Блейк Майя

Согласна на все

Майя Блейк

Согласна на все

Married for the Prince’s Convenience © 2015 by Maya Blake

«Согласна на все» © «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

* * *

Глава 1

Воровка, воровка…

Обвинение выстукивало сердце Жасмин Николс. Пока она ничего не украла, но это не меняло сути дела. Она проделала путь в несколько тысяч миль ради единственной цели: взять то, что ей не принадлежит.

Жасмин твердила себе, что у нее нет выбора, но это только усиливало ощущение беспомощности.

Уже до наступления ночи к ней прилипнет жуткое клеймо.

Но она должна преуспеть!

Жасмин охватывали то страх, то стыд. Однако понимание того, что она не может отвернуться от своей семьи, заставляло ее негнущиеся ноги подниматься по красному ковру к внушающему благоговение зданию Музея современного искусства в Рио-де-Жанейро. Но даже окружающая Жасмин ошеломляющая красота не могла заставить ее забыть простой факт.

Она здесь, чтобы украсть.

Улыбка, которая приклеилась к ее лицу после того, как она покинула лимузин с кондиционером, грозила превратиться в гримасу. Чтобы успокоить нервы, Жасмин мысленно прошлась по списку дел.

Прежде всего нужно найти наследного принца Рейеса Висенте Наварре.

Расширенные поиски в Интернете ничего не дали. Не нашлось ни одной фотографии принца-отшельника, за исключением нечеткого снимка, сделанного на похоронах его матери четыре года назад. Властители южноамериканского королевства Санта-Сиерра оберегали свою личную жизнь со страстью, граничащей с фанатизмом.

Наследный принц практически не покидал королевства. Он ухаживал за своим тяжелобольным отцом. Ходили слухи, что король Карлос Наварре может не пережить это лето.

Так что Жасмин не знала, как выглядит принц Рейес.

Как ей удастся сблизиться с ним, увлечь его и, главное, сделать то, ради чего она приехала? Причем сделать до того, как ее мать и, что важнее, отчим, Стивен Николс, человек, который спас ей жизнь и чье имя она взяла, узнают, что она задумала.

У Стивена будет разбито сердце, если ему станет известно, что ее шантажировали.

Нервная дрожь пробежала по телу Жасмин. Ей пришлось стиснуть зубы, чтобы они не выбивали дробь. Она улыбнулась еще шире, вливаясь в толпу сногсшибательно богатых и знаменитых людей, и попыталась убедить себя, что ей все по силам. Завтра в это же время она будет дома.

И Стивен будет спасен.

Если все пройдет гладко…

Хватит! Негативные мысли погубили не одно начинание. Сколько раз об этом говорил Стивен?

Продолжая улыбаться, Жасмин вошла в главный зал музея, но не могла заставить себя любоваться потрясающими картинами и скульптурами, выставленными здесь.

Официант предложил ей шампанское. Взяв хрустальный бокал с пенящимся золотистым напитком, Жасмин дрожащей рукой поправила жемчужное ожерелье, заставила себя не обращать внимания на нервное трепыхание в животе и направилась на чашеобразную террасу, на которой собирались гости.

Пока все шло так, как задумал Хоакин Эстебан, человек, угрожавший ее отчиму. Как он и обещал, ее имя было в списке гостей, а среди них были мировые лидеры и знаменитости, которых Жасмин видела только по телевизору и в глянцевых журналах. Пока электронный чип на ее приглашении проверялся службой безопасности, она втайне надеялась, что ее разоблачат. Но человек, который держал в своих руках судьбу Стивена, позаботился о том, чтобы все прошло гладко.

За исключением одного: даже он не сумел дать ей фотографию тридцатидвухлетнего принца.

Первая стадия подписания торгового договора должна была состояться через полчаса. А так как это событие совпало с днем рождения принца Мендеса Вальдерры, гости были приглашены на террасу, чтобы поздравить его и полюбоваться потрясающим закатом.

Наследного принца Рейеса ждали в восемь часов. Осталось пять минут. Каждая секунда тянулась бесконечно долго. Нервы Жасмин напрягались все сильнее.

Что, если ее обнаружат? Тогда она лишится работы. Но даже если ее ждет успех, разве сможет она после этого высоко держать голову? Она упорно работала, чтобы похоронить свое прошлое и начать жизнь с чистого листа. Восемь лет ей это удавалось. А сейчас, в двадцать шесть, она снова скользит по наклонной вниз.

«Та, что была принцессой малолетних преступников, навсегда останется ею».

Нет! Ей всегда удавалось заглушать голос своей сокамерницы. Она не позволит ему преследовать ее сейчас.

Однако же Жасмин была не в силах справиться с отчаянием, к которому примешивалась тревога, пока она смотрела на окрашенную закатом в оранжевые тона воду и силуэт горы Сахарная Голова.

При других обстоятельствах открывающийся перед ней вид и все, что здесь происходило, наполнили бы ее восторгом и благоговением. Для женщины с таким прошлым это мероприятие было из ряда вон выходящим. Но то, что ей предстояло совершить, наполняло ее страхом. Он заглушал все остальные чувства.

Что опасно. У нее не было права на провал. Впрочем, успех не принесет ничего, кроме стыда. Станет ясно, что она так и не избавилась от своего прошлого.

Но ее отчим зашел слишком далеко, связался не с тем человеком.

Хоакин, холодно улыбаясь, предложил Жасмин выбор: либо она приедет в Рио, либо Стивен гниет в тюрьме.

Хоакин знал, что делал. Стивену Николсу грозило увольнение из министерства иностранных дел за растрату казенных денег. Но он был бесконечно предан жене, а значит, был готов на все, лишь бы уберечь ее от потрясения. Как и Жасмин.

С детских лет, задолго до того, как Стивен вошел в их жизнь, Жасмин была хранительницей семьи. Она понимала, что ее мать не переживет потерю мужа.

Поэтому она пришла сюда и готовится ступить в болото, от грязи которого ей никогда не отмыться.

– Он здесь!

Жасмин отмахнулась от жалостливых мыслей о себе. Быстрый взгляд на часы показал, что сейчас ровно восемь. Ее сердце забилось где-то в горле. Чувствуя, что в том же направлении готов отправиться и желудок, она сделала поспешный глоток шампанского. Однако алкоголь, который молодая женщина выпила для храбрости, не успокоил бабочек, неистово бьющих крыльями в ее животе.

Жасмин устремила взгляд к подножию скалы. По воде летел скоростной катер, оставляя позади пенящиеся барашки. Он быстро приближался к берегу. Резко развернувшись, катер поднял гигантскую волну. Проделав еще несколько захватывающих маневров, рулевой вызвал восхищенные восклицания толпы и заставил двух пассажиров – судя по мускулистым фигурам и темным костюмам, охранников – с кислыми лицами цепляться за борта.

Когда катер остановился, на корме показался человек в смокинге и ловко спрыгнул на пристань. Его появление было встречено восторженными аплодисментами. Он улыбнулся и отвесил глубокий поклон.

У Жасмин перехватило дыхание. Так вот он какой, принц Рейес Наварре. У него была репутация затворника, и ее несколько удивило, что он прибыл с такой помпой.

– На вас не произвела впечатления морская доблесть его королевского высочества? – раздался позади нее мужской голос.

Жасмин едва не подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Она-то думала, что осталась на террасе одна, так как все поспешили в главный зал, чтобы приветствовать принца.

Как этому человеку удалось бесшумно приблизиться к ней? Она не чувствовала его присутствия до тех пор, пока он не заговорил. Глаза Жасмин встретились с глазами глубокого серого цвета, но ей тут же захотелось избежать этого испытующего взгляда. Желание было таким сильным, что она невольно сделала шаг назад.

Ее удержала крепкая мужская рука.

– Осторожно, крошка. Отсюда высоко падать, а вечер слишком хорош, чтобы омрачать его трагедией.

Оглянувшись, Жасмин поняла, что оказалась в опасной близости от невысокой ограды, окружавшей террасу.

– Э-э-э… спасибо, – пробормотала она, остро ощущая тепло удерживающей ее руки. Его уверенное прикосновение будило в теле странные ощущения.

Мужчина, казалось, это понял, потому что его хватка усилилась, однако через секунду он разжал пальцы.

– Так, значит, вам не нравятся скоростные катера?

Жасмин попыталась отвести взгляд, но ее загипнотизировало движение его красивых губ.

У этого человека были не только необыкновенные глаза, но и невероятно чувственные губы. Жасмин, не отдавая себе отчета, протянула руку к его лицу.

Глаза незнакомца расширились. Ее сердце ухнуло вниз от ужаса и неловкости. Жасмин отдернула руку и подумала: не стоит ли сделать фатальный шаг назад? Может, если скала пересчитает ей ребра, к ней хотя бы частично вернется здравый смысл.

– С чего вы взяли? – наконец пролепетала она, осознав, что он ждет ответа.

– У вас очень выразительное лицо, – заметил мужчина.

У него были глубокий голос и красивый акцент.

– Вот как? – Жасмин запнулась, мысли бешено замелькали в голове. Что бы такое сказать и при этом не оскорбить? – Ну, такие катера не для меня. Слишком быстрые. И вода… – Не говоря уже о том, что катера напоминали Жасмин о том времени, когда Стивен начал брать ее с собой на его яхту. Ожесточившаяся девчонка, она не делала эти поездки легкими для него. Несмотря на все заверения Стивена, Жасмин продолжала в нем сомневаться. Она боялась, что он окажется таким же, как те мужчины, в которых ее мать влюблялась в прошлом. Каждое утро она просыпалась с мыслью, что сегодня Стивен выставит их вон. – Впрочем, на них приятно смотреть.

Незнакомец кивнул:

– Да, они по-своему красивы, верно? Возбуждают.

В голове у нее вдруг стало легко-легко. Ее охватили возбуждение. Восторг. Волнение. Но все это не имело ничего общего с быстроходными судами, а относилось к мужчине, стоящему перед ней.

Жасмин с некоторым опозданием сообразила, что, увидев этого человека, забыла дышать. Вдохнув, она начала более-менее ясно мыслить.

– Не знаю. Мне никогда не хотелось плавать на них. Может, потому, что я начинаю страдать морской болезнью, всего лишь стоя на берегу.

– Какая жалость! На воде на меня нисходит спокойствие, которое я не нахожу нигде.

Мысль о том, что этот прекрасно сложенный мужчина, властный и уверенный в себе, ищет спокойствия, задела какую-то струнку в ее душе.

– Мой отчим тоже любит плавать.

Проклятье! С чего это она разболталась?

– Но это навевает на вас грусть. – Его голос смягчился.

– Почему вы так решили?

– У вас грустные глаза.

Его проницательность вызвала у Жасмин тревогу.

Молодая женщина огляделась. На террасе остались только они. Гости медленно заполняли просторный зал.

Зал…

Где должна находиться и она, чтобы наладить контакт с принцем Рейесом Наварре.

Вместо этого она стоит на террасе рядом с необыкновенно интригующим мужчиной.

С неизвестным мужчиной.

Черный смокинг и белоснежная рубашка смотрелись сногсшибательно на фоне его золотистой кожи. Ее пальцы зудели от желания прикоснуться к высоким скулам и твердому подбородку.

Она, не отрываясь, смотрела на незнакомца. Он сжал губы. Желание провести пальцами по этим губам стало нестерпимым. Жасмин подняла глаза и встретилась с его внимательным, испытующим взглядом.

– Просто я не люблю воду.

Судя по его лицу, мужчина хотел узнать больше, однако кивнул, соглашаясь.

– Как вас зовут? – властно спросил он.

– Жасмин Николс.

На его губах заиграла легкая улыбка.

– Как цветы в моем саду. – Его голос ласкал Жасмин, и все волоски на ее теле ожили. – Их прекрасный аромат успокаивает нас на протяжении тысячи лет.

Ее голова закружилась. Жасмин нервно рассмеялась:

– Черт, надеюсь, я не выгляжу древней.

– Нисколько.

Его улыбка исчезла, но Жасмин подозревала, что она его по-прежнему забавляет. У нее вскипела кровь. Ее вдруг осенило, что этот человек, кем бы он ни был, уже давно не улыбался и не смеялся. Страстное желание снова увидеть его загадочную улыбку усилилось.

– Замечательно. Неплохо бы дожить до тысячи лет, но готова спорить, что после этого становится скучновато. Меня устроят несколько десятилетий. Мне есть что сделать, на кого произвести впечатление.

Радость переполнила сердце Жасмин, когда незнакомец наградил ее мимолетной улыбкой.

– Я не сомневаюсь, что вы оставите свой след в мире. – Он склонил голову. – Желаю насладиться вечером, Жасмин.

Ошеломленная, она увидела, как из тени выступили четыре фигуры и последовали за ним. Телохранители.

Жасмин обрела дар речи только тогда, когда незнакомец вошел в главный зал.

– Боже, – пробормотала она, все еще находясь под впечатлением от этой встречи.

Глядя, как он легко прокладывает себе дорогу в толпе, Жасмин вспомнила, что даже не спросила, как его зовут. Она устремилась было за ним, но, сделав несколько шагов, остановилась.

Что она делает? Она приехала в Рио-де-Жанейро не для того, чтобы знакомиться с мужчинами и уж тем более не для того, чтобы подпасть под обаяние загадочного незнакомца с гипнотическим взглядом.

Реальность перечеркнула начавшиеся зарождаться мечты.

Как она могла забыть о своей цели? Благополучие отчима зависит от нее. Этот мужчина заставил ее почувствовать себя такой живой, такой особенной… И она готова отказаться от всего, что ей дорого, ради возможности провести еще минуту в его обществе? Об этом даже думать нельзя.

Жасмин сжала сумочку и попыталась встряхнуться. Напрасно. Его запах, его прикосновение, сила его взгляда, который словно смотрел в глубь ее души, продолжали властвовать над ней.

Жасмин убеждала себя, что ее чувства сейчас не имеют значения. Она здесь не для этого. Она должна познакомиться с принцем, заполучить договор и убраться отсюда, не вызвав подозрений. Жасмин заставила себя пройти в зал.

Мужчина, с которым она только что разговаривала, стоял у противоположной стены, окруженный гостями, однако складывалось впечатление, что он находится где-то далеко.

Заставив себя не смотреть на него, Жасмин огляделась. На ломаном португальском она попыталась выяснить у официанта, кто из присутствующих принц Рейес Наварре, однако ответом ей был непонимающий взгляд.

Ее беспокойство возросло, когда она поняла, что почти все разговоры ведутся на португальском языке. Жасмин наивно полагала, что в Рио все знают английский – так же, как персонал в ее отеле.

Но мужчина, который заговорил с ней на террасе, безупречно владел английским.

Надо обратиться к нему.

Пока она раздумывала, число собравшихся вокруг него людей увеличилось втрое.

Если она подойдет к нему, это привлечет к ней внимание. А для того чтобы успешно завершить задуманное, необходимо оставаться незаметной.

Прозвенел звонок. Гости начали подтягиваться к длинному банкетному столу. Жасмин нашла свое место. Рядом с ней сел светловолосый мужчина.

Он с надеждой взглянул на нее:

– Пожалуйста, скажите, что вы говорите по-английски.

Она облегченно улыбнулась:

– Да.

– Какое счастье! Ты считаешь, что понимаешь португальский, пока кто-нибудь не задаст тебе вопрос. Тогда даже та малость, которую ты знаешь, мгновенно улетучивается из головы. Кстати, я Джош.

– Жасмин, – представилась она.

– Сумасшествие, вы не находите?

Жасмин была озадачена:

– Я не поняла.

Джош кивком указал на мужчин, занимающих места в дальнем конце банкетного стола.

– Невероятно, но те двое контролируют почти половину сталелитейной промышленности мира и рынок драгоценных металлов.

Не желая признаваться в своем невежестве, Жасмин что-то промычала.

– Правда, пока торговые связи между ними отсутствуют. Будем надеяться, что после подписания договора наступит подобие порядка. В противном случае хаос усугубится. – Джош покачал головой. – Надо признаться, принц Рейес проделал огромную работу по подготовке договора. – Он сделал глоток шампанского.

Жасмин глубоко вздохнула, чтобы совладать с нервами, и как можно спокойнее спросила:

– Кто из них принц Рейес?

– Мендес – тот, что ниже ростом. Он прибыл на скоростном катере и празднует сегодня день рождения. Его королевство Вальдерра больше Санта-Сиерры. Тот, что повыше, сидит во главе стола и разговаривает с премьер-министром, Рейес. Не поймите меня неправильно: королевство у него, может, и меньше, зато влияние огромно.

Дыхание было готово застрять в горле Жасмин. Ее пальцы сжали вилку и нож, кровь заледенела.

Свет в зале стал ярче, и два человека с черными кейсами в руках поднялись на два одинаковых подиума. С сердцем, бившимся в горле, Жасмин осознала, что произошло. Она разговаривала с принцем Рейесом Наварре!

И она назвала ему свое имя!

После недолгой речи первая стадия подписания договора была завершена. Документы положили обратно в кейсы.

Ее ладони вспотели. Она осторожно положила столовые приборы. Инстинкты кричали, что ей нужно немедленно встать. Уйти. Бежать – до тех пор, пока она не окажется на ближайшем рейсе в Лондон.

Но отступить Жасмин не могла. Даже если она продаст свою квартиру с двумя спальнями в восточном Лондоне и отдаст полмиллиона фунтов Хоакину, у него все равно останется достаточно доказательств, чтобы погубить отчима.

Ее семья была далека от идеала, но Стивен Николс позаботился о том, чтобы ей и ее матери был дан второй шанс. Она обязана ему помочь.

Нервничая, Жасмин проглотила слюну:

– Значит, принц Рейес тот, кто повыше…

«Широкоплечий, с грустью в глазах и с красивыми пластичными движениями», – чуть не выпалила она.

– Сейчас смотрит на нас, – пробормотал ее сосед по столу с ноткой удивления.

Жасмин вскинула голову и встретила устремленные на нее серые глаза. Даже на таком расстоянии мужчина производил неизгладимое впечатление.

Но он больше не был интригующим незнакомцем.

Это был человек, которого она должна обокрасть.

Глава 2

Жасмин следовало бы сгореть от стыда.

Однако вместо этого ее снова охватило то чувство, которое она испытала на террасе. Неожиданно все отступило на второй план. Ее дыхание замедлилось, так что было сложно понять, дышит она или нет.

Жасмин опустила глаза. Во время ужина она едва ощущала вкус блюд и с трудом заставляла себя вести непринужденный разговор с Джошем. Но, даже не глядя на принца Рейеса, она чувствовала на себе его взгляд, тяжелый и испытующий.

Осознав, в какое шаткое положение она себя поставила, Жасмин едва сохраняла самообладание. Вот почему она не услышала, как Джош прочистил горло. Раз. Другой.

Жасмин подняла голову и увидела стоявшего рядом с ней принца Рейеса Наварре.

– Мисс Николс, вам понравилось угощение? – Он взглянул на ее почти не тронутую порцию.

Чувствуя, что на нее устремлены взгляды гостей, Жасмин колебалась, не зная, как быть: то ли остаться сидеть, то ли встать и поклониться. Она решила не вставать.

– Д-да, да, благодарю вас.

– Я не помешал, надеюсь? – Рейес посмотрел на притихшего Джоша, который до этого был весьма разговорчив.

– Нет, мы просто два человека, которые оказались за общим столом и нашли общий язык, – рассмеялся Джош.

– Какая… удача, – заметил принц Рейес, задумчиво глядя на него.

Словно в тумане, Жасмин увидела, как Джош пожал плечами. Неожиданно все гости встали и отошли от стола. Догадавшись, что они соблюдают какой-то этикет, Жасмин начала подниматься на дрожащих ногах. Ее каблук зацепился за ножку стула, и она покачнулась.

Принц Рейес ухватил Жасмин за локоть. С ее губ сорвалось потрясенное восклицание; ей показалось, что тело прошил электрический разряд. Когда Жасмин восстановила равновесие, принц убрал руку.

Даже если бы от этого зависела ее жизнь, Жасмин не смогла бы произнести ни слова. Ее тело пылало, а черное вечернее платье вдруг стало слишком узким.

Джош посмотрел на них, затем поставил бокал на стол:

– Мне нужно пообщаться с деловым партнером. Прошу меня извинить, ваше высочество.

Он поклонился и поспешил отойти.

И снова Жасмин оказалась в плену серых гипнотических глаз.

– Вы пришли с ним? – спросил принц Рейес.

Ей показалось, или в его голосе действительно послышалась нотка неодобрения? Она приподняла подбородок:

– Нет, я сама по себе.

Неодобрение стало явственнее.

Жасмин попыталась объяснить:

– Мне сказали, что в Рио безопасно. И пока со мной ничего не случилось.

В глазах принца что-то промелькнуло.

– Опасность приходит неожиданно, мисс Николс. И когда меньше всего ее ожидаешь. Я посоветовал бы вам быть осторожнее.

– Благодарю за совет, э-э-э… ваше высочество. Однако в нем нет необходимости.

Принц продолжал разглядывать Жасмин, заставляя ее нервничать. По ее телу прокатилась дрожь. Сложность того, что ей предстоит сделать, раскрылась перед ней во всей полноте.

Инстинкт снова толкал ее на побег. Жасмин понадобилась вся ее выдержка, чтобы стоять на месте и не отводить взгляда.

Этому мужчине принадлежит единственное, что может помочь ее отчиму. Следует воспользоваться тем, что он проявляет к ней внимание. О чувстве стыда надо забыть. Боязнь переступить невидимую черту не идет ни в какое сравнение с желанием спасти Стивена. Спасти ее семью.

Принц Рейес протянул ей руку:

– Очень хорошо. У меня и в мыслях не было оскорбить вас. Я всего лишь собирался попросить одного из моих людей проводить вас в отель. Рад был познакомиться, мисс Николс.

Он повернулся, и Жасмин заметила, как телохранители сразу же окружили его. У одного в руках был кейс с договором.

Он уходит! А с ним – ее единственный шанс!

Схватив сумочку, Жасмин торопливо произнесла:

– Вообще-то вы правы. Незнакомый город ночью – не совсем подходящее место для женщины. Я буду признательна вам за помощь.

Гости выдохнули, как по команде, но Жасмин сделала вид, что ничего не заметила.

Нельзя позволить принцу Рейесу уйти! Она проделала путь в несколько тысяч миль ради того, чтобы отчим не угодил в тюрьму. Ей нужно десять минут. Или меньше, если она не будет мешкать. Она должна добраться до договора, даже если для этого придется войти в клетку с хищником.

Он остановился. Дыхание Жасмин пресеклось, когда его глаза потемнели. Принц Рейес смотрел на нее несколько секунд, показавшихся ей вечностью, потом отвел взгляд.

– Я велю своему шоферу доставить вас в отель.

Принц кивнул мужчине в темной одежде, стоявшему неподалеку.

Напряжение Жасмин усилилось.

Она не имеет права на провал. Ее мать этого не вынесет.

– Я могу поехать с вами, – торопливо предложила Жасмин. – Чтобы вашему шоферу не пришлось мотаться туда-сюда.

Она затаила дыхание, ожидая ответа.

Рейес поднял руку, останавливая телохранителя, выступившего вперед. Воцарилось молчание. Кровь запульсировала внизу ее живота. Все чувства обострились. Жасмин слышала каждый звук, ощущала каждый запах, принесенный вечерним бризом. Соски ее затвердели, щеки запылали.

При мысли, что ее безумно привлекает мужчина, которого она готовится обмануть, к горлу Жасмин подступил истерический смех.

Прежде она никогда не прибегала к женским уловкам, чтобы заинтересовать мужчину. И сейчас все внутри ее сжималось в тугой узел от отвращения. Но все же некая частичка ее души восторжествовала, когда его взгляд устремился на ее грудь и задержался на ней.

– Вы хотите поехать со мной? – Голос принца изменился, глаза подозрительно прищурились.

Жасмин поняла: теперь нужно действовать очень осторожно.

– Да. Захватите меня с собой. Мой отель недалеко отсюда. Я даже куплю вам выпивку в качестве благодарности. – Жасмин была поражена собственной напористостью. Испугавшись, что принц может оскорбиться, она добавила: – Если вы не возражаете.

Его глаза хищно сверкнули, и Жасмин затрепетала.

– Возможно, именно вам следует возражать, мисс Николс. Кое-кто посоветовал бы вам отказаться от поездки со мной.

Жасмин намеренно медленно провела языком по нижней губе. В серых глазах принца, вдруг ставших почти черными, появилось выражение неприкрытого голода, и дыхание у нее перехватило. Кожа запылала, словно он прикоснулся к ней.

– Может быть, но что-то подсказывает мне, что я могу вам доверять, – ответила она.

Жасмин ступила на опасную территорию. Флирт и сексуальные игры никогда не были ее коньком.

Принц Рейес сделал шаг к ней. Его прищуренные глаза, в которых ранее плескалась грусть, наполнились горечью.

У Жасмин не было времени подумать над этим, потому что ее окутал его запах. Она сделала глубокий вдох. Принц Рейес понял, что произошло, и ноздри его затрепетали.

– Ты играешь в опасную игру, Жасмин, – негромко произнес он.

– Это… это всего лишь поездка к моему отелю, – прерывающимся голосом сказала она.

– Возможно. А может быть, что-то другое. То, к чему мы оба не готовы.

Принц говорил так тихо, что его могла слышать только Жасмин.

– Я исчезну из твоей жизни меньше чем через полчаса. Не стоит меня опасаться.

«Лгунья!»

Жасмин попыталась приглушить голос совести и обрадовалась, когда все захлестнула буря эмоций, бушевавшая в груди.

Его подбородок напрягся.

– Напротив. – В этот раз горечь прозвучала в его голосе. – Проклятие красивой женщины привело к гибели моих предков.

Красивая? Она?!

– Доставь меня в отель и уходи. Тогда ты освободишься от этого… проклятия.

Принц Рейес склонил голову набок, словно взвешивая ее предложение. Потом взял Жасмин за запястье и легонько, но уверенно притянул к себе.

– Если бы уход означал решение столетних проблем, мое королевство не лежало бы в руинах.

– Я не имела в виду…

Он притянул ее еще ближе. Жасмин была буквально загипнотизирована этим загадочным мужчиной и не обращала внимания на любопытные взгляды гостей и телохранителей. Похоже, принца Рейеса это тоже мало заботило.

– Ты меня интригуешь, Жасмин Николс.

– Это плохо?

– Не знаю, но хочу узнать. Пойдем.

Рейес Наварре глубоко вздохнул.

Во имя Всевышнего, что он делает?! После Анаис он ни разу не вел себя столь импульсивно. Беззаботные времена, когда он бездумно заводил подружек на одну ночь, закончились пять лет назад. Рейес на собственной шкуре почувствовал, какими коварными могут быть женщины. Это доказала и его мать.

Рейес стал свидетелем того, как семья, которую он наивно считал крепкой, распалась. Он наблюдал, как воля к жизни постепенно исчезает из глаз отца, и они становятся пустыми.

Грудь Рейеса болезненно стеснило от угрызений совести и горечи. Совесть мучила его сильнее с каждым днем, поскольку Рейес не сумел выполнить желание своего отца, короля Карлоса, подарить трону наследника. Горечь же была вызвана тем, что отец обвинял в этом только его. Король не знал, что женщина, которую Рейес был готов сделать своей женой и королевой, оказалась такой же вероломной и неверной, как и его мать.

Этот двойной удар стал причиной его настороженного отношения к женщинам, а когда здоровье отца ухудшилось, Рейес вообще перестал думать о них.

Но сегодня…

Он взглянул на женщину, чей нежный запах наполнил все уголки салона автомобиля.

Она не проронила ни слова с тех пор, как они покинули банкет, но Рейес замечал мимолетные взгляды, которые она то и дело бросала на него. Замечал и то, как она при этом облизывала губы.

Вот и сейчас опять. Его тело напряглось.

Стиснув зубы, Рейес принялся размышлять, почему Жасмин Николс его заинтриговала. Может, потому, что он уже больше года не покидал Санта-Сиерру? Или потому, что Мендес наконец согласился подписать торговый договор?

А может, ему просто необходимо почувствовать что-то другое, а не только горечь и боль?

Какова бы ни была причина, Рейес связался по интеркому с шофером.

– Отвези нас на яхту, – распорядился он.

– Ты не собираешься везти меня в отель? – Голос Жасмин немного дрожал, но в нем не было паники.

Она не удивилась.

А напрасно. Потому что Рейесу это было совершенно несвойственно. Более того, он был сам не свой с момента встречи с ней.

Рейес немного натянуто улыбнулся:

– Помнится, ты обещала мне выпивку. Собираюсь воспользоваться твоим предложением до того, как доставлю тебя в отель, а не после.

– Боишься, что я обману? Ты не слишком доверяешь людям, верно?

– Ты права.

– Ты в самом деле везешь меня на свою яхту? – спросила она с любопытством.

– Да.

Рейес вспомнил, что ей не нравится плавать. Неужели поэтому он решил отвезти ее на яхту, а не в королевский номер, который ждал его в «Четырех сезонах»? Надеялся, что она спасует, увидев плавучий дворец, и убежит?

Или он везет Жасмин сюда из эгоистических побуждений? По какой-то причине, когда Рейес смотрел на нее, бушующие в нем эмоции немного успокаивались.

Лимузин остановился у причала. Было тихо и спокойно, однако чувства принца пребывали в хаосе, а сердце гулко билось в груди в предвкушении того, что должно произойти.

Мысли о наслаждении, которое может доставить тело женщины, отступили для него на задний план, особенно в последний год, когда он усиленно работал над торговым договором с Вальдеррой. Его усилия были вознаграждены. Рейесу удалось усадить Мендеса за стол переговоров, и результатом этого станет столь необходимый его подданным экономический подъем.

Завтра они окончательно подпишут договор между Санта-Сиеррой и Вальдеррой. Уступки Мендесу были значительными. Например, он потребовал устроить шикарный прием в честь его дня рождения. Рейес не собирался на нем присутствовать, но в конце концов передумал, подозревая, что Мендес готов ухватиться за любой повод, лишь бы оттянуть подписание.

Но уступки, на которые ему пришлось пойти, окупятся со временем. Самое главное – преграды торговле больше нет.

Однако Рейесу пришлось сражаться и с членами королевского совета, убеждая их согласиться на перемены. А еще отец…

Но этой ночью он собирался заняться более приятными вещами.

Во время банкета Рейес не мог глаз отвести от Жасмин, что потрясло его и одновременно вызвало раздражение. Его выдержка подверглась серьезному испытанию. И все же он был решительно настроен не поддаваться влечению. Горький опыт и груз ответственности, лежащий на плечах, научили его тщательно взвешивать свои решения.

Так что же, во имя Всевышнего, он сейчас делает?

В нем продолжали бушевать чувства, прежде неведомые. Краем глаза он видел, что Жасмин теребит сережку. Этот простой и в то же время провокационный жест заставил тлевшее в нем желание вспыхнуть ярким пламенем.

– Так мы выходим? – спросила Жасмин хриплым голосом, от которого по его телу побежали мурашки.

Ее глаза, такие же голубые, как океан, окружавший его королевство, смотрели на Рейеса, и желание мужчины стало нестерпимым.

– Сейчас, – ответил он, надеясь, что здравый смысл возобладает над потребностями тела.

Однако Рейес был в состоянии думать только о том, как он окажется с этой волнующей женщиной в постели и удовлетворит чувственный голод, насладившись ее роскошным телом.

Жасмин показала себя достойным противником. Во время разговора она ни разу не отвела глаза. И Рейес видел, как в их голубых глубинах вспыхивает искра вызова, пробуждающая в нем то, о чем он уже давно забыл.

Рейес взглянул на яхту. Он намеренно пришвартовался далеко от принца Мендеса, желая избежать внимания прессы.

Он предпочитал уединение и тишину. Мать в свое время превратила его жизнь в хаос.

Так что же он делает, пригласив совершенно незнакомую женщину на яхту?

Рейес взглянул на Жасмин. И его кровь вскипела.

Она чуть нервно улыбнулась и закуталась в шаль. Он нахмурился. В машине было не холодно. Более того, сквозь полуоткрытые окна в салон проникал теплый воздух. Одна-единственная причина могла объяснить этот красноречивый жест.

– Еще не поздно передумать. – Рейес произнес это отрывистым голосом. Он не хотел, чтобы она уходила.

Ее глаза расширились, на лице мелькнуло сомнение, которое сразу же сменилось решительным выражением.

– Нет. Сделка есть сделка. Правда, я не знаю, как смогу купить тебе выпивку на твоей яхте.

Рейес облегченно выдохнул, дал знак телохранителю, и тот открыл дверцу. Рейес передал ему кейс с договором и протянул руку Жасмин.

– Мы обсудим эту тему на борту.

Она кивнула. Они вышли из лимузина, сделали два шага. Жасмин вдруг остановилась.

– Подожди. Я… я не могу.

Рейеса охватило разочарование. Он сдержал резкое замечание, рвущееся с губ. Похоже, с момента его последней интрижки мир не изменился. Женщины продолжают дразнить и раззадоривать мужчин, говоря то «да», то «нет».

– Избавьте меня от объяснений, мисс Николс. Женщины считают, что, играя и интригуя, они становятся более привлекательными для мужчин, но я не собираюсь вам потакать. – Рейес кивнул шоферу. – Вас доставят в отель. Надеюсь, вам понравится пребывание в Рио.

Он не мог подавить сожаление, не говоря уже о снедавшем его желании, от которого было больно в паху.

Рейес отвернулся, желая оказаться как можно дальше от Жасмин, от соблазна, который сулило ее роскошное тело.

– Вообще-то это не то, чего я хочу. – Судя по ее тону, она была задета и немного озадачена.

Рейес повернулся к ней:

– А что ты имела в виду?

На ее лице отразилось смятение.

– Я говорила тебе, что не очень люблю яхты. Но я готова в этот раз сделать исключение. – Она покачала головой. – Но в любом случае я не поднимусь на борт в этих туфлях.

Рейес недоуменно нахмурился:

– Не понимаю.

– Мой от… э-э-э… я где-то читала, что каблуки и корабли плохо сочетаются друг с другом. – Жасмин пожала плечами, и этот жест привлек его внимание к нежной округлости ее плечика. – Не знаю, из какого дерева палуба на твоей яхте, но я не хочу ее испортить.

Разочарование Рейеса испарилось. Он рассмеялся:

– Ты не хочешь испортить палубу?

– Не хочу. К тому же я едва держусь на ногах. Ты не возражаешь? Это не займет много времени.

Рейес взял Жасмин за руку. Почувствовав шероховатость, он взглянул на тонкую линию, пересекающую ладонь. Он собирался спросить, откуда этот шрам, но забыл обо всем при виде приподнятой изящной ноги. Жасмин сняла одну туфлю, затем другую.

Ступни у нее были маленькие, с аккуратными пальчиками. От этого зрелища Рейес возбудился еще сильнее.

– Неплохая мысль, – пробормотал он и удивился хрипотце, появившейся в голосе.

Жасмин выпрямилась:

– На всякий случай предупреждаю: как-то, катаясь на лодке, я свалилась за борт. Я могу надеяться, что ты меня спасешь, если это повторится?

Его губы тронула улыбка.

– Чтобы упасть за борт моей яхты, нужно основательно постараться. Но, уверяю, я не оставлю тебя в беде.

– Ну, тогда мне не о чем волноваться, – с улыбкой сказала Жасмин.

Рейес улыбнулся в ответ, испытывая невероятное облегчение. Вслед за Жасмин он поднялся на палубу и пригласил ее в просторный салон.

Рейес наблюдал различные реакции людей, оказавшихся на его яхте. Кто-то смотрел с нескрываемой завистью, кто-то прятал ее за маской невозмутимости. Глаза Жасмин расширились, как у ребенка. На лице появилось выражение восхищения, пока она любовалась полированными деревянными панелями и золотым орнаментом.

– Потрясно! – Жасмин повернулась и увидела, что все это время Рейес не сводил с нее глаз. На ее щеках появился слабый румянец. Она подошла к большому дивану и села на него. – Извини, я не хотела так выражаться.

– Искренняя реакция ценнее показного безразличия.

Жасмин посмотрела на него, но тут же отвела глаза и облизнула губы.

Сердце Рейеса забилось чаще.

Ее кремовая кожа, покрытая легким загаром, блестела. Пальцы принца зачесались – так ему хотелось дотронуться до нее. Но он удержался.

Все впереди. У Рейеса не было сомнений, что сегодня он отдастся во власть желания. Да, это встреча на одну ночь, однако спешить он не хотел.

До утра есть время. Завтра будет подписан договор, после чего начнется экономический подъем Санта-Сиерры. А затем он вернется к постели отца, чтобы сидеть рядом с ним.

Но сейчас…

– Думаю, пора выпить, как ты считаешь?

Жасмин ощутила облегчение, когда огонь в глазах принца Рейеса немного уменьшился. Секунду назад он смотрел на нее так, словно был готов овладеть ею немедленно.

При мысли об этом по телу пробежала дрожь волнения, однако в душе поднялся протест.

Она поспешно кивнула:

– Да, спасибо.

Принц направился к бару. Появился стюард, но он взмахом руки отверг его помощь. Открыв холодильник, Рейес вытащил бутылку вина и ловко ее открыл. Подойдя к Жасмин, протянул ей бокал.

Когда его мощное тело опустилось рядом с ней, Жасмин стало тяжело дышать.

– За что выпьем? – спросил он низким голосом, устремляя на нее взгляд.

Во рту у Жасмин пересохло.

– Как насчет того, чтобы отпраздновать прогресс в подписании договора? – предложила она, решив переключиться на эту тему, чтобы не упустить из виду свою цель.

Рейес гордо улыбнулся:

– Спасибо.

– Ты добился чего хотел?

Обычно осторожному Рейесу было приятно поделиться с ней.

– Это была долгая, упорная битва, и завтра к этому времени между нашими королевствами начнет действовать торговое соглашение.

Сердце Жасмин гулко стучало в ушах. Ее руки затряслись, и она поспешно поставила бокал на столик.

– Тебе стоило остаться на банкете. Почему ты так рано уехал?

– Не люблю толпу, – объяснил он.

Его глаза расширились, словно он не ожидал от себя подобной откровенности.

Жасмин улыбнулась:

– Я тоже не люблю толпу.

При виде ее улыбки мускулы его немного расслабились.

– Мне кажется, что толпу любят только рок-звезды и всякие знаменитости, – продолжала она. В эту минуту она была готова нести любую чепуху, лишь бы удержать на его лице улыбку – слабую, загадочную.

Рейес сделал глоток вина.

– Что привело тебя в Рио одну? – поинтересовался он. – Карнавал прошел в прошлом месяце.

Она пожала плечами и решила сказать полуправду, которую держала наготове:

– У меня несколько лет не было отпуска. В моем расписании появилось неожиданное окно, и я решила воспользоваться представившимся шансом.

Глаза Рейеса слегка сузились, пальцы сильнее сжали бокал.

– И тебе случайно посчастливилось заполучить приглашение – а их число ограниченно – на банкет по случаю дня рождения принца Вальдерры? – В его голосе слышалось откровенное недоверие.

– Нет. Конечно нет. Моя поездка – не только развлечение. Посредническая фирма, в которой я работаю, следит за переговорами между Санта-Сиеррой и Вальдеррой. Один из моих… клиентов дал мне приглашение, и я решила, что смогу больше узнать об этом.

– Узнала?

Жасмин покачала головой:

– Только то, что было предложено прессе, хотя и это очень познавательно.

Подбородок Рейеса напрягся.

– Но ты хочешь узнать больше? Получить информацию из первых рук? Вот почему ты здесь?

Глава 3

Нервы Жасмин натянулись.

– Да, мне интересно. Но я здесь не поэтому, – солгала она.

Взгляд Рейеса опустился на ее губы. В ее животе возник пожар, распространившийся по всему телу.

Она задышала с трудом, когда на его лице мелькнуло жадное, почти хищное выражение. Воздух, казалось, пропитался вожделением.

Рейес коснулся ее волос:

– Так почему ты здесь, Жасмин Николс? Почему ты не потребовала, чтобы тебя отвезли в отель?

– Я же сказала: меня интересует договор. – В кои-то веки правда. – Из того, что мне удалось узнать…

Рейес нахмурился:

– Ты шпионка?

– Нет, – запротестовала Жасмин, надеясь, что она не копает себе яму. – Фирма, в которой я работаю, ведет подобные дела, только в меньших масштабах. Мне просто стало интересно.

– Так что же ты узнала?

– Что договор предоставляет Вальдерре значительное преимущество.

Его лицо стало непроницаемым. Жасмин умолкла.

О боже, что она делает?!

– Уступки были сделаны до того, как в переговоры вступил я. Мне пришлось согласиться с ними.

Радости в голосе принца не чувствовалось.

Жасмин кивнула. Его пальцы дотронулись до ее щеки. Достаточно было немного повернуть голову, чтобы полнее ощутить ласку, которой жаждало все ее существо.

Рейес медленно придвинулся ближе, намотал прядь ее волос на палец, глядя ей в глаза.

– Я чувствую, что ты что-то от меня скрываешь, Жасмин. – Его дыхание коснулось ее губ. – Скажи мне, почему я сражаюсь со своими инстинктами, хотя должен бы им следовать?

Жасмин испугалась и насторожилась. Покачав головой, она вскочила и, спотыкаясь, подошла к борту. Слезы досады жгли ей глаза.

Она не может!

Она многого добилась, выкарабкавшись из своего прошлого. Если она выполнит требования Хоакина, уступит этому головорезу, то снова окажется в темном туннеле.

Но если уйдет, то сломает жизнь Стивена и, возможно, убьет мать.

Жасмин проглотила подступившее к горлу рыдание.

И вздрогнула, когда губы Рейеса коснулись ее шеи. Легчайшее прикосновение, но оно мгновенно отогнало безысходное отчаяние. Жасмин вспыхнула. Эта ласка словно влила в нее живительные силы.

Рейес прижал ее к себе. Одна его рука обвила ее плечи, другая – талию. Он поцеловал нежную кожу ниже ее уха, и по телу Жасмин пробежала дрожь.

Развернув, Рейес поцеловал ее.

Жасмин целовали и прежде, но так… Так еще никогда. Мурашки побежали по коже. На губах Рейеса был вкус вина, крепкого кофе, и они обещали головокружительное наслаждение, от которого сердце ее забилось чаще.

Ее груди уперлись в его грудь. Ощущение сильного мужского тела заставило ее крепче обхватить Рейеса за шею.

В голове Жасмин раздался голос, предостерегающий ее от того, что стремительно на нее надвигалось. Она попыталась прислушаться к нему, попыталась отстраниться.

– Подожди…

Рейес не останавливался, его губы продолжали ласкать нежную кожу ее лица. Жасмин почувствовала, что готова расплавиться.

– Э-э-э… – замялась она. Как следует обращаться к южноамериканскому наследному принцу, с которым целуешься? – Ваше высочество…

Он рассмеялся:

– Когда мы одни, можешь называть меня Рейес. Вряд ли ты сможешь обращаться ко мне «ваше высочество», когда я окажусь внутри тебя? – пробормотал он ей в ухо. – Хотя это интересная перспектива…

Ее потрясенный выдох вызвал еще один негромкий взрыв смеха, и Жасмин потребовалась вся воля, чтобы не утратить здравый смысл.

– Пожалуйста… Рейес, отпусти, – взмолилась она.

Почувствовав ее смятение, он разжал объятия и взял ее за руки.

– Что случилось, Жасмин?

На какой-то безумный миг ей захотелось выложить ему всю правду.

– Я не… Обычно я так не поступаю.

Рейес поцеловал ее пальцы, его потрясающие глаза стали холодными.

– Понятно. Значит, желаешь установить правила? Чтобы я позволил тебе назначить цену, поскольку я охвачен желанием и не могу ясно мыслить? – цинично поинтересовался он.

Жасмин почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Похоже, жизнь нанесла ему несколько болезненных ударов. Горечь, подозрение и цинизм не появляются просто так. И ей следовало это знать. Жизнь может быть необыкновенно жестокой. Например, когда в ней появляются люди, похожие на Хоакина.

Но они побеждают, только если им это позволить…

В Жасмин снова был готов вспыхнуть подростковый протест, приведший ее в тюрьму для несовершеннолетних. Напомнив себе, что стоит на кону в этот раз, она собралась с силами:

– Неужели так сложно поверить, что я нервничаю и немного боюсь?

Он изучающе смотрел на нее. Жасмин поняла, как Рейесу Наварре удалось договориться с таким неуступчивым партнером, как Мендес Вальдерра.

– Так тебе от меня ничего не нужно? – уточнил он.

Только непоколебимая решимость помогла ей не отвести взгляд.

– Если честно, я хотела бы почитать договор. Но если я с тобой пересплю, то не поэтому… – Жасмин вспыхнула до корней волос, но все же закончила: – То, что произойдет, произойдет с моего согласия.

– Понятно. Но и ты запомни кое-что: все, что произойдет между нами, закончится сегодня. Это наша единственная встреча.

Его откровенность, хотя Жасмин ничего другого и не ждала, словно окатила ее ледяной водой, немного остудив страсть. Должно быть, Рейес это почувствовал. Он положил руки ей на плечи.

– Но, знай, я нестерпимо тебя хочу и обещаю: если ты решишь остаться, эта ночь станет для тебя незабываемой.

Наклонив голову, Рейес завладел ее губами. Его слова взывали к ее женской сущности, заглушая голос рассудка.

Уйти сейчас же. Немедленно!

Жасмин простонала и отодвинулась:

– Я не могу. Ты, возможно, думаешь, что я намеренно тебя соблазнила, но это не так. Просто… просто прыгать в постель к мужчине, с которым я только что познакомилась, – не в моих привычках. Пожалуйста, пойми.

Жасмин сделала шаг назад и взяла свою сумочку. Она не сможет довести дело до конца. Она найдет другой способ помочь отчиму.

Все, что угодно, только не это.

Не важно, что Хоакину зачем-то понадобился этот договор. Человек, который сейчас стоит перед ней, не заслуживает, чтобы с ним так обошлись. Она не простит себе, если осуществит задуманное. Это заставит ее вернуться в прошлое, которое она поклялась забыть.

На сердце стало легче.

Взглянув на Рейеса, Жасмин увидела на его лице откровенный шок и разочарование. Неужели она сумела внушить такие сильные чувства властному, уверенному в себе мужчине? Неужели он действительно страстно ее желает?

Голова у нее закружилась от ощущения власти. Она в экзотической стране, рядом с мужчиной, который сумел разжечь в ней пожар. Жасмин не сомневалась: если она уступит, ночь с Рейесом навсегда останется в ее памяти. Но уступать она не собиралась.

Рейес молча смотрел на нее несколько секунд, после чего кивнул:

– Хорошо. Я вызову шофера.

Жасмин охватило чувство невосполнимой утраты.

– Это будет замечательно. Спасибо.

Он подошел к интеркому рядом с баром. Она с трудом сдерживала желание попросить его не делать это. Рейес поднес палец к черной кнопке, помедлил и оглянулся:

– Меня не так-то легко удивить, но тебе это удалось, – сказал он.

– Э-э-э… спасибо, – растерялась Жасмин. – А почему ты удивлен?

На его губах появилась сдержанная улыбка.

– Ты меня хочешь, однако уходишь. Я восхищен твоими принципами. Думаю, это заслуживает вознаграждения.

– Вот как? – Она замерла.

Он подошел к ней и протянул руку:

– Я покажу тебе договор.

Ох! Жасмин хотела попросить другое вознаграждение… ощутить его губы на своих губах… Но она упустила эту возможность. Она отказала принцу.

Рейес провел ее вниз, в сердце яхты. Жасмин была настолько увлечена этим необыкновенным мужчиной и чувствами, которые вызывали его прикосновения, что окружающая ее роскошь проходила мимо сознания.

Она более-менее пришла в себя только перед входом в его кабинет. Эта комната несла на себе мужскую печать и была уставлена дорогой антикварной мебелью. На полках, занимающих целую стену, стояли книги по дипломатии, экономике и культуре. Другая стена была занята художественной литературой – сплошь первые издания. Позади стола висела картина, которая заставила бы музейных хранителей завистливо вздыхать.

Рейес нажал на кнопку под картиной, и панель сдвинулась, открывая сейф. Он ввел код и приложил большой палец к цифровому считывателю.

Рейес вынул из сейфа кожаную папку и встал рядом с Жасмин. Она чувствовала силу и тепло его атлетического тела, ощущала ширину его плеч и старалась не отвлекаться, а сосредоточиться на договоре.

Пробежав по нему глазами и вникнув в условия, Жасмин нахмурилась:

– Почему ты согласился на это?

– Условия не обсуждаются. Я обязан извлечь максимум из ситуации.

Она озадаченно посмотрела на него. Взгляд Рейеса опустился на ее губы. В воздухе словно пробежали электрические искры. Прерывисто вздохнув, Жасмин снова сосредоточилась на договоре. Она отметила, что в течение последних трех лет каждый год подписывались предварительные соглашения. Самое первое ратифицировал отец Рейеса. Принц Мендес вел коварную игру, постоянно увеличивая свои требования.

Жасмин приготовилась перевернуть очередную страницу, но Рейес удержал ее:

– Остальные условия конфиденциальны.

От его прикосновения ее пульс участился.

– Понятно. Ты мне не доверяешь, – улыбнулась Жасмин, надеясь таким образом ослабить напряжение.

Его пальцы пробежались по ее руке и коснулись шеи. Рейес пристально посмотрел ей в глаза.

– Я редко доверяю людям, но тебе поверил, Жасмин.

Ей стало тяжело дышать.

– Почему?

Он пожал плечами:

– Может, я заново учусь прислушиваться к своим инстинктам. Может, потому, что ты была единственной, на кого не произвело впечатления сегодняшнее шоу Мендеса.

Рейес явно шутил, однако напряжение между ними не исчезало. Он подошел ближе, и на его лице снова отразилось жадное желание.

– Я по-прежнему хочу тебя, Жасмин. Очень сильно.

– Так возьми меня, – услышала она свой голос.

И только потом осознала, чем это может обернуться для нее в будущем.

Затем мысли ее смешались… Спина прикоснулась к тонкой мягкой простыне… Значит, они ушли из кабинета… Рейес накрыл ее своим телом…

Ощущать его вес было необыкновенно приятно, и нельзя было усомниться в том, что он сильно возбужден. Тело Жасмин прострелили миллионы огненных стрел, а в животе образовалось горячее озеро, когда он крепче прижался к ее губам. Язык Рейеса вторгся в ее рот, и голова Жасмин закружилась.

Руки Рейеса скользили по ее телу, и в тех местах, где он прикасался к ней, оставался жаркий след. Он нащупал молнию на платье Жасмин и расстегнул ее.

Прикосновение его пальцев к коже заставило ее прерывисто задышать.

Рейес поднял голову:

– У тебя такая мягкая, шелковистая кожа, – хрипло прошептал он.

– Спасибо, – ответила Жасмин и мысленно поморщилась, чувствуя, что это звучит нелепо. Но ее первые занятия сексом закончились ужасно. Отвратительно. Во второй раз было еще хуже. Что, если и в третий раз не повезет?

Рейес ухватил ее за бедро. Жар его тела проникал сквозь шелковую ткань, разжигая язычки пламени. Но Жасмин хотелось большего! Она подняла голову и провела по его губам языком.

Его глаза потемнели, на высоких скулах заиграл румянец.

– Надеюсь, ты меня простишь, – негромко проговорил Рейес, покрывая ее подбородок такими жгучими поцелуями, что стук сердца начал отдаваться у нее в ушах.

– За что? – с трудом выдавила Жасмин.

Он приложил палец к ее губам:

– Я давно не был с женщиной. Я не хочу спешить.

– Да. Я тоже давно этим не занималась.

Сердце Жасмин чуть не лопнуло от эмоций. Она прикоснулась к его щеке. Он прижался губами к ее ладони. Эта интимная ласка заставила ее прерывисто вздохнуть. Довольный такой реакцией Рейес поцеловал ее запястье и лизнул кожу в том месте, где бился пульс.

Низ ее живота затопила горячая волна, и Жасмин застонала.

Рейес поднялся и встал рядом с кроватью.

Жасмин считала, что раздевающийся мужчина не может вызвать ничего, кроме смущения. Но сейчас она с восторгом наблюдала, как он снимает смокинг, расстегивает пуговицы рубашки.

– То, как ты смотришь, может превратить меня в мужчину, которого даже я сам не знаю, – пророкотал Рейес, расстегивая брюки.

Вспыхнув от того, что она сделала что-то не так, Жасмин начала отворачиваться.

– Нет, смотри на меня! – приказал он.

Рейес разделся и предстал перед ней во всем своем великолепии. Она не смогла бы отвести взгляд, даже если бы от этого зависела ее жизнь. У Жасмин дух захватило от такой красоты. Она залюбовалась игрой его мышц.

Рейес присел рядом с ней:

– Я хочу видеть тебя обнаженной.

Следовало бы возмутиться его повелительным тоном, не допускающим возражений, но эти слова только сильнее разожгли пылающий в ней огонь.

Рейес, не отрываясь, смотрел на женщину, пожирая глазами ее груди, словно старался навсегда запечатлеть их в памяти. Потянув бюстгальтер вниз, он обнажил один сосок. С его губ сорвался низкий стон, он наклонил голову и втянул сосок в рот, дразня, мучая. Он погладил плечо Жасмин и нащупал шрам – след ее темного прошлого.

Она задержала дыхание, но Рейес промолчал. Его внимание сосредоточилось на другой ее груди, и Жасмин облегченно выдохнула.

Словно в тумане, она почувствовала, как он снимает с нее платье. За ним последовали трусики и бюстгальтер. При этом Рейес не забывал ласкать ее.

Затем он властно опустил ладонь на лоно женщины.

Приподняв голову, Рейес пронзил ее жарким взглядом:

– Пожалуй, мне не стоит медлить. Я должен овладеть тобой прямо сейчас.

Он разорвал упаковку презерватива и снова притянул ее к себе. Расположившись между бедер Жасмин, Рейес запустил пальцы в ее волосы и приподнял ее голову.

Глаза стального цвета сделали Жасмин своей пленницей.

Рейес уверенно вторгся в ее тело и сразу установил такой ритм, от которого все мысли покинули ее голову.

Их соитие было страстным, неистовым, головокружительным. Жасмин даже не представляла, что секс может быть таким. Она тонула в море наслаждения и, не в состоянии подавить эмоции, начала вскрикивать. Рейес заглушал ее крики поцелуями.

Гортанные испанские слова срывались с его губ. Жасмин задыхалась, ее сердце бешено колотилось в груди, к глазам подступили слезы от ощущения чуда, которое она не искала, но нашла.

Их увлажнившиеся от пота тела двигались в унисон. Потом Рейес напрягся, из его груди вырвался низкий стон, а тело содрогнулось. Но Жасмин этого почти не заметила, находясь во власти собственного чувственного шторма…

Рейес лег рядом с ней. Тишину нарушало лишь их учащенное дыхание. Убрав влажную прядь волос с лица Жасмин, он нежно поцеловал ее в висок.

– Я не предполагал, что вечер закончится так, когда отправился на прием в музее.

Жасмин молчала. Неужели Рейес сожалеет о том, что между ними произошло? Ее кровь заледенела. Более искушенная и опытная женщина нашла бы удачный ответ, но Жасмин закрыла глаза и задержала дыхание.

– Я тоже, – наконец прошептала она.

– Ты потрясающая.

Ее губы изогнула улыбка, шедшая из глубины сердца.

– Ты тоже был неплох.

Рейес рассмеялся низко, раскатисто. Его смех начал ей нравиться. Поцеловав Жасмин в плечо, он поднялся.

– Вставай. – Это была скорее команда, чем просьба. Но Жасмин не возражала:

– Куда ты меня ведешь?

– Я хочу увидеть тебя в струях воды.

Рейес подвел ее к роскошной душевой кабине. Отрегулировав температуру, он быстрыми и уверенными движениями собрал волосы Жасмин на затылке.

Обхватив женщину за плечи, Рейес зашел с ней в покрытую капельками воды кабину и тут же снова начал доставлять ей удовольствие…

Позже, завернувшись в теплое пушистое полотенце, Жасмин смотрела на Рейеса, чувствуя, как при взгляде на его поджарое, мускулистое тело у нее перехватывает дыхание.

– Я рада, что встретила тебя сегодня, – вырвалось у нее.

– Я тоже, – просто сказал он.

Рейес подвел Жасмин к кровати. В этот раз они занимались любовью медленно, неторопливо. От их неспешного соития ее грудь сдавило, а к глазам подступили слезы. Их сердца все еще продолжали биться учащенно, когда Рейес уснул.

Жасмин разбудила вибрация ее телефона. Это либо родители, либо… Хоакин.

Сердце забилось где-то в горле.

Рейес лежал на животе, отвернувшись от нее.

Жасмин быстро соскользнула с кровати и взяла телефон. Она замерла, увидев на дисплее имя.

– Алло.

– Жасмин! – раздался отчаянный крик матери. – Где ты? Они забрали его! Боже, они забрали его!

На цыпочках пройдя к двери, она выскользнула из каюты и торопливо зашагала к кабинету Рейеса.

– Мама, сделай глубокий вдох и расскажи, что случилось.

– Какие-то мужчины ворвались к нам в дом и увели Стивена!

– Что? Когда?

– Примерно час назад. Они сломали ему руку! Что, если… если они его убьют? – Мать зарыдала.

По спине Жасмин пробежал холод.

– Не плачь, мам. Что… что они сказали? – Жасмин старалась говорить спокойно – достаточно того, что паниковала мать.

– Они оставили номер. Сказали, что ты должна по нему позвонить. Жасмин, я не знаю, что будет со мной, если со Стивеном случится беда! О боже…

– Мама, постарайся не волноваться. Перешли мне номер телефона. Обещаю, я со всем разберусь.

Срывающийся голос матери заставил ее сердце сжаться. Дрожащими руками она начала набирать номер, когда на телефон поступило новое сообщение.

Жасмин прочитала его. Раз. Второй. Ее пальцы онемели.

Само по себе оно было безобидным. Но от того, что за ним скрывалось, ей стало страшно.

«Через час. «Рио-Хилтон». Номер 419. Простой обмен. Удачи».

Она вернулась в каюту. Рейес пошевелился, глубоко вздохнул, но не проснулся. В мягком свете луны его бесподобное нагое тело блестело. Жасмин вспомнила, с какой щедростью он дарил ей бесконечное наслаждение.

Жестокая реальность была подобна удару в лицо, и она содрогнулась.

У нее нет выбора.

Она была готова отказаться от мерзкой затеи Хоакина, даже если бы это привело к разоблачению отчима. Но она не могла оставаться в стороне, когда возникла реальная угроза его жизни. Если с ним что-нибудь случится, она себе никогда не простит.

Что касается Рейеса…

Закусив губу, Жасмин заставила себя отвести взгляд от лежавшего на кровати мужчины.

Она, стараясь не шуметь, оделась и вернулась в кабинет. Рейес не убрал договор в сейф, и он лежал на том месте, где они его оставили.

Сгорая от стыда, Жасмин подошла к столу, открыла папку и взяла документы с тиснением. Руки ее дрожали.

«Я всего лишь неравнодушный гражданин Санта-Сиерры, который хочет удостовериться, что действия наследного принца не нанесут вреда моей стране, мисс Николс. Только и всего…»

Так говорил Хоакин.

Она познакомилась с Рейесом всего несколько часов назад, однако не сомневалась, что наследный принц Рейес Наварре искренне заботится о людях и руководствуется исключительно их интересами.

Зато мотивы Хоакина вызывали подозрение.

Сделав глубокий вдох, Жасмин взяла договор, проскользнула в холл и поднялась на палубу. Взяв туфли и прижав их к груди, она подошла к трапу.

Перед ней материализовался телохранитель. Это был высокий и плотный человек с испытующим взглядом.

Усилием воли Жасмин расправила плечи и подняла подбородок, испытывая стыд и одновременно радуясь, что на выручку пришли старые навыки.

– Не могли бы вы вызвать такси? – спросила она, молясь, чтобы он знал английский язык.

Несколько секунд он молчал, затем кивнул и жестом предложил следовать за ним.

Внизу у трапа стояли другие охранники. Они что-то спросили у ее провожатого. Услышав ответ, мужчины засмеялись. Жасмин старалась держаться невозмутимо.

Через двадцать минут она уже была в холле отеля «Рио-Хилтон». Администратор указала ей на ряд лифтов, не моргнув глазом.

Жасмин постучала в дверь номера, и ее впустил громила – телохранитель Хоакина Эстебана. С дивана, обитого тканью кремового цвета, поднялся тщедушный мужчина, протягивая ей руку в лицемерном приветствии. Она сжала кулаки:

– Что вы сделали с моим отчимом?

Холодные глаза Хоакина сверкнули, на губах появилась фальшивая улыбка.

– Что вы, мисс Николс! С ним все в порядке. Он будет наслаждаться моим гостеприимством, пока мы с вами не закончим наше дело.

– Вы сломали ему руку!

– А-а-а… это произошло непреднамеренно. Мои люди просто хотели удостовериться, что их правильно поняли.

В Жасмин клокотала ярость.

– Боже, да вы гаденыш!

– Советую вам следить за языком, мисс. Вы провели на яхте принца больше пяти часов. И мне не показалось, что вас там удерживали силой.

По ее коже побежали мурашки.

– Вы за мной следили?

– Для меня наша сделка очень важна.

Его взгляд опустился на ее сумочку.

Какую-то безумную секунду Жасмин хотелось сказать, что ей не удалось добраться до договора. Все ее существо жаждало повернуть время вспять, положить документ на место и вернуться в постель, к бесподобному, сногсшибательному мужчине. К мужчине, боль в глазах которого вызывала у нее желание утешить его.

Даже сейчас Жасмин мечтала хотя бы еще об одном взгляде, одном прикосновении…

Но слишком поздно. Если она откажется отдать Хоакину договор, страшно представить, что ожидает ее отчима.

И все же Жасмин не могла просто сдаться.

– Ведь вы ненеравнодушный гражданин Санта-Сиерры, верно?

Хоакин пожал плечами:

– Нет. Моя родина Вальдерра.

Жасмин открыла рот от изумления. Во что она ввязалась?!

– Зачем вам это? – прошептала она, и вдруг ее осенило. – Вы работаете на принца Мендеса?

– Достаточно вопросов. Документ, пожалуйста, – холодно сказал Хоакин.

– Нет. – Жасмин покачала головой и взглянула на дверь. – Я его не отдам.

Но не успела она повернуться, как перед ней возникла гора мускулов. Сузив маленькие глазки, громила вырвал у нее сумочку и вытащил договор.

Жасмин побывала не в одной переделке и умела распознавать, когда у нее есть какие-то шансы, а когда лучше признать поражение.

Глаза Хоакина блестели, пока он быстро просматривал бумаги.

– Благодарю вас, мисс Николс. Думаю, на этом наше дело подошло к концу.

Презирая себя, Жасмин взмолилась:

– Подождите! Пожалуйста, дайте слово, что вы вернете договор принцу Рейесу до завтра.

– Не стоит об этом беспокоиться, мисс Николс, – ответил Хоакин. – Я позабочусь, чтобы бумаги оказались в нужных руках.

Ее ладони вспотели.

– Но если документ не будет возвращен сегодня, Ре… принц поймет, что его украла я!

– Разве это имеет значение? Вряд ли ваши с принцем пути когда-нибудь снова пересекутся. Кроме того, учитывая ваше прошлое, мне не верится, что вас может волновать такая мелочь, как репутация, – фыркнул он.

– Я стала другим человеком. Я закрыла ту страницу моей жизни.

– Вор навсегда останется вором. Сегодня вы доказали правоту этих слов.

Ее сердце наполнилось болью. Вздернув подбородок, Жасмин как можно тверже произнесла:

– Я не обязана перед вами отчитываться. – Ее снова охватила тревога. – Что будет со Стивеном?

– Он вернется домой к завтраку. До свидания, мисс Николс. – Хоакин вышел из номера.

Жасмин очень хотелось устремиться вслед за ним и вырвать у него договор.

Словно догадываясь о ее мыслях, громила покашлял.

Жасмин сталкивалась с такими личностями в прошлом, и кое-кого ей даже удалось одолеть. Но эту битву она проиграла.

Чудовищность того, что она совершила, тяжелым грузом легла на плечи.

– Такси? – осведомился громила.

Жасмин обрела голос:

– Нет, спасибо.

Когда она вернулась в отель, небо уже посветлело.

Молодая женщина достала из шкафа сумку и начала укладывать вещи. Затем, стараясь ни о чем не думать и не позволяя себе ничего чувствовать, она разделась и пошла в душ.

По лицу Жасмин, смешиваясь с горячими струями воды, текли слезы.

Сегодня ночью она пала на самое дно. Она солгала. Она украла. Она предала саму себя и в мгновение ока вернулась в прошлое.

Глава 4

Месяц спустя

Апрель положил конец холодной погоде и дождям.

Жасмин вышла из метро и направилась к зданию, в котором размещался ее офис. Она старалась не думать, не чувствовать, не вспоминать. В этом состоянии она пребывала все время, вернувшись из Рио.

Наивная. Какая же она наивная! Она думала, что та короткая встреча пройдет бесследно.

Ее грудь пронзила боль. Рейес Наварре, конечно, презирает ее.

В ее груди родился стон. Тряхнув головой, Жасмин беспощадно подавила его.

Последние несколько дней босс смотрел на нее с тревогой. Два раза за эту неделю она забыла, что наступила ее очередь покупать кофе и кексы.

Вчера Жасмин ощутила тошноту, которая не прошла до сих пор.

Она приветствовала отупение и рассеянность, когда была одна, но нельзя допустить, чтобы это сказалось на ее работе.

Неожиданно Жасмин с кем-то столкнулась. Инстинктивно вскинув руки, она попыталась найти опору, но рядом оказался лишь стенд с прессой. Она упала, увлекая его за собой.

– Господи, мисс, смотрите, что вы наделали!

Жасмин поднялась и стала подбирать журналы.

– Простите, пожалуйста, – пробормотала она.

– Долго же мне придется приводить все в порядок, – недовольно ворчал продавец.

– Не переживайте. Я заплачу за… – Слова замерли у нее на губах.

Она увидела фотографию в газете.

Рейес!

Руки ее дрожали, строчки прыгали перед глазами. Рейес… наследный принц-отшельник… на первых полосах английских газет. В глаза бросился заголовок: «Торговое соглашение Санта – Вальдерра под угрозой! Экономике грозит хаос».

Мучительный стон вырвался из ее груди.

– Мисс, с вами все в порядке? – услышала она тревожный голос продавца прессы.

Дрожа, Жасмин расплатилась за газету, пробормотав, что сдачу он может оставить себе – в счет причиненного ею ущерба.

Молодая женщина поспешила прочь. Оказавшись в офисе, она опустилась в кресло и развернула газету.

Переговоры между Санта-Сиеррой и Вальдеррой зашли в тупик после того, как исчез договор. Принц Мендес выдвинул дополнительные условия и прервал переговоры, когда ему было в этом отказано.

В животе Жасмин все сжалось в тугой узел, когда она перевернула страницу, читая продолжение, которое оказалось еще хуже.

Не в силах сдержать подступившую к горлу горечь, Жасмин вскочила из-за стола и едва успела добежать до туалета. Ее вырвало.

И все это из-за нее!

На подкашивающихся ногах она вернулась к своему столу, перечитала статью и вытащила телефон.

Ее босс уехал прошлым вечером, чтобы подписать договор с иностранным клиентом. Послав ему сообщение, что она берет отгул, Жасмин открыла поисковик. Найдя адрес посольства Санта-Сиерры в Лондоне, она переписала его, положила листок в сумку и вышла из офиса.

К тому времени, когда такси доставило ее к посольству, Жасмин немного совладала с собой.

Войдя в роскошно обставленный холл, она направилась к дежурившей там сотруднице.

– Чем могу помочь?

Жасмин приняла решение.

– Я хотела бы встретиться с послом.

Брови сотрудницы поднялись.

– У вас назначена встреча?

– Нет. Но… это важно, – запинаясь, проговорила она.

Элегантно одетая дама покачала головой:

– Пожалуйста, представьтесь и назовите причину вашего визита.

– Меня зовут Жасмин Николс. Мне нужно поговорить по поводу соглашения Санта – Вальдерра.

Глаза женщины подозрительно сузились.

– А в чем дело?

– Я только что прочитала, что переговоры провалились. Я хотела бы предложить свою посильную помощь…

Сотрудница молча смотрела на Жасмин, ее скептицизм перерастал в недоверие. Зазвонил телефон. Она подняла трубку. Разговор шел на испанском языке.

Сотрудница выдохнула:

– Si. Si. Su Alteza.

С широко раскрытыми глазами она положила трубку.

– Пожалуйста, присядьте, мисс Николс. К вам сейчас подойдут.

Жасмин ощутила неимоверное облегчение. Внезапно ноги ее подкосились. Она ухватилась за край стола.

– О, я вам чрезвычайно благодарна. – Она направилась к мягким диванам, но у нее заурчало в животе. – Извините, где у вас туалет? – спросила Жасмин с возрастающей тревогой, чувствуя, что живот волнуется все сильнее.

Сотрудница продолжала смотреть на Жасмин так, словно у нее отросла вторая голова, но она была озабочена одним: как бы содержимое ее желудка не оказалось на полированном полу.

– Пройдите сюда, – указала сотрудница на небольшой холл.

Кивнув, Жасмин торопливо прошла в туалет и заперлась в кабинке. Через пять минут, когда ее буквально вывернуло наизнанку, она взглянула на свое отражение в зеркале и простонала.

Разве можно ожидать, что тебя воспримут всерьез, если ты выглядишь как труп, через который пропустили не двести двадцать, а все тысячу вольт? Намочив бумажную салфетку, Жасмин прижала ее к щекам. Нужно выяснить причину недомогания, но этим она займется позже.

Вытерев руки, Жасмин приклеила к губам уверенную улыбку и вышла из туалета. И лицом к лицу столкнулась с принцем Рейесом Наварре.

Когда Рейес узнал, что в посольстве находится Жасмин Николс, им овладела смертоносная ярость, от которой потемнело в глазах. Ей хватило наглости явиться сюда после того, что она совершила?!

Его приказ принять ее заставил участников совещания недоуменно поднять брови. Принц не стал ничего объяснять.

Желание наказать Жасмин Николс за предательство касалось только его одного.

– Ре… Принц Наварре!

Ее голос дрожит от страха? Хорошо.

– К принцу надлежит обращаться «ваше высочество», – резко проговорил посол, стоявший с ним рядом.

Жасмин перевела взгляд на него, затем снова посмотрела на Рейеса. Она только сейчас заметила, что они не одни, и заморгала.

Рейес изучал ее вытянувшееся бледное лицо. Если бы у нее была совесть, она съела бы ее живьем. Но у женщин, подобных ей, совести не бывает. Они соблазняют и предают так же легко и естественно, как дышат.

– Да, конечно. Примите мои извинения, ваше высочество. Просто я не ожидала… что встречу вас здесь. – Жасмин сжала сумочку дрожащими пальцами.

Когда она прикусила губу, Рейес подавил готовые вспыхнуть воспоминания.

Он повернулся к телохранителям:

– У меня есть конфиденциальное дело к мисс Николс. Отведите ее на цокольный этаж. Пока я не прикажу обратное, она не имеет права ни с кем говорить или покинуть это здание.

– Вы не можете так поступить! – Жасмин побледнела еще сильнее.

Рейес улыбнулся:

– Вы находитесь на территории Санта-Сиерры. Я имею право поступать так, как хочу.

– Но я пришла помочь! Пожалуйста, Рейес… Ваше высочество!

Рейес стиснул зубы. Он ей не поддастся. Он и так подвел соотечественников.

При воспоминании об этом его снова захлестнула ослепляющая ярость, которая не допускала милосердия.

Еще не проснувшись окончательно на яхте на следующее утро, Рейес уже знал: что-то случилось. Тишина стояла оглушительная. Там, где должно было лежать теплое, прекрасное женское тело, было холодно и пусто.

Даже обнаружив исчезновение договора, Рейес продолжал надеяться, что все это дурной сон. Он не верил, что оказался настолько наивен и позволил страсти взять верх над осторожностью.

Он совершил непоправимую ошибку и не сумел исполнить свой долг по отношению к людям, которых обязан защищать. От осознания этого сердце его жгло словно каленым железом. Он уложил в постель незнакомку, которая оказалась воровкой. Значит, его оценке людей нельзя доверять. Эта мысль преследовала принца день и ночь последние четыре недели.

Рейес мог бы нанять команду частных детективов, которые нашли бы ее. Но это не принесло бы ему ничего, кроме личного удовлетворения. Какой бы соблазнительной ни была мечта свести с ней счеты, месть стояла в самом низу списка его приоритетов. Главным было спасение переговоров с Вальдеррой.

Разумеется, Мендес тут же воспользовался возможностью глубже запустить руки в казну Санта-Сиерры. Его снедала неутолимая жадность, которая грозила дестабилизировать экономику. Поступок Жасмин Николс ускорил процесс так же уверенно, как спичка, поднесенная к бочке с порохом.

Рейес попытался совладать с обуревавшими его яростью и горечью. Не время предаваться самобичеванию. Ради своего отца, ради нации ему необходимо забыть о личном.

Нужно спасти страну.

А потом он разберется с Жасмин Николс.

Жасмин отодвинула поднос с чаем и сэндвичами. При мысли о еде ее выворачивало. Сделав глубокий вдох и сложив руки на коленях, она призвала себя соблюдать спокойствие и проявить выдержку.

Комната, куда ее привели, была довольно уютной. Диваны окружали антикварный кофейный столик. Здесь также находился большой стол для переговоров, а на стене висели огромный телевизор и видеокамера.

Мигающий красный огонек свидетельствовал о том, что ведется запись. Жасмин вспомнила ярость Рейеса и вскочила. Ее привели в эту комнату два часа назад. К счастью, она больше не испытывала приступов тошноты, но беспокойство и потрясение продолжали усиливаться. Она все яснее понимала, во что ввязалась.

Нервно сжимая и разжимая кулаки, Жасмин металась по комнате. В том, что Рейес зол и разочарован, сомнений у нее не было.

Глупая, она решила, что сможет как-то исправить ситуацию, которую сама же и создала. Исправить непоправимое.

Сердце Жасмин сжалось, ее охватило чувство беспомощности. Возможно, Рейес уже покинул Лондон. В газетной статье говорилось, что он собирается посетить ряд европейских государств, чтобы попросить экономической помощи.

Если он решит расправиться с ней по законам своей страны, ее обвинят в государственной измене и отправят в тюрьму.

Ноги женщины подкосились, но Жасмин заставила себя подойти к видеокамере. Сглотнув, она подняла голову:

– Пожалуйста, могу я поговорить с его высочеством? Мне нужно всего пять минут.

Огонек камеры безучастно мигал.

Жасмин снова принялась мерить шагами комнату.

Прошел еще час, потом еще один.

Она уже была готова биться головой о стену, когда дверь распахнулась. Дыхание застряло где-то в горле. Жасмин резко развернулась. Вошел охранник, неся в руках поднос.

На нем стояли несколько тарелок и графин с гранатовым соком.

– Ваш ланч, – произнес охранник по-английски с сильным акцентом.

Голод, который неожиданно вспыхнул, когда она вдохнула аппетитный запах, был таким же жутким, как и тошнота, которая с недавних пор мучила Жасмин. Однако она заставила себя покачать головой.

– Нет. Я не буду есть, пока не поговорю с его высочеством.

Помня, что за ней наблюдают, Жасмин села на диван и скрестила ноги.

Прошло томительные полчаса, и наконец дверь снова отворилась.

В этот раз на пороге стоял Рейес.

Хотя Жасмин ждала принца, она испытала шок. Тем не менее она жадно его рассматривала.

Его лицо было жестким. Он отрастил короткую бороду, волосы его стали длиннее, скулы проступили резче. Тело осталось таким же поджарым и мускулистым, а ощущение исходящей от него опасности усилилось.

– Ты хотела меня видеть? – Рейес зашел в комнату и закрыл за собой дверь.

Желание ее осуществилось, но Жасмин не знала, с чего начать. Глупее, чем «прости меня», ничего придумать было нельзя.

– Да. Я думаю… думаю, что могу помочь.

Ноздри Рейеса затрепетали. Он сжал кулаки, но затем разжал их.

– Помочь?! – пророкотал он. – Тебе не кажется, что ты уже достаточно «помогла»?

– Пожалуйста, я хочу попытаться исправить ситуацию. Скажи, что мне нужно сделать, и я это сделаю, Рейес…

Его глаза превратились в льдинки.

– Обращайся ко мне «ваше высочество», – отчеканил он. – Называть меня по имени – привилегия, которой ты лишилась. И вот что, мисс Николс…

– Да?

– Предлагаю вам поесть. Может статься, вы еще не скоро насладитесь обедом из трех блюд.

Глава 5

Глаза Жасмин расширились.

– Что вы хотите этим сказать?

– Вы оказались в крайне шатком положении. Как только послу и членам королевского совета станет известно о вашем преступлении, ваша участь будет предрешена.

– Но вы этого еще не сделали. И вы… до этого вы сказали, что нас связывает конфиденциальное дело.

– Я лишь имел в виду, что у меня есть более важные дела. – Его губы искривила мрачная усмешка. – Вы получите по заслугам. Я разберусь с вами позднее. Полагаю, мне доставит удовольствие видеть, как вы страдаете. – Рейес посмотрел на поднос с остывшей едой. – Вам принесут другой поднос, чтобы вы могли поесть.

Он повернулся к двери.

– Подождите!

– Что еще?

– Вы не присоединитесь ко мне за ланчем? Если, конечно, вы еще не ели. Я расскажу вам, ради чего я сюда пришла. Пожалуйста.

Он покачал головой:

– Отдаю вам должное: вы обладаете прямо-таки непомерной наглостью. Вынужден отклонить ваше приглашение, мисс Николс, – саркастически ответил Рейес. – Что-нибудь еще?

Жасмин зажмурилась:

– Я готова на все, чтобы исправить ситуацию.

– Я не верю ни одному вашему слову, поэтому можете не стараться.

Она облизнула нижнюю губу:

– Вы не можете держать меня здесь вечно.

– Вы так думаете? – Его губы изогнула улыбка, которую никак нельзя было назвать приятной.

В сердце Жасмин закрался страх.

– Наверное, можете, – сдавленно проговорила она. – Но, пожалуйста, не делайте этого!

Тошнота вновь подступила к горлу.

Акулья усмешка Рейеса стала шире, на фоне черной бороды блеснули белоснежные зубы хищника. Женщина задрожала.

– Не волнуйся, дорогая, ты ответишь за свои грехи в свое время. А пока разговор закончен.

Вот так. Ей дали понять, что она здесь никто. Жасмин не понимала, какое из чувств в ней преобладает – отчаяние или тревога.

Рейес ее ненавидит, значит, можно проститься с надеждой на прощение.

Скинув туфли, она опустилась на диван. В комнате не было окон. Жасмин понятия не имела, сколько прошло времени, потому что сумку и телефон у нее отобрали. Еда на втором подносе, принесенном по распоряжению Рейеса, также остыла.

Тошнота и сильнейшая усталость убедили Жасмин, что она подхватила какой-то вирус.

Улегшись на диван и дрожа, она закрыла глаза и почти сразу провалилась в беспамятство.

– Жасмин, проснись!

– М-м-м, – пробормотала она, еле ворочая языком.

Ощутив на плечах покрывало – откуда оно взялось? – молодая женщина попыталась спрятаться под ним, но кто-то потряс ее за плечо.

– Проснись!

Жасмин застонала, с трудом приподнимая тяжелые веки.

– Что?

Над ней навис мужчина. Судя по тому, что с его шеи свисал стетоскоп, это был врач.

Ее руку пронзила боль.

– Ай! – вскрикнула она.

– Лежи спокойно. Тебе делают внутривенный укол.

Глубокий голос Рейеса нельзя было не узнать. Он протянул ей стакан воды с соломинкой, а кто-то подложил под ее голову мягкую подушку.

В ее затуманенном мозгу возник рой вопросов.

– Рейес… Что?

– Не пытайся говорить, – сказал он, внимательно глядя на нее, и заговорил по-испански с врачом.

Врач несколько раз кивнул и похлопал Жасмин по руке.

– Что со мной случилось?

В глазах Рейеса отражалась тревога.

– Ты уснула, и я не мог тебя разбудить.

Врач что-то произнес.

– Ты принимаешь какие-нибудь лекарства? – перевел принц.

Нахмурившись, Жасмин покачала головой, и только сейчас до ее сознания дошло, что это другая комната.

– Где я?

– Ты в моих покоях в гостевом крыле посольства.

Жасмин уже собиралась спросить, как она здесь оказалась, но врач снова обратился к Рейесу. Через несколько минут он поклонился и вышел.

– Я хотела бы узнать, что со мной, – пробормотала она.

– Ты обезвожена и немного истощена. Когда ты в последний раз нормально ела? – спросил Рейес, нахмурившись.

– В последний раз перед тем, как я оказалась в заключении?

– Отвечай, Жасмин!

Сердце не должно было подпрыгивать в груди при звуках ее имени, произнесенного Рейесом. Однако оно подпрыгнуло.

– Думаю, вчера днем. В последнее время у меня нет аппетита.

Ее глаза встретились с его глазами, и между ними словно проскочила невидимая искра.

Рейес вскочил и отдал резкую команду по-испански. Вошел охранник, взглянул на нее и кивнул. Жасмин не нужен был переводчик, чтобы понять, что темой обсуждения является она.

– Что теперь? – спросила она.

Рейес не ответил. Повернувшись, он вышел в смежную комнату.

– Его высочество распорядился, чтобы я отправился к вам домой и упаковал ваши вещи, – спотыкаясь на каждом слове, ответил охранник по-английски.

Жасмин ошеломленно молчала несколько секунд.

– Я не собираюсь никуда уезжать.

– Вы неправильно поняли. Это не просьба его высочества, это приказ.

– Может, я смогу обсудить это с его высочеством, когда у него выдастся свободная минутка? – Жасмин задала вопрос намеренно громко в надежде, что Рейес ее услышит.

Осознавая свою вину, она тем не менее не хотела позволять Рейесу управлять ее жизнью.

Охранник взглянул на нее как на сумасшедшую.

Вернулся Рейес. Кивком он отпустил охрану.

– Завтра я уезжаю, и ты едешь со мной.

Несмотря на слабость, Жасмин возразила:

– Я твоя пленница, но даже пленникам сообщают об их дальнейшей участи.

Рейес приподнял темную бровь.

– Ты забываешь, что у тебя нет никаких прав. Ты отправишься со мной туда, куда я пожелаю.

Во рту у Жасмин пересохло. У нее возникло неодолимое желание бежать куда глаза глядят. Но она понимала, что у нее вряд ли хватит сил добраться хотя бы до двери.

Она в отчаянии выпалила:

– У меня есть своя жизнь, работа…

– Завтра ты возьмешь расчет.

У нее закружилась голова.

– Рейес, пожалуйста…

– Завтра ты возьмешь расчет, – повторил он. – Или я с огромным удовольствием поведаю твоим работодателям правду о тебе. После того, как передам тебя властям.

– То есть, если я уволюсь по собственному желанию, ты не сообщишь им, что я…

Она замолчала.

– Боишься произнести это вслух? Ты воровка, Жасмин Николс, вот кто ты такая, – процедил Рейес сквозь зубы. – Ты обокрала не только меня, но и мою страну. Ты перечеркнула годы непростых переговоров. – В его глазах пылал огонь.

– Рейес… Мне так жаль. То, что произошло… Это не должно было случиться.

Он рассмеялся:

– Ты хочешь сказать, что секс с тобой должен был затуманить мне мозг, и я заподозрил бы в краже кого-нибудь другого, но не тебя? – с презрением осведомился он.

– Нет. Просто я не должна была брать договор.

Жасмин не сдержала рыданий. Глаза защипало от слез. Чтобы скрыть их, она отвернулась.

Но он заметил.

– Слезы, мисс Николс? – хохотнул Рейес. – Весьма оригинально. Почти так же оригинально, как ваше знакомство со мной в Рио. Избавьте меня от этого спектакля. Вы плачете, словно ваше сердце рвется на части, а это невозможно, так как у вас нет сердца.

Жасмин вздрогнула:

– Да, я совершила преступление. Но у меня есть сердце, иначе я не пришла бы в посольство, чтобы загладить вину.

На его губах заиграла жесткая улыбка.

– Вы заплатите мне за предательство. А к тому времени, когда я с вами разберусь, вы пожалеете, что сердце у вас есть.

Рейес видел, как расширились ее глаза. Те самые глаза, которые в ту ночь на яхте смотрели на него с нескрываемым восхищением, а затем потемнели от страсти. Глаза, в которых он утонул.

Красивые глаза лживой, двуличной женщины, которая воспользовалась тем, что он увлекся ею. Его снова жестоко предали.

Причем последствия были гораздо серьезнее. Анаис разрушила одну жизнь, причинила страдания одной семье. Поступок Жасмин угрожал тысячам.

Он заставит ее заплатить.

– Кто нанял тебя? – спросил Рейес. – Мендес?

– Нет. Я не… Меня никто не нанимал.

– Значит, ты действовала под влиянием момента? Тебе представилась возможность, и ты подумала: почему нет? Но ради чего? Ради шантажа?

Она подняла руку, умоляя его замолчать.

– Нет… Да… Это был шантаж, но ты не понимаешь…

Рейес фыркнул:

– Вор есть вор, мисс Николс. Какое еще нужно объяснение?

В дверь постучали. В комнату вошел человек с подносом. Рейес взял поднос и подошел к ней. Жасмин села, откинувшись на подушки, и он поставил поднос ей на колени.

– Я сам буду тебя кормить, если потребуется, но ты это съешь, поняла?

Он не смотрел на нее – ее бледное лицо и так стояло у него перед глазами. И не хотел вспоминать о том, как сильно он встревожился, когда не смог разбудить ее.

– В принудительном кормлении нет необходимости. Кажется, я проголодалась.

Рейес отвел взгляд и отступил:

– Твои вещи доставят. Самолет вылетает завтра. Подготовься.

Он направился к двери, не желая уступить соблазну и совершить какой-нибудь идиотский поступок. Например, остаться и наблюдать, как она ест.

Глава 6

– Другого способа загладить мою вину нет? – остановила его Жасмин.

– Нет.

Рейес прочитал в ее глазах вызов, и его кровь забурлила, словно в предвкушении битвы, что было удивительно и нелепо. Ведь все, что ему нужно, – заставить ее заплатить за свои деяния.

– Ты летишь со мной.

– Иначе ты сообщишь властям? Бросишь меня в тюрьму? Возможно, это даже лучше, чем…

– Чем знакомство с моими представлениями о справедливости? Думаю, это первое разумное решение, которое ты приняла с момента нашего знакомства. Но, серьезно, хочешь ли ты снова оказаться запертой в цокольном этаже? Ты не выдержала там и полдня. Кстати, тюрьмы в Санта-Сиерре хорошие. Да и солнце в камере тебе будет обеспечено круглогодично, так что сможешь загореть за время пожизненного заключения.

Страх сковал ей сердце.

– Вот куда мы… куда ты собираешься…

– В конечном итоге да. У тебя есть время до утра, чтобы решить. Если откажешься ехать, я оставлю тебя на милость посла.

Жасмин побледнела сильнее:

– Я страдала еще и не так. Но в этом нет необходимости.

Определенно это была не первая угроза наказания, которую слышала Жасмин Николс. Рейес с любопытством изучал ее. Скольких мужчин она соблазнила, а затем обокрала? Сколько несчастных прельстилось ее восхитительным телом, утонуло в ее глазах?

В нем вспыхнул гнев.

– Твои родные… – доверительно начал он. – Они знают, что ты воровка?

Жасмин стала бледнее некуда, ее полные губы сжались.

Рейес ощутил удовлетворение.

– Согласятся ли они все потерять, чтобы возместить ущерб, нанесенный жителям моей страны?

– Это не имеет никакого отношения к моей семье.

– Ошибаешься, Жасмин. Ты подвела моих людей, мою семью. Так что будет справедливо, если и твоя семья заплатит за это.

– Нет! Пожалуйста…

– Ты предпочитаешь, чтобы я не вмешивал во все это твоих родных?

Губы Жасмин нервно задергались. Она молчала несколько долгих секунд, а затем вздохнула, признав поражение:

– Да, я хотела бы, чтобы ты не трогал их.

Рейес медленно улыбнулся:

– Что это значит?

– Это значит… Да… Я поеду с тобой, куда бы ты ни захотел.

Рейес повернулся и ушел. Жасмин попыталась разобраться в хаосе мыслей, но не смогла. Оставалось надеяться, что она приняла верное решение.

Закат окрасил холмы в оранжевые и красные тона. Машина катила по холмистым дорогам к гасиенде Рейеса. Жасмин давно оставила попытки запомнить, где они проезжают. Ей было известно только, что они находятся где-то в северной Испании.

Давно остались позади туристические маршруты и песчаные пляжи Барселоны. Здесь домов было немного, и они располагались на значительном расстоянии друг от друга. Изредка за окном мелькали деревушки.

Рейес сидел рядом с Жасмин, но с таким же успехом он мог находиться в тысячах миль от нее. Его глаза скрывали дизайнерские солнцезащитные очки, а телефон постоянно был прижат к уху.

Стараясь не глазеть на Рейеса, она тем не менее заметила следы усталости на его лице. Однако он производил впечатление человека, владевшего ситуацией.

Почувствовав ее взгляд, Рейес повернулся к ней.

– Куда именно мы направляемся? – спросила Жасмин.

– В мое поместье под Сарагосой, – помедлив, ответил он.

– И… и как долго мы там пробудем?

– Сколько потребуется. Если ты вынашиваешь планы побега, лучше откажись от них.

Жасмин сжала кулаки:

– Моя семья будет волноваться, если я не сообщу им, сколько буду отсутствовать.

Ее мать очень удивилась, когда она позвонила и сказала, что уезжает на неопределенное время. Убедить Стивена было еще сложнее. Жасмин избегала встреч с ним после возвращения из Рио, но отчим подозревал, что она имеет какое-то отношение к тому, что с ним произошло.

– Стараешься поддерживать образ примерной дочери? – презрительно поинтересовался Рейес. – Похоже, все эти годы тебе удавалось водить их за нос.

Жасмин сдержала резкий ответ. Именно из-за ее прошлого мать тревожилась, когда связь с ней прерывалась.

Рейес сдернул очки и ухватил ее за подбородок. Она оказалась в плену его испытующего взгляда.

– Ты собираешься отвечать или продолжишь притворяться глухой?

– Мне нечего сказать.

– Твой отец, Стивен Николс, работает на британское правительство, верно?

От взгляда Рейеса веяло арктическим холодом, и ее кровь грозила превратиться в лед.

– Стивен мой отчим. Но… но что из этого? – Инстинкт подсказывал, что ей вряд ли понравится этот разговор.

– А твоя мать… Чем она занимается?

Жасмин облизнула губы, прикидывая, как бы избежать ответа, но в конечном итоге решила, что утаивание информации ни к чему не приведет.

– Она его личная помощница.

– Значит, они оба добропорядочные граждане?

Ее пульс участился при виде изящной арки, которую образовала его приподнятая бровь. А когда она взглянула в его по-прежнему холодные глаза, пульс забился еще быстрее.

Но в глубине души Жасмин понимала, что его вопросы далеко не безобидны. Она постаралась скрыть тревогу.

– Если тебе есть что сказать, пожалуйста, говори прямо, – предложила она.

– Как вышло, что ты пошла по кривой дорожке?

Жасмин вздрогнула:

– Прошу прощения?

Его зубы блеснули, на губах появилось подобие улыбки, от которой ее окатило волной ужаса.

– Пытаюсь тебя понять, дорогая. Как женщина из вроде бы благополучной семьи, с хорошим воспитанием, стала воровкой?

– Ты ничего обо мне не знаешь. Мы провели вместе всего несколько часов. Ты вынес мне приговор, исходя из того, что я совершила, но все это далеко от реальности.

– Ты была орудием, призванным уничтожить мою страну, – прорычал он. – Все указывает на то, что ты работаешь на Мендеса.

Она вскинула голову:

– Нет! Ты не прав. Я с ним даже не встречалась.

– В самом деле? Ведь ты работаешь в посреднической фирме. – Она озадаченно кивнула. – И последние три года ты контактировала с компаниями Латинской Америки?

Морщинки на лице Жасмин стали глубже – в прямой зависимости от обуявшего ее ужаса.

– Как ты узнал?

Рейес продолжал, словно не слыша ее:

– Когда мы познакомились, ты сказала, что с интересом следила за переговорами Санта-Сиерра – Вальдерра.

– Ты считаешь, что я саботировала их? Но ради чего?

– Конечно, по финансовым причинам?

– Можешь проверить мое финансовое состояние. Ты удивишься, узнав, что я вовсе не богата.

– Ты уверена, что я не найду доказательства? Что, если я раскину сети шире, например, проверив твоих родителей?

Жасмин почувствовала, как краска отливает от лица. Ей совершенно не хотелось, чтобы Рейес начал копать под Стивена. Азартные игры, растрата и связи с людьми, подобными Хоакину Эстебану, станут в таком случае общественным достоянием.

Ее отчима потрясло пребывание в плену у людей Хоакина. К сожалению, только после освобождения он осознал, в какой опасной ситуации оказался. Это заставило его начать борьбу с увлечением азартными играми. Если Рейес осуществит свою угрозу, это плохо скажется на Стивене.

Рейес, чувствуя смятение Жасмин, сжал ее подбородок.

– Вижу, я что-то задел. Так кто оказался в выигрыше, если не твои родители? Любовник?

С неимоверным усилием Жасмин высвободилась.

– Какое это имеет значение? Я это сделала, – призналась она, не видя смысла в продлении агонии.

Не в первый раз Жасмин произносила эти слова. Но тогда она надеялась, что повторять их не придется. Как же она ошибалась!

Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох, открыла их и повторила:

– Я это сделала. И готова ответить. Просто скажи, что тебе нужно.

Чем раньше она расплатится с Рейесом, тем быстрее о нем забудет.

Глава 7

Рейеса потрясла ее откровенность. Он был не в состоянии отвести взгляд от лица Жасмин. Впервые в жизни принц лишился дара речи.

«Я это сделала».

Во всех воображаемых сценариях, когда он мечтал о том, как осуществит свою месть, ему ни разу не приходило в голову, что она с готовностью признает свою вину.

Но почему это его удивило? Разве месяц назад в Рио Жасмин не привлекла его внимание своей уверенностью, почти наглостью? Сейчас Рейес понял, что это было показное. Что за этим скрывается? О чем Жасмин Николс умалчивает?

Он продолжал молча смотреть на нее. Жасмин не отводила взгляда. Рейес почувствовал, как вскипает у него кровь, как учащается сердцебиение. Он откинулся на спинку сиденья и глубоко вздохнул.

Жасмин облегчила ему задачу. Больше не нужно добиваться ее признания. А наказание может подождать, пока он не решит более важные дела.

– Благодарю, – негромко произнес он, разрывая визуальный контакт.

Его тут же охватило чувство потери.

– За что ты меня благодаришь? – спросила она.

– Что сохранила мне время и силы. Кому ты отдала договор?

Она покачала головой:

– Этого я сказать не могу.

– Ошибаешься. Ты назовешь мне имя. Все, кто ответственен за хаос, должны понести наказание.

Машина преодолела последний участок дороги. Рейес успокоился. В Лондоне он был сам не свой, но, когда до места, которое он считал своим вторым домом, осталось совсем немного, контроль вернулся к нему.

В Сан-Эстрела родилась его мать. Здесь же она вышла замуж за его отца. В детстве Рейес проводил в гасиенде сказочно счастливые каникулы – до того, как все необратимо изменилось. Привезя сюда свою пленницу, он не обогатит себя радостными воспоминаниями, но у него нет выбора.

Хотя признаться в этом было невероятно трудно, но Рейес пока не мог вернуться в Санта-Сиерру. Ему нужно было заручиться экономической поддержкой европейских стран, чтобы возобновить переговоры с Вальдеррой. К тому же в настоящее время он не знал, кому может доверять в собственном совете.

Сердце его дрогнуло при мысли об отце, но Рейес справился с эмоциями. Если он хочет добиться того, к чему стремится, в его душе не должно быть места переживаниям. После фиаско с Жасмин Николс он увидел своего отца в ином свете и уже не мог строго судить его за ошибки.

Он скоро вернется к постели отца. Загладит свою вину. Если повезет.

Рейес вышел из машины и автоматически протянул руку. Жасмин взяла ее и через несколько секунд стояла рядом с ним. Он тут же выдернул руку, чтобы не думать о том, как ему нравится прикасаться к ее коже.

По лицу Жасмин промелькнула тень.

Загадка, таившаяся в этой женщине, тревожила и раздражала его.

Дверь особняка открылась, и вышел мажордом Армандо. На его лице застыло то же тревожное выражение, какое Рейес видел на лицах людей в Санта-Сиерре.

Помня, что причина всего этого хаоса стоит тут же, Рейес почувствовал, как закипает кровь.

– Армандо, это мисс Жасмин Николс. Она моя гостья, но ей не позволяется покидать дом и усадьбу ни при каких обстоятельствах. Если она попытается уйти, воспрепятствуй этому всеми доступными средствами, – проинструктировал он.

– Это лишнее. Я дала слово, что не сбегу.

– Извини, не верю.

– Наверное, я это заслужила, – пробормотала Жасмин.

Рейес понял, что она задета.

Невозмутимый Армандо даже глазом не моргнул.

– Я поселю ее в покоях Валенсия, ваше высочество.

– Нет, рядом со мной, в покоях Леон.

– Как скажете, ваше высочество.

Рейес направился к кабинету, но услышал за спиной торопливый стук каблучков. Он остановился:

– Тебе что-то нужно?

Жасмин была бледна. Она дрожала. Рейес нахмурился. Вчера она плохо себя чувствовала, но сегодня утром убедила врача, что с ней все в порядке.

– Что ты имел в виду под всеми доступными средствами?

– Не покидай дом и территорию, и ты никогда об этом не узнаешь. Поняла?

Щеки Жасмин слегка порозовели. Рейес только сейчас понял, что в ее бледности есть что-то тревожное.

– Не могу же я ничем не заниматься. Я с ума сойду.

– Это наказание. Если поступишь иначе, я пересмотрю свое решение.

Она вздохнула:

– Ре… То есть ваше высочество. Пожалуйста, верни мой телефон. Я должна сообщить родителям, где нахожусь. Моя мать вышлет войска, если я не позвоню. Поверь мне, ты этого не захочешь. – На ее губах появилась любящая улыбка.

При мысли о том, что мать беспокоится о своей идеальной доченьке, Рейес стиснул зубы. Без сомнения, Жасмин сумела пустить им пыль в глаза так же, как и ему. Однако же, представив себе их идеальную семью, он ощутил нечто вроде зависти.

Его родители никогда так не волновались. Мать была слишком занята тем, что превращала жизнь отца в ад, и ей не хватало времени на заботу о детях. А отец выворачивался наизнанку ради своей жены. Рейес был еще ребенком, когда понял, что рассчитывать даже на крупицу внимания с их стороны не приходится.

Вот почему частная школа принесла ему облегчение. История родителей также была причиной того, почему он старался не сближаться с женщинами. Женщины только для секса – таков был его девиз.

До Анаис. До смерти матери.

После этого даже секс перестал его интересовать.

Все перестало иметь значение, кроме долга.

Чувствуя, что его готова захлестнуть горечь, Рейес повернулся и зашагал к кабинету.

– Спроси у Армандо. Он покажет тебе, где телефон. Но только один звонок.

Жасмин закончила разговор с матерью и положила трубку. Она сидела на роскошной террасе, куда ее отвел Армандо. Сделав глубокий вдох, молодая женщина огляделась. К кипарисам, растущим вдалеке, вела аккуратная тропинка. Справа был разбит чудесный сад с розами, бугенвиллеями и гиацинтами.

Не такая уж плохая тюрьма, усмехнулась Жасмин. Хотя, если бы можно было выбирать надсмотрщика, она выбрала бы такого, от которого ее пульс не зашкаливает.

На террасе появился Армандо с тележкой, уставленной блюдами.

– Я не знаю, что предпочитает сеньорита, поэтому предлагаю выбор.

Сегодня утром она снова не позавтракала, потому что не могла заставить себя съесть хоть кусочек. Да уж, в последнее время с ее желудком творилось что-то неладное. Поэтому к тележке Жасмин приблизилась с некоторой опаской. Но от широкого выбора закусок у нее потекли слюнки.

Поблагодарив Армандо, Жасмин положила на тарелку хлеб, ветчину, салат и села у окна. В рекордно короткое время тарелка опустела. Жасмин лакомилась маринованными оливками, когда пришел Рейес. Не говоря ни слова, он отпустил Армандо, набрал себе еды и сел напротив.

– Итак, ты сказала матери, что я твой бойфренд, – начал он с неодобрением.

У Жасмин пропал аппетит.

– Как ты узнал?

– Я не говорил? Все входящие и исходящие звонки в Сан-Эстрела прослушиваются. К тому же я тебе не доверяю.

Хотя лицо у нее пылало, Жасмин не отвела взгляда:

– Если бы ты внимательно слушал, то заметил бы, что это предположение моей мамы.

– Но ты ее не поправила. Еще одна ложь, мисс Николс. Удивительно, как легко ложь срывается с твоих губ.

– Не могла же я сказать ей, что живу пленницей где-то в Северной Испании!

Рейес разломил лепешку, обмакнул ее в оливковое масло и откусил большой кусок.

– Может, и стоило. Ради нее самой. Возможно, ей следует знать, что у нее не такая уж замечательная дочь.

– Ты не знаешь ни меня, ни мою мать, поэтому не берись нас судить. Кроме того, почему ты уверен, что она считает меня идеальной?

– Похоже, она проглатывает всю ту ложь, которой ты ее кормишь.

Жасмин испытывала соблазн поведать Рейесу, что ее мать ни в ком не находила недостатков. Слепая доверчивость снова и снова лишала ее денег, которые без зазрения совести прикарманивали всякие негодяи. Именно это качество матери чуть не толкнуло Жасмин на путь самоуничтожения.

Она никогда не напоминала об этом матери и старалась не вспоминать сама.

– Маме так легче. – В ее словах горечи было больше, чем она хотела.

Понимая, что Рейес это почувствовал, Жасмин сжала губы, но было слишком поздно.

– Интересно. Значит, она знает правду и принимает тебя такой, какая ты есть? – Он говорил так, словно тосковал по чему-то.

Рейес смотрел на нее, но у Жасмин возникло ощущение, что его мысли блуждают где-то далеко. В месте, о котором он не хотел вспоминать, но которое само напоминало о себе.

– Да, принимает. Она уверена, что люди меняются. Кстати, я придерживаюсь того же мнения.

– Нет, не меняются. Люди только делают вид. Некоторые из них стараются показать миру другое свое лицо, но в глубине души остаются прежними.

– Я в это не верю.

– Почему? Потому что ты изменилась? Тебя неожиданно ослепил мистический луч, и ты покаялась в грехах?

Жасмин сглотнула:

– Да.

– Мы оба знаем, что это не так. Иначе ты меня не обокрала бы.

– У меня не было выбора.

– У тебя был выбор. Но ты приняла неверное решение.

Помедлив, она кивнула:

– Может, ты и прав.

– Сколько раз в прошлом ты принимала неверные решения?

– Мое прошлое тебя не касается. – Жасмин было хорошо известно, что такое клеймо осуждения. Ее бойфренд из колледжа стал относиться к ней как к парии, когда она рассказала ему о своем прошлом. – Меня больше волнует будущее. Если ты собираешься передать меня властям, я предпочитаю, чтобы это случилось как можно раньше.

Лицо Рейеса превратилось в маску, которую она ненавидела, но к которой привыкла.

– Не заставляй меня, Жасмин. Если ты обокрала меня не ради наживы, скажи, для кого ты старалась?

– Не могу. Наказывай только меня.

– Почему?

– Потому что человек, ради которого я на это пошла, для меня важен.

– Насколько важен?

– Он… он меня спас. Он не должен был, но сделал это. Извини, Ре… ваше высочество, но я не позволю ему расплачиваться за мои ошибки.

– Значит, этот человек тебя спас и при этом разрешил тебе снова совершить преступление?

– Нет, все было не так.

Рейес грохнул кулаком по столу:

– Все было именно так, Жасмин! Загнать меня в ловушку, чтобы обокрасть мой народ. Перечеркнуть годы труда и повергнуть миллионы людей в хаос ради одного человека.

– Поверь мне, я готова на все, чтобы исправить ситуацию.

Рейес откинулся на спинку кресла, но то была ленивая расслабленность хищника, готового к прыжку.

– Твое признание в грехах, можно сказать, вызывает восхищение.

– Перестань издеваться надо мной.

– Вы не в том положении, чтобы диктовать условия, мисс Николс. Не забывайте, вы моя пленница.

Следующие четыре дня Жасмин почти не сталкивалась с Рейесом. Как-то ранним утром она выглянула из окна и увидела, как он плавает в бассейне.

Она завороженно смотрела на его крепкое, поджарое, блестящее от воды тело. Когда Рейес вышел из бассейна и начал вытираться полотенцем, низ ее живота затопила волна желания.

Вечером Жасмин лежала в постели, вспоминая об их близости в Рио, и ее тело отзывалось на это. Она уткнулась головой в подушку и закуталась в одеяло, словно это могло удержать ее чувства.

Но все напоминало ей о другой постели, в которой их тела были переплетены, и они тонули в море наслаждения.

Поняв, что ей не спастись от этого, Жасмин откинула одеяло и вскочила. Только потом она осознала, что в последнее время ей стоило вставать осторожнее. Она бросилась в ванную, где ее рвало, пока слезы не выступили на глазах.

После, ухватившись за фарфоровую раковину, молодая женщина старалась не поддаваться панике, когда подсчитала кое-что. Две недели назад у нее были месячные, хотя они прошли почти незаметно.

А в Рио Рейес пользовался презервативами, ведь так?

Нет, просто она сходит с ума, находясь в заточении.

Сегодня она выяснит у Рейеса, как он собирается с ней поступить. Подвешенное состояние, в котором она находится, заставляет ее придумывать невесть что.

Приняв душ, Жасмин надела голубое льняное платье без рукавов с бежевым поясом и бежевые туфли. Расчесав волосы и стянув их в хвост, она нанесла немного солнцезащитного крема на кожу лица и рук и вышла из своих покоев.

На лестнице она заметила экономку. Кармелита несла стопку полотенец в гостевые комнаты. Жасмин хотела спросить, где Рейес, однако закрыла рот, услышав в холле мужские голоса.

Через несколько секунд она увидела Рейеса в сопровождении четырех мужчин. Первое, что бросилось ей в глаза, – его борода исчезла. Жасмин ощутила легкую горечь: она никогда не почувствует, как его щетина покалывает ее кожу.

Внезапно Жасмин заметила, что все мужчины смотрят на нее.

Воцарилось молчание.

Рейес повернулся к ним, что-то сказал, пригласил их в кабинет и закрыл дверь.

Жасмин стояла, не в силах пошевелиться. Почему ее задело, что к ней отнеслись так, словно она – пустое место.

А чего она ожидала?

Она пленница. Довольно того, что у нее есть постель и еда. Неужели она в самом деле рассчитывала, что Рейес представит ее как свою гостью?

Она спустилась по лестнице, с трудом передвигая налившиеся свинцом ноги, и зашла на террасу, где обычно завтракала.

Кармелита подала ей кофе. Жасмин не удержалась и спросила:

– Кто эти люди?

Экономка явно колебалась, прежде чем ответить:

– Один из них посол Санта-Сиерры во Франции. Остальные – члены совета.

– Давно они здесь?

– Приехали вчера поздно вечером.

Ясно, что ее разговор с Рейесом откладывается.

Надо думать о чем угодно, только не о причине утренней тошноты.

Если ее подозрения подтвердятся, тогда… О боже!

Захватив солнцезащитные очки, Жасмин вышла из дома и направилась в сад. Когда-то она лелеяла тайную мечту стать садоводом. Это было до того, как очередной приятель матери сбежал с ее сбережениями, а они переехали в квартиру, где зелеными были только стены.

Жасмин тогда было лет шесть, тем не менее она поклялась, что не позволит чувствам управлять собой. Она намеренно глушила в себе эмоции, пока Стивен не заставил ее признаться, что они никуда не делись. Он предложил ей другую жизнь – лучше, чем ее мечты…

Заметив вдалеке оранжерею, Жасмин направилась туда. Однако едва она успела взяться за ручку двери, как позади раздались торопливые шаги. Ее окружили Армандо и два телохранителя Рейеса. Один из них взял Жасмин за руку и потащил к вилле.

– Что вы делаете? Отпустите меня!

Он не ответил. Когда они зашли внутрь, Жасмин удалось вырвать руку. Дверь кабинета открылась, и появился разгневанный Рейес.

– Я думал, мы заключили соглашение. – Его серые глаза сверкнули.

Жасмин массировала ноющий локоть:

– Которое я не нарушала. Я не сбежала.

– Ты вышла из дома без разрешения.

– В сад! Я с ума сойду в твоей золотой клетке! Как ты узнал, что я ушла?

– Когда дверь открывается, на пункт охраны поступает сигнал. – Он заметил, что она трет локоть. Его лицо потемнело. – Что случилось?

– А тебе не все равно?

Рейес повернулся к телохранителю и что-то негромко произнес.

Сердце Жасмин сжалось, когда она увидела, что тот передал принцу.

– Нет! Если ты осмелишься, я…

– Что? Закричишь? Давай. Можешь не стесняться.

Рейес подошел ближе – в его руках блеснули наручники.

Жасмин захлестнули жуткие воспоминания, живот свело от страха, дыхание пресеклось.

– Нет, Рейес… Нет, не надо… Пожалуйста…

Тяжело дыша, она попыталась отступить, но не смогла сдвинуться с места. Голова у нее кружилась. Молодая женщина покачнулась.

– Если ты еще раз меня ослушаешься, то… Жасмин!

Жасмин слышала его голос словно сквозь вату. Она несколько раз моргнула и попыталась совладать с собой. Проклятье! С ней творится что-то неладное.

Надо это прекратить!

Глава 8

– Жасмин!

При виде наручников молодая женщина смертельно побледнела, и Рейесу показалось, что она вот-вот потеряет сознание.

Жасмин смотрела на них, как кролик на удава, который готов совершить смертоносный бросок.

Странно, вроде бы она должна была привыкнуть к виду наручников.

Озадаченный, Рейес убрал наручники в карман и отпустил своих людей. Жасмин трясло, и хотя она пыталась это скрыть, в ее глазах мелькнуло выражение загнанного зверя.

Черт, что же с ней произошло?

– Жасмин!

Молодая женщина не пошевелилась.

– Отвечай, когда я к тебе обращаюсь.

Жасмин яростно высвободилась из его хватки. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, но Рейесу показалось, что она его не видит.

– Нет! Я не позволю!

– Все хорошо. Все в порядке, – мягко сказал он, коснувшись ее шелковистой щеки.

Осознав, что делает, Рейес отдернул руку, испытывая недоумение и досаду. Вместо того чтобы наказывать, он ее утешает!

– Не хочешь объяснить, что сейчас произошло? – спросил он.

Жасмин сделала глубокий вдох и взяла себя в руки усилием воли, которым Рейес не мог не восхититься.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Сколько раз он слышал это от матери! Когда требовал, чтобы она ответила, откуда появлялись снимки, на которых она была запечатлена в объятиях мужчин. Когда спрашивал, почему от нее пахнет алкоголем или почему у нее бессмысленный взгляд.

«Я понятия не имею, о чем ты говоришь, Рейес. Не будь занудой, Рейес».

– Ты отрицаешь, что вид наручников привел тебя в ужас? Тогда ты не будешь возражать, если я воспользуюсь…

– Нет. Не надо. Обещаю, я не уйду.

– Твои обещания ничего для меня не значат. Ты будешь находиться там, где я могу тебя контролировать.

– Полагаю, поездка в город исключается? Хорошо. Пойду возьму книгу.

– Подожди.

Жасмин нахмурилась:

– А сейчас что?

Рейес ухватил ее за локоть и осмотрел его. На коже виднелись слабые следы. В нем вспыхнул гнев. Со своим охранником он поговорит позже.

– Ты так и не сказала, причинили тебе боль или нет.

Почему для него это важно, Рейес не мог объяснить.

– Это мелочь в сравнении с тем, что мне уже пришлось вынести. – Осознав, что сорвалось у нее с языка, Жасмин прикусила губу.

Это сразу напомнило Рейесу о том, как он покусывал ее губы. Воспоминание отозвалось вспышкой в паху. Подавив желание, он сконцентрировался на ее словах.

– Тебя раньше приковывали? – При мысли об этом в его груди что-то сжалось.

– Я сопротивлялась, не сомневайся.

Он и не сомневался.

– Под моей крышей к тебе так относиться не будут.

– А как называются наручники в твоем кармане? Заблаговременный рождественский подарок?

У Рейеса дернулся уголок рта.

– Скажу иначе: никто, кроме меня, не посмеет дотронуться до тебя, пока ты под моей крышей.

– Мне стало гораздо легче. – Однако, несмотря на браваду в голосе, ее взгляд оставался настороженным.

Рейес напомнил себе, что натворила эта женщина. Во что она вовлекла его страну.

Сейчас в его кабинете члены совета Санта-Сиерры ищут выход из сложившейся ситуации.

А он пытается успокоить виновницу всего этого.

Развернувшись, он приказал:

– Пошли!

– Ты хочешь, чтобы я присутствовала на встрече?

– Я хочу, чтобы ты была у меня на глазах.

Участники совещания были удивлены, увидев, кого привел Рейес.

Констанцо Альварес, главный советник, поерзал в кресле:

– Ваше высочество, то, что мы обсуждаем, абсолютно конфиденциально. Я более чем убежден, что присутствие постороннего человека…

– Мисс Николс сохранит в тайне все, что услышит здесь.

Рейес сурово взглянул на нее. Жасмин кивнула.

Садясь, он заметил, как Жасмин скрестила ноги. В паху снова вспыхнул пожар. Эти ноги обвивали его талию, побуждая ускорить ритм, когда он двигался в роскошном теле, принадлежащем двуличной лгунье.

Рейес прочистил горло:

– Итак, продолжим, – обратился он к главному советнику.

Альварес сказал:

– Пожилые члены Совета все больше склоняются к первоначальному варианту, который согласился подписать ваш отец.

У Рейеса волосы встали дыбом.

– Те условия больше не обсуждаются. Последняя редакция позволит создать по меньшей мере пять тысяч новых рабочих мест.

Альварес покачал головой:

– Мендес не подпишет такой договор, а Санта-Сиерре как никогда нужна стабильность.

Встал второй советник:

– Людей нужно успокоить. Они со страхом ждут будущего.

– Конкретнее!

– Если вы женитесь и у вас появится наследник, это укрепит веру людей в…

– Вы всерьез полагаете, что это поможет?

– Процветание Санта-Сиерры всегда было напрямую связано с сильной монархией. Стремительно ухудшающееся здоровье вашего отца заставляет людей волноваться. За вас они тоже волнуются.

Рейес нахмурился:

– Значит, я должен жениться и родить наследника, вместо того чтобы думать об экономическом росте?

– Вы можете делать и то и другое. Но мы предлагаем вам стать доступнее. Вас редко видят подданные.

Рейес покачал головой:

– Предположим, я соглашусь с вами и нам удастся на время успокоить людей. Однако наша основная задача – усадить Мендеса за стол переговоров.

Рейес взглянул на Жасмин и прочитал в ее глазах извинение.

Нет! Преступлению нет оправдания. Он глупец, если его ищет.

Жасмин прикусила губу. Она отказывалась признаться себе, что ее сердце пронзила боль, когда зашел разговор о женитьбе принца.

У нее нет на него никаких прав. И никогда не будет.

И все же…

Рейес женится на женщине, подходящей ему по статусу, с такой же родословной. Она родит ему детей и получит привилегию просыпаться вместе с ним по утрам.

Горло ее сжалось. В этот раз подступившая к нему желчь была вызвана исключительно слепой ревностью.

Схватив файл, Жасмин заставила себя прочитать копию договора, который она передала Хоакину.

Оба королевства согласились предоставлять друг другу природные ресурсы. Это позволило бы им стать такими же мощными, как Объединенные Арабские Эмираты.

Хотя Санта-Сиерра меньше, ее недра богаче. Неудивительно, что Мендес смотрел на них с жадностью.

Заключение договора создало бы тысячи рабочих мест, улучшило бы жизни многих. А она разрушила все эти жизни ради спасения одной.

Раздираемая чувством вины и преданностью отчиму, Жасмин обхватила себя руками, однако не усидела на месте и вскочила.

– Позвольте мне помочь. Пожалуйста…

Все посмотрели на нее. Порицание. Горечь. Любопытство. Презрение. Она видела это в глазах людей, когда была еще подростком.

Взгляд Рейеса был наиболее красноречив, и боль пронзила сердце Жасмин.

– Я помогала при заключении нескольких международных сделок, которые…

– Простите, мисс?.. – перебил ее Констанцо Альварес.

Жасмин сделала глубокий вдох, проглатывая подразумевающееся оскорбление:

– Жасмин Николс.

Альварес сдержанно кивнул и взглянул на самого молодого участника совещания. Тот застучал по клавиатуре.

– То, что мы пытаемся разрешить, не похоже на склоки между двумя домами моды. Или на дело о разводе. Мы пытаемся…

– Я знаю, что вы пытаетесь сделать, – не выдержала Жасмин.

– Тогда, может, вам лучше присесть и…

– Пусть скажет, – раздался негромкий приказ Рейеса.

Он смотрел на нее сузившимися серыми глазами, в которых отчетливо читалось неодобрение. Но все-таки он не велел ей замолчать, что можно было расценить как хороший знак. А может, он ожидает, что она выставит себя в дурацком свете и даст ему повод еще больше насмехаться над ней?

Жасмин облизнула губы.

Рейес не сводил с нее глаз. По ее спине пробежал электрический ток, когда она вспомнила, как его поцелуи и ласки заставляли желать большего.

– Ты передумала? Или тебе нужен словарь, чтобы найти подходящие слова?

Жасмин попыталась сосредоточиться. Надо заставить их слушать.

– Договор был составлен с преимуществами для Вальдерры, как вам известно. Тем не менее Мендеса это не удовлетворило.

– Единственный экземпляр Санта-Сиерры, с которым ознакомился король и который получил одобрение совета, пропал. До настоящего момента никто не знает, что с ним случилось.

Жасмин снова посмотрела на Рейеса.

Его предупреждающий взгляд заставил ее проглотить слова, которые она собиралась произнести. Тем временем Альварес продолжил:

– Всем известна жадность Мендеса, но сейчас у него на руках все козыри.

Она покачала головой:

– Он оказался в выигрышном положении, потому что вы предпочли уйти в тень.

– Прошу прощения? – переспросил Рейес.

По ее спине пробежал холодок, но она взяла себя в руки:

– Почему вам тоже не начать блефовать?

– Я не стану блефовать, поскольку на карту поставлено будущее моей страны, Жасмин. Я не могу это сделать. Пока не могу.

Услышав свое имя, Жасмин ощутила дрожь. Дыхание у нее перехватило, мысли смешались. Она нахмурилась и спросила:

– А какова альтернатива?

Воцарилось молчание. Волоски на ее шее встали дыбом. Жасмин охватило дурное предчувствие. Оно было таким сильным, что она покачнулась и опустилась в кресло.

Рейес переглянулся со всеми членами совета и сжал кулаки. Он держался с королевским достоинством, его профиль был словно отчеканен на монете. Она не смогла отвести от него взгляд, даже если бы захотела. Но одно Жасмин знала точно: она не хочет слышать то, что он собирается сказать.

– Если в ближайшее время не будет подписан новый договор, похоже, единственное, что я могу сделать, – это выиграть время, найдя себе невесту.

Глава 9

– Неужели нет другого способа?! – не сдержавшись, воскликнула Жасмин.

– Мисс Николс… – начал один из членов совета.

Рейес поднял руку, останавливая его.

– Продолжай, – обратился он к ней.

Его одолевало любопытство. Если она предложит лучшее решение, он с готовностью его выслушает.

Первая попытка жениться оставила в душе незаживающие раны. Когда сестра Рейеса, Изабелла, объявила о своей помолвке, он надеялся, что будет управлять Санта-Сиеррой до тех пор, пока не подрастут сыновья сестры.

– Что, если мы докажем, что за пропажей договора стоял Мендес? – предложила Жасмин.

Рейес вскочил так резко, что опрокинул кресло.

– Господа, оставьте нас. – Потрясенные мужчины не сводили глаз с Жасмин. Он хлопнул ладонью по столу. – Господа!

Они поспешно встали и удалились.

– Что ты творишь?!

Она вздрогнула от его рыка.

– Пытаюсь помочь.

Рейес провел рукой по волосам.

– Встав на пути опасного человека?

– Но твои советники…

– Некоторые из них весьма консервативны и не приветствуют никаких изменений.

Жасмин нахмурилась:

– Думаешь, если они узнают… – Не закончив предложения, она сглотнула.

– Пока я не знаю, кому можно доверять, и не желаю рисковать твоей жизнью.

Тот факт, что Жасмин едва не выдала себя, взволновал его неимоверно. Рейес шагал взад-вперед, пытаясь понять, почему ее безопасность для него так важна. Краем глаза он заметил, как она потянулась к нему.

– Рейес…

– Не пытайся ослушаться меня, Жасмин. Я не хочу отягощать свою совесть еще одной разрушенной жизнью.

Они оба застыли в шоке.

– Что… что ты хочешь этим сказать? – срывающимся голосом спросила она.

Он отмахнулся:

– Не важно. – Рейес сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть самообладание, которого он, похоже, легко лишался рядом с ней. – Я позову советников, а ты воздержишься от упоминаний о том, что случилось в Рио. Я ясно выразился?

Впервые за все время, что они были знакомы, Жасмин с готовностью кивнула.

Мужчины сели за стол, переговариваясь между собой. Рейес сжал кулаки:

– Господа, нам нужно обсудить вопрос о моей невесте.

Жасмин снова не сдержала протестующий возглас, но Рейес сделал вид, что не обратил на это внимания.

– Что ж, ваши визиты в разные страны, связанные с торговыми вопросами, предоставляют хорошую возможность взглянуть на перспективных кандидаток, но… – Альварес прочистил горло. – Но вам не помешает большая открытость, ваше высочество.

– Поясните.

– Полагаю, ваши дальнейшие поездки не должны быть тайными. Люди хотят видеть своего принца увлеченным жизнью. Покажите им, что вы человек из плоти и крови, а не обитаете в башне из слоновой кости.

Рейес ущипнул себя за переносицу.

– Вы хотите сказать, что мое желание никого не впускать в свою личную жизнь – порок?

– Я всего лишь хочу сказать, что ваши подданные вас не знают. Вы взяли в свои руки переговоры с Вальдеррой после того, как ваш отец заболел, однако финишная черта так и не была пересечена. И люди не знают, как к этому относиться.

Рейес почувствовал, как в нем забурлила ярость.

– Исходя из ваших слов, что бы я ни делал, мои подданные не будут удовлетворены, пока я не начну вести себя фамильярно, целовать детей и обещать скорую королевскую свадьбу с перспективой появления в ближайшем будущем наследника?

Рейес не смог удержаться от насмешки. При мысли, что его личную жизнь будут рассматривать под микроскопом, что за ним по пятам будут следовать репортеры, у него все сжалось внутри.

Альваресу была известна подоплека истории, тем не менее он осторожно проговорил:

– Это способ обнадежить людей.

Чувствуя, как его покидает уверенность, Рейес повернулся к советникам спиной.

– Может, нам удастся спасти ситуацию, если мы сыграем на помолвке Изабеллы и… – сделал он последнюю попытку.

Констанцо покачал головой:

– Жених объявил, что не желает иметь ничего общего с ее высочеством. Нам пришлось выплатить его семье компенсацию за отмену свадьбы.

– Дьявол!

Рейес повернулся к Жасмин. На ее лице застыло выражение беспокойства и сожаления. Его взгляд опустился на ее слегка приоткрытый чувственный рот. Он заметил, как поднимается и опускается грудь Жасмин в такт дыханию.

Ему хотелось забыть, что во всем этом хаосе виновата именно она. Забыть, что он начал сомневаться, так ли уж черна ее душа.

Желание становилось все сильнее, и наконец его тело оказалось во власти требования плоти, которой он не мог противиться.

Да что с ним творится?!

Самый молодой советник откашлялся:

– Ваше высочество, мы предлагаем вам заключить кратковременный брачный союз до тех пор, пока экономическая ситуация в королевстве не стабилизируется. – Он принялся что-то искать в планшете. Рейес барабанил пальцами по столу. Наконец советник поднял глаза. – И думаю, мисс Николс права. Она может помочь.

– Она не предложила решения проблем Санта-Сиерры.

– Нет, но она способна организовать для вас кратковременный брак.

– Прошу прощения? – вмешалась Жасмин.

– Согласно имеющейся у меня информации, вам удалось добиться быстрого развода сенатора США с женой, в браке с которой он состоял тридцать лет.

– Вообще-то это конфиденциальная информация.

– Похоже, нет конца твоим сомнительным талантам, – негромко произнес разгневанный Рейес.

Ее лицо вспыхнуло.

– Не моя вина, что он ушел от жены. Я лишь способствовала оперативному решению финансовых вопросов и позаботилась, чтобы обе стороны остались довольны.

Жасмин обвела взглядом мужчин за столом. Заинтригованный, Рейес смотрел, как она скрестила руки и сузила глаза, чтобы придать себе внушительности.

– Для решения проблемы Ре… его высочества вам нужна профессиональная сваха. Это не моя специализация. Когда я говорила о помощи, то имела в виду экономическую сторону вопроса.

– А это и есть экономическая сторона, причем вопрос нужно решать немедленно, – парировал Альварес. – Мы должны предоставить людям что-нибудь, что поддержало бы их веру в королевскую власть.

В висках у Рейеса застучало. Ему очень хотелось возразить своему советнику, но в глубине души он понимал, что людям необходимы оптимистичные новости. Он и так разрушил их надежды на королевский брак пять лет назад, когда вычеркнул Анаис из своей жизни.

Вот уже четыре года – с тех пор как его мать погибла в автокатастрофе вместе с любовником, а отец тяжело заболел, – народ Санта-Сиерры жил надеждами на ратификацию договора и на свадьбу Изабеллы.

Обе надежды не оправдались.

Но брак…

Единственное, что Рейес знал о браке, – это то, что он связан с обманом и горечью. Принц не желал повторить судьбу родителей. Если он женится, то навсегда. Две половины должны составить целое.

– Брак должен быть настоящим. Моя жизнь – не реалити-шоу.

Констанцо просиял от удовольствия:

– Конечно, ваше высочество. Это очень мудрое решение. Мы немедленно начнем…

Рейес поднял руку:

– Встретимся через три дня.

– Но, ваше высочество…

– Распорядитесь, чтобы королевский пресс-секретарь добавил этот пункт в список моих дел в Париже. – Рейес повернулся к Жасмин, подмечая, что она снова побледнела: – Мисс Николс подберет пять кандидатур. Пусть они прилетят в Париж для собеседования. Я проведу его после деловых переговоров.

– Вы собираетесь это сделать? – Ее лицо ничего не выражало, но глаза стали огромными.

Почему-то это не давало ему покоя. Рейес заставил себя отмахнуться от непонятного ощущения.

– Ради своего народа? Да.

Жасмин глубоко вздохнула и взглянула на свои скрещенные руки.

Рейес вскочил. Ему казалось, что его осудили и сочли виновным, а вокруг его шеи обвилась петля.

– Три дня, господа.

– Да, ваше высочество.

В этот момент Рейес ненавидел свой титул. Ненавидел ответственность, лежавшую на его плечах. Но, несмотря на противоречивые эмоции, он не мог забыть, что обязан подарить людям надежду на лучшую жизнь. И он исправит свои ошибки.

– Ты разделался бы со мной, если бы сказал им?

Вопросы крутились в голове Жасмин уже несколько часов. Особенно один, но она не решалась задать его прямо.

Рейес взглянул на нее:

– Что сказал?

– Что я виновата…

– В исчезновении договора?

Жасмин вскинула голову. Она все еще не пришла в себя от удивления, когда Рейес присоединился к ней за ужином, более того, остался на террасе после того, как они отведали изысканные закуски. Хотя ужин прошел в молчании, собственная судьба почему-то волновала ее уже меньше.

Она сжала бокал с красным вином и взглянула на заходящее солнце, чтобы не смотреть на чеканный профиль Рейеса Наварре.

– Если бы я сказал, ты уже была бы на пути в тюрьму с самим строгим режимом. В моем королевстве подобное преступление считается государственной изменой.

Сердце ее остановилось, ладони вспотели.

– Разве я не отправлюсь туда рано или поздно? Чтобы получить постоянный загар.

– Может быть. Но ты в силах отсрочить заточение. До приезда в Рио я пытался провести в совете закон, запрещающий содержание мужчин и женщин в одной тюрьме. Этот закон не утвердили.

– У вас мужчины и женщины содержатся в одной тюрьме?

Рейес пожал плечами:

– Прежний совет считал, что все преступники одинаковы.

По спине Жасмин пробежал холодок.

– Но это… варварство!

– Они не понимали, что превращают людей, которых можно перевоспитать, в монстров. Так ты жалеешь, что я умолчал о тебе?

Она покачала головой:

– Нет. – Их взгляды встретились. То, что Рейес увидел в глазах Жасмин, заставило его поднять бровь. Она быстро отвернулась. – Я… Спасибо.

– Я не нуждаюсь в твоей благодарности и не принимаю ее. Тебе еще предстоит ответить за то, что ты совершила.

Его предупреждение вызвало очередную холодную волну страха. Жасмин разрывалась от двух желаний. Ей хотелось заставить Рейеса сказать, что ее ждет, и одновременно хотелось молить о пощаде.

Напомнив себе, что этот человек готов жениться, чтобы угодить своим подданным, Жасмин призналась:

– Моего отчима похитили.

– Что?

– Сначала шантажировали меня, затем похитили его. У Стивена… были проблемы с азартными играми. Он боролся с этим почти двадцать лет. Он растратил государственные средства, а это были немалые деньги.

Если бы его вина была доказана, ему грозило бы длительное тюремное заключение, поэтому он взял взаймы у ростовщика.

– Который потребовал вернуть больше, чем они договаривались?

Жасмин кивнула:

– Он пригрозил, что, если я не добуду договор, моему отчиму не поздоровится.

Его холодные серые глаза сузились.

– Кто этот ростовщик?

– Его зовут Хоакин Эстебан. Я не знаю, настоящее это имя или нет…

– Не волнуйся, я его найду. Значит, он похитил твоего отчима? – спросил Рейес.

– Да. Ночью. На глазах моей матери. Они грубо обошлись с ним, сломали руку.

– Они навредили тебе?

– Нет. Это случилось, когда я была… с тобой на яхте.

Рейес прищурился:

– Не помню, чтобы тебе звонили.

– Ты спал, когда позвонила мама. Она места себе не находила. Я не хотела это делать, Рейес, пожалуйста, поверь мне, но не могла оставить его в руках бандитов.

Если она ожидала сочувствия, то жестоко ошиблась.

– Ну и где сейчас неисправимый игрок, твой отчим? По-прежнему занимает хорошую должность?

Жасмин сжалась:

– Да. Но он обратился за врачебной помощью, чтобы решить свои проблемы.

– Как благородно!

– Он не знает, что я сделала, только подозревает. Я не хочу, чтобы ему стала известна правда. Он будет уничтожен. Все не могут быть идеальными. Есть люди, которые хотят забыть свое темное прошлое и начать жить заново.

– Однако не всем это удается.

Отвернувшись, Жасмин поставила бокал на стол.

– У тебя есть все права обвинять меня. Поверь, я и сама себя казню. Но я хотела, чтобы ты понял, почему я пошла на преступление. Вижу, пыталась я напрасно.

Рейес покрутил бокал в руках. На нем были белая рубашка и свободные брюки, и выглядел он просто ошеломляюще. Вот только в глазах его притаились тени.

Сердце ее сжалось, когда в ушах прозвучали его слова: «Я не хочу отягощать свою совесть еще одной разрушенной жизнью».

Рейес смотрел на Жасмин пронизывающим взглядом, словно видел ее душу.

– Тебе придется чертовски постараться, чтобы я проникся к тебе сочувствием. Впрочем, у меня есть несколько минут, и я слушаю.

Жасмин вздохнула:

– Извини. Если бы ты смог найти в своем сердце…

Он насмешливо прервал ее:

– В моем сердце?

– Не вижу ничего смешного.

– Мое сердце – последнее, к чему стоит взывать.

– Я не… Я не совсем понимаю.

В его улыбке мелькнула грусть, которую Жасмин заметила еще при первой встрече.

– Ты напрасно тратишь время, пытаясь воззвать к тому, чего не существует.

Глава 10

Жасмин смотрела на Рейеса, пытаясь понять, шутит он или нет. Он не шутил. Глаза его стали стеклянными, а дыхание участилось, словно он старался справиться с тяжелыми воспоминаниями.

Не удержавшись, она коснулась его руки.

Рейес отпрянул:

– Что ты делаешь?

– Ты словно… потерялся.

Уголок его губ приподнялся.

– И ты решила, что можешь меня спасти?

– Я ошиблась.

– Давай вернемся к твоему отчиму.

– Я не уверена, что хочу продолжать этот разговор.

– Потому что я не рыдаю от сочувствия?

– Потому что ты делаешь вид, что сочувствие тебе чуждо, но я знаю, что это не так.

– Проявляешь сомнительные дедуктивные навыки?

Жасмин скрестила руки на груди, молясь, чтобы ее не захлестнуло желание дотронуться до него. Хотя Рейес пытался казаться холодным и отстраненным, он был теплым и страстным.

Любая женщина будет счастлива называться его женой…

Мысли ее спутались. Камень, который образовался в груди после его объявления, стал тяжелее.

Что нелепо. Они провели вместе только одну ночь. Пусть она была незабываемой, но все же ничего не значила.

У нее нет никаких прав на Рейеса.

Жасмин вздрогнула, когда он опрокинул бокал с вином и повелительно поднял руку, подзывая охрану.

– Что ты собираешься сделать?

– Поскольку ты не желаешь вести хотя бы подобие разговора, тебя отведут в твои покои. Завтра днем мы встретимся, и ты покажешь мне список подходящих кандидатур.

Жасмин хотелось отказаться. Хотелось заявить, что она предпочтет сгнить в тюрьме, чем искать женщину, которая будет согревать ему постель.

Но ведь это означало бы, что она берет назад слова о том, что готова на все, чтобы исправить ситуацию.

Приблизился один из охранников.

– Подожди, – попросила Жасмин. – Хорошо. Я продолжу. Мой отчим – идеальный мужчина во всех отношениях за исключением того, что касается азартных игр.

Она перевела взгляд на охранника. Спустя несколько томительных секунд Рейес кивком отпустил его, затем взял полупустую бутылку вина, нахмурился при виде нетронутого бокала Жасмин и наполнил свой. Сев рядом, он скрестил ноги, и его бедра оказались в опасной близости от нее.

Она заставила себя не дрожать.

– Он добрый, щедрый человек и любит мою мать.

В его глазах что-то мелькнуло.

– А как вписывается в сценарий твой отец?

– Он ушел, когда я была маленькой. А после него у меня было еще несколько «папаш».

Рейес отпил вина и ничего не сказал.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – заметила Жасмин, когда молчание затянулось.

– Сомневаюсь.

Она пожала плечами:

– Впрочем, это не важно. Мое прошлое сделало меня озлобленной на весь мир и на мать, которая не видела, какими никчемными были ее мужчины. К тому времени, когда в моей жизни появился отчим, я ступила на… неверную тропу.

– Насколько неверную?

Об этом Жасмин говорить не хотела. Не хотела видеть в его глазах презрение и заново переживать кошмар, который оставил шрамы на ее теле и стыд в душе. Но твердый взгляд Рейеса требовал правды.

– Когда мне было шестнадцать, я оказалась в тюрьме для несовершеннолетних.

– О боже, – прошептал он.

Жасмин чувствовала себя несказанно униженной.

Пытаясь скрыть это, она рассмеялась:

– Теперь тебе известен мой самый страшный секрет. Подозреваю, сейчас ты обернешь это против меня.

– Перестань, Жасмин.

Она замолчала. Рейес смотрел на нее со странным выражением.

– Сколько времени ты провела в тюрьме? – Удивительно, но в его голосе не слышалось осуждения. – Отвечай! – хрипло приказал он.

– Девять месяцев.

– За что?

– Я подожгла склад наркодилера.

– Вот почему у тебя страх перед наручниками.

– А кому они нравятся? – возразила она.

Рейес поднял бровь. Ее щеки залила краска.

– Те дни были самыми ужасными в моей жизни. Пожалуйста, не заставляй меня вспоминать о них.

Рейес поставил бокал и подался вперед, положив локти на колени. Жасмин вдохнула дурманящий запах лосьона после бритья и теплой кожи. Она с трудом заставила себя не придвигаться к нему.

– Что было после того, как тебя освободили?

– Я познакомилась со своим отчимом. Можешь не верить, но он спас нас. Хотя у него есть недостатки, он самый лучший мужчина в моей жизни, даже лучше того, чья кровь бежит в моих жилах.

Серые глаза не отпускали ее. В них по-прежнему не было презрения, только любопытство.

– Однако его увлечение азартными играми определенно стало проблемой, – заметил Рейес.

Жасмин кивнула:

– Его жена умерла. Тогда эта проблема и появилась. Стивен забыл о картах, когда начал встречаться с моей матерью, но все началось снова после их свадьбы. Как мы ни старались, не могли заставить его покончить с этим. Я переживала. И он тоже. Но я не могла его винить. Несмотря ни на что, он был для меня лучшим в мире отцом. Когда Хоакин запустил в него свои когти, у меня не было выбора. Я не могла допустить, чтобы Стивен пострадал.

– А твоя мать? – В его тоне появилась горечь, которую сразу уловила Жасмин.

– Психолог сказал бы, что моя мать блаженно и намеренно слепа. Она значит для меня все, но ничего не видит в истинном свете. Или предпочитает не видеть, пряча голову в песок.

Жасмин увидела, как в глазах Рейеса мелькнуло понимание. Впрочем, это выражение быстро исчезло.

– Мотив не оправдывает преступника.

Жасмин была потрясена тем, что на ее глаза навернулись слезы.

Заморгав, она начала подниматься.

– Но разве нельзя просить о прощении?

Рейес положил руку ей на бедро.

Сердце молодой женщины перевернулось в груди и бешено застучало.

Рейес сомневался в здравости своего ума. Однако думать он не мог из-за наплыва чувств.

Его ладонь легла на ее бедро, смяв мягкий хлопок платья, потом скользнула ниже.

Когда ладонь добралась до обнаженной кожи, Жасмин выдохнула. Ее кожа была мягкой и гладкой, как шерсть кошки его сестры. И, лаская ее, как кошку, он не хотел останавливаться.

Рейес видел, что в ней идет такая же борьба, как и в нем. Искра, которая проскочила между ними в тот момент, когда он впервые увидел Жасмин, вспыхнула, воспламеняя кровь, и он не стал обманывать себя, что ее не существует.

– Тебе не нравится, что я сказал правду?

– Мне не понравилась твоя жестокость. И полное отсутствие сочувствия.

То, что ему удалось спрятать свои эмоции, должно было бы удовлетворить Рейеса. Значит, им нельзя манипулировать. Но почему ему вдруг стало неуютно? Почему ему захотелось стереть выражение боли с ее лица?

– Я предупреждал тебя, что не стоит искать чувства, которых нет.

– А я сказала, что не верю, что ты не способен на чувства.

Рейес вскочил.

– Я еще не встречал человека, похожего на тебя, – заявил он, пытаясь разобраться, чем вызвано его волнение: то ли вином, то ли тем, что Жасмин бросала ему вызов, а на это никто не осмеливался.

Жасмин смотрела на него с опаской и словно что-то искала в его глазах.

– Я тоже. Так что это может быть весело.

Его губы тронула невольная улыбка.

Весело… Он тоже подумал об этом тогда, в музее.

Слово, которое он почти забыл…

Жасмин подошла ближе. Ее руки обвились вокруг его талии.

И снова Рейес ощутил возбуждение. Женщины, с которыми он встречался в далеком прошлом, были либо слишком нерешительны – их пугал его статус, – либо чересчур дерзки, стремясь доказать, что он не потратит с ними время зря. В обоих случаях Рейес терял интерес задолго до того, как они оказывались в спальне.

Жасмин была способна взволновать его, не произнося ни слова. А когда она говорила, он оказывался в ловушке.

За последний час эта женщина заинтриговала его еще сильнее. А то, через что ей пришлось пройти, вызвало восхищение.

И, чувствуя ее руку и видя ее полуоткрытые губы так близко, Рейес не мог ни о чем думать, кроме Жасмин.

– Я не умею веселиться.

Жасмин изогнула спину и оказалась еще ближе к нему. Ее губы коснулись его. Рейес вздрогнул от проскочившей между ними искры. Она сильнее сжала руки:

– Умеешь. Просто не хочешь это признать.

Рейес хрипло выдохнул:

– Боже…

Запустив руку в волосы Жасмин, он грубо и жадно впился в ее губы.

Затем его руки опустились на груди, наслаждаясь их полнотой. Когда большие пальцы Рейеса потерли ее соски, Жасмин всхлипнула. Он вспомнил, каковы они на вкус и как они выглядят. Он сжал сосок. Сильнее. Она застонала.

Кровь быстрее побежала по его жилам.

Обняв Жасмин за талию, Рейес прижал ее к себе. Ее руки легли ему на плечи. Каждый нерв в его теле ждал абсолютной близости.

Он быстро приближался к тому состоянию, когда станет невозможно отрицать жажду обладания ее телом. Рейес мечтал повторить то, что случилось в Рио.

Ее язык ласкал его язык. Рейес отзывался на ласки, целуя ее со страстью, от которой у них обоих перехватывало дыхание.

Его тело требовало удовлетворения.

Это безумие! Нельзя допустить повторения ошибки. Ему нужно отстраниться.

Если бы он мог это сделать… Рейес снова прильнул к губам Жасмин. Он не замечал, что сильно наклонил ее, пока она не уперлась локтями в стол.

Рейес перевел дыхание и взглянул на нее.

Она распростерлась перед ним, как роскошный запретный плод. Однажды он уступил своему голоду, и последствия этого все еще продолжают сказываться. Но сейчас Рейес лучше понимал ее мотивы. Возможно, когда-нибудь он даже сможет простить ее.

Но стоит ли входить в одну и ту же реку дважды?

Сделав глубокий вдох, Рейес отступил, обуздывая желание.

Он отказал своему телу. Хотя легко мог получить то, чего жаждал. Легко… Но он не имеет права заплатить за это чрезмерную цену.

Глава 11

– Значит, ты хочешь, чтобы я выяснила, хорошо ли кандидатка целуется и насколько она страстная любовница? – Жасмин скрестила руки, постукивая пальцами по локтям.

Ее отвратительное настроение было вызвано тем, что она металась в постели прошлой ночью. И утренней рвотой. Она догадывалась, почему не могла заснуть. Жасмин боялась, что ее подозрения насчет причины тошноты оправдаются, как только она сумеет выбраться в аптеку. Возможный результат теста на беременность приводил ее в ужас. Она уже ввергла жизнь Рейеса в хаос. Как он отреагирует, если окажется, что она носит его ребенка?

Жасмин всю ночь размышляла, нужно ли ей поделиться с Рейесом своими подозрениями, но решила подождать. Не стоит взрывать бомбу, пока нет доказательств.

Чувствуя себя слабой и опасаясь новых подвохов судьбы, она была готова отдать правую руку, лишь бы не искать Рейесу Наварре невесту.

Рейес откинулся на спинку кресла, устремив на нее холодный, оценивающий взгляд.

– Последнее я выясню сам. Тебе нужно узнать, обладают ли они такими качествами, как преданность и верность.

– Конечно, в первую очередь. Но как мне понять, хорошо ли она целуется?

Рейес поднял бровь, и у Жасмин возникло ощущение, что он играет с ней.

– Разве ты не считаешься специалистом в своем деле?

– В том, что касается посреднических услуг и успокаивания нервных клиентов перед оформлением транснациональных слияний, – да. Но я не могу утверждать, хорошо целуется женщина или нет, основываясь на ее родословной.

– Ты признаешь поражение до того, как приступила к работе?

Жасмин отвела глаза, опасаясь, что он увидит в них муку.

– Я не боюсь сказать, что не гожусь для этой работы. Мы переспали, Рейес… – Она заметила, как он напрягся, но заставила себя продолжить: – Несмотря на то что произошло потом, для меня это была не просто одна ночь. Я не смогу ее забыть. – Жасмин прикусила язык, осознав, что копает себе яму.

– Ты хочешь сказать, что не сможешь сохранить беспристрастность?

Она заставила себя взглянуть на него.

– Я хочу сказать, что у меня есть чувства. Я сделаю это, если ты хочешь, но поручение мне не по душе.

По его лицу пробежала тень.

– Ясно.

Жасмин посмотрела на список, который закончила составлять в четыре утра, когда поняла, что сон остается несбыточной мечтой. Она называла имена. Лицо Рейеса было непроницаемым.

– Я позвоню их представителям и договорюсь о встречах в Париже на следующей неделе. За ними пошлют твой личный самолет, или они полетят коммерческими рейсами?

– Я не вмешиваюсь в детали. Договорись о транспорте с моим начальником охраны. Но в Париж на следующей неделе мы не летим. Мы уезжаем туда завтра, а в конце недели отправимся в Санта-Сиерру.

Рейес придвинул кресло к столу и включил компьютер.

– Что? Я не в силах найти вам невесту за двадцать четыре часа, ваше высочество!

– Ты видела сегодняшние новости? – спросил он.

– Нет.

– Прошлой ночью в Сан-Доменике были беспорядки.

– В столице Санта-Сиерры?

Он кивнул:

– Несколько человек, включая женщин и детей, получили ранения на главной площади. К счастью, обошлось без убитых. Тревога усиливается. Не сомневаюсь, что их страхи подпитывают люди Мендеса. Я должен вернуться, пока не стало хуже.

Тревога в его голосе была неподдельной. Впервые Жасмин поняла, что советники принца правы. Народу Санта-Сиерры действительно нужны хорошие новости, чтобы восстановить доверие к монархии.

Жасмин сделала глубокий вдох и взяла себя в руки:

– Я позабочусь, чтобы кандидатки оказались в Париже к нашему прибытию. – Она взяла планшет и направилась к двери.

– Жасмин!

– Да?

– Вычеркни Петру Николову из списка. Она принимает кое-какие запрещенные препараты. Мне не нужна королева, балующаяся наркотиками. Также можешь вычеркнуть Сиенну Гамильтон.

Ее волнение усилилось, в голове забил набат. Жасмин почувствовала тошноту и поняла, что ревнует. В крови бурлили гормоны, и ей пришлось сосчитать до десяти, прежде чем спросить дрожащим голосом:

– Что не так с мисс Гамильтон?

– Она не умеет хранить верность. Я не желаю ломать голову над тем, в чьей постели побывала моя жена, когда вернусь домой ночью.

Жасмин умирала от любопытства. Почему его глаза наполнились болью, когда он заговорил о неверности? Но это означало бы воткнуть нож себе в грудь еще глубже, поэтому она промолчала. Только через несколько секунд молодая женщина заметила:

– Это значит, что остаются только три кандидатки.

Рейес скупо улыбнулся:

– Тебе придется проверить, насколько они подходят.

По его тону было ясно, что она может считать себя свободной. Жасмин и рада была бы уйти, но что-то ее держало.

Рейес поднял голову, когда она подошла к его столу.

– Что-нибудь еще?

– Отпусти меня в город.

Он нахмурился:

– Зачем?

«Потому что я должна узнать, изменится ли моя жизнь навсегда».

– Мне кое-что нужно. – Краска залила ей щеки. – Из женских вещей. Может кто-нибудь из твоих людей отвезти меня в город?

– Нет, – ответил он.

– Пожалуйста…

– Я отвезу тебя сам. Мы поедем после ланча.

Нет, нет, нет!

Выйдя на террасу, Жасмин опустилась в ближайший шезлонг и сжала планшет пальцами, чтобы они не дрожали.

Она попыталась успокоить себя. Вероятность того, что наследного принца застукают за покупкой специфических товаров, была минимальной.

Но вероятность того, что она окажется в его постели в Рио, тоже была минимальной. Как и то, что она могла забеременеть.

Впрочем, возможно, она напрасно волнуется. То, что груди стали чувствительнее, могло ей показаться. Или это просто последствия ласк Рейеса…

Жасмин заставила себя просмотреть список кандидаток, с которыми ей предстоит связаться, и отбросила планшет. Закрыв лицо ладонями, она сжала губы, не позволяя стону сорваться с них.

Что с ней не так? Одна ночь с Рейесом Наварре – и она уже не может представить его женатым на другой женщине? Или ее переживания связаны с тем, что она, возможно, носит его ребенка? В любом случае ей была невыносима мысль, что он женится не на ней.

Но, может, если она действительно беременна, он выберет… ее?

В душе вспыхнула надежда, которую Жасмин тут же подавила.

Она сходит с ума. Рейес никогда на ней не женится. Сердце ее сжалось. Тряхнув головой, Жасмин сконцентрировалась на именах.

Молодая герцогиня. Дочь медиамагната. Миллионерша, которая сама заработала свое богатство, прославившаяся благотворительностью.

Одна из этих женщин может стать женой наследного принца. Ясно, что они постараются завладеть вниманием, если не сердцем, Рейеса Наварре.

Чем быстрее она с этим покончит, тем быстрее вернется к своей жизни. И забудет о Рейесе, о прикосновении его губ к ее губам, о его сильных руках.

Когда Рейес вышел на террасу, Жасмин уже получила утвердительный ответ от всех троих и договорилась о встрече в Париже.

– Кое-что произошло. Я не смогу отвезти тебя в город. Составь список того, что тебе нужно. Кармелита все купит.

Жасмин сглотнула, чувствуя, как в животе у нее все перевернулось. Не хватало только, чтобы Рейес начал подозревать что-то.

– Я хотела бы купить сама. Если ты занят, это может подождать, пока мы не прилетим в Париж.

Он нахмурился, но кивнул и ушел.

Жасмин вовсе не была горда тем, что предпочла трусливый путь, оттягивая момент, способный изменить всю ее жизнь. Слезы обожгли ей глаза. Спотыкаясь, она бросилась в спальню и упала на кровать.

– Ужин с герцогиней состоится сегодня в восемь часов вечера. Я забронировала для вас отдельный зал, и, как только вы сделаете заказ, передам его шеф-повару. У герцогини аллергия на ракообразных. Она не употребляет углеводы после шести, поэтому желает, чтобы хлеб не подавали, дабы избежать соблазна. – Жасмин говорила сухо, по-деловому, не позволяя боли, сжавшей ее сердце, проявиться в голосе.

Рейес поднял бровь, когда их лимузин выехал с территории частного аэропорта и покатил к французской столице.

– Думаешь, это хороший знак? Женщина, которая должна подарить надежду моим подданным, не может устоять перед хлебом.

Жасмин пожала плечами:

– У всех есть недостатки. Подумаешь – страх перед углеводами.

Она пыталась говорить легко, но на душе лежал камень. Последнее, чего ей хотелось, – это обсуждать предпочтения будущей жены Рейеса.

– Ты тоже не ешь хлеб после шести, Жасмин?

Почему ее сердце подпрыгивает каждый раз, когда он произносит ее имя?

– Я люблю хлеб. – Жасмин откашлялась. – Завтра предстоят ланч с Лилианой Симпсон и ужин с Беренайси Холден. Когда ты примешь решение, я свяжусь с твоей пресс-службой, и они сделают заявление. Я также договорилась с несколькими фотографами, чтобы сделать снимки… – Она замолчала, заметив, что Рейес сжал челюсти. – Что?

– Один фотоаппарат, одна фотография, один фотограф, – отрывисто произнес он.

– Тебе нужно, чтобы весь мир увидел, что ты жив и встречаешься с женщинами. Ты не можешь прятаться вечно. Тебе нужно показать подданным, что ты думаешь о них. И что ты не евнух.

– Прости?

– Один фотограф не справится.

– Ты забываешь, что в моем королевстве менее суток назад были беспорядки. Что решат люди, которым несладко, если я в Париже буду демонстрировать свою мужественность? В статье должен делаться акцент на то, что я возвращаюсь домой и что моя невеста вскоре последует за мной.

– Ясно. Я позабочусь об этом.

Жасмин сделала несколько пометок, а в ее мыслях царил хаос. Она чувствовала исходящее от Рейеса напряжение и знала, что он предпочел бы быть в Санта-Сиерре, а не встречаться с потенциальными невестами.

– Ты уже решил, что предпримешь в отношении Мендеса? – спросила она.

– После свадьбы я изберу новый совет и сделаю Мендесу окончательное предложение. Время потакания его капризам закончилось.

– Могу я тебя спросить? – не выдержала она.

– Слушаю.

– Почему после смерти матери не было сделано ни одной твоей фотографии?

В его глазах появился холодный блеск.

– Потому что я не люблю внимание, в отличие… – Рейес умолк.

– В отличие от твоей матери? Я знаю, ей нравилось… что она была любимицей прессы.

– Она была шлюхой, – безжалостно отрезал Рейес.

Жасмин вздрогнула:

– Извини.

– Почему? Наконец-то у нас есть что-то общее. Матери, которым лучше было бы не становиться матерями.

– Я не согласна. Если бы это произошло, нас с тобой не было бы.

Его испытующий взгляд словно пытался проникнуть в ее тайные мысли, в ее душу.

– И не было бы ночи в Рио, – негромко добавил он.

У нее перехватило дыхание.

– Да.

– Ты жалеешь, Жасмин?

– Мне нравится, когда ты называешь меня по имени.

Подняв руку, Рейес провел пальцем по ее щеке:

– Ты не ответила на мой вопрос.

– Сожалею ли я? Ничуть о первой половине. Это была самая памятная ночь в моей жизни.

Глаза его потемнели, ноздри раздулись.

– А вторая половина?

– Я очень сожалею. Очень-очень. Я все бы сделала, чтобы можно было повернуть время вспять.

Рейес помолчал и кивнул. Жасмин надеялась, что он ей поверил.

Глава 12

Рейесу было тесно в пиджаке. И кто-то повысил температуру в зале. Или, наоборот, стало холодно? Черт…

Рейес просунул палец в узел галстука и передвинул еду на тарелке.

– Мне придется летать в Европу по меньшей мере два раза в месяц в свой любимый спа-салон в Швейцарии. – Герцогиня наклонила голову, и светлая прядь упала ей на лоб. – Ведь это не станет проблемой?

Неожиданно Рейес пожалел, что на столе нет хлеба.

– Рейес… Ты не возражаешь, если я буду называть тебя Рейес? Или ты предпочитаешь Рей? – Герцогиня улыбнулась.

Идеальные зубы. Идеальные волосы. Идеальный маникюр.

И уж точно никаких шрамов. Как у Жасмин на ладони. Или тот крошечный, на плече.

Рейес заскрипел зубами. Он сидел напротив красивой, уверенной в себе женщины, которую могли бы полюбить его подданные. Внешне она была совершенно не похожа на его мать и на Анаис. Одно это привлечет к ней симпатии. Королеву Изольду Наварре люди ненавидели.

И все же он почему-то не мог выкинуть из головы воровку поневоле, обладающую телом, которое привлекало его так же, как пение сирены – моряков.

Он бросил салфетку, встал и улыбнулся герцогине:

– Нам не придется решать, как ты будешь меня называть. Мы вряд ли еще когда-нибудь встретимся.

Через двадцать минут Рейес вошел в свой номер. Было начало девятого, и Жасмин вряд ли легла. Он твердил себе, что ему просто нужно поделиться с ней впечатлениями об ужасном вечере.

В гостиной было пусто. Подойдя к бару, он налил себе коньяку и вышел на террасу пентхауса.

Рейес услышал всплеск воды в бассейне. Он убеждал себя, что не стоит идти дальше, однако ноги несли его вперед, и он остановился только на бортике.

Жасмин плыла стильно и изящно. От вида ее роскошного тела, едва прикрытого купальником, у Рейеса перехватило дыхание и ударило в голову. Когда она появилась над водой, он резко произнес:

– В молоко.

– В яблочко, – возразила она. – Двадцать дорожек без передышки для меня достижение.

– Я имел в виду не плавание. Ты угодила в молоко в случае с герцогиней.

Ее лоб прорезала морщина.

– Что случилось?

Жасмин работала под водой ногами. В паху Рейеса возникла тягучая боль, когда он проследил за этими сексуальными движениями.

Молодая женщина подняла брови. Рейес отвел глаза и попытался вспомнить недостатки герцогини. На ум ничего не шло.

– Она не обладает качествами, которые мне нужны.

Глаза Жасмин затуманились.

– Ты провел тест на поцелуй?

Она оттолкнулась от бортика. Ее груди подпрыгнули, и Рейес чуть не откусил себе язык, когда его кровь воспламенилась.

– Он не потребовался. Я знал, что она его провалит.

– Ух! Так ты экстрасенс? – Жасмин поплыла к ступенькам.

Рейес последовал за ней, завороженный плавными изгибами ее фигуры. Она вышла из бассейна и потянулась за полотенцем.

– У тебя остались еще две кандидатки. Может, тебе повезет во второй или в третий раз.

Его беспокойство возросло.

– Завтра ты поедешь со мной.

Жасмин застыла, глядя на него огромными глазами, в которых плескалась боль:

– Я бы не хотела, Рейес. Это не мне нужно жениться.

Он стиснул зубы и, проведя рукой по волосам, признался:

– Ты… ты мне нужна.

Глаза ее расширились еще больше. Рейес дал себе мысленного пинка, что не удержался.

– Я выполнила свою работу. Остальное ты должен сделать сам.

– Проклятье! Ты всегда была несносной?

У нее вытянулось лицо.

– Ты думаешь, я несносная?

Рейес с трудом сдерживал желание вернуть на ее лицо улыбку, которая заставляла Жасмин светиться.

Почему эта женщина вызывает чувства, анализировать которые он не готов?

И вообще, ее место в тюрьме, а не в Париже. Не в королевских апартаментах, не в бикини и не в его бассейне.

– Да, несносная. Если бы ты была моей сотрудницей, я бы тебя давно уволил.

Жасмин несколько секунд изучала пол, а затем подняла глаза:

– Ты не стесняешься в выражениях.

– Когда я возвращался в отель, мне позвонили. Сегодня моему отцу стало гораздо лучше. А меня не было рядом, Жасмин. Я пропустил это, потому что ужинаю с потенциальными невестами, чтобы вернуть доверие народа. Как, по-твоему, я должен себя чувствовать?

Жасмин побледнела. В ее глазах сверкнули слезы.

– Я не собираюсь снова просить прощения. Мне кажется, что стоит произнести «прости» с десяток раз, как эти слова теряют значение. Тем не менее знай, что я никогда не хотела тебе зла. Я защищала тех, кого любила, и не думала о последствиях. Но новость о твоем отце – хорошая новость. Да, тебя не было рядом с ним, но ведь главное, что он чувствует себя лучше, верно?

Рейес собирался сказать, что ее оптимизм неуместен, но забыл об этом, когда она поцеловала его в щеку.

Воздух вышел из легких принца, как только в ноздри ударил ее обволакивающий аромат. Жасмин отступила, и Рейесу пришлось подавить острое чувство потери.

– Зачем ты это сделала? – хрипло спросил он.

– У тебя был такой вид, словно тебе это не помешало бы. Скоро ты вернешься домой и возьмешь ситуацию под контроль. Ситуация в Санта-Сиерре улучшится, когда ты снова станешь во главе страны.

Жасмин обернулась в полотенце, взяла еще одно и принялась сушить волосы. Рейес был не в состоянии оторвать от нее взгляд.

Когда она села в шезлонг и скрестила ноги, он уставился на ее обнаженные бедра. Заметив еще один шрам, на колене, он нахмурился.

– Что произошло с тобой в тюрьме? – спросил Рейес, усаживаясь напротив.

Жасмин проследила за его взглядом и покачала головой:

– Нет. Это просто еще один след моей не очень счастливой молодости.

– Это не ответ.

– Я оказалась между двумя бандами, которые боролись за первенство. Этот шрам оставил осколок оконного стекла.

– А стекло разбилось, потому что…

– Пуля. Рейес ощутил холодную ярость.

– Твоя мать позволила тебе жить в таком месте?

– Нам некуда было пойти.

Никакой жалости к себе, простая констатация факта.

Желание провести ладонью по этому шраму захлестнуло его. Как и желание узнать, какие еще метки на ее теле оставило непростое детство.

Рейес уже не хотел наказывать ее за кражу договора. У нее и так была непростая жизнь. Она принимала решения, которыми не могла гордиться, но совершала преступления, потому что должна была выжить.

В глубине души он не сомневался, что поступил бы так же, если бы оказался перед подобным выбором. Сколько раз он скрывал от отца правду о выходках матери! Лгал, чтобы не задеть его чувства. Лгал даже по поводу ее гибели, хотя все знал…

Расставаться с Жасмин Рейес пока не хотел.

Им владело всепоглощающее желание уложить ее куда угодно и заново испытать чувства, которые вызывало в нем обладание ее роскошным телом.

Между ними словно пробежала искра, а затем Жасмин взглянула на ночной Париж.

– Я хотела заказать еду в номер. Ты хочешь есть? – Голос ее был хриплым, низким и сексуальным.

– Да, хочу. И закажи дополнительную корзинку с хлебом.

Жасмин взяла трубку, чтобы позвонить шеф-повару. Рейес залюбовался ее соблазнительной шеей и подавил желание прыгнуть в бассейн, чтобы потушить вспыхнувший в нем огонь.

Рейес распрощался со второй кандидаткой спустя двадцать минут.

– А с ней что не так? – поинтересовалась Жасмин, испытывая при этом неимоверное облегчение.

– В твоих заметках говорилось, что она не имеет никакого отношения к бизнесу отца. Оказалось, что это не так. – Они сели в машину. – Если ты еще не поняла, я ненавижу средства массовой информации. Журналисты превратили нашу с сестрой жизнь в ад, когда мы были детьми. Всех безумно интересовали наша мать и ее адюльтеры.

– Я не знала этого. Извини… Придворные были в курсе?

Рейес, сев в лимузин, расстегнул верхние пуговицы рубашки и снял галстук.

– Да. Они считали, что отец не разводится с ней из-за слабости характера. К тому моменту, когда она погибла в машине своего любовника, ее все ненавидели.

Жасмин колебалась, стоит ли задавать следующий вопрос.

– В Испании ты сказал, что не хочешь иметь на своей совести еще одну погубленную жизнь.

Рейес молчал очень долго, и Жасмин решила, что не дождется ответа.

– Пять лет назад я почти обручился.

– Что?

Он горько рассмеялся:

– Я познакомился с Анаис Педро в Париже во время своей первой дипломатической поездки. С Санта-Сиеррой ее отца связывали дела, и мы с Анаис… сблизились. Ее родители хотели этого союза. Полагаю, мы выглядели идеальной парой. Она была молода и восхитительна. Благодаря Анаис на некоторое время я забыл, что являюсь сыном женщины, которая запятнала имя Наварре.

– На некоторое время? – рискнула переспросить Жасмин.

– Ее родители считали, что Анаис должна пожить в Санта-Сиерре до объявления о нашей помолвке. Через несколько дней моя мать запустила в нее коготки.

– Каким образом?

– Все началось с ланчей и походов по магазинам, когда я был занят государственными делами. Затем начались вечеринки. Анаис не возвращалась во дворец до утра, а затем и вовсе перестала возвращаться.

Жасмин нахмурилась:

– Не совсем подходящее поведение для королевы, но европейские монархи славятся и не такими эскападами.

– В самом деле? – холодно спросил Рейес. – Сколько представительниц королевских семей были сфотографированы, когда занимались сексом с другим мужчиной за неделю до помолвки?

Жасмин зажала рот рукой:

– О боже… Что ты сделал?

– Я заплатил астрономическую сумму шантажисту, чтобы фотографии не попали в печать, и испортил отношения с отцом, когда тот не решился наказать мать за то, что она так повлияла на Анаис.

– Мне жаль, Рейес.

– Это еще не самое худшее. Когда я сказал Анаис, что между нами все кончено, она бросилась к моей матери. Та убедила ее, что я скоро все забуду, и уговорила снова отправиться с ней на вечеринку. По дороге из клуба они стали виновницами аварии. Анаис утверждала, что за рулем сидела моя мать. Моя мать настаивала на обратном. В итоге подросток остался парализованным на всю жизнь, его планы стать врачом развеялись как дым.

– И твой отец по-прежнему ничего не предпринял?

– После того как я порвал с Анаис, она решила рассказать средствам массовой информации о своей жизни в Санта-Сиерре. Мой отец наконец попытался что-то предпринять, но было слишком поздно. Нас очернили. Мать распоясалась окончательно. Через несколько месяцев она погибла. Тогда же начались первые беспорядки.

– И плохое самочувствие твоего отца только усугубляло положение.

– Мне так и не представился шанс сказать ему, что я сожалею о нашей ссоре. Прошлая ночь для этого прекрасно подошла бы, будь я дома.

– Ты вернешься домой через несколько дней.

– Теперь ты понимаешь, почему так важно найти подходящую кандидатуру? – спросил он.

Хотя сердце ее перевернулось, Жасмин кивнула:

– Да, понимаю.

Через несколько недель Рейес женится. Конечно, брак будет заключен по необходимости, но – на всю жизнь.

Он навсегда станет для нее недосягаем.

Как могли бы сложиться их отношения, познакомься они при других обстоятельствах? Впрочем, Жасмин сразу же отбросила нелепую мысль.

Ей так и не удалось купить тест на беременность, так что пришлось сделать заказ по Интернету. Сегодня его должны были доставить в отель.

А пока ей нужно вести себя как обычно. Скоро она может столкнуться с новой проблемой, и это случится до того, как Рейес уедет в Санта-Сиерру.

Если ее подозрения оправдаются…

Она взмолилась, чтобы последняя кандидатка оказалась той женщиной, которая нужна Рейесу, хотя при этом сердце ее обливалось кровью.

Глава 13

– Пожалуй, мы обсудили все, что нужно. Надеюсь, я доказала, что мне можно доверять и что я буду чрезвычайно осмотрительной в том, что касается журналистов. – Беренайси Холден улыбнулась Рейесу.

– Как ты относишься к тому, что наш брак будет постоянным? Или, по крайней мере, продлится долго? – поинтересовался Рейес.

– Положительно. Я только выиграю от этого.

Жасмин изо всех сил старалась казаться спокойной. Рейес и потенциальная невеста целый час обговаривали условия. И каждый раз, когда они приходили к соглашению, ей становилось все холоднее и холоднее.

Рейес вычеркнул последний пункт из своего списка, положил ручку и взял столовые приборы.

– Извините меня. – Жасмин поднялась и поспешила прочь.

Краем глаза она заметила, как вскочил Рейес, но не останавливалась, пока не закрыла за собой дверь туалета. Дрожа, женщина опустилась на крышку унитаза.

Скоро все закончится. Тесты на беременность доставили.

Через час она будет знать правду.

Пальцы Жасмин задрожали, когда она представила себе, что действительно носит ребенка Рейеса.

Жасмин закрыла глаза и заставила себя дышать, подавляя тревогу. Она вернулась за столик.

– Жасмин? – обратился к ней принц.

– Да?

– С тобой все в порядке?

Жасмин огляделась. Невеста ушла. Они остались с Рейесом вдвоем.

– Идем? Или ты хочешь поесть? Ведь ты почти не притронулась к еде.

– Я не голодна.

Жасмин поднялась и последовала за ним в лимузин.

С сильно бьющимся сердцем она села рядом с Рейесом. Не выдержав тишины, через несколько минут она спросила:

– Думаешь, она – верный выбор?

В ожидании ответа Жасмин затаила дыхание.

Рейес пожал плечами:

– Да, она подходит по всем пунктам. Завтра я соберу совет и распоряжусь начать подготовку к свадьбе.

Она беременна.

Это подтвердили три теста.

Положив планшет на кровать, Жасмин легла и коснулась дрожащими пальцами живота.

Ею овладели противоречивые чувства, но постепенно страх, тревога и почти парализующая мысль, что она не готова стать матерью, сменились всепоглощающей радостью.

Она носит ребенка. Ребенка Рейеса.

Рейес…

Жасмин закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она должна ему об этом сказать. Она не откажет своему ребенку в праве знать, кто его отец.

Кошмар! Она беременна наследником трона Санта-Сиерры, отец которого собирается жениться на другой!

Ей приходилось решать непростые проблемы, защищать себя и свою мать от разных отморозков. В тюрьме тоже были крутые нравы, но она вышла победительницей.

– Жасмин!

Она вздрогнула и открыла глаза. К ней шел Рейес.

Полоски теста лежали под подушкой.

– Вообще-то перед тем как войти, принято стучать, – заметила Жасмин, однако сердце ее, как всегда при виде Рейеса, забилось быстрее. Но в этот раз на то была еще одна причина: он отец ее ребенка. Так или иначе, но они связаны друг с другом навечно.

– Я стучал. Несколько раз. Я вошел, потому что ты не ответила. С тобой все в порядке? – Сдвинув брови, он изучал ее лицо.

Жасмин с опозданием вспомнила, что она плакала и, возможно, это заметно.

– Я… Да. Все хорошо. Просто устала.

Рейес продолжал хмуриться. Она встала:

– Тебе что-то нужно?

– Ты должна была передать моему пресс-секретарю сведения о мисс Холден. Он их еще не получил. – Его глаза сузились. – С тобой правда все хорошо? Ты бледна.

Рейес поднял руку, собираясь прикоснуться к ней.

Движимая исключительно чувством самосохранения, Жасмин не позволила ему это сделать. Ее и так обуревали эмоции. Ей нужно сохранять ясность мысли, пока она не обрушит на него свою новость. А прикосновения Рейеса этому никогда не способствовали.

Она рискнула бросить на него взгляд. Челюсти его были сжаты, рука повисла в воздухе. Лицо Рейеса на мгновение исказилось от боли, но он быстро совладал с собой.

– Я в порядке и сейчас же все отошлю.

Рейес сдержанно кивнул. Жасмин ожидала, что он уйдет, однако он подошел ближе и коснулся ее щеки.

– Ты плакала. Скажи мне, что случилось.

– Рейес…

– С тобой что-то не так. В последнее время ты была как натянутая струна. Шеф-повар сказал, что ты почти не притрагиваешься к завтраку, а я заметил, что ты съедаешь две ложки на ланч. Если ты продолжаешь настаивать, что не больна, должна быть другая причина. Беспокоишься, что произойдет с тобой, когда мы приедем в Санта-Сиерру?

– А мне стоит тревожиться?

– Я понимаю, что тобой двигало.

Жасмин посмотрела ему в глаза и увидела в них ободрение.

– Правда?

Рейес кивнул:

– Тебя загнали в угол, и ты пыталась спасти то, что тебе дорого. Я сглупил, заплатив шантажистам за компрометирующие фотографии Анаис, вместо того чтобы обратиться в полицию.

– Ты пытался защитить отца, ты не хотел, чтобы он узнал.

– Да. И себя в некоторой степени. – Его пальцы ласкали ее щеки, уголки ее губ. Жасмин с трудом держалась на ногах. – Ты защищала свою семью. Я не могу тебя в этом винить.

– Спасибо.

Его взгляд опустился на ее губы. Жасмин поняла, что отчаянно жаждет поцелуя.

Каждый нерв в ее теле трепетал. Но затем реальность тяжелым грузом легла на плечи. Она не смеет его целовать. Она больше никогда не сможет прикоснуться к нему. Он женится на другой.

Жасмин решительно отступила:

– Мне нужно отослать сведения. Что-нибудь еще?

Рейес напрягся и, не сказав ни слова, вышел.

Жасмин без сил опустилась на кровать. Рейес простил ее за то, что она совершила в Рио. Значит, она сможет уехать, как только выполнит поставленную перед ней задачу. И как только скажет ему о ребенке.

Она должна уехать. Чем дольше она была с ним, тем сильнее желала запретного. Что касается ребенка, то они обязательно достигнут соглашения.

Но почему к глазам подступают слезы при мысли о возвращении в Лондон?

Тряхнув головой, Жасмин заставила себя собраться и отправила письмо королевскому пресс-секретарю, затем зашла в ванную, умылась и расчесала волосы. Это придало ей уверенности.

Постучав в дверь, она услышала глубокий голос Рейеса, приглашающий ее войти.

Его номер, который Жасмин еще не видела, был отделан в черном и белом цвете. Белоснежный ковер резко контрастировал с черными бархатными портьерами. Интерьер был типично мужской, но с налетом утонченности.

– Пришла, чтобы восхититься декором? – поинтересовался Рейес, стоя у окна и глядя на парижское небо.

– Я должна кое-что тебе сказать, – едва слышно произнесла она.

Рейес медленно подошел к ней:

– Я слушаю.

Жасмин закрыла глаза, собираясь с мужеством.

– Я… Мы… Я беременна.

* * *

Он – наследный принц. Ему позволено испытывать все. Смелость под огнем. Гордость. Гнев. Он даже может недоумевать.

Но он не имеет права на дикую панику.

Однако Рейеса охватило это чувство, когда он понял, что не ослышался. Паника и слепая ревность.

Жасмин переспала с кем-то и беременна от этого мужчины. Значит, скоро она исчезнет из его жизни. Она будет принадлежать другому.

Рейес указал на диван:

– Садись.

– Я не…

– Сядь, Жасмин. Пожалуйста.

Она села, скрестила лодыжки и положила руки на колени. Рейес старался не смотреть на водопад ее шелковистых волос, на совершенные черты лица.

Она принадлежит другому.

Грудь мужчины пронзила боль. Он вернулся к окну.

– Это меняет дело. Собираешься попросить, чтобы я освободил тебя от обязательств? – Собственный голос показался ему чужим и неестественным.

Жасмин молчала, и Рейес взглянул на нее. Она сидела, приоткрыв от удивления рот. Или от шока?

– В будущем да. Но я могу довести дело до конца. – Она прикусила губу. – Если ты хочешь.

Хочет ли он, чтобы женщина, с которой он занимался любовью и которая носит ребенка другого мужчины, завершила задачу и увидела, как он женится на другой?

– Кто он?

– Ты о ком? – спросила озадаченная Жасмин.

– Кто отец твоего ребенка?

Почему горло у него горит от этих слов?

Глаза ее расширились.

– Ты хочешь сказать… – Она покачала головой. – Ты отец.

– Что ты сказала?

– Это твой ребенок. Наш.

Паника… Замешательство… Паника… Гордость…

Эйфория… Гордость… Гнев…

– Ты меня за дурака держишь? – выдохнул он.

– Нет, Рейес…

– Дождалась, когда я тебя прощу, чтобы вывалить на меня эту счастливую новость?

– О чем ты говоришь?

– Ты знаешь, о чем. Таков был план? Случайно оказаться в моем посольстве в Лондоне и осуществить свои честолюбивые замыслы?

Жасмин покачала головой:

– А кто забыл надеть презерватив в душе?

Рейес судорожно вспоминал.

Душ… Без презерватива… О боже…

– Ребенок мой? – хрипло спросил он.

– Да. Ты относишься ко мне с подозрением, но я никогда не пошла бы на подлость. Никогда.

Рейес кивнул. Он верил ей. Однако ему требовалась полная правда – прошлое не отпускало его.

– Ты не принимала таблетки?

– Нет.

– Когда ты узнала?

– Я сделала тесты час назад.

Жасмин вытащила три бело-розовые полоски из кармана джинсов и протянула ему.

Рейес их взял и положил в свой карман.

Эти полоски наконец заставили его осознать, что произошло.

– Я договорюсь, чтобы тебя осмотрел врач. Нужно понять причину твоего плохого аппетита.

Жасмин облизнула губы.

– Это может подождать.

– Нет, не может. Больше нельзя откладывать.

– Что ты хочешь сказать?

– Все изменилось.

Рейес погладил ее по щеке. Почему это не пришло ему в голову раньше? Жасмин не идеальная кандидатка, но она намного лучше остальных. Они совместимы в постели.

И она носит его ребенка…

От прикосновения к ее шелковистой коже его пульс зачастил. Или это было вызвано радостью оттого, что новая ситуация пришлась как нельзя кстати? Рейесу захотелось поцеловать Жасмин.

Он отошел от нее, чтобы не уступить соблазну.

– Рейес, я все еще не понимаю…

В дверь постучали, и вошел его молодой помощник.

– Прибыли советники. Я проводил их в конференц-зал.

Рейес кивнул:

– Спасибо, Антонио. Я скоро подойду.

Антонио вышел. Рейесу хотелось сказать очень много, но он не мог подобрать правильные слова. Наконец он взял Жасмин за руки:

– Надеюсь, ты согласишься с тем, что нам следует предпринять.

Жасмин нахмурилась:

– Объясни.

– Все просто. Я отменяю свадьбу на следующей неделе и женюсь через три дня.

Кровь отхлынула от лица Жасмин. Хорошо, что Рейес держал ее. В противном случае она рухнула бы на пол.

– Я… Хорошо. Я позвоню мисс Холден и предупрежу, что ее ждут в Санта-Сиерре немедленно, – онемевшими губами произнесла она.

Рейес сдвинул брови:

– Зачем ей звонить?

– Ведь ты на ней женишься.

– Ты не поняла, Жасмин. Я собираюсь жениться на тебе.

Да, не самое романтичное предложение руки и сердца. Даже в состоянии шока Жасмин понимала: в планах Рейеса нет ничего романтического. Нет любви.

Глава 14

Фотографии Санта-Сиерры, которые видела Жасмин, не могли в полной мере передать красоту этой страны.

Пока королевский самолет кружил над величественными зелеными горами и изумрудной водой, Жасмин в благоговении любовалась пейзажем.

– Хоть какая-то реакция. Я думал, мне придется силой отрывать тебя от планшета.

Жасмин повернулась к Рейесу:

– Что?

– Ты не произнесла ни слова с момента взлета. – Он нахмурился. – Более того, ты, похоже, разучилась говорить за последние двадцать четыре часа. Плохо себя чувствуешь?

Жасмин предприняла усилия, чтобы ее лицо не выдало смятения, в котором она пребывала после того, как он объявил, что собирается на ней жениться.

Ее недоверчивое «почему?» поразило Рейеса.

– Ты серьезно?

– Конечно. Ты уже выбрал невесту.

– Ты носишь моего ребенка. Моего наследника. – Он сдвинул брови. – А что ты предполагала?

И на этом разговор закончился.

Когда прибыл врач, Рейес забросал его вопросами и слушал ответы очень внимательно. Жасмин осознала, что он чрезвычайно серьезно относится к здоровью малыша и что она не будет воспитывать ребенка в Лондоне одна. Она отправится в Санта-Сиерру, чтобы выйти замуж за принца Рейеса Наварре.

Она, бывшая заключенная, через сорок восемь часов станет принцессой.

И она начинает испытывать к Рейесу привязанность, если не сказать больше.

– Жасмин?

Как чудесно звучит ее имя, когда его произносит Рейес!

– Я немного нервничаю.

– Не стоит. Персонал дворца удовлетворит все твои нужды. А моя сестра Изабелла будет рада оказать тебе поддержку. – Он улыбнулся.

У Жасмин перехватило дыхание.

Испугавшись, что он может что-нибудь прочесть на ее лице, она снова посмотрела в иллюминатор, на гору, которая носила имя Наварре. На ней стоял королевский дворец, откуда предки Рейеса управляли Санта-Сиеррой в течение нескольких столетий.

– Ты уверен, что не принимаешь поспешное решение? – спросила молодая женщина. – Наверняка существуют особые протоколы проведения королевских свадеб, которые мне нужно изучить.

Рейес прикрыл глаза. Его ноздри затрепетали.

– Ты носишь моего ребенка, Жасмин. Все остальное второстепенно.

Жасмин вспомнила, как члены совета заулыбались ей, выйдя из конференц-зала. Ясно, почему они довольны.

Королевская свадьба, тем более рождение наследника – самое радостное событие для любой страны. Принц возвращается домой не только с невестой, но и с будущим ребенком, хотя официально о ее беременности будет объявлено только через несколько недель. Эти два события вместе с экономическими планами Рейеса обязательно вернут его народу надежду. Оставалось порадоваться тому, что ее поступки не причинили непоправимый вред Санта-Сиерре.

– Ты по-прежнему чем-то озабочена, – заметил Рейес.

Жасмин и забыла, как хорошо он умеет угадывать ее настроение.

– Это моя проблема. Я справлюсь.

Лицо его потемнело.

– Ты больше не должна сражаться со всем в одиночку. Я бы не хотел начинать наш брак с секретов.

– Поверь, Рейес, тебе лучше не знать, что творится в моей голове. Я нахожусь под влиянием гормонов и, наверное, не совсем благоразумна.

Чувственные губы принца поджались.

– Я хочу услышать это, Жасмин.

– Хорошо, если ты настаиваешь. Я все время была рядом с тобой, Рейес, и ты даже на секунду не допустил мысли, что я могу стать твоей невестой. Поэтому, извини, я чувствую себя какой-то… второсортной.

«О боже, зачем я это сказала?»

Жасмин мучилась этим вопросом уже несколько часов, находясь в своих покоях во дворце.

Ее окружали роскошь и древность, но она ничего не видела, продолжая думать о том, что сказала Рейесу незадолго до приземления.

Как, наверное, жалко это прозвучало.

Выражение лица Рейеса говорило, что она переступила черту. Неудивительно, что он поспешно удалился, как только они добрались до дворца.

Жасмин поднялась с дивана, стоящего у окна в огромной спальне, и пошла в ванную.

Мраморная ванна была наполнена водой с ароматическими солями, рядом лежала стопка пушистых полотенец.

Она лишилась дара речи, заглянув в гардеробную, полную дизайнерской одежды и аксессуаров. И была еще более поражена, когда горничная Фернанда сообщила, что это ее вещи.

Сняв шелковый халат, Жасмин опустилась в благодатное тепло. На ужин ее ждали Рейес и его сестра. Несомненно, принцесса хотела оценить свою будущую невестку.

Приняв ванну, Жасмин облачилась в длинное изумрудное платье. Увидев свое отражение в зеркале, она была потрясена.

Фернанда проводила Жасмин в гостиную и с улыбкой ушла, оставив ее любоваться стенами, расписанными средиземноморскими фресками.

Неожиданно послышались чьи-то голоса. Разговор велся на повышенных тонах, и ноги невольно понесли Жасмин к дверям. Выглянув, она увидела Рейеса и высокую стройную женщину. Они спорили.

Глаза Рейеса метали молнии, а женщина что-то гневно говорила по-испански.

Увидев Жасмин, Рейес оглядел ее с головы до ног.

– Привет, – осмелилась произнести она, едва дыша.

– Изабелла, познакомься с Жасмин Николс, моей будущей женой. Жасмин, это моя сестра, принцесса Изабелла. Она составит тебе компанию. Я скоро приду.

Не дожидаясь ответа, он зашагал прочь.

В глазах Изабеллы смешались боль и гнев. Повернувшись к Жасмин, она с досадой тряхнула головой.

– Похоже, я была не права, отменив свадьбу с человеком, которого не любила.

– Ваш брат серьезно относится к своему долгу, – как можно дипломатичнее ответила Жасмин.

Изабелла в отчаянии заломила руки.

– Ну, долг не согревает душу. Если вспомнить, через что нам пришлось пройти, Рейес должен понимать, что нельзя вступать в брак с холодным сердцем. Я сказала ему, что готова ждать мужчину, который сделает меня счастливой, хоть тысячу лет.

Жасмин негромко рассмеялась:

– Вряд ли он воспринял это легко.

Изабелла улыбнулась:

– Вы сами видели, что он предпочел уйти. – Она с досадой выдохнула, а затем оглядела Жасмин. – А может, есть что-то еще?

– Я не совсем понимаю.

– Вы не та женщина, которую пресс-служба должна была объявить его невестой. Думаю, ему не дает покоя то, что связано не со мной, а с вами.

– Пожалуйста, не могли бы мы оставить эту тему? Изабелла взяла ее за руку:

– Я не хотела вас огорчать. Кажется, сегодня я только этим и занимаюсь.

– Все в порядке, – улыбнулась Жасмин.

Изабелла проницательно взглянула на нее и кивнула:

– Давайте выпьем коктейли. Если Рейес успокоится, он может к нам присоединиться. Иначе пусть не появляется.

Жасмин проследовала за ней в просторную комнату с широкими дверями, выходящими на террасу. В центре стоял большой бар, рядом с которым находились два официанта.

Один из них выступил вперед с подносом, на котором стояли напитки. Изабелла указала на бокал с зеленой жидкостью и льдом.

– Попробуйте это. Он приготовлен из гуавы и местного фрукта сантосанда.

– Он не алкогольный? – Увидев, как сузились глаза Изабеллы, она торопливо добавила: – Я еще не при шла в себя после перелета.

– В нем нет алкоголя.

Напиток оказался приятным на вкус.

– Потрясающе, – искренне сказала Жасмин.

Изабелла улыбнулась и отпила глоток персикового сока. Выйдя на террасу, она устремила глаза на горизонт.

– Я очень рада, что ты выходишь замуж за моего брата. Совет прав. Нам нужны хорошие новости. После смерти мамы мы жили во мраке. – Изабелла покачала головой. – Я следовала зову сердца, отказавшись от брака с Алессандро, но в последнее время меня мучает вопрос: не поступила ли я эгоистично?

Жасмин покачала головой:

– В конечном итоге вы причинили бы друг другу только боль.

Изабелла поджала губы.

– Мой отец безумно любил мою мать, но ей этого было недостаточно. Она постоянно искала что-то. Отец так до конца и не пришел в себя оттого, что не сумел завоевать ее сердце.

– Безответная любовь причиняет такую же боль, как отсутствие любви. – Сердце Жасмин сжалось от этих слов, но выяснять причину этого она не желала. Она слишком боялась найти ответ.

Она допила бокал, и официант принес ей еще один.

– Как чувствует себя твой отец?

Изабелла взглянула на южное крыло дворца, и ее лицо омрачила грусть.

– Не считай меня черствой, но я хочу, чтобы он ушел. Хочу, чтобы он обрел покой…

– Изабелла!

Принцесса подпрыгнула, услышав резкий окрик.

Позади них стоял Рейес, и его лицо было темнее тучи.

– Прости, дорогой, но ты знаешь, что я права.

Он сжал кулаки:

– Тебе лучше поужинать одной.

Глаза Изабеллы расширились, она упрямо вскинула голову.

– Ладно. Так и сделаю.

Изабелла стремительно ушла.

– Умеешь ты расстраивать женщин, – заметила Жасмин. – Ты уверен, что не хочешь укрыться в тиши монастыря и стать монахом?

Лицо Рейеса немного смягчилось. Серые глаза осмотрели ее с головы до пят, а затем остановились на напитке.

– Тишину я переживу, но вот обет безбрачия… Сколько ты выпила?

– Это второй. Мне порекомендовала его Изабелла. Этот местный фрукт… Он восхитителен.

– Упоминала ли она о том, что он обладает возбуждающими свойствами? – ласково поинтересовался Рейес.

Глава 15

Рейес смотрел, как глаза Жасмин расширяются, а щеки заливает яркий румянец.

– Нет, не упоминала.

Она моргнула и облизала полную нижнюю губу.

Рейес сглотнул:

– Думаю, ты уже достаточно выпила.

Он отобрал у Жасмин полупустой бокал и передал его слуге. Взяв два бокала с водой, он дал один ей.

– Э-э-э… спасибо.

Глядя на нее, Рейес вспомнил, что она сказала в самолете и какой вихрь чувств его охватил. Он был достаточно современен, и промежуток между днем свадьбы и рождением наследника не очень его напрягал. Он был уверен, что и Жасмин это особо не беспокоит.

Почему же он так хочет повести ее к алтарю?

Рейес пытался убедить себя, что делает это ради своих подданных. Прошлое Жасмин, которое обязательно станет достоянием общественности, не имеет значения. Ее поступки были вызваны желанием выжить в ужасающих обстоятельствах. Народ Санта-Сиерры поймет это и простит.

Однако Рейес подозревал, что его истинные причины более эгоистичны.

Он считал, что у него нет чувств. Но Жасмин заставляла его чувствовать. Заставляла хотеть, даже желать. А мысль о том, что она носит под сердцем его ребенка, каждый раз наполняла мужчину такими сильными эмоциями, что ему становилось страшно.

Станет ли он хорошим отцом?

Подавив панику, Рейес взглянул на Жасмин – она сжимала ножку бокала.

– Я странно себя чувствую.

Он рассмеялся, хотя смеялся нечасто.

– Тебе нужен свежий воздух. Ужин подадут через час. Пойдем прогуляемся.

– Не думаю, что мои туфли подходят для прогулки.

– Тебе не придется идти дальше этих ступенек.

Электромобили стояли повсюду, чтобы облегчить передвижение по огромной территории дворца.

Жасмин, сев в машину, скинула туфли.

Внимание Рейеса привлекли ее изящные ноги. Словно зачарованный, он смотрел, как она потерла одну ногу о другую. В нем вспыхнуло пламя. Погасив его усилием воли, Рейес дал задний ход, а затем надавил на педаль акселератора.

Прожектора освещали им путь. Жасмин то и дело издавала восхищенные возгласы. Они проезжали мимо фонтанов, которые были построены прадедом Рейеса, мимо огромного озера, по которому плыли белые красавцы лебеди, мимо амфитеатра на скале.

– Изабелла каждый год устраивает там рождественский концерт для детей, – сказал Рейес.

– Здорово. Вообще, в Санта-Сиерре все здорово, – улыбнулась Жасмин. – Но повышать голос на Изабеллу было совсем нездорово.

Рейес остановил автомобильчик и помог Жасмин выйти. Она хотела надеть туфли, но он остановил ее:

– Не стоит. Тебе они не понадобятся.

Приподняв подол, она ступила на траву. Рейес старался не глазеть на ее ноги.

– Мы с Беллой очень любим друг друга, но у нас случаются горячие споры. Она уже должна успокоиться.

Жасмин нахмурилась:

– Ты не собираешься извиниться?

– Я извинюсь. Утром, после того как получу подтверждение, что она не лишит меня головы.

Жасмин рассмеялась. Рейес замер.

– Что? – удивилась молодая женщина.

– Ты должна смеяться чаще. У тебя чудесный смех.

Жасмин вспыхнула, но лицо у нее стало печальным.

– Мне нечасто приходилось смеяться. После… – Она прикусила губу.

Он задержал дыхание:

– После?..

– После Рио, – негромко проговорила она. – И особенно после того, как я узнала, к чему привел мой поступок.

Искренность в ее голосе пробила его броню.

Он протянул ей руку. Жасмин заколебалась и показала на свое платье:

– Не хочу отпускать подол, чтобы не испачкаться.

– Это всего лишь платье, Жасмин. Я куплю тебе сотню других.

Ее теплая крепкая ладошка доверчиво легла на его ладонь.

Такой простой жест… А Рейес думал только о нем, шагая к невысокому холму.

На вершине Жасмин увидела гигантский камень.

– Что это?

– Подойдем ближе – и узнаешь.

Она последовала за ним. Когда Жасмин попыталась высвободить руку, Рейес сильнее сжал пальцы, не желая ее отпускать.

Он показал ей трещину в монолите.

– О боже, – прошептала потрясенная Жасмин, всматриваясь в черную трехфутовую расщелину. – Какая здесь глубина?

Рейес отпустил ее руку и обхватил женщину за талию.

– Никто не знает. Прежние правители Санта-Сиерры запрещали приближаться к этому месту.

– Как она появилась?

Он наклонил голову и коснулся губами ее уха:

– Согласно легенде, первый наследный принц Санта-Сиерры сбежал с девушкой, с которой был обручен принц Вальдерры, за день до свадьбы. Взбешенный вальдеррианец бросился в погоню и настиг любовников на этом месте. Принцы сражались, и оба погибли. На следующий день после похорон появилась эта трещина. С тех пор королевства враждуют.

Жасмин положила голову ему на плечо. Рейес смотрел на ее красивое лицо, идеальный нос и полные губы. В нем что-то зашевелилось. Нет, не его либидо, хотя оно всегда бодрствовало и было готово подчинить его своей воле.

Он понял, что его сокровенное желание – сделать Жасмин своей. Навсегда…

Рейес заметил, что ее клонит в сон, и заставил себя не уступить соблазну.

– А каковы твои сокровенные желания, Жасмин?

– Мир во всем мире. Или хотя бы какая-нибудь сила, которая снесла бы меня с холма, чтобы мне не пришлось спускаться самой. – Она хихикнула, и Рейес снова улыбнулся.

Проклятье! Он в опасности. Он все глубже увязает в ее паутине. Может, эта прогулка была не такой уж хорошей идеей.

Или, может, ему стоит прислушаться к совету сестры и раз в жизни последовать зову сердца?

Завтра утром будет избран новый совет, а он получит титул принца-регента. Служба дворца по связям с общественностью уже объявила о предстоящей свадьбе. Врачи убедили Рейеса, что состояние его отца стабильно, да и сам он заметил, что ему немного лучше, когда был у него сегодня.

Мендес, принц Вальдерры, догадывался, что что-то готовится. Он даже предлагал вернуться к обсуждению договора, но Рейес его игнорировал. Пусть поволнуется.

А пока он собирался получить удовольствие от вечера, не испытывая вины или тревоги. С женщиной, которая меньше чем через сорок восемь часов станет его женой.

Женщиной, которая носит его ребенка.

Он обнял Жасмин.

Да, несколько беспечных часов – это то, что ему нужно.

* * *

– Тебя ждет сюрприз. Посмотри туда, – прошептал Рейес.

У Жасмин приоткрылся рот.

– Похоже на гигантский, восхитительный свадебный торт, – тихо проговорила она.

– Он был спроектирован как подарок для невесты в день свадьбы. Но вообще-то это летний домик.

– Он изумителен.

Улыбка, которая то и дело появлялась на ее губах последние полчаса, сверкнула снова.

Хотя Жасмин была рада, что он рядом, она немного страшилась нового, расслабленного, Рейеса. Он слишком сильно воздействовал на нее.

Рейес повел ее к очаровательному домику. Он поднялся по ступеням квадратного строения и раздвинул деревянные двери. Они миновали гостиную, прошли в ванную.

Рейес пустил в ванну воду.

– Ты не хочешь вымыть ноги после того, как ходила босиком по траве?

– Хорошая мысль, учитывая светлые полы.

Рейес бросил в воду ароматические соли и выпрямился. Их тела случайно соприкоснулись.

Ситуация выходила из-под контроля…

Когда ванна наполнилась, Рейес повернулся к ней.

– Подними платье.

Жасмин послушно приподняла его. Рейес подхватил ее и усадил на край ванны. Она не сдержала потрясенный вздох, когда он опустился на колени.

Взяв мочалку, Рейес окунул ее в ароматную воду и начал тереть ноги Жасмин.

Она словно получила удар в сердце и дернулась. Рейес взял ее руку и положил себе на плечо.

– Держись за меня, если боишься поскользнуться.

Кивнув, Жасмин ухватила его за плечо, а затем провела ладонью по его шее. Из горла Рейеса вырвался утробный рык.

Перед ней, Жасмин Николс, родившейся в неблагополучном лондонском районе, стоял на коленях принц и мыл ей ноги!

– У тебя очень красивые ноги, – пробормотал он.

– Спасибо, – дрожащим голосом откликнулась она. Рейес поднял голову и посмотрел на нее. В его взгляде читался неприкрытый голод.

– Совершенные ноги. – Он обхватил мокрыми руками ее лодыжки, провел ладонями по голени.

Жасмин забыла, что надо дышать.

– И такие же совершенные бедра.

– Рейес…

Его взгляд упал на ее губы. В следующую секунду он поцеловал ее.

Простонав, Жасмин отдалась поцелую и обняла Рейеса за шею. Он взял ее на руки, вернулся в гостиную и положил ее на пол у камина.

Рейес накрыл тело Жасмин своим и терзал ее губы с все возрастающей жадностью. Его рука скользнула вниз, к самому интимному месту.

– Боже, ты – чудо, – выдохнул Рейес, позволяя ей глотнуть воздуха.

Жасмин не желала, чтобы этот волшебный миг заканчивался.

– Целуй меня, Рейес. Пожалуйста.

Прижав ее к груди, он перевернулся на спину.

Сильные руки расстегнули молнию, стянули платье и отбросили его. После этого Жасмин снова оказалась внизу.

– А сейчас я буду целовать тебя везде.

Рейес принялся покрывать поцелуями ее губы, шею, грудь.

Жасмин застонала громче, когда Рейес втянул один ее сосок в рот и принялся его посасывать. Спина женщины выгнулась, руки вцепились в его волосы. Он легонько укусил ее чуть выше резинки трусиков, и она всхлипнула. Приподнявшись на локтях, Жасмин смотрела на Рейеса и пьянела от его ласк.

– Рейес…

– Ты этого хочешь, дорогая? – хрипло спросил он, подняв голову.

– Больше всего, – прошептала она.

Голос разума советовал ей подумать. Их первая ночь обернулась катастрофой, в которой она была виновата сама. Но сейчас дело было не только в чувственном наслаждении. Сейчас риску подвергалось ее сердце.

Ей угрожала опасность полюбить мужчину, который никогда не сможет ответить взаимностью.

Рейес прекратил осыпать поцелуями ее живот.

– Скажи мне, что у тебя на уме.

– Я не хочу, чтобы все, что между нами сегодня произошло, еще больше запутало ситуацию.

Он прищурился:

– Разве не мне следует позаботиться об этом?

Не в состоянии удержаться, Жасмин прикоснулась к его щеке, на которой проступила щетина.

– Конечно, ты наследный принц, но в том, что касается физической близости, мне кажется, мы равны.

Рейес поцеловал ее ладонь:

– Что ж, шанс доказать это представится тебе позже. Сейчас моя очередь. И мы ничего не усложним. Мы совместимы в постели. Не важно, когда мы произнесем наши клятвы, мы оба этого хотим, разве не так? – Он испытующе взглянул на Жасмин.

Ее сердце пропустило удар.

– Да.

Глава 16

Рейес наблюдал, как сомнение на лице Жасмин сменяется наслаждением, когда он принялся дразнить набухший сосок.

Голос, нашептывающий, что он не дал ей возможности передумать, был безжалостно придушен. Голод, который вызывала в нем Жасмин, заглушил все остальные чувства.

Рейес снова принялся ласкать ее тело. К его огромному удовлетворению, она изогнула спину и замурлыкала. Похоже, Жасмин не только ждала, но и требовала удовольствия.

Он отбросил ее трусики в сторону.

– Да, пожалуйста. Сейчас, – прошептала Жасмин.

Рейес, зарычав, устремился в ее тело. Она обняла его, прижала к себе и забылась в наслаждении.

Он двигался быстро и ритмично, и почти сразу выкрикнул ее имя, достигнув экстаза.

Их дыхания смешались. Рейес любовался розовым лицом Жасмин. Он еще никогда не видел женщину прекраснее. В нем снова проснулось желание. Она медленно открыла глаза.

Улыбнувшись, он поцеловал ее в щеку.

– Ты действуешь на меня как наркотик.

Уложив Жасмин рядом с собой, Рейес поцеловал ее мягкую ладонь. Затем, словно притянутый невидимым магнитом, положил руку на ее живот. У Жасмин перехватило дыхание. На лице мелькнуло изумление – то же самое испытывал и он при мысли о том, что в ее чреве растет его ребенок. Несколько секунд они смотрели друг на друга.

– Рейес…

– Да?

– Пожалуйста, скажи, что ты, как и я, боишься, как бы что-то не случилось с ребенком.

– Я не собираюсь обсуждать свои страхи с тобой, однако признаюсь, что они сильны. И совсем несексуальны.

Жасмин рассмеялась. Он получил такое удовольствие, что забыл, как надо дышать.

Рейес нащупал на колене знакомый шрам:

– Расскажи подробно о себе.

Жасмин напряглась, и он снова прижался губами к ее ладони.

– Все, Жасмин. Я хочу знать все. До и после Стивена.

В ее глазах плескалась нерешительность, но потом Жасмин глубоко вздохнула:

– Ты когда-нибудь слышал фразу, что некоторые люди рождаются плохими?

Рейес нахмурился.

Она покачала головой и продолжила:

– Долгое время мне казалось, что я одна из них. Мама предпочитала не замечать проблемы, а я бунтовала к месту и не к месту. Думаю, я хотела, чтобы мама увидела меня, помогла. Когда она стала делать вид, что меня не существует, я начала прогуливать уроки и связалась не с той компанией.

– И что дальше?

– Я вышла из-под контроля.

– Ты пыталась достучаться до матери так, как умела.

– Это не оправдание. Я была невыносима, а маме было все равно, буду я жить или умру. Это стало последней каплей.

– Похоже, это не конец истории.

– Нет.

Жасмин вздрогнула. Рейес потянулся к покрывалу из кашемира и накрыл их обоих. Она прижалась к нему, и его охватило неведомое прежде чувство.

– Помнишь, я рассказывала тебе, что оказалась между двумя бандами? Через несколько месяцев после того, как я вышла из тюрьмы для малолетних, банды принялись спорить, в чьих рядах я должна состоять. Я отказала всем. И тогда началась война.

– Как тебе удалось выйти из нее невредимой?

– Я позволила себя арестовать, решив, что полицейский участок – для меня самое безопасное место. Там я познакомилась со Стивеном. Он тогда был членом парламента, курирующим работу полицейских, и я… – Жасмин замолчала, ее лицо исказила гримаса.

– Что?

Ее лицо залил густой румянец.

– Я подставила ему ногу, когда он проходил мимо.

Рейес не удержался от улыбки:

– Полагаю, ты завладела его вниманием?

Жасмин кивнула:

– Он мог бы наказать меня, но вместо этого пригласил в кафе. Мы проболтали несколько часов. Стивен довез меня до дома и познакомился с моей матерью. Он начал заезжать к нам каждую неделю. Через какое-то время я вступила в переговоры с бандами, пытаясь убедить их не браться за ножи и оружие. Мне удалось добиться перемирия.

– Так ты научилась выступать посредником?

– Да. Я вернулась в школу, отлично ее окончила и получила свою первую работу в двадцать один год, а Стивен женился на моей матери. Все было хорошо. – Жасмин посмотрела на него, но быстро отвела взгляд. – До Рио… Прости, Рейес.

– Прощаю. Я осудил тебя поспешно, не зная всей правды. Ты пыталась защитить свою семью единственным доступным тебе способом.

– Но в результате я навредила тебе и твоему народу.

– Но сейчас ты пытаешься исправить ситуацию. Для меня это важно. Когда будет избран новый совет, Мендес больше не сможет играть в свои игры. Впредь мы будем считать, что Рио преподал нам урок, из которого мы оба должны что-нибудь извлечь. Согласна?

– Согласна, – дрожащим голосом ответила Жасмин.

Рейес осторожно смахнул слезы с ее ресниц и прильнул к ее губам.

В ее животе заурчало.

– Из-за разницы во времени я проспала обед, – смущенно объяснила она, – а время ужина, кажется, уже прошло.

Рейес потянулся к брюкам, вытащил телефон и поговорил с шеф-поваром.

– Нам подадут ужин? – Улыбка, которая вроде бы уже не могла быть ослепительнее, изогнула ее губы.

– Да. Хоть что-то положительное есть в статусе принца. Когда ты станешь принцессой, у тебя будут такие же права.

По ее лицу промелькнула тень. Рейес хотел потребовать, чтобы она сказала, в чем дело, но его что-то удержало.

Пальцы Жасмин коснулись его лба, потом щеки.

– Чем займемся после ужина?

– Я тебя искупаю, а ты позволишь мне изучить остальные твои шрамы.

Жасмин проснулась в середине ночи. В спальне было прохладно. Одеяло упало на пол, и ее согревали только мускулистое бедро Рейеса и его рука.

Рейес негромко похрапывал. На его лоб упала прядь волос, и Жасмин нестерпимо хотелось убрать ее, но она остановила себя.

Раз за разом, занимаясь с ним любовью, она чувствовала, что ее сердце готово лопнуть от эмоций. Ближе к полуночи Жасмин наконец призналась себе, что она влюбилась в наследного принца Санта-Сиерры.

Она полюбила мужчину, чье сердце было разбито дважды – неверной невестой и матерью. Причем рана, нанесенная матерью, была глубже и терзала его многие годы.

Слезы защипали глаза.

Рейес пошевелился во сне.

Жасмин встала, завернулась в простыню и быстро вышла из спальни. Она не могла позволить себе рисковать. Он не должен был видеть выражение ее лица, на котором все было написано. Жасмин была уверена, что Рейес будет любить их ребенка. Но она была уверена и в том, что он никогда не полюбит ее.

Подойдя к окну, она взглянула на ночные огни столицы. Теперь этот город стал ее домом – на беду ли, на счастье. Жасмин собиралась сделать все возможное, чтобы счастья было больше.

Бывшая преступница скоро станет принцессой. Наверное, она слишком эгоистична, желая большего.

Да! Ей хотелось все.

Слезы покатились по щекам, и она не могла их остановить.

– Ты плачешь. Почему?

Жасмин обернулась. Рейес стоял в нескольких футах от нее.

– Я не плачу.

Он приподнял бровь:

– Идет дождь, а я этого не замечаю?

– Я никогда не плачу. Слезы – удел слабых.

– Кто тебе это сказал?

– Один бандит много лет назад. – Жасмин покачала головой. – Извини. Я не хотела бы возвращаться к прошлому.

Рейес подошел ближе, коснулся ее щек.

– И это тебя разбудило?

Жасмин помолчала и задала вопрос, который рвался из глубины ее существа:

– Ты уверен, что сделал правильный выбор, Рейес? Не для своих подданных. Для себя. Я знаю, что мы женимся главным образом ради ребенка и твоего народа. Но брак отразится и на нас.

Рейес стиснул зубы:

– Что происходит, Жасмин? Тебя одолели сомнения?

– Да. И думаю, не меня одну.

– Не говори за меня.

– Тогда скажи сам.

Он покачал головой:

– У меня нет возможности что-либо изменить. Ситуация сложилась так, а не иначе.

Ее сердце словно зажали в тисках.

– Как насчет любви, Рейес? Хочешь ли ты, чтобы в твоей жизни нашлось место для любви?

Он рубанул кулаком воздух:

– Мой отец женился по любви. И чем это закончилось? Кто-то всегда любит больше и рискует сильнее.

Его глаза стали непроницаемыми. Рейес отвернулся и начал мерить комнату шагами.

– Ты в самом деле в это веришь? – тихо спросила Жасмин.

Он подошел к ней и взял ее за руки:

– Я не верю в сказки и предпочитаю смотреть реальности в лицо.

Она вырвала руки и отвернулась к окну.

Рейес смотрел на нее с беспокойством:

– Жасмин!

Спустя секунду она повернулась:

– Как чувствует себя твой отец?

Он нахмурился, пытаясь понять, чем вызвана смена темы.

Жасмин ускользала от него. Женщина, с которой Рейес намеревался прожить всю жизнь, сомневалась. Она говорила о том, что он обсуждать не хотел.

– Ему настолько хорошо, насколько это возможно для человека, у которого со дня на день может отказать сердце.

Боль пронзила ему грудь. Сегодня он провел у отца час и просил прощения за то, что был так суров к нему.

Отец улыбнулся и сказал:

– Наконец-то ты полюбил.

И уснул.

– Он разговаривает? – спросила Жасмин.

– Немного, пока не действует лекарство.

– Не окажешь мне услугу? В следующий раз, когда ты с ним встретишься, спроси, поступил бы он так же снова. Любил бы он твою мать без всяких условий?

Внутри Рейеса все сплелось в тугой узел.

– В этом нет нужды. Я знаю, что да.

– Думаешь, это глупо? Недолгие мгновения счастья и последовавшие за этим предательство и боль?

– Жасмин…

– Ты не представляешь, как я мечтала, чтобы мама просто сказала, что любит меня, или не забыла поздравить с днем рождения. Между твоими родителями всегда было все плохо?

Он покачал головой:

– Нет. Но в их любви не было доверия и уважения. Разве это любовь?

Плечи Жасмин опустились. Рейес почувствовал, как его захлестывает паника.

– Но ведь это ни на что не влияет, верно? Ты приняла решение. Нас ждут свадьба и ребенок. У нас все получится, Жасмин.

– Рейес…

Он схватил ее за плечи:

– Мы сделаем это! Ты меня слышишь?

Жасмин приподняла подбородок, слезы на ее ресницах сверкали, как крошечные бриллианты.

– Ты наследный принц и скоро станешь королем, но я устала оттого, что ты командуешь мной.

Она высвободилась и вернулась в гостиную за платьем.

Его грудь словно стиснул обруч.

– Куда ты собираешься в три утра?

– Обратно во дворец, разумеется.

– Нет. Если ты расстроена, давай поговорим сейчас.

На лице Жасмин мелькнуло усталое выражение.

– Даже тебе не все подвластно.

– Ты о чем?

– Мы женимся только ради ребенка. Думаю, мы должны сфокусироваться на этом и не обманывать себя, что когда-нибудь наш брак может стать чем-то большим.

Чем-то большим… Часть его хотела именно этого.

– Жасмин, я не могу дать тебе…

Она затрясла головой:

– Можешь не продолжать. Я не та женщина, которую ты хотел. Пожалуйста, давай вернемся во дворец.

Всю дорогу Рейеса не оставляло ощущение, что он проиграл самое важное сражение в жизни.

Глава 17

Рейес и Жасмин поженились два дня спустя в столичном кафедральном соборе. Церковные колокола зазвонили в полдень, и в честь исторического события были выпущены белые голуби. Как персоналу дворца удалось за такой короткий срок разместить высокопоставленных гостей, Жасмин не понимала.

Впрочем, она пребывала в состоянии некоего онемения.

Этим утром на самолете Рейеса прилетели ее мать и Стивен. Жасмин с трудом удавалось отвечать на вопросы матери и выдерживать ее слезные восклицания по поводу того, как прекрасно она выглядит. Однако она была рада, что они здесь, так как мать и отчим были единственными близкими людьми среди толпы незнакомцев.

Жасмин сидела на заднем сиденье «роллс-ройса». Сопровождавший ее Стивен восхищался роскошью машины. Жасмин рассеянно кивала – она сосредоточилась на том, чтобы ее не стошнило на сногсшибательное платье.

Ей показалось, что они подъехали к церкви слишком быстро.

По бокам голубой ковровой дорожки стояла дюжина десятилетних пажей. Они держали в руках мечи, рукоятки которых были инкрустированы драгоценностями. Пажи олицетворяли собой двенадцать поколений предков Рейеса, правивших Санта-Сиеррой.

Жасмин ухватилась за руку Стивена, когда он повел ее по проходу. Нацепив улыбку, она старалась не обращать внимания на море лиц, смотревших на нее с нескрываемым любопытством.

Свалившееся как снег на голову объявление о свадьбе принца и предполагаемая беременность невесты взорвали средства массовой информации.

– Почти дошли, моя дорогая, – вполголоса проговорил Стивен.

Проход заканчивался помостом, на котором ее ждал Рейес. Он был одет в парадную военную форму и выглядел ослепительнее, чем позволено мужчине.

В ее животе зашелестели крыльями бабочки.

После ночи в летнем домике Жасмин видела его всего несколько минут, и Рейес держался сдержанно и ровно. Он преподнес ей обручальное кольцо, принадлежавшее его бабушке. Это было платиновое кольцо с большим бриллиантом, окруженным бриллиантами поменьше в форме капель.

Рейес спросил, нравится ли оно ей, и после ее кивка отошел.

Молодая женщина не могла избавиться от чувства, что Рейес никогда ее не полюбит, как бы она ни старалась. Снова и снова в памяти всплывало его лицо, когда она брякнула ту фразу в самолете. И он до сих пор не опроверг это утверждение.

Стивен снял ее руку со своего локтя, и Жасмин поняла, что они дошли до алтаря. Глаза отчима были влажными.

– Я так горд, моя дорогая. Так горд, – негромко произнес он. – Я всегда мечтал о такой дочери. Прости, я подвел тебя.

Жасмин догадалась, что он имеет в виду Хоакина.

В горле у нее встал ком, и слезы выступили на глазах.

– Мне совершенно не за что тебя прощать. Совершенно, – прошептала она.

Стивен положил ее руку на затянутую в перчатку руку жениха.

Жасмин взглянула на Рейеса, и сердце ее ухнуло куда-то вниз. По нему нельзя было сказать, что он счастлив. На его лице не было и намека на нежность.

Они обменялись клятвами на испанском и на английском, после чего расписались в церковной книге.

Когда священник предложил Рейесу поцеловать невесту, его губы лишь на мгновение прижались к ее губам, а затем он отступил назад.

Жасмин почувствовала, что ее сердце разбивается. Она полюбила мужчину, который, возможно, никогда ее не полюбит.

Радостные возгласы людей на улице вырвали ее из оцепенения. Рейес помог ей сесть в золоченую карету.

– Улыбайся, дорогая, иначе все решат, что ты на похоронах, а не на собственной свадьбе.

Раздвинув губы в улыбке, Жасмин помахала толпе.

– Последние два дня я тебя почти не видела, – тихо сказала она.

– И не увидишь в ближайшие недели. Я буду очень занят. Ты заметила Мендеса среди гостей?

– Да.

– Он отчаянно желает возобновить переговоры.

Жасмин продолжала махать рукой.

– Как насчет нового совета? Он тебя поддержит?

– Да, этим людям я доверяю. Я не остановлюсь, пока не будет подписан новый договор.

Она кивнула, чувствуя себя несчастной. Сможет ли Рейес когда-нибудь доверять ей настолько, что позволит себе испытывать какие-то чувства?

Вряд ли.

Она опустила руку.

– С тобой все хорошо?

Жасмин резко выдохнула:

– Бывшая заключенная только что стала принцессой. Разве у меня может быть все хорошо?

– Тебе не раз приходилось брать жизнь за рога, – заметил Рейес. – Ты справишься.

В ее груди невольно вспыхнула надежда. Она разгорелась ярче, когда он поднес ее руку к губам и поцеловал.

Шум усилился, и только тогда Жасмин с болью поняла, чем вызван этот жест. На них смотрели тысячи глаз.

Она улыбалась, пока не начала бояться, что вывихнет челюсть.

– Значит, наш медовый месяц закончился до того, как высохли чернила на брачном свидетельстве? – срывающимся голосом спросила она.

Глаза Рейеса сверкнули.

– Ты же не станешь спорить, что наш путь к алтарю не был прямым.

Если бы не ребенок, они вовсе не стояли бы перед алтарем.

– Нет, не стану.

Жасмин попыталась сделать глубокий вдох, но покрой подвенечного платья к этому не располагал. Лиф из атласа и кружев плотно обтягивал грудь.

Что касается короны, она весила, наверное, целую тонну, инкрустированная бриллиантами, рубинами и изумрудами.

– Правда, что дизайнер короны остановился на девяносто девяти камнях потому, что во дворце объявили, что сто – это чересчур? – спросила она.

Уголки его губ приподнялись.

– Ты изучала историю Санта-Сиерры?

– Я решила, что должна это сделать. Впрочем, выбора у меня не было.

Улыбка Рейеса потухла.

– Да, нам всем нужно нести свой крест.

Свадебный банкет был так же официален, как и обряд венчания. Жасмин пришлось выслушать наставления священников и множество поздравлений.

Несколько тостов были произнесены в честь отсутствующего короля, с которым Жасмин впервые познакомилась этим утром.

Внешне они были очень похожи – отец и сын, – но у старого короля был потухший взгляд. Он, запинаясь, благословил их, а потом под воздействием лекарств уснул…

Наконец Жасмин поняла, что больше не в состоянии видеть кого бы то ни было. Когда гости стали танцевать, она поднялась:

– Я хочу лечь.

Рейес прервал разговор с одним из советников.

Встав, он взял ее за руку:

– Я провожу тебя.

– Тебе не обязательно…

– Обязательно, – властно произнес он.

Перед свадьбой Жасмин не могла думать ни о чем, кроме брачной ночи, и пугала себя различными сценариями, большинство которых заканчивалось тем, что она проводила ночь одна.

Сейчас, идя рядом с Рейесом… своим мужем… она позволила себе верить, что все будет хорошо.

Они дошли до двери. Рейес поднес ее руку к губам и поцеловал:

– Две девушки помогут тебе раздеться. Приятных снов, дорогая.

Глава 18

Месяц спустя…

Жасмин выдохлась. Ноги у нее болели, в висках пульсировала боль. Сидя в машине с кондиционером, которая везла ее во дворец, она массировала себе шею.

Четыре часа лекции в муниципальном колледже превратились в шесть. И не потому, что студентов интересовала профессия посредника.

Нет. Задержка произошла из-за того, что все желали узнать, каково это – быть королевой.

Старый король умер. За исключением этого в ее жизни ничего не изменилось. Жасмин хотелось сдернуть розовые очки с глаз своих студентов, посоветовать им искать настоящую любовь.

Впрочем, вряд ли они поверят. Они считают, что ей удалось покорить одного из самых завидных холостяков мира и поставить его на колени после головокружительного романа. Так Рейес и его советники преподнесли это народу Санта-Сиерры.

Им невдомек, что она не видела мужа две недели. И спала одна после той ночи в летнем домике.

В последние дни жизни короля Карлоса Рейес и Изабелла почти безотлучно находились у его постели. Жасмин чувствовала себя очень одиноко. После похорон последовала коронация. Рейес выполнял свой долг со спокойствием и гордостью, в результате чего они еще больше отдалились друг от друга. Новый король занимался решением экономических проблем.

Жасмин понимала, что у него нет времени, однако не могла избавиться от мысли, что Рейес использует это как отличный предлог, чтобы держаться от нее на расстоянии.

Две недели назад она проснулась и обнаружила Рейеса рядом с собой. Его рука лежала на ее животе. Проглотив слезы, Жасмин накрыла его руку своей и снова уснула. В сердце ее вспыхнула надежда.

Когда она утром открыла глаза, постель была пуста…

Лимузин свернул на подъездную дорогу, ведущую к дворцу.

Не в силах находиться в своих пустых покоях, Жасмин нажала на кнопку интеркома.

– Пожалуйста, отвезите меня к летнему домику.

– Ваше величество, – заметил водитель, – сегодня четверг.

– Я знаю, Рауль. Все равно едем туда.

– Конечно. Как пожелает ваше величество, – почтительно сказал он.

Она стала уезжать в летний домик каждую пятницу и оставаться там на ночь. Жасмин была готова вообще перебраться туда, но так как за ней повсюду следовал эскорт, она не могла позволить, чтобы охрана мерзла ночью, поэтому ограничила количество поездок. Однако на этой неделе она проведет нам две ночи.

Рейес занят подготовкой нового торгового договора, а Изабелла в Милане – обзаводится осенне-зимним гардеробом.

Изабелла приглашала Жасмин поехать с ней, но она была не в настроении. К тому же, когда наступит зима, она будет на позднем сроке беременности.

Запрокинув голову, молодая женщина погладила живот. Этим утром ее не тошнило; по уверениям врачей она и ребенок были здоровы.

Жасмин понимала, почему окружающим кажется, что у нее сказочная жизнь. Она может получить все, что угодно…

За исключением любящего мужа.

Они подъехали к домику. Рауль помог ей выйти. Жасмин улыбнулась:

– Я сама позвоню во дворец и предупрежу, что останусь здесь.

– Да, ваше величество.

Через десять минут, взяв чашку с попкорном и бутылку воды, Жасмин села перед телевизором и запустила партию в шахматы, которую начала на прошлой неделе.

Она уже собиралась объявить шах и мат противнику, когда дверь распахнулась.

Сердце ее перевернулось.

– Рейес!

– Ты в курсе, что тебя ищет весь персонал дворца? – выдохнул он.

– Я забыла позвонить.

– Тебя ищут уже четыре часа, Жасмин.

– Извини… Я просто хотела побыть одна.

– Мне сказали, что ты проводишь здесь много времени.

Она пожала плечами и спросила:

– Когда ты вернулся?

– Сегодня днем.

– Как прошла поездка?

Он нахмурился:

– Я не хочу говорить о поездке. Почему ты не спишь в нашей постели?

Жасмин не сдержала горький смех:

– Это не наша постель, Рейес. Я сплю в ней одна, даже когда ты в Санта-Сиерре. Теперь ты знаешь, где я, и можешь вернуться. Откуда пришел.

Рейес сел рядом с ней. Жасмин сразу почувствовала его близость. Но она не осмеливалась взглянуть на Рейеса: боялась, что станет просить его остаться. Просить любить ее. Она страшилась, что он отвергнет ее.

Ей показалось, или Рейес придвинулся ближе?

– Жасмин, нам нужно поговорить.

Ее руки задрожали.

– Говори.

– Давай заключим сделку? Оставь своего виртуального партнера. Сыграй со мной. Если я выиграю, ты будешь слушать меня три минуты.

Ее пульс участился.

– Идет.

Он обыграл ее.

Его губы накрыли ее губы. Это был жадный, требовательный поцелуй. Голова Жасмин закружилась. Ей страстно захотелось испытать то наслаждение, какое мог подарить только Рейес. Это было необходимо ей, как воздух. Рейес отобрал у нее пульт и уронил его на пол – все это он проделал, не отрываясь от губ Жасмин.

Когда он отстранился, его дыхание было прерывистым.

– У меня осталось две минуты. Почему ты не спишь в нашей постели, моя милая? – с нежностью спросил он.

– Потому что… Потому что в ней не спишь ты, – выдавила Жасмин. – Без тебя в ней холодно и одиноко.

Рейес медленно кивнул, а затем ее губы обжег еще один поцелуй. Когда время истекло, Рейес поднял пульт и протянул его Жасмин.

Следующую партию он тоже выиграл. Последовал новый поцелуй, вытягивавший из нее всю душу, а затем долгий взгляд.

– Если бы я сказал, что скучал вдали от тебя, ты поверила бы? – негромко спросил он.

– Нет.

– Я это заслужил. Мое поведение было отвратительным.

– Время истекло. – Жасмин подала ему пульт.

У нее тоже были вопросы, поэтому она приложила все силы, чтобы выиграть следующую партию.

– Ты оставил меня, свою жену…

– Мою королеву, – поправил он.

– Свою королеву в нашей брачной постели в одиночестве. Почему? Меня невозможно любить?

Рейес закрыл глаза:

– Дело не в тебе, дорогая. Во мне. Я боялся.

Потрясенная, Жасмин уставилась на него:

– Боялся чего?

– В последний раз, когда мы были в этом домике, ты засомневалась, стоит ли выходить за меня замуж. Мы не должны были пожениться так быстро, но я настоял на этом, потому что боялся тебя потерять. А раньше я ухватился за твою беременность, как за причину, по которой мог сделать тебя своей невестой…

– Ты хотел жениться на мне до того, как узнал, что я беременна?

– Я отказал всем кандидаткам, потому что они – не ты. Я не хотел признаваться в этом даже себе, но никто не затронул меня так глубоко, как ты. Когда твоя беременность предоставила мне шанс удержать тебя, я ухватился за него.

Глаза Жасмин наполнились слезами. Рейес смахнул их.

– Я думала, что ты женился на мне только из-за ребенка.

– Я люблю нашего ребенка больше, чем способен выразить словами. Меня обуревал страх, что ты проснешься в середине ночи и скажешь, что тебе нужна свобода.

– А в ту ночь, когда ты ко мне пришел?

– Я пришел, чтобы сообщить, что Хоакин Эстебан арестован.

– Что?!

– Мендес передал его нам в знак добрососедских отношений.

Жасмин поспешила смахнуть слезы:

– Ты пришел и…

– Ты выглядела такой красивой. Я так по тебе скучал, что не мог дышать, не говоря уже о сне. Мне было невыносимо тяжело уходить. Но я не хотел снова увидеть твои сомнения, поэтому использовал свой долг как отговорку, чтобы не встречаться с тобой.

– Почему ты пришел сейчас, Рейес?

– Я умираю вдали от тебя. Мне нужно быть с тобой. С нашим ребенком. Любить вас, защищать. – Он потянулся к ней.

– Любить меня?

– Боже. Я не хотел говорить об этом так…

– Перестань думать о том, как лучше сказать.

– Я люблю тебя, – выдохнул Рейес, затем постарался дышать спокойнее. – Ты околдовала меня в ту ночь в Рио. Я уснул тогда, думая, что нашел ее, хотя не искал и не мечтал о том, что найду. Я позволил своим чувствам к матери и Анаис повлиять на мою жизнь и боялся впустить тебя в мое сердце. Но тебе это удалось. Я восхищаюсь твоей смелостью, твоим умом. Мой народ уже успел полюбить тебя.

Жасмин улыбнулась:

– Я люблю Санта-Сиерру. И я обожаю своего короля.

Рейес заключил ее в объятия и принялся осыпать поцелуями.

– Твой король вернулся. Он больше никогда тебя не оставит. – Он положил руку на ее живот. – Он больше никогда не оставит вас обоих.

Рейес выключил телевизор. Когда он снял рубашку, Жасмин не удержалась от радостного восклицания:

– Рейес…

– Я здесь, любимая, – нежно произнес он.

Рейес подхватил жену на руки и понес в спальню.

– Ты пришел с охраной?

– Да, таков протокол. Но они не будут нас тревожить, даже если ты закричишь от страсти. Так на чем я остановился?

Сердце Жасмин забилось быстрее в предвкушении. Чувствуя себя чуть ли не распутницей, она медленно провела языком по верхней губе.

– Думаю, на этом.

Она ждала, что он издаст низкое рычание, как обычно. Но не в этот раз. Не отрывая от нее взгляда, Рейес медленно вдохнул ее запах, словно хотел его запомнить. Жасмин решила, что это даже эротичнее, чем рык.

– Не знаю, что в тебе такого сокрыто, Жасмин Наварре, но ты меня покорила. Я одержим тобой.

– Если твоя одержимость сохранится, у нас не будет проблем.

– Я люблю тебя, моя королева.

– Я люблю тебя, Рейес.

Глаза короля затуманились.

– С разговорами покончено.

Он прильнул к ее губам в жадном поцелуе, и все мысли исчезли из ее головы. Рейес позволил Жасмин сделать вдох, а затем снова накрыл ее губы своими. Она ответила на поцелуй со всей страстью и любовью, которые ее переполняли.

Они ласкали друг друга, пока Рейес не отстранился.

– Давай не будем рвать твою блузку, хорошо?

Жасмин хотелось сказать, что ей все равно. Но ее внимание было приковано к сильному, мускулистому обнаженному мужскому телу. Дрожащими руками она сняла блузку и, выгнув спину, потянулась к застежке бюстгальтера.

Из горла Рейеса вырвался утробный рык.

– Мне нравится этот звук.

– Он только для тебя, моя любовь. Сейчас и навсегда.

Content

Блейк Майя Согласна на все

Майя Блейк Согласна на все

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18