Ангелина Маслякова

#ЛюбовьЛюбовь. Между прошлым и будущим

© Маслякова А.

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Самолет медленно снижался. Внизу уже можно было рассмотреть рассекающие морскую гладь катера и яхты. Они, словно тоненькие иголки, расшивали бирюзовую ткань, оставляя за собой полоски, похожие на белые нити.

Юля невольно улыбнулась и прикрыла глаза в предвкушении теплого согревающего воздуха и яркого солнца. Это был долгожданный отпуск. После зимы и прохладной затяжной московской весны оказаться в средиземноморском климате было истинным счастьем.

Шасси коснулись земли, и в салоне раздались аплодисменты благодарных пассажиров. Как только самолет остановился, отдыхающие повскакивали с мест и потянулись за своими вещами. Они, довольные и оживлённые, перешептывались, мечтая поскорее приступить к выполнению обязательной программы отпуска: море, пляж, вино, экскурсии, курортные романы…

Впрочем, романы навряд ли, – Юля посмотрела вокруг и сделала вывод, что почти весь самолет забит семейными парами с детьми. Она немного погрустнела, потому что ее любимый так и не смог к ней присоединиться.

«Ну, что ж! – вздохнула она. – Может, оно и к лучшему. Буду отдыхать и лениво наблюдать за окружающими».

Уже через тридцать минут Юля стояла на залитой ярким солнцем площадке возле стоянки такси. Водитель с мрачным видом подошёл, подхватил Юлин чемодан и, махнув рукой, чтобы она следовала за ним, направился к машине.

– Какой отель? – бросил он через плечо.

– Фор сизонс, – усаживаясь в машину, сухо ответила Юля.

Почти целый час молчаливой дороги со скучным, однообразным пейзажем позволили Юле погрузиться в свои мысли. Она ждала эту поездку с нетерпением: так устала от нервной, суетливой московской жизни. Последний год был сложным, насыщенным разнообразными событиями и изменениями: нашла новую работу, решив сменить перспективную должность в одном из министерств на место журналиста в известном журнале о путешествиях, мечтая делиться на его страницах своими впечатлениями и втайне надеясь добиться в этом успеха.

Юля очень любила путешествовать. Это была страсть, которая с каждым годом захватывала ее все сильнее и сильнее. Чем больше Юля видела и узнавала, тем больше ей хотелось посетить новых, неизведанных доселе мест. Именно по этой, немного эгоистичной причине Юля и выбрала эту стезю.

А ещё в этом году Юля набралась смелости и сняла квартиру, решив начать независимую от родителей жизнь. Расставание с ними было непростым и доставило множество душевных переживаний. В быту тоже всё оказалось не так гладко, раньше приходить после работы на все готовенькое было удобно и приятно, теперь же в съёмной квартире ее не ждал мамин ужин и расспросы, что да как на работе… Однако возраст – тридцать лет – активно призывал к самостоятельности, а потому Юля сделала свой выбор.

Как показало время, правильный выбор. Случившееся через два месяца после начала независимой жизни знакомство с мужчиной мечты убедило её окончательно. Ведь останься Юля с родителями, они вряд ли бы одобрили её выбор. А раз теперь она жила одна, то могла некоторое время скрывать своего поклонника. А причина для таинственности была: кавалер был старше Юли на двадцать пять лет.

Поначалу разница в возрасте беспокоила и саму Юлю, точнее, ее смущало негативное мнение окружающих о молодых барышнях и их далеко немолодых спутниках. Однако, со временем, с головой окунувшись в набирающий обороты роман, она перестала обращать внимание на косые взгляды, колкие слова.

Эмоций такой силы Юля не испытывала никогда. Все ее предыдущие поклонники были скучны и односложны. Во всяком случае, на фоне нового избранника они казались таковыми. С ним же все было по-иному.

Он окружил ее бесконечной заботой и пристальным вниманием, выполнял любое желание, благосклонно воспринимал, без малейшего раздражения, ее капризы, превращал праздники в искрящийся фейерверк, приносящий неописуемое счастье. Юля впервые почувствовала себя женщиной в полном понимании этого слова.

Юля объясняла себе такое отношение к ней стороны происхождением своего избранника: он родился и жил за пределами России и обладал качествами, которых нет у русских мужчин. Иногда же Юле казалось, что дело в его возрасте. Только умудренный опытом человек мог спокойно сносить ее взрывной характер и не придавать значения женским слабостям.

Машина резко развернулась на светофоре и въехала на территорию отеля. Юля расплатилась, попрощалась с водителем и поскорее выскочила из старой неудобной машины, чтобы размяться после утомительной дороги.

Отель не поражал внешним видом: серая бетонная коробка, возведенная в начале развития туристического бума в Лимассоле. Безликий фасад здания со свисающими с балконов уже уставшими от солнца цветами представлял собой грустное зрелище. Однако по отзывам Юля знала, что этот отель никогда не подводят своих постояльцев качеством обслуживания, а посему отдых должен удаться!

Поднявшись в свой номер, первое, что сделала Юля – достала из чемодана купальник и отправилась на пляж. Она считала долгом каждого туриста, приехавшего на море, немедленно искупаться. Забыв об утомительном перелете и долгом путешествии на машине, она легко сбежала по ступенькам, ведущим к песчаному пляжу. Бросила полотенце на шезлонг и вошла в воду.

Отплыв от берега, легла на воде на спину и, покачиваясь на легких едва ощутимых волнах, закрыла глаза.

Море моментально забрало все: накопившуюся усталость, засевшую в мышцах нервозность, сковывавшее мысли напряжение. В душе и в теле возникало ощущение полета. Было так легко и свободно. Зачем бежать, спешить, пытаться поймать удачу? В эти самые секунды казалось, будто все каждодневные проблемы – это суета, далекая от действительности, а настоящее вот оно – спокойствие и нега. Именно за эти эмоции Юля и любила редкие, но жизненно необходимые поездки к морю. Раньше она не могда себе позволить бывать на море чаще, чем раз в год. Теперь же, после смены работы, рассчитывала попадать в теплые страны регулярнее.

Однако, если быть до конца честной, уже через несколько дней постоянного спокойствия и ничегонеделанья Юля, как истинный трудоголик, начинала скучать и мечтала поскорее вернуться к привычной жизни. Каждый раз она чувствовала угрызения совести от того, что в душе поднимается безумная радость, стоило лишь самолету оторваться от взлетной полосы и взять курс на Москву. Юля не понимала причину столь резкой смены настроения. И успокаивалась тем, что каждому человеку свойственна двойственность натуры. В любом из нас уживается несколько характеров, и в зависимости от места, окружения и множества других факторов одна черта может превалировать над другой.

Почувствовав легких озноб после долгого купания, Юля выбралась на берег и легла на шезлонг, доверчиво отдавшись послеобеденным лучам, уже не жгучим, а нежным, согревающим. Юля долго вбирала в себя энергию дальней жаркой звезды, невольно улыбаясь от удовольствия.

«До чего же хорошо! Словно заново родилась! Волшебно!» – подумала Юля и присела, чтобы оглядеться вокруг.

Солнце медленно клонилось к горизонту, поэтому людей на пляже было немного. В основном – молодые пары, которые наслаждались тишиной и покоем. По выложенной плиткой дорожке у моря не спеша прогуливались туристы, рассматривая стоящие вдоль береговой линии отели. Иногда мимо пробегали ценители здорового образа жизни. Однако вид у них был скорее измученный, нежели цветущий. Воробьишки, размером вдвое меньше московских, смело садились на Юлин лежак в поисках пропитания. Еще более наглая, чем эти птицы, компания молодых людей без смущения рассматривали девушку и всячески пытались привлечь ее внимание. Юля стойко игнорировала их, но, честно говоря, ей было приятно чувствовать себя привлекательной в их глазах.

Внезапно накатившаяся усталость напомнила Юле, что пора возвращаться в номер, разобрать чемодан, позвонить родителям, любимому, привести себя в порядок и поужинать. Планов было много, а сил осталось лишь на то, чтобы доползти до отеля.

Юля потянулась за сарафаном и уже хотела надеть его, как внезапно услышала рядом с собой мелодичный женский голос.

– Добрый вечер! Если я не ошибаюсь, вы только приехали?

Юля повернулась в сторону незнакомки и нехотя кивнула в знак согласия.

Женщина улыбнулась, обнажив белые ровные зубы, и добавила:

– Вижу, вы уже искупались. Вода прекрасна, неправда ли?

– Да, – скупо ответила Юля, всматриваясь в лицо своей собеседницы.

Незнакомке было на вид около пятидесяти лет. Однако Юля точно не стала бы определять ее возраст. Как это часто бывает в современном мире, возрастные границы стираются, и каждая женщина на столько, на сколько хорошо поработали дорогой крем, диетолог, косметолог, а иногда даже пластический хирург.

Черные, как смоль, коротко стриженные волосы собеседницы обрамляли ее красивое точеное лицо. Аккуратный носик был очарователен, а темно-карие глаза с поволокой придавали загадочность. На губах была темно-бордовая помада, которая, как ни странно, смотрелась очень органично, даже несмотря на то, что женщина была не в вечернем платье, а в купальнике.

– Меня зовут Ирина, – продолжила она. – Я живу в Лимассоле, а в этот отель уже несколько лет хожу на пляж. Хотя, если честно, последнее время сюда стала приезжать совершенно другая публика и, я подумываю куда бы мне перебраться.

Ирина присела на соседний шезлонг, давая понять, что не прочь еще поболтать и, не давая возможность Юле уйти.

– И что не так с этой публикой? – тактично спросила Юля.

– Раньше клиентами этой гостиницы был в основном англичане и москвичи, а теперь первые совсем перестали ездить, а гостей из Москвы по пальцам пересчитать можно. Вот вы из Москвы, верно?

– Да, – кивнула Юля.

– Вы не против, если я закурю? – уже выпуская дым изо рта, спросила Ирина и, не дождавшись ответа, тут же продолжила. – А как вас зовут?

– Юля.

– Приятно познакомиться Юля, – загадочно улыбнулась Ирина. – Вы приехали одна?

– Да, так вышло, – невольно начала оправдываться девушка.

– Иногда полезно побыть одной, – махнула рукой Ирина. – Я, например, люблю, чтобы у меня было свое пространство и свое время. Мужчины утомляют. Пообщаться, посмеяться, заняться сексом – это да. Но потом – к себе домой и наслаждаться одиночеством!

Юля на секунду задумалась, что после переезда мужчины в ее квартиру, ей стало не хватать собственного пространства. Она списывала это на то, что еще не привыкла к совместной жизни, что нужно время для притирки. Но только сейчас, после слов совершенно чужой женщины, осознала, что это чувство не пройдет: она – кошка, которая гуляет сама по себе. И ограничивать ее свободу и независимость было бы непростительной ошибкой. Видимо, именно по этой причине Юля до сих пор оставалась незамужней девушкой. В то время как все ее подруги уже успели выйти замуж, родить детей, развестись и снова выйти замуж.

– Я вас понимаю, – согласилась Юля.

– О, мне кажется, вы еще слишком молоды для одиночества! – воскликнула Ира. – Я в вашем возрасте крутила романы направо и налево. Даже когда была замужем, имела полно любовников! – довольная собой отметила Ирина и закурила очередную сигарету.

– Неужели? – приподняв брови, произнесла Юля. И удивилась тому, что Ирина ей все это рассказывает.

– У меня вообще была очень интересная жизнь! – смотря куда-то вдаль и углубившись в свои воспоминания, продолжила Ирина. – Полная приключений и опасностей. Хотите как-нибудь расскажу? – неожиданно предложила она.

– Мне? – неуверенно переспросила Юля.

– Да, вам! – затянувшись сигаретой, кивнула Ирина. – Посидим за бокальчиком вина. Можно в ресторане, можно у меня дома. Я вам такого понарасскажу! Обещаю, скучно не будет.

Юля задумалась: странно, что малознакомая женщина вдруг приглашает ее к себе в гости и готова рассказать все перипетии своей жизни.

«Уж не мошенница ли она?» – мелькнула в голове мысль. Воображение рисовало самые страшные картины. Перспектива оказаться вместо своего милого номера где-нибудь в подвале в наручниках с требованием от похитительницы о выкупе не грела, а посему Юля решила ретироваться.

– Не уверена, что у меня получится, – начала она. – Я очень устала и хотела бы отдохнуть.

– Вы меня боитесь? – словно прочитав мысли собеседницы, без обиняков спросила Ирина.

– Дело не в этом, дело в том, что я… – растерянно начала оправдываться Юля.

Ирина подняла ладонь вверх, пытаясь остановить поток сбивчивой речи.

– Не стоит. Здесь в Лимассоле меня знает каждая собака. Поверьте, я не была замешана в массовых убийствах, жертвоприношениях или других страшных грехах, – ехидно улыбнулась Ира.

Юле стало очень неудобно и стыдно за свои подозрения. Она покраснела и в смущении опустила взгляд.

«А что в самом деле такого? Может и вправду сходить с этой женщиной в ресторан, поболтать, развеяться? В конце концов, она мне интересна и очень любопытно послушать ее историю. Глупо сидеть все время в отеле и ни с кем не общаться».

– Хорошо, – кивнула Юля. – Давайте встретимся. Поверю вам на слово, что вы не преступница, – попыталась пошутить она.

Ира улыбнулась и встала с шезлонга.

– Когда вам будет удобно? – спросила она.

– Собственно говоря, все равно. Я сюда не работать, а отдыхать приехала, поэтому свободного времени много. У меня есть пара экскурсий по острову, но думаю, это нам вряд ли помешает встретиться.

– А что если сегодня?

– Сегодня? – на долю секунды заколебалась Юля, вспомнив про свои планы провести вечер в тишине и покое. Но тут же решив про себя, что она пока еще не старуха, дала согласие. – Хорошо, сегодня!

Ирина предложила встретиться в модном ресторане, который находился на выезде из города. Он был настолько популярен и у местных жителей, и у туристов, что столик надо было бронировать заблаговременно. Но поскольку Ирина была частым посетителем этого заведения, то для нее всегда делали исключение.

Юля села в такси и произнесла название ресторана:

– Террамаре.

– Ок, – кивнул водитель и вырулил на шоссе.

Дорога заняла минут десять. Привыкшая к московским пробкам, Юля выехала заранее, и поэтому приехала раньше времени.

– Ну, ничего, – решила она, выбираясь из машины. – Зато осмотрюсь.

– Добрый вечер! – Юлю уже встречали у входа в ресторан.

– Здравствуйте! – улыбнулась она.

– Вы заказывали столик? – вежливо поинтересовался официант.

– Да, моя знакомая Ирина должна была звонить вам.

– О, конечно! – воскликнул мужчина. – Проходите.

Они поднялись по ступенькам на открытую площадку, выстеленную темным деревом.

– Где предпочитаете столик: внутри или на веранде? – вновь обратился к Юле официант.

На улице жара спала, и подул легкий ветерок с моря. Было немного прохладно, но сидеть в закрытом кондиционируемом помещении совершенно не хотелось.

– Если можно на веранде.

– Конечно. Я провожу вас к любимому столику мадам Ирины.

Юля с провожатым двинулись вглубь широкой просторной летней площадки. Они миновали несколько столиков и остановились около того, что был в углу. Место и вправду было очень удобным: ни один посетитель не оставался скрытым от глаз. Здесь можно было провести несколько часов в одиночестве и не заскучать, наблюдая за гостями ресторана.

Юля взяла меню и пробежала по нему глазами. Название ресторана оправдывало себя: террамаре – земля и море. В списке предлагаемых блюд были и мясные, и рыбные кушанья. Юля решила, что будет есть осьминогов и кальмаров. То, что она больше всего любит, но редко себе позволяет в Москве из-за сомнений в свежести продуктов.

Юля посмотрела по сторонам, чтобы получше разглядеть модное заведение. Белые шелковые портьеры были привязаны широкими лентами к темным столбам. У деревянного потолка, покрашенного в темный цвет, покачивались круглые белоснежные лампы, напоминающие китайские воздушные шары. На столах, покрытых белыми льняными скатертями, горели свечи, создавая романтическое настроение.

Ресторан постепенно наполнялся. На столиках появлялись всевозможные яства и, Юля ощутила чувство голода. Однако Ирина задерживалась, а делать без нее заказ было неудобно. Чтобы хотя бы немного угомонить бастующий желудок, Юля заказала эспрессо. Не успела она опустошить крохотную чашку крепкого напитка, как рядом со столиком возникла Ирина.

– О, как неожиданно! – воскликнула Юля. – Я и не заметила, как вы подошли.

– Вы были очень задумчивы, моя дорогая! – улыбнулась в ответ Ирина.

Юля осмотрела свою новую знакомую и, не скрывая восхищения, заявила:

– В отличие от меня вы выглядите сногсшибательно!

Ее длинное, напоминающее тунику, ярко розовое платье с крупным белым орнаментом в виде огурцов, струилось вдоль тела. В черных волосах играли блики от света свечей. Глаза пронзительно всматривались в присутствующих, гипнотизируя любого, кто осмеливался взглянуть на нее. Но больше всего завораживало другое: плавные хищные повадки пантеры. В манере Ирины двигаться и говорить чувствовалось спокойствие, граничащее с опасностью.

На ее фоне молодая красивая Юля выглядела скромным полевым цветком: собранные в конский хвост волосы, полное отсутствие косметики на лице, белые хлопковые бриджи и белая футболка, – настоящая туристка.

– Вам молодым не надо трудиться, чтобы хорошо выглядеть. А я не могу себе позволить выйти на улицу непричесанной и не накрашенной: прохожие будут в ужасе! – иронично заявила Ирина и сама усмехнулась своей шутке.

– А я бы с удовольствием всегда выглядела как на празднике, но, к сожалению, у меня нет сил и терпения, чтобы тратить на это время, – призналась Юля.

– Ничего, милая моя, увидите на лице первые признаки старения, найдете и силы, и терпение, – со знанием дела констатировала Ирина.

Юля пожала плечами и вновь взяла в руки меню, желая, как можно быстрее заказать ужин. Официант принял заказ и оставил собеседниц наедине.

– Очень красивое место, – сказала Юля.

– Да, я часто сюда приезжаю, – согласилась Ирина и достала из сумочки пачку сигарет. – Честно говоря, на Кипре не так много хороших ресторанов. Все больше таверны, забегаловки. Но если вы, Юля, не против, – выпустив дымок изо рта, добавила Ира, – то я вам покажу несколько приличных мест.

– С удовольствием, – кивнула Юля и закашлялась от табачного дыма.

– Вы никогда не курили? – Ирина удивленно вскинула тоненькие словно ниточки брови.

– Нет, – мотнула головой девушка. – У меня в семье никто не курил, поэтому и у меня желания никогда не возникало.

– Молодец. А я как в восемнадцать лет выкурила первую сигарету, так и не могу остановиться. Мой последний мужчина просил бросить курить. Но я ему сказала, что пойду на такое самопожертвование, только если сильно влюблюсь, – довольно улыбнувшись, произнесла Ирина.

– А он что? – заинтересовалась Юля.

– А он понял, что я в него не влюблена и, значит, наши отношения закончены, так и не успев начаться.

– Простите за любопытство, но у вас наверняка много поклонников?

– Ну, не так много, как раньше, – с грустью призналась Ирина. – Вот прежде я была роковой красавицей.

Глаза женщины блеснули и, на несколько минут она погрузилась в воспоминания. Юля не стала прерывать ход ее мыслей. Ей было интересно наблюдать за выражением лица собеседницы: та явно наслаждалась, окунаясь в прошлое.

Официант принес бутылку белого вина. Исполнив привычный ритуал с дегустацией напитка, он разлил его по бокалам, отправил бутылку в ведерко со льдом и ушел на кухню, чтобы принести заказанные блюда.

– С приездом на Кипр! – подняла бокал Ирина.

– Спасибо!

Вино было легким с ароматными фруктовыми нотками. Юля с удовольствием сделала несколько больших глотков, чувствуя, как прохладная жидкость расслабляет тело и мозг. Через несколько минут она ощутила легкое головокружение. Юля ничего не ела с самого утра, поэтому быстро опьянела. Когда официант вернулся с еще дымящимися блюдами, она жадно накинулась на еду, даже не пытаясь соблюдать хорошие манеры.

– Волшебно! Очень вкусно! – с набитым ртом обратилась она к Ирине, которая практически не притронулась к своему блюду, а лишь молча курила и внимательно наблюдала за молодой девушкой.

Ее взгляд был настолько пронзителен, что Юля даже поперхнулась.

– Я очень неприлично себя веду?

– Нет-нет, – улыбнулась Ира. – Просто я смотрю на вас и вспоминаю себя в молодости. Вы на меня чем-то похожи.

– Неужели? Вот уж не подумала бы, – удивилась Юля. – Вы, роскошная женщина!

– Поверьте мне! Я не всегда была такой. Но характер, эмоции, энергетика – это остается с нами всю нашу жизнь. Я вас хорошо чувствую и понимаю, а значит, мы одного поля ягода. К тому же не прибедняйтесь. Вы красотка, каких еще поискать надо! С вашей внешностью надо сниматься в кино!

Слушая Ирину, Юля даже забыла о еде. Ей было лестно, что эта загадочная женщина считает ее красивой. Никто никогда не говорил Юле о ее внешности так прямо и настолько откровенно. Конечно, она не была дурнушкой. Высокая, подтянутая, длинноногая. Длинные каштановые волосы волнами спускались на плечи. И хотя черты лица вряд ли можно было назвать правильными, большие карие глаза в обрамлении длинных ресниц и проступающие на носу веснушки придавали ему мягкость и очарование.

У Юли никогда не было недостатка в поклонниках. Мужчин привлекала ее простая красота без изюминки. И Юля привыкла считать себя симпатичной, но обычной, ничем не примечательной внешне девушкой. Поэтому комплимент от столь шикарной, на ее взгляд, женщины был вдвойне приятен.

– Спасибо!

– На здоровье, дорогая!

– Ирина, а как так оказалось, что вы живете на Кипре? – полюбопытствовала девушка.

После нескольких бокалов вина Юля расслабилась, утолила голод и теперь была готова к беседе. Новая знакомая ее очень заинтриговала. Она была уверена, что услышит от Ирины невероятные истории, которые сможет в дальнейшем каким-то образом вписать в контекст своих путевых заметок. Личное любопытство, смешанное с профессиональным, обостряли интуицию. А интуиция подсказывала, что ее ждет сенсация.

– Мне не хочется забегать вперед, – задумчиво ответила Ира. – То, что я оказалась здесь – это последствия многих событий, о которых лучше рассказывать постепенно, начиная с самой юности.

Юля замерла в нетерпении и недоумении одновременно. Что же за загадка у этой женщины? Однако Ирина не спешила с рассказом. Она медленно потягивала вино, курила сигарету за сигаретой и задумчиво смотрела то на свою собеседницу, то просто в никуда.

Наконец она произнесла:

– Я никогда не была пай-девочкой. Скорее наоборот – сорванцом. Ко всему прочему – некрасивым сорванцом. В детстве мама натерпелась от меня. Я дружила только с мальчишками, хулиганила, дралась. Если бы не бабушка, то я так бы и выросла пацанкой. Но бабушка всеми правдами и неправдами пыталась сделать из меня прилежную внучку. Превращение не заставило себя долго ждать. Но произошло это во многом благодаря одному случаю. Однажды меня на улице заметила женщина, которая работала на Мосфильме кастинг-директором, и пригласила сниматься у режиссера Александра Митты. Мама была против, а вот бабушка подержала меня, сказав, что это шанс привить мне любовь к красоте и искусству. Тем самым бабушка хотела пробудить во мне женское начало. На съемках я познакомилась со своей партнершей Леной Прокловой. Это была ее первая большая роль в кино. Лена была девочка с большой буквы. Умница, красавица. Я тоже захотела стать такой. Нет, точнее я решила стать лучше, чем она! Я смотрела, наблюдала, понемногу копировала, – Ирина остановилась и задумалась.

– Вы знаете, Юля, мне почему-то неинтересно говорить о детстве. Скучно, обыденно, словом, как у всех, – вновь произнесла она. – Давайте я вам лучше расскажу о своих приключениях.

Ирина лукаво улыбнулась, и в ее глазах блеснул озорной огонек.

– О, да! Конечно! – встрепенулась Юля. От монотонного голоса Иры, она скисла и притихла. Поэтому полученное предложение ее немного расшевелило.

– Я была настоящей авантюристкой, искательницей приключений. Мне нравилось быть в гуще событий. Проживать каждый день, как последний!

Юля внимательно слушала свою собеседницу. Она сидела словно зачарованная. С каждым словом Ирины она все глубже и глубже погружалась в ее историю. В какой-то момент Юле показалось, что она находится в совершенно другом месте. Она подняла глаза и увидела, как белые шаровидные лампы медленно раскачиваются под потолком и постепенно трансформируются в большие хрустальные люстры, и потолок уже почему-то был не из темного дерева, а белый с лепниной, похожей на ту, что обычно делали в дореволюционных особняках. Юля услышала музыку, она как будто приближалась, становилась все громче и громче. Все было словно в дымке. Легкий полупрозрачный туман окутывал помещение. Юля постаралась собраться с мыслями и, желая избавиться от наваждения, мотнула головой. Однако вместо того, чтобы вернуться к привычной действительности, она четко и ясно увидела совершенно иную картину.

Юля стояла в зрительном зале. Прижавшись спиной к прохладной стене, она внимательно посмотрела по сторонам. Все места были заняты, а на сцене разворачивалось яркое зрелище. Черноволосые девушки в длинных широких ярких юбках отплясывали зажигательный танец, а мужчина в темной рубашке задорно пел, легко вытягивая самые высокие ноты.

«Как красиво цыганки танцуют», – пронеслось в голове у Юли.

Номер закончился, и зрители в зале зааплодировали. Юля улыбнулась, чувствуя гордость и радость за артистов. Через мгновение вновь зазвучала музыка. Недалеко от того места, где стояла девушка, приоткрылась дверь, и в нее просунулась чья-то голова.

– Юля, – шепотом окликнул ее мужской голос.

Девушка вздрогнула и уставилась на незнакомца, продолжая сохранять молчание.

– Что ты здесь стоишь? С ума сошла? Твой выход через несколько минут!

Юля, даже не задумываясь, тут же сорвалась с места. Сердце стучало от волнения. Она бежала за молодым человеком, путаясь ногами в широкой юбке. Только сейчас она заметила, что на ней тоже надет цыганский костюм. Однако она восприняла этот факт, как данность, и продолжила свой путь. Уже через несколько секунд она стояла за кулисами перед высоким седовласым мужчиной, который давал ей наставления. В следующее мгновение Юля была на сцене, сжимая в руках микрофон. Она набрала в легкие как можно больше воздуха и низким голосом пропела:

– О-о-чи черные, о-о-чи жгучие…

Из-за кулисы с противоположной стороны сцены навстречу Юле двинулся красавец цыган. Страстным взглядом он смотрел на нее и уверенно подхватывал отдельные строчки из песни. Они вышли на авансцену и продолжили петь и играть перед зрителями любовь. Пока лилась песня, в душе у Юли вспыхивали и угасали десятки чувств. Она ощутила немыслимый душевный подъем. Эмоции захлестнули ее. К концу песни, когда цыган крепко сжал ее в объятьях, Юле хотелось разрыдаться.

Зал взорвался аплодисментами. Юля со своим партнером галантно раскланивались, посылая воздушные поцелуи зрителям. Внутри у девушки появилось очень странное двоякое чувство: с одной стороны, все с ней происходящее казалось естественным, но, с другой, эти события были настолько непривычны, что даже немного пугали. Юля понимала и принимала окружающую действительность. Она легко схватывала совершенно новые для нее вещи, будто всю свою сознательную жизнь делала это. Однако она до сих пор была не в своей тарелке. У Юли не было ни прошлого, ни будущего. Только настоящее. Сиюминутное настоящее. Она не знала, что с ней произойдет в следующую секунду: то ли будет прыжок в бездну, то ли мифическое воскрешение.

Юля вернулась за кулисы и, не поняв, что делать дальше, с опаской посмотрела по сторонам. Артисты без лишней суеты продолжали концерт, совершенно не обращая внимания на стоявшую в растерянности девушку.

«Наверное, у меня больше не будет номеров», – решила Юля и направилась к выходу. Внезапно перед ней возникла цыганка. Вид у нее был очень недовольный и строгий.

– Юля, что с тобой сегодня? – раздраженно начала она. – Ты сама не своя! Скоро твой выход, а ты болтаешься неизвестно где!

Юля испуганно взглянула на черноволосую женщину, открыла было рот, чтобы что-то ответить, но не смогла, так как просто-напросто не знала, что говорить.

– Язык проглотила что ли? – прикрикнула цыганка, сверкнув темными глазами.

– Не-ет, – протянула Юля. – Уже иду. – И бросилась со всех ног к готовящимся к выходу на сцену артистам.

– Зря ты Кармелиту злишь, – нагнувшись к уху Юли, прошептала впереди стоявшая молодая девушка с длинными черными блестящими волосам.

– Я не хотела…, – только и смогла в свое оправдание произнести Юля.

Она действительно не желала никого обижать, раздражать, а тем более злить. Все происходило помимо ее воли. Если бы Юля точно знала, чего именно от нее ждут, то не подвела бы.

Незнакомая девушка с недоумением посмотрела на Юлю и пожала плечами:

– Ты сегодня сама на себя не похожа. Тихая какая-то.

– А что, обычно я буйная? – с интересом переспросила Юля.

– Да, что с тобой в самом деле?! – искренне удивилась цыганочка. – Не выспалась что-ли?

– Сама не понимаю, что со мной!

– Ты меня пугаешь, – округлив глаза, подытожила девушка. – Обычно тебе палец в рот не клади – руку по локоть откусишь! А тут – сама невинность! Хватит притворяться!

– Я не притворяюсь! Поверь мне! – желая убедить свою собеседницу, Юля поддалась вперед и невольно прижала руку к сердцу.

Юля хотела задать еще один вопрос, но в этот самый стоящая за кулисами толпа цыган, вместе с ней высыпала на сцену и надрывно запела:

«Та-а-ак вперед за цыганской звездой кочевой…»

Юля лихо отплясывала, подхватив уверенными руками юбку и выводя ею затейливые движения так, что она то взмывала к голове, то раскидывалась в цветное широкое облако.

К концу песни Юля запыхалась от танца, от переполнивших эмоций. Ей было хорошо от того, что она – на сцене и аплодируют в большей степени ей.

Окрыленная успехом, она упорхнула со сцены и уверенно направилась в сторону гримерок. Ее движения и помыслы становились все более четкими и определенными. С каждой минутой Юля все больше и больше вживалась в свою новую жизнь или в новую роль? Она сама пока этого не понимала, но была рада тому, что спокойно принимает непривычные доселе обстоятельства.

Не успела Юля войти в свою гримерную комнату, как туда тут же проскользнул молодой стройный цыган. Он молча подошел к ней, погладил по волосам и уверенно притянул к себе. Поцелуй был крепким, настойчивым и очень приятным. Юля с удовольствием откликнулась на жаркие объятья. Они казались ей привычными.

– Юля, ты сегодня немного рассеяна, – отстранив от себя девушку, произнес цыган.

– Мне все это говорят, – только и смогла промолвить Юля, лихорадочно пытаясь вспомнить, как зовут молодого мужчину.

– Тебя кто-то обидел? – Юля почувствовала как напряглись руки ее собеседника. – Только скажи, я уж с ним разберусь!

Юля самодовольно улыбнулась. Эта фраза тешила женское самолюбие. Было приятно, что ради нее кто-то готов на необдуманный поступок. И как ни странно, ее так и подмывало сказать несколько нелицеприятных слов в адрес отчитавшей ее Кармелиты.

– Меня никто не обижал! – внезапно решила она быть благодушной. – Просто неважно себя чувствую.

Цыган заволновался:

– Может тебе надо к врачу?

– Зачем? – удивилась Юля.

– Но ты же говоришь, что тебе плохо! – настаивал мужчина.

– Не настолько, чтобы понадобился врач!

На лице цыгана промелькнуло беспокойство, но в следующую секунду он уже улыбался во весь рот:

– Может ты ждешь ребенка?

От этой фразы Юля чуть не задохнулась. Она закашлялась и с недоумением посмотрела на цыгана:

– С чего ты взял?

– Ну, когда мужчина и женщина делают это…, – глупо улыбаясь, начал говорить мужчина, – то у них рождаются дети…

– Мы с тобой?.. – обомлела Юля.

– Не понял? – спросил молодой мужчина, увидев на лице Юли смятение и услышав, глупый, на его взгляд, вопрос.

– Я имела ввиду у нас с тобой может быть ребенок? – почувствовав в голосе собеседника угрозу, Юля спохватилась и попыталась взять себя в руки.

– Это было бы прекрасно! – улыбнулся цыган.

«О, да! – подумала про себя Юля. – Я даже не знаю твоего имени. А ребенок – это уже слишком! Какой ужас: я ничего не помню! Может я ударилась головой и потеряла память?» Юля схватилась за эту мысль, как утопающий за спасательный круг.

«Да, точно. Так и должно быть. Надо сходить к врачу».

– Я согласна на врача, – произнесла она вслух.

– Значит, ты думаешь, что беременна? – продолжал радоваться мужчина.

– Пока не знаю…

Цыган выпустил Юлю из объятий и начал нервно расхаживать по комнате. Он почесывал затылок и задумчиво посматривал на Юлю.

– Надо жениться, – вдруг произнес он.

Юля, ошеломленная, плюхнулась на стул. Она никак не ожидала такого поворота событий: «Я беременна и должна выйти замуж за человека, даже не зная, как его зовут!»

Это для нее было апогеем сегодняшнего вечера.

– Плохо, что ты не цыганка, – передвигаясь по комнате, продолжал вслух размышлять мужчина. – С этим могут возникнуть проблемы. Кармелита может быть против, – расстроено подытожил он.

– А почему? – робко спросила Юля, пытаясь этим невинным вопросом выведать для себя хоть какую-то нужную информацию.

– Моя мать всегда считала, что я должен жениться только на цыганке, – отвернувшись от Юли, произнес ее собеседник.

– Мать? – громко воскликнула Юля так, что цыган испуганно посмотрел на нее.

– Чему ты так удивлена?

– Нет-нет, – замотала головой Юля. – Просто разволновалась.

Цыган снисходительно улыбнулся и вновь подошел к ней. Он присел рядом, взял ее руку и уверенно сказал:

– Не переживай. Меня никто не остановит. Я тебя люблю и женюсь на тебе. Давно это надо было уже сделать. А Кармелиту мы поставим перед свершившимся фактом. Заранее ей ничего говорить не будем. Договорились?

– Угу, – согласилась Юля и послушно нырнула в объятья своего будущего мужа-цыгана.

Внезапно дверь гримерной открылась и в нее, словно буря, ворвалась Кармелита.

– Я так и знала, что ты с ней продолжаешь путаться! – крикнула она, демонстративно всплеснув руками.

– Мама, не надо, – встав между Юлей и матерью, взмолился мужчина.

– Сашко, как ты мог! – продолжала неистовствовать женщина. – Ты обещал мне, что бросишь ее!

«Сашко? – пронеслось в голове у девушки. – Что за имя? Может я ослышалась?»

– Мама, пожалуйста, давай не будем устраивать сцены. Мы можем поговорить спокойно. Давай, Юля уйдет, а мы с тобой вместе все обсудим, – предложил цыган.

– Ну, уж нет! – словно змея прошипела женщина. – Пусть эта вертихвостка знает все, что я о ней думаю!

– Что я вам сделала? – испуганно спросила Юля.

Кармелита обошла сына, чтобы видеть девушку, и набросилась, еле сдерживаясь от того, чтобы не накинуться на нее с кулаками.

– Что сделала? – кричала она. – Я тебя предупреждала: держись подальше от моего сына! Он единственный наследник цыганского барона! А связавшись с тобой, может лишиться своего будущего. Ты же не цыганка!

– Мама, но отец сам взял Юлю в театр, – вмешался Сашко. – И он никогда не был против наших отношений.

– Отец не понимает всех последствий, – обратив стальной взгляд на сына, парировала Кармелита. – Он не общается с труппой театра и с родственниками очень близко. А я разговариваю и слышу, что они говорят о ней! – она показала пальцем на Юлю.

– Мама! – только и смог выдавить из себя цыган. – Я тебя прошу – не надо!

Однако Кармелита была на взводе и не слышала просьб сына. Она словно раненая львица была готова беспощадно растерзать свою жертву. Поэтому выход у Юли был только один – бежать. Что она и сделала.

Девушка проворно подскочила к двери, приоткрыла ее и в мгновение ока оказалась в коридоре. Она бежала и старалась не слышать крики Сашко, умоляющего ее остаться. Это было просто невозможно. Терпеть обиду и оскорбления совершенно чужой женщины было выше всяких сил.

Юля выскочила на улицу и замерла от неожиданности: она стояла на тротуаре Ленинградского проспекта, вокруг нее была Москва, только совершенно иная, не похожая на ту, что она привыкла видеть ежедневно. Перед ней был спокойный, уверенный в себе город с настолько сильной и умиротворяющей аурой, что она физически почувствовала на себе эту мощь.

Юля пригляделась к деталям и подумала, что попала в кино. По Ленинградскому проспекту не спеша, шурша шинами по асфальту, ехали советские автомобили, причем исключительно старые модели, а также полные людей автобусы. И никаких пробок!

Юля посмотрела во все стороны и отметила, что рядом нет ни одного современного здания. Все постройки сталинской эпохи.

Вдоль проспекта на тротуарах стояли высокие стройные тополя, которых Юля почему-то не помнила. И самое главное, люди: они были какие-то другие! Немного странно и немодно одетые. Причем создавалось впечатление, что все они покупали одежду в одном магазине.

Юля вздохнула, чтобы успокоить в себе волнение и ощутила, что даже воздух другой! Чистый и не загазованный! Её поразило, что нет никакой суеты или спешки! Одним словом – Советский Союз.

Повинуясь внутреннему голосу, Юля подошла к краю тротуара и подняла руку, чтобы поймать такси.

«Одни волги и жигули. Ни одной иномарки», – отметила она про себя.

Только она подумала об этом, как рядом притормозил мерседес. Водитель открыл окно и доброжелательно улыбнулся.

– Здравствуйте, вам куда? – спросил он с легким акцентом.

– Мне на Арбат, к гастроному, – удивившись собственной уверенности, заявила Юля.

– Садитесь, – кивнул мужчина, открыв дверь машины.

Юля разместилась на переднем сиденье и внимательно взглянула на спутника. Только сейчас она заметила, что он был явно не европеец. Юля поняла, что мерседес мог принадлежать только иностранцу. Она еще раз бросила любопытный взгляд на мужчину: слишком смуглый, с типичными для индуса чертами лица. Однако у него была очень приятная, благородная внешность. К тому же он дружелюбно улыбался, тем самым моментально располагая к себе.

– Прямо со спектакля сбежали? – спросил он.

Юля посмотрела на себя и поняла, что выскочила на улицу в цыганском костюме.

– Можно и так сказать, – кивнула она.

– Куда-то спешите? – поинтересовался мужчина.

– Не знаю, – пожала плечами Юля. – Скорее откуда-то спешу.

– Может вам нужна помощь? – неожиданно спросил водитель.

– Честно говоря, я не очень понимаю, что именно мне нужно, – задумчиво констатировала Юля.

Мужчина бросил на Юлю пристальный взгляд и задумался. Несколько минут они ехали молча. Юля воспользовалась тишиной и с любопытством разглядывала проносящиеся мимо столь знакомые, но в тоже время совершенно чужие пейзажи.

– Меня зовут Раджив, – снова заговорил мужчина.

– Юля, – представилась девушка.

– Вы артистка театра Ромэн?

– Думаю, да.

– Не уверены? – удивился мужчина.

– Уверена, что больше ею не буду, – безапелляционно заявила девушка.

– У вас в театре с кем-то конфликт? – продолжал задавать вопросы Раджив.

– Что-то похожее на то…

– Но как же вы будете без поддержки своего народа?

Юля с недоумением посмотрела на водителя:

– Извините, не поняла?

– Вы же цыганка! К тому же артистка! Как вы будете без театра и без родных? – разъяснил свой вопрос Раджив.

– А-а! – рассмеялась Юля. – Вы действительно решили, что я цыганка?

– Да, – кивнул мужчина. – А разве это не так?

– Нет-нет! Сама не понимаю, каким ветром меня туда занесло. Очень рада, что сбежала из этого сумасшедшего дома.

– А вы сбежали? – с недоумением в голосе спросил Раджив.

– Получается, что так, – подытожила Юля.

– И куда бежите? – продолжая уверенно вести машину, невзначай спросил новый знакомый.

Юля ответила не сразу. Повинуясь инстинкту, она назвала Радживу адрес, в направлении которого сейчас и ехала. Однако не понимала, что там ее ждет. Юлю охватили сомнения: а правильно ли она сделала, убежав из театра? Ведь, по крайней мере, там ее знали и могли чем-то помочь, а сейчас она была одинока и чувствовала себя маленьким ребенком, заблудившимся в лесу.

– Пока не знаю, – выдавила из себя девушка.

Раджив вновь с удивлением посмотрел на Юлю.

– Мне кажется, что вам нужна помощь.

– Вы правы, – тихим голосом произнесла Юля. – Со мной сегодня что-то случилось, и поэтому я плохо помню некоторые вещи. Точнее я их интуитивно чувствую, но не могу объяснить. Понимаете меня? – с надеждой в голосе спросила она своего попутчика.

В голове Юли был полный беспорядок. Она устала прилагать усилия, делая вид, что все в порядке. Поэтому решила признаться Раджив, который почему-то вызывал чувство доверия, в своей беде.

– Вы сегодня или вчера не ударялись головой? – серьезно спросил мужчина.

Юля задумалась:

– Мне кажется, что нет.

– Значит, не уверены?

– Последние часы я вообще ни в чем не уверена.

– Значит план такой, – уверенно заявил Раджив. – Раз вы не помните куда и зачем вам надо ехать, то мы направляемся ко мне домой. Там я созвонюсь с врачом и договорюсь о приеме. А уже потом мы будем решать, что дальше делать. Вас это устраивает, Юля?

Ехать к малознакомому мужчине не очень хотелось. При том, что буквально двадцать минут назад Юля едва вырвалась из объятий другого кавалера. Но поскольку выбор был невелик, а Раджив был уверен в своих действиях и не вызывал опасений, то Юля решила согласиться.

– Вполне, – кивнула она головой.

На ближайшем светофоре Раджив развернул машину и прибавил скорость.

За окном проносились уже ставшие привычными старые московские пейзажи. Юля прильнула к боковому стеклу. Перед глазами мелькали картинки, словно была включена функция замедленного просмотра. Сейчас город показался ей серым, холодным и каким-то громоздко-неуклюжим. Ни одного светлого, яркого пятна. А может это ее настроение обрело иные мрачные формы? Юля не знала. Последние часы она вообще не была уверена, что все происходящее с ней реальность. На всякий случай Юля сильно ущипнула себя за руку и вскрикнула от боли.

«Нет, к сожалению, это не сон, а моя жизнь», – констатировала она про себя и закрыла глаза, чтобы хотя бы на несколько минут прервать поток льющейся неведомой доселе информации.

Машина сбросила скорость и остановилась.

– Приехали. Можете выходить, – сказал Раджив.

Юля открыла глаза и поняла, что находится в одном из дворов Кутузовского проспекта. Когда-то она здесь была. Вот только не могла вспомнить точную дату.

Юля не спеша выбралась из машины, выпрямилась и расправила руками свою цветастую юбку. Несколько старушек, сидящих на лавочке возле подъезда, с любопытством уставились на нее. Выражение лиц у них было настолько ошеломленное, что Юля даже невольно усмехнулась.

«Да, есть на что посмотреть! Индус привез к себе цыганку! Вот им будет, о чем посудачить», – подумала она.

Раджив взял Юлю за руку и подвел к входной двери. Он вежливо поздоровался с пожилыми соседками и, пропустив вперед Юлю, нырнул в подъезд.

Через пару минут Юля сидела на уютном широком диване и пила ароматный чай. Гостиная с высокими потолками была светлой и просторной. Мебели было мало: только самое необходимое. Но от этого она казалась наполненной смыслом, так как ничто лишнее не отвлекало от размышлений и созерцания интересных полотен в большом количестве развешанных по стенам. В широкие окна проникало много света, так как штор не было. И солнечные лучи, не встречая на своем пути никаких препятствий, свободно скользили по полу, стенам и потолку.

Раджив оставил Юлю одну в комнате, а сам удалился, по его словам, чтобы позвонить врачу. Он не стал разговаривать по телефону при ней, так как видимо хотел сказать что-то лично.

Однако Юля не обиделась. Скорее наоборот, она с радостью воспользовалась небольшой передышкой, чтобы постараться немного расслабиться. Маленькими глоточками она отпивала чай из фарфоровой кружки и дышала полной грудью, впервые за несколько часов почувствовав себя в безопасности. Юля была уверена, что ничего плохого с ней уже не случится. Она интуитивно доверяла Радживу и мечтала о том, чтобы он помог ей разобраться в ее жизни. Других вариантов пока не было.

Раджива не было уже минут двадцать, и Юля начала нервничать. Она хотела было отправиться на его поиски, как он появился в дверях.

– Юля, – начал он. – Я обо всем договорился.

Эта фраза была для Юли словно бальзам на душу. Наконец-то она почувствовала себя счастливой. Было так приятно ни о чем думать, ни о чем не волноваться и ничего не решать. Юля чуть не вскочила с дивана и не расцеловала своего нового знакомого. Однако понимая всю глупость и неадекватность столь спонтанного поступка, она осталась на месте и лишь внимательно посмотрела на Раджива.

– Я нашел врача, который приедет сюда. Думаю, так будет лучше для вас. В любой клинике вас начнут расспрашивать: кто вы, откуда. А поскольку вы ничего не помните, то могут и милицию вызвать. Уверен, что вы Юля этого совершенно не хотите.

– Не хочу, – еле вымолвила Юля, с ужасом представляя себе потенциальный допрос.

– Тогда нам придется подождать до семи. Рабочий день заканчивается в шесть часов. Думаю, часа нашему врачу хватит, чтобы сюда добраться.

– Угу, – согласилась Юля.

– А пока можете отдохнуть, – предложил Раджив. – В вашем распоряжении ванная комната и гостевая спальня. Можете принять душ и немного поспать. Вполне возможно, что после этого что-нибудь и вспомните.

– Спасибо, – поблагодарила Юля, предвкушая приятные несколько часов покоя и неги.

– Хотите еще чаю или пойдете в ванную?

– Если можно, я бы с удовольствием приняла душ, – попросила Юля.

– Да, конечно. Пойдемте покажу, куда вам идти.

Юля встала с дивана и направилась за Радживом. Он подвел ее к ванной комнате, протянул чистое полотенце, развернулся и, не задерживаясь, исчез за дверями гостиной.

Юля закрыла за собой дверь, задвинула защелку и еще несколько минут стояла не двигаясь. Затем она включила воду, подошла к зеркалу и стала внимательно изучать свое отражение. Ей показалось, что она выглядит несколько иначе, чем обычно. Несмотря на все последние мытарства, взгляд у нее был дерзким. На лице не было ни капли усталости или растерянности. В зеркале перед ней была уверенная в себе девушка. Помимо этого Юля видела, что она чрезвычайно хороша собой. Густые длинные волосы, большие задумчивые глаза, пухлые губы, аккуратненький носик – словом, картинка. Казалось бы, то же лицо, та же прическа, что и всегда, но образ был совершенно иным. «Мимо такой красотки не прошел бы мимо ни один мужчина», – подумала о себе в третьем лице она и кокетливо улыбнулась отражению.

Юля не выходила из ванной часа два, пока в дверь не постучали.

– Юля! – крикнул Раджив. – У вас все в порядке?

– Да-да! – громко ответила она. – Не беспокойтесь, Раджив. Я уже выхожу.

– Хорошо! Жду!

Юля насухо вытерлась, нашла более и менее подходящий по размеру чистый халат и надела его. Она чувствовала себя словно заново рожденной. Беспокойство улетучилось. Сейчас Юля была уверена, что с ней и с ее жизнью все в порядке. Просто произошел небольшой сбой в памяти, спровоцированный каким-то пустяком.

Юля вышла из ванной комнаты и направилась в уже знакомую гостиную.

– Спасибо за гостеприимство, – поблагодарила она.

Раджив стоял лицом к окну и от неожиданности вздрогнул. Он резко обернулся и замер, уставившись на Юлю. О чем именно он думал, понять было невозможно. Лицо Раджива было непроницаемо, ни один мускул не дрогнул. Однако женская интуиция подсказывала Юле, что он изучает ее и любуется ею.

– Будьте как дома, – наконец-то ответил он и оторвал от нее свой взгляд. – Не хотите еще чаю?

– С удовольствием! – улыбнулась Юля.

Раджив отлучился на несколько минут из гостиной и вернулся уже с двумя чашками. Он сел рядом с Юлей на диван и протянул ей напиток.

– Я так рада, что встретила вас, Раджив, – начала Юля. – Вы такой заботливый! Даже не знаю, заслуживаю ли такого внимания?

– Вы заслуживаете, – пристально вглядываясь в Юлино лицо, ответил мужчина.

– А почему вы решили мне помогать? Вдруг я какая-нибудь авантюристка и обманщица?

– Вы? – Раджив в недоумении вскинул брови. – Нет! Я хорошо разбираюсь в людях. Вы просто красивая, но потерянная женщина, которой я должен помочь.

– Почему? – пыталась докопаться до истины Юля.

– Вы мне сразу понравились. Еще когда я вас увидел на обочине возле театра. Я понял, что просто обязан познакомиться с вами, – сделал неожиданное признание Раджив.

Юля сохраняла молчание. Она понимала, что любое неверное слово может остановить Раджива, а ей очень хотелось дослушать его.

Однако и мужчина не спешил продолжать. Он откинулся на спинку дивана и молча допивал свой чай, при этом продолжая рассматривать собеседницу.

Молчаливая дуэль тянулась несколько минут, пока Юля от смущения не отвернулась от Раджива. Почувствовав свое преимущество, он довольно улыбнулся.

– Вы знаете, что еще более красивы без косметики? – неожиданно спросил Раджив.

– Правда? – кокетливо улыбнулась Юля.

Ей нравилось быть загадочной, соблазнительной женщиной. Она ощутила внутри себя хищницу, которой была жизненно необходима жертва – мужчина. С одной стороны, это чувство было для нее внове, но, с другой стороны, Юля подсознательно понимала как ей себя вести, чтобы получить желаемое.

– Хотите услышать от меня еще один комплимент? – спросил Раджив.

– Не откажусь!

Юля запрокинула голову, от чего волосы, убранные за уши, рассыпались по плечам, и улыбнулась одними губами.

Раджив поставил чашку на находящийся рядом журнальный столик и наклонился поближе к Юле. Их глаза встретились и, Юля поняла, что он сейчас ее поцелует. От превкушения ощущения его губ, у Юли участилось сердцебиение. Она поддалась вперед.

И в этот самый момент прозвучал звонок в дверь.

Юля и Раджив на несколько секунд замерли в оцепенении, все еще до конца не понимая, что именно помешало их желанию соединиться в поцелуе.

Затем Раджив оторвал взгляд от Юлиного лица и резко встал.

– Это приехал врач, которого я пригласил для вас.

– Да-да, – рассеяно пробормотала Юля, сожалея о том, что доктор явился так не вовремя.

В коридоре послышался разговор двух мужчин и еще через минуту в комнату вошел достаточно молодой высокий человек с пышной рыжей шевелюрой. В руках у него был черный кожаный чемоданчик, с которыми обычно ходят врачи к своим пациентам.

– Добрый вечер, – приятным голосом поздоровался он с Юлей.

– Здравствуйте, – кивнула она в ответ.

– Вы хорошо выглядите. Совсем не похожи на больную.

– А я и не больна! – возмутилась было Юля.

– Не обижайтесь! – улыбнулся доктор. – Это была шутка. Я знаю причину, по которой меня сюда вызвали.

Юля сменила гнев на милость и улыбнулась врачу-шутнику.

– Меня зовут Александр Александрович, – представился тот.

– Очень приятно, Юля.

Доктор подошел к столику, поставил на него свой чемоданчик и занял место рядом с пациенткой, где еще несколько минут назад сидел Раджив. Юля невольно поморщилась от того, что сейчас рядом с ней оказался не тот мужчина, которого она желала видеть.

– Для начала я послушаю вас, измерю давление. В нашем случае вещи, думаю, бесполезные, но от того не подлежащие отмене.

– Хорошо, – покорно согласилась Юля. – Делайте то, что считаете нужным.

Александр Александрович улыбнулся и принялся выполнять свою работу.

– Пульс хороший, сердечный ритм в порядке, давление в норме, – констатировал врач.

– Даже не сомневалась.

– Не удивительно. В столь юном возрасте иных показателей быть не должно Однако, как мне сказал господин Раджив, – продолжил в уважительном тоне Александр Александрович, – вы испытываете некоторые трудности. Точнее не помните отдельные моменты своей жизни. Я все правильно говорю?

– В общем, да.

– А как давно вы поняли, что с памятью начались проблемы?

– Если бы я это помнила, то вряд ли бы к вам обратилась, – огрызнулась Юля, так как ей было неприятно слышать, что у нее «проблемы с памятью».

– А если подумать? – будто не замечая недовольства пациентки, продолжил Александр Александрович.

– Наверное сегодня, – немного успокоившись, предположила Юля.

– Почему вы сделали такой вывод? – продолжал задавать вопросы врач.

– Все очень просто, – с некоторым воодушевлением заявила Юля, начав сама для себя прояснять ситуацию. – Сегодняшний день я помню прекрасно. Каждую минуту и даже секунду. А вот то, что было вчера или несколько дней назад для меня загадка. Хотя, когда люди мне рассказывают о событиях прошлого, я их душой принимаю.

– То есть все равно их не вспоминаете?

– Нет, не вспоминаю, а лишь чувствую, – с печалью в голосе подтвердила Юля.

– Это уже неплохо. Раз вы принимаете ваше прошлое, а не отталкиваете его, то значит наступит момент, когда все встанет на свои места.

– Когда же этот момент наступит? – с надеждой в голосе спросила Юля.

– Боюсь, я не готов ответить на ваш вопрос. Человеческий мозг до конца не изучен, а посему мы можем только предполагать.

– Что же вы мне ничем не поможете? – возмутилась Юля.

– Не злитесь, – постарался успокоить ее Александр Александрович. – Почему же не помогу? Я для этого сюда и пришел. Другое дело, что мои попытки могут закончиться безрезультатно.

– Не тяните, – взмолилась девушка. – Давайте, говорите, что надо делать?

– Около недели я рекомендовал бы вам полный покой. Не нервничать, не переживать, не плакать, не злиться, не ругаться и многое остальное с приставкой не. Я пропишу вам лекарства. Вы их будете принимать эти дни, а затем мы с вами встретимся и попробуем вспоминать ваше прошлое вместе.

– Как именно? – полюбопытствовала Юля.

– Вполне возможно, попробуем гипноз. Очень часто он дает хорошие результаты.

Юля резко вскочила с дивана и молящим голосом начала говорить:

– Давайте сейчас! Давайте попробуем гипноз сейчас! Очень вас прошу! Мне это так нужно!

Александр Александрович покачал головой:

– Милая моя, вы сейчас настолько напряжены и потрясены, что гипнозом мы можем только усугубить ситуацию. Сделайте все, о чем я вас просил, и тогда попробуем.

Юля обреченно плюхнулась на диван и недовольно поджала губы.

– Вот вы сейчас злитесь и испытываете негативные эмоции, а нам это как раз и не нужно, – вкрадчивым голосом произнес Александр Александрович. – Нужно успокоиться, привести нервы в порядок. Я бы сказал стать безразличной ко всему на свете.

– Вы считаете это возможно в моем состоянии? – ехидно спросила Юля.

– Надо стараться, – вновь улыбнулся врач и потянулся за своим чемоданчиком. – На сегодня мы закончили и, я откланиваюсь.

Александр Александрович встал и не спеша направился к выходу из комнаты. В последний момент он обернулся, внимательно взглянул на Юлю и задумчиво добавил:

– У меня создалось впечатление, что у вас все хорошо с памятью. Просто вы будто из другой жизни. Не из нашей.

– Что вы имеете в виду? – поинтересовалась Юля.

– Пока сам до конца не понял.

Александр Александрович мотнул головой и быстро добавил:

– Простите чудака-доктора. Всегда что-то придумываю. Издержки профессии. Как никак врач-психотерапевт – это образ жизни. Постоянно что-то анализируешь, фантазируешь…

Доктор развернулся и исчез в коридоре. А Юля осталась сидеть в одиночестве на диване.

Как ни странно, последние слова Александра Александровича ее успокоили. Юле было приятно и спокойно думать, будто она из другой жизни, и именно по этой причине не помнит ни прошлого, ни окружающей ее действительности. Она представила себя инопланетянкой, которая попала на чужую планету и сама рассмеялась этой глупой фантазии.

– Почему ты смеешься? – в комнате неожиданно появился Раджив.

Он по-доброму смотрел на девушку и широко улыбался. То, что Раджив обратился к Юле на «ты», словно старый знакомый, казалось настолько естественным, что Юля ни секунды не задумываясь приняла от него эстафету.

– Подумала об одной глупой вещи, – отмахнулась Юля. – А почему ты такой счастливый?

– Мне приятно видеть тебя веселой. До этого ты была растеряна. Я чувствовал, что ты мучаешься. А сейчас ты смеешься.

– Не боишься, что подобрал на улице сумасшедшую? – подразнила Юля Раджива.

– Нет. На сумасшедшую ты не похожа.

– А на кого похожа?

– На очень красивую, немного потерянную девушку, которая мне очень-очень нравится, – неожиданно для Юли произнес Раджив.

Гостья быстро захлопала глазами, не зная, что именно ответить на эту фразу, и как дальше реагировать на слова и поведение Раджива. С одной стороны, красавец индус ей очень нравился, ее тянуло к нему, но, с другой стороны, еще не разобравшись в своих собственных проблемах, Юля опасалась попасть в какие-нибудь новые неприятности.

Мужчина, словно почувствовав неуверенность Юли, обрел невозмутимый вид и спокойно, забыв о последних словах, продолжил беседу.

– Доктор оставил мне рецепт с названиями лекарств, которые тебе нужны.

– Да, Александр Александрович говорил об этом.

– Так вот, – продолжил Раджив. – Пока еще аптеки не закрылись, я съезжу и куплю их тебе. Доктор сказал, что тебе нужно начать принимать лекарства сегодня.

– О, спасибо большое! – почувствовав прилив благодарности к своему новому знакомому, воскликнула Юля.

– Пока не за что! – улыбнулся Раджив. – А ты оставайся здесь до моего возвращения. Квартира в твоем распоряжении. Дверь я закрою сам.

– Боишься, что сбегу? – с вызовом спросила Юля.

– Ни в коем случае! – воскликнул мужчина. – Вторые ключи я оставляю на тумбочке возле входной двери. Я знаю, что ты меня обязательно дождешься. А если захочешь уйти, то предупредишь об этом. Ведь это так?

– Договорились, – кивнула Юля, даже не помышляя о том, чтобы сбежать от своего бескорыстного покровителя.

Юля была искренне благодарна Радживу за заботу. Девушка не могла себе представить, чтобы делала, не встреть его случайно на Ленинградском проспекте. Раджив был послан ей свыше. Юля это чувствовала, и поэтому не собиралась его обманывать.

Два дня пролетели незаметно. Юля много спала, смотрела телевизор, читала. Старалась, как могла исполнять предписание доктора. Постепенно она успокоилась и теперь взирала на окружающий мир бесстрастным взглядом. Может ей действительно удалось обрести душевное равновесие, а может так на нее подействовали прописанные Александром Александровичем лекарства.

Все это время Раджив сохранял нейтралитет. Он практически не разговаривал с Юлей. За исключением решения каких-то бытовых вопросов. Хотя иногда Юля ловила на себе его внимательный пронизывающий насквозь взгляд. Но дальше этого дело не шло.

Раджив уходил рано с утра и возвращался домой поздно вечером. В какой-то момент Юле стало любопытно, чем все это время занимается ее знакомый? Что может делать в Москве индус?

Раджив говорил по-русски чисто, без акцента. Ко всему прочему у него была достаточно светлая кожа с чертами лица скорее говорящими о европейских корнях. Поэтому сначала Юля предположила, что, возможно, он родился здесь, а один из его родителей русский. Однако понаблюдав за ним внимательнее, Юля отказалась от этой мысли.

Поведение, манеры, речь, общий образ Раджива – все это говорило о том, что он принадлежит иной культуре. А здесь в Москве он временный гость.

Однако сделав подобный вывод, Юля не успокоилась, а скорее наоборот, разбередила свое любопытство. Появилось больше вопросов, чем ответов. Ведь если Раджив иностранец то, у нее могут быть проблемы.

«Ведь это Советский Союз, а не… А не что?», – внезапно спохватилась Юля.

Однако уже через несколько секунд забыла свои терзания и подозрения. Ее жизнь с Радживом была настолько спокойной и уравновешенной, что она почувствовала себя словно за каменной стеной. И эту стену Юля потерять не хотела.

Понимая, что Раджив старается сохранять дистанцию, из-за того, что она промолчала в ответ на его признание, Юля решила сделать шаг навстречу.

В один из вечеров, когда Раджив вернулся домой раньше обычного, Юля вошла в гостиную, где он смотрел программу «Время», и села напротив него. Раджив оторвал взгляд от экрана и несколько секунд внимательно смотрел на Юлю.

– Ты хочешь что-то сказать, – уверенно заявил он.

– Да, – кивнула Юля.

– Однако ты ничего не вспомнила, – продолжил Раджив.

– Все правильно, – согласилась девушка, немного растерявшись от подобной проницательности своего соседа.

– Тогда, что тебя волнует? – также бесстрастно спросил ее он.

– Мне кажется, ты немного изменился, – осторожно начала Юля.

Раджив сохранял молчание, лишь его черные брови приподнялись в немом удивлении.

– То есть я хотела сказать, ты как-то изменился по отношению ко мне, – попыталась продолжить Юля.

– Я тебя обижаю? – наконец изрек мужчина.

– Нет-нет! – воскликнула Юля, испугавшись, что своими словами окончательно оттолкнет от себя Раджива. – Похоже, что это я тебя чем-то обидела. Это так?

Раджив вновь не спешил отвечать. Однако Юля заметила, что выражение его лица немного изменилось. Он как-то расслабился, будто скинул с души тяжкий груз. Девушка убедилась в мысли о том, что мужчину что-то мучило, и он был доволен, когда она заговорила об этом.

– Тебя сложно понять, – издалека начал Раджив.

– Спроси. Я объясню свои поступки.

– Ты мне не доверяешь, – отвернувшись, заявил Раджив.

– Но это неправда! Подумай сам! Стала бы я оставаться в одном доме с человеком, которому не доверяю?

– Не знаю.

– Нет, знаешь! И обижен ты совсем не из-за этого. Просто не хочешь мне сказать правду.

Раджив замялся, и чтобы скрыть свое волнение встал с дивана и подошел к окну.

– Ты обиделся на меня за то, что я вначале потянулась к тебе, а затем не ответила на твои знаки внимания. Я права? – без обиняков задала вопрос Юля.

Раджив развернулся и посмотрел в лицо Юле.

– Да! Я же мужчина! И мне не нравится, когда со мной обращаются, как с игрушкой. Хочу – разрешаю приблизиться, не хочу – гоню прочь! – недовольно заявил он.

– Ты слишком суров ко мне, – попыталась оправдаться Юля. – Пойми, в каком состоянии я находилась и нахожусь. Я себя-то с трудом понимаю, а уж о твоих чувствах не могла думать и подавно. Но, в любом случае, прости меня, – добавила в конце она. – Я тебя не хотела обидеть.

Услышав последние слова, Раджив смутился. Он быстро захлопал глазами, и начал нервно перебирать пальцами пуговицы на рубашке.

– Не стоит извиняться, – вымолвил он.

– Почему нет? Ты столько всего для меня сделал, а я тебя хотя и невольно, но обидела. Мне очень хочется, чтобы ты на меня не злился, и мы остались друзьями.

– Не получится, – мрачно выдавил из себя Раджив.

– Нет? – растерялась Юля. – Почему нет?

– Я не смогу с тобой быть друзьями. Ты мне слишком сильно нравишься.

Юля ждала этих слов. Она видела, что Раджив к ней неравнодушен. Однако боялась, что после того, как сама установила между ними дистанцию, он не признается в этом. Теперь же все встало на свои места. Не было необходимости скрывать свои чувства.

Юля встала, подошла к Радживу и положила руки ему на плечи. Они долго смотрели друг на друга, а затем крепко обнялись, будто боялись, что если разожмут объятья, то кто-то из них навсегда исчезнет.

Затем была страстная ночь, когда каждый из них наслаждался внезапным счастьем. А потом они долго разговаривали. Обо всем. О боге, о душе, о странах, о людях, живущих в них, о своих мечтах и желаниях, о музыке, о картинах, о будущем. Они не говорили только о прошлом. Юля его не помнила, а Раджив не желал вспоминать. И так было до утра.

Юля влюбилась. Бесповоротно. Раджив отвечал ей взаимностью. Он окружил ее такой заботой и таким вниманием, о каком она и мечтать не могла. Это было счастливое время, когда и мужчина, и женщина отдают себя друг другу без остатка и не требуют ничего взамен.

Однако действительность отрезвляла и требовала к себе внимания. В один из вечеров Раджив напомнил Юле о необходимости визита врача.

– Раджив, дорогой, – взмолилась девушка. – Я прошу тебя не надо.

– Почему? Ты же ведь до сих пор ничего не вспомнила. Может доктор посоветует что-нибудь еще.

– Я не хочу.

– Не понимаю, – удивился Раджив.

– А что если я не хочу вспоминать свое прошлое? Если я бессознательно блокирую память? Может мне лучше и не пытаться добраться до истины? – предположила Юля. – Может в моем прошлом есть нечто, о чем я не должна вспоминать?

Раджив задумался. Он нервно ходил по комнате взад-вперед, сложив руки за спиной. Затем он остановился и спросил Юлю:

– Это единственная причина, по которой ты не хочешь встречаться с Александром Александровичем?

– Конечно! У тебя есть сомнения? Ты думаешь, я от тебя что-то скрываю? Или ты мне не доверяешь?

– Я просто спросил, – парировал Раджив.

– Хорошо, – стараясь унять сердцебиение, кивнула Юля. Однако она видела, что Раджива что-то продолжает беспокоить.

– А что если ты когда-нибудь все вспомнишь и уйдешь от меня? – неожиданно спросил мужчина.

Однако Юля чувствовала, что истинная причина беспокойства кроется совершенно в ином.

– Почему я должна уйти? Я же люблю тебя!

– Ты мне рассказывала, что бежала из театра от какого-то мужчины, – настаивал Раджив.

– Он меня испугал. А с тобой все совершенно иначе.

Раджив развел руками и глубоко вздохнул:

– Ну что ж! Мне не остается ничего другого, как только уповать на судьбу. Надеюсь, она не будет ко мне жестока.

– Я клянусь тебе, что всегда буду с тобой.

– Не надо класться, – с опаской в голосе произнес Раджив. – В жизни бывают моменты, которые заставляют нас поступать не так, как нам самим хочется. Я сам не знаю, что будет со мной завтра.

– Почему ты так говоришь? Ты не уверен в себе?

– Юля, – ласково проговорил Раджив, подойдя ближе к девушке. – В себе я уверен, но помимо моих желаний существуют внешние обстоятельства. А как они будут складываться, что будут диктовать мне в будущем, я не знаю.

– Ты меня пугаешь, – прошептала Юля.

– Не стоит бояться. Высшие силы посылают нам ровно столько испытаний, сколько мы готовы выдержать. Кажется так говорят у вас в стране?

– Кстати! – неожиданно оживилась Юля. – Я давно хотела тебя спросить, откуда ты так хорошо знаешь русский язык? Да и вообще, я о тебе совершенно ничего не знаю! Расскажи!

Раджив широко улыбнулся, от чего вокруг глаз залегли глубокие морщинки.

– А может не стоит ничего говорить? Я в силу определенных причин ничего не знаю о тебе, а ты не будешь ничего знать обо мне? Прошлое не будет мешать нам строить отношения.

– Ты просто ничего не хочешь мне рассказывать! – воскликнула в сердцах Юля. – У тебя наверняка в Индии есть жена и куча детишек! И ты попросту меня водишь за нос!

Раджив громко рассмеялся. Отчего Юля надулась еще больше. Она недовольно поджала губы и отвернулась.

– Не злись, – притянул ее к себе Раджив. – У меня нет никакой жены и тем более у меня нет детей! Честно-честно!

Юля бросила на него недоверчивый взгляд, но тут же растаяла. В глазах Раджива она увидела столько тепла и нежности, что моментально перестала сомневаться в его искренности. Он ее очень любил, и, наверное, был прав в своем желании не говорить лишнего. Однако любопытство взяло верх.

– Ну, хоть что-нибудь расскажи, пожалуйста. Умоляю!

– Любопытной Варваре…, – начал он.

Юля замахала руками:

– Не надо! Не надо продолжать! Ответь хотя бы, откуда ты знаешь русский? С такими тонкостями?

– Хорошо, – согласился Раджив. – Я учился в Москве много лет назад в институте.

– Я так и думала. Хотя в начале мне показалось, что ты наполовину русский.

– Правда?

– Да! У тебя чистая речь без акцента. К тому же у тебя очень светлая кожа. Ты скорее похож на какого-нибудь итальянца или испанца нежели, чем на индуса.

– Ты права моя мать итальянка. Однако если бы ты побыла в Индии то увидела бы, что там у людей разный цвет кожи и черты лица. Практически все люди из касты, к которой я принадлежу, обладают подобной внешностью.

– А что это за каста? – продолжала любопытствовать Юля.

Видимо не усмотрев в этом вопросе ничего предосудительного, Раджив пустился в объяснения.

– Если быть до конца точным, то «каста» не совсем правильное слово для объяснения разделения индийского общества на сословия. Варны – именно так и стоит именовать эту установившуюся узаконенную традицию. Существует четыре варны: брахманы, кшатрии, вайшьй и шудры. Чтобы тебе было легче понять: это своего рода сословия в средневековой Европе. Уже затем варны тоже подразделяются на так называемые подкасты. В основном делятся они по территориальному или профессиональному признакам. Вот этих самых подкаст сотни.

– А к какой варне принадлежишь ты, если не секрет? – поинтересовалась Юля.

– Брахманов, – с некоторой гордостью ответил Раджив.

– О, так значит ты принадлежишь к элите? – с восхищением произнесла Юля.

– Можно и так сказать, – кивнул мужчина.

– А что тебе дает твоя принадлежность к высшей варне?

– Брахмана всегда можно отличить от других. Наше предназначение – получать знания и поучать окружающих. Практически вся интеллектуальная элита состоит из брахманов, – уверенно произнес Раджив.

– А можно, например, за какие-то заслуги перейти в вашу варну?

– Практически невозможно, – покачал головой Раджив. – Шудра никогда не станут брахманами. Шанс есть у кшатрии и вайшьи, но для этого им требуется разрешение старейшин каст. А получить его очень непросто. Заключение брака также дает возможность покинуть свою варну или касту, но подобные свадьбы случаются крайне редко. Ведь в Индии жениха и невесту выбирают родители, а они, в свою очередь, не очень хотят родственника из другой более низкой варны.

– Но согласись, что это же очень несправедливо, – задумчиво проговорила Юля. – Из поколения в поколение люди обречены существовать по установленным кем-то очень давно правилам. И у них ни одного шанса покинуть этот замкнутый круг. Получается, если ты принадлежишь к низкой касте, будь ты хоть семи пядей во лбу, самый умный и талантливый, никому это не нужно. У тебя просто нет ни одного шанса достигнуть желаемого. Так и будешь всю жизнь мести полы.

– В каждом правиле существуют свои исключения. И в кастовой системе Индии так же. Современный мир вносит свои коррективы и в наше общество. Представители более низких варн все чаще и чаще занимают весомое место среди интеллигенции и деловых кругов. Но если быть до конца честным, то я против этого.

Юля в удивлении вскинула брови.

– Не удивляйся. Каким бы жестоким я тебе сейчас не показался, я действительно против изменения устоявшихся традиций. Любые трансформации привнесут в наше общество дисгармонию. На самом деле, все не так плохо, как тебе показалось. Люди уже привыкли к существующему порядку. Это норма жизни. Все понимают, что в этой жизни ты можешь быть богачом, а в следующей – нищим. Поэтому каждый воспринимает свою судьбу со смирением и покорностью. Помимо этого, поверь, но большинство индийцев не хотят полного отказа от кастовой системы. Для них каста – это своего рода большая семья, которая в трудную минуту всегда их поддержит и словом, и делом. Именно благодаря этому фактору любой житель Индии не чувствует себя одиноким. Получается, что касты скрепляют наше общество, обеспечивают стабильность. Подумай сама, в Индии никогда не было ничего вроде крестьянских войн, революций, организованных низшими сословиями. Если не принимать во внимание столкновения спровоцированные колонизаторами.

– Хорошо говорить, когда весь мир у твоих ног, – съязвила Юля.

– Я тоже понимаю, что в другой жизни могу оказаться кем угодно, и потому стараюсь вести себя так, чтобы высшие силы меня оставили на моем месте.

Юля скептически пожала плечами.

– Вот видишь, – продолжил Раджив. – Я начал тебе рассказывать о своей жизни, и тут же наткнулся на волну непонимания. Значит, я был прав, что нам не стоит обсуждать наше прошлое?

– Да, – согласилась Юля. – Я тебя люблю здесь и сейчас. А все остальное совершенно не имеет значения.

Раджив улыбнулся словам любимой и крепко прижал ее к себе. У этих двоих было только настоящее. Ворошить прошлое было опасно, будущее пока оставалось покрыто тайной.

На следующий день Раджив вернулся с работы раньше обычного. Юля сразу же увидела, что он задумчив и даже немного взволнован.

– Раджив, тебя что-то беспокоит? – поинтересовалась она.

Мужчина продолжал молчать. Юля видела, что он колебался говорить ей о своих переживаниях или нет?

– Только не говори, пожалуйста, что все в порядке. Не поверю! – настойчиво произнесла она.

– Мне кажется, ты засиделась дома. Тебе пора выходить в люди, – неожиданно для Юли сказал он.

– Хорошо. Я завтра выйду на улицу. Пройдусь в парке. Зайду в магазин и куплю продукты. Но неужели тебя волнует только это? – усомнилась Юля.

– Нет, – покачал головой Раджив. – Я имел в виду не простые прогулки по городу. Я думаю, ты должна выходить в свет. И вообще, мне пора представить тебя своим друзьям и знакомым.

– Друзьям? – удивилась Юля. – Зачем?

– Но мы же не можем скрываться всю жизнь от людей? Моя работа подразумевает частые светские мероприятия, и мне будет приятно, если ты будешь меня сопровождать.

– А не спровоцирует ли мое появление кучу вопросов? Кто я? Откуда? Твои знакомые наверняка будут спрашивать об этом. Кем ты меня представишь? – с беспокойством спросила Юля.

– Невестой, – уверенно заявил Раджив.

Несколько секунд она молчала и внимательно смотрела на него, не зная как именно воспринимать эту фразу. Серьезно ли говорил Раджив или это была придуманная для нее легенда?

– Я не очень поняла: что ты имеешь в виду? – наконец спросила она.

– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, – просто ответил Раджив. – В этом случае все встанет на свои места, и ни тебе, ни мне нечего будет в дальнейшем скрывать или опасаться.

– Раджив, ты серьезно это говоришь? Это правда? – не поверила своим ушам Юля.

– Конечно. Неужели ты думаешь, что я буду шутить подобными вещами?

Юля взвизгнула и через долю секунды висела на шее у Раджива. Просить дважды ее не пришлось. И хотя в голове у нее моментально начала крутиться сотня вопросов об их совместном будущем, она была настолько благодарна этом человеку, что никаких сомнений в правильности своего решения не возникало. Раджив был ее спаситель, ее ангел-хранитель. Она была готова сделать для него все, что угодно. И раз он решил, что им надо стать мужем и женой, то так тому и быть!

– Это просто прекрасно! Я так счастлива!

– Я тоже, – признался Раджив, расцепив крепкие объятья девушки и потянув ее за собой на диван, где он любил сидеть и разговаривать с ней. – Честно признаюсь, несколько дней я провел в размышлениях, как нам дальше строить свою жизнь. Ведь твое затворничество не может продолжаться вечно! Тебе надо выходить из дома. Но у окружающих могут возникнуть вопросы: кто ты, откуда? Вспомнить тебе пока ничего не удалось. А значит, идти тебе некуда и не к кому. И я решил, что если ты станешь моей женой, то мы решим все эти проблемы. В этом случае, ты станешь частью моей жизни. При этом никто не посмеет копаться в твоем прошлом.

– Как хорошо ты все придумал, – заметила Юля. – Обещаю быть самой лучшей на свете женой!

– Не сомневаюсь, что у тебя получится, – Раджив кивнул, соглашаясь со словами невесты. – Ну, и раз мы решили, что теперь будем всегда вместе, то завтра идем на одно мероприятие в Совинцентре. Там будет проходить официальный ужин, который я обязан посетить.

У Юли внутри все похолодело и, она посмотрела на Раджива испуганными глазами.

– Так сразу? Может в этот раз я не пойду? – робко спросила она.

– Когда-то же надо начинать? – вопросом на вопрос ответил он.

– Я волнуюсь, точнее даже боюсь…, – честно призналась Юля.

– Чего? Ведь рядом буду я. Тебя всем представлю как свою невесту. Тебе не о чем переживать!

– Нет-нет, – замотала головой Юля. – Мне есть о чем беспокоиться.

Раджив вопросительно взглянул на будущую жену.

– Не хочу показаться тебе неотесанной деревенщиной, – неуверенно начала Юля. – Но дело в том, что я даже не знаю, что говорить в подобных случаях! Точнее я все раньше знала, но сейчас…

– Юлечка, ты все вспомнишь. Тебе главное вновь очутиться среди людей, пообщаться, посмотреть на других и себя показать. Я уверен, что для тебя это жизненно необходимо.

– Хорошо, – покорно согласилась Юля. – Но, Раджив, это, конечно, глупо звучит, но мне даже нечего надеть!

– Вот эти слова мне нравятся больше, – довольно улыбнулся он. – Настоящая женщина!

– Пойдем, – Раджив встал с дивана и потянул за собой Юлю. – У меня для тебя кое-что есть.

Он провел ее в спальню, подошел к шкафу и с сияющим лицом открыл дверцу. От изумления Юля даже присела на кровать: все полки и вешалки были забиты женской одеждой. Причем шикарной одеждой. Во времена тотального дефицита – это было чем-то сверхъестественным.

– Раджив, это фантастика! Откуда ты все это достал?

– Купил, – довольный произведенным эффектом, гордо заявил мужчина.

– Но где? В Москве же ничего подобного днем с огнем не сыщешь? В магазинах одни бесформенные платья, которые я никогда не покупаю.

– В Березке есть все! А когда мы с тобой поедем в Индию, или другие страны, то там я куплю тебе одежду самых лучших фирм мира. Ты будешь носить только Кристиан Диор и Шанель. Я куплю тебе много украшений: бриллианты, рубины, сапфиры, изумруды. Ты будешь настоящая индийская принцесса!

Юля слушала и не верила своим ушам. Раджив ей понравился и без всей этой мишуры. Но, что и говорить, подобные подарки и знаки внимания льстили ей. В душе все больше и больше росло чувство благодарности Радживу. Любовь к нему приобретала иные более крупные масштабы. И Юля была вынуждена признать, что она обычная падкая на богатство женщина. Эта мысль ее уколола. Ведь обнаруживать в самой себе алчные черты не очень приятно. Ей казалось, что ее любовь чиста и бескорыстна, однако большие деньги еще больше укрепли ее в чувствах к Радживу. Что и говорить, Юле было приятно, что ее избранник богат и занимает важное положение в обществе.

Естественно, Радживу об этом она не сказала ни слова.

Как только Юля очутилась в фойе Совинцентра, она сильно сжала руку Раджива. Поняв ее волнение, он ласково улыбнулся и погладил ее по ладони.

У Юли разбежались глаза. Она никогда не бывала в этом недавно отстроенном здании. Многие жители Москвы мечтали попасть сюда, но не каждому это было под силу. Место, где было много иностранцев, тщательно охранялось, и праздное, ничем не обоснованное появление, могло вызвать вопросы у сотрудников определенных служб. Юле посчастливилось оказаться здесь. И она, даже не стараясь скрыть любопытства, стала оглядываться вокруг и внимательно рассматривать мельчайшие детали.

В Совинцентре все было очень необычно. По западному оформленный интерьер, красиво одетые уверенные в себе люди гордо проходили мимо или вальяжно развалившись в креслах, покуривали иностранные сигареты, даже вокруг запах был какой-то другой.

«Заграничный!» – решила про себя Юля.

Однако они с Радживом проследовали дальше вглубь здания к широко распахнутым дверям, там было множество круглых столиков, накрытых белыми скатертями. За некоторыми из них уже сидели люди. Мужчины и женщины не спеша прохаживались в проходах, иногда останавливаясь, чтобы перекинуться парой фраз со знакомыми. Звучала ненавязчивая живая музыка. Официанты в белых пиджаках на блестящих серебряных подносах разносили шампанское. Кругом было светло и празднично. На несколько секунд Юля даже зажмурилась от непривычной красоты.

Как только они вошли в зал, Раджив наклонился к уху девушки и прошептал:

– Ты здесь самая красивая! Ни одна девушка с тобой не сравнится! Стоило нам войти в зал и все взгляды устремились на тебя!

Юля довольно улыбнулась и смело шагнула вперед.

И вправду она выглядела по-королевски. Неизвестно скольких усилий это стоило Радживу, но он смог достать для Юли красивое вечернее платье в пол. Кружевной лиф и рукава делали ее образ одновременно трогательным и соблазнительным. Высокая прическа открывала тоненькую нежную шею, а глубокий вырез давал возможность полюбоваться красивой грудью, отчего все мужчины моментально обратили на Юлю внимание. Подаренные накануне сапфировые серьги вызвали зависть у многих присутствующих дам, которые так же не сводили с девушки глаз.

К Радживу моментально подошло несколько мужчин.

– Добрый вечер, господин Тагор! Как хорошо, что я вас встретил, – обратился к нему высокий немолодой человек в очках на английском языке. На нем были смокинг и бабочка. Юля никогда не видела мужчину в подобной одежде, а потому с любопытством украдкой стала рассматривать его.

– Добрый вечер, господин посол, – вежливо ответил Раджив. – Очень рад встрече!

– Давно вас не видел. Куда-то уезжали?

– Был в командировке в Дели, – коротко ответил Юлин спутник. – Вернулся около двух недель назад.

– Очень хорошо, – кивнул знакомый Раджива. – Без вас в посольстве Индии очень трудно получить оперативную информацию.

– Обращайтесь в любой момент. В ближайшее время командировки не планируются. Буду в Москве. Извините, пожалуйста, нас с невестой, но мы должны отлучиться, – кивнул Раджив и, взяв под руку Юлю, стал продвигаться вглубь зала.

Услышав последний разговор, Юля замешкалась и не сразу нашлась, что сказать. Однако после пары глотков шампанского, которое ей предложил проходящий мимо официант, она осмелела.

– Раджив, – начала она. – Я до этого не спрашивала тебя о работе, но сейчас мне очень хочется узнать об этом. Этот мужчина сказал правду? Ты работаешь в посольстве?

– Да, – серьезно ответил Раджив. – Я был уверен, что ты это поняла. В Советском Союзе у иностранца может быть лишь небольшое поле деятельности. Предположение о том, что я работаю в посольстве было бы логичным.

– Я так понимаю в посольстве Индии, – уточнила Юля.

– Ты совершенно права, – кивнул он. – Тебя что-то смущает?

– Вовсе нет, – покачала головой Юля. – Просто удивляюсь сама себе: почему не спросила тебя об этом раньше? А кем ты работаешь, если не секрет?

– Военный атташе.

– О! – воскликнула Юля. – Мне это мало о чем говорит, но звучит гордо.

Раджив крепко сжал Юлину руку и улыбнулся.

– Не ломай свою прекрасную головку по пустякам, – прошептал он ей на ухо. – Наши планы ничто не изменит.

– Очень хочется в это верить, Раджив. Но каждый раз узнавая о тебе что-то новое я невольно начинаю волноваться.

– Почему?

– Согласись, не каждый день я встречала щедрых иностранцев, готовых взять меня замуж, при этом оказывающимися военными атташе в посольстве Индии…

Раджив весело рассмеялся:

– Хорошо, что ты это помнишь!

– Прошу минуточку внимания! – раздался голос со сцены.

Ведущий мероприятия подошел к микрофону.

– Добрый вечер всем! – продолжил он. – Мы очень рады видеть вас в банкетном зале Совинцентра, где мы собрались, чтобы поприветствовать новых послов, которые имели честь вручить сегодня верительные грамоты главе Союза Советских Социалистических республик.

В зале зааплодировали. Юля посмотрела по сторонам и отметила про себя, что большинство присутствующих мужчин и женщин были явно иностранного происхождения. В них чувствовалась какая-то непринужденность, раскованность. Они широко улыбались, раскрепощено двигались и общались, беззаботно смотрели на окружающий мир. Советский человек подобного поведения себе позволить не мог. И даже если в зале попадались представители родного Отечества, то в них так же чувствовался заграничный шик и лоск. Все-таки годы, проведенные в дальних командировках, откладывали определенный отпечаток на людях.

– Я займу еще буквально пару минут вашего внимания, – продолжил ведущий. – Я бы хотел попросить вас занять места за столиками, потому что скоро начнется ужин. План рассадки вы видели при входе в зал. А пока вы будете наслаждаться блюдами, созданными шеф-поваром ресторана Совинцентра, для нас будет играть музыкальный оркестр, затем по окончании ужина, я приглашу пары потанцевать, и в заключение вечера мы устроим небольшой конкурс красоты среди присутствующих здесь дам. Желающим поучаствовать в конкурсе надо подойти ко мне и сказать об этом.

Последнее объявление оживило женскую половину приглашенных. Дамы постарше недовольно фыркали, услышав про столь непристойную по их мнению новость, а молодые женщины радостно заулыбались и начали оглядываться по сторонам, оценивая своих потенциальных соперниц.

Раджив прищурил глаза и заговорщицки посмотрел на Юлю:

– Ну, что, любимая, будем бороться за первое место?

– Не знаю, – неуверенно ответила Юля.

– Ты выглядишь шикарно! Я просто уверен, что ты будешь победительницей!

Юля вопросительно посмотрела на спутника.

– Да-да! Уверен, – настаивал Раджив. – Согласна?

– Попробую! – задорно ответила Юля.

– Вот увидишь, я никогда не ошибаюсь! – и Раджив направился в сторону ведущего вечера.

Во время ужина Юля мало разговаривала, боясь сказать что-нибудь не то и тем самым поставить Раджива в неловкое положение. Лишь только когда он представил Юлю как свою невесту, она позволила себе высказаться. Однако своей сдержанностью и немногословием восхитила всех присутствующих.

На самом деле, все это время девушке было скучно: монотонные мужские разговоры о делах ее утомляли. Поэтому Юля с нетерпением ждала, когда начнутся танцы и, она окажется один на один с Радживом.

Лишь только ведущий объявил об окончании ужина, и возможности потанцевать, Юля с Радживом извинились перед своими соседями за столом, направились в сторону сцены и закружились под красивую медленную мелодию.

Они впервые танцевали вместе. Нежный взгляд и ласковые прикосновения Раджива доставляли Юле неописуемое удовольствие. Она испытывала настоящее блаженство! Ведь он был очень внимателен к ней, старался предугадать любое желание и, несмотря на важные деловые разговоры, не забывал о ней. При всем этом за весь вечер Юля обменялась с Радживом лишь несколькими фразами.

Это был момент обоюдного наивысшего взаимопонимания. Люди, обстановка – все это было мишурой, создающей фон для их безоблачного и упоительного счастья.

Ведущий вновь вышел на авансцену, пытаясь привлечь к себе внимание присутствующих.

– Дорогие гости, – громко сказал он в микрофон – все взгляды обратились на него. – Хочу напомнить, что сейчас наступил момент, когда мы с вами должны выбрать королеву вечера. У меня в руках список с именами десяти смелых красавиц, которые я оглашу. А конкурсанток прошу выйти на сцену.

Юля вновь почувствовала волнение и невольно прижалась к Радживу.

– Не уверена, что хочу участвовать в конкурсе, – тихо сказала она. – Я же не знаю, что мне надо будет делать!

– Не стоит так сильно переживать. Кода я подходил к ведущему, то узнал у него, что именно вас ждет.

– И? – Юля вопросительно посмотрела на Раджива.

– Знаешь передачу «А ну-ка, девушки?»

– Конечно! – Юля утвердительно кивнула.

– Так он уверял, что все будет точно, как в этой телепередаче. Разве, что зрители еще оценят вашу красоту.

– Ну, хорошо, – немного уняв волнение, согласилась она. – Я пошла.

Конкурс начался. Все гости с удовольствием наблюдали, как девушки в вечерних платьях соревнуются в сноровке чистки картошки, глажке белья, отвечают на каверзные вопросы ведущего.

Наступил момент голосования. Каждый желающий мог тайно отдать свой голос за любую из конкурсанток. Через двадцать минут подсчет был закончен и ведущий подошел к микрофону.

– Итак, внимание! Зрители, они же жюри, сделали свой выбор. Победительницей стала, девушка, набравшая наибольше количество голосов. И наша королева…, – мужчина сделал паузу, во время которой все в зале затаили дыхание. – Королевой красоты объявляется Юлия!

Гости зааплодировали. От неожиданности и волнения Юля растерялась. Еще пару минут назад красноречивая девушка потеряла дар речи. Она лишь счастливо улыбалась и рассеяно смотрела по сторонам. С трудом выдавив из себя: «Большое спасибо!», Юля спустилась со сцены в зал, где ее уже ждал Раджив.

– Поздравляю! – поцеловав ее в щеку, произнес он. – Я же говорил тебе, что могу предугадать любой исход.

– О, да! – радостно согласилась Юля.

Сразу после объявления Юли королевой красоты к ней стали подходить незнакомые люди и поздравлять с победой. Несколько минут Раджив стоял рядом с ней, помогая отвечать на комплименты, а затем, поняв, что девушка успокоилась и сама может поддержать непринужденную светскую беседу, удалился.

Лишь только Раджив исчез в толпе, к Юле подошел незнакомый мужчина. И хотя он улыбался, его холодный колючий взгляд заставил Юлю внутренне сжаться.

– Поздравляю вас! – сказал он.

– Спасибо.

– Чистая победа, – заметил он.

Поскольку Юля сохраняла молчание, то незнакомец продолжил:

– Мне кажется, я вас раньше не видел рядом с господином Тагором? Вы недавно с ним познакомились?

Невинный вопрос, но тон, которым он был задан, заставил девушку занервничать. Юля встрепенулась и, ища поддержки, оглянулась в поисках Раджива. Так и не найдя его, она постаралась как можно спокойнее ответить:

– Вполне возможно, вы меня просто не замечали. Все-таки сегодня я королева красоты, а раньше была лишь обычной, среднестатистической девушкой.

– Моя профессия – замечать вокруг себя все и всех. Поэтому я не имею права ошибаться. До сегодняшнего дня я никогда не видел вас с господином Тагором вместе.

– Что же у вас за профессия такая? – Юля сделала попытку перевести разговор в иное русло.

– В свое время узнаете, Юля. Мы с вами еще обязательно встретимся, – сказал незнакомец и удалился, оставив Юлю в смятении.

Буквально через минуту к ней подошел улыбающийся Раджив и обнял за талию:

– Ну, что королева: едем домой?

Юля молча кивнула и направилась за Радживом в сторону выхода. Она украдкой поглядывала на проплывающие мимо нее лица. В какой-то момент ей даже показалось, что она увидела загадочного незнакомца. Но он словно видение вновь растворился в толпе, заставив Юлю еще больше разволноваться.

Уже в машине Раджив заметил, что Юля чем-то расстроена. Она сидела с поникшим лицом, отрешенно смотрела в окно, будто сегодня и не было прекрасного вечера.

– Ты грустная, – заметил Раджив. – Что тебя беспокоит?

– Тебе показалось.

– Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы ошибаться, – продолжал настаивать Раджив.

– Просто устала, – ответила Юля. – Для меня слишком много впечатлений.

Юля решила, что не будет беспокоить Раджива своими неоправданными переживаниями и домыслами. В конце концов, долгое время находясь во взвинченном состоянии, она могла нафантазировать грозящую ей опасность.

«Не надо делать из мухи слона!», – убеждала она сама себя.

Пока они с Радживом ехали домой, Юля пыталась восстановить разговор с незнакомцем дословно, чтобы убедить себя в необоснованном волнении. Однако все слова мужчины полностью стерлись из памяти. Перед глазами всплывало лишь его суровое лицо, которое даже в воспоминаниях заставляло Юлю внутренне содрогаться.

Время шло. Каждый день был похож на предыдущий. Никаких новостей, новых знакомых или событий. Никаких волнений и переживаний. Все буднично и прозаично. Но именно в этом и была прелесть жизни для Юли. В эти дни Юля почувствовала себя свободной и по-настоящему счастливой.

Зачастую люди грезят о бурной жизни, полной новых впечатлений. Чтобы каждый прожитый миг был незабываем и неповторим. Идеалом подобного времяпровождения для них оказываются известные люди, звезды, у которых каждый вечер заполнен бесконечными мероприятиями. Сегодня они едут на концерт, благотворительный аукцион, презентацию новой марки автомобиля и показ новой коллекции известного дизайнера, а дома их ждет очередная стопка приглашений. Обывателям кажется, что «звездная жизнь» – это сказка. И всеми силами они пытаются воплотить ее в реальность или, по крайней мере, скопировать ее.

Лишь получив желаемое, они с удивлением обнаруживают, что счастье – это не бесконечная вереница тусовок, а тишина, покой и домашний уют, добиться которого зачастую гораздо сложнее, а сохранить в течение всей жизни – подвиг.

Солнечные зайчики, проникнув сквозь неплотно занавешенные шторы, весело отплясывали на стене задорный танец, чем заставили Юлю улыбнуться. Девушка сидела на кухне и с наслаждением потягивала крепкий свежесваренный кофе.

День был чудесный! На голубом без единого облачка небе светило солнце. Однако московская изнуряющая жара отступила, уступив место приятному теплу. Со двора доносилось веселое щебетание птиц, которые почувствовав утреннюю свежесть, тот час же оживились.

Юля решила, что ей сегодня нужно обязательно прогуляться. Она встала из-за стола, помыла чашу и отправилась в спальню одеваться.

Девушка вышла из дома, миновала тенистое место вдоль деревьев и подставила лицо солнцу, зажмурив при этом глаза.

«До чего же хорошо!», – подумала она про себя.

Постояв неподвижно около минуты, она направилась в сторону высокой арки, ведущей из внутреннего двора на Кутузовский проспект.

Широкий, нарядный проспект радовал глаз. Его парадные фасады степенно взирали на современную, все время куда-то спешащую Москву. Благородство Кутузовского не нарушали даже проносящиеся на большой скорости автомобили и торопящиеся пешеходы.

Юля вышла на середину просторного тротуара и оглянулась, решая в какую именно сторону ей направиться. Ее раздумье было прервано раздавшимся рядом с голосом.

– Доброе утро!

Юля обернулась и от неожиданности чуть не потеряла равновесие. Рядом с ней стоял тот самый мужчина с ужина в Совинцентре, который заставил ее волноваться и переживать в течение нескольких дней.

Несмотря на летнюю теплую погоду, он был одет в темный плотный костюм. Даже галстук и рубашка не выбивались из общей тональности, так же поддерживая выбранную цветовую гамму. Каждый волосок на голове был тщательно причесан, и казалось, что даже сильный порыв ветра не сможет разрушить идеально созданный аккуратный образ. И на фоне этой темной массы белело суровое неприветливое лицо. Любой прохожий, увидев этого человека, не раздумывая, перешел бы на противоположную сторону улицы, лишь бы избежать с ним малейшего контакта.

Юля невольно отшатнулась и хотела пойти дальше своей дорогой, сделав вид, что не узнала его. Однако лишь только она сделала шаг в сторону, незнакомец встал на ее пути, преграждая дорогу.

– Юля, некрасиво не здороваться. Думаю, в детстве вас учили правилам хорошего тона? – язвительно заметил он.

От столь наглого и самоуверенного поведения Юля оторопела. Она встала как вкопанная и, чтобы хоть как-то унять участившееся сердцебиение, продолжала быстро моргать и глубоко дышать,

– Так и не поздороваетесь? – вновь спросил мужчина.

– Здравствуйте, – тихо проговорила девушка.

– Ну, вот так-то лучше! – поучительным тоном произнес он, и взяв девушку под локоть, повел ее вдоль тротуара.

– Значит узнали?

Юля легонько качнула головой.

– Почему так неуверенно? – продолжал давить на нее мужчина, тем самым все больше и больше вгоняя в панику.

В какой-то момент Юля захотела вырваться и убежать от него. Однако почувствовав ее напрягшуюся руку, незнакомец усилил хватку, не давая Юле ни малейшего шанса улизнуть.

– Не стоит, – покачал он головой, вгоняя Юлю в краску тем, что раскусил ее планы.

Около минуты они молча шли по Кутузовскому проспекту, и Юля про себя молилась, чтобы Раджив ехал домой и заметил ее.

– Господин Тагор сегодня приедет поздно вечером, – вновь отгадав ее мысли, произнес незнакомец. – Не ждите помощи от него.

– Что вам от меня нужно? – сорвавшимся голосом спросила Юля.

– О! Вот здесь вы правильно мыслите, – похвалил ее мужчина. – С этого и надо было начинать, а не пытаться ускользнуть от меня.

– Вы не ответили на мой вопрос! – как можно серьезнее произнесла Юля, стараясь показать, что не боится своего нежданного спутника.

– А вопросы здесь буду задавать я, – хитро прищурившись, от чего на лице образовались неприятные складки вокруг глаз, заявил мужчина.

– Хорошо! – пытаясь сохранить независимый вид, гордо произнесла Юля. – Задавайте свои вопросы!

– Нет-нет, Юля! – мужчина остановился и повернул девушку к себе лицом. – Для этого нам надо будет проехать в другое место.

Незнакомец махнул рукой, и тут же из ниоткуда перед ними возникла черная «Волга».

Юлю охватила безудержная паника, лишь только она увидела подъехавший автомобиль. За доли секунды Юля поняла, что ее ждет беда. Поэтому забыв о приличиях и хороших манерах, она вырвала руку из цепких ладоней мужчина, со всей силы оттолкнула его и бросилась бежать со всех ног обратно во двор, из которого вышла несколько минут назад.

Мужчина остался стоять на месте, даже не предприняв ни малейшей попытки догнать беглянку. Юля с облегчением подумала, что ей удалось скрыться от него. Но лишь только она вбежала в арку, как сразу же поняла, почему незнакомец не бросился в погоню.

В проходе соединяющим проспект со двором перед ней возник мрачного вида человек, как две капли воды похожий на опасного знакомого: тот же темный костюм, те же холодные глаза, тоже суровое выражение лица.

Юля резко остановилась, решая, что предпринять дальше. Но мужчина, ничего не говоря, покачал головой, давая понять, что любая попытка скрыться будет пресечена.

– Ну, что вам надо?! – вскричала Юля.

За спиной раздался знакомый голос:

– Поедемте со мной. Я все объясню.

– Я никуда не поеду! – продолжала упрямиться Юля. – Ни за что!

– Вам придется проследовать за мной, – настойчиво сказал мужчина.

– Нет! Если хотите заставить силой, то предупреждаю – я буду кричать! – пригрозила Юля.

– Попробуйте, – усмехнулся незнакомец. – Боюсь, сделаете себе хуже.

Юля нервно озиралась, надеясь, что какой-нибудь прохожий будет проходить мимо, и это спугнет ее преследователей. Однако как назло люди словно вымерли. Юля не знала, что буквально десять минут назад недалеко от арки рабочие затеяли срочный ремонт асфальта и все пешеходы направлялись в обход. Ремонт планировалось закончить сразу же после того, как Юля сядет в машину со своим малоприятным знакомым…

Черная «Волга» быстро мчалась по московским улицам. Юля сидела в машине тихо, лишь изредка бросая затравленный взгляд на своих попутчиков. Они, в свою очередь, сохраняли хладнокровное спокойствие, будто еще несколько минут назад не было отчаянной попытки девушки вырваться из их крепких рук. Со стороны могло показаться, что они едут с хорошей знакомой по каким-то делам или в гости.

Оказавшись зажатой на заднем сиденье машины между двумя крепкими мужчинами, Юля осознала, что ускользнуть у нее не получится, а потому лучше вести себя смиренно, в некоторой степени даже покорно, чтобы не вызывать в них агрессии.

Машина въехала во двор и остановилась. Поскольку Юля с трудом узнавала улицы, по которым они ехали, она не смогла понять, в какой именно район ее привезли. Она послушно вышла из автомобиля и пошла вслед за своим вынужденным спутником. Дверь в подъезд им отворил подтянутый молодой человек, так же в темном костюме. Случайно столкнувшись с глазами девушки, он на долю секунды задержал на ней взгляд, и Юле даже показалось, что в них промелькнуло сочувствие и жалость. В душе у Юли моментально зародилось чувство надежды, что кто-то ее вырвет из цепких лап захватчиков. Однако мужчина тут же спохватился и резко повернул голову в противоположную от нее сторону.

Юля безнадежно вздохнула и продолжила путь вверх по лестнице.

В кабинете, куда вошла Юля вслед за опасным незнакомцем, было темно, душно и как-то влажно, так что девушке показалось будто ей не хватает воздуха. Вокруг стояла неприглядная мебель светлого дерева, по цвету чем-то напоминающая школьные парты. Шторы на окнах были плотно задернуты, так что солнечный свет практически не попадал в комнату. Юля даже подумала, что ее загадочный незнакомец похож на колдуна, который панически боится света и поэтому всячески его избегает.

Мужчина, не говоря ни слова, сразу же направился к стоящему у стены шкафу и начал в нем что-то искать. В какой-то момент Юля почувствовала дикую усталость в ногах. Она оглянулась в поисках стула, но увидела лишь один экземпляр, стоящий у стола и явно принадлежащий хозяину кабинета.

– Хотите присесть? – внезапно спросил мужчина.

Юля не заметила, как он закончил свои поиски и уже пару минут внимательно наблюдал за ней.

– Да, – недовольным тоном произнесла она. – Но, по-моему, здесь посетителям подобные излишества не положены.

– Знаете, Юля, – не обращая внимания на язвительное замечание, продолжил мужчина. – Говорят «в ногах правды нет». Совершенно с этим не согласен. По моему опыту, именно ноги отчаянно просят своих хозяев «развязать язык».

Юля молча проглотила малоприятную информацию и приготовилась провести стоя долгие часы. Однако к ее удивлению мужчина нажал какую-то кнопку на столе и в кабинете тот час же появился невзрачный тип, так же одетый в темный костюм.

– Принесите девушке стул, – обратился к нему Юлин знакомый.

Ровно через минуту Юля сидела напротив своего похитителя.

– Чем заслужила подобное снисхождение? – вновь съязвила девушка.

– Все очень просто: дело в том, что я пригласил вас сюда как своего будущего соратника, а не обвиняемого в тяжких преступлениях. Во всяком случае, я надеюсь на это, – делая акцент на словах «соратник» и «обвиняемый», произнес мужчина.

– Меня сюда не пригласили, а привезли силой, – нахмурившись, заявила Юля.

Мужчина улыбнулся, но не стал ничего отвечать на это заявление.

– Для начала разрешите представиться, – вдруг сказал он. – Меня зовут Сергей Николаевич. А то как-то неудобно получается: я знаю ваше имя, а вы мое – нет.

– Вот уж не поверила бы, что вам может быть неудобно! – поняв, что по крайней мере пытки ей не грозят, Юля осмелела и начала словесную перепалку.

Сергей Николаевич вновь хитро улыбнулся одними губами и, прищурившись, стал внимательно всматриваться в лицо девушки. От его оценивающего холодного взора у Юли по коже пробежали мурашки. Только сейчас она до конца осознала, что учтивый тон, которым с ней начал говорить мужчина, вовсе не означает, что ее привезли сюда для мирных переговоров. И уж тем более с ней никто не собирается разговаривать, как с равным партнером. Этот ход был предпринят, чтобы усыпить ее внимание и бдительность, тем самым подобраться к ней поближе. Юля поняла, что бороться за свободу бессмысленно, она в ловушке, из которой можно выбраться лишь согласившись на условия поймавших ее в сети людей.

– Судя по вашему выражению лица, паника, ярость, бравада – улеглись, и вы хотите услышать причину, по которой здесь оказались? – предположил Сергей Николаевич.

Юля бросила на мужчину вопросительный взгляд, удивляясь тому, что он читал ее, как открытую книгу.

– Похоже, вы лучше меня знаете, что именно мне нужно, – сдавленным голосом произнесла она.

– Не обижайтесь, но вы обычный среднестатистический человек, поэтому понять вас, ваши чувства, мысли не составляет для меня совершенно никакого труда.

На долю секунды замечание Сергея Николаевича задело Юлю. Ей было неприятно думать, что она типичный середнячок. Однако дикое волнение быстро отодвинуло на задний план эгоистичные мысли, вновь уступив место паническому страху.

– Я это уже поняла.

– Очень хорошо, – кивнул мужчина. – Раз вы начали меня понимать, то уверен, мы больше не будем попусту терять время и приступим к делу.

В ожидании следующих слов своего собеседника Юля вся внутренне сжалась. От исхода предстоящего разговора, без сомнения, зависело ее будущее.

Однако Сергей Николаевич сохранял молчание, видимо испытывая нервную систему девушки. Юля заерзала на стуле и невольно начала нервно постукивать кончиками пальцев по деревянной поверхности стола, рядом с которым сидела. И лишь когда Сергей Николаевич с ехидной усмешкой уставился на ее нервные телодвижения, Юля быстро одернула руку и, выпрямив спину, изо всех сил постаралась выглядеть достойно в глазах своего обидчика.

– Так вот, дорогая моя, милая Юля, – медленно, растягивая каждое слово, проговорил Сергей Николаевич. – Дело в том, что уже изрядное количество времени мы следим за развитием ваших отношений с небезызвестным вам работником индийского посольства в Союзе Советских Социалистических Республик. Насколько мне известно, отношения ваши приняли достаточно близкий характер. Я бы позволил себе откровенно сказать – интимный характер.

Уже с первых фраз своего собеседника Юля поняла, что как бы ни закончилась эта встреча, ее жизнь уже никогда не будет прежней. Интуитивно девушка чувствовала, что рядом страшная опасность, от которой необходимо немедленно бежать. Только как это было сделать?

Юля глубоко вздохнула, невольно поджала губы и смело посмотрела в глаза сидящему напротив нее мужчины.

Она поняла, что единственно возможный выход – это согласиться на любые условия, которые ей сейчас предложат. Только таким способом она сможет выбраться из мрачного страшного здания. А уже затем попробует навсегда скрыться от этого неприятного типа.

– Я все правильно говорю? – внезапно прервав свою речь, обратился к Юле Сергей Николаевич.

На долю секунды Юля вновь заколебалась: то ли согласиться со всем вышесказанным, то ли начать отрицать – вдруг ей поверят и отпустят?

Однако повинуясь разуму, который неумолимо твердил, что наилегчайший путь к свободе – это отказ от борьбы, Юля безропотно произнесла:

– Да, вы правы.

– Очень хорошо, – самодовольно улыбнулся ее собеседник, почувствовав, что жертва сникла, сдалась и сама готова попасться в расставленные сети. – Раз так, перехожу к сути вопроса. Господин Тагор уже давно интересует наше ведомство по многим причинам. Рассказать о них вам я не имею возможности, так как это государственная тайна. Однако нам очень важно получать некоторые важные сведения о нем и о работе, которую он проводит на территории нашей страны. И в данном вопросе именно вы Юля, – сделав упор на словосочетании «именно вы», произнес мужчина, – можете оказать своей родине неоценимую услугу.

Юля тяжело вздохнула и спокойно спросила:

– Что от меня нужно?

Девушка уже догадалась, в чем будет заключаться ее задача, однако ей было интересно, какую именно информацию о Радживе она должна будет добывать.

Довольный покорностью девушки, Сергей Николаевич вновь расплылся в улыбке. Он выглядел настолько омерзительно и отталкивающе, что Юля невольно поморщилась и прикрыла глаза.

– Вам нехорошо? – тут же всполошился Сергей Николаевич. Видимо его не прельщала перспектива в своем кабинете приводить в чувство потерявшую сознание девушку.

– Все в порядке, – уверенно кивнула Юля.

– Может хотите воды?

– Нет, спасибо, – отказалась девушка.

Мужчина бросил на нее внимательный недоверчивый взгляд, но больше не стал задавать никаких вопросов и продолжил свою речь:

– По сведению наших сотрудников, последнее время господин Тагор ведет в Москве активную деятельность, достаточно часто встречается с определенным кругом людей, не внушающим доверия нашей организации, ведет с ними переговоры. Поскольку он является военным атташе иностранного государства и ведет на территории нашей страны подобную работу, то нам необходимо получать точную и достоверную информацию обо всех его контактах. Именно вы, Юля, и должны стать тем человеком, который будет добывать ее и передавать нам.

– То есть вы предлагаете мне стучать на Раджива? – спросила без обиняков девушка.

Подобный вопрос ничуть не смутил ее собеседника. Скорее напротив, даже развеселил.

– Я бы это назвал иначе…

– И как именно? Разрешите поинтересоваться? – съехидничала Юля.

– Служить на благо своей родины. Или быть патриотом своей страны. Формулировку выбирайте на свое усмотрение.

– Видимо в этих стенах привыкли высокопарно называть подлые дела.

– Ну, вот вы снова пытаетесь искать дурной смысл в моих словах. Нехорошо! – наставительным тоном произнес Сергей Николаевич, словно учитель нашкодившему подопечному, – я люблю свою страну и потому верой и правдой служу ей. Уверен, и вы испытываете подобные чувства. Я прав?

– Ну да, – покачала головой Юля. – Наверное, и так можно сказать.

– Я очень рад, что вы со мной согласились.

– А если я откажусь? Что вы сделаете? – неожиданно для самой себя задала Юля вопрос.

Сергей Николаевич даже бровью не повел:

– Юлечка, не задавайте риторических вопросов. У вас нет выбора. Ко всему прочему, мне кажется у вас на сегодняшний день и так слишком много проблем. Не создавайте себе новые. А мы в свою очередь, – после небольшой паузы добавил мужчина, – постараемся решить их после успешного завершения поставленной перед вами цели.

– Что вы имеете в виду? Поясните!

– Опять вопросы! – Сергей Николаевич даже вскинул руки. – Я должен вам рассказать о ваших же проблемах?

– Не стоит, – мотнула головой девушка.

– Я тоже так думаю.

– Но-о, – протянула Юля, обдумывая свою следующую фразу, – как вы сможете помочь мне? Я не очень понимаю…

– Сомневаетесь? – иронично заметил Сергей Николаевич.

– Но если вы действительно хорошо осведомлены, то знаете, что проблема в моей голове. Я просто забыла свою собственную прошлую жизнь. Поэтому здесь сложно что-то предпринять.

– Знаю и очень вам сочувствую, – проникновенным голосом сказал он. – И поверьте, в моих силах вам помочь.

– Как?! – вскрикнула Юля. – Пожалуйста, прошу вас, сделайте это прямо сейчас!

– Не спешите, Юля, – остановил ее мужчина. – Всему свое время. Вначале вы должны оказать услугу нам, а уже затем поговорим о решении вашего вопроса.

– Хорошо. Вот сейчас я все окончательно уяснила, – поникнув, произнесла Юля.

– Вот и славненько! – потерев руки, произнес Сергей Николаевич. – Я очень рад, что в итоге мы смогли найти общий язык. Мне осталось дать вам конкретные инструкции, как себя вести, какую информацию и каким образом передавать нам. Вы девушка неглупая, думаю, все сможете запомнить с первого раза. Итак, начнем с того, что с настоящего момента, я больше не буду вас называть по имени. Вы будете для нас «Принцесса». А наш с вами объект будет именоваться «Принцем».

Юля оказалась на улице уставшая, опустошенная, но вместе с тем окрыленная надеждой. На долю секунды ей даже показалась, что она испытывает искреннюю радость. Даже несмотря на то, что веру в нее вселил человек, которого она успела возненавидеть всей душой за его черствость, холодность, настойчивость, излишнюю самоуверенность. Однако как ни странно, именно эти качества заставляли верить ему и его словам.

И Юля поверила. Она была убеждена, что он сдержит свое слово и поможет ей вспомнить прошлое. А ради этого она была готова пойти на любые жертвы. Даже на предательство.

Конечно, признаться самой себе в этом она не могла. А потому внутренне уговаривала и успокаивала себя тем, что будет собирать информацию лишь о работе Раджива, что ни в коем случае не повлияет на их отношения. Ведь, в конце концов, она ему не изменяет и не бросает его. Если бы он узнал, то наверняка бы понял и простил ее. Ну а поскольку он ничего не узнает, то и беспокоиться совершенно не о чем.

Чувства были противоречивыми. И на несколько минут, все еще стоя в нерешительности перед тем, как войти в квартиру, Юля заколебалась. Она нервно переминалась с ноги на ногу, понимая, что как только окажется дома, и начнет врать, обратного пути уже не будет. Юля чувствовала, что ложь и обман будут даваться ей нелегко, ведь она испытывает искренние чувства к Радживу и совсем не хочет даже невольно сделать ему больно.

Однако эгоизм оказался сильнее любви…

Дрожащей рукой Юля вставила ключ в дверной замок и хотела повернуть его, как неожиданно дверь распахнулась и перед ней возник Раджив. Вид у него был встревоженный, отчего Юля запаниковала, предположив, что он знает о том, где она была, с кем встречалась, и какие планы строила.

«Он все знает! Я все испортила! Как я могла согласиться на это ужасное задание! Какая же я дура!» – эта истерическая мысль лихорадочно запульсировала в голове у девушки.

От волнения Юля задрожала и было открыла рот, чтобы начать оправдываться и отказываться от своих намерений, как услышала вздох облегчения:

– Какое счастье! – воскликнул Раджив. – Заходи быстрее.

Мужчина взял Юлю за руки, втянул в квартиру и захлопнул входную дверь. И только усадив ее в гостиной на диван, он дал волю чувствам.

– Я чуть с сума не сошел от волнения! Я решил, что ты забыла, где находишься и заблудилась! Уже не знал, что и делать! То ли в милицию обращаться, то ли просить помощи в посольстве, чтобы тебя начали искать!

Юля испугано смотрела на Раджива и продолжала молчать, потому что в этот самый момент еще не знала, как именно будет себя вести. Она вновь колебалась.

– Юля, – наконец Раджив обратился к ней. – С тобой все хорошо? Где ты была так долго? Почему не предупредила меня, что уйдешь на целый день?

– Я-я…, – испуганным голосом начала говорить Юля.

– Прости меня, – Раджив кинулся к ней, сел рядом и взял за руки. – Прости, что так накинулся на тебя. Просто я действительно запаниковал. В голове возникали разные страшные картины… Даже вспоминать неприятно!

– Я понимаю, – прошептала девушка.

– Так где ты пропадала? – вновь спросил Раджив.

Юля опустила глаза и после небольшой паузы ответила:

– Ничего особенного. Просто забыла о времени.

– Пожалуйста, в следующий раз, уходя надолго, предупреждай меня об этом, – нежно попросил Юлю мужчина.

Ей ничего не оставалось, как только кивнуть в ответ и отвести взгляд. Правду она не сказала.

Вечером, стоя в ванной перед зеркалом и смывая с лица косметику, Юля уже не винила себя ни в чем. Скорее наоборот, она нашла множество причин, которые оправдывали ее и доказывали, что по-другому она поступить не могла.

«В конце концов, – думала Юля, – если Сергей Николаевич поможет мне восстановить память, и я стану полноценным человеком, в прямом смысле слова, то это будет только на пользу нашим с Радживом отношениям. Он наверняка на моем месте поступил бы также. К тому же я уверена, что никакой противозаконной деятельности он не ведет, и, узнав об этом, Сергей Николаевич прекратит за ним слежку. Все закончится само собой. А я от этого только выиграю».

Всю ночь бесконечный поток мыслей терзал Юлю, не давая ей провалиться в спасительный сон. Она все еще надеялась, что это странное мучающее ее беспокойство рано или поздно пройдет. Однако она не знала, что это только начало испытаний, выпавших на ее долю. Начало конца.

В течение следующей недели Юля дважды сталкивалась с Сергеем Николаевичем. То он неожиданно оказывался с ней в одной очереди в универсаме, то садился передохнуть на ту же лавочку в парке, где читала книгу Юля. Во время этих якобы «случайных» встреч девушка получала от него инструкции и даже необходимую для их выполнения технику.

В ближайшее время «принцесса», как называл ее Сергей Николаевич, должна была сфотографировать все бумаги, хранящиеся в кабинете у «принца», а так же поместить маленький микрофон у него в машине.

Юля была несколько ошарашена этим заданием. Она была уверена, что ее миссия заключается лишь в наблюдении и устной передаче информации. Здесь же вырисовывалась иная, пугающая ее, ситуация: ей было нужно тайно копаться в личных бумагах Раджива, а также позволить чужим людям прослушивать его. А это была уже вовсе не невинная слежка. Дело принимало совершенно иной оборот.

Во время очередной «случайной» встречи Юля было попыталась возмутиться, заявив, что не собирается становиться Матой Хари. Однако тут же получила от Сергея Николаевича жесткий отпор.

– Вы, девушка, – холодным тоном обратился он к ней, – увязли в этом деле по самые уши. Обратной дороги нет!

– Но я отказываюсь! Я больше не хочу следить за любимым человеком? – вскричала Юля.

– Любимым человеком? – Сергей Николаевич удивленно вскинул брови. – Я его не знаю. Мы с вами говорили о «принце», если не ошибаюсь.

– Ну, хорошо, – раздраженно ответила Юля. – О «принце», так о «принце»! Дело не в имени! А в том, что я не хочу шпионить за ним. Я не хочу его потерять!

– Это невозможно, – спокойно заявил мужчина. – Если вы откажетесь от нашей договоренности, то «принц» первым узнает о том, что вы за ним следили.

Юля бросила на собеседника полный испуга и недоумения взгляд.

– Он вам не поверит! – процедила она. – Я скажу ему, что это все вранье!

– Пленка докажет обратное, – невозмутимо ответил Сергей Николаевич.

– Пленка? Какая пленка? Объясните!

– Неужели, «принцесса», вы думаете, что наша с вами договоренность была лишь в устной форме? Нет, дорогая! Естественно весь наш с вами разговор записан на пленку. Я прекрасно понимал, что вы в любой момент можете начать создавать проблемы. А мне это не на руку. Так что если вы решите отказаться от нашего договора, то «принц» будет первым, кто услышит, как легко вы его предали.

– Как вы смеете! – разозлилась Юля и невольно сжала кулаки.

– Ну-ну, успокойтесь! Гнев вам не к лицу. Мы можем все обсудить мирно.

Юля тяжело задышала и отвела взгляд от собеседника. Вокруг нее царил мир и покой. Дети, гуляющие в парке с мамами и бабушками, весело смеясь, играли на площадке. Пожилые люди, взявшись под руки, не спеша прогуливались по дорожкам. Собачники с удовольствием выгуливали своих питомцев.

Со стороны и Юля с сидящим рядом мужчиной выглядели совершенно беззаботно. Только вот если присмотреться, то можно было заметить, что девушка нервничает, а иной раз даже кипит от злости. Правда, всем окружающим было до этой малопримечательной пары, а потому никто совершенно не обращал на них внимания.

– Значит, я попалась в ловушку, – констатировала Юля.

– «Принцесса», ну не надо все усложнять. Выполните свою миссию, получите за это обещанное вознаграждение и живите себе спокойно дальше! – миролюбиво произнес Сергей Николаевич.

– Боюсь, не все так просто. Спокойно уже не будет никогда.

– Все будет хорошо. Поверьте мне.

– Вам как раз верить-то и нельзя, – резко бросила Юля.

– Вы и сейчас пишите наш разговор? – внезапно спросила она.

Сергей Николаевич улыбнулся одними губами.

– Ну, да! Конечно, пишите, – сама себе ответила Юля.

Словно не замечая последнего замечания, Сергей Николаевич продолжил:

– В общем, «принцесса», фотокамера и микрофон вы возьмете прямо сейчас. В течение недели постараетесь сфотографировать все имеющиеся в доме документы и установить микрофон в машине. «Принц» всегда сам за рулем, поэтому место надо подобрать поближе к сиденью водителя.

– А если он заметит микрофон?

– Вы думаете, это первое передающее устройство, которое окажется у него в машине?

Юля бросила на Сергея Николаевича удивленный взгляд.

– Да-да, – кивнул мужчина. – Деятельность «принца» такова, что ему приходится сталкивать с подобными вещами достаточно часто. Главное, «принцесса», если он обнаружит «жучек» при вас, не реагируйте. Вы будете последняя, кого «принц» сможет заподозрить». А список подозреваемых очень велик, уж поверьте мне!

Внезапно Сергей Николаевич встал с лавочки, несколько раз ладонями отряхнул брюки и, не сказав ни слова, спокойной, неспешной походкой направился к выходу из парка.

Юля хотела было крикнуть ему вслед, куда он уходит и что ей делать? Как ее взгляд уперся в небольшой сверток лежащий рядом. Она непроизвольно притянула его к себе и развернула: у нее на коленях лежала современнейшая техника и письменная инструкция по пользованию ей.

Юля оглянулась вокруг. Девушке казалось, что все за ней наблюдают и осуждают ее действия. Однако людям в парке была совершенно безразлична одиноко сидящая девушка. Дети продолжали веселые, беззаботные игры, их мамы и бабушки продолжали увлеченно разговаривать между собой, пожилые пары так же не спеша прогуливались вдоль пруда. У каждого из них был какой-то близкий человек, которому они могли излить душу, пожаловаться, выплакаться или разделить радость. Юля почувствовала себя безмерно одинокой и несчастной. Она была совершенно одна в этом мире. По крайней мере, никаких родных людей она не помнила. Кроме Раджива ей не к кому было обратиться за помощью.

Однако она предала его. С недавних пор она была вынуждена скрывать от него многие вещи и рассказывать о его жизни чужим людям, а теперь ей придется еще и документально подтверждать свою слежку.

Эта мысль была невыносимой. Юля всеми силами сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Она оказалась в западне. Единственная возможность выбраться из нее заключалась в том, чтобы выполнить все указания Сергея Николаевича.

«А потом я постараюсь все исправить, – утешала сама себя девушка. – Все обязательно будет хорошо. Просто надо пережить этот сложный отрезок жизни».

Юля смахнула рукой слезу, предательски скатившуюся по щеке, встала с лавки и уверенной походкой зашагала по узенькой тропинке. Ее гордо приподнятый подбородок и прямая спина демонстрировали уверенность в своих силах.

Несмотря на страх и отвращение, охватывающие Юлю каждый раз, когда она выполняла указания Сергея Николаевича, девушка четко следовала всем его инструкциям. Очень часто ее охватывало ощущение, будто она вот-вот спрыгнет со скалы в бездну: резко перехватывало дыхание и казалось, что в любую секунду она потеряет сознание и не вернется в действительность. Однако Юля пересиливала себя, закрывала глаза и делала очередной шаг в неизвестность.

До поры до времени все было неплохо. Первое время Раджив не замечал апатичного состояния любимой. Он наслаждался жизнью и строил планы на будущее. Каждый раз, когда Юля слышала его слова о свадьбе и совместных перспективах, она впадала в уныние. Девушку даже не обрадовало то, что в один из дней Раджив преподнес ей заграничный паспорт с проставленной в нем визой.

– Ну что, любимая, давай назначать дату свадьбы, – радостно начал он разговор. – Через месяц у меня начинается отпуск, и мы можем полететь в Дели и пожениться. А если хочешь, то можем сыграть свадьбу, например, в Париже? Как ты на это смотришь?

Раджив так мило и задорно улыбался, был так доволен собой, что напоминал мальчишку, выигравшего в честной борьбе желанный приз и ждущего похвалы.

Однако единственное, что смогла выдавить из себя Юля звучало слишком скупо для подобного случая:

– О! Это хорошо!

– И это все, что ты можешь сказать? – искренне удивился Раджив.

– Я, правда, рада, – промямлила девушка.

– Мне казалось, что когда девушке предлагают спланировать, где и как провести свадьбу, она выглядит более счастливой, – заметил мужчина.

Юля была готова провалиться сквозь землю. Она действительно очень обрадовалась предложению любимого, но у нее тут же в голове возникали десятки вопросов, которые портили настроение и не давали в полной мере насладиться внезапно свалившейся на нее замечательной новостью.

«Должна ли я говорить об этом Сергею Николаевичу?»

«Как быть со сбором информации? Мне и за границей надо будет продолжать это делать?»

«Да и вообще, разрешат ли мне выехать из страны?»

«Может попробовать тайно уехать?»

«А вдруг меня задержат на границе? Как я это объясню Радживу?»

Юля растеряно посмотрела на Раджива и постаралась изобразить на лице счастливую улыбку.

– Дорогой, прости. Просто я растерялась. Ведь для меня в одночасье вся жизнь поменяется, а я в ней еще до конца и не успела разобраться. Понимаешь?

– Это ты прости меня, – сникнув, проговорил Раджив. – Наверное, я поспешил. Был так рад, что смог сделать паспорт, что даже не подумал о твоих чувствах. Но ты знаешь, пока я оформлял документы, мне кое-что удалось узнать о тебе.

– Не может быть! – Юля даже взвизгнула. – Ну, говори же!

– Ты родилась в Москве и у тебя здесь есть квартира. К сожалению, сейчас там никого нет. Но соседи сказали мне, что недавно умерла твоя бабушка, а мать после похорон уехала на родину в село недалеко от Чернигова и пока не возвращалась. Было это где-то месяц назад. Пока я не смог найти твою маму. Но надеюсь, что в ближайшее время мне это удастся сделать. Мои люди работают и пытаются в железнодорожных кассах и на автовокзалах узнать, куда именно она направилась. Я на данный момент не знаю, что это за село. В документах о рождении написано, что она родилась в Ташкенте. Видимо это было во время эвакуации. А уже затем они с твоей бабушкой вернулись на Украину. Как и почему вы оказались в Москве, мне так же неизвестно.

Юля слушала Раджива внимательно. Однако со стороны могло показаться, будто она думает о чем-то другом. Взгляд ее лихорадочно блуждал по стенам сверху вниз, справа налево, ни на одну секунду не цепляясь за какой-либо привычный объект.

Раджив говорил о ее семье, ее жизни. С каждым новым словом у Юли в голове вырисовывался довольно яркий образ. Как будто разбросанные в разные стороны кусочки мозаики медленно, но уверенно складывались в общую детально прорисованную картину. В какой-то момент Юле даже показалось, что в памяти начали всплывать очертания из далекого прошлого: деревянный дом, выполотые грядки, алые ягоды, словно бусинки рассыпанные на черешневом дереве, звонкий детский смех и где-то вдалеке между раскинувшим ветви можжевельником до боли знакомый силуэт пожилой женщины.

«Моя бабушка умерла», – отстраненно, без эмоций подумала девушка. И поежилась от внезапно охватившего ее холода.

– С тобой все в порядке? – заботливо поинтересовался Раджив и с опаской заглянул в глаза девушки.

– Да-да! Не беспокойся, – кинула она в ответ. – Продолжай, пожалуйста. Я хочу знать все детали, которые ты смог обнаружить.

– К сожалению, не могу тебя порадовать какой-то еще важной или полезной информацией. Ну, разве что, квартира у тебя находится в районе Арбата. Старый дом, колодезный квадрат двора, куда выходят ваши окна на втором этаже. Точнее три окна. Квартира у вас двухкомнатная. Плюс кухня. Как тебе уже сказал, я съездил туда, поговорил с соседями. Правда они с настороженностью общались со мной…Надо сказать пестрая публика: старые жильцы все больше интеллигенция, но уже много приезжих, как их тут у вас называют «лимитчики». Они, кстати, оказались более откровенными. Не боялись меня. А вот с виду культурные люди во время разговора все время с опаской оглядывались, недоговаривали. Хотя именно они знали вашу семью много лет.

Юля продолжала слушать Раджива, однако, несмотря на все его красноречие, у девушки создавалось впечатление, будто это был рассказ не о ней, а о чужом человеке. Словно все произнесенное им совершенно не касалось ее жизни. Она чувствовала себя зрителем в театре, где совсем недавно в зале потух свет, а сцену озарили яркие софиты и вот-вот начнется долгожданное неизвестное действо.

– Как странно…, – тихо произнесла она.

– Что ты имеешь в виду? Объясни, пожалуйста, – встрепенулся Раджив.

– Я отчетливо увидела некоторые картины из своего прошлого. Мне даже показалось, будто я наблюдаю за бабушкой, слышу чьи-то голоса, вполне возможно свой голос, вижу место, в котором точно когда-то была. Но ничего конкретного. Словно какая-то невидимая преграда сдерживает поток воспоминаний.

– Это нормально, – попытался утешить Юлю Раджив. – Очень хорошо, что ты уже что-то можешь вспомнить. Подумай сама, еще совсем недавно ты не могла мечтать даже об этом. А сегодня столько всего! И это только начало! Поверь мне!

– Все так, Раджив, но мне безумно больно чувствовать свою беспомощность. Я уже давно на грани отчаянья! – воскликнула Юля и всхлипнула, всеми силами пытаясь сдержать подкатившие к глазам слезы.

Раджив подсел поближе к девушке и нежно прижал к себе. Он долго гладил ее по струящимся вдоль лица волосам, а она позволила себе выплакаться, уткнувшись в сильное мужское плечо.

Настырные солнечные лучи упрямо пробивались сквозь не плотно занавешенные шторы и озорно плясали по кровати, где спала Юля. Когда один из них попал девушке на лицо, она невольно поморщилась и приоткрыла глаза.

Спальня была погружена в полутьму. И лишь в лучиках солнца, которые словно яркие прожектора, пронизывали комнату насквозь, задорно кружились в неведомом танце тысячи микроскопических пылинок.

Юля лениво потянулась и нехотя поднялась с кровати. Раджива дома уже не было. Обычно он будил Юлю перед уходом, но сегодня решил не беспокоить ее сон. Слишком эмоциональный выдался для нее вчерашний вечер.

На столе на кухне лежала записка.

«Юлечка, дорогая, доброе утро! Не стал беспокоить тебя. Уж очень сладко ты спала. Стоял и смотрел на тебя спящую, никак не мог оторваться. Сегодня приеду пораньше. Буду дома около пяти. Надеюсь, что ты тоже вернешься к этому времени. Подумай о моем вчерашнем предложении. Обсудим вечером.

Люблю, целую! Раджив».

Что именно было обсуждать с Радживом вечером? Если бы Юля знала, что ответить ему! Неужели она бы тянула со свадьбой? Неужели стала бы делать ему больно? Однако у девушки были веские причины на то, что она вела себя столь странно и несоответствующее образу счастливой невесты. Причины, о которых знали только она и ее загадочный знакомый.

Всю ночь Юля думала о своем будущем, просчитывала возможные варианты. Однако единственное в чем она могла быть уверена – это то, что из страны ее просто так не выпустят. И даже если ей посчастливится добиться разрешения на выезд, то за это от нее в ответ потребуют взаимную услугу.

Юля завязла настолько глубоко во лжи, что совершенно не понимала, оправдана ли она, даст ли свои плоды? Выпутаться из этой трясины она не видела никакой возможности. Девушка понимала, что ее засасывает все глубже и глубже. Она стала подневольным игроком разыгрываемой чужими людьми пьесы. Причем Раджив уже не казался ей положительным героем. Слишком много проблем он привнес в ее и без того сложную жизнь.

Одним словом, Юля очень не хотела продолжения вчерашнего разговора.

Юля машинально сложила записку пополам и нервно бросила ее обратно на стол. Она быстро подошла к окну, уверенным движением отодвинула прозрачную тюлевую занавеску и выглянула во двор, где с раннего утра разворачивалась привычная будничная жизнь: собачники выгуливали собак, а молодые мамашки своих сорванцов. И питомцы, и дети оглашали двор задорными, радостными звуками, так что они эхом прокатывались по всему двору, и заметавшись между высокими стенами домов затихали. Юля почувствовала прилив неистовой даже дикой зависти. Она тоже хотела быть обычной девушкой, жить ничем не примечательной жизнью, радоваться простым вещам, а не изображать из себя Мату Хари! В этот самый миг она была готова продать душу дьяволу, чтобы пугающая ее запутанная ситуация рассосалась сама собой. Девушка не догадывалась, что искуситель уже давно и вовсю манипулирует ее жизнью. И он был совсем не так прост, как могло показаться с первого взгляда. Да и был он совсем не тот, кого она могла бы заподозрить в этом грехе.

День выдался солнечный, яркий. В такую замечательную погоду настроение обычно бывает приподнятое, воодушевленное. Огненная звезда солнце несет человеку счастье и дарит сладостное предвкушение прекрасного.

Однако Юля не чувствовала никакой радости. Она сидела в парке на знакомой скамейке, ожидая назначенной ей встречи с Сергеем Николаевичем, и безучастно наблюдала за окружающим миром.

Высокое голубое небо было разбавленовоздушными белыми облаками. Они были настолько причудливой, фантастически скроенной формы, словно талантливый, опытный художник мастерски нанес на холст белила и необъяснимым образом взбил их, превратив в нежнейшее безе. Воздух вокруг был невесомым, прозрачным, наполненным свежими, благоухающими ароматами цветущих растений. Сочная ярко-зеленая листва от малейшего дуновения ветерка ненавязчиво шуршала, от чего создавалось впечатление, будто кто-то шепчет на ухо важный секрет. Юля закрыла глаза и попыталась вслушаться в нежные звуки природы. Минуты тянулись медленно, но от этой странной неспешности на душе становилось спокойнее.

– Добрый день, – раздался голос рядом.

Юля повернула голову на звук и увидела сидящего по правую от нее руку своего знакомого – Сергея Николаевича.

– Вряд ли можно назвать этот день добрым, – парировала она.

– Принцесса, не надо драматизировать, – отмахнулся мужчина. – Я назначил встречу не для того, чтобы выслушивать ваши душеизлияния.

Тон Сергея Николаевича был непривычно резок. Юля с удивлением взглянула на него, пытаясь разгадать, с чем могла быть связана грубость. Все предыдущие встречи, несмотря на их вынужденный характер, Сергей Николаевич оставался невозмутим и излучал хотя и опасную, но позитивную энергию.

Сегодня все было иначе. Даже его каменное с сероватым оттенком лицо говорило о том, что разговор предстоит непростой.

– Почему вы такой мрачный? – решилась спросить Юля.

– На это есть свои причины.

– Не хотите мне о них говорить? – Юля пристально взглянула на собеседника.

– Нет. Но даже если не хочу, то придется, – смотря прямо перед собой изрек Сергей Николаевич.

Юля почувствовала, как по коже пробежал холодок и ее постепенно начала охватывать паника, словно хищник, заглатывая миллиметр за миллиметром каждый кусочек ее сознания.

– Этот разговор касается меня?

– Да, принцесса, – кивнул Сергей Николаевич. – Именно для этого я и вызвал вас на встречу.

– Ну, что еще страшного вы можете мне сказать? – взвинченным голосом спросила Юля. – Неужели вам не достаточно всех предыдущих мытарств? Нужно еще меня помучить?

– Если бы все зависело только от меня, – как-то обреченно проговорил мужчина.

– В чем дело? Хватит тянуть! Говорите же! – потребовала девушка.

После минутной паузы, во время которой Юля успела перебрать десятки страшных исходов сегодняшнего разговора, Сергей Николаевич продолжил.

– Принцесса, я пригласил вас сегодня по своей личной инициативе. О нашей с вами встрече в конторе не знает никто.

Юля удивленно посмотрела на собеседника, но промолчала.

– Дело в том, что со дня на день принц получит компрометирующие его материалы. Их добыли именно вы.

– Я прекрасно знаю, что шпионила за ним. Зачем мне рассказывать об этом?

– Не прерывайте меня! Лучше внимательно слушайте! – отмахиваясь, словно от назойливой мухи, бросил Сергей Николаевич. – Так вот, дело заключается в том, что во время беседы с принцем ему будет раскрыто имя следившего за ним человека.

Юля с ужасом уставилась на своего соседа. Она открыла было рот, дабы что-то произнести, но Сергей Николаевич жестом показал, чтобы она сохраняла молчание.

– Именно по этой причине, я здесь с вами, чем нарушаю свои должностные обязанности. Когда я договаривался с вами о сотрудничестве, то вовсе не предполагал, что через какое-то время вас придется вскрывать. К сожалению, начальство не всегда ставит нас в известность касательно будущих планов. Вот и сейчас они решили, что для дела нужно пожертвовать своим источником.

– Пожертвовать? – ошарашено переспросила Юля.

– Именно, – кивнул Сергей Николаевич. – Вы предоставили достаточно информации, чтобы приступить к шантажу «принца». А посему вы больше не нужны. Более того, дабы доказать принцу», что источники у них надежные, вас намеренно рассекретят.

– Что же мне делать? – прошептала девушка.

– Вариантов немного. Первый – исчезнуть из жизни «принца». В этом случае вам не придется смотреть ему в глаза. Второй вариант – попытаться опередить службы и самой все рассказать «принцу».

– Оба варианта не подходят, – мотнула головой девушка. – Если я убегу, то больше никогда не увижу «принца», а я люблю его. Кроме этого, он не узнает всех нюансов и будет считать меня предательницей. Уж лучше тогда все рассказать самой. Но я даже представить себе не могу, как это сделать! Это же сущая пытка! Может попробовать все отрицать? Мол, это вранье. Я никогда бы так не могла поступить с тобой? – вдруг с надеждой в голосе произнесла Юля.

– Не выйдет, – лишив девушку последней надежды, отмел эту идею Сергей Николаевич. – Думаете, пока вы собирали необходимую информацию, то были без присмотра? Вовсе нет! Сотрудники органов совсем не глупы, – с нескрываемой бравадой произнес мужчина. – В это время вы тоже были под присмотром. Так что «принц» документально сможет удостовериться в том, что именно вы причастны к слежке.

– Какой ужас! И вы знали об этом?

– Естественно. Это моя работа, – кивнул Сергей Николаевич. – Я один из лучших сотрудников.

Шокированная неприятной новостью, Юля сидела неподвижно и отрешенно смотрела перед собой. Как она ни старалась заставить себя думать, проанализировать ситуацию, постараться найти выход – ничего не удавалось. В голове стояла звенящая тишина. Мыслей не было. Пустота.

– Что же мне теперь делать? – как-то по-детски спросила она.

Сергей Николаевич помедлил с ответом, видимо понимая, что любое его предложение не принесет девушке облегчения.

– Могу посоветовать вам одно: постараться опередить органы и рассказать обо всем «принцу» самой, не забыв ни одной детали. Быть может он сможет вас понять и простить. Хотя, – неуверенно добавил Сергей Николаевич, – такие люди как он, не прощают предателей.

– Значит, сухой из воды мне уже не выбраться?

– Дорогая моя! Вы уже давно промокли насквозь! У вас остался небольшой шанс не утонуть.

Сергей Николаевич взглянул на часы, давая понять, что разговор закончен, и ему пора уходить. Не говоря больше ни слова, он поднялся с лавки, небрежно отряхнул рукав и, крепко сжав в руке газету, которую во время всего разговора держал открытой на коленях, уверенно зашагал прочь.

– Постойте, – крикнула ему вслед девушка.

Мужчина остановился, но не обернулся. Юля поняла, что он ее слушает и продолжила:

– Это все правда или очередная уловка?

– Время покажет.

– Зачем вы мне все это рассказали?

Несколько секунд мужчина молчал, и Юля уже решила, что он не услышал ее вопроса, так как продолжал медленно отдаляться от нее. Как вдруг услышала:

– Это не твоя жизнь. Чужая.

Юля дрожащими руками повернула ключ в замке и осторожно открыла дверь. В квартире было тихо. Видимо Раджив был еще на работе. Юля с облегчением вздохнула: для осмысления последних событий ей требовалось немного тишины и покоя.

Юля поставила сумку на банкетку, скинула туфли и расслабленным шагом направилась в гостиную. Она настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что войдя в комнату, не сразу заметила Раджива, сидящего в кресле в дальнем темном углу.

Некоторое время он наблюдал за девушкой из своего укрытия и не пытался обнаружить себя. Человек устроен таким образом, что не может устоять перед соблазном подслушать или подсмотреть, когда ему выпадает такая редкая возможность. Ведь именно в эти тайные моменты об объекте наблюдения можно узнать то, что никогда бы не удалось заметить в процессе общения.

Юля расстегнула пуговицы на блузке, так что бюстгальтер бесстыже вырвался наружу, стянула юбку и плюхнулась на диван, задрав ноги на спинку. Она прикрыла глаза и несколько минут лежала в молчании, а затем громко произнесла:

– Ну и влипла же я! И как теперь из этого выкручиваться!

– В Евангелии от Луки сказано «Ибо нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, ни сокровенного, что не сделалось бы известным и не обнаружилось бы». Моя мать, истовая католичка, часто читала мне Библию вслух…, – голосом проповедника изрек Раджив.

От неожиданности Юля резко села на диване, пытаясь руками стянуть на груди расстегнутую блузку.

– Ты? Давно ты здесь? – дрожащим голосом спросила она.

– С самого твоего прихода.

– Почему сразу не сказал, что находишься в комнате?

– А должен был? – презрительно скривив губы, небрежно ответил Раджив.

«Он знает! – пронеслось в голове у Юли. – Поэтому и ведет себя так непривычно и даже вызывающе!»

Юля попыталась собраться с мыслями, чтобы сказать что-то в свое оправдание. Однако Раджив опередил ее:

– Не утруждай себя очередной ложью. Это бессмысленно. Я был глуп, что доверился тебе, но могу себя оправдать себя лишь тем, что совершенно потерял голову, влюбившись в тебя.

Раджив поднялся с кресла и вышел из тени. Его лицо было мрачнее тучи. Глаза сверкали от ярости, зубы стиснуты, так что на скулах проступили жевалки, ладони сжаты в кулаки. Он напоминал дикого зверя, готового ринуться в атаку, чтобы отстоять свои интересы. Ничего хорошего разговор не предвещал.

– А ты профессионал! – злобно прорычал он. – Так легко обвела меня вокруг пальца! Комар носа не подточит! И я, как наивный юнец, бросился в твои объятья, и даже мысли не возникло, что ты – наживка! Сам сейчас не понимаю, как мог купиться на твою легенду? Хорошо вы все просчитали!

– Но, Раджив, поверь мне! Я ничего не выдумывала! Все, что я тебе говорила, – правда!

– Ты продолжаешь считать меня глупцом? – не сдерживая эмоций, прокричал Раджив. – Неужели ты еще надеешься выйти сухой из воды? Зря стараешься! Между прочим, твои коллеги тебя же заложили! Тебя тоже использовали, а теперь выбросили за ненадобностью! Так что оставь свои уловки. Ни мне, ни им ты больше не нужна!

– Раджив, я тебя очень прошу, дай мне высказаться. Не прерывай, пожалуйста, – как можно более спокойным голосом, постаралась произнести Юля. Она все еще не оставляла надежды переубедить его. Или по крайней мере объяснить истинное положение вещей.

– Тебе есть что добавить? – мужчина удивленно приподнял брови.

– Поверь, да!

Юля еще несколько секунд собиралась с духом, лихорадочно подбирая нужные слова, которые могли бы заставить Раджива понять и простить ее, а затем начала:

– Сразу хочу тебе сказать, что моя история не выдумка. Все, что ты знаешь обо мне, хотя это не так уж много – правда. Воспользовавшись моим положением, меня использовали самым гнусным образом: пообещав раскрыть правду о моей жизни в обмен на услуги, которые заключались в том, чтобы я собирала информацию о тебе.

– Даже если это так, то ты на это согласилась сама, – грубо отрезал Раджив.

– Ты прав, – тяжело вздохнула Юля. – Но меня шантажировали всеми возможными способами, давили на слабые точки – я и поддалась. Но поверь мне, – взмолилась Юля, – мне было очень тяжело пойти на этот шаг, ведь я искренне к тебе относилась. Если не сказать больше: я действительно влюбилась в тебя.

Раджив никак не среагировал на Юлино признание. Он продолжал нависать над ней, как скала, не сдвинувшись ни на сантиметр с самого начала разговора.

– В итоге я оказалась в совершенно жутком положении, – так и не дождавшись ответа от Раджива, обреченно продолжила девушка. – Я потеряла тебя, а соответственно у меня теперь нет никой поддержки и опоры. А от людей, которые принудили меня следить за тобой, я не получила обещанного.

– Что же они тебе обещали? – сухо спросил Раджив.

– Вспомнить прошлое, найти семью, после выполнения задания оставить нас с тобой в покое.

– Глупые сказки! И ты им поверила?

– Сама не знаю. Но ты же помнишь, в каком состоянии я была. Любое обещание, касающееся моего прошлого, могло меня соблазнить.

– И тебе было недостаточно того, что я тоже занимался поисками и всеми силами старался тебе помочь? – обиженно спросил Раджив.

– Я цеплялась за любую возможность…, – пыталась оправдаться Юля, но сама замолчала, поняв всю никчемность подобных оправданий.

– Ну что ж, – продолжил мужчина, вернувшись в кресло, которое покинул в начале разговора, – итог закономерен: ты получила то, что заслужила!

– Как ты жесток! – всхлипнула Юля.

– В самом деле? Боюсь, мне не под силу тягаться с твоей жестокостью. Ты даже не можешь себе представить, на какие условия я теперь должен пойти! Ты вывернула мою жизнь наизнанку! Все наработанное, заслуженное долгими годами труда, похоронено заживо! Я потерял все! Я вынужден стать предателем. Работать на разведку чужой страны. Что может быть хуже для истинного патриота? Я не могу с этим смириться!

– Послушай себя. Ты говоришь моими словами. Постарайся понять и простить меня, – попросила девушка.

– Нет, Юля, – покачал головой Раджив. – Обратной дороги нет. Ты меня предала, и заставила самого ступить на путь предателей. Лучшее, что ты можешь сейчас сделать – это собрать свои вещи и уйти.

– Но куда?! – испугано спросила Юля.

Только от одной этой мысли сердце бешено заколотилось, обнажив все побочные эффекты внезапной тахикардии – тяжелое дыхание, влажные ладони, дрожь в коленках, всепоглощающее чувство паники.

– Меня это не волнует. С сегодняшнего дня – это только твои проблемы, – безапелляционно отрезал Раджив.

– Но как же так? – не могла поверить своим ушам Юля. Она все еще не могла осознать, что Раджив не простит ее. – Ты просто так выкинешь меня из своей жизни? Так просто сможешь меня забыть?

– У меня есть другие варианты? – мужчина удивленно вскинул брови. – Я не хочу, чтобы рядом со мной находилась змея.

Юля готова была разрыдаться в голос, но интуитивно решила, что лучше будет сдержаться. Ей казалось, что начни она истерику – это уничтожит последние чувства Раджива, которые могли остаться к ней. Она постаралась сохранить хотя бы крупицу уважения к себе. Девушка встала с дивана, подняла брошенную на пол юбку и ушла в спальню собирать чемодан.

Она все еще надеялась, что Раджив сейчас войдет в комнату, подойдет сзади, обнимет ее, поцелует в шею и скажет, что все понимает. Юля до последнего верила, что любовь между мужчиной и женщиной не может растаять в один миг. Можно почувствовать разочарование, обиду, горечь, но разлюбить человека, даже не смотря на веские причины, невозможно. Для этого нужно время, новые эмоции, впечатления, чувства.

Юля так и не поняла, что Раджив был из другой породы людей, которые могут внезапно полюбить, отдаться страсти без остатка, не ища в своих чувствах рационального, не высматривая в партнере слабости, пороки и изъяны.

Для многих любовь – это желание быть любимым. Чувства Раджива не были столь эгоистичными. Он охотнее отдавал, чем принимал.

Однако будучи человеком импульсивным, он так же быстро мог возненавидеть человека. Ненависть, злость и обида вспыхивали в нем быстрее, чем он мог проанализировать ситуацию. И, уже завладев им, не давали ему возможности обрести холодный разум.

Может эта импульсивность была унаследована от родителей: взрывной итальянки и эмоционального индуса. Или, вполне возможно, – это была его особенная черта характера, а может отпечатки непростой работы. Теперь это совершенно не имело значения – он решительно вычеркнул еще совсем недавнюю «любовь» и своей жизни. И места ей там больше не было.

Юля вышла в коридор и в нерешительности замерла перед входной дверью. В руке у нее была одна небольшая сумка. Все шикарные подарки Раджива она оставила висеть в шкафу.

Ражив выглянул из комнаты. Увидел, что у девушки с собой совсем небольшая ноша, однако ничего не сказал по этому поводу. Они молча смотрели друг на друга, и каждый думал о своем: Юля бичевала себя за слабость характера, за предательские шаги по отношению к любимому мужчине; Раджив культивировал в себе неприятие к девушке и клял себя за излишнюю доверчивость и слепоту.

Юля повернула ключ в замке и потянула дверь на себя.

– Постой, – внезапно произнес Раджив.

Юля с надеждой посмотрела на него и прикрыла дверь.

Раджив исчез в гостиной и через несколько секунд вернулся с листком бумаги, который протянул Юле.

– Возьми. Здесь адрес твоей квартиры. Твоя мать вчера вернулась в Москву. Она ждет тебя. Думаю, она поможет тебе лучше, чем кто-либо другой.

У Юли все ухнуло внутри. В один момент потерять все, что было и вновь обрести надежду! Только Раджив был способен подарить ей подобное чудо.

Юля хотела броситься перед ним на колени, просить прощения и благодарить за все, что он для нее сделал. Однако она не стала этого делать. Человек гордый, не терпящий раболепства, единственное, что Раджив смог бы испытать к ней в подобный момент – презрение. Этого Юля не могла допустить. Поэтому все, что она смогла выдавить из себя, звучало бесстрастно:

– Спасибо большое! Ты вновь подарил мне шанс.

Юля отвернулась, чтобы выйти на лестничную площадку и уже вдогонку услышала:

– И будь осторожна. Тебе может грозить опасность. Остерегайся случайных людей, машин, безлюдных мест. Органы не отпускают просто так слишком много знающих и уже не нужных им людей.

Раджив оставался благородным мужчиной до последней минуты их знакомства. Он не смог переступить грань, разделяющую высоконравственного человека от подонка.

Юля медленно брела вдоль дома, адрес которого был указан на листке бумаги. Она оглядывалась вокруг, всматривалась в мельчайшие детали, но, к сожалению, в голове у нее ничего «не щелкнуло». Память не желала возвращаться в своей хозяйке. Она разочарованно вздохнула и обернулась на резкий, визгливый шум разгоняющейся машины, внезапно раздавшийся за спиной. На девушку неслась черная «Волга». Она была в нескольких десятках метрах от нее. Юля даже не успела отскочить. Единственная мысль, которая успела проскочить в голове: «Как он был прав!» В следующую секунду удар. Темнота.

2.

Тяжело дыша, Юля резко села на кровати. Сердце гулко билось в груди, а по спине стекали струйки холодного пота, оставляя после себя липкий след. Девушка потянулась к выключателю и зажгла свет настольной лампы.

Привычный номер со светло-желтыми обоями перемежающимися темными деревянными панелями. Оранжевые занавески, плотно задернутые горничной после вечерней уборки. Брошенная в углу пляжная сумка, поверх которой красовалась соломенная широкополая шляпа. На тумбочке лежала открытая книга. И неторопливый гул включенного кондиционера.

«Боже! Какой страшный сон!»

Юля встала с кровати подошла к мини-бару, достала бутылку минеральной воды и осушила ее до дна. С минуту она стояла неподвижно, пытаясь отойти от ночного кошмара и собраться с мыслями.

«Это же надо такому присниться! – никак не могла унять дрожь девушка. – Все было, как на яву! Даже страшно! Если кому рассказать, не поверят».

Юля робко забралась в кровать, словно боялась, что герои ночного кошмара выскочат и накинутся на нее. Она накрылась одеялом до самого подбородка.

«Видимо я вчера выпила много вина», – подумала девушка.

Она попыталась реанимировать события вчерашнего дня, но последнее воспоминание обрывалось на том, как в ресторан вошла ее новая знакомая. Дальше пустота. Ни как прошел ужин, ни что она ела, ни о чем они разговаривали, ни уж тем более как она вернулась к себе в гостиницу. Совершенно ничего!

– Я выпила не просто много вина, а слишком много вина, – смущенно пробормотала Юля себе под нос. – С пьянством надо завязывать! А то это не отдых получается!

Юля плотнее укуталась в одеяло, повернулась на бок и снова уснула. Больше ей ничего не снилось. Снова темнота. Правда, в этот раз приносящая спокойствие и умиротворение.

Детский хохот вывел Юлю из сонного состояния. Она захлопала глазами, пытаясь привыкнуть к утреннему по-средиземноморски яркому солнечном свету. Пробуждение давалось с трудом. Тело непривычно ломило, будто вчера весь день она провела в тренажерном зале. А голова была тяжелой – сказывалось количество выпитого.

Неимоверным усилием воли Юля заставила себя подняться с кровати и, неловко перебирая ногами, вышла на балкон.

Солнце слепило. Юля сморщилась и подставила ко лбу ладонь, отгородившись от прямых лучей словно козырьком. Легкий бриз, дувший с моря, приятно ласкал голые плечи, одновременно возвращая голове ясность и способность мыслить.

Утреннее море было спокойным, волны пока еще не набегали на берег пенистыми каскадами. Вблизи вода была темной, из-за полученного в наследство от вулкана темно-серого песка. Лишь вдали оно радостно поблескивало на солнце, неожиданно приобретая оттенки Лазурного берега. А образовавшиеся в результате волнения небольшие углубления, словно миллионы маленьких увеличительных стекол отражали солнечные лучи, от чего хотелось крепко-крепко зажмуриться.

Юля потянула носом воздух и почувствовала запах жареного бекона, сосисок, кофе и свежей выпечки. Завтрак был в самом разгаре. Внезапно девушка почувствовала острый голод. Она вернулась в номер, быстро оделась и спустилась на первый этаж, где в ресторане накрывали утреннюю трапезу.

Людей было много, так что за любимым омлетом ей пришлось отстоять пятиминутную очередь. Одетые в пляжные наряды мужчины и женщины бодро сновали между рядов с едой и с удовольствием и предвкушением накладывали различные блюда в широкие белоснежные тарелки.

Юля вышла на веранду и присела за столик возле искусственного пруда, где плавали жирные, откормленные, разноцветные карпы. Несмотря на висящие по периметру ограждения таблички с просьбой не кормить рыб, каждый считал своим долгом бросить в мутноватую воду остатки своей пищи. Особенно в этом преуспели маленькие постояльцы гостиницы, которые с удовольствием избавлялись от щедро набранной мамами и нянями еды. В промежутках между кормлением косяков хордовых малыши успевали подбросить лакомство небрежно прогуливающимся под столами местным котам. Те, в свою очередь, понюхав очередной кусок предложенной им еды, недовольно воротили морду. И только почувствовав запах недоеденной сосиски, могли жалобно замяукать, выпрашивая желанное пропитание.

Юля быстро проглотила завтрак, выпила ароматный капучино и, легко подхватив остромодную пляжную сумку, направилась к морю.

Первая линия шезлонгов уже была занята. Около них копошились младенцы, которые видимо и были причиной того, что разбуженные ни свет ни заря родители смогли получить столь желанные места.

Однако Юле было совершенно все равно, где распластать свое уставшее тело, поэтому она сразу же согласилась на первое предложенное место. Не теряя больше ни минуты, она ринулась в еще пока прохладное море и нырнула с головой. Сонливость, усталость, боль, раздражение сняло как рукой. Несколько минут Юля лежала на спине, неспешно покачиваясь на волнах и уставившись в бесконечно синее небо. Затем выбралась на берег и легла на шезлонг, подставив солнцу свою бледную немного синюшную кожу.

Теплые, ласковые лучи нежно припекали, согревая продрогшее тело. Было так приятно, что Юля улыбнулась и незаметно для себя впала в полудрему.

– Доброе утро, Юлечка! – услышала она голос сквозь сон.

Девушка приподнялась на локте и открыла глаза. Перед ней стояла ее вчерашняя знакомая. Она дружелюбно улыбалась накрашенными бордовой помадой губами.

Уже с раннего утра Ирина выглядела шикарно. Словно собиралась на тусовочный пляж в Монте-Карло. Закрытый купальник леопардовой расцветки, в тон ему длинная туника, а на голове повязанный в виде чалмы шелковый платок. Не говоря уже о том, что вид у женщины был довольный и цветущий, прямо-таки излучающий флюиды счастья.

«Не в пример мне!» – не без зависти подумала Юля, а вслух сказала:

– Здравствуйте!

– Не возражаете, если присяду рядом? – уверенно располагаясь на соседнем шезлонге, скорее для формальности спросила Ирина.

– Конечно, – Юля постаралась придать лицу дружелюбный вид. Хотя давалось ей это с трудом, так как вести беседу совершенно не было сил.

– Понравился вам вчерашний ресторан? – закуривая сигарету, поинтересовалась Ирина.

Юле стало стыдно, поскольку она почти ничего не помнила. Будто кто-то невидимой стер все воспоминания. Однако словно в пику избирательной амнезии, память в мельчайших деталях могла восстановить весть ночной кошмар. Так что Юля даже поежилась от такой несправедливости.

– Да, очень милый, – старясь подбирать нейтральные слова, ответила девушка, чтобы новая знакомая не дай-то бог не заподозрила ее в алкоголизме или хуже того – белой горячке.

– И еда там потрясающая, не правда ли? – словно специально стараясь поставить в неудобное положение, продолжала задавать вопросы Ирина.

– Конечно, очень вкусно, – рассеяно кивнула Юля.

Ирина выпустила дымок изо рта и как-то загадочно улыбнулась, от чего у Юли пробежали по коже мурашки. Ей вдруг показалось, что женщина все знает о ней и сейчас просто-напросто ломает комедию.

– Я люблю их фуа-гра и устрицы. С правильно подобранным вином – это просто бесподобный вкус!

– Да они вчера были восхитительны, – с умным лицом подтвердила Юля.

Ирина как-то озадачено взглянула на собеседницу и осторожно произнесла:

– По-моему, вчера мы их не заказывали.

Юля готова была провалиться со стыда под землю. Она благодарила бога, что вспыхнувшие румянцем щеки можно было принять за реакцию на жару.

– Я имела в виду… – неуверенно начала она, – что взглянула на устрицы вчера и решила, что они прекрасны, и что я их обязательно закажу в следующий раз.

К середине фразы Юля сама поверила в придуманную на ходу легенду и закончила ее на ноте, не терпящей возражений.

– О, да! – вновь широко улыбнулась Ирина. – Мы туда обязательно сходим вместе еще разок. А сейчас расскажите мне, дорогая, чем вы тут планируете заниматься?

– Собственно говоря, планов у меня нет. Я приехала поваляться на пляже, поплавать.

Ирина в недоумении приподняла широкие резко очерченные брови и покачала головой.

– Юлечка, позвольте дать вам совет. Вопреки сложившемуся мнению, на Кипре есть, что посмотреть. И это не только бухта Афродиты, куда возят толпами туристов, чтобы они искупались в море, которое здесь есть везде. Я могу вам посоветовать десятки интереснейших мест, которые обязательно надо увидеть!

– Буду благодарна, – кивнула Юля, обрадовавшись тому, что разговор о вчерашнем вечере исчерпал себя, и сейчас ей выдалась возможность помолчать и послушать свою собеседницу. Для этого требовалось лишь изредка покачивать головой в знак согласия, поддакивать и для разнообразия вставлять междометия.

– Ну, про Киккский монастырь в горах Троодоса вы наверняка и без меня знаете. Хотя считаю, что его так же необходимо включить в вашу программу. Только подумайте, именно в нем находится одна из трех икон написанных апостолом Лукой еще при жизни Девы Марии. Правда воочию ее вам увидеть не удастся, так как в конце 18 века икона была украшена серебряным окладом, который полностью закрыл ее изображение, и с тех пор никто его не видит. Однако копии иконы продаются в лавке при монастыре, и вы сможете рассмотреть поближе какой именно была Дева Мария.

Пока Ирина рассказывала историю иконы, Юля увлеченно ее слушала, забыв про головную боль и усталость. Глаза у нее загорелись. Она почувствовала азарт, поскольку новая знакомая затронула очень интересную для нее тему – путешествия.

Внезапно девушке пришла в голову идея попросить Ирину стать ее гидом по Кипру. По тому, как увлеченно и со знанием дела женщина говорила, можно было предположить, что она может поведать много интересного.

– Ирина, знаете, – с воодушевлением начала говорить Юля. – Я много чего читала о достопримечательностях острова, его святых местах. И в один из дней собиралась посмотреть некоторые из них своими глазами. Дело в том, что я пишу для одного из журналов о путешествиях и новые впечатления мне бы не помешали. Но проблема в том, что не всегда новичок хорошо ориентируется на местности. Я могу выбрать совершенно не те места, о которых стоит писать, а может и того хуже – поддавшись сложившейся легенде исказить действительность. И тогда весь мир прочтет непрофессионально изложенную статью.

Ирина внимательно наблюдала за девушкой. Казалось, что своим взглядом она гипнотизирует, привязывает к себе. Почувствовав на себе тяжелый взор Юля запнулась, а затем от смущения начала не переставая тараторить, путаясь в мыслях.

– Так вот, я бы хотела, чтобы вы показали мне остров. То есть, чтобы вы составили мне компанию. Ну, если вы не заняты, конечно, и у вас нет важных дел. Вы так интересно начали рассказывать про Киккский монастырь, что я заслушалась, – в конце своей сбивчивой речи Юля постаралась сделать Ирине комплимент.

Женщина вновь прикурила сигарету, и небрежно выпустив дымок изо рта, сказала:

– Дорогая, я сегодня посмотрю свои планы на ближайшее время и дам вам знать.

– О! Я была бы вам очень признательна, – спустив ноги с шезлонга, и вытянув спину в струнку, протараторила девушка. – Вы оказали бы мне неоценимую услугу!

– Услуга за услугу, – загадочно улыбнувшись, произнесла Ирина.

На долю секунды Юля растерялась, но затем, собравшись, робко поинтересовалась:

– Хорошо. А что бы вы хотели? Дело в том, что у меня нет много денег…

Ирина рассмеялась ей в лицо:

– Ласточка моя, деньги в этом вопросе меня не интересуют. Я достаточно богата, чтобы позволить делать себе только то, что мне нравится и хочется. И мне хочется поехать с вами. Единственное но – это мое драгоценное время.

– Я поняла, – смущенно пробормотала Юля. – Извините.

– Все в порядке, – махнула рукой Ирина, продолжая с наслаждением курить. – Чтобы вы убедились в моей финансовой состоятельности, я приглашаю вас на свою виллу. Это один из лучших особняков на побережье. Я его создала только для себя. Дом моей мечты!

– Спасибо, но я вовсе не сомневаюсь в ваших словах.

– В любом случае я вас приглашаю на коктейль к себе в гости! – потушив сигарету, добавила Ирина. – Я горжусь своим детищем, и мне будет приятно показать его вам. Этот дом от начала и до конца сделан при моем участии. Выбор места, проект, строительство, дизайн – я контролировала лично каждый этап. Ну что, заинтриговала я вас?

– Честно говоря, да.

– Значит, принимаете приглашение?

– С удовольствием, – кивнула Юля.

– Ну, вот и договорились, – вставая со своего места, произнесла Ирина. – Жду вас в гости завтра. Я заеду за вами. Время уточню позднее, а заодно скажу смогу ли сопровождать вас в путешествии.

– Спасибо большое, – неуверенно улыбнулась Юля.

Но Ирина уже ее не слышала. Она потеряла к ней интерес. Ровно через секунду женщина увлеченно разговаривала с незнакомкой, которую поймала по дороге к морю. Ирина умела моментально располагать людей к себе. Казалось, это совершенно не стоит ей никаких усилий: широкая улыбка, внимательный взгляд, нужные слова – и любой человек с интересом слушал новую знакомую.

Юля посмотрела вслед удаляющейся фигуре и почувствовала обиду, граничащую с ревностью из-за того, что Ирина легко забыла о ней в долю секунды.

Вечер прошел тихо и спокойно. Юля в течение дня не выходила за пределы гостиницы и поужинала тоже там. На удивление прекрасный китайский ресторан, который Юля даже решила включить в свою статью о ресторанах острова, порадовал ее. Девушка попробовала все блюда, так что, когда она отправлялась в кровать, почувствовала тяжесть в желудке.

«Объелась как свинья, – почувствовав угрызения совести, подумала Юля. – Надо бы прогуляться, но совершенно нет сил».

Юля со вздохом облегчения вытянулась на кровати и попыталась успокоить сама себя:

«Ладно. Завтра как следует поплаваю – лишний киллограмчик и слетит».

Она выключила свет и закрыла глаза. Легкая дремота уже начала окутывать ее, как вдруг в номере раздался телефонный звонок.

Юля растеряно заморгала глазами, пытаясь скинуть с себя сон. Она протянула руку и сняла трубку:

– Алло? – хриплым голосом произнесла девушка.

– Юлечка, я вас случайно не разбудила? – услышала она на другом конце заботливый голос своей новой знакомой.

– В общем нет, – включив свет, и приподнявшись на локте, попыталась сказать более бодрым голосом Юля. – Только собиралась ложиться.

– Прекрасно! На Кипре все поздно ложатся, вот я и не посмотрела на часы. По привычке решила, что вы еще не должны спать. Значит, не ошиблась. Как прошел день?

– Все хорошо. Спасибо, – рассказывать было особенно нечего. Да, честно говоря, особо и не хотелось.

– Где сегодня поужинали? – продолжала интересоваться Ирина.

– Здесь в гостинице чудесный китайский ресторан, – уже с большим воодушевлением произнесла Юля. – Было очень вкусно. Блюда настолько тонко и изыскано выполнены, что я с трудом себя остановила.

– Да, этот ресторан очень известен в городе и за его пределами. В выходные дни даже столик непросто зарезервировать. Но я звоню не ради праздного любопытства, – призналась Ирина. – Как вы смотрите, если я заеду за вами завтра в районе шести часов вечера и отвезу ко мне на виллу. Там и поужинаем. Моя домработница прекрасно готовит. Угощу вас местными блюдами. Согласны?

– Да, конечно, – согласилась Юля, до сих пор до конца не понимая, почему Ирина решила пригласить ее, малознакомого человека, к себе домой.

– Вот и чудесно, моя дорогая!

Юля почувствовала в голосе Ирины радостные, довольные нотки.

– Хочу похвастаться. Я купила вчера новую машину: мерседес кабриолет. Заеду на нем. Оцените.

– Поздравляю. С удовольствием прокачусь, – ответила Юля.

– Ну, все, Юлечка, до завтра! – сказала Ирина, и немного замешкавшись, добавила. – И на счет вашей просьбы: в эти выходные я совершенно свободна. Так что могу с вами проехаться по острову.

– О, спасибо! Я очень рада! – обрадовалась девушка. – Надеюсь, вы покажете мне все самое лучшее и самое интересное.

– Да-да, – торопливо ответила Ирина и попрощалась.

Юля повесила трубку и с довольным выражением лица откинулась на подушку. Она задумалась и постепенно улыбка сползла с ее лица. Девушка почувствовала себя обманутой. Радость, которую она испытала в начале оказалась ложной, оставляла после себя неприятный осадок. У Юли подсознательно появилось ощущение того, что ее вынудили стать просительницей, заставили нервничать из-за отсутствия положительного ответа и вследствие томительного ожидания, она невольно испытала безграничную благодарность к человеку, который сымитировал эту ситуацию. Юле показалось, что Ирина играет с ней.

«Хотя зачем ей это надо?» – подумала Юля.

«У меня слишком сильно разыгралось воображение. В каждом пустяке вижу подвох. Ирина приятная, открытая женщина. Пригласила меня в гости, а я ко всему отношусь с подозрением», – успокаивала сама себя девушка.

Юля выключила свет и закрыла глаза. Этой ночью она спала очень плохо.

Ровно в шесть часов вечера, и ни минутой позже, белый кабриолет подъехал к центральному входу гостиницы. Юля уже сидела на лавочке в тени раскидистой пальмы и, как только увидела автомобиль, сразу же направилась к нему.

Ирина была великолепна. Фирменный платок был элегантно повязан вокруг шеи, дорогие очки, крупные бриллиантовые серьги, глубокое декольте, а на губах – неизменная бордовая помада. Женщина широко улыбнулась, ослепив белоснежными зубами, и показала рукой на соседнее сиденье в машине.

Юля почувствовала себя неловко. Она как-то не подумала, что надо красиво одеться. Ей казалось, что дружеское приглашение на ужин домой не подразумевает вечернего наряда. Она оделась более чем просто: белые хлопковые бриджи, простая майка и шлепанцы на босую ногу – обычная одежда туриста. На фоне шикарной Ирины Юля выглядела серой мышкой.

Она застенчиво открыла дверь машины, опустилась на сиденье и поздоровалась с Ириной:

– Добрый вечер!

– Здравствуйте, дорогая, – кивнула женщина, и машина тронулась с места.

– Очень красивый автомобиль, – сделала комплимент девушка.

– Спасибо! Это мой первый мерседес. Раньше я предпочитала BMW, пустилась в разъяснения Ирина, уверенно ведя автомобиль. – Но, честно говоря, совершенно не жалею о том, что изменила своим принципам. Мерседес больше соответствует моему нынешнему душевному состоянию. Он находится в гармонии со мной.

Юля не поняла, каким именно образом хоть и дорогая, но все же железяка, может быть в ладу с душой, но вслух говорить ничего не стала, решив, что нетактичный вопрос может обидеть обладательницу новой машины.

Вечером прибрежная часть Лимассола, вытянувшаяся с запада на восток, оживала. Жара отступала, уступая место приятному, освежающему бризу с моря. Бесчисленное количество туристов, отлежавших положенные часы на пляже, а также вышедшие прогуляться после трудового дня местные жители, заполняли пешеходную часть набережной.

Кто-то использовал эти неторопливые сумерки, чтобы побыть наедине с собой, и уютно устроившись на лавочке, мог долго наблюдать за бесконечным морем, вдоль линии горизонта, которого устроились на ночевку огромные сухогрузы. Для кого-то это было долгожданное время общения. И примостившись в одном из бесчисленных кафе, разбросанных на набережной, они с удовольствием погружались в беседу с друзьями и знакомыми. Такие посиделки могли закончиться глубоко за полночь. А ведь рабочий день начинался очень рано. Но никого этот факт не останавливал. Ведь для греков-киприотов любые радости намного важнее простых и будничных забот. И ради того, чтобы получать максимум удовольствия от жизни, они готовы идти на любые жертвы и терпеть некоторые лишения. Главное – иметь семью, регулярно посещать церковь, встречаться с друзьями, иногда захаживать в рестораны, устраивать самим и наведываться на чужие праздники, вкусно есть, купаться в море. А работа? Работа подождет! Ну, по крайней мере, ее можно перенести на следующий день. А если возникнут финансовые трудности, то правительство поможет. Здесь не бросают на произвол судьбы своих граждан.

Дорога свернула в сторону холмистой местности, и машина начала взбираться вверх.

– Ирина, а ваш дом не у моря? – наконец-то нарушила молчание девушка.

– Нет, конечно! – словно удивившись вопросу, ответила женщина. – У моря слишком шумно, много туристов. А я предпочитаю тишину. Да и вид из моей виллы намного красивее, чем из любого прибрежного жилища. Скоро сами увидите.

Выжженную солнцем землю сменил более радужный пейзаж. Мимо проносились вечнозеленые оливы, покрытые листьями сероватого оттенка. Изредка возникали платаны и сосны, а также редкие земляничные деревья.

Дорога резко свернула, и перед взором путешественниц возник большой белоснежный дом. Его строгие, классические линии смягчали свисающие со всех окон яркие и многоцветные петунии. Вокруг дома ровными рядами возвышались кипарисы, плавно покачивающиеся в такт ветру.

Машина притормозила у железных кованых ворот, которые стали нарочито медленно открываться, словно давая возможность неторопливому путнику упокоиться перед въездом в святая святых.

Наконец цель была достигнута. Ирина бодро выскочила из машины и сразу же начала говорить:

– Юлечка, выбирайтесь из машины. Сейчас начну экскурсию по моей вилле.

Женщина открыла входную дверь и пропустила вперед гостью. Перед ними распростерся просторный холл с высокими потолками, посреди которого стоял круглый стол с высокой вазой, заполненной белыми розами. Вообще дом внутри был таким же белоснежным, как и снаружи. Создавалось такое впечатление, что белый цвет был выбран не случайно: будто хозяйка виллы хотела оттенить им свою красоту, боясь, что другие тона насыщенностью могут ее нахально заглушить.

Навстречу вышла полная женщина с черными волосами собранным в тугой пучок.

– Добрый вечер, Ирина! – поздоровалась она с хозяйкой и, повернувшись к Юле добавила. – Здравствуйте!

– Познакомьтесь, Юля – моя хорошая знакомая. А это моя помощница, Мадина.

– Очень приятно, – сказала Юля.

– Добро пожаловать, – ответила та.

– Мадина, солнышко, – в своей манере обратилась к домработнице Ирина. – Мы будем ужинать примерно через час. А сейчас пройдемся по дому, посидим на веранде, выпьем по коктейлю.

– Конечно, – кивнула женщина и исчезла за белыми двустворчатыми дверями.

Ирина повернулась к девушке лицом. В своем доме, и без того прекрасно выглядящая, она расцвела. Ира приосанилась, жесты стали плавными и завораживающими, будто руки танцевали какой-то восточный танец, глаза задорно поблескивали, на лице расплылась добродушная улыбка. Видимо она не зря выбрала солирующим белый цвет – он выгодно оттенял и подчеркивал красоту женщины.

– Начнем с первого этажа, а затем поднимемся на второй, выйдем на террасу и выпьем по коктейлю. Вам кстати, какой сделать? – довольная собой поинтересовалась Ирина.

– Что-нибудь сладенькое.

– А я буду маргариту. Будем проходить через кухню, скажу о наших предпочтениях Мадине.

Экскурсия по дому заняла не меньше получаса. Ирина останавливалась около каждой вазочки или картиночки и вдохновенно рассказывала историю ее приобретения. Поэтому, когда хозяйка с гостьей добрались до веранды и расположились в удобных креслах, Юля облегченно вздохнула.

Ирина оказалась права: вид с террасы был действительно потрясающим и не шел ни в какое сравнение с прибрежным пейзажем. Ярко-оранжевое солнце медленно проваливалось в темную бездну моря, своими последними лучами играя с волнами, а ввысь от него восходил светящийся полукруг напоминающий нимб. Небо постепенно меняло цвет: теряя воздушную голубизну и приобретая угрюмый серовато-синий оттенок.

Вдали внизу, под ногами, распростерся Лимассол. Его белые стены и оранжевые крыши, на которых примостились огромные бачки цилиндрической формы для хранения воды, тесно прижимались друг к другу, словно напирая, толкаясь, пытаясь отвоевать себе пространство. С правой стороны виднелась оливковая роща, где в полуденный зной можно было спасаться от солнца. Слева, в долине, раскинулись виноградники. Их ровные, как нотный стан, ряды тянулись до линии горизонта, где постепенно теряли свою значимость и превращались в крошечные точки.

– Вы правы, Ирина, здесь очень красиво, – вдохнув поглубже свежий воздух, произнесла Юля.

Ира довольно улыбнулась.

– Я знала, что вам обязательно понравится!

В этот момент на террасу вышла домработница, держа в руках поднос с напитками. Женщины взяли по бокалу и, чокнувшись, вновь обратили свои взоры на лежащую перед ними прекрасную картину.

Время замерло. Юле показалось, что она слилась с окружающим ее миром. Будто почва ушла у нее из под ног, и она плавно парит над землей, наслаждаясь идиллической картинкой.

– Юлечка, – обратилась к девушке Ирина, – завтра суббота, так что мы можем отправиться в дорогу. Что бы вы хотели увидеть в первую очередь?

– Мне сложно сказать, – растеряно произнесла Юля. – Я надеялась, что вы мне подскажите, что стоит посетить в первую очередь. А уже потом остальное, если на это останется время.

Ирина задумалась. Она опустила взгляд в бокал и долго сохраняла молчание.

– Надо будет выехать пораньше, чтобы успеть заехать хотя бы в два-три места. Завтра проложим классический маршрут: все-таки вам писать для журнал. Начнем наш путь в деревне, затерявшейся на южных склонах гор Троодас-Лефкаре. Эта деревушка славится своими кружевами ручной работы «лефкаритика». Помимо этого здесь живут и работают серебряных дел мастера. Которые делают уникальные украшения. Затем мы заедем в женский монастырь Айос Минос, лежащий в уединенной горной долине. А уже после этого отправимся в Киккский монастырь. Как вам мое предложение?

Ирина говорила мелодичным, спокойным, немного убаюкивающим голосом, так что Юля в какой-то момент почувствовала, что ее клонит ко сну. Девушка встрепенулась: выпрямила спину, отбросила со лба, упавшую прядь волос и быстро заморгала глазами, тем самым пытаясь согнать с себя сонное оцепенение.

– Вы очень интересно рассказываете. Я бы сказала «вкусно», так что хочется сразу же поехать в эти места, – похвалила Ирину гостья.

– Спасибо.

– Вы случайно раньше не работали экскурсоводом? – поинтересовалась Юля.

– Чего в моей жизни только не было, – уклончиво ответила женщина.

– Так, значит, я права. Работали, – довольная собой, констатировала Юля.

– Я позднее все расскажу. Не хочу сразу раскрывать все свои секреты, – загадочно произнесла Ирина. – Вначале поужинаем, а потом за бокальчиком хорошего красного вина поговорим. Может быть, я смогу рассказать вам, что-нибудь о вашем будущем.

Юля с недоумением посмотрела на свою соседку.

– Я не ослышалась? – переспросила она.

– Вовсе нет. Не удивляйтесь. У меня есть дар видеть будущее. Правда я не могу пользоваться им по своему усмотрению. Он приходит ко мне внезапно и не зависимо от моего желания. Однако я замечала, что чем ближе я знаю человека, если он мне симпатичен, я на него позитивно настроена, а главное, мы находимся рядом в тесном кругу, то существует большая вероятность, что я смогу увидеть его судьбу.

У Юли по коже пробежал холодок. Такого поворота событий она никак не ожидала. И честно говоря, не очень хотела. Она никогда не стремилась узнать свое будущее, а точнее боялась это делать.

Юля не была фаталисткой, а потому верила, что свою судьбу всегда можно изменить. Ведь каждое наше решение, поступок могут отдалить или наоборот приблизить возможное событие. «От судьбы не убежишь» – это было не про нее. Юля искренне верила в то, что человеку всегда предоставляется выбор. Когда одна дверь закрывается, то открывается другая. Человек не должен жить без инициативы, ему необходимо действовать в любых, даже, казалось бы, безысходных ситуациях. Самое главное заключается в отношении человека к своей судьбе: верит или не верит он, что является её хозяином. Как человек себя сам запрограммирует, по такой схеме будет жить.

Много лет назад, еще учась в институте, она прочла цитату древнеримского историка и философа Саллюстия «Всякий человек есть творец своей судьбы». С этого момента она поверила в себя, в свои силы, возможности. Она с уперством, достойным восхищения, сама ставила перед собой цели, сама их добивалась, сама делала ошибки, сама их исправляла. Но никогда не сдавалась. Потому что не желала превращаться в марионетку, плывущую по течению.

Однажды один ее знакомый попытался поспорить с ней, заявив, что «невозможно быть хозяином чего-либо, в частности судьбы, если ты не имеешь власти над объектом владения».

Юля даже не стала вдаваться в дискуссию – это отдалило бы ее от собственных убеждений. Она просто ушла.

– Не уверена, что хочу знать свое будущее, – наконец-то решилась произнести девушка.

– Боитесь? – спросила Ира.

– В какой-то степени, да, – честно призналась девушка. – Я считаю, что до того момента, пока мысли не озвучены, их смысл может не материализоваться.

– То есть вы считаете, что можете избежать своей участи? – сложив губы в ехидной улыбке, спросила Ирина.

– Участи? – передернув плечами, переспросила девушка. – Это слово вообще мне не нравится. Оно изначально несет в себе оттенок обреченности и безысходности.

– Зато оно прекрасно характеризует наше существование на земле.

– Почему вы так пессимистично настроены? – возмутилась Юля. – Неужели вы считаете, что человек несвободен и не может изменить сценарий своей жизни?

– Может. Но только в рамках дозволенного.

– Кем?

– Высшими силами. Богом.

– А разве сами мы не способны на это?

– Юлечка, – снисходительным тоном начала говорить Ира, – подумайте сами. Миллиарды людей живут в нищете, страдают, испытывают лишения, и они не в силах изменить свою жизнь. «Рожденный ползать, летать не может».

– Значит, они не хотят ничего изменить! Ведь человек действительно творит всю свою жизнь, творит то, что сам хочет. А взамен на его так называемое творчество получает свою судьбу, своего рода награду за творчество. Мы сами создаём себе жизнь и условия для жизни.

– Послушала бы я на вас, если бы вы оказались на месте какой-нибудь девочки-китаянки, родившейся в беднейшей семье, в глуши, никогда не евшей досыта, не посещавшей школу, не видевшей ничего, кроме своей деревни, и у которой нет возможности вырваться из этого порочного круга.

– Из любой сложной ситуации можно попробовать найти выход. Главное – очень сильно этого захотеть. Да, эта девочка китаянка не сможет стать голливудской киноактрисой или заработать миллионы. Но если она искренне пожелает порвать с прошлой жизнью, то сделать это реально! Человек приходит в этот мир со всеми необходимыми для жизни инстинктами. Один из них – это рефлекс выживания, поиска лучшей доли.

Ирина снисходительно улыбнулась, словно добродушная мамочка, наблюдающая за своими детьми-сорванцами, и произнесла:

– Вот многие и выживают, а не живут.

– Очень часто это случается из-за того, что люди себе ставят ложные цели или их направляют по ложному пути. Они тратят все свои силы на то, чтобы достичь этих задач, но в итоге испытывают лишь разочарование и обиду, – увлеченно продолжала говорить Юля. – Оказывается самое сложное – это не просто достичь желаемого, а понять, что именно тебе нужно в этой жизни, что принесет тебе счастье и успокоение.

– А вы поняли? – резко перевела тему разговора в личную плоскость Ирина.

Юля не смутилась и ни секунды не раздумывая ответила:

– Не совсем. Например, я долго копалась в себе и поняла, чем хочу заниматься. Поэтому оставила свою прежнюю работу. Сейчас, путешествуя и делая очерки в журнал, я чувствую себя счастливой, при том, что в финансовом плане я, конечно же, понесла некоторые потери. А вот, что касается личной жизни, то здесь у меня остается много открытых вопросов.

Ирина напряглась и невольно поддалась вперед. Глаза у нее загорелись и на лице появилось хищное выражение. Юля была так увлечена беседой, что не заметила произошедших с Ирой изменений, а потому продолжала говорить:

– Я до сих пор не определилась нужна ли мне семья или я одиночка?

– У вас никого нет? – с напором спросила Ирина.

– Почему же? Есть. И я счастлива с ним.

После этих слов Ирина немного побледнела. Она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Но, в итоге, совладав с эмоциями, спокойно спросила:

– Не понимаю. Если вы счастливы с ним, то почему не хотите создать общую семью?

– Два ответа на ваш вопрос. Во-первых, как я уже сказала, я не уверена, что создана для семейной жизни. А, во-вторых, я сомневаюсь, что человек, с которым живу, подходит для этой роли.

– А он знает о ваших сомнениях? – продолжала задавать вопросы Ирина.

– Конечно, нет! Зачем говорить ему о своих сомнениях, пока я не разобралась в себе? Он может уйти, а я вдруг решу, что мне по зарез нужен только этот человек!

– Вы эгоистка! – поставив бокал на столик возле кресла, жестко констатировала Ирина.

Однако Юля совсем не обиделась. Скорее наоборот, согласилась с этим малоприятным комментарием.

– Наверное, вы правы. Но я бы назвала это по-другому – инстинкт самосохранения. Я просто не хочу собственными руками причинить себе вред.

– А вам не жаль этого человека? Ведь он, может, надеется на что-то? Строит планы? А вы втихомолку пытаетесь решить все за него, – дрогнувшим голосом спросила Ирина.

Юля внимательно посмотрела на нее, не понимая, почему та настолько остро переживает за совершенно незнакомого человека. Ирина вовсе не напоминала мать Терезу. Однако списав все на излишние эмоции, охватившие их обеих, Юля продолжила разглагольствовать.

– Но ведь он точно так же может поступить и со мной! Где гарантия того, что он не захочет в какой-то момент меня бросить?

У Ирины дрогнула бровь, но голос оставался спокойным:

– Получается, вы не доверяете друг другу?

– Не знаю, – задумалась Юля.

– Может вы просто-напросто не созданы друг для друга? – настойчиво спросила Ира.

– Вы хотите сказать, что это иллюзия любви?

– Может, вы наконец-то ответили на свой вопрос: нужен ли вам этот мужчина? – словно подводя итог разговора, безапелляционно подчеркнула хозяйка дома.

Юля растеряно заморгала. Она почувствовала, будто ее приперли к стенке. Вывод, сделанный Ириной, был логическим, однако соглашаться с ним совершенно не хотелось.

– Юлечка, – прервала ход мыслей девушки Ирина. – Но мы с вами отвлеклись от первоначальной беседы о нашем путешествии.

Ирина вновь была неотразима: беззаботно улыбалась и весело смеялась, будто еще минуту назад не хмурила брови и не была остра на язык. Перевоплощение было моментальным и стопроцентно безукоризненным.

– Как вы в итоге смотрите на мое предложение?

– Я вам полностью доверяю. Уверена, что вы покажете мне все самое лучшее.

– Спасибо! Проехаться в хорошей компании по любимым красивым местам – одно удовольствие!

Женщины рассыпались в любезностях, будто хотели загладить друг перед другом вину за резкие слова.

На веранду вышла Мадина, неся в руках большое блюдо, на котором были рассыпаны всевозможные морские яства. Тонкий аромат, исходящий от свежих приправ и соусов, щекотал ноздри и вызвал острое желание поскорее накинуться на еду.

– Какой аромат! – воскликнула Юля.

– Мадина, превосходный повар! – похвалила свою домработницу Ирина. – Ни один гость не ушел из моего дома недовольным.

– Охотно верю! – жадно следя глазами за передвижениями домработницы, ответила Юля.

– Приятного вечера! – скромно произнесла Мадина и незаметно удалилась.

Хозяйка и ее гостья встали со своих мест, подошли к накрытому столу и удобно за ним устроились так, чтобы чарующая панорама ночного Лимассола и его окрестностей оставалась у них перед глазами.

Несколько минут на террасе царило молчание, поскольку женщины с удовольствием принялись за еду. Юля жадно вгрызалась в креветки и кальмары, не забывая при этом изредка нахваливать хозяйку. Та в свою очередь довольно улыбалась, демонстрируя отменный аппетит.

Наконец, когда первый острый голод был утолен, женщины откинулись на спинки стульев и продолжили прерванный разговор.

– Ирина, вы обещали мне рассказать, где и когда работали гидом, – напомнила хозяйке Юля.

– В самом деле? – удивленно вскинув брови, спросила Ира.

– Да-да! – подтвердила девушка.

– Ну, хорошо. Я привыкла выполнять свои обещания. Правда мой рассказ будет долгим. Не утомлю я вас?

– Что вы! Совсем нет! Мне безумно интересно послушать. К тому же, я никуда не спешу.

– Договорились, – лукаво улыбнулась Ирина. – Может, чтобы мое повествование не казалось долгим и мучительным, выпьем еще по бокалу коктейля?

– Независимо от длительности рассказа от напитка я не откажусь! – согласилась Юля.

– Сделаю сама, – сказала Ирина, поднялась и подошла к широкому резному шкафу темного дерева.

Она распахнула его дверцы и взору открылись ряды бутылок со всевозможным содержимым. Видимо Ирина любила принимать гостей, раз была обладательницей столь широко ассортимента спиртных напитков. Краем глаза Юля заметила, что тут были и вино, и виски, и ром, и коньяк, и сладкие ликеры, и горькие настойки и много чего другого, о чем девушка даже не имела понятия.

Юля наблюдала за тем, как Ира уверенными движениями смешивала неизвестные ей ингредиенты. В результате чего в одном бокале появилась ярко-розовая жидкость с оттенками бордового, а в другом бледно-зеленая. Коктейли были готовы, однако Ирина на несколько секунд замешкалась. Она начала нервно передвигать бутылки, словно искала что-то. Нервно взглянув на гостью, Ирина попыталась улыбнуться, словно извиняясь за свою нерасторопность.

– Вы предпочитаете сладкий вкус, если не ошибаюсь? – протягивая бокал с красным содержимым девушке, ласково проговорила женщина.

– Все правильно. Спасибо большое, – кивнула девушка и сделала глоток. Вкус коктейля оказался сладким, но немного терпким, будто в него попала капля горькой настойки. Однако это не портило его. Скорее наоборот делало послевкусие более изысканным.

– Очень интересное сочетание, – сделала она комплимент Ире.

– Я рада, что нравится, – произнесла Ирина и опустилась в кресло напротив гостьи.

– Ну, что ж, – начала говорить Ира, – много лет назад, после развала Советского Союза, когда в стране началась разруха и бесконечные экономические потрясения, я решила, что нужно оттуда уезжать. Я была еще достаточно молода, чтобы прозябать в нищете. Как вы понимаете из моего прошлого рассказа, работа, которой я занималась в тот момент, оказалась совершенно никому не нужной.

Юля покраснела. Их прошлый совместный ужин совершенно стерся у нее из головы. Признаваться в этом не хотелось, иначе пришлось бы признаться в том, что она в тот вечер слишком много выпила. Поэтому Юля продолжала молчать, втайне надеясь, что Ирина не заметила ее замешательства.

– Итак, выбор пал на Кипр, – невозмутимо продолжала Ирина. – Я с мужем приехала сюда. Да, забыла сказать, что к этому моменту я уже вышла замуж. Так вот, мы обосновались на острове. Я быстро нашла работу – стала риелтором. И мне стало везти! Причем по-крупному! Я проводила одну сделку за другой. Деньги лились рекой. Мы купили дом, хорошую машину, ни в чем себя не ограничивали. Я искренне думала: вот оно счастье!

Однако любому счастью приходит конец. Вот и у меня появилась проблема – завистники.

Они бывают у всех. Но не ко всем относятся с жестокостью. Мне начали ставить палки в колеса: не давали спокойно работать, отбивали клиентов, клеветали на меня, лишили заработка.

Я не сдавалась, потому что не из тех, кто пасует перед трудностями. Я боролась, причем старалась не использовать их методов. Однако мое упрямство сыграло со мной злую шутку.

Мне надо было отступить, уйти в тень. Я этого не сделала. В итоге, мою машину взорвали прямо на набережной Лимассола.

Юля закашлялась, поперхнувшись коктейлем.

– Взорвали? В этом тихом, безобидном месте? – не поверила своим ушам она.

– Здешний город не так безобиден, как может показаться на первый взгляд. Во всяком случае, некоторые его жители. Яблоко оказалось с гнильцой!

– А вы не пострадали во время взрыва?

– Господь спас меня! Я должна была сесть в машину, но вспомнила, что забыла дома документы по работе и вернулась. В это время и прогремел взрыв. Об этом писали все местные газеты!

– Какой кошмар! Как вы это пережили? – все еще чувствуя волнение, поинтересовалась Юля.

– Чтобы пережить, точнее, чтобы выжить, я уехала отсюда.

– Куда? – делая очередной глоток, спросила Юля.

– В Австралию.

– Ничего себе! Кардинальное решение!

– Оно было продиктовано одним желанием – бежать с Кипра как можно дальше! Мы с мужем продали дом, перевели деньги в Австралийский банк и купили билеты в один конец, надеясь больше никогда не увидеть этот проклятый остров.

– Почему же вы вернулись сюда? – искренне удивилась Юля.

– Не надо спешить, – ласково улыбнулась Ирина. – Я все расскажу в свое время.

Юля смутилась, устыдившись своей нетерпеливости. Она нервно покрутила бокал в руках и залпом допила его содержимое.

– Повторить? – спросила Ира.

– С удовольствием, – кивнула Юля.

Пока хозяйка колдовала около шкафа с напитками, Юля с удовольствием наблюдала за сгущающимися сумерками. Небо над морем почернело. Лишь по очереди вспыхивающие звезды и скромно поблескивающий тонкий край месяца освещали водную гладь. Город медленно засыпал. Только по длинной волнистой дороге, тянущейся вдоль моря, резво сновали автомобили, поигрывая ярким светом фар.

Юля подняла голову вверх и увидела, как прямо над ней проплывают еле заметные в темном небе облака. Вполне возможно они несли в себе долгожданные дожди, которым было суждено вылиться лишь над горами Троодоса, так и не утолив жажды прибрежной иссушенной почвы.

Облака тянулись вереницей то ускоряя, то замедляя ход. Их монотонное, неспешное движение убаюкивало и расслабляло. В какой-то момент, как в самом начале разговора, Юля почувствовала, что парит над землей. В теле была необыкновенная легкость. Голова свободна от мыслей. Хотелось расправить руки и взмыть в небо словно птица.

– Юля! Юля! – громче повторила Ирина. – Вы меня слышите?

Юля испугано посмотрела на женщину. Она с трудом возвращалась к действительности. Ее сознание было далеко отсюда.

– Что? – рассеяно, спросила она.

– Я уже минут пять стою рядом с вами, протягиваю коктейль. А вы меня не слышите! – ухмыляясь, ответила Ирина.

– Ах, простите! – Юля протянула руку и взяла бокал. В отблеске включенных фонарей, красноватая жидкость подрагивала, искрилась, приобретая рубиновый оттенок.

– Все в порядке! – Ирина вернулась на свое место и снова заговорила. – Австралия мне сразу понравилась. Она дарила столько возможностей! И с моими накоплениями я могла прекрасно там устроиться. На первое время мы сняли с мужем квартиру в Сиднее и стали думать, каким делом нам заняться. Я всегда хотела открыть свой собственный ресторан. Других подходящих вариантов я не видела, поэтому решила воплотить свою мечту в жизнь.

На террасе вновь появилась Мадина. Ирина замолчала. Домработница прошлась вдоль ограждения и поочередно зажгла высокие свечи, стоящие в стеклянных подсвечниках. Уходя, она погасила электрическое освещение.

Огненные огоньки весело потрескивали и задорно пританцовывали от малейшем дуновении ветерка. Наблюдать за их движением можно было бесконечно. Юля словно загипнотизированная любовалась красотой опасной стихии. Огоньки росли, медленно трансформируясь один большой пламенный шар.

Юля внимательнее присмотрелась к нему и разглядела открытую дровяную печку, в которой повара обычно делают пиццу или запекают мясо.

– Юля, – услышала она голос за спиной, – ну что ты там застряла?

Юля резко обернулась и увидела перед собой просторный зал со столиками накрытыми белыми скатертями, за которыми сидели люди. Большинство из них были одеты красиво, даже празднично. Они вели неспешные беседы, улыбались, смеялись, с удовольствием дегустировали блюда, стоящие на их столах.

Юля обвела взглядом незнакомое помещение. Зал был изыскано декорирован: кремовые воздушные занавески, словно взбитые сливки, ниспадали на пол, вдоль окон стояли вазы, заполненные живыми цветами, на стенах висели пейзажи, на которых была запечатлена холмистая местность тосканы, а на столах горели свечи.

Увидев их пламя, Юля вновь замерла, как вкопанная.

– И долго ты будешь так стоять? – услышала она рядом с ухом раздраженный мужской шепот.

Юля посмотрела на недовольное лицо и отшатнулась от незнакомого мужчины.

– Юля! Тебе плохо? – забеспокоился он, вдруг сменив гнев на милость, и протянул к ней руки.

– Нет, – замотала она головой.

– Тогда почему ты уже минут десять стоишь без дела и не помогаешь нам? В ресторане сегодня полно народу. Мы еле справляемся!

– А при чем здесь я? – не могла понять Юля.

– Ты издеваешься? – воскликнул незнакомый мужчина.

– Нет. Я даже не знаю вас, – решила признаться Юля, чтобы прояснить ситуацию.

Мужчина внимательно посмотрел на нее и, сложив руки на груди, вынес вердикт:

– Видимо ты заболела. Вот что… отправляйся домой отдохни, подлечись. Все равно от тебя толку никакого нет. Только мешаешься. Если понадобятся какие-нибудь лекарства, позвони. Я после работы заеду в круглосуточную аптеку и куплю их.

Юля продолжала стоять в оцепенении.

– Ну, не стой! Иди! – подтолкнул ее мужчина.

– Куда? Я не знаю, куда мне идти! – испугано прошептала Юля.

– О, боже мой! Только этого мне не хватало! – незнакомец воздел руки к небу и добавил. – Попрошу Бобби. Он тебя отвезет. Пойдем, подождешь на кухне. Нечего здесь глаза посетителям мозолить!

Незнакомец взял Юлю под руку и, открыв находящуюся рядом дверь, завел в подсобное помещение.

– Садись здесь, – скомандовал он, указав пальцем на стоящий в углу стул, – и жди меня.

Мужчина скрылся в соседней комнате. Дверь за ним захлопнулась, и Юля осталась в одиночестве. Она с опаской оглянулась по сторонам, пытаясь проанализировать произошедшее.

Ничего разумного, объясняющего непонятную для девушки ситуацию, в голову не приходило. Юля ничего не понимала. Особенно пугало то, что подсознательно она помнила окружающие ее лица и места, но в этот самый момент они почему-то казались ей чужими.

«Вполне возможно, я была здесь когда-то, но забыла об этом, – пыталась успокоить себя девушка. – И мужчина мне этот знаком. Видимо я действительно устала или приболела. И мне нужно отдохнуть. Надо послушать этого человека. Сейчас придет Бобби, и мы с ним поедем домой».

Произнеся про себя имя «Бобби», Юля не почувствовала никакого дискомфорта или напряжения. Скорее наоборот, его присутствие казалось логичным и естественным. И хотя она никак не могла воскресить в памяти его лицо, это никоим образом не смущало девушку. Она его знала, и это привносило в ее душевное смятение некоторое спокойствие.

Дверь снова открылась и в проеме показалась голова Бобби. В этом Юля не сомневалась.

– Ты готова? – спросил он ее по-английски.

– Да, – ответила она ему на том же языке.

– Тогда вставай, поехали! Иди в машину, я тебя догоню.

Как ни странно, Юля знала, куда идти. Она вскочила со стула и проскользнула за дверь. Сердце в груди заколотилось от волнения и предвкушения чего-то необычного, запретного, но одновременно очень желанного.

Она села на соседнее с водителем место, пристегнула ремень безопасности и стала ждать, когда ее спутник выйдет из здания.

Бобби появился через несколько минут. Его хмурое по началу лицо, прояснилось, как только он увидел Юлю.

– Ты и в правду заболела или все выдумала? – лукаво посмотрев на нее, спросил он.

– Выдумала? – искренне удивилась Юля. – Вовсе нет. Я действительно неважно себя чувствую.

Бобби бросил на нее обеспокоенный взгляд.

– Может вызвать врача?

– Не надо, – покачала девушка головой. – У меня ничего не болит. Просто с головой что-то странное.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил мужчина, продолжая уверенно вести автомобиль по широким улицам незнакомого города.

– Ничего не могу вспомнить…, – задумчиво произнесла Юля и стала всматриваться в проносящиеся мимо пейзажи.

Юле казалось, что она попала в город архитектурных контрастов. Мешанина стилей и этажности. Прочные дома в викторианском стиле соседствовали с изящными небоскребами из стекла и стали. Впрочем благодаря живописному рельефу и яркости красок, улицы выглядели чарующе. В то же время вокруг было очень много зелени. Куда ни бросишь взор, раскинулись шикарные сады и парки. Причем больше напоминающие тропические оазисы, засаженные пальмами и другими экзотическими растениями. В общем, асфальтовыми джунглями этот город было назвать сложно. Только вот какой именно город?

Юля посмотрела на водителя, оценивая, как именно он отреагирует на ее, казалось бы, нелепый вопрос. С минуту она сомневалась, но затем спросила:

– А что это за город, Бобби?

– Не понял? – удивился мужчина.

– Где мы сейчас находимся?

Бобби еще раз внимательно посмотрел на девушку и озабочено сказал:

– Твой муж была прав: все-таки стоит позвать доктора.

– Какой муж? – не поняла Юля.

После этого вопроса Бобби даже включил поворотник и остановился у обочины.

– Твой муж Алекс. Алексей, как ты его называешь.

– Это тот мужчина, что позвал тебя? – несмотря на смущение, Юля решила разузнать все до конца.

– Ты его и вправду не помнишь? – настойчиво поинтересовался Бобби.

– В общем, да.

– А меня? – с опаской спросил он.

– Тебя? – задумчиво произнесла Юля, – тебя подсознательно помню. Я знаю, что ты был в моей жизни, а он словно пустое место…

Бобби весело улыбнулся.

– Это прекрасно! – воскликнул он.

– Чего же прекрасного? – пробубнила Юля, но в следующую секунду замолчала, оказавшись в объятьях мужчины.

Она и не думала вырываться. Ей было спокойно и тепло в этих надежных руках.

– Я так счастлив, что я для тебя важнее Алекса. Нам нужно обязательно все обсудить, – разжав руки, сказал он.

– Бобби, – неуверенно начала говорить Юля, – я считаю, сейчас не время…

– Ты опять мне отказываешь? – вскрикнул он. – Но ты же только, что сказала, что я для тебя важнее Алекса!

От такого напора Юля растерялась. Она постаралась взять себя в руки, насколько это было возможно в данной ситуации, и твердым голосом, не терпящим возражений, произнесла:

– Бобби! Неужели ты ничего не понимаешь? Ты вновь ставишь свои чувства выше моих желаний! Я сотни раз говорила, что не готова к отношениям с тобой. Я не уверена, что люблю тебя! К тому же я не могу бросить Алексея. Это будет несправедливо.

Сказала и замерла, поразившись собственным словам. Значит все, что окружает ее правда? Это ее настоящая жизнь. Реальность, о которой она почему-то забыла?

«Как такое могло произойти? Что заставило меня забыть часть собственного прошлого? Почему память так избирательна?» – спрашивала себя Юля.

В этот момент Бобби тяжело вздохнул и завел мотор машины и тронулся с места.

– Мне очень больно, что ты мне отказываешь, – робко произнес он. – Я уже почти год жду твоего ответа.

– Я знаю, – прошептала Юля.

– Конечно, знаешь! Ведь я столько сделал для тебя: помог получить вид на жительство, стал партнером в бизнесе, когда у тебя начались проблемы с деньгами, помог решить их, и даже мирно сосуществую с твоим мужем-алкоголиком!

– Он не алкоголик! – возмутилась девушка.

– Видимо ты так же забыла и о его пристрастиях, – съязвил Бобби.

– Значит, он пьет?

– Ну, не всегда. Сейчас он остановился. Но иногда не мог выйти из этого состояния неделями.

– Это ужас! – покачала головой Юля.

– Да! И с этим ужасом я помогал тебе справляться!

– Спасибо, Бобби. Если бы не ты… – согласилась девушка.

Машина вырвалась из высотного центра города и попала на его окраины, где кривые, узкие, извилистые улицы перекатывались с горки на горку. Дома вокруг были сплошь одно-двух этажные с террасами, лоджиями и крытыми двориками. Маленькие кафешки на улицах под навесами были полны людей, которые после рабочего дня, решили отдохнуть и пропустить бокал-другой пива или вина в компании друзей и родных.

Кругом было множество цветущих растений, поражающих воображение своими буйными красками и формами. В довершение ко всему, с дерева на дерево то и дело перелетали пестрые попугаи, иной раз разрывая вечернюю безмятежную тишину своим дерзкими криками.

Улицы, дома, дороги, газоны – все было безупречно ухожено, даже слишком. Будто вылизано. Юле показалось, что не хватает какой-то дикости, чтобы почувствовать себя свободнее.

Машина замедлила ход и остановилась возле небольшого красивого дома, который окружал слишком идеальный сад.

Прежде, чем выйти из машины Юля спросила:

– Бобби, так что это за город?

За окном раздался жуткий, душераздирающий стон: «аа-аа-аа». Юля резко открыла глаза, пытаясь понять, что происходит. Яростный крик продолжался. В ужасе вскочив с постели, не понимая что именно делать – то ли звонить в полицию, то ли в службу спасения – девушка бросилась к окну, надеясь разглядеть, кто так жалобно стонет.

Прямо перед окном на дереве сидела черная птица с белым клювом, чем-то напоминающая ворону и громко кричала: «аа-аа-аа». Увидев Юлю, она не испугалась и вопреки ожиданиям не улетела, а повернула голову, так, что маленький черный глаз впился в лицо девушки, будто изучая его.

На Руси услышать карканье вороны – дурной знак, а услышать ее три крика – знамение смерти. Юля поежилась от своих мыслей и резко задернула штору.

Она была в Сиднее, на дереве сидел магпай или английская сорока, и она не каркала, а то ли мяукала, то ли пела. А потому ничто не должно было предвещать беды. Однако на душе стало неспокойно.

Юля посмотрела на себя – на ней была пижама из нежнейшего шелка. Она оглянулась в поисках своей одежды, но, так и не заметив ничего на виду, подошла к шкафу и открыла дверцу. Полки ломились от количества платьев, юбок, кофт и прочих женских аксессуаров. Юля с трепетом доставала одну вещь за другой и прикладывала к себе, рассматривая отражение в зеркале. Она была приятно поражена, что у нее так много красивой, фирменной одежды. Видимо она неплохо зарабатывала, раз могла себе позволить такие дорогие вещи.

За дверью послышались тяжелые шаги. Юля резко закрыла дверцы шкафа и отпрянула вглубь комнаты. Она вновь почувствовала волнение, так как до конца не понимала, что происходит.

К ней тихонько постучали, видимо не знали, проснулась ли она. Дверь медленно приоткрылась, и кто-то в нее заглянул. Увидев, что постель пуста, этот кто-то перешагнул порог комнаты и вошел в нее.

Перед Юлей стоял юноша и с тревогой смотрел ей в глаза. Юля всматривалась в до боли знакомое лицо, но никак не могла понять, кто же это. Наконец, молодой человек осмелился произнести:

– Мама, ты хорошо себя чувствуешь? Папа сказал, что ты заболела.

«Мама?! – с ужасом подумала Юля. – Это мой сын?!»

От столь неожиданного поворота событий ноги у Юли покосились и, она, словно тяжелый мешок, с шумом повалилась на пол.

– Ничего плохого я не вижу, – услышала Юля где-то вдали незнакомый мужской голос, говорящий на английском языке. – Побольше отдыхать, не нервничать, получать положительные эмоции. Думаю, это простое эмоциональное перенапряжение. Поскольку вы говорите, что в последнее время она слишком много работала, пережила какие-то трудности в бизнесе, то данный исход вполне закономерен. Я еще пропишу кое-какие лекарства. Будете давать ей по схеме. Они сократят время выздоровления. Если что, звоните.

Юля услышала, как шаги отдаляются от кровати, где она лежала, и хлопнула дверь. Она осторожно приоткрыла один глаз, желая проверить, одна ли осталась в комнате.

Прямо над ней стоял мужчина из ресторана. Теперь Юля знала, что это ее муж – Алексей.

– Слава богу! Очнулась! – вздохнул он.

Юля открыла второй глаз, понимая, что притворяться спящей больше нет смысла.

– Я давно твержу, что тебе надо отдыхать, а ты, как лошадь, пашешь и пашешь. Никак остановиться не можешь, – начал рассуждать Алексей. – Я, конечно, понимаю, что ты за последний год перенервничала: бывший партнер по бизнесу украл все деньги, лишил налаженного дела. Но все же кончилось хорошо! На наше счастье, рядом оказался Бобби. Он тут же предложил свою помощь.

«Спасибо, что все объяснил, – подумала Юля. – Сейчас картинка начинает вырисовываться».

– Хотя, ладно, – махнул рукой Алексей, – тебе говорить все без толку. Отойдешь немножко и сразу вскочишь с кровати!

– Послушай, а почему ты со мной такой грубый? – наконец-то возмутилась Юля. – Я упала в обморок, плохо себя чувствую, а ты читаешь мне нотации!

Юле действительно не понравилось, что ее собственный муж только и делал, как недовольно гудел. Она от него не услышала ни единого слова поддержки или сострадания. Девушке показалось подобное поведение странным.

«Может Бобби был прав, когда говорил, что мне пора бросить этого никчемного типа»? – задумалась она.

Собственный муж не вызывал у Юли ничего, кроме раздражения. Поникший взгляд и понурые плечи выдавали в нем человека пассивного, плывущего по течению жизни. А Юля таких не любила. Как она могла выйти за него замуж? Может раньше он был совсем другим? Просто она этого не помнит?

Кроме этого, что немаловажно, ее к нему совершенно не тянуло. Если не сказать больше: от одной мысли, что он может прикоснуться к ней, у Юли по спине пробегали мурашки, а к горлу подкатывал комок.

Чего не скажешь об Бобби. Стоило ей вспомнить этого красавца мужчину, высокого подтянутого брюнета с изумрудными глазами, как она моментально испытывала влечение. Ее к нему влекло. Окажись он сейчас рядом с ней, она бы, не раздумывая, бросилась в его объятья.

Оставалось одно «но». Где он? И как его найти?

– Вообще-то я почти всю ночь не спал, – наконец-то подал голос Алекс. – Беспокоился за тебя.

– Тогда зачем сейчас ворчишь, как старый дед? – Юля не выбирала выражений.

Алексей непонимающе уставился на жену. Видимо он не привык к тому, чтобы она с ним разговаривала в подобной манере.

«Ничего. Пусть думает, как разговаривает со мной! – успокаивала себя Юля. – Я заслуживаю лучшего отношения к себе».

– Юлечка, – нежным голосом обратился к ней муж, – отдохни пока, а я съезжу на работу. Сын сегодня на учебу не пойдет, останется дома с тобой. Если что, зови его. Я пошел.

Алексей быстро покинул комнату, видимо больше не желая находиться рядом со своенравной женой ни минуты.

Оставшись в одиночестве, Юля подумала о сыне. Молодой симпатичный мальчик, лет семнадцати. Он смотрел на нее удивленными глубокими глазами, очень похожими на ее собственные. И черты лица напоминали ее в молодости. Только волосы были светло-русые.

«Он уже совсем взрослый, – вдруг подумала Юля. – А значит, и я уже не молода».

Она вновь поднялась с кровати и подошла к зеркалу, висевшему рядом со шкафом.

Несколько секунд Юля стояла в замешательстве, боясь заглянуть в гладкую зеркальную поверхность, весело поблескивающую в утренних лучах солнца. Девушке казалось, что она увидит сморщенное старушечье лицо. Хотя еще около часа назад, примеряя наряды, ничего подобного она не заметила.

Набравшись смелости, Юля наконец-то внимательно присмотрелась к своему отражению и не увидела никаких возрастных изменений. Гладкая ухоженная кожа без морщин, упругие щеки, никакого намека на двойной подбородок. Только вот глаза тусклые. Не было в них молодого задора и беззаботности.

«Сколько же мне лет? – размышляла Юля. – Если сыну около семнадцати, то значит мне не меньше тридцати пяти».

Юля еще немного покрутилась перед зеркалом, а затем села в стоящее рядом кресло и задумалась.

Как так вышло, что она не помнит своего прошлого? Что спровоцировало потерю памяти? Почему муж и сын кажутся ей чужими, а Бобби намного ближе? Какие еще секреты ей предстоит узнать в ближайшее будущее? И как найти Бобби? Он очень-очень нужен!

Юля поняла, что сидя в своей комнате, она ничего не узнает. Поэтому решила спуститься вниз и поговорить с сыном. Возможно, в разговоре, он сможет раскрыть ей глаза на какие-нибудь факты из забытой жизни.

Осторожно спустившись по лестнице на первый этаж, Юля оказалась в просторной гостиной.

Классически обставленная комната, являла собой образец изысканности и хорошего вкуса. Реплики старинной мебели идеально гармонировали с пыльно-розовой гаммой обоев и приглушенно зелеными шторами. На стенах висели полотна, изображающие английскую жизнь аристократов: охота, балы, прогулки по паркам и другие неспешные прелести жизни избранных людей. На потолке висела тяжелая хрустальная люстра, своей массивностью и обилием поблескивающих деталей красноречиво говорящая о своей немалой цене. Посреди зала стоял круглый стол с резными ножками, на котором лежал пустой шприц.

– Мама? – услышала она за спиной знакомый голос.

Юля обернулась и внимательно всмотрелась в лицо молодого человека. Ей показалось, что с момента их последней встреч он изменился. Острые черты лица как-то расслабились и растеклись, а глаза опухли.

– Что это за шприц? – спросила она, показывая пальцем на неприятный предмет.

– Врач делал тебе укол. Видимо забыл забрать с собой. Не беспокойся, я сейчас выброшу, – ответил мальчишка, схватил со стола медицинский предмет и выбежал из комнаты.

Через минуту он вернулся и заботливо спросил мать:

– Тебе уже лучше, раз ты решила спуститься вниз?

– Пожалуй, да, – кивнула в ответ Юля. – Одной стало скучно и неуютно.

– Садись, – предложил молодой человек. – Хочешь, я тебе что-нибудь принесу? Чай, например?

– Не откажусь, – согласилась Юля и села на диван, обитый цветастой тканью.

Сын принес поднос с чаем и поставил его на тумбочку возле Юли.

– Спасибо… дорогой, – Юля запнулась, потому что только сейчас поняла, что не помнит имени сына.

Молодой человек не заметил ее смущения и, улыбаясь, сел рядом. Его лицо было очень бледным, а глаза сверкали нездоровым блеском, словно два острых кинжала пронизывая все, на что смотрели.

– Папа сказал, что ты подзабыла некоторые вещи, – обратился он к Юле.

Услышав эту фразу, Юля замерла, обдумывая свой ответ. В итоге, она решила во всем признаться мальчику. Ведь вполне возможно, именно он смог бы стать связующим звеном между ее забытым прошлым, потерянным настоящим и неопределенным будущим.

– Да, он сказал правду, – прочеканила она каждое слово.

– И что, ты забыла все-все? – не поверил он своим ушам.

– Почти…

– А меня ты помнишь? – с любопытством спросил он.

Юля помедлила несколько секунд, а затем робко произнесла:

– Я тебя одновременно и помню, и нет.

– Это как?

– Я уверена в том, что ты мой сын, но все остальное будто кто-то стер ластиком – чистый лист бумаги.

– Ничего себе! Прикольно! – присвистнул он. – Никогда не думал, что такое может быть!

Услышав столь странную реакцию сына, Юля растерялась. Она не могла поверить, что ее собственное дитя не сочувствует ей, а испытывает не понятную для нее радость.

– Я тоже думала, что не может, – спокойно, стараясь не выдавать своего раздражения, сказала Юля. – Так что надеюсь на твою помощь.

Юноша непонимающе уставился на мать:

– Помощь? А что я могу сделать?

– Рассказать мне обо всем, что я забыла, – предложила Юля.

– Но что именно? – совсем растерялся мальчишка. Ему и так было неуютно рядом с больной, казавшейся чужой матерью. А тут еще она хотела каких-то историй из прошлого. Откуда он знал, что можно говорить, а что нет? Ведь в их жизни было очень много странного, непонятного, о чем лучше не вспоминать. Вдруг он скажет что-то такое, от чего матери станет хуже?

«Пусть лучше пока остается в неведении, – подумал он про себя. – Может оно и к лучшему. Да и меня будет меньше пилить».

– Начнем с малого, – продолжала, как ни в чем не бывало Юля, – как тебя зовут?

– Ты не помнишь имени собственного сына, – не подумав, ляпнул юноша. И тут же прикусил язык, увидев расстроенное лицо Юли.

– Меня зовут Илья.

Юля облегченно вздохнула:

– Я так и знала, что ты скажешь это имя. Значит, не все так плохо. Где-то в подсознании информация хранится. Видимо, нужно время…

Мальчишка притих, внимательно изучая свою мать. Его холодные остекленелые глаза неподвижно наблюдали за каждым движением ее губ. Он был так задумчив, что не заметил, как на его лбу появилась испарина, а по вискам стали скатываться крупные капли пота.

– Сынок, что с тобой? – Забеспокоилась Юля. – Ты как-то побледнел и вспотел.

Илья с трудом поднялся и, еле вороча языком, проговорил:

– Мама, я что-то переволновался из-за твоего недомогания. Пойду полежу.

– Да-да, конечно, – Юля вскочила со своего места, не зная чем помочь сыну.

Он поднялся на второй этаж и исчез за дверью своей комнаты. А Юля так и стояла в оцепенении минут десять, с трудом гася в себе паническое, на грани истерики, состояние.

«Только не нервничай! – успокаивала она себя. – Мало ли мальчик плохо себя почувствовал. Я здесь не причем! Отдохнет и спустится».

В какой-то момент Юля поймала себя на мысли, что ее беспокойство за сына зиждется не на материнской любви, а на собственном эгоизме. Ей было неприятно осознавать, что она виновата в его недомогании.

Юля обвела взглядом комнату, ощущая, как в внутри нее растет чувство неприятия и отторжения. Все вокруг казалось каким-то не родным. Каждая красивая, изысканная деталь, вызывала раздражение. Ароматные запахи, распространяющиеся из ваз, в которых стояли цветы, кружили голову. Стены давили, плотнее и плотнее сжимаясь вокруг нее. Почему в своем родном доме она была чужой? Юля со всей силы зажмурила глаза, ладонями закрыла уши и закричала, что есть мочи.

Юля стояла на палубе большой прогулочной яхты, которая неторопливо шла вдоль гавани Сиднея. На город опустились сумерки и миллионы огней в один миг вспыхнули на улицах, в домах, парках.

С воды открывался чудесный вид на город: живописные извилистые уголки Сиднейского залива, маленькие красочные островки, щедро украшенные исторические сооружения, богатые современные виллы. И доминировало над этим чарующим пейзажем архитектурное чудо – Дом Оперы, парусообразные лепестки которого свысока смотрели на засыпающую гавань.

Прошла неделя после того сумасшедшего дня, когда Юля потеряла память. За это время многое изменилось. Поняв, что не может сидеть без дела, она вернулась на работу. Нашла общий язык с сыном, хотя иногда его странное поведение продолжало удивлять ее. Ушла от мужа, договорившись с ним взять паузу в отношениях. И, наконец-то, нашла Бобби!

О, это было счастье, когда она вновь увидела его! Он вошел в ресторан через три дня после их последней встречи. Такой красивый, задумчивый и немного грустный. Он посмотрел на нее своими темными, глубокими глазами, и в ту же секунду Юля была готова рвануть с места и прыгнуть в его объятья. Однако она сдержалась. Собрав волю в кулак, она кивнула ему в знак приветствия и сделал вид, что углубилась в изучение бухгалтерских отчетов. Хотя сердце в этот миг выделывало такие кульбиты, что девушка боялась, как бы она вновь не лишилась чувств прямо на глазах у всего персонала ресторана.

А еще через четыре дня она стояла плечом к плечу с Бобби на борту яхты, которая везла их вдоль Сиднейского залива.

– Какой чудесный вид! – восхищенно прошептала она. – Живу в этом городе уже несколько лет, и, оказывается, ни разу не удосужилась полюбоваться прибрежным пейзажем с воды. Спасибо, Бобби!

– Я же говорил, что тебе понравится! – довольный похвалой, заметил Бобби и притянул Юлю к себе поближе.

– До чего же красивое здание Оперы. С суши оно казалось мне каким-то громоздким и неуклюжим.

– Кто бы тебя послушал! Говоришь таким недовольным тоном о символе Сиднея, признанном одним из выдающихся сооружений современной архитектуры в мире, которое, между прочим, включено в список Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО, – задорно рассмеялся Бобби.

Вначале Юля смутилась от сделанного ей замечания, а затем, поняв, что мужчина шутит, улыбнулась.

– Извините, я не профессиональный критик, не искусствовед, но все же имею право высказать свое мнение.

– Услышал бы тебя Йорн Утсон – архитектор этого шедевра. Вот уж не поверил бы своим ушам! Хотя ты не первая, кто критикует это здание.

– Неужели?

– Да. Строительство затягивалось по времени, а также превысило все первоначальные сметы. В стране сменилось правительство и, первым делом, что они сделали – это атаковали Утсона, отказавшись выплачивать ему гонорар и оплачивать дальнейшие строительные работы. Йорну Утсону ничего не оставалось делать, как тайно вместе с семьей покинуть наш прекрасный континент. Больше он сюда никогда не возвращался. И свой шедевр законченным не видел. Хотя ему вряд ли бы доставило удовольствие любоваться изуродованным детищем. Внутренней отделкой занимался другой архитектор, который приложил руку и к внешнему облику здания. Несколько лет назад Йорну Утсону предлагали возглавить архитектурное бюро, которое бы перестроило здание по изначальному плану, но он отказался. Хотя, говорят, будто он вместо себя предложил кандидатуру своего сына. Правда, толком никто ничего не знает.

– Какая печальная история, – грустно произнесла Юля, внимательно всматриваясь в очертания подсвеченного ночными огнями здания. – И архитектора очень жалко.

– Жалеть его не стоит. Мирового признания он все-таки добился. В 2003 году Йорн Утсон за свой проект получил Притцкеровскую премию. Это своего рода аналог Нобелевской премии. Так что, видишь, правда восторжествовала!

Пока Юля слушала историю, ей стало очень обидно за архитектора, с которым так несправедливо поступили. Как это часто бывает у впечатлительных туристов во время экскурсии, она живо представляла себе картинки строительства здания, печальное лицо архитектора, получившего плохие новости и испуг, застывший на лицах его жены и детей, когда они бежали из Австралии.

– Я рада! – Юля довольно улыбнулась, затем добавила. – Ты знаешь, Бобби, мне кажется, что несмотря на некоторую угловатость со стороны берега, Опера преобразовала город, придала ему новую энергию. Каждый раз проезжая здесь на машине по дороге на работу, я смотрю на него и получаю удовольствие, от разглядывания его одновременно простых и в тоже время замысловатых линий. Красивое здание в красивом месте! – подытожила она.

– Между прочим, у этого места тоже интересная история, – интригующе начал говорить Бобби.

– Расскажи! – взмолилась Юля.

Она была очарована его талантом рассказчика. Может, и раньше Бобби развлекал ее подобными историями, – она этого не помнила, – но сегодня его рассказ напоминал идеально подобранный саундтрек к романтическому фильму. Все было идеально: живописная картинка, любимый голос, нежное покачивание яхты, луна и звезды.

– Здание оперы построено на скалистом мысе Бекнелонг пойнт. Это место получило название по имени одного австралийского аборигена, который стал другом первого губернатора колонии.

– Забавно! Интересно, а как этот абориген познакомился с таким большим начальником?

– Каюсь, но этого я не знаю. Но постараюсь восполнить пробел в своих знаниях.

– И обязательно мне потом расскажи! Обещаешь?

– Обещаю! – улыбнулся Бобби.

– А ты, случайно, не знаешь, что располагалось на том месте, где сейчас стоит Опера?

– Я же коренной сиднеец. Конечно, знаю. Первым зданием на мысе естественно был оборонительный форт. Отсюда начиналось освоение территорий первыми поселенцами. А уже затем чего там только не было: даже трамвайное депо!

– Как хорошо, что сейчас это место украшает такое оригинальное здание!

– Кстати говоря, наш ресторан в районе Рокс тоже находится на месте одного из старейших поселений Австралии. Именно поэтому рядом с нами много старинных отреставрированных зданий, галерей, ресторанов, кафешек, магазинов.

– Зато за последние годы там успели понастроить десятки небоскребов!

– Согласись, они же не портят вид.

– Не знаю… – с сомнением протянула Юля. – Мне, например, милее фешенебельный восточный пригород Дабл Бэй с сохранившимися викторианскими домами. Там очень романтично и красиво. Нет этих стеклянных коробок, виснущих над головами и загораживающих небо! Повсюду попугайчики летают. Дикие зверьки бегают по дорожкам. Тишина, покой!

– Вот уж не думал, что тебя волнуют подобные вопросы, – удивился Бобби.

– Собственно говоря, мне все равно, – пожала плечами Юля. – Но раз уж мы заговорили об этом, то высказала свое мнение.

Бобби покрепче обнял Юлю и чмокнул в макушку.

– Что мы с тобой все об архитектуре, да истории. Давай поговорим о нас.

Юля растерянно заморгала, понимая, что сейчас Бобби вновь станет уговаривать ее развестись с мужем и выйти замуж за него. Однако внутренне не была готова к этому решению. Да, она не любила Алексея. И прекрасно это осознавала. Но бросить человека, с которым прожила долгие годы, родила от него ребенка – не могла. Кроме того, Юля за пару дней поняла, что ее муж слабохарактерный человек, который всю их совместную жизнь держался за ее юбку и боялся принимать какие-либо решения, а тем более брать на себя ответственность. Даже в тот самый сложный период жизни в Австралии, когда партнер по бизнесу украл у них все накопленные деньги, оставив лишь недавно открытый ресторан, Алексей не поддержал ее, а ушел в запой. И в дальнейшем он стал прикладываться к бутылке все чаще и чаще.

Тогда ее спас Бобби. Они познакомились с ним практически через несколько дней после приезда в Сидней в гостях. Бобби сразу же дал понять, что очарован ею. Он долго, но безуспешно пытался ухаживать за ней. Юля была непреклонна: никаких романов на стороне. Однако, что же греха таить, втайне она грезила о том, как упадет в объятья этого сильного мужчины и с радостью забудет, что такое быть сильной женщиной.

Через некоторое время после того, как у Юли украли деньги и, она была вынуждена выставить недавно купленный дом на продажу, на пороге появился Бобби и предложил помощь. Юля отказалась брать деньги, но не смогла устоять перед его идеей стать партнерами в ресторанном бизнесе. В итоге, Юля смогла сохранить и дом, и работу. А Бобби добился своего на законных основаниях, в качестве партнера, смог видеть Юлю каждый день.

С того самого момента он никогда не упускал случая, чтобы напомнить ей о своей любви и миллионы раз предлагал выйти за него замуж.

Вот и сейчас Юля почувствовала, что он вновь заговорит о совместной жизни.

– Мне очень одиноко без тебя, – нежным голосом промурлыкал на ухо Юле Бобби.

– Но мы же сейчас вместе, – девушка сделала вид, что не понимает, к чему клонит ее спутник.

– Нет, – покачал он головой. – Видеть тебя урывками, да и большую часть времени на работе – это не то, о чем я мечтаю.

– Но ты же сам захотел стать моим партнером! Вот теперь и вынужден видеть меня в ресторане каждый день, – Юля все еще лелеяла надежду обойти стороной больную тему.

– Юля, перестань. Ты знаешь, что я имею в виду, – обиделся Бобби. – Я уже больше года доказываю тебе свою любовь, а ты словно не замечаешь меня!

– Не замечаю? – возмутилась Юля. – А с кем я сейчас нахожусь? Ради кого оставила мужа?

– Все так, – присмирев, ответил мужчина, – но это полумеры. Ты с ним так и не разводишься! А я хочу, чтобы ты была полностью моей! Я хочу называть тебя своей женой! Хочу, чтобы ты родила мне детей!

– Ты же сам понимаешь, что Алексей без меня погибнет, – потухшим голосом сказала Юля.

– И поэтому ты всю жизнь будешь на привязи? Будешь сторожить его?

Внутри у Юли начал закипать гнев. Глаза застила пелена ярости. Все красоты Сиднейского залива, которыми она любовалась буквально несколько минут назад, померкли. Теперь казалось, что прогулочная яхта проплывает мимо скучного, ничем не примечательного города.

«Все мужчины – эгоисты! Они думают только о себе! Один не хочет отпускать, другой изо всех сил тянет к себе! Мне что – разорваться?» – злилась про себя Юля.

– Бобби, ты не справедлив, – повысив голос, заявила она, так что находящиеся рядом люди повернули в их сторону головы и с любопытством стали рассматривать ссорящуюся пару. – Я сделала непростой для себя шаг – ушла от мужа, переехала к тебе.

– Он даже об этом не знает! Ты ему сказала, что взяла таймаут, а не ушла ко мне! – воскликнул Бобби, отпуская руки с плеч девушки.

– Да, это так! Но для всего нужно время. Чем ты все еще недоволен? Я же с тобой!

– Я уже говорил. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Любая другая женщина была бы счастлива услышать эти слова, а ты возмущаешься!

– Я и так замужем и не хочу новых официальных отношений. Меня устраивают наши взаимоотношения такими, какие они есть. К тому же, я не любая женщина! Хочешь – найди другую! – прикрикнула Юля.

Стоявшие рядом попутчики потихоньку стали отходить от кричащих друг на друга Юли и Бобби. Никто не хотел портить себе впечатление во время романтической прогулки на яхте.

– Может, так и надо сделать! Ты не ценишь моей любви и моих усилий!

– Так вперед! Я тебя не держу!

– Очень хорошо!

– И этот человек еще уговаривал меня развестись! Вот я бы была дура, поверив твоим обещаниям!

– Прости меня, – внезапно Бобби сдал свои позиции. – Я не должен был давить на тебя.

Юля внимательно посмотрела на Бобби, пытаясь разглядеть искренность в его глазах. Мужчина был подавлен. Ссора явно не входила в его планы.

– Хорошо.

– Ты на меня злишься?

– Уже нет.

– Слава богу!

– Я тоже зря вспылила, – выдохнула она. – Ты для меня столько всего делаешь! Я тебе, правда, очень благодарна.

– Только и всего? – разочарованно спросил Бобби.

– Не поняла?

– Ты мне только благодарна? И это все, что ты испытываешь ко мне?

Юля ласково посмотрела на Бобби и произнесла те слова, которые он от нее ждал:

– Я люблю тебя.

– Как давно я хотел услышать это от тебя! – Бобби нежно прижал Юлю к груди.

Прогулочное судно стало медленно входить в порт, чтобы выпустить своих утомившихся пассажиров на берег. Юля с Бобби, взявшись за руки, потянулись вместе с другими пассажирами в сторону выхода. В этот раз окружающие их мужчины и женщины с улыбками рассматривали обнимающуюся парочку, которая еще недавно готова была разорвать друг друга на куски.

Милые бранятся – только тешатся.

Жизнь вошла в свое привычное русло, даже несмотря на то, что к Юле так и не вернулась память. Бобби не стал исключением. Разве что он был единственным человеком, которого она помнила сердцем. Юля была уверена на сто процентов, что любила его и раньше, что он был когда-то ей дорог.

Доктор продолжал разводить руками, сетуя на то, что мозг человека до сих пор до конца наукой не изучен, и какие тайны он таит в себе – неизвестно. А посему нужно надеяться на чудо и ждать – может память и вернется.

Каждый визит к врачу заканчивался рыданиями. Бобби долго и безуспешно утешал Юлю. Но лишь выплакав все слезы, она успокаивалась на время и продолжала жить дальше.

В один из дней, после очередных депрессивных часов слез и сетований на свою несчастную судьбу Юля вдруг решила, что пора поехать к мужу и поговорить с ним на чистоту. Бобби порывался отправиться с ней, и, если что, поддержать ее, но Юля была категорична – эту проблему я должна решить сама.

Юля понимала, что разговор будет сложным, изнуряющим, лишающим сил, но сил врать больше не было. Она и так слишком сильно запуталась в своей жизни. Пора было распутывать этот клубок из тайн, недомолвок и лжи. Юля лелеяла надежду на то, что как только ее жизнь окажется лишена секретов, память начнет восстанавливаться. Ведь больше не будет искусственно возведенных преград. Все будет предельно просто.

Юля подъехала к своему бывшему дому на такси. Она вышла из машины и внимательно посмотрела на здание, которое несколько лет было для нее родным гнездом, за которое она сражалась и не хотела потерять.

Сейчас она не чувствовала ничего. И причина была вовсе не в том, что она не помнила родных стен. Просто она уже внутренне смирилась с тем, что покинет их навсегда. Боли, переживаний не было. Скорее наоборот, она мечтала поскорее закончить неприятный разговор и вернуться к Бобби.

Ощущение его присутствия рядом Юлю успокаивало и давало сил. Ее привязанность к Бобби была сродни наваждению – странному, необъяснимому, неотступно следующему за ней, но одновременно такому желанному и умиротворяющему.

Юля позвонила в дверь. Никто не открывал. Тогда она обошла лужайку перед домом и завернула за угол, чтобы добраться до черного входа. Там, как девушка и предполагала, дверь не была заперта.

Она осторожно вошла в коридор, примыкающий к кухне, и стала внимательно всматриваться в детали, пытаясь определить есть ли кто-нибудь дома.

Вокруг стояла гробовая тишина. Только напольные часы, красующиеся в прихожей, медленно и ритмично отстукивали неумолимо бегущие секунды. На кухне было грязно. Горы немытой посуды и остатки еды лежали нетронутыми как минимум два-три дня, так что в воздухе уже стоял неприятный тошнотворный запах разлагающейся пищи. А вот гостиная была идеально чистой. Но вовсе не потому, что там кто-то убирался, а по причине того, что туда просто-напросто никто не заходил все это время.

Юля уже хотела подняться на второй этаж, как услышала в кабинете нарастающий храп. Она набрала в легкие побольше воздуха и двинулась в ту сторону.

Алексей спал на диване, уткнувшись носом в подушку, от чего дыхание становилось прерывистым и громким. Вокруг все было завалено газетами, какими-то бумагами, скомканными носовыми платками, а также пустыми стаканами и бутылками из-под виски. Запах был соответствующий: смесь перегара и спирта моментально ударяли в нос. У Юли закружилась голова, а к горлу время от времени подкатывал комок.

Преодолевая отвращение, она вошла в комнату и примостилась на маленькую банкетку возле окна, откуда через небольшую щелочку поступал свежий уличный воздух.

Юля не знала, сколько ей придется ждать пробуждения своего мужа. Но будить Алексея она категорически не хотела: у человека часто бывает отвратительное настроение, стоит кому-то прервать сон.

Не вставая с места, Юля потянулась за книгой, лежащей на письменном столе. Она открыла первую станицу, тяжело вздохнула и приготовилась к ожиданию.

Сколько прошло времени, Юля не знала, однако через некоторое время почувствовала на себе тяжелый взгляд. Она подняла глаза и увидела, что муж за ней наблюдает.

Его опухшие, налитые кровью глаза, мрачно поблескивали на бледном, отекшем лице.

Алексей потянулся за стоявшим на столике рядом с диваном стаканом и залпом допил его янтарное содержимое.

– Что пришла? – не сводя немигающего взгляда, злобно спросил он.

– Я пришла к себе домой, – отложив книгу, как можно спокойнее произнесла Юля.

– А чего это ты вспомнила, что у тебя есть дом?

– Я об этом и не забывала. Если не ошибаюсь, я его купила, я его спасла от продажи и, поэтому он мне дорог.

– А что же ты отсюда сбежала? – мужчина сел на диване, уперся локтями в колени и подпер ими лицо.

– Сбежала? – недовольно фыркнула Юля. – Если память мне не изменяет, я ушла, чтобы не беспокоить тебя. И поступила я, между прочим, учитывая мое состояние очень благородно!

– Куда уж нам до вас! – растягивая слова, ответил Алексей. – Мы, мразь, не способны на такие высокие чувства.

Юля начала нервничать. Она поняла, что Алексей беспробудно пьян и вести с ним какие-либо беседы абсолютно бесполезно. Единственным ее желанием было вскочить и убежать из этого дома. Она подсознательно чувствовала, что никогда не была здесь счастлива и никогда не будет. А потому не стоит цепляться за прошлое, ощущать за собой вину, а тем более пытаться загладить ее. Нужно забыть, вычеркнуть из жизни эти нелицеприятные воспоминания. Что уже в какой-то мере произошло и без ее воли и желания.

– Не надо пытаться сделать мне больно. У тебя это плохо получается, – гордо вскинув голову, заявила Юля.

– Не спорю, – расплылся в пьяной улыбке Алексей, – мне до тебя далеко. Ты мастерски научилась травить души близких людей, – продолжал грубить мужчина.

– Что же я тебе такого сделала? – процедила Юля.

– Неужели запамятствовала?

– Ну, так напомни!

– Ты всю нашу совместную жизнь обманывала меня! Врала, выкручивалась, придумывала бесконечные небылицы, делала все, чтобы не замарать свои перышки. Изворачивалась, лишь бы казаться невинной овечкой, каковой никогда не была.

– Эдакий хищник. Я правильно тебя поняла?

– Хуже! Людоед! Заживо пожирающий свою жертву.

– А ты, значит, несчастная жертва?

– А я – дурак!

– Самокритично.

– Это единственное, что мне остается.

– А не мог бы ты объяснить, в чем именно я тебя обманывала? – скептически поинтересовалась Юля.

Алексей уперся пьяным взглядом в лицо девушки, отчего та смутилась и потупила взор.

– Издеваешься? – зло процедил он.

– Почему же? – не поняла Юля.

– Потому что доставляет удовольствие напоминать об издевательствах, о моих страданиях.

– Хватит! – не выдержала Юля. – Достаточно недомолвок. Ты прекрасно знаешь, что я многое не помню, поэтому твои полунамеки сводят меня сума! Будь добр, объяснись!

– Как, наверное, это здорово – забыть о своих грехах! Не помню – значит, и каяться не нужно.

– Не надоело сотрясать воздух пустыми словами? – взорвалась Юля.

– Да ты всю нашу совместную жизнь меня унижала! Ни во что не ставила. Тебя не интересовали мои чувства, мысли, переживания. Ты всегда жила, как тебе хотелось. Ни в чем себя не ограничивала. Даже в мужчинах! Как похотливая самка, бесконечно меняла мужиков! Стоило тебе кого-то захотеть, так ты шла на любые уловки лишь бы заполучить желаемое.

Услышав последние слова мужа, Юля напряглась. Внутренне она никоим образом не ассоциировала себя с роковой женщиной, эдакой бессердечной соблазнительницей, поэтому ей было крайне неприятно открывать в себе столь нелицеприятные черты.

– Да-да! И не смотри на меня невинными глазами! Уж теперь-то я молчать не буду. Хватит! Скажу все! – мрачно продолжал Алексей. – Не успели мы пожениться, как ты прыгнула в постель к своему начальнику. Он проводил много времени еще в тогдашней Чехословакии, поэтому был весь такой стильненький, с иголочки. Одним словом, не чета мне. Уж зачем ты вышла за меня замуж не пойму? – обращаясь сам к себе, задумчиво пробормотал мужчина. – Так вот, ты помешалась на этом франте. Тебе было наплевать на меня, на его жену. Главное – удовлетворить свою похоть. Сказано – сделано! Вы стали любовниками. Что я пережил в этот момент трудно даже описать! Однако я молча проглотил обиду, решив, что все мы имеем право на ошибку, а значит надо уметь прощать. Я тебя простил и не сказал ни слова. На несколько месяцев в нашем доме воцарилась идиллия. От счастья я витал в облаках. Видимо поэтому не заметил, как ты закрутила очередной роман. В этот раз тебя потянуло на экзотику: грузин, спекулянт, фарцовщик. Правда, с большими деньгами. Он осыпал тебя подарками, и ты, не задумываясь, приносила их в наш дом. В какой-то момент ты вообще перестала стесняться меня, и уехала с ним отдыхать в Сочи! Заявив перед отлетом, что у тебя появились там неотложные дела. Почему ты так жестоко со мной поступала? Потому что я молчал и терпел тебя? Если бы я поднял на тебя руку, объяснил, кто в доме хозяин, вполне возможно, ты не стала бы унижать меня? Видимо мягкость и податливость – это не те черты характера, которые ты ценишь.

Алексей замолчал, уперевшись взглядом в пол. Затем выпил очередной стакан виски и продолжил:

– На мое счастье, а как показала жизнь, несчастье, его посадили. И ты вновь вернулась ко мне. Я был обижен, но потихоньку стал оттаивать. А когда через пару месяцев ты забеременела, то и вовсе забыл о нанесенной боли. Ты носила под сердцем моего ребенка, а потому была для меня богиней.

Я надеялся, что с рождением сына ты изменишься. Станешь домашней. Будешь заботиться о нем и обо мне. Но горбатого могила исправит. Не успело ребенку исполниться и года, как ты вновь пустилась во все тяжкие. Один мужчина сменял другого с регулярной периодичностью.

Некоторое время я еще помучился. Даже подумывал подать на развод. Но потом отпустил ситуацию и занялся воспитанием сына. Вот чья любовь согревала мою душу. Я решил, что судьба компенсирует недостаток твоего внимания преданностью и обожанием ребенка. В итоге, я самостоятельно растил сына, а ты погрузилась с головой в бизнес и бесконечные романы.

Я привык к нашей, в принципе, достаточно странной жизни. Несмотря на боль и обиду, которые ты мне приносила, я все равно был рад, что ты рядом. Твоя уверенность в завтрашнем дне, упорство, нескончаемая энергия восхищали меня. Я настолько сильно привязался к тебе, что просто не мыслил жизни без твоего присутствия!

И тут такой удар! Ты меня бросила! Первый раз в жизни ушла из дома! – сотрясая руками воздух, воскликнул Алексей. – Я не понимал, что делать! Да что и говорить – я и сейчас не знаю, как жить дальше. Ты лишила меня опоры!

Юля слушала мужа и не верила своим ушам. Ей казалось, все, что он говорит – это не про нее. Ну не могла она поступать подобным образом! Не чувствовала она себя охотницей за мужчинами! Она была правильно и хорошо воспитана. Все свои поступки подвергала сомнению. Думала о близких. С опаской вступала в отношения с Бобби. В конце концов, она же не блядь!

«Он, наверное, выпил слишком много и, у него началась белая горячка», – успокаивала себя девушка.

– Я думаю, тебе лучше отдохнуть, – вставая с места, ледяным тоном заявила Юля. – Я больше не собираюсь слушать подобную чепуху! Протрезвеешь – тогда и поговорим.

Юля, гордо подняв голову, направилась к двери, стараясь не смотреть на мужа. Однако в следующую долю секунды Алексей стоял перед ее носом, перегородив дорогу.

– Далеко собралась? – злобно процедил он сквозь зубы.

Юля задрожала всем телом. Она интуитивно чувствовала, исходящую от Алексея угрозу. Пытаясь не выдать своего волнения, девушка спокойно ответила:

– Пропусти меня.

– Что? Не терпится поскорее прыгнуть в постель к своему австралийцу? – обдав Юлю тяжелым дыханием, ехидно спросил мужчина.

– Я не собираюсь больше слушать гадости в свой адрес!

– А придется! – довольно улыбнувшись, заметил Алексей. – Другого выхода у тебя нет!

– Немедленно пропусти меня! – строго сказала Юля.

– Ого-го! Какие мы серьезные. Прямо-таки напугала!

– Алексей, – набрав в легкие побольше воздуха, как можно спокойнее проговорила Юля, – я считаю, что сегодняшний разговор лучше отложить на более удобное время. Я обещаю, мы найдем случай все спокойно обсудить и совместно принять решение, которое устроит и тебя, и меня.

– Послушайте только, как она заговорила! Ее величество соизволили поговорить о моих чувствах! – рассмеялся Юле в лицо мужчина, от чего она покраснела до кончиков ушей.

Ситуация грозила обернуться катастрофой. Алексей явно не контролировал себя и мог совершить отчаянный, необдуманный поступок.

– Мне лучше уйти! – девушка предприняла еще одну попытку уговорить мужа отпустить ее.

– Не-а! – хмыкнул Алексей. – Сегодня ты будешь делать то, что хочу я! А значит – придется остаться!

Юля вновь испытала страх. Она поняла, что достучаться до здравого смысла Алексея невозможно, а потому единственный ее шанс избежать неприятных последствий – это бежать.

Девушка собралась с мыслями и постаралась как можно более спокойным, уверенным голосом произнести:

– Алексей, если ты хочешь поговорить, то пойдем в гостиную. Здесь я больше находиться не могу. Слишком душно!

Мужчина скривился в усмешке и наигранно галантно отвесил Юле поклон, отступая в сторону, чтобы пропустить ее вперед. Девушка неторопливым шагом направилась по коридору, намеренно замедлив шаг, чтобы не вызвать ни малейшего подозрения. Они вошли в зал, и уже после того, как Алексей облокотился на консоль, стоящую возле окна, Юля присела на краешек дивана, находящийся в противоположном углу комнаты.

– Ну? – протянул он. – Здесь лучше?

– Не намного.

– Со своим Бобби ты наверняка не такая привередливая, – фыркнул мужчина.

– В доме действительно тяжелый воздух, – стараясь не замечать колкостей, произнесла Юля. – Ты давно проветривал комнаты?

– А зачем? – пожал плечами мужчина.

– Чтобы был свежий воздух.

– А мне и так нормально.

– А сыну?

– Надо же! Вдруг вспомнила о мальчике! – всплеснул руками Алексей. – И с чего это вдруг проснулся материнский инстинкт? Раньше вроде никогда не наблюдался?

– Пожалуйста, перестань! – жестко ответила Юля. – Если ты хочешь поговорить, то давай! Но не надо издеваться надо мной! В конце концов, это не по-мужски!

– А я слишком долго был хорошим мужчиной, – без раздумий парировал Алексей. – Слишком трепетно заботился о тебе. Слишком часто скрывал свою обиду. Слишком долго терпел унижения. Все слишком. Мне надоело быть идеальным! К тому же ты этого не оценила. Тебе всегда нравились плохие мальчики.

– Если ты хочешь знать мое мнение, то твое нынешнее поведение меня раздражает.

– А мне наплевать!

– В общем, и мне тоже. Это твое личное дело, как себя вести. Меня сейчас волнует совсем другой вопрос.

– Какой же?

– Что ты планируешь дальше делать?

– Не понял? – удивился Алексей.

– Как ты собираешься дальше жить? Какие у тебя планы?

– Собственно говоря, это ты что-то меняешь в своей жизни, а меня все устраивает, – пожал плечами Алексей. – Я привык, что ты уходишь и приходишь. Проглочу и этот твой выкидон.

Юля помедлила, обдумывая, стоит ли говорить мужу то, ради чего она приехала.

– Алексей, – неуверенно начала она, – это не временная ситуация. Я больше не вернусь.

Мужчина вскинул на Юлю не понимающий взгляд. В одно мгновение в его глазах промелькнули испуг, волнение, злость. Он плотно сомкнул челюсти, от чего на скулах вздулись бугорки.

– Продолжай, – процедил он сквозь зубы.

– Я не вижу смысла в наших отношениях.

– А раньше он был?

– Раньше? – задумчиво переспросила Юля. – Мне кажется, что раньше я жила по инерции. Наверное, не хотела травмировать сына. Боялась сделать тебе больно. Думала, что ты без меня не сможешь существовать. А сейчас мне надоело тянуть эту лямку! Я хочу жить для себя, не оглядываясь на чужие беды и проблемы. Произошедшее несчастье открыло мне глаза. Я должна, просто обязана стать счастливой! Ведь в любой момент может стать слишком поздно. Никто не знает, сколько нам отпущено на этом свете.

Алексей сохранял молчание. Однако его вид показывал, что он не проглотит очередную нанесенную обиду. Перекошенное от злобы лицо, бешеный взгляд, сжатые кулаки – все говорило о бушующем внутри пламени.

– Ты не посмеешь! – процедил он.

– Ты не сможешь меня остановить, – покачала Юля головой.

– Ты оставишь сына?

– Мне кажется, он уже достаточно взрослый, чтобы понять и принять наше решение.

– Наше? Нет! Твое решение! – воскликнул Алексей. – Разве тебя интересует мое мнение?

– Ты несправедлив. Уже несколько недель я только и думаю, как ты будешь без меня? Честно говоря, я до последнего момента не была уверена, что решусь уйти.

– Но все-таки решилась?

– Я уже все объяснила.

– Дрянь! Какая же ты дрянь! – прохрипел Алексей и двинулся в сторону, сидевшей на диване жены.

Юля резко вскочила с места и попятилась к выходу.

– Не подходи ко мне! – пригрозила она. – Слышишь, что я говорю?

Но Алексей не слышал ничего. На его глаза опустилась пелена ярости, которую он уже не мог контролировать.

Чем быстрее Юля стала отступать назад, тем резвее стал ускорять свой шаг Алексей. Он уже практически бежал в ее сторону с перекошенным от злобы лицом. Уже через пару секунд он нависал над ней, всем телом преграждая дорогу к выходу.

– Ты! – кричал он Юле на ухо. – Мерзкая, низкая тварь! Я тебя ненавижу! Ты всю жизнь мне сломала! Уж поверь, я тебя просто так не отпущу!

Алексей схватил ее за плечи и начал трясти, словно тряпичную куклу.

Юля зажмурилась, всеми силами стараясь не потерять самообладание, не расплакаться, не показать свой страх. Она не хотела, чтобы муж увидел ее растерянной и запуганной.

В следующую секунду раздался громкий звук от пощечины. На лице у Юли расплылось большое ярко-красное пятно. Щека горела, словно в огне. Юля открыла глаза и с ненавистью уставилась на мужа.

Алексей стоял перед ней, похожий на провинившегося школьника. Руки безвольно повисли вдоль тела, в глазах сквозил испуг, нижняя губа легонько подрагивала.

– Прости меня, – прошептал он.

Юля дотронулась рукой до щеки и осторожно потерла ее.

– Прости, я не хотел, – продолжал молить Алексей.

Юля молча повернулась и направилась к входной двери.

Мужчина обогнал ее и резко упал на колени.

– Юлечка, прости меня! Я не понимаю, что со мной произошло. Я правда не хотел! Это было какое-то наваждение!

Юля обошла мужа и взялась за дверную ручку.

Алексей на коленях догнал ее и схватил за ноги.

– Я тебя умоляю – не оставляй меня! Я без тебя жить не могу! Пожалуйста! Я люблю тебя! Не бросай меня!

Его слова совершенно не трогали женщину. В ней не осталось не только любви, но даже капли жалости. Она смотрела отстраненным взглядом на стоящего на коленях мужа и не понимала, как могла столько лет прожить с ним? Зачем терпела его? Почему не ушла от него раньше? В душе у нее медленно, но неотвратимо пробуждалось чувство презрения.

Юля наклонилась к Алексею, с трудом расцепила сковывавшие ее руки и вышла из дома, не оглянувшись.

Оказавшись на улице, она глубоко вздохнула и оглянулась вокруг. Юля наконец-то почувствовала себя свободной и счастливой. Никаких угрызений совести или переживаний. Она сделала все правильно. Сомнений не было. Ей предстояла долгая, радостная жизнь. Обратно она не вернется никогда.

Юля припарковала машину на набережной и выбралась из нее. Она долго бесцельно бродила по улицам Сиднея, наслаждаясь его яркими, экзотическими красками, с интересом вслушивалась в городские шумы, с любопытством присматривалась к незнакомым местам.

Юля разглядывала город другими глазами. Он раскрылся ей с иной, неведомой доселе стороны. Больше Сидней не казался странным, неуютным. Сейчас его улицы были приветливы, ярки и излучали море положительной энергетики, которая моментально передавалась всем его жителям. Ей казалось, что впервые в жизни она испытывает неописуемую легкость. Будто не было еще несколько часов назад проблем, пугающих ее до коликов в животе.

Стоило отрезать, оторвать от себя ненужную часть жизни, как все моментально встало на свои места.

Юля достала телефон и набрала номер Бобби.

– Привет! – довольно прощебетала она в трубку. – Я должна тебя срочно увидеть! Нет-нет! Ничего не случилось! Просто я очень по тебе соскучилась! Честно говоря, я не очень понимаю, где я, – осматриваясь по сторонам, настороженно произнесла Юля. – Но я могу сесть в какое-нибудь кафе, спросить у официанта адрес и ты приедешь ко мне. Как тебе такая идея? Хорошо. Договорились. Как найду что-нибудь приличное. Сразу перезвоню. Пока!

Почти сразу же Юля заметила симпатичное кафе. Она устроилась за круглым столиком на улице возле цветущего кустарника. Его ветки были усыпаны маленькими веселыми ярко-розовыми цветочками, которые как нельзя кстати подходили под ее приподнятое настроение.

Юля заказала чашечку кофе, позвонила Бобби и устроилась поудобнее в ожидании любимого.

Буквально через двадцать минут Бобби сидел напротив нее и внимательно слушал рассказ девушки. До того момента пока Юля не заикнулась о пощечине, Бобби был спокоен, но стоило ему услышать о том, что его любимую ударили, как он сразу же вскочил со стула и гневно засверкал глазами.

– Я сейчас же туда поеду и набью этому идиоту морду! – воскликнул он.

Юля взяла его руку в свою ладонь ласково произнесла:

– Сядь, пожалуйста.

Бобби повиновался.

– Пойми. Это уже все в прошлом. Я тебе это рассказала не потому что жажду мести, а просто не хочу от тебя ничего скрывать. Не надо больше страстей! Я от этого слишком устала.

Бобби все еще прерывисто дышал и нервно перебирал пальцами салфетку.

– Хорошо. Я сделаю так, как ты хочешь. Но поверь, ради тебя я готов даже убить его!

Юля нежно улыбнулась.

– Я знаю. Только разве нам станет от этого лучше?

– Он мне никогда не нравился, – не отвечая на вопрос Юли, заговорил Бобби. – Беспомощный, никчемный мужчина. Всю жизнь прятался за твоей спиной. Он не заслуживал такой женщины, как ты!

– Может, мы просто не подходили друг другу, а с другой женщиной он вел бы себя по-другому? Стал бы сильным и уверенным в себе. Вполне возможно, это именно я подавляла его, – задумчиво ответила Юля.

– Даже не смей думать об этом! Ты была для него подарком судьбы, который он не ценил!

Юля наклонилась к Бобби и поцеловала его.

– Все хорошо! Теперь все точно будет хорошо, – прошептала она.

– Я тебя очень люблю, – улыбнулся Бобби.

Юля была счастлива. Точнее почти счастлива. Где-то там, в глубине души, медленно начинало зарождаться гнетущее чувство беспокойства.

Юля с радостью погрузилась в новую жизнь. Она с удовольствием занялась обустройством холостяцкого жилья Бобби: за несколько дней обошла несколько интерьерных лавок, подолгу рассматривая и подбирая различные аксессуары, купила комнатные растения, потому что не представляла уютный дом без зелени, и даже расставила на полках совместные с Бобби фотографии в рамочках, что окончательно превратило квартиру в настоящее семейное гнездышко.

Даже на работе Юля затеяла перемены. Она переработала сложившееся меню, добавив в него несколько новых блюд, заказала в мастерской новые яркие скатерти, решила попробовать ввести в практику семейные бранчи, а также отправила весь персонал на дополнительное обучение. Юля хотела достичь идеала во всем!

О прошлом она не грустила. Скорее наоборот почувствовала облегчение, так как ничто больше ее не тревожило и не беспокоило. Даже отсутствие общения с сыном ее не тяготило. Юля не понимала, почему не скучает по собственному ребенку? Почему ее не волнует его состояние? Иногда эти вопросы заставляли устыдиться собственного безразличия, но она моментально отметала от себя подобные мысли.

«Зачем понапрасну себя изводить?» – решила она для себя и с головой окуналась в приятные хлопоты.

В один из дней, когда Юля, стоя перед зеркалом, собиралась на работу, в спальню зашел Бобби и заговорщицки взглянул на нее.

– Что ты так хитро улыбаешься? – спросила Юля.

– У меня для тебя сюрприз, – Бобби загадочно прищурил глаза.

– Не тяни! Рассказывай! – она была заинтигована.

– Для начала тебе придется переодеться.

– Зачем? – удивленно вскинула брови Юля.

– Не задавай вопросов. Все равно не скажу, – улыбался Бобби. – Переоденься в удобную одежду и выходи на улицу. Я тебя буду ждать в машине.

– А как же ресторан? Надо позвонить и сказать, что мы задержимся, – забеспокоилась Юля.

– Я уже всех предупредил, чтобы сегодня нас не ждали.

– Мы сегодня не заедем в ресторан?

– Перестань говорить о работе! – скомандовал Бобби.

Юля растеряно посмотрела на мужчину и открыла было рот, чтобы поделиться сомнениями, но Бобби уверенным жестом прервал ее.

– Никакие возражения не принимаются! – и исчез из комнаты.

Юля внимательно оглядела себя и пришла к выводу, что узкая юбка и шелковая блузка никак не подпадали под понятие «удобная одежда», поэтому она быстро переоделась в узкие джинсы, яркую хлопковую футболку и направилась к выходу.

Бобби уже в нетерпении ждал ее у гаража. Он открыл перед Юлей дверь машины и помог устроиться в кресле. Затем быстро обежал вокруг автомобиля, резво занял свое место, повернулся к Юле, и радостно улыбнувшись, произнес:

– Ну, что! Поехали!

Машина плавно тронулась и покатила по пока еще пустынным улицам Сиднея. Солнце уже успело подняться высоко над горизонтом и осветило своими лучами каждый укромный уголок. Птицы звонко трезвонили, стараясь перекричать друг друга, а иной раз, осмелев, пролетали над дорогой. Город умиротворенно дышал и начинал свой привычный день.

– Куда мы едем? – не удержалась и полюбопытствовала Юля.

– Я тебе уже сказал: не задавай мне никаких вопросов. Расслабься и отдыхай. Если хочешь, можешь вздремнуть. У тебя есть пару часов.

Юля удивленно взглянула на своего спутника.

– Значит, мы выезжаем из Сиднея?

– Ты все прекрасно поняла.

– Может, хотя бы намекнешь, что меня ждет? – не отставала Юля.

– Ни за что! – рассмеялся Бобби.

Поняв, что ничего от него не добьется, Юля откинула спинку кресла и прикрыла глаза. Уже через несколько минут девушка спала. За последние дни она очень устала: слишком рьяно взялась за обустройство своей новой жизни.

Через некоторое время сквозь сон Юля почувствовала, что машина прекратила движение. Она приоткрыла глаза и сразу же зажмурилась, ослепленная солнцем. Однако любопытство одержало верх, и Юля, подставив ладонь ко лбу словно козырек, разлепила один глаз.

Машина стояла на небольшой парковке посреди густого леса. Высокие массивные деревья плотно обступали стоянку, не давая рассмотреть ничего дальше нескольких метров, так что сложно было понять, по какой именно дороге добрались разместившиеся здесь автомобили.

Путники выбрались наружу и замерли в созерцании дикой красоты.

– Боже! Какой здесь воздух! – глубоко вдыхая, заметила Юля.

– Да, – кивнул Бобби, – я обожаю здешний микроклимат. Тут пахнет как-то иначе: горный воздух смешивается с запахом эвкалипта и папоротника и образует особенный ни с чем не сравнимый аромат.

– А мы в горах? – удивилась Юля.

– Пойдем со мной, – вместо ответа сказал мужчина.

Бобби взял девушку за руку и потянул за собой. Некоторое время они пробирались сквозь густой лес. В какой-то момент деревья неожиданно расступились, открыв неописуемой красоты пейзаж.

Юля с Бобби стояли почти на самом краю высокой отвесной скалы. Под ними внизу расстилался такой же непроходимый лес, что остался за их спинами, только теперь было заметно, насколько сильно он изрезан глубокими каньонами. Лишь вдали мерцало зеркальной голубизной небольшое круглое озеро.

Картина была необъятной, будто зеленый массив не имел ни конца, ни края, но в то же время с высоты она казалась миниатюрной. У Юли создалось впечатление, что они парят над землей.

– Бобби, какая красота! Теперь у меня нет ни малейшего сомнения, что землю сотворил Господь!

Бобби прижал к себе Юлю и произнес:

– Я знал, что тебе здесь понравится.

– Надеюсь, сейчас ты уже можешь сказать мне, что это за волшебное место?

– Это Голубые горы.

– О! Я догадалась, почему их так назвали! Такое ощущение, что синева висит в воздухе! – радостно воскликнула Юля.

По мере того, как солнце поднималось все выше и выше над горизонтом, горы издали, поддернутые дымкой, были похожи на старинный холст, на который художник невзначай нанес слишком много голубой краски.

– Ты права!

– Просто изумительно! – продолжала восхищаться девушка. – Ты не знаешь, почему создается такое ощущение?

– Голубая дымка – это пары эвкалиптового масла, источаемые густым лесом. На самом деле я удивлен, что ты здесь никогда не была, ведь эти места находятся совсем недалеко от Сиднея, практически на границе городской черты.

– Такая первозданная красота рядом с огромным городом? – удивилась Юля. – Вот уж не подумала бы!

– Представь себе! – довольный произведенным эффектом, ответил Бобби. – В свое время Голубые горы были непроходимым барьером для первых поселенцев Австралии. Это при том, что их высота чуть больше девятисот метров. И только в начале девятнадцатого века был найден проход сквозь горы. С этого момента сюда потянулись туристы. Я и сам часто приезжаю сюда. Особенно, когда хочется подумать, когда мучают сомнения или нужно побыть одному. Горы меня успокаивают, приводят в чувство, заряжают и дают новые силы.

– Почему же ты решил в этот раз взять меня с собой?

– Потому что захотел поделиться с тобой сокровенным.

– Спасибо, – прошептала Юля и крепче прижалась к любимому.

Они долго стояли, обнявшись и казалось, что время остановилось. Никаких мыслей. Только самые искренние и нежные чувства.

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем Бобби нарушил молчание.

– Дорогая, я вынужден тебя увести отсюда, потому что у нас не так много времени.

– Уже пора уезжать? – спросила Юля и в ее голосе проскользнули нотки разочарования.

– Не вешай нос! – Бобби прижал к себе девушку и погладил по голове. – Все только начинается.

– Значит, мы остаемся?

– Конечно! – улыбнулся мужчина.

Они взялись за руки и не спеша, наслаждаясь каждым мгновением, направились обратно.

Подойдя к машине, Бобби открыл багажник и достал из нее две дорожные сумки.

– Ты взял с собой багаж? – удивленно поинтересовалась Юля.

– Да! Ты даже не представляешь, каких трудов мне стоило собрать для тебя сумку! Надеюсь, я взял нужные вещи, и ты будешь довольна.

– Ты сам собирал для меня дорожную сумку? – не переставала изумляться Юля.

– Прости если, что не так! – улыбнулся Бобби.

– Все нормально. Только объясни, пожалуйста, а где мы здесь остановимся? Неужели у тебя с собой имеется палатка и спальные мешки?

– Ты думаешь, я смог бы заставить жить тебя в первобытных условиях?

– А как же иначе? – не поняла Юля.

– Иди за мной, – произнес мужчина, захлопнул багажник, подхватил сумки и уверенно направился в дальний конец стоянки. Не успели они покинуть открытую площадку, как справа вдали показались очертания красивого старого здания.

Невысокая, примерно три-четыре этажа, гостиница уютно вписалась в окружающий пейзаж. Бежевые стены, изрезанные прямыми коричневыми балками, контрастировали с темно-зеленым лесным массивом. В широких окнах отражались и поблескивали прорвавшиеся сквозь чащу солнечные лучи. Вокруг было безмятежно и спокойно. Лишь радостное посвистывание птиц нарушало благоговейную тишину.

– Я уже в предвкушении того, как прекрасно мы проведем здесь время! – отметила Юля.

– Так и будет!

Бобби широко улыбнулся спутнице и зашагал в сторону главного входа. Юля продолжая оглядывать незнакомую местность, побрела за ним.

Номер оказался просторным и светлым. В декоре ясно прослеживался викторианский стиль. Арочные окна, замысловато-сложные узоры на карнизах, витиеватая лепнина на потолке, массивные двери, тяжеловесная мебель, обои с нежным рисунком распустившихся роз – интерьер выглядел богато и роскошно.

Юля раскинулась на высокой мягкой кровати и довольно потянулась:

– Чудо! даже не верю, что мне предстоит провести здесь время! Так красиво! Я всегда мечтала оформить дом в этом стиле.

– Обещаю, что когда у нас будет общий дом, то я исполню твою мечту.

Юля засветилась от счастья.

– О да! Буду ждать с нетерпением. Какие у нас планы? – с любопытством поинтересовалась она. – Наверняка, здесь множество красивых мест, которые мы просто обязаны увидеть!

– Не торопи события, – подойдя к кровати, произнес Бобби. – Осмотр местности будет завтра, а на сегодня у меня другие планы.

Бобби опустился на кровать рядом с ней, нежно притянул Юлю к себе и ласково поцеловал.

Вечер был тихий и теплый. Даже легкое дуновение ветерка не нарушало покой могучего леса. Сочная зелень, окутанная голубоватой дымкой, ласкала глаз. Солнце еще не опустилось за горные вершины, поэтому птицы продолжали затягивать свои причудливые райские песни. Казалось, что мир вокруг погрузился в нирвану. Умиротворяющие флюиды можно было ощутить даже кожей.

Бобби и Юля ужинали на террасе отеля. Они молча наслаждались закусками и с удовольствием потягивали белое ароматное вино.

– Я давно не чувствовала себя такой отдохнувшей, – нарушила тишину Юля.

Бобби накрыл своей ладонью руку девушки и прошептал:

– Поверь мне. Это только начало… Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Я хочу, чтобы ты больше никогда не плакала, не страдала. Я мечтаю, чтобы только улыбка украшала твое лицо. Дай мне шанс…

– Шанс? Разве мы сейчас с тобой не вместе? Я очень-очень счастлива!

– Я хочу дать тебе больше. Намного больше. Для этого мне нужно твое постоянное присутствие рядом со мной. Только тогда я смогу оградить тебя от любых бед и несчастий. Когда ты не рядом, я не могу контролировать ситуацию.

Юля опустила взгляд и нервно выдохнула.

– Я не знаю… Все так непросто в моей жизни…

– Дай мне шанс. Я все исправлю, – продолжал настаивать Бобби. Он нагнулся и поцеловал ладонь девушки.

Юля подняла взгляд и увидела в глазах, сидящего напротив мужчины, мольбу. Ее сердце подпрыгнуло и затрепыхалось. В душе появилась надежда. Может и, вправду, стоит довериться Бобби и вручить ему свою судьбу?

– Я очень хочу, чтобы у нас все получилось… – неуверенно начала она. – Только давай не будем спешить. В моей жизни было слишком много поспешных решений. Я боюсь вновь оступиться.

– Обещаю, что не буду тебя торопить. Я всегда буду рядом, но когда ты будешь готова, только дай знать.

– Готова к чему? – удивилась Юля.

– Стать моей женой, – уверенно посмотрев на девушку, ответил Бобби.

Юля заморгала от набежавших на глаза слез. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять сбившееся дыхание.

Неужели из ада можно сразу попасть в рай? Неужели Господь позволит ей выбраться из бесконечных страданий и насладиться жизнью? Так бывает, но только не с ней. Юля всегда думала, что ее участь – это борьба. Борьба за выживание. Но сегодня, в этом чудесном месте она ощутила спокойствие и уверенность. А потому впервые за долгие годы полностью доверилась Бобби.

– Хорошо, – просто ответила она, тем самым ошеломив Бобби.

Он никак не ожидал такой быстрой победы.

– Ты это серьезно, – недоверчиво уточнил он?

– Да, – улыбнулась Юля.

Бобби вынул из ведерка со льдом бутылку и разлил вино по бокалам.

– За нашу новую счастливую жизнь! – произнес он.

– За нас! – ответила Юля.

Бобби и Юля еще долго сидели на террасе и наслаждались обществом друг друга. Заветные мечты, тайные желания, страхи, волнения, сомнения – в этот вечер они делились всем. Не было запретных тем и смущения. Они почувствовали себя единым целым, способным преодолеть любые преграды.

Лес медленно погрузился во тьму, пение птиц постепенно затихало, ароматы ночи пробуждались и окутывали собой все вокруг. Юлю и Бобби ждал сладостный сон.

Юля открыла глаза и улыбнулась новому дню. Солнечные лучи заливали комнату ярким светом, отбрасывая блики на стены, от чего цветы на обоях казались живыми. Шелест листвы и мелодичное пение птиц, проникающие сквозь приоткрытое окно, ласкали слух и настраивали на позитивный лад.

Юля присела на кровати и посмотрела на спящего рядом Бобби. Ее охватило чувство безграничной благодарности. В эту самую минуту она ощущала себя самой счастливой женщиной на земле. Ведь ее мужчина обещал ей покой, заботу и любовь, которые в последнее время отсутствовали в ее жизни. Уже несколько лет она чувствовала себя бойцом. То она сражалась за материальное благополучие своей семьи, то за здоровье мужа, то за душевное спокойствие сына. Она настолько привыкла к состоянию войны, что разучилась расслабляться и думать о себе, о своих чувствах. Более того, возможность быть слабой и беззащитной пугала ее! Ведь в этот момент кто-то или что-то может нанести удар. Она была комком нервов, готовым вот-вот взорваться.

И вдруг Юля смогла отпустить эту ситуацию. В одну минуту. Не думая, не анализируя, стоит это делать или нет. Просто позволила себе расслабиться и отдать все заботы в руки другого человека. И почувствовала себя свободной и счастливой!

Юля с Бобби сидели на открытой веранде, где подавался завтрак. Рядом за столиками расположилось две пары. Было тихо и по-домашнему. Единственными звуками, которые нарушали тишину – звонкое позвякивание чайной ложечки, которой размешивали сахар в кофе, шум крыльев, пролетающей мимо птицы и шорох листвы.

В ожидании заказанной глазуньи Юля с удовольствием отпивала маленькими глоточками капуччино. Она с любовью наблюдала за Бобби. Как он намазывал масло на круассан, наливал чай и переворачивал страницы свежей газеты.

«Идиллия!» – подумала Юля и улыбнулась своим мыслям.

Несмотря на прекрасное настроение, где-то в глубине души у Юля появилось тревожное чувство. Словно острые иглы резко вонзились в сердце. Юля поежилась и постаралась прогнать волнение.

– Получать удовольствие! Я это заслужила!» – уговаривала себя она.

Бобби наконец-то перевернул последнюю страницу газеты, сложил ее и отодвинул на край стола.

– Ну, дорогая, ты хорошо позавтракала? – спросил он.

– Пока еще нет. Жду глазунью.

– О, обязательно дождемся. Надо хорошо перекусить перед дальней дорогой.

– Мы опять куда-то едем? – с удивлением переспросила Юля.

– Да.

– Куда же на сей раз?

Бобби загадочно покачал головой:

– Не спрашивай. Это сюрприз. А пока твоя задача – это хорошо перекусить, потому что мы вернемся в отель ближе к вечеру.

Глаза у Юли загорелись в предвкушении новых впечатлений. Тревожные мысли отступили перед приятным волнением и любопытством.

Уже через тридцать минут Бобби с Юлей сидели в машине. Они ехали по грунтовой дороге около часа. Мимо проплывали массивные стволы эвкалиптов, кустарники, густо усыпанные яркими цветами, неизвестные жителям мегаполисов растения.

Наконец, лес расступился, и дорога уперлась в небольшую автостоянку: несколько машин, автобус, но людей видно не было.

– И куда же мы приехали? Теперь мне можно ответить? – игриво спросила Юля.

Бобби улыбнулся в ответ:

– Скоро узнаешь. Идем.

Они вышли из машины и, взявшись за руки, побрели к видневшейся вдали деревянной будке. Перед входом в домик висела табличка «Дженоланские пещеры».

– Пещеры? Вот уж ни за что бы не догадалась, – произнесла Юля.

– Я же сказал, что это сюрприз, – подмигнул ей Бобби.

В доме сидел мужчина. Увидев посетителей, он встал со своего места и пошел на встречу.

– Добрый день, – поприветствовал он гостей.

– Добрый, – вместе ответили Бобби и Юля.

– Я так полагаю, вы к нам на экскурсию?

– Угадали, – утвердительно покачал головой Бобби.

– Собственно, к нам сюда только по этой причине и заглядывают, – пытался шутить хозяин домика. – однако группа с гидом ушла буквально минут тридцать назад. И следующий спуск будет только через два часа. Вам надо было заранее позвонить и уточнить расписание экскурсий.

Бобби быстро заморгал глазами.

– Извините. Даже не подумал. И что же теперь придется так долго ждать?

– Видимо, да, – развел руками страж пещер.

– И никаких других вариантов? Может, кто-то организует для нас индивидуальный спуск в пещеры?

Мужчина удивленно посмотрел на Бобби.

– Наверняка, у вас работает не один гид, а несколько… Я заплачу… Сколько это будет стоить для нас двоих?

Услышав про деньги, мужчина тут же отвел:

– Подождите здесь, я сейчас вернусь.

Он вышел из домика и направился по тропинке в сторону леса. Видимо, там находился офис.

Бобби повернулся к Юле и прижал к себе.

– Я просто так не сдамся!

– Я и не сомневалась, – усмехнулась его спутница. – Ты всегда добиваешься своего!

Через пару минут мужчина вернулся.

– Вам повезло. Стив сейчас как раз свободен и готов вас сопровождать. Он подойдет к нам через пять минут, – широко улыбаясь произнес он.

– И сколько это будет стоить? – не откладывая в долгий ящик вопрос про деньги, поинтересовался Бобби.

– Вам лучше самим договориться со Стивом. Ему и заплатите.

– Хорошо, – кивнул Бобби.

На тропинке показался невысокий худощавый молодой человек.

– А вот и Стив. Можете идти, – пригласил их к выходу сторож.

Юля со спутником вышли на улицу и поздоровались с мужчиной, который на ближайшие пару часов должен стать их проводником в царстве подземелья и тьмы.

– Вы одеты не для пещер, – сразу заметил Стив.

– Не поняла? – удивилась Юля. Она с утра одела спортивный костюм и сейчас была полностью уверена, что это самое подходящее одеяние для путешествия под землей.

– Вы замерзнете, – констатировал Стив. – В пещерах температура не превышает 10 градусов.

Бобби расстроенно выдохнул.

– Опять оплошал! Даже не подумал об этом. Юля, извини. Из меня получился никудышный организатор сюрпризов.

– Все в порядке, – попыталась утешить Бобби девушка. – Я совсем не мерзлявая.

– Не переживайте. У нас в офисе есть несколько пледов. Я их сейчас принесу, – утешил путников Стив. – Подождите еще пару минут.

Стив вернулся вооруженный двумя бежевыми шерстяными пледами.

– Держите, – предал он их Бобби. – Когда начнем спуск в пещеры, и вы почувствуете прохладу, то закутаетесь.

– А теперь внимание: согласно инструкции я должен Вас проинформаровать. В пещерах нельзя есть, курить, с собой внутрь нельзя брать никих напитков, кроме бутылки с водой, нельзя жевать жвачку, нельзя сосать леденцы, нельзя трогать руками камни, сталактиды, сталагмиты, кристаллы, не касаться их даже пальцем, чтобы не оставить своих следов. Ну, вроде все. А теперь идемте за мной!

Стив махнул рукой, указывая путь, и компания из трех человек медленно потянулась по тропинке вниз с горы. Солнечные лучи проникали сквозь ветви деревьев и постепенно раскаляли воздух. Становилось жарко. Казалось полнейшей глупостью нести в руках шерстяные пледы, когда на улице температура приближалась к тридцати.

Впереди в конце дороги показалась огромная черная дыра в скале. Это и был вход в пещеры. Около нее толпились люди, в ожидании, пока группы окончательно не сформируются и отправятся в путь.

Однако Стив со спутниками обогнул толпу и направился прямиком в зияющую темноту. В этот момент Бобби очень порадовался тому, что они с Юлей опоздали к обозначенному для туристов времени. Теперь они смогут насладиться красотами пещер практически в одиночестве.

Стив начал быстро спускаться вниз по лестнице, вырубленной прямо в скале. С каждым поворотом становилось прохладнее и прохладнее. Бобби приостановился, развернул пледы и сначала укрыл Юлю, а затем укутался в теплое покрывало сам.

– Стив, спасибо! – крикнул он гиду, – Ваши пледы очень пригодились. Действительно становится холодно.

– Не за что, – не оборачиваясь и продолжая путь, ответил Стив. – Наша экскурсия будет длиться примерно полтора часа. За это время вы бы могли простудиться. Поэтому при посещении пещер теплая одежда – это непременное условие.

Еще несколько минут они продолжали путь в полном молчании, а затем Стив остановился, повернулся к своим экскурсантам и начал рассказ.

– Пещеры Дженолан представляют собой последовательность из более 300 карстовых пустот на склонах холмов. Предположительный возраст пещер 340 миллионов лет. Однако до сих пор ученые не дали точного ответа касательно их возраста.

У местных аборигенов гунденгарра пещеры пользовались дурной славой. Они считали, что духи, живущие в пещерах, приносят несчастья. А потому следует избегать встреч с ними и не спускаться в «Бинумеа». То есть «Темные места».

В душе у Юли похолодело от последних слов экскурсовода. Она поежилась и настороженно оглянулась по сторонам.

Поймав ее напряженный взгляд, Стив улыбнулся и, рассмеявшись, добавил:

– Ну, как вы можете предположить, я и мои коллеги спускаемся в пещеры ежедневно по несколько раз в день. Однако никаких неприятных сюрпризов, а тем более несчастий это нам не приносит. Так что смелее за мной!

Стив продолжил спуск по проложенной узенькой тропинке вглубь подземелья. Экскурсанты потянулись за ним навстречу чуду, которое сотворила сама природа. Сталактиты и сталагмиты, прочно приросшие к каменистой поверхности, поражали воображение своими причудливыми формами и своей неописуемой красотой. Некоторые из них чисто-белые, другие почти прозрачные вдруг начинали переливаться всеми цветами радуги, когда Стив направлял на них свой фонарь.

Эта чарующая красота заставляла вздыхать от изумления и восторженно озираться.

– В 1838 году вход в Пещеры был обнаружен местным жителем, который случайно наткнулся на них, ища потерявшийся скот. Также считается, что, возможно, он помогал полиции выслеживать беглого каторжника Джеймса Маккиовна, воровавшего скот и лошадей, а пещеры использовал как укрытие, – продолжал свой рассказ Стив.

– В итоге, полицейские каторжника арестовали, а на его место стали прибывать ученые. Среди них можно выделить Джереми Уилсона, который прожил в пещерах почти 35 лет. Всю свою жизнь он посвятил исследованию этого чуда природы.

Юля вслушивалась в слова Стива и с ужасом представляла себе, как энтузиаст-ученый прожил в этих пещерах полжизни. На нее эти подземные катакомбы, несмотря на всю свою красоту, наводили страх и вызывали беспокойство.

Группа прошла еще метров тридцать по крутым ступеням вниз, повернула направо и очутилась в совершенно восхитительном зале.

Сразу несколько сводов устремлялись ввысь, отчего в пещере не возникало ощущения сдавленности и темноты. Совсем наоборот, было много воздуха и пространства. На высоте около пятидесяти метров в стенах образовались отверстия похожие на ажурные окна. Внутри этих окон горели лампы, отчего по всей пещере разливался мягкий приглушенный свет.

– Мы с вами сейчас находимся в пещере Лукаса, в зале под названием Кафедральный собор, – начал свою речь Стив. – Пещера Лукаса была открыта в 1861 году. Практически сразу же в ней стали проводить религиозные богослужения, свадьбы. Большие размеры пещеры, высокие своды, простор и в следствие этого великолепная акустика позволяют нам проводить концерты классической и современной музыки. Сейчас я вам это продемонстрирую.

Стив достал из кармана дистанционный пульт, направил его в сторону железной лестницы, которая поднималась куда-то ввысь и терялась в темноте.

В ту же секунду в пещере воцарились мрак и тишина. У Юли по спине пробежали мурашки, а сердце забилось чаще. Холодный подземный воздух окутывал ее, и казалось, находил любую щель, чтобы забраться под одежду и дотронуться своими холодными щупальцами до кожи. Юли стало настолько неуютно и даже страшно, что она захотела поскорее покинуть это зловещее место. С самого начала их подземного путешествия ее преследовало чувство тревоги. Юля начала осторожно водить руками вокруг себя, пытаясь нащупать Бобби. Однако она натыкалась лишь на холодные скользкие стены. Видимо Бобби остановился чуть поодаль. Паника охватила Юлю. Но только она готова была выкрикнуть имя Бобби, как в разных точках пещеры замигали огоньки, вспыхнули разноцветные лампы, и зазвучала тягучая классическая увертюра.

Юля повернула голову и увидела, что Бобби стоит совсем рядом и на его лице не было ни намека на беспокойство. Юля глубоко вздохнула и постаралась унять сердцебиение.

«Это всего лишь шоу для туристов, – уговаривала она сама себя. – Мне не о чем волноваться. Лучше постараться успокоиться и насладиться музыкально-световым шоу. В конце концов, Бобби так старался… надо показать ему, что мне очень нравится. Я не имею права расстраивать его. Я сегодня просто излишне взволнована. Это пройдет…»

А пещеру постепенно окутывали мелодичные звуки музыки и игра света. Оранжевые, голубые, красные, фиолетовые огни попеременно зажигались в разных частях пещеры, освещая высокие своды и острые углы пещеры. Причудливой формы сталактиты и сталагмиты вспыхивали, словно факелы, когда на них попадал красный луч, а в следующий момент превращались в ледяные айсберги от достигшего их света голубого фонаря. Яркие серебряные лучи пронизывали пещеру насквозь, иногда сталкиваясь, дрожа и словно борясь в воздухе. Музыка продолжала гипнотизировать присутствующих зрителей: она то затихала и убаюкивала, то вдруг взрывалась неистовыми высокими нотами. Эта напряженно-тоскливая, трепетная, чарующая эвфония раздирала душу. Было в этой мелодии что-то жалобное, болезненное, тревожное и в то же время завораживающее.

Это гипнотизирующее действо длилось, недолго – наверное, минут десять. Но после того, как композиция закончилась и огни потухли, в пещере еще несколько минут стояла мертвая тишина. Присутствующие боялись словом и даже неловким движением разрушить то божественное, что казалось еще было здесь.

Стив первым позволил себе заговорить:

– Ну, вот друзья, наш Кафедральный собор предстал перед вами во всей своей красоте! Не могу не сказать, что здешняя акустика настолько хороша, что не уступает по своим данным некоторым театрам. Поэтому концерты живой музыки здесь звучат поистине волшебно! Возможно, когда-нибудь вам удастся их услышать. И тогда вы будете окончательно очарованы этим местом. Однако я уверен, что и сегодняшняя наша экскурсия по пещерам Дженолан доставила вам множество приятных впечатлений!

– Стив, это было волшебно! Мы очутились в ином мире! – восторженно произнес Бобби. – Раньше слово «пещера» навевало на меня скуку. Что может быть интересного в темном, холодном, неуютном месте? Но сегодняшний день полностью изменил мое мнение! Я бы теперь сказал: «Что может быть восхитительнее и загадочнее пещер»?!

– Ты согласна, Юля? – обратился Бобби к спутнице.

Юля закивала головой и быстро проговорила:

– Да-да! Очень красиво!

Конечно же светопреставление и музыка не оставили Юлю равнодушной. Но она все никак не могла избавиться от навязчивого чувства тревоги. Оно засело в глубине души и не давало ей покоя уже несколько часов.

Юля постаралась улыбнуться, как можно шире, пытаясь продемонстрировать Бобби свое воодушевление. Насколько хорошо у нее это получилось было не понятно, поскольку Бобби был так возбужден и находился под сильным впечатлением от увиденного шоу, что просто не замечал беспокойство и нервозность девушки.

Показавшийся вдали дневной свет больно бил в глаза, но в то же время принес некоторое облегчение. Юля с нетерпением смотрела туда, где уже виднелось голубое небо и от ветра покачивались деревья. Там впереди была настоящая, привычная жизнь. А это подземное царство оказалось неподвластно ее сознанию. Она не смогла понять мрачной, холодной и немного скудной красоты пещер.

– Стив, спасибо большое! Я очень рад, что именно вы оказались нашим гидом, – Бобби крепко пожал руку экскурсоводу.

– Мне тоже было приятно прогуляться с вами по пещерам. Только, извините за прямоту, мне показалось, что ваша спутница не под столь же сильным впечатлением, – добавил Стив и посмотрел на Юлю. – Я это спрашиваю лишь потому, что может я недостаточно интересно рассказывал?

Юля растерялась от неожиданного замечания и направленных на нее взоров.

– Нет-нет, вам показалось, – промолвила она и отвела глаза в сторону.

Бобби с удивлением взглянул на Юлю. Он был настолько поглощен увиденным, что даже не замечал растерянность любимой. Только теперь, заметив ее смущенный взгляд, Бобби понял, что был невнимателен.

– Юлечка, – мужчина приобнял Юлю, – дорогая, все хорошо? Ты чем-то расстроена? Ты хорошо себя чувствуешь?

– Все хорошо. Правда, – умоляющим голосом произнесла Юля. Ей совсем не хотелось обсуждать свое состояние перед Стивом.

– Давай уже пойдем, – шепнула она на ухо Бобби.

Они еще раз поблагодарили своего гида и медленным шагом направились к машине.

– Юля, а сейчас ты можешь сказать, Стиву показалось, что ты расстроена или действительно тебя что-то беспокоит? – Бобби попытался осторожно вернуться к разговору.

– Мне было как-то неуютно в пещерах, – неуверенно начала Юля. Ей не хотелось обидеть любимого человека, поэтому спохватившись она добавила, – возможно, там было слишком холодно для меня. Ты же знаешь, я люблю солнце и тепло.

Юля постаралась придать себе бодрый и задорный вид. Она широко улыбнулась Бобби и крепко сжала его руку. Этого оказалось достаточно. Он сразу же выкинул из головы свои сомнения и предался воспоминаниям о проделанном пути в пещерах. А своему необъяснимому волнению Юля так и не дала выход, оставив его при себе и пытаясь затолкать в глубину сознания.

В номере было прохладно. Предусмотрительно включенный перед выходом кондиционер остужал помещение, не позволяя солнцу раскалять воздух внутри помещения.

Бобби отправился в душ, а Юля стала, не спеша раздеваться. Очень хотелось скинуть с себя одежду, которая, как ей казалось, пропиталась сыростью и запахом подземелья.

Юля подошла к зеркалу и начала стягивать с себя кофту. В этот момент она увидела беззвучно мигающий экран своего телефона, который намеренно оставила в номере с утра. Ей очень не хотелось, чтобы какие бы то ни было вопросы отрывали ее от совместного с Бобби отдыха.

Грудь сжало от неожиданно появившегося волнения, а живот сдавило от нервного спазма. Юля неуверенно потянулась к телефону, но он уже перестал звонить. Она поднесла его лицу и ее сердце будто оборвалось. На экране было 20 неотвеченных вызовов от Алексея.

«Наверное, он снова напился, поэтому начал названивать, – успокаивала себя Юля. – Я не буду ему перезванивать. Он снова начнет меня оскорблять и кричать! Я к этому не готова! Я приехала отдыхать! И Бобби расстроится…»

Юля положила телефон на письменный стол под зеркалом и глубоко вздохнула, пытаясь снять напряжение. В этот момент гаджет вновь ожил, информируя владельца о полученном смс сообщении. Юля настороженно взглянула на экран и поняла, что это Алексей.

«Если я прочитаю его сообщение, то ничего страшного не произойдет. Ну напишет он какую-то гадость… сотру. По крайней мере он на меня не накричит». Юля несколько минут себя уговаривала прежде чем решилась открыть смс.

«Срочно перезвони!»

И все. Юля была в смятении.

Чувство вины, глубоко сидевшее в ней, много лет не позволяло бросить мужа алкоголика. Она терпела его издевательства, упреки, проглатывала обиду, потому что считала, что не имеет права оставить человека в беде, потому что боялась, что он без нее погибнет. Муки совести терзали Юлю и даже близко не допускали возможности, что можно и нужно жить по-другому. Неимоверными усилием воли, постоянной работой над своими мыслями и эмоциями она смогла переломить себя.

Однако сомнения в правильности своего решения продолжали преследовать ее. Она боролась не с бывшим мужем. Она боролась с собой. Пыталась уговорить себя, что не имела права поступить по-другому. Только несколько недель назад постоянно мучившая ее боль начала отступать.

И снова он!

«Что он хочет? – терзала себя Юля. – Может лучше не звонить? Может лучше Бобби ему ответит? Хотя нет! Зачем его расстраивать. Я должна это сделать сама! Я смогу! Он уже ничего плохого не сможет мне сделать!»

Юля поднесла телефон к уху и стала ждать ответа.

– Юля? – в трубке послышался глухой подавленный голос.

– Да, это я, – выдохнула она.

– Тебе надо приехать…

– Опять? Зачем? Ты вновь за старое? – начала заводиться девушка, но осеклась, услышав имя сына.

– Илья…

– Что с Ильей? – сердце бешено застучало.

– Лучше тебе приехать, – твердо повторил Алексей.

– Ты должен мне немедленно сказать! – прокричала Юля.

Хлопнула дверь в ванной. Бобби с обмотанным вокруг талии полотенцем стоял в комнате и настороженно смотрел на Юлю.

– Скажи сейчас же! – требовала она.

– Приезжай, – ответил Алексей и рассоединился.

Юля в растерянности продолжала стоять с телефоном в руках.

– Он положил трубку, – беспомощно проговорила она.

– Кто? – спросил Бобби.

– Алексей. У меня было 20 пропущенных вызовов о него.

– Зачем ты ему перезвонила? – удивился Бобби. – Ты же знаешь, что он примется за старое!

– Он прислал смс, чтобы я срочно перезвонила…

– Ох, Юля…ты же должна понимать, что все это уловки, чтобы выманить тебя.

– Он сказал, что-то случилось с Ильей, – пролепетала девушка.

Бобби внимательно взглянул на нее:

– Он не сказал что?

– Нет, – всхлипнула Юля. – Сказал, что мне лучше приехать. Как ты думаешь он это специально? Или с моим сыном беда?

– Юля, собирайся. Мы едем. Если он манипулирует тобой, то я ему все доходчиво объясню.

– А если?.. – Юля не смогла договорить.

– Именно поэтому нам лучше ехать, – твердо, но спокойно произнес Бобби.

Дорога до Сиднея казалось вечностью. Еще вчера захватывающий дух пейзаж теперь раздражал, казался монотонным, однообразным и нескончаемым. Редкие светофоры выводили из себя. Хотелось выскочить из машины и преодолеть расстояние до бывшего дома бегом.

Юля закрывала глаза и пыталась медитировать. Она не хотела паниковать до того, как поймет, что именно случилось. Она хотела быть спокойной, когда встретится с бывшим мужем. Однако, получалось с трудом. Ладони вспотели, в висках безжалостно стучало, а на глаза то и дело набегали слезы.

В конце улицы показалось до боли знакомое здание. Несмотря на то, что Юля туда очень спешила, эти последние минуты ей хотелось затормозить. Оттянуть встречу с неизбежным.

Как в замедленной съемке машина подъехала к дому. Юля на ватных ногах вышла из нее. Захлопнула дверь, и в тишине этот хлопок прозвучал словно выстрел. Юля вздрогнула. Вокруг вновь все смолкло. В ушах звенело от воцарившейся зловещей тишины.

Бобби подошел к Юле и взял ее за руку. В этот момент открылась входная дверь. На пороге стоял Алексей. Нет, в этот раз он не был пьян. Но его бледное, отрешенное лицо было во много раз страшнее того, что Юля не раз видела во время белой горячки.

Они с Бобби замерли в ожидании. Однако Алексей словно превратился в статую. Он невидящим взглядом смотрел сквозь них и не спешил начать разговор.

– Алекс, – Бобби взял на себя инициативу, – ты звонил Юле и сказал, что с вашим сыном что-то случилось. Это правда?

Юля от напряжения впилась в руку Бобби.

Алексей мотнул головой и вроде бы как сосредоточил свой взгляд на стоящей перед ним паре.

– Да, я звонил.

Мужчина снова замолчал. Было видно, что слова даются ему с трудом.

– Ну говори же! – не выдержав, прокричала Юля и интуитивно сделала шаг в его сторону.

– Ильи больше нет…

Эти страшные необратимые слова повисли в воздухе. Они словно щупальцы огромного осьминога неторопливо и плавно, но в тоже время неотвратимо заполняли свободное пространство вокруг себя, постепенно проникая в глубь сознания, которое отталкивало их и отказывалось принимать.

Юля села на скамейку и прижалась спиной к белой холодной стене городской больницы. Мимо нее быстрым шагом проходили врачи и медсестры, не спеша передвигались пациенты, иногда вдруг проезжала каталка, на которой везли в операционную, почти каждую минуту включалась громкая связь и администратор вызывал дежурных врачей в приемную.

Это была какая-то другая реальная жизнь, в которой ей больше не было места. Пять минут назад все изменилось. Пять минут назад Юля опознала собственного сына. Она не отказывалась делать этого, не истерила, даже не плакала. Словно случайный наблюдатель, она послушно делала все, что ей говорили окружающие.

Когда патологоанатом приоткрыл простыню, и она увидела иссиня-белое лицо сына, то ни один мускул не дрогнул на ее лице. Юля лишь протянула руку и нежно провела ладонью по уже холодной щеке. Она стояла и не сводила глаз с сына почти час. И никто не посмел перечить ей. Это было Юлино время. Оно было ей нужно, чтобы вновь и вновь обращаться к прошлому, чтобы найти в нем утешение. Ведь будущего у нее и у ее сына больше не было.

Юля оказалась в болезненном вакууме. Ничто ее не трогало, никто не мог достучаться до нее. Она закрылась в своем собственном мире, где маленький Илья продолжал играть с ней в прятки и весело хохотал, когда она находила его и начинала обнимать и щекотать. Они вместе за руку гуляли по парку и ели мороженое, а потом катались на какой-то детской карусели. Она нежно гладила его по горячей голове, когда он впервые заболел гриппом, а затем с ложки поила черным чаем с малиновым вареньем. Было много всего, что надо было вспомнить.

В этот самый миг Юля инстинктивно цеплялась за прошлое и отодвигала от себя, как можно дальше, неизбежную трагическую действительность. Это время ей было нужно, чтобы принять случившееся.

– Передозировка, – услышала она от врача, когда приехала в больницу. – Ваш сын был наркоманом с большим стажем. Думаю, вы об этом не могли не догадываться.

– Наркоман? Передозировка? – недоверчиво переспросила Юля.

– Неужели Вы этого не замечали? – искренне удивился врач и с осуждением посмотрел на Юлю.

Видимо, он подумал, что она была плохая мать, раз даже не замечала ничего странного в поведении сына.

А может, она и была плохой матерью. Кто знает? Ведь ее память избирательно выдавала куски из далекого прошлого, но категорически отказывалась транслировать недавнее прошлое, где Илья уже взрослый мужчина.

Амнезия оказалась очень коварна. Она полностью стерла из головы почти десяток лет. Поэтому у Юли не было никаких доказательств того, что она могла быть доброй, внимательной, заботливой матерью. В конце концов, если бы она была таковой, то не допустила бы того, что сегодня случилось.

Юля прокручивала в голове последние события и пыталась вспомнить где и когда она упустила сына. Внезапно перед глазами возник шприц, лежащий посреди стола в гостиной.

«Илья, что это»? – спросила она его тогда.

«Мама, ты потеряла сознание. Приезжал врач и сделал тебе укол», – как ни в чем не бывало ответил молодой человек, схватил шприц и вышел из комнаты.

Юля не засомневалась в правдивости его слов ни на секунду. Ее даже не смутили стеклянный отрешенный взгляд сына. В тот день звоночек прозвенел, но она его не услышала. Юля была шокирована своим состоянием и не замечала ничего вокруг.

Прошло время, но Юля продолжала лишь жалеть себя и думать о себе. Она не могла предположить, что у сына могут быть какие-то проблемы. Ее собственное мироощущение настолько сильно поглотило ее, что она даже не вспоминала об Илье. Он казался ей каким-то чужим, далеким. Словно он и не был ее ребенком. Эгоизм поборол материнскую любовь.

К опустошенности и дикой боли добавилось чувство вины. Эти чувства настолько сильно врезались в ее сознание, что не было сил ни плакать, ни жаловаться, ни искать сочувствия. Юлю словно приковали к земле.

Два дня до назначенных похорон тянулись страшно медленно. Каждая минута приносила невыносимые страдания. И в то же время сама мысль о том, что совсем скоро ее лишат даже тела ребенка, ужасала Юлю. Поэтому она со смирением и покорностью принимала эти последние мученические часы.

День похорон был солнечным и теплым. Никакого темного мрачного неба, дождя и ветра, как казалось Юле, обычно бывает.

Этот мир с легкостью отпускал молодого человека. Его жизнь была беспечной, необремененной заботами и трудностями. Он слишком просто и беспечно к ней относился. Так же легко жизнь покинула и его.

Юля сидела в гостиной на диване. В доме было пусто. Знакомые уже отправились на кладбище, чтобы успеть к началу церемонии прощания.

Юля же все никак не могла заставить себя встать. Ведь этот шаг приближал ее к последним часам, когда сын был рядом.

– Юлечка, пора ехать, – тихо обратился к девушке Бобби.

Она подняла на него полные слез глаза:

– Я не могу…

– Понимаю, – кивнул Бобби. – Если ты считаешь, что не сможешь выдержать эту церемонию, то мы можем не идти.

– А что скажут люди? – почему-то вдруг спросила Юля.

– Тебе не все равно? – удивился Бобби, что девушка думает о мнении посторонних в подобной ситуации.

– Знаешь, Бобби, – неуверенно начала Юля. – Создается впечатление, что мне всегда было все равно. Я слишком мало уделяла внимания своему сыну. Я очень много думала о своих чувствах и проблемах, но при этом забывала, что во мне, в моих советах, в конце концов, в моей любви может нуждаться мой сын. Я оттолкнула его от себя, своими руками направила на ложный путь. И даже сегодня я трусливо прячусь ото всех!

– Не стоит себя винить, – попытался успокоить Юлю Бобби. – Это судьба.

– Ты знаешь, – словно и не расслышав последней фразы, продолжила Юля. – Мне почему-то кажется, что Илья обидится, если я не приду проводить его в последний путь. Я все время его бросала. И честно говоря, сегодня тоже хотела поступить таким образом. Хотела сбежать… Но я должна пойти. Это мой долг перед сыном.

Юля оперлась рукой на подлокотник и поднялась. Бобби поспешил к ней, чтобы поддержать.

В этот раз материнский долг оказался превыше мыслей о своих собственных чувствах и желаниях.

Пару десятков человек в черном стояли плечом к плечу рядом со свежевырытой могилой. Все прощальные слова были сказаны. Их было не так уж много. Ведь Илья был достаточно юн и не успел за столь короткую жизнь обзавестись регалиями, победами, достижениями, о которых можно было бы говорить часами.

Повисла неловкая пауза. Присутствующие готовы были расходиться, но Юля все никак не давала сигнала могильщикам, что церемония закончена. Знакомые переминались с ноги на ногу, с нетерпением поглядывая на Юлю. Всем хотелось поскорее покинуть это мрачное место.

Алексей стоял чуть поодаль от своей бывшей жены. Сегодня с утра он был трезв, поэтому понимал ситуацию. Он сделал знак рукой одному из работников кладбища и мужчины быстро начали опускать гроб в могилу.

Юля с испугом наблюдала, как ее сыночка опускают в глубокую яму. Ее глаза раскрылись от ужаса, и когда гроб с глухим звуком опустился на дно могилы, она истошно, словно раненое животное, заорала во весь голос:

– Нет! Нет! Нет!

Юля сделала шаг вперед и в следующую секунду бросилась вслед за гробом. Стук, хруст, темнота и тишина.

3.

– Юля, Юля! – ласковый женский голос звал издалека.

Девушка приоткрыла глаза и увидела перед собой улыбающуюся во весь рот Ирину. Голова страшно болела и кружилась, во рту было сухо и горько, словно накануне Юля выпила бутылку какого-то крепкого напитка.

– Вы, наверное, очень устали, девочка моя, – продолжала убаюкивающим голосом говорить Ирина. – Видимо, моя история оказалась скучной и Вас быстро утомила.

– Я уснула? – неуверенно произнесла Юля.

– Похоже на то! – улыбнулась Ира.

– Но мне почему-то казалось, что я не сплю, а… – Юля запнулась. Она не понимала, как описать то, что она видела, слышала и чувствовала. Все события были настолько реальны, что назвать их просто сном язык не поворачивался.

– Вы что-то хотели сказать? – Ирина испытывающее смотрела на девушку.

– Да, – неуверенно начала Юля. – Знаете, был какой-то очень странный сон. И не сон даже, – задумалась Юля, – а реальность какая-то…

– Интересно, – кивнула женщина.

– Я словно проживала чужую жизнь. Словно оказалась в теле того человека, – пыталась объяснить Юля. – Понимаете?

– Продолжайте!

– Я чувствовала, как тот человек, думала за него, решала, смеялась и плакала вместо него.

– Какой красочный сон, – кивнула Ирина.

– Нет! Это совсем непохоже на сон, – задумалась Юля. – У меня уже было нечто подобное, – вдруг призналась девушка и тут же смутилась. Она вовсе не собиралась признаваться малознакомой женщине в том, что у нее что-то странное происходит памятью.

В те разы она списывала свои галлюцинации на счет слишком большого количества выпитого вина. Но сегодня Юля четко отдавала себе отчет в том, что выпила всего два коктейля.

Она тайком бросила взгляд на стол, чтобы удостовериться не появилось на нем несколько пустых бутылок. Но кроме тарелок с разнообразной едой и пары бокалов ничего нового на нем не было.

Все это казалось очень странным.

– Юлечка, что же вы замолчали! Мне интересно Вас послушать, – широко улыбнулась Ирина.

Юля внимательно посмотрела на сидящую напротив женщину и почему-то ей вдруг показалось, что в ее глазах сквозит холод и ненависть. Девушка инстинктивно поежилась и опустила взгляд.

– Не знаю… это как-то сложно объяснить. Наверное, я не выспалась, – Юля попыталась отделаться от навязчивых вопросов собеседницы.

Повисла неловкая пауза. Чувствовалось, что Ирине хочется услышать от девушки каких-то подробностей ровно настолько, насколько Юле не хотелось ими делиться.

– Может быть тогда пойдете в гостевую комнату и отдохнете? – вдруг предложила Ира.

Юля смутилась.

– Ну что вы! Я не планировала у вас отдыхать! Я же приехала на ужин.

– Юлечка, – нежным голосом продолжила Ирина, – зачем же вам уезжать? У меня в доме полно комнат для гостей, которые пустуют. Я буду только рада, если вы воспользуетесь моим приглашением! К тому же мы с вами завтра рано с утра собрались в горы Троодас. От моего дома дорога будет короче, нежели мы с вами отправимся с побережья от отеля.

– Честно говоря, я не уверена… – пробормотала Юля.

– Оставайтесь! – Ирина нагнулась вперед и накрыла своей ладонью руку девушки. – Мы еще немного посидим, поболтаем, хорошо выспимся, а с утра отправимся в интереснейшую поездку.

Ладони у Ирины были холодные, так что сразу хотелось отдёрнуть руку. А пронизывающий гипнотизирующий взгляд черных глаз заставлял нервничать и не позволял ответить отказом.

– Хорошо. Давайте еще посидим, поужинаем, а там посмотрим, – попыталась найти компромисс Юля.

– Прекрасно! – тут же согласилась женщина и даже не стала спорить и настаивать на своем предложении. – Пойдемте за стол. На диванах конечно же удобно сидеть и наслаждаться морским пейзажем и дегустировать коктейли, но принимать пищу правильнее за столом.

Юля аккуратно поднялась и осторожными шагами двинулась в сторону ломящегося от различных яств стола.

– Хорошо себя чувствуете? – бросила Ирина ей в спину. И Юле вновь стало не по себе.

– Да-да. Спасибо.

Женщины сели за стол и наконец-то приступили к долгожданному ужину.

– Мадина, просто волшебница! – с восхищением произнесла Ира. – Только она может приготовить осьминога так, что позавидует любой именитый повар.

– Да, действительно, очень вкусно, – кивнула Юля, нервно ковыряя в тарелке салат.

Есть совсем не хотелось. Тем более не было желания продолжать светскую беседу. Хотелось поскорее остаться наедине с собой и попытаться проанализировать и понять, почему с ней стали происходить странные загадочные вещи.

– Может еще что-то выпьем? Например, белого вина? У меня в доме прекрасная коллекция европейских вин. Что скажете на это, Юлечка?

Вновь услышав о спиртном, Юля чуть не выронила вилку из руки. Ее до сих пор подташнивало и даже при одном упоминании о вине к горлу подкатывал ком.

– Нет! Спасибо! Я, пожалуй, ограничусь двумя коктейлями. Завтра с утра в дорогу.

– Конечно, как скажете, – понимающе кивнула Ирина. – А я если позволите, все-таки пригублю бокал вина.

Ирина встала из-за стола и подошла к бару. Пока она стояла спиной к столу, Юля позволила себе поразглядывать и понаблюдать за этой загадочной женщиной.

Движения Ирины были плавными, неторопливыми и в тоже время грациозными. Она напоминала преисполненную достоинства танцовщицу фламнеко, которая уверенно движется по сцене и наслаждается адресованными ей овациями.

Даже со спины Ирина выглядела восхитительно. Черная идеально уложенная короткая стрижка, тоненькая шея, струящееся платье, и самое главное горделивая осанка.

Без сомнения, она приковывала взгляд. Юля даже не сомневалась, что в молодости Ирина была восхитительно хороша. Мужчины должны были сходить по ней сума, осыпать подарками, добиваться ее благосклонности. Даже сейчас, казалось бы, когда она уже далеко не молода, мужчины сворачивали шеи, провожая ее долгим взглядом.

Ирина прекрасно осознавала свою красоту. Это чувствовалось во всем. Улыбка, которой она одаривала любого собеседника, оказывалась для него настоящим даром. Внимательный чарующий взгляд, направленный и на незнакомца, и на давнего друга, воспринимался как благодеяние. Мгновенное, как бы невзначай случившееся, прикосновение приводило в трепет. Одним своим присутствием Ирина оказывала милость собравшимся вокруг. И, словно отдавая должное, она с огромным наслаждением купалась во внимании своих поклонников.

Ирина потянулась за новым бокалом, откупорила бутылку и неспешно налила себе вино. Ее движения были выверены и отточены. Она не замешкалась ни на секунду.

Юле это вдруг показалось странным. В начале вечера, когда Ирина сама смешивала коктейли, она была медлительна, нетороплива и как-то не уверена в своих движениях. В какой-то момент, она даже замешкалась и бросила нервный взгляд в сторону гостьи.

Тогда Юля не обратила внимания на это беспокойство. Но сейчас, отметив про себя разительные перемены в движениях, она насторожилась. Все познается в сравнении. И даже всегда уверенная и непробиваемая Ирина могла быть другой.

«Что это было? Что ее могло тогда взволновать или забеспокоить»? – задумалась Юля.

Ирина наконец-то вернулась к столу и, поворачивая бокал в руке, чтобы лучше рассмотреть бледно-розовую жидкость, заговорила:

– Я никогда ничего не коллекционировала. Не хотела быть привязанной к вещам. Мне всегда казалось мещанством собирать по миру глупые безделушки, выставлять их в витринах, корпеть над ними, боясь взять в руки, и не дай Бог, испортить или разбить. Но время идет, все меняется, меняемся и мы сами. И я пришла к тому, что хочу быть чем-то увлечена помимо работы. Мне захотелось, чтобы в жизни появилась отдушина. Собирать фарфор или живопись я не хочу и не умею. Я предпочитаю покупать современную посуду и пользоваться ей. Живопись я люблю часто менять. Это вносит некоторые свежие нотки в интерьер дома. Скупать кошечек или собачек – это слишком примитивно. Мне нужно было увлечься такой темой, которая бы доставляла удовольствие, и в то же время позволяла пользоваться собой, а не наблюдать со стороны.

– Вы меня заинтриговали, – призналась Юля. – В итоге, удалось найти то, что удовлетворяет ваши желания и потребности?

Ирина прямо не ответила, а начала издалека.

– Несколько лет назад я путешествовала по Франции. Это был незабываемый вояж. Целый месяц я наслаждалась упоительными, безмятежными пейзажами сельской местности. Старинные города, замки, окруженные виноградниками, рядом с которыми расположились маленькие уютные деревеньки с известными сыроварнями.

– Согласна с вами на сто процентов, – кивнула головой Юля, – Франция – моя слабость. Причем любой ее уголок. Я очень люблю старинные города и неизведанные замки региона Овернь. И, конечно же, Виши. Его центр – это Париж в миниатюре. Только на счастье случайно оказавшегося в этом городке туриста, там нет толп, гомона людей, шума автомобилей, суеты и хамства.

– Очень интересно, к сожалению, туда я не добралась…

– Ой, извините, я вас прервала, – смутилась Юля.

– Все в порядке, – хозяйка дома, словно царица, одарила гостью лучезарной улыбкой. – В тот год я решила сменить урбанистический искрящийся, богатый Монте-Карло, а также вечно бурлящие Канны и Ниццу на провинциальную идиллию. И не пожалела об этом ни минуты!

Ирина прикрыла глаза, и, окунувшись в воспоминания, продолжила рассказ.

– Жгуче зеленые холмы плавно переливаются в лесные угодья. Мирно пасущиеся на мягких, словно перина, лугах коровы, лошади, ослики. Суетящаяся за аккуратной оградой птица. Бесконечные ухоженные сады. Идеально ровные грядки огородов. И, конечно же, вековые виноградники. Зеленые, пышные, увешанные гроздьями сочных ягод. Они меня пленили. Стать виноделом я себе позволить не могла. Это удел миллионеров. А вот позволить себе бутылочку другую редкого изысканного вина, я себе разрешила.

Словно в подтверждение своих слов Ира подняла бокал, поднесла его к носу и глубоко втянула в себя аромат.

– Восхитительно! – провозгласила она. – С тех самых пор, Юлечка, я начала коллекционировать вино. Однако это не означает, что я покупаю бутылку и тут же прячу в подвал от лишних глаз. Совсем наоборот! Я с удовольствием делюсь своими находками с друзьями и знакомыми. Мне доставляет поистине огромное удовольствие насладиться выразительным, богатым, иногда немного пряным или свежим напитком в хорошей компании. Да и себя я иногда балую. Спущусь в погреб, найду что-то новенькое, неизведанное и на закате продегустирую. Не соблазнила я вас своими рассказами? Не передумали на счет бокальчика? – Ирина вопросительно посмотрела на сидящую напротив девушку.

– Сегодня откажусь.

– Жаль, – опустив глаза, тихо произнесла Ирина.

– Вы захватывающе рассказываете! – словно оправдываясь, тут же затараторила Юля. – Не устаю восхищаться вашими способностями рассказчицы. Каждое ваше слово, будто маленькие бусинки, которые нанизываются на длинную нить. И эти нити, эти предложения переплетаются, и возникает занимательный, живой рассказ!

– Спасибо! Из уст журналиста подобный комплимент дорогого стоит! Я обязательно запомню ваше сравнение моих историй с женским аксессуаром.

– Кстати говоря, Ирина, – вдруг встрепенулась девушка. – В самом начале нашего знакомства вы обещали поделиться реальными историями из своей жизни! Я это запомнила и жду не дождусь рассказа. Раз вы так увлекательно и вкусно повествовали о вине, то какой же интересный сюжет ждет меня! Сама себе уже завидую, – хихикнула Юля.

В этот раз Ирина не одарила гостью своей ослепительной улыбкой. Даже не улыбнулась. Она опустила глаза в бокал и на некоторое время замолчала.

Неловкая пауза заставила девушку занервничать.

«Неужели я обидела Ирину тем, что отказалась выпить вина?» – удивилась про себя Юля. – «Или моя просьба ее огорчила? Но Ира слишком умна и уверена в себе, чтобы обращать внимание на подобные мелочи».

Юля уже была готова извиниться, хотя пока сама не очень понимала за что, но в этот самый миг Ирина произнесла странную фразу:

– А я вам, Юлечка, уже все рассказала, вы знаете обо мне очень многое. Больше чем кто бы то ни было на этой земле.

Юля ошарашено уставилась на хозяйку дома. Она совершенно ничего не помнила. Ей стало настолько неловко, что она даже покраснела.

– Ирина, извините, пожалуйста, мне неловко в этом признаваться, но я совершенно ничего не помню. У меня, знаете ли…, – Юля запнулась, подыскивая подходящие слова, – последнее время какие-то проблемы с памятью…Постоянно что-то забываю. Мне, и в правду, очень неудобно перед Вами.

Юле хотелось провалиться сквозь землю! Наверняка Ирина делилась с ней историями из жизни во время двух последних встреч, а она прозаично напилась и отключилась. Признаться в том, что перебрала с алкоголем, Юля позволить себе не могла, поэтому решила сделать акцент на временной и необъяснимой потере памяти.

– Со мной такого раньше никогда не было. Честное слово! Я сама удивлена и растеряна. Может, это непривычная жара или какие-то перестройки организма?

Ирина продолжала молчать и внимательно рассматривать гостью. Она даже не шелохнулась, не сделала попытки успокоить или утешить собеседницу. Будто испытывая нервную систему девушки, Ирина продолжала наблюдать за ее нервными потугами.

– Вы обиделись? – заискивающе спросила Юля. – Поверьте, я не специально…

– Нет, я вовсе не обиделась, – наконец-то произнесла женщина.

Ее облик кардинально изменился. На стуле сидела не любезная, располагающая к себе с искрящимися глазами богиня, а мрачная, подавленная, с холодным жестким взглядом женщина. Ее облик казался устрашающим.

Столь разительная перемена испугала Юлю. Она заерзала на стуле, больше не находя слов в свое оправдание. В конце концов, что такого страшного, что она забыла какие-то истории из чужого прошлого? Почему эта мадам позволяет себе так злобно на нее смотреть? – крутилось у девушки в голове.

– Нет, не обиделась, – повторила Ирина. – Но я вам действительно уже все рассказала. И вы все прекрасно помните, только боитесь мне признаться в этом.

– Я что-то не понимаю… – замотала головой Юля. – Мне не в чем признаваться, – попыталась она улыбнуться, – я не знаю, ну, или не помню ничего!

– Цыгане, черный автомобиль, на огромной скорости мчащийся навстречу, муж алкоголик, сын наркоман, похороны. Неужели, Юлечка, вы ничего этого не помните?

С каждым произнесенным вслух словом, Юля вжималась в стул, словно от удара молотком.

– Но это же был сон. Очень странный неприятный сон, – тихо произнесла она.

– Нет, – жестко ответила Ира. – Это была моя жизнь, которую вам пришлось прожить. Правда, страшно?

– Но как же так? Как ваша жизнь? Почему я видела все в таких ярких красках и подробностях? Это ведь был не рассказ! Я жила в том сне! Я чувствовала, у меня болела душа и сердце! Я страдала, плакала, бедствовала, пылала страстью, гневалась, мучилась, сходила сума! Это было взаправду! Это не могло быть просто рассказом! – в сердцах выкрикнула Юля.

– А это был не рассказ и даже не сон, – безразлично промолвила Ирина.

– Тогда что же? – не унималась Юля.

– Гипноз.

Юля медленно поднялась со стула и замерла в оцепенении. Напряженно затаив дыхание, она вглядывалась в лицо сидящей напротив женщины и искала на нем следы непростой, тяжелой доли. Не могли столь жестокие повороты судьбы не оставить отпечатка на облике человека.

Не моргая, Юля продолжала смотреть на Ирину, и ей казалось, что вот-вот на лице женщины проступят глубокие морщины, а под глазами залягут черные тени, спина ее согнется от тяжести воспоминаний, а взгляд потухнет.

Но ничего подобного не происходило. Перед ней восседала царица: статная осанка, гладкая сияющая кожа, ухоженные руки, идеальная укладка, уверенный взгляд и горделивая манера держаться. Ничто не говорило о тяжелой судьбе. Будто все трагические события прошли мимо, не затронув сердце, не разбередив душу.

Юля этому не верила. Подобное прошлое сломило бы любого человека. Невозможно выглядеть столь безупречно и думать о прекрасном, похоронив ребенка. Уж она то теперь точно знала, что именно пережила Ирина! Как она страдала, бедствовала и изнывала от горя.

Значит Ирину что-то держало на плаву, что-то заставляло жить дальше. В этом у Юли сомнений не было. И она должна была узнать, что это. Но для начала она хотела понять для чего новая знакомая погружала ее в свое прошлое?

– А зачем гипноз? – осторожно произнесла она.

Ирина захлопала глазами, изобразив недоумение на лице:

– Юлечка, я же вам говорила, что владею искусством гипноза.

– Зачем вы погрузили меня в гипноз, не спросив у меня на это разрешения?

– Разве вам не было любопытно почувствовать себя в чужой шкуре? – покачав головой, игриво ответила Ирина.

– Это не смешно! – четко проговорила Юля. – Я не хотела гипноза, а тем более не хотела оказаться в вашей шкуре!

– Не понравилось? – ехидно хмыкнула женщина. – А что именно?

– В конце концов, перестаньте издеваться! – воскликнула Юля.

– Милая моя, присядь, – Ирина рукой указала на стул.

Девушка послушно села, а хозяйка, словно не услышав последнего замечания продолжила:

– Ну да, было много пугающих и неприятных событий, но ведь какие мужчины меня окружали! А? Согласны, дорогуша? Один лучше другого! И все были без ума от меня. Любили, восторгались, носили на руках, исполняли любую прихоть, каждое желание. Я была для них центром Вселенной! Они готовы были отдать за меня жизнь, если бы я этого захотела! Вот вы, милочка, встречали в свое жизни подобных мужчин? – спросила Ирина и пронзительно посмотрела в глаза Юле.

– Я не собираюсь отвечать на этот идиотский вопрос! – фыркнула девушка.

– Почему же идиотский? – сквозь зубы прошипела Ирина. – Меня это очень даже интересует.

– С какой стати? – возмутилась Юля.

– Не надо бежать впереди паровоза, – осадила ее хозяйка дома. – Всему свое время.

Юля вновь вскочила со стула и злобно выкрикнула:

– Как вы смеете разговаривать со мной подобным образом! Что за двусмысленные фразы и какие-то недомолвки! Вы обязаны объяснить мне на каком основании вторглись в мое личное пространство, погрузили меня в гипноз? И самое ужасное – заставили прожить Вашу жизнь! Я не давала на это разрешения! Это нарушение прав свободы личности! Если вы мне сейчас же ничего не объясните, то я обращусь в полицию!

– Обращайтесь. – хмыкнула Ирина. – Как вы все это объясните и докажите? А помимо всего прочего у нас с вами есть свидетели, которые видели, как вы перебрали с алкоголем и впали в белую горячку!

Ирина от души рассмеялась, обнажив свои ослепительно белые зубы.

– Да как вы… как вы вообще смеете! Вы колдунья! – в сердцах выкрикнула Юля.

– Ну-ну, полегче, милочка, – погрозила ей пальцем женщина.

– Все! С меня хватит! Я ухожу! – заявила Юля и направилась к выходу.

Когда она почти достигла лестницы, ведущей на первый этаж, то услышала брошенные вслед слова:

– И что? Совсем не любопытно узнать, почему же я выбрала именно вас, для того чтобы погрузить в мою жизнь?

Юля остановилась и резко повернулась.

Ирина сверлила ее своими черными пронизывающими глазами. Она знала, что девушка остановится. Она была уверена, что любопытство, желание докопаться до истины возьмут верх над гневом и страхом.

– Говорите, – глубоко вздохнув, чтобы унять сердцебиение, произнесла Юля.

– Я же уже сказала: всему свое время, – загадочно улыбнулась Ирина.

– Что вы хотите этим сказать?

– То, что очень хочу завтра отправиться с вами в наше запланированное путешествие.

Юля открыла глаза и на нее сразу же лавиной обрушились воспоминания вчерашнего вечера. Пока она, как в кино, прокручивала в голове картинку с ужина, в душе нарастали волнение и тревога. В какой-то момент Юле стало страшно. Как она вообще осмелилась остаться под одной крышей со столь странной и опасной женщиной. Как она не побоялась доверить ей свою жизнь? Сейчас это решение казалось ей полнейшим абсурдом. Ведь после событий вчерашнего вечера от Ирины можно было ожидать любой непредсказуемый поступок.

Однако желание докопаться до истины, понять причину злобы и ненависти к себе, а в какой-то мере даже обычное любопытство, свойственное людям ее профессии, взяли верх над здравым смыслом, который настойчиво советовал бежать от Ирины как можно дольше.

Юля осталась и согласилась продолжить запланированное путешествие. Хотя в сложившейся ситуации совместное посещение достопримечательностей казалось настоящим безумием. Две женщины, искренне ненавидящие друг друга, причем одна из них по загадочному мотиву, собирались поклониться духовным святыням. Зачем, по какой известной только ей причине Ирина настаивала на совместной поездке, оставалось для Юли загадкой, которую она непременно собиралась разгадать.

Несмотря на свои переживания, Юля спала крепко и спокойно, будто готовилась к тяжелому бою, который потребует много сил. Потерев глаза, она присела на кровати и потянулась. На душе было неспокойно. С одной стороны, хотелось закрыться с головой одеялом и как можно дольше оттягивать момент встречи с Ириной. С другой стороны, она рвалась поскорее раскрыть карты этой таинственной женщины. Это двоякое противоречивое чувство томило и терзало. Но решение было принято еще вчера, поэтому надо было двигаться к поставленной цели, а она заключалась в том, чтобы узнать истину.

Юля откинула одеяло и встала с кровати. Она подошла к балкону, отодвинула кружевную занавеску, открыла дверь и вышла наружу.

Утро выдалось пасмурным. Темные грозовые облака, словно птицы отправляющиеся на зимовку, сбивались в хаотичные стаи и угрожающе кружились над морем. Природа готовилась к стихии, и в воздухе витало все нарастающее напряжение. Вокруг стояла устрашающая тишина. Радостное щебетание пернатых, стрекотание цикад, нежное шуршание листвы – все замерло. Было очень душно, чувствовалось, что не хватает кислорода. Юля непроизвольно приоткрыла рот, хватая воздух, словно выброшенная на берег рыба. Увидев нерадостную картину, девушка нахмурилась. Надвигалась гроза, и Юлю совсем не радовала перспектива оказаться сейчас в горах. В последнее время по работе девушка много путешествовала. Однако она всегда старалась избегать посещать незнакомые места во время надвигающейся стихии.

Может, Ирина передумает ехать, и мы сможем все обсудить здесь, на месте? – подумала с надеждой она.

В конце концов, зачем весь этот цирк? Мы два взрослых человека и нам не нужны декорации для выяснения отношений.

Юля вернулась в комнату и направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Уже через десять минут она стояла в гостиной, пытаясь понять где искать Ирину. В доме царила тишина.

– Ау! Есть тут кто-нибудь? – робко произнесла она.

Ответа не последовало, поэтому Юля двинулась дальше. Она медленно продвигалась из комнаты в комнату и с любопытством осматривала внутреннее убранство. Вчерашняя экскурсия по дому была несколько официальной. Юля чувствовала себя скованно и стеснялась задавать вопросы, притрагиваться к вещам, боясь показаться неделикатной. И поэтому сейчас девушка воспользовалась моментом, чтобы получше узнать хозяйку.

Она попыталась найти в доме фотографии, которые могли бы что-то поведать об их обладательнице, ее прошлом, ее семье, друзьях, ее предпочтениях. Юля подходила ко всем бюро и тумбочкам в надежде увидеть искомое, но дом украшали лишь парадные портреты Ирины. Ни одного чужого лица, ни одной фотографии из какой-нибудь поездки или с какого-то праздника. Никаких зацепок. Настоящий дом снежной королевы, поглощенной самолюбованием.

Какой нарциссизм! – пробормотала себе под нос Юля, беря в руки очередное изображение.

Ирина была на нем в привычной для себя величественной позе: нога на ногу, ладонь невзначай прижата к подбородку, а взгляд устремлен вдаль. Только вот в этом взгляде проскальзывала обида. Глаза у женщины были сощурены, и в них явно стояли слезы. Во всяком случае так показалось Юле.

Или желание скрыть свое прошлое и настоящее, – добавила Юля. – Теперь эта версия мне даже ближе.

Девушка двинулась дальше вглубь дома, пытаясь отыскать хоть одну живую душу. Она осторожно заглядывала во все комнаты, попадающиеся на пути. Их количество поразило Юлю. Она насчитала не меньше десятка только на первом этаже.

Зачем одинокой женщине такой огромный дом? Я бы чувствовала себя в нем сиротливо и печально. Жить одной в подобном лабиринте и получать от этого удовольствие! В этом есть что-то мазохистское.

В холле зазвонили напольные часы. Они стали громко и протяжно отбивать положенное количество часов. Юля насчитала десять.

Странно… Почему в доме так тихо? Я что здесь совсем одна? – с некоторым волнением подумала Юля, а по спине у нее пробежал холодок. Даже несмотря на то, что Ирина пугала девушку, оставаться в чужом доме в одиночестве она не хотела. Было бы спокойнее, если бы хозяйка оказалась на месте. У Юли появилось ощущение, что она в ловушке.

В этот самый миг громко хлопнула входная дверь, и девушка услышала тяжелые торопливые шаги.

Юля вышла в коридор и чуть не столкнулась с домработницей.

– Ой! – воскликнули они одновременно и заулыбались от понимания неловкости ситуации.

В руках Мадина держала большой ящик, до верху наполненный овощами и фруктами. Аромат свежих, сорванных с утра помидоров, огурцов, зелени, апельсинов и различных ягод приятно ударил в нос, так что у Юли даже заурчало в животе.

– Доброе утро! А я только с рынка! Вот разных вкусностей купила, – пояснила Мадина.

– Действительно, все настолько свежее, что пахнет очень вкусно! – подтвердила Юля.

– Вы наверное, голодная? – воскликнула Домработница. – Я что-то на рынке замешкалась и совсем забыла, что вас не покормила! Сейчас побегу на кухню и приготовлю завтрак. Что бы вам хотелось?

– Честно говоря, даже не знаю, – скромно ответила Юля. Подобная забота ей льстила, но в тоже время смущала.

– Тогда я сделаю омлет с овощами и питу со свежим козьим сыром и с зеленью. Согласны? – задорно улыбнулась Мадина.

– Более чем! Звучит очень аппетитно!

Мадина осторожно, чтобы не задеть коробкой гостью, обогнула ее и направилась дальше в сторону кухни. И только сейчас Юля сообразила спросить домработницу, где находится хозяйка дома.

– Мадина, извините, – крикнула Юля.

Женщина обернулась и вопросительно посмотрела на девушку.

– А вы случайно не знаете, где Ирина? Мы договорились с ней с утра поехать в монастырь, но что-то я не могу ее найти, – пожала плечами Юля.

Мадина от удивления захлопала глазами:

– Неужели она вам не сказала, что обычно утра она едет в город по делам?

Юля стала лихорадочно вспоминать события вчерашнего непростого вечера. И на секунду даже испугалась, подумав, что из-за гипноза потеряла память и могла что-то полностью забыть.

Мадина тараторила дальше:

– Юля, извините, это я совсем забыла! Закрутилась с домашними делами! Ирина же прислала за Вами водителя! Он отвезет вас в монастырь, а по дороге остановится в деревушках, которые обещала показать Ирина. А она с вами встретится уже Кикосе. Ирина просила передать, что очень извиняется, но работа есть работа.

От такого неожиданного поворота событий Юля немного растерялась. Она согласилась остаться в доме на ночь и не уехала в отель, лишь потому что Ирина пообещала по дороге объяснить причину столь странного интереса к ее персоне. Получалось, что она обманула ее! Ирина просто использовала ее для своих экспериментов с гипнозом!

В душе у Юли начало подниматься возмущение. Как Ирина могла так распоряжаться ее временем, менять планы и договоренности, не посвящая Юлию в это! Юлия моментально приняла решение.

– Мадина, передайте, пожалуйста, вашей хозяйке, что я уезжаю в отель! – раздраженно заявила Юля.

– Может хотя бы позавтракаете? – растеряно проговорила женщина.

– Спасибо, не надо! Если вас не затруднит, вызовите мне такси.

Юля развернулась и направилась в комнату, где провела ночь, чтобы собрать свои немногочисленные вещи. Она в негодовании хлопнула дверью. Как она могла быть столь наивной и поверила постороннему человеку! Юля чувствовала себя обманутой, с ней обошлись как с наивной девчонкой. Видимо, это и была причина, по которой Ирина выбрала ее в качестве жертвы.

Через пять минут девушка была в холле у входной двери. В руках она нервно теребила ремешок от своей сумочки. Мадины снова не было видно. А узнать о такси было больше не у кого. Юля приоткрыла дверь и выглянула на улицу. На подъезде стоял черный мерседес, за рулем которого сидел мужчина в темном костюме.

– Наверное эту машину за мной прислала Ирина. Ну что ж, раз меня вновь обманули, то думаю не будет большой дерзостью с моей стороны воспользоваться этим транспортом, чтобы добраться до гостиницы, – уговаривала сама себя Юля.

Девушка тихонько выскользнула из дома и направилась к машине. Не дожидаясь, пока водитель заметит ее и выйдет открыть дверь, она сама нырнула на заднее сиденье.

– Добрый день! Мне кажется, что вы ждете меня.

– Здравствуйте! Юля?

– Да, это я. Не могли бы отвезти меня в отель Фор сизонс?

– Но мне даны указания по другому маршруту, – извиняющимся тоном произнес мужчина.

– Да-да! Мы туда отправимся чуть позже. Просто мне нужно заехать в гостиницу за вещами, – попыталась схитрить Юля.

– Хорошо, – кивнул водитель и завел автомобиль.

Машина зашуршала колесами по гравию и медленно выехала на дорогу.

Юля откинулась на спинку сидения и закрыла глаза.

«Наконец-то этот ад закончился! Я сегодня же поменяю билеты и улечу отсюда!»

Девушка даже улыбнулась своим мыслям. В данную минуту бегство от сложившейся ситуации казалось наилучшим решением. Юлю даже не беспокоило то, что она не выполнила поставленную на работе в редакции задачу: статья не была написана. Это была проблема, которую ей решить по силам. А вот справиться с Ириной, как оказалось, ей не по зубам. Женщина постоянно шла на опережение, меняла ходы и окончательно запутала Юлю.

Впереди показалась прибрежная полоса, вдоль которой стройным рядом вытянулись первоклассные белоснежные отели. Набережная была заполнена туристами в яркой пляжной одежде. Одни не спеша прогуливались вдоль небольших магазинчиков, выискивая и приобретая приглянувшиеся сувениры. Другие сидели в многочисленных кафе и потягивали прохладительные напитки. Картина была одновременна скучна и безмятежна. От этого на душе у Юли, наконец-то, стало тепло и спокойно.

Но телефонный звонок резко вырвал ее из умиротворенного, идиллического состояния. Юля посмотрела на экран – это была Ирина. Первое возникшее желание: открыть окно и выбросить телефон, чтобы никогда больше не слышать и не видеть эту женщину. Однако девушка подавила в себе этот порыв и просто продолжала смотреть на мигающий экран телефона. Она сомневалась: отвечать или нет? Мелодия звонка стихла, но уже через минуту пришел сигнал, оповещающий о входящем сообщении. Юля нажала кнопку «прочитать».

«Дорогая Юлечка! Извините, что не смогла отправиться в путешествие с Вами. Надеюсь, это Вас не расстроило. Жду Вас в два часа около колокольни Киккского монастыря. Я раскрою Вам все тайны, касающиеся Вашей жизни! До скорого свидания!»

От отчаяния Юле хотела разрыдаться. Она знала, что сейчас развернет машину и поедет на встречу с Ириной. Она просто не могла поступить по-другому. Нужно довести начатое дело до конца.

– Извините, – обратилась она к водителю, – мне срочно нужно ехать в Киккский монастырь.

– А в отель уже не надо? Мы же совсем рядом? – удивился мужчина.

– Уже не надо, – печально выдохнула Юля.

– И заезжать в Лефкару не будем? – уточнил водитель. – У меня в программе изначально так стояло.

Юля взглянула на часы. Был полдень. Теперь в отель возвращаться смысла не было, а заехать по дороге в деревушку время оставалось.

«По крайней мере, может, материал для статьи смогу собрать», – утешала себя девушка.

– Давайте заедем, если это по дороге. Мне в два часа надо быть в монастыре. Успеем? – предложила Юля.

– Успеем, конечно, – кивнул мужчина. – Только на прогулку у Вас будет минут тридцать. Вам хватит?

– Вполне.

– Тогда разворачиваюсь и в путь, – подытожил водитель и направил автомобиль на дорогу, ведущую в горы.

Подъем в гору был долгим, а потому пейзаж за окном автомобиля менялся не раз. Вначале это была типичная для прибрежного города картина: высаженные вдоль дороги пальмы, кричащие яркими красками бугенвиллии, плотно прижимающийся к домам ядовитый, но колоритный олеандр, свежий и броский гибискус. Столь живописный вид резко сменился сухой выжженной землей и расстилающейся по земле высушенной травой. Но едва машина начала подъем в гору, как все вновь заиграло броскими, колоритными цветами. Словно художнику наскучил печальный пейзаж, и он, глубоко макнув кистью в зеленую краску, широкими мазками щедро распределил ее по полотну.

Вдоль дороги у подножия гор Троодоса распластались красочные долины с сочной зеленой травой, выразительные виноградники и густые эффектные леса на горных склонах. Вдали начали просматриваться петляющие ярко-синие горные речушки и дикие, заваленные глыбами, ущелья.

Юля настолько погрузилась в созерцание окружающей дивной природы, что на некоторое время даже забыла о цели поездки. И когда машина свернула с основной дороги на узкую проселочную, она удивилась, как быстро пролетело время в пути.

Впереди показались низкие желтоватые каменные строения, крыши которых были покрыты пыльно-красной, уже сильно состарившейся и потому блеклой, черепицей.

– Вот мы и приехали, – констатировал водитель. – Я сейчас высажу вас около центральной улочки, а сам найду место на стоянке. Вы когда закончите, найдете меня вон там, – показал он рукой. Только не забудьте, пожалуйста, что если вам надо быть в монастыре Киккоса в два часа, то выехать отсюда нам надо за тридцать минут до этого.

– Не беспокойтесь, – кивнула Юля. – Я немного прогуляюсь и вернусь. Спасибо.

Она вышла из машины и оказалась на раскаленной солнцем открытой площади. Несмотря на то, что деревушка находилась на возвышении, на склонах, недалеко от источающих прохладу гор, летнее знойное солнце палило нещадно, так что сразу же возникало желание укрыться в тени.

Юля огляделась и, увидев узенькую улочку, где дома стояли тесно друг к другу, от чего та оказывалась полностью в желанной тени, направилась в ее сторону. Девушка двинулась вперед по вымощенной камнем дороге. Одна улочка плавно перетекала в другую. Дома из белого, потускневшего от времени, известняка украшали изящные кружевные балкончики. Почти все маленькие окошки были украшены цветущей геранью. А вдоль домов стояли кадки с пышной зеленью.

Впереди показалась небольшая площадь, на которой группами толпились вездесущие туристы. Юля подошла к ближайшей и услышала родную речь.

– Лефкара – это деревня, которая расположилась на южных склонах гор Троодас. Название переводится с греческого «белые горы». Дело в том, что склоны горного массива, на которых расположена деревня, сложены из светлого известняка и кальция. Из этого материала построено в Лефкаре большинство домов и вымощены улицы. Отсюда и произошло название деревни, – поставленным голосом с четкими паузами произнес экскурсовод.

Юля вдруг решила, что вместо самостоятельной прогулки и дальнейшего штудирования путеводителей, ей будет интереснее послушать историю деревушки прямо сейчас. К тому же монотонная речь экскурсовода успокаивала и мешала думать о предстоящей встрече с Ириной. Юля надеялась, что в толпе людей ее присутствие не будет никем замечено. И она с пользой проведет последующие тридцать минут.

– На Кипре многие деревни славятся своим неподражаемым, уникальным мастерством в какой-либо области. Лефкара приобрела мировую известность еще в 12 веке, когда местные жительницы начали заниматься рукоделием и изобрели особую технику вышивания – лефкаритика. Данный орнамент – это смесь народного творчества и заимствованная техника венецианского происхождения. Согласно легенде, сам Леонардо да Винчи посетил Лефкару и приобрел здесь одну из вышивок для напрестольной пелены Миланского собора. Не мене известно и лефкарийское серебро. Местные умельцы выполняют тончайшую работу из этого драгоценного металла, так что некоторые изделия так же напоминают лефкарийское кружево.

– А сейчас, – громко, дабы перекричать многоголосую толпу, прокричал экскурсовод, – я предлагаю вам посетить магазинчики, чтобы воочию увидеть искусную работу местных мастеров, а может, даже что-то и приобрести. А позднее, минут через тридцать, мы с вами встретимся на этом же месте и продолжим наше путешествие по Лефкаре: посетим церковь Святого или Честного креста, где хранится частица животворящего креста.

Однако экскурсовода уже никто не слышал. Туристы, словно мухи на мед, разлетелись по различным маленьким магазинчикам в близлежащих улочках и начали лихорадочно щупать, трогать, примерять и торговаться.

Юля осталась на площади практически одна. Она неуверенно переминалась с ноги на ногу. Возвращаться к машине было рано, а ждать возвращения группы у нее не было времени. Поэтому она решила сама в одиночестве найти недавно упомянутую церковь и своими глазами увидеть святыню.

Юля поискала взглядом и нашла экскурсовода, который присел за столик кафе на углу площади и оживленно беседовал с его хозяином, который за рекламу своего детища регулярно угощал собеседника кофе и сладостями.

– Извините, – робко обратилась Юля к экскурсоводу.

Он поднял на нее глаза, в которых читалось небольшое раздражение, от того что его оторвали от приятной беседы.

– Я слушаю вас, – утомленным голосом произнес он.

– Вы не могли бы объяснить мне, как пройти к церкви, о которой вы упоминали группе?

– А вы не хотите пойти с нами? Может пока по магазинам пройдетесь?

– Нет-нет. Я хотела бы уже туда пойти, – чувствуя некоторую неловкость, пролепетала Юля.

– Ну что ж, – больше не пытаясь уговорить девушку, выдохнул мужчина, – идите вверх по этой улице до упора, – и он махнул рукой, указывая направление, – а затем поверните направо. Вы ее и увидите. Не ошибетесь, – добавил он и сразу же отвернулся от Юли, давая понять, что больше не желает с ней разговаривать.

Времени оставалось немного, поэтому Юля сразу же отправилась в указанном направлении. Дорога было недолгой. Уже через пару минут она увидела впереди невысокую колокольню и арочный проход внутрь церковного двора.

Девушка вошла в распахнутые ворота и увидела небольшую дверь, ведущую внутрь храма. Она перекрестилась и вошла в здание. Внутри, на удивление, было светло. Дневной свет проникал сквозь небольшие оконца, и его было достаточно, чтобы осветить убранство церкви. Люстры, свисающие с окрашенного в голубой цвет потолка, не горели. Потрескивая сияли лишь невысокие свечи.

Юля осмотрелась, чтобы понять где хранилась святыня. Спросить было не у кого. Она стояла посреди церкви совершенно одна. Видимо экскурсионные группы задержались в магазинах. Юля двинулась вперед по мозаичному полу, вдоль белых колонн к иконостасу. Подойдя поближе, именно там с правой стороны от него она увидела обрамленный красным бархатом с вышитыми на нем золотыми звездами крест. Позолоченный оклад креста, украшенный многочисленными драгоценными камнями, с изображением сцен из жизни Христа поражал своим великолепием. Частичка животворящего креста была умело вписана в рукотворный шедевр.

Юля прикоснулась губами к святыне и направила свои душевные молитвы Господу. Она была настолько поглощена своей мольбой, что не услышала приближающиеся шаги, и когда за спиной раздался знакомый голос, Юля чуть не потеряла сознание от испуга.

– Так и думала, что застану вас здесь! И в правду замечательное место! Согласны, Юлечка? – довольно изрекла Ирина.

Юля непроизвольно отшатнулась в сторону от Креста.

– Вы же писали о встрече в монастыре Киккоса, – буркнула она.

– Я пораньше освободилась и сразу же помчалась к вам! Я же обещала сама провести экскурсию. А я всегда держу свое слово! – продекламировала Ирина.

– Я надеюсь, что это так, – выдавила из себя Юля. – Вы мне обещали рассказать правду, почему использовали меня.

Ирина всплеснула руками:

– Ну вот опять вы за свое! Я же вам уже который раз повторяю всему свое время! Наберитесь терпения! А пока позвольте мне окунуть вас в историю этой церкви и святыни, которая здесь нашла свой приют.

Юля отстраненно посмотрела на свою знакомую. Ирине будто доставляло неимоверное удовольствие оттягивать час признания. Казалось, ей нравилось мучить Юлию. Будто она мстила ей за какую-то обиду.

Девушке очень хотелось сказать этой самоуверенной женщине какую-нибудь колкость, чтобы стереть с ее лица уверенную улыбку. Однако она лишь поджала губы и отвернулась от нее.

«Действительно, не время», – подумала про себя Юля, решив высказать все что думает, когда Ирина раскроет карты.

– Согласно некоторым источникам, – сладким голосом заворковала Ирина, – первый Храм святого Креста был возведен в Лефкаре самой святой Еленой. Однако другой источник утверждает, что Елена оставила частичку креста, на которой Христос принял смерть в деревне Тохни, неподалеку отсюда. А вот какими именно путями частица оказалась в храме в Лефкаре – это длинная запутанная история с элементами детектива. Я заметила, когда входила в храм, что вы уже успели приложиться к святыне? – ласково поинтересовалась Ирина у девушки.

– Да, – сухо ответила Юля.

– Тогда предлагаю прогуляться по деревне и отправиться дальше. В Киккский монастырь, – нежно проворковала Ирина, словно и не замечая насупившегося вида Юли.

– Я уже успела здесь погулять, – добавила, направляясь к выходу девушка.

– Да что вы? Значит моя миссия экскурсовода значительно упрощается, – улыбнулась во весь рот Ирина. – Пойдемте же к машине.

Женщины вышли на улицу и инстинктивно подняли голову к небу. Погода вновь изменилась. Еще недавно светившее солнце сменилось мрачными облаками, возникшими из ниоткуда. Подул обжигающий лицо ветер. И будто предупреждение о надвигающейся стихии, вихрь закрутил пыль и мусор по углам улиц.

– Юлечка, пойдемте быстрее к машине, – серьезным тоном предложила Ирина и уверенно зашагала по близлежащей улочке.

– Но машина стоит в другом месте, – поспешив за ней, попыталась предупредить ее девушка.

– Неужели вы думаете, что я не помню, где оставила автомобиль, – усмехнулась женщина.

– Но я думала мы поедем с вашим водителем, – пролепетала Юля.

– Я его уже давно отпустила, – мягко дотронувшись до плеча девушки, заметила Ирина.

Осознание того, что она останется со своей знакомой один на один внушало Юле страх. Присутствие водителя невольно успокаивало и придавало уверенности. Теперь же ей предстояло провести неизвестно сколько времени с непредсказуемой и опасной женщиной без свидетелей. Юля чувствовала опасность. От Ирины исходила угроза. Разумом она понимала, что надо бежать. Однако, словно под гипнозом, она шла за маячащей впереди фигурой в белоснежной тунике.

Дорога пошла резко вверх, ветер мотал верхушки деревьев и закручивал дорожную пыль в столбы. По лобовому стеклу застучали первые капли дождя.

– Есть ли смысл ехать в монастырь в дождливую погоду? – задала вопрос Юля.

– Сегодня остров накрыл циклон, и погода очень неустойчива, – не отводя глаз от дороги, констатировала Ирина. – Погода может измениться в любую минуту. А мы с вами пожалеем, а если мы развернемся, то очень пожалеем, что не добрались до намеченной цели. Не так ли? – женщина слащаво улыбнулась и бросила на Юлю быстрый внимательный взгляд.

– Вам виднее, – сдалась Юля. Больше не предпринимая попыток завязать разговор.

Но Ирина продолжила сама:

– Как вам сегодня спалось? Без сновидений? – усмехнулась она.

– Издеваетесь? – воскликнула Юля.

– Почему же? Откуда же я могу знать?

– Вы же говорили, что все про меня знаете? – подкольнула Ирину девушка.

– Конечно, знаю, – кивнула Ирина, не обращая внимание на колкости соседки. – Я хорошо прощупала вас, когда вы были в моей шкуре. Признаюсь честно, вы очень напоминаете мне меня саму в молодости.

Юля ужаснулась этой мысли. Неужели с возрастом она превратится в подобное жестокое чудовище? Ну уж нет! – решила она про себя. Видимо Ирина окончательно сошла сума.

Ветер набирал силу и уже нещадно клонил верхушки деревьев к земле. Капли стали крупнее и через несколько секунд по стеклу уже бежали потоки воды.

– Может мы остановимся и переждем дождь? – испуганно предложила Юля. Стихия вгоняла ее в дрожь и трепет. Было в этой агонии природы что-то потусторонне. А присутствие рядом Ирины лишь добавляло ужас.

– А мы уже почти приехали на место! – нисколько не реагируя на разыгравшуюся стихию, констатировала Ирина.

– Сейчас припаркуюсь, выйдем и пройдемся по святым местам, – подытожила она.

– Выйдем? Прямо сейчас? – удивленно переспросила девушка. – Дождь же на улице!

– Вы же не сахарная! Не растаете! – тоном, не терпящим возражений, провозгласила Ирина.

– Но я вовсе не собираюсь потакать вашим глупым предложениям! – возмутилась Юля. – В конце концов, я не хочу заболеть, а тем более не планировала окончить свои дни на этом острове, если в меня попадет молния. Что не исключено при такой погоде!

– Боюсь, у нас с вами нет выбора! – Ирина затормозила и в упор посмотрела девушке в лицо. – Мы же хотим с вами дойти до конца? До сути?

Дождь с шумом барабанил по крыше автомобиля и потоками заливал лобовое стекло. Однако, казалось, Ирину ни сколько не смущает ненастье. Она даже бровью не повела, когда видимость практически стала равна нулю. Женщина уверенно вела машину и не собиралась менять свои планы из-за ненастья.

Через несколько минут машина резко повернула в сторону, и Юля сквозь струи дождя с трудом разглядела очертания древнего храма. Ливень был настолько сильным, что девушка была уверена – им придется переждать ненастье в машине. Выходить из нее в такую погоду было бы сумасшествием. Однако в свете последних событий, уверенности в том, что Ирина будет руководиться здравым смыслом, а не своей, только ей понятной логической цепочкой, не было.

Ирина совершила очередной маневр, затормозила и заглушила двигатель.

– Неприсущая летнему месяцу погода, – констатировала женщина. – Обычно на Кипре дожди начинаются не раньше ноября.

– Удивительно! – еще раз воскликнула она, пожав плечами.

– Я же говорила, что нам не стоит ехать в горы в дождь, – напомнила Юля. – Вполне возможно, что на побережье светит солнце и нет намека на ненастье.

Ирина повернулась лицом к девушке и снисходительно улыбнулась:

– Но мы же не загорать сюда приехали? Правда?

– Значит вас не беспокоит, что за несколько секунд мы можем промокнуть насквозь? – возмутилась Юля.

Ирина пригнулась и сосредоточенно посмотрела вперед.

– Минут через пять дождь стихнет, и мы сможем выйти.

– Откуда такая уверенность? – попыталась парировать Юля.

– Милочка, – снисходительно ответила Ирина, – я живу на этом острове много-много лет, и уже успела изучить и понять явления природы, присущие этой местности. Уж можете поверить мне на слово.

Словно в подтверждении слов Ирины, стук по крыше автомобиля стал менее громким, а сквозь темные грозовые тучи внезапно пробился яркий ослепляющий луч солнца.

– Теперь вы мне верите? Совсем скоро мы сможем продолжить наше путешествие.

Юле ничего не оставалось делать, как вновь принять правила игры своей спутницы.

Последующие минуты, проведенные внутри автомобиля, показались Юле настоящим испытанием. Ирина хранила молчание, но казалось, что ее это нисколько не смущает. Она чувствовала себя уверенно и спокойно. Натянутая, словно струна, спина, вздернутый подбородок и победоносный взгляд, направленный куда-то вдаль – все в ее облике говорило об уверенности в том, что она делает, и об отсутствии сомнений. В то время, как Юля не понимала, как пережить и чем заполнить эту затянувшуюся паузу. Она нервно перебирала пальцами край своего платья, старалась не поднимать опущенный на колени взгляд и даже боялась лишний раз глубоко вздохнуть. Молчание наполнившее машину было оглушающим. Даже редкие капли дождя не могли заглушить царившее внутри автомобиля напряжение.

Постепенно темные грозовые облака сменили свой мрачный окрас на более миролюбивый цвет. А еще через некоторое время по небу растеклась белая воздушная дымка, которая уже не угрожала внезапным ненастьем.

Ирина открыла дверь автомобиля и обратилась к своей соседке:

– Прогуляемся?

– Хорошо, – согласилась Юля и вышла из машины.

На улице было жарко и душно. Вылившиеся потоки дождя не успели впитаться в почву и теперь усиленно испарялись. Каждый вздох давался с трудом. Казалось, что в воздухе не хватает кислорода. На лбу у Юли моментально выступили капельки пота. То ли волнение от неизвестности, то ли погода, а может, и все вместе заставляли биться сердце девушки учащенно.

Ирина двинулась по дороге, ведущей со стоянки в сторону монастыря. Юля безропотно последовала за ней. Впереди показались коричневато-серые каменные стены храма. Белые своды плавно поднимались вверх и образовывали портики перед фасадами древних строений. Красная в некоторых местах даже бордовая черепица поблескивала от недавно прошедшего дождя. Женщины подошли к центральному входу во двор монастыря и остановились. Вокруг не было ни души. Юля нервно переминалась с ноги на ногу, не понимая почему они остановились. Со вчерашнего вечера она ждала объяснений от Ирины, а та медлила.

Внезапно Ирина повернулась и, бросив через плечо «идемте за мной», пошла вдоль стены.

– Мы разве не в монастырь идем? – удивилась Юля, поспешив за Ириной.

– Сейчас вы все сами увидите, – неопределенно ответила Ирина.

– Может, хватит говорить загадками! – вспылила девушка. – И хватит меня шантажировать! Если вы сейчас же не расскажете, зачем преследовали и использовали меня, то я ухожу!

Юля упрямо встала посреди дороги и в этот раз намеревалась настоять на своем. Однако Ирину вовсе не смутил резкий тон девушки. Она ласково улыбнулась и как ни в чем не бывало спокойно произнесла:

– Я хочу вам показать удивительной красоты место! Я понимаю, вы устали, но дорога не займет больше десяти минут. Если мы поднимемся вон по той тропе, – Ирина махнула рукой вдоль монастырской стены, – то найдем очаровательнейшую поляну, с которой открывается фантастический вид на долину и храм. Поверьте, мне, – кивнув головой в такт словам, добавила она.

Юля вновь почувствовала себя неловко. Ирина умела убеждать.

– Ну, если так…, – вздохнула девушка и продолжила восхождение.

Они снова тронулись в путь. Дорога резко поднималась вверх. Ноги то и дело скользили по мокрой хлюпающей под ногами глине. Приходилось прилагать усилия, чтобы взбираться по крутой тропинке и не упасть.

Вид, открывающийся с высоты холма, оказался восхитительным. Совсем рядом, казалось бы, протяни руку и можно до нее достать, возвышалась древняя колокольня монастыря. Перед взором, словно на ладони, раскинулся храм. Можно было разглядеть все его внутренние дворики, домики, в которых разместились кельи, переходы, трапезные. А вдали на многие километры протянулись ярко-зеленые непроходимые леса.

– Ну что? Я вас не обманула? – голос Ирины разрушил воцарившуюся на короткое время идиллию.

– Красиво, – кивнула девушка, – но, я так понимаю, мы пришли сюда не для того, чтобы любоваться этим видом…

– Совершенно верно.

– Тогда давайте не будем тянуть. Признайтесь: почему я? Что я вам такого сделала или чем не понравилась, что вы поступили со мной столь сурово и жестоко?

– Разве это я поступила с вами жестоко? Нет-нет, – покачала головой Ирина. – Это вы поступили со мной жестоко! Вы разрушили мою жизнь!

Юля в недоумении уставилась на Ирину. Она ожидала услышать все что угодно, но только не обвинения в свой адрес.

– Вы случайно ничего не путаете? – девушка нервно улыбнулась. – Может, вы меня с кем-то перепутали?

– Нет, не перепутала, – сурово ответила Ирина. – Именно вы лишили меня смысла жизни!

– Ничего не понимаю! – всплеснула руками девушка. – Это опять какие-то игры? Ирина, объясните!

– Вы отобрали то единственное и дорогое, что оставалось у меня от прошлой жизни, – продолжала говорить загадками женщина.

– Постойте, – прервала Ирину девушка. – Но мне кажется, что за неделю нашего знакомства я у вас ничего не отбирала! Напротив! Это вы воспользовались моей доверчивостью и опробовали на мне ваши колдовские штучки!

– Вы отняли у меня это задолго до приезда на Кипр.

Взгляд у Ирины стал жесткий, так что Юля невольно поежилась. Ее спутница поменялась в долю секунды: из спокойной, уравновешенной дамы превратившись в озлобленную, ожесточенную старуху. Девушка даже начала беспокоиться по поводу своей безопасности, так как Ирина была явно не в себе.

– И что же я у вас отобрала? Позвольте полюбопытствовать? – ехидно спросила Юля.

– Не что, а кого, – зловеще произнесла Ирина и с ненавистью посмотрела на стоящую рядом девушку.

Юля даже непроизвольно отступила. Она сделала несколько шагов назад и только близость обрыва остановила ее.

– Кого же я могла у вас отнять, если до недавнего времени я не знала даже вас? – озадаченно проговорила Юля.

– Неужели никто в моей жизни, которую вы прожили, не показался вам знакомым? Неужели никто не был душевно близок? – прищурившись спросила Ирина. – Не верю, что вы не почувствовали этого!

Юля окунулась в воспоминания, прокручивая картинки словно слайды одну за другой. Она пыталась найти недостающую нить, чтобы распутать запутавшийся клубок. Но все было тщетно! Она искренне не понимала, кого имеет ввиду Ирина. Юля поняла одно: перед ней стоит сумасшедшая, от которой надо бежать.

– Нет, из вашей жизни мне никто не знаком! – Юля отчеканила каждое слово.

– Я так и думала! – усмехнулась Ирина. – Он для вас совсем ничего не значит! Вы в этом сами признавались, говоря, что не уверены в совместном будущем! Более того, вы даже не почувствовали его, когда были мной! Он для вас ничто! А для меня он – все! Он – смысл моей жизни, моя вселенная! Я продолжала жить и дышать только ради него! Если бы не он, я давно бы наложила на себя руки. И пока мы оба живы, я его не отпущу! Я его обязательно верну! – воскликнула Ирина, сверкнув глазами.

Юля судорожно сглотнула. Кажется, она поняла!

– Вы говорите о Роберте? – уточнила девушка.

– Для меня он Бобби. Он не любит, когда его называют полным именем, – подчеркнула Ирина.

– Вот уж не думала! Мне Роберт говорил, что не любит, когда его называют коротко Бобби. Видимо у него остались неприятные воспоминания о том периоде жизни, когда близкие его так именовали.

От последнего замечания девушки Ирину перекосило от негодования и возмущения.

– Замолчите! Вы его не любите! Не дорожите им! Я это поняла. Для меня же Бобби – это моя жизнь. Судьба лишила меня всего. Даже единственного сына! Я очень страдала. На мою долю выпало много лишений, горя и несчастья. Но Бобби оставался со мной. Он меня поддерживал, любил, заботился обо мне. Он был для меня человеком, ради которого я продолжала жить. И вдруг вы лишили меня опоры, – Ирина как заведенная продолжала повторять одно и тоже. – Он не мог просто так взять и бросить меня! Бобби любит меня и знает, что для меня его уход стал бы концом света!

– Когда я познакомилась с Робертом, он сказал, что свободен, и у него нет ни с кем отношений, – прервала Ирину Юля.

– Нет-нет! – воскликнула женщина и вновь стала наступать на Юлю. – Во всем виноваты вы! Бобби никогда в жизни не смог бы предать меня! Мы всегда были одним целым! Мы не могли прожить друг без друга и дня! А тут один звонок, без объяснений причин…и он исчез, – в глазах Ирины застыли слезы. – Вывод напрашивается сам собой: вы его соблазнили, околдовали…

– Колдовство и гипноз – это не ко мне, – усмехнулась Юля. – Кстати, скажите, а зачем вы погружали меня в свою жизнь? Чего вы этим хотели добиться?

– Я хотела получше узнать вас. Ведь несмотря на то, что вы жили моей жизнью, иногда вы реагировали иначе нежели чем я. Мне была интересна ваша реакция. Пока вы были в гипнозе, я разговаривала с вами. Вы говорили мне о своих чувствах и переживаниях. Я уже вам говорила, вы Юля, очень похожи на меня.

Девушка вздрогнула от подобного сравнения.

– Я пыталась понять, – продолжала говорить Ирина, – чем же вы соблазнили моего Бобби? Может быть тем, что похожи на меня? Но ко всему прочему его увлекла ваша красота и молодость? Ничего другого, чтобы могло привлечь мужчину в Вас нет. Ни особой красоты, ни шарма, ни загадки…

– А вы не думали о том, что его никто не уводил? Что он сам сделал свой выбор? Может быть он устал от ваших бесконечных страданий и ушел туда, где жизнь спокойна и беспечна? – ответила девушка, не обращая внимание на колкие слова.

Глаза Ирины полыхали яростью, щеки залились румянцем, а ладони непроизвольно сжались в кулаки.

– Даже если так, то я лишу его этого выбора! – выкрикнула женщина. – Мне больше нечего терять!

Юля испуганно посмотрела на стоящую напротив женщину.

– Ирина, возьмите себя в руки, – как можно спокойнее проговорила Юля и попятилась в сторону тропинки, по которой поднялись на холм несколько минут назад. – Мы можем обсудить все спокойно и в другом месте…давайте спустимся вниз и поговорим…

Ирина преградила девушке дорогу. Она стояла напротив словно готовый ринуться в атаку воин. Ее ноздри раздувались от шумного и резкого дыхания, глаза налились кровью, на лбу проступила темно-синяя вена. Сейчас Ирина была совсем не похожа на ту милую улыбчивую женщину, с которой столкнулась Юля неделю назад. Это была охваченная яростью и жаждой мести львица.

– Я не дам вам уйти! – выпалила она.

Юля попробовала двинуться в сторону, но в этот момент Ирина выхватила из-под длинной туники нож и направила его в сторону девушки.

От ужаса и неожиданности у Юли перехватило дыхание, а в висках глухо застучало. Она стояла, словно в тумане, и не могла до конца поверить, что это происходит с ней, все напоминало эпизод из какого-то третьесортного триллера. Как, она обычная девушка, не искательница приключений, оказалась в такой ситуации?.

«Может это очередной сон? Гипноз?» – подумала она и сильно впилась ногтями в руку. Выступили капли крови и появилась ноющая пульсирующая боль.

«Нет, не сон», – уже почти в истерике констатировала она.

Юля глубоко вздохнула и сделал резкий рывок в сторону, чтобы вырваться из западни. Она побежала вдоль края обрыва, но ноги предательски разъезжались на влажной после дождя почве. Ирина моментально нагнала девушку. Замахнувшись ножом, она прыгнула на Юлю. В тишине был слышен только шелест листвы и злобное рычание женщин. Они катились по мокрой траве, сцепившись, словно два диких зверя. Юля, изловчившись, схватила за запястье руку Ирины с ножом и сжимала ее, отстраняя из последних сил. Они забыли о близости обрыва. Два сплетенных тела полетели вниз. У Юлии перехватило дыхание от ужаса. Последнее, что она увидела – это дикий страх в глазах Ирины.

Ночью в комнате стало жарко. Открытая настежь балконная дверь не спасала от духоты. Вставать с кровати, чтобы включить кондиционер сил не было. Даже протянуть руку за стаканом воды было невмоготу.

Откинув одеяло, распластавшись на кровати, раскинув руки и ноги в стороны, Юля немигающим взглядом смотрела в открытое окно. Погода была безоблачная, и звезды ярко мерцали на темном небосводе.

Страшно болела голова. Тело ныло словно после многочасовой тренировки в тренажорном зале. Около часа назад девушка проснулась с криком от увиденного во сне. Она долго не могла унять сердцебиение и восстановить дыхание. В конце концов, не каждый день людям снятся сны, в которых они погибают.

Юля приняла решение в этот же день улететь обратно в Москву. Эта поездка далась ей очень тяжело: постоянная головная боль, путаные сны на грани выдумки и яви. Она очень устала от мистики. И хотела домой. К Роберту.

Вспомнив о Роберте, девушка невольно поежилась. Слишком свежи и реалистичны были воспоминания последнего сна.

И еще Юля решила, что уедет, не прощаясь со своей новой знакомой. Какой бы милой и внимательной Ирина ни казалась, события последнего сна внушили опасения и вызвали подозрения. Юля задумала уйти по-английски.

В аэропорту было много людей. Юля прошла регистрацию и неторопливо, пропуская спешащих пассажиров, направилась к паспортному контролю. Она повернула за ограждение, разделяющее зал аэропорта и буквально столнулась с Ириной.

Неожиданная встреча смутила девушку. Она заморгала глазами и невольно пыталась отвести взгляд. Ирина же была само спокойствие.

– Уезжаете, Юлечка? – ласковым голосом поинтересовалась она.

– Да, – прощебетала Юля.

– Что же решили не прощаться?

– Все очень быстро получилось. Не было времени… – попыталась оправдаться девушка.

– А я тут знакомую свою встречаю, – невзначай проговорила Ирина. – Ну что ж, счастливого пути! – улыбнулась Ирина. Помедлила и добавила: – Передавайте привет Роберту.

Юля словно окаменела. Откуда Ирина знает про Роберта? Она же не рассказывала ей про него. Все, что происходило – это был всего лишь очередной ночной кошмар. И они в нем обе погибли. А сейчас Ирина и она сама были в полном здравии.

– Передавайте ему привет от меня, – повторила женщина, – я решила, что в прошлом не нужно искать будущего. Прощайте!

Ирина повернулась и быстро растворилась в толпе людей. Еще несколько минут девушка стояла неподвижно, пытаясь совладать со своими чувствами и эмоциями. Затем она накинула рюкзак на плечо, нервно почесала руку и, от внезапной боли, поморщилась. Уже догадываясь, что увидит, не в силах совладать с окутывающим ее ужасом, она подняла руку к лицу и замерла в оцепенении: на тыльной стороне кисти проступали две свежие ярко-красные глубокие царапины.

Content

Ангелина Маслякова
#ЛюбовьЛюбовь. Между прошлым и будущим