Ольга Гусейнова

КРАП-ЧАГ СОЕДИНЯЕТ

Часть первая

Связующая энергия

Чернота за бортом, мерцающие сигналы, бегущие по приборной панели, и тихий утробный звук работающих двигателей нашего корабля навевали дремоту и уговаривали еще сильнее расслабиться в удобном кресле пилота. Я любила ночные дежурства, если их можно назвать таковыми в необозримом космическом пространстве, где день от ночи отличали лишь более ярко работавшее освещение и шум в коридорах или служебных отсеках корабля. Три месяца назад, когда я получила назначение на этот корабль, я не могла поверить своему счастью. Я, конечно, не единственная девушка-пилот, которая занимается пилотированием межгалактических кораблей, но зато я первая девушка-пилот на военном корабле. И хотя наш кораблик был рассчитан всего на пятнадцать человек и занимался только охранно-сопроводительной деятельностью, считала, что я просто необыкновенный везунчик. Когда я оканчивала школу, у меня было не так много вариантов, куда поступать учиться дальше, а может быть сразу идти работать. Я жила у своей тети, которая была старше меня всего на шесть лет, но это не помешало ей взять опеку над осиротевшей четырнадцатилетней племянницей после смерти моих родителей в автокатастрофе. Денег у нас особо не водилось, Анита работала менеджером в мелкой строительной компании. Поэтому я, посоветовавшись со своей теткой, а по совместительству единственной подругой, не откладывая реализацию своего решения, чтобы не передумать, подписала контракт с армией, и это позволило поступить в космическую летную академию. Четыре года обучения и год стажировки на различных кораблях дали мне неоценимый жизненный опыт и потрясающую практику. И если в самом начале, когда я попала на первый курс, я не знала, как мне пережить следующие пять лет, то со временем я привыкла ко всему, даже к холоду окружающего меня тестостерона.

Традиционно все нормальные родословные ведутся от одного отца семейства к другому, но в нашей семье родословная велась от одной неудачницы по женской линии к другой. И была эта линия жутко длинная и очень печальная, прежде всего для меня, Аниты, а теперь еще и для ее двухлетней дочери Сабрины. Хотя в этот список нужно не забыть внести еще и Женевьеву, двоюродную сестру моего покойного отца и Аниты. Но она пыталась вырваться из оков нашего проклятого семейства. Даже смогла завести пару добровольных романов. Правда после второго особо бурного романа две недели провалялась в больнице с сильнейшим общим упадком сил, истощением и жуткой депрессией, которая, судя по всему, никуда уходить не собирается. Женщины нашего семейства все как на подбор одного цвета. Рыжие, и не просто рыжие, а очень насыщенного темно красного цвета. Все остальное отличается, но фенотип тот же. Короче, в нашем родстве никто не ошибется. По крайней мере, наше проклятье не ошиблось ни разу. Не пропустив ни одну из нас, отмеченную красным цветом. Я до сих пор удивляюсь, каким образом наш род смог продлиться несколько веков при такой наследственности. Но я, судя по всему, выиграла главный приз неудачника.

Я чувствую энергию, я могу даже управлять ею в пределах приборов. Даже сейчас, сидя на мостике управления и лениво думая о своем, я чувствовала наш корабль. Чувствовала, как энергия бежит по кабелям, словно кровь по сосудам, я всегда могла точно сказать, где неполадка, всего лишь прикоснувшись к панели управления и прислушиваясь к жалобам этого живого кораблика. Мы с ним быстро сдружились, и меня за это уважали и ценили. На этом корабле вместе со мной служили еще десять человек, и все — мужчины с повышенным тестостероном. И хотя у нас был явный недокомплект, добавлять нам еще людей никто не торопился. Тем более что я справлялась с работой еще и двух техников. Капитан не скупился и за это мне платили двойную ставку, а сейчас, когда Анита должна больше внимания уделять Сабрине и не могла много работать, лишние деньги были весьма кстати. Так что я не жаловалась, а начальство тем более. Когда после окончания стажировки меня пригласили на собеседование по поводу этой должности, я не очень сильно на нее рассчитывала. Каждый раз, когда я приходила на новый корабль для прохождения практики, случались одни и те же истории. За мной начинали сначала ухаживать, а потом и домогаться мои сослуживцы или мое непосредственное начальство, и каждый раз это заканчивалось плачевно, причем для меня. Мое тело, ну абсолютно, не выносило прикосновений мужчин, а иногда и женщин, если количество мужских гормонов в них зашкаливало выше нормы. Хотя, честно говоря, обычных женщин я тоже не очень хорошо переношу. Любой мужчина вызывает во мне волну холода, как будто высасывает из меня все жизненные соки. Это настолько неприятные ощущения, что пересилить себя и завести хоть какие-нибудь мало-мальски интимные отношения в моем случае не получается. Я смогла дойти только до пары поцелуев, после этого меня рвало и шатало, как после перепоя, пару дней. О перепое знаю не понаслышке, потому что после проведенного эксперимента, осознала, наконец, что же меня ожидает в дальнейшем. В лучшем случае, непорочное зачатие от какого-нибудь неизвестного донора либо серая жизнь старой злой девы. Поэтому моя нынешняя работа с ее каждодневным риском и, в принципе, нелегким графиком лично меня устраивала полностью. Сидя в приемной и ожидая вызова для проведения собеседования, я не ждала для себя ничего хорошего. Везде, где я практиковалась, за мной шла хорошая молва как о пилоте и супер-технике. Но неприятные случаи, связанные с моим отношением к мужскому полу, уже породили слухи. Еще во время учебы я не раз сталкивалась с подобными ситуациями, но мои сокурсники быстро выяснили причину и стали относиться ко мне как к другу и товарищу, а теперь их распределили в разные места, и не многие могли в нужный момент подстраховать меня. Поэтому, после третьего корабля, уже многие знали мою полную непереносимость мужчин и слабый желудок, от содержимого которого пострадал не один мой ухажер. Но, как ни странно, именно то, что я не могу заводить романов на рабочем месте, да и вообще где либо, а соответственно разлагать мужской коллектив, помогло мне получить эту работу. За неимением более достойной кандидатуры, меня утвердили на должность второго пилота по управлению военным межзвездником третьего класса, предназначенным для сопровождения и охраны транспортных судов.

За последние полтора года колонии Человеческого союза часто подвергались нападениям странных существ, питающихся энергией, которую вырабатывают живые организмы разных видов. Но, судя по всему, в связи с тем, что они являлись гуманоидами, как и мы, наша энергетика для них подходила больше всего. Так что как только они выяснили, насколько мы аппетитный деликатес, спрос на нас вырос до неприличных размеров. Сначала этому не придавалось большого значения, и многие нападения даже не оглашались всенародно. Но через полгода после первого столкновения до колоний начал доходить, в лучшем случае, каждый третий корабль, и власти забили тревогу. Началась всеобщая мобилизация. К настоящему времени Человечество выросло до двадцати восьми миллиардов человек и открыло для себя всего шесть необитаемых, но пригодных для жизни планет в ближайших от Земли звездных системах. Причем, последнюю планету — Фабиус — открыли всего два года назад, а сейчас активно занимались ее заселением. Так что последние полгода пассажирские суда регулярно бороздили космические просторы, перевозя добровольных и не очень добровольных переселенцев на Фабиус. Небольшая планета, богатая природными ресурсами и довольно сильно схожая с Землей, привлекала все большее количество людей, тем самым соединяя уже заселенные планеты космическими трассами, по которым непрерывно следовали корабли. И вот именно здесь на этих оживленных трассах начались активные нападения этих уродов, которые получили повсеместное название Джанов. Вообще-то на общем межрасовом торговом языке это звучало как Джа-аны или «высасывающие жизнь». Но люди переиначили для удобства.

На сегодняшний день человечество столкнулось всего с четырьмя расами, отличающимися от нас как физически, так и духовно. Но мы в космосе всего пару тройку столетий, поэтому знакомства с Другими заводили весьма неохотно и крайне осторожно. Правительство Человеческого союза вело политику невмешательства по принципу «Тише едешь дальше будешь, авось и не заденут». В принципе, до сих пор это срабатывало и давало шанс окрепнуть, закрепиться более основательно и больше узнать о Других. Три первые расы, с которыми мы столкнулись, жили по тому же принципу, поэтому с включением нас в их торговый союз проблем не возникло. А благодаря им, мы узнали о существовании и других рас. Причем не всегда таких же пацифистов, как мы. Так что война с Джанами нанесла нам первый ощутимый урон, и заставила встряхнуться от полного застоя. Союз закрыл границы, и теперь торговля велась только с Фабиуса, вокруг которого стоял мощный кордон. Было увеличено количество военных кораблей, и теперь любое гражданское судно сопровождалось военными. Отныне любые сношения с другими расами осуществлялись только специальными комитетами и проходили регистрацию в совете каждой из планет. Началась борьба с утечкой информации. Человечество все больше напоминало свернувшегося клубком ежика, который ждет нападения. Патриотические лозунги, военная мобилизация населения и куча того, что планета Земля проходила в прошлом. Меня это сильно не затрагивало, как и мою семью, потому что в основном эта ситуация касалась мужского населения. А в моей семье мужчины рождались раз в столетие, и последний из них скончался семь лет назад вместе с женой.

Моя мама познакомилась с папой на каком-то очередном научном симпозиуме, где они оба читали свои доклады. И как-то так получилось, наверное, мое проклятье постаралось, что сначала совпали их темы, а потом и их сердца. Да, так бывает! Папа астрофизик и мама биофизик — они оба после моего рождения настойчиво пытались найти решение проблемы моей наследственности. Единственное что они выяснили после нескольких лет исследований, что мы, это Анита, Женевьева, я, а теперь еще и Сабрина, являемся идеальными энергетическими донорами, но, к сожалению, имеем открытый, то есть незамкнутый цикл нашей энергетической системы. Чтобы замкнуть ее, требовалась заплатка, а как ее найти, выяснить они не успели. Узнать, почему это передается только по женской линии, им тоже не удалось. Только с папой было тепло и уютно, и рядом с ним мы все чувствовали себя в безопасности. Я поняла это только после того, как его не стало, и тогда для меня наступили холода, как в прямом, так и в переносном смысле. И не только для меня, судя по тому, как ведут себя мои родственницы. Мои родители оказались правы, мы идеальные доноры: нас все любили, все, кто с нами общался, отмечали, что наше присутствие дает им заряд бодрости и энергии. Особенно мужчины! Многие из моих коллег после длительного знакомства начинали с сожалением поглядывать на меня. Можно подумать, мне нужна их жалость?!

Когда я в первый раз поднялась на борт этого корабля, меня приветствовали восторженным улюлюканьем. После того, как у них, наконец, вернулись на место челюсти по поводу моего назначения, мне пришлось сразу расставить все точки над «и», видя, с какими горящими глазами они разглядывают меня. Такие взгляды я встречала не раз и уже привыкла к ним. Более того, они вызывали во мне глухое раздражение, тоску и страх от того, что мне могут опять причинить боль попыткой сблизиться со мной. В свое время папа лично водил меня на курсы самообороны, резонно считая, что для меня это необходимо в повседневной жизни. Но сейчас на меня смотрели десять здоровых крепких мужиков, явно одичавших без женского внимания. Так что мой метр с кепкой и бараний вес не поможет мне и не защитит. Поэтому мне пришлось сразу раскрыть все свои секреты. После того как они навели обо мне справки в своих кругах, их отношение ко мне изменилось кардинально. Я стала для них как младшая сестренка-инвалид. Иногда это чрезвычайно бесило, особенно в первое время, когда меня очень осторожно обходили, пытаясь не задеть, что для наших коридоров в метр шириной было практически невозможно. Хотя было весело смотреть, как наш навигатор двух метров, как высоту, так и в ширину, размазывался по стене, пытаясь протиснуться мимо меня в тонкой кишке коридора и еще при этом не задеть случайно. Со временем ко мне привыкли, и я стала полноценным, а главное, незаменимым членом корабля. По-своему я их даже полюбила. Хотя в душе всегда тлел уголек горечи. Я мечтала, так мечтала о любви, нежности, мужской заботе и, чего греха таить, о сексе! Я так много прочитала романов о любви, всю свою тоску я заваливала этими романами. Ведь я же нормальная двадцатитрехлетняя женщина, и гормоны у меня работают как у всех. К сожалению, у меня оставалась только надежда на чудо, что когда-нибудь меня разбудит принц своим поцелуем, и я попаду в сказку под названием Любовь!

— Ты что, заснула, Полянская? — я, вздрогнув от неожиданности, оглянулась, чтобы посмотреть на проснувшегося позади меня капитана Вишнякова.

— Нет, Кэп, просто задумалась! Как думаете, проскочим?

Потерев выступившую за несколько часов щетину, капитан проворчал:

— Ладно, не думай об это! Ева, я хочу, чтобы ты постоянно сканировала пространство. Лучше будет, если у нас будет хоть немного времени на подготовку, особенно сейчас, когда через час на выходе перестанет работать гипердвижок.

Сильно потянувшись, он встал с капитанского кресла и сделал легкую разминку. Я невольно засмотрелась. Рем Вишняков тридцати пяти лет от роду был мужчиной в полном смысле этого слова. Высокий, хорошо сложенный брюнет с умными карими глазами и самой обаятельной улыбкой, какую я только видела. Расстегнутая на груди форменная рубашка открывала вид на широкую волосатую грудь, и даже на расстояние двух метров я чувствовала запах его феромонов. Боже, ну почему я такая ущербная? Я много раз ловила на себе его пристальный горячий взгляд и отвечала ему тем же, только так, чтобы он не видел этого. Да, наш капитан нашел в моем лице самую ярую поклонницу, но, к сожалению, я могла только смотреть и руками не трогать.

Я нашла прекрасную возможность общаться с экипажем без помех. Я всегда носила военный летный комбинезон, который плотно облегал все мое тело и застегивался на липучки от горла до паха. И помимо него на мне во время дежурства всегда были тонкие синтетические перчатки, которые не мешали мне подпитываться энергией от энергоприборов корабля для улучшения моего самочувствия и в тоже время защищали меня от нечаянных прикосновений мужчин. Со временем я к этому так привыкла, что с удовольствием сама пожимала в благодарность руки или касалась других, когда требовалось простое ощущение человеческих существ, парящих в одиночестве в безмолвии космоса. Хотя его безмолвие и пустота были призрачны и обманчивы. Слава господу, я еще ни разу за шесть месяцев не попадала ни в одну из заварушек, о которых трепались за столом мои коллеги. Моя вторая тетка Женевьева, когда узнала о моем новом назначении, сначала долго хохотала, а потом также долго плакала. Она долго не могла поверить, что такая маленькая трусишка как я, решится на такой отчаянный шаг, как служба на военном корабле во время военных действий. Она кричала, что меня съедят Джаны или угробит толпа мужиков во время полета, что на мою рыжую проклятую голову найдется немало неприятностей даже в космосе. Но меня переубедить было уже невозможно, меня ждали таинственные приключения. В конце концов, от полного отсутствия романтики в жизни я решила удариться в романтику путешествий. Чем не альтернатива пресному существованию на Земле? Да к тому же, зачем я получала столь прекрасное образование пилота? Не на воздушном же такси мне работать! Я стала лучшей выпускницей академии, причем, как мне признавались многие преподаватели, за много лет.

Через полчаса, проверив все параметры и подготовив корабль для выхода из гиперпространства, я включила систему оповещения экипажа о боевой подготовке к выходу. Следующие двадцать восемь часов будут самыми опасными. Потом кордон из объединенных сил и потом свободное безопасное движение до Фабиуса. Мы и еще три подобных нам корабля сопровождали огромное транспортное судно с колонистами и необходимым на Фабиусе оборудованием для стремительного строительства, которое развернулось там после начала колонизации. Транспортный корабль под названием «Конкорд» перевозил больше пяти тысяч человек, и мне до сих пор не понятно, почему на его охрану послали так мало кораблей. Скорее всего, общечеловеческая привычка: авось проскочит. Не проскочило!

Как только мы прошли переход, перед нами открылась жуткая картина разгрома. Мимолетно проскочила мысль, что для такого пустынного места как космос, здесь слишком тесно, можно сказать, не протолкнуться, причем в буквальном смысле. Как только мысль пропала, рука автоматически включила боевую тревогу. Боже, сколько раз я делала это на тренировках и только сейчас ощутила, что душу волнует не игровой боевой азарт, а парализует настоящий ужас осознания, в какую задницу мы попали. Особенно я! Пока наш кораблик увертывался от идущего нам в лоб корабля Джанов, чуть не задев его бортовой обшивкой, меня обдало такой волной арктического холода, что передать словами невозможно. Я мгновенно замерзла изнутри и снаружи. Мои мальчики, оказывается, просто жерло действующего вулкана, по сравнению с этими ледышками. На мостике уже собрались все члены экипажа, согласно боевой инструкции, остальные были каждый на своем месте. Я улепетывала, как могла, но у меня было ощущение, что я залезла в дикий пчелиный улей. Вишняков схватил меня за плечо и прорычал сквозь шум и потрескивания, которые издавала наша вышедшая из строя от пары неудачных попаданий проводка:

— Слушай, Ева, сейчас главное — отвлечь их на себя. Ты поняла меня? Главное — отвлечь их внимание от транспорта. Там слишком много людей, Полянская, и они беззащитны. Ты понимаешь меня?

Я с трудом кивнула, продолжая играть в прятки среди обломков, оставшихся от двух других наших кораблей, пытаясь подобраться ближе к «Конкорду».

— Что эти суки делают? Таким образом, транспорт же развалиться совсем может! — кричал навигатор Картер, с ужасом наблюдая, как несколько крупных и похожих на жука-плывуна корабля, напрямую вскрывают обшивку «Конкорда» и швартуются прямо к его бортам. Пока мы, наконец, до него добрались, «Конкорд» уже напоминал кусок протухшего мяса, облепленного мухами-трупоедами. Мы отбивались, как могли, и уже не думали о спасении кого-то еще, мы просто пытались вырваться из капкана, который специально для нас организовали Джаны. У меня сложилось ощущение, что с нами играли, как кошка с мышкой, перед тем как закусить. Я, сделав последнее усилие, пыталась увести наш кораблик от последнего удара. Не получилось! Взрыв сотряс весь корабль, и от его силы меня вытряхнуло из кресла, оторвав страхующие ремни. При этом у меня, наверное, сломалось пару ребер. Не дав мне очухаться, меня подхватили за подмышки и, подняв на ноги, наподдали чувствительным пинком под зад, что придало хорошее ускорение. Мельком оглянувшись, я увидела, кто меня так бесцеремонно приводил в себя. Рэм вместе с начальником группы захвата, подхватив за подмышки Картера, у которого все лицо было залито кровью, тащили его за мной.

— Быстрее, малышка, двигай к спасательному шлюпу, мы за тобой!

Я побежала, не чуя под собой ног. В груди все болело, воздуха не хватало, а вокруг все искрилось и кое-где уже горело. Я не встретила никого. И в ужасе думала, куда делась остальная команда, а еще я думала, что шлюп-то нам не поможет. Ведь за бортом Джаны, и наш шлюп для них словно банка с консервированным мясом. Так сказать, еда на вынос. Но пока мы живы, есть шанс на спасение. А я очень люблю жизнь, хотя она меня и не сильно балует. Я влетела в шлюп и активировала двигатель. Молниеносно проверив все системы, я выскочила в проем и активировала аварийное открывание шлюза, так что теперь шлюп спокойно покинет корабль при нажатии внутренней аварийной кнопки. Из коридора навстречу мне выскочил еще один член нашей команды — Жанович, самый лучший повар во всей галактике. Увидев приближающуюся раненную троицу, ринулся к ним на помощь, а зря, ведь он ничем не мог помочь им в таком узком коридоре, где и эти трое шли в пол-оборота. Я на всю жизнь запомню тот момент, когда я уже в нетерпении поскуливала, стоя в провале шлюпа, затем был толчок, но я смогла удержаться на ногах, а потом в ужасе, как в замедленной съемке, наблюдала за тем, как за их спинами ширится огненный вал. Вишняков увидел это на моем лице и, успев, оглянутся смог осознать, с чем они столкнутся через секунду, а Картер с Жановичем погибли, глядя на спасительный шлюп, и Жанович в этот момент успокаивающе мне подмигивал. За эти пару секунд я не успела даже крикнуть, зато потеряла всех, кто стал так дорог. Я успела нажать закрытие двери и упала на пол шлюпа. От силы удара сотрясся весь шлюп, но я, шатаясь, все-таки добралась до панели управления и запустила аварийное открывание дверей корабля. Рывком оттолкнувшись, он начал свое движение прочь, как вдруг раздался сильный взрыв, и наш кораблик, который уже успел стать мне другом, начал разваливаться на части. Я всегда заплетала свои длинные до пояса волосы в тугую блестящую косу, и в этот момент именно она меня спасла, потому что силой взрыва шлюп резко отбросило в сторону и, мне чуть не оторвало скальп из-за косы, зацепившейся за ручку сиденья пилота, но благодаря этому меня не размазало о противоположную стену. Как только ситуация немного стабилизировалась, я смогла вытащить волосы из захвата кресла и, сев, пристегнулась. Вокруг побоища роились Джаны. В моем мозгу билась одна мысль: «Что делать?» О том, что все мертвы, я решила подумать потом. «Спокойствие, главное — спокойствие», — как говорил великий Карлсон. Я выключила двигатель, оставив только систему жизнеобеспечения, и решила прикинуться трупом. Шлюп медленно парил в невесомости, иногда сталкиваясь с осколками других кораблей, и в такие моменты я вся сжималась в тугой комочек от страха. Когда прошло несколько томительных часов ожидания разоблачения моей хитрости, мое тело и сознание затопленное жалостью к себе, ужасом от создавшегося положения, а также последними мгновениями смерти моих ребят, не выдержало и отключилось.

Придя в себя, я не сразу сообразила, где нахожусь, а когда в голове все пришло к норме, долго не могла заставить себя хотя бы пошевелиться. Воды нет, еды нет, шлюп рассчитан только как спасательный круг, чтобы добраться до ближайшей планеты, которой тоже нет, а системе жизнеобеспечения хватит ресурсов лишь на пару суток. Но ведь и эти пару суток нужно еще попытаться выжить. Судя по пустоте на локаторе, меня отбросило далеко от бойни, но это не гарантирует того, что кто-нибудь заинтересуется моим шлюпом. Все тело болело, а когда, расстегнув комбинезон, я рассмотрела свою грудь, мне вообще тошно стало, поперек нее пролегала синюшная опухшая борозда от страховочного ремня. Не исключено, что у меня к тому же еще могут быть внутренние повреждения. Сняв бесполезные перчатки, я кинула их на приборную панель, и от резкого движения меня вновь пронзила дикая боль. Я опять чуть не отключилась. Собрав себя в кучу, я сползла с кресла и, завалившись на пол, скорчилась в позе эмбриона, пытаясь хоть немного заглушить боль. Сил не осталось, тем более, что я не ела со вчерашнего ужина, а после того что произошло, все мои силы ушли. Что же теперь со мной будет, господи, неужели я умру от голода или обезвоживания? Какая жуткая смерть. Я одна в этой железной коробке и полной пустоте. Неужели это и есть мое последнее пристанище? Вокруг никого! До Фабиуса не добраться на этом корыте. После того как узнают о гибели «Конкорда» и кораблей сопровождения, я думаю, на какое-то время прекратят все полеты, а у меня нет даже немного времени на ожидание. Да и то, что я одна выжила из всего экипажа и нахожусь на этом чертовом шлюпе, прибавит очень много вопросов, если меня все-таки найдут. Как это не страшно звучит для меня, но даже для моей семьи будет лучше, если я умру, по крайне мере они получат от государства денежную компенсацию за мою смерть. А если выживу, ох, как много-много проблем и неприятностей. Как же права была Женевьева в своих прогнозах моей дальнейшей судьбы. Я ловушка для неприятностей! Боже! На глаза навернулись слезы, а потом они полились нескончаемым потоком. Я все еще видела, как огонь волной накрывает Капитана с ребятами, а потом перед моими глазами встали корабли Джанов, и в моей голове не прекращая раздавались громкие крики о помощи тех людей на «Конкорде». Их убивали, выпивали их жизнь, а они находились в этом металлическом гробу, из которого некуда бежать. Мне никогда этого не забыть, да и помнить, судя по всему, придется недолго. Меня трясло в лихорадке, губы пересохли, и очень хотелось пить, да и поесть тоже не помешает. Провалявшись так долгое время, я снова отключилась. Очнулась от того, что меня кто-то аккуратно перевернул на спину, и, открыв глаза, я увидела, что надо мной склонился мужчина. Очень вытянутое лицо обрамляли каштановые волосы до плеч, которые придавали бледной коже еще большей белизны. Тонкие губы двигались, как будто что-то говорили, но я не слышала, что и так ли это. Тонкий нос с широкими крыльями и, тут я обомлела, большие карие глаза закрывала прозрачная, но отчетливо видная красная пелена. Я было подумала, что это игра света, но он посмотрел куда-то наверх, и стало понятно, что она действительно есть. Это гуманоид, но не человек! У меня непроизвольно вырвалось удивленное «О». В тот же миг он повернулся ко мне и прикоснулся к моей руке, в этот момент я, наконец, почувствовала, как же мне холодно, а потом, ощутив, как плавится кожа на моей руке, я закричала от дикой боли.

Сначала ко мне вернулась способность чувствовать, потом сознание затопило происшедшее со мной ранее, поэтому, не открывая глаз, я провела диагностику своего тела. К моему величайшему удивлению, ничего не болело. Я пришла в ужас от того, что возможно со мной что-то сделали, и тихонько пошевелила руками и ногами — все двигалось, как положено. Открыв глаза, я медленно поднесла обожженную руку к лицу и увидела молодую розоватую шкурку — все зажило! Ага, значит, мне это не привиделось! Повернув набок голову, осмотрела странный овальный пьедестал, на котором я лежала: с одной стороны его края плавно перетекали в куполообразную крышку, которую изнутри выстилало красивое, похожее на граненую поверхность бриллианта, стекло. Свет, попадавший на одну из таких щербинок, преломлялся и под разными углами разбегался по моему телу маленькими разноцветными бликами. Красиво! Было так тепло и хорошо лежать здесь и смотреть на это произведение искусства! Странно, но после того холода, который я ощутила когда очнулась рядом с тем мужчиной, сейчас я испытывала покой, тепло и необычную легкость во всем теле. Я скорее почувствовала, чем увидела движение с другой стороны, и мою расслабленность как ветром сдуло. Резко повернув голову, я уставилась в глаза мужчины, которого если во сне увидишь, помрешь от инфаркта, не просыпаясь. Он сидел в кресле овальной формы, но с очень высокой спинкой, и контраст черного кресла с его ослепительно белой кожей и такого же цвета волосами был непередаваем. Если бы волосы не были похожи на только что выпавший снег, искрящийся под искусственным освещением, то границу между волосами и кожей было бы сложно увидеть. Волосы, зачесанные назад, стекали за ушами густой волной, а дальше, судя по всему, были заплетены в какое-то подобие косы, которая спускалась вдоль всего гибкого, довольно узкого тела и свисала до самого пола. Судя по всему, он был довольно высок, я бы сказала, даже слишком высок, не менее двух метров. Такое же вытянутое узкое лицо, как и у первого мужчины с тонкими губами, но это лицо поражало ощущением породы, которое создается многими поколениями и впитывается с молоком матери. Но главное, что поражало и одновременно доводило до ужаса, это глаза: большие раскосые абсолютно красного цвета, даже не красного, а цвета черешни. Отсутствие белков не выдавало выражение этих глаз и делало невозможным понять, что чувствует это существо, которое сидело прямо напротив меня и, не отрываясь, наблюдало за мной. А я за ним! Причем, судя по тому, как у меня все сжалось в груди, я даже дышать забыла. Он, конечно, не отвечает человеческим канонам красоты: и лицо длинновато, и глаза бордовые, и какой-то чересчур длинный, а не высокий, но я вдруг неожиданно для себя ощутила тепло, которое излучало его тело. Мне было так тепло и хорошо, потому что он рядом?! Я не могла в это поверить, неужели надо было пролететь пол Вселенной, чтобы найти своего единственного мужчину, предназначенного мне, здесь. Причем кого? Красноглазого инопланетянина? Боже, чем я тебе так не угодила-то? Он сидел, не шелохнувшись, и я решилась на эксперимент: раскрыв ладонь и направив ее на него, попыталась прочувствовать его энергетику. Я задохнулась от удивления, когда навстречу, мне полился теплый живительный ручеек энергии. Какой сладенький! Этот вкус не заменит ни один энергоприбор на свете, даже от папы я не могла получить самого слабого отголоска похожего на этот. Неожиданно он сменил позу и, наклонившись ко мне, стал разглядывать более пристально, если это можно так сказать при таких глазах. Брр, какой-то голодный взгляд, как мне кажется. А вдруг они как Джаны людей едят! Хотя я видела снимки с несколькими убитыми Джанами и могу сказать, что они мало чем похожи. Но обожженная рука как можно лучше демонстрировала, на что они способны просто прикоснувшись ко мне. Я медленно приподнялась, а потом и вовсе села, свесив ноги. Сильно кружилась голова, и нестерпимо хотелось пить. Слава богу, меня не раздели, но комбинезон расстегнули. В этот момент в поле моего зрения неожиданно возник первый красноглазик, и волна холода и животного ужаса нахлынула сама собой. Не контролируя себя, мое тело автоматически ногами оттолкнуло брюнета, и я рванула к увиденной мной ранее двери. Но она автоматически не открылась. Как ее открыть, я не знала и не нашла ничего лучше, чем забиться в угол, прикрывая свое тело какими-то стеллажами и приборами. Сидя на корточках и спрятав голые руки себе подмышки, я, глотая слезы, исподлобья наблюдала за ними. Брюнет, судя по всему, уже успел прийти в себя и стоял, глядя на белобрысого. А тот медленно подошел ко мне и, раздвинув стеллажи, присел так же, как я, на корточки в двух метрах от меня и успокаивающе заговорил. Размеренный, журчащий голос действительно успокаивал, но, к моему сожалению, я не понимала ни слова из того, что он мне говорит. Я помолчала, а потом неуверенно прикоснулась к своим губам, затем поднесла к голове руку и покачала головой, пытаясь дать ему понять, что я ничего не понимаю. Они удивленно переглянулись, а потом очень быстро заговорили на странном певучем языке. Боже, да я вывихну язык, прежде чем смогу произнести хоть слово. Я даже всеобщий выучила еле-еле, хотя дурой никогда не была и на память не жаловалась. Брюнет развернулся и, нажав на красную консоль, вышел из комнаты. Судя по всему, это что-то типа медотсека. Мы опять начали играть в гляделки, хотя это долго не продлилось, и брюнет минуты через три вернулся обратно, что-то передав белобрысому. Я заметила, что брюнет был одет в своеобразный легкий кафтан без рукавов, приталенный и спускающийся до колен темно-зеленого цвета, из-под которого были видны черная облегающая туника с рукавами и черные свободные штаны, спускающиеся до удобных ботинок на застежках-липучках. А вот мужчина моей мечты был одет в светло-зеленый кафтан, но уже с рукавами, полы которого спускались практически до пола. Но приоткрывшаяся полочка демонстрировала наличие штанов и на нем. Но самое главное, что на нем были надеты темные плотные перчатки. Неужели это забота обо мне? Он осторожно протянул ко мне раскрытую ладонь, и на ней я увидела какую-то палочку. Медленно протянув руку, я взяла предложенный мне предмет и поразилась, как всего лишь прикосновение к затянутой перчаткой руке может доставить столько удовольствия. Если бы я не смотрела на него, то не заметила, как он вздрогнул, когда я прикоснулась к нему. Может он тоже чувствует нечто схожее, что и я? Это придало мне малюсенькую надежду на несильно пессимистическое будущее. Он нажал на кончик палочки, а потом демонстративно вставил его в ухо, то же самое сделал и второй мужчина. Немного поколебавшись, я повторила за ними, ожидая в душе самого худшего. Но ничего страшного не произошло, только этот огрызок плотно вошел в слуховой проход и встал как прибитый. Я снова посмотрела на них и вопросительно приподняла бровь. В этот момент белобрысый снова заговорил, но я теперь все понимала. Супер!

— Не бойтесь, Вам не причинят вреда! Я гарантирую Вашу безопасность! А теперь хочу знать, кто Вы? Назовите Ваше родовое имя.

Прочистив горло, я прохрипела:

— Я бы хотела у Вас попросить воды попить. Я не пила уже очень долго, и у меня все во рту пересохло.

— Простой питьевой воды или Вы потребляете что-то еще?

— Нет! Нет! Просто воды, пожалуйста.

Брюнет, отлучившись на пару минут, принес огромный овальной формы бокал без ножки, наполненный хрустальной чистейшей водой. Какое блаженство! Торопливо выпив весь бокал, я, наконец, почувствовала себя совсем хорошо, хотя поесть тоже не помешало бы, но не буду наглеть.

— Меня зовут Ева Полянская! Я принадлежу к человеческой расе. С планеты Земля!

— Странное название для планеты — Грязь. Может быть, я неправильно понял название?

Я нахмурилась и сказала:

— Не Грязь, а Земля! Земля дарует нам жизнь, пропитание и защиту. А грязь — это совсем другое.

— Прости, если оскорбил Ваши чувства, Ева Полянская! Как Вы оказались одна в этой части космоса и в поврежденном шлюпе.

Я не стала сильно все скрывать и рассказала о ситуации с Джанами, о нашем полете и о побоище, из которого смогла выбраться лишь я. К концу рассказа я, не сдерживаясь, рыдала. Но это не помешало мне заметить их шокированных лиц.

— Ты утверждаешь, что являлась пилотом военного корабля, женщина?

Сначала я не поверила своим ушам, они не выразили никаких эмоций по поводу гибели стольких людей, а были шокированы моей профессией?!

— А Вы хотите сказать, что я все придумала? Интересно, для чего мне это надо? Ведь Вас я вижу впервые! — выпалила я в негодовании.

Хотя мой гнев быстро поутих, как только я вспомнила, где нахожусь и с кем. И на всякий случай поторопилась объяснить эту ситуацию. Ведь мне необходимо их доверие.

— На военный корабль меня взяли единственную, но на многих кораблях дальнего пилотирования служат много женщин-пилотов, я не понимаю, что здесь особенного. В конце концов, у нас у всех равные права. И женщины, как и мужчины, могут работать там, где им захочется, ну или куда их возьмут. А на военных кораблях женщины не служат только потому, чтобы не было межполовых конфликтов.

— Но почему взяли Вас, Ева Полянская?

— Вы можете обращаться ко мне по имени, я Вам разрешаю. Тем более Вы спасли мою жизнь, и я хотела бы выразить Вам свою самую искреннюю благодарность.

Не удержавшись, я подвинулась ближе, наклонилась и, взяв его руку обеими руками, благодарно пожала. Потом неохотно отпустив, отодвинулась на прежнее место. Когда я снова взглянула на них, меня поразил контраст чувств на их лицах. Если на лице Белоснежки играло интригующее выражение, которое можно было бы назвать шоком, неверием с большой долей удовольствия, то на лице брюнета застыло выражение крайнего ужаса, смешанного с жутким удивлением. Так, это уже интересно! Что же я сделала не так!

Я смутилась и не стала отвечать на вопрос. Тем более не очень хотелось вдаваться в подробности моей наследственности. Ведь не известно, как они к этому отнесутся.

— Скажите, как Вы намерены поступить в отношении меня?

И прежде, чем он открыл рот, я решила пойти ва-банк.

— Вы уже знаете, что я пилот, но Вы не знаете, насколько хороший пилот, я была лучшей на курсе и к тому же я очень хороший техник. Вы можете проверить меня, если хотите, я Вас не обманываю! Я могла бы отработать свою дорогу до ближайшей к Фабиусу обитаемой планеты.

Я выпалила все это на одном дыхании, а потом с отчаянной надеждой посмотрела прямо в эти бордовые глаза, ожидая решения своей дальнейшей судьбы. Он, не мигая, смотрел на меня, потом с коротким вздохом произнес.

— Несса Ева, произошли некоторые события, которые несколько меняют обстоятельства, и я прошу дать мне некоторое время на раздумье, а пока предлагаю Вам считать этот корабль своим домом. Вы можете не думать о плохом, никто не посмеет причинить Вам вред, пока Вы находитесь под моей защитой. Ответьте, есть ли у Вас хранитель?

Я непонимающе уставилась на него.

— Извините, я не знаю, как мне к Вам обращаться, и к тому же не могу ответить, потому что не понимаю значения этого слова.

Они с брюнетом быстро переглянулись, потом он встал во весь рост, причем сделал это с нечеловеческой грацией и легкостью. Как змея. Брр.

— Вы находитесь на борту разведывательного корабля империи Рокшан. Я эльтар Рантаир кован Разу, капитан и владелец этого корабля, а это мой слуга и бортовой врач ис Дар Рамзи. Если у Вас во время пребывания на моем корабле возникнут проблемы и меня не будет рядом, Вы можете обращаться к нему.

Дар встал на одно колено и, глядя мне в глаза, произнес:

— Прошу простить меня, несса, за то ужасное происшествие, которое произошло по моему незнанию Вашей непереносимости нашего вида. Хотя пока я занимался Вашим лечением, я провел некоторое обследование Вашей анатомии и могу твердо утверждать, что Вы ничем не отличаетесь от женщин нашего вида. Есть некоторые особенности Вашего организма, которые чуть больше или, наоборот, чуть меньше развиты, чем у нас, но, в целом, наш геном полностью совместим с Вашим, что весьма удивительно, и к тому же он несет доминантный характер.

Я в шоке от услышанного уставилась на него.

— Простите, ис Дар, но я не совсем поняла про доминантный характер.

Он слегка улыбнулся, обнажив, в общем-то, привычные для меня зубы.

— Нет, это Вы меня простите, Несса. Это значит, что в результате союза наших рас появятся маленькие Рокшан, потому что наша кровь сильнее.

Я залилась краской смущения и, все еще прижимаясь к стене, встала на ноги. И надо сказать, что прижималась к стене я уже не столько от страха, сколько от слабости, вызванной голодом. Я нерешительно посмотрела на Рантаира и спросил:

— Скажите, а Ваша раса питается так же, как моя? Видите ли, я не ела уже двое суток, наверное, точно не знаю, и если не поем сейчас, то скоро помру от голода. Я хочу извиниться за причиненное неудобство…

В этот момент я не поверила собственным глазам: Рантаир аж посерел, а потом сделал резкий шаг ко мне, но так же резко остановился, затем беспомощно оглянулся на Дара, а тот слегка качнул головой. Как у Вас тут все загадочно. Снова повернувшись ко мне, он спросил:

— Скажите, несса, как Вы обычно питаетесь?

— Ну, едим мясо, овощи, фрукты и еще многое другое. Едим примерно три раза в день. А еще нам необходима вода, без нее наш организм быстро обезвоживается, и мы можем умереть так же, как и без еды, только быстрее.

Я говорила им все это и ощущала себя учительницей младших классов, которая рассказывает детям очевидные для каждого взрослого вещи, и не верила, что все это происходит со мной. Но тут до меня дошел смысл его вопроса, и мне сделалось дурно. А вдруг они едят не то, что мы.

— А как питаетесь вы? — мой хриплый шепот напугал даже меня.

Но Дар успокоил:

— Не волнуйтесь, несса, наш организм тоже требует животной пищи, и строительный материал мы берем из пищи, похожей на Вашу. Просто наша раса имеет дополнительный вид питания, если это можно так сказать.

— Это как же?

— Ну, мужчины питают своей энергией женщин, а они мужчин. Происходит такой замкнутый цикл постоянного обновления во время непосредственного контакта двух рокшан разного пола.

Я от удивления выпучила глаза:

— Это как Джа-аны что ли?

— Нет! Те, кого Вы называете Джа-аны, питаются только энергией, нам же необходимо для выживания, как физическая еда, так и энергетическая. Просто физической еды нам необходимо, судя по Вашим словам, кратно меньше, чем Вам.

Я посмотрела сначала на Дара, а потом на Рантаира, который молча, но очень внимательно, слушал наш разговор.

— Я, кажется, понимаю, о чем Вы мне говорите. У нас это тоже есть, но на зачаточном уровне. Скажем так, на уровне эмоций.

Рантаир, сделав шаг вперед, произнес:

— Несса, позвольте проводить Вас в Вашу каюту, где Вам будет предложен на выбор некоторый набор блюд, чтобы Вы могли определиться, что Вам подойдет, и где Вы сможете отдохнуть. Потом мы продолжим наш разговор!

Он подошел к двери и, сделав знак Дару, выпустил того за дверь, после чего повернулся ко мне в ожидании. А мне стало вдруг так страшно. Пока он стоял рядом со мной, было так тепло и спокойно, а теперь он предлагает мне выйти туда, где неизвестная мне куча инопланетян может причинить мне страшную боль одним пальцем. Страх пробежал холодным мерзким сквозняком вдоль позвоночника, заставляя все тело дрожать. Наверное, это страх помутил мои мозги, потому что я насколько могла быстро подошла к нему и схватила его за руку, затянутую в черную гладкую на ощупь перчатку и, чтобы скрыть свой страх и неловкость от того, что я прилипла к нему как банный лист к известному месту, спросила:

— Скажите, эльтар Рантаир, а почему у Вас такие глаза красные? Ведь у иса Дара они только чуть-чуть имеют красный окрас.

Я не ожидала, что своим вопросом вызову у него такую реакцию. Он как будто превратился в камень, но, тем не менее, ответил:

— Это от голода, моя дорогая несса. Чем сильнее голод, тем более красные глаза.

Я удивленно задрала к нему голову. Черт, какой же он высокий, моя макушка с трудом доставала ему до ключиц.

— А почему Вы не сходите и не поедите? Нельзя же доводить себя до такого состояния.

Он посмотрел прямо мне в глаза и тихо проговорил:

— Потому что, несса, этот голод может удовлетворить только женщина.

Боже! Вот и нарвалась со своим длинным языком на неприятности. Я опустила голову и неловко затопталась рядом с ним. Тем не менее, не смотря на мои горящие уши, его руку я так и не выпустила. Даже тогда, когда почувствовала, как он большим пальцем мягко, почти не заметно поглаживает пальцы моей руки. Неожиданно для себя я поняла, что мне это приятно, более того, рядом с ним я чувствую себя как девочка-подросток на своем первом свидании. И хотя это не свидание и не первое, но это новое для меня чувство радости и удовольствия от того, что ко мне прикасается мужчина, который с каждой секундой нравится мне все больше, давало ощущение приключения. Моего большого романтического приключения. Я, может, завтра умру. Почему я не могу насладиться этими новыми для меня и такими долгожданными чувствам? Поэтому я решила расслабиться и плыть по течению, будь что будет. Как говорится, авось прорвемся. Все это пронеслось в моей голове за пару мгновений, а потом начались суровые будни.

Мы вышли за дверь, и меня тут же обдало легкой прохладой, я думаю, по контрасту с теплом Рантаира, от стоящих в коридоре мужчин. Много мужчин выстроилось вдоль коридора и в полном потрясении смотрело на нашу сладкую парочку. Я шла по коридору между стеной и Рантаиром и судорожно сжимала его руку каждый раз, когда мы натыкались на очередного мужика. Господи, сколько же их здесь!

— Двадцать три, не считая меня, несса Ева. Не волнуйтесь, никто из них не посмеет к Вам прикоснуться.

Упс! Кажется, этот вопрос я задала вслух. Зато ответ все же меня немного успокоил. Судя по ширине коридоров, количеству дверей и людей, это был достаточно большой корабль. Хм! Значит Рантаир у нас не простой обыватель. Эта мысль несколько омрачила мои перспективы на совместное светлое будущее. Кому нужна нищая, никому не интересная, но вполне симпатичная инопланетянка? Я тихонько вздохнула от горечи в душе. За последние пару дней столько всего произошло, погибло столько народу, а ведь среди них были уже ставшие мне практически друзьями мои коллеги, а я переживаю из-за таких глупостей. Надо о выживании думать, а меня на романтику вдруг потянуло, это от голода, наверное. Я даже толком не знаю, сколько я провалялась без сознания, пока дрейфовала в космосе. Судя по тому, с каким трудом я передвигаю ноги, и трясутся все поджилки от слабости, я думаю, гораздо больше пары дней. Еще я подумала об этом аппарате, на котором очнулась. Скорее всего, именно благодаря ему я еще жива и уже невредима. Эх, на Землю бы такую штучку.

После третьего по счету коридора мы, наконец, подошли к нужной каюте. Когда мы вошли туда, челюсть у меня отпала окончательно. Роскошные двух комнатные апартаменты были золотисто зеленого цвета, полы из непонятного упругого материала придавали ощущение, что ты идешь по мягкому толстому одеялу, куда ни глянь, везде мягкие низкие кресла и диванчики, в углу изящный письменный стол на тонких ножках с рядом стоящим удобным, но не менее изящным, креслом. Мягкая подсветка придавала всему этому великолепию мягкий и таинственный вид. Сбоку виднелась широкая арка, которая открывала вид на огромную бесподобно красивую кровать и внутренне убранство спальни. Хм! Да это не каюта, а будуар какой-то восточной принцессы или любимой наложницы шейха! Караул, куда я попала! Резко развернувшись и покачнувшись от головокружения, еле сдерживая гнев, тихо спросила:

— Я случайно Вашей жене или, хм, подруге не помешаю, если Вы меня здесь поселите?

— Я не совсем понимаю, несса, что значит жена или подруга? У рокшан-мужчин не может быть дружбы с рокшан-женщиной. Это практически невозможно не только из-за разности пола, но и из-за полного различия интересов и образа жизни Рокшан. Что значит жена, несса?

— Это значит узаконенные государством отношения между мужчиной и женщиной. Как только они вступают в такие отношения, они законно живут вместе, имеют общее имущество, детей и определенные права друг на друга. Хотя в нашем мире все это можно иметь и без узаконивания отношений. Многие пары живут вместе просто так и любят друг друга не меньше. Просто это дань старым традициям.

Он чересчур внимательно слушал мой монолог, потом, опустив взгляд, как-то отстранено сообщил:

— На Рокшан есть похожая традиция, но она священна для нашего народа. Она называется Лианория, то есть слияние, ее проводят в священном месте на Рокшане, и она носит нерасторжимый характер. Причем, как в физическом смысле, так и моральном. При этом женщину будут называть лиане, а мужчина получает статус лина. Пройти Лианорию и иметь свою лиане мечтает каждый мужчина Рокшан. Пока не проведена Лианория, мужчина является хранителем женщины, которая его выбрала, а если нет такого мужчины, то ее хранителем является любой старший мужчина семьи.

Потом он резко посмотрел мне в лицо, как будто что-то там разыскивая.

— Несса Ева, эта каюта принадлежала моей сестре эльтарине Кассаир, но пару циклов назад она выбрала себе лина и теперь не посещает мой корабль. И у меня нет лиане. Так что, если Вы согласитесь остаться в этой каюте, Вы никому не помешаете.

Я все еще смущенно смотрела на него, а в душе все пело. Свободен, свободен! Ура! Но, к сожалению, мои ноги моей радости не разделяли, потому что в этот самый момент решили немного передохнуть. Я начала медленно оседать на пол, в итоге Рантаир, подхватив меня под мышки и подняв над полом на вытянутых подальше от себя руках, донес меня до дивана, где и оставил, резко отдернув руки. Я опешила. Неужели ему так противно ко мне прикасаться или он думает, что я заразная? У меня сильно кружилась голова, и подташнивало от голода, поэтому, откинувшись на спинку, я прикрыла глаза, но продолжала сквозь ресницы наблюдать за ним. Он с силой сжал кулаки и быстро направился к двери, когда та открылась, он практически столкнулся с Даром и темноволосым парнишкой, который толкал впереди себя тележку. Дальнейшее меня несколько озадачило, потому что то ли от неожиданности, то ли по другой пока еще непонятной мне причине, это столкновение вызвало неожиданную реакцию. Дар, увидев Рантаира, резко шагнул в сторону, уходя от столкновения, а паренек вообще буквально отпрыгнул с ужасом к стене. Ни слова не говоря, видно он к этому уже привык, Рантаир схватил тележку и вкатил ее в каюту. Потом резко приказал, непонятно к кому обращаясь:

— Накрой на стол немедленно, и впредь ты будешь обслуживать нессу Еву по первому ее требованию. Она сообщит тебе, что ей понравилось, и твоя задача как можно больше разнообразить и улучшить ее стол.

Парень упал на одно колено и, склонившись в мою сторону, прошептал:

— Меня зовут Дир. Служить Вам — большая честь для меня, Несса!

От этих слов и склоненной головы мне как-то не по себе стало. Что здесь вообще происходит? Но вежливость превыше всего, я с трудом оторвала голову от дивана и проблеяла:

— Э-э-э, я Вам тоже очень благодарна!

Он поднял глаза, и я заметила, что, как и у Дара, у него темные глаза, подернутые красной дымкой. И вообще мне показалось, что они похожи чем-то. В родственных связях потом будем разбираться, а сейчас так хочется кушать. Я непроизвольно прижала руку к голодному животу, и это движение запустило цепную реакцию у мужчин. Рантаир подскочил ближе ко мне и встал между ними и мной, Дир кинулся к тележке, а ис Дар взял неподалеку стоящий небольшой столик и переставил его к дивану поближе ко мне, после чего отошел к двери. Дир поставил передо мной несколько небольших плоских тарелочек, на которых лежала разная еда. Причем я не успела разглядеть и половину, а у меня на столе от этих тарелочек не осталось свободного места. Но я уже обнаглела совсем от такого обилия разной, причем, вполне съедобно выглядящей еды.

— А можно еще воды принести, пожалуйста?

Не успела я фразу закончить, как Дир кинулся вон из комнаты как ошпаренный. Боже, какие мы нервные! Я не стала сильно напрягаться из-за того, что за мной слишком пристально наблюдают Дар с Рантаиром, и принялась снимать пробу с каждого блюда. У… это вкусненько, прямо наш бифштекс, а это что-то не подающееся описанию, но пойдет, а это — фу, какая гадость. Причем когда я схватила какую-то тряпочку а-ля салфетку и с отвращением выплюнула туда эту гадость, у моих инопланетян чуть челюсть не отпала.

Причем Дар не выдержал первым и спросил:

— Вам не понравилась аттойя, несса?

Я, еще раз запив водой остаточный вкус этой самой аттоий, проворчала:

— Нет, ис Дар, мне это напоминает по вкусу и по запаху протухшее мясо. Брр!

Он скептически поднес тарелочку с аттоей к носу и с наслаждением вдохнул.

— На Рокшане это редкий деликатес, который стоит много шурванов, и его подают только на столы аристократов. Его производят из овоща, и он назван в честь нашей звезды.

— Ваша звезда называется Аттойя?

Он коротко кивнул, все еще разглядывая мою тарелку. Я с сомнением взглянула на него, но решилась предложить:

— Если Вам так нравится, ешьте сами. И, честно говоря, хотя мой род известен уже больше восьмисот лет, я аристократкой не являюсь, так что, есть эту гадость меня никто не заставит.

Рантаир стоял молча, но было заметно, что ему приятно наблюдать за моим процессом питания, а после того как я сказала про свое происхождение, он немного нахмурился.

— У нас любой житель, который сможет проследить свою родословную до пятисот циклов, может затребовать право аристократа. Так что на Рокшане, Вы с полным правом можете носить Ваши длинные волосы.

От этого замечания я сначала подавилась, потом закашлялась, а потом подняла руки в успокаивающем жесте, видя, как занервничали мои хозяева.

— Простите меня! В каком смысле могу носить длинные волосы? И с тревогой взглянула на длинную спускающуюся ниже ягодиц косу Рантаира и на короткие, всего лишь до плеч, волосы Дара.

— На Рокшане статус жителя всегда можно определить по длине волос. Чем длиннее волосы, тем длиннее родословная и выше статус рокшанца.

Я нервно схватила свою и так уже порядком потрепанную косу и с вызовом сказала:

— Я не рокшанка, и волосы стричь не собираюсь.

А про себя подумала, в конце концов, это моя визитная карточка и мое главное сокровище. Мои волосы цвета красного вина хорошо гармонировали с молочной кожей и желтыми янтарными глазами. Мне часто говорили, как посмеялся надо мной Создатель, наградив такой красивой яркой внешностью и забрав возможность прикоснуться кому-то к этой красоте. Невысокая, всего метр шестьдесят, хрупкая, пропорционально сложенная фигурка с довольно приятными округлостями, рыжая, желтоглазая, губки бантиком и тонкими чертами лица — я нравилась всем. И хотя еще совсем недавно я сочла бы свое лицо немного узковатым и чересчур вытянутым, то теперь, глядя на рокшанцев, я подумала об этом не как о недостатке, а как о дополнительном преимуществе. Я только сейчас, наевшись и напившись, и сыто отвалившись от стола, подумала о том, что все, что не происходит, все происходит к лучшему. Раньше я думала как пессимист, теперь я обязательно должна стать оптимистом. Видя мое состояние, Дир с Даром с поклоном удалились, убрав со стола и забрав с собой тележку, а Рантаир еще постоял, глядя на меня с загадочным выражением лица.

— Не волнуйтесь, несса, любая рокшанка может изменить свой статус, став высокородной лиане. Я рад, что Вам подходит наша пища, а сейчас мне хотелось, чтобы Вы отдохнули, и не волнуйтесь, здесь Вас никто не побеспокоит. В спальне в гардеробе моей сестры есть одежда, которая никогда никем не использовалась. Я позволю себе предложить ее Вам для того, чтобы Вы могли чувствовать себя лучше и комфортнее.

Я с трудом встала с дивана и подошла к нему, посмотрев снизу вверх ему в глаза, и, не удержавшись, опять взяла его за руку, проигнорировав уже привычное для меня вздрагивание, прошептала:

— Я Вам очень благодарна, Эльтар. За все! Столько, сколько Вы, для меня, кроме моей семьи, никто никогда не делал. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь отплатить Вам за все, что Вы для меня сделали.

Сначала он нерешительно, как будто сомневаясь или боясь, что я оттолкну, поднял руку к моему лицу, а потом медленно, но очень нежно, коснулся двумя пальцами моей щеки, а потом так же медленно провел дорожку сначала к рыжему виску, а потом спустился к губам. Словно очнувшись, он отнял свою руку от моего лица и, опустив вниз, сжал ее в кулак.

— Отдыхайте, несса!

И, резко развернувшись, вышел из каюты. Я стояла и не могла прийти в себя. Столько нежности и столько боли в его глазах, и как я могла подумать, что его глаза ничего не выражают. А я? Я еле-еле доплелась до кровати и смогла только снять ботинки, а потом, рухнув в нее, заснула с ощущением его затянутой в перчатку руки на своей щеке. Неужели можно только прикоснуться и украсть мое холодное до этих пор сердце навсегда? Оказалось, можно.

Проснувшись, я недолго полежала, потому что не сразу сообразила, где нахожусь. А потом просто лежала и прислушивалась к своим ощущениям и мыслям. Было приятно находиться на мягкой кровати, но то, что я уже несколько дней не снимала комбинезона и не давала своему телу долгожданного отдыха и чувства чистоты, сказывалось на общем самочувствии. Поэтому первым пунктом в моем плане дальнейших действий стоял душ. Обследовав соответствующую комнату и с горем пополам, наконец, разобравшись с управлением и предназначением разных приспособлений, надеюсь, верно, я решительно принялась за приведение себя в порядок. Гардероб поразил меня своим разнообразием, а главное великолепием. В самом начале висело платье необыкновенной красоты: к тонкой серебристой струне крепились рукава из таких же тонких струн, украшенных мелким бисером. Спереди и сзади к струне, также, крепился тончайший зеленый топик, который заканчивался на талии широким поясом из бисера, из под которого струилась широкая юбка из похожего материала. Судя по всему, юбка состояла из нескольких слоев, которые переливались разными оттенками зеленого. От пояса до самого пола висели похожие на рукава бисерные струны. Это самое великолепное платье, которое я когда-либо видела. С благоговением я потрогала материал, но не решилась его надеть. Я не знала, что со мной будет дальше, и, несмотря на великолепный прием и неожиданное спасение, я не могла рассчитывать, что это будет длиться вечно. Так что главное — практичность в одежде. Может, мне удастся влиться в этот коллектив пилотом или хотя бы техником. Перебрав кучу одежды и нижнего белья, я с ужасом поняла, что, похоже, нижнего белья в виде трусов и бюстгальтеров тут не носят. Свои же я постирала и оставила в ванне сушиться. Ну и ладно, где наша не пропадала, ведь никто же не узнает, что на мне нет белья. Я нашла длинные легинсы из материала, похожего на атлас, и, надев, сразу почувствовала, как будто материал прямо на мне немного подсел, плотно облегая фигуру. Вау, как удобно, и ушивать не надо. Сверху я надела длинную нежного зеленого цвета блузку с длинными рукавами, но приличным декольте, которая точно так же, как и штаны, легко прижалась к голой коже, свободно свисая вдоль штанов. А сверху этой блузки, чтобы скрыть вызывающе торчащую грудь, надела уже виденный мной на Даре кафтан, декольтированный чуть выше, чем рубашка, без рукавов, доходящий до пола, из более плотной, но достаточно легкой ткани зеленого цвета. И вообще весь гардероб был представлен исключительно в разных тонах зеленого и золотого цветов. Боже, как же мне повезло, что оба эти цвета хорошо мне подходят, а то ходила бы я вся зеленая как лягушка. Порывшись еще в гардеробе, я, наконец, обнаружила целые залежи обуви. Ура! Вообще-то, я даже не ожидала, что вся эта возня с одеванием доставит столько удовольствия. Раньше у меня не было денег на подобные развлечения, да и желания особенного я не испытывала. Ведь мне было абсолютно все равно, какой меня увидят другие. Но не теперь и не сейчас, и я честно призналась самой себе, что все это я делаю для того, чтобы понравится одному красноглазому беловолосому рокшанцу. Увидев маленькие золотистые тапочки-балетки, я, не раздумывая, нацепила их. По крайней мере, в них будет удобно ходить по кораблю. Посмотрев на себя в зеркало, я не поверила своим глазам: я очень сильно напоминала принцессу из старых фильмов о Востоке. И в тоже время вещи были максимально удобны, не стесняли движений, плотно облегая фигуру, и придавали большую женственность общему облику. Современно и в тоже время старомодно, но удивительно приятное сочетание. Я нашла свою старую резинку и, сделав высокий хвост на макушке, осталась вполне довольна своим видом. Ну что ж, меня будут тут кормить, в конце концов, и я решительно направилась к двери. Открыв её, я столкнулась с первой проблемой — на меня смотрели два высоких блондина, от которых разило холодом сильнее, чем от Дара и Дира вместе взятых. Я непроизвольно прижала руку к губам, пытаясь не закричать, но они, видимо, придали этому жесту другое значение. Один просто продолжал стоять и пристально смотреть на меня, улыбаясь, а второй, кивнув, поднял руку и позвал то ли Дара, то ли Дира, я не расслышала, в переговорник на руке, который походил на наручные часы. От такого пристального внимание мне стало не по себе, и я, извинившись, сделала осторожный шаг назад в каюту, но слова, которые сказал один из них, меня просто добили.

— Она, как Аттойя, такая же вкусная и прекрасная. Рядом с ней оживаешь, а, Хран?

— Заткнись, Мар, ты знаешь, что эльтар сделает с любым, кто посягнет на нее. Мне не нужны лишние проблемы, меня уже ждет моя Рани.

Дальнейший разговор прервался появлением Дара и Дира с тележкой, и я с облегчением вздохнула. Но этот разговор застрял в моей голове.

— Несса Ева, я рад приветствовать Вас. Как Вы себя чувствуете? Прошу позволить мне отметить, что Вы удивительно верно подобрали одежду, наш эльтар будет доволен.

Я выгнула бровь дугой в удивлении, но Дар, отвернувшись от меня, наблюдал, как Дир накрывает на стол, и я, не удержавшись, спросила:

— Скажите, ис Дар, Дир Ваш родственник? Вы так похожи.

Дар немного смутился, потом ответил:

— Да, несса, он мой последний брат.

— Вы хотите сказать, самый младший?

— Нет, несса, я хотел сказать, последний из оставшихся в живых.

— Простите, ис, я не хотела Вас огорчить.

— Не беспокойтесь, несса, Вы можете спрашивать, что Вам будет угодно! Для Вас все это внове, и для меня честь — помочь Вам освоиться среди нас.

— Скажите, ис Дар, а Ваш народ со всеми обращается также как со мной?

Я сама удивилась своей наглости, но меня начали мучить подозрения. Он немного опешил от прямого вопроса, но все же ответил:

— Рокшан не воюют с женщинами. Более того, для рокшан женщины священны, особенно такие, как Вы, несса Ева!

— Такие как я? А что во мне особенного, что отличает меня от других?

Я, конечно, знала, что не подхожу под категорию «как все», но ведь они-то об этом знать не могут! Или могут? Он смотрел на меня более пристально, чем раньше, и я занервничала.

— А где эльтар Рантаир?

Он удивленно вскинул брови, спросил:

— Вы хотели бы его видеть, несса?

Вот тут я совсем растерялась, не зная, что делать дальше.

— Ну, я хотела бы знать, что мне можно на этом корабле, а чего нельзя? И эльтар сказал, что позднее сообщит мне, сможет ли принять меня на службу на свой корабль, ну или что может ожидать меня далее, — последнее я уже тихонько шептала себе под нос.

Судя по всему, Дар понял мое состояние.

— Не волнуйтесь, несса, эльтар Рантаир поможет Вам решить все Ваши трудности, просто отдыхайте и ни о чем не волнуйтесь. И я хотел бы точнее узнать ответ на вопрос эльтара. Есть ли у Вас хранитель?

— Нет, ис Дар, я не имею хранителя!

— Разве Ваш род не имеет мужчин, несса?

— Наш последний мужчина погиб восемь лет назад, ис. В нашем роду остались лишь четыре женщины, одной из которых всего два года.

Он ошеломленно смотрел на меня.

— Значит, Ваш род пресекся, несса? Мне очень жаль, я выражаю Вам мое сочувствие.

Я задрала повыше подбородок и жестко ответила:

— Не стоит, ис, не стоит! Мой род не может прерваться из-за отсутствия мужчин, потому что он знаменит не мужчинами, а женщинами, а поэтому пока жива хоть одна из нас, мой род будет жить.

— На Земле матриархат, несса? — он слегка придвинулся ко мне, в нетерпении ожидая ответ.

— Нет, ис, кое-где может быть, но в основном мужчины в наших семьях все-таки занимают ведущее положение, как и раньше.

— Тогда почему Ваш род матриархальный?

Я сильно сжала кулаки, а потом с трудом их разжала. Я не знала, что сказать в ответ. Я не хотела, чтобы они узнали о нашем проклятье. Ведь от этого могло измениться их отношение ко мне. Поэтому я не придумала ничего лучше как сесть за стол и начать завтракать, потупив глаза в пол. Он постоял в ожидании, потом резким жестом отпустил Дира, а сам отошел в сторонку. Долгого молчания я не вытерпела и спросила.

— Скажите, когда человека сравнивают с вашей Аттойей, это хорошо или плохо?

Он даже дернулся.

— Кто Вам это говорил?

— Нет, нет, это я нечаянно подслушала, мне никто не говорил, просто мне стало интересно. Простите, ис Дар, если я что-то не так сказала.

Он опять уставился на меня, потом все-таки неохотно, но ответил:

— Несса, Аттойя — это наша звезда. Она яркая, горячая, прекрасная, она дарует тепло и жизнь Рокшану, поэтому, когда Вам скажут, что Вы похожи на аттойю, Вам делают очень большой комплимент, который, несомненно, Вами полностью заслужен.

Я польщено посмотрела на него и опять спросила:

— То есть, Вы считаете меня такой же привлекательной, как и Ваших женщин, ис Дар?

— Нет, несса, я считаю, что Вы гораздо прекраснее любой виденной мной раньше женщины. И Вы намного вкуснее их.

Я в ужасе вытаращилась на него.

— К-как это вкуснее? Что, вы меня все на вкус пробовали, пока я без сознания была?

Он успокаивающе повернул ко мне ладони вверх и пробормотал сконфуженно:

— Простите, несса, что испугал Вас, но наша раса питается энергией также как и физической пищей. И также как Ваша пища, энергия имеет свой вкус. И у каждого она разная.

Я вспомнила, насколько необычайно вкусным показался мне Рантаир и неуверенно кивнула.

— Кажется, я понимаю, о чем Вы говорите, но я думала, что для этого Вам нужен телесный контакт.

— Для нормального питания — да, но мы ощущаем энергию всего живого вокруг нас, и она несет в себе разную информацию, и на вкус она тоже разная. Это как Вы недавно, прежде чем попробовать еду, сначала ее понюхали, а потом немного попробовали и только затем начали есть. Так и мы на небольшом расстоянии можем, так сказать, понюхать и снять пробу — не больше. Это не зависит от желания, просто происходит автоматически.

Я успокоилась и снова принялась за еду.

— Скажите, ис Дар, мой шлюп, насколько он поврежден?

Он опять загадочно посмотрел на меня, потом все-таки ответил:

— Боюсь, несса, я опять Вас расстрою, но Ваш шлюп не подлежит ремонту, поэтому мы избавились от этого балласта.

Я смотрела прямо перед собой, упрямо пытаясь сдержать слезы. Потом, печально ухмыльнувшись, прошептала.

— Надеюсь, меня высадят на обитаемой планете, ис, а не прямо в космосе, если вдруг мне не найдут здесь места.

Дар побелел, если можно так сказать при такой светлой коже, и, не удержавшись, сказал:

— Не волнуйтесь, несса, Вас в космосе не высадят, Вас вообще никогда не… — он хотел сказать в запале что-то еще, но словно сам себе заткнул рот и дал подзатыльник. — Простите, несса, мне надо проверить, как там эльтар!

И резко развернувшись, рванул на выход.

Я не торопясь поела, медленно прокручивая все, что уже узнала или услышала, и пришла к определенным выводам. Я для них красива, так что можно успокоиться хотя бы в этом, вкусна — это вопрос открытый. Что это: плохо или хорошо для меня? И меня не выкинут, где попало. Но что значит «никогда»? Тоже вопрос открытый. Ладно, поели, попили — пошли на разведку и, если честно, я соскучилась по Рантаиру. Сказать об этом прямо — засмеют или просто не поймут, так что приходится искать повод для встречи.

Я собрала все имеющееся в запасе мужество и направилась на выход. С той стороны опять стояли мои охранники и, как только они увидели меня, опять встали в стойку. Я слегка улыбнулась им и, прижавшись к стеночке, медленно пошла осматривать корабль. А они также медленно шли за мной. Так, значит, меня все-таки охраняют, а не сторожат. Это уже хорошо. Так мы блуждали около часа, я осматривала все служебные отсеки с неподдельным интересом, и везде, где я бы не появлялась, с таким же интересом разглядывали меня. Я стоически всем кивала, говорила привет, и, улыбаясь, уходила дальше, спиной чувствуя удивленные взгляды. В техническом отсеке возились двое мужчин, громко споря друг с другом. Они замолчали сразу, как только увидели меня. Я подошла и с любопытством посмотрела на кучу проводов, кое-где оборванных и перепутанных, подключенных к маленькому дисплею контроля за неполадками. Сверху искрило и капало на все это безобразие. Я опустилась на корточки и, взяв планшет, начала рассматривать его устройство. Может, мне повезет, и меня возьмут техником, тогда надо хоть немного разобраться в этом бардаке. У меня ушло полчаса на изучения работы дисплея и еще полчаса на то, чтобы я, наконец, поняла приблизительное положения каждого провода и где находиться неполадка. На ее устранение и приведение всего в порядок ушло минут пять, и я с чувством полного удовлетворения растерла смазку между ладонями, слава богу, вовремя вспомнив, что я в платье, а не в комбинезоне и, встав с колен, отряхнула их незаметно для других, оттирая руки об легинсы. Там-то точно незаметны грязные пятна. И только потом подняла глаза на моих спутников. Сказать, что они были в шоке — не сказать ничего, они просто так и стояли в ступоре, когда я осторожно их обошла и направилась гулять дальше. Мне было приятно показать, что я не профан в своем деле.

Следующей моей остановкой был спортзал, судя по всему. И там, судя по воплям, шла тренировка. Я невольно ускорила шаги, моя дорога закончилась большим полукруглым залом с такими же мягкими полами, как у меня в комнате. И сейчас там кружили трое полураздетых мужчин вокруг полностью одетого в черное белоснежки. Я успела рассмотреть голые торсы троих нападавших, но даже их мускулы, натянутые как канатные тросы меня не впечатлили. Белые, сильные, гибкие, они словно змеи кружили вокруг Рантаира и делали броски, словно кобры. У каждого в руках были странные палки с крючками на концах, которые вертелись, издавая жуткий вой. Брр. Мне стало страшно, причем очень страшно, потому что этот бой на тренировочный не был похож совсем. Я с замиранием сердца смотрела на них, зажав себе рот кулаком, чтобы не вскрикивать каждый раз, когда, казалось бы, сейчас Рантаира сметут или разорвут на части этими крючками. Не выдержав в особо неприятном месте, когда один из крючков задел его челюсть и на воротник закапала кровь, я закрыла глаза. Нет, такие игры не по мне. Но уже через несколько секунд я поняла, что вокруг стоит неестественная тишина, и открыла глаза.

Он стоял отдельно от других, а остальные во все глаза смотрели на меня. Боже, ну что, в цирке что ли? Я устала всем улыбаться, поэтому просто хмуро посмотрела на них, на своих охранников даже оглядываться не стала. Я к ним, практически как к мебели, уже привыкла. Рантаир стоял и напряженно смотрел на меня, ожидая моей реакции на него. А кровь так и капала на кафтан. Видно, глубокий порез оказался. Я оглянулась вокруг, ища, чем остановить кровь, и увидела около стены пару кресел и столик, который был накрыт чем-то типа скатерти, и стояли все те же яйцевидные бокалы. Я быстро подошла и, убрав бокалы в сторону, сняла салфетку. Она оказалась мягкой на ощупь, и я надеюсь, гигроскопичной. Потом в плотную подошла к нему и, несмотря на его потрясенный вид, сложила салфетку в несколько раз, осторожно приложила к ранке, промокая кровь.

— Надо Дара позвать, а еще лучше пошли сразу к нему, чтобы он залечил, а то потом шрамы могут остаться. Знаешь, шрамы, конечно, мужчину украшают, но лучше, чтобы их было не так много. Так что, я думаю, ты еще успеешь их заработать за всю жизнь немало.

Я болтала, просто чтобы не испытывать неловкости из-за того, что он стоит не двигаясь как статуя, боясь пошевелиться. Отняв салфетку, я осмотрела рану: она уже меньше кровоточила. Я потрогала пальцами челюсть, не задели ли случайно кость, и удивилась, насколько гладкая и мягкая у него кожа.

— У Вас что, не растут волосы на лице? — глупее вопроса найти трудно, но это меня сразило.

Он несколько секунд просто стоял, потом прохрипел:

— Нет, Ева, не растут. А у Вас растут на лице волосы?

Я рассмеялась от этого:

— У женщин не растут, а вот у мужчин растут, — и, прижав снова салфетку к ране, опять не удержалась и с удовольствием прикоснулась к его лицу. Сначала к щекам, потом подбородок, а потом вообще обнаглела от собственной смелости, поднялась на цыпочки и, вытянув руку, потрогала этот контраст между волосами и кожей на лбу.

— Такие красивые волосы, на Земле за такую красоту все бы передрались. И у нас нет такой белой кожи, наше солнце заставляет нашу кожу темнеть, если долго быть на нем. А вот моя кожа абсолютно не выносит открытые солнечные лучи. Я сразу обгораю. А почему вы все такие бледные?

Устав стоять на цыпочках я опустилась на всю ступню и попыталась опустить свою руку, хотя так не хотелось разрывать этот контакт. Мне казалось, что вот так я могу простоять вечность. Так хорошо, приятно, и не просто тепло, а горячо. Горячая волна растекалась по всему телу, и мне казалось, что каждая клеточка моего тела кричит от удовольствия и наполняется жизнью. Я никогда не испытывала ничего подобного. Моя рука скользящим движением устремилась вниз, но он поймал ее на лету и снова прижал к своей щеке, всей ладонью удерживая ее. Я посмотрела ему в глаза и тут, наконец, поняла, что мной сейчас питаются, потому что его глаза прямо на глазах меняли цвет. Переходя от темно вишневого цвета к более светлому красному. Более того, цвет не только светлел, но и становился как бы прозрачным. За этим процессом было так интересно наблюдать, что я осознанно сконцентрировалась и послала ему волну своей энергии в благодарность за только что испытанное мной удовольствие. Он слегка покачнулся, но все равно не разжал свой захват, лишь прикрыл глаза. И у меня создалось ощущение, что он в полном экстазе и еле держит себя в руках. Правда, отчего он держит себя в руках, мне было не понятно, но как-то тревожно стало, поэтому я с усилием разорвала наш контакт, вырвав у него свою руку, и отступила на шаг назад, захватив еще и окровавленную салфетку. Он резко опустил голову и пристально посмотрел на меня.

— С Вами все в порядке, несса, я не причинил Вам вреда?

А я не могла оторваться от его глаз, хотя дымка еще была густого красного цвета, но сквозь нее были видны белки и темный зрачок глаза. И сейчас было видно что, он напряженно и с тревогой ждет моего ответа.

Я смутилась и, спрятав за спиной руки, просипела (и когда это у меня так голос сел):

— О, со мной-то все хорошо, а у Вас открытая рана на лице, так что пойдемте-ка к Дару. — Я слегка повернулась в сторону выхода, взяла его за руку. — Ну что, пошли?

Он смотрел на меня какое-то мгновение, не делая никаких движений, а потом, словно очнувшись, пошел за мной. Я не смогла определить, что же он подумал обо всей этой ситуации, и от этого мне было не по себе.

Повернувшись всем телом к выходу, я резко остановилась и подалась всем телом назад к Рантаиру. В проходе стояли несколько членов команды, включая моих охранников, трех бойцов, двух горе-техников, а также Дара и Дира — и все они стояли, вылупившись на нас в полном ступоре и, судя по всему, не веря своим глазам. Я не могла понять, что могло вызвать подобные чувства на этих лицах, но начала готовиться к худшему. Отпустив его руку, я неуверенно подняла голову и тихо спросила:

— Простите меня, эльтар Рантаир, если я что-то сделала или сказала не так. Если Вы объясните, что же именно, я больше не буду так делать.

А потом понурила голову, чувствуя, как горячий стыд заливает лицо, шею и уши. Я даже подпрыгнула от испуга, когда он вышел вперед меня и прошипел как рассерженная змея:

— Дар может остаться, остальные — вон!

Второго приказания никто ждать не стал, все словно испарились. И я постаралась тоже испариться, но он схватил меня за руку.

— Вас это не касается, Аттойя!

Было бы куда, я бы присела! А так пришлось стоять с открытым ртом и хватать воздух от пережитого унижения и последующего за ним комплимента. Даже не знаю, что хуже.

— Покажите руки, несса! Немедленно!

Видя, как он нервничает и еле сдерживает себя, я все же вытащила опять спрятанные за спину руки и, вытянув их перед собой, повернула ладонями вверх и обратно, демонстрируя, что с ними все в порядке.

— Если я причинила Вам вред или сделала больно, то я прошу прощения, эльтар, я хотела только помочь! Ведь их было трое, а Вы один, и они Вас ранили и даже помощь не предложили.

Я не знаю, что они там разглядывали, но неожиданно Рантаир словно на что-то решился. Он аккуратно снял перчатку, и я с удивлением заметила, что при этом Дар как-то посерел, отойдя назад на пару шагов от меня, а потом медленно, словно я прокаженная, дотронулся кончиками пальцев до моей ладони. Меня словно током прошибло, но это было так приятно, что, не удержавшись, я резко втянула в себя воздух. Рантаир резко убрал свою руку и в ужасе посмотрел на меня.

— Вам больно, эльтарина?

Я не поняла, почему вдруг, он решил изменить обращение ко мне, но решила оставить вопросы на потом. Мне не осталось ничего другого, как просто смущенно качать головой, а потом, видя его состояние, я не выдержала и сама взяла его за руку.

— Вот ничего страшного же не произошло, эльтар. Мне совсем не больно, если честно, то мне очень приятно.

В тот же момент мне пришлось замолчать, потому что между нами происходило что-то из ряда вон выходящее. Я вся горела, началось все от ладони и лавиной растекалось по всему телу. В какой-то момент я даже решила, что это, наверное, называется оргазм, как его описывали мои сокурсницы по академии. Стало жарко, и ноги ослабли настолько, что мне пришлось прислониться к нему полностью и держаться второй рукой за кафтан. Я почувствовала, что он сырой от пота и вдохнула в себя его запах. Я поняла, чем отличаются наши мужчины от Рокшан, — это запах. Наши воняют, а Рокшан пахнут, хотя вполне возможно это касается только Рантаира. Но запах незабываемый: свежескошенной травы смешанный с запахом древесины и нагретого солнцем песка. Такой легкий и терпкий аромат, что я, уткнувшись ему в грудь носом, не могла им надышаться. В этот момент поняла, что готова простоять так всю жизнь, держа его за руку и вдыхая его аромат. Так мы постояли какое-то время, потом он просто взял меня на руки и понес из зала. Рядом шел Дар, и я услышала его благоговейный шепот.

— Это невозможно, этого просто не может быть!

Что-то со мной не так происходит! Я вяло подняла голову и посмотрела на Рантаира и так и замерла с открытым ртом, потому что на меня смотрели самые красивые и чистые синие глаза во всей Вселенной. И такие любимые, что я, не удержавшись, шмыгнула носом и по моей щеке покатились слезы. Он от неожиданности даже остановился, с тревогой всмотрелся мне в лицо.

— Вам плохо, Ева?

— Нет, Рантаир, просто у Вас такие красивые синие глаза, и знаете, краснота совсем ушла. Это значит, что Вы сытый? Да?

Он пару раз моргнул от неожиданности, а потом нахмурился и как-то весь напрягся, продолжая двигаться, судя по всему, в мою каюту. Нас сопровождали ошеломленные и даже немного испуганные лица его подчиненных. Я все никак не могла сосредоточиться и осмыслить все происшедшее и начала испытывать легкий стыд за свое поведение. Боже, они же, наверное, черте что подумали обо мне! Липну к нему как банный лист, хватаю его за руки, лицо, а ведь я сама в шоке от своего поведения, но при этом ничего не могу с собой поделать. Это непреодолимая сила толкает меня к нему и заставляет так себя вести.

Я, опустив голову, горько вздыхала и пыталась тайком, чтобы никто не заметил, утереть свои слезы. Войдя ко мне в каюту, он осторожно опустил меня на диван и, повернувшись к Дару, приказал:

— Еды, сейчас!

После чего опять посмотрел на меня.

— Эльтарина Ева, хочу ответить на Ваш вопрос! Да, Вы накормили меня досыта, чего раньше со мной никогда не случалось, поэтому Ваш труд будет соответствующе вознагражден. Так что не волнуйтесь, после оплаты, я думаю, Вы еще очень долго не будете ни в чем нуждаться. Вы можете путешествовать на моем корабле, сколько Вам захочется, эльтарина.

Я смотрела на него, и во мне росло дикое неконтролируемое раздражение, смешанное с яростью, и это чувство я тоже испытывала впервые. Мне дико захотелось сделать ему больно, как он только что сделал мне.

— Я просила о должности техника или пилота, а не Вашей или чьей-то еще кормушки, эльтар! И боюсь Вас оскорбить, но придется: я не могу взять с Вас оплату своих услуг по кормлению, потому что Вас я использовала в тех же целях, а так как у меня нет денег, то и оплачивать Ваши услуги по кормлению мне нечем. Так что Вы мне ничего не должны, как и я Вам. И если я причиняю Вам столько неудобства, то высадите меня на первой же обитаемой и разумной планете, я сама о себе позабочусь.

Пока говорила, я сдулась как воздушный шарик, поэтому последнюю фразу уже просто прохлюпала сквозь слезы.

— И сходите, наконец, к Дару, у Вас опять кровь пошла.

И, бросив в него салфеткой, направилась в ванную, стараясь не смотреть на него и не прикасаться. Хотя краем глаза я заметила небольшое столпотворение за спиной ошарашенного Дара, который стоял в дверях с тележкой. Я не выдержала такого унижения и завопила на них:

— Боже, неужели никого из Вас не учили стучаться, когда входите в чужую каюту, и не подслушивать чужие разговоры!

Это было последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, поэтому я развернулась и бросилась в ванную. Я не знаю, что там происходило дальше, потому что из ванной я не выходила пару часов. Кто-то иногда стучался в дверь, но я просто кричала, что занято! Да, я теперь представляю, что они подумают о земных женщинах: приставучие, наглые, прожорливые истерички. А ведь еще совсем недавно, я была образцом спокойствия и хладнокровия. Мои эмоции ограничивались недоуменным поднятием бровей или презрительной ухмылкой. Я старалась всегда приветливо улыбаться и щедро делиться своим хорошим настроением.

Я устала сидеть в ванной, поэтому, сходив в туалет и приведя себя в порядок, я тихонько открыла дверь и вышла. В каюте никого не было, но зато стоял накрытый стол с едой. Я погладила свой урчащий голодный живот и накинулась на еду, как ястреб на дичь. Сытная еда, стресс, да и все остальное забрали все силы, и поэтому, добравшись до постели, я сняла резинку с волос, верхний кафтан и прямо в нижней блузке завалилась спать.

Проснулась от того, что ко мне кто-то прикасался, нежно водя пальцем по щеке. Я открыла глаза и уставилась в самые красивые синие глаза, какие только видела. Он полулежал рядом со мной и смотрел с такой нежностью, что у меня внутри запорхали бабочки от счастья. Я прощу ему все на свете. Через несколько секунд он ласкал мое лицо всей ладонью, а я от удовольствия практически мурлыкала, полуприкрыв глаза. Наклонившись ко мне чуть ближе, прошептал:

— Если Вы еще согласны стать моим пилотом, то Вы приняты.

Укутанная его теплом, вкусом и запахом я не сразу поняла, что он мне сказал. А когда до меня дошел, наконец, смысл его слов, я резко подскочила на колени, завопила от счастья и кинулась к нему обниматься. Он лежал и боялся пошевелиться, наверное, до сих пор не придя в себя после моей выходки. А я, выплеснув первую порцию радости, села рядом с ним и начала выплескивать вторую, только уже словесную.

— Я быстро-быстро освою управление Вашим кораблем. Вы не пожалеете, что взяли меня пилотом. Я, конечно, и техник очень хороший, но если Вам потребуется, я могу и техником бесплатно работать, просто летать я люблю больше, чем в технике копаться. Но я на нашем корабле и техников заменяла, и пилотом была. Так что я со всем справлюсь, — потом неожиданная мысль меня немного напугала, и я схватила его за руку. — А как быть с вашим языком? У Вас есть какие-нибудь обучающие программы? Ведь переводчик есть только у Вас и Дара и, наверное, Дира, потому что он вроде все понимал, когда я ему что-то говорила. Но Вы не волнуйтесь, я очень быстро выучу язык.

Я с большой надеждой посмотрела на него, ожидая его решения. Он смотрел на меня с непонятным мне выражением, держа мою руку, поглаживая большим пальцем поверхность моей ладони. А я только сейчас заметила, что на мне чересчур тонкая блузка, которая ничего не скрывает, а только придает пикантности всем мои округлостям. Одно плечо сползло, открывая белую кожу. Завершало картину полного безобразия с моей стороны то, что его руку я держала у себя на коленях. Я залилась краской стыда, выпустила его руку и медленно отодвинулась от него подальше. Потом быстренько слезла с кровати и, надев кафтан и застегнув все липучки вдоль груди, почувствовала себя увереннее. Пока не повернулась к нему лицом и не увидела довольную ухмылку на его лице, а мое лицо, наверное, напоминало спелый помидор в этот момент.

— Извините, я забылась немного, эльтар.

Он поднялся одним движением и, приподняв мой подбородок, тихо сказал:

— Не стоит извиняться, Аттойя, ты как океан пресной воды в песках Крап-чага: столь же желанная и живительная, но абсолютно нереальная. Я даже не мог себе представить, какое сокровище найду, когда под влиянием скуки приказал подобрать твой шлюп. Но я хочу, чтобы ты знала, то, что нашел, я никогда не потеряю и никогда никому не отдам! А насчет языка не волнуйся, рил, который у тебя в ухе, носит обучающий характер, он не только переводит, но и постепенно обучает как тебя, так и нас. Двустороннее обучение. Так что ты можешь уже потихоньку пытаться говорить на нашем языке, это ускорит курс обучения. Просто подумай о том, как это будет на моем языке, и произноси уже слышанные тобой слова. Рил поможет.

Я все еще переваривала первую часть его монолога, потом решила обдумать это позже.

— А какая у меня будет оплата, эльтар?

Он опять улыбнулся улыбкой, от которой мое сердце, как подкошенное, рухнуло вниз.

— Сколько ты захочешь, эльтарина, столько и получишь!

Я недоверчиво к нему присмотрелась, а потом все-таки решилась уточнить:

— Я на лишнее не претендую, поэтому пока не выучу ваш язык, согласна на полставки твоего пилота, а потом на полную ставку пилота. Ну, и я надеюсь, что мое питание будет за Ваш счет. Так будет справедливо, — я хитро улыбнулась. — Я так думаю, что не каждый судовладелец на Рокшане имеет женщину-пилота. Я даже думаю, что ты первый в истории, поэтому я заслуживаю некоторые преференции. Так, эльтар?

Он смотрел на меня, потом все-таки не выдержал и сказал:

— Боюсь, я еще пожалею о своем решении, но мне трудно Вам в чем-то отказать, эльтарина.

— Скажите, эльтар, а почему раньше я была несса, а теперь эльтарина?

Он сразу замкнулся и нахмурился, и мне даже слегка показалось, что он немного напуган моим вопросом. Он резко отстранился и направился к двери.

— Когда будете готовы, присоединяйтесь ко мне на мостике. Можете уже сейчас начать программу своего обучения, Ева!

Я кинулась за ним, потом вернулась к столику, на котором было так много вкусного, и решила, мостик от меня никуда не убежит, а вот потерянные килограммы лучше немного восстановить, а то меня любым ветерком унесет.

Следующие два дня я провела, изучая корабль, звездные системы, известные Рокшан, их язык и просто тренируя свою нервную систему в попытках общения с другими членами экипажа. Поначалу это было для меня нелегко, хотя для них это было еще сложнее. Но Дар попросил всех объяснять мне все, что я спрашивала или скорее показывала жестами, а потом я старательно повторяла за ними, а они старательно меня поправляли. Для того, чтобы мне было не так страшно, что кто-нибудь из них до меня нечаянно дотронется, я решила дополнительно себя обезопасить и попросила у Рантаира его перчатки.

Вообще он себя странно вел в эти дни. Он то исчезал куда-то, то следовал за мной словно тень. Сначала меня это смущало, а потом я настолько к этому привыкла, что, каждый раз принимаясь за очередное занятие, молча искала его одобрения. За это время я многое узнала из разговоров с Даром и Рантаиром о жизни Рокшан. Оказалось, империя Рокшан существует уже несколько тысячилетий, и помимо основной планеты Рокшан она простирается в виде колоний на еще одиннадцать планет, которые входят в Империю, но управляются, а точнее ими владеют различные родовые кланы. К одной из таких планет мы сейчас и направлялись. Она называется Крап-чаг (горячий песок) и представляет собой небольшую практически обезвоженную планету, чрезвычайно богатую полезными ископаемыми. Поэтому на этой планете располагалось много торговых компаний и соответствующая высокоразвитая инфраструктура. Ее коренные жители шрах, судя по описанию Дара, походили на кротов размером с крупную собаку, однако они отличались тем, что были весьма разумны и чрезвычайно неприхотливы в плане выживания. Их города в своей основной массе располагались под землей для защиты от сильно горячей звезды. Кроме космопорта и огромного торгового центра наверху было совсем немного зданий, и практически все они принадлежали одному роду Вайрис из расы Рокшан. Этими Вайрис контролировалась львиная доля всего, что добывалось на Крап-чаге. В особенности руда, из которой в ходе особой обработки изготавливалось топливо для кораблей Рокшан. Жизненный уклад Рокшан и разделение на социальные уровни тоже были интересны для меня. Причем этот уклад тщательно сохранялся многие столетия. Первая, самая низшая ступень, — ис или иса. К ней относится практически все основное население независимо от сферы деятельности семьи или их достатка и может носить волосы не ниже лопаток, причем, чем старше род, тем ниже волосы. Вторая ступень — аристократы, чей род длился больше трехсот лет, называлась несс и несса. Соответственно их достаток или профессия тоже не определялись их статусом, носили волосы ниже лопаток, но не ниже пояса. Третья ступень — это аристократы, чей род старше пятисот лет или они являлись наследниками императора, их волосы спускались ниже спины, но не ниже колен. Ну а бедный император и его прямые наследники, имеющие право занять трон, носят волосы от колен и ниже. Более того, чтобы иметь возможность стать императором, наследник должен быть лином. Достаточно либеральное общество с высокой долей патриотизма. Каждый имеет то, что заработал, оплатив общий имперский налог. Помимо национальной императорской армии, каждый крупный аристократический род имеет свою маленькую армию и свой космический мини-флот.

Но самое интересное, это взаимоотношения мужчин и женщин. Мужчины работают, воюют, женщины занимаются собой или домом, и если мужчине повезло и его выбрали лином, то и своим лином. Вообще странно, пока она не выберет лина, она имеет определенную свободу выбора. Она имеет возможность заниматься любимым делом или работать, более того иметь интимные отношения с мужчиной, от которого может даже родить внебрачного ребенка — это не является для них криминалом или чем-то таким, за что кто-то может косо посмотреть. Но как только она определяется с лином, ее судьбой и поступками начинает руководить он. Наверное, поэтому их женщины все чаще предпочитают выбирать себе хранителя, но не проходить церемонию Лианорию. Никто не может силой заставить или провести без обоюдного согласия данную церемонию. Даже более того, мужчина лишь проявляет свои интересы в отношении понравившейся ему женщины и ухаживает за ней, и только от ее решения зависит, будут они парой или нет. Из-за специфики питания и жизнедеятельности их организма у них существуют только гетеросексуальные отношения. Для одиноких мужчин есть специальные дома кормления. По мне так, судя по их описанию, сильно смахивает на бордель, но они поддерживаются царствующим домом и вполне легальны. На Рокшане достаточно четкое разделение профессий на мужские и женские, и их придерживаются все, причем добровольно, наверное, благодаря сильным традициям. Именно поэтому они так удивились тому, что я пилот. Но больше всего меня поразило одно обстоятельство, которое на пару часов абсолютно выбило меня из колеи. Их продолжительность жизни в два раза больше нашей. Они спокойно доживают до двухсот пятидесяти лет и все благодаря постоянному обмену энергией. И самое интересное, те пары, которые прошли Лианорию и замкнули друг на друге свои обменные процессы, проживают гораздо дольше, чем те, что так и остаются одиночками. Из того что мне рассказали, я сделала интересный для себя вывод об их жизни. Мужики пашут как проклятые, чтобы обеспечить будущую лиане, и полностью зависят от любой женщины в плане кормления, а женщины как трутни живут за счет мужчин, но при этом являются необходимой для выживания мужчины кормушкой. Как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить. Круговорот еды в природе. На мой вопрос о любви они ответить сразу не смогли, поскольку в их языке нет аналога. Когда я, заикаясь и краснея, пыталась объяснить примерно что же это такое, мне сказали, что это называется торвада, то есть предначертанная, и имеет более глубокое понятие, чем наше слово любовь. Потому что торвада — это вторая половина, имеющая не только физическую, но и духовную связь. Пока Дар философствовал на тему торвады, я вдруг вспомнила, что совсем недавно он сказал, что я торвада Рантаира. И похолодела! Интересно, это он заметил мои чувства к Рантаиру или это он Рантаира имел в виду. А ведь не спросишь, блин! Второй «вечер» подряд мы ужинали вместе с Рантаиром и Даром, причем это была моя идея, а они не сильно сопротивлялись. Хотя я заметила, как хмурится Рантаир иногда, поглядывая на меня и Дара. Я щебетала, не закрывая рот, рассказывая про людей интересные истории, и мы все чаще начали вместе смеяться. Вообще в их присутствии мне было очень легко, а Дар разряжал напряжение, которое неизменно возникало между мной и Рантаиром. Я все чаще ловила себя на том, что смотрю на него и не могу насмотреться, хотелось прикасаться к нему, но прошло уже два дня, а он сам так и не сделал попытки вновь ко мне прикоснуться. А липнуть к нему сама я стеснялась. Когда в разговоре возникла пауза, я спросила:

— Эльтар, скажите, а в кого у Вас такие красивые волосы?

Меньше всего я ожидала такую реакцию на столь простой вопрос. Дар весь как-то сник и потух, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание. А вот Рантаира словно подменили, он стал совершенно чужим, холодным, как белая мраморная статуя, с потемневшим от гнева лицом уставился куда-то в сторону. Я не стала, как обычно, извиняться, я просто молчала и ждала. Хватит с меня секретов! Он повернулся к Дару и прошипел:

— Ну что, не хочешь объяснить с научной точки зрения, что за урод сидит с ней за столом?

Я сама побелела от этих слов и от его тона. Но решилась и спросила:

— Может, Вы сами попробуете мне объяснить?

Он в упор посмотрел на меня, а потом усталым, каким-то мертвым голосом начал говорить:

— Волосы в жизни Рокшан имеют не только социальное значение, но и показывают градацию силы и вкуса своего носителя. Любая рокшанка будет знать, как много может дать ей мужчина в зависимости от цвета его волос. Чем светлее, тем вкуснее и сильнее энергетический поток. Самые лучшие — это блондины, имеющие золотистый цвет, самые слабые, которые мало что могут дать женщине — это темноволосые. Он ухмыльнулся, глядя на потемневшего лицом Дара. Но есть такие, как я. Хотя на данный момент, насколько я знаю, нас всего одиннадцать осталось, и я хуже всех. Белые волосы — это проклятье для мужчины Рокшан. Мы, как Джа-аны, высасываем жизнь из всего, к чему прикасаемся и ничего не можем дать женщине кроме боли, страданий, а при длительном контакте и смерти. Это мутация, которая может поразить любого ребенка в утробе матери, и пока наши ученые не выявили причину, которая ее вызывает.

— Скажите, Рантаир, а почему Вы сказали, что осталось всего одиннадцать. Это такая редкая мутация?

Он посмотрел на меня, а потом безжалостно ответил:

— Нет, эльтарина! Просто выживают дети только очень, очень богатых людей, которые могут себе позволить нанять большое количество кормилец, а чем старше становится ребенок, тем больше ему требуется энергии. И очень немногие женщины пойдут на то, чтобы даже за очень большие деньги терпеть такую боль. К тому же, такие как мы, вообще, долго не живут из-за постоянного голода, да и отношение окружающих нас не сильно радует, поэтому многие не выдерживают и добровольно уходят из жизни.

В этот момент я все поняла, и это понимание стоило мне очень дорого. Чувства радости, счастья и тепла, его тепла, а также огромной боли, которая разливалась у меня в груди. Но я все же решилась на последний вопрос:

— Скажите, Рантаир, Вы спасли меня и оставили здесь только по этой причине? Потому что я для Вас идеальная кормушка?

Я посмотрела ему прямо в глаза, потому что именно сейчас решалась моя дальнейшая судьба. А он просто молчал, но, также, смотрел на меня своим синими глазами, в которых застыла боль и его обида на весь мир. У меня возникло ощущение, что между нами выросла стена. Наверное, он всегда таким образом защищал себя от чувств окружающих. Но он мне ответил, глухо и какими-то рублеными фразами:

— Когда я увидел тебя, я испытал потрясение от цвета твоих волос. Потом, когда ты пришла в себя — от цвета твоих глаз. А потом, когда ты раскрыла ладонь навстречу мне — от твоего вкуса. Как живительный поток, он промчался по всему моему телу. В тот момент я решил, что ты будешь принадлежать только мне. Я не знал, как надолго ты согласишься остаться, но я бы придумал много причин для этого. Я думал, что никогда не смогу коснуться тебя, если даже Дар чуть не убил тебя простым прикосновением. Но я мог бы просто видеть тебя и чувствовать твой аромат. Но ты сама подсказала выход из положения, предложив мне взять тебя на работу. А потом ты поразила всех нас, взяв меня за руку. Потому что любой другой не может сделать это и не пострадать, даже когда я в перчатках. Когда я голоден и на мне нет перчаток или я без одежды, даже на расстоянии я смертельно опасен для окружающих. А ты просто захотела и взяла меня за руку! Если бы ты знала, что я почувствовал в тот момент, то умчалась бы, вопя от страха. Но я сдержался, видит Аттойя, чего мне это стоило! До этого момента ни одна женщина не прикасалась ко мне добровольно. Только за шурваны, за очень много шурванов. А ты отказалась от них, хотя накормила так, как ни одна из них до сих пор. Я никогда не трогал ни одну голой рукой. Но там на тренировке и потом здесь в этой каюте… Прикасаясь к тебе всей ладонью, я почувствовал, что у тебя такая нежная кожа, как лепесток цветка.

Он замолчал, смотрел на то, как у меня по щекам катятся слезы, а потом резко встал и направился к двери.

— Не волнуйтесь, Ева! Скоро мы прибудем на Крап-чаг. Я найму Вам корабль, который доставит Вас на Фабиус. Отдыхайте, Вы сегодня много работали.

После этого он быстро вышел, оставив меня наедине с Даром. Я сидела и осмысливала все, что он сказал и сделал. То, что он решил отказаться от меня и отправить домой, вообще выбило из колеи. А Дар просто сидел и молча смотрел на меня. Поэтому я решилась и спросила:

— Дар, скажите, можно ли сказать, что он меня любит или, ну, что я его торвада?

И замерла в ожидании самого важного ответа в своей жизни. А Дар все также пристально за мной наблюдал, а потом сам спросил:

— А как Вы думаете, сможет ли равнодушный отказаться от всего, что имеет смысл в его жизни, чтобы не разрушать Вашу?

Я молча кивнула, а потом подскочила и побежала искать Рантаира. Я нашла его не сразу, он сидел в спортивном зале в одном из кресел. Откинувшись на высокую спинку, он сидел, закрыв глаза и сжимая крепко кулаки на коленях. Я тихонько подошла и присела рядом с ним, стянула с его рук перчатки и взяла его руки в свои. А потом посмотрела на него и попросила:

— Не отсылай меня на Фабиус, пожалуйста, я хочу остаться с тобой.

Он посмотрел на наши руки, потом резко ответил, чем немного напугал меня:

— Ева, если ты останешься, то останешься со мной навсегда. Я больше не смогу проявить милосердие к тебе и отпустить.

Боже, он думает, что проявляет заботу, отпуская меня!

— Рантаир, я хочу, чтобы ты тоже кое-что обо мне узнал! Ты как-то спросил, почему именно меня взяли на военный корабль, — я горько усмехнулась, но продолжила. — Понимаешь, мой род имеет печальную известность только потому, что в нашей семье из поколения в поколение передается мутация, которая поражает только женщин. Любой мужчина для нас — смертельная угроза, и хотя не такая смертельная, как ты для своих, но, в любом случае, длительный контакт с мужчиной для нас невозможен. И я хуже всех. Если мои родственницы могли хотя бы несколько минут переносить близость с мужчиной, то я… — я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и решила заканчивать уже эту исповедь, — то я смогла только пару раз поцеловаться, а потом меня долго и нудно рвало. Меня и на этот корабль взяли, потому что людей не хватало, а я действительно хороший пилот и к тому же морально устойчива, это так в моем личном деле записано. Очень тактично, ничего не скажешь, и я не могу своим присутствием разложить моральный облик коллектива. Понимаешь, мы не такие, как все. Я думаю, что другие женщины на Земле смогли бы спокойнее перенести и Дара, и других рокшанцев. Твой Дар, я думаю, абсолютно прав насчет нашей совместимости. Хотя про тебя я не уверена. Мои папа и мама, они ученые, и они смогли после длительных исследований выяснить, в чем проблема нашей наследственности. Понимаешь, они решили, что это незамкнутая энергетическая система. То есть все, что я произвожу, тут же теряю, а как ее замкнуть, они выяснить не успели, погибли в аварии почти восемь лет назад. И вот представляешь, я пролетела пол Вселенной и нашла тебя, свою заплатку.

Продолжать было не легко, я уткнулась лицом ему в колени и глухо продолжила свою исповедь.

— Когда я очнулась и увидела тебя, я, должна признаться, сначала очень испугалась, но ты, ты подарил мне столько тепла и удовольствия, что я не поверила своим чувствам, а потом решилась проверить, и мои догадки подтвердились. Я боялась тебе рассказывать о себе все, потому что думала, что вам это не понравится, особенно после того, как вы так хорошо ко мне отнеслись. А потом, понимаешь, ты стал для меня таким необходимым и важным, что мне все сложнее держаться от тебя на расстоянии. Честно говоря, я даже не мечтала, что дожив до двадцати трех лет, наконец, встречу такого как ты.

Я подняла голову с его колен и посмотрела ему в лицо. Оно сияло, в нем было столько надежды и какое-то еще чувство, которое я пока не смогла распознать. Он наклонился и сказал:

— Я тоже даже мечтать не мог, что доживу до сорока семи и, наконец, встречу свою торваду.

Моя челюсть, наверное, отдавила ему колени. Как это сорок семь? Он подхватил меня подмышки и, посадив к себе на колени, нежно прижал к себе.

— Не волнуйся, для рокшан это самый расцвет жизни, и для меня, благодаря тебе, теперь тоже. Вот Дару уже шестьдесят один, но он по-прежнему одинок.

Рантаир грустно улыбнулся и зарылся всей ладонью в мою шевелюру, сняв резинку с моих волос.

— Я мечтал об этом с той секунды, как увидел тебя, лежащей без сознания.

Я неуверенно протянула руки и тоже зарылась ими в его волосы.

— Ты знаешь, они действительно прекрасны, такие белоснежные, как свежий выпавший снег, и такие гладкие, мягкие, как шелк. И такие длинные! — и хитро взглянула на него. — И насколько ты близок к императорской семье?

Он немного помолчал, но потом улыбнулся и также хитро прищурившись, проворчал:

— Довольно близко, моя Аттойя! Даже думаю, гораздо ближе, чем мне бы хотелось.

Я погладила его лицо, потом тихо и неуверенно спросила:

— Ты согласишься стать моим хранителем, Рантаир?

Он обхватил мой подбородок и поднял так, чтобы смотреть мне в лицо.

— Для меня это большая честь, эльтарина Ева, стать твоим хранителем. И я надеюсь, что со временем, когда мы станем ближе друг к другу, ты согласишься стать моей лиане!

Я уставилась на него горящими глазами, не веря своему счастью, а потом решилась и прижалась к нему в поцелуе. Сначала неуверенно, а потом, почувствовав его неуверенность, поняла, что для него, скорее всего, это новый опыт. Я пробовала его на вкус, ласкала его губы своими, а потом пустила в ход язык. Ему не потребовалось много времени для того, чтобы понять смысл поцелуя, и вскоре мы так увлеченно целовались, что я забыла, где нахожусь и что это мой третий по счету поцелуй, а у него, судя по всему, первый. Я даже не заметила, как оказалась сидящей на нем верхом, а его руки блуждали по всему моему телу. Мы горели и плавились вместе. Я не знаю, чем бы это закончилось, потому что в самый разгар, когда я начала расстегивать на нем кафтан, не в силах оторваться от его рта, а его руки находились у меня под юбкой и сжимали мои ягодицы, позади нас раздался резкий кашель. А потом голос Дара вывел нас из любовной горячки лучше ведра холодной воды. Он стоял на одном колене и, низко склонив голову, говорил:

— Простите, эльтар, но у нас просит разрешения пристыковаться эльтар Ронэр эран Карсу. Он хочет нанести визит почтения второму наследнику.

Рантаир потемнел лицом, но смог, наконец, взять себя в руки и уже более спокойно взглянуть на Дара. Только потом посмотрел на меня:

— Ну что ж, когда-то это должно было случиться. Так пусть лучше сейчас, пока не поздно.

От этих загадочных слов мне стало не по себе от чувства тревоги и страха. Наверное, он это почувствовал, потому что прижал меня к себе и, погладив по голове, сказал:

— Не волнуйся, все будет хорошо. Твой хранитель никому не позволит даже коснуться тебя.

Он поднялся с кресла вместе со мной, а потом осторожно опустил меня на пол.

— Ты моя, Ева, ты сама дала мне это право. Ис Дар, проводите мою лиане в ее комнату, чтобы она могла подготовиться к встрече.

В тот момент, когда Рантаир сказал «лиане», Дар в изумлении уставился на меня, а потом, поклонился мне и сказал улыбаясь:

— Я рад, эльтарина Ева, что Вы приняли правильное решение. Я уверен, что наш эльтар сможет сделать Вас самой счастливой женщиной Рокшана.

Я покраснела от этих слов, а потом обняла Рантаира за талию и крепко к нему прижалась.

— Я тоже в этом уверена, ис Дар, потому что у него это уже получилось, всего лишь дотронувшись до меня.

Рантаир посмотрел на меня, а потом тихо сказал, прижимая к себе:

— Я никогда не устану благодарить Аттойю за такой дар, что мне так неожиданно достался. Идите к себе, эльтарина, Вас пригласят после того, как пройдет стыковка.

Я стояла возле гардероба и не могла решить, что же мне одеть? Я и так уже потратила много времени в ванной, чтобы привести себя в порядок. Красиво заплела косу, вплетая в нее бисерные струны украшений, поэтому решилась и одела то прекрасное платье из бисера, которое увидела в самом начале. К нему я нашла шикарные мягкие туфли на небольшой платформе из переливающейся золотом и зеленым блестящей ткани. Как и другая одежда, туфли, также, мягко облепили ступни ног, приняв соответствующий размер. Осмотрев себя в зеркало, я подумала, что достойна даже принца. Гордо задрав подбородок повыше, я решила больше не караулить под дверкой в ожидании, когда же за мной придут, и направилась на мостик сама. Тем более, что я даже толком не знала, где будет проходить эта торжественная встреча. Уже подойдя к центру управления, я услышала разговор на повышенных тонах. Причем одним из собеседников был Рантаир, и именно его голос звучал громче других, когда я подошла ближе и могла разобрать всё, что они говорят.

— Она моя, и я ее хранитель, Ронэр. Я думал, что в таких случаях принято поздравлять счастливчика, сумевшего найти себе лиане. А твое поведение и слова говорят об обратном, эльтар.

Чтобы это могло значить? Другой голос был более напряжен и в его тоне явно присутствовали злобные нотки.

— Кто эта бедняжка, которой так повезло? И мне интересно, эльтар, ты решил таким образом застраховать свое место второго наследника трона? Или тебе так наскучило постоянно оплачивать услуги женщин, которые тебя кормят или обслуживают твои интимные нужды? Я слышал, что за ту сумму, которую тебе приходится платить за подобные услуги, можно купить себе целый корабль. Интересно, как часто ты можешь позволить себе такие маленькие радости? Я думаю, что как только ты доставишь ее на Рокшан, она сбежит от тебя при первой же возможности, эльтар Рантаир. От тебя даже собственная мать отказалась! Мне жаль тебя, но неужели ты правда думал, что хотя бы одна из них согласится стать твоей лиане? Ты же монстр! Я думаю, что мне лучше предложить ей место на своем корабле, чтобы спасти от тебя, Рантаир. Как думаешь, долго ли она будет раздумывать над моим предложением?

Я стояла, прижавшись к стеновой панели, и слушала этот голос, сочащийся ненавистью и злобой. Рантаир — второй наследник трона целой империи. Эта новость оглушила меня. Я услышала, как резко отодвинулось кресло — похоже обстановка накаляется. Потом вновь заговорил Рантаир.

— Скажи мне, Ронэр, за что ты меня так ненавидишь? Чем я заслужил такие глубокие чувства? Может где-то перешел тебе дорогу? А, понятно, своей новостью я заставил тебя нервничать. Я так полагаю, ты рассчитывал, что после моей скоропостижной смерти второе место наследника останется за тобой. И такая горькая утрата подобной перспективы слишком сильно ударила по твоей гордости. Я прав, Ронэр? Но ты забываешь, что мой брат эльтар Дантаир кован Разу прошел Лианорию, и его лиане уже ждет их первенца. Да, еще надо не забыть и твоего отца. Или ты рассчитываешь убрать со своего пути к трону и его?

— О чем ты говоришь, Рантаир? Ты не прав! Я даже в мыслях не имел подобного. Я верный поданный империи, а твои слова — это… Ты говоришь страшные вещи, эльтар. Если я сказал что-то, чем оскорбил тебя, эльтар Рантаир, я приношу тебе свои извинения!

Но было слышно, что если первые слова и были вызваны испугом, то извинялся он уже с завуалированной издевкой.

— А теперь послушай меня, Ронэр! Ты никогда не станешь императором, потому что ты слишком глуп. Я прощал тебе многие глупые выходки, но ты заигрался в свои игры, и мне кажется, что пора положить этому конец. Мне надоел этот разговор, и меня уже давно ждет моя лиане. И я не намерен заставлять ее ждать.

— Ну-ну, эльтар, может быть, ты меня хотя бы представишь ей, или ты намерен прятать ее от всех, а может, ты удерживаешь ее тут силой?

Я не выдержала и, разгладив все складочки на платье и нарисовав на лице ослепительную улыбку, вплыла в комнату. Рантаир сидел в кресле ко мне спиной, поэтому не заметил меня сразу. Зато этот Ронэр вместе с еще двумя своими людьми находился ко мне лицом. Судя по его лицу, он меня оценил по достоинству и его друзья тоже. Ронэр — золотистый блондин, такой же белокожий, стройный и высокий мог бы назваться симпатичным, если бы я только что не слышала насколько он ядовитый. Двое других блондинчиков меня вообще никак не затронули и, судя по их виду, это были просто молодые сопляки, прихлебатели Ронэра. Поэтому по ним я вообще лишь скользнула взглядом. Возле Рантаира стоял лишь Дар, который оглянулся и с тревогой наблюдал за моим лицом. Внимательно разглядев своего врага, я повернулась к Дару и, зная, что рилы есть только у Рантаира и Дара, нарочито брезгливо спросила:

— Боже, ис Дар, эта крикливая бесцветная моль и есть наш гость, ради которого меня заставили переодеваться?

Судя по всему, Дар потерял способность говорить, но Рантаир нет:

— Скажи мне, Аттойя, что такое моль?

Я подошла к нему, оглянулась в поиске стула, а потом, недолго думая, села к нему на колени, обняв за шею, ответила:

— Ну, это такое мелкое вредное насекомое, которое вечно роется в чужих старых вещах и без спроса их ест.

Сначала замычал Дар, а потом они уже оба хохотали до слез. Немного успокоившись, он спросил:

— И как много ты услышала?

Тревога в его глазах просто разрывала мне сердце. Я погладила его по щеке и прошептала:

— Достаточно, чтобы захотеть его убить.

Он удивленно посмотрел мне в лицо, но было заметно, что тревожные морщинки понемногу разглаживаются. Он взглянул мимо меня и сказал, обращаясь к Ронэру:

— Ну что ж, эльтар Ронэр эран Карсу, представляю Вам мою лиане эльтарину Еву Полянскую, отныне кован Разу. Я встала с его колен и, выпрямившись и высоко задрав подбородок, холодно посмотрела на своего врага. Его я приветствовала лишь коротким кивком. Хотя он, все также пристально разглядывая меня, резко поднялся с кресла и низко поклонился мне:

— Простите мне мой вопрос, эльтарина Ева, но Вы по доброй воле находитесь здесь? Если это не так, я тот час заберу Вас на свой корабль, где Вы будете в полной безопасности.

От такой наглости я начала закипать.

— А что, Вы считаете, что мой лин не в состоянии сам позаботится о моей безопасности?

Я с трудом, но старательно выговаривала знакомые слова на языке Рокшан, чтобы он понял меня. Он удивленно уставился на меня, а потом выдохнул:

— Вы не рокшанка?

Я посмотрела на Рантаира и, не заметив ничего страшного, ответила:

— Нет, Эльтар Ронэр, я не рокшанка, я с планеты Земля и принадлежу к человеческой расе, но все это Вам лучше расскажет мой лин, я пока только учу ваш язык.

Он с видом победителя посмотрел на Рантаира, а потом снова на меня.

— Эльтарина Ева, Вы, наверное, не знаете, что из себя представляет Ваш лин. Он…

Я подняла руку, останавливая его.

— Знаю, эльтар. О своем лине я знаю очень много, но еще больше я надеюсь узнать в дальнейшем при более тесном общении. Вы меня понимаете, эльтар, я надеюсь?

Он побледнел, а потом резко подошел ко мне.

— Вы не понимаете, он причиняет женщинам только боль! Он не способен ничего дать такой прекрасной женщине, как Вы, но я, я могу Вам дать гораздо больше.

И схватил меня за руку, пытаясь приблизить свое лицо к моему. Я заорала от дикой непереносимой боли, и следующее, что я увидела, — это как Рантаир держит Ронэра за горло, прижимая его к полу, а все остальные шарахаются в сторону от них. После этого я опять потеряла сознание.

Очнулась я опять на знакомом пьедестале с бриллиантовой крышкой. Как мне уже объяснили, этот аппарат называется медитек, и он способен в буквальном смысле с того света вернуть. Хороший аппарат для особо подверженных травмам, таким, как я, например. Сбоку от меня опять сидел Рантаир, а за его спиной я увидела Дара и Дира, держащего все тот же бокал с водой. Прямо дежавю. Я подняла руку и опять увидела розоватую блестящую молодую кожу. Я нахмурилась и села, свесив ноги.

— Скажи мне, Рантаир, и все твои друзья будут хватать меня за руки? А то ведь в следующий раз рядом может не оказаться Дара или медитека.

Но, взглянув на Рантаира, я проглотила язык. Его глаза опять были вишневого цвета, и казалось, что он резко постарел лет на десять. Судя по всему, для него это был чудовищный стресс, и, как ни странно, я вдруг подумала, что ему сегодня было гораздо больнее, чем мне. Я спрыгнула на пол, села к нему на колени и прижалась своей щекой к его.

— Прости меня, торвада ты моя, я не хотела тебя обидеть. Только знаешь что, теперь всех твоих гостей я буду встречать у тебя за спиной. Ну, в крайнем случае, сидя у тебя на коленях.

Он так крепко меня прижал к себе, что я решила, что меня сейчас задушат.

— Эй-эй, осторожнее, задушишь же!

Он резко ослабил захват и начал медленно поглаживать меня по спине. Я тоже погладила его. А потом, пока мы совсем не увлеклись, решилась выпить водички, а заодно и спросить про судьбу Ронэра.

— Я надеюсь, ты его не прибил случайно?

— Нет, он еще жив, я думаю, — и вопросительно взглянул на Дара и после его ответного кивка продолжил. — Но ненадолго, потому что он посмел прикоснуться к чужой лиане без разрешения ее лина и, к тому же, чуть не убил тебя этим. За подобное на Рокшане одно наказание — смерть. Но ты являешься лиане второго наследника трона, — при этих словах он немного смутился. Ага, стыдно за вранье свое, — поэтому его лишат титула, семьи и отправят рабом на рудники. Для любого аристократа, лишение имени и чести считается наказанием худшим, чем смерть.

Я в шоке смотрела на него, пытаясь осмыслить происходящее. И медленно качая головой, старалась абстрагироваться от этой ситуации.

— Но ведь он не знал, что так будет, Рантаир!

Он весь напрягся и довольно холодно ответил:

— Император и совет уже в курсе происшедшего и его семья тоже. Его спутники подтвердили, что это полностью его вина. Я предупреждал его, что он доиграется, но он всегда вел себя как избалованный мальчишка, которому все можно. Из-за того, что он золотой, он и сам поверил, что он единственный, кто достоин, быть императором. Он даже отца своего предал своим поведением, ведь Ронэр единственный наследник, второй по старшинству ветви императорского рода. Теперь его род может прерваться. И все это произошло из-за его гордыни и глупости. Ему сорок один — пора бы повзрослеть уже.

Я побледнела от ужаса, пытаясь найти выход из положения:

— Ты хочешь сказать, что обо мне теперь всем известно?

Он не стал отвечать, просто кивнул головой, пристально наблюдая за мной. Но потом все же заговорил:

— Я давал тебе шанс уйти от меня, но ты отказалась. Я с рождения лишен нежности и ласки, лиане, из-за моей природы мягкость и всепрощение мне не свойственны. Я вынужден разочаровать тебя. А теперь ты моя и принадлежишь только мне, я никогда не отпущу тебя и никому не позволю тебя забрать у меня. Ты поняла меня?

Он смотрел на меня, и его слова звучали так, как будто зачитывали приговор суда, причем ему же. Он считал, что я откажусь от него? Его слова могли бы заморозить все вокруг, но ведь глаза не врут. Он привык, что красная пелена всегда скрывает выражение его глаз, но ведь не теперь же. Такая тоска и одиночество освещали его глаза, что мне хотелось плакать, ведь они отражали и мои чувства. Я взглянула на Дара, который с потемневшим лицом стоял рядом и молча смотрел в стенку, на Дира, который тоже не знал, куда деть свои глаза, и судорожно пыталась придумать выход из создавшегося положения.

И тут очередная авантюрная идея пришла мне в голову! Сначала я сама испугалась, а потом решилась и начала приводить ее в действие. Будь что будет, но я сделаю все возможное, чтобы мой будущий брак не начинался со смерти другого человека, ну или не человека.

— Знаешь, Рантаир, мне надо поговорить с тобой наедине, но в моей комнате. Ты не против?

И так ласково и нежно заглянула ему в глаза. Он встал, не опуская меня с рук, и направился ко мне в каюту. Я незаметно подмигнула удивленным Дару и Диру, так и стоявшим с круглыми глазами.

Как только меня опустили на мою кровать, я ринулась к двери и заблокировала ее, помня о том, как вечно все сюда заходят без стука. Теперь пусть хоть застучаться — не открою! Потом быстренько стянула с себя легинсы и, глубоко вздохнув для храбрости, плавной походкой двинулась обратно в спальню. Рантаир так и стоял возле кровати, хмуро глядя на меня.

— Я слушаю тебя!

Я подошла к нему и, встав на цыпочки, всем телом прильнула к нему, держась руками за его плечи. Потом подняла лицо и, облизнув губы, начала говорить, сопровождая каждое свое слово легким трением своего тела о его.

— Я, конечно, девственница, но я смотрю фильмы и читаю романы, так что чисто теоретически я подготовлена и в своем воображении проделывала это сто раз. Если не больше! Рантаир, я хочу попросить тебя об одном одолжении! — его реакция ограничилась лишь капельками пота на высоком белом лбу и высоко поднятой белой бровью.

— Я согласна в любом случае, чтобы ты не решил, быть твоей лиане. Я не смогу жить без тебя. Но также я не смогу жить с мыслью, что из-за меня может погибнуть целый род. Даже один человек — для меня слишком много. Понимаешь? Я не хочу, чтобы наша семейная жизнь начиналась с чьей-то смерти. Я прошу тебя, придумай что-нибудь, чтобы этого не было. А? А я, я обещаю, что сделаю что угодно, чтобы ты никогда не пожалел об этом решении. Можно сказать, я буду всю свою более короткую, чем у тебя, жизнь стараться!

Не смогла удержаться и не укусить его из-за очень беспокоившего меня вопроса. Взяв за края бортиков его кафтан, я начала расстегивать и снимать его с него. Мне показалось, что он немного забыл, как дышать, но он меня удивил, ответив:

— Лианория объединяет не только энергетическую систему, но и жизненный цикл. Ты проживешь столько же, сколько и я. Но если умрешь ты, умру и я. Потому что моя система будет полностью перенастроена на тебя. Ты станешь моим сердцем, и без тебя, мое тело не сможет существовать.

Я в шоке смотрела на него:

— И Ваши мужчины идут на подобное добровольно?

— Без этого мужчины Рокшан да и женщины неполноценны и чувствуют это всем телом. Наш дух стремится к единению и совершенству. И ты моя половинка, хочешь ты этого или нет! И как носитель старшей крови, я имею право не спрашивать твоего согласия на это, но я давал тебе шанс ответить отказом.

Я погладила его настороженное хмурое лицо, губы, а потом сняла с него, наконец, этот дурацкий наряд. У него под ним оказались только штаны. Высокий стройный безволосый с белой кожей, которая бугрилась мышцами. Не перекачанный, но твердый как сталь. Такие, как он, гнутся, но не ломаются. У меня от восторга даже дыхание перехватило. Я легко касалась его груди, рук, потом спустилась к животу и увидела достаточно большое и выпуклое подтверждение того, насколько ему нравится мое исследование, хотя он так и стоял, вытянув руки по швам. Так, у него прямо-таки железная выдержка! Я подняла руки и, расстегнув платье, сняла его, оставшись в нижней тончайшей рубашке. Опять поднявшись на цыпочки, прижалась своим ртом к его губам. Оказалось, что я ошиблась насчет выдержки, потому что через минуту пришла в себя, лежа на спине с раскинутыми в стороны ногами и пытаясь вздохнуть, потому что от его тяжести мне нечем стало дышать. Потом я орала как резанная, когда он резко вошел в меня из-за дикой боли, как будто меня порвали пополам. Ну а еще через минуту начала кричать, чтобы он, не дай Бог, не прекращал двигаться. Я начала упоенно двигать бедрами ему навстречу, вцепившись ему в спину, как дикая кошка. А потом почувствовала, как мое тело разлетается на самые мелкие, но счастливые кусочки. Он не останавливался, и я пережила еще целый каскад больших и маленьких взрывов. По тому, как он весь застыл на мне и завыл, я поняла, сейчас взорвется и он. Он содрогался и одновременно пытался откатиться от меня подальше, но, позволив ему повернуться на бок, я обняла его руками и ногами и удовлетворенно затихла, уткнувшись в его мокрую от пота грудь.

— Если ты меня будешь так радовать хотя бы через день, я буду самой счастливой женщиной во вселенной.

Крепко прижав меня к себе, он ласкал мои волосы, изучал черты лица, водя по ним пальцем, гладил спину и бедра, обвивающие его за талию. Я решила от него тоже не отставать, занимаясь тем же и при этом, целуя все, до чего могла дотянуться. Он заглянул в мои глаза и сказал:

— Никогда прежде я не прикасался к женщине таким образом. Не знал, что может существовать такое тесное слияние души и тела. Твоя кожа, как лепестки цветов, твой вкус и запах не сравнится ни с чем. Я умру, если потеряю тебя, моя лиане. Ты получишь все, что захочешь.

— Подожди, ты хочешь сказать, что никогда не занимался сексом? Если так, то у тебя просто природный талант.

Я потрясенно смотрела на него, пытаясь выяснить, шутит он или нет. А он пристально вглядывался в мое лицо, при этом слишком крепко прижимая меня к себе, словно боялся, что я сейчас встану и уйду. Потом устало откинувшись на подушку, как-то отстраненно начал рассказывать, как будто это история не о нем.

— После моего рождения, когда выяснилось, что я белый, мой отец запретил моей матери мучить себя и нанял огромный штат сиделок и кормилиц, которые менялись с жуткой скоростью, как ты понимаешь. Как только я начал ходить, я стал абсолютно неприкасаем: такой во мне голод, что любое мое прикосновение приносило только шрамы и боль. Мой отец, надо отдать ему должное, единственный, кто всегда был рядом, и моим воспитанием и обучением занимался лично. Моя семья, каждый по-своему, любили меня, но все равно боялись. Мне это очень рано стало понятно, и ничего поделать с этим было невозможно. Я жил словно в вакууме одиночества. Вроде и не один и рядом всегда кто-то есть, но как будто на необитаемой планете. Я нашел выход для себя в двенадцать лет — это космос. Мое детство — это не игры, а только учеба и тренировки. У любого ребенка есть друзья, у меня друзей заменяли книги. На Рокшане прямым наследником можно стать только став лином, а в моем случае такие шансы были равны нулю. За все время рождения белых ни один из них не стал лином. Мой брат никогда бы не получил разрешения совета и не смог бы покинуть Рокшан, меня же не просто отпустили, а торжественно сопроводили. Хотя найти команду оказалось чрезвычайно сложно, учитывая специфику капитана корабля. Так что моя команда получает в три раза больше, чем любой служащий на другом корабле. И на моем корабле нет ни одного аристократа, хотя согласно моему статусу на этом борту должны служить только нессы. Когда началась гормональная перестройка в моем организме, я, честно говоря, несколько раз подумывал уйти за грань жизни добровольно, но для моей семьи это было бы позором. Но положение и деньги семьи помогли и в этом. Мои первыми женщинами стали преступницы, ожидающие смертной казни. Им предлагали на выбор: или я, или смерть. Они выбирали меня. Потом я научился контролировать себя, и сам находить себе женщин, готовых за большие деньги терпеть боль. Мое кормление длилось, пока длится половой акт. Они могли переносить лишь небольшой участок моего тела, поэтому во время слияния я никогда не раздевался полностью. И я никогда не прикасался голыми руками к телу или вообще к коже женщины, потому что мои руки несут только смерть. Я даже представить себе не мог, какое наслаждение испытывает мужчина, когда прикасается к коже желанной женщины, когда к нему прикасаются руки женщины или когда вот так можно просто лежать и всем телом ощущать твою теплую нежную кожу, запах и мягкость тела. Это похоже на чудо.

Он перевернул меня на спину и снова вошел в меня, но уже осторожно, медленно, наверное, пытаясь прочувствовать весь мой внутренний рельеф, наслаждаясь каждой секундой этого процесса. Я тоже наслаждалась, несмотря на то, что после первого раза мне было немного больно, особенно учитывая его совсем не средние размеры. Ну что ж, со временем растянет, особенно после рождения нашего первенца, я надеюсь! И эта мысль просто ураганом ворвалась и перетряхнула мои мозги. Дети!

После того как мы оба снова смогли вернуться с небес на землю, я попросила Рантаира принести мне водички. Когда он встал с кровати и увидел кровь на своем главном достоинстве, он в ужасе повернулся ко мне и посмотрел на мои бедра испачканные кровью и не только ею. Я прикрылась одеялом, но он сдернул его с меня и провел рукой по кровавому бедру. На его лице к ужасу добавилась паника.

— У тебя кровь идет, Ева! Я причинил тебе вред! Надо позвать Дара.

И, как был голый, кинулся к двери. Я завопила, что есть мочи и кинулась за ним.

— Стой! Не надо Дара. Со мной все хорошо, Рантаир.

Я стояла, тяжело дыша, и, схватив его за руку, пыталась пробиться сквозь его ужас, который плескался в его глазах.

— У наших женщин всегда так бывает в первый раз. Понимаешь! Ты у меня первый мужчина, и на тебе кровь от моей девственной плевы, ну и на мне тоже. Это скоро пройдет, просто надо немного подождать и не торопиться с повторением. Хотя бы несколько часов, чтобы все поджило. И Дар мне тут совсем не нужен. Боже, и как ты вообще себе представляешь, чтобы я перед ним ноги раздвигала и все демонстрировала, я ему потом даже в глаза посмотреть не смогу. И вообще, нам лучше сходить дружно в душ помыться. Кстати, я могу тебе спинку потереть. Я думаю, для тебя это тоже в новинку будет. Вдруг понравиться, будешь меня все время просить спинку тебе потереть.

Я, хихикая, схватила все еще встревоженного Рантаира и потащила в душ мыться. Да! Я тоже думаю, что, встретив его, поверю в чудо. Он одним своим присутствием дарит столько радости и счастья, что его хватило бы, чтобы поделиться со всей вселенной. Оно из меня просто фонтаном било. Я все время касалась его, прыгала вокруг него, целовала и гладила его лицо или волосы. Заплетала нам косы одинаково, заставляла выбирать для себя понравившиеся ему наряды.

— Скажи, Ран, а у нас будут дети? Я очень люблю и хочу детей.

Сидела у него на коленях и пыталась впихнуть в себя последний кусочек мяса, стараясь при этом не икать от переедания. Но все так было вкусно!

— Будут, Ева, если ты согласишься их иметь! Я бы очень хотел, чтобы ты согласилась. Но мне придется тебя предупредить о последствиях подобного решения. Наши дети будут Рокшан, может быть, твоя кровь и сможет немного смягчить мою кровь, но я не сильно на это рассчитываю. А это значит, что, скорее всего, после их рождения ты вряд ли сможешь к ним прикасаться, особенно это касается мальчика, как будет с девочкой, мы проверим, когда прибудем на Рокшан. Это касается и меня тоже. Но зато они будут как все остальные. Если же ребенок будет с мутацией как у тебя или как у меня, значит, у него или у нее будем мы. Так что, в любом случае, наши дети будут не одиноки, сыты и под защитой императорской семьи и своих родителей. Я слушала, и мне все больше и больше становилось холодно. Найти любимого человека и потерять возможность прикасаться к своему будущему ребенку. Никогда не прикасаться к его нежному маленькому тельцу. Я уткнулась ему в грудь и пыталась осмыслить и принять тот факт, что за любое чудо надо платить и иногда очень высокую цену. Ран сидел молча, не двигаясь, обнимая меня и словно укрывая от всего вокруг. Я так сильно думала, что не заметила, как заснула. Проснулась, лежа на Рантаире, в своей кровати и пару минут слушала биение его сердца. Как говорится, утро вечера мудрее. Так и со мной, мне кажется, все мои мысли успокоились и пришли к единому решению. Я подняла голову и увидела, что он не спит, а с легкой тревогой наблюдает за мной.

— Ты мне скажи, а твои мама и папа — хорошие родители? Я так поняла, что папа у тебя вроде нормальный мужик, а мама? И вообще, как они отнесутся к нашим детям? Ведь я не рокшанка, да и еще не такая, как ваши женщины. Можно сказать, такой же мутант, как ты. Причем в буквальном смысле.

— Не волнуйся, лиане, как только ты познакомишься с моей семьей, твои страхи уйдут. Мои дети будут признаны прямыми наследниками с полным правом на трон. После оглашения о проведения Лианории никто не посмеет даже рот открыть без твоего позволения. И твое не рокшанское происхождение большой роли не играет. Наша раса не страдает расовыми предубеждениями, особенно в отношении женщин, и особенно это касается императорской семьи.

Он, весело улыбаясь, смотрел на меня.

— Скажу тебе больше: как только на Рокшане увидят мою лиане, я думаю, мы с тобой откроем новое развлечение — сезон охоты за человеческой лиане. Ну что ж, если ты выспалась и немного пришла в себя, нам придется сейчас решить вопрос по поводу Ронэра.

Я встрепенулась:

— А мы можем что-нибудь решить? Ран, я так счастлива и хочу, чтобы всем вокруг тоже было хорошо.

— Хорошо, Аттойя, но ты сама решишь его судьбу перед лицом Императора и Совета. Ты не сможешь отменить наказание, я не позволю, но смягчить его в твоих силах. Заодно я представлю тебя Совету.

— А что, мы уже скоро прилетим на Рокшан?

— Нет, на наших кораблях, особенно на разведывательных или военного назначения, установлены гологриды. Эти устройства позволяют устанавливать связь на любом расстоянии с их материнской платформой. Они передают как бы голографический слепок, связь дорогостоящая, но необходимая.

Выбирая себе одежду, я сильно нервничала. Уже сегодня я увижу семью Рантаира, а они меня, и неизвестно как они меня примут. Распустив волосы и тщательно их расчесав, я снова оглядела свой золотистый наряд с нижней зеленой юбкой и пошла на мостик. Я увидела, как Рантаир стоит в освещенном круге, а недалеко от него, сидящего на полу потрепанного и выглядящего, как сломанная кукла, Ронэра. Он поникший смотрел прямо перед собой, ни на что не обращая внимания. Увидев меня, Рантаир улыбнулся, и эта улыбка совершенно преобразила его лицо, сделав похожим на мальчишку с глазами, сверкающими как сапфиры. В них было столько радости, нежности и любви, что моя неуверенность растаяла как прошлогодний снег, и я кинулась к нему обниматься, не обращая внимания на удивленные и радостные лица мужчин, стоявших неподалеку и наблюдавших за нами. Подбежав к нему, я обняла его за талию и, крепко прижавшись, уткнулась лицом ему в грудь, а потом, не выдержав, улыбаясь, подняла лицо и спросила:

— Я твоя торвада, лин?

Он нежно провел рукой по моей щеке и ответил:

— Ты моя торвада, лиане, и моя жизнь!

Я еще крепче сжала его руками и сказала:

— Ты моя тоже, лин!

А потом краем глаза заметила необычное движение и удивленно оглянулась вокруг себя, и с каждой секундой у меня все больше отваливалась челюсть. Мы стояли в большом зале с золотыми стенами и стеклянной крышей, украшенной цветными витражами, по которой в данный момент стекала потоками дождевая вода, придавая и без того прекрасной крыше самый фантастический вид. Блики и краски от витражей отражались в золоте стен, и создавалось впечатление, что по стенам движутся целые картины.

— Боже, Рантаир, как красиво! Это самые красивые витражи, какие я только видела.

Все еще не придя в себя, я опустила глаза и увидела, что в трех метрах перед нами стоят большие черные овальные кресла, посредине одно из них было зеленым с позолотой. Я насчитала всего одиннадцать кресел. В каждом из них сидели мужчины в разноцветных харузах (так назывались верхние кафтаны). И только позади мужчины, сидящего в зеленом кресле, стояла женщина, положив одну руку ему на плечо. Судя по тому, как судорожно она сжимала его плечо, она сильно волновалась, но старалась не показывать этого другим. Они все пристально смотрели на нас, некоторые даже немного подались вперед, чтобы лучше видеть. Я прямо Красной шапочкой себя почувствовала на собрании волков-бабушек. Непроизвольно я схватила Рантаира за руку и немного отступила, прячась за его спину. И только тут до меня дошло, что мы, судя по всему, в гологриде, и все это голограмма, и я для них тоже. Я облегченно перевела дух и даже немного расслабилась, начав более пристально их изучать. Быстро пробежав взглядом по лицам присутствующих в зале мужчин, я заметила, что все они в основном блондины разной степени золотистости. Но вот мужчина в центре в зеленом кресле был не просто золотистым, а ослепительно золотым. И тут я, к своему полному удивлению, поняла, на кого он похож. А потом сказала тихо, чтобы никто не услышал:

— Рантаир, да ты же вылитый отец. Ты просто его более молодая копия. С ума сойти! Теперь я точно знаю, как ты будешь выглядеть, когда доживешь до его лет. Я думала, что во всей вселенной нет никого красивее тебя, но, оказывается, есть еще один такой же. Потрясающе! Слушай, а там за его спиной твоя мама стоит, да?

— Да, Аттойя, это мои мама и папа.

А потом очень громко он произнес, обращаясь к совету:

— Тар император и эльтары Совета, представляю вам свою лиане — эльтарину Еву кован Разу. Прошу Тара императора назначить день Лианории и огласить его Рокшану, чтобы завершить процедуру нашего слияния. С этого момента считать меня ее законным лином, а ее моей законной лиане. Я принимаю ее права и обязанности на себя и обязуюсь хранить ее благополучие и здоровье согласно праву лина. Правом, данным мне старшей кровью второго наследника, прошу передать решение судьбы эльтара Ронэра эран Карсу моей лиане эльтарине Еве кован Разу.

По мере того, как он говорил, все присутствующие во все глаза смотрели на меня, а я смотрела то на них, то на Рантаира. Я только сейчас поняла, что сейчас проходила официальная церемония, практически регистрация в ЗАГСе, только на огромном расстоянии от этого самого ЗАГСа. И все это ради меня и моего желания исправить чужую ошибку. Боже, как же сильно я его люблю, своего красноглазого белоснежку. Я посмотрела на него, и у меня из глаз потекли слезы счастья. Как только он это увидел, он замолчал, с тревогой глядя на меня:

— Что-то случилось, лиане?

Я покачала головой, а потом тихонько прошептала:

— Просто я так сильно люблю тебя, что плачу от счастья, что теперь ты мой по праву. А ты еще не знаешь, какая я собственница. И запомни, если я увижу возле тебя какую-нибудь женщину младше двухсот лет, я выдеру ей все космы. А тебя налысо побрею.

Я болтала всякую чепуху, не думая, что кто-то кроме нас меня понимает. В конце концов, не могут же они все носить рилы из-за меня!? Оказалось, могут и носят. Потому что сначала я услышала хмыканье, а потом откровенный хохот. Потом раздался смеющийся бас императора.

— Знаешь, Рантаир, теперь я могу быть спокоен за судьбу своего младшего сына, он в надежных руках своей лиане.

Потом, взглянув на меня, он встал, и все встали за ним как по команде, и поклонился мне со словами:

— Приветствую тебя, эльтарина Ева Полянская, в своей семье и принимаю тебя как свою дочь с радостью. Такой дочерью наш род может только гордиться.

Я смотрела в такие же синие, как у Рантаира, глаза и расплывалась счастливой лужицей у ног своего лина. А потом решилась открыть рот опять:

— Я благодарю Вас, Тар Император, за Ваши теплые слова. Я землянка, не рокшанка, и еще очень мало знаю о Ваших обычаях, но я сделаю все, чтобы стать настоящей дочерью Вашего рода и хорошей лиане вашему сыну. Я надеюсь, Ваша лиане и мама моего лина поможет мне в этом и воспитает из меня достойную кован Разу.

Говоря это, я присела в низком реверансе, вспомнив старые фильмы Земли. Я увидела, как довольно заблестели глаза императора, и как тарина Нанрир вытерла слезу со щеки так, чтобы не слишком привлекать к себе внимание. Она улыбалась мне, и улыбка ее была доброй и искренней. Я поняла, что она переживала за своего младшенького как настоящая мать. Ну что ж, я рада, в конце концов, нам всем придется воспитывать наших с Рантаиром детей, если они будут, как их дедушка Тар Суваир, золотыми. Наши переглядывания прервал усталый и какой-то глухой голос мужчины, сидевшего справа от императора.

— Тар Суваир, я надеюсь, Вы простите мне мое нетерпение, может, мы перейдем ко второй причине этого собрания?

Я удивленно посмотрела на этого мужчину и поняла, почему он так напряженно смотрит на меня. Судя по всему, это был отец Ронэра, и сейчас решалась судьба его единственного ребенка. Мне было его жаль, очень жаль, особенно после того, как с ним поступил его сын. Я начала лихорадочно думать, что же мне решить по поводу Ронэра. А так как я была достаточно меркантильной, да еще и немного мстительной, то в моей голове уже вырисовывалось идеальное для меня решение этого вопроса. Поэтому когда тар дал согласие и мы перешли к его обсуждению, я спросила:

— Скажите, Тар Суваир, какое решение вынес Совет по поводу эльтара Ронэра?

Тар, внимательно глядя на меня, сказал то же самое, что и Рантаир. Да, лишение всего и рудники. Жуть! Я опять посмотрела на эльтара эран Карсу, а он смотрел на меня, прожигая во мне дырку и сжимая руки в кулаки. Поэтому я решилась и начала говорить:

— Сегодня для меня самый счастливый день, которого я не надеялась дождаться. Я уже объяснила Рантаиру, почему я хочу просить Вас изменить Ваше решение. Я не смогу нормально жить и радоваться своему счастью, если оно начнется с чей-то смерти, а тем более гибели целого рода. Я Вас очень прошу изменить Ваше решение.

Тар, да и все остальные смотрели на нас с Рантаиром.

— Эльтарина, Ваше милосердие простительно для женщины, но мы не можем оставить безнаказанным тот факт, что Ронэр эран Карсу подверг Вас смертельной угрозе, причинил вред, нанес смертельное оскорбление наследнику старшей крови и всему его роду, опозорив тем самым и свой род тоже.

Я потопталась на месте, тревожно посмотрела на Рантаира и, снова взяв его за руку, почувствовала себя более уверенно. То ли это нервное, то ли просто я устала, но мне было как-то прохладно, я даже поежилась. Так, надо уже заканчивать этот разговор, а то у меня голова уже разболелась.

Задрав подбородок, я посмотрела на них и твердо произнесла:

— На моей планете молодым супругам принято дарить подарки, особенно молодой жене, ну, по-вашему, лиане. Я прошу Вас, Тар, сделать мне такой подарок и согласиться с моим предложением.

— Я слушаю Вас, эльтарина Ева!

— Я прошу следующее: семья эльтра Ронэра за плохое воспитание своего наследника подарит мне корабль, какой я захочу. Сам эльтар Ронэр отдаст в казну императора все свое имущество: движимое и недвижимое, которое принадлежит лично ему, а не роду. А также проведет год, моя полы и выполняя все необходимые работы на моем корабле наравне с другими работниками, не используя своих родовых привилегий. Если он будет плохо справляться со своей работой, я продлю его срок. Дальше в течение десяти лет двадцать пять процентов его доходов так же будут поступать в императорскую казну. Эльтар Ронэр теряет свое право наследника трона, но его будущие дети такого права не лишаются. Я прошу не лишать его род основного наследника, чтобы Ронэр мог продлить свой род и искупить свою вину перед своей семьей и перед Вами, Тар Император. Это будет самый лучший подарок для меня, Тар Суваир, и я очень прошу о нем. Я бы очень не хотела, чтобы судьба целого рода пострадала из-за меня.

Последнее я уже просто шептала, так было холодно, поэтому я прижалась всем телом к Рантаиру и с тоской посмотрела на его отца. Он хмуро смотрел прямо перед собой, Нанрир за его спиной ободряюще мне улыбалась, эльтар эран Карсу с дикой надеждой в красноватых глазах смотрел на меня и на Императора, а лица других выражали удивление и недоверие. Хотя пара из них смотрели с легким налетом презрения, глядя на эран Карсу. Меня это покоробило, но что поделать, политика, интриги. Теперь и мне придется жить в этом мире. Я буду учиться, хорошо учиться жить в этом мире ради себя, Рантаира и своих будущих детей. Они еще не знают, какую змею пригрели у себя на груди. Мои мысли прервал Суваир.

— Ты просишь, дочь моя, и ты получишь этот подарок. Я принимаю твое решение и выношу как свое.

Он повернулся к Карсу и сказал:

— Твоему роду сегодня подарили новую жизнь, эльтар Ноэр, помни об этом.

В этот момент, пока император говорил что-то еще, я ощутила лютый холод, от которого не спасал даже Рантаир, и до меня, наконец, дошло, откуда мне знаком этот арктический лед, который расползался по моим внутренностям. Они здесь на корабле! Я в ужасе подняла глаза и посмотрела на Императора. Они все молча уставились на меня, а во мне словно пружина распрямилась, заставив начать действовать. Я заорала на рокшане: «Боевая тревога! Джа-аны на корабле!» И, вырвавшись из света гологрида, кинулась к панели управления.

Еще в самом начале моего обучения я, как завороженная, смотрела на непривычную для меня панель управления. Она была как густой кисель, и для управления нужно было погружать туда руки до кисти. Ощущения при этом были весьма неординарные. Я подскочила к месту второго пилота, мне некогда было объяснять, что же происходит, потому что я чувствовала, что Джа-аны уже здесь на корабле! Я включила боевую тревогу и, опустив руки в желе, полностью слилась с кораблем. Я почувствовала все, что на нем сейчас происходит как-то отстраненно, словно издалека. Мое сознание слегка коснулось и корабля Ронэра, сейчас пристыкованного к нам. На нем, словно опухоль, висел корабль Джа-анов. Я не знаю, жив ли там еще кто-нибудь, но я точно знала, что эта голодная лавина чудовищ пыталась пробраться через стыковочный отсек на наш корабль, как вирус, поражая все вокруг своим присутствием.

Я активировала все двигатели и резко начала закладывать поворот, пытаясь расстыковаться. Я старалась не думать, что это вызовет разгерметизацию ближайших к стыковке отсеков. Сейчас я думала только о том, чтобы как можно меньше Джа-анов проникли к нам и как можно быстрее и дальше увести от них наш корабль. Я обнаружила недалеко еще два корабля Джа-анов и в панике думала, как уйти от них практически не видя и не слыша, что твориться вокруг меня. Основной компьютер корабля монотонно сообщал о чужеродном вторжении, о повреждении обшивки корабля и так далее. Я не слушала, я пыталась уцелеть сама и спасти хоть кого-нибудь. А перед глазами все время стояла картина последних секунд жизни моей старой команды. Я не хочу, чтобы это снова повторилось теперь уже со мной или Рантаиром. Не хочу!!! Проскочив между двумя кораблями Джа-анов, повредив при этом один из двигателей, я, вырвавшись из капкана, врубила гипердвижок и проскочила через проход в гиперпространство. Ис Труне, первый пилот, довольно быстро понял мои действия, поэтому полностью страховал все, что бы я не вытворяла, поэтому, войдя в гиперпространство, направил нас на Крап-чаг. Мы оба, глядя друг на друга, сейчас понимали, что если доберемся хотя бы до него, то благодаря спасательному шлюпу сможем до него добраться живыми. Немного придя в себя, я начала осознавать, что происходит вокруг меня. Похоже, я рано расслабилась. На меня обрушилась ледяная волна холода, и, повернувшись, я застыла с безмолвным криком на губах. Мостик представлял собой поле боя. Я, наконец, поняла назначение тонких длинных кинжалов, что все время висели на поясе у рокшан. В тесном замкнутом помещении стрелять чем бы то ни было, не представлялось возможным, поэтому шел рукопашный бой с использованием тех самых игловидных клинков и палок с крючками на концах. Все вокруг было забрызгано кровью и еще какой-то странной черной жидкостью, которой истекали раненые Джа-аны. Я впервые видела их живыми так близко. Черные вытянутые головы, без какой бы то ни было растительности на теле, плоские огромные, словно блюдца глаза. Отсутствие носа и ушей еще не так пугало, как их рот — длинная присоска, болтающаяся словно короткий хобот, длинные тела и такие же длинные беспалые конечности похожие на щупальца осьминога. Их черные матовые тела были затянуты какой-то пленкой, что позволяло беспрепятственно двигаться и наносить удары оружием больше похожим на лазерную указку, которое врезалось в тела рокшан, словно нож в мягкое масло. Джа-аны, зная, что деваться им некуда, дрались как берсеркеры. Я ничем не могла помочь, у меня не было оружия, да и драться с такой скоростью и силой я не умела. Прижавшись к панели, я с ужасом смотрела на развитие событий. Джа-анов было семеро, а моих рокшан шестеро, включая первого пилота, который был занят вместе со мной. Рантаир стоял спиной к Ронэру, и они отбивались сразу от трех Джа-анов. Ран убрал двоих, пока Ронэр сдерживал третьего и длинным выпадом палкой зацепил еще одного Джа-ана, который в паре с другим нападал на Дара, прикрывающего собой раненого Дира. Труне кинулся на помощь, и они втроем завалили очередного урода. Но в этот момент, пытаясь уйти от прямого удара в грудь, Ронэр отклонился в сторону, и луч от указки прошел прямо сквозь спину Рантаира. Он замер на секунду и рухнул как подкошенный. Я завыла и бросилась к нему, не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Упав возле него на колени, я аккуратно перевернула его на спину, на груди отверстие было братом близнецом того, что на спине. Я гладила лицо, шептала ему все, что приходило в голову. А вокруг стало тихо. Такая абсолютная тишина! Подняв голову, я увидела, что все Джа-аны мертвы, а оставшиеся в живых Ронэр, Дар, Дир и Труне молча стояли вокруг нас.

— Дар, помоги, мне надо отнести его в медитек. У него бьется сердце, значит, он еще жив, и его еще можно спасти.

Он смотрел на меня, потом, повернувшись к другим, попросил:

— Мне нужна ваша помощь.

Они стояли, не двигаясь и тяжело дыша, не решаясь подойти к моему любимому. Я зарычала от злости:

— Ронэр, ты принадлежишь мне, и я приказываю тебе помочь нам донести его в медитек.

Он вздрогнул, как от пощечины, но молча кивнул головой. С трудом мы донесли Рантаира до медитека. Когда они, наконец, уложили Рантаира и запустили аппарат, я срезала с него верхнюю одежду и повернулась к остальным. Дир пытался мини-медитеком восстановить обожженные руки Дара и Ронэра. Я удивилась тому, насколько оказался прав Рантаир, когда сказал, что он смертельно опасен для окружающих. А я не верила, но мне было все равно, потому что в этой жизни мне больше не нужно ничего: только быть с ним рядом.

— Доложите мне обстановку, ис Дар, пожалуйста.

Он только растерянно повернулся к Труне, и тот решительно заменил его.

— Эльтарина Ева, должен сообщить Вам что, как Вам известно, корабль поврежден настолько, что не сможет пройти атмосферу Крап-чага и, скорее всего, сгорит в атмосфере. Так что, как только мы выйдем из гиперпространства возле планеты, нам придется покинуть корабль и добираться на шлюпе. Это произойдет меньше, чем через час. Во время атаки на нашем корабле было двадцать три рокшанца, Эльтар Рантаир и Вы, плюс к этому добавились эльтар Ронэр, два его сопровождающих лица, которые находились под стражей, и шестеро рокшанцев с его корабля успели пробиться на наш корабль. В стыковочном отсеке во время нападения Джа-анов и последующей аварийной расстыковки погибло пятеро наших и трое их. Двоих сопровождающих осушили те Джа-аны, которые пробились к рубке. Судя по всему, те направились на мостик, когда услышали тревогу, а по дороге они встретили Джа-анов. Страшная смерть! Осталось двадцать четыре члена экипажа вместе с Вами, эльтарина. Трупы Джа-анов мы выкинули в космос. Надо начинать эвакуацию уже сейчас, потому что место точного выхода я рассчитать не смогу, но это будет слишком близко от Крап-чага, и у нас может не быть лишнего времени.

— Спасибо, ис Труне! Вы можете начать подготовку к эвакуации. Теперь Вы, ис Дар, как нам транспортировать эльтара Рантаира на шлюп?

По тому, как потемнело его лицо, я поняла, что наши дела плохи. Он проверил данные на планшете медитека и, качая головой, посмотрел мне в глаза:

— Он выживет, если медитек восстановит все поврежденные ткани и органы, но медитек стационарен и требует такого количества энергии, которую шлюп обеспечить не в состоянии. Транспортировать его сейчас не имеет смысла, потому что он не выживет без медитека и нескольких минут. Эльтар Рантаир обречен, эльтарина.

Ис Труне вмешался в разговор, пытаясь разрядить обстановку:

— Если мы выскочим слишком близко от планеты, и корабль не сможет удержаться на орбите, мы включим автоматическую посадку, и есть вероятность, что корабль выдержит и не развалится на куски.

Я посмотрела на него, потом на остальных, судорожно пытаясь найти выход, но его не было. Все зависело от того, повезет или не повезет нам с Рантаиром. Но ведь нам уже один раз повезло, судьба же свела нас, двух одиноких гуманоидов из разных галактик и принадлежащих разным расам, но сто процентов совместимых. Может, она не оставит нас и сейчас. Человеческое «авось прорвемся» в данный момент принесло своеобразное облегчение и надежду.

— Ис Дар, зафиксируйте эльтара Рантаира так, чтобы при жесткой посадке он не выпал. Ис Труне, начинайте эвакуацию прямо сейчас, у нас слишком мало времени на это. Эльтар Ронэр, идите соберите своих людей и направляйтесь в шлюп.

Они все смотрели на меня с тревогой, но мои указания кинулись выполнять со значительной долей облегчения. Я сидела и смотрела, как Дар подключил Рантаира к системам и трубкам медитека. Потом, зафиксировав руки и ноги ремнями, закрыл крышку. Проверив опять данные на планшете, он сказал, не поворачиваясь ко мне лицом:

— Все идет хорошо: его показатели стабилизировались и состояние нормальное. Ему надо лишь дать немного времени, и он выживет.

Я подняла на него глаза и сказала:

— Вы его единственный друг, ис Дар. По-настоящему хороший друг. И поверьте, он знает это и ценит, как никто другой, Вашу дружбу.

Он недоверчиво уставился на меня:

— Вы, правда, так думаете?

— Я не думаю, ис, я знаю это! А сейчас Вам пора убираться отсюда.

Он оглянулся на медитек и пару секунд смотрел на него, а потом, словно очнувшись, повернулся и вышел в коридор. Я пошла к себе в комнату и переоделась в свой летный комбинезон и ботинки. Проверив на мостике данные головного компьютера, направилась к эвакуационной палубе. Там уже собрались все члены экипажа. Я махнула рукой, показывая, чтобы все рассаживались по местам. На палубе оставались только мы с Ронэром и Даром. Они хотели пропустить меня вперед, но я только ухмыльнулась и покачала головой. Ронэр понял не сразу, а вот Дар улыбнулся печально и тоже отошел в сторону. Но я опять покачала головой:

— Ис Дар, Вы не можете остаться, наши шансы на выживание слишком малы, как Вы понимаете, а у Вас есть, о ком позаботится. Например, Дир. Он еще слишком юн, чтобы оставаться без Вашего присмотра.

Он смотрел на меня, и я видела, насколько большая борьба сейчас шла у него внутри. Но он кивнул и сказал:

— Я буду готов заняться им, как только вы приземлитесь.

Я просто кивнула ему в ответ. Но Ронэр, есть Ронэр: ничему его жизнь не учит.

— Я не понимаю, зачем Вам, эльтарина, погибать вместе с ним? Ведь Вы сгорите вместе с ним в этой металлической коробке. Вы так молоды, прекрасны, весь Рокшан будет у Ваших ног! Вы должны отправиться с нами.

Я не выдержала и зло сказала:

— Знаете, Ронэр, если мы выживем, Вы будете полы мыть весь этот цикл своим поганым языком. Неужели Вы не понимаете, что я люблю его. И живу, только пока он жив и дышит. Если его не станет, меня не будет тоже. Извините, эльтар Ронэр, но у меня нет времени, да и желания объяснять Вам вещи, которые Вы просто не в состоянии понять в силу своей душевной убогости. Так что идите быстрее в шлюп.

Я повернулась к Труне, стоявшему в проходе, и сказала:

— Как только выйдем возле Крап-чага, я включу отстыковку, дальше Вы сами. Прощайте, мне было приятно познакомиться с вами всеми. И удачи нам всем!

Потом, не дожидаясь пока они еще чего-нибудь скажут, направилась на мостик.

Мы приземлились почти удачно. Мы, конечно, развалились, но не от перегрузки в атмосфере, а от удара о землю. Я не совсем точно рассчитала расстояние и из-за этого чуть не лишилась всех зубов, сломала нос, и мой позвоночник чуть не проделал дырку в моем черепе. Но мы остались живы, и все благодаря моему таланту пилота, я так считаю. В себя я пришла только через пару дней, и снова, уже привычно открыв глаза, увидела сидящего рядом Рантаира, который, устало привалившись к спинке кресла, спал как убитый. Было заметно, как он похудел, и выглядел очень потрепанным. Я села, свесив ноги, и ко мне тут же кинулся Дир со стаканом воды. Я не торопясь выпила, а потом, опустившись перед Рантаиром на корточки и опустив свою голову к нему на колени, прижала его ладони к своим щекам. Он проснулся, но, не двигаясь, ласкал кончиками пальцев кожу на моем лице. Я подняла лицо и попросила:

— Пойдем лечиться в спальню. Ты плохо выглядишь, и я думаю, тебе еще нельзя вставать.

Сзади раздался голос Дара:

— Я тоже ему это сказал, но он не хочет никого слушать, по стенке дошел сюда и уже здесь свалился.

Рантаир хмуро взглянул на Дара прошипел:

— Ты слишком много говоришь, ис! Может, мне сменить корабельного врача?

Я засмеялась и сказала:

— А у тебя и корабля-то больше нет, я его вдрызг разбила. А ис Дара я к себе на корабль врачом возьму, чтобы ты на него так больше не шипел. Друг называется!

У них у обоих сделались такие интересные лица, как будто я им сказку о привидениях рассказала. Нам потребовалось несколько дней, чтобы прийти в себя, особенно Рантаиру. Оказалось, что нас переправили в Императорскую резиденцию на Крап-чаге, где мы и прошли восстановительное лечение. Я еще несколько раз разговаривала с папой-императором, потом с мамой-императрицей, потом с папой эран Карсу и с самим Ронэром, который после все происшедшего долго не мог прийти в себя и долго посыпал голову пеплом. У них с Рантаиром даже какие-то дружеские отношения завязались. А ко мне Ронэр полностью изменил свое отношение. Можно сказать, что на меня он боялся теперь даже дышать, особенно после того, как узнал об изменении его приговора.

Рантаир не отпускал меня ни на шаг от себя, все время следя за каждым моим движением. Через пару дней, когда ему стало гораздо лучше, мы возобновили наши интимные отношения.

Боже, мне достался самый ненасытный мужчина во Вселенной. Такое ощущение, что он решил возместить все годы воздержания за ближайшую неделю. В итоге мне пришлось установить определенный лимит на секс, который сама же и нарушила, не прошло и полдня. Мы оба учились любить друг друга, узнавали друг о друге все больше и больше.

Я лежала на плече Рантаира и осторожно гладила синеватый шрам на его груди. Прижавшись к нему всем телом, я даже задрожала от мысли, что могла его потерять. Даже сидя там, в рубке обреченного корабля и пытаясь его посадить на Крап-чаг, я не боялась умереть, ведь в медитеке со мной находился мой мужчина. Я боялась остаться в живых, если он умрет. Я чувствовала его всем своим телом, всеми фибрами своей души я принадлежала ему. Он почувствовал мою дрожь и, сразу накрыв меня одеялом, крепче прижал к себе.

— Ты замерзла, Аттойя?

Я просто качнула головой, а потом, хлюпнув носом, пояснила:

— Я просто боюсь потерять тебя, любимый. Понимаешь, от жизни я хочу всего и побольше, но только если рядом будешь ты, а если тебя не будет, то мне не нужна такая жизнь.

Он мягко перевернул меня на спину и, подперев одной рукой голову, другой начал рисовать контуры моего лица. Его бесконечно синие глаза, которые с такой нежностью смотрели на меня, были переполнены любовью и счастьем.

— Я всегда буду рядом, Аттойя. Словно твоя тень буду следовать за тобой. Ты получишь от этой жизни все, что захочешь, я позабочусь об этом, любимая. Я живу тобой, я дышу тобой и существую, пока ты живешь. Для меня нет ничего и никого важнее тебя. И нет ничего, что я бы не сделал ради тебя и для тебя. Я только теперь понимаю, почему мой собственный отец забрал меня, своего сына, у моей матери, пытаясь обезопасить ее жизнь. Ты пока совсем не знаешь его, но он сам никогда не лишал меня своего общества и своего тепла, хотя много раз после наших объятий ему требовался врач. Он пытался возместить мне любовь двух родителей и ни разу не предал моего доверия или уважения. Ты знаешь, как только я пришел в себя, Дар рассказал все, что произошло после того, как меня ранили. Моя команда была потрясена тем, что ты решила умереть вместе со мной, своим лином. Но больше всего их убила мысль, что можно полюбить белого. Я все никак не мог поверить, что ты меня хочешь или любишь, что кто-то добровольно захочет разделить свою сущность со мной. Что кто-то не сможет жить, если меня не будет рядом. Я все время боялся поверить, что ты моя. Что ты не отвернешься от меня, как только лучше узнаешь или как следует разглядишь. Я боялся лишний раз дотронутся до тебя, ведь до тебя меня все боялись и презирали, а близость со мной у женщин вызывала ужас. А ты все время касалась меня, искала у меня защиты от других. Я причинил тебе боль в первый же раз нашей близости, но ты и это простила да еще пыталась успокоить меня. Видит Аттойя, я тогда так испугался, что думал, умру на месте. Я люблю тебя, Ева. Я так сильно люблю тебя.

Я лежала и плакала от счастья, а Рантаир медленно губами ловил каждую слезинку, которая скатывалась по щекам.

Через неделю после этого падения, перед отбытием на Рокшан, мы присутствовали на торжественном вечере, устроенном в нашу честь главой рокшанской колонии Крап-чага. Я ненадолго оставила Рантаира сидеть за столиком одного, а сама отправилась припудрить носик в сопровождении толпы охранников, а когда вернулась, увидела, что с нами за столом сидят еще две белоснежные головы. И хотя эти головы и не имели настолько ослепительную белизну, как волосы Рантаира, но все равно было понятно, что передо мной сидят такие же мутировавшие рокшанцы. Я с интересом села рядом с Рантаиром и, взяв его руку, начала поглаживать кожу на его руке. Я чувствовала, насколько он напряжен рядом с этими двумя мужчинами. Он повернулся ко мне и сказал, сухо выплевывая слова:

— Эльтарина Ева кован Разу, позволь представить тебе главу третьего по старшинству крови рода — эльтара Йанура доран Вайсир и сына его брата эльтара Харнура доран Вайсира.

Я смотрела на них с сочувствием и любопытством. Йанур, судя по всему, уже довольно зрелый, наверное, где-то под соточку, был удивительно коренаст, в отличие от других гибких и стройных рокшанцев. Лицо его поражало ощущением силы, власти, бескомпромиссности. Уже знакомые мне вишневые глаза, по которым невозможно прочитать, о чем думает собеседник, и тонкие губы, сжатые в жесткую линию. Он был больше похож на землянина, чем другие виденные мной рокшанцы. И его племянник полностью походил на своего дядю. Я бы даже сказала, что это его сын, если бы не понимала полную невозможность этого. И он был еще совсем мальчик, наверное, только вошедший в половую зрелость. Он сидел и настолько пристально на меня смотрел, что мне было бы не по себе, если бы я не понимала причину столь пристального внимания. Он был чудовищно голоден. Я приветливо кивнула им и, улыбаясь, протянула ладонь, накрыла его дрожащие руки своей. Он дернулся, как от удара, но руки не отнял. Зато Рантаир напрягся и уже начал вставать, пытаясь разорвать этот контакт, но я прошептала глядя ему в глаза:

— Рантаир, ему сейчас так плохо, он такой голодный. Вспомни, каково было тебе в его возрасте.

Он стоял и едва сдерживался, чтобы не набросится на этих двоих. Но я потянула его за руку, уговаривая сесть:

— Я его почти не чувствую, и это очень странно, у него практически нет вкуса. Но мне не больно прикасаться к нему.

Я отпустила руку Рантаира и направила ладонь в сторону Йанура, пытаясь прочувствовать и его энергию. Но и тут практически ничего не почувствовала. Поэтому, вернув руку в ладонь Рантаира, снова заговорила:

— И его я тоже не чувствую, как тебя. Ни прохлады, как от Землян, ни холода, как от Рокшан. Я его вообще практически не чувствую.

И удивленно спросила:

— А может, я уже совсем на тебя перенастроилась? А вообще можно пройти полное слияние без процедуры Лианории? — и посмотрела на Рантаира.

Я заметила, как они вдвоем задумчиво смотрят на меня, явно раздумывая над моим вопросом. Я посмотрела на мальчика, которого все еще держала за руку и заметила, что его глаза чуть-чуть красноваты, но уже четко видны карие глаза. Он с обожанием и восторгом смотрел на меня, как сладкоежка смотрит на самый вкусный кусок шоколадного торта. Я отняла свою руку, чем немного расстроила его. Но я все же не его еда, так что терпи, маленький. Йанур не спускал с меня своих вишневых глаз и, заметив это, Рантаир резко поднял меня со стула и пересадил к себе на колени, крепко прижав к себе.

— Ты ничего не сможешь сделать, эльтар! Она моя, и всему Рокшану об этом известно. И это первый и последний раз, когда вы оба смогли так близко ее увидеть.

Йанур коротко кивнул и обратился ко мне:

— Скажите, эльтарина, я слышал, Вы с планеты Земля?

Я утвердительно кивнула головой. Он продолжал:

— Значит, любая землянка может подойти белому рокшанцу?

Я печально помотала головой и ответила:

— Ис Дар проверил наши геномы, они полностью совместимы, но я такой же мутант на своей планете, как Вы на своей. Скорее наши Землянки очень неплохо подойдут обычному рокшанцу, особенно темным. Я думаю, они слабее всего тянут энергию. А Вы также причините им вред, как и вашим женщинам.

Я видела, как мои слова убивают в нем надежду. И не ожидала, что он еще что-нибудь скажет. Но он продолжил:

— Мне восемьдесят три года. Может быть, я пожил достаточно, но Харнуру шестнадцать, и у него вся жизнь впереди. Десять лет назад мой брат погиб вместе со своей лиане, оставив у меня на руках шестилетнего Харнура. Обычно мутация проявляется в одной семье через несколько поколений, но наш род она прокляла дважды. У меня нет других наследников и, судя по всему, не будет и у сына моего брата, так что наш род обречен. Я бы заплатил любую цену, чтобы изменить эту ситуацию и судьбу Харнура тоже. Может быть, Вы подумаете, можно ли найти еще хотя бы одну женщину с подобной мутацией как у Вас, которая согласится продлить род Вайсир?

Он, не мигая, смотрел на меня, ожидая моего решения. По руке Рантаира я чувствовала, насколько он напряженно ждет моего ответа. Я не стала долго их мучить, потому что в последние дни в моей голове уже давно крутилась одна мысль, которую я пока не решалась озвучить Рантаиру, но похоже, вот он мой счастливый случай. Я крепко обняла Рантаира и ответила:

— Если мой лин разрешит мне помочь вам, то я знаю, где вы сможете найти еще пару женщин, похожих на меня.

Мои слова произвели неизгладимое впечатление на обе стороны. Рантаир заметно расслабился, зарывшись лицом в мои волосы, а Йанур и Харнур теперь прожигали дырки своими глазами не во мне, а в нем. Йанур не выдержал первым:

— Ну и каково же будет Ваше решение, эльтар Рантаир?

— Если моя лиане найдет безопасный для ее жизни способ решить вашу проблему, я согласен.

Теперь оба Вайсир опять смотрели на меня. А моя меркантильная сторона опять нашла выход наружу.

— Ну, сначала Вам придется уговорить Императора на заключение торгового соглашения с Человеческим союзом и заплатить за это большую пошлину. Затем придется организовать целый флот для сопровождения меня к планете Фабиус. Откуда я смогла бы тайно связаться с моей семьей. Потом нам придется ждать, целый месяц болтаясь в космосе, пока мои тетки с племянницей не доберутся до Фабиуса, откуда мы их сможем забрать на Рокшан или на Крап-чаг. В любом случае Вы приобретаете возможность только на добровольной основе с их стороны получить лиане, но не для Харнура, а для себя. Потому что мои тетки в два раза старше его и не согласятся на такой брак. Но любая из них, если станет Вашей лиане, сможет кормить вас обоих. Да и к тому же моей племяннице нет еще и трех лет так, что Харнур может подождать, пока она подрастет.

Йанур смотрел на меня и молчал. Я уж подумала, что он отказался от такой более чем сложной затеи, но оказывается, я слишком плохо знала Белого Голодного Рокшанца.

— Я согласен на предложение. Но Вы не сказали Вашу цену за Вашу помощь.

— Я не могу брать деньги с будущих предполагаемых родственников. Если одна из двух моих родственниц согласится стать Вашей лиане, то они мне голову оторвут за то, что я за это еще и деньги взяла. Но предупреждаю, что Вы потратите много сил и еще больше денег, но не получаете гарантий того, что одна из них согласится. Вы понимаете, эльтар, что все Ваши усилия могут быть напрасны? И возмещения с нашей стороны не будет!

Он посмотрел на меня и грустно улыбнулся, показав красивую и весьма обаятельную белоснежную улыбку.

— Поверьте, эльтарина, что даже призрачная надежда на возможность получить свою лиане заставит меня перевернуть всю Вселенную с ног на голову.

Я решила его немного успокоить:

— Знаете, эльтар Йанур, если Вы пару раз так улыбнетесь Аните или Женевьеве, они пойдут за Вами, куда Вы им прикажете.

Он восхищенно смотрел на меня, а я довольно смеялась, обнимая ревнующего Рантаира.

— Поверьте, эльтар, у Вас очень высокие шансы на успех у моих теток, но сначала их надо доставить на один из наших кораблей, а вот это уже очень большая проблема. Там вокруг полно Джа-анов, так что Вам придется обезопасить тот район, пока на Фабиус не придет транспорт с Земли с моими девочками.

Судя по его виду, он уже начал планировать всю операцию под названием «добудь себе жену».

— Не волнуйтесь, эльтарина, у меня достаточно средств, чтобы вычистить весь Ваш сектор. Я найму наемников с Леморана. Эти животные живьем съедят этих Джа-анов.

Я повернулась к Рантаиру:

— Ну что, ты согласен поучаствовать в перевозке моей семьи?

Последние два слова, я особенно выделила, давая понять Рантаиру, насколько это для меня важно. Он смотрел мне в глаза, лаская мое лицо пальцами.

— Аттойя, тогда нам надо как можно скорее лететь на Рокшан и пройти Лианорию. А эльтару Йануру придется заручиться согласием моего отца на торговый союз с Землей.

Он посмотрел на Вайсира и сказал:

— Я помогу Вам в решении этой проблемы, эльтар.

Стоя на смотровой площадке корабля, который прислал за нами Император, я смотрела в черноту, обступающую его со всех сторон, и на звезды, которые мигали в этой черноте, и не могла отделаться от мысли, что лично для меня мое проклятье стало даром. Даром небес! Я уверенно смотрела в будущее, ведь рядом со мной, крепко обнимая, стоял мой муж, мой белоснежный лин. Мои девчонки, которые еще не знают, что я нашла способ изменить нашу судьбу в лучшую сторону, наверное, сейчас сидят в своих домах и уныло смотрят в будущее. Но все изменится, скоро и для них все изменится. Вы только дождитесь меня, и я помогу вам найти свое счастье. По крайней мере, двое из них уже целый флот собрали, чтобы отправиться навстречу с вами как можно скорее. И мы с Рантаиром вместе с ними, как только пройдем Лианорию на Рокшане. Так что до скорой встречи, родные мои. До скорой встречи!

Часть вторая

Жить, чтобы любить

Грузопассажирский межзвездный корабль первого класса «Конкорд»

По слабо освещенному коридору неслышно крались пять теней. Они скользили как единый слаженный организм к намеченной цели. Первая тень, осторожно выглянув за угол, плавно скользнула дальше, кивнув остальным. Недалеко раздались приглушенные голоса разумных существ, и вся пятерка синхронно вжалась в естественные углубления коридора, пытаясь слиться с окружающей обстановкой. По другому, перпендикулярно расположенному, мимо прошли два гуманоида. Вся пятерка, затаив дыхание, с интересом рассматривала так называемых людей. Информация о них попала к ним в руки совершенно случайно вместе с трофейным кораблем проклятых духами Джа-анов. И эта информация оказалась настолько любопытной и интересной, что была предпринята безумная по своей наглости операция по проникновению на людской корабль, который они искали целую прорву времени. И сейчас главная задача — найти головной информационный кабель и скачать как можно больше информации, пока их не обнаружат. Их небольшой корабль-разведчик с включенной системой защиты, словно пологом накрывшей весь корабль, сейчас был накрепко прибортован к этому транспортнику. Этот «полог» был разработан на их планете, стоил кучу кредитов и, по всеобщему соглашению, огласке и продаже другим расам не подлежал. Рыская по кораблю, словно Шраны с Крап-чага, они наконец нашли то что искали. Аккуратно обнажив проводку и подсоединившись к центральному кабелю, начали скачивать имеющуюся информацию. Вообще, странно вели себя эти люди в столь напряженной обстановке, в которой они сейчас находились, и на таком неповоротливом и практически никак не защищенном корабле. Они ходят тут уже столько времени, а их не только не обнаружили, но и они сами видели только пустые коридоры со слабым освещением. На расшифровку данных потребуется много времени, но зато результаты должны принести большую выгоду. Закончив скачивание, осторожно, чтобы не повредить кабель, восстановили его оболочку и, не привлекая лишнего внимания, двинулись в обратную дорогу. Уже практически достигнув намеченной цели, одной из дальних погрузочных станций, где их ждал корабль, они услышали звуки. Двое успели спрятаться в одном коридоре, а трое других теней скрылись чуть дальше по коридору в камере техобслуживания. Они приготовились к нападению, никто не должен знать, что на этом лайнере побывали наемники с Леморана.

Сначала они услышали музыку и мягкий журчащий смех, который ласкал слух и будил жаркое мужское любопытство, а потом увидели их. И окружающая действительность перестала их волновать, затопленная восхищением и неукротимым желанием обладать и владеть. По коридору двигались три особи женского пола, причем они не просто двигались, а шли, пританцовывая под музыку и при этом переговариваясь, все время обнажая зубы. В слабом свете были видны их стройные тела, длинные ноги и высокая грудь. Две из них были с темными длинными волосами, а третья со светлой короткой шевелюрой, имеющей вид упругих спиралек. Пройдя мимо них и не заметив ничего подозрительного, особи вышли в центр площадки и начали двигаться в такт ритмичной музыки. И эти движения заставили кровь с ревом бежать по телу, наполняя жизнью каждую клетку и заставляя мечтать о том, на что уже перестал надеяться. Ведущий пятерки мгновенно принял решение и начал действовать, жестами объясняя свое дальнейшее поведение. Они молча окружили самок и, вплотную подойдя к ним, замерли за их спинами. В последний момент их увидели и, замерев словно маленькие зверьки, уставились на них широко распахнутыми глазами. Самые прекрасные глаза, которые тени видели в своей нелегкой жизни. Молчаливое переглядывание длилось несколько мгновений, затем первая тень прикоснулась парализатором к плечу блондинки, не дав ей упасть, подхватила на руки свою ценную добычу и понесла прочь, спеша к своему кораблю. Другие с двумя самками на руках направились следом, замыкали шествие две оставшиеся без ноши тени. Отстыковавшись, кораблик ринулся прочь, унося в своем чреве не только наемников, но и трех их жертв. Женщин человеческой расы. Уже на входе в гиперпространство они засекли корабли Джа-анов, которые направлялись к транспортнику. К их великому сожалению, в данный момент они ничем не могли помочь людям, их слишком мало.

* * *

Грузопассажирский межзвездный корабль первого класса «Конкорд»

Несколько ранее

— Светка, хватит на вино налегать, а то ты скоро окосеешь! И вообще, девчонки, давайте пройдемся что ли, а то у меня за три месяца сиденья в этой каюте целлюлит даже на щеках расти начал, — всегда сдержанная и спокойная Вера начала беспокойно метаться по каюте размером два на два.

Я посмотрела на эту сладкую парочку и решила, что идея в принципе неплохая. И дело не в целлюлите, а в том, что за последние три месяца все люди, находившиеся на этом корабле, настолько устали, что даже просто общаться с кем-то перестали. Каждый забился в свою ячейку и выходил только затем, чтобы принять еду. Весь корабль делился на три уровня. Первый, самый верхний, — служебный этаж, второй представлял собой многоступенчатый улей из маленьких отдельных кают, где были размещены все колонисты, а третий, самый большой, был грузовым. Там размещалась строительная техника, стройматериалы и еще куча необходимого и дорогого груза, который вместе с пассажирами должен был быть доставлен на шестую недавно открытую планету под названием «Фабиус». Эту планету открыли меньше двух лет назад и сразу же начали осваивать и заселять. Звездная система Фабиуса и его расположение по отношению к звезде были практически идентичны земным параметрам. И, к счастью, для Человеческого союза, она оказалась свободной от разумных существ. И, судя по последним исследованиям, Фабиус был гораздо моложе Земли, хотя это имело и свои минусы. Но это никого не пугало! К этому времени Человеческий союз обосновался на пяти планетах, по космическим меркам не сильно удаленным друг от друга, исключение составлял только Фабиус, до которого приходилось добираться три месяца на перекладных через две другие планеты. Но перенаселение Земли достигло критических размеров, и люди в надежде на новую жизнь и на более свежий воздух добровольно шли на переселение. Объединенное Правительство оплачивало переезд и все самое необходимое, что потребуется переселенцам на Фабиусе. А главное — это техника для строительства. Всеобщее радужное настроение портил только один фактор, но весьма существенный, из-за которого полноводная река переселенцев неожиданно превратилась в жалкий ручеек, потому что жить хотелось всем. За триста лет присутствия в космосе человечество вступило в контакт с четырьмя расами Других, которые отличались от нас как физически, так и культурно. Слава богу, нам повезло, потому что выгода от нашего сотрудничества и торговли интересовала их больше, чем наша загаженная и перенаселенная планета. В процессе общения нашим ученым и, конечно же, коммерсантам, ведь выгода — это двигатель прогресса, удалось освоить всеобщий язык, на котором общаются, так сказать, ближайшие к нам соседи, а также, благодаря ему, нам удалось выяснить о существовании еще кучи звездных систем, населенных разумными существами, некоторые из которых являлись гуманоидного типа. Более того, некоторые из них жили на планетах, имеющих схожие параметры с Землей. Но не все Другие были пацифистами, как мы. И с одними из них нам пришлось познакомиться ближе. Их называли Джа-аны (высасывающие жизнь) и основой их жизнедеятельности была энергия, которую они добывали из различных источников. Но, судя по всему, живые организмы были для них более питательными, а соответственно, и более востребованными. Так что через пару лет нашего с ними знакомства они устроили на нас настоящую охоту. Причем все нападения происходили в системе, где находился Фабиус. И если на саму планету пока не было совершено ни одного нападения, то трассы, ведущие от Гетерекса, пятой нашей планеты, до Фабиуса, были сплошной головной болью наших военных. Джа-аны обладали более развитой техникой, нечеловеческим чутьем на появление наших кораблей и неистребимым чувством голода, который удовлетворить могли только наши тела. Хотя среди населения уже курсировали панические настроения и сообщения о том, что Джа-аны высасывают не только всю жизнь, но и наши души. Подобные слухи распространялись по уже заселенным планетам, словно лесной пожар, и правительству приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы снизить общее напряжение в обществе и ускорить заселение и строительство на Фабиусе.

Я, Кира Каргун, и две мои подруги, которые к тому же были сестрами погодками, Света и Вера Горские, оказались на этом корабле вынужденно. Причем основная причина — это мое горячее желание убраться подальше от моего дражайшего дядюшки Рема, который после скоропостижной смерти моих родителей шесть лет назад стал моим опекуном. Мои родители были чертовски богаты, благодаря наследству моей мамочки, которое ей досталось от ее батюшки, ныне тоже почившего. Так что после трагической гибели моих родителей, на каком-то очередном лыжном курорте они попали под лавину, я осталась круглой сиротой. Но тут про мое существование и мое огромное наследство вспомнил папин старший брат, который служил целым адмиралом в военном флоте. В папином завещании было указано, что в право наследования я могу вступить только при наступлении одного из трех условий. Первое — мне должно исполниться двадцать три года (почему именно столько, он никак не объяснил). Второе — я до этого возраста выхожу замуж. Третье — рожаю ребенка. Все это ускоряло мое вступление в наследство. Но мой дядя Рем очень ответственно подошел к своему опекунству. Он отдал меня в военную Академию, которую сам же и курировал. Еще в детстве у меня выявился математический талант. Когда я оканчивала школу, я грезила финансовым университетом. Я мечтала, что смогу стать финансовым магнатом, буду управлять мировыми денежными потоками. У меня перед глазами, когда я думала об этом, так и бежали столбики цифр и биржевые сводки. Но моя мечта погибла вместе с родителями, потому что мой дядя меньше всего думал о моем будущем и больше всего о моем огромном трастовом фонде, которым он теперь управлял. Так что мой математический талант пригодился мне для того, чтобы стать блестящим навигатором и инженером-биомехаником. Мой дядя нанял кучу охраны и соглядатаев, которые круглосуточно блюли мою честь, чтобы, не дай Бог, я не выскочила замуж или не залетела. Сначала жалкие попытки парней познакомиться со мной выглядели просто мелкими курьезными случаями, но потом, когда вокруг меня образовался общественный вакуум, до меня наконец дошло, к чему стремится мой дядя. Стало страшно жить. На третьем курсе я на тренировочном полете познакомилась с Верой Горской, которая в этом полете была первым пилотом. Мы так хорошо сработались, что грех было не подружиться. Тем более что с девочками мне дружить никто пока не запрещал. Ведь от них не забеременеешь! Уже через пару недель мы с Верой стали самыми близкими подругами, а потом и со Светой. Девчонки занимались танцами и меня затащили в свою танцевальную группу. И вот тут я обнаружила, что кроме цифр у меня появилась вторая страсть — это танцы. Мое тело не просто воспринимало музыку, оно словно сливалось с ней, оживая и пульсируя каждой клеточкой. Хотя мои девочки иногда шутили, что это от недостатка мужского внимания. Но и к ним это относилось не меньше. Светланка с Веруней были такими же сиротами, как и я, за исключением того, что их содержание пока оплачивало государство. И эта Академия была их добровольным выбором. И если Вера была первоклассным пилотом, то Светка училась на повара-диетолога, который будет работать на космических кораблях. Сестры не хотели расставаться, поэтому и работу выбрали столь специфическую. После окончания Академии, когда до моего двадцатитрехлетия осталось пару месяцев, мой дядя пытался заставить служить меня на военном корабле, а когда я отказалась, пришел в ярость. А потом случайно я подслушала, как он заказывает мой несчастный случай. Так что пришлось действовать по обстановке. Я связалась со своей юридической фирмой, которая курировала мое наследство и, открыв свой личный тайный счет, затребовала немедленного перевода всех моих средств на него, как только мне исполнится двадцать три. Без уведомления моего дяди. Потом, объяснив ситуацию Свете с Верой, рассказала свой план побега на Фабиус. Я планировала там купить на все деньги небольшой корабль и осуществлять грузоперевозки и маленькие торговые операции в первое время, а там как карта ляжет. Дослушав до конца, они поставили меня в известность, что одну меня никуда не отпустят и полетят со мной. Да и на моем корабле, и в моем новом предприятии, всегда потребуется пара надежных людей. Тайком купив поддельные документы, мы организовали себе места в отдельной каюте на «Конкорде» и под личиной переселенцев полетели к Фабиусу. Сначала было страшно, что обман раскроется, и меня найдут, потом было легко и весело от нахлынувшего чувства свободы, с течением времени нас начала есть скукота. И мы, найдя дальнюю эвакуационную палубу, стали ходить туда и разминаться танцуя. Во время посещения Гетерекса, последнего перевалочного пункта на нашем пути, мы нашли для себя много нового. Гетерекс славился больше своей ночной жизнью, чем какими-то другими достижениями. Там можно было найти большой выбор развлечений на любой вкус и за любые деньги. И они не всегда были безопасны и легальны. Но мы для себя нашли самое классное развлечение! Зайдя в один из ночных клубов и пройдясь по залам с различной программой, мы нечаянно забрели в закрытую зону и смогли тайком наблюдать приватный танец одной из танцовщиц. Мы смотрели, открыв рот и затаив дыхание, как это было красиво и эротично. Мы записали танец на носитель и быстренько смылись, чтобы нас не заметили. И вот, сидя в этой клетушке и не зная чем себя занять после раннего ужина, я предложила выпить вина. Вообще, спиртное мы трое попробовали впервые именно на «Конкорде». Поэтому, услышав предложение Веры пройти прогуляться, легко подскочила и всем своим видом показала, что я готова к этому подвигу. Светка, отставив бутылку чуть покачнувшись, тоже поспешила за нами. С того момента как нас соединила судьба, мы стали неразлучны. И сестры приняли меня в свою семью, чем я очень дорожила. Мы были твердо уверены, что за любую из нас оторвем обидчикам головы. Жилые отсеки мы проскочили тихо, не привлекая внимания других пассажиров, а потом, включив музыку, начали отрываться по полной.

— Свет, вот ты из нас троих самая опытная в сексе, так объясни нам, зачем эта девчонка из клуба кусала его уши и шею, ему же больно было, — я пыталась прояснить для себя этот загадочный вопрос.

Вера, ухмыляясь, тоже заинтересовано повернулась к сестре:

— Ага, мне тоже это интересно было, он что, мазохист что ли!

Светка нахмурилась и остановилась.

— Сами вы мазохистки, я вообще в ужасе от вас. Обеим почти по четвертаку, а одна с невинностью никак расстаться не может, а вторая всех мужиков как огня боится. И я еще понимаю Киру, у нее дядя — зверь козлорогий — караулил ее невинность, словно это его Форт Нокс персональный, но ты-то, Вер, не должна всех одной меркой мерить. Если тебя какой-то урод изнасиловал, так это же не значит, что все такие. Есть же на свете мягкие и добрые мужчины, которые смогут сделать тебя счастливой. Ведь так наша жизнь и пройдет в одиночестве и без любви.

— А так хочется, чтобы меня любили, все время на руках носили. Заботились, холили и лелеяли… — нахмурившаяся было Вера, иронически улыбаясь, прервала сестру.

— Ничего, Светлана, зато ты у нас за троих план по сексу выполняешь. И каждый квартал замуж за нового кавалера выходить собираешься. Что же ты до сих пор с нами и на одиночество жалуешься?

— Да как же я вас одних-то брошу. Вы же без меня совсем пропадете или с голоду загнетесь. А во-вторых, я пока не нашла своего единственного и неповторимого. Знаете, вот было бы классно выйти замуж за трех братьев и жить вместе, — мечтательно протянула Света, а меня даже подкинуло со смеху.

— Ага, и чтобы они были близнецами. Представляешь, мы же тогда ими меняться сможем, а то вдруг тебе сегодня мой понравится, а мне мой надоест. Так вот и поменяемся, а еще лучше, вообще, всем вместе жить и спать в одной кровати. В конце концов, в темноте все кошки серые.

Вера со Светой, смеясь, качали головой.

— Боже, Каргун, да ты оказывается тайная извращенка.

В этот момент мы вышли на площадку, и я, положив на пол носитель, сделала музыку погромче и начала двигаться в такт с Верой и Светой. Через минуту мы, одновременно замерев, заметили, что нас окружили пятеро странных человек. Слабое освещение не позволяло хорошо рассмотреть мужчин, но все равно было видно, что они очень высокие, крупные, с ног до головы затянутые в темные комбинезоны, которые оставляли открытыми только большие круглые глаза. Но самое странное было в другом, там, где у всех нормальных людей предполагалась талия, у них от груди до бедер были странные волнистые расширения скрытые комбинезоном. И внимательнее посмотрев им в глаза, я вдруг отчетливо увидела, как один из них, стоявший прямо напротив меня, вдруг моргнул. Сначала верхним веком, а потом из угла глаза появилось и тут же исчезло третье веко. Вот тут до меня дошло, что это не люди, и в мозг ударила волна ужаса, я раскрыла рот, чтобы завопить. Но он коснулся меня какой-то палочкой, и я провалилась в темноту.

* * *

Межзвездный разведывательный корабль «Эйятерр»

Радьяр метался по каюте, пытаясь прийти хоть к какому-то решению. В нем боролись инстинкт самца-собственника, нашедшего свою пару, и чувства чести и справедливости в отношении других членов клана. После того как трех самок доставили на борт «Эйятерра» и провели сканирование их организмов, они находились в самой лучшей гостевой каюте, но до сих пор не пришли в себя. Радьяр боялся, что парализатор не рассчитан на столь хрупкие тела. И одна только мысль, что они сами могли причинить этим самочкам вред, приводила его в ужас. Он мог бы на правах старшего просто объявить одну из них своей, но, стоя сейчас посредине каюты, он молча думал о своих братьях. Ведь если его пара выберет одного из его братьев, он не выдержит и нападет, отвоевывая свое. Он даже представить себе не мог, что когда-нибудь в жизни ему придется выбирать между самкой и братьями. Как только он почувствовал ее запах там, на человеческом корабле, все его инстинкты завопили, словно злые духи. Уложив их после сканирования в гостевой на кровати, он немедленно покинул своих людей и заперся у себя каюте, пытаясь прийти к какому-то решению. Но судя по тому, как он сейчас мечется по каюте, решение не будет для него легким, а ведь совсем недавно весь Леморан, да и собственная семья, считала, что он холодный как Сас (второй спутник Леморана, покрытый ледяной коркой). Он должен найти приемлемое решение, ведь от этого зависит так много: не только его дальнейшая судьба, а возможно судьба всего его клана. Пятьсот циклов назад на Леморан напали Совдехи, пытаясь завоевать планету и уничтожить все живое на своем пути. Их не интересовали живые организмы, им нужны были только минералы, которые в большом количестве присутствовали на Леморане, можно сказать, валялись под ногами. До этого времени леморанцы знали только о двух расах, живших в ближайших к ним звездных системах, с которыми они сотрудничали: это планета Рокшан и красивая планета Цитран, с жителями которых они были схожи внешне и имели общий гуманоидный тип. Когда в их мир пришли Совдехи, они изменили на Леморане все, к чему прикасались. Совдехи внешне были похожи на большую переливающуюся металлическую лужу, которая перетекала словно вода и могла принимать любую форму. Поэтому многие жители Леморана запомнили Совдехов в форме гуманоида с металлической кожей без органов чувств. Они питались минералами, словно вода они просачивались сквозь поверхность и высасывали необходимое для себя напрямую из земли. Все кланы Леморана встали единым фронтом против пришельцев, забыв былые распри. Большие, сильные и умные мужчины Леморана шли на такие ухищрения и безумства в попытке защитить своих женщин и потомство, что Совдехи, не выдержав сопротивления, были вытеснены с планеты, а потом и из звездной системы Леморана. Слава о леморанцах как о диких и неудержимых воинах разнеслась по разумной части Вселенной. И теперь богатые разумные расы использовали леморанцев как наемников для решения своих конфликтов. Но, к сожалению, история с Совдехами не прошла для Леморана бесследно. Совдехи не победили сейчас, но, уходя с планеты, они заразили жителей каким-то вирусом. С тех пор перестали рождаться девочки, в основном на свет появлялись только мальчики, и чем дальше, тем все хуже становилось. Население вымирало естественным путем. За время военной кампании научный прогресс на Леморане достиг наивысшего уровня развития. Космическая промышленность тоже. Тогда-то и был создан «Полог», позволяющий незаметно подбираться к любому вражескому кораблю. Но после окончания войны, когда население планеты выяснило, что за десять циклов родилось едва ли больше десяти девочек, наступили темные времена. Когда, наконец-то, была выявлена причина, ученые начали искать решение проблемы, к сожалению, прием лекарственных препаратов замедлял действие вируса, а не уничтожал его полностью. Некоторым самкам все же удавалось произвести на свет девочек, и теперь любая из них ценилась так высоко, что не каждый клан мог себе позволить приобрести самку для продолжения своего рода. Другая проблема Леморана состояла в том, что пару можно было создать, если феромоны, выделяемые как самцом, так и самкой полностью друг друга дополняли, тогда смело можно было утверждать, что эта пара абсолютно совместима и неразделима как физически, так и духовно. Поэтому отныне рождение девочек в клане являлось сенсацией и считалось, что такие кланы обласканы духами, рос не только социальный статус подобного клана, но и финансовая выгода. Ведь если пара самки была из другого клана, то самцу приходилось платить огромные деньги за нее. Если она была согласна! Отныне самки почитались как святыни: их холили, лелеяли, их благополучие стояло на первом плане для любого самца и для целого клана. Через какое-то время пришло понимание, что выигранная война с Совдехами оказалась проигрышем, и теперь Леморан медленно вымирал на радость металлическим лужам, которые изредка появлялись в их пределах, проверяя их живучесть. Через сто циклов был созван генеральный совет кланов, где было принято беспрецедентное решение о разрешении на браки с другими расами и видами для предотвращения вымирания всего Леморана. Теперь ученые Леморана работали над препаратами, позволяющими при скрещивании двух разных рас получать преобладание внешних и внутренних характеристик леморанцев. Еще через пятьдесят циклов Цитран закрыл свои границы для наемников с Леморана, а вскоре и Рокшан. Ни одна из этих рас не могла себе позволить терять своих женщин в таком количестве, которое требовалось для Леморана. Но космические корабли-разведчики Леморана бороздили все большее пространство в поисках спасения своей цивилизации. Отныне каждый самец с Леморана работал, чтобы заслужить себе самку, чтобы обеспечить ее комфортный и счастливый образ жизни. Чтобы сам мужчина мог не работать и проводить все свое время в заботе о своей женщине и ее охране от других одиноких самцов. На Леморане закончилась эра прекрасных танцев, песен и процветания, началась эра выживания и охоты за самкой. Это стало смыслом жизни и мечтой для любого самца с Леморана. И вот теперь Радьяр и два его брата, рожденные от матери цитранки, которую в свое время выкрал из-под носа ее семьи их отец, должны решить, как поделить этих женщин и при этом не лишиться всего экипажа в борьбе за право обладания. Все было бы проще, если бы самки сами выбрали себе пару, но расшифровка данных с их корабля займет много часов, а потом еще надо будет обучить их языку Леморана. Эх, жаль, у них на борту нет ни одного рила с Рокшана (универсальный переводчик и обучающая языку штука). Ведь такая удобная вещь! Как только представится возможность, первой задачей будет купить рилы. В этот момент в каюту ворвались Нуар и Даир. Они были крайне взволнованы, о чем явно свидетельствовали движения их тел. Так, похоже, он не один мучается предстоящей дележкой. Он повернулся к ним лицом и окинул их долгим взглядом, оценивая их дальнейшие действия. Нуар был скрытным, спокойным, но когда выходил из себя или во время боя, он становился неуправляемым и, словно песчаная буря на Крап-чаге, уничтожал все на своем пути. Вот и сейчас он стоял, сжав кулаки, явно пытаясь успокоиться, и, прищурив глаза, смотрел прямо на Радьяра. Его уши с медными кисточками на концах тревожно вздрагивали, выдавая, сколько усилий ему требуется для внешнего спокойствия. Да! Только Нуар представлял для Радьяра реального соперника, больше таких нет ни здесь, ни на Леморане. Последние игры это показали со всей очевидностью. Можно было бы еще назвать Дюсана, но у того нет подобной выдержки, как у Радьяра, чтобы заранее не показать ему, что он предпримет в дальнейшем. Золотистые коротко стриженые волосы Даира сейчас стояли дыбом, выдавая его состояние, и он не выдержал первым.

— Что ты решил, брат? — потом, замолчав всего на пару секунд и собираясь с мыслями, продолжил. — Я хочу, чтобы вы оба знали, одна из них моя пара, я почуял ее, пока нес на «Эйятерр», и я буду драться с любым, кто попробует заявить на нее права, — он тяжело дышал, хмуро разглядывая своих братьев.

— Но, надеюсь, что это будете не вы! — заканчивая фразу, он с ужасом и отчаяньем заметил, как поменялись лица его братьев.

Нуар, резко повернув голову в его сторону, спросил:

— Которая из них?

Даир сглотнул горечь, застрявшую в горле, и, как будто прыгая со скалы вниз головой, ответил:

— Та, которую я нес, она черненькая и меньшего роста, чем вторая.

Он заметил, как вдруг оба его брата расслабились, испытав нешуточное облегчение, и в этот момент понял, что его мир полностью изменился, причем в лучшую сторону. Ему не придется пытаться убить своих братьев. Но, увидев, как вдруг они, заметив облегчение друг друга, снова напряглись, опять испытал ужас. Радьяр посмотрел на Нуара и глухо прошипел:

— Скажи, брат, а ты ничего не хочешь мне сказать?

Нуар весь подобрался и также глухо ответил:

— Вторая черненькая — моя пара, и ты знаешь, что будет дальше, если ты или кто-то другой захочет ее забрать у меня!

Он еще не закончил говорить, а Радьяр уже ощутил прилив необычайного облегчения, сравнимого с чувством полного удовлетворения или даже счастья. Каждый из них обрел свою судьбу, и их дружба останется навечно самой крепкой и нерушимой. Теперь уже ничто не сможет ее разрушить. Судя по лицам его братьев, они пришли к тому же выводу, потому что оба неожиданно рассмеялись, а потом подошли к Радьяру и крепко его обняли. Даир был самым младшим из них, ему стукнуло только сорок, и он был на полголовы ниже их и чуть слабее физически. Радьяр был самым старшим — ему уже сорок пять, а Нуару сорок три, но при общей продолжительности жизни в сто пятьдесят, они еще очень молоды. Для любого другого леморанца Даир был слишком силен, чтобы пытаться поточить об него свои когти. Он сумеет защитить свои права на человечку, кто бы не бросил ему вызов. Он засмеялся от счастья вместе со своими братьями. Их клан, наконец, посетили великие духи Леморана и одарили своей благосклонностью. Радьяр нарушил молчание вопросом:

— Ну, что будем делать? Перебьем людей нашего клана сразу или дадим им шанс выжить? У кого есть мозги, поймут все сразу, я думаю! А кто их не имеет, на нашем корабле не нужен!

Он мрачно ухмыльнулся, и от этой улыбки даже у родных братьев побежали мурашки по спине. Им повезло, что они на стороне Радьяра, а не против него. Но у Даира было свое мнение, как всегда он отличался большей осторожностью и рассудительностью, чем его братья, и чаще всего его мнение оказывалось более правильным.

— Радьяр, это твое решение, но, я думаю, нужно провести выбор по правилам Леморана. Пусть они сами выберут среди всех наших самцов, но если их выбор окажется неверным, мы его немного скорректируем, — и он ухмыльнулся над своей шуткой.

Все трое, глядя друг другу в глаза, именно сейчас объединились как бы в единое целое. У каждого из них есть свои таланты, которые достались им от отца леморанца и от матери цитранки, но сейчас все, что они имели, служило на благо их общей цели. Радьяр, кивнув головой, прорычал:

— Ну что ж, как только они придут в себя, мы соберем всех в приемном зале и проведем процедуру выбора. Думаю, смогу жестами объяснить им, что от них требуется.

Даир опять предложил:

— Кстати, если мы отдадим им их вещь в знак доброй воли, я думаю, им будет легче принять свою судьбу.

На том они и договорились.

* * *

В то же время на «Эйятерре»

Открыв глаза, я несколько секунд просто лежала, пытаясь вспомнить, что же со мной произошло и где я нахожусь. Подобное со мной было впервые, и чувствовала я себя препаршиво. Наконец, наведя в голове порядок и все вспомнив, резко села, оглядываясь по сторонам. Я сидела на огромной кровати, которая находилась в большой комнате без окон, а рядом со мной лежала Света, свернувшись клубочком. В панике я начала искать Веру. Она вышла из соседней комнаты, вытирая салфеткой лицо. Судя по всему, там находилась ванная и, учитывая явные требования моего организма, мне тоже надо туда срочно. Я кивнула ей и ринулась мимо в туалет. Сделав все необходимые дела и умывшись, вернулась в комнату, и тут же меня сменила очнувшаяся Света.

— Ну что, Кир, как ты думаешь, кто это такие, а главное, зачем мы им нужны?

Я осматривала комнату и, придя к выводу, что мы все еще в космосе, но на другом корабле, просто пожала плечами:

— Не знаю, Вер, у меня в голове какая-то пустота. Но я уверена, что это не Джа-аны. У похитителей есть глаза и, самое интересное, третье веко как у земноводных. Боже, а вдруг это какие-то ящеры? Б-р-р, — меня даже передернуло от отвращения. Хотя те расы, с которыми мне пришлось познакомиться во время нашего полета к Фабиусу, красотой тоже не отличались, да и к гуманоидам их можно отнести с большой натяжкой, но все же, как любая женщина, я терпеть не могла насекомых, крыс и земноводных, да и еще много чего. Выскочив из ванной, Света заметалась по комнате, обыскивая ее.

— Девочки, у меня от страха поджилки трясутся. Что им от нас нужно? Кстати, предупреждаю сразу, я на героя не тяну и поэтому расскажу все и даже сверху что-нибудь добавлю, если меня будут пытать. Вам понятно? — плюхнувшись на кровать, она хмуро смотрела на нас. Нервно улыбнувшись, я спросила:

— А что ты тут каких-то других героев видишь? Лично я — нет. Кстати, мне уже есть хочется, а это значит, что без сознания мы довольно долго пролежали.

Вера села рядом с сестрой и заметила язвительно:

— Знаешь, Каргун, ты настолько прожорливая, что каждый раз, глядя на тебя, рождается мысль, что у тебя в животе маленькая черная дыра, в которой все бесследно исчезает. Это мы должны жить как травоядные на подножном корме, особенно Светка. Вон ее как в щеках разнесло, ей же бедненькой все время пробовать все приходится. Кстати, Света, хочу заметить, что если так будет продолжаться и дальше, то тебя уже ни один нормальный мужик не то что на руках носить, он тебя даже от пола оторвать не сможет.

У Светы от злости лицо пошло пятнами.

— Знаешь, Верунчик, я тебя всего на пару килограммов больше вешу, и оба эти килограмма в груди осели, в отличие от тебя — и оседать-то негде!

— Тихо, тихо, девочки, это у нас от стресса крыша набекрень съезжать начала. Нам сейчас не ссориться надо, а решать, что делать будем. И вообще, я считаю, что мы все трое симпатяшки, просто каждая по-своему. Но боюсь, что эту красоту в скором времени либо съедят, либо убьют при допросе или еще чего-нибудь похуже. Например, на опыты пустят!

Судя по их лицам, они прониклись моими страхами. В этот момент резко отъехала в сторону дверь, и к нам вошел мужчина. Во всяком случае, сомневаться, что это мужчина, причин не было. Метра два с гаком, не меньше, очень крупное тело было одето в короткую плотную куртку темно-серого цвета и из такой же ткани и такого же цвета облегающие штаны с явно выделенным гульфиком, заправленные в мягкие полусапоги, скорее напоминающие мокасины. К сапогам, судя по всему, было пристегнуто какое-то оружие. Уперевшись взглядом в его лицо, мы все трое потеряли дар речи. Большие практически круглые глаза с огромными черными зрачками были обведены золотой каймой радужки, которая очень сильно контрастировала с белком глаза. Широкий немного плосковатый нос с большими крыльями, который в данный момент подрагивал и создавал ощущение, что он сейчас принюхивается, плавно переходил в тонкие практически несуществующие губы, скорее это был просто мягкий разрез под названием рот, из которого торчали четыре белоснежных клыка. Твердый упрямый подбородок и высокий лоб на достаточно круглом лице неуместными не казались, в целом все гармонировало. Шелковистая на вид кожа цвета теплого гречишного меда и короткий темный ежик волос на голове, общую картину завершали большие эльфийские уши (по крайне мере как их описывают) с кисточками на ушах. По обе стороны по краям ушей, спускаясь вдоль шеи под воротник, вились две тонкие таинственные тату. Это было безумие, но в тот момент, когда я закончила его осмотр, я пришла к выводу, что он сильно похож на кота. На какого-нибудь леопарда, только в несколько раз крупнее и, я бы даже сказала, красивее. Про себя я его сразу окрестила Лепой для удобства обращения. Я недоуменно повернулась к девочкам и встретила такой же удивленно-восхищенно-ошарашенный взгляд. Вот тебе и ящеры, а тут-то оказались коты. Хотя и у них, и у меня, судя по всему, желания погладить и сказать «кис-кис» как-то не возникало. Более того, хотелось отойти подальше и найти хорошего дрессировщика. От этого животного исходило чудовищное ощущение силы, а сейчас, к тому же, мы были в его власти. Я тихонько отошла назад поближе к подругам, и мы втроем встретили его пристальный изучающий взгляд. Потом он неожиданно элегантно поклонился нам и, повернувшись, вышел за дверь. Вернулся он через пару секунд, неся огромный поднос шириной со стол, стоявший неподалеку от нас и, поставив на него принесенное, снова уставился на нас. А мы, все еще не отойдя от потрясения, глядели ему за спину, где то появлялся, то исчезал такой длинный, толстый, безволосый, но с шикарной темной кисточкой хвост. И судя по тому, как он стучал сейчас по полу или обвивался вокруг его ног, Лепа нервничал от такого пристального внимания к этой части его тела. Первой, как всегда, не выдержала Света. Она, восторженно заламывая руки, прошептала:

— Обалдеть! Вы видели, у него хвост есть. И какой красивый! У-у-у! Я о таком всегда мечтала. Как вы думаете, он не сильно обидится, если я его потрогаю?

Мы с Верой ошарашено посмотрели на ее умильное лицо, и обе зашипели в унисон:

— Ты что, Горская, совсем мозги потеряла. Он же не человек, а какая-то помесь кота с человеком. Ты посмотри, у него же когти на руках, а не ногти, как у людей, да он тебя в три секунды в лохмотья порвет и не вспотеет.

Не слушая нас, она выдвинулась вперед и так очаровательно улыбнулась во все тридцать два зуба. Он как-то резко побелел и напрягся, а потом быстро и удивленно оглядев нас по очереди, быстро отошел к двери. Там опять поклонившись, вышел, закрыв за собой двери. Мы стояли и, глядя ему в след, думали, что могло вызвать подобную странную реакцию. Вера, оглядев Свету, спросила:

— Может, он нас понимает, а? И просто обиделся на наши слова? Или за хвост испугался, вдруг он у них неприкасаемое место?

Я покачала головой, а потом неуверенно пробормотала:

— Не-а, он никак не реагировал, пока мы говорили, только смотрел с любопытством, а вот когда она улыбнулась и пошла к нему, вот тут он напрягся немного.

Света, опять раздражаясь, повернулась ко мне и спросила:

— Ты хочешь сказать, что я так страшно улыбаюсь или у меня такие зубы страшные? Ты его клыки видела? Да Дракула просто отдыхает со своими мелкими зубками.

Я подняла руку, останавливая все больше распалявшуюся Свету.

— Знаешь, я думаю, что на Земле любое животное, когда зубы демонстрирует, показывает свои агрессивные намерения. Может, у них также. Вон у некоторых рас даже ртов нормальных нет, не все ж должны уметь улыбаться. Может, у них также. Знаете, давайте как можно меньше свои зубы будем демонстрировать, а то нарваться на неприятности можем, — я с интересом направилась к столу и подняла огромную, но, как оказалось, легкую крышку и увидела еду. — Вау! Девочки, похоже, нас все-таки съедят, иначе зачем так откармливать.

Мои подружки с интересом подошли к столу, и Света как повар-диетолог первая все обнюхала и попробовала.

— Все съедобно, и это главное. Но, судя по вкусу, повар у них ни к черту! Может, они меня на работу возьмут, а есть не меня будут, а мои кулинарные шедевры.

Мы с Веркой, уплетая за обе щеки, только закатили глаза от этих слов.

* * *

Кают-компания на «Эйятерре»

Взбудораженный в каюту влетел Ракс.

— Послушай, Радьяр, я им еды принес побольше, а они так недовольно скалились, что я решил не злить духов и сбежал от них деликатно, чтобы не оскорбить.

Я, облегченно вздохнув от полученной новости, что самки в порядке и даже злятся уже, решил не откладывать выбор надолго.

— Я думаю, это такая реакция на похищение. Объяви общий сбор для проведения процедуры выбора. Пусть перейдут на автоуправление, в каюте должны присутствовать все члены экипажа. Как только соберутся все, ты приведешь женщин. Я решил немного смягчить их гнев, вернув им вещь, под которую они танцевали, — сидя в кресле капитана, немного расслабился и начал медитацию, пытаясь привести все чувства и тело в состояние покоя. Я сознавал, что сейчас будет решаться моя судьба и судьба моих братьев. А значит и судьба нашего клана в целом. Сразу три самки клан себе не может позволить купить, а вот украсть — другое дело. Но за последние сто циклов все биологически подходящие нам расы, закрыли для нас свои границы из-за большого оттока своих женщин. И последнее время найти самку становилось не просто трудно, а равносильно чуду. А таких, как эти три, практически невозможно, учитывая тот факт, что сформировать пару и получить потомство леморанец может только при дополнении друг другом феромонов потенциальных партнеров. Хотя, в принципе, хватило бы и того, что самец леморанец просто почуял свою пару, ведь не каждая самка другой расы обладала тонким обонянием, чтобы среагировать на сложный индивидуальный аромат, который самец специально выделял всем телом для привлечения своей пары. Пока только цитранки реагировали похожим на самок Леморана образом, теряя голову, учуяв запах своей мужской половины. Вернувшись в свою каюту и быстро приняв душ, переоделся и направился обратно в кают-компанию. От волнения сильно вспотели ладони. Войдя в зал, увидел, что там собрались все пятнадцать членов экипажа, и Нуар с Даиром были там же. Внимательно оглядев собравшихся, кивнул Раксу, давая знак привести женщин, а сам встал рядом с братьями и, взяв в руки носитель, принадлежавший кому-то из женщин, принялся прокручивать в голове жесты, которые могли бы объяснить им то, что они должны выбрать себе пару, и то, что он хочет вернуть им их вещь, предусмотрительно поднятую с пола на их корабле. Жаль, что расшифровка информации с их корабля продлиться еще много времени, и они не могут общаться через переводчика. Это затруднит процесс ухаживания и спаривания. От одной только мысли о спаривании у него задрожали конечности, и выделилась слюна. Р-р-р…

* * *

Кают-компания на «Эйятерре» чуть позже

Мы наелись, напились и, продолжая сидеть на неудобных табуретках возле стола, напряженно ждали решения нашей дальнейшей судьбы. Осмотрев каюту, мы пришли к выводу, что выбраться из нее можем через вентиляционную трубу. Она была тесной, но ползком мы бы втиснулись. Хотя бы для проведения разведки и захвата спасательного шлюпа, если таковой имелся на этом борту. Наши размышления прервал Лепа, который осторожно вошел в нашу каюту и жестами предложил следовать за ним. Мы немного испугались неведомого, но молчком, взявшись за руки, последовали за ним. Идя по длинному коридору, мы никого не встретили. Или у них народу не хватает, или что-то нас нехорошее ожидает. Мы тревожно переглядывались друг с другом. Больше всего людей пугает неизвестность, как только наступает хоть какая-то определенность, жить становится легче, и страх независимо от ситуации отходит на второй план, уступая первую позицию решению насущных проблем. Нас немного успокаивало то, что пока нам не причинили особого вреда, да и обращаются с нами довольно мило. И хотя вид у нашего сопровождающего был более чем внушительный и жутко опасный, но почему-то тревоги за свою жизнь, рядом с ним мы не испытывали. Резко завернув за угол, мы оказались перед входом в зал приличных размеров, в котором полукругом лицом к нам стояло по нашим подсчетам семнадцать хвостатых коротко стриженных довольно крупных мужиков. Они все были одеты в короткие безрукавки, щедро оголяющие безволосую, но весьма мускулистую грудь, большую кучу трицепсов, бицепсов и других мышц рук нам не известных, но не менее ярко выраженных. Плотно обтягивающие штаны с этими дурацкими гульфиками, так и притягивающие наши любопытные взгляды, были заправлены в мягкие высокие полусапоги с прикрепленным к ним странным оружием. И все как один они с таким неприкрытым восхищением и жадностью смотрели на нас, что вот, к примеру, у меня явно закрались неприличные мысли, от которых мне стало и жарко, и очень страшно, поэтому я инстинктивно прижалась к девочкам. И судя по их ответной реакции, они испытывали похожие чувства. Мне стало страшно за Веру, ее жуткий страх перед мужчинами из-за ее первого неудачного раза, при котором ее изнасиловал парень, которому она отказала, мог сейчас вызвать ненужную истерику. Со Светой все в порядке, она справится, хотя из нас троих она самая боязливая, но мужчины ведут себя с ней как щенята. Все время ластятся и облизывают, надеюсь, с котами будет также. Ну, а со мной вообще проблем нет, с моим дядей я половину своей жизни готова к неприятностям. Мы, переведя дух, незаметно стали разглядывать наших хозяев, взглядом переходя от одного к другому. Мой взгляд зацепился, а потом остановился, когда я увидела мужчину, стоявшего в самом центре и державшего мой голоноситель. Не такой крупный, как Лепа, хотя, как я уже поняла, Лепа был самым высоким и крупным из всех находящихся здесь мужчин, но не меньше двух метров ростом, крупный для большинства человеческих мужчин, он был просто великолепен. Два метра сплошных мускулов, и в тоже время он выглядел стройным и изящным. Голова и кисточки ушей и хвоста были непередаваемого ярко-рыжего цвета и в сочетании с кожей золотисто-коричневого цвета имели потрясающий вид. Как у Лепы и остальных членов экипажа, у него были похожие тату по бокам ушей и шеи. Клыки, мне кажется, были даже длиннее, чем у многих его собратьев, что придавало ему жуткий вид, но меня это не пугало, как ни странно. Чистая шелковистая на вид кожа, твердый квадратный подбородок и поджатые в напряжении тонкие губы. С этого расстояния я не могла рассмотреть цвет его глаз, но выражение, с которым он смотрел на меня, заставляли мурашек толпой носиться по моей спине. По бокам от него стояли еще двое очень сильно похожих на него мужчин. Стоящий справа был повыше, и его волосы были медного цвета, а слева, наоборот, пониже с более золотистой шевелюрой, скорее похожей на мою золотисто-рыжеватую голову. Все остальные были тоже весьма и весьма привлекательны по-своему, были даже такие, от которых захватывало дух. Но все же мой взгляд непременно возвращался к красному. Хотя это и вызывало у меня легкое недоумение, как-то странно было испытывать подобные чувства к представителю другой расы, похожей на странных людей-котов. Правда я себя немного успокоила тем, что на людей они все-таки больше были похожи. И, слава Богу, это не чернокожие Джа-аны, больше смахивающие на осьминогов. Те, скорее всего, не нас бы кормили, а сами покормились бы нами. Красный приблизился к нам с грацией льва и протянул мне мой голоноситель. Я смотрела на него, не мигая, боясь пошевелиться. И неожиданно для себя почувствовала странный, но такой притягательный запах, который исходил от него. Потянув слегка носом, начала чувствовать богатство разных оттенков, которые все больше украшали этот запах для меня. Не знаю, что он заметил на моем лице, но неожиданно его золотые, как у Лепы, глаза торжествующе вспыхнули как звезды. Он, не отрываясь от моих глаз, подошел ближе и протянул мне носитель, лукаво поблескивая глазами. Потом, вытянув над ним руку, показал жестами, как мы танцуем, и обвел рукой весь свой экипаж, а потом вопросительно, но настойчиво посмотрел на нас. Мы переглянулись между собой, пытаясь понять, что от нас требуется. Света прошипела:

— Он что хочет, чтобы мы им тут концерт по заявкам зрителей устроили? Я правильно понимаю или нет?

И она опять посмотрела на него, пожимая плечами. Он нетерпеливо опять пошевелил пальцами над моим носителем и снова протянул его мне. Я неуверенно протянула руку и, забрав его себе, переспросила тоже жестами:

— Вы хотите, чтобы мы станцевали для всех вас? — и вопросительно глянула на него.

Он утвердительно кивнул и снова, обведя рукой всех стоящих вокруг мужчин, что-то прорычал на своем языке и утвердительно кивнул. Я снова повернулась к изумленным девочкам.

— Ну что, плясать будем или помрем, не сдавшись инопланетному врагу?

Вера, которую уже била мелкая дрожь просипела:

— У нас выбора нет, как мы видим. И мне страшно представить, что будет дальше, судя по их кушающим взглядам. Боже, я уверена, танцами они не закончат!

Света ободряюще погладила сестру по руке и прошептала нам обеим:

— Девочки, я думаю, если что-то пойдет не так, каждой из нас надо выбрать одного, чтобы он сам решал, как отбить свое добро у других.

Я скептически ухмыльнулась:

— А если он не жадный и готов делиться с товарищами?

Светка нахмурилась и, оглянувшись, прошептала:

— Тогда нам всем придется познакомиться с песцом.

Мы с Верой невольно улыбнулись сквозь проступающие от страха слезы. И Вера приняла за нас решение:

— А давайте, напоследок станцуем так, чтобы они слюной дружно захлебнулись. Хотя я согласна, если вон тот высокий рыжик, который с красным стоит, выжил бы…

Мы удивленно посмотрели на нее, а Света процедила сквозь зубы ехидно:

— А кто сказал недавно, что они животные?

Вера, улыбнувшись, отбрила:

— Боже, Света, неужели ты еще не поняла за свои двадцать два года, что все мужики — животные. Так какая разница, растет у него из задницы хвост или нет. Сути это не меняет! Так, давайте, прошлогодний концерт с выпускного покажем, у нас и музыка под него вся записана.

Мы дружно кивнули и отошли в сторонку, чтобы приготовиться, никто из зрителей даже не шелохнулся, все также напряженно следя за нами. На Вере была белая туника с ярким принтом и красные легинсы, на Светке — джинсовый комбинезон на бретельках, а на мне был одет легкий шелковый комбинезон с шортами и топиком без бретелек. Так сказать, держался он на резинке и на честном слове второго размера. Да, Светке повезло больше, у нее третий. А бедная Вера едва натягивала полуторный. Мы втроем носили босоножки на платформе для удобства ходьбы по не всегда ровному полу «Конкорда».

После первого танца они так и стояли, напряженно глядя нас, после четвертого мы уже начали терять терпение и решились на ход конем. Станцевать приватный танец, увиденный нами на Гетерексе. Лучше бы этот конь куда-нибудь провалился. Осмотрев помещение, мы вытащили на середину зала три знакомые табуретки, и каждая из нас, демонстративно пройдясь вдоль строя, выбрала пару для танца. Все они оказались теми тремя мужчинами, на которых я обратила особое внимание ранее. Я выбрала красного, и когда, выбирая, я остановилась возле него и взяла за руку, от его запаха мне уже сносило крышу, но я держалась изо всех сил, чтобы не опозориться. Он все также, не сопротивляясь, прошел вслед за мной и сел на указанный стул, обвив его ножки хвостом. Теперь я поняла, почему они такие неудобные, ведь им же нужно куда-то пятую конечность девать. За мной прошлась Вера и, выбрав медного, также усадила его на стул, потом пошла Света. Когда она подошла к своему блондинчику, она неожиданно прижалась к нему всем телом, и стало заметно, что она его усиленно обнюхивает. Потом, судя по всему, она смогла взять себя в руки и также посадила на третий стул. Я задумалась над тем, что кроме Красного я не чувствовала других запахов от других мужчин и решила потом обсудить этот странный вопрос с сестрами. Включив музыку, которую мы записали на Гетерексе, начали свой танец. Каждая по-своему, как чувствовала музыку и свое тело в ней. Мы скользили вокруг них, плавно покачивая бедрами, повторяя руками изгибы своего тела, отскакивали от них и снова возвращались, заглядывая в глаза и мимолетно касаясь пальцами их голой кожи на лице и руках. Темп все нарастал и становился все глубже и настойчивей, и каждая из нас, вернувшись к выбранному партнеру начала свой приватный танец. Через несколько мгновений я поняла, что у меня от его запаха кружится голова и подкашиваются ноги. Продолжая двигаться, я все чаще терлась об него в попытке сохранить его запах на себе. Удивляясь, насколько нежная и шелковистая у него кожа, словно мех. Очнулась я от того, что во время покусывания его ушей практически мурлыкала, поглаживая кожу на его руках и груди. Ужаснувшись тому, что делаю, резко отскочила от него и заметила, что музыка уже закончилась, Вера стоит рядом и трясет головой, пытаясь, как и я, прийти в себя, а Света сидит на коленях возле блондина и с ужасом смотрит ему в глаза. Увидев, что мы смотрим на нее, она вскочила и спряталась за нас. Мы смотрели на них как кролики на удавов не в силах шевельнуться. Они встали и подошли к нам, потом, обернувшись, красный начал что-то говорить остальным. И голос его звучал, как будто он сейчас стометровку за пару секунд пробежал. Да и, судя по их гульфикам, наш танец им очень, ну очень понравился. У нас он точно оставил неизгладимое впечатление. В тот момент, когда красный закончил говорить, вперед выскочил крупный и очень здоровый мужик, оскалив зубы, он зарычал и резко напал на красного. Когда он ощерился, я поняла, почему они не улыбаются, от вида его по-акульи острых и крупных зубов, заныли все даже самые маленькие косточки. Двое напарников Красного мягко оттеснили нас от поля битвы и молча стояли и ждали развязки. А мы в состоянии шока смотрели, как дерутся коты-люди, используя когти, клыки и хвост. Ни тебе горячего, ни тебе холодного оружия. Все свое ношу с собой — вот их девиз, судя по всему. Смотреть было жутко, потому что оказалось, что кровь, которая разлеталась по всему залу, была обычного красного цвета, и ее было много. Причем кровь была исключительно нападающего. Да и длился весь бой недолго, так, показательный расстрел, Красный даже не запыхался, а нападавший уже лежал, захлебываясь кровью из разодранной острыми когтями глотки. Веру нещадно рвало, Света сидела, закрыв глаза и уши руками, а я просто отключилась, упав кому-то на руки. Допрыгались!

* * *

Радьяр

Когда Ракс привел их в зал, я еле сдержался, чтобы не схватить ее и не утащить в свою каюту, объявив ее своей. Пришлось твердо напомнить себе, что стоит на кону. Они как маленькие жались друг к дружке, но все равно пристально и внимательно оценивали окружающих и обстановку. Не завоевать, а приручить такую доставит особое удовольствие. Не то, что иглокольчатые женщины с Нартана, которые совсем растворяли свою личность в партнере, становясь лишь безмолвной рабой или игрушкой. Только цитранки становились полноценной спутницей жизни, с трудом, но справляясь с бешенным нравом мужчин-леморанцев. А теперь перед нами стоят эти три чуда. И одна из них оказалась моей парой. Я смотрел и, жадно впитывая ее образ, не мог отвести глаз от тонкой фигурки со стройными ножками и высокой грудью. Пушистая рыжая головка держалась на изящной нежной шейке, вызывая жуткое ощущение повышенной уязвимости и беззащитности. Зеленые глаза лучились своим внутренним светом, казалось, заглядывали прямо в твою сущность, порабощая и завоевывая. Маленький вздернутый носик был покрыт маленькими коричневыми смешными пятнышками, словно брызгами. И полные губы, как у женщин Леморана, манили влажным теплом и заманчивым вкусом. Она мечта! И эта мечта моя! Я позабочусь об этом. Подойдя ближе, заметил, как она начала принюхиваться к моему запаху. Казалось, ее реакция на мой запах чрезвычайно удивила и ее саму. А я в этот момент понял, что победил и наконец-то обрел то, что так долго искал. Свою пару. Я не смог скрыть своего торжества, и она это заметила, отчего напряглась чуть сильнее. От ее запаха, в котором смешался ее неповторимый аромат вместе со страхом и беспокойством, у меня на ногах поджимались когти от волнения и жажды обладания, поэтому мне с трудом удалось объяснить, зачем их сюда привели. То, что произошло потом, я даже представить себе не мог. Они не поняли меня совсем — это полбеды, но когда они начали танцевать, я понял, что у нас с братьями назревает проблема в виде всего экипажа, если они не сделают свой выбор сами. После четвертого танца они начали выбор, и я наконец немного смог расслабиться и вздохнуть спокойно. Особенно, когда моя женщина выбрала именно меня, а другие ее подруги — моих братьев. Я даже поверил, что наконец-то духи клана вспомнили о своих подопечных и вняли многочисленным молитвам, но в этот момент начался их пятый танец для нас троих. От немедленного спаривания нас спасло только то, что со спущенными штанами мы будем слишком уязвимы для остальных самцов. По их глазам я видел, что все они на грани безумия. Судя по лицам самок, они были в шоке от того, что сами делали. Как только думаю об этом, торжествующий рык сам просится наружу. Моя пара! Моя истинная пара. Я вижу лица Даира и Нуара, они чувствуют то же самое. Мы нашли своих самок и наконец-то обрели возможность завести свою собственную семью и получить потомство. Р-р-р. После того как я объявил процедуру выбора оконченной, Тарса лишился разума и напал на меня, лучшего бойца Леморана. Убить его труда не составило, но то, что я увидел, обернувшись к своей паре, чуть не остановило мое сердце. Они не только хрупки снаружи, они не выносят убийств. Да, наша будущая жизнь легкой не будет, придется постараться и впредь ограждать их от повседневной жизни мужчин Леморана. Осталось решить, что же может заинтересовать их, смягчить их отношение к нам и привлечь их внимание к своим парам. Об этом нам стоит подумать с братьями втроем.

* * *

Я очнулась и снова, как и в первый раз, лежала, оценивая свое внутреннее состояние и приводя мысли в порядок. Когда все вспомнила, резко села на кровати и увидела Веру, которая сидела на полу, прижавшись головой к стене. Судя по ее бледному виду, ей до сих пор плоховато. Света сидела за столом и, держа стакан обеими руками, потягивала что-то мелкими глотками. Я села рядом с Верой и спросила:

— Что будем делать дальше? Я так понимаю, мы все-таки свой выбор сделали и они тоже. Но самое удивительное — он совпал. Я так думаю. Судя по последним событиям. И я хотела все-таки уточнить, вы тоже почувствовали их запах или мне просто показалось и подобные глюки только со мной произошли? — и с интересом уставилась сначала на Свету, потом когда она утвердительно кивнула, на Веру. Та тоже как-то обреченно согласно кивнула головой. — Понятно, значит у нас тут химическая дружба народов. Хотя, честно говоря, мне мой сначала внешне понравился и только потом по запаху и, насколько я помню, вам тоже, я правильно мыслю? — снова утвердительные и уже более-менее осмысленные и не такие удрученные взгляды и лица.

— Ну и что тогда мы такие печальные? Впервые в жизни достались такие красивые хвостатые мужики, которые из-за нас любого убить готовы, причем в буквальном смысле, а мы тут киснем. Я понимаю, то, чему мы оказались свидетелями, не может быть нормальным явлением для нас, но вполне возможно, не для них. И с этим пока придется смириться. Я думаю, нам надо все-таки провести разведку, — кивнув в сторону вентиляционного отверстия, решительно поднялась с пола.

Но в этот момент в комнату вошли наши новоявленные ухажеры. Каждый из них взял свой трофей, и нас вывели по очереди из комнаты. Мы с красным были последними, кто вышел. Мы шли по коридору, и он крепко, но нежно держал меня за руку, в то время когда его хвост постоянно поглаживал мои голые ноги своей кисточкой. Надо заметить, что испытываемые мной ощущения от этого действия отличались неординарностью. Его каюта была меньше, чем наша, но максимально удобная для длительных перелетов. Очень низкая большая кровать вдоль стены, большой письменный стол заваленный аппаратурой, планшетами и еще всякой всячиной, не поддающейся опознанию. Несколько табуреток возле стола, огромный встроенный шкаф и дверь в ванную — вот и весь набор мебели. Оглядев пространство, я испугалась еще сильнее того, что сейчас здесь может произойти. Я не была готова к близости с ним. В голове все еще была свежа картина убийства. Поэтому я замерла посередине комнаты и круглыми от страха глазами наблюдала за его дальнейшими действиями. Подойдя ко мне, он исследующим жестом прикоснулся рукой к моей щеке, затем когтем легко обвел губы, заставив порхать бабочек у меня в животе, и пальцами нежно погладил кожу на шее. Потом его рука медленно спустилась вдоль руки и, обхватив запястье, он подвел меня к кровати и усадил. Моя дрожь усилилась, и я поняла, что дрожу уже не от страха. Его золотые глаза смотрели пристально, замечая любые изменения моего тела и выражения лица и глаз. Потянувшись мне за спину, он достал большую плоскую металлическую коробку и, открыв, предложил мне. В коробке лежало много украшений из камней или кристаллов. Их ценность не была мне известна, потому что опознать, что это за камни, не представлялось возможным. Но судя по гордому взгляду их обладателя, стоили они немало. Похоже, меня сейчас пытаются купить или задобрить. Но не продается наш гордый «Варяг», хотя, судя по тому, как сверкают камешки и сложно оторвать свои меркантильные загребущие глазки, в краткосрочную аренду сдать можем. Все равно меня спрашивать никто не будет, так зачем отказываться от такого подарка. И мои губы уже поползли в попытке улыбнуться, как в голове, словно лампочка включилась, поэтому, не разжимая губ, я все-таки попыталась выразить свое согласие принять ценности. Он осторожно вынул одно из украшений с ярко голубыми кристаллами, сверкающими настолько, что бриллианты просто стекляшками покажутся, и одел мне это не очень легкое украшение на шею. Часть которого легла на грудь, затем застегнул на руках браслеты и одел кольцо. Такое массивное кольцо! Потом, взяв со стола гребень, начал расчесывать мне голову, а я от этого массажа вся покрылась мурашками от удовольствия. Боже, как мало нам женщинам надо, чтобы начать прикипать своей душой к абсолютно неподходящему мужчине. Я расслабилась, отдавшись на волю приятным ощущениям, вдыхая его запах, и снова меня понесло по волнам моей чувственности. Пока меня не занесло куда подальше, я решительно забрала у него расческу и предложила почесать его. Он с таким восторгом откликнулся на мое предложение, как будто я ему такой же комплект драгоценностей подарила. Перед тем как начать, я решила выяснить, как его зовут. Поэтому ткнув себя рукой в грудь и, выделив интонацией имя, сказала:

— Кира Каргун! — а потом также рукой ткнула в него, вопросительно подняв брови и замолчав.

До него сразу дошло, слава Богу, судя по довольному рыку:

— Радьяр Лароли! — секунду помолчав, он все-таки добавил. — Кира ран Каргун, Кира Радьяр Лароли тар вонар!

Он внимательно посмотрел в ожидании, пойму ли я смыл его слов или нет. Я не глупая, я поняла, что теперь я Кира Радьяр Лароли. Осталось выяснить, что это значит. После того как я расчесала его ежик, он, сняв мои босоножки, начал массировать ступни. Мои ноги просто утопали в его больших лапах. Я рассматривала его лицо, и оно все больше мне нравилось. Волевое, сильное, красивое, несмотря на торчащие белоснежные клыки. Даже тонкие дорожки символов и знаков тату, которые обрисовывали его уши и спускались под воротник, придавали какой-то загадочный и притягательный вид всему его облику. Я не удержалась и потрогала сначала его уши и кисточки на них, а потом поймала столь вожделенный Светкой хвост и потрогала его на ощупь, а потом и поиграла с красной кисточкой. Потрясающая мягкость кожи и волос притягивала мое внимание как магнит. Я заметила, как изменились его глаза, его зрачки расширились настолько, что практически скрыли радужку. М-р-р, значит, ему нравится. Поймав себя на этой мысли, я осторожно выпустила его хвост и попыталась встать с кровати. Он протянул мне мои туфли, а потом, подняв на руки, посмотрел в глаза с такой нежностью и сожалением, что у меня вдруг защемило в груди. Не удержавшись, я погладила его по щеке и вжалась лицом ему в шею. Он постоял, легко укачивая меня, и отнес обратно к девчонкам. Возле дверей мы столкнулись с Верой и ее медноволосым котом, который также держал ее на руках. Причем, судя по поведению Веры, страха она не испытывала, и на ней красовалось похожее на мое украшение, только из фиолетовых камней. Мы с ней в унисон ухмыльнулись и расслабились. Нас медленно, нехотя выпустили с рук, и мы, не сговариваясь с Верой, чмокнули наших ухажеров в щеки. Как мало им оказалось надо, чтобы поднять их настроение до небес. Потом принесли Свету! Она восседала на руках у блондина, словно королева, и сверху поглядывала на всех этаким снисходительно повелительным взглядом. Так, похоже, наш блондинчик еще не знает, какую змею пригрел у себя на груди. Но ничего, скоро узнает!

* * *

— Моего зовут Радьяр Лароли, и, похоже, теперь это и мое имя, по крайне мере, мне так пытались объяснить. Только мне не понятно, то ли я теперь в законе или не понятно кто, — я посмотрела на притихших девочек.

Света, расслабленно сидевшая на кровати, выпрямилась и напряженно уставилась на меня. Вера, закончив хмуро буравить дверь глазами, глухо прошептала:

— Моего зовут Нуар Лароли, и теперь я тоже Лароли, как и Света, судя по ее возвращению.

Мы обе пристально посмотрели на Свету, которая согласно кивнула головой:

— Да, я Лароли, и его зовут Даир. Но хочу заметить, девочки, что это самый чудесный день в моей жизни. И мой Даир самый замечательный мужчина во всей Вселенной. Боже, девочки, он делал мне массаж сначала руками, потом губами, а потом…

— Света, ты извращенка, и прошу, избавь нас от грязных подробностей твоей постельной жизни. — Вера покраснела, отчитывая сестру.

Я же устало села на кровать рядом с ними и, прерывая их начавшуюся ссору, сказала:

— Вер, успокойся, мне вот тоже делали массаж и многое другое тоже, хотя секса у нас пока не было, но если дела пойдут так и дальше, я за себя не ручаюсь. И прежде чем ты мне начнешь мораль читать, хочу заметить, что твое лицо выражало не меньшее удовольствие, чем у Светы, когда ты на руках у Нуара сидела. Так что давай поговорим честно. Тем более нам надо сейчас решить, что мы будем делать дальше и как жить дальше!

Света с Верой испуганно смотрели на меня. Потом Света спросила:

— О чем ты говоришь, Кир? Что мы тут решать-то будем, мы же пленницы, — осмотрев помещение, она снова посмотрела на меня, но уже с хитрой улыбкой.

— А похоже, что наши мужики страдают бедной фантазией и коллективно решают связанные с ухаживанием проблемы. И, кстати, хочу вас обнадежить, если бы мы для них были бы живым товаром или чем-то другим в этом же роде, то они бы так не заморачивались, завоевывая нас. Вам понятно, о чем я говорю, девочки, если кое-кто из вас боится грязных подробностей. — Она криво ухмыльнулась, глядя на сестру.

Я тоже не выдержала и засмеялась, чувствуя, как проходит напряжение, вызванное Радьяром. Как только у меня в голове всплыло его имя, как тут же перед глазами появилось его недавно виденное лицо. Несомненно, необычное и не совсем человеческое, но от этого не ставшее менее симпатичным или привлекательным для меня. Я не знаю почему, но от одной мысли о нем внизу живота растеклось тепло, а в душе стало тоскливо из-за того, что его нет рядом. Я, поняв, что сейчас почувствовала, даже испугалась за свою голову. Вдруг я ею неудачно ударилась. Но, подняв глаза на подруг, увидела на их лицах свои страхи и мысли.

— Девочки, судя по всему, мы влипли. Я вас люблю, девчонки, очень люблю! И сейчас говорю как есть. Он мне нравится, причем слишком сильно. И я вижу, что вы в таком же положении, что и я. И я от этого в полном ауте. Мне так страшно, ведь это я вас на Фабиус потащила. И теперь мы в глубокой заднице. Простите меня, девочки! Что бы вы ни решили, я с вами! Кстати, Света, ты просила Боженьку послать нам трех братьев, чтобы мы никогда не расставились. Поэтому в следующий раз высказывай пожелания конкретнее. Типа: «Хочу, Боженька, нормального человеческого мужчину, который будет носить меня на руках!» — в конце я уже смеялась сквозь слезы.

Света с Верой тоже смеялись и плакали, обнимая меня. Обнявшись, мы посидели пару мгновений, потом Вера отстранилась немного и прошептала:

— А знаете, я так спокойно и защищено ни с кем себя не ощущала, как с Нуаром. Словно он моя половинка. И я первый раз за всю жизнь испытала желание. Представляете! Они такие огромные, сильные, смертельно опасные, да к тому же другой расы, а я сидела в его руках и млела, как самая последняя сексуально озабоченная кошка. Лично я предлагаю посмотреть, что будет дальше, но проработать пути бегства, начиная с этого момента, — она кивком головы указала на вентиляцию под потолком. — И еще, девочки, я согласна на все, но только если вы всегда будете рядом со мной, — взяв нас за руки и ловя взглядом глаза каждой из нас. Потом, улыбнувшись, бодро сказала. — Ну что, один за всех и все за одного! На всю жизнь!

В этот момент я почувствовала такую любовь к этим двум девушкам, с которыми прошла не одно испытание и прожила не один год, что даже слеза прошибла. Смаргивая слезы, я проревела:

— Я люблю вас, родные мои! У меня кроме вас ближе никого нет, и даже если будет семья, вы навсегда останетесь моей семьей тоже. Я с вами готова хоть куда по первому зову.

Света тоже начала плакать, а Вера завалила нас обеих на кровать и крепко обняла. Немного повалявшись и греясь в тепле родных и любимых объятий, мы, наконец, решили начать действовать. Встав на скрещенные руки девочек, я упорно пыталась выдавить крышку вентиляционного люка. Когда же мне это удалось, я с трудом подтянулась и залезла наверх. Эх, тяжела работа разведчика! Я всегда пыталась увильнуть от физических занятий. А танцы должную силу рукам не давали. Поэтому сейчас, пыхтя в попытках ползти по пластиковому желобу, я про себя клялась начать заниматься серьезно. Девочки остались внизу, прикрывая мое отсутствие. Я ползла уже полчаса в поисках шлюпочной палубы и запоминая расположение жилых и рабочих отсеков подо мной. Было очень интересно наблюдать за рабочей атмосферой корабля. Несколько раз я проползала прямо над головами кого-то из экипажа и, замирая, осторожно наблюдала за их действиями. Наконец я нашла то, что искала, и, осторожно отодвинув крышку, вылезла наружу. Шлюп оказался большой и надежный, и я потратила некоторое время, изучая его как снаружи, так и внутри, пытаясь разобраться в его устройстве. Наконец, когда я разобралась, как им хотя бы приблизительно управлять, я осторожно вышла наружу и еще пару минут пыталась решить, как же мне опять взобраться наверх. Услышав голоса, недолго думая, я поставила какой-то бачок и, подпрыгнув, смогла быстро залезть в вентиляцию и закрыть за собой крышку. Отползти дальше я не успела, потому что в этот момент из коридора появилась наша троица. Они о чем-то яростно спорили, а я, боясь пошевелиться, наслаждалась видом Радьяра. Его простеганная черная безрукавка открывала руки и верхнюю часть груди, демонстрируя работу стальных мускулов под бронзовой кожей. Золотые глаза сверкали, пока он что-то доказывал своим братьям, а хвост все время двигался в разные стороны, от чего у меня даже голова немного закружилась. Нуар с Даиром тоже отличались красивым сложением и прекрасными золотыми глазами, но мои глаза с дикой жадностью ели Радьяра. Разум насмерть бился с сердцем и душой, доказывая, что мы не пара и между нами не может быть ничего общего. Но, судя по всему, скоро он погибнет в неравной схватке. Разговор становился все жарче, а я вдруг почувствовала, что меня кто-то дергает за ногу, и, оглянувшись, увидела полную жуть. Что-то большое, блестящее, со множеством ног, выходивших из всего тела, и жуткими красными глазами на тонких усиках, которые в данный момент смотрели прямо на меня. Он одной из холодных мерзких лапок тянулся к моей ляжке, скользя по коже, я не выдержала и, завизжав, начала, судорожно извиваясь, отползать от него. Плохо закрытая крышка не выдержала, и я полетела попой вниз. Продолжая кричать, я открыла глаза и увидела, что меня держит Радьяр и хмурится, а Нуар, отпустив руки от вентиляционной трубы, спрыгивает на пол. Сначала я подумала, что ему плохо, потому что все его лицо перекосило в напряженной странной гримасе, при этом он хрюкал и его трясло до самого кончика хвоста, но потом я, наконец, поняла, что это он, оказывается, так смеется. Вцепившись от страха двумя руками в Радьяра, я с ужасом посмотрела в открытый вентиляционный проем, откуда прямо на меня смотрело чудовище. Сейчас при свете было видно, что это робот, наверное, это один из тех роботов-уборщиков, которые есть на всех кораблях. Ведь не везде может пролезть человек или не совсем человек, или совсем не человек, а убираться надо везде. Когда до меня дошла вся пикантность ситуации, я испугалась уже по другому поводу, глядя на хмурого Радьяра, не разделявшего шумного веселья Нуара и Даира. Смущенно пожав плечами в попытке хоть как-то извиниться, я попыталась слезть с его рук, от чего он еще сильнее прижал меня к себе. А сам, развернувшись, направился к нам в комнату. Я воспользовалась случаем и запустила свою руку в его короткую, но такую шелковистую шевелюру. М-р-р… Какая гладкая нежная шкурка, а какие мускулы на плечах и руках. И такие сильные руки, что не хочется с ними расставаться, и запах такой волшебный чувственный, от которого кружится голова и хочется зубами начать срывать с него одежду и языком слизывать его с кожи. Когда эта мысль пришла мне в голову, я, наконец, смогла прийти в себя и поняла, что я, обхватив его талию ногами и уткнувшись в шею, покусываю его кожу и пытаюсь снять с него одежду. Причем мы стоим в хорошо освещенном коридоре, и на нас с восхищением пялится полкоманды и Даир с Нуаром. Я покраснела как рак и снова попыталась слезть с него, только уже применяя силу. Я пару раз ударила его кулаками по груди и, опустив ноги вдоль тела, пыталась оттолкнуться от него. Грозно рыкнув на свидетелей нашей потасовки, которые тут же скрылись, он повернулся ко мне лицом. От его рыка у меня заложило уши и задрожали поджилки, поэтому я замерла, глядя на него как кролик на удава. Он смотрел пристально, но с необыкновенной нежностью. Нельзя так на меня смотреть, нельзя. Я же растаю и растекусь большой лужицей у твоих ног. В чувство я пришла, ощутив своим животом не только его нежность, но и размеры его желания к моей персоне. Хотелось завопить: «Караул! Спасите! Для меня одной тут слишком много!» Потом трезво подумав, я решила, что кто его знает, а вдруг достаточно, я же еще не пробовала. Я так думаю, что он заметил мое метание между страхом и желанием, потому что меня сгребли и, осторожно подкинув к верху и удобнее перехватив, опять понесли в каюту. Теперь я была опытней и старалась дышать через раз. Судя по его хрюканью, он мои попытки заметил и оценил.

Да, моя разведка прошла на ура. Решив на сегодня ограничиться питанием и отдыхом, мы с подругами завалились спать. Следующая неделя прошла как во сне. Самом восхитительном сне! Нас выгуливали по коридорам корабля, кормили на убой, показывали звезды, при этом томно и шумно вздыхая за спиной, пытались петь песни, но то ли песни у них жуткие, то ли мы такие консервативные, то ли им дружно стадо слонов по ушам пробежало и еще по голосовым связкам немножко. Потом они нам танцевали, и это оказалось потрясающее зрелище. Смесь боевого танца и стриптиза, да за таких танцоров на Гетерексе руки оторвут. У нас, по крайне мере, участилось дыхание, и челюсть ноги отдавила. Мы от такого волнения тоже им станцевали, правда, более приличные танцы, чем в первый раз. Всю неделю мы привыкали к ним, а они изучали нас. Остальные мужчины, проходя мимо, смотрели с завистью и затаенной болью, непонятной нам с девочками. Мы пытались учить их рычащий язык, но с огромным трудом запомнили лишь несколько фраз. Стоя на капитанском мостике, я с жадностью изучала звездную карту, пытаясь выяснить, как далеко нас занесло от Фабиуса. Но, к сожалению, мне не была знакома ни одна ближайшая звездная система. Я огорченно посмотрела на Радьяра и жестами попыталась спросить, где находится то место, откуда нас похитили. Он печально посмотрел на меня, а потом набрал адрес на компьютере, после чего на карте показалась звездная система Бетта, в которой находился Фабиус. Прикинув расстояние до нынешней точки, я с каким-то обреченным облегчением поняла, что шлюп нам не поможет туда добраться. Внутренне я уже приняла для себя решение и смирилась с ним. Набрав местоположение Фабиуса, я показала на нее, а потом ткнула себя в грудь и назвала планету. Он с интересом уставился на меня, а потом снова на компьютер, о чем-то задумавшись. Потом, набрав другой адрес, показал карту нескольких звездных систем в несколько сжатом виде. И, отметив на ней Фабиус и наше нынешнее местоположение, ткнул пальцем на некоторое скопление звезд в другом конце карты.

— Леморан, — и, ткнув себя рукой в грудь, дал понять, что мы летим к нему на планету.

Потом показал еще три равноудаленные точки на карте, перечислив их названия. — Крап-чаг, Цитран, Рокшан, — и, называя их, показывал на соседнем экране живые картины планет.

Судя по всему, кроме Крап-чага, три другие планеты были похожи на Землю. Хотя Цитран был скорее голубым миром, а не зеленым. А Крап-чаг — сплошная пустыня и горы. Я так увлеклась картинками планет, что не сразу поняла, что экипаж и Радьяр почему-то хмурятся и нервничают. А когда заметила, Радьяр уже торопливо нес меня в комнату. Вера и Света взирали на меня с полным недоумением, а когда мы увидели, что за дверью выставили охрану, вообще перестали понимать, что происходит. Но явно что-то плохое. Через пару минут корабль сотряс сильный удар, потом еще, и мы в ужасе вцепились друг в друга, чтобы не упасть. Было страшно стоять и ждать развития дальнейших событий. Судя по звукам, за дверью шел бой. Пока мы перепирались помогать или нет, резко открылась дверь и в каюту вломились четверо хвостатых громил. За неделю мы успели познакомиться со всеми членами экипажа нашего корабля, и сейчас перед нами стояли чужие хвостатые мужики и, остолбенев, смотрели на нас. Нас они явно не ожидали здесь увидеть. Впередистоящий крупный самец с серебристой шевелюрой и такими же серебристыми глазами в упор разглядывал меня. Как на зло, я стояла впереди девочек и заметила, как его серебристые глаза, осмыслив увиденное, блеснули диким ничем не прикрытым торжеством. Он ринулся ко мне и, перекинув через плечо, прорычал команду двум другим, которые также быстро подхватив моих подруг, ринулись за первым из каюты. На полу в коридоре валялись растерзанные трупы двух наших охранников. Перескочив через них одним махом, наши похитители ринулись прочь. В одном из коридоров образовалась пробка из дерущихся и шипящих друг на друга котов, одним из которых оказался Даир. Как только они увидели нас, схватка увеличила темп, Даир в буквальном смысле пошел по головам, пытаясь пробиться к нашим похитителям. Светка, увидев Даира, начала орать, бить кулаками и драть волосы своему несуну, пытаясь освободиться. Но, судя по всему, особых трудностей он не испытывал, продолжая буром следовать за своими. Понимая всю сложность ситуации, в которой мы оказались, я пришла в себя от шока и тоже попыталась вернуть себе свободу. Я царапалась и кусалась, пытаясь коленом достать его лицо, но он лишь еще крепче прижал меня к плечу, не обращая внимания на то, что по его лопаткам уже течет кровь от моих укусов. Вера билась в истерике, вися вниз головой, она истошно орала и выла, как маленькая баньши. Когда мы выскочили на аварийную стыковочную палубу, там шел не просто бой, а сплошная бойня, обильно сдобренная кровью и чужими ошметками из мяса и одежды. Наш отход прикрывала куча народу, явно превосходившая своим числом защитников «Эйятерра», в первых рядах которых я увидела Радьяра и Нуара, которые как заведенные рвали всех вокруг клыками, когтями и холодным оружием. В тот момент, когда наши взгляды встретились, я увидела в глазах Радьяра дикую боль, смешанную со страхом не успеть, не спасти, не вернуть. Такие глаза бывают у тех, кто уже понимает, что обречен на смерь, но отчаянно пытается выжить, делая при этом невозможное. Я висела вниз головой, но, глядя ему в глаза, не сдерживаясь рыдала от безнадежности, пытаясь протянуть к нему руки. Ведь терял не только он, но и я. Чужих слишком много, и нашим не удастся пробиться. И эта мысль отчетливо пронеслась у меня в голове, несмотря на то, что, судя по всему, Радьяр с Нуаром положили половину нападающих. Моя душа не просто болела, она выла от осознания полной безнадеги нашего положения и от тоски расставания со своей половиной. То, что Радьяр моя половина, мне стало окончательно понятно именно в эту минуту. То, что имеем, не храним, а потерявши — плачем.

* * *

Мы сидели в каюте на корабле новых похитителей, и каждая из нас пыталась по-своему справиться с постигшим нас несчастьем. Вера сидела на полу и тихо плакала, прикрыв лицо ладонями, Света, как бешеная тигрица, нарезала круги по каюте, проклиная всех, кто посмел разлучить ее с Даиром, а я пыталась найти выход из положения, методично осматривая комнату. Она оказалась практически копией нашей бывшей каюты. И вентиляционный люк здесь тоже имелся, и это уже плюс. Значит, спасательная палуба и шлюп на том же месте — это тоже плюс. Но габариты этого корабля гораздо больше, чем предыдущего, и он с легкостью нас догонит и перегонит, как только обнаружится наш побег, и это минус. Значит, надо продумать план побега с использованием отвлекающего момента. Помня глаза трех братьев, я ни секунды не сомневалась, что как только они смогут, они кинутся на наши поиски. Но только как искать в космосе? Это даже не стог сена, а мы не иголка. Мы просидели здесь уже часа два, и пока нас никто не беспокоил, что тоже настораживало, исходя из такой бурной первой встречи. Когда нас принесли на этот корабль, нас встречал мужчина-кот, похожий на того серебристого засранца, которого я так хорошо покусала. И взгляды, которыми он нас по очереди окинул, мне не понравились. Взгляд маньяка, наконец, загнавшего свою жертву в ловушку. Какой-то дикий и безумный. Брр! У меня даже сейчас от одного воспоминания об этом пробежал мороз по коже. А еще меня все время мутило от картин мертвых членов нашего экипажа, к которым за полторы недели я привыкла, как к родным. Такое жестокое и бессмысленное убийство себе подобных меня поражало до глубины души. Они действительно, как животные, дрались, выли и убивали, и пока мне было не понятно из-за чего. У меня все это не укладывалось в голове. Расслабиться и отдохнуть не давала тревога и ожидание грядущего кошмара, а то, что он будет, я не сомневалась.

Света, наконец, перестала метаться и устало грохнулась на кровать, повернув ко мне лицо, спросила:

— Ну что, мистер Фикс, у Вас есть план?

Я невольно улыбнулась, вспомнив старый докосмический фильм, который уже раз двести переделывали, и в тон ей ответила:

— Конечно, мистер Фикс, у меня есть план, но мне нужна поддержка вашими советами, — и, объяснив все плюсы и минусы нашего положения, предложила. — Так что план такой: дождаться очередной хреновой ситуации и под шумок сделать ноги по-английски, не прощаясь. Примерный план корабля, я думаю, мы знаем. Вряд ли заблудимся, только придется все делать быстро и вместе.

Вера, перестав плакать, на коленях подползла ко мне и обняла за талию. Положила ко мне на колени голову и глухо прошептала:

— Вы понимаете, что мы их можем больше никогда не увидеть? — подняв руку к горлу, она с такой тоской и отчаяньем гладила свое ожерелье, что я сама не выдержала и зарыдала.

— Нет, Вер, увидим и найдем! Перед тем как это все началось, Радьяр показал мне координаты их звездной системы и их планеты, она называется Леморан. Да и еще пару систем указал и как от Фабиуса добраться до них тоже. Так что если они не смогут нас найти, мы их сами найдем!

Верины глаза засверкали почище бриллиантов и такой фанатичной надеждой, что мне стало страшно. Ведь для этого надо сначала избавиться от этих проходимцев, а потом, если удастся план и побег, надо еще умудриться выжить, но видя, как простая надежда изменила состояние моей подруги, я промолчала. Зато Света молчать не может.

— Кир, ты это серьезно сказала?

Я посмотрела на нее и кивнула. Она снова вскочила и заголосила на всю каюту:

— Боже! Я думала, это только у меня крышу снесло, а оказывается, вы еще хуже меня соображаете. Нам на Фабиус нужно, там человеческих мужиков тьма тьмущая, и все у ваших ног валяться будут, если вы захотите. А нас троих на хвостатых и клыкастых потянуло. Вы что не понимаете, что у нас с ними нет никакого будущего. Зачем мы им нужны? Поигрались бы и отдали другому или просто бы выкинули. И что тогда? Как мы жить-то будем на их планете, где полным полно своих хвостатых дурочек, которые наверняка им тоже попу лизать готовы, как и вы.

Я гневно посмотрела на нее и тихо спросила:

— А ты не готова лизать задницу Даира?

Она сначала поперхнулась, а потом вся сникла и, понурив голову, сипло прошептала, усаживаясь рядом с нами и начав гладить волосы своей сестры:

— Готова! Я ради него на все готова, — упрямо задрав голову, она опять прошипела. — Но это не значит, что я не попытаюсь вправить нам всем мозги обратно. Понятно?

Ответить на ее вопрос никто не успел, потому что в этот момент открылась дверь и вошли двое серебристых, следом за которыми зашли еще двое мужчин. Четверо мужчин пару секунд рассматривали нас с нескрываемым восхищением и вожделением, от чего у нас троих сперло от страха в груди, а потом тот с дикими серебристыми глазами, похожими на расплавленный металл, подошел к нам вплотную. Мы втроем встали низкой стеночкой и, плечами поддерживая друг друга, смотрели на него в упор. Он что-то низко прорычал своим спутникам, и один из них, тот, который нес меня сюда, резко подошел к нам и хмуро воззрился на своего родственничка. Из-за их сходства в родственности можно было не сомневаться. Потом мой несун также пристально осмотрел почему-то наши уши и шею и также резко ответил. Потом Дикий протянул ко мне руку и, проведя пальцем по щеке, попытался коснуться ожерелья на моей шее, которое вручил мне Радьяр, отчего я непроизвольно отшатнулась. Я не позволю ему лапать вещи моего мужчины! Увидев мое лицо и отметив реакцию, он, не делая резких движений, коротко взмахнул рукой, и я отлетела к стене, больно приложившись всей спиной. Щека горела огнем, но я, через мгновение придя в себя, увидела, как мой несун стоит перед Диким и что-то угрожающе ему говорит, демонстрируя при этом весь набор акульих зубов. Я лежала не двигаясь, чувствуя, какое напряжение висит сейчас в воздухе, и, не желая быть катализатором взрыва, молчком наблюдала за развитием событий. Они оба застыли в боевой стойке, но было заметно, что Дикий не торопится начать бой и явно боится своего родственника, поэтому что-то гневно прорычав, он удалился из комнаты. Мой похититель бегло осмотрев девочек, подошел ко мне и, подняв на руки, уложил на кровать, мягко, но весьма твердо осматривая мое лицо в поисках повреждений. Потом, засунув руку в карман куртки, вытащил маленькие, но толстые палочки, и одну из них протянул мне, а другую демонстративно, сжав кончик пальцами, засунул себе в ухо. Остальные две он протянул моим девочкам, которые примостились сбоку на кровати, напряженно наблюдая за ним. Я, недолго думая, повторила процедуру и вопросительно уставилась на него, то же самое сделали сестры. Он начал разговор, глядя на меня:

— Кто вы такие и какой расы?

Его взгляд отдавал металлическим холодом, мой героизм тут же пал смертью храбрых.

— Мы принадлежим к человеческой расе и летели на планету Фабиус, но по дороге познакомились с Лароли. Поэтому гостили у них.

От моих слов у него поднялись вопросительно брови, а мои девочки отдавили своими челюстями свои ноги. Но молчали, еще более внимательно прислушиваясь к нашему разговору. Несун опять спросил, криво ухмыляясь:

— На какой дороге вы с ними познакомились?

Я начала нести что попало:

— На космической! Летели мы, значит, летели, а тут они, ну и мы решили погостить у них.

Я видела по глазам, что ему и весело, и в то же время его откровенно бесит наш разговор.

— Меня зовут Дюсан Ай Йарин, вы находитесь на корабле моего брата Корвана Ай Йарина, но являетесь моей собственностью, поэтому к вам больше никто не посмеет прикоснуться. Я гарантирую это своим именем.

— Вы ошибаетесь, мы принадлежим Лароли, а не Вам, но мы очень благодарны за Вашу защиту от этого животного.

Я в отчаянии простонала, с ужасом глядя на разговорившуюся Свету. Боже, ну почему она не может держать язык за зубами. Я заметила, как Вера локтем ткнула в ребра сестру, и та, подпрыгнув от боли, заткнулась, виновато смотря на меня. Зато Дюсан напрягся и прошипел, не сдерживая чувств:

— Нет, женщина, это ты ошибаешься! На вашей нежной шкурке не стоят знаки клана Лароли, хотя я вижу, что Сандян они успели вам вручить, пусть воют их духи от глупости своих хозяев. Так что теперь вы принадлежите мне, причем все трое. Вы можете сами решить, какая из вас станет моей парой, я чувствую вас троих, и хотя ни одна из вас не является моей парой, я не так глуп, чтобы ждать чуда, я заявлю свои права на любую из вас. Слишком велик соблазн, — и, облизываясь, глянул мне в глаза, а потом также жарко обвел взглядом моих подруг. Я заметила, как они обе побелели от такого предложения. Но мне некогда было расслабляться. Особенно в данной ситуации.

— Простите, Дюсан, а можно узнать, что такое Сандян? И можно немного узнать про ваши права и пары, а то мы не местные, обычаев не знаем. И мне очень интересно, если из нас троих вы выбираете одну, то куда денете двух других? Мы сестры, и не сможем жить друг без друга. — Проговорив все на одном дыхании, я невинно распахнула глазки пошире и нежно посмотрела на него. От моего взгляда он странным образом немного вспотел, подобрел и ответил на вопросы:

— Сандян — это вместилище духа его хозяина. Его получает самка от своей пары самца в тот момент, когда он заявляет на нее права. Потерять его — значит лишиться духа и его защиты, что равносильно самоубийству. Мне не понятно, почему этот осколок Саса (ледяной спутник Леморана) не пометил тебя как свою, — в этот момент он задумчиво смотрел на меня. — Неужели он растаял от твоего вида или запаха? — он снова задумчиво посмотрел на меня, потом, также пристально оглядев остальных, встряхнул головой, отгоняя ненужные мысли, продолжил. — На нашей планете после войны с Совдехами практически не рождаются самки, и тем, кому не повезло родиться женщиной, с самого рождения начинают готовиться к поиску, служению и охране своей пары, — внимая его словам, мы зачарованно смотрели на него. Может, мы ослышались. — Мир Леморана за пятьсот лет после войны превратился в мужской мир, где правит сила и боевое мастерство воина. Слава духам, у нас слишком сильны традиции и наши законы соблюдают все. Связанная пара неприкосновенна, потому что она оплот Леморана, его основа и продолжение нашей расы. Мы находимся на грани вымирания, поэтому несоблюдение законов влечет смерть любого нарушившего их. Но на вас нет знаков отличия клана Лароли, поэтому теперь вы принадлежите мне, вы можете выбрать сами, кто будет моей, две остальные смогут выбрать пару из тех, кто предложит соответствующее вознаграждение. За такие сокровища, я думаю, я стану в два раза богаче, чем весь мой клан вместе взятый.

Вера в ужасе спросила:

— Неужели у вас торгуют женщинами?

Он нахмурился, но ответил:

— Нет, сокровище мое! Не торгуют, но за любую женщину нужно заплатить выкуп. Если ты не способен заплатить нужную сумму, значит, ты не способен содержать ее и свое потомство, а соответственно, ты не достоин стать продолжателем рода. У нас очень хорошо развит естественный отбор. Я еще не встречал ни одной расы, которая не знала бы о силе наемников Леморана, внушающей им страх. Так что вы не должны бояться за свою жизнь, она неприкосновенна. Более того, тот, кого вы выберете своей парой, будет беречь вас, холить и будет выполнять любые ваши капризы. Я один из самых сильных воинов Леморана и принадлежу к третьему по богатству клану. Так что моя пара ни в чем не будет нуждаться.

Проведя самопиар, он гордо смотрел на нас, ища признаки заинтересованности на наших лицах. Мы скептически посмотрели на него, а потом нашу Свету опять прорвало:

— А мне вот интересно, если мы в такой безопасности, то почему Ваш брат чуть не прибил мою подругу?

Он неожиданно отвел глаза в сторону и ощерился с тихим рыком:

— Мой брат давно потерял надежду найти свою пару, и он, как бы это объяснить, немного тронулся головой, озлобившись на всех. Но ни одна из вас не достанется ему, я даю слово.

Вера, покраснев, нерешительно спросила:

— Скажите, Дюсан, есть ли на Леморане такое понятие, как любовь?

Он задумался, а потом ответил:

— Переводчик не может подобрать аналога, значит, нет, но, может, если вы объясните значение этого слова, ему будет соответствовать что-то другое, — он вопросительно посмотрел на Веру, которая под его взглядом покраснела еще больше.

— Знаете, Дюсан, сложно объяснить это просто словами, это надо чувствовать, но если очень кратко, могу попробовать, — вместо Веры мы услышали Свету, которая опустила глаза и тихо прошептала. — Когда ты любишь того, кто любит тебя, это похоже на полет с высокой скалы, твое сердце от счастья готово выпрыгнуть из груди, и оно горит, словно лава. А если нет взаимности, тогда ты медленно умираешь, когда не чувствуешь его любви или если его нет рядом.

Вера посмотрела на сестру и продолжила:

— Человеческие женщины, Дюсан, созданы для того, чтобы любить, мы без этого не можем. Мы без любви болеем и умираем, не обязательно физически, но духовно нам грозит медленная и мучительная смерть. Но стоит тебе полюбить, и ты словно заново рождаешься, твоя душа захлебывается от счастья. Ты не можешь пережить даже короткую разлуку с любимым, не можешь не касаться его тела, не можешь не пережить ощущение полета, когда смотришь в глубину любимых глаз.

Слушая девочек, я пыталась скрыть предательские слезы, но все же завершила их объяснение, когда Вера на секунду замолчала:

— Весь твой мир заключен в любимом человеке, и если его не станет, то и мир разобьется на мелкие осколки. Любовь — это великое благо или тяжкий груз, но без нее мы внутри пустые, даже мертвые. Я надеюсь, Вы понимаете нас, Дюсан? — и отчаянно посмотрела прямо в его стальные и ошеломленные глаза. Он сморгнул пару раз, потом отвел глаза и ответил:

— Пятьсот лет назад мой мир славился сильными воинами, танцами, музыкой и прекрасными женщинами. Теперь у нашего мира остались только воины, которым некого любить и которых некому любить. Мы готовы отдать все что угодно за возможность иметь пару, за то, чтобы возможно когда-нибудь, встретив ее, она согласится принять твою защиту, заботу и, может быть, захочет одарить тебя лаской и нежностью. Нет, духами данные, на Леморане больше не помнят, что такое любовь, но за возможность ее найти мы готовы умереть.

Он горько сглотнул, а потом, словно переключившись, начал нас развлекать. Он прощебетал еще часа два, а потом, дав нам несколько часов отдыха, снова принялся играть в гостеприимного хозяина. Пока мы ужинали, он рассказывал нам о правилах и обычаях его мира. Пару раз мы даже хохотали, когда он рассказывал о брачной жизни пары его знакомых, которая иногда доходила до абсурда в попытках мужчин услужить своим женщинам.

— Вот бы наших баб на Леморан и побольше, а то наши мужики совсем зажрались! — Света с надеждой посмотрела на меня и на Веру. А Дюсан, услышав эту фразу, тут же встрепенулся:

— Если вы нам подскажете, как добраться до вашего мира, мы организуем переезд любого количества ваших женщин на Леморан, — и так хитренько заискивающе посмотрел на нас, а у самого в глазах стоял холодный расчетливый блеск.

Глупый, да тебе до моего дяди как от Земли до Юпитера пешком. Я, захлопав ресницами и выдавив слезу, прошептала:

— Мы не знаем, где находимся, не знаем, куда вы направляетесь и уж тем более не знаем, как нам вернуться обратно. Домой!

Увидев мои слезы, он немедленно напрягся и с успокаивающими нотками объяснил:

— Не волнуйтесь, мы направляемся на Леморан, но надо заскочить на Крап-чаг, потому что на этой планете добывается топливо для наших кораблей. Так что еще немного времени и увидите еще один обитаемый мир.

Мы, как дурочки, восторженно захлопали в ладоши, не забывая при этом прикрывать зубы, а сами про себя рисовали планы побега. Дюсан посидел с нами немного и откланялся. Мы смотрели ему в след, и каждая погрузилась в свои мысли. Молча посидели, а потом обсудили новую ситуацию, в которой оказались. Дюсан очень красивый, сильный и не злой (хотя, кто его знает, вдруг хорошо притворяется), и мне даже кажется, он красивее Лароли. Но стоит прикрыть глаза, как я снова видела глаза Радьяра. Для меня больше нет никого лучше него. И фигли, что у него хвост и клыки. Заточим, обрежем! Будет лапочкой. Когда братьев Лароли описал Дюсан, мы не поверили своим ушам. Радьяр — хладнокровный осколок льда, всегда действует без эмоций, а убивает с огромным удовольствием, является первым сыном и будущим главой клана Лароли. Нуар, напротив, имеет бешеный темперамент, непревзойденный убийца и коммерсант. А вот Даир — хладнокровный взвешенный политик, который не побрезгует сначала пожать тебе руку, а потом всадить тебе нож в спину. Короче, они представители не самого богатого, но самого сильного и неконтролируемого клана Леморана. На вопрос зачем Ай Йарин напали на Лароли, Дюсан как-то немного смутился, а потом сказал, что им скучно было. Чем сразил нас наповал. Понятно, сублимация своего неудовлетворенного либидо в военные игры, чтобы выяснить, кто сильней. Весело у них там! Как раз нас не хватает!

* * *

Мы отдыхали, лежа на кровати, в этот момент с треском открылась дверь, и в каюту влетел Корван Ай Йарин, сходу подскочив к нам и оглядев наши ошалевшие, заспанные лица, он схватил ближе всех лежавшую к нему Светку и ринулся на выход. Мы кинулись за ним, вопя и зовя Дюсана. Наша великолепная четверка вызывала у всех оказавшихся на нашем пути мужчин состояние шока и недоумения. В итоге, когда мы все увеличивавшейся толпой проскочили два коридора, из бокового выскочил злой Дюсан и перекрыл дорогу Корвану. Они начали кружить по коридору, не спуская друг с друга глаз. Корван продолжал сжимать Свету руками, и я заметила, что она еле может дышать от крепости его объятий, еще чуть-чуть и Светку не откачать. Что и сказала Дюсану. Глядя в бешеные абсолютно невменяемые глаза Корвана, мне стало жаль Дюсана. Ведь это его брат! Но, судя по угрожающим перерыкиваниям и переглядываниям, ничем хорошим это не закончится. Увидев как Дюсан снял с сапога какие-то железяки и одел их на руки, я с удивлением заметила, что это — похожие на кастеты приспособления только со множеством лезвий на концах. Дополнительные когти! Блин, что сейчас начнется! И немного оттеснила Веру к стоящим в стороне котам, которые тут же встали перед нами, стеной заслоняя от несчастного случая и перекрывая весь обзор. Я присела и попыталась посмотреть между их ног, чуть не запутавшись в их хвостах. В этот момент Корван резко кинул Дюсану Свету, а тот, недолго думая, перекинул ее в нашу сторону, где ее, слава Богу, удачно поймали и также засунули за широкие спины. А впереди уже опять началась драка. Долго это не продлилось, и в итоге Дюсан, немного окровавленный, грустно стоял над трупом брата. Мы втроем протолкались вперед и, осторожно подойдя к Дюсану и взяв его под руки, повели к себе. У окружающих начался продолжительный ступор, смешанный с завистью. Как бы тут из-за нас локальный переворот не произошел. Хотя, может это и есть тот самый отвлекающий маневр, который нам так нужен? Усадив Дюсана на табуретку, мы, сбегав в ванну и намочив найденные тряпки, обтерли с него кровь, и попытались остановить ее из наиболее кровоточащих ран. Наша суета вокруг немного сняла с него напряжение, но боль из его глаз не ушла. Спрашивать, что недавно произошло, не имело смысла, итак стало понятно, что, судя по всему, брат был не совсем согласен с дележом добычи, вот и решил устроить передел. Не успел! Наше выхаживание единственного защитника было нарушено резким толчком, из-за которого пол ушел у нас из под ног, и мы все дружно оказались в лежачем положении. В следующий момент Дюсан рванул на выход, а мы в вентиляционную трубу. Ползали мы долго и страшно, потому что каждый раз, когда ощущался очередной толчок, у нас у троих замирало сердце от ужаса. Вдруг корабль не выдержит и развалиться, да и пока мы не могли выяснить, кто в очередной раз на нас напал, душу холодила неизвестность. Наконец, найдя шлюп и благополучно туда пробравшись, мы активировали двигатели и на полном ходу вылетели из аварийного люка. Ай Йарин, как сбесившийся пес, атаковал неизвестный, по размерам чуть меньший, но все равно внешне похожий корабль. Мы не видели «Эйятерра», поэтому не могли точно сказать Лароли это или нет. А выяснить не было никакой возможности. Но, без сомнений, это наемники Леморана. Судя по данным корабля, мы находились недалеко от обитаемой планеты под названием Крап-чаг, поэтому, не долго думая, мы рванули к ней на всех парах, чуть не столкнувшись с показавшимся в пределах видимости кораблем Джа-анов. Что сейчас будет! Мы еще немного понаблюдали, как два потрепанных, но озверевших корабля наемников уже вдвоем кинулись на корабль Джа-анов, пытаясь перекрыть им дорогу к нашему шлюпу. Как интересно, однако!

* * *

Крап-чаг. Горный массив перед самым рассветом

Ис Дар Рамзи, сидя на небольшой площадке горного массива планеты Крап-чаг, наслаждался тишиной и покоем. Он пытался заглушить внутри себя печальный голос тоски и одиночества, который все чаще бередил его душу. Вчера он проводил своего эльтара и его лиане, которые отправились на Рокшан для представления эльтарины Евы всему Рокшану и для проведения церемонии Лианории. Ева! Она понравилась ему сразу, слишком сильно понравилась, но эльтар Рантаир — его хозяин и единственный друг. На протяжении нескольких десятилетий они всегда были вместе, и он не мог отравить их дружбу своими чувствами к Еве. Более того, аномалия развития энергетической системы эльтарины не позволяла даже прикоснуться к ней, не то что ощутить ее маленькое стройное тело. Его раса питалась как физической пищей, так и энергетически обмениваясь энергией между мужчиной и женщиной, а в случае Евы она принадлежала только своему Лину. Только Рантаир мог прикоснуться к своей лиане и не причинить ей вред. Мог накормить своей энергией любимую женщину и покормиться от нее самому. Но наблюдать, с какой любовью эти двое смотрят друг на друга, с какой страстью прикасаются, не было сил, поэтому он остался здесь до их возвращения на Крап-чаг. Он хотел найти похожую на Еву женщину, не физически, нет, а чтобы также сразу без оглядки приняла его таким, каков он есть. Он стал мечтать о несбыточном, хотел найти ту, которая сможет полюбить его также, как Ева любит Рантаира. Любовь! Странная штука, о которой до встречи с землянкой Евой он даже не знал, а теперь желал всем сердцем. Он с тоской смотрел на занимающийся рассвет и не хотел покидать своего места. Как только взойдут одна за другой две звезды Крап-чага, на его поверхности поднимется песчаная буря, которую усугубит сильный жар, поднимающийся от все более нагревающейся поверхности. Даже дышать с рассветом становилось все труднее и труднее. Уже поднявшись на ноги, он заметил стремительный горящий росчерк в небе, и недалеко от него, взметнув тучу пыли, в поверхность зарылся какой-то аппарат. Подойдя ближе, он заметил, что это спасательная двухместная капсула и, хвала Аттойе, она не задела его одноместный флаейр. Потому что без него до поселения добираться пришлось бы не меньше суток, что в принципе невозможно на поверхности Крап-чага. От любопытства он подошел ближе, и в этот момент открылся люк капсулы, и из него вывалилось пару фигур. Подойдя вплотную, он не мог поверить своим глазам: перед ним лежали две изможденные человечки женского пола, пытаясь вдохнуть в себя побольше воздуха. Дар совсем опешил, когда вслед за этими двумя из люка выползла еще одна довольно крупная женщина, таща за собой окровавленную спутницу в бессознательном состоянии. Рассвет все ближе, и Дар за эти пару секунд, глядя на этих женщин, которые еще не обнаружили его присутствия, пытался найти выход из положения. На флайере они все не улетят, оставить их одних — они погибнут, пока правят две звезды, к нему на помощь никто не придет. Судорожно оглядываясь вокруг и припоминая знакомый ландшафт, он неожиданно вспомнил о неглубокой пещере недалеко отсюда. Если укрыться в ней, она спасет и от бури, и от жара звезд. А с наступлением сумерек к ним придет подмога. Придя к этому решению, он начал спасательную операцию, обратившись к ним на уже знакомом ему человеческом языке. И хотя слова давались ему тяжело, он должен осторожно, не пугая этих женщин, позаботиться об их жизнях. Как только они заметили его, они пришли в ужас, и он с улыбкой вспомнил свое первое знакомство с Евой. Не обращая внимания на их реакцию, он пытался спокойным и уверенным голосом успокоить их, а главное поторопить:

— Приветствую вас на планете Крап-чаг. Вы не должны меня бояться, я лишь хочу помочь вам, позаботиться о вас. Нам надо поторопиться, скоро совсем рассветет, и я уверяю вас, это убьет нас всех. Мой флайер, к сожалению, не вместит столько народа, поэтому нам придется укрыться в пещере недалеко отсюда. Я помогу вам туда добраться и дождаться сумерек, и там я смогу ответить на ваши вопросы, — он постарался как можно дружественней улыбнуться, чтобы снять напряжение, которое появилось между ними, пока он говорил. — Мой хозяин совсем недавно стал мужем женщины с вашей планеты, и она покорила его. Благодаря ей я знаком с вашим языком. У нас нет времени на разговоры, сейчас мы должны поторопиться.

Он быстро дошел до своего флайера и, забрав оттуда запас воды, еды, аптечку и защитные одеяла, быстро вернулся к ним. Они сидели маленькой стайкой, и самая крупная крепко прижимала к себе раненую. Подойдя к раненой, он положил свои вещи и, аккуратно дотронувшись до ее ладони, увидел, что вреда он ей не причиняет и внезапно почувствовал, как на душе становится тепло. Волнение, радость и еще куча эмоций побежали по сосудам, рождая восторг и желание жить. Подняв ее на руки, он улыбнулся остальным и быстро пошел в нужном направлении. Разобрав его вещи, они гуськом засеменили за ним, а он, едва сдерживая ликующий рев, шел впереди. Немного скосив глаза на свою ношу, увидел, что она, наконец, пришла в себя и смотрит на него и на чуть отставшую троицу. Ее длинные черные густые волосы были испачканы в крови, серые глаза всматривались в его лицо с тревогой и любопытством. Подняв руку, она легко коснулась его щеки, а потом крепко ухватилась за лацканы его харуза. Для него она практически ничего не весила, была совсем миниатюрной и легкой. Ему трудно было судить, сколько ей лет, но он подумал, что она чуть старше двадцатитрехлетней Евы. Даже для рокшанца эта землянка была очень милой и такой родной. Он не мог понять своих чувств, но сейчас, неся ее на руках, он чувствовал, что готов отдать полжизни, чтобы она стала его лиане. Когда она провела своей ладонью по его щеке, он почувствовал, как у него перехватило дыхание от ее вкуса. Такого мягкого сладкого и неповторимого вкуса. Он посмотрел на нее и прошептал:

— Ты моя Аттойя!

Вынырнув из омута ее глаз, он еще раз оглянулся, боясь потерять из виду трех других женщин, они, не отставая, шли за ним. Протиснувшись в пещеру, он осторожно положил свою женщину на пол, прислонив ее к стене, и занялся остальными, помогая им устроиться удобнее. Предложив им воду и еду, занялся их ранами, попутно отвечая на их вопросы и рассказывая об империи Рокшан и своем знакомстве с жителями Земли. Одновременно с этим он, наконец, выяснил, откуда на него свалились эти женщины. Его малышку звали Ярина, самую крупную из них Таисья, а двух первых женщин Ингрид и Зара. Женщины с планеты Земля летели вместе со своими семьями или как Ярина с Таисьей совсем одни, но все они находились на том злополучном грузопассажирском судне под названием «Конкорд», когда на них напали Джа-аны. Он, не перебивая, слушал жуткий рассказ о том, как погибал «Конкорд». Еще совсем молоденькая симпатичная Зара, судорожно всхлипывая, рассказала, как вышла принести еды своему мужу и пасынку (его сын от первого брака), которые не захотели отвлекаться от игры, а когда смогла вернуться, их жилого отсека больше не существовало, как ее в шоковом состоянии схватили мерзкие осьминогоподобные Джа-аны, отправив на свой корабль. Более зрелая Ингрид была схвачена в столовой во время еды, она в сопровождении семьи сестры летела на Фабиус, чтобы начать жизнь заново после гибели ее детей и мужа. Из всей ее семьи выжила она одна, и она толком не знала, почему так цепляется за жизнь, если все, кого она любила, погибли. Таисья, бортовой врач, работала на «Конкорде» уже пять циклов и надеялась найти работу на Фабиусе и, наконец, обрести свой дом. Ярина, сирота, просто пыталась найти свое место в жизни и хотела найти себе семью, где ее бы любили. У каждой своя судьба, но их пути пересеклись в тот день, когда они оказались все вместе на корабле Джа-анов для того, чтобы стать их кормом. Во время захвата «Конкорда» людей, словно скот, десятками загоняли на корабли Других. Тех, кто оказывал сопротивление, немедленно убивали. Много людей погибло при штурме, спасался каждый как мог, но все было безуспешно, это было похоже на бойню. Кто выживал, оказывался на кораблях Джа-анов. Больше полутора недель после пленения они питались, лишь тем, что им кидали захватчики, словно скоту. Каждый день кого-то уводили из камер, и обратно никто не возвращался. С каждым днем в душах людей рос ужас стать очередной добычей, и начали твориться жуткие вещи. Голод не тетка, и отсутствие сдерживающих факторов привело к тому, что у многих не выдерживали нервы. Кто-то выбрал добровольную смерть от своей руки, кто-то начал убивать сам, при этом насилуя и зверствуя. Кто-то просто обреченно ожидал своей участи, но нашлись и такие, кто умирать не хотел и рвался на свободу любыми путями. Эти женщины находились в одной камере, и все это время защищали и поддерживали друг друга, поэтому, заметив, как в одной из соседних камер назревает что-то подозрительное, собрали оставшиеся силы и принялись ждать развития событий. Когда пришли за очередной добычей в эту камеру, на Джа-анов напали оставшиеся там мужчины. Все происходило слишком быстро, но женщины были готовы. С трудом вскрыв свою камеру, они бросились вдогонку за освободившимися соседями, к сожалению, их бег был недолог, вскоре беглецов начали методично уничтожать одного за другим. Женщинам повезло больше: под шумок они спрятались в техническом отсеке рядом с эвакуационной палубой, а потом, когда все успокоилось, смогли забраться в спасательную капсулу, рассчитанную на двоих, вчетвером и отправиться в открытый космос неведомо куда, не зная, что их там ждет дальше. Главное — подальше отсюда. Заканчивая рассказ, они тревожно с каким-то отчаяньем смотрели в лицо Ис Дара. Он заметил, что легкая краснота его глаз уже не пугает их так сильно, как в первые минуты знакомства. Осторожно пересадив на колени, свою раненую малышку и поглаживая ее ладошку, он принялся рассказывать о своем мире, о традициях и обычаях. Когда он затронул тему питания, они в шоке уставились на него, совсем как Ева не так давно, а кажется уже полжизни назад. Пришлось уточнить, что рокшане не похожи на Джа-анов и энергию потребляют не в одностороннем порядке, они ею обмениваются. Ярина почему-то доверчиво смотрела Ис Дару в глаза и сама легонько начала поглаживать его руку, успокаивая. Он сразу почувствовал, как тепло разливается внутри, смывая холод и одиночество. Он смотрел на нее как на самую большую драгоценность во всей Вселенной. Ис Дар так много лет мучился сознанием того, что он черноволосый и практически ничего не может дать своей лиане, из-за чего его вряд ли выберет своим лином хотя бы одна рокшанка, что практически потерял надежду. И теперь, обнимая ее хрупкое изможденное тело, он упивался ее вкусом и сознанием того, что она его. Заметив, какими взглядами остальные три женщины смотрят на него с Яриной, снова поспешил продолжить рассказ о своей родине, пытаясь убедить их в том, что они будут в безопасности. Потом, немного подумав, рассказал о том, что скоро его хозяин со своей лиане и новыми друзьями отправятся на Фабиус по делам и вполне возможно согласятся забрать с собой и женщин. В их глазах засветилась такая надежда, что ее можно было бы использовать как освещение в темноте ночи. Нервничая, опустил взгляд на Ярину и увидел ее грустный, наполненный нежностью взгляд. Не выдержал и прошептал:

— Ты будешь моей лиане, Аттойя! Я могу и хочу сделать тебя счастливой, — и, словно прыгая в бездну, с отчаяньем посмотрел ей в глаза.

Она коротко кивнула головой и, обняв двумя руками, спрятала свое лицо на его груди. Он не мог поверить в свое счастье. Великая Аттойя наконец повернула свой лик и в его сторону. За несколько часов он успел спасти свою любимую и обрести свою лиане. Осторожно прижав ее к себе чуть крепче, прошептал:

— Клянусь Аттойей, ты никогда не пожалеешь о своем выборе, моя лиане!

Через секунду у них над головами раздался большой бум, от чего им на головы посыпался песок, а подопечные Ис Дара завизжали от страха. Положив Ярину на пол, он подскочил к выходу из пещеры, держа в руках оружие. Уже давно рассвело, стояла неимоверная жара, которая уже через несколько минут пребывания на поверхности убивает все живое. Пока еще не слишком сильно пела песчаная буря, поэтому Ис Дар, словно песок, просочился наружу для проведения разведки. Недалеко от пещеры лежал покореженный в нескольких местах шлюп, в котором через несколько мгновений открылся люк и из него, отряхиваясь и потирая ушибленные места, вышли три девушки. Землянки! Что-то слишком часто сегодня ему на голову падают женщины Земли. Прямо какой-то Грязный день! Увидев Ис Дара, они замерли, словно настороженные животные, почуяв хищника. Он, подняв руки в примирительном жесте, пригласил их следовать за собой на языке Земли и, недолго думая, пошел обратно. А то у него лиане появилась, и теперь ему совсем не хочется поджариться на поверхности Крап-чага. У входа в пещеру он обернулся и заметил, что женщины настороженно следуют за ним. Похоже, они не из пугливых! Протиснувшись в пещеру, снова подхватил свою малышку на руки и начал наблюдать за реакцией женщин.

* * *

Несколько ранее

— Валим отсюда быстрее, Вера, что ты там телишься? Нас сейчас накроют эти сукины дети!

Я судорожно вжималась в кресло второго пилота и кричала на Веру. Она не сразу разобралась с управлением шлюпа леморанцев, а моих ограниченных знаний хватило только на то, чтобы отвести его от корабля подальше, где мы так неудачно столкнулись с Джа-анами. Света болталась где-то сзади и все время бормотала:

— Ну почему нам так не везет, а? Ну всем мы нужны! А теперь еще эти уроды нарисовались, не сотрешь! Боженька, помоги нам, пожалуйста, ну пусть нас спасут, а? Я так жить хочу, и девочки тоже очень хотят.

Наконец поняв принцип управления, мы ринулись в сторону Крап-чага, заметив, как два корабля леморанцев кинулись на Джа-анов. Один из них встал между нами, приняв удар на себя, что дало нам возможность убраться подальше от боя. Через некоторое время мы вышли на орбиту Крап-чага и начали снижение.

— Девочки, посадка будет не очень мягкой, так что пристегнитесь, я не знаю ландшафта, да и шлюп у нас скорее на дуршлаг похож, еще не известно, сможем ли через атмосферу пробиться, а ты, Света, лучше помолчи, а то можешь без языка остаться, чем ты потом своему Даиру будешь попу лизать?

Вера нервничала, поэтому начала язвить. Но мы на нее сильно не обижались. Не выдержав напряжения, я провыла в потолок:

— Господи, как хочется жить! — потом поправилась. — Жить, чтобы любить и быть любимой!

В следующий момент, не рассчитав расстояния, хорошенько так приложились о поверхность Крап-чага. Наконец придя в себя и проверив наличие всех зубов, собрав остатки мужества в кулак, открыли люк и вышли наружу. Вера удивленно проворчала:

— Это похоже на Ад! Боже, да за что же ты нас так наказываешь? В чем мы перед тобой все трое провинились?

Светка, ахнув, подскочила к нам и показала на стоящего рядом мужчину. Высокий стройный брюнет с белоснежной кожей и большими карими глазами, одетый в темно-зеленый кафтан до колен, из-под которого виднелись черные обтягивающие ноги брюки и удобные ботинки. Он держал в руке странную длинную палку с устрашающими на вид крючками на концах. Не красавец, но весьма интересный мужчинка. С первого взгляда можно принять за человека, но со второго сразу становится понятно, что он не человек, слишком грациозен, слишком гибок и какой-то весь текучий, словно поток воды. Когда он заговорил на всеобщем, мы вообще в легкий ступор впали и поэтому последовали за ним. Нам уже нечего было терять, только жизнь в этом Аду. Зайдя в пещеру и увидев, кого он охранял, мы замерли на пару мгновений, но потом радость основательно снесла нам крышу. Поэтому мы просто завопили, не скрывая счастья:

— Яра! Таська! Девчонки! Ура! Как вы тут оказались? — в ответ после легкого замешательства со стороны девочек, мы увидели странную реакцию. Они дружно уставились на нас, а потом, зарыдав, начали нас по очереди обнимать, обильно смачивая наши вещи своими слезами радости. Успокоившись, мы поделились своими приключениями друг с другом. То, что произошло с «Конкордом», надолго выбило нас из равновесия. Сначала мы плакали вместе с девочками, с которыми успели подружиться во время путешествия, потом дружно извинялись перед Боженькой за свои сомнения в его заступничестве, а потом долго рассказывали про себя. После наших откровений до нас троих дошло, от чего нас уберегла судьба, послав нам троих братьев Лароли. Света с убежденным фанатизмом сказала:

— Когда встречу Даира, пристегнусь к нему наручниками, чтобы меня опять не украли! — а потом, подозрительно оглядев других женщин, прошипела. — Или не увели его. Кстати, девочки, предупреждаю сразу, если хоть одна из вас протянет свои загребущие ручки к моему хвостатому мужику, все космы повыдергаю. Всем понятно? — Она так выразительно обвела всех злым взглядом, что стало понятно всем. Даже Ис Дару, у которого от подобных заявлений временно отвалилась челюсть и судорожно сжались руки вокруг Яры в защищающем жесте собственника. Мы понятливо усмехнулись, но вдруг услышали Зару:

— Я не понимаю вас! Как можно связать свою судьбу с животными? Это же противоестественно.

Я, не оборачиваясь, положила руку, успокаивая разозлившуюся Веру, и ответила:

— Девочка, когда ты их увидишь, то поймешь, что двуногих животных у нас и на Земле хватает. А они настоящие мужчины, причем с большой буквы. У них жесткий естественный отбор, при котором слабые не размножаются. Ты понимаешь, что я имею в виду? — заметив ее слабый кивок, продолжила. — Своих женщин у них слишком мало, так что, в отличие от наших мужчин, они умеют ценить женщин, причем любых женщин. Ты понимаешь, к чему я веду? — уже более заинтересованный кивок, и Ингрид с Таисьей заворожено слушают меня. — За малую толику вашей любви и внимания они будут поклоняться вам как богиням, никогда не предадут, не променяют на более молодую или красивую. Вы будете самыми желанными, самыми любимыми, самой охраняемой драгоценностью, которую можно только носить на руках.

Ингрид печально вздохнула и прошептала себе в колени:

— На Земле я потеряла все: мужа, детей. Хотя большой любви между мужем и мной никогда не было. Красотой не блистаю, но если бы мне встретился такой мужчина, я, наконец, смогла бы поверить в сказки и на край света бы за ним пошла. И не важно, есть у него хвост или нет. А сейчас внутри меня сплошная пустота и холод.

Тая посмотрела на Ингрид, на меня, потом на остальных, задержавшись взглядом на счастливом лице Ярины, которая, расслабившись, лежала на руках у Дара, который нежно поглаживал ее руки и с большим удивлением и интересом слушал наши разговоры. Потом Тая все-таки сказала:

— А я вообще такая здоровая, что всю жизнь думала, что так и проживу одна в старых девах. Так что, девочки, если вы мне найдете мужика под стать мне, я буду крайне благодарна. Так что я теперь с вами: куда вы, туда и я. Вдруг мне тоже повезет лишним хвостиком обзавестись.

Мы дружно захохотали, а потом нам троим одновременно пришла одна и та же идея, которую мы дружно озвучили:

— Лепа!

В этот момент Дар резко напрягся, услышав громкий рев двигателей, и, снова осторожно опустив на пол Яру, кинулся к выходу. Все напряженно застыли, а мы дружно кинулись за ним. Вдруг это Дюсан, не дай Боже!

Выскочив наружу и прикрывая глаза от песка, мы заметили следы Дара, ведущие наверх, и пошли по ним. Перед нами предстала любопытная картина. Наш разбитый шлюп, возле которого приземлился другой, как две капли воды похожий на него, и спиной к нам стоит Ис Дар, готовый начать неравный бой с пятью наемниками Леморана, которые торопливо обследовали нашу развалюху. Безумно храбрый мужчина! Когда мы рассмотрели пятерку прилетевших, то от нашего радостного вопля вздрогнули все шестеро мужчин. Наперегонки со Светой и Верой я ринулась в родные объятия. Когда они увидели, а главное услышали нас, то преодолели разделяющее нас пространство в три прыжка и попытались закрыть нас своими телами, угрожающе надвигаясь на Дара. Но мы дружно выдвинулись обратно и кинулись обратно к нему, вставая между ними. Потом снова подошли к нашим клыкастым друзьям и, уже приникнув всем телом к ним, напряженно рассматривали их на предмет ранений. Убедившись в их целости и сохранности, позволили себе насладиться ощущением счастья, пока они молча смотрели на нас, ласкали наши лица и трепетно касались своих Сандян на наших шеях — знаках нашей принадлежности им. Затем подвели к напряженно ожидающему Дару и представили их друг другу. Уже и так основательно поджарившись, потащили за собой в пещеру. Точнее мы только следовали за Даром, сидя на руках у наших котов, которые все еще напрягались, стремясь предотвратить любую угрозу со стороны чужака в отношении их женщин. А мы сами нежно заглядывали в любимые глаза, крепко обнимая за шею, ласкали такую шелковую шкурку и вдыхали такой уже родной и чувственный аромат. Судя по их опешившим мордам, такого приема они не ожидали, но были очень, очень, очень рады нас видеть! Ну, просто счастливы! Приятно осознавать себя доброй и ласковой БОГИНЕЙ!

* * *

На борту «Эйятерра» несколько ранее

Нуар

Это была самая счастливая неделя его жизни. В тот момент, когда он увидел ее, он понял, что отныне его жизнь никогда не будет прежней, потому что если он получит ее, он станет самым счастливым мужчиной Леморана, а если нет, тогда его просто не станет. Глядя на своих братьев, он видел на их лицах те же мысли, и от этого становилось еще тяжелее. Когда прошел выбор и она, наконец, стала его парой, он не мог полностью осознать и прочувствовать это, потому что боялся до конца поверить в свалившееся на него чудо. В первый раз, когда он привел ее к себе в каюту, она так сильно боялась его, и было заметно, что она находится все еще под впечатлением от этого короткого и грубого боя за право обладания самкой, который провел его брат Радьяр. Они не жалели об этом, потому что благодаря этому бою каждый член экипажа осознал и принял тот факт, что они пары и процедура прошла честно и справедливо. Каждый из них видел, как эти самки реагировали на их запах, что слишком явно говорило о подлинности и истинности созданных пар. Теперь ни один из них не посмеет нарушить закон и посягнуть на чужую самку, ставшую парой. Кроме того, теперь каждый из трех братьев, особенно члены их клана, отдаст свою жизнь, чтобы сохранить этих самок, ведь они — будущее наследие их клана. Но для Нуара его пара, его Вера не была просто парой. Он не понял сам как, но она захватила его целиком, поселилась у него в груди, где так громко бьется сердце, когда она рядом, пленила его неукротимый бешеный дух, поставив его на колени, и заняла все его мысли. Сидя на коленях возле нее в своей каюте, он смотрел в эти недоверчивые испуганные глаза и пытался успокоиться, чтобы страх ушел из этих дивных и таких родных глаз. Он держал ее маленькие хрупкие лапки в своих и не мог сдержать свой удовлетворенный счастливый рык от того, что она рядом с ним, что, наконец, он нашел ее и больше никогда никому не отдаст. Они договорились с братьями о том, что с такими уязвимыми, хрупкими и нежными женщинами не стоит торопиться, чтобы окончательно не сломать их дух и не превратить в бездушных кукол, что надо дать им время узнать их получше и дать им привыкнуть к ним. И судя по ее изучающим осторожным поглаживаниям его волос, его хвоста, его кожи, их план оказался верен. Когда он обнял, она испугалась совсем немного, а потом просто доверчиво прильнула к его груди и удовлетворенно замерла в кольце его рук, не пытаясь вырваться. Она приняла его Сандян, и, судя по ее восхищенному взгляду, он явно пришелся ей по вкусу. Когда через некоторое время они с братьями разрабатывали дальнейшую стратегию обольщения, им на голову упала пара Радьяра по имени Кира. Проверив, что ее так напугало, Нуар долго не мог успокоиться от смеха, но, глядя в напуганные глаза Радьяра, пришлось успокоиться, ведь он понимал, что Радьяр только что пережил. Его пара ползала по вентиляционному желобу, она могла разбиться, покалечиться, значит, они плохо выполняют свою работу по охране своих пар и заботе о них. Пока шли назад, он чуть не умер от желания кинуться в каюту за своей женщиной и пометить ее как свою, начать спаривание. Потому что Кира по дороге в каюту пыталась заставить Радьяра прямо в коридоре начать спаривание под влиянием феромонов, а потом, когда пришла в себя, опять сама себя испугалась. О духи, как же с ними тяжело! Нуару было жалко Радьяра, он не мог поверить, что его хладнокровный брат, которого даже смерть не может заставить нервничать, за считанные мгновения рядом со своей Кирой потеряет самообладание. Он смотрит на нее таким голодным и умоляющим взглядом раба, что Нуару становилось страшно, неужели он выглядит также жалко. Дальнейшие прогулки, совместные кормления дарят столько удовольствия, что его невозможно выразить словами. Его Вера! Его маленькая, хрупкая самочка, которая уже не смотрит на него с испугом, а с нежностью и каким-то странным взглядом все время, когда думает, что он не смотрит на нее. Она все время касается его, что доставляет ему неимоверное удовольствие и заставляет расти его чувственный голод. Странно, но, похоже, все три малышки в полном восторге от хвостов, они с таким смешным вожделением смотрят за ними, прикасаются к ним, играют с кисточкой и иногда, забываясь, идут рядом по коридорам корабля, держась за них. Р-р-р… Начинаю к этому привыкать!

Но они забылись, расслабились, и расплата за недопустимую беспечность была ужасна и неизбежна. На них напали Ай Йарин, чтоб их черные духи забрали! Используя полог, они обманули Лароли и прорвались на корабль, растекаясь словно река. Каждый из братьев ринулся к своей паре, но было поздно, самая не защищенная часть корабля оказалась там, где находились каюты с женщинами. Все члены экипажа сознавали происходящее и пытались единым фронтом пробиться к ним, но Ай Йарин было вдвое больше нас. Когда они увидели, как сам Дюсан и его люди уносят на плечах наших женщин, каждый из братьев потерял разум. Жуткая боль, страх потерять и не успеть спасти — все это вылилось в дикую жажду крови своих врагов. Словно песчаная буря Крап-чага, они прокладывали смертельный проход к своим парам, не отпуская их взгляд. Нуар видел, как Кира, словно взбесившаяся рурка, брыкалась и кусалась, вися вниз головой на Дюсане, а потом с диким умоляющим взглядом тянула руки к Радьяру, как Света звала Даира, выдирала волосы и била кулаками по голове Рана, правую руку Ай Йарин. У Нуара похолодело сердце. Но когда он услышал жуткий тоскливый вой своей Веры, которая билась в истерике, пытаясь избавиться от третьего похитителя, у него потемнело в глазах от смертельного неконтролируемого бешенства, от которого с удвоенной скоростью в разные стороны полетели ошметки врагов. Но они не успели! Не спасли! Не защитили! И все потеряли! И теперь самки с полным правом могут не простить, не принять и выбрать других, более достойных. Уничтожив треть нападавших, Лароли кинулись вдогонку, попутно избавившись от трупов. Им потребовалось много часов, чтобы выследить и добраться до Ай Йарин. И когда добыча уже была так близка, самки сбежали на шлюпе. То, что это они, предположил Даир, вспомнив случай с вентиляцией, но ведь они бежали навстречу смерти, прямиком в руки Джа-анов. Бросив поврежденный корабль Ай Йарин, они пошли наперерез Черным пожирателям духов, приняв их удар, первоначально направленный на шлюп, на себя. Странно, но даже сильно поврежденный Ай Йарин помог разобраться с Джа-анами, а затем братья ринулись догонять шлюп, который уже входил в атмосферу Крап-чага. Они молились всем духам, чтобы их женщины достигли поверхности живыми. Но все же отметили тот факт, что такие беспомощные, слабые женщины, какими они их себе представляли, сбежали от Дюсана, угнали шлюп и очень уверенно занялись своим спасением, бросившись наутек. Занятные умения у земных женщин! Сердце чуть не разорвалось на куски, когда они увидели разбитый шлюп. Но, не найдя их тел внутри, появилась робкая надежда, а потом братья заметили рокшанца. Судя по его напряженному взгляду и боевой позе, он готов сражаться с пятью наемниками и готов к смерти, потому что иначе не будет. А потом раздался громкий визг, и Лароли увидели их! Они бежали к ним, визжа и скалясь всеми зубами, поэтому братья, подскочив к ним, закрыли их своими телами, пытаясь защитить от пока неизвестной угрозы. Но женщины повисли у них на шее, гладили, прикасались руками и губами к лицу и рукам, а потом, представив их удивленному рокшанцу, опять кинулись на шею. То, что они теперь имеют рилы, очень обрадовало братьев, но их встреча сначала ошарашила, а потом всколыхнула надежду, что самки простят и вернут им надежду на счастье. Прижимая к груди, Нуар не мог насмотреться на свое чудо. Не мог поверить, что нашел, вернул и что ему рады! Её дивный запах кружил голову, ее ласковые руки постепенно стирали боль и ужас от ее потери. Внутри него дрожал каждый нерв от счастья, от вожделения и от радости обладания своей парой. Даже одна мысль, что когда-нибудь придется отпустить ее со своих рук хоть на мгновение, вызывала боль во всем теле и темноту в глазах. Войдя в пещеру, вновь прибывшие остолбенел от увиденного. Целых четыре ничейные женщины! Хотя, судя по тому, как рокшанец Ис Дар встал и держал четвертую раненую женщину, стало понятно, что она под его защитой. Она его лиане! Но ведь есть еще три! О духи, похоже, вы все-таки вспомнили про клан Лароли. Разглядывая их, Нуар с удивлением понял, что их присутствие оставляет его холодным и равнодушным, что его Вера безраздельно владеет не только его телом, но и его духом. О чем он тут же прошептал ей на ухо. Она покраснела, а потом начала прямо здесь ласкать его губы своими губами. Р-р-р! Как приятно! Когда ее язык, обласкал его язык, он потерялся во времени.

Его привел в себя громкий угрожающий рык! Отпрыгнув в сторону, он увидел, как их двоюродный брат Раск стоит спиной, прикрывая симпатичную очень высокую крупную самку с длинной золотой косой, и угрожающе рычит на двух других клановцев, которые плотоядно смотрели на вожделенную добычу в виде трех свободных женщин. Раск, один из самых крупных особей Леморана, а также один из самых сильных, сейчас представлял не слабую угрозу для всех, находящихся в этой пещере. И заметив, как златовласка интенсивно принюхивается к Раску, при этом слегка потираясь телом о его спину, до Нуара дошло, что они пара. Радьяр, рыкнув на других, начал успокаивать Раска, хотя под конец он уже угрожающе рычал на него:

— Раск, успокойся, брат. Мы на твоей стороне, и никто не отберет у тебя твою пару. Я даю слово. Мы понимаем тебя, и сами через это недавно прошли, но сейчас ты должен успокоиться, потому что если ты нападешь на них, могут пострадать другие. Здесь женщины, Раск, а главное, здесь наши женщины, и я сам лично разорву тебе глотку, если ты причинишь моей паре вред даже просто видом крови. Ты же помнишь, как им было плохо прошлый раз. Так что сейчас же успокойся и займись своей парой, ей страшно.

Слово «страшно» подействовало на него сильнее всего. Резко угрожающе рыкнув соперникам, он повернулся к златовласке и, подхватив на руки, присел возле стены. Она в шоке уставилась на него, до сих пор, судя по всему, переживая за свою вспышку желания. Он усмехнулся, вспоминая такую же реакцию Веры при их первом знакомстве, поэтому, крепче прижав к себе, потерся носом о ее ухо. А почувствовав, как в ответ она нежно потрепала его волосы, довольно заурчал. Радьяр обратился к Рокшанцу:

— Ис Дар Рамзи, я так понимаю, у Вас нет транспорта для транспортировки всех. А у нас здесь шлюп, который прямо сейчас может доставить всех нас в порт. Вы и ваша лиане приглашаются на наш борт как гости и в благодарность за помощь нашим парам. — И демонстративно уважительно чуть склонил голову. Также склонив голову, рокшанец ответил:

— Уважаемый Радьяр Лароли, я с благодарностью принимаю Вашу помощь и прошу принять Вас ответное приглашение остановиться в резиденции второго наследника Рокшана. Я имею полномочия пригласить Вас туда в его отсутствие, более того, я личный врач эльтара Рантаира кован Разу, поэтому хотел бы заняться ранами ваших женщин, чье состояние здоровья меня крайне волнует, поскольку они являются соотечественницами лиане моего хозяина и подругами моей лиане. Вам предоставят личные апартаменты и, я думаю, что новый друг эльтара Рантаира, эльтар Йанур доран Вайсир будет рад личной встречи с Вами. Я думаю, он захочет лично предложить Вам выгодный контракт, связанный с Землей.

Радьяр уже хотел отказаться от любого контракта, как услышал волшебное слово Земля. И коротко взглянул на свою Киру, которая в этот момент очень, очень хитро посмотрела сначала на ис Дара, а потом на него, и сама ответила рокшанцу:

— О, ис Дар, не волнуйтесь, мы рассмотрим любое предложение, связанное с Землей. Причем очень подробно!

Братья ничего не поняли, зато ис Дар удовлетворенно просиял. Так, и что задумали их женщины? Глядя на их хитрющие лица и понимающие переглядывания, Лароли поняли, что остальные самки догадались, что задумала Кира. Похоже, братьев ждет очередной сюрприз. Надо срочно, очень срочно обзавестись рилом!

* * *

Планета Крап-чаг, резиденция второго наследника империи Рокшан

Света

Все еще подрагивая от пережитого наслаждения, Света лениво поглаживала широкую безволосую грудь своего большого котика и терлась об него своей татуированной щекой и ухом. После приезда в резиденцию и проверки состояния их здоровья, им тут же сделали метки-тату клана Лароли, которые начинались у кончика уха и спускалась к ключицам. Их мужчины не хотели больше рисковать! Когда она, наконец, увидела предмет своего вожделения, так сказать, во всей красе, ей стало страшно, а вдруг не войдет. Но, как оказалось, Даир был настроен решительно доказать своей подруге, что он самый лучший самец Леморана и лучшего спутника жизни ей не найти. Поэтому он с трудом, но протиснулся, прилагая при этом титанические усилия, чтобы с воплем «Кийя!» не ринуться в атаку. Обнимая его руками и ногами, не могла понять, как она раньше жила без него, и не могла представить свою жизнь, если его не будет рядом. Ни один мужчина в ее жизни не относился к ней с такой страстью, нежностью и благоговением. Они с Верой сироты, которые никогда не знали отца, и которых бросила родная мать на пороге благотворительной организации. Кроме друг друга в их жизни никого не было, никто не заботился о них, все своих страхи и проблемы им приходилось преодолевать самим, пока в их жизни не появилась Кира. Она стала третьим членом их маленькой семьи. И вот теперь судьба подарила им трех братьев с далекой планеты Леморан, главной целью и смыслом жизни которых стала забота о них, их защита и желание сделать их счастливыми. Она долго не могла поверить в свое счастье, но сейчас после пары часов любви, ласки и нежности решилась, наконец, выпустить из своей души тревогу, страх и неуверенность и заполнить ее любовью к этому красивому, сильному, умному и такому нежному мужчине. Самому лучшему во всей Вселенной. Забравшись на него и вытянувшись вдоль всего его тела, она с восхищением смотрела в его лицо, заглядывая в любимые глаза и обводя все линии своим маленьким ласковым пальчиком. Видя, как в его золотых глазах вспыхнул новый пожар страсти, мурлыкнув, прижалась к его рту губами, языком пробуя на вкус и на твердость его клыки. Его ответная реакция не заставила себя долго ждать, и ее резко с рычанием подмяли под себя, дальнейшее она уже смутно осознавала, уплывая в чувственный экстаз. Снова придя в себя, она с усмешкой вспомнила, как еще совсем недавно они большой группой товарищей сидели за огромным столом в главной столовой резиденции эльтара Рантаира. Когда им представили эльтара Йанура доран Вайсира и его племянника, все женщины очень сильно удивились, почему каждый мужчина в комнате напряженно замер, как будто им всем грозила смертельная опасность. Вайсир не предложил никому своей руки, и ей тоже было странно наблюдать, как все присутствующие мужчины держали женщин на почтительном расстоянии от этих двоих и сами тоже не подходили. Только после их ухода ис Дар пояснил, что эти мужчины страдают от мутации, которая поражает мальчиков рокшанцев, и они одним своим прикосновением, как и Джа-аны, могут убить, высосав всю энергию тела. И вот теперь благодаря лиане эльтара Рантаира, землянке Еве, у белых рокшанцев появился шанс на нормальную жизнь и возможность обрести семью. Эльтарина Ева и ее женская половина семьи сама страдала подобной мутацией, связанной с ее энергетической системой. В связи с этим «Радьяр и Ко» подписали контракт с Вайсир о помощи в доставке семьи эльтарины Евы до Рокшана. Благо, для наемников Леморана это был великий шанс разжиться еще большим количеством женщин для других членов их огромного клана. Они с девочками, включая и Таисью, от которой теперь ни на шаг не отходил Раск, уже начали планировать, как бы собрать побольше женщин и доставить их на корабли для переброски на Леморан. А также рассчитывали возможную прибыль от выкупа за каждую сложившуюся пару. Решили много не брать, в конце концов, леморанцы еще не поняли, что они уже практически захвачены. И кем? Женщины Земли без единого боя, только любовью пленили и поставили на колени.

Света снова ласково потрепала Даира по волосам, погружаясь в приятную дрему. Вечер прошел потрясающе! Каждый из мужчин пытался выиграть у других в конкурсе на самый лучший и самый длинный (чтобы другие не смогли вставить хоть словечко) комплимент своей подруге. Боже, к концу этого представления они чуть не передрались, а у девушек горели уши. Они никогда не слышали таких красивых, потрясающих и мертвой хваткой берущих за душу слов, как сегодня. Зара и Ингрид со смехом и завистью наблюдали, как мужчины все время пытаются прикоснуться, погладить, приласкать, никак не хотят спускать с рук свою пару. Только одна просьба об этом застилала их глаза ужасом и решимостью никогда этого не делать. Хотя, как Света успела заметить, ни одна из её подруг сильно не переживала по этому поводу. В её душе все еще плескался тот ужас от расставания с Даиром, который появился во время похищения Ай Йарин. Больше НИКОГДА, НИКОГДА не хочется пережить ничего подобного. И она уверена, что девочки её полностью поддержат. После ужина первым не выдержал Ракс, подхватив на руки Таю, он рысью бросился в спальню, недолго думая, за ним рванули все остальные. Да, время ухаживаний закончилось весьма скоро. Но женщины не жаловались!

Вдруг сквозь дремоту она услышала громкий вопль Киры, которая затем начала громко звать ис Дара. Даир, резко вскочив и надев штаны, бросился на выход. Света, замотавшись простыней, поспешила за ним. Ворвавшись в комнату Радьяра и Киры, они застали там всех остальных и очень странную картину в целом. На полу возле кровати лежал Радьяр, гениталии которого были слегка закрыты какой-то тряпкой, а возле него закутанная в простыню, впрочем, как и остальные присутствующие здесь женщины, стоя на коленях, склонилась Кира. Она с тревогой гладила его по щекам и всхлипывала. Когда рядом с ней присел ис Дар она сбивчиво начала объяснять:

— Все было хорошо, понимаете. Все прошло хорошо, мне даже не сильно больно было, ну, по крайне мере, я не сильно кричала, а потом вообще стало жутко хорошо. А потом он встал мне воды принести и увидел кровь, и потом раз и бу-бух. Я не знаю, он тут лежит и не шевелится. Он же не боится вида крови, да? Я сама видела, как он всем глотки вырывает зубами. И в обморок же не падает!

Пока она сбивчиво лепетала, Света обратила внимание, что мужчины заметили кровь на простыне, лежавшей на кровати, а потом Нуар, подняв тряпку с Радьяра и взглянув под нее, совсем побледнел. В ужасе посмотрев на Киру, он прохрипел:

— Малышка, он причинил тебе боль? — заметив, как покраснела Кира, он явно сделал неправильные выводы, потому что следующие его слова выбили нас из колеи. — Он в обмороке, потому что причинил тебе вред, пустил кровь той, кого обязан защищать ценой своей жизни, продолжательницу его рода, ту, которую должен холить и лелеять. Он не смог выдержать мысли о том, что он не сможет иметь с тобой близость, и ты покинешь его. На его месте я бы умер на месте, но у моего брата стальные нервы и он достойно перенес первый удар.

Света видела, как побелела Кира, а потом все еще под впечатлением качала головой. И тут Света не выдержала и, сбегав в ванную комнату, притащила тазик водички, а потом резко плеснула в лицо Радьяру, немного задев Дара и Киру. Ничего, переживут! Заметив, что Радьяр пришел в себя и перестал разыгрывать тут спящую красавицу, она начала громко орать так, чтобы до всех дошло, особенно до него:

— Радьяр, кровь, которую ты видел, появляется во время первого полового акта. Тебе понятно? У землянок так всегда бывает в первый раз. Ведь ты первый мужчина Киры и, судя по твоему брату, размеры у вас немаленькие, вот и крови чуть больше, чем обычно. Больше этого не повторится, и крови больше не будет. Так что успокойся. И судя по словам твоей подруги, она наверху от блаженства побывала благодаря твоей скромной персоне. И вообще, какой-то детский сад тут развели. Ты что правда решил, что тебя Кирка бросит после этого? Да судя по ее довольной физиономии, она тебя к себе наручниками пристегнет, чтобы ты от нее не сбежал, а ты тут по пустякам волнуешься.

В пылу своей речи, она не сразу заметила хитрый и такой удовлетворенный взгляд, которым обменялись уже немного пришедшие в себя мужчины, и тут до неё дошло, что же она такое сказала. Ой, что сейчас будет! Зря она им про наручники сказала. А вокруг Светы в это время хохотали женщины и ис Дар, который крепко прижимал к себе свою лиане Яру. Хотя Света все-таки заметила заинтересованную искорку в его глазах в связи с её предложением о наручниках. Похоже, рокшанцы недалеко ушли от мужчин Леморана в попытках привязать к себе женщин. Ну что ж, Рокшан станет второй планетой, по которой штормовым ветром пройдутся наши голодные до мужской ласки и любви женщины Земли. Недолго уже ждать им осталось!

Эпилог

Планета Леморан, родовой дом клана Ла Роли

Кира

Стоя на балконе, мы восхищенно рассматривали общую архитектуру родового дома, хотя он больше походил на старинный замок. Сложно представить, что такие огромные, жестокие, грубоватые мужчины, как наши Леморанцы, могут жить в таком месте. Вся архитектура Леморана, включая и этот старинный родовой дом, отличалась воздушностью и изяществом. Игра противоположностей была на каждом шагу. Красивейшие сады, тонкие ажурные арки, разноцветные фонтаны всех форм и расцветок, мозаичные тротуары и дома, каждый из которых пытался соперничать с другими в своей красоте и яркости. Мы очутились в сказочной стране, которую населяют жуткие, но симпатичные коты.

Меня, Свету, Веру и Таисью разобрали по своим комнатам наши мужчины, сразу как прошло представление на совете клана перед родителями и старейшинами. Зару и Ингрид отвели в гостевую комнату прилагая при этом максимум усилий для того, чтобы доставить им удовольствие, но при этом не забыв и про мощную охрану двух свободных женщин. Братья не забыли, как бывает коварна судьба, в отношении ничейного добра. Пару дней мы знакомились с домом, с его обитателями, которые восхищенными голодными до женской ласки глазами сопровождали нас, куда бы мы не направились, но натыкаясь на гневный огонь золотистых глаз кого-нибудь из наших мужчин, следовавших за нами, восхищение оставалось, а голод превращался в тоску. Через три дня мы все дружно собрались у меня в комнате для обсуждения нарядов для сегодняшнего бала, даваемого в нашу честь. Хотя наша свекровь выразилась иначе, назвав бал праздником в честь духов всего клана, которые были столь великодушны, что позволили продлить род Ла Роли, причем четверым Ла Роли сразу. Такого не было уже несколько столетий. И то что при этом сами Ла Роли не заплатили ни за одну жену ни копейки, вообще вывело наш клан в рейтинге кланов Леморана по удаче, на первое место. Вообще Лайси ЛаРоли, мать наших супругов, была в диком восторге при нашей встрече, нам на мгновение показалось, что она радуется гораздо больше своих сыновей. И только при личном разговоре выяснилось, что она смертельно устала от такого количества мужчин вокруг и практически полного отсутствия женщин. Я не знаю ни одной женщины на Земле, которой бы так повезло со свекровью, но зато знаю целых трех на Леморане, которые в полной мере оценили такой подарок судьбы. Очередной подарок!

За эти три дня нас завалили подарками, драгоценностями, вниманием и своими нелегкими тушками тоже. Причем много-много раз на дню. Я чувствую, что мои ноги скоро забудут, как они выглядят вместе! Ох, не легка жизнь второй половины самца Леморана! Из приятной задумчивости меня вывел раздраженный голос Светы, которая вихрем ворвалась к нам.

— Знаете, девочки, я хочу попросить у вас прощения, — мы удивленно посмотрели на нее, а она также раздраженно продолжила, захлопывая дверь моей комнаты прямо перед носом Даира. — В следующий раз прежде чем просить что-нибудь у Боженьки, я сначала составлю список, все это запишу, конкретизирую, потом тщательно проверю и больше никогда не попрошу, чтобы меня все время носили на руках. Вы можете себе представить, сейчас говорю Даиру: «Я сама дойти могу до соседнего крыла этого дома, а то у меня уже мозоли подмышками от того, что ты меня все время на руках носишь». А он достает толстую подушку и предлагает ее мне подмышки подложить, чтобы мозоли не болели.

Мы, дослушав до конца и представив эту картину, долго смеялись, каждая тут же вспомнила подобные проблемы из личной жизни. Вера хмыкнула весело и предложила:

— Надо скорее бизнес наладить и нам весело, и этим несунам будет чем заняться. А то если мы сиднем сидеть будем, скоро плесенью покроемся и ноги атрофируются за не надобностью.

— Я с тобой полностью согласна, тем более Рокшанцы с нашим кланом контракт подписали. Надо план разработать по увеличению женского населения Леморана. А то куда ни глянь, везде одни жуткие в своем одиночестве мужики. Надо их срочно всех осчастливить, причем за их деньги. Сами понимаете, этот бизнес долго не продлится: как только расы друг про друга узнают, наши бабы тут всех затопчут бесплатно.

Теперь хохотали все, даже всегда сдержанная немного чопорная Зарина. Она уже решила для себя, что вернется на Фабиус и начнет новую жизнь там. Ведь она еще так молода и вполне симпатична. Только Ингрид с какой-то затаенной надеждой смотрела на каждого нового мужчину Леморанца в ожидании, что он окажется ее парой. Она сразу ответила согласием на предложение Радьяра остаться в нашем клане. И вот сегодня в ожидании бала мы волновались каждая по-своему. Мы с девочками боялись как бы не ударить в грязь лицом и не опозорить свой новообретенный клан, Ингрид и Зара волновались по другим причинам, причем каждая по своей, нам пока не известной. Глава клана и отец наших мужей Ранкас Лароли пригласил на бал представителей семи крупных кланов Леморана, чтобы похвастаться своими невестками и чтобы выгодно пристроить свободную женщину. Практически все гости уже собрались в приемном зале, и только представители седьмого немного запаздывали. Одевшись и приведя себя в порядок раньше других, я вышла на балкон, чтобы подышать свежим прохладным воздухом и тут заметила, как на парковке приземлился флайер и из него вышла четверка припозднившихся гостей. Увидев их, я замерла в восхищении, разглядывая их, потом тихонько позвала девочек.

— Девчонки, дуйте сюда, тут последние гости прибыли. Обалдеть не встать.

Подруги дружно вывалились на балкон и, также как и я, остолбенели от увиденного. Четверо котов были одеты в черные короткие куртки и обтягивающие штаны, сделанные из тончайшей кожи, которая мягко облегала все рельефные и выпуклые места, демонстрируя хорошо развитую мускулатуру и мужскую силу. Но главным было не это. Эти рослые, но более мощные чем многие Леморанцы, мужики обладали фиолетовыми волосами и такого же цвета кисточкой на хвосте, на данный момент ходившей от возбуждения в разные стороны. Света, не выдержав, прокомментировала, причем от волнения даже шепелявить начала.

— Боше, какая крашота! Ешли бы не Даир, я бы их захомутала не раздумывая, причем шразу двоих, наверное. Какая мощь, экстерьер! Ррррр.

Вера, полуобернувшись к сестре, ехидно заметила.

— А кто недавно жаловался, что у нее перебор с сексом, а? Может, мне Даирке намекнуть, что тебе мало и не хватает???

Света икнув, отшатнулась от перил и со страхом пролепетала:

— Да ты что, Верунчик. Это ж я так, для красного словца. Что уже и пошутить нельзя что ли!!!! Это я так, Ингрид с Заркой ободрить хотела.

Вера ухмыльнулась и с сарказмом ответила.

— А, ну шути, шути, но смотри, что б Даир не услышал, а то тебя скорей всего к кровати прикуют надолго!!! А по поводу кого шутишь, скорее всего, заставят захлебнуться своей кровушкой. Так что ты шути умнее и после того, как очень хорошо подумаешь.

Света побледнела и, кивнув, понуро ушла в комнату. А мы понимающе переглянулись с остальными. С мужчинами Леморана шутить надо осторожно, у них тут больно крутые нравы, и когда мы решили остаться здесь, мы приняли их правила и должны теперь их соблюдать, чтобы и самим не попасть и других не подставлять. Снова посмотрев вниз, увидели, как эта славная четверка заходила внутрь дома. Да, красавцы! Обернувшись с улыбкой к девочкам, заметила, как Ингрид задумчиво продолжает смотреть на флайер незнакомцев.

— Ну что, Ингрид, ты их летательный аппарат угнать решила и загнать на толкучке по спекулятивной цене?

Я шутила, но удивилась, когда Ингрид покраснела и, чуть отвернувшись, пробормотала.

— Нет, Кир, угонять я ничего не буду. И вообще пора бы нам к гостям спускаться.

Она еще раз поправила свои платинового цвета волосы, уложенные в высокую прическу, позволяя видеть красивую тонкую белоснежную шею и, одернув короткое, облегающее, шелковистое платье на тонких бретельках, направилась к двери. Обернувшись и убедившись, что мы идем гуськом за ней, решительно открыла дверь и двинулась навстречу своей судьбе.

Наш выход шокировал всех. Мужчины смотрели на нас как на чудо. Это было приятно и в тоже время все время вызывало желание поправить прическу, одернуть платье и многое другое, чтобы убедиться, что все нормально и смотрят не из-за этого. Меня все это нервировало, и я неосознанно схватилась за любимый хвост и нервно теребила его кисточку. Радьяр, не выдержав и крепко прижав к себе, забрал столь нужный мне сейчас предмет, тихо прошептал на ухо, вызвав тем самым жаркий отклик всего моего организма.

— Любимая, я скоро совсем без хвоста останусь. Успокойся, ты потрясающе выглядишь, для меня нет никого красивее во всей Вселенной и чтобы ты не делала, ты делаешь это в лучшем виде. Особенно в постели.

Я возмущенно фыркнула:

— Ты хочешь сказать, что кроме постели я больше ни на что не годна?

— Нет, малышка, я хочу сказать, что ты годна для всего, что задумаешь. Но хотелось бы…

Я застонала и спросила, впадая в истерику:

— Что опять?.. А как же гости? Бал? Мое новое платье? — С каждым новым вопросом, морда моего мужа становилась все темнее и печальнее. А его слова жестче.

— Следующий бал будет очень не скоро. Я обещаю. И я так давно тебя не трогал, ты целых четыре часа просидела со своими подругами, забыв про меня.

Я чмокнула его в клыки и потащила знакомиться с очередными гостями. Через несколько минут, стоя с Верой и Нуаром, выпивая прохладные коктейли, мы заметили уже виденную нами четверку. Они стояли рядом с Ранкасом Лароли и о чем-то оживленно разговаривали. Трое стояли позади самого широкого из них, который спорил с нашим главой и молча внимательно прислушивались к разговору, при этом не выпуская из виду Ингрид и Зару. Так, это становится интересным, потому что Ингрид, стоя рядом с Таисьей и Раксом, тоже не отрываясь, смотрела на беседующих мужчин. Повернувшись к Радьяру, спросила.

— Радьяр, скажи, кто эти фиолетовые и чем занимаются?

Почувствовав, как вдруг он напрягся, сразу успокоила.

— Родной мой, единственный, мне кроме тебя никто не нужен и никогда не будет нужен ни за красоту, ни за богатство. Я люблю только тебя и хочу только тебя. Просто вон тот самый солидный из них и по возрасту и по виду, судя по всему, понравился Ингрид. Кстати, Зара скорее всего вернется на Фабиус, по крайне мере она так хочет сейчас. Но у нас с девочками появилась классная идея, как она нам может помочь. — Растекшийся горячей лужицей от моих слов Радьяр внимательно слушал меня. А я рассекретила нашу идею ФИКС. — Мы на Фабиусе откроем брачное агентство, и таким образом заполучим много женщин для ваших мужчин.

У моего котика алчно заблестели золотые глазки, загребущие ручки интенсивнее стали шарить по моему телу. Но ответ на свой вопрос, я все-таки получила.

— Это седьмой клан Леморана. Тот, кто говорит с отцом — его глава Сол Ди Кар, а позади него два его племянника и правая рука Ди Кара. Их клан имеет очень большой вес в Совете. Они занимаются промышленностью и научными разработками разного рода. Кстати, очень богаты и влиятельны. Он еще вчера предложил нашему отцу, выкупить хотя бы одну из женщин, для одного из своих племянников, но отец сказал, что даст добро только при согласии самой женщины.

В этот момент, началось незапланированное шоу, с участием фиолетовых. Ранкас ЛаРоли, подвел всех четверых к внимательно наблюдающей за ними Ингрид и начал знакомство. Уже через три минуты она висела на Соле, поглаживая его кожаную одежду, а сам Сол, схватив ее в охапку, озираясь, рычал на своих ошалевших родичей и других гостей. Радьяр тихо хмыкнув, пробормотал:

— Да, старость не в радость, вон как его забирает!!!

Махнул отцу рукой, показывая в сторону верхних комнат. Ранкас быстро заговорил с Солом Ди Каром и направился впереди них, показывая дорогу. Все также бешено рыча и озираясь, готовясь к нападению, Сол двинулся за ним, крепко прижимая к себе Ингрид. Нуар с Верой стояли и тихо смеялись, к ним скоро присоединились и остальные, кто с таким состоянием уже успел столкнуться. Гости же завистливо стояли и смотрели вслед более удачливому сопернику. Подошедший к нам вместе со Светой Даир, смеясь, пояснил:

— Представляете, Солу восемьдесят три, и он посчитал, что полжизни уже прожито и надо дать шанс своим племянникам. Дал!!! Он сюда прилетел, чтобы жену для них выторговать, а сам на Ингрид еще издали слюну пускал, а как рядом оказался, так вон сами видели, его супер мозг в трубу вылетел, проветриться. — Потом повернулся и с любопытством спросил Зару. — Ну что, не передумала на Фабиус возвращаться?

Заметив ее отрицательное покачивание головы, тяжело вздохнув, прошептал.

— Жаль!

Мы ему с Верой тут же наш супер-план рассказали с участием Зарины, и его грустное лицо сразу просветлело:

— Ну что ж, мы к вашим услугам, малышки. Сделаем все, что скажете, ради такого дела.

Я смотрела на всю нашу дружную компанию и испытывала дикое не сравнимое ни с чем счастье. Я дома! Рядом с дорогими мне людьми и нелюдьми тоже. У меня есть любимый мужчина, который будет любить меня, пока дышит, и я его тоже. У меня теперь есть все, что я хочу, а чего нет, мы добудем. А еще со своими друзьями и родными мы всю Вселенную на уши поднимем. Пришло наконец наше время.

* * *

Гостевая комната в доме клана ЛаРоли

Ингрид в шоке смотрела на Сола Ди Кара, как его успел представить Ранкас Лароли, до того, как у нее от его запаха снесло крышу. Она еще на балконе отметила все его достоинства, а уж с близкого расстояния оценила все, чем его наградила природа. Притащив ее в эту комнату, он несколько минут пытался прийти в себя и не отрываясь, смотрел на нее. Она тоже смотрела и наслаждалась осознанием истины. Ведь девочки просветили ее, как определяется пара, и теперь она точно знала, что она ЕГО пара. Неуверенное счастье пыталось прорваться наружу, но она еще боялась поверить в него, принять его. Он с трудом вздохнул при этом, широко раздувая ноздри и сладко щуря глаза, потом глухо прорычал:

— Мне восемьдесят три и я прожил полжизни, но если ты согласишься принять меня как пару, я сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела о принятом решении, — а потом как то тускло и тоскливо прошептал. — Я так долго тебя искал, что практически потерял надежду на встречу с тобой. И даже сейчас мне сложно поверить, что чудо свершилось и я нашел тебя. Ты согласна стать моей, маленькая?

Он смотрел твердо, а глазах тлел уголек. Когда она согласно кивнула головой, не в силах произнести хоть слово, уголек разгорелся в пожар. Рывком содрав с себя куртку, он мягкой кошачьей походкой двинулся на нее, не отрываясь, глядя в ее шальные глаза цвета морских глубин. Потом пророкотал:

— Малышка, хочу тебя и прямо сейчас, а ты меня хочешь?

Ингрид расстегнула единственную застежку, удерживающую на ней платье, переступила через него, чтобы тут же оказаться в плену жаркого, сильного и такого вдруг ставшего необходимого мужского тела.

Довольное Оууррр было ей ответом.

Часть третья

Голодное сердце

Пролог

Рокшан

Заря коснулась красным золотом крыш домов, расположенного внизу города, пробежалась по яркой, насыщенной листве деревьев и кустов и ослепила мои привыкшие к полумраку пещеры глаза. Ева до сих пор не могла поверить, что церемония прошла успешно, и теперь здесь, на планете Рокшан, ее законное место. Еще несколько недель назад она дрейфовала по безграничным пространствам космоса в попытках найти причину, чтобы жить дальше, а также умирая от ужаса, что не нужно ничего искать, потому что смерть уже близко и мне от нее не уйти. А потом встретила Его! Прищурив глаза и подняв голову, посмотрела на своего лина: тонкое, слишком вытянутое лицо с белой кожей, белоснежные волосы, которые вполне могут соперничать с вершинами снежных гор на Земле, тонкие ярко-красные губы, высокое худощавое, но чрезвычайно сильное тело — все это явно говорило о том, что он не человек.

В первые мгновения нашего знакомства она тряслась от ужаса, глядя на него, а теперь, спустя всего несколько недель, дрожала от вожделения, любви и восторга даже при упоминании его имени. Рантаир! Ее Рантаир! Теперь на вполне законных основаниях, потому что они прошли процедуру слияния энергетических систем под названием Лианория, и любимый никогда больше не испытает чувства голода. Еще вчера вечером перед началом церемонии, когда их привели в эту пещеру, она боялась. Боялась не самой процедуры, хотя, если честно, могла бы не пережить ее, ведь принадлежит к другой расе, а того, что после нее станет не нужна ему, ведь он перестанет испытывать постоянное чувство голода из-за нехватки энергии. Потом, лежа вместе с ним на постаменте из огромного куска каменного монолита, неожиданно смирилась с неизбежным и решилась вновь довериться судьбе, подарившей ей Рантаира.

Теперь Ева счастлива как никто другой, потому что ее счастье, да и все другие чувства разделяет Он. Очнувшись после Лианории, несколько мгновений была абсолютно дезориентирована. Где она? Кто она? Что с ней? А потом память волной накрыла сознание, затопив образами, чувствами и эмоциями, причем, только спустя несколько минут, поняла, что не все они ее. Взглянув в любимые синие глаза, заметила отражение тех чувств, которые сейчас испытывала и, наконец, смогла точно разграничить где свои, а которые из них — Рантаира. Они долго приходили в себя, тесно прижавшись друг к другу и глядя в глаза, не могли насытиться чувством полного единения. Теперь между ними не может быть секретов и они, наконец, смогут успокоиться и перестать бояться потерять друг друга. Ведь теперь можно заглянуть друг другу в душу и убедиться в том, что тебя любят истинно и желают быть рядом всю жизнь только с тобой.

И вот, выйдя наружу из главного святилища всей расы рокшан, Ева подняла голову и, посмотрев Рантаиру в глаза, снова увидела и одновременно почувствовала щемящую нежность, огромную любовь и восторг обладания, причем была точно уверена, что это не только она чувствует, но и он. Чуть склонившись к светившейся от счастья лиане, от чего их волосы смешались в единый красно-белый водопад, Рантаир, еще крепче прижав Еву к себе, хрипло прошептал.

— Посмотри на этих мужчин и женщин, любимая, они приветствуют тебя, они восхищаются тобой и завидуют мне. Потому что ты самая прекрасная, самая вкусная и так похожа на Аттойю. Я люблю тебя! И я снова хочу тебя, любимая!

Она лукаво улыбнулась и прошептала, заметив, что император и его лиане смотрят на нас и посмеиваются.

— Ну, если тебе как-нибудь удастся меня отсюда умыкнуть, то я согласна на все! А то у меня от этого «давайте машите ручкой и улыбайтесь» скоро рука отвалиться, и судорогой скулы сведет от постоянной улыбки. Я думаю после сегодняшнего дня улыбаться месяц не смогу.

Все так же продолжая улыбаться и принимать поздравления от высокородных домов Рокшана и, махая рукой простому народу, Ева немного сильнее привалилась к Рантаиру, пытаясь разгрузить спину и ноги от усталости. В конце концов, он уже привык к подобному, а у нее это в первый раз. Да еще это платье, на которое сначала даже дышать боялась, восторгаясь его красотой, а теперь ругала того, кто его придумал. Длиной до пяток, сшитое из множества бисерных струн с шелковым нижнем платьем, оно выглядело невесомым и нереально прекрасным, переливаясь искрящейся радугой мелких драгоценных бисерин, но теперь, после многочасового стояния, начало весить тонну. Да еще эта ритуальная диадема чуть ли не метр высотой, с драгоценными камнями и опять же бисером, так давила на голову, что скоро юной лиане даже пневмодомкрат не поможет, чтобы держать ее прямо. Она устало улыбнулась очередным нессам и исам и тоскливо посмотрела на родителей благоверного, глазами намекая, что пора бы уже и домой, а то нервы же не железные, да и ноги — тоже. Рантаир почувствовал, что его лиане на пределе и, не говоря ни слова, подняв на руки, понес к парковке с флаерами. Следом поспешили пятеро телохранителей, причем все они работали на Еву. К Рантаиру и так никто в здравом уме близко не подойдет, жить-то всем хочется, а она защититься никак не могла, любой рокшанец мог покалечить даже случайным прикосновением руки. Вот теперь и ходила по всей императорской резиденции в сопровождении толпы телохранителей. Причем сами они всегда надевают перчатки, чтобы ненароком не причинить вред. За неделю Ева к ним как к мебели привыкла. Вот умеют же мимикрировать! Самое занятное, они в полном восторге от своего назначения и очень ответственно подходят к своим обязанностям, чтобы не дай бог не уволили с такой вкусной работы. Ведь она не может блокировать исходящую энергию. Только когда рядом появляется лин, они как-то уж очень усердно изображают окружающий ландшафт, стараясь без надобности близко не подходить к Рантаиру. Благодаря ему, Ева больше не испытывала того леденящего душу холода, когда рядом с ней появлялся какой-нибудь мужчина, причем любой расы.

Помимо телохранителей, на ней теперь еще и отсвечивает браслет связи, на случай если потеряется. Интересно, каким образом, если постоянно вокруг телохранители! Выглядит он как произведение ювелирного искусства, да и не только выглядит, что ж, статус лиане второго наследника обязывает. Тем более, в нем столько полезных функций. А предплечье украшает специальный чип, ну, украшает — это громко сказано, он практически незаметен. Противиться было бы глупо, Ева еще не знала, какие опасности могут подстерегать здесь, кроме уже привычных.

Наконец-то попав в свои покои, порядком уставшая Ева рывком содрала с головы диадему, в последний момент вспомнив о ее стоимости и значении в этом мире, осторожно положила на стоящий рядом столик и начала судорожно раздеваться, одновременно с этим как можно быстрее продвигаясь к ванной. С извиняющейся улыбкой закрыв дверь прямо перед лицом своего лина, смогла подумать о нуждах своего многострадального организма, который туалет видел почти сутки назад.

Приняв душ, который частично помог справиться с усталостью, и накинув халат, вернулась в спальню. Обнаженный Рантаир лежал на кровати и пристально следил за ней, причем глаза снова отливали красным цветом, напоминая о том, что лин очень-очень голоден. Слишком плавным нечеловеческим движением, переместился к ней и, скинув халат и повалив на кровать, подмял под себя и резким движением вошел. Ее тело выгнулось дугой, резко выдохнув в предвкушении будущего полета, потом лаская его руки, Ева медленно перебралась к голове, зарываясь в нереально белый каскад волос. Желание было обоюдным, так же как и оргазм, который благодаря лианории они ощущали в два раза сильнее, с головой ныряя в него и практически растворяясь в своих ощущениях. Лин с каждым днем, нет с каждой секундой, становился все ненасытнее и все больше проявлял чувство собственника, словно тень следуя за ней. Но она не жаловалась, потому что чувствовала себя потерянной и одинокой, если Рантаир отсутствовал рядом больше нескольких минут. А теперь благодаря слиянию чувствовала его постоянно на расстоянии. Они как будто обменялись частичкой души, заполнив пустоту в груди друг друга. Раньше Ева думала, что проклята как и все женщины ее семьи, потому что не могла переносить прикосновений ни одного мужчины, но теперь поняла, что благодаря Рантаиру, проклятье превратилось в благословение для них. И если судьба опять окажется благосклонной, сможет спасти своих тетушек и племянницу от жизни, полной одиночества и разочарований. И помощников в этом уже сейчас можно записывать в длинный список ожидающих своей очереди.

Проснувшись с первыми лучами заката, лениво потянувшись, Ева почувствовала в душе радость и нежность и, оглянувшись, заметила, как Рантаир, стоя в дверях спальни, ласково смотрит на нее. Всегда бы так просыпаться!!! Подскочив, кинулась к нему на шею целоваться. Она все время помнила, какая жизнь была у любимого до встречи с ней. Белоснежные волосы, которые вызывают такой восторг у Евы, в глазах всего Рокшана — предупреждение о смертельной опасности для окружающих, любое его прикосновение может либо убить, либо покалечить и все это — результат внутриутробной мутации, которая постигает только мальчиков. Даже для родной матери он смертельно опасен, поэтому с младенчества лишен любых прикосновений и ласки, обычных в жизни любого ребенка. Он был нужен только своей семье и любим только своими родными, но они, как и все остальные, свои чувства могли выражать только на расстоянии, не прикасаясь к нему, а вот остальной Рокшан дарил ему только свой страх и ненависть, впрочем, это участь и остальных беловолосых мужчин. Потому что белый цвет — это их клеймо, приговор и вынужденный обет безбрачия, так как ни одна женщина-рокшанка не согласится разделить с подобным жизнь и судьбу. Все время помня об этом, Ева постоянно прикасалась к нему, ласкала его тело, чтобы своей нежностью и любовью отогреть замерзшую голодную душу. Рантаир как одержимый не упускал из поля своей видимости Еву, все время находясь рядом, иногда целыми часами держа за руку или не спуская с рук. Она весело смеялась: «Я так скоро сама ходить разучусь». Его семья, с удовольствием наблюдая за нами, не переставала посмеиваться и мягко подшучивать, искренне радуясь счастью своего сына. Они до сих пор не могли поверить, что Рантаиру повезло найти лиане, ведь за тысячелетия существования империи Рокшан, ни одному из беловолосых не удалось найти себе пару и стать лином. А вот Рантаиру, второму наследнику шестнадцатой династии Разу, это удалось. Его родные, многие высокородные семьи, да и слуги-исы, работающие в императорской резиденции, с огромным интересом наблюдали за необыкновенной парой и удивлялись неуемной энергии и всепоглощающей любви иномирянки к Рантаиру. Иногда замечая, как они целуются или смеются, тесно прижавшись друг к другу, по привычке все еще замирали с открытыми от изумления ртами, наблюдая за ними, приводя Еву в смущение. Только Рантаир не обращал на все это представление внимания, сосредоточившись на лиане, ее желаниях, превратив в центр своей вселенной и главный смысл жизни. Замечая похожие отношения среди других семейных пар, прошедших Лианорию и проживших вместе многие десятилетия, но не утративших остроты чувств друг к другу, Ева, наконец, поняла, что их любовь не угаснет, а с годами только окрепнет, и это прекрасно.

* * *

Космический корабль «Крин Разу»

Ветер Разу

На площадке возле смотрового окна, стояла красивая молодая пара: красноволосая женщина и высокий мужчина с белоснежной массой волос, заплетенных в тугую косу, спускающуюся ниже ягодиц, которые молча наслаждались тишиной и безмолвием космоса. Этим двум не нужно было говорить, они без слов понимали и чувствовали друг друга. Пара поражала полной внешней противоположностью и в тоже время, ощущением внутреннего единства. Мужчина стоял позади, не прикасаясь, и все же будто слившись с ней в одно целое. Он осторожно положил руки ей на плечи и крепко прижал к сильному большому телу, казалось, защищая женщину от всего, что их окружало. Она же, сложив руки крест-накрест и положив ладони на руки своего мужчины, просто наблюдала за далекими и безмолвными огнями за бортом корабля. Потом, чуть слышно вздохнув, произнесла.

— Прости меня, любимый, ты наверное хотел бы еще немного побыть дома. Но я так давно не видела своих тетушек и племянницу, что больше не могу ждать. Да и старший Вайсир уже мозоль у меня на лбу натер своим голодным взглядом.

Обернувшись, она прижалась к мужчине и виновато посмотрела ему в глаза. Крепче прижав к себе, он потерся носом о ее макушку и прошептал:

— Ева, я не сержусь на тебя и мне не за что прощать. Ведь я чувствую твою тоску по родным и разделяю ее с тобой. И Йанура понимаю тоже, мне никогда не забыть, какой подарок сделала судьба, послав торваду. Я надеюсь, твои родственницы смогут увидеть в Вайсире что-нибудь хорошее и избрать его лином. И обещаю позаботиться о них, если этого не произойдет. В любом случае у нас гораздо больше беловолосых, чем женщин в твоей семье. Да к тому же я рад, что мы так неожиданно исчезли, а то бы нас белая толпа сопровождающих затоптала, или Вайсир начал отстрел возможных конкурентов.

Оба расхохотались, одновременно испытав грусть. Глядя на него, она не могла знать, о чем он сейчас думает, а Ева думала о других таких же как он — одиноких и голодных, без надежды на счастье. Но ведь она не может помочь всем, так что начнет пока с Вайсира, он самый богатый!!! Мысль шустрой и хитрой лисой проскользнула в сознании, вызвав невольную улыбку на ее лице. Снова обернувшись к смотровому окну, проследила взглядом два росчерка, от выходящих вслед за ними из гиперпространства, кораблей сопровождения. В этот раз к Фабиусу она летит под самой надежной защитой. Как сообщил эльтар Йанур, он собрал небольшую армию из своих кораблей и наемников Леморана. Когда Еве рассказали, что ис Дар Рамзи нашел и спас нескольких женщин-землянок, она не могла прийти в себя от счастья. Так не терпелось, наконец, увидеть их, поговорить с ними, радовало уже то, что кроме нее спаслось еще несколько человек из той страшной бойни, которую им всем устроили тогда джа-аны. До сих пор она нередко просыпалась с криком, пытаясь предупредить свою погибающую команду или в попытке спасти хоть кого-то из разваливающегося транспортника «Конкорд», который уничтожили эти жуткие твари.

Резиденция на Крап-чаге встретила пару прохладой и непередаваемым удовольствием от встречи с исом Даром Рамзи, который успел стать другом не только Рантаиру, но и Еве. Но каково же было их изумление, когда рядом с Даром супруги увидели хрупкую шатенку, в которой явно угадывались человеческие черты. Недолго думая, Ева быстро подошла к ней и крепко обняла, едва сдерживая слезы.

— Привет! Меня зовут Ева, я была пилотом на военном корабле, сопровождавшем «Конкорд». Нас подбили последними, и спастись удалось лишь мне, остальные сгорели, не добежав до спасательного шлюпа. А потом через пару дней меня Дар с Рантаиром нашли. И вот я здесь! И я очень рада, что ты с Даром, и теперь тут будет еще одна землянка, ты согласна стать моей подругой.

Ева, улыбаясь, напряженно ждала ответа незнакомки. Шатенка, опешившим смущенным взглядом посмотрев на Рантаира и Дара, кивнула головой, а потом тихо проговорила, глядя в глаза.

— Ярина Красина, теперь Рамзи, летела на «Конкорде» на Фабиус, я сирота и хотела найти новый дом и может быть семью. После того как нам удалось сбежать из плена джа-анов с моими новыми подругами, нас нашел Дар, и теперь у меня есть любимый муж и семья. И я очень рада, что теперь у меня есть еще и подруга, которая будет рядом. А то мои девочки на Леморан улетели со своими мужьями.

Схватив Яру за руку, Ева потащила ее к себе в комнату делиться новостями и впечатлениями. Уже на выходе почувствовав раздражение и недоумение Рантаира, обернулась, быстро подбежала, и, чмокнув в губы, убежала, не забыв по дороге Ярину и не пропустив смех потешающегося над ними с Рантаиром, иса Дара.

Уже через пару часов Ева с Ярой стали лучшими подругами на свете, рассказав друг другу истории своих жизней, найдя много схожих интересов, перемыв косточки своим мужчинам, поев, попив, а потом, получив сообщение о прибытии эльтара Вайсира, вернулись в гостиную, приведя перед этим себя в порядок.

Спускаясь вниз, Ева с Ярой услышали громкий разговор, особенно выделялся голос эльтара Вайсира, который в данный момент твердо убеждал остальных.

— Я считаю, что двух ваших кораблей, пяти моих и еще пяти кораблей наемников вполне достаточно, чтобы обеспечить безопасный коридор для ваших родственниц, эльтар Рантаир, и для сопровождения вашей лиане к месту ожидания.

— Йанур, я не имею права рисковать ее жизнью, она уже и так дважды побывала на грани. Если бы они не были родственницами, которые так важны и дороги ей, я бы никогда не согласился бы на подобный вояж. Вы меня понимаете?

— Я как никто другой понимаю вас, но и вы меня поймите, если мы увеличим количество кораблей, для землян это будет выглядеть чрезвычайно странно. Зачем для простой торговой миссии столько военных кораблей вы не находите, эльтар? Нам придется больше месяца там висеть, и это если повезет, и женщины смогут попасть на экспресс, а если нет? Поэтому, эльтар Разу, позвольте мне самому руководить этой операцией. Мы с вами уже договорились, что все военные и разведывательные функции лежат на вас, а все остальное я беру на себя. Не забывайте, что за сорок лет правления своим родом и пребывания на посту наместника, я не только увеличил свое состояние, но и вдвое расширил наши территории, и так же как и вы, знаю чем рискую. В конце концов, этот эскорт будет обеспечивать безопасность и моей женщине тоже.

— Эльтар Вайсир, должен вас немного огорчить, но по нашему с вами договору, ни одна из моих родственниц не обязана становиться вашей лиане. Более того, именно ваше личное желание стать первым претендентом, получив только возможность быть выбранным ими своим лином, держит вас здесь. Не более того!

Во вкрадчивых интонациях голоса Рантаира слышался вызов. Голос Вайсира стал надтреснутым и усталым, словно из него вдруг выкачали воздух.

— Я в курсе, второй наследник! И поверьте, никогда этого не забываю, но даже ради призрачной надежды или единственного шанса найти свою лиане, я готов на все. Ваша лиане поражает меня не только своим вкусом, но и всепоглощающей любовью к вам, стремлением заботиться о вас. Более того, после знакомства с другими человеческими женщинами понял, что она такая не одна. Как сильно они отличаются от наших женщин способностью к самопожертвованию ради близких, своим умом и неординарностью. А главное, с ними весело, тепло и легко.

Последнее Вайсир произнес голосом, в котором послышался смех вперемешку с тоской. Преодолев последние ступеньки, Ева с Яриной вошли в гостиную и пристально оглядели своих мужчин и гостя. Дар с Рантаиром стояли возле дивана, а рядом с дверью находился Вайсир. Когда он оглянулся и пристально взглянул на них, Ева вздрогнула от шока, а Яра — от испуга. Его глаза цветом напоминали сливу, такими темно-фиолетовыми они были. Обе почувствовали жалость и сожаление, от того что этот умный симпатичный рокшанец, испытывает подобные муки голода. Ева с мольбой посмотрела на своего лина и, не отпуская его взгляд, протянула руку. Он смотрел на нее несколько мгновений, потом, испытывая ревность, огромное собственническое чувство и в тоже время осознание того, что они не смогут поступить по-другому, подошел к ней и крепко взял протянутую руку. С пониманием и любовью Ева посмотрела на него, надеясь, что ему чуть-чуть стало легче дышать, и даже тот факт, что его лиане сейчас будет кормить другого мужчину, уже не так бьет по нервам. Она все равно принадлежит только ему и уже навсегда. Никто не сможет отобрать ее у него. Никто! Видела с каким трудом, Рантаир сдерживает себя, чтобы не взвалить ее на плечо и утащить в свою комнату. Ведь для любого рокшанца кормление между мужчиной и женщиной — это очень личный, интимный момент. Он нехотя приблизился к Вайсиру и замер, пристально наблюдая за происходящим. Ева тепло улыбнулась удивленному Йануру со словами.

— Боже, эльтар, вы с этими сборами совсем про себя забыли.

Затем взяла его за руку. Вайсир замер, не смея пошевелиться, чтобы не разорвать контакт, с той кто дарил так много, не требуя ничего взамен, чей вкус превосходил все, что он пробовал за все свои восемьдесят три года жизни. Не в силах сдерживаться, он прикрыл глаза и отдался на волю вкуса и наслаждения. Живительный поток все лился и лился по опустошенному телу, оживляя каждую клеточку, разгоняя усталость и жуткую боль, приносимую голодом. К сожалению, его экстаз закончился не продлившись слишком долго, чтобы он успел насытиться полностью, но и того что ему подарили, хватило чтобы почувствовать себя вновь живым и бодрым. Открыв глаза, он взглянул на эту великолепную пару напротив, внимательно за ним наблюдающую, и просипел, все еще приходя в себя:

— Благодарю за честь, оказанную мне, эльтар и эльтарина кован Разу. Спасибо за благословенную Аттойей энергию, я действительно очень нуждался в ней. И я понимаю, чего это стоило вам, эльтар Разу! Поэтому вдвойне благодарен вам.

Он смотрел на них глазами, затуманенными красной пеленой, но сквозь нее уже были видны очертания зрачка. Рантаир просто кивнул и быстро вместе с Евой отошел от Вайсира, пригласив всех в столовую. Они уселись рядышком. Положив в тарелку побольше еды и осмотрев сотрапезников, Ева решительно сказала.

— Ну что ж, друзья мои, я думаю, уже все готово для предстоящего путешествия и нам можно отправляться в путь. Вы знаете, я очень рада, что именно с вами совершу это путешествие.

Ева почувствовала внутри нежное ласковое тепло и, взглянув на Рантаира, заметила, с какой нежностью он смотрит на нее. Эмоционально послала в ответ волну любви, которую испытывала к нему и, лукаво улыбнувшись, прошептала ему на ухо обещание очень-очень жаркой ночи. Судя по загоревшимся глазам, предложение нашло горячий отклик в его душе и теле.

* * *

Сообщив координаты на корабли наемников с Леморана, Ева с Рантаиром послали им приглашение на свой корабль. В самом начале, когда Ева с Ярой выразили мужчинам свое желание пообщаться с женщинами, которые стали женами наемников с Леморана, получили жесткий протест, те опасались за их безопасность. Ведь Рантаир и Дар очень хорошо знали, какая обстановка на Леморане, и как его жители справляются с нехваткой самок. Просто воруют их везде, где только можно, а потом ищи-свищи ветра в космосе. Еще у Евы возникло смутное подозрение, что их мужики просто ревнуют к хвостатым красавцам, обладающим сильными телами и мощнейшей харизмой, готовыми обаять кого угодно, в попытке обрести семью и свою женщину. Но, образно выражаясь, приперев Рантаира к стенке, Ева все-таки смогла выторговать у него возможность увидеть своих соотечественниц — женщин, которых не смог спасти ее боевой корабль, которые перенесли множество страданий и в конце тяжелого путешествия, смогли, наконец, обрести свое счастье.

Через пару минут после стыковки кораблей наемников и рокшан, на судно второго наследника империи пожаловали гости в составе шести членов экипажа леморанцев: двух женщин с мужьями, свободной девушки Зарины и сопровождающего ее телохранителя. Золотисто-рыжеватая головка одной все время выглядывала из-за спины огненноволосого Радьяра Ла Роли, а пышнотелую невысокую шатенку обнимал блондинистый кот — его брат, который, увидев встречающих их рокшанцев, напрягся и теснее прижал ее к себе. Ева улыбнулась, глядя на них, а потом, вспомнив, что рассказывали ее друзья о традициях леморанцев, быстро спрятала улыбку. Попыталась выдвинуться навстречу гостям, но тут Рантаир заметил восторженный голодный взгляд одного из сопровождающих гостей, и до Евы донеслась волна бешеной ревности и недовольства. Она обернулась и, прильнув всем телом к мужу, погладила его по лицу, сама же наслаждаясь прикосновением к любимому. Взяв его за руку, разрядила общую напряженность, пригласив всех в гостевую каюту.

Пока леморанцы и рокшан напряженными взглядами следили друг за другом, Ева с Ярой, резко поднявшись, предложили Светлане, Кире и Зарине пойти к ним в каюту на чай чисто женской компанией. Уходя последней, Ева обернулась махнуть всем рукой и чуть не поперхнулась от смеха. Все мужчины пристально следили за дверью, закрывшейся за их женщинами, и молча сверлили ее взглядами, в которых читались ожидание и нетерпение. Похоже, им тут будет очень весело, пока дамы будут заняты. Ева решила, что они должны со временем привыкнуть к подобным чаепитиям, научившись доверять друг другу. Так почему бы не начать уже сегодня?

Войдя в каюту и весело оглядев женщин, комфортно разместившихся по периметру, Ева сначала представилась им, а потом, кратко поведав свою историю, продолжила, усаживаясь на диван.

— Ну, расскажите каково это жить с такими мужчинами? Они на фейерверк похожи, такие же яркие и взрывные.

Сгорая от любопытства, Ева с Ярой смотрели на девочек. Блондинку по имени Кира и шатенку Свету, которые после знакомства с Евой, заметно расслабились и, вольготно развалившись в глубоких креслах, довольно усмехались над их любопытством. Зарина сидела в отдельном кресле и со снисходительным видом за ними наблюдала.

— Вот именно, как ты сказала, Ева, так и есть. Яркие и взрывные, а еще похотливые самцы, но зато такие заботливые и нежные. Урррр!

Улыбнувшись, Света начала рассказ, а на последнем слове потянулась, словно сытая большая кошка, которая только что доела большую банку сметаны. Кира, с усмешкой наблюдая за подругой, все-таки ехидно заметила.

— Ага, то-то я смотрю тебя от такой заботы вширь поперло. Скоро Даир себе грыжу заработает, таская твою тушку.

Света от этих слов напряглась и зашипела на подругу.

— Ничего он не заработает, и не такие тяжести привык носить, а тут любимая женщина как-никак. И вообще, мне Верка уже плешь проела, теперь ты начала, да? Сказала же, я худеть начала уже. — раздраженно заметила Светлана, закидывая в ротик очередную сладость.

Ева с Ярой, с трудом сдерживая смех, начали допрос с пристрастием о Леморане, о населяющих планету жителях. Потом Яра спросила, почему отсутствует Вера и как поживает Ингрид, и хозяйки приема заметили, как радостно заблестели глаза гостей.

— Муж Ингрид, Сол Ди Кар, не смог с ней расстаться даже на время и забрал с собой, отправившись по делам. Сол — глава одного из самых богатых кланов Леморана. Вера беременна, причем эта дурочка прямо перед отъездом сказала об этом Нуару, поэтому вопрос с их поездкой решился самым кардинальным образом. Она доехала только до кровати в своей спальне и теперь до самых родов проваляется в ней. И не важно, что мы вчетвером пытались всех убедить, что беременность — это не болезнь, а естественное состояние. Мало того, весь клан теперь на цыпочках ходит, чтобы ее не потревожить, а ведь всего несколько недель беременности, а что будет, когда живот появится, просто страшно представить.

Кира, потирая лоб и виски, немного раздраженно закончила свой монолог, но последующее замечание Светы снова выбило ее из колеи.

— Ага, я уже и сама не рада, что беременна. Как представлю, что тоже самое ждет меня, так вздрагиваю. Уж лучше буду молчать до того момента, когда Даир сам догадается, что скоро станет папой. Вот, Кир, так что не приставай ты ко мне со своей диетой, мне все равно нельзя.

Зара и Кира, выпучив глаза на подругу, молча окинули ту взглядом, а потом Кира зашлась гомерическим хохотом, а Зарина, пока смеялась, утирала проступившие слезы.

— Ну-ну, солнышко, я обязательно, как только прилетим домой, поделюсь с Верочкой твоим мнением по данному вопросу. И посмотрим, что она тебе скажет на это? — Света судорожно сглотнув, подозрительно прищурилась и спросила.

— Да и что она сможет мне нового сказать, чего я не знаю? — Кира с торжествующей ухмылкой ответила.

— О, она тебе много что сказать сможет! Вспомнит, как ты словно попугай поддакивала, когда ее в кровать укладывали. Показушно беспокоилась о ее самочувствии и еще больше Нуара застращала этим. И еще кучу всего, о чем она непременно вспомнит. Ты так знатно развлеклась за ее счет, а теперь она тебе отплатит, причем с набежавшими процентами, я думаю.

Света побледнела и заискивающе проблеяла, виновато глядя на Киру и Зарину.

— Ну, я не думала, что все так обернется, а? Кирочка, ты же спасешь меня от сестры? Я же просто пошутила, а Нуар с батяней сразу панику развели! Я не хотела, ты же знаешь, подружка.

Кира подперла кулаком подбородок и пристально посмотрела на виноватое личико подруги.

— Нет, не думала? Ну что ж, может теперь сначала подумаешь, а потом говорить будешь или делать!

Света скорбно опустив голову и пару минут помолчав, снова потянулась к тарелке и, прихватив лакомство, сунула себе в рот. Прожевала и, судя по ее горящим глазам, настроение вернулось, и совесть перестала беспокоить. Мы с Ярой с удовольствием наблюдали за этой парочкой и тихонько посмеивались. Зарина, иронично глядя на подруг, тоже принялась за угощение. Они еще больше часа просидели за чаем, и теперь уже разговор пошел о рокшанцах и их традициях. Яра очень внимательно слушала обо всем, что Ева изучила за пару месяцев о народе, за представителя которого и она сама вышла замуж. А очень скоро свяжет не только свою жизнь, но и душу.

Женщины, затаив дыхание, с огромным интересом, слушали Еву о том, как они с мужем проходили лианорию. Особенно всех поразил тот факт, что теперь она проживет гораздо дольше обычного человека. Света, пнув локтем Зарину, весело прощебетала.

— Зар, если тебе коты не понравились, может ты к рокшанцам присмотришься. Представляешь, проживешь в два раза больше чем обычные люди.

Зарина немного задумчиво нахмурила точеные черные бровки, потом лицо осветила легкая улыбка, и она, махнув рукой, ответила.

— Нет, Свет! Понимаешь, я, наверное, в душе больший консерватор, чем остальные. Хочу встретить на своем пути мужчину-человека, а не какого-нибудь иномирянина. Я хочу найти человека, с которым у нас схожие мысли, чувства и традиции. Который с полуслова поймет и который примет такую как есть. Я не хочу оскорбить ваших мужчин своими словами, но боюсь не смогу для себя принять другой выбор. Для меня это все чужое и я предпочитаю об этом только слушать, а не жить подобной жизнью.

Остальные, улыбаясь, заверили Зарину, что понимают и одобряют ее выбор, и она нисколько не оскорбила ни их, ни их мужчин. У каждого свой выбор жизненного пути. Еще полчаса обсуждали и разрабатывали план по созданию брачного агентства Зарины, которое будет производить поиск и транспортировку будущих жен на планету Леморан под руководством клана Ла Роли. То что Зарина сама вызвалась организовать это агентство и вести его руководство, никого не удивило, она сразу пояснила, что для нее это очень хорошее решение трудоустройства, и к тому же, ей самой очень понравилась идея пристраивать одиноких женщин, получая за это деньги. Блеск, а не работа!

Ева чувствовала напряжение внутри и уже испытывала жуткую нехватку теплых рук Рантаира, поэтому извинилась перед девушками и, объяснив им ситуацию, предложила присоединиться к мужчинам. Предложение вызвало горячий отклик всех женщин, чем вызвало искренний смех не только Зарины, наблюдавшей за остальными, но и у них самих.

Светящуюся довольными улыбками женскую компанию, появившуюся на пороге гостевой каюты, где сидели мужчины, встретил едва сдерживаемый вздох облегчения.

Каждая подошла к своему мужчине и села рядом с ним. Свету сразу же пересадил к себе на колени Даир и, зарывшись лицом в ее волосы, зажмурился от счастья. Радьяр более сдержанно притянул Киру к себе одной рукой, оплетя ее ноги своим хвостом, при этом мягкой кисточкой поглаживая щиколотки. Зарина присела рядом с телохранителем, который с тоской во взгляде придвинул к ней стул, но не прикоснулся к ней и пальцем. Ева, заметив его печаль, почувствовала жалость к этому красивому одинокому мужчине, но тут же вспомнив об их миссии и будущем потоке человеческих женщин, с легким сердцем развеяла грусть. Ничего, ему недолго в холостяках ходить осталось, вот прилетит на Фабиус и найдет себе там кого-нибудь. Задумавшись над своими вопросами, Ева пропустила большую часть разговора и, встрепенувшись, прислушалась к разговору.

Оказалось мужчины уже обсудили стратегию поведения при приближении к Фабиусу. Эльтар Вайсир, Рантаир и Радьяр Ла Роли выразили общее мнение, что с человеческим союзом надо договариваться сразу двум расам. Так что от Рокшана представителем выступит старший Вайсир и я как переводчик, а от Леморана — Радьяр и его жена Кира. Зарину было решено тайком переправить на Фабиус, не привлекая внимания к тому, как они все оказались на кораблях представителей других рас. Ева была уверена, что лично ей могут инкриминировать измену родине, за то что не погибла вместе с экипажем своего корабля. При нынешней ситуации в человеческом союзе и всеобщей подозрительности даже толком разбираться не будут. Так же как и со спасшимися девушками с «Конкорда». Почему-то все они твердо уверены, что правительство не захочет разглашать подробности гибели более пяти тысяч человек. Почему на охрану такого огромного транспортника было выделено всего четыре рядовых боевых корабля? Не захотят сеять панику, когда узнают, как используют людей джа-аны — вместо еды, содержат, словно скот на своих кораблях. Ведь раньше среди населения ходили слухи только о том, что Джа-аны уничтожают корабли и захватывают территории, а не людей. Теперь же ситуация могла в корне измениться, все уверены, что правительство союза сделало бы все возможное, чтобы не допустить разглашения таких подробностей. Поэтому, посовещавшись, решили, что все женщины, которых увидят люди, будут в скрывающих лица и фигуры одеждах, чтобы даже сомнений в их принадлежности не было. Зарину же тайно переправят на Фабиус и, снабдив деньгами, которые принимались и на планетах Союза, оставят на какое-то время в покое для легализации на планете и открытия своего бизнеса в виде брачного агентства. Подбор девушек она будет вести, стараясь не привлекать внимания властей, и только точно убедившись в толерантности кандидатки на замужество и отсутствии у нее ксенофобии, будет предлагать переезд на Леморан. Пока на Фабиус не прибудут мои родственницы, свободные корабли будут патрулировать близлежащие к Фабиусу секторы космического пространства. Особенно общие транспортные пути.

За это время люди немного привыкнут к присутствию здесь представителей двух ранее неизвестных рас и передвижению с планеты на корабли, и как рокшан, так и леморанцы смогут переправлять женщин без дополнительного привлечения внимания со стороны человеческих властей. Как только все острые углы и невыясненные моменты были обсуждены, наемники с Леморана и их женщины отбыли на свой корабль. Уже через два часа корабль со вторым наследником империи Рокшан и его супругой, а также сопровождавшие их еще одиннадцать кораблей совершили гиперпрыжок в направлении небольшой голубой планеты Фабиус.

* * *

— Кэп, на экране сразу двенадцать кораблей появилось. И все военного типа, класса А. Я не могу определить, какой расе они принадлежат, у нас данных нет! — второй пилот Карверс с встревоженным лицом повернулся к своему командиру лейтенанту Рюмо и как только доложил об обстановке, снова уставился на экран, на котором все сильнее увеличивались приближающиеся объекты. Кэп Рюмо, быстро набрав личный код на своем головизоре, тоже с тревожным любопытством обратил свой взгляд на двенадцать крупных объектов.

— Черт, только этого нам и не хватало для полного счастья. Всего двенадцать часов назад нас основательно потрепали эти чертовы осьминоги, а теперь вот еще новые появились на наши головы.

Рюмо четкими движениями пальцев набрал еще один код и послал видеозапрос на корабли пришельцев. Буквально через мгновение пришел ответ и, нажав «прием» на большом голографе, прямо перед ним, и двумя пилотами, вывел изображение рубки чужого корабля. Довольно большое просторное помещение, посреди которого стояла любопытная пара. Мужчина с белыми волосами и кожей, весьма высокий, мощного телосложения, очень похожий на человека. Его отличали только чуть вытянутое лицо и огромные глаза красного цвета, от вида которых Рюмо пробрал холодок. Мужчина одет в странный кафтан голубого цвета до колен, и более темного оттенка брюки. Руки, затянутые в плотные перчатки сложены на груди. Рядом с ним невысокая хрупкая женщина, одетая в похожую одежду, только зеленого цвета, а на голове, полностью скрывая волосы и лицо, легкая золотистая накидка, открывающая только глаза и движущаяся в такт ее дыханию. Зато блестящие глаза просто потрясающего желто-коричневого цвета смотрят в экран с интересом и теплом. Странная пара, в которой мужчина излучает холод, а женщина дарит тепло. Рюмо за несколько секунд оценил пришельцев и взял инициативу в разговоре на себя.

— Вас приветствует командир корабля первого класса лейтенант Рюмо. Вы пересекли границу территорий Человеческого Союза, поэтому просим вас назваться и объяснить причину нарушения нашей границы.

Беловолосый чуть склонил голову, прислушиваясь к речи человека, потом выдал что-то на своем и плавным движением повернул голову к девушке. Следом раздался мягкий чарующий женский голос, который, твердо выделяя каждое слово, произнес, переводя слова ее спутника на всеобщий.

— Вас приветствует главный советник по торговым сношениям Высокого Императорского Дома мира Рокшан эльтар Йанур Вайсир. Мы, как его представители, предлагаем Человеческому Союзу заключить договор мира и свободной торговли. Так же нас сопровождают в качестве охраны представители планеты Леморан, которые имеют те же цели, что и мы.

Рюмо и два его пилота с интересом выслушали эту короткую речь и незаметно, с облегчением выдохнули. В данный момент они меньше всего хотели бы начинать какие-либо военные действия, а предложение о сотрудничестве и торговле только улучшало ситуацию и общее настроение людей. Поэтому Рюмо, улыбаясь только глазами, глядя в прекрасные глаза незнакомки, так и не назвавшей свое имя, коротко поклонившись, пояснил.

— Прошу простить за ожидание, но мне придется доложить о вашем присутствии и цели вашего визита своему руководству. Это не займет много времени. Еще раз прошу меня простить.

Отключив головизор, лейтенант Рюмо обменялся довольными взглядами с двумя пилотами, активировал вирт-нок, чтобы связаться с базой на Фабиусе и сообщить о визитерах.

Как только погас головизор, Ева стремительно метнулась к панели управления и начала манипуляции для подключения к человеческому военному кораблю. Она заранее продумала свое видеообращение к родственницам и сейчас, как только прошло подключение, влилась в общий информационный поток, связывающий планеты Человеческого союза. Набрав до боли знакомый код связи с родным и таким далеким домом, затаив дыхание, ждала ответного сигнала. Секунда-другая, а ведь время уходит стремительно. Капитан человеческого судна не будет долго общаться со своим начальством, и как только его разговор закончиться, она должна будет прерваться. Наконец экран моргнул и выдал картинку, на которой высветилось заспанное лицо Аниты. Как только Анита увидела лицо вызывающего ее посреди ночи собеседника, ее глаза округлились, а из горла непроизвольно вырвался удивленный и горький всхлип. Но Ева не дала своей тете и подруге вымолвить ни слова. Глядя в глаза Аниты, она начала быстро говорить.

— Слушай меня внимательно, Анита, и не перебивай. Я жива, здорова, счастлива и к тому же замужем. Ты, Сабрина и Женевьева должны за пару дней продать все что сможете, для того чтобы вам хватило на билет до Фабиуса на корабле класса «экспресс». Вы должны как можно быстрее добраться до этой планеты и по прилету обратиться в гостиницу «Фантом Пегаса», где для вас будут забронированы апартаменты. Вы никому ничего не должны говорить обо мне, для всех остальных я погибла во время той бойни. Если вас будут спрашивать, вы летите как переселенцы в поисках лучшей жизни, что в принципе соответствует истине. Я найду вас в этой гостинице и поверь, ваша жизнь в корне изменится к лучшему, ты даже не представляешь насколько. Запомни и скажи Женевьеве, что я люблю вас троих и хочу быть с вами. Вы как и я сможете осуществить свои мечты о семье, детях и любимом мужчине, просто поверьте мне. У меня больше нет времени, и я не смогу с вами связаться до приезда на Фабиус. Поторопитесь на экспресс и не торгуйтесь, главное, чтобы вам хватило на билеты. Если не успеете, мы будем вас ждать столько сколько нужно. Я буду наведываться в гостиницу и проверять, так что ни о чем больше не беспокойтесь. Ты приедешь, Анита?

Ее любимая тетка и подружка сидела и с тоской смотрела на Еву, глотая текущие из глаз слезы. Она словно натянутая струна, не отрываясь, смотрела на девушку и была готова прыгнуть в экран, чтобы не потерять племянницу снова. Как только Ева задала последний вопрос, тут же без раздумий последовал ответ Аниты.

— Я счастлива, что ты жива, родная! Мы все сделаем, как ты просишь, ты только дождись нас, ладно, мы постараемся как можно скорее все сделать. И с нетерпением будем ждать встречи с тобой. Мы любим тебя, помни об этом, Ева!

Ева заметила, как начал мигать огонек на дисплее, сообщающий о том, что переговоры капитана корабля Рюмо закончены, и тут же отключилась сама, чтобы не никто на человеческом разведчике не заметил параллельно ведущегося разговора. С трудом выдохнула, усилием воли расслабляя мышцы и сведенное отчаяньем горло, снова надела тонкую маску на лицо и, передернув плечами встряхиваясь, быстро подошла к Вайсиру и встала рядом с ним. Она почувствовала, как ее мягко обволакивает ласковая теплая волна любви Рантаира, который сидел в углу рубки и, не отрываясь, уже чуть покрасневшими глазами смотрел на нее в напряженном молчании. Она подняла руку и, прижав ее к груди, одними глазами послала такую же любимому мужчине. Он заметно расслабился и снова откинулся на спинку овального кресла. Ис Дар крепко держал Ярину за плечи и прижимал к себе, по обоим было заметно, что они искренне переживают за меня, но не успела им ничего сказать, потому что в этот же момент раздался предупреждающий писк о связи с военным кораблем людей.

На экране снова появилось изображение приятного молодого черноволосого лейтенанта, который опять поймал ее взгляд и сосредоточил свое внимание на ней, а не на Вайсире, что вызвало у нее лишь короткую ухмылку. Она, не поворачиваясь в сторону находящегося рядом Йанура, прошептала.

— О, даже бравые вояки не рискуют заглядывать в ваши глаза, Вайсир, гордитесь!

Йанур только дернул бровью и сосредоточил свое внимание на собеседнике. Нам предложили следовать за военным кораблем к планете Фабиус, где будут осуществляться переговоры. Ева только большим усилием воли не позволила себе завизжать от радости и не пуститься в пляс от облегчения. Первая часть их плана выполнена. Теперь дело за Вайсиром и ее тетками. В умениях и торговых талантах Вайсира она не сомневалась, ее беспокоил только благополучный и безопасный перелет родственниц. Но как успокоила ее Кира Ла Роли, Радьяр скорее отгрызет свой хвост, чем позволит джа-анам даже приблизиться к заданному и охраняемому им сектору, через который проходит путь Земного экспресса, на котором прибудут ее любимые девочки.

* * *

Волна жара и наслаждения пронеслась по всему телу, заставив Еву выгнуться дугой и судорожно сжать бедрами тело Рантаира, а руками комкать простыню, в поиске опоры, пока новый прилив острого, ни с чем несравнимого удовольствия уносил ее с собой в неведомые дали. По крайней мере, именно в этот момент ей показалось, что это путешествие возможно. Как только самый острый накал утих, она всем телом прильнула к мокрому от пота и горячему телу мужа, настолько близко, насколько это вообще возможно.

Рантаир, уткнувшись ей в шею, жадно вдыхал аромат разгоряченного страстью тела и, опершись на локти, мягко перебирал ее пламенеющие волосы, разметавшиеся по подушке. За три месяца, прошедшие с момента их знакомства, ее волосы еще больше отросли и теперь спускались ниже талии, доходя до середины ягодиц. Растрепавшаяся коса Рантаира, стекая белоснежной рекой по обнаженному мощному плечу, лежала рядом с живым пламенем волос Евы, вызывая странный трепет в ее душе при виде такого контраста. Снег и пламя — такие несовместимые, и в тоже время теперь едины. Как и их хозяева.

— Я никогда не смогу к этому привыкнуть, любимый! Это такое… такое наслаждение, которое просто не реально описать словами.

С горящими страстью и любовью глазами Ева смотрела в лицо Рантаира, нежно коснувшись его гладкой, безволосой щеки и проведя маленькой ладонью по овалу лица, остановилась на губах. Большим пальцем руки обвела контур тонких губ мужчины и шаловливо вскрикнула, когда пальчик оказался в плену его влажного рта. Чуть приподняв голову, она дотянулась до его губ своими и, освободив свой палец, заменила его своим язычком к обоюдному удовольствию. На мгновение прервав поцелуй, Рантаир прошептал ей в губы не отстраняясь, заглядывая в ее в глаза.

— Аттойя, я с тобой полностью согласен. Я тоже никогда не смогу привыкнуть к тому счастью и наслаждению, которое ты мне даришь каждым своим прикосновением. МОЯ любимая! Моя лиане!

Ева почувствовала, как защипало в глазах, и в тот же момент из них брызнул фонтан слез. Заметив испуганную морщинку между бровей Рантаира, тыльной стороной ладони вытерла текущие ручейки и, шмыгнув носом, с легким недовольством прошептала, не забывая поглаживать любимого по лицу успокаивающим жестом.

— Не бойся, родной, это я от счастья плачу! И вообще, что-то последнее время я все время плакать хочу и есть тоже…

Последнее слово Ева странно скомкала и, глубоко задумавшись, закусила губу, через несколько секунд она выкарабкалась из-под недовольного таким быстрым расставанием Рантаира и ринулась одеваться. Мужчина поднялся единым плавным движением, заставив Еву на секунду остановиться и полюбоваться таким совершенным телом мужа, а потом, словно встряхнувшись, она продолжила ковыряться в гардеробе, подыскивая одежду. Рантаир подошел к ней и, прижавшись к ее спине, резко привлек к себе, прекращая суетливые поиски.

— Что случилось любимая? К чему такая суета и напряжение в душе? У нас какие-то проблемы? Я ДОЛЖЕН знать ВСЕ!

Ева замерла, потом повернулась в его руках лицом к нему и улыбнулась, стирая тревогу в душе и на лице Рантаира, ответила:

— Нет, родной, все хорошо, просто мне в голову пришла одна интересная мысль и надо срочно увидеть Дара, чтобы выяснить права я или нет в своих предположениях. Ты не переживай, ничего страшного, лишь пара вопросов и я сразу вернусь к тебе.

Рывком натянула на себя леггинсы и длинное традиционное для рокшанок платье, чмокнув в губы опешившего от такого поведения лиане Рантаира. У двери бросила короткий насмешливый взгляд на быстро натянувшего на себя штаны лина, уже готова была выскочить в коридор, но в этот момент раздался зуммер вызова. Нажав на панель, открыла дверь. На пороге стоял ис Труне, первый пилот, и, увидев Еву перед собой, весь словно вспыхнул радостью и восторгом, но, переведя взгляд на полуобнаженного Рантаира, судорожно сглотнув и побледнев, непроизвольно сделал пару шагов назад от двери вглубь коридора. Потом заметив насмешливый взгляд, смущенно опустил глаза и быстро выговорил.

— Наемники сообщили, что час назад экспресс вышел в заданный сектор из гиперпространства. Они ведут его до Фабиуса. Через двое суток будут на планете.

Заметив каким счастьем загорелись глаза красноволосой девушки, стоящей напротив него, он уже не так сильно испугался того, как второй наследник рывком подскочил к ней с радостной улыбкой прижал к себе. Ис Труне только попытался незаметно вытереть вспотевший от страха лоб и, с кривой усмешкой качнув головой, все же поспешил удалиться от столь опасного соседства с белоснежной смертью, коей являлся его хозяин — второй наследник империи Рокшан эльтар Рантаир кован Разу. Ис Труне даже за эти прошедшие три месяца все никак не мог привыкнуть к тому факту, что его хозяин, смертельно опасный для любого живого существа в известной ему вселенной, нашел свою лиане, которая испытывает удовольствие от его рук и к тому же действительно любит его. Так он и шел по коридору корабля, не обращая внимания на рокшанцев, встреченных им, чуть посмеиваясь и в тоже время удивленно покачивая русоволосой головой. И только когда пришел в рубку и с удовлетворением опустился в рабочее кресло, все же пришел к окончательной мысли — мир вокруг настолько стремительно меняется, что простому пилоту, такому как ис Труне, не успеть за всеми изменениями, остается только их принять как данность. Да, мир меняется, но пока эти изменения ему только нравятся. И его хозяйка эльтарина Ева, и ее лин эльтар Рантаир по своей сути прекрасные рокшанцы и несут в его мир только добро, приключения и кучу положительных и вкусных эмоций. Снова проверив данные на экране, он встал и подошел к небольшому головизору, демонстрирующему поверхность и окружающее пространство космопорта планеты Фабиус. Торчать здесь уже месяц все немного притомились, но никто не сказал ни единого слова. Каждый член экипажа космического военного корабля «Крин Разу», капитаном которого являлся второй наследник империи Рокшан, а владельцем — его лиане, знал зачем они здесь находятся, и все с легким нетерпением ожидали развязки этой экспедиции. «А уж если быть совсем честным с самим собой, — подумал ис Труне, — то просто жуть как любопытно было взглянуть на родственниц эльтарины Евы. Насколько они похожи на их красивую вкусную хрупкую, и в тоже время такую сильную духом, хозяйку, которая излучает не только неповторимый вкус, но и освещает своим присутствием все вокруг, согревает неуемной энергией всех окружающих ее рокшанцев. Делится теплом своей души и сердечной радостью. На этом корабле кроме лина за эльтарину Еву каждый был готов отдать не только все самое ценное, что у него есть, но и саму жизнь, причем добровольно и от чистого сердца».

Ева мягко высвободилась из рук мужа и, снова коротко поцеловав его в губы, выпорхнула из их совместной каюты. Лицо невольно осветила улыбка, когда она почувствовала тоскливое раздражение, испытываемое Рантаиром в данную минуту из-за того, что снова вынужден выпустить ее из своих рук. Поэтому, как только Ева выскочила за дверь, приподняла подол платья и припустила бегом по коридору в сторону каюты иса Дара — их друга и по совместительству корабельного врача. Сопровождаемая удивленными улыбками персонала, она добежала до нужной ей каюты и, быстро переведя дух, нажала вызов. Рантаир надолго ее не выпустит из поля зрения, соответственно, ей надо поторопиться прояснить все необходимые вопросы. Дверь открылась, и на пороге застыл ис Дар. Удивление ее приходом выразилось только в слегка поднятой шоколадной брови. Он коротко поклонился, выразив этим свое уважительное приветствие, и отступил в сторону, приглашая ее пройти внутрь. Проходя мимо него Ева радостно улыбнулась, заметив Ярину, полулежащую на диване и пьющую чай.

— Экспресс встретили и ведут на Фабиус, через два дня прибудут сюда. Боже, только бы они успели попасть на него, еще два месяца ожидания я выдержу с трудом… Да, и еще у меня к тебе просьба, ис Дар. Можно ли меня проверить, беременна я или нет?

Ева на одном дыхании выпалила и новости, и просьбу, и с отчаянным любопытством и тревогой уставилась на врача, который от первой новости радостно переглянулся с женой Ярой, а услышав последние слова Евы, вытаращил на нее глаза. Потом смущенно почесал затылок и согласно кивнул головой. Ева медлить не стала, двигаясь к своей цели напролом.

— Мне нужно сейчас и по секрету, пока Рантаир не узнал и не выловил. Ты можешь себе представить, что он сделает, когда узнает?

Дар с тревогой переглянулся с Яриной и непроизвольно сначала отрицательно покачал головой, но тут же обреченно кивнул, явно осознавая возможные последствия, которые не заставят себя ждать, когда белоснежный Рантаир узнает о том, что его лиане беременна. Даже виртуальная гипотетически возможная угроза ее жизни и здоровью вызовет неконтролируемые действия с его стороны, а уж такое состояние как беременность заставит Рантаира просто сходить с ума от страха. Поэтому Ева, с дикой надеждой и мольбой в глазах, посмотрела на врача и попросила, в умоляющем жесте сложив ладошки.

— Я прошу тебя, Дар, помоги мне. Если беременность подтвердится, ты все будешь контролировать, а я обещаю — буду осторожна и послушна. Только не говори ему пока. Как только мои девочки окажутся на корабле, я сама ему расскажу. Пожалуйста!!!

Он нахмурился и, словно уйдя внутрь себя, уставился в пространство, пару мгновений глядя в никуда, и вот снова осмысленный взгляд. Дар устало кивнул головой и направился в сторону двери, брюзжа, словно старый дед.

— Все женщины одинаковы, что рокшанки, что землянки. Думают только о себе и никогда — о других. Вот ты представь, что он со мной сделает, когда узнает, что я помогал тебе скрывать беременность. Я пожалею, что вообще на свет родился. Если он меня убьет, Ева, ты должна будешь позаботиться о моей семье. Обещаешь?

Он повернул голову и хмуро посмотрел на Еву, которая виновато потупила глаза, и согласно кивнув головой, прошептала.

— Клянусь, что в любом случае позабочусь о твоей семье. А насчет Рантаира, не переживай, он будет так рад новости о возможном отцовстве, что выяснять ничего не станет. Как только он узнает, все его мысли будут направлены на мою безопасность и прогнозы нашего будущего. Ему будет не до тебя, гарантирую.

Дар снова обернулся к Еве, уже заходя в медитек, расположенный напротив его каюты, и лишь усмехнулся.

— Эх, женщины, женщины, какие вы, однако, хитрые создания.

— Не волнуйся родной, я тебе сразу скажу, ЕСЛИ что!

Ярина прошла вслед за Евой в медитек и, вольготно расположившись в одном из кресел, лукаво посмотрела на мужа. Дар резко повернулся и пристально уставился на нее.

— Ты хочешь сказать, что у нас…

— Пока нет, но если что, я обязательно все тебе первому расскажу, как виновнику происшествия, так сказать.

Ярина с улыбкой быстро встала и, подойдя к мужу, прильнула к нему всем телом и мягко коснулась губ, для чего ей пришлось встать на цыпочки и, двумя руками схватившись за ворот харуза, притянуть к себе его голову. Дар с видимым удовольствием ответил на ее поцелуй, потом слегка отстранился от нее и все же не выдержал, снова наклонился уже к ее шее и, уткнувшись носом, потерся, глубоко вдыхая легкий женственный аромат, который за эти три месяца стал для него не просто родным, а жизненно необходимым. Как воздух, как вода и еда. Ярина — его лиане, его душа и его сердце. Если она исчезнет из его жизни, то сердце просто перестанет биться.

Услышав нетерпеливый вздох Евы, Дар с неохотой отстранился от лиане и, настроив аппаратуру медитека, жестом предложил Еве устроиться на его поверхности для проведения диагностики. Как только она легла, расслабленно повернув голову в их сторону, Дар приступил к исследованиям. Уже через пару минут стало понятно, что Ева оказалась права и беременность имеет место быть. Он с радостной улыбкой смотрел на экран сканера, наблюдая, как движется маленькое живое существо, которое скоро наверняка станет прекрасным созданием женского пола, способным вскружить голову не одному мужчине. Ярина с умилением на лице всхлипнула и, обняв Дара за талию и задрав к нему голову, прошептала.

— Я тоже хочу!

Ис Дар посмотрел на Еву, которая, повернув экран к себе, с блаженной улыбкой смотрела на свое маленькое, еще нерожденное чудо, не в силах оторваться от созерцания. Потом повернулся к Ярине и, крепко прижав к себе, нагнулся и хрипло прошептал ей на ухо, от чего по телу Ярины пробежалась целая армия возбужденных мурашек.

— Если ты не против, любимая, мы можем начать работать над осуществлением твоего желания через пару минут, как только выставим отсюда твою подругу.

Ярина, хмыкнув, схватила мужа за руку и потащила в их каюту, не обращая внимания на то, как Ева, выключив аппарат, слезла с пьедестала и, погруженная в себя словно во сне, вышла вслед за ними из медотсека.

* * *

Фабиус

Восемь закутанных в длинные плащи фигур, молча скользили по пустынным темным улицам. Семь из них отличались высоким ростом, а четверо — еще и мощным телосложением, и торчащими из-под плащей хвостами с разноцветными кисточками. И только восьмая фигура отличалась низким ростом и хрупким сложением, в ней сразу можно было определить женщину. Восемь теней скользили в сумерках, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание, хотя если бы на улицах ночного города планеты Фабиус было больше народу в этот час, то это им вряд ли бы удалось. Но они специально выбрали именно это время суток, чтобы скрытно добраться до выбранной цели.

Внезапно все восемь фигур напряженно застыли, вслушиваясь в раздавшиеся неподалеку крики и шум. Судя по всему, кого-то недалеко от них либо грабили, либо убивали. Хрупкая фигурка резко повернулась к своему ближайшему спутнику и с мольбой в голосе простонала.

— Рантаир, там кричит женщина, мы должны помочь!

Мужчина прижал девушку к себе и бросил короткий взгляд на стоящего рядом, капюшон которого не смог скрыть буйства красных красок его волос, перехваченных шнурком в низкий хвост. Красноволосый, чуть прищурившись, задумался лишь на секунду, затем, бросив резкую короткую фразу остальным, выдвинулся вперед. За ним, со всех сторон обступив женщину и ее мужчину, направились остальные. Всего минута быстрой ходьбы, и восьмерка наблюдает неприятную сцену насилия. Пятеро наступали на высокого хвостатого мужчину, а позади него, чуть в стороне, прямо на тротуаре сидела женщина и, обхватив себя руками, всхлипывая, пристально наблюдала за происходящими событиями. Странным в этой ситуации было то, что пятеро нападавших были людьми, а единственный защитник женщины являлся представителем расы планеты Леморан. Наемник не был вооружен и защищался только клыками и когтями и, судя по кровавым разводам на лицах некоторых людей и прижатой к телу неестественно вывернутой руке одного из них, даже такое оружие верно служило ему. Но в данный момент для одинокого защитника ситуация складывалась не лучшим образом, потому что лазерное оружие одного из нападавших сейчас смотрело прямо в живот леморанцу. Хвост с серебристой кисточкой раздраженно хлестал его мощные ноги, что сразу выдавало крайнюю степень напряжения и собранности.

Как только восемь фигур выскочили в переулок, в центре которого разворачивалась эта драма, и с ходу оценили ситуацию, начали происходить странные, на взгляд одиноко сидящей на тротуаре испуганной девушки, вещи. Вновь прибывшие тут же произвели перестановку в своих рядах. Пять фигур выдвинулись вперед, словно щитом прикрывая оставшиеся три, одна из которых, развернувшись спиной к остальным, контролировала обстановку позади всех. Как только в поле зрения защитника девушки возникли новые лица, тот, словно узнав кого-то из них, весь подобрался и, сузив свои серебристые кошачьи глаза, ядовито выдохнул, обращаясь к красноволосому мужчине.

— Приветствую клан Ла Роли! Вы очень своевременно появились, но боюсь пока слишком занят, чтобы отвлекаться на оказание вам достойного приема по правилам клана Ай Йарин.

Все наемники клана Ла Роли, как только узнали и выслушали представителя враждующего с ними клана Ай Йарин, злобно фыркнули, предварительно перед этим заявлением удивленно выдохнув:

— Ай Йарин здесь?!

Ай Йарин язвительно улыбнулся, отвечая на невысказанный вопрос конкурентов.

— Полог, Ла Роли! Я просто следовал за вами, как только заметил ваши маневры и суету в порту на Леморане. Неужели ты думал, что этот мир будет принадлежать только вашему клану при таком богатстве-то? Я думал ты умнее, Ла Роли, неужели я ошибся в тебе?

Затем, после секундного замешательства, пока красноволосый леморанец Радьяр Ла Роли принимал решение и осмысливал ситуацию и достойный ответ, нападающие зашевелились и, угрожающе наставив оружие на новеньких, хмуро уставились на них. При этом самый крупный из них, давно небритый мужик нагло ухмыльнулся и прошипел сквозь зубы.

— Уважаемые, шли бы вы своей дорогой, у нас тут свои дела и мы справимся как-нибудь без вашей помощи. Займитесь лучше вашей кошечкой, она у вас одна, а вас вон как много.

При этих словах дернулся высокий мужчина с белоснежной гривой волос, показавшейся из-под упавшего капюшона. Как только этого мужчину разглядел Ай Йарин, его глаза практически незаметно для других блеснули едва засветившейся надеждой. Он лишь скосил один глаз в сторону белоснежного и, чуть склонив голову в его сторону, и начал свою спасательную операцию.

— Приветствую тебя, эльтар, я догадываюсь, с кем имею честь беседовать и поэтому обращаюсь именно к вам. Эти человеческие недомужчины, напали на девушку, я пришел к ней на помощь и сейчас, я, Дюсан Ай Йарин, как глава одного из богатейших и сильнейших кланов Леморана, прошу оказать мне помощь. Взамен обязуюсь отработать ее, как пожелает уважаемый эльтар и его уважаемая лиане.

Рантаир молча уставился на Ай Йарин, обдумывая услышанное, и все же обратил свой красноватый взор на Радьяра Ла Роли, который хмуро смотрел на своего врага широко раздувая ноздри от злости и негодования. Но в тот момент, когда беловолосый посмотрел на него с вопросом в глазах, Радьяр только горько усмехнулся и, злобно дернув хвостом, все же довольно спокойно заметил.

— Эльтар, вы не должны в данный момент обращать внимание на нашу старую вражду. Сейчас на кону не только жизнь моего врага, которого я в любом случае бы не оставил наедине с этими людьми, все же мы принадлежим к одной расе. В данном случае речь идет о жизни женщины и наших дальнейших планах, которым некоторые обстоятельства, сейчас возникшие, могут сильно помешать.

Рантаир, выслушав Ла Роли, бросил короткий взгляд на жену, которая с тревогой слушала их разговор, держа его за руку. Как только она почувствовала этот взгляд и ощутила легкое беспокойство, тревогу и сожаление, то практически сразу догадалась по этим долетевшим до нее от мужа эмоциям, что легким решение этого вопроса не будет. Для людей!

— Не волнуйся обо мне, я считаю, ты не можешь поступить неправильно и приму любое твое решение, но все же позволь мне узнать причину конфликта у девушки?

Прижав ее к себе, Рантаир произнес:

— Для тебя все что угодно, любимая. — потом, повернувшись к Радьяру, приказал. — Людей обездвижить, пока на время!

Пятеро наемников, за секунду достав из высоких ботинок небольшие тонкие палочки, единым движением прыгнули на пятерых мужчин, и уже через мгновение люди лежали парализованные на тротуаре не в силах пошевелиться или издать хоть звук.

Ева сделала шаг в сторону съежившийся испуганной фигурки девушки, но Рантаир отрицательно покачал головой, останавливая ее рукой, а Радьяр просто встал на ее пути, не прикасаясь. Она недовольно хмыкнула и, протянув руку к девушке, уверенно произнесла:

— Подойди, пожалуйста, мне нужно задать тебе несколько вопросов.

Как только девушка встала на ноги, все еще обнимая себя руками за плечи, зябко поеживаясь, Дюсан сделал резкий шаг вперед и гневно прошипел, глядя на своих невольных помощников.

— Она принадлежит мне как истинная, и если к ней хоть кто-то посмеет прикоснуться, убью любого и плевать на последствия моего поступка.

Радьяр, надменно задрав одну бровь, заметил на подобные угрозы.

— Если ты в этом уверен, то почему я не вижу привычной реакции со стороны девушки. Ты подходил к ней близко, прикасался к ней?

— Нет, мне достаточно и того, что инстинкт говорит мне об этом, грозя уничтожить остатки спокойствия и просто перегрызть вам всем глотки, Ла Роли! Но я клянусь, если ты дашь мне уйти вместе с ней сейчас, забуду об этом мире. На время, но свои сливки ты снять успеешь!

Ева еще раз настойчиво попросила девушку подойти к ней, и как только та подошла на достаточно близкое расстояние, чтобы хвост Дюсана заплясал в злобной неистовой пляске, почему-то остановилась и неуверенно посмотрела сначала на него, отметив реакцию, а потом перевела взгляд на Еву.

Незнакомка удивилась своей внутренней борьбе, в которой сошлись странное желание успокоить и не злить этого серебряноволосого мужчину с хвостом, который так неожиданно появившегося в том переулке и, не колеблясь, встал на ее защиту, и в тоже время, стоящая перед ней красноволосая девушка-человек вызвала безоговорочное доверие. Именно поэтому она решилась на компромисс и остановилась между ними, все еще пытаясь унять руками внутреннюю дрожь, вызванную страхом и отчаяньем, прямо посмотрела в глаза рыжей.

Ева отметила все действия и невольные мысли, отражавшиеся на лице высокой стройной девушки, стоящей перед ней и отчаянно справлявшейся с внутренним страхом. Ева окинула любопытным взглядом красивую брюнетку с шоколадными глазами в неярком приглушенном ночном свете. На чуть смугловатом лице, играли причудливые тени, придавая ей еще больше таинственности и беззащитности. Ее волосы, глаза и кожа, а также потрясающая фигура в форме песочных часов, с красивой округлой грудью, заметная не смотря на брюки и куртку из джинсовой ткани — все это явно говорило об индийских корнях. А белая футболка, правда, заляпанная кровью, судя по всему из разбитой губы, подчеркивала кожу цвета светлого шоколада. За пару секунд оценив девушку, Ева начала мягко опрашивать ее, пытаясь выяснить, что здесь произошло и как лучше поступить дальше.

— Как вас зовут?

— Шанита Хартвайя!

— Расскажите, Шанита, что здесь происходит, нам очень важно это знать с мельчайшими подробностями!

Шанита глубоко вздохнула и, снова бросив неуверенный взгляд на Дюсана, с сожалением перевела взгляд на Еву и начала говорить.

— Вон тот мужчина, который самый высокий из всех, — это мой дядя по отцу. Пять лет назад погибла моя мать, спустя пару лет мы с отцом решили начать жить заново и переехали сюда, на Фабиус. Отец после смерти моей мамы унаследовал небольшое состояние. Пару месяцев назад он погиб при строительстве нашего дома, а через неделю приехал дядя и как только узнал об этом, прикарманил мои деньги. Он игрок и очень скоро спустил все, что украл у меня, а сегодня хотел отдать меня за долги вот этому, со сломанной рукой. Он владеет несколькими борделями, и меня хотели отправить в один из них. Я попыталась удрать, но меня поймали вот в этом переулке, и пока торговались о цене с дядей, появился вот этот человек… Простите, я хотела сказать вот этот господин, которого вы зовете Дюсан Ай Йарин, он не дал меня избить и сломал руку этому сутенеру, пытаясь спасти от очень незавидной участи, но у них появилось оружие и они хотели его убить, а тут вы подошли. Вот собственно и вся история. — она замолчала на мгновение, а потом словно с обрыва бросилась, быстро заговорила: — Простите меня, но прошу вас, я заметила, что мой спаситель не является другом ваших спутников, я не знаю вашего языка, но язык тела мне хорошо понятен. Он… Я… Он попал в эту дурную ситуацию из-за меня и не должен безвинно пострадать, помогите ему, я вас очень прошу.

Лежащие на тротуаре люди злобно вращали глазами, пытаясь сделать хоть одно движение, зато лица мужчин, окруживших девушек, выражали лишь негодование и ненависть, мрачнея все больше, пока Шанита рассказывала о том, что с ней хотели сделать собственные соплеменники и родной дядя, и удивление, когда та начала просить за Дюсана. Ева же, молча выслушав Шаниту, спросила, пристально следя за реакцией девушки.

— Знаешь, твой спаситель заявил на тебя свои права и хочет забрать на свой корабль, чтобы увезти с Фабиуса к себе домой. Как ты к этому относишься?

Шанита в шоке обернулась к Дюсану и, столкнувшись с горящим ожиданием, страхом и желанием взглядом, с трудом отвела от него глаза, снова повернулась к Еве и как-то неуверенно спросила.

— Но он же другого вида, разве мы совместимы? Да и зачем я ему нужна, он меня всего несколько минут видел и совсем не знает.

Ева немного грустным от сочувствия нелегкому положению девушки голосом ответила.

— Ты даже не поверишь, насколько мы совместимы. Три мои подруги замужем за представителями этой расы, и одного из них ты видишь рядом со мной и поверь, они очень счастливы своим выбором, более того, две из них уже вынашивают их общее потомство, которое благодаря изысканиям ученых их планеты, будет полностью леморанцами. Они шикарные, да?

Шанита только ошарашено кивнула, все еще переваривая полученную информацию, но ее мысли прервало возмущенное шипение красноволосого мужчины, которого ее спаситель называл Радьяр Ла Роли.

— Эльтарина Ева, насколько я знаю, беременна только Вера, но оказывается у вас более полная информация, и я требую ваших пояснений. Кто из женщин еще носит потомство?

— Упссс! — Ева в отчаянии закусила губу, понимая, что только что выдала суперсекрет Светы, и та ей спасибо не скажет. Покраснев и опустив глаза, произнесла только одно слово.

— Света! — на секунду ей показалось, что Радьяр то ли облегченно, то ли огорченно выдохнул, но все же расслабился и перекинулся понимающими ухмылками со своими наемниками.

— Да! Похоже духи клана всерьез решили помочь своим потомкам! Надо как следует отблагодарить их за такое количество подарков, которое нам досталось в последнее время.

Довольная ухмылка на лице Радьяра вывела из себя и так взбешенного Ай Йарина.

— Я предлагаю вам ускориться с решением моего вопроса, или мне придется самому решать проблемы, я думаю, последствия вам не сильно понравятся.

Мужчины снова начали напряженно сверлить друг друга взглядами, а Ева быстро продолжила разговор с Шанитой.

— Так как, Шанита, ты понимаешь, что если мы сейчас поможем Дюсану, то он отправится на свой корабль только с тобой, другое решение его не устроит.

— Но почему? Зачем я ему нужна и в качестве кого? Неужели меня нужно было спасать от участи проститутки у людей, чтобы потом сделать чьей-то подстилкой или вообще рабыней?

Ева, заметив как при этих словах Шаниты, у Дюсана окаменело лицо, и напряженно застыл хвост, поспешила пояснить.

— На планете Леморан есть такое понятие как истинная пара. Каждый мужчина имеет возможность найти свою истинную половину, хотя после войны с другой расой, после которой на планете практически не рождаются женщины, такая возможность одна на миллион. Так вот, землянки, как выяснилось, максимально подходят для мужчин-леморанцев по всем параметрам. Более того, ты станешь женой Дюсана, потому что являешься его истинной половиной. И если судить по моим подругам, — в этот момент она, улыбаясь, посмотрела на Ла Роли, — тебя будут носить на руках, и ни о каком положении подстилки или рабыни даже речи не идет. Тебя будут холить, лелеять, любить и оберегать как самую большую драгоценность. Главное, чтобы эта опека не была чрезмерной, а то и от такого утомиться можно. Так ты согласна добровольно пойти с ним и стать его?

Шанита повернула растерянное лицо к Дюсану и, с тревогой заглядывая ему в глаза, тихо спросила.

— То что она сказала, это правда? В отношении меня и тебя?

Дюсан лишь коротко утвердительно кивнул, с дикой надеждой глядя ей в глаза и не давая возможности отвернуться от него или отвести глаза. Судя по быстро сменяющимся отголоскам чувств на ее лице, в голове девушки сейчас шел ускоренный мыслительный процесс принятии решения о дальнейшей судьбе. И Ева очень хорошо понимала чувства Шаниты — страх остаться одной без средств к существованию в этом огромном мире: без родных и близких, ведь даже родной дядя пытался продать ее за долги и довериться неизвестно кому, причем представителю другой расы, да еще с хвостом и клыками, и больше похожего на кота, чем на человека — такого выбора она бы не пожелала никому. Наконец Ева заметила, как Шанита глубоко вздохнула и все так же глядя в глаза Дюсану, твердо сказала.

— Я согласна!

Уточнять ответ Ева и ее спутники не стали, все и так понимали, на что только что согласилась Шанита. Дюсан рвано выдохнул и заметно расслабился, плавным движением хищника скользнул к ней и встал между девушкой и своими соплеменниками, при этом его хвост мягко обхватил ее за талию, вызвав у Шаниты нервный смешок. Она, опустив голову, с интересом рассматривала пятую и такую забавную конечность теперь уже своего будущего мужа. Ева задала последний вопрос, который ее волновал, отвлекая Шаниту от созерцания серебристой кисточки хвоста Дюсана.

— Шанита, что ты еще знаешь и можешь сказать об этих людях, среди которых лежит твой дядя?

Удивленно моргнув, Шанита мысленно вернулась в реальность и, коротко пожав плечами, устало ответила.

— За эту неделю я услышала о них столько, что мне еще долго кошмары сниться будут. Сутенеры, извращенцы, наркоторговцы и убийцы, а мой дядя просто подлец, который за копейку продаст любого, а если потребуется — то и убьет. По ним давно тюрьма плачет, да только поймать никак не могут.

Она слегка ссутулилась и, почувствовав, как болит от усталости и голода все тело, сделала шаг вперед и, неуверенно прикоснувшись ладонями к спине Дюсана, пытаясь хотя бы в нем обрести опору, уткнулась лбом ему между лопаток. Ай Йарин слегка напрягся, почувствовав неуверенные прикосновения, и еще крепче обвил ее талию хвостом, сильнее прижимая к своему телу, таким образом поощряя и предлагая свою поддержку.

Рантаир нарушил молчаливое наблюдение за развитием ситуации, прижал Еву спиной к себе и, обращаясь ко всем сразу, сказал:

— Дюсан Ай Йарин, ты свободен! Придет время, когда я обязательно воспользуюсь твоим обещанием помочь мне, за оказанное сегодня содействие. И не забудь так же клятву, данную Радьяру Ла Роли, ты забудешь дорогу сюда на время. Я думаю, одного цикла будет достаточно и вполне справедливо! Вы можете идти, об остальном мы позаботимся сами.

Дюсан резко поднял голову и внимательно выслушал кован Разу, в конце, лишь коротко согласно кивнув головой, произнес.

— Я принимаю свои обязательства и даю клятву!

Затем он обернулся и, подхватив свою женщину на руки и прижав к груди, быстро и не оглядываясь, направился в сторону космопорта. Радьяр и остальные представители клана Ла Роли только презрительно скривили губы и, фыркнув сквозь клыки, обернулись к рокшанцам. Радьяр посмотрел на Рантаира и, заметив усталый кивок, обернулся к своим.

— Тройс, Дивар и Ро, вы прибираетесь здесь, чтобы следов не осталось, потом догоняете нас.

В это время Рантаир с Евой и второй рокшанец из этой компании, ее личный телохранитель, быстрым шагом направлялись в сторону главной цели — гостиницы «Фантом Пегаса». Их быстро нагнали Радьяр и его клановцы. Ева не стала интересоваться дальнейшей судьбой пятерых мужчин, оставшихся лежать на тротуаре в переулке, так же как и тем для чего с ними оставались трое наемников с Леморана. Щедрость и мягкость ее души при встрече с такими гнилыми людьми умела отходить на задний план, выставляя вперед жесткость и справедливость. А в данном случае ей не было жаль этих людей, было очень неприятно, что среди представителей ее расы встречается слишком много индивидуумов, которые калечат жизнь невинным и порядочным людям.

* * *

Рантаир с трудом заставил себя отпустить руку любимой женщины и, еще раз осмотрев улицу и парадный вход отеля «Фантом Пегаса», шагнул в тень парковой зоны к ожидающим его наемникам. Ева, отпустив пальцы мужа, прошептала, мягко заглядывая в его глаза, в которых неприкрыто плескалась тревога.

— Не волнуйся, родной! Один час, не больше. Мы все уже обговорили, я там в безопасности, ты же знаешь.

Произнеся последние слова, развернулась и направилась к отелю. Скользнув в автоматические двери и стараясь не оглядываться, откинула капюшон плаща, непринужденно и, неторопливо направилась к лифтам. Краем глаза заметила, что два администратора стоят к ней спиной и, склонившись к столу, не отрываясь смотрят в монитор, что-то там исправляют, негромко переругиваясь между собой и не обращая на нее никакого внимания. Она улыбнулась про себя и, войдя в лифт, нажала нужный этаж.

Замерев перед номером, который полтора месяца назад лично забронировала для родственниц, глубоко вздохнула, чтобы унять легкую дрожь. Медленно подняла руку и пару раз стукнула по двери, молясь богу, чтобы ожидание, наконец, закончилось и теткам с племянницей удалось сесть на космический экспресс и добраться до Фабиуса. Постучав, замерла и с нарастающей тревогой вслушивалась, щелкнет ли автоматический замок или нет. Несколько секунд ожидания прошли впустую, и решилась еще раз постучать, но как только подняла руку, дверь неожиданно распахнулась, и в проеме Ева увидела стоящую перед ней Аниту. Пару мгновений обе стояли не шелохнувшись, не в состоянии произнести хоть слово от переполнявших эмоций. Затем, словно очнувшись, шагнули в объятия друг друга, даже не пытаясь сдержать слез радости и облегчения, что все осталось позади и теперь они снова вместе.

Минуту простояв обнявшись, Ева втолкнула Аниту в комнату и закрыла за собой дверь. В этот момент из спальни вышла заспанная Женевьева и, заметив ее, на секунду замерла с открытым ртом, а потом кинулась к ней, чуть не снеся журнальный столик и не впечатав своей горячей радостью в стену. Они стояли втроем, крепко сжимая друг друга в объятиях, плача и все время шепча что-то ласковое и нежное. Женщинам потребовалось несколько минут, чтобы хоть немного прийти в себя и оторваться друг от друга. Все так же держась за руки, они добрались до дивана и перешли к главному. Ева выяснила, что маленькая Сабрина сейчас спит в спальне и только после этого коротко, но стараясь не упустить ни одной важной детали, рассказала о том, что случилось, после того как она оказалась на военном корабле, сопровождавшем транспортник «Конкорд», перевозивший очередных колонистов на Фабиус, и который был уничтожен джа-анами. О гибели корабля и команды, о том как ее спас Рантаир, и как стала его лиане. О жизни рокшанцев и особенностях белых представителей этой расы. И главное, о том, что благодаря аномалии женщин из семьи Полянских, они могут иметь отношения и создать семью с этими прекрасными, но абсолютно одинокими мужчинами. Составить смысл их жизни и стать дня них центром вселенной. Описала не только положительные моменты, но и отрицательные тоже. И опасность прикосновений других «нормальных» рокшанцев, и то что их будущие дети, вероятно, могут быть для них неприкосновенны именно в виду того, что родятся полноценными рокшан, а значит — опасными для них. Но главное, закончила свой рассказ, подняв на женщин полный любви и нежности взгляд, сказала.

— Девочки, но вы же понимаете, такая жизнь, какую мы вели на Земле, не сравнится с тем, что приобретете там. Вас будут любить так, как никто до этого и вы тоже сможете почувствовать эти потрясающие чувства: тепло, ласку, заботу и любовь — вот что вы получите, если полетите со мной. Но хочу сразу сказать, мы привезли для вас деньги, и если вы не захотите на Рокшан и решите остаться жить здесь как прежде, то ни в чем нуждаться не будете, это я вам обещаю, как и то что иногда смогу прилетать к вам. Жаль редко, но все же смогу.

Посмотрев на часы, Ева поняла, что проговорила уже половину отведенного Рантаиром часа, поэтому, грустно вздохнув, снова посмотрела на любимых родственниц, сидящих рядом и пытающихся переварить полученную информацию. Встала и, подойдя к столику, налила стаканчик воды, было слегка нехорошо. Из-за беременности начался легкий токсикоз. Потом, поставив стакан на место, повернулась к Аните и Женевьеве, пристально наблюдающих за ней, и произнесла с грустной полуулыбкой.

— Девочки, через двадцать минут я должна выйти на улицу, меня ждут муж и охрана. Если вы не уверены и вам надо подумать над принятием столь жизненно важного решения, я смогу прийти сюда и завтра. Если останетесь на Фабиусе, я передам вам средства на благоустройство здесь. Если все же надумаете лететь, то мы заберем вас на корабль. Там уже ждет один жених, давно мечтающий о знакомстве, а еще лучше — о женитьбе, он для этого целый флот сюда подогнал, чтобы подъездные пути вам расчистить от джа-анов. Йанур такой предприимчивый и упертый, какого еще поискать нужно! И главное, знает, вероятность что его выберут — невелика, и все равно, даже за этот маленький шанс, готов был лететь хоть на край вселенной.

Ева еще раз с грустью ухмыльнулась, вспомнив Йанура, и неуверенно посмотрела на женщин, которые не двигаясь и одинаково сложив руки на коленях, сидели на диване, во все глаза смотрели на нее и ловили каждое слово. Как только она замолчала, Анита встала и подошла, взяв ее за обе руки, уверенно произнесла.

— Если ты готова забрать нас сегодня, я пойду собираться и будить Сабрину. Потому что я и дочь летим с тобой. Если тебе там хорошо, то и нам тоже будет хорошо просто потому, что мы будем вместе. Ведь не обязательно же сразу предпринимать кардинальные решения в жизни. Главное, мы снова вместе! А там посмотрим, как жизнь сложится, может и правда найду себе белоснежного принца и выйду за него замуж.

Ева почувствовала, как по щеке скатилась слеза радости и облегчения, и с усмешкой ответила.

— Спасибо, Анита, я рада, но, к сожалению, все принцы заняты и один лично мной, так что придется обойтись без принцев. Хотя, эльтар Вайсир, как мне кажется, побогаче любого принца будет и собою весьма пригож.

— А мне тоже здесь делать нечего, да и вообще, мне уже тридцатник стукнул, а у меня ни мужа, ни детей, вообще ничего нет. И знаешь, я всегда мечтала о роскошной жизни, так как ты говоришь, зовут нашего симпатичного эльтара, который богат как Крез и к тому же непозволительно свободен?

Женька подошла к ним, с ехидной ухмылкой весело посмотрела, и все трое рассмеялись и снова крепко обнялись. Постояв так минуту, Анита отстранилась и начала раздавать указания и задавать насущные вопросы.

— Так, Ева, что нам брать с собой?

— Только важное лично для каждой из вас. Необходимые на первое время вещи ждут вас на корабле. Да и мода у Рокшан не такая как у нас. И еще, пока вы не знаете языка рокшан, дам рилы-переводчики, с ними гораздо легче общаться, хотя Рантаир и некоторые наши близкие друзья вполне свободно разговаривают на всеобщем Человеческого союза.

— Ну что ж, десять минут на сборы, затем будим Саби и идем гулять. Нечего время тянуть.

Анита и Женя быстро направились к чемоданам и решительно начали их потрошить, выбирая самое важное. Через десять минут была собрана и поставлена к двери одна небольшая сумка, а женщины направились в спальню за трехлетней дочкой Аниты. Оставалось еще десять минут до окончания выделенного ей времени, когда трое женщин, со спящей на руках у Аниты Сабриной, вышли из отеля и направились в сторону ожидающих за деревьями мужчин. Как только подошли, Рантаир молча поклонился каждой гостье и с трепетом, все еще опасаясь, забрал спящую маленькую девочку у матери. Женевьева поставила сумку на землю, и ее тут же подхватил один из наемников. Обе женщины с нескрываемым интересом разглядывали мужчин, особенно Рантаира, ведь именно с представителями его расы им предстояло провести свою жизнь. Отметив, как этот высокий стройный мужчина осторожно держит на руках ее дочь, Анита в легком ступоре рассматривала его напряженную, чуть испуганную фигуру и лицо — все говорило о том, что он не привык держать детей на руках, а судя по рассказам Евы, вообще к кому-то вот так прикасаться.

Склонив голову, он смотрел на спящего ребенка, и на его лице играло столько эмоций, за которыми сложно было уследить. Страх, трепет, нежность и благоговение перед ребенком, которого ему так спокойно доверили, передали в смертельно опасные руки такое маленькое сокровище. С трудом оторвавшись от созерцания Сабрины, Рантаир с тревогой взглянул в глаза жены и увидел, а также почувствовал море нежности, любви и восторга. Она подошла вплотную и, подняв руку, ласково провела ладонью по его щеке, посылая проникающие в душу нежность и тепло.

— Не бойся, ты не причинишь ей вреда, она такая же как я. И вообще, пора начинать тренироваться, ведь скоро у нас появятся и свои дети.

Рантаир пару раз шокировано моргнул, а потом его удивленный взгляд резко стал напряженным и испытывающим. Он пристально посмотрел Еве в глаза и хрипло спросил, крепче прижимая тельце ребенка к своей груди.

— Ты носишь моего ребенка?

Ева смущенно потупила глазки, а потом уткнулась лбом в его плечо, стараясь не давить на свисающие ножки Саби, и, пару мгновений простояв молча, подняла голову и, заглядывая в лицо любимого мужа, сказала, счастливо сверкая глазами.

— Я узнала пару дней назад, что через семь месяцев у нас будет такая же, только своя личная девочка. Представляешь?

Рантаир посерел лицом и чуть качнулся, заставив всех троих женщин кинутся к нему и придержать под локти. Наемники молча стояли рядом с довольными усмешками, но прийти на помощь второму наследнику не спешили. Свою жизнь они ценили больше, чем пару возможных синяков от падения у работодателя. Они так и стояли, оцепив женщин и рокшанцев своеобразным кольцом, зорко наблюдая за окружающей обстановкой и единичными случайными прохожими.

Рантаир, надо отдать ему должное, пришел в себя за пару секунд и, сердито посмотрев на Еву, прорычал.

— Я убью Дара, а тебя закрою в спальне, чтобы больше такие новости ты от меня не скрывала.

Он плечом направил ее в нужную сторону и, вымученно улыбнувшись женщинам, кивнул головой охране, что они готовы идти. Их поход длился несколько мучительных минут, в течение которых Ева едва слышно усиленно извинялась за свой поступок и просила не злиться на Дара.

— Понимаю, ты боишься за мою безопасность и здоровье, но и ты пойми, я должна была сама сюда прийти и поговорить с девочками. И беременность — это не болезнь, это вполне естественное состояние женского организма. Тем более, я только два дня назад поняла, что беременна и умоляла иса Дара дать мне возможность самой тебе рассказать эту новость. Прости меня, любимый, но я не считаю, что совершила что-то из ряда вон выходящее, и если ты не перестанешь на меня злиться, сама на тебя обижусь. Вот! И вообще, в моем состоянии вредно волноваться, а ты меня нервируешь тем, что злишься.

— Прости, Аттойя, я больше не злюсь, только не волнуйся, надеюсь, это был единственный и последний раз, когда ты хранишь от меня секреты, тем более такого характера. Вокруг слишком много опасностей разного уровня и много мужчин, способных причинить тебе вред. И нашему ребенку тоже.

Нотацию мужчины прервали слова Женевьевы, которая шла рядом с молчавшей улыбающейся Анитой позади супружеской четы и, не скрывая ехидства и в тоже время радости, затараторила.

— Бог ты мой, Рантаир, она даже нам ничего не сказала. Целый час расписывала какой ты неземной красавец и потрясающий мужчина и не нашла минутки сообщить, что беременна от тебя. Кошмар! Ей только двадцать три, а она уже замужем и беременна. А я в свои тридцать абсолютно одинока и бездетна. Вот как мне после этого в глаза людям смотреть?

— Не бойся, Жень, людям тебе в глаза еще долго смотреть не придется, глядишь к тому времени исправишь жизненную ситуацию. — Ева успела так же ехидно вставить всего одно предложение, как была снова перебита Женькой.

— Все равно, я так рада! Вы не представляете, что мы пережили с Анитой, когда пришло сообщение о твоей гибели. Мы поседели обе, за пару минут, Ева! Анита вообще в обмороке целый час провалялась, а потом неделю ревела не переставая. Я вон похудела, пришлось все вещи перешивать.

— Ничего, тебе это только на пользу пошло, а то затяжная депрессия привела тебя к тому, что ты скоро бы в дверь пройти не смогла.

Анита, чуть ускорившись, подошла к Еве и, приобняв ее за плечи, крепко прижала к своему боку и чмокнула в щечку, она до сих пор не могла поверить, что ее любимая племяшка и лучшая подруга жива и здорова и даже очень счастлива.

— Главное, мы снова все вместе и Ева жива!

Женька, втиснувшись между Евой и Рантаиром, тоже обняла ее за плечи и, пожимая ладонью плечо Аниты, роняя слезы, счастливо всхлипнула.

— Анита, ты как всегда права! Главное, мы снова вместе и больше никогда не расстанемся. Это так прекрасно!

Рантаир и идущие рядом охранники немного смущенно и в тоже время с восхищением слушали, наблюдая за этими тремя женщинами. Такие хрупкие слабые уязвимые и в тоже время — сильные и смелые внутренне. Верные! Преданные! Идущий рядом с одним из наемников позади всех, телохранитель-рокшанец Евы в восхищении смотрел на них и с наслаждением ловил отголоски аромата вкуснейшей энергии, идущей от трех огненноволосых женщин. С диким сожалением и грустью понимая, что ни одна из них никогда не сможет принадлежать ему. Нонсенс для рядового рокшанца — обычный блондин, который может полноценно накормить и удовлетворить любую женщину-рокшаку свой энергией, для этих неповторимых женщин несет только смертельную опасность. И только изгои Рокшана, беловолосые мужчины-мутанты, могут соединить ними свою судьбу и тело.

Как только эта небольшая группа прибыла на корабль, наемники удалились к себе, а Рантаир поспешил в рубку сообщить Вайсиру, который в этот момент находился на своем корабле, совсем недавно вернувшись после переговоров с торговой комиссией Человеческого союза.

Эльтар Йанур доран Вайсир не относился к переговорам спустя рукава, ожидая возможную невесту. Этот рокшанец вообще не умел праздно проводить время, поэтому за прошедший полуторамесячный период на планете Фабиус заключил множество торговых соглашений между империей Рокшан и Человеческим союзом, так неожиданно открытым и представляющим для рокшанцев множество интересных возможностей как для торговли, так и для общего сотрудничества. Они вместе с Даиром Ла Роли, представителем планеты Леморан и конкретно своего клана, спешили закрепить дружеские и экономические отношения для будущего плодотворного общения трех, в принципе различных, но в тоже время, таких схожих рас.

Особенно старался Даир Ла Роли — блестящий дипломат и торговец, стремясь произвести самое благоприятное впечатление на представителей расы людей, имеющих такое бесценное сокровище, каким для любого леморанца являлись человеческие женщины. Иногда Йанур с восхищением замечал, как в золотых раскосых глазах наемника, который из-под полуопущенных ресниц наблюдал за людьми, сверкает охотничий азарт и хищный радостный блеск мужчины, обхитрившего и победившего своего будущего соперника или конкурента. За время пребывания на Фабиусе, Вайсир успел ознакомиться со многими сферами жизнедеятельности людей. Поэтому был знаком с некоторыми эпитетами или поговорками. Так вот в данном случае, он, усмехаясь про себя, дал оценку произошедшему. Люди так и не поняли, какого прожорливого и наглого козла пустили к себе в огород. Он лишь надеялся, что они не слишком поздно поймут, куда и с какой целью устремится женская река. Леморанцы умеют заботиться о своих женщинах, и разница между ними и человеческими мужчинами явно будет в их пользу. Как только Вайсир получил сообщение Рантаира о прибытии женщин на борт «Крин Разу», послал видеообращение в торговую комиссию, в котором извинился за незапланированный отлет ввиду того, что их вызывает сам император по срочному делу. Но в скором времени другие их представители приступят к дальнейшей работе. Сразу после этого с Фабиуса один за другим стартовали все корабли рокшан и наемников, стремительно удаляясь в космические просторы и исчезая из поля зрения человеческих радаров.

* * *

Крин Разу

Ева сидела за столом гостевой каюты своего корабля под названием «Крин Разу» и, тихонько потягивая великолепный цейлонский чай, купленный на Фабиусе и привезенный туда с родной Земли, наблюдала за родными и с мягкой улыбкой думала о сегодняшних событиях. Как только ночью они вернулись на корабль и разместили на нем ее родственниц, показав им все самое необходимое, в том числе гардероб для каждой из них, поужинали, вместе с присоединившимися к ним Яриной и Даром, и через непродолжительное время разбрелись по каютам отдыхать.

Сразу после ужина подхватив на руки свою лиане, Рантаир извинился перед родственницами и удалился к себе в каюту, неся на руках сильно зевающую Еву. Как только они улеглись в кровать, повернул на спину и с величайшей нежностью и любовью погладил ее лицо и, заметив, что она довольно щурится, спустился вниз, расположив свою большую ладонь в нижней части пока еще плоского животика. Прислушался к себе и с трепетным удивлением почувствовал слабый, едва уловимый на фоне лиане аромат сладкого нежного отголоска энергии еще не родившейся дочери, так похожий на вкус Евы.

Внутри словно отпустила туго сжатая пружина, высвободив наружу фонтан искреннего, ничем не замутненного счастья. Его девочка! Его девочки! Его такие вкусные, живые, любимые девочки! Без них жизнь пуста и бессмысленна. Именно в эту секунду он ощутил не только всепоглощающую любовь уже к двум женщинам в его жизни, но и страх за них — дикий и глубоко затрагивающий душу страх потерять их. Он никогда ни кем не дорожил как ими, его такой любимой, прекрасной душой и телом лиане и их еще не рожденной, но уже такой бесценной дочерью.

Снова скользнув ладонью по коже живота Евы стремясь добраться до ее лица, не отрывая руки от ее тела, он ощутил горячий отклик и то, как она выгнула спину, стараясь сильнее прижаться телом к его руке. Каждый раз, касаясь ее, он наслаждался реакцией на него и на его прикосновения. Такой горячий живой отклик заставлял сердце учащенно биться от сознания, что она принадлежит ему по собственной воле, и он в силах доставлять ей такое удовольствие, от которого она кричит в экстазе. И все никак не мог поверить в свое счастье и удачу. Его синие глаза утонули в ее желто-коричневых, которые с таким пониманием смотрели на него, чувствуя все переливы его эмоций и одаривая своими. Она щедро делилась с ним своим теплом, нежностью и любовью, безграничной и бесконечной как сама вселенная, и это вновь успокоило и приглушило страх и тревогу за нее, за них.

Взяв его лицо в свои ладони, Ева притянула ближе к себе и впилась в его губы горячим жадным поцелуем, стирая из его памяти все мысли и чувства оставляя только самые простые. Покорить, подмять под себя, сделать своей и обладать… обладать пока не услышит ее восхищенный крик страсти и счастья, не почувствует конвульсивные судороги ее горячей влажной плоти так плотно и нежно облегающей часть его тела находящуюся внутри нее. Он не выдержал накала, и в сумраке каюты раздался хриплый торжествующий крик победителя и в тоже время побежденного.

Понемногу успокаиваясь, одной рукой он перебирал красные пряди шелковистых волос, а второй — ласкал ее обнаженную спину. Его жена спокойно посапывала, лежа у него на груди и даже во сне обнимая двумя руками, словно тоже боялась потерять. Опустив лицо вниз, Рантаир уже привычным движением зарылся в ее волосы на макушке, глубоко вдыхая тонкий чарующий аромат своей любимой и только после этого смог успокоиться окончательно и, закрыв глаза, через несколько мгновений заснуть, не выпуская Еву из своих рук.

Рантаир сидел в глубоком кресле гостевой каюты и, перебирая нежные тонкие пальчики жены, сидящей у него на коленях и весело болтающей с Анитой и Женевьевой, и наблюдал за Сабриной, которая с легким зеленым шарфиком носилась вокруг стола, изображая то ли летящий корабль, то ли ветер. Ее ярко-рыжие кудрявые волосы разметались по узким плечикам и смешно подпрыгивали. Эта хрупкая девочка с первой минуты знакомства несколько часов назад приняла его в круг своих любимых родственников и теперь пыталась любыми способами привлечь внимание к своей персоне или забиралась к нему на колени и обхватывала его лицо обеими ручками, удерживая таким образом, чтобы он смотрел только на нее, рассказывала все что приходило в голову.

При первом же подобном контакте они оба замерли, испытывая непривычные ощущения. И если Рантаир в священном трепете наслаждался ее вниманием и детским доверием, непривычным для него ощущением чужих, и более того, детских рук на его коже, то Саби сразу заявила, что он очень теплый и вкусный, от чего все, замершие и с интересом наблюдавшие за этим представлением, женщины радостно и облегченно заулыбались. Обе родственницы, так же как и Сабрина, неосознанно старались держаться рядом с Евой и Рантаиром, явно наслаждаясь их обществом. Как по секрету шепнула ему Ева, тетки рядом с ним чувствуют себя тепло, уютно и безопасно, по их же собственным словам. Это откровение вызвало у Рантаира новый приступ безграничного счастья и желание оправдать доверие, оказанное этими женщинами. Про себя он уже давно решил, что станет их гарантом безопасности и ни за что не допустит, чтобы кто-либо причинил им боль или вред. Да и как иначе, он как мужчина обязан быть хранителем незамужних родственниц лиане.

В каюту вошел смущенно улыбающийся дамам брат Дара ис Дир и, повернув голову в сторону хозяина, сообщил, что с ними стыкуется корабль эльтара Йанура доран Вайсира и буквально через минуту будет здесь вместе с племянником. В комнате воцарилась тишина, и Дар с Рантаиром с интересом заметили, как напряглись Анита и Женевьева, и как у маленькой Саби загорелись в предвкушении глаза. Она еще никогда так весело не развлекалась и не видела рядом с собой столько больших мужчин. Вся ее трехлетняя жизнь проходила в окружении мамы, Евы и тети Жени и сейчас наслаждалась оказываемыми ей вниманием и восхищением. Она мигом забралась к Рантаиру на второе, не занятое Евой, колено и, расправив подол нового красивого платьица, с важным видом уставилась в дверной проем, не обращая внимания на усмешки Дара, Евы и Ярины, с которыми они наблюдали за девочкой.

Эльтар Вайсир и его племянник Харнур быстро прошли через стыковочный шлюз и в сопровождении слегка напряженного в их присутствии Дира направились в сторону гостевой каюты. Всю ночь Йанур не мог уснуть, представляя эту встречу. Он молился Аттойе и всем богам Рокшана, чтобы его мечта осуществилась, и его род был спасен, а ему подарено мгновение счастья хоть на секунду забыть об одиночестве и бесконечно грызущем внутренности голоде. Он просил, чтобы его выбрала любая из двух женщин, чтобы хотя бы одной из них он был интересен и не противен, и она бы согласилась стать его частью. Он не рассчитывал на лианорию, так далеко его мечты не распространялись, он молил, чтобы одна из женщин согласилась принять его как хранителя и будущего отца, ведь он так мечтал о наследнике. Он сделает все, чтобы она никогда не пожалела о принятом решении, положит к ее ногам все свои богатства и всю вселенную. Ему хватит на это средств, в этом он уверен. Лишь бы кто-нибудь из них согласился.

Войдя в каюту, где его ожидали Рантаир и его окружение, он застыл в оцепенении. Моментально оглядел всех присутствующих и оценил каждого из них: и уже знакомых, и новые лица. Скользнув взглядом по маленькой девочке Сабрине, сидящей на колене у Рантаира и с любопытством рассматривающей их с племянником, он легко улыбнулся ей мягкой улыбкой, потом такая же улыбка досталась Еве и Ярине, легкий кивок — Дару и более глубокий — второму наследнику. Потом его взгляд немного задержался на молодой стройной невысокой, очень похожей на Еву женщине, судя по всему, Аните. Ее волосы более темные, чем у Евы и красный в них смешивался с коричневым и золотым, играя яркими бликами в искусственном освещении. Глаза золотисто-коричневого цвета прекрасно гармонировали с цветом волос, коричневыми бровями и такой же светлой прозрачной кожей как у Евы. Полные розовые губы, раздвинутые в легкой любопытной улыбке. Заглянув в золотистые глаза, он заметил интерес, но пока не более того. Она ему понравилась, это точно. Ее мягкая красота сочеталась со спокойным нравом и рассудительной головой, все это он прочитал в ее глазах.

Переведя взгляд на вторую женщину, он замер и забыл как дышать. Прямо на него, чуть приоткрыв от удивления пухленький ротик, смотрела женщина с самой сексуальной фигурой, какую он только мог нарисовать в своих тайных мечтах. Не худая, но и не толстая. Слегка в теле именно в тех местах, за которые так хотят подержаться мужские руки. Узкая талия, высокий пышный бюст и длинные стройные ноги, выглядывающие из под высоких разрезов женского харуза, зеленый цвет которого умопомрачительно сочетался с ярко-оранжевой шевелюрой, мелкими завитками буйной волной стекающей до талии. Глаза — зеленые лесные озера, опушенные густыми ресницами и украшенные красноватыми бровями. Настоящая женщина в полном смысле этого слова. Если с такими как Ева и Анита, Йанур все время бы контролировал силу, боясь навредить их хрупким телам, то эту женщину он бы…

Йанур с трудом выдернул себя из омута этих глаз и, судорожно сглотнув, попытался остановить поток своих фантазий. Он вдруг испугался, причем как никогда и никого в этой жизни. Он отчетливо понял, что хочет только эту женщину и никакая другая, а тем более любая, ему не нужна. Но в данном случае не только он решал и не мог всецело контролировать дальнейшую судьбу, осознание этого факта именно сейчас обрушилось на него водопадом отчаянья. Именно в эту секунду он отчетливо понял, что если не добьется женщину с прекрасным именем Женевьева, то дальше ему действительно незачем жить. Незачем и не для чего!

Он попытался отвести от нее глаза, но смог лишь тяжело прикрыть их веками и только после этого повернулся с вымученной улыбкой к капитану корабля и его лиане. Заметив их пристальный изучающий взгляд, Йанур понял, что его состояние, вызванное впечатлением, которое произвела эта женщина, не осталось не замеченным и принято к сведению. Он с удивлением заметил, что Харнур сидит на полу, а рядом с ним на ковре стоит Сабрина и, держа его лицо руками, что-то увлеченно рассказывает, а племянник практически не вслушивается в то, что ему говорит маленькая собеседница, а просто с блаженной глуповатой улыбкой наслаждается ее присутствием рядом с ним. Понятно, Харнур тоже пропал! Снова взглянув на Женевьеву, он с удивлением и отчаянной надеждой заметил искренний неприкрытый интерес в ее зеленых глазах. С трудом удержавшись на месте, чтобы не подойти к ней и не ощутить ее вкус, с округлившимися глазами наблюдал, как она встала с кресла и с улыбкой направилась к нему сама.

Как только прибывшие гости зашли в комнату, Женевьева сначала обратила внимание на парнишку с серовато-белой косой до талии. Его узкое белое лицо поражало наличием кроваво-красных глаз, без какого-либо контура зрачка, одна только красная пелена. Ева сразу пояснила, это означает, что обладатель таких глаз сильно голоден и при этом явно испытывает жуткий дискомфорт и боль. Глядя на этого высокого юношу, ей стало чрезвычайно жаль его. В таком возрасте, а уже столько страданий перенес и еще сколько вынесет из-за своей аномалии. Потом ее взгляд плавно переместился на высокого крупного мужчину, стоящего рядом с ним. Мужчина был более похож на человеческих мужчин именно за счет ширококостности что ли. Остальные рокшанцы были весьма стройные и скорее длинные, чем высокие имея пластичную худощавую фигуру, при этом отличаясь немереной силой. Начав свой осмотр с его тела, ее взгляд передвинулся на лицо, и она напряглась словно перед прыжком.

Лицо поражало ощущением силы, власти, бескомпромиссности: вишневые глаза, по которым невозможно прочитать, о чем думает собеседник, нос с выступающими широкими крыльями и тонкие губы, сжатые в жесткую линию и подчеркивающие твердый волевой подбородок — в нем присутствовало все, чего так не хватало ей. Она была слишком мягкая, слишком домашняя и если требовалось, шла на компромиссы, правда только не с собой. Вот и сейчас она в восхищении следила за ним, с явным облегчением отметив про себя тот факт, что Анита ему понравилась, но не более того. По крайней мере, его лицо никак не изменилось при взгляде на нее, только осветилось легкой приятной улыбкой, при виде которой внутри у Женевьевы что-то сжалось в трепетном ожидании. И вот еще мгновение, и он повернулся к ней и замер, широко распахнув вишневые глаза, казалось, не дыша, как и она, с пристальным жадным вниманием разглядывая ее лицо, запоминая. Женевьева, судорожно переведя дыхание, чуть наклонила голову и заметила, как после ее движения он медленно словно с трудом закрыл глаза, а потом повернулся к Рантаиру и Еве, а она никак не могла перестать его рассматривать, наслаждаясь его видом и впитывая каждую черточку. Через мгновение он повернулся к ней снова, и именно в этот момент, когда его вишневые глаза снова распахнулись, у нее возникло странное ощущение, что он чем-то удивлен и обнадежен. Ее вниманием и интересом?

Не давая себе время на раздумья, она резво встала с кресла и направилась к нему, мягко покачивая бедрами. Э-эх, похоже с будущим мужем определилась, пора начать завоевание. Пока она двигалась к нему через комнату, виляя задницей как последняя куртизанка и мягко улыбаясь, заметила, как он снова перестал дышать и, не двигаясь, с вытянувшимся лицом наблюдал за ее перемещением. Как только Женевьева подошла практически вплотную, быстро заговорила, не стирая с лица довольной улыбки.

— Здравствуйте! Мы не знакомы, меня зовут Женевьева, и пока от моего деверя дождешься, что нас представят друг другу, можно покрыться плесенью и умереть от старости. Я знаю, что вас зовут эльтар Йанур доран Вайсир! Вы простите нас. Мы с Анитой еще не совсем привыкли к вашим фамилиям, титулам и правилам этикета, да и языка не знаем, но обещаю — скоро научимся. Станем такими же приторно вежливыми как и Ева с Рантаиром!

Она шаловливо улыбнулась и, протянув руку, взяла его ладонь, слегка пожимая, посылая теплую волну симпатии. В следующий момент Женевьева почувствовала горячую волну удовольствия, окатившую ее с головы до ног и жарким пламенем застрявшую внизу живота. Качнувшись от так неожиданно испытанного наслаждения, она не думая ухватилась одной рукой за ворот харуза Вайсира. Уткнувшись ему в грудь лицом, пыталась прийти в себя и все еще продолжала гореть от прикосновения, чувствовала его и, как ни странно, ощущала не просто аромат его тела, но и его энергии. Такое случилось впервые, и она с легкой усмешкой про себя заметила, что человеческие мужчины пустые и безвкусные по сравнению с Вайсиром. Вот что она искала в других и в поисках чего вытерпела два суперкоротких романа на Земле, а после горького осознания, что это все не для нее, провела столько лет в безнадежной депрессии. А тут такое! Отстранившись от груди, заглянула ему в лицо и замерла. Сцепив в тонкую линию губы, словно пытаясь удержать в себе крик, закрыв глаза, мужчина явно испытывал то ли боль, то ли удовольствие, крепко сжимал ее руку своей и часто дышал, грудь ходила ходуном и Женевьева заметила, как по его телу пробегает едва заметная дрожь. Она испугалась и, сжав свои пальцы у него на ладони, тревожно прошептала пытливо вглядываясь ему в лицо.

— Йанур, вам нехорошо? Вам больно?

Резко открывшиеся умные карие глаза с расширенными зрачками были все еще подернуты прозрачной красной пеленой, но уже больше походили на человеческие, без жуткого вишневого оттенка. Он с восхищением и обожанием смотрел на нее и с трудом прохрипел:

— Мне очень хорошо, Женевьева, и мне не больно! Спасибо, что так щедро поделились своей энергией со мной. Чем я могу отблагодарить вас за это?

Женя нахмурилась и неуверенно спросила.

— Вы хотите заплатить мне за еду? — он только кивнул и грустно улыбнулся. — Спасибо, не надо, мне тоже было приятно и я э…

Она сконфуженно замолчала и, оглянувшись, заметила с каким веселым удивлением за ними с Вайсиром наблюдают все присутствующие в комнате люди и рокшанцы. Ева весело хмыкнула и, глядя в глаза Женевьевы, вспомнила.

— Знаешь, когда со мной и Рантаиром это произошло в первый раз, он тоже пытался мне денег дать. Думаю, даже на такой корабль бы хватило, да?

Она, улыбаясь, вопросительно посмотрела на мужа, который со счастливой улыбкой только кивнул головой, после чего как бы извиняясь, уткнулся носом ей в шею, а Ева продолжила:

— И я сейчас очень хорошо представляю, что ты почувствовала в первый раз, взяв Йанура за руку и испытав на себе такой плотный прямой контакт. Со временем привыкнешь!

Ева, заметив жаркий смущенный румянец на щеках тетки, понятливо ухмыльнулась. Пусть эти двое еще не осознали себя парой, но окружающим мужчинам и женщинам в эту минуту стало ясно — скоро сие произойдет неминуемо. Женевьева, с трудом освободив свою руку из руки Йанур, а не глядя ему в глаза, словно нашкодившая девочка шмыгнула на свое место и чуть вздрогнула, когда заметила возле себя Вайсира, устраивавшегося в соседнее кресло. Но почему-то испытала легкое облегчение, радуясь этому жесту с его стороны. Значит, она ему не безразлична!

Вайсир же, после того как практически пережил маленькую смерть и новое рождение, просто не мог больше находиться дальше чем на расстоянии метра от своей богини и словно полуслепой двигался за ней, как за своим персональным лучиком света. Ему больше не было дела до того, что подумают другие, у него появились своя цель и своя путеводная звезда. Через минуту Дир пригласил всех в столовую, накрытую для обеда. Мужчины встали и, дождавшись пока женщины присоединятся к ним, направились трапезничать. При этом Сабрина прочно угнездилась на руках Харнура и с высоты его немаленького роста раздавала всем ценные указания и описывала свои ощущения под общий смех, радуясь вниманию к ее маленькой персоне.

Уже час вся компания, наслаждаясь ужином, внимательно слушала Рантаира и Дара по очереди рассказывающих женщинам-землянкам о жизни и традициях Рокшан. Иногда в разговор ненадолго вступал Харнур, но его короткие монологи бесцеремонно прерывались Сабриной, весьма недовольной потерей его полного и безраздельного внимания. Она пока еще с трудом справлялась с множеством столовых приборов, лежащих перед ней, но с детской непосредственностью копировала мать и теток, а Харнур, очарованный малышкой и ее восхитительным вкусом, с удовольствием ей во всем помогал и страховал. Анита с мягкой добродушной улыбкой наблюдала за дочерью и молодым человеком, за другими сотрапезниками, не отказывая себе в удовольствии иногда удовлетворенно усмехаться про себя, над тем как Йанур мрачно смотрит в тарелку, а иногда бросая взгляд на Женевьеву, весь загорается словно новогодняя елка. Он сидел прямо и безмолвно, редко вступая в разговор, и Анита была уверена, что он о чем-то напряженно думал. Скорее всего, выстраивал стратегию завоевания Женьки. Она решила, что как только окажется наедине с сестрой, обязательно с ней поговорит, и если та не заметила, какое впечатление произвела на этого умного серьезного мужчину, то долг Аниты — открыть ей на это глаза. Ведь она заметила, как Женевьева встретила старшего Вайсира, и ее реакция на него удивила и в тоже время сильно порадовала Аниту, ведь в последние годы, после окончания второго и последнего своего романа, Женевьева ушла в себя, страдая от одиночества и жуткой депрессии. Ее веселый живой темперамент требовал эмоционального выхода, реализации чувственных желаний, а кроме работы и унылой повседневной жизни, она ничего не видела для себя и это медленно, но верно превращало ее в серую тень. И именно сегодня Анита, наконец, увидела, как сестра ожила, проснулась и с трепетом, и немного страхом наблюдала за ней, ожидая чем все закончиться. И даже произнесла маленькую молитву за благополучный счастливый исход этих пока только начинающихся отношений. Изредка задавая или уточняя некоторые непонятные ей вопросы, она с легкостью передала инициативу опроса сестре, стараясь как всегда больше слушать, чем говорить.

Женевьева блистала за столом с не меньшим удовольствием, чем маленькая Сабрина, переключив на себя общее внимание, закидывая вопросами мужчин и время от времени все же неуверенно поглядывая на Йанура и, не уловив его ответный взгляд, на секунду замирала, и на ее лицо набегала легкая тень, но через мгновение просыпалась ее фонтанирующая энергия и разговор продолжался с новой силой. Закончив обедать, все снова вернулись в гостиную, где Ева, сбегав в каюту Женевьевы, попросила ее спеть для них. Ярина восторженно захлопала в ладоши, а представители планеты Рокшан с любопытством разглядывали гитару. Как только немного смущенная Женевьева неуверенно коснулась струн и, проверив настрой гитары, тихонько запела, все замерли и с восторгом вслушивались в ее безупречную игру и нежный хрустальный голос, который грустно пел о несчастной любви.

Такая старая трогательная песня, так много веков ходящая по человеческим планетам и до сих пор сохранившая свою популярность. Она запела последний куплет и, словно притягиваемый магнитом, ее взгляд неуверенно коснулся глаз Йанура, сидящего напротив нее, и как приклеенный, не смог оторваться от его больших карих глаз с призрачной красноватой дымкой, прикрывающей выражение тихой грусти, горького одиночества и восторженной нежности, с которыми он смотрел на нее. Закончив петь, она также неуверенно улыбнулась ему и, благодаря этой мимолетной улыбке на ее лице, его глаза зажглись странным внутренним огнем, яркими всполохами согрев ее изнутри. Широко распахнув глаза, боясь поверить своим чувствам, сделала попытку отложить гитару в сторону, но Ярина с Евой громко захлопали в ладоши и, поддержанные Рантаиром и Даром, потребовали продолжения концерта по заявкам зрителей.

Она пела больше часа и все время чувствовала, как ее тело согревает жаркий пытливый взгляд Йанура, и в груди у нее рождалось какое-то странное отчаянное веселье и счастье, словно она совсем девчонка и это ее первая влюбленность. Эти через край выплескивающиеся радость и надежду, она пыталась придержать, немного опасаясь, что ее вновь надеждам не суждено сбыться, и этот потрясающий мужчина не для нее, и она снова останется наедине со своей болью, одиночеством и разбитыми мечтами. Но ее взгляд то и дело невольно останавливался на племяннице и ее муже, и отчаянная надежда вновь вспыхивала неконтролируемым пламенем в груди. Ведь они нашли друг друга и смогли полюбить, и быть вместе. Ева беременна и скоро станет матерью, а значит и у нее, Женевьевы, тоже есть возможность обрести семью и любовь.

Но почему ей так страшно? Страшно до жуткого неприятного спазма в груди, когда все сжимается внутри и дрожат руки, стоит ей только посмотреть на Йанура и представить, что он не для нее, и она не сможет быть именно с ним. Решительно отставив гитару в сторону, она потянулась к столику и пригубила бокал с великолепным вином, чтобы скрыть эту предательскую дрожь в руках и страх в глазах, а еще тяжелый вздох, так и рвущийся из груди. Заставив себя встряхнуться, она с натянутой улыбкой обвела всех взглядом и с усмешкой обратила внимание на спящего Харнура, откинувшегося на спинку глубокого кресла, мягко прижимающего к себе Сабрину, которая спала, уткнувшись ему в грудь, открыв ротик и подложив под щечку обе ладошки.

— Так, понятно, похоже мои песни на любителя. И молодежи они особенно по вкусу, правда, в качестве колыбельной.

Рантаир гладил ладонью предплечье Евы, вторую руку положив на ее бедро, как только услышал слова Женевьевы, оторвал от детей свой завораживающий синевой задумчивый взгляд и, посмотрев на родственницу, мягко пояснил, стараясь скрыть затаенную горечь своих слов.

— Эльтарина Женевьева, видите ли, такие как мы с рождения испытывают сильный голод и с возрастом он только усиливается. Во время переходного периода, он настолько силен, что тело постоянно испытывает боль. Причем болит каждая клеточка твоего тела, со временем к ней привыкаешь и обращаешь внимание на нее, только когда она уже нестерпима нормальным рокшанцем. Наш голод не способна удовлетворить полностью ни одна рокшанка, иначе это убьет ее. Я думаю, впервые в жизни Харнур полностью сыт и не испытывает боли, поэтому спит. Он измотан пресыщением. Со мной было тоже самое, когда я встретил Еву и в полной мере ощутил ее прикосновение и вкус, — говоря это, он мягко прижал жену к себе, уткнулся ей в шею и с полным удовлетворения вздохом глухо закончил. — Такие как мы долго не могут привыкнуть к подобному состоянию эйфории и счастья обладания своей женщиной. По крайней мере, я — точно! — отстранив лицо от Евы, он взглянул на Йанура и слегка улыбаясь, сказал: — Эльтар Йанур, вы первый вне моей семьи можете узнать, что моя лиане и я ждем наследника. Точнее, наследницу, которая, судя по энергетике, унаследует дар своей матери и родственниц.

Все окружающие заметили, что Вайсир расширившимися глазами уставился на живот Евы. Потом, с трудом сглотнув слюну и вернув себе самообладание, встал с кресла и с легким поклоном обратился ко второму наследнику и его лиане.

— Я поздравляю вас и вашу лиане с таким драгоценным подарком, который вам подарили боги Рокшана и щедрая Аттойя. Вас, Рантаир, я могу поздравить с двойным подарком. Вам досталась и прекрасная женщина и ребенок, причем так скоро. А вас, эльтарина Ева, с тем, что вы в полной мере познаете счастье материнства, без каких-либо ограничений… Такой великий дар… беловолосым рокшанцам… еще один шанс кому-то из них. Еще одна красноволосая землянка — исключительная щедрость богов…

Йанур пару раз взволнованно прерывался не в силах выразить свои мысли словами, а потом столкнувшись с заинтересованным взглядом Женевьевы, которая не отрываясь следила за его губами, скомкал речь и завис, утонув в зелени ее глаз. Анита все с большим любопытством следила за перипетиями развития отношений сестры и рокшанца. Она практически все время больше молчала, давая возможность сестре вести игру по завоеванию мужчины, но иногда как сейчас с тревогой замечала, что оба влюбленных почему-то боятся друг друга и чувствуют жуткую неуверенность. Анита с удивлением поняла, что сестра, которая всегда и везде была заводилой и никогда не испытывала неловкости и неуверенности в присутствии любых мужчин, сейчас дрожит словно испуганная мышка и затравленно, искоса смотрит на Вайсира. Да, сильно же ее зацепил этот большой сильный и умный мужчина. Впрочем, и сам в таком же состоянии.

Пытаясь разрядить ситуацию, Анита встала и, извинившись перед всеми, объяснила, что немного устала и хотела бы отдохнуть вместе с дочерью. Секунду помедлив, она решилась на авантюру.

— Эльтар Рантаир, может быть у вас найдется еще пара свободных кают и эльтар Вайсир с Харнуром, чтобы не бегать туда обратно, в течение всего полета смогут составить нам компанию на вашем корабле?

Чуть наклонив голову, вопросительно уставилась на племянницу и ее мужа. Причем посмотрела на них с такими хитрыми искорками в глазах, что оба, оценив ситуацию, поспешили ей помочь. Рантаир встал и, аккуратно пересадив свою лиане в кресло, подошел к старшему Вайсиру.

— Вы окажете нам любезность, если согласитесь принять предложение о совместном перелете на нашем корабле. У нас как раз имеется две свободные каюты.

Заметив, как удивленно и неуверенно расширились глаза Вайсира, Рантаир резко поднял руку, останавливая еще не выраженный отказ Йанура, и тихо сказал с легкой усмешкой.

— Это в ваших же интересах, эльтар, и Харнура тоже, как видите.

Взгляд Вайсира метнулся к лицу Женевьевы, которая, замерев и казалось не дыша, ждала его ответа. Заметив ее ожидающий взгляд, резко повернулся к Рантаиру и благодарно выдохнул.

— Для нас это честь, второй наследник, получить приглашение от вас и вашей лиане. Мы с удовольствием его принимаем. Позвольте ненадолго отлучиться, чтобы приказать доставить часть необходимых нам вещей корабль?

Рантаир только коротко кивнул с едва заметной улыбкой, проследив за глубоким облегченным выдохом Женевьевы. Старший Вайсир, взглянув на спящего племянника, заколебался, а потом, увидев как Анита покачала головой, быстро направился на выход из гостиной. Уже в дверях он неожиданно остановился и, развернувшись, посмотрел на провожающую его взглядом Женевьеву.

— Эльтарина Женевьева, если вы не утомились, может хотите взглянуть на мой корабль. Если вам интересно! И не скучно! И не…

— Я согласна, Йанур!

Все заметили, что Женевьева практически всегда игнорировала положенное обращение к Йануру Вайсиру, но при этом старалась не забывать, обращаясь к другим и, судя по довольной улыбке, он это тоже отметил. И плюс к этому факту рад, что она пойдет к нему на корабль. Так доверяет! Не боится!

Женевьева подлетела к старшему Вайсиру и, схватив его за руку, почувствовала вздрагивание и удивление от ее прикосновения. Он нежно сжал ее ладонь в свой большой крепкой руке и повел в сторону стыковочной палубы. Как только пара вышла, в комнате раздался всеобщий облегченный выдох и встревоженные голоса.

— Боже, помоги им обоим!

Анита сжала руки на груди и с надеждой посмотрела на Еву.

— Мы должны им помочь. Ты заметила, что происходит с Женькой? Она не уверена и боится! — повернув лицо к Рантаиру, тихо спросила: — Мне же не показалось, и он заинтересован Женей? Точнее в ней?

Он только кивнул головой, отвечая на ее вопрос, но увидев тревогу в глазах женщин, пояснил.

— Я бы сказал не просто заинтересован, эльтарина Анита! Он поражен с первого взгляда, так же как я Евой. Не волнуйтесь, он сделает все возможное, чтобы заполучить ее, и если она согласится принять его хранителем, то он не отпустит ее никогда. Просто не сможет! — заметив, что тревога из глаз женщин не спешит уходить, добавил: — Я поговорю с ним, но уверен, что мне достаточно будет сказать, что его примут как лина, и он замурует себя с вашей Женевьевой в каюте. Навечно!

Женщины заулыбались, Дар прижал Ярину к себе и на ухо ей прошептал.

— Любимая, еще одна превосходная идея. Наручники я уже заказал изготовить, а идея с замуровыванием в одной каюте даже больше нравится. Ты от меня тогда никогда не сбежишь.

Ярина, обернувшись в пол-оборота и подняв лицо, посмотрела в сияющие глаза мужа. Подняв руку, ладонью провела по его скуле и спустилась по щеке к шее, ласковым жестом убирая темные волосы с плеч и отводя их назад.

— Я от тебя никогда не сбегу. Я без тебя не смогу жить. Может пойдем еще поработаем над наследниками?

Склонив над ней голову, Дар легко коснулся ее губ своими, потом слегка забылся, ощутив ее горячий отклик. Оторвавшись от Ярины и подняв затуманенный взгляд, он натолкнулся на ироничные добрые усмешки Евы и Аниты и взгляд Рантаира, который очень хорошо понимал друга. Рядом с этими женщинами контролировать свои чувства и действия приходится с трудом.

В каюту вошел ис Труне и без предисловий сообщил.

— На экране только что появились пять кораблей джа-анов!

Рантаир и Ева ринулись в рубку, не размыкая рук. Как только связались с Вайсиром, было решено, что все семь кораблей рокшан будут держаться вместе и надо скорее уходить к Крап-чагу. Корабли наемников уже улетели к себе на планету, но тот факт, что в данный момент численный перевес был на стороне рокшанцев, играло им на руку, позволяя избежать прямого боевого контакта с джа-анами. Два ведущих корабля рокшан один за другим совершили скачок в гиперпространство, за ними, прикрывая, отправились остальные пять, все стремились домой. Но сейчас их путь лежал к Крап-чагу, чтобы забрать топливо для императорских кораблей и немного погостить в резиденции Вайсиров.

* * *

Женевьева стояла в центре рубки и с любопытством осматривала все вокруг. Неожиданно первый пилот повернулся к Йануру, стоящему рядом, наблюдая за выражением ее лица, и с тревогой сказал.

— Эльтар, замечены пять кораблей джа-анов, вас вызывает на связь эльтар кован Разу.

Заметив встревоженный взгляд второго наследника и согласившись с его решением как можно скорее убираться из этого сектора, они решили как можно скорее уйти в гиперпространство. Йанур, с затаенным восторгом, который не смог скрыть от Рантаира, согласился не тратить времени на переход с корабля на корабль и совершить гиперпрыжок немедленно. Отключив связь, приказал начать расстыковку и готовиться к прыжку. Вся команда, осознавая возможную опасность от встречи с таким непредсказуемым и негуманоидным врагом как джа-аны, в состоянии боевой готовности, без суеты выполняла необходимые действия. Йанур подошел к заволновавшейся Женевьеве и, заметив как та дрожит, взял за руку и отвел к креслам, стоящим возле переборки. Усадив в одно из них и налив воды, предложил ей. Женевьева отпила пару глотков и, резко отставив бокал в сторону, облизнула в миг пересохшие от страха губы, с тревогой наблюдая за суетой команды, спросила:

— Йанур, они на нас нападут? Мне так страшно, после всего что рассказали Ева и Ярина…

Она нервно сжала кулаки, потом растерла вмиг замерзшие от страха руки и в отчаяньи посмотрела на Йанура, не услышав от него ни словечка. Мужчина стоял рядом, но заметив ее нервные движения и услышав страх в голосе, присел в соседнее кресло и, взяв ее руки в свои, уверенно произнес, глядя ей прямо в глаза.

— Не бойся, девочка моя! Они не станут нападать, нас больше и у нас есть фора во времени. Никто из нас не станет рисковать, зная, что на борту женщины.

Женевьеву бил мелкий мерзкий озноб страха, удушливой волной накатили воспоминания о том, как они с Анитой получили известие о гибели Евы и долго не могли прийти в себя. Ей хотелось хоть раз в жизни ощутить себя в безопасности мужских рук. Получить хоть толику уверенности, что все теперь будет хорошо, что ей не придется одной бороться со своим страхом. Она почувствовала одинокую слезу, скользящую по ее щеке и, вытерев ее тыльной стороной руки, всхлипнув, уткнулась в грудь Йанура, сразу застывшего словно изваяние. Его ступор длился всего пару мгновений, затем он резко выдернул ее из кресла и поднял на руки. Прижав к себе, повернулся к удивленным членам экипажа, в шоке наблюдающим за ними и коротко приказал, обращаясь к пилотам.

— Если будут проблемы, немедленно известить меня.

Развернувшись, быстрым шагом вышел из рубки и направился в гостиную, так долго пустовавшую на этом корабле. Как только они оказались внутри каюты, Вайсир осторожно опустился в кресло, все так же прижимая Женевьеву к груди, замер, наслаждаясь ощущением ее тела в своих руках. Так непривычно и такое необыкновенное чувство наполненности. Женщина в его руках зашевелилась и поудобнее устроилась на его коленях и, сложив ладошки на его груди, снова замерла, изредка вздрагивая и всхлипывая. Его грудь разрывал миллион различных эмоций и желаний. Спрятать от всех, защитить, завладеть, обладать, сделать только его и снова спрятать от всех и никогда не выпускать из рук. И страх, что она отвернет его, что он может причинить ей вред или боль, не оправдает ее надежд или желаний. Вереницу его тревожных мыслей, прервал ее вопрос, заданный неуверенным голосом.

— Йанур, а как же теперь быть со мной?

Вопрос сразу вызвал неконтролируемое желание крепче прижать к себе и никому не отдавать. Она почувствовала его реакцию, и это наполнило ее существо уверенностью, что все не так плохо, как ей кажется. Хотя бы в вопросе с Йануром. Вайсир заставив себя слегка разжать руки, сглотнул, смачивая пересохшее от волнения горло, и произнес, успокаивая.

— Все будет хорошо, Аттойя! Я никому не позволю причинить тебе вред. В течение недели тебе придется находиться на моем корабле, пока мы не выйдем из гиперпрыжка, а потом ты сможешь вернуться к своим родственникам. — Потом уже едва слышным хрипловатым голосом, добавил, не глядя ей в глаза и гипнотизируя пустое пространство: — Если захочешь?!

Женевьева, услышав последнее замечание, застыла, боясь поверить в услышанное, а потом, про себя сделав верные выводы, расслабилась и более уверенно заерзала на его коленях и, подняв лицо, все еще с легкой неуверенностью в голосе спросила.

— Неделю здесь? А ведь у меня с собой даже зубной щетки нет, не говоря о вещах. И тебе, наверное, неудобно со мной будет!

Последнее даже для нее самой прозвучало слишком наигранно, потому что Йанур, до сих пор сидевший словно на углях, услышав ее последнее замечание и заметив легкий румянец на щеках, расслабился и, улыбнувшись, поднял указательным пальцем ее лицо, заглянув в ее смущенные зеленые глаза, неожиданно для нее и для себя счастливо рассмеялся. Лицо Женевьевы расцвело улыбкой, и она с радостным изумлением заметила, как счастливый смех изменил суровое лицо мужчины, сделав его более мягким и молодым. Под впечатлением от этого преображения, она словно завороженная коснулась ямочки на его правой щеке и, заглянув вмиг посерьезневшие глаза Вайсира, прошептала.

— Какой же ты красивый, аж дух захватывает!

Улыбка совсем исчезла с его лица, он пытливо вглядывался в ее лицо, потом, неуверенно подняв руку, погладил ее щеку. Не заметив негативных последствий или страха и сопротивления с ее стороны, к которым он так привык в отношении с другими женщинами, хриплым от переполнявших его сердце и душу чувств голосом ответил на ее комплимент. Первый в его жизни!

— Спасибо, единственная моя! Но думаю, что прекрасней тебя нет никого во вселенной, не в обиду будет сказано твоим родственницам. Ты красивее самой Аттойи! И у тебя настолько восхитительный вкус, что его невозможно ни с чем сравнить и, уж тем более, ни чем заменить.

Женевьева с открытым ртом слушая Йанура, поймала себя на мысли, что от такой похвалы ее самооценка заметно поползла в гору. И прямо сейчас захотелось побить себя пяткой в грудь с воплем: «Да, да, я такая!» Она была бы счастлива просидеть с ним тут целую вечность, но подлый зевок выдал ее усталость и он еще раз, уже более уверенно погладив ее по щеке и потрогав рыжий завиток, нагло лезущий в лицо, улыбнулся с нежностью и с сожалением сказал.

— Тебе пора отдохнуть, маленькая моя!

Женевьева неохотно слезла с коленей, Йанур же, заметив ее нежелание расставаться с его телом, с огромным трудом заставил себя успокоиться и не торопиться. Встав вместе с ней, он тут же хозяйским жестом собственника сграбастал ее руку и неторопливо повел к одной из свободных гостевых кают. По дороге пытался решить, что делать с ее гардеробом, потому что на его корабле никогда не было женщин, что делать в этой ситуации он не знал. Поэтому, с трудом подбирая слова, опасаясь расстроить свою женщину, произнес.

— Женевьева, я предоставлю тебе гигиенические принадлежности, но боюсь тебя разочаровать… На моем корабле ни разу не присутствовала ни одна женщина, поэтому у меня нет ни одной женской вещи.

Женевьева, скрывая довольную улыбку от неожиданного признания, что она здесь первая и единственная, просто дернула его за руку, прерывая и, взглянув на него, весело предложила.

— Ну, если ты не против, то я бы могла позаимствовать что-то из твоих вещей, они же могут подойти, хотя бы в каюте ходить. И спать!

— Ты не побрезгуешь использовать мои вещи? — мужчина даже остановился, с удивлением посмотрев на нее.

— Нет, не побрезгую! Твоими не побрезгую!

Женя так же пристально смотрела в его карие глаза, с любопытством наблюдая, как после ее заявления в них разгорается удовлетворение и что-то еще. Желание?! От увиденного внизу живота начал тлеть уголек, постепенно разогреваясь и увеличиваясь в размерах. Краем глаза она заметила движение, и это вывело ее из состояния легкого ступора. Заметив стоящего рядом с ними мужчину-рокшанца, она непроизвольно вздрогнула, вспомнив о словах Евы, что даже простое прикосновение любого из них способно причинить ей боль и вред. Он стоял ближе к ней, и она неосознанно сделала шаг в сторону Йанура и спряталась за его плечо, уже оттуда неуверенно и вымученно улыбаясь незнакомцу, извиняясь за недоверие. «Береженого бог бережет!» — как говорят знающие люди. Ее действия не остались не замеченными обоими мужчинами, поэтому незнакомец сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними, а Йанур, напротив, прижал к себе, обвивая талию рукой, и хмуро спросил.

— Какие-то новости или проблемы, несс Врин?

Тот только отрицательно покачал головой и, с трудом скрывая любопытный взгляд, коротко извинился перед ними и, пояснив, что шел в рубку, просочился мимо них и исчез за углом коридора. Йанур, по-прежнему обнимая Женевьеву, провел ее чуть дальше и, открыв автоматические двери, провел ее в каюту, которая на неделю станет ее пристанищем.

— Если тебя устраивает эта каюта, она будет твоя, пока ты этого хочешь!

Женевьева, оглядев двухкомнатную каюту в серебристо-синих тонах, согласно родовым цветам рода Вайсир, довольно крутанулась вокруг себя, вызвав этим невольную улыбку на лице Йанура и, снова подскочив к нему, с лукавой ухмылкой спросила.

— А где твоя? А главное, где твой гардероб, чтобы я могла в нем порыться?

Йанур, уже не сдерживаясь, улыбался и, снова взяв ее руку, повел в коридор, указав на дверь напротив. Проведя ее внутрь, он также отступил, позволяя изучить его жилое помещение. Она с интересом всюду прошлась и потрогала безделушки или личные вещи, стараясь таким способом больше узнать о мужчине, которого выбрала для себя: Сдержанный, умный, аккуратный, хорошо воспитанный — причем мужчина с большой буквы во всех смыслах этого слова. За таким как за каменной спиной. Она замерла возле стола, размышляя над этим и все еще поглаживая спинку кресла, в котором он наверняка часто сидит и работает. Через мгновение она ощутила, как он подошел и встал за ее спиной. Потом его ладони прикоснулись к ее рукам и, мягко изучая, направились вверх, исследуя их поверхность. Вскоре его ладони добрались до ее голой незащищенной одеждой шеи и замерли, зарывшись в волосы на затылке, массируя, расслабляя затекшие мышцы. Чуть склонив голову, она замерла, нежась в тепле его рук и испытывая наслаждение от его неторопливых поглаживаний ее шеи. Она услышала, как напряженно и шумно он задышал, делая рваные выдохи. Медленно повернувшись к нему, заглянула в глаза, зрачки которых напоминали бездонные черные дыры. Он слишком высокий, чтобы дотянутся до него, поэтому Женевьева требовательно толкнула его в кресло и он, по инерции, явно не ожидая от ее такого, уселся в него. Встав между его ног, она, не отрывая взгляда от его снова стремительно темнеющих глаз, приблизила к нему свое лицо. Женевьева заметила в его глазах неуверенность и легкое удивление, и снова в голове всплыли слова Евы: «Они не знают, что такое поцелуи и ласки любимых людей. Ведь для других рокшан беловолосые смертельны». Так что хоть этот мужчина и старше ее чуть ли не в три раза, но по сравнению с ним она гораздо опытнее в плане соблазнения. Увлажнив языком свои губы, она прижалась ими к губам Йанура, обхватывая его лицо своими ладонями. Закрыв глаза, с наслаждением исследовала его рот своим языком и через пару мгновений почувствовала, как в игру неуверенно включился Йанур. Оказывается, так много можно узнать из поцелуя. Они не могли оторваться друг от друга, заново знакомясь и изучая друг друга.

Большие горячие руки спустились с талии Женевьевы на ягодицы, сжимая их и стараясь как можно теснее прижать ее тело к телу мужчины, которое к этому времени уже просто сгорало от неудовлетворенного желания и страсти. Сдерживать себя Йануру становилось практически невозможно, и вот именно в тот момент, когда он уже практически рванулся к телу Женевьевы, чтобы затащить ее в свою спальню, и сделать, наконец, своей, раздался короткий предупреждающий писк дверной панели, и она плавно отъехав в сторону, продемонстрировала личному слуге Вайсира ису Навартану тесно прижатую друг к другу целующуюся парочку. Ис Навартан от неожиданности хрюкнул, потом, заметив испепеляющий взгляд взбешенного хозяина, икнул от страха и смог только выдавить из себя.

— Эээ, простите эльтар, эээээльтарина, я хотел спросить насчет ужина, но вижу вы заняты, подойду позже. С вашего разрешения, конечно же!

Проблеяв извинения, слуга, быстро шагнув обратно в коридор, закрыл двери за собой. Заметив бешенство в глазах Йанура, Женевьева расслабилась и неожиданно для себя рассмеялась. Но как только на лбу Вайсира проявилась удивленная хмурая морщинка, поспешила пояснить.

— Я думаю, это хорошо, что нас сейчас прервали. Я бы хотела узнать тебя получше и привыкнуть хоть немного. — заметив налет неуверенности и тревоги в его глазах, добавила еще. Ей это надо было знать наверняка, чтобы ради них обоих убрать из души неуверенность в его чувствах и намерениях. С нарочитой усмешкой, с головой выдающей легкий страх перед его ответом продолжила: — Тем более, я не знаю, пришлась ли тебе по душе? Как женщина и как будущая жена, ну или как у вас там? Лиане, да? В моем возрасте в игры уже поздно играть, поэтому хотелось бы четкой картины наших возможных отношений.

Йанур в шоке слушал ее и не мог поверить, что она боится и сомневается в его чувствах не меньше, чем он в ее отношении к нему. С трудом осмыслив ее вопросы, решил сказать все как есть. Он тоже уже в таком возрасте, когда поздно играть в игры и ради любимой женщины готов отдать все что имеешь без сожалений.

— Я думал, молился, чтобы любая из вас приняла меня. Но увидев тебя, понял, что нужна только ты и никакая другая, а тем более любая. Только ты! Находиться рядом с тобой — теперь смысл моей жизни, и я сделаю все, что захочешь, чтобы ты согласилась принять меня как своего лина и отца наших детей. И скажу прямо, хотя и нечестно по отношению к тебе, если ты уйдешь из моей жизни, мне незачем больше жить. Я слишком устал жить без тебя, любимая. Я просто перестану жить!

Он прижал Женевьеву к себе, уткнувшись ей в грудь и с наслаждением смертника вдыхая ее запах, как последний глоток воздуха. Она же пыталась остановить поток слез, текущих из глаз, потом, зарывшись в его серебристо-белую шевелюру руками, уткнулась в его волосы мокрым лицом, прижимая его голову к груди. Хлюпнув носом, хрипло сказала.

— Я хочу, Йанур, твоей любви и детей от тебя тоже хочу. Я так долго тебя ждала, искала, а теперь вот нашла и никогда не отпущу. Слышишь? И никому не отдам! И вообще, знаешь я такая большая собственница! Стань, пожалуйста, моим лином, Йанур!

Мужчина чуть отстранился, только для того, чтобы заглянуть в ее сверкающие от слез глаза и, вытирая слезы, все еще неверяще, просто смотрел на нее и лишь спустя минуту, смог вымолвить.

— Я почту за честь, Аттойя, стать твоим хранителем и лином, любимая! Сегодня ты исполнила мою заветную и, к тому же, единственную мечту, ты подарила мне себя! Я клянусь тебе, что сделаю все, чтобы ты была счастлива!

Женевьева вытерев кулаком слезы, точнее размазав их по щекам, наконец, смогла перестать плакать и уже с радостной усмешкой попросила.

— Меня вполне сделают счастливой твои ухаживания, Йанур. И они же помогут нам лучше узнать друг друга.

Йанур, дернув любимую на себя, подхватил ее на руки, снова усадил к себе на колени. Заглядывая в ее изумрудные сияющие глаза, сам испытывал дикое счастье, которое не умещалось в груди и рвалось фонтаном наружу, искрясь в его глазах. Гладил ее лицо, прижимал к себе, перебирал пряди ее рыжих волос и не мог остановиться на чем-то одном, так все его в ней восхищало.

— Мне придется учиться этому, как и многому другому, и я очень надеюсь, что ты подскажешь, если я в чем-то ошибусь или сделаю неправильно?

Увидев, как она, улыбаясь, кивает головой, снова прильнул к ее губам, словно выпивая улыбку и легкий удивленный вздох. Йанур, с трудом оторвавшись от ее сладкого рта, хрипло выдохнул.

— Только Боги Рокшана знают, как же пуста была моя жизнь без тебя! Отныне, Женевьева, ты мой воздух и только тобой я дышу.

Вскинув красноватые бровки, скорчив умилительную и нежную гримаску, обцеловала все лицо Йанура, потом с сожалением отстранившись, с тяжелым вздохом заметила.

— А ты мое счастье и мой воздух! Йанур, я сегодня слишком устала и хотела бы чуточку поспать, а то засну прямо на тебе и хотя уверена — не будешь против, но думаю, тебе тоже не мешает отдохнуть. Поэтому пошли шерстить твой гардеробчик, на предмет моей будущей ночной рубашки.

Мужчина сначала просто улыбнулся, а потом залился счастливым смехом. С удивлением заметив про себя, что за всю жизнь столько не смеялся, сколько за этот день теперь уже с его лиане. Его лиане Женевьева! Он несколько раз произнес эту фразу про себя, не в силах поверить в свое счастье и удачу, в то, что она все-таки выбрала его! Его! Его лиане! Все время, пока она копалась в его вещах, с разными смешными гримасками комментируя ту или иную вещь, он все повторял про себя эту волшебную фразу, вникая в нее, уверяя себя, что это правда. И эта правда сейчас почти полностью вытряхнула весь его гардероб, а нашла только две тонкие рубашки синего и голубого цвета, которые явно будут доходить до пола на ней. А он сожалел, что не смог предвидеть подобной ситуации и не позаботился о нуждах своей лиане. Его лиане!

Целыми днями они ходили по кораблю, заставляя экипаж бросать свои повседневные дела и с раскрытыми ртами, наблюдать за влюбленной парочкой. Они разговаривали обо всем на свете, иногда споря о мелочах до зубовного скрежета, а уже через секунду замирая и утопая в глазах друг друга. Каждое утро начиналось с совместного завтрака и они, садясь за столик, неторопливо поглощали еду, с наслаждением проживая каждую секунду вместе и даже простой завтрак превращался в нечто волшебное и таинственное. Вайсир дарил ей множество мелких, но весьма дорогих подарков, с замиранием сердца наблюдая за выражением восторга на ее прелестном любимом лице, когда она открывала очередную коробочку с сюрпризом, а затем с сияющей улыбкой бросалась ему на шею благодарно целовать щеку. Йанур с трудом мог понять как так случилось, что вожделея ее каждую секунду, он, тем не менее, получал немыслимое удовольствие от простого общения с ней, иногда одного касания ее руки было довольно, чтобы он жмурился от счастья.

Или вот как сегодня, спустя четыре дня его ухаживания за Женевьевой, он тихонько зашел в ее каюту и, проследив за тем, как его слуга молча накрыл на стол завтрак и бесшумно удалился, затем прошел в спальню и, присев на краешек кровати, замер, глядя на нее. Он любовался ее роскошными рыжими волосами, рассыпавшимися по подушке, нежной кожей и припухшими от сна губами, чуть приоткрытыми во сне. Она свернулась калачиком и, сложив ладошки под щекой, сладко спала, не чувствуя как рядом с ней сидит мужчина и с нежностью, и необъяснимым обожанием, и восхищением наблюдает за ее сном. В ней Йанура устраивало все! Он не просто любил ее, он боготворил ее. Он слишком быстро привык к ее рукам, губам, нежному и такому манящему телу. Йанур признался себе еще пару дней назад, что больше никогда не сможет жить без того, чтобы каждый день не чувствовать их на себе.

Не выдержав, он протянул руку и ласково коснулся мягкой щеки, потом наклонился и коснулся ее губ своими. Услышав довольный вздох и почувствовав нежные руки на лице, Йанур углубил поцелуй, покоряя и захватывая. Он больше не мог ждать, терпеть эту тонкую пытку и старался, пока она окончательно не проснулась, захватить ее волю и сломить слабое сопротивление, с которым она держала его на расстоянии последние дни. Почувствовав ее горячий отклик, немедленно усилил страстный натиск. На секунду отстранившись, заметил, что в ее глазах горит не меньшая страсть, чем у него и это окончательно подстегнуло его. Судорожно сглотнув слюну, он рывком разодрал на ней рубашку и, с диким восторгом услышав ее довольный, поощряющей его пылкость смех, уставился на ее обнаженное тело. О, великая Аттойя, он пропал! Сплошные плавные изгибы и сочная нежная плоть. Пышная грудь так удобно легла в его ладони, что он заворожен видом своих рук, смертельно опасных для других, но так идеально подходящих для нее. Его лиане! Его Женевьева! Он потерялся в своем желании и страсти, окунулся в нее с головой, потеряв рассудок и чувство реальности, чувствовал лишь ее тело, ее вкус, ее чувства и эмоции, так идеально совместимые с его чувствами, его телом, его душой.

Он очнулся только когда невыносимое наслаждение вызвало взрыв в его теле, и хриплый звериный рык удовлетворенного самца раздался в тишине каюты. И только краем сознания зацепил, что она, его Женевьева, выгнулась под ним дугой и тоже кричит от счастья и наслаждения. Окончательно придя в себя, лежа рядом с ней и прижимая ее мягкое, такое щедрое к нему тело, он вновь боялся ее отпустить. Боялся очнуться от этого волшебного сна, боялся вернуться к прежней жуткой серой и одинокой жизни без нее и всего того, что она подарила ему за эти четыре дня.

Как только ее дыхание выровнялось, а ноги перестали дрожать от пережитого оргазма, она перевернулась на живот и, закинув ногу на бедро Йанура, улеглась ему на грудь, приподняв лицо, с интересом посмотрела на его ошеломленное всем происшедшим лицо. С легкой тревогой отметила в его глазах отголоски страха и, не откладывая, спросила.

— Почему в твоих глазах страх? Что-то не так? Или у нас какие-то проблемы?

И с удовольствием и облегчением заметила, как страх в его глазах сменился на любовь и обожание. Его карие глаза дарили ей тепло, надежду и счастье, не раздумывая, она подтянулась, скользя по его телу, и благодарно поцеловала его. Женя почувствовала, как он снова загорелся и стал твердым. Уууу, какой горячий ненасытный мужчина! Ее мужчина, и это обстоятельство снова согрело душу и сердце. Он приласкал ее спинку и лицо и, крепче прижав к себе, тихо ответил на ее вопросы.

— Боюсь проснуться в реальности, где тебя нет рядом со мной! Слишком страшно снова очутиться там, а не здесь с тобой! А так у нас все замечательно! Я надеюсь, что не причинил тебе боли? Честно говоря, со мной подобное безумие впервые случилось, обычно я все держу под контролем.

Заметив счастливую улыбку и отрицательное покачивание рыжей головки Женевьевы, Йанур окончательно расслабился и довольно потянулся. Следующие три дня все их разговоры проходили в спальне и практически безвылазно — в кровати. С короткими перерывами на еду, сон и изредка — разговоры. Они оба ощущали эти три дня как странный безумно-чувственный сон или прекрасную сказку. И покидать эту сказку не хотелось обоим.

Женевьева с глубоким интересом выспрашивала Йанура о его жизни до нее. О том где они будут жить, чем он занимается, о его семье и всякого рода любопытных моментах его жизни или несущественных, на его взгляд, мелочах, но которые были интересны ей. Они даже не заметили как проскочили семь дней пути до Крап-чага, и только когда ис Навартан сообщил о том, что пилоты готовятся к выходу из гиперпространства, и вскоре можно будет связаться с Евой и Анитой, Йанур, нахмурившись, замер, думая о своем. Женевьева присела на корточки рядом с его креслом и, взяв его руки в свои, с тревогой спросила, заглядывая в глаза.

— Любимый, что тебя встревожило?

Он сразу отметил для себя, что она впервые назвала его любимым и, удивленно наклонив голову, спросил, в тоже время, боясь услышать ответ.

— Любимый? Ты правда смогла бы полюбить меня, Женевьева?

Она с легкой тревогой в голосе ответила, крепче сжимая его ладони.

— Я уже люблю тебя! С первой минуты как увидела, просто боялась признаться и себе и тебе. Люблю, Йанур! Слишком сильно люблю! И очень боюсь потерять тебя, любимый!

Только сильно выдохнув, Йанур понял, что пока ждал и слушал ее ответ, не дышал. А теперь облегчение волной накрыло его, и он счастливо засмеялся, подхватывая Женевьеву подмышки и усаживая к себе на колени. Крепко прижав к себе и уткнувшись носом ей в шею, уже оттуда твердо сказал.

— Ты ведь понимаешь, что к Разу всего на пару дней сможешь попасть. Ты теперь Вайсир и всегда, и везде будешь только со мной. Как только прилетим на Крап-чаг, мы отправимся в нашу резиденцию, а они — в свою. И хотя вы часто сможете видеться, но не каждый день, как ты прекрасно понимаешь, особенно после того, как Ева с мужем улетят на Рокшан. Мы тоже там часто появляться будем, но именно сейчас хочу, чтобы ты поняла и приняла то, что случится буквально через пару часов.

Женевьева видела, с каким трудом он говорит обо всем этом, разъясняет очевидные истины и переживает из-за ее решения. Дослушав его, грустно посмотрела ему в глаза и, погладив по гладкой безволосой щеке, в очередной раз умиляясь этому обстоятельству, мягко сказала:

— Не переживай, любимый! У меня было время все обдумать, и я готова к этому. Мы все: Ева, Анита и я знали с самого начала. Главное, что мы рядом, не далеко, скажем так, и всегда можем навестить друг друга, связаться и поговорить, в конце концов. Его облегченный выдох и благодарные объятия вызвали легкую усмешку и море нежности к этому сильному мужчине, который так боится просто ее расстроить, а тем более — потерять. Именно сейчас Женевьева поняла, что рядом с ним больше не боится ничего и никого, главное, чтобы любил, а с остальным она постарается справиться.

* * *

Как только Рантаир и Ева сообщили Аните, что Женевьева останется на корабле Вайсира ввиду неожиданного появления в поле зрения джа-анов, та сначала занервничала, опасаясь за ее безопасность, но, получив заверения Дара и Евы, что Женевьеве рядом с Йануром ничего не грозит, успокоилась. А взглянув на все еще спящих в кресле детей, даже почувствовала некоторую долю уверенности в том, что оставшись наедине, эта парочка быстро найдет общий язык и углубит свои отношения. Представив каким образом будет проходить это углубление, Анита даже усмехнулась. Заметив любопытные взгляды остальных, пояснила.

— Мне интересно, как быстро они поймут, что просто созданы друг для друга? А главное, как долго мы после этого их не увидим?

Губы Рантаира лишь слегка дернулись в невольной усмешке, но он спокойно сказал, глядя на Аниту, успокаивающе поглаживая плечи лиане.

— Не волнуйтесь, основные торговые и личные резиденции Вайсиров расположены на Рокшане и Крап-чаге, мои тоже. Так что вы сможете часто общаться и видеться друг с другом. Да и Харнур, я думаю, поспособствует вам в этом.

Ран перевел грустный понимающий взгляд на мальчика, крепко прижимающего к себе даже во сне тельце маленькой девочки, которая так трогательно и доверчиво, сложив ладошки под щекой, спала, уткнувшись ему в грудь. Анита с сожалением подошла к этой спящей парочке и тихонько потрогала Харнура за плечо, пытаясь разбудить. Первой его ответной реакцией стал еще более крепкий захват тела Сабрины и жесткий, совсем не детский, напряженный взгляд карих глаз. Через несколько мгновений, сообразив, что перед ним Анита, которая смотрит на него доброжелательно, Харнур заставил себя ослабить захват и с великим сожалением дал матери возможность забрать дочь. Анита, качнув отрицательно головой, тихо попросила.

— Харнур, помоги ее отнести ко мне в каюту, потом я тебя провожу в твою. Твой дядя и моя сестра на вашем корабле, но из-за появления джа-анов нам пришлось срочно расстыковываться, и они не успели вернуться сюда. Так что неделю, пока не доберемся до Крап-чага, ты поживешь с нами, а Женевьева — у вас на корабле.

Взгляд Харнура из удивленного и слегка встревоженного, коснувшись рыжих завитков Сабрины, тут же загорелся счастьем и восторгом. Анита с улыбкой отметила эту перемену в его лице, но было очевидно, что пока этот шестнадцатилетний мальчик к трехлетней девочке относится как голодающий к большому и вкусному лакомству, а не мужчина к будущей женщине. Просто Харнур сегодня впервые был сыт и не испытывал боли, именно поэтому он не хотел расставаться с Сабриной. Но Аните очень понравился этот спокойный умный паренек, и она в тайне надеялась, что их судьба будет счастливой и свяжет воедино с ее дочерью.

Неделя пролетела незаметно для маленькой компании, летящей на «Крин Разу» к планете Крап-чаг. Множество вопросов, которыми засыпала Анита своих друзей, не утомляли, наоборот мужчины находили некое удовольствие делиться своими знаниями и опытом с землянками, украсившими их серую жизнь. За эту неделю даже Харнур уже привык к выходкам и присутствию Сабрины и со снисходительной улыбкой наблюдал за ней уже сидя в кресле со всеми, а не как в первые пару дней, словно привязанный следуя за ней по пятам. Анита же просто улыбалась его поведению, заявляя, что лучшей няньки она бы не нашла во всей вселенной. Ярина, понаблюдав как Сабрина заснула на руках у Харнура, уже привычно уткнувшись ему в грудь лицом, заметила, что у парня есть возможность с раннего детства воспитать себе идеальную жену, чем вызвала краску смущения на лице младшего Вайсира и легкие усмешки на лицах других.

Очень сильно Аниту заинтересовало, как женщины-рокшанки реагируют на Еву и она на них, соответственно. И как это все скажется на Аните, Сабрине и Женевьеве. Ева сразу успокоила подругу.

— Не переживай, я этот вопрос прояснила сразу же, как только мы с Раном на Рокшан прилетели. И с его мамой эльтариной Нанрир, и с сестрой эльтариной Кассаир пообщалась, и ничего кроме небольшого раздражения на коже страшного не было. У меня теперь даже придворные дамы есть, куда ж без них, слава богу, у них своих забот хватает и они меня своим обществом не сильно напрягают. Хотя они весьма милые женщины — эти придворные дамы, искренне меня так жалеют.

Ева расхохоталась, заметив недовольное выражение на лице мужа и улыбки на лице Дара и Ярины. Анита только головой покачала, но не сдержалась и рассмеялась.

— Мне со свекровью необыкновенно повезло, она у нас великолепная женщина, не знаю что бы без нее делала. Наверное, совсем бы опозорилась. На Рокшане столько правил, умереть не встать, так Нанрир для меня целую схему разработала и помогла ее освоить, чтобы помочь быстрее в их общество достойно влиться. Я вас с Женькой потом по ней же натаскаю. А то из нас какие-то недоделанные эльтарины получатся. А вообще, они ко мне очень быстро привыкли и уже как со своей обращаются. Может это из-за того, что мы от них практически не отличаемся, а может от того что у меня муж второй наследник, и если ему что-то не понравиться, с удовольствием крепко пожмет недовольным руку. Главное чтобы после этого рукопожатия рука у тех самых недовольных не отвалилась!

Рантаир уже не хмурился, а просто криво ухмылялся, принимая слова жены скорее за комплименты, чем насмешки. Да, Еве долго пришлось над этим трудиться, чтобы он уже не так нервно реагировал на шутки по поводу своей мутации и внешности. Он все еще временами не мог поверить, что его лиане действительно считает его красивым, особенно его длинные белоснежные волосы.

Вошедший в гостиную ис Труне сообщил, что они вышли из гиперпространства и через несколько минут пройдет стыковка с кораблем Вайсиров. Дар попросил брата накрыть ужин в гостиной, а Ева заранее сходила за гитарой. Как только стол накрыли, в гостиную вошла пара, при виде которой у всех на лицах заиграли понимающие радостные улыбки. Старший Вайсир крепко держал за руку Женевьеву, она же второй рукой все время поглаживала их соединенные пальцы и счастливо поглядывала ему в лицо. Его же взгляд, пробежавшись по встречающим, тут же вернулся к лицу любимой женщины, вспыхнув светом и желанием. Все с каким-то благоговением наблюдали за этой переменой в лице Йанура. Особенно Ева, Рантаир и Дар, которые довольно хорошо изучили этого сурового, никогда не улыбающегося, даже хмурого мужчину и сейчас, заметив на его лице столько светлых и радостных оттенков чувств и эмоций, шокировано замерли, лишь наблюдая и впитывая это чудо.

Вечер прошел чудесно, больше не было напряжения за столом, и уже более уверенный Йанур с удовольствием беседовал с Рантаиром и Даром о торговле, о будущих отношениях с Человеческим союзом, о детях и образовании. У них были тысячи тем для разговора, и каждый из них чувствовал себя так хорошо, как будто находился в кругу своей семьи. Лишь Анита немного тоскливо уплывала в свои мысли, теряя нить общего разговора. Ей вдруг так отчаянно захотелось подобных отношений и близкого родного человека рядом. Точнее мужчину, который согреет замерзшее голодное сердце, разделит ее тревоги и проблемы, на которого всегда можно опереться, если возникнет в этом нужда, и которого она будет любить как только сможет сильно и полно. Ей только двадцать семь и ее тело и душа просили, нет, требовали этой любви. Она к ней готова и как только встретит мужчину, рядом с которым встрепенется ее сердце, обязательно его заполучит, чего бы это ей не стоило.

Только одно маленькое происшествие за вечер, на пару минут заставило встряхнуться мужчин, когда о чем-то шептавшаяся с Яриной, Анита громко спросила, обращаясь к Рантаиру.

— Я бы хотела познакомиться с подругами Евы и Ярины. Можно нам пригласить в гости столь широко известных в узких кругах наемников Леморана?

— НЕТ!

Слово «нет» было высказано одновременно всеми мужчинами, сидящими за столом и, отметив это, они замялись и дружно поспешили перевести тему на другое. Старший Вайсир тут же предложил экскурсию по Крап-чагу, Рантаир что-то пробурчал про будущий прием у наместника планеты, Дар, хмуро глянув на жену, сообщил, что по прилету сразу займется здоровьем беременной лиане второго наследника, а остальным женщинам не мешает составить Еве в этом компанию. Заметив смешки на лицах женщин, мужчины сочли более безопасным никак не комментировать столь категорический отказ и удалиться по своим каютам. Через двенадцать часов им предстоит посадка в космопорте Крап-чага. Да и тот факт, что даже на этой оживленной трассе возле основной планеты по добыче голубых кристаллов, являющихся основным топливом для межзвездников Рокшан, да и других рас, развелось слишком много черных осьминогов джа-анов, не давал расслабиться и окунуться в сибаритство. И Рантаир, и Вайсир — оба пришли к обоюдному выводу, что очень скоро императорским космическим войскам придется заняться чисткой от этой черной заразы подконтрольной Рокшан территории. Иначе сами не заметят, как окажутся в похожей на Фабиус ситуации.

* * *

Крап-чаг

— Ну что, кто проведет для нас экскурсию по магазинам этой замечательной планеты, похожей на сушеный урюк?

Анита, вызывающе подперев бока, уставилась на мужчин, сидящих за столом. Рантаир ждал, когда Дар приведет Еву вместе с Ярой с ежедневного медицинского осмотра. Вайсир нежился в лучах заботы и любви Женевьевы, которая уже всем объявила, что хочет пройти процедуру лианории, и они с Вайсиром сегодня подали в совет Рокшана заявку на ее прохождение. И только Анита бесцельно слонялась по резиденции кован Разу, потому что даже Сабриной занимался Харнур, буквально принявший слова Ярины о воспитании для себя идеальной жены с младенчества. И пока Сабрину все устраивало, Анита молчала и не препятствовала занятиям младшего Вайсира с ее дочерью. Более того, она сочла это даже вполне разумным удобным и полезным занятием, ведь мальчик благодаря дяде получил весьма разностороннее блестящее образование. Как только Анита хмуро взглянула на своих друзей в ожидании ответа на свой вопрос, в комнату на всех парах ворвались Ева с Яриной, за которыми быстрым шагом, с трудом сохраняя невозмутимость, поспевал Дар. Девочки, услышав пожелание Аниты, с большим восторгом приняли решение присоединиться к подруге и с таким же нетерпением уставились на Рантаира, который тяжело вздохнув, пробурчал.

— Эльтар Йанур похоже не горит желанием бродить по магазинам как и его лиане. Как ему повезло, однако!!! Так что придется тебе ис Дар и мне сопровождать наших женщин в этом не легком мероприятии.

Ева вспорхнула на колени к мужу и, благодарно чмокнув его в щеку, потерлась о харуз на его груди, словно кошка, полакомившаяся чужой сметаной. Все их сборы много времени не заняли, и уже через пару часов три женщины и пятеро мужчин-рокшанцев, следующих за ними словно мученики, бродили по огромному закрытому подземному комплексу. Центральный город Крап-чага был полностью выстроен под поверхностью планеты. По узким улочкам, освещаемым яркими фонарями, сновали невысокие шраны — коренные жители планеты и множество представителей других рас. Стоя на одной из центральных улиц города, где в большинстве своем располагалось множество магазинов с различными товарами, кафе или салоны по продажам начиная от космических кораблей до земельных участков на какой-нибудь затрапезной планетке типа К-19, Ева, Ярина, Анита в сопровождении мужей и телохранителей озирались по сторонам не в силах определиться куда идти дальше. Женщины, одетые в длинные легкие черные плащи, скрывающие фигуры и волосы, но не стесняющие движения, негромко спорили между собой, а Рантаир с Даром и тремя телохранителями молча наблюдали за ними и окружающими.

Блуждающий взгляд Ярины вдруг зацепился за яркий рисунок на другой стороне улицы и она, недолго думая, подхватив под руки Аниту и Еву, потащила их туда, не обращая внимания на других. Как только они вприпрыжку пересекли улицу и обернулись посмотреть идут ли за ними их мужчины, раздался жуткий хлопок, после чего сверху посыпались камни и пластик вентиляционных труб. Рантаир с Даром, замершие на секунду во время хлопка и бросившиеся вперед сразу после того, как раздался непривычный слуху землянок подземный гул, с ужасом наблюдали, как между ними и их женщинами начали вздыбливаться плиты дорожного покрытия, которые разваливаясь на куски и расходясь в стороны, иногда поглощали нечаянных жертв, имеющих несчастье попасть в центр разлома. Рантаир и Дар, уже не обращая внимания на хаос вокруг, по обломкам плит пытались перебраться к женщинам. Но беснующаяся в панике толпа практически несла их прочь от мужчин, грозя затоптать, поэтому женщины старались держаться рядом и следить за тротуаром, чтобы не дай бог не свалиться под ноги истеричной толпе.

Ева, Ярина и Анита, цепляясь за руки, чтобы не потерять еще и друг друга, в ужасе оглядывались вокруг, ища охрану и своих мужчин. Ева даже представить себе не могла, что те сейчас испытывают, потеряв их из виду. Чтобы их не затоптала, испуганная неуправлемая толпа, они смогли отступить в один из проемов рядом стоящего здания и вжаться в стену. Держа руку Ярины, Ева вдруг почувствовала, как все тело сковывает холод и, взглянув на Аниту, поняла, та чувствует тоже самое. Ярина судорожно вцепилась в ее руку, вздрагивая всем телом, явно в истерике. Обернувшись в ее сторону, Ева увидела, что она не отрываясь смотрит на трех субъектов, закутанных в такие же как у них черные плащи. Но эта маскировка не может скрыть их черные хоботки, торчащие из-под низко опущенных капюшонов, с головой выдавая джа-анов. Ужас, смешиваясь с холодом, заморозил спину и грудь, Еве казалось, что она выдыхает ледяной пар, который мешал дышать и сделать глубокий вздох. Анита, дернув за руки, затащила обеих за угол здания и, не останавливаясь, уводила дальше от уродов. Но им не повезло, потому что через пару мгновений из-за угла появились эти трое и, не торопясь, двинулись за ними. Женщины судорожно оглядывались вокруг в поисках выхода из смертельной ловушки, но, натыкаясь на голые стены и шарахающихся при попытке обратиться за помощью нелюдей, с отчаяньем понимали, что спасти их может только чудо. Заметив дверь в стене, женщины кинулись к ней, но несколько раз дернув ее и пнув ногами, убедились, что она закрыта. А потом, пробежав несколько метров, уперлись в тупик. Все хана котеночку! Резко обернувшись к джа-анам, им оставалось только с дрожью наблюдать за медленным приближением осьминогов. Ева взывала к Рантаиру, молила его о помощи, но понимала — сейчас он чувствует то же, что и она, но вряд ли сможет ее найти и спасти в том хаосе, что сейчас творился на улицах растревоженного взрывом города.

Внезапно раздался сухой скрип, и в трех метрах от них отъехала дверь, которую женщины с таким отчаяньем пытались открыть несколько секунд назад. Из нее вышел высокий мужчина в куртке и с капюшоном на голове, подняв голову, он заметил джа-анов, быстро обернулся в их сторону и, оглядев испуганную женскую троицу с ног до головы, снова посмотрел на джа-анов. Потом в его руках как по волшебству появились палки с крючками — оружие, которым повсеместно пользовались рокшанцы, он встал между осьминогами и женщинами, приняв боевую стойку.

Из-за низко опущенного капюшона девушки не могли толком его рассмотреть, но судя по плавным движениям, росту и специфичному оружию, к ним на помощь пришел мужчина-рокшан. Чуть-чуть расслабившись, но не настолько, чтобы поверить, что один-единственный рокшанец сможет одолеть трех джа-анов, они с тревогой уставились на него. Не поворачивая головы, он прошипел им.

— Пока дверь открыта, зайдите внутрь, не заходите далеко, потому что там тоже не менее опасно чем в лапах джа-анов, только там хищники другого рода. Просто дверь снаружи не открыть, только изнутри, на какое-то время вы будете в безопасности. Где ваши хранители и куда смотрит ваша охрана, женщины? На этой планете нет ни одного безопасного места, чтобы разгуливать здесь или вы искали острых ощущений?

Он успел закончить свою речь и в тот же момент, все трое джа-анов окружили их единственного защитника. Последовав его совету, женщины укрылись за дверью, но Анита, вставив ногу в щель, не давала ей закрыться и они, молясь, наблюдали за схваткой.

Их спаситель, словно ветряная мельница, крутился с такой скоростью, что им с трудом удавалось различать его смазанные движения, замечая только, как на врагах остаются черные росчерки ран. Ева могла с уверенностью сказать, что этот мужчина практически не отличался от Рантаира в стиле и силе боевой подготовки, вполне возможно даже превосходил его в мастерстве и опыте ведения боя. Он уверенно отражал лазерные удары своих соперников и тут же нападал сам. Еве показалось, что он не только не испытывает страха перед ними или возможным поражением, но как будто сам напрашивается на встречу со смертью. Краем глаза она заметила, как молится Анита, не отрываясь глядя на их защитника. Еву поразил ее взгляд, в котором плескался ужас, восхищение и страх за чужую жизнь. Она крепко сжала ладонь Аниты и та, не отводя взгляда от поединка, прошептала.

— Если он выживет, я не знаю, что с ним сделаю. Или убью или зацелую. Если смогу приблизиться, конечно.

Она резко вскрикнула от волнения, зажав себе рот кулаком, а Ева увидела как падает второй нападающий осьминог, а третий, отведя свой лазер, отскочил от Рокшанца и, резко сделав выпад, снова попытался достать его. На груди их защитника быстро расплывалось красное пятно, но он чуть раскачиваясь, продолжал стоять и сосредоточенно следить за действиями последнего из трех. Двое других с полуоторванными головами лежали мертвой черной грудой чуть в стороне. Через секунду противники кинулись друг к другу, проведя последнюю смертельную серию выпадов. Схватка закончилась тем, что голова осьминога оказалась в нежизнеспособном для него состоянии, и он как его товарищи осел страшной кучей в ногах мужчины-рокшанца. Который, однако, тоже с трудом дойдя до стены возле двери, за которой прятались женщины, опираясь на нее, сполз вниз. Женщины выскочили наружу и встали рядом, разглядывая потрепанного защитника. Его волосы все еще были не видны, но практически черные от голода и кровопотери глаза, вытянутое лицо с несколькими шрамами на белоснежной коже лба и подбородке, подтвердили его принадлежность к расе Рокшан. Не настолько красив как Рантаир, но в нем, как отметила Ева, не меньше чем в ее любимом выделялись аристократические черты и сильный волевой характер.

Анита пристально вглядывалась в его лицо, словно запоминала на всю жизнь, а он с тем же жгучим интересом вперемешку с непередаваемой тоской и горечью смотрел на нее. Ева хотела предложить ему помощь, но Анита опередила ее, сделав шаг и намереваясь сесть рядом с ним, но была остановлена его протестующим жестом.

— Не смейте приближаться ко мне, я опасен для вас так же как те, кого только что убил. — он усталым движением подняв руку, откинул капюшон, открыв взору белоснежно-серебристую шевелюру и, как будто извиняясь, грустно улыбнулся. — Я бы не хотел, чтобы твое прекрасное личико испортила гримаса боли и отвращения, Аттойя, не волнуйся, я как-нибудь сам справлюсь, не в первый раз уже.

Анита обернулась к Еве и в ее глазах они с Яриной заметили восторг, облегчение и пожизненный приговор для этого беловолосого мужчины, разочарованного в жизни и находящегося, видимо, в постоянных поисках смерти, судя по покрытому шрамами лицу. Анита облегченно усмехнулась и опустилась рядом с ним на колени.

— Ты правда считаешь меня красивой? — он не мигая смотрел на нее, своими черешневыми глазами.

— Аттойя, ты разве не слышала, что я тебе сказал? Я смертельно опасен для тебя. И я считаю, что ты не просто красива, ты прекраснее самой Аттойи, не в обиду будет сказано твоим красивым спутницам. Ты не только прекрасна, но и еще обладаешь самым изысканным вкусом, который не сравнится ни с чем. К сожалению, я вряд ли смогу попробовать тебя, маленькая, так что не надо меня мучить дополнительно.

Анита уже было открыла рот, чтобы ответить ему, как в проулок на всех парах заскочил Рантаир, который опередил всего лишь на полкорпуса Дара и телохранителей. Рантаир, по дороге оценив ситуацию, подскочил к Еве, вцепился в нее, словно утопающий в спасательный круг и, прижав к себе, покрывал жадными поцелуями ее лицо. Ева почувствовала, как его трясет и, потянувшись, обняла за шею и повисла на нем еще и зацепившись ногами за талию. Отвечая на его поцелуи, тихо прошептала.

— Все хорошо, любимый, я рядом. Со мной все хорошо, родной мой, единственный. Я не пострадала.

Оглянувшись, она заметила похожую картину, только с участием рыдающей на руках у Дара Ярины. Он прижимал ее к себе и укачивал словно ребенка, касаясь щекой и губами ее виска. Их прервала Анита, громко обратившаяся к прибывшим мужчинам и охране.

— Так, радоваться и миловаться потом будем, а сейчас мой шанс на счастливое семейное будущее скоро кровью истечет. Ис Дар, у вас нет того волшебного приборчика, которым вы Сабрине все время ранки заживляете, а то нашего героя в грудь ранили.

Она отвернулась от всех, игнорируя пристальное внимание Рантаира и Дара и всех остальных, и наклонилась к истекающему кровью мужчине, который во все глаза наблюдал за ними, явно не веря глазам своим. Судя по всему, он дома давно не был и последние новости не слышал. Еве было жутко интересно наблюдать, с каким трепетом и шоком он смотрел на Аниту, которая расстегнула его куртку, чтобы осмотреть рану. А когда она, увидев раневое отверстие, судорожно схватилась за его ладонь, пытаясь взять себя в руки и не упасть в обморок, Ева решила, что он сам на грани обморока, как и Рантаир в первые моменты их близости, когда боялся, что причиняет боль. Анита прижала его руку к своей груди и с тревогой спросила.

— Боже, как больно, наверное? — обернувшись к остальным, проорала с нотками паники в голосе: — Ну где вы там, ему же больно, и кровь вон не останавливается. Давайте скорее унесем его домой в медитек. Быстренько из плащей сделайте носилки и с вами ничего не случиться. Только ускорьтесь, пожалуйста.

Телохранители, повинуясь безмолвному приказу-кивку Рантаира, быстро организовав носилки из плащей, осторожно подошли к раненому и с помощью второго наследника быстро переложили раненого на них. Анита, ни на секунду не отпуская его руки, встала рядом. Вся процессия двинулась на выход. Оказалось, что мужчины приземлились на летающей платформе прямо посреди улицы, практически за углом, так что им пешком долго идти не пришлось. Рантаир, все это время прижимавший Еву к себе, занял кресло и хрипло сказал, обращаясь к раненому.

— Эльтар Тирни дуран Нарн, я не ошибаюсь? — заметив утвердительный кивок раненого, Ран продолжил: — Эльтар Тирни Нарн, я выражаю вам свою благодарность за спасение моей лиане эльтарины Евы кован Разу, лиане иса Дара Рамзи, исы Ярины Рамзи, а также за спасение моей родственницы эльтарины Аниты Полянской.

Он снова окунулся носом Еве в волосы и только через пару мгновений, чуть успокоившись, снова продолжил, глядя на Тирни, который после представления, вытаращив уже не такие темные глаза, смотрел на них. Хотя он больше всего смотрел на Аниту, которая по-прежнему держала его за руку.

— В связи со случившимся, я хочу сказать, что обязан вам жизнью и честью. И отныне я ваш кровный должник. А я всегда оплачиваю свои долги. Еще раз выражаю вам свою благодарность…

Его прервал Дар, который так же крепко прижимал к себе уже немного успокоившуюся Ярину.

— Эльтар Тирни дуран Нарн, в моем лице вы также обрели себе еще одного кровного должника. И я так же благодарен вам, как и мой хозяин, эльтар Рантаир кован Разу. А еще хочу сообщить, что ваша рана тяжелая, но не смертельная и как только через пару минут мы окажемся в резиденции второго наследника, я лично прослежу за вашим выздоровлением. Вы спасли самое дорогое, что есть у нас и наша благодарность безмерна.

Анита оторвалась от разглядывания своего героя и, посмотрев на Рана, спросила.

— Рантаир, что это за взрыв был?

Рантаир, скривившись от злости, что не смог проконтролировать такую простую операцию как поход по магазинам, хрипло пояснил.

— У шранов под городом на нижних уровнях заброшенные шахты есть, какие-то недоумки пытались вести в них нелегальную добычу голубых кристаллов для контрабандной продажи, вот и не уследили и что-то пошло не так. Власти сейчас разбираются.

— Йанур с Женевьевой в курсе нашей пропажи? — Ран кивнул головой, но потом все также хриплым от пережитого волнения голосом пояснил. — Эльтар Вайсир хотел тут же присоединиться к вашим поискам, но у нас не было времени ожидать его и он пока со своей лиане, вашей сестрой, и вашей дочерью, эльтарина Анита. Вы можете не беспокоиться, Харнур от Сабрины не отходит даже на мгновение.

Ева заметила как при упоминании Сабрины, Тирни пристально уставился на Аниту, даже почудилось, что в его красноватых глазах промелькнула боль, а может страх. Как только суперфлаер приземлился возле резиденции второго наследника, эльтара Тирни Нарна транспортировали внутрь в медитек. Ис Дар с Яриной и Анитой, ни на секунду не отходящей от раненого, отправились вместе с ним, а Ева на руках Рантаира была доставлена в свою спальню.

Рантаир лежал рядом, обвив ее тело руками и прижимая к себе, и Ева чувствовала как бешено бьется его сердце. Да, ей было дико страшно в том переулке и во время взрыва, она до сих пор не могла забыть выражение животного ужаса, которое увидела в глазах лина, когда он понял, что не успеет до нее добраться и укрыть в кольце своих рук от опасности. Чуть отстранившись, прилагая усилия, потому что Ран был против, Ева попросила:

— Теперь я сделаю так, чтобы ты почувствовал себя лучше.

Торопливо сняла с себя одежду и помогла раздеться лину. Сейчас ему, да и ей тоже, могло помочь успокоиться только полное единение тел, чтобы каждой клеточкой тела соприкоснуться друг с другом. Она забралась на него верхом и, приподнявшись, позволила его телу войти в нее и замерла, удовлетворенно прилипнув к его груди. Взглянула в его лицо и заметила все еще плескавшийся в его глазах страх, скользнула ладонью в его ладонь, попросила довериться ей и успокоиться. Упершись руками ему в грудь начала двигаться, иногда наклоняясь и касаясь его губ своими. Через минуту Рантаир сам включился в бешеную скачку и, помогая ей руками, смотрел на нее снизу вверх, и казалось взглядом, пытался ее съесть. Этот взгляд еще больше разогрел Еву, и она, не сдерживаясь, закричала, отдаваясь на волю бурного экстаза, вслед за ней последовал и Рантаир, глухим рыком нарушая тишину комнаты.

Переполненный восторгом, он с трудом заставил себя оставаться на месте. Следил за ней с нежной лаской, любуясь, как ее волосы, светящиеся золотым блеском, разметались по его плечам, груди, лицу. В его глубоких синих глазах вместо страха теперь играли веселые искорки, а на губах — улыбка. Не разъединяясь, Ева так и замерла не в силах пошевелиться, а Рантаир не хотел разрывать это ощущение неразрывной связи. Переложив сонную Еву себе под горячий бок, Рантаир снова крепко оплел ее всем телом и только после этого окончательно смог успокоиться и расслабиться после пережитого ужаса.

* * *

Эльтару Тирни было предложено остаться в резиденции у кован Разу для лечения и реабилитации в их тесной компании. Заглянув в золотистые, горящие смешливыми искорками глаза Аниты, Тирни был не в силах отказаться. Пока он находился в медитеке под тщательным и заботливым наблюдением врача иса Дара Рамзи, ему поведали историю появления красноволосых женщин на Крап-чаге. Тирни, ошеломленный тем фактом, что уже двое беловолосых смогли стать линами и обрести свою семью с жадным интересом следил за Анитой. Как рассказал Рантаир Аните на следующий день, эльтар Тирни относится к четвертой ветви императорского дома, и его род славится своими военными заслугами. Практически все Нарны — это военные или советники по безопасности, и отец Тирни именно им сейчас является, поэтому Рантаир сразу узнал его в том переулке, более того, сам Тирни тоже выбрал военное поприще, точнее работает в разведывательном управлении и занимает немалый пост, не смотря на свою мутацию. Среди Нарнов слабаков нет и никогда не было.

Еще Рантаир, заметив какими взглядами обмениваются Тирни с Анитой, предупредил последнюю, что Нарн расшаркиваться как Вайсир не будет, и обещания о свободном выборе не давал. Более того, Рантаир уверен, как только Нарну-младшему станет известно, что Анита — свободная женщина, не имеющая хранителя, ее просто напросто по-тихому сопрут. Ведь недаром же последние несколько лет Тирни провел, тесно сотрудничая с Лемораном. А плохие повадки весьма заразны! Анита, слушая Рантаира, только довольно и загадочно улыбалась, а потом снова шла в медитек навестить Тирни.

На второй день, когда Нарн более-менее пришел в себя и каждые пять минут уже не впадал в забытье, лежа на этом не больно мягком и удобном пьедестале, попытался провести самодиагностику, показавшую, однако, что он еще слишком слаб, чтобы обойтись без помощи медитека, поэтому просто затих, принявшись анализировать полученные от врача сведения о красноволосых женщинах и последних событиях на Рокшане. Он с трудом смог поверить и принять тот факт, что во вселенной нашлись женщины, которые не испытывают боли при соприкосновении с «белой смертью» Рокшана, как их называли на родине. Но он видел собственными глазами две пары подобного союза и море счастья и любви в их глазах. А он… Он испытывал дикую зависть и боль, что не имеет того же. Что его не любит никто. В семье его уважали и принимали таким как есть, но зная, что он никогда не принесет роду наследника, с него требовали больше, нежели со старшего брата. Он должен был стать военным и стал им, выполняя свой долг Нарна за двоих. Брат служил роду, а Тирни — империи и до вчерашнего дня думал, что это правильный и единственно приемлемый для него путь.

Вчера он встретил ее, богиню с таким мягким теплым именем Анита, а уже сегодня считал, что все сорок четыре года своей жизни ждал и искал именно ее. Только ее! Его Аниту! Осталось только правильно разыграть партию и сделать верный ход, и она будет принадлежать только ему одному. Надо выяснить кто ее хранитель, и в каких они отношениях, раз у нее уже есть ребенок. Из разговоров с врачом и его женой, из трех красноволосых женщин лианорию прошла только лиане второго наследника, а вторая женщина, Женевьева, которую он видел лишь мельком, стоящей рядом с этим суровым наместником и торговцем Вайсиром, только готовится к ней. Эти женщины тоже красивы, но его мысли и чувства захватила богиня Анита с золотисто-коричневыми очами, волосами, в которых сверкали лучики Аттойи. Как только ее имя и образ всплыли в его сознании снова, все его тело самым что ни на есть мужским образом, откликнулось на нее, и у него заныло в паху и запекло в груди от тоски.

Неожиданно отъехала автоматическая дверь, и в комнату вплыла его богиня, держа на руках маленькую девочку, похожую на нее, а за ними неслышной тенью вошел младший Вайсир. Анита остановилась возле него, встав практически вплотную к медитеку, с поверхности которого свисала его рука, и воззрилась на него. Прекрасное лицо расцвело улыбкой, как только она заметила, что пациент не спит. Присев на краешек овального черно-белого кресла рядом с ним, и усадив на колени дочь, она снова посмотрела на него и доброжелательно поздоровалась.

— Привет, эльтар Тирни! Как ваше самочувствие? — не дождавшись от него внятного ответа, Анита продолжила: — Хочу представить вам мою дочь, эльтарину Сабрину и нашего друга эльтара Харнура доран Вайсира! Саби, ты что-то хотела сказать эльтару?!

Тирни с интересом наблюдал, как Сабрина, пожевав нижнюю губу и неуверенно оглянувшись на Харнура, снова повернулась к нему. Потом ее лицо осветила сияющая улыбка, и она, чуть картавя, и с трудом произнося слова на рокшане, сказала:

— Привет! Меня зовут Сабрина. Спасибо, что спасли мою маму и тетю Еву, и тетю Яру. — потом, нахмурив коричневые бровки и носик, пока мама не встряла в ее речь, быстро спросила. — Страшно, наверное, было, да, с восьминогами драться? Я их так боюсь, даже плачу, а Харнур не велит, говорит, он их всех побьет, если они меня обидят! Вот! А тебе больно? У меня тоже коленки болят, но я не жалуюсь, но знаешь как больно?

Тирни заметил, как Анита с Харнуром закатили глаза и улыбаются друг дружке, слушая монолог Сабрины, которая, в принципе, не требовала ответов на свои многочисленные вопросы, упиваясь своей важностью и тем, что столько взрослых слушают ее одну.

— А я еще петь умею как тетя Женя и стишки разные знаю, рассказать, Тирни?

Анита заметила, как услышав такое заманчивое предложение, обреченно застонал позади нее Харнур, а у Тирни удивленно округлились глаза. Прослушав один маленький стишок, Харнур взял Сабрину на руки и предложил.

— Пойдем, маленькая, в прятки поиграем. Чур, я прячусь, а ты меня ищешь!

Анита с трудом удержалась от смеха, вспомнив, что в прошлый раз Сабрина полчаса искала Харнура под столом, а тот спокойно читал в соседней комнате. Похоже, маленькая невеста уже порядком надоела своему юному женишку! Ее мысли прервал хрипловатый баритон Тирни, от которого у Аниты побежали мурашки по спине, а между ног разлилось тепло. Как-то слишком остро она реагирует на него.

— Позволено ли мне будет узнать, кто твой хранитель, моя сладкая малышка?

Анита, частично просвещенная Евой о местных нравах, с озорной усмешкой вспомнила предупреждение Рантаира об этом мужчине и, лукаво взглянув из-под полуопущенных ресниц, заявила.

— Я не замужем, поэтому согласно обычаям Рокшана, хранителем для нас с Сабриной стал лин моей племянницы Евы, эльтар Рантаир кован Разу.

Она специально уточнила, что не совсем одинока и не совсем свободна от определенных обязательств. И это не укрылось от Нарна. Чуть сузив глаза, он выбросил руку в ее сторону и схватил за ладонь. Внимательно разглядывая ее руку, чуть более хриплым голосом чем раньше, спросил.

— А позволено ли мне будет узнать, где и кто отец твоей дочери, Аттойя?

— Его имя не имеет значения, потому что он остался на Земле, наши отношения с ним длились только неделю, и только два раза я была с ним близка, но это нанесло моему здоровью довольно ощутимый вред, и нам пришлось расстаться. Навсегда! А через месяц я узнала, что ношу Сабрину. Ему до этого не было никакого дела. В моей жизни больше не было мужчин, но моя дочь имеет для меня первостепенное значение.

Анита заметила, как удовлетворенный ее ответом Тирни, кивнул своим мыслям и словно хищник перед прыжком весь подобрался и напряженно уставился на нее.

— А позволено ли мне будет узнать, есть ли шанс, что ты сочтешь меня достойным стать хранителем для тебя и твоей дочери?

Анита облегченно выдохнула, все же волнуясь перед этой встречей и чувствуя неуверенность в своей привлекательности для него, учитывая тот факт, что у нее есть дочь. Потом встала и пересела на краешек пьедестала, на котором он лежал и, склонившись к нему, прошептала, глядя прямо в серые глаза, подернутые красной пеленой.

— А это будет зависеть от того, как ты будешь ухаживать за мной.

Его глаза расширились еще больше от удивления, потом, резко сузившись, сверкнули усмешкой. Он поднял руку и все же неуверенно и осторожно, коснулся ее щеки, изучая мягкость кожи. Заметив, что она не против его ласки, потрогал волосы, яркой медной волной стекающие ему на грудь, пальцем очертил губы и контур ее лица, переместился на ушко, выглядывающее из-под волос, рассмотрел длинные сережки с зелеными камешками на концах, а потом выдохнул со свирепой уверенностью в голосе.

— Ты не представляешь, как я хочу получить тебя, обладать тобой, боль от этого желания сильнее самого сильного голода, который я испытывал в своей жизни. Я согласен на все что ты захочешь, лишь бы ты выбрала меня, единственная моя. Хочешь ухаживаний, значит, ты их получишь, только дай мне еще сутки, чтобы выбраться от сюда.

Анита почувствовала, как от его слов внутри будто разжалась пружина, выпустив на свободу чувства ликования и восторга. Она действительно нашла того, кого искала! Подвинувшись еще ближе к нему и, стараясь не задеть раненную грудь, чтобы не причинить лишней боли, пальчиками легко погладила его лицо, заново уже тактильно знакомясь с чертами его лица. Потом поддалась на уговоры своего тела и, не слушая разум, приникла к его губам, мягко нежно легко касаясь его губ своими, только обозначая поцелуй и пробуя его на вкус. Он схватил ее обеими руками за голову, заставляя приникнуть к нему ближе, потом неумело, но жадно углубил поцелуй и теперь хозяйничал, подавляя и главенствуя. Но она с легкостью покорилась, доверилась, отдалась его воле и желанию. В эту реальность ее вернул хриплый стон Тирни, она, судорожно отстранившись, в замешательстве испуганно посмотрела на него. Тирни же, запутавшись руками в ее волосах, не хотел отпускать от себя. Заметив в ее глазах страх, он выпустил ее волосы и устало откинулся на головной валик.

— Прости, сладкая моя, я испугал тебя, но ты слишком великое искушение, чтобы спокойно лежать рядом с тобой. Особенно зная, что могу тебя касаться, не причиняя вреда.

— Тирни, я испугалась, что слишком увлеклась и по неосторожности причинила тебе боль. Ты застонал, и меня это напугало и привело в чувство. Только это, а ты доставил мне удовольствие!

Нарн недоверчиво уставился на Аниту, потом, заметив ее припухшие от поцелуев губы, облизал свои, запоминая ее вкус, потом снова, словно магнитом притянутый, коснулся ладонью ее щеки, ласково поглаживая нежную кожу, ответил.

— О, больно мне стало, но не там, где ты подумала, моя маленькая Аттойя! Может ты повторишь еще раз?

Анита усмехнулась, наклонилась и коротко чмокнула его в щеку, от чего его серебристые брови поползли вверх от удивления, потом встала и, уже на выходе обернувшись, сказала, глядя на заметно встревоженного мужчину.

— Тирни, мы же договорились, что это ты за мной ухаживаешь, а не я за тобой! Отдыхай, пока ты будешь тут поправляться, у нас есть куча времени узнать друг друга ближе.

Выйдя за дверь, Анита счастливо улыбнулась, заметив довольную усмешку Тирни, потом вприпрыжку, словно Сабрина, помчалась искать сестру и племянницу. Очень хотелось поделиться захватывающими впечатлениями от встречи.

Анита сидела с Тирни по полдня, не меньше, но и этого ему было мало, он постоянно просил ее задержаться еще, откровенно заявляя, что ему мало. Она же только посмеивалась над ним и продолжала терроризировать вопросами о его семье и жизни, увлечениях и любимой еде, о животных и вкусах. Он не уступал ей в настойчивом желании узнать все о ней. Сабрина тоже приходила, иногда вместе с матерью, а последний раз даже забралась к нему на колени, чем вызвала у Тирни странное ощущение трепетной нежности к ней. Такая маленькая уязвимая копия мамы. Его Аниты. Сабрина. Его маленькая Сабрина! Он нежно коснулся нежной щечки, потом пощекотал маленькие ребрышки, вызвав веселый громкий смех и икоту у малышки. Он смотрел на девочку изучающим пристальным взглядом, так же знакомясь с ней как с Анитой, и принимая ее в свое сердце и душу. Отныне они обе его малышки!

Анита с легкой тревогой следила за ними, но заметив тепло и нежность в его глазах к ее дочери, успокоилась и расслабилась полностью. Он принял Сабрину, а значит — больше препятствий для их союза у нее нет, и это чертовски обрадовало ее. Сияющими глазами она смотрела на свою дочь и своего мужчину, пытаясь успокоиться. А ведь так хотелось кричать от счастья, переполнявшего ее всю до краешков. Три дня ис Дар заставил Нарна находиться в медитеке, и только на четвертый день ему разрешили переместиться в одну из спален на первом этаже, настойчиво порекомендовав постельный режим. Лежать он уже был не в силах и ему как можно скорее захотелось увидеть свою богиню, поэтому он осторожно, придерживаясь стенки пошел в сторону гостиной, откуда слышались голоса. Добравшись до двери, услышал голос Йанура Вайсира, в котором слышались напор и тревога.

— Эльтарина Анита, вы понимаете, на что идете? Тирни — хищник, и мягкой зверюшкой в ваших руках никогда не станет. Все Нарны хищники и детей своих воспитывают подобными. Я хорошо знаком с его отцом Ревасом дуран Нарном и не раз сталкивался с ним в делах. Эльтар Ревас — просто зверь, который убьет любого и не вспотеет. И сожалениями свою голову занимать не станет. Я не спорю, что он хороший отец, как я слышал и его лиане, мать Тирни, тоже весьма приятная добрая женщина. Но вы уверены, что сможете ужиться с младшим Нарном. Им невозможно управлять и требовать, к нему можно только приспособиться. Вам это надо? У вас такой богатый выбор! Любой беловолосый сочтет за счастье стать вашим лином.

— Мне не нужен другой, Йанур! Спасибо за вашу заботу и беспокойство обо мне, но я свой выбор уже сделала. Я люблю его, таким как есть и другого мне не надо. Тирни — хищник, это я еще в том злополучном переулке поняла, но этот хищник мой. Я уверена, что смогу приручить его, а если потребуется, то и приспособиться к нему тоже. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности и счастливой. Когда пойму, что он любит меня и безоговорочно принимает Сабрину, я безотлагательно соглашусь стать его лиане, если он попросит.

Она замолчала и, заметив угрюмые настороженные взгляды друзей, явно уставившихся на что-то за ее спиной, медленно обернулась и увидела Тирни. Он стоял в дверях и, не отрываясь, смотрел на нее. Анита заметила, как он судорожно сглотнул и перевел взгляд на Рантаира, который выпрямился в кресле и, положив ладонь на стол, напряженно посмотрел на Нарна. Потом в комнате раздался глухой баритон ее любимого мужчины.

— Я клянусь честью своего рода вам, эльтар Рантаир кован Разу и вам, эльтар Йанур доран Вайсир, что я, эльтар Тирни дуран Нарн, никогда не причиню вреда вашей родственнице эльтарине Аните Полянской и ее дочери эльтарине Сабрине Полянской. Буду беречь и защищать их обеих, потому что обе они являются отныне моим смыслом жизни и главным моим сокровищем.

Последнее он произнес с легкой улыбкой, глядя во влажные от слез глаза Аниты. Потом подошел к ней вплотную и, присев на корточки, взял ее руки в свои, коснулся их губами и, не обращая внимания на шокированных его словами и поведением остальных присутствующих здесь мужчин и женщин, твердо сказал, глядя на Аниту.

— Я люблю тебя больше всего на свете. Для меня нет никого дороже тебя и теперь уже нашей дочери. Если ты согласишься принять меня как лина, ты сделаешь меня самым счастливым мужчиной во вселенной. И будь уверена — для тебя не составит особого труда приручить меня. Ты уже это сделала, моя маленькая Аттойя!

Вытерев слезы со щек, Анита поцеловала Тирни в губы и, смеясь сквозь слезы, спросила.

— А если я на лианорию вашу соглашусь, ты станешь моим персональным хищником?

Его глаза блеснули искрами счастья и, подхватив ее на руки, уселся на стул, посадив ее к себе на колени.

— Для тебя, единственная моя, я стану кем захочешь! — Потом зашептал ей на ухо, заставив покраснеть: — Особенно, если ты пустишь меня в свою постель. Аттойя, там ты точно столкнешься с настоящим хищником! Ты не передумала еще, сладкая моя?

Анита заворожено смотрела в его глаза и отрицательно качала головой.

— Я никогда не передумаю, мой любимый ЛИН!

Эпилог

Заря коснулась красным золотом крыш расположенного внизу города, пробежалась по яркой насыщенной листве деревьев и кустов, ослепив привыкшие к полумраку пещеры глаза Сабрины. Она до сих пор не могла поверить, что церемония прошла успешно и теперь она законная лиане эльтара Харнура доран Вайсира. Подняв голову, она посмотрела в самые любимые глаза на свете и, поймав ее взгляд, Харнур крепче прижал ее к себе. Этого момента он ждал долгих шестнадцать лет и не сожалел ни об одной минуте ожидания. Сегодня свершилась его заветная мечта стать лином его любимой Сабрины. Его сладкой малышки, которую он так долго приручал, очаровывал и воспитывал. Его счастье сбылось, грозя выплеснуться наружу фейерверком, а он и не слишком скрывал его от всех. Смотрел на радостные лица близких и родных, которые появились в его жизни вместе с маленькой очаровательной девочкой, и невольно улыбался им в ответ, не забывая приветствовать гостей, поздравляющих его и его лиане. Слишком много их сегодня прилетело, чтобы поприветствовать представителя одного из самых богатых кланов, члена рода Вайсир и его лиане из рода самых известных воинов и особо приближенных к императорскому роду, эльтарину Сабрину дуран Нарн. Закончив принимать поздравления, Сабрина и Харнур спустились с площадки перед святилищем, где проводят лианорию и подошли к своим многочисленным родственникам из разных родов. Рантаир обнимал за талию свою беременную лиане Еву с одной стороны, и старшую дочь красноволосую Ирьяну — с другой. Обе, восторженно сложив ладошки перед собой, со слезами на глазах смотрели на молодоженов и счастливо улыбались. Рядом с ними два их золотоволосых сына, позади которых стоял сам император тар Суваир и, положив ладони внукам на плечи, довольно возвышался над ними. Харнур стал неплохим наставником для этих шустрых пацанов, и если приходилось их наказывать за что либо, просто снимал перчатки со значительным выражением лица, и парочка «бандитов» сразу же принимала послушный вид. Сколько раз Харнуру приходилось сообщать императору и второму наследнику, что они совсем разбаловали парнишек-погодок. Зато Ирьяна — просто подарок для родителей, она пошла в мать, унаследовав ее мутацию, но с поклонниками у нее проблем не будет, они уже выстраиваются в очередь, чтобы выказать наследнице рода Разу свое внимание и восхищение.

Пока он здоровался и обнимался с Рантаиром, Ирьяной и Евой, на них с Сабриной налетел маленький ураган в виде общей неугомонной тетки Женевьевы, заменившей ему мать, и спокойного дяди Йанура. Женя расцеловала обоих еще раз, поздравила и, повизжав с Сабриной от переизбытка эмоций (чем вызвали недоуменные смешки незнакомых с подобными выплесками свободной энергии рокшанцев), неожиданно отвернулась от них и бросилась в объятия Йанура, обильно поливая его харуз слезами. Как еще раньше выяснил Харнур, это гормоны беременной женщины так играют. Старший Вайсир с Женевьевой произвели на свет двоих блондинистых мальчиков, а сейчас ожидают девочку и, судя по прогнозам Дара, тоже красноволосую. Йанур сильно изменился после встречи с Женевьевой, стал больше улыбаться, часто смеялся со своей женой, чересчур баловал ее и сыновей. И любил их всеми фибрами своей души.

Следом за родными подошли Дар с Яриной, позади них мялись их маленькая дочь пяти лет и старший сын — ровесник Ирьяны, оба — вылитые Дар. Ева постаралась и вытребовала у свекра повышение их социального статуса хотя бы до нессов, за заслуги перед отечеством, как она указала причину, чем вызвала усмешки своих теток и Рантаира. Но муж ее горячо поддержал, и в итоге, теперь Рамзи не исы, а высокородные нессы.

После Рамзи к ним, наконец, подошла мама Сабрины с мужем, свекром и свекровью, которая держала на руках маленького девятимесячного золотоголового внука — сына Тирни и Аниты. Они крепко обняли молодоженов. Анита плакала от счастья, а Тирни, достав платок, нежно вытирал ей слезы и шептал успокаивающие слова. Харнур про себя хмыкнул, мысленно обозвав тестя ручным хищником Аниты. Его теща из мужа веревки вила, причем такие длинные-предлинные, и все они вились вокруг ее ног. Причем Тирни был совсем не против, всячески потакая любым капризам жены. Через пару секунд к ним подбежал запыхавшийся Макс, сын Тирни и Аниты, которому скоро исполнится шестнадцать и он этим весьма гордится, потому что скоро отправится в военную академию как и все предки Нарнов. Анита, правда, недовольна этим событием, но свекр и муж непоколебимы. Все Нарны — военные, и Макс с ними полностью согласен.

Обведя взглядом родные и близкие лица, счастливо вздохнул и натолкнулся на понимающий довольный взгляд императора тар Суваира. Совсем недавно, на одном из больших семейных приемов, император весело заметил, что ему, в принципе, можно теперь не опасаться переворота или заговоров, потому что самые важные ключевые посты занимают его новые родственники: и военное ведомство, и самый крупный торговый дом, в ведении которого сорок процентов добычи всего топлива для космических судов, и разведка, подконтрольная Рантаиру и Тирни. А ведь у тара Суваира еще так много внуков, что скоро куда пальцем не ткни, обязательно в родственника попадешь. Причем ближайшего, такое положение дел императора очень устраивало. С появлением на Рокшане семейства Полянских, жизнь его родных и близких значительно улучшилась и разнообразилась. И он благодарил судьбу и всех богов Рокшана, за то что подарили его младшему сыну возможность обрести семейное счастье и любимую женщину, которая так много ему подарила. Себя, детей и всю вселенную!

Конец

Content

Ольга Гусейнова
КРАП-ЧАГ СОЕДИНЯЕТ

Часть первая Связующая энергия

Часть вторая Жить, чтобы любить

Эпилог

Часть третья Голодное сердце

Пролог

Эпилог