня глаз.

Я только ахнула, не веря в происходящее. Этого не может быть! Со мной не может такого произойти!

Ноа протянул мне руку и я, немного помедлив, вложила в неё свою. Он ловко выхватил у меня коробочку и выкинул её словно ненужный хлам, как только вытащил кольцо, и аккуратно одел его на мой палец. Мгновение мы оба вглядывались на прекраснейшее изделие, которое смотрелось неуместно на моих грубых от работы пальцах, пока Сальваторе не поцеловал мою руку, а затем и ладонь. Он потянул меня на себя и заключил в крепкие объятья, поглаживая мои волосы.

— Ты слышала меня? — хрипло спросил он, пока я, закрыв глаза, вдыхала его чудесный аромат, не веря своему счастью. — Я люблю тебя. Знаешь, как долго я пытался тебе его подарить? — усмехнулся он. — И каждый раз что-то мешало, — он помолчал немного и продолжил: — Помнишь, в первый день я водил тебя к магу, считывающему остаточные силы?

Он еще сказал, что в тебе нет ни капли магии?

— Влад? — глухо спросила я, припомнив темную квартиру и двадцатый этаж.

— Да, Влад, — кивнул Ноа. — Так вот, он сказал мне когда-то, что я влюблюсь в белобрысую кудрявую человечку, и у меня от неё снесет башню. Так и сказал. Я так разозлился тогда. И когда я привел тебя, он заявил, что это ты. Но знаешь, он оказался прав. Влад оказался настолько прав, что я сам себя боялся. Знаешь, чем я занимался большую часть времени, пока бывал во Дворце Правосудия? Не расследовал смерть Магистров, как должен был. Я искал Большого Бо.

Я напряглась при этих словах, и Сальваторе, почувствовав это, поцеловал меня в макушку.

— Я разыскал его. Он больше никогда тебя не потревожит. Он больше никогда уже никого не потревожит в этой жизни, — прошептал Ноа, наклонившись к самому моему уху. — А я буду оберегать твои сны. Я так любил проводить около тебя те ночи, когда Пятый уходил к Мастеру.

Любил наблюдать за тобой, за безмятежностью твоего сна, боясь, что прошлое потревожит твой покой, — он помолчал немного и продолжил, но уже другим голосом: — Знаешь, ведь это я украл твой носок. Он лежит у меня в спальне, и я, как последний идиот, сплю с ним. А еще по дому хожу только в носках, которые ты мне связала, даже не смотря на то, что на дворе лето и дома чертовски жарко.

Я улыбнулась, и из моих глаз снова полились слезы, только уже от счастья.

— Мой дом пустой без тебя. Без твоих робких улыбок, без твоей дерзости, твоих безумно вкусных яблочных пирогов, — усмехнулся он, и добавил уже серьезно: — Моя жизнь пустая без тебя, Рая. Вернись в неё, пожалуйста…

Я всхлипнула, и Ноа ослабил объятья, чтобы заглянуть мне в лицо.

— Ты плачешь? — испуганно спросил он, и поцеловал меня в лоб: — Не нужно, любимая, не нужно…

— Я… — начала было, но пришлось сглотнуть, — я тоже люблю вас, Мистер Ноа… уже давно… очень давно… очень-очень давно…

Ноа счастливо улыбнулся и накрыл мои губы поцелуем, излечивая им все раны, которые были в моей душе, забирая всю боль, все унижения и все плохое, что когда-либо случалось со мной. Мой любимый. Мой констебль. Мой Ноа. Мой задумчивый сноб.

— Ага! Я так и знал, что он в тебя втюрился! А ты не верила! — заверещал появившийся на столе Пятый.

Мы оторвались друг от друга и, переглянувшись, засмеялись. Мы были счастливы.

— И я хочу обнимашки! И я! — заверещал Пятый, протягивая к нам ручки.

— Ладно, иди сюда, рогатый, — усмехнулся Сальваторе и, приподняв никса за шкварник, зажал между нами, стиснув в общих объятьях.

— Слышала, Райка? Я Рогатый, — приглушенным, но довольным голосом протянул демоненок и хрюкнул от радости.

Сегодня самый невероятный и самый счастливый день в моей жизни. Мы были вместе. Убийца и констебль.

«…В заключение своего доклада хотелось бы еще раз пометить необходимость относиться к рунам с осторожностью и уважением, а так же не применять сложные рунические формулы и вязки рун без надлежащего предварительного теоретического изучения и прорисовки каждой руны в отдельности. Они не терпят пренебрежительного отношения и обладают собственным мнением.

Так же не рекомендуется использование рун во вред кому — либо, ибо руны могут пристраститься к негативному. И главное напоминание: не позволяйте никому прикасаться к вашим рунам, они должны знать только ваши руки…»

Выдержка из доклада Безродной Раисы на тему: «Руны. Предсказания, рунические талисманы», Заключение, стр.73.

Спасибо за ваше время! Надеюсь, вам понравилось и у меня получилось хоть немного поднять настроение своим романом =))

С уважением, Суслова Ирина.

Content

ИРИНА СУСЛОВА
«РУНЫ»

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20, Заключительная