Мейси Эйтс

Столкновение характеров

Maisey Yates

A Royal World Apart

A Royal World Apart

© 2012 by Maisey Yates

«Столкновение характеров»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

* * *

Глава 1

Принцесса в который раз отличилась возмутительным поведением. Евангелина Дракос сбежала от одного из своих самых лучших телохранителей. Такому поступку не было оправдания. И такого не должно было случиться. Но тем не менее девушка исчезла. В третий раз за последние три недели.

Майкл Набатов не выносил ошибок. Даже самые незначительные из них могли закончиться настоящей катастрофой. Не говоря уже о том, чтобы потерять принцессу, которая находится под твоей охраной.

Майкл с силой захлопнул дверцу машины. Он не мог поверить, что его вывели из себя подобные выходки, но, судя по всему, принцесса Евангелина решила перевернуть с ног на голову его тщательнейшим образом упорядоченную жизнь.

Когда он увидел ее в первый раз, с такими блестящими каштановыми кудрями, темными сверкающими глазами и золотистой кожей, она показалась ему очень скромной и застенчивой. Ничего похожего на дерзкую любительницу вечеринок, имя которой все чаще мелькало в желтой прессе. Майкл тогда подумал, что журналисты, должно быть, слегка преувеличивают, но за последние шесть месяцев ему пришлось убедиться, что репортеры правы, а ошибался он сам. А такого прежде никогда не случалось.

Это противоречило логике, что одна миниатюрная королевская особа может послужить причиной стольких проблем. Майкл достал телефон и набрал номер человека, которого приставил к принцессе, чтобы следить за ней.

– Джон, где ты видел ее в последний раз?

– В казино. Она исчезла в толпе, – в панике ответил его незадачливый сотрудник.

– Ты уволен, – отчеканил Майкл и положил трубку.

Он поправил галстук и продолжил свой путь по главной улице единственного большого города на острове Кионос.

Майкл мог побиться об заклад, что Евангелина осталась в казино и проматывала деньги своего отца.

Он без особых проблем пробрался сквозь толпу и направился к двери в зал, где обычно собирались игроки, делающие большие ставки. Это было единственное место в казино для избалованных девочек и мальчиков, склонных к драмам и попивающих розовое шампанское.

Майкл подошел к двери, но охрана тут же преградила ему путь.

– Ваше имя?

– Майк, – коротко ответил он. – Мне нужно повидаться с принцессой.

– Боюсь, вы не можете просто так…

Тут дверь открылась, и оттуда выпорхнула какая-то светская львица в облегающем платьице. Майкл уловил слабый запах алкоголя. Он тут же воспользовался моментом и, схватившись за край двери, распахнул ее настежь и вошел внутрь.

Майкл сразу же заметил принцессу, которая склонилась над столом и о чем-то весело щебетала с каким-то мужчиной, сидевшим по правую руку от нее. Евангелина подняла глаза и увидела Майкла.

От удивления она округлила глаза и слегка приоткрыла рот. Принцесса тронула за рукав своего соседа и что-то быстро шепнула ему на ухо, прежде чем направиться к Майклу. Она не пыталась убежать. Только не от него. Евангелина знала, чем это грозит.

Один из охранников кинулся в зал, и все головы тут же повернулись в их сторону.

– Принцесса, все в порядке?..

Она смерила Майка холодным, презрительным взглядом.

– Я бы предпочла, чтобы этого человека здесь не было. Но поверьте мне на слово, от него невозможно избавиться, – натянуто ответила она. – Он работает на моего отца, что может доставить нам немало хлопот. – Тон ее голоса был властным и высокомерным, а глаза сверкали от злости, выдавая ее настоящие чувства. – Значит, меня снова запрут в клетке?

– Вы называете клеткой свою отделанную рюшами розовую спальню? – насмешливо спросил Майкл.

– Неофициально, – слегка покраснела Евангелина.

– Как вам удалось убежать?

– Вы заметили женщин у игровых автоматов при входе в казино?

– Нет.

– А ваш человек заметил. Или если быть точной, он потерялся в их глубоких декольте. Наверное, он подумал, что я сбежала из казино.

– Вам удалось одурачить его, – процедил сквозь зубы Майк. – Он оказался достаточно наивным, чтобы поверить, что вы поступаете так, как вам велят.

– Совершенно верно, – с невинным выражением лица ответила Евангелина.

– Но я не такой.

– Я заметила, – скривилась она.

Майкл рассматривал ее какое-то время. В этой девушке было что-то кошачье. Гибкая, грациозная и всегда готовая показать свои коготки. Он понимал, как ей удалось запугать дворцовую охрану и оставить в дураках следившего за ней Джона.

Но с Майклом этот номер не пройдет.

– Принцесса, я советую вам пройти со мной.

– А если я не пойду?

– Обо всем узнает ваш отец.

Евангелина сложила руки под грудью и пристально посмотрела на Майкла. Вот ее грудь он как раз заметил, и ему вдруг захотелось узнать, как она будет выглядеть обнаженной, для него.

– Меня совсем не беспокоит, что обо всем узнает мой отец. Что он сделает? Посадит меня под замок? Или, может быть, выдаст замуж по своему усмотрению? В последнее время он только об этом и думает.

– Я закину вас себе на плечо и вынесу отсюда. Если ваши дизайнерские туфли не справляются с этой задачей, это не моя проблема, – пожал плечами Майкл.

– Вы не посмеете, – вспылила Евангелина.

Он шагнул к ней, но она не сдвинулась с места.

– Вы мне не верите?

– Я позволю вам сопроводить меня. – Она смерила его презрительным взглядом.

Майкл взял ее за руку и притянул к себе.

– Это я позволю вам выйти отсюда на своих двух ногах, – прошептал он, едва касаясь губами ее уха.

– Что хорошо для нас обоих, – с вызовом посмотрела на него принцесса, – потому что в противном случае кому-то из нас пришлось бы пожалеть.

– Я рад, что вы сделали правильный выбор, – ответил Майкл. Он сжал ее руку и вывел из комнаты.

Евангелина шла, гордо приподняв подбородок, и все присутствующие в зале мужчины провожали ее взглядом, полным немого обожания.

Они вышли на улицу и шагнули в ночь, напоенную морской соленой влагой.

– Садитесь, – приказал Майкл, открыв дверцу машины.

– Значит, – как ни в чем не бывало спросила девушка, – вы ничего не скажете моему отцу?

– Не скажу. – Вряд ли кто-то выиграет от того, что король узнает правду.

– Может быть, я сама ему все расскажу, – беспечно ответила Евангелина.

Несносная особа.

– С чего бы?

– Как я уже сказала, он ничего не сможет предпринять. У него нет рычагов воздействия. По крайней мере, на меня. А что касается вас… Возможно, вас уволят.

– Вряд ли. – Майкл крепче сжал руль.

– Правда?

– Да. Ваш отец не пойдет на такой шаг. Я уволил Джона и теперь лично займусь вашей охраной. Король знает, что для этой работы лучше меня никого не найти.

– Неужели? – спокойно спросила Евангелина.

– Дворцовая охрана не может уследить за вами, а также не может забросить вопросы национальной безопасности и разбираться с избалованным ребенком, который вообще ни о чем не думает. Возможно, вы этого не понимаете, потому что не видите дальше собственного носа, но речь идет о чем-то более важном, чем репутация.

– В самом деле? А мне казалось, что отец боится, чтобы я своим поведением не распугала потенциальных женихов.

– Мы говорим о вашей безопасности. Принцесса, вы являетесь важной составляющей политической власти вашей страны.

– Разве? – наигранно удивилась она. – А я думала, я просто Евангелина.

– Когда речь идет о титуле, никто не может быть «просто» кем-то.

Она повернулась к Майклу, но он не сводил глаз с дороги.

– Может. Лично я просто пешка в политической игре.

– Но очень важная.

– О чем еще может мечтать девушка? – фыркнула Евангелина и откинулась на спинку сиденья.

Еве вдруг стало трудно дышать. Ее кожа все еще горела огнем в том месте, где ее коснулся Майкл. Евангелина злилась на себя. Да, она вела себя возмутительно, но это было ее единственным оружием. И как оказалось, бесполезным.

Шесть месяцев назад, когда отец представил ее Майклу, она вздохнула с облегчением, что он не будет ее личным охранником. Потому что он… Он оказался слишком волнующим. Слишком огромным. Слишком мужественным. Евангелина подумала про его широкие плечи, каштановые волосы, квадратную челюсть и губы, которые, казалось, не знали, что такое улыбка. И его холодные серые глаза цвета стали.

И вот он здесь. Одно дело сбить с толку его громил, что не составило большого труда, потому что они слишком отвлекались на то, что происходило вокруг. Но внимание Майкла было поглощено только ею. Казалось, его взгляд проникал Еве в самую душу, что немного пугало ее.

– Возможно, девушке захочется еще немного бриллиантов в ее золотую клетку?

– Вы считаете, раз я богата, то у меня нет права пожаловаться? – спросила Евангелина.

– Вовсе нет. Я здесь не для того, чтобы высказывать свое мнение, а для того, чтобы делать свою работу. Охранять вас и не допускать, чтобы вы попадали в скандальные истории.

– До самого моего замужества.

– И даже после, если понадобится.

Конечно, ее будут охранять, потому что она родилась в королевской семье, где за нее решалось все, вплоть до того, какие надеть туфли. Ей подберут жениха с такой же тщательностью, как подбирали хлопья на завтрак.

Шесть месяцев назад Ева проснулась от сковавшего сердце ужаса, что она никогда не сможет принимать решения самостоятельно. Ни по поводу того, что ей надеть, ни куда пойти или что съесть. Тогда она взбунтовалась. Так что Майкл Набатов мог говорить что угодно об обязанностях и ее испорченности, но он не был на ее месте и не знал, каково ей приходится.

Он был врагом.

– Осмелюсь предположить, что мой муж сам выберет для меня телохранителей.

– А с чего вы взяли, что они окажутся лучше ваших дворцовых?

– Может, они и не будут лучше. Но, возможно, я не буду пытаться убежать. Думаю, все зависит от того, кого выберет мой отец. Или от того, смогу ли я полюбить своего жениха.

В чем она сильно сомневалась. Ева примерно представляла, кого отец может выбрать в свои будущие зятья, потому что выбор был не таким уж богатым. Несколько представителей знати и конечно же Бастиан, принц Комении, небольшого княжества в восточной Европе. Бастиан как раз находился в активном поиске будущей королевы и был самым вероятным претендентом на ее руку и сердце. Тем, который укрепит их королевство и станет для Кионоса источником финансовой и военной мощи.

Ева, как ни старалась, не испытывала никаких чувств по отношению к этому молодому человеку.

– Вы хотите любви, не так ли? – спросил Майкл, ведя машину по городским улочкам, таким узким, что, если бы Ева открыла окно, она могла бы стянуть чашку капучино со столика одного из многочисленных кафе. Если только окна в машине не были заблокированы. В чем она сильно сомневалась.

– Конечно. А разве не все мы мечтаем о любви?

– Нет, – отрезал Майкл.

– А я мечтаю, – ответила она и отвернулась к окну. Ее сердце мучительно сжалось, когда они подъехали к дворцовым воротам.

– Зачем?

– Что значит зачем? – повернулась к нему Ева. – Каждый… Ладно, все, кроме вас, мечтают о любви. Любовь – это…

– Огромный труд.

Она посмотрела на его руки, крепко сжимавшие руль. На безымянном пальце левой руки поблескивало обручальное кольцо.

– Вы женаты?

– Уже нет, – ответил он голосом лишенным всяких эмоций.

– Почему?

Майкл повернулся и впервые за все это время посмотрел на Еву:

– Не думал, что, для того чтобы охранять вас, нам придется стать друзьями.

– Давайте поговорим начистоту, – в сердцах выпалила Ева. – Вы не охраняете меня. Вы просто не даете мне вляпаться в какую-нибудь неприятную ситуацию. Я взрослая женщина. К вашему сведению, мне двадцать лет. Почти двадцать один. И в любом случае нет, мы не обязаны становиться друзьями. Думаю, такое невозможно, так как у нас разные цели.

– И какая же у вас цель, принцесса?

Они въехали в кованые железные ворота и миновали выстроившуюся по периметру дворца охрану.

– Мистер Набатов, если я скажу правду, для вас не составит никакого труда взять надо мной верх.

Глава 2

– Евангелина, ты засветилась на всех дрянных новостных сайтах в Интернете еще до того, как покинула казино. – Ее отец был вне себя от ярости.

– Отец…

– Ваше величество, – вмешался Майкл. – Ева находилась под наблюдением одного из моих людей, которого я уволил за небрежное отношение к своим обязанностям. Поэтому я принял решение взять принцессу под свою личную охрану. Еву взбесила его самоуверенность.

– Ты ведь не собираешься приставить ко мне круглосуточную… няньку? – спросила она отца.

– Нет, конечно, – ответил король Стефанос.

– Принцесса, я не нянька, – бросил Майкл. Его глаза поблескивали от злости.

– Действительно, ваш пистолет больше, чем у большинства нянечек, – ответила ему Ева.

– Помимо всего прочего, – приподнял бровь Майкл.

– Очень мило, – натянуто бросила она.

– Мистер Набатов, почему я должен доверять вам, если вы не смогли обеспечить охрану моей дочери?

Майкл посмотрел на короля. Выражение его лица было свирепым. Почти устрашающим.

– Они оказались кретинами. Я не такой. К тому же у вас небольшой выбор, ваше величество. Обычно, когда мы охраняем кого-то, этот человек хочет находиться под нашей защитой. Но принцесса Евангелина и не думает заботиться о собственной безопасности.

– Потому что меня охраняют от меня самой, – возразила Ева. – Это оскорбительно.

– Ты ведешь себя как ребенок, поэтому с тобой следует вести себя как с ребенком, – ответил король Стефанос. – Я сейчас занимаюсь устройством твоего брака, который принесет пользу нашему государству и гражданам Кионоса. А ты пренебрегаешь тем, что я делаю.

– Просто я… Я хотела немного пожить своей жизнью…

– Ева, ты член королевской семьи. Такое положение подразумевает определенные обязательства, – сказал король.

Ева ничего не ответила. Потому что, несмотря на всю ее ненависть к сложившейся ситуации, отец был прав. Каждая привилегия, каждый бал имели свою цену. Каждая горстка золотой пыли тянула за собой десятикилограммовую гирю. И не имело значения, хотела ли Ева принять существующий порядок вещей или нет, просто так сложилось.

– Я могу идти? – сдавленным голосом спросила она.

– Да, – кивнул отец.

Евангелина развернулась и, прикрыв лицо руками, вышла из зала. Она сдерживалась из последних сил, чтобы не расплакаться.

Ева направилась по длинному пустынному коридору дворца. Ее каблуки звонко цокали по полу, выложенному мраморной плиткой. Если бы она только знала, чего ей хочется в этой жизни, все было бы намного проще.

Последние несколько месяцев она создавала вокруг себя скандальные ситуации, срывая планы отца подыскать ей подходящего мужа, но она не понимала, что делать дальше.

Ева знала, что ее заветная мечта, скорее всего, никогда не осуществится. Она хотела встретить человека, который полюбит ее, а она, в свою очередь, безумно влюбится в него. И чтобы их брак не имел ничего общего ни с политикой, ни с международной торговлей.

Некоторые маленькие девочки мечтали быть принцессами. Ева мечтала, чтобы просто быть. Чтобы жить по собственным правилам и добиваться собственных целей. Но она слишком долго жила надеждой, и у той свободы, которой она обладала, истекал срок. Отец занялся подготовкой ее брака. И после свадьбы из-под контроля отца она перейдет в подчинение мужу.

Это было жестоко.

– Принцесса.

Этот глубокий, бархатный голос, приправленный русским акцентом, мог принадлежать только одному человеку. Ева повернулась и увидела Майкла, который в своем черном костюме был похож на секретного агента.

– Да?

– Я обо всем договорился с вашим отцом.

– Правда? – натянуто переспросила она.

– Он сказал, что у вас есть шесть месяцев.

Еве стало дурно.

– Значит, мне вынесли приговор?

– Вы так воспринимаете сложившуюся ситуацию?

Она рассмеялась, но ее смех получился невеселым.

– А что я должна чувствовать? Меня предлагают как товар абсолютно чужому человеку. И мне придется рожать ему детей и… спать с ним.

– Мне бы не понравилось такое положение вещей, – криво усмехнулся Майкл. – Но с другой стороны, я никогда не думал о том, чтобы спать с мужчинами.

– Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.

– Послушайте, принцесса…

– Ева. Пожалуйста, просто Ева. Так будет удобнее, если нам придется терпеть общество друг друга следующие несколько месяцев.

– В таком случае зовите меня Майк. – Его предложение не было дружеским, оно больше напоминало обмен пленными.

– Не хочу, – колко возразила Ева.

– И почему? – хмыкнул Майкл.

– Это делает вас человеком. А я бы предпочла злиться на вас как можно дольше.

Его губы дрогнули в улыбке, но она не коснулась его глаз. Майкл сделал шаг, потом еще один, медленно кружа вокруг нее, словно хищник, который обнаружил лакомую добычу.

– Ева, я не сомневаюсь, что найду чем разозлить вас, и вам не придется самой придумывать причины.

– Не стану спорить, – повернулась она к нему. – Перестаньте кружить вокруг меня, я не антилопа.

– Прошу прощения? – остановился Майкл.

– Вы как будто… подкрадываетесь ко мне. Но я не собираюсь становиться вашей добычей.

– Охотно верю.

– В таком случае скажите мне, Майк. – Она произнесла его имя как можно с большим презрением. – Что меня ждет? Может, мой отец поделился с вами, какие мероприятия запланированы для меня в течение следующих шести месяцев? Приемы и чаепития?

– Что-то в этом роде.

– Прекрасно, – сухо ответила Ева.

– Ни для одного из нас, и я не вижу причин притворяться, – ухмыльнулся Майкл. – Ваше высочество, я вам не няня, поэтому если не хотите, чтобы я досаждал вам, прекратите вести себя как ребенок.

– Я не веду себя как ребенок, – вскипела Ева. – Со мной обращаются как с ребенком.

– Ева, неужели вы хотите найти ответы на жизненные вопросы в казино? Или в баре? Вы и вправду считаете, что такая свобода значит больше, чем исполнение своих обязанностей перед государством? Если это так, то вы на самом деле ребенок.

Он развернулся, и Ева вдруг почувствовала настоятельную потребность в том, чтобы он остался.

– Подождите.

– Да?

– А где вы остановились? У вас есть какое-то жилье в Кионосе?

– Я останусь во дворце, – расплылся в улыбке Майкл. – Так будет проще охранять вас.

– Вы напоминаете мне большого злого волка из сказки.

– Неужели? – приподнял бровь Майкл.

– Какие у вас большие зубы. – Еве пришлось напрячь все свои силы, чтобы ее голос не дрожал.

– Я не буду продолжать. Вряд ли это будет приемлемым.

Ева внутренне затрепетала. Что происходит? Неужели он… флиртует с ней? Неужели она только что кокетничала со своим телохранителем?

Майкл не отличался красотой, но был очень мужественным, и в его присутствии Ева ощущала свою женственность. Она посмотрела на темную щетину, покрывавшую его подбородок, и представила, какой жесткой она может быть на ощупь.

– Вы правы, – сипло сказала Ева.

– Ева, все не так сложно, – ответил Майкл. На этот раз он произнес ее имя как-то по-другому, что вызвало у нее интерес.

– Майк, у нас с вами разные цели.

– И какая же у вас цель, принцесса? – Он бросил на нее пристальный взгляд, и Еве захотелось обхватить себя руками и укрыться от его глаз. Ее пугало, что он мог заглянуть внутрь ее и разглядеть все ее страхи и желания. То, чем она ни с кем никогда не делилась. – Скажите честно, вы намерены избежать династического брака, испортив свою репутацию?

– Это приходило мне на ум.

– И в чем смысл?

– Тот, кому повезет взять меня в жены, должен понимать, во что ввязывается. Ему следует знать, что из меня не получится покорная спутница жизни.

И снова этот взгляд. Холодный. Оценивающий. Пронзительный.

– Сомневаюсь, что кому-то взбредет в голову посчитать вас покорной, – делая акцент на каждое слово, словно пытаясь досадить ей, ответил Майкл.

– Значит, дело сделано хотя бы наполовину, – сухо сказала Ева. – А сейчас я устала. Думаю, мне лучше удалиться в свои покои.

Она развернулась и продолжила свой путь по коридору. Услышав за спиной его тяжелые шаги, она остановилась и посмотрела на Майка:

– Я ведь сказала, я иду к себе. Вы не приглашены. – Все внутри сжалось, когда Ева подумала о том, чтобы пригласить его в свои апартаменты.

– Я просто хочу убедиться, что вы благополучно добрались, – спокойно ответил он, не обращая внимания на ее колкости.

– Думаете, я собираюсь связать простыни и сбежать через окно?

– Вы уже так делали.

– Один раз, – густо покраснела Ева. – И мне тогда было всего четырнадцать лет. Вы читали мое досье? О мой бог, неужели у вас есть досье на меня? – Никогда прежде она не ощущала себя имуществом своего отца с такой силой. Не человеком, а вещью, которую можно внести в каталог, подобно антикварным драгоценностям или артефактам из храмов Кионоса.

– Конечно, у меня есть ваше досье. И, принимая во внимание, как лихо вы разделываетесь с личной охраной, оно оказалось очень полезным, потому что намного упростило задачу узнать вас.

Ева сжала руки в кулаки.

– Вы можете изучать его вдоль и поперек и все равно не узнаете меня. – Она круто развернулась и быстро зашагала к себе, не обращая внимания на идущего за ней Майкла.

Руки Евы дрожали, когда она набирала код от своей двери.

– В моей работе необходимо понимать психологию людей, – сказал Майкл. – Может, вы считаете себя такой особенной и думаете, что я не могу вычислить, что вы собой представляете?

– Я не набор характеристик, – с громко бьющимся сердцем ответила Ева. – Я личность. Я…

– Вы избалованны, эгоистичны. Вы чувствуете себя наказанной, будучи окруженной роскошью, потому что не знаете ничего другого. Потому что не имеете понятия, каково это жить без крова и пищи.

Ей стало дурно, и у нее задрожали колени. Что плохого в том, чтобы хотеть от жизни большего, вместо того чтобы довольствоваться ролью предмета чьей-то сделки?

– Можете думать все что угодно. По правде говоря, то, что вы недооцениваете меня, только мне на руку.

Майкл тихо рассмеялся:

– Возможно, все дело в том, что вы просто переоцениваете себя. – Он подошел еще ближе, и ее сердце начало буквально выпрыгивать из груди. Он положил ладонь на дверь и склонился над Евой. Его лицо было так близко, что у нее перехватило дыхание. – Спокойной ночи, принцесса.

Майкл отошел от двери и, развернувшись, направился прочь.

– Ублюдок, – достаточно громко, чтобы он услышал, выругалась Ева. Ее всю трясло.

Майкл не стал оборачиваться, а только рассмеялся.

Ева захлопнула за собой дверь и упала на софу.

Это был настоящий кошмар. Катастрофа. Она добилась того, что ее посадили чуть ли не в детский манеж.

Ева подумала, не сбежать ли ей через окно, но тут же отбросила эту мысль. Ей некуда было податься, и, по правде говоря, не хотелось бунтовать ради бунта, что выглядело бы еще большей глупостью.

Она закрыла глаза и почувствовала, как петля все больше затягивается вокруг ее шеи.

Долг и честь. Вот чему следует уделять больше внимания.

А Еве хотелось жить своей жизнью.

Но в ее случае такое желание делало ее эгоистичной и ужасной, тогда как другого человека посчитали бы нормальным и ответственным, если бы он захотел самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Еве об этом приходилось только мечтать.

Глава 3

Евангелина, в черных брюках, белой блузке, с длинной ниткой жемчуга, очень отличалась от той девушки, которую Майкл встретил накануне вечером. Ее блестящие каштановые волосы были уложены в пучок, на лице едва заметные следы макияжа. Теперь она была похожа на настоящую принцессу.

Но перед его глазами стояла вчерашняя Ева, вся такая вспыльчивая и горячая. Она пленила даже его сны, а такого никогда раньше не случалось. Ему пришлось выйти утром на пляж и бегать, пока легкие не начали гореть огнем. Он надеялся довести себя до полного изнеможения и избавиться от мучительного желания. Но сегодня его проверенный метод не сработал.

– Доброе утро, Майк, – поздоровалась Ева, оторвавшись от своего завтрака. Ее тон говорил о том, что она совсем не рада его видеть. Значит, она не так уж отличалась от той дерзкой особы, которую он встретил вчера.

– Доброе.

– Какие у меня планы на сегодняшний день?

– Вам не разрешается выходить из дома.

– Вот как? – Ее глаза засверкали от злости.

– В конце этого месяца будет бал.

– Ах да, бал. Как вы думаете, для чего устраиваются все эти балы? Чтобы выставлять меня напоказ перед потенциальными женихами.

– И чтобы ваш брат мог подыскать себе жену?

– Верно. До тех пор, пока Ставрос неженат, балы не прекратятся. А приближенные ко двору прилагают все усилия, чтобы заполучить в мужья будущего короля.

– Ваш брат так же заинтересован в браке, как и вы?

– Еще меньше. – Она посмотрела на него, и впервые за время их знакомства Майкл увидел беззащитность в ее глазах. – Хотя он женится, если того потребует долг. Такой у него характер. Он поступает так, как лучше для всех. Мне кажется, для Ставроса чувства не имеют большого значения. – Ева печально вздохнула. – Так я и вправду под домашним арестом до самой помолвки, и у меня совсем нет выбора?

– Ева, чего вы добиваетесь? – Майкл подошел к столу и сел напротив. – Помимо скандальных историй?

– Чего-нибудь. Возможности побыть собой, хоть на какое-то время. Быть свободной. Жить.

Его сердце сжалось, но он не стал обращать внимание на эту боль.

– Ева, вы не можете позволить себе вести обычную жизнь.

– Ах да. Я ведь принцесса, и по иронии судьбы, у меня меньше власти над собственной судьбой, чем у обычного человека.

– Мне сложно найти причину, чтобы посочувствовать вам, – мрачно заметил Майкл.

– Значит, вместо этого вы собираетесь смотреть, как я завтракаю? – изогнула идеально ухоженную бровь Ева. Ее высочество отличалась изумительной красотой. В другой жизни, нет, в этой самой, часть которой давным-давно канула в прошлое, Майкл никогда бы не смог заговорить с такой женщиной. С женщиной ее положения.

Но все меняется. Майкл добился колоссального успеха. С каждой ступенькой по карьерной лестнице, с каждым долларом, положенным на банковский счет, его сердце все больше превращалось в камень. Теперь он был миллиардером. Самым высокопочитаемым человеком в своей сфере деятельности. Но в очень многих вещах Майкл считал себя банкротом. Они с Евой были в чем-то похожи, больше, чем она могла себе представить.

И вместе с тем, она здесь и может пользоваться своими ногами, губами, своим разумом.

Иметь так много, и ничего не ценить.

– Сначала завтрак, потом, может быть, кофе на террасе? Позже обед. Какой захватывающий день для нас обоих. – Она закатила глаза, что сделало ее похожей на бунтующего подростка. Хотя Майкл был всего на девять лет старше ее, но ему казалось, что разница в их возрасте намного больше. – Как вы терпите подобные вещи?

– Просто. Мне платят, чтобы я находился здесь.

– Но вы ведь не нуждаетесь в деньгах.

– Вы правы.

– Тогда зачем?

– Мне больше нечем заняться, – пожал плечами Майкл. – И я не люблю бездельничать. Я построил свою компанию с нуля, и я пользуюсь репутацией человека, который способен защитить, что я и намерен продолжать делать.

– Что ж, Майк, вы, скорее всего, сами выбрали, как вам жить. Но я свою жизнь не выбирала.

– Я так же, как и вы, не выбирал свою жизнь. Просто в отличие от вас, я попытался что-то с ней сделать. – Ни один человек в мире не пошел бы его дорогой, знай, куда она его приведет.

– Но вы ведь сказали, что у вас нет необходимости работать…

– Да. Но я выбрал работу, потому что верю в то, что делаю. Я начинал свой бизнес по той же причине, что и другие люди, которые занимаются предпринимательством. Я хотел заработать денег. И я их заработал. Я продолжил заниматься своим делом и нажил еще большее состояние. И теперь я здесь. – Он окинул взглядом залитую солнцем столовую, огромные окна которой открывали потрясающий вид на бирюзовое море. – Если я взялся за эту работу, я доведу ее до конца. Честь и слово, которое я дал, для меня важнее денег. Чего, как мне кажется, вам не понять.

– Как низко с вашей стороны, – ответила она, отодвигая тарелку. – Вижу, вы очень гордитесь, что понимаете психологию людей, но вы меня совсем не знаете. – В ее глазах сверкали молнии. – И не узнаете, если только не столкнетесь с бесконечной… бесконечной темнотой, когда приходится навсегда за быть о себе и служить другим людям.

Ему вдруг стало трудно дышать. Майкл без особого труда вспомнил себя у кровати Марины. Он смотрел на ее лицо, когда-то такое прекрасное, а теперь искаженное от боли, ее губы открывались в молчаливом крике. Иногда из ее груди вырывался сдавленный стон, но это случалось очень редко…

Майкл поднялся, пытаясь не обращать внимания на готовое выпрыгнуть из груди сердце. Он не мог дать волю чувствам. Не сейчас. Никогда.

– Ваше высочество, я предложу вам сделку. Я не буду говорить, что знаю вас, если только вы не будете строить предположения, что мне довелось пережить в этой жизни. Помимо вашего есть много путей спуститься в ад. Есть такая тьма, которую вы даже представить не можете. Тьма, через которую не может пробиться ни один луч света. – Он посмотрел на ошеломленную Еву. – Вы закончили с завтраком?

– Да. – Она тоже поднялась из-за стола, и в ее взгляде промелькнули одновременно любопытство и злость.

– В таком случае, может быть, вы согласитесь показать мне дворец?

Ева не стала делать вид, что ее обрадовала такая перспектива, потому что не верила, что Майкл не знаком с дворцом Кионоса и его окрестностями. В конце концов, он ведь читал ее досье.

– Теперь, когда мы заглянули в каждое крыло дворца и прошли половину садов, может быть, вы скажете мне правду? – Ева вопросительно посмотрела на Майка. – Вы ведь уже знаете обо всем, что я вам только что рассказала, не так ли?

Выражение его лица оставалось непроницаемым. Майкл изучал беседку в дальнем конце сада, спрятанную под куполом из виноградных лоз, с каменными полами, украшенными изображениями сцен из древней истории. Это было особенное место, но, в отличие от Евы, всегда любившей этот укромный уголок, ее родным никогда не хватало времени заглянуть сюда.

– Я знаком с детальным планом дворца и конечно же осмотрел здесь все, начиная от садов и парков и заканчивая самим дворцом.

– Значит, эта прогулка просто для того, чтобы занять меня чем-нибудь?

– Это вам за то, что вы обозвали меня нянькой.

– Вы специально ведете себя как кретин? – Ева бросила на Майкла убийственный взгляд.

– Развлекаюсь как могу.

Ева пристально посмотрела на каменное выражение его лица, черты которого не смогла смягчить даже шутка.

– Вы не похожи на человека, который привык веселиться.

– Вы правы. – Майкл ответил таким же изучающим взглядом своих серых глаз.

Еве вдруг стало очень жарко.

– Значит… Значит, вы не можете понять меня.

– Понять вас?

– Да, – сглотнула Ева. – Я хочу просто жить, а у вас нет желания проживать даже свою собственную жизнь.

Повисла длительная пауза.

– Прошло очень много времени с тех пор, когда она у меня была. Но это не значит, что я не могу понять вас.

Этот человек представлял собой настоящую головоломку. Он мог разговаривать с Евой, даже шутить, но держался отстраненно. Настоящий Майкл прятался за стеной, которую воздвиг, чтобы отгородиться от остального мира. Еве казалось, что, если ей когда-либо удастся заглянуть за нее, она увидит там тьму, которая поглотит ее.

Внешний вид Майкла был довольно устрашающим, но больше Еву пугало то, что пряталось у него внутри. Это не давало ей покоя, и Ева боялась своих чувств больше, чем самого Майкла.

– Тогда почему, вместо того чтобы считать меня избалованным ребенком, вы не пытаетесь разобраться, что к чему?

– Потому что мое дело – охранять вас, а все что сверх того – не в моей компетенции.

– Но… вы можете охранять меня без того, чтобы держать в заточении. Вы можете…

– Ева, я работаю не на вас. Поэтому ваши предложения – пустая трата времени.

– Вы правы, – опустила плечи Ева. – Не знаю, зачем я завела весь этот разговор. Вы такой же, как все. Как мой отец.

Она развернулась, но Майкл поймал ее за руку, и от его прикосновения ее кожа полыхнула огнем.

– А это значит?

Она шумно вздохнула, решительно настроившись не терять самообладания и оставаться сильной.

– Вы заботитесь только о себе и можете использовать меня для своей выгоды. Отец думает только о Кионосе, а вы о своей работе. Майк, я живой человек. И меня тошнит от людей, которые забывают об этом. – Ее голос оборвался, и Ева испугалась собственной слабости. Так она ничего не добьется, а только еще больше потеряет уважение к себе. – Вот почему ваши попытки навязать мне чувство вины бесполезны. Вот почему я не чувствую себя ужасно оттого, что хочу большего от жизни.

Она вырвалась из его цепкой хватки и, глотая слезы, быстро зашагала прочь.

Было совсем поздно, когда Ева решила попытать счастья и сбежать. Она не знала, куда пойдет, но ее ничуть не волновал этот вопрос. Ева решила, что не позволит Майку думать, что он здесь самая влиятельная персона.

Она была принцессой, а это что-то да значило. Разве у нее не было права хоть как-то влиять на свою судьбу?

Ева затянула пояс на своем черном пальто и открыла дверь в коридор. В груди бешено колотилось сердце. Обычно она не сбегала прямо из дворца. Она уговаривала своего телохранителя отвезти ее куда-нибудь и уже там исчезала в толпе. Но суровое время требует суровых решений.

Она тихонько закрыла дверь и пошла по коридору, держа в руках свои туфли на высоких каблуках. Мраморная плитка холодила ей ноги, зато цоканье каблуков не выдавало ее.

Еву окружала темнота. Сегодня в ее крыле дворца было непривычно тихо, и она надеялась, что в холле тоже никого не будет.

Она завернула за угол и натолкнулась на какую-то преграду. Ева чуть не закричала, но ей закрыли рот и, резко развернув, прижали к стене. Она подняла голову и встретила мерцающий в темноте взгляд Майка. Ева тяжело задышала, и ее грудь, вздымаясь, касалась мускулистого торса Майкла.

Ее охватила злость вперемешку с восторгом и желанием. Ева решила держаться злости. Она гневно прищурила глаза, и Майкл опустил руку.

– Я не хотел, чтобы вы переполошили весь дворец, – мрачно сказал он.

– Вы следили за мной? Откуда вы узнали, что я вышла из комнаты?

– Я установил сигнал тревоги на ваших дверях. Бесшумный, конечно. – Его губы тронула едва заметная улыбка. – Сюрприз.

– Ублюдок.

Майкл сделал шаг назад:

– Вполне возможно. Я бы даже сказал, вполне вероятно.

– Я не говорила в буквальном смысле, – возразила Ева, потирая руку. – Я только хотела сказать, что вы кретин.

– И это тоже может оказаться правдой, – пожал плечами Майкл. – Куда вы собрались?

– На запойную вечеринку, – натянуто ответила Ева.

– Не верю. Так куда вы собрались?

– Не знаю, – отвернулась она. – Куда-нибудь.

– Посреди ночи. Одна. – Тон его голоса был спокойным, что нервировало ее сильнее, чем если бы он кричал на нее. – Ваше высочество, возможно, вы привыкли к другому обращению, но у меня создается впечатление, что вы испытываете мое терпение.

– Нет. Ничего подобного. Я…

– В чем дело, Ева? Почему вы такая упрямая?

– Я просто хотела выйти прогуляться. Я уже взрослая, и мне кажется, у меня должна быть свобода, чтобы…

– О да, вы думаете, раз достигли определенного возраста, значит, стали взрослой, но вместе с тем вы не способны принимать разумные решения.

Майк снова шагнул к ней, и Ева отпрянула, ударившись о стену. Он был так близко, что она могла уловить аромат его кожи. Мускусный и соблазнительный.

– Я принимаю решения самостоятельно с тех пор, как мне исполнилось тринадцать лет. – Ева почувствовала его жаркое дыхание на своих щеках. – В моей жизни случались и хорошие и очень, очень плохие решения. Поэтому, поверьте, я распознаю и те и другие. Что касается вас лично, вы пока не научились делать правильный выбор.

Еве вдруг захотелось прильнуть к нему. Может быть, именно поэтому она чувствовала себя в опасности, находясь так близко от Майкла. Держать себя в руках становилось все труднее и труднее, потому что ее тело, казалось, больше не принадлежит ей.

– Плохие или хорошие, но вы принимали их сами.

– Есть такие, о которых я до сих пор жалею. Вам бы ни за что не захотелось оказаться на моем месте. Поверьте мне.

Еве захотелось прикоснуться к лицу Майкла, провести рукой по рельефным мышцам, которые скрывались под его строгим темным костюмом. Чтобы сдержать этот порыв страсти, она сжала руки в кулаки и прижала их к стене.

Майкл смотрел на нее какое-то время, и воздух между ними слишком сгустился, чтобы она могла вздохнуть.

– Возвращайтесь в постель, – резко повернулся к ней спиной Майкл.

– Вы… уходите?

– А вы хотите, чтобы я отвел вас за руку?

– Нет, – поспешно выдавила Ева.

– В таком случае доброй ночи, – слегка поклонился Майкл.

Она молча стояла и смотрела, как он уходит прочь. И старалась не думать о том, что ей хотелось, чтобы он вернулся обратно.

Майкл проклинал себя за то, что испытывал по отношению к Еве. Что у него вообще появились какие-то чувства. Но выражение ее лица, когда она кинулась прочь из сада, и ее попытка сбежать в тот же вечер что-то изменили в нем. Они пробудили в его сердце оставшуюся горстку человечности. То, что, как казалось Майклу, погасло навсегда.

Ева провела остаток дня в своей комнате. Ее отец посчитал такой поворот событий настоящей победой. По крайней мере, им удалось удержать принцессу подальше от центра внимания.

Майк смотрел на сложившуюся ситуацию несколько по-другому. Он не привык иметь дело с людьми, которые не нуждались в его услугах.

Ему не нравилось такое сравнение, но сейчас он действительно больше напоминал нянечку с пистолетом.

А его подопечная чувствовала себя безумно несчастной.

«Я хочу просто жить».

Слово «жить» больно резануло Майкла по сердцу. В тот момент Ева чем-то напомнила ему Марину, когда та лучилась энергией и не ждала от будущего ничего плохого.

«Майк, мне нужен только ты. Все остальное может подождать», – часто повторяла его жена.

Но только у Марины отняли будущее, и у нее не осталось времени для вещей, о которых она так страстно мечтала. Все изменилось в один момент. И все «когда-нибудь», которые они планировали вместе, были потеряны навсегда. Майкл часто возвращался в прошлое и думал о том, что он мог сделать по-другому. Если бы только можно было вернуться на одиннадцать лет назад и все изменить.

Майкл не мог думать ни о чем другом с тех пор, как Ева заперлась в своей комнате.

Он медленно двинулся по коридору и вошел в столовую, где одиноко сидела его принцесса. Она ела свой завтрак за тем же огромным столом, что и накануне.

– Доброе утро, – натянуто поздоровалась она, не поднимая глаз.

– Доброе утро, Ева.

– Мы желали друг другу того же вчера, – сказала она. – И ничего доброго из этого не вышло.

Майкл посмотрел на опечаленную Еву. Еще вчера ему не хотелось заботиться о ней и волноваться по поводу ее проблем. Но после того как он установил связь между Евой и Мариной, его каменное сердце дало трещину.

Если бы Марина попросила о возможности ощутить вкус этой жизни…

Майкл жалел, что судьба не дала ей такого шанса. А потом было слишком поздно. И вину за случившееся он возложил целиком на себя.

Майкл не хотел поступить так же по отношению к Еве.

Неужели все дело во влечении, которое он испытывал к ней? Майкл тут же прогнал эту мысль. В конце концов, чувства не имели никакого значения.

– Ева, чего бы вам хотелось? – немного резко спросил он.

– Вы о чем? – настороженно поинтересовалась девушка.

– Прошлой ночью я много думал о том, что вы сказали. Послушайте, я не могу повлиять на то, что ожидает вас через некоторое время. Это ваше с королем дело. Оно касается вашей страны. Но у нас есть несколько месяцев, и мне бы не хотелось держать вас под арестом во дворце. Если только вы готовы сотрудничать.

– То есть? – осторожно спросила Ева.

– Что может сделать вас счастливой? – Его голос прозвучал несколько сурово.

– Вы спрашиваете меня, что может сделать меня счастливой… когда я должна выйти замуж за человека, которого выберет для меня отец?

– Повторю. Это ваше дело, и меня оно не касается. Но есть вещи, которые я могу устроить, если вы захотите. Прогулку. Поход по магазинам. Ужин.

– Но мой отец говорит, что такие мероприятия очень сложно организовывать, потому что понадобится много людей, чтобы…

– Охранять вас – это моя работа. Возможно, для местной системы безопасности это слишком сложно, но только не для меня.

– Вы ведь не шутите? – робко посмотрела на него Ева.

– Нет.

– В таком случае я хочу сама выбрать себе что-нибудь из одежды.

– Неужели вам покупают даже клубные наряды? – удивился Майкл.

– Вообще-то да… Этим занимается дворцовый стилист. Вы ведь наверняка видели, что другие женщины надевают в подобного рода заведения.

– Понятно. Что еще?

– Мне хотелось бы пойти куда-нибудь поужинать и самой сделать заказ, – зачастила Ева. – И я хочу на пляж. А еще… Я даже не знаю всего, что я хочу, потому что за меня так долго принимал решения кто-то другой. – Она поднялась с места. Ее грудь тяжело вздымалась от волнения. – Я… Пожалуйста, вы ведь не обманываете меня?

– Нет. – Его сердце болезненно сжалось. – Но вам придется все время держаться меня. Если я потеряю вас из виду хотя бы на минуту, я самолично запру вас в вашей комнате.

Ева взволнованно смотрела на Майкла, который протягивал ей руку помощи. Пусть она мечтала о намного больших вещах, но была рада даже такому небольшому подарку. Другие телохранители раздражали Еву своим молчанием, делая все для того, чтобы она почувствовала, что за ней следят. Они никогда не заговаривали с ней. Но Ева ни за что бы не подумала, что Майк окажется тем человеком, который разрушит этот барьер.

Ей показалось, что он понимает ее.

– Что-то изменилось? – спросила Ева.

– Вы о чем? – поднялся из-за стола Майкл.

– Что-то произошло между вчерашним вечером и сегодняшним утром? Вчера вы сказали мне, что я всего лишь избалованный ребенок, и мне показалось, что вы готовы посадить меня под замок.

– Вы правы. Не в моей компетенции решать, прав или не прав ваш отец. Я здесь для того, чтобы охранять вас. – Майкл обогнул стол и остановился прямо перед Евой. – Просто вы напоминаете мне одного человека.

Она машинально шагнула к Майклу, потому что ее притягивало к нему словно магнитом.

– Правда?

– Да. Она… Если бы я мог подарить ей день на пляже, я бы сделал это. Но не могу. Поэтому я сделаю это для вас.

Он вдруг показался Еве таким уязвимым, что у нее перехватило дыхание. Ей хотелось спросить, кого он имеет в виду, но она не посмела, потому что знала, что ответа не последует. В его голосе были какие-то глубина и напряженность, какое-то чувство. То, чего так не хватало во время их предыдущих разговоров.

– Не знаю, что и сказать…

– Только не благодарите меня.

– Почему?

– Потому что тогда наше общение станет слишком похожим на цивилизованное. А это далеко не так. – Майкл оценивающе посмотрел на Еву. – И в любом случае это моя работа. Мне платят за нее. И я не требую чего-то большего.

– Я согласна, – поспешно ответила Ева. Она испугалась, что Майкл может передумать.

– Прекрасно. Когда бы вы хотели начать?

– Вы свободны сегодня?

– Так получилось, что как раз сегодня я должен приглядывать за одной принцессой, а я могу присматривать за ней в любом месте.

Ева с трудом сдержалась, чтобы не запрыгать от радости, как ребенок. Или кинуться на шею своему спасителю.

– Я очень, очень благодарна вам.

– Существует несколько правил, – резко сказал Майкл. – Вы остаетесь в поле моего зрения постоянно. И не спорите со мной. Если я сказал, что нам нужно уходить, мы уходим. Если я говорю лечь на пол и прикрыть голову руками, вы исполняете мой приказ. В противном случае я лично прослежу, чтобы вас заперли во дворце и никуда не выпускали. И поверьте, мне не хочется такого поворота событий, так же как и вам.

Его предупреждающий взгляд не возымел должного эффекта, потому что Ева думала о награде. Ее ждал целый день на свободе. Остальное не имело никакого значения.

Глава 4

– Ваше высочество, куда прикажете доставить вас?

Ева не сводила глаз с руки Майкла, сжимающего рычаг коробки передач, рассматривая бледные шрамы на его коже. В каждом движении ее телохранителя чувствовалась сила.

Ева подумала о том, что ни один мужчина в казино, который флиртовал с ней или касался ее руки, не производил на нее такого сильного впечатления, как Майкл. Он не заигрывал с ней и конечно же не предлагал ей ничего запретного. Он просто был рядом. Но Еву тревожило, как на близость Майкла откликается ее собственное тело.

– Я бы хотела выпить кофе, – ответила она, и Майкл молча выехал за ворота. – Потом я могла бы пройтись по магазинам.

Не думая, что делает, Ева потянулась и провела пальцами по его руке. Это прикосновение ударило ее, словно молния, которая огнем пронеслась по венам и растеклась по телу лавиной раскаленного жара. Ева повернулась и посмотрела на Майкла. Он, как и прежде, держался отстраненно и не сводил глаз с дороги. Единственной реакцией на ее жест были напрягшиеся мышцы его челюсти. Еву охватило какое-то неизведанное, приводящее в восторг чувство, она растерянно заморгала и убрала руку.

– Почему вы до сих пор носите обручальное кольцо?

– Скажите, Ева, если бы вас похитили, держали под прицелом или кто-то начал оскорблять вас в кафе, вам бы помогла эта информация?

– Нет, но…

– В таком случае она вам не нужна.

– Майк, мне казалось, что мы стремимся к цивилизованным отношениям, – заметила она, слишком тщательно выговаривая его имя.

– Цивилизованным – да. Но не таким, где есть место чувствам или прикосновениям.

– Хорошо, – сердито ответила Ева. – В таком случае мы можем свести наши отношения к минимуму.

– Предпочтительнее к их полному отсутствию.

– Но мне просто хотелось узнать вас поближе. Мы проводим время вместе и…

– Мы не проводим время вместе, – возразил Майкл, четко проговаривая каждое слово. – Думайте о наших отношениях, как о дорожном движении. Мы едем по одной дороге, но мы не путешествуем вместе.

– Согласна, – ответила Ева. – Только мы с вами в одной машине.

Они остановились на светофоре, и Майкл изучающе посмотрел на Еву:

– Вы не поняли, что я хотел сказать.

– Ваша метафора неуместна, потому что… мы все-таки путешествуем вместе.

– Нет, уместна, потому что ее нельзя воспринимать буквально.

– Просто меня сбивает с толку, что мы едем в одной машине, а вы просите представить, как будто мы едем в разных машинах по одной и той же дороге.

– А теперь вы просто упрямитесь. – Его губы тронула едва заметная улыбка.

Ева внутренне затрепетала:

– Может быть, совсем немного. Я только хочу сказать, что мне будет одиноко, если мы будем все время молчать.

– Я не предполагал, что в мои обязанности входят охранять вас, развлекать и поддерживать компанию.

– Я уверена, мой отец достаточно платит вам за все эти вещи.

– По правде говоря, вчерашний день оплачиваться не будет.

– Почему? – изумленно уставилась на него Ева.

– Мой сотрудник допустил непростительную ошибку. И даже если тут нет моей вины, я обязан исправить ее. Как я уже говорил вам, дело не в деньгах. Речь идет о репутации, положении в глазах моих потенциальных клиентов. Может быть, вы удивитесь, но я обычно предоставляю свои услуги людям, которые находятся в намного большей опасности, чем вы можете себе представить.

– Например? – Ее охватило слишком сильное любопытство, чтобы обижаться на слова Майка.

– Среди моих клиентов попадаются люди, которые осмеливаются бросать вызов тиранам в их подтасованных выборах, которые сражаются за перемены, в результате чего их жизнь оказывается под угрозой. А иногда моей помощи просит какой-нибудь заносчивый шейх, который нанес оскорбление не тому человеку.

– Значит, со мной вы и в самом деле чувствуете себя нянькой?

Он только фыркнул в ответ.

– Вы не хотите пройтись пешком? – спросил Майкл, когда они проезжали по главной городской улице.

– С радостью. Я могла бы зайти в кофейню, а потом пройтись по магазинам. Я хочу купить себе туфли. – Если честно, ей вообще не хотелось выходить из машины, потому что компания Майка казалась ей намного интереснее, чем походы по магазинам.

– Я припаркую машину и буду следовать за вами на расстоянии.

Они надели солнцезащитные очки и, выйдя из машины, попали в объятия соленого океанского бриза, который делал эгейское солнце не таким жарким. Но Еве все равно хотелось прильнуть к Майку в поисках тепла его тела.

Она поспешно обошла своего спутника и шагнула на тротуар. Майк проводил ее взглядом, и ей вдруг захотелось натянуть подол платья как можно ниже.

Но в то же время Ева с трудом сдерживалась, чтобы не приподнять его и обнажив свои длинные ноги. Такие противоречивые чувства сбивали ее с толку.

– Просто идите, – приказал Майкл.

– Майк, но мы только что вышли из машины вместе. Это довольно очевидно, что я приехала с вами.

– Просто идите, – повторил он и захлопнул дверцу машины.

– Ладно.

Ева, не оборачиваясь, пошла в свою любимую кофейню. Обычно ее телохранители заходили туда первыми, выпроваживали оттуда посетителей, а потом возвращались за ней. Но сегодня все было по-другому. Она шла первой, а за ней, словно хищник, следовал по пятам мускулистый мужчина в обычном черном костюме.

Ева повернулась и посмотрела на него краешком глаза. Майкл сделал вид, что не заметил этого, и растворился в толпе.

Она продолжила свой путь и вошла в уютное кафе. Ева заказала один кофе и внутренне заволновалась, почувствовав, как в помещение вошел Майкл.

– И еще один. Без сахара, – добавила она.

Еве показалось, что сопровождающий ее мужчина не из тех, которые любят сахар.

Она облегченно вздохнула, когда поняла, что осталась неузнанной. Последние новости сопровождались ее фотографиями в блестящих нарядах и с яркой помадой на губах. Но сегодня Ева выглядела более чем скромно.

– Я взяла вам кофе, – подошла она к Майку. – Мы можем сесть вон там.

– Я здесь не для того, чтобы быть или считаться вашим спутником, – не глядя на нее, ответил он.

– Да ладно вам, Майк.

– Разве я не говорил вам не спорить со мной?

– Может быть, я прослушала половину из того, что вы сказали. – Если бы она не выглядела такой невероятно красивой, не обладала той красотой, от которой мужчины теряют голову и совершают поступки, о которых потом приходится пожалеть, Майк закинул бы ее себе на плечо и отнес обратно в машину. И у него был бы предлог прикоснуться к ней.

– Вы не подчиняетесь прямым приказам.

– У меня проблемы с их выполнением.

– Принцесса…

– Майк, никто не знает, что я здесь. Я гуляю без толпы охранников, что просто неслыханно. И девушка за стойкой не узнала меня. Давайте сделаем вид, что я очень продвинутая женщина. Что я только что купила вам кофе, чтобы вы могли присесть со мной и немного поболтать. Как вам такая идея?

– У меня большой опыт по части того, как отклонять предложения подобных женщин. – Майк пошел к дальнему столику в углу кафе.

Она собиралась устроить сцену, и Майкл решил уступить ей, чтобы не накалять обстановку. Вот почему он предпочел бы охранять кого-нибудь в зоне боевых действий. В какой-нибудь опасной ситуации он просто закинул бы Еву себе на плечо, если бы понадобилось сдвинуть ее с места. Но на публике, где он не так обеспечивал ее безопасность, как заботился о ее репутации, такого произойти просто не могло.

Майкл сел в кресло, и Ева продефилировав по кофейне, всем своим видом показывая, что она довольна собой, поставила перед ним чашку с кофе. Ее пухлые губы растянулись в улыбке, Майкл с трудом оторвал взгляд от ее загорелых ног.

Он подумал, что, может быть, настало время подыскать себе любовницу.

Ева села напротив, и Майкл уловил легкий аромат, исходивший от ее тела, что-то наподобие цветочного мыла и чистой кожи. Его кровь тут же вскипела. Не самая лучшая идея думать в одно и то же время о ней и о том, чтобы найти себе любовницу.

– И почему же вы отказывали им? – склонив голову, спросила Ева, и темные кудрявые волосы рассыпались по ее плечам, словно блестящая река.

– Вы опять за свое. А почему вы ходите в казино?

– Мы уже обсуждали этот вопрос, – ответила Ева, сосредоточенно разглядывая свою чашку.

– Хотите разрушить свою репутацию?

– Частично. Не буду врать. Но еще мне хотелось немного повеселиться. Мой отец… Я люблю его, но он большой сторонник контроля и очень сильно прислушивается к общественному мнению. Поэтому моя жизнь планировалась с особой тщательностью с самого момента моего рождения. Если я хотела отправиться на каникулы с друзьями, мне приходилось тащить с собой целый штат дворцового персонала. Отец уверяет, что заботится о моей безопасности. Но на самом деле он хочет держать меня под контролем. И с каждым годом мне все тяжелее выносить подобный образ жизни.

– Ева, вы слишком чувствительны и принимаете все чересчур близко к сердцу.

– Теперь вы поучаете меня? – натянуто спросила она.

– Вы ведь хотели поговорить. Тогда слушайте. Так вот, чувства – величина непостоянная. Единственное, что остается неизменным, – это честь. Вы делаете определенный выбор и следуете ему. И в этом находите удовлетворение.

– Звучит благородно.

– Никогда не считал себя благородным, – возразил Майкл. – Но это то, как я живу.

– Вы счастливы? – вдруг спросила Ева.

Майкл стиснул зубы:

– Я считаю, что счастье – это одно из самых больших заблуждений. Люди делают столько глупостей в погоне за ним. Они разрывают контракты, разрушают браки и судьбы других людей, чтобы только почувствовать его вкус, но оно всегда быстротечно. В вашей жизни должно быть что-то более постоянное.

Ева нахмурилась:

– По-вашему, чувства вообще не следует принимать во внимание?

– Я не доверяю чувствам. Они приводят к глупым поступкам. Было бы лучше, если люди полагались на свой разум, а не сердце.

– Вы настоящий вольер с мартышками, – заметила Ева.

– Вы хотите сказать, что я… забавный? – неохотно рассмеялся Майкл.

– Да, но с сарказмом. То есть вы совсем незабавный.

– Тогда почему вы не разрешили мне сесть отдельно от вас?

– Потому что мне интересно с вами.

– А казино? Там тоже забавно?

– Там все по-другому. Там я чувствовала себя беззаботной.

– А как насчет тех мужчин?

– Я даже не помню их имена, – пожала плечами Ева.

– Значит, вы находите забавными вещи такого рода?

Он вдруг вскипел от беспричинного, незнакомого ему чувства ревности. Его мышцы напряглись, а мужские инстинкты призывали к действию, требовали следовать за чувствами и не обращать внимания на разум. Сделать ее своей. Только своей.

Майкл стиснул зубы, пытаясь сохранить остатки самообладания.

– А чем, по-вашему, я с ними занималась? Я все время провела в том зале. Они целовали мои игральные кости, но ничего больше. И в любом случае моя личная жизнь вас не касается. – Ева натянуто рассмеялась. – Прошу прощения за неудачную шутку. Мы оба знаем, что у меня нет никакой личной жизни.

Майкл подавил вздох облегчения:

– Это цена за принадлежность к королевской семье.

– Вы правы, – задумчиво ответила Ева. – Майк, скажите мне, что вы прочитали в моем досье?

Много чего. Ее попытки сбежать, то, что она, скорее всего, будет помолвлена с принцем Бастианом. Что у нее были ужасные отметки по математике, а по языку и литературе чуть выше среднего. Майкл ознакомился с целым списком вещей, касавшихся Евы, и ему показалось, что знает ее всю и сможет предугадать каждый ее шаг. Но теперь им овладели сомнения, потому что принцесса, как никто другой, преподносила ему сюрпризы один за другим.

– В вашем досье нет серьезных нарушений, – ответил он.

– Понятно. Значит, никаких серьезных нарушений. Наверное, под этим подразумевается занятие сексом втроем с незнакомыми людьми на виду у всех?

– Да. Такие вещи заслуживают особого упоминания.

– Было там что-нибудь интересное? Или на бумаге я такая же скучная, как и в жизни?

– Вы совсем нескучная, – возразил Майкл. – Мне понравилась та история с простынями. Она говорит о том, что вы предприимчивы.

– Рада, что вам понравилось. Кроме вас, никто не оценил мой поступок.

– Могу себе представить. Но если бы мне не удалось выйти через входную дверь поздно вечером, когда мне было лет тринадцать – четырнадцать, я бы тоже выбрался через окно.

– Вы нарушали правила? – удивилась Ева. – Верится с большим трудом.

– Ева, я делал вещи намного ужаснее.

Глава 5

Евангелина ходила по магазинам, выбирая себе наряды, а Майкл следовал за ней, держась на почтительном расстоянии.

Через некоторое время она появилась на выходе с ворохом пакетов, и Майкл заботливо убрал ее покупки в багажник автомобиля.

– Вы готовы вернуться во дворец? – выжидательно посмотрел он на Еву.

Нет. Только не это. При одной мысли о том, что нужно возвращаться обратно, ей стало дурно.

– Нет. Я… Может, мы сходим на пляж?

Он снял очки и окинул ее взглядом с ног до головы.

– В таком виде?

– Хотя бы ненадолго, – с мольбой произнесла Ева.

Майкл молча кивнул, и они пошли пешком вдоль по улице, которая заканчивалась песчаным пляжем.

Ева наклонилась, сбросила туфельки и, держа их в одной руке, пошла к воде, позволив волнам коснуться своих ступней.

– Может быть, мне стоит попытаться и добраться до свободы вплавь, – сказала она, спиной ощущая присутствие Майкла.

– Слишком длинный заплыв.

– Вы правы. И в любом случае мой отец сразу же пришлет за мной вертолет.

– В самом деле?

– Честно? Я не знаю. И я не уверена, как он поступит, если я вдруг откажусь выйти замуж за человека, которого он выбрал для меня. Мне кажется, я и не хочу этого знать. Понимаете, я пытаюсь избавиться от потенциальных женихов своим плохим поведением так, чтобы они убежали сами. И я могла бы переложить вину на них.

– Загребаете жар чужими руками?

– Да. Я трусиха, а в недалеком будущем замужняя трусиха.

– Брак – это не так уж плохо, – резко возразил Майкл.

Ева удивленно приподняла бровь.

– Вы не кажетесь сторонником брачных уз. Вы ведь не верите в любовь и во все остальное.

– Я не сказал, что не верю в нее. Я сказал, что не хочу этого. Ева, любовь существует. Она очень реальна, но это не радуга и лазурные небеса. Если вы любите кого-то достаточно сильно, это чувство может причинить вам такую боль, что вы не пожелаете ее и вашему врагу. Вы мечтаете о любви, потому что начитались сказок со счастливым концом. Что-то вроде «и жили они долго и счастливо». Но на самом деле все не так. Счастливое будущее может никогда и не наступить.

Раньше, когда Еву начинали поучать, она закатывала глаза и слушала вполуха. Но словам Майкла она внимала со всей серьезностью, потому что они шли из глубины его сердца.

– Но что плохого в том, чтобы хотеть чего-то большего, чем лишенный человеческой теплоты брак, основанный на политических договоренностях?

– Плохого ничего нет, – смягчился Майкл. – Но откуда вы знаете, что вас не ждет ничего хорошего? Может быть, со временем вы полюбите этого человека, по крайней мере, в некоторых отношениях.

– Я знакома с главным претендентом и ничего к нему не чувствую. Ничего… Он совсем не привлекает меня.

Она не испытывала к Бастиану ничего похожего на то, что переживала, находясь рядом с Майклом. Ее сердце в такие минуты начинало бешено колотиться, заставляя чувствовать слабость в руках и ногах.

– В браке есть вещи поважнее, чем секс, – бесцветным голосом сказал Майкл.

– Но он имеет значение, – зарделась Ева. – По правде говоря, я считала, что это одна из причин, по которой стоит выходить замуж.

Выражение его лица оставалось непроницаемым. Но Ева уловила какие-то перемены. Он вдруг напрягся и словно окаменел:

– Вы готовы вернуться обратно?

– Да, – солгала Ева. Она согласилась поехать домой только потому, что ей показалось, что этого хотелось Майклу.

Еве следовало отнестись к своему надзирателю с безразличием, но она не могла.

– Сегодня вечером приезжает Бастиан, – огорошил Еву Ставрос, ее старший брат и будущий король Кионоса.

Прошло три недели с тех пор, как она перешла под личную охрану Майкла, чье присутствие держало ее в постоянном напряжении.

– Правда? – с деланым безразличием спросила Ева, хотя ей стало дурно и у нее подкосились ноги.

– Думаю, отец все еще не теряет надежду, что ты обезумеешь от любви к Бастиану.

– Не получается. Между нами нет…

– Химии? – подсказал Ставрос, когда пауза слишком затянулась.

– Да. – Все было намного глубже и сложнее, но это понятие оказалось самым простым, чтобы описать сложившуюся ситуацию. Ева не собиралась обсуждать вопросы любви со своим братом. Наверное, Ставрос был единственным человеком, который мог потягаться с Майком в том, что касалось цинизма. Хотя, может быть, слово «цинизм» не совсем ему подходило, потому что Ставрос становился очень заботливым, когда дело касалось их семьи.

– Он хорошая партия для Кионоса.

– При выборе невесты ты будешь руководствоваться такими же принципами?

– Это самое важное условие, – пожал плечами Ставрос.

– И никакой душевной близости или… чего-то еще? – Ева не собиралась обсуждать с братом вопросы секса.

– Я не намерен специально искать себе невесту, но, когда возникнет такая потребность, я сделаю самый правильный выбор.

– Ради Кионоса, а не себя, – возразила Евангелина.

– Ева, такова жизнь.

– Но Ксандер видит ее в другом свете. – Каждый раз, когда упоминалось имя их брата, повисала неловкая пауза. Ставрос предпочитал делать вид, что их брат умер, но Ева старалась держаться хороших воспоминаний о нем. Александер был наследником престола, старше Евы на целых пятнадцать лет, но она всегда видела в нем союзника. Тогда как Ставрос принял бы сторону Майка, потому что ценил честь и долг превыше всего.

– Слышал, у тебя новый телохранитель. – Еще одна традиция – менять тему разговора, когда речь заходила о Ксандере.

– Ах да, моя нянька. Ты уже видел его?

– Нет. Но он наверняка будет присутствовать сегодня на балу? На случай, если ты попытаешься сбежать.

– Я не собираюсь сбегать. А ты будешь присматривать себе невесту?

– Нет. Я познакомился с женщиной, которая ищет подходящего человека для совместной жизни. Я нанял ее, чтобы она просмотрела досье потенциальных невест и помогла выбрать самую достойную из них.

– Только ты мог превратить поиски жены в собеседование при найме на работу, – фыркнула Ева.

– Но ведь такой метод срабатывает при выборе подходящих сотрудников. Почему не воспользоваться им, чтобы найти себе жену? – С этими словами Став-рос поднялся. – Ладно, Ева, мне нужно идти. Увидимся на балу.

– До встречи, Ставрос.

– Будь паинькой. Не сбегай. – Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Ева подумала о Бастиане и о том, что ей придется танцевать с ним. Молодой человек, конечно, не вызывал у нее отвращения, но это было ужасно – находиться в его объятиях и ничего не чувствовать. И если она станет его женой и окажется с ним в одной постели, это «ничего» будет ощущаться еще в большей степени.

Мысли Евы вернулись к Майклу. Она вспомнила тот вечер, когда он поймал ее в коридоре и прижал к стене, и внутренне затрепетала, думая о прикосновении его сильных рук.

Интересно, каково это танцевать с ним? Ощущать его руки на своей талии?

Ева печально вздохнула и поднялась с дивана. Бессмысленно думать о том, чего никогда не случится.

Майклу повезло, что объектом его наблюдения была Ева, потому что в данный момент для него не существовало никакой другой женщины. Затаив дыхание, он смотрел на ее атласное платье насыщенного красного цвета с глубоким декольте, которое приоткрывало ее округлую загорелую грудь. Вьющиеся волосы Евы ниспадали на плечи, а губы были накрашены алой помадой в тон платью. Она была само совершенство.

Майкла охватило мучительное желание, которого он избегал на протяжении многих лет. Ему хотелось схватить Еву в свои объятия и поцелуем стереть помаду с ее соблазнительных губ. Но она находилась в другом конце битком набитого бального зала.

Майкл нуждался в том, чтобы дать выход своим чувствам. И последние десять лет он находил его в спортивном зале, занимаясь до изнеможения, чтобы избавиться от желания, которое ночь за ночью оставалось неудовлетворенным.

Майкл сжал руки в кулаки и наблюдал, как к Еве подошел какой-то мужчина, склонился перед ней и поцеловал ей руку. Это был принц Бастиан Ван Саант собственной персоной, человек, который, скорее всего, станет будущим мужем Евангелины. Если только он не посчитает ее недостойной для роли будущей королевы своего государства.

Что просто невозможно, когда на ней надето такое шикарное платье.

Сегодня вечером Ева была просто безупречна.

Ван Саант взял ее за руку и повел танцевать. Майк прошел сквозь толпу и встал за колонной, чтобы видеть Еву и ее партнера. Король Стефанос переживал, чтобы его дочь не сбежала во время бала, одна или в чьей-нибудь компании. Но Майк сомневался, что она решится на такой поступок.

Ева повернулась, и их взгляды встретились. Ее рот слегка приоткрылся, и она провела языком по своей пухлой нижней губе. Майкла тут же пронзило острое желание, заполнившее низ его живота раскаленной лавой.

Он не мог понять, почему его тело отказывалось повиноваться. Больше десяти лет он только тем и занимался, что усмирял себя и свои плотские желания. У него были красивые клиентки, но он никогда не испытывал ничего подобного. Некоторые из них пытались соблазнить Майкла и были намного опытнее, чем Ева, но лишь сейчас, впервые за это время, когда из его жизни ушла Марина, он чувствовал себя на грани.

Но только принцесса находилась под его личной охраной, а это значило, что ему придется забыть об испепелявшей его страсти.

Ева танцевала с Бастианом, но не сводила глаз с Майкла. Ее крошечная ручка покоилась на плече принца. Она расслабила свои тоненькие пальчики, и Майк весь напрягся, словно Ева касалась его самого. Он находил удовольствие в том, что мог удержать ее внимание, потому что, несмотря на близость Бастиана, Ева была не с ним.

Танец закончился, и Ева отстранилась от своего партнера. Она сказала что-то другому мужчине, кивнула головой и направилась к выходу. Потом на секунду остановилась, поймала в толпе взгляд Майкла, резко вдохнула и продолжила свой путь. Майк тут же бросился в толпу и последовал за ней, не обращая внимания на то, что кровь в его венах превратилась в раскаленную лаву.

Он просто делал свою работу. Отслеживал ее передвижения. Ничего больше.

Ева вышла из зала и свернула налево к выходу из дворца. Майк вышел за ней и закрыл за собой двери. Сад был пустым. Из окон бального зала на траву падали прямоугольные лучи света. Ева стояла в темноте посреди лужайки.

– Куда вы сбегаете? – спросил Майкл.

– Никуда, – повернулась к нему Ева. Выражение ее лица, эти широко распахнутые глаза и слегка приоткрытые губы, пухлые и зовущие, заставили Майка подойти ближе. – Мне захотелось подышать свежим воздухом.

– Неужели танец с Бастианом произвел на вас такое сильное впечатление?

– Нет, – отвернулась она. – Ничего подобного. Как всегда. Но в этот раз я волновалась сильнее, потому что дата моей официальной помолвки уже решена. И Бастиан, судя по всему, станет моим женихом. Если он назначит достаточно высокую цену. Я оказалась слишком трусливой, чтобы спросить, какая сумма установлена за мою голову или в данном случае руку.

– Вы хотите, чтобы он нравился вам?

– Я хочу чувствовать хоть что-нибудь. А так он мне больше как брат.

Майк шагнул к Еве и, заглянув в ее глаза, увидел отражение бледной луны, которое скрывало ее настоящие чувства. Он коснулся ладонью ее лица, только чтобы утешить, и ощущение ее гладкой кожи пробудило в нем дикое желание.

Ева закрыла глаза и тихо вздохнула, и тепло ее дыхания защекотало его запястье.

– Потанцуете со мной? – спросила она.

– Что?

– Потанцуйте со мной, – снова открыла глаза Ева. – Пожалуйста.

Майкл, не раздумывая, тут же положил ей руку на талию. Ева оказалась такой мягкой, теплой. Живой. Она шагнула к нему ближе и тоже положила руку ему на плечо, и Майкл представил, что они находятся в бальном зале.

Он стиснул зубы и взял ее руку в свою. Их пальцы переплелись. Ева прижалась к нему, и он мог чувствовать, как сильно бьется ее сердце.

Прикосновение. За прошедшие годы Майкл забыл, что такое настоящее человеческое прикосновение. Он держал в своих объятиях полную жизни женщину, а не безвольное тело жены, которое он поднимал, чтобы поменять его положение на больничной кровати. Каждый день, переодевая Марину, Майк понимал, что на самом деле она уже давно не с ним.

Он сглотнул и отбросил страшные воспоминания из прошлого.

Марины больше нет. Она ушла. По-настоящему. Улетела не только ее душа, не стало также ее тела.

– Я не очень хорошо танцую, – тихо сказал Майкл.

– Я тоже.

Какое-то время он стоял не двигаясь и вдыхал аромат, исходивший от тела Евы, смешанный с запахом растущей неподалеку бугенвиллеи. Майкл любовался рассыпанными по плечам темными шелковистыми кудрями, которые так и напрашивались, чтобы он прикоснулся к ним.

Майкл закрыл глаза и сосредоточился на отголосках мелодии, доносившейся из бального зала. Он настолько увлекся ощущением тела Евы в своих объятиях, что не мог думать ни о чем другом, и не замечал, двигались они в такт или нет. Его рука скользнула чуть вниз на округлость ее бедра. И вдруг ему захотелось большего. Его охватило желание почувствовать ладонью ее бархатистую кожу, а не тяжелую атласную ткань.

Пальчики Евы скользили по плечу Майкла, и он немного наклонился, чтобы лучше видеть ее лицо. Их губы были так близко, что поцеловать Еву казалось намного легче, чем следить за ней издалека и продолжать хвататься за свое самообладание.

Майкл разжал объятия и сделал шаг назад.

– Майк? – вопросительно посмотрела на него Ева. – Мелодия еще не закончилась.

– Но наш танец подошел к концу, – резко бросил он и отвернулся. Его сердце бешено колотилось, а тело вопило о другом. – Пойдемте, ваше высочество. Нам нужно вернуться прежде, чем ваше отсутствие станет заметным.

– Я… Да. Вы правы. – Она обошла его и направилась обратно во дворец.

Ее колени дрожали, а на глазах сверкали слезы.

Ева даже представить не могла, что можно испытывать, находясь в его объятиях. Ее кожа горела от прикосновений Майкла, и этот огонь передавался по венам, зажигая все ее тело. А потом, когда танец закончился, она почувствовала пустоту и отчаяние.

Ева не понимала, что с ней творится. Разве мог человек, который был холоден, как каменная глыба, пробудить в ней такую лавину чувств?

Но Майк не числился среди претендентов на ее руку, так что желать чего-то большего было бы настоящей глупостью.

И в любом случае он оставался равнодушен к ней.

Глава 6

– Майкл, вам придется увезти ее из Кионоса. Сейчас же. – Король Стефанос швырнул на отполированный до блеска стол одну из ежедневных газет.

Прошло три дня после бала, и на протяжении каждого из этих дней Майкл испытывал сладкие муки. Он страстно желал Еву и каждый раз вспоминал, что он переживал, ощущая жар, исходивший от ее тела. Он потерял покой и сон и сходил с ума оттого, что каждый раз при встрече не мог заключить ее в свои объятия.

– Отец… – Ева подошла ближе и коснулась газеты.

– Евангелина, ты уже достаточно натворила, – буркнул король Стефанос и повернулся к Майклу. – Как мы можем решить эту проблему? – Он указал на оскорбительный заголовок, обещавший интервью с двумя мужчинами, которые провели бурную ночь с принцессой Евангелиной Дракос, прежде чем ее уволок еще один любовник.

– Думаю, вы правы насчет того, что ей лучше уехать из страны. Нужно залечь на дно и переждать, пока уляжется буря, что неминуемо случится, когда будет доказано, что эта история – чистой воды выдумка.

– У меня с ними ничего не было, – задыхаясь от ярости, выпалила Ева.

– Только не надо делать вид, что вы не добивались подобных газетных заголовков, – сказал Майкл.

– Но не таких!

– Контролировать прессу невозможно, – ответил он.

– Евангелина, ты сама заварила эту кашу, так что можешь не возмущаться, – сказал ей отец. – Намек на скандал, и репортеры начинают придумывать небылицы. Нам повезет, если тут замешана парочка, которая гоняется за славой.

– У меня есть одно место, о котором знают очень немногие, – предложил Майк. – Это частная территория. Ее высочество сможет побыть там, пока не улягутся страсти, а вы объявите, что ваша дочь уехала на спа-курорт.

– Замечательно. Отвезите ее туда, – заявил король. – Я даже не хочу знать, где находится это место, – добавил он.

– Отец…

– Не надо, Ева. Мы поговорим позже. А сейчас ты отправишься с мистером Набатовым и будешь во всем слушаться его.

Майк видел, как напряглась Евангелина, и мог сказать, что она заскрипела зубами от злости, сдерживаясь, чтобы не выплеснуть свой гнев.

– Пойдемте, – обратился он жестом к девушке. – Мы вместе соберем ваши вещи.

Ева еще раз посмотрела на отца и вышла из его кабинета. Майкл последовал за ней.

У Евы кружилась голова. Целых две недели они будут оставаться наедине. Только она и Майкл. Даже здесь, в пустом коридоре, когда ее отец сидел в соседней комнате, она не могла унять дрожь в руках, находясь в непосредственной близости от Майка. А что будет, когда они останутся вдвоем по-настоящему…

Ева вспомнила газетный заголовок и густо покраснела.

– Не смотрите на меня так, – заметил Майкл. – Вы ведь хотели выбраться куда-нибудь.

– Но я не хотела оказаться запертой в вашем засекреченном доме.

– Это шале. В Швейцарии. Больше напоминает отель «Ритц-Карлтон», а не тюрьму. – Ева натянуто улыбнулась в ответ. – В чем дело? – поинтересовался Майкл.

– Мне стыдно, – ответила она.

– Неужели?

– А как бы вы почувствовали себя на моем месте? – вскипела Ева. – Хотя, будь я мужчиной, все выглядело бы совершенно по-другому. Ах, очень забавно, он пополнил свой список любовных увлечений. А из меня сделали какую-то падшую женщину. Я в этих газетенках грешнее, чем на самом деле.

– Мы все грешим.

– Тоже верно, – согласилась Ева, набирая код и открывая двери в свои покои. – Знаю, я сделала несколько глупостей, но ничего такого, о чем написали в газетах. Я бы не стала. У меня есть моральные принципы. – Она включила свет в прихожей и направилась через гостиную в свою спальню. – Да, я хотела подмочить свою репутацию, но… не до такой степени.

Ева вытащила чемодан и положила его на кровать.

– Вы не позовете на помощь, чтобы собрать его?

– Я справлюсь сама, – отрезала она. – Я не инвалид. Я не ребенок. И я не потаскуха. – Она достала вещи из своего огромного шкафа и начала бросать их в чемодан. – Я не… Я не хочу, чтобы все думали, что я позволила этим двоим…

– Никто не станет обращать внимание на их заявления.

– Вряд ли, именно поэтому мне приходится уехать.

– Может быть, Бастиан поразмыслит над случившимся и передумает жениться на вас, – задумчиво сказал Майкл. – Или он будет заинтригован и с большей охотой станет искать вашей руки.

Ева замерла и посмотрела на него в ужасе:

– Это… чудовищно.

– Мы отправимся в Швейцарию и переждем бурю. Когда вы вернетесь обратно, шумиха вокруг вас успеет затихнуть. Конечно же представители королевской семьи сделают заявление и постараются, чтобы все знали, что вас оклеветали.

– Но что мы будем делать там целых две недели?

Майк мог предложить несколько вещей, от которых начинала бурлить его кровь, но боялся даже думать о них.

– Будем играть в настольные игры.

– Скраббл? Звучит заманчиво. Мы сможем играть на греческом, русском и английском.

Майкл внимательно посмотрел на Еву. Она оказалась острой на язык и не переставала удивлять его. Но он не мог сдержаться, чтобы не поддеть ее.

– А также на итальянском и французском.

– Я не знаю итальянского.

– В таком случае я помогу вам выучить его.

– Судя по всему, мы проведем время с пользой, – ответила она и, захлопнув крышку чемодана, попыталась закрыть молнию. – Помогите мне.

Он склонился над чемоданом, и на несколько мгновений их лица оказались очень близко друг к другу. Майкл резко закрыл чемодан и отодвинулся прежде, чем смог уловить аромат ее тела. Он с трудом сдержался, чтобы не прильнуть губами к ее коже и проверить, будет ли она такой же приятной на вкус, как и на запах. Майкл не хотел играть с огнем, который с легкостью мог сжечь его дотла.

– Вы готовы к нашей шикарной ссылке?

– Да, если только она не будет тюремной.

Майк предоставил для путешествия свой частный самолет. Ева никогда не видела такой роскоши, и ей казалось, что она находится в каком-то другом измерении. Она слышала, что Майкл Набатов – миллиардер, но, только уехав из Кионоса, оказавшись в такой шикарной обстановке и увидев, с каким почтением относится к нему персонал, Ева осознала, что у Майка больше денег и власти, чем у королевской семьи Дракос, и поняла, что немного недооценивала его.

Да, он выполнял работу для ее отца, но не был наемным работником и ни от кого не зависел.

– Не хотите выпить? – предложил Майкл.

– Да, пожалуйста. Шампанское?

– Конечно. – Он нажал кнопку вызова стюарда и отдал приказ на русском.

– Значит, мы летим туда, где вы обычно отдыхаете? – поинтересовалась Ева.

– Что-то в этом роде. Я еду в шале, когда нуждаюсь в уединении.

– Тут есть какая-то ирония, поскольку на этот раз вы едете туда не один, – невесело рассмеялась она.

После той скандальной заметки в газете Ева готова была провалиться сквозь землю от унижения. Репортеры написали о вещах, о которых она никогда слыхом не слыхивала. И эти ужасы разойдутся по всему миру. И что самое страшное, люди поверят им, и она не сможет избежать позора. Теперь всегда найдется кто-нибудь, кто будет думать, что принцесса занималась любовью в казино сразу с двумя мужчинами.

Когда принесли шампанское, Ева с благодарностью взяла свой бокал и сделала небольшой глоток.

– Как вы себя чувствуете?

– Как никогда, хорошо, – колко ответила она. – Правда. Моя репутация официально разрушена, что просто потрясающе. А теперь я лечу в Швейцарию, чтобы провести там время с человеком, который терпеть меня не может.

– Ева, вы ведь знали, что так будет. Вы искушали судьбу.

– Знаю, – огрызнулась она. – Знаю. И это хуже всего. Майк, я погубила себя собственными руками, не понимая, что я делаю и чем все может закончиться. Всегда найдутся те, кто будет смотреть на меня и вспоминать эти статьи. И так до конца моей жизни. Да, они сказали ложь. И не моя вина, что они решились на такой поступок, но я обеспечила им фотографии, которые напечатали в этой статье. Я специально все подстроила, зная, что пресса не упустит своего и сделает из мухи слона.

– Мнение других не имеет значения.

– Вам легко говорить. До вас никому нет дела. Журналисты едва ли догадываются о вашем существовании, не так ли? Вы похожи на призрак. Я с трудом нашла информацию о вас в Интернете.

– Анонимность является важной частью моей работы. Мне необходимо иметь возможность растворяться в толпе.

– Вы правы. Наверное, вы чувствуете себя таким… свободным.

Он засмеялся и откинулся на спинку кресла:

– Не совсем.

– Меня немного смущает собственная реакция. То, что случилось, с легкостью может заставить Бастиана и других ждущих за кулисами передумать жениться на мне. Но я почему-то не радуюсь.

– Никто не любит, когда о нем дурно отзываются.

– Согласна. Но я чувствую себя просто ужасно.

Майкл повернулся к ней и пронзил ее взглядом своих серых глаз.

– Ева, вы принимаете все слишком близко к сердцу.

– Вы уже говорили это.

– Значит, нужно повторить.

– Вам и вправду не все равно, что я слишком чувствительная и что мне больно?

– Нет.

– Почему?

Он молчал какое-то время, глядя в окно, а потом снова повернулся к ней:

– Вы напоминаете мне одного человека. И об этом я тоже говорил. – Майкл снова замолчал и посмотрел на свои руки. – Вы напоминаете мне мою жену.

– Мне казалось, вы больше не женаты, – ответила Ева, и ее сердце болезненно сжалось. Ей совсем не хотелось бороться с влечением к женатому мужчине.

– Я не женат. Моя жена умерла, – с тоской в голосе ответил Майкл.

– Мне… – У нее запершило в горле. – Мне очень жаль. – Ева чувствовала себя глупой. И слабой. Она жаловалась ему на свою судьбу, толковала ему о любви, словно была экспертом в подобных вопросах, и все это время она разговаривала с мужчиной, который любил и потерял.

Тогда как сама она никогда никого не любила, помимо членов своей семьи. Хотя в ее жизни тоже была трагическая потеря. Она лишилась матери… а потом от них ушел Ксандер, когда Ева так сильно в нем нуждалась.

– Она… болела. Ее нельзя было спасти, – безучастным голосом пояснил Майкл.

– А у меня умерла мама, – едва слышно сказала Ева. – Очень внезапно. Я плохо ее помню, но все равно мне ее очень не хватает. Думаю, такие потери переживаются всегда нелегко.

– Вы правы. Я сожалею о вашей матери.

– А я о вашей жене. Искренне.

– Спасибо, – безжизненным голосом произнес Майкл.

– Нам еще долго лететь? – спросила Ева, когда почувствовала, что тема, касающаяся его жены, закрыта.

Майкл не желал вдаваться в подробности, и она его не винила. Но ей хотелось узнать больше и как-то помочь ему, даже если она знала, что это невозможно.

– Еще один час. Надеюсь, погода нас не подведет.

– Я не очень люблю летать. Меня не вдохновляют жесткие посадки.

– Шале находится высоко в горах. Там всегда много снега и дуют сильные ветры. Но не стоит беспокоиться, если нам не повезет, мы будем кружить в воздухе или запросим разрешение на посадку в местном аэропорту. А позже воспользуемся вертолетом.

– Идея с последним нравится мне еще меньше.

– Я замолвлю словечко перед тем, кто заправляет погодой, и мы увидим, что я могу сделать для вас.

– А теперь вы действительно заставляете меня почувствовать себя глупой.

– Простите. Но я думаю, что вы совсем не такая. Я предпочитаю летать самолетом, а не ездить на машине, но последнее более практично для непродолжительных поездок. Так что я вас понимаю.

Ева с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться. Майкл попытался понять ее и сделать так, чтобы она почувствовала, что ему не все равно. Даже если он чудесно разбирался в людях и предпочитал, чтобы его подопечная была в хорошем расположении духа, а не бунтовала.

Ева давно поняла, что ожидать понимания от других ей не приходится.

Ставрос был чудесным братом, но его никогда не было рядом. Он руководил огромной корпорацией, которая обеспечивала значительную долю финансирования национального бюджета Кионоса. И у него почти совсем не оставалось времени для общения с Евой.

К тому же она была на тринадцать лет моложе, что всегда заставляло ее чувствовать себя слишком маленькой, чтобы общаться с ним на равных. А Ксандер вообще ушел из дома. Он забросил свои обязанности и занимался тем, что доставляло ему удовольствие. Поэтому от него тоже не было никакого толку.

– Спасибо, – тихо сказала Ева. – За то, что подняли мне настроение.

– Это все шампанское.

– Ну уж нет, – рассмеялась она. – Думаю, все случилось благодаря вам.

Выражение лица Майкла вдруг стало серьезным.

– Не стоит привыкать к этому. Я не смогу быть таким очаровательным на протяжении двух недель.

– Мне кажется, вы говорите неправду.

– Нет, Ева, – возразил Майкл. – Поверьте мне, я не из приятных людей. И чем скорее вы это поймете, тем лучше.

– Вы только так говорите. Но вам следует знать, что я очень упрямая. И я не собираюсь верить вашим словам только потому, что вы пытаетесь убедить меня, что это правда.

– Будет лучше, если вы поверите.

– А я думаю, будет лучше, если я поспорю с вами.

Майкл покачал головой и нажал кнопку вызова стюарда.

– Теперь мне нужно чего-нибудь выпить. Похоже, меня ждут две очень долгих недели.

К большой радости Евы, посадка прошла очень плавно.

Шале находилось на склоне горы, покрытой вечнозелеными деревьями и прятавшейся под толстым слоем снега, такого гладкого и идеального, как помадка на свадебном торте.

– Ваш багаж перенесут в машину, которая ждет нас внизу, – сказал Майк, поднимаясь с места.

Дверь открылась, и в кабину ворвался холодный, морозный воздух.

– Ничего себе! – воскликнула Ева, кутаясь в шерстяное пальто. – Здесь холодно. У нас дома нет такой стужи.

– Вы много раз бывали в местах, где есть снег?

– Не очень. Несколько раз мы ездили на каникулы в горы, чтобы покататься на лыжах, но это было давно. Скажу честно, я никогда не была большой поклонницей снега.

– Почему?

– Ну, он холодный, – поморщилась Ева. – А когда тает, мокрый. А чему радоваться, когда ты замерз и весь промок.

– А я привык к нему, – ответил Майкл, надевая пальто. – В России часто идет снег.

– Не сомневаюсь. – Ева начала медленно спускаться по трапу, с восторгом глядя по сторонам. – Вы любили играть в снежки?

– Да, но у меня почти не было времени на развлечения. Я начал работать в очень раннем возрасте, что у меня на родине не является чем-то необычным. Наша семья жила небогато, поэтому я помогал, как мог.

– Должно быть, вам приходилось несладко.

– Ничего подобного. Лучше хоть как-то контролировать ситуацию, решать, будет у тебя еда на столе или нет, чем стать заложником обстоятельств.

– Ох. Я не… Я даже не предполагала.

– Принцесса, я ведь говорил вам, что есть проблемы посерьезнее той, когда за вас решают, кто будет вашим будущим мужем. Если говорить обо мне, все было не так уж плохо. У меня была свобода. Что не всегда заканчивалось хорошо.

Майкл открыл дверцу черного внедорожника, и Ева скользнула внутрь. Майк последовал за ней и закрыл дверцы, оставляя холод снаружи. Еве показалось, что ее спутник снова стал чужим и отстраненным.

Майк дал приказания своему шоферу на немецком, и они тронулись в путь по заснеженной дороге.

Ева с беспокойством посматривала на огромные сугробы по сторонам.

– Не стоит волноваться, – успокоил ее Майкл. – Машина хорошо оснащена для такой погоды, и она в надежных руках Ганса.

– Нам далеко ехать?

– Наоборот. Но вам бы не понравилось подниматься на гору пешком в таких погодных условиях. К тому же ваша супермодная обувь абсолютно не годится для такой прогулки.

Ева приподняла ногу и посмотрела на сапог с высоким каблуком.

– Возможно, вы правы.

– Думаю, вы бы полетели вниз к деревне на своей спине.

– Перспектива не из приятных. – У Евы перехватывало дыхание, когда машина делала крутые повороты на горной серпантинной дороге. Она вцепилась в дверную ручку и посмотрела на сидевшего рядом Майкла. Единственным, что выдавало его напряжение, были стиснутые челюсти и сжатая в кулак рука.

Еве пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержаться и не положить свою руку поверх его руки, чтобы снять напряжение, сковавшее его тело. Она не могла прикоснуться к нему. Потому что, когда Ева делала так, ей казалось, что между ними пробегала небольшая искра, и если касаться Майкла слишком часто, искра могла вспыхнуть.

Она судорожно вздохнула и отвернулась к окну.

Машина остановилась у тяжелых железных ворот, и Майкл достал телефон, открыл какое-то приложение и ввел код.

– Код от дома известен только мне и управляющему. Это частные владения. Мои.

– Я уже поняла, – ответила Ева.

Они подъехали к огромному деревянному дому с большими треугольными окнами, в которых отражался солнечный свет. Майкл что-то сказал водителю и дал ему толстую пачку денег.

Из дома вышли два человека из обслуживающего персонала, чтобы поприветствовать их и забрать багаж.

Ева последовала за Майклом через просторный холл с высокими потолками и огромным камином в центре, в котором плясали оранжевые языки пламени, наполнявшие помещение теплом и уютом.

– Теперь я понимаю, почему вы выбрали это место, – сказала Ева, поднимаясь по ступенькам и проводя ладонью по гладким перилам из натурального дерева. – Оно особенное. – Этот дом больше отражал характер Майкла, чем роскошный частный самолет, и говорил о его желании уединиться и наслаждаться простыми радостями жизни.

– Здесь тихо, – произнес он.

– Вам нравится тишина?

– Да. А вам нет?

– После случившихся со мной неприятностей, я подумываю изменить свое мнение.

– Ева, вы ведь совершили этот поступок сознательно. Либо защищайте свою позицию, либо отрекитесь от нее.

Резкость его слов была подобна удару. И единственной причиной, по которой они весили так много, было то, что Майкл говорил правду. Но все равно реальность оказалась сокрушительной.

– Я зашла чуть дальше, чем намеревалась. Я просто хотела… Я думала, все сложится по-другому. – Ева по глупой наивности мечтала, чтобы отец хоть раз в жизни спросил ее, чего она хочет.

– Такое часто случается. Но люди, которые не собираются причинить кому-нибудь вред, как правило, становятся причиной большинства несчастий, – грубо сказал Майкл. – Ваша комната наверху.

Ева сдержалась, чтобы не сказать в ответ какую-нибудь колкость, чтобы Майк снова стал таким, как прежде. Настоящим. Пусть он был резким с ней, но Ева, по крайней мере, не чувствовала себя одинокой.

Каким-то образом она перестала видеть в Майкле врага. Теперь она воспринимала его больше как союзника. Хотя в данный момент Майк вел себя очень холодно с ней, словно они были абсолютно чужими людьми.

Ева вспомнила их танец в саду, и ей стало жарко. Она никогда не переживала ничего подобного. Ева много раз танцевала с мужчинами, но их объятия не трогали ее и не заставляли почувствовать себя безрассудной и сгорающей от страсти, какую она испытывала только в своей спальне по ночам, мечтая о любовных ласках.

Но Майкл был самым что ни на есть настоящим…

Он проследовал дальше вверх по лестнице. Ева старалась держаться на расстоянии и не смотреть на его тугие соблазнительные ягодицы.

Как жаль, что она не такая, как в тех скандальных статьях. Тогда Ева не краснела бы при взгляде на его тело, вспоминая прикосновения его рук. Нет, та Ева без раздумий взяла бы то, что хотела.

При этой мысли ее щеки стали пунцовыми.

Майк остановился в конце коридора:

– Мы пришли.

Он не стал открывать перед ней двери, и она не могла понять, в чем причина. Может, Майкл перестал быть галантным, потому что они покинули Кионос и ступили на его территорию. В любом случае она заметила в нем ощутимые перемены.

Ева взялась за дверную ручку и оказалась так близко от Майкла, что у нее перехватило дыхание.

– В таком случае я… пойду. Вы позаботитесь о том, чтобы принесли мои вещи?

Он коротко кивнул в ответ, не сводя с нее пристального взгляда.

Еву возмущало, что Майкл мог оставаться таким непостижимым для нее, тогда как она была для него словно открытая книга. Сколько всего о ней он узнал с одного лишь взгляда? И догадывается ли он, почему Ева каждый раз краснеет, стоит ему приблизиться к ней? Почему ей становится трудно дышать?

– Обязательно, – заверил ее Майкл.

– Я тогда… – запнулась Ева.

– Пойду?

– Да. – Она шагнула за порог комнаты, просторной и теплой, в которой весело потрескивал поленьями камин, а в центре стояла огромная кровать, накрытая стеганым одеялом.

– Я устала. Может… Наверное, я немного прилягу отдохнуть. Но если вы хотите, чтобы подняли мои чемоданы…

– Это вы хотите, чтобы подняли ваши чемоданы.

– Да. Это было бы… великолепно, – в смятении пробормотала Ева.

Майкл смотрел на нее некоторое время, и выражение его лица каменело, а в серых глазах полыхали огоньки. Еве хотелось коснуться его лица и провести по едва заметному шраму, который тянулся вдоль его щеки.

– Я попрошу поднять ваши вещи. – Майкл резко развернулся и пошел прочь.

Ева стояла в дверях и, сдерживая дыхание, смотрела ему вслед.

* * *

Было глупо с его стороны самому относить ее чемоданы. Глупо искать искушение, держать у губ запретный плод, вдыхать его аромат, не желая по-настоящему вкусить его. Это была какая-то новая форма мазохизма, которую он обнаружил в себе с тех пор, как повстречал Еву.

Майкл все время жаждал вспышки страсти, которую переживал, когда оказывался рядом с Евой. Кровь начинала с удвоенной скоростью бежать по его венам, заставляя почувствовать себя живым. Почувствовать себя мужчиной.

Он поставил один из огромных чемоданов Евы на пол и тихонько постучал в ее дверь.

Ответа не последовало, и Майкл на секунду представил, что Ева сбежала через окно на втором этаже и сейчас пробирается сквозь снежные сугробы в своих нелепых сапогах.

Он распахнул дверь и остановился, увидев ее лежащей на кровати. Одной рукой она закрыла лицо, а ее темные кудри рассыпались по подушке спутанной блестящей копной. Она так и не сняла сапоги.

В ее позе не было ничего соблазнительного, но его сердце тут же гулко забилось.

Обувь Евы выглядела неуместным дополнением к ее сну. Недолго думая Майкл потянулся к своей Спящей красавице и положил руку на затянутую в кожу лодыжку. У него во рту пересохло, а тело просто взбунтовалось, когда он ощутил своими ладонями идущее от нее тепло. Майкл провел кончиками пальцев вверх к краю ее сапога и тут же убрал руку.

У него не было права притрагиваться к Еве.

Если он расстегнет ее сапоги и снимет их, он окажется слишком близко к тому, чтобы попробовать на вкус запретный плод.

Майкл сжал руку в кулак и старался не обращать внимания на огонь, бушевавший в его груди. Он стоял, не дыша, потому что боялся почувствовать аромат, исходящий от Евы, что могло возбудить его желание еще сильнее, чтобы остановиться и не зайти дальше, не коснуться ее.

Ева вздохнула и изогнула спину. Ее округлые полные груди распирали свитер. Майкл заскрежетал зубами, испытывая сокрушительную страсть.

Она села и сонно потерла глаза:

– Майк?

– Я принес ваши чемоданы, – просипел он.

– Ага. – Она снова изогнулась и потянулась. Ее движения были по-кошачьи грациозными. Соблазнительными.

– Отдохнули?

– Немного. – Она поднялась с кровати и подошла к окну. Майкл смотрел, как при ходьбе покачиваются ее бедра, и старался не задерживать взгляд на ее упругих ягодицах. – Здесь и в самом деле очень красиво. Может быть, мне тоже нужно немного тишины.

Майкл начал думать, что он совершил огромную ошибку. Ему следовало отвезти ее в какое-нибудь другое место, где они не смогли бы остаться наедине.

Хотя в любом случае он поклялся отцу Евы охранять его дочь от всяческих посягательств. Получалось так, что и от своих собственных.

– Вы голодны?

– Немного.

– Я могу попросить свою помощницу по хозяйству что-нибудь приготовить.

Ева нахмурилась:

– Не верится, что здесь есть кто-то еще. У меня создается такое впечатление, что мы с вами остались одни на всем белом свете.

– Тут намного меньше людей, чем во дворце в Кионосе. И они живут не здесь, а в деревне у подножия горы. Мне не нужно содержать целый штат работников, потому что я нечасто приезжаю в этот дом.

– И сколько же у вас помощников по хозяйству?

– Только Лизель и ее муж Ян. Она готовит для меня, а он присматривает за домом. После ужина они обычно уезжают домой.

– Значит… у вас есть возможность побыть здесь одному?

– Да.

Ева снова нахмурилась:

– Не думаю, чтобы я хоть когда-нибудь оставалась одна. Во дворце работают сотни людей. Не учитывая охрану, конечно же. Многие из них живут там, а некоторые приезжают на работу с самого утра.

– В таком случае вы получите новый опыт, – сухо сказал он, повернувшись, чтобы уйти.

– Но я все равно буду не одна. Я буду… наедине с вами, – тихо ответила Ева.

Майкл не знал точно, насколько невинной была Ева, и мог только догадываться, что она чувствовала, находясь в уединенном месте вдвоем с ним.

Потому что он переживал похожие эмоции.

Майкл научился сопротивляться желанию. Когда по ночам ему становилось совсем невмоготу и его тело кричало об удовлетворении, он справлялся без посторонней помощи. Майкл часами занимался в тренажерном зале, делал длинные забеги вдоль пляжа у дома, где они жили с Мариной, так что когда наступала ночь, он падал замертво в кровать и тут же засыпал. До конца победить желание никогда не удавалось, но его получалось держать под контролем. Пока он не встретил Еву.

– Принцесса, обещаю вам, что никогда не воспользуюсь вашей слабостью. Я поклялся защищать вас, я дал слово вашему отцу и сдержу это слово.

Ева посмотрела на Майкла широко распахнутыми глазами, в которые он заглядывал, словно в окна, и видел, какой все же еще юной и неискушенной была его подопечная. Он понимал, что ее можно ранить одним неосторожным словом и разрушить ее чистоту, ее живость.

– Я никогда не думала, что вы можете поступить по-другому.

– Значит, вы и вправду наивны, – хрипло ответил он. – В конце концов, я ведь всего лишь мужчина.

Она шагнула к нему, и Майкл попятился.

– Я никогда не воспринимала вас иначе. – Она протянула руку и сделала еще один шаг. На этот раз Майкл не сдвинулся с места. Он осмелился позволить ей завершить то, что она начала.

Ева сделала еще один шаг и положила руку ему на грудь.

– Я так и думала, – сказала она. – Вы совсем не машина. Даже сердцебиение есть.

Он положил свою руку поверх ее руки и подумал о том, что ему так не хватало ее прикосновений. Сердце Майкла гулко забилось, и он понял, что перешагнул черту.

– Мне бы и в голову не пришло, что вы можете предпринять что-нибудь такое, чтобы воспользоваться мной, – тихо сказала Ева, не убирая руку, что было для него настоящей пыткой.

– Значит, вам не хватает воображения, – заметил Майкл, чувствуя, как теряет остатки самообладания. Честь. Реальность. Все теряло свой смысл, утопая в горячей лавине страсти.

– Вы обиделись на то, что я представила, что вы будете вести себя достойно? – Ева отступила назад и сложила руки под грудью, снова привлекая к ним его взгляд.

Майкл потянулся, обхватил ее за талию и привлек к себе. Он наклонил голову, оказавшись на расстоянии одного дыхания от ее губ.

– Я не евнух.

– Я так никогда не считала, – приоткрыла пухлые губы Ева.

Майкл наклонился еще ниже и почувствовал ее дыхание на своих губах. Желание пронзило его тело, подобно электрическому разряду.

– Тогда не думайте, что мне каким-то образом чужды потребности обычного мужчины. Не стоит заблуждаться, что, если тигр сидит в клетке, он не хочет съесть вас.

Ева приподняла лицо, и ее губы оказались еще ближе к Майклу. Ее глаза поблескивали. Они бросали ему вызов. В этом была вся Ева.

– Я польщена.

Майкл отпустил ее и сделал шаг назад.

– Так получилось, что в настоящее время я как раз посажен в клетку.

– Уверена, мы оба только выигрываем от этого, – дерзко ответила Ева.

– Несомненно. – Он прошел к двери, не обращая внимания на бушевавший в нем бурный поток страсти, грозивший выйти из берегов. – Ужин?

– Я уж подумала, что вы никогда не зададите этот вопрос, – улыбнулась Ева. – Я просто умираю от голода.

* * *

Еще никогда Ева не была так благодарна, когда достаточно большой предмет интерьера отделял ее от другого человека. После случившегося в ее спальне у нее до сих пор дрожали колени. И ей хотелось большего.

Она опустила глаза в тарелку с супом, только чтобы не встречаться взглядом с Майклом.

Ева слишком обнажила свои чувства и чересчур напирала на Майкла. Конечно, он в ответ немного раскрылся, но потом… он был мужчиной.

И ясно дал об этом понять. Наверное, мужчинам проще признать наличие желания, и такие вещи для них более обыденные и менее значимые, чем для женщин.

По крайней мере, ее брат вел себя именно так. Ставрос менял любовниц с ужасающей частотой. Он мог признаться, что хочет женщину после пяти минут знакомства с ней, и через пару часов удовлетворить свое желание. Конечно, все держалось в тайне, потому что Ставрос ни за что не бросил бы тень позора на свою семью.

Еве не нравилось так думать о родном брате, но он был единственным мужчиной, которого она знала по-настоящему. И у нее не было причин считать, что Майк чем-то отличался от него. Да, он был когда-то женат, но потом снова стал свободным. И похоже, оставался таким некоторое время. А это значило, что он наверняка с легкостью удовлетворял потребности своего тела.

– Как вам ужин? – спросил Майкл.

Что за банальный вопрос. Неужели он ничего не чувствует? Ее тело звенело как натянутая струна, а Майкл сидел как ни в чем не бывало.

Еву разбирала досада, но она мило улыбалась:

– Все просто восхитительно. Может быть, такая еда пришлась бы по вкусу и тигру.

Майкл негромко рассмеялся:

– Может быть.

– Как вы здесь развлекаетесь? Делаете снежных ангелов?

– Не совсем. Неподалеку есть чудесный горнолыжный курорт. И деревня у подножия горы тоже очень славная. Но, как я уже сказал, я приезжаю сюда, чтобы побыть в одиночестве и сбежать подальше от…

– Работы.

Майкл пристально посмотрел на Еву, и в его глазах что-то вспыхнуло. Но только на мгновение.

– И много чего другого. Но теперь я действительно отдыхаю главным образом от работы. Хотя никогда по-настоящему не бросал ее, потому что она слишком важна для меня.

– Но сейчас вы не часто соглашаетесь охранять кого-нибудь.

– Я занимаюсь организацией дела, устанавливаю связи и занимаюсь обучением команды. Мир не стоит на месте, и мы теперь осуществляем охрану почти на всех уровнях, которые вы только можете представить себе.

– Это… грандиозно.

– Именно так я сколотил свое состояние. Бывали дни, что мне приходилось тяжело работать за гроши, чтобы купить еду для своей семьи, которой хватало всего на пару дней.

Ева сглотнула. Так легко было представить Майкла-супермена и забыть о том, что ему пришлось многое пережить и побывать в таких сложных ситуациях, которые ей даже не снились.

– Разве ваш отец не мог работать?

– Он работал. Но мы с трудом сводили концы с концами. Я из многодетной семьи, помимо меня было еще четверо детей.

– Вы видитесь с ними? – осторожно спросила Ева.

– Только с теми, которых удалось разыскать. Я потерял с ними связь очень давно… Ведь не я один уехал из России, мы все разбрелись по свету.

– Каким образом вы потеряли друг друга из виду?

– Существует много причин. Но если в двух словах, мы хотели лучшей жизни, поэтому и покинули страну. Но я не могу отвечать за других. Я знаю только свою историю, но она очень длинная.

– Я никуда не тороплюсь, – тихо сказала Ева.

– Вы опять пытаетесь сблизиться.

– Не думаю, что это будет смертельным для вас, – пожала плечами она.

– Ладно. Я женился молодым и уехал из дома.

– И?..

– И это все, – выпалил он. – Родители Марины не одобряли наш брак, и нам пришлось спешно уехать, чтобы ее отец не убил меня. Или просто серьезно покалечил, или отправил меня в тюрьму за то, что я похитил его ребенка, или что он там думал. В любом случае мне предложили поработать за границей. Моя жена мечтала пожить в Париже. – Майкл тяжело вздохнул. – Вот мы и отправились в Париж.

– И?.. – продолжала настаивать Ева.

– Время для историй подошло к концу. Мне кажется, вы из тех девушек, которые любят сказки со счастливым концом. У этой истории другой конец. – Он поднялся из-за стола. – Вы закончили?

– Что? – Ева с недоумением посмотрела на Майкла и перевела взгляд на свой недоеденный суп. – Да.

Майкл собрал их тарелки и направился в кухню.

Ева смотрела ему вслед и размышляла над услышанным. Конечно, история Майкла закончилась плохо, раз его жена умерла. Но Еве хотелось узнать больше, чтобы понять, кто такой этот Майкл Набатов. Ева очень надеялась, что он узнал, что такое счастье, что судьба подарила ему несколько лет радости с той, которую он любил.

Но она вряд ли узнает правду, потому что Майкл никогда не захочет поговорить по душам.

Ева попыталась представить его счастливым с настоящей улыбкой, которая отражалась в его глазах.

Но не смогла.

Глава 7

Наполнив ванну, которая находилась на деревянном помосте, на террасе с видом на заснеженные горные вершины, Ева погрузилась в горячую воду.

В другой раз она смогла бы расслабиться, но сейчас где-то неподалеку находился Майкл. Он будоражил ее мысли и волновал ее сердце…

Ева всегда мечтала оказаться в объятиях мужчины, который будет любить ее. Но в присутствии Майка она совершенно забывала об этом условии, потому что ее охватывала такая необузданная страсть, что она теряла голову.

А такой поворот событий никогда не входил в ее планы.

Скандал, в центре которого оказалась Ева, был хорошо просчитан, и пусть все вышло немного по-другому, чем она ожидала, в чем-то ей удалось сохранить контроль над ситуацией.

Но стоило появиться Майку, как от ее самообладания не осталось и следа.

Она подняла руку и повернула ладонью вверх, глядя, как пар поднимается от ее кожи, и чувствуя холод, проникающий через облако окутывавшего ее жара.

– Наслаждаетесь? – На пороге появился Майк, от взгляда на которого сердце Евы начинало учащенно биться.

– Теперь меньше, – пробормотала она.

– Простите?

– Наслаждаюсь, – притворно улыбнулась Ева. – Чудесный вечер и такой морозный.

– Весь фокус заключается в том, что сразу после водных процедур нужно быстро вернуться в дом. И взять с собой полотенце. – Майкл помахал в воздухе полотенцем, которое Ева забыла прихватить с собой.

– Ой. Спасибо, – слегка засмущавшись, сказала она.

– От меня ждут, что я буду защищать вас. Думаю, если вы получите обморожения, это сведет на нет остальные мои усилия.

Обморожения показались Еве более приятной перспективой, чем другие неприятности, которые могли поджидать ее в обществе Майкла.

– Возможно, вы правы. Никто не захочет жениться на принцессе с синими пальцами на ногах.

– Сомневаюсь.

– Вы говорили с моим отцом? – встрепенулась Ева. На самом деле ей не хотелось знать ответ. Никогда еще она не видела своего отца таким рассерженным, как во время их последней встречи. Он не кричал на нее, потому что не в его правилах повышать голос, но избегал смотреть ей в глаза.

Может, отец тоже поверил в то, что написали о ней в той скандальной газетенке? А почему нет? Король Стефанос прекрасно знал, какой хочет видеть свою дочь, но понятия не имел, что она собой представляет. В противном случае он не сомневался бы в том, что если бы Ева отправилась погулять со своими друзьями и немного расслабиться, то потом не стала бы обнажаться и заниматься чем-то непристойным в их компании.

– У нас был непродолжительный разговор. Я сказал ему, что мы прибыли на место. Он все еще не знает, где мы находимся, и не хочет этого знать.

– Он говорил что-нибудь о Бастиане? – нерешительно спросила Ева.

– Волнуетесь по поводу будущего брачного союза?

– Не совсем. Просто меня интересует, чего мне ждать.

– Король ни о чем таком не упоминал.

– Ну конечно, не упоминал, – взорвалась Ева. – Для чего мне знать мое будущее и такие незначительные вещи, как, например, за кого меня собираются выдать замуж? Мне не следует переживать по поводу подобных мелочей.

– Вы снова говорите как избалованное дитя, – спокойно заметил Майкл.

– Неужели? Вы считаете меня избалованной только потому, что у меня есть деньги, а раз я богата, значит, мне следует быть счастливой, не так ли?

– Ева, за деньги не всегда можно купить счастье, но благодаря им можно приобрести кучу вещей, которые сохранят жизнь человеку. Так что можно сказать, они все-таки приносят счастье, пусть немного, но все же.

– По-вашему, проблемы могут быть только у тех, кто живет в более скромных условиях, чем я? Но я ведь не жалуюсь, что мой розовый пони с крылышками отказывается нести золотые яйца.

– Я этого не говорил.

– Вы намекали. Каждым своим словом. Каждый раз, когда называли меня избалованной, – бросила Ева. – Простите, если мне не хочется, чтобы меня воспринимали как какой-то коллекционный экземпляр. Я так и вижу, как мой отец делает презентацию для моих потенциальных женихов: выберите три из десяти представляющих особую ценность предметов Кионоса и получите выгодный альянс! Тут есть государственный герб, корона, наша принцесса и этот хорошенький диванчик!

– Ева…

– Что? Опять скажете, что я избалованная? Потому что хочу, чтобы меня воспринимали как личность? Чтобы мне позволили чувствовать, мечтать, представлять собой ценность в чьих-то глазах? Черт бы вас побрал, Майк. Вы такой же, как все остальные.

Она поднялась. Ее сердце выпрыгивало из груди, а на глазах появились слезы. Майкл подошел к Еве и, набросив полотенце ей на плечи, подержал ее некоторое время в своих руках.

– Я сказал, что вы ребенок, потому что вы так себя ведете, – не сводя с нее глаз, заметил он. – Если бы вы вошли в кабинет вашего отца и высказали ему все то, что высказали мне, тогда я бы проникся уважением к вашим чувствам.

– Хорошо. Просто войти и сказать. А дальше что? Майкл, я боюсь, что наши отношения с ним, которых и так почти нет, разрушатся окончательно…

– А вы не думаете, что их могли испортить ваши скандальные выходки?

– Я в этом не сомневаюсь. Но я ведь уже сказала, что в моих планах не было того, что случилось.

– Если не принимать во внимание ваши чувства, – последнее слово Майкл произнес так, словно говорил о какой-то болезни, – какие выгоды принесет стране ваше замужество с Бастианом?

– Военные альянсы и торговые соглашения.

– И вы думаете, что ваше личное понимание счастья имеет большее значение, чем они?

– Это плохо, если я так считаю? Я не просила родиться принцессой.

– Мы не просим многого из того, что преподносит нам жизнь.

– У меня замерзли ноги, – выдохнула Ева. – Отпустите меня.

Майкл какое-то время не сводил с нее глаз, и Еве захотелось прильнуть к нему, чтобы ощутить жар его сильного тела. Но он вдруг резко отпустил ее, и Ева, слегка споткнувшись, вцепилась в полотенце. Пытаясь выровнять дыхание, она развернулась и прошла мимо Майкла обратно в дом.

– Ева, поверьте мне. Чувствам придают слишком много значения.

Она круто развернулась и посмотрела на Майка, но его лицо было скрыто падающей от лестницы тенью.

– Возможно, я ошибалась, – вскипела от гнева Евангелина. – Может быть, вы робот, а не человек. Вы не знаете, что такое чувства. Я бы никогда не смогла жить так и никогда не захотела бы. Может быть, если бы ваше сердце было не таким черствым, вы бы поняли, о чем я говорю.

Майкл сжал руки в кулаки и медленно направился к ней. Ева в страхе прижалась к стене, а он склонился над ней, положив ладони по обеим сторонам от ее головы.

– Ваше высочество, вы думаете, я ничего не чувствую? Ничего не хочу? – Она оцепенело смотрела на него, не в силах произнести ни слова. – Вы очень, очень ошибаетесь.

Майкл наклонился еще ниже и завладел ее губами. Его поцелуй был жарким и настойчивым. Ева судорожно вздохнула, и Майкл воспользовался моментом и проник языком в ее рот. Она закрыла глаза от наслаждения, чувствуя на вкус его страсть, смешанную с яростью. И ей хотелось испить эту страсть до дна.

Ева обвила его шею руками, и полотенце соскользнуло на пол к нее ногам. Она прильнула к Майклу, а он, обняв ее за талию, прижал к стене всем своим телом. Ева возблагодарила небеса за это, иначе не удержалась бы на ногах.

Своей обнаженной кожей она ощущала прикосновение его горячих и сильных рук. Его тело было еще жарче. Ева чувствовала своим животом его возбужденную плоть, и она прижималась к ней, к Майклу. Она всегда мечтала о такой страсти. С тяжелым дыханием, громким сердцебиением и неконтролируемыми стонами удовольствия. Здесь не было ничего изысканного. Ничего цивилизованного.

Но такая страсть была идеальной.

Майкл оторвался от ее губ и покрыл поцелуями ее шею, опускаясь ниже и лаская своим языком мягкие округлости ее грудей.

Ева запустила пальцы в волосы Майкла, прижимая его к себе.

– Да, Майк. Да.

Он вдруг резко отпрянул. Его глаза дико сверкали.

– Нет.

– Майк…

– Хватит, – бросил Майкл.

– Я… Я… – Ева пыталась сказать что-то, но не знала, что именно.

– Этого больше не повторится, – резко сказал Майкл, развернулся и пошел прочь, а Ева прижалась к стене, потому что у нее подкашивались ноги.

Она не знала, сколько простояла там, потрясенная, возбужденная, обозленная и разочарованная. Ей хотелось закричать ему вслед и снова прильнуть к его губам.

– Это просто ужасно, – с тоской сказала она в пустоту.

Ева могла пойти за Майклом, догнать его. Она не сомневалась, что, если бы еще раз прижалась к нему и поцеловала его, он не устоял бы перед ней.

Единственное, что останавливало ее, – это цена, которую пришлось бы заплатить Майку, и этой ценой была его честь.

Ева тяжело вздохнула, повернулась и направилась в свою комнату.

Майк сыпал проклятиями на всех языках, которые только знал.

И зачем он коснулся ее соблазнительных пухлых губ?

Но этот поцелуй словно вернул его к жизни. В тот момент Майкл пережил больше, чем за последние десять лет. Больше желания, больше страсти. Больше разочарования.

Потому что Ева оставалась недосягаемой для него. Но вместе с тем она была единственной, кого так страстно желало его тело. Майкл подумал о том, что на кону оказалась его честь, больше ему в этом мире не принадлежало ничего. Все остальное можно было отобрать, в чем он ни секунды не сомневался.

Майкл налил себе стакан виски, чтобы избавиться от мучительного желания. Лучше быть пьяным, чем возбужденным. А если и алкоголь, к которому Майкл прибегал только в крайних случаях, не поможет, тогда он забаррикадируется в этой комнате и не выйдет из нее.

Иначе он бросится к ней и снова заключит ее в свои объятия, прильнет к ее мягким, сладким губам и не станет останавливаться, пока не насладится каждой частичкой ее роскошного тела. Может быть, Ева еще не сняла свое бикини, и тогда Майкл мог бы развязать тоненькие тесемки и обнажить ее грудь, держать ее в своих руках и насладиться ее вкусом.

Майкл заскрежетал зубами, потому что желание было настолько сильным, что оно доставляло больше мучительной боли, чем удовольствия. Чем же его привлекла принцесса Кионоса? И неужели он настолько ненавидел себя, что позволил увлечься женщиной, которая была для него под запретом?

– Доброе утро, – поздоровался Майкл, входя в столовую после кошмарной ночи.

– Я ненавижу это, – отрезала Ева.

– Что именно?

– Пожелание доброго утра. Вы постоянно говорите эту фразу, но с тех пор, как я встретила вас, у меня не было ни одного доброго утра.

– Вы умеете потешить мужское самолюбие.

– Поищите кого-нибудь другого, кто потешит его, а у меня болит голова, – отвернулась она.

– Вы явно встали не с той ноги.

Майклу нравилось, что Ева не притворялась. Она вела себя так, как чувствовала. Прямо сейчас она злилась, и ее глаза метали молнии.

– Рада, что вы находите это забавным.

– Я ничего такого не говорил. – После вчерашнего случая и бессонной ночи Майклу было не до смеха.

– Но вы так считаете.

Майкл присел на стул напротив Евы.

– Вы огорчены из-за того, что я поцеловал вас? – Ева зло посмотрела на него. – Или потому что я остановился?

– Я ведь сказала вам, – повторила она, – этим утром я не собираюсь тешить чье-либо самолюбие. – Ева прокашлялась и с деланым спокойствием посмотрела на Майкла. – Что у нас в планах на сегодня?

– Мне казалось, вы не против настольных игр.

– Только если я буду совсем уж помирать от скуки.

– Здесь есть канатная дорога вверх по горе. Мы могли бы взять с собой обед.

– На какую высоту она поднимается?

– Около трех километров. Это порядочное расстояние.

– Звучит рискованно.

– Вы не любите рисковать?

Майкл дразнил Еву, зная, что она проглотит наживку. А еще знал, что он самый настоящий идиот. Потому что идея оказаться с ней наедине в узкой кабинке и не иметь возможности сбежать была одной из самых глупых.

– Напротив.

Майкл не сомневался, что вздорная принцесса примет его вызов.

– Чудесно. У меня есть кое-какие дела, но через три часа я освобожусь и буду ждать вас в холле.

К этому времени он успеет справиться с нахлынувшими на него чувствами. В противном случае его железное самообладание, над которым он без устали работал последние десять лет, полетит к чертовой матери.

У Евы замирало сердце, когда фуникулер медленно поднимал их в гору. Заснеженные верхушки деревьев, речка и небольшая деревушка с каждой минутой становились все меньше и меньше. Еве казалось, что она поднимается на самолете, но только очень медленно, и ей становилось немного не по себе от раздававшегося время от времени скрипа канатной дороги.

Внутри кабинки было очень красиво и тепло, ведь ее построили, чтобы перевозить состоятельных и власть имущих людей. К Майку такое описание подходило больше, потому что у Евы по-настоящему не было ни денег, ни влияния. Как обидно.

Ева раздраженно посматривала на Майка, сидевшего напротив и сохранявшего привычную для него невозмутимость.

Но с другой стороны, все было в порядке вещей: Ева, как всегда, нервничала, а ее телохранитель оставался бесстрастным и отстраненным.

– Что касается произошедшего прошлым вечером… – Ей хотелось вызвать в нем хоть какую-то реакцию, и она не разочаровалась. Потому что Майкл весь напрягся. Его глаза полыхнули огнем, но тут же погасли.

– Ева, мне кажется, тут не о чем говорить.

– А я так не думаю, – возразила она.

– Вы зашли слишком далеко, – резко бросил Майкл.

– Майк, вы можете обвинять меня, если хотите, но все дело в том, что я вам нравлюсь. В противном случае ничего бы не было.

– Не стану отрицать.

– В таком случае… – потрясенно посмотрела на него Ева.

– Я никогда не говорил вам, что вы мне не нравитесь. Я сказал, что случившегося вчера больше не повторится.

– Вы не устали лишать себя того, чего вам хочется? – Ева устала, что ей отказывали в том, чего она желала, и она не могла понять, почему Майкл поступает так по своей воле.

– Вы не имеете понятия, о чем говорите, – ответил он.

– Тогда расскажите.

– Повторю: я не исповедуюсь каждому, кто попросит рассказать историю моей жизни.

– Но я ведь не посторонняя. – Хотя, может быть, в глазах Майкла она была именно такой. Но Еве почему-то хотелось верить, что она небезразлична ему.

– Тем более. Вы мой клиент, точнее, ваш отец является моим клиентом. Наши отношения чисто деловые. Переводить их на другой уровень бессмысленно.

– Нам не придется ничего делать, – дерзко заметила она. – Наши отношения уже вышли на другой уровень.

– Не для меня, – спокойно заметил Майкл.

Ева чувствовала, что он говорил неправду.

– Моя мать умерла, когда я была маленькой, – медленно начала Ева. – Она была очень жизнерадостной и всегда обнимала меня и оставалась в моей комнате, когда мне снились ночные кошмары. Я не помню, чтобы отец когда-нибудь обнимал меня. Ни разу. Он даже не смог заплакать, когда умерла моя мать. Отец никогда не показывает своих чувств, даже своим собственным детям. Таким же он был и по отношению к своей жене.

Ева тяжело сглотнула. Она никогда никому не изливала свою душу. Ни Ксандеру, потому что тот ушел из дома, ни Ставросу, который думал только о долге и был чересчур практичным и честолюбивым. Хотя Ева помнила, как он оплакивал их мать. По крайней мере, ее брат не был черствым душой, благодаря чему Ева не чувствовала себя полностью одинокой.

– Я потеряла единственного человека, благодаря которому чувствовала себя личностью, который не смотрел на меня так, словно единственное, что у меня есть, – это долг перед нашим государством. Моя мама хотела, чтобы я умела мечтать. Она часто говорила о том, чем я могла бы заниматься в этой жизни. С ее смертью все эти вещи тоже каким-то образом умерли. Прекратились разговоры о том, чтобы отправить меня учиться в колледж, чтобы узнать, к чему у меня лежит душа. Больше никто не говорил о том, что когда-нибудь я встречу мужчину своей мечты, или буду путешествовать по миру, или еще что-нибудь… Иногда мне так сильно не хватает мамы, и кажется, что мое сердце не выдержит. – Ева посмотрела на Майкла. – После ее смерти вы первый человек, который обращается со мной так, будто я представляю собой какую-то ценность. Да, вы делаете это весьма неохотно, но по крайней мере вы спрашиваете меня, чего я хочу. Больше никто так не поступает. Ни один человек. Так что простите, но для меня наши отношения больше, чем просто деловые.

Майк промолчал в ответ. Он неподвижно смотрел куда-то вдаль, и Еве показалось, что он смотрит в собственное сердце.

– Ее звали Марина, – наконец сказал он. – Я уже говорил, что женился на ней без благословения ее родителей. Мы сбежали из дома, когда нам было по семнадцать лет. Мы были женаты всего два часа, когда какой-то пьяный за рулем выехал на встречную полосу и врезался в нас.

– Она… погибла? – выдавила Ева.

– Нет, – ответил Майкл. – Но я иногда думал, что, может быть, такая участь была бы для нее лучшей.

Он сидел и смотрел прямо перед собой. Неподвижно. Напряженно.

– Что… произошло?

– Она не чувствовала ног, а я… я отделался лишь царапинами. Я не знаю, как так случилось. Ее сразу же отправили в больницу в операционную. Врачи понимали, что шансы на то, что она снова будет ходить, практически нулевые. Марина сказала мне, что я не захочу жить с женой, которая не сможет родить мне детей, которая не сможет исполнять ничего из того, что входит в обязанности жены. А я пообещал ей, что всегда буду рядом. – Майкл посмотрел на Еву взглядом, в котором зияла пустота. – Я поклялся ей.

Еве казалось слишком неправильным расспрашивать Майка о случившемся, заставлять его рассказать всю историю, но ей хотелось узнать правду, чтобы понять, какой он есть на самом деле.

– И что потом?

– Через три дня после аварии Марину перекладывали на другую кровать. У нее образовался тромб, что повлекло за собой кровоизлияние и повреждение головного мозга. Она больше не могла говорить. Иногда она приходила в сознание, иногда нет. Иногда испытывала боль, но не могла сказать об этом. Даже кричать не могла. Не могла пожаловаться мне. Смерть была бы добрее.

– Как… как долго это продолжалось?..

– Десять лет.

– Майк…

– Я не рассказывал вам, чтобы вы не начали меня жалеть, – резко бросил он. – Жалеть надо Марину, а не меня. Ту, которая потеряла слишком много, будучи совсем молодой.

Ева с трудом сдерживала слезы.

– Вы любили ее?

– На протяжении всей ее жизни, – тихо ответил Майкл.

– Кто-нибудь помогал вам… заботиться о ней?

– Ее родители отреклись от нее в ту же секунду, когда она вышла за порог своего дома, чтобы выйти за меня замуж. Это была моя вина. Но это значило, что теперь я был ее семьей. Я поклялся заботиться о ней, и я заботился. Под конец наш дом превратился в круглосуточный медицинский центр.

– Но поначалу… вам кто-нибудь помогал? Или вы все делали в одиночку?

– У меня не было денег, чтобы нанять сиделку. Я делал все для того, чтобы строить свой бизнес и заботиться о жене, чтобы у нее было все самое лучшее.

Ева не могла понять, как Майкл, будучи таким юным, смог вынести такую потерю и стать таким сильным и таким успешным.

– Как вы начали свой охранный бизнес?

– Я всегда отличался силой, – криво усмехнулся он. – Мое детство прошло в неблагополучном районе. Я знал, как защитить себя и тех, кто рядом и слабее меня, поэтому мне показалось естественным пойти в охранники. У меня хорошо получалось, в результате чего среди моих клиентов начали появляться весьма влиятельные особы. Вскоре я сделал себе имя и оставил компанию, на которую работал, чтобы начать свой собственный бизнес. Работа опасная, но, если вы готовы идти на риск, тут можно заработать хорошие деньги и очень быстро. Именно то, в чем я нуждался, чтобы заботиться о Марине.

– Значит… все было ради нее.

– Все в моей жизни было для нее и раньше, почему же ситуация должна была измениться после аварии? Марина была моей женой. Ради меня она пожертвовала всем: своей семьей, мечтами о будущем. Поэтому я не мог ответить меньшим.

Еве казалось, что ее сердце разорвется на куски. Ее глаза застилали слезы. Она оплакивала Марину вместо Майка, который, она была уверена в этом, не проронил ни одной слезинки.

– Ева. – Майкл склонился над ней и смахнул слезу с ее щеки. – Не надо. Не плачьте.

– Я ничего не могу поделать с собой.

– Идите сюда. – Он притянул ее и усадил к себе на колени. Заключив Еву в объятия, Майкл нежно гладил ее по волосам.

– Это мне следовало утешать вас, – всхлипнула она.

– Утешение нужно вам. – Майкл замолчал и крепче прижал ее к себе. – Ева, не подумайте, что я не способен чувствовать. Я любил свою жену очень сильно. Каждый раз, когда она теряла часть себя, я терял свою собственную часть вместе с ней. В конце концов я почувствовал настолько мучительную боль… мне казалось, что сильнее ее уже не бывает. А теперь… теперь одна лишь пустота. – Он провел пальцами по ее нежной коже. – Но так даже лучше.

Ева провела ладонью по его руке в страхе, что Майкл начнет возражать. Но он не противился. Ева не знала, как долго будет длиться этот момент близости, в котором она так нуждалась, и не собиралась прерывать его. Она закрыла глаза и вдыхала окутывавший и успокаивавший ее запах Майкла.

Ева думала о той боли, которую довелось переживать Майклу на протяжении десяти лет, и по сравнению с которой все ее проблемы казались жалкими и несерьезными.

Она повернулась и прижалась губами к его щеке, а потом наклонилась, чтобы поцеловать его в губы, но Майкл остановил ее:

– Нет.

– Майк…

Он поднялся и усадил Еву обратно на ее место.

– Может, вы прекратите убивать нас обоих, избегая моих таких ужасных поцелуев? – спросила она, положив руки ему на грудь и чувствуя ладонями биение его сердца.

– Поверьте мне, принцесса, в ваших же интересах, чтобы я не заходил слишком далеко.

– Неужели? – с вызовом спросила она.

– Ева, вы хотите ограничиться поцелуями. Хотите всех этих сердечек и радуг и всего остального, что в вашем представлении заключается в понятии «любовь». Вы ведь не думаете о горячем сексе и вожделении. Такие вещи не для вас.

У Евы пересохло в горле, и она вдруг почувствовала, как набухли ее груди.

– Вы… вы предлагаете мне горячий секс?

– Нет.

– Тогда к чему такой разговор? Вы дразните меня. Это очень жестоко.

– А как по-вашему я себя чувствую?

– Трудно сказать. Но мне кажется, вы безразличны к таким вещам.

– Мои чувства могут быть мертвыми, но не мое тело.

– А с чего вы взяли, что я не могу испытывать физическое влечение?

– И вы хотите меня? – склонился над ней Майкл. Его глаза хищно поблескивали.

– Да. – Ева не видела смысла в том, чтобы говорить неправду.

Майк посмотрел на Еву, и ему показалось, что сердце выпрыгнет у него из груди. Зачем он мучает себя до сих пор? Разве он не прошел испытание, разве не был верным своей жене на протяжении всего их брака? Разве не избегал искушений, которые встречались у него на пути?

Теперь он свободен. Его брак расторгла смерть, и он волен быть с другой женщиной, если только захочет.

Майкл хотел Еву, и Ева хотела его. Но, несмотря на сильное желание, Майкл не мог прикоснуться к ней. Теперь он переживал новую мучительную боль после многих лет пустоты, которую носил в своем сердце.

– В любом случае это не имеет значения. Между нами ничего не может быть. Вы под моей защитой. Было бы неэтично воспользоваться тем, что мы остались здесь вдвоем.

– Мне все равно.

– А мне нет, – возразил он. – Мне кажется, вам просто скучно, потому что тут никого нет, кроме меня. Разве вы не испытывали бы то же самое, если бы рядом с вами здесь был кто-нибудь другой?

Ева отпрянула, словно Майкл отвесил ей звонкую пощечину.

– Нет. Но теперь я знаю, что вы обо мне думаете. И я рада, что между нами ничего не случилось.

– Наслаждайтесь видом за окном, за чем мы сюда и приехали, – буркнул Майкл.

– Я боюсь высоты, – сердито ответила Ева.

– Почему же вы раньше ничего не сказали?

– Потому что я была признательна за ваше предложение и подумала, что мне стоит поехать. Мне нравится пробовать что-то новое в жизни. И теперь, когда у меня осталось всего шесть месяцев, мне нужно многое успеть.

– Не думаю, что ваша жизнь закончится после замужества.

– По крайней мере, мне так кажется, – тихо ответила она. – Может быть, я сейчас скажу что-то лишнее, но представьте себе, что мне не дают самостоятельно выбрать даже нижнее белье. Правда. Да, иногда я покупаю что-нибудь в магазинах, но не достаточно часто, чтобы самой заполнить свой гардероб. Большей частью одежду привозят прямо во дворец. Целые комплекты одежды, включая нижнее белье, на каждый сезон. Меня никто ни о чем не спрашивает, стилист решает все сама. Она выбирает, какой цвет мне к лицу. Например, мне категорически не разрешается носить одежду коричневого цвета.

Майкл с трудом сдержался, чтобы не подойти к Еве и не прикоснуться к ее шелковистым каштановым локонам.

– В любом случае я лишена свободы выбора, – продолжила Ева. – Не думаю, что что-то изменится после того, как я выйду замуж. Просто поменяется стилист, который будет заказывать мне одежду. От одной этой мысли мне становится дурно…

– Ева, поверить не могу, что говорю такие слова, но совсем не важно, какое нижнее белье на вас надето.

– Неужели?

– Правда. Потому что вы все равно остаетесь Евангелиной Дракос. И никто не может изменить этого.

– Но кто она такая? Если я сама ее не знаю, как я могу ожидать этого от других? Может быть, вся проблема в том, что меня никто по-настоящему не ценил, потому что они совсем не знают меня. Как можно любить человека, не ведая, что он собой представляет?

Майкл плюнул на все правила приличия, подошел к Еве и коснулся ладонями ее лица.

– Любой, кто пренебрегает вами, просто глупец. И проблема тут не в вас. Вы сильная, достаточно сильная, чтобы сражаться против системы, в которой росли, а не просто смириться с ней. Вы красивая и умная, и да, вы совершили несколько ошибок. Но кто из нас святой?

– Майк, вы и вправду так считаете?

Он нежно коснулся ее щеки:

– Только слепой может не увидеть этого.

Ева положила ладонь поверх его руки, и Майкл подумал о том, что за эти несколько дней его касались больше, чем за последние десять лет. Раньше он не понимал важности этих прикосновений, а также утешения и тепла, которые они дарили.

– Мне бы хотелось, чтобы все было по-другому, – прошептала Ева.

– Мне тоже, – честно ответил Майкл.

Они ехали какое-то время молча.

– Наверное, когда мы вернемся, вас ждут какие-то дела, – сказала Ева.

– Похоже на то, – не стал скрывать напряжение в голосе Майкл.

– Майк…

– Обычно мои клиенты не задают вопросов, их задаю я, – прервал ее Майкл. – Это мне нужно получить информацию о человеке, которого я собираюсь брать под свою охрану.

– И все же вы по-прежнему считаете, что человека можно узнать, всего лишь прочитав его досье?

Избалованная. Скандальная. Несерьезная. Майкл посмотрел на Еву, вспоминая слова, которые использовали для описания ее характера.

– Нет.

Она не подходила ни под одно из этих описаний.

– В таком случае, может быть, вам стоит изменить ваши методы и перестать делать вид, что я для вас всего лишь клиентка?

– Ладно. Задавайте ваши вопросы.

– Вы бы женились на ней снова, если бы могли вернуться в прошлое и пережить все заново?

– Нет, – выдавил Майкл.

– Нет? – изумленно посмотрела на него Ева.

– Если бы я знал, что случится с Мариной, я бы никогда на ней не женился. Я играл с жизнью, но потерял не свою, а чужую.

– Майкл, вы не из тех, кто играет в азартные игры. Могу поклясться, что в тот вечер вы были в казино впервые в жизни. И то вы пришли с целью забрать меня оттуда, – тепло улыбаясь, заметила Ева.

– Возможно, вы правы, я не играл, но руководствовался сердцем, а не головой. Больше такого не повторится.

Глава 8

Евангелине не спалось. Она ворочалась в кровати, вспоминая в деталях откровенный разговор с Майклом. Видя, что не сможет уснуть, Ева открыла двери и выскользнула на террасу. Чтобы согреться, она включила стоявшие там обогреватели и подняла глаза к небу, на котором блистали мириады мерцающих звезд.

Ева привыкла слышать шум прибоя и вдыхать соленый запах моря, но здесь ее окружала полная тишина, а воздух был холодным и сухим.

Она сложила руки на груди и посмотрела на чернеющий невдалеке лес.

– Что вы тут делаете?

Ева вздрогнула и, повернувшись, увидела Майка, стоящего на пороге.

– Я не могла уснуть, – ответила она.

– Поэтому решили выйти на улицу ночью в такой холод?

– Обогреватели делают его вполне сносным. А что вы делаете в моей комнате? – Втайне Ева надеялась, что Майкл пришел за ней. Что он сейчас подойдет и заключит ее в объятия. Заберет из холода и укутает жаром своего тела.

– Я услышал шум и пришел посмотреть, что происходит. В конце концов, я здесь для того, чтобы охранять вас.

– Как благородно с вашей стороны.

– Не надо награждать меня эпитетами, которых я не заслуживаю, – отрезал Майкл. – Вы представляете меня каким-то рыцарем на белом коне, но, смею вас заверить, я очень далек от этого образа.

– Вы только так говорите. Вы ведь заботились о Марине. И вы не тронете меня. Знаю, вы хотите, но не сделаете этого.

– Но, Ева, я ведь уже прикасался к вам. – Его глаза хищно поблескивали в темноте. – Или вы забыли?

– Нет, я все прекрасно помню.

– Но в своих мечтах… я зашел еще дальше. Скажите мне, разве тут можно говорить о чести?

– Мысли и поступки – не одно и то же, – дрожащим голосом ответила Ева.

– Но поступки начинаются с мыслей.

– Значит, даже ваш разум не принадлежит вам? Даже его вы отдали во власть чести?

Майкл бесшумно, словно хищник, приблизился к Еве. Настоящий тигр в клетке.

У нее пересохло в горле.

– Я пытался, но безуспешно.

Еве хотелось подойти к нему ближе. Коснуться его. Сократить дистанцию между ними, которая была не просто физической. Ей хотелось обвить его шею руками и не выпускать из своих объятий.

Она шагнула к нему, но Майкл остановил ее:

– Не надо. Если только вы не желаете узнать, чего может хотеть мужчина.

Ева замерла на месте.

Майкл пожалел, что пришел к ней в комнату. Он ведь знал, что Ева в безопасности, но, как только он услышал, как открылась дверь на террасу, ноги сами понесли его туда. Чтобы увидеть ее и воспользоваться еще одним шансом испытать свою честь.

Глубоко внутри Майкл надеялся, что последняя подведет его и что самообладание наконец покинет его.

– Я думал о вас. – Ему хотелось увидеть желание в глазах Евы и убедиться, что она охвачена такой же страстью, как и он. – О том, чтобы прикоснуться к вам. Насладиться вами. Я не грезил ни об одной женщине так, как о вас. Я был зеленым юнцом, когда женился на Марине, и мои знания о близости с женщиной были очень ограниченными. Все сводилось к элементарному удовлетворению. Я не знал, что такое почувствовать вкус женщины на своих губах. Почувствовать, как ее желание покрывает мои пальцы. Знаете, как сильно я хочу этого?

Ева не отпрянула. Она просто стояла и смотрела на него. Ее губы слегка приоткрылись. Она не выглядела напуганной, скорее нетерпеливой. Черт бы ее побрал.

– Я бы овладел вами, – хрипло сказал Майкл. – И сделал своей.

Ее грудь тяжело вздымалась.

– Тогда возьмите меня.

Ее слова пронзили Майкла, словно электрический разряд.

– Не могу, – пятясь от Евы, сказал он.

– Почему? Вы собираетесь быть рабом всю свою жизнь и подавлять желание сделать то, что считаете правильным? Майк, а что вы получите взамен?

– Мы все рабы, – ответил он. – Или нашим желаниям или кодексу чести. Ева, мы все служим одному из этих двух хозяев. Я не могу служить себе и делать то, что правильно.

– Неужели хотеть меня так ужасно плохо?

– Да, потому что я пообещал охранять вас. Я дал слово, – покачал головой Майкл.

Она шагнула к нему и положила ладонь ему на грудь.

– Не надо, – схватил ее за запястье Майкл. – Не искушайте меня. Хватит.

– Доброй ночи, Майк, – убрала руку Ева.

– Доброй ночи, Ева, – с сожалением сказал Майкл и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Он громко застонал и направился в тренажерный зал.

Сегодня вечером ему удалось сохранить остатки самообладания, но завтрашний день не обещал никаких гарантий.

Ева пребывала в смущении. Ей исполнилось двадцать один год, но ничего существенно не изменилось.

Она перевернулась на широкой кровати и выскользнула из-под одеяла. Подойдя к шкафу, Ева начала перебирать свой гардероб в поисках подходящей одежды и остановила свой выбор на обтягивающих джинсах и свитере. Этот день рождения очень отличался от остальных. Обычно по такому случаю устраивалась шумная вечеринка с большим количеством людей, которых Ева даже толком не знала, и она появлялась на ней в каком-нибудь шикарном наряде.

Ева натянула свитер и подумала о том, что сегодня ее ждет еще один день с Майклом. А может быть, и нет.

С громко бьющимся сердцем она вышла из комнаты и начала спускаться по лестнице.

Внизу ее встретил Майк.

– Я уже хотел подниматься к вам. – По его слегка отстраненному тону Ева поняла, что он собрался игнорировать ее. Но она не возражала против такой тактики.

– Майкл, я не собираюсь сбегать по такому снегу. Я просто замерзну.

– Знаю, но уже достаточно поздно, поэтому я начал беспокоиться. Мне и самому не хотелось бы гоняться за вами в такой холод.

– Но вы бы погнались.

– Кажется, мы понимаем друг друга. И после того, что случилось вчера вечером, я бы вас не винил.

– Со мной вчера не случилось ничего ужасного.

– Я наговорил вам таких вещей, которых не следовало говорить.

Ева опустила глаза, избегая его взгляда.

– Мы все иногда делаем подобные вещи. – Она так уж точно. Она почти что умоляла его переспать с ней. Но Ева не чувствовала никакого раскаяния. Единственное, что ее огорчало, так это то, что она не добилась своего.

– Который час? – Она решила сменить тему. Пока.

– Половина одиннадцатого.

– Ничего себе. Я не предполагала, что уже так поздно. Думаю, я слишком серьезно отнеслась к своим привилегиям в честь дня рождения.

– У вас сегодня день рождения? – потрясенно уставился на нее Майкл.

– Да. Мне исполнилось двадцать один год. Я ждала, что меня, подобно удару грома, осенит мудростью. Я слышала, что такие вещи приходят с возрастом. Но ничего подобного не случилось.

– С днем рождения, – выдавил Майкл.

– Спасибо.

– Почему вы мне ничего не сказали?

– Я ведь говорила вам, когда мы познакомились, что мне почти двадцать один год. Мне кажется, вы что-то съязвили в ответ.

– Такие вещи в моем стиле.

– Да уж.

– Я мог купить какой-нибудь подарок.

– Майк, мне все равно, – покачала головой Ева.

– А мне нет. Я попрошу Лизель испечь для вас торт.

– Это не имеет значения.

– Вы имеете значение.

– Я… – На ее глазах появились слезы. Иногда Майк был грубым и мог наговорить обидных слов. Но случалось, что вещи, которые он говорил, были такими правильными… Ни от кого другого Ева не слышала ничего подобного.

– У вас будет торт, так что спорить бесполезно. Хотя вы можете выбрать вкус, который вам нравится.

– М-м-м… Шоколадный.

– Замечательно. Если вы захотите еще чего-нибудь, я постараюсь все устроить.

Ева подумала, что, если бы попросила в подарок его самого с обвязанным вокруг талии огромным розовым бантом, она получила бы решительный отказ.

– Мне ничего не нужно.

– И все же?

– Мне бы хотелось поужинать. Здесь. Питой, бараниной и цациками. Моя мама заказывала такой ужин нашему повару. В детстве она очень любила это блюдо. Оно простое и такое…

– Домашнее, – договорил за нее Майкл.

– Точно, – зардевшись, кивнула Ева. Она чувствовала себя счастливой, когда ее понимали. Такие простые вещи имели для нее огромное значение. И Майк обнаружил, что они что-то значат и для него тоже.

На протяжении многих лет он все отдавал человеку, который был не в состоянии оценить его поступки. Но Майкл не жаловался. Марина заслуживала всего только самого лучшего, и ему нравилось заботиться о женщине, которую он любил. Но единственное, что он мог, – это облегчить ее боль, а не порадовать или сделать ее по-настоящему счастливой.

Майк осуждал себя за то, что он наконец переживал то, что присуще настоящим взаимоотношениям с другим человеком.

И в этом не было вины Марины. Все, чего лишился он, она была лишена еще в большей мере.

– Уверен, с ужином проблем не возникнет. А чем бы вам хотелось заняться до этого?

– Я не знаю.

Его разбирало любопытство узнать больше, чем то, что он прочитал в ее досье.

– Как обычно проходит ваш день?

Она пожала плечами, рассеянно оглядывая комнату.

– Я… я много читаю. Хожу на разные мероприятия, где мне разрешено появляться. Иногда, что случается очень редко, я еду в город выпить кофе, потом захожу в книжный магазин. Но вокруг моих вылазок поднимают такую шумиху, что я предпочитаю оставаться во дворце. Когда я ходила в школу, у меня почти не было свободного времени. После школы я пошла учиться в колледж, но занималась с преподавателями на дому, а сейчас… Иногда мне кажется, что в сутках слишком много часов. Но очень скоро все изменится. Я даже не могу представить себе всю эту свадебную суматоху… А свадьба Ставроса вызовет еще большую шумиху, потому что он будет жениться на будущей королеве Кионоса.

– Вы ведь тоже станете королевой, когда выйдете за Бастиана.

– Похоже на то, – опустила глаза Ева. – Я стараюсь не думать о будущем.

– Нет? Большинство на вашем месте считали бы дни до этого великого события.

– Вы ведь знаете, как я отношусь к предстоящему браку. С чего вы взяли, что у меня будет больше власти, чем сейчас? Я просто перестану быть предметом декора отца и перейду во владение Бастиана.

– Я думаю, что все будет не так страшно, – возразил Майкл, пытаясь поднять ей настроение.

– Ну да. А еще мне придется спать с ним. И рожать ему детей. Если, конечно, он все еще хочет жениться на мне.

– Еще ничего не решено? – Майкл постарался не думать о Еве в постели с мужчиной, руки которого обнимают ее округлые бедра. Намного легче ему было представить, как он сам сжимает ее в своих объятиях, погружаясь в ее упругое тело.

– Нет, – натянуто ответила она. – Когда меня уведомят, уверяю вас, вы будете первым, кто узнает эту новость. Главным образом потому, что, кроме вас, здесь никого нет.

– Принцесса, это для меня большая честь. – Майкл отошел на шаг назад, чувствуя необходимость держаться от нее на расстоянии.

– Я почему-то сомневаюсь.

Ему хотелось прикоснуться к ней, утешить ее. Но его намерения были бы слишком далекими от благородных. Майкл действительно хотел утешить ее, но еще больше мечтал дотронуться до нее. Быстро прикоснуться к огню и проверить, не обожжет ли его пламя.

Но он боялся, что на этот раз не сможет остановиться, поэтому решил держаться на расстоянии.

– Мне нужно сделать несколько звонков.

– Хорошо.

– Увидимся вечером.

– Хорошо, – повторила Ева.

– Может быть, вам хочется еще чего-нибудь? – спросил Майкл, пытаясь понять, в каком она настроении, но у него ничего не получилось.

– Нет. Ничего не нужно. Увидимся за ужином.

Майкл не сомневался, что Ева хотела, чтобы он остался. Но он боялся, что не сумеет сдержаться и его желание окажется сильнее его чести.

Наверное, глупо было с ее стороны наряжаться к ужину, но сегодня она праздновала день своего рождения. Ева конечно же не надела подходящее случаю бальное платье, а предпочла более сдержанный наряд. Покороче. Более приталенный. Чуть более откровенный…

Еве нравилось, когда Майкл смотрел на нее, словно она была каким-то лакомым кусочком, очень редким и соблазнительным. Нравилось быть желанной.

Хотя по глазам Бастиана, Ева видела, что нравится и ему тоже. И тем мужчинам в казино. Все они были очень привлекательными, но в отличие от Майкла, они не волновали ее кровь и не пробуждали ее чувства.

До встречи с ним Ева никогда не знала, что такое чужая боль, и не жаждала исцелить чье-то израненное сердце. По правде говоря, Ева всегда была эгоисткой, чему способствовала жизнь во дворце, где удовлетворялись все ее капризы. Ева проводила много времени, заботясь только о собственных нуждах и пожеланиях. Но Майк все изменил. Теперь все ее чувства были направлены только на него, благодаря чему она ощущала себя живой.

Ева вошла на кухню, и ее сердце замерло, когда она увидела Майка, стоящего перед духовкой и нарезающего мясо ягненка на тоненькие полоски.

– Вы сами готовите?

– Все сделала Лизель, а я всего лишь добавляю последние штрихи, чтобы они с Яном успели добраться домой дотемна.

– Очень… мило с вашей стороны.

Этим вечером Майкл выглядел более располагающим к себе. Ева окинула взглядом обтягивающую его крепкое тело футболку черного цвета и темные джинсы. Он стоял босиком на каменном полу, что делало его каким-то близким и домашним. И что-то в расслабленной позе Майкла заставило Еву заволноваться еще больше.

– Вы удивлены, что я могу порезать мясо? К вашему сведению, я умею готовить, – улыбнулся он. – Я провел много времени за готовкой собственных ужинов.

Ей показалось, что он хотел что-то добавить.

– Что? – спросила Ева.

– Что? – переспросил Майкл, доставая из буфета тарелку и укладывая на нее мясо и питу.

– Вы хотели что-то сказать.

– Это ваш день рождения, – пожал плечами Майкл.

– И что? Это не значит, что вы должны молчать. Скажите мне хоть что-нибудь. Мне нравится, когда мы разговариваем.

– Случается, во время этих разговоров мы заходим слишком далеко. – Майкл подошел к столу и отодвинул стул для Евы. – Садитесь.

– Я… – Она присела, и Майкл пододвинул стул обратно. – Что ж, мы всегда можем поговорить о чем-нибудь другом. Можем поговорить о вчерашнем вечере…

– Не стоит. Я привык готовить себе сам. Именно это я и собирался сказать.

– Вот как? Я просто подумала, что у вас есть помощница по хозяйству.

– Сейчас мне помогают, – кивнул Майкл. – Но так было не всегда. Я работал, заботился о Марине, обеспечивал нам пропитание. Потом мне начали предлагать работу, связанную с международной безопасностью. У меня появилось больше денег, и я смог позволить себе помощников по дому, потому что постоянно пропадал на работе. Так что, как видите, я совсем не святой. Я достаточно эгоистичный ублюдок. Иногда между работами я не ехал домой, а приезжал сюда, в шале.

– Майк, но это не превращает вас в эгоиста. Вы делали для нее все, что могли, но она ведь не была вам женой по-настоящему.

– Тут вы ошибаетесь. Она была мне женой. В болезни и здоровье, не так ли? Или эта клятва подразумевает болезнь до определенного момента?

– Я… нет.

– Отречься от остальных и быть верными друг другу до самой смерти, – продолжил он.

– Вы правда хранили ей верность?

– Я поклялся Марине и хранил эту клятву. Мы были женаты чуть больше десяти лет.

Ева отложила вилку в сторону:

– Но…

– Я выговорился. Как вам ваш день рождения?

– Чудесно. Но, Майк…

– Вас смутило то, что я сказал?

– Я… – Ева пребывала в растерянности. Ее брат менял любовниц как перчатки, пусть и втайне, и ее отец делал то же самое. Ева всегда считала, что он изменял матери, даже когда она была жива, хотя по-своему он любил ее. У нее не укладывалось в голове, что Майк оставался верным своей жене на протяжении десяти лет, когда они были лишены всяческой возможности заниматься любовью… – Нет. Ничего.

– Замечательно. Чем вы занимались сегодня?

– Читала. Потом опять приняла ванну, выпила горячего шоколада и любовалась видом из окна. Тут очень красиво.

– Чудесно. Наверное, в честь вашего дня рождения во дворце обычно устраивается праздник?

– Да. Но я не уверена, что все это для меня. Ну вот, я снова жалуюсь, теперь уже по поводу роскошных балов. Майк, я поняла, что была во многом эгоистична.

– Я так не считаю. Каждому человеку, несмотря на его происхождение, хочется, чтобы о нем заботились безо всяких условий.

– Моя мама… Она заботилась обо мне. Обо всех нас. В ее глазах я была идеальной. Но с отцом все по-другому.

– Уверен, ваш отец любит вас.

– Так, как родители Марины любили свою дочь?

– Я был глупцом, – помрачнел Майкл. – Я попросил ее восстать против их воли.

– Но разве по-настоящему любящие родители не хотят счастья своим детям? Майк, вы ведь хороший человек. Почему они не хотели, чтобы их дочь вышла за вас?

– Мы с Мариной были слишком молоды. Ее родители думали, что ранний брак разрушит ее жизнь, и они оказались очень близки к истине.

– Из-за той аварии? Но она могла случиться когда угодно. И вы ведь заботились о своей жене. Вам пришлось многим пожертвовать, но вы делали это ради нее. Глядя на ее родителей, я бы сомневалась, что настоящая любовь существует, но вы убедили меня в обратном. Мне кажется, о таких глубоких чувствах можно только мечтать.

– Люди придают любви слишком много значения, – с болью заметил Майкл.

Они оба знали, что он говорит неправду, потому что Майкл каждый день доказывал ценность любви на примере отношения к своей жене.

Ева поднялась с места; ее била мелкая дрожь. Она испытывала настоятельную потребность прикоснуться к Майклу и показать, что она чувствует по отношению к нему.

Обогнув стол, Ева подошла к Майклу. Он, не двигаясь, молча сидел и смотрел на нее. Ева склонилась над ним, и ее руки дрожали, когда она коснулась его лица.

Время словно застыло. Вокруг не было слышно ни единого звука, кроме их сбивчивого тяжелого дыхания. Майкл ждал. Ждал, что она будет делать дальше.

Ева провела пальчиком по его нижней губе, и Майкл облизал его, отчего Еву кинуло в жар, и она почувствовала, как ее груди налились тяжестью.

Она склонилась еще ниже, но Майкл схватил ее за руки и прижал их к столу.

– Еще раз хорошенько подумайте, прежде чем что-нибудь делать, – хрипло сказал он.

– Я подумала, – ответила Ева. – Майк, вы не единственный, кто желает близости. Я хочу прикоснуться к вам. Увидеть вас. Всего.

– Ева. – Ее имя прозвучало словно мольба. Или проклятие. Ева не могла сказать с точностью.

– Позвольте мне, – попросила она.

Желание придало ей храбрости и уверенности. Теперь она не задавалась вопросом, чего ей хочется, потому что знала ответ. Ева склонилась над Майклом и прильнула к его губам.

Майкл не двигался. Ева обвела кончиком языка контуры его губ, и Майкл задрожал, когда его ладони легли на ее бедра. Он крепко прижал ее к себе, его пальцы почти впивались в ее тугую плоть.

Ева подняла голову и прижалась лбом к его лбу.

– У меня никогда не было близости с мужчиной, – сбивчиво прошептала она.

– У вас все прекрасно получается, – хрипло ответил Майкл.

– Хм. – Она снова наклонилась и нежно поцеловала его. – Рада, что вам нравится.

– Даже слишком, – сглотнул Майкл. – Но я здесь для того, чтобы охранять вас. То, чем мы сейчас занимаемся, охраной не назовешь. – В его голосе послышалась горечь.

– Но я хочу этого.

– Думаете, я не хочу?

– Вы спрашивали, что мне хочется получить на свой день рождения. Я была честной с вами, и ужин был просто великолепный. Но я не сказала главного. Майк, я хочу вас. Я хочу… быть с вами.

– Почему? – отвернулся он.

– Потому что я хочу вас. Разве этого не достаточно?

Он снова посмотрел на нее. Его глаза горели таким неистовым желанием, что его страсть почти пугала Еву. Почти.

– Я провел долгие годы, не обращая внимания на желание. Я просто делал вид, что его не существует.

– А у меня не было возможности, чтобы позволить ему что-то значить для меня. Так, может быть, нам стоит отпустить наши чувства на волю? Пусть всего лишь на короткое время. – Ева подавила рыдание. – Пожалуйста, не заставляйте меня выходить замуж за человека, которого я не хочу, когда я не знаю, каково это быть с тем, который мне небезразличен. Майк, я хочу вас. Мне не нужен просто новый опыт. Я могла бы переспать с теми мужчинами, которых встретила в казино. И еще с десятком других. Но я не сделала этого.

Майкл закрыл глаза и отвернулся.

– Я делал все возможное, чтобы быть человеком чести. Чтобы почитать свою жену. Оставаться верным своим клятвам. И даже после ее смерти у меня не было близости с другими женщинами. И вы последняя, кого мне следует желать. Но я хочу вас так сильно, что при одной мысли о вас мое тело начинает дрожать. Впервые в жизни я выбираю желание, а не то, что правильно. Я хочу вас, принцесса Евангелина Дракос.

Глава 9

Майкл пристально смотрел ей в глаза. – Вы уверены? Потому что если мы дадим волю нашим чувствам… – Майкл знал, что не сможет остановиться. У Евы внутри горел огонь, тогда как он носил в своей груди холодный камень, и ему захотелось хотя бы на время, на несколько мгновений согреться ее теплом. Быть с ней.

– Уверена, – ответила Ева, опустилась к нему на колени, и он обнял ее за талию. Она хотела снова поцеловать Майкла, но он остановил ее.

– Подожди, – выдохнул он, и Ева замерла на месте. – Я просто хочу посмотреть на тебя. Хочу знать, что этой ночью ты будешь моей. – Майкл провел рукой по ее густым темным волосам, получив наконец возможность насладиться ее шелковистыми кудрями.

Сегодня вечером он не даст места чувству вины, которое было его постоянным спутником. Завтра оно появится снова.

Но это завтра, а сегодня были только Ева и его желание, которое наконец будет удовлетворено.

Ее губы дрожали, и Майкл склонился над ней и нежно поцеловал. Он умирал от желания прикоснуться к ней, почувствовать под ладонями мягкость изгибов ее соблазнительного тела. Майкл провел рукой по ее спине и медленно потянул вниз молнию на ее платье, наслаждаясь каждым моментом. Ему доставляло неимоверное удовольствие раздевать женщину, которая с таким пылом отвечала на его ласки.

Ее платье было очень красивым, оно разожгло в нем огонь, как только она вошла в столовую. Но Майклу хотелось большего. Ему хотелось снять с нее ее соблазнительный наряд и ощутить прикосновение ее обнаженного роскошного тела.

Он легонько потянул ее платье вниз, все больше обнажая ее округлые груди. У него перехватило дыхание, когда ткань мягко опустилась ей на талию, открыв его взгляду тонкий кружевной бюстгальтер черного цвета.

Майкл наклонил голову и прильнул губами к груди Евы, и его тело пронзило, словно электрическим разрядом. Желание было настолько ошеломительным, что Майкл закрыл глаза и заскрежетал зубами. Да, он добровольно терял остатки самообладания. И эта ночь принадлежала ему.

Но и ей тоже. И будь он проклят, если не сделает все для того, чтобы удовлетворить ее и превратить эту ночь в незабываемую.

– Ты восхитительна, – хрипло сказал Майкл, подняв глаза на Еву и испытывая невероятный восторг от ее пленительной красоты. От ее высоких скул, идеально очерченного носа и пухлых губ. В ней не было ничего обычного, незапоминающегося.

– Наверное, ты говоришь так всем женщинам, – улыбнулась она.

– Не было никаких женщин.

– Но это невозможно, – потрясенно прошептала Ева.

– Возможно, когда твоя жена бездвижима, а ты любой ценой хочешь остаться верным своим обещаниям.

– И ты не встречался ни с кем после того, как ее не стало?

– Нет. Ты единственная из женщин, которая заставила меня добровольно отдаться на милость страсти. Ева, ты настоящий огонь. Ты такая горячая в моих руках. Но я пойму тебя, если ты передумаешь и уйдешь.

– Но почему я должна так поступить?

– Я не плейбой, и я не из тех, которые творят чудеса в постели. Большинство людей смотрят на такие вещи как на недостаток.

– В таком случае эти люди просто глупы. Тебе понадобилось много сил, чтобы заботиться о своей жене и строить карьеру. Любой другой на твоем месте давно зажил бы своей жизнью, но ты сделал свой выбор. Нелегкий. Ты хранил свои клятвы. Для меня такой поступок – это просто что-то невероятное, и теперь я хочу тебя еще больше.

– Какое счастье, – с облегчением вздохнул Майкл.

Ева наклонилась и прижалась губами к его щеке.

– Думаю, ты самый лучший из мужчин, которых я когда-либо встречала. Ты настоящий.

– Признаюсь, мне не хватает практического опыта, зато я могу разминировать бомбу за одну минуту, – улыбнулся Майкл. – Тут требуются умение, ловкость и сосредоточенность. Уверен, я смогу применить их на деле.

– Я ни на секунду не сомневалась в тебе, – захохотала Ева.

Майкл снова склонил голову и провел губами по краю тонкого кружева, прямо поверх ее набухших сосков. Ева запрокинула голову и застонала от удовольствия.

Он потянулся, расстегнул ее бюстгальтер и наконец увидел ее без одежды. Ему случалось видеть обнаженных женщин. Он видел тело Марины много раз, когда ухаживал за ней во время ее болезни.

Но сейчас все было по-другому. Увиденное отличалось от фотографии или кино. От женщины, которая прогуливалась по пляжу топлес. Отличалось от заботы о ком-то, чье тело находилось рядом, но сознание витало где-то далеко.

– Я даже не мог представить, что ты настолько красивая, – сказал Майкл, поглаживая ее загорелую кожу.

Он не сводил с нее глаз, проводя пальцами по ее набухшим соскам. А потом коснулся одного из них кончиком языка. Ева задрожала, и ее дрожь передалась Майклу, отдаваясь в каждой клеточке его тела.

Он плотнее обхватил губами ее сосок, и Ева громко вздохнула, вонзив пальцы в его плечи.

– Тебе хорошо? – поднял голову Майкл.

– Да. Но хорошо – это мягко сказано.

Он подхватил ее на руки, и Ева обняла его за шею, погружая пальцы в его густые волосы. Майкл вышел из столовой и, поднявшись в комнату Евы, уложил свою драгоценную ношу на кровать.

Он склонился над ней, и Ева изогнулась, страстно отвечая на его жаркие поцелуи.

Майкл представил, как он ласкает ее разгоряченное тело и касается ее сладкой сердцевины, и задрожал от предвкушения. А потом вдруг замер и выругался.

– Что случилось? – спросила Ева.

– Презервативы. У меня их нет. По понятным причинам.

– Я… я видела несколько, – тихо сказала Ева.

– Где?

– В моей ванной.

Майкл не сразу вспомнил, что прошлым летом в шале отдыхал один из его сотрудников. Майкл не давал ему разрешения привозить с собой женщину, но сейчас он был, как никогда, благодарен, что кто-то нарушил установленные им правила.

– Их оставил один из моих ребят.

– Я верю тебе, – ответила Ева. – В противном случае… между нами ничего бы не было. – Она задумчиво посмотрела по сторонам. – Пусть наши отношения не вечны, но я чувствую, что между нами есть какая-то связь.

Майкл не мог вспомнить, когда последний раз испытывал привязанность к кому-нибудь, к чему-нибудь. Все сводилось к понятиям чести и тому, что правильно, а что нет. Он отрезал пути к своему сердцу и жил одним умом.

Но Ева заставила его снова почувствовать свое тело, переживать эмоции и испытывать страсть. То, что, как ему казалось, он утратил навсегда.

– Такого со мной никогда не случалось, – честно сказал Майкл. – И ты самая невероятная женщина.

– А ты говоришь мне самые приятные слова, – слабо улыбнулась Ева.

Майкл поднялся и сходил в ванную комнату Евы.

Вернувшись, он посмотрел на лежащую на кровати Еву с обнаженной грудью. Она была настоящей искусительницей, мечтой, желанием. Майкл сжал руки в кулаки и почувствовал, как в его кожу впилось обручальное кольцо. Он немного помедлил, а потом снял кольцо и положил его на туалетный столик.

Сегодня в этой кровати не будет места для призраков из прошлого. Никого, кроме Евы и Майкла. Ничего, кроме желания и удовольствия.

Майкл расстегнул рубашку и потянулся к ремню на брюках. Ева не сводила с него глаз. Он снял джинсы и нижнее белье и лег рядом с ней на кровати.

Ева потянулась и коснулась его руки. Кончиками пальцев она провела по его бицепсам, потом скользнула вниз по его груди. Майкл весь напрягся, испытывая почти что мучительное желание.

Он стянул с нее платье вместе с нижним бельем и окинул восхищенным взглядом ее обнаженное тело. Ева была само совершенство. Майкл жадно смотрел на ее гладкую кожу, плавные изгибы ее тела, темный треугольник внизу ее живота и роскошную грудь.

– Ты прекрасна, – прошептал он.

Ева прильнула к его губам, и все вокруг перестало существовать. Майкл притянул ее к себе, наслаждаясь ощущением ее обнаженного тела. Ева закинула ногу поверх его ноги, еще больше открываясь навстречу ему, убирая все преграды между ними.

Майкл поглаживал ее шелковистую кожу, сжимал ее упругие ягодицы, наслаждаясь ее восхитительной женственностью. Ева снова застонала, и Майкл перевернул ее на спину так, что она оказалась под ним.

Ее глаза широко распахнулись, и Майкл покрыл поцелуями ложбинку между ее грудей.

– Принцесса, вам придется потерпеть меня, – пытаясь скрыть дрожь в голосе, прошептал он, – потому что я провел много лет, мечтая об этом моменте. У меня есть определенные желания… и мне нужно немного времени, чтобы осуществить их.

– Я не… мы ограничены временем?

– У нас целая ночь впереди, и еще много дней, – ответил он, покрывая поцелуями все ее тело.

– О… Майк.

– Мне нравится слышать, как ты произносишь мое имя, – улыбнулся он. – Я постараюсь сделать так, чтобы слышать его как можно чаще.

Майкл поцеловал внутреннюю сторону ее бедер, и Ева, задрожав, раскинула ноги.

– Майк.

– Вот так, – продолжил он, снова целуя ее бедра, подбираясь ближе к темному треугольнику внизу ее живота. – И вот так.

Майкл скользнул пальцем внутрь Евы и начал ласкать ее влажный бутон. Она ответила протяжным стоном. Тогда Майкл склонился над ней и, жадно прильнув губами к ее сердцевине, почувствовал, как его кровь забурлила, подобно раскаленной лаве. Ева приподняла бедра, но Майкл, умирая от желания, удержал их на месте. Ему хотелось ублажать ее вечно, бесконечно наслаждаясь ее телом.

Он чувствовал своими пальцами, как напряглась и пульсировала ее сердцевина, когда он продолжал жадно ласкать ее своим языком. Ева вонзила ногти в его плечи и хриплым голосом выкрикнула его имя.

Его захлестнули гордость и удовлетворение, такое острое, что оно доставляло почти что мучительную боль. Майкл доставил ей удовольствие, и она потерялась от наслаждения. Он дал ей то, чего она заслуживала. И Майкл намеревался сделать для нее еще больше.

Он поднял голову, продолжая ритмично ласкать ее своими пальцами, и потянулся за презервативом.

– Можно это сделаю я? – протянула руку Ева. – Начнем с самого важного, – прошептала она, обхватив рукой его тугую плоть и слегка сжав ее.

Майкл резко вдохнул, переживая острое наслаждение.

– Так хорошо?

– Хорошо – это мягко сказано, – прошептал Майкл.

Ева медленно надела на него презерватив, своими неторопливыми движениями сводя Майкла с ума.

– Теперь просто отлично, – улыбнулась она.

Он притянул Еву к себе и, жарко поцеловав, снова уложил ее на спину. Она раскинула ноги, одной рукой держась за его талию, а другой поглаживая его ягодицы, призывая продолжать ласки. Он медленно вошел в нее, остановившись, когда ее дыхание стало сбивчивым, и позволив ей привыкнуть к его плоти, находившейся внутри ее. Позволив себе насладиться жаром ее тела, обволакивавшим его самого.

Майкл стиснул зубы и весь напрягся, его руки и бедра дрожали оттого, что он сдерживался от резких и быстрых толчков. Когда Ева изогнулась под ним, он снова остановился, чтобы они могли перевести дыхание.

Наконец он полностью вошел в нее, и ее ноги сомкнулись вокруг его бедер. С ее губ сорвался стон наслаждения, и Майкл поймал его своим поцелуем. Ева повторяла его имя снова и снова, когда он двигался внутри ее.

Ее близость превосходила все его самые смелые фантазии, любую картинку в кино или книге. Ева обволакивала его своим дыханием, голосом, своей мягкостью и ароматом своего тела. Его мир сузился до ее мира и стал зависимым от нее.

Она застыла под ним, ее полные груди впились в его грудь, и Майкл почувствовал, как его плоть захлестывает жаркая волна Евиного блаженства. Майкла охватила дикая безудержная страсть, он полностью утратил контроль над своим телом, и все вокруг перестало существовать.

Осталась одна Ева. Ее тело и их близость.

Майкл позабыл обо всем, кроме охватившего его острого наслаждения. У него было такое чувство, словно он взобрался на самую вершину горы. Его тело содрогалось, а грудь словно обжигало огнем.

Когда все закончилось, он прижался к ней и уткнулся лбом в ее лоб. Ева поглаживала его по груди и нашептывала всякие нежности, которые словно целительный бальзам приносили успокоение его душе.

Майкл держал Еву в своих объятиях, прислушиваясь, как понемногу стихает гулкое биение его сердца.

Возможно, утром они пожалеют о случившемся. Майкл снова вернется к старому образу жизни, в которой не было места ни для чего, кроме самоконтроля. Может быть, возникнут взаимные упреки.

Но это завтра. А сегодня Майкл позволит себе забыться.

Потеряться в объятиях Евы.

То, что он переживал сейчас, было намного лучше ожидавшей его реальности.

Глава 10

Вчера утром, когда Еве исполнилось двадцать один год, она не ощущала никаких перемен. Но сейчас все было совершенно по-другому.

Она повернулась и посмотрела на спящего Майкла. Выражение его лица было спокойным и умиротворенным. Ева провела кончиками пальцев по его груди, опускаясь ниже к его животу и еще ниже к тому месту, которое было прикрыто простыней. Ее дразнил этот кусок ткани, низко опущенный на его бедра. Ева восхищенно рассматривала Майкла. Она даже не представляла, что можно пережить такое блаженство, потому что Майкл превзошел все ее самые смелые ожидания. И ничего из произошедшего между ними не было связано с его предыдущим опытом. Все было только для них двоих.

Ева почувствовала новый прилив желания. Она испытала восхитительное блаженство в его объятиях и очень надеялась, что он мог сказать о ней то же самое.

Она прижалась губами к его плечу, мысленно перебирая события вчерашнего вечера. Майкл заворочался во сне, и Ева поцеловала его еще раз, проведя пальчиками по его животу.

Дыхание Майкла стало более учащенным, и Ева поняла, что он проснулся.

– С чего ты вдруг решил научиться обезвреживать бомбы? – спросила она первое, что пришло в голову.

Майкл открыл один глаз и взглянул на нее:

– На всякий случай. Мне однажды довелось применить свои навыки на практике.

– С настоящей бомбой?

– Да.

– Это ужасно.

– Все сработало, как надо. Обычно я занимаюсь только охраной, а военные имеют дело с бомбами и другими вещами такого сорта. Но однажды случилось так, что я обнаружил бомбу, заложенную у входной двери дома одного политика, который находился под моей охраной. Времени на раздумья не оставалось.

– Неопытный – это не про тебя, – улыбнулась Ева. – Ты пережил такие вещи, о которых я могу только догадываться.

Майкл быстро перевернулся и очутился сверху.

– Но мы сейчас занимаемся вещами, в которых мне все еще не хватает мастерства.

– В моих глазах ты достаточно умелый. – Ева могла почувствовать его отяжелевшую плоть, прижатую к низу ее живота.

– Тебе не с кем сравнить.

– Мне это не нужно, – потянулась к нему Ева, чтобы поцеловать его в губы. – Да и не хочу.

Она была бы рада остаться с ним в кровати навсегда. Если бы только можно было остановить одно мгновение и потом наслаждаться им, когда захочешь, Ева выбрала бы именно это. Когда Майк накрывал ее своим сильным телом, вглядываясь в нее пронзительно-серыми глазами, и она чувствовала гулкое биение его сердца.

Поцелуй зажег в ней огонь, который раскаленной лавой побежал по ее венам и наполнил низ живота. Она раскинула ноги, а потом обвила их вокруг бедер Майкла и, ухватившись за его плечи, слегка приподнялась. Он тихо выругался.

– Что случилось? – шепнула Ева.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, меня надолго не хватит.

– Ничего страшного. В первый раз ты держался просто восхитительно.

Майкл взял ее руки в свои и завел их ей над головой.

– Восхитительно, говоришь?

– Я слышала… ну не то чтобы очень много… что некоторые мужчины не могут сдерживаться достаточно долго, чтобы доставить удовольствие своей партнерше. Я была готова к такому повороту событий во время нашей первой близости.

– Правда? Что ж, принцесса, я потратил много лет на то, чтобы научиться контролировать свое тело. – Майкл склонился над ней и обхватил губами ее набухший сосок карамельного цвета. Ева изогнула спину, чувствуя, как низ ее живота наполняется жаром и мучительной пульсацией.

– В таком случае в интересах этого самого контроля, может быть, ты возьмешь еще один из презервативов? – предложила она.

– Замечательная идея.

Счастье для Евы всегда казалось чем-то смутным и неуловимым. После смерти матери и ухода из дома Ксандера она не чувствовала себя по-настоящему счастливой.

А после того как отец занялся устройством ее брака, счастье отодвинулось еще дальше.

Возможно, Майкл прав. Может быть, оно не так уж и важно. Но прямо сейчас, сидя в ванне с горячей водой, которая закрывала ее от колючего холода, в объятиях Майкла, когда ее голова покоилась у него на груди, Ева снова почувствовала себя счастливой. И ей даже думать не хотелось, что все может быть по-другому.

– Расскажи мне что-нибудь, – попросила Ева, пальчиками проводя по едва заметному шраму на его руке.

– Что именно?

– Просто что-нибудь. Что-то, о чем ты никогда никому не рассказывал.

Майкл крепче сжал ее в своих объятиях.

– Ева, ты и так узнала достаточно много моих секретов.

Она наклонилась и поцеловала его в шею:

– Расскажи еще парочку.

– Из тебя получится первоклассный шпион.

– Ты думаешь? – рассмеялась она.

– Любой мужчина выложил бы тебе все, как на духу, лишь бы получить от тебя хоть один поцелуй. – Ева почувствовала в его словах вину, которая омрачала ее счастье.

– Ну я же не прошу выдавать мне тайны государственной безопасности.

– Ладно, но мы будем торговаться.

– Мы уже это сделали, – заметила она. – По крайней мере, физически. Моя девственность против твоей.

– Все верно, – захохотал Майкл. Он молчал несколько секунд, поглаживая ее по животу. – Я далеко не человек чести. – В его словах было столько тяжести и такая бездна, как будто они жили в нем на протяжении многих лет и впечатались в его сознание.

– Я не просила тебя лгать.

– Но я говорю правду. Разве может порядочный человек передать заботу о своей больной жене нянечкам, когда у него появятся деньги? Разве будет он хвататься за любую работу и зарабатывать все больше, чтобы частично снять с себя ответственность? Потому что я поступал именно так. Этот дом… Я приезжал сюда, когда заканчивался один контракт и оставалось время до начала следующего. Чтобы побыть одному. Чтобы мне не смотреть на то, во что она превратилась. Живая, но в то же время нет. Потерянная между жизнью и смертью. Мне казалось, что я потерялся там вместе с ней. И я чувствовал себя очень несчастным.

– Но это не делало тебя бесчестным человеком. Ты делал все ради нее. Ты хранил супружескую верность.

– Иногда я злился и возмущался, – горячо добавил он, словно отчаянно пытался доказать свою правоту.

– Ну и что? Я тоже возмущаюсь по поводу своего будущего.

– Но ты не выбирала его. А я свое выбрал. Это я отнял Марину у ее семьи. Я женился на ней, зная, что она навсегда лишится своих родителей.

– Зачем ты цепляешься к своим поступкам в прошлом и преуменьшаешь их значение? И кто осудит тебя за то, что тебе хотелось отдохнуть от всего?

– Потому что я не заслуживаю ничего доброго после той катастрофы, которая случилась по моей вине.

– Ты до сих пор винишь себя?

– Конечно.

– Майкл Набатов, ты не Господь Бог, хотя, судя по всему, тебе нравится так думать.

– Значит, я обвиняю Бога? Но разве мои проблемы разрешатся, если я умою руки и во всем обвиню божественное вмешательство?

– Нет. Если уж винить кого-то, перекладывай вину на водителя другой машины. Но это вряд ли поможет. Осуждение ни к чему не приведет. Ты знаешь… у меня есть еще один брат.

– Да, – замер Майкл. – Я немного знаю о нем из того, что прочитал в твоем досье.

– Ты мало что узнаешь об Александере, потому что он никогда не вернется в Кионос. В поисках виноватых за смерть моей матери отец выбрал именно его на роль козла отпущения. И похоже, сам Ксандер разделяет эту точку зрения.

– Но почему? – спросил Майк.

– Брат был за рулем машины, когда они с матерью попали в аварию. Они ехали вдоль пляжа, потому что Ксандер хотел научиться ездить, а моя мама делала все для того, чтобы угодить ему. И в том, что она взяла своего сына на прогулку, не было ничего необычного. Они тоже столкнулись с водителем, который выехал на встречную полосу. Ты бы винил за случившееся Ксандера?

– Нет. Но там все было по-другому.

– Не согласна.

Майкл взял ее за талию и развернул к себе.

– Ты очень упрямая, – заворчал он.

Ева наклонилась и поцеловала кончик его носа.

– Знаю. Ты такой же. Но, Майк, тебе нужно отпустить прошлое. Как долго ты собираешься носить в себе эту боль?

– Я не знаю, как отпустить ее. Если я позволю этому случиться, тогда получится, что Марина никогда не существовала.

– Не нужно забывать ее, – покачала головой Ева. – Но вспоминай то, что ты любил в ней.

– Любовь не относится к моим самым приятным воспоминаниям, но я могу вспоминать ее улыбку.

– Замечательно. Удерживай ее в своей памяти.

Майкл пристально посмотрел на Еву.

– Ты единственная, кто мог попросить своего любовника не забывать лицо другой женщины.

– Она была твоей женой, а я с уважением отношусь к такого рода вещам. Ты… Хочешь помнить об этом или нет, но ты любил ее.

– Знаешь, я повторюсь, но мне хочется еще раз сказать, что ты самая необыкновенная женщина из всех, которых я когда-либо встречал.

На ее глазах появились слезы.

– А ты самый удивительный мужчина. Значит, мы на равных.

– Нет, ничего подобного. – Майкл провел пальцами по ее щеке, стирая набежавшие слезы. К счастью, он не стал ничего говорить. – Ты готова возвращаться в дом?

– Да, – тихо ответила Ева.

– Пикник в доме? – удивился Майк, когда появился в гостиной несколько часов спустя.

Он был гладко выбрит, и от него пахло чистой кожей и сексом. Для Евы стало новостью то, что у секса есть запах. Но теперь она знала об этом, и оказалось, что ей очень даже нравится запах любви.

– Я подумала, что устроить пикник на улице вряд ли получится, – ответила она, проведя рукой по одеялу, которое расстелила на ковре перед камином. – Если только тебе не понравится идея сидеть на одеяле в снегу.

– Нет, конечно. И что мы празднуем?

– Ну… если мы все еще делимся секретами друг с другом, то этот пикник – то, о чем я всегда мечтала. Иди сюда и садись рядом.

Майкл подошел и сел рядом с Евой.

– Когда я мечтала о романтических отношениях, – продолжила она, – я всегда представляла себе пикники и танцы. Мы уже танцевали. А теперь у нас будет пикник. Только вместо зеленого луга, усеянного маргаритками, нам придется довольствоваться одеялом. Зато нам будет тепло.

– Прекрасный выбор, – медленно произнес Майкл. – Только не создавай слишком много романтических фантазий со мной в главной роли.

«Слишком поздно», – с горечью подумала Ева.

– Конечно нет. Мы оба знаем, что наши отношения недолговечны.

У ее друзей были кратковременные романы, о которых они рассказывали немного с юмором. Но Ева не видела ничего смешного в том, что касалось Майкла. Она не представляла, как можно сидеть с кем-нибудь за чашечкой кофе и, весело смеясь, обсуждать их близость с Майклом.

Их отношения были слишком личными. Принадлежали только ей. Только им.

– Замечательно, – ответил он, взяв свою тарелку с едой.

Еве вдруг расхотелось есть. Она нехотя пожевала кусочек хлеба, думая о том, что скоро ей придется возвращаться во дворец, где, скорее всего, ее будет ждать другой мужчина, с которым ей придется жить до конца своих дней.

Это было жестоко. Она проведет совсем немного времени с Майком и вечность с мужем, до которого ей не было никакого дела.

Ева тяжело вздохнула. Аппетит пропал совсем.

– Ты в порядке? – спросил Майкл.

– Да, – через силу улыбнулась Ева. Ее сердце разрывалось на куски, но она выживет. Потому что у нее не оставалось выбора.

– Мне понравилось. Все было очень вкусно.

– Это все Лизель.

– Понятно. Она ушла домой?

– Да, – ответила Ева. – Мне кажется, я хочу десерт.

– Но ты едва прикоснулась к ужину.

– Я не голодна. – Ева приподняла край одеяла и достала оттуда презерватив. – Десерт для начала будет в самый раз. – Она протянула блестящий пакетик Майклу.

Он положил тарелку на диван и настороженно посмотрел на Еву.

– У тебя есть план для всего. Еще одна часть твоей заветной мечты?

– Нет, – покачала головой Ева. – Десерт я придумала прямо сейчас. Раньше мои мечты были немного девичьи. Но теперь… Теперь я знаю, что значит желать кого-то по-настоящему. Хотеть тебя. И это для меня сейчас намного важнее еды.

Майкл поднялся, а за ним поднялась и Ева. Он заключил ее в свои объятия и страстно поцеловал.

Ева обвила руками его шею и ответила на его поцелуй, вкладывая в него всю себя, свои страхи, отчаяние и страсть.

Майкл расстегнул молнию на ее платье, и оно упало к ее ногам. Ева, не отрываясь от его губ, стянула с него рубашку и провела ладонями по его мускулистой груди. Она бы никогда не смогла насытиться им. Майкл был прекрасным, словно пришедшим из идеального мира фантазий. Но Ева заметила, что его красота не была поверхностной, она шла откуда-то изнутри.

Целуясь, они сняли друг с друга одежду, и, когда Майкл уложил Еву на одеяло, она долго смотрела на него, нежно проводя ладонями по его щекам, губам и линии подбородка.

Майкл медленно проник в нее, и Ева, запрокинув голову, наслаждалась каждым рывком его тела. Ей казалось, что она поднимается все выше и стоит на краю крутого обрыва. Ей страшно спрыгнуть вниз. И страшно остаться на месте.

Когда ее тело захлестнула волна наслаждения, она вонзила ногти в плечи Майкла, пытаясь найти какой-то якорь, что-нибудь, что удержит ее от того, чтобы не взорваться на части.

Но ничего не смогло удержать ее на месте. Ее вселенная разлетелась на тысячи осколков. Все вокруг перестало существовать, реальным осталось только переживаемое ею блаженство. Оно было важнее ее будущего и прошлого. Еве хотелось, чтобы оно длилось вечность.

Она цеплялась за него, когда все понемногу начало становиться на свои места. Осколки снова собрались вместе, и реальность опять вступила в свои права.

Ева ощущала спиной ковер, на котором лежала, и идущий от камина жар. Она открыла глаза и посмотрела на Майкла, нависшего над ней. Его дыхание было тяжелым, а тело содрогалось от удовлетворения. С его губ снова и снова слетало ее имя.

Я люблю тебя.

Эти слова обожгли ее, словно огнем. Ева закрыла глаза, пытаясь не думать о них. Она не ожидала, что полюбит Майкла. Все, чего ей хотелось, – это отдаться ему и удовлетворить желания своего тела. Она не должна была чувствовать, что умрет, если его не будет рядом.

Ева понимала, что их отношения лишены будущего. Даже если не думать о планах отца, Майкл ясно дал понять, что он не нуждается в любви.

Майкл сжал ее в своих объятиях, а Ева прильнула к нему и молча слушала биение его сердца.

Это все, что останется в ее памяти, и на большее рассчитывать не приходится.

Глава 11

– Звонил твой отец. – Майкл стоял на пороге гостиной, освещенный светом из прихожей. Он был полностью обнаженным и невероятно красивым, словно греческий бог.

Ева медленно приходила в себя. Они с Майком уснули прямо перед камином, слишком уставшие, чтобы подниматься наверх.

– Что он сказал? – спросила она, кутаясь в одеяло.

– Что мы должны вернуться обратно. Журналисты не ослабили хватку, и твой отец думает, что твое присутствие успокоит их.

Голос Майкла был лишен всяческих эмоций, а выражение лица оставалось непроницаемым.

– Но я не хочу, чтобы меня преследовали репортеры. – На самом деле Еве просто не хотелось, чтобы их с Майклом время наедине подошло к концу. – Ты… останешься?

Повисла мучительная пауза.

– Мой контракт еще не подошел к концу, – медленно заговорил Майкл. – Теперь, когда журналисты будут донимать тебя, у меня есть еще больше причин находиться рядом.

Ева посмотрела на пустующее место рядом с собой, и ее сердце болезненно сжалось. Если бы только она знала, что это их последняя ночь. Она не выпускала бы его из своих объятий. Она не сомкнула бы глаз.

Может быть, она даже призналась бы ему в своих чувствах.

– Пойду соберу вещи, – поднимаясь, выдавила Ева.

Она прошла мимо Майкла, потом остановилась и посмотрела на его лицо, такое знакомое и такое родное. Поднявшись на носочки, она прильнула к его губам. Майкл на секунду застыл, а потом, обняв ее за талию, ответил на ее поцелуй, который с каждой секундой становился все настойчивее и глубже. И отчаяннее.

Ее сердце выпрыгивало из груди. Еве хотелось, чтобы этот последний поцелуй длился вечность.

Когда они, тяжело дыша, оторвались друг от друга, глаза Майкла загадочно светились.

По ее щеке скатилась слезинка, которую она не стала вытирать.

– Теперь пойду собираться, – вымученно улыбнулась Ева.

– Встречаемся здесь через полчаса, – тихо сказал Майкл.

– Договорились.

* * *

Майк сидел в кресле в противоположном конце самолета. Ему нужно было собраться с силами и снова взять под контроль свои чувства. Он думал о том, как отдалиться от Евы и построить стену, которая будет разделять их.

Вскоре они предстанут перед королем Стефаносом и вернутся в реальный мир.

Майкл ни на секунду не жалел о случившемся между ним и Евой. Но он понимал, что не сможет сделать ее счастливой. На протяжении стольких лет он привык отдавать, и у него ничего больше не осталось. Одна оболочка вместо мужчины, которым он когда-то был.

Для Евы будет лучше, если она выйдет за мужчину, который даст ей все, в чем она нуждается. Даже если в горле у Майкла пересыхало при одной только мысли о том, что ее будут обнимать чужие руки.

– Что мы ему скажем? – подошла к нему Ева.

– Ничего. Ты ведь об отце говоришь? Но даже если ты имеешь в виду папу римского, ответ будет тот же.

– Ты не веришь в исповедь?

– Я не исповедуюсь в вещах такого рода.

– Тебе стыдно?

Майкл поднялся, ухватившись за спинку сиденья. Его вдруг охватила злость. На нее. На себя самого.

– Меня не привлекает перспектива сесть в тюрьму в Кионосе за изнасилование их драгоценной принцессы.

– Они в любом случае считают, что меня изнасиловали до нашей совместной поездки. Кроме того, мы оба знаем, что ты мог бы сбежать из тюрьмы в считанные минуты. Сколько тебе понадобится времени? Пять минут?

– Может быть, десять, – пожал плечами Майкл.

– Вот именно.

– Но это не значит, что я жажду появиться во дворце и сделать такое громкое заявление. – Ему захотелось прикоснуться к ней, но он не посмел.

– Понятно, – подавленно ответила Ева.

– Расскажи мне, что тебе нравится в Кионосе больше всего, – сменил тему Майкл. Ему не хотелось, чтобы Ева грустила, особенно в свете того, что ее ждало по возвращении домой.

– Мне нравится… Я люблю море. Жару. Местные ресторанчики. Мне нравится, что в Кионосе нет снега, – едва слышно ответила Ева. – Что я могу выходить на улицу, когда угодно, и не бояться обморожений. И мне не нужно сидеть у камина, чтобы согреться. – Она на какое-то время замолчала. – Пока меня не вынудили выйти замуж и делить постель с человеком, который ничего не значит для меня, всегда найдутся вещи, которым я буду радоваться в Кионосе. В жизни. К тому же там есть ты.

Ева развернулась и пошла обратно на свое место.

А Майк старался не думать о том, что его сердце снова обрело способность чувствовать.

Ева сказала неправду. Место, где она жила, не было для нее домом, а всего лишь дворцом, построенным для далеких и давным-давно умерших предков, чтобы впечатлить остальной мир и лишить свободы тех, кто в нем жил.

По крайней мере, некоторых из них.

Ева постаралась не вздрогнуть, когда шагнула в широко распахнутые двери, ведущие в холл, высокие потолки которого были выстроены для того, чтобы те, которые переступали его порог, чувствовали себя очень маленькими и незначительными.

Ева изо всех сил старалась держать себя в руках.

За ней следовал Майкл. Его присутствие немного успокаивало Еву, но она нуждалась в человеке, который встанет рядом с ней, а не будет шагать позади на расстоянии десяти шагов, словно солдат без чувств и желаний, чье тело находится рядом, но сердце остается холодным, как камень.

Вокруг сновал дворцовый персонал, который почти не обращал на нее никакого внимания. Ева понимала, что люди досадуют на нее за то, что она послужила причиной проблем, возникших в их хорошо упорядоченном мирке. Любой, кто огорчал короля Стефаноса, огорчал и их тоже.

Ева понуро остановилась у дверей кабинета отца, ожидая приговора, который, она знала, не понравится ей.

– Мне идти с тобой? – заговорил с ней Майкл, впервые с тех пор, как они приземлились.

– Нет. Я сама справлюсь. – Она повернула дверную ручку и шагнула в комнату. – Отец, я дома.

– Прекрасно. Нам придется действовать очень быстро.

– В самом деле?

– Да. Журналисты просто с ума посходили. За эти несколько дней ты стала притчей во языцех.

Ева сглотнула и выпрямила плечи:

– Надеюсь, эта притча не глупая и не вульгарная.

– В любом случае у нас появился шанс спасти тебя и твою репутацию.

– Ты пригласил священника? – спросила Ева.

– Он скоро будет здесь. – Отец, казалось, не оценил ее шутку. – Бастиан Ван Саант согласился пойти дальше и попросил твоей руки. Я принял его предложение. Свадьба состоится через четыре недели.

Еве показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Она стояла, словно пораженная громом. Ей была отвратительна сама мысль о том, чтобы отдать себя, свое тело, сердце и душу человеку, которого она не любила.

– Мне нужно идти, – приглушенно сказала Ева и на ватных ногах вышла из кабинета отца.

Она прошла мимо Майкла и направилась вдоль длинного коридора к стеклянной двери, ведущей в сад. Может быть, ей поможет глоток свежего воздуха.

Ева глубоко вдыхала соленый морской воздух, ожидая, пока развеется ужасный туман, окутавший ее.

Она завернула в увитую виноградными лозами беседку и рухнула на колени. Ева беззвучно открывала рот, но не могла проронить ни одного звука, издать ни одного стона. Ее глаза горели огнем, но на щеке не заблестела ни одна слезинка. Еву охватила паника.

– Что случилось? – Майкл нежно коснулся плеча Евы, вырывая ее из лап темной бездны.

Она судорожно вздохнула, но не смогла сказать ни слова.

Майкл встал на колени рядом с ней и, обняв за плечи, притянул ее к себе. Ева положила голову ему на грудь, прислушиваясь к биению его сердца.

Почему нужно расстаться с ним навсегда? Почему Ева раньше не понимала, что такое разлука и что она может причинить такую невыносимую боль?

Майкл присел на землю и притянул Еву к себе на колени.

Она ухватилась за него, словно за спасательный круг. Прямо сейчас Ева нуждалась в его помощи, и она не знала, что случилось бы, если бы Майкл не оказался рядом и не удержал ее от падения в бездну.

Глава 12

Прикасаться к ней без того, чтобы не сойти с ума, было невозможно. Майкл поклялся себе, что отпустит ее, позволит ей уйти. Что их последние минуты в шале будут его последними минутами безумия.

Потому что Ева нуждалась в нем. Потому что, кроме него, у нее никого не было. Потому что он сам нуждался в ней.

Некоторое время Майкл держал ее в своих объятиях, но потом она вся сжалась и, отстранившись от него, поднялась.

– Плакать бесполезно, – вытерла мокрые щеки Ева. – Все решено.

– Ничего еще не решено.

– Разве у меня есть выбор? – с чувством спросила она.

– Ева… Я не могу… – У Майкла пересохло в горле.

– Майк, я не прошу тебя спасти меня. Я не заперта в какой-то башне. Посмотри, тут вокруг двери, и я могла бы выйти, если бы захотела. Но для чего? Ради забавы? Ты много раз говорил, что счастье призрачно, что значение имеет что-то сделанное для пользы других, то, что основывается на чести, так ведь?

– Так должно быть, – ответил он, сомневаясь теперь в правильности своих слов.

– В таком случае я пытаюсь принести пользу и стереть пятно позора, которое из-за моих неблаговидных поступков появилось на добром имени моей семьи. – Ева часто заморгала. – И я надеюсь… Надеюсь, этого будет достаточно.

Она развернулась и пошла обратно во дворец. Майклу показалось, что его лишили жизни.

Ему хотелось сказать ей, что он заблуждался, сказать, что она должна быть счастлива. Но как он мог говорить с ней о счастье, если не был уверен в его существовании?

Ева сделала свой выбор. Она выйдет замуж за Бастиана.

А Майкл займется восстановлением стен, которые окружали его сердце на протяжении многих лет.

Прогуляйся. Повеселись. Или по крайней мере сделай вид, что тебе весело. Такие указания получила Ева. Ей велели пройтись по магазинам и обойтись без скандалов. Майк должен был прикрывать Еву и сдерживать натиск журналистов, а еще присматривать за ней, чтобы она не наделала глупостей.

Еве отчаянно хотелось прокатиться. Она ждала момента, когда двери машины закроются и они с Майклом останутся наедине.

– Я… Майк, прости, я не подумала, – сбивчиво заговорила Ева, когда Майк забрался в машину и сел рядом с ней. – Может, мне стоило попросить водителя отвезти нас на одной из дворцовых машин? Ты ведь не любишь водить машину, и я…

– Ева, я в порядке.

– Просто мне хотелось побыть с тобой наедине. Хотя бы недолго, – тихо сказала она.

– В самом деле?

– Мне кажется, это здорово – быть с тем, кто… – запнулась Ева, – очень сильно тебе нравится.

– Это правда? – безразличным тоном, как в самом начале их знакомства, спросил Майкл.

– Да.

Они ехали некоторое время молча.

– Так что же тебе нравится во мне? – наконец нарушил тишину Майкл.

– Много чего, – ответила она. – Ты не жалуешься, когда тебе самому приходится готовить себе еду, что очень большая редкость.

– Неужели? – сухо спросил Майкл.

– В королевских кругах дела обстоят именно так. А еще мне нравится разговаривать с тобой. Ты иногда настроен очень критично, но в любом случае готов выслушать меня. А это тоже большая редкость.

– Ты мне льстишь.

– Даже не пытаюсь.

– Я так и подумал.

Еву накрыла волна счастья. Она была с Майклом, и они разговаривали. И до свадьбы оставалось целых четыре недели. Ева пыталась утешить себя, думая о том, что это целых двадцать восемь дней.

Майк припарковал машину у одного из магазинов.

– Что-нибудь еще?

Ева потянулась за дверную ручку.

– Ты очень хорош в постели. – Она открыла дверцу и вышла из машины. Ее сердце выпрыгивало из груди.

Ева услышала, как с грохотом захлопнулась дверца со стороны водителя, и за спиной раздались четкие приказания Майкла, которые он отдал одному из своих подчиненных, прежде чем ринуться за ней. Ева, не оглядываясь, вошла в магазин. Она изо всех сил старалась не смотреть в его сторону.

– Ева, будь осторожна, – буркнул Майкл, проходя мимо и направляясь в дальний конец магазина.

– Спасибо, не хочу, – мило улыбнулась она.

К Еве подошла продавщица и округлила глаза от удивления, когда узнала, кто перед ней стоит. Оправившись от потрясения, что Евангелину Дракос не сопровождает ее личный стилист, она предложила принцессе примерить целый ворох одежды.

Майк смотрел издали, как они вдвоем тщательно пересматривают джинсы, блузки, юбки и брюки.

– А еще мне нужно вечернее платье, – сказала Ева, зная, что вызовет подозрения. – На очень особенный случай.

Официально о помолвке планировалось объявить после выходных. И Ева должна будет делать вид, что испытывает какие-то чувства по отношению к Бастиану.

– Потрясающе! – Девушка всплеснула руками и бросилась к вешалке с вечерними платьями.

Ева наблюдала за выражением лица Майкла, когда она одно за другим примеряла красивые наряды. Некоторые из них были с корсажами, некоторые с обтягивающими юбками, некоторые оставляли обнаженной спину.

По напряженному взгляду Майкла Ева поняла, что он хочет ее. Потому что жар, полыхнувший между ними, был настолько осязаемым, что она ощущала его даже в другом конце магазина.

Ева испытывала райское наслаждение и вместе с тем адские муки, зная, как сильно он желает ее. Зная, что не сможет прикоснуться к нему. Ее тело болезненно ныло, а руки предательски дрожали.

Она слегка повернулась перед зеркалом в платье кремового цвета, чтобы Майк мог видеть ее со стороны.

– Вам не кажется, что оно слишком открытое? – спросила Ева, обращаясь к девушке-консультанту.

Платье было без бретелек и с пышной юбкой из прозрачного шифона и довольно глубоким декольте.

– Нет, оно прекрасно. Идеальная доза сексуальности, – заверила ее девушка.

– Великолепно. Я беру его. – Ева заметила, как Майкл с трудом сглотнул. – И вот это тоже. – Она указала на горку одежды. – Майк, – обратилась она к нему. – Вы можете расплатиться?

– Мне казалось, вы прекрасно справитесь сами, – подходя к ней, удивленно заметил Майкл.

– Ну… Могу, но я не ношу с собой так много денег. Я думала, может быть, у вас есть кредитная карта моего отца.

– Нет. – Майкл повернулся к девушке-консультанту. – Я заплачу. – Он достал свой кошелек и вынул оттуда кредитную карту, на которой было написано его имя. – Заверните все. И еще вот это платье, – сказал Майкл, указывая на коротенькое платьице серебристого цвета на манекене.

– Конечно, мистер… Набатов, – потрясенно ответила девушка и удалилась к кассе.

– Что все это значит? – спросила Ева, когда они остались одни.

– Ты купила это платье для него?

– Нет, – колко ответила она. – Для тебя.

– Почему?

– Не знаю. В любом случае почему ты… расплатился?

– Потому что могу.

– Но пойдут слухи.

– Возможно.

Ее глаза метали молнии, и Майк почувствовал себя заинтригованным. Он поступил глупо, доставая свою карточку и расплачиваясь за ее одежду. Но его обуяло чувство собственности, которое до этого момента было ему незнакомо.

Глупо демонстрировать, что Ева каким-то образом принадлежала ему. Ведь он разрушил то, что любил.

Любовь. Это слово, которое он пытался забыть навсегда, рвало его на части, подобно разъяренному псу, и Майкл изо всех сил отбивался от него.

– Тебе все равно, ведь так?

– Абсолютно.

– Вот как ты защищаешь мою репутацию.

– Тебе не кажется, что этот корабль уже пошел ко дну?

– Я работаю над его восстановлением. По правде говоря, через четыре недели он снова отправляется в плавание.

Девушка-консультант появилась снова. В ее глазах мерцали долларовые купюры. Она переживала дикий восторг от вырученной суммы и ожидаемых комиссионных.

– Мы можем сделать доставку во дворец, – предложила она.

– Чудесно, – ответил Майкл. – И не забудьте про чаевые. – Он назвал сумму, от которой челюсть девушки заметно отвисла.

– Спасибо, – потрясенно выдавила она.

– Я буду наведываться к вам, – пообещала Ева.

Ее радушная улыбка напоказ не смогла скрыть того, что ее воодушевление таяло прямо на глазах, и она снова погружалась в жестокую реальность.

– Ваше высочество, вы готовы? – спросил он.

– Более чем. – Огонь в ее глазах совершенно потух.

– Я тоже, – выдавил Майкл. Его сердце болезненно сжималось при мысли о грядущем браке Евы.

Ее будут обнимать чужие руки… Этого просто не могло случиться, ведь она принадлежала только ему. Для Майкла перестали существовать другие женщины. Была только Ева. Точно так же, как он поклялся хранить свою клятву и заботиться о Марине до последнего ее вздоха, он знал, что теперь несет ответственность за Еву. Он не смог бы заняться любовью с другой. Близость стала для Майкла чем-то священным, и отношения с Евой еще больше убедили его в этом.

Но она выйдет за Бастиана. И он станет ее мужем.

Во всех отношениях.

Майкл задыхался от ярости.

– Идем. – Он открыл дверь и последовал за Евой, посмотрев по сторонам и убедившись, что ей ничто не угрожает.

– Надеюсь, теперь ты счастлива, – сказал Майкл, когда они сели в машину. – Ты сама выбрала себе одежду. Одежду, которая раскрывает твою личность.

– Ты… ты помнишь мои слова? – потрясено спросила Ева.

– Я ничего не забываю, – тихо заметил Майкл.

– Я тоже.

Хорошее дело, поскольку очень скоро у них не останется ничего, кроме воспоминаний.

Глава 13

В честь ее помолвки устроили торжественный прием. Никаких официальных заявлений сделано не было, но слухи распространились со скоростью молнии.

Было приглашено не так уж много гостей, только самые влиятельные семьи Кионоса и Комении, королевства Бастиана.

Ева со стороны смотрела на собравшихся. Пока никто не догадывался, что прием устраивался в ее честь, поэтому на нее не обращали особого внимания. Все знали, что Ева слыла бунтаркой, была самой младшей и не самой влиятельной. Ева подумала, изменится ли ситуация, когда у нее появится влиятельный муж.

Человек, которого ей совсем не хотелось искать глазами в толпе. Нет, Ева высматривала совсем другого мужчину.

Вдруг она почувствовала на себе взгляд и круто развернулась, отчего всколыхнулась ее пышная шифоновая юбка. На нее смотрел Майкл. Он выглядел таким чужим, но его глаза говорили о другом.

– Ты выглядишь потрясающе, – заметил он.

– Спасибо. Ты тоже. – Ева с грустью подумала о том, что сегодня вечером все надежды на будущее, в котором она видела себя рядом с ним, обратятся в пыль.

– Ты знаешь, что тебя ждет? – спросил он.

– Да. Через час мой отец сделает заявление и представит нас с Бастианом нашим гостям. С этого момента помолвка будет считаться официальной.

– Понятно. Значит, у тебя есть еще немного времени?

– Да.

– Пойдем со мной.

Ева не знала, что он задумал. Но ей было все равно. Ей просто хотелось быть с ним. И не имело значения, проведут они вместе пять минут или целую вечность. Хотя, нет, имело. Еве хотелось оставаться с ним до конца своих дней, но только ее лишали такой возможности.

– Куда?

– В сад.

Никто не смотрел на них, когда они прошли по пустынному коридору и вышли в сад. Майкл взял ее за руку и повел к увитой виноградными лозами беседке.

– Потанцуй со мной, – дрожащим голосом попросила Ева.

– Мне не следует этого делать.

– В таком случае нам вообще не следует находиться здесь. Мы нарушаем правила приличия и делаем это сознательно.

– Ты права.

– Потанцуй со мной, как в ту ночь на балу. В самом начале нашего знакомства. – Ее сердце болезненно сжалось, и Ева зажмурилась, чтобы не чувствовать этой боли.

Майкл привлек ее к себе, и она положила голову ему на грудь, прислушиваясь к биению его сердца. Ей хотелось признаться ему в любви, и это признание жгло ее, словно раскаленное железо. Но Ева боялась, что Майкл отвергнет ее, и этим разрушит то, что между ними было. Они никогда не смогут быть вместе, поэтому лучше оставить все как есть. Она будет хранить в своем сердце любовь к Майклу, чтобы согреваться ею, когда выйдет замуж за абсолютно безразличного ей человека.

И может быть, однажды у нее получится забыть его.

Маловероятно. Но все же.

– Там, в шале, я думал, что это был наш последний поцелуй, – хрипло сказал Майкл.

– Я тоже так подумала, – сглотнула Ева.

– Но я не хочу, чтобы он был последним.

– И я не хочу. – Ей хотелось, чтобы его поцелуи никогда не кончались. Ева мечтала засыпать и просыпаться с ними. Но только ее желания никого не интересовали.

Майкл склонился над ней и потерся губами о ее губы, и Ева словно ожила.

Его поцелуй стал более настойчивым, и она открылась навстречу ему, скользнув языком по его языку, обнимая Майкла за плечи и крепко прижимая к себе.

Ева подавила рыдание, готовое вырваться из груди. У нее не было времени на слезы. Ей выпал миг счастья, и она решила прожить его без горечи и сожаления.

Ева ослабила галстук Майкла и, расстегнув пару пуговиц на его рубашке, провела ладонями по мускулистой груди.

Руки Майкла скользнули вниз по ее талии и бедрам. Он смял подол ее платья и чуть приподнял его. Ева запрокинула голову, и Майкл начал покрывать поцелуями ее шею, плечи, проводя языком вдоль кромки ее декольте.

Она задрожала от его ласк, и он приподнял подол платья еще выше, к ее коленям, прежде чем забраться под него. Его рука скользнула вверх, сжимая ее обнаженное бедро. Майкл потянул вниз за тонкое кружево ее нижнего белья, которое вскоре оказалось на каменном полу беседки, и обхватил ладонями ее округлые ягодицы.

– Пожалуйста, скажи, что ты был готов к этому, – прошептала Ева, когда Майкл подвел ее к каменной лавочке.

– Ты права. Хотя тут нечем гордиться.

Ева присела на лавочку, и Майкл встал перед ней на колени, подняв повыше подол ее платья и обнажая ее тело. Наклонившись, он начал целовать внутреннюю сторону ее бедер, и Ева задрожала от предвкушения. Во время их пребывания в Швейцарии Майкл несколько раз доводил ее до исступления подобным образом и ни разу не разочаровал. Он ласкал языком ее самое чувствительное местечко, и от его прикосновений жар волнами расходился по ее телу. Ева ощущала, как понемногу приближается к краю пропасти.

Майкл полез в карман брюк и достал из кошелька маленькую блестящую упаковку.

– Да, ты настоящий профессионал, – прошептала Ева.

– Приходится.

Она потянулась к нему, дрожащими пальцами расстегнула его брюки и прижала ладонь к низу его живота. Дыхание Майкла стало сбивчивым, и он придвинулся ближе. Ева потянула за его нижнее белье и, обхватив рукой его набухшую плоть, легонько сжала ее. Майкл вручил ей пакетик, и Ева, проворно разорвав упаковку, надела презерватив на его отяжелевший жезл. Эта пауза помогла немного ослабить напряжение, но стоило Майклу снова прижаться к Еве, как ее страсть вспыхнула с новой силой.

Ева обвила ногами его бедра, и Майкл медленно погрузился в ее жаркое лоно.

– О Майк, – прошептала она, обнимая его за шею и пряча лицо у него на груди, когда ее захлестнуло глубокое чувство удовлетворения.

– Ева, – хрипло выдохнул Майкл, сжимая ее ягодицы.

Ева запрокинула голову и посмотрела на него, не в силах отвести взгляд от пленившего его лицо выражения чувственности.

Майкл склонился над ней и поцеловал в губы, нашептывая ей на ушко полные страсти слова. С каждым его рывком, с каждым словом Ева все больше теряла контроль над своим телом, пока его не затопила лавина чувственного наслаждения. Майкл ускорил темп, а потом замер, и с его губ сорвался хриплый стон. Он разжал свои объятия и ухватился за каменную лавочку, пока его тело содрогалось от всепоглощающего удовлетворения.

Ева обхватила ладонями его лицо, проводя пальчиками по его влажной от пота коже. По ее щеке скатилась слеза, но она не стала обращать на нее внимание.

– Сколько времени мы провели здесь? – сдавленно прошептала она.

– Двенадцать минут.

– Хорошо. – Ева с трудом сдерживалась, чтобы не зарыдать. Она мягко оттолкнула Майкла, который тут же поднялся и начал поправлять свою одежду.

Ева поднялась вслед за ним. Ее колени дрожали, когда она приводила в порядок свое платье и прическу.

Майкл заправил ей прядку за ухо, нежно коснулся ее щеки и убрал руку.

– Я провожу тебя обратно.

– Ладно, – кивнула Ева.

Их путь из сада занял намного меньше времени.

Ева вошла в ту же самую дверь, через которую покинула дворец. В коридоре, к ее удивлению, никого не было. Ева посмотрела на приоткрытую дверь в бальный зал и заметила взволнованные лица присутствующих. Все ждали объявления. Ждали ее.

– Ева, – срывающимся голосом сказал Майкл. – Прости. Это было…

– Не смей, – отпрянула Ева, закипая от злости. – Не извиняйся передо мной за то, что случилось. За то, что было между нами. Никогда.

Ева зашагала прочь и, замерев перед дверью, оглянулась и еще раз посмотрела на Майкла. Ее била мелкая дрожь, хотя она не чувствовала холода.

На пороге появился Бастиан, который не вызвал в ней ничего, кроме желания бежать прочь. Бежать к Майклу. Ева перевела взгляд со своего будущего жениха на мужчину, которого любила и который стоял, едва сдерживая ярость.

– Евангелина, ты готова? – вежливо спросил Бастиан. В его тоне сквозило отчуждение и безразличие.

Ева снова посмотрела на Майка, желая, чтобы он вмешался и попросил ее остаться. Но он только стоял и молча смотрел на нее.

– Да, – ответила она, взяла Бастиана под руку и направилась с ним в бальный зал, оставляя свое сердце за дверью у ног мужчины, которого любила больше жизни.

Ее ноги подкашивались. Еве казалось, что она совершает огромную ошибку. Ее тело все еще болезненно ныло, а губы были припухшими от жарких поцелуев Майкла. Еве казалось, что на ее лице написаны все ее желания и то, чем она только что занималась.

Ей хотелось бежать. Прочь от Бастиана. Прочь от всего и всех. Но Майкл думал только о чести. Он жил и дышал ею. По его глазам было заметно, что он хочет броситься за Евой, но она знала, что он не сдвинется с места.

Он и так нарушил все свои правила. Ради нее. И не станет отказываться от своих принципов еще раз. И Ева никогда не попросит его об этом.

Потому что дело касалось больше чем одного человека. Речь шла об альянсе двух стран. Теперь Еве следовало думать о своих обязанностях. Майкл всегда руководствовался чувством долга, по причине которого она восхищалась им, благодаря чему любила его.

Ева развернулась, оставляя любовь позади, и шагнула навстречу ответственности. Каждый шаг причинял ей невыносимую боль и уводил от того, чего так страстно желало ее сердце. Она ступала в жизнь, которую никогда бы не выбрала добровольно. Жизнь, из которой она никогда не сможет сбежать.

– Свадьба состоится через три недели, – объявил король Стефанос, и все присутствующие разом облегченно вздохнули.

Блудная дочь наконец успокоилась и заняла надлежащее ей место.

Майк наблюдал за Евой, стоя в дальнем конце зала. Рукой он ухватился за одну из каменных колонн, представляя, что это шея Бастиана Ван Саанта, который стоял рядом с Евой и говорил о почитании традиций и слиянии двух могущественных семей, но не сказал ни слова о любви.

Ни слова о том, что представляло такую ценность в глазах его будущей жены. Ева оказалась права: в глазах отца и жениха она была всего лишь вещью. Акцией, которую можно купить и продать по приемлемой рыночной цене. Тогда как в глазах Майка Ева была бесценной жемчужиной, и он отдал бы за нее все сокровища мира.

Наконец Ван Саант закончил свою речь, и заиграла музыка. Бастиан взял Еву за руку и повел ее на танцпол. Майк стиснул зубы. Ему хотелось ринуться к ним и увести ее отсюда.

Но даже если бы она убежала с ним, ничего бы не изменилось. Майкл ничего не мог дать ей, потому что от него осталась одна оболочка, тень.

Танцующая пара повернулась, и он, поймав Евин взгляд, увидел в ее глазах такую тоску, что его сердце чуть не разлетелось вдребезги.

Майклу стало дурно, и он, пошатываясь, вышел из зала. Развязав галстук, он бросил его на пол, направляясь к выходу из дворца.

У крыльца стояло множество припаркованных машин и даже запряженная лошадьми карета, словно тут давали бал из какой-то чертовой сказки.

Майкл побрел по подъездной дорожке. Ему придется вернуться, ведь он все еще работал на короля. Но сейчас он не мог оставаться во дворце. Ему было невыносимо видеть Еву в объятиях другого мужчины. Того, кто будет связан с ней до конца своих дней. Того, кто понятия не имел, какое сокровище держит в своих руках.

– Майк! Пожалуйста, остановись!

Он повернулся и увидел бегущую за ним Еву.

– Ты потерял галстук, – задыхаясь, сказала она.

– Я знаю, – бросил он и собрался продолжить свой путь. – Ева, я вернусь. Чуть позже.

– Майк, назови мне одну причину, – срывающимся голосом попросила она. – Хотя бы одну. Я пойду и разорву помолвку. Я сама объявлю об этом на всю нашу чертову страну. – Дрожащей рукой Ева вытерла слезы.

– Не надо, – покачал головой Майкл. – Ева, не делай этого ради меня.

– Тогда ради чего?

– Ты достойна большего. – Он взял ее за руку и заглянул в ее прекрасные глаза. – Поступи так, потому что ты заслуживаешь счастья. Потому что ты заслуживаешь жить ради чего-то большего, чем устаревшая идея о долге и чести. Ты не чья-то собственность, о чем ты много раз твердила мне, поэтому покажи своему отцу, что это правда. Вот стоящие причины, чтобы разорвать помолвку. Но не делай этого ради меня. Я не стою того.

– Неправда, – тихо ответила Ева.

– Ошибаешься. – Его сердце болезненно сжалось. – Мне нечего тебе дать. Нечего.

Ева в отчаянии посмотрела на Майка. Как он мог видеть в себе пустоту, когда она при взгляде на него видела целую вселенную.

– Мне все равно, – возразила Ева. Она не думала о собственной гордости. Только не сейчас. – Позволь мне заботиться о тебе. Бери от меня все.

Майкл схватил ее за запястья и, прижав к себе, жадно поцеловал, как мужчина, который отчаянно нуждался в ней. А потом резко отпустил и шагнул назад.

– Нет, Ева. Не проси меня об этом. Не искушай меня, потому что я могу ухватиться за твои слова.

– Сделай так, пожалуйста, – отчаянно взмолилась она.

– Нет. Потому что ты хочешь любви. Ты заслуживаешь ее, а я нет.

– Я не люблю Бастиана, так какая мне разница?

– Большая. Он хочет тебя. А я нет.

Ева знала, что Майкл лжет. Но она также понимала, что не сможет добиться от него правды. Этот мужчина был девственником в свои двадцать девять лет, потому что предпочел верность плотским утехам. И Ева не сомневалась, что он и сейчас останется верным своим принципам.

– Но я люблю тебя. И не люблю его.

Ее признание ошеломило Майкла, но он оставался непоколебимым.

– Еще один повод, чтобы я ушел.

– Не уходи слишком далеко, – сказала Ева. – Разве ты не отвечаешь за безопасность на моей свадьбе?

– Ты права, – стиснул зубы Майкл. – Увидимся там.

Он развернулся и зашагал прочь.

Еве казалось, что ее сердце разбилось на тысячи мелких осколков. Ей стало дурно, и она схватилась за живот, стараясь побороть позывы тошноты.

Ева опустила глаза и посмотрела на черный галстук в своей руке. Ей показалось, что она держит хрустальную туфельку. Только в отличие от принца из сказки, она знала, кому принадлежит эта вещь. И знала, кто подходит ей лучше всего.

Ева присела на траву и, прижав галстук к груди, беззвучно зарыдала.

– Принцесса Евангелина? – К ней подошел один из охранников. – Все в порядке?

– Мне просто нужно подумать, – ответила она. – Одну минуту.

Сделай это для себя.

У нее вдруг открылись глаза. Ева очень долго была несчастлива и боролась со своей судьбой, как подросток-бунтарь, выходя из себя и устраивая сцены. И никогда в жизни она не говорила со своим отцом, чего хочет от этой жизни. Никогда не отстаивала свое мнение.

Потому что боялась. Боялась принять окончательное решение, сказать, чего ей хочется на самом деле, чтобы не быть отвергнутой.

– Что ж, теперь настало время действовать, – сказала себе Ева, поднимаясь.

Жаль, что она повзрослела слишком поздно.

Ева повернулась и поискала глазами Майка. Но ее окружала пустота.

– Я изменю свою судьбу ради себя самой. Спасибо тебе, Майк.

Ева направилась во дворец. Она ликовала. Оплакивать свою потерю она будет позже. А сейчас настало время поговорить с отцом.

Глава 14

Майкл прекрасно знал, что на дне бутылки счастья не найти. Он также знал, что сейчас в его груди зияла дыра, потому что его сердце похитила Ева.

Он мерил шагами свой гостиничный номер и думал о том, что все еще привязан к этому месту, к этой работе.

К Еве. Понятие долга служило лишь прикрытием, поводом, чтобы не уезжать и оставаться там, где находилась она.

Майкл подошел к зеркалу и с ненавистью посмотрел на свое отражение.

– Трус. Жалкий трус.

Он позволил себе поверить, что все его страхи были связаны с тем, что он ничего не сможет предложить Еве. Но за последние сутки Майкл понял, что просто-напросто боялся новой боли. Боялся открыться.

Но ведь он уже открыл свое сердце. И потерял его. Потерял в своей любви к Еве.

– Я люблю ее, – сказал он своему отражению.

Пусть она помолвлена с другим, но она не любит его. Может быть, честь и заставила бы его держаться от Евы подальше, но любовь вынуждала его действовать и идти к ней. Прямо сейчас.

После разрыва помолвки Ева не могла насладиться своей свободой в полной мере. Ее сердце болезненно ныло, потому что рядом не было Майкла.

Разговор с отцом дался ей нелегко. Но, когда собрав все свое мужество, Ева откровенно сказала ему, чего ей хочется в жизни, он ответил, что не станет принуждать ее к этому браку.

И отец не стал отрекаться от нее. Не приказал снять тиару.

Ева объяснила ему причину своего скандального поведения. Сказала, что хотела таким образом предотвратить помолвку, избегая прямой ответственности за результаты своих поступков.

Конечно, их отношения не стали тут же идеальными. Отец не обнял ее, ничего такого не было. Но Ева сделала первый шаг – потребовала уважения к себе и собиралась добиться его.

Но она по-прежнему испытывала боль, тоскуя по Майклу. Ей хотелось засыпать в его объятиях, ездить с ним на машине по городу, танцевать в саду, ужинать. Просто находиться рядом с ним.

Ева вышла из своей комнаты и направилась по коридору к выходу из дворца. Она собиралась поехать в город, чтобы выпить кофе и составить план на будущее. У Евы возникла идея насчет благотворительной организации, и теперь, когда ее никто не заставлял выходить замуж, у нее появилось время обдумать все как следует.

Вдруг из-за угла появилась фигура мужчины в черном. Ее сердце замерло, и ей показалось, что она видит мираж.

– Майк? – выдохнула Ева.

Он почти бежал по пустому коридору. Ева не удержалась и кинулась ему на шею, и Майкл заключил ее в свои объятия.

– Я так скучала по тебе, – сказала она.

Майкл рухнул перед ней на колени, и Ева испуганно посмотрела по сторонам:

– Что ты делаешь…

– Выходи за меня. Не выходи за него, – выдавил он. – Я люблю тебя. Да, я не идеальный. И я не принц. Я столько лет прожил в горечи, и она изменила меня, сделала мое сердце черствым. Я боялся любить, боялся, что это чувство может обойтись нам слишком дорого. Но потом я понял, что твоя любовь подарила мне такое счастье, которого я не испытывал никогда в жизни.

– Но, Майкл…

– В глазах этого мира я не смогу сделать тебя королевой. Но я буду обращаться с тобой именно так. Я дам тебе все, что у меня есть.

Ева опустилась на колени и обхватила ладонями его лицо.

– Ты… Ты как никто другой делаешь меня счастливой. С тобой я чувствую себя свободной. С тобой я – это я. И… я никогда не устану благодарить тебя за это.

– Я делаю тебя счастливой?

– Безмерно. Я разорвала помолвку. В тот же вечер. Я пошла к отцу и откровенно поговорила с ним. Потом я встретилась с Бастианом и сказала, что между нами ничего не может быть. Не думаю, что он сильно опечалился. Потому что ты оказался прав. Ты показал мне, что я должна повзрослеть, я так и сделала. Так что теперь я свободна выйти замуж за кого захочу. Майкл Набатов, я выбираю тебя. Но не вопреки твоему прошлому или шрамам, которые это прошлое оставило в твоем сердце. Потому что эти вещи сделали тебя таким, какой ты есть. Мужчиной, которого я люблю.

– Я был трусом, – опустил глаза Майкл. – Я просто боялся открыться. Боялся любить, но ты разрушила мои защитные стены с такой легкостью, что я не заметил, как ты похитила мое сердце.

Ева рассмеялась сквозь слезы и, раскрыв свою сумочку, достала оттуда черный шелковый галстук.

– Ты на самом деле избавил меня от поездки в город. Видишь ли, я нашла этот галстук и примерила его Бастиану, но он не подошел ему. Я собиралась отправиться на поиски мужчины, которому он подойдет больше, но… – Ева улыбнулась, надевая галстук на Майкла. – Ты только посмотри, он смотрится на тебе просто идеально.

Майкл рассмеялся и крепко прижал ее к себе.

– Но галстуки выпускают одного размера, и они подходят всем.

– Нет, – покачала головой Ева. – Этот особенный. Он в пору только одному мужчине, который будет моей судьбой.

– Ева, любовь моя, я чуть не потерял тебя. – Майкл склонился над ней и с жаром поцеловал. – Прости меня.

– Я тоже тебя люблю.

– Знаю. Я купил тебе кольцо.

– Я очень хочу его увидеть, но… Думаю, я посмотрю его после того, как мы проведем некоторое время в моей спальне.

– Моя принцесса, ты ведешь себя просто возмутительно. – Майкл встал и помог подняться Еве.

– И я не собираюсь меняться. Надеюсь, ты не будешь возражать.

– Ни за что. Оставайся такой всегда.

– И ты тоже.

Они взялись за руки и направились в покои Евы. Они разберутся с ее отцом, братом и остальным миром позже. Сегодня принадлежало только им. Так же как и вся оставшаяся жизнь.

– Так ты будешь отвечать за безопасность на моей свадьбе? – улыбнулась Ева.

Майкл притянул ее к себе и заглянул в глаза.

– Думаю, на твоей свадьбе я буду играть роль жениха, а все остальное поручу кому-нибудь другому.

– Похоже, ты все давным-давно спланировал.

– Я так надеялся, что наш поцелуй тем вечером в саду не был последним.

Ева приподнялась на носочки и прижалась к губам Майкла. Своего будущего мужа.

– Нет, любовь моя, – сказала она. – Все только начинается.

Content

Мейси Эйтс
Столкновение характеров

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14