Кофф Натализа

Свет утренней звезды (СИ)

Пролог

'Пап, не уходи! Ты же не оставишь меня, ведь так?'

'Ты никогда не будешь одинока. Мы с мамой всегда рядом'.

'Но ты почти ушел! Как и мама!'

'Так получилось….'

Ночной кошмар, которому нет конца. Мокрые простыни от холодного пота, причиной которому страх и воспоминания, который не можешь отпустить, и от которых плачешь, когда они приходят.

Теплая, родная, сильная рука медленно становится холодной и безвольной. Рука, которая привела в этот мир, защищала и оберегала от невзгод, больше не греет.

Бум. Бум. Бум.

Секунда. Вторая. Третья… Еще одна. И уже не так невыносимо больно. Кажется, не можешь дышать. Бум. Бум-бум. Заставляешь себя сделать вдох. Второй. Третий.

Предрассветное утро, серое и невзрачное. Но горизонт окрашивают первые лучи летнего солнца, и город перестает быть чужим и мрачным.

Бум. Бум. Бум.

Дышать. Нужно просто дышать. Вдох. Второй. Третий.

Тонкая сигарета в подрагивающих пальцах. Легкий ветерок, еще холодный, ночной, скользит по вспотевшей коже. Горьковатый мятный дым. Холодная кирпичная стена не больно, но неприятно врезалась в затылок. Грива белокурых волос с пепельно-белыми прядками разметались по грязному кирпичу.

Бум. Бум. Бум.

Уже все хорошо. Всего лишь кошмар. Уже не больно. Но еще не прошло. И никогда не пройдет.

Все как обычно. Все как всегда. На крыше дома напротив сейчас появится мужчина с оголенным торсом в черных широких штанах. Босой. Поставит литровую пластиковую бутылку воды на пол. И приступит к тренировке. Прыжок. Выпад. Полусогнутые колени. Вот он застыл. Замер. Не шевелится. И вдруг стремительный прыжок и удар ногой. Вновь застыл, так и не опустив ногу. Тело напряжено, натянуто, будто струна. И каждый нерв — как оголенный провод. Прыжок. Выпад. Шаг назад. Вперед. Кувырок в воздухе. И он вот-вот сорвется с плоской крыши. Нет. Удержался. Идеальное равновесие. Вновь шаг. Уже дальше от края. Прыжок. Кувырок. Вновь замер.

Вторая сигарета. И последняя на сегодня. Все как обычно. Все как всегда. День похож на день. А ночь — на ночь. День дарит надежду, а ночью возвращаются кошмары. Ночью царит одиночество, чувство утраты и безысходности. А утром две привычные сигареты, чашка горячего чая и наблюдение за мужчиной дома напротив. Сорок минут. Иногда полчаса. Но каждое утро. Его тренировки — хрупкий мостик через бездну. Парень из дома напротив — словно символ надежды. Он балансирует на краю, но каждый раз побеждает.

Но сегодня все иначе. Двадцать минут проходит, и мужчина прерывается. В его руке мелькнуло длинное лезвие. Вот он близко придвинул оружие к лицу, словно рассматривая его. Взмах, второй, третий…. Лица не рассмотреть. Очки в комнате на тумбочке. Но можно поклясться, что на нем выражение покоя и сосредоточенности. Словно перед боем. Словно воин, сражающийся с врагами. И побеждающий.

Третья внеплановая сигарета с мятным привкусом. Нет, здесь нельзя не закурить. Иначе не скинуть напряжения от представшей картины.

Мелькнувшая мысль. Шальная и крамольная. Хочется подойти ближе и прикоснуться к блестящему в солнечных лучах клинку. И к мужчине. К мужскому телу хочется прикоснуться еще больше. Просто чтобы убедиться, что он живой. Он — не сон. Не плод воображения или продолжение кошмаров.

Но он недосягаемо далек. И ничего не изменить.

Парень заканчивает тренировку. Прячет оружие в ножны. Опускает плечи и легко склоняет голову. Словно благодарит невидимого противника за честный бой. Пьет воду и вытирает пот полотенцем.

Все как обычно. Все как всегда. Сейчас он скроется за дверью. А девушка вернется в комнату общежития, умоется, оденется и побежит на учебу.

Но не сегодня. Сегодня ее застукали. Долгую минуту мужчина смотрел на девушку на небольшом балкончике здания общаги. Девушка стояла, прислонившись затылком к кирпичной стене. В руке сигарета, во второй кружка. Короткий кивок. Мужчина скрылся за старенькой дверцей, ведущей на чердак. А девушка еще минуту постояла, и тоже вернулась в комнату.

Новый день начался.

1.

— Так, красотка, смотри, — деловито пояснял администратор, — Здесь бар, там подсобка. Стажируешься сегодня и завтра. Если подойдешь — берем, и выходишь в смену с Гором два через два. Форму выдадут через час. Пойдешь к тете Марфе. Бейдж принесет начальник охраны или кто-то из его парней. А вот и Гор.

Администратор присела на высокий барный стул и приветливо улыбнулась хмурому парню по ту сторону стойки.

— Горушка, — едва заметно улыбнулась девушка, — Смотрю, ты, как обычно свеж и весел.

— Угу, — невнятно промычал парень, не отрываясь от своего занятия. Парень методично натирал чашки и стаканы, готовясь к вечернему часу пик.

— А я тебе напарника привела, — все также позитивно говорила администратор Виктория Яковлевна, — Просил? Получите. Распишитесь.

— Девчонка? — брови изящно изогнулись, — Вик, учить не буду.

— Гор! — строго оборвала парня, — Бери, пока дают. Второй раз предлагать не стану. Отправлю ее в банкетный.

— Умеете уговаривать, Виктория Яковлевна, — пробурчал парень и отвернулся от непосредственной начальницы. А спустя пару секунд, перед девушкой появилась кружка крепкого горького кофе.

Благодарно улыбнувшись парню, Виктория Яковлевна взяла чашку, посмотрела на девушку, стоявшую рядом.

— Беги, он не съест, — приободрила и подмигнула, — Покусает немного, но это не смертельно.

Девушка послушно нырнула под стойку и уже оказалась в святая святых бармена. Хмурый и не очень приветливый парень по имени Гор окинул ее изучающим взглядом.

— Аврора, — представилась девушка. Брови парня изогнулись. А взгляд хмурый и неприветливый скользнул по джинсовой куртке, затянутым в хвост волосам, спустился ниже и застыл на обуви. Изящных кожаных туфлях на умопомрачительном каблуке.

— Мда, — изрек парень, — Ходули в цирке брала?

— На сдачу в соседнем киоске выдали, — пожала плечами Аврора, — Гор, значит? Отчества нет?

Хмурый Гор промолчал. А девушка, пожав плечами, отправилась в подсобку. Там переоделась, сменив туфли на удобные кеды, джинсовую куртку сняла, оставшись в черной облегающей футболке. Волосы собрала, заплетя в косу. Телефон на беззвучный режим и в карман. Все, Ави готова к работе. И она сделает все, чтобы ее получить.

— Будешь на подхвате, — встречает ее суровый голос, стоит ей только вернуться за бар, — Кофе. Чай. Фреш. К элитке не подходишь. Еду не подаешь. Из закусок — лимон. Остальное — дело официантов. Расчет сразу. Вопросы?

— Всегда хамишь новичкам, или только мне такая честь? — Ави изогнула бровь также, как Гор десять минут назад. Вот только теперь, без каблуков, она почувствовала себя крошечной рядом с хамоватым парнем.

— Вопросов нет, — прокомментировал парень и вернулся к работе.

Девушка сама взяла полотенце и принялась натирать стаканы, попутно изучая расположение бутылок, ассортимент, посуду. Все, что находилось в пределах видимости.

— Ух ты, какая куколка! — раздался веселый голос за спиной. Ави бросила быстрый взгляд через плечо. Мужчина, лет сорока-сорока пяти. Улыбчивый. Симпатичный, — И где тебя Виктория Яковлевна отыскала?

— Она не искала, — едва заметно улыбнулась Ави, — Я сама пришла.

— Как звать? — мужчина подпер рукой подбородок и с явным интересом изучал молоденькую девушку, — Капучино мне сваргань.

Быстрый взгляд в сторону хмурого Гора. Дождавшись легкого кивка, Ави принялась готовить кофе.

— Аврора, — ответила девушка.

— По представительским, — подсказал Гор, — Сотрудник клуба.

Ави знала, как именно приготовить капучино, чтобы не опала молочная пенка раньше времени, чтобы рисунок был четким, а вкус приятно удивлял.

— Сахар? — спросила девушка своего первого клиента. И после утвердительного кивка, юркнула к своей сумке, где в полиэтиленовом пакете хранились трафареты, карамельный сахар и прочие приятные и секретные мелочи.

— Баа, какая красота! — восторженно заявил мужчина, любуясь на четкий рисунок на поверхности.

Капучино получился на славу. Клиент восторженно причмокивал, каждый раз делая глоток.

— Гор, я люблю твой кофе, — хвалил мужчина, — Но у девочки определенно талант. Зацени!

Девчонка слегка застеснялась, но не подала виду, вернувшись к прерванной работе. Взявшись за полотенце, принялась натирать стаканы.

— Кофе вредно для здоровья, Егор Саныч, — вежливо ответил парень, недовольно скользнув взглядом по хрупкой фигурке девчонки.

— Зануда, — махнул рукой Егор Саныч, — Куколка, сделай ему такой же. Пусть подобреет.

Ави посмотрела на бармена. Смотрела и ждала его решения. Тот кивнул. И Ави, отложив полотенце, принялась готовить вторую чашку.

— С сахаром? — поинтересовалась девушка, прикидывая, какой у нее есть самый страшный трафарет. Жалько нет кукиша, или фигуры покрепче. Остановила выбор на силуэте волка, воющего на луну.

— Нет, — только и ответил Гор.

Девушка кивнула. Взяла трафарет, сделала рисунок порошком, и поставила перед парнем. Гор секунду смотрел на поставленную перед ним кружку, словно на двухголового монстра. Отпил. Кивнул.

— Хвалю, — прокомментировал парень, но взгляд и выражение лица говорили об обратном.

Егор Саныч, выпив кофе, удалился. Спустя пару минут появился еще один клиент, также сотрудник клуба. Сан Саныч — так обращался к нему Гор. Вновь порция капучино и рисунок на белоснежной молочной пенке.

— Я определенно влюблюсь! — шутливым тоном пригрозил мужчина, а девчонка только смущенно едва заметно улыбнулась, не отрываясь от своего занятия.

— Вот тебе бейдж, — мужчина протянул Ави табличку, — Я начальник охраны. Нужна помощь — махни в камеру. И ребята подлетят.

Благодарно кивнула. Хорошо, когда в любой момент кто-то сможет вступиться. Даже если учесть, что девчонка и сама сможет постоять за себя.

— Один минус, — подмигнул Сен Саныч, — От вечно веселого Гора мои ребята не спасут. И да, не принимай на свой счет, куколка, он всегда такой.

Скосила взгляд на хмурого парня. Тот сосредоточенно сверял накладные с прибывшим товаром. Интересно, он хотя бы иногда улыбается? Или вообще не умеет?

Первые два часа Ави скучала. Работы было мало. Но судя по репутации клуба, вот-вот повалит народ и станет жарко. Минус был в том, что место пока еще было чужим для нее, незнакомым. Необходимые е й для работы предметы приходилось искать, а не брать на автомате. Но ничего, ко всему можно привыкнуть.

Ави готовила кофе, заваривала чай, делала фреш. Заказы сыпались один за другим. Но девушка справлялась, еще и успевала рисовать затейливые рисунки на кофе. Ави старалась. Поскольку ей нужна именно эта работа — рядом с универом и общежитием. Никаких затрат на дорогу, да к тому же место приличное.

И, кажется, ее вполне могут оставить на постоянку, знать бы еще, что думает по этому поводу хмурый Гор. Парень отправил ее за льдом, и девушке представилась возможность выдохнуть и более внимательно осмотреть хмурого бармена. Высокий, на две головы выше Ави, но не сутулится. Широкий разворот плеч, узкая талия и крепкие руки, прикрытые футболкой. Почему-то именно руки привлекли внимание Ави. Длинные пальцы, ловко откупоривавшие бутылку вина. Или вот они легко подбрасывают полупустую бутылку с ликером, секунда и тонкая струйка янтарной жидкости оказывается в шейкере. Парень двигается плавно, движения четкие и размеренные. Поворот. В руке зажат широкий нож, и он, живя, казалось бы, собственной жизнью, сам по себе нарезает лимон. Смутно-знакомый образ появляется в голове Ави. Широкие плечи… Размеренные, выверенные движения…. Вот дела!

Ведерко со льдом выпало из рук девушки. Гор обернулся. Суровый, хмурый взгляд скользнул по лицу, замер на глазах и остановился на руках Ави.

— Шевелись! — коротко скомандовал парень, — Два латте и фирменный коктейль. Справишься?

Ави прищурилась. Слишком уж надменным и пренебрежительным был голос бармена. Что ж, решила девушка, если уж руками не достать до высокомерного носа парня, то нужно это сделать поступками.

Кофе готовится. Поворот к барной стойке. Металлический шейкер мелькнул в руках Ави и будто ожил. Ловкие пальцы провернули его в воздухе и вот он уже стоит на ровной поверхности. Ледяная крошка, сок и пауза. Короткий взгляд на парня. Запретил ведь трогать элитнй алкоголь. Короткий кивок-разрешение. И пузатая бутылка, словно живая, заплясала в руках Ави. Выпад, поворот, почти беззвучно бутылка опустилась на столешницу. Шейкер закрыт. Плавные отточенные движения. И напиток полился по стенкам стаканов. Трубочка. Салфетка. Заказ готов.

— Как ты это сделала, куколка? — перекричал громкую музыку Егор Саныч. Ави в ответ только пожала плечами.

Латте готов. Заказ у клиента. Чаевые и легка улыбка за скорость и приятный вкус.

— Думаю, сработаетесь! — вынес вердикт Егор Саныч, хлебнул виски, приготовленный Гором, и велел сварить для него кофе.

Следующие три часа Ави не присела ни на минуту. Заказы сыпались, но она не отставала. Выполняла все пожелания клиентов. Кроме одного. Вопрос 'А давай, крошка, встретимся после смены' успешно игнорировался. Ави продолжала работать, исправно варя кофе и готовя коктейли. Гор за все время проронил разве что пару слов.

— Лед из дальней подсобки, — раздался голос вдруг слишком близко от уха Ави и неожиданно. Девушка вздрогнула и кивнув, шагнула в сторону распашных дверей.

Гор выдохнул. Девчонка давила, выбивала из привычной колеи и приятно поражала. За вечер от заказов на кофе нет отбоя. Как и от любопытных глаз мужиков, собравшихся у барной стойки.

Кивнул, слушая заказ. В руке само собой заплясало широкое лезвие ножа. Гор поймал себя на мысли, еще мгновение и занесет руку для удара по смазливой физиономии подвыпившего посетителя. Нет, не дело. Стальная выдержка и самообладание. Вдох-выдох.

Пусть сама разруливает, если надумала работать в подобном месте. Но будь он проклят, если позволит уроду еще раз схватить ее за руку.

— Неси два ведра, и молоко прихвати, — коротко скомандовал, тесня девчонку в сторону, практически загораживая ее собой от скользкого взгляда клиента, — Слушаю.

— Мне текилу и вооон ту куколку, — сделал заказ посетитель, провожая взглядом Аврору.

Гор молча поставил перед парнем выпивку. И расставив руки, оперся о барную стойку.

— Хороша куколка, — продолжал подвыпивший клиент, — Думаю, перепадет мне сегодня. Девка на меня запала. Глаз не сводит.

Гор только хищно оскалился. Перепадет тебе мужик, да только не от девчонки.

Ави вернулась с одним ведерком льда и двумя пакетами молока. Поставила все позади Гора и вновь помчалась за вторым ведром.

— Крошка, эй! — мужик приподнялся, опираясь локтями о стойку, — Не ломайся! Бабла хватит у меня. Приласкаю, тебе понравится.

Ави не слышала возбужденный голос клиента, как и не видела лица Гора, упрямо сжатые в линию губы. Взгляд, скользнувший к охраннику, и вновь замерший на клиенте.

— Свалил! — жестко скомандовал Гор.

— Чё? — не понял мужик.

— Говорю, свалил отсюда на хрен! — сузил глаза Гор и еще ниже наклонился к мужику. Но тот не понял, что пришло время сбросить обороты и благополучно удалиться. Нет. Парню хотелось получить куклу, ловко управляющуюся со стаканами и подбрасывающую бутылки.

— Пошел на….! — рявкнул мужик.

Гор говорить не стал. Выбросив руку вперед, схватил за затылок и ощутимо приложил мордой о деревянную столешницу. Мужик поплыл и кулем свалился на пол. Кивнув охране, Гор вернулся к другим заказам. Пришла Ави со льдом.

— Капучино Сан Санычу, — скомандовал парень, не глядя на девчонку.

Ави кивнула и отвернулась к кофеварке. Все-таки ладно у нее выходило, отметил про себя Гор. Но хвалить он ее не будет. Вообще, не место ей здесь. Пусть и видно, что давно работает, мастерски и виртуозно. Видна классическая школа, вот только чья именно, Гор пока разобрать не мог.

Народ потихоньку покидал клуб. Официанты шуршали, убирая столы. Гор подсчитывал кассу. Ави расставляла чистые и натертые стаканы и чашки по местам.

Официанты, попрощавшись, ушли. Свет погас. Горели только споты над барной стойкой.

Ави юркнула в подсобку, отведенную для барменов. Натянула джинсовую курточку, сменила кеды на туфли. И стянула с волос резинку, сдавившую, казалось, мозг, не то, что голову.

Девушка вышла из подсобки с сумкой в руках. Теперь в зале царила кромешная тьма. Споты над стойкой тоже кто-то вырубил. Вынув телефон из кармана, девушка подсветила себе путь до двери. Аккуратно крадясь, вспомнила, как админ Виктория Яковлевна велела явиться завтра в семь вечера. Второй день стажировки и вполне возможно, она получит работу.

— Бу! — раздалось где-то над ее головой.

Девушка взвизгнула, выронила телефон, прижалась спиной к стене и съехала вниз. Ноги ее не держали. Телефон лежал на полу в метре от нее. Пиликнул и вырубился, погружая помещение в кромешный мрак.

— Удавлю! — где-то сбоку раздался грозный голос Гора. Но Ави плохо воспринимала окружающую ее обстановку. Зажмурилась, уши закрыла руками, и сидела, вжавшись в стену, и подтянув колени к груди. По ее лицо беззвучно текли слезы.

Гор врубил фонарик на телефоне. Вот предполагал же, что эти бестолочи слишком быстро сбежали. Решили. Значит, подшутить над девчонкой.

— Гор, ты чего? — возмутился Колян, инициатор скорее всего 'милой' шутки.

Парень хотел увернуться, но Гор был сильнее, быстрее и выше. Поймал пацана за шкирку и встряхнул как следует.

— Это же шутка, Гор! — выло сопротивлялся парень.

— Еще раз и шутить станет нечем! — рявкнул парень и отшвырнул Коляна в сторону. А сам метнулся к девчонке. Зрелище было жутким. Даже в свете фонарика он четко видел пепельно-белый цвет лица, сжатые и искусанные в кровь губы и тонкие дорожки слез по щекам.

— Ави, Ави, — пробормотал парень и присел рядом, положил телефон на пол так, чтобы он светил в сторону, — Хочешь, я им башку откручу?

Аврора молчала. И только едва заметно покачивалась, пытаясь взять себя в руки. Гор смотрел на девушку, не понимая, что ему сейчас делать с ней, как успокоить. Она напоминала ему перепуганного забитого котенка. Протянув руку, парень осторожно стер слезы с ее щек. И Ави распахнула глаза. Руками она все также зажимала уши, ноги все также прижаты к груди. В глазах ее плескался страх. И Гору стало совсем не по себе. До жути. Темно голубые глаза смотрели на него, одновременно ища поддержки и испытывая сумасшедший страх.

— Ты не бойся их, они просто придурки, — говорил парень, — Завтра разрешу тебе подсыпать им в чай какой-нибудь гадости. А могу просто морду подправить. Хочешь?

Девчонка молчала, все еще находясь в ступоре. У Гора не было выхода. Решил, чтобы вывести ее из шока, нужно как следует встряхнуть. Пришлось придвинуться еще ближе, осторожно отодвинуть ее руки от головы. И прижаться ртом к ее губам. Прижаться и ждать ее реакции.

Ави застыла, замерла на долгую секунду, еще одну, еще. Гор, потеряв терпение, раздвинул губы и коснулся языком девичьего рта. Еще секунда.

— Ммм! — последовала реакция девушки. Руки с силой отпихнули парня. А тишину рассек звук пощечины.

Гор усмехнулся. Потер пострадавшую щеку.

— Порядок? — поинтересовался он, — Зато пришла в себя, да, кукла?

Ави смотрела на парня. Гор? Нет, это не он! Вообще не похож.

Ави кивнула. Потом отрицательно качнула головой. Осмотрелась, парень сидел рядом с ней на грязном полу.

— Пойдем провожу, — наконец, сказал Гор, поднимаясь на ноги, — Далеко живешь?

Аврора не ответила. Нет. Буквально десять минут и здание родимой общаги. Вот только на часах половина пятого. Двери откроются только в половине шестого. Нужно час где-то пересидеть. Благо, лето на улице и сидеть, в принципе, можно и на лавочке.

— Нет, все в порядке, — ответила Ави, и попробовала подняться на ноги. Коленки еще немного подрагивали и в туфлях было не особо удобно. Телефон валялся на полу, разбит и скорее всего, не подлежал реанимации. Вздохнув, Ави, держась за стенку рукой, направилась к выходу.

— Спасибо тебе, Гор, — тихо прошептала девушка и вышла из клуба через заднюю дверь.

Ави медленно брела по улице, зябко кутаясь в куртку. Она шла, опустив голову и ссутулившись. Шла и не знала, что за ней в нескольких метрах медленно идет высокий парень с рюкзаком на спине. Девушка присела на освещенную уличным фонарем лавку рядом со зданием общаги. Парень стоял в тени, не замеченный и не привлекающий внимания.

Гор смотрел на девочку, сидящую на лавке. Плюнуть, да подойти? Чего он как пацан порог оббивает? Да только он все еще помнил ее запуганный взгляд. И уйти не мог. Не мог оставить ее вот так, одну.

Он узнал ее сразу, как только она вошла в клуб. Девчонка из дома напротив. Она каждое утро выходила на небольшой балкон, стояла там около часа, смотрела прямо перед собой, выкуривала две сигареты и возвращалась в комнату. Странная девочка. Поразительная. Умеет удивлять. Думал, придется все разъяснять, что да как в баре. Но нет. Видно было сразу, девочка знает профессию на 'отлично'. Девчонка-бармен — большая редкость, если еще и с руками, так вообще уникум ходячий. Надо бы перемолвиться на ее счет.

Тяжелая массивная дверь общаги скрипнула и распахнулась. Аврора молча прошла внутрь. Гор, почесав щеку, еще минуту смотрел на закрывшуюся за Ави дверь и пошел домой.

2.

Второй день стажировки прошел спокойно. Она все также работала, выполнял короткие почти односложные приказы Гора. О неожиданном поцелуе вообще старалась не вспоминать. В начале смены подошел тот самый Колька, извинился и передал телефон под пристальным хмурым взглядом Гора. Не тот, новый телефон, такой же модели, но целый. Пообещал больше не шутить так по-идиотски. Ави кивнула и сказала, что зла на него не держит.

Смена закончилась. Виктория Яковлевна поздравила ее с получением рабочего места и велела явиться через два дня. Гор молчал, только на прощание коротко кивнул. Аврора вновь, дойдя до общаги, присела на лавочку. Сегодня было прохладней, пахло дождем. Ави глубже закуталась в тоненький свитер и забралась на лавку с ногами. Час пролетел незаметно. Почему-то девушке было уютно сидеть вот так. Ни о чем не думать и ничего не бояться.

Два выходных пролетели быстро. Правда, Ави не могла спать ночами. Вернее просыпалась под утро и выходила на балкон. Она ждала того самого парня из дома напротив. Но его не было. И казалось, вместе с его отсутствием гасла и ее надежда.

Клуб был еще закрыт для посетителей. Персонал потихоньку подтягивался и приступал к своим обязанностям. Ави уже переоделась, собрала волосы в высокий пучок, вместо линз одела очки и принялась за посуду. Гора не было. И стало как-то неуютно и капельку даже страшно. Но Аврора не привыкла отступать. Расправив плечи, продолжила занимать подготовкой к вечернему наплыву клиентов.

К восьми вечера, за несколько минут до открытия клуба, за барную стойку зашел незнакомый Аве парень.

— Привет, я Миха, — представился парень, — Со второй смены. Гор задерживается, просил подменить на пару часов.

— Ави, — улыбнулась девушка, втайне испытывая огорчения. Кажется, она надеялась все же на встречу с Гором.

Парень улыбнулся в ответ, повязал на талии длинный фартук в пол. Подмигнул даме.

— Говорят, ты кофейных дел мастерица, — поделился парень информацией.

Аврора скромно пожала плечами.

— Все может быть, — улыбалась она парню. Миха с квадратным подбородком, широкими плечами, невысоким ростом и забавными кудряшками, почему-то вызывал у девушки только улыбку. Было в нем что-то мультяшное.

— Будь милой девочкой, сваргань, а, — попросил парень, — А то я со смены еще не спал. Вторые сутки на ногах.

— Буду рада, — честно призналась Ави.

Парень к себе располагал. Так что, Аврора решила постараться и порадовать его. Кофе получился ароматным, а рисунок с забавным смайликом — смешным.

— Вау, куколка, — присвистнул Миха, — Сплетни не врут. Шикарный напиток!

Парень шутил и прикалывался. И Ави расслабилась, чувствуя, что просто невозможно устоять перед обаянием Михи.

— Слушай, Ави, — дурачился парень, — после такого гастрономического оргазма ты просто обязана жениться на мне. То есть, замуж выйти. Что скажешь, а?

— Иди ты в пень, — сеялась уже громче девушка, понимая, что Михаил просто шутит.

— Вот как тебе не стыдно, ломать мою тонкую натуру? — не унимался парень.

С Михой ей работалось весело. Она не стеснялась, показывая свое мастерство. Движения не были скованными. И совсем скоро Миха, открыв рот от удивления, наблюдал за коротким выступлением девушки. Три бутылки с марочными ликерами почти одновременно взметнулись вверх. Ловко поймав их, Ави плеснула по тридцать грамм каждого в высокий шейкер. Бутылка темного рома также сделав круг в воздухе, уместилась на перевернутой ладони девушки. Миха присвистнул, а Ави только рассмеялась. Коктейль готов. А после короткого представления чаевых клиент оставил на порядок больше.

— Ну, подруга! — восхищению Михи не было предела, — Нет, я конечно видел парней, сам немного того, — Миха поднял указательный палец вверх, — Побрасываю на досуге. Но чтобы девчонка… Все, я влюбился! Нет, вот ты между прочим зря смеешься, Аврора! Ты только представь, какие у нас будут дети! Их же учить ничему не нужно. Исключительно на генах выедут.

Миха болтал, а Ави только посмеивалась. Увлеченная беседой и легким флиртом с напарником, девушка не заметила высокую фигуру в нескольких метрах от себя.

А Гор смотрел на это безобразие и понимал, что начинает закипать. И ведь не виновата девчонка ни в чем. А хотелось подойти и встряхнуть ее как следует, чтобы этот ее безумный немного торчащий пучок волос на голове растрепался и волосы спустились на плечи. А еще хотелось вмазать Михе. С разбега. Прям в морду. По зубам. Чтобы в кровь и заскулил где-то в углу. Чтобы не лез.

Но Гор все стоял и медленно сжимал и разжимал кулаки. Самообладание и самоконтроль. Вдох-выдох. Старался не смотреть за барную стойку. Там они. Вдвоем. Слов не слышно. Но четко видны их лица.

Гор шагнул назад. Скрестил руки на груди, отчего рабочая футболка натянулась. Широкая ладонь метнулась к волосам, растрепала чуть отросшие волосы. Косая челка упала на глаза. Гор затылком уперся в кирпичную стену. Как же все не вовремя! Черт!

Еще минуту парень стоял, стараясь не шевелиться. Девчонка, кукла Ави, так он называл ее в своих мыслях. Хрупкая и беззащитная. Но, как выяснилось, весьма легко может причинить боль.

Оттолкнувшись от стены, Гор шагнул по направлению к стойке. Но остановился. Аврора змейкой юркнула в подсобку, судя по пустому ведру в руках — за льдом. Спустя пару минут так же быстро вышла. Гор предпочел остаться в тени и подождать ее. Просто так захотелось. И, как выяснилось, не зря. Стоило девочки выйти в зал, как тут же она попалась в руки очередному придурку полупьяному и без тормозов.

Гор смотрел, как девушка увернулась от крепких мужских рук. Но мужик перехватил ее и припер к стене. Ведерко вывалилось из рук Ави. А сама девушка пыталась высвободиться из пьяных и, судя по всему, не самых желанных объятий.

Гор оттолкнулся от стены и в одно мгновение оказался рядом. Цепкие сильные пальцы сжали шею и затылок мужика, впились почти до хруста. Гор резко дернул рукой, отрывая парня от Ави. Та, все еще вжавшись в стену, испуганно смотрела на Гора и незнакомца.

— Молоко принеси! — скомандовал Гор, сверля Аврору взглядом.

Девушка кивнула и помчалась в дальнюю подсобку. А Гор перестал сдерживать себя. Удары точные и почти не встречающие сопротивления.

— Еще раз тронешь, — шипел Гор на ухо мужику, — Ближе пяти метров подойдешь — убью!

Парень мелко закивал, взвыв от боли в плече при столкновении со стеной. Рука безвольно повисла вдоль тела. Гор подтолкнул мужика к выходу. Охранники подхватили клиента и выволокли на улицу.

На обратном пути Гор заскочил в мужской туалет. Ледяная вода смывала чужую кровь с мелко подрагивающих рук. Адреналин бурлил и требовал выхода. Гор смотрел на свое отражение. Умылся. Стер воду с лица. Нет, так не пойдет. Пора выпускать пар.

Спустя десять минут, Гор вошел за барную стойку. Миха все также проникновенно вешал лапшу на девичьи уши. Но Аврора уже реагировала не так, как прежде. Робко улыбалась и невпопад кивала. Увидев Гора, вскинулась, и выронила пустой стакан. Тот ударившись о пол, разлетелся на сотни осколков. Аврора стояла, словно в ступоре, и смотрел под ноги.

Гор выдохнул, шумно и рвано. Заставил себя медленно подойти к Михе.

— О, Гор, привет! — как ни в чем ни бывало поздоровался парень. Гор прищурился. Не знает. Не сказала даже. Не заметил бы Гор, никто и не узнал бы.

— Просил присмотреть! — рявкнул Гор. Аврора вжала голову в плечи. И бросилась за совком, чтобы убрать осколки.

— Гор, да что за наезды? — не понял Миха.

— У нее спросишь! — рявкнул парень.

— Все в порядке ведь, — слабо возразила Аврора.

Гор моргнул и переключил внимание на девушку.

— В порядке? — вкрадчиво переспросил он, — Вижу твой 'порядок'.

— Гор, да скажи, что за хрень? — не унимался Миха.

— Ее к стене прижали, и совсем не в праздных целях, — рявкнул Гор.

Миха выругался.

— Черт, Ави, прости, — начал Миха, — Я и не заметил, честно.

— Все в порядке, Миша, — робко улыбнулась девушка.

— Ладно, Мих, свободен, — выдохнул Гор, понимая, что все обошлось. А присутствие Михи теперь только раздражало, — Спасибо, что выручил.

Михаил пожал руку приятелю. Попрощался с Ави и вышел из-за бара. А потом все же решил задержаться еще на полчасика. Заняв место у барной стойки со стороны клиентов, помахал Авроре.

— А можно мне чего-нибудь веселого? Я ж уже не на работе! — весело подмигнул парень новенькой.

Девчонка была чудо как хороша. И вся беззаботная болтовня Михи была направлена исключительно на покорение девушки. Ему до жути хотелось с ней подружиться. Пусть она и была скромной и капельку даже перепуганной, но красивой. А Миха очень сильно любил красивеньких и хорошеньких дам.

Вот только Миха совершенно не учел присутствие Гора. А зря.

Не обращая внимание на девушку, Гор встал перед Михой, опираясь о барную стойку и расставив широко руки. Смерив парня внимательным хмурым взглядом, Гор поставил перед ним низкий стакан, и плеснул порцию виски.

Ави предпочла отмалчиваться в сторонке и стирать с очередной белоснежной чашки несуществующую пыль. Почему-то она поняла, что лезть к этим двоим не стоит.

Гор молчал. А Миха, хоть и был бабником и тем еще ловеласом, но дураком он не был.

— Значит, пролетел, — пожал Миха плечами, опрокинул янтарную жидкость залпом и, поморщившись, поставил пустой стакан перед Гором, — Шустрый ты парень, Горыныч.

Гор все еще молчал. А Миха, попрощавшись, решил все же поехать домой и выспаться.

С Авророй Гор не разговаривал. Вообще ни слова не говорил. Только лишь кивал на вопросительные взгляды девушки, когда приходил очередной заказ. Или отрицательно качал головой. Смотреть на нее он тоже избегал. По крайней мере, Аврора не ловила его взгляды на себе. Но вот когда отворачивалась….

Гор понял, крепко зацепила его девочка. Нежная и беззащитная, на две головы ниже, в половину легче, и совсем юная. Сколько ей? Лет восемнадцать, не больше. Девочка совсем. И ему постоянно хотелось эту девчонку защищать, оберегать, и чтобы она, наконец, улыбнулась ему так, как улыбалась Михе. Черт! Пусть бы она только ему и улыбалась, нежно и открыто. Но взамен он получал настороженные взгляды. 'Угу, а ты больше рычи на нее', - подсказал внутренний голос.

Гор вздохнул. Черт, так и до больнички рукой подать. Вот запрут его в комнатку с мягкими стенами, будет веселье для всей семьи.

Смена прошла без происшествий. Больше Ави не ходила в подсобку. Все необходимое Гор приносил сам. Он так же сам общался почти со всеми клиентами мужского пола, не подпуская ее к стойке. Аврора поняла, он таким образом исключает ее контакт с пьяной публикой. И за это была благодарна парню. Даже украдкой улыбнулась ему, несмело, и не рассчитывая на понимание.

Но Гор безразличным взглядом скользнул по ее лицу. И отвернулся. Да только Аврора все равно не перестала улыбаться. Ну и плевать! Пусть считает, что она идиотка.

Аврора сидела уже на привычном месте и медленно отсчитывала минуты. Еще сорок до того, как откроется дверь общаги. Но как-то медленно текут эти сорок минут. Пронзительный не по-летнему холодный ветер пробирал до костей. А девушка, опаздывая на смену, позабыла курточку в комнате, и теперь зябко куталась в тонкую водолазку, натянув рукава на кулачки. Аврора поняла, что вот-вот уснет и, скорее всего, окочурится. Блаженное забытье уже маячило где-то совсем рядом. Но сильные руки, обнявшие ее за плечи, не позволили ей отключиться.

Аврора не открыла глаз. А только прижалась щекой к немного колючему свитеру грубой крупной вязки. Руки сами собой скользнули на талию парня, в поисках тепла и замерли на тонкой ткани футболки. От ночного спасителя пахло едва уловимо парфюмом, и совершенно не пахло сигаретами. Да, конечно, он ведь не курит, кажется.

Аврора погрузилась в приятную негу. Часть сознания все еще бодрствовало, подмечая смену звуков вокруг. Пронзительный холод улицы сменился на полную тишину подъезда. Легкий перезвон связки ключей, тихий щелчок закрывшейся входной двери. Аврора не могла открыть глаз, даже пресловутое любопытство не помогло. Они просто не поддавались, словно каждое веко весило тонну, не меньше.

Девушка только отметила, что ее спаситель даже не запыхался, словно она и не весила ничего. Почувствовала, как сильные руки уложили ее на что-то мягкое. Через секунду с той же заботой завернули в мягкий теплый плед и Аврора окончательно провалилась в сон.

3

Девушка проснулась от ярких солнечных лучей, светивших прямо в лицо. Открыв глаза, огляделась. Обычная квартира с обычной планировкой. Обычный диван у окна, на котором она сейчас лежала. Из необычностей — странный рукастый деревянный манекен в дальнем углу комнаты.

Аврора села, отбросив плед. В джинсах и водолазке было довольно жарко под пледом. Опустив взгляд на пол, Ави увидела мужские тапки темно-серого цвета. Они стояли так, словно кто-то приготовил их специально для нее. Пожав плечами, Аврора сунула ноги в домашнюю обувь и пошла на разведку. Девушка хотела отыскать сумку и аккуратно слинять домой. Тем более благодаря виду из окна, Ави точно знала, что до родной общаги рукой подать. Но отыскать сумку оказалось делом непростым. Зато хозяин квартиры нашелся сразу.

Аврора застыла на пороге небольшой кухни. Замерла и не шевелилась. Просто не могла. Кажется, дышать выходило тоже с трудом. А все потому, что ее взгляд уперся в широкую спину с капельками воды. Под изумленным взглядом Ави капельки воды срывались с мокрых волос, падали на спину и плечи и катились дальше. Нет, Аврора, конечно, видела обнаженные мужские спины, но на пляже и принадлежавшие незнакомцам. А здесь, вроде как парень знакомый, да еще и кто? Гор!

Взгляд девчонки лишний раз говорил ему, что затея была хреновой. Зачем он притащил ее к себе? Нужно было достучаться до вахтерши и определить девчонку в свою комнату. Да только Гор очнулся, когда уже открывал дверь своей квартиры. Почти невесомое тело Авроры доверчиво льнуло к нему. И Гор поплыл. Носом прижимался к ее волосам всю дорогу, пока поднимался на пятый этаж. А она почему-то пахла кофе и чем-то сладким, ванильно-карамельным. А Гор ни разу не видел, чтобы она пила кофе с карамелью. Но тем не менее, девчонка пахла именно так. Кофе с карамелью. А Гор все же был сладкоежкой. Правда, кроме его семьи об этом никто не знал.

Уложив девчонку на диван, снял ее туфельки, повертев их задумчиво в руке. Крошечный совершенно размер. В его ладони почти умещался. Он специально измерил.

Укрыл куклу и отправился на кухню. Знал, уснуть не выйдет. Выпил чай с бутербродом и, переодевшись, потопал на крышу. Тренировка сегодня заняла больше времени. Никак не выходило сосредоточиться. Мысли постоянно возвращались к девочке, спящей сейчас в его квартире. Часть Гора, та что была дикой и необузданной, соблазняла его мыслями, вернуться туда, и взять то, чего ему хотелось. Просто пойти и взять. И он знал, она даже сопротивляться не станет. Не сможет. Он сильнее. Он подчинит ее своей воле. Но Гор не поддавался соблазну. Нет. Эта кукла была слишком хрупкой, доверчивой и беззащитной, чтобы поступить с ней так. Большая часть его души требовала защитить куклу. Даже от себя самого.

Да только беззащитный, растерянный и немного удивленный взгляд куклы, направленный сейчас на его спину, значительно подкосил выдержку Гора.

Он медленно повернул голову, посмотрел на девчонку.

— Спасибо тебе, — казалось, щеки Ави заалели только от одного взгляда Гора, — За то, что не дал замерзнуть.

— Кофе, омлет, овсянка, — хриплый голос резанул слух Ави, заставив ее замолчать. Секунду она смотрела на парня. Тот не мигая и не поворачиваясь, смотрел на нее. Наконец, она отвела взгляд. И шагнула назад, пропуская парня.

Кофе. Омлет. Овсянка. Угу, все ясно. Засучив рукава, Аврора шагнула на кухню. Едва заметно улыбнулась. Что ж, давненько она не готовила завтраки для кого-то кроме себя.

Гор стоял под тугими струями контрастного душа. Кофе. Омлет. Овсянка. На хрена он вообще это сказал? Слышала бы его мама, или сестры! Грубый, неотесанный псих какой-то. И поделать ничего не может. Вот знает, что пугает ее. А не останавливается.

Кофе. Омлет. Овсянка. Кашу он вообще не любил. Скользкая, вязкая гадость. А тут скомандовал. Его высочество пожелало кашки! Гор сам не понял, как начал улыбаться. Нет, он все же придурок тот еще.

Вытираясь насухо и переодеваясь, Гор поймал себя на мысли, что настроение все-таки неплохое. Несмотря на отсутствие сна.

Выйдя из ванной, парень пошел на кухню. Замер в дверном проеме. Кукла, собрав волосы в непонятный пучок на макушке, помешивала овсянку в кастрюле. Повернув голову, стрельнула глазками в сторону Гора, улыбнулась, и выключила плиту. Омлет уже стоял в большой тарелке на столе. Приятная глазу сервировка, зелень и овощи в качестве украшения. Ложка, вилка, салфетка. Кофе дымился в чашке. Рисунка нет, отметил про себя Гор. Жаль. Ему нравилось, как она выводит затейливые узоры на поверхности.

Парень нахмурился. Завтрак накрыт на одного. Под хмурым взглядом Гора кукла переложила кашу в глубокую пиалу, присыпала чем-то, размешала, кивнула удовлетворенно и поставила на стол.

По глазам ее Гор видел, что собирается смыться. Да только слишком уже хорошим было его настроение. И потом, не отпустит он ее голодной.

— Стоять! — грозно прервал Гор попытки девушки просочиться мимо него через дверной проем, — Сидеть!

Вот честное слово, Гор рассчитывал на истерику, даже на обморок, ну или на то, что девушка, потупив взгляд, послушно сядет в самый уголок кухни и застынет каменным изваянием. Но нет. Кукла улыбнулась, бросая на Гора странные взгляды. А потом и вовсе рассмеялась. Села на стул. И смеяться так и не перестала. Гор понял, что опять плывет. Его губы сами собой растянулись в улыбке.

— Чего? — не понял он причины ее смеха.

— У тебя на носу, — посмеивалась девушка, — Забавный такой.

Гор забавный? Не поверил своим ушам парень. А еще больше не поверил глазам, когда кукла встала и рукой до его носа дотронулась.

— Зубная паста, — прокомментировала девушка, стирая белое пятно. А он и не заметил.

Аврора вернулась на свое место. И так и не перестала улыбаться. А Гор решил не удивляться. Выложил из сковороды вторую порцию омлета. Поставил перед девушкой. Включил чайник, собираясь заварить чай для нее. Кашу тоже положил в пиалу.

— Не нужно, спасибо, я, правда, не голодна, — начала было возражать девушка. А Гор только хмуро посмотрел на нее, пресекая ее слова.

— Я думала, ты никогда не улыбаешься, — вдруг выдала кукла, — Вечно серьезный и хмурый. Но теперь-то я знаю, ты не страшный совсем. Вот.

Гор выронил ложку из рук. Это ее 'Вот' совершенно сбило с толку. Словно она решила что-то для себя, что-то важное.

— А еще меня спас, — с улыбкой говорила девушка, и добавила, нахмурившись, — Два раза.

Гор только смотрел на куклу и ел кашу. Кстати сказать, весьма вкусную. И чего она в нее добавила?

После завтрака Ави убрала посуду в раковину, перемыла тарелки, вернула их обратно в шкаф. Поправила волосы, вновь улыбнулась хозяину квартиры.

— Что ж, спасибо еще раз, — поблагодарила Аврора, — Я пойду.

Гор, все это время сидевший на табурете, подпирая спиной стену, неопределенно пожал плечами. Словно говоря, беги, коли нужно.

Сумка Авроры нашлась в коридоре висящей на вешалке. Балетки — у порога. Гор так и не вышел из кухни, предоставив девушке самостоятельно покинуть квартиру. Он пил кофе и смотрел в окно. Его взгляд замер на окне дома напротив. Парень сидел неподвижно, отсчитывая минуты. Сидел и будто ждал чего-то. В окне пятого этажа слева от балкончика зашевелилась занавеска. Гор увидел, как хорошо знакомая хрупкая фигурка замерла у окна спиной к нему. Гор встал и шагнул к окну ближе. Спрятал руку в карман спортивок и просто смотрел. Вот кукла открыла форточку. Дернула занавеску. И уже ставшим привычным жестом собралась сдернуть с себя тонкую водолазку. Как и каждое утро. Девочка даже и не догадывалась, скорее всего, что кто-то может ее увидеть. Но вдруг словно что-то ее остановило. Аврора опустила руки, и, нахмурившись, выглянула в окно. Гор на автомате шагнул вглубь комнаты, оставаясь незамеченным. А девочка полностью задернула шторы.

4

Два выходных Ави провела с пользой. Заказала новые очки. Покрасила волосы. Остригла челку. Купила новую пару джинсов. Съездила на кладбище. Побродила по улицам города. Покормила уток на пруду в центральном парке. А еще много думала. Строила различные схемы, но постоянно приходила к одному и тому же выводу. Она в тупике. Ей нравится Гор. Сильно нравится и это по сути своей являлось катастрофой.

Кукла изменилась. Гор хмуро изучал ее, выставляя бутылки ровным рядком. Взгляд постоянно возвращался к ней. Его бесило все вокруг. Бесил день недели — суббота, когда народу соберется тьма. Бесил бар, слишком устаревший по современным меркам. Бесила униформа, дурацкий фартук и дурацкая футболка. Бесила кукла. Ее челка и белокурые прядки бесили. С новой прической она казалась еще более хрупкой, будто из дорогого фарфора. Казалось, коснись, и рассыплется на сотни осколков.

Бесило, раздражало и не давало покоя. Кукла не давала покоя. Своей улыбкой, мимолетными взглядами в его сторону, а особенно чашкой кофе, с которой она встретила его на рабочем месте. Тот самый кофе с карамельным вкусом. И рисунок. Улыбающийся смайлик.

Гор выдохнул. Нет, он свихнется однозначно. Просто не сможет иначе. Напряжение все больше скапливалось. Организм уже давал сбой. Нужна срочно разрядка. Жизненно необходима.

Гор запустил руку в волосы, взлохматил отросшую челку. И прическа бесит. Если так пойдет и дальше, Гор просто не вынесет. Слетит с катушек. Выход один.

Парень вынул телефон из кармана. Напечатал всего одно слово 'Сегодня' и отправил абоненту. А спустя полчаса получил такой же короткий ответ: 'В полночь'.

Аврора шла домой после напряженной смены. Во-первых, она жутко устала. В клубе собралось народу — не продохнуть. Во-вторых, в одиннадцать часов Гор вдруг неожиданно собрался и ушел. На смену ему пришел все тот же Миха. Парень также улыбался, шутил и паясничал. Да только Ави было не смешно. Девушка сосредоточенно работала, выполняя свои обязанности. А в третьих, ей не хватало Гора. Его присутствия, его хмурого взгляда.

Вздохнув, Аврора села на лавку возле общежития. Еще час. Ночь была теплой, летней, но в воздухе пахло дождем. Редкие капли тяжело падали с неба. Сидеть Авроре надоело. Спрятав руки в карманы ветровки, Ави побрела в неизвестном направлении, опустив голову и погрузившись в собственные мысли. А когда очнулась, поняла, что стоит перед подъездом, в котором располагалась квартира Гора.

Зайти? Ну, да. Еще не хватало. Может, его и дома нет.

Девушка побрела дальше. Но далеко уйти не успела. Еще минуту назад капли, изредка падающие с неба, превратились в сплошной потоп. Слышные вдали раскаты грома, приближались. Аврора поежилась. До общежития добежать точно не выйдет. Что ж, придется подняться на пятый этаж.

Кособокая подъездная дверь раскрылась в метре от девушки. Незнакомец, которого Ави не заметила, погрузившись в свои мысли, вошел в подъезд. Ави решила все же пойти к Гору. Осторожно двигаясь по ступенькам, Аврора прислушивалась. Тихо. Мужчина уже вошел в квартиру, в какую именно — Ави не заметила.

Оказавшись перед дверью Гора, Аврора замерла. Все, лучше промокнуть, чем выдумывать причину визита.

Аврора уже развернулась, чтобы выти на улицу. Но замешкалась. Дверь в квартиру Гора была приоткрыта. Вздохнув, Ави вошла и защелкнула дверь за собой. Из глубины квартиры доносились голоса. Один принадлежал незнакомцу, второй — недовольному Гору.

— Дядь Андрюх, — шипел парень, — Твое дело пятое. Помог и свалил. Чего еще надо?

— Чтобы меня потом батя твой на ремни покромсал? — возмущался незнакомец, — Пару дней хотя бы отлежись. И снимок не помешал бы.

Аврора, сняв мокрые кеды, пошла на голос. Оказавшись на пороге комнаты, в которой не так давно спала на диване, замерла. Гор стоял в центре, возле него тот самый незнакомец, опередивший ее на входе в подъезд. И все бы ничего, да только незнакомец обматывал белоснежными бинтами плечо и предплечье Гора. Аврора прикрыла рот ладошкой.

— Что случилось? — вырвался вопрос у девушки.

Гор вскинул голову. Секунду он в замешательстве смотрел на незваную гостью.

— Кыш домой! — рявкнул парень. Дядь Андрей скривился, но бинтовать раны не перестал.

— На самом деле, Вы бы, мадмуазель, остались, — вмешался в разговор незнакомец, — Ему нужен уход, и не помешает выспаться как следует.

— Не лезь! — рявкнул Гор мужчине, а сам все также продолжал смотреть на девушку.

Несмотря ни на что, напряжение вновь вернулось. А Гор уже было порадовался. Все, проскочил, отпустило. Хрен там! Пришла и опять поломала весь его привычный быт.

— Оставайтесь, оставайтесь, — не унимался незнакомец, — Бульончик ему сварите. С сухариками. Укольчик засандалите, если придется. Умеете?

На автомате кивнула. Да, пришлось когда-то научиться.

— Вот и славненько, — обрадовался незнакомец, — Тогда бате я докладывать не стану. А если куклу прогонишь — сразу позвоню.

— Му***, - выплюнул Гор и осторожно присел, а потом и прилег на диван.

— Гавкай, гавкай, — посмеялся мужчина, — Да только не укусишь.

Мужчина сложил аптечку. Что-то начиркал на листке. И повернулся к Авроре, казалось бы слившейся со стеной.

— Я уже в аптеку сгонял, — начал пояснять дядь Андрей, — Все нужное купил. Вы ему бульон сварите. Будет отказываться — мне сразу звоните. Номер я написал. Вас как по имени, милая?

— Свалил уже на хрен! — рявкнул Гор.

А Аврора не очень-то и обратила внимание на рычащего парня. Улыбнулась доктору и ответила.

— Аврора, можно просто Ави.

— Куколка такая, — улыбнулся в ответ мужчина, и, застегнув сумку, покинул квартиру.

— Ты чего вообще здесь забыла? — неприветливо, почти зло прошипел парень, когда за доктором закрылась дверь.

— Дождь на улице, — пожала Ави плечами, — А общежитие закрыто еще час. До половины шестого посижу у тебя и уйду.

Пока говорила, Аврора уже сбросила легкую ветровку, оставила ее на спинке кресла, туда же отправила и сумку. Собрала волосы в пучок и, совершенно игнорируя недовольного парня, отправилась на кухню.

— Я так понимаю, это только что доктор был, — девушка решила хозяйничать на кухне, и непосредственно оттуда вела свои беседы, вернее монолог, поскольку Гор упрямо молчал, — Ты же не 'против', если я у тебя в холодильнике похозяйничаю. Вот и курицу нашла. Сейчас сварю и будет тебе бульон.

Какого, спрашивается, хрена она здесь забыла? Гор лежал, смотрел в потолок и слушал голос куклы. Это же надо так болтать без умолку! Бесит, раздражает, выводит из себя…. Да нет, врет он. Самому себе врет. Голос Ави ни капли не раздражал, скорее наоборот, успокаивал. Гор поймал себя на мыслях, что девчонка вписалась в его крошечную кухню, воркует там о чем-то. А он вот-вот уснет, несмотря на ноющую боль в плече. Кабан точно знал, куда бить. По старым травмам.

Гор улегся на бок. И глаза сами собой закрылись. Снов он не видел. Просто спал, позволяя организму исцеляться и набираться сил. А когда проснулся — рвано выдохнул. Нужно бы обезболить, а то как-то совсем хреново.

Кукла, наверное, ушла. Подумалось ему вдруг. А следом и огорчился. Ведь хотел увидеть ее. Хотел. Она и пришла. А теперь вновь исчезла.

Но Гор ошибся. Аврора устроилась в мягком кресле у стены, взобравшись на него с ногами. И как только уместиться смогла? Маленькая она совсем. Запястья тонкие. Кожа на них прозрачная настолько, что видны темные паутинки вен. А вот пальчики длинные, изящные и ловкие.

Гор смотрел на девушку, испытывая двоякие чувства. Хотел прогнать ее и оставить рядом. Он себя совсем перестал понимать. Ведь нет ничего в ней. Ничего особенного, обычная она. Как и тысячи других. Вот только он чувствовал ее. Настроился на нее, словно приёмник.

Вот и сейчас, почему-то захотелось курить. Хотя он и не увлекался вообще. Так, максимум сигарету в год. А сейчас захотелось. А поскольку в квартире Гор сигарет не держал, он знал единственное место, где можно было сейчас взять сигаретку.

Совершено не стесняясь, парень принялся рыться в женской сумке, следуя логики, что девчонка сейчас в его квартире, а все что в пределах его собственности — принадлежит, собственно, ему. Искомая пачка нашлась сразу. Тонкие с ментолом. Странный, если честно выбор. Но и так сойдет.

Гор вынул пачку, открыв ее, достал сигарету и, зажав ее губами, решил все же вернуть сигареты хозяйке. И уж если сумка сама, ну, почти сама, оказалась открытой, Гор проинспектировал ее содержимое. Кошелек нашелся сразу. Поддев пальцем заклепку, Гор взглянул внутрь. Немного денег. Кредитка. Дисконт в супермаркет неподалеку. Визитка админа Виктории. Водительские права.

Гор вынул пластиковый прямоугольник. Михайлова Аврора Михайловна. Значит, девятнадцать. В сентябре двадцать исполнится. Михайлова… Михайлова… Вообще-то весьма распространенная фамилия. Гор сунул удостоверение обратно. Открыл следующий отсек. Фотографии. Ави и незнакомая женщина, судя по сходству мать. Ави и какой-то паренек ее возраста. Юная Ави и мужчина, взрослый, с седыми могучими бровями.

Гор замер. Михайлова…. Михайлов… Михайлов Михаил.

— Твою ж мать! — прошипел парень и сунул кошелек обратно в сумку.

Медленно, заставляя себя не делать рваных движений, Гор поднялся на ноги. Шаг, второй. И он оказался на балконе. Пахло дождем и свежестью. Он любил такой воздух. Дышится после дождя легко. Но не сейчас. Сейчас грудь сдавили тиски. И не вдохнуть. Словно ком мешал.

Гор пожевывал сигарету зубами, так и не прикурив. Михайлов Михаил. Могучий мужичок, в его руках бутылки плясали словно живые. Значит, отец. Значит, техника Михайлова. А он и не узнал сразу. Значит, у отца научилась.

Млять, что же делать? Совпадение?

Гор вернулся в комнату. Морщась от боли, поднял девчонку на руки и отнес в спальню. Укрыл. Задернул шторы, чтобы свет не мешал ей спать. Пусть отдохнет. А то в общаге какой сон, там не комнаты — а проходной двор. Прихватил одежду и вышел, прикрыв за собой дверь. Переоделся, задержался на кухне. На плите стояла кастрюлька с бульоном. На столе хрустящие сухарики. В жаровне овощное рагу. И все аппетитное и, сомнений нет, вкусное.

Спустя полчаса Гор вышел из квартиры, оставив на кухонном столе запасную связку ключей. Все верно, пусть отдыхает кукла.

Через два часа Гор вернулся домой. Аврора так и не проснулась, все также спала в кровати парня, обнимая подушку. Сил у Гора совсем не было, поэтому он, стянув футболку, улегся на диван в джинсах и отключился. На смену он явно не попадает.

А кукла, проснувшись в чужой постели, испугалась. Когда поняла, где именно спала, улыбнулась, и даже рассмеялась в подушку. А потом нахмурилась. Он ее на руках отнес? Ведь раненый, а ее таскает! Нужно бы его отругать. Но парень спал, дыша размеренно и глубоко. Авроре не оставалось ничего, кроме как укрыть парня пледом и, прихватив ключи с кухонного стола, убежать к себе в общежитие и через час выйти в клуб на работу.

В смену с ней вышел второй, пока еще не известный ей бармен — Павлик. Павлик был не таким весельчаком, как Миха, но тоже скучать не давал. Работалось исправно, а после смены Ави решила навестить Гора, тем более ключи его у нее остались. Нужно отдать.

Девушка именно такое оправдание мысленно повторяла, пока шла в знакомую уже пятиэтажку. Осторожно открыв дверь своим ключом, Аврора прошла в квартиру. Дверь тихо захлопнулась. Ави, сняв обувь, прошла в комнату, где спал Гор. Казалось, он так и не вставал.

Присев на краешек дивана, Аврора посмотрела на парня. Хмурые, суровые черты лица разгладились, и теперь парень казался беззаботным мальчишкой-подростком. Аврора не удержалась и провела по щеке с отросшей щетиной кончиками пальцев. Кожу слегка покалывало. Гор приоткрыл глаза, посмотрел на девушку сонным взглядом, прижал ее руку к лицу крепче, повернулся на бок, не сдержав глухого стона боли и, прикрыв глаза, вновь уснул. Рука Аврора оказалась зажатой между подушкой и щекой Гора. И на любые попытки отвоевать руку Гор издавал глухое рычание или шикал. Делать нечего, Ави прилегла рядом. Тем более, почти рассвет, тем более она устала, тем более…

Девушка уже спала, устроив вторую свободную руку на животе парня. Там, где не было бинтов. А кожа горела огнем от ручки куклы. Гор пытался заставить себя спать дальше. Не мог. Не сейчас, когда девчонка спит рядом, теплая и доверчивая. А он только проснулся с четкими признаки эрекции. Он хотел ее. Куклу, сопевшую сейчас в его ухо. Куклу, которая сама, добровольно пришла к нему дом. Хотел ее.

За окном совсем расцвело. Гор осторожно поднялся. Постоял пару минут над девчонкой, сжимая и разжимая руки в кулак. Хотелось вернуться к ней, лечь рядом, и уже не спать. Но он ушел. Ушел из комнаты, из квартиры, из дома.

5.

Аврора хотела выглядеть красиво. Собиралась на работу и перебирала шкаф. Остановила выбор на ярком топе и джинсовых брючках. Волосы в хвост. Передумала. Распустила. Слегка подкрасила глаза и наложила блеск на губы.

— Люблю я, когда ты такая хорошенькая! — оценила соседка по комнате Машка, — Мы вечером решили оторваться. А поскольку ты работаешь и пойти с нами не сможешь, то мы притащимся к тебе. Что скажешь?

— Если буянить не будете, — согласилась Ави. Мимолетный взгляд на часы. Все, девушка готова идти на работу.

— Слушай, Ави, — уже в пороге застал ее голос соседки, — А правду говорят, что хозяин клуба красавчик?

— Не знаю, Маш, — пожала плечами Аврора, — Я пока только с админом познакомилась. Хозяина не знаю. Да и не особо интересно. Главное, что клуб рядом с общагой и платить должны неплохо.

Помахав на прощание, Аврора убежала на работу. А Машка в который раз убедилась, что соседка со странностями.

Клуб медленно просыпался. Сотрудники приходили на работу, а Аврора уже варила кофе начальству. Гора не было. Как и кого-то из парней второй смены. Значит, либо Ави работает сегодня одна, либо Гор все же придет. А может и нет.

За десять минут до начала смены Гор все-таки пришел. Привычно молчалив, хмур и необщителен. Но Аврора, увидев его, засмущалась и не смогла скрыть улыбку, как ни пыталась.

— Привет, — мягко поздоровалась она и рукой в карман фартука нырнула, — Вот. Возвращаю. Спасибо, что разрешил выспаться.

Кукла протягивала ему ключи. А Гор замер. Связка так ладно уместилась в ее ладони, что брать их не хотелось.

Парень отодвинул ее ладонь с ключами дальше от себя, и повязал фартук. Поставил телефон на беззвучный режим и потянулся за чашками к верхней полке. Поморщился.

— Гор, — тихо позвала Аврора, — Ты иди домой, отлежись еще. Я справлюсь, честно.

В ответ парень только хмыкнул. А после смены, наведя порядок за баром, выключив свет, вышел на крыльцо клуба. Ави уже стояла там и будто ждала его. Гор приблизился к девушке. Замер. Кукла была уставшей. А еще красивой. Он это сразу заметил. Но сегодня она была еще красивее. Ресницы длинные, губки полные, нос прямой и глаза выразительные.

Гор все решил про себя. Хочет — получит. Второго не дано.

И поэтому, глубоко вздохнув, не спеша, будто в замедленной съемке, протянул руку и коснулся пальцами щеки куклы. Она вздрогнула, но не оттолкнула его руку, и сама не отодвинулась. Наоборот, казалось бы, только ближе прижалась. И глаза прикрыла. Гора тряхнуло. Сильно и качественно. Прострелило что-то в районе ребер и ухнуло куда-то в живот. Он ближе придвинулся, сокращая расстояние и наклонился. Хорошо, что она на этих своих ходулях. А с другой стороны плохо. Так бы он куклу приподнял, чтобы удобнее было. А так — лицо только руками сжал и целовал. Сначала нежно, будто давая время одуматься, осознать. Но с каждой секундой глубже и сильнее. Напирал жадно и требовательно. А потом отпустил. Резко, неожиданно. Посмотрел в растерянные глаза. Перевел взгляд на припухшие от его поцелуя губы.

— Ко мне, — только и сказал он.

Сжал ее ладонь и настойчиво потянул за собой. Девчонка не сопротивлялась. Послушно перебирала ногами неровный асфальт, спотыкаясь на кочках и ямах. Но Гор терпеливо шел, утягивая девушку за собой. Хотелось бежать, схватить ее в охапку и затащить в квартиру. Но Гор назло самому себе, будто провоцируя или испытывая на прочность свою выдержку, шел неторопливо.

Квартира встретила тишиной. Входная дверь отсекла звуки просыпающегося города, оставив Гора и Ави наедине друг с другом. Звякнули ключи, ударяясь о порог. С глухим стуком упали женская сумочка и рюкзак. Тишину рассек низкий то ли стон, то ли рык парня, когда он стремительно прижал куклу к стене. Приподнял ее выше, удерживая, чтобы она оказалась на уровне его лица. И ртом прижался к манящим губам. Нежные руки несмело прокрались к затылку, зарылись в короткий ежик волос, пробежались по длинной челке.

Дыхание сбилось, и сердце возбужденно ухало в груди, готовое вырваться наружу. Руки Гора мелко подрагивали, а несмелые ладошки Ави прижались к щекам парня. Он напирал. Она поддавалась. Она позволяла ему все, что он хотел. Прямо здесь, в небольшом коридорчике. А он поплыл, сорвался. Не смог сдержаться, когда она такая ласковая и отзывчивая. Не смог. Обречен просто.

Подхватил девчонку, прижал к себе крепче и, не прекращая целовать ее, понес в спальню. По дороге ощутимо приложился плечом о дверной проем. Боль отрезвила. Что он творит? Что же он делает, мать твою!

Гор заставил себя замереть. Застыть. И глаз не открывал. Кукла провела ладошкой по его щеке, лбу, кончиками пальцев коснулась рта. А Гор дернул головой, стараясь избежать прикосновения.

— Уходи! — тихо прошептал Гор.

Он не смотрел на девушку. Только руки разжал и заставил ее податливое тело соскользнуть со своего напряженного.

Все. Точка.

— Убирайся! — уже громче рявкнул Гор и стремительно отошел к окну.

Он не видел ее лица. Да и не нужно. Знал, она смущенно закусывает губы, и поправляет сбившуюся одежду.

Беги, куколка, беги. Так всем будет лучше.

— Гор, вот ключи, — тихо прошептала Ави.

Беги, кукла, беги же!

Она торопливо вынула связку из кармана джинсов, сделала шаг к двери, но хриплый голос заставил ее замереть на месте.

— Филипп, — проговорил Гор, стоя лицом к окну и глядя на здание общежития бессмысленным взглядом.

Секунда и он сам лично поставит крест.

— Что? — не поняла девушка.

Гор вздохнул, скрестил руки на груди и повернулся к девушке. На лице — непроницаемая холодная маска.

— Меня зовут Филипп Пятигорских.

Вот она точка. Оказывается, больно. А Гор думал, будет легче.

Аврора затрясла головой.

— Ты — Гор, — повторила она, словно напоминая себе, и будто старалась убедить его.

— Это кличка, — возразил Гор, — Я Филипп Пятигорских, сын Ящера.

— Прозвище, — машинально поправила Ави, — Кличка у животных.

— А я и есть животное, — все также холодно сказал Гор. Он смотрел на ее лицо, в ее глаза. Четко распознал, когда до Ави дошел смысл того, о чем Гор хотел ей сказать.

— Ты? Ты…ты… — шептала девушка.

— Да, — не стал возражать Гор.

— Как ты мог… — прошептала Ави, а по ее лицу текли горячие слезы, — Мы ведь живые, мы не твоя собственность. Мы… Папа… Ты все забрал… Зачем тебе?

Гор молчал. А что сказать? Раньше, когда он не был знаком с куклой, не знал, какая она, все было как-то неважно. А сейчас все изменилось. Да только прошлое он изменить не может.

Аврора вышла из квартиры Гора. Парень заставил себя считать до сотни. Потом обулся, взял ключи, телефон, и вышел вслед за куклой. Оказавшись на улице, поискал взглядом хрупкую фигурку. Девушка, сутулясь и опустив голову, шла в сторону общежития. Туфли она несла в руках, прижимая их к груди. Она шла медленно. Шла и не замечала, что наступает на острые камни, мусор, битое стекло. Зато это видел Гор, неосознанно морщась от ее боли, подмечал, как ее плечи вздрагивают. А перед глазами стояло ее потерянное лицо.

Убедившись, что кукла добралась до общаги, Гор вернулся к дому. Но не стал подниматься. А позвонил по телефону. Спустя десять минут возле высокой фигуры парня притормозила машина. Сев в салон, Гор откинулся на спинку, сжал переносицу пальцами.

— Домой, — скомандовал он.

6.

Больно. Сердце щемило. Но таблетки не помогут. Аврора точно знала. Хотелось курить и уснуть, а потом и не проснутся вовсе. Хотелось к маме, к папе, к брату. Но они там. Далеко. По другую сторону. А она здесь. Одна. Еще час назад у нее была надежда. Казалось, у нее появился человек, рядом с которым она не чувствует одиночества. Забывает горе. Но нет. Он — и есть ее горе.

Балкон, пачка сигарет и воспоминания. А еще слезы. Ави плакала, мысленно перебирала картинки в памяти.

Ее отец был барменом. У него была репутация, уважение и признание на международном уровне. Постоянные разъезды, мастер-классы, выступления. Он брал учеников, и после его школы выходили отличные бармены. Как Ави. Поднакопив, Михаил Михайлов взял заем в банке и купил помещение под бар в центре города. Михайлов назвал бар 'Утренняя звезда', в честь дочери. Перспективы были отличные. Дело развивалось. Михайловская школа процветала. Долг банку — почти выплачен.

Аврора восхищалась отцом. Еще с детства, когда после школы прибегала к нему на работу, за что получала от мамы нагоняй. Брат подался в спорт, и увлечением отца не очень интересовался. Колька был боксером. У него получалось. Соревнования, турниры, перспективы. А потом вдруг случилась травма. Всего лишь вывих плеча и легкое сотрясение. Но этого хватило. С чемпионата его сняли. А Колька не вынес. Ринг звал. Азарт и адреналин кипели в крови. И брат подался к нелегалам. Бой. Второй. Третий. Ему везло, он побеждал. Честно побеждал. До тех пор, пока на него не поставили влиятельные люди. А другие, не менее влиятельные поставили против. Пришли к нему перед боем и вежливо попросили 'лечь'. Колька был молодым, горячим и справедливым. Дал в морду. Бой выиграл. Но до утра не дотянул. Шальная пуля, так сказали менты, появившись на пороге дома Михайловых. Сердце матери не выдержало такой новости. Она тихо умерла во сне, оставив дочь-подростка и мужа. Спустя неделю выяснилось, что у Кольки были большие долги. Отец отдал все свои накопления. И вроде бы хватило. Еще два года Аврора с отцом потихоньку сводили концы с концами. Но потом на пороге их бара появился человек в строгом дорогом пиджаке. Осмотрел помещение и сказал, что сын Ящера очень сильно хочет купить именно этот бар. Но был послан далеко и надолго. Человек ушел. Но на следующее утро появилась целая бригада. Небольшой разгром. Казалось бы, ничего ведь страшного. Но Михаил отдавать свое не хотел.

Последним воспоминанием Авроры стало бледное лицо отца и беспощадный непрерывный звук пищащих приборов в палате реанимационного отделения.

Похоронив отца, Аврора столкнулась с юристами. И в итоге вышло так, что бар уже и не ее. А все, что у нее было — долги поставщикам. Пришлось продать квартиру и перебраться в общежитие. Вырученные деньги Аврора отдала в счет долгов и расплатилась с персоналом. Остаток положила на счет в банке. Но поскольку сумма была довольно скромной, просто держала их на черный день. А сама пыталась выживать в безумном и несправедливом мире. Все два года она четко помнила, кто виновен в ее бедах. Сын Ящера. Нет, в смерти Кольки и мамы она его, естественно, не винила. Но вот отец погиб по его прихоти. Умные люди рассказали, кто такой Ящер. И Аврора понимала, что шансов на месть, или хотя бы на справедливость, у нее нет. Посоветовали забыть все и жить дальше. И она послушалась.

А теперь она лично познакомилась с сыном Ящера.

Аврора курила третью сигарету. Давно ей не было так больно. Взгляд постоянно возвращался к дому напротив. Казалось, вот именно сейчас на крыше появится парень с оголенным торсом в черных широких штанах. Начнет тренировку. А она все также с замиранием сердца будет наблюдать за его игрой с удачей. Будет, затаив дыхание, смотреть, как он шагает по краю, едва успевает удержаться, заставляя тело совершать невообразимое.

Нет. Это было раньше. Теперь она не сможет смотреть на него. Не теперь, когда знает, кто именно тренируется на той крыше.

А перед глазами возник Гор. Гор. Так ей легче его называть. Не соглашаясь объединить этих два человека. Гор и Филипп.

Высокий, широкие плечи, черные будто ночь волосы, коротко острижены на затылке, а на лоб падает косая челка. Темно-ореховые глаза, почти шоколадные. Нос с горбинкой. И сильные руки. В таких не страшно. Такие заставляют забыть обо всем. Такие уберегут и укроют от невзгод. А еще причинят непереносимую боль.

Аврора просидела до вечера на балконе, то проваливаясь в непонятный полусон, то вновь посыпаясь. А когда стемнело, перебралась, практически переползла в комнату, в кровать.

На следующий день ей позвонила Виктория Яковлевна. Ави думала, что ее уволят. Оказалось, нет. Переводят в другую смену. И ждут ее выхода.

— Гор сказал, ты приболела, — поинтересовалась администратор.

— Есть немного, — соврала Аврора, — А сам Гор?

— А он, к сожалению, ушел, — вздохнула девушка, — Так что второго бармена я терять не буду. Чтобы завтра к семи появилась.

— Хорошо, — согласилась Ави. Любимая работа может спасти от всего, даже помочь собрать себя по кускам.

7.

На смену Аврора пришла без опозданий в полной уверенности, что Пятигорских ушел. Переоделась, зашла за стойку. Улыбчивый Миха уже переставлял бутылки, расставлял стаканы, молол зерна.

— Куколка, не поверишь, как я рад, что мы теперь на постоянку, — весело болтал парень, и Аврора едва заметно улыбнулась.

Народ появлялся в клубе, музыка становилась громче. Заказов больше.

— Глянь, какие люди! — присвистнул Миха, — Думал, теперь уже с ним не столкнемся. Ишь ты, снизошел до простых смертных.

— Кто там? — поинтересовалась Аврора, без особо энтузиазма.

— Да так, — отмахнулся Миха, — Ты лучше кофе вари. Глянь сколько желающих на твои веселые капучинки.

'Веселые капучинки' — так окрестил Миха смайлики на кофейной пенке, которые Ави с такой легкостью рисовала.

— Один карамельный, — прокомментировал Миха заказ, — Два эспрессо. И вискарь. Все в стеклянную випку на втором.

Кивнула. Вообще, в вип кабинеты заказ относили либо официанты, либо Гор или Миха. Но сейчас напарник был занят приготовлением коктейля. К тому же уже образовалась очередь. Что ж, придется девчонки идти самой.

Подхватив бутылку, составив на поднос лед, стаканы, три чашки кофе, девушка отправилась на второй этаж. Открыв плечом дверь, Аврора оказалась в просторном кабинете со стеклянной стеной, через которую было видно и бар, и танцпол.

Не обращая внимания на посетителей и не поднимая головы, Аврора поставила стаканы, лед, бутылку на невысокий столик. Следом — два эспрессо. И в последнюю очередь — капучино с карамельным вкусом и витиеватым рисунком на поверхности.

Закончив, Ави собралась прошмыгнуть обратно в коридор, надеясь остаться незамеченной. Поскольку двое мужчин о чем-то оживленно беседовали. Судя по заказу, третий тоже где-то рядом.

Насколько он оказался рядом, Аврора поняла, когда врезалась в мужское тело спиной.

— Извините, — торопливо проговорила девушка и подняла голову выше.

Замерла. Застыла. Хотелось моргнуть и отогнать наваждение. Но нет, это не галлюцинации. Это реальность.

Девушка смотрела на мужчину перед собой. Дорогой костюм на широких плечах. Рубашка в тон, расстегнутые верхние пуговицы. Уложенная прическа. Немного озорная и стильная челка стоит торчком нарочито небрежно. Шоколадные глаза смотрят внимательно. Выжидают.

Ави, вцепившись в поднос руками, выдохнула. Шагнула в сторону, избегая столкновения с парнем.

— Ты с Михой в смене? — только и спросил Филипп.

Гором его назвать Ави увы не смогла. Это не Гор, этот парень чужой, солидный, незнакомый. Гор он другой. Хоть и хмурый, но родной.

Аврора молчала, только все также обходила парня по широкой траектории, стараясь держаться как можно дальше от него.

— О, как, а девушка тебя боится, — насмешливо заметил один из присутствующих, — А обычно виснут на тебе.

— Заткнись! — рявкнул Филипп, не отрывая взгляда от куклы. Бледная, напуганная, с темными кругами под глазами.

Аврора выскочила из випки, и торопливо, почти бегом, добралась до бара. И выдохнула только тогда, когда оперлась лбом о стену в баре.

— Кто напугал? — грозно рявкнул Миха.

— Никто, — прошептала Аврора, — Здесь Филипп Пятигорских.

— Ну да, — пожал плечами Миха, — Это же его клуб. У Гора фишка такая. Покупает какой-нибудь гадюшник и делает из него конфетку. По первой сам впахивает наравне с персоналом. А потом, когда место приносит прибыль, теряет интерес и по новой. Этот-то клуб уже раскручен, вот он и ушел. А ты чего, не в курсе была?

Девушка неопределенно пожала плечами. На сына Ящера она работать не станет. Только не на него.

— Мих, ты извини, — сказала Ави, как только взяла немного себя в руки, — Мне нужно… В общем, я не могу работать…

Миха с сомнением смотрел на девушку, торопливо стягивающую с себя фартук.

— Было приятно с тобой общаться, — выдохнула Аврора и выбежала из-за барной стойки. Добралась до комнаты, где лежала ее сумка и ветровка. Переобуваться не захотела, осталась все в тех же рабочих кедах.

— Аврора Михайловна, задержитесь на минутку! — застиг холодный голос уже у самого выхода. Аврора вздрогнула и еще сильнее вжала голову в плечи. Остановилась. Но оборачиваться не стала.

— Ави, детка, — продолжала админ Виктория, — Чтобы не произошло, все всегда можно исправить.

— Хотелось бы в это верить, — ответила Аврора, — Мне нужно уволиться.

— Не нравится Миха? — говорила Виктория, — Давай я тебе другого в пару дам. Павлик у нас лоботряс, но дело знает.

— Не нужно, Павлика не нужно и Миху не нужно, — Аврора склонила голову так, что волосы упали на лицо, — Никого не нужно.

Виктория подошла к девчонке ближе. Создавалось впечатление, отпусти она ее сейчас, и та с моста сиганет, или с крыши, а может вены перережет, столько отчаяния было во взгляде куколки.

— Ави, детка, — вздохнула администратор, — а пойдем-ка ко мне в кабинет.

Аврора вздохнула. Поняла, никуда начальство без разговора ее не выпустит. А Виктория Яковлевна уже, приобняв ее за плечи, буквально тащила к лестнице, ведущей в офисные помещения.

Гор все видел. Глаз не спускал с неестественно прямо спины и разметавшимся по плечам волосам. Она уйдет. Он точно знал. Сейчас оставит пустой поднос. Снимет клубный фартук и уйдет.

Мощный кулак врезался в стену, оставляя вмятину. Уйдет.

Не уходи. Останься.

Нет. Уходит. Не останется. Уже знает, чей клуб. Уже в курсе. Миха постарался, сволочь.

Рука сама потянулась к телефону. Не глядя, набрав нужный номер, застыл.

Уходит.

Хрупкая фигурка юркнула в подсобку. И кукла вернулась уже с вещами.

Не уходи. Не уходи. Не уходи!

— Вик, если она уйдет, я не знаю, что сделаю, — хриплый голос в трубку, — Вик, правда не знаю. Останови, пожалуйста.

— Филя, Филя, — вздохнул абонент, — Вляпался же ты…

— Пожалуйста, Вик, — еще тише шептал парень, глядя сверху вниз, как за куклой закрываются двери клуба.

— Бегу, бегу, — голос собеседницы был немного сбивчивым, было слышно, что девушка бежала, — Если она останется, с тебя желание.

— Что угодно, Вик, все что захочешь, — парень закрыл глаза и сжал мобильник в руке.

Она справится, уговорит, Гор верил ей.

Парень отошел от стеклянной стены. Сел на диван. Кофе остыл. Но Гор взял кружку в руки. Витиеватый рисунок все еще красовался на поверхности. Гор не мог заставить себя пить. Смотрел на шедевр, созданный руками его куклы. И боялся. Боялся, что она уйдет.

Он отпустил ее. Мог заставить остаться, мог соврать вчера, мог не говорить ничего. Она ведь не догадывалась. Но отпустил. Пока толком не началось ничего. Пока не прикипел. И так легче. Он действительно надеялся, что так будет легче.

Нет, легче не было.

Она никто для него, очередная девчонка, которую он хотел. Не больше.

Так было раньше.

Теперь все иначе.

В мыслях одна фраза, повторяется ежесекундно: Не уходи… Не уходи!

Кукла перевернула его мир, навела в царившем в душе хаосе порядок, а потом разгромила все к чертям одним своим взглядом, глазами, полными слез, одной фразой.

Она не поймет. Да и не нужно.

Он справится. Сам справится. Только пусть не уходит. Пусть продолжает готовить для него свой кофе и привлекать взгляд к своими ловким рукам.

А он справится. Только бы она не ушла.

Виктория была сообразительной девушкой. Она отлично знала Филиппа и хорошо разбиралась в людях. Профессия обязывала. Она видела, что девчонка вот-вот сорвется. Филька уже рвет волосы в отчаянии, и эта туда же. Нужно бы разобраться, подумалось Виктории Яковлевне.

— Алкоголь переносишь? — в лоб спросила девушка, как только за куклой закрылась дверь. Аврора кивнула.

— Но я не очень, — несмело проговорила Ави, — Несмотря на профессию.

— Ясно, — кивнула Вика. Подошла к своему столу, открыла дверцу шкафа за креслом, вынула два стакана и коньяк. Посмотрела на куклу. Прихватила шоколадку. И поставила стаканы перед девчонкой.

— Алкотерапия, — проговорила Вика, — Слыхала о такой?

— Нет, я не буду, — закачала головой кукла. А Вика только подняла глаза к потолку.

— Пей! — приказала строго и придвинула стакан к девушке.

Аврора вздохнула, но послушно сделала глоток. Горло опалило огнем. Аврора скривилась.

— Давай до дна! — скомандовала Вика и плеснула себе немного. Судя по взгляду куклы, сейчас ее разморит, и последуют откровенности.

— А теперь рассказывай, — скомандовала Вика, откидываясь на спинку своего рабочего кресла.

Кукла вздохнула, и тихо заговорила. Рассказала о баре отца, о смерти матери и брата, о налете людей Ящера. А потом о Горе. Рассказывала все, не скрываясь. Даже о поцелуе и о том, что все время наблюдала за его тренировками, потому что они помогали ей не сойти с ума, когда было особенно плохо и одиноко. Рассказала, что незнакомый парень стал для нее олицетворением надежды.

— Понятно, — Виктория задумчиво смотрела на початую бутылку коньяка, — А если допустить, что Гор не виноват. Ну, или виноват, но сожалеет. Если допустить, что произошло чудовищное недоразумение. Мало ли, в жизни всякое случается. Ты бы его простила? Теоретически.

— Практически даже, — вздохнула Аврора, отставила стакан в сторону.

Алкоголь уже немного ударил в голову, притупляя чувства и развязывая язык.

— Ай! — Ави встала и по кабинету прошлась, — Не думаю, что Гору это важно. Он успешный, красивый. У него таких, как я сколько? Вагон? Так что, ему не важно и мне не важно.

Аврора замолчала, рассматривая узоры на столешницы Викиного стола. А Вика покачала головой. Нет, наивная все-таки эта кукла.

— Вообще, сейчас я его ненавижу. Благодаря ненависти к сыну Ящера я выжила и живу, — тихо призналась кукла.

— Знаешь, кукла, — задумчиво проговорила Виктория, пережевывая дольку шоколада, — Ведь в каждой проблеме есть, как минимум, две стороны. У тебя своя правда, у Гора своя. Подумай над этим.

Аврора кивнула, а Вика смотрела, как девчонка бродила по кабинету. Видно, что нервничала. Наивная кукла. Скромная. Не испорченная. И не сломленная. Вике куколка нравилась. И внимательно глядя на Аврору, понимала, не зря в клубе все за глаза называют ее куколкой. Изящная и красивая. Все верно — куколка.

От этого почти невесомого 'куколка' Гор только кипит. Сам не замечает, а кипит.

Вика постаралась скрыть улыбку. Нет, купидоном она поработает совершенно безвозмездно. Ну, или машину попросит. Новую. И модель она уже выбрала. Так что, пусть шеф раскошелится.

— Ави, детка, — решила Виктория, — Давай так. Сегодня народу в клубе немного. Смену закроешь. Михе скажу, ты только на кофе. С остальным сам справится. Завтра возьмешь выходной. Через день попробуешь с Павликом встать в смену. Кто знает, может быть, сработаетесь.

— Не знаю, — пожала плечами Аврора, — Я вообще-то уходить собиралась.

— Нет, уйти не дам, — решила Вика, — И потом, ты мне должна месяц отработки, пока я не найду замену для тебя.

Авроре как-то легко было общаться с администратором. Рассказала ей все. А ведь даже девчонки из общаги не знали ничего о ее прошлом.

— Виктория Яковлевна, — наконец, Аврора приняла решение, — Я останусь. Ровно на месяц. Но при одном условии.

— Валяй, — махнула девушка рукой.

— Вы попросите Пятигорских ко мне ближе, чем на метр не подходить, — выпалила девушка, и чуточку засмущалась своей наглости. Ведь это его клуб, он хозяин и волен быть там, где хочется.

— Ладненько, — заулыбалась Виктория и рукой за телефоном в карман скользнула, выбрала нужного абонента и нажала на кнопку вызова, — Горушка? В трех метрах держишься и все хорошо. И да, это не мое желание. Свое я тебе позже сообщу.

Аврора вздохнула. Как бы ей хотелось оказаться сейчас совершенно в другом месте, а еще лучше — в другом времени. Но выбора нет. Нужно идти работать.

8.

Аврора вернулась на свое рабочее место. Увидев ее, Миха расплылся в улыбке.

— Не поверишь, как я рад тебя видеть! — радовался парень, — Здесь заказы на кофе посыпались. А у меня так вкусно не выходит. Вон, клиент разбушевался даже после моей стряпни.

Миха болтал без умолку. А Ави, повязав фартук, приступила к работе, находя в ней хоть какую-то радость и утешение.

Аврора практически засыпала на ходу. Усталость накатила, и уже не помогал кофе, не спасало умывание ледяной водой. А потом вдруг, резко, неожиданно проснулась. И причину она знала только одну.

В дальнем углу барной стойки со стороны клиентов на высокий стул сел парень. Выдохнув, Аврора посмотрела на него. И отвела взгляд. Все точно. Три метра, как и обещала Виктория.

— Начальник изволит кофею отпить, — сообщил Миха, — Сама или мне сделать?

— Сама, — пожала плечами Ави. Он просто клиент. Как и сотни других, уговаривала себя Аврора.

— Отнеси, пожалуйста, — попросила Аврора Миху, когда кофе был готов. Но рисунка не было. Как и карамельного вкуса.

Наконец, смена подошла к концу. Такой истощенной и уставшей Ави себя еще ни разу не чувствовала. Усталость была больше моральной. Филипп последние два часа провел, сидя за барной стойкой. В самом дальнем углу. И даже не смотрел в ее сторону, там, где располагалась кофеварка. Будто бы и не было Ави за баром. Да только девушка точно знала, смотрит, наблюдает за каждым движением. Ей бы уйти. Бросить все и уйти. Но не могла. Что-то останавливало ее. И даже не слово, данное Виктории Яковлевне. А что-то витавшее в воздухе, что-то ощутимое, осязаемое, важное.

Дорога до общежития показалась излишне долгой. Аврора медленно шла, не оглядываясь по сторонам. Но она четко чувствовала чей-то взгляд на себе. Словно кто-то провожал ее. Но девушка не решилась посмотреть назад и убедиться в наличии или отсутствии провожатого. И только оказавшись в своей постели, Аврора вновь разрыдалась. Ее душа раскололась на части, на мелкие осколки. Девушка старательно выуживала из памяти лицо брата, матери, отца….. Намеренно глушила в себе иные эмоции, кроме ненависти.

Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу….

Но прежде чем провалиться в сон, перед газами появилось хмурое, но родное лицо.

Ненавижу….

Смена началась коряво. По дороге машина, проезжающая мимо, обрызгала водой из не очень чистой лужи. Черные кляксы расплылись по белоснежной рубашке. На входе в клуб Ави, погрузившись в свои мысли, не успела во время отскочить от распахивающейся двери. И как результат — дверь больно въехала в лоб. Около подсобки, куда Аврора торопилась, чтобы переодеться до начала смены, кто-то разлил воду. Ави поскользнулась и неприятно шмякнулась на спину, больно ударившись копчиком и затылком.

И все за каких-то двадцать минут. Уже даже плакать не хотелось. Хотелось просто провалиться сквозь землю.

Аврора секунд десять лежала, прикидывая, встать и сразу уйти домой, или все же посмотреть, что еще приготовил для нее на сегодня долбаный день.

Лежать дольше ей не разрешили. Чьи-то сильные руки подхватили ее под мышки, словно ребенка и поставили на ноги.

— Представь, что это не я, — сосредоточенно говорил Гор, прислонив куклу к стенке спиной, — Миха, например, — говорил парень и, зафиксировав ее лицо ладонями, заглядывал в глаза.

Аврора молчала. Просто не могла шевелиться. Боялась. Вот только не его, а себя.

— Сколько пальцев? — нахмурился Гор и поднес к глазам девушки три пальца, — Ты затылком приложилась, и шишка на лбу. Это как вышло?

— Для Михи ты слишком много говоришь, — вздохнула девушка, и мотнула головой, пытаясь высвободиться из его рук.

— Сколько? — настойчиво повторил Гор.

— Три, — все же Ави удалось отвоевать свою голову обратно. А потом и скрыться в подсобке, подальше от необычно заботливого парня.

Гор стоял и смотрел на закрытую перед его носом дверь. Пришла. Она пришла. А думал, не придет. Ведь могла не прийти. А она пришла.

Гор сам не заметил, как рука прижалась к двери раскрытой ладонью. Вдох-выдох.

Нет, все не так плохо, как казалось изначально. Надежда есть всегда. Не может не быть.

Рука медленно сжалась в кулак. И Гор отступил. Взгляд замер на луже на кафельном полу.

Сцепил зубы. Злость внутри него взбунтовалась. Какого хрена здесь вообще делает лужа?

Следующие десять минут Гор с маниакальным упрямством искал виноватых. В его кабинете ровным рядком выстроились все, начиная от начальника охраны, заканчивая техперсоналом. Все, кроме Авроры и бармена Павла, которые ничего не подозревая, готовились к смене.

— Гор, ну, ты чего, как дите малое? — Егор Саныч подал голос, — Ну, не успели подсуетиться.

Гор только плотнее сжал губы в тонкую линию и прищурился.

— Еще раз, — с клокочущей яростью в голосе произнес парень, — И лично удавлю. Свободны!

Кабинет стремительно опустел, оставляя его хозяина наедине с администратором клуба. Виктория Яковлевна, побормотав что-то в стиле 'Да уж, приплыли!', подошла к зеркальной стене, через которую отлично просматривался танцпол и бар на первом этаже. Зеркало было прозрачным изнутри, позволяя спокойно наблюдать за всем происходящим внизу.

Гор стоял рядом, спрятав руки в карманы брюк. И смотрел вниз, сквозь зеркало. Вике не нужно было быть гением, чтобы знать, куда, а вернее, на кого именно направлено сейчас все внимание Фили.

— Она навернулась и затылком об пол, — вздохнул Гор, — По камерам посмотрел. И дверь лбом поймала.

Виктория только вздохнула. Да, умеет кукла находить неприятности.

— Вик, — еще тише заговорил парень, — Не знаю, что делать. Она такая… такая… Сама же видишь.

— Да, она красивая, — согласилась Виктория, — Но, Филь, когда ты велся на смазливое личико?

— Да разве же дело в этом? — невесело усмехнулся Гор, — Дышать тяжко без нее. Она как воздух, понимаешь?

— Типа того, — вздохнула Вика, — Филь, давай, уже завязывай. Умом тронешься, что я родителям скажу?

Виктория замолчала, подошла ближе к шефу. Положила не его плечо руку и вздохнула, прислонив голову к нему. А сама также, как и Гор, наблюдала за ловкой девчонкой из бара.

— Слушай, Гор, я все поняла. Тебе нужно переспать с ней. И отпустит. Реально.

— Не ожидал от тебя такого, — Гор вздохнул, и прикипел взглядом к хрупкой фигурке, которая сейчас, опираясь на стойку локтем, слушала одного из первых посетителей.

— Ну, это физиология, — пожала плечами девушка, — Тебе просто хочется то, что недосягаемо. Все просто.

— Вик, — Гор нахмурился, — Не поможет. Будет только хуже.

— Откуда знаешь? — не унималась девушка.

Гор промолчал. И только смотрел на куколку сверху вниз.

— Тогда поговори с ней, — предлагала Виктория, — я понимаю, история не самая приятная. Но ведь ты не виноват, что Кощей выслуживался перед Ящером.

— Виноват, Вик, — возразил Гор, — Я Кощея прекрасно знал. Предполагал, как он может поступить в ответ на мои слова. Знал, и не помешал.

Виктория молчала. Филиппа всегда было трудно в чем-то убедить, так что взывать к здравому смыслу бесполезно.

Как и бесполезно вставать на его пути. Как сейчас.

Гор, смачно выругавшись, вылетел из кабинета. А Виктория помчалась следом, по пути отдавая распоряжения через рацию. Нет, смертника немного жаль.

Гор, широко шагая, практически бегом, направлялся к барной стойке. Удушит. Голыми руками хребет сломает. И морду в хлам раскурочит.

Один из постоянных клиентов из круга золотой молодежи настойчиво тянул Аврору за локоть, перевалившись через барную стойку. Аврора спокойно что-то выговаривала парню. Павел уже оббежал барную стойку и пытался парня заставить разжать пальцы, удерживающие девушку. Но настойчивый ухажер отказался отступить. Отмахнулся от Павла. Но бармен все-таки встал на защиту Авроры. Новоявленный поклонник развернувшись, ударил парня кулаком. И тот, падая, ударился о барную стойку и застыл, лежа на полу. Охрана еще не подоспела, зато подоспел Гор.

Золотой мальчик не понял, каким чудом оказался с вывернутыми за спину руками, острая боль пронзила плечо, рука хрустнула в суставе.

— Мать твою, Филя! — взревел посетитель, — С каких пор в твоих клубах не разрешают нормально веселиться?

Гор молчал. Просто боялся не сдержаться. Все силы уходили на самоконтроль и на попытки постараться не убить урода прямо здесь. На глазах у куклы. Он, поддавшись хаосу в душе, сжал руку в кулак. Послышался звук ломающихся костей.

— Пусти его, Филя, пусти, — уговаривала подскочившая к парням Виктория. К Павлу уже подлетели, начали приводить в чувства.

Но Гор молчал, и только наносил удары, заставляя кости хрустеть и крошиться под стальными кулаками.

— Кукла! — закричала Вика, обращаясь к единственному человеку, которого в нынешнем состоянии Гор способен услышать, — Видишь, он убьет его сейчас. Скажи, пусть отпустит!

Но Аврора молчала, глядя на Гора с испугом и паникой во взгляде.

— Куколка, не молчи, — уже уговаривала Вика, — Он услышит. Тебя услышит.

Аврора словно сбросила с себя оцепенение.

— Гор! — то ли крик, то ли шепот. Всего одно слово. Одно. А Гор замер, занеся руку для очередного удара.

— Оставь его, — уже шепот проникновенным голосом.

Посетитель свалился на пол, а Гор выпрямился. Взглядом он вцепился в куколку. Она молчала, глядя на него и прижав ладонь к губам. Словно старалась подавить крик, рвущийся наружу.

Гор сейчас состоял из сплошного хаоса, ярости и злости. Он стоял и не мог пошевелиться. Смотрел на Аврору. И не мог даже дышать ровнее. Она словно якорь удерживала его от безумства, а он балансировал на грани.

— Сядь, — велела девушка.

Гор послушно сел. Как из тумана доносились голоса охранников, уносящих пострадавшего.

— Пей, — последовал еще один приказ, и перед парнем на стойке появилась чашка кофе, с привкусом карамели и с витиеватым рисунком на белой пенке.

Руки Гора мелко подрагивали, и взять чашку, не пролив кофе, оказалось невозможным.

Ави увидела кровь на его руках. Нужно срочно промыть, решила девушка. И посмотрела в глаза парню. Нет, он сам не уйдет. Взгляд, безумный и ошалелый, он не сводил с Авроры. И девушка, вздохнув, прихватила чистое полотенце и вышла из-за стойки. Оказалась рядом с Гором, осторожно ухватила его за рукав и потянула в сторону уборных. В уборной столкнулась с охранником, тот вежливо разгонял клиентов, по распоряжению Виктории Яковлевны избавляясь от зрителей. Ави включила воду. Все также молча смыла кровь с рук парня, промокнула их полотенцем. Тщательно осмотрела. Костяшки сбиты. Но, в общем — порядок.

— Гор, там у Павла сотрясение, — отвлек голос Виктории Яковлевны, — Врачи из 'скорой' осмотрели, говорят, жить будет. Но я его на больничный отправила.

Гор молчал, как и Аврора. Виктория тоже хотела бы промолчать, но, видя, какими взглядами эти двое обжигают друг друга, и, что самое удивительное, не замечают этого, решила начинать честно отрабатывать новую, обещанную шефом машину.

— Так что Аврора в смену одна не встанет, — продолжала Виктория, — До Михи не дозвониться. Нового бармена я еще не нашла.

— Я выйду? — прозвучало хрипло, и так, будто Гор просил разрешения у Ави. И смотрел только на нее.

— Это твой клуб, — пожала плечами Аврора и направилась к выходу, — Можешь делать, что захочешь.

Девушка ушла, оставив Гора и Вику вдвоем. Гор на автомате шагнул вслед за куклой. Но Вика не пустила, крепко схватившись за рукав рубашки Гора.

— Не торопись, да ей время, — прокомментировала свои действия Вика.

Гор, хмуро взглянув на админа, секунду думал, потом согласно кивнул.

В голове у парня прояснилось. Вспышка необузданного гнева и ярости оставила горькое послевкусие. Отголоски бурлившего в крови огня все еще плескались в его взгляде. И Виктория, отлично зная Гора, волновалась за парня.

— Филька, — тихо попросила она, — Только давай без глупостей. Ты еще с прошлого раза не оклемался.

— Не понимаю, о чем ты, — Гор отвел взгляд от лица Вики.

— Все ты понимаешь, засранец, — вздохнула Виктория и ушла, оставляя Гора в одиночестве.

Парень умылся, несколько минут смотрел в свое отражение в зеркале. Ведь едва не убил урода. По краю ходил. По грани. Но он бы поступил так еще раз, повторись все сначала. Никто не посмеет трогать его куколку безнаказанно. Никто.

9

Уже месяц Аврора жила на грани, испытывая противоречивые эмоции, от ненависти до эйфории. Постоянно повторяла сама себе 'Ненавижу!' и в следующую секунду искала взглядом высокую фигуру парня. А не найдя — чувствовала пустоту.

Аврора стала постоянно работать в смене с Михой. Вика нашла бармена взамен Гора. По ее словам, активно искала и второго, по просьбе Авроры. Но поиски не приносили результата.

У девушки появились постоянные клиенты. И ночной клуб потихоньку превращался в вечернюю кофейню. Виктория распорядилась открывать клуб раньше, чтобы дать время постоянным клиентам выпить волшебного кофе, приготовленного куклой, до основного наплыва народа.

Гор больше не работал в баре. Однако его присутствие ощущалось рядом с девушкой. Он сидел на расстоянии обещанных трех метров за барной стойкой. Иногда просто смотрел, иногда что-то читал. Иногда будто бы спал, опустив голову на сложенные руки. Но всегда рядом. И Ави было спокойно от его присутствия. И ключи она так и не вернула. Вернее каждую встречу, ставя перед парнем порцию его любимого кофе с карамельным вкусом, около чашки с аккуратным стуком оставляла связку ключей. А оказавшись дома, в комнате общежития, вновь находила связку в своей сумке.

— О, куколка, добрый день! — поприветствовал Ави Миха, когда девушка появилась на работе, — Народ лютует, а ты опаздываешь.

— До смены еще двадцать минут, — ответила Аврора, глядя на часы.

— Это, конечно, так, — кивнул Миха, глядя на девчонку, и пододвигая вазу с огромным букетом роз в ее сторону, — Но некоторых личностей ты сама разбаловала. Вот и не жалуйся.

— Что это, Миш? — девушка кивнула на букет.

— Розы, белые, — протянул Миха, сосредоточенно рассматривая цветы, — И билеты в кино в количестве двух штук.

— Миш, ну и зачем? — вздохнула девушка. И чего это вдруг Миха решил позвать ее в кино, да еще и шикарный букет подарил?

— А я знаю? — пожал плечами парень, — Пришел, они уже здесь стоят. Не мне ведь их подарили.

— А кто подарил? — поинтересовалась девушка.

Миха только кивнул в сторону стеклянной стены второго этажа.

Посмотрев наверх, была уверена, что Гор стоит на втором этаже и смотрит в их сторону. Не ошиблась. Стоял. Смотрел. Руки в карманах дорогих брюк. Рукава рубашки закатаны до локтей. Весь официальный и строгий. Кроме прически. Почему-то косая челка не падала на глаза, а торчала смешным ирокезом вверх. Ави улыбнулась. А потом и нахмурилась. Да как ему вообще в голову взбрело, дарить ей цветы и в кино приглашать?

Поставив на поднос чашку с кофе, положив связку ключей в карман фартука, подхватив под мышку букет, предварительно обмотав его полотенцем, чтобы не уколоться о шипы роз, решительно направилась в сторону второго этажа.

— Ави? — позвал Миха, — Ты там поаккуратнее. Шеф у нас один и не железный.

Аврора кивнула. Она была благодарна парню. За месяц тот прекрасно заметил ее отношение к хозяину клуба, но от комментариев воздерживался. Предпочитал не влезать.

Подъем по лестнице дался трудновато. Слишком уж тяжелым оказался букет. Но Аврора упрямо тащила цветы на второй этаж. В любимую випку Филиппа. Оказавшись перед нужной дверью, выдохнула. Попыталась унять разбушевавшийся пульс и без стука шагнула в комнату.

Свет в помещении был тусклым. Аврора, насколько было возможным, расправила плечи и шагнула вглубь. Гор стоял спиной к ней. Не шевелился. Словно все еще был один.

Аврора поставила поднос на столик. Чашка капучино. Связка ключей с тихим перестуком о стеклянную столешницу.

— Не понравились цветы, — тишину разрезал немного хриплый голос парня. Гор все еще стоял спиной к Авроре.

— Не понравился даритель, — в тон ему ответила Ави.

— Иногда он бывает милым парнем, — вздохнул Гор. А Ави застыла, не веря своим ушам. Гор и шутит? Что-то новенькое.

— Поверю на слова, — Аврора старалась не смотреть на прямую спину парня. Она вообще старалась не смотреть на него. Но стараться и не смотреть — разные вещи.

— Про кино тоже лучше не спрашивать, так ведь? — Гор все также не шевелился, не оборачивался, только голову чуть склонил вниз.

Аврора промолчала. Аккуратно положила цветы на столик. Украдкой пробежалась кончиками пальцев по тугим цвета шампанского бутонам. И сделала шаг к двери.

— Лучше бы ты ими прошлась по моей морде, — вдруг проговорил Гор, — Чашкой бы швырнула. Все же лучше, чем вот так.

— Как? — переспросила Аврора, почему-то она не могла просто отвернуться и уйти. Что-то держало ее здесь, в двух метрах от парня.

— Ты ненавидишь меня, — Гор повернулся к девушке. И смотрел, чуть склонив голову, на Ави, — Тихо ненавидишь.

Аврора молчала, глядя прямо перед собой. Стараясь не замечать, как Гор медленно подходит к ней, как убирает упавшую на лицо прядь.

— Беги, тебя уже ждут, — тихо сказал Гор и отвернулся. Вновь подошел к стеклянной стене и застыл.

Аврора ушла.

Ненавижу…. Ненавижу…. Ненавижу?

Было бы лучше, было бы правильнее, если бы все оказалось именно так. Нет, все гораздо хуже, во сто раз, в миллион. Она любила его. Сына Ящера, того, кто по слухам был избалованным, без башенным, самовлюбленным, высокомерным козлом. А на деле… На деле он оказался Гором. Хмурым, но заботливым. Странным, но способным успокоить ее одним только присутствием.

А теперь и цветы подарил. Купил билеты в кино…

Аврора торопливо пробиралась к бару. Нет, сил больше нет. Не может она так, когда душа рвется на куски. Когда совесть твердит ей: 'Ты предала семью!'. А сердце умоляет: 'Люби его!'.

Стакан воды. Стремительно закрывающаяся дверь в подсобку и тихие слезы в кулак.

— Ты там как, куколка? — послышался голос Михи.

— Нормально, — ответила Ави, — Дай мне десять минут.

Аврора вышла из подсобки только спустя полчаса. Вышла и сразу же столкнулась с хмурым администратором. Виктория всмотрелась в лицо куклы. Подметила заплаканные глаза, искусанные губы. Решительно сжала губы в прямую линию.

— Надоело мне все это! — рявкнула девушка, — Поехали, покажу кое-что.

Не обращая внимания не легкое сопротивление девушки, Вика настойчиво тащила ее за собой. Оказавшись на парковке, усадила Аврору в свою машину.

— Виктория Яковлевна, — попыталась возразить Аврора. Но наткнулась только на холодный взгляд.

— Молчи! — приказала девушка, — Потом все скажешь, а сейчас просто помолчи.

Юркая машинка притормозила в районе, до боли знакомом. Здание было огорожено забором, по периметру красовались плакаты с извинениями за временные неудобства.

Аврора задержала дыхание. Настолько она была не готова посетить данное здание. Мысли и эмоции превратились в одну сплошную липкую кашу.

— Возможно, ты скажешь, что со стороны судить легче, что я зря лезу, да и права не имую лезть, — начала говорить Вика, — Но сначала выслушай.

Аврора кивнула. А Виктория, присев на высокий барный стул, глубоко вздохнула.

— В общем так, начну сначала, — приступила к разговору Вика, — Мальчик Филипп был всегда жизнерадостным и веселым. Беззаботное детство, любящие и любимые родители, сестры. Все было замечательно. Мальчик рос, взрослел, а потом случилась катастрофа. У отца мальчика был довольно опасный бизнес. Иногда так бывает. Всегда найдутся люди, которые завидуют, которые хотят присвоить что-то чужое, или надавить. Да мало ли всякий швали бродит по миру. В итоге, веселого и общительного мальчишку похитили. Выкупа не потребовали. Просто выкрали. Это было своего рода предупреждением. Мальчишку не могли найти пять дней. А когда нашли…

Виктория замолчала, словно переживала эти события заново. А Аврора не смела нарушить рассказ. Просто слушала. Представляла того самого мальчугана, его жизнь.

Виктория дрожащими пальцами вынула пачку сигарет из сумки, прикурила, затянулась, и раздавила недокуренную сигарету в пустой, кристально чистой пепельнице.

— Его держали на цепи, словно собаку, — хриплым голосом, в котором сквозили слезы, продолжила говорить Вика, — Без еды. Воду приносили в грязной миске. Держали в подвале, без света. А когда засыпал, будили. Не давали толком спать.

По лицу Виктории уже катились крупные слезы, но она не торопилась их стирать. Словно погрузилась в прошлое, а Аврора тихо плакала, не осознавая этого.

— Я до сих пор помню, как в ту неделю постарел отец, — тихо прошептала Вика, — Мне было шесть. Фильке двенадцать. Когда родители привезли его домой, от того веселого мальчишки, которым был мой брат, ничего не осталось. Замкнутый, хмурый, нелюдимый. В нашем доме перебывало столько психологов, что и не припомнишь всех. Но ничего не помогало. Филя закрылся. Говорил мало. О его улыбке мы только вспоминали. А потом в доме появился какой-то знакомый дядьки Макса. Я его окрестила самураем. Знаешь, он пришел в настоящем кимоно с мечом, в туфлях смешных. Прямо как с картинки. Просто пришел и начал чего-то делать в нашем саду. Типа медитировал, или хрен понять. Но Филька заинтересовался. Сначала просто смотрел. Потом повторять начал. В шестнадцать он уехал с Киёмори в Японию. А вернулся спустя два года. Филя немного оттаял. Повзрослел. Сомневаюсь, что все забыл. Но стал как-то жить с прошлым. А потом у него появилось увлечение. Случайно увидел выступление барменов. Узнал, где можно так научиться. И понеслось. Наш дом превратился в настоящее скопление всевозможных бутылок, шейкеров, и прочей ерунды. Филька мотался по соревнованиям, но не участвовал никогда. Просто смотрел, учился. А потом кто-то посоветовал ему прийти сюда. 'Утренняя звезда' понравилась Фильке. И он просто на эмоциях примчался домой, и принялся описывать бар, хозяина и его профессионализм. 'Я бы купил этот бар' — так сказал Филька тогда. Не поверишь, Ави, но он это с таким восторгом проговорил, я уже подумала все, вернулся тот Филька.

Аврора застыла, понимая, о чем дальше будет говорить Вика.

— На отца тогда работал охранник по кличке Кощей. Обычный мужик. Но как-то где-то накосячил. Отец думал уволить его. А тот решил реабилитироваться в глазах грозного босса. Помню, пришел к нам с документами, мол, нате Филипп Яковлевич, владейте на здоровье, подарочек вам на день рожденье. Мы узнали, что Кощей отжал бар у Михайлова Михаила, кумира Фильки, практически отправив твоего отца на тот свет.

Виктория вдруг посмотрела на куклу. Девчонка сидела, спина неестественно прямая. Лицо бледное. А в глазах ураган. Как у Фильки. Два сапога — пара.

— Филька тогда Кощея знатно помял, — продолжила рассказ Виктория, — Папка его насилу оттащил от придурка. О Кощее мы больше не слышали. Об этом баре тоже постарались забыть. Но только не Филипп. Он начал приходить сюда почти каждый день. Сам возился, мыл тут что-то, убирал. Я предложила сделать ремонт и открыть для посетителей. Гор не дал. Сказал, пусть будет так.

Виктория замолчала. А когда заговорила, голос уже звучал тверже.

— Он винит себя в смерти твоего отца, — говорила Вика, — Ты винишь его. А я считаю, брат не виноват совершенно.

— Значит, он Ваш брат, — прошептала Ави.

— Да, единственный, между прочим, и горячо любимый, — ответила Вика, — Есть еще старшая сестра. Но мы сейчас не о родне говорим. Ави, ты ведь понимаешь все. Понимаешь, как он относится к тебе. Как ты относишься к нему. Весь клуб уже давно все понял. Даже постоянные клиенты в курсе. А я задолбалась уже смотреть на мучения брата. Понимаешь, он достоин счастья. Как никто достоин.

Аврора перевела взгляд на барную стойку, за которой работал отец. Она помнила, как была счастлива здесь в детстве. Как выстраивался тот или иной элемент интерьера. Как тщательно подбирался. И все здесь оказалось как прежде. Также чисто и уютно. Было видно, что кто-то с любовью заботился об этом месте последние два года.

— Он трясется над тобой, ходит кругами, — вновь заговорила Виктория, — Знаешь, если бы я лично своими глазами не видела, как брат улыбается, глядя на тебя, я бы сама связала тебя и оттащила к нему в квартиру. Чтобы он переспал с тобой, и забыл. Но я уверена, он не забудет. А меня не простит.

— Зря, — тихо прошептала Аврора и посмотрела на Викторию, — Если меня не связать, смелости у самой не хватит.

Виктория минуту смотрела на куклу. Кажется, только что судьба брата стремительно изменилась. И если еще днем были только намеки на надежду, то сейчас эта самая надежда маячила крупным планом.

— Едем, детка! — скомандовала Вика, радостно улыбаясь, — Знаешь, я тебе сейчас кое-что скажу, кукла. Брата своего я люблю. Он самый лучший на свете брат. И вообще как человек замечательный. Да, характер у него не простой. Да, принципиальный и жесткий. Но у него очень хрупкая душа. И сердце. Особенно сердце. Поняла?

Аврора кивнула. Ей вдруг подумалось, вот не кивни она, и Вика точно выдернет ей волосы нафиг.

А Виктория Яковлевна разулыбалассь и понадеялась от всей своей юной девичьей души, что поступает верно. Нет, все же суждено Вики работать купидоном. Ведь все вышло практически. Осталось только выманить Гора в его квартиру и завезти туда Аврору. Пусть милуются, сколько захотят. А Вика присмотрит за всем. Да даже если нужно, она сама за бар встанет. Да она, на хрен, клуб закроет на месяц, только бы угодить брату.

Оказавшись в машине, Виктория набрала номер Гора. В ответ длинные гудки. Одна попытка, вторая, третья…. На четвертой попытки Гор снял трубку.

— Вик, занят, — коротко бросил Гор, а фоном девушка четко услышала знакомый шум. И это был не клуб. Далеко не клуб.

Смачно и крайне нелестно выругавшись, Виктория съехала с дороги.

— Ну какой же ты твердолобый! — почти простонала девушка, торопливо набирая другой номер.

— Что случилось? — испугалась Аврора, почему-то сердце вдруг заныло, и дыхание замерло в груди.

— Наш Горушка — псих, — поясняла Вика, — стресс снимает только одним способом. Не самым безопасным. А мы не можем ничего поделать. Даже папка.

Тем временем Вика дозвонилась.

— Пап, опять! — коротко вместо приветствия проговорила Вика, минуту слушала указания отца, — Хорошо. Я туда подскачу. Нет, не буду я в клубе торчать или дома. Тебя дождусь.

Стоило сбросить вызов, как Вика погнала машину в противоположном от клуба направлении.

— Виктория Яковлевна, — напомнила о себе Аврора, — Что с Гором?

— Будем надеяться, что пронесет, — ответила Вика, — До сих пор проносило. Он дерется.

И все. И больше никаких пояснений. Но Вика знала, что аврора поймет ее. Аврора поняла. Лицо руками сжала, и губу до боли закусила.

— Нужно как-то остановить, — шептала Ави, — Нужно быстрее. Нужно остановить.

— Так, быстро взяла себя в руки! — скомандовала Вика, — Если он уже вышел в круг, остановить не выйдет. Только молиться, чтобы и в этот раз все обошлось. А потом… Потом я прошу тебя, умоляю, сделай так, чтобы он никогда не захотел участвовать в драках.

Аврора только глаза закрыла, руки стиснула почти до хруста, и молилась, чтобы с Гором все было хорошо. После рассказа Вики больше не стоял вопрос ненависти. Как можно ненавидеть человека, который с такой заботой хозяйничал в баре ее отца. Да, он не вернул ей клуб. Но сейчас Ави четко понимала, что не справилась бы, не сумела бы. А Филипп справился.

Юркая машина Виктории остановилась. Аврора огляделась. Старый аэропорт. Заброшенное место, почти пригород, тишь да гладь.

Спустя несколько минут рядом с крошечной машинкой Вики притормозили несколько внушительных джипов с черными тонированными стеклами. Из одного вышел солидного вида мужчина, удивительно похож на Гора, только седой и гораздо старше. Из второй машины первым вышел мужчина лет сорока пяти, лысый и такой же внушительный, пугающий и с грозным взглядом.

— Пап, ты только не волнуйся, — предостерегла Вика, а Ящер дочку обнял и велел идти в его машину.

— Захар, ну хоть ты скажи ему! — попыталась воззвать Вика, — Фильке нужно на девчонку посмотреть, и все. Я точно знаю.

— Кто такая? — коротко бросил тот самый мужчина, которого Вика назвала Захаром.

— Аврора, девчонка-бармен, — пояснила Вика, — Та самая. Я вам рассказывала о ней.

— Пойдем, — только и сказал Ящер и, нахмурившись, еще больше широким размашистым шагом направился в сторону одного из заброшенных на первый взгляд ангаров.

Гор ничего не ощущал. Ни боли, ни страха, ничего. Адреналин гулял по жилам. Тело практически на автомате отвечало на удары, нанося такие же в ответ. И все. Ничего. Пустота. В мыслях — огромные глаза, словно два блюдца. Под пальцами — ощущение прикосновения к шипам на цветах, которые трогала кукла. Он сошел с ума. Переступил ту грань, по которой ходил. Дикий зверь, наконец, заполучил его в свое пользование. И назад дороги нет.

Удар, еще удар. Боль пронзила ребра. Сволочь, знает куда бить. Во рту солоноватый привкус металла. Еще немного и мозг накроет полная апатия. Зачем бороться, если все равно проиграешь?

Удар. Второй. Падение. В голове зазвенело от столкновения с каменным полом. Только инстинкты спасли от ноги, стремительно летевшей в лицо Гора.

Не было дела до зрителей. Не для них он дерется. И, кажется, проигрывает. Так хочется сдаться. Уступить. И тогда накроет желанное забытье. Там, в глубоком сне, он не увидит куклу, не столкнется с ее взглядом, полным боли, укора и ненависти. Там ее взгляд будет другим. Теплым. Заботливым. А еще волнующимся за него, Гора. И полным паники и страха. Как сейчас.

Гор не сразу понял, что взгляд Авроры ему не привиделся. Что он реален. Что она стоит в двадцати метрах от него, лежавшего в грязи и крови. Зажимает рот ладонью, а по ее щекам струятся дорожки слез. А кто-то держит ее за талию руками, не позволяя кинуться вперед. Зверь в душе Гора взбунтовался. Кто? Чья широкая ладонь лежит сейчас поперек живота его куклы? Кто этот смертник?

Взгляд вновь вернулся к лицу куколки. Нет, никто не посмеет его бить на глазах этой девчонки. Никто не посмеет его так унизить при ней. Никто!

Гор поднялся, голова гудела, но тело было послушным. Найти слабые места на теле противника удалось быстро. Минута и бой окончен. Поверженный противник лежал на земле, где еще минуту назад валялся сам Гор. А победитель, ведомый инстинктами хищника, удерживал коленом поверженного противника, и руку занес для контрольного удара. Короткого и смертельного.

Но Гору не позволили пройти до конца. Хрупкое девичье тело с разбега вжалось в напряженное и разгоряченное мужское. Кукла прижималась к парню, уткнувшись лицом в его шею. Прижималась и шептала что-то. Сначала Гор не мог разобрать слов из-за шума в голове. А потом, когда слова стали понятными, Гор судорожно втянул воздух. Жадно. Глубоко.

— Филя, Филенька, — повторяла вновь и вновь кукла, оплетая его руками и ногами.

— Все, все, — шептал Гор в ответ, и руками обнял девчонку в ответ, хотелось зарыться в эти шелковые пряди всей пятерней.

А дальше суровый и беспокойный взгляд отца. Не менее суровый — Захара. Улыбающийся Викин. И долгая дорога домой. Кукла все также вжималась в Гора, но уже перестала всхлипывать и плакать.

— Никогда, никогда больше, слышишь?! — Аврора требовала ответа от Гора. И не могла связно соединить мысли.

— Я не знаю, — честно ответил Гор, поглаживая девушку по волосам, — так мне легче. Ты не поймешь.

— Мы что-нибудь придумаем, — вдруг пообещала девушка и вновь прильнула к груди парня.

Ящер отвез сына и странную, но красивую девушку в его квартирку в центре. Андрюха уже дожидался на лестничной площадке. После короткого осмотра больного, доктор вынес вердикт. Постельный режим и полный покой.

А когда за ночными визитерами захлопнулась дверь, Гор посмотрел на Аврору. Она сидела в кресле, подобрав под себя ноги, и не сводила взгляда с лица Гора.

— Иди сюда, — вдруг тихо попросил Гор, а Ави словно ветром сдуло. И в следующее мгновение она оказалась прижатой к мужскому торсу.

— Ну, что же это такое, — кукла в руках Гора всхлипнула, и вновь по ее щекам потекли дорожки слез, — Зачем ты так? Зачем?

Аврора прижималась к парню, крепко обхватив его за плечи, уткнувшись носом в его футболку, сгребая тонкую ткань в кулаки.

Гор и хотел бы что-то сказать, ответить, но не мог. Боялся. Боялся что кукла в его руках — галлюцинации. А если и реальность, то боялся ее спугнуть. Ведь не может девчонка вот так доверчиво прижиматься к нему, к человеку, на руках которого смерть ее близких.

Но она была здесь. С ним. Тело четко говорило ему об этом. Ее близость и доверчивость сводили с ума, срывали крышу. И Гор не мог сдерживаться. Он оказался обречен и бессилен против чар куклы. Сегодня он победил в схватке, но проиграл в сражении с самим собой. Аврора, хрупкая и юная куколка, поставила его на колени, подчинила себе и своей воли сама того не понимая.

Гор хотел быть осторожным, нежным, но не мог. Слишком сильно он нуждался в ней, в ее тепле, в ее ласке.

— Поцелуй, — хрипло прошептал Гор, поглаживая ее щеки, шею, затылок, стирая соленую влагу с ее лица, — Поцелуй меня, пожалуйста.

Его голос звучал настолько хрипло и надломлено, с примесью тоски, безысходности и вместе с тем с надеждой, что Аврора не думала ни минуты.

Просто обхватила его лицо руками и просто прижалась губами к его рту. Гор сам углубил поцелуй, не отпуская куколку от себя ни на миллиметр. Дыхание сбилось. Руки подрагивали. В голове билось набатом 'Легче, нежнее'. Но вся выдержка разбивалась вдребезги о настойчивые прикосновения куклы к Гору. Она сама забралась под его футболку, погладила спину, прошлась вдоль позвоночника, застыла на шее. Короткие волоски ласково щекотали пальцы девчонки. И Гор понял, не сможет сдержаться, отступить или отмотать в обратку. Не сможет. Или просто свихнется. И никакие бои его не спасут.

— Моя Ави, — шептал Гор, прижимаясь к девичьей шеи раскрытым ртом, втягивая нежную кожу губами и оставляя ярко-красные отметины. Но никто не обращал внимания на них. Они хотели быть ближе друг к другу. Чтобы никто и ничто не могли разделить их. Сливаясь в единое целое, с общими мыслями, желаниями, ласками.

Одежда больше не стесняла их движений. Куколка смущалась, а Гор не позволил ей закрыться. Только губами прижался к ее животу, отводя руки в сторону.

— Ты такая красивая, — благоговейно прошептал парень, — Ты как якорь, держишь меня. Но ты не поймешь. И не нужно. Просто будь рядом.

— Я буду, — обещала кукла, обхватив его лицо своими ладонями, — Я пойму. Обещаю.

И Гор верил. Она поймет его. Никто не сможет, а она поймет. Потому что чувствовал ее. Потому что не мог без нее. Уже не сможет никогда.

Гор приподнял куклу, удерживая за бедра своими ладонями. И целовал, прижимался губами к ее телу, всюду, куда только мог дотянуться. А она ласкала его в ответ, гладила, сжимала, сводя с ума. А он доводил до безумия ее. Требуя, обещая, даря….

— Не смогу, больше не смогу, — хрипло выдохнул Гор.

— И не нужно больше, — так же хрипло ответила Ави.

И Гор перестал сдерживаться, одним резким движением погрузился в девичье тело. И застыл. Сцепив зубы и крепко закрыв глаза.

— Куколка моя, — потерянно прошептал Гор. Его напряженная спина с капельками пота застыла, боясь причинить еще больше боли юной девчонки. Сволочь! Какая же он сволочь! Почему не спросил? Почему не догадался? Ведь мог же. Мог. Она девочка еще совсем. А он сволочь!

Но Аврора сама подалась ему навстречу, качнув бедрами.

— Остановишься — убью! — жарко прошептала его хрупкая и доверчивая кукла ему на ухо.

В ответ Гор только прорычал что-то неразборчивое и двинулся. Сначала медленно, позволяя ей привыкнуть к новым ощущениям. Но он слишком сильно хотел ее, лишком сильно нуждался в ней, в ее тепле, в ее руках, что пропал. Будто отключился от мира, каждым толчком уводя свою куклу за собой. В свой мир. В свою реальность.

— Куколка моя, — шептал он на выдохе, — Моя! Моя! Моя!

Ави в ответ только всхлипывала. И отнюдь не от боли или страха. От острой близости с любимым мужчиной. От острого наслаждения, которое дарил только он. От его рук и губ, сводящих с ума и заставляющих забывать обо всем.

А потом она закричала, громко, запрокинув голову, и прижимая руками любимого к себе. А он вжался своим ртом в ее губы, поймав крик и даря свой. Она вновь плакала, но уже тихо и от радости. А он самозабвенно наслаждался ее теплом. Ее руками, немного подрагивающими от жаркой страсти. Ее телом, податливым и разгоряченным его ласками. Ею самой. Своей куколкой.

Они лежали в кровати. Гор на спине, Ави рядом, обнимая и прижимаясь к любимому. За не задёрнутыми шторами поднималось солнце, просыпался город. Но они не собирались спать. Не могли уснуть, несмотря на переживания и бессонную ночь.

А еще, Гору нужно было поговорить, чтобы рассказать, чтобы больше ничего между ними не стояло. Потому что, если кукла передумает, вдруг решит, что эта ночь была ошибкой, Гор просто не выдержит. Окончательно сорвется. И не факт что сможет выкарабкаться.

— Я виноват в смерти твоего отца, — хрипло проговорил Гор, на секунду закрыв глаза.

Аврора молчала. Гор открыл глаза и столкнулся с ясным, любящим взглядом любимой.

— Глупости, — улыбнулась Аврора, — ты не виноват. Отпусти прошлое. У тебя теперь есть я.

Гор минуту смотрел на девушку. Она в одночасье стала другой. Сильной. Мудрой. Знающей. Несгибаемой.

— Но ты не понимаешь, — тихо возразил Гор.

— Глуууупостииии, — Ави улыбалась только шире, немного лукаво, будто знала что-то тайное, никому не известное, словно была мудрее его и старше не много сотен лет, — Все глупости. Ты и я. Вот что важно.

Гору ничего не оставалось, как поверить ей. Обнять, прижать к себе до хруста в костях, так сильно, что воздух вырвался из груди.

— Ох! — выдохнула Ави и рассмеялась. А он ведь не слышал толком ее смеха. Раньше он и надеяться не смел на ее улыбку. А сейчас она смеется для него.

— Ты у меня чудесная, — шептал Гор, прижимаясь к нежному ушку, — Красивая. Сильная. Смелая. Самая замечательная.

Аврора по его груди водила раскрытой ладонью. Переплела свои пальцы с его рукой, немного приподнимая, любуясь видом их переплетенных ладоней. Улыбалась и наслаждалась его руками.

— Ключи мои отдашь? — вдруг вспомнила Ави.

— Отдам, отдам, — хохотнул Гор, — и не только ключи.

Ави голову приподняла. Гор улыбался. Смотрел на нее и улыбался. Открыто, беззаботно, счастливо.

— У тебя красивая улыбка, — прошептала Аврора.

— У тебя красивее, — не переставая улыбаться, возразил Гор.

Аврора решила не возражать. Удобнее устроилась на плече парня и затихла. А Гор поглаживал девичьи плечи и затылок, зарываясь пальцами в тяжелую гриву волос, наслаждаясь шелковистостью и мягкостью.

Аврора заснула. А Гор еще долго смотрел, как спит девушка. Как легонько вздрагивают ее ресницы. Как на ее губах появляется едва заметная улыбка.

Гор сам начал засыпать под размеренное дыхание куколки. Впервые за много лет с улыбкой на губах и ощущением полета и радости во всем теле, несмотря на ушибы и синяки.

10

Разбудил их настойчивый звонок в дверь. Аврора подскочила в кровати. Испуганно села. Вспомнила, где находится. И посмотрела на Гора. Парень лежал неподвижно, отсчитывая секунды. Словно ждал, вот-вот кукла очнется и решит, ошибка все. Убежит. И он никогда не вернет ее. Не сможет уговорить. Она не подпустит его к себе.

Но вопреки ожиданиям, Аврора улыбнулась, отбросила волосы с лица за спину. Потянула покрывало, накинутое поверх их тел, на себя. Обмоталась им, немного смущаясь при виде оголенного тела Гора. Оголенного и уже возбужденного. Задержалась в дверном проеме спальни. Послала воздушный поцелуй. Рассмеялась, видя довольную улыбку парня.

— Кофе, омлет, овсянка? — предположила Аврора, направляясь в ванную комнату.

— Ты, душ, а там как получится, — нагнал ее Гор уже в коридоре и под пронзительную трель звонка прижался ртом к оголенному плечу, а руками обхватил за талию.

Девчонка на секунду всем телом прижалась в твердому мужскому, легонько потерлась бедрами. И вывернулась из его рук.

— Ррр! — натурально зарычал Гор. В ответ получил еще один воздушный поцелуй и лукавую улыбку.

Ответная улыбка Гора, казалось, намертво приклеилась к его лицу. Наспех натянув первые попавшиеся джинсы, Гор пошел отпугивать нежданных визитеров. Распахнув дверь, приподнял брови вверх. В ответ на него смотрели несколько пар глаз, в которых плескалось удивление.

— Мда, — изрек Гор и отступил, пропуская утренних посетителей, — Утро доброе!

— Яшенька, — первым делом спросила мама всего семейства, — А ты уверен, что ему мозг там не отшибло? Чего он так улыбается? У нас сын из крайностей в крайность.

— Солнышко, Андрюха смотрел, сказал в порядке вроде, — серьезно ответил отец семейства.

Гор закатил глаза к потолку. Мда, не отвяжешься ведь от них, когда они в полном составе.

— Чай, кофе? — предложил Гор, идя на кухню. Проходя мимо ванной, прислушался к звукам льющейся воды. Интересно, у него получится отправить родню раньше, чем из ванной выйдет Ави?

Судя по решительному и любопытному взгляду старшей сестры, не выйдет.

— Вы бы еще Черта прихватили, — зевнул Гор.

— А он курит, сейчас поднимется, — отмахнулась Тереза.

— Сынок, — Ждана принялась хозяйничать на кухне, усадив сына на стул, — Мы хотим серьезно с тобой поговорить. Так дальше не пойдет.

— Угу, мам, — зевнул Гор, и улыбнулся матери, легко и открыто, — Я все понял. Больше не буду.

— Хватить паясничать! — грозно заметил Ящер, — Мать послушай!

— Прости, мам, — повинился Гор, и руки вверх поднял.

— В общем так, мы думаем, — продолжала мама, — Тебе нужно съездить куда-нибудь. В Японию, может быть. Отвлечься, развеяться.

Гор удивленно поднял брови вверх. Ага, вот он взял и уехал именно сейчас, когда с куклой все наладилось.

— Нет, мамуль, — тряхнул Гор головой и рукой растрепал челку, — Никуда я не поеду. И говорить здесь не о чем. Я сейчас в душ, а потом вместе позавтракаем.

— Обед уже, — поправила брата Тереза.

— Значит, пообедаем, — исправился Гор, — Тогда не здесь, в 'Пятигорье'.

Гор не мог перестать улыбаться. Настроение было шикарным. А еще хотелось оказаться в ванной вместе с Ави. Поднявшись со стула, парень чмокнул маму в щеку, следом удивленную сестру. И уже собрался отправиться в ванную, как квартиру разрезал крик его куклы.

Гор рванул в ванную. В коридоре столкнулся лбом с Захаром. Черт недоумевающим взглядом рассматривал девчонку, завернутую в полотенце. Мокрые волосы распались по плечам и спине. В глазах ужас и испуг.

— Филя, Филенька! — причитала кукла, вжимаясь в закрывшуюся за ее спиной дверь.

Аврора, совершенно не ожидая встретить кого-то кроме Гора, выскочила из ванной. Наткнувшись на внушительного и жуткого смутно знакомого мужчину, Аврора закричала. Дверь в ванную закрылась за ее спиной, отрезая пути к отступлению.

— Черт лысый! Ты что там творишь? — завопила Тереза, выскакивая в коридор следом за братом.

— Да я ее не трогал! — оправдывался Захар, — Зашел, а тут она. Вопит, как оглашенная.

— Все, все, малыш, — шептал Гор, добравшись до испуганной маленькой девчонки, — Он не страшный совсем. Может, конечно, пугать, но своих не трогает.

— Филипп, а кто там у тебя? — вкрадчиво поинтересовалась Ждана, изучая девчонку в руках сына.

— Мамуль, это моя Аврора, — с гордостью представил Гор девушку, — Ави, это наша мама. Папу ты видела, но на всякий случай, знакомлю. Такс. Это моя сестра Тереза, но вон тот лысый парень и ее муж по совместительству зовет ее Заразой. Он — Захар, его ты тоже видела ночью. Но чаще его зовут Чертом. Странно, что племянников нет. Но еще не вечер. Припрутся, однозначно.

И словно подтверждая слова Гора, на пороге квартиры появились парень, одного с Авророй возраста, девчонка лет пятнадцати, а под мышкой у парня извивалась, словно ужик, маленькая девочка со смешными косичками.

— Вот, с трудом отловил, — смеялся незнакомец, сильно похожий на Гора, — Принимайте груз.

Шагнув вглубь квартиры, парень улыбнулся, осмотрелся, задержал взгляд на чудесной незнакомке, с легким румянцем на щеках и в одном полотенце.

— Какой пассаж! — присвистнул паренек, — Игнат Захарович я! И сразу сообщаю, ели вдруг Горыныч, вам, юная леди разонравится, можете смело искать утешения на моей груди.

— А в глаз? — вкрадчиво поинтересовался Гор, задвигая Ави за свою спину, — Знаете что, милая родня. Валите-ка вы отсюда. Мы позже подскочим.

Всех как ветром сдуло. Только уже в дверном проеме Ждана обернулась, поймала взгляд девушки, перепуганной насмерть, подмигнула ей и доброжелательно улыбнулась.

Только за семьей Гора закрылась дверь, как Аврора прижала ладони к пунцовым щекам.

— Господи ты, Боже мой! — причитала девчонка, — Как же так, а? Это же твоя семья! Родители! Господи, это ведь тот самый Ящер! Что они теперь обо мне подумают?

— Подумают, что ты такая бессовестная ведьма соблазнила и совратила их драгоценного сыночка с пути истинного, — веселился Гор, — Будут пытать тебя допросом за обедом. А не далее как завтра потребуют твоего личного присутствия в их резиденции. Неделю будут держать нас там, пока не оклемаются от потрясения.

— Филенька! — прошептала Ави, — Я не могу. Какой обед? Ты совсем спятил? Нет, однозначно не могу. Пойду, удавлюсь лучше…. Галстук есть? Одолжи на пару минут. Мне очень нужно.

— О, нет, куколка, — хохотнул Гор, — Или идешь по доброй воле, или я тащу тебя на плече прямо вот в этом.

Гор ткнул пальцем в банное полотенце, которое держалось на теле девушки уже на честном слове.

Аврора отрицательно мотала головой.

— Нет, определенно нет! — не унималась Ави.

— Да, определенно да! — кивал Гор и тянул за край полотенца, — А еще, ты такая соблазнительная, девочка моя, что я не могу удержаться. Честно. Совсем невмоготу. Ты ведь спасешь меня? В беде не бросишь?

Аврора, насупившись, смотрела на Гора с обидой.

— Ты и не расстроился совсем! — уличила парня Ави, — Я почти голая перед твоей семьей, а ты смеешься. Как так, а?

— Плевать! — изрек Гор и все же сдернул полотенце с девичьего тела. Руками к себе притянул и лицом к плечу, к шее прижался, — Они поймут. Да и неважно это все. Мелочи. Главное, ты со мной.

Аврора позабыла обо всем. И даже, когда сидела за столиком ресторана в клубе 'Пятигорье', не так часто вспоминала обстоятельства знакомства с семьей парня.

11.

Все выходные до следующей смены Аврора провела с Гором. Они практически не выходили из дома. Часами сидели на крыше, как раз там, где любил тренироваться Гор на рассвете. Ели мороженое. Пили кофе и чай. Просто беззаботно болтали. Гор рассказал Авроре о годах проживания за границей. Избегая упоминать причину, по которой он туда попал. Мало говорил о своем детстве, зато слушал веселые истории Авроры о своих детских годах, проведенных в баре отца.

А еще длинные разговоры по душам прерывались на занятия любовью, то страстные и жаркие, то нежные и медлительные.

Перед сменой Аврора отправилась к себе переодеться, и сам Гор тоже сменил домашние шорты на футболку и тертые джинсы.

До клуба они шли, держась за руки, словно подростки. На губах Гора играла легкая улыбка, Ави весело посмеивалась очередной шутке. В общем, все шло просто замечательно.

В клубе Ави заступила на смену, поздоровавшись с Михой. Парень ответить не успел, как по другую сторону бара встал Гор.

— Ты мне тут смотри! — пригрозил он, глядя в изумленные глаза бармена и в смеющиеся куклы.

— Куда смотреть? — невозмутимо поинтересовался Миха.

Аврора только рассмеялась чуточку громче. Ближе подошла к Гору. Протянув руки, осторожно обхватила парня за шею и к себе притянула.

— Ты у меня самый замечательный, — шепнула она Гору на ухо, и тот вмиг оттаял. Крепко схватил девчонку за подбородок пальцами и не дал отстраниться. Поцеловал. Горячо, страстно, заявляя свои права на куклу. Чтобы ни у кого больше не появилось вопросов.

— Миха, головой отвечаешь, — наконец, оторвался от куклы Гор, — Я отъеду на пару часов. Вернусь, проверю. Не дай бог ее кто обидит.

— Камикадзе среди нас нет, — посмеивался Мих, — А с клиентами разберемся. Не в первой.

Гор ушел, оставив раскрасневшуюся и с припухшими губами, улыбающуюся девушку. Миха предпочел воздержаться от комментария. Гор узнает — уши выдернет, и хорошо, если просто уши.

Ави буквально летала. Кофе из ее рук поучался особенно вкусным. Приготовление коктейлей фееричным. Счастливая загадочная улыбка играла на ее губах. И это еще больше притягивало клиентов к барной стойке. Совсем скоро у бара не оказалось свободных мест. Народ наперебой заказывал напитки у Авроры.

Виктория, наблюдая за событиями, велела усилить охрану в баре. Да и Аврора старалась как можно меньше контактировать с клиентами мужского пола. Расчет вел Миха, еще и грозно смотрел на подвыпивших клиентов, следя, чтобы они не позволяли лишнего.

Все шло в принципе нормально. Но Аврора уже устала, и улыбка ее стала появляться реже.

— Присядь, отдохни, — велел Миха, предполагая, что Гор его по голове не погладит. Скорее наоборот, открутит нафиг.

— Все в порядке, Миш, — отмахнулась Ави, — После смены высплюсь.

Больше Аврора ответить ничего не успела. Ее совершенно бесцеремонно обхватили сильные руки, и кто-то очень хмурый прижался к ней со спины.

— Гор! — выдохнула Аврора, — Я ведь на рабочем месте.

— Вижу, — проворчал парень и заслонил девчонку от посетителей, сидящих за стойкой, — Быстро в мой кабинет. Там диван.

— Но… — начала возражать Ави.

— Через час разбужу, — не стал слушать куколку Гор, — сам за тебя поработаю. Всего час.

— Хорошо, — сдалась Аврора.

Гор улыбнулся, развязал ее фартук, повязал на себя, и отправил девчонку на второй этаж в офисные помещения. Аврора, как только добралась до нужного кабинета, плюхнулась на удобный кожаный диван, на котором лежала подушка и клетчатый плед, словно приготовленные специально для нее. И отключилась. А проснулась уже утром. Рядом с трудом умещался Гор, обнимая ее и согревая своим телом. Парень спал, прижимая Аврору к дивану. Было уютно и удобно. И подниматься не хотелось.

— Пойдем домой, — тихо прошептала Аврора парню на ухо.

— Домой, — сонно повторил Гор, — Классно звучит. Пойдем.

Аврора села, взлохматила волосы, спрятала зевок в кулак. Потянулась, словно сонный котенок, когда широкая теплая ладонь прошлась по спине, поглаживая и растирая мышцы.

— Мне нужно у себя появиться для разнообразия, — вздохнула Аврора.

Гор нахмурился, сел рядом, зевнул, потянулся, руками лицо потер.

— Знаешь, чего хочу сейчас? — вдруг спросил парень.

— Ммм? — несмотря на то, что девушка сидела, спать ей хотелось смертельно.

— Хочу забрать твои вещи, чтобы ты перестала разрываться между общагой и мной, — Гор встал, стащил с себя мятую футболку, в которой спал, и, открыв небольшой шкаф, вынул чистую.

— Но мы ведь знакомы всего-ничего, — слабо возразила Ави.

— И? — спросил Гор, изогнув брови, для него это не являлось аргументом.

— Нельзя же так, — уже тверже возразила Аврора, — Что обо мне подумают твои родные? Не могу я прям так сразу…. Не могу…

— Куколка моя, — вздохнул Гор, подходя вплотную к Авроре, — Ты сама сказала. У меня теперь есть ты, и это главное. А я уже не могу без тебя. Ты ведь это знаешь, да?

Аврора медленно кивнула. Гор заулыбался, накинул на куклу свой пиджак, прихватил ее сумку и потянул на выход. Оказавшись на улице, Гор направился прямиком к припаркованному в одиночестве автомобилю. Усадил девчонку на переднее пассажирское сиденье, сам пристегнул ее, легко поцеловал в нос и уселся за руль. От сбора вещей Аврору спасла закрытая дверь общаги.

— Лады, позже подъедем, — согласился Гор на немые уговоры Авроры. Девушка только головой покачала.

Оказавшись в квартире, Гор потянул куклу в душ. Сам искупал Ави, сам закутал в полотенце и сам утащил в кровать. Аврора только сонно прижималась к любимому, не находя в себе силы открыть глаза. А Гор поглаживал ее волосы, проводил ладонью по спине, щекам, затылку. И смотрел за окно на просыпающийся город. Все-таки он отхватил у судьбы свой кусок счастья. Сумел. Урвал, практически, зубами. И не отпустит уже. Не отдаст никому.

Филипп, как никогда, был спокоен, словно, наконец, нашел тот баланс, которого ему так не хватало. Его жизнь, та, которой он жил до встречи с Ави, казалась ему чем-то далеким, заоблачным и неправильным. Зато сейчас, держа в руках хрупкую куколку, Гор нашел себя, свое место.

— Я тебя люблю, — хрипло прошептал парень, понимая, что не услышит его куколка, — Как же я тебя люблю.

12.

Аврора проснулась позже обычного. Села в кровати, спустив ноги на пол, и сунув их уже по привычке в тапочки, которые Гор, все также по привычке, приготовил для нее.

Парня в кровати не было. Ави взглянула на часы. Полдень. Черт, вот ведь соня! Мало что смену проспала, и за нее работал Филька, так еще и все утро продрыхла.

Зевнув, Ави взяла футболку Гора, лежавшую в кресле, натянула и потопала на поиски любимого. Спать хотелось просто до жути. Она бы и дальше спала, если бы не утренние потребности организма.

Гор обнаружился сидящим на широком подоконнике. В одних шортах. С милыми, торчавшими в разные стороны волосами. С литровой пачкой сока в руках. Он что-то сосредоточенно читал. Перелистывая белые страницы в папке. Аврора, оставшись незамеченной, стояла в дверном проеме и любовалась этим своим чудом. Ведь, действительно, чудо. Порой хмурое. С бунтарским характером. Но очень отзывчивое и заботливое. А еще до умопомрачения красивое. Одним словом, чудо.

Ави оттолкнулась плечом от двери и направилась к парню.

— Привет, красавица, — заметил ее Гор и широко, открыто улыбнулся.

— Привет, красавчик, — улыбнулась Ави. Подошла ближе и тут же попала в плен ласковых и сильных рук, — Не слышала, как ты проснулся.

— Не страшно, — Гор коснулся носом виска куклы, втянул воздух, оставил легкие поцелуи на щеке, вике, спустился к шее, плечу, — Устала просто. Я тебя, наверное, вымотал.

— Нет, что ты! — возразила Ави, поглаживая ладонями плечи и спину любимого.

— Я тут думаю, нужно тебе прекращать работать ночами, — высказал свои мысли Гор, — С Викой поговорю, пусть подыщет что-нибудь подходящее.

— Ну, уж нет, Филипп Яковлевич! — возмутилась Аврора, — Мне моя работа нравится. И график тоже. Правда, когда начнется учеба, будет трудновато, но я уже привыкла за прошлый год.

— Посмотрим, — неопределенно ответил Гор, — Давай завтракать и потопаем за твоими вещами.

Аврора отправилась в душ, а Гор готовить завтрак, вернее уже почти обед. А потом молодые люди собрались и отправились в общежитие. Гор наотрез отказался отпускать куклу одну, ссылаясь на тяжелые сумки. Аврора возмущенно пыхтела, но все-таки от помощи Филиппа не отказалась. И спустя пару часов, Гор и Ави уже раскладывали вещи куклы в шкафу нового места проживания.

— Вообще, у меня в центре есть другая квартира, — вдруг задумчиво протянул Гор, — Там и спальня больше, кабинет есть. Мебель только нужно купить, и можно жить.

— А мне и здесь нравится, — возразила Аврора.

— Мне тоже, но там места реально больше, — рассказывал Гор, — Только далековато от этого района. В универ добираться тебе будет дольше. Но если на машине, то…

— Филипп, — строгим голосом прервала Ави размышления парня, — Давай пока здесь обживемся. Кто знает, как это у нас получится…

Ави стояла спиной к Гору и не заметила вспыхнувшего недовольства в глазах парня.

— Поясни, — вкрадчиво потребовал он.

— Вдруг я храплю ночами или белье по квартире разбрасываю, — пожала плечами Ави и повернулась к парню, — И потом, надоем тебе, а кроме общаги мне идти…

Гор не позволил ей договорить. Подлетел, схватил в охапку и прижал к стене. Нежно, но крепко, не позволяя высвободиться.

— Глупая, какая же ты у меня глупая, — тихо говорил Гор, руками удерживая ее голову и заставляя смотреть в свои глаза, — Я тебя никуда и никогда не отпущу. Запомни. Запомнила?

Аврора улыбнулась, кивнула.

— Вот и хорошо, — Гор немного расслабился. Она, конечно, кивнула, да только Гор не был уверен до конца, что его кукла все поняла верно. Вот бы знать, что у нее в голове. Слов парень не находил, и поэтому решил показать наглядно. Не отпустит он ее. Не отдаст никому. Она его. Принадлежит ему. Его куколка. Его звезда, ведущая в темноте. Его свет в непроглядной безумной тьме.

13.

Время летело незаметно. Аврора была счастлива. Нет, это слово казалось ей таким неполным, даже безликим. Не могло оно вместить в себя все те эмоции, которые она испытывала рядом с Гором. Он показал ей счастье, дал надежду, раскрасил ее серый мир яркими красками.

А в ответ Ави старалась отдавать ему себя целиком, без остатка. Она любила его, безумно, каждой своей клеточкой, каждым оголенным нервом. Но что-то постоянно мешало сказать ему три заветных слова. Да и он, собственно, молчал. Вернее, он говорил много, шептал на ухо нежности, то хрипло — в порыве страсти, то смеясь — в приступе напавшего вдруг ребячества.

Он был для нее разным: заботливым, хмурым, смеющимся, ласковым, настойчивым….

А еще, он возобновил свои тренировки, и Аврора вновь смогла наблюдать за ним. Но теперь, сидя совсем близко. Он показал ей свои мечи, подаренные духовным наставником. Показал с гордостью, практически познакомил их, словно клинки были живые. А потом даже приревновал Ави к ним, когда девушка восторгалась их видом.

Как-то они сидели на широком подоконнике, глядя на опускающие сумерки. Ави почти лежала в руках своего Гора, погрузившись в чувство уюта и наслаждаясь теплом любимого.

— Знаешь, Филька, — вдруг проговорила Ави, вспоминая, как жила раньше без него, — Я чувствую, ты не отпустил прошлое.

Гор молчал, только губами прижался к волосам своей куклы и крепче обнял ее.

— Не отпустил, — задумчиво продолжала Аврора, — Я отпустила. А ты нет. Плохо, Горушка, плохо, родной мой.

— Не могу пока, — признался парень.

— Знаешь, даже до нашего знакомства ты помогал мне, — Аврора повернула голову и заглянула в глаза любимому, — Я смотрела на тебя каждое утро, наблюдала за тобой, а ты дарил мне надежду. Ты спас меня. Не будь тебя на крыше соседнего дома, я бы, наверное, прыгнула. Меня только ты держал. Понимаешь?

Гор едва заметно, грустно улыбнулся. Кивнул.

— Очень важно, чтобы ты это понял, — продолжала говорить Аврора, — Для меня важно.

— Я понимаю, — тихо шепнул Гор.

— А еще, — Аврора лукаво стрельнула в парня глазками, улыбнулась загадочно, — Можешь уже сказать, что любишь меня. Говори!

Гор рассмеялся, подхватывая куклу на руки, и кружа ее по комнате.

— Не буду, — смелся Филипп, — Ты ведь и без слов это знаешь. Знаешь же?

Требовательный взгляд карих глаз и задорная мальчишеская улыбка не могли оставить Аврору равнодушной.

— Знаю, знаю, — сдалась кукла, — И я тоже тебя люблю.

Гор поставил Аврору на ноги и прижался к ее губам. Аврора ответила на поцелуй, засмеялась, а потом тихо охнула.

— Что-то голова закружилась, — призналась Аврора.

Гор нахмурился. Быстренько уложил девчонку на диван, принес стакан воды.

— Все, малыш, — строго сказал парень, — Никакой ночной смены. С шести до восьми работаешь и отдыхать.

— Горушка… — возразила Аврора.

— Я все сказал! — не терпя возражений, отрезал Филипп.

Но Аврора планировала все-таки попросить помощи у Вики, с которой они уже сдружились, и, объединившись, уговорить Гора изменить решение. Хотела еще привести пару-тройку аргументов в пользу своей работы, не успела. Жуткая тошнота подкатила к горлу, и Аврора помчалась в ванную. Гор следом. Уединиться не позволил. Даже не дал закрыть дверь. Сидел на корточках рядом со свое куклой, пока ее рвало, придерживал волосы, убирая спутанные пряди с лица. Умыл ее, а потом осторожно унес в кровать.

— Что-то съела не то, — слабо улыбнулась Аврора.

— Угу, — пробормотал Гор, а сам вынул телефон и принялся набирать номер главврача отцовской клиники.

— Филька, ну, брось, — уговаривала Аврора, — В порядке все. Посплю часок и пройдет.

Но Аврора уже сама себе не поверила. Низ живота странно тянуло ноющей болью и тошнило, но уже не рвало

— Дядь Андрей, — без вступлений проговорил Гор в трубку, — Аврору к тебе привезу. На работе? Да, срочно. Что болит? Не знаю…. Рвет ее. Голова кружится. Что еще? Маленькая моя, где еще болит?

Гор ждал ответа, с тревогой и беспокойством глядя на куклу. Внутри все сжималось, когда он смотрел на ее бледную кожу. Слишком бледная. Слишком.

— Живот немного, — честно призналась Аврора.

— Через пятнадцать минут будем у тебя, — бросил Гор в трубку, и подскочил на ноги, натянул джинсы вместо домашних шорт, футболку. Авроре запретил шевелиться, когда и она решила переодеться. Сунул ноги в кроссовки и подхватил Аврору вместе с пледом с дивана.

Спустя обещанные пятнадцать минут Гор уже пересекал холл клиники и, не обращая ни на кого внимания, стремительным шагом направлялся в кабинет главврача. Андрей встретив Гора, показал, куда нести девушку. В палате уже ждали два врача.

— Ну, Филипп, — слабо возразила Аврора.

— Тихо! — скомандовал Гор и уложил куколку на кушетку.

Сам присел рядом и кивнул Андрюхе, разрешая начинать осмотр. Наблюдал за докторами и не выпускал руки куколки из своей ладони.

После тщательного осмотра, анализов, УЗИ доктора единогласно поставили диагноз: одноплодная беременность.

— Правда? — Гор не мог поверить в такие новости, на дядь Андрея смотрел и не верил. За руку свою Ави держал и не верил. Дождавшись кивка от врачей, уткнулся носом в висок любимой, — Ты даже не представляешь, как я тебя люблю.

Гор шептал Ави на ухо, прижимаясь к ее лицу губами, нежно поглаживая кончиками пальцев щеки, шею, плечи. А она в ответ улыбалась.

— Есть угроза прерывания, — тихо сообщил Андрей, — Так что, эту ночь оставим вас здесь, под присмотром.

— Что это значит? — нахмурился Гор, сверля дядь Андрея тяжелым взглядом.

— Вероятность выкидыша, — пояснил врач, — Ребята постараются исключить любую опасность.

Гор кивнул и вновь посмотрел на Аврору. То ли от переживаний, то ли от усталости, но девушка уснула. Гор, подняв Аврору на руки, отнес в отведенную для них палату, уложил на постель и прилег рядом, укрыл свою куколку одеялом, и начал медленно поглаживать ее живот широкой ладонью. Поймал себя на том, что тихо напевает ей на ухо колыбельную, которую мама пела ему в детстве.

Ночью Авроре стало хуже. Открылось кровотечение, поднялась температура. Гор замер неподвижной статуей в углу палаты, пока вокруг Авроры бегали медсестры и врачи. Он стиснул зубы до стального привкуса во рту, до боли сжимал руки в кулаки, видя, как по бледному лицу Ави катятся слезы. Она улыбалась ему грустно, не позволяя беситься и сходить с ума. Без слов, взглядом говоря, как он ей сейчас нужен.

К полуночи Аврору увезли в операционную, оставив Гора у распашных дверей, позволив наблюдать через небольшое окошко за событиями.

Гор находился в прострации. Опираясь рукой о дверь, наблюдал за врачами. И все молча, чувствуя, как забытый, заглушенный временем и силой воли страх шевелится и, словно змей, разматывает свои кольца. Еще немного и он нападет, завладеет всем телом целиком и тогда… Гор старался отгонять от себя подобные мысли. Все будет хорошо.

Все. Будет. Хорошо.

В больницу приехали его родные, но он не заметил их, пока на плечо не легла тяжелая рука отца, а мама не обняла его, как в детстве.

— Я так ее люблю, — тихо, едва слышно проговорил Филипп, — Так люблю.

— Спокойно, Филька, спокойно, — уговаривала Вика брата, страшась его реакции, в случае, если доктора сообщат не очень хорошие новости, — Ей сейчас ты нужен во вменяемом состоянии.

Гор это понимал. Но со страхом пока справиться не мог.

Он увидел, как к Андрюхе подошел хирург, что-то сказал. Главврач выдохнул, посмотрел в сторону дверей, за которыми собралось семейство Пятигорских, и пошел к ним.

— Ави? — хриплый голос словно наждак прошелся по горлу.

— В порядке, — начал говорить Андрей, — Беременность сохранить не удалось. Мы сделали все возможное…

— Значит, не все, если ребенка не спасли! — рявкнул Гор на всю, казалось, клинику, — У тебя тут аппаратуры столько, что можно трупы воскресить, а ты ребенка моего спасти не смог!

— Филь, так бывает, — начал было Андрей, но осекся, столкнувшись с бешеным взглядом мальчишки.

Гор с размаху впечатал кулак в стену, еще и еще, пока на плечах не сомкнулись руки отца. Ящер с Чертом оттащили его от стены и усадили на кушетку.

— Филенька, сынок, — разобрал Гор голос матери, — Ави очнется, огорчится. А ей сейчас нужна твоя поддержка.

И только эти слова помогли. Все верно. Он нужен Ави. Он должен быть сильным за них двоих. Должен одолеть страх. Должен справиться. А не забиваться в угол, как тогда, в детстве. Ради его Куколки. Ради его Звезды.

14.

Аврора просыпалась медленно, словно выпутываясь из липкого тумана. Веки казались тяжелыми, почти неподъемными. Но Ави справилась. Открыла их и сразу утонула в шоколадных омутах. Филька сидел прямо на полу, опираясь спиной о стену, около кровати. Руку Авроры он осторожно держал в своих ладонях, ласково перебирая пальчики.

Кукла смотрела в любимые глаза и боялась задать вопрос. Гор видел это, видел ее страх и нерешительность. Господи, как бы он хотел сейчас обмануть ее! Но не мог.

Он только прижал ее ладонь к своим губам, и судорожно выдохнул, пытаясь подобрать слова. Но их не было. Да они и не были нужны. Аврора и без них все прекрасно поняла.

— Брось меня, — вдруг тихо попросила Аврора, — со мной одни проблемы.

Ее голос звучал глухо, приносил почти физическую боль.

— Дурочка моя, — прошептал Гор, сглатывая противный комок в горле, — Ну куда я без тебя? Я же не смогу…. Знаешь ведь, не смогу…. Без тебя…. Совсем никак…. Знаешь же…

Филипп замолчал, глядя в голубые глаза, ставшие вдруг совсем тусклыми, словно кто-то выкачал из них всю радость.

— Это я, — вновь зашептал Гор, — Моя вина. За все, что натворил. Судьба, она такая, одной рукой дает, второй отбирает. Это я виноват.

— Глупости, — возразила Аврора, — Ты самый лучший.

— Ави, — Гор криво усмехнулся, — Я псих. Реальный. Неуравновешенный. Меня заводили бои, адреналин и вид чужой крови. Куча народа слегло из-за меня на больничную койку. А ты говоришь — лучший.

— Не просто говорю, — улыбнулась Ави, — я так думаю.

Филипп долго смотрел на Аврору, словно искал в ее глазах что-то. Словно спрашивал ее о чем-то, и нашел одному ему известный ответ. Выдохнул, вновь прижался губами к ее нежной ладони. Отвел взгляд, и словно обиженный ребенок, проворчал:

— Что бы ты не говорила, что бы не думала, — начал он, — Я не отпущу тебя. Не отдам никому. Не позволю никому и ничему встать между нами. Даже тебе самой. Запру тебя, если нужно. Привяжу к себе. Отвезу на Северный полюс. Не знаю, что еще натворю, но не отпущу тебя. Совсем. Ни на минуту.

— Звучит заманчиво, — улыбнулась Ави.

— Звучит пугающе, — едва заметно улыбнулся Гор, — по-маньяцки.

— Люблю маньяков, — заговорщическим шепотом поведала Ави, и кивнула, словно подтверждая свои слова.

Гор улыбался уже шире и свободнее. Нет, горечь потери не отпустила его, но он понимал, что сможет пережить и это, справится, и вытянет Аврору за собой. Иначе никак. Выбора у него нет.

— Что доктора говорят? — тихо спросила Аврора, — У меня еще будет… Будет шанс…. Или все совсем плохо?

— Будет, солнышко, у ас все еще с тобой будет, — Гор придвинулся к Авроре ближе, поглаживая ладонью щеку, — Подлечимся. Исключим любые стрессы. Поселимся на свежем воздухе. Будем загорать где-нибудь на юге. И все получится. Ты ведь мне веришь. Да?

— Да, — улыбнулась Ави, — Не хочу на юг. Там жарко и все чужое.

— Тогда останемся здесь, — согласился Гор.

— У меня учеба через две недели, — вдруг вспомнилась Авроре.

— Не хочешь учиться — я договорюсь, — предложил Гор.

— Хочу, — возразила Ави.

— Хочешь — тоже договорюсь, — тряхнул головой Гор, — Как скажешь, так и будет.

— Я так счастлива, что ты есть у меня, — призналась Ави, уже почти засыпая.

— А ты у меня, — прошептал Гор в ответ.

Он смотрел на любимую, пока она спала, отводил упавшие на лицо прядки, поправлял одеяло. А потом и сам провалился в сон, прямо там, на полу.

— Филенька, родной, ползи сюда, — тихо позвала Ави, проснувшись и увидев спящего сидя парня.

Филька послушно переполз на кровать, аккуратно обнял Ави и уснул уже глубоким сном.

А утром их разбудили врачи. После короткого осмотра, разрешили покинуть пределы клиники, но взамен обещания соблюдать строгий постельный режим и исключить всяческие нагрузки. Аврора готова была пообещать все, что угодно, только бы быстрее убежать из больницы. Как бы хороша ни была VIP-палата, больница оставалась больницей.

У входа молодых людей уже ждала внушительного вида машина с затемненными окнами и парой грозных амбалов.

— Горушка? — подняла Ави удивленно брови вверх.

— Я сын Ящера, — ответил Филя, будто это и являлось объяснением того, что возле Ави и Гора маячили угрожающего вида охранники.

— Ничего не поняла, но лучше промолчу, — призналась Ави. Гор только хмыкнул.

— Папке дядь Андрей в красках расписал, что волноваться тебе нельзя, стрессы вредны, и переживания всякие, — начал пояснять Гор, — Вот он и прислал охрану. Чтобы ты не волновалась.

— Знаешь, так я волнуюсь еще больше, — улыбнулась Ави, — У них в глазах жажда крови, а на лбу по табличке 'Не подходи! Убью!'. И пиджаки эти черные.

— Эй, парни, — задорно прокричал Гор, — Вы бы улыбнулись, что ли. Малышка считает, что вы страшные.

— Глупости, мы белые и пушистые, — возразил водитель. А второй охранник одобрительно закивал, подтверждая лова товарища.

Аврора рассмеялась. Бояться парней она перестала. Тем более один всю дорогу рассказывал анекдоты, а второй чего-то сам себе тихо насвистывал. Нет, не страшные они совсем.

Черный тонированный внедорожник привез Ави и Гора в загородный дом Ящера, увидев который, Ави пришла к выводу, что это и не дом вовсе, а целая резиденция. С охраной по периметру и пропускным пунктом на въезде. Но промолчала. Если Яков Алексеевич велел привезти их сюда, то, кажется, возражать не стоит.

Дома их встречали родители Гора, его сестры и племянники. Филипп показал Авроре дом, сад, любимые качели. А потом невзначай как бы сообщил, что пока они поживут здесь. Отец предложил, а Гор решил не возражать. И воздух свежий, и тишина и покой. Все, как доктор прописал. Ави не стала спорить. Все равно ведь не послушает. Да и грозному Ящеру возразить она не могла. Все еще боялась. А вечером за ужином, когда заметила, как тепло он относиться к хрупкой на вид маме Филиппа. Как нежно обнимает ее, как целует в висок или поглаживает по плечам и спине. Разве этого мужчину можно бояться? Нет, конечно.

И Ави не удержалась, и тихо на ухо высказала свои мысли Гору. Тот только громко рассмеялся, прервав разговор сестер.

— Па, куколка тебя не боится, — задорно проговорил Гор, — Говорит, не страшный ты совсем.

Аврора засмущалась. А Яков Алексеевич улыбнулся, откинулся на спинку стула, жену к себе ближе придвинул вместе с мебелью, на которой она сидела, и взглянул на Аврору.

— Пусть мне наследника родит, — с нотками озорства проговорил глава семейства, и подмигнул Ави, — Не только пугать перестану, но и освою статус любимого свекра.

— Пап! — тихо предостерег Гор, переживая, как кукла отреагирует на тему детей.

— А вот и рожу! — вызовом проговорила Аврора, задорно улыбаясь, — Да не одного. Сразу двух!

Гор рассмеялся такому заявлению любимой. Ждана улыбнулась, дотянувшись до руки Ави, похлопала ее, как бы одобряя ее слова.

— Нет, народ, — вмешался в разговор Игнат, племянник Гора, — я определенно влюбился. Горыныч, если не женишься вот прям завтра, то все, считай, потерял девчонку. Начну прямо с утра покорять сердце юной дамы. Я, конечно, не Пятигорских, но злобному Ящеру тоже могу настругать наследников.

Гор показал племяшу кулак. Черт отвесил сыну подзатыльник.

— Себе свою найди, — с угрозой проговорил Гор, но в глазах плясали смешинки.

— Да понял уже, понял, — возмутился Игнат, когда почти одновременно с отцом подзатыльник отвесила и мама, — Ладно. Значит, буду называть тебя тетушкой. Идет?

— Попробуй, — изогнула Ави бровь, разглядывая новоявленного племянника.

Семейство Пятигорских так и продолжало весело переговариваться, сидя за столом в большой уютной гостиной. Несмотря на прошедшую бессонную ночь, никто не собирался покидать веселую компанию. Аврора вообще почувствовала себя как дома, настолько хорошо было ей с этими пока еще малознакомыми ей, но уже такими родными людьми.

Но больше всего сейчас радовались родители Гора, наблюдая за открытой и счастливой улыбкой сына. И Ящер понимал, даже если у этих двоих не родится сын, куклу Ави он будет любить, словно родную дочку. Ведь именно она вернула им Филиппа. Сделала его таким, каким он должен был стать — улыбчивым и счастливым мальчишкой.

Но почему-то Яков Алексеевич и не сомневался, что Аврора сдержит обещание, не спасует перед брошенным вызовом. Сказала — родит, значит так и будет.

15.

Несмотря на вызов, брошенный самому Ящеру, на Аврору все-таки накатила депрессия. Иногда она сидела на широком подоконнике, поджав колени к груди, и смотрела на сад, на широкие удобные качели под старым дубом, на пробегающие мимо облака. Нет, кукла понимала, что жизнь не закончена, что все будет хорошо, ей всего девятнадцать. А в этом возрасте еще рано бить тревогу, если случился выкидыш. Но что-то не отпускало ее, словно камнем прижимало к земле, не позволяя расправить крылья.

Неделю Гор ждал, просто обнимал ее, сидел рядом, часами не выпускал из своих рук. Как мог, старался растормошить свою куклу. Но сильно не давил, понимая, что ей просто нужно время. Как и ему.

Вика тоже не лезла в отношения брата, но все-таки строила грандиозные планы. И подключила родителей. И первым пунктом на пути к счастью брата стал телефонный звонок Якова Алексеевича старинному другу семьи.

Авроре что-то мешало спать. Нет, спрятать нос на груди Гора, и укрыться от мира у нее получилось просто отлично. Но что-то настойчиво будило её, отгоняло ленивую дремоту. Ави открыла глаза. Они с Филиппом сидели, вернее, Гор сидел, а Ави полулежала в его руках, на широких старых качелях в саду дома Пятигорских. Девушка попыталась сесть, но Гор что-то пробормотал, заставляя ее вернуться на свое место, в его объятия.

— Горушка, — громким шепотом попыталась разбудить Ави любимого.

— Ммм? — Гор поднял голову и сонно осмотрелся, а потом и ворчливо, но по-доброму пробормотал, — И кто бы сомневался…

В метре от качелей стоял странный, по мнению Ави, человек невысокого роста. Черные с проседью волосы собраны в высокий аккуратный пучок на макушке. Тонкие усики, свисающие по бокам до самого подбородка. Цепкий, но спокойный взгляд карих почти черных глаз, с любопытством изучали девушку рядом с Филиппом. Незнакомец опирался на странного вида трость, больше напоминавшую обычную палку. А сам он был одет в светло-голубые джинсовые шорты ниже колен и гавайскую разноцветную рубашку.

Аврора моргнула пару раз, Гор, придерживая девушку за руки, помог ей подняться. И шагнул к незнакомцу ближе. Ави наблюдала, как Гор, сложив ладони, склонился перед странным старичком, что-то с почтением проговорив на непонятном ей языке.

Незнакомец склонился, отвечая в тон Гору. Филя, все еще не разгибаясь, потянул Ави ближе. Девушка поняла, что нужно повторять за Гором. О личности незнакомца Ави уже догадалась. Вот только имя его вспомнить никак не могла.

Куколка так же поклонилась, боясь что-то делать неверно.

— А предупредить никак? — тихо, едва слышно прошептала Ави, — Я бы книжку о японском этикете почитала, ну или разговорник вызубрила.

Гор только улыбнулся, и что-то проговорил японцу. Тот, опираясь на трость двумя руками, заговорил. Мужчина говорил долго, эмоционально, и абсолютно не понятно. Гор только слушал, но уже выпрямился во весь свой рост и рукой за плечи Аврору к себе притянул.

Речи иностранного гостя Ави не понимала, но дважды выловила свое имя среди непонятных слов. Ее растерянный взгляд метался от лица Гора к цепким глазам старичка, который напоследок погрозил Гору тростью и замолчал, кивнув своим словам.

— Он не доволен? — тихо прошептала Ави, — Не понравилась я, да?

Филипп только тихо рассмеялся. Но за него ответил старичок.

— Твоя жена очень красивая, — очень даже понятно и с легким акцентом проговорил мужчина, — Гораздо красивее моей Доко. Буду звать её Ёрокоби.

— Ави, это мой учитель и наставник Каито Киёмори, — наконец, познакомил их Филипп.

— Очень приятно, — мягко улыбнулась Ави.

— А я рад, что Оками нашел себе цима, — совершенно непонятно ответил Киймори, — Пойдем, Ёрокоби, я привез тебе подарок.

Аврора минуту удивленно смотрела на мужчину. Ёро. что?

— Филька? — тихо шепнула Ави.

— Ёрокоби, — улыбнулся Гор, — Радость. Старик теперь будет звать тебя только так. Так что, привыкай.

Аврора пожала плечами, а Гор потянул ее вслед за учителем. Да, старикан прав, Ави действительно его Радость.

— А у тебя, я так понимаю, тоже есть имя? — улыбалась Аврора. Почему-то старичок ее веселил. Было интересно вот так торопливо перебирать ножками вслед за ним, и как-то по-детски весело.

— Оками, — усмехнулся Гор. Парень крепко держал Аврору за руку, предполагая, что наставник основательно встряхнет его куклу. А он был только рад. Пусть делает, что хочет. Главное чтобы улыбалась и перестала грустить.

— Оно что-то значит? Как-то переводится? — поинтересовалась Ави, когда они уже подошли к дому.

— Волк, — подмигнул кукле Гор и даже в шутку порычал.

Ави тихо захихикала в ладошку, чувствуя, как настроение улучшается.

Киёмори привел их в гостиную, где на мягком диване сидела Ждана, а Яков Алексеевич стоял у окна, едва заметно улыбаясь.

— Кто у нас любитель сюрпризов? — проворчал Гор, глядя на отца.

— Да ты сам бы на днях и без меня позвонил, — хмыкнул Ящер. Ждана только мягко рассмеялась.

— Вот, Ёрокоби, — Киёмори провел рукой по подлокотнику дивана, на котором Ави увидела белый шелк, — Это мой подарок.

Аврора смотрела на удивительную одежду. Нежный белый шелк с бледно-розовыми цветами. Платье было разложено по всему дивану и казалось очень нежным и невообразимо красивым.

Филипп что-то проникновенно прошептал Киёмори, старичок только улыбнулся.

— Примерь, — велел наставник, — Порадуй старика.

Аврора взглянула на Гора. Тот с улыбкой кивнул.

— Я помогу, — Ждана осторожно взяла платье и понесла его в комнату сына, Аврора послушно пошла следом.

Оказавшись в комнате, Ждана усадила куклу на мягкий пуф, лицом к зеркалу. Мягко улыбнувшись, решительно стянула с головы Ави резинку, удерживающую тяжелые белокурые волосы в хвосте. Шелковый водопад рассыпался по плечам. Ждана взяла расческу и принялась вновь собирать волосы Ави, соорудив из них высокий пучок. В ход пошла белоснежная лента.

— А это обязательно? — тихо спросила Аврора, как-то не очень удобно было вот так сидеть, когда мама твоего парня сооружает замысловатую прическу просто, чтобы примерить кимоно.

Ждана только кивнула, но ответить не успела. На порог комнаты Филиппа абсолютно без стука явились Тереза и Вика.

— Нет, это все же круто! — перебивая друг друга, сестры восторгались красотой наряда.

Аврора только скромно улыбнулась. После тщательного осмотра кимоно, Тереза подошла к девушке.

— Ну, что, куколка, — подмигнула Авроре старшая сестра Гора, — Давай тебя накрашу.

— А может не нужно? — с опаской проговорила Ави, только сейчас заметив небольшой стальной чемоданчик в руках девушки.

— Как это не нужно? — ухоженные брови Терезы поползли вверх, — Еще как нужно.

— Слушай, Зараза, а расскажи Кукле, как ты замуж выходила! — с энтузиазмом предложила Виктория, рассматривая кимоно и тщательно изучая доблестный гугл посредством телефона.

— Ой, лучше сначала я! — опередила дочку Ждана, — Ави, тебе стоит узнать, честное слово!

Особого выбора у Авроры не было. Во-первых, было интересно, во-вторых, по взгляду женщины было ясно, рассказать историю она очень хочет и никто ей не посмеет воспрепятствовать.

— Давайте, — улыбнулась Ави. И внимательней посмотрела на свое отражение. Прическа, на первый взгляд вполне простая, была очень изящной и подчеркивала высокие скулы и тонкую шею.

Тереза повернула куклу в свою сторону вместе с пуфом и принялась накладывать макияж. Аврора предпочла расслабиться и слушать рассказ Жданы, чем задаваться вопросами, а чего собственно сейчас делают женщины семейства Пятигорских. Пусть и закрались смутные сомнения, которые Ави предпочла сознательно не замечать.

— Яков Алексеевич, как мы все знаем, — начала свой рассказ Ждана, — Весьма эмоциональный, сентиментальный и романтичный мужчина.

— Угу, — вмешалась в разговор Вика, — и своей сентиментальностью не одного жмурика прикопал на пустыре. А о романтичности папки так вообще легенды ходят.

— Поганка! — рассмеялась Ждана, ласково шлепнув дочь по попе, словно ребенка.

— Так вот, — продолжила Ждана, — Яков Алексеевич решил, что жениться нужно срочно. Я тогда попала в больницу.

— Едва не умерла, — подсказала Вика.

— Да, было такое, — кивнула Ждана, — А когда очнулась, на руке уже кольцо. Вот и вся свадьба. Нет, мы потом, конечно, повенчались. Но сама свадьба была на редкость скромной. Только представь, на мне пижама, а Яшка, конечно же, в костюме, но весь мятый, словно по нему асфальтоукладчик промчался на всей скорости. Зато романтичнее свадьбы я не видела.

— Ну да! — возразила Тереза, — У меня с Чертом было в сто раз круче.

— О, да, — смеялась Вика, — Особенно в том месте, когда папка беспощадно изводил Захара. То якобы невеста убегает через окно. То жених весь в черном, словно в трауре.

— Яков Алексеевич — тролль? — прыснула от смеха Ави, никак не вязался образ грозного Ящера с мелкими пакостями над зятем.

— Да чего ты постоянно перебиваешь! — возмутилась Ждана, обращаясь к младшей дочери, — Дай уже старшим договорить, поганка ты моя!

В перепалке между сестрами и рассказах о свадьбах, Тереза закончила наносить макияж. И так же вместе с пуфом повернула Аврору обратно к зеркалу.

— Хорошенькая какая! — восторженно заметила Виктория и, не обращая внимания на сопротивление девушки потянула куколку к кровати, на которой разложила платье вместе со Жданой, — Так, я погуглила как носить это чудо. Будем надевать!

С горем пополам девчонки умудрились переодеть Аврору, а куколка смотрела на свое отражение и не узнавала себя. Тонкие черты лица, изящный изгиб шеи и точеная талия, удивительно узкая. Кимоно стелилось под ее ногами, полностью закрывая ступни. По широким рукавам вырисовывался витиеватый узор из нежно-розовых цветов. Яркий пояс подчеркивал изящную фигурку.

— Это свадебное кимоно, — буквально огорошила новостью Ждана.

Аврора сначала побледнела, потом покраснела, в итоге собралась разрыдаться.

— А ну, отставить сырость! — довольно резко прикрикнула Вика.

— Нет, все-таки пороть тебя нужно было в детстве! — отчитала дочь Ждана, видя состояние Ави, и подойдя к девчонке, осторожно погладила ее по плечам, — Все ведь хорошо. Мужчины в нашей семье они такие. С ними трудно. Но без них невозможно.

— Я не могу… нет… я не могу… — шептала Аврора, сцепив руки в отчаянии.

Но Виктория, все еще исполняя обязанности купидона, стремительно распахнула дверь и рявкнула на весь дом:

— Филька! Чеши сюда! Куклу накрывает!

Ровно через минуту, возможно даже секунд через тридцать в комнату влетел Гор. Шагнул через порог и замер. Смотрел на свою куколку и слов не находил. Ведь должен уговорить. Или хотя бы поставить в известность. Но он ведь предупреждал, что не отпустит. И брак казался ему единственным возможным следующим шагом. Да и какая, собственно, разница. В браке или нет. Он давно считал Ави своей женой, своей любимой. А остальное всего лишь формальность.

— Накрыло? — вкрадчиво спросил Гор, подходя к Авроре. Девчонка молчала. Только огромными своими глазами смотрела на Гора и, казалось, вот-вот разрыдается.

— Филенька, — зашептала сбивчиво Ави, — Я ведь не знаю как… И вообще…. Нет… Совсем никак… А вдруг… А если… А я… И ты… Ты такой…. а я….

— Содержательно, — прокомментировала Вика, за что получила тычок под ребра от старшей сестры.

— Вообще, Виктория права, — уже понятную фразу выдала Ави.

— И в чем это я права? — не поняла девушка.

— И мне интересно, — улыбнулся Гор. Он уже подошел совсем близко к Ави, аккуратно поправил пояс на кимоно, разгладил складки, и не переставал улыбаться.

— Слишком ответственный шаг, — пояснила Ави, — А я ничего не смыслю в семейной жизни. Вот.

— А, ну да, все теперь понятно, — Гор осторожно обхватил своими ладонями лицо Ави, поглаживая пальцами ее скулы, щеки, уголки рта.

— Макияж! — тихо прошипела Тереза. А Гор даже и бровью не повел, продолжая будто бы гипнотизировать куколку.

— Не спорю, шаг ответственный, — говорил Филя, — а ты не можешь отказаться. Иначе случится реальная катастрофа. Обещаю. Даже гарантирую. Никогда не угадаешь, что я буду делать, если мы сегодня не поженимся. Я же непредсказуемый. Псих ведь. Вообще сомневаюсь, что ты захочешь на это смотреть. Слабонервным такое не вынести, скажу я тебе. Я ж буду рыдать сутками напролет, пока весь дом не затопит. Ты только представь, Ящера долбанет инфаркт. Черт точно поседеет, утонет там на первом этаже в своей комнате. За остальных вообще молчу. Тебе оно надо? Сомневаюсь. Так что предлагаю не травмировать психику народа и тихо-мирно спуститься на первый этаж.

— Филь, ты бред несешь, — улыбнулась Ави, накрывая его ладони своими подрагивающими пальцами.

— Это от шока, — улыбался Гор, — Как только увидишь тетку в шторе, тоже разрыдаешься.

— Какую еще тетку? — не поняла Ави.

— Дядя Макс приволок тетку в шторе, с папкой и с указкой, — пояснил Филипп, — Знаешь, я сначала подумал, гонит. Думал, показалось. А потом присмотрелся, нет. Не показалось, и правда гонит.

— Кто гонит? — еще больше запуталась Аврора. А Вика с Терезой уже откровенно ржали, слушая разговор жениха и невесты.

— Тетка эта гонит, — продолжал еще больше запутывать Гор Аврору, — Говорит, давайте паспорта, будем брак регистрировать. Макс документы ей протянул. А она почитала и говорит, вы какую фамилию брать будете. Странная такая.

— А тебе моя фамилия не нравится? — удивилась Аврора, понимая, что паника уже отпускает.

— Да не, — улыбался Гор, — Нравится. Да только там все уже решено. У тебя и документы новые, с моей фамилией. А тетка в шторе в ступор впала. Читает и не понимает, чего это у нас фамилия одна.

— Ааа, — вроде бы поняла Ави, но если честно, не особо.

— Вот я и подумал, гонит, не иначе, — кивнул Гор, а потом, не меняя озорного тона, — А я тебя сильно-сильно люблю.

— Так, ребятки, — вмешалась в разговор Ждана, — на выход. Пока они там бедную женщину до нервного срыва не довели.

Тереза, Вика и Ждана торопливо вышли из комнаты, позволив молодым уединиться.

— И я тебя люблю, — ответила Аврора.

— Хочу жениться на тебе сегодня, — ласково уже серьезно говорил Филипп.

— Давай, — согласилась Аврора, — Тем более фамилию мне уже поменяли.

— Да, вот такие мы шустрые, — шептал Гор, ласково и нежно целуя губы любимой куколки, — Пойдем?

— Пойдем, — согласилась Аврора, — А ты красивый. У меня.

— А ты у меня, — улыбнулся Гор.

— Тоже Киёмори подарил наряд? — поинтересовалась Аврора, разглядывая одежду парня, который, надо сказать, выглядел просто сногсшибательно.

— Не, это мой, — с гордостью похвастался Филька.

— Всю жизнь хранил и лелеял наряд японского жениха? — поддела Аврора Фильку.

— Типа того, — Гор потянул девушку за руку из комнаты.

Он был счастлив. И по глазам своей куколки видел, что и она счастлива рядом с ним. А большего ему и не нужно.

Гор был прав. На первом этаже их уже ждала вся семья, сводя с ума бедную женщину — регистратора, которая недоумевала, почему красавица-невеста в странном азиатском наряде, и жених ей под стать. Но представительница государства могучего предпочла промолчать, пусть и было весьма любопытно. А как не молчать, если жутко становится только от одного взгляда на седого мужчину рядом с миловидной женщиной, хрупкой и изящной. Или вон тот еще сильно пугал, лысый и хмурый. Правда, он улыбался сейчас, слушая невысокую женщину лет тридцати пяти. Этот лысый стал, конечно, симпатичнее, стоило ему улыбнуться. Но пугать меньше не стал. Нет, все-таки самый адекватный из всей компании вон тот симпатяга, что привез ее в этот дом странных людей. Вот ему-то Айсидора Ильинична и подарила свою самую обворожительную улыбку и поправила корявую униформу, сшитую на бюджетные деньги. Форма Асе никогда не нравилась, но ничего не поделаешь, работа. И почему-то именно сейчас Аське захотелось избавиться от этой треклятой мешковатой одежды, и принарядиться во что-нибудь более привлекательное. Тем более, когда симпатяга так пристально смотрит своими мальчишескими глазами. Максим, кажется. Да, точно, Максим Викторович. Так он представился.

Влюбляться с первого взгляда страшно, если тебе пятьдесят четыре. А в пятьдесят пять — уже нет. Вот и Аська так решила. А еще порадовалась, ведь завтра у нее юбилей. Круглая дата.

Нет, все-таки он симпатяга. Седой весь, статный, солидный. И под пиджаком виднелась вполне приличная фигура. Нет, хорошо все-таки, что Аське завтра пятьдесят пять.

Как ни странно, Чертинский-старший размышлял о всяких мелочах, казавшимися ему сейчас весьма важными. Например, о совершенно дурацком мешковатом костюме, скрывающим сейчас аппетитные формы. Или об очках, за которыми прятались голубые глаза. Или о туфлях, на вид довольно дорогих и на невообразимой шпильке, которые совсем не сочетались с идиотским костюмом из шторы. Нет, все-таки хорошо, что заведующая послала его к этой девчонке со звучным именем Айсидора Ильинична. И никакая она не Айсидора. Аська. Вот она кто.

А еще у нее дивный голос. Такой голос нужно запретить законом. Особенно гласные в его исполнении, наводящие Макса на совершенно неприличные мысли. Макс слушал этот удивительный голос, смотрел на тонкие изящные лодыжки в дорогих туфлях, и, кажется, немного кайфовал. Нет, девчонка все же хороша. А может, это он постарел, что начал засматриваться на регистраторш?

— Судя по улыбке, батя, — Макса от созерцания стройных ножек отвлек голос сына, — Ты, наконец, нашел мне маму?

— А по зубам? — хмыкнул Макс, но взгляда от девчонки не отвел. Больно хороша была Аська.

Регистрация завершилась. Собравшиеся начали поздравлять новоиспеченных молодожен и друг друга. А Айсидора скромно отошла в сторонку, стараясь не мешать и слиться с интерьером. Нет, несмотря на жуткий костюм, ей нравилась ее работа. Что может быть романтичнее, чем сводить любящие сердца?

— Асенька, — вдруг отвлек от мыслей голос симпатяги Максима Викторовича, — а можно Вам задать вопрос личного характера?

Ася легко улыбнулась мужчине, спрятала папку в сумку, и поправила идиотский пиджак.

— Да, конечно, — кивнула она.

— Понимаете, — начал Макс, он говорил спокойно, с легкой улыбкой, и смотрел прямо в глаза, — Я уже давно не мальчик. В браке не состоял. Есть сын и трое внуков. И никаких серьезных отношений.

— И в чем же вопрос? — улыбалась Аська.

— А Вы замужем? — в лоб спросил Макс, чуть склонив голову набок. Нет, все же удивительная она, это девочка Аська.

— Нет, — ответила Ася.

— Тогда у меня назрело предложение, — еще шире заулыбался Макс.

— Внимательно Вас слушаю, — замерла Ася, рассматривая собеседника.

— А давайте переспим? — абсолютно будничным тоном предложил Макс.

Аська секунду думала, влепить ему пощечину сразу или подождать минуту. Но… Но ей ведь завтра пятьдесят пять, и влюбиться совсем не страшно.

— А давайте, — рассмеялась Аська.

Максим Викторович громко рассмеялся и под удивленные взгляды родных, утащил свою Аську на улицу, закинув ее на плечо, а там усадил в машину, и отвез в соседний дом. Где в полном одиночестве, под звуки романтической музыки, стащил все-таки страшную мешковатую одежду со своей Аськи. И все же он был прав, фигурка у девчонки отпадная.

— Ась? — уже на рассвете разбудил Макс девчонку, — А ты спишь?

— Нет, уже не сплю, — сонно проворчала Ася, она как могла, старалась спрятаться под одеялом. Когда тебе пятьдесят пять и ложишься спать с косметикой на лице, просыпаться лучше в одиночестве, а не в компании шикарного солидного мужчины.

— Аська, а поехали жениться? — не унимался Макс.

— Максим Викторович, — вздохнула Айсидора Ильинична, — Вы, кажется, немного тронулись рассудком.

— Вполне может быть, — улыбался Макс, — Но все равно, поехали, а?

— Скажешь тоже, — Ася закопалась поглубже в одеяло, собираясь немного поспать, — кто женится в пятьдесят пять?

— Тот же, кто и в семьдесят, — Макс все-же выковырял свою Аську из одеяла, и уложил рядом, — Стар я уже бегать. Так что, все, решено. Идем в ЗАГС.

— Я сама себе ЗАГС, — проворчала Ася, — И все-таки я не хочу замуж.

— А чего хочешь? — не уступал Максим. Ему было уютно вот так лежать с Аськой, болтать и ни о чем не думать, как в далекой юности, беззаботно и весело. Жаль, что он встретил ее только сейчас.

— Не знаю, — пожала плечами Ася, — Хочу высаживать розы и гулять с собакой по утрам.

— Хорошо, — согласился Макс, — Я тебе розы и собаку, а ты мне замуж. Договорились?

— Коварный вымогатель! — рассмеялась Ася.

В пятьдесят пять выходить в первый раз замуж не страшно, если влюбилась в красивого, статного, веселого мужчину, который знает, чего хочет и добивается этого.

16.

— Ёрокоби? — услышала Ави. Голос старика казался Авроре частью сна. И она поглубже накрылась одеялом и прижалась к теплому боку теперь уже мужа.

— Ёрокоби! — уже настойчивей позвал старик и Ави пришлось открыть глаза.

— Вы чего это тут делаете? — испуганно прошептала Ави, когда поняла, что старик ей не снится, а стоит сейчас в метре от их кровати и хитро так на нее смотрит.

— Солнце встает, пойдем! — проговорил старик и направился к двери.

Ави недовольно что-то проворчала и ее глаза вновь сами собой закрылись.

— Ёрокоби! — уже из коридора громкий шепот.

— Куколка, он не отстанет, — предупредил Гор, зевнув. Парень, суд по всему, подниматься не торопился. А собирался еще поспать. Тем более он планировал еще понежится после ночи любви с законной теперь уже женой.

— Тогда вместе пойдем? — вздохнула Аврора и вылезла из кровати.

— Не, — зевнул Гор, прошелся широкой ладонью по любимым округлостям, — Он только тебя звал.

— А как же 'вместе и в горе, и в радости'? — обиженно поинтересовалась Ави, одевая спортивный костюм.

В ответ Гор только громче засопел, либо засыпая, либо притворяясь спящим. Но идти он однозначно никуда не собирался.

Ави собрала волосы в хвост, посмотрела на часы, показывающие начало шестого, и пошла на поиски странного старичка.

Дедулька нашелся сразу. Ави услышала, как он напевает какую-то мелодию, и пошла на голос.

— Надо босые ноги, — потребовал Киёмори, стоило Ави выйти на террасу.

Аврора посмотрела на свои кеды, вздохнула. Мысленно окрестила дедушку тираном. И сбросила обувь, а следом и носки. Трава была покрыта росой, и шагать по газону было немного щекотно. Девушка подошла к старичку ближе.

— Дыши, — велел он, принимая какую-то странную позу, расставив ноги и немного присев. Примерно так же делал Филька на своих занятиях. Но одно дело смотреть, а другое — повторять самой. Со стороны все казалось легче.

— То есть в кедах мне дышаться не будет? — скептично поинтересовалась Аврора, поджимая пальцы на ногах от утреннего холода.

— Не говорить! Дышать! — скомандовал невозможный старик и закрыл глаза.

Аврору так и потянуло показать ему язык. Но почему-то она подозревала, что о такой мелкой пакости он вмиг догадается.

Аврора вдохнула, выдохнула.

— И долго дышать? — полюбопытствовала девушка. Старичок приоткрыл глаза, шагнул к Ави ближе, расправил ей плечи цепкими крючковатыми пальцами, вытянул руки, заставил чуть присесть и расставить ноги.

— Пока не достигнешь просветления, — ответил Киёмори.

— Эдак мы до ночи дышать будем, — пробормотала Ави.

— Ты как пуганая лань, Ёрокоби, — проворчал старик, — А должна быть спокойной рекой.

— Я рекой не могу, — выдохнула Ави и глаза закрыла, — Я плавать не умею.

— Я научу, — услышала Ави голос мужа, приоткрыла один глаз. Все же пришел. Стоит себе, стенку подпирает с кружкой в руках и смотрит озорным своим взглядом, — Дыши, дыши, иначе тебя в угол поставят.

— На колени и на горох, — поддакнул Киёмори.

— Вы ведь шутите? — спросила Ави у старика, — Конечно шутите. Так ведь?

Старик только загадочно улыбнулся. Гор подозрительно закашлялся, а Ави предпочла послушаться. Кто знает этого сумасшедшего японца? Возьмет и поставит ее в угол. А позориться никак не хотелось.

Аврора сидела прямо на земле, вернее, на газоне. Было уютно и как-то спокойно. Киёмори что-то тихо говорил на своем. И у Ави создалось впечатление, что он ее вводит в какое-то подобие транса. Но было откровенно плевать. Ей было спокойно и легко на душе.

— Секси-штучка! — раздался проникновенный шепот на ухо, вытягивая девушку из транса.

— Дурачок, — окрестила она мужа и тихо рассмеялась, когда Гор улегся на траву рядом с ней и уложил свою голову на ее колени.

Гор рассматривал лицо Ави, а в глазах — куча смешинок и веселых озорных искорок.

— Старикан прав, — заговорщическим шепотом заговорил Филипп, — Ты у меня гораздо красивее, чем Доко.

— А кто это? Доко? — поинтересовалась Аврора, глядя на Киёмори.

Старичок немного отошел от них, словно предоставляя возможность побыть вдвоем, и принялся рассматривать что-то на дереве, известное только ему одному.

— Доко? — лениво повторил Гор.

Аврора перевела взгляд на парня, не смогла сдержаться и зарылась рукой в его безумно-привлекательные торчащие в разные стороны волосы.

— Доко…. - парень вновь повторил это имя уже с мечтательными нотками, и у Авроры появилось странное предчувствие, — Доко — это красотка-японочка, моя невеста. Я вас непременно познакомлю.

— Чче-чего? — задохнулась Аврора, ошарашено уставившись на законного во всех смыслах мужа.

— Честно-честно, познакомлю, — пообещал Гор совершенно серьезно, и только в глазах лукавые искорки, — Моя первая любовь. Вы подружитесь.

— А ты часом не охренел?! — Ави не очень получилось контролировать свои эмоции. Это вообще как понимать? Вчера поженились, а сегодня у него невеста нарисовалась?

— А что? — изумился Гор, казалось бы, совершенно спокойно, однако с колен девушки свою голову убрал, — Я ее любил. А тебе сейчас люблю. У вас много общего. Вы подружитесь, однозначно.

— Ты — покойник! — прошипела Аврора и потянулась руками к шее парня. Гор вовремя отскочил, на ноги легко поднялся и широко улыбнулся.

— А что такого? — недоумевал парень.

— Что такого? — практически завизжала Аврора, — Ты спрашиваешь, что такого?

В глазах девушки появилась жажда мести и крови одного особо нахального, умопомрачительно красивого индивида.

Яков Алексеевич, стоя у окна в своем кабинете, наблюдал с легкой улыбкой, как по саду его невестка, засучив рукава, бегает за его сыном. Весьма смешно было смотреть на такую картину. Девчонка была на две головы меньше парня, но ей было чихать на разницу в росте. Она что-то кричала Филиппу. Грозила кулаком. Тот в ответ только громко хохотал, уворачиваясь от цепких ручонок.

— Чего не поделили? — поинтересовался Ящер у жены.

Ждана только что подошла, и поскольку минуту назад Яков видел жену в саду, она, скорее всего, должна была слышать ссору детей.

— Филька, кажется, собрался Аврору знакомить с Доко, — предположила Ждана.

— Это понятно, они ведь давно дружат, — пожал плечами Ящер.

— Ну да, — тихо рассмеялась Ждана, видя, как сын в очередной раз увернулся от рук Авроры и помчался в сторону дома, — Только он наплел ей, что был влюблен в Доко, а теперь хочет их познакомить.

— А сказать, что дочке Киёмори легонько за пятьдесят? — улыбнулся Яков.

— Ну что ты, — тихо рассмеялась Ждана, — Об этой мелочи он, естественно, забыл, поганец.

Яков Алексеевич не успел ничего ответить. В кабинет ворвался хохочущий Филька, а следом рассерженная Аврора.

— Разведусь! — кричала Ави, — Ты понял? Вот прямо завтра и разведусь! Только уши тебе откручу! И сразу на развод подам!

— Не догонишь, не догонишь! — дразнился Филипп, и ему даже хватило наглости спрятаться за спины родителей.

Аврора, обиженно посмотрев на высокую черноволосую макушку, маячившую за спиной Ящера и Жданы, горько вздохнула и руки опустила.

— Гад! — вдохнула она, и, развернувшись, направилась сторону двери, — Приползешь еще. Я тебе припомню! Отомщу! Вот увидишь, отомщу!

Аврора бормотала под нос угрозы в адрес мужа, и целенаправленно удалялась из кабинета свекра. Позади раздался топот любимых ног. Еще секунда, и девушка точно знала, сейчас Гор ее обнимет. Да только она не собиралась так легко сдаваться.

Остановившись, Ави развернулась. И как раз вовремя. Гор уже протягивал руки к ней, собираясь мириться.

— Только рискни! — прошипела Ави с угрозой, — Руки спрятал! Живо!

Гор послушался. И даже улыбаться стал не так интенсивно.

— Я иду к Вике, — поставила она мужа в известность, — А ты чеши к своей ненаглядной Доко.

— Солнышко, куколка моя, родная моя, драгоценная….. - начал перечислять Гор, но наткнулся только на свирепый взгляд жены и ее кулак, поднятый вверх.

Аврора действительно отправилась в комнату Виктории, и осталась там надолго. Несколько раз Вика выходила из комнаты за едой, разок без разрешения вломилась в комнату Гора и Ави, порылась там в шкафу под изумленный хмурый взгляд хозяина комнаты и с невозмутимым выражением лица утопала обратно к себе. И когда девочки вышли из укрытия, Гор, который уже основательно пожалел о своем ребячестве, буквально потерял дар речи. Аврору было не узнать. Коротенький топ и облегающие брючки, волосы уложены в локоны, высоченные каблуки, стильная сумочка в руках.

— И куда это мы в таком виде? — изогнул Гор брови, внимательно разглядывая любимые ножки и стройную фигурку.

— Горушка, — лучезарно улыбнулась Аврора, — Доко. Позвони ей, заждалась, небось.

Следом из комнаты вышла Вика в не менее откровенном наряде. Девчонки, прошествовав мимо теперь уже хмурого Гора, направились к лестнице, ведущей на первый этаж.

— Вика! — рявкнул Гор.

— Мальчики отчитаются, — прокричала сестра в ответ, — куда нас доставят.

Аврора с Викторией, оказавшись во дворе, направились к подготовленной для них машине. И оказавшись в салоне, Вика громко рассмеялась. А Аврора решила все же вернуться и передумала мстить таким образом мужу.

— Сидеть! — скомандовала Вика, не позволяя Авроре выйти из машины, — Позлим его. Пусть взбодриться. И потом, он через десть минут нас догонит.

Две девушки, блондинка и брюнетка, сидели за столиком в кафе и ели мороженое. Вернее, их заказ только что принесли. А к ним уже подходил высокий красавчик в стильной рубашке и модных брюках. Брюнет остановился у их столика, махнул рукой официанту и уселся на диванчик рядом с блондинкой. Собственническим жестом провел по ее спине. А потом и вовсе обнял, усадил на свои колени и принялся целовать смутившуюся девушку. А потом и зашептал ей что-то на ухо. Брюнетка только улыбалась, наблюдая за спутниками. Блондинка мило смущалась, но руками обнимала парня в ответ, перебирая его волосы на затылке и поглаживая по широким плечам. А спустя полчаса троица покинула здание кафе. Девушка брюнетка шла, что-то весело рассказывая. Блондинка обнимала парня, а он что-то ласково говорил ей на ухо. И улыбался.

Утро. Рассвет. И тихий шепот….

— Ёрокоби!

— Иду! — проворчала Ави, понимая, что старикан не отстанет. И чего он прилип именно к ней?

Аврора вздохнула, села в кровати.

— Я проснулась, я проснулась, я проснулась…. - повторяла девушка, уговаривая себя покинуть мягкую постель и любимого человека. Но не очень хотелось. Тем более, когда спины коснулась широкая ладонь Гора, а потом и ласковые губы прошлись вдоль позвоночника.

— Ты спишь, ты спишь, ты спишь…. - шептал Филька, вызвав улыбку на лице Авроры.

— Ёрокоби! — голос дедульки уже звучал настойчивей и громче.

— Ужас какой-то, — выдохнула Аврора.

— У него установка, — между поцелуями поведал Гор, — Встряхнуть тебя. Тактика у него такая.

— Чтобы встряхнуться мне не обязательно в пять утра гулять босиком по газону, — вздохнула Ави.

— Это он тебе еще позволяет выспаться, — шепнул Гор. А потом и вовсе перетянул Аврору на себя, устраивая поверх возбужденного тела.

— Филька! — охнула Аврора.

— Киёмори подождет, — горячо зашептал парень, прижимаясь губами к нежной коже на точеной шейке, — У нас все еще медовый месяц.

А к вечеру старичок уехал так же неожиданно, как и появился. Перед отъездом пригласил Аврору с ответным визитом. Обнял девушку, что-то пошептал над ее склоненной головой и с каким-то детским восторгом хлопнул в ладоши. Занятный старичок, решила для себя Ави, наблюдая, как Киёмори садится в приготовленную для него машину и благополучно отбывает в аэропорт.

— Он много сделал для меня, — тихо сказал Гор.

Все это время Ави и Филипп не поднимали темы детства парня и тех ужасных событий. Гор предполагал, что Вика обо всем рассказала его куколке. Добавить ему было нечего. И потом, в последнее время, он все реже вспоминал о том времени, кошмары ему больше не снились. Ему снилось их будущее.

17.

— Привет, жена! — ласково проговорил Гор, подходя к Авроре сзади.

— Привет, муж, — улыбнулась она его отражению. Филька был необычайно красив в черном строгом костюме, галстуке-бабочке, белоснежной рубашке с золотыми запонками. Правда волосы он стильно взлохматил, оставив торчащую челку.

— Готова? — улыбнулся Гор, обнимая Ави за талию. Куколка была страсть как хороша в длинном вечернем ярко-бирюзовом платье с открытой спиной и глубоким вырезом на груди. Гор смотрел на это безобразие и понимал, что белья там нет. Разве что трусики, ажурные и почти прозрачные. Их он точно видел на ней полчаса назад. А вот лифчика нет. Вот ведь мучительница, а не жена!

— Почти, — кивнула Аврора, — Туфли только остались.

Аврора быстренько сунула ноги в удобные туфли-лодочки в тон платью и набросила на плечи тонкую воздушную шаль.

— Нет, так, конечно, лучше, — хмыкнул Гор, поправляя на плечах куколки невесомую тряпочку, которая мало что скрывала, скорее наоборот, привлекала внимание к изящной шее и плечам.

— Мне тоже платье нравится, — призналась Ави, — На манекене оно смотрелось не очень. Хорошо, что Вика уговорила меня его померить.

— Вика уговорила? — хмыкнул Гор, представляя, что можно сделать с сестрицей. Ведь знает, как он реагирует на куколку, а все равно заставила ее купить самое откровенное платье во всем городе.

— Да, — Ави подхватила мужа под локоть и потянула в сторону двери, — Пойдем, неудобно опаздывать.

— Нам можно, — хмыкнул Гор, — У нас медовый месяц.

— А у людей свадьба, — возразила Аврора, — Тем более это такая редкость, традиционная свадьба в семье Пятигорских, что опоздать на нее категорически запрещается.

— Это тебе Зараза мозг промыла? — засмеялся Гор, обнимая жену, и помогая спуститься по лестнице.

— Неа, — задорно улыбалась Аврора, — Мама.

Молодые люди, оказавшись на улице, направились в приготовленную для них машину. Родители уже уехали. Виктория с самого утра занималась организацией свадьбы. Чертинские должны были подъехать в ресторан, предварительно выполнив поручения Вики касательно организации банкета. Только Гора и Ави никто не трогал по причине медового месяца. Они должны были только вовремя подъехать к клубу 'Пятигорье'.

Один из самых элитных и респектабельных клубов города был сегодня открыт только для приглашенных гостей молодожен, которые, кстати, уже находились в кабинете директора клуба. Жених, облаченный в черный смокинг, черный жилет, белоснежную рубашку и бабочку, невозмутимо потягивал коньяк из пузатого стакана. А невеста, одетая в белоснежное платье ниже колен, изящные белоснежные туфли с вышивкой ручной работы, и с замысловатой прической, в которой красовалась небольшая кокетливая шляпка с вуалью, нервно мерила шагами кабинет. Она все больше убеждалась, что затея была, мягко говоря, провальной. Кто жениться в таком возрасте? Еще и так официально? Нет, ладно бы просто расписались тихо и жили бы себе. Куда там! Взбрело ведь в эту седую, пусть и красивую и умную голову жениться. Прям с гостями. Еще и с какими! Вся элита города собралась. Можно сказать, половина страны.

— Нет, я не могу! — решительно тряхнула головой невеста, — ты как хочешь, а я не могу!

— Стоять! — рявкнул Макс, когда Аська уже была на пороге кабинета, собираясь смотаться тихонько домой, — Свою часть обещания я честно выполнил. Будь добра, выполнить свою!

— Не думаешь, что это как-то неравнозначно? — вздохнула Ася.

— С чего вдруг? — вполне искренне удивился мужчина, — Ты не смотри, что это щенок. Он вымахает с теленка ростом. Как пони примерно. Будет по дому слоняться, шерсть свою всюду разбрасывать. Мои тапки сожрет, я вот в этом уверен. Так что все равнозначно.

Ася смотрела на Макса, нет, вот он все же невозможный мужчина. Но такой замечательный. И любимый. Пусть и знакомы они всего неделю. Но она с ним так счастлива, словно девчонка.

— Ладно, — вздохнула Ася и спряталась в объятиях Макса. Пусть делает, что хочет.

Свадьба была веселой. Гости радовались, поздравляли молодых. Особенно радовались близкие Макса, его сын, внуки и друзья. Гостей было действительно много и клуб восторженно гудел сотнями голосов. Гор наблюдал за гостями, лениво потягивая коктейль, ожидая, когда из уборной вернется Ави и он вновь утащит ее на танцпол. Куколка шикарно танцевала, заставляя его хотеть ее, и словно нарочно испытывала его выдержку. Но Филька решил быть стойким. Пуст девчонка веселиться, а он потерпит еще пару часов. Пусть и хочется ужасно.

— Горыныч! Сколько лет, сколько зим! — на плечо Фильки упала тяжелая ладонь старого знакомого, и он не смог скрыть улыбки.

— Здравствуй, Леха, — Гор пожал руку приятелю, — Что-то мы действительно сто лет не виделись.

— Это точно, — кивнул Алексей, — Ты как поживаешь? Чем живешь, чем дышишь?

— Да все также, — ответил Гор, — А ты?

— А меня вот, позвали народ потренировать, — рассказывал Леха, — Хотят, чтобы я из ребят чемпионов делал. А я им говорю, здесь талант нужен и желание.

— Это да, — кивал головой Филя.

— Я тут знаешь, что вспомнил, — Леха поправил галстук, и взял с подноса пробегающего мимо официанта стакан с водой, — Михайлова помнишь?

Гор осторожно кивнул. И чего это Леха вспомнил о Михаиле?

— Говорят, что его бар скоро откроется, — продолжал Леха, — А я точно знаю, у него дочка была. Я еще когда учился, сразу ее заметил. Так вот, думаю, найти ее и уговорить со мной поработать на мастер-классах. В последнее время среди барменов все больше девчонок, планирую набрать женскую группу. А кто будет примером, как не дочь легенды? Так ты не в курсе, где девчонку найти можно? Меня просто пару лет не было в городе. А ты вроде как в нужных кругах вращаешься. Может, слышал, где ее найти можно. У нее и имя еще такое редкое. Как же… Михайлова Агата. Нет, черт, забыл.

— Аврора, — подсказал Гор, пряча улыбку. Он уже увидел, как в его сторону медленно плывет жена, улыбаясь ему одному.

— Да, точно, Аврора, — согласился Леха и проследил за взглядом Гора, — Вау, какая конфетка! Твоя?

— Моя, — кивнул Филя, стараясь приглушить желание выбить Лехе пару зубов. Что ж, пусть смотрит, главное, чтобы руками не трогал.

Аврора уже подошла к Гору очень близко и тут же оказалась в ласковых надежных руках.

— Здравствуйте, — легко улыбнулась Ави незнакомцу.

— Малыш, это Алексей, — представил Гор парня.

— Алексей Зарубин, — добавила Ави, — Я ваш ролик видела. Вы прямо виртуоз.

— Ух ты, спасибо, — заулыбался Леха, — А вы красавица.

Леха хотел руку протянуть и приветственно поцеловать изящную ладошку незнакомки, но не рискнул, слишком ярко вспыхнули глаза Гора. А Леха отлично знал, что помимо безобидного хобби у сына Ящера было и второе увлечение, не такое безобидное, как первое.

— Лех, это моя жена — Аврора, — представил Гор куколку.

— Вот это да, — обрадовался парень, — Поздравляю! Так, стой, а я думаю, почему ваше лицо мне кажется знакомым! Вы Аврора Михайлова?

— Она уже Пятигорских, — поправил Гор Леху.

— Все верно, — улыбнулась Ави.

— Я слышал о вашем отце, — немного грустно улыбнулся Алексей, — Мне очень жаль, такой бармен был.

Аврора хотела стукнуть Алексея прямо в лоб, чтобы перестал говорить о ее отце. И не потому, что ей тяжело было о нем вспоминать. Нет. А потому, что Гор вновь начал хмуриться.

— Такова жизнь, — Ави сжала руку Гора и обняла мужа за талию, — У него было слабое сердце. И потом, незадолго до смерти папа перенес серьезное потрясение: мои мама и брат погибли. Вот отец и не выдержал.

— Ох, мне очень жаль, — искренне проговорил Леха, — как же вы справились с таким горем?

Аврора подняла голову, заглянула в глаза мужу. Улыбнулась, немного склонила голову, прижимаясь виском к его плечу.

— У меня есть человек, который меня вытащил из того дурдома, которым была моя жизнь, — проговорила Ави. А Гор улыбнувшись, оставил легкий поцелуй на нежных губах, — С ним ничего не страшно.

— Нет, Горыныч, — с завистью протянул Леха, — ты все же везунчик!

Леха вкратце описал свою просьбу в отношении помощи Авроры, но настаивать не стал. А потом, увидев еще знакомых, распрощался с Гором и его молодой женой и оперативно удалился. Слишком красивой была Аврора, и слишком опасным и предупреждающим был взгляд Гора. Леха дураком не был и предпочел унести ноги, пока кости все целые и при нем.

— Ты правда так считаешь? — тихо спросил Гор, прижимаясь своим лбом к виску любимой.

— На все сто процентов, — проникновенно прошептала Ави и нежно погладила любимого по щеке.

18.

Первый день учебы дался Авроре легко. Оказывается, она уже успела соскучиться по своим одногруппникам, по зданию универа, по беззаботной студенческой жизни. Оказывается раньше она многого не замечала, погрузившись в тоску, работу и ежедневные будни. Но теперь… Теперь Аврора порхала по универу, приветливо улыбаясь всем и каждому.

Занятия окончились, Гор уже скинул сообщение, весьма длинное и содержательное, в котором, помимо описания своих нежных и пламенных чувств к жене, было указано, что муж уже прибыл, ждет и голодает в надежде на совместный обед в целях отметить первый учебный день.

На крыльцо выскочили практически все студенты целого потока. Кто-то перекурить, кто-то просто поболтать, кто-то погреться на солнышке последних теплых деньков.

Аврора, перечитав сообщение, взглядом принялась искать мужа. Нашла. Заулыбалась. Хотела махнуть рукой, но он ее и без этого заметил. Ави решила остаться на месте, просто так захотелось. Ну, ладно. Не просто так. Ей еще утром захотелось похвастаться своим красавчиком-мужем. Чтобы все знали, что этот парень принадлежит ей одной. Вот захотелось ей, и ничего не поделаешь.

Аврора скромно стояла в сторонке рядом с крыльцом, улыбалась, и ждала, когда Филька подойдет сам. Девчонки, заприметив красавчика, который, будто ледокол рассекал толпу студентов и целенаправленно шел в их сторону, тихо ахнули. Ави только хмыкнула. Ну да, первые красотки универа заняли оборону, и уже между собой начали делить добычу.

— Глянь, какая лапа! — перешептывались они.

А Ави глядела на мужа. Он сегодня и вправду казался эдаким мачо с картинки. Тертые светло-голубые джинсы, майка без рукавов, стильная прическа, озорная челка торчком, модные солнечные очки.

Ави даже стало жаль этих куриц, засевших в окопе и поджидающих Фильку. Ей вдруг очень сильно захотелось курить. Вынув пачку, и достав сигарету, Ави затянулась горьковатым дымом. Гор поравнялся с эффектными красотками, призывно рассматривающими его, и прошел мимо, не обратив на них особого внимания. В спину парню полетели вздохи разочарования, а он и не замечал ничего. Снял очки и подошел к Авроре.

— Привет, жена, — улыбнулся Гор открыто и задорно.

— Привет, муж, — так же весело поздоровалась Ави, вызвав бурю среди стайки куриц за спиной Гора.

Гор секунду смотрел на дымящуюся сигарету в тонких пальчиках жены. Аккуратно забрал ее, затянулся, выбросил окурок в урну.

— Бросишь? — в лоб спросил он, — С меня желание.

— А давай! — рассмеялась Ави и отдала ему всю пачку, — Не боишься? А вдруг я загадаю что-то эдакое?

— Обнадеживаешь? — изогнул Гор брови, — Ты ведь знаешь, куколка, тебе можно все.

— Что, даже стринги наденешь? — веселилась Ави.

— Ролевушку предлагаешь? — в тон ей полюбопытствовал Филипп, — Я только 'за'. Я в стрингах, ты в костюме медсестры в такой крошечной юбочке…. Ммм… Все, поехали в магазинчик, прибарахлимся.

Филька вел Аврору в сторону припаркованной машины, но сделав пару шагов от здания универа, вдруг остановился.

— Забыл совсем! — спохватился Гор. Аврора удивленно посмотрела на мужа. А тот, притянув куколку к себе, жадно прижался к ее губам. Поцелуй был долгим, жарким, обещающим.

— Как же, забыл он! — хмыкнула Ави, когда Филька немного ослабил объятия, — Отсюда мы как на ладони перед всем универом.

Гор заулыбался, словно довольный кошак, в его глазах не было и намека на смущение, скорее наоборот, выглядел вполне довольным собой.

— А пусть все видят, чья эта аппетитная малышка, — подмигнул Гор жене, и потянул в сторону машины, — Есть предложение вечером на часок завалиться в клуб.

— Филенька, — улыбалась Аврора, — Мы там каждый день бываем. Если ты забыл, то мы там, в клубе, работаем.

— Ты у меня какая-то не романтичная, жена, — мягко пожурил Гор девушку, и закатил глаза к небу, словно жаловался, — Я ее на свидание зову, а она…. Нет, — это уже глядя в глаза куколке, — нет в тебе романтики!

Аврора только смеялась в ответ. Да, в последнее время Гор ее все больше смешит, заставляет улыбаться, и сам смеется все чаще. От того хмурого парня остались одни воспоминания. Нет, он, не стал белым и пушистым, на работе все также может отвесить звездного пендаля любому провинившемуся, но изменения были на лицо. О чем едва ли не каждый день говорит Виктория Яковлевна, отпуская тонкие намеки, выразительно поднимая брови, и заразительно улыбаясь. Вообще все семейство Пятигорских относилось к Авроре, по меркам ее самой, весьма странно. Каждый из них, встречая ее, обнимал и целовал в щеки. А злобный Ящер так вообще еще и по макушке своей могучей пятерней гладил, словно котенка. Младшая дочь Терезы Ульяна, не стесняясь, залезала к ней на колени, или обнимала, преданно заглядывая в глаза. Ее отец Захар и тот искренне улыбался, правда, слава Богу, целоваться не лез. Ави такого не вынести. Хмурый Черт все еще ее безбожно пугал, но девушка уже работала над преодолением страха по отношению к родственнику.

Со старшим из отпрысков Чертинских — Игнатом Захаровичем, образовались довольно странные отношения. Создавалось впечатление, что парень намеренно провоцирует Фильку, за что и огребает по полной. Вот и сейчас, стоило Гору припарковаться около клуба, как Ави уже увидела новенькую машину Игната. Вздохнула, как только на горизонте замаячила довольная моська племянничка, стоявшего около авто и поджидающего их. И как только Ави с Гором оказались в пределах досягаемости парня, тот мигом полез обниматься к тетушке.

— Как я рад вас видеть! — восклицал парень.

Гор вздохнул, ухватил парня за шиворот и оттащил от жены.

— Когда-нибудь я выбью тебе зуб или сломаю пальцы, — пригрозил Гор.

— Ну да, ну да, — 'поверил' Игнаша, — Вот, Филипп Яковлевич, не будьте жадиной, дайте хоть на минуточку почувствовать себя счастливым человеком.

И он вновь полез к Авроре. Девушка увернулась и спряталась за Гора. Игнаша проворно оббежал Фильку и вновь попытался схватить беглянку. Так они и играли в салочки, пока Гору не надоело. Он поймал Аврору, крепко прижал к себе, и Игнату показал кулак.

— Жадина, — изрек парень и кивнул, — пойдемте хотя бы пообедаем, жрать хочу жутко.

— Ты всегда жрать хочешь жутко, — проворчала Аврора, поглаживая Гора по спине, за что получила поцелуй в макушку и ласковый шепот на ухо.

— Вот как вам не стыдно, Аврора Михайловна, по самому больному бьете! По моему растущему организму! — притворно возмутился парень, подмигнув Ави.

В ответ Аврора показала ему язык, а Гор покачал головой, пробормотав что-то вроде 'Дети!'.

Аврора была счастлива. После всех переживаний и ударов судьбы она, наконец, обрела свое счастье, свою любящую семью. И мужа. Особенно она радовалось присутствию Гора в ее жизни, ласкового, порой строгого, заботливого, нежного, справедливого мужчину, которого безумно любила. И каждый день говорила ему об этом, в ответ получая не менее пылкие признания.

Но однажды, к концу сентября она заметила, что Гор как-то изменился. Вернее, больше почувствовала, что он что-то стал скрывать от нее. И, разумеется, в хорошенькую головку Ави закрались самые страшные подозрения. Если муж выходит из комнаты, чтобы поговорить о чем-то, или задерживается иногда, и ее из универа забирают охранники или тот же Игнат, который учился на том же курсе, но на другом факультете. Или исчезал где-то в выходные дни, оставив Аврору со Жданой и Асей, которые стали закадычными подругами.

— Он мне изменяет? — в лоб спросила Аврора, когда в один прекрасный день Игнат вез ее домой, в загородный дом Ящера. Сам Чертинский проживал с родителями в соседней резиденции, располагавшейся между домом дяди Макса и домом Пятигорских. Но больше времени все семейство все-таки проводило в доме Ящера, порой оставаясь ночевать в собственных комнатах. Благо дом был огромный и на всю семью апартаментов хватало.

Игнат даже закашлялся, подавившись дымом.

— Ты это сейчас серьезно спрашиваешь, или так, языком почесать и поддержать беседу? — полюбопытствовал парень.

Аврора смотрела на Игната совершенно серьезно. И знала, каким бы дурашливым парень бы не был, в серьезных ситуациях у него срабатывали тормоза. Так что Ави знала, если есть проблемы, которые нужно решить тихо и без лишнего шума, можно пойти к юному и предприимчивому родственнику.

— Игнаш! — вздохнула Ави.

— С чего решила? — парень, притормозив на светофоре, взглянул на девушку, а потом, подмигнув ей, полюбопытствовал, — Гор-младший перестал приходить в гости? Так я же говорил, всегда готов помочь.

— Я тебе сейчас по роже тресну! — пригрозила девушка, прищурившись, — И машиной переду. Будет ушиб всего тебя. Понял?

— Слушай, мать, — уже серьезно сказал парень, — Я вообще сомневаюсь, что наш Филипп знает о существовании других девушек на нашей планете. Вот честно. Нет, можно конечно допустить мысль, что Горыч тебе с мужиком изменяет, но зная его тонкую душевную ориентацию… Вряд ли.

— Слушай, Чертинский, — прошипела Аврора, у которой уже чесались руки, и она очень сильно начала уговаривать себя их не распускать и не тянуться к наглым ушам парня в целях их отркучивания, — Ты хоть иногда можешь быть серьезным! Минут пять, больше не нужно! Я ведь как у друга спрашиваю!

— Ави, — совершенно иным тоном, проговорил Игнат, и посмотрел на родственницу серьезно, вмиг став взрослым мужчиной, а не подростком-шалопаем, — Он любит тебя до жути. У него кукушка повернулась с первой вашей встречи. И я вообще сомневаюсь, что когда-нибудь вернется на место. Здесь можешь не переживать. И потом, мы — потомственные Ящеры однолюбы.

— Тогда где он пропадает? — вздохнула Ави.

— О, нет, не скажу! — предостерег Игнат и вновь стал подростком-приколистом, — Нет, можешь, конечно, меня пытать. У меня где-то в багажнике пара наручников завалялась. Я вообще приветствую любые эксперименты.

— Нет, я все-таки тебя перееду как-нибудь машиной, — вздохнула Ави, — Глядишь, болтат станешь меньше.

Как ни странно, разговор с Игнатом Ави успокоил. Нет, действительно, как Филька может ей изменять? Нет, определенно не может. Ведь она так сильно любит его, а Гор ее. Какие тут измены? Определенно никаких.

И Аврора успокоилась. Вновь начала улыбаться. Однако ее хватило ровно на неделю, вплоть до ее дня рождения. А утром, еще не открывая глаза, Ави решила потребовать у мужа объяснений. В конце концов, сегодня она именинница, и ей можно все, включая абсурдные вопросы.

Но как только Ави открыла глаза, поняла, что Гора в их постели уже не было. Поднявшись с кровати и накинув домашний халат, Аврора сунула ноги в тапки Гора и пошла на его поиски.

19.

Стоило Авроре выйти из комнаты, как она столкнулась с улыбающейся Викторией.

— Ааа, с днем рождения! — кажется, на весь дом заверещала подруга и схватила в цепкие объятия. Пока Вика обнимала немного смутившуюся именинницу, в коридорчик рядом со спальней Гора и Ави нахлынули, кажется, все домочадцы дома Пятигорских. И не только его. Чертинские, все три поколения, тоже присутствовали. Ави только перекочевывала из одних объятий в другие. И, кажется, немного прослезилась.

А еще Ави видела здесь всех, кроме Фильки. На вопрос, 'А где, собственно, ее муж?', никто толком ничего не отвечал. И только Ждана погладила девушку по волосам и заверила ее, что все отлично. А потом и отправила ее обратно в комнату. Переодеваться. И сама следом вошла. Как и Вика, как и Тереза, даже Айсидора скромно расхаживала по ковру в центре спальни.

Наряд выбирали все разом. Вика без зазрения совести ковырялась в шкафу брата, инспектируя гардероб Авроры. А когда решила, что подходящих вещей нет, помчалась к свою комнату. Вернулась девушка с кожаными облегающими брючками, расшитой яркой рубахой с длинными рукавами и парой широких шипастых кожаных браслетов. Макияж девчонки решили нанести яркий. Аврора возражала, но никто ее не слушал, и не важно, что этот день ее. С женщинами клана Пятигорских спорить бессмысленно. В общем, Аврора выглядела эффектно, словно рок-звезда, сошедшая с картинки.

Через час Ави была готова. Все семейство, вернее его мужская часть, поджидало девушек во дворе. И как только Ави в сопровождении родственниц появилась на крыльце, была тут же усажена в огромный тонированный автомобиль и весь картеж куда-то отправился.

Когда за окном начали мелькать знакомые дома, зазвонил телефон Авроры. Увидев абонента, Ави торопливо ответила на вызов.

— Филька!

— Здравствуй, родная, — раздался ласковый голос мужа, и Ави совсем забыла, что еще минуту назад обижалась на него за отсутствие, — Я тебя люблю до безумия. И ты ведь это знаешь? Знаешь же?

— Знаю, родной, — тихо прошептала Аврора, улыбаясь.

Тем временем машины остановились, и охранник открыл дверь для Авроры. Девушка, не прекращая разговаривать с мужем, вышла, и направилась к знакомому до боли входу. Строительного забора по периметру уже не было. Само здание казалось новым, и вроде бы выглядело гораздо лучше, чем Аврора его помнила.

Охранник открыл входную дверь перед Авророй и девушка сделала шаг вперед. Небольшой темный коридор Аврора пересекла за секунду, толкнула распашные двери и застыла. Просторное помещение полностью изменилось, но и осталось прежним. Те же столики, те же диванчики, та же сцена. И барная стойка. Она совсем не изменилась. Именно та, за которой работал ее отец.

Ави сделала шаг к ней. И к мужу, который стоял, опираясь спиной о стойку и смотрел на свою куколку. Она плакала, но и, очевидно, что не замечала своих слез. И Гор не переживал за ее слезы. Они ведь от радости.

— С днем рождения, куколка моя! — ласково прошептал Гор, когда Аврора подошла еще ближе.

Аврора торопливо преодолела разделявшее их расстояние и прижалась к мужу.

— Я так тебя люблю! — шептала девушка, обнимая мужа руками, прижимаясь к его футболке, слушая, как сильно бьется его сердце. Сильно и уверенно.

После такого подарка Ави не хотела уходить из клуба, и поэтому было решено организовать завтрак, перетекающий в обед непосредственно в клубе 'Утренняя звезда'. Виктория, назначенная администратором, мастерски все организовала. И после праздничного завтрака-обеда, Аврору ожидал еще один сюрприз.

Вечером в клубе были запланированы показательные выступления в честь отца Авроры. Алексей Зарубин помог с организацией, и они на пару с Гором собрали практически всех учеников Михайлова.

Если бы еще полгода назад кто-нибудь сказал Авроре, что ее жизнь станет такой, наполненной яркими событиями, красками, любовью, заботой и лаской, она бы просто не поверила. Но сейчас… Сейчас все иначе. Благодаря ее мужу, ее любимому, жизнь больше не казалась пустой и тусклой, рутинной и однообразной. Благодаря Филиппу Аврора узнала, что же такое настоящее счастье.

А на открытии он пел для нее. Пел и играл под гитару. Пел и смотрел только на нее, на свою куколку. А она плавилась под его взглядом, чувствовала, как глубокий голос переворачивает всю душу и заставляет откликаться, вторить каждому его слову.

— Нет, совершенно не удивительно, — заметила Виктория, видя, как блестят глаза подруги, когда та смотрит на Фильку, сидящему на высоком стуле на сцене.

И только Гор сыграл последние аккорды, зал взорвался аплодисментами, как Аврора подошла к мужу совсем близко. Никто не стал задавать вопросов, почему именинница, что-то прошептав Гору на ухо, была подхвачена на руки и спешно унесена этими же руками из зала.

А Гор и Ави, оказавшись в уютном кабинете директора клуба, уже и не замечали, где они находятся, не заботились, ждут ли именинницу. Они были вдвоем. А больше им и никто не был нужен в этот момент.

Несколько месяцев спустя….

— Дядь Андрей! — голос Гора звучал немного глухо, надломлено и, что уж таить, нотками страха.

— Филя, ты как маленький! — в который раз вздохнул врач, думая, как ему еще убедить упрямого пацана.

— Ты же знаешь, — говорил Филипп, — Ты можешь гарантировать, или это все предположения?

— Слушай, Горыч, — уже не выдержал врач, и поднялся из-за стола, — Тебе пять профессоров твердят, что риска нет, беременность протекает нормально, даже несмотря на то, что многоплодная. А ты стоишь и трясешься.

— Значит, риска нет? — не унимался парень.

— Зуб даю, — вот честное слово, не будь Андрюха настолько вымотан, он бы элементарно поржал над пацаном. А так хотел быстрее уже выпроводить его из кабинета и распустить консилиум.

— Значит, я стану отцом? — уже радостнее уточнил Филька, и толком не дожидаясь ответа, быстрым шагом вышел из кабинета главврача. И помчался в палату, где его ждала Аврора.

— Ну? — с порога потребовала ответа девушка, — теперь твоя душа спокойна? Или и дальше будешь мандражировать?

Аврора лежала на кровати и листала какой-то непонятный журнал, оставленный в палате для пациентов. Журнал был скучным, но выход не было. Пришлось листать глянцевые страницы и ждать, когда Филипп закончит выносить мозг докторам клиники. Аврора считала, что муж страдает ерундой. Поскольку чувствовала себя шикарно. Но мужу не мешала. Пусть так. Пусть делает, как хочется. Главное, чтобы скопившееся напряжение вышло.

Изначально, как только Ави поняла, что находится в интересном положении, первым делом хотела скрыть сей факт от мужа. Чтобы не волновался. Чтобы не съехал с катушек. Чтобы…

Но не смогла. Скрывать что-то от Гора Ави не научилась. И пришлось демонстрировать положительные тесты на беременность в количестве пяти штук от разных производителей и счастливую моську. Но Гор долго радоваться не дал. Утащил жену в клинику, уложил ее в палату, созвал всех, кого только мог и коротко кивнул, мол, начинайте обследование.

Когда ведущие гинекологи поставили в известность буйного папочку, что малыше будет два, Гор обомлел. А когда очнулся, сразу же набрал номер отца и, дождавшись ответа, предъявил претензии:

— Пап! Вот ты со своими провокациями куда лез?! — грозно выговаривал сын отцу, — Как Ави будет двойню носить? Она же маленькая совсем!

— Ты мне сейчас так тактично сообщаешь о скором пополнении? — тон сына отец предпочел пропустить мимо ушей. Молодой-горячий. Что еще сказать.

Аврора хмуро смотрела на мужа, пока он разговаривал с отцом. А потом и вовсе отобрала у него телефон.

— Пап! — уже заговорила Аврора, — Прости дурочка. Это ведь Филька, что с него взять.

— Да и не обиделся, дочка, — ласково проговорил Ящер, — Скажи лучше, как здоровье?

— Да замечательно все, — улыбнулась Аврора, — Мы скоро приедем. Как только дядь Андрей мозг моему благоверному вправит вместе с профессорским составом.

— Договорились, — тихо рассмеялся Ящер, — кто еще знает?

— Да пока никто, — пожала плечами Ави. А Гор уже умчался вслед за главврачом, оставив жену в палате.

— Говорю? — поинтересовался Яков Алексеевич.

— Валяй, — махнула рукой Ави, понимая, что значат слова свекра.

Ящер, распрощавшись с девушкой, сбросил вызов. А спустя пару минут на телефон Ави и Гора посыпались звонки ото всей родни. Аврора только качала головой, не скрывая счастливой улыбки. Вот ведь семейка неугомонная.

А к приходу Гора телефон уже стих. Абсолютно все позвонили и теперь собирались в резиденции Пятигорских, дабы 'обмыть' такое торжественное событие.

Филипп и Аврора появились в доме последними. Стоило ступить на порог, как они попали в крепкие семейные объятия всех членов семьи. Аврора вновь всплакнула. А Гор от гордости разве что грудь не выпячивал, но смотрел на окружающих важно, солидно.

— Слушай, — вальяжно развалившись на диване в гостиной, Гор перебирал длинные локоны Ави пальцами, — А там пацаны? Как думаешь?

— А разница? — рассмеялась Ави, — Главное, чтобы здоровые.

— Да, точно, — кивнул Гор, — Вот я дурак!

— Ты мой самый любимый дурачок, — смеялась Аврора, глядя на мужа, а потом уже серьезно, — Я тебя очень сильно люблю.

— А я люблю тебя сильнее, — так же серьезно возрази Гор. И Ави поверила. Она всегда верила своему любимому, самому близкому, самому родному человеку.

Конец третьей части….

Content

Кофф Натализа Свет утренней звезды (СИ)