Беверли Лонг

Невеста с бурным прошлым

BEVERLY LONG

AGENT BRIDE

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Agent Bride

Copyright @ 2015 by Beverly R. Long

«Невеста с бурным прошлым»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

***

Посвящаю Брин и Эрику, которые сделали так, что прыжок из студенчества во взрослую жизнь оказался легким. Надеюсь, вам весело в Миссури!

Глава 1

Кэл Холлистер редко позволял чему-либо становиться на своем пути. Даже погоде. Однако, когда ледяной дождь в верхних равнинах сменился снегом, которого становилось все больше, а на шоссе I-70 воцарилась полная неразбериха, даже он решил, что пришла пора взять паузу.

Остановившись в часе езды от Канзас-Сити, он заправил бензобак, заправился сам и отдыхал в «Закусочной Доусона» на местной стоянке грузовиков, уставившись в телевизор. Звука не было, а по экрану бегущей строкой мелькали слова: «Буран, разразившийся этой ранней зимой, парализовал Средний Запад».

Кэл не стал читать по той же причине, по которой за несколько мгновений до этого выключил радио. Речь там шла только об одном. Буран, буран, буран.

Сильные снегопады в Миссури редкость, попасть в них считается удивительной «удачей». Но еще не хватало позволить горстке снега и льда остановить себя. Эта мысль вертелась в голове после того, как Кэл поговорил с братом и узнал, что Чейз готовит к продаже старый дом, который им оставила мать. Чейз не просил помощи. Никогда. Особенно у брата. Пришло время изменить это.

Подготовка к возвращению в Штаты заняла месяц, и вот, наконец, он едет домой в Рейвзвилл. За три недели до ужина в честь Дня благодарения.

– Что-нибудь еще? – поинтересовалась официантка, проходя мимо его кабинки.

– Очень вкусно.

Та порекомендовала, если он торопится, попробовать блюдо дня. Свиное жаркое. Кэл не спешил, однако все равно согласился. И не пожалел.

Официантка улыбнулась:

– Я знаю. Все всегда удивляются. Никто не ожидает, что в таком месте есть профессиональный шеф-повар. Пьетро много лет проработал в Молдер-колледже, в элитном ресторане студенческого клуба. И постоянно рассказывает, как обслуживал все тамошние важные празднества, включая закрытые вечеринки, которые устраивал президент колледжа. Хотите что-нибудь еще? Может быть, кусочек яблочного пирога?

– Вообще-то я уже наелся досыта, но поскольку мне кажется, что он не хуже жаркого, возьму его с собой.

– Отличный выбор. – И через несколько мгновений она принесла лакомство.

Кэл выехал в восемь часов.

– Оставь сдачу себе, Лена.

Женщина выглядела усталой. Работать официантом – адский труд.

Но, по крайней мере, у нее есть работа. В любом случае ее дела обстоят лучше, чем у него в данный момент.

Нет работы. Впрочем, не надо придерживаться расписания, установленного другими. Пьянящее чувство, учитывая восемь лет жизни, отданных Дяде Сэму на службе в рядах «морских котиков». Последние шесть месяцев Кэл отслужил по контракту, в сущности, занимаясь тем же самым, но уже за бо́льшую плату.

– Какова ситуация на дорогах? – Он видел, как Лена возле стойки разговаривала с двумя полицейскими штата.

– Все плохо, и ожидается ухудшение. Федеральная трасса пока открыта, но много машин вынесло на обочину.

Примерно этого он и ожидал. Результат первой серьезной бури – множество ДТП, пока люди заново усваивают математику зимы: большая скорость, маленькая дистанция между машинами – авария.

Он быстро вышел из кабинки.

– Ну, пожелайте мне удачи.

Лена покачала головой:

– Вы такой же, как те психи, которые приезжали сегодня незадолго до вас. Устроили страшную суету. Хлопали дверьми, бегали и прочее. Правда, когда на стоянку заехали мои друзья-копы, не упускающие случая полакомиться яблочным пирогом, тут же убрались. Видимо, не терпелось выбраться на дорогу и убить себя.

Повезло. Кэл радовался, что удалось пропустить сумятицу. Этого хватало в последнее время. Меньше двух недель назад он чуть не оказался под вражеским огнем.

– Как бы там ни было, – добавила она, – в пяти милях к востоку отсюда есть отель. Пожалуй, там найдется свободный номер.

Он подмигнул ей и улыбнулся. Затем поднял воротник пальто и вышел. Сильный холодный ветер ударил в лицо.

Псих. Да, возможно. Но Лена не представляла, сколько всего ненормального он совершил. Как правило, во имя защиты национальной безопасности и охраны американских интересов.

Отель вполне неплохой вариант, если продолжать двигаться по федеральной трассе. Но Кэл планировал свернуть с нее. Двухполосная дорога ведет в Рэйвзвилл и, скорее всего, будет еще хуже, чем федеральная трасса. Однако до наступления темноты целый час, и он планирует потратить его с пользой, и, если все пойдет хорошо, через несколько часов будет дома. Кэл размышлял, не позвонить ли сначала, но передумал. Чейз все равно будет беспокоиться, хотя и понимает – непогода не более чем мелкая неприятность для бывшего «котика».

Ему потребовалось десять минут, чтобы стряхнуть снег с джипа и выехать со стоянки. Недавно тут прошли снегоуборочные машины, но с тех пор уже выпал слой снега с ладонь. Однако Кэл быстро освоился и двинулся со скоростью тридцать пять миль в час. В двух милях к востоку съехал с шоссе и понял, что был прав – местная дорога в еще худшем состоянии. На свежем снегу виднелись следы широких шин. Минут десять назад кто-то проехал на большом грузовике и тоже свернул с шоссе.

Ветер взметал клубы снега. Конечно, еще не пурга, но, черт возьми, очень близко к этому. Показалось или что-то мелькнуло? Кэл глянул в зеркало заднего вида, увидев, что других машин нет, рискнул съехать на обочину, вышел, не заглушив двигатель.

В трех шагах от дороги что-то нарушало великолепие свежевыпавшего снега. Нечто упало в него, прокатилось еще немного и ударилось о крепкий деревянный забор, вероятно поставленный, чтобы скот не выходил на дорогу.

Он с трудом верил собственным глазам. Женщина в свадебном платье. Ни пальто, ни обуви – только длинная фата, которая, наверное, и привлекла его внимание.

Ветер трепал ее, как непослушное знамя. Незнакомка лежала на боку спиной к нему. Он подумал, что она мертва.

Она замерзала. Ей никогда прежде не было так холодно. Голова раскалывалась. Но нужно было убраться отсюда.

Вдруг она услышала мужские ругательства и почувствовала, как до нее кто-то дотронулся. Пришлось сопротивляться.

Нет. Нет. Ей нельзя возвращаться.

Она ощутила прикосновение чьих-то рук к шее, махнула рукой, ногой. Ударилась обо что-то.

– Эй… – Кто-то потянул ее за плечо и развернул на спину.

Было больно открывать глаза. Большой мрачный мужчина угрожающе завис над ней.

Она закричала, зная, что никто не услышит, не придет на помощь.

– Какого черта вы тут делаете? – Мужчина явно не надеялся на ответ. Она почувствовала, как сильные руки подняли ее в воздух.

Он прижал ее к себе и пошел.

Женщина пыталась бороться, но его руки были словно из железа, а ее собственные казались тяжелыми и бесполезными. Она умирала, и знала это. Закрыла глаза в ожидании конца.

Почувствовала, что они остановились. Нужно бежать. Сейчас. Но она так устала…

Сделала шаг. Увидела машину, дверцу, которую он открыл.

– Залезайте, – приказал мужчина.

Она не пошевелилась, он снова сгреб ее, и она оказалась в блаженном тепле джипа. Он закрыл дверцу и через мгновение оказался на водительском месте. Такой большой и весь в снегу. На одно безумное мгновение ей показалось, что это снежный человек.

Он достал из дорожной сумки серую футболку и принялся стирать снег с ее лица и рук, потом включил печку, и в машину хлынуло еще больше восхитительного тепла.

Его руки вдруг остановились. Она посмотрела вниз. Он уставился на ее запястья. По коже пролегали красные полосы.

– Что с вами произошло? – спросил он.

Она не ответила, лишь пристально на него посмотрела.

– Надо снять с вас мокрую одежду.

Женщина вспомнила, во что одета, и ее сердце быстро заколотилось.

Как это случилось?

– Вы ранены?

Он, в отличие от нее, легко отнесся к тому, что на ней свадебное платье.

Свадебное платье. Она дотронулась до атласной ткани и равнодушно отметила, что оно кое-где испачкалось. Рука задрожала.

Мужчина обхватил ладонями ее пальцы.

– Вы дрожите.

– Холодно.

Женщина ощутила острую тошноту, словно выпила слишком много и хотела проспаться. Она посмотрела на него, пытаясь найти хоть какое-то объяснение.

– У вас кровь, – быстро сказал он и склонился над ней, кончиками пальцев нежно ощупал правую часть головы над ухом. Присвистнул. – У вас тут здоровенная шишка, рана на коже, правда, небольшая. Кровь уже перестала идти.

Она дотронулась до ссадины. Их руки встретились. Женщина ощутила жар его кожи, тело, полное жизни.

Он убрал руки, она продолжила ощупывать больное место и вдруг осознала, что на голове фата, плотно приколотая к волосам, и стала вырывать невидимки, кидая их на пол, пока фата не отцепилась. Женщина сорвала ее с головы.

Незнакомец пристально смотрел на нее оценивающим взглядом. Потянувшись, она отвернула солнцезащитный козырек и пристально вгляделась в зеркало. Ее охватил такой ужас, что вновь затошнило.

Думай. Тебе нужно думать.

Но, казалось, все связные мысли испарились. Дрожали не только руки, но и все тело.

Мужчина что-то сделал, и ее руки скользнули в рукава сухой футболки. Она почувствовала, как он расстегнул молнию на платье и застежку на бюстгальтере. Сбросил ее платье и лифчик и мгновенно опустил футболку, щадя ее стыдливость. Его движения были быстрыми, равнодушными, однако она сбросила его руки и одернула футболку. Та доходила до бедер. Женщина стянула мокрое тяжелое платье и протянула мужчине. Тот зашвырнул его на заднее сиденье. Она надела спортивные брюки, как можно туже затянув шнур на поясе, толстые белые носки. Стало очень приятно наконец оказаться в сухости и тепле.

– Не знаю точно, есть ли поблизости больница, но думаю, ради вашей безопасности будет лучше вернуться на шоссе.

Больница? Она схватила его руку:

– Нет.

Он пристально посмотрел на нее:

– Что, черт возьми, происходит?

Нет, в больницу нельзя. Никуда нельзя. Они найдут ее.

– Как вас зовут?

Она не ответила, опасалась довериться этому человеку, рассказать правду.

Он ждал.

– Как вас зовут?

– Мэри. Мэри Смит.

Его глаза сузились.

– Вряд ли. Как насчет того, если я буду звать вас Снегурочка? Да, именно так я и поступлю.

– А вас как зовут? – Женщина изо всех сил старалась сфокусировать на нем взгляд.

На мгновение он заколебался.

– Кэл. Кэл Холлистер.

Машина выбралась на шоссе и помчалась.

– Куда мы направляемся?

Он не ответил, хотя вез ее в больницу, и ей это было известно. Ей нужно обратно. Она попыталась открыть дверцу. Кэл опередил ее, не дав этого сделать.

– Я хочу помочь вам. Я только что из кафе и заметил там двух копов. По-моему, это как раз то, что вам сейчас нужно.

Полиция. Она вновь почувствовала бешеное сердцебиение. Почему? Надо обратиться к своей ужасающе пустой памяти, попытаться найти объяснение.

Какие у нее проблемы с полицией? Не от полиции ли она убегала?

– Мне просто нужно где-нибудь остановиться и немного поспать. Может быть, вы меня просто высадите возле мотеля?

Он взмахнул рукой, словно указывая в пространство:

– Мы сейчас бог знает где.

Везде, куда бы она ни взглянула, лежал снег. Кроме того, приближалась ночь.

– Может, подбросите меня до ближайшего города? Я заплачу. Обещаю. Правда, сейчас у меня нет денег, но я пришлю. Только оставьте адрес.

Он снова посмотрел на нее ничего не выражающим взглядом. Не вышвырнет ли он ее из машины, решив избавиться от больших проблем?

– Я не доставлю вам никаких проблем, – пообещала женщина.

– Наверняка вас кто-то ищет, беспокоится о вас. Кроме того, рискуя показаться банальным, я думаю, у вас сегодня был большой день.

Она сегодня вышла замуж? Вряд ли. Определенно, нет. Точно. Где-то в глубине души она это знала.

– Я свяжусь с ними из мотеля.

Он протянул ей мобильник, казалось, будто телефон весит несколько килограммов. Ее пальцы задели его кожу. Теплая.

Какой-то оборванный серо-черный фрагмент воспоминания заплясал в голове, словно сцена из старого фильма. Холодные руки хватают ее за плечи. Толкают. Холодные, холодные руки. Она закрыла глаза.

– Пожалуйста, просто отвезите меня к ближайшему мотелю.

Она положила телефон возле коробки передач. Может быть, отдых поможет.

А если нет – что тогда делать?

Глава 2

В любой другой ситуации он бы не стал особо раздумывать над приглашением красивой женщины, попросившей подбросить до мотеля. Да, черт возьми.

Если бы все шло хорошо, через полчаса они бы уже оказались там и не вспоминали о снегопаде.

Но в том, что происходило сейчас, ничего хорошего. Женщина на снегу в свадебном платье. Он заметил, как слабо двигаются ее руки и ноги, проверил пульс. Она отреагировала, словно бешеная собака, пытаясь лягнуть, ударить. Ее движения были неуклюжими, словно при гипотермии.

Кэл принялся быстро перебирать варианты. Перевозить человека без полноценного обследования всегда риск. Но, похоже, руки и ноги в порядке, разве что движения казались слегка и неловкими.

Решив, что самая большая проблема – холод, а времени на раздумья нет, он перевернул ее на спину и почувствовал, как перехватило дыхание. Однако каких-то угрожающих жизни травм не обнаружилось.

Незнакомка красива до умопомрачения. Темные волосы. Очень темные, почти черные глаза. Смуглая кожа намекала на нечто экзотическое. Возможно, ее предки родом из Океании.

Когда она закричала, он выбросил из головы похотливые мысли и начал действовать. Вряд ли она пробыла там долго. Уже через двадцать минут, учитывая наряд, сильный ветер и двадцатиградусный мороз, женщина оказалась бы в большой беде.

Кэл обратил внимание на отметины на запястьях, будто ее связывали. Впрочем, возможно, это происходило по согласию. Чем люди занимаются у себя в спальне, никого не касается. Когда он спросил об этом, она взглянула на руки так, словно впервые увидела травмы.

Он заметил капельку крови на ее лице. Видимо, ударилась о забор. Кэл облегченно вздохнул, поняв, что это всего лишь ссадина, которая скоро заживет.

Свадебное платье, мокрое и тяжелое, честно говоря, сбивало с толку. Как ни странно, подробное впечатление оно произвело и на нее. Она вырывала из волос невидимки, державшие фату, так, словно пыталась избавиться от змеиного гнезда на голове. Распустившиеся темные волосы упали на плечи.

Как невеста попала в снежную бурю? Где, черт возьми, жених?

Кэл осмотрел местность. Никаких следов, кроме его собственных. И широкой полосы, оставленной проехавшим грузовиком. Кэл был уверен, что водитель не остановился. Выхлопные газы не испачкали снег, что непременно случилось бы, если бы тяжелый грузовик постоял хоть недолго. Может быть, она выпала из него на полном ходу? Кто-то вытолкнул ее?

Ничего не складывалось, и она не помогала прояснить картину. Солгала насчет имени. Он мог бы отплатить ей той же монетой – соврать, но выбрал правду.

Они походили на корабли, шедшие через бурю. Он будет помогать до тех пор, пока она не попросит помощи у кого-нибудь еще.

Похоже, женщина не планировала этого. Кэл ждал, что она воспользуется телефоном как неожиданным средством спасения, но, видимо, это ее не заинтересовало. Странно. Если не сказать больше.

Можно отвезти ее в их старый дом. Но он ничего не знал о ней и не собирался так поступать. Был риск создать проблемы семье, особенно Чейзу. Хватит с него чувства вины.

Можно проигнорировать ее просьбы и высадить возле того, что попадется первым.

Или же развернуться и отвезти к федеральному шоссе, найти мотель, о котором упоминала официантка, и оставить ее на произвол судьбы.

Возможно, это наилучший вариант. Кэл присмотрелся и увидел тень усталости на ее лице и в глазах. Очевидно, это вызвано большими волнениями от приготовлений к свадьбе.

Может быть, она струсила, и жених, меряя шагами какую-нибудь церковь, не может понять, куда подевалась невеста?

Сегодня вторник. Кэл мало что знал о свадьбах, но был уверен, что обычно они случаются по субботам. Возможно, ей просто безразличны условности, или они с женихом работают по выходным. Или, скажем, организация свадьбы в будний день обходится дешевле. Да сотни вариантов объяснений!

Ее, казалось, не интересовали предположения. Женщина пристально смотрела вперед, обхватив себя руками. По всей вероятности, он спас ей жизнь. Хорошо бы, конечно, знать ее имя, хотя и не обязательно. Ему не впервой спасать человека. Это лучшее из того, что делают «морские котики». Спасают хороших и убивают плохих.

Кэл исходил из предположения, что правда на ее стороне, и он не ошибся, оказав помощь «не тому» человеку. Это подсказывало чутье.

– Пристегните ремень безопасности.

– Куда мы едем?

– Назад на шоссе. В паре миль к востоку мотель. Я высажу вас там. Не волнуйтесь.

Она долго молчала. Наконец повернулась к нему:

– Спасибо, я ваша должница.

Это правда. Она обязана этому человеку жизнью. Однако нужно как можно скорее отделаться от него. Он молод, возможно, еще нет и тридцати, хотя карие глаза таят в себе мудрость, несвойственную этому возрасту. Коротко подстриженные темные каштановые волосы и очень загорелая кожа. И он по-прежнему хочет помочь.

Ей хотелось бы принять тот простой факт, что один человек проявил доброту в отношении другого, но интуиция диктовала никому не доверять.

Он хороший водитель. Руки расслабленно лежали на руле. У нее же расшатаны нервы. Ей не нравится ездить в плохую погоду, правда, непонятно, откуда эти сведения. Просто она это знает.

Меньше чем через пять минут они оказались на шоссе. Женщина увидела знак «Сент-Луис, 194 мили».

Сент-Луис.

– Джо Мэдвик. Даки Мэдвик.

Он удивленно взглянул на нее.

– Что?

– «Сент-Луис Кардиналс». Бейсболист. Его рекорд, поставленный в конце 1930-х, до сих пор не побит.

– В 1937-м, – уточнил Кэл. – 1937. Откуда вы это знаете?

Она что-то знает о бейсболе. Вот уж удивила так удивила.

– О спорте говорят не только мужчины.

– Верно. Мотель, должно быть, где-то здесь. Когда вы последний раз ели?

Она не чувствовала голода.

– Недавно.

Внедорожник несся сквозь заснеженную дорогу, шины изредка скользили, оказываясь на льду. Кэл удержался на дороге, чего не скажешь о трех других машинах, оказавшихся в кювете. Через пятнадцать минут они добрались до мотеля. Он заехал на стоянку, она взглянула на здание, стараясь понять, бывала ли здесь прежде. Не похоже.

Двухэтажный деревянный дом. На каждом этаже по восемь дверей, небольшой офис в торце. На стоянке полно автомобилей, ее уже как минимум один раз очищали от снега. Большой белый знак в красной раме, на котором голубыми буквами написано «Дейли Американ Инн». У двери флаг на флагштоке. Удивительно, что, несмотря на буран, его не спустили, либо просто забыв, либо оставив специально, словно демонстрируя храбрость, с которой здесь встречают разбушевавшуюся стихию.

Она смотрела на флаг, тот трепетал на ветру и практически скрывался в вихре снега. В груди дрогнуло.

– Ох… – Она приложила руку к сердцу.

– В чем дело?

А что тут ответить?

Он припарковался напротив офиса.

– У меня с собой совсем нет денег.

– Будем беспокоиться об этом, когда узнаем, есть ли свободные комнаты. Я проверю.

Это прозвучало так, словно он собирался заплатить. Слава богу. Она пришлет ему чек. Как только сможет. Она всегда оплачивает свои долги. По крайней мере, ей так казалось.

Кэл зашел в офис. Его темная куртка едва доходила до талии. На нем были джинсы и ковбойские сапоги, в которых узкие бедра и длинные ноги смотрелись великолепно.

Как-то нелепо, что она обратила на это внимание, учитывая обстоятельства. В то же время это странным образом успокаивало, словно подсознание сигнализировало о том, что она по-прежнему может восхищаться элементарными вещами, например сексуальной походкой и прекрасной задницей.

Офис был хорошо освещен, за столом, глядя вниз и нажимая кнопки телефона, сидел молодой человек. Потом он поднял голову, видимо слушая Кэла, покачал головой.

Ее сердце упало. Подумать только, сколько надежд возлагать на возможность получить комнату, а стало быть, место для отдыха. Она не имела ни малейшего представления, что делать дальше, если это окажется невозможно. Может быть, они, по крайней мере, позволят ей посидеть в офисе, пока…

Пока – что?

Большая загадка.

Она видела, как Кэл сунул руку в карман. Протянул что-то через стойку. Взял у молодого человека пластиковую карту-ключ.

Слава богу, похоже, дела пошли на лад. Вернувшись к машине, Кэл протянул ей карту.

– Вам дали последний номер.

– Я волновалась. Видела, как администратор качал головой.

– Он поначалу просто не понял, чего я прошу.

Прекрасно. Значит, она сможет выспаться. Столько, сколько потребуется. А потом проснуться и быть готовой справиться с чем угодно.

– Очень хочу знать, сколько я вам должна?

– Номера стоят восемьдесят девять баксов за ночь. Ваш – четырнадцатый. Второй этаж, вторая дверь с конца.

– Прекрасно.

– Как ваша голова?

– Все еще болит, – честно призналась она.

– Тошнит?

По правде, она чувствовала себя лучше, нежели полчаса назад.

– Нет.

– Ваши зрачки в норме, – констатировал он. – Значит, сотрясения мозга нет. Вы уверены, что в состоянии позвонить кому-то кто вам поможет?

– Да, – солгала она.

Он подъехал к тому углу здания, где была расположена ее комната, и припарковался. Достал еще одну пару толстых белых носков.

– Ваши носки промокнут, когда выйдете. Возьмите это, чтобы потом переодеться в сухое.

Он очень хороший парень.

– Можно узнать ваш адрес, – попросила она, – чтобы выслать чек. За отель и вот за это. – И показала на одежду, которую он дал.

– Не беспокойтесь по этому поводу. Вы тоже когда-нибудь поможете кому-нибудь. Это и будет платой.

– Хорошо.

Какое-то безумие, ей не хотелось выходить из машины. Она чувствовала, что вот-вот должно случиться что-то плохое. Однако мужчина сделал для нее достаточно. Оставаться дольше нет смысла.

– Спасибо. – Она протянула ему руку.

Прошло несколько мгновений, прежде чем он протянул свою. На указательном пальце была мозоль, и женщина едва справилась с желанием дотронуться до нее.

– Удачи, – пожелал Кэл.

Немного удачи и в самом деле не помешает. Она открыла дверцу и вышла.

– Эй… – Он указал на заднее сиденье: – Не забудьте вот это.

Свадебное платье. Она схватила его и взбежала по внешней лестнице. Вставила ключ. Дверь открылась. Она оглянулась.

Он все еще там. Смотрит. Она помахала рукой.

Он кивнул и выехал с парковки.

Она вошла в номер, как ни странно, ощущая грусть. Хотя должна бы радоваться, что отделалась от него. Очевидно, просто нужно время во всем разобраться и понять, что делать дальше, а для этого полностью сосредоточиться. Это было бы труднее всего, если бы Кэл Холлистер задержался.

Она села на уродливое желто-золотое покрывало и уставилась на желтовато-коричневый ковер. Что же делать, господи?..

Кэл решил перекусить. У него остался пирог в коробке, тем не менее не мешало бы запастись шоколадными батончиками, чипсами и любимыми лакричными конфетами на тот случай, если не повезет застрять в какой-нибудь глуши.

Он сдал назад, припарковался и вышел.

Администратор, все еще державший в руках телефон, посмотрел на него. Кэл помахал ему и показал пальцем на автомат, расположенный в стенной нише. Администратор улыбнулся в ответ. Когда Кэл увидел цены, то понял, что парень, похоже, не просто улыбается, а смеется над ним. Настоящий грабеж, но делать нечего, и он принялся скармливать автомату банкноты.

Снегурочка, казалось, покинула машину неохотно. У него появилось сумасшедшее желание продолжать с ней говорить. Например, о бейсболе. Этим она его удивила. У нее даже глаза загорелись, и он представил, как выглядело бы ее лицо без следов холода и усталости.

Кэл почувствовал влечение к этой женщине. В конечном счете именно поэтому он не слишком активно общался с ней в машине. Она чья-то невеста или жена. Тема закрыта.

Два года назад его лучший друг и сослуживец Лео получил письмо. Его жена кого-то встретила и подала на развод. Лео слегка тронулся, и Кэл серьезно беспокоился, как бы друг не совершил ошибки, которая может погубить весь отряд.

Он не желал оказаться втянутым во что-нибудь вроде этого и потому мысленно попрощался со Снегурочкой, рассудив, что вопрос, как она оказалась в сугробе в свадебном платье, должен остаться одной из неразгаданных загадок, случавшихся в его жизни.

Регистрируясь, он проверил, есть ли в номере телефон. Оставалось надеяться, что она сделала необходимые звонки, и помощь уже в пути.

Едва он нажал последнюю кнопку на автомате, как дверь открылась. Вошли двое мужчин в черных пальто и брюках. Тот, что повыше, отличался уродливым шрамом, проходившим от уголка глаза до середины щеки.

Мужчины взглянули на Кэла и повернулись к администратору.

– Мы ищем нашу кузину, – заявил высокий низким, почти гортанным голосом, стоя спиной к Кэлу. Однако прекрасный слух позволил Кэлу без труда разобрать сказанное.

У парня небольшой акцент, глотает окончания слов и выдает слегка раскатистое «р». Человек протянул смартфон, показывая парню за стойкой что-то на экране.

– Симпатичная невеста, – отметил тот.

– Да, очень, – согласился высокий. – Ты ее видел?

Кэл машинально опустил руку в карман и скормил автомату еще один доллар, обдумывая всевозможные варианты.

– Нет, – сказал портье. – Я запомнил, если бы она сняла у нас номер.

Вошедшие переглянулись, явно разочарованные, не особо стараясь скрыть это.

– Нам очень нужно найти ее, – заявил тот, что пониже. – Она могла появиться здесь в течение последнего часа.

Администратор кивнул.

– К сожалению, ничем не могу вам помочь. Я здесь один. Если бы она снимала тут номер, я бы знал. В десяти – пятнадцати милях отсюда еще несколько мотелей. Можете попробовать поискать там.

Мужчины кивнули и вышли. У того, кто пониже, не сгибалась левая нога: он шагал от бедра. Кэл похватал покупки и выглянул в окно, мужчины уселись в черный «мерседес» и выехали с парковки, двинувшись на восток.

Кэл взял пакет чипсов.

– Мои любимые. Должно хватить на всю ночь.

Парень пожал плечами и взял телефон.

Кэл поднял воротник куртки, открыл дверь и вернулся к машине. Оказавшись внутри, завел ее и включил дворники, чтобы очистить лобовое стекло от снега.

Симпатичная невеста. Очень красивая.

Прибыла в течение часа.

Не требуется большого ума, чтобы понять, что речь шла о Снегурочке или как там ее зовут по-настоящему. Казалось, они весьма решительно настроены ее найти.

Наверняка вернутся, чтобы проверить мотель, после того как тщательно обследуют все дороги и выяснят, что ее никто не видел. Но это не его проблема.

Он посмотрел в зеркало и медленно выехал со стоянки.

Глава 3

Она долго стояла под струями душа, рассматривая синяки на запястьях. Проведя по ним мочалкой, поняла, что ей больно.

Вымыла волосы, осторожно дотрагиваясь до места ушиба и ссадины. Немного щипало от шампуня, но она решила, что это хорошо. Даже если ранка небольшая, промыть ее хорошая идея. Страх занести инфекцию не самая большая проблема.

Женщина вышла из душа, вытерлась и натерла лосьоном «Магия манго» ноги, плечи и кисти рук. Кое-где на руках были ссадины и потрескавшаяся кожа. Смутно помнилось, как она хватала что-то руками, соскальзывала и снова хватала. Висела на чем-то.

Она вышла из ванной и очень обрадовалась, что успела завернуться в полотенце. На кровати сидел Кэл Холлистер. Опершись на спинку и заложив руки за голову, он жевал красную лакричную палочку.

– Слезьте с моей кровати, – потребовала женщина, с трудом пытаясь говорить ровным голосом и не желая, чтобы он увидел, что она напугана до полусмерти.

– Нет. – Он сгреб в охапку свою футболку, спортивные штаны и ее нижнее белье и бросил ей.

Она поймала одежду автоматически, при этом едва не уронила полотенце.

– Одевайтесь, – приказал он.

Снегурочка отступила в ванную и захлопнула за собой дверь. Замок отсутствовал. Как ему не стыдно! Может, он и спас ей жизнь, но кем себя вообразил, заявившись в номер? Одевшись, она оглядела ванную в поисках хоть какого-нибудь оружия. Увидела единственное, что могло бы сработать.

Через минуту вышла, небрежно сложив руки на груди. Прошла мимо него, села на стул возле двери. Его спортивная сумка лежала на полу у ее ног. Она отметила, что у него при себе богатый ассортимент конфет и чипсов.

– Любите сладенькое? – с ехидцей заметила женщина.

– Да. – Он бросил ей на колени батончик «Херши». – Купил в торговом автомате внизу.

Она ждала продолжения.

– Пока я там был, пришли двое мужчин. Странного вида ребята. У одного на лице большой шрам. Другой хромает.

Он продолжал пристально изучать ее.

– Ясно, – отреагировала она.

– Они показали администратору чье-то фото в телефоне, и тот заметил, что там красивая невеста.

Она почувствовала, как засосало под ложечкой.

– Что он ответил?

– Сказал, что здесь нет никого похожего на эту женщину.

У нее с души словно камень упал.

– Они уехали?

– Да, но подозреваю, еще вернутся. С друзьями.

– С друзьями?

– Первые двое уехали на черном «мерседесе», но на стоянке осталась еще одна похожая машина. Думаю, они проверяли, не соврал ли администратор. Если бы соврал, наверняка бросился в номер той, кого они ищут, или предупредил бы по мобильнику. Может быть, они ждали, не выйдет ли кто-нибудь из номера.

– Но этого не случилось, слава богу.

– Нет.

– Те двое видели вас?

– Да. Полагаю, ребятам во второй машине велели следить за мной. Я поехал в сторону, противоположную той, куда направилась первая машина. Подождал, не поедут ли они за мной, но напрасно.

– И вы вернулись.

Почему? Предупредить ее? Или, может быть, решил, что сможет извлечь выгоду из неожиданной встречи? Рассчитывал, что эти типы заплатят за информацию о ней.

– Как вы сюда вошли? – Она чувствовала себя очень уязвимой.

Он показал пластиковую карту-ключ.

– Я просил два номера, надеясь немного поспать, прежде чем ехать дальше. Но парень сказал, что остался только один свободный номер с одной кроватью. Я сказал, что сниму его, потому что еду вместе с братом и мы можем спать вместе. Поэтому мне дали два ключа.

Она вспомнила, как портье покачал головой, и спросила Кэла об этом, но он объяснил, дескать, портье не понял, чего от него хотят.

– Вы мне солгали.

Он пожал плечами:

– Я думал, если узнаете, что мне нужен номер, будете чувствовать себя обязанной разделить его со мной. Вряд ли из этого вышло бы что-то путное, если бы тут объявился ваш новоиспеченный муж.

У нее нет новоиспеченного мужа. По крайней мере, она сомневается в его наличии.

– Вам лучше бы забрать свадебное платье с фатой из мусорки, – посоветовал Кэл, глядя в дальний угол. – Это может ему не понравиться.

Она запихнула раздражавшие ее вещи в мусорное ведро, а те не поместились туда целиком.

– Знаете, как я вас заметил? Увидел фату, развевающуюся на ветру.

Чудом заметил, особенно учитывая то, насколько все вокруг было белым-бело. Большинство людей проехали бы мимо, даже не подумав, что там женщина и она может замерзнуть.

Кэл Холлистер не из большинства.

– Стало быть, портье думает, что в номере двое мужчин. Обо мне он не знает, – уточнила она.

– Нет. Он, конечно, мог заметить, как вы выбираетесь из машины, но вряд ли. Оттуда плохо видно, плюс парень не отрывается от своего телефона.

Она в безопасности. До поры, до времени. Но кто те люди? Почему охотятся за ней?

Она подняла голову.

– Я очень признательна вам за то, что все мне рассказали.

– Вы хорошо воспитаны. Но вот что я вам скажу: едва ли те ребята приходили пригласить вас на чашечку чая. Иными словами, хорошие манеры вам в такой ситуации не сильно-то помогут.

Он и не думал бы о ее хорошем воспитании, если бы знал, что она готова сорваться, закричать и пнуть эту чертову кровать.

– Почему они вас ищут?

– Я не знаю.

– Да бросьте, Снегурочка. Вспоминайте!

– Но я в самом деле не помню. И не знаю, кто эти типы. Да и откуда мне знать, что вы говорите правду? – Она откинула волосы и постаралась не вздрогнуть, когда ссадина на голове откликнулась болью.

Он встал:

– Если бы так было, вы бы уже в этом убедились. Ну а теперь предлагаю подумать, что делать, когда эти люди вернутся. Я знаю подобных типов. Они не позволят женщине превзойти себя. И тот, кто заплатил за их дорогие машины, тоже не обрадуется, когда узнает, что его ребята не выполнили работу. Не найдя вас на дороге, они вернутся и примутся искать так, что земля встанет дыбом. Парень сломается секунд через десять и откроет любой номер, который они захотят проверить.

Что-то подсказало, что Кэл прав. Видимо, опыт прошлого.

– Как вы думаете, сколько у меня времени?

Он пожал плечами:

– Они сказали, что вы могли появиться не более часа назад. Таким образом, будут искать в радиусе всего пути, который вы могли проделать за час. При обычной погоде – где-то семьдесят миль. Сегодня вдвое меньше. Сегодня они будут вынуждены держаться главных дорог. Но спустя сутки или меньше смогут проверить бо́льшие площади, и гораздо быстрее.

– Сколько? – повторила она.

– Пожалуй, от 18 до 24 часов. За это время вам лучше привести себя в форму.

В форму? В мыслях что-то промелькнуло. Она тряхнула головой, пытаясь прояснить их.

– Что? – спросил он, возможно подумав, что женщина не отнеслась к сказанному всерьез.

– Вы сказали: нужно прийти в форму. Мне почему-то это знакомо.

Интересно, откуда. Ну, просто знакомо, и все. Это ужасно пугало.

– Хорошо, мистер Холлистер, похоже, мне и дальше придется оставаться вашей должницей. – Она взглянула на дверь.

– Можете начинать возвращать долг прямо сейчас.

Он же не может предлагать «это», верно?

– Вам пора уходить, – сухо бросила она.

– Не-а. – Он лег на кровать, сбросив ботинки и вытянув ноги, сложил руки на груди и закрыл глаза.

– Вы не можете здесь оставаться! – Ее голос сорвался на визг, хотя она этого и не хотела.

Он открыл глаза:

– Я устал. Потратил большую часть вечера, помогая вам. Теперь же мне все равно, просидите вы всю ночь на стуле или рискнете растянуться возле меня. В любом случае я собираюсь выспаться. Предлагаю вам последовать моему примеру.

– Но это же…

– Вы не рискуете своей честью рядом со мной. Я не встречаюсь с замужними женщинами и, естественно, не сплю с ними. Даже не думайте плескать шампунь мне в глаза. Это меня только разозлит.

Она еще никогда не чувствовала такой ярости. Или благодарности. Что-то в нем внушало ощущение безопасности.

В самом деле, нужно поспать. Она не собиралась делать это на стуле. Пошла в ванную вымыть руки, вернулась.

– У вас, часом, нет с собой пилки для ногтей?

– А похоже, что я часто делаю себе маникюр?

– Вообще-то нет. Вначале я подумала, что вы снежный человек. А он, наверное, вообще не ухаживает за ногтями.

Он засмеялся. Она впервые услышала его смех. Приятный.

Кэл порылся в сумке и достал небольшую пластиковую коробку. Открыв, бросил ей щипчики для ногтей.

– Это сгодится?

– Вполне.

Она была рада возможности привести в порядок несчастные ногти и немедленно взялась за дело.

– Вы действительно испортили себе руки. Как это случилось?

Ее настроение улучшилось от того, что вновь заработал мозг.

– На девичнике. Гадкие подарочные коробки, обмотанные скотчем.

– Вон оно что.

Он выключил свет. Комната слегка освещалась из приоткрытой двери в ванную. Она закрыла глаза и принялась считать про себя. Когда добралась до второй сотни, Кэл дышал глубоко. Наверное, уже спал.

Женщина подумала, не сбежать ли. Он бросил ключи на комод. Нужно только взять их и неслышно выйти.

Ей такое неплохо удавалось, не понятно почему, но, по ощущениям, удавалось. Но куда идти? Вот что страшно. Где искать безопасное место? Где могут находиться ее родные?

Она не доверяла Кэлу Холлистеру, но миру за окном верила еще меньше.

Глава 4

От нее очень хорошо пахло. У него возникло сумасшедшее желание протянуть руку и проверить, так ли мягка ее кожа, как кажется. Но он продолжал лежать, скрестив руки на груди, закрыв глаза и глубоко дыша. Она напугана. Им. Правда, ее больше пугали те люди, которых он описал. По всей видимости, она внесла его в категорию меньшего из зол, и это вполне устраивало.

Увидев второй «мерседес», скрытый от посторонних глаз на стоянке, он понял, что она впуталась во что-то очень серьезное.

Кэл прикинул варианты. Можно забыть, что он услышал и увидел. Обратиться в полицию. Или попробовать защитить эту женщину, которая солгала – в этом он уверен. Но еще больше уверен, что она напугана. Да, ей очень страшно. И как забыть эти следы на запястьях?

Войдя и увидев ворох одежды на кровати, он понял, что она в ванной. Будь он джентльменом, постучал бы в дверь, обозначив свое присутствие.

Задумался на полминуты, расположился на кровати. Она вышла завернутая в полотенце. Почему-то это выглядело гораздо сексуальнее, чем абсолютная нагота. У нее миниатюрное подтянутое тело. Рост не более пяти футов, округлые формы и шикарные ноги.

Когда она прошла мимо, он сразу заметил, что она что-то держит в руках, хотя казалась спокойной и неторопливой. Уверенной в себе. Возможно, даже чересчур уверенной.

Секретный агент? Может быть. С тех пор как он услышал акцент тех типов, эта мысль не давала покоя. Может быть, она член террористической организации, планирующей атаку на США? Если так, тем более следует держаться ближе к ней. А вдруг она ни в чем не виновата и ее захватили преступники? Тогда потребуется его помощь. Он прислушался к ее дыханию, понял, что она успокоилась и заснула. Подождал еще пять минут и осторожно оперся на локоть, рассматривая ее.

Она спала, однако полностью так и не расслабилась. Пальцы одной руки сжали в кулак уголок простыни. Его беспокоила травма у нее на голове, хотя никаких признаков сотрясения мозга не обнаружилось. Речь разборчивая, зрачки в норме. Возможно, стоит проверить еще раз.

По-прежнему бушевала метель. Это помешает типам из «мерседеса». Тем не менее они все равно вернутся. Собственная безопасность его не заботила. В схватке «морского котика» с четырьмя бандитами у него вполне обоснованные шансы на победу. Но так можно упустить из виду ее. Последствия могут оказаться трагическими.

Когда она проснется, надо заставить ее все рассказать. Как только он все узнает, поймет, что нужно делать. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, вспомнив, что манго один из его любимых фруктов. Немного терпкий. Сочный. Вкусный.

Проклятье.

Спустя два часа он повернулся и задел коленом ее бедро. Она подвинулась, но не проснулась. Он потянулся и включил свет.

– Эй… – Она повернулась, взглянув на него. – Что происходит?

Ее голос был сонным, но речь связной.

– Просто нужно проверить вашу голову, – солгал он и взглянул ей в глаза. Зрачки по-прежнему выглядели нормально. – Спите.

Он выключил лампу.

Несколько минут она лежала тихо, но дыхание выдавало волнение. Кэл не удивился, когда она внезапно села.

– Вы нарочно меня разбудили.

– Зачем мне это?

Он повернулся к ней спиной.

Она подождала минуту и толкнула его в плечо.

– Вас беспокоила ссадина на моей голове. Очень мило с вашей стороны.

Он улыбнулся:

– Спокойной ночи, Снегурочка.

Она укрылась до самой шеи и расслабилась. Впервые за все это время. В конце концов успокоилась. У Кэла была масса возможностей причинить ей вред, но он не воспользовался ни одной из них. Вместо этого не спал, будил ее, чтобы убедиться, что нет сотрясения мозга.

Он умный, дерзкий и слегка нахальный. Сексуальный в синих джинсах и рубашке «Хенли» травянисто-зеленого цвета.

Немного напоминает развалившегося тигра. Расслабленного, но всегда готового к прыжку. Двигается спокойно и уверенно. Она завидовала этому, поскольку в данный момент ни в чем не была уверена.

Но, может быть, утром. Снегурочка закрыла глаза и наконец позволила себе провалиться в сон.

В тот следующий миг, который она осознала, сильные руки схватили ее за плечи. В полусне включились старые инстинкты. Женщина рванулась в сторону, пытаясь бороться, но не смогла сдвинуть с места нападавшего.

Она открыла глаза и увидела Кэла.

Прошло еще несколько секунд страха, прежде чем она осознала происходящее и заставила себя дышать размеренно, чтобы прояснить голову. Он держал ее, стараясь не навредить им обоим.

– Какой сегодня день? – спросила она.

Вопрос удивил его.

– Среда. А что?

– Мне надо было знать, не суббота ли сегодня.

– Почему?

Она не ответила. Не могла. Однако, увидев его сосредоточенное выражение лица, поняла, что он ждет ответа.

– Плохой сон.

– Правда? – Кэл навис над ней.

Близость вдруг стала очень интимной, даже несмотря на одежду и простыни, разделявшие их. «Дыши», – приказала она себе.

– Вы меня так напугали, я чуть не поседел.

– Простите, – пролепетала она.

Он быстро сел рядом с ней на колени, глядя озадаченно.

– Не расскажете ли, что случилось?

А получится ли? Сможет ли она вернуться в то место? Делать вид, будто это всего лишь странный, тревожный сон?

Можно ли доверять человеку, который пробрался в ее комнату и занял бо́льшую часть кровати?

Но ведь он спас ей жизнь. Запутал следы, чтобы предупредить о людях, которые ищут ее. Она внимательнее пригляделась к нему.

У него на лице была красная отметина. Прежде ее не было.

– Что здесь произошло? – Она подозревала, каким будет ответ.

– У вас отличный правый хук, – бесстрастно констатировал он. – Вы треснули меня как раз в тот момент, когда закричали. Это на миг выбило меня из колеи.

Кто-то другой с меньшим самообладанием мог бы по ошибке за это и убить.

– Я лежала на кровати, узкой, как раскладушка. Хотела встать, знала, что нужно убираться, но руки оказались связанными. Я тянула и тянула их, но ничего не получалось.

– Кто вас связал?

– Не знаю… Оно выглядело как призрак. Все белое.

Он промолчал.

– Понимаю, это безумие. Да?

– Нет. Призрак говорил с вами?

Она подумала с минуту. Да. Говорил. Но что?

– Не помню…

– А помните еще что-нибудь?

Она кивком показала на мусорную корзину.

– Свадебное платье?

– Да.

Платье пугало, но за этим кроется что-то еще. Женщина отчаянно пыталась вспомнить, но это было выше ее сил.

– Я чувствовала себя больной. Из-за призрака.

– Вы кричали, когда проснулись. Почему?

– Призрак пришел, и должно было случиться что-то плохое.

– Что?

– Не знаю. Но что-то очень плохое. Я закричала. А потом, наверное, проснулась.

Он размышлял над ее словами.

– У вас следы на запястьях, будто вы были связаны.

Он указывал на очевидное. Она могла не обращать на это внимание. Рискнуть – и полностью открыться. Если она этого не сделает, может остаться совсем одна.

– Так вы говорите, что, может быть, это не просто сон?

– Вы скажите мне, – ответил он напряженно.

Она глубоко задышала.

– Не представляю, с чего начать.

– Может быть, с начала?

– Ну, это случилось до того, как я встретила вас.

– Это не добавляет ясности.

Она села в кровати и запустила руку в запутавшиеся волосы.

– Я в беде. Не знаю почему, но это так. И похоже, сама выпутаться я не смогу.

– Почему?

– Потому что не знаю, что именно пошло не так. Кто еще втянут. Насколько это важно. Однако что-то подсказывает – очень важно. И это ужасно. Я не знаю, кто были те плохие парни, что им нужно.

Она перевела дыхание.

– Хорошо. Есть еще что-нибудь, чего вы не знаете?

Это самое трудное.

– Когда я вчера посмотрела в зеркало, не узнала себя. Не потому что поменялась прическа или что-то подобное. Просто не узнала эту женщину в собственном отражении. – Она судорожно сглотнула. – Даже не знаю, кто я.

Глава 5

– Я сразу понял, что Мэри Смит – не настоящее имя.

Ее темные глаза расширились.

– И это все? Все? Говорю вам, что не знаю, кто я такая, а вы на это только и можете сказать: «Я сразу понял, что Мэри Смит – не настоящее имя». Конечно, не настоящее! Я же не помню, как меня зовут!

– И из-за этого психуете.

Она бросила на него взгляд, от которого любой другой кинулся бы наутек. Хотелось улыбнуться, но он сдержался. Малейшая неосторожность – и можно пропустить еще один удар.

– Слегка, – съязвила она.

– Я так и понял, правда, вряд ли нам обоим поможет, если будем психовать. Мне доводилось встречать людей с кратковременной потерей памяти. Вы все вспомните.

– А если не вспомню?

Простой вопрос, заданный тихим голосом, задел его за душу больше, чем любая истерическая вспышка.

– Не надо насчет этого волноваться. Лучше сосредоточиться на безопасности.

Именно так. Он пытался сохранять спокойствие, но его тревога усилилась, когда она рассказала про какого-то призрака, который мало того что напугал, но и привязал к кровати.

– Вы очнулись и спросили, какой сегодня день недели. Видимо, суббота имеет особое значение. Почему?

– Не знаю. Во сне я знала, что в субботу должно случиться что-то ужасное. И мне надо этому помешать.

– Что-то ужасное, касающееся лично вас?

– Не знаю. Это глупо, но даже сейчас, когда не сплю, от одного слова «суббота» у меня учащается пульс.

– Хорошо. Сегодня только среда. Если что-то плохое должно случиться в субботу, у нас в запасе пара дней. Пожалуй, лучше всего для нас убраться отсюда.

– У нас? Для нас? Это не ваша проблема.

Да, не его. Но он принял решение в ту минуту, когда решил предупредить ее о людях из «мерседеса».

– Я пока без работы, так что располагаю свободным временем.

Она уставилась на него вопрошающим взглядом. Хочется доверять ему, но невозможно положиться на память, и, наверное, любое оценочное суждение сейчас будет не слишком надежным.

– А раньше кем вы были? – наконец спросила она.

– «Морским котиком», восемь лет. Полгода назад уволен в запас.

– И с тех пор не работали?

– Нет. Я завербовался наемником, занимался примерно тем же. Платили хорошо, но готов заняться чем-нибудь другим.

Ни к чему было говорить ей, что он вернулся домой поговорить с братом и этот разговор обещает быть трудным для них обоих.

– А что привело вас в Миссури?

– Семейное дело. Я вырос в сотне миль отсюда, в городке Рэйвзвилл. Слышали про такой?

– Нет. – Ее щеки порозовели. – Вернее, мне так не кажется.

– Все нормально. Сильно не напрягайтесь.

– Меня ищут какие-то люди. А я понятия не имею зачем. Это как-то пугает.

– Я сумею вас уберечь, – уверенно пообещал он. – А теперь пошли. У меня в машине кусок пирога, можно поделить и позавтракать.

Она коснулась его руки теплыми мягкими пальцами.

– Спасибо.

Она прелестна. Но он не мог выкинуть из головы свадебное платье в мусорной корзине. Само собой, она чья-то невеста. Или, может, жена.

– Можете первая идти в ванную. – Ему нужно было позвонить.

Она выбралась из постели и в его футболке и штанах казалась бездомным ребенком. Нужно достать ей походящую одежду и обувь. Когда дверь ванной за ней затворилась, он достал телефон.

Чейз ответил после второго же гудка:

– Алло.

– Это я, Кэл.

Молчание.

– У тебя все хорошо?

– Да. Все хорошо. А у тебя?

– Прекрасно. – Чейз вздохнул. – Ты вообще где?

– В Миссури. Могу быть у тебя к обеду.

– Это было бы мило. Но только я в Сент-Луисе. С Рэйни.

– С какой Рэйни?

Чейз рассмеялся:

– Не волнуйся, еще успеешь познакомиться. Я собираюсь на ней жениться.

На Кэла нахлынули чувства, сжалось горло, он заговорил, стараясь не выдать эмоций:

– Хорошо, что у меня здоровое сердце. Поздравляю.

– Спасибо. Долго рассказывать, в общем, Рэйни дает показания на этой неделе и, возможно, на следующей. Говорю шепотом, потом что нахожусь в суде, встречаюсь с адвокатами перед дачей показаний.

Фрагменты головоломки сложились. Рэйни – свидетельница, которую защищает брат.

– Как только она закончит, мы вернемся домой. Но ты можешь приехать и пожить там. В гараже запасной ключ, в банке из-под кофе, под гвоздями и болтами, на полке на задней стене. – Он засмеялся. – Старые привычки.

Детьми они всегда хранили запасной ключ от дома где-нибудь в гараже. Приятно знать, что какие-то вещи никогда не меняются. Кэл подумал, не рассказать ли брату о Снегурочке. Знал, что это не заставит Чейза передумать и отказать им. Но может отвлечь внимание от главной задачи – охранять женщину, которая, очевидно, перевернула взгляды закоренелого холостяка.

– Ловлю тебя на слове. Когда вы с Рэйни вернетесь, кофе будет готов.

– Да уж, пожалуйста. – Чейз прокашлялся. – Я правда рад, что ты вернулся, Кэл. Рад, что позвонил.

Яблочный пирог оказался очень вкусным. И чипсы, которые были потом, ей тоже понравились.

– Завтрак чемпионов, – заметила она.

Он смахнул снег, отскоблил лед и теперь сидел рядом с ней. Машина постепенно прогревалась.

Единственное, что случилось в мотеле после того, как они вышли из номера, – приезд грузовичка с прикрепленным впереди отвалом для расчистки снега. Водитель вновь расчищал парковку, старательно объезжая машины, помахал им, проезжая мимо в первый раз, но больше не обращал на них внимания.

Кэл пристально понаблюдал за ним несколько минут и, решив, что тот не представляет угрозы, принялся завтракать.

– Да уж, лучше сухого пайка, а в ресторан нам сейчас никак нельзя. Не хочу рисковать тем, что вас увидят плохие люди.

Плохие люди. Кто это вообще такие? А вдруг она узнает их, если увидит? Может сработать. Возможно, ей следует догнать их и встретиться лицом к лицу. Она вдруг подумала, а не это ли планирует Кэл.

– Куда мы едем?

– В Рэйвзвилл.

– Где вы росли?

– Ага. Только что говорил с братом. Он собрался жениться. Невероятно.

Она засмеялась:

– Ему что, двенадцать?

– Конечно нет.

– Почему же тогда невероятно? Люди постоянно женятся и выходят замуж.

Он посмотрел через плечо на свадебное платье, которое выудил из мусорки и снова бросил на заднее сиденье.

– Да уж.

– То есть люди женятся, – залепетала она. – Но я, по-моему, не замужем.

Он пронизывающе посмотрел на нее:

– Почему же это?

– Думаю, я бы запомнила. По-моему, подобные вещи не забываются.

– Рискую стать капитаном Очевидность, но вы забыли даже собственное имя.

Он не хотел обидеть ее. Просто констатировал факт. Она, разумеется, понимала его недоверие. Но замужество! Этого бы она не забыла. Но какой смысл думать об этом, когда мыслей все равно нет.

– Значит, мы едем в ваш родной дом?

– Да. Мой брат живет там, правда, хочет его продать. Сейчас он в отъезде, но мы можем там пожить.

Она будет наедине с этим человеком в незнакомом месте. Вдруг стало жарко, к горлу подступила тошнота, будто пирог просился обратно. О чем пытается предупредить организм?

– Вы как-то позеленели.

Наверное, тело пыталось сказать «нет», а разум, у которого нет выбора, диктовал «полный вперед».

– Все в порядке, – выдавила она, хотя и не убедительно.

– Думаю, вам сразу стало бы лучше в подходящей одежде. Как только мы доберемся до Рэйвзвилла и устроимся в доме, я об этом позабочусь.

При мысли о том, что он будет покупать ей одежду, снова стало жарко. Она не знала, что сказать, а он, кажется, и не ждал ответа. Может, он постоянно покупает или продает одежду женщинам.

Хотя вряд ли. Он же «котик». А эти ребята редко работают в универмагах. Интересно, он спросит размер или прикинет на глазок? Господи. Она чувствовала, что горит.

– В хорошую погоду мы бы доехали в два счета. Сегодня времени уйдет больше. Но сначала нам нужно кое-что сделать.

– Что именно?

– Помните, прошлой ночью я думал, что типы из «мерседеса» еще вернутся. Надо понять, прав ли я.

Это было как ушат холодной воды.

– И как вы хотите это сделать?

– Надо поехать куда-то, где мы сможем их увидеть, а они нас – нет.

Она огляделась. Кругом белым-бело, только голые деревья стоят серыми вкраплениями. Потом дошло, что это совсем неплохой вариант. Мотель стоял на служебной дороге, в стороне от федерального шоссе. Она шла примерно полмили, а потом снова соединялась с шоссе.

Примерно в полумиле было еще два здания. Вчера она их не заметила. Конечно, было же темно, когда они приехали. Но это были не мотели, а какие-то одноэтажные бетонные постройки, каждая с тремя большими гаражными дверями. У ближайшей к ним был надстроен деревянный второй этаж. Оттуда хорошо видно парковку, но нужны бинокли, чтобы разглядеть детали. Она проследила за его движением. Он потянулся к заднему сиденью, расстегнул сумку и достал бинокль. Военный. Очень мило.

– Нам еще надо как-то попасть внутрь.

Он поднес бинокль к глазам и долго всматривался.

– У тех зданий припарковано только две машины. Обе в снегу. Подозреваю, простояли там всю ночь. Итак, возможно, кто-то всю ночь работал. Но более вероятно, что хозяева машин просто побоялись ехать в такую погоду и попросили кого-то их подвести.

– А если вы ошибаетесь? Что, если там кто-то есть?

– Надеюсь, мы не попадемся им на глаза.

– Надеюсь, – сухо повторила она. – Но могут ведь приехать и другие. День-то рабочий.

– В Миссури из-за пяти сантиметров снега может встать вся экономика. А уж в двадцать – двадцать пять, как сегодня, люди не смогут даже выехать со двора. А если кто и сможет, все равно не уедет дальше ближайшего магазина, где купит молока и хлеба и вернется домой. Я исхожу из довольно обоснованного допущения, что все здешние работники взяли отгул.

– И все равно, там может быть заперто.

Он улыбнулся:

– Запертые двери для меня не препятствие. Вот сигнализация – да, с ней придется повозиться. Будем надеяться, что там ее нет.

Она не могла не восхититься его уверенностью, граничившей с нахальством. И уж конечно, гораздо приятнее делать что-то, чем прятаться в номере мотеля. Она опять взглянула на дорогу.

– Наверное, ночью опять расчищали снег.

– В 4:18 утра, – уточнил он, доказывая тем самым, что она действительно спала без задних ног, как только смогла успокоиться. – Скоро дорогу снова засыплет, но мы все-таки прорвемся.

По обочинам тянулись сугробы высотой больше метра, а то и все полтора, из-за чего дорога казалась тоннелем. Пожалуй, он прав. Мало кто отважится выехать из дома в такой снег.

Она смотрела, как снегоуборщик заканчивает работу на парковке.

– Но там еще не убирали. Мы точно застрянем, если попробуем туда заехать.

– Да, но надеюсь, нам повезет.

– В каком смысле?

– В смысле вот этого парня. – Он указал на водителя снегоуборщика. – Надеюсь, он не дурак и заключил выгодный контракт на уборку всех участков вдоль этой дороги.

Это было бы разумно. Тогда бы не пришлось ехать сюда ради одной парковки. А в такой денек для снегоуборщика время – деньги.

Через десять минут тот закончил с парковкой. Она, затаив дыхание, глядела, как он выезжает на дорогу, а когда повернул к другой парковке, с облегчением выдохнула.

– Сегодня нам везет.

– Это было бы мило. – Кэл выключил двигатель. – Мы пока посидим здесь. Не хочу вызывать подозрений, если вдруг кто-то выглянет из окна и заметит, что двигатель так долго работает вхолостую.

Без обогрева в машине скоро стало холодно, женщина радовалась, что на ней теплая куртка Кэла. Хотя вначале запротестовала, но он все-таки всучил ей куртку перед выходом из мотеля. «Правда, ноги не замочить не получится. Я бы донес вас на руках, но боюсь, кто-нибудь увидит и удивится. Не стоит привлекать лишнего внимания».

У нее действительно промокли ноги по дороге к машине и теперь были ледяные. Но она не жаловалась.

Прошло еще минут пятнадцать, прежде чем они увидели, как снегоуборщик выезжает с парковки, поворачивает направо и едет дальше. Они подождали, пока грузовичок не окажется на пути к федеральному шоссе. Кэл снова включил зажигание и тронулся с места.

Подъехав ближе, они увидели, что снегоуборщик хорошо постарался. За каждой машиной собрались большие сугробы, так что не сдвинуться. Да и здания примыкают друг к другу, соединяясь небольшим крытым деревянным переходом.

– Похоже на новый, – заметила она.

– Пожалуй, рассчитан, скорее, на лето, чем на зиму. В Миссури бывает жарко, и здешние работники, наверное, предпочитают не выходить на улицу в тридцать пять градусов.

На миг она представила себя в льняном платье без рукавов, на плече ремень сумки, она шагает по каменным ступенькам, наслаждаясь теплым влажным воздухом. «Поймите меня правильно, – говорила она кому-то, – хорошо, что у нас есть кондиционер, но разве обязательно устанавливать температуру на пятнадцать градусов?»

С кем же она разговаривала? Где это было?

– Снегурочка, – позвал Кэл.

Она покачала головой:

– Ерунда.

И не соврала. Почти. Просто бессмысленное воспоминание.

Кэл пожал плечами и подъехал к зданию, у которого был второй этаж. Помимо трех больших гаражных дверей с ближайшего к ним боку находилась и обычная дверь.

– Вот наш вариант, – сказал он. – Ждите здесь, а я попробую войти.

Он вышел из машины, быстро зашагал к двери, подергал ее, та не открылась. Он сунул руку в карман, вынул что-то и стал возиться с замком. Через несколько секунд дверь поддалась. Это произвело на нее впечатление. Ей как-то довелось взломать несколько запертых дверей, но не так быстро.

Она приложила руку ко рту. Откуда она это знает?

Эта мысль буквально вонзилась в голову при виде того, как распахнулась дверь. Захотелось выскочить из машины и рассказать Кэлу, что она вспомнила кое-что, возможно, важное. По крайней мере, это казалось важнее, чем смутное воспоминание о лестнице и кондиционерах. Однако она тут же передумала. Не стоит ничего говорить, пока наверняка неизвестно, что это значит.

Вдруг она воровка?

От этой мысли стало тяжело на душе. Не хотелось проснуться от этого кошмара и узнать, что она преступница.

Кэл просунул голову в здание. Через миг обернулся и жестом показал, что нужно подождать еще. Потом вошел, и дверь за ним закрылась.

Ей пришло в голову, что это шанс. Ключи в зажигании, машина на ходу. Она с легкостью уедет, прежде чем он сообразит, что произошло.

Женщина протянула руку. Открыла дверцу. Вдохнула. Один стремительный бросок, и все. Она сядет на его место и двинется в путь.

Она раскрыла дверцу достаточно широко, чтобы просунуть ногу.

Всего несколько миль, и кругом лишь природа-мать. Чистота. В самом первозданном смысле. Однако та убила бы ее, если бы этот человек ее не спас. И не единожды, пожалуй, дважды, когда вернулся в мотель, чтобы предупредить.

Если она не уедет сейчас, потом может быть поздно.

Глава 6

Она убрала ногу, закрыла дверцу и выдохнула. Нельзя угонять машину и бросать его. У него даже куртки не осталось. Преступница именно так и поступила бы. И если раньше была преступницей, она перевернет эту страницу и изменит жизнь.

Спустя пять минут все гаражные двери на передней стене первого здания начали открываться. У нее заколотилось сердце и билось до тех пор, пока она не увидела Кэла. Он сел за руль.

– Все чисто. Я загоню машину внутрь. Типы на «мерседесе», скорее всего, тоже увидят это здание, и могут решить заглянуть. Не хочу упрощать им задачу тем, что оставлю машину на парковке. Они ее видели. Если только не полные идиоты, кто-нибудь вспомнит.

Она вышла из машины и увидела, что здание заставлено большими коробками.

– Что в них?

– Дорогие сани. Деревянные тобогганы. Их делают в другом помещении, а складывают здесь. Я открыл одну коробку. Качественный товар.

Она засмеялась. Не смогла удержаться.

– Что смешного-то?

Он нажал кнопку на стене, и гаражные двери закрылись. Внутри стало темно и холодно.

– Такое впечатление, будто мы нашли миссурийский филиал завода Санта-Клауса. Вот сейчас выскочат эльфы, велят нам убираться отсюда, а то придет бородатый прораб в красной куртке и всем накостыляет.

– Снежный человек? Эльфы? Санта-Клаус? По-моему, просматривается какая-то тема.

Она кивнула. Может, к Рождеству вернется память? Да будет ли она еще жива на Рождество?.. Если типы из «мерседеса» задумали что-то плохое, сможет ли избегать их так долго?

– Вы собираетесь встречать Рождество в Миссури?

– Понятия не имею, я так далеко не загадываю.

Это, конечно, хороший подход. Она постарается не беспокоиться ни о чем, на что не может повлиять.

– А что наверху?

– Контора.

– Оттуда хорошо видно парковку?

– Да, мы их не пропустим.

Лестница на второй этаж находилась в дальнем конце здания. Поднявшись, Снегурочка убедилась, что даже без биноклей они, похоже, смогут увидеть, что там происходит. А с биноклем не упустят и мельчайших деталей.

Хорошо. Она хотела как следует их разглядеть. Если в жизни есть справедливость, случится какое-нибудь озарение, и станет ясно, кто она такая, ведь кое-что она смогла припомнить.

– Ничего не трогайте, – предупредил он. – Мы же не хотим оставить отпечатки пальцев. Просто на всякий случай.

Она села на стул и сложила руки на коленях. В офисе было тепло, и скоро ее стало клонить в сон. Она сняла большую куртку Кэла и стала ходить по комнате, чтобы не заснуть.

– Мне надо что-нибудь делать, иначе с ума сойду.

Он развалился на стуле, заложив руки за голову и скрестив щиколотки.

– Может, поболтаем про спорт? В каком году Тайгер Вудс начал профессиональную карьеру в гольфе?

– Это просто, в 96-м.

– Ваша очередь.

Она какое-то время изучала его.

– В какой стране проходил первый чемпионат мира в 30-м году?

– В Уругвае. Сколько побед у Мохаммеда Али?

– Пятьдесят шесть. И пять поражений.

– Дополнительное очко не получите. За какую команду играл Уэйн Грецки в 80-х?

– «Эдмонтон Ойлерс».

– А вы неплохо разбираетесь. В наше время много женщин – спортивных комментаторов. Может, вы этим занимаетесь? Или спортивная журналистка.

– При одной мысли о том, чтобы стоять перед камерой и выступать перед тысячей человек, у меня подгибаются колени. Вряд ли это моя работа. Хотя, наверное, могла бы быть журналисткой. Это больше похоже на правду, но все равно вряд ли.

– Ладно, может, вы просто увлекаетесь спортом. Что-то вроде хобби.

– Можно было бы поспать подольше.

– Да, только мне не хотелось, чтобы ваши кузены застали нас врасплох.

– Вряд ли мы родственники.

– Надеюсь, нет. Вот будет сюрприз, если вы увидите их, и первая мысль, которая придет в голову, будет о том, что нужно купить на стол в День благодарения.

Она посмотрела в окно.

– День благодарения. Вы поэтому едете домой?

– Да. Несколько месяцев назад я решил, что в этом году должен вместе с братьями сесть за праздничный стол.

– Вы говорили про вашего брата Чейза. Сколько у вас еще братьев?

– Только один. Брэйден. Все зовут его Брэй. Он на четыре года старше Чейза и на семь – меня. Он пошел в морпехи, когда я учился в средней школе. Сейчас служит в Агентстве по борьбе с наркотиками и живет в Нью-Йорке. Буду рад повидать их.

Обычное дело, когда семьи встречаются на праздники, но то, как он это произнес, внушило ей отчетливое чувство, что все не так просто. Хотелось спросить, но она решила остановиться на чем-то менее личном.

– Вы любите готовить?

– Я-то? Вообще, не особо. А вы?

Она попыталась вспомнить, любит ли готовить. Неизвестно.

– Ко Дню благодарения я уже не буду осложнять вам жизнь.

Он пожал плечами:

– Спасибо, что не угнали мою машину.

Она уставилась на него.

– Значит, вы нарочно оставили ключи. Проверяли меня, не так ли? – с вызовом спросила она.

– Я решил, что будет лучше для нас обоих, если мы как можно раньше узнаем ответ на этот вопрос.

– А вопрос такой: сбежит ли она, если получит шанс?

– Именно. По крайней мере, здесь тепло и есть торговые автоматы, чтобы не умереть с голоду. Могло быть и хуже.

Она хотела рассердиться, возмутиться, что он расставил ей ловушку. Но что-то подсказывало, что она поступила бы так же. Она стояла молча, глядя в окно. В конце концов повернулась к нему.

– А где именно торговые автоматы?

Он засмеялся, но умолк, потому что на парковку въехали два «мерседеса». Кэл посмотрел в бинокль.

Они припарковались в дальнем ряду, лицом к выезду, чтобы хорошо видеть офис. Невооруженным глазом она видела, что из одной машины никто не вышел. Из другой машины, которая встала в переднем ряду, вышли двое.

– Вы думаете, администратор в опасности? – прошептала она, но тут же поняла, насколько это глупо, ведь ее не могли услышать.

Сейчас, когда эти люди вернулись, страх стеснил ей грудь. Что им нужно от нее? И если у них плохие намерения, могут пострадать невинные люди. Этого нельзя допустить.

– Я об этом думал. И, скорее всего, ему ничего не угрожает. Мертвый администратор посреди Миссури обязательно привлечет внимание. Каждый мотель в стране будет смотреть в оба. Это серьезно помешает им наводить справки о вас в других местах. Думаю, они используют другие меры убеждения.

– Новый смартфон? Неограниченный трафик?

Он улыбнулся и передал ей бинокль.

– Скорее, старые добрые наличные. Присмотритесь хорошенько к этим типам, когда они выйдут из офиса.

– Вы уверены, что парень покажет им номер?

– Он еще подросток, куда ему тягаться с ними. Возьмет деньги, а когда велят ему помалкивать, послушается, иначе не только лишится работы, но и будет рисковать тем, что эти ребята найдут его и воспользуются другими средствами, на которых нет портрета Бенджамина Франклина.

– Вы бы так поступили?

– Вот уж нет. Я бы привел их в пустой номер и вырубил. Подождал бы, пока двум головорезам из второй машины не надоест сидеть без дела и они не выйдут посмотреть, куда подевались друзья. А потом бы вырубил и тех двух.

Если бы так сказал кто-нибудь другой, она посчитала бы его хвастуном. Но Кэл сказал это спокойным тоном, без эмоций, будто для него это обычное дело.

У «морских котиков» прекрасная подготовка. Это факт. И, как она подозревала, они точно знают, на что способны. Иначе у них не хватило бы духу выполнять свои служебные обязанности.

Дверь офиса открылась. Она крепче сжала бинокль. Типы из «мерседеса» вышли вместе с парнем, который даже не надел куртку. Бедняга промерзнет насквозь, пока они осмотрят каждый номер.

Промерзнет, но останется жив. Она вглядывалась в лица мужчин, надеясь, что в памяти что-то всплывет. Никакой реакции. Она увидела шрам, про который говорил Кэл. Очень заметный и, похоже, знаком ей. Однако почему, так и не смогла вспомнить. Она рассмотрела второго, того, что ниже ростом. Его походка тоже показалась зловеще знакомой.

– Знаете их? – спросил Кэл.

– И шрам и походка второго что-то напоминают. Но я не могу понять, может, это потому, что вы мне вчера их описали. Я представила их себе, и теперь кажется, что уже видела раньше. По-моему, я потеряла способность отличать реальное от придуманного.

– Ладно.

– Вы так говорите, будто это ерунда. – Она злилась на себя. – Я знаю не больше, чем десять минут назад. Мы только зря потратили время.

– Я и не рассчитывал, что при виде их к вам вернется память. Хотя попробовать стоило. К тому же я увидел, что хотел.

– И что же?

– Хотел убедиться, что они пока еще не разделились и держатся вместе. По-моему, так они будут действовать и дальше. Двое в другой машине всегда на подхвате. Еще я хотел узнать, сколько им понадобится времени, чтобы вернуться. Вчера они приезжали около шести. Сейчас почти полдень. Прошло восемнадцать часов. Похоже, они спали по очереди, чтобы не терять времени и продолжать поиски. Кажется, догадываюсь, как они установили район поисков.

– Они ищут иголку в стоге сена. Даже если бы я была где-нибудь там, в темноте, в снегу, меня было бы практически невозможно отыскать.

– Я знаю. Но они не бросают. Это дает представление о том, насколько они упорны.

– Какой-то дурдом, – сказала она, глядя, как администратор стучится в двери.

Если никто не отвечал, портье отпирал номер, типы входили и выходили минуту спустя. Некоторые номера были заняты. Если на стук отзывались, следовал короткий разговор, после чего они вновь исчезали внутри и возвращались. Не проходило и минуты.

– Интересно, что они говорят постояльцам.

– Видимо, что они какие-нибудь инспекторы, и им нужно по-быстрому осмотреть номер. Довольных, пожалуй, мало, но раз они так быстро выходят, вряд ли кто-то будет поднимать шум.

– Пусть так. А то, не дай бог, кончится плохо.

И это навсегда останется грузом на ее совести.

Типы заглянули во все восемь комнат первого этажа и направились на второй.

– Мы будем смотреть, пока они не закончат?

– Придется. Нельзя рисковать, нас могут заметить из второй машины.

Но так можно попасть в ловушку, если те решат осмотреть соседний склад.

Она следила за троицей, продолжавшей обход. Парень обхватил себя руками, видно, ужасно замерз. Остальные двое в длинных черных пальто и темных брюках были просто ужасны. У обоих квадратные лица и плоские носы.

– Похожи на братьев, – оценила она, возвращая бинокль.

– По-моему, вы правы. Я сразу не заметил, потому что сосредоточился на походке.

Они смотрели, молча, несколько минут. Подошли к двери номера, где они с Кэлом провели ночь. Постучались. Подождали. Открыли дверь.

Если бы Кэл не вернулся ее предупредить, она могла бы до сих пор находиться там, не зная, что опасность следует по пятам.

– Спасибо. Видимо, я никогда не смогу вам отплатить.

– На моем месте вы поступили бы так же.

Хотелось бы ей так думать. Типы вышли. Проверили последние две комнаты. Вернулись в офис.

«Хоть бы уехали», – подумала она, не желая, чтобы пострадал паренек.

Когда типы вернулись к машине, а парень на свое место, она вздохнула с облегчением. Уезжают. Слава богу.

Но тут же поняла, что типы направляются в сторону склада. Им с Кэлом некуда деваться.

Глава 7

Кэл быстро встал:

– Я пойду вниз, а вы сидите тут. Что бы ни случилось, сидите тут.

– Что вы собираетесь делать?

– То, что потребуется. – Он схватил куртку, сброшенную Снегурочкой, кинул ей. – Заприте за мной дверь и спрячьтесь в кладовке.

– Может быть, стоит позвонить в полицию?

– Что толку? Пока они сюда доберутся, все будет кончено так или иначе.

– Но…

– Некогда.

Типы из «мерседеса» прошли уже половину пути. Кэл подтянул штанину, сунул руку в сапог и достал нож. Нажал кнопку на ручке – выскочило лезвие. Он передал нож ей.

Она не отшатнулась, не убрала руки. Взяла нож, взвесила в руке, решительно сжала рукоятку.

– Как, по-вашему, сможете ударить? – спросил он.

– Смогу, если надо.

– Молодец. Если кто-нибудь, кроме меня, откроет дверь кладовки, дайте ему подойти ближе и бейте в центр туловища. Не тяните. У вас только один шанс.

Он сделал два шага к двери.

– Кэл, – позвала она.

Он оглянулся. Она стояла очень близко. Так близко, что смогла поднять руки, притянуть его голову к себе и поцеловать. Это было неожиданно, его обдало жаром. Он открыл рот, и их языки соединились.

Когда она отодвинулась, ему показалось, что его оглушило взрывом.

– Будь осторожен, – попросила она.

Он обычно не осторожничал, поскольку почти всегда был удачлив.

– Постараюсь.

Кэл проворно спустился. Если типы из «мерседеса» продолжат следовать своей прежней схеме, то войдут двое. У него преимущество неожиданности. Этого достаточно, если одному из них не повезет сделать удачный выстрел.

Трюк состоял в том, чтобы дать им пробраться глубоко внутрь настолько, чтобы люди, ждавшие их в машине, не смогли понять, что на приятелей напали, и прибежать. Это бы лишило его преимущества.

Никак нельзя позволить им пройти наверх. Хотя нож, который он вручил Снегурочке, и обеспечивал некое подобие защиты, это бесполезное оружие против пистолета.

Он прижался к стене рядом с дверью, которую они могли либо попытаться открыть отмычкой, либо просто выбить, и напряженно прислушивался. Уловил, как зашумели шины первой машины. Ее двигатель. Затем звук шин второй. Потом примерно минуту ничего не происходило.

Хлопнула дверца. За ней другая.

Нужно срочно прийти в норму. Выбросить из головы ее поцелуй.

Друзья померли бы со смеху, узнав, как сильно задрожали его колени. Не из-за типов в «мерседесе». С ними бы он справился.

Дверная ручка повернулась. Он слушал, когда щелкнет замок. Потом раздался сдавленный крик и низкий голос. Быстрый разговор у двери на непонятном языке. Быстрый топот ног. Хлопанье дверей авто. Звук заводимых двигателей.

Обе машины уезжали. Какого черта?

Вскоре все стало ясно. Он услышал звук другой приближающейся машины, двигавшейся со стороны мотеля.

Звук мощного двигателя. Шум моторов «мерседесов» затихал. Они выехали со стоянки и двинулись в сторону федерального шоссе.

Ему нужно взглянуть. Он взбежал наверх к окну.

Большая фура. Сбоку надпись «Вардман Тобогган компани».

Это и хорошо и плохо. Хорошая новость – типы из «мерседеса» решили, что не в их интересах идти на открытое столкновение сейчас. Плохая новость – фура, вполне вероятно, заедет в гараж и их машину заметят.

Он не испытывал сожаления от того, что не удалось вырубить типов из «мерседеса», при этом не хотелось такой же драки с ничего не подозревающим рабочим.

– Планы изменились, – сказал он, вернувшись. Улыбнулся, когда Снегурочка не сразу открыла дверь кладовки. Хорошая девочка. – Здесь только я. Типы из «мерседеса» уехали, когда появился грузовик компании. Нам нужно вернуться в машину и быть готовыми к отъезду, если двери гаража откроются.

Она открыла дверь кладовки и попыталась вернуть ему нож.

– Оставь себе.

Женщина пожала плечами, сложила лезвие и положила нож в карман его куртки, которую снова надела. Уточняющих вопросов задавать не стала, просто последовала за ним, залезла в джип.

Кэл завел двигатель. Посчитал до пяти. Двери гаража стали открываться. Все три. Он заметил нос большого грузовика напротив третьей двери. Подождал, пока дверь напротив их машины откроется достаточно, чтобы они смогли проехать.

И ударил по газам. Они выехали из здания и проскользнули мимо склада, вероятно, еще до того, как водитель грузовика понял, что произошло.

Он направился в сторону, противоположную той, куда поехали типы в «мерседесе», держа путь к отелю.

Правда, там не остановился, продолжал двигаться и оказался на шоссе.

Она молчала до тех пор, пока они в целости и сохранности не вернулись на дорогу и никто не следил за ними.

– Было весело, – сказала она.

Он повернулся, чтобы понять, не сарказм ли это. Не похоже.

– Готова сесть за руль?

– Конечно. А что насчет тех людей из фуры?

– Подозреваю, дело было так. Когда они увидели, как мы выезжаем, наверное, попытались выяснить, есть ли у меня законные основания находиться внутри. Например, не принадлежит ли этот джип кому-нибудь из тамошних сотрудников. Возможно, попытались бы записать номер. Впрочем, не успели бы. Мы убрались очень быстро, а с утра перед тем отъездом я проследил за тем, чтобы на номерах был приличный слой снега и грязи.

– Они позвонят в полицию? – поинтересовалась она, скорее констатировав факт, нежели задав вопрос.

– Думаю, да. В первую очередь, начальству. Оно распорядится позвонить в полицию. Потом они быстро осмотрят все вокруг, проверят, не пропало ли что-нибудь. Когда выяснится, что все в норме, скорее всего, успокоятся, и, откровенно говоря, полицейские не будут тратить на это много времени.

– А камеры наблюдения?

– Не видел ни одной, хотя их последнее время прячут все лучше, так что, может, и были. Переживаешь, что увидишь свое фото в Сети или местных теленовостях?

Она положила руки на спортивные брюки Кэла.

– Они меня полнят?

Он так расхохотался, что чуть не съехал с дороги.

Может, он и не знает, как ее зовут, но словно медленно собирает по кусочкам. И ему нравится образ, который получается.

Однако она уже с кем-то другим.

Кэл включил радио.

– Попробуем узнать что-нибудь о состоянии дороги.

Она смотрела, как мимо пролетали миля за милей. Они оставили позади федеральную трассу и свернули на двухполосную дорогу. Девушка погрузилась в размышления.

Она поцеловала его. Никак не получалось выбросить эту мысль из головы. Что она за человек? Неужели так любит целоваться и настолько неразборчива в отношениях, что готова прижаться губами к любому свободному рту?

Или, наоборот, слишком разборчива и просто нашла наконец нечто особенное и интересное, на что стоило тратить время.

Здесь, конечно, есть о чем подумать.

Она боролась с желанием спросить Кэла о его чувствах. Чересчур по-женски трепаться и трепаться об этом без конца.

Видимо, он не склонен говорить на эту тему, как, впрочем, и о чем-либо вообще. Кэл некоторое время возился с радио, остановился на станции, где шли дебаты об использовании беспилотников в невоенных целях.

Снегоуборочные машины сделали свое дело, путешествовать стало намного удобнее. Иными словами, не было ничего, что могло бы задержать типов из «мерседеса».

Но как бы они проследили ее до Рэйвзвилла? Может быть, добравшись до дома Кэла, она действительно окажется в безопасности? И восстановится память.

У нее сложились два противоречивых воспоминания. Она в симпатичном платье с сумочкой, и она же пытается вскрыть замок. Трудно понять, как она умудрялась это совмещать.

Не менее сложно осознать новые любопытные подробности, которые выяснились только что. Первая касалась момента, когда Кэл протянул ей нож и велел не колебаться. Она знала, на что готова ради собственной защиты. Да, будет драться. Вторая выяснилась, когда она пряталась в подсобке и поняла, что не хочет там оставаться. Когда Кэл велел спрятаться, первым желанием было попросить его передумать. Но она решила не спорить. Закрыла глаза, чувствуя себя уютно в теплом джипе, уверенная в том, что он продолжит и дальше прекрасно вести машину. Она проснулась, почувствовав легкое похлопывание по плечу, открыла глаза.

– Мы уже близко. Я подумал, может быть, ты захочешь посмотреть на город. Мы будем проезжать через него.

– Кто-нибудь узнает тебя?

– Вряд ли. Я не был дома с тех пор, как восемь лет назад умерла мама.

– Ты успел повидаться с ней до того, как это случилось?

– Да. Мы провели вместе несколько дней. Она то была в сознании, то нет, из-за лекарств, которые ей давали, но в любом случае хорошо, что я повидал ее.

Он помолчал несколько минут.

– А где живут твои родители?

– Форт-Коллинз, Колорадо. – Она резко повернулась к нему. – Откуда, черт побери, я это знаю?

Она закрыла глаза. Затем, пережив приступ разочарования, открыла их снова.

– Это безумие. Я не помню, как они выглядят. Не знаю их имен, но уверена, что это Форт-Коллинз. Как это может быть?

– Я не психиатр, но видел подобное прежде. Когда ты пытаешься заставить себя вспомнить, ничего не выходит. Однако это получается случайно. Хороший признак, ведь это значит, что ты не окончательно потеряла память.

Она потерла лоб.

– Мой мозг, словно кроссворд с оборванными краями, и невозможно понять, как он выглядел целиком.

– Все получится. – Он сбавил скорость. – Ну, вот и он. Не моргай, иначе все пропустишь.

Она улыбнулась. По-своему это очаровательное место. Широкая главная улица длиной в пару кварталов. Много красного кирпича. Несколько машин напротив кафе «Здесь и сейчас». Она смотрела в окно, пока они проезжали мимо.

– Милое местечко.

– Ага.

– Ты прожил здесь всю жизнь?

– Да.

– Твои родители, должно быть, любили это место.

Он ответил не сразу:

– Мой отец умер, когда мне было одиннадцать.

– Прости.

– Мама снова вышла замуж спустя пару лет. За Брика Дугана. Он не был хорошим человеком. Жил в этом доме, когда умерла мама. Не так давно погиб в аварии.

– И поэтому твой брат решил подготовить дом к продаже?

– Так ты слушаешь? – поддразнил он. – Не знаю, как дом выглядит сейчас. Когда мы разговаривали с Чейзом, у меня сложилось впечатление, что получилось хуже, чем он ожидал.

– Ну, в любом случае там лучше, чем в сугробе.

Он кивнул:

– Женщина с невысокими запросами? Мой тип.

Она почувствовала, будто внутри что-то сжалось. Его тип? Она?

Как ни было приятно, существует причина, по которой она не может связать свою жизнь с Кэлом. Свадебное платье на заднем сиденье.

Глава 8

Он показал ей дом Фицлеров, когда они проезжали мимо.

– Горди Фицлер с женой испокон веку жили здесь. У них было две дочери. Обе старше меня, но это не мешало мне беспощадно дразнить их в школьном автобусе. Горди владел кровельной компанией, Чейз работал у него несколько лет.

– Это ведь знак «Продается»?

Кэл прищурился. Знак на заднем дворе, а снега выпало достаточно, чтобы засыпать его. Снегурочка права. Фицлеры продают дом.

– Интересно, не помешает ли нам продать дом то, что на этой же улице продается еще один.

– А может, наоборот. Кто-нибудь придет посмотреть тот дом, он не понравится, и они посмотрят ваш.

– Может, и так. У Фицлера есть пристройка под мастерскую. Это может сделать его дом более привлекательным. А вот и наш.

– Большой, – заметила она.

– Довольно большой, – согласился он.

Последнее его личное пространство не превышало одной комнаты просторного дома.

Подъезд к дому занесло снегом, подъехать удалось не без труда. Кэл посмотрел на Снегурочку и на ее ступни в белых носках.

– Я отнесу тебя. Только сначала достану ключ из гаража.

На обратном пути он взял лопату и заметил снегодув. Это что-то новенькое. Когда они с братом жили здесь, пользовались лопатами. В Миссури редко выпадает такой снег, и убирать его не сложно.

Он пробрался к машине, открыл дверцу, взял Снегурочку на руки и добрался до лестницы. Его нога вдруг утонула в снегу глубже, чем ожидалось. Он качнулся вперед.

– Ох.

Она пискнула. Так по-женски, что он засмеялся.

– Мои извинения.

И рывком освободил ногу, встав на крыльцо, где снега намного меньше.

– Поставь меня и сможешь открыть дверь.

Он не ответил. Вместо этого, освободив руку, отпер дверь и толчком ноги открыл ее. Зашел в темноту холодного дома, все еще держа Снегурочку на руках.

Она протянула ногу и включила свет. Тот залил прихожую. Кэл улыбнулся.

– Мы хорошая команда. – Он опустил ее на пол.

Дом почти такой же, как прежде, однако все-таки несколько отличался от того, каким был в прошлый раз, когда его наполняла смерть. Даже запах и свет казались другими.

Чейз не терял времени даром. Гостиная и столовая были выкрашены свежей краской. Ковер в столовой убрали, обнажив добротный деревянный пол, о существовании которого Кэл и не подозревал. В углу гостиной аккуратно расположились доски, отлично подходившие к полу в столовой и, казалось, так и ждавшие, когда их положат на место.

Он прошел в кухню, Снегурочка за ним. Он вспомнил посуду. Белую, надежную, без которой еще за тридцать лет до его рождения не обходился ни один обед в семье Холлистеров. Стол тоже прежний. Только кухня стала теплее и гостеприимнее, чем восемь лет назад. Может, все дело в краске? Или в том, что Снегурочка рядом?

Он покачал головой, перенес ее через порог. А она чужая невеста.

– Просторный дом. Люблю большие окна.

– Окно в прихожей заменили семнадцать лет назад. После того как отчим разбил его моей рукой. Так он меня наказал.

Он услышал ее вздох и тут же пожалел о своей откровенности. На самом деле, это неожиданно. Обычно он не торопился раскрывать душу. Но его оборона рушилась рядом со Снегурочкой.

– За что?

– За то, что недостаточно быстро убрал грязную одежду с пола у себя в комнате.

– Сколько тебе было лет?

– Четырнадцать.

Снова повисла долгая пауза.

– Жаль, что с тобой это случилось.

Он был признателен ей за то, что не стала задавать больше вопросов. Например, о том, что он чувствовал к отчиму, матери, каково было потом. Это сложные вопросы с еще более сложными ответами.

– А, так тебе, значит, тридцать один год. Наверное, поступал в колледж перед тем, как пошел служить?

– Мы с Чейзом переехали в Сент-Луис на следующий день после того, как мне исполнилось восемнадцать. Он получил работу в местном отделении полиции. Рвал задницу, чтобы я смог учиться в колледже и получить диплом инженера.

– И тогда ты решил пойти в армию? После всего этого? И стать «морским котиком»?

– Тогда мне казалось это правильным.

Он не собирался рассказывать о разговоре с Бриком Дуганом, который все решил.

Тогда у него не хватило духу высказать Чейзу все как на духу. Он просто ушел из дома и раз за разом доказывал всем, что достаточно силен и в состоянии противостоять ударам судьбы. Доказал, что его ничто не испугает.

– А что теперь?

– Пойду посмотрю, работает ли снегоочиститель.

Он думал, они в безопасности в Рэйвзвилле, однако не хотел рисковать и оказаться застигнутым врасплох.

– Что мне делать?

– Что хочешь. – Он улыбнулся. – Ты гостья.

Незваная гостья. Это уж точно.

Он, наверное, уже пожалел, что вытащил ее из сугроба. Как бы там ни было, ведет себя достойно. Она обязательно все вспомнит и больше не будет его бременем.

Это обязательно должно случиться. Иначе слишком плохо, так, что невозможно даже думать об этом.

Но тем временем нужно позаботиться о еде. Она ощутила голод. Кэл наверняка голоден не меньше. До сих пор он ел только лакрицу, чипсы, конфеты и яблочный пирог. Вряд ли это обычный рацион. Этот мужчина потрясающе силен. Пронес ее на руках несколько раз, словно она весит десять килограммов, а не пятьдесят.

К тридцати одному году он потерял обоих родителей. Его отчим, который, конечно, не подарок, тоже умер. Это ж кем надо быть, чтобы рукой четырнадцатилетнего ребенка разбить окно?

Желудок заурчал, напоминая, что пришло время подкрепиться. Она подошла к шкафам и стала их открывать. Там оказался хороший запас продуктов: мука, сахар, соль, макароны, хлопья. Открыла холодильник. Практически пусто. Ни яиц, ни молока, ничего такого, из чего можно приготовить хоть что-нибудь.

Она услышала рев снегоочистителя. Видимо, Кэл некоторое время будет занят. Снега очень много. Снегурочка снова осмотрела шкафы. Что бы такое сделать, чтобы принести посильную пользу?

Через десять минут она, стоя у плиты, уже ждала, когда закипит вода, ощущая какое-то знакомое чувство. Закрыла глаза, стараясь вспомнить хоть какую-нибудь мелочь из прошлого.

Однако все складывалось так, словно она родилась только вчера, в разгар метели, прямо в свадебном платье. Но это неправда. У нее были родители, и она вспомнила, что они жили в Форт-Коллинз, штат Колорадо. Если отчается, поместит свое фото в газете, надеясь, что ее найдут. Прямо как потерявшуюся кошку.

Она покачала головой и уже начала жалеть себя. Хватит. Это ни к чему не приведет. Не так ли?

Она открыла две банки томатного соуса, щедро добавила базилика, орегано, чеснока и содержимое банки с грибами. Затем обнаружила в морозильнике замороженные булочки и разогрела их.

К тому времени, когда вернулся Кэл, она успела накрыть стол, на котором источали прекрасный аромат спагетти и теплый хлеб из духовки, налила в стаканы воды.

Его джинсы были мокрыми от снега. Он потянул носом.

– Пахнет великолепно.

Было приятно сделать для него что-то, даже просто собрать перекус.

– Значит, снегодув заработал?

– После небольших уговоров. – Он сбросил куртку.

– Похоже, ты умеешь обращаться с техникой.

– Мой второй диплом по машиностроению. Я помешан на технике.

– Ты не похож на помешанного. – Она приказала себе держать мысли под замком.

– Да? – Он поднял подбородок.

В выцветших голубых джинсах, сидящих низко на бедрах, и фланелевой рубашке он выглядел сексуально и немного опасно. Вокруг него еще витал холодный воздух, щеки и нос покраснели от ветра.

– Мне всегда нравилось разбираться, как что работает. А когда пошел служить, оказалось, мне есть что предложить сослуживцам. Если у меня есть проволока, клейкая лента и острый нож, я могу что угодно заставить снова работать.

– Отличный навык.

Он снова принюхался.

– Похоже, и у тебя кое-какие навыки имеются.

– Ну, это так, ерунда. Можем начинать, если ты готов.

Он прошел за ней на кухню, вымыл руки и сел за стол.

– Изумительно.

Будто она сделала что-то особенное. Однако на душе у нее потеплело.

– Спасибо. Так или иначе, нам понадобятся молоко, яйца и свежие овощи.

– Без проблем. – Он взял большую порцию спагетти. – Завтра съезжу в город. Просто составь мне список.

Он сказал это так, словно ожидал, что она останется.

– Возможно, к завтрашнему дню я все вспомню.

– Будем надеяться.

– И избавлю тебя от проблем, связанных с моим обществом, как только смогу.

Пусть он поймет, она не собирается злоупотреблять его гостеприимством.

– Замечательно.

Она положила вилку.

– Знаю, я подвергаю тебя опасности, находясь здесь.

– Неужели похоже, что меня это беспокоит?

– А может быть, должно беспокоить. И тебе следует велеть мне проваливать.

Он посмотрел на свой наполовину съеденный обед.

– Как я могу тебя выгнать, когда ты так готовишь? Я что, похож на психа?

Возможно, он сам хочет неприятностей.

– Я только объяснила тебе мои намерения.

– Яснее не бывает. – Он показал на хлебную корзинку. – Не передашь мне булочку?

После обеда они убрали со стола. Он вымыл, а она вытерла посуду.

– Пойдем осмотрим дом, – предложил он.

Рядом с кухней располагалась главная спальня. Ее тоже недавно покрасили, но мебели пока не было. Примыкавшая к ней ванная была чиста, там не осталось ни единого признака Брика Дугана.

Он подумал, не это ли сделал Чейз в первую очередь. Он ведь тоже испытал на себе гнусный характер Брика, когда защищал от него всех в семье.

И Кэл позволил ему. Это знание до сих пор ранило его чувством вины.

Когда они со Снегурочкой поднялись наверх, сразу стало очевидно, что у Чейза есть планы и на второй этаж, но не хватает времени их осуществить.

В комнате Брэя было пусто, за исключением запечатанных банок с краской. Кэл открыл стенной шкаф. Тот был набит старыми зимними куртками и пальто. Он узнал одежду, которую мать носила на протяжении нескольких лет. Она умерла восемь лет назад, а Брик так ничего и не выкинул. Может, он был сентиментален. Или просто ленив. Не важно. Хотя что-то могло подойти Снегурочке.

Комната Чейза, как и шкаф, тоже была пуста.

Он не удивился, когда открыл дверь в свою комнату и увидел, что и ее недавно перекрасили. От кровати остался только матрас на полу и пружинная сетка. Чистые простыни и одеяла лежали на матрасе. Он открыл дверь шкафа. Там была женская и мужская одежда.

Не Брика и не матери. Все принадлежало Чейзу и Рэйни. Он повернулся к Снегурочке.

– Не подойдет ли тебе что-нибудь из этого?

Она посмотрела на некоторые вещи, изучила ярлычки с размерами.

– Да, правда, я ненавижу брать чужие вещи без разрешения.

– Чейза это не заботит, и, хотя я не знаю Рэйни, если мой брат любит ее, значит, она не из тех, кого это будет сильно беспокоить.

Она кивнула.

– Наверно, хочешь, чтобы я вернула твои брюки?

– Я рад, что они пригодились. Оставлю тебя ненадолго, чтобы ты что-нибудь выбрала.

Оказывается, он умеет быть джентльменом. Даже когда его либидо воспрянуло при одной мысли о ее раздевании.

Она кивнула, он вышел из спальни. Пятая ступенька, как всегда, скрипнула. Это пробудило в нем шквал воспоминаний. О том, как ему было четырнадцать – пятнадцать лет, и он ждал, когда брат вернется домой, так чтобы Брик не услышал, что он пришел поздно, выпивши. Он вздрагивал, слыша скрип шагов и думая, хоть бы Чейз шел осторожнее, а Брик спал крепче.

Потом, когда Чейз и Брик начинали ругаться и кричать, он залезал под одеяло. Дальше Брик переходил от ругани к рукоприкладству.

А Кэл просто лежал и боялся.

Однажды он поговорил с Чейзом, призывая брата к осторожности, а тот лишь улыбнулся.

Он был таким тупым ослом, никогда не спрашивал, почему Брик так сильно цеплялся к Чейзу, а к нему нет. До тех пор, пока Брик ему не сказал.

В тот день все изменилось.

Но с тех пор прошло больше восьми лет, и нужно забыть это. А если и не забыть, то хотя бы принять. Вот почему он вернулся домой на День благодарения.

Он сел в гостиной на диван и посмотрел на дорогу. Там обычно проходило мало машин, а сегодня не было ни одной. Солнце светило, делая комнату с большими окнами теплее, чем остальная часть дома.

Кэл закрыл глаза и позволил себе расслабиться. Он дома. К лучшему или к худшему. Вернулся в Рэйвзвилл.

Пять минут спустя он услышал, как наверху открылась и закрылась дверь. Легкие шаги по лестнице. Он улыбнулся, когда появилась Снегурочка.

Она надела голубую джинсовую рубашку, черный свитер и сапоги до колен. Черные леггинсы. Снегурочка выглядела сногсшибательно. Сексуально. «Она замужем, – напомнил он себе, – или близка к этому».

– Что ты хочешь сделать со свадебным платьем? – Он очень хотел как можно скорее прийти в себя.

Она выглядела удивленной.

– Я не знаю.

– По-моему, не нужно оставлять его в машине. Не хочу возиться с ним, если придется быстро ее менять.

Она кивнула:

– Конечно. Предлагаю занести его в дом. Думаю, оно будет очень хорошо гореть.

Он пристально посмотрел на нее.

– Как ты можешь быть уверена, что платье для тебя не имеет значения или не нужно тебе?

– Не знаю, как это объяснить. Могу сказать, если бы на самом деле вышла замуж, знала бы. Я чувствую это.

Услышанное было трудно назвать образцовой логикой.

– На мне нет кольца.

– Может, ты из тех, кто просто не любит ювелирные украшения?

– Кое в чем ты не прав.

– В чем?

– У меня есть кольцо. Любимое кольцо. Серебряное. Широкое и тяжелое. Сейчас я понимаю это. Однако понятия не имею, как оно у меня оказалось и где теперь. Честное слово, мне хочется разорвать мозг на части.

Он посмеялся.

– Ну что же, хорошо, что ты не можешь до него добраться. Не мучай его. То, что ты смогла вспомнить про кольцо, уже кое-что. Остальное тоже придет. Я возьму твое платье. Пожалуй, не надо его сжигать. Там могут оказаться улики, которые не следует уничтожать. Может быть, не стоит торопиться, пытаясь избавиться от него.

– Не уверена, что уловила смысл.

– Те не знаешь, это новое платье или его позаимствовали у кого-то?

Он видел, что вопрос удивил ее. Она закрыла глаза.

– Оно висело на мягкой вешалке, такие бывают в магазинах свадебных платьев. Платье с широким вырезом вешают на петли, пришитые с изнанки, если его нельзя повесить как обычно. Кто-то вешал мое платье на такие петли. Я не видела ярлычок, но думаю, вполне возможно, оно новое.

Она открыла глаза.

– К чему ты клонишь?

– Магазины продают определенные марки одежды. Даже свадебные платья. Так?

– Думаешь, мы могли бы определить магазин, где оно куплено, по фирме?

– Возможно, но я не уверена, что сама ходила туда. В этом случае нам ничего не смогут рассказать обо мне.

– Но, может быть, платье забирал один из тех типов в «мерседесах»? Например, заплатил кредитной карточкой. Пожалуй, тогда мы бы смогли что-нибудь узнать о них.

– Во всяком случае, больше нам не от чего отталкиваться. Итак, с чего начать?

– Мы знаем, где ты в конце концов оказалась. Вряд ли они засунули тебя в свадебное платье, а потом доставили сюда самолетом. Давай обзвоним все магазины свадебных платьев в штате Миссури, попробуем выяснить, продают ли они платья этой фирмы.

– Это может сработать. Но магазинов может оказаться несколько. Это большой штат и, возможно, популярный брэнд.

– Начнем с тех, что ближе. Готова попробовать?

– Да я на голове готова стоять, лишь бы это помогло.

Глава 9

Розовый ярлычок свидетельствовал, что это фирма «Дженна Маккой».

Наводя справки, они узнали, что платья этой фирмы завезли в семнадцать магазинов штата Миссури. Это обескураживало, если не сказать сильнее.

– Мы знаем о семнадцати, – сказала она.

– О восьми, если остановиться на основных магазинах Канзас-Сити, Колумбии и Сент-Луиса. Они ближе всего к тому месту, где я тебя нашел.

– Восемь, – повторила она. – Будем звонить и выяснять?

– Может получиться. Возможно, мы смогли бы узнать имя человека и электронный адрес.

– А по-моему, там подумают, что мы сошли с ума. Я прямо слышу, как меня спрашивают: «Эй, мадам, вы купили платье. Как это вы не знаете где?»

– Я и не утверждал, что это идеальный план.

Она ничего не могла с собой поделать. Просто засмеялась. Он пытался сделать невинный вид, впрочем безуспешно.

– Дай мне об этом подумать, за это время приготовлю десерт.

– Настоящий десерт?

– Увидишь.

На кухне она нашла банку с вишневой начинкой для пирога и банку измельченных ананасов, открыла обе, смешала в кастрюле и распределила сверху содержимое коробки с сухой смесью для выпечки кекса. Еще добавила найденное в холодильнике масло.

Она уже открывала духовку, когда Кэл крикнул:

– Как там продвигается?

– Хорошо, будет готово через сорок пять минут.

– Последний раз я ел домашний десерт лет пять назад. Думаю, смогу подождать еще немного.

Она вытерла руки и вернулась. Он сидел на диване и глядел в мобильник.

– Спасибо тебе за труды. Представляю, как это сложно.

– Конечно. Сложно. Замечательно. Разочаровывающе. Волнующе. Каждый день отличался от другого. Порой даже каждый час. Я повидал немало мест на земле.

Она засмеялась:

– Держу пари, так оно и есть.

– Для меня это было не так сложно, как для парней, у которых дома остались жены и дети. Не знаю, как они справлялись.

Не надо бы ей совать нос.

– А у тебя никого не осталось в прошлом? Как там говорят о моряках – девушка в каждом порту?

– Ну, может, и не в каждом, – смеясь, возразил он. – Я много где побывал.

Она была готова поклясться, что по его вине разбилось немало сердец.

– У тебя усталый вид, почему бы тебе не вздремнуть?

– Надо присмотреть за кексом. – Она махнула рукой в сторону кухни.

– Я смогу. Достану его ровно через сорок пять минут. Обещаю не забыть.

Он прав. Она, конечно, немного поспала прошлой ночью, но все равно чувствовала себя усталой, словно выбилась из сил давным-давно.

– Спасибо.

Женщина поднялась наверх, сбросила сапоги и легла. Сделала глубокий вдох, затем еще один. «Думай, – приказала она себе. – Разберись». Во что она была одета? Голубые штаны и заправленная в них рубашка того же цвета. Кроссовки.

Но она не носила спортивную обувь. Совершенно точно. Голубые брюки и рубашки слишком просты. Ей привычнее в красивом льняном платье.

Она попыталась вспомнить себе комнату, в которой находилась. Позади стены золотистого цвета. Какие-то обои. И это все, что она смогла представить.

Все мысли о сне ушли. События возвращались. Да, так все и было. Она лишь надеялась, что еще не поздно, и ничего больше не говорила Кэлу, но всякий раз, когда думала о субботе, ее охватывала дурнота.

Она притворилась, будто поспала около часа, встала и спустилась. Внизу увидела стремянку. Это что-то новое.

Кэл на кухне. Действительно, вынул кекс из духовки. Тот красиво подрумянился и уже лишился большого квадратного куска.

– Привет. Ты поспала?

– Немного. Зачем нужна стремянка?

– Если представится возможность, возьмусь за покраску, пока мы здесь. Тут довольно высокие потолки. Так что лестница точно нужна.

– Для твоего брата это будет приятный сюрприз.

– Уж ты мне поверь. Кроме того, это меньшее, что я могу сделать.

В его тоне она разобрала что-то неподходящее к такой беззаботной фразе. Это слышалось каждый раз, когда он начинал говорить о брате. Злость. Боль. Возможно, печаль. Однако, что бы там ни было, Кэлу все-таки повезло.

Что бы она отдала ради того, чтобы вернуть сестру? У нее подогнулись колени. Кэл едва успел ее подхватить.

– Что такое?

Она запустила дрожащую руку в волосы.

– У меня была сестра. Она умерла, когда мне было семь лет. Она была на пять лет старше.

Он перенес ее из кухни в гостиную и посадил на диван.

– Как ее звали?

– Мия. Я звала Моя Мия. Она была для меня всем.

Горячие слезы потекли по ее щекам.

– Как ее фамилия?

– Мия… – Она закрыла глаза. Черт возьми. Почему не вспоминается? – Не знаю.

– Все хорошо. Как она умерла?

– Я вижу, как она бежит вниз по лестнице, рюкзак болтается на плече. Она опаздывает.

– Куда?

– Не знаю.

– Может, авария?

– Она была всего на пять лет старше. Когда мне было семь, ей двенадцать. Слишком мало, чтобы водить машину.

– Вести машину мог кто-то другой. Родители.

Как это было бы ужасно. Но, кажется, все иначе.

– Помню, родители приходят домой и говорят, что Мии больше нет. Бабушка тоже находилась там и плакала.

– Твоя бабушка живет с вами?

– Не знаю.

– Как ее зовут?

Она смотрела на руки, словно увидев себя семилетней. За обеденным столом. Бабушка на кухне печет хлеб.

– Нана.

Она подняла глаза.

Он смотрел на нее с нежным беспокойством. Плотина, которую она выстроила, чтобы сдерживать слезы, чувства и леденящий страх, рассыпалась, и она зарыдала.

Она плакала о сестре, которую не могла вспомнить. И о том, что оставалось за пределами памяти. Она плакала о женщине в свадебном платье, попавшей в метель. Рыдала, потому что не знала, начнет ли все меняться к лучшему.

Он привлек ее к себе. Гладил волосы. Баюкал. Разделил ее горе. Дал свою силу.

И когда выплакалась, она остановилась. Чувствовала себя совершенно опустошенной.

Отстранилась, и он отпустил ее. Она откинулась на мягкую спинку дивана.

– Прости.

– Не надо. Должно быть, ты давно это копила.

– Надеюсь, банк опустел.

Он улыбнулся.

– Принести тебе чего-нибудь? Воды? Кофе?

– Может, немного воды.

Он встал, и она, воспользовавшись моментом, взяла себя в руки. Конечно, он не подписывался иметь на руках истеричку.

– Я буду в порядке, – пообещала она, когда Кэл вернулся.

Он кивнул, задумчиво глядя на нее.

– Хочешь пирога?

Она засмеялась:

– Может быть, позже. Это тяжело. Просто ждать, не зная, произойдет ли то, чего ты ждешь.

– Прошло всего чуть больше суток.

– А такое впечатление, что гораздо больше. Наверное, похоже на то, как смотришь на воду и ждешь, когда она закипит. – Она оглядела комнату. – Знаешь, что бы мне сейчас пригодилось?

– Что?

– Кисть.

– Что-что?

– Могу я помочь тебе красить? Мне нужно что-нибудь делать. Иначе сойду с ума, если буду просто сидеть сложа руки, ожидая, что память наконец-то проснется.

– Тебе, наверное, лучше отдыхать. Позволить мозгу полностью отключиться.

– Я не могу спать. Пожалуйста.

Он решил начать с комнаты Брэя и не стал стелить на пол защитную пленку. Ковер старый, и его, без сомнения, следовало заменить, прежде чем они выставят дом на продажу.

Он нашел палку, чтобы перемешивать краску, поднос и несколько кистей.

– «Летний взрыв», – прочитал он на банке. – Интересно, что это за цвет?

– Звучит очень мило.

Он открыл крышку, помешал краску.

– Зеленый.

Она посмотрела через его плечо.

– Не зеленый. Зеленый слишком бросается в глаза. Это цвет приглушенного шалфея с лиловым оттенком.

Она держалась молодцом, но ему было больно видеть следы слез на ее щеках. Она потеряла сестру. «Мою Мию».

Зато это первая серьезная зацепка на пути к выяснению, кто она такая. Инстинкт подсказывал, что она все еще в опасности. Типы из «мерседесов» вернулись, решительно настроенные ее найти. Кэл пожалел, что неожиданно появился грузовик компании, когда они прятались на складе. Он хотел стычки, чтобы раз и навсегда выяснить, почему те шли по следам Снегурочки.

В течение следующих часов они работали в тишине. Она несколько раз выскальзывала из комнаты, торопливо объяснив, что разыгрался аппетит, и ей, пожалуй, нужно что-нибудь состряпать на ужин.

«Чем-нибудь» в итоге оказался бифштекс средней прожарки с картофелем и морковью. Было очень вкусно. После ужина, неся тарелку к раковине, он, к своему удивлению, обнаружил подробный список продуктов из холодильника, шкафов и морозильной камеры. Кусок мяса для жаркого, 1,5 кг. Четыре картофелины. И так далее.

Кэл вернулся в гостиную и посмотрел в окно. Он оказался прав насчет дороги. Снегоуборщик проехал около восьми, значит, главные дороги уже очищены или близки к этому, иначе второстепенные дороги остались бы без внимания. Следовательно, типы из «мерседесов» преодолеют разделявшее их расстояние еще быстрее.

Зазвонил его телефон.

– Привет, Чейз.

– Я просто хотел убедиться, что у тебя все хорошо.

– Все прекрасно. У меня была пара свободных часов, и я начал красить комнату Брэя. Подумал, что так мы быстрее подготовим дом к продаже.

– «Летний взрыв»? И как он?

Кэл хотел было сказать о том, что это цвет приглушенного шалфея с лиловым оттенком, но остановился. Брат вызвал бы скорую, решив, что он надышался парами краски.

– Приятный.

– Кстати, о доме, – произнес Чейз нерешительно.

– Да?

– Я хочу выкупить твою долю и долю Брэя, чтобы это был наш с Рэйни дом.

– Конечно. Никогда бы не подумал, что ты этого хочешь.

– Большое спасибо, Кэл.

После того как Чейз повесил трубку, Кэл продолжал стоять у окна. Чейз возвращается, чтобы остаться. Ну и ну.

– Ты говорил по телефону? – спросила Снегурочка.

– Да, с Чейзом. Он хочет выкупить мою долю и долю Брэя.

– И что ты об этом думаешь?

– Думаю, это здорово. Его голос был радостным. Мы договорились.

– Это хорошо, если тебя это устраивает. Я устала.

– Думаю, мне пока рано ложиться. Спокойной ночи. Спасибо за ужин. Было очень вкусно.

Она улыбнулась и ушла наверх. Он сел на диван, потянулся за книгой в сумке, но, почитав около часа, понял, что ему не интересна биография Тедди Рузвельта, отложил книгу, вытянулся, свесил ноги с дивана и закрыл глаза.

Он спал до тех пор, пока не услышал скрип лестницы, сразу же пришел в полную боевую готовность, стал перебирать варианты, оценивая опасность. Тело подсказывало, что он спал около четырех часов. Кэл вздохнул. Не было никаких изменений температуры, которые сказали бы, что открыто окно или дверь. Необычных шумов тоже не раздавалось.

Это, наверное, Снегурочка. Неужели пытается улизнуть? Он перевернулся, несколько раз моргнул, прежде чем глаза привыкли к темноте.

Она стояла на лестнице, по-прежнему одетая в его штаны и футболку.

– Немного рановато для завтрака.

– Я должна сказать тебе кое-что. И это не может ждать до утра.

Глава 10

Его сердце быстро забилось, и вовсе не из-за того, что он проснулся от глубокого сна. Нет, это Снегурочка, которая все больше и больше становилась частью его жизни.

– Присаживайся.

– Я вспомнила, как попала в сугроб.

– Я слушаю.

– Я находилась в багажнике машины. Наверное, спала, или меня вырубили, потому что когда проснулась, меня тошнило. Автомобиль не двигался, но я слышала шум и знала, что надо выбираться. Я смогла вывернуть руки так, чтобы дотянуться до механизма открытия багажника. Надо было им это предусмотреть.

Он почувствовал жар в животе. Она была связана, засунута в багажник. Могла умереть. Вероятно, ее накачали наркотиками, именно поэтому ей и было плохо, когда пришла в себя. Ей повезло, что типы из «мерседесов» недооценили ее и не рассчитали, как долго она пробудет без сознания.

– Я выбралась из багажника. На мне было свадебное платье.

Похоже, это по-прежнему ее удивляло.

– Где ты находилась?

– На автостоянке. Немного машин. Несколько автоприцепов. Мне потребовалась минута, чтобы понять, что это стоянка грузовиков. Автозаправка и небольшая закусочная.

– Подозреваю, это была «Закусочная Доусона». Помнишь яблочный пирог, который ты съела вчера на завтрак? Он оттуда.

– Хотела бы я знать тогда, что ты тоже там. Многое бы сложилось иначе.

– Думаю, мы просто разминулись. Официантка, которая обслуживала меня, упомянула, что перед моим приездом на стоянке случилась какая-то суматоха, которая быстро утихла, когда появились полицейские.

Она задумалась.

– Должно быть, они слегка опешили, когда вернулись и увидели, что меня нет.

– Куда именно ты пошла? Погоди. Сначала скажи, машина, из которой ты выбралась, была черным «мерседесом»?

– Да.

– Хорошо, теперь расскажи, как тебе удалось исчезнуть.

– Я очень плохо себя чувствовала, с трудом соображала. Однако предположила, что люди, которые засунули меня в багажник, в закусочной. Туда я не собиралась. Увидела открытый автоприцеп и подумывала туда залезть, но потом оказалось, что у меня не получится. Не смогла бы добровольно засунуть себя в темное место. Потом я увидела большой прицеп с реечными бортами для перевозки лошадей и поняла, что по ним можно залезть внутрь.

Конечно, это была сумасшедшая идея, но ему она понравилась. Судя по тому немногому, что Кэл знал о Снегурочке, это соответствовало ее характеру. Нежелание лезть в темное место он тоже понимал. Как-то раз ему пришлось провести три дня в пещере под вражеским огнем, и он не скоро снова привык к темным помещениям.

– Я скинула туфли, как оказалось, на каблуках, знала, что удобнее забираться босиком. Было холодно, но это казалось наименьшей из проблем. Я бы не умерла от холода, по крайней мере сразу, просто хотела оказаться подальше от этой стоянки, от этого ужасного багажника. Я провисела снаружи не больше пяти минут, прежде чем пришел водитель.

Почувствовав, как завибрировали стены коневозки, сразу поняла, насколько опасно было мое положение. Однако прежде чем я смогла придумать альтернативный план, он выехал со стоянки.

– А помнишь, что было до того, как ты оказалась в багажнике автомобиля?

– Нет.

– Ясно. Что было потом?

– Либо шофер был не очень осторожен, либо зеркала заднего вида стояли не под тем углом, но он не остановился и я продолжала висеть. У меня это неплохо получалось, но, когда мы поехали, стало намного холоднее. Мы уже были на шоссе, когда в какой-то момент заднюю часть грузовика за несло на скользкой дороге. Я не сумела приготовиться. Помню, как не удержалась и полетела в снег.

Она вздохнула.

Кэл обдумал это объяснение. В комнате было очень тихо. Единственное, что он слышал, – шум ветра и шуршание веток о заднюю стену дома.

– Может, это всего лишь сон и на самом деле все было иначе?

– Не думаю. Я спала, да. Но разум переживал то, что было на самом деле. Я знаю.

– Давай вернемся на стоянку, туда, где все началось.

Ее дыхание участилось.

– Давай.

– Только это может оказаться и тупиком, – предупредил он серьезным тоном.

– Или ответом на все вопросы, – возразила она. – В крайнем случае, нам повезет с отличным яблочным пирогом.

– Мы пойдем туда первым делом. Прямо с утра.

Он поднялся.

– Тебе надо вернуться в постель.

Она колебалась, и он уже собирался поделиться с ней диваном.

– Кажется, я могу расслабиться и что-то вспомнить только в постели.

– Твоя память возвращается. Будь готова к этому.

– Это что-то из серии «осторожней относись к тому, чего желаешь»?

Он знал, чего желает. Знал, что путь свободен, ведь даже если она и вышла замуж, то по принуждению.

– Что-то вроде того. Спокойной ночи, Снегурочка.

Он смотрел, как она поднимается по лестнице. Затем взял ту часть одеяла, которым укрывалась она, подтянул к лицу, вдохнул. И потом долго не закрывал глаза.

Она проснулась задолго до рассвета, но осталась в постели. Было тепло, и она еще не была готова увидеть Кэла. Что-то произошло между ними, когда они в темноте кутались в одно одеяло.

Он не прикоснулся к ней, избежав повторения того, что случилось на фабрике. Но они все еще связаны. С ним тепло и спокойно, тем не менее он довел ее до такого состояния, что она едва не потеряла контроль над собой.

Вот почему сразу пошла наверх, когда он предложил ей это. Знала, что он пытается поступать правильно, не усложнять ситуацию.

Возможно, если бы память о пробуждении в багажнике вернулась днем, все было бы по-другому. Но посреди ночи ей был нужен кто-то еще. Спускаясь по лестнице, она специально наступила на пятую ступеньку, зная, что та заскрипит.

Если бы он продолжил лежать на диване, делая вид, что спит, она бы взяла стакан воды и вернулась наверх, словно только за этим и спускалась.

Но он предложил ей разделить с ним диван и слушал. Она очень благодарна. Ей было необходимо рассказать о том, что вспомнила. Когда рассказала, как была заперта в багажнике, она рассердилась. Его, казалось, развлекла история о том, как она решила повиснуть на борту грузовика в разгар метели. Даже сейчас она считала, что поступила правильно. Он увез ее от тех мужчин, даже если это стоило удара головой и массы других проблем.

Между тем того, что она вспомнила, оказалось достаточно, чтобы понять, что она не была счастливой невестой.

Вчера воспоминание о серебряном кольце заставило ее задуматься. Что-то подсказывало, что оно очень важно для нее. Обручальное ли это кольцо? Маловероятно. Оно выглядело старым. Может, семейная реликвия?

Когда она подумала о кольце, тело будто отреагировало на это жаром, тошнотой и сильной злостью.

Кэл сказал: «Твоя память возвращается. Будь готова». Готова ли она? Или, может быть, есть что-то ужасное, чего не хочется вспоминать? Может, это никак не связано с шишкой на голове, а всего лишь способ справиться с проблемой.

Ей нужно справиться с этим.

Сегодня они поедут на стоянку грузовиков. Она будет стоять там и дышать холодным воздухом, чтобы вернулась память.

Приняв душ, Снегурочка высушила волосы и откопала в шкафу еще немного одежды, пару леггинсов и длинный красный свитер. Натянула черные сапоги, которые, хоть и были велики, все же лучше подходили к погоде, нежели носки. Она посмотрела на нож, который Кэл дал ей накануне, положила его в карман свитера.

Когда она спустилась вниз, Кэл стоял на кухне возле стола и пил кофе. Выглядел свежим, готовым к действиям. Она в очередной раз поблагодарила фортуну за то, что именно он оказался рядом, нашел ее и вытащил из снежного сугроба.

– Доброе утро.

– Я бы сделал тебе несколько тостов к кофе, но нет хлеба.

– Может, нам и правда стоит позавтракать в закусочной.

– Тамошний повар, точнее шеф-повар, очень хорош. Пойдем туда за информацией и вдобавок получим яичницу.

– Учитывая пирог, я бы предпочла пирожное.

Он допил кофе.

– Пойдем.

И взял пальто, под которым оказался черный шерстяной жакет.

– Я взял это из шкафа наверху. Моей мамы. Сгодится?

– Отлично, – одобрила она.

Дорогу перед домом замело, но как только они оказались на шоссе, стало намного лучше. Они проехали через Рэйвзвилл, старательно притормаживая на всех перекрестках. Как только они покинули город, Кэл прибавил скорости. Так ехать было намного удобнее. И им, и тем, кто мог бы за ними охотиться.

Он почти прочитал ее мысли и повернулся посмотреть на нее.

– Нервничаешь?

– Я надеюсь.

Она взглянула в окно. Краем глаза заметила, что он включил радиоприемник.

Ей не хотелось слушать радио, зато хотелось больше узнать о Кэле.

– Ты останешься в Миссури после того, как встретишься с братьями?

– Не знаю, не думал об этом.

– У тебя нет работы, к которой ты мог бы вернуться?

– Не-а. Я уволился. Подумывал создать небольшую проектно-конструкторскую компанию, заниматься тем, что мне по-настоящему интересно. Может, контракт с правительством на постройку кораблей и подводных лодок. Мне было бы приятно, если бы корабли, на которых будут плавать следующие поколения моряков, стали лучше.

– Звучит очень круто. Ты мог бы заниматься этим из любой точки мира.

– Возможно, мне стоит купить дом Фицлеров. Они живут недалеко от нас, чуть дальше по улице.

– У него большая пристройка. Достаточно большая, чтобы там работать.

Кэл задумчиво почесал голову.

– Знаешь, говорят, невозможно по-настоящему вернуться домой. Кто-то очень мудрый понял это на своем опыте.

– Будет круто. Ты в одном доме, Чейз в другом. Словно вы владельцы улицы. Все будут называть ее «улица Холлистеров».

– Похоже, теперь ты сходишь с ума, – добродушно парировал он.

Они помолчали, потом Кэл сказал:

– Через пять минут будем на месте.

Она потерла руки в нетерпеливом ожидании.

– Очень может быть, что типы из «мерседесов» уже следят за той забегаловкой.

Ради этого стоило рискнуть. У этих типов есть веская причина остановиться возле «Закусочной Доусона».

Она отстегнула ремень безопасности и сползла на пол.

– Надеюсь, они там.

Он усмехнулся:

– Даже если на стоянке чисто, я зайду первым, просто на тот случай, если они поумнели и сменили машины. Дай мне три минуты.

Кэл медленно объехал здание.

– Есть что-нибудь?

– Нет. Я собираюсь припарковаться. Три минуты, – напомнил он.

– Поняла.

Первая минута пробежала быстро. Следующая затянулась. На третьей минуте она задержала дыхание. Потом выпрямилась, открыла дверь и зашла в закусочную.

Кэл сидел там и улыбался. Она примостилась рядом.

– Видишь что-нибудь интересное? – спросил он, понизив голос.

Она мотнула головой и обвела всех, кто там был, взглядом.

– Сегодня работает та же официантка, что и в прошлый раз. Ее зовут Лена. Может быть, удастся из нее что-нибудь выудить. Я оставил о себе хорошее впечатление.

– Эй. – Лена подошла к ним. – Я вас помню.

Он улыбнулся в ответ.

– Яблочный пирог оказался настолько хорош, что я вынужден был вернуться.

– Хорошо, что вы не попали в пургу. – Она повернулась к Снегурочке: – Могу я предложить вам кофе?

– Мы встречались? – поинтересовалась Снегурочка. – Мне знакомо ваше лицо.

Она делала все, чтобы голос звучал мягко и умиротворяюще.

– Я, э-э… – Лена запнулась и посмотрела на Кэла.

Тот выглядел расслабленным и смотрел в меню так, словно желание позавтракать было самой большой мечтой его жизни.

– Не думаю, зато я видела вашу фотографию. Буквально на днях.

– О, неужели? Что за фотография?

– Вы сидели в баре. На вас было васильковое платье.

Она видела это платье. Видела себя в этом баре. Сидела с бокалом белого вина и ждала. Ждала.

Черт возьми. Кого она ждала?

– Люблю это платье.

– Ваш жених показывал это фото, когда пришел поговорить с Пьетро о банкете на вашей свадьбе. Он очень гордился вами.

Она была рада, что ей так и не налили кофе. Иначе поперхнулась бы им. Жаль, не могла подробно расспросить официантку о том, как выглядел ее «жених».

Приложила палец к губам и задумчиво постучала по ним.

– Я пытаюсь вспомнить, как он узнал о Пьетро?

– Он сказал, что они вдвоем работали в Молдер-колледже. У меня сложилось впечатление, что они давно не видели друг друга. – Лена понизила голос. – Я знаю, что Пьетро с женой приехал сюда около четырех лет назад. К сожалению, жена с сыном вернулись в Канзас-Сити. А он остался. Сказал, что ему понравился район.

– Что-то такое я слышала. Вы знаете, мне бы хотелось увидеть Пьетро. Он работает сегодня?

– Нет, у него выходной.

– Вот черт. – Она махнула рукой в сторону Кэла. – Сводный брат помог мне оплатить свадьбу. Нам хотелось поблагодарить Пьетро за такой отличный день. Он живет рядом?

– В паре миль вниз по Саммерфилд-Роуд. Большой желтый дом на холме.

Кэл почти незаметно кивнул.

– Отлично, – сказала она.

Лена улыбнулась:

– Он неплохой парень, но нужно, чтобы его хвалили. А вы завтракать собираетесь?

Снегурочке не терпелось проверить полученные зацепки. Пьетро и Молдер-колледж. Но было бы странно уехать, ничего не заказав.

– Конечно. Я возьму порцию блинов и большую чашку кофе.

Кэл заказал яйца, бекон, оладьи с кофе и молча ждал, пока Лена не оказалась на другом конце закусочной.

– Хорошо справилась.

– Спасибо. Наверное, стоит оставить ей хорошие чаевые.

Глава 11

Снегурочка съела половину порции блинов и отодвинула тарелку.

Кэл не преувеличивал, говоря, что она хорошо справилась. Действительно ловко обработала Лену, они болтали как старые подруги.

Лена принесла счет и убрала тарелки. Он сделал последний глоток кофе.

– Готова?

– Да.

Он заметил взгляд, устремленный на сумму, указанную в счете, и понял, что она прибавляет ее к сумме расходов, которые планирует возместить.

Они направились к выходу. Кэл открыл дверь, встал у входа и осмотрелся. Тут заправлялись разные машины, и ни одного черного «мерседеса». Конечно, возможно, за ними наблюдали на расстоянии. Поблизости не было ничего, что могло бы вызвать подозрение.

– К Пьетро или в Молдер-колледж? – спросил он.

– К Пьетро. Даже если колледж не очень большой, это все равно что искать иголку в стоге сена, даже не знаю, с чего начать.

– Когда я разговаривал с Леной в прошлый раз, она сказала, что Пьетро был шеф-поваром в студенческом союзе колледжа. Обслуживал все значительные события.

– Это может нам помочь. И все-таки давай посмотрим, не удастся ли его найти. Возможно, он поможет нам восполнить пробелы.

– Может быть, кто-то из тех типов его лучший друг. Брат.

Она откинулась на спинку сиденья, видимо обдумывая комментарий.

– Лена упомнила, что они вместе работали в колледже, но не говорила, что они старые друзья или родственники.

– Может, она не в курсе.

– Может. Стоит рискнуть. Но я сделаю это в одиночку.

– Черта с два.

– В этом есть смысл. Если связан со всем этим, лучше, чтобы он ничего о тебе не знал. Если это случится, твой дом окажется под угрозой.

– А если он попытается задержать тебя до приезда своих друзей?

Он не знал, почему вообще об этом рассуждает. Этого не должно было случиться.

– Покажи мне свой пистолет.

Это его удивило.

– Зачем?

– Хочу посмотреть, не покажется ли он мне знакомым.

– Ты умеешь стрелять?

– Думаю, да.

– То, что ты думаешь, будто умеешь стрелять, звучит не очень ободряюще.

Она махнула рукой:

– Обещаю, что без необходимости не застрелю его и не застрелюсь сама.

Он почувствовал, как завтрак перевернулся в желудке. Это у него-то, того, кто никогда ни из-за чего не нервничает.

– Я не дам тебе свое оружие.

Он завел машину и выехал со стоянки.

– Ты знаешь, где находится Саммерфилд-Роуд?

– Типа того. По-моему, в нескольких милях от того места, где я тебя нашел. Там немного домов. Думаю, мы не пропустим желтый дом на холме.

– Прекрасно.

Он свернул с шоссе там же, где и два дня назад.

– Это то самое место? – спросила она тихо.

Он сбавил скорость.

– Да. Хочешь взглянуть поближе?

Она покачала головой.

– Удивительно, что ты заметил меня с дороги. Я легко могла бы замерзнуть.

Да. Подумав об этом, он почувствовал, как ослабли колени. Но не стоит сосредотачиваться на всяких «если бы да кабы».

– Наверное, ты потеряла сознание, когда ударилась головой о забор. Ты уже приходила в себя, когда я подъехал. Думаю, тебя подобрала бы другая машина.

– Не уверена.

Они проехали еще несколько миль, потом она повернулась и сказала:

– Я рада, что это ты. Я очень-очень рада и благодарна, что это оказался ты.

Сдавило горло. Она все больше нравилась ему. Он не знал ее имени и истории, но все это не имело значения.

– Помнишь то фото, которое описала Лена, на котором ты одета в синее платье?

– Как ни странно, помню. Я не могу вспомнить собственное имя, но вижу себя в баре именно в синем платье.

– В каком баре?

– «Голубое манго». – Она взглянула на него широко раскрытыми глазами.

– И с кем ты там?

Она попыталась представить, но сразу почувствовала себя плохо. Покачала головой.

– Похоже, мое подсознание отреагировало на твои трюки.

– По крайней мере, теперь у нас есть «Голубое манго», – обнадежил он. – В первую ночь в мотеле от тебя пахло манго.

У нее потеплело на душе.

– Это лосьон из номера.

– Я люблю манго.

– Ты когда-нибудь слышал про это место?

– Нет. – Он бросил ей на колени телефон: – Посмотри, может, найдешь его тут.

– Есть три «Манго». В штате Коннектикут, в Лос-Анджелесе и в Канзас-Сити.

– В первую очередь, сосредоточимся на Канзас-Сити. Не будем игнорировать то, что расположено близко.

– Это на Леджер-авеню. Там вывешен рекламный плакат. Это не просто бар, а ресторан. Выглядит симпатично.

Ее потрясло, что он помнит, как от нее пахло в первую ночь.

Он медленно повернул на Саммерфилд-Роуд, грубо заасфальтированную дорогу с выбоинами по краям.

Черт возьми, а вдруг она вспомнила «Голубое манго» только по ассоциации с ароматом лосьона из мотеля? Может, им и не нужно искать этот бар, а все встанет на свои места после встречи с поваром.

Она знала, что Кэл волнуется, но планировала вести себя очень осторожно. Память о том, что она была связана и чем-то одурманена, все еще была очень свежа. Но она готова заставить этого человека говорить, если понадобится. Часы тикали. Уже наступил четверг.

Через две мили показался желтый дом на холме.

– Думаешь, это он?

– Я уверен, что это он. Для начала объеду его.

Кэл не затормозил и не прибавил газу, когда проезжал мимо него. На дороге не было ни одной машины. Это, впрочем, ничего не значило. Там есть гараж, и Пьетро мог оставить свою машину в нем.

– Как и его гости, – предположила она.

Сразу стало ясно, что возле дома недавно имела место какая-то активность. Дорога к дому частично очищена. Кто-то убрал снег и с широкой тропинки, которая вела к гаражу.

Было непонятно, есть ли следы от гаража к дому, но она предположила, что есть. Когда они подберутся ближе, она сможет сказать, это след одного или нескольких человек.

– Пойду обойду дом. Десять минут должно хватить.

– Ты уверен?

– Конечно. Если что-то пойдет не так, твоя задача – быстрее сделать ноги. Обо мне не беспокойся.

– Все пойдет как надо.

Он повернулся к ней и, прежде чем она поняла его намерения, притянул к себе и поцеловал. Быстро и порывисто. Ей захотелось еще.

– Ты все правильно поняла. – Он открыл дверь.

Три минуты ожидания перед тем, как направиться в закусочную, тянулись долго, но десять минут показались целой вечностью. Машин не было. Отсутствие посторонних им на руку, никто не увидит, как Кэл бежит по полю.

Она бы увязла, но он передвигался по снегу с быстротой серфера, скользящего по волнам.

Через семь минут он был уже так далеко, что затерялся в деревьях. Ровно через десять минут она завела машину и подъехала к дому.

Кэла она не видела, но знала, что он где-то там. Она вышла, внимательно прислушиваясь. Не было слышно ничего необычного.

Она поднялась на крыльцо, поискала дверной звонок, не нашла его и постучала.

Прошла минута, прежде чем дверь открылась. За москитной сеткой стоял темноволосый мужчина средних лет в очках в черной оправе, серых спортивных штанах, белой футболке, держа в руке желтый перец. Должно быть, Пьетро, шеф-повар.

Он никак не показывал, что узнал ее.

– Могу я вам помочь?

Она улыбнулась.

– Мне очень жаль, что побеспокоила вас, но недавно вы обслуживали мою свадьбу, и я просто хотела сказать, что вы замечательно сделали свою работу.

Никакой реакции. Она занервничала.

– Я… Э-э… ваше имя мне сказала Лена из закусочной.

– Как вам понравилась свинина? – спросил он.

– Вкусно.

– Картофель с розмарином?

– Замечательно. Очень ароматный.

– Хорошо. – Тон его голоса не выражал ровным счетом ничего.

Возможно, «вкусно» и «замечательно» недостаточно. Нужно что-то более выразительное. Лучшее из того, что может быть. Потрясающее. Достойное конкурса поваров.

– У вас есть визитная карточка, чтобы я могла дать ее моим подружкам? У некоторых из них скоро свадьба.

Он поправил очки.

– Послушайте, не хочу показаться грубым, но я сейчас несколько занят.

Она понимала, почему он стал шеф-поваром и остался на кухне. Это избавляло от необходимости личного контакта с клиентами.

– Но…

Он захлопнул перед ней дверь.

Она хотела пнуть ее и потребовать объяснений, но подошла к автомобилю и села в него. Пожалуй, не стоит обострять. И Кэла до сих пор не видно.

Прошло почти двадцать минут, прежде чем она увидела, как он идет через поле.

– Ты слышал?

– Каждое слово.

– Где ты, черт возьми, был?

– За мусорными контейнерами рядом с гаражом. Хотел посмотреть, какая машина стоит в гараже, потом искал позицию, с которой хорошо видно входную дверь.

Он сказал это без всякого волнения, и она поняла, что, если бы Пьетро вдруг начал представлять для нее опасность, Кэл тут же появился рядом и обо всем позаботился.

– Я ничего не выяснила. Извини.

– Нет, кое-что тебе выяснить удалось. Я не думаю, что Пьетро твой жених.

– Нет у меня жениха.

Он улыбнулся.

– Ладно. Давай будем его назвать Ж. Для краткости. Я не думаю, что Пьетро и Ж. – друзья. Он сделал вид, что не узнал тебя, но, когда ты стала говорить про еду, не удивился. Совершенно ясно. Хороший ход – попытаться навешать ему на уши лапшу про подружек, у которых скоро свадьба.

– Может, Ж. и его друзья отказались от попыток найти меня.

– Может быть.

Они добрались до шоссе. Кэл остановился.

– Я задержался посмотреть, что планирует делать Пьетро. Собирается ли он кому-нибудь звонить. Но нет. Он просто взял большой нож и с удвоенной силой принялся кромсать перец. Твой приход обеспокоил его. Не знаю почему.

– Нам следует вернуться? Узнать у него правду?

– Ты готова причинить ему боль ради этого?

– Нет, не готова.

– Тогда лучший вариант – отправиться в Молдер-колледж. Это немного к югу от Канзаса. Примерно полтора часа езды отсюда. Мы могли бы проверить. К тому же там четыре свадебных магазина.

– Поехали.

Она закрыла глаза и в следующий миг почувствовала, как он осторожно трясет ее за плечо. Машина не двигалась.

– Мы на месте.

– Не знаю, почему меня постоянно клонит в сон.

– Скорее всего, потому, что тебя вырубили наркотиками. Это не проходит бесследно.

Она с трудом сглотнула.

– Я думала об этом. Той ночью в гостинице. Искала следы изнасилования.

– Я должен был доставить тебя в больницу. – Он явно разозлился на себя.

Она коснулась его руки.

– Я их не нашла и понимаю, что не во многом могу быть уверена, но, скорее всего, это со мной не произошло.

– Я хочу убить их всех, что бы они тебе ни сделали.

– Спасибо.

Он по-прежнему выглядел обеспокоенным.

– Куда теперь? – Она рассчитывала направить его мысли в другую сторону.

Они находились на стоянке в окружении каменных зданий разной высоты, но не выше четырех этажей, с тяжелыми сводчатыми окнами и большими дверными проемами. Очень старые здания. Возможно, им сотни лет.

– Я не много знаю о колледже. Это частное и очень дорогое заведение. Из первой лиги, или что-то вроде того.

– Он большой?

– Примерно шесть – восемь тысяч студентов.

Она огляделась. Вокруг огромные деревья, на ветвях которых красиво лежал свежевыпавший снег. Мимо быстро шли студенты.

– Видишь что-нибудь знакомое?

Что-то было, но никак не удавалось ухватить.

– Ты сказал, что Пьетро был шеф-поваром в местном студенческом союзе. Давай пообедаем тут.

– Ты не ответила, когда я спросил, не кажется ли тебе что-нибудь знакомым. Поговори со мной.

– Я бывала тут прежде, – медленно ответила она. – Не знаю, когда и зачем, но это место мне знакомо. Думаю, сравнительно недавно.

– Хорошо. Именно поэтому мы не пойдем в студенческий союз. Слишком большой риск и слишком много потенциальных жертв, если что-то вдруг пойдет не так.

– Но…

– Поездим пока вокруг. Посмотришь с разных ракурсов. Это большее, на что я готов сегодня. Может быть, этого окажется достаточно для твоей памяти, и завтра все прояснится.

– Надеюсь.

Он останавливался в четырех наиболее живописных местах городка. Один раз возле общежития, другой раз возле учебного корпуса, третий раз неподалеку от администрации и возле студенческого союза, который располагался в одном из самых больших строений.

Ничего из этого не показалось ей знакомым.

– Мне жаль.

– Без проблем.

Похоже, случившееся не разочаровало его. Зато ей хотелось плакать. После встречи с Пьетро она возлагала большие надежды на колледж.

– У нас кончаются улики.

– Это пессимизм. Не будем считать, что стакан наполовину пуст. Скорее, мы сужаем число возможных вариантов. Так что наш стакан наполовину полон.

– В моем стакане есть алкоголь?

– Да, отличный виски.

Она сморщила нос:

– Не думаю, что я пью виски.

– А я пью.

Он взял сотовый и нажал на нем несколько кнопок.

– Пойдем купим платье.

– Никогда не думала, что Кэл Холлистер скажет такие слова. Может быть, ты уже выпил?

Он улыбнулся:

– Может быть, я люблю ходить по магазинам.

– А я люблю чистить рыбу. – Она сделала паузу для большего эффекта. – Думаю, мы оба соврали.

Глава 12

Магазин «Свадебные платья Джо-Джо» находился в торговом центре между химчисткой и маникюрным салоном. Они припарковались неподалеку и наблюдали за ним какое-то время. Из магазина вышли две женщины с сумками. Вероятно, мать и дочь. Внутрь никто не заходил.

– Нам следует быть готовыми к тому, что твое фото здесь уже засветили. Если Ж. показал его Лене и Пьетро, наверное, тут он сделал то же самое. Нечто вроде «посмотрите на мою красивую невесту и подберите ей подходящее платье».

– Что будем делать?

– Постараемся подобраться к истине как можно ближе. Наша цель – получить сведения о Ж. и остальных типах из «мерседесов». Как насчет того, чтобы сказать им, что ты недавно сыграла свадьбу, но теперь хочешь продать платье, у тебя есть покупатель, но он не готов платить, пока не увидит счет из магазина?

– Вряд ли они захотят помогать в таком вопросе. В конце концов, каждое перепроданное платье означает, что магазин продаст на одно платье меньше.

– У тебя все получится. – Он открыл дверь. – Давай сделаем это.

Магазин был маленький, в основном со свадебными платьями белого цвета и цвета слоновой кости. Были тут и наряды для подружек невесты.

Клиентов обслуживала женщина средних лет.

– Добрый день, меня зовут Энн. Чем я могу вам помочь?

– Здравствуйте. Меня зовут Мэри, а это мой сводный брат Том. Недавно я вышла замуж, и жених сделал мне сюрприз в виде вот этого великолепного платья.

Она протянула телефон Кэла, чтобы женщина смогла увидеть фото того, о чем шла речь, и бирку, снятую крупным планом.

– По-моему, он купил его здесь. Это очень мило. Теперь я чувствую себя ужасно, но у меня большой долг по кредитке, мне нужны деньги, так что я решила перепродать это платье. Покупатель нашелся, но отказывается платить, если я не предоставлю чек магазина. Попросить помощи у мужа я, понятное дело, сейчас не могу.

Энн поправила очки и бросила долгий взгляд на фото. Потом подошла к одной из стоек и просмотрела несколько длинных платьев. Наконец она вернулась.

– Мы продаем такие платья, но конкретно это покупали не у нас.

Снегурочка с трудом сдержала разочарование.

– Мне очень жаль, что я побеспокоила вас. У вас нет идей, где мой жених мог его купить?

– Можете попробовать поискать в магазине «Мечты» на Кливленд-авеню. Это наш главный конкурент.

– Большое спасибо.

Они вернулась к машине.

– Молодец. Ты взяла мою историю и сделала ее намного лучше.

Это оказалось несложно, и она подумала, что, кажется, начинает привыкать к этому.

– По-моему, я бухгалтер: вру не краснея.

Он рассмеялся.

Она посмотрела на его телефон.

– Далеко ли до Кливленд-авеню?

– Мы будем там через пятнадцать минут.

Двухэтажный магазин располагался на углу оживленного перекрестка. Этот район выглядел более дорогим и фешенебельным.

Неподалеку художественная студия и крупный банк. Внутри несколько продавцов обслуживали клиентов. Через некоторое время к ним подошла одна из сотрудниц магазина.

– Могу я вам помочь?

– Меня зовут Мэри, а это мой сводный брат Том…

Когда она дошла до рассказа о долге по кредитке, продавщица кивнула, словно понимала сложность столь тяжелого положения.

– Я была тут в тот день, но не обслуживала вашего жениха, хотя и видела вашу фотографию. Он всем ее показывал.

– Как стыдно. – Снегурочка закатила глаза.

Девушка засмеялась:

– Все решили, что это очень мило, но не были уверены, что он поступает правильно, решив удивить вас свадебным платьем. Большинство наших невест любят сами выбирать наряды. Это было прекрасное платье.

Снегурочка стиснула зубы.

– Одно из самых продаваемых, и это кое-что да значит, ведь у нас представлено более двухсот различных стилей. Должно быть, вы очень торопились пожениться.

– С его стороны было очень мило позаботиться об этом. Вот почему сейчас я чувствую себя ужасно. Так что по поводу счета? Может быть, я смогла бы его сфотографировать и отправить моему покупателю?

Девушка пожала плечами.

– Он должен быть у нас в офисе. Не знаю, всех ли покупателей уже обслужили.

– Я понимаю, что отрываю вас от работы, тем более вы, наверное, работаете за процент. Я возмещу вам труды.

– Хорошо. Я буду через несколько минут.

Не дожидаясь, когда его попросят, Кэл сунул ей в руку пятьдесят долларов и пошел в переднюю часть магазина, где возле кассового аппарата мог бы наблюдать и за магазином, и за стоянкой.

Она небрежно разглядывала выставленные платья. Делая второй круг по залу, увидела то, которое заставило ее остановиться. Цвета слоновой кости. Гладкий атлас. Открытые плечи. Облегающее до бедер и расширяющееся внизу русалочьим хвостом. Сногсшибательно. Другого слова не найти.

Она ничего не могла с собой поделать. Сняла платье с вешалки, подошла к зеркалу и приложила к себе.

– Какое красивое, милочка. Надо моей внучке на него посмотреть, – сказала пожилая женщина, стоявшая неподалеку.

Она улыбнулась и бросила еще один быстрый взгляд в зеркало. Краем глаза заметила, что Кэл смотрит на нее. Смутившись, поспешно вернула наряд на стойку.

Она прождала продавщицу еще пять минут. Наконец та вышла из задней комнаты, держа в руках счет.

– Нашла. – Девушка протянула кусочек желтой бумаги, явно из книги учета.

Снегурочка протянула руку, надеясь, что та не задрожит. Почувствовала, что Кэл очень быстро и тихо подошел и встал рядом с ней.

В строке «Имя покупателя» какой-то усердный продавец написал «Голя Паладис». В качестве адреса значился Молдер-колледж. Платье стоило 1400 долларов.

– Странно, – удивилась продавщица.

– Что?

– Нам обычно требуется адрес и контактный телефон. Может быть, из-за того, что платье не заказывали заранее, в этом не было необходимости.

Она указала на небольшой кружок с крестиком внутри.

– Что это значит?

Продавщица улыбнулась:

– Он оплатил наличными. Самый лучший вид продажи.

Снегурочка достала сотовый телефон Кэла.

– Можно мне? – и осторожно подвинула пятидесятидолларовую купюру продавщице.

– Почему бы и нет? Это ведь ваше платье.

Снегурочка сфотографировала счет, поблагодарила девушку. Вернувшись в автомобиль, они почти минуту сидели в полном молчании.

– Голя Паладис, – произнес Кэл.

Она закатила глаза.

– Это тебе говорит о чем-нибудь?

– Пока ни о чем. Может, треснешь меня по голове, чтобы мозги встряхнулись и встали на место?

– Прибережем этот метод напоследок. Давай посмотрим, что можно узнать об этом человеке.

Кэл начал вбивать информацию в смартфон. Через несколько минут нахмурился.

– Не нравится мне это.

– Что теперь?

– Ничего. По долгу службы я имею доступ к некоторым сайтам, недоступным большинству людей, но даже там не нашлось ничего, что прояснило бы ситуацию. Это псевдоним.

– Давай просто будем и дальше звать его Ж. Не хочу думать о нем как о реально существующем человеке. С него хватит инициалов.

– Хорошо. Ж. купил платье в воскресенье. За два дня до свадьбы. В тот же день, когда он, по словам Лены, связался с Пьетро. Помнишь, она сказала, что Пьетро был расстроен, по ее мнению, из-за того, что его предупредили о приеме слишком поздно.

– Выходит, я каким-то образом попала к нему в руки до того.

– Да. Но не думаю, что намного раньше. Похоже, он стремился осуществить свой план как можно быстрее. Решение жениться на тебе, очевидно, продиктовано каким-то импульсом и не очень хорошо продумано. Иначе, почему он был уверен, что сможет удержать тебя даже после того, как тебя перестанут накачивать наркотиками?

– Может, он преследовал меня. Фотографировал. Я помню фото. Помню, как сидела в баре «Голубое манго». Мне было весело. Это еще до Ж. Но, возможно, он был там. Наблюдал.

Она не смогла сдержать невольное содрогание.

– Не имеет значения, как он получил это фото. Оно помогло нам. Люди вспоминают тебя и верят в твою историю.

– Стакан наполовину полный.

– Всегда. – Он выехал со стоянки. – Что собираешься делать? Можно поехать обратно и проверить «Голубое манго». Решать тебе.

Она совсем выдохлась. Как и предположил Кэл, по-прежнему мучилась от последствий препарата, которым ее одурманили. Кроме того, сегодняшний день уже отметился и взлетами и падениями. Посещение Пьетро, поездка в Молдер, которая заставила ее понервничать, но ни на йоту не приблизила к разгадке. А успех в деле выяснения имени одного из типов омрачался тем, что человека с таким именем, возможно, не существует.

Но нужно продолжать. «Голубое манго».

Они потратили сорок минут, чтобы найти это место в той части Канзас-Сити, которую за последние двадцать лет сильно облагородили, и в столетнем торговом районе города появилось немало симпатичных кафешек. «Голубое манго» находилось на углу двухэтажного кирпичного дома, верхние этажи которого занимали квартиры.

Свет внутри не горел, на парковке было полно свободных мест.

Она посмотрела на часы. Почти четыре.

– На сайте сказано, что они открыты в обед и ужин. Однако ничего не говорится о том, что в перерыв у них закрыто.

– На входной двери записка. Подожди здесь, я схожу посмотрю, что в ней.

Он вернулся меньше чем через минуту.

– Записка от руки с извинениями. Сегодня заведение закрыто. Завтра откроется в обычное время.

– Как думаешь, то, что они закрылись, как-то связано со мной?

– Не знаю. Приличное заведение. Не похоже, что тут в порядке вещей оставлять на двери записки от руки.

– Я хочу им позвонить. Вряд ли внутри кто-нибудь есть, но, возможно, указанный номер – это чей-то сотовый.

Нельзя отступать. Она чувствовала это.

Он передал ей свой телефон. Она нашла сайт, набрала номер, но никто не ответил.

– Что теперь?

– Поедем домой.

Они проехали шестьдесят миль, когда он повернулся к ней.

– Я поеду заправить машину. Думаю, тебе стоит на некоторое время скрыться из виду. Кто знает, сколько у них ресурсов и за какими местами они ведут наблюдение. Как заправлюсь, зайду в продуктовый магазинчик. Может, куплю молока, хлеба, яиц. Самое необходимое.

Она поняла, о чем он умолчал. Не хотел рисковать, полагая, что типы из «мерседесов» могли распространить по округе сведения, что ищут женщину, похожую на нее.

– Мне нужно подстричься. И осветлить волосы.

– Пока не надо. – Его глаза смеялись. – Мне нравятся твои волосы. Они словно шелковые.

Очень мило. Она немного растерялась, расстегнула ремень безопасности и сползла на пол так, чтобы в окно не было видно ее.

Она почувствовала, как он сбавил скорость, повернул, опять сбавил скорость. Видимо, объезжал заправку, прежде чем остановиться у колонки.

– Ну как? – сказала она.

– Все как обычно.

Он вышел, и вскоре она услышала шум топлива, наполняющего бак. Надо добавить бензин в список того, что ей нужно возместить.

Она дернулась вверх, забыв о предосторожности, и вдруг вспомнила, как недавно разговаривала с кем-то о милях. Смеялась. Она так и видела себя: на стуле за простым столом, перед ней ноутбук. Она показывает на экран и говорит: «Просто заполни форму. Все есть на сайте».

Она с кем-то разговаривала. С кем?

Открылась дверь, и она едва подавила писк. Кэл сел на свое место, поставил на пол пакет с продуктами.

– Все в порядке? – Он сразу же отъехал.

Она подождала, пока он скажет, что ей можно выбраться из укрытия, и потом уже все рассказала, добавив:

– Шутки шутками, но, может быть, я и в самом деле бухгалтер.

– Ты полезная знакомая, если нужно заполнить налоговую декларацию, – беззаботно парировал он. – Расскажи мне про стул.

– Светлое дерево. С подлокотниками. Мягкое сиденье. Розоватый цвет.

– Как в гостинице?

– Может быть.

– Что на тебе было?

То же самое, что и в другом коротком воспоминании. Но она ничего не сказала Кэлу, посчитав это неразумным в данный момент.

– В голубой рубашке на пуговицах. Заправленной в синие брюки. А может, болотного цвета.

Она не смогла вспомнить обувь в одном видении, но четко помнила в другом. Кроссовки.

– Белые кроссовки. Хвост на затылке. Это странно. У меня такое ощущение, что обычно я так волосы не носила.

– Что-нибудь еще про внешность?

– Ничего. Но там что-то маячило рядом с компьютером. Пластиковая карточка на голубом шнурке. Знаешь, которой отмечают время прихода на работу или открывают дверь в учреждении.

– Твоя?

– Не знаю. Она была перевернута. Может, того человека, с которым я разговаривала.

– Может. Какие-нибудь мысли о том, кто это? Хотя бы мужчина или женщина?

– Странно, но мне почему-то грустно думать об этом человеке. Я даже не знаю, кто это. Почему мне грустно?

– Ты знаешь этого человека, просто пока не можешь вспомнить. Но с твоим знанием связаны чувства. Ты уверена, что это грусть? Может, досада? Разочарование?

– Грусть. И может, гнев. Они как-то плохо сочетаются.

– Расскажи про ноутбук.

Она закрыла глаза.

– Большой. Пожалуй, с семнадцатидюймовым экраном.

– Что было на экране?

– Не уверена. Какая-то информация. Не знаю какая. Я на что-то показывала. Говорила кому-то, что надо пойти на сайт и ввести в форму расстояние в милях.

Они сидели молча несколько минут. Потом она повернулась к нему.

– Как, по-твоему, что это значит?

– Это значит, что все возвращается. Надо только подождать.

– Трудно проявлять терпение, когда мне так тревожно. Чувствую, время против меня.

Снегурочка, пожалуй, права, время работает против нее. С каждым истекшим часом типы из «мерседесов» получают все больше возможностей проследить их до Рэйвзвилла. Он подумал, не отвезти ли ее подальше. На пару тысяч миль, где не придется беспокоиться, подъезжая к автозаправке, что ее кто-то заметит.

Мысль определенно привлекательная. Но он подозревал, что все-таки не продуктивная. Память начала возвращаться к ней. И нельзя сказать, что могло послужить толчком. Но он уверен: стимулы где-то рядом.

Еще более он уверен в ее реакции, если хоть заикнется о том, чтобы уехать от всего. Она откажется, поскольку привыкла встречать проблемы лицом к лицу. С первой ночи в мотеле, когда прошла мимо него с шампунем в руках, готовая обезвредить при первой удобной возможности, она выказывала большую твердость характера.

Она висела на грузовике среди снегопада, без верхней одежды, босиком, еще не отойдя от того, чем ее накачали. Настоящий боец.

И он еще не услышал ни одной жалобы или нытья на тему «почему я». Конечно, она сетовала, что не может вспомнить, но не злоупотребляла жалостью к себе. Справлялась с ситуацией самым достойным образом.

К тому времени, как он подъехал к своему дому, солнце уже село. Но при полной луне было довольно светло. Казалось, все по-прежнему. Никаких свежих следов на снегу, ведущих к дому. Он заехал в гараж, на всякий случай взяв продукты в одну руку, а пистолет – в другую. Они вышли.

Входная дверь захлопнулась. И вдруг он услышал рокот приближающейся машины.

Глава 13

– Иди наверх. Не к себе в комнату. Зайди в ближайшую. Там стенной шкаф побольше. Заберись как можно дальше. И не выходи, что бы ты ни услышала.

Спорить было некогда. Шум двигателя приближался. Машина заворачивала на подъездную дорогу.

Она успела пройти половину лестницы, но решила, что не позволит Кэлу вести битву в одиночку. Ему грозит опасность из-за нее. Она оглянулась через плечо. Он смотрел ей вслед, желая убедиться, что она будет в безопасности, прежде чем он откроет дверь.

Снегурочка исчезла за первой же дверью, пахло невысохшей краской, закрыла ее за собой как раз в тот момент, когда донесся звук захлопнувшейся дверцы машины.

Она глянула на окна в дальнем конце комнаты. Бесполезно. Они выходили во двор, откуда не видно подъезда к дому и тех, кто мог подходить.

Она ждала, когда хлопнет вторая дверца, думая, что такова схема действий типов из «мерседесов». Двое подходят. Двое остаются в машине на всякий случай. Но хлопнула только одна.

В дверь постучали, раздался тихий шорох шагов Кэла. И в ту секунду, как он открыл дверь дома, она выглянула из комнаты и скользнула по коридору.

Скорчившись за перегородкой, она могла слышать все, что говорилось у двери. Конечно, если они поднимутся, сразу же наткнутся на нее. Бежать некуда.

– Здравствуйте, – раздался женский голос. – Я… э-э… я хотела бы видеть Чейза.

– Его нет дома. – Кэл говорил вежливо, но не слишком дружелюбно.

– А где он? – спросила незнакомка несколько более раздраженным тоном.

– А кто спрашивает?

Снегурочка рискнула взглянуть через перегородку и со своего места увидела в дверях женщину. Красавица. Высокая. Стройная. С великолепными рыжими волосами, ниспадавшими до самой талии. Та пристально смотрела на Кэла.

– О боже! Ты – Кэл, правильно? Мы не виделись лет десять.

– Триш… – Его голос потеплел. – Триш Райт?

– Райт-Ропер, – поправила она. – Что ты тут делаешь?

Он отошел, давая Триш пройти в дом, и закрыл за ней дверь. Холодный сквозняк с улицы, пробиравшийся по лестнице на второй этаж, прекратился.

Интересно, кто такая Триш Райт-Ропер. Кэл явно не считает ее опасной. Снегурочка вздохнула с облегчением.

– Только что уволился с флота, приехал домой на праздники. А как поживает твоя сестра?

– О, прекрасно. Саммер недавно развелась. И у нее двое прелестных малышей, которых я ужасно балую.

– А ты замужем?

– Вдова, – тихо ответила она. – Слушай, я не хочу, чтобы ты посчитал меня сумасшедшей, ведь мы встретились после стольких лет, но тут такая история… Нам с Саммер принадлежит в Рэйвзвилле кафе «Здесь и сейчас». Некоторое время назад туда зашли несколько мужчин и спросили, как проехать к Холлистерам.

Дурная весть.

– В них было что-то странное. Мы с Саммер обе это почувствовали. Они сказали, что ищут свою родственницу, спросили, не встречалась ли нам темноволосая женщина. Это описание совсем не похоже на Рэйни, но все равно как-то странно. Мы подружились с Рэйни и не хотели бы, чтобы с ней что-нибудь случилось. Поэтому я сказала, как проехать, но длинным путем, и после их ухода тут же позвонила сюда, но телефон не отвечал. А мобильного Чейза я не знаю. Вот, запрыгнула в машину и приехала его предупредить. У тебя, пожалуй, минут пятнадцать до их приезда.

– Сколько их?

– Двое. Я видела двоих.

– Хорошо. Спасибо. Ты очень помогла. Но тебе нужно уехать.

– Хочешь, я заскочу в полицейский участок? Там, наверное, дежурит мой бывший деверь, хотя он вряд ли захочет помогать.

– Я сам разберусь. Однако ты права. Эти люди – не числятся друзьями семьи Холлистер. Вам с Саммер лучше держаться от них подальше. Не давайте им оснований думать, что вы на нашей стороне.

Она услыхала, как открывается дверь, почувствовала порыв морозного воздуха.

– Будь осторожен, Кэл. Такие люди, как ты и мой Рейф, думаете, что сами справитесь со всем, но иногда сил не хватает. – Она говорила с большим чувством.

– Не беспокойся. Все под контролем. Я скоро зайду к вам позавтракать. Осторожней в темноте.

– Рада была тебя повидать, Кэл.

– И я тебя тоже, Триш. Еще раз спасибо. – Кэл захлопнул дверь.

Она обдумывала, как быстрее вернуться в стенной шкаф, но услышала шаги Кэла на лестнице.

– Сейчас же вылезай из-за перегородки, – приказал он.

Она встала. Он выглядел не сердитым, а, скорее, смирившимся.

– Откуда ты узнал, что я здесь?

– У меня очень хороший слух. Услышал, как щелкнул замок, краем глаза увидел движение и понял, что ты задумала. Я был вполне уверен, что ты догадаешься остаться в укрытии.

– Я догадалась.

Он кивнул.

– Так ты все слышала?

– Ага. Кто она?

– Триш Райт. То есть теперь уже Райт-Ропер. Мой брат Брэй много лет встречался с ее сестрой Саммер. Мы все думали, что они поженятся, но не сложилось. Брэй пошел служить в морпехи, а Саммер вышла замуж за другого. Я благодарен за то, что они по-прежнему питают добрые чувства к семье Холлистер. – Кэл взглянул на часы. – У нас меньше десяти минут. На этот раз тебе действительно надо спрятаться. Обещаешь сидеть тихо?

– Сначала скажи, какой у тебя план.

– Нет у меня никакого плана. Кроме того, что надо выудить из них больше информации, чем они выудят из меня, и уберечь тебя. Насчет всего остального возможны варианты.

Она громко вздохнула.

– Я не смогу сосредоточиться на них, если постоянно буду думать, где ты и что делаешь.

– Прекрасно. Я буду сидеть в шкафу за одеждой. – Она направилась к комнате.

– Снегурочка.

Она замерла:

– Что?

Он положил руку ей на плечо, развернул и поцеловал. Все переживания момента сконцентрировались в десяти секундах обжигающего удовольствия.

Потом он шагнул назад:

– Мы не закончили.

Кэл находился на веранде перед входом, качался в старом гамаке и строгал палку, когда во двор въехал «мерседес». Он включил свет на крыльце, чтобы они сразу его обнаружили. На нем была старая военная куртка, полученная вскоре после того, как он поступил на службу. Когда Снегурочка поднялась наверх, он быстро вытащил ее из дорожной сумки. Куртка видывала и лучшие дни, но он так и не решился с ней расстаться.

К дому подъехала одна машина. Внутри двое. Он решил, что второй «мерседес», наверное, стоит за холмом.

Мужчины открыли дверцы. С виду безоружные. Однако Кэл был уверен, что при себе и в машине у них наверняка целый арсенал.

– Здравствуйте, – сказал тот, что сидел за рулем.

Именно он вел переговоры в мотеле. Кэл был уверен, что этот и есть Ж. С пассажирской стороны – тот, со странной походкой, которого он прозвал Хромоногим.

– Здравствуйте, – беззаботно ответил Кэл.

Он продолжал строгать. Стружки падали на заснеженную веранду.

– Холодновато, чтобы сидеть снаружи, – сказал Ж.

– Я наблюдаю за ними.

Двое переглянулись.

– За кем? – спросил Хромоногий.

Кэл поднял глаза, быстро обвел окрестности.

– За подонками в лесу. И лучше взорву дом, чем позволю им взять его. – Он поднял нож. – Я готов.

– Вы служили в армии. – Ж. пригляделся к его куртке.

– Только что вернулся домой. Пришлось ехать сквозь буран. Я знаю и всем по пути сказал, что они идут за мной.

Двое снова переглянулись. Интересно, они запомнили его после того, как увидели у торговых аппаратов? В тот раз едва взглянули. Но сейчас Кэл был уверен, что они считают его сравнительно безобидным.

– У нас сломалась машина, – объяснил Ж. – Еле дотянули досюда. Можно нам позвонить от вас в техпомощь?

– Почему нет. – Кэл поднялся. – Вы где-то тут живете?

– Нет, просто проезжаем по пути, – ответил Хромоногий.

Кэл проводил их к телефону на кухне. Идя по дому, они заглядывали в каждую комнату. Хромоногий посмотрел на второй этаж.

– Большой дом для одного, – оценил он.

– Мы здесь живем с братом, – объяснил Кэл. – Весь разнылся, как девчонка, из-за бурана. Пришлось даже остановиться и переночевать в мотеле. – Он практически не сомневался, что портье говорил им о человеке с братом из номера 14. – Пошел за пивом.

– Понятно. Мы тут ищем нашу родственницу. Убежала из дома.

– Я тоже как-то раз сбежал. – Кэл широко улыбнулся.

– Это плохо, – пояснил Ж. – Она еще глупая девчонка. Темные волосы, – и добавил с какой-то горечью: – Очень красивая.

– Тогда ей надо быть осторожнее. Они видят в темноте. Прямо как кошки. – Кэл провел ножом по панели из темного дерева, оставив на ней царапину. – А часики-то тикают. – Он постучал ножом по дереву.

Двое направились к двери.

– Хотите, оставайтесь здесь, подождите, пока за вами заедут.

– Нет, спасибо. Мы поедем, – сказал Ж.

– Спичек нет? – спросил Кэл.

Тот, что был за рулем, нахмурился:

– Спичек? А вам зачем?

– Хочу разжечь костер. Они не любят огня.

Ж. посмеялся.

– А, ну да. Спички есть. – И достал из кармана начатый коробок. – Хорошенько разожгите.

Типы вернулись в машину и уехали. Кэл сел в гамак и опять принялся строгать. Не двигался минуты три. Убедившись, что машина скрылась из виду, вошел в дом и запер дверь. Снял куртку, бросил на диван в гостиной.

Незаконченное дело. Оно повисло между ним и Снегурочкой.

На полпути наверх он позвал ее:

– Снегурочка.

Она не ответила. Он вошел в комнату, подошел к шкафу и сорвал вешалки, мешавшие ему. Протянул руку и вывел ее из тесноты. Она одним движением обхватила его руками за шею, ногами за талию и стала целовать до одури.

Он мог бы целоваться с ней целый день напролет. Но слишком скоро она разжала объятия и соскользнула на пол. Он чувствовал мучительное возбуждение и сомневался, что она этого не понимает.

– Я так испугалась, – призналась Снегурочка, положив руку ему на грудь. – Я думала, ты их убьешь.

– Убил бы, если бы пришлось. Но их бы стали искать остальные двое, тогда мне пришлось бы убить и тех. А очень хотелось выбить из них всю дурь за то, что они с тобой сделали, но я решил, что сейчас это не самое благоразумное. Они – наш ключ к тому, кто ты такая. Чем больше мы о них узнаем, тем больше мы узнаем о тебе.

– Я ценю твое самообладание, – сказала она полусерьезно-полушутливо.

Самообладание заключалось в том, что он не срывал с нее одежду и не прижимал спиной к стене. Пожал плечами:

– Может, они сдадутся.

– Ты же так на самом деле не думаешь?

– Не думаю. Я выиграл для нас немного времени. Либо они вернутся, либо мы столкнемся с ними где-то еще.

– Но ведь они вернутся не сразу? – предположила она.

Он чувствовал, как надежда растет в душе. Но сейчас очень важно держать ситуацию.

– Нужно, чтобы между нами все было ясно. – Его голос предательски охрип. – Я хочу заняться с тобой любовью, Снегурочка. И если ты этого не хочешь, мы должны остановиться. Прямо сейчас.

Она вновь обняла его за шею. Притянула голову, встретила его губы своими, все еще влажными от прежних поцелуев. Когда ее язык оказался у него во рту, он почувствовал ответную волну в своем теле. После поцелуя она чуть отодвинулась.

– Не останавливайся, прошу тебя.

– Имей в виду, нам придется делать это либо на полу, либо на матрасе.

Она откинула голову и засмеялась. Снова запрыгнула на него, обхватив талию ногами.

Он понес ее в свою старую комнату, мягко опустил на матрас и упал рядом. Им понадобилось всего несколько секунд, чтобы совершенно раздеться. И чтобы он оказался внутри ее. Ему хватило осмотрительности носить с собой презерватив и достать его из кармана.

Это было удивительно. Он подложил под нее руки, его движения были долгими и целенаправленными, и очень скоро она приблизилась к вершине удовольствия.

– Девочка моя… – прошептал он на ухо, ощутив ее сладостную дрожь.

Она лежала без сил, он вошел еще глубже. Через несколько минут напрягся, застонал и излился в нее.

Она похлопала его по спине, мокрой от пота. Он улыбнулся, прижимаясь к ее плечу и стараясь не наваливаться всем весом. Через минуту он сказал:

– Быстро вышло. Ты как?

– Прекрасно. Спасибо… э-э… за то, что позаботился о защите.

Он повернулся на бок и повернул ее к себе. Они оказались лицом к лицу.

– Мне надо, чтобы ты кое-что поняла. Я молодой парень, холостяк. Именно поэтому у меня есть презервативы. Но я хочу, чтобы ты знала, я не сплю с кем попало.

Ей хотелось смеяться, но он был так серьезен.

– Я понимаю, Кэл. Ты не бабник. А я, по-моему, тоже не сплю с кем попало.

На самом деле у нее складывалось ощущение, будто мышцы не особенно привыкли к подобным занятиям. Да, это закончилось быстро, но все-таки не слишком. По правде говоря, она позволила бы ему взять ее прямо на полу.

Правда, теперь не терпелось поделиться тем, что случилось, пока она сидела в шкафу.

– Я кое-что вспомнила.

Он резко поднял голову.

– Когда услышала голос. Того, который сказал, что это большой дом для одного.

– Хромоногий тип.

– Да. Кое-что складывается. Помнишь, я упоминала о призраке? Как я его боялась? Это был он. Призрак.

Кэл приподнялся на локте:

– Откуда ты знаешь?

– Это он меня накачал. Помню укол в вену. Когда я увидела свадебное платье в углу комнаты, он сделал мне укол. Потом, когда я пришла в себя, на мне было платье, но болела голова. Только когда они поставили меня на ноги, я поняла, что на мне фата. Я пыталась ее снять, и он ударил меня.

– Надо было его прирезать.

Она похлопала его по руке:

– Молодец.

Он выдал кислую улыбку.

– В общем, он потащил меня по какому-то коридору. Я упиралась, но на меня напялили дурацкие туфли, и они скользили. Зато я увидела его походку. По-моему, – она замолчала и закрыла глаза, – мне показалось, что он призрак, но это был просто дурак в простыне, на которой прорезал дырки для глаз и рта. Не хотел, чтобы я увидела его лицо.

Для этого существовала лишь одна причина. Они не собирались ее убивать. Усыпить – да. Держать в плену – конечно. Но не хотели убивать, потому что один из них собирался на ней жениться.

Сумасшедший план и какой-то непродуманный. Интересно, как они это себе представляли? Как только успокоится и ее перестанут накачивать снотворным, она будет довольна тем, что ее насильно выдали замуж?

Нет. Они не могли так думать, должны были понимать, что она сбежит при первой же возможности. Если, конечно, будет куда бежать.

Куда они собирались ее везти? И зачем?

Столько вопросов… Но у них есть твердые основания полагать, что эти парни планировали ее убивать. Что уже хорошо. Может быть, сработает на пользу, если они ее найдут.

Конечно, он постарается этого не допустить.

– Послушай, я дам тебе телефонные номера моих братьев. Запомни наизусть. Если со мной что-то случится, иди к ним. Брэйден Холлистер. Как я уже говорил, он работает в управлении по борьбе с наркотиками, и его так просто не возьмешь. Он в Нью-Йорке. И Чейз Холлистер. Детектив сент-луисского полицейского департамента.

Она положила руку ему на плечо.

– Не беспокойся. С нами все будет хорошо.

«Очень красивая». Так сказал Ж. То же самое он сказал и портье из мотеля. Кэл чувствовал, что именно этот человек не только купил свадебное платье, но и собирался жениться на Снегурочке. Когда ее описывал, в нем были затаенные чувства. Не любовь. Может быть, страсть, граничившая с умопомешательством. А теперь еще и с большой дозой гнева.

Опасное сочетание.

– Может быть, пора обратиться в полицию. К тебе возвращается память. Ты уже сможешь рассказать достаточно много.

– Я не могу доверять полиции.

– Почему?

– Не знаю. Просто чувствую, что это так.

Он мог бы позвонить Чейзу. Брат прозондировал бы почву, разузнал, нет ли в полицейских базах каких-либо данных о Снегурочке. Но у Чейза дел по горло. Его любимая женщина дает показания по делу об убийстве. Кэл не станет просить брата забыть о своих делах и заниматься его проблемами. Ни за что.

Типы из «мерседесов» наверняка не вернутся раньше чем через пару дней. Он даст Снегурочке еще двое суток, а потом им придется что-то предпринять.

– Надо подниматься, – сказала она. – Скоро восемь. Ты, наверное, уже проголодался.

– А то. – Он склонился над ее грудью.

Глава 14

«Кэл творит в постели что-то бесподобное, это точно», – думала она, разбивая яйца в миску, чтобы пожарить гренки для позднего ужина.

День выдался удивительный. И завершение его несколькими часами в постели с Кэлом казалось очень подходящим.

Она чувствовала легкую боль и восхитительное удовлетворение. Приятное сочетание.

– Эй.

Кэл только что принял душ и благоухал мылом и мятной зубной пастой. Он подошел сзади, обнял ее за талию, повернул к себе и поцеловал.

– Твои гренки сгорят. – Она отстранилась.

– Ну и пусть.

Она мягко его отодвинула.

– По-моему, надо опять съездить к Пьетро. Он был совсем не рад меня видеть. Это наверняка что-то значит.

– Стоит попробовать.

Она переложила три кусочка хлеба с яйцом на тарелку и протянула ему.

– Спасибо. – Он ждал, пока она поджарит гренки себе и сядет за стол, и тогда уже попробовал. – Вкусно.

Похоже, он похвалил бы даже собачьи консервы из ее рук. Она откусила кусочек и медленно стала жевать.

– Я хочу тебя кое о чем попросить.

– Давай.

– Не заставляй меня больше прятаться в шкафу. Я так не могу. Кроме того, хочу иметь возможность тебе помочь.

Он посмотрел ей в глаза.

– Понимаю. Правда. Но не позволю тебе попасть в беду. Не могу этого допустить.

– Я чувствую то же самое по отношению к тебе.

Он поразмыслил над ее словами, и что-то поменялось в его взгляде. Она увидела бледный отблеск того, что можно принять за отвращение.

– Прости. Я совершил ошибку.

Она хотела, чтобы он понял ее, а не подчинился.

– Я все понимаю, правда. Просто…

– Должен тебе кое-что сказать.

Что-то ей подсказывало, что сейчас у нее появится возможность быть сильной, поддержать его.

– Слушаю.

– Я уже говорил, что мой отчим был плохим человеком. И это слабо сказано. Он был злобной тварью.

Она молчала. Об этом нетрудно догадаться.

– Я не всегда выглядел так.

Она улыбнулась:

– Ты родился не ростом под два метра и весом под сто кило?

Он покачал головой, но, казалось, слегка успокоился.

– Я начал как следует расти уже в колледже. А в школе был тощим, как жердь.

Она не понимала, к чему он клонит.

– Чейз на три года старше, на тридцать сантиметров выше и на тридцать килограммов тяжелее. Но он все равно был не соперником Брику.

Дело начало проясняться.

– Брик его бил. Иногда сильно избивал.

Ее сердце разрывалось при мысли о нем как о маленьком мальчике. Ему приходилось быть этому свидетелем. Наверное, еще и бояться, что вскоре подобная участь ожидает и его.

– Меня он не бил.

– Это же хорошо. Правда?

– Знаешь почему? Хочешь знать почему?

Она не была уверена, что хочет, но уже догадалась, что он собирается ей сказать.

– Почему?

– У Чейза с ним был уговор. Брик будет избивать его сколько угодно, а Чейз не будет отбиваться и жаловаться на него. Взамен Брик обещал не трогать меня.

О господи!

– Наверное, твой брат очень тебя любит.

Он будто не слышал.

– А знаешь, как я узнал? Брик сам сказал. Они с матерью приехали ко мне на выпускной в колледж, тот самый, за который платил Чейз, иногда работая сразу на трех работах. И это был подарок, который сделал мне Брик Дуган. Рассказал правду.

– Почему?

– Он, по-моему, знал, что это рассорит нас с Чейзом. И это ему грело душу.

– И что, рассорило?

– Я так злился на Чейза. Так злился на себя, что был таким дураком и не понимал, что происходит. Игнорировал все признаки. Потому что боялся.

– Ты был ребенком.

Кэл долго молчал.

– Когда попросил тебя спрятаться в шкафу, я делал то же, что Чейз для меня. Защищал. И, может быть, не зря. Но это неправильно.

– Я не сержусь.

– А я сердился. Когда Брик рассказал, у меня в голове помутилось. Мне был понятен смысл. Ты не можешь защитить себя, поэтому тебя буду защищать я. Любой ценой. Понимаешь, что я должен был чувствовать? Я же парень. А чувствовал себя слабаком, импотентом.

– Что ты сказал Чейзу?

– Ничего. Просто не мог. Сразу же, как только смог, завербовался на флот и уехал из дома. Чейз был в шоке, и это еще мягко сказано. Я только что окончил колледж со степенью по машиностроению. Ни разу даже не заикался о военной службе. И вдруг в форме и отправляюсь в учебку.

– Почему ты так поступил?

– Не мог иначе. Я должен был доказать, что не нуждаюсь в чужой защите. И твердо решил быть лучшим, самым крутым. Никому больше не придется заботиться обо мне. Когда появилась возможность стать «морским котиком», я не колебался.

Она сидела молча, обдумывая все, что он сказал.

– И вы с Чейзом никогда об этом не говорили?

– Нет. Я вообще перестал с ним разговаривать. Знаешь, я этим не горжусь, но мне было двадцать два, и я очень злился на него. И все-таки любил его и знал, что многим ему обязан. Меня обуревали такие противоположные чувства, что лучше было уехать куда-нибудь подальше. Мы с Чейзом общались после этого, но никогда не говорили по душам. Вот почему я поехал домой на День благодарения. Пора. Давно уже пора.

Теперь она гораздо лучше понимала мириады эмоций, которые слышала в его голосе всякий раз, как он говорил о брате.

– Уверена, это будет очень хороший разговор. Ты прекрасно справишься.

– Посмотрим. Он должен понять, что я больше не злюсь. Понимаю, почему он так поступил. И очень постараюсь больше не просить тебя прятаться в шкафу.

– Спасибо. И за то, что рассказал о Брике и Чейзе. Знаешь, с твоей головой все в порядке.

Он пожал плечами:

– Я подумал, что ты должна знать, особенно потому, что мы…

– …переспали, – шутливо договорила она, желая поднять ему настроение.

– Именно. – Он встал, потянулся и широко зевнул. – Знаешь, я все еще счастлив из-за этого.

Ей стало тепло.

– Наверное, я скоро пойду спать. Надеюсь, ты не собираешься ложиться внизу.

Она хотела спать с ним в одной кровати. Ощущать его жар, силу, невероятную мужественность. Чтобы они заслонили ее от остального мира.

Хотела, чтобы он снова был внутри ее.

Она протянула руку:

– Пойдем со мной.

Когда она проснулась следующим утром, Кэл не спал. Смотрел на нее.

– Привет, – сказала она чуть застенчиво. – На что это ты смотришь?

Он улыбнулся:

– На десерт.

Она подняла брови:

– Насколько я помню, прошлой ночью ты уже брал несколько порций.

– Бывают моменты, когда глупо считать калории.

А она считала оргазмы. Четыре.

– Ничего больше не вспомнила, пока спала? – спросил он мягко.

Она покачала головой.

– Сегодня важный день. Я это чувствую.

– Я знаю, ты очень надеешься, что нам удастся что-то узнать у Пьетро, но не хочу, чтобы ты разочаровывалась.

Она села в постели. Простыня упала, и она тут же натянула ее, но недостаточно быстро, чтобы Кэл не успел оценить ее чисто по-мужски.

– Конечно, я буду разочарована. Но не смертельно. Уже пятница. Времени остается совсем мало.

– Надо вставать и ехать.

Она бы лучше осталась в кровати.

– Да. – Она уже свесила ноги.

Они быстро позавтракали хлопьями и хлебом. Вый дя наружу, она почувствовала, что стало значительно теплее, пожалуй, градусов до пяти – семи. К тому же светило солнце, и снег со льдом быстро таяли.

Когда они проехали мимо дома Фицлера, она не стала больше дразнить его насчет покупки дома. Но увидела, что он посмотрел на него долгим взглядом, будто оценивая размер.

На том месте, где Кэл ее нашел, в снегу появились проталины, в которых виднелись уродливые зеленовато-коричневые пятна земли и травы. Все казалось совсем другим, нежели всего двое суток назад.

Но и она уже стала другой.

Ни одна женщина не осталась бы прежней, побывав в постели с Кэлом Холлистером.

Кэл тронул и ее сердце. Конечно, она изменилась. Когда он выслушал и по-настоящему услышал просьбу не заставлять ее прятаться в шкафу, она поняла, что произошло нечто знаменательное. Между ними установилась связь, в значении которой она еще не вполне разобралась, но это сказало о Кэле Холлистере и о том, что это за человек, все, что нужно знать.

Они заехали на ту же стоянку у ресторана, пошли по знакомому пути. Она скрылась. Кэл осмотрел парковку, один вошел в ресторан. Через три минуты вошла она.

К сожалению, Лена не работала. Его встретила официантка помоложе, которая носилась взад-вперед с кофе и горами тарелок с едой.

– Кофе? – спросила та, едва взглянув на них. На ее бейдже значилось имя Лора.

Оба кивнули, и Лора поспешила прочь. Кэл взял газету со стойки и стал бегло просматривать, пролистывая страницы.

– Ищешь что-то конкретное?

– Нет, просто смотрю.

Она не поверила. Кэл, наверное, никогда ничего не делает просто так.

Он подтолкнул газету в ее сторону.

– Может, взглянешь?

Она пожала плечами.

– Хуже не будет.

Первая полоса, разумеется, была посвящена в основном новостям государственного масштаба, но далее речь шла о местных событиях. Она просмотрела некрологи и пропустила рекламу продуктов. Второй раздел был спортивный.

И тут волосы зашевелились у нее на голове. Рука замерла над страницей.

– Что такое?

Именно в этот момент Лора вернулась с двумя чашками кофе.

– Что будете заказывать? – спросила она.

Кэл посмотрел в сторону кухни.

– Мы надеялись застать Пьетро.

– Вам не повезло. Он пока не появлялся.

Рука затряслась, и Снегурочка поставила чашку, чтобы не разлить кофе.

– Он заболел?

Лора пожала плечами и посмотрела на дверь, в которую вошли четверо.

– Не знаю. Но он даже не позвонил, и хозяин зол как черт. Ведет себя так, будто Пьетро постоянно прогуливает работу. Я проработала здесь больше года, и никогда такого не было. Он просто свинья!

– Пьетро?

– Да нет же, хозяин! Что будете заказывать?

Кэл подвинул меню к краю стола.

– Четыре булочки с корицей с собой и еще, будьте так добры, перелейте кофе в бумажные стаканчики. – Он достал из кармана рубашки двадцатку. – Сдачу оставьте себе.

Лора взяла чашки и деньги.

– Сейчас вернусь.

– Что думаешь? – спросила она, когда женщина уже не могла их слышать.

– Странно. А когда случается что-то странное, надо обращать внимание. Но сначала скажи, что там с газетой.

– Там что-то есть. Я чувствую.

– В какой статье?

Она снова посмотрела в спортивный раздел. Там помещалась большая статья о хоккейной команде «Сент-Луис блюз», заметка о новых тренерах в национальной бейсбольной лиге и несколько объявлений о местных спортивных событиях, которые должны состояться в выходные.

– Ни в какой, – призналась она. – Просто вдруг возникло ощущение тревоги.

– Ты хорошо разбираешься в спорте. Для девушки.

Как всегда, Кэл удивительным образом сумел добавить немного юмора именно в тот момент, когда это было очень нужно.

– Надо найти Пьетро.

– Согласен. Поэтому мы и берем еду на вынос.

Меньше чем через три минуты они уже сидели в машине. Выехали с парковки на шоссе. Она слишком нервничала, чтобы есть, но потягивала кофе.

– Как будем действовать? – спросила она, когда они подъехали.

– Я думал об этом. – Он сделал большой глоток кофе. – Пожалуй, надо быть готовыми к тому, что с ним что-то случилось. В конце концов, он не вышел на работу и не позвонил.

Ей стало нехорошо.

– Думаешь, с ним что-то случилось, потому что он разговаривал со мной?

– Не знаю. Но все-таки странно, что вчера ты с ним встретилась, а сегодня что-то случилось.

– Я как чума. – Ее невероятно раздражала вся ситуация, она начала терять терпение. Хотелось биться головой об оконное стекло, чтобы выпустить наружу воспоминания, которые никак не хотели возвращаться.

– Ты не несешь ответственности за все, что происходит вокруг тебя. И тем более я могу ошибаться. Я просто сказал, что мы должны быть готовы.

Но он не ошибся. Что-то случилось с Пьетро, и это, вероятно, связано с ней и типами в «мерседесах».

Когда они приблизились к дому Пьетро, Кэл проехал чуть дальше, как вчера. Все выглядело по-прежнему. Только снег растаял, и вчерашние следы шин уже не были видны. Теперь оставались лишь грязно-белые клочки между длинными полосами гравия.

Она думала, что Кэл остановится, как раньше, и выйдет, а она поедет дальше. Но он развернулся и поехал к дому Пьетро.

– Мы войдем вместе?

– Ну да. Я бы сам-то оставил тебя у дороги и пошел проверить, но решил, что тебе это не слишком понравится.

Он помнил, как она попросила не отстранять ее, дать возможность самой защищаться.

– Спасибо.

– Пока рано благодарить, – сказал он с отвращением. – Может быть, это мое самое глупое решение в жизни. Надо быть готовыми к тому, что типы из «мерседесов» узнали о твоем приходе и рассчитывают, что ты еще вернешься. Возможно, они нас ждут.

– Тогда мы с ними разберемся. Надо положить этому конец, прежде чем пострадает еще кто-нибудь.

Он не ответил. Повернул к дому Пьетро и взглянул на нее.

– Будь готова.

– Я готова.

Она искренне надеялась, что они не найдут мертвое тело Пьетро в его доме, не представляя, чего ожидать от возможного столкновения с типами на «мерседесах», и не лукавила, говоря, что хочет, чтобы все поскорее закончилось. И очень не хотела, чтобы Кэл попал в беду.

– Я пойду первым. Держись за мной.

– Ладно. А если он лежит в постели с гриппом? Что мы ему скажем?

– Что-нибудь придумаем.

Никто не стал в них стрелять, пока они шли от его внедорожника к входной двери. Кэл отрывисто постучал. Она прислушалась, раздастся ли что-нибудь подозрительное, и знала, что Кэл тоже.

Но они не услышали ни звука.

Кэл подергал ручку двери. Заперто.

Он колебался несколько секунд, потом достал из кармана какой-то инструмент и вскрыл замок. Обернул руку краем рубашки и повернул ручку.

Внутри темно. И тихо. Они прошли на кухню, окна из которой выходили во двор, как в доме у Кэла. Но на этом сходство заканчивалось. Кухне Холлистеров уже лет тридцать, а у Пьетро все новенькое, из блестящей стали. Плита с шестью конфорками и двумя духовыми шкафами. Большие медные сковороды на крючках под потолком.

Все так интересно, кроме тарелки на кухонном столе. На ней лежал сэндвич, от которого несколько раз откусили. И полкружка свежего ананаса.

Такое впечатление, что обед Пьетро кто-то прервал.

– Пойду посмотрю в комнатах, – шепнул Кэл.

Она кивнула. В кухне пахло корицей. Да, точно. Она открыла духовку. Внутри лежали остатки пирога. Кажется, недопеченного.

Пьетро достало спокойствия, чтобы выключить духовку, но он не хотел терять время, дожидаясь, пока приготовится десерт.

Кэл вернулся на кухню:

– В доме пусто. Никаких признаков борьбы. Проверю гараж.

Она была уверена, что машины там не окажется. Когда Кэл вернулся через минуту, он покачал головой:

– Пропал.

– Он торопился.

– Похоже, да. Нам уже не узнать, какую одежду он взял и куда поехал. Пойдем отсюда.

– Подожди.

Она подошла к столу в углу кухни. Взяла ручку и просмотрела почту, переворачивая конверты.

– Что ты ищешь?

– Две вещи. Его фамилию. Вот счет за электричество на имя Пьетро Мороке. И еще… – Она замолчала и улыбнулась ему: – Вот это.

И показала на ярко-оранжевый конверт. Подобно Кэлу, она обернула руку краем рубашки и достала из конверта открытку. Поздравление на Хэллоуин, подписанное рукой ребенка. Подпись была неразборчивая, но, кажется, ей удалось разобрать имя: Джейкоб. Это ее не интересовало. Она посмотрела на обратный адрес в углу конверта. Тика Мороке. Фезер-авеню, 519, Канзас-Сити, МО 64110.

– Это наверняка его жена и ребенок. Если решил бежать, не заедет ли он сначала попрощаться с ними?

– Или убедиться, что они в безопасности?

Она тщательно вытерла ручку и бросила ее на стол.

– Поехали.

Глава 15

До Канзас-Сити они доехали за пару часов и без труда нашли дом Тики Мороке. Навигатор привел их прямо к нему. Это было скромное ранчо на тихой улице. На дворе стояли качели и детская горка.

Было около полудня пятницы. Трудно ожидать, что кто-то окажется дома. И все-таки они подождали. Позвонили еще раз.

Они уже собирались вернуться к машине, как вдруг дверь распахнулась. Женщина с короткими темными волосами, лет тридцати с небольшим, в сером деловом костюме встретила их на пороге.

Прежде чем кто-то из них заговорил, женщина подняла указательный палец и уставила его на них.

– Убирайтесь от моего дома!

– Уделите нам всего минуту, мэм, – попросил Кэл.

– Не уделю. Вы хотите испоганить мне жизнь. И жизнь моего сына, которую я создавала с таким трудом. Но я вам не позволю. Убирайтесь с моего крыльца!

Она попыталась закрыть дверь, но Кэл оказался быстрее. Просунул ногу за порог и силой протолкнулся вперед. Через несколько мгновений они оба оказались внутри небольшого дома. Женщина прижалась спиной к стене и закрыла рот ладонью. Казалось, она сейчас умрет от страха.

Теперь Кэл поднял палец.

– Мы не сделаем ничего дурного ни вам, ни вашему сыну. Будьте уверены в этом. Но я не хотел говорить на улице.

– Мне нечего вам сказать.

– Зато нам есть что. – Кэл показал на тесную гостиную справа. – Может быть, присядем?

Тика наконец кивнула, засеменила вперед боком, не сводя с них глаз. Кэл и Снегурочка уселись на диван, Тика опустилась на стул напротив.

– Меня зовут Кэл Холлистер. А это Снегурочка. Я так зову ее, потому что три дня назад нашел ее на улице в снегу, раненую и одинокую.

Им удалось завладеть вниманием женщины. Ее глаза расширились.

– К несчастью, Снегурочка не помнит ни как ее зовут, ни как она там оказалась. Ее ударили по голове.

Тика отмалчивалась, но лицо ее стало не таким испуганным.

– Вчера мы заехали поговорить с вашим бывшим мужем, так как у нас есть основания полагать, что он сможет помочь. Но он не помог. Сегодня мы хотели поговорить с ним еще раз, но он внезапно исчез из дома и не появился на работе.

Тика никак не отреагировала на это известие, не удивилась.

– Нам нужна ваша помощь. Вот и все. – Кэл откинулся на спинку дивана.

Под взглядом Тики было неловко. Но Снегурочка сидела неподвижно, спокойно сложив руки на коленях.

– В самом деле не помните, кто вы? – наконец спросила Тика.

– Надеюсь, вы сможете мне помочь.

– Я понятия не имею.

Она попыталась справиться с разочарованием. Нужно подумать.

– Тем не менее наш приход вас не удивил.

– Бывший муж ждал меня сегодня утром у детского сада, куда я отвезла сына. Мне нужно было на работу, но после нашего разговора я решила вернуться домой. Не могла в таком состоянии ехать в офис. Он рассказал мне про вас.

– Что он сказал?

Тика колебалась, пожимала плечами.

– Он сказал, что готовил свадебный банкет для старого знакомого по колледжу в Молдере. Не хотел, но был обязан ему кое-чем и таким образом оплатил долг.

– Какой долг? – оживился Кэл.

– Подробности мне неизвестны, да я и не хочу знать. Я кое-что узнала о своем муже уже после свадьбы, и мне это не понравилось. Это одна из причин, почему мы больше не женаты. Он сказал, что человек показал ему фотографию своей невесты, и когда вы явились к нему, понял, кто вы. Еще он знал, что что-то пошло не так. Тот человек приехал с друзьями за едой. Они внесли в машину столько блюд, сколько смогли, но все не поместилось. Он ждал, пока они вернутся за остальным, но те все не шли. В конце концов он пошел посмотреть, куда все пропали. Они возбужденно спорили, говорили, что пропала какая-то женщина. Тут приехали полицейские, и эти типы спешно оттуда убрались, даже не забрали еду.

– Пьетро спрашивал меня про свинину и картофель с розмарином.

– Ну да. Это как раз то, что они не забрали. Когда вы сказали, что вам понравилось, он понял, что вы лжете.

– Вы можете назвать имена этих людей?

– Я не знаю их имен и не хочу знать. Того человека, который связался с ним, он называл Голя. Я не знаю, имя это или фамилия.

Внешне Кэл никак не отреагировал на имя. Она поняла почему. Тике не нужно знать, что оно для них что-то значит.

– Он рассказал Голе, что мы были у него дома? – спросила она.

Тика покачала головой:

– Нет. Поэтому он и решил исчезнуть на несколько дней. Сказал, если Голя узнает, что пропавшая женщина была у него дома и он ее отпустил, то очень рассердится. Может быть, даже убьет его.

– Почему он меня отпустил?

– У меня создалось впечатление, будто он считает Голю сумасшедшим. То есть настоящим сумасшедшим, которых лечат в психбольнице. Говорил, что это злобный сукин сын, никак не хотел участвовать в его делах. Думаю, мой бывший старается исправить прошлые ошибки.

– Как бы Голя узнал, что Снегурочка к нему заходила?

Тика показала на них пальцем.

– Пьетро был уверен, что даже без его помощи Голя ее найдет. И решил, что она может сказать Голе, что приезжала к нему, не понимая, какой опасности себя подвергает. К сожалению, он подумал об этом уже после вашего ухода.

– Он что, просто собирается вечно скрываться? – Кэл покачал головой.

– Не вечно. Он думал, что Голя собирается скоро улетать из страны, может, даже через несколько дней.

– Почему он так решил? – спросила она.

– Голя что-то сказал про то, что его невеста полюбит его родину, когда эта страна станет ее новым домом.

Снегурочка посмотрела на Кэла. Если бы она не сумела выбраться, неужели они смогли бы вывезти ее против воли?

– Нам надо разузнать про этого Голю, – сказал Кэл. – Вы же можете связаться с бывшим мужем? Он наверняка дал вам способ связи на случай, если что-то случится с сыном.

Тика покачала головой:

– Не было необходимости. Я единственная отвечаю за ребенка. Пьетро ему не отец. Это еще одна из причин, почему наш брак не удался. Мой сын этого не понимает, слишком маленький. Правду знают всего несколько человек. Но если что-то с ним случится, я позвоню его настоящему отцу, а не Пьетро.

– Тогда мне непонятно, почему он приехал к вам утром, – сказала Снегурочка. – Зачем стал все это рассказывать?

Тика пожала плечами:

– По-моему, у него больше никого нет. И, честно говоря, он, думаю, просто хотел рассказать это хоть кому-нибудь на случай, если его найдут мертвым. Лучше бы он мне ничего не говорил. – Тика посмотрела на часы. – Когда я увидела вас на пороге, не хотела открывать дверь. Не хочу, чтобы эти темные делишки касались меня. Но потом подумала, что вы можете вернуться, когда Джейкоб будет дома.

Тика пошла к двери и открыла ее.

– Я рассказала вам все, что знаю. А теперь прошу уйти и забыть об этом разговоре, потому что я именно это и собираюсь сделать.

– Вы сказали, что не сможете связаться с Пьетро. Но если вдруг сможете, убедите его, что я не скажу людям, нанявшим его, что была у него. Я совсем не хочу подвергать кого-то опасности.

Тика пожала плечами:

– У меня создалось впечатление, что это плохие люди. Лучше позаботьтесь о собственной безопасности.

Они вернулись в машину, и только там Кэл заговорил:

– Начинает проясняться смысл.

– Какой?

– В большинстве случаев похитители не собираются возвращать жертву. Держат ее у себя, пока она представляет ценность, а потом избавляются. Поэтому они редко заботятся о том, чтобы жертва их не разглядела и не описала. Но твой случай другой. Тот человек, Призрак, старался, чтобы ты не смогла его узнать.

– Он меня не бил. Только держал в бессознательном состоянии и переодел в то жуткое платье. Я не понимаю, почему Ж. думал, что мне больше понравится быть его невестой у него на родине, чем в США.

– Тика сказала, что Пьетро считает его психически больным. Может быть, он думал, что сможет завоевать твое доверие, а потом ты влюбишься в него. Или планировал и дальше класть таблетки тебе в кофе, чтобы держать в состоянии наркотической зависимости ближайшие двадцать лет.

– Но почему?

– Это просто. Ты очень красивая. Для человека подобного склада было бы большим достижением сделать тебя своей женой.

Она посмотрела на пораненные запястья.

– Ему пришлось бы привязывать меня к постели в течение следующих двадцати лет.

– Есть и другие способы заставить человека жить в плохом браке, – отозвался он нежным тоном.

Ему не нужно объяснять это. Что бы случилось, если бы она забеременела? Как бы ни презирала мужа, она бы никогда не бросила своего ребенка.

– Нам нужно в Молдер. Знаю, это опасно, но время уходит.

– Если там в самом деле можно найти что-то важное в субботу.

– Можно. Я знаю это.

– Мы можем быть там через сорок пять минут. Или остановиться по дороге.

– Где?

– Когда Ж. и Хромоногий были в доме, я почувствовал, что от них пахнет сигарами. Я попросил спички, они бросили мне спичечный коробок из местечка под названием «Рафторс». Сегодня утром я поискал о нем информацию. Это магазин нижнего белья.

– Нижнего белья? Это какой-то код?

– Похоже, реально действующий магазин. По крайней мере, с фасада. Не уверен насчет того, что происходит за ним.

– Почему ты прежде мне об этом ничего не сказал?

– Я подумал, ты будешь волноваться, представляя, как Ж. покупает нижнее белье.

– Меня от этого тошнит, – призналась она. – Вероятнее всего, именно это он и планировал одеть на меня в первую брачную ночь. Значит, это подсказка. Я рада, что ты сказал об этом.

– Не знаю, много ли мы выясним.

– Может быть, но нам по пути. Нельзя это просто проигнорировать.

– Хорошо. – Он тронулся в путь.

Они находились в пятнадцати минутах от колледжа и проезжали мимо частного аэродрома, когда воспоминания, такие сильные и печальные, сжали ей грудь.

– Что случилось?

– Мия… Мия погибла в авиакатастрофе.

– Ясно. – Его голос был спокоен, и это хорошо, ведь она была готова выпрыгнуть из собственного тела.

– Расскажи мне об этом, – попросил он и сбросил скорость, чтобы при необходимости съехать на обочину и остановиться.

– Папа… Его лучший друг был летчиком. Она часто летала вместе с ним. Как-то в летний день самолет, в котором находились Мия, ее лучшая подруга со своими родителями, упал – и все погибли.

Он немного помолчал. Она почувствовала, что к ней снова возвращается самоконтроль.

– Как звали ее подругу?

– Мисти. Так было всегда: Мисти и Мия. Словно эм-энд-эмс.

– Ты помнишь фамилию Мисти?

– Вагнер. Мисти Вагнер. – Она покачала головой. – Почему я могу вспомнить фамилию лучшей подруги Мии, а фамилию самой Мии – нет?

Он пожал плечами:

– Это просто. Ты наверняка не раз слышала, как твои родители говорили что-нибудь вроде «Вагнеры завезут Мию попозже», «Мия задержится у Вагнеров» или что-то такое.

Наверное, они никогда не упоминали фамилии Мии. Это имело смысл. Внезапно другие куски головоломки начали складываться.

– При крушении самолета должны были остаться какие-то записи. Если их найти, возможно, удастся выяснить фамилию Мии.

– Это возможно. Где произошла катастрофа?

Она задумалась.

– Не знаю. И не уверена, что знала и забыла. Вполне возможно, я этого вообще не знала. В семь лет место было не важно. Родители никогда не говорили об этом.

– Мы можем найти его. – Он протянул ей телефон.

– Надеюсь. Я знаю месяц и год аварии, а еще уверена, что мистер Вагнер был крупным бизнесменом, управлял какой-то компанией.

– Как его звали?

– Стив. Мне так кажется. Слушай, я знаю, это не много, но думаю, что ту аварию широко освещали в прессе.

Она открыла в телефоне браузер и поискала. Ничего. Черт. Она ведь была так уверена.

– Если это произошло двадцать пять лет назад, сведений об этом в электронной форме не найти. Нам, возможно, придется копать глубже и искать оригинальные газеты. Стоит попробовать библиотеку Канзас-Сити.

Она кивнула:

– Стоит попробовать. Но не общественную библиотеку. Пойдем в библиотеку Молдер-колледжа.

Однако прежде чем добраться до университетского городка, Кэл направился в «Рафторс», ориентируясь по GPS-навигатору. Магазин нижнего белья находился в торговом центре на окраине городка Молдер.

На стоянке было припарковано тринадцать машин. Кэл заглушил двигатель, Снегурочка тихо сидела в кресле. Беспокойство отражалось на ее красивом лице.

– Может, нам забыть об этом на время? После того как вспомнила про Мию, ты все еще потрясена. Вряд ли это нам даст что-нибудь.

– Я была здесь прежде.

– В самом деле? Как раз сейчас я думал, что ты меня уже ничем не удивишь.

– Я была на этой стоянке. Сидела тут. Ждала кого-то.

– Кого?

Она закрыла глаза.

– Я не знаю. – И положила руку на дверцу. – Сейчас я очень рада, что мы пришли сюда. Может быть, Ж. взял те самые спички у меня из магазина «Рафторс».

– Думаю, возможно. На твой взгляд, могла ли ты приходить сюда вместе с ним?

Она покачала головой:

– Мы приехали сюда с кем-то. Ели куриные палочки в машине. – Она повернулась к нему. – Куриные палочки! Как я могу помнить это и не знать, с кем была?

– Понятия не имею. Готова идти?

В ответ она открыла дверцу машины. Когда подошла ближе, увидела, что «Рафторс» – небольшой магазин. Кэл открыл дверь, звякнул колокольчик. За прилавком сидела женщина. Рядом стояло нечто вроде стеклянной чаши, наполненной спичечными коробками. Снегурочка взглянула на Кэла. Он пожал плечами. Женщина за прилавком хмуро взглянула на посетителей.

– Я же сказала вам, что позвоню, если Джессика вернется на работу. Этого пока не произошло, поэтому я и не звонила, – закончила женщина кислым тоном.

Снегурочка так удивилась, что в буквальном смысле лишилась дара речи.

– У меня законный бизнес. Что бы ни творила тут Джессика, она делала это сама. Не через меня и не через этот магазин.

Вот сейчас самый подходящий момент, чтобы пойти ва-банк.

Она взглянула на бейдж и сказала:

– Марси, мне очень жаль, что приходится беспокоить вас. Я попала в аварию несколько дней назад. Таким образом, я в невыгодном положении. Вы помните меня, но я не помню вас. Даже не помню, что когда-либо бывала здесь.

Марси скрестила руки на животе.

– Так у вас что, черепно-мозговая травма?

– Временная амнезия. Вы не могли бы пояснить, кто такая Джессика?

Марси взглянула на Кэла:

– А он кто?

– Друг, который помог мне после аварии. Так что насчет Джессики?

– Джессика работала тут около двух недель назад. Примерно неделю назад вы пришли сюда и расспрашивали о ней. Я сказала вам правду. Она исчезла, даже не предупредив, и я не рассчитывала снова ее увидеть. Она даже не явилась, чтобы забрать зарплату. Вы попросили позвонить, если она вернется. Я пообещала, что так и сделаю.

– Зачем мне была нужна Джессика?

– Я никогда прежде не слышала такого объяснения. Вы сказали, что Джессика – ваша сестра и что вы давно ее не видели.

– Спасибо. Ах да, последний вопрос. Я вам не называла свое имя?

– Да, вы сказали, что вас зовут Джин.

Она взглянула на Кэла, чтобы узнать, нет ли у него каких-нибудь вопросов. Он покачал головой. Она улыбнулась продавщице.

– Еще раз спасибо. Вы мне очень помогли.

Когда они были уже возле двери, Марси крикнула:

– Надеюсь, ваша память вернется. Наверное, это очень странно.

– В самом деле, странно, – повторила она, когда они вернулись в машину. – Я скажу тебе, это действительно странно. У меня нет сестры по имени Джессика. Я знаю точно. Мою сестру звали Мия. Мою единственную сестру. Тем не менее по какой-то причине я пыталась найти некую женщину, утверждая при этом, что она моя сестра.

Она стукнула рукой по приборной доске.

– Я сказала той женщине, что меня зовут Джин. Но это не мое имя. Я знаю, что это очередная неправда.

– Не знаю, чего я ждал, но точно не этого. Думаю, ты поступила правильно, что сказала ей правду. В противном случае ничего бы из нее не выудила.

– Я кое-что узнала, но это не имеет смысла.

– Он появится. Поехали в Молдер.

Глава 16

Библиотека колледжа была одним из самых внушительных зданий на площади. Много студенток и студентов шлепало по грязному растаявшему снегу в разноцветных резиновых сапогах. Ее кроссовки насквозь промокли, пока они шли через кампус.

– Я…

– Что? – спросил Кэл.

Она начала рассказывать о своих кроссовках и об одном из своих воспоминаний, связанных с обувью. Однако не хотела давать ему повода уехать из кампуса.

Но это Кэл. Она доверяла ему.

– Снегурочка, – подтолкнул он ее.

– Я уверена, мы обязательно что-то найдем.

Она уже говорила ему, что Молдер-колледж показался ей знакомым. Однако нужно сказать еще и о том, как она ходила в мокрой обуви.

Они вошли в библиотеку. За стойкой выдачи литературы стояли два человека, которые даже не подняли головы, когда они вошли. Здесь же было несколько указателей со стрелками, которые направляли посетителей к разделам библиотеки.

Справа от самого большого указателя стояло несколько компьютеров.

– Давай сначала попробуем там, на всякий случай.

Он сел за компьютер, авторизовался в качестве гостя библиотеки и попробовал найти что-нибудь по ключевым словам «Стив Вагнер» и «авиакатастрофа». Ничего не нашлось. Он попробовал найти информацию о Мисти Вагнер. Ничего. Снегурочка стала озираться, чтобы попросить у кого-нибудь помощи, но Кэл продолжал, стараясь ввести верные параметры поиска. В конце концов у него получилось со «Стивеном Вагонером».

Имя, которое назвала она, отличалось от найденного совсем чуть-чуть. Стивен Вагонер был достаточно крупным дельцом, чья история нашла свое отражение на страницах «Уолл-стрит джорнал».

Закончив, Кэл взглянул на нее. Она перечитывала список погибших в аварии. Мия Акина.

– Это она!

Он положил руки на клавиатуру.

– Готова?

Она кивнула.

В поисковой строке он набрал «Мия Акина некролог». Через три щелчка она перенеслась на двадцать пять лет назад и узнала, что Мия умерла. Боль разорвала ее, и она, видимо, издала какой-то звук, так как рука Кэла обхватила ее.

– Спокойно, – сказал он, приложив губы к ее уху.

Она сделала глубокий вдох.

Почти в самом конце некролога нашлась необходимая информация. У Мии остались родители Рафал и Хасинта, а также семилетняя сестра Налана Акина.

– Налана, – сказал он.

Если ожидала, что на нее снизойдет прозрение, когда она узнает свое имя, то ей пришлось пережить горькое разочарование. Она не почувствовала разницы.

– Я знала, что меня зовут не Джин.

Она прочитала оставшийся абзац. Рафал и Хасинта были спортивными журналистами, жили в Лос-Анджелесе, но на момент аварии находились в Нью-Йорке, освещая проходивший там чемпионат.

– Спортивные журналисты. Это многое объясняет.

– Не думаю, что это имеет значение. – Она была не в силах сдержать разочарование в голосе.

– Еще как имеет. Каждый кусочек информации – это часть тебя и ведет к чему-то еще. Теперь мы можем легко узнать, где ты живешь и работаешь, Снегурочка. Я хотел сказать, Налана.

– Давай я пока останусь Снегурочкой. Я уже привыкла к этому имени. – Она посмотрела на часы. – Завтра суббота. Надо понять, почему это так важно.

– Мы…

Рев сирены не дал ему возможности сказать что-нибудь еще. Посетители библиотеки отодвинули стулья, собрали книги и двинулись к выходу.

– Пожар, – сказала она.

– Давай убираться отсюда.

Парой кликов он очистил историю браузера и выключил компьютер. Снаружи здания толпились люди, которые, казалось, были раздражены тем, что это всего лишь учебная пожарная тревога, а не настоящее ЧП.

Она не чувствовала никакого дыма и не видела пламени, поэтому предположила, что они правы. Шума добавили две полицейские машины, подъехавшие к кампусу. Из каждой вышли по два человека.

Когда один из них протискивался мимо нее, он слегка споткнулся, увидев ее лицо, но не остановился, а продолжал идти туда, куда шел.

Они с Кэлом забрались в их машину.

– Ты видел? – спросила она. Тот короткий инцидент с полицейским сильно потряс ее.

– Угу. Я пытаюсь понять, почему он так посмотрел. Просто потому, что увидел красивую женщину, или же это значит что-то еще?

– Как ты думаешь, что нам следует сделать?

– Может быть, он посмотрел на тебя, потому что уже видел возле университетского городка. В таком случае ничего страшного. Но если узнал тебя, потому что связан с типами из «мерседесов», им будет легко посмотреть записи с камеры наблюдения и понять, что мы с тобой действуем вместе. Это значит, что Ж. больше не купится на историю о моем сумасшествии. Дом перестанет быть безопасным местом.

– Я не хочу возвращаться, не хочу, чтобы в этом доме произошло что-нибудь плохое. Чейз хочет жить там, и никому не нужны подобные воспоминания. Кроме того, мы должны быть здесь. Я чувствую это. Что-то должно произойти. Нам нужно держаться рядом, чтобы попытаться этому помешать.

– Давай пока что уберемся отсюда. Нет смысла облегчать им задачу.

– Мы должны вернуться в «Голубое манго».

– Сначала позвони, узнаем, открыты ли они. – Он бросил ей телефон и выехал со стоянки.

Она набрала номер и, когда после второго гудка на том конце провода ответили, чуть не выронила трубку.

– Я просто звоню узнать, открыты ли вы.

– Сегодня до десяти.

– Спасибо. – Она повесила трубку и повернулась к Кэлу: – Поехали.

На этот раз найти место для парковки оказалось гораздо труднее. По всей видимости, «Голубое манго» был популярным ресторанчиком. Когда они подошли, он сделал знак Снегурочке, чтобы позволила войти ему первым. Это разумно, хотя и не по-джентльменски.

Внутри «Голубое манго» было отделано темным деревом и черно-белой плиткой, все пространство заливал мягкий свет. Холл окружали большие растения, за высокой стойкой, на которой лежали две стопки меню в кожаных переплетах, стоял молодой человек.

Кэл быстро осмотрелся. Справа бар. Овальный. Стулья с трех сторон. Шестнадцать мест. Двое одиноких мужчин пили пиво. Бармен. Еще за двумя столиками расположились четыре человека. Три столика пустовали.

Справа ресторан. За одним из столов сидела семья из четырех человек, и он смог разглядеть их макушки. Ни одна не отличалась черными как смоль волосами, которыми щеголял Голя.

– Обед на двоих? – спросил молодой человек.

Он бросил на Снегурочку быстрый взгляд, такой, какой парень бросает на красивую женщину. Очевидно, они не были знакомы. Снегурочка шагнула вперед.

– Да. Можем мы расположиться в баре?

– Конечно. – Молодой человек вручил им меню, провожая к одному из свободных столиков.

Когда он ушел, Кэл слегка наклонился вперед.

– Есть что-нибудь?

– Может быть. Он мне показался очень знакомым, когда мы вошли.

Она открыла меню:

– Давай заказывать. Может быть, я что-нибудь вспомню.

Кэл заказал стейк, Снегурочка – лосося в лимонном соусе и масле с каперсами, запеченный картофель и суп из моллюсков. Выпивку они брать не стали, предпочитая воду.

Еда была уже наполовину съедена, когда мимо их стола прошел бармен с подносом чистых стаканов.

– Эй, как дела? – спросил он, глядя на Снегурочку. – Рад опять тебя видеть.

Она улыбнулась, и бармен продолжил путь. Когда он оказался за стойкой, Снегурочка наклонилась вперед.

– Он знает меня.

Ее голос был полон надежд. Кэл подумал, как тяжело ей, наверное, жить в пустоте. Без прошлого, ничего не зная о себе.

– Похоже на то. – Он резанул кусок стейка сильней, чем нужно.

Бармен, симпатичный парень, похоже, совсем недавно разменял третий десяток. Мысль о том, что Снегурочка, сидя в этом баре, могла флиртовать с ним, была довольно безрадостной.

– Я думаю, после ужина надо выпить в баре, – сказала она.

Официант предложил десерт, они отказались. Кэл попросил счет и заплатил наличными.

– По-моему, мне надо пойти в бар одной.

– Почему?

– Ты выглядишь очень внушительно. Это может повлиять на его красноречие.

– А как же твоя история про сводного брата? Так ты говорила всем остальным.

Она покачала головой. Ему это не понравилось. Но она, вероятно, права. Если его не будет рядом, она сможет выяснить больше.

Он протянул ей двадцатку.

– Садись на крайнюю табуретку. Закажи напиток. Держи его слева, так, чтобы я мог видеть. Если в какой-то момент что-то пойдет не так, передвинь его на правую сторону. Я буду там через тридцать секунд.

Она взяла деньги.

– Поняла.

Он подумал, что она уйдет не сказав ни слова, но она наклонилась и поцеловала его в щеку.

– Спасибо.

Кэл вышел из ресторана, полагая, что если бы Снегурочка попросила его выйти голым на улицу и остановить машину, он сделал бы и это. Он перешел улицу и остановился под козырьком закрытого салона химчистки. Через дальнее окно просматривался бар.

Он увидел, как она подошла к бармену и улыбнулась, и мысленно поздравил себя с тем, что не захватил с собой пистолет.

Она скользнула на табурет. Взяла карту вин, открыла страницу с ликерами и принялась ее изучать. Услышала, как одна из официанток назвала бармена по имени. Джо. Он, улыбаясь, повернулся к ней. Ей нужно было пользоваться подвернувшимся шансом.

– Как дела, Джо?

– Хорошо. Я подумал, ты уже закончила работу, когда не увидел вас с Тимом вечером в понедельник. Я знаю, как он любит устриц.

Кто такой этот Тим, черт возьми?

– Мы были заняты. Просто не нашли времени.

– Хорошо. Меган думала, – он кивнул в сторону официантки, – что вы променяли нас на «Стробридж-бэй». Она слышала, как Тим говорил о тамошней еде.

– Здесь нам нравится больше.

– Но вы поступили предусмотрительно, что не пришли сюда. Тут творилось что-то безумное. У меня сломалось два блендера.

Он положил перед ней две салфетки.

– Как обычно, Джин?

Джин. Опять загадочная Джин. Конечно, она закажет, что обычно заказывала Джин. Может, стоит записывать все свои имена, чтобы не перепутать?

– Разумеется. – Она с улыбкой протянула ему двадцатку.

Он взял деньги и принес «Бейлис» со льдом и девять долларов сдачи. Поставил стакан перед ней. Она как бы случайно передвинула его налево. Потом взяла пять долларов, оставив четыре на прилавке.

– Мы с Тимом теперь работаем в разное время и давно не видели друг друга. Он был тут?

Джо покачал головой, взял нож и начал резать лаймы дольками.

– Нет, но были другие люди. Дай сообразить. В среду, что ли… Да, точно, в среду вечером, ведь вчера мы закрылись из-за проблемы с водопроводом. Так или иначе, они спрашивали про вас обоих. Сказали, что работали с тобой в Молдер-колледже. Я, кстати, не знал, что вы там работаете, а ведь я его окончил.

– Скорее всего, мы просто не упоминали об этом.

Люди ищут ее. Наверное, типы из «мерседесов».

– Это были двое мужчин с темными волосами?

Он покачал головой:

– Нет. Мужчина и женщина. У него светло-каштановые волосы, а она блондинка, но переусердствовала с макияжем.

Он многозначительно помолчал для пущего эффекта.

– Мне-то самому нравится естественный вид.

– У тебя хорошо получается, – улыбнулась она, порадовавшись, что Кэла здесь нет.

Значит, мужчина и женщина. Коллеги.

– Ты, случайно, не узнал их имен?

Джо прекратил резать.

– Нет, но, кажется, они оставили свои визитки. Просили передать тебе, если придешь. – Он положил нож. – Уверен, что бросил их в кассовый аппарат.

Она почувствовала, как сердце забилось в груди. Вот оно. То, чего они так долго ждали.

Он открыл кассу и стал рыться в отделении, в которое обычно складывают крупные банкноты.

– Это было прямо тут. – Он продолжал искать. Наконец повернулся к ней. – Очень жаль, Джин. Кто-то, должно быть, их выбросил.

Она постаралась сдержать разочарование.

– Они не говорили чего-нибудь еще? Может, где остановились?

– Нет, но, возможно, я мог бы записать твой номер, и если они вернутся, дать его им.

– Это было бы здорово. – Она написала номер мобильного Кэла на салфетке.

Он положил салфетку в карман рубашки.

– Я не работаю в следующий выходной.

– Позвони мне.

Не хотелось бы использовать его, но ей нужна его помощь, если те двое вернутся в бар искать ее.

– Я подумал, что ты встречаешься с тем парнем, с которым обедала.

– Это мой сводный брат, – пояснила она.

Будь она суеверна, постучала бы по дереву.

***

– Ну, что? – спросил Кэл.

Снегурочка рассказала о Джин, Тиме и незнакомых людях, которые расспрашивали о ней. Кэл внимательно слушал.

– Я видел, как тот тип давал тебе ручку.

– Я дала ему твой номер.

– Мой номер? – Он повернул голову.

– Ну, пусть он думает, что это мой.

Повисла пауза.

– Очень хорошо. Он не в моем вкусе.

– Сейчас я просто хочу, чтобы Джин оказалась в его вкусе.

– Получается, ты с каким-то Тимом ходила в этот бар. И назвалась Джин. И вы были коллегами.

– Да. Но почему я должна была использовать вымышленное имя? Почему Джо не знает меня под именем Налана Акина? Это ведь мое имя. Теперь мы точно знаем это.

– Возможно, твоя работа не вполне обычная.

– Но в центре всего находится Молдер-колледж. Джо очень удивился, так как ни я, ни Тим никогда не говорили, что работали в Молдер-колледже. А шатен и блондинка сказали, что они наши коллеги из Молдера. Так нельзя. Как я выясню мое прошлое, если всем вру?

– Не знаю. Но твое исчезновение и исчезновение Тима вынудило других людей начать поиски и задавать вопросы. Оставлять свои визитки. Это хорошо.

– Может быть. Существует две категории людей, которые ищут меня. И я не знаю почему. Сейчас пять часов вечера пятницы, а в субботу, как мне кажется, что-то должно произойти. «Хорошо» – не то слово, которое я бы выбрала.

– Это сложная проблема, – признал Кэл.

– Надо съездить в «Стробридж-бэй». Бармен Джо упомянул, будто Тим говорил одной из официанток, что там хорошо готовят. Может быть, Джин и Тим ходили туда вместе. Или мужчина и женщина, которые их ищут, проверят это место.

Кэл бросил ей телефон.

– Надеюсь, это близко.

До того места было шесть миль. На дороге сновало много машин, им потребовалось двадцать минут, чтобы добраться, и еще десять, чтобы найти место для парковки. Они втиснулись между БМВ и «лексусом». Несколько минут наблюдали за дверью.

– Я думаю, мы одеты недостаточно хорошо, – заметила она.

– Зато наши деньги хороши, – возразил он. – Думаю, о чем они беспокоятся.

Он открыл ей дверцу машины.

– Нам опять придется есть? – спросил он, пока они шли по тротуару.

– Как насчет десерта и кофе?

Здесь было меньше места, чем в «Голубом манго». Только один зал и бар в задней части ресторана. Это обескураживало. Здесь вряд ли найдутся разговорчивые бармены.

– Столик на двоих? – спросила молодая девушка, встретившая их. Ей было едва ли больше шестнадцати лет.

– Да. – Она посмотрела прямо на девушку и улыбнулась.

Та улыбнулась в ответ, но, похоже, не узнала.

– Мы хотели бы взглянуть на ваше десертное меню.

– Хорошо.

Девушка отвела их к столику в центре ресторана. Кэл сел так, чтобы видна была дверь.

Снегурочка огляделась. Типов из «мерседесов» не наблюдалось. Никто из присутствующих не походил на шатена или блондинку. Их обслуживал молодой афроамериканец.

– У меня сумасшедшее желание встать на стол и крикнуть, знает ли меня кто-нибудь.

– Наш приезд сюда – провал, – оценил он. – Но мы должны были попытаться. – Он попробовал чизкейк. – А у них неплохие десерты.

– Спасибо, что попытался улучшить мое настроение.

Кэл прикончил кофе.

– Надо идти. Нам предстоит долгая дорога.

– Нет. Я не хочу возвращаться в Рэйвзвилл. Давай вернемся в Молдер-колледж. Можно снять номер в гостинце студенческого союза.

– Ты забыла, что я даже есть там не захотел два дня назад?

– Нет. Но теперь все по-другому. Мы должны быть рядом, чтобы суметь быстро отреагировать. Нельзя позволить Ж. подкрасться к нам незаметно. А может быть, они даже и не появятся. Например, он покинет страну, и, к тому моменту, как случится то плохое, что должно случиться в субботу, он уже будет далеко.

– Студенческий союз занимает огромное здание. Трудно охранять даже небольшое пространство. Атака может быть организована из разных мест. – Он все еще не соглашался.

– Нет места лучше, чтобы спрятаться. Все равно что прятаться на виду. – Она не собиралась уступать.

Казалось, он почувствовал это.

Им потребовалось сорок минут, чтобы добраться до кампуса – красивого каменного здания. Около девяти они припарковались и вошли во впечатляющее фойе с мраморными стенами и полом, затейливо выложенным плитами. Слева располагался большой ресторан, который был открыт, однако пустовал, поскольку время ужина миновало. В центре открытое пространство, справа большой дубовый стол регистрации.

Они направились к нему и подождали, пока молодой человек не закончил говорить по телефону. На его бейдже значилось «Девон».

– Мы хотели бы снять номер, – сказал Кэл, когда тот повесил трубку.

Девон засмеялся:

– Вам следует купить лотерейный билет.

– Хм?

– Прошу прощения. – Девон поднял руку. – Просто мы сдали все номера на месяц вперед. Я только за сегодня лично отказал тридцати посетителям. Однако человек, с которым я только что говорил по телефону, отменил бронь. Так что вам и достанется его номер. Мне нужны лишь имя и кредитная карта.

– Мэри Смит, – сказала она. – И мы хотели бы оплатить наличными.

Девон кивнул. Взял пластиковую карточку-ключ, пропустил ее через аппарат, чтобы активировать, и передал им.

– Почему такая проблема со свободными номерами? – недоумевал Кэл.

Молодой человек смотрел на них как на дураков.

– Игра.

– Какая игра?

Девон вытащил газету – издание колледжа. Заголовок гласил, что госсекретарь посетит финальную игру сезона.

Пульс резко участился, ее обдало жаром. Она быстро пробежала глазами статью. Государственный секретарь Дэйн Морган, выпускник Молдер-колледжа, и член того же студенческого братства, что и президент учебного заведения Латроп, будет почетным гостем на финальной игре сезона между командами Молдер-колледжа и Роллстон-колледжа из Омахи, что в штате Небраска. После игры состоится благотворительный ужин и сбор средств для колледжа. Латроп пообещал, что деньги пойдут на проведение давно назревшего ремонта.

– Кэл. – Голос прозвучал странно даже для ее собственных ушей.

Он повернулся к ней взглянуть, что ее так привлекло.

– Звучит довольно весело, – беззаботно заметил он. – Спасибо, – обратился он к Девону и, взяв ее под локоть, повел к лифту.

– Дыши, – прошептал он.

Хотела бы она, чтобы это было так просто. Кружилась голова, того и гляди готовая лопнуть, и очень тошнило. Сердце бешено колотилось в груди. Снегурочка едва держалась на ногах.

Когда дверь лифта закрылась, она прислонилась к стене.

– Эй. – Кэл обхватил ее, придерживая. – Что происходит?

Она глотнула воздуха, но этого оказалось недостаточно. Еще один глоток.

– Милая, у тебя гипервентиляция. Дыши медленнее.

– Вот оно… – выдавила она. – Что-то плохое произойдет с госсекретарем во время игры…

Лифт просигналил, оповещая, что они доехали до четвертого этажа. Дверь открылась.

И внутрь зашли типы из «мерседесов».

Глава 17

Кэл сделал все возможное. Но потерял ценную секунду, потому что его руки были заняты Снегурочкой. Тем не менее ему удалось вывести из строя двух типов быстрыми ударами, и он собирался уже заняться Хромоногим, когда удача вдруг резко отвернулась от них. Он увидел, что Ж. рывком завернул Снегурочке руку за спину и приставил к шее пистолет.

– Не причиняй ей вреда. – Кэл поднял руки.

Ж. сказал что-то двум мужчинам на полу на непонятном языке, те кое-как пришли в себя и схватили его с двух сторон, а Хромоногий ударил в лицо. Хороший удар.

Когда голова откинулась назад, он услышал крик Снегурочки. Ж. выкрикнул какой-то другой приказ, и они быстро пошли по коридору. Кэл увидел, как один из мужчин взял ключ-карту, чтобы открыть номер, который сняли Кэл и Снегурочка.

Их прижали к стене и грубо обыскали, бросили его телефон на пол и растоптали. Потом нашли пистолет и отшвырнули в другой конец комнаты. После этого Кэл получил жесткий удар в правую почку. Хромоногий еще дважды ударил его в лицо и в живот.

Один из них связал ему за спиной оба запястья и больно треснул головой о стену. Двое расположились возле него справа и слева. Они были достаточно умны и не расслаблялись только лишь потому, что его руки связаны.

Ж. до сих пор держал пистолет около шеи Снегурочки. Она выглядела напуганной, но Кэл порадовался, что она не в истерике. Молодец, взяла себя в руки.

Ж. придвинул к ней свое лицо.

– Ты причинила мне много хлопот. Я разочарован. В моей стране, когда жена разочаровывает мужа, он наказывает ее.

И жестом приказал Хромоногому подойти.

– Не по лицу, – добавил он.

Хромоногий ударил ее в область желудка с силой, достаточной для того, чтобы сломать несколько ребер.

Колени подогнулись, но Ж. удержал ее, а когда она отдышалась, кивнул Хромоногому, и тот снова ударил.

– Ты поставила меня в неловкое положение перед моими друзьями, – продолжал Ж. – Они ждали свадьбы.

Ярость, слепая, жгучая ярость охватила Кэла. Он был готов убить их всех. Голыми руками.

«Останься в живых. Просто останься в живых, пока я придумаю, как вытащить нас из передряги». Он дал ей понять это взглядом, когда Хромоногий отошел в сторону. Она слабо улыбнулась ему, потом повернулась к Ж.

– Ты мне не муж.

Он еще сильнее прижал ствол пистолета к ее нежной шее. Свободной рукой потянул цепочку на шее. Там висело широкое серебряное кольцо.

– Я уже ношу кольцо, моя сладкая, и вскоре ты тоже будешь носить такое.

Кэл увидел, как Снегурочка вздрогнула, словно не могла оторвать глаз от кольца, которое Ж. носил на шее. Она взглянула на Кэла.

– Оно принадлежало Мие. Моя бабушка дала его ей, до того как сестра погибла. Я получила его после смерти Мии.

– Молчать! – приказал Ж. – Тебе следует запомнить, даже если это непросто, что я никому не позволю выставлять меня дураком. Твой приятель уже усвоил этот урок.

Сначала Кэл подумал, что речь идет о нем, но увидел лицо Снегурочки и понял, что ошибается. Ж. говорил о ком-то еще. О ее напарнике.

Должно быть, тот парень, которого она не могла вспомнить, но с ним были связаны грустные чувства. Он увидел, что она вспомнила что-то ужасное.

Ж. либо не заметил либо его это не заботило. Он рывком подтянул Снегурочку к кровати в центре комнаты, толкнул, она упала на матрас и быстро отползла к спинке.

Кэл заметил, что при движении она испытывает сильную боль из-за ударов по ребрам. Они заплатят за это. В ее глазах стояли слезы, но он думал, что это не из-за ударов. Она вспомнила, и воспоминание причиняло боль.

– Твой план полон дыр, – заявила она.

Ж. рассмеялся:

– Не думаю. Наша бомба уже на месте. Таймер тикает. Каков наш план? – Он сделал паузу для пущего эффекта. – Все верно. Бомбы взорвутся как раз в тот момент, когда все запоют ваш мерзкий государственный гимн и узнают, почем фунт лиха.

Типы в комнате захихикали, словно тринадцатилетние девочки.

Кэл был уверен, что Снегурочка не помнила и вообще не знала ничего о какой-либо бомбе. Ее слова просто хитрость, чтобы вынудить Ж. рассказать побольше. Блестяще.

– Должен признать, ты и твой напарник создали нам определенные осложнения. Однако вы выбрали неудачное время.

– Очень, – согласилась она. – Но мы успели сообщить другим. Они знают.

– О, не думаю, что это так, моя дорогая. Как я и ожидал, твои люди пришли вынюхивать все вокруг, рассказывая, будто ищут тебя, так как умер твой престарелый родственник. Да, они явно разыскивали тебя, потому что ты и твой напарник нигде не появлялись. Я же был вынужден разыгрывать роль озабоченного, доверчивого начальника, который недоумевает, почему ты не появляешься на работе вместе с другими уборщицами. В то же время мне хотелось придушить каждого, кто спрашивал о тебе, со словами, что ты нужна мне не меньше, чем им.

Пистолет все еще был направлен на Снегурочку, когда он жестом указал на веревку на полу. Хромоногий поднял ее, грубо привязал сначала одну ее руку, потом другую к изголовью кровати. Сдернул с нее сапоги и привязал лодыжки к изножью.

Она лежала, раскинувшись на кровати одетая, но в наиболее уязвимом положении, в котором может оказаться женщина. Они хотели унизить ее.

Но, черт побери, она высоко держала подбородок. Старайтесь лучше, словно хотела сказать она.

Кэл никогда не любил ее сильнее.

– Признаю, – сказал Ж., – найти тебя оказалось труднее, чем я ожидал. Женщину в свадебном платье легко запомнить, но никто ничего не видел. – Он повернулся к Кэлу: – Вы были вполне убедительны, мистер Холлистер. Пожалуй, могли бы сделать карьеру в кино, которое вы, американцы, так любите.

Кэл быстро обдумывал информацию, которую извергал Ж. Твои люди пришли вынюхивать.

Прежние подозрения подтверждались. Снегурочка – сотрудник в каких-то правоохранительных органах и, вероятно, работала под прикрытием. Ее бессвязные воспоминания наконец стали обретать смысл. Одета в синие брюки и рубашку. Наверное, спецодежда, которую носят уборщицы. Но она также вспоминала, как работала на компьютере каждую ночь по несколько часов. По всей видимости, вносила новые данные по делу и докладывала начальству.

А что она делала в Молдер-колледже? Что расследует? И как этот человек понял все это?

Был ли Ж. тем, кем она занималась и чьи дела расследовала? Кэл почему-то так не думал. Ж. говорил что-то про неудачное время. Наткнулась ли она на что-то, но не успела доложить начальству и оказалась схвачена вместе с напарником?

Ему было нужно, чтобы Ж. начал говорить, и тогда он смог бы сложить все кусочки мозаики воедино, но Ж., как видно, решил, что сказанного достаточно. Указал охранникам на Кэла, и они потащили его в ванную. Здание студенческого союза было построено давно, и, хотя ванные отремонтировали, в них тем не менее сохранилась часть первоначального очарования в виде некоторых элементов старого интерьера. Они толкнули его на пол, связали лодыжки и привязали к стальной ножке умывальника.

Скорее всего, эти типы собираются его убить, прежде чем все закончится. Но почему-то медлят. Кэл подозревал, что Ж. все еще надеется наладить сотрудничество со Снегурочкой, а смерть могла помешать этому.

Он удивился, что ему не вставили кляп.

Но вскоре понял, почему так получилось. Хромоногий подошел к нему сзади. Кэл почувствовал, как что-то острое укололо его в руку.

– Я вколол ему лошадиную дозу, – пояснил Хромоногий кому-то.

Он услышал, как смеется Ж. «Проклятье» – это была его последняя мысль.

Снегурочка очнулась с тошнотой, как и прежде, и память о произошедшем затопила ее. Она чувствовала боль, было трудно сделать глубокий вдох. В комнате было темно, и она удивилась, что уже ночь, но потом поняла, что шторы плотно задернуты.

– Кэл… – позвала она.

Ее голос был слаб. Почти шепот.

– Кэл! – крикнула она громче и с трудом сглотнула.

Что если они убили его? Эта мысль парализовала. Она любит его. Это словно опять потерять Мию, но на этот раз, осознавая, что это произошло по ее вине. Именно она втянула Кэла в эту неразбериху.

Она заставит Ж. и его друзей заплатить. Ради Кэла. Ради Болтона, лучшего из всех напарников за всю ее жизнь.

– Помогите! – закричала она. – Помогите!

Она кричала, пока голос не охрип.

Никто не пришел. Она проклинала многовековые слои штукатурки стен и толщину дверей, которые не пропускали звук.

Нужно освободиться. И спасти госсекретаря и двадцать пять тысяч других любителей футбола от взрыва.

Она прижалась к матрасу. Он там. В кармане. Нож, который дал Кэл.

Они обыскали Кэла, но не подумали обыскать ее. Теперь нужно понять, как достать нож из кармана и воспользоваться им, чтобы освободиться.

Ей пришлось изрядно поелозить по матрасу, прежде чем нож оказался извлеченным.

Теперь предстояло самое трудное. Если бы она смогла достать нож рукой, удалось бы зажать его пальцами и разрезать веревку.

Но как, черт возьми, это сделать? Она подумала о Кэле. Нельзя допустить, чтобы он погиб напрасно. Она натянула веревки, чтобы проверить, получится ли что-нибудь. С запястьями ничего не вышло. Но, может быть, правая лодыжка. Ее ноги отличала хорошая гибкость и сила. Нужно использовать это.

Она дергала ногу вперед и назад, отчаянно пытаясь стянуть веревку с лодыжки. Плетеный шнур впился в кожу и порезал ее. Было больно, но она продолжала попытки. Это единственный шанс.

Казалось, все бесполезно, но в конце концов веревка растянулась достаточно, и Снегурочка, согнув ногу в колене, смогла сбросить путы.

Одна нога свободна. Она подняла голову. Кожа вокруг лодыжки болела и кровоточила, но это не имело значения. Используя ногу, она могла сделать многое.

– Кэл… – позвала она ослабевшим голосом. Никто не ответил. Из ванной не раздалось даже шороха.

Никогда она не чувствовала себя более одинокой. Это даже хуже, чем когда типы из «мерседесов» поймали ее первый раз.

Но ведь Кэл не ожидает, что она сдастся. Надеется, что она продержится. Будет оптимисткой.

– Наполовину полный… – прошептала она, – мой чертов стакан наполовину полный…

Она подтолкнула нож к изножью кровати и обхватила пальцами ног.

Радость от успеха придала сил. Она зашла дальше, чем типы из «мерседесов» могли себе представить.

Ну а теперь самое сложное. Надо бросить нож через свое тело, причем так, чтобы поймать рукой. Это должен быть идеальный бросок.

Если она промахнется, нож окажется на полу. Если не долетит, это будет ужасное разочарование, поскольку он окажется в таком месте, что она не сможет дотянуться до него даже свободной ногой. Даже у нее свой предел гибкости.

Она оценила угол, расстояние, сделала глубокий вдох и бросила нож. Тот отскочил от руки и со стуком упал бы на пол, если бы в последнюю секунду она не сумела поймать его. Добралась до кнопки, нажала и выдвинула лезвие.

Согнула руку почти под прямым углом и принялась за дело – пилить одну из веревок. Это было утомительно, пальцы свело, но она держала нож и продолжала пилить.

Через несколько минут веревки упали. Она встала и, спотыкаясь, прошла в ванную. Кэл лежал на полу связанный. Она опустилась на колени. Нащупала пульс. Прощупывается. Медленный, но верный. Он жив. Ее сердце подпрыгнуло от осознания этого. Им обоим нужно выбираться отсюда, прежде чем типы из «мерседесов» вернутся.

Она тряхнула его. Еще сильнее. Безрезультатно.

– Кэл, – умоляла она. – Ты должен помочь мне.

Едва не потеряв рассудок, она осмотрела ванную, схватила душ, включила холодную воду на полную мощность и направила струю ему в лицо.

Глава 18

Кэл начал захлебываться и отплевываться. Его что, подвергли пытке утоплением? Должно быть, он попал в плен. Ушла почти минута, чтобы осознать, что он лежит на полу в ванной комнате студенческого союза. Снегурочка рядом с ним, по ее лицу текут слезы. А еще она зачем-то пытается утопить его.

– Просыпайся, черт бы тебя побрал, – говорила она. – Вставай.

– Будет замечательно, если ты уберешь шланг от моего лица.

Она отбросила шланг, лязг эхом прокатился по всей комнате. Она упала на него, обнимая и плача.

– Все хорошо, – твердил он. – Теперь развяжи меня.

Она умело начала пилить веревку, и уже через минуту он был свободен. Но даже после холодного душа чувствовал себя разбитым, сознание путалось.

Он посмотрел на часы. Черт. Уже больше одиннадцати. Он спал почти двенадцать часов. Коктейль, который вкололи ему Ж. и его веселая компания, оказался очень мощным.

Кэл присел и нежно дотронулся до ее ребер.

– Ты в порядке?

Она кивнула.

Его взгляд упал на окровавленную лодыжку.

– Что случилось?

– Ничего. Надо выбираться отсюда, прежде чем они вернутся. – Она начала резать веревки на его лодыжках. – Слушай, Кэл, нет времени все объяснять, но я агент ФБР.

– Нечто подобное я и предполагал. Что ты делала в колледже?

– Сотрудница бухгалтерии обнаружила кое-что странное с финансовой отчетностью. Более двух миллионов долларов пропали бесследно. Она отследила их путь, насколько смогла, уверенная, что это кто-то очень влиятельный, и пошла к своему шефу, а тот, в свою очередь, связался с ФБР. Болтона и меня отправили вести расследование под прикрытием. Поскольку мы не знали, кому можно доверять в колледже, никому ни о чем не рассказывали. Попытались найти тут работу свободными оказались только вакансии уборщиков. Это нам прекрасно подошло, таким образом мы получили доступ к офису всех руководителей колледжа.

Она сделала последнее движение ножом, и ноги освободились. Кэл встал и ухватился за край раковины, чтобы не упасть.

– Я назвалась Джин, а Болтон – Тимом. Даже когда ходили обедать в нерабочее время, мы оставались этими людьми. Мы ездили в Канзас-Сити, рассчитывая, что расстояние между ним и Молдер-колледжем снизит вероятность того, что кто-нибудь нас узнает. В «Голубом манго» он сфотографировал меня. На мой телефон. Наверное, Ж. заполучил этот снимок, когда мы с Болтоном попали к нему в руки.

– Как пропавшие деньги связаны с бомбой на стадионе?

Она обняла его, будто боялась, что он может упасть.

– Мы не знали ничего о бомбе. – Она покачала головой. – Поверь, на такое дело меня бы не послали. Как выяснилось, я не бухгалтер, но что-то вроде того. Моя специальность – преступления белых воротничков, в частности хищения. Прошло несколько недель, мы с напарником смогли добраться почти до всей нужной информации. Кое-что было не в электронном формате. С этим оказалось легко. Получить данные с компьютеров труднее, хотя и ненамного.

Она посмотрела на него снизу вверх.

– Ты поразишься, когда узнаешь, сколько руководителей пишут свои пароли на бумажке и приклеивают их под клавиатуру. Пока убирали в офисах, мы получали доступ к компьютеру, копировали все данные на флешки и анализировали уже в отеле.

Кэл вышел из ванной, подошел к окну. Он чуть-чуть отодвинул занавеску и выглянул наружу. Комната все еще кружилась перед глазами, но уже гораздо медленнее.

– Люди идут на стадион. Надо выйти отсюда и сообщить в полицию. Какую роль играет она?

– Думаю, связаться с настоящей полицией было бы прекрасно. Мое подсознание подсказывало мне, что полиции кампуса доверять нельзя. Мы с напарником решили попасть в кабинет президента колледжа, отмели большинство подозреваемых и нашли бумажный след, который тянулся в его офис. Он женат, а еще у него молодая подружка.

– Позволь, я угадаю. Джессика из магазина нижнего белья.

Он сделал несколько приседаний, чтобы восстановить циркуляцию крови в ногах.

– Да, несколько сотен тысяч долларов было переведено на ее счет. Но вдруг она пропала. Не было никаких следов того, что она пострадала. Думаю, получила что хотела и свалила.

– Что вы нашли в кабинете президента?

– Больше, чем рассчитывали. Мы были в кабинете, когда услышали что-то снаружи. Мы спрятались в кладовке. – Она улыбнулась ему. – Помню, кладовка. Так вот. Туда пришли какие-то люди. Я узнала голос одного из них. Это был Ж., который руководил бригадой уборщиц. С первых же дней из-за него у меня по спине бежали мурашки. Он постоянно терся о меня, глазел и так далее. Мы не узнали второй голос, но оказалось, это президент колледжа, и Ж. шантажировал его. Предлагал деньги на то, чтобы президент возместил все украденное у колледжа, а взамен пригласил бы своего друга госсекретаря, бывшего члена братства, на финальную игру сезона. Помню, меня ужасно разозлило, что они выбрали именно спортивное мероприятие.

– Ж. – террорист. Как и президент колледжа.

– Да. Они никогда не говорили о бомбе. Мы думали, они планируют застрелить госсекретаря. Когда они ушли, мы решили убраться оттуда к чертовой матери. Однако не знали, что за офисом наблюдал сотрудник полиции кампуса, подкупленный Ж. Он попытался задержать нас. Убил Болтона. Не знаю, хотел ли он этого или пистолет выстрелил случайно. Как бы там ни было, я оказалась у него в заложниках. Они забрали компьютер из номера Болтона. Мы всегда действовали тайно, но думаю, того, что они получили, оказалось достаточно, чтобы понять, что мы федеральные агенты. Только вот зачем им была нужна настоящая свадьба?

Кэл поискал пистолет, который они выбросили. Поднял голову.

– Гордость, Снегурочка. Для такого человека, как Ж., гордость имеет очень важное значение. Он хотел, чтобы его друзья поверили, что он женился на очень красивой женщине.

Пистолета не оказалось. Он рассчитывал на слишком многое. Он взял ее сапоги, бросил их ей.

– Снегурочка, тебе необходимо связаться с твоими людьми, чтобы они подключили к этому делу местную полицию. Им нужно действовать очень быстро, чтобы обезопасить государственного секретаря и вывести всех со стадиона.

– Что ты планируешь делать?

Кэл открыл дверь и выглянул в коридор. Там было пусто. Он повернулся к ней и улыбнулся.

– Посмотрю, смогу ли я обезвредить бомбу.

Они спустились на лифте к стойке регистрации. Осмотревшись и не увидев ничего подозрительного в вестибюле, подошли к ней.

– У нас чрезвычайная ситуация, – сказала Снегурочка клерку, на этот раз молодой женщине. – Я офицер ФБР, и мне нужно воспользоваться вашим телефоном.

Та даже не спросила никаких документов, подтверждающих сказанное. Просто встала и отошла от стола. На спинке стула висел черный пиджак с приколотым бейджем.

– Чье это? – спросил Кэл.

– Моего начальника. Он отошел на минутку.

Кэл облачился в пиджак. Тот был немного маловат и не в его вкусе.

Снегурочка взглянула на бейдж. Джефф Ларкин. Менеджер.

– Вы не можете взять его, – вмешалась портье.

– Она все объяснит, – ответил Кэл вежливо.

Она почувствовала его руку на своем плече. Кэл наклонился и жарко ее поцеловал.

– Не геройствуй, – предупредил он. – Пообещай мне.

– Так ведь это ты собираешься обезвреживать бомбу, – парировала она.

– Должен. Я люблю тебя, Снегурочка. И женюсь на тебе. И ты наденешь платье цвета слоновой кости, которое мы видели в магазине.

С этими словами он вышел. Сотрудница смотрела на нее, широко открыв рот.

– Ничего себе… – отозвалась она.

Да уж. Снегурочка прижала руку ко рту. Хотела позвать его обратно, уговорить остаться. Но Кэл Холлистер – солдат, лучший из лучших. Он не мог сидеть сложа руки, пока террорист убивает невинных. Она не могла просить поступить иначе.

Нужно сделать свою часть работы. Она зашла за стойку, взяла трубку и набрала номер.

Кэл за свою жизнь повидал немало бомб и имел представление о том, как устроить большой взрыв на футбольном стадионе. Бомбы следует устанавливать в нескольких местах и активировать одновременно одним сигналом. Нужно найти источник сигнала. Вполне возможно, их несколько, но это повышало вероятность обнаружения одного из них. Он ставил на то, что подобный источник всего один и наверняка там, куда редко кто заглядывает, и есть доступ только у обслуживающего персонала. Помещения под стадионом.

Оказавшись на месте, он не колебался. Подошел к началу очереди, перепрыгнул через турникет, мельком показал свой бейдж парню, проверявшему билеты, частично прикрыв фотографию пальцем.

– Менеджер Джефф Ларкин. У нас проблема с водопроводом, – пояснил Кэл, продолжая идти.

Вдали послышались сирены приближавшихся машин. Их было много.

Он не сомневался, что в Канзас-Сити есть своя саперная бригада. Но чтобы мобилизовать ее, потребовалось бы немало времени. Они стали бы изучать чертежи здания, обсуждать варианты. Взрывотехники предпочитают не использовать живых людей для обезвреживания бомб. Они отправят робота, чтобы тот перенес бомбу в безопасное место, затем по возможности обезвреживают ее или взрывают на безопасном расстоянии на специальном полигоне.

Они действуют в соответствии с протоколом, и все это хорошо в определенных обстоятельствах, но протокол требует времени, а времени у них и нет. В этом Кэл был уверен.

Он нашел грузовые лифты. В здании было два подвальных уровня: В1 и В2. То есть на поиски уйдет в два раза больше времени.

Он нажал на В1 и взмолился, чтобы оказаться на правильном пути.

Кэл чувствовал бы себя гораздо лучше, будь у него пистолет. Но у него только нож.

Дверь открылась, и он, оставаясь внутри лифта, слегка высунул голову. Не хотел столкнуться с кем-нибудь из тех типов без крайней необходимости. Они могли отнять драгоценное время.

Очевидно, это складское помещение, забитое флагами, желтыми конусами и новыми унитазами. Кэл закрыл глаза и глубоко вздохнул. Шагнул обратно в лифт.

Уровень В2 выглядел похоже, с той лишь разницей, что в центре огромного пространства стояла огороженная со всех сторон конструкция. Генератор. Слышались шипение и треск больших котлов, в которых нагревалась вода. Кэл попытался открыть дверь. Она оказалась заперта.

Потом он обнаружил рядом с дверью считывающее устройство. Единственная надежда, что система безопасности в Молдер-колледже не слишком сложная и персонал имеет доступ ко всем частям университетского городка. Кэл сорвал бейдж с данными Джеффа Ларкина с пиджака и вставил в узкую щель.

Услышав щелчок, он дернул дверь и оказался внутри. Тут было море промышленных котлов, огромных генераторов и охладителей. Он взглянул на часы. Время поджимало. Надо найти источник сигнала и найти быстро. Обходя помещение второй раз, он заметил то, что искал. Небольшая коробка, прикрепленная к нижней части одного из котлов, проводок от которой тянулся по стене и исчезал за потолочной балкой. Кэл присел на корточки и краем ножа приоткрыл металлическую емкость.

Он осмотрел находившиеся внутри три провода одинакового цвета. Почему в фильмах все получается легко и обязательно красный, белый и зеленый провод? Кроме того, главный герой постоянно на связи с кем-то, кто помогает все сделать правильно. «А теперь режь красный».

У него не было никого на связи. И неизвестно, сколько времени осталось. В кино всегда тикают часы. Здесь нет. Все, что он знал, национальный гимн споют в самом начале игры. То есть прямо сейчас.

Он выдернул все три провода сразу.

Глава 19

После того как она созвонилась со своим шефом, дальше события развивались стремительно. Шеф связался с местной полицией и полицией штата, моментально вышел на контакт с одним из агентов, направленных на поиски в Молдер раньше Наланы и Болтона. Через несколько минут агент прибыл, перевел ее в офис менеджера и встал на страже у дверей.

Она просилась на стадион, но шеф категорически запретил ей приближаться туда. Налана должна оставаться на месте, пока террористов не задержат. Она ужасно злилась, особенно потому, что понимала: он прав. Хотелось оказаться рядом с Кэлом, но нельзя рисковать. Она рискует попасть в руки типов из «мерседесов» и стать разменной монетой, позволяющей террористам ускользнуть. И Кэл сказал: «Никакого героизма». Требуется осторожность, чтобы быть с ним, когда он вернется.

Она только начала набирать номер Болтонов, чтобы выразить соболезнования, как вдруг услышала взрыв. Рухнула на стул, уронила трубку. Та с грохотом ударилась о стул. Это просто немыслимо!

Она была настолько уверена, что Кэл сможет сделать это и вернется к ней целым и невредимым с нарочито небрежным отношением и убийственной ухмылкой. Она не позволяла себе рассматривать иной вариант. Однако взрыв означал, что его миссия не закончилась успехом. Как это пережить!

Она закрыла лицо руками. Голова, сердце, все тело стало таким тяжелым, что, казалось, она не сможет сдвинуться с места.

О Кэл! Я так люблю тебя.

Ей придется позвонить его братьям и сказать, что Кэл погиб героем, пытаясь спасти невинных людей. Она вспомнила тот день, когда он настоял, чтобы она выучила наизусть их телефонные номера и, таким образом, не осталась без защиты. Она расскажет Чейзу, как сильно Кэл любил его и знал о жертвах, на которые брат шел ради него. И как он бросил вызов сам себе, решив стать бескорыстным человеком.

Она может остаться, чтобы помочь с похоронами. А люди будут приходить, показывать на нее и задаваться вопросом, была ли она кем-то важным в жизни Кэла.

А она попробует найти утешение в том, что за короткое время нахождения вместе они пережили такое счастье, которое большинству людей никогда не доведется испытать. Пусть оно было недолгим, но это любовь. Осознание этого согреет ее в холодные дни, которые наступят в будущем. Рано или поздно она вновь убедит себя, что ее стакан наполовину полон.

– Да.

– Что «да»?

В голове все пошло кувырком. Милый, милый Кэл! Она вскочила из-за стола и бросилась к нему на шею.

– Я думала, ты мертв! Я услышала взрыв!

– Меня сложно убить, – парировал он, крепко держа ее. – У них была вторая бомба, меньшей мощности, в кабинете президента. Кабинет разнесло, но там, к счастью, никого не оказалось. На стадионе потерь нет. Госсекретарь едет в аэропорт.

– А что насчет Ж. и остальных?

Агент, стоявший в дверях, улыбнулся.

– Не хочу вам мешать, но я только что услышал, что Голя Паладис и его подельники задержаны по дороге в аэропорт Канзас-Сити.

Кэл поднял палец.

– Голя носит серебряное кольцо на цепочке на шее. Мы хотим его вернуть.

– Я позабочусь об этом, – заявил агент. – Кстати, у нас есть сведения, что тот сотрудник полиции кампуса только что сдался где-то возле стадиона. Президента колледжа взяли дома.

Все кончено. Она прижалась губами к губам Кэла.

– И что теперь?

– Сейчас мы пойдем по магазинам. Давай закажем то свадебное платье или любое другое, какое они смогут подготовить за пару недель. Ждать дольше я не намерен.

– Если его не доставят вовремя, я надену твою футболку и штаны.

Он улыбнулся:

– Меня это устраивает. Они легко снимаются.

Content

Беверли Лонг
Невеста с бурным прошлым

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19