Кэтти Уильямс

Круиз с сюрпризом

Cathy Williams

THE SURPRISE DE ANGELIS BABY

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Surprise De Angelis Baby

© 2016 by Cathy Williams

«Круиз с сюрпризом»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

Лучшего дня Дэниел де Анджелис не мог бы желать.

Он вышел из комфортной прохлады своего «мерседеса» и снял темные очки, окидывая взглядом пейзаж. Да, день был идеальный. Солнечные лучи играли на спокойных бирюзовых водах Эгейского моря. До сих пор Дэниелу не доводилось бывать на Санторини, и он помедлил несколько минут, любуясь живописным видом на дугу залива. Отсюда даже можно было разглядеть корабль, который он собирался купить по бросовой цене.

Издалека он выглядел таким же совершенством, как все вокруг; но, конечно, это было иллюзией. Средних размеров круизное судно на грани банкротства. Дэниел собирался добавить его к и без того длинному списку своих приобретений.

Он знал мельчайшие детали того, сколько денег круизная компания потеряла за последние пять лет, сколько задолжала банку, сколько платила работникам, как низко опустила цены в отчаянной надежде привлечь клиентов. Еще немного, и он знал бы, что владельцы ели на завтрак и где покупали продукты.

В любой сделке такие подробности окупались. Его брат Тео, наверное, посмеялся бы над такой экстравагантной покупкой, назвал ее просто игрушкой, развлечением на несколько месяцев. Но игрушка все равно была дорогой, и Дэниел собирался использовать все доступные ему трюки, чтобы обеспечить себе лучшую цену.

Мысль о брате вызвала у него улыбку. Кто бы мог подумать, что наступит день, когда Тео де Анджелис начнет петь дифирамбы институту брака и прославлять радости любви? Если бы Дэниел не услышал это собственными ушами, когда брат позвонил ему на днях, то не поверил бы.

Он осматривался проницательным взглядом человека, который умеет делать деньги, оценивая причины своего приезда. Потрясающий пейзаж. Великолепный остров, если избавиться от толп надоедливых туристов, запрудивших каждый уголок. Возможно, в будущем он займется этим маленьким райским уголком, но пока его ждало другое интересное приобретение, которым он собирался заняться лично – что случалось довольно редко. Это отступление от рутины его развлекало.

Его хорошее настроение еще улучшилось оттого, что он успешно избавился от своей последней девушки, которая стала слишком привязываться к нему. Но к тому времени, как он вернется из этой поездки, его будет ждать сексуальная блондинка.

– Сэр? – окликнул его шофер. – Нам пора отправляться вниз, чтобы успеть сесть на корабль. Он скоро отходит.

– Жаль, – Дэниел обернулся к шоферу, которого привез с собой с другой стороны планеты, чтобы устроить и ему полностью оплаченный отпуск с одним требованием – время от времени возить босса. – Мне кажется, Санторини – идеальное место, чтобы найти хороший эксклюзивный отель и расслабиться.

– Сомневаюсь, что вы умеете это делать, сэр.

Дэниел рассмеялся. Шофер, Антонио Дельгадо, был единственным человеком, кроме отца и брата Дэниела, которому он доверял. Пожалуй, Антонио знал больше о его личной жизни, чем брат и отец, учитывая, что ему приходилось возить босса на встречи с его многочисленными женщинами вот уже лет десять.

– Твоя правда. – Он решительно открыл дверцу автомобиля и уселся на сиденье, наслаждаясь прохладой внутри. – Но идея хороша…

На самом деле отдых на краю бассейна, с «Маргаритой» в одной руке и книгой в другой, был совсем не в его стиле. Порой он расслаблялся в спортзале, на лыжных склонах в Альпах и особенно часто в постели. С невысокими, сексуальными, очень послушными блондинками.

Разумеется, ни одна из них не задерживалась надолго, но Дэниел считал это обычным побочным эффектом его жизни, сосредоточенной – как и у его брата – в первую очередь на работе. Он наслаждался жесткими требованиями активного и рискованного бизнеса.

Конечно, он пользовался всеми привилегиями богатства своей семьи, но, когда ему исполнилось восемнадцать, его отец, Стефано де Анджелис, заявил, что ему, как и его брату, придется самому создавать свое состояние или жить без него. Он может использовать деньги семьи, чтобы начать свой бизнес, но на этом поддержка закончится, и ему самому придется лететь – или падать.

Дэниел, как и Тео, полетел.

Буквально. Он улетел на другую сторону мира, где наскоком завоевал индустрию отдыха и развлечений, начав с малого и переходя к все большим и большим проектам. Теперь, к тридцати годам, он владел отелями, казино и ресторанами по всей Австралии и Дальнему Востоку.

У него было столько денег, что он мог бы позволить себе провести остаток жизни у бассейна с книгой и «Маргаритой» и все равно наслаждаться образом жизни, о котором большинство людей может только мечтать. Но работа была его страстью, и Дэниела это более чем устраивало.

А это новое приобретение обещало оказаться интересным и необычным.

– Высади меня за несколько кварталов от порта, – напомнил он шоферу.

– Вы уверены, сэр? Жара такая, что вода кипит. Не лучше ли оставаться в машине с кондиционером, насколько это возможно?

– Небольшой дискомфорт меня не убьет, Антонио. Однако я глубоко тронут твоей заботой. – Он поймал взгляд шофера в зеркале заднего вида и ухмыльнулся. – Но мне совершенно необходимо, чтобы на корабле меня ничем не могли отличить от обычного пассажира. «Мерседес» с шофером несколько портит впечатление.

Он планировал оценить круизный корабль лично, оставаясь инкогнито. Эта компания уже много лет не приносила дохода, но Дэниел хотел самостоятельно оценить, в чем заключается проблема. Скорее всего, в менеджменте. Ленивый персонал, некомпетентность на всех уровнях…

Он много дней занимался оценкой ситуации, прикидывая, кого уволит, а кого может оставить в команде, когда лайнер будет готов к работе в новом формате. Судя по тому, сколько бессмысленных мероприятий было запланировано в этом круизе, увольнение ждет весь персонал.

Пять дней. Через пять дней он планировал провести захват корабля. Проблем ожидать не следовало, и у него были большие планы на этот лайнер. Никаких скучных лекций и осмотров достопримечательностей, сопровождающихся безвкусной едой, для пассажиров, которые не ожидали ничего большего за те крохи, которые платили за тур.

Дэниел превратит этот корабль в образец непревзойденной роскоши, где будут угождать каждому капризу богачей и элиты, пока они переезжают с одной площадки для гольфа на другую в самых восхитительных уголках мира. Маршруты он выберет, когда будет завершена покупка.

Дэниел не сомневался, что эта сделка пройдет так же гладко и успешно, как все остальные, и что лайнер принесет ожидаемую прибыль. До сих пор он не сталкивался с неудачей, и не было причин полагать, что этот случай станет исключением.

В порту, оставив позади блестящий черный «мерседес» и закинув на плечо потрепанный рюкзак, купленный нарочно для поддержания образа, Дэниел окинул оценивающим взглядом пеструю компанию, поднимавшуюся на лайнер. С первого взгляда было видно, что корабль в печальном состоянии. Как Джерри Окли, который унаследовал эту потенциально золотую шахту от своего исключительно богатого отца, умудрился превратить ее в утлую посудину, на которую не взглянет ни один уважающий себя пират? Неужели он думал, что жалкий круиз по культурным достопримечательностям может приносить доход? Дэниелу казалось, что за восемь лет, в течение которых Окли уничтожал свое наследство, хоть кто-нибудь – бухгалтер, хороший друг, жена – должны были направить его в нужную сторону.

На лайнере могли разместиться до двухсот пятидесяти пассажиров плюс команда. По оценке Дэниела, сейчас он был заполнен не больше чем наполовину.

Дэниел присоединялся к поездке с середины. Держа билет наготове, он влился в группу болтающих людей, в возрасте в основном около пятидесяти – шестидесяти лет, ждущих посадки. Конечно, он не мог смешаться с толпой; людей его возраста, около тридцати пяти, было мало. К тому же со своим ростом под два метра он возвышался над всеми остальными. Но Дэниел не сомневался, что сможет уйти от слишком проницательных вопросов.

Конечно, он мог оставаться в своем роскошном австрийском офисе и провести захват компании насильно. Но поездка инкогнито не только развлекала его, но и предоставляла возможность развеять хотя бы часть враждебности в этой сделке. Он сможет сказать Окли и его жене, почему именно хочет перекупить лайнер и почему они не могут ему отказать. Он укажет на все недостатки этого бизнеса, причем с позиции клиента. Он проявит доброту и при этом получит удовольствие. То, что его опыт отразится на предложенной цене, – приятный бонус.

Он чувствовал на себе любопытные взгляды постепенно выстраивающихся в очередь пассажиров. С привычной легкостью он их проигнорировал.

Внешне он соответствовал своему потрепанному рюкзаку, выглядел как нищий путешественник, который купил уцененную путевку на тур по Греческим островам и Италии. Его темные волосы отросли немного длиннее обычного, завиваясь на затылке, и он не побрился утром, позволяя щетине проступить на щеках. Глаза, того же необычного оттенка зеленого, как и у его брата, проницательно осматривали толпу.

Дэниел убрал темные очки в карман, несмотря на яростное солнце. Он чувствовал, как под футболкой поло проступает пот; не стоило надевать джинсы. К счастью, в рюкзаке у него было несколько пар шортов-хаки и ворох футболок; все это подойдет для обжигающей жары на борту лайнера.

Он больше не думал о погоде, вместо этого переключившись на работу, планируя, что нужно сделать на лайнере и сколько времени понадобится, чтобы привести его в новое, лучшее состояние. Он установит сногсшибательные цены для тех, кому повезет получить билет, – и покупатели наверняка выстроятся в очередь.

Ничего сложного.

Он давно не чувствовал себя настолько расслабленно.

Делия Скотт покосилась на свой яростно вибрирующий мобильный, решая, следует ли брать трубку. На экране мигало имя ее сестры. Тяжело вздохнув, она приняла звонок – и на нее немедленно обрушился поток отчаянных вопросов.

– Где ты была? Я пытаюсь тебе дозвониться уже два дня! Ты же знаешь, Делли, я волнуюсь! Тут просто сумасшедший дом вокруг магазина… Не могу поверить, что ты вот так просто взяла и решила продлить отпуск! Ты же знаешь, я завишу от твоей помощи, я сама не справляюсь!

У Делии внутри все немедленно завязалось в узлы от нервов.

– Я знаю, Сара, – выдавила она, заикаясь, и выглянула в маленькое окно кабины, где едва помещалась узкая кровать, минимальная мебель и совсем крохотная душевая. – Но я подумала, что лишний опыт пригодится, когда я вернусь, – я же не в отпуске на самом деле. – Ее голос все равно звучал виновато.

– Нет, в отпуске! – с укором сказала Сара. – Когда ты сказала, что поедешь преподавать на пару недель, я не ожидала, что получу имейл про то, что пара недель превращается в шесть! Я понимаю, что тебе нужно было сменить обстановку, Делия… из-за Майкла… Но ведь здесь совершенно сумасшедший дом!

Ее беспокойство буквально лилось из телефона, и Делию охватила новая волна вины. Сара ждала ее дома. Строительство, которое обходилось им в целое состояние, должно было начаться через две недели, и сестра ждала Делию, чтобы вместе справляться со всеми заботами.

Но разве она многого просит? Всего лишь немного времени, прежде чем ей придется возвращаться к скуке обычной жизни. Она только что окончила университет, где занималась историей искусства, и каждый свободный момент проводила в крохотном коттедже вместе с сестрой, беспокоясь о том, на что они будут жить, считая каждый пенс, полученный от галереи на первом этаже, боясь, что рано или поздно Дейв Эванс, их банкир, потеряет терпение и закроет их галерею. А потом случился Майкл…

Она терпеть не могла о нем думать; от одного воспоминания, как она влюбилась и как была обманута, ей становилось тошно из-за собственной глупости.

Тем более она не хотела, чтобы Сара напоминала ей об этой катастрофе. Делия любила сестру, но всю жизнь Сара опекала ее, принимала за нее решения, беспокоилась обо всем в ее жизни. История с Майклом только подпитывала ее тревогу. Конечно, хорошо, когда рядом есть кто-то, кто тебя любит и сочувствует, когда у тебя разбито сердце, но в то же время забота становилась удушающей. Сара слишком много переживала.

Их родители, Нептун и Луна, восхитительно безалаберные хиппи, совершенно погруженные в любовь друг к другу, мало времени находили для своих дочерей. Они оба были художниками, но наскребали на жизнь продажей своих картин, а позднее, когда Луна стала интересоваться альтернативной медициной, – разнообразных кристаллов и камней.

Они превратили коттедж в небольшую галерею, которая все равно выживала только за счет того, что находилась в сердце туристического района. Но когда они умерли – пять лет назад, с разрывом всего в несколько месяцев, – продажи работ местных художников уже пошли на спад, и с тех пор ситуация не улучшилась.

Сара, которая была на пять лет старше, делала все, что могла, сводила концы с концами, ведя бухгалтерию для соседей по их маленькой деревне, но между сестрами было негласное понимание, что после того, как Делия закончит учиться, она вернется и станет помогать ей. Им пришлось взять немаленькую ссуду, чтобы сделать в галерее ремонт, выделить пространство в задней части помещения, где Делия могла бы преподавать рисование всем желающим, а может, даже проводить недельные курсы для приезжих, которые хотели бы совместить живописные виды Котсволдса с уроками.

Идея была отличной, хотя и отчаянной, и Делия всей душой ее поддерживала. Но когда у нее появилась возможность продлить свое пребывание на борту «Цветущей розы», она обнаружила, что жаждет сбежать от реальности. Еще хоть немного чувствовать себя нормально, расслабленно.

– У меня будет серьезный опыт, – слабым голосом сказала она. – И я перевела большую часть сбережений на наш счет. Конечно, это не сумасшедшее богатство, но здесь я завожу множество полезных связей. Некоторые всерьез интересуются курсами, которые мы будем предлагать.

– Правда?

– Честное слово! Некоторые даже пообещали написать тебе по поводу цен и предложений.

– Адриан почти закончил делать сайт. Это снова расходы…

Слушая ее, Делия думала, что несколько недель на лайнере – последняя ее возможность пожить без тревог. Сара не согласится продать коттедж, да и сама Делия не захотела бы оставлять семейное гнездо. Но для того, чтобы оставаться там, приходилось приносить столько жертв, что казалось – это поглотит всю ее юность. Сейчас ей всего лишь двадцать один, но легко было представить, как она до тридцати будет заниматься исключительно сведением концов с концами.

Когда она встречалась с Майклом, казалось, что ее молодость расцвела, что она наконец развлекалась вволю. Но это продолжалось недолго и оказалось глупой иллюзией. Теперь, вспоминая его, она вспоминала не удовольствия, а свою наивность.

Она знала, что просто оттягивает неизбежное, но, с другой стороны, ожидающие ее обязанности никуда не денутся. И приятно было уйти от настойчивой заботы сестры, которая анализировала каждый ее поступок, всегда лучше ее знала, как ей жить.

С облегчением повесив трубку, Делия решила провести остаток вечера в кабине. Может, стоит пригласить других лекторов – таких же молодых девушек – перекусить вместе с ней, поиграть в карты, пошутить по поводу пассажиров, большинство из которых напоминали ей родителей: стареющие хиппи, свободные духом, увлекающиеся всевозможными замечательными творческими развлечениями.

Завтра снова начнутся уроки, и у нее плотное расписание…

Дэниел потянулся. За маленьким круглым корабельным окном открывался великолепный вид на синие воды океана. Ужин, который достался ему прошлым вечером, был ниже среднего по качеству; этого он ожидал, а вот оказаться за одним столом с капитаном – нет. На этом лайнере не соблюдались формальности; и пассажиры, и команда образовывали одну огромную, болтливую, счастливую семью из полутора сотен человек разного возраста. Дэниел общался со всеми, но понимал, что выделяется и кажется чужим.

Сейчас его ждал завтрак, а после него занятия. Все уроки не могли принести никакого дохода: керамика, поэзия, рисование, кулинария и множество других, даже таких странных, как астрономия и чтение по ладони.

Сегодня Дэниел отказался от джинсов в пользу низко посаженных шортов-хаки, выцветшей серой футболки поло и лоферов, которые обычно носил у себя на яхте, когда выбирался в море сам. Он задержался у зеркала, разглядывая свое отражение, хотя не увидел ничего нового. Худое лицо, бронзовая кожа, зеленые глаза, густые темные ресницы, темно-золотые волосы, выгоревшие под австралийским солнцем. Когда у него находилось время для спорта, он предпочитал его экстремальные виды – бокс, хождение на яхте в одиночку, лыжный слалом, – и его мускулатура это демонстрировала.

Взглянув на время – было начало десятого, – он внезапно решил пропустить завтрак. Вместо этого он развернул карту лайнера и, пропустив самые странные курсы, проследовал туда, где происходили более понятные. Хотя он все равно не знал, чего ожидать. Все пассажиры увлеченно погружались в избранные занятия; хотя кое-кто загорал на палубе, большинство явно выбрало этот круиз ради образования.

Что ж, люди разные, решил он.

В коридорах было так же жарко, как на палубе. Но в аудиториях стояли кондиционеры, так что Дэниел зашел в ближайшую, просто потому, что иначе одежда начинала прилипать к коже.

Делия, объяснявшая принципы построения перспективы, подняла взгляд на вошедшего, и у нее перехватило дыхание.

В дверях стоял самый красивый мужчина, которого она видела в жизни. В начале круиза его точно не было среди пассажиров. Наверное, он присоединился к ним на Санторини. Он был высоким – очень высоким – и сложен как спортсмен. Одет он был так же, как все остальные – в шорты и футболку, – но одежда не скрывала скульптурную мускулатуру.

– Чем я могу вам помочь? – спросила она. Вся группа обернулась на новичка, но Делия немедленно вернула их внимание к группе кувшинов, которые они пытались рисовать.

Дэниел ожидал чего угодно, но не этого. Девушка, возглавлявшая класс, была высокой, стройной, как ива, с огненно-рыжими волосами, игравшими всеми оттенками от меди до красного дерева, перехваченными в свободный хвост. Вокруг нее человек двадцать сидели за мольбертами. На длинной полке были разложены материалы для рисования, над ней висело несколько картин – наверное, работы участников группы.

– Надеюсь, я не помешал?

– Нет, мистер…

– Дэниел. Я вчера поднялся на борт и не успел записаться на курсы…

– Но вам интересно рисование? Я веду этот курс. Меня зовут Делия.

Вблизи мужчина был невероятно хорош. Взглядом художника Делия могла оценить идеальную симметрию его лица, пронзительные глаза, прямой нос и широкий чувственный рот. Волосы у него выгорели на солнце, русые пряди смешивались со светлыми. Но в нем было что-то большее, чем красота. Некая харизма. Делии захотелось написать его портрет.

Начиная свою обычную обзорную речь, она слегка отодвинулась от мужчины, потому что его близость тревожила. Мужчин с нее хватит.

– Конечно, я не знаю, какой у вас уровень подготовки, но на любом вам найдется чем заняться. Вам нужно будет прийти позже, чтобы получить ориентировку, потому что сейчас занятие уже в разгаре и закончится только к обеду… Но, может, вы хотите посмотреть на работы, уже сделанные нашими участниками?

Дэниел не особенно этого хотел, но кивнул с заинтересованным видом.

Девушка двигалась как балерина. Обычно ему нравились женщины с пышными формами, а эта была их полной противоположностью. К тому же на ней была именно такая одежда, которую он терпеть не мог: длинная юбка из ярких лоскутов несочетаемого цвета и просторная блуза, которая слишком много оставляла воображению.

Дэниел не любил полагаться на воображение в оценке женской красоты. Он предпочитал, чтобы женщина показывала все сразу, – и показывал все сам, немедленно давая понять, что он хочет от отношений. Не брака. Даже не долгосрочного романа. Он никого не собирался знакомить с родителями, вместе готовить ужин или смотреть телевизор. Его интересовала работа и немного приятного времяпрепровождения.

– Потрясающе, – сказал он, глядя на очередное произведение начинающих художников. И повернулся к Делии, прежде чем она успела переключиться на другую работу. – Когда мы встречаемся в обед? И где?

– Прошу прощения? – переспросила Делия.

– Вы сказали, что мне нужна ориентация. Можно провести ее за обедом. Полагаю, на корабле только один ресторан?

Делию окатило жаром, но она немедленно одернула себя.

– Я такого не говорила. Если хотите, вы можете прийти завтра или присоединиться к нам прямо сейчас… Незачем тратить на это обед.

Его зеленые глаза, удивительного цвета непрозрачного стекла, приковывали ее взгляд. Но после Майкла она относилась с опаской к красивым и необычным мужчинам.

Восемь месяцев назад Майкл Коннор вошел в ее жизнь, с его длинными темными волосами, небесно-синими глазами и сексуальной улыбкой, от которой у нее подкашивались ноги. В двадцать семь лет он делал карьеру фотографа и очаровал ее замечательными снимками. Он водил ее в рестораны, обещал отвезти в Амазонию, где она сможет писать, пока он фотографирует.

Он позволил Делии отвлечься от тоски и тревоги по поводу денег, предложил ей восхитительную мечту о приключениях. Двое свободных духом людей, путешествующие вокруг света. Делия влюбилась в него и в возможности, которые он обещал. Она осмелилась думать, что сможет провести с ним остаток жизни. Они целовались, но Майкл не торопился уложить ее в постель; теперь Делии оставалось только гадать, сколько он собирался терпеть, прежде чем решить, что объятий и поцелуев недостаточно.

Вряд ли долго, потому что у него уже была девушка. Она осталась в одной из стран, которую он посещал. Делия узнала о ней случайно, прочитав эсэмэску, высветившуюся на заблокированном экране. В ответ на ее вопросы Майкл только рассмеялся. Он не собирался оседать на одном месте, у них с девушкой открытые отношения, так в чем проблема? Не думала же Делия, что они поженятся и заведут детей и собаку?

Оказалось, что Делия совсем его не знала. Увлеклась привлекательным фасадом, очарованная мечтой о приключениях. Как глупо.

Ее сестра всегда воспевала стабильность, простых парней, которые могут обеспечить семью и крепко стоят на земле. Полная противоположность их родителям, которые оставили им только долги и тревоги.

– Я не займу много времени. – Дэниел был заинтригован женщиной, которая не ухватилась за возможность с ним пообедать. – Есть еще бар, – вставил он, видя, как девушка собирается ему твердо отказать. – Можем перехватить что-нибудь легкое, и вы расскажете мне про свой курс. Передо мной важная дилемма. – Он эффектно взмахнул руками. В том, чтобы прикладывать усилия к привлечению интереса женщины, было что-то освежающее. – Вы же не позволите человеку от безысходности пойти на хиромантию?

Делия едва подавила ответную улыбку.

– Если вы так настаиваете…

Следующие три часа она едва могла сосредоточиться на занятии.

Дэниел уже ждал ее в баре. Он приковывал к себе внимание, и не только потому, что был намного моложе всех остальных.

Дэниел наблюдал за ней из-под полуприкрытых век с обманчивой ленцой. Похоже, Делия была популярна. Пассажиры знали ее по имени, окликали, шутили. Наверняка персонал корабля относился к ней так же.

Кого стоит оставить на борту? Преподаватели ему не понадобятся, экипаж другое дело, он знаком с лайнером и наверняка не раз это доказал. И не придется искать новых работников, которые могут не справиться. Может, Делия станет источником информации – конечно, не зная, для чего она нужна.

Он поднялся навстречу девушке, одаряя ее широкой улыбкой.

– Я не был уверен, что вы придете, – сказал он, приглашая ее сесть рядом.

– Обычно я не сближаюсь с пассажирами, – напряженно сказала Делия, вопреки тому, что он только что видел.

– Что вы будете пить? – Дэниел окинул взглядом ее изящную фигуру. Отметил, как тонкие пальцы играют с кончиком хвостика, как она отводит глаза. Обычно в его обществе женщины отбрасывали скромность.

– Просто сок. – Под его взглядом Делии казалось, что Дэниел видит ее насквозь.

Когда Дэниел принес их напитки, она начала: «Так вот, про занятия…» – и продолжила, не останавливаясь, описывать свой курс. Из объемной сумки она извлекла стопку брошюр; в некоторых были напечатаны репродукции ее работ, и на них Дэниел задержался, переводя взгляд с них на ее лицо.

– Впечатляет, – сказал он.

– Вас заинтересовали какие-нибудь еще курсы? Помимо хиромантии. – Она вежливо улыбнулась.

– Меня соблазняет астрономия. Мне кажется, я бы смог стать экспертом по звездам, – задумчиво сказал Дэниел. – Но я здесь всего на неделю, так что придется выбирать. И думаю, я выберу ваш курс.

Всего неделя? Делия прогнала внезапный укол разочарования, но только улыбнулась снова, делая глоток сока.

– Не могу обещать, что к концу недели вы станете Пикассо, – большинство остается на целый месяц, и многие присоединятся в Неаполе… Конечно, наш круиз более неформальный, чем обычно. Джерри и Кристине нравится, что люди могут садиться и сходить с корабля по необходимости.

– Джерри и Кристине? – Конечно, Дэниел знал, что речь идет про чету Окли. Неудивительно, что они брали любых пассажиров, лишь бы погасить долги.

Делия расслабилась, потому что Дэниела явно интересовало то, что она говорит. Просто любопытный пассажир. То, как ее интересует его внешность, – только ее проблема.

– Владельцы лайнера. Они ведут бизнес по-семейному. Любят знакомиться с пассажирами. А команда работает на них много лет.

– Вот как… Вы знаете экипаж корабля?

– Конечно, они замечательные. Очень преданы своей работе. Им нравится, что Джерри и Кристина дают им свободу действий. Конечно, есть правила, но, скажем, шеф-повар сам определяет меню, а глава отдела развлечений – программу. Мне очень повезло сюда попасть…

При воспоминании о споре с сестрой по ее лицу скользнула тень. Заметив ее, Дэниел впервые за долгое время обнаружил, что хочет больше знать о женщине перед ним. Но в его плотном расписании не было времени для знакомств, даже с такими привлекательными барышнями.

– Итак, – деловито сказал он, – во сколько завтра начинаются занятия?

Глава 2

– Взгляните на кувшин, Джордж… видите, как он образует центр натюрморта? а два других предмета – в фоне? И все вместе образует геометрическую форму? Если вы сделаете кувшин немного поменьше, то мы приблизимся к натуре…

Взгляд Делии в очередной раз скользнул к двери в ожидании появления Дэниела. С их встречи она лишилась способности наслаждаться оставшимися днями покоя и свободы. Его красота притягивала ее; но еще больше – пронзительное внимание, с которым он смотрел вокруг.

Она просто смотрит на него как художник, убеждала себя Делия.

Наверное, он просто путешественник, который наскреб денег на несколько дней на лайнере, чтобы развлечься, посмотреть пару городов.

Но Делия все равно то и дело поглядывала на дверь, и когда спустя час после начала занятий она наконец распахнулась, впуская Дэниела, она резко вдохнула.

– Позвольте представить нашего нового ученика, – звонко сказала она, и все немедленно повернулись к вошедшему. – Его зовут Дэниел, и он начинающий художник, так что будьте к нему добры и помогите освоиться. Дэниел, я приготовила вам место и мольберт. Вы не говорили, на каком уровне занимались раньше…

– На базовом, – сказал Дэниел, который об этом не задумывался. Он улыбнулся сразу всем в комнате.

– Тогда стоит начать с карандаша. Выбери наиболее удобный по мягкости и попробуй воспроизвести натюрморт…

Делия умела подбодрить. Она находила добрые слова даже для самых безнадежных рисунков. Она терпеливо помогала каждому, отвечала на все вопросы. Когда Дэниел, сидя перед чистым листом, заявил, что ждет вдохновения, а его торопить нельзя, она не посмеялась над ним, но сказала, что иногда одной линии достаточно для вдохновения.

Возможно, Дэниелу бы больше нравилось рисование в школе, если бы его учительницей была Делия, а не сухарь, который сказал, что мир будет лучше без его шедевров.

К концу занятия он сумел приблизительно воспроизвести форму предметов на столе, но не пошел со всеми к выходу, а задержался вместе с наводящей порядок Делией.

Собирая карандаши и кисти, Делия чувствовала на себе его взгляд. Во время занятия она все время помнила о том, что этот мужчина сидит в углу комнаты, раскинув длинные ноги и ничего не делая. И едва могла сосредоточиться.

Теперь она вежливо улыбнулась ему.

– Вы не собираетесь обедать? – спросила она, принимаясь составлять мольберты у стены.

Дэниел закинул руки за голову и расслабленно потянулся.

– Я надеялся, что вы дадите мне несколько советов по поводу моей сегодняшней работы… – Он повернул к ней мольберт, и Делия медленно подошла ближе.

– Жаль, что вы не успели сделать больше, – тактично сказала она. – На этом этапе карьеры художника лучше ориентироваться на более реалистичное изображение…

– Не думаю, что мне светит карьера художника, – хмыкнул Дэниел.

– Значит, это просто хобби?.. Что ж, это тоже хорошо. Когда вы больше освоитесь с карандашом, станете увереннее, то обнаружите, что рисование очень расслабляет.

– Вы так расслабляетесь? – спросил он, не сдвигаясь с места.

– Мне нужно убраться, – сказала Делия вместо ответа.

– После обеда занятий нет?

– Обычно после обеда все отдыхают. Пассажиры поднимаются на палубу, сидят в тени, читают… Иногда им задают домашнюю работу.

– А вы что делаете?

– Рисую для себя… Иногда читаю у бассейна.

Дэниелу нравилось, как она краснеет. Женщины, с которыми он встречался обычно, краснеть давно разучились.

– Я хотел предложить вместе пообедать. – Ему было интересно, какой повод она найдет для отказа. – Сами видите, мои потуги на искусство ничего не стоят.

– Все попытки рисовать чего-то стоят. Вы забываете – красота в глазах смотрящего.

– Вы долго еще будете на этом лайнере?

– Какое отношение это имеет к занятиям…

– Если вы останетесь здесь до конца круиза, у меня будут причины задержаться, – заявил он. Конечно, это неправда, но что-то в ней его притягивало.

Делия опять была одета в наряд, больше подходящий для немолодых хиппи и скрывавший ее грациозную фигуру. Но либидо Дэниела, о котором он не собирался вспоминать во время путешествия, проявляло интерес по поводу того, как она выглядит без одежды.

Он предпочитал пышную грудь – у нее была плоская грудь. Ему нравились невысокие и фигуристые – она была высокой и тонкой. Он любил голубоглазых блондинок – у нее были медные кудри и карие глаза.

Может, ему хочется чего-то нового. В любом случае он готов был последовать этому желанию. Тем более что она могла еще и послужить источником информации.

– Разве вы еще не определились с планами?

Делия рассердилась на себя, когда поняла: ей хочется, чтобы он продолжил путешествие.

– Я предпочитаю не планировать свою жизнь слишком строго. – Дэниел полюбовался тем, как нежно порозовели ее щеки. – Это у нас, думаю, общее…

Делия поморщилась.

– Хотела бы я так жить, – не успев остановить себя, сказала она и тут же добавила: – Вы очень далеки от истины. Но, конечно, будет хорошо, если вы задержитесь. Вы наверняка освоите рисование, если приложите немного усилий.

Она знала, что круиз не покрывает расходы. Весь экипаж это знал. Окли не скрывали проблем; они даже созвали собрание и извинились за то, что не могут платить больше. Но учителя работали здесь, потому что любили свое дело и к тому же могли наслаждаться морем и солнцем. Однако все понимали, что если удастся уговорить кого-нибудь задержаться подольше…

– Попробуйте меня уговорить за обедом. – Дэниел посчитал ее отказ вызовом. – Если только вас не отталкивает мое общество…

– Я уже обедала с вами вчера. – Делия изо всех сил напоминала себе об ужасных отношениях с Майклом, о том, что ей стоит держаться подальше от мужчин.

– Почему бы не повторить сегодня? Вчера мы обсуждали, подходит ли курс мне, а сегодня – подхожу ли я для него.

– Ладно, давайте перекусим вместе, – сдалась она ради Джерри и Кристины.

Дэниел медленно улыбнулся и поднялся на ноги.

– Жаль, что выбор еды такой ограниченный. И качество ниже среднего… – заметил он.

– Что? – Делия, которая мыла руки, обернулась к нему.

– То, что я попробовал, не вызовет революцию в мире кулинарии. – Дэниел ждал у двери, пока она соберется и возьмет сумку, конструкцию из ковровой ткани, в которой мог бы поместиться целый шкаф. Ее волосы снова были собраны в хвост, и выпавшие пряди обрамляли лицо.

– Нормальная еда, – сказала она.

– Вы не хотите ругать коллег, – усмехнулся Дэниел. – Понимаю. Но между нами говоря, пока я не в восторге.

– Пассажиры здесь не ради еды.

– Но она включена в пакет, – возразил Дэниел. – Вы говорили, что повару дают полную свободу?

– Но ему приходится укладываться в бюджет, – неохотно призналась Делия. – Если вы совсем недовольны, скажите об этом Кристине.

– Кто ваш повар?

– Стэн. Он очень старается сделать лучшее из того, что можно купить на имеющиеся деньги.

Лучшее, предлагавшееся в буфете, включало салаты, багеты с разными начинками, картофель в мундире и тому подобное. Удивительно, как владельцы лайнера умудрялись настолько неудачно им управлять. Неужели они не представляют, как важно качественное питание в круизе, где у пассажиров нет возможности сходить в другой ресторан?

Тем временем Делия достала кошелек и заявила, что за напитки сегодня заплатит она. Вчера платил Дэниел, и это не свидание. Это задело его; он не помнил случая, чтобы женщина предлагала платить за него. Он бы все равно не позволил – но никто не предлагал. Это его неожиданно тронуло. Если бы она только знала…

Его цинизм дал о себе знать: если бы она только знала, сколько у него денег, то не стала бы доставать кошелек.

Когда-то, вскоре после смерти матери, он по глупости поддался эмоциям. Поверил сочувственным словам Келли Клоуз. Не заподозрил ничего в милой учительнице начальной школы, которая к тому же занималась благотворительностью. Ему нравилось осыпать ее подарками и получать в ответ застенчивую благодарность.

Но под застенчивостью обнаружился стальной стержень, который Дэниел увидел только тогда, когда Келли бросила работу и предложила сделать их отношения официальными. Тогда он запоздало заметил, что, пока она поглядывала на него из-под ресниц и благодарно улыбалась, у нее накопилось немало драгоценных украшений, не говоря уж о квартире, которую он ей купил, когда ей пришлось съезжать с той, которую она снимала. Дэниел попытался отступить и разобраться в происходящем.

Вот тогда он и узнал, что женщины, которые ищут богатых любовников, бывают очень разными. Понял, что, пока он был уязвим из-за горя, Келли нашла трещины в его броне и прокралась внутрь, намереваясь получить кольцо на палец и состояние в случае развода. Который наверняка случился бы довольно скоро.

Однако расстаться чисто не получилось. Келли угрожала все рассказать желтой прессе, и ему пришлось немало заплатить за подписку о конфиденциальности, за запрет даже произносить его имя. Но его сердцу это обошлось еще дороже, чем кошельку.

По крайней мере, его отец и брат были в другой стране и ему не пришлось признаваться им в своей глупости. Но это был хороший урок. Он запомнил, что разбрасываться деньгами легко, а разбрасываться сердцем не стоит. Женщины уходили от него в мехах и бриллиантах; это была честная сделка.

– Дэниел… – неуверенно сказала Делия, встречаясь с ним взглядом. – Знаете, вы не похожи на любителя искусства.

– Рад это слышать, – ухмыльнулся Дэниел, подавив вспышку стыда за маскарад. – Я предпочитаю быть уникальным.

– Ни один художник не говорил бы так высокомерно, – ответила Делия и тут же покраснела. – Ой… извините…

Вряд ли оскорбления помогут удержать пассажира на корабле. И это было совершенно не похоже на Делию! Она выросла в условиях, которые показали ей, насколько хрупки человеческие души; как люди могут вызывать одновременно раздражение и любовь; и как даже любящие люди могут ранить необдуманными словами.

Она коснулась рукой локтя Дэниела. Он ответил открытым взглядом.

– Я переживу, – сказал он, не отводя руку. У Делии были очень красивые пальцы. Длинные, тонкие, мягкие, как у художников и музыкантов. Интересно, она ни на чем не играет?

– Вы не первая, кто говорит, что я могу быть высокомерным, – признался он, посмеиваясь над собой. Это выглядело так очаровательно, что Делия растаяла. Но именно поэтому она мгновенно отдернула руку.

– Я предпочитаю называть это уверенностью в себе, – продолжил Дэниел. – А теперь, если вы предлагаете купить мне напиток, я согласен, но только при одном условии…

– Каком? – Делия едва узнавала собственный голос, так высоко, по-девчоночьи он прозвучал. Она откашлялась. Они просто учитель и ученик. И она решила не иметь дело с мужчинами.

Может, история с Майклом не укрепила ее броню, а сделала ее более уязвимой для мужчин такого типа, обаятельных и сексуальных? Или наоборот, Дэниел попался ей, чтобы вернуть самооценку легким флиртом и вниманием? Что же, это неплохо, но почему она так нервничает рядом с ним? Она же не собирается подпускать его близко.

От этой мысли она расслабилась.

– Я угощу вас ужином, – сообщил свое условие Дэниел.

– Зачем?

– Почему бы нет?

– Вы уже угостили меня обедом. Дважды. Только для того, чтобы обсудить занятия. Что вы хотите обсуждать теперь?

– Вы серьезно?

Делия была серьезна. Дэниел был достаточно красив, чтобы встречаться с супермоделями; его интерес к ней был вызван просто нехваткой женского общества на корабле.

– Сколько вам лет? – прервал ее мысли Дэниел.

– Двадцать один…

– Мы не на уроке, Делия. Может, перейдем на «ты»? Мы взрослые люди и плывем на круизном корабле. Не думаю, что приглашение на ужин стоит таких душевных терзаний. К тому же, – он придвинулся ближе, на более чем дружеское расстояние, – у меня есть немного денег, и я обещал себе, что потрачу их на ужин с красивой девушкой…

Искры запретного удовольствия вспыхнули у Делии в душе от такой откровенной лести. Дэниел был настолько серьезен, что ее бросило в жар, а потом в холод. В общении с Майклом такое случалось? Она не могла вспомнить. Конечно, он тоже был очень красив, и помнится, у нее даже подкашивались ноги от его улыбки, но все же…

Это совсем другая ситуация. Просто страсть; ее тело напоминало, что, хотя ее сердце разбито, на мужчин она все еще реагирует. Что она может восстановиться после удара, и физический интерес к другому мужчине – это первый шаг. Это здоровая, позитивная реакция на такого потрясающего красавца.

Тем временем Дэниел продолжал:

– Я предлагаю кое-что поинтереснее, чем ужин в столовой.

– Что? – Делию одолело любопытство.

– Ты не могла бы распустить волосы? – вместо ответа внезапно сказал Дэниел.

– Что?! – воскликнула Делия, автоматически касаясь волос рукой.

– Сегодня. Поужинай со мной, надень красивое платье, распусти волосы… Я хочу потратить деньги, хочу попросить шеф-повара приготовить нам что-нибудь особенное, заплатить ему с лихвой. Конечно, сначала я попрошу разрешения капитана и его жены…

Дэниел не сомневался, что они с готовностью согласятся, и это позволит ему оценить, на что на самом деле способен их шеф-повар. Если он окажется неплох, Дэниел готов был оставить его на борту, как и остальных членов экипажа.

К его удивлению, Делия все еще колебалась:

– Тратить столько денег на еду, хотя у тебя еще долгое путешествие впереди, – это не слишком… экстравагантно?

– Ты очень трогательно заботишься о моих финансах, но я умею рассчитывать деньги, – мягко сказал Дэниел. – Так когда ты сможешь ко мне присоединиться? Ночь обещает быть чудесной.

Его настойчивость, несомненно, льстила. Что плохого в том, чтобы отозваться на нее? Пока она держит себя в руках, все будет в порядке.

– Хорошо, это просто ужин.

– Разве что-то могло последовать?

Непривычная к таким игривым замечаниям, Делия покраснела и закашлялась.

– Мне просто неудобно принимать приглашение, когда ужин стоит целое состояние.

– Глупости, это обойдется не дороже, чем ужин в ресторане в Сиднее. Или Лондоне. Или Нью-Йорке. Плюс доплата за условия, конечно…

От названной им суммы у Делии потемнело в глазах. Ей никогда не приходилось тратить столько денег просто на еду.

– Я бы предложила заплатить половину, но ни за что не смогу себе этого позволить, – призналась она, ожидая, что теперь все закончится.

– Вам так мало платят на этом лайнере?

– Времена тяжелые, – неопределенно сказала она. – Экономика в упадке, люди не торопятся бросаться деньгами на круизы…

Мысленно Дэниел хмыкнул. Он запоминал все, что слышал и видел, и когда настанет время заключать сделку, Окли не смогут утверждать, что их круизы приносят хоть какие-то деньги.

– Ладно, – сказала Делия, выпрямившись. – Давайте поужинаем. И может, мне удастся убедить вас задержаться на корабле.

Он сам планировал этим вечером узнать больше о работе корабля. И о Делии.

Глава 3

Делия не планировала ужинать с Адонисом во плоти под открытым небом. Приключений с нее хватило; когда она представляла мужчину в своей жизни, ей виделся кто-то средней привлекательности, скучноватый и очень надежный. Она не ждала бьющегося сердца и подгибающихся коленей.

Поэтому в ее гардеробе не было ничего подходящего для ужина с таким мужчиной, как Дэниел. Он не говорил о своей личной жизни, но легко было представить его с такими же красавицами. Такие не носят длинные юбки и мешковатые блузы.

В конце концов в полседьмого она достала из шкафа самый парадный из своих нарядов. Очередная длинная юбка, но на этот раз черная, и черный же облегающий топ с рукавами до локтя. Она была слишком высокой для каблуков, так что просто сменила шлепки на балетки.

И распустила волосы.

Даже за то недолгое время, которое она провела на ослепительном солнце, волосы у нее выцвели. Обычно она завязывала их в хвост из практических соображений. Но теперь поняла, что длинная непослушная грива выглядит не так уж плохо.

С отчаянно бьющимся сердцем она поднялась на палубу. Она не знала, где именно ждет ее Дэниел. Небо у нее над головой было как черный бархат с россыпью мерцающих звезд. Поверхность океана, гладкая как стекло, скрывала тайны в темной глубине. Ароматный соленый воздух приносил необычную свежесть.

Голоса пассажиров практически не доносились сюда изнутри корабля. Несколько пар прогуливались вокруг, но большинство оставалось на верхней палубе, где было светлее и ближе к развлекательному шоу. Сегодня выступление было в стиле кабаре, и Делии приходилось признать, что качество исполнителя выдавало финансовое положение круиза.

Дэниел ждал ее в укромном и очень уединенном уголке палубы. Как и следовало ожидать, организовать такой ужин было легко, и у него появился повод ближе познакомиться с Джерри Окли – добродушным мужчиной с бородой, у которого явно не было ни капли финансовой сметки. Может, его жена была хорошим бухгалтером, но Дэниел в этом сомневался. Теперь ему надо было только прогнать слабый укол совести из-за планирующегося захвата. Выкупить компанию по бросовой цене можно, только если она плохо управляется; в этом виноваты владельцы, а не он.

– О, ты меня нашла! – Он поднялся, прогоняя непрошеные мысли.

Делия, открыв рот, уставилась на накрытый стол, на бутылку вина в ведерке со льдом.

– Ох…

– Это лучшее, что они смогли предложить. – Дэниел выдвинул для нее стул.

Делия не представляла более романтичной ситуации. К тому же Дэниел был так хорош в темных брюках и рубашке, черты его красивого лица в полумраке стали более резкими и обрели таинственность, у нее даже мурашки по коже побежали. Она чувствовала себя другим человеком.

Захваченная ситуацией, она выпила свой первый бокал вина слишком быстро.

– Надеюсь, все это, – она обвела жестом стол, – оплачивается не дурными делами.

– Ты думаешь, что я преступник? – с видом оскорбленной невинности воскликнул Дэниел. Хотя невинной тут выглядела Делия.

– Нет, я просто пошутила. Все это так… экстравагантно.

Дэниелу неожиданно нравилось то, что она совершенно не представляет, что такое настоящая экстравагантность.

– Разве тебе никогда не устраивали что-то экстравагантное?

– Что ты, – засмеялась Делия.

– Почему? – Это был не пустой вопрос. Дэниел решил, что уже достаточно знает о лайнере и его управлении; теперь он хотел узнать больше об этой женщине.

– Тебе правда интересно? – Она недоверчиво подняла брови. – Ладно… За тобой наверняка бегает много девушек. А мужчины, за которыми девушки бегают, обычно их не слушают.

– Обижаешь! – рассмеялся Дэниел, наслаждаясь разговором с женщиной, которая не пытается произвести на него впечатление. Он вспомнил сексуальную штучку, которая ждала его по возвращении, и немедленно решил отправить ее восвояси. Сейчас его не интересовала ни одна женщина, кроме этой, так застенчиво на него поглядывающей. – Но правда, Делия. У тебя есть молодой человек? Неужели он для тебя ничего подобного не делал?

– Нет, – напряглась она. – Даже если бы был, я не жду от мужчины таких экстравагантных жестов.

– Предпочитаешь скучных и бережливых? – выгнул брови Дэниел. – Ты меня удивляешь, Делия. Ты художница, я думал, тебе нравится бесшабашность…

– Бесшабашность заканчивается слезами. – Она отпила еще вина и осознала, что это уже третий бокал. – Мои родители были такими.

Обычно, почувствовав начало откровений, Дэниел тактично менял тему, потому что женщины после своих откровений ждали того же от него, но сейчас у него не было такого желания. Он вопросительно посмотрел на девушку.

– Извини, обычно я про себя не рассказываю… – Она осеклась при появлении Стэна, одетого в полную форму шеф-повара, который перечислил предлагаемые блюда. Дэниел был прав в своем предположении, что повар будет счастлив приготовить что-то, что не ограничено тугим бюджетом.

– Не стесняйся, – сказал он, когда Стэн ушел.

– Они были художниками. Их звали Нептун и Луна.

– Что? – Дэниел с трудом сдержал улыбку.

– Нептун и Луна. Они сами выбрали эти имена, еще до того, как родились я и Сара, моя сестра. – Она улыбнулась. Сару раздражали необычные имена родителей, но Делии они втайне нравились, такие загадочные и красивые.

Неожиданно до нее дошло, почему ей так нравится этот круиз. Корабль был полон людей, похожих на ее родителей.

Видимо, Дэниел тоже заметил сходство, потому что спросил с усмешкой:

– Они, случайно, не присоединились к путешествию?

– Они умерли пять лет назад, с разницей в полгода, – тихо ответила она. – Нам с Сарой кажется, что они просто не смогли бы жить друг без друга.

– Вам должно было быть одиноко, раз ваши родители были так увлечены друг другом.

Делия удивленно подняла на него взгляд.

– Сара всегда так считала, но я не согласна. – Она принялась рассказывать о приключениях своих родителей, о друзьях, которые жили в их коттедже неделями. О спонтанных вечеринках летними вечерами, с гитарами и песнями. Она скучала по тем временам, хотя тогда ей было неловко за родителей, таких непохожих на других.

Она едва заметила появление закусок, хотя когда попробовала, то изумленно воскликнула:

– Это совсем не похоже на то, что он готовит в столовой!

– Превосходно, – искренне согласился Дэниел. – И стоит ожидать, что горячее будет таким же хорошим. Ваш повар, очевидно, умелый и талантливый, жаль, что он не может это проявить, потому что не может позволить качественные ингредиенты…

– У Альфи, организатора развлечений, та же проблема, – призналась Делия с чуть грустной улыбкой. – Он нанял для нас певицу, молодую девушку по имени Мария. Но она здесь в основном для того, чтобы попутешествовать перед университетом. Альфи нашел ее прямо перед тем, как мы вышли из порта, где были перед Санторини. Мне кажется, он больше никого не прослушивал. Денег для зарплаты было немного. Ему просто показалось, что пассажирам захочется разнообразия, не только его игры на фортепьяно. Мария красивая, но кабаре явно дается ей с трудом.

– А другие преподаватели? Они такие же увлеченные, как ты?

– Комплимент несколько преувеличен, – сухо сказала она, и Дэниел рассмеялся:

– Ты прекрасная художница.

– Спасибо. Я также не прошу много денег, потому что только что закончила учиться. Пара других преподавателей такие же. Остальным просто нравится преподавать, а деньги не очень нужны, потому что они на пенсии.

Им подали горячее; как Дэниел и предсказывал, оно было превосходным. Пожалуй, Стэна он увольнять не будет. Наоборот, его ждал неожиданный выигрыш в лотерею – большая зарплата и гарантированное место на лайнере после обновления корабля и круиза.

Остальной экипаж он оценит позже. Пока его интересовала девушка перед ним.

– Что ты собираешься делать после окончания круиза? – спросил он.

Делия пожала плечами, неожиданно не желая продолжать разговор на эту тему. Она талантливая художница, и весь мир должен лежать у ее ног. Вместо этого она возвращается в глушь, чтобы похоронить себя в деревенской жизни, пытаясь свести концы с концами, чтобы сохранить коттедж.

– Кто знает? – ответила она с фальшивой улыбкой. – А ты?

– Я уже говорил – меня ждет Лондон. По крайней мере на месяц. Нужно навестить семью, поработать… А потом – Австралия.

– Кого ты навещаешь? – с интересом спросила она. Лондон… подработка там, а потом путешествие на другой конец света с множеством экзотических и интересных мест на пути…

– Мой брат только что нашел любовь своей жизни и собирается жениться.

Его интонация заставила Делию нахмуриться.

– Почему ты говоришь с таким цинизмом?

Дэниел пожал плечами. Тео вот-вот женится на девушке их круга. То же самое ждет и Дэниела, потому что он не собирается иметь дело с женщинами, которых интересует только его счет в банке. Пока что его устраивали модели и старлетки – они все равно не смогли бы продвинуться дальше роли любовницы. Но Делии не нужно знать о его разбитом сердце и брачных проспектах.

– Вы с братом близки? – спросила она, доедая последние кусочки на тарелке. – И с родителями? Их не беспокоит твой кочевой образ жизни?

Дэниел даже покраснел.

– С братом – да, мы всегда были близки. А с родителями… у меня остался только отец, мать умерла несколько лет назад.

Про кочевой образ жизни он не стал отвечать, потому что на самом деле путешествовал только по делам.

– Чем твой брат занимается? – Делия попыталась представить, как он должен выглядеть, но фантазия ей отказывала. Не могут же они оба быть такими невероятно красивыми.

– У него, э-э-э… бизнес.

Делия рассмеялась тем мелодичным смехом, который вызывал у Дэниела ответную улыбку.

– Похоже, твоя семья полная противоположность моей, – сказала она, отказываясь от принесенного им кофе, но соглашаясь на шоколадки. – Хотя Сара очень традиционная… Сейчас она организовывает ремонт в коттедже, где мы живем. Всегда жили. – Она доверительно склонилась к Дэниелу. – В финансовых делах наши родители были безнадежны, а после их смерти все стало еще сложнее. Слава богу, что у Сары есть практическая сметка. Если бы она не зарабатывала, ведя бухгалтерию для местных бизнесменов… Конечно, я отправляю ей что смогу, и мне очень повезло найти работу сразу после колледжа…

Дэниел не знал, что сказать. Он здесь, чтобы купить лайнер, на котором она работала, чтобы не потерять дом.

– Я слишком много говорю о себе, – покраснела Делия, осознав, как увлеклась. Зачем этому красавцу, вольному путешествовать по миру с одним рюкзаком, знать о ее скучных делах? – Можно вопрос?

Дэниел склонил голову. Девушка ничего не знала о его богатстве и имени, но он всегда опасался неожиданностей.

– Конечно, – ответил он, – но я оставляю за собой право не отвечать.

Удивленная таким ответом, она нахмурилась, но тут же неуверенно улыбнулась:

– Конечно, мы только что познакомились, но…

Пока она колебалась с продолжением, Дэниел успел проглотить разочарование. Ему нравилась ее застенчивость, то, что она не выглядела доступной. Он так привык, что женщины на него вешаются… И дело было даже не в деньгах. Но вот-вот окажется, что все это было игрой, чтобы соблазнить его. Его взгляд стал холоднее. Но Делия опять его удивила.

– Можно я напишу твой портрет? – Он даже не смог сразу ответить, и она торопливо добавила: – Я не прошу позировать для класса.

– Ты слышишь мой вздох облегчения, – улыбнулся он.

– Конечно, придется делать это в нерабочие часы – я понимаю, что это большая услуга, но мне кажется, ты замечательный… объект для живописи…

– Я польщен, – Дэниела веселило то, как она смущается из-за такой простой просьбы. – Этот комплимент мне женщины никогда не говорили.

Делия немедленно раскраснелась и залпом допила вино. У нее были сомнения, что она сможет встать из-за стола.

– Ты всегда можешь отказаться. Тебе придется потратить много часов, которые ты мог бы провести под этим чудесным солнцем, сидеть неподвижно…

– Это мне всегда давалось с трудом, – признал Дэниел. – Но в данном случае я готов сделать исключение. – Глядя в разгорающееся радостью лицо Делии, он добавил: – Но конечно, я попрошу кое-что взамен.

– Если ты хочешь приглашения на ответный ужин в таком же стиле, такого не будет, – рассмеялась она.

– Мне очень нравится, как ты смеешься, – сказал отвлекшийся Дэниел. – У тебя лицо светится…

– Этот комплимент мне мужчины никогда не говорили… – повторила она его недавнюю шутку и тут же поняла, что выпила слишком много. Как иначе объяснить, почему она откровенно флиртовала, хотя никогда раньше этого не делала, даже с Майклом… и сейчас точно не должна делать.

Дэниел смотрел на нее с расслабленным вниманием, скрывающим поразительно острое желание заняться с ней любовью. Он привык получать желаемое без особых усилий; не мог вспомнить, когда ему в последний раз приходилось что-то делать, чтобы уложить женщину в свою постель. Но сейчас он был почти готов ухаживать за девушкой, если бы он только не был так ограничен во времени.

– Так чего ты от меня просишь? – напомнила она, опьяненная ароматным воздухом.

– Скажу через минуту. – Дэниел отложил салфетку и оглянулся на Стэна, подозвал его едва заметным наклоном головы – Делия приоткрыла рот от уверенной властности этого жеста. Дэниел расхвалил все поданные блюда, расспросил повара о его образовании и опыте. Это внимание и уверенность удивительно… заводили. По сравнению с ним Майкл, всегда готовый хвастаться своими приключениями, выглядел незрелой пустышкой.

– Ты уверен, что можешь себе это позволить? – прошептала она, когда Стэн убрал со стола и ушел, явно довольный откровенной похвалой.

– Неужели тебя раньше не водили в рестораны? – засмеялся Дэниел, поднимаясь и предлагая ей локоть для опоры. Делия покачала головой; ее восторженное настроение приподнялось еще больше. Сильные мышцы ходили под ее ладонью; свет играл на лице мужчины, подчеркивая его резкие черты.

Дэниел подвел ее к перилам с видом на бесконечный океан.

Он думал о том, какая отличная идея – устроить этот ужин. Он не планировал сексуальную связь на борту, но теперь не собирался отказываться от возникшей возможности.

Развернувшись спиной к перилам, он оперся на них и мягко потянул девушку к себе. Сначала она воспротивилась, но потом поддалась, хотя и оставалась напряженной.

– Расслабься, – попросил он.

– Я только что рассталась с мужчиной, – торопливо предупредила Делия, – и эти отношения закончились не слишком хорошо. Поэтому теперь… я не ищу новых…

– Мы еще даже ничего не сделали.

– Но мы сейчас на свидании…

– Что он сделал?

– Обманывал меня, – с болью в голосе сказала она.

– Этого я никогда не делаю, – ответил Дэниел. – Я принципиально говорю все прямо, особенно женщинам. Если ты не ищешь отношений… поверь, я тоже. Мы просто нравимся друг другу, все безобидно.

Он был прав… так почему ощущалось все не так безобидно?

– Влечение без эмоциональной привязанности, – продолжил он успокаивающе. – Когда нет эмоций, нет и осложнений. У меня в этом большой опыт.

Звучало так просто, что сомнения Делии развеялись. Какая разница, хорошая это идея или плохая? Можно всю ночь взвешивать за и против, но Дэниел скоро исчезнет из ее жизни, и она наверняка будет всегда сожалеть, если не воспользуется возможностью.

Она осторожно обвила его руками, радуясь, что на палубе вокруг никого нет.

– Я здесь всего на несколько дней…

– Я знаю.

– И ты сможешь писать мой портрет всего несколько дней.

– Это я тоже знаю.

– И за это я попрошу у тебя взамен…

– Да? – выдохнула она.

– Тебя. Я хочу тебя, Делия.

Такие прямые слова, как они могли показаться романтичными? Но у нее закружилась голова.

– Ничего себе сделка, – дрожащим голосом прошептала она.

– Согласись, я умею ковать железо, пока горячо…

Он склонил голову, встречая ее губы в неторопливом всепоглощающем поцелуе. Их языки играли друг с другом; это было самое романтичное ощущение в ее жизни. Хотя он все еще держался за перила у себя за спиной, и они соприкасались только губами.

Делия погладила его по щеке и прошептала:

– Договорились.

Глава 4

Делия сама не знала, как ей удавалось сосредоточиться весь следующий день. Ее обычное расписание было нарушено – лайнер причалил к берегу в Олимпии.

До появления Дэниела она старательно просматривала план экскурсий, выписывала все интересные места. В ее обязанности входило сопровождение заинтересованных пассажиров; учитывая, что раньше она не путешествовала и видит все новые места в первый раз, как и они, ей приходилось работать вдвое больше, чтобы убедиться: она знает все нужные факты.

Олимпия… место проведения оригинальных Олимпийских игр… проводились каждые четыре года с восьмого по четвертый век до нашей эры… в честь греческого бога Зевса…

Она все знала о греческих богах и мифологии. Могла бы сдавать экзамен. Но единственное, что занимало ее голову, когда они сошли на берег, – мужчина, который после горячих поцелуев позволил ей уйти в каюту одной, проводив только невинным прикосновением губ к губам.

– Тебе надо обдумать мое предложение, – сказал он низким сексуальным голосом, не отводя взгляда от ее лица, совершенно лишая ее силы воли. – Мне нужно быть уверенным, что мы хотим одного и того же…

Он не заводил долгих серьезных отношений. Он хотел развлечься, и она его развлекала… Эта мысль должна была бы ее пугать, особенно после Майкла, но Делия прогнала сомнения. Дэниел был прав, говоря, что если эмоции не вмешиваются, боли не будет.

Желание, как она теперь узнала, могло существовать отдельно от эмоций. Для нее, всегда считавшей любовь и желание взаимосвязанными, это стало открытием. Она хотела Дэниела, Дэниел хотел ее, и это было удивительно просто и понятно. Совсем не похоже на бурю фантазий и надежд, наполнявших ее отношения с Майклом.

Дэниел присоединился к группе, которую она сопровождала по древним руинам под обжигающе ярким солнцем. Как ей вести экскурсию, когда его глаза следят за каждым ее движением? Если он, склонив голову, прислушивается к каждому слову? Он всем своим видом изображал глубокий интерес любителя, хотя, в отличие от большинства, не взял с собой блокнот для набросков. Но Делия знала, о чем он думает на самом деле.

О том, что несколько дней они будут делить кабину.

А потом он исчезнет навсегда.

Он даже не пытался продать ей свое предложение с помощью красивых обещаний. Сказал все как есть, чтобы она не ожидала ничего большего. Классический пример мужчин, которых ей следовало избегать, – никаких обещаний, никакого будущего. Никакой любви.

Но она недооценивала силу своего тела, то, насколько оно было способно отзываться на такие бессмысленные желания.

Скоро она вернется в Котсволдс, где подходящих мужчин можно по пальцам пересчитать, и заведет семью с кем-то своего уровня. У нее вся жизнь впереди для этого. Так зачем упускать возможность, о которой потом будет приятно вспомнить?

Они остановились пообедать в очаровательном маленьком кафе рядом с раскопками, а позже, под все еще жарким, но спускающимся к горизонту солнцем, присоединились к остальным.

– Жаль, что ты не взял с собой альбом, – сказала Делия Дэниелу, когда они вернулись на лайнер. Пассажиры разбивались на небольшие группы, одни отправлялись в бары, другие шли в каюты отдыхать перед ужином. День был долгим и утомительным, но мужчина все еще выглядел потрясающе. В белой футболке, шортах-хаки, лоферах и солнечных очках он смотрелся как живая греческая статуя.

– Я собирался, но решил, что смотреть на тебя будет куда приятнее.

Дэниел не мог объяснить свое восторженное возбуждение перспективой переспать с девушкой. Тем не менее подробный отчет, который он составлял для заключения сделки, не получал должного внимания. Впервые на его памяти работа отступила на второе место.

Делия, зачарованная медленно разгорающимся желанием в его зеленых глазах, не могла отвести взгляд.

– Мне… надо переодеться… посмотреть на наброски учеников…

– Скука какая.

– Что?!

– Покажи мне рисунки, и я поставлю оценки, от одного до десяти. Даже без степени в изобразительном искусстве я могу сказать, что Миранде и Ли нужно быть внимательнее к перспективе…

У Делии дрогнули губы от сдерживаемого смеха.

– Может, встретимся… позже?

Дэниел оперся на стену, втягивая ее в интимный круг только для них двоих. Делия немедленно огляделась по сторонам.

– Мы не нарушаем никаких законов, – сказал он с ноткой нетерпения.

– Да, я знаю. Но…

– Но что? Боишься, что кто-то из класса решит, что у нас роман? Но что они сделают – пожалуются директору?

– Дело не в этом, – резко ответила она. – Ты сойдешь с лайнера, а я останусь, и мне не нужны слухи.

– Почему тебе важно, что о тебе думают?

– А тебе нет?

– Конечно нет. Хотя… Мне важно, что обо мне думают отец и брат. Остальные – какая разница?

Делия отвела взгляд, но Дэниел подцепил ее подбородок пальцем, заставляя снова посмотреть на себя.

– Ладно, – сказал он, – скажи мне, где тебя найти, и я приду под покровом темноты…

– Я…

– Ты не передумала? – Дэниел давно установил для себя предел, до которого он был готов ухаживать за девушкой. Раньше ему не приходилось этого делать. И он мог бы обойтись без сомнений. Но не был уверен, позволит ли ему уйти разгоревшееся либидо.

– Нет, не передумала. – Делия не собиралась отступать от принятого решения. Улыбнувшись, Дэниел расслабился – и только тогда понял, что напрягся от одной мысли о ее отказе.

– Нервничаешь? – спросил он.

Делия пожала плечами:

– У меня было разбито сердце. Мне хотелось приключений, и когда появился Майкл…

– Правило номер один, – перебил ее Дэниел, – не говори о своем бывшем. Он остался в прошлом, и это к лучшему.

– Ты сам так поступаешь, когда у тебя разбито сердце?

– Правило номер два: о моих бывших мы тоже не говорим. Но для галочки: мне сердце не разбивали. А то, что тебя не убивает, делает тебя сильнее.

– Ты такой… уверенный. – Делия была в искреннем восторге от его прагматизма. Дэниел в ответ прохладно пожал плечами.

– Сомнения и размышления о прошлом далеко не уведут. Нужно учиться на ошибках и двигаться дальше.

– Когда ты так говоришь, я понимаю, как много про тебя не знаю.

– Что еще тебе нужно знать? И ты действительно хочешь вести этот долгий задушевный разговор здесь? – Он кивнул на расставленные по палубе шезлонги, все еще свободные.

– У меня очень маленькая каюта, – смущенно сказала она. – Как у всего персонала…

– Тогда приходи ко мне, – предложил Дэниел. – Это, конечно, не номер люкс, но кровать для двоих. Ноги у меня все равно свисают с краю, но на мужчин моего роста обычно не рассчитывают. И не нервничай так. Кто сказал, что я привык знакомиться с девушками в круизах?

– Хочешь сказать, что ты нервничаешь?

– Положа руку на сердце, я могу сказать, что в том, что касается секса, никогда не нервничал… О, ты собираешься назвать меня высокомерным? Я предпочитаю «уверенный в себе». – Дэниел рассмеялся, а потом поцеловал ее. И теперь это был не изучающий поцелуй, а голодный, требовательный.

Делии доводилось целоваться раньше, но никогда так, и она никогда не испытывала таких чувств. Ее голод вторил его желанию; издав жалобный звук, она запустила пальцы ему в волосы, притянула его ближе и запрокинула голову, чтобы Дэниел мог поцеловать ее шею, щеку, нежное местечко под подбородком. Все ее тело горело, и прямо сейчас ей было все равно, кто может их увидеть. Она лишилась способности мыслить, а следом и забыла обо всех своих ограничениях. С Майклом она сдерживалась, желая, чтобы первый раз получился особенным; удивительно, но с Дэниелом ей хотелось просто упасть в постель.

Казалось, что ей никогда не будет достаточно его губ, его поцелуев по обнаженной коже, от которых она вся сгорала. Ей отчаянно хотелось прикасаться к нему, не только к красивому лицу, но ко всему телу. И ее поражала жажда, нахлынувшая приливной волной, которая избавляла ее от всех прежних представлений о природе отношений.

Когда Дэниел отодвинулся, она не удержалась от стона – тихого, сломленного, – она неохотно открыла глаза и посмотрела на Дэниела.

– Ты очень красивая, – хрипло сказал ей Дэниел, и Делия нервно хохотнула:

– Ты наверняка говоришь это всем женщинам, за которыми ухаживаешь…

– Обычно мне не приходится ухаживать.

– Они приходят к тебе сами?

Дэниел медленно улыбнулся, молчанием давая ей понять, что она попала в точку. Такому, как он, не приходилось бегать за женщинами.

– И ты еще удивляешься, почему я нервничаю, – вздохнула она.

Если бы он знал, что она никогда не была с мужчиной, то немедленно бы сбежал. Мужчины, в чью постель женщины так торопятся, что сбивают их с ног, не знают, что такое неопытная женщина, и им не хватит на нее терпения. Ее охватила страсть; казалось, что ей совершенно необходимо переспать с Дэниелом.

– Не стоит, – мягко сказал Дэниел. – То, что у меня было много женщин, не значит, что я сравниваю их друг с другом. А теперь мне нужно в душ после этого солнца. Моя каюта… – Он наклонился и прошептал номер Делии на ухо, вызвав у нее дрожь.

Даже все это планирование наполняло ее восхитительным теплом. Провожая мужчину взглядом, она была готова упасть в обморок, как героиня старинного романа. Кто знает, что такой мужчина в ней нашел; но она должна выглядеть как можно лучше, прежде чем присоединится к нему в каюте.

Дэниелу нравились ее волосы, так что она оставила их распущенными и уложила блестящими волнами. Из макияжа она ограничилась тушью и капелькой блеска для губ; к счастью, солнце превратило ее бледную кожу в золотистую. А что касается одежды…

Вместо обычных длинных юбок она выбрала одну из двух своих пар брюк. Она не ожидала, что останется на лайнере так надолго, и оказалось, что ее небольшой набор одежды придется растягивать дольше; но эти брюки она еще ни разу не надевала, и они отлично смотрелись с укороченной майкой, открывавшей тонкие руки и узкую полоску загорелого живота.

Отступив от зеркала, она осознала, что художницы в нем больше нет, по крайней мере на этот вечер. Может, Дэниел предпочел бы прежнюю Делию? Она отмела сомнения.

Нервы напомнили о себе по дороге в его каюту. Многие комнаты стояли пустыми, ожидая, когда случайные новые пассажиры поднимутся на борт; не то чтобы их было много, несмотря на щедрые скидки. Пробираясь по коридорам, Делия догадалась, что Дэниел занимает одну из лучших кают. Наверное, в результате того, что Джерри и Кристина предлагали желающим перебраться в каюты получше за очень небольшую доплату.

Едва дыша, она постучала в дверь и, услышав разрешение, толкнула ее.

За окном уже наступила внезапная, как обычно в этих краях, ночь, полная лунного и звездного неба. Дэниел повернулся ей навстречу, одетый в кремовые брюки, низко сидящие на узких бедрах, и светлую футболку, босиком.

Делии никак не удавалось перевести дыхание, ей снова угрожал романтический обморок. Она глубоко вдохнула и сознательным усилием запретила себе заламывать руки, чтобы не выдать нервы.

Боже, какой он красивый. Выгоревшие светлые волосы длинноваты, но это только подчеркивало четкие контуры лица, добавляло глубины потрясающим зеленым глазам, акцентировало бронзовый тон кожи, указывающий на экзотическую примесь в родословной.

– Ты так и собираешься стоять в дверях? – Дэниел подошел ближе и аккуратно подтолкнул ее внутрь каюты, закрывая за ней дверь.

Ему пришлось принять очень долгий и очень холодный душ, и даже это не могло угасить незнакомое ему предвкушение. Он всегда все контролировал, но теперь поддался судьбе. Письма на его компьютере оставались непрочитанными. Мобильный был выключен, чтобы их никто не прервал. Интерес к Делии охватил его так внезапно и сильно, что причина могла быть только в том, что он оказался вдали от привычной роскоши и комфорта.

– Ты заказал ужин в номер? – воскликнула Делия, увидев накрытый на двоих столик.

– Стэн снова оказался на высоте. Конечно, я мог заказать что-нибудь из меню, но… – Он пожал плечами, не в силах отвести от нее глаз.

Делия всегда скрывала свою великолепную фигуру под мешковатой одеждой. Когда Дэниел спросил, не боится ли она споткнуться о собственную юбку, она ответила, что это лучший наряд для прохлады. Но теперь она не пряталась.

Карамельного цвета кожа, поразительные завораживающие глаза и длинные рыжие волосы, падающие красивыми волнами, совершенно великолепные.

Упругие полушария маленькой груди натягивали тонкую облегающую майку. Дэниел почти мог разглядеть очертания сосков… Возбужденный, как подросток на первом свидании, он развернулся и вытянул из ведерка со льдом бутылку шампанского.

– О, и вино! Не стоило… – пробормотала Делия, пока он умело открывал бутылку. Отвлекаясь, она теребила золотую цепочку на шее, подарок от родителей.

– Позволь мне тебя побаловать. – Он протянул ей бокал с шампанским, но, прежде чем она сделала глоток, Дэниел прижал ладонь к ее шелковой щеке и несколько секунд смотрел, не говоря ни слова.

– Почему ты смотришь? – выдохнула Делия.

– Не могу отвести от тебя глаз, – низко ответил он. По сравнению с его обычными, откровенными в одежде и поведении, женщинами эта была во всем сдержанной, но эффект это на него производило потрясающий.

Делия сделала глоток, настороженно глядя на него через край бокала. Она пришла и была полна желания, но ее смелость отставала.

– Я подумал, что нам нужно что-нибудь перекусить, – нарушил тишину Дэниел и выдвинул для нее стул. – Или ты уже перекусила? Нет? Я так и думал.

Делия все еще нервничала; это был плохой признак, потому что означал, что она не склонна к случайному сексу, несмотря на все сказанное. Но он предупреждал, так что его совесть была чиста. Они оба взрослые люди.

Тем не менее она нервничала, и Дэниел обнаружил, что готов пойти против течения, некоторое время двигаться с ее скоростью. В определенном смысле – поухаживать.

– Стэн приготовил салат с креветками, лобс тер… все отлично подходит к шампанскому.

Делия села. Глаза у нее были широко распахнуты: такого она точно не ожидала. Инстинктивно она чувствовала, что Дэниел делает все, чтобы успокоить ее нервы, и это согревало ее душу.

– Стэну будет тебя не хватать, когда ты уйдешь, – легко сказала она, принимаясь за салат, но каждое мгновение отчетливо ощущая присутствие мужчины напротив. – Ты его балуешь…

– Собираешься прочитать мне еще одну проповедь против экстравагантности?

Делия покраснела:

– Нет, конечно. Ты не осторожничаешь, но это… приятно. Мы с сестрой так долго пытались сводить концы с концами, что я привыкла все время беречь каждую копейку.

– Ты много говоришь о сестре…

Превосходный салат, заметил он про себя. Еще один плюс в пользу Стэна и его специалиста по соусам тоже, оба сохраняют за собой работу. Судя по тому, что он видел, остальной персонал тоже работает отлично.

– Она меня вырастила, – прямо ответила Делия.

– А где в это время были ваши родители?

Его поражало, как легко было читать выражения ее лица. Она улыбнулась, опустила взгляд, покраснела, играя с бокалом… Разбитое сердце не могло угасить ее теплый от природы, застенчивый характер.

Разве не нормально ожидать от женщины таких привлекательных качеств?

Но потом он вспомнил, что эта женщина ничего о нем не знает. Она не пытается произвести на него впечатление. Наверное, если бы она знала, насколько он богат и влиятелен, то прикладывала бы куда больше усилий, чтобы привлечь и удержать его внимание.

– Я уже говорила – наши родители были слишком увлечены друг другом, на нас у них не хватало времени. Конечно, они были замечательными и любили нас, как умели, но их методы были нетрадиционными. Например, они не понимали, зачем нам ходить в школу. – Делия улыбнулась. – Хотя оба закончили художественный колледж. Они верили в университет жизни.

– Но с ними было весело, – предположил Дэниел.

– О, очень! С одной стороны, пока я была подростком, то стеснялась их, того, как они одевались, но с другой, они были более открытыми, чем другие родители, и это было здорово…

Дэниел отодвинул стул и сплел руки на затылке. Все его внимание было сосредоточено на Делии, и ей хотелось открыться, как бутону под теплом внезапного солнца.

– И ты искала такую же всепоглощающую любовь? Думала, что нашла, но оказалось, что нет… но ты не поменяла планы.

– Надежность, стабильность… вот что важно в отношениях…

– Потому что ты влюбилась не в того? Потому что сестра тебе так сказала?

– Нет! Может быть…

– Но в глубине души ты так не считаешь. Поэтому ты сейчас здесь, со мной. В глубине души ты не понимаешь, почему не имеешь право на любовь-фейерверк… как у твоих родителей.

– Ты не понимаешь. Они были совершенно поглощены друг другом. Иногда мама просто забы вала купить продукты… Саре всегда приходилось разбираться с домашними делами. Иногда они оставляли кого-то из друзей присматривать за нами, а сами уезжали искать кристаллы или артефакты, и как минимум раз в год они тратили все скопившиеся деньги на поездку в Индию…

Нептун и Луна. Имена говорили о них все.

Но для сестер ситуация выглядела иначе. Очевидно было, что старшая практичная и скучная, и она вбила младшей в голову важность этих качеств и закрепила, когда Делия оступилась…

Но тут он внезапно подумал о своей ситуации.

После смерти матери он надеялся найти утешение в Келли Клоуз. Келли Клоуз – ангельская внешность, порочное сердце, прирожденная приспособленка. После нее ему пришлось похоронить эмоции настолько глубоко, что он вряд ли снова их найдет. И хорошо.

Удивленный внезапным приступом рефлексии, Дэниел взял ладонь Делии в свою и одарил ее ослепительной улыбкой.

– Твоя сестра наверняка уговаривает тебя не верить в сказки о принце, который влюбляется в одинокую Золушку, и они живут долго и счастливо во дворце. Мой тебе совет – сначала развлекись, а потом уже выходи замуж за благоразумного парня.

Что это, повтор прежнего предупреждения? Что любовь ей лучше искать в другом месте? Делия это уже поняла; ей хватит ума не искать любви в таком, как он.

Но она верила в чувства, как фейерверк, даже если ее сестра в них не верила. Может, это не любовь, а похоть, но Делия все равно хотела их испытать. И Дэниел прав – поэтому она сейчас здесь.

– Я пришла не для разговоров, – низковатым голосом пробормотала она.

Вот так-то лучше, подумал Дэниел. Этот язык он понимал. И поэтому поднялся, потянул ее за собой, в объятия.

– Кстати, мне нравится твой наряд…

Он поцеловал девушку, медленно, долго, пока она вся не начала таять в его руках. Его язык, лениво лаская, творил чудеса, и в ответ она прижималась так тесно, что между их телами не оставалось ни сантиметра. Дэниел обвел ладонью контуры ее попки, а потом легонько скользнул пальцами под ремень брюк.

– Он мне понравится еще больше на полу…

Глава 5

На пути к кровати, которую она еще раньше увидела через приоткрытую дверь, отделявшую спальню, Делия чуть не оступилась. Во рту у нее пересохло. Дэниел, совершенно лишенный комплексов, принялся раздеваться. Он явно делал это много раз – это было видно по уверенности, с которой он стянул футболку, обнажая рельефные мышцы торса, по тому, как он не отводил от нее взгляд, по полуулыбке на губах. Как он и говорил, в сексе он никогда не нервничал. Это была его территория.

Взгляд Делии проследовал за его рукой, остановившейся на молнии брюк.

– Процесс начинает казаться мне несколько односторонним… – промурлыкал он, шагая ей навстречу. Ее храбрость немедленно растаяла, и Делия сглотнула.

– Может, ляжем в постель? – прошептала она, стремясь забраться под одеяло и уже там выбраться из одежды как можно незаметнее. Дэниел выгнул бровь и положил руки ей на плечи.

Когда Делия наконец перестанет нервничать? Он был возбужден с тех пор, как она вошла в каюту, и скоро ему понадобится очень холодный душ.

– Я предпочитаю раздеться до того, как ложиться в постель, – мягко сказал он и скользнул ладонями под ее футболку. Делия напряглась. – В сексе мне не нравится кокетство, – продолжил он все более прохладным тоном, потому что она была напряжена как струна. – У меня нет времени на женщин, которые дразнят меня и отступают…

– Я не собираюсь отступать.

– Тогда почему ты внезапно превратилась в статую?

Делия опустила голову, радуясь, что ее длинные волосы распущены и скрывают ее лицо от пристального взгляда.

– Я никогда раньше этого не делала. – Она медленно подняла на него прозрачные глаза.

Дэниел нахмурился:

– Ты имеешь в виду…

– Ты мой первый мужчина, – прямо сказала она, ожидая, что он отшатнется в ужасе. Но Дэниел этого не сделал. Хотя в его глазах словно опустились шторы.

– Ты девственница.

– Так бывает, – вспыхнула она.

– Но ты с кем-то встречалась.

– Мы… мы не торопились… Слушай, я не хочу об этом говорить.

– Зря. Ты девственница, Делия. – Он раздраженно провел пальцами по волосам. – Я не сплю с девственницами.

– Ты многое отказываешься делать. – Делия поняла, мысль о том, что он сейчас выставит ее из своей каюты, после того как она себя уговорила, ей невыносима. – Скажи прямо: я тебе сразу перестала нравиться!

Она отвернулась, собираясь уйти, но Дэниел ее не отпустил. Его хватка была очень осторожной, но сильной.

– Прикоснись ко мне, и увидишь, что это не так, – хрипло сказал он.

Делия уставилась на его крепкую грудь – маленькие темные соски, темно-золотые волосы, идущие по животу вниз к застежке брюк. Ее охватил жар, между ног проступила влага.

Глядя, как вспыхнули глаза Делии, как по ее телу пробежала едва заметная дрожь, Дэниел напомнил себе, что надо ее мягко оттолкнуть. Прочитать вдохновенную лекцию о том, что ей стоит подождать подходящего мужчину, которому она вручит драгоценный дар своей невинности. Даже если она собиралась подарить себя ему, Дэниелу это было не нужно. Невинность означала уязвимость, а за ней следовали всевозможные безрадостные последствия.

Дэниел озвучил ей правила, но она была новичком в этой игре. Раньше ему было нетрудно избавляться от женщин; но все они были опытными, знали правила сами. Даже если они оставались разочарованы тем, что не смогли его захомутать, что же – на войне и в любви все средства хороши.

Он чувствовал, что с Делией все будет иначе.

– Ты молчишь. Я тебя напугала? – спросила она тихо. У нее на глазах выступили слезы унижения, но она не позволила им пролиться. Она замахнулась на слишком большой кусок.

– Не напугала, – возразил Дэниел тепло. – Польстила. И завела.

Чем больше он об этом думал, тем больше заводился. Быть ее первым… Все его тело ныло от желания к ней прикоснуться, научить чудесам секса. Несмотря на все опасные последствия…

Он взял ладонь Делии в свою и прижал к своему напряженному члену. И ухмыльнулся, видя, как расширились ее глаза, как сбилось дыхание. Он большой мальчик – очень большой, – и она сейчас ощущала доказательство того, насколько он заведен.

– Но… – Его голос дрогнул. Однако этот разговор был необходим.

– Но?.. – прошептала Делия.

– Ты не представляешь, что делаешь со мной, – выдохнул он. Он подхватил прядь ее волос и пропустил сквозь пальцы, покачал головой, словно это помогло бы ее прочистить и восстановить контроль над ситуацией. Контроль никогда не был настолько недостижим. – Почему я? – прямо спросил он.

У Делии перехватило дыхание.

– Если ты планируешь выяснять, почему я не стала спать с Майклом, – я и так все понимаю. Я уйду, и завтра мы оба сделаем вид, что ничего не было.

Она отвернулась. У нее были причины держать дистанцию с Майклом, хотя она и была по уши в него влюблена; впрочем, сейчас она не могла их вспомнить.

Вместо ответа Дэниел потянул ее к кровати, на кровать. Делия упала на нее, как тряпичная кукла, но тут же села прямо и подтянула колени к груди, обнимая их руками.

– Это не самый сложный вопрос, Делия.

Его темные бархатные интонации успокаивали, но Делия все равно была напряжена как струна. Дэниел тоже сел на кровать, хотя и на расстоянии.

– Я не прекрасный принц, – сказал Дэниел прямо, не сдерживаясь. Выкладывая карты на стол. Так будет проще избежать взаимного недопонимания.

Он оставлял за ней выбор, что может быть честнее?

– Я этого не говорила… – Ее осенило, что он имеет в виду, и она медленно, изумленно продолжила: – Потому что я решила переспать с тобой? И ты, с твоим высокомерием, решил, что я этого хочу, потому что надеюсь на сказочный финал… – Она соскочила с кровати раньше, чем Дэниел успел ее остановить, и выпрямилась, скрестив руки и яростно глядя на него. – Господи, какое самодовольство!

Изумленный ее гневом, Дэниел тоже вскочил на ноги, глядя на нее через кровать.

– А что еще я должен был думать? – возмутился он.

– Хочешь знать, почему я решила с тобой переспать?

– Потому что ты не можешь устоять, так сильно тебя ко мне тянет? Как никогда не тянуло к твоему унылому бывшему?

Делия моргнула, потому что атмосфера немедленно изменилась.

Все ее тело напряглось, она остро чувствовала мужчину напротив, его великолепную мужественную красоту. Он смотрел на нее в упор, заложив пальцы за ремень брюк. Она крепче обхватила себя руками.

– Тебе не приходило в голову, что ты для меня приключение? Именно такое, какое мне сейчас нужно?

– О чем ты? – нахмурился Дэниел.

– Зачем? Все это ошибка.

– Физическое влечение не бывает ошибкой, – сказал Дэниел вопреки всему, что думал совсем недавно. В два шага он пересек маленькую каюту и навис над Делией. Сердце у нее билось так часто, что она едва могла перевести дыхание. Куда бы она ни посмотрела, зрелище только подогревало ее чувства. Прямо перед ней – скульптурный бронзовый торс. Если поднять взгляд, его встречают зеленые сексуальные глаза. А если посмотреть в сторону, там стоит кровать, и от прилагающихся к ней образов дыхание у нее снова сбивается. В конце концов она уставилась себе под ноги, но Дэниел мягким жестом заставил ее приподнять голову.

– Всю свою молодость я волновалась из-за галереи, из-за того, сколько работает Сара. Майкл был как порыв свежего ветра, принес в мою жизнь новые возможности. Может, в это я и влюбилась. Мне хотелось, чтобы моя жизнь была не такой… предсказуемой. Этот круиз – пауза перед тем, как я вернусь в Котсволдс, к предсказуемости и денежным проблемам.

Дэниелу, как и его брату, никогда не приходилось волноваться из-за денег. Они оба делали свою карьеру сами – но они все равно родились с серебряной ложкой во рту. Он никогда не вдавался в подробности жизни своих девушек, предпочитая жить настоящим моментом, состоящим преимущественно из секса и дорогостоящих подарков и развлечений. Слова Делии сделали очевидным то, насколько велик разрыв между ними.

Но теперь он лучше понимал, к чему она ведет.

– Порыв свежего ветра оказался не слишком свежим, но теперь тебе попался я. И ты хочешь переспать со мной, немного развлечься, прежде чем вернешься к своим обязанностям дома, к сестре… Я как огни большого города перед возвращением в сельскую глушь. – Дэниел не был уверен, что ему это нравится.

– В общих чертах – да, – с вызовом сказала Делия. – Ты не мой прекрасный принц. Ты… я подумала, что ты сможешь…

– Научить тебя новым способам получать удовольствие от жизни?

Делия поджала губы, но ее тело отозвалось на его медленную улыбку.

– Может, у меня и нет опыта, но голова на месте, – сказала она.

Вместо ответа Дэниел взял ее за руку и повел обратно к кровати. Делия опустилась на подушки, не зная, то ли испытывать облегчение по поводу того, что приключение все-таки состоится, то ли пугаться по этому же поводу. Дэниел снял с нее сандалии, и этот жест был удивительно деликатным и одновременно эротичным. Именно таким она представляла прекрасного принца.

– Под «голова на месте» ты имеешь в виду то, что не видишь во мне потенциального бойфренда? – Он улыбнулся, устраиваясь рядом с ней.

Делия пожала плечами и кивнула. Она не ждала от него ничего постоянного. Что может быть лучше для приключения?

– Именно так, – ответила она, и глубоко вздохнула, когда Дэниел склонился к ней навстречу. Его поцелуй был легким, невесомым, но скоро стал глубже, и Дэниел принялся снимать с нее топ. Одной рукой он накрыл ее маленькую грудь, а потом осторожно пробрался под тянущийся бюстгальтер. Делия задрожала.

– Нравится? – выдохнул Дэниел ей на ухо. В ответ Делия ахнула, потому что теперь он играл с ее соском, посылая восхитительную дрожь от ее груди прямо к месту между ног, где с каждой секундой выступало все больше влаги.

– Хочешь меня? – спросил он. – Я должен быть уверен…

– Хочу, Дэниел. – Ее подрагивающие веки медленно поднялись, встречая его взгляд. У него были потрясающие ресницы. Длинные, темные, удивительно контрастирующие со светлыми волосами.

– Хорошо, – удовлетворенно ответил Дэниел. – А теперь расслабься. Не волнуйся. Я не сделаю тебе больно.

Все мысли, которые могли у нее возникнуть, исчезли, и она со вздохом откинулась на мягкие покрывала. Дэниел тем временем стянул с нее топ и бюстгальтер, освобождая грудь, и накрыл сосок ртом. Делия выгнулась всем телом, когда он начал дразнить его языком, втягивать в рот, пробуя на вкус.

У нее была восхитительная грудь. Маленькая, аккуратная, с отчетливыми розовыми сосками. Сексуальная. Такая могла заставить мужчину забыться.

Его охватило пламенное желание, и он с трудом представлял, как сможет сдержаться, не взять ее прямо сейчас, быстро и сильно. Он выпрямился и несколько секунд просто смотрел на ее совершенное, стройное тело; на то, как золотистый загар сменяется бледностью там, где купальник не пустил солнечные лучи на кожу.

Ее непослушные волосы рассыпались по подушкам, она отвернулась в сторону, зажмурилась, сжимая кулачки. Дэниел мягко раскрыл их, и Делия повернулась к нему, открыла глаза.

Его член отчетливо выступал под брюками, и от этого зрелища у нее закружилась голова.

– Теперь мы оба раздеты до пояса, – прорычал он. – Хочешь совершить совсем смелый поступок и раздеться до конца?

Делия улыбнулась и кивнула. Ее естественный инстинкт был защититься от голодного взгляда мужчины, но почему-то перед ним она больше не стеснялась; ей нравилось то, как он смотрел на нее… с откровенным, явным восхищением.

Она чувственно прогнулась, и у него затрепетали ноздри.

– Ты не представляешь, что со мной делаешь, – пробормотал он восхитительно низким голосом. Делия решила, что эффект, который она на него оказывает, ей нравится.

Дэниел поднялся с кровати и снял брюки; Делия приподнялась на локте, уставившись на него. Она не могла отвести глаз.

Он снял белье, шелковые шорты, и она замерла. Хотя раньше, сквозь брюки, она уже видела многое, теперь она могла увидеть его член во всем великолепии – и он действительно был великолепен.

– Знаю, он большой. – Дэниел угадал, почему ее глаза так тревожно расширились. Он присел на край кровати. – Я не сделаю тебе больно, обещаю. Я буду очень, очень нежным, и под конец ты сама станешь меня умолять быть жестче…

Он начал снимать с нее шелковые брюки, оставляя белье. Простые хлопковые трусики. Он не мог не улыбнуться; это было совершенно не похоже на кружевное белье, которое всегда надевали для него его женщины. Но Делия не пыталась продать себя. Под одеждой она оказалась такой же безыскусной. И ему это нравилось.

Он не стал снимать эти трусики сразу, хотя Делия заерзала, собираясь сделать это за него. Вместо этого Дэниел прижал раскрытую ладонь ей между ног, ощущая влажность, пропитывающую ткань, и принялся энергично массировать. Он хорошо знал, как и куда надо нажать, чтобы заставить ее стонать от удовольствия.

Он не останавливался. Он хотел, чтобы Делия оставалась на грани удовольствия, чтобы она была настолько влажной, что он скользнет внутрь, и она растянется, и примет его, и будет наслаждаться каждым мгновением.

Он сделает так, чтобы ей не было больно.

Даже если для этого придется проявить весь самоконтроль, на который он способен.

– Дэниел, пожалуйста… – Его ласки были сладкой, сладкой пыткой. Ее тело горело, а Дэниел только продолжал ее гладить, сводя с ума. – Если ты не остановишься…

– Что тогда? Кончишь под моей рукой?

– Ты сам знаешь, – выдохнула она. – И я не хочу так… должно не так…

– Нет слова «должно» в сексе, – игриво укорил ее Дэниел. – Главное – что тебе приятно. Это приятно?

– Больше чем приятно… – Она едва смогла выдохнуть слова. А когда его умелая рука скользнула ей под трусики и наконец начала ласкать ее пульсирующий узелок клитора, Делия едва не упала в обморок.

Она шире развела ноги, и ее тело нашло собственный ритм, она подставляла бедра, чтобы Дэниел смог ввести один палец, а потом два и три, внутрь, в то же время не переставая ласкать ее клитор. Измученная потоком ощущений, не в силах сдерживаться, даже если бы она этого хотела, Делия напряглась, выгнулась и с жалобным криком кончила на пальцах мужчины.

Она была прекрасна. Дэниел замер, пораженный остротой своей реакции на ее оргазм. Ее щеки залило румянцем, она быстро, поверхностно дышала, и когда ее тело выгнулось на кровати, он ввел пальцы глубже, продлевая и обостряя ее оргазм.

Раз он смог не кончить, как подросток, в этот момент, он смог бы сделать что угодно, потому что это было невероятно трудно.

– Я не должна была… так… – расстроенно прошептала Делия.

– Ш-ш, – Дэниел вытянулся рядом с ней.

– Но я хочу… тоже доставить тебе удовольствие…

– Ты уже доставляешь.

– Скажи мне, что делать.

– Подержи меня, – предложил Дэниел. – Но просто подержи. От чего-то большего я могу кончить. Я вот-вот потеряю контроль…

– Уверена, с тобой такого никогда не случается.

– Никогда. Но ты становишься исключением. Сейчас я собираюсь прикасаться к тебе везде… руками… ртом… очень, очень медленно. Просто наслаждайся ощущениями, Делия, и перестань думать, что есть какие-то правила.

– Это приказ? – прошептала она. Приподнявшись, она осыпала легкими поцелуями все его лицо, закончив на восхитительных губах. Но зайти дальше Дэниел не позволил.

Вместо этого он снова занялся Делией. И единственное слово, которым она могла описать его действия, – искусный.

Он целовал ее шею, а потом долго играл с грудью, позволяя телу остыть после оргазма и разогреться снова. Он осыпал поцелуями плоский живот, чувствуя, как она втягивает воздух, а потом опустился ниже, ласково развел ее ноги, устроился между ними, поднимая себе на плечи.

А потом он принялся целовать, вылизывать и дразнить ее самое интимное место – и каждая секунда была наслаждением. Делия отдалась его исследованиям с невероятной для себя самозабвенностью. Его язык играл с ее клитором, и она напряглась, а потом растаяла.

Но на этот раз Дэниел не позволил ей разогреться настолько, чтобы достичь пика. Вместо этого он дразнил ее, возбуждал, подводил к вершине, но позволял успокоиться, чтобы она успевала переводить дыхание. Чем больше он это сделал, тем больше Делия умоляла его взять ее.

В конце концов ему пришлось это сделать, потому что он больше не мог удерживаться.

Его бумажник был на полу; не глядя, он нашел и надел презерватив. Делия была тугой и влажной. Он вошел осторожно, двигаясь вперед-назад, чтобы она постепенно привыкла к нему и расслабилась. Наконец она была готова принять его полностью, и он толкнулся с силой, так, что она сдвинулась выше по кровати. Он не торопился, действовал так нежно, как мог, и скоро ощутил протяжную дрожь, с которой она достигла оргазма.

Делия не знала, что такие чистые, незамутненные ощущения возможны. Ее тело растягивалось и обнимало плоть мужчины, словно их тела были созданы друг для друга. Она кончала снова, и снова, и снова. Дэниел выгнулся, на его шее проступили сухожилия, и он тоже кончил, внутри ее.

Время остановилось.

Когда они наконец вернулись на землю, Делия обвилась вокруг него с полным блаженства выдохом.

– Это было… спасибо.

Очаровательная искренность ее слов отвлекла его от тревоги: презерватив, как выяснилось, порвался. Он бросил его на пол рядом с ворохом одежды и прижал девушку к себе.

Секс с ней просто перевернул его мир. Может, дело было в ситуации? В том, что она девственница? Или в том, что она не знала, кто он такой? Сколько у него денег?

На короткое мгновение его встревожило то, что до сих пор заводило: то, что Делия не знала о его богатстве. То, что она не знала правды.

– Не за что благодарить, – хрипло сказал он, отводя пряди с лица. – Но есть одна неприятность.

– В чем дело?

– Кажется, презерватив порвался. Это проблема? То есть… у тебя безопасное время в цикле? Маловероятно, что это приведет к последствиям, но надо было сказать…

Делия мысленно произвела расчеты и решила, что опасности быть не должно, хотя путешествия и стресс вызывали у нее сбои в цикле.

– Все в порядке, – твердо сказала она, прижимаясь покрепче. И почувствовала, как его член дрогнул возле ее обнаженного бедра.

Дэниел не мог поверить, что его тело так быстро готово к новому заходу – который к тому же не состоится, пока нет… у нее все, наверное, ноет. Но удивительная скорость реакции обещала ему крайне приятный остаток поездки.

– Хорошо, – сказал он, уже думая о том, что хочет с ней сделать. Ни одну другую женщину он так не хотел. – Как ты планируешь провести остаток вечера?

Делия хихикнула и потерлась об него, и он ухмыльнулся.

– Твоему телу нужно немного отдохнуть. Я бы предложил принять душ, но для совместного душа эти каюты не приспособлены… Я считаю, что все каюты должны быть рассчитаны на пары, которые хотят заниматься сексом в ванной.

Делия не могла перестать к нему прикасаться. Перебирала волосы, гладила щеки, обводила пальцами тонкие морщинки в уголках глаз…

– Мне кажется, я никогда не была в душевой кабине, где могло бы поместиться больше одного человека, и тот должен быть худым.

Дэниел вспомнил просторную ванную в его доме в Сиднее, роскошные душевые кабины во всех местах, где он жил. Он не любил маленькие уютные уголки. Что бы Делия об этом подумала…

– Значит, будем принимать душ по очереди, – с сожалением сказал он. – А потом ты расскажешь о моей стороне этой сделки…

– Сделки? – недоуменно переспросила Делия. Он рассмеялся.

– Сочту это комплиментом, – удовлетворенно сказал он. – Ты забыла, что в ответ на наши развлечения ты сможешь написать мой портрет… Расскажи мне об этом. Можешь даже поставить меня в какую-нибудь сексуальную позу… Уверен, когда мы закончим разговаривать, мы оба будем снова готовы заниматься любовью.

Глава 6

– Выглядит хорошо… Вытянувшись на кровати, заложив руки за голову, Дэниел лениво смотрел на полузаконченный портрет. Делия как-то сумела уместить мольберт в углу каюты, чтобы писать свою модель без свидетелей. Особенно учитывая, что позу она выбрала именно такую, в какой Дэниел лежал сейчас: полуобнаженный, на кровати, и складка одеяла только подчеркивала то, что под ним ничего не было.

– Тебе не положено говорить. – Она все равно улыбнулась; они много разговаривали, пока Дэниел позировал, и ей это нравилось. Они переходили с одной темы на другую, и хотя Делия чувствовала, что практически ничего не знает о его жизни, ей все равно казалось, что она его понимает; понимает, что его радует, а что раздражает.

Вот уже полторы недели он был ее пленником, по три часа каждый день, и между ними образовалась дружеская легкость, которая ее восхищала. О Майкле она совершенно не думала, и ее более чем устраивала такая терапия от разбитого сердца.

И она не уставала смотреть на него. Знала каждую линию его лица, его великолепного сильного тела.

– Удерживать эту позу невыносимо скучно, если я не могу при этом разговаривать.

Или работать. Звонить по важным делам. Делать все, вокруг чего обычно вращалась его жизнь.

Дэниел отодвинул все дела, возвращаясь к ним только тогда, когда Делия уходила поздно вечером. Сна ему при таком режиме вечно не хватало, но его это не беспокоило. Он отлично проводил время и не видел смысла не побаловать себя. Планета не сойдет с оси только потому, что он не поучаствовал в совещании по скайпу или переадресовал звонок своему заместителю.

После первого нервного раза Делия раскрылась, как цветок.

Он смотрел, как она рисует, совершенно сосредоточенная, и находил в этом неизъяснимое удовольствие. Дело было не только в ее сосредоточенности, но и в том, что во время работы она обходилась без одежды. Это было его условие – небольшое дополнение, на которое она согласилась без особых уговоров. В конце концов, у нее было великолепное тело, и Дэниел не мог на нее насмотреться.

Беспокоила его только мысль о том, что скоро это все придет к концу. Он уже задержался куда дольше, чем планировал. Посетил на две страны больше, чем собирался. Произвел больше жалких попыток натюрмортов, чем прилично взрослому человеку. И занимался совершенно крышесносным сексом…

Каждую ночь. Каждый день. По нескольку раз. От одной мысли о сексе с Делией он невероятно возбуждался и знал, что очень скоро утащит ее в постель.

Делия понимала, о чем он думает, даже не видя выражения его глаз. Они словно были связаны невидимой нитью. И от ответных мыслей у нее твердели соски. Она ничуть не удивилась, когда Дэниел поднялся с кровати и подошел к ней.

Она работала над портретом после обеда, когда ее занятия заканчивались. Для них обоих это были часы отдыха. Снаружи все еще светило солнце; темно-синий океан расстилался до горизонта, как бесконечное полотно шелка, но мысли Делии занимал только Дэниел. Каждое мгновение.

– Я никогда не закончу этот портрет, если ты будешь меня прерывать. – Она широко улыбнулась. Ее тело уже загоралось, готовое слиться с мужчиной, влага выступила между ног.

Дэниел обхватил ладонью свой большой, твердый член, и у Делии перехватило дыхание.

– У меня затекла нога, – сказал он с ухмылкой. – Я предпочитаю регулярную… физическую нагрузку.

– Рассказать тебе, где у нас волейбольная площадка? – охотно предложила она.

– Боюсь, мой стиль игры приведет к нескольким смертям.

Делия засмеялась, задыхаясь от восторга. Она едва могла сосредоточиться, когда Дэниел просто позировал, а теперь, когда он стоял перед ней, совершенно обнаженный и возбужденный, ей было не до рисования.

Она развернулась на стуле к нему лицом, поднялась на цыпочки и поцеловала – неторопливо, сладко как мед и соблазнительно.

Это не было любовью – конечно нет, – но казалось, что должно продолжаться дольше двух недель. От мысли о том, что Дэниел исчезнет из ее жизни, Делии становилось тошно. Поэтому она старалась об этом не думать.

– Прекрасно, – промурлыкал Дэниел, глядя на нее сверху вниз. – Намного лучше, чем лежать на кровати и притворяться статуей.

– Ты ужасная модель.

– А я-то думал, что ты считаешь меня красивым…

– Господи, какой ты самовлюбленный. Я имела в виду, что ты слишком беспокойный, чтобы позировать как следует. Даже когда ты стараешься, я слышу, как крутятся шестеренки у тебя в голове, как ты хочешь поскорее встать…

– Как ты хорошо меня изучила, моя маленькая художница. Хочешь приложить эти знания к делу? Показать, насколько хорошо ты меня знаешь?..

Позже, когда они лежали на постели, голова Делии на плече Дэниела, ему в голову снова полезли мысли о скором расставании. Он больше не мог закрывать глаза на реальность. Отменять, откладывать, избегать дела. Несмотря на сладость искушения.

Он повернулся к своей искусительнице, погладил ее грудь, с мужским самодовольством наблюдая, как ее сосок твердеет под прикосновением. Приподнявшись на локте, он продолжал едва ощутимо поглаживать твердеющий розовый бутон, а потом наклонился приласкать его языком, втянуть в рот. Больше он нигде к Делии не прикасался. Но одно это сводило его с ума.

Она извивалась, все ее тело желало его, физическая потребность, которую нельзя было не утолить. Она уже научилась прикасаться к нему, выучила все места, которые его возбуждали, и сейчас обхватила ладонью его член, лаская медленными, но твердыми движениями, немного ускоряясь, пока по перемене дыхания мужчины не поняла, что он так же возбужден, как и она.

Вот ради этого Дэниел и задержался на корабле. Ради бесконтрольного желания владеть ею снова и снова. Он накрыл ладонь Делии своей и стиснул зубы, убеждая возбуждение угаснуть, потому что в таком состоянии не мог ясно думать. Делия словно лишала его разума.

Пару минут спустя он перевернулся на спину и несколько секунд смотрел в потолок каюты. За окном простирался океан. Когда он выводил свои яхты на воду, то всегда делал это для того, чтобы сразиться с природой, почувствовать порывы ветра на лице, бросить вызов глубоким водам. Сейчас все было не так. Наверное, поэтому круизы называли «расслабленным отдыхом».

– Нам надо поговорить. – Одним легким плавным движением Дэниел выскользнул из кровати и несколько секунд стоял у ее края, глядя на разрумянившееся лицо Делии, на недоумение в ее глазах.

Когда их роман начался, Дэниел предполагал, что сойдет с корабля, не раскрывая ей свою тайну. Несколько страстных ночей и прощание навсегда. Сделку с Окли он планировал заключить из Лондона или Сиднея. Он получил всю нужную информацию о лайнере, даже составил мысленно предложение. Цена была невысокая, но, учитывая состояние корабля и бизнеса, Окли придется ее принять. В глазах Дэниела это было справедливо.

Он не планировал так долго оставаться. Он много что не планировал.

В его мыслях пронеслись образы – Делия смеется, запрокинув голову… сосредоточенно ведет занятия, терпеливо подбадривает всех учеников… заливается румянцем каждый раз, когда они прикасаются друг к другу.

– Наверное, тебе лучше одеться.

Это было нужнее ему, чем ей; он не мог ясно мыслить, когда она была обнаженной.

Делия выпрыгнула из кровати; сердце у нее билось так быстро, что ребра грозили сломаться.

Все закончено.

Дэниел никогда не обещал ей ничего другого. Даже не намекал. Однако теперь она понимала, как сильно надеялась, что у них будет какое-то будущее. Что случилось со всеми ее теориями о природе страсти? С убежденностью, что ей не будет больно, потому что больно бывает, только если любишь? С идеей, что любви между ними не будет, потому что Дэниел – это просто приключение, чтобы отдохнуть после Майкла и перед тревожными временами, полными денежных проблем?

Мысли кружились у нее в голове, как злые пчелы. Она всеми силами подавляла осознание, что влюбилась. Влюбилась в красивого, умного, невероятно обаятельного Дэниела – который не заводил отношений, не хотел пускать корни, который просто развлекался… Но даже так он продемонстрировал ей, насколько пустым и неподходящим для нее был Майкл.

Она быстро оделась, не глядя на него, уже готовая к словам «нам пора расстаться». Хотя… она не хотела их слышать, и поэтому сказала:

– Я знаю, что ты собираешься сказать.

– Правда? – Дэниел в этом сомневался.

– Ты собираешься сказать, что тебе пора идти дальше, в новые места, к новым людям… – Она невесело засмеялась, вздернув подбородок в иллюзии уверенности.

– Я никогда не говорил, что эти отношения надолго. – Дэниел сунул руки в карманы, тут же вынул и провел пальцами по волосам. Ему хотелось ходить, сбрасывая беспокойную энергию, но в каюте размером со спичечный коробок любой шаг только привел бы его ближе к ней.

– Я знаю, – напряженно сказала Делия. Ей очень хотелось умолять его передумать. Она стиснула зубы.

– Что ты думаешь об управлении этим круизом? – спросил Дэниел.

Делия вскинула на него недоуменный взгляд:

– Что?

На этом он закончил прощаться? Она не заслуживает даже толики сожалений, пары теплых слов?

– То, в каком состоянии корабль, как все делается.

– Я не понимаю, к чему ты это, Дэниел. – Когда он не ответил, Делия пожала плечами и огляделась. – Может, немного доработки и ремонта не помешает. Все это знают. И знают, что у Джерри и Кристины финансовые проблемы…

– У них огромные долги. Ты бы расплакалась, если бы знала, сколько они должны банку. Они унаследовали этот лайнер от родителей Джерри, очень богатых людей. К сожалению, Джерри Окли не досталось деловой сметки его отца. Он привел весьма выгодный бизнес на грань банкротства.

Судя по выражению лица Делии, все ее иллюзии рушились на глазах; но Дэниел должен был продолжать. Он преодолел потерю иллюзий, и она справится. Оставалось только проглотить вину за то, что это он преподал Делии такой урок.

– Меня зовут Дэниел де Анджелис, – тихо сказал он. – Ты считаешь меня путешественником, который интересуется искусством, но это не вся правда…

Делия ошеломленно покачала головой. Ей казалось, что она вдруг оказалась в параллельной вселенной, где все было не тем, чем казалось. Ее сексуальный игривый любовник внезапно исчез, и на его месте оказался незнакомец с отстраненным, закрытым взглядом и непонятными словами.

– Я присоединился к круизу не ради искусства, – продолжил он безжалостно. – Я здесь, чтобы оценить лайнер, выяснить, где проблемы в его работе, увидеть условия – и сделать это анонимно. Я хотел создать эффект неожиданности. Чтобы никто не закрашивал и не прибирал судно для вида…

– Но зачем? – едва слышно прошептала Делия.

– Потому что я собираюсь купить этот лайнер.

Его слова, сказанные так прямо, для Делии были словно ведро холодной воды, нет – токсичных отходов, которые пропитывали все, что до сих пор казалось ей непонятным в Дэниеле. Начиная с того экстравагантного ужина на палубе… Злость начала подступать к горлу.

– Ты совсем не бедный. – Это было и так очевидно, но какая-то жалкая часть ее души цеплялась за надежду, что все это просто большая шутка.

– Я миллиардер, – сказал Дэниел. Незачем ходить вокруг да около. Всматриваясь в ее лицо, он искал признаки ожидаемой реакции: осознания возможностей, которые нес роман с богачом.

Их не было.

И когда он понял это, то осознание пришло к нему – осознание, что он не готов отпустить Делию. Не сейчас.

Теперь она знает о нем всю правду, главное в которой – то, что он очень, очень, очень богат. Женщины всегда реагируют на огромное богатство предсказуемо. Летят как мухи на мед. Когда она переживет шок, то поймет свою удачу.

Прощаться не обязательно. Они все еще хотят друг друга. И Дэниел не хотел оставлять дела незаконченными. Не хотел обнаружить, что скучает по длинным юбкам и мешковатым блузам.

Всегда практичный, Дэниел не сомневался, что бедность Делии подтолкнет ситуацию в его пользу.

– Зачем ты связался со мной? – в упор спросила Делия. Ей пришлось сжать кулаки, чтобы руки не тряслись. Фрагменты мозаики складывались у нее в голове, и от результата ее тошнило.

– Я не собирался ни с кем связываться, – правдиво сказал Дэниел.

– Но я оказалась под рукой? Ты, наверное, из тех мужчин, которые берут что хотят, и в этот раз ты захотел убить двух птиц одним камнем. Тебе нужна была информация о людях, которые здесь работают, и ты решил получить ее от меня.

Она говорила все громче, хотя очень старалась держать себя в руках. Она собиралась уйти, облив Дэниела презрением. Но в то же время она чувствовала, как разбивается ее сердце. Какая же она дура. Хотела приключений – и получила куда больше, чем просила; настоящий кошмар. Зря она не послушала сестру…

У Дэниела к лицу прилила краска. Она была в целом права… Но разве все не изменилось в процессе? Однако он не мог отрицать, что видел в ней хороший источник информации, и теперь ему стоило бы испытывать определенную долю вины.

– Ты все это время мне врал, – резко сказала она. – О том, кто ты такой, что хочешь от меня… Единственное, что было правдой, – то, что ты не задержишься надолго и тебя не интересуют серьезные отношения.

– Я не врал о том, что хочу тебя.

Делия ненавидела свое тело за то, как оно отзывалось на хриплый голос Дэниела. Даже сейчас ему удавалось заставить ее колени подкашиваться. И поэтому она ненавидела его еще больше.

– Что ты собираешься делать теперь? – спросила она. – Сбросишь всех за борт и захватишь лайнер? Как пират?

Он выглядел как пират. Нужно было слушаться инстинктов, следовать им… Нужно было с самого начала понять, что он не похож на бродягу-путешественника, который блуждает по миру без цели, чтобы удовлетворить свою тягу к прекрасному. Неудивительно, что его попытки рисования были такими жалкими. Наоборот, странно, что он вообще удосужился браться за кисть на занятиях, которые так старательно посещал.

– Я не злодей! – заявил Дэниел, хотя мог в какой-то мере понять ее гнев. Но если бы она посмотрела на картину в целом, то поняла бы, что он оказывает Окли услугу, покупая их бизнес!

– Конечно, ты настоящий святой. – Голос Делии источал сарказм.

– Окли прогорели, – сообщил ей Дэниел, хотя и отвлекался на великолепие, которое она представляла собой в ярости, с разметавшимися волосами и поджатыми губами. – Банкротство не за горами, и тогда они не получат за корабль ничего. Я собираюсь выкупить его и привести в порядок…

– А от меня ты ждешь поздравлений? Ты меня использовал.

– Ты преувеличиваешь.

Делия с трудом подавила искушение чем-нибудь в него кинуть. Например, дурацким портретом.

Но в то же время к ней закралась предательская мысль: этот портрет – все, что у нее останется, когда они расстанутся.

– И что же будет со всеми теми, кто зависит от этого лайнера и круиза для обеспечения своей жизни? – спросила она, выплескивая на него злость, которую испытывала на себя за свою слабость.

– Я не собираюсь выбрасывать их за борт! – возмутился Дэниел. – Ты просто устраиваешь драму! Ладно, ладно, если ты чувствуешь себя использованной, я прошу прощения. – Его щеки окрасились румянцем. Обычно он не извинялся. – Я собираюсь оставить весь персонал, который справляется со своей работой. Они обнаружат, что их зарплата значительно выросла, и к тому же будут работать на корабле, который не разваливается на части.

– Я тебя ненавижу.

– Нет, – Дэниел понизил голос. – Ты хочешь меня. Если бы я сейчас подошел и поцеловал тебя, ты бы ответила мне тем же, попросила бы продолжения…

– Ты не посмеешь! – Делия сверкнула глазами.

– Ты сама знаешь, что мне такого лучше не говорить.

Воздух между ними заискрился электричеством от напряжения и яростных взглядов.

– Я должна была догадаться, – пробормотала она. – Должна была понять с того момента, как ты организовал этот ужин на палубе и заплатил бедняге Стэну сверхурочные, что ты не тот, кем называешься.

– Бедный Стэн будет молиться за меня, когда узнает, сколько будет получать, когда перейдет работать ко мне.

– Предполагаю, что ты собираешься превратить этот корабль в ужасную плавучую вечеринку для тех, кому нет тридцати, с круглосуточным открытым баром, – ядовито сказала Делия.

– Наоборот…

– И все, что ты мне наговорил о том, что ты якобы не хочешь долгосрочных отношений… это было лично про меня. – Боль и горечь просочились в ее голос. – Ты просто воспользовался возможностью поиграть с уязвимой женщиной. И ты знал, что я уязвима – знал, что у меня только что закончились плохие отношения, что я не стремлюсь возвращаться домой, что у меня финансовые проблемы…

Учитывая, что Дэниел старался избегать именно таких людей всю свою жизнь, то, что Делия отнесла его к их рядам, привело его в ярость.

– Я не завожу серьезных отношений, – прямо сказал он. – Ни с тобой, ни с другими. И я не затаскивал тебя в постель против воли, не обманывал только потому, что ты была уязвимой!

– Но ты знал о моей слабости!

– Я не думал, что ты трусиха, Делия.

– Что ты хочешь сказать?

– Признай свои решения. Ты знала, во что ввязываешься. Знала, что я не планирую ничего серьезного и долгосрочного. Ты выбрала переспать со мной. Это решение ты приняла сама; если бы ты решила иначе, я бы никогда не попытался тебя заставить. Так что будь добра, прими на себя ответственность за собственные решения!

– Я не думала, что окажусь в постели с лжецом! Думала, что буду твоим приключением. Думала, что ты другой.

Дэниел стиснул зубы, но ничего не мог на это ответить.

– А если бы ты заводил серьезные отношения, – напористо продолжила Делия, – то точно не с такой, как я? С девушкой без денег? Ты же миллиардер, покупаешь лайнеры, как другие покупают ботинки!

Его молчание говорило больше любых слов.

– Я осторожен, – выдавил он сквозь зубы. – Я отличная мишень для любителей богатеньких мужей. Так устроен мир.

– Думаю, с меня хватит, – тихо сказала Делия. Она была совершенно вымотана, на всех уровнях. Ноги у нее были ватные, и оставалось только надеяться, что когда она встанет, то не рухнет на пол. – Я заберу картину, если ты не возражаешь.

Она повернулась спиной, принялась снимать холст с мольберта, хотя осознавала присутствие Дэниела каждым атомом своего тела. Если бы мужчина сейчас прикоснулся к ней…

Она знала, что должна выйти из каюты как можно быстрее, потому что не доверяла себе. Не доверяла тому, что сумеет сдержаться, если Дэниел к ней прикоснется… и совершенно не хотела позволять ему думать, что она из тех женщин, которых можно очаровать и они будут таять в его руках, несмотря ни на что.

Ну уж нет.

– Не обязательно все заканчивать, – ворчливо сказал Дэниел.

Делия развернулась к нему, глядя с презрением.

До сих пор ему не приходилось уговаривать женщину. Тем более женщину, которая не хотела иметь с ним ничего общего. Ухаживания должны быть совершенно неуместными. Но Дэниел все равно ее хотел, и физические желания управляли им.

– Я все равно тебя хочу, – заявил он.

– Ты уже говорил. Но мы не всегда получаем то, что хотим.

– Ты не представляешь, что я могу тебе дать.

– Короткую интрижку? – сахарно-сладким голосом предположила она. – Еще пару недель до того, как я тебе надоем?

– Ты можешь получить все, что захочешь, – надавил он, поражаясь самому себе. – Говоришь, что у тебя и твоей сестры проблемы с деньгами? Трудно сводить концы с концами? Я могу помочь. Могу вложить деньги в ваш бизнес, все организовать, довести его до состояния, при котором тебе ни о чем больше не придется волноваться…

Учитывая, что Сара ничего не знала о Дэниеле – к счастью, – Делии оставалось только гадать, что случилось бы, если бы она привезла его домой и представила как их рыцаря в сияющих доспехах.

Смешно.

Как будто он смог бы стать рыцарем. «Все организовать»? Спасти их от финансовой катастрофы? Как скоро он начал бы думать о ней как о еще одной охотнице на богатых мужчин, которые видят в нем мишень?

Отойдя к двери, Делия резко сказала:

– Обойдусь. Мне не нужен ни ты, ни твои деньги. Я буду благодарна, если ты оставишь меня в покое на то время, пока еще будешь на лайнере. Не приходи на занятия и, если мы встретимся в баре или ресторане, не стесняйся меня игнорировать.

Она не могла поверить, что ее голос звучит так спокойно и сдержанно, когда внутри у нее все рассыпалось на части.

Секс.

Вот для чего она была нужна Дэниелу. Больше незачем. Он все еще ее хотел и не видел причин, по которым его ложь и недоговаривание должны были мешать получению желаемого – особенно когда он мог забросать ее деньгами, соблазнить женщину богатством. Попытаться ее купить.

Но Делия смотрела на него с каменным выражением лица. Она отгородилась от него, и Дэниел не собирался ее умолять.

– Что тогда подумают твои ученики и коллеги? – спросил он. – Если они не слепые, то уже понимают, что между нами что-то происходит…

Делия равнодушно пожала плечами.

– Как ты говорил с самого начала – какая разница? Почему меня должно заботить то, что думают другие люди, если я никогда их больше не увижу?

Интересно, сколько он еще планирует оставаться на лайнере. Вряд ли долго. Сойдет на следующей пристани, перевернет мир Кристины и Джерри. Делия выйдет из каюты и больше его не увидит. Об этом она позаботится, сколько бы усилий ни пришлось приложить.

Она больше не смотрела на Дэниела, пока за ней не закрылась дверь. По кораблю она шла быстро, ускользая от людей, от вероятности, что кто-то ее увидит и догадается, что что-то не так. Она не хотела сталкиваться со своими учениками, с коллегами по экипажу… не хотела, чтобы они задавали вопросы.

Все, что ей хотелось, – вернуться в безопасность ее маленькой каюты и выпустить на волю слезы, которые она с таким трудом сдерживала.

Она хотела домой.

Глава 7

Делия уставилась на здание перед ней. Это не был один из огромных небоскребов из стекла и бетона, которые демонстрировали миру, что люди, которые в нем работают, не простые, а очень важные. Это же здание было сравнительно скромным, всего три этажа, старомодный красный кирпич, вдали от хаоса и шума города.

Делия не хотела быть здесь, но ей и так пришлось приложить массу усилий, чтобы найти его, и она не собиралась отступать, пока не увидит Дэниела.

Хотя это не мешало ей нервничать до дрожи в коленках.

Поддавшись внезапному приступу тревоги, она развернулась и зашагала прочь от здания, к ближайшей кофейне, где она могла бы собраться с мыслями и духом.

Жар средиземноморского солнца, казалось, остался в далеком, далеком прошлом. Куда больше чем два месяца прошли с тех пор, как она покинула лайнер и попрощалась с найденными там друзьями. На лайнере царил хаос; Дэниел ворвался в их жизни, словно ураган, и переменил их, так или иначе.

Хотя для Кристины и Джерри захват и выкуп корабля должен был стать серьезным шоком и оскорблением их чувств, но в конечном счете все сложилось неплохо. Вынужденные признать свое сложное финансовое положение, они вынули головы из песка и отказались от оптимистичных прогнозов на будущее низкобюджетного туризма для любителей культуры. И, как рассказал ей Джерри, предложение Дэниела было довольно честным – что несколько подточило уверенность Делии в том, что Дэниела интересовала только выгода.

Что, конечно, не искупало того, что он ею воспользовался.

Большую часть команды взяли на работу обратно, с шестью месяцами оплачиваемого отпуска на то время, пока корабль ремонтируется, и их зарплата теперь выросла настолько, что они только радовались смене владельца. Стэн, как Дэниел и предполагал, был вне себя от счастья, потому что ему предстояло управлять кухней с неограниченным бюджетом.

Преподаватели не особенно жалели о потере работы. Одни нанимались на время, как и Делия; другим было за пятьдесят, и им нетрудно было найти другое применение своим талантам. Лайнер не был их единственным источником дохода.

Никому не досталась в наследство разъедающая горечь, которая мучила Делию, – но ее ситуация была уникальна.

Как она и ожидала, Дэниел больше не попадался ей на глаза, и она даже не знала, насколько он задержался на лайнере, прежде чем сойти. Она пряталась от всех, ела в своей крохотной каюте, пробиралась на занятия с постоянным страхом, что увидит его, раскинувшегося на своем обычном месте, ничего не делая с листом на мольберте.

Дэниел больше не появлялся.

Доказательство того, что его пылкий интерес ничего не стоит. Что все его слова о том, как сильно он ее все еще хочет, – просто слова. Он сделал одну попытку, а потом пожал плечами и ушел. Буквально сошел на берег с этой лодки.

Делия убеждала себя, что это приносит ей облегчение, но где-то в глубине души ее грызло разочарование, делая ее положение еще более ужасным и болезненным, чем раньше.

Все закончилось. Экипаж корабля прощался, проливая слезы и обещая не забывать друг друга. Многие ученики проявляли интерес в бизнесе, который она открывала вместе с сестрой, – хоть что-то. Делия изображала улыбку.

Несколько человек спрашивали ее про Дэниела, интересовались, когда она снова с ним увидится; она смеялась и говорила, что он был не больше чем приятным курортным романом. Ложь, ложь, ложь.

Она влюбилась в него; как ей теперь вылечить разбитое сердце? Найдется ли для нее спутник жизни? Надежный и подходящий? Такой, какого она искала после истории с Майклом, – такой, который сумеет вытеснить совсем не прекрасного принца из того места в ее сердце, которое он так бесцеремонно занял?

Даже после того, как все затихло и она вернулась в Котсволдс; даже после того, как она приложила все силы, чтобы выкинуть его из своей головы, – Дэниела ей не хватало. Настолько, что она помогала Саре и занималась галереей бездумно, как робот. Настолько, что она не обратила внимания, когда месячные не начались вовремя, и только когда ее начало подташнивать от некоторых запахов и продуктов, она что-то заподозрила.

Закрыв на минуту глаза, она заново пережила тот момент, когда время остановилось. Две ярко-синие черточки, которые обозначали конец ее прежней жизни. Она все еще чувствовала привкус страха, панику, а затем непроглядный туман неверия, пустоту в голове, словно ее оглушило. Затем, когда ее полный шок стих, наступило онемение от незнания, что может произойти потом.

Делия открыла глаза и уставилась в окно кофейни на людей снаружи, спешащих по своим делам.

От Кристины она узнала, кто такой Дэниел и сколько он здесь пробудет. Конечно, они поддерживали контакт, пока заканчивали продажу лайнера.

– Он не такой хищник, как мы сначала думали, – призналась Кристина. – И его планы на лайнер звучат по-настоящему интересно. Мы не могли и надеяться сделать что-то подобное… И представляешь, он сказал, что мы с Джерри можем три недели в год кататься на лайнере совершенно бесплатно! Так мы сможем навещать нашу любимую «Розу»… Он мог бы этого и не делать.

Делия перестала слушать на слове «хищник». Он был именно таким. Хищником. Он, очевидно, очаровал Джерри и Кристину, но она не сомневалась, что сделка была для него весьма выгодной, он просто завернул ее в блестящую обертку, чтобы произвести хорошее впечатление.

Может, их ему удалось очаровать. Может, они и остались с впечатлением, что он хороший парень. Но Делия не собиралась судить по поверхности. Дэниел – один из тех, кто берет от жизни все, не спрашивая разрешения. Он мог бы в любой момент рассказать ей, кто он такой. Но не стал, даже не попытался. Он обманывал ее без угрызений совести, и Делия понимала почему.

В конце концов, он никогда бы не позволил себе связаться с женщиной настолько ниже его самого по положению.

Он играл с женщинами, но в конечном счете все они были в его глазах не более чем потенциальными охотницами за состоянием, а значит, не стоили большего, чем незначительные романчики.

И Делия стала одним из них. Одной из многих. Он практически сказал это прямым текстом.

К сожалению, несмотря на все логичные рассуждения, она все равно много недель не могла перестать думать о нем. Она решила не рассказывать сестре про свои приключения, потому что не хотела лекций на тему «я тебе говорила», но это далось ей тяжело. Тяжелее, чем она думала.

А теперь… Ничего не обходится без последствий, и иногда это последствия на всю жизнь.

Она допила чай – с лимоном и имбирем – и сделала глубокий вдох, прежде чем направиться обратно к зданию.

В воздухе отчетливо веяло зимой. Дни становились все короче, и ветер приносил холод, который проникал через все слои одежды, в которые она закуталась. Толстые носки, джинсы, термальная жилетка, футболка с длинными рукавами, свитер, длинный шарф, в который она могла замотаться полностью, шерстяная шапка, натянутая до ушей.

Делия решительно повернула вращающуюся дверь здания и оказалась в современном мраморном холле, который был бы более уместен в пятизвездочном роскошном отеле, чем в офисном здании. Но Дэниел наверняка ничего не делал наполовину. Прохладные оттенки серого разбивались высокими растениями и полукруглой стойкой ресепшен, за которой стильно одетые женщины, вооруженные элегантными современными компьютерами, приветствовали посетителей. Все в этом здании безошибочно свидетельствовало о том, какие огромные деньги здесь делались.

В одиннадцать утра в холле не было обычного раннего потока работников, спешивших на свои места, но хватало других посетителей, так что Делия смогла оставаться незамеченной несколько минут и подумать о том, что ждет ее впереди.

Может, стоило предупредить Дэниела о ее визите? Но вдруг он бы решил сбежать от разговора на другой конец света? Он оставался в Лондоне всего пару месяцев – как она выяснила, присматривал за ремонтом офисного здания, в котором она сейчас стояла. Сейчас был последний шанс поймать его до того, как он умчится прочь. Ей нужно было поговорить с Дэниелом, и элемент неожиданности казался хорошей идеей.

Но теперь она не могла реализовать свою решимость в действии. Разум приказывал ее пойти и покончить с этим, но… ноги отказывались слушаться.

К тому же она чувствовала себя ужасно плохо одетой для этой обстановки. Казалось, что все вокруг одеты в костюмы и носят портфели. Такие люди не стоят на месте, глазея по сторонам. Это люди из породы Дэниела.

Впереди, слева от полукруглой стойки ресепшен, находились три слегка замаскированных лифта. За ними виднелось что-то похожее на частный дворик, и Делия предполагала, что здание выстроено вокруг него, так что у работавших здесь людей был собственный маленький парк, где можно было обедать, если не хочется выходить на улицу.

Собравшись с духом, Делия зашагала к ресепшен.

В офисе ли вообще Дэниел?

В офисе.

Блондинка за стойкой не проявила особого дружелюбия, но и не стала задавать лишних вопросов; ее разговор по телефону с кем-то – наверное, секретарем Дэниела – одну сторону которого Делия слышала, был коротким и продуктивным. Ей выдали гостевой пропуск, указали на лифты и лестницу и велели идти в дальнее правое крыло здания. Как выяснилось, офис Дэниела занимал большую часть этого крыла. Важное лицо, конечно.

Ее ожидала встреча с незнакомцем, а не с мужчиной, в объятиях которого она проводила ночь за ночью, который занимался с ней любовью, словно ничего больше в мире не желал.

Вышедшая из лифта парочка мгновенно напомнила ей о том, что она потеряла. Темноволосая женщина была миниатюрной, с пышной фигурой. Она с обожанием смотрела на очень высокого, очень мускулистого темноволосого мужчину, который прижимал ее к себе. Делия с болью в сердце подумала, что вот так выглядят влюбленные друг в друга люди.

Она прошла мимо; мужчина коротко взглянул на нее, явно едва заметив. Но ее пронизал шок. Его глаза! Они были того же завораживающего зеленого цвета, что у Дэниела.

Делия обернулась, провожая пару взглядом. Наверняка это брат Дэниела. Тот де Анджелис, который все-таки открылся любви. В том, что он любит свою спутницу, сомневаться не приходилось.

Подчиняясь порыву, Делия отвернулась от лифтов и пошла по лестнице…

Дэниел оттолкнулся от письменного стола и поднялся на ноги, подошел к окну, рассеянно глядя в весьма внушительный двор, с фонтаном, скамейками и тщательно ухоженной травой. В зимние месяцы и в одиннадцать утра он был совершенно пустым.

Он планировал пообедать со своим братом и Алексис. Они приехали посмотреть новый офис специально для того, чтобы утащить его в один из многочисленных баров вокруг. Но планы поменялись, когда секретарь сказала ему, что некая Делия Скотт ждет на ресепшен и хочет его видеть.

Он отвернулся от приятного вида за окном. Он испытывал определенное удовлетворение, пусть и приправленное разочарованием.

Два месяца. Делия сама ушла от него. Конечно, она была в ярости, потому что Дэниел не сказал ей правду о себе. Но он извинился за это. Однако можно было не стараться – его извинения ничего не значили. И она даже не попыталась его понять.

Он был богат. Очень богат. Большинство женщин быстро преодолели бы первое разочарование и обрадовались возможности поменять бродягу на миллиардера.

Но не она.

Наверное, поэтому он не мог выкинуть ее из головы так долго. Из-за чувства, что дело осталось незаконченным. Этого можно было избежать, и тогда он бы не мучился уже два месяца мыслями о ней. Не думал бы о том, чтобы завести новую любовницу, настолько неохотно. Не принимал бы слишком частые холодные души…

Теперь он гадал, как Делия собирается разыграть свои карты. Устроить еще одну вспышку гнева по поводу того, что он ей солгал? А потом неохотно, но неизбежно предложить ему встречаться снова?

А может, она просто придумает отговорку – мол, она случайно проходила мимо. Наверное, нашла его офис через Кристину и Джерри. Могла бы позвонить заранее; но тогда бы ей не удалось использовать свое оправдание о том, что она оказалась поблизости случайно.

Его посетила более мрачная мысль. На корабле он предложил помочь ей и ее сестре финансово. Может, прошло достаточно времени, чтобы она поняла, как выгодно было бы воспользоваться его предложением? Это было бы огорчительно, но Дэниел достаточно хорошо знал женщин, чтобы знать, насколько легко они поддаются на приманку золота, если помахать им перед носом. Даже самые праведные не могут от него отказаться. Честно говоря, он мало таких встречал.

Секс за деньги. Без лишних чувств.

Делия пришла, чтобы воспользоваться предложением, которое он сделал два месяца назад. Его раздражало то, что он готов был согласиться. Однако он был достаточно реалистом, чтобы признать, что если он откажется, она наверняка и дальше будет занимать его мысли. Так не пойдет. Время – деньги, и он не может отвлекаться на ерунду.

Офисное здание отлично работало благодаря всем вложенным в него деньгам. На лайнере начались работы, и они тоже продвигались быстро, потому что деньги были хорошей смазкой. Дэниел собирался вернуться в Сидней до Рождества, с заездом в Италию, где он проведет часть праздничного сезона с отцом, братом и его невестой.

Когда раздался стук в дверь, он помедлил пару секунд, уселся за свой большой стол черного дерева, прежде чем отозваться.

Делия страшно нервничала, ей очень хотелось спрятаться за секретаршей, которая открывала перед ней внушительные деревянные двери, отделявшие ее приемную от кабинета Дэниела. За дымчатым стеклом виднелся силуэт мужчины, но деталей различить было нельзя.

Как было бы хорошо, если бы, когда дверь открылась, оказалось, что ее воспоминания о мужчине подкрашены розовой дымкой времени и преувеличены. Насколько легче ей было бы, если бы он оказался ниже ростом, полнее, не таким красивым… ошеломительно красивым.

Но когда она вошла в его кабинет, все ее надежды оказались напрасными, потому что мужчина, сидевший за огромным столом, был именно таким ошеломительным, каким она его помнила.

Это был одновременно тот Дэниел, в которого она влюбилась, и совсем другой человек.

Те же потрясающие точеные черты… завораживающие зеленые глаза… великолепное мускулистое тело худощавого от природы человека, который много занимается спортом и избавляется от каждого грамма жира.

И та же подавляющая харизма.

Его волосы были короче, но все того же темно-золотого цвета. Кожа стала бронзовой от загара, так что оставался тот же привлекательный контраст между тоном кожи и волос.

На нем был элегантный костюм.

– Какой сюрприз, – нарушил он тишину и кивком указал на кресло перед столом. – Присаживайся. Ты выглядишь так, как будто вот-вот упадешь.

Делия облизнула пересохшие губы и с благодарностью опустилась в кресло. Теперь, когда Дэниел был прямо перед ней, все спокойствие и сила духа, на которые она надеялась, рассеялись. Она была совершенно растеряна.

– Что тебя привело в Лондон? – Как будто он не знает сам. Дэниел наклонился вперед, облокотился на стол, легко переплетя пальцы, вопросительно склонил голову набок и ждал в полном молчании.

– Я… мне нужно было с тобой поговорить.

– О чем? О судьбе персонала лайнера? Я мог бы рассказать об этом в подробностях, если хочешь, но достаточно сказать, что они все совершенно довольны. – Он улыбнулся, но улыбка не достигала глаз. Он помнил, как в прошлый раз она обрушивала на него праведный гнев.

– Нет, я хотела поговорить не об этом… Но, конечно… ты нанял почти весь персонал обратно, это очень хорошо.

– Тогда для чего ты пришла, Делия? Когда мы разговаривали в последний раз, ты была в гневе, и, если память мне не изменяет, ты вылетела из моей каюты, крича, что не хочешь меня видеть больше никогда…

Ему не хватало ее бесформенной одежды, совсем не похожей на элегантные наряды окружавших его обычно женщин. Она отчаянно нервничала. Дэниела это не удивляло.

– Меня бы здесь не было, если бы не крайняя необходимость, – пробормотала Делия. Дэниел явно не собирался делать ситуацию проще. Она не могла его винить. Но с другой стороны – неужели ему трудно вести себя подружелюбнее?

Вот и оно. Много времени не потребовалось. Ему надо бы радоваться, учитывая, что он всегда предпочитал сразу переходить к делу.

– Итак, – протянул он, откидываясь на спинку кресла и глядя на нее пристально и жестко. – Ваше с сестрой предприятие…

– Что?

– Проект, в который вы с сестрой вложили все свои средства. Ради которого взяли большой залог в банке…

– При чем тут это?

– О, я просто размышляю вслух. Перебираю причины, почему ты вдруг оказалась у меня на пороге через два месяца после того, как вылетела из моей каюты в ярости.

– Я ушла тогда по веской причине – ты мне лгал! – Она убеждала себя, что не станет повторять спор и обвинения, потому что это ни к чему не приведет, но у него на лице было такое выражение…

Дэниел величественно взмахнул рукой, пресекая ее на полуслове.

– Давай пропустим воспоминания о прошлом, – прохладно заявил он, – и перейдем сразу к настоящему. Должен признать, когда мне сказали, что ты здесь и хочешь меня видеть, я был несколько удивлен. Но мне не потребовалось много времени, чтобы понять, в чем дело…

– И в чем же? – резко спросила она. Не может же он быть настолько проницательным? Но, может, прошедшее время ему подсказало ответ?

– В деньгах, – кратко ответил Дэниел.

– Что, прости?

Неожиданно охваченный беспокойной энергией, Дэниел вскочил на ноги и зашагал по офису, отделанному в стиле, соответствующем возрасту здания. Его офис в Сиднее был воплощением современности. А здесь, в Лондоне, кругом преобладало дерево, глаз радовали богатство и красота цветовой замши отделки. Не то чтобы он сейчас обращал внимание на дизайн.

Делия будила в нем слишком много чувств. Он наполовину злился на себя за то, что вообще принял ее, хотя знал, зачем она пришла, а наполовину торжествовал из-за того, что она вообще явилась и готова была сдаться ему. Сейчас она сутулилась в кресле, не сводя с него глаз.

– Ты долго думала. – Он резко остановился прямо перед ней и наклонился, опираясь на подлокотники ее кресла, поймав ее в рамку своего тела. Делия автоматически отшатнулась, ее ноздри нервно раздувались. – Но в конце концов и ты не смогла сопротивляться притяжению больших денег…

Их глаза встретились; от его близости весь воздух словно вышел из ее легких, так что ей оставалось только ахать и паниковать. Она замерла с раскрытым ртом.

– Ты хочешь денег, и я готов их тебе дать. Мы уже выяснили, что включено в сделку. – Он выпрямился и вернулся на свое место за столом, но теперь откинулся в кресле и вытянул длинные ноги. – И раз это ты меня разыскала, то я буду выбирать условия этой сделки.

Она издала едва слышный звук. Удивительно, что она этого не ожидала; не предвидела, что такой высокомерный, эгоистичный тип, как Дэниел де Анджелис, поймет ее неожиданное появление совершенно не так. Он решил, что она прибежала к нему, поджав хвост, чтобы возобновить их роман! И что она сделает это только потому, что почуяла запах денег!

– И какие же это будут условия? – с ледяной вежливостью спросила она.

– Ты моя, пока мне не надоест, – Дэниел улыбнулся, уже предвкушая это. – И когда я говорю «моя», я имею в виду – полностью. Ты останешься в Лондоне на следующие несколько недель, будешь встречаться со мной, когда я захочу. А в ответ я гарантирую, что решу все финансовые проблемы, которые у вас с сестрой возникли.

– Какой ты щедрый и добрый, Дэниел де Анджелис. – Она едва удерживала ровный тон голоса. – Но так не выйдет.

Она вскочила с кресла, порывисто подошла к окну и сделала несколько глубоких вдохов, глядя во двор, который видела раньше с первого этажа. Он производил впечатление. Как и все в этом здании.

Она вспомнила то, с какой легкостью Дэниел организовал ужин на палубе, его свободное обращение с деньгами, то, как естественно он словно владел любым пространством, в котором находился, его ленивое обаяние, которое так ее зачаровывало. Все признаки человека, имевшего много денег от рождения, привыкшего получать все, что хочет, по одному щелчку пальцев.

– Почему нет? – нахмурился Дэниел. – Хочешь установить конкретную цену? Подписать бумаги, чтобы точно знать, на что соглашаешься?

– Знаешь что? – сказала Делия высоким дрожащим голосом. – Я начинаю думать, что мне не стоило приходить. Стоило догадаться, что ты подумаешь обо мне самое плохое. Ты действительно считаешь, что я сюда приехала, потому что хотела просить денег? Потому что собиралась обменять свое тело на наличные?

Она развернулась от окна, но не могла стоять на месте; вместо этого она зашагала по офису, крепко обхватив себя руками, впиваясь ногтями в нежную кожу предплечий.

– Мне тебя жаль, – заявила она сквозь зубы, едва задержавшись, чтобы посмотреть на Дэниела, но сразу отвернувшись снова, потому что, хотя она бурлила от ярости, некая отстраненная часть ее сознания не могла не ценить его всеподавляющую мужественную красоту. – Ты так убежден, что любую женщину интересуют только твои деньги, что даже не позволяешь себе думать, что некоторым они совершенно не нужны!

– Я не утверждал, что их интересует только мой банковский счет, – Дэниел не собирался поддаваться на ее гнев. Он был слишком занят тем, что любовался румянцем, горящим на ее щеках.

Он понимал, что одной из причин, почему он был не готов распрощаться с Делией после десяти дней их романа, было то, что она бросала ему вызов, чего не делала ни одна другая женщина. Может, спустя некоторое время это бы ему надоело, но пока он еще не насладился этим в полной мере.

Делия покраснела еще больше. О, она прекрасно знала, что еще в этом мужчине привлекало женщин. То, как он улыбался… его внешность, его запах, ощущение его тела… то, как он прикасался к ней… его пальцы, его руки… то, как его рот обводил каждую линию ее тела, пока она не начинала сходить с ума от желания…

Она сморгнула, прогоняя проносящиеся перед глазами богатые образы.

– Мне не нужны твои деньги, Дэниел, и я пришла сюда не для того, чтобы продавать себя.

– Какая неприятная формулировка.

– Просто честная. – Она подчеркнула последнее слово, и Дэниел нахмурился.

– Ты снова начинаешь? Когда я садился на этот лайнер, то не собирался искать женщину для романа, для отношений, основанных на лжи. Но если ты пришла сюда не ради денег, то почему тогда? – Он медленно улыбнулся, хищной волчьей улыбкой, от которой у нее поджимались пальцы на ногах. – Ты по мне скучала, – прямо заявил он. – Правда? Скучала?

Она колебалась всего долю секунду, но этого хватило Дэниелу, чтобы понять, что он угадал.

– Я должна тебе кое-что сказать, – заявила она, не позволяя сексуальному выражению на его высокомерном лице лишить ее способности складывать слова в предложения. Она заломила руки и уставилась в пространство над его головой, в окно, на свинцово-серое небо. – Ты наверняка разозлишься, но я не могла тебе не сказать.

Дэниел замер. Впервые его гибкий разум пытался, но не мог найти подсказки, которые дали бы ему понять, что она для него приготовила.

– Ну же, Делия, – сказал он, однако что-то ему подсказывало, что он не хочет услышать то, что его ждет.

– Я беременна.

Воцарилась оглушительная тишина. Делия не хотела смотреть ему в лицо, не хотела видеть, как на нем проступает выражение ужаса.

У Дэниела отключились все мысли. Впервые в жизни он не мог уместить услышанное у себя в голове. Может, он не так расслышал? Но один взгляд на ее лицо, белое как бумага, подтверждал, что он правильно понял ее слова.

И все равно у него вырвалось:

– Это шутка?

– Ты правда думаешь, что я бы приехала в такую даль, только чтобы пошутить? – взорвалась Делия.

Пробираясь через туман в голове, Дэниел поймал себя на мысли, что она по нему совсем не скучала. Наверное, даже не вспоминала, пока не обнаружила…

– Ты уверена?

– Конечно уверена! Я сделала тест три раза, Дэниел.

– Тесты бывают ошибочными.

– Скорее всего, это случилось в первый раз. Помнишь…

– Я помню.

Внезапно его просторный офис стал казаться очень маленьким. Беременна. Она беременна. У нее будет ребенок. От него. Дэниел не думал даже о том, чтобы заводить серьезные отношения, не говоря уже о том, чтобы жениться, но внезапно его ждало отцовство.

Его привычная жизнь вот-вот закончится.

Молчание сгустилось: Дэниел вынырнул из задумчивости и увидел, как Делия поднимается на ноги.

– Куда ты идешь?

– Оставлю тебя обдумать новости.

– Ты с ума сошла? – Он уставился на девушку в полном изумлении. – Ты приходишь ко мне, бросаешь такую бомбу и оставляешь меня о ней думать?

– Я понимаю, что это шокирует, – пробормотала Делия, отступая к двери, но недостаточно быстро, потому что, прежде чем она успела до нее дойти, Дэниел оказался прямо перед ней.

– Но это же случится меньше чем через год!

– Прежде чем ты начнешь очередную речь про то, что я явилась сюда требовать у тебя денег, потому что беременна, – я пришла не для этого. Я пришла только потому, что ты имеешь право знать о ребенке. Вот и все. Мне от тебя ничего не нужно.

То, что она хотела, Дэниел был все равно неспособен дать: любовь, привязанность, разделенную радость от будущего ребенка.

Но в его жизни появление ребенка от нее было подобно взрыву бомбы.

Ни разу в своих тайных романтических фантазиях она не представляла, что ее жизнь так повернется.

– Я не могу продолжать этот разговор здесь, – Дэниел схватил свое пальто и встал у двери, как вышибала в клубе, ожидая, что она последует за ним.

Хотела ли Делия продолжать этот разговор? Нет. Но он все равно необходим, нравится ей это или нет. Однако… Она не собиралась позволять ему думать, что решила сесть ему на шею, раз уж у них будет ребенок. Она не станет одной из тех охотниц за богатством, которых он так боится. Бедный богатенький важный бизнесмен!

– Мне нужно успеть на поезд, – сказала она.

– Успеешь, – стальным тоном ответил он, – но сначала мы все обсудим. Ты не можешь просто заскочить на пять минут и исчезнуть, оставляя меня с этой новостью. Ты же не думаешь, что я собираюсь поразмышлять немного и умыть руки? Ну уж нет. Нас ждут последствия на всю жизнь, нравится тебе это или нет.

Глава 8

Делия вынуждена была пойти следом за Дэниелом из офиса, из здания, в пасмурную серую зиму. После пяти минут петляния по улочкам они вошли в темное нутро классического английского паба.

Темнота ее устраивала.

– Обычно я не пью днем, – сообщил Дэниел, указывая ей на стул, но оставаясь на ногах сам, – но ситуация располагает. Что тебе заказать? И даже не думай сбежать, пока я в баре.

– Не собиралась. – Хотя идея имела определенную привлекательность.

Делия проводила его взглядом. Дэниел бросил пальто на спинку стула, и она скрытно, но жадно заново изучала линии его длинного мускулистого тела под сшитым на заказ бледно-серым итальянским костюмом. Он был воплощением элегантности, и Делия не могла не заметить, как люди оборачивались на него. Он был совершенно великолепен; это стало своевременным напоминанием о том, насколько ей нет места в его мире.

Дэниел вернулся и протянул ей минеральную воду.

– Я знаю, что нам надо поговорить, но сначала хочу повторить то, что уже сказала у тебя в офисе. – Она упрямо посмотрела на него. Господи, какой он красивый. Какой элегантный и ухоженный, а она…

Делия знала, что одного взгляда на ее собственную одежду будет достаточно, чтобы погрузиться в глубины непрошеного чувства неадекватности и неуверенности в себе. Это не круизный лайнер, где все одеваются расслабленно и комфортно. Это большой город, где делают большие деньги, и для расслабленного стиля тут места нет. Это мир Дэниела.

– Не хочу это слушать, – заявил он.

– Придется. Мне нужно, чтобы ты понимал – я пришла не потому, что что-то от тебя хочу, – настойчиво повторила она. – Знаю, ты себя считаешь находкой, и поэтому тебе нужно все время быть начеку, потому что охотницы за богатством подстерегают за каждым углом и собираются тобой воспользоваться…

– Никто мной не воспользуется. – Разум Дэниела практически полностью занимало будущее, в котором он станет отцом. – Я осторожен, потому что я естественная мишень для таких женщин. – Его этому научил опыт.

– Но не для меня.

– Ты закончила свою речь?

Делия посмотрела на него с беспомощным раздражением.

– Я думала, что ты воспримешь эту новость хуже, – призналась она.

– Думала, что я устрою сцену? Буду кричать? Бить кулаком стены? Это не в моем стиле. Передо мной есть проблема, которую нужно решить; сцена не поможет ни тебе, ни мне. И прежде чем ты скажешь, что это только твоя проблема и меня не касается…

– Я такого не говорила.

– Но подразумевала. Так вот, прежде чем ты перейдешь к этой части речи, я хочу сказать, что это и моя проблема тоже, и ты не будешь разбираться с этим одна.

У Делии на глаза навернулись слезы. Они часто подступали с тех пор, как она вернулась в Котсволдс. Она приписывала это тому, что скучала по Дэниелу, что не могла представить себе жизнь без него. Но теперь она понимала, что хотя дело было и в том, что она скучала, серьезную роль играли ее разгулявшиеся гормоны.

Но ей совершенно не нравилось, что он описывает ситуацию то как бомбу, то как проблему. Какие еще ужасные определения он может придумать? Катастрофа? Кошмар? У него что, нет вообще никакой тактичности?

– Где ты живешь? – спросил он напористо.

– Дома, с Сарой.

– А как ремонтные работы?

– Было несколько задержек, – пробормотала Делия, чувствуя себя так, словно ее привязали к стулу и светят лампой в лицо. – На середине работ они обнаружили распространяющуюся сырость, которую нужно было перекрыть, а потом оказалось, что нужно убирать плесень во всем коттедже, так что все расписание несколько отстает…

– Отстает от плана и превышает бюджет? – правильно угадал Дэниел. – И конечно, все идет вверх дном?

Делия упрямо промолчала, но Дэниел только выгнул бровь, и в конце концов ей пришлось неохотно кивнуть.

– Беременность посреди капитального ремонта и общего хаоса?

– Ремонт закончится через четыре недели. Строители нам твердо пообещали…

Дэниел расхохотался, и Делия смерила его обиженным взглядом.

– С каких это пор можно верить обещаниям строителей?

– Ты сам проводишь работы на лайнере. Хочешь сказать, что ты не доверяешь обещаниям твоих рабочих?

– Я плачу им столько, что они не посмеют задержать работы ни на секунду.

– Ты их запугиваешь.

– Мне не нравится идея, что ты будешь жить непонятно где, в стрессовой ситуации, среди снующих туда-сюда строителей, посреди зимы… Наверняка в какой-нибудь момент отключится отопление, и все станет совсем некомфортным. Это неприемлемо.

– Постой-ка!

– Нет, Делия, ты постой. – Он был исключительно серьезен. Глядя ей прямо в глаза, он подался вперед, облокотившись на стол. – Ты не можешь просто делать что хочешь. Ты носишь моего ребенка, а значит, дело не только в тебе.

– Я понимаю, но…

– Никаких но.

– У меня есть обязательства перед сестрой. Есть бизнес, который нужно поднимать.

– Ситуация изменилась.

– Ты не можешь принимать решения за всех, Дэниел! – Она чувствовала, как его власть накатывается на нее, проламывая все ее возражения, неизбежно загоняя ее в угол, из которого не будет выхода.

Она чувствовала, что контроль над своей жизнью ускользает от нее, и это было ей ненавистно. Он же делал это не потому, что она была ему дорога. Это просто реакция на бомбу, которую она уронила ему под ноги.

– Что ты ожидала, когда приехала ко мне на встречу?

– Я… я думала, что дам тебе время все обдумать…

– И сколько времени ты собиралась мне на это отвести?

– Ты занятой человек, и с самого начала дал понять, что наш роман будет очень коротким. Тебе нравится твоя свобода. Я думала, что тебе понадобится несколько дней… может, несколько недель… а после этого…

– Ну же? – надавил он, когда она помедлила.

– После этого мы достигнем какой-то договоренности. Если ты вообще решишь поддерживать с нами отношения…

Это было ошибкой. Дэниел посмотрел на нее с гневным недоумением.

– Если решу?

– Я не говорю, что ждала, что ты исчезнешь не оглядываясь, – торопливо исправилась она. – Но тебе не обязательно играть… э-э-э… активную роль. Многие мужчины не…

– Не могу поверить своим ушам.

– Дэниел, у тебя огромный бизнес! Я посмотрела в Интернете. Ты даже не живешь в этой стране! Конечно, ты можешь проявлять интерес, но уж извини, что я предположила, что тебе не очень захочется прилетать из Австралии раз в две недели, чтобы навещать ребенка!

– Я не собираюсь быть отцом по выходным.

Делия изумленно уставилась на него, не понимая, что он хочет сказать.

– Тогда что ты предлагаешь? – осторожно спросила она.

– Начнем с малого.

– С чего это?

– С того, что ты переезжаешь из Котсволдса.

– Ну уж нет, – твердо заявила она.

– Твоя сестра должна понять, что обстоятельства изменились. – Он прищурился, внезапно догадавшись. – Но… она не знает? – медленно спросил он.

– Пока нет.

– Господи, Делия! Почему?

– Ну…

– Боишься, что она прочитает тебе длинную лекцию о безответственности?

Делия боролась с желанием довериться ему. Но у них не такие отношения.

– Она может.

– Она вообще про меня знает?

– Не вполне.

– Ты имеешь в виду – вообще не знает?

Когда она покраснела и пожала плечами, Дэниел был откровенно обижен и рассержен. Он мог бы понять, почему она пока не доверилась сестре по поводу своей беременности. Это большая новость, и судя по тому, что Делия рассказывала о своей сестре, ее первой реакцией были бы не теплые объятия и поздравления. Конечно, он понимал, что ей может понадобиться время, чтобы осознать размах ситуации, а затем подготовиться к тому, чтобы сообщить сестре новости.

Но ничего не говорить о нем…

В нем говорила банальная мужская гордость; но сколько женщин стали бы скрывать то, что встречались с ним? Он привык к тому, что женщины прикладывают все усилия, чтобы увязаться с ним на разные мероприятия, похвастаться любовником перед друзьями и семьей!

– Зачем мне ей рассказывать про тебя? – возмущенно сказала Делия. – Мы немного поразвлекались, а потом разошлись. Не то чтобы ты оставался важной частью моей жизни!

– Что ж, теперь кот выпущен из мешка, так что тебе придется объяснить, что не сможешь работать на стройке в Котсволдсе.

– А ты что собираешься делать? – парировала она. – Эмигрируешь в Лондон, чтобы оставаться частью жизни своего ребенка?

Конечно нет, с горечью подумала она про себя. Он будет раздавать команды и приказы и даже не задумается, прежде чем полностью перевернуть ее жизнь – как будто она уже не перевернулась, – но при этом его собственная жизнь останется нетронутой.

Дэниел знал, что его ждет большое решение. Но какой ему оставался выбор?

Он знал, каково быть членом крепко привязанной друг к другу семьи, знал, как важно иметь в жизни отца как ролевую модель. Он не станет отказывать в этом своему ребенку, чего бы ему это ни стоило.

– Так и сделаю, – сказал он спокойным, ровным голосом. Делия уронила челюсть.

– Серьезно? – спросила она, захваченная врасплох. Он просто шутит. – Ты вот так просто бросишь свой дом в Австралии?

– Ты считаешь, что я такой же эгоистичный, как ты?

– Это несправедливо, Дэниел! У меня есть обязательства перед сестрой!

– У тебя теперь есть обязательства перед нашим ребенком, и скажем прямо – передо мной тоже, учитывая, что я его отец. Я могу передать управление своими офисами в Сиднее заместителям. Сейчас мир превратился в такую глобальную деревню, что непринципиально, где находится главный офис, за исключением налоговых вопросов. Я очень своевременно закончил работы в лондонском офисе; нет никаких причин, чтобы я не смог работать отсюда и летать на Дальний Восток, когда потребует ситуация.

Ему будет не хватать яхты, свободы, которую давало ему плавание, когда позволяло время. Ему также придется начать искать жилье. Семейный пентхаус в Найтсбридже не подойдет.

– Я готов переехать с одного континента на другой. А ты на такое готова, Делия? Ты явилась сюда, думая, что просто свалишь на меня эту новость, уйдешь со спокойной совестью и продолжишь жить как жила?

– Совсем не так, как жила!

– Ты не ожидала, что я захочу не просто появляться время от времени, когда оказываюсь на этом берегу, но играть более серьезную роль в жизни ребенка. Может, что выпишу тебе содержание…

– Мне не нужны твои деньги.

Дэниел проигнорировал ее слова. Если она думала, что ее жизнь останется прежней, – она крупно ошибалась. Дэниел не собирался оставлять ей пространство для маневра, для того, чтобы отвертеться от ответственности. Предстоящие им изменения были неизбежны, нравится им обоим это или нет.

– Тебе нравится свобода, – добавила Делия.

– Не настолько, чтобы предпочесть ее ответственности перед ребенком.

– Мне не нужна твоя ответственность! Я не хочу, чтобы эта беременность была бомбой или проблемой, которую нужно решать. Мы оба этого не ожидали, но по крайней мере, я не считаю это катастрофой, которую нужно исправлять!

– А я не собираюсь теряться в спорах о семантике. Нам нужно разбираться с ситуацией, и мы будем делать это вместе. Я переезжаю в Лондон, и ты тоже.

Его прохладный голос не предполагал возражений, как и выражение его лица. Делия могла упираться и послать его подальше, но знала, что он станет держать ее заложницей в этом пабе, пока она не сдастся.

И в конце концов, он действительно собирался переехать на другую сторону океана, просто чтобы чаще видеться с ребенком. Несмотря на сомнения, Делия понимала, что отказываться перебраться на несколько десятков миль – это ослиное упрямство.

Она не хотела, чтобы Дэниел оставался в ее жизни, потому что это тяжело. Видеть его значит постоянно получать напоминание о том, чего она хотела, но не могла получить; об ограничениях их отношений. Но если не учитывать ее собственные чувства, ребенку полезно, когда в его жизни есть заинтересованный, заботливый отец.

И она все равно будет помогать Саре. Может ездить в Колтсволдс раз или два в неделю, чтобы помогать присматривать за ремонтом.

– Мне нужно будет снять что-то в Лондоне.

– Оставь это мне, – шелковым голосом сказал Дэниел.

– И я хочу оставаться независимой, – напористо добавила она, на тот случай, если Дэниел собирался принимать за нее все решения. Она не собиралась поощрять эту его склонность. Он настолько властный, настолько подавляющий, что ему легко считать, будто его решения – закон. – И конечно, я ожидаю, что ты… сохранишь свою…

Это будет рациональное соглашение между взрослыми людьми, и важно, чтобы он понимал: насколько бы он ни был готов адаптироваться, Делия не ждет, что он переменит все аспекты своей жизни.

Она не собирается за него цепляться. Не даст ему заподозрить, насколько она его хочет, насколько ей больно принимать, что они не будут вместе. Но она ему этого не покажет.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что если ты готов перебраться сюда, чтобы поддерживать близкие отношения с ребенком, то я готова встретить тебя на полпути и переехать в Лондон, по крайней мере, на время. Я ожидаю, что со временем ситуация может измениться. – Надежда умирает последней. – Но не думаю, что нам обоим придется полностью отказываться от привычной жизни. Ты можешь продолжать встречаться с другими… э-э-э… женщинами, и я тоже…

– Это недопустимо.

– Что?

– Твой переезд в Лондон из Котсволдса – это мелочи. Крупный вопрос – это роль, которую я собираюсь играть в жизни своего ребенка. Я не буду делать это от случая к случаю. – Он сделал паузу, давая ей переварить свои слова. – Мы не будем делить опеку, – продолжил он. – Ты не будешь встречаться с мужчинами, пока один из них не решит, что имеет права на моего ребенка. А я не собираюсь встречаться с женщинами и притворяться холостяком.

Делия потеряла дар речи. Он обрушил на нее столько информации, что она едва могла понять, о чем он говорит. А Дэниел нанес последний удар:

– Этого не будет, – сказал он твердо, – потому что мы поженимся.

Делия замерла в полном шоке. Он оставался совершенно спокойным, и ей показалось на секунду, что она просто придумала всю эту абсурдную ситуацию.

– Ты шутишь, – сказала она наконец. Дэниел склонил голову набок.

– Я серьезен, как сибирская язва.

– Я не собираюсь выходить за тебя замуж!

– Придется.

– Ах вот как? Ты собираешься тащить меня к алтарю и заставлять сказать «да»?

Делию буквально трясло от злости. Этот мужчина, который так настаивал на своем нежелании серьезных отношений, который честно признался ей, что женится только на женщине своего класса, потому что его окружают охотницы за богатством, – он действительно ждет, что она воспримет его предложение всерьез?

– Мне не придется. Ты беременна, а я могу дать тебе все, что ты можешь только захотеть. И ты, и ребенок получите все, что можно купить за деньги. Тебе больше не придется работать или беспокоиться о том, на что ты будешь жить. Ты будешь вести такую жизнь, о которой раньше могла только мечтать…

– Я никогда не мечтала быть богатой! И я не могу поверить, что ты мне это говоришь…

Дэниел смерил ее прохладным взглядом. Хотя сейчас она протестует, но скоро поймет, что его предложение разумно. Наверное, и сейчас понимает, несмотря на возражения.

– Я никогда, – лихорадочным шепотом продолжила она, – никогда не думала, что забеременею от мужчины, которого не интересуют отношения! Не хотела стать чьей-то ответственностью или поставить мужчину в положение, в котором он не хочет оказаться! И деньги никогда не были моей главной целью в жизни. – Она встала, дрожа как осиновый листок. – Я ухожу.

– Только через мой труп! – Дэниел тоже вскочил на ноги.

Он ожидал, что после символических протестов последует выражение благодарности. Или, по крайней мере, рациональное обсуждение ситуации. Но вместо этого она вела себя так, словно он ее оскорбил до глубины души, и чем – предложением пожениться!

– Ты ведешь себя глупо! – Ему хотелось кричать, трясти ее, чтобы она пришла в себя и начала рассуждать здраво. Но вместо этого он поймал ее за руку уже на улице, когда она собиралась ловить такси. – Ты от меня не сбежишь, Делия!

– Я позвоню. Но выходить за тебя я не собираюсь.

– Почему? – Он раздраженно провел рукой по волосам.

Он не хотел разговаривать об этом в офисе, но еще меньше хотел делать это здесь, на улице. Среди толпы прохожих.

Делия уставилась на него, полная обиды.

– Ты действительно не понимаешь, да?

– Это разумно. – Он посмотрел сверху вниз в ее лицо. Лицо, которое не покидало его мысли последние несколько недель – с тех пор, как она ушла из его жизни.

Она все еще его заводила.

Она была упрямой как ослица, отказывалась от его предложения по причинам, которые он не мог понять, подходила к ситуации с той загадочной женской логикой, на которую он не собирался тратить время, и тем не менее… Он все еще хотел ее так сильно, что ему было практически физически больно. И не только потому, что их роман оборвался посередине.

Может быть, это потому, что она носит его ребенка? Он вообще хочет быть отцом? Раньше Дэниел об этом не задумывался, однако теперь должен был признать, что было нечто исключительно сексуальное в том, что эта женщина носит его ребенка. Может, это просто первобытная реакция на доказательство его собственной плодовитости?

Он склонился и поймал ее губы в настойчивый поцелуй, прижал ладонь к изгибу ее поясницы. Она словно растаяла в его объятиях. Всего на секунду – но всем телом. Но потом уперлась руками в его грудь и оттолкнула прочь.

– Скажи, что брак между нами не имеет смысла, – низко сказал он.

Делия вся горела, ее тело поглощала мучительная потребность в его прикосновениях. Как ей объяснить ему, что именно поэтому брак был плохой идеей? По крайней мере, для нее.

– Я… тебе позвоню…

– У тебя нет моего номера.

– Есть рабочий.

– Он не подойдет. Я хочу, чтобы ты могла дозвониться мне в любое время дня и ночи.

Его не радовали ее попытки исчезнуть, и у него никогда не хватало терпения ждать, но он видел упрямое выражение ее лица и понимал, что если сейчас станет давить, то спугнет ее окончательно.

Он дал Делии свой номер, проследил, чтобы она его внесла в контакты.

– Я тоже хочу иметь возможность связаться с тобой, – сказал он, когда она убрала телефон. Делия посмотрела на него в упор.

– До сих пор это тебе не было нужно.

– Сейчас все изменилось.

– Я не хочу чувствовать, словно ты на меня давишь.

– Черт возьми, Делия! – Их глаза встретились.

На несколько секунд она ему посочувствовала. Он был так неотразим в своем нетерпении, так притягательно на нее смотрел; его зеленые глаза горели мужским раздражением от ситуации, которую он не мог разрешить немедленно.

Желание прикоснуться к нему было так сильно, что она заложила руки за спину. Ее рот все еще горел от поцелуя, заставляя осознавать, как быстро ее разум отказывает, когда он рядом.

– Я… я тебе позвоню, – повторила она, когда перед ними остановилось черное такси. Такси, на которое понадобятся деньги – а у нее их мало.

Неожиданно его предложение показалось настолько привлекательным, что ей пришлось бороться против того, чтобы позволять ему укорениться в голове. Может, Дэниел и сможет позаботиться о ней финансово… если она выйдет за него, то действительно не будет ни в чем нуждаться… Но взамен деньгам придут другие тревоги. Как ей жить с ним и при этом каждый день сражаться с собственными желаниями?

То, что ему кажется логичным решением – брак по сговору, – для нее станет мучительным союзом с мужчиной, который никогда не сможет ответить на ее любовь взаимностью. Этот брак будет настолько неравным, что разрушит ее душевное здоровье.

– Когда? Я должен знать.

– Где-нибудь через неделю. – Делия открыла дверь такси, прежде чем Дэниел втянул ее в очередной спор. Захлопнула ее за собой, но тут же опустила стекло.

– Тебе нужно все обдумать, Дэниел, и принять тот факт, что я не выйду за тебя замуж.

А затем такси тронулось, оставив его позади, уже наедине с его потерей.

Она знала, что ничего не расскажет Саре, пока ситуация между ней и Дэниелом не придет к разрешению. Она признается во всем, когда все станет понятно. Но пока что не понятно было ничего.

Ей придется переехать в Лондон. Дэниел наверняка что-то для нее снимет, они будут видеться регулярно. Он будет проводить время с ребенком, а она станет дополнением к нему. Его жизнь будет продолжаться без нее. Появится другая женщина, которая захватит его внимание; Делия не знала, что при этом почувствует. А тем более – когда он наконец найдет женщину, на которой действительно захочет жениться. Богатую и изысканную.

Она старалась не позволять воображению разгуляться, но в следующие несколько дней ей не удавалось его укротить. Она постоянно отвлекалась, внезапно отчетливо замечая все строительные работы, которые велись в кухне; то, как беспорядок в доме становится всеобъемлющим. Однако мысль о том, чтобы оставить Сару разбираться со всем этим в одиночку, была невыносима.

Она чувствовала себя как в густом тумане, словно бродила в нем в поисках лучика света, который выведет ее к безопасности.

Прошла ровно неделя, прежде чем она позвонила Дэниелу. Ей пришлось заранее настроиться, что она услышит его глубокий низкий голос, но у нее все равно перехватило дыхание.

– Наконец-то, – сказал он вместо приветствия.

Несмотря на то что у него было в разгаре важное совещание, он поднялся с места, коротким кивком указал своему заместителю, чтобы продолжал вместо него, и вышел прочь.

Многих женщин он заставлял ждать своего звонка. Но ему самому так ждать не приходилось. Ощущение ему не понравилось.

Однако это дало ему время на раздумья, и он не терял его зря. И не только думал, но и действовал – бездействовать он не умел.

– Наверное, нам нужно встретиться, – сказала Делия.

– Где ты?

– Дома, конечно…

– Я пришлю за тобой водителя.

– Не вздумай! – Она еще ни словом не обмолвилась сестре, не хватало еще, чтобы роскошный лимузин подкатил к их коттеджу. Одна эта мысль приводила ее в ужас. – Я… Я приеду в Лондон сама.

– Когда? Я не люблю ждать, Делия, – резко сказал Дэниел. – Время уходит, и нам нужно двигаться вперед.

– Я понимаю…

– Тогда я предлагаю тебе сесть на первый же поезд и быть готовой оставаться в городе дольше пяти минут. Я пришлю водителя забрать тебя с вокзала.

– Я вполне могу сама добраться до места встречи, – быстро возразила Делия, потому что она опять рисковала потерять контроль над ситуацией. Дэниел так легко распоряжался людьми вокруг, что нетрудно было подпасть под его влияние, его убежденность, что, чего бы он ни хотел, он это получит.

Но, несмотря на все возражения, через три часа на станции ее встретил водитель, который проводил ее в длинный элегантный «ягуар» с затемненными окнами, который увез ее с кипящего жизнью вокзала прочь из города. Встревоженная тем, куда они едут, Делия набрала номер Дэниела; он отозвался немедленно.

– Где ты? – спросила она.

– Жду тебя. Не волнуйся, это не похищение.

– Я думала, что мы будем встречаться ближе к твоему офису.

– Ты взяла с собой вещи?

– Я не могу задерживаться надолго, – торопливо сказала она. – Я сказала Саре, что переночую в Лондоне…

– Рано или поздно тебе придется все ей рассказать.

– Я знаю! Куда меня везут?

– Это сюрприз.

– Моя жизнь и так полна сюрпризов, – честно сказала она. – Мне кажется, я больше их не выдержу.

Но она уже была в машине, и сбежать было невозможно. Так что пришлось расслабиться и смотреть в окно на то, как суета города остается позади, уступая паркам и лесам пригорода. День был редкий для зимы – холодный, но с чистым синим небом без единого облачка.

Делию доставили в викторианский особняк с аккуратной черной оградой снаружи и невысокими ступенями, ведущими к черной же двери. Ее открыли раньше, чем Делия успела постучать медным молотком.

– Это твой дом? Ты здесь живешь?

Дэниел окинул ее пристальным взглядом. На ней было надето столько слоев, что невозможно было угадать, набрала ли она вес; но одна мысль об этом разожгла в нем внезапное и яростное пламя.

Он отослал водителя и проводил девушку в дом.

– Заходи, оглядись.

– Зачем?

– Затем, что вы с ребенком будете жить здесь. Со мной.

Делия решительно выпрямилась и скрестила руки на груди.

– Ты что, не слышал ни слова из того, что я сказала? Я не собираюсь выходить за тебя замуж! И одного взгляда на этот дом мне достаточно, чтобы убедиться, насколько мы разные, Дэниел! Я не из твоего мира и не хочу к нему присоединяться! Я знаю, как ты относишься к женщинам другого класса. – Она вздохнула. – То, что произошло между нами во время круиза, не должно было затянуться надолго. Я не из тех женщин, которых ты бы рассматривал для серьезных отношений. То, что я беременна, этого не меняет. Между нами огромная пропасть, Дэниел…

– Пять спален, четыре ванные комнаты, множество других комнат… для троих более чем достаточно…

– Ты меня не слушаешь.

– Ты не хочешь выходить за меня замуж. Я это уже слышал. Еще я слышу много ерунды по поводу того, что у меня есть деньги, а у тебя нет.

– Это не ерунда.

– Деньги не должны решать результат этой ситуации.

– Но именно они его решают, – мрачно сказала Делия. – Мужчины, с которыми я познакомилась во время круиза, не существует. Настоящий Дэниел здесь, передо мной… – Она окинула взглядом огромный дом, выложенный камнем пол, высокие потолки, бесценные картины на стенах. – И я его не знаю.

Дэниел посмотрел на нее, не выдавая своих мыслей.

– Ты мало привезла с собой.

– Я не собираюсь задерживаться.

– Не важно. Я могу послать шофера в Котсволдс, он привезет все необходимое.

– Необходимое для чего? О чем ты говоришь?

– Мы ходим кругами, – холодно сказал Дэниел. – И никуда не приходим.

– Я не против обсудить то, что ты хочешь делать для помощи с обеспечением ребенка…

– Нам нужно обсудить куда больше. И мы не можем разговаривать здесь.

– В твоем доме?

– Я хочу отвезти тебя в более приятное место.

– Куда? Зачем? Не важно, где мы будем разговаривать.

– Тебе понадобится одежда на пару дней. У меня есть дом на Карибах. Я хочу отвезти тебя туда, Делия. Расслабиться немного. Если ты не хочешь за меня выходить, я не могу тебя заставить; но, может, если мы сменим обстановку, разговаривать будет проще.

Он вскинул обе руки, пресекая ее возмущение.

– Это большая вилла. Ты можешь выбрать любую комнату. Вместо того чтобы спорить без толку, мы можем хотя бы попытаться восстановить нашу дружбу в расслабленной обстановке. Не представляю, что ты чувствовала, когда узнала, что беременна. Беспокойство из-за денег, а тут еще и незапланированная беременность – это должно быть тяжело. – Он сухо улыбнулся, но не стал вторгаться в ее пространство, как обычно. – Несколько дней солнца, моря и песка помогут нам обоим сдвинуться с мертвой точки.

Делия только шире раскрыла глаза. Дэниел не представляет, что он сам – одна из главных причин ее стресса. Оказаться с ним наедине? Безумие. Как это снимет ее напряжение?

Однако он был прав. Каждая секунда в этом доме все больше и больше взвинчивала ее. Перспектива провести время на море внезапно оказалась заманчивой, как вид оазиса в пустыне.

Дружба. Вот что им нужно. Чем больше они спорят, тем труднее она будет даваться. Но может, в другой обстановке… Не здесь, в Лондоне, торопливом и тесном. И не в Котсволдсе, где она не могла выкинуть из головы финансовые проблемы и сложные задачи.

Помедлив, она неохотно кивнула. В конце концов, чем повредит пара ночей? Может, если они смогут стать друзьями, Делия избавится от эмоциональной привязанности к нему и станет лучше справляться с ситуацией.

Глава 9

Сидя в салоне роскошного частного самолета, Делия чувствовала себя обманщицей, пробравшейся в мир, который с тем же успехом мог бы быть на другой планете. Раскинувшийся в кресле рядом с ней Дэниел должен был бы заставлять ее отчаянно нервничать; но почему-то, едва самолет взлетел, она почувствовала, как расслабляется.

– Ты всегда так путешествуешь?

Дэниел опустил крышку ноутбука и развернулся к ней лицом.

Делия не хотела обсуждать брак, настаивала, что не собирается выходить за него замуж. И он не станет на нее давить. Она хочет считать различия между ними серьезной проблемой? Дэниел не станет тратить время на споры об этом. После Келли он пообещал себе, что единственный вариант брака, который он станет рассматривать, – брак по сговору с женщиной, у которой достаточно собственных средств, чтобы быть уверенным, что его миллиарды – не главное, что ее привлекает в этом союзе.

Но жизнь умеет выдергивать у тебя ковер из-под ног – хотя Дэниел не ожидал, что это когда-нибудь случится с ним. Если контролировать всякий аспект своей жизни, неприятных сюрпризов быть не должно. По крайней мере, в теории.

Делия дала ему возможность отступить, и он знал, что лучше было ею воспользоваться, сохранить свою свободу. Но как только она рассказала ему про беременность, он понял, что свобода его потеряна.

Он хотел жениться, завести семью. Он хотел, чтобы у его ребенка было двое родителей. Он не хотел, чтобы Делия встречалась с кем-то еще. Не хотел делить ребенка, навещать только по выходным, смотреть со стороны, как какой-то чужак играет роль отца.

Не хотел делить ее.

– По Лондону я передвигаюсь не так, – протянул он, выгнув бровь. – Из дома в офис попадать на частном самолете сложно. Машина обычно гораздо удобнее.

Делия не хотела позволять ему себя смешить. Они остановятся на его вилле. Попытаются стать друзьями. Ей придется научиться поддерживать между ними дистанцию. Но остроумие было его естественной чертой, и он шутил не потому, что беспокоился о ней или потому что хотел от нее чего-то.

– Что ты сказала сестре? – полюбопытствовал он.

– Сказала, что беременна, – вздохнула Делия. – Я просто не могла больше держать это в секрете. И в конце концов, если я перееду в Лондон, чтобы ты мог видеться с ребенком, мне надо хотя бы дать ей время привыкнуть к этой мысли…

Дэниел совершенно не хотел слышать, как она планирует для него роль бывшего любовника с правом посещения ребенка, но споры до сих пор ни к чему не приводили. Он скрипнул зубами и натянуто улыбнулся.

– И что она сказала?

– Она в шоке. Я думала, что она упадет в обморок.

– Но вряд ли ее шок был таким же сильным, как твой, когда ты узнала…

– Я совершенно этого не ожидала, – признала Делия, глядя мимо него в окошко самолета. Как только они взлетели, им подали напитки, и теперь она понемногу отпивала апельсиновый сок. – И сначала пришла в ужас, – добавила она искренне. – Появление ребенка казалось мне сплошной чередой проблем. Словно я в туннеле и не вижу света.

Она сосредоточилась на Дэниеле, напоминая себе, что он ее друг… бывший любовник, который, к счастью, не стал бежать от ответственности… который хочет поддерживать ее… Это главное.

– Я никогда не думала, что окажусь матерью-одиночкой. Мне это буквально не приходило в голову. Остаться старой девой – это было вполне реально. Но матерью-одиночкой? Нет…

Дэниел не стал ей напоминать, что уже сделал ей предложение. Он не собирался слушать еще одну тираду о том, почему это невозможно.

– И я не думала, что ты станешь поддерживать меня так активно, – признала она, покраснев.

– Потому что я ублюдок и тебе лгал?

Она отвела глаза, снова вспомнив, какая она дура – влюбилась в мужчину, который не собирался заводить серьезные отношения.

– Незачем это вспоминать, – сказала она с притворной легкостью. – Главное то, что ты собираешься участвовать в жизни нашего ребенка всерьез, а значит, нам надо оставаться друзьями.

Она не могла не чувствовать его близость. Он сидел совсем рядом, и Делии достаточно было сдвинуть руку, чтобы задеть его локоть, ощутить его мускулы, его силу, щекотку темно-золотых волосков на его предплечье.

Казалось, что стать друзьями будет невыносимо трудно; но Делия обещала себе, что справится. Она не собиралась выходить за него замуж – она никогда не выйдет за мужчину, который ее не любит, – но ей придется привыкнуть к новому типу отношений между ними, как бы трудно это ни было.

– Расскажи мне, куда мы летим? – попросила она. – На какой остров?

– Ты о нем не слышала.

– Потому что я мало путешествовала? – Ее голос немедленно стал прохладнее. – Я учила географию в школе. И хорошо учила. Я много знаю о Карибских островах, хотя никогда там не была.

– Ты о нем не слышала, потому что он принадлежит мне.

Делия уронила челюсть и уставилась на него, пораженная.

– Тебе принадлежит целый остров?

– Не только мне, – уточнил Дэниел. – Мы делим его с братом. Хотя и никогда не отдыхали там.

Он миллиардер, нет смысла притворяться, что это не так.

Делия не стала комментировать. Через полминуты Дэниел прервал напряженное молчание искренним вздохом.

– Ты собираешься сказать, что это еще один пример того, в каких разных мирах мы живем.

– Скажешь, что это не так?

– Не могу отрицать, что никогда не испытывал финансовых трудностей. Мы с братом из богатой семьи и сами сделали отдельное состояние.

– Не понимаю, зачем мы тратим время на эту поездку, – вырвалось у Делии. – Мы могли разобраться с финансами еще в Лондоне.

– В Лондоне мы ни с чем не могли разобраться без спора.

– Я не спорила только чтобы спорить. Я пыталась подойти к делу рационально.

– Честно, я думал, что тебе стоит расслабиться. Я понимаю, что для тебя это было таким же шоком, как для меня, а стресс во время беременности вреден. По крайней мере, насколько мне известно…

Это имело для Делии больше смысла. Он хотел избавить ее от стресса ради ребенка и обладал бесконечным богатством, которое позволяло ему делать это с размахом. Большинству мужчин пришлось бы обойтись ужином в ресторане.

Большинство мужчин в его положении вообще не стали бы тратить время на ужин в ресторане; ухватились бы за возможность выйти из положения свободными, которую она предложила, и исчезли бы из ее жизни. Но Дэниел оказался не таким. Делия хотела бы его ненавидеть, потому что он лгал ей, использовал ее, но ей пришлось неохотно признать, что ему были свойственны честность и приличное поведение. Он не стал отказываться от ответственности и теперь вез ее отдохнуть в далеких краях, чтобы она смогла расслабиться.

Это было логично. Они должны были стать друзьями, и будет легче это сделать вдали от суеты и грязи Лондона – и от их обычных споров.

– Каково это – владеть островом? – спросила она, невольно заинтригованная. – Что ты с ним делаешь, если не отдыхаешь там?

– Сдаю в аренду, – ответил Дэниел. – Он приносит приличный доход…

– Но ты сам редко его используешь?

– Работа не позволяет, – пожал он плечами. – Найти время на отдых почти невозможно.

Делия смерила его сухим взглядом.

– Какой смысл столько работать, если у тебя не остается времени на то, чтобы расслабиться и насладиться тем, что ты можешь купить на заработанные деньги?

Дэниел смотрел на нее, прищурив глаза. В Санторини он смотрел на туристов, садившихся на лайнер; и в глубине души не мог не сравнивать себя с этими расслабленными отдыхающими.

Когда он сам расслаблялся? Он редко брал отпуск, а когда брал, то предпочитал отдыхать и развлекаться в одиночку. Ходить на яхте, кататься на лыжах… Интересно, любовницы считаются? Они приносили ему физическую разрядку. Но чтобы расслабиться целиком и полностью… Нет, он встречался с ними не для этого.

– Ты когда-нибудь возил туда своих женщин? – спросила Делия, надеясь, что у нее получилось сказать это легко, между делом.

– Никогда.

– Почему?

– Как я мог забыть, что ты совершенно игнорируешь границы, которые не стоит переступать, – вздохнул он, но его голос звучал насмешливо, а не возмущенно.

– Друзья знают такие вещи друг о друге.

– Особенно друзья, которые в прошлом были чем-то большим? – низким голосом намекнул он, усмехаясь.

Делия залилась ярким румянцем. Эти слова мгновенно вызвали в ее теле знакомую реакцию – соски заострились, затвердели, ладони взмокли, а между ног возникла та жаркая боль, которая вытесняла все ее чувства и управляла ею вместо разума.

– Это было так давно… – отмахнулась она, широко улыбаясь. – Теперь все иначе. – Откашлявшись, она отвела взгляд. – Значит, ты всегда приезжал на этот остров один?

– Почему бы нет? Он прекрасно подходит для плавания с аквалангом. Он окружен рифами, а вода очень прозрачная и спокойная. Рыбы такие ленивые и ручные, что съедят твой обед, если им позволить.

– И все это ты предпочитаешь делать в одиночку?

– Мне не нужна женщина, которая будет тревожить мой покой, требуя внимания и визжа каждый раз, когда рыбы подплывают слишком близко… – протянул он.

– А что, если я буду визжать?

– Ты – это другой случай, – сухо ответил он. – Ты не просто какая-то женщина. Ты мать моего ребенка… Сейчас тебе лучше поспать немного. Мы приземляемся не на острове, а на материке, оттуда мы полетим на вертолете. Поездка получится долгой.

Делия пожала плечами и отвернулась. Дэниел снова открыл ноутбук; она слышала размеренный стук его пальцев по клавиатуре, видела, как он просматривает важные документы, делает всю ту работу, которая так его занимала, что у него не находилось времени расслабиться.

Еще одно очко в его пользу – то, что сейчас он нашел время для нее, хотя это было и не обязательно.

Потому что она для него теперь другая. Она больше не женщина, а мать его ребенка. Это повышает ее статус… но ей нравилось быть женщиной, от которой он не мог оторваться.

В конце концов она проспала большую часть перелета. Когда она открыла глаза, небо за окном было ярко-синим, она выпрямилась и посмотрела в иллюминатор на белоснежные облака.

– Как здорово! – восхищенно выдохнула она. Дэниел улыбнулся.

– Тебе понравится на острове.

– Тебя ничего не удивляет, Дэниел, – вздохнула она.

– Только изредка, – пробормотал он, встречая ее взгляд своим. – У тебя волосы растрепались…

Его пальцы ныли от желания отвести пряди от ее лица. Он смотрел на Делию, пока она спала, и желание прикоснуться сводило его с ума. Он помнил во всех подробностях каждый сантиметр ее тела. Даже до того, как она явилась к нему в офис с новостью, которая перевернула всю его жизнь, он знал, что Делия заняла в его жизни больше места, чем любая другая женщина. Она не покидала его мысли с тех пор, как они расстались. Почему? Дэниел убеждал себя, что это потому, что их роман оборвался на середине; его эгоизм требовал, чтобы это он бросал женщину, а не наоборот. Эгоизм – не лучшая черта характера, но он мог с этим жить.

Ну и что, что он не мог выкинуть ее из головы. Ну и что, что ему не хотелось заменять ее никакой другой женщиной, хотя выбор желающих был богатый. Все дело в том, что они встретились в необычных обстоятельствах. Она ничего не знала о том, кто он на самом деле, и он наслаждался свободой, которую это ему давало.

После истории с Келли он выстроил столько оград вокруг себя и своих эмоций, что не заметил, как они были проломлены – как Делия прошла через них внутрь.

И ему это нравилось. Нравилось, что он не мог подавить ее своей властностью, что его деньги не производили на нее впечатления.

Когда Делия появилась у него в офисе, у него не было желания от нее избавиться. Он придумал самые разные причины ее появления, отрепетировал самые разные объяснения того, почему он был готов принять ее обратно… где она была как будто на своем месте. Но суть была в том, что он никогда не переставал ее желать. Более того…

Он смотрел, как она спит, уронив голову ему на плечо. Чувствовал мягкое прикосновение ее волос на своих губах. Черт…

Как он мог распознать признаки того, что было больше, чем похоть? Он так долго полностью контролировал свои эмоции – как он мог угадать признаки чувства, которое появилось так глубоко в его душе?

Одна мысль о том, что другой мужчина может прикоснуться к ней, наполняла его болезненной бессильной яростью; но эти мысли не отпускали его с тех пор, как она уехала обратно в Котсволдс. Только гордость помешала ему последовать за ней. Это было бы уже слишком. Но сейчас Делия была здесь, и здесь она останется.

Впервые в своей жизнь он не представлял, по каким правилам ведется эта игра. Она его не хотела. Дэниел не мог очаровать ее своими деньгами, потому что она не жадная, не материалистичная. И он ей лгал. Она готова была постараться заключить с ним перемирие, но Дэниел знал, что если захочет большего, то придется приложить для этого все усилия.

Он только не знал, какие это должны быть усилия.

Похоже, нужно было действовать медленно и осторожно, хотя это и было не в его стиле.

Делия придала волосам иллюзию порядка и отодвинулась от него как можно дальше.

Самолет заходил на посадку, и она выгнула шею, разглядывая все за окном: посадочную полосу, маленькие ангары, а за ними – покачивающиеся пальмы. Как только двигатели перестали урчать и полностью остановились, жара проникла в маленькую кабину. Делия была рада, что оделась легко, в хлопковые брюки и свободный топ без рукавов.

– Я чувствую себя немного виноватой за то, что я здесь, – призналась она, выходя из самолета. Снаружи их уже ждал вертолет, и туда несли их сумки. Вокруг сновали люди. Капитан остановился поздороваться с Дэниелом.

– Не стоит, – повелительно сказал Дэниел. – Ты беременна, и я не хочу, чтобы ты волновалась из-за мелочей. Или чувствовала себя виноватой за то, что приехала отдыхать. Твоя сестра случайно не говорила, что брать несколько дней отпуска – это плохо?

Он помог ей забраться в вертолет и сам раскинулся на сиденье рядом; места было мало, и они были прижаты друг к другу. Дверца опустилась, оставляя их наедине. Все ее чувства немедленно обострились.

Она обвела губы языком и покачала головой:

– Конечно нет. Она понимает, как мне тяжело…

– И она согласилась с тем, что бывший любовник, за которого ты отказываешься выйти замуж, должен тебе в это время помогать?

Делии не пришлось на это отвечать благодаря шуму винтов вертолета; машина покачнулась и загудела как оса, зависла в воздухе, а потом поднялась в небо, открывая великолепный вид на глубокую синеву моря и бирюзовую высь.

Однако Дэниел не оставил ее в покое и спросил снова, едва вертолет опустился на остров и затих.

– Так что она на это сказала?

Перелет занял считанные минуты; и вот они на острове, роскошном и покрытом зеленью. На посадочной площадке их ждал джип. Вокруг простиралась великолепная нетронутая природа; в воздухе пахло морем, солью и свежестью. Она сделала глубокий, медленный вдох и прикрыла глаза, наслаждаюсь жарой, легким ветерком и уникальными звуками невидимых тропических птиц и насекомых.

– Не могу поверить, что все это твое. – Она открыла глаза, развернулась и взглянула на него.

– Это маленький остров, – сухо сказал Дэниел, ведя ее к машине. У них за спиной вертолет начал заводиться снова, готовый улететь обратно на материк.

– Все равно, это так замечательно…

Сам Дэниел никогда не мог оставаться на острове дольше пары дней. Скоро его начинала одолевать скука, хотя место превосходно подходило для водного спорта.

– Что еще здесь есть? Только вилла? Не могу поверить, что ты не приезжаешь сюда при любой возможности…

Делия кидала взгляды то на него, то в окно, не зная, чем любоваться больше. Раскачивающиеся кокосовые пальмы вытянулись вдоль дороги; за их высокими стволами виднелись проблески синего-синего моря.

Она задумалась, как, когда все между ними будет решено и они выработают расписание посещений, ей соревноваться с такими чудесами. Она живо могла представить, как ребенок приезжает сюда на каникулы, а потом возвращается в Англию, чтобы остальное время жить в ее скромном домике.

А потом она представила, как ребенок приезжает сюда с Дэниелом и его спутницей жизни – наверное, одной из «подходящих» женщин. Потому что после появления ребенка он наверняка скоро захочет осесть и завести жену.

Правильно ли она поступает, упираясь и отказываясь от его предложения? Она настаивала на своем, не позволяя ему пожертвовать своей жизнью ради случайной ошибки. Сама Делия не стала бы идти на компромиссы в том, что касается любви, и не стала бы выходить замуж по неправильным причинам.

Но теперь ее начали глодать сомнения. Однако она упрямо задвинула их подальше.

Впереди неровная дорога поднималась вверх; когда джип свернул за угол, она уронила челюсть от раскинувшегося перед ними вида на виллу. Это было одноэтажное здание с широкой тенистой верандой. Его окружали кокосовые пальмы и зелень всех возможных оттенков, перед ним тянулись безупречно подстриженные лужайки. Когда автомобиль затормозил перед входом, им навстречу вышла темнокожая женщина, а за ней несколько других работников.

Наверное, так себя чувствовали представители королевской семьи. Дэниел воспринимал все это как должное. Он поболтал с женщиной, Мейбл, которая, как он объяснил, присматривала за домом и персоналом, когда на вилле кто-то жил, и следила, чтобы все оставалось в порядке, пока здание оставалось пустым, приезжая сюда три раза в неделю с материка.

– Твоя спальня будет там. – Дэниел указал на одно из крыльев просторной виллы. – Моя в противоположном крыле. Мейбл покажет тебе твою комнату, а потом мы поужинаем и ляжем спать. День был долгий.

Вот, значит, каково быть с ним друзьями. Этот вежливый улыбчивый мужчина, который когда-то изучил каждый сантиметр ее тела, теперь будет дружелюбным и отстраненным. Ей это казалось невыносимым.

– Завтра я покажу тебе остров, – продолжил Дэниел, – но это не займет больше получаса. Здесь много бухточек и пляжей. Можем устроить пикник на одном из них…

– И обсудить ситуацию? – с деревянной улыбкой сказала Делия. – Отличная идея. И приехать сюда тоже было отличной идеей, – искренне призналась она. – Я так не расслаблялась с тех пор, как забеременела.

Дэниел склонил голову набок и сунул руки в карманы. Даже в липнущей к телу одежде, явно уставшая после долгого путешествия, она все равно обладала той невероятной привлекательностью, которая так его заводила.

Но она не проявляла ни малейших признаков того, что ее интересует что-то большее, чем вежливые разговоры о технических вопросах. Девушка, которая так беззаветно ему отдавалась, исчезла.

– Ты так мне и не ответила про то, что сказала твоя сестра по поводу меня.

– Я не сказала, что мы летим за границу, – покраснела Делия, отводя глаза. – Сказала только, что мне нужно провести несколько дней в Лондоне, чтобы разобраться во всем с отцом ребенка, и что, наверное, нам придется посетить юриста, чтобы заключить соглашение…

– Понятно…

Ему было понятно то, что она собирается от него уйти. То, что она не могла смотреть ему в глаза, о многом говорило. Дэниел предложил ей выйти замуж; какие бы отговорки она ни находила, в конечном счете она не хотела видеть его в своей жизни и чувствовала себя за это виноватой, потому что от природы она была доброй, заботливой, искренней женщиной.

Но он ничего не мог с этим поделать, только ждать и надеяться.

* * *

Делия подтянула колени к подбородку, глядя на далекий горизонт, темно-синюю полосу под безоблачным молочно-голубым небом и более глубокой, бездонной синевой океана. Песок под ней был жемчужно-белым, мелким, как сахарная пудра.

Коралловые рифы, которые окружали остров, были местом обитания множества тропических рыб, именно таких ручных, как Дэниел и обещал, – яркие пятна желтого, бирюзового и розового, которые не боялись виться вокруг нее в воде.

Это был настоящий рай.

Делии стоило бы наслаждаться тем, что ее окружала восхитительно красивая природа. Вода была настолько чистой, что можно было идти по дну на самую глубину и все равно отчетливо видеть свои ноги. Персонал виллы выполнял малейшее ее желание. Еда была изысканной…

А Дэниел вел себя как идеальный хозяин перед гостьей. Обаятельного мужчины, который флиртовал и смешил ее, больше не было; теперь он был сдержанным и серьезным.

Они обсудили финансовые вопросы и сошлись на том, что вовлекать юристов будет пустой тратой времени. Важнее поддерживать дружеские отношения. Которые заменили для них веселье и секс.

– Ты так обгоришь.

Делия обернулась и увидела, как он идет навстречу с полотенцем, накинутым на широкие смуглые плечи, в низко посаженных плавках, которые подчеркивали великолепие его мускулистого тела.

Они провели на острове уже два дня, но задача скрывать то, какое действие он все еще на нее оказывал, не становилась легче.

– Я в порядке. – Она натянуто улыбнулась и быстро отвела глаза. – Нам остается всего пара дней здесь, и я не собираюсь терять возможность погреться на солнце. К тому же я намазалась кремом от солнца.

Дэниел напрягся в ответ на прохладу в ее голосе. Он расстелил полотенце на песке и вытянулся рядом с ней.

Целых два дня, а он так никуда и не продвинулся. Никогда раньше в своей жизни он не чувствовал себя настолько бессильным и теперь не знал, что с этим делать. Она улыбалась, слушала все, что он говорил, проявляла интерес ко всем скучным историческим фактам про остров, которые он мог вспомнить, задавала вопросы о персонале и управлении виллой, но ее вежливая маска не исчезала ни на минуту.

Потому что это была не маска.

Не надо было ей лгать. Тогда это казалось совершенно разумным – безвредная выдумка, которую можно было развернуть для своей пользы. Однако все вышло из-под контроля, и к тому времени, как она выяснила правду, они переступили границы в большей степени, чем он хотел бы признавать.

Дэниел привязался к ней сильнее, чем осознавал, а когда она ушла, гордость помешала ему погнаться следом. У нее было время прийти к определенным выводам о нем, которые он не мог изменить.

Это его невероятно раздражало.

– Жара сильнее, чем ты думаешь, – сказал он сухо. – И нам обоим совершенно не нужно, чтобы у тебя случился солнечный удар.

Вспышка гнева у Делии была весьма уместной. После двух дней натянутой вежливости внутри ее бурлили эмоции, ищущие выхода.

– Мне не надо, чтобы ты мне указывал, что делать, – огрызнулась она. – Я ценю, что ты сделал паузу в работе, чтобы привезти меня сюда и спасти от стресса, но не волнуйся, я не стану тебя тут задерживать тем, что неудачно слегла с солнечным ударом…

– Незачем устраивать сцену, Делия, – прорычал он сквозь зубы.

– Это не сцена, – парировала она высоким голосом. Она едва могла на него смотреть и злилась на себя за понимание того, как легко было бы поддаться притяжению его невероятной красоты.

Но разве он не продемонстрировал без единого слова, насколько отдалился от нее?

Ее охватила злость на то, как снисходительно он с ней обращался. А может, дело было в чем-то большем. Ее мысли пошли по опасному пути; она сделала несколько поспешных допущений. Она думала, что его приглашение приехать сюда – проявление щедрости и понимания того, какой стресс она испытывает. И хотя она постоянно напоминала себе, что дело не в ней, этот жест подпитывал слабость, которую она к нему испытывала. Вот почему его вежливость была так невыносима, вот почему каждый его жест помощи и заботы был словно нож в сердце.

Потому что она не могла видеть его таким, какой он есть, и принять его таким.

Он прекратил все разговоры о браке и отдалился от нее. Может быть, он думал, что если станет вести себя слишком похоже на того Дэниела, с которым прыгнула в постель, то она возьмет себе в голову что-то не то. Он сделал ей предложение из чувства долга, но она была уверена, что ее отказ принес ему облегчение.

И конечно то, что он привез ее сюда. Не просто на какой-то курорт, отдохнуть несколько дней, но сюда, на остров, которым владел. Где все, от прохладной элегантной спальни с мебелью из бамбука до изысканного бассейна с видом на море, демонстрировало лучшее, что можно купить за деньги.

Он нарочно хотел напомнить ей, насколько далеки их миры друг от друга?

Конечно, он хотел играть активную роль в жизни ребенка; но так он изящно демонстрировал, что теперь, когда брак не входит в его планы, между ними снова будет пропасть.

Внезапно она решила, что совершенно необходимо обсудить все то, что они почему-то не обсудили до сих пор. На взводе от напряжения, она повернулась к Дэниелу, расслабленно лежащему на полотенце, словно его ничего в мире не беспокоило. Она надела огромные солнечные очки и пару секунд просто смотрела на него, пользуясь тем, что он закрыл глаза от палящего солнца.

– Мы так ничего и не решили, – нарушила она тишину. – И я бы очень хотела со всем разобраться, чтобы остаток времени наслаждаться островом без висящих у меня над головой вопросов.

Дэниел открыл глаза.

– С чего ты хочешь начать?

– Я согласилась переехать в Лондон ради тебя, и нам надо решить, как спланировать жилье. – Делия до сих пор гадала, не станет ли эта уступка Дэниелу худшим решением в ее жизни.

– У тебя будет квартира или дом – что захочешь, и в любом месте, которое захочешь. – Дэниелу этот разговор был отвратителен; казалось, что после него ничего нельзя будет изменить. – И конечно, ты будешь получать щедрые выплаты на жизнь…

– Я не прошу у тебя денег, – резко сказала Делия. – Ты можешь платить только на ребенка, как любой нормальный человек.

– Но я же не нормальный человек. Я невероятно богат. И ни мой ребенок, ни его мать никогда ни в чем не будут нуждаться.

– А если… еще рано говорить… если беременность почему-то… закончится плохо… – В ответ на это Дэниел отчетливо осознал, что все равно хочет, чтобы Делия оставалась в его жизни. – Тогда ты получишь свою квартиру назад, а я вернусь в Котсволдс, – закончила Делия. Сердце у нее сжалось. К своему стыду, она понимала, что предпочтет видеться с ним и страдать, чем больше никогда в жизни с ним не встречаться. Какая она жалкая…

Тем не менее она продолжила проворачивать нож в своем сердце.

– Хотя, может быть, я найду другое место для жизни, но останусь в Лондоне. Сара привыкнет, что меня нет рядом, а в Лондоне я могу…

– Найти работу получше? Жизнь получше? Своего прекрасного принца? – Дэниел холодно улыбнулся. Делия поморщилась. Ему было на нее наплевать…

– Вполне вероятно, – ответила она, вздернув нос. – Почему бы нет? Но пока я не собираюсь об этом думать. У нас будет ребенок, сейчас мы разберемся с мелочами, а потом сможем пойти каждый своей дорогой. Хочешь заключить официальное соглашение на основе нашей договоренности?

– А ты хочешь? – спросил Дэниел, полный яростной энергии, ядовитой, как токсичные отходы. – Считаешь, что я такой мужчина, который одной рукой будет содержать тебя, а другой готов все отобрать позднее?

Он поднялся на ноги одним стремительным грациозным движением и уставился на нее сверху вниз. Солнце светило у него за спиной, погружая его лицо в мозаику теней. Делии оставалось радоваться, что огромные очки скрывают выражение ее лица.

– Я сегодня же напишу юристу, – сказал он с холодной сдержанностью. – Он составит контракт. К нашему возвращению в Лондон все будет готово.

– Включая право посещения?

– Я буду видеться с ребенком столько, сколько захочу, – прорычал Дэниел. – И я предупреждаю тебя, Делия, если ты будешь мне в этом сопротивляться, я отвечу тем же. Если понадобится – в суде. – Он холодно улыбнулся. – Теперь, когда мы достигли понимания и все детали прояснились, я пойду поплаваю. Наслаждайся отдыхом.

Глава 10

Делия тревожно провожала взглядом Дэниела, плывшего все дальше и дальше от берега, пока он не обогнул утес и не скрылся из вида.

Как глупо волноваться – он же знает остров как свои пять пальцев! Ведь правда? Конечно, он приезжал сюда всего несколько раз… даже меньше… но он же не полный идиот. Он прекрасно знает все опасности течений и глубин.

Она подождала минут пятнадцать, не сводя глаз с отдаленного горизонта, боясь вернуться домой прежде, чем увидит, как Дэниел возвращается к берегу. Солнце безжалостно жгло; через несколько минут она сдвинулась в тень кокосового дерева, где изо всех сил старалась расслабиться.

Наконец через полчаса она сдалась и направилась в дом – и немедленно наткнулась на Мейбл, занятую уборкой.

– Мейбл… – Она остановилась, глупо себя чувствуя в купальнике и саронге. Прислуга большой виллы вела себя дружелюбно, но отстраненно. Женщина обернулась к ней с широкой улыбкой, которая слегка успокоила Делию.

– Вам надо снять мокрую одежду, мисс. Оставьте ее мне, к вечеру все высохнет.

– О… Я хотела спросить. Какое море на другой стороне острова?

Улыбка Мейбл дрогнула, Делия не могла ее винить за недоумение.

– Просто… Оно так выглядит… Как будто можно просто свернуть за утесы и посмотреть, как выглядят другие пляжи.

– Я бы не стала, мисс.

– Почему?

– Море там непредсказуемое, и когда выходишь за рифы… то…

– Что там? – просительно улыбнулась Делия.

– Акулы, мисс. И вода неспокойная, не как у берега. Так что вам лучше оставаться в бухте, или пусть мистер Дэниел или кто-то еще отвезет вас на другие пляжи. Я соберу вам корзинку для пикника.

Делия слабо улыбнулась. Плавание никогда не было ее большим талантом, и она знала, что видит слишком много потенциальной опасности в ситуации, которая для нее была бы угрожающей. Дэниел куда более опытный пловец. Мускулистый, спортивный… созданный для преодоления препятствий. Разве он не рассказывал про спуск по опасным лыжным трассам? Про штормовое море, которое успешно проходил на яхте в Австралии?

Но когда и спустя два часа Дэниел не появился, ее снова начала охватывать тревога.

Она не могла расслабляться у бассейна. Великолепный вид на океан, на синее небо и медленно покачивающиеся кокосовые пальмы у берега не могли отвлечь ее от ощущения, что она втянула Дэниела в спор, который довел его до того, что он исчез в океане. И кто знает, где он теперь?

Наверняка цел, невредим и возвращается домой. Если рассуждать логично, он, скорее всего, добрался до другого пляжа и теперь расслабляется и все обдумывает.

Разговор все равно был необходим. Рано или поздно им придется сесть и обсудить планы на будущее. И разве она не видела, что он за человек? Он ей угрожал! Сказал, что, если она попытается лишить его доступа к ребенку, он подаст в суд! И это не было пустой угрозой.

Дэниел готов был вести себя хорошо, но ни за что не позволит Делии делать что-то вопреки его воле, поэтому, если он решил умчаться в закат только потому, что она не такая покладистая, как ему хочется, – его проблемы.

Они оба в сложной ситуации, и если она не проявит твердость и деловую хватку, то Дэниел все подомнет под себя. Как тогда, когда предложил ей выйти замуж! Если бы она согласилась – если бы поддалась предательскому голоску в голове, который убеждал ее принять предложение, пусть и не идеальное, потому что это лучше, чем ничего, и потому что это позволило бы ей запретную роскошь оставаться частью его жизни, – она оказалась бы не более чем приложением к нему, которое можно тактично отодвигать в сторону, когда желание спать с другими женщинами пересилит новизну отцовства.

Именно это и случилось бы, хотя Дэниел, наверное, повел бы себя дипломатично, скрыл бы все романы на стороне от глаз прессы. Но не от Делии – ему было бы все равно, знает ли она; неписаным условием ее брачных клятв стала бы необходимость закрывать на это глаза. Брак не по любви, а по необходимости, – это не настоящий брак, по крайней мере, не в ее глазах.

А если бы ее что-то не устраивало… вряд ли он бы постеснялся проявить свою жесткую сторону, как уже делал.

Делия перекусила в кухне, в одиночестве. Мейбл суетилась вокруг, но не задавала вопросов о Дэниеле или его отсутствии.

Делия не знала, что она и остальной персонал думают про то, что они с Дэниелом сходятся для секса, но спят на противоположных сторонах дома. Они сплетничают? Или у богачей, которые снимают такие дома, подобная организация нормальна?

По вечерам весь персонал забирала лодка, которая отвозила их на материк, а оставшиеся размещались в маленьких, прекрасно обставленных домиках на одном конце острова. К половине седьмого большая их часть уже исчезла. Делия знала, что они оставили для нее и Дэниела прекрасно приготовленный ужин на кухне. Дэниел не любил посторонних вокруг по вечерам, и после первого дня стал всех отпускать по домам рано, включая двух девушек, работавших на кухне.

Он так и не появился, и когда внезапно опустилась темнота, как обычно бывает в тропиках, Делия больше не могла терпеть напряжение. Остров был невелик; она была уверена, что сможет найти дорогу на другой пляж, не заблудившись. Вообще-то потеряться было практически невозможно. Но казалось логичным подождать, пока особняк не опустеет, потому что, хотя персонал и не проявлял излишнего любопытства, но, если бы Делия исчезла, они наверняка пустились бы на поиски.

К тому времени, как она выскользнула из дома, температура упала. Делия сориентировалась и целеустремленно зашагала в направлении, которое, как она надеялась, приведет ее к примыкающей бухте. У нее был с собой фонарь, хотя светила полная луна и она отлично видела дорогу.

Она не знала, сколько времени шла. В какой-то момент ей пришло в голову, что, наверное, стоит вернуться домой – к счастью, она не стала гасить огни, так что найти его снова не составило бы большого труда, даже несмотря на то, что они были едва видны. А вот усталость давала о себе знать – и от физической нагрузки, и от стресса, который не отпускал ее уже так долго.

Ночь была чудной, ароматной, с едва ощутимым бризом, и Делия поддалась успокоительному стрекоту насекомых, похожему на мирную, гармоничную музыку, и решила передохнуть. Перед выходом она переоделась в джинсы и футболку, и теперь нашла небольшую лужайку, удобно устроилась на ней и вытянула ноги. И задремала.

Громкий треск кустов разбудил ее так же неприятно, как будит ведро ледяной воды. Несколько мгновений она совершенно не понимала, где она и что происходит. Она видела вокруг деревья и кусты, слышала безобидных насекомых и отдаленный плеск моря о берег, но не помнила, как здесь оказалась, пока ее не осенило: конечно! Дэниел пропал. Не важно, что они наговорили друг другу, – она просто хочет знать, что он в безопасности, а пока в этом не уверена…

Она с трудом поднялась, отступая от приближающегося шума, и услышала голос, только когда уже тщетно крутилась на месте в поисках огней от окон далекой виллы.

– Какого черта ты тут делаешь? – взревел Дэниел, и она замерла на месте. Его вопль, наверное, разбудил всю прислугу, оставшуюся ночевать на острове.

Дэниел стоял перед ней как ангел мщения, вызывающе подбоченившись, подавшись всем телом вперед, с обвиняющим видом.

– Я… – Она счастливо вздохнула. Теперь Делия хотела только броситься ему в объятия.

– Решила прогуляться заполночь по острову, на котором ты ничего не знаешь? – укоризненно продолжил он.

– Здесь же нет ничего опасного! Ты сам это сказал! Никаких змей, львов или тигров! Ты сам надо мной смеялся, когда я сказала, что боюсь этих зарослей!

– И ты решила доказать, что не боишься? – Он шагнул ближе. – Я чуть с ума не сошел от беспокойства!

– Тогда не надо было прыгать в море и уплывать просто так! – У нее отчаянно билось сердце, все чувства были обострены до предела.

– Черт возьми, Делия, зачем я, по-твоему, это сделал?

– Потому что не хотел обсуждать наши… договоренности… по поводу нас и ребенка!

Если только они не устраивали его самого на все сто процентов. Если только он не мог получить в точности то, что хотел, без споров.

– И почему, по-твоему, я этого не хотел? – хрипло спросил Дэниел. Проведя пальцами по волосам, он сверкнул глазами. Когда он вернулся на виллу и обнаружил, что Делии там нет, то впал в такую панику, какой не испытывал никогда.

Что, если с ней что-то случилось? Виноват был бы он. Потому что слишком сильно давил на нее. Потому что не мог справиться с ситуацией. Потому что заставил ее убежать. Дэниел думал, что она могла пойти в деревню для персонала, может, попросить кого-то из них отвезти ее на материк на одной из лодок, которые держали на острове как раз для таких целей.

– Забудь про животных! Ты могла упасть! Пораниться! Ты ничего здесь не знаешь!

– А каково было мне?! – обвиняюще закричала в ответ Делия. – Ты просто сорвался и уплыл! И не вернулся. Я… я волновалась. Ты вышел в море, что угодно могло случиться. Я хотела поискать тебя в других бухтах…

Она не стала делиться другими пугающими сценариями, которые породило ее воображение. Что он мог быть в одной из бухт – мертвый, выброшенный на берег волнами…

– Я испугалась! – с вызовом призналась она.

Дэниел смотрел на нее, задержав дыхание.

– Правда? – Он медленно выдохнул. – Я тоже.

Дэниел взял ее за руку и повел с поляны, на которой она спала. Минут через десять они вышли в одну из бухточек, разбросанных по периметру острова; все это время Делия не могла найтись, что сказать.

Дэниел беспокоился.

Не о ней, напомнила она себе. О ребенке, которого она вынашивала.

Но он держал ее за руку…

Потому что боялся, что она споткнется, упадет и повредит ребенку? Только и всего?

Ее поразило то, насколько приятнее альтернативное объяснение.

– Я и не знала, как близко оказалась от моря, – сказала Делия. – Конечно, я его слышала, но…

– В темноте легко ошибиться в том, насколько ты далеко или близко от воды, потому что остров такой маленький.

Делия высвободила руку и подошла к кромке воды, сбросила шлепки, купая ноги в теплой, словно в ванне, воде. Она смотрела на океан, серебристо-черный, зловещий, но весь ее разум был сосредоточен на мужчине у нее за спиной. Почувствовав его приближение, Делия резко втянула воздух. Дэниел остановился вплотную позади.

– Мне не следовало так исчезать, – мягко сказал он.

– Где ты был столько времени? – Делия не стала оборачиваться. Так было проще разговаривать, когда она не тонула в его глазах, не теряла рассудок.

– На восточной стороне острова есть небольшой залив. Я когда-то там был и теперь поплыл туда. Мне нужно было… подумать…

– Я не собираюсь мешать тебе видеться с ребенком. Тебе не нужно было так мне угрожать.

– Я знаю, и… прости меня. Делия, ты не могла бы на меня посмотреть? Я хочу видеть твое лицо, когда буду говорить то, что собираюсь…

Делия медленно развернулась и неохотно посмотрела на него. Она правда не хотела слышать то, что он собирался сказать теперь, когда поостыл. Не хотела снова разговаривать про адвокатов и подписи.

– Я не стану тащить тебя в суд, – пробормотал он. – У меня это вырвалось, потому что я был так… не в себе. – Он покачал головой, но заставил себя снова посмотреть на нее, на запрокинутое красивое лицо. – Я привез тебя сюда для того, чтобы…

Делия ждала в недоумении; этот мужчина никогда не запинался и не искал слова.

– Потому что ты хотел, чтобы я расслабилась, – напомнила она.

– Потому что я хотел показать тебе, что могу быть таким мужчиной, с которым ты захочешь… провести жизнь.

– Мы это уже обсуждали… – Но сердце у нее все равно сжалось. Она думала, что Дэниел больше не хочет на ней жениться. Конечно, она и себе говорила, что не собирается выходить замуж не по любви… Но от этой мысли у нее опять просыпалась восторженная реакция в глубине души, словно электрический заряд.

– Нам хорошо друг с другом, Делия… И не только в постели. Хотя… – Он не мог удержаться, и его голос соскользнул в сексуальный хриплый шепот, от которого у нее по спине побежали мурашки. – Хотя секс самый горячий в моей жизни…

– Это неправда, – заставила она себя сказать. – Ты не был со мной… хотя это не важно… но это просто страсть…

– А ты хотела? – перебил ее Дэниел. – Чтобы я к тебе прикоснулся? Потому что я этого хотел – очень сильно, – но не хотел тебя напугать. Ты чувствовала, что вынуждена быть с мужчиной, который тебе солгал. Это я не могу взять обратно. Но я хотел… Нет. Мне нужно было доказать тебе, что я не мерзавец. Много лет назад жизнь преподала мне сложный урок, и это меня ожесточило. Я и не думал, что ты или другая женщина в моей жизни заставит меня сомневаться во всем, что я принимал как должное.

– Например? – прошептала Делия.

– Например, то, что эмоции могут взять надо мной верх. То, что я могу влюбиться в женщину и хотеть ее так сильно, что одна мысль о том, что я не смогу быть с ней рядом каждый день своей жизни, станет невыносимой…

– Ты любишь меня? – Она едва могла шептать, боясь, что услышала неправильно.

– Я люблю тебя и хочу на тебе жениться. И хочу, чтобы ты поверила – я никогда, никогда больше не стану тебе лгать.

Делия обвила его руками. Она хотела обнять его так крепко, что он никогда не сможет уйти.

– Я так тебя люблю, Дэниел. Это совершенно не имеет смысла, но я влюбилась в тебя – и поэтому знала, что не смогу выйти за тебя замуж. Мне была ненавистна мысль о том, что ты будешь чувствовать себя в ловушке, прикованный ко мне браком, но не привязанный сердцем. – Она прижалась щекой к его груди, слушая размеренное биение сердца. – Ты не представляешь, каким искушением было твое предложение… Но потом ты перестал спрашивать, и это убивало меня…

Она почувствовала, как Дэниел улыбается ей в волосы.

– Я не хотел, чтобы ты испугалась и сбежала или спряталась. Но не мог рисковать тем, что ты убежишь слишком далеко. Милая, я так тебя люблю… Ты окажешь мне честь?..

Делии казалось, что улыбка никогда не сойдет с ее лица.

– Только попробуй меня остановить, – заявила она голосом, звонким от счастья.

Content

Кэтти Уильямс
Круиз с сюрпризом

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10