Костюков Евгений Алексеевич

Агиросион

Агиросион

Глава 1: Детектив Джаспер

Приближалась зима, и по улицам то и дело пробегал, сырой и пронизывающий ветер. К ночи температура опустилась почти до нуля. Улицы были пустынны, в преддверии выходных, все люди спешили попасть домой, в тепло, к семье и друзьям. Только один темный силуэт не торопясь плыл по улице, как будто не замечал холода, и никуда не торопился. Проходя мимо одно из домов, незнакомец остановился на несколько секунд, вглядываясь в завешенное полупрозрачной шторой окно. За столом сидело двое взрослых, и двое детей, по их задорному обсуждению, и веселому смеху, становилось ясно – они счастливы. Мужчина фыркнул, плюнул на землю, и подняв повыше ворот плаща, продолжил путь. Преодолев еще несколько кварталов, мужчина в сером, потрепанном и промокшем от моросящего дождя плаще, подошел к входу подъезд четырехэтажного дома. Он, набрав комбинацию цифр, открыл кодовый замок, и вошел в помещение. Остановившись у почтовых ящиков, незнакомец достал ключ, и открыл ящик, с подписью «Азраил Джаспер». Мистер Джаспер достал стопку конвертов и две газеты, и внимательно пролистав полученную почту, выбросил все в стоящую неподалеку урну, оставив в руках лишь газету со спортивными обзорами. Квартира мистера Джаспера располагалась на последнем этаже, и он направился к лифту. Добравшись до своего жилья, и неспешно отворив дверь, детектив прошел в коридор, и захлопнул за собой дверь. Квартира детектива представляла собой нечто среднее, между студенческой раздевалкой, и пунктом приема макулатуры. Беспорядочно разбросанные вещи, были местами покрыты кипами справок, фотоотчетов с мест преступлений, и прочих бумаг, касающихся расследований. Мебель была покрыта толстым слоем пыли, а квартира в целом, требовала капитального ремонта. Выделялся только телевизор, современный, и относительно новый, подаренный бизнесменом за раскрытие дела о хищениях его работниками. Сам хозяин жилища абсолютно гармонично вписывался в окружающий интерьер. Он был далеко не стар, всего тридцати пяти лет отроду, но его поведение и внешность, выдавали тяжесть его жизни. Слега сутулый, что делало его в глазах окружающих еще более низкого роста. Двухнедельная щетина, неухоженные волосы, уставшее лицо. Азраил Джаспер сливался с общим, серым и тусклым фоном, и его можно было бы принять за безработного, ведущего праздный образ жизни. Но, стоило взглянуть в его глаза, говорящие о нем больше, чем окружающая обстановка. Холодные, бездонные, как будто излучающие далекое, мистическое, зеленое свечение. Эти глаза невозможно было забыть, они оставляли отпечаток на душе. Пронзительный взгляд, видел тебя насквозь, от него невозможно было скрыться. Он видел в жизни многое, а знал еще больше.

Азраил, налил себе полную кружку крепкого кофе, и разместился перед телевизором. Переизбыток кофеина, и монотонное бурчание телепередачи, для него это был единственный действенный вариант, чтобы уснуть. Взглянув на часы, он устало вздохнул, и принялся читать свежеполученную газету. Его глаза плавно передвигались по напечатанному тексту, но информацию он не воспринимал. Его мысли были где-то далеко, за десятки километров на юге страны. В большом, красивом доме, с множеством комнат, бассейном и прилегающим садом. Там, где живет один из самых крупных бизнесменов в округе. Азраилу казалось, что жизнь не справедливо обошлась с ним, с издевкой отдав все кому-то другому. И этот кто-то бессовестно пользуется тем, что ему не принадлежит по совести. Подобные мысли, в последнее время неустанно преследовали детектива, и даже работа со временем перестала отвлекать его от раздумий. В глубине души, Азраил понимал, что во многом виноват только он, но признаться себе в этом он не мог. Он готов был обвинить кого угодно, но только не себя, ведь если прозрение придет, и он покается перед собой, все увидят его слабость, и будут считать его ничтожеством.

От очередного сеанса самобичевания, и душевных терзаний, Азраил был отвлечен внезапно зазвонившим телефоном. Глянув на время, он только выругался, и вернулся к чтению газеты, в расчете, что звонки в скором времени прекратятся. Телефон продолжал, нещадно надрываясь, сотрясать воздух своим пронзительным звоном. Еще более красочно выругавшись, детектив нехотя встал, и направился к телефону:

– Джаспер. Говорите, – голос Азраила был таким же монотонным, скучным, и откровенно не слишком добродушным. Как в целом и все, что его окружал.

– Детектив, прошу прощения, что отвлекаю. Встречи с вами требует одна состоятельная особа, я ей объясняла, что вы будете только утром, но она не успокаивается, – в динамике раздался приятный женский голос, принадлежащий одной из дежурных полицейских.

– Анна, неужели в участке нет других детективов? Отведите к ним. И незачем мне звонить в двенадцать ночи, – голос Азраила стал еще менее добродушным.

– Я ей говорила, но она хочет видеть именно вас, – ожидая предполагаемую гневную тираду, Анна говорила как можно более мягко, чтобы не разозлить Азраила.

– Мне что, нужно каждый раз повторять одно и тоже? Работа и так отравляет мне жизнь, оставьте меня в покое хотя бы на какое-то время. Пусть ждет утра, – детектив в чувствах бросил трубку, и что-то бормоча себе под нос, вернулся к прежнему занятию.

Телефон больше не звонил, и Азраил окончательно успокоившись, начал медленно погружаться, в тяжелый, но такой долгожданный сон. Монотонный разговор аналитической передачи, действовал безотказно, и вскоре по квартире разнесся прерывистый, и беспокойный храп. Даже погружаясь в сон, тело и мозг детектива не могли обрести покой. Периодически подергивались мышцы по всему телу, то скула, то бедро, а изредка он весь вздрагивал, как будто его били током. Ему очень часто снился один и тот же сон: он пытался догнать отъезжающую машину, кричал, махал руками, но потом спотыкался, и со всего размаху, падал в лужу. И тут же со всех сторон, как будто из спрятанных динамиков, начинал раздаваться, надменный, откровенно издевающийся мужской смех. И он смеялся, смеялся, пока Азраил не просыпался в холодном поту. В этот день ему повезло, и сновидений не было вообще, он просто спал, пытаясь восстановить силы. Везение, к сожалению, закончилось менее чем через два часа. Раздался резкий, и настырный стук в дверь. Детектив Джаспер встрепыхнулся от неожиданности, и поднявшись на кровати огляделся. Вытерев пот со лба, и прислушавшись, он подумал про себя, что ему, скорее всего, приснилось это. Но стук раздался снова, еще более настойчивый и громкий. Зная, что по своей воле, к нему в гости вряд ли кто-то пойдет, да к тому же глубокой ночью, детектив достал из висящей неподалеку кобуры пистолет, и осторожно прошел к двери:

– Чего надо? – громко, и совсем не ласково спросил он.

– Детектив Джаспер, это вы? – раздался за дверью, незнакомый женский голос. И только сейчас Азраила осенило – та самая женщина, о которой говорила Анна.

– Что вам от меня нужно? Вы на часы смотрели? Уходите, – приказным тоном проговорил детектив, и уже собирался вновь отправиться спать.

– Мне нужна помощь. У меня пропала дочь, – женщина заговорила умоляющим голосом, что вынудило Азраила остановиться, и тяжело выдохнув вернуться к двери.

– Вернитесь в участок. Там полно дежурящих полицейских, они вам помогут.

– Нет, мне нужны именно вы. Мне сказали, что вы лучший детектив в городе, – не унималась женщина.

– Врут. Уходите, – коротко бросил Азраил, но сам откровенно задумался. Мужское эго все же было в нем живо.

– Умоляю вас детектив. У меня вся надежда только на вас, никто не смог ее найти, – немного поразмыслив, Азраил все же сдался, и щелкнув замком, отворил дверь. В коридор, через образовавшуюся щель, промелькнула тень, детектив даже не успел рассмотреть ночную гостью. Захлопнув дверь, он повернулся к незнакомке:

– Рассказывайте, только скорее, – заговорил детектив, а сам из любопытства принялся рассматривать странную посетительницу. Стоит отметить, было на что посмотреть. Она была красива, ухожена, и всем своим видом, производила впечатление некой особы королевской крови. Волосы цвета вороньего пера, струились как водопад. Белая, гладкая и шелковистая кожа, на фоне которой, ярко алые губы, выделялись потрясающим весенним тюльпаном, среди еще не растаявшего снега. Аккуратный, точеный носик, словно нарисованный на холсте. Темные, загадочные глаза, источающий удивительный завораживающий свет. Фигура. Ее фигура была эталоном совершенства, как будто выточенная лучшими мастерами резьбы по дереву. Детектив, на секунду даже обрадовался, что столь обворожительная прелестница, посетила его с визитом. Но тут же одернул себя, вспомнив скорбный повод.

– Меня зовут Тереза Клема, – незваная гостья заметила на себе, весьма многозначительный взгляд, но пожелала сделать вид, что пропустила эту деталь, – у меня пропала дочь Лулу. Мне очень нужна ваша помощь.

– Пройдемте на кухню, и там вы мне все расскажете, – Азраил показал жестом на ближайшую открытую дверь. Ночная гостья по пути на кухню искоса оглядывала представившуюся взору, запущенную, депрессивную обстановку.

– Детектив, не могли бы налить горячего чаю, я промокла, и очень замерзла? – расположившись на стуле, обратилась Тереза к хозяину квартиры.

– Нет. Я теряю драгоценное время на сон, не ради чаепития. Рассказывайте все, что знаете, решим, как быть, и вы уйдете, – скрестив руки на груди, и облокотившись на холодильник, отрезал Азраил.

– Меня предупреждали, что вы не отличаетесь манерами, но я не думала, что все настолько запущенно, – покачала головой Тереза.

– Если вас что-то не устраивает, я вас не смею задерживать! – еще более грубо сказал детектив, показывая в сторону двери. Незваная гостья, только ухмыльнулась, и продолжила:

– Хорошо, я и так должна быть благодарна, что меня не стали выслушивать из-за двери, – съязвила Тереза, – вы моя последняя надежда. Моя дочь пропала. Помогите ее найти.

– Это я уже понял, вы можете не ходить вокруг да около, и по порядку рассказать, что именно произошло. Я не телепат. – начал уже откровенно нервничать детектив.

– Её похитили, я в этом уверена. А ведь она, совсем еще ребенок, – Тереза Клема начала тихонько всхлипывать.

– Слушайте дамочка! – повысил голос, уже порядком разозленный Азраил, – либо вы нормально, по порядку рассказываете всю историю, либо вы убираетесь из моего дома, и не мешаете моему и так короткому сну, – после этих слов, Тереза подняла глаза на хозяина жилища, и в них сверкнул огонек.

– Нет в вас ни капли человечности. Так и быть, слушайте, и записывайте важные моменты, – Тереза начала рассказ, – мою дочь зовут Лулу Клема, ей двадцать лет, она учится в колледже на преподавателя младших классов. Очень добрая, отзывчивая девушка, она никому не желала зла, всем помогала… – Тереза снова начала всхлипывать.

– Миссис Клема, вы успокоитесь, наконец? Мое терпение заканчивается. – Тереза подняла влажные глаза, и, наконец, осознав, что Азраил не тот человек, который способен на сочувствие, протерла глаза платком, и продолжила:

– Мисс Клема. Я, к сожалению уже несколько лет вдова. Два дня назад, Лулу ушла после полудня в библиотеку, и до сих пор не вернулась, – гостья хотела было зарыдать, но кое-как сдержалась.

– Вот так лучше мисс Клема. У вас есть фотография? Кто видел ее последним? Много ли у нее друзей? Кто из них мог желать вреда вашей дочери? – Тереза поспешно открыла сумку, и достала фотографию. Детектив взял ее в руки, и присмотрелся. Он не подал виду, но смотрящая замершим взглядом девушка, произвела на него сильно впечатление. По фотографии никак нельзя было сказать, что ей всего двадцать лет. На него смотрела вполне зрелая, эффектная девушка.

– Красивая, правда? – заговорила Тереза, – мне становиться страшно от мысли, что с ней могли сделать, она такая хрупкая, беззащитная, – очередная порция всхлипываний, стала последней каплей в переполненную чашу терпения детектива:

– Все, с меня хватит. Собирайте свои вещи, и убирайтесь из моей квартиры! – от крика, на который перешел Азраил, лицо Терезы наполнилось не то, злобой, не то страхом. Он не могла проговорить ни слова.

– Я не собираюсь вытирать вам слезы до утра. Если же вы все-таки рассчитываете, найти свою дочь, соберитесь, наконец, подберите ненужную жидкость, и приходите завтра к одиннадцати утра в полицейский участок. Подготовьте четкую, ясную, и полную информацию, и тогда я возьмусь за ваше дело. В противном случае, ищите сентиментального детектива в другом месте, – Азраил четким жестом, показал Терезе, что ей пока уходить. Она встала, и сохранив свое достоинство, не проронив ни слова, вышла из квартиры, и даже не удосужилась закрыть дверь.

Азраил еще несколько секунд, постоял на кухне, после чего выйдя в коридор, захлопнул дверь. И все же, что-то в этой женщине задело его, ему стало любопытно. Он крадучись подошел к окну, и сквозь щель между штор, стал разглядывать улицу. Спустя какое-то время из подъезда показалась Тереза. Она как будто знала, что детектив будет смотреть ей в след, повернувшись, перевела взгляд на его окна, и ненадолго замерла. Затем она подошла к автомобилю припаркованному неподалеку. Это был не просто автомобиль, а настоящее произведение искусства. Азраил видел такие только на фотографиях, или в многочисленных фильмах, которые смотрел.

– Странная женщина, – пробормотал себе под нос детектив, и снова отправился на кухню. Уснуть так просто уже не удастся, ему необходимо было выпить горячего чая, или кофе.

Азраил зашел на кухню, и тут же заметил лежащую на столе фотографию дочери загадочной незнакомки. Он взял ее, и стал пристально разглядывать. Она была очень красива, даже по своему изящна на фоне все того же черного автомобиля своей мамы. Но было в ней что-то странное, наводящее на мысли. Ее лицо, даже не смотря на улыбку, было каким-то грустным, или даже встревоженным.

– Ладно, завтра с тобой разберемся, Лулу. Если твоя мать будет себя хорошо вести, – детектив бросил фотографию на стол, и налил полную кружку горячего чая. Выпив его, Азраил взглянул на часы, и вздохнув от увиденного, отправился досыпать оставшиеся полтора часа. Как назло сон покинул его, и по мыслям бродил образ таинственной незнакомки, было в ней что-то такое, завораживающее. Придет, она или нет придет. Может он зря погорячился, нет, она сама виновата, нет она должна прийти. Внутри Азраила шел нешуточный спор, по вине которого, еще почти час сна был потерян безвозвратно. Наконец, скверная половина одержала верх, и отбросила переживания в самый подвал души. Детектив погрузился в тяжелый сон. Сколько бы Азраил проспал, неизвестно, его разбудил без остановки трезвонящий телефон. Проснувшись, детектив чувствовал себя разбитым, настроение его было не самое радостное. Громко выругавшись, он с трудом встал с дивана, и подошел к издающему страшные звуки, особенно по утрам объекту:

– Говорите, – хмуро произнес он.

– Аз, ну ты где? Начальник тебя потерял? Ты опять за старое взялся? – в динамике раздался взволнованный мужской голос.

– Ну, зачем так орать то в трубку? И так голова раскалывается! Ни за что я не взялся, приеду в офис, расскажу. Купи капитану кофе, пусть расслабиться. Скоро буду, – с этими словами детектив повесил трубку, и хорошо потянулся. От его движений раздался громкий хруст в суставах – занятия спортом были заброшены довольно давно.

Наскоро умывшись, и выпив очередную огромную чашку кофе, Азраил отправился в офис. В половине десятого утра он прибыл по нужно адресу, и направился в полицейское управление. Опоздание на полтора часа, для детектива Джасперса не казалось чем-то необычным, и вины он своей не ощущал.

Как только он покинул машину такси, в его сторону быстрым шагом от парадного входа в управление направился высокий, худощавый мужчина в таком же сером плаще. Его походка, одежда, и вид в целом, вызывали искреннюю улыбку: рукава, как и штанины короткие как будто с чужого плеча. Большая голова на тонкой шее смотрелась не менее комично. Особый колорит добавляла шляпа, с настолько узкими полями, что из-под нее торчал непропорционально огромный нос. Вблизи Изикейл Никополидис, являющийся напарником Азраила, выглядел еще более комично – смуглая кожа, густые, черные волосы, кудрями выбивающиеся из-под шляпы, не менее темные и густые брови, свисающие над глубоко посаженными глазами, хитро выглядывающими из глубины. Вышеописанный нос, свисавший над тонкими, выбивающимися из общей картины усами, с аккуратно закрученными концами вверх.

– Сразу говорю, даже не начинай! – сурово проговорил Азраил, как только его напарник и друг приблизился.

– Аз, как не начинать? Я волнуюсь за тебя! Ты же помнишь, что было в прошлый раз?

– Я тебе не жена, чтоб обо мне так печься! Я вполне в состоянии сам за собой следить! Не зли меня. Если бы я снова запил, ты бы узнал об этом первым.

– И то верно! Припоминаю, те ночные звонки… – Изикейл под суровым взглядом товарища, моментально проглотил остаток фразы.

– Одна особа, не давала мне покоя всю ночь. Заснул только под утро. Чувствую себя, как будто спал на холодных и острых камнях.

– О! Так у тебя уважительная причина? Ты, наконец, переступил через себя, и снова сблизился с женщиной?

– Что за бред ты несешь Иззи?! Она просила меня взяться за одно дело. Сегодня должна прийти сюда. И не смей лезть в мою личную жизнь, а тем более напоминать мне о том, что меня выводит из себя.

– Хорошо, намек понял. Пошли, тебя капитан с нетерпением ждет. Расскажешь все по дороге.

Азраил с напарником зашли в управление, и направились к кабинету начальника, не отказав себе во временной смене маршрута, ради кофе в кафетерии. По дороге детектив Джаспер рассказал своему другу о «веселой» ночи, не забывая использовать красочные эпитеты для более ясной картины. Изикейл внимательно слушал, и молчал. И только практически дойдя, до кабинета начальника, неожиданно остановился, и сказал, что лучше подождет напарника за дверью. Азраил удивленно пожал плечами, но все же продолжил движение, и как к себе домой, без стука, и приветствий пошел к капитану в кабинет:

– У меня много дел, можно сразу к делу, Леон, – за столом сидел мужчина, уже прилично за сорок, слегка седой, и благодаря сидячей работе, полноватый.

– Это что за наглость Джаспер? – моментально завелся начальник, – мало того, что опоздал, ввалился в мой кабинет без стука, так еще и ко мне на ты? Это что за фамильярность, и панибратство? Для тебя я капитан Киприано! А ну быстро выйди вон, и зайди, как подобает подчиненному! – лицо капитана налилось багрянцем, и в целях успокоения, он сидел и гладил рукой, свои густые, огромные усы.

Азраил развернулся, и уже было хотел выйти за дверь, но не с целью войти, как положено, а для того, чтобы отправиться на завтрак в кафетерий. Он прекрасно знал, что капитан не сможет его уволить, а вот выслушивать очередную нотацию не было никакого желания. Как вдруг в углу кабинета, он увидел сидящую на стуле с весьма высокомерным видом Терезу Клема.

– Я не понял! А вы тут что делаете? У нас с вами на одиннадцать назначено – искренне возмутился Азраил. Еще больше он не любил, когда делают не так, как он говорит.

– Я вот тебя и хотел спросить Джаспер, какого… простите мисс. Ты почему не помог нуждающейся в помощи и поддержке? Как ты мог ее выгнать?! У нее горе, а в тебе даже капельки человечности не проснулось? – судя по всему, капитан был зол, и явно не собирался спускать дело на тормозах.

– Это я то виноват? Она притащилась ко мне но… – Азраил даже не успел высказаться в свою защиту, как на него обрушилась очередная порция отборной ругани, после чего последовал четкий приказ:

– Я ничего не желаю более от тебя слышать. Ты возьмешь это дело. И, если мисс Клема скажет мне, что ты дурака валяешь, или не уделяешь ей внимания, ты пожалеешь, что тогда вернулся на работу! Все! Пошел вон! А вы милочка, проходите к детективу в кабинет, и он сделает, все, что необходимо!

У Азраила кипело все внутри, но выбора не оставалось, он со злостью повернулся к Терезе, и молча кивнув, вышел из кабинета. Тереза засеменила за ним. При дневном свете, она выглядела еще более эффектно, а ее короткое, но при этом не вульгарное платье, и легкое пальто, придавали ей особый шарм.

– Детектив, не подумайте ничего лишнего, я даже ничего не успела сказать вашему начальнику, только назвать фамилию. И он вышел из себя, – елейным голосом завела разговор Тереза.

– Стоп! Я ничего не хочу слышать, не касающегося дела! Есть приказ взять дело – я его возьму, но ничего постороннего слышать не желаю! – отрезал Азраил.

По дороге в свой кабинет, Азраил встретил Изикейла, и на его вопросительный взгляд, только устало закатил глаза. Еще через несколько лестничных пролетов, все трое были рядом с рабочим офисом детективов. Им на встречу соскочила из-за стола, розовощекая и весьма упитанная, но очень миловидная, молодая особа.

– Доброе утро детективы. Кофе горячий, почта у вас на столах, – затараторила она, но вмиг умолкла, стоило увидеть Терезу, – ясно, не буду мешать, – уже менее добродушным тоном проговорила девушка.

– Спасибо Анна. Хоть ты меня не подводишь, – пробурчал Азраил, и вошел в кабинет.

Офис детектива Джаспера кардинально отличался от квартиры. Сходство было только лишь в обилии папок с делами. Но везде царил идеальный порядок, все было разложено как в аптеке, по наименованиям, размерам, и даже цветам. Если не знать, кто хозяева кабинета, можно было бы ложно подумать, что владельцы страдают синдромом навязчивости в отношении порядка. Увиденное, произвело крайне сильное впечатление на Терезу, она даже тихонько ахнула, обводя комнату глазами. Азраил незаметно повёл пальцем у виска, и повесив куртку на крючок, сел за свой рабочий стол. Изикейл, представляя собой в этом тандеме светлую половину, тактично предложил Терезе присаживаться на кресло.

– Руками, что-либо трогать, категорически запрещено, – своевременно заметил Азраил. Обратив внимание на любопытный взгляд мисс Клема, обращенный в сторону различных наград, фотографий и прочих личных вещей.

– Я и не собиралась, больно нужно, – слукавила Тереза.

– Хорошо, а теперь давайте по порядку. Что у вас случилось, когда, где? В общем, все, что может быть полезным для следствия, – начал разговор Изикейл, но ответа от посетительницы не последовало. Тереза недоумевающе смотрела на совершенно спокойного Азраила, мирно перебирающего почту.

– Детектив Джаспер, вы не желаете заняться своей работой? – строго заметила мисс Клема, проигнорировав детектива Никополидиса.

– Что? Ах, да. Я отвлекся, жду важное письмо, – встрепенулся Азраил, и отложил почту в сторону.

– Спасибо за одолжение! Так вот, на чем мы остановились в нашу первую встречу? Верно, на том, что у меня пропала дочь! И благодаря вам, мы теряем драгоценное время, которого у нас и так может и не быть!

– Спокойней дамочка! Я вас еще вчера предупредил, говорите по существу, не отвлекайтесь от сути, и мы прекрасно поладим. Давайте с самого начала. Как зовут вашу дочь?

– Вы, что, издеваетесь?! Я вам вчера все рассказала, и даже фотографию показывала, которую к слову вы должны мне будете потом вернуть, – Азраил действительно все прекрасно помнил, но простить жалобу начальству, он никак не мог.

– Опять не по делу говорите. Но от вашего крика, у меня всплыли детали бессонной ночи, за что, я вам отдельно благодарен. Вашу дочь зовут Лулу Клема, она студентка, умная, порядочная, не гулящая. Верно?

– Все верно.

– Но вот вопрос, действительно ли она настолько порядочна, насколько вы мне ее описали? Может быть все-таки есть вероятность того, что она устав от вашей опеки, и прочих материнских примочек, решила отдохнуть с друзьями? Провести недельку в компании загорелого красавца?

– Что вы такое говорите? Да как вы смеете? – не на шутку разозлилась Тереза, – меня наипорядочнейшая дочь. Для нее на первом месте стоит учеба, и это ее выбор, я ни к чему ее не принуждала. Похоже, что я ошиблась в вас, и вы далеко не такой хороший детектив, каким мне описали. А просто негодяй, хам, и подлец, издевающийся над людьми, которые нуждаются в помощи, – с этими словами Тереза соскочила с кресла, и уже направилась к выходу.

– Тереза! Стойте, вы разве не хотите найти свою дочь? – остановил ее Азраил.

– Хочу, но, по всей видимости, вы этим заниматься не хотите.

– Значит, вернитесь, присядьте, и давайте побеседуем, – включился в разговор Изикейл.

– Послушайте Тереза, я так говорю не потому, что мне хочется вас обидеть. Вы можете себе представить, в нынешнее время, когда свобод и развлечений становиться все больше, сколько подростков желает вырваться из цепких родительских лап, и отдохнуть? Нам приходится сутками работать, обыскивать притоны, вечеринки, и прочие злачные места, чтобы накачанных, в лучшем случае алкоголем, отпрысков волочить в отчий дом, а в это время мы упускаем что-то действительно важное.

– Я вас прекрасно понимаю детектив, и где-то в глубине души, может быть, даже поддерживаю, но поверьте, Лулу не такая. Она ни за что не поступила бы так же. У нее было много поклонников, благодаря ее внешности, и уму, но она никого к себе не подпускала, зная, что от нее хотят только одного. Я боюсь, что именно ее внешность стала причиной пропажи, – голос Терезы задрожал, и по щеке покатилась слеза, – я не хочу потерять свою дочурку.

– Это другое дело Тереза. Поклонники это уже повод задуматься, почему же вы сразу не сказали. Я беру это дело!

Глава 2: Агиросион

– Лулу Клема изучив все доводы сторон, и доказательства предоставленные свидетелями, давшими непреложный обет правды. Вы обвиняетесь в ряде ужасающих по своей циничности, и надменности нарушений «Кодекса посвященных» – во главе помещения, на первый взгляд ничем не отличавшегося от обычного зала судебного заседания, стоял большой стол. По центру стола расположились три человека в таких же мантиях, как подобает судьям, их отличало лишь белый цвет и то, что лицо каждого из них было закрыто маской, с вырезанными на ней символами. За их спинами висел большой, и очень реалистичный гобелен с изображенным на нем существе, отдаленно напоминающим минотавра, с завязанными глазами. В правой руке он держал огромный объятый пламенем клинок, левая была поднята от локтя, и обращена ладонью наружу. Посреди ладони, красовался змеиный глаз, обладающий невероятно пронзительным взглядом. Само существо было изображено на черном фоне, но окружено светящимся ореолом, и создавалось впечатление, что оно парит над тьмой. В двух метрах от стола, стояла связанная по рукам и ногам девушка, вдобавок ко всему с кляпом, закрывавшим ее рот. По краям зала располагались скамьи, на которых сидело около десяти-пятнадцати человек в насыщенно бордовых мантиях. Их лица были закрыты масками, как и у верховных, но символов было заметно меньше. Все участники процесса соблюдали мертвую тишину, и неподвижность, говорил лишь тот, кто, судя по всему, был лидером, и председательствовал.

– Вы предали уважаемого архи-ментора, добровольно вызвавшегося подготовить вас. Поставили под удар все наше благородное дело. Отказались выполнять законные требования, и условия для посвящения, которое было предначертано вам судьбой. Каждое ваше деяние заслуживает справедливого возмездия. Вы можете сказать что-то в свое оправдание, – обратился человек в маске с наибольшим количество узоров к испуганной девушке. Лулу, как к ней обращались, сподобилась лишь на стоны, и нещадно лившиеся слезы из глаз. Кляп не позволил проронить ни слова.

– Я так и думал. Вашим поступкам нет оправдания, и быть не может. Мудрое решение не навлекать на себя ещё более страшный гнев повелителя. Возможно, если «великий» будет к тебе благосклонен, тебе улыбнется удача. Уважаемые менторы, – перевел свое внимание выступающий на расположившихся по краям зала незнакомцев, – взываю к вашей мудрости и справедливости. Посмотрите на эту несчастную, заблудшую душу. Без нашей помощи, она не в состоянии обрести истинный путь, и познать «великий свет». Менторы, друзья! Я искренне, от чистого сердца, прошу вас проявить милосердие, и позволить практически потерянной душе, обрести, наконец, покой, и познать истинный путь посвященных. Я предлагаю вам провести традиционный ритуал, тайного голосования. Для этого, я прошу вас закрыть глаза. Я буду произносить наказания, предусмотренные нашими законами, и традициями. Если вы считаете, что наказание справедливое – поднимайте руку. Каждый ментор, имеет возможность, лишь однажды отдать свой голос, все согласны?

– Агир-ментор! – хором промолвили окружающие, не вложив ни единой эмоции в слова.

– Хвала великому. Я верил в ваше благородство. Прошу вас менторы, закройте глаза. Итак, мы начинаем голосование, – в зале повисла волнующая тишина, и только нечастная девушка, стояла, опустив голову, и плакала, тихонько всхлипывая.

– Всепоглощающее огненное чрево, – не поднялась ни одна рука.

– Тайная комната исцеления, – снова никакой реакции.

– Искупительное омовение, – и, вновь, ни один из присутствующих не пошевелился.

– Милосердно дарованное очищение, – все, как один подняли руки вверх, и глаза, спрятанные под маской предводителя, ярко блеснули.

– Очень хорошо. Единогласным решением стало помилование по отношению к обвиняемой. Благодарю вас менторы. Лулу Клема, – все внимание присутствующих вновь переключилось на меленький, испуганный комочек, стоящий посреди зала, – вы все слышали. Вас благородно, и милосердно помиловали все, кого вы поставили под удар. Первый раз такой прецедент на моей памяти, – агир-ментор нажал какую то кнопку, и в зал заседания спешно вошли еще двое в необычных костюмах, с тем отличием, что они были черного цвета. Предводитель, кивнул на связанную девушку, и один из вошедших, быстрым шагом направился к Лулу.

Неизвестный в черном, достал из под мантии нож, и начал постепенно освобождать девушку.

– Спасибо, спасибо, я у вас в долгу, – трясущимся голосом пролепетала Лулу, как только кляп был сброшен на пол.

– Ты просто заблудшее дитя. Мы не могли поступить иначе, – нежным, и мягким голосом пропел предводитель, и в тот же миг, девушку схватили за руки цепкие руки, и поволокли назад. Второй владелец черной мантии, пользуясь моментом отвлеченности Лулу на освобождение, вкатил в зал массивный стол, с выточенными на его поверхности впадинами, напоминающими силуэт человека, и все теми же, непонятными символами, что и на масках присутствующих.

– Что происходит?! Вы же сказали, что помиловали меня, сказали, что я освободите, – забилась в истерике плачущая Лулу.

– Именно дитя. Твоё тело пропитано скверной, но у тебя есть шанс спастись. Мы тебе поможем в этом. Мы очистим твое тело от нечисти, и твоя душа перенесется в новое, не испорченное тело, – агир-ментор снова кивнул. Рыдающую, и умоляющую о пощаде Лулу, подняли двое в черном, и положили на деревянную поверхность, покрытую специфическими, бурыми пятнами. Затем, они пристегнули ее руки и ноги, крепко прикрученными к столу цепями.

– Вы готовы, последователи великого, и справедливого Агиросиона к очищению этого бренного тела от скверны?

– Агир-ментор! – раздался подбадривающий возглас.

– Да свершиться правосудие и превратиться в тлен оскверненное тело. Да пребудет с тобой благодать дарованная просвещением, Лулу Клема. Отправляйся же в новый, чистый сосуд, – с этими словами агир-ментор выхватил из-под мантии тонкий, блестящий клинок, с костяной ручкой, и древними символами, и молниеносным движением перерезал Лулу горло. Затем еще четыре взмаха – и под бессвязные речи окруживших ритуальный стол менторов, с горящими глазами, кровь брызнула из перерезанных кистей и голеней. Крик так и застыл на губах Лулу Клема, и был слышен только хрип, исходивший из обильно кровоточащей шеи. Кровь стекала по выпиленным в столе желобкам, в емкости подвешенные снизу. Жизни покинула Лулу практически мгновенно. Тридцать секунд, и все стихло.

Все находящиеся в зале застыли на месте, и наблюдали, как капля за каплей остатки еще живой, красной субстанции обрушиваются с высоты стола в металлически емкости, похожие на походные котелки. Агир-ментор первым, как истинный предводитель, проследовал к своему столу, и достал из ящика серебряный кубок. Вернувшись к ритуальному столу, и опустив кубок в наполнившиеся чаши, он зачерпнул почти полный бокал. Как только он отошел от стола, все последовали его примеру, и вот, уже самые низшие по рангу, те, что были в черных мантиях, сливали, перевернув емкости, остатки уже остывшей крови себе в деревянные чарки. Когда, наконец, процедура была закончена, агир-ментор взял слово:

– Архи-менторы, менторы, посвященные! Мы освободили очередную невинную душу от загнивающей оболочки. Мы подарили бедной Лулу еще один шанс на воссоединение в будущем с верховным владыкой и покровителем. Милосердно позволили ей пройти путь очищения, но не стоит забывать о том, что оскверненная плоть все еще источает тьму. И только мы способны оградить от нее непосвященных, только мы в силах бороться с ней. Впереди нас ждет множество испытаний, но неукоснительное исполнение дарованного нам кодекса, приведет к заветной цели, и всемогущий «Агиросион», обретет власть над миром, и установиться его правление до конца времени. До дна друзья! – агир-ментор, и всё его окружение словно истощенные пустыней путники, впились в кубки, и не отрываясь, большими глотками осушили все содержимое.

– Агир! – подняв над головой перевернутый кубок, громогласно произнес агир-ментор.

– Агир! – вторили ему более низшие рангом.

Постепенно, все приступили к сборам, и начали расходиться из зала заседания. Агир-ментор остановился в дверях, и обернувшись к черным мантиям, задумчиво сказал:

– Праздничный ужин в семь, не опоздайте, – с этими словами он развернулся, и быстрым шагом зашагал по коридору. Черные мантии, оставшись наедине с холодным телом Лулу, достали из ниши в столе длинные тесаки, и быстрыми движениями начали готовиться к ужину.

Семь часов тридцать пять минут. Все столы в торжественно зале заняли люди в красных мантиях. Обстановка в помещении выглядела легко и непринужденно, где-то даже слегка интимно. Этому способствовало полное отсутствие электрического света, и освещение исключительно за счет гигантских кружевных люстр, свисающих с потолка, и горящих тысячами свечей. За столами царила спокойная, умиротворенная беседа, сопровождающаяся обильными возлияниями. Между столов из стороны в сторону сновали люди в черных одеяниях, тихо и плавно, словно тени, и обновляли содержимое бокалов.

– Агир! – раздалось внезапно, и как по мановению волшебной палочки, в зале воцарилась, мертва тишина. Все обратили взоры на тяжелые, резные двери, из-за которых послышались шаги. Послышался лязгающий звук, отворяющегося засова, послуживший командой всем собравшимся молча встать, и поднять бокалы. Двери медленно отворились, и в зал один за другим вошли пятеро верховных предводителей в ослепительно белых мантиях. Люди в красных одеждах синхронно, без единого звука подняли бокалы, и замерли в ожидании. Пять белых, бесшумно парящих силуэта, не торопясь проплыли к единственному свободному столу, стоящему отдельно от других на искусственном возвышении, напоминающем сцену. Четверо вновь прибывших, заняли свои места, пятый, взяв бокал, поднял его по примеру остальных.

– Прозрение! Воздаяние! Чистота! – четко, и громко продекламировал носитель белых одеяний.

– Хвала истинному спасителю! – хором поддержали собравшиеся в зале, и отпив содержимое бокалов, и в тишине опустились на свои места.

– Верные последователи Агиросион, – продолжил свою речь агир-ментор, – сегодня мы собрались в торжественном зале центральной коммуны «Офель» по важному, и знаковому событию. Сегодня, ровно десять лет, как нам было даровано прозрение великим покровителем, и мы основали общество, которому суждено принести в этот несовершенный мир очищение. Наш путь пролегает сквозь скверну, пытающуюся нас выжечь, но нас не сломить. За десять лет в борьбе, сквозь тернии сомнений, к прозрению пришло больше тысячи добровольцев. К великому сожалению, не все посвященные искренне пустили спасителя в свои сердца, и были преданы справедливому наказанию, дарующему еще один шанс. Мы справились со всеми тяготами, и лишениями, сопровождавшими нас. Достигли небывалого прогресса, и можем, пока еще тайно, но все же влиять на решения погрязшего в грязи общества. Двадцать четыре коммуны, ведомые своими менторами, неукоснительно следуют кодексу, и общими усилиями приближают день, который изменит мир, день, который мы все ждем. Да прибудет Агиросион!

– Прибудет! – все так же хором отозвались присутствующие.

После торжественно речи, за столами вновь пошли непринужденные разговоры, прерываемые периодически выкриками «Агир! Да снизойдет прозрение!» и прочими, вызывающими бурную реакцию остальных. Некоторые служители в черных одеждах, сновали от стола к столу, все подливая, уже прилично разгоряченным менторам, и архи-менторам крепкие напитки. Другие же, без устали сменяли горячие блюда на столах празднующих. Все блюда были исключительно мясные, и стоит отметить, что при их изготовлении, скорее всего, ни одно животное не пострадало.

Обильные возлияния и усердное поглощение кулинарных изысков продолжалось еще около двух часов. Разговоры стали более громкими, кое-где периодами даже раздавался смех. В конце вечера, слово взяла скрывающаяся под черной маской, и белой мантией женщина, властным, и пронзительным голосом, попросив минуту внимания. Вокруг снова все стихло, настал момент, которого все ждали, и страшились одновременно.

– Менторы. По сложившейся традиции, сегодня мы подводим итоги проделанной за год работы. И каждый из вас получит награду соответствующую его вкладу в наше общее дело, – женщина повернулась, и кивнула стоящим, у дверей, из которых они вышли, служителям в черных одеждах. Кивнув в ответ, черные посвященные скрылись за дверьми. В атмосфере повисло напряжение, усилившееся, после того, как вернувшиеся служители, принялись бродить между столов, и отдавать лично в руки, подписанные коробочки.

– Я попрошу встать, и подойти ко мне тех, кому не был вручен ежегодный дар. Остальных, я прошу открыть коробки, и ознакомиться с содержимым, – из-за столов встали два человека, и проследовали в сторону стола предводителей. Оставшиеся вскрыли коробки, и по залу пробежал удовлетворенный гул – каждый из находящихся за столом, держал ничем не отличающийся от других слиток золота, с выгравированной на нем надписи, на неизвестном языке, и символом руки с мечом.

– Примите мои поздравления с успешным для вас годом. Вы преданно служили нашей общей цели, добились хороших результатов, и четко соблюдали кодекс. В благодарность за преданность, примите эти скромные дары, символизирующие ценность каждого из вас.

– Воздаяние! – единогласно заключили оставшиеся за столами служители.

– Менторы, – обратилась архи-ментор к двум оставшимся без поощрения носителям бордовых мантий, – как гласит наш кодекс, все служители великого прозрения, должны приносить пользу, за которую будут вознаграждены. Но есть и слова о том, что за неудачи, так же положено воздаяние. Вы готовы получить его?

– Агир, – синхронно промолвили оба, но голоса были менее уверены, нежели ранее.

– Очень хорошо, – внезапно выросшие рядом двое в черных одеждах, держали перед каждым из менторов серебряный поднос, накрытый такой же крышкой. Бордовые мантии переглянулись, и неуверенно потянулись к крышкам. Все замерли в напряженном ожидании. Еще пару мгновений на размышления, рывок, коллективный вздох из-за спин, и крышки сорваны. Взгляд каждого из сорвавших крышку, объясняли все, красочнее слов. В одних вспыхнуло пламя радости, облегчения, и некой надменности. Другие же, были охвачены бушующим ужасом, внутренним пожаром, разрушающим все на своем пути.

– Люция, ты, лидер этого года среди всех менторов. Прими же этот дар победителя, и пусть он оберегает тебя от скверны. Второй год подряд ты становишься лучшей из посвященных по всем показателям. Еще один маленький шаг к окончательному просветлению, и получению звания архи-ментор. Агир Люция! – высокопарно продекламировала одна из лидеров.

– Агир Люция! – поддержали ее присутствующие. Победительница протянула руки к серебряному подносу. Первое, что выделялось на нем – была золотая рукоятка клинка, усыпанная драгоценными камнями, и только потом, взгляд опускался ниже, на клинок, который сверкающим лучом утопал в тканях еще теплого, человеческого сердца. Забрав свою новообретенную регалию, Люция покинула место разворачивающегося действа, и вернулась за свой стол.

– Сингх, нам всем очень жаль, но Агиросион в этом году указал на тебя, при выборе агнца. Тем самым он предоставляет тебе возможность, присоединиться к нему, и ждать начала его правления, чтоб вновь вернуться в строй, уже обновленным. Прими это как высшую благодать, ведь в этом году ты его сильно расстроил, показав самые низкие показатели. Пятеро из семи новообращенных тобой, оказались посланниками тьмы, и порока. Великий покровитель переживает, что и ты можешь поддаться искушению, и свернуть с правильного пути, и хочет забрать тебя к себе, дабы уберечь до нужного часа. Сдай ключ правителя коммуны, и прими ниспосланный тебе великим искупителем дар, – Сингх, трясущимися руками, снял с шей золотую цепь, на которой висел медальон с изображением того самого существа с гобелена в зале суда. Немного замявшись, он ощутил на себе не самые добрые взгляды верховных предводителей, и тут же без единого слова бросил медальон на поднос, взяв взамен черный, блестящий камень, с вырезанной на нем ладонью обладающей посередине змеиным глазом.

– Возвращайся Сингх к своим братьям и сестрам. Простись с ними на какое-то время. Затем посвященные проводят тебя на ритуал искупительного омовения. Ты должен предстать перед владыкой очищенным от всех пороков. – Сингх, медленно побрел между столами. Со всех сторон «избранного» подбадривали избежавшие его участи, и явно довольные этим менторы.

Глава 3: След к Лулу

Более двух часов Тереза Клема давала показания детективам. Лулу была довольно таки общительно девушкой, хотя по большей части, все ее контакты были связанны исключительно с учебной тематикой. Единственной, и стоит отметить вполне вероятной версией, которой обладали Азраил и Изикейл – являлось похищение одним из назойливых поклонников. Тереза смогла назвать лишь пятерых, тех, о ком Лулу хоть раз упоминала. Но их число вероятно было гораздо больше. Детективы, оформив все необходимые документы, и подшив показания мисс Клема, взяли ее контакты, и пообещали связаться при любой информации. Так же взяв с нее слово, что если она вспомнит что-то еще, пусть даже кажущееся ей пустяком, тут же свяжется с ними.

Как только Тереза вышла, Изикейл с Азраилом переглянулись:

– Ты думаешь, что это может быть полуночный потрошитель?

– Не знаю Изи, все может быть. Хотелось бы верить, что порядочная дочь, оказалась не такой порядочной, и протрезвев, вернется домой. А пока, нам никак нельзя терять времени, и проработать другие версии.

– Ты прав Аз. У нас много работы, выдвигаемся, – Изикейл встал, и надел плащ.

– Да, идем. Я только возьму список информации от Терезы.

Через десять минут, детективы уже сидели в машине Изикейла, и направлялись в первое из запланированных мест – колледж. Там было три подозреваемых. Да и беседа с людьми, с которыми Лулу проводила большую часть дня, не могло оказаться лишним. Дорога до колледжа заняла минут сорок, и детективы прибыли на место, как раз в разгар учебного дня. Как полагается, первым на очереди был глава факультета, на котором училась пропавшая девушка. Учебные здания, и территория были огромными, и вмещали несколько тысяч студентов. Детективы были в предвкушении огромного объема работы. Дорогу к главе факультета показали встреченный по дороге уборщик. Найдя нужную дверь, Азраил опередив собиравшегося стучать Изикейла, и спокойно открыв дверь, зашел в помещение. Детектив Никополидис только вздохнул, от очередного приступа бестактности напарника, и последовал за ним.

– Вы вообще кто? И почему без стука? У меня важная встреча, – за столом сидел престарелый профессор, на вид, больше походивший на бездомного. С другой стороны стола, расположилась молоденькая студентка, с заплаканными глазами, и потекшим макияжем.

– Девушка, вы можете выйти, нам нужно поговорить с вашим руководителем, – бесцеремонно указал на дверь Азраил.

– Что вы себе позволяете? Я сейчас вызову охрану! – возмутился пожилой человек.

– В этом нет никакой необходимости, мы из полиции, – разрядил обстановку Изикейл, показывая полицейский значок.

– Полиции? И что понадобилось полиции в нашем учебном заведении? – профессор успокоился, и уже сам кивнул студентке. Девушка вышла, Азраил закрыл за ней дверь, и пройдя к столу сел.

– Вы ведь профессор Адамс? – получив утвердительный кивок, Азраил продолжил, – я детектив Джаспер, это мой напарник детектив Никополидис. У нас есть несколько вопросов к вам.

– Слушаю вас. Надеюсь это не по поводу разбитого окна? Мы уже решили вопрос своими силами.

– Нет. Все более серьезно. Мы по поводу Лулу Клема.

– Лулу, что же она натворили?! – неподдельно удивился профессор.

– Вот это мы и хотим выяснить мистер Адамс.

– Не подумайте ничего дурного, но я вас уверяю, что Лулу не могла сделать ничего злого. Она была просто душкой. Прилежная, умная, вежливая, – еще больше удивился мистер Адамс.

– Мистер Адамс, мы не можем сказать, что натворила Лулу, потому, что она просто пропала. И мы занимаемся ее поиском, – Изикейл выручал Азраила по части общения с людьми, ему это давалось лучше.

– Пропала? Как пропала? А я-то и думаю, никогда не пропускала учебу, а тут несколько дней ее нет. Я был уверен, что она приболела, и даже попросил других преподавателей не беспокоить ее. Ей нужен был отдых.

– Нет, она не приболела, – задумчиво протянул детектив Джаспер, – а с чего вы взяли, что ей требовался отдых?

– В последнюю неделю, или две, Лулу была как будто не в своей тарелке. Рассеянная, синяки под глазами из-за усталости, даже пару раз засыпала на занятиях, что было для нее не свойственно.

– Очень интересно. Профессор Адамс, а кроме внезапного упадка в ее активной учебе, вы не замечали каких либо других странностей? – вновь подключился Изикейл.

– Странностей? Хм! Лулу была стеснительно девушкой, и мало с кем кроме преподавателей поддерживала постоянный контакт. В особенности она тяжело шла на контакт с парнями сверстниками. И вот однажды, примерно месяц назад, я видел ее с молодым человеком. Он был такой важный, весь разодетый, на дорогой машине, в которую она потом и села. Я еще тогда подумал, что это совсем не похоже на Лулу, – Изикейл подробно записывал показания Адамса.

– Больше вы этого парня не видели?

– Нет, тогда был первый, и последний раз. Откровенно говоря, мне он сразу не понравился, слишком высокого мнения о себе. Лулу умна, и думаю, тоже поняла, что он ей совсем не пара.

– Вы не запомнили случайно номеров его машины? – без особого оптимизма спросил Азраил.

– Нет, нет, что вы. Не имею привычки запоминать ненужную информацию, к тому же они стояли в некотором отдалении от меня, и я со своим старческим зрением ничего не разглядел.

– А вот это плохо мистер Адамс. Будь вы немного более сознательным гражданином, уделяли бы большее внимание мелочам, связанным с вашими студентами, – упрекнул профессора Азраил.

– Молодой человек! У меня почти тысяча студентов человек на факультете, и вдобавок двадцать преподавателей. Если я начну пристально следить за каждым из них, да еще и запоминать всех их знакомых, то я сойду с ума в первую же неделю.

– Мой коллега не совсем верно выразился. Он совсем даже не хотел вас обидеть профессор, – Изикейл, дотянувшись своей длиннющей ногой, каблуком больно надавил на стопу Азраила.

– Да, мой напарник прав. Я не хоте вас обидеть, но если бы каждый из нас хоть немного больше задумывался о своих ближних – люди бы просто так в таких количествах не пропадали, – съязвил детектив Джаспер, но доля правды в его словах была, и видимо, поэтому профессор не стал спорить, и протестовать.

– Профессор Адамс, вы можете назвать людей, с кем Лулу Клема поддерживала более-менее постоянный контакт, и с кем вы ее видели последний раз? – недобро взглянув на своего напарника, задал вопрос Изикейл.

– Да, конечно, помогу, чем смогу. Нет, даже лучше, пойдемте, я вас провожу, – профессор с этими словами встал, и быстро, насколько это может пожилой человек, засобирался.

– Будем очень признательны, – воодушевленно проговорил детектив Никополидис, Азраил же не оценив помощь профессора, молча встал, и приготовился идти.

До нужного лекционного зала пришлось пройти практически через всю территорию колледжа, а учитывая моросящий на улице холодный дождь, прогулка была не из самых приятных.

– Никогда бы не подумал, что преподавателей готовят в таком огромном колледже. Даже наша полицейская академия была раз в десять меньше, – Изикейл, зная скверный характер своего напарника, всячески пытался отвлечь его, и не дать разнервничаться.

– Педагогика – один из семи факультетов, нашего колледжа. Так же у нас обучают философии, политике, психологии, и другим специальностям.

– А у вас не обучают рационализаторству? Располагать учебные аудитории на другом конце территории от кабинета заведующего факультетом?! Это, по-моему, как минимум, странно, – все-таки вставил свое слово Азраил.

– Все, мы пришли. Подождите, пожалуйста, в коридоре. Я вызову кого нужно, – Адамс сделал вид, что не услышал колкого замечания, и скрылся за большой деревянной дверью.

Как только напарники остались наедине, Азраил почувствовал на себе тяжелый взгляд Изикейла.

– Что? Что я не так сказал?

– Все не так Аз. Нельзя так относиться к людям. Профессора Адамса тоже можно понять, он всю жизнь посвятил введению подрастающего поколения в ученые круги, а ты на него нападаешь.

– Я не заставлял его этим заниматься, он сам выбрал себе призвание. Я просто не понимаю одной вещи – неужели людям сложно быть чуточку бдительней? И тогда у нас было бы меньше работы, и люди не пропадали бы так часто бесследно.

– Мы на то и полиция, мы должны защищать людей, и помогать им в подобных ситуациях. Его призвание просветлять молодые, неокрепшие умы.

– Каждый человек, приступая к какой-то работе, берет на себя определенную ответственность. Он заведующий целым факультетом, и обязан нести ответственность за своих питомцев, и если бы он хоть иногда отрывался от своих бесконечных учебных пособий, то, возможно, осознал бы серьезность проблемы. Половина студентов – наркоманы, другая половина – связываются, с кем попало. Разве это не его забота?

– Ты хочешь сказать, что каждый, в ущерб своей работе, своему времени, должен присматривать за теми, кого он просто обучает?

– Именно. Взял ответственность, будь добр, по всем пунктам нести груз. Да, это трудно, да – есть риск потерять что-то важное из-за выполнения своих обязанностей. Но с другой стороны, если все будут следовать подобному принципу, то возможно и за тобой, и твоими близкими кто-то невзначай присмотрит.

– Стоп! Я понял, в чем дело. Дело совсем не в Адамсе, и том, что он проявил невнимательность. Ты до сих пор мучаешься от того, что тебя бросила жена, из-за того, что ты пропадал сутками на работе, и забрала детей…

– Не смей приплетать сюда эту… её, и моих детей!

– Аз, прошло уже больше трех лет. С каким трудом мы вытащили тебя? – разговор детективов прервал Адамс, вышедший из лекционного зала в сопровождении четырёх студентов. Азраил и Изикейл замолчали, и только лишь обменялись такими разными, и многозначительными взглядами друг на друга. Почувствовав некое напряжение, висящее в воздухе, Адамс виновато откашлялся, и заговорил:

– Детективы, вот четверо ребят, которые хоть как-то поддерживали отношения с пропавшей, остальные же считали ее странной, и только лишь иногда пользовались ее умом, и добротой.

– Хорошо, спасибо профессор. Дальше мы сами.

– Извините детектив Никополидис, но я лучше побуду немного здесь, все-таки моим студентам будет спокойней рядом со мной.

– Раньше нужно было думать о студентах, – язвительно пробурчал себе под нос Азраил, но с такой громкостью, чтоб те, кому предназначалось – услышали.

– Детективы, Лулу убили да? – от такого вопроса опешил не только профессор, но и детективы.

– С чего ты взял… не знаю как твое имя?!

– Меня зовут Отто Герлинг, – отозвался белокурый паренёк.

– Так почему же ты решил, что Лулу убили? – выбрал первую цель для допроса Азраил.

– Я, конечно, молод, но не глуп, и не глух. Слухами земля полнится. Многие в колледже, и вообще в моем окружении, уже давно говорят, о том, что в городе целая группа убийц, охотящихся на молодых девушек, и парней.

– Чушь! – отрезал Азраил, – это вам страшилки рассказывают, чтобы вы меньше шлялись, где попало. Если есть, что сказать по существу, я слушаю, если нет – возвращайся на лекцию.

– Я всегда знал, что наша полиция не хочет нормально работать. Только делаете вид, что расследуете, а сами на наши налоги живете, и не горюете!

– Слушай ты, мелкий подлец, ты знаешь, что за оскорбление представителей власти при исполнении, я тебя легко арестую, и проведу подробную экскурсию по «самым интересным» местам полицейского управления?

– Аз, успокойся! – вмешался Изикейл, и взяв Отто за плечо, не дал вернуться в лекционный зал.

– Отпусти этого наглеца! Пусть идет, грызет гранит науки, и кому-нибудь другому глупости рассказывает.

– Детектив Джаспер, – строго вмешался Адамс, – вы сами просили встречи со студентами, с которыми поддерживала контакт Лулу Клема. Так будьте добры – выслушайте, или покиньте помещение, и ищите информацию в другом месте.

От нападок Азраила, профессора Адамса спасла открывшаяся дверь в лекционный зал, и появившаяся в дверях женщина. Ее взгляд был суров, весь вид говорил о том, что перед тобой, властная, сильная, и жесткая женщина, с которой спорить было противопоказано абсолютно всем.

– Мало того, что вы оторвали от моего занятия, не самых успевающих студентов, так еще и своей демагогией мешаете заниматься остальным. Я этого не потерплю. Адамс, сделайте что-нибудь с вашими визитерами, – с этими словами незнакомка захлопнула дверь с такой силой, что в оконных рамах зазвенели окна. Все, включая весьма словоохотливого Азраила застыли, как музейные экспонаты. И только спустя тридцать секунд, детектив Джаспер, нарушил молчание:

– Теперь я понимаю профессор, почему вы выбрали кабинет на другом конце территории колледжа.

– Между прочим – это лучший преподаватель детской психологии моего факультета, – очнувшись от ступора, проговорил Адамс, так, будто хотел, чтобы его услышали.

– Что? Детской психологии? Вы уверенны? – изумились детективы.

– Да, именно, Маргарет Герлинг по всем опросам, и тестам, уже третий год берет звание лучшего преподавателя.

– Герлинг? Хм! Знакомая фамилия.

– Отвечу на ваш закономерный вопрос – да, она моя мать, – подал голос Отто.

– Интересно. Становиться ясно, отчего тебе мерещатся банды жестоких убийц…

– Азраил Джаспер! – не дал договорить своему напарнику Изикейл, – ты в своем уме?! Что ты такое говоришь?!

– Я просто пошутил. Все же поняли, – но юмор никто не оценил, о чем свидетельствовал демонстративный уход студентов в лекционный зал. Повезло, что рядом оказался профессор, попросивший их остаться, включая Отто. Ребята нехотя согласились, но с тем условием, что все разговоры будет вести Изикейл, а Азраил будет ждать на улице.

После короткой перепалки напарников, Азраил нехотя зашагал к выходу. В противном случае, он просто мог лишить расследование, потенциально важной информации.

– Наконец он ушел. Как он вообще еще сохранил свое место детектива? – сокрушался профессор.

– Не злитесь на него. Детектив Джаспер очень хороший полицейский, и добрый, порядочный человек. Ему пришлось через многое пройти, – заступился за напарника Никополидис.

– Иногда, кто-то из нас проходит через черные полосы, которые даже в страшном сне никому не снились, но это не дает им права быть такими жестокими, и распространять тьму дальше, – весьма многозначительно проговорил Отто. Но на удивление, на его замечание никто не отреагировал, в головах еще крутилось хамство Азраила.

– Хорошо, ребята, теперь давайте побеседуем, – беседа была совсем не долгой, и Азраил даже не успел прозябнуть от моросящего дождя. Буквально через десять минут, Изикейл вышел из здания.

– И что? Есть какие-то полезные моменты?

– Почему ты такой? Почему тебе обязательно нужно испортить все? Съязвить, нахамить? Из-за твоих выходок, однажды, мы можем лишиться важной информации, или еще, что-то похуже.

– Вот только не нужно читать мне лекции, я не должен быть нежным как влюбленный лебедь. Я детектив.

– И все же, тебе это не дает права оскорблять ни в чем неповинных людей.

– Все, достал! Мораль почитаешь мне позже, рассказывай лучше, что тебе удалось узнать?

– Ничего. Даже если они что-то знали, ты отбил все желание говорить. По их словам, у Лулу не было близких друзей, со всеми общалась постольку, поскольку. Все как один, описывают ее, скромной серой мышкой, и по характеру, и по внешнему виду. Она была симпатичной, но тщательно скрывала это за мешковатой одеждой, и отсутствием макияжа. Но при этом была добрая, отзывчивая, и всегда помогала в учебе, тем, кто нуждался.

– Хм. Значит, версия с недоброжелателями отпадает. Кому же помешает добрая, и умная девушка, помогающая с решением теста. Какие еще предположения? Может ты заметил, что-то странное?

– Кроме профессора Герлинг ничего странного не было, – Изикейл и Азраил переглянулись, и весело рассмеялись. Такая женщина не могла не произвести впечатление.

Вдоволь насмеявшись, детективы добрались до машины, и направились в следующее место по списку Терезы Клема, коим значилась городская библиотека. На этот раз, детективам повезло меньше, и библиотека была закрыта на проведение плановой санитарной обработки.

– Ладно, библиотека подождет, не думаю, что нас там ждет невероятное открытие, – недальновидно ухмыльнулся Изикейл.

– Отложим на послезавтра, сторож вроде сказал, что она должна открыться. А пока поехали, пообедаем, и обсудим дальнейшие действия.

Детективы сели в машину, и направились в ближайшее придорожное кафе, которое находилось всего в паре кварталов от колледжа. Подъехав, они оценили внешний вид заведения, которое никак не подходило под значение кафе, в котором его привыкли понимать городские жители. Оно было больше, похоже, на рыночную платку, с хаотично расположенными столиками, и посетителями сомнительного вида.

– Может быть, мы подыщем более надежное место? Глядя на это место, создается впечатление, что самое милое, что может принести обед здесь – это расстройство желудка.

– Прекрати Изи, не будь таким чванливым снобом. Нам это место явно подходит, я всегда говорю, что именно в таких колоритных заведениях, как правило, подают исключительно вкусную и недорогую еду.

Осознав бессмысленность споров с напарником, Изикейл сдался, и согласился рискнуть. Первое впечатление моментально осталось позади, как только детектив Никополидис вдохнул ароматы, исходящие из своего рода кухни. Он закрыл глаза, и перед ним предстал далекий родной край, пропитанный подобными вкуснейшими запахами. Друзья, семья, соседи, счастливое детство, всё пронеслось перед глазами.

Напарники расположились за повидавшим на своем веку очень многое столов. Сделали заказ, и уже через пять минут наслаждались невероятно вкусными, насыщенными, и ароматными блюдами. Изикейл уничтожал содержимое тарелки со скоростью метеора, и только лишь заметив хитрый взгляд Азраила, немного сбавил прыть, не желая тешить самолюбие последнего.

– Слушай Азраил, – детектив Джаспер моментально заподозрил что-то неладное, ведь напарник называл его по полному имени, исключительно в преддвериях нравоучительных бесед.

– Изи, я тебя прошу, не начинай!

– Я волнуюсь за тебя. Ты все еще не можешь забыть Элеонору, и то, что она сделала. Я всё могу понять, но тебе это может очень сильно навредить.

– Ты ничего не можешь понять! Ты никогда не отдавал всего себя человек, который в итоге, вытер об тебя ноги. Ты с самого начала был никому ненужным неудачником! – в сердцах выпалил Азраил, соскакивая со стула.

– Может быть я и неудачник, но у меня хотя бы есть сердце, и душа. Я не черствый, нахальный, чурбан, готовый оскорбить кого угодно. Пойти на что угодно, лишь бы не позволить близким людям попасть в душу. Можешь не утруждать себя, я сам уйду. Надеюсь, ты в состоянии сам дойти до дома. – Изикейл опередил попытку Азраила сбежать, и соскочив со стула, быстрым шагом направился к выходу. Затем на секунду замер, и обернувшись к напарнику сказал:

– Знаешь, я давно хотел тебе сказать – во всем виноват ты сам. Ты все сам разрушил, и не смей никого в этом винить.

Азраил остался в одиночестве за столиком с полупустыми тарелками. В груди все кипело. Где-то в самой глубине, в далеких закутках, он понимал, что его напарник и друг был прав. Он оттолкнул от себя всех, кто был ему дорог. В каждой неудаче, всегда находился кто-то, кого можно было обвинить, не разбираясь в самом себе. Вот и сейчас, Азраил только лишь ухмыльнулся, и расплатившись по счету, направился в сторону своего дома – пусть Никополидис сам раскручивает дело, все равно прибежит за помощью.

Душевное равновесие покидало Азраила, и в целях его восстановления, он зашел в расположенный недалеко от дома магазинчик, и взяв в руки бутылку самого крепкого алкоголя, серьезно задумался. А задумать действительно было о чем. Однажды он уже чуть не угробил собственную жизнь, крепко подсев на горячительные напитки, и только ценой неимоверных усилий Изикейла, и других коллег по работе, выкарабкался. Поразмыслив еще минуту, Азраил взял вторую бутылку, и направился к кассе. Оплатив алкоголь, детектив перешел через дорогу, вошел в подъезд, но в отличие от обычного дня, не проверив почтовый ящик, зашел в квартиру. Всё вокруг было мрачнее обычного. Тёмные, мрачные комнаты веяли холодом. Ничего не напоминала о том времени, когда в воздухе переливался хрустальным звоном детский смех, и жена весёлым голосом звала всех к столу. Нет больше счастливых, уютных, домашних праздников с обилием вкусной еды, и смеющимися лицами, снующими из комнаты в комнату. Нет больше друзей, самоотверженно болеющих за любимые спортивные команды на широком диване в гостиной. Нет больше ничего, кроме пыли, холода, и темноты.

Азраил молча разулся, и направился прямиком в кухню. Поставил на стол две бутылки, купленные в магазине, положил пистолет, вынутый из кобуры. Рядом поставил, даже не вытертый от пыли стакан, и порывшись в одном из ящиков, достал конверт. Долгое время, Азраил просто держал его в руке, и нерешительно мялся. Наконец, вторая рука дёрнулась, и из конверта на свет появился аккуратно сложенный листок. На официальном бланке, было написано всего несколько строчек, и закреплено юридически. Вся жизнь Азраила уложилась в какие-то десять строчек, с перечислением скромного имущества, и тех, кому оно должно было перейти. Еще раз, перечитав завещание, Азраил окончательно убедил себя в том, что лучше уж умереть сейчас, молодым, и никому ничем не обязанным, чем и дальше мучиться в одиночестве, и отравлять жизнь тем, кто вынужденно разделяет его компанию. Смелости для спуска курка, должна была предать убойная доза алкоголя, к которому Азраил не притрагивался вот уже больше двух лет. Детективу нравились те времена, когда благодаря алкоголю, он уходил в полное забытье, и его, наконец, покидали мысли о прошлом. Он мог делать все, что угодно, ведь наутро он ничего не помнил, и совесть его абсолютно не мучала. Азраил подумывал над тем, чтобы вновь призвать на помощь «зелёного змея», но он точно знал, что надоедливый Никополидис, и его соратники, вновь отправят на принудительное лечение, а там было ох как не сладко. И возвращаться туда не было никакого желания. Рука детектива потянулась к бутылке и легко откупорившись, заполнила содержимым стакан. Взгляд Азраила был полностью скован на переливающейся в тусклом свете жидкости, рука медленно подносила ёмкость ко рту. Еще пара сантиметров, и дурманящий напиток достигнет цели.

И, тут, в самый ответственный момент, в дверь предательски постучали. Детектив будто бы выйдя из депрессивного транса, еще раз взглянул на бутылки, и табельный пистолет.

– Ну, ничего, вы то уж меня точно не бросите. Я скоро вернусь, – прошептал он себе под нос, и направился к двери.

Детектив, провернув ключ в замке, отворил дверь, и оглядел лестничную площадку. Никого не было видно. Азраил высунул голову за порог, и еще раз обвел помещение взглядом.

– Не самое подходящее время для шуток. От такого важного момента оторвали, – с поддельной досадой проговорил Азраил, и уже было собирался захлопнуть дверь, и вернуться к задуманному, как вдруг его взгляд остановился на маленьком конверте, лежащем на коврике перед дверью. Детектив Джаспер в недоумении замер на секунду, затем наклонился, и подобрал послание. Ещё раз, быстро окинув подъезд взглядом, детектив захлопнул дверь, и прошёл с нежданной почтой на кухню. Азраил повертел в руках маленький свёрток – никаких опознавательных знаков на нём не было. Детектив включил настенный светильник, ведь за окном уже почти стемнело. Открывая конверт, Азраил испытал давно забытое чувство – любопытство. Спустя мгновение, в руках детектива был сложенные вдвое небольшой листок бумаги, и небольшая яркая бумажка.

– Только не говорите, что прервал меня разносчик рекламных буклетов, это будет слишком на сегодня! – практически оскорблённый в лучших чувствах, и ожиданиях, раздражённо забормотал Джаспер.

Но это была не рекламная брошюра. Азраил понял это, как только развернул бумажку, и прочел первую строчку:

«Не было возможности говорить при посторонних. Все не так просто, как кажется. Лулу не просто пропала. Найдите Мустафу Бейза». На этом короткое послание заканчивалось. Азраил не совсем понимая, что происходит, стремительно перевёл внимание на разноцветную бумажку. Это была действительно рекламная брошюра. Точнее красочная визитная карточка кафе «Летающий слон».

– Нет, уж точно не сегодня! – проговорил Азраил, заталкивая пистолет в кобуру, и тут же бросился к телефону:

– Анна, срочно позови Изи. Срочно, я тебе говорю, – голос Азраила значительно повысился.

– Слушаю.

– Это я. Не перебивай. Срочно бери с собой кого-нибудь, и направляйся в ту забегаловку, в которой мы сегодня были. Да не перебивай ты! Не медля ни минуты, торопитесь туда. Найдите Мустафу Бейза, и не отпускайте его ни под каким предлогом. Все, я тоже выезжаю, – Азраил не став выслушивать своего напарника, повесил трубку, и наспех собравшись, выбежал на улицу.

Поймать такси, оказалось не такой простой задачей в районе, где проживал Азраил. Но, наконец, он, сидя на заднем сидении, подгонял водителя, и заметно нервничал. Упустить единственную зацепку в деле, которое судя по всему, обещало быть интересным, было просто непростительно. Азраилу повезло, и город был почти пуст, и дорога до нужного адреса заняла не более часа – стоило отдать должное и водителю, знающему свое дело. Наспех расплатившись, и оставив в три раза больше чаевых, чем того требовала ситуация, Азраил выскочил из машины, и направился к уже ожидающему его Изикейлу. Вера в успех растаяла, словно мираж, стоило только Азраилу увидеть лица Никополидиса и сопровождавших его патрульных.

– Нет! Только не говорите, что вы его упустили?!

– Аз, не кипятись. Стоило мне войти, и спросить, кто тут мистер Бейза, как с кухни раздался звон посуды, и мы увидели убегающего, кудрявого парнишку. Мы его найдём, – виновато опустил глаза Изикейл.

– Что? Я вам на блюдце с голубой каёмкой приношу подозреваемого, а вы его теряете! И ты говоришь мне не кипятиться? Да я просто в бешенстве, от таких недотёп как вы! – Азраил просто взревел, глаза покраснели. Даже волосы, как будто приподняли шляпу.

– Детектив Джаспер, упокойтесь. Наши люди ищут его, оповещены все патрульные машины. Мы не знали, что все-таки обернётся, и, что он так важен.

Лицо Азраила покраснело, и одновременно пошло зелеными пятнами.

– Растяпы, я вообще не понимаю, зачем я вами разговариваю. Но ты! – Джаспер обратил свой взбешённый взгляд вновь на своего напарника, – Ты! Как ты мог?! Ты же прекрасно знаешь, что я не звоню по пустякам, а тем более после нашего послеобеденного разговора! Ты… – лавина слов, так и беспомощно застыла, не дойдя до нужного слушателя. Они были бессмысленны, время, человек, информация, все было потеряно. Азраил обреченно опустил руки, выдохнул, и направился в заведение, в надежде найти хоть какую-то информацию о сбежавшем незнакомце. Никополидис в сопровождении патрульных полицейских виновато побрели за детективом Джаспером.

В заведении было немноголюдно, было занято всего три столика. За импровизированной барной стойкой, стоял бармен, и с абсолютно безучастным видом натирал грязные бокалы. Глядя на его тряпку, было не понятно, что от этого становится чище.

– Детектив Джаспер. Мне нужно задать вам пару вопросов, – представился Азраил.

– Я уже сказал вашим коллегам, что не могу представить какой-либо полезной информации. Я бармен, Мустафа был повар – это все, что могу сказать. Найдите начальника, может быть, он сможет вам помочь.

– Слушай, бармен. Не нужно со мной шутить. Либо ты мне говоришь, все, что знаешь, о своем коллеге, о своем начальнике, либо я тебе устрою такие неприятности, что…

– Не слушайте моего напарника, – Изикейл бесцеремонно оттолкнул Азраила от барной стойки, и очень недобро на него глянув, добрым, располагающим к себе голосом продолжил, – он переживает о судьбе несчастной пропавшей девочки, и Мустафа, скорее всего, располагает важной информацией. Ты бы оказал бесценную услугу, нам, и безутешной матери, страдающей от невозможности обнять своё дитя, – с этими словами Изикейл положил под пепельницу новенькую, довольно крупную купюру.

– Так бы сразу и сказали, что девочка в беде, и её ждёт мама. Но я, правда, ничего не знаю о Мустафе, но могу дать адрес нашего начальника, который тут появляется крайне редко. Только у меня одно условие – я вам ничего не говорил

– Даю слово, что вы в полной безопасности. От лица полиции города, выражаю вам благодарность, – проговорил Изикейл, получая от бармена салфетку с адресом и именем.

Детектив Никополидис показательно помахал перед носом у напарника скомканной бумажкой, и направился в сторону автомобиля.

– Нечего так гордиться собой. Не будь вы такими простофилями, Мустафа был бы уже у нас, и тебе не пришлось расставаться с деньгами. Лучше бы меня обедом угостил.

Детективы в сопровождении патрульных полицейских направились по указанному барменом адресу, который находился всего в двадцати минутах езды. В машине Изикейла царила напряженная тишина. Напарники с облегчением выдохнули, подъехав к нужному дому – каждый из них не хотел заводить разговор, тем самым беря вину на себя, и идя на примирение.

Домом, где по информации бармена, проживал мистер Джайпур, владелец забегаловки, служил двухэтажный старый офис, переделанный под жилое помещение на втором этаже. На первом же располагалось не менее колоритное заведение общественного питания, ничем по своему виду не отличавшееся от «Летающего слона», даже название было тоже. Детективы с патрульными полицейскими, смело вошли в заведение, чем вызвали плохо скрываемую нервозность у находящихся внутри посетителей. Все разговоры стихли, присутствующие перестали пить, есть, и на минуту показалось, даже дышать.

– А что вы притихли господа? Призрака увидели? – Азраил не смог удержаться от колкого замечания.

– Что вам здесь нужно, уважаемые? В этом месяце я уже заплатил мзду, чтоб не видеть ни вас, ни ваши наглые лица, – отозвался необъятных габаритов человек, сидящий в самом дальнем углу, в окружении весьма недоброжелательных лиц.

– Ты посмотри ка Изикейл, видимо мы пришли по адресу, и без труда нашли мистера Джайпура, – Азраил смело направился к столику владельца заведения, и взяв по дороге стул, уселся рядом с ним, – детектив Джаспер. Рад знакомству. Я задам только один вопрос, и можете возвращаться к своим делам. Где мне найти Мустафу Бейза? – по залу прошелестел удивлённый вздох.

– А на каком основании, я должен говорить тебе? Ты в чем-то меня подозреваешь? Если да, то где ордер на мой арест, или обыск? Ведь мои люди – частичка меня.

– Слушай Джайпур, ты, наверное, меня плохо понял. Где Мустафа? Лучше говори по хорошему, иначе тебе придётся уже переживать не за своих людей, а за свой бизнес, и свою свободу. Подкуп представителей власти, содержание притона, ужасающая антисанитария, неуплата налогов! Мне продолжить? – глядя на изменяющиеся выражения лиц присутствующих, можно было сделать вывод – Джаспер посеял сомнения в их головах.

– Никакого спокойствия! – обречённо вскинул руки вверх тяжеловесный бизнесмен, – одним платишь, другие приходят. Как работать в таких условиях!

– Хватит причитать! Сделай, чтоб все было в порядке, и не придётся платить. К тому же, мне от тебя не нужно ни одной монеты, только информация. Получу её – немедленно уйду, и даже закажу порцию вашей фирменной курицы в панировке. Нет – уж извиняй Джайпур.

– Хорошо, я тебе скажу. Но скажи и ты мне тогда, что натворил мой мальчик?

– Это нам и предстоит выяснить. Он может обладать информацией об одной пропавшей девушке, – вмешался в разговор Изикейл.

– О боги! – руки Джайпура вновь устремились в потолок, – говорил ведь ему, чтоб не связывался с этой девчонкой. И имя такое глупое – Лулу.

Детективы оторопело переглянулись, и в дело вновь пошёл Азраил:

– Так вы знаете её? Что вам известно? Расскажите всё.

– Я не так много знаю. Но мой мальчик никак не связан с её пропажей. Он перестал с ней общаться больше месяца назад, сказал, что она не та, за кого себя выдавала. Я людей чувствую сразу.

– Мистер Джайпур, можно ближе к делу, – отвлёк владельца забегаловок Изикейл.

– Да, да, извините. Мустафа мне как сын, я нашёл его на улице несколько лет назад. Он был сильно напуган, и даже отказался называть своё настоящее имя, вот я и дал его ему. С этой девицей он познакомился примерно полгода назад, и очень быстро сблизился. Я предостерегал его, но он был упрям, и не слушал меня. Месяц назад, он изменился, замкнулся в себе, не хотел говорить даже со мной. Но и Лулу пропала из его жизни, я думал, что она нашла ему замену. Ведь зачем ей простой повар, с небольшим достатком. Она ведь из богатой семьи – однажды я видел её мать, на шикарной машине забиравшую её со скандалом из нашего заведения, недалеко от элитного колледжа. С тех пор, как они поссорились, Мустафа попросил перевести его в другое заведение, но я не мог оставить без присмотра «Летающего слона» там, и отказал ему. Надо было послушать его, когда он говорил, что не хочет видеть эту девушку. Он сейчас должен быть на работе, – мистер Джайпур виновато качал головой.

– Он был там, и сбежал, как только увидел нас. Не думаю, что без повода, он стал бы убегать от полиции. Да и к тому же, прежде чем кого-то впускать в свою жизнь, может быть, нужно было узнать о его прошлом? Хотя бы имя?

– Не слушайте моего напарника, – перебил Азраила Изикейл, видя широко раскрывшиеся глаза Джайпура, – Мустафу еще ни в чем не обвиняют. Нам-то и нужно с ним встретиться, чтобы получить от него информацию.

– Мой мальчик не может быть плохим. У него добрая, чуткая душа. Он, наверное, просто испугался вас, ведь кто знает, какие у него ассоциации с полицией. Если его нет на работе, тогда я ничем не могу помочь – ко мне он не приходил сегодня.

– Где вы живёте? Может быть, мы сможем найти что-то важное в его комнате, то, что даст нам ответы.

– Живём мы здесь, на втором этаже. Комната Мустафы самая дальняя. Можете пройти туда в сопровождении моего друга, уж извините, мне сложно ходить, – Джайпур кивнул одному из сидевших рядом мужчин, и он, встав, жестом показал на расположенную неподалёку лестницу, ведущую наверх.

Изикейл с полицейскими, направились за другом хозяина, но Азраил остался стоять на своём месте, погружённым в мысли.

– Аз, пошли, что ты застыл как истукан? – нетерпеливо позвал товарища Изикейл.

– Нет. Что-то тут не так. Как мы могли упустить такой важный момент? – детектив Джаспер изменился в лице, и резко развернувшись, бросился к дверям.

–Аз, ты куда?

– Проверьте комнату, ищите все, что кажется странным. Без меня не уходите, и не упустите парня. Я скоро вернусь, – Джаспер выбежал на улицу, и принялся ловить такси, а напарник в окружении недоумевающей публики, лишь проводил его глазами.

Глава 4: Наказание

– Вызывали агир-ментор? – Люция, облаченная все в ту же бордовую мантию, с прикрытым лицом, вошла в тускло освещенный кабинет. Стены и потолок помещения были выкрашены в черные и бордовые цвета, с золотыми символами на них. В центре кабинета стоял большой резной стол с нагроможденными на нём бумагами, среди которых виднелись фотографии изуродованных тел. Так же на столе стояло три телефона разных цветов, и отдельный факс. Перед столом лежал шёлковый ковёр, и стояло два кожаных диванчика. В углу, с одно стороны двери стояло два стула для низших служащих, с другой стороны стояла статуя в полный, человеческий рост. Это был обнаженный, забальзамированный, мускулистый мужчина, похожий на минотавра, но при ближайшем рассмотрении становилось, очевидно, что у него голова рогатого медведя, с оскалившейся пастью. В одной руке был светящийся золотом меч, другая была поднята как на гобелене в зале суда, и в центре ладони переливался изумрудный змеиный глаз. На стенах висели гобелены, несколько отличающиеся от основного. На них изображался тот же персонаж, но не просто стоящий, а поражающий своих противников различными способами. За столом сидел облаченный во все бело предводитель, и сургучом запечатывал конверт, при помощи своего перстня.

– Есть проблемы Люция, и их нужно решить, – не отрываясь от своего занятия, скорбно проговорил агир-ментор.

– Как будет угодно владыке! – кивнула головой Люция.

– Вот твоя цель! – Люция взяла протянутый конверт, развернула его, и мгновенно побледнела.

– Но…

– Никаких «но» Люция. Не давай мне повода усомниться в твоей верности повелителю! Он предал нас, и должен понести заслуженное наказание. Тебе повезло – кара по кодексу в этом случае слишком рискованна, и тебе нужно представить это как бытовой случай. Но самое главное не выведи на нас детективов. Если будешь сомневаться в своей вере – ты знаешь, что делать! Не дай оскверняющим поступкам проникнуть в тебя!

– Агир-ментор, возможно ли передать цель … – Люция даже не успела закончить свою мысль.

– Что?! – взревел предводитель, – ты смеешь спорить со мной? И сомневаться в воле нашего владыки? Уходи прочь, и выполни свою миссию до конца, пока я настолько благосклонен к тебе.

Люция, не проронив более ни слова, быстрым шагов вышла из кабинета, и по коридорам обители отправилась к своей машине, по пути зайдя в служебный кабинет, и сбросив с себя мантию и маску. Затем, Люция сев в автомобиль, выехала за пределы города к расположенному в небольшом лесочке озеру. Люция остановилась у самой кромки воды. В её глазах был страх, сменяющийся гневом. Простояв так десять минут, Люция вышла из машины, включила скорость, и положила камень на педаль газа. Двигатель набрал обороты, и тут же начал медленно погружаться в воду. Одинокий темный силуэт, под лунным светом стоял неподвижно. И только когда последний пузырёк воздуха всплыл на поверхность, и на серебряной глади разошлись последние круги, фигура развернулась, и начала быстро отдаляться от берега. Люция вернулась на шоссе, и пошла по направлению к городу. Пройдя минут десять, ей посчастливилось остановить попутную машину, водитель которой согласился её подвезти. Добравшись до знакомой улицы, Люция на несколько секунд замерла, глядя на свет, горящий в одном из окон. Тяжело вздохнув, она пересилила себя, и уверенной походкой зашагала к двери. Отперев замок ключом, найденным в висящем над дверью кашпо, Люция прошла внутрь, даже не став запирать замок. Люция, плавной, будто летящей походкой, поднялась на второй этаж. Половица предательски скрипнула, и из комнаты раздался голос:

– Мама, это ты? – вслед за голосом в коридор вышел Отто Герлинг, и включил располагающийся на стене светильник. При виде выражения лица своей мамы, и револьвера в её руке – он все понял. Лицо Отто побледнело, и голос испуганно задрожал:

– Мама, мамочка, я все объясню!

– Ты предал нас! Ты предал меня! – рука с пистолетом медленно поднялась, и чёрное зияющее отверстие жаждало изрыгнуть маленький кусочек металла, несущий смерть всему живому.

– Нет, мама! Пожалуйста! Выслушай меня. Мы выбрали неверный путь, мы совершали страшные злодеяния, я больше не мог этого вынести. Я хотел изменить нашу жизнь. – Отто был на грани того, чтобы зарыдать во весь голос.

– Это говоришь не ты. Твое тело захватила тьма, и ты должен очиститься, чтобы получить еще один шанс. – Пистолет в руке Маргарет дрожал, внутренняя борьба вот-вот должна была вырваться наружу.

– Мамочка, прошу тебя, не делай этого. Давай сбежим отсюда, и… – раздался оглушительный выстрел, и мольбы Отто так и застыли в его стекленеющих глазах. Он рухнул на пол. Жизнь покидала его так же быстро, как кровь вытекала из черно-бордовой раны в его груди.

Рука Маргарет Герлинг опустилась, и по её щеке скатилась скупая слеза. Осознав весь ужас произошедшего, Маргарет бросилась к сыну, но он не подавал признаков жизни. Тьма окончательно заволокла разум мисс Герлинг, она впопыхах схватила листок бумаги, и карандаш. Несколько движений, текст написан. Маргарет положила листок бумаги на стоящий в коридоре комод. Её рука медленно подняла пистолет, и уткнула его снизу-вверх в то место, где голова плавно перетекает в шею. Раздался второй громкий хлопок. Безжизненное тело Маргарет Герлинг, почётного ментора Агиросиона, рухнуло всего в паре метров от только что убитого ей же сына, оставив после себя лишь кровавый след, с частицами затуманенного разума, стекающими на пол.

После второго выстрела, мрачно стоявший в тёмном переулке силуэт, быстро направился к телефонному автомату, расположенному совсем рядом, и набрал номер:

– Архи-ментор, Люция выполнила поручение владыки, и осталась верна нашему кодексу. Понял. Сделаю. Агир. – Тёмный, мужской силуэт проскользнул в дом семьи Герлинг. Пробыл он там не более полутора минут, и выйдя на улицу, так же быстро и бесшумно проследовал в переулок, и скрылся в темноте.

В рабочей обители предводителя последователей Агиросиона, шло совещание, возглавляемое самим агир-ментором. Напротив его стола на диванах расположились четверо архи-менторов, и внимательно слушали:

– Мои верные сподвижники! Наш главный претендент на посвящение в один из высших чинов, не смог совладать с собственной кровью. Она была предана собственным сыном, и проявила качества истинного ментора, и не преступила через кодекс. Предатель понес заслуженное, хоть и не совсем сопоставимое с его проступком наказание. К сожалению тело Люции так же начало заполняться порочными сомнениями, и она была вынуждена отправиться под покровительство великого просветителя. Я уверен, великий покровитель наставит её, и осквернённого сына на путь истинного просвещения, и мы с ними встретимся вновь. – Агир-ментор замолчал. Его сподвижники сидели как каменные статуи, и не проронили ни звука, и тогда он, удовлетворившись, продолжил:

– Хорошо друзья. Ждём Люцию, и её неразумное дитя вновь прибывшими, а пока, нам необходимо выбрать ментора для паствы Люции. Нужен самый верный, самый надёжный человек. Ведь во владениях Люции в ближайшее время будет не так безопасно, и новый ментор должен будет не только сохранить всю паству, но и выполнять «сборы урожая с угодий» в том же объёме, что и при предшественнице. Сложно будет преуспеть в этом деле, но если мы хотим опередить прошлый год, то нам стоит постараться.

– Агир-ментор, позвольте предложить одну кандидатуру, посвящённый человек зарекомендовал себя в моих глазах исключительно, показав всю преданность и полную отдачу нашему общему делу.

– У кого-то еще может быть есть кандидаты для выдвижения на общее голосование? Хорошо. Значит, единогласным решением принимаем твой выбор, Гера. Но запомни – в случае провала на новом посту, будет наказан не только твой кандидат. Согласно кодексу, архи-ментор выведший своего протеже в менторы, подвергается абсолютно идентичному наказанию, или поощрению в зависимости от достигнутых результатов! Твоё решение окончательное, Гера?

– Так точно мой повелитель. Я уверенна в своём выборе.

– Отлично. Обряд инициации пройдёт по традиции в полночь, через три дня. На этом таинство не заканчивается. Осталось обсудить еще один важный вопрос – спад урожайности тридцать седьмой паствы. В этом месяце на три процента уменьшилось поступление в хранилище великого покровителя, и не было приведено ни одного просветлённого на посвящение.

– Повелитель, в тридцать седьмой наблюдается отток благоденствующих туристов, напуганных россказнями местных жителей, так же планирующих переезд. Временно ментор решил уменьшить объем работ по очистке от скверны, и направлению их средств на угодное великому покровителю дело, иначе есть шанс окончательно потерять объёмы. Три процента не существенны в этом случае.

– Не существенны?! Ты понимаешь, что говоришь, Сет? Дай волю на три процента, а через месяц будет тринадцать? Через год паствы вообще откажутся от подношений дарующему прозрение? Нет! Не бывать этому. Мы не можем предоставлять послабления, способные в будущем помешать воцарению чистоты! Сет, поручаю тебе решить этот вопрос в максимально короткие сроки. Нужно преподать урок тем, кто пытается идти против воли покровителя. Ровно через месяц, если на таинстве выяснится, что ситуация не исправлена, и не будет прибавления в объёмах не менее десяти процентов – вы знаете, что делать. Ментор, не справившийся со своей миссией, будет наказан строго по кодексу. И это всех касается!

– Будет исполнено Амон! – хором произнесли архи-менторы.

– Так-то лучше! Агир!

– Агир!

Глава 5: Судьба Лулу и сближение с Терезой

– Как же я мог так оплошать?! Вот я олух! Нет, нет, нет! Нужно думать только о работе, никакой личной жизни, – Азраил корил себя всю дорогу до дома профессора Адамса, адрес которого узнал через Анну. Поговорив с профессором, Азраил получил адреса всех студентов, с кем разговаривал о Лулу. Один из них и написал тайную записку с информацией о Мустафе. Детектив Джаспер безрезультатно обошёл всех студентов, кроме одного. Отто Герлинг был единственным, чей подчерк Азраил ещё не проверенным. Других вариантов у Джаспера не было.

И вот, уже патрульная машина, вызванная Азраилом для мобильности, свернула с основного шоссе на тихую, и спокойную улицу, где и проживало семейство Герлинг. Остановившись у нужного дома, Азраил вышел из машины, и уверенно зашагал к дому. Дурное предчувствие появилось в тот самый момент, когда детектив увидел свет льющийся из приоткрытой входной двери.

– Неужели я опоздал? – спросил он сам себя, и надев перчатки, аккуратно открыл дверь.

В доме царила мёртвая тишина. Азраил громко позвал хозяев, но ответа не последовало. Детектив достал из кобуры револьвер, и жестом показал патрульным полицейским зайти с чёрного входа. Азраил медленно обследовал первый этаж, открыл заднюю дверь, и впустил полицейских. Все трое, медленно подошли к лестнице, ведущей на второй этаж. Детектив пошёл первым. Как только перед его глазами открылся обзор на коридор второго этажа, руки, обхватывающие рукоять пистолета напряглись, и вспотели. Азраил прошептал одному из полицейских, чтобы тот вызывал скорую помощь, и проверил чердак, и отряд криминалистов. Наспех убедившись в том, что в доме больше никого нет, детектив подбежал к неподвижно лежащим телам. Азраил, понимая бесполезность, даже не стал осматривать Маргарет Герлинг, картина была более чем ясна. Подойдя к Отто, детективу стало немного не по себе. Если бы он только мог повернуть время вспять, и так сильно оплошать, молодой парень был бы жив, как и его мать. Решив оставить самобичевание на потом, детектив без какой-либо надежды проверил пульс у Отто. Пульса не было. Паренёк был ещё совсем тёплый, Азраил опоздал не более чем на час.

– Почему же я не начал с тебя? – глядя на бездыханное тело проговорил Азраил, – я был уверен, что именно ты, автор анонимной записки, – внезапно, Азраил чуть было не подпрыгнул на том самом месте, где стоял. Ему померещилось, что веко, на левом глазу Отто, дёрнулось. Подскочив молниеносно к ещё тёплому телу, Азраил вновь принялся ощупывать на предмет признаков жизни.

– Руперт, бегом сюда, – прокричал Азраил. Патрульный, , через секунду оказался подле стоящего на коленях детектива.

– Слушаю сэр!

– Ты не слушай, срочно, мне полотенце, или что-то в этом роде, и по рации вызови реанимацию, есть пульс.

Полицейский скрылся в одной из комнат, и замешкался в поисках.

– Только за смертью посылать, – выругавшись вдобавок красочным эпитетом, Азраил снял с себя плащ, и насколько это было возможно, перевязал им сквозную рану на груди молодого человека.

Время до прибытия реанимационной бригады тянулось неимоверно долго. Прошло не более семи минут, казавшихся целой жизнью. Отто не подавал признаков жизни, но сердце старалось изо всех сил выполнять свою работу, и продлить время пребывания парня в этом мире. Пока не прибыла скорая помощь, Азраил не отходил от пострадавшего ни на шаг, и все время шептал ему на ухо, чтобы он держался. Слышало ли подсознание Отто его слова, но фортуна ему явно благоволила. Прибывшие пара медики, оказали на месте всю необходимую помощь, и не давая никаких прогнозов касательно будущего Отто, увезли его в реанимационное отделение. По их словам из-за большой потери крови, шансы на то, что его удастся спасти, были не более двадцати процентов. Но они были.

Как только медики уехали, и увезли Отто, в дом вошла бригада криминальных экспертов, действиями которых руководил непосредственно детектив Джаспер. Так же он связался по рации с патрульными полицейскими находящимися рядом с Изикейлом, и все вкратце объяснил, чем вызвал шквал негодования напарника. Джаспер распорядился, чтобы детектив Никополидис ни на минуту не отлучался от Джайпура, и дождался его приезда. После короткого разговора с напарников, Азраил приступил вместе с экспертами к осмотру дома. Наиболее интересные предметы были найдены в первые минуты осмотра в спальне хозяйки дома. На прикроватной тумбочке, на самом видном месте стояла коробка, содержимое которой ужаснуло даже видавших виды криминалистов – в ней лежала человеческая нога, и, судя по всему женская. Так же на дне коробки были найдены, золотые украшения, серебряные серьги, и цепочка с кулоном в виде летящего голубя. При дальнейшем обследовании дома, к материалам дела были приобщены: пистолет со сбитым номером, гильзы, не распечатанная почта, и прочие мелочи, которые могли помочь в распутывании дела. В числе прочего, одной из первых, обратила на себя внимание, аккуратно сложенная бумажка, лежащая на комоде. В ней, неровным, плавающим шрифтом, наскоро было написано: «Мой сын убийца. Бедная Лулу и другие девушки погибли от его рук. Не могла его простить, решила наказать сама. И мне, как матери зверя нет места на земле. Простите, если можете».

Оставшийся осмотр дома не принёс более никаких результатов, и все собранные материалы были упакованы, и увезены на экспертизу. Азраил выйдя из дома, присел на крыльцо, и какое-то время сидел в тишине, осмысливая произошедшее.

– Детектив, с нами связался шестьдесят третий экипаж. Они с детективом Никополидисом закончили осмотр комнаты Мустафы, но ничего не нашли.

– Хорошо, передайте Изикейлу, что я еду домой. Встретимся завтра в управлении.

Азраил добрался до дома уже почти под утро, и не смотря на проведённую без сна ночь, так и не смог уснуть. В его голове крутился водоворот мыслей. Неужели это всё? Всё это сотворил Отто? Кто такие другие девушки? Те самые жертвы полуночного убийцы, а может Отто и был полуночным убийцей? Что-то не давало покоя Азраилу, ему казалось, что они упускают важную деталь, но какую именно? А может быть, он просто себя накручивает, на фоне затянувшейся депрессии, и пытается найти подвох, там, где его просто нет. Может быть.

Детектив Джаспер задремал, когда за окном было уже светло, и проспал не более часа, проснувшись от дурного сна, в котором присутствовала жена и дети. Поднявшись на кровати, он взглянул на часы, и выругавшись, нехотя встал с дивана. Голова от недосыпа шумела, тело ныло от накопившейся усталости. Пересилив себя, он прошёл на кухню, заварил очередную огромную порцию кофе, и наспех собравшись, отправился в управление, где его ждало очень много неприятной работы. И первое, что он должен был сделать, это вызвать Терезу Клема. Может быть, ей удастся опознать её украшения.

– Доброе утро детектив! – с улыбкой встретила его Анна.

– И совсем даже оно не доброе. Кофе мне, большую кружку. – Угрюмо пробормотал Азраил, и вошёл в кабинет, где его ждал несравненно свежее выглядевший Изикейл.

– Как тебе удаётся выглядеть по утрам так хорошо? – Вместо приветствия проговорил Джаспер.

– И тебе доброе утро! Все просто – я не порчу себе жизнь самостоятельно.

Азраил ничего не ответил, лишь презрительно посмотрел на напарника, и начал сумбурно листать записную книжку.

– Ты не помнишь, куда я записал номер Терезы Клема?

– Можешь не волноваться, я уже позвонил ей. Она будет в течение часа у нас.

– Вот, вспомнил, наконец. Все время забываю!

Изикейл вопросительно посмотрел на детектива Джаспера.

– Все время забываю, почему мы ещё напарники. Умеешь ты, когда нужно сделать за меня самую грязную работу. Может быть, ты еще и опознание сам проведёшь? А то Тереза аппетитная женщина, могу ненароком и ляпнуть что-то не вовремя?

– Не дождёшься! Я и так за тебя половину дел делаю!

– Ну, попробовать стоило. – Азраил только успел закончить мысль, как в дверь постучали.

– Да, да, войдите. – Отозвался Изикейл, и в отворившуюся дверь, медленно зашла Тереза Клема. По всему её виду читалось, что она напугана, и в не лучшем расположении духа.

– Доброе утро детективы. Только не говорите, что моя девочка мертва. – Голос посетительницы дрожал, и она была на грани срыва.

– Мы не можем сказать ничего определённого. Вам нужно будет пройти с нами, и надеюсь, что все обойдётся. – Опередил своего бестактного товарища Изикейл, и соскочив со своего места, повёл ее в располагающуюся на цокольном этаже криминалистическую лабораторию. Азраил нехотя поплёлся следом за ними.

– Тереза, если вам вдруг станет плохо, дайте знать, мы прервёмся. – Морально готовил мисс Клема Изикейл по дороге в лабораторию.

– Обещать ничего не могу детектив. Я и так держусь из последних сил.

В таких мрачных разговорах и предчувствиях все трое добрались до нужного помещения. Там их уже ждал эксперт, подготовивший все, что необходимо было показать Терезе. На столе в ряд лежали различные украшения, чуть поодаль на другом столе что-то лежало под белой тканью. Детективы, войдя, моментально догадались, что же именно скрывается под простынёй.

– Мисс Клема, пройдите к этому столу, и внимательно посмотрите на разложенные вещи, узнаёте ли вы что-нибудь?

– Ах! – Тереза смогла выдавить из себя лишь хриплый возглас, стоило ей взглянуть на разложенные предметы.

– Вам что-то знакомо? Укажите, пожалуйста. – Соблюдал правила процедуры опознания Изикейл, хотя по реакции несчастной матери, все было понятно.

– Да. Я узнаю.… Это вещи моей маленькой девочки! – Тереза трясущейся рукой указала на серебряные серьги, и кулон в виде голубя. – Моя маленькая Лулу никогда не любила золото, и прочие драгоценные металлы. Я подарил ей изготовленные на заказ, скромные украшения. О, моя бедная малышка! – Тереза, не стесняясь, принялась всхлипывать.

– Мисс Клема, мы ещё не до конца уверены, что ваша дочь пала жертвой убийцы. Чтобы это выяснить, мы покажем вам еще одну улику, но, я предупреждаю сразу, зрелище очень страшное! – Азраил попытался, насколько смог, смягчить голос, и быть максимально тактичным.

– Что? Что же там? Это моё дитя? – Тереза уже вовсю рыдавшая, с ужасом взглянула на детектива Джаспера.

– Пройдёмте, пожалуйста, сюда. – Жестом показал ей эксперт на стол с белой тканью. Мисс Клема неуверенным шагом подошла к указанному месту. Азраил и Изикейл, встали чуть позади. И как только все были готовы, эксперт снял простыню. Раздался хрип Терезы, и она без чувств практически рухнула, на счастье, её успел подхватить Азраил. На металлическом столе лежала женская нога бело-синего цвета.

Приведение в сознание несчастной матери, заняло, по меньшей мере, двадцать минут. И как только детективам это удалось, раздался истошный крик:

– Нет! Этого не может быть! Моё невинное дитя! За что?! Нет! Я теперь осталась совсем одна!

– Не хочу показаться бестактным, но, скажите Тереза – вы что-то узнали? – Не смотря на истерику убитой горем матери, Азраил был вынужден получить полную информацию.

– Да. Это Лулу…. Она потеряла мизинец в несчастном случае на катке, несколько лет назад. Я так любила целовать её ножки в детстве…. Нет! Не хочу верить! – Мисс Клема впала в очередной приступ оправданной истерики. Выводить её из такого состояния, нехотя, пришлось Азраилу. Детектив Никополидис занялся с экспертом оформлением всех необходимых документов. Так же у Терезы и у фрагмента останков погибшей, были взяты частицы для процедуры практически стопроцентного подтверждения родства.

Азраил тем временем увёл Терезу из страшного для неё места подальше, и расположил на небольшом диване в приёмной, рядом со столом Анны, которую попросил организовать две кружки крепкого кофе. Сам Джаспер в этот момент утешал, как мог убитую горем мать. Не смотря на всю чёрствость, которая процветала в нём, ему было искренне жаль, что Терезе пришлось пройти через такое жестокое моральное испытания.

Примерно через час, после опознания, Тереза несколько пришла в себя, и поблагодарила Азраила за помощь, а так же поинтересовалась, когда она сможет забрать личные вещи Лулу. Вещи детектив разрешил ей забрать только после того, как дело окончательно закроется, а вот с останками дочери, предложил поступить самым верным образом – кремировать, чтобы не видеть более страшной картины. Тереза согласилась на предложенный вариант, даже не раздумывая, её психологическое равновесие второй раз подобное зрелище не перенесло бы. И она это прекрасно понимала.

– Я попрошу патрульных полицейских, сопроводить вас домой, на всякий случай. – Азраилу уже порядком наскучила все ещё хлюпающая носом особа. Он понимал – ей тяжело. Но посвятить весь день и не мог, и откровенно не желал.

– Нет, нет, спасибо детектив. Я в состоянии добраться домой сама. Сообщите мне, пожалуйста, когда я смогу забрать, все, что осталось от моей дочери. Может так станет легче. И, вдруг, выясняться еще какие-то подробности – звоните сразу, в любое время.

– Конечно, Тереза. Я буду держать вас в курсе. – Азраил был откровенно удивлен, тем, что Тереза проявляет даже признаки благодарности, хотя его роль в этой страшной истории, была как никогда мала, и он не оправдал её ожиданий. Он успокоил себя тем, что, вероятнее всего, на поведение Терезы оказывало влияние тяжёлое психологическое состояние. Возможно, когда она придёт в себя, последует судебный иск, или ещё что-то подобное. Не один раз с таким сталкивались детективы из управления.

Мисс Клема покинула здание, а детектив Джаспер приступил к, самой ненавистной для него, работе – написанию полного отчёта о деле, которое он ведёт. И одновременно с этим, подробно изучить дело о полуночном убийце, чтобы доказать вину Отто Герлинга во множестве смертей, девушек, и молодых парней. В очередной раз скинуть бумажную кропотливую работу на Изикейла не представлялось возможным, так как капитан Киприано поручил ему более важное на данный момент дело.

До позднего вечера Азраил корпел над сравнением улик по делу «полуночного» и Герлинг. Собранной информации, хватило, чтобы понять – Отто вполне мог быть тем самым, неуловимым убийцей. Совпадало очень многое: и время, в которое, предположительно, совершались преступления, и места, где бывал Отто, и фрагменты тела с украшениями, пропавшими у жертв, на которые указывали родственники, так же были найдены в доме Отто. И, самое главное, совпадало одно, практически неопровержимое доказательство – подчерк. Ночной убийца, всегда оставлял маленькую визитную карточку. Она представляла собой черный треугольный кусочек тонкого картона, с одной стороны на котором была белым цветом нарисована ладонь с расположенным на ней глазом, а с другой стороны, всегда одна и так же фраза «Возрадуйся. Он примет тебя». Подчерк был абсолютно идентичный тому, который был на записке о Мустафе, приведшей в дом Герлинг. Но были в этом деле и нестыковки, которые не давали покоя Азраилу: зачем ему было указывать на Мустафу, и, зачем Мустафа сбежал при виде полиции? Почему, тела, большинства жертв ночного убийцы, были найдены обезображенными, но целыми, а с Лулу он поступил иначе? Зачем он принёс домой, помимо драгоценностей, фрагмент жертвы? Как, молодой парень, не отличающийся особыми физическими данными, справлялся не только с девушками, но и с парнями? В довесок ко всему прочему, не было найдено ни одного отпечатка пальцев, или частицы кожи под ногтями жертв, по которым можно было со стопроцентной уверенностью сказать – это был Отто Герлинг. Вопросов было больше чем ответов, но детектива Джаспера, более всего, раздражало не это. Его выводил из равновесия тот факт, что его мысли периодически отходили от дела, и рисовали в голове образ, чем-то зацепившей его Терезы. Он злился от того, что думая о ней, о её точёных формах, он терял хватку, и из лучшего детектива, превращался в похотливого самца.

– Все, с меня на сегодня хватит! – Азраил захлопнул, уже довольно толстую папку, с материалами дела, и отвалился на спинку стула. Для дальнейшего расследования дела, было два пути: опрос всех знакомых с кем контактировал Отто, и одновременный повторный обыск в его доме, и второй путь – поимка Мустафы Бейза, который бесследно пропал. Но ни один из вариантов не был доступен. Была уже почти ночь, и опрос свидетелей был невозможен. А на поиски Мустафы и так уже брошено много сил, и рано или поздно, его должны были найти, живым или мёртвым. Был ещё, конечно, и третий вариант – дождаться, когда Отто выйдет из глубокой комы, в которой он находился. Если конечно выйдет.

Находясь в некоем тупике, и обладая невероятно тяжёлой головой, от количества выпитого кофе, Азраил принял решение, отправиться домой, и попытаться набрать сил. А утром вернуться в управление, со свежими мыслями, и вновь приступить к делу.

Дорога домой, показалась Азраилу неимоверно долгой, и невыносимо утомляющей, даже не смотря на то, что его повез один из патрульных, вышедший в отпуск. Детектив жаждал скорее попасть в свою квартиру, которая была для него защитой от окружающего мира в тяжёлые времена, и ситуации. Только там, он мог остаться наедине со своими мыслями, и расслабиться. Чаще всего, именно в родных стенах на Азраила снисходили открытия, ситуации, и расследуемые дела представлялись в другом свете, и прозрение не заставляло себя ждать. Наконец, добравшись до дома, детектив, захватил в близлежащем заведении ужин, поднялся на этаж. Какого же было его удивление, когда рядом со своей дверью, он обнаружил Терезу Клема, сидящую на лестнице. Бедняжка, мягко говоря, выглядела не очень хорошо. Глаза были красные от слёз, волосы растрепаны, кожа бледная как простыня. Вдобавок ко всему, от неё исходил отчетливый запах алкоголя. Азраил уже было хотел в весьма грубой форме выпроводить Терезу домой, но она его опередила:

– Детектив, прошу вас, не прогоняйте меня. Мне некуда больше пойти, а если я останусь в одиночестве, то…. Это может плохо кончиться. Я вам не помешаю, мне нужно ощущать кого-то рядом.

Детектив тяжело вздохнул, открыл дверь, и не произнеся ни единого слова, жестом пригласил Терезу войти. Мисс Клема, лишь всхлипнув, мгновенно соскочила, и проскользнула внутрь квартиры, так быстро, как только смогла, на случай если Джаспер передумает.

Азраил, в несвойственной для себя манере, проявил обходительность, и не только помог Терезе снять плащ, но и выдал домашние, уютные тапочки, после чего проводил в ванную, и выдал все необходимые принадлежности. Детектив дал себе слово – перетерпеть всего одну ночь, побыть вежливым, а уж потом выпроводить восвояси. Он понимал, что без посторонней помощи, ей очень сложно будет пережить утрату, практически невозможно. Тереза с радостью приняла из рук Азраила принадлежности, и отправилась в ванну. Детектив же в свою очередь в это время собирал на стол не богатый, но все же питательный, и вкусный ужин. Так он разделал только что купленного цыплёнка, из найденных в холодильнике овощей, сделал лёгкий салат на гарнир, и достал бутылку вина, припасённую еще несколько лет назад. Сам он употреблять алкоголь не собирался, но Терезе он мог понадобиться, да и надежда на то, что она, выпив ещё пару бокалов, быстрее ляжет спать, и даст ему немного свободного времени, теплилась внутри.

У Терезы же на сложившуюся ситуацию был свой взгляд. Подход к вечернему туалету у неё был исключительно аристократический и основательный, что вылилось в длительное и безрадостное ожидание хозяина квартиры. И только спустя почти час, поздняя гостья вальяжно выплыла из ванной комнаты. Настроение её как будто несколько улучшилось, и она с радостью приняла предложение отужинать в компании детектива. Не побрезговала Тереза и отведать предложенного ей вина.

– Цыплёнок удался! – прервала затянувшееся молчание мисс Клема.

– Да, вы правы. На удивление вкусная птица. – Вяло поддержал разговор Азраил.

– Вы ведь были женаты, детектив? – от, пожалуй, самого неожиданного вопроса, детектив встрепенулся, и уставился на собеседницу, – прошу прощения детектив! Ничего не могу иногда поделать со своим любопытством. Я заметила, что вы сторонитесь женских компаний, боясь сблизиться с кем то. Я и сделала вывод, что вы были женаты, и что-то пошло не так. Если вы не хотите об это говорить, я ни в коем случае не настаиваю.

– Все в порядке Тереза! – Азраил решил, что уж лучше поговорить на эту тему, нежели смотреть на рыдающую гостью, и успокаивать её. – Да, я был женат. В браке мы прожили почти семь лет.

– Что же случилось? Только не говорите, что вы овдовели. Я не выдержу, и разрыдаюсь.

– Нет, нет, что вы! Я не вдовец. Когда-то мы даже любили друг друга…. Я любил. Я был безумно влюблен в Натали с первой нашей встречи. Думал, что наши чувства взаимны, хотя, может быть, так оно и было первое время. Конечно, я замечал, что она стала другой. Надеялся, что дети, появившееся у нас, исправят ситуацию. Но, увы, я ошибся, и в один прекрасный день, она ушла. Он богат, влиятелен, прекрасно сложен. У меня не было ни единого шанса соперничать с ним. – Азраил замолчал, и с грустными мыслями отвернулся к окну.

– Оно и к лучшему детектив! Значит, она была недостойна вас, раз так поступила. К тому же, у вас есть дети – разве не они самая большая радость в жизни! – проговорила Тереза, и вспомнив о дочери, моментально начала всхлипывать. Азраил видя, что назревает очередная волна со стороны Терезы, опередил начинающуюся истерику, и нежно взяв мисс Клема за руку, принялся её успокаивать.

– Всё в порядке детектив. Я буду держать себя в руках, обещаю. Я понимаю, что вам сейчас только моих проблем не хватает. У меня только одна просьба – познакомьте меня со своими детьми, я очень люблю детишек.

На какой-то момент в комнате повисла напряжённая тишина, и если Тереза не понимала, что же такого она сказала, то по омрачившемуся лицу детектива, можно было многое понять.

– Можете на меня не смотреть такими испуганными глазами Тереза. Дело не в вас. Даже при желании, я не смог бы вас познакомить. После развода, внутри меня что-то надломилось, и я…. Мягко говоря, начал вести неподобающий образ жизни. Моей жене, и её новому возлюбленному, не составило большого труда, отсудить у меня все права на детей. По решению суда, я имею право видеться с ними один раз в шесть месяцев, и то, по предварительно договорённости с женой, и только в присутствии представителей опеки….

– Жуть какая! – не дала договорить, порядком разоткровенничавшемуся детективу Тереза, – как она могла так с тобой поступить! Ой! Прошу прощения, с вами, детектив.

– Пожалуй, перейдём на ты, если не против? – мисс Клема утвердительно кивнула, и Азраил продолжил, – поверь, Тереза, у Элизабет были все основания так поступить со мной. Я был с головой погружен в работу, и, может быть, не уделял ей столько внимания, сколько она заслуживала. И она ушла. Только в тот момент я понял, что я потерял огромную часть себя. И я оказался гораздо более слаб, чем я думал. Прогнивший стержень внутри меня надломился, и я погрузился в пучину самоуничтожения. Элизабет видела это, но не смогла, или не захотела мне помочь. Я катился в бездну, из которой не нашёл бы сам выход. На моё счастье, у меня были, и есть, по сей день люди, которые приложив неимоверные усилия – вытащили меня на поверхность, и вдохнули заново жизнь. Я впустил в сою душу человека, и практически поплатился за это жизнью, и дал себе слово – никогда не повторять такой ошибки. Я даже сейчас не понимаю, зачем я тебе всё это рассказываю, и откровенно говоря, подавляю в себе сильное желание прогнать тебя, и немного поспав, вернуться в единственное комфортное место – мой офис.

– Мне искренне жаль тебя, Азраил! Может быть, я смогу чем-то помочь тебе в сложившейся ситуации? У меня….

–Не бывать этому! – вскрикнул детектив, и со всей силы ударив кулаком по столу, соскочил со стула – я не настолько слаб, чтобы! Мне не нужна ничья помощь.

На долгие минуты в квартире воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь приглушённым тиканьем висящих на стене часов. Тереза с плохо скрываемой жалостью смотрела на Азраила, молча всматривающегося в темноту за окном. Мисс Клема даже не думала держать обиду на детектива. Она прекрасно понимала, что жизнь сделала его таким. Азраил же стоял в смятении – большая его часть, жаждала скорого ухода Терезы, но маленький потаённые уголок его души, надеялся на то, что мисс Клема останется рядом с ним.

– Я, как никто другой, понимаю тебя. – Нежный голос Терезы, нарушил тягучую тишину, словно вой пожарной машины, несущейся по ночному городу. Азраил вздрогнул, и вернувшись к реальности, вопросительно уставился на свою гостью, – я была замужем. Отец Лулу был самым близким, и родным для меня человеком. Мы жили, душа в душу. Ничего не предвещало беды. Все изменилось, когда наши дела стремительно пошли в гору. У Грегори появлялось все больше соблазнов. Какое-то время он держался, и не поддавался. Но, увы, он сломался пять лет назад, и забрав приличную часть средств, сбежал с какой-то девицей. С тех пор, я его больше не видела…. Для меня это было жуткое испытание, не говоря уже о Лулу – они были с ней особенно близки. Она долгое время приходила в себя. – Тереза многозначительно вздохнула, всхлипнула, и затихла.

– Не самые мы с тобой удачливые люди, – многозначительно пробурчал Азраил.

– Я бы даже сказала по-другому, но я все же женщина приличная. Потеря мужа, или жены – далеко не самая страшная вещь. А вот потерять ребёнка…. Это уже другой уровень боли! Она была для меня всем. Умная, красивая, добрая…. Эх, Лулу, на кого же ты меня оставила! – видя, что сейчас лучше каким-то образом срочно сменить тему, Азраил ненавязчиво предложил Терезе переместиться в гостиную, и продолжить разговор там. Предложение, на удивление живо, и с пугающим энтузиазмом было принято мисс Клема, и у детектива начало всплывать подозрение, что Тереза желает заглушить внутреннюю боль не только бесплатным вином и разговорами по душам.

Спустя небольшой промежуток времени, Азраил и Тереза расположились в гостиной на диване.

– Азраил, я ничего не понимаю! За что мне все это?! Моё бедное дитя, как же я могла потерять тебя?! Я воспитывала тебя в строгости. Ты не гуляла допоздна. Не якшалась, с кем попало. И вдруг пришла беда, откуда не ждали. Товарищ, и сын любимого преподавателя. Ты ведь уверен Азраил, что это именно Отто сделал?

– Тереза, давай не будем сейчас об этом. Тебе нужно успокоиться.

– Нет! Я не могу успокоиться, пока не буду уверенна, что убийца моей дочери будет наказан любым путём.

– Так, или иначе, все понесут заслуженное наказание. Давай оставим этот разговор на другое, более подходящее время. – Терпение детектива неумолимо угасало.

– Хорошо. Я просто до сих пор не могу поверить, что все так произошло. Лулу очень любила занятия у Маргарет. Она впитывала каждое сказанное, или выведенное каллиграфическим подчерком слово, исходящее от профессора Герлинг. Кто мог подумать, что её сын окажется жестоким чудовищем?!

Детектив промолчал. Этот вопрос не имел, и не мог иметь верного ответа. Ведь он знал, видел, и понимал, что жестокость, как правило, не имеет объяснения. Безусловно, ребёнок, подвергавшийся в детстве насилию со стороны родителей, имеет по мере взросления гораздо больший шанс стать жестоким преступником. А человек, росший в любви и ласке – должен быть добрым, отзывчивым, и мягким. Но Азраил прекрасно понимал, что это лишь предположения. Очень часто он встречал любимого сына, имеющего все, что только может пожелать человек в роли кровожадного убийцы, или наоборот – страдавшую в детстве девушку, работающую волонтёром в детском доме. В таких размышлениях, Азраил просидел не менее двадцати минут.

Мисс Клема не отказавшая себе в очередном бокале вина, совсем расклеилась, и пользуясь моментом, максимально насколько это, возможно, прижалась к детективу. Азраил, осознав, что по одной из двух возможных причин, ему в любом случае не удастся выспаться, украдкой переключал каналы на телевизоре, что-то при этом бормоча успокаивающее.

Либо подействовало вино, либо тепло от тела детектива – Тереза практически успокоилась. Одновременно с успокоением, в её глазах загорелся подозрительно игривый огонёк, а руки, поглаживающими движениями, постепенно приближались к той точке на теле Джаспера, после попадания, в которую вариант с успокаиванием рыдающей женщины отходил на второй план. Подобное развитие событий было исключительно на руку Азраилу, и сулило не только физическую, и моральную разрядку, но и глубокий, и здоровый сон.

И вот, когда назад пути уже не было, и блаженная нега окутала Джаспера. Когда томное дыхание обворожительной Терезы проникло с самые потаённые уголки его подсознания, раздувая давно угасший огонь вожделения…. Случилось непоправимое. Азраила буквально пронзил удар молнии в виде озарения. Кровь пульсировала, сердце колотилось. Детектив осознавал, какую же огромную деталь он упустил. Из-за его не внимательности был шанс, что истинный преступник останется безнаказанным.

Мгновенно подскочив с дивана, Азраил бросился к телефону. Встрепенувшаяся Тереза в недоумении смотрела на стремглав тающие шансы бурной ночи, и некоторую психологическую разрядку.

– Дежурный! – затараторил Азраил, как только на другом конце провода послышался голос, – это Джаспер. Срочно отправьте офицеров в «Госпиталь Святого Искупления». Да, именно. Я знаю, что в коме, но нужно охранять его. Всё, утром напишу служебную записку о мотивах. – Азраил положил трубку, и поглаживая небритую щёку, глубоко задумался.

– Что происходит Азраил? – голос Терезы вывел детектива из ступора, и заставил обратить на неё внимание.

– Говорить о чём-то определённом сейчас рано, но мне кажется, я нашёл очень важную зацепку в деле твоей дочери, и других аналогичных преступлений.

– Так всё же понятно. Отто был волком в овечьей шкуре, мать не выдержала. Ты же сам так говорил, – Тереза встала с дивана, и пристально смотрела на детектива. Её голос изменился, и стал более жёстким.

– Да, говорил. Но есть большая доля вероятности, что я ошибся. Большего я сказать тебе не могу. И…. Тебе пора домой Тереза. Я вызову такси. – Азраилу было жаль упускать столь аппетитный шанс, но его мысли были практически полностью заняты озарившими его деталями, и Тереза могла только помешать трезво мыслить.

– Пора значит?! Хорошо. Можешь не утруждать себя, я сама доберусь. – Наспех одевшись, мисс Клема выскочила в подъезд, и хлопнула дверью с такой силой, что явно разбудила половину соседей.

Спустя час после ухода Терезы, и метаний в водовороте мыслей, Азраил принял единственное возможное, и верное решение – лёг спать. Глубокой ночью, что-либо предпринять он не мог, а сидеть и бесцельно глядеть в потолок было не лучшей мыслью. Но решить – не значит моментально выполнить. На фоне последних событий, в голове Азраила вертелось множество мыслей, планов, подозреваемых. Наконец, переживания сменились приятным видением, с участием недавно покинувшей его Терезы. Картинки перед глазами были настолько манящими, что детектив непроизвольно улыбнулся весьма хитрой улыбкой, и погрузился в короткий, но такой необходимый сон.

Утром Азраила разбудил неожиданно зазвонивший телефон. Он нехотя открыл глаза, и огляделся. В комнату только начал поступать дневной свет из окна. Детектив разозлился, что ему не дали выспаться. Но потом понял, что на дворе поздняя осень, и сейчас может быть уже ближе к полудню. Телефон не прекращал свой надоедливый треск. Азраил зевнул, выругался, и медленно направился к телефону.

– Да, говорите.

– Аз, срочно приезжай в больницу нашего главного подозреваемого! – в трубке раздался взволнованный и безапелляционный голос Изикейла.

– Что случилось? С Отто всё в порядке?

– Нет, врачи пытаются его сейчас откачать. Хорошо, что ты догадался прислать офицеров, они успели как раз вовремя!

Азраил бросил трубку, и в суматохе начал собираться. Через пять минут, он уже выбежал на улицу, и поймал проезжавшее мимо такси. Назвав адрес, детектив занял заднее сиденье автомобиля, и нервно теребя в руках шляпу, мысленно подбадривал себя. Мысль о том, что единственный свидетель, жизнь которого итак висела на волоске, может замолчать навсегда, и унести с собой ответы на ключевые вопросы, не давала покоя Джасперу. Дорога до госпиталя казалась неимоверно длинной, но при этом Азраил не хотел, чтобы она закончилась, он боялся, что его встретит Изикейл, и медленно и угрюмо покачает головой.

Когда автомобиль совершил очередной поворот, показалось нужное здание, и несколько полицейских машин рядом с ним. Азраил отвёл взгляд в сторону, и ждал, когда водитель скажет, что они прибыли.

– Сэр, мы на месте.

– Скажи мне, друг, ты видишь скелетообразного человека, в сером плаще, и смешными, нелепыми усами? – не поворачивая головы, спросил детектив.

– Нет, там только двое в полицейской форме, и больше никого.

– Вот спасибо! Удружил! Сдачи не нужно. – Азраил щедро отблагодарив таксиста за хорошие новости, и везение, выскочил из машины, и наспех поприветствовав патрульных, направился в нужное отделение.

– Наконец-то ты приехал.

– Привет Изи. Говори, что стряслось?!

– Всё плохо Аз. Врачи и так не давали позитивных прогнозов по Отто. С трудом операцию он перенёс, а теперь шансы получить информацию, равны практически нулю.

– Так, Изикейл! Ты знаешь, как я не люблю бесполезной информации. Скажи, конкретно, что именно произошло?!

– Прости. Когда приехали патрульные, которых ты прислал, Отто только перевели из операционной в реанимацию. Ты же по телефону не объяснил толком, в чём дело, и ребята ничего не подозревая, охраняли палату от посторонних. А на вошедшую медсестру не обратили внимания, и даже не пошли за ней. Только минуты через три, после того, как она вышла, из палаты Отто раздался тихий писк. Пьер заглянул, и тут же принялся звать докторов на помощь – явно было, что-то не то. Оказалось, что та медсестра вывела из строя аппараты жизнеобеспечения, без которых Отто отправился бы ко всем своим предкам в течение максимум семи десяти минут. Она так же предусмотрительно убавила звук на кардиомониторе, дабы никто не услышал громкие сигналы тревоги, и не пришёл на помощь, но она просчиталась, и не учла, что наши люди бдительны, и даже на незначительный сигнал среагируют. Если бы ты не позвонил в управление, у нас бы даже шанса не осталось, а сейчас, хотя бы один из ста, но всё же есть. Как ты догадался, что кто-то придёт добить Отто? И, чёрт возьми, что всё-таки происходит?

– Всё объясню позже. Сейчас я хочу поговорить с нашей несостоявшейся убийцей. Отведи меня к ней.

Изикейл кивнул, и детективы направились по коридору в сторону кабинета главного врача клиники. В офисе руководителя госпиталя было как никогда многолюдно. Четыре офицера охраняли сидящую в наручниках, и тяжело дышащую молодую девушку. Вокруг стояло несколько других докторов и медсестёр, о чём-то перешёптываясь. За столом сидел бледный, довольно-таки молодой мужчина, и нервно теребил в руках шариковую ручку. Он занял пост руководителя госпиталя всего пару месяцев назад, и для него было огромным стрессом, то, что его подчинённая пыталась убить подозреваемого, или даже, что ещё хуже, важнейшего свидетеля.

Как только детективы вошли в кабинет, в воздухе повисла тишина, и повеяло напряжением.

– Детектив Джаспер, она отказывается говорить. – Пробормотал Азраилу на ухо, стоящий ближе всех офицер.

– Это пока! – улыбнулся Азраил, и от его «доброй» улыбки, стало не по себе, пожалуй, всем присутствующим, за исключением самой задержанной, которая со злостью и надменностью посмотрела на детектива.

Азраил попросил всех покинуть кабинет, и оставить его с напарником наедине с подозреваемой. Полицейские и врачи послушно вышли в коридор, и закрыли за собой дверь.

– Ну что, давай теперь поговорим….

– Кларисса Рикарду. – Поспешил выручить своего напарника Изикейл.

– Так вот, Кларисса Рикарду. Лучше тебе начать говорить по хорошему, и выложить всё, что тебе известно, иначе….

– Не дождётесь! – нахальная преступница, только фыркнула, и не дала договорить Азраилу.

– Ну почему же?! Я думаю, что нам удастся тебя убедить. Ведь если ты не сознаешься, то тебя будут судить, как минимум за одно убийство, и покушение на вторую жизнь. А это, как ты догадываешься, смертная казнь, по нашим законам.

– Мне нечего сказать. Я признаю вину. И смерти я не боюсь. – Взгляд Клариссы был холоден, и пылал уверенностью.

– Я знал, что ты поведёшь себя именно так, но всё же надежда на твоё благоразумие теплилась. Но, поверь, ты не знаешь, с кем связалась. Я заставлю тебя сказать всё, и выдать даже своих родных. – Азраил встал, и резко вышел за дверь. Вернувшись через минуту, он обратился к своему коллеге:

– Ты сегодня на машине?

– Да, я как раз починил свою старушку.

– Отлично, мы сейчас поедем с тобой по важному делу, объясню всё по дороге. Эту красавицу доставят в управление, где мы снова с ней встретимся немного позже. И, я очень надеюсь, что к тому времени она хорошенько обдумает, и оценит свои шансы и перспективы.

Детектив Джаспер окликнул патрульных полицейских, и через минуту, скованную наручниками медсестру Рикарду вывели из здания, и увезли под усиленной охраной в управление. В это же время Азраил, собрал в кабинете не большое собрание, в которое вошли: его напарник Изикейл, два офицера полиции, которым можно было доверять, главный врач больницы, и лечащий врач Отто Герлинг.

– Джентльмены! У меня для вас конфиденциальный разговор. Ни единое слово не должно будет выйти за пределы этой комнаты. – По комнате пробежал удивленный вздох.

– Что ты имеешь в виду, Аз? – обратился к Джасперу Изикейл.

– Как вы понимаете, медсестра, проработавшая в этом госпитале больше пяти лет, не просто так решила отправить нашего единственного свидетеля к праотцам?! Верно! Значит, он владеет куда более ценной информацией, чем мы даже могли предположить. Его жизнь и так под большим вопросом, но всё же есть шанс, и, если мы его упустим…. Даже не хочу думать об этом! – Азраил замолчал, и уставился в окно.

– Ближе к делу детектив!

– Да, конечно, доктор. Так вот, пока Отто жив, я более чем уверен, он находится в большой опасности. Даже круглосуточная охрана, и сопровождение каждого входящего в палату, не сможет гарантировать его полной сохранности. Верно?

– Верно детектив. Что вы предлагаете? – вмешался в разговор один из офицеров.

– Я предлагаю, убить Отто Герлинг. – Глаза Азраила коварно блеснули.

– Что?! Вы сошли с ума?! Что значит убить?! – все собравшиеся в кабинете взволнованно загомонили.

– Аз, я работаю с тобой много лет, и я тебя доверяю, но…. Я не совсем понимаю.

– Спокойствие Изи. Я, конечно, свихнулся, но не до такой степени. У меня есть план, для его реализации, я и собрал всех вас. Нам нужно чтобы Отто Герлинг умер официально, с пищащими аппаратами, дефибрилляторами, и прочими спецэффектами. Далее мы переводим его в другое крыло госпиталя под другим именем. Фальшивую личность я возьму на себя. И там уже пытаемся на самом деле не потерять единственного человека, который может без загадок всё рассказать. Если все согласны со мной, то мы можем приступить к более подробному обсуждению, но не забывайте – ни едина душа, помимо находящихся здесь, не должна прознать о нашей задумке.

– Хм, теоретически вашу задумку можно воплотить в жизнь, но это очень рискованно, и к тому же вероятность того, что находящиеся вокруг медсёстры ничего не заметят, крайне мала.

– Мала, или не мала, но она есть. А риски? Я готов взять риски на себя, и прикрыть вас при необходимости. Нам очень важно, чтобы Отто выкарабкался, и при этом, чтоб никто не узнал, что он жив. А, что касается количества свидетелей, так мы сделаем ход конём – провернём операцию ночью.

– Хорошо, детектив. Мы сделаем все, что в наших силах. Но до ночи ещё далеко, неужели мистер Герлинг останется без охраны?

– Вы считаете меня совсем глупцом? – вопрос главного врача вызвал у Азраила праведный гнев. Неужели он, опытный детектив, допустит такую оплошность.

– Аз, успокойся. Никто не считает тебя глупцом, доктор всего лишь уточнил.

Взаимные упрёки, и подробное обсуждение сохранения Отто жизни, и спокойствия госпиталя в целом, заняли у собравшихся не менее получаса, после чего напарники вышли на улицу, и Изикейл, наконец, мог задать все вопросы, которые не давали ему покоя.

– Аз, а теперь объясни мне подробно, что же происходит?! Куда мы сейчас направляемся, и, причём тут медсестра?

– Всё просто друг мой. Мы с тобой лопухнулись, и упустили важную деталь – подчерк. У профессора, обучающего студентов, обучать школьников, извини за каламбур, никак не может быть ужасного подчерка. А якобы предсмертная записка Маргарет Герлинг была написана как будто первоклассником.

–Ну не знаю Азраил, не знаю.– Изикейл недоверчиво покачал головой. – Я видел разные исключения из правил, а уж плохой подчерк у профессора – никак не показатель того, что где-то закралась ошибка.

– Тут ты прав Изи, но я знаю, что у Маргарет был каллиграфический подчерк. И сейчас мы направляемся в колледж, к профессору Адамсу, чтобы подтвердить мою теорию. И, опережая твой вопрос, отвечу, да, я просто почувствовал, что раз кому-то понадобилось подбрасывать фальшивую записку, то и завершить начатое неизвестные захотят.

– Хорошо, допустим, ты прав, а откуда ты узнал про подчерк – вообще отдельный разговор. Но, скажи мне, Аз, с чего ты взял, что во всей этой истории есть «неизвестные», и всё не закончилось с поимкой медсестры? Может быть, у них были непримиримые доказательства, или Отто её каким-то образом задел, и она решила воспользоваться появившейся возможность?

– И опять, мы с тобой лопухи Изикейл! Мы упустили из виду некоторые факты. При нашей первой встрече с Отто, он весьма неоднозначно говорил о группе охотников на людей, о которой ходят слухи. Мы с тобой тогда восприняли это как шутку, и очень сильно ошиблись. Отто явно что-то знал, и даже успел навести нас на некоего Мустафу. И даже тогда мы с тобой Изи не придали этому особого значения. Да, мы не знали точно, что это был Отто, но задумать уже следовало. Завершающей глупостью, была кровавая расправа в доме Герлинг. Мы, ведомые своими интересами, обрадовались, что можно наспех закрыть, казавшееся сложным, дело, и не выстроили логическую цепь. Вспомни, друг мой, сколько было в последние годы случаев пропажи молодых людей, непонятных убийств? И все без единой зацепки, и все они были разными, и нам в голову не могло прийти, что всё это взаимосвязано. Только сейчас вырисовывается размытая, общая картина. Мы наткнулись на крупный клад Изикейл, и даже я не предполагаю, что нас ждёт на дне сундука.

Севшие к тому моменту уже в машину детективы на какое-то время замолчали, и ехали на встречу с профессором Адамсом практически молча, лишь изредка перекидываясь короткими фразами. В такой, немногословной обстановке, прошла первая половина пути, и лишь потом, Изикейл, осмыслив слова напарника, заговорил:

– Слушай, Аз, если ты окажешься прав, и мы действительно наткнулись на что-то очень крупное…. Даже не знаю, как тебе сказать – я побаиваюсь. Не то, чтобы я боялся чего-то определённого, просто у меня в практике не было настолько серьёзных, и больших дел. Маньяки одиночки, бытовые убийства, разборки банд – это, пожалуйста, сколько угодно. Но вот, чтобы группа, несколько лет незаметно избавлявшаяся от жертв…. Это серьёзно. Мы с тобой вдвоём явно не сдюжим с ними.

– Не впадай раньше времени в панику Изи. Во первых мы ещё не знаем, прав ли я. А во вторых, мы в любом случае не пойдём вдвоём с голыми руками бросаться на амбразуру. Мы, для начала, всё узнаем, проверим, определимся с масштабами, а потом уже будем принимать конкретные меры. – Будь Изикейл в более спокойном состоянии, он бы, скорее всего, догадался, по тембру голоса, и жестам, что его друг и боевой товарищ, явно лукавит, говоря всё это.

Оставшуюся часть пути до колледжа, напарники провели в полной тишине, разглядывая мелькающие за окном улицы, здания, и спешащих людей.

Глава 6: Посвящение.

– Верная паства всевидящего, и всемогущего! Я рад приветствовать всех вас. Не будем долго скорбеть по безвременно покинувшей нас Люции. Она проявила лучшие качества, и доказала свою преданность нашему общему делу. Да воздастся ей в следующем приходе! – собравшиеся в уже знакомом зале молча поддержали агир-ментора, лишь подняв бокалы над головой.

– Братья и сёстры! Возрадуемся щедрости нашего покровителя. Он дарует нам возможность пополнять свои ряды, и с ещё большими усилиями изгонять скверну из общества. Сегодня радостный день, так как один из вас, станет новым почётным ментором, и займёт место Люции. – Гера обращалась к членам общества в чёрных мантиях, и после её слов среди них пробежала волна приглушённого вожделения. Каждый хотел получить власть в свои руки, и занять желаемое место за столом элиты, в бордовых мантиях.

– Но! Не забывайте верные подданные дарующего прозрение, для официального получения полномочий предводителя одной из паств, кандидат должен пройти обряд посвящения в высший ранг. И, если его нутро окажется не полностью готово к этому дару, он отправиться в объятья великого, для полного очищения. И так будет продолжаться, пока действительно достойный, с честью не выйдет победителем в бескомпромиссной борьбе с собой.

– Агир-ментор, я уверенна, что Камелия с подобающим достоинством справиться в испытанием, и займёт почётное место покинувшей нас Люции. – После этих слов, Гера поманила рукой, и из рядов чёрных мантий вышел, пожалуй, на вид самый хрупкий, и маленький тёмный силуэт.

– Подойди к нам Камелия, и приступим. – Сухо сказал агир-ментор, явно не в полной мере одобряющий павший выбор.

Камелия просеменила к возвышенной площадке, на которой находился стол высших чинов, и молча склонила голову. В зале висела напряжённая тишина. Все знали, что лёгким, и приятным испытание быть не может. Окружающие с нескрываемым любопытством ждали, когда же агир-ментор представит на всеобщее обозрение «пропуск в элиту».

– Камелия, ты проявила себя лучше всех посвящённых, что не осталось незамеченным для уважаемых архи-менторов. Ты заслужила их доверие. Но, прежде чем доверить тебе целую паству, а тем самым, косвенно всю нашу общину, все мы, а так же наш великий покровитель, должны убедиться в твоей безоговорочной преданности. Должны понять, что ты не свернёшь с верного пути, не смотря ни на что. Ты готова приступить к проверке? Если ты не уверенна, откажись сейчас! Как только ты узнаешь, что за испытание тебя ждёт – назад пути не будет.

– Готова, агир-ментор! – по-армейски чётко отчеканила Камелия. Голос её был твёрдым, уверенным, но при этом достаточно нежным, и приятно ласкал ухо.

– Хорошо! – агир-ментор жестом показал стоящим у дверей людям в чёрных одеяниях. Они тут же скрылись за тяжёлыми дверьми.

Все собравшиеся с нетерпением смотрели на закрытую, тёмную дверь, только лишь Камелия смотрела в другую сторону. В её глазах читалась некое волнение, может быть, даже страх, она догадывалась, что может приготовить для неё лидер.

Дверь скрипнула, и медленно отворилась. Двое в чёрных мантиях вели молодого человека со связанными руками, кляпом во рту, и завязанными глазами. Он шёл не охотно, за что получил пару раз тычок кулаком в рёбра. Пытаясь что-то сказать – он лишь мычал, и мотая головой, пытался сдвинуть повязку. Вслед за пленником в зал вкатили нечто прямоугольное, скрытое под бордовым бархатным покрывалом. Зал наполнился удовлетворённым жужжанием. Парня провели через весь зал, и приложив немного усилий, поставили его на колени.

– Камелия! Вот твоё задание. – Агир-ментор, как будто с ухмылкой обратился к девушке, показывая на стоящего на коленях парня. – Нам мудрый, и всевидящий покровитель увидел в этом человеке тьму, и угрозу для нашего общего дела. Ты, как истинный последователь, и претендент на звание ментора, должна провести обряд очищения, и освободить заблудшую душу. Но, помни, безболезненная смерть не способна справиться с тьмой овладевшей телом. Только лишь страждущий, и страдающий физически, способен впустить в себя свет.

Камелия, не произнеся ни звука, повернулась к пленнику. Её сердце забилось чаще. Она всеми силами пыталась выровнять сбившееся дыхание. С трудом сдерживая всплывающую на лице улыбку, Камелия подошла вплотную к связанному парню. Все её тревоги моментально рассеялись. Глаза сверкнули хищной злостью. В голове пульсировали слова её матери: «В кого ты такая уродилась?! Не дочь, а сплошное разочарование. Слава вселенной, что подарила мне ещё сына, иначе жизнь была бы прожита напрасно. Брала бы с него пример, а то перед родственниками стыдно. Ни готовить, ни ухаживать за домом толком не можешь. Только на шее нашей паразитируешь». Все унижения детства вновь закипели в крови, жажда мести застилала ей глаза. Агир-ментор сам того не желая, предоставил ей идеальный шанс воплотить давнюю мечту детства в реальность – сделать со своим братом то, что она представляла тысячи раз в бурном воображении. Предводитель общества, был искренне уверен, что Камелия провалит задание, и не сможет расправиться со своим братом, а, следовательно, будет выдвинута другая кандидатура на пост ментора, которую по правилам, после провала архи-ментора, мог выдвинуть агир-ментор. Так же, он тем самым мог ещё больше укрепить свой авторитет, и положение в иерархии. Но, он не учёл, что люди со слабостями вряд ли произвели бы впечатление на Геру, и то, что архи-ментор, прежде чем выдвинуть Камелию, хорошенько её обработала, и подготовила к возможным вариантам.

Камелия, аккуратным движением сняла повязку с глаз своего брата, и, когда он, привыкнув к свету, увидел её лицо, произнесла:

– Ну, здравствуй Клайд! Здравствуй братик! – с этими словами она резким движением сдёрнула бархатное покрывало, и представила на всеобщее обозрение столик-каталку. Он состоял из двух полок, содержание которых наводило на мысли, что дело происходит в кабинете коронера, а собравшиеся вокруг – студенты медицинских вузов, ждущие практических занятий по вскрытию. Скальпели, ножи, кусачки, и множество прочих инструментов. Клайд, узнав свою сестру, и увидев холодную сталь, побледнел, и что-то жалобно попытался сказать.

– Ну-ну-ну! Не нужно эмоций, дорогой мой! Я лишь послужу твоим проводником к исцелению души. – Лёгкая улыбка, появившаяся на лице Камелии, заставила вздрогнуть даже самого агир-ментора, но скорее всего, поводом к этому послужило то, что он осознал ошибку в выборе испытания.

Первым делом, прежде чем приступить к выполнению, как думала Камелия, самого простого задания, из всех возможных вариантов, она попросила принести кресло, которое использовалось когда-то для казни с помощью электричества. Получив желаемое, и усадив своего находящегося в непередаваемом шоке брата, Камелия крепко пристегнула руки, ноги, и голову кожаными ремнями. Затем вернулась к столу с инструментами, и приступила к выбору. Клайд, побелевший ещё больше, с ужасом наблюдал за действиями сестры.

Выбор испытуемой упал на стальные щипцы для удаления мелких гвоздей. Камелия взяла их в руку, и с интересом повертев перед глазами, направилась к своему брату. Клайд в страхе попытался соскочить, но толстые ремни удержали бы крепкого мерина, не то, что молодого, и довольно худого парня. Камелия подошла вплотную к своему брату, и нежно проведя рукой по волосам, обратилась к нему:

– Ты готов, мой дорогой брат, к прозрению? Я приведу тебя к свету! – с этими словами, Камелия схватила щипцами ноготь на большом пальце руки своего брата, и резко рванула в сторону. Брызнула кровь, Клайд попытался закричать, но из-за кляпа смог выдать только приглушённый стон. Глаза его сестры заблестели с новой силой, она с истинным наслаждением слушала стоны, и рассматривала частичку, только что отделённую от Клайда. После чего снова перевела взгляд, на тихо рыдающего брата, и продолжила задуманное.

Через три минуты, под одобряющие возгласы, и вздохи собравшихся, Камелия лишила своего, находящегося от невыносимой боли в полубессознательном состоянии, брата последнего ногтя на руках. Видя, что Клайд от болевого шока, начинает терять сознание, Камелия шепнула чёрным мантиям что-то, и через минуту они принесли в зал, два ведра холодной воды. Зачерпнув, принесённый помощниками, полный ковш, Камелия вылила его на голову брату. Средство возымело нужное действие – Клайд встрепенулся, и застонал с новой силой, пытаясь высвободиться. Окружающие, наблюдая за тем, что «исцеляемый» пришёл в себя, начали, не стесняясь, предлагать Камелии варианты продолжения очищения души. Звучали разные варианты, но испытуемую привлёк лишь один – использовать стул по прямому назначению, и прибегнуть к помощи высокого напряжения. В зал вкатили аппарат, более похожий на медицинский дефибриллятор. Камелия улыбнулась, и нажав кнопку, запустила его. Аппарат замигал яркими огнями, и начал издавать пронзительный писк. Клайд с удвоенными усилиями попытался вырваться, но только лишь чуть не упал на пол вместе со стулом. Подскочившие к нему помощники, удержали стул в вертикальном положении, а подошедшая Камелия со всего размаху ударила брата по лицу.

– Сиди смирно братик! Та физическая боль, которую ты испытываешь сейчас, не сравниться с тем, как у меня болела, да и болит по сей день израненная вами душа. Твоя боль пройдёт, и ты вознесёшься на встречу свету, а я…. Я когда-нибудь прощу тебя, и смирюсь! – с этими словами Камелия вонзила два электрода, похожие на шила с привязанными к ним оголёнными проводами. Раздался треск, тело Клайда начало судорожно трясти. Истязание не прекращалось до тех пор, пока изо рта пленника, сквозь повязку не потекла пена, а глаза не закатились, оставив в просвете между веками лишь испещрённый капиллярами белок. Он страшно захрипел, задыхаясь собственной слюной. Только когда Камелия поняла, что еще немного, и забава преждевременно закончится, она вытащила электроды. Тело Клайда безжизненно обмякло, и держалось на стуле лишь благодаря ремням. Единственное, что говорило о то, что он ещё жив – тихий слышный хрип, и с трудом заметно вздымающаяся грудь в попытке набрать воздуха.

– Нет-нет-нет братик! Ещё не время, ты ещё не готов к встрече с великим покровителем и дарующим прозрение! – Камелия, выключив аппарат, отложила электроды, и вернулась к брату. Она расстегнула ремень, и сняла кляп, позволив Клайду слить накопившуюся жидкость, и отдышаться. Освободившиеся дыхательные пути позволили пленнику постепенно нормализовать дыхание, но сознание никак не возвращалось к нему. Тогда Камелия, зачерпнув ещё один большой ковш ледяной воды, выплеснула его на брата. Сработало. Клайд пришёл в сознание, и даже попытался даже что-то сказать, но сестра не позволила, вновь повязала кляп, и пристегнула голову к спинке стула.

– Да что же такое! – увидев, что Клайд вот-вот снова потеряет сознание, Камелия выплеснула остаток воды из одного ведра. – Какой же ты слабый! Ты мне дашь закончить нормально, или мне попросить вколоть тебе адреналин, чтобы привести в чувства? – Камелия не на шутку разозлилась. Её гневный голос пронзал воздух, чем вызывал общее чувство уважения к ней. Даже верховные предводители с неподдельным интересом наблюдали за развитием событий.

Камелия вернулась к столу с различными инструментами, и в порыве злости, сумбурно принялась выбирать предмет, которого, по его мнению, заслуживал Клайд. После тщательного осмотра, лицо Камелии расплылось в улыбке, и в её руках оказался коловорот, с длинным и толстым сверлом.

– Да, ты прав братик, это именно то, что нужно! – с улыбкой прошипела сквозь зубы Камелия, в ответ на стоны мольбы своего брата.

Решив, что будет не справедливо использовать в очищении только на руки Клайда, испытуемая обратила внимание на его нижние конечности. Обиженная сестра, опустившись на одно колено, приставила сверло к левой стопе Клайда, и начала медленно проворачивать. Брызнула кровь, Клайд, обезумевший от боли, хотел сжать в зубах кляп, но ему удалось лишь со всей силы прикусить язык. Кляп пропитался кровью. Пленник заливался нечеловеческим воем, но это лишь раззадоривало сестру, и она набирала скорость вращения, и вскоре просверлила одну стопу насквозь. Кровь хлестала из страшного, развороченного отверстия. Камелия, ещё раз плеснув на брата водой, приступила к правой ступне. И только она дошла до середины – Клайд неожиданно затих. Он перестал издавать какие либо звуки, его грудь не вздымалась, и только лишь кровь из открытых ран свидетельствовала о том, что этот человек был когда-то жив. Клайд умер. Ему повезло, что он не был спортсменом, и его организм сломался в тот момент. Иначе, пытки продолжались бы ещё долгое время, пока жажда крови окружающих не будет утолена.

К бездыханному телу Клайда, пошёл вставший из-за стола обладатель бордовой мантии. Профессионально, выдавая своё истинное призвание, осмотрел его, и вынес вердикт – мёртв. Возможно, причиной стал болевой шок, возможно потеря крови, но факт состоялся, Клайд покинул этот мир. По залу прокатился вздох разочарования. Камелия, разозлившись, бросила на пол коловорот, и в ожидании речи предводителей, обратилась к их столу.

– Ну что же! – взял слово агир-ментор, и встав из-за стола, подошёл к краю подиума. Его голос звучал уверенно и сурово. – Мы увидели сегодня две вещи. Ты, Камелия, доказала всем, что не остановишься ни перед чем во благо нашего общего дела. Пойдёшь на всё, чего потребует от тебя ситуация. Это из положительных моментов. Но есть и другое качество, которое и у меня, и у наших уважаемых архи-менторов вызвало искреннее опасения по поводу твоего назначения – ты, Камелия, поддаёшься действию эмоций, и идёшь у них на поводу. Этот человек, твой брат, может и не попасть на путь к свету. Слишком быстрой была его смерть, он мог не очиститься до конца. Тебе нужно более сдержанно подходить к подобным обязательствам, и отпускать человека в руки великого покровителя, только лишь проведя его по всем кругам боли на земле. Но, все же, не смотря на твою ошибку, меня уговорили не лишать тебя дарованного шанса, и позволить занять место ментора в нашем обществе. Поздравляю тебя Камелия, ты становишься новым, почётным ментором. Но, запомни, я буду приглядывать за тобой, и в случае допущения ещё одного подобного промаха, ты будешь наказана по всей строгости наших законов.

Камелия, изо всех сил сдерживала себя от комментариев в свою защиту, ведь она не считала себя виновной в том, что её брат оказался столь слабым. Но спорить с агир-ментором, тем более доказывая, что он ошибается в чём-то, было сродни добровольному согласию на мучительную смерть. Испытуемая решила, что у неё ещё будет шанс сказать, всё, что она считает нужным в лицо предводителю. Ещё не время.

– Камелия, искренне поздравляю тебя с пройденным испытанием, и выскажу, пожалуй, мнение всех собравшихся сегодня здесь. – Слово взял архи-ментор. Он отвечал за набор, обучение, и проверки новых сподвижников, а так же контролировал новоиспечённых менторов.

– Приветствую вас Самсон! – Камелия, в знак уважения, слегка поклонилась. Её голос, стал спокойным, и был пропитан восхищением к Самсону.

– По правилам нашего общества, при вступлении в столь важный, и уважаемый сан, ты не можешь продолжать путь по этому миру со своим земным именем. Посему, я нарекаю тебя Сириус Беспощадная! – с этими словами, архи-ментор взмахнул рукой. Из-за спины испытуемой появился человек, облачённый в чёрную мантию. Он приклонил колено перед Камелией, и протянул бархатную подушку, на которой лежала такого же цвета, фактуры мантия, и большой золотой кулон, изображавший глаза змеи.

– Но, как гласят правила, это ещё не всё. – Слово вновь взял агир-ментор, и по его приказу, в зал вкатили большую жаровню, с раскалёнными углями. – Прежде чем вступить в свои полномочия, и получить власть, ты должна быть помечена дарующим прозрение вечным знаком. Ты будешь помнить его всегда, и он будет свидетельствовать о том, что ты поклялась в беспрекословном подчинении и бессрочной преданности великому Агиросиону. Враги, увидев этот знак, будут бежать от тебя в страхе, друзья, оказывать любую помощь. Но, если ты предашь свои убеждения, и нашего великого покровителя, этот знак станет символом правосудия, и твоей скорой, и мучительно гибели. – Закончив речь, агир-ментор спустился с подиума, и подойдя к жаровне, вынул из неё нагретое добела металлическое клеймо, с изображением скрещенного змеиного глаза и меча. Камелия, покорно скинула балахон, и обнажила хрупкое, точёное плечо.

– Плечо? Смело, очень смело Сириус! – агир-ментор одной рукой притянул к себе посвящаемую, а другой прислонил раскалённое железо. Зал притих, раздалось шипение, и по комнате разошёлся запах горелого мяса. Но Сириус не издала ни малейшего звука, лишь стиснула зубы, и зажмурилась.

Агир-ментор убрал клеймо, и на плече нового ментора красовался огромный, чёрно-красный ожог. Зал окончательно затих, было слышно лишь тяжёлое дыхание Сириус. Затем она медленно повернулась лицом к собравшимся, и резким движением скинув с себя мантию, обнажила идеальную, спортивно сложенную женскую фигуру. По залу прокатилась обомлевшая волна возбуждения. Все, даже женщины с восхищением смотрели на бывшую Камелию. Она стояла, и с гордой улыбкой, наслаждалась общим признанием.

– Слава Агиросиону! – воскликнула Сириус.

– Агир! Агир! Агир! – поддержали её собравшиеся, и после этой переклички пришло время большого празднования. Зал покинули лишь предводители, для обсуждения более важных вопросов, и двое прислужников в чёрных мантиях, вынесшие тело несчастного Клайда для последующего избавления.

Архи-менторы проследовали за своим предводителем в его рабочий кабинет. С позволения высшего чина все расселись по местам, и замерли в ожидании речи лидера.

– Тревожные слухи дошли до меня! – агир-ментор с самым серьёзным видом начал своё выступление. – Предатель выжил, Люция не до конца выполнила свою задачу. Он знает о нас слишком много. Необходимо решить эту проблему окончательно.

– Амон, могу тебя заверить, проблема уже решена. – Подала голос Гера, наливающая себе большую порцию горячительного, из дорогого хрустального графина.

– Неужели?! И почему же я не в курсе столь важных событий?

– Всё произошедшее, даже для нас стало неожиданностью. Естественно мы направили нашего человека, для ликвидации предателя, но один из детективов каким-то образом догадался, и полиция опередила нас, выставив круглосуточную охрану у палаты Отто. – Слово взял, получивший от Геры бокал, Самсон.

– Не сметь произносить имя предателя в моём владении! И, что же, решено? Если вас опередил какой-то детектив-неудачник?

– За нас сыграла медсестра. Мы не знаем кто она, и на кого работает, но она закончила дело Люции. Предатель мёртв, а неизвестную задержали. Мы сейчас пытаемся получить информацию, о том, кто она. Если окажется, что она может быть нам полезна, мы её теоретически сможем освободить, и доставить в нашу обитель.

– Нет! Вы неверно мыслите. Получить информацию о ней – хорошая идея. Мы должны знать, кто способен играть на нашей стороне. Но, медсестра нам больше не пригодится, она совершила ошибку, и подставила всех нас. И за это она должна быть наказана, если вы меня понимаете.

– Но, Амон, она ведь может нам пригодиться! То, что она попалась в руки полиции, безусловно, большой промах. Наш план сорвался, из-за того, что полицейские узнали о причастности третьих лиц к смерти Люции, но судя по тому, что этот резвый детектив итак направил в госпиталь охрану, говорит о многом. Мы должны быть благодарны этой медсестре, что она убрала слишком много знающего, и желающего всё выдать предателя.

– Ах, так мы ещё и благодарны, должны быть, по-твоему, Ахилл? Давай отправим ей цветы, и коробку конфет в знак благодарности. Тебе так хочется? Она явно знает, кем именно был этот грязный предатель. А если она предоставит полиции информацию, которой обладает? Что тогда вы скажете? Её нужно убрать, и максимально быстро. А уж потом выяснить, кто она, и, откуда получила приказ! Всё ясно? – агир-ментор Амон, явно не был настроен на долгое обсуждение данного вопроса, его голос был суров, и безапелляционен.

– Слушаемся! – хором ответили архи-менторы.

– Так-то лучше. Я смотрю, научились со мной пререкаться. А я этого не потерплю! Ладно, сейчас есть более важные вопросы, но мы вернёмся к этой теме, когда настанет время. У меня нет времени сейчас, у меня самолёт через два часа, поэтому я буду краток. Нужно первым делом решить вопрос с этой медсестрой, и её происхождением. Так же, получить достоверную информацию о ходе расследования, узнать, насколько близки они к нам, и при необходимости решить проблему со слишком резвыми детективами. Остальные работы, должны вестись в обычном темпе, и ни в коем случае не должны падать показатели паств! Ах, да, чуть не забыл. – Амон, достал из ящика стола большой телефонный справочник, и открыв его на первой попавшейся странице, ручкой отметил три фамилии. Затем он вырвал листок, сложил его несколько раз, и передал Гере. – Агиросион указал на этих людей, их поглощает тьма, и нам необходимо очистить их. Сделать всё, как обычно. Нотариально всё должно быть оформлено, так, чтобы ни один юрист не подкопался. Жильё передать в пользование новоизбранному ментору, и его отобранным помощникам, а остальное имущество на нужды общины.

– Слушаемся Амон! – так же хором согласились подчинённые.

– Хорошо. Меня не будет десять дней. Номер телефона на острове, вы знаете, но звонить со всеми предосторожностями, и только в случае крайней необходимости. По приезду, желаю получить только хорошие новости, и положительные отчёты, о выполнении всех поручений, иначе я могу усомниться в вашей преданности. Кстати, не забудьте наказать Ганса, за то, что не убедился в смерти предателя, и не добил его, облегчив нам сегодняшние дни.

Глава 7: Новые зацепки, и дела семейные.

– Добрый день, профессор Адамс.

– Да, про семью Герлинг слышал, это большая трагедия, но более ничего сказать вам не могу. Так как ничего больше, я не знаю. – Профессор, явно не желающий выходить на долгий разговор, засеменил по коридору в противоположную от полицейских сторону.

– Постойте профессор! Вы можете нам кое в чём помочь! Мы не отнимем у вас много времени. – Изикейл попытался вежливым голосом изменить мнение профессора, и попытаться его разговорить.

– О-о-о-о-о! Ладно! Только пару вопросов. Из-за всей этой истории у меня появилось очень много проблем с советом попечителей. Сплошная головная боль.

– Спасибо профессор Адамс. Вы оказываете большую услугу в нашем деле.

– Давайте уже ближе к делу, я очень спешу. И можете называть меня, просто Лейтон.

– Хорошо. Лейтон, вы можете показать нам рабочий кабинет Люции Герлинг, и указать на её подчерк?

– Да, конечно, пойдёмте скорее. – Нервы профессора Адамса были явно не в лучшей форме. Его руки тряслись, и тембр голоса не был ровным. Это очень насторожило Азраила.

Детективы сопроводили Лейтона через всю территорию колледжа, и, наконец, добрались до пустующего кабинета Люции.

– Вот, проходите, осматривайте. Только, пожалуйста, не задерживайтесь детективы! Я очень спешу. – Лейтон сел на скамью для студентов, и принялся нервно теребить находящуюся в руках ручку. Азраил, толкнул напарника в бок локтем, и кивнул в сторону профессора. Изикейл пожал плечами, и шепнул, что нужно поговорить с ним.

Но сначала, детективы принялись за изучение личных вещей Люции, её рабочего стола, и всевозможных записей.

– Лейтон, можно вас на секунду? – От оклика Азраила, профессор вздрогнул, но тут же взял себя в руки, и подошел к столу.

– Скажите профессор, вы можете нам указать на какие-то бумаги, написанные рукой Люции?

– Да, да, конечно. Сейчас. Вот, это её подчерк. Я всегда завидовал её мастерству письма.

Детективы переглянулись – у мисс Герлинг подчерк был действительно каллиграфическим, и явно не был даже слегка похож на тот, что был в записке.

– Погодите! Откуда у вас это? – голос профессора перешёл на пугающий шёпот, когда он указал пальцем на вытащенную записку, изъятую из дома Герлинг.

– Вам знаком этот подчерк? Расскажите нам всё Лейтон!

– Я никогда не забуду эти корявые буквы, а особенно манеру написания буквы «М», как будто состоящей из двух букв «Х». Так откуда у вас этот текст?

– Пока, это тайна следствия профессор. Расскажите лучше, кому принадлежит этот подчерк, и, откуда вы его знаете?

– Пару лет назад, преподаватели, и некоторые ученики, начали получать письма с угрозами. Это были не просто угрозы, а подробное описание смерти каждого, кто являлся адресатом. Естественно мы сразу поняли, что отправителем был кто-то из наших же учеников, но проверив всех учащихся, аноним не был обнаружен. Тогда мы обратились в архив, и после долгих поисков, мы нашли виновника. Им оказался наш бывший студент. Которого за полгода до первых писем исключили за отвратительное поведение, и неудовлетворительные результаты. Таким образом, он пытался попортить нервы всем, кто, по его мнению, был виновен в его неудачах. Но…. Нужно было сразу пойти в полицию, я им всем говорил.

– Лейтон, что было дальше? Что вы сделали? И кто это был?

– Мистер Джаспер, мы совершили ошибку, и посчитав, что это просто шутки обиженного подростка, отправили к нему людей из службы безопасности колледжа. Они поговорили с ним, и вернулись, доложив, что он был в ужасе, увидев их. И пообещал прекратить свои глупые шутки. На этом дело и закрыли. Его зовут Нилтон Йенсен. Нужно было сразу идти в полицию.

– Успокойтесь мистер Адамс. Если идти из-за каждой подростковой шутки в полицию, то у нас просто не будет оставаться времени, на более важные дела. К тому же, мы ещё не уверены, что он вообще каким-то образом причастен к этому случаю. – Попытался успокоить разволновавшегося профессора, добродушный Изикейл.

– А может, и причастен. Мы во всём разберёмся Лейтон. Вы можете предоставить нам адрес Нилтона?

– Конечно, детектив Джаспер. Если вы тут закончили, то мы можем пройти в секретариат, и там получить всю, интересующую вас информацию.

Ещё раз осмотревшись вокруг, детективы не нашли более ничего, на что стоило обратить бы пристальное внимание. Найденный автор записки из дома Герлинг, был и так большой удачей.

– Всё, мы здесь закончили.

Профессор закрыл кабинет Люции на ключ, тяжело вздохнул на последок, и повёл детективов в нужный корпус, который располагался в одном здании с его кабинетом.

– Да уж, как вы не устаёте каждый день ходить из одного конца в другой. Могли бы, как-то более удобно расположить кабинеты.

– У нас расположено всё в целом удобно, продумано. Студентов много, колледж большой, по-другому никак не получится. Да, и, мне полезно иногда размяться, и пройтись. От долгого сидения в кресле, спина неимоверно устаёт, и болит. Всё, вот мы и пришли. – Лейтон, провёл детективов в огромную комнату. Она сверху донизу была заставлена стеллажами с различными документами, творческими работами, и прочими студенческими «ценностями».

– Алиса, выдай, пожалуйста, детективам всю информацию, которую они попросят. А мне уже пора бежать. Много дел. Всего вам наилучшего господа. – Адамс уже было засеменил на выход, но его окликнул Азраил.

– Лейтон! Вы больше ничего не желаете нам сказать?

– Я?! Нет…. Мне нечего больше вам сказать. Я очень тороплюсь. – Ответ детективов явно не убедил, но выбора не было. Чтобы задержать для более подробного разговора уважаемого профессора, нужен был повод, посерьёзней, чем просто слегка нервное состояние. Которое легко объяснялось недавними событиями с Лулу, Отто, и Люцией.

– Хорошо, можете идти профессор.

Лейтон спешно покинул помещение, и детективы, перешепнувшись, решили при первой удобной возможности, обстоятельно поговорить с ним.

Девушка, названная Алисой, оказалась очень приятной, и доброжелательной. Получив запрос от детективов, ей не составило труда, в короткий срок найти необходимые данные, касательно Нилтона Йенсена. Которого она так же вспомнила далеко не с самой лучшей стороны. Сказала, что он часто выпивал, и ввязывался в неприятные истории. Получив желаемое, и не забыв пофлиртовать с милой девушкой, детективы направились к автомобилю, желая побыстрее добраться до жилища подозреваемого. Детективам всё-таки было необходимо вдобавок ко всему попасть в библиотеку, они чувствовали, что там можно будет найти что-то очень важное, возможно след к Мустафе.

Уже на подходе к автомобилю, в сердцах Азраила, и Изикейла появилось тревожное чувство. Служебная связь разрывалась, детективов вызывали из управления. Изикейл ускорил шаг, и отрыв дверь, отозвался диспетчеру.

– Диспетчер, сто шестой на связи. Приём.

– Сто шестой, где вы пропадаете. Срочный вызов. На двенадцатом километре четвёртого шоссе найден труп. Местный шериф просит прислать группу из города. Там, что-то серьёзное.

– Принял, выезжаем…. – Изикейл не успел договорить, как у него из рук рацию вырвал напарник, и попросил диспетчера выслать патрульную машину на адрес проживания Нилтона, и задержать его любыми путями.

Как только разговор с диспетчером был закончен, автомобиль детективов сорвался с места, и помчался в сторону выезда из города.

– Ох, и не нравиться мне, всё этой Азраил!

– Не нравиться это должно, лишь сами жертвам. А тебе то, только выгода от такой истории.

– Ты, что, издеваешься? Как ты можешь такое говорить? Люди гибнут! А ты, о какой-то неведомой выгоде! Пашем, как кони, без отдыха, и благодарности.

– Послушай, Изикейл. Неужели ты такой наивный? Люди гибли, гибнут, и будут гибнуть, пока не истребят себя под самый корень. У них, точнее у нас, самой природой заложена ошибка – вместо того, чтобы работать над собой, и делать мир вокруг себя лучше, они могут только завидовать, пытаться насолить окружающим, разрушить, и в итоге кого-то убить. И выгода совсем даже не неведомая, а вполне даже осязаемая. Сам подумай, какое имя ты себя заработаешь, раскрыв столь крупное дело. Тебе присвоят звание, дадут какую-нибудь медаль, да ещё и вдобавок, лучшие полицейские управления будут готовы без разговоров взять тебя к себе на работу.

– Какой же ты циничный Азраил! Как можно под одну гребёнку всех загонять? Есть же приличные люди!

– Поверь, мой друг. Именно так всё и есть. Вот, например, возьмём тебя. Ты порядочный, умный, состоявшийся мужчина. К тому же полицейский. Идеальная картинка, правда? Но! Скольких преступников ты уже убил? Если мне не изменят память – троих?

– Да, троих, но это совсем другое Аз….

– Нет, ты дослушай. Разберёмся в этой ситуации подробней. Почему ты лишил их жизни? Верно, потому, что они не желали жить по правилам установленным кем-то, и для кого-то. Может быть, они изначально не вписывались в эти рамки, ограничения, и правила. И, следовательно, для большинства, они был плохими людьми, и были достойны смерти? Ведь так? Я, ни в коей мере, их не оправдываю, но правила были придуманы не ими, и, когда их вводили, их ещё может быть, на свете не было. Ты бы согласился жениться на том, кого тебе выбрали, не спросив, хочешь ли ты? Нет, конечно. И правильно, ведь это полный бардак. Вот и они не могут жить по чужим правилам.

– Но…. – попытался было вставить своё мнение Изикейл.

– Я ещё не закончил! Выбросим из головы этих троих, и представим, что ты никогда, никого не лишал жизни. Представил? Отлично! Ты, всё равно, хладнокровный убийца Изи! – детектив уставился на своего напарника, не совсем понимая, что происходит.

– Либо, я что-то пропустил, либо, ты обо мне наешь то, чего не знаю я.

– Ты, как и большинство людей, упускаешь, одно, самое жестокое убийство – ты убиваешь самого себя, причём, самыми изощрёнными и медленными пытками. Не делай такие глаза, друг мой! Я сейчас всё тебе объясню. Вот скажи мне Изикейл, как ты себя сейчас чувствуешь?

– Немного простыл, и не выспался сегодня, а так в целом, сносно!

– Вот именно! Вместо того, чтобы лежать в тёплой кровати с чашкой какао, читать газету, книгу, или смотреть телевизор, ты не жалея сил носишься по сырости и холоду. Когда ты последний раз просыпался, и с отличным настроением, и самочувствием вставал с кровати? Можешь не отвечать, это риторический вопрос. Ты мучаешь себя всю свою жизнь. Перманентный недосып, стресс, грусть, и много-много прочих «приятностей» окружают тебя каждый день. И так на протяжении сорока, пятидесяти, а кому не повезло и всех девяносто лет. Разве это не самая страшная пытка, с отсроченным приведением смертного приговора в исполнение?

– Но ведь не все люди такие Аз! На твоём настроении сказываются не самые удачные последние годы.

– Послушай меня Изи. Последние годы моей жизни, лишь ускорение в направлении логичного, и справедливого окончания. Люди? Мне есть, что сказать, относительно людей, и того, что я о них думаю. Но боюсь, это может обидеть не только тебя, но и самого меня! – Азраил, закончив свою мысль, фыркнул, и молча отвернулся к окну.

– Аз, я не хочу с тобой спорить, считаю это не уместным в данное время. Скажу лишь – у меня абсолютно противоположное мнение о людях. Да, есть определённые индивиды, которые полностью подходят под твоё описание. Именно для противостояния таким людям мы с тобой и работаем в полиции. Но по большей части, люди – хорошие, добрые, отзывчивые. Многие люди стараются привнести в этот мир, что-то своё, новое, положительное. Созидание – качество, которое всё ещё живёт в людях. Я верю, что у тебя сейчас лишь сложный период в жизни, и настанет день, когда ты изменишь своё мнение. Именно тогда, тебе станет легче дышать, и ты сможешь двигаться дальше. Я твой друг, и я помогу тебе в этом.

– Вот уж нет, спасибо! Я в подобной заботе, и «мамочкином» уходе абсолютно не нуждаюсь. К тому же, если я ещё хоть раз услышу речи человека, сидящего в розовых очках, и обложенного розовыми плюшевыми слониками – меня точно стошнит! Убедительно прошу, оставить меня в покое! – Азраил надулся ещё больше, и уже практически в пол оборота отвернулся к окну.

– Как знаешь Аз, но, чтоб ты знал, я всегда…. – Джаспер не позволил напарнику договорить, молча изобразил рукой такой жест, от которого у детектива Никополидиса напрочь отпало желание, о чём-либо говорить.

– Вот, только его мне сейчас не хватало! – на подъезде к нужному месту, Азраил увидел до боли знакомый автомобиль шерифа Филипа Фриденберга.

– Успокойся Аз, и не ведись на его провокации!

– Легко тебе говорить. Пусть только попробует что-то ляпнуть, и придётся ему обращаться к пластическому хирургу!

–Аз, возьми себя в руки. Ты же помнишь, чем в прошлый раз всё это закончилось.

Азраил промолчал, только сжал зубы, и вышел из машины, далеко не с добрыми мыслями.

– Кого я вижу! Видимо диспетчер, что-то напутала, и сказала, что приедут лучшие детективы управления. Или вы приехали посмотреть, как работают профессионалы?

– Мы приехали показать, как работают профессионалы! – предвидя грядущую тираду Азраила, первым выступил Изикейл.

– Ха-ха-ха, очень смешно! Мы же все знаем, кто, и, что может показать. Не так ли Аз?

– Вот мы и увидим Фил, на что, каждый из нас способен. А пока, предлагаю поменьше сотрясать без толку воздух, и показать нам всё, что вы успели обнаружить. – Максимально сдерживая себя, процедил сквозь зубы детектив Джаспер.

Шериф молча кивнул, и повёл детективов по просёлочной дороге, тянущейся вдоль кукурузного поля к одиноко стоящей ферме.

На половине дороги к сараю, в котором по всей видимости и был обнаружен труп, шериф решил заговорить:

–Хочу сразу вас предупредить – зрелище не для слабонервных. И на фоне событий, происходящих вот уже около года, становиться не по себе, даже опытным полицейским.

– Ты Фил, лучше детишек в школе пугай, мы повидали уже достаточно. Если ты так боишься, то либо носи с собой непромокаемые штаны, либо вообще уходи прочь в пастухи.

– Знаешь, Азраил, иногда я ловлю себя на мысли, что мог тогда поступить по-другому, но затем вспоминаю какой ты негодяй, и неприятный человек. Мне на душе становиться непередаваемо тепло, и весело!

– Слушайте, может быть, вы отложите свои прошлые обиды на более подходящее время, или, наконец, забудете их? Как малые дети, не поделившие горшок. – Во избежание развития конфликта, Изикейл решил вмешаться, за что поплатился выслушиванием нелицеприятных слов с обеих сторон.

– Благими намерениями дорога известно куда вымощена. Я всего лишь хотел, чтобы никто не отвлекался от дела. Вот так всегда, Изикейл во всём остаётся виноватым! – несправедливо «облаянный» Изикейл поплёлся сзади двух не совсем уравновешенных товарищей, не забывая беззлобно бурчать себе под нос.

Перед входом в сарай толпилось много людей, эксперты-криминалисты, рядовые полицейские, обычные зеваки, раздражающие более всего тем, что пользы, как правило, от них никакой, но они мешаются под ногами с огромной жаждой посмотреть на чужое горе.

– Фил! Это, что такое? Ты как был болваном, так и остался! Они же сейчас всё вытопчут, и уничтожат возможные улики!

Не ответив ничего на выпад Азраила, шериф Фриденберг подскочил к своим помощникам, и устроил им такую взбучку, которой не забудут ни они, ни их правнуки. От ярких эпитетов, и аллегорий, уши завернулись в трубочку даже у детективов из города. Смысл всей гневной тирады заключался в том, что подчинённые не выполнили распоряжение шерифа, и подставили его перед городскими, а так же в том, что, и как им сделать со своими пустыми головами.

Как по мановению волшебной палочки, буквально через три минуты, площадь перед сараем была расчищена от всех, кто никоим образом не имел отношения к расследованию. Но это не слишком приободрило детектива – уж очень была велика вероятность того, что что-то важное уже погибло под грязными сапогами недалёких деревенщин.

– Молчи, ничего не говори Азраил! По глазам вижу, что тебе есть, что сказать!

– Ты и сам прекрасно всё знаешь! Дайте фотоаппарат, попробую исправить твою ошибку.

Получив от экспертов фотоаппарат, Азраил, практически опустившись на колени, принялся внимательно изучать окружающую территорию, периодически делая снимки.

– Что ты там нашёл Аз? Там всё затоптано резиновыми сапогами местных.

– Если, ты ничего не видишь, это не значит, что ничего нет!

Манипуляции с рассматриванием следов продлились ещё около десяти минут, после чего Азраил передал аппарат экспертам, и сказал, чтоб все снимки продублировали лично для него.

– Где тело?

Филип молча показал рукой в сторону приоткрытой двери сарая, и все трое глядя под ноги, аккуратно вошли в помещение. На счастье детективов, приехавшие ранее полицейские, хоть то-то сделали хорошо – повесили дополнительные лампы, и света исходящего от них было достаточно, чтобы всё хорошо осмотреть. Зрелище и, правда, было не самое лицеприятное. Жертва висела вниз головой. Его ноги были прибиты к несущей балке большими скобами, которыми скрепляют между собой несущие конструкции деревянных домов. Под висящим телом налилась большая лужа крови, глаза отсутствовали, на их месте зияли кровавые раны. На животе, ножом, или другим острым предметом было вырезано слово «чист».

Осмотрев внимательно тело, и записав необходимые наблюдения, и заметки в блокнот, детективы принялись осматривать предполагаемое место преступления. На все манипуляции, и прочие следственные действия, Азраилу с напарником понадобилось менее двадцати минут. Были помечены следы борьбы, пятна крови, молоток, которым прибивали погибшего, и кухонный нож, которым, по всей видимости, нанесли смертельные раны.

Закончив осмотр, Азраил раздал указания экспертам, и патрульным полицейским, затем обратился уже непосредственно к шерифу:

– А теперь давай поговорим с тобой, Фил. Личность убитого выяснили?

– Да, конечно, он хозяин этой фермы. Его зовут, то есть, звали Клайд Спенсер. Вполне обычный, законопослушный парень.

– Хорошо. Кто нашёл тело?

– Его обнаружила сестра. После смерти родителей, они мало общались, но она его периодически навещала.

– Хорошо, с ней поговорим позже.

– В доме нашли что-то необычное, следы борьбы, или пропажу?

– Нет, сестра говорит, что всё осталось точно так же, как и было ранее.

– Проводка дома в порядке? Нигде не висят провода?

– Хм, нет наверно…. Нет, точно, нигде ничего не висит, у парня руки росли из нужного места. А причём тут….

– При всём, ненавистный мне шериф! Этот бедняга погиб не здесь, его принесли сюда уже после смерти.

– С чего ты это взял Аз? Всё говорит о том, что именно здесь на него напали, и убили. – Вмешался в разговор Изикейл.

– Убийцы именно этого и добивались, и, если бы дело зависело только от вас, бездарей, им бы замысел удался. Но на ваше счастье, есть я!

– Началось! Прибери своё эго на время Азраил, и аргументируй своё заявление!

– Легко, Филип. Если бы, вы были чуточку внимательнее, а тем более ваши эксперты были более квалифицированы, то вы бы сразу заметили, что труп, ещё до того, как он им стал, пытали. Изъятые глаза, порезы, и прочее – это хорошо. Но вы не обратили внимания, на то, что его вдобавок били током. О чём свидетельствуют две характерные крошечные метки в районе груди. Учитывая тот факт, что вся проводка, как здесь, так и в доме в порядке, напрашивается вывод – либо убийца, или убийцы привозили какое-то приспособление с собой, либо тело привезли сюда после того, как били током.

– А ты не рассматривал такой вариант, что всё случилось здесь, а след на груди он получил ещё до встречи с убийцей? Ведь все следы здесь, указывают, на то, что этот сарай и является местом преступления.

– Я не понимаю, неужели кроме меня здесь нет настоящих полицейских? Вы просто актёры из театра? Мне становиться даже стыдно, от осознания того, с кем я работаю!

– Зачем ты так Аз? Если, что-то заметил – объясни нормально, а не исходи желчью!

– Я же ещё и виноват в чём-то? Если вы некомпетентны, меня, прошу не винить Изи!

– Азраил, не заставляй меня жалеть, о том, что я обратился за помощью в городское управление! Мягко говоря, я и так не рад, что прислали именно тебя, но и ты мог бы вести себя скромней!

– Уж кто бы говорил?! Где была твоя скромность, когда ты подставил меня, и занял моё место детектива, Фил?

– Всё! Закроем эту тему! У меня тоже есть к тебе претензии, но я переступил через них, и готов, хоть и без особого желания, работать с тобой!

– Спасибо за такое самопожертвование! Ты окажешь невообразимую услугу, поработав со мной! А пользы то от тебя сколько, у меня так и замирает сердце, от обилия твоих версий, и наблюдений!

– С меня хватит! Я свяжусь с твоим капитаном, и попрошу прислать кого-то более адекватного, и способного забыть о своих юношеских обидах, хотя бы в присутствии нечастного трупа! – шериф был настроен весьма серьёзно, и уже хотел было по рации связаться с нужными людьми, но Джаспер его опередил.

– Прекращай этот театр! Будем работать. Но как только разберусь с этим делом, то надеюсь, что больше никогда не увижу ни тебя, ни чего-то связанного с тобой!

– Абсолютно взаимно!

– Вот и славно! А теперь вернусь к доказательству того, что этот бедняга был убит, или как минимум подвергался пыткам за пределами своей фермы, и его сюда привезли, уже после. Да, возможно его привезли сюда ещё живого, но это вряд ли. Так вот, обратите господа внимание на его руки!

– Теперь вижу, его связывали, но связать можно было и здесь, верёвок вон сколько!

– Изикейл, не позорься, следы от связывания и слепой заметил бы! Я про другое – на обеих кистях отсутствуют ногти, соответственно их удалили, и кровь должна была литься очень сильно. Но, если вы обратите внимание на следы крови на полу, то становиться видно – кровь стекала на пол лишь из глазниц, и израненного тела, а под кистями всё сухо. Кровь запеклась. Делаем вывод, беднягу подвешивали, и лишали глаз, а так же писали слово, гораздо позже нанесения первых увечий. И если мы добавим сюда повреждения на груди от ударов током, и выстроим всю цепь в одну линию, то складывается чёткая картинка: парня где-то держали, пытали, измывались, и возможно уже мёртвого, но с ещё не загустевшей кровью, доставили сюда, в целях запутывания нас с вами!

– Аз, но кровь ведь густеет, как правило, в очень короткие сроки?

– Именно! Вот теперь Изи, ты пошёл в верном направлении. Кровь начинает густеть быстро, как правило в первые десять минут после смерти, но в течение первого часа, при должном воздействии, она будет литься. И как мы видим, в нашем случае, должное воздействие – подвешивание вниз головой. Я, конечно, не эксперт в этой области, но как мне кажется, некоторые раны были нанесены уже мёртвому телу.

– Но как же кровь по всему сараю, и следы борьбы?

– Это ещё один трюк, нас пытаются провести. Готов поспорить на половину моего оклада, что, если мы сравним кровь самой жертвы, с образцами, взятыми с других мест сарая – получим два разных результата. Да, так и запиши Фил, нужно проверить кровь, для подтверждения моих слов. А мы терять время не будем, и пойдём дальше. Где сестрица нашего трупа?

– Неужели ты думаешь, что она причастна? Она маленькая, и хрупкая. Ей не поднять и ногу своего брата.

– Я не говорил, что подозреваю её. Мне нужно задать ей пару вопросов. А ты, Фил, поручи своим ребятам изучить карту окрестностей. Нас интересуют все места, откуда можно добраться досюда не более чем за тридцать минут.

Филип приказал экспертам максимально качественно всё проверить, и собрать все возможные улики. Помощникам шерифа он поручил изучить карту окрестностей, и первым делом отработать заброшенные фермы, и прочие строения. После короткой планёрки с подчинёнными, шериф повёл детективов в сторону дома, где находилась сестра убитого в компании штатного полицейского психолога.

Как только все трое вошли в гостиную, Азраил и Изикейл удивлённо переглянулись:

– Мне кажется, или я уже видел эту девушку, совсем недавно?!

– Ты прав Аз. Но двоим, одновременно, не может привидеться одно и то же. Значит всё реально. Может просто совпадение?

– Может быть, такое совпадение с разницей в день, и в делах связанных с жестокими убийствами?! Очень подозрительно!

– Вы о чём? Я не понимаю!

– Если честно, и мы не совсем понимаем! Как зовут девушку?

– Камелия Спенсер.

На диване, в компании молодого человека, работающего психологом, сидела хрупкая, беззащитная девушка. Глаза её были красны от слёз, в руках она теребила маленький, белый платочек.

– Камелия Спенсер, я детектив Джаспер, это детектив Никополидис. Позвольте задать вам несколько вопросов?

– Всё, что я знала, я уже рассказала другим полицейским. Больше мне сказать нечего! – не слишком доброжелательно всхлипнула девушка.

– Камелия, всего пару минут. У нас имеются несколько иные вопросы к вам.

– Какие такие, иные? – насторожилась девушка.

– Вам знакомо имя, Кларисса Рикарду?

– Нет, первый раз слышу. – Без промедления, и сомнения в голосе ответила Камелия.

– Хорошо. Тогда скажите, Камелия, есть ли у вас сестра?

– Нет. Нас было только двое. – Немного замявшись, ответила «убитая» горем сестра.

– Почему же вы задумались? Вы не помните, есть ли у вас сестра или нет?

– Ваши вопросы очень странные, и неожиданные. Я просто удивилась.

– Хм, допустим. Тогда ответьте, Камелия, что случилось у вас с плечом?

– Как вы узнали? Какое отношение это имеет к моему брату? Только не говорите, что вы меня подозреваете? Я и так очень сомневаюсь в компетенции нашей полиции, но это будет верхом непрофессионализма!

– Ваше право. Вы всячески пытались спрятать перебинтованное плечо под весьма толстой кофточкой. И всё же, что случилось с вашим плечом?

– Что, по-вашему, я должна была выставлять небольшую ранку на всеобщее обозрение, и ждать, когда же меня пожалеют сердобольные полицейские? По неосторожности наткнулась на ветку в саду! Довольны? – нервы Камелии явно начали сдавать.

– Вполне. И последний вопрос – почему вы не любили брата? – от такого неожиданного вопроса, глаза расширились буквально у всех присутствующих при разговоре.

– Что?! Да как вы смеете? Брат – единственный близкий человек, который у меня оставался после смерти родителей! Я буду на вас жаловаться! Вы хам, и плохой полицейский. – После гневной тирады Камелии, Азраил лишь улыбнулся, и подмигнул своему напарнику.

– Можете жаловаться, вы будете далеко не первой, и как мне кажется, не последней, кто жалуется на меня, а у самого «рыльце в пушку».

– Нет, вы посмотрите, каков нахал! Я прошу вас покинуть этот дом, и не приближаться к нему. Вы оскверняете место, где жил, и погиб мой брат.

– Аз, она права, ты не в себе. Давай выйдем на воздух. – Обратился к Джасперу шериф.

– Да, конечно, уже ухожу. А вы потом мне скажите, что она ответит на вопрос: насколько сильной должны быть любовь к брату, чтобы не считать осквернением его памяти, перелистывание свежего номера журнала для светских дам, в тот момент, пока на вызов едут полицейские, а в сарае висит, тот самый брат?

Закончив речь, Азраил, как и обещал, развернулся, и вышел на улицу. Оставшиеся переключили всё внимание, на жадно хватающую воздух Камелию, и ждали её ответа.

Детектив Джаспер нервно прогуливался вокруг дома жертвы в ожидании своего напарника. Дело было не в том, что ему не терпелось в очередной раз убедиться в своей правоте. Ему не давало покоя отсутствие информации от патрульных полицейских, которые отправились задерживать Нилтона Йенсена. Так же из головы никак не хотела выходить Тереза Клема, к которой Азраил испытывал весьма смешанные чувства – она его жутко раздражала, но при этом ему хотелось, чтобы она пришла снова, и провести с ней время.

Наконец, из дверей дома появился Изикейл, в сопровождении шерифа. Азраил, заметив выражения их лиц, расплылся в широкой улыбке.

– Как ты догадался?

– Всё просто Фил – я хороший детектив!

– Опять ты начинаешь, давай ближе к делу.

– На столе лежал журнал с сегодняшней датой. И даже, если бы погибший увлекался подобным, утром ему было бы явно не до разглядывания модных нарядов. Лучше скажите, что удалось выяснить?

– Ты оказался прав – Камелия с братом были далеки от идеальных семейных отношений. Она изредка навещала его. В основном приезжая за деньгами, у неё проблемы с финансами. Естественно на фоне мёртвого брата, её персона, как единственного наследника всего имущества, да ещё и несущего на себе, далеко не богатое существование – как минимум вызывает подозрение. Поэтому она и решила кое о чём умолчать. Но, когда всё вскрылось, она в действительности зарыдала, и оплакивала своего родственника.

– Уж, чему-чему, а её слезам, я бы на вашем месте не верил! Вы такие взрослые, а всё верите в сказки. Что ещё узнали? Откуда рана на её плече?

– Ей больше нечего было сказать, она приехала к брату по семейным делам, нашла его погибшим, вызвала нас. Всё. А рану получила по неосторожности в саду.

– Слишком всё гладко! Филип, пусть твои люди предупредят «безутешную» сестру, чтоб не покидала город в ближайшие дни. К ней могут возникнуть новые вопросы. Эх, жаль, что нельзя взглянуть, что же она прячет под кофточкой…. Что вы на меня так уставились? Я не это имел в виду!

– Аз, ты был прав, Камелия была не искренна с нами. Скрыла некоторые факты. Перешла в разряд потенциальных подозреваемых, но что было бы, если бы ты ошибся?

– Ничего, а что бы было? Ну, поплакала бы немного дольше чем нужно, понервничала. Может стресс заедать начала, да избавилась бы от ненормально худобы.

– Вот как? Ошибался я в тебе Аз. Я думал, что ты не изменился с нашей последней встречи. Но так я еще никогда не ошибался – ты стал гораздо хуже.

– Спасибо за комплимент Фил, мне лестно слышать от тебя такое!

– Не сомневаюсь!

– Нам с напарником пора. Если ещё что-то выясните – дайте знать. И не забудьте прислать мне отчёт со всеми уликами, и фотографиями. – Шериф Фриденберг ничего не ответил, лишь выругался, и пошёл в направлении своих подчинённых. Азраил же со своим напарником отправились в сторону автомобиля.

– Аз, я тебя знаю много лет. Ты всегда был не подарок, но сейчас, ты порой переходишь все мыслимые, и немыслимые границы!

– Ты издеваешься? Думаешь, мне сейчас хочется ещё и от тебя это выслушивать?

– Ладно, не буду. Поговорим, когда будешь готов!

– Да, я не против, когда буду лежать в гробу, пожалуйста, мои уши будут для тебя свободны…. Хотя…. Нет, даже тогда я запрещаю тебе промывать мне мозг!

– Всё-всё, успокойся! Закрыли тему. Лучше скажи, какие у нас планы дальше?

– Нилтон, первоочередная наша цель. Нужно вытащить из него всю возможную информацию, любыми путями. Затем, на очереди медсестра, которая не медсестра, и уж потом, если останется время – библиотека.

Изикейл молча согласился, и детективы продолжили движение по грязной просёлочной дороге к автомобилю.

– Вот скажи мне, Изи. Почему нельзя выбрать место для своих «грязных» дел, в более чистом месте? Из-за них, я должен месить глину, а я между прочим, в своих любимых ботинках.

– Я думаю, что они очень сожалеют, о том, что заставляют тебя ходить по грязи. Позволь, я извинюсь перед тобой, от их имени!

– Ты смотри, научился язвить! Слабовато, но в целом сойдёт. Я горжусь тобой Изикейл!

– Смейся-смейся! Мне хотя бы при смерти не стыдно за себя, и прожитую жизнь будет.

Азраил лишь похлопал напарника по плечу, мысленно посмеявшись над ним, и открыв дверь, уселся в машину.

Изикейл последовал его примеру, и усевшись за руль, завёл двигатель. Джаспер в это время воспользовался служебной рацией, и связался с управлением. То, что услышали напарники, вызвало очередной приступ гнева у Азраила – Нилтон был мёртв. По предварительной версии, он вскрыл себе вены незадолго до приезда патрульного экипажа.

В порыве злости, Азраил сжал рацию так крепко, что раздался лёгкий хруст, не то пальцев детектива, не то пластикового корпуса изделия.

– Они как будто издеваются надо мной! Только появляется зацепка – они топчут её ногами нещадно. Так дело не пойдёт. Я не позволю из себя посмешище делать. Изи, трогай, нам нужно многое сегодня успеть.

Автомобиль сорвался с места, и понёс детективов по указанному адресу проживания Нилтона Йенсена. Поездка обещала быть довольно долгой, но Азраил недолго думая, вынул из ящика проблесковый маячок, и включил сирену. Расступающиеся попутные автомобили, облегчили, и одновременно ускорили путь детективов. Через тридцать минут, автомобиль с сиреной подскочил к нужному дому, и напарники уже шествовали к собравшимся около входа коллегам.

– Сразу к делу, господа. У меня нет времени на долгий рассказ.

– Как скажете, детектив Джаспер. По всей вероятности – типичное самоубийство. Следов взлома нет. Дом заперт изнутри. На теле покойника на первый взгляд нет ни ссадин, ни синяков. Вскрыл вены собственноручно. В общем, что долго говорить, пройдите внутрь, всё сами увидите. Тем более там всё ещё работают эксперты, может они что-то скажут.

Детективы синхронно зашагали по коридору, по направлению квартиры Нилтона.

– Вот, то, о чём я всегда всех прошу. Чёткий ответ по существу. Как зовут этого патрульного?

– Это же Хэнк. Ты ж на той неделе говорил, что он самый бездарный полицейский из всех, кого ты только видел. И высказал ему, за какую-то мелочь столько, сколько не слышал, наверное, ни один бравый моряк во время шторма. А тут….

– Да? Может быть. Видишь, подействовало, значит на него моё влияние. Исправляется.

– Ты как всегда, Азраил! – устало вздохнул Изикейл, и вошёл в распахнутую дверь.

Квартира Нилтона более напоминала притон, или сарай, нежели жилое помещение. Всё было завалено различным хламом. Повсеместно лежали кучи одежды, обуви, и прочих аксессуаров.

Тело Нилтона находилось в ванне, плавая в смеси воды, и собственной крови. Вокруг него вились два эксперта, подробно всё осматривая, и документируя.

– Приветствую Азраил.

– Что у нас тут, ребята?

– На первый взгляд типично самоубийство. Умер, всего несколько часов назад. Ничего подозрительного. Более подробный отчёт сможем дать только после вскрытия.

– Не густо. Если вдруг всплывёт ещё, какая информация, жду связи в любое время!

– Хорошо Азраил.

Детективы вышли из ванной комнаты, и принялись осматривать комнату, и крохотную кухню. Не смотря на маленькую площадь квартиры – осмотреть предстояло много.

– Как ты думаешь, Аз, зачем ему столько вещей?

– Патрульный! – как будто не заметив вопроса напарника, Джаспер позвал стоящего у входа офицера.

– Да, детектив? Слушаю.

– С кем проживал покойник? Есть родственники, близкие, или ещё кто?

– Нет, он сирота. Вся семья погибла несколько лет назад. Осталась только, та самая сестра. По словам соседей, жил один. И вообще был странным, и замкнутым.

– Вот и ответ. Эти вещи ему не принадлежат. Слушай сюда офицер, для тебя будет отдельное, и очень важное задание. Нужно собрать все эти вещи, и отвезти в управление….

– Что? Ты смеёшься Аз? Тут же вещей этих просто уйма. Капитан не одобрит.

– Не перебивай Изи. А капитана я даже спрашивать не собираюсь. Это всё процесс расследования. Так вот, отвезёшь в управление. Затем нужно просмотреть все не раскрытые дела о пропаже людей в нашем городе, за последние два года. Вызвать родных, и провести процедуры опознания вещей.

– Но, детектив?! Я же один не справлюсь! Или застряну с этим делом на месяц.

– Не ной! Возьмёшь в помощь пару человек из отдела снабжения, скажешь, что я приказал. У них передо мной должок.

– Будет сделано. – Без особенного энтузиазма проговорил патрульный полицейский. Но выбора у него не было. Все знали, что с детективом Джаспером лучше не пререкаться, иначе есть большая доля вероятности, нажить проблемы.

Между тем, детективы продолжили подробно осматривать скромное жилище Нилтона.

– Детективы, можете не искать. Мы уже всё осмотрели, ничего подозрительного, или запрещённого нет.

– Не позорился бы. Сказал бы, что не осматривали ещё ничего. – С этими словами Азраил достал из мусорной корзины несколько смятых бумажек.

– Что это Аз?

– Это, друг мой, квитанция об оплате ячейки на железнодорожном вокзале. А так как, судя по всему, субъект «наслаждающийся» приёмом ванны явно никуда не ездил, то напрашивается вопрос: зачем ему ячейка?

– Понял. Уже еду туда. – Засуетился патрульный полицейский, осознавая какой промах допустил.

– Не спеши, у тебя своё, личное задание, если ты не забыл.

– Но, детектив, может….

– Нет, не может! – проговорил Джаспер, таким тоном, что у полицейского отпало всякое желание спорить.

– Понял. Отправим второй патруль на вокзал.

– Так-то лучше.

– Но ты же достал две бумажки Аз?

– Именно, и знаешь, что было во втором скомканном листке? Читаю: «Они вынудили меня так поступить! Если это не сделаю я, Отто будет только хуже. Я была плохим человеком. Простите меня, если сможете!».

– И, что это значит?

– То и значит. Отто говорил правду, когда упоминал группу, или секту, или ещё чёрт знает что. Только от знания не легче. Могла бы и подробней описать: адреса, имена. Хотя бы телефон в конце то концов. Нет же, только слюнтяйство! А нам оно зачем?!

– Азраил, зачем ты так? Об умерших, либо хорошо, либо ничего!

– Что за глупости? Если она была дрянью, почему я должен быть любезен к ней после смерти? Да и вообще, очень глупая привычка у людей – лицемерить, при каждом удобном случае. Правда, и открытость, вот настоящие, ценные качества.

– Да, и вдобавок способ заставить всех тебя ненавидеть!

– Ты же меня не ненавидишь?

– Ну, как тебе сказать…. Я испытываю к тебе двоякие чувства.

– Ещё одно очень важное качество, которым нужно обладать, если почитаешь правду, и искренность – уметь плевать на всех, и на их мнение. Даже, если весь мир будет меня ненавидеть, я не откажусь от своих идей. Чёрное, будет чёрным, а белое – белым.

– Мне этого не понять. Я, всё-таки считаю, что порой лучше иногда слукавить, и сберечь чей-то внутренний мир.

– Тьфу! Аж тошно от твоих слов. Закроем тему Изи, она меня раздражает. Поехали лучше, поговорим кое с кем.

Раздав на последок ещё некоторые указания, и поглумившись над патрульными, Азраил в сопровождении напарника направились в полицейское управление. История становилась всё запутанней, и детективам была необходима свежая, и более подробная информация.

Детективы уже было начали садиться в автомобиль, как Азраил, буквально подскочил от увиденного.

– Что там Аз?

– Фонарь, срочно.

– Вот, держи. Так, что там?

– Не могу поверить глаза. Это либо нелепое, и неправдоподобное совпадение. Либо всё становиться ещё интересней.

– Не понимаю о чём ты Аз!

– Там, на ферме Клайда Спенсера, когда я осматривал территорию, я обнаружил следы автомобильных шин, с очень необычным протектором. Такие шины, в обычном магазине я никогда не видел. Они не подходили ни машине самого убитого, ни его сестрёнке. И, вот, такой же рисунок. Ты веришь в подобные совпадения? Я нет.

Изикейл позвал патрульных полицейских, и поручил им сделать качественные снимки, после чего выяснить, где можно такие приобрести. Поручение было принято в разработку, и детективы направились в центральное управление.

Медсестра, пытавшая убить Отто, по запросу Азраила ожидала их приезда в комнате для допросов. По возвращению в управление, детективы, не откладывая в долгий ящик, направились на встречу с подозреваемой. Информация о том, что их вызывает к себе капитан, не вызвала нужной реакции, по крайне мере у Азраила.

– Готова говорить, Кларисса Рихард? – с места в карьер, начал Джаспер, снимая плащ, и закатывая рукава.

– Хоть имя сами выяснили. Я уже объяснила вашим пустоголовым коллегам, что мне нечего сказать! Мне нужен адвокат.

– Нам всем, что-то нужно. Но, увы, не всё делается так, как мы этого хотим!

– Вы не имеете право так себя вести. Я буду жаловаться.

– А ты, имеешь право лишать жизни людей?

– Я никого не лишила жизни.

– Правильно, не лишила. А всё потому, что в твои планы вмешались наши люди.

– Вы ничего не докажете. Я простая медсестра, на которую решили повесить неизвестно что!

– Не шути со мной! – Азраил в порыве гнева, со всей силы ударил по металлическому столу кулаком. Но сидящая перед ним, хрупкая девушка, даже не повела глазом.

– Хочешь сойти за умного – говори громко. – Только съязвила она.

– Так ты ещё и издеваться, и оскорблять детектива вздумала?

– Нет-нет, что вы. Я просто вспомнила случайную фразу.

Азраил был вне себя от наглости, и упрямства, хитро щурящей глаза девушки. Он соскочил со стула, и нервно вышагивал по коридору.

– Вам не кажется, что мы теряем время? Скоро ужин должны разносить.

– Я тебе покажу, ужин! – злобно процедил Азраил, и начал отстёгивать наручники, которыми Кларисса была прикована к столу.

– Аз, что ты задумал? – взволновался Изикейл, ведь Азраил под влиянием эмоций, способен на многое.

– Ничего особенного друг мой. Я забираю подозреваемую на следственный эксперимент. Прокатимся немного, поговорим по душам.

– Аз, капитан не одобрит. Мы и так доставляем ему головную боль. – Прошептал детектив Никополидис.

– Плевать на капитана. Всё силы на раскрытие дел, он сам так говорил.

– Я поеду с тобой.

– Я и не надеялся, что смогу сбросить балласт под два метра ростом, и со смешными усами. Но, предупреждаю сразу, могут быть проблемы!

– На что-то другое, я и не рассчитывал! – обречённо вздохнул Изикейл, и по просьбе Азраила поплёлся заполнять форму, на вывоз подозреваемого.

Через десять минут, все формальности были решены, и детективы, усадив Клариссу в автомобиль, собирались выезжать. Не смотря на все протесты, и возражения, за руль сел Азраил, и автомобиль тронулся в направлении, известном только ему.

– Азраил, госпиталь в другой стороне. Что за эксперимент ты задумал?

– Бывают такие случаи, когда подозреваемый в ходе эксперимента сбегает. И тогда, на его поиски бросаются детективы. И, как правило, выходят на его след. После чего происходит задержание, и все остальные радости. Но, скажи мне, Изи, что бывает, когда преступник оказывает сопротивление? – Изикейл недоуменно смотрел на своего напарника, и совсем не понимал, что сейчас происходит.

– Правильно, тогда по преступнику открывается огонь, и не редко, он гибнет.

– Ты этого не сделаешь! Ты полицейский, и у тебя рука не поднимется на беззащитную девушку. – Искренне возмутилась Кларисса.

– О! Тут, девочка моя, ты глубоко заблуждаешься! Не так давно, мы с моим коллегой как раз обсуждали тему людской сущности. И вот я, как раз, придерживаюсь мнения, что все люди – злобные, омерзительные болячки, на теле планеты. Углубляться в подробности, я не горю желанием, скажу лишь, то, что я уже убивал, и сделать это ещё раз, для меня равно разделке жареного цыплёнка. Тем более, человека, который сам является далеко не праведником. А уж, ещё, тем боле, этот человек не способен мне никак пригодиться.

– Ты не посмеешь. Тебя накажут.

– Страшно, до ужаса. Хотя нет, не страшно – смешно. Знаешь в чём моё преимущество, перед обычными маньяками, убийцами, и прочими твоими сородичами? В том, что я имею на это право. У кого власть, жетон, и корочка об окончании академии, имеет законную лицензию на отстрел одичавших личностей, как ты! Ты сбежала – мы догнали, ты напала – мы оборонялись. Всё до отвращения просто, и даже скучно.

Кларисса притихла, и уставилась в окно. Изикейл, молча сидел, только смотрел на своего напарника, совершенно обезумившими глазами. Только Азраил, спокойно вёл автомобиль, и даже умудрялся насвистывать в такт музыке, тихо льющейся из динамиков.

Автомобиль детективов выехал за пределы города, и Азраил, недолго думая, свернул на просёлочную дорогу, сплошь покрытую лужами, кое-где покрытыми льдом.

– Пожалуй, то, что нужно. – Самодовольно проговорил Азраил, припарковав автомобиль в отдалении от дороги, и спрятав всю компании от посторонних глаз за густой растительностью.

– Может быть, по-хорошему надумала заговорить? – с надеждой в голосе проговорил Изикейл.

– Мне нечего сказать. Он мне ничего не сделает, не сможет.

– Ох, и зря ты так думаешь. – Последних слов детектива Никополидиса, Кларисса уже не услышала, Азраил вытащил её из машины, и отвёл в сторону.

Девушка молчала, лишь с издёвкой улыбалась, и смирно терпела, когда детектив привязывал её к дереву.

– Теперь, можно и поговорить! Не одумалась ещё? Есть, что сказать? – заговорил Азраил, отойдя немного в сторону.

– Да, мне есть, что сказать. Тебе стоит принять ванну, уже очень ты пахнешь….– рука детектива взлетела вверх, раздался выстрел. Кларисса вскрикнула, Изикейл бросился к девушке.

Пуля вошла на двадцать сантиметров выше головы Клариссы, сделав приличную выбоину в стволе дерева. Девушка была бледной, её глаза горели страхом, смешанным со злостью, она тяжело дышала.

– Аз, ты с ума сошёл?! – набросился на Джаспера, пришедший в себя Изикейл.

– Я же предупреждал! Вы, что, думали, что я шутки шучу?

– Ты психопат! – только смогла вымолвить девушка.

– Это я то? Может быть, не исключаю такой вариант. Но пока меня официально не признают недееспособным, я буду удалять из общества, особенно нарывающие гнойники, вроде тебя! – раздался ещё один выстрел. На этот раз, пуля попала в ствол ещё ближе к голове Клариссы. Раздался очередной её вскрик, на этот раз, сопровождающийся ещё и тяжёлым вздохом детектива Никополидиса.

– Я пойду на всё, ради раскрытия дела. Мне терять нечего, всё что мог, я уже потерял.

Девушка так и стояла, зажмурив глаза, и бледная, как свежевыпавший снег. Изикейл, стоял в стороне, и не понимал, что ему делать. Но пугало его не это – он не знал, что будет делать Азраил.

– Хорошо, я буду говорить. Только увезите меня отсюда.

– Нет, так просто не отделаешься. Сначала говори, потом решим, что с тобой делать.

– Как я могу быть уверена, что после моего рассказа, ты меня не убьёшь?

– Я не позволю этого сделать! – вмешался в разговор Изикейл.

– С трудом верится. Он тебя ни во что не ставит. А попытаешься защитить меня – скажет, что ты погиб от моих рук.

– Ха-ха-ха! А ты сообразительная особа. – Рассмеялся Азраил.

– Не вижу ничего смешного. Имея дело, с такими неадекватными людьми, как ты, нужно продумывать всё до мелочей.

– Это правильно. Ты начинаешь мне нравиться. Есть у меня одно предложение: я даю тебе слово, что получив, нужную информацию, я тебя не трону. Ты рассказываешь, всё, что знаешь. И после этого попадаешь в тёплую, уютную, а главное бесплатную комнатку, на долгие годы.

– Очень заманчиво! – съязвила Кларисса. – Но выбора, я так понимаю, у меня нет…. Кто ваш ментор? – неожиданно выпалила Кларисса.

– Наш кто? Ты вообще о чём? – искренне удивившись, детективы переглянулись, и непонимающе смотрели на девушку.

– Хорошо. Я должна бы проверить, что вы не работаете на них.

– Я тебе говорил, Изикейл, что мы нарвались на что-то крупное. Так, кто же, эти «они»?

– Может быть, вы отвяжете меня? Я не сбегу.

– Сомневаюсь, что стоит это делать.

– Брось, Аз. Давай отвяжем её, она готова сотрудничать с нами.

Азраил, выругался на своего мягкотелого напарника, и нехотя отвязал Клариссу, но не забыл надеть на неё наручники.

– Здесь холодно. Может быть, сядем в автомобиль?

– Не дави на жалость! Освежиться тебе будет полезно. Мышление будет трезвое. Так, что в твоих интересах, в короткие сроки рассказать, всё самое важное.

– Как ты можешь работать с таким человеком? – обратилась Кларисса к Изикейлу. На что тот, промолчал, лишь пожав плечами.

– Милая девушка, зубы то не заговаривай нам! У меня-то в машине плед есть тёплый, а ты синеть скоро станешь. – Скованная наручниками девушка, злобно глянула на Азраила, но всё же сдержалась, и начала рассказ.

– Зря вы не дали умереть Отто. Он далеко не тот, за кого себя выдаёт.

– Если ты будешь рассказывать то, о чём мы и сами прекрасно осведомлены, я быстро потеряю интерес к твоей персоне Кларисса.

– Хорошо. Тогда, с вашего позволения, я начну рассказ с предисловия. Я родилась в небогатой, фермерской семье. Может быть, мы и могли жить лучше, у нас было много земли, поля, урожаи. Но мне не повезло – отец был ленивым человеком, и вдобавок был любителем выпить. Естественно после обильных возлияний, доставалось всей нашей семье, особенно маме. Мне было её очень жаль. На ней лежала вся забота о детях, хозяйстве, урожаях. Естественно она одна не могла физически справиться со всем сразу, и мы старались ей помочь. Но этого было недостаточно, и порой что-то либо засыхало, либо случалась ещё какая-то неприятность. Отца это до ужаса злило, и он, с каждым разом, всё более жестоко обращался с мамой. Он её бил, закрывал зимой в холодном сарае. Доставалось всегда и мне, потому, что только я не просто помогала маме, а ещё и заступалась за неё. Так как у нас не было достаточного количества денег, все наши раны, лечила я, так и притянула меня к себе медицина. Я жаждала скорее окончить курсы медсестёр, и получив работу, увезти маму подальше от всего этого кошмара. Но вдруг, неожиданно для нас всех, отца как будто подменили. Это случилось, когда он повёз очередную скоромную партию кукурузы в город продавать. Обычно он уезжал не более чем на два дня. В тот раз он пропал на две недели. Мама думала даже, что с ним приключилась беда. Я мысленно надеялась, что так и было. Но, мои надежды не оправдались – через две недели, отец вернулся. Правда, это был совсем другой человек, не тот, которого мы все знали. Он приехал в дорогой одежде, на новом автомобиле, и в сопровождении незнакомых людей. Отец объяснил это всё, тем, что нашёл в городе хорошую работу, и теперь всё измениться. Он, говорил правду – всё изменилось, только вот не в ту сторону, в которую мы желали. Он стал ещё более жёстким, нам запретили покидать дом, запретили контактировать с людьми. В наш дом часто стали приходить подозрительные люди, и пока они находились с отцом, нам запрещено было покидать свои комнаты. Однажды, я ослушалась, и вышла из комнаты, у меня было назначено собеседование на курсах медсестёр. Проходя мимо гостиной, я услышала разговор, и не смогла удержаться. Я слушала, и мне становилось дурно с каждой всплывшей подробностью. Оказывается новая работа моего отца, заключалась в грабежах и убийствах, прикрываемых так называемым «очищением» заблудших, и порочных молодых людей и девушек. Это была целая подпольная организация, со своими правилами, и законами. Я в страхе обратилась к маме, пыталась уговорить её сбежать, но мы не успели осуществить задуманное. Отец узнал о наших планах, и наша судьба была предрешена. Отец сказал, что наши тела захватывает тьма, и ему необходимо освободить души, для последующего возвращения в новом обличии. Никакие уговоры, и вразумления на него не действовали. Через несколько дней проведённых в запертой комнате, за нами приехали. Меня и маму погрузили в фургон. Когда глаза привыкли к полумраку, я буквально, потеряла сознание. Вместе с нами там находились ещё несколько молодых парней, и девушек. Трое были сильно извиты, но живы, а ещё трое – скорее всего к тому моменту были мертвы. Я не знаю, что произошло дальше. Я пришла в себя от сильного удара, лёжа на обочине. Автомобиль попал в аварию. Мне повезло больше остальных, я видимо, вылетела через окно, и упала в густые кусты, которые и смягчили удар. Фургон перевернулся ещё несколько раз, и вылетел с дороги в пропасть. Не выжил больше никто. Я была в ужасе, не знала, что делать, и как быть.

– Почему же ты не пошла в полицию, Кларисса? Возможно, так удалось бы изначально поставить крест на этой организации. – Перебил рассказчицу, сомневающийся в правдивости девушки, Изикейл.

– Как бы я туда пошла, если всё время находилась взаперти? Да, и кто бы мне поверил? Отец перестал пить, всегда прилично был одет. Дома был относительный порядок. А я была невротичной, молодой девушкой, всё списали бы на гормоны, или ещё что.

– И, даже после аварии, ты решила молчать?

– Нет. Если бы вы меня не перебивали, я бы уже всё рассказала!

– Извини, больше не буду. – Смутился Изикейл.

– На место аварии, в скором времени приехала патрульная машина. Обнаружив меня, они начали расспрашивать, что, да как. Я всё им рассказала, про отца, про его новых друзей, про их страшные дела. Полицейские внимательно выслушали, а затем неожиданно набросились на меня, и забросив в багажник, повезли куда-то. Они оказались посланниками этой самой организации, и их прислали всё прибрать. С разбившегося фургона вытаскивали, и увозили тела тех, по кому было видно, что смерть наступила явно не от аварии. Это я уже потом узнала. Мне повезло, что они меня не связали. В темноте, наощупь, я нашла баллонный ключ, и, когда один из них открыл багажник, я наотмашь ударила его. Попала удачно, в висок. Он замертво рухнул. Пока второй опомнился, и выбежал из машины, я уже бежала по лесу, в котором они планировали меня убить. Так мне удалось скрыться. Пока пришла в себя, и немного успокоилась, уже почти стемнело. Я знала, что меня просто так не оставят в покое. Я решила бежать, и из-за страха быть пойманной, в полицию не обращаться. Несколько часов я добиралась до дома, и под покровом ночи, смогла забрать свои документы, немного денег, и кое-что из вещей. Так я оказалась предоставлена сама себе. Больше всего, я переживала потерю самого близкого человека – мамы, и жаждала отомстить. Но, что может сделать хрупкая девушка, против таких людей. Я смирилась, пристроилась на курсы, отучилась. И к счастью, меня приняли сначала на полставки, а потом и как основную медсестру в тот самый госпиталь. Прошло два года с тех пор, я, конечно, не могу запомнить весь этот ужас, мне сняться кошмары, но я приспособилась жить. И вот, однажды, несколько месяцев назад, в моё отделение поступила пациентка в коме. На первый взгляд, ничего не обычного. Но, когда я протирала ей спину, предотвращая пролежни, у меня всё повалилось из рук. На её плече был тот самый символ, как у папы, и у его компаньонов. Я поняла – она одна из них. Естественно, сначала я не предпринимала никаких действий, ведь был шанс, что я ошиблась, и могла пострадать ни в чём неповинная девушка. Но, через пару дней, к коматозной пациентке пришли посетители. И, к своему ужасу, одного из них я узнала, это был полицейский, который вёл машину, в багажнике которой я лежала. Внутри меня всё вскипело, и жажда мести полностью овладела мои сознанием. Я не могла думать больше ни о чём. Я дала себе слово, что моя мама, и моя семья, в общем, будут отмщены. Состояние девушки начало улучшаться, время на принятие решения неумолимо сокращалось. Я решилась. Я подгадала момент, когда мне выпала ночная смена именно в том отделении. Произведя некоторые манипуляции с аппаратами, к которым была подключена, одна из них, я ушла к другим пациентам, чтобы не вызвать подозрений. Сердце бешено колотилось, совесть уговаривала меня вернуться, и не дать ей умереть, но страшные воспоминания были сильней. Я вернулась в её палату, лишь спустя час. Несколько секунд, я медлила, стояла перед закрытой дверью, потом вошла. Всё было кончено – она умерла. Чтобы отвести от себя подозрения, я вновь включила аппараты, и подняла шумиху, делала непрямой массаж сердца, и прочие процедуры. Прибежавшие, дежурившие в ту ночь доктора, всячески пытались её реанимировать, но тщетно. Я была в истерике, доктора подумали, что я лишь переживаю за первую смерть пациента под моим присмотром. Но, всё было не так. Я была в ужасе от самой себя, я стала убийцей. Я знала, что, она плохой человек, но мне не было от этого легче. Но более всего, мне было страшно. Они могли узнать, что девушка умерла не совсем своей смертью. Я не хотела в тюрьму. Меня терзали внутренние переживания. Я уже подумывала о том, чтобы всё рассказать полиции, но всё это тревожило меня лишь до недавнего времени, до того самого дня, как в наше отделение не привезли Отто. Как вы понимаете, земля слухами полнится, и вся больница только и обсуждала жестокого убийцу, которого привезли к нам. Само собой, собирать сплетни, а тем более верить им – удел недалёких, и даже немного убогих людей. Поэтому, я решила лично проверить парня. Дождавшись, пока в палате, и около неё не останется докторов, а лишь двое охранников, которых я приняла за сообщников, я зашла туда. На вид это был обычный молодой парень. Но я знала, что искать. Слегка приподняв его, я осмотрела спину, потому, что именно там обычно располагался тот страшный знак. Спина была чиста. Я, с облегчением, выдохнула. Мне стало н по себе, от того, что могла убить этого беднягу. Из чувства вины, я решила поправить ему постель, и укрыть ноги, ведь пока я его осматривала, сдёрнула по неосторожности простыню. Поправив подушки, я приблизилась к ногам, и обомлела – на его правом бедре красовался всё тот же знак. «Он – убийца, и должен понести наказание!» – Так подумала я. Решив не экспериментировать, и пойти проверенным путём, я отключила аппараты, и поспешила удалиться, в надежде вернуться через час, и повторить тот спектакль, который сработал в первый раз. Но, увы, я просчиталась, и ваши люди успели забить тревогу. А зря, таким людям, не место среди нас.

– Почему же ты, только под воздействием моего коллеги согласилась говорить?

– Всё просто – покушение на убийство, серьёзное преступление, но через несколько лет, я всё же выйду на свободу, и смогу начать новую жизнь. Но, если бы вы оказались одними из них? Верно, тогда бы я была уже мертва, без вариантов.

– Почему же ты, решила, что можешь нам довериться? И рассказала даже, не только о попытке убийства, а ещё и о состоявшемся преступлении?

– У меня не было выбора. Только рассказав о той девушке, к которой приходил человек, пытавшийся меня убить, я могла доказать вам, что это организация существует. Чтобы полиция, или кто-то, у кого достаточно сил, и возможностей, противостоять им, не оставался в неведении. Основываться только на шраме Отто, было слишком самонадеянно. Нужны были веские доводы. И вы бы всё равно узнали, что он умерла при странных обстоятельствах. Возникли бы вопросы, и рано или поздно – вскрылась правда. Тогда бы вышло, что я вас обманывала…. А я не хочу, чтоб меня считали лгуньей.

– Пусть, лучше, считают убийцей, нежели лгуньей?

– Аз, зачем ты так?!

– Он прав. Я убийца, но честная, и перед собой, и перед другими.

– Ты мне нравишься Кларисса! Тебя даже жаль будет сажать на долгие годы в не самое приятное место.

– Надеюсь, переживу! И кстати, меня на самом деле зовут не Кларисса. Я сменила имя и фамилию, лишь для того, чтобы меня не смогли найти.

– Очень умно. И как же к тебе обращаться?

– Меня зовут, Мия Спенсер. – Детективы в буквальном смысле опешили от услышанного.

– Спенсер?! У тебя есть сестра Камелия, и брат Клайд?

– Да, были. С того дня, я их не видела, да и не хотела видеть. Я не хотела навлекать на них беду, поэтому когда по новостям объявили меня погибшей в том фургоне, я не стала опровергать эту информацию. Да и к тому же, как вы думаете, кто рассказал отцу, о том, что я собралась покинуть украдкой дом? Именно! Это была Камелия.

Азраил, резким движением схватил ничего не понимающую девушку, и бросился к автомобилю. Изикейл последовал за ними. Посадив Мию, детективы заскочили в салон, и сорвавшись с места, понеслись в сторону фермы, где был убит Клайд Спенсер.

– Что происходит? Куда мы едем?

– В саду она на ветку наткнулась! Ага, как же! – как будто не слыша свою пассажирку, причитал Азраил.

– Готов поспорить, что мы обнаружим под повязкой.

– Годовой оклад готов поставить на то, что наша встреча будет очень познавательной.

– Всё было очевидно с самого начала, а мы с тобой Изи, ещё раздумывали.

– Кто-то скажет мне, в чём дело? – не унималась Мия.

– Всё просто, дорогуша! Твоя любимая сестра, пошла по чёрным стопам твоего отца.

– И да, кстати, твой брат Клайд, мёртв!

– Что?! Как?! Когда?! Мой брат…. – из-за спины детективов начали раздаваться характерные всхлипы.

– Только без слёз! Я тебя прошу. Плачь, выводит меня из себя! – Азраил тяжело вздохнул.

– Без слёз? У меня брата убили? Сестра…. Я даже не хочу теперь её называть так.

– Для рыдания, у тебя будет ещё достаточно времени. Только не сейчас, иначе едва появившаяся к тебе симпатия за честность – канет в небытие. А ты видела, что бывает с людьми, которые мне не нравятся. – Нужно отдать должное Мие, которая абсолютно честно пыталась сдержать распирающие её эмоции.

– Аз, ну зачем? – Изикейл, незаметно толкнул ведущего автомобиль напарника локтем, и кивнул на бедную девушку.

– Изи, я тебя прошу, не начинай.

Автомобиль детективов нёсся по шоссе, и за окном уже мелькали кукурузные поля. Еще пару километров, и были достигнуты границы фермы семьи Спенсер. Знакомый поворот, Азраил крутит руль, и вдруг, со стороны фермы вылетает автомобиль. Водители резко бьют по тормозам, раздаётся скрип колёс, и машины останавливаются в сантиметрах друг от друга. В свете фар, напарники увидели сидящую за рулём встречной машины, Камелию Спенсер, и уже собирались выйти из машины. Путь на шоссе ей был перекрыт. Камелия, подозревая что, детективы приехали в столь поздний час, далеко не пить чай, неожиданно включила заднюю скорость, и надавила на газ. Её автомобиль понёсся в направлении фермы. Детективы направились следом за ней. Двигаться задним ходом, оказалось слишком сложно для Камелии, и её автомобиль, проехав несколько десятков метров, вильнул в сторону, пробил ограждение, и вылетел на кукурузное поле.

Азраил остановил машину, и вместе с напарником бросились в зияющую дыру в заборе. Камелия, осознав, что автомобиль завяз в грязи, выпрыгнула из машины, и предприняла попытку скрыться в пешем порядке. К её сожалению, она переоценила возможность бега в туфлях на каблуке, и недооценила скорость детективов. Погоня была закончена, едва начавшись, и гневно ругающаяся девушка уже оказалась прижатой детективами к земле. Наручники щёлкнули у неё на запястьях. Детективы вывели в свет автомобильных фар, грязный, изрыгающий проклятья комок, и подвели к своей машине.

И только сейчас, немного отдышавшись, Азраил понял – в суматохе, пытаясь догнать одного «зайца», они с напарником упустили другого, который сидел в их машине. Джаспер передав Камелию под опеку товарища, метался из стороны в сторону, не забывая сыпать эпитетами на голову пропавшей Мии.

– Фу, как грубо, детектив! – раздался за его спиной, уже знакомый голос. Джаспер, резким движением развернулся, и только тогда убедился, что Мия вовсе не сбегала, а стоит, прямо перед ним.

– Что за шутки Мия?

– Какие тут шутки? Вы меня катаете уже несколько часов, и не сводите глаз. А на улице, между прочим, холодно. Мне приспичило отлучиться. – Азраил уже хотел было обрушиться в своём любимом стиле на беззащитную девушку, но его подступающую к горлу тираду перехватила Камелия.

– Сестрёнка?! Неужели это ты? – к великому удивлению детективов, голос Камелии моментально сменился с пронзительного, слегка хриплого, скрежетания, на милый, и приветливый голосок.

– Сюрприз! Я жива! – слегка язвительно проговорила Мия.

– Я так рада видеть тебя. Я думала, что ты погибла в той страшной аварии. Я до сих пор не могу отойти от утраты всей семьи.

– Я тоже. – Ещё более сухо, ответила Мия.

– Ты не поверишь, наш брат, Клайд…. Он…. Тоже погиб!

– Да, я только недавно узнала об этом.

– Какая трагедия. Но, я так счастлива, что ты нашлась, и я не осталась одна. Минуточку! – до Камелии только в тот момент дошло, что её сестра тоже закована полицейскими. – Милая моя, что происходит? Скажи этим грубиянам, что я твоя сестра, и что я порядочный человек!

– Боюсь, что они мне не поверят. Да, что лукавить, я сама себе не поверю.

– Что это значит, Мия?

– То и значит, милая моя! Всё тайное – становиться, рано или поздно явным!

– Я не понимаю, о чём ты говоришь! Я думала, что негодяи, убившие нашего бедного брата, вернулись, и хотят покончить со мной. Поэтому я и попыталась скрыться.

– Камелия, не делайте из нас посмешище. Лучше покажите нам, что же у вас скрывается под повязкой! – вмешался в разговор Изикейл.

После этих слов, лицо Камелии почернело, глаза налились злобой. Взгляд хаотично перемещался со своей сестры на детективов, и обратно.

– Я же сказала, что я повредила плечо в саду! – взвизгнула Камелия.

– Тогда тебе нечего бояться, покажи плечо детективам! – после этих слов, Мия была одарена весьма красноречивым взглядом, и не будь рядом Азраила с напарником, ей бы вряд ли удалось пережить эту ночь.

– Слушай, не нужно шутить со мной. Не беда. Я сам смогу увидеть, всё. – Терпение Азраила плавно подходило к пределу, и был риск, что он вот-вот взорвётся, и силой стащит одежду с упрямой девушки.

Камелия, как будто не слышала, что к ней обращаются. Её дыхание участилось, зубы были сжаты, глаза забегали с ещё большей скоростью. Всем своим видом она напоминала затравленного, загнанного в угол зверя, не желающего сдаваться на волю охотника, и готовящегося совершить последний в жизни бросок.

– Вы не понимаете, во что ввязываетесь! Вы одной ногой уже ступили во тьму! Ваши души требуют очищения, и поверьте – оно скоро вас постигнет! – прошипела девушка.

– Камелия, что ты несёшь? – попыталась заставить одуматься свою сестру Мия.

– Глупцы! Вам не удастся подавить нас! На моё место придут новые, ещё более достойные. Но вы этого уже не увидите.

– Прекрати нести чушь Камелия! У тебя есть ещё шанс одуматься, и дать показания, которые могут спасти твою жизнь! – проговорил Изикейл, стараясь сделать голос, как можно мягче.

– Я не боюсь смерти, я уйду к великому покровителю. И он оценит мою преданность. И я вернусь в новом обличии, и собственноручно продолжу исполнять его волю.

– Всё! С меня довольно, мы везём эту ненормальную в управление! – чаша терпения Джаспера переполнилась, и он уверенно направился задержанной.

Неожиданно, Камелия, слегка нагнувшись, дотянулась скованными руками до сапога, и резким движением вытащила тонкий, длинный кинжал.

– Не сметь приближаться! – завопила срывающимся голосом девушка.

Детективы отшатнулись в сторону.

– Изи, чёрт тебя побери! Я же просил тебя обыскать её! – рассвирепел Азраил, приправив свой возглас парочкой крепких ругательств.

– Но…. Я проверял! Я не понимаю, как мог пропустить нож. – Изикейл находился в полнейшем недоумении.

– Сестра, будь благоразумной, зачем тебе всё это? Не делай хуже для себя!

–Замолчите! Вы, недалёкие глупцы! Это именно вы заблудились во мраке. Я могла бы привести вас к свету и дарующему прозрение…. – Камелия, решив попытать счастья, приступила к психологическому давлению, но с Азраилом такой план не мог сработать. Он медленно начал приближаться к ней, держа руку на ручке револьвера.

– Милочка, не делай глупостей. Отдай клинок, и мы с тобой побеседуем как взрослые, адекватные люди. – Голос Азраила был не таким как всегда, он стал мягче, добрее, внушал доверие.

– Я вижу, что вас уже ничего не спасёт. Да будет милостив к вам повелитель! Прощайте! – с этими словами, Камелия замахнулась кинжалом. Азраил бросился к ней, но она успела, резким движением, вонзить его себе в грудь.

Джаспер, подоспевший первым, подхватил безвольно рухнувшую девушку, и сев на землю, опустил её к себе на колени. Изикейл бросился в машину, и по рации вызвал бригаду медиков, и на всякий случай, экспертов криминалистов. Мия стояла в стороне – она находилась в полнейшем оцепенении, и закрыв рот ладонями, только всхлипывала. Какое-то время, Камелия была ещё жива, и просила повелителя принять почётного ментора, покинувшего этот мир, как подобает. Детективы пытались всеми силами остановить кровь, и сохранить, молодую, ещё не успевшую толком пожить, девушку. Но, увы, все усилия были тщетны, клинок вошёл слишком глубоко. Через минуту, издав последнее хриплое проклятье – Камелия Спенсер скончалась.

Над замёрзшими полями и просёлочной дорогой, повисла долгая, трагическая тишина. Азраил так и сидел на сырой, начинающей уже промерзать, земле, и держал на коленях медленно остывающее тело Камелии. Изикейл, усевшись на капот автомобиля, задумчиво всматривался в тусклый огонёк тлеющей сигареты. И только Мия, периодически нарушала тишину, звоном цепи на наручниках, вытирая маленьким платочком наворачивающиеся слёзы – теперь она осталась в абсолютном одиночестве. Холодными, тёмными вечерами, хотя бы мысль о том, что где-то далеко, живут её родные, согревала, даря крохотный огонёк надежды.

Скорбное молчание тянулось какие-то пять, десять минут, показавшиеся всем неимоверно долгими. Неожиданно, Азраил, переложив Камелию на землю, соскочил, и подбежал к Мие. От неожиданности, она вскрикнула. Изикейл подскочил на ноги, и уставился на своего напарника.

– Дай мне свои руки! – без промедления обратился детектив к Мие.

– Что? Зачем? – девушка находилась в полном замешательстве.

– Давай руки, говорю, пока я не передумал! – сурово проговорил Азраил, и девушка, покорно протянула руки ему.

– Что ты задумал, Азраил? – удивлённо крутился вокруг Изикейл, видя, как его напарник снимает наручники с девушки.

– То, что нужно, Изи.

– Я не понимаю! – практически в унисон выпалили Мия и Изикейл.

– Я не удивлён. Не дальновидные вы люди. Мы с тобой увозили подозреваемую из управления?

– Да….

– Должны вернуть её?

– Да….

– Обязательно её вернуть живой?

– ….

– Именно, Изи, нигде не написано, что в случае нападения на нас, мы обязываемся обезвредить её, и живой вернуть.

– К чему ты ведёшь Аз, я понял, что ты хочешь выдать Камелию, за её сестру, но какой в этом смысл? Мия преступила закон! Она…

– Изикейл, не будь таким нудным! Преступила закон, нарушила обед…. Что это за глупости? Она лишь пыталась сделать работу за нас с тобой – очистить улицы от всякой нечисти.

– И что, ты предлагаешь отпускать каждого, кто совершал преступление якобы под благородным предлогом? Ты же знаешь….

– Только не заводи шарманку про ту самую дорогу, и, чем она вымощена, меня от неё уже тошнит! Я предлагаю освободить того человека, который способен помочь нам раскрутить жуткий клубок, в который мы с тобой попали.

– Это не просто нарушение инструкции Аз, это – преступление, причём весьма серьёзное.

– Если ты не хочешь быть причастным – поезжай домой Изи. Я тебе не буду осуждать. Мне терять нечего, я готов рисковать.

– Меня никто не забыл спросить? Готова ли я, занять место своей сестры?

– Уж, извини, обновлённая Камелия, но твоего мнения нам знать не нужно. Ты либо сгниёшь в тюрьме, либо воспользуешься шансом, который мы тебе предоставляем.

– Отличные перспективы у меня. Стать объектом для охоты в тюрьме, или рисковать своей жизнью, находясь в обличие своей сестры…. Хм…. Так себе выбор, не находите?

– Третьего не дано Мия!

– Всегда есть ещё один выход! Вы можете просто отпустить меня, а руководству предоставить её. Все счастливы, все довольны.

– Ишь ты! Может тебе ещё и пенсионные накопления перевести, чтоб ты жила где-то на островах, и ни в чём себе не отказывала?

– Ладно-ладно, я пошутила, не заводитесь детектив. Конечно, я выберу тот вариант, в котором имеется, пусть и призрачный, но всё же шанс на нормальную жизнь.

– Если нам всё-таки удастся справиться с этим делом, я очень сомневаюсь, что у нас получится начать «нормальную жизнь». Всему есть цена, и победа в этом случае, принесёт, максимум, более спокойную жизнь, с чистой совестью, но никак не нормальную. Ценой послужат воспоминания, которые будут преследовать нас всю оставшуюся жизнь.

– У тебя ест ещё шанс Изикейл, чтобы отказаться от всего этого, и перейти на более спокойную работу!

– Что? Перебирать бумаги в офисе? Нет уж, лучше сразу помереть от рук фанатиков, чем до глубокой старости быть мебелью в управлении. Я с вами!

– Вот и договорились! Всё, обсудим детали позже. А пока нам нужно всё обставить так, чтобы никто, ничего не заподозрил!

У сговорившейся троицы, оставалось немного времени, чтобы успеть перевоплотить Мию в Камелию, и наоборот. На удачу, в автомобиле погибшей девушки, была целая сумка с личными вещами, в которые и пришлось облачаться Мие. Забрав все необходимые документы, и проведя ещё несколько немаловажных операций, Мия, наконец, была полностью перевоплощена. Оказалось, что всё было организованно, как раз вовремя – послышались приближающиеся сирены, и вдалеке показались проблесковые маячки.

– Приветствую детективы! Кто бы сомневался, Джаспер, и Никополидис. Можно было сразу догадаться. Не даёте вы нам спокойно провести вечер. Что у вас случилось? – пробурчал вышедший из подоспевшей кареты скорой помощи, очень упитанный, и розовощёкий доктор.

– Мы в отличие от вас, не сидим без дела, и не наедаем брюхо, которое с трудом в автомобильную дверь пролазит.

– Ты ещё поговори тут! Сейчас придётся тебе помощь оказывать.

– Что?! Я тебя научу манерам….– Азраил уже было полез в рукопашную на превосходящего раза в два габаритами противника, но вовремя подоспели эксперты и Изикейл, растащившие по сторонам разгорячённых мужчин.

– Как вы можете себя так вести?! Вы же при исполнении обязанностей! – не унимался Никополидис.

– Не лезь под горячую руку, Изи! Всё, успокоились. – Ноздри Азраила гневно раздувались, но, все же, он смог взять себя в руки.

Работа экспертов, на месте гибели девушки продолжалась, по меньшей мере, два часа, и закончилась уже довольно поздно. Обстоятельно всё задокументировав, и оформив, детективы приняли решение, что продолжать расследование глубокой ночью, не представляется возможным. Соответственно было принято решение разъехаться по домам, и немного поспав, приложить свежие силы, а самое главное просветлённое сознание. Азраил отказался пускать к себе Мию, и вынудил Изикейла забрать её к себе домой, так как оставлять её одну, было весьма неблагоразумно и опасно.

Вся компания направилась в сторону города, и наплевав на обязательный, подробный рапорт, проехала поворот к управлению. Изикейл высадил напарника перед домом, и условившись о времени утренней встречи, повёл автомобиль в сторону своего скромного жилища.

Азраилу не терпелось скорее попасть домой, и сбросить с себя окровавленную одежду, и принять горячий душ. И дело было далеко не в том, что ему был противен вид, и запах крови. Влажные штаны, в холодный, пасмурный осенний день – не лучшее решение.

Забежав в квартиру, и наспех скинув с себя одежду, детектив проскользнул в ванную комнату, и блаженно замер под струёй горячей, расслабляющей воды. Обычно, это помогало ему привести в порядок не только физическое состояние, но и успокоить всё больше расшатывающиеся нервы. К его сожалению, в тот день, всё было иначе. Внутренние переживания никак не хотели уходить, и благодаря сохраняющемуся стрессу, тело не могло полностью расслабиться после тяжёлого трудового дня.

– Да, что же это такое?! – вскрикнул в сердцах Азраил, и с размаху ударил по висящей в душевой кабине полочке.

Полка пошатнулась, что-то жёлтое скользнуло вниз, и издало издевательский звук. Азраила как будто ударило током. Он опустил взгляд на пол, и увидел маленького резинового утёнка, который одиноко, и грустно лежал на боку. Джаспер молча нагнулся, и взял в руку неодушевлённое напоминание о перенесённых душевных переживаниях. Всё, что осталось от счастливых дней – резиновый утёнок, случайно забытый ушедшей женой. Когда Элизабет уходила от него, забрала не только необходимы вещи. Она увезла в новый дом всё, что напоминало бы детективу о детях: вещи, фотографии, игрушки. Даже, практически отобрала право на встречи. Её замысел работал, Азраил, не натыкаясь, каждый раз, на своё прошлое, и целиком погружаясь в свою работу, постепенно привык к одиночеству. Он смирился с тем, что дети о нём практически не вспоминают, и называют папой другого человека, который заваливает их подарками, и делает всё, чтобы даже отголоски прошлой жизни окончательно канули в глубинах сознания. И вот, маленький кусочек резины, лежащий на ладони, словно раскалённый клинок пронзил сердце детектива. В его голове всплыли отчётливые силуэты, счастливые глаза, раздался звонкий, переливающийся детский смех, наполнявший когда-то всю квартиру. Перемазанные тортом, улыбающиеся лица, бывшая жена, строго скрестившая руки на груди, но не удержавшаяся, и присоединившаяся к всеобщему веселью. Редкие прогулки по зелёному парку, с мягкой, прохладной травой, и сладкой дремотой в тени деревьев. Разговоры о покупке большого, и просторного дома, со своим садом, где никому не пришлось тесниться. Всё это хаотично плыло перед плотно закрытыми глазами Азраила. Непередаваемая грусть обрушивалась на детектива, и сменялась она злобой, растущей в огромный ком ненависти по отношению к себе, к работе, к жене…. Ко всему, что имело хоть какое-то отношение к свершившимся событиям, кроме, конечно же детей, которых Азраил любил всем сердцем, и больше всего на свете желал, чтобы они были самыми счастливыми.

Буря чувств захлестнувших Джаспера, постепенно переполняла его, и, наконец, вырвалась наружу громким ругательством, и ещё более сильным ударом по многострадальной полке. Раздался треск, грохот, очередная партия ругательств – полка обломилась, детектив от неожиданности поскользнулся, и выполнив акробатический пируэт, рухнул на жёсткий кафельный пол.

Азраилу повезло – сильных повреждений он не получил, лишь больно ушиб копчик, локоть, и затылок.

– Нет, так дело не пойдёт! Отец я, или кто?! – не обращая внимания на боль, лёжа на полу заговорил детектив.

После этих слов, Азраил, переполненный негодованием и уверенностью, встал, слегка размял ушибленные места, и обернувшись полотенцем, направился к телефону.

Джаспер набрал нужный номер, и замер в ожидании. В телефонной трубке раздавались длинные нудные гудки. Ответа не было довольно долго, и Азраил уже хотел было повесить трубку, но на том конце провода, наконец, послышался голос. Раздражённый и удивлённый голос:

– Алло. Тадео Ласкарис слушает. Говорите.

– Позови Элизабет. Мне нужно с ней поговорить!

– Джаспер, это ты? Ты что с ума сошёл? Ты вообще смотрел на время?

– Позови Элизабет! У меня срочный разговор! – повысил тон Азраил.

– Издеваешься? Мало того, что твои цепные псы приезжали сегодня, и расспрашивали о каких-то убийствах, испугали детей и Элизабет, так ещё и ты по ночам вздумал звонить?! Я найду на вас управу, вот увидишь! – из динамика раздались короткие гудки, и детектив, выругавшись, снова набрал номер. Почти сразу послышался знакомый голос:

– Ты вообще ненормальный? Отвяжись от нас, и дай жить спокойно. Ты опять подсел на алкоголь?

– Тадео, я тебя по-хорошему прошу, позови Элизабет, или управу на тебя, найду я.– Наудачу Азраила, на заднем фоне послышался голос Элизабет, и ругательства Тадео на её бывшего мужа.

– Что тебе нужно? – послышался, наконец, очень недобрый женский голос.

– Здравствуй Элизабет!

– Ты разбудил нас среди ночи, ради того, чтобы поздороваться? Ты что, пьян Азраил?

– Нет, я не пью. Я хотел услышать твой голос!

– Услышал? Всё, кладу трубку!

– Нет-нет, постой. Как там дети? Расскажи мне.

– У них всё прекрасно, растут, развиваются. Они здоровы.

– Расскажи мне больше, Элизабет!

– Ты точно ненормальный! Они ходят в детский сад, учатся писать, читать, всё в порядке у них.

– Это хорошо. Знаешь, что, Лиз…. Я хочу их увидеть!

– Это невозможно. Ты знаешь, какой вердикт вынесла судья. Ваша встреча состоится, по графику. Умоляю тебя, Аз, не мешай нам жить. У нас всё прекрасно – не будь собой, и не порти нам идиллию.

– Элизабет! Я законный отец! Я имею право видеть своих детей!

– Ты знаешь, что во всём этом виноват сам. И будешь видеть детей в те дни, в которые тебе назначено.

– Я виноват? Ты променяла меня на деньги, положение в обществе. Я старался для тебя, для детей. Поэтому и приходилось пахать как волу….

– Не заводи старую пластинку. Я поступила так, как было лучше для детей, они сейчас счастливы. Если не прекратишь, мы сможем отобрать у тебя и те встречи, которые имеются сейчас. Всё, нам нужно спать! – Элизабет бросила трубку, и Азраил так и замер, держа в руках кусок пластика, издающий короткие гудки.

Лицо Джаспера налилось багрянцем, руки слегка задрожали. Стиснув зубы от злости, он размахнулся, и изрыгнув ругательство, швырнул телефон в стену. Раздался грохот и треск. На пол рухнули лишь обломки, микросхемы, и кнопки.

Детектив стоял посреди комнаты, сжав кулаки, и представляя, с каким упоением бил бы Тадео в лицо. Несколько утихомирив свои нервы подобными мыслями, Азраил вновь направился в ванную комнату, чтобы одеться, и привести квартиру в порядок.

Задуманное осуществить Джаспер не успел. В дверь осторожно постучали.

Глава 8: Тревога и попытка бегства

– Как вы думаете, зачем он нас всех вызвал к себе? Да ещё и в столь поздний час! – в полумраке кабинета верховного предводителя Агиросиона, собрались все архи-менторы, и ожидали агир-ментора.

– Самсон, что за речи?! Ты ведь не сомневаешься в мудрости нашего предводителя? Если он что-то делает, значит так нужно.

– Венера, не заводись! Я полностью доверяю мнению нашего лидера, только всё равно не понимаю, зачем нужно собираться в столь позднее время. Ведь это может вызвать ненужные подозрения, и поставить под удар всё наше дело!

– Подозрения? У кого? У неосведомлённых родственников, или милых старушек соседок? Так значит, давно пора решить с ними вопрос кардинально, чтобы не возникало таких глупых претензий, Самсон. Или у тебя не хватит смелости на это? Если агир-ментор созвал нас, следовательно, на то, есть весьма веская причина!

– Не зарывайся, Гера! Если ты любимица у нашего предводителя, это ещё не даёт тебе никакого права оскорблять меня, и мои высказывания! – слегка повысил голос Самсон.

– Здесь, даже я, соглашусь с ним. Мы уважаем нашего лидера, но при этом никто не давал тебе права, даже как его любимице, ставить себя выше нас! Мы все равны!

– Хорошо, Венера. Возможно, я погорячилась. Приношу свои извинения. – Выдавила из себя Гера, и насупившись, замолчала.

Присутствующие, после короткой перепалки успокоились, и вернулись к томному ожиданию. Лидер всё не появлялся, и даже у самых преданных соратников начали пошаливать нервы.

– Ахилл, прекрати! – не выдержала монотонного, и длительного постукивания ногтем по полированной поверхности стола, раздававшегося, словно раскаты грома в совершенно тихом помещении, Венера.

– Что? Где? – встрепенулся вышедший из лёгкого транса Ахилл.

– Не витай в облаках! Мы пришли сюда не философские мысли в голове крутить! Скажи, лучше, что ты думаешь о причине нашего сбора?

– Я.... Ничего я не думаю. Дождёмся Эреба, и узнаем его мотивы.

– Ты, знаешь, что он не любит, когда его так называют! Ты хочешь быть наказанным? – вновь взяла слово Гера.

– Здесь, это его имя, и я имею полное право называть его так! Так же я называю тебя Герой, его Самсоном, и так далее! Что в этом плохого?

– Замолчи! Если память тебе изменяет, значит, пора что-то с этим делать! Он не выбирал себя это имя, его нарёк так бывший предводитель, который предал нас! Вон он, замер на веки в углу! – кивнула Гера в сторону мумии, стоящей рядом с дверью.

– И, тем не менее, когда он стал лидером, не стал менять имя!

– Создаётся такое впечатление, что у тебя по утрам в туалете выходят не только излишки, но и часть памяти, и здравомыслия, Ахилл. Если ты помнишь наш кодекс, то там ясно написано, что наречённый однажды, может быть переименован только после реинкарнации. Хаос, будучи лидером, знал, что на его место претендует более молодой, и верный подданный нашего творца, и нарочно назвал его «Эреб». Мрак не может привести к свету – так думал Хаос. Но он ошибался, как впрочем, и во многих других случаях! Мы все это знаем, но лишний раз не стоит испытывать судьбу, Ахилл.

– Я всё это знаю ещё лучше вашего – я первый присягнул на верность новому агир-ментору. Я один из тех, кто принимал участие в создании нашего кодекса. Я…. Что вам говорить, вы всё знаете сами.

– Вот именно, что мы всё теперь знаем, Ахилл! – раздался голос из-за спин собравшихся.

– Агир-ментор! – хором поприветствовали своего лидера архи-менторы.

Эреб, подозрительно улыбнувшись, и прищурившись, прошествовал к своему столу. Следом за ним, в кабинет вошли двое прислужников в чёрных мантиях, и перекрыли собой единственный путь отступления. Архи-менторы занервничали, и обратили удивлённые взоры на своего предводителя.

– Понимаю ваше волнение по поводу присутствующих здесь касьянов. Это вынужденная мера. Для нас настают весьма смутные времена. Скажи мне, Самсон, какое наказание должно настигнуть отступника? – от столь неожиданного обращения к себе, Самсон на несколько секунд впал в ступор.

– Мой господин, это какая то ошибка! Я как никто другой, верен нашему общему делу!

– Разве я обвинил тебя в чём то? Я задал вопрос, на который так и не получил ответ!

– Отступничество – самый страшный проступок, который влечёт за собой справедливое, и безотлагательное возмездие в….

– Именно! Самый страшный проступок, и самое страшное наказание! Я мог бы понять, если, только, что посвящённый, не выдерживает, и пытается сбежать. Он по неосведомлённости, и наивности полагает, что это возможно, и кара не настигнет его. Но, я, откровенно говоря, более чем повергнут в шок, тем фактом, что нас хотел предать один из высших руководителей! Один из архи-менторов! – голос Эреба окрасился жёсткими нотками, и его не добрый взгляд обратился ко всем собравшимся.

Архи-менторы, явно не ожидающие такого заявления, буквально обомлели, и не могли проронить ни слова, лишь подозрительно осматривая друг друга.

– Вы уверены, что один из нас предатель?

– Абсолютно в этом уверен, Венера. Дарующий прозрение никогда не ошибается! И вовремя предупредил нас. Хвала ему за это! Иначе, могли бы произойти непоправимые вещи, ведь на этого человека никто бы не подумал. – Агир-ментор, медленно поднял руку, и выставив палец вперёд, начал водить между своими подчинёнными. В кабинете царила напряжённая обстановка, готовая, будто вот-вот взорваться, и разнести всё вокруг. Наконец, перст лидера остановился, указывая в грудь Ахиллу.

– Ты предал нас! – не успел Эреб договорить, как обвинённый архи-ментор соскочил со стула, и резким движением выхватил из-под мантии пистолет. Оставшиеся, вскрикнули, и попытались спрятаться, кто, за чем. И только чёрные мантии, без промедления рванули в сторону Ахилла. Завязалась ожесточённая борьба. Комната наполнилась ругательствами, грохотом беспорядочных выстрелов, и вскриками прячущихся предводителей. На удивление, все пули прошли мимо людей, и застряли в стенах и потолке. Несмотря на то, что Ахилл был уже довольно пожилым мужчиной, стоит отдать ему должное – физической силой он обладал недюжинной. Двое касьянов с трудом, после упорной борьбы, смогли обездвижить противника, и заковать его в наручники.

Лидеры тайного общества, во главе с агир-ментором, видя, что опасность миновала, покинули свои импровизированные убежища, и с видом, как будто ничего не произошло, заняли свои прежние места.

– Вы всё видели сами, мои преданные друзья! – начал было речь лидер группы, но его жёстко оборвал, тяжело дышащий, покрытый ссадинами, и кровью, Ахилл.

– Вы трусы! Посмотрите на себя, в кого вы превратились?! В кучку снобов, пухнущих от собственной важности.

– Не смей так говорить! Мы преданы своей цели, и в отличие от тебя, не собираемся от неё отступать! – Венера, буквально собралась броситься на обездвиженного противника, но смогла удержаться себя в руках.

– Цели?! Не смешите меня! Я, один из тех, кто создавал это общество своими руками. И я-то знаю, какой была наша начальная цель!

– Ты совсем выжил из ума, старик!

– Как раз таки нет, мой друг, Самсон! Выжили из ума вы! У нас была практически благородная цель – приводить к очищению заблудшие молодые души. Наказывать погрузившихся в пучину разврата, и пускать их средства на общие цели. Искоренить в обществе разгул похоти и прочих тёмных дел. А сейчас? Поглядите, во что, вы превратили всё?!

– Мы следуем по пути света и истины, который указывает нам великий Агиросион! Ты смеешь сомневаться в нём? – повысил тон разговора агир-ментор.

– Неужели на пути к свету, вам нужны огромные дома, драгоценности, автомобили? Неужели путь просветления подразумевает под собой, чрезмерную кровожадность, алчность, употребление алкоголя, да и каннибализм в конце то концов! Я не мог больше смотреть на всё это. Чем вы лучше тех, кого вы считаете переполненными тьмой? Чем….

– Замолчи! Ты не понимаешь, что говоришь! Тьма начинает овладевать тобой!

– Тьма? Мной? Нет уж, как раз наоборот, я увидел свет вдалеке, и осознал, в какую тёмную бездну погрузился вместе со всеми вами. Меня тошнит от одной мысли, что я с вами в одной упряжке. Нацепили на себя расписные халаты, скрывающие дорогущие цацки, распустили павлиньи хвосты, и сидим, довольные собой. Отдать всё, что получили не по праву, на благие дела, нуждающимся, таким, какими были мы – это будет первым шагом к свету…. – закованный в наручники бывший архи-ментор, не успел договорить. Подскочивший к нему Эреб, со всей силы ударил его в лицо.

Ахилл, на короткое время потерял сознание, и этого хватило, чтобы держащие его прислужники заклеили ему рот липкой лентой, во избежание дальнейшей «тёмной пропаганды».

– Тьма уже проникла в наши ряды, друзья мои! Ахилл не смог противостоять ей более. Его разум затмила пелена безумия! – Эреб, воспользовавшись тем, что Ахилл мог лишь мычать, принялся высокопарно обращаться к оставшимся «в уме» соратникам.

– Но как же так! Он же был одним из основателей нашего общества! Что нам теперь делать? – схватились за голову архи-менторы.

– Я так же опечален, и выведен из равновесия этим, выходящим за рамки допустимого, случаем. Но, прежде всего, нам необходимо сохранить свой рассудок, и трезвость суждений. Тело Ахилла целиком захватила тьма, и, скорее всего, затронула частицу души. В этом случае нам не удастся очистить его лишь омовением. Нам необходимо предать очищению и всех, к кому привязана его душа. Вероятнее всего, тьма пришла именно от близкого человека, и поглотила всю его семью, друзей, ближайших помощников. – Как только до Ахилла дошло, что именно намеревается совершить агир-ментор, он, собрав все оставшиеся силы, отшвырнул держащих его касьянов, и со скованными руками бросился на своего бывшего лидера.

Эреб, видя это, побледнел, и в страхе забился в угол. Архи-менторы, зная возможности Ахилла, благоразумно замерли на своих местах, оставляя проход к Эребу. Скованный архи-ментор, уже практически добрался до цели, как вдруг раздался грохот выстрела – Ахилл, остановился, захрипел, и замертво рухнул на пол.

Всё ещё не пришедший окончательно в себя Эреб, устремил взор в сторону дверей. Там стояла Гера, держащая в руке пистолет, который касьяны не удосужились подобрать с пола, после того, как скрутили Ахилла.

– Кхм! – откашлялся агир-ментор. – Я благодарен тебе Гера, ты ещё раз доказала свою ценность для нашей миссии. Но ты, как и эта парочка касьянов, должны быть наказаны! – от неожиданности, у Геры приоткрылся рот, и расширились глаза.

– Но, мой повелитель, за что? С этими-то двумя всё понятно, но я, за что я? – справедливо недоумевала она.

– Ты поддалась эмоциям, и позволила Ахиллу безболезненно покинуть этот мир. А это значит, что тьма навсегда завладела его душой, ведь он не прошёл обряд очищения.

– Я не считаю, что Гера виновна в сложившейся ситуации! Оно действовала в интересах всего нашего общества, и вас лично! – Вмешался в разговор Самсон, явно желающий спасти от незаслуженного наказания, объект своего тайного желания.

– Поддерживаю Самсона! Гера – одна из лучших в наших рядах, и в виду ценности её поступков, я голосую за то, чтобы её освободили от наказания. – Уверенно выступила Венера.

– Хм. Очень интересно, все встали на защиту проступка. Хорошо, сегодня буду милосерден, и как минимум, отложу наказание, на более поздний срок. Но запомните – это было лишь исключение за её заслуги, и не думайте, что всё может сойти с рук. – У Эреба не оставалось выбора, кроме как простить Геру, так как в случае её наказания, был шанс, что его личный авторитет пошатнётся.

– Благодарю тебя, владыка!

– Запомни мою доброту, Гера! А вы, двое, если проболтаетесь кому-либо о сегодняшнем собрании…. Вы знаете, что вас ждёт. А сейчас идите, и выдайте друг другу по десять ударов плетью. И не вздумайте обмануть меня, я лично завтра посчитаю. Свободны.

Касьяны, опешив от столь лёгкого наказания, поклонились, попытались пробормотать какие-то сова благодарности, и пулей вылетели из страшного помещения.

– Стойте, глупцы! – завопил им вслед Эреб. Бедные мужчины, буквально, присели от неожиданности, и страха, перед тем, что же ещё пришло в голову их лидеру.

– Повелитель! – на полусогнутых ногах они снова вошли в кабинет, и застыли в ожидании.

– А это, кто убирать будет! – кивнул на лежащего в луже крови, и начинающего уже холодеть, Ахилла.

– Всё будет сделано господин. – Засуетились двое. Через минуту, тело бывшего соратника уже упаковывали в целлофан, для дальнейшей утилизации.

– Всё, можете идти, помоете здесь позже, у нас будет закрытое собрание. Убирайтесь с глаз моих! – презрительно бросил Эреб, и отвернувшись к стене, самодовольно улыбнулся.

– Какие будут распоряжения? – как только прислужники вышли за дверь, архи-менторы засуетились.

– Слухи о том, что один из лидеров оказался предателем, расползутся довольно быстро. Даже под страхом смерти люди не умеют молчать. Всегда найдётся длинный язык. Это может навредить нашей репутации, и беспрекословной подчинённости всех паств, а тем более тех, которыми руководил Ахилл. Во избежание негативного для нас сценария, необходимо провести не только тотальное очищение всех его близких, но и показательные наказания, тех, кто не уследил за ситуацией, и вовремя не указал нам на очевидное. Нашим спасением, как и всегда, выступил великий Агиросион, уличивший Ахилла в предательстве.

– Будет исполнено, господин. – Хором отозвались архи-менторы.

– Не сомневаюсь. Вам-то я уж точно могу довериться, верно?

– Агир! – опять же хором согласились собравшиеся.

– Как быть со всеми паствами Ахилла? – Самсон явно жаждал получить больше власти, и рассчитывал, что они перейдут под его контроль.

– У каждой паствы, есть ментор. Пока они будут подчиняться лично мне. Дальше посмотрим. А сейчас, я бы хотел обсудить вопрос, который меня волнует гораздо больше, нашего предавшего соратника! – Эреб, задумчиво теребил подбородок, и на некоторое время замолк.

– Что вы имеете в виду, мой повелитель! – уставшая ждать продолжения разговора Гера, подала голос, выведший агир-ментора из мыслей.

– Сириус отправилась в объятия дарующего прозрение! – по комнате прокатился вздох удивления, и печали.

– Как? Откуда вы знаете? Что случилось? – посыпались на лидера вопросы.

– Именно поэтому я и опоздал на наше сегодняшнее собрание. Я говорил с нашим последователем, который волей судьбы работает в рядах полиции. Я не могу назвать вам имени, но скажу одно – этому человеку можно доверять. Так вот, до меня донесли, что полицейские, каким-то образом вышли на Сириус, и хотели её задержать. Но, нам повезло – Сириус оказалась наидостойнейшей из нас, и под давлением не сдалась, а напротив, бросилась в рукопашную на врага. К сожалению, численное превосходство, коварство, и подлость, которыми, как вы знаете, обладают практически все служители власти, сыграли свою роль, и Сириус пала от их рук. Очень жаль, терять такого ценного, и преданного сподвижника. Я всегда знал, что она более чем достойна, быть с нами. – Гера несколько удивилась от подобных речей лидера, но благоразумно промолчала.

– Эти гадкие полицейские подбираются всё ближе и ближе к нам! С этим нужно что-то делать! – возмутилась Венера.

– Они не просто подбираются ближе, они уже входят в наши дома! – поддержал её Самсон.

– Именно, мои верные друзья. Только сегодня они были и в моём доме, задавали очень опасные вопросы. Они уже владеют довольно большим объёмом информации! Меня, как лидера, очень заботит сложившая ситуация.

– Что прикажете делать агир-ментор?

– Что делать? Неужели не ясно, Гера? У нас есть достаточные резервы, для того, чтобы покончить с этими назойливыми, и слишком упёртыми детективами! – разгорячился Самсон.

– Это не выход! Слишком опасно. Эти детективы, далеко не так просты, как может показаться, ведь даже то, что они впервые за много лет первыми подобрались к нам так близко – говорит об очень многом. Нам вряд ли удастся так просто избавиться от них. К тому же, если мы уберём этих детективов, сразу станет понятно, что они наткнулись на что-то крупное, и на их место пришлю новых, ещё более опасных людей. Нужно действовать умнее.

– Что за вздор? Ещё не таких убирали со своего пути. Ты как будто защищаешь их!

– Остынь, Самсон. Гера права, в этом случае не обойтись обычными мерами, и придётся действовать гораздо расчётливей. Благодаря нашим связям, мы можем направить ход расследования по ложному пути, и, когда уже роль детективов будет сыграна – убрать их с игрового поля.

– Что вы конкретно предлагаете, повелитель? – без особого желания, но всё же согласился Самсон.

– Может быть, мы раньше времени начинаем нервничать. Для начала нужно собрать больше информации. Возможно, расследование и без нашей помощи уходит в сторону. Но, если вдруг, детективы приближаются – мы будем готовы принять серьёзные меры.

– И это весь план? Просто делать свою работу дальше, и ждать пока кто-то получит информацию?! А если будет уже поздно? – удивлению Венеры и Самсона не было предела.

– Вы считаете меня настолько глупым, и недальновидным? – повысил голос агир-ментор.

– Конечно нет, господин. Мы знаем, что вы мудрый, и опытный лидер. Просто нам несколько не понятен ход ваших мыслей! – тут же попытался оправдаться Самсон.

– Смотрите мне! Я не потерплю неуважения, и подобных подозрений!

– Приносим извинения, за то, что не совсем ясно выразили мысли, повелитель!

– Хорошо, забудем об этом! Пока мы будем находиться в ожидании информации, и дальнейшего развития событий, я приказываю всем паствам прекратить все проводимы мероприятия, и залечь на дно! Необходимо сохранять максимальную тишину, и не вызывать новых вопросов у полиции. – Архи-менторы от сказанного лидером потеряли на какой-то момент дар речи. Первым опомнилась Венера:

– Повелитель, но как?! Это же беспрецедентный шаг. Мы никогда, и ни при каких событиях не останавливали полностью все работы! Прекратить полностью вливания в бюджет – огромный риск для всего нашего дела. Это может плохо кончиться!

– Венера права! Нельзя полностью останавливать работы. Нам же нужно приносить еженедельные подношения нашему покровителю, Агиросиону….

– Прекратить! – взорвался, наконец, таки агир-ментор. – Ваше дело приказы исполнять, и не более! Я сказал, сворачиваем временно все работы, значит сворачиваем. С дарующим прозрение, я сам решу вопрос, об отсрочке. Да и не это вас волнует. Вы боитесь не его гнева, а потери личных сбережений, и постоянных доходов. Ничего, я научу вас экономить. Достроить ещё один особняк, и купить новый автомобиль можно и позже! Ясно вам? – архи-менторы молча, согласно закивали головами, понимая, что агир-ментор прав, и с ним лучше не спорить.

– До какого времени приостановить работы паств?

– До тех пор, Гера, пока я не скажу начинать всё заново! Смутные времена требуют сложных решений. И, я, предупреждаю – только пусть попробует кто-то ослушаться моей воли. От меня не скрыть ничего, запомните это. Воздаяние настигнет не только ослушавшегося, но и его руководителей всех рангов, незамедлительно, и будет чрезвычайно жестоким.

– Слушаемся повелитель! – покорно согласились архи-менторы.

– Всё! Мне больше нечего вам сказать. Но есть над чем поразмыслить. Вы свободны. Идите, работайте! Гера, только ты останься, есть кое-что, что нужно обсудить.

– Да, мой господин, я всегда к вашим услугам. – Гера осталась сидеть на месте, а другие архи-менторы засобирались восвояси, завистливо поглядывая на любимицу предводителя.

– Мне нужна твоя помощь, в одном, очень личном вопросе. – Дождавшись пока выйдут лишние свидетели, заговорил Эреб.

– Никаких проблем, сделаю, всё, что в моих силах.

– Это дело никак не касается нашей работы, и я должен быть уверен, что ты не подведёшь, Тереза.

– Ты меня обижаешь! Я хоть раз тебя подводила?! – разговор предводителей перешёл в более неформальное русло, и стало ясно, что они весьма близки, и довольно многое их связывает.

– Нет, конечно, нет. Ты самый верный соратник, Тереза. Но сейчас речь не о тебе лично.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду? Расскажи, что именно тебе от меня нужно, я придумаю лучший вариант!

– В общем…. Дело в моей супруге. Она задаёт в последнее время слишком много вопросов, и начинает что-то подозревать.

– Что?! Она догадывается о нашем деле?! – опешила Тереза.

– Нет-нет, что ты! Об этом она никак не догадается, она наоборот считает меня слишком мягким, и добрым. Она начинает думать, что у меня есть любовница, и я с ней задерживаюсь на работе. В последнее время устраивает сцены ревности, допросы.

– Ну, в чём-то она права! – хитро подмигнула Тереза. – Так может быть с ней решить вопрос кардинально?

– Ты с ума сошла? Ты понимаешь, о ком говоришь? Это моя жена! Даже не допускай мысли о таком! – разозлился Эреб.

– Прости. Я просто неудачно пошутила!

– У тебя ещё хватает смелости шутить сейчас?

– Я же извинилась. Хотела немного разрядить обстановку.

– Ладно, забудь. Так вот, она устраивает мне допросы, зная, что я работаю с женщиной, то есть, имея в виду тебя. Чтобы успокоить её, я сказал, что ты мой партнёр по бизнесу, и работаешь в паре со своим мужем….

– Что? С каким мужем? Мой муж, если ты не забыл, стоит неподвижно уже несколько лет в твоём кабинете!

– Ты можешь дослушать?! Элизабет сказа мне, что не поверит в существование твоего мужа, и будет меня ревновать до тех пор, пока я вас не соберу в одном месте, и не познакомлю. Именно за это я и переживаю. В тебе, и твоих актёрских способностях я не сомневаюсь, но нужно ведь ещё и найти «мужа на вечер» для тебя. В его способностях то я и не уверен.

– Хм, так вот в чём дело. И на какой день, ты задумал пригласить меня с мужем на ужин?

– Мы ещё не оговаривали конкретное время, но нужно это сделать как можно быстрей, иначе она догадается, что я тяну время для чего-то.

– Хорошо. У меня есть подходящий кандидат. Но нам троим нужно немало времени, чтобы сотворить правдоподобную легенду, и научиться следовать ей.

– Не торопись с выбором! Если окажется недостойный, и не справиться со своей ролью…. Это будет катастрофа.

– Всё будет в порядке.

– И, ещё, Тереза. Ты же понимаешь, нужен человек, который умеет держать язык за зубами. Если хоть малая часть из того, что он увидит, просочиться….

– Не продолжай. Я всё прекрасно понимаю. Будет тебе такой человек. Завтра, во второй половине дня начнём подготовку.

– Хорошо, я верю тебе, Тереза. Ты знаешь, как я не люблю провалы.

– Знаю, очень хорошо знаю. Всё будет в лучшем виде.

– Тебе пора! Сейчас есть более важные дела. – Задумчиво указал на часы агир-ментор.

– До встречи милый! – Тереза нежно, как только это может сделать влюблённая женщина, обняла, и поцеловала Эреба, и собрав вещи, покинула его кабинет.

– Жаль будет терять столь универсального соратника, но ты слишком много знаешь, дорогая. – Грустно пробормотал Эреб, как только остался наедине с самим собой.

Глава 9: Маленькие радости и весомые результаты

– Это опять ты? – с наигранным недовольством поприветствовал Терезу, Азраил, открывший дверь в одном полотенце, закрепленном на талии.

– Привет. Не пойми меня не правильно, не хочу показаться назойливой, или приставучей. Но по какой-то неизвестной причине только в твоей кампании мне становится немного легче.

– Заходи, располагайся. Я сейчас. – Азраил развернулся, и собрался идти в спальню, чтобы одеться, и вернуться к малознакомой, но тайно желанной гостье. Но Джаспер не успел сделать и шага – Тереза, захлопнув дверь, схватила его за полотенце, и притянула к себе.

– Мне так одиноко и холодно! Я хочу, чтобы ты меня согрел. – Страстно прошептала мисс Клема, слегка касаясь губами уха опешившего от такого напора детектива.

– Но…. Мы же… Я не могу…. – от томного дыхания разгоряченной Терезы, у Азраила пересохло во рту.

– Джаспер, мы взрослые люди, и знаем, что нам сейчас необходимо! – Тереза безапелляционно напирала на детектива, тем самым уводя его в гостиную, в сторону стоящего там дивана.

– Ну, раз ты настаиваешь! – опомнился Азраил, и взял ситуацию в свои руки.

Следующие полтора часа, детектив в компании своей незваной, но такой своевременной гостьи, снимал стресс скапливавшийся годами. За эти полтора часа, было разбито несколько ваз, перевёрнут кофейный стол, разбросаны все вещи, до которых только можно было добраться. Тереза оказалась чрезвычайно гибкой, удивительно, и прекрасно сложенной. Вдобавок ко всему, она, по всей видимости, обладала богатым опытом и воображением. Азраил не уступал своей спутнице, и воспользовавшись предоставленным моментом, вспомнил все скрытые желания, все сладкие, но недосягаемые сновидения, которые посещали его в последние годы.

Комната, то наполнялась страстными стонами, постепенно стихающими, и переходящими в сладострастное дыхание, но воцарялась недолгая тишина, сменявшаяся новой партией изливающегося наслаждения.

Наконец, измождённые и обессилившие, но переполненные до краёв наслаждением, Азраил и Тереза рухнули на пол, около дивана, и несколько минут тяжело дыша, просто молчали.

– Ты меня более чем удивил Азраил! – прошептала Тереза, не смущаясь, закуривая сигарету.

– Я удивлён всем произошедшим не меньше твоего! – Джаспер забрал у мисс Клема сигарету, и не спеша, с упоением, несколько раз затянулся.

– Мне этого очень не хватало! После предательства мужа, я не могла заставить себя вновь довериться мужчине!

– Ты не представляешь, как мне этого не хватало! – прикрыв глаза, и наслаждаясь действием порции никотина, протянул Азраил.

В квартире вновь воцарилась тишина, отличающаяся от мёртвой лишь тикающими часами, и чуть слышными выдохами сигаретного дыма.

– Азраил. Я не хотела бы забегать вперёд, и давить на тебя…. Но, скажи мне, пожалуйста, может ли это быть началом чего-то большего, чем лёгкая интрижка без обязательств? – большие, блестящие глаза Терезы уставились на детектива.

– Я не знаю, Тереза. Правда, не знаю. Ты знаешь, какой я человек. Я впускаю в свою жизнь кого-то очень редко, и этот процесс обычно занимает немало времени. К тому же, скажи, зачем тебе, такой как я? Жёсткий, хамоватый, зацикленный на работе….

– Азраил, я понимаю, почему ты стал таким! Меня это не пугает, я вижу не только негативные качества в тебе. Твоё прошлое не даёт тебе покоя, но это возможно изменить. Я хочу помочь тебе в этом! Ты только позволь!

– Тереза, ничего хорошего, скорее всего, из этого не выйдет. Я не хочу делать тебе больно, ты и так слишком многое потеряла в этой жизни, и я могу принести тебе только дополнительные страдания. Такова уж моя сущность.

– Ты даже не хочешь попытаться?

– Я не знаю. Давай отложим этот разговор? Я не хочу, портить нам двоим остаток такой прекрасной ночи!

– Конечно, как скажешь! Не буду на тебя давить. – Тереза подкатилась под бок детективу, и положив голову на грудь, продолжила. – Слушай Азраил, я не хотела спрашивать, но мне не даёт покоя смерть моей дочери. Скажи, пожалуйста, что вы во всём разобрались, и все, кто каким-то образом причастен, понесут наказание. От мысли, что моё дитя будет отмщено, мне станет сразу легче.

– Хотел бы тебя успокоить, и сказать, что всё закончилось, но не могу. Ты знаешь, что я прямой человек, не люблю обман. Так вот, в деле твоей дочери далеко не всё так просто, я бы даже сказал больше – очень сложно.

– Что ты имеешь в виду? У Отто были подельники? Тогда нужно наказать и их! Ты знаешь кто они?

– Всё гораздо сложнее, Тереза, чем я думал. У Отто были не просто подельники, он состоял в очень опасной группе, и по какой-то причине от него решили избавиться.

– Ты выяснил, кто они? И что это вообще за группа?

– Была одна подозреваемая, но, к сожалению, она теперь мертва, и получить от неё информацию не удалось.

– Как грустно. Что ты теперь собираешься делать? Может быть, ты ошибаешься насчёт банды?

– Это даже не банда, это секта, со своими ритуалами, и правилами. Банды редко бывают такими жестокими, да и символы странные не используют. И нет, я не ошибаюсь. У нас есть намётки, и мы ждём свежей информации, которая вот-вот поступит.

– Что за информация?

– Почему ты задаёшь столько вопросов? Я и так слишком много тебе сказал!

– Не забывай, что они погубили мою дочурку, и я хочу, чтобы они понесли наказание. И ещё, я переживаю, что под угрозой, возможно. Другие люди. Вот и всё.

– Я понимаю тебя, Тереза, но, к сожалению, я не могу сказать тебе больше. По крайне мере пока.

– Хорошо, извини, что я такая приставучая. Самой, иногда, неловко становиться. И всё же, если что-то станет известно, скажи мне. Я скрещу за тебя пальцы, и буду верить, что у вас всё получится. – Тереза сделала вид, что успокоилась, и заняв место удобней на груди детектива, мирно засопела.

Азраил ещё какое-то время лежал, и молча смотрел на умиротворённое лицо своей гостьи. Он бы никогда не признался не то, что кому-то, даже себе самому в том, что он испытывает тёплые чувства к этой спящей женщине. В глубине души он был рад, что она не только пришла к нему и доставила массу положительных эмоций, он был рад и тому, что она осталась, и находится рядом с ним. Джаспер долгое время был в одиночестве, и его тело, его подсознание, требовали вмешательства кого-то, кто будет просто лежать рядом, и передавать тепло своего тела. Возможно, завтра утром, когда эйфория после близости спадёт, и настанет новый рабочий день, все двоякие чувства растворяться всё в тех же потёмках человеческой души, где они рождаются. Возможно, он откажется от следующей встречи, и не захочет её больше видеть. Возможно, мизантроп, властвующий в Азраиле, вновь одержит победу, и он, не моргнув глазом, прогонит её. Всё это возможно, и очень реалистично…. Но всё это «возможно» будет только завтра. А пока, есть настоящий миг, наполненный теплотой. Есть живой человек, сердце которого слышно в тишине. Человек, который впервые за долгое время смог избавить Азраила от чувства фатального одиночества. Сегодня, здесь, сейчас, наконец, Азраил не чувствовал себя социальным инвалидом, и проживал жизненный миг наполненный чем-то позитивным.

Умиротворённо вздохнув, и прикрыв Терезу стянутым с дивана пледом, Азраил начал медленно погружаться в забытьё. Сон, на редкость, выдался у детектива крепким, и весьма спокойным. Впервые за долгое время его не мучали кошмары, и он не просыпался в холодном поту, лишь мирно похрапывая, интуитивно проверял – не сбежала ли его спутница.

Утром, детектива разбудил запах свежезаваренного кофе, и яичницы с беконом. От столь неожиданных, и приятных запахов, у детектива неимоверно засосало под ложечкой, а его настроение было беспрецедентно высоким для утра рабочего дня.

– Доброе утро! Чего это ты встала так рано?

– Доброе утро, Азраил! Ты был добр ко мне, и я хотела сделать для тебя хотя бы мелочь, чтобы как-то отплатить. Конечно, хороший завтрак не идёт не в какое сравнение с твоей поддержкой, пока могу предложить толь его!

– Насчёт завтрака ты не права! Это лучшая благодарность. Я даже не вспомню, когда последний раз нормально завтракал. Считаю долг оплаченным.

– Будет тебе преувеличивать. Иди, оденься, умывайся, и садись за стол.

Джаспер, практически даже улыбнулся, и уверенно зашагал в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Приступив к водным процедурам, Азраилу показалось, что зазвонил телефон, прислушавшись, он понял, что не ошибся, и на звонок ответила его гостья. Закончив с умыванием, детектив поспешил перехватить трубку у Терезы, которая уже живо что-то обсуждала с Изикейлом. Подошедший Азраил изобразил напускное недовольство, забрал трубку, и дождавшись пока Тереза выйдет на кухню, обратился к своему напарнику:

– Доброе утро, Изи!

– Я смотрю у тебя отличное настроение сегодня! И видимо, только, что, я разговаривал с причиной этого самого настроения? – на другом конце провода послышался весёлый смех.

– Тебе показалось! Говори, что хотел! – Азраил постарался сделать голос как можно более суровым.

– Да ладно тебе, Джаспер! Я искренне рад, что ты, наконец, двигаешься дальше. Мне же самому от этого жить легче будет. Даже не хочется ничего говорить, чтоб не испортить момент.

– Изикейл, хватит дурачиться! Говори, с чем звонишь?! – уже всерьёз занервничал Азраил.

– Хорошо-хорошо, только не заводись. Есть новости, касательно смерти Нилтона, и содержимого его ячейки. Всё очень интересно. Скажу только одно – ты был прав.

– Не по телефону, Изи. Жди меня в управлении, я скоро буду. Только по дороге заеду в библиотеку, мне кажется, что найду там, что-то интересное.

– Договорились. Я пока разгребусь с отчётами.

Завершив разговор с напарником, и став привычным, серьёзным Азраилом, детектив присоединился к уже накрывшей стол Терезе, и принялся с аппетитом уничтожать содержимое стола.

– Либо у тебя хороший аппетит, либо ты просто льстишь мне! – улыбалась Тереза, глядя на оперативно опустошающийся стол.

– Я давно не ел с таким аппетитом. Наверное, вчера потратил много энергии. – Хитро подмигнул Джаспер.

– Не болтай ерунды, а то подавишься! – погрозила пальцем Тереза, и приобняв детектива, чмокнула его в макушку.

– Кофе просто отличный! У меня такой никогда не получался. Ты принесла кофе с собой? Или у тебя есть секрет? – Азраил удивлённо всматривался в содержимое своего бокала.

– Есть маленький секрет – чуточку доброты, и позитивной энергии сделают кофе просто неописуемым.

– Хм, вот как?! Тогда всё понятно. Придётся иногда пользоваться твоими услугами в приготовлении. – Усмехнулся Джаспер.

– Тебе это дорого обойдётся!

– За такой кофе, я готов…. Много на что готов.

– Ты уверен? Смотри, потом не рассчитаешься. Придётся оплачивать чем-то другим. – Показательно потянулась Тереза. От представшего перед глазами вида, детектив моментально перестал пить кофе, и даже слегка подавился.

– Ну, раз такой торг пошёл, то я в целом совсем даже не против. Только вот нужно обговорить детали! – от этих слов, Тереза расхохоталась, и отвернувшись к раковине, принялась мыть посуду, а Джаспер, с удовольствием прикончив остатки завтрака, встал из-за стола, и направился собираться на работу.

– Что сказал Изикейл? Есть какие-то новости? Ты, что, уже уходишь? – с бесшумностью крадущейся кошки, Тереза проследовала за Азраилом, и как бы невзначай поинтересовалась.

– Да, мне уже пора, и так немного опаздываю. Если мне влетит от начальства, я всё свалю на тебя, и твой завтрак, от которого сложно оторваться. Новости есть, только я ещё сам не знаю, какие. – Тереза явно ждала более подробного ответа, но не подала виду, и продолжила:

– Ой, я же тебя задерживаю. Погоди немного, я сейчас быстро соберусь. – Азраил наблюдал за суетящейся Терезой, и внутри него развернулась настоящая борьба. Наконец, скрытые желания, и послевкусие прекрасного завтрака одержали верх, над всем остальным, и детектив, подойдя к своей гостье, слегка её приобнял:

– Не суетись. Можешь остаться пока у меня. Спокойно отдохнуть, и привести себя в порядок. Я тебе оставлю второй комплект ключей, брось их потом в почтовый ящик.

– Я так благодарна….

– Стоп. Не радуйся так рано! Не всё так просто. Взамен ты будешь мне должна один домашний ужин, приготовленный собственноручно, и мы будем в расчёте. – С серьёзным видом, как будто требуя большую сумму денег, сказал Азраил, показательно покрутив на пальце ключи от квартиры.

– Какой ты смешной, всё-таки! Будет тебе ужин. – Вновь рассмеялась Тереза, и обняв детектива, крепко поцеловала его.

– Только никому не рассказывай о том, каким я бываю. Я буду всё отрицать, а тебе потом влетит! – напоследок погрозил пальцем Азраил, и вышел за дверь.

Пока детектив добирался до библиотеки, в которой Лулу могла оставить какие-то важные зацепки, он никак не мог настроиться на рабочий лад, и всё время в его голове крутились мысли о Терезе. Он, абсолютно честно, пытался гнать их, убеждая себя, что всё это лишь последствия пережитого ей стресса, и долгое его одиночество. Заставлял себя поверить в то, что это лишь мимолётное увлечение, и рассчитывать на что-то больше ему незачем. Но его зачерствевшее сердце слегка обмякло, и посылало сигналы в мозг, говоря о том, что у владельца этого тела появился ещё один шанс на успешную семейную жизнь. Мозг, под воздействием самого Джаспера, пытался игнорировать эти сигналы, периодически перепрыгивая на мысли о серьёзном деле, которое сейчас должно быть на первом месте. Внутренняя борьба настолько затянула в себя Азраила, что он не заметил, как такси остановилось в нужном месте.

– Мы приехали, мистер! – окликнул Джаспера водитель.

– Что? Куда? Точно. Вот, пожалуйста, сдачи не нужно. – Азраил расплатившись за проезд, вышел из автомобиля, и направился к зданию библиотеки.

Поднявшись по ступеням, детектив открыл увесистую дверь, и попал просторный, очень светлый холл.

– Доброе утро. Детектив Джаспер. Мне нужно получить от вас кое-какую информацию.

– Доброе утро. Слушаю вас. – Ответила приятная девушка, с тонким, пронзительным голоском.

– Меня интересует, какие книги в последнее время брала девушка, по имени Лулу Клема.

– Одну минуту. Так. Сейчас. Хм. Извините, но в нашей базе не имеется такого имени.

– Как не имеется? Я точно знаю, что она была здесь…. Точно, как я мог забыть. Посмотрите, пожалуйста, имя Мустафа Бейза.

– Так. Секундочку. Вот, да, вы правы, такое имя есть. Но у меня нет информации, какие именно книги он брал. Пройдите, пожалуйста, по коридору налево, там будет третий читальный зал. У меня есть только информация, что он посещал именно его.

– Благодарю вас. – Детектив быстрым шагом направился в указанном направлении, и совсем скоро наткнулся на большую, деревянную дверь. Прочитав надпись, детектив удостоверился, что нашёл нужный читальный зал, и смело вошёл внутрь.

– Доброе утро…. – начал, было, детектив, но его прервали.

– Т-с-с-с! Вы что не знаете куда пришли?! Говорите тише! – за стойкой сидела более чем пожилой мужчина в очках с толстыми, выпуклыми линзами, благодаря которым создавалось впечатление, что его глаза огромных размеров.

– Доброе утро. – Издевательски тихо проговорил Азраил, думая, что заставит старика признать свою ошибку, и тот разрешит говорить громче. Но Джаспер просчитался.

– Так-то лучше! Что вам угодно? – по всей видимости, проблема со зрением у пожилого библиотекаря компенсировалась наитончайшим слухом. Азраила этот факт очень удивил, ведь, по его мнению, с возрастом все чувства должны притупляться. Да и громкость, с которой он проговорил, была таковой, что Азраил с трудом услышал себя.

– Детектив Джаспер. Мне нужна ваша помощь в одном вопросе. Подскажите, пожалуйста, какие книги брал человек с именем Мустафа Бейза?

– Детектив? Редкий гость в моих владениях. Да, конечно, я помню этого паренька, он ещё был в компании молодой девушки. Пойдёмте, я вас проведу, и покажу книги, которые они брали. – Чего-чего, а такой потрясающей памяти от старого человека, детектив точно не ожидал.

– Неужели вы запоминаете всех посетителей, и книги, которые они берут?! – с нескрываемым удивлением спросил Азраил, пока медленно ковыляющий библиотекарь вёл его через бесконечные стеллажи.

– Тише, я же вас просил! Здесь всё-таки читальный зал, а не опера. Конечно, я всё запоминаю, иначе какой из меня библиотекарь. Я несу ответственность за эти книги, и знаю каждую из них, вплоть да мелких складок. И я должен знать, и помнить, кто, и какую книгу брал. Бывают такие негодники, которые и попортить книги могут. А это же ценнейшие сокровища человечества. Я потом с них за каждую вырванную страницу по десять новых книг требую, чтоб ущерб был хотя бы частично возмещён. Всё, пришли. Вот эти книги он брал. – Пожилой библиотекарь выбрал три книги с разных полок, и аккуратно вручил их детективу.

– Спасибо, я могу где-то с ними ознакомиться?

– Да, конечно, пройдёмте к столу, я посмотрю книги с вами, уж очень подозрительные были молодые люди!

Азраил в сопровождении библиотекаря прошли к одному из многих свободных столов, и разместившись, открыли первую книгу.

– Не могу понять, что это? Книги по оккультным наукам? – удивился Джаспер.

– Нет, мой юный друг. Это не наука, а история, дошедшая до нас. Это средневековые книги о демонах, окружающих нас. Естественно не оригиналы, лишь гораздо более поздние копии, но с достоверной информацией.

Азраил, не совсем понимая, зачем Мустафе и Лулу понадобились книги, описывающие всевозможных жутких обитателей преисподней. Он рассматривал многочисленные символы, красочные, страшные рисунки, и пытался опознать хотя бы один знакомый символ. Подробный осмотр первой книги ни к чему не привёл, и не дал никаких результатов, чем обрадовал библиотекаря, ведь книга была в том же виде, что и ранее.

– Вот подлецы! – не сдержался пожилой мужчина, стоило ему открыть первые же страницы второй книги.

– Что вы нашли?

– Нет, ну ты посмотри! Это же безобразие. Они осквернили ценнейший экземпляр.

Азраил взял в руки книгу, и увидел на одной из страниц нарисованный синими чернилами тот самый символ, о котором говорила Мия – глаз змеи, и меч. Под злобное бормотание проклятий старика, Джаспер перелистнул ещё несколько страниц.

– Не может быть! Какой ужас! Вандалы. Я им этого так не оставлю, я заставлю их сто книг взамен принести! – не на шутку разошёлся библиотекарь, увидев, что одна из страниц отсутствует, оставив после себя лишь неровно оторванный корешок.

– Простите…. Хм, не помню, как вас зовут. Скажите, что было на этой странице?

– Конечно, не помните, вы даже не спросили, как меня зовут! Вы такой же хам, как вся нынешняя молодёжь! Нет-нет-нет, я не могу поверить! Такую книгу испортили! – схватился за голову старик, и понемногу начал впадать в истерику.

– Простите, я не хотел вас оскорбить. Как ваше имя?

– Разве же это сейчас важно?! Нет! Совсем не это! Книги, вот, что важно, не только сейчас. Всегда важны только книги. Они ценность, память, история. Я всю жизнь посвятил сбору и сохранению книг. А что теперь? Ничего! Никому они не нужны. И никому нет дела, ни до моих стараний, ни до чего ещё! – Азраил готов был уже взорваться, и объяснить не литературным языком, что ему сейчас некогда выслушивать всё это, но вовремя сдержался, и решил пойти другим путём.

– Хорошо, я вас понимаю. Они полные негодяи! У меня к вам конструктивное предложение, от которого все будут в выигрыше. Что вы на это скажете? – библиотекарь прервал поток проклятий, на секунду задумался, и жестом предложил Азраилу высказаться.

– Отлично. Для начала, всё-таки скажите, как ваше имя?

– Меня зовут Виктор Фредерик Букинг младший. – С невероятной гордостью и королевским самолюбием продекламировал библиотекарь.

– Большая честь для меня познакомиться с вами, мистер Букинг. Детектив Азраил Джаспер. – Азраил решил подыграть старику, понимая, что только таким образом он сможет получить расположение, и, следовательно, информацию.

– Взаимно, мой юный друг! Слушаю внимательно ваше предложение.

– Я вижу, как тяжело вы переживаете порчу столь ценного экземпляра, и осуждаю вандалов. Так вот, в целях частичного возмещения нанесённого урона, до тех пор, пока не пойманы настоящие преступники, готов выделить вашей библиотеке двадцать достойных, и редких экземпляров из своей личной коллекции. А так же, сразу же после поимки негодяев, взыскать с них в вашу пользу ещё полсотни не менее ценных печатных изданий. Как вам такое предложение? – Азраил, безусловно, лукавил, ведь в его «личной коллекции» вряд ли можно было отыскать такие уж редкие экземпляры, а взыскивать книги с Мустафы казалось для Джаспера полным бредом. Вероятно, мистер Букинг был не глупым человеком, и прекрасно понимал, что детектив играет с ним, но ему откровенно нравился подход этого юного, и хитрого человека.

– Хм. Интересно-интересно. Итого семьдесят книг. Маловата выплата, но раз вы говорите, что редкие экземпляры…. Хм. Стоит подумать…. И, что же вы хотите взамен мистер Джаспер? – Виктор снял огромные очки, и направил взор детективу в глаза. Азраилу стало несколько не по себе. Взгляд старика был невероятно чистым и холодным. Его глаза словно пронизывали насквозь, и моментально распознавали все скрытые желания человека. Лёгкий прищур, добавлял таинственности, и как будто призывал своего собеседника вступить в непонятную, и опасную игру.

– Взамен? Что вы! Я бы не посмел просить что-то взамен, ведь эти книги будут платой, за испорченное сокровище. Но…, разве что, вы окажете, не только мне, но всему городу огромную услугу, и расскажете, что же было на вырванной странице, я обещаю, вас не забудут!

– Нравитесь вы мне, молодой человек! Умеете вы находить нужные слова. Понимаю, что книг от вас, я, скорее всего не дождусь. Нет-нет, не обещайте того, в выполнении чего не можете быть уверены. Тем не менее, я благодарен вам за проявленную вежливость, и понимание. Считайте, что это была для вас маленькая проверка, и вы её с лёгкостью прошли. Мне, конечно, жаль, подпорченную книгу, но и не такие раны залечивали.

– Так вы поможете мне, мистер Букинг?

– Да, конечно, я помогу вам. Что именно вам нужно узнать?

– Меня интересует символ, который нарисовали в этой книге, и содержание страницы, которую похитили.

– Начну, пожалуй, со страницы. Она принадлежала одному очень интересному, и довольно древнему персонажу. Не буду углубляться в даты, и прочие детали, которые вам вряд будут полезны. Но, если вы настаиваете….

– Нет-нет. Думаю, что излишние подробности я смогу получить при необходимости, за парочку хороших книг! – улыбнулся Джаспер.

– Вы хорошо разбираетесь в людях. Ну не будем переводить тему. Так вот. На этой странице была информация, как я уже сказал, об очень интересном персонаже. Агиросион, его имя. Слышали что-нибудь? Я так и думал. Значит, слушайте. Как гласят тексты различных писаний, Агиросион это демон подземного мира. Но, в отличие от большинства других, о нём достаточно много написано положительных отзывов. По преданиям, он не искушает людей, не забирает обманом их души. Нет. Он гораздо полезнее, чем можно думать о демоне. Агиросион наделён даром видеть людей насквозь. Писания, безусловно, несколько разняться, но все они сходятся в одном – он санитар земли. Видя зарождающуюся тьму в душах, ещё совсем юных, подростков, он своевременно забирает их, не позволяя тьме вырваться наружу, и натворить бед.

– Добрый демон?! – несколько удивился, даже видавший виды Азраил.

– Не совсем так. Я бы назвал его весьма неоднозначным персонажем. С одной стороны он очищает землю от скверны, с другой – будем честными, убивает, совсем ещё детей.

– Да, вы правы, неоднозначный экземпляр. С ним всё ясно, есть у меня мысли. Расскажите, пожалуйста, лучше о символе, который нарисован от руки.

– С символом всё достаточно просто. Это, как вы догадались печать того самого Агиросиона. У каждого элемента, само собой, имеется скрытый смысл. Глаз – являет собой всевидящее око Агиросиона. Свидетельствует о том, что от его взора не скрыть тьму даже в самых глубоких уголках души. Я знаком с несколькими писаниями из средних веков, в которых говорится, что периодически на домах жителей появлялся подобный символ, нарисованный кровью, не то животного, не то человека. Это служило своеобразным предупреждением, что кто-то из детей оказался под влиянием тёмных сил. И вроде как, этой семье давалось девять дней, на то, чтобы определить заблудшего, и наставить на путь истины. С этого момента в семьях пропадал покой, и начинали изгонять бесов из всех малолетних детей, а иногда и из взрослых. Ох, сколько было пролито крови и слёз. Хотя, на мой взгляд, это всё было происками алчных жрецов, и прочих шарлатанов, крутящихся неподалёку и жаждущих лёгких денег. Ведь, если демон увидел в ком-то тьму – всё, пиши, пропало, это смертный приговор сразу, и никакими дешёвыми трюками его не проведёшь. Тут то мы и подходим ко второму символу – мечу. Не сложно догадаться, что меч символизирует справедливую кару, воздаяние, наказание, и все прочие «прелести».

– То есть, были в истории получения и таких символов?

– А как же?! Если я о чём-то говорю, значит, я это читал! Не забывайте молодой человек, кто я! В нескольких старых, и вроде как достоверных, хотя в этом убедиться не представляется возможным, упоминаются похожие рисунки. И опять же, мнения разные, уж много лет прошло, и сложно понять, кто более верно описывает. И это, если честно, не так важно. Важно только то, что конец всегда и везде одинаковый – обезображенное мёртвое тело, или его часть.

– Жуть, конечно! И вы верите во всё это?

– Я перечитал столько всего в своей жизни, что если бы я верил хотя бы в десятую часть, я бы давно сошёл с ума, и доживал свой век в доме для слабоумных. Я верю, молодой человек, только в книги. Ведь они не лгут. Лжёт тот, кто их пишет, а сами они лишь передают текст, слово в слово, букву в букву, не изменив смысл по своему желанию. Вопрос в том, верите ли вы? Ведь не просто так, вы сидите уже больше часа, и слушаете россказни старого книжного червя?

– Само собой разумеется, я не верю, в то, что это дело рук потусторонних сил. Знаю, что во всём, и всегда виноваты сами люди. Только они могут из каких-то меркантильных, а порой и вообще без целей, убивать себе подобных.

– Верно, мыслите, молодой человек. Я с вами в этом вопросе солидарен, и именно по этой причине выбрал в качестве спутников жизни всевозможные тексты.

– Благодарю вас, мистер Букинг, за помощь. Не смею вас более задерживать, да и мне уже пора бежать.

– Всегда к вашим услугам, мистер Джаспер. Вы хороший человек, лишь крепко запутавшийся в собственном внутреннем мире. Если будут вопросы, вы знаете, где меня найти.

Азраил напоследок пожал руку пожилому библиотекарю, и заторопился в управление, где его явно уже заждался напарник. Настроение детектива несколько улучшилось после общения с Виктором, уж очень он к себе располагал. Тем более, появились новые зацепки, и хотя бы какая-то ясность – кому же им придётся противостоять.

– Неужели явился! Ты заблудился, что ли Аз? – с порога стал возмущаться Никополидис.

– Что за претензии Изи? Я был в библиотеке!

– Да? И видимо решил заодно и почитать какую-нибудь интересную книгу? Ладно, не важно. Пошли, покажу, что нам удалось найти, и по дороге введу в курс дела.

– Идём. – Изикейл, даже не справившись о том, что же Азраилу удалось узнать, потащил его к экспертам.

По ходу спуска на цокольный этаж, Изикейл приступил к подробному описанию событий, которые Джаспер пропустил:

– В общем, друг мой, мы были с тобой правы.

– Что значит мы? И в чём именно?

– Не придирайся к словам, и не перебивай, сейчас всё расскажу. Нилтон, который самоубийца, на самом деле, оказался вовсе не самоубийцей. В его крови эксперты нашли сильнодействующее снотворное. Приняв такую дозу, он не то, что в петлю залезть, он даже пошевелиться был бы не в состоянии. Следовательно получается, что для того, чтобы ничего не вызвало подозрений, и на его теле не было обнаружено следов борьбы, его опоили, и затем засунули в петлю. Всё как по нотам, никчёмный человечишка, устав от такой жизни, и впутавшись в мелкий криминал, накладывает на себя руки. И никаких подозрений, и других версий. Но нас-то так просто не провести, сразу всё поняли! Что? Что ты на меня так смотришь? Не мешай мне Аз, ты же видишь, я всё стараюсь успеть рассказать. Так вот, на чём я остановился? Ах да, в общем, он умер не своей смертью. При дальнейшем осмотре его тела, была найдена метка, та самая, о которой говорила Мия. Что это значит? Верно. Мы выбрали верное направление, и нужно продолжать движение. Но и это ещё не всё, заходи. – Изикейл открыл перед напарником одну из дверей, и пропустив вперёд, зашёл следом.

– Мы вас уже заждались, детективы! – хмуро поприветствовали двое экспертов.

– Много работы, не могли раньше. – В целях недопущения накала ситуации, Изикейл опередил реплику товарища.

– Что вы нашли? – в виду довольно не плохого настроения, что бывает редко, Азраил и сам решил не вступать в перепалку.

– Всё содержимое ячейки перед вами. Если бы я не знал всю предысторию, то очень засомневался в том, что эти вещи принадлежат одному человеку.

В действительности, перед детективами на столе была разложена масса весьма разнообразных предметов: балахон, или мантия с вышитыми символами, несколько ножей, разнообразных форм и размеров, пистолет с патронами, верёвки, клейкая лента, пузырьки с неизвестными жидкостями, несколько паспортов на различные имена, приличная сумма денег в различной валюте, золотые, серебряные, и прочие украшения. Так же там располагалась целая стопка пустых блокнотов, не менее двадцати ручек и карандашей, несколько листов плотной бумаги, на которых субстанцией похожей на кровь, был нарисован всё тот же глаз.

– Очень интересная подборка! Что за жидкости выяснили? – не отрывая взгляда от предметов, задал вопрос Азраил.

– Обижаешь, Джаспер! После снятия всех следов, отпечатков, и прочих необходимых процедур, это было сделано первым.

– Ну, и? Не тяните!

– Вот в этом, самом большом – хлороформ. Вот в этих двух – сильнодействующее снотворное. Таким же, кстати, и был накачан сам покойник. А вот в этих крохотных пузырёчках самое интересное содержимое. Как думаешь, что там? – Взял паузу эксперт, явно смакую секунды своего малюсенького триумфа.

– Не тяни, я тебе говорю. И так время поджимает. Перед молоденькими барышнями будешь красоваться своими знаниями.

– Тьфу ты! С тобой не интересно, Джаспер. Скучный ты!

– Я что, пришёл к вам сюда в шарады играть? Издеваетесь?!

– Ладно-ладно, не кипятись. Содержимое каждого из пяти этих ёмкостей способно погубить, по меньшей мере, десяток человек, и является ничем иным, как набор различных токсинов.

– То есть яды, которыми можно отравить человека?

– Нет, я сказал, токсины. Яд, это обширное понятие, в него входят и искусственные вещества. Содержание таких веществ в крови жертвы, скорее всего, вызовет у нас, у экспертов вопросы, и будет дан ход расследованию дела по выяснению происхождения яда, и способа его попадания в организм. С токсинами всё сложнее, они – продукт вырабатывающийся живыми существами. Объясню иначе. Найден труп. Проведены нужные анализы. В крови есть искусственные химикаты, приведшие к гибели. Мы это резюмируем, и передаём вам, имея в виду, что вполне может быть разумный подозреваемый. А если в крови найдены лишь токсины, принадлежащие будь то пауку, или змее, то дело передаётся ветеринарам, или службе по контролю над животными, или ещё кому-то. И человек, если это был человек, отравивший жертву, по большому счёту, выходит сухим из воды. При условии, если не наследил в чём-то другом, конечно.

– Очень интересно. То есть ты мне хочешь сейчас сказать, что теоретически, все покойники за последние годы, которых по официально версии погубили ядовитые существа – могли быть жертвами человеческих рук?! – настроение Джаспера, постепенно падало всё ниже, и нервозность возвращалась в ускоренном темпе.

– В теории, очень может быть! Хотя есть большие сомнения, ведь у одного человека вряд ли могло долгое время удаваться скрывать все следы. – Азраил обречённо рухнул на стоящий рядом стул, и запустив руку в волосы, задумался, и продолжил:

– В том то и дело, что мы вышли на след целой группы, если не сказать больше, людей! И, по всей видимости, одни страхуют других, и, таким образом, скрываются не один год. Изи!

– Да, Аз!

– Нужно звать Ларсена и Чан. Для них есть работка, я просто не выдержу столько бумажной работы, и повешусь в скором времени.

– Понял, сейчас позову из сюда.

– Погоди. Позови ещё Мелиссу, она тоже пригодится.

– Понял, сейчас вернусь.

Изикейл быстрым шагом вышел из помещения, и направился за коллегами. Азраил в свою очередь продолжил рассматривать личные вещи Нилтона, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы дать подсказку.

– Вы просмотрели все записи? Есть какие-то зацепки?

– Просматривать то нечего, Азраил. Все блокноты пустые, ручки новые. Ни одной записки, ничего. Скорее всего, всё, что могло бы нам помочь, уничтожалось незамедлительно.

– Плохо. Очень плохо.

– Аз, я вернулся. – В помещение вошёл Изикейл, в сопровождении вызванных детективов.

– У нас серьёзное дело, господа. Как бы я не хотел обойтись без чьего либо вмешательства, увы, мне никак не обойтись без вашей помощи.

– Мы тоже не в восторге от того, что будем с тобой работать! Но Изикейл сказал, что крупное, и сложное дело ведёте, и его раскрытие может быть выгодно нам всем. Естественно, в общих чертах мы знакомы с материалами, и вашими наработками, так как наш отдел занимается вашей черновой работой, и бумажной волокитой.

– Вы всё о выгоде думаете? Вы в полицию пошли ради выгоды? Или всё же очищать улицы от преступности?

– Не начинай! Будто сам не хочешь отличиться, и получить толчок к росту? – диалог с Азраилом вела исключительно Мелисса.

– Мне в отличие от тебя, Мелисса, не нужно ни общественное признание, ни другие почести. У меня совсем другая цель, которую тебе, к сожалению, не понять.

– Да уж, чувствую, будет весело! – пробубнил себе под нос Изикейл.

– Может быть ближе к делу? Что от нас требуется?

– Вот это я понимаю рвение. Без лишних слов, и к делу. Молодец Чан. То, что вас не придётся посвящать с самого начала – отличная новость. Тогда сразу перейдём к основному. Мелисса, начну с тебя. Вижу, как тебе мучительно находиться в одной комнате со мной. Долго я тебя не задержу.

– Не язви, Азраил. Нравится, не нравится, мучительно не мучительно. Это работа, и я готова чем-то жертвовать.

– Благодарю за снисхождение! Я знаю, как ты любишь животных, поэтому тебе достаётся соответствующий фронт работ. Смотри, видишь эти пузырьки. Хорошо. В них находятся различные смертельные токсины. Видишь этих двух людей? Отлично. Они эксперты….

– Ты, что, издеваешься? Не нужно со мной разговаривать, как со слабоумной. Ближе к делу, пока я послала тебя в далёкое эротическое путешествие, и не вернулась к другим делам.

– Не смог удержаться! В общем, твоя задача в том, чтобы получив от этих ребят результаты экспертиз, и узнав, что именно это за токсины, и каким существам они принадлежат. После этого, тебе нужно сделать два, одинаково важных дела: проверить все дела за последние пять лет, в которых фигурировали эти ядовитые твари, и погибли люди. Всё ещё раз перепроверить, и выяснить, были ли это несчастные случаи, либо, кто-то, что-то по халатности упустил, и у нас появились зацепки. Так же тебе необходимо в самые короткие сроки, основываясь на результатах экспертиз, выяснить, какие из владельцев подобных токсинов обитают в нашем округе, какие обитают в зоопарках, частных коллекциях, в общем, разведать, где именно можно добыть подобные токсины в достаточно большом количестве. Если же окажется, что у нас даже теоритически не получить всё это, то тогда попытаться получить информацию о возможной доставке с более далёких расстояний. Да и вообще, чего я так распинаюсь, ты же не глупая девочка, разберёшься сама. Только, самое главное, не затягивай слишком!

– Девочка? Ты, что мой сутенёр? Азраил, лучше не зли меня! Ты знаешь, что это может плохо кончится!

– Ладно-ладно, не угрожай, я уже боюсь! Давай, приступай.

Мелисса недовольно фыркнула, еле слышно выругалась, и обратилась к экспертам, уведя их на другой конец комнаты, чтобы у Азраила не возникало желания подслушивать, и комментировать.

Джаспер в свою очередь, самодовольно улыбался, и кривил лицо, словно был на арене цирка в клоунском амплуа.

– Аз, прекрати дурачиться, и давай к делу! – голос Изикейла был серьёзным, и его явно не забавило поведение напарника.

– Да ну вас! Скучные вы. Не нравится когда я такой, тогда не нойте каждодневно на меня обычного! Я вам припомню.

– Джаспер, не отходи от дела, зачем позвал нас? – нервы приглашённых детективов были не столь закалены, как у Изикейла, и вот-вот могли лопнуть.

– Хорошо, слушайте. Как видите, здесь много различных паспортов неизвестных людей. Скорее всего, это жертвы неизвестного общества. Ваша задача получить как можно больше информации как о самих владельцах паспортов, так и об их судьбах. Где они сейчас, живы ли. При каких обстоятельствах они пропали, погибли, покалечились. Важна каждая мельчайшая деталь, которую вы сможете раздобыть. Так же, нужно провести кропотливую работу, и выяснить, были ли как-то связаны между собой все эти люди. В общем, ничего сверхъестественного, всё по стандартной схеме.

– Всё ясно, Азраил, сейчас же приступим к делу. Будем держать тебя в курсе. – Ларсен и Чан, собрав все необходимые вещи неизвестных, собрались уже уходить, как их остановил Джаспер:

– И ещё одно!

– Что опять, Аз, чем раньше мы начнём, тем раньше закончим.

– Если все эти люди окажутся живыми и здоровыми – немедленно нужно всех задержать, и доставить под охраной в управление! – Азраил, хоть и не верил в столь удачное стечение обстоятельств, и глупость преступников, но версия о том, что это мог быть тайник, с документами участников этой группы, имела право на жизнь.

– Поняли, сделаем!

– Изи, идём, нам нужно попасть к капитану. – Как только все детективы, которых привёл Изикейл, принялись выполнять работу, Джаспер поспешил к своему руководителю.

– К капитану? Зачем? Ты же всегда, под любым предлогом отказываешься появляться в его кабинете. А сейчас, сам идёшь! Что ты выяснил, Аз? – Изикейл был крайне удивлён.

– Видишь ли, Изи, я узнал довольно много у старого библиотекаря. Люди, которых мы ищем, образуют группу, а если точнее, то секту под названием «Агиросион». Может быть, не совсем так, они называются, но факт в том, что они используют его символы – это правда.

– Агиросион?! Что это? Или кто это? – не совсем понял Изикейл.

– Это ни кто, и ни что, это хороший демон!

– Ничего не понимаю. Или я что-то пропустил, или я тогда вообще ничего не понимаю. Как демон может быть хорошим? Он априори – кромешное зло.

– Ладно-ладно, не напрягай слишком сильно мозг, Изи, а то голова лопнет! Я немного приукрасил, чтобы не звучало так банально – демон. Нас окружают множество различных сект, которые поклоняются, кому попало. В этом же случае всё несколько более интересно.

– Насколько приукрасил? Ненавижу, когда ты начинаешь увиливать, и морочишь мне голову, Аз. – К этому моменту, детективы были уже практически около кабинета капитана. Джаспер остановил напарника, и прошептал:

– Знаешь, друг мой. Я действительно морочу тебе голову. Ты знаешь, как я не люблю повторять что-то более одного раза. А если я сейчас тебе всё расскажу, то для исполнения моего плана, мне всё равно придётся распинаться перед начальством ещё раз. И настроение на сегодня будет загублено окончательно.

– Азраил! Ты издеваешься что ли? Тебе, что лень говорить со мной?

– Ты тут вообще не при чём, Изи. Я терпеть не могу нецелесообразного расходования внутренней энергии. Всё должно сводиться к чётким делам, а не разговорам!

– Раз ты такой умный, то тогда объясни мне, глупому, недалёкому человеку, каким ты, по всей видимости, меня считаешь. Чем мы в данный момент занимаемся? И по твоей вине, между прочим! – после этих слов, Азраил на месте остановился как вкопанный, и уставился на своего напарника.

– Я и сам не заметил, как ты меня сбил с праведного пути, и вовлёк в бесполезную полемику!

– Я тебя вовлёк?! Ну, ты и гад, Азраил! Сам иди к капитану, и решай свои вопросы. Не хочу работать с человеком, который не имеет смелости хоть раз признать себя не правым, и всё время во всех своих проблемах винит других. У тебя не наладится жизнь, пока ты не осознаешь, не примешь, и начнёшь исправлять свои собственные проблемы, и недостатки. Удачи, Аз. – Изикейл, резко развернулся, и, нелепым, смешным, но всё же уверенным шагом направился в противоположную сторону. Азраил стоял, и молча смотрел ему в спину, изо всех сил сопротивляясь затравленному, и озлобленному на весь мир эго, которое требовало решительно возразить, и поставить на место наглеца, посмевшего вслух произнести такую неудобную правду. В реальном времени, борьба продолжалась всего пару секунд, но в душе Азраила успела вспыхнуть гражданская война, в результате которой, как это часто бывает, зло победило добродетель.

– Беги-беги нюни распускать! Спрячься в кладовке, и не забудь поплакаться своим мягкотелым дружкам. Мне не нужна вторая истеричная жёнушка, мне нужен напарник. Только потом не смей приползать в слезах, и умолять пустить погреться в лучах моей славы, когда я раскручу это дело, и спасу десятки невинных жизней. А ты, с таким характером, так и будешь подкаблучником, и бумажным червём, боящимся пойти наперекор своей сварливой совести. Ты как был, так и сдохнешь неудачником! – Азраил, задетый за живое, не сдерживал эмоций, приправляя всё отборными ругательствами, от которых даже у бывалых детективов, проходящих мимо по коридору, скривилось лицо. И лишь сутулая, худощавая фигура в сером плаще, медленно удалялась, никак не реагировала на изливающуюся ему в спину желчь. Изикейлу, может быть, и было, что сказать в ответ, и хотелось повести себя по-другому. Но он не мог, и не хотел. Не мог, потому, что его до глубины души задели слова не просто напарника, можно сказать лучшего друга, и несмотря на то, что он был состоявшимся мужчиной, ничто человеческое ему не чуждо, и комок подкатил к горлу. Не хотел же он по той причине, что он искренне старался быть хорошим, и поддаваться действию негативных порывов, уступив которым, можно наговорить, и натворить много всего, что перечёркивало бы все ранние старания.

Только когда Изикейл скрылся за поворотом коридора, Азраил понял, что последствия такого поведения могут не пройти даром, и напарник действительно отказался работать с ним. Постояв ещё минуту в полном одиночестве, и осмотрев пустой коридор, Азраил выругался, но уже на себя, и без стука вошёл в кабинет начальника.

– Джаспер? Ты, что, совсем обнаглел? Стучать, кто будет?! – капитан сидел за своим рабочим столом, и вёл разговор с человеком из мэрии города.

– Я не могу терять времени на никчёмные правила приличия. Жизни людей в опасности. – Азраил говорил серьёзным, спокойным тоном.

– Обычно ты избегаешь моего кабинета, как чёрт святой воды. А тут явился, да ещё и почти с самого утра. Это странно. Хорошо, я тебя выслушаю, но если окажется, что ты морочишь мне голову – можешь готовиться к преждевременной пенсии! Приношу свои извинения, господин советник. Как видите, возникли неотложные вопросы, не могли бы вы пройти в кафетерий, я к вам с радостью присоединюсь чуть позже. – Как только капитан обратился к представителю власти, голос его стал на тон ниже, и лицо расплылось в кривой, неумелой улыбке.

– Конечно, Леон. Я как раз хотел пригласить вас позавтракать. Жду вашего прихода. Нам есть ещё, что обсудить. – Советник встал, поправил костюм, явно сшитый на заказ в одном из самых дорогих ателье, и весьма подозрительно, и недобро глянув на Азраила, вышел из кабинета.

Капитан проводил его взглядом, и дождавшись, когда дверь захлопнется, заговорил в полголоса:

– Ты не представляешь, Азраил, как ты меня обрадовал своим неожиданным появлением. Это, можно сказать, второе лицо в городе по влиятельности. Но от этого менее гадким, и неприятным типом он не становится. Напыщенный, самодовольный пижон. Ещё и суёт свой нос, куда не попадя.

– Все, кто садится на руководящую должность, становятся самыми настоящими занозами в одном месте! – Азраил как и всегда, высказался откровенно, что думает, чем вызвал у капитана неподдельное возмущение, вылившееся в суровый взгляд и покашливание.

– Азраил, ты не зарывайся!

– Будет вам капитан Киприано. Я грубый, но зато честный. И в ваш адрес это относится в меньшей степени, вы хотя бы стараетесь не вмешиваться в мою работу по пустякам. Так что же хотел этот человек? – слова Азраила даже несколько польстили капитану Киприано.

– Он хотел знать, как продвигается крупное дело, которое ты ведёшь. Уж очень заботит нашу мэрию массовый разгул преступности, тем более таких масштабах, о которых я осведомлён, но не так подробно, чтобы прям сразу, ему ответить на все вопросы, и ты как раз дал мне время подготовиться.

– Я как раз по этому делу к вам пришёл. Но я бы не рекомендовал выкладывать всю достоверную информацию сейчас, тайна следствия должна сохраниться.

– Тайна следствия? Это же высокопоставленный чиновник. Азраил, ты его подозреваешь? Ты что-то знаешь? – капитан не сдерживал удивления, и даже закурил сигарету от волнения.

– Нет, я его не подозреваю. И да, я много что узнал за последние дни. И эта информация даёт мне повод, как минимум оградить посторонних от этого дела, а как максимум перевести его в разряд особо секретных, и вообще допускать только узкий круг проверенных сотрудников.

– И что ты предлагаешь мне делать? С меня не слезут, пока не получат информацию, для успокоения всей мэрии и населения города. Я не могу просто молчать. – Капитан, встал, и шагая из угла в угол нервно курил.

– Может быть, удастся отделаться общими фразами? Что у нас всё под контролем, ведутся оперативные работы, есть первые подозреваемые. Или что-то вроде того.

– Очень сомневаюсь, что Кристиан Элия Туберон удовлетвориться лишь размытыми ответами. Он славится как педантичный, преданный делу, и весьма бескомпромиссный политик. Но, как я полагаю, выбора нет, и придётся как-то выкручиваться. Ладно, это я беру на себя, а ты выкладывай, с чем пришёл. – Капитан взял себя в руки, и с самым серьёзным видом вновь уселся за стол.

Азраил, налив себе стакан воды из стоящего на столе графина, промочил горло, и в сокращённом виде, но, не забыв упомянуть ничего важного, донёс информацию до капитана. Рассказал о продвижениях в расследовании, о том, что вообще представляет собой эта группа, и насколько они преданы своему движению, приведя в пример Камелию Спенсер, и мать Отто. Вкратце рассказал, какие в данный момент принимаются меры, и ведутся мероприятия. Закончил свой рассказ детектив мыслями по поводу того, как именно члены этой группировки выбирают своих жертв, а так же перешёл к своей просьбе, ради которой, собственно и пришёл в столь нелюбимый кабинет.

– Значит, из-за своих, достаточно беспочвенных догадок, основываясь только на слова какого-то библиотекаря и средневековую писанину, ты просишь меня использовать в твоём плане почти половину штата нашего управления? Хм…. Попахивает весьма рискованной авантюрой, в результате которой я могу не просто нажить себе дополнительную головную боль, но и лишиться нагретого места. У тебя есть какие-то более веские доказательства?

– Капитан, не забывайте, кто перед вами сейчас сидит. Я Азраил Джаспер, и, если вы помните, в таких вопросах у меня работает интуиция, лучше любых доказательств. К тому же, не забывайте, что мы добились уже огромных результатов, таких, что никому ещё не удавалось. А после успешного завершения столь крупного дела, вы будете купаться в общегородском уважении, и признании.

– Джаспер, мне хватает уважения и признания и в этом кресле, хотя мне это и не нужно. Я не за тем пришёл в полицию много лет назад. А вот при негативном стечении обстоятельств, есть огромная вероятность того, что из-за задействования в реализации твоего плана большого количества детективов и патрульных – по городу начнётся большой рост преступности, и беззакония. А вот это уже перечеркнёт всю мою карьеру, и убьёт какую-никакую, но репутацию достойного служителя закона.

– Ох, зря я вообще рассчитывал на, чью то помощь! Знал же, что всё будет как обычно, и рисковать ради благого дела всем, готов только я. Остальные, как страусы, головы в песок попрячут! – разнервничался Азраил, и отойдя к окну, с нескрываемым презрением забубнил себе под нос.

– Джаспер! Ты не зарывайся! Знаешь ведь, чем это может для тебя кончиться?!

– Да, знаю. Прекрасно знаю. Хотите избавиться от головной боли, от рисков, от осуждений, и всего, что вам не нравиться – решайтесь. Увольте меня, наконец, отправьте в отставку, или через свои связи в самый дальний, захолустный городишко. Я сам уже устал, от всего этого. Но…. Прошу тебя, Леон, послушай меня последний раз, доверься мне. И, как только завершу это расследование, делай со мной, всё, что посчитаешь нужным! – капитан Киприано серьёзно задумался, снова закурил, и что-то невнятно с собой обсуждая, закружился по кабинету. Азраил внимательно наблюдал за своим руководителем, и пытался по его лицу определить – сработали ли его хитрые уловки. Но по лицу Леона, невозможно было понять что-то определённое, чаша весов могла склониться в любую сторону.

Сколько бы продолжалось нервное раздумье капитана, неизвестно, его прервал неожиданно, и предельно пронзительно, зазвонивший телефон на его столе.

– Капитан Киприано, слушаю! Да, знаю. Подождёт, не сахарный, не растает. Нет, конечно, не нужно ему это передавать, болван! Всё, скоро буду. – Капитан покраснел, и с размаху бросил трубку на телефонный аппарат.

– Я так понимаю, кое-кто заждался?

– Как мне надоели все эти чиновники! Только и вьются везде как вороны, лишь бы, где кого подловить, и найти рычаг давления. Как бы кого очернить, только бы себя показать в роли вселенского добра, и лона разума. Хотя сами все до одного…. – капитан, по всей видимости, много что имел сказать, касательно властвующих элементов, но не мог себе такое позволить, да и побаивался, откровенно говоря.

– Понятно. Не смею больше задерживать. Значок и пистолет оставлю, где положено. Всего тебе, Леон! – от неожиданности, и откровенной наглости Азраила, у капитана глаза полезли на лоб, а лицо раскраснелось словно рак, опущенный в кипяток.

– Чего всего? Какой значок, какой пистолет? Это, что ещё за саботаж?! Не сметь! – только и смог сдавленным голосом вытянуть из себя Леон.

– Что? Я не расслышал! – решил подразнить разъярённого быка Азраил.

– Сидеть! – взревел капитан, одновременно бросая в детектива попавшиеся под горячую руку ножницы.

Джасперу повезло, и он удачно увернулся от запущенного начальником снаряда, и тот по иронии судьбы угодил в висящий на вешалке плащ капитана Киприано, и оставил на нём приличных размеров пробоину. Азраил, чуть не взорвался от нахлынувшей волны смеха, но героически сдержался, и в целях собственной безопасности, решил не испытывать судьбу, и покорно прошествовал к креслу, заняв в нём самую, что ни на есть благообразную позу.

Капитан, увидев, к чему привела вспышка неконтролируемого гнева, и понимая, что ему крепко влетит от любящей супруги за испорченный подарок, обречённо рухнул в кресло, и тяжело выдохнув, закрыл лицо ладонями.

– За что? За какие проступки в прошлой жизни, на мою голову в этой, свалился ты?! Это же худшее из возможных наказаний!

– Я бы так не сказал…. – начал было Азраил, но поймав на себе взгляд Леона, вовремя опомнился, и осёкся на полуслове.

– Замолчи уже, хватит издеваться, недоразумение ты мучительное!

– Хорошо, капитан. Я слегка перегнул палку, могу я теперь идти? – снизошёл на некое подобие извинений Азраил.

– Сидеть, я тебе говорю! Пошёл он! Ишь, какой торопливый. Пойдёшь, когда я тебе разрешу. Представь мне свой список мест, на которых, по твоему мнению стоит обратить повышенное внимание. Распиши, как ты видишь процесс выбора жертв, похищение, и вообще примерные отличительные черты группы риска, и самих предполагаемых преступников. Мне нужен подробное, чётко сформулированное предложение, которым я бы обосновал приказ, и выдал более-менее приличные ориентировки всем сотрудникам, которых будет возможно привлечь к этому делу. У тебя два часа, чтобы успеть организовать всё к ночи. – Голос капитана был на удивление спокойным, ровным, и ничего не напоминало о том, что буквально минуту назад, он готов был наброситься на Азраила. Вероятно, Леон, в очередной раз смирился со своей участью, и понял, что криками и физическим воздействием не удастся совладать с Джаспером.

– Понял, капитан. Всё будет готово. Тогда, я пошёл?

Получив утвердительный кивок, Азраил направился к двери, но не успел коснуться дверной ручки, как его в спину окликнул Леон:

– Джаспер! Ещё секунду.

– Капитан? – раздражённый вздох Азраила, изданный при остановке, остался без внимания капитана.

– Знай, что, если ты, проходимец, ошибёшься хоть в чём-то, завалишь дело, или подставишь управление – твоя голова покатиться сразу же вслед за моей. И будут они катиться так далеко и быстро, что остановятся лишь в каком-нибудь грязном, и дурно пахнущем болоте. И тогда уж, не обижайся, я покажу тебе, что скрывается за моей сговорчивостью и добротой…. И да, за новый плащ я вычту деньги из твоего заработка! А теперь, иди.

Джаспер был слегка раздосадованный тем, что его и так не самая большая плата, не по его вине, как он считал, уменьшится ещё больше. Но в очередной раз задерживаться, и нарываться на прочие неприятности он не хотел, и решил оставить этот вопрос на более подходящее время, и заторопился в свой кабинет.

– Детектив, а вот и вы!

– О-о-о! Анна, это не может подождать? У меня срочное дело. – Джаспер картинно вздохнул, и скривил лицо, видя, как на подходе к его офису путь ему перегородила помощница.

– Детектив, это фотографии, и прочие материалы по делу, которое вы сейчас ведёте. Офицер, который их принёс, сказал, что вы сами их просили доставить вам, как только всё будет готово. – Неуместно виновато пробубнила Анна.

– Хорошо, давай. Меня не беспокоить по пустякам, пусть Изикейла ищут, и теребят, с чем хотят. Он сейчас свободен. – Детектив взял из рук помощницы небольшой конверт, и пройдя в кабинет, захлопнул за собой дверь.

Азраил занял место за рабочим столом, и открыв предназначенный ему конверт, достал всё содержимое. Отложив в сторону фотографии с мест преступлений, Джаспер ознакомился с отчётами, и заключениями экспертиз. Не заметив на тот момент ничего важного, и заслуживающего более пристального внимания, Азраил вновь переключился на снимки, которые были в большом количестве. Перебрав, и составив из них на рабочем столе примерную хронологию, детектив внимательно всматривался в каждый из них. После манипуляций с фотографиями, Джаспер выбрал несколько наиболее подходящих, по его мнению, и подошёл к висящей на стене карте города и его окрестностей. С помощью канцелярских кнопок, он прикрепил фотографии на места, где и происходили соответствующие содержанию события. Азраил, завершив с картой, отошёл на пару шагов назад, и пристально всматривался в получившийся результат.

– Нет, так не пойдёт, слишком мало связующих элементов. Придётся ждать, пока эти болваны смогут с уверенностью преподнести ещё несколько трупов или пропавших к этому делу. А пока же придётся тянуть за самую тонкую нить, в надежде, что она окажется волшебной, и выведет из этого лабиринта. – Азраил, пробормотал себе под нос ещё, что-то невнятное, и вернулся за рабочий стол. Надежда Азраила ограничиться усиленным патрулированием в нескольких отдельных районах города, не воплотилась в реальность, и детектив ещё раз, уже более громко выругавшись, сел за стол.

Азраил подумывал о том, чтобы написать в общих чертах свои мысли в виде прошения, но тогда была бы вероятность того, что Леон откажет. Переступив через все отговорки, и нежелание длительной писанины, Джаспер всё-таки взял себя в руки, и достав чистый лист бумаги, принялся составлять подробный раппорт. Кропотливо расписывал каждую деталь, каждый пункт из своего плана, не забывая как можно более эффектно его аргументировать, и приводить различные доводы. Далее, Азраил перешёл к перечислению возможных мест, где, по его мнению, промышляют члены этой группы. Вот тут-то и возникли довольно значительные сложности – Азраил не посещал увеселительных заведений в принципе, и физически не мог знать все места, где скапливается разгульная молодёжь, за исключением, безусловно, тех, в которых бывал на вызовах.

– Анна! – крикнул детектив.

– Вы меня звали? – через секунду, дверь скрипнула, и показалось улыбающееся, милое личико помощницы.

– Зайди. Садись. Мне нужна твоя помощь.

– Вам?! Нужная моя помощь?! Но чем я могу помочь столь опытному детективу? – искренне удивилась, совсем недавно бывшая студенткой, девушка. Но детектив, не обратил внимания, или сделал вид, что не заметил реакции Анны.

– Ты, вроде девушка молодая, общительная. Вот скажи мне, Анна, куда такие девушки, как ты, ходят проводить свой досуг?

– В каком смысле? – глаза Анны округлились.

– В смысле, в смысле…. Что ты делаешь после работы, вечером? – глаза бедной помощницы, стали более напоминать маленькие, но все же, блюдца.

– Но…. Вы…. Я…. – только и смогла выдавить девушка.

– Да за что мне, всё это! Что ты мямлишь Анна? Что с тобой? – воздел руки к потолку Азраил, и обречённо вздохнул.

– Извините, детектив. Я просто и подумать не могла, что вы пригласите меня на свидание! – от таких слов уже настала очередь глаз детектива округляться до гигантских размеров.

– Какое-такое свидание? Ты что несёшь? Я ведь, совсем, даже не…. Тьфу ты, глупая девчонка! Ишь ты, чего удумала. Какое тебе свидание со мной? Я тебе в отцы гожусь, наверное! Сколько тебе…. Всё, не важно! – Азраил от возмущения и неожиданности, почувствовал жуткую жажду, и даже не смог выдать подобающую случаю тираду, жадно набросившись на графин с водой.

– Простите, детектив! Я не правильно всё поняла. – Бедная Анна, налилась багрянцем, словно её нагишом заставили пройти по самому оживлённому бульвару.

– Не поняла она! Нужно в твоём возрасте уже и понятливее быть. Ладно. Не важно. Мне нужны названия и адреса злачных мест для самых загульных молодых людей. На, бери лист бумаги, и пиши, все, которые знаешь.

– Меня, конечно, сложно назвать гуляющей, но кое-где я была. И судя по тому, что я видела – вас в таком виде туда не пустят. У них строгие правила по поводу одежды….

– Ты совсем дурная? Как ты вообще попала в полицию? С чего ты взяла, что я, порядочный, зрелый мужчина пойду в такое место? Я тебя разве мнения спрашивал? Список пиши, и уходи прочь, пока я окончательно не поседел от таких разговоров. – Терпение Азраила было максимально подорвано, и от обрушения плотины, и разлива гигантских и сметающих всё на своём пути потоков гнева, Анну отделяло буквально малейшее неверное движение.

– Извините. Я не со зла. Я в вашем присутствии очень нервничаю, и ничего не могу с собой поделать. На своём курсе, я была лучшей выпускницей…. – оценив вид Джаспера, и почувствовав сгущающиеся над ней тучи, Анна быстренько замолчала, и схватив листок и ручку, принялась усиленно что-то писать.

Азраил, неимоверным, по его меркам, трудом от Анны нужного рвения, и чёткого выполнения задания, откинулся на спинку кресла, и закрыв глаза, принялся яро массировать пульсирующие виски.

В кабинете повисла долгая пауза, слышно было лишь движение людей по коридору за дверью, и скрежет ручки по бумаге. Азраил открыл глаза, и увидел впечатляющий, подробный список мест, который уже успела написать Анна.

– И ты говоришь, что нельзя назвать гулящей?! – с неподдельным удивлением указал на полностью исписанный лист бумаги детектив, после того, как помощница закончила.

– Ну…. У меня были бурные студенческие годы, и много друзей. – Засмущалась Анна.

– Не моё это дело. Всё, ты свободна, оставь меня наедине с адекватным человеком.

Анна неуверенно встала, обиженно взглянула на Джаспера, и засеменив стройными ножками, вышла из кабинета.

– С кем приходится работать! С ума можно сойти. – Запричитал Азраил, и принялся усердно выкладывать свои мысли на бумаге.

Составление подробной инструкции, заняло у детектива гораздо больше времени, чем он рассчитывал, что несказанно его злило. Было исписано несколько больших листов бумаги, а испорчено, и выброшено, ещё больше. Но всё же, наконец, спустя полтора часа кропотливой работы, у Джаспера на руках был чёткий, выверенный, как ему казалось план, который в любом случае, опять же, по его мнению, должен был принести положительные результаты.

Ещё раз, пробежав взглядом по сложным схемам, и аккуратно выведенному тексту, Азраил, мысленно похвалил себя, и позвал помощницу.

– Да, детектив. Вы звали?

– Анна, у меня для тебя, простейшее поручение! Надеюсь, хоть сейчас, ты сделаешь всё верно, и не допустишь досадных ошибок!

– Зачем вы так, детектив! – обиделась Анна.

– Докажи, что я не прав! Вот это, необходимо срочно передать капитану Киприано, и сказать, что у нас очень мало времени. Затем…. Нет, лучше, первым делом вызови ко мне офицеров, кто передал мне конверт, а уже потом, бежать к капитану. Вдруг задержишься у Леона, по какой-то личной причине, и мне придётся долго ждать. – Откровенно грубо намекнул детектив, чем вызвал праведную злость у Анны. Она не стала слушать продолжения речи Азраила, фыркнула, схватила заклеенный Джаспером конверт, и быстро покинула кабинет.

Азраил, самодовольно улыбнулся, осознавая то, как легко ему удаётся манипулировать психологически неподготовленными к работе с ним людьми. Затем он вернулся к разбору фотографий, в попытке найти хоть что-то, что могло бы помочь в расследовании, и, что он мог упустить при осмотре мест преступлений.

Мельком пробежав взглядом по достаточно большому выбору снимков, Джаспер выбрал лишь те, на которых были изображены следы от автомобильных покрышек. Отбросив в сторону ничем не могущие помочь в этой ситуации карточки, Азраил принялся досконально сравнивать рисунок протектора, который мог, хотя и не обязательно, но дать подсказку.

– Тьфу ты! Ещё и зрение подводит. Соберись, Азраил, ты ещё не так стар! – выругался детектив, и полез в ящик стола.

Появившаяся в его руках лупа, облегчила задачу, и дело пошло быстрей, о чём говорило нечто похожее на улыбку, появившуюся в уголках губ Джаспера. Перебирая по очереди снимки, Азраил удостоверился в том, что узоры полностью идентичные. Это вселило в него уверенность в том, что он выбрал верное направление. Добавляло оптимизма и то, что протектор был редко встречающимся, и, следовательно, логично было предположить, что продавался в небольшом круге автомобильных магазинов.

– Ты, звал, Джаспер? – Азраила оторвал от фотографий, вошедший в кабинет полицейский.

– Если ты, тот, кто принёс мне эти снимки и другие материалы по этому делу, то да, я тебя звал, Мартинес.

– Да, я помню, что ты просил все эти материалы, поэтому и передал через Анну. Я кстати, как раз собирался к тебе зайти. Есть ещё кое-какие новости. Я с самого утра их собирал.

– Ну-ка, ну-ка, заинтриговал! – заинтересовался, и обрадовался детектив Джаспер.

Офицер Мартинес, в свою очередь, смело прошёл к столу, выпил полный стакан воды из графина, и поудобней устроился на стареньком стуле.

– Так вот. Я помню, что тебя заинтересовали одинаковые следы от протектора, с довольно интересным рисунком. Я в отличие от моих коллег, в этом вопросе был солидарен с тобой. Хоть они и говорили, что это бесполезная трата времени, я не поленился, и не смотря на свой выходной, кое-что выяснял с самого утра…. – офицер, неожиданно прервался, и подозрительно прищурив глаза, посмотрел в лицо Азраила.

– Так, продолжай, мне интересно! – при другом раскладе, за такое растягивание времени, Джаспер моментально поставил бы человека на место, но учитывая то, что офицер своё личное время решил посвятить общему делу, а так же то, что он считал Азраила правым, заставило последнего проявить некое уважение, и дать договорить.

– Продолжу, обязательно! Есть одно но! Это будет не совсем безвозмездно. Услуга, за услугу. – Мартинес вальяжно облокотился на спинку стула, и попытался произвести впечатление того, что он полностью владеет ситуацией, но его выдавали пальцы, нервно барабанящие по столу.

– Хм, услуга, значит? Ты очень сильно рискуешь, пытаясь торговаться со мной Пепито…. Хорошо, за смелость тебе причитается, говори, чего ты хочешь? – Азраил ощутил некий азарт. Ощущение, от которого, ему откровенно говоря, понравились.

– Мы знакомы много лет, Азраил. Ты понимаешь, хотя, конечно, я не уверен, что я достойный полицейский, и далеко не глупый человек. Но, не всё всегда происходит правильно, и воздаётся по заслугам. Вот и я, уже много лет, на вполне справедливых основаниях, пытаюсь попасть в элиту – стать детективом, как ты. Я знаю, что у меня получится, я вижу так же, как видишь ты, и гораздо дальше, чем обычный патрульный полицейский. Но, есть и минус, который в основном и мешает мне – я не подлизываюсь к вышестоящим людям, и меня никто не хочет продвигать дальше, тем более я всегда и всем говорю правду в глаза. А ты знаешь, что правды не любит никто, хотя кричат, и бьют кулаком в грудь, что сила в правде.

– Я знаю, очень хорошо, всё это знаю, Мартинес. Не ходи вокруг, да около, говори прямо, что ты хочешь?

– Возьми меня в дело, и ты увидишь, что из меня выйдет хороший детектив. Я не прошу тебя давать мне рекомендации сейчас, ведь это риск для тебя. У тебя будет шанс меня проверить, и если ты скажешь, что я не достоин серого плаща, и серьёзных дел, то я так и уйду на пенсию патрульным полицейским.

Азраил крепко задумался. Его впечатлило не столько желание работать, инициативность, честность, как справедливость Мартинеса, который не хотел просто так получать рекомендации, а был готов к проверке. Просидев в тишине около минуты, Азраил обратился к офицеру:

– Выкладывай, какую информацию ты смог раздобыть, а я в свою очередь обещаю всё хорошо обдумать, и предложу тебе варианты.

– Спасибо, Джаспер. Ты не представляешь, насколько неловко я себя чувствую, и как я заставлял себя, попросить кого-то о помощи.

– Не представляю, и не хочу представлять. И ты, не разводи беседы по душам, сейчас для этого не самое лучшее время. Да и вообще, беседы по душам, для слабаков и неудачников.

– Вот и славно! Мы с тобой во многом похожи. Как я говорил, я всю первую половину дня потратил на это дело. Я взял копии снимков, и поехал всем крупным дилерам автомобильных покрышек. Ты спросишь, почему я не взял в расчёт мелкие магазины, так здесь всё просто – они не занимаются реализацией столь дорогих изделий. Это я выяснил у первого крупного дилера. Там мне объяснили, что этот протектор может принадлежать только покрышкам одного производителя, который находится в соседнем округе. Эти шины считались очень хорошими, качественными, и универсальными по сезонам эксплуатации, и соответственно цена на них была весьма высока. Как сказал мне управляющий первым салоном, у них были выставлены на продажу всего два комплекта этих покрышек. Но за год, что они простояли на витрине, их не спросили ни разу, так как в основном эти шины ставят на более чем элитные автомобили, а хозяева этих автомобилей, в свою очередь, обслуживают их в специализированных сервисных центрах, и у сторонних продавцов не закупают детали. Проехав ещё по трём крупным магазинам запасных частей, я получил практически идентичные ответы – были, дорого, вернули производителю.

– То есть, ты хочешь сказать, что все нити ведут к самому производителю, и придётся ехать в другой округ?

– Не совсем так, точнее пока совсем не так. Производителя то, конечно, проверить, скорее всего, придётся, но позже. А первоначальной нашей целью являются официальные сервисные центры элитных автомобилей. Таких поблизости всего три, но есть одна проблема – все они за городом, и находятся в юрисдикции шерифа, а не нашей.

– Хм, ну в этом проблемы я не вижу. Кто именно, этот шериф?

– Филип Фриденберг.

– Можно было даже не сомневаться…. И почему меня жизнь всегда сводит с людьми, которых я хочу видеть, а тем более обращаться к ним с просьбами. Хотя, что я переживаю? Ты же сам хотел в дело. Вот и первое задание для тебя. – У офицера Мартинеса загорелись глаза от желания, и радости.

– Конечно, не проблема, я всё сделаю. – Засуетился офицер.

– Погоди. Остынь немного, и не спеши. Поедем вместе, я посмотрю на тебя в деле. – Азраил поднял телефонную трубку, набрал найденный в записной книжке номер, и стал дожидаться ответа.

– Офис шерифа Фриденберга. Офицер Джексон. Чем могу помочь? – послышалось в динамике.

– Детектив Джаспер из городской полиции. Срочно соедините с шерифом.

– Соединяю. – На какое-то время в трубке вновь послышались длинные гудки.

– Чего тебе, Азраил? – послышался не самый радостный голос шерифа.

– Какой ты не вежливый, Филип. Гонца с хорошими новостями должны встречать с почестями!

– Джаспер, если у тебя есть, что сказать – говори. Если нет, то займись делом. У меня много работы, и нет времени слушать твои глупости.

– У нас есть зацепки по делу семьи Спенсер. Клубок начинает разматываться. Мы скоро приедем к тебе, всё расскажем при встрече, и нам нужна будет твоя помощь.

– Хорошо, буду ждать его. Только пусть едет быстрее, мне некогда его дожидаться. – Голос Филипа, после слов Азраила стал несколько мягче, и он как будто даже улыбнулся, хотя лица его и не было видно.

Джаспер положил трубку, и обратился к офицеру:

– Пепито, теперь ты мои глаза и уши. Как ты, наверное, догадался, у меня нет друзей, и многие коллеги будут только рады посадить меня в лужу, самую грязную которую найдут. И в таки условиях, вся моя надежда на тебя. Не позволь сельским полицейским обвести нас вокруг пальца, и забрать все лавры себе. Ты должен быть на шаг впереди, и оправдать возложенные на тебя ожидания. В крайнем случае, импровизируй, но не переусердствуй. Всё, нам пора, выдвигаемся. – Азраил встал из-за стола, собрал необходимые бумаги, и собрался уже уходить, как вдруг в дверь постучали, и с позволения Джаспера, заглянула Анна.

– Что тебе? Мы очень торопимся! – в своей манере заговорил Азраил.

– Детектив Джаспер, вам звонят, соединить?

– Что непонятного во фразе «мы очень торопимся»? Если, что-то важное, запиши их номер, я приеду, перезвоню. Или пусть тебе скажут, что хотят.

– Но…. Детектив. Парень говорит, что передаст информацию только вам. И попросил сказать, что его зовут, Мустафа Бейза. – Азраила подбросило, словно от удара током.

– Соединяй срочно. Что же ты сразу не сказала? Вот же глупая девчонка! – от обиды на неоправданную и несправедливую грубость детектива, Анна даже не смогла ничего ответить, просто скрылась, показав характер слегка хлопнув дверью.

Через несколько секунд, телефон на рабочем столе Азраила зазвонил. Аппарат даже не успел завершить один звонок, как Джаспер сорвал трубку:

– Джаспер слушает.

– Здравствуйте детектив. – Раздался вежливый, и приятный мужской голос.

– Мустафа, я так понимаю?

– Да, вы не ошиблись. Не буду тратить много вашего времени, и перейду сразу к делу. У меня есть предложение.

– Я слушаю.

– Нет-нет, не по телефону. – Испуганно пробормотали на другом конце провода.

– Хорошо, приезжай в мой офис, всё обсудим. – Закинул Азраил удочку, хотя с трудом верил, что парень настолько глуп.

– Извините, детектив, но за кого вы меня принимаете? – слегка возмутился парень.

– Хорошо, слушаю твой вариант!

– Детектив, я могу довериться вам?

– Конечно, я же полицейский.

– Полицейским я доверяю меньше всего в этой жизни. Уж поверьте, я знаю, что говорю.

– Почему же ты сам тогда позвонил мне?

– Я навёл кое-какие справки о вас. И у меня всё равно, нет другого выбора. Но скажите, могу ли я быть уверенным, что вы придёте на встречу один, и не арестуете меня, не дав договорить?

– Не слишком ли много условий ты выдвигаешь, Мустафа? Со мной торговаться не нужно! – напрягся детектив.

– Я не хочу в тюрьму. Если я туда попаду – мне точно конец. Дайте слово, что не арестуете меня.

Голос Мустафы, и его тон, никак не могли навести на мысль, что он жестокий убийца. Хотя с другой стороны, за хорошей внешностью, прекрасными манерами, и отменным поведением, очень часто скрывается нечто тёмное и страшное. Азраил всё это прекрасно знал, но у него не было другого выбора, и информация, которой обладал этот парень, могла быть неоценимо важной.

– Даю слов, что после встречи со мной ты останешься свободным. Но более я ничего не смогу тебе гарантировать.

–Хорошо. Меня это устраивает. Запишите адрес, и приходите один. Если я увижу что-то странное и подозрительное в вашем поведении, или вы придёте не один, знайте – больше вы меня никогда не услышите, и не найдёте.

Азраил нехотя согласился с Мустафой, и взяв бумагу и ручку, записал под диктовку адрес.

– Я буду ждать вас там ровно через час. Не опаздывайте! – бросил напоследок Мустафа, и положил трубку.

– Что происходит, Джаспер?

– У меня возникло очень важное, неотложное дело. Похоже, что я не смогу поехать с тобой за город к Фриденбергу. Хм…. Как же быть….

– Я тебя не подведу, Азраил. Всё будет в лучшем виде. Шериф ещё не знает, кто к нему едет! – офицер Мартинес хитро улыбнулся, и подмигнул Джасперу.

– Ох, как бы мне не вылезла вся эта затея боком с тобой Пепито.

– Обижаешь, Азраил. Я же не маленький мальчик, справлюсь.

– Буду надеяться на это! Всё, на этом и решим. В случае чего, свяжись по радиосвязи с Изикейлом, он поможет. – Как бы Джаспер не отказывался ввязывать своего друга, с которым вышел разлад, но он знал, что Никополидис не подведёт.

– Понял. Но думаю, что мне это не понадобиться.

– Хорошо. Выдвигаемся!

Глава 10: Попытка переворота, и кардинальные действия

– Вызывали, повелитель? – Тереза постучала в дверь, и осторожно приоткрыв её, заглянула в кабинет.

– Да, проходи, Тереза. Присаживайся. – Агир-ментор, сидел в своём огромном, кожаном кресле, курил дорогую сигару, и пил коньяк с хорошей выдержкой.

– У вас какие-то поручения ко мне? – Тереза неуверенно прошествовала, и села в кресло.

– Ну что же ты, как будто чужая. Зачем сразу говорить о делах. Для начала прими мою благодарность. – Агир-ментор встал, взял ещё один бокал, и налив в него порцию алкоголя, передал Терезе.

– Благодарность? За что, повелитель? – искренне удивилась Тереза.

– Как же за что?! Ты спасла мой брак. Ужин вчера прошёл просто великолепно. Твой человек, ровно как и ты, сыграли свои роли потрясающе. Я сам поверил в то, что вы муж и жена, и мои компаньоны. Ты бы видела, как извинялась моя супруга, когда вы ушли! – Агир-ментор весело рассмеялся.

– Вы всегда можете на меня положиться. Вы же знаете, что я абсолютно предана нашему общему делу, и сделаю всё, что понадобиться. – Тереза отставила в сторону бокал, переданный лидером. Благодарность и хорошее расположение духа, не ввело её в заблуждение, и она чувствовала, что её ждёт какой-то подвох.

– Что же ты не пьёшь, Тереза? Тебе не приятная моя компания, и моё внимание? – нахмурился агир-ментор.

– Нет-нет, что вы! Я просто вас внимательно слушаю, и не хочу, чтобы алкоголь мешал мне здраво восхищаться вами.

– Это уже грубая лесть! Прекрати, Тереза. Я тебя не узнаю. – Настроение агир-ментора изменилось, и в его голосе появились нотки раздражения.

– Хорошо, я буду откровенна. Я думаю, что вы не только ради благодарности меня позвали. И пока я не поняла истинной причины, не могу быть спокойна.

– Ах, так вот, в чём дело! Ты очень хорошо знаешь меня, Тереза, даже слишком хорошо. Но ты, как и всегда, права. Есть ещё одна причина моего приглашения. – Агир-ментор прищурил глаза, и внимательно смотрел на Терезу.

– Всегда к вашим услугам, повелитель.

– Ты, наверное, догадываешься, Тереза, как сложно сохранять порядок в наших рядах, и оставаться непререкаемым лидером для всех вас. Мне никак нельзя, чтобы мой авторитет попал под удар завистников. А их у меня более чем достаточно. Уж поверь, Тереза, так оно и есть.

– Я понимаю вас, и верю вам, как самой себе. Но я не понимаю, к чему вы клоните! – Тереза лукавила. В её голове уже давно крутились, близкие к истине мысли.

– Моя верная, Тереза. Не заставляй меня разочаровываться в твоих умственных способностях. Неужели ты не понимаешь, что в случае попадания информации о моей семье, земных проблемах, и прочих бытовых сложностях в непосвящённые массы наших сподвижников, моя позиция полубога может катастрофически пошатнуться. И если это произойдёт, есть огромная вероятность, что мы потеряем всё, чего достигли за эти годы. И уж поверь, если меня свергнут – один я не уйду. Задумайся над этим. – Агир-ментор, по всей видимости, владел некоей информацией, позволяющей предполагать скорейшее свержение, либо в противном случае был просто в плену паранойи, довольно часто встречающейся у людей имеющих власть в своих руках.

– Но, мой повелитель, Тьерри один из самых верных моих помощников, который так же предан и вам. Он никогда не предаст наш альянс. – Тереза действительно испугалась. Но страх овладел ею не по причине того, что ей придётся лишить жизни очередного человека, это как раз таки было для неё уже обыденностью. Страх разоблачения вспыхнул в её голове. Тьерри и, правда, был самым верным помощником, который был в курсе всех дел Терезы. И в том случае, если его схватят, и попытаются ликвидировать, над мисс Клема нависала реальная угроза. Тьерри, в целях сохранения своей жизни, не задумываясь, пойдёт на сделку с агир-ментором, не смотря на всю верность Терезе. Всплывут все её финансовые махинации, выводы громадной доли капитала, который полагался к отчислению в общий фонд, в заграничные банки. Вскроется и ещё более страшная тайна Терезы – исчезновение её личности, и появление богатой вдовы Лилии Монпелье в особняке, отстроенном в тропической стране, предположительно через два года.

– Я верю тебе, Тереза. Но, я не могу верить Тьерри. Слишком много в наших рядах возникает слухов, которые мы пока успешно глушим, хотя и вызывая определённые подозрения. Это может стать последней каплей, и не только я могу лишиться жизни, но моя супруга со своими детьми, к которым, буду откровенен, я испытываю чувства как к родным. Тереза, пойми – Тьерри должен унести все свои тайны в небытие. – Заключительную фразу, агир-ментор произнёс весьма странным тоном. Как будто намекая, на то, что в курсе секретов Терезы, и предлагая избавить и её от угрозы.

На некоторое время, в кабинете лидера повисла тяжёлая и напряжённая тишина. Мисс Клема и агир-ментор внимательно смотрели друг на друга, и обдумывали варианты. Возможно, находясь, они в другом месте, не кишащим помощниками друг друга, тот разговор закончился смертоубийством одного из них. Но ситуация настоятельно рекомендовала быт сдержанным, и следить за каждым своим словом, и действием. Тереза не выдержала первой, и продолжила разговор:

– Повелитель, понимаю ваши опасения, и в целях сохранения общего порядка, и недопущения посягательства на вашу законную и беспрекословную власть, я готова исполнить вашу волю. Я отправлю Тьерри вместе со всеми его тайнами к нашему великому покровителю, только скажите, как вы всё это представите его пастве и совету? – отказать в исполнении воли повелителя, Тереза не могла себе позволить, это стоило бы ей не только надежд на другое будущее. Поэтому она решилась на убийство своего лучшего, и верного помощника, но не по кодексу, который предполагал рассмотрение его дела, и вероятного разоблачения её самой. Тереза решила убить Тьерри, тихо, без лишних свидетелей, где-то вдали от их логова. Но для реализации этого плана, Терезе нужно было одобрение повелителя.

– Есть у меня некоторые мысли. Я понимаю, что для тебя значит Тьерри, и не хочу, чтобы о нём осталась память, как об изменнике и предателе. Поэтому его нужно оправить к дарующему прозрение, без лишних свидетелей, и шумихи. – Тереза, чуть было не выпустила из себя громкий вздох облегчения, осознавая, что она пока в относительной безопасности, но благоразумие взяло верх, и она сдержалась.

– Но, как минимум его паства, захочет знать правду, и покарать виновного в его гибели.

– Знаю, но это не проблема. У меня и на этот счёт есть соображения. Не зря ведь я занимаю это кресло. Как ты знаешь, нам пришлось избавиться от Нилтона, и я предполагаю, что дальнейшие работы его ячейки по поставке необходимых веществ таят в себе большую угрозу, и ненароком могут вывести полицейских на кого-то из нас, или наших поставщиков. Я планировал поднять этот вопрос перед верховным советом, и предложить провести реорганизацию, и создание новой группы. Но у меня оставался без ответа очень важный вопрос – что делать с помощниками Нилтона, и как обезопасить себя от информации, которой они владеют. И вот он ответ, пришёл как раз вовремя. Ты улавливаешь ход моих мыслей, Тереза? – обратился к мисс Клема агир-ментор, заметивший её блуждающий взгляд.

– Более чем, мой повелитель. Но есть один немаловажный вопрос: как свести воедино Тьерри и «ядовитую ячейку»? Ведь они в принципе не пересекаются между собой.

– Справедливый вопрос, дорогая моя. Но и тут всё довольно просто. Мы соберём совет сегодня вечером, и в промежутке между прочими вопросами, выдвинем кандидатуру Тьерри на место Нилтона. Он человек проверенный, и все это знают, поэтому наше предложение явно поддержат. К тому же, Тьерри весьма работоспособен, и многогранен, и ему, по нашим словам не составит труда исполнять дополнительные функции. Так же мы оповестим и самого кандидата на пост, чтобы у него, невзначай, не возникло никаких подозрений в наш адрес. И самое последнее – «случайно» эта информация о ближайшем назначении просочиться в массы, и в скором времени дойдёт до тех, кого это задевает в полной мере. И вот, когда все подготовительные работы будут закончены, я обращусь к нашему великому лидеру за помощью. И при верном подходе, повелитель не откажет нам в помощи. У дарующего прозрение есть тайные адепты, выполняющие всю подобную работу. После этого, Тьерри будет найден с освобождённой душой в своём доме. Отправиться в объятия покровителя он благодаря убойной дозе чего-то очень токсичного, что было в арсенале ячейки Нилтона. Естественно все подозрения падут на них, так как им не выгодно, чтобы кто-то со стороны занял лидерскую позицию. Убедить в этом совет будет не сложнее чем подкупить полицейского, который предоставит нужные нам результаты экспертиз. В итоге мы получим всё, что нам сейчас нужно: молчание Тьерри, снятие вопросов о виновных в его гибели, и ликвидацию группы, способной скомпрометировать нас перед полицией.

– Вы гениальны, мой повелитель. Я восхищаюсь вашим умом, и предприимчивостью. Именно вы, лидер, за которым я готова идти куда угодно.

– Именно так, Тереза. И я не потерплю, чтобы кто-то посмел позариться на мою власть.

Разговор двух лидеров прервал осторожный стук в дверь. Тереза и агир-ментор насторожились, ведь охраннику было приказано никого не пропускать, и беспокоить только в случае крайней необходимости.

– Что нужно? – рявкнул агир-ментор.

– Не гневайтесь, повелитель. Но у меня очень срочные новости. – Охранник был бледен как простыня, и голос был его неуверенным, ведь он знал, на, что способно руководство, если нарушить его указ.

– Говори. Но, знай, если ты зря побеспокоил нас – наказание последует жестокое. – Нахмурился агир-ментор, понимая, что прислужник, боясь наказания, не стал бы беспокоить по пустякам, а, следовательно, что-то случилось.

– Вас и госпожу Геру, вызывают в главный зал, и просят вас явиться как можно скорее. – Протараторив, бедняга чуть не потерял сознание, от волнения, и взгляда своего предводителя.

– Вызывают? Меня? Явиться скорее? Это, что ещё за новости? Кто посмел в таком ключе обращаться ко мне? – буквально налился яростью агир-ментор, и взревел дурным голосом. От такого представления, вестник с дурными новостями, рухнул на колени, и заверещал:

– Владыка, молю тебя не наказывать меня. Я лишь передал вам слова остальных участников совета, которые объявили общий сбор, и уже ждут вас.

– Пошёл вон с моих глаз, пока шкура цела! – агир-ментор перешёл на визг, и со всего размаху швырнул в прислужника бокалом, из которого только что пил коньяк.

Стеклянная тара со свистом пролетела через весь кабинет, и вдребезги разбилась о голову несчастного охранника, нанеся весьма серьёзную травму. Но прислужник, лишь заскулил, и стараясь не запачкать ковёр кровью, оперативно ретировался.

Агир-ментор вновь остался наедине с Терезой. Он тяжело дышал, и суетливо расхаживал из угла в угол. Мисс Клема так же нервничала, но старалась скрыть бушующие страхи, и не выводить из себя, и так находящегося на взводе предводителя.

– Ну, вот и всё! Начало конца положено, Тереза…. – агир-ментор, обречённо рухнул в кресло.

– Мой повелитель, ещё ничего не кончено. Мы не знаем, что нас ждёт, и должны всё выяснить. У них нет ничего против нас…. Наверное. – Утешение Терезы звучало не слишком уверенно. Она и сама сомневалась, что им удастся выйти сухими из воды.

– Вот именно, что, наверное. Нам нельзя туда идти. Лучше, пока есть время выйти через чёрный ход, и убраться отсюда подальше, пока есть шанс.

– Что вы такое говорите, владыка? Разве можно всё бросить, и сбежать?

– Нет! Бросать всё этим крохоборам, никто и не думал. Нам нужно лишь время, чтобы обратиться за помощью к великому покровителю. Он-то точно не откажет своим самым верным подданным. Кара, которую он обрушит на голову предавших нас, будет невероятно суровой, но справедливой.

– Но ведь это опасно. Если вы обратитесь к великому покровителю, а всё окажется ложной тревогой…. Боюсь представить, чем это закончится. Нужно быть уверенными в том, что ситуация серьёзная, и без вмешательства дарующего прозрение нам не справиться.

Агир-ментор понимал, что Тереза права. Но заставить себя пойти на зов совета, было для него очень сложно. Его одолевал страх, что он может потерять всё, чего добился за годы, проведённые в «Агиросионе». Но и сбежать он не мог, вернее, мог, но не желал. Ведь тогда ему придётся бросить все материальные блага, которые нажил, руководя обширной сетью, имеющей стабильный, и более чем весомый доход. Смятение разрывало агир-ментора на две половины, и в конечном итоге, алчность одержала верх над чувством самосохранения:

– Идём, Тереза. Будь, что будет. В крайнем случае, мы будем отмщены великим покровителем! – агир-ментор не верил, что Агиросион будет гневаться в случае их потери, ведь в любом случае, каждый месяц определённая сумма, как отходила ему за покровительство, так и будет отходить, вне зависимости от того, кто руководит финансовыми потоками. Но у него не было выбора, ему нужно было настроиться как себя, так и свою спутницу на более позитивный лад.

Агир-ментор, после коротких сборов, в сопровождении Геры шествовал по длинному подземному коридору в направлении главного зала, где проходили все наиболее значимые события. Проходя мимо ходов примыкающих к основному сводчатому тоннелю, агир-ментор поглядывал в сторону такого близкого, но такого недосягаемого выхода, ведущего на свободу. Впервые, за годы, проведённые в самых выгодных и безопасных положениях, он ощущал себя на месте обречённых людей, которых проводили по этим же мраморным плитам в последний путь. Агир-ментор чувствовал себя загнанным зверем, и изо всех сил пытался совладать с эмоциями, и сохранить до победного конца соответствующее его авторитету лицо и стать.

– Кто посмел в таком тоне вызывать меня? – собрав остатки воли в кулак, агир-ментор с силой открыл тяжёлые двери, и громогласно оповестил о своём прибытии.

Зал был полон. За всеми столами расположились менторы, сновали прислужники. Оставшиеся члены верховного совета восседали на законном месте за главным столом, и с надменным видом наблюдали за всеми свысока. Появление, пока ещё, лидера, заставило зал погрузиться в мёртвую тишину, которую нарушали лишь шаги Терезы и агир-ментора, двигавшихся к подиуму.

– Вы что, все оглохли? Кто посмел меня вызывать, и объявлять общий сбор, без моего согласия? – практически переходя на крик, произнёс агир-ментор, забравшись на пьедестал.

– У нас всё прекрасно со слухом, повелитель. Я объявил общий сбор. Согласно нашему кодексу, я имею на это полное право. – Подал голос, вставший из-за стола Самсон.

– Что это значит, Самсон? Согласно кодексу, архи-ментор получает подобные права, только в экстраординарных случаях, таких как тяжёлая болезнь, смерть…. Или же предательство агир-ментора! Как видишь, я вполне живой, и даже более чем дееспособен! Так ты, подозреваешь меня в измене? Да как ты посмел…. – агир-ментору не дал договорить Самсон, совершив невероятное, перебив его при всех мало-мальски значимых членах группы.

– Агир-ментор, прошу вас успокоиться! У нас возникли вопросы, и появилась некая информация, которая требует немедленного пояснения с вашей стороны. Мы имеем полное право, быть уверенными в том, что нас ведёт к общей цели лидер, который более всего предан именно нашему делу, и способный справиться со своими задачами.

– Что ты такое говоришь, Самсон?! – прошептала Венера, находящаяся в полном трансе от заявлений своего коллеги. Но её ошарашенный вопрос не получил ответа.

– Ты смеешь сомневаться во мне, в моей преданности, и моих качествах?! – переходя на злобное шипение, проговорил агир-ментор.

– Я всем своим существом предан делу. Эреб, как бы не пытался, ты не полубог, ты человек! Все люди могут совершить ошибку, и пустить в свою душу тьму. Я не могу допустить, чтобы из-за одного человека мы сбились с пути, и начали удаляться от цели. Да, я сомневаюсь в вашей преданности. И именно поэтому желаю получить ответы на вопросы, и объяснения от вас, Эреб. – От разговора, ведущегося на верховном пьедестале, присутствующие в зале менторы, касьяны, и самые низшие прислужники впали в откровенный ужас, и в целях прозрения, по очереди протирали глаза. Но это не помогало. Дурной сон, каждого из верных членов группы воплощался наяву.

– Ты совершаешь страшнейшую ошибку в жизни, Самсон. И, поверь, ты ответишь за неё в полной мере. – Агир-ментор пытался любыми путями вразумить Самсона, но он был непреклонен, и спокоен как океан в безветренную погоду.

– Возможно, я и ошибаюсь. И, в случае, если я окажусь глупцом, усомнившимся в своём чистейшем повелителе, я полностью готов понести заслуженное наказание. Вопрос в том, готовы ли вы опровергнуть наши подозрения? – голос Самсона был ровным, и без единого намёка на нервозность. Он был полностью уверен в своей правоте, и ни на толику не усомнился в имеющейся информации.

– Готов. Я отвечу на любые вопросы. А ты, Самсон, пока готовься к встрече с великим покровителем! – отступать агир-ментору было уже некуда.

– Я попрошу вас не упоминать дарующего прозрение, пока вы не докажете свою преданность!

– Самсон, окстись! Ты переходишь все, допустимые, границы! Не забывай, кто перед тобой стоит, и кому ты обязан всем, что у тебя есть! – вмешалась Тереза.

– Дорогая моя, Гера, как же я мог забыть о тебе! У нас и для тебя имеется целый список вопросов, на которые мы желаем получить ответы. И только после этого, мы поймём, кто же перешёл, и, куда же перешёл! А что касается обязательств…. Так я и никогда не забывал, кому, и чем, я обязан. И как видишь, я верой и правдой служу великому покровителю. Никто не посмеет меня упрекнуть в двойной игре! – Самсон стоял на пьедестале с высоко поднятой головой, всем свои видом показывая, что лучше бы всем восхититься им, и принять его сторону, иначе после его восхождения на престол, они горько пожалеют. Хотя на самом деле, в его душе и сердце вовсю разгорелось пламя тщеславия. Он искренне жаждал скорее низвергнуть лидера, и занять его место. С каждой секундой ему становилось всё более тесно в своих, и так не малых, полномочиях. Самсон возжелал заполучить абсолютную власть над всеми паствами, и даже мысль о гневе самого Агиросиона его не смущала, а лишь заставляла более активно действовать, и одновременно разрабатывать план и по его свержению, и воздвижению нового идола в своём лице.

– Прошу тебя, Самсон, меньше слов. Если у тебя есть какие-то конкретные факты, вопросы, слова – переходи к ним. Нечего тянуть время, и мучить наших верных соратников, собравшихся здесь. – Венера не выдержала, и сразу повысив голос, обратилась к обвинителю.

– Как скажешь, Венера. Мне просто нужно было в общих чертах обрисовать ситуацию для совета, менторов, и всех остальных. – Самсон подал знак, и пара касьянов вынесла на пьедестал два стула с кожаными ремнями, предназначенными для удержания рук и ног.

– Что это за спектакль, Самсон?! – агир-ментор был на грани впадения в бешенство от такой наглости подчинённого.

– Прошу прощения Эреб. Данные меры предусмотрены кодексом, и принимаются для сохранения в безопасности как членов совета, так и свидетелей от ваших возможных выпадов. – После своих слов, Самсон подал ещё знак, и уже четверо касьянов подхватив упирающихся Терезу и Эреба под руки, и под нарастающее напряжение и пред паническое состояние у менторов, закрепили намертво на стульях.

– Ты пожалеешь, что родился на свет! Ты будешь молить о пощаде, но я только рассмеюсь тебе в лицо. Предатель! – разошёлся агир-ментор, и из него посыпались угрозы, сдобренные обильной порцией ругательств. Тереза, сопротивлялась менее активно, и не проронила ни звука. Её стрессовое состояние выдавало неестественно белое лицо, и трясущиеся руки.

– Предатель здесь не я, а вы двое! И я докажу у всех на глазах. Все узнают, кто же на самом деле их агир-ментор Эреб, и всеми любимый архи-ментор Гера. Вы готовы отвечать на вопросы, и опровергать выдвинутые обвинения? Если вы откажетесь, или будете сопротивляться – это станет признанием вашей вины. Всё по кодексу, всё по правилам.

Тереза посмотрела налитыми кровью глазами, на выглядящего ещё более удручающе Эреба, и секунду помедлив, они оба дали положительный ответ Самсону.

– Разумное решение. Итак, начнём, пожалуй, с простых вопросов. Эреб, вы преданы «Агиросиону»?

– Что за глупые вопросы? Конечно, я предан всем сердцем нашему великому покровителю.

– Вы не совсем поняли вопрос. Я имел в виду, преданы ли вы всем членам нашего общества до единого, как должно лидеру?

– Ещё более нелепый вопрос. Я делаю всё исключительно во благо нашему общему делу!

– Очень хорошо. Тогда скажите, Эреб, наказывали ли вы незаконно кого-то из верных последователей?

– Нет, все наказания были исключительно за проступки, и соответствовали кодексу.

– Ответ принят. А вас, мои верные соратники, я попрошу внимательно запоминать ответы агир-ментора. В соответствии с кодексом, за ложь у нас так же предусмотрено соответствующее наказание. – Обратился Самсон к менторам, внимательно наблюдающим за беспрецедентным процессом.

– Эреб, признаёте ли вы, что пользовались своим высоким положением ради собственной выгоды? – Самсон знал на что давить, ведь в чём-чём, а в скромности, и умеренности аппетитов, агир-ментора заподозрить было невозможно.

– Некорректный вопрос, Самсон. Да, я пользовался широким кругом материальных благ, приносимых нашим делом. Но я не считаю, что пользовался ими нарушая какие либо законы. Всем должно воздаваться по их заслугам. Я привёл «Агиросион» к большим успехам, о которых ранее никто не мог и подумать. На моих плечах лежит колоссальный груз ответственности за каждого из наших последователей. Благодаря мне в принципе, мы всё ещё находимся в приятной тени, которая нас скрывает от глаз порочных людей. И, неужели, ту крохотную толику, которую я получаю за все проделанные труды, вы считаете несправедливой, и полученной не по правилам? Неужели в нашем кодексе пишется, что агир-ментор не достоин, получать скромное вознаграждение, и должен существовать на воде и хлебе? Как вы считаете, мои верные сподвижники? – агир-ментор попытался воздействовать на собравшихся в зале не методом устрашения, так как он мог негативно сказаться на настроениях масс, и привести к тяжёлым последствиям.

– Эреб! Прекратите своё шоу! Да, мы благодарны вам за труды, да, вы достойны оплаты. Все согласны с тем, что чем выше пост, и больше ответственность, тем больше должна быть оплата. Но, настолько ли велики ваши труды? Дома, машины, яхты, магазины, рестораны…. И это лишь краткий список «оплаты за труды», который можно продолжать очень долго. Разве это не использование своего положения?

– Самсон, ты видно давно погружался в чтение кодекса. Скажи мне, указывается ли там, сколько, и чего, я имею право брать в качестве оплаты? Большая часть, из того, что ты перечислил – дары, принесённые верными соратниками, от которых отказаться было бы грубо, и оскорбительно для тех, кто их преподносил.

– Хм, очень интересный ответ, Эреб. И даже ничего в противовес не скажешь. Но ответьте мне, повелитель, вы можете сказать, кто те люди, которые преподносили столь дорогие презенты? Сможете ли сказать, за какие услуги «соратники» были такими щедрыми? Мне вот, например, никто не преподносит вещи, цена которых исчисляется в сотнях тысяч. – Самсон, словно акула в открытом море, кружился вокруг своих жертв, находясь в непрерывно ожидании, когда же они допустят малейший промах, и опустят в воду, хотя бы кончик стопы.

– Сказать тебе, кто именно преподносил дары я могу, но только перед верховным советом. Негоже знать менторам, касьянам, и всем остальным, кто, и как пытается выразить благодарность лидеру. А, не задумывался ли, ты, Самсон, почему никто не проявляет такого почтения в твой адрес? Может быть, всё дело в том, что тебя недостаточно уважают, или считают, что ты не выкладываешься ради нашего общего дела, так, как мог бы? Как мне кажется, это весьма любопытный, и немаловажный вопрос. Жаль, что я раньше не задумался об этом. И возможно, я бы вовремя осознал, что среди нас появился недостойный….

– Замолчите, Эреб! Здесь, и сейчас, решается ваша судьба, и разбираются ваши преступления! Я задаю вопросы. Я честен перед всеми, кто собрался сегодня здесь, и оправдываться мне не за что!

– Преступления? Я что-то пропусти? Когда это ты доказал, что я совершал преступления?! Я понимаю, что ты для себя уже принял решение, и ничего, из того, что я тебе скажу, не изменит его. Но ты не забывай, что есть ещё много наших соратников, которые могут и не согласиться безосновательно, признать меня виновным. И ещё, почему же ты не хочешь отвечать на мои вопросы? Ведь сейчас решается и твоё будущее. Смотри сам, ты доказываешь, что я предатель, свергаешь меня, и пытаешься занять моё место? Таков твой план? Стоп, помолчи, я закончу! Но прежде чем ты взойдёшь на престол, твою кандидатуру должен утвердить верховный совет, и все менторы паств. А как же они тебя утвердят, если ты перед их глазами, не желаешь отвечать на вопросы? – агир-ментор почувствовал, что Самсон дал слабину, и решил использовать весьма туманную, но всё же, надежду на благоприятный исход.

– Хорошо. Будь, по-вашему, Эреб. Но не вздумайте лукавить, и питать бессмысленные иллюзии. Подловить меня невозможно, я чист перед «Агиросионом». – Менторы и все остальные прислужники, наблюдали за происходящим, словно были зрителями на упорном теннисном матче, проходящем на самом высоком уровне. Они переводили взгляд с одного «игрока» на другого, и подгоняемые спортивным азартов были в предвкушении, чьей либо ошибки, или удачного нападения.

– Спасибо за одолжение, Самсон. Задавай следующий разоблачающий меня вопрос! – с издёвкой проговорил Эреб.

– Отбросим в сторону на время финансовые вопросы, и перейдём к личным. – По напрягшемуся лицу агир-ментора, Самсон догадался, что вышел на верный курс.

– Личные вопросы? Каким образом тебя должна касаться моя личная жизнь? – неуверенным тоном спросил Эреб.

– Как же, повелитель? Вы видимо тоже давненько не читали кодекс? Там есть пункты о том, что личная жизнь каждого члена нашего общества, должна быть, не только открыта для верховного совета, но и ни в коем случае, не вредить нашему общему делу. И каждый член нашего общества, проходя ритуал посвящения, признаёт то, что «Агиросион» ему дороже любой эмоциональной привязанности, и он готов на любые жертвы. Вы, агир-ментор, являетесь не только полноправным членом нашего общества, но и лидером. Соответственно, вы должны служить примером для всех. А если вы не готовы открывать перед советом свои личные вопросы, говорить о семье в принципе…. Это наводит на определённые мысли: верны ли ваши приоритеты, готовы ли вы на всё ради преданных сподвижников, и, не затмевает ли вам разум ваша влюблённость.

Зал загудел, разделившись на два лагеря. Кто-то соглашался с Самсоном, кто-то наоборот поддерживал своего действующего лидера, но абсолютное большинство сошлось во мнении, что без каких либо доказательств, нет смысла, что-то решать.

– И что же навело тебя на мысли, о том, что я расставил приоритеты иначе? – спросил Эреб, в котором ещё теплилась надежда на то, что Самсон блефует.

– О-о-о, это не просто мысли, Эреб. У меня есть достоверная информация о том, что твоя супруга для тебя слишком много значит, и ты ради своей лично выгоды даже привлекал верных нашему обществу людей, для выполнения постыдных, и недостойных дел. – Зал ахнул, и по нему прокатилась волна удивлённого ропота.

– Ты всё выдумал! В тебе говорит зависть, тщеславие, и просто, банальная жадность, Самсон. Ты возжелал моё место, и организовал весь этот спектакль, лишь ради того, чтобы занять моё место. – С непередаваемым презрением, и злобой в голосе, прошипел Эреб.

– Ты вообще в своём уме, Самсон? Тебе не жаль будет расставаться со своей жизнью, ради жалкой попытки завладеть властью? – вмешалась в разговор Тереза.

– Не вмешивайся, Гера. У тебя будет ещё возможность наговориться. Поверь, к тебе есть никак не меньше вопросов. – Самсон жестом позвал касьянов, и шепнул что-то им на ухо. Они с испугом переглянулись, но всё же нехотя выполнили поручение находящегося в более выгодном, и свободном положении Самсона. Через несколько мгновений, Гера, под общие вздохи, и даже испуганные вскрики менторов, оказалась с кляпом во рту, и разъярёнными глазами.

– Самсон, что ты творишь? Это уже переходит все допустимые границы? – подскочила Венера, находящаяся в шоковом состоянии от подобной наглости Самсона.

– А ты, вообще не встревай, Венера. Будь благоразумной, и объективной. Не подводи меня! – Самсон, раз уж заварил такую кашу, решил идти ва-банк, ведь в любом случае, было лишь два варианта развития событий. При первом исходе он получает бразды правления, и как истинный лидер поднимается в глазах прислужников, и убирает с дороги соперников. А при втором исходе, его в любом случае ждёт мучительная смерть, и хуже уже не будет.

– Всё, надоело выслушивать пустой трёп! Пора переходить к главному на сегодня! Скоро станет всем ясно, кто, и что, из себя представляет! – Самсон подал очередной жест, и в зал вошли три человека, которые и являлись информаторами задумавшего переворот архи-ментора.

Если бы в момент появления свидетелей всё внимание не было обращено на них, и кто-то догадался взглянуть на побледневшие лица переглядывающихся обвиняемых, то далее заседание можно было не продолжать. Тереза и Эреб узнали тех людей, который им помогали проворачивать мероприятия, наказуемые смертью по кодексу «Агиросиона». Там был Тьерри, верный подручный Терезы, и помогавший ей во всех махинациях. Были и двойняшки Луиза и Пьер, являвшиеся ближайшими помощниками агир-ментора, и не раз участвовавшие в его задумках, и знавшие столько всего, что Эреба не только приговорили бы к казни, но и сделали это с особой жестокостью.

Ужас, который овладел обвиняемыми и обездвиженными предводителями, сковал их настолько, что они могли лишь обречённо переводить остекленевший взгляд с верных помощников, которые оказались не такими уж и верными, друг на друга.

Самсон стоял за их спинами, и греясь в лучах предполагаемого скорого триумфа, не обращал внимания на самые верные признаки того, что он прав.

– Итак, прошу всех максимальной тишины, и внимания. Настал момент истины! – празднично продекламировал обвинитель. Зал послушно стих, и сконцентрировал ещё больше внимание на свидетелях.

– Вы готовы положить руку на наш кодекс, и принести клятву? Хорошо. Можете начинать. – Все трое, положив руку на преподнесённый им касьянами книги, принялись читать клятву, для большего эффекта на латинском языке. Самсон с нетерпением шагал из стороны в сторону, и не мог дождаться своей окончательной победы.

Наконец, клятва была произнесена, все формальности соблюдены, и Самсон с нетерпением продолжил:

– Отлично! Приступим! Начнём с тебя Тьерри, ведь ты поведал нам самые свежие новости! – надежда на спасение у Терезы и Эреба безвозвратно пропала, и они уже практически смирились с неминуемой гибелью. Единственное обстоятельство, с которым они не могли смириться – их перехитрили. Двое самых опытных, умных, и коварных интриганов были одурачены кучкой недалёких прислужников, каковыми они их считали.

– Я готов, архи-ментор! – отозвался Тьерри, и отвёл глаза в сторону, дабы не встретиться взглядом с Терезой.

– Скажи, Тьерри, ты ли являлся ближайшим помощником архи-ментора Геры?

– Да, именно так!

– Посвящала ли она тебя во все свои дела?

– Да.

– Уверен ли ты в том, что они ничего она от тебя не скрывала, и не могла ввести в заблуждение?

– Да, абсолютно уверен. – Тон, с которым Тьерри отвечал на вопросы был несколько подавлен, и создавалось впечатление, что ему не оставили выбора, и он через силу выдавал всю правду.

– Очень хорошо. Ответь, Тьерри, ты подтверждаешь то, что архи-ментор Гера, она же в жизни Тереза Клема, владеет большим количеством недвижимости, автомобилей, и прочей роскоши?

– Да, я могу долго перечислять имущество, находящееся во владении архи-ментора. – Без секунды промедления ответил Тьерри, и окончательно опустил глаза вниз, чувствуя на себе тяжелейший, сжигающий взгляд Терезы.

– Посвящала ли тебя Гера в тонкости накопления столь внушительного капитала, и имущества?

– Повторюсь – я был в курсе всех её дел. Естественно и финансовых тоже, так как я в некотором роде был управляющим делами архи-ментора Геры на протяжении нескольких лет.

– Так, понятно. А скажи ка Тьерри, знаешь ли ты об источниках происхождения столь крупного состояния Геры?

– Так точно, архи-ментор Самсон, я прекрасно знаю, на какие средства приобретались те или иные объекты недвижимости, и прочих элементов роскоши.

Самсон, невероятно довольный течением, в котором проходил процесс, уже даже практически не скрывая радости, мысленно потирал руки, и представлял себя в кресле верховного предводителя.

Полный зал менторов и прочих прислужников, отнюдь не разделял радости Самсона, ведь им не слишком выгодно было вступление его на столь высокий пост. И причин для этого, откровенно говоря, было предостаточно. Начиная с того, что они только за несколько лет привыкли к манерам, и характеру Эреба, и научились избегать его гнева, а Самсон отличался ещё более вспыльчивым характером. К тому же, Самсон был ярым приверженцем кодекса, и финансовые махинации, проводимые под носом у нынешнего агир-ментора, вероятно, придётся прекращать, или искать другие, более сложные пути вывода средств. Но более всего, ощущался страх потери насиженного места, после того, как Самсон начнёт стягивать своих доверенных лиц поближе, и доверять им самые лакомые должности. И самое серьёзное было то, что всё шло к смене власти, и в случае подтверждения обвинений, власть поменяется быстрее, чем перегоревшая лампочка. В этом случае, у менторов, можно сказать, не останется выбора, и придётся поддержать кандидатуру «разоблачившего заговор» Самсона, дабы не быть в числе первых репрессированных, как предатель.

– Будь добр, Тьерри, поведай всем собравшимся в этом зале, то, что ты говорил мне, и открой этим заблудшим правду, которую открыл мне.

– Я действительно признаю тот факт, что архи-ментор Гера является владелицей довольно большого капитала, и то, что этот капитал увеличивается с каждым днем….

– Это мы уже поняли, Тьерри, ближе к делу! – нервно одёрнул Самсон.

– Да, конечно, простите. Гера, является владелицей целого списка бизнес проектов. Это магазины, станции технического обслуживания, рестораны. Так как она очень хороший управленец, что я знаю не понаслышке, ей не составляет труда именно из этих источников получать весьма не малый ежемесячный доход.

В воздухе повисло гнетущее напряжение. Менторы и прочие прислужники не совсем поняли, что сейчас произошло, и каким образом это обличает Геру. Самсон так и застыл с искривлённой улыбкой, и несколько секунд не мог произнести ни слова. Только немного осмыслив, продолжил:

– Я не совсем понял ход твоих мыслей, Тьерри. Буду думать, что ты неверно сформулировал предложение. Не будем погружаться в заблуждение, и лучше, продолжим. Скажи, Тьерри, сейчас она владеет бизнесом, и этим зарабатывает деньги, так? Хорошо, допустим, что в этом она не нарушила наши законы. Но! Ответь, откуда же у неё взялся этот бизнес, и как она пришла к успеху? Только хорошо подумай, и сформулируй в голове монолог, чтобы более не высказывать двусмысленных речей. – Голос Самсона не был уже таким уверенным, и ликующим.

– Всё просто, архи-ментор Самсон. Весь бизнес достался ей по наследству от ныне покойного мужа, и нашего предыдущего агир-ментора, которого многие застали, и помнят как мудрого руководителя, попавшего, к сожалению, в сети тьмы. И мисс Гера, не только сохранила всё на плаву, но и преумножила своё состояние, не забывая, конечно, выделять постоянные, и весомые пожертвования в адрес великого Агиросиона!

– Что?! Что ты несёшь, Тьерри?! Ты с ума сошёл?! Мы же с тобой разговаривали, и ты говорил совсем не так…. – Самсон даже не смог договорить. От неожиданности, возмущения, и вскипающей злобы, он только раскраснелся, и принялся жадно хватать ртом воздух.

– Ну что вы, повелитель! Я именно так говорил, возможно, конечно, несколько иными словами. Может быть, вы, не совсем верно меня поняли? – как ни в чём не бывало, сказал Тьерри.

Лица, сидящие в зале приняли самый что ни на есть серьёзный вид, и крепко задумались над происходящим, ведь ситуация явно разворачивалась не так, как все предполагали. И только Тереза, переглянувшись с Эребом, несколько остыла, и трясущиеся руки приняли статическое состояние.

– Прекрати морочить мне голову! – взревел Самсон.

– Я бы не посмел, повелитель! – склонил голову Тьерри.

– Не знаю, какую игру ты затеял, но я с тобой потом разберусь! – пригрозил разгневанный архи-ментор.

– Никаких игр, повелитель! Исключительно, правда, и ничего более. Если посчитаете нужным, покараете меня.

– Даже не сомневайся! Ладно, идём дальше. Тебя на днях приглашали в дом агир-ментора? – раздосадованный архи-ментор уже не распалялся на уважительный тон, и принялся задавать припасённые на всякий случай вопросы.

– Да. Гера, пригласила меня на ужин в дом повелителя Эреба.

– Как она это аргументировала? – вопросы были более сдержанные и осторожные во избежание повторения недоразумения.

– Я не понял вопроса, Самсон.

– Хватит морочить голову. Всё ты понял! Зачем самому агир-ментору приглашать столь низкий сан в свой дом? Как тебе это объяснила Гера? – Самсон не на шутку разозлился.

– И всё равно я не понимаю вас, повелитель. Я ментор, к тому же ближайший помощник архи-ментора. Почему я не могу быть приглашён в дом верховного повелителя?

– Ты, что, совсем из ума выжил? У-ф-ф-ф…. Ладно. Хорошо, задам другой вопрос. Что вы обсуждали за ужином у Эреба? Рассказывай всё то же самое, что говорил мне в кабинете. Что таит наш «великий» предводитель такого, что привлёк тебя, для сокрытия постыдной, порочащей столь значимый сан, информации?

– Не понимаю, о какой такой информации вы говорите, Самсон. Да, мы обсуждали информацию, которую наш мудрый лидер, благоразумно желал, какое-то время не выпускать в широкое обращение, ведь она ещё не была обсуждена со всем верховным советом.

– Не ходи вокруг да около! Говори более предметно, что именно обсуждали! – Самсон уже был на грани срыва, и вот-вот мог броситься на Тьерри, и впиться в него зубами.

– Здесь невозможно кратко объяснить. Чтобы все поняли, расскажу подробно, с вашего позволения. – Тьерри, издевательски картинно поклонился Самсону, и продолжил. – Так вот. Агир-ментор Эреб, будучи мудрым лидером, собрал все ступени нашего общества, начиная от архи-ментора, заканчивая касьянами и прислужниками. У него было предложение, которое могло бы облегчить жизнь всем паствам, и заключалось в сокращении ежемесячных обязательных сборов на десять процентов. Но перед тем как выносить на обсуждение верховному совету вышеуказанное предложение, он желал ознакомиться с мнением всех слоёв нашего общества, и только выслушав его, сделать выводы…. – Тьерри не смог договорить, так как в него полетел брошенный Самсоном стеклянный бокал.

– Ты что, издеваешься? Какое мнение общества?! Ты забыл, о ком говоришь? Это самый эгоистичный, самый злобный человек, которого я встречал в своей жизни! Он воплощение тьмы! А ты, ты сдохнешь, как шелудивый пёс, неимоверно страдая. Все сдохнут, кто пойдёт сегодня против меня, и не поддержит мои обвинения!

Самсон окончательно вышел из себя, и из него посыпались страшные проклятия в адрес Тьерри, Эреба, Терезы и всех кто хоть как-то с ними связан. По залу пробежала волна обсуждения, и вздохов. Все присутствующие кардинально сменили точку зрения, и теперь именно обвинитель предстал в другом, истинном свете. Никто уже не слушал вопли Самсона, и не собирался выслушивать показания других свидетелей. Всем было достаточно того, что есть возможность оставить при себе лишние десять процентов, и это станет реальным только при нынешней власти. Даже если бы в тот момент, агир-ментор признался, во всех поступках, которые противоречили кодексу, нашлись бы люди, которые переврали правила, придумали оправдания…. Простили, в конце концов, своего верного, мудрого, и щедрого предводителя.

– Схватить его! Наказать, по всей строгости нашего кодекса! Он с ними заодно! Он тоже предатель! Я докажу! – истошно вопил Самсон, размахивая руками, но даже его личные касьяны не двигались с места, и не планировали более выполнять его приказы.

– Видите, кого вы чуть было не послушали, и не предали жестокому свержению своих верных предводителей! Вы должны всеми силами молить о малейшем снисхождении, и уповать на быструю, и безболезненную смерть! – громогласно, и уверенно заговорил Тьерри.

После его слов зал притих. Даже впадающий в истерику архи-ментор Самсон, замолчал, и с недоумением посмотрел на Тьерри. На человека, который увёл у него из рук реальную возможность заполучить абсолютную власть над «Агиросионом».

– Освободите Геру и агир-ментора, вы, олухи необразованные! – внесла свою лепту Венера, которая как и все, находилась под впечатлением последних событий, и не сразу сделал выбор, на какой стороне ей остаться.

Подбежавшие касьяны, те самые, которые и приковали к стульям своих лидеров, первыми бросились исполнять приказ. Осознание того, чем может обернуться столь верное подчинение опальному Самсону, заставило их двигаться максимально быстро, и при этом нежно обращаться с бывшими обвиняемыми.

Освобождённые от оков Эреб и Тереза, встали, нервно отряхнулись, и обвели зал грозным взглядом. Ничего хорошего этот взгляд не сулил тем, кто был заодно с Самсоном. Сам же виновник всего мероприятия, видя, что ситуацию уже не спасти никакими словами и криками, попытался спешно ретироваться. Покинуть зал, под общее остолбенение ему удалось, но буквально через несколько секунд, он был внесён в зал, своими же ранее верными помощниками. Услышав возню в углу, все обратили внимание на забытого доселе несостоявшегося революционера.

– Подведите его поближе! – скомандовал Эреб.

Послушные касьяны, с виноватым видом, подтащили сопротивляющегося Самсона к своему предводителю, и нанеся несколько приличных по силе ударов, бросили в ноги агир-ментору.

– Эреб! Ты же знаешь, что я предан нашему общему делу. Знаешь, что я никогда бы не предал великого покровителя. Это всё они. Они подставили меня…. Ты же знаешь, что все мы люди, и каждый может ошибиться! – трясущимся от страха голосом заговорил Самсон, глядя снизу вверх на тяжело дышащего агир-ментора, и показывая на Тьерри и других свидетелей.

– Самсон, мой друг. Ты ведь знал, на, что ты идёшь ради власти. Знал, что будет, если тебе не удастся настроить против меня всех. Прости, ты знаешь, что я чту наш кодекс. Соратники не поймут, если я пренебрегу нашими правилами, и сохраню тебе жизнь. Но не волнуйся, тебя будет ждать на той стороне наш великий покровитель, и примет в своё лоно столь верного подданного….

– Эреб! Одумайся…. Молю тебя! Я ещё могу сослужить хорошую службу. Я готов на понижение сана, что угодно, только не отворачивайся от меня! – ползал на коленях, недавно бывший в выигрыше Самсон.

– Ты сам отвернулся от себя, и от всех нас, когда пытался предать меня, и захватить власть! Ты попал в сети, расставленные тьмой, и запустил её к себе в тело! Я могу помочь тебе лишь тем, что прощу тебя, и ты пройдёшь очищение, осознавая мою благосклонность. – Надменно отмахивался Эреб, а Тереза так и порывалась дотянуться до Самсона, и нанести ему удар каблуком.

– Вы совершаете ошибку! Преданней и достойней меня, вам не найти архи-ментора! Одумайтесь! – пока Самсон ползал, и униженно просил пощады, он не заметил, как из-за столов начали вставать менторы, и направляться в его сторону.

– Мы совершаем ошибку? Ты ничего не путаешь, Самсон? Ты же сам, так безапелляционно чтишь, и следуешь кодексу, и тебе ли не знать, кто совершил ошибку, и, что ему за это полагается? – договорив, Эреб слегка кивнул головой, и уже все присутствующие в зале менторы, и прислужники направились в сторону проигравшего битву интриганов Самсона.

– Что происходит? Что вы задумали?! Вы не посмеете! Я требую справедливого суда, и беспристрастных присяжных! Отойдите от меня, вы, исчадья самой тёмной ямы! Не смейте меня трогать! Не-е-е-е-е-е-т…. – крик Самсона был заглушён бросившейся к нему толпы разъярённых, и находящихся в не себя от запаха крови людей.

Несколько десятков человек, со звериными воплями принялись терзать «провинившегося» агир-ментора. Его душераздирающие крики были слышны ещё около минуты, до того, как окончательно стихли. Но это не остановило беснующуюся ораву людей в балахонах. Они были испуганы, удивлены, обескуражены развернувшимися действиями, и им требовалась весомая эмоциональная разрядка, которой и послужила жестокая, кровавая, и, по их мнению, справедливая расправа над Самсоном.

В безумной расправе, длившейся, по меньшей мере, десять минут, участвовали все, кроме важных свидетелей, и имеющих высший сан. Они в свою очередь с нескрываемым любопытством наблюдали за разворачивающимся действием, и даже что-то периодически обсуждали.

– Приберитесь здесь! – агир-ментор презрительно указал прислужникам на кровавое месиво, и остатки разорванного в клочья тела, оставшиеся на полу от только что бывшего живым Самсона. Несколько особенно рьяных прислужника, бросились за чистящими средствами, и принялись ликвидировать страшные следы свершившегося зверства.

– Агир-ментор, повелитель…. – попыталась было заговорить Венера.

– Молчать! Не желаю ничего слушать, и буду говорить сам! Что же мне с вами делать? Вы только что, чуть было не учинили расправу над своими предводителями, пойдя на поводу у сумасброда, желающего заполучить власть. Это большая ошибка, и она заслуживает самой жёсткой реакции с моей стороны…. Не искривлять в страхе лица, и пытаться сделать вид, что не при чём. Вы все виноваты! Никто не высказался в нашу защиту…. Ладно, я сегодня буду особенно благородным, и пока сохраню жизнь каждому из вас, но помните, что я могу и передумать! – по залу прокатился всеобщий вздох облегчения.

– Вы самый достойный правитель, и благороднейший человек! – снова подала голос Венера.

– Ты права, Венера, так и есть. Но не смейте испытывать меня в дальнейшем! Более я не потерплю ошибок, и моя кара настигнет любого, кто замыслит против меня не

доброе!

– Простите нас, недостойных даже вашего мизинца! Да обрушиться жестокая кара великого покровителя на того, кто хотя бы допустит дурную мысль о нашем мудрейшем агир-менторе. – Со всех сторон посыпались мольбы о прощении, проклятия предателям, и откровенно чистейшая, грубая лесть.

– Никогда не забывайте мою доброту! А теперь прекратите сотрясать воздух пустой болтовнёй! Я желаю высказать свои решения, касательно этой ситуации! Тьерри, подойди.

– Слушаю вас, мой повелитель! – Тьерри с весьма достойным видом, и совсем не нервничая, подошёл к Эребу.

– Для того чтобы добиться больших успехов в нашем обществе, необходимо быть не только слепо преданным кодексу, правилам, и великому покровителю. Жизненно необходимо обладать высоким интеллектом, незаурядной смекалкой, и конечно умением перевоплотиться в нужный момент, и достойно сыграть свою роль. Ты, Тьерри, проявил себя во всей красе, и показал всем как нужно себя вести, чтобы получить моё расположение. И за всё, что ты сделал сегодня, я выдвигаю тебя, и настоятельно рекомендую всем поддержать меня в этом, на должность архи-ментора! – зал в очередной раз ахнул. Такого поворота событий не ожидал ни сам Тьерри, ни другие менторы, ни тем более Тереза, которая буквально недавно уговаривала сохранить ему жизнь.

– Повелитель, вы уверены в своём решении. Не кажется ли оно вам несколько поспешным? – поспешила вмешаться Венера.

– Поспешным? Этот человек доказал, что достоин, занять этот пост! Или ты до сих пор сомневаешься в нём, и соответственно в моём мнении? Ах, точно, как я сразу не подумал! Ты, наверное, хочешь протащить на этот пост кого-то из своих верных соратников, и получить дополнительный голос на всех голосованиях?

– Нет-нет, что вы, повелитель! Если вы считаете, что это верное решение, я не смею сомневаться в вашей интуиции, и полностью поддерживаю! – виновато затараторила Венера, находящаяся и так в зоне повышенного риска.

– Благоразумно. И так, у кого-то ещё, может быть, есть вопросы, или протесты? – сердито обратился к залу Эреб.

– Мы за Тьерри. Он достойный. Тьерри в архи-менторы! – наперебой загомонили менторы, стараясь максимально задобрить Эреба, понимая, что только добрый повелитель, соблаговолит не только отпустить всех живыми, но и не забудет про обещанную поблажку в десять процентов от ежемесячных взносов.

– Вот и славно! Единогласным решением, кандидатуру Тьерри одобрили. Посвящение проведём через пару дней, дату я установлю позже. На этом считаю сегодняшнее собрание завершённым. Я очень устал, и все распоряжения передам через архи-менторов. Все свободны, убирайтесь с глаз моих скорее. А вас, Тереза и Тьерри, я жду в своём кабинете, через десять минут. – Договорив, Эреб не слушая больше ничего, быстрым шагом покинул зал собраний, и поспешил в кабинет, для того чтобы снять рвущееся наружу напряжение с помощью хорошего коньяка, и дорогой сигары.

– Ну, ты, и хитрец, Тьерри! Я сам чуть было не поверил в то, что ты предал нас. Переиграл всех! – от нервного потрясения, и солидной порции алкоголя, агир-ментор слегка опьянел, и с широкой улыбкой угощал дорогим напитком нового архи-ментора и Терезу.

– Спасибо, повелитель! Очень лестно слышать такие слова от вас. – Поддельно смущался Тьерри, которому явно в радость было благосклонное отношение лидера.

– Нет, ну каков пройдоха! Я уже начал сомневаться в своей интуиции. Всё время ты мне нравился, я считал тебя одним из лучших…. И тут такой удар…. Удивил, ничего не скажешь. – Всё не унимался Эреб, и не замечал удивлённого, и одновременно возмущённого взгляда Геры.

– А я вам говорила, что Тьерри ценнейший кадр. – Не выдержав, вставила она своё мнение.

– Будет тебе, Гера. Не переводи всё внимание на себя, и не порти кислой миной такой прекрасный день. Сегодня другой человек звезда вечера! – Эреб даже слегка похлопал по плечу новоиспечённого предводителя, подливая ему в бокал очередную порцию дорогого алкоголя.

– Но, я, всего лишь….

– Не мешай, Тереза! Не порти мне столь чудесное настроение. Давай лучше послушаем рассказ Тьерри. Я хочу всё знать. – Тереза насупилась, но промолчала.

– Что именно вы хотите услышать, повелитель?

– Всё. Я хочу услышать всё, Тьерри. С самого начала. Ведь я уже и не верил, что мне, когда либо, удастся избавиться от этого надоедливого брюзги, и опасности, которая всегда от него исходила. – Эреб удобней уселся в кресле, и с весьма довольной миной, приготовился слушать рассказ.

– Хм…. Ну, как вы знаете, я довольно долго был помощником госпожи Геры, и всегда был верен как ей, так и нашему общему делу….

– Тьерри, не тяни, давай сразу к интересным деталям. Иначе, пока ты дойдёшь до самого интересного, я буду не в состоянии воспринимать информацию.

– Понял вас, агир-ментор. Буду краток. Самсон уже довольно давно начал вызывать у меня подозрения. И когда до меня дошли слухи о том, что он собирает компромат на вас, и госпожу Геру, я, не задумываясь, решился на активные действия….

– Прости, Тьерри, я тебя перебью. Скажи на милость, почему же ты сразу не рассказал всё, кому-то из нас? Разве так было бы не проще? Не пришлось бы никому нервничать лишний раз. – Эреб и Тереза, слушали рассказ с неподдельным интересом, даже отставив бокалы в сторону.

– Всё просто, повелитель. Поймите меня правильно. Пойди я сразу к вам, то поставил бы себя по удар. Ведь существовала вероятность, что вы мне не поверите, и сочтёте мои слова за попытку подорвать авторитет Самсона. И за это я мог бы поплатиться жизнью. В случае если бы, вы мне всё-таки поверили бы, то был весьма нешуточный риск того, что хитрый Самсон сможет убедить всех в том, что я его оклеветал, и хочу очернить его имя. И тогда, я опять же, поплатился бы жизнью. Так же был и такой вариант, что слухи являлись просто слухами, и вероятно, Самсон был истинно предан вам и нашему обществу в целом. Случись так, я вообще боюсь представить, что бы со мной было. Учитывая все варианты, я решил не рисковать, и всё как следует разведать, и уже только имея весомые факты, действовать дальше, в соответствии с обстановкой.

– Превосходная логика, и расчётливость Тьерри. Я бы и, правда, никогда не поверил тебе на слово, что Самсон способен, так открыто искать повод занять моё место. И ты, верно, предположил, чем бы для тебя это закончилось. Ой, извини, я опять перебил. Продолжай свой захватывающий рассказ. – Эреб сделал смачный глоток из бокала, и удовлетворённо откинулся в кресле.

– Благодарю вас за похвалы, повелитель….

– Погоди минуточку! Ты говоришь, пошли слухи, что Самсон ищет возможности для того, чтобы свергнуть нас. Что за слухи? Кто их тебе передал? Имена, из каких паств? Они же до сих пор живы, и возможно, обладают информацией против нас. Они явно попытаются снова вытворить что-то подобное. – Вмешалась, сидевшая до этого молча, Тереза.

– Не волнуйтесь, госпожа. Всё уже улажено. Да, были такие предатели, которые в отличие от меня действительно желали свергнуть вас, и не побоялись вступить в сговор с Самсоном. И да, они действительно много чего знали о вас, и ваших делах. Возможно, они следили за вами по просьбе Самсона, возможно по своему желанию, но факт есть факт. И, тем не менее, теперь вам уже волноваться не о чем. Мы с двойняшками уже позаботились о них. Больше они никогда, и никому ничего не скажут, если только попадут в объятия великого покровителя, в чём я очень сильно сомневаюсь.

– Ух-ты! Очень любопытно. Кто они? И что вы с ними сделали? Предатели получили по заслугам? – уже прилично захмелевший Эреб, искренне радовался в глубине души, что не успел «очистить» Тьерри.

– Я думаю, вам лучше не знать имён, ведь чем меньше вы знаете, тем меньше будет подозрений у менторов, которые могли задумать о правдивости обвинений Самсона. Скажу лишь, что их было четверо, и они имели весомое влияние в определённых кругах. Но, по злому року судьбы, они, по дороге на встречу с Самсоном, попали в страшную автомобильную аварию, и сгорели заживо.

– Да уж…. От несчастного случая никто не застрахован! – злорадно проговорила Тереза.

– Ты как всегда права, моя дорогая! Но не будем надолго прерывать рассказ, Тьерри, у нас ведь есть и другие дела. Продолжай. – Эреб, решив, что ему пока достаточно алкоголя, налил себе холодной воды, и закурил сигару.

– Когда угроза от, действительно настроенных на переворот членов нашего общества миновала, мы с двойняшками принялись обрабатывать Самсона. Убедить его в том, что мы переходим на его сторону, оказалось легче, чем мы думали. Во-первых, его разум затмил сам факт, что ближайшие помощники лидеров, пожаловали к нему с предложением. А от кого, как не от нас он мог получить всю нужную информацию. Так вот, он был готов начать сотрудничество с нами, не задумываясь. Но для пущей уверенности, чтобы у него не возникло даже намёка на подозрение, мы надавили на его ахиллесову пяту…. Простите нас, и не держите зла, мудрейшие повелители, но ситуация того требовала…. – Тьерри смущённо замялся.

– Сегодня, тебе можно, практически всё, мой друг! Ты же спас наше общее дело от попадания в руки этого ополоумевшего старика. – Великодушно заверил Тьерри, Эреб.

– Благодарю вас, повелитель. Мы вынуждены были несколько нелицеприятно отозваться о вас, о ваших методах управления, и человеческих качествах в целом, и при этом вознести, весьма заурядные качества Самсона до небес. Так же, мы попросили весьма интересные условия, и должности, после того, как он займёт место предводителя. Внимательно выслушав нас, Самсон раздобрел, и благодаря его гипертрофированному эго, в его голове не возникло даже мысли о том, что мы им манипулируем. Это было почти месяц назад, и с того самого дня, раз в двое суток, мы встречались в каком либо скрытом от посторонних глаз месте, и представляли отчёт о проделанной работе. После второго, или третьего отчёта, Самсон, окончательно убедившийся в нашей преданности, разоткровенничался, и посвятил нас в небольшую деталь его плана. Не буду вдаваться в страшные подробности его кровавых планов. Скажу лишь одно – вам, вашим семьям, друзьям, и всем, кто положительно относился к вашему правлению, была уготована более чем страшная и болезненная судьба.

– Вот же старый маразматик! Как жаль, что не удалось его пустить по всем кругам очищения! Он бы у меня познал, как против системы идти! – из агир-ментора посыпались ругательства в адрес погибшего архи-ментора, и варианты мучений, которым он бы желал его подвергнуть.

– Понимаю ваш гнев, агир-ментор! Я сам в некоторых моментах был готов наброситься на Самсона, и впиться зубами ему в глотку. Но тогда бы все наши старания пошли прахом, а этого никак нельзя было допустить. Поэтому приходилось изображать то, что он желал видеть. И нам воздалось по заслугам. Всё прошло даже лучше, и проще, чем было задумано. Даже двойняшкам не пришлось вступать в игру, и рассказывать, как Самсон угрожал всем нам, и обещал жестоко наказать, если мы откажемся пойти на предательство своих повелителей. Но….

– Никаких «но», мой друг. Ты погляди, Тереза! Каковы молодцы. Всё лучших шпионских традициях. Не зря мы их всех в доверенные лица посвятили. Ох, не зря. Нужно будет и двойняшек соответственно наградить, они заслужили. – Эреб был не похож сам на себя. В кое-то веки, он хвалил не только свои заслуги и достижения, и в полной мере отдавал должное.

– Простите, повелитель. Всё-таки есть одно «но». Не хотел бы, конечно, портить вам настроение, но выбора нет.

– Хм, хорошо. Будь, по-твоему, говори. – Слегка напрягся агир-ментор.

– В том, что все менторы встали на вашу сторону, есть не только наша заслуга, и любовь всего общества к вам…. Не поймите меня неправильно, те десять процентов, от ежемесячных сборов…. Сыграли, пусть и малую, но всё же положительную роль во всей этой истории. – Тьерри явно лукавил, и отводил несправедливо малую роль столь большому послаблению в обязательных выплатах. Но, говорить непредсказуемому в своём поведении Эребу, о том, что лишь финансовые выгоды развернули общественное мнение в его сторону, мягко говоря, было рискованно.

– М-м-м, так вот ты о чём. Я думаю, что ты несколько преувеличиваешь значимость такого пустяка. Люди меня любят, и почитают. Но в целях страховки…. Если хорошо подумать…. Думаю, что не помешал бы лёгкий стимул к ещё большему росту моей значимости в нашем обществе. Но о десяти процентах не может быть и речи. Довольно крупную часть, каждый месяц, мне необходимо преподносить в дар нашему великому покровителю, ещё одна часть уходит на нужды самого общества, подкуп полиции, и прочие сопутствующие расходы, и третья часть, совсем не большая за такие труды, переходит мне, как дань уважения…. Хм, как же быть.

– Но, повелитель, это всего одна десятая часть. Можно снизить выплаты, хотя бы временно.

– Легко сказать, Тьерри. Десятая часть – очень много, на самом деле. Покровитель, не пойдёт ни на какие уступки, и этот вариант даже теоритически невозможен, и даже опасен. Я забираю совсем не значительную часть, и половину от своего вознаграждения за свои каторжные труды, и подвергаясь постоянно огромному риску, я не готов пожертвовать.

– Я бы этим дикарям, наоборот увеличила сумму ежемесячных обязательств! Но, вы правы, нужно поддержать лояльность менторов к действующему руководству. У меня есть идея. Скажем, что за попытку бунта, и, можно сказать, предательство нас с агир-ментором, все заслуживают жёсткого наказания. Но тут же, в очередной раз, покажем себя благородными, и милосердными правителями, и с лёгким сердцем подарим всем послабление в виде пяти процентов от ежемесячных выплат.

– Идея мне нравиться. Но опять же возвращаемся к вопросу о том, чьё же вознаграждение сократиться? – Эреб сидел в кресле как на иголках, и откровенно переживал за скорость наполнения собственного кармана.

– На этот счёт у меня так же есть идея. Решение лежит на поверхности – сокращение расходов на нужды паств, и верховного совета. Если насчёт паств, нам предстоит подумать, каким образом сократить расходы, то с советом всё проще. Если вы не забыли, то ранее в совете было пять человек, сейчас же всего четыре, и при определённых условиях, может стать три. – Тереза хитро улыбнулась, и кивком в сторону двери, намекнула на отсутствующего члена совета, в лице Венеры, который пока ещё был жив, и являлся весомой статьёй расходов.

– Ха-ха-ха! Вот именно поэтому я тебя обожаю, моя умница! – веселью Эреба не было предела, и он искренне был рад, что рядом с ним такие смекалистые люди, не позволяющие его доходам падать.

– Я всегда рада услужить вам, повелитель. И обязательно предложу в ближайшее время варианты, для решения этой проблемы.

– Буду с нетерпением ждать, но не только от тебя, Гера, но и от тебя, Тьерри. Считай это задание, неофициальным посвящением в архи-менторы.

– Будет сделано, повелитель! – покорно согласился Тьерри.

– Вот и славно. На этом, я предлагаю завершить столь сложный день, и отправиться по домам!

– Не гневайтесь, агир-ментор! Но есть ещё один очень важный вопрос, который я хотела обсудить, но успела из-за того, что нас вызвали на собрание. – Голос Терезы изменился, и по его тону, Эреб осознал, что не все плохие новости он сегодня услышал.

– Что там ещё? Опять проблемы?

– К сожалению, да. Я бы разобралась сама, но мне нужно ваше одобрение.

– Хорошо, говори, только быстро, я очень устал. В чём проблема?

– Проблема в полицейских, ведущих наше дело….

– Что?! Какая может быть с ними проблема? Мы остановили все наши операции, и временно черпаем средства исключительно из легальных источников, и пользуемся накопленным фондом. К тому, же ты говорила, что всё под контролем?!

– Я думала, что всё под контролем. Но этот мерзкий детектив не так прост, и не подпускает меня слишком близко, а сам активно приближается к нам. Он получил информацию о нашем великом покровителе, и теперь примерно знает, с кем имеет дело. Так же, по неподтверждённым данным, на него вышел, или собирается выйти, кто-то из наших бывших последователей, а это уже пахнет колоссальным фиаско. Конечно, всё это может быть лишь догадки нашего человека, но я бы не стала пренебрежительно относиться к подобным рискам. Нужно принимать срочные, и решительные меры.

– Вот тебе раз! Только порадовала меня, и тут же наносишь такой удар…. Не разочаровывай меня, Тереза. Откуда этот полицейский узнал о великом покровителе? Кто мог выйти на него? Ведь мы всех предателей с помощью очищения всё равно приводим в лоно Агиросиона! Что-то эта ситуация начинает меня и правда раздражать! – настроение Эреба моментально пропало. Он был зол, и озадачен. Но всё было не так, когда он с дикими воплями бросался на своих прислужников за каждую мелочь. Всё было гораздо более серьёзно, и его поведение говорило о многом.

– Повелитель, прошу вас, не сердитесь на меня. Я сегодня же, решу все проблемы, и собственными руками ликвидирую всех, кто посмел выступить против нас! – подскочила со своего места Тереза, и готова уже была броситься с голыми руками на врагов.

– Сядь, Гера. Никаких необдуманных поступков. Нам нужно быть крайне осторожными.

– Хорошо, агир-ментор.

– Тьерри, а ты чего притих? В самый ответственный момент нельзя выпадать из обсуждения! – сердито обратился к нему Эреб.

– Я никак не выпадаю, повелитель. Совсем наоборот, я погружён в серьёзные раздумья о сложившейся ситуации.

– И что же ты успел придумать? Порадуй нас, посвяти.

– Для начала, соглашусь, конечно, с вами, агир-ментор. Нам крайне необходимо сохранять небывалую концентрацию и осторожность. На моей памяти мы ещё никогда не были так близки к раскрытию. Один неверный шаг, и всё может плохо закончится….

– Мы это уже и так поняли. Давай ближе к делу! – одёрнул Тьерри, Эреб.

– Да, конечно, простите. Источник получения информации о великом покровителе, мне кажется, известен, и решение вопроса с ним, я беру на себя. Что касается предположений о предателе, решившим сотрудничать с полицией, тут придётся попотеть, чтобы всё как следует разузнать, и при необходимости принять меры. И опять же, готов всё возложить на себя, и своих людей, не без участия Терезы, которая может оказать неоценимую помощь, благодаря своему незаурядному уму, и большому влиянию. На это уйдёт какое-то время, но смею вас заверить, повелитель, вы останетесь довольны. И наконец, самый сложный вопрос, от решения которого будет зависеть многое. Смерть полицейских, тем более ведущих это дело – худшее, что только может случиться. В этом случае, к расследованию подключатся лучшие агенты из столичного управления. Ими то мы точно не сможем манипулировать, разве, что подкупить. Но тогда, суммы будут в разы больше, и придётся увеличивать количество ежемесячных сборов с паств. А это уже сами знаете, как плохо. Нам нужно быть умнее, хитрее, и изобретательней, и вот, что я вам предлагаю….

Глава 11: Ложный путь и сопутствующие потери

Азраил уже более получаса сидел в оговоренном ранее месте, и с нетерпением ждал Мустафу. Как на зло потенциальный информатор прилично опаздывал, что, безусловно, заставляло детектива нервничать. Он уже начал подумывать о том, что Мустафа не реальный человек, а лишь хитрый ход, с целью отвлечения следствия от действительно важных зацепок.

– Нет! Ну, это уже переходит все допустимые границы! – со злостью прохрипел Азраил, и допив очередную чашку кофе, вознамерился покинуть заведение, и отправиться вслед за Пепито.

– Детектив Джаспер? – Внезапно раздался голос из-за спины, детектива, заставивший его подскочить от неожиданности.

– Мустафа? – с подозрением Джаспер уставился на довольно молодого человека, стоящего около столика.

– Да. Только прошу вас, не произносите мое имя. – Прошептал странный незнакомец, занимая место напротив Азраила.

– Ты, Мустафа, прежде чем условия ставить, научился бы пунктуальности! – в свойственной ему манере, специально не сбавляя тон, сказал детектив.

– Я пришёл сюда задолго до вас. С пунктуальностью у меня всё в порядке. Мне нужно было время, чтобы убедиться в том, что вы пришли в одиночестве. И на вашем месте, я бы не вёл себя так надменно. Я нужен вам, а не наоборот.

– Вы посмотрите на него! Пришёл давно, и мариновал меня здесь?! Каков наглец. И насчёт нужды…. Не зарывайся парень. Я не глупый стажёр, меня так просто не провести. Да, я заинтересован в получении информации, которая позволит лишь ускорить процесс, который я и без твоей помощи, доведу до конца, хоть, возможно, и займёт это несколько больше времени. А вот ты, как раз нуждаешься во мне, иначе ты бы не согласился рисковать своей жизнью и свободой, договариваясь со мной на встречу. – Джаспер, чувствуя своё превосходство, вальяжно откинулся на спинку стула, и сделал глоток кофе.

– Хорошо. Пусть будет по-вашему! – Мустафа не говоря больше ни слова, встал, и под удивлённым взглядом детектива, направился быстрым шагом к выходу.

– Стой, погоди. Зачем же так горячиться. – Удивлению Азраила не было предела, и он бросился вдогонку за источником потенциально важнейшей информации.

– Я вас слушаю!

– Я тебя понял. Давай присядем, и поговорим как взрослые люди. – Детектив разумно решил сменить тактику.

– В таком ключе вести диалог, я согласен. – Великодушно согласился Мустафа, оказавшийся не таким простым, мелким жуликом, которым по ошибке считал его Азраил.

– Я очень злюсь, когда меня заставляют ждать. Но тебе нужно отдать должное – мыслил верно, и поступил осмотрительно, понаблюдав за мной какое-то время.

– Жизнь научила меня многому, и в особенности осторожности, и недоверию людям.

– Вот тут я с твоим «учителем» согласен. Доверять никому нельзя, даже самому себе. Но не будем сейчас об этом, и, пожалуй, перейдём к делу.

– Да, я согласен с вами, детектив. У нас и так мало времени, боюсь рано или поздно, они выйду на мой след. – Опасливо обернулся по сторонам Мустафа.

– Хм. Вот с этого места прошу рассказать подробней. И начни, пожалуйста, с себя, кто ты, и какое отношение имеешь ко всей этой страшной истории? А уж потом развей свои слова об этих неизвестных.

– Я знаю, что вы говорили с моим отцом. Он, наверное, вам сказал, что я не родной ему, хотя для него это не было проблемой, и он по-настоящему заботился обо мне. Он когда-то спрашивал меня, о моей настоящей семье, но поняв, что это не лучшая тема, закрыл этот вопрос. Настоящая семья, и, правда, для меня не то, что не лучшая тема для разговора, это мой ночной кошмар. Изначально мы были обычной семьёй, ничем не выделяющейся из общей массы. Но мои…. Люди, которые породили меня, жаждали большего. Они не могли смириться с тем, что они живут на одну только заработную плату. Они горели желанием купаться в роскоши, но не делали для этого ничего. Тогда я этого не осознавал, и даже где-то поддерживал их, желая показаться перед одноклассниками в лучшем, «дорогом» виде. Я был обычным, наивным ребёнком, и не понимал, что эти люди, давшие мне такую жизнь, какую я сейчас имею, из-за своей лени, медлительности, и нежелания развиваться, занимают то место, которое заслуживают. В их разговорах, то и дело проскакивали обвинения в адрес соседей, бизнесменов, в общем, людей, чего-то достигших, в том, что они воры, обманщики, грабители. Я по глупости слушал их, и верил им, ведь как я мог сомневаться в авторитете людей, растящих меня. И вот однажды, всё начало меняться. Родители всё чаще пребывали в приподнятом расположении духа. Материальное благосостояние нашей семьи начало расти довольно скорыми темпами. На тот момент я был уже не ребёнком, и начал задавать вопросы, на которые первое время не получал ответов. Эти люди, всё время обещали посвятить меня, как только настанет подходящий момент. Я догадывался, что они занялись чем-то не особенно законным. Такие суммы денег не приходят просто так, тем более к тем людям, которые даже не пытаются изобразить толковых бизнесменов. Разве, что выигрыш в лотерею…. Но зачем это скрывать от меня? Я мучился от незнания весьма долгое время, и никак не мог успокоиться. Я любил этих людей, и, если честно, боялся, что однажды их арестуют за продажу чего-то незаконного, или ещё за какой проступок. В приют отправляться у меня не было желания, и я в очередной раз завёл с ними разговор по душам. Наконец, они сказали, что настало время, и пообещали, что я всё узнаю очень скоро. Э-х-х-х, лучше бы я до сих пор ничего не знал…. – Мустафа грустно вздохнул, и сделав заказ на кофе и сэндвич.

– Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы ты так ничего и не узнал. – Задумчиво потеребил небритый подбородок Азраил.

– Да, вы всё-таки правы, детектив. А может быть и нет. Что лучше: знание и грусть, или счастливое неведение? Пожалуй, на этот вопрос определённого ответа и не существует. Каждому своё. – После непродолжительно беседы, Мустафа даже стал несколько импонировать Азраилу. Особенное впечатление на него произвёл тот факт, что даже будучи подростком, у него не затмило разум от материальных ценностей, и сохранилось здравое мышление.

– Не будем отходить от темы, Мустафа. Продолжай, пожалуйста. – Не смотря на положительное впечатление, Азраил был не тем человеком, который так быстро проникается даже намёком на доверие к малознакомым лицам.

– Прошу прощения детектив. Для меня вся эта ситуация – постоянный стресс, и порой бывает сложно сконцентрироваться. Так вот, в один «прекрасный» вечер, мне сказали собираться. Заподозрил, что-то неладное, я только в тот момент, когда в машине, женщина, родившая меня, завязав мне глаза, довольно жёстко приказала, ни в коем случае не снимать повязку. Тогда, мне в первый раз стало страшно находиться рядом с этими людьми. Меня привезли в какое-то подземелье, и только там разрешили снять повязку. Я оказался в полумраке, и толком не успел ничего разглядеть. Нас окружили какие-то незнакомые люди, и стали разговаривать с так называемым биологическим отцом, на странные темы, связанные с каким-то тёмным обрядом посвящения. Я ничего не мог понять. Когда глаза немного привыкли к тусклому освещению, я ещё больше запутался. Я находился в окружении пяти или шести человек в одинаковых чёрных балахонах, и даже не мог понять, с кем я приехал, и кто они такие. Затем, мы шли по длинным мрачным коридорам, и оказались в большом зале, уже к тому времени наполненном людьми в таких же балахонах, но уже более разнообразных цветов. Были те же чёрные, красные, и потом появились белые, которые как я узнал позже, были предводителями всей этого страшного общества. Все беспрекословно выполняли указания людей в белых балахонах, и одобряли их слова единогласными выкриками каких-то слов. Я в тот момент не понимал абсолютно, что вообще происходит, и озираясь по сторонам, пытался выйти с кем-нибудь на разговор, на что получал лишь весьма не добрые взгляды от окружающих. Женщина, которая меня породила, тихо подошла сзади, и приказала мне не издавать ни звука, а лишь наблюдать за обрядом посвящения, который должен был пройти другой молодой парень, стоящий ближе к импровизированной сцене. Она сказала, что я должен, как следует усвоить весь процесс, и запомнить, так как меня в скором времени ждёт такой же точно обряд. Я был вынужден послушать её, и стал внимательно следить за происходящим. После того, как выступили архи-менторы, а именно так называли обладателей белых балахонов, и под общее одобрение озвучили не понятные для меня цифры и достижения, началось самое «интересное». На сцену вышел тот паренёк, который должен был пройти обряд. Мне было любопытно, что же ему нужно будет сделать…. Такого я не ожидал. Мне больно, и страшно всё это вспоминать. Скажу лишь, то, что его заданием для вступления в это общество было очень жестоким. Он должен был при всех, на той самой сцене, совершить жертвоприношение, и не просто зарубить курицу, или ещё, что-то подобное. Жертвой должен, и стал, его родной брат.

– Ваш кофе, и сэндвич! – неожиданно разговор прервала подошедшая с заказом официантка.

– Ты не видишь, что мы заняты. Ставь, и убирайся прочь! – находившийся в лёгком шоке от рассказа, и желающий слушать дальше, Азраил очень грубо прогнал бедную девушку, которая от обиды чуть не заплакала, и быстро покинула помещение.

Мустафа, которому явно было очень тяжело вести рассказ, отхлебнул из бокала, но даже не притронулся к тарелке с едой. Все эти несколько десятков секунд затишья, Джаспер сидел как на иголках, и ждал продолжения. Наконец, Мустафа отдышался, и продолжил:

– Сперва я подумал, что всё это лишь игра. Но к моему ужасу, тот парень без раздумий выполнил все требования, и острым лезвием перерезал горло своему брату. Когда хлынула кровь, меня буквально чуть не стошнило. Голова закружилась, и я потерял равновесие. Человек, называвшийся моим отцом, подхватил меня, и потащил к выходу, не переставая приговаривать, чтобы я взял себя в руки, и не позорил семью. Но на наш уход, откровенно говоря, никто не обратил особенного внимания, все были заняты действиями, происходящими на сцене, и подбадривающими выкриками. Когда мы вышли в коридор, он набросился на меня с обвинениями уже в полный голос. Называл меня трусом, слабаком и прочими нелицеприятными словами. Я же в свою очередь пытался добиться от него ответов на вопросы о том, что это за общество, и, что мы там делали, и вообще пытался получить объяснения, что происходит. Он сказал, что всё расскажут, когда мы приедем домой, и тогда я пойму, какой они сделают мне дар, введя в это общество. И, когда мы приехали домой, эти люди мне многое рассказали. Правда, перед этим, всё в тех же подземельях, меня пометили, как кандидата в их ряды. Когда тот ужас в зале закончился, на сцену вывели меня, и ещё несколько парней и девушек. Было много разных манипуляций, одной из которых было клеймение раскалённым железом. – С этими словами, Мустафа опасливо огляделся, и осторожно показал плечо, на котором красовался шрам в виде глаза.

– Я видел уже этот символ. И даже знаю, кому он принадлежит. Вот только не хватает меча.

– Да, в законченном виде символ включает в себя ещё и карающий меч. Но его получают только те, кто прошёл уже обряд посвящения.

– То есть, ты хочешь сказать, что ты так и не вступил в их ряды?

– Нет, конечно, нет. Обо всём по порядку, детектив. В тот день, ещё по дороге домой с завязанными глазами, я уже знал – я так жить дальше не буду, и сделаю всё, чтобы больше никогда не видеть этих людей, пусть для этого мне придётся умереть. Да, именно так, детектив, я был готов наложить на себя руки, если мне не оставят другого выбора. И если бы я изо всех сил не попытался изобразить спокойствие, и показать этим людям, что всё так же доверяю им…. Меня бы сейчас здесь не было. Я был тогда, можно сказать, ребёнком, но, не смотря на это, смог преодолеть бурлящие чувства, и комок, подкатывающий к горлу. Я выслушал весь их рассказ, абсолютно не подав вида, что меня что-то тревожит. Наоборот, изобразил интерес, и говорил, что хочу жить хорошо, так же как они. И к моей радости, они поверили моей игре, и ничего не заподозрили. Это меня и спасло.

– Я очень рад, что всё так случилось, Мустафа, но расскажи подробней, что именно они тебе рассказали в тот день?

– Не переживайте, детектив. Я встретился с вами не затем, чтобы излить душу. Я понимаю, что мои личные переживания вас не касаются, и в целом не интересны. Простите меня, если я слишком часто ухожу в сторону от основной информации, это всё переполняющие меня эмоции.

– Всё в порядке, Мустафа. Буду честен с тобой. Ты прав в том, что меня не касаются твои личные переживания. Как и мои личные проблемы, которых великое множество, не должны озадачивать никого вокруг. К сожалению, весь нынешний мир именно так и построен. Каждый человек заботится только о себе, и проблемы близкого человека, парадоксально далеки от понимания. Я не осуждаю тебя за твои эмоции, и даже в какой-то мере, понимаю их, хоть, откровенно, даётся мне это весьма тяжело.

– Благодарю вас детектив. Продолжим. В тот вечер, я узнал очень многое о людях, породивших меня, и о том, до чего может довести желание ощущать власть над другими, и жажда красивой жизни. Через кого, они попали в это общество, я, честно, не знаю. Они сказали, что делиться подобной информацией даже с самыми близкими запрещает их кодекс, о котором я расскажу вам чуть позже. Это общество называется «Агиросион», в честь демона древнего мира.

– Про «необычного» демона, можешь не рассказывать. Я уже подробно ознакомился со всей существующей информацией о нём. Спасибо старому библиотекарю.

– О! Так вы знакомы с мистером Букингом? – неподдельно удивился Мустафа.

– Да. В поисках Лулу Клема, я вышел на него, и на тебя кстати тоже.

– Ах, Лулу. Бедная-бедная Лулу. – Мустафа откровенно сокрушался, услышав про Лулу.

– Так ты в курсе, что с ней случилось?

– Да, конечно, я знаю, что с ней случилось. Я научился добывать информацию. Очень жаль бедную девушку, она мне так нравилась всегда. Зачем же её потянуло в это страшное общество.

– Лулу тоже состояло в этом обществе?!

– Да, а вы не знали? – Мустафа и Азраил уставились друг на друга, и несколько секунд сидели молча.

– У меня, конечно, были подобные мысли, но я их отгонял от себя. Если она была одной из них, то зачем же её убили?

– Всё просто, детектив. Она попала в это общество после уговоров Отто и его матери. Естественно они её заманили туда обманным путём. Тут-то и начинается самое интересное. Вход в это общество возможен разными путями, а вот выход…. Выход только один – смерть. Будь-то от старости, всю жизнь, проработав на них, или же от рук соратников, если ты нарушил какой либо из их законов. Лулу, к сожалению, подпала под второй пункт.

– Вы познакомились с Лулу в тех же подземельях?

– Нет. Мы немного отвлеклись от темы, поэтому вы запутались детектив. Я был в тех подземельях лишь однажды. Поле разговора с родителями, из которого я выяснил, что все те люди, которых я видел, были жестокими убийцами и грабителями, лишь прикрывающимися благими намерениями, я понял – нужно бежать. Сначала были, безусловно, мысли о походе в полицию. Но я вспоминал слова людей, породивших меня. Они прямо говорили, что им бояться нечего, так как у них весьма влиятельные, купленные покровители, в том числе и в полиции. Мне было страшно, и я не смог заставить себя, хотя бы попытаться как-то посодействовать в прекращении зверств, о которых мне так же рассказали так называемые родители. Мне дали месяц, для того, чтобы подготовиться к посвящению. Я со всей серьёзностью заверил их, что всё будет в порядке, и я их не подведу. Они очень обрадовались, и сказали, что это станет ещё одним шагом к получению должности менторов, которая являлась неким подобием руководителя одного из подразделений. Примерно, через две недели, после первого разговора, и ещё нескольких разговоров с подробностями их «дел», я убедился в том, что за мной больше не следят так пристально, и верят мне. Затем, я улучил отличный момент, и собрав максимально короткий список вещей, который не помешал бы мне двигаться быстро, сбежал. Какое-то время я скитался по улицам, не зная, что мне делать дальше. Я находился в постоянном страхе. Но мне повезло – я встретил своего отца, не того который породил меня, а того который принял меня как родного, и подарил мне новую жизнь. После встречи с ним я получил новое имя, новую историю. Моя жизнь изменилась, и я постепенно начал забывать обо всём. И вот однажды, волей судьбы, я познакомился с Лулу. Мы очень быстро стали близки, не в физическом, конечно, плане. Но представьте, детектив, мой ужас, когда я увидел у неё шрам…. Это был тот самый, законченный символ. Я был в панике, и думал, что её специально прислали, чтобы ликвидировать меня, как человека, слишком много знающего. К счастью, это было не так. Выяснилось, что она не такая как все те злые люди. Она получила знак посвящения, не проходя, сам обряд, можно сказать авансом. Не знаю, за какие, такие заслуги, она сама не понимала. Мы подолгу разговаривали на эту тему. Делились тем, что успели увидеть, и размышляли о том, как поступить дальше. С этим связаны и наши походы в библиотеку. И вот, за несколько дней до того, как я узнал о гибели Лулу, она мне позвонила, и сказала, что выяснила, почему к ней было особое отношение. И обо всём хотела рассказать мне, но при личной встрече. Так же она сказала, что её ждёт ещё одно испытание, которое она обязана пройти. Она должна была убить невинного человека, и напоить свидетелей его кровью. Вы не представляете, детектив, в каком состоянии она была. Я старался, как мог, её успокоить. Мы условились на том, что она соберёт самые необходимые вещи, и мы сбежим из этого города, и отправимся в самый далёкий уголок страны, чтобы нас там никто не нашёл. Увы…. На встречу Лулу так и не пришла. Её кто-то выдал. То, что с ней стало дальше, вы уже знаете.

– Почему же ты, даже после всего этого, не пошёл в полицию? К отцу? Хоть куда-то? – недоумевал детектив.

– Впутывать отца во всё это? Нет уж! Этот человек слишком хорошо ко мне отнёсся, и я не хочу, чтобы он из-за меня пострадал. В полицию? Вы видно упустили тот момент, когда я говорил, что у них купленные люди в полиции. Я думал пойти выше, в какое-нибудь федеральное бюро, или ещё куда. Но меня сбило с намеченного курса ваше появление в кафе. Я испугался и убежал.

– Чего же ты испугался? Мы с напарником вроде не такие страшные, и никак не похожи на убийц. – Даже слегка обиделся Джаспер.

– Они все не были похожи на убийц. Да и к тому же, извините меня, конечно, но вы давно смотрелись в зеркало? Я ни в коем случае не хочу вас обидеть, но лицо у вас не очень-то и доброе. Я был уверен, что те люди каким-то образом вышли на меня, и прислали за мной головорезов. Поэтому я и сбежал.

– А, почему решился, и вышел со мной на связь? Откуда ты узнал, что я не один из них?

– Мне подсказали, что нужно обратиться к детективу Азраилу Джасперу. Что я, собственно и сделал. Ещё одна причина, что я долго не подходил сегодня к вам, я не мог поверить, что вы и есть тот детектив из отцовской забегаловки.

– Очень интересно. Представления не имею, кто осведомлён обо мне, о деле, которое я веду, и о том, что я честный детектив….– Азраил крепко задумался, и пока в голову ничего не приходило.

– Сейчас, когда я вам всё рассказал, у меня нет смысла что-то скрывать. И остаётся только верить вам, детектив. Мия Спенсер передала информацию по нашему с ней каналу.

Детектив буквально опешил от такой новости. Уж кого, а Мию, он никак не рассматривал в качестве знакомой Мустафы.

– Мия?! Ты уверен? Но откуда ты её знаешь?

– Это долгая история. Мы пересеклись с ней однажды, и нашли друг в друге родственную душу, с похожими судьбами. Мы знали, что держаться вместе, нам весьма опасно. И поэтому разошлись в разные стороны. Но мы с ней заключили негласный договор. Если нас поймают, мы друг друга не видели, и не знаем ничего. При этом, в случае если один из нас, раздобудет важную информацию, касающуюся этого проклятого общества, должен будет оповестить другого.

– Неужели вы обменялись телефонами?

– Нет, детектив. Неужели вы считаете нас такими простофилями? Был найден безопасный способ, обменивать сообщениями. Мы условились, что раз в месяц, каждый из нас, будет приходить в ту самую библиотеку, и оставлять послания в книге. Естественно, мы выбрали наименее популярную книгу, которая вероятно никогда никого не заинтересует. И вкладывали туда небольшие листы, с весьма размытыми предложениями, чтобы в случае неожиданного попадания не в те руки, содержимое ничего не объяснило неверному адресату.

Разговор детектива с Мустафой, занял гораздо больше времени, чем изначально предполагалось, и длился уже без малого три часа. За это время, Мустафа рассказал много интересных подробностей, полученных из разговоров с Лулу и Мией. Так же Мустафа интересовался тем, на каком этапе находится расследование, и предостерёг Джаспера от необдуманных решений и поступков.

– Детектив, самое главное будьте осторожны, в ваших рядах без сомнения есть предатели, и они не преминут выслужиться перед людьми, купившими их, и каким-то образом напакостить вам.

– Можешь не волноваться, я практически никому не доверяю вовсе. То малое количество людей, входящих хоть одной ногой в мой круг доверия – верные, честные, и проверенные временем. Ты мне вот, что, скажи, мы с тобой просидели уже очень долгое время, но ты так и не назвал ни одного стоящего имени, которое я бы не знал. В чём подвох? – справедливый вопрос назревал в голове Джаспера, и он ждал удобный момент, чтобы его задать.

– Видите в чём дело, детектив….– неожиданно замялся Мустафа.

– Так, что-то твоё поведение не сулит мне ничего хорошего. Давай, колись, что происходит?!

– Я не знаю имён! – выпалил Мустафа.

Такой ответ никак не входил в план встречи Азраила. Что-что, а услышать от практически единственного свидетеля, то, что он не знает ни имён, ни адресов, потому что его везли в повязке, Джаспер никак не ожидал.

– Как это, ты не знаешь имён?! Ты шутишь? А твои родные родители? Ты даже их имена забыл?! – Азраил даже не мог злиться от неожиданного откровения Мустафы, а лишь в недоумении задавал крутящиеся в голове вопросы.

– Нет, само собой, я помню их имена, и могу назвать. Только вот боюсь, что они ничем не смогут помочь делу! – сказал Мустафа. В его голосе чётко читались нотки грусти, и досады.

– Почему же? Может быть, лучше не судить, что поможет делу, а что нет?

– Может, вам и виднее, детектив, но с мёртвых спрос не большой!

– Ой, я сразу не понял. Неловко вышло. – Даже немного засмущался Азраил, но и в этом случае от извинений воздержался.

– Всё в порядке. Было, конечно, немного грустно узнать об их безвременной кончине, но потом я вспомнил о жестокости и алчности, которые ими руководили, и мне стало гораздо легче, от того, что их больше нет.

– И всё же, я сочувствую тебе, Мустафа. Больше не из-за их смерти, а из-за жизни, на которую они тебя обрекли. Может быть. Покажусь бестактным, но я обязан спросить, как они умерли? Возможно, в их смерти будет новая зацепка.

– Это покажется до ужаса банальным, но как и многие неугодные этому обществу, они погибли в страшной автомобильной аварии, и их тела даже с трудом опознали наши соседи. Это произошло почти сразу, как я сбежал. Скорее всего, это было наказанием за то, что они упустили из виду человека, который обладал весьма немалым количеством компрометирующей информации. И, я, более чем уверен в том, что они были уже мертвы, когда их автомобиль слетел с обрыва. Я даже изначально не поверил, когда случайно узнал об их смерти. Я больше всего боялся попасть снова в тот дом, и в их руки. Я меньше боялся, что меня найдут наёмники, и отправят в мир иной, чем то, что снова окажусь в одной комнате с этими людьми.

– Представляю, какое ты испытал облегчение, хотя так говорить, наверное, не следует.

– Вот, именно то, слово, облегчение! Всё крутилось на языке, но никак не останавливалось. Да, это было именно облегчение, которому предшествовал короткий период грусти.

– Ну, а как же другие имена? Неужели ты не смог узнать ни одного имени за все эти годы?

– Послушайте, детектив, я, что похож на умалишённого? Думаете, что мне нужно было все эти годы находиться в поиске имён, мест обитания, и другой информации на этих людей? Я наоборот был бы счастлив, забыть всё, до последней мелочи, связанной с детством, и подростковым возрастом.

– Да, ты, конечно, прав. Будь я на твоём месте, я бы убежал, наверное, так далеко, как только смог. Жаль, что наша с тобой встреча, подарила мне ещё одного свидетеля, которого можно будет использовать только тогда, когда я распутаю самые сложные узлы этого дела. Думаю, что на этом моменте мы можем закончить, только мне нужны будут твои контакты, на случай возникновения необходимости. – Справедливо посетовал детектив.

– Вы неверно меня поняли, детектив. Да, я не знаю имён членов этого страшного общества, и не желаю их знать. Но всё не так плохо, и у меня есть информация, которая должна вас заинтересовать.

– Что?! Ты смеёшься надо мной? Чего же ты сразу ничего не сказал, а голову мне морочил своими рассказами? – разозлился Джаспер.

– Извините, детектив. Я не со зла! Поверьте. Мне очень нужно было выговориться. – Виновато оправдывался Мустафа.

– И во мне ты увидел «свободные уши»? Каков молодец! Я, между прочим, детектив, и у меня нет свободного времени, чтобы выслушивать всех и каждого. – Возмущался Азраил, но всё же смягчил тон, чтобы не спугнуть парня.

– Понимаю, вас, детектив, и ещё раз, приношу свои извинения.

– Ладно, достаточно уже тебе извиняться. Давай, выкладывай лучше, что знаешь.

– Но у меня вся информация не со мной! – невероятно елейным голосом молвил Мустафа, предполагая, какой эффект произведёт эта фраза.

– Я тебя сейчас здесь же пристрелю, как бродячую собаку, и потом скажу, что так и было! Я на тебя кучу времени потратил, мелкий ты проходимец! – помимо личных оскорблений, детектив включил всю свою фантазию, и в полный голос высказал несколько, наиболее изощрённых способов членовредительства, которым подвергнет Мустафу, если тот сейчас же не предоставит всю необходимую информацию.

– Уважаемые, не могли бы вы не выражаться в приличном месте. Иначе я буду вынуждена попросить вас удалиться из нашего заведения! Здесь всё-таки маленькие дети, и женщины присутствуют. – Вовремя подошедшая официантка, немного разрядила обстановку, и привела детектива в чувства.

– Хорошо, я вас понял. Теперь оставьте нас в покое! – недобро сказал Азраил, и ещё более недобро глянул на Мустафу.

– Детектив, прежде чем вы наброситесь на меня с кулаками, выслушайте.

– У тебя тридцать секунд, после чего, обещаю, ты пожалеешь, что вызвал меня на встречу.

– Вы сами знаете, что доверять никому нельзя. Мне нужна была страховка. Даже если бы на встречу сегодня пришёл бы другой человек, и Мия оказалась предателем, а меня бы убили, я должен был быть уверен, что вся информация, которая у меня есть, попадёт в нужные руки.

– Убедил, даю тебе ещё пять минут для того, чтобы выложить всё начистоту. Где сейчас информация? – Снисходительно проговорил детектив, оценив смекалку парня.

– Я отправил посылку по адресу проживания детектива Никополидиса. Он должен получить её в скором времени. – Худшего развития событий Азраил даже представить себе не мог. Не потому, что подозревал Изикейла, а потому, что часть теперь придётся ехать к нему, контактировать, и возможно даже просить предоставить доступ к файлам.

Мустафа, увидев зеленеющее лицо Азраила, его раздувающиеся ноздри, и ощутив угрозу, повисшую над его будущим, вжался в спинку стула, и не понимая, что происходит, замолчал. Тишина за столиком висела не менее минуты, пока Мустафа не нашёл в себе силы, и не заговорил:

– Что-то не так, детектив? Неужели Никополидис продажный полицейский, и я так ошибся? Я немного следил за ним, чтобы убедиться в его порядочности. И знаете, я готов был отдать голову на отсечение, настолько я был уверен в том, что он честнейший человек. У него же на усатом, и добродушном лице написано, что он просто не может быть плохим человеком! Не молчите, детектив, скажите, что-нибудь.

– Я тебе скажу! Я тебе сейчас так скажу, что ты месяц на больничной койке валяться будешь. Да лучше бы ты прямиком в этот «Агиросион» конверт свой проклятый отправил, олух!

– Погодите, так он не заодно с этими страшными людьми? – ещё больше удивился Мустафа, совсем запутавшись в поведении Азраила.

– Нет, конечно, нет! Ты же видел эту усатую морду?! Он как большой, и нелепый кот, которому только пузо почеши, он на шею сядет, и будет умилённо урчать. Дело в другом!

– В чём же, детектив? Я не понимаю! – Мустафа, ощущая себя дураком, чесал затылок, и вопросительно смотрел на Джаспера.

– Тебе и не нужно ничего понимать, охламон! Ну, и за какие такие проступки свалился ты мне на голову! Ладно, что сделано, то сделано. Есть, что ещё сказать?

– Нет, вроде всё рассказал….– неуверенно проговорил Мустафа.

– Отлично. Собирайся, я тороплюсь. – Азраил встал, и засобирался.

– Но, детектив…. У нас же уговор. Вы обещали, что я останусь на свободе! – Мустафа готов был вскочить, и броситься к двери, с целью сбежать как можно дальше, но, увы, путь ему преграждал детектив Джаспер.

– Идём, я тебе говорю. Не заставляй тащить тебя силой. По дорого всё объясню.

– А я вам доверился. – Мустафа нехотя, обречённо, и обижено собрался, и направился вслед за детективом.

Выйдя из кафе, Азраил направился к проезжей части, чтобы поймать такси, и всё это время не спускал ни на секунду взгляд с Мустафы, понимая, что то может дать дёру при малейшем удобном случае.

– Не вешай нос! Если я дал слово – сдержу его любыми путями.– Чувствуя на себе тяжёлый взгляд «преданного» парня, сказал Азраил, не прекращая смотреть в окно автомобиля, который согласился отвезти их по указанному адресу.

– Значит, вы не посадите меня в камеру? Куда же мы тогда едем? И зачем? – получив намёк на свободу, засыпал вопросами Азраила Мустафа.

– Тише, тише, слишком много вопросов. Нет, я тебя в камеру сажать не собираюсь, это слишком рискованно, а там разные люди бывают. Пока тебе хватит этой информации. И если желаешь, чтобы я не передумал, замолчи, и дай мне какое-то время побыть в тишине. – Детектив вновь отвернул к окну, и погрузился в глубокие размышления.

Холодный моросящий дождь за окном, больше напоминающий мокрый снег, и пустынные серые улицы, не вселяли положительных моментов в мысли детектива. Да, в работе у него всё было относительно не плохо, дела двигались. Даже это, большое, и серьёзное дело как-никак, но двигалось по направлению к завершению. Но жить одно лишь работой…. Это ли счастье? В некоторые периоды, Азраил именно так и воспринимал свою жизнь. Для него работа была и семьёй, и друзьями, всем. Но в итоге, его всё чаще стали посещать мысли о том, что же он на самом деле теряет, пока находится в глубинах своего ремесла. Любовь, тепло, уют…. Даже простые семейные ужины, казались чем-то таким недосягаемым, словно далёкая яркая комета, уносящая с космической скоростью всё тепло из этого мира. В такие моменты на душе Азраила начинался ещё более сильный ливень, чем лил на улице, периодически приводивший к наводнению, и смывающий огромной волной все остатки доброты, оставляя лишь голые скалы, о которые разбивался всякий, кто пытался приблизиться на расстояние соприкосновения.

– Детектив. Куда мы всё-таки едем? – Азраила, как будто поразила молния, так резко он дёрнулся, и слегка подпрыгнул на сидении от неожиданности.

– Ты не видишь, я думал. А теперь ты сбил меня с мысли негодный мальчишка! Что тебе нужно?

– Извините, детектив, если я потревожил вас. Я не хотел. Скажите, пожалуйста, куда мы едем, я не люблю неизвестность – она меня пугает.

– Какой ты пугливый. Что страшного в неизвестности? Может тебя, ждёт единорог, или пегас, или исполнение желаний…. А так раз, узнал, и всё, весь интерес пропадает!

– Нет уж. Спасибо. Я когда-то, будучи наивным, глупым ребёнком, верил во все эти бредни. И, угадайте, что я получил? Именно, боль, страдания, звон очередной разбивающейся мечты, и конечно, самое главное – понимание, что, скорее всего, я окончу своё жалкое существование, далеко не хорошо пожившим почтенным стариком на дорогой вилле в окружении любящей жены и детей.

– Ну, в общем-то, я лишь пошутил над тобой. Вера в чудеса и сказки, для меня такое же далёкое чувство, как выход в открытый космос. Но при этом, я бы не советовал тебе, ставить на себе крест так рано. Одно дело я – все твои проблемы, помноженные на мой, откровенно говоря, не молодой возраст. Тут да, вопросов о будущем не стоит, и каких либо иллюзий я не питаю на этот счёт. У тебя есть одно, огромное преимущество – твой вполне юный возраст, в котором как раз таки и нужно менять кардинально течение жизни, если в этом возникает потребность. Я уверен, что у тебя есть мечты, а ещё больше я уверен, что если ты соберёшься с силами, то сможешь не только изменить свою жизнь, но и перевернуть с ног на голову какую либо выбранную сферу. Если тебя, не убьют раньше, конечно. – Азраил попытался было приободрить закисающего Мустафу, но вовремя спохватившись, и подобрав растекающиеся эмоции, закончил монолог в свойственной ему манере, злой шуткой, и весело рассмеялся. Но стоит отдать должное Мустафе, он не только сознательно пропустил мимо ушей заключительную фразу Джаспера, но и догадался, что детектив, дав слабину, высказал реальные мысли, крутившиеся у него в голове.

– Вы ошибаетесь, детектив. На самом деле, вы многого достигли. Вы детектив, причём, насколько я понял, весьма не плохой, а это уже огромное достижение.

– Ха-ха-ха! Очень смешно….– надулся Азраил, и отвернулся к окну.

– Я что-то не то сказал? – Мустафа на самом деле не понял, что именно задело Джаспера.

– Тоже мне, достижение – работа детективом! И что? Что в этом такого? Я зарабатываю смешные деньги, не имею кучи драгоценностей, и счёта в банке. От меня даже жена ушла…. Тьфу на тебя, Мустафа. Свалился же мне на шею…. Только настроение портишь! – ещё больше разошёлся Азраил.

– На мой взгляд, всё, что вы перечислили – исключительно плюсы в вашу сторону. Быть честным детективом, и имея колоссальные возможности, противостоять перманентному искушению, оставаясь порядочным человеком – великое достижение в наше время.

– Знаешь, как по мне, так это весьма сомнительное достижение. Влачить жалкое существование, при этом имея большие возможности…. По-моему, это моя личная, и самая большая ошибка.

– Вы ошибаетесь, детектив. Мой новообретённый отец, научил меня ценить малое в этой жизни, и за это получить большее в следующей.

– Большей глупости я не слышал. То есть, ты уверен, что ущемляя себя, и отвергая всевозможные прелести жизни, я зарабатываю себе блаженное пребывание на золотистом пляже с прекрасными гуриями? Ха-ха-ха! Ну, ты насмешил, конечно. Я что похож на средневекового простолюдина, верующего во всё, что пожелает феодал? Ха-ха-ха!

– А, я, позвольте заметить, согласен с юношей! – неожиданно вмешался в разговор пожилой водитель такси, внимательно слушавший весь разговор.

– А, мы, позвольте заметить, вашего мнения не спрашивали! – как обычно, съязвил детектив.

– Да и вы, в глубине души, надеетесь, и верите, что доля добрых дел в конечном итоге перевесит проступки, и, возможно, вынужденные злодеяния, совершённые вами. И в дар за все пережитые лишения, вы надеетесь получить нечто неземное, и блаженное. – Как будто и не заметил высказывания детектива водитель, и с явным удовольствием ввязался в разговор.

– Вот видите, детектив, не я один придерживаюсь такого мнения!

– У дураков мысли сходятся! Какие добрые дела? Какое воздаяние? Я верю в то, что по собственной глупости, проживаю, жизнь именно так, и в конце своего никчёмного пути, просто погружусь в небытие, во тьму, и тело моё пойдёт на корм червям. Вот во что я верю!

– Нет уж, молодой человек. Вы откровенно лукавите, говоря такие вещи. Вам меня не провести. Я многое повидал в жизни, и научился весьма неплохо разбираться в людях. И знаете, что я вам скажу? Вы, точно сейчас говорите не правду. В глубине души вы верите в спасение. И будьте уверены, оно будет даровано вам, если вы и до конца своего относительно короткого жизненного пути, не свернёте на сторону тьмы.

– Что-то мне подсказывает, что проповедник какой-то подозрительной веры, и сейчас я на исповеди! Нет уж, спасибо. Я, пожалуй, воздержусь от подобных разговоров, иначе сорвусь, и дам вам в лицо, а это уже будет не вежливо по отношению к вашему возрасту. Так что, делайте свою работу, везите нас по указанному адресу, и не морочьте мне голову.

– Осознание того, что прожитые годы были потрачены не зря, приходит на смертном одре. И показателем будут служить воспоминания о добрых делах, благодарные лица, проплывающие в предсмертной агонии, осознание количества отвергнутых искушений, но никак не счета в зарубежных банках, сундуки с сокровищами, и прочие мелочи, которые ни один из нас не сможет забрать с собой в новый путь. – Пожилой водитель, как будто не слышал предупреждения Азраила, не переставая расписывал все прелести добродетели, и никак не желал оставить детектива в покое.

Мустафа, наблюдая, как лицо Джаспера медленно наливается багрянцем, благоразумно молчал, и находился в ожидании, непременно последующего взрыва эмоций от чрезмерно вспыльчивого детектива.

– Уважаемый! – на удивление не только Мустафы с водителем, но и самого себя, Азраил заговорил невероятно вежливо, и даже не попытался повысить голос.

– Да, молодой человек, вы что-то хотели сказать?

– Остановите, пожалуйста, машину, я хочу выйти.

– Выйти? Вы что, на улице же идёт холодный дождь. Мы уже почти приехали по вашему адресу. Погодите пару минут. Я не хочу, чтобы вы простудились. – Даже в этом, пожилой водитель решил поспорить с Джаспером. Что стало последним миллибаром в раздувающемся под давлением котле, приведшим к колоссальному взрыву.

– Останови машину, старый маразматик! Иначе я размажу по потолку прокисшее содержимое твоей затуманенной головы! – гневная тирада, сопровождающаяся обилием нелицеприятных слов, сделал своё дело, и таксист резко нажал на тормоз. Шины зашипели по мокрому асфальту. Машина остановилась. Детектив ругательствами велел Мустафе покинуть машину, и выбрался на улицу вслед за ним.

– И всё же, я верю, что вы хороший человек, детектив! У вас ещё не всё потеряно, крепитесь….– пожилой таксист не смог закончить фразу, так как Азраил бросился к нему, с чётким намерением воплотить свои угрозы в реальность. Водитель нажал на педаль, и машина с рёвом сорвалась с места. Джаспер лишь успел ударить ногой по бамперу вдогонку, и выкрикнуть несколько грубых ругательств.

– Детектив, почему вы так реагируете, когда вас уличают в проявлении положительных качеств? – Мустафа выдал неуместную фразу, чем заставил переключить всё внимание на его персону.

– Ах ты, мелкий подлец! Я, значит, тебе помочь пытаюсь, жизнь твою паршивую сохранить. А ты мало того, мне голову в автомобиле запудрил, так ещё и старика этого заставил подключиться. А теперь ещё и вопросы свои нелепые задаёшь?! Иди ка сюда, я тебя покажу, как меня из состояния спокойствия выводить, и, чем это грозит! – Джаспер с угрожающим видом, уверенно направился к Мустафе. От одного взгляда детектива, бедному парню стало не по себе, и он медленно попятился назад.

Детектив вплотную приблизился к Мустафе, и одной рукой схватил его за шиворот, и уже сжал кулак, чтобы в профилактических целях намять бока юному наглецу. Но Мустафе повезло. Когда рука детектива брала размах, из-за поворота раздался приближающийся вой полицейской сирены.

– Мои спасители! Кто-то, наверное, увидел в окно ваше неадекватное поведение, и вызвал полицию. Надеюсь, они меня защитят от вас. – Обнадеживающе смотрел Мустафа в сторону перекрёстка, на котором вот-вот должен был появиться спасительный автомобиль.

– И не надейся. Это обычные патрульные полицейские, скорее всего, и они не станут тебе помогать, и вступать в спор со мной. Скажу, что поймал мелкого воришку, и хочу проучить, как следует. И поверь, они даже имя твоё не спросят, а просто помогут мне, и в камеру тебя бросят. Посидишь, поразмыслишь над своим поведением! Да и вообще, сейчас люди такие пошли, что даже если кого-то убивать у них под окном будут, они и ухом не поведут. Уж поверь, я то знаю, насмотрелся разного за время службы.

Мустафа лишь обречённо сглотнул слюну, но всё же частичка надежды, конечно, не на помощь полиции, а на то, что удастся выкрутиться, и сбежать, в нём ещё теплилась. Наконец, из-за угла вывернул автомобиль с включенными проблесковыми маячками, и сереной. Но к несчастью молодого беглеца, спасительный автомобиль не остановился рядом с ними, а набирая скорость, помчался дальше. Азраил и Мустафа лишь проводили его взглядом.

– Я же тебе говорил! – всё внимание детектива вновь переключилось на Мустафу. Но не успел он договорить, как полицейский автомобиль резко ударил по тормозам, и остановившись, покатился назад.

– Нет, вы ошиблись. Они помогут мне! – обрадовался Мустафа, но радость его, мягко говоря, была преждевременной.

– Детектив Джаспер, вот вы где! Мы вас обыскались! – как только автомобиль остановился, из него выбежал встревоженный патрульный полицейский.

– Обыскались? Меня? Это, что-то новенькое. Кому, и, зачем я так срочно нужен? – удивился Азраил, но не переставал держать Мустафу.

– Расскажу всё по дороге, не будем терять время. Мелкие проходимцы подождут, у Изикейла большие проблемы! – полицейский намекнул на Мустафу, и жестом показал Азраилу на машину.

– Что с Изи? Он в порядке? Ладно, расскажешь в дороге. Садись в автомобиль, я сейчас. – Азраил откровенно занервничал, осознавая, что у единственного человека, который его терпит, и считает другом, большие проблемы.

– Что происходит, детектив?

– Не знаю. Так, слушай меня, внимательно! Вот ключи, будешь ждать в моей квартире, и только попробуй куда-нибудь выйти! – Джаспер наспех назвал Мустафе адрес, передал ключи, и уже через минуту он в сопровождении полицейских нёсся к дому Изикейла.

– Что вы делали посреди улицы, под дождём с тем парнем?

– Это сейчас не важно, говорите, что случилось с Изи?!

– Физически, скорее всего с ним всё в порядке. Но….– Полицейский замялся, и переглянулся с напарником.

– Что «НО»?! Не тяните, иначе я за себя не отвечаю!

– У него большие проблемы, Азраил! Боюсь, даже ты, со своим напором и влиянием, не сможешь ему помочь. – грустно сказал более возрастной полицейский, ведущий автомобиль.

– Какие такие проблемы? Он, что, ввязался в драку в баре? Ну, так это не страшно, я не один раз так делал…. Что мог натворить этот безобидный малый?

– Мы не знаем всех деталей, расскажу, какую информацией располагаем. Сегодня прямиком капитану поступил анонимный звонок. Какая-то девушка, представившись тайной благожелательницей, весьма неплохо осведомлённая о деле, которое вы с ним ведёте, и сказала, что детектив Никополидис не тот за кого себя выдаёт. Она не вдавалась в детали, и заверила капитана, что если прямо сейчас провести обыск в доме Изикейла, то всем всё станет понятно. Капитан естественно засомневался в правдивости слов незнакомки, но всё же для страховки направил группу к нему домой, и ещё несколько экипажей на ваши поиски, детектив.

– То есть, вы так переполошились от одного звонка? Умеете же вы напугать человека!

– К сожалению, Азраил, это не всё. Мы довольно долго искали тебя, и даже поползли слухи, что ты скрылся, как только твоего напарника уличи в преступлениях. Никто, конечно, в это не верит, просто от зависти распускают сплетни. Так вот, пока мы были в разъездах, по рации много чего узнали. Его самого дома не было, но группе удалось обнаружить страшные находки…. Были обнаружены личные вещи пропавших без вести людей и драгоценности, но самая жуткая находка была изъята из холодильника. Мы изначально не поверили своим ушам, но всё подтвердилось – фрагменты человеческого тела сложно с чем-то перепутать. Кто бы и как не верил в порядочность Изикейла, но факты говорят многое, и сейчас его ищет буквально каждый патрульный, и каждый детектив.

– Кхм…. Это невозможно! – только и смог выдавить из себя Азраил.

– Никто не хочет в это верить, детектив Джаспер, но у нас нет выбора.

– Я не допущу такого произвола! Изи ни в чём не виноват! Везите меня к капитану!

– Успокойся Азраил. Не нужно сейчас поддаваться эмоциям. Многие, хоть и недолюбливают тебя, но всё же вступились за твою честь. Капитан сдался, и сказал, что если мы тебя найдём, отвезти в дом Изи. Он думает, что ты сможешь что-то найти, чего не видят другие. Если ты сейчас полезешь на рожон…. Боюсь, для тебя это ничем хорошим не закончится! – предостерёг более опытный полицейский, Джаспера.

– Ладно, едем к Изи домой. Там я решу, как быть дальше! – без особенного энтузиазма согласился Азраил, понимая, что офицер прав.

– Ты-то сам, что думаешь, Азраил?

– Я? А, что, тут можно думать, Тимоти? Конечно, я уверен, что Изи ни в чём не виноват. Мы слишком близко подобрались к людям, которые этого не желали, и нас решили притормозить.

– Но разве не проще было бы убить Изикейла? Извините, конечно, детектив, что так говорю.

– Ты ещё слишком молод Ник, и не совсем понимаешь всю эту систему. Вот представь, что они убили Изи. И что? Что они от этого получат? Естественно ещё больший интерес к делу от его напарника, и привлечение дополнительных сил. А это им не нужно. Тогда напрашивается логический вопрос – почему бы не убить тогда и меня тоже? Верно. Это им вообще не выгодно, потому, что во имя отмщения за честь мундира, на их поиски бросят колоссальные силы. И как же с нами быть? Позволить вести расследование? Вот именно – заставить следствие развернуться в совершенно противоположном направлении, и обратить все взгляды на другое, более весомое обстоятельство. Именно этим козырем они и воспользовались. Изи лишён всех полномочий, и, даже если его не арестуют в ближайшие часы, от него опасности не исходит. Они прекрасно знают это, так же как и то, что я теперь скован в своих действиях, и на какое-то время угроза их миновала. У них теперь есть огромное преимущество, и они могут успеть подчистить за собой хвосты…. Вот такой, далеко не радужный расклад выпал нам в этом кону.

– И что теперь делать, детектив?

– Есть несколько вариантов. И вероятность каждого из них, зависит от ответа, на вопрос, который я вам сейчас задам. Мне нужен честный ответ, и никому за это я ничего не сделаю.

– Конечно, Азраил, зачем нам тебя обманывать.

– Сегодня мою квартиру уже кто-то осматривал? – офицеры переглянулись.

– Да…. Мы с Ником были у тебя. Как только были обнаружены все эти вещи у Изи, первое задание было, осмотреть и твоё жилище, так как вы долгое время являлись напарниками.

– Отлично. Судя по тому, что я всё ещё не в наручниках, и мне не зачитывают мои права, вы там ничего не обнаружили.

– Нет, совсем ничего. А должны были? – офицеры, не совсем понимали, что же именно задумал Азраил.

– В том-то и дело, что не должны были, так как у меня и нет то дома ничего интересного, кроме неприличных журналов. Это было важно потому, что теперь я вне подозрений, и если вдруг обнаружиться при последующем обыске, что-то подобное находкам в доме Изи – у меня есть как минимум два свидетеля, то этого там не было, и я не причастен. На этой почве будет возможность доказать, что Изи подставили. Всё это, конечно, лишь намётки, но меня радует, что есть страховка. Теперь можно смело ехать в дом Изикейла, а там действовать по обстоятельствам.

Полицейский автомобиль набрал скорость, и понёсся по мокрым, серым улицам, к нужному дому. В салоне была тишина, лишь периодически выходившими в эфир служебной связи сообщениями. Настроение было несколько подавленное, и вряд ли кто-то из находящихся внутри верил в виновность Изикейла. Но и доказать обратное в тот момент не представлялось возможным.

– Вон он, включай сирену! – вскрикнул Азраил, указывая на автомобиль проехавший невдалеке от патрульной машины.

Полицейские всё поняли без лишних объяснений, и включив проблесковые огни и сирену, ринулись в погоню. Хотя погоней короткую поездку «с ветерком» назвать был сложно, так как Изикейл ни от кого не пытался оторваться, а просто в недоумении остановил автомобиль, и выйдя, направился в сторону преследователей.

– Не встревайте, прошу вас, я сам разберусь. – Сказал Джаспер, на, что получил утвердительные кивки, и вышел на улицу.

– Тебе то, что от меня нужно?! – изменился в лице Изикейл при виде напарника, с которым находился в состоянии ссоры.

– Детектив Никополидис, сдайте, пожалуйста, ваш значок, и табельный пистолет. Так же вам придётся открыть багажник, и приготовить автомобиль к осмотру. Лучше не сопротивляйтесь.

– Что за цирк, Аз? – буквально ошалел Изикейл.

– Детектив Никополидис, не усложняйте себе жизнь, и делайте, что я говорю. – Азраил почти в плотную приблизился к своему напарнику, держа всё время правую руку на рукоятке пистолета. Патрульные полицейские со стороны прикрывали Азраила.

– Что это значит? Как ты смеешь? Я уважаемый детектив! Что, это всё из-за нашей ссоры ты решил надо мной поиздеваться…. – ещё немного, и Изикейл бы окончательно вышел из себя, и к чему бы это привело можно только догадываться.

– Т-с-с-с! Замолчи, дубина! – злобно прошипел Джаспер.

– Ты совсем рехнулся, Аз? – всё ещё не понимал, что происходит Изикейл, но послушно перешёл на шёпот.

– Делай, что я говорю, если не хочешь проблем. Я тебе постараюсь всё объяснить, но сейчас не самое подходящее время. Подыграй мне, и всё будет нормально.

– Хорошо, я попробую. Но если это окажется очередной твоей выходкой…. Я за себя не ручаюсь. – Азраил согласно кивнул, и забрал у напарника пистолет, жетон, и ключи от автомобиля. Затем, он подал знак офицерам, чтобы они подошли, а сам в этот момент надел на руки Изикейла наручники.

– Ох, не нравиться мне всё это! – Изикейл был не столько напуган, сколько озадачен происходящим.

– Детектив Джаспер, что вы делаете? – появилась из автомобиля Изикейла Мия, и удивлённо наблюдала за происходящими событиями.

– Мисс, поднимите, пожалуйста, руки, и положите их на крышу! – раздался приказ от одного из офицеров.

– Но я же ничего не сделала?! – попыталась было возразить Мия, но видя всю серьёзность ситуации, и ещё более серьёзные лица присутствующих, вовремя одумалась, и выполнила требование.

– Ваше имя, мисс? – задал вопрос Ник, после которого напряглись и Изикейл, и Азраил, ведь Мия в данный момент проживала под именем своей сестры, и могла запутаться, и выдать лишнего.

– Камелия Спенсер! – Азраил чуть было не выдохнул с облегчением, но вовремя опомнился, и сдержался.

– Вы везёте что-то запрещённое? – обратился Азраил к своему напарнику.

– Запрещённое?! Нет, конечно. Я детектив всё-таки. – Даже слегка обиженно ответил Изикейл.

– Хорошо, значит, вы не будете против, если мы в присутствии понятых осмотрим содержимое вашего автомобиля и карманов? – Азраил пытался быть как можно более убедительным, и всем своим видом показать офицерам, что наличие тёплых, дружеских отношений никак не повлияет на профессиональную деятельность.

– Смотрите, пожалуйста, а я буду ждать ваших извинений! – фыркнул Изикейл.

Несколько минут понадобилось офицерам, чтобы на холодной пустынной улице найти людей, готовым поприсутствовать на проверке имущества Изикейла. В конце концов, нашлись двое «добровольцев» остановленных офицерами, и без особых церемоний, выведенных под холодный, усилившийся дождь.

– Ну что, у на всё готово, можем приступать.

– Хорошо, Ник, спасибо. Начнём, пожалуй, с карманов. – С этими словами из карманов детектива Никополидиса, и его невольной «соучастницы» на крышку багажника начали извлекаться личные вещи. Немного денег в старом бумажнике, билеты в кино на вечерний сеанс, потрёпанная пачка сигарет, и ещё более повидавшая виды зажигалка – вот и всё небогатое имущество, добытое из недр карманов детектива, к которому добавилось изъятое ранее Азраилом оружие, ключи и жетон.

– Что, довольны? Нашли ядерную бомбу в моём кармане?

– Не усугубляйте своё положение, мистер Никополидис, и лучше помолчите! – Азраил незаметно пихнул напарника локтем, и Изикейл замолчал.

– Кем вы приходитесь мистеру Никополидису? – обратился Тимоти к Мие.

– Мы добрые друзья. Изикейл великодушно позволил мне пожить у него, пока у меня возникли небольшие трудности с жильём.

– Таким образом, вы подтверждаете, что в последние дни проживали с мистером Никополидисом, и можете дать показания, относительно того, чем он занимался в свободное время?

– Да, однозначно, могу!

– Очень хорошо. Нам это понадобиться в дальнейшем, в присутствии ваших адвокатов, само собой! А пока, позвольте так же ознакомиться с содержимым ваших карманов и дамской сумочки?

– Конечно, детектив! Мне скрывать нечего! – с этими словами Мия передала сумочку Нику, а Тимоти медленно и аккуратно вынимал содержимое её карманов.

Личное имущество Мии представляло собой, наверное, даже меньшую ценность, нежели её спутника. Скудный набор косметики, незначительная сумма денег, несколько рекламных буклетов, потрёпанный билет в театр, и шоколадная конфета. Азраил не отрывая глаз, следил за происходящим, и в усиленном режиме перебирал в мыслях варианты, с помощью которых можно было обезопасить своего друга.

– Всё, там больше ничего нет. – Резюмировал Ник.

– Хм, хорошо. Скажите, Камелия, билет, который нашли у вас в кармане, откуда он?

– Изикейл водил меня в театр вчера. А сегодня пригласил меня в кинотеатр, о чём вы, наверное, догадались по найденным в его кармане билетам. У меня были не самые лучшие времена, и на моё счастье, я встретила этого человека. Он очень добрый, и пытается мне помочь.

– Господа, вы внимательно всё слушаете? И сможете, при необходимости, ответить на вопросы? – обратился Азраил к свидетелям, на, что получил утвердительный ответ.

– Хорошо. С личными вещами, мы закончили. Предлагаю перейти к осмотру автомобиля!

– Полностью поддерживаю тебя, Тимоти.

Младший из патрульных полицейских в сопровождении свидетелей и Джаспера, приступил к осмотру салона автомобиля Изикейла, но довольно долгий процесс не принёс никаких результатов. Кроме одного – стала ясна причина того, что Изикейл был не осведомлён о своих поисках, которая заключалась в выключенной служебной связи ради выходного дня с прелестной девушкой.

– Ну что там? – заискивающе заглядывая через стекло, спросил Азраил.

– Абсолютно ничего, детектив. Пара окурков в пепельнице, бутылка с водой, и всё.

– Занятно. Вылезай, досмотрим багажное отделение.

Убрав личные вещи с крышки багажника, процессия погрузилась в изучение его содержимого. Один за другим на поверхность были подняты пакеты с продуктами, и обстоятельно изучены, но кроме овощей, мясных продуктов, полуфабрикатов, и прочей снеди ничего не было найдено. Полость для запасного колеса, и домкрата, так же не принесла ничего, кроме потери времени.

– Всё, вы убедились, что у меня ничего нет противозаконного?

– Не так быстро, мистер Никополидис! Вам нужно будет проехать с нами, и разъяснить ещё некоторые моменты. А пока, скажите, вы набрали столько продуктов, чтобы все использовать сегодня? – Азраилу показалось, что он нашёл крохотную нить к спасению своего друга, и он не преминул за неё ухватиться.

– Я не понял вопроса, какое это имеет отношение ко мне, к полиции, к обыску…. Что вообще происходит?

– Мистер Никополидис, отвечайте на вопрос!

– Нет, конечно, нет! Я же не собираюсь кормить всех своих соседей. Это всё запасы впрок. Мие стало неловко, что она проживает у меня, и она решила меня отблагодарить неделей вкуснейших домашних обедов и ужинов. Вот именно за этим мы и закупили столько продуктов.

– Вот как? Неужели у вас, мистер Никополидис, хватит места, чтобы весь этот, практически промышленный, запас продуктов?

– Я ничего не понимаю…. Но, если вы настаиваете, то да, места хватит. Так как я редко питаюсь дома, а чаще всего обедаю со своим напарником! И дома из еды практически ничего не бывает. – Изикейл весьма многозначительно взглянул на Азраила, но тот в свою очередь сделал вид, что ничего не заметил.

– Могу это подтвердить! Во всём холодильнике было несколько бутылок пива, пакет прокисшего молока, и замороженная пицца в морозильнике, которую мы вчера и съели на ужин. Вот и всё, что было из еды в доме Изикейла. Теперь я понимаю, почему же он такой худощавый.

– Прошу вас законспектировать данные ответы, господа офицеры. И смею вас заверить, что был личным свидетелем полного запустения морозильной камеры в доме детектива Никополидиса не один раз.

Задав ещё несколько малозначительных вопросов, и получив на них ответы, офицеры всё чётко записали, не забыв указать контакты свидетелей. Затем, отпустив пока не нужных людей восвояси, было решено продолжить путь к дому Изикейла. За руль его автомобиля сел Азраил, и в сопровождении одного из офицеров, и патрульного автомобиля вся процессия направилась по известному адресу.

Весь оставшийся путь, в салоне автомобиля висела тишина, и никто не решался заговорить. Изикейл следовал совету своего напарника, и не хотел ничего лишнего сказать, Азраил нервничал, и хаотично перебирая мысли, пытался придумать самый надёжный вариант по выходу из этой ситуации. Офицер же с Мией просто не желали нарушать общее молчание.

В патрульном же автомобиле тишина не наступала ни на минуту. Тимоти обменивался данными по служебной связи со всеми коллегами. Информацию о задержании Изикейла, о досмотре его имущества, а так же обнадёживающие факты моментально вызвали всплеск положительных эмоций как у обычных коллег, так и у капитана, ведь Изикейл в отличие от Азраила не имел такого количества недоброжелателей, и к нему относились по-дружески.

Наконец, ещё через двадцать минут пути, оба автомобиля прибыли к небольшому, но аккуратному домику, окружённому со всех сторон различными службами, начиная от обычных офицеров, заканчивая экспертами криминалистами.

– Наконец, вы прибыли! – подбежал к автомобилю Изикейла среднего возраста мужчина.

– Что у вас тут, Бобович? – с надеждой спросил Азраил.

– Всё довольно сложно, пока ничего не могу сказать определённого!

Вся делегация вышла из автомобилей, и в сопровождении детектива Бобовича, являвшегося старшим в этой операции, направились в сторону дома.

– Вот и первая ласточка! Надеюсь, вы это видели, и задокументировали? – у детектива слегка приподнялось настроение, как только он увидел отпечатавшийся след всё того же протектора, оставленный автомобилем, слегка заехавшим на клумбу.

– Мы уже сделали снимки, не думайте о нас как о некомпетентных офицерах! – слегка улыбнулся Бобович.

– Я даже не пытался, на всякий случай обратил ваше внимание. Что ещё вы успели найти?

– Кроме отпечатка покрышки, пока нашли только окурок с женской помадой. Вы курите…. Извините, нас не представили! – засмущался Бобович, обращаясь к Мие.

– Камелия Спенсер. И нет, я не курю.

– Покажите, вашу находку! – Азраил внимательно рассматривал маленький смятый окурок. Марка сигарет, и цвет губной помады ему были очень знакомы, но он никак не мог вспомнить, где именно их видел.

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – бедный Изикейл до сих пор находящийся в неведении удивлённо озирался по сторонам.

–Прости, Изи, ничего личного. Но тебя подозревают, как минимум, в одном убийстве, и связи с тем самым обществом, охоту на которое мы ведём! – наконец, не выдержал Азраил, и посвятил своего друга.

– Что?! Это какой-то вздор! Какое убийство? Какие связи? Вы что, белены объелись?! – Изикейл распалялся, в перерывах между фразами жадно хватая воздух ртом.

– Изикейл, успокойся! Ещё ничего не ясно точно, именно за этим мы здесь!

– Аз, объясни им, кто я, если они сами забыли это….– голос Никополидиса стал хриплым, и он был на грани бессознательного состояния от пережитого стресса.

Азраил оставил без ответа последнюю фразу напарника, и жестом показал всем, что пора заходить в дом, и приступать к самым важным уликам.

Проходя мимо входной двери, Азраил замер, и остановил пристальный взгляд на каком-то известном только ему предмете.

– Что ты увидел, Джаспер?

– Вот сейчас и выясним. Вы вошли через какую дверь?

– Наши ребята, не дождались, когда им откроют, и проникли в помещение через окно, а затем отворили дверь изнутри.

– То есть, замок на входной двери вы не трогали, и даже не обратили на него внимание?

– Нет, в этом не было необходимости. Что с ним?

– Я даже не сомневался, что вы обязательно, что-то упустите! Погляди ка, Бобович внимательно, не замечаешь ничего не обычного?

– Хм…. Майк, дай мне лупу! Так, так. Это интересно.

– Вот именно про это я тебе и говорю. Изи, когда ты поставил эту дверь?

– Два месяца назад, когда делал косметический ремонт, ты же знаешь.

– После этого, к тебе кто-то проникал в дом? Может твой дом обкрадывали?

– Нет, ничего такого не было. Ты бы был первым, кто об этом узнал.

– Отлично. Тогда я с уверенностью заявляю, что этот замок подвергался вскрытию неизвестным приспособлением, и в дом проникали посторонние люди. И было это совсем недавно, так как крохотные сколы на древесине ещё совсем свежие, и не успели затереться прикосновениями.

– Снимите отпечатки, и занесите в протокол по всем правилам этот скрывшийся от нас факт!

Сомнения в невиновности Изикейла с каждой выясненной деталью рассеивались даже у тех, кто был изначально уверен в его виновности. Некоторые полицейские даже открыто ободрительно похлопывали его по плечу, пока он шёл в наручниках вслед за Бобовичем.

– Сразу предупреждаю, зрелище вас ждёт не самое приятное, и особо впечатлительные личности могут воспользоваться пакетами. – Намекнул полицейский на Мию.

– Можете не волноваться за меня, я имею опыт работы в госпитале, и повидала всякого.

– Тогда прошу, входите. – Бобович завёл всех в кухонную комнату. Открывшаяся картина была на самом деле весьма отвратительной. На кухонном столе лежала нижняя конечность человеческого тела, и были аккуратно разложены несколько пар серёжек, колец, и цепочек. Вокруг вились несколько различных специалистов, подробно изучающих обнаруженные улики.

– Мать моя героиня! – только и смог выдавить не совсем уместную фразу Изикейл.

– Я вынужден спросить тебя, Изикейл, тебе знакомы эти вещи? – Бобович и правда не горе желанием вести допрос Никополидиса, но это было его обязанность от которой он не мог так просто отказаться.

– Нет! Я впервые вижу…. Хотя постойте….

– Что? Ты видел это уже раньше? – все собравшиеся буквально опешили от такого ответа. Лишь Азраил, сохранял каменное спокойствие с того момента, как увидел часть тела.

– Аз, ты тоже видишь это? Мы же изъяли эту ногу в доме семьи Герлинг! Ты же помнишь. Я даже могу сказать, кому она принадлежит. Её звали…. Хм…

– Лулу Клема! – нарушил молчание Азраил.

– Именно. Бедняжка Лулу. Ты же ещё с её матерью в не плохих отношениях? Нет, сейчас это не важно. Нужно ехать в морг, и искать человека, который вынес оттуда это, и пытался подставить меня! – Изикейл разнервничался, и засобирался, забыв, что в тот момент он никак не детектив, а, сожалению, подозреваемый.

– Нет Изи, друг мой. Ехать никуда не нужно. Ты разве ничего не замечаешь?

– Что? Что я должен заметить?

– Это вторая нога…. – Сказал Джаспер, указывая на конечность. Изикейл внимательно посмотрел на улику, потом перевёл взгляд на свои ноги.

– Да, точно, ты совершенно прав. И даже не потрудились всё продумать, и подложить часть кого-то, кто уже не попадал в наши сводки. – Изикейл на фоне нервозного состояния утратил свою тактичность, и в его речи даже проскакивали не свойственные ему ругательства.

– Я сейчас не совсем понял, что вы имеете в виду?!

– Всё довольно просто, Лазар. Это нога девушки, с которой и началось всё расследование. Вторую нижнюю конечность мы нашли в доме семьи Герлинг, на которых мы вышли в процессе распутывания преступного клубка. Таинственные личности, видимо надеялись на нашу плохую память, или просто идиоты! Более подробную информацию ты можешь получить из наших отчётов. А пока, я думаю, что мы здесь всё увидели, и услышали. Оставим остальные мороки экспертам, и дождёмся от них официальных результатов. Которые, стоит отметить, мы и так знаем!

– Согласен с тобой, Джаспер. Но пойми меня, я не могу отпустить Изи. Ему придётся проехать с нами, и как минимум, побыть под арестом до публикации результатов и заключений…. – Азраил даже не стал дослушивать своего коллегу.

– Бобович, что за глупости ты говоришь? Я и не собирался отпускать Изи! Забирай его вместе с этой милой барышней, и увези их подальше. – В этот момент нужно было видеть лица Изикейла и Мии, перекошенные удивлением, злостью, возмущением, и ещё несколькими не менее значительными эмоциями.

– Что прости? – даже Бобович удивился не меньше остальных.

– Неужели вы не понимаете? У-у-у-у…. Всё приходиться объяснять как первокурсникам! Допустим, Изикейл не виноват, и мы его отпустим. Что тогда будет? Правильно, по глазам вижу, что догадались – те, кто хотел его подставить, не остановятся, и, скорее всего, нанесут новый удар. Изикейл, конечно, скотина порядочная, но всё же из-за него не должна страдать милая девушка. Ну а про второй вариант, я и говорить не буду. Виноват, докажут, посадят!

– Какой же ты гад, Аз! – обиженно пробормотал Изикейл.

– А как ты хотел? Ты знаешь, что заслужил это! Бобович, они в твоём распоряжении. Посади их в одну камеру, пусть поворкуют, голубки! А мне пора. – Азраил самодовольно рассмеялся, чем вызвал множество презрительных взглядов, учитывая особенности весьма специфической ситуации.

– Хорошо. Всё сделаю. Как только появятся новости, сообщу капитану, и продублирую Анне, она тебе всё передаст.

– Договорились. Ну а мне уже пора, дела не ждут. Крепись, Изи, я вас не брошу! – заключительную часть своей фразы, Азраил произнёс, проходя мимо своего напарника, и тем самым показал, что их конфликт, по его мнению, исчерпан.

– Не сомневаюсь, но всё же поторопись, и будь аккуратен. – Так же тихо проговорил Изикейл.

Азраил вышел из дома Изикейла, и направился в сторону одного из патрульных автомобилей, желая воспользоваться его услугами, и добраться до дома, чтобы закончить разговор с Мустафой, и приняться за дальнейшие дела. Настроение его несколько улучшилось в связи с более чем успешным расследованием в отношении Изикейла. Даже перманентное желание употребить алкоголь, вызывающееся не проходящей депрессией несколько поутихло, и Азраил вдыхал холодный воздух с некоторым облегчением.

– Аз, погоди! – неожиданно окликнули Джаспера.

– Что случилось? – насторожился детектив.

– Не волнуйся, всё в порядке. Я просто хотел предложить тебе свой автомобиль, мне он всё равно сейчас явно не пригодится! А так ты будешь более мобильным, и при этом никого не придётся просить. Да и служебная связь будет всегда под рукой!

– Хм, а что, по мне так, не плохая идея! Ты прав Изи, мобильности мне иногда не хватает. – Азраил получил ключи от своего напарника, и сев в автомобиль, направился в сторону своей квартиры, наблюдая, как Изикейла в сопровождении Мии сажают в патрульный автомобиль, и увозят в управление.

– Любопытное стечение обстоятельств для примирения! – задумчиво протянул Азраил, и в задумчивом состоянии продолжил путь.

Мысли детектива плавно переходили от благоприятных надежд на скорое освобождение друга, к уликам, которые удалось обнаружить. В частности, Азраилу не давал покоя окурок, который был найден на лужайке Никополидиса. Джаспер был абсолютно уверен, в том, что он уже сталкивался с идентичным цветом губной помады оставленной именно на такой марке сигарет. Азраил перебирал все возможные варианты столкновения с этой уликой, но в голове картинка напрочь отказывалась собираться воедино.

– У-ф-ф-ф! Спокойствие Азраил. Прибереги нервы, они тебе сейчас никак не помогут! Лучше напрягись, и откопай ответ в глубинах памяти. – В полголоса настраивал себя детектив на нужный лад. – Мать честная! Этого не может быть! – неожиданно воскликнул Азраил, и выпустив руль, хлопнул обеими ладонями себе по лбу.

На Джаспера снизошло озарение, и в мыслях всплыла чёткая, и ясная картинка, которую он так усиленно искал.

– Нет. Это просто невозможно! Я, наверное, что-то путаю…. Нет, я не могу путать. Такая же помада. Сигарета после опознания…. Где же я ошибся?! Нет…. Всё сходится! Какой же я идиот. Все ответы были на поверхности. Каким же слепым глупцом я был всё это время. Конечно. Неужели такая женщина, позарилась бы на такого неудачника как я? Нет, конечно, я бы ей был не нужен, не имей она своего интереса. Ладно, она, но, а я то, я то куда смотрел? Ещё и откровенничал. Теперь понятно, каким образом этим негодяям удавалось так долго, и легко скрываться. До меня, скорее всего, был другой лопоухий простак, которым так же манипулировали. Говорил же сам себе, обещал, что не буду больше связываться с женщинами, что дам обет безбрачия…. И опять вляпался! – Азраил прибавил скорости, и нёсся в сторону дома, не переставая себя корить, и обсыпать всевозможными нелицеприятными эпитетами. Он всё понял – Тереза была не той за кого себя выдавала. Частичка Джаспера пыталась вставить своё слово, обелить Терезу, убедить детектива в её невиновности, но к его счастью, здравый смысл взял верх и поборол зародившиеся чувства к мисс Клема.

– Нет уж! Теперь так просто ты от меня не уйдёшь! Ты будешь наказана, а я стану прежним Азраилом, не отвлекающимся на посторонние мелочи, и преданным делу! – детектив действительно был на взводе, и в его груди кипела смесь из множества различных чувств. Особенно остро ощущался привкус обмана и предательства, до боли знакомый, и ещё до конца не забытый. Ещё больший прилив эмоций, Азраил испытал, увидев, припаркованный знакомый автомобиль около своего жилища.

Подъехав вплотную, Азраил остановил машину, заглушил двигатель, и выйдя на улицу, приблизился к роскошному транспортному средству Терезы.

– Что и требовалось доказать. Посмотрим, что ты теперь на всё это скажешь. Очень любопытно узнать, что чувствует мать, принявшая участие в убийстве своего ребёнка! – детектив проверил рисунок на протекторе автомобиля мисс Клема, и убедился в его идентичности с тем, который неоднократно был замечен на местах совершённых преступлений.

Лицо детектива сморщилось от отвращения, при мысли о том, с кем же он проводил время, и предавался плотским утехам. Азраил презрительно плюнул на ветровое стекло автомобиля предательницы, и направился в сторону подъезда.

В процессе подъёма на свой этаж, Джаспер высвободил револьвер, и вместе с рукой, поместил его в карман, ведь от такого человека как Тереза, можно было ожидать что угодно. Так же в голове детектива промелькнула мысль о том, что же произошло с Мустафой. Парень мог узнать Терезу, а она могла узнать его, и тогда на эффект неожиданности можно было не рассчитывать, и злоумышленница явно будет ждать его во всеоружии.

Азраил постарался максимально тихо отпереть замок запасным комплектом ключей, который всегда хранился в автомобиле напарника на случай крайней необходимости, и вошёл в свой коридор. Детектив прислушался – в квартире было тихо, и ничего не говорило о том, что его кто-то поджидает.

– Тереза, я дома, ты, где красавица?

– Ах, Азраил, ты уже пришёл, я в комнате, задремала в ожидании твоего появления. Проходи скорее ко мне, я даже успела соскучиться. – Голос и интонация Терезы не вызвали бы абсолютно никаких подозрений, если бы детектив не располагал компрометирующей информацией.

– Уже иду, только сниму обувь. На улице жуткая слякоть. – Джаспер не торопясь снимал обувь, и подозрительно осматривал видимые части квартиры, но к досаде, ничего не удалось видеть, и тем более понять, где же Мустафа.

– Где же ты пропал, Азраил. Я тебя так жду. – От одного вида появившейся в дверном проёме Терезы, у Азраила перехватило дыхание. Столь откровенное, короткое платьице, с более чем глубоким вырезом, детектив видел впервые в своей жизни. Но что ещё более произвело впечатление, так это то, как же прекрасно может выглядеть, мягко говоря, не юная девушка, если будет следить за собой, и подходить к выбору аксессуаров со всей серьёзностью.

Мысли Азраила на несколько мгновений спутались, и он был, буквально, готов простить все злодеяния, что сделала эта потрясающая женщина, и окунуться в пучину страсти без оглядки. Но, стоит отдать должное Азраилу – он взял себя в руки, и сохранил трезвый рассудок.

– Прекрасно выглядишь, Тереза. Если честно, я не думал, что ты одаришь сегодня меня своим присутствием!

– Ну а как же?! Ты не рад меня видеть? Я могу уйти! – обиделась Тереза.

– Нет, нет, что ты! Я не это имел в виду! Я наоборот рад, что ты пришла. У меня был очень тяжёлый трудовой день, и, к сожалению, я ещё не закончил работу. – Азраил решил не брать нахрапом, а планомерно выйти в нужное русло.

– Иди ко мне. Я сделаю тебе расслабляющий массаж, а ты изольёшь мне свои переживания, и тебе станет легче. Нельзя держать всё в себе.

– Увы, но я не могу сейчас предаваться столь прекрасным наслаждениям. Долг зовёт. – Азраил напрягся от очередной попытки Терезы выудить из него информацию, и аккуратно поправил револьвер в кармане. Его действия не остались незамеченными.

– Что там у тебя, Аз? Это сюрприз для меня? – словно маленькая девочка в ожидании подарка захлопала в ладоши Тереза.

– Да, это сюрприз, но ты его увидишь немного позже! – подыграл ей Азраил, хотя и вправду держал в кармане «сюрприз» в каком-то смысле.

– Н-у-у-у…. я так не играю. Хочу сейчас сюрприз! И тогда, я в свою очередь, подарю тебе свой сюрприз. – Столь откровенного намёка на интимную близость, в виде весьма развратных потягиваний и жестов, Азраил не видел с тех самых пор, как перестал посещать бары с падшими женщинами.

– Очень заманчивое предложение, Тереза, но я, правда, сейчас не могу, хоть и откровенно жажду сюрприза! Прояви капельку терпения, и я всё тебе покажу! – Азраил всеми силами уводил свои мысли в сторону от удовольствия, которое маячило перед его взором.

– Тьфу, как не культурно так поступать с женщиной, готовой на всё ради тебя! – внезапно за спиной детектива раздался мужской голос, заставивший Азраила дёрнуться от неожиданности, и попытаться вынуть револьвер из кармана.

– На твоём месте, я бы этого не делала! – предостерегла Джаспера Тереза, и в подтверждение её слов, за спиной ещё не успевшего обернуться Азраила раздался лязг передёргивающегося затвора.

Глава 12: Ожидаемая развязка и неприятные неожиданности

– Здравствую Азраил. Предлагаю тебе познакомиться заново. А то уж больно много недосказанного между нами, а это может вызвать двоякое ощущение от сложившейся ситуации.

– Не о чем мне с такими отбросами общества как ты диалоги вести! С вами только один разговор может быть, и тот перед вашей казнью. – Азраил в бешенстве от бессилия сидел в собственном доме, и не мог сделать лишнее движение, удерживаемый на кресле мягкими, не оставляющими следов путами. Да и при свободных руках, он вряд ли мог себе позволить сопротивляться – в его грудь беспощадно глядело чёрное зияющее отверстие, таящее в себе смертельную опасность.

– Зачем же ты так грубо, милый?! По-моему, ты сейчас не в том положении, чтобы оскорблять людей, несущих благодать в общество! – обижено поцокал языком профессор Адамс, сидящий напротив детектива, и держащий в одной руке пистолет.

– Ты бы вообще замолк, подлец, и предатель! – не выдержав, попытался подскочить Азраил, но путы были слишком прочными.

– Предатель?! Ты не ведаешь, что несёшь, убогий служитель порочному, и прогнившему обществу! Я, как раз так, далеко не предатель! Я до мельчайших частиц верен нашей миссии, и много лет следую к общей цели, не смотря ни на что! – горделиво и напыщенно продекламировал Адамс, но всё же не смог скрыть некое напряжение после рывка детектива, и занял более настороженное положение.

– Будет вам, мальчики, в пустую время тратить на бессмысленные споры и выяснения абсолютно противоположных мнений на абсолютно идентичные вещи! Поверьте, сколько в мире людей, столько и будет мнений, на то мы и люди, а не одноклеточные бактерии, хотя о некоторых позорных представителях, я бы всё же поспорила. Господа, жизнь и так коротка, и нужно успеть её прожить с пользой.

– И говоря «с пользой», ты имеешь в виду быть по самое темечко в трупах невинных людей, и их крови?

– Ты глупец, детектив! Когда я познакомилась с тобой, я верила, что ты не такой как большинство полицейский, и что у тебя большое будущее в нашем обществе! Так жестоко я ошибалась лишь тогда, когда доверилась своему мужу. Но к счастью, я была награждена великим покровителем способностью, быстро определять, насколько человек подходит нам. Увы, ты этот тест с треском провалил. Ты видишь мир в неверном свете.

– Хм, очень интересно? И что же я виду не верно? Может быть, убийство собственной дочери верный свет? Ответь мне, Тереза, если тебя так, конечно, зовут.

– Ты ничего не понимаешь! Лулу была для меня всем миром, но её душой овладела тьма. Но за неё не волнуйся, она ушла в лучший мир, и дарующий прозрение не оставит её, и через время, она вернётся обновлённой и совершенно очищенной от всего дурного. Ты можешь так же признать, что тебя покорила тьма, и умолять великого Агиросиона о снисхождении. И только тогда, есть шанс на то, что для тебя будет уготовано место в новом, ином мире!

– Нет уж, спасибо на добром слове! Мне таких одолжений не нужно. Я не раз встречал таких одурманенных фанатиков, верящих, что придёт добрый волшебник, в сопровождении северных оленей, и принесёт всем счастье….

– Не смей глумиться над великим покровителем! – Тереза взвизгнула, и со всем силы ударила Азраила в лицо, разбив губу.

– Гера! Возьми себя в руки, ты же помнишь наш план. Он нам нужен целый и не вредимый, пока. – Услышав тихое замечание Адамса, Азраил немного воспрял духом, чувствуя крохотный шанс на спасение.

– Дарующий прозрение, несёт в этот мир свет и чистоту. Мы, в свою очередь, ведомые его неиссякаемой мудростью, очищаем заблудшие души, и направляем на перерождение!

– Открыть тебе маленький секрет? Вы отправляете их не на перерождение, а на корм червям, рыбам, и прочим падальщикам! При этом вы делаете своё дело не быстро и безболезненно, а с мучениями, и страданиями….

– Ты несёшь чушь, и не понимаешь, насколько заблуждаешься! Мне искренне жаль тебя, милый.

– Мне самому себя жаль. Я столько времени потратил на ничтожество, вроде тебя. Теперь, наверное, я за всю оставшуюся жизнь не смогу отмыться.

– Твои слова меня совсем не задевают, Азраил. Ты падший человек, и, когда ты осознаешь свои ошибки, будет слишком поздно. Тебя будет ожидать бесконечный марафон страданий, в самом страшном уголке иного мира.

– Вот только не нужно предупреждений, нравоучений, и прочего бреда! Да, я далеко не положительный герой, и никогда не вёл праведный образ жизни. Да, я ненавижу людей, и всё, что с ними связанно. И да, возможно, я отвечу за свои деяния когда-то. Меня это не страшит, не злит, и не тревожит. И знаешь почему? Всё просто – за меня уже всё решено. Если иной, следующий мир реален, то для каждого человека уже уготовано там место, и поверь, это будет не солнечный пляж, с прохладной водичкой. Каждый человек практически с самого рождения, «благодаря» своему отношению к окружающему миру, к своему же виду, да и к себе самому, в конце концов, обречён на долгие мучения. Ну, а если же, иного мира не существует, то тогда и нечего переживать – долгий и крепкий сон меня не пугает. И если уж говорить об очищении, раскаянии, и тому подобном…. Уж я то на вашем фоне кристально чистым выгляжу, и невинным!

– Ха-ха-ха! Насмешил, конечно. Заблудшая овца, превратившаяся в дикого волка – вот кто ты. Мы несём миру свет под предводительством мудрого агир-ментора, и самого Агиросиона. Мы будем вознаграждены за это! А вы, глупые людишки, будете молить о пощаде, захлёбываясь собственными внутренностями! – от довольно милого профессора Адамса не осталось и следа, и перед детективом предстал озлобленный, и безжалостный фанатик.

– Как я погляжу, вознаграждение вы получаете уже в этом мире, и весьма не плохое! – намекнул Джаспер на дорогие машины, драгоценности и прочие ценности.

– Всё это не более чем скромная земная плата за наши благие дела. Эти ценности были получены тёмными людьми, и мы пытаемся использовать их во имя света! Последователи великого Агиросиона при исполнении возложенной на них миссии, не должны отвлекаться на бытовые вопросы, и тратить драгоценное время на бессмысленный, и отбирающий силы заработок материальных благ.

– Ха-ха-ха! Вы сами-то себя слышите, сказочники? – теперь уже Азраил абсолютно искренне расхохотался в лицо собеседникам.

– Имея веру и желание, слепой крот может увидеть, а не имеющий ушей слизняк – услышать! Но глупец, не увидит явное под носом, и не услышит оркестр, стоящий за спиной! Мы только время на него тратим, Тереза. Нам уже пора.

– Погодите. Всё, я спрячу свой характер подальше, и язвительных комментариев не буду выдавать. Только объясните мне – зачем вам всё это?

– Твой вопрос доказывает то, что ты не слышишь нас, хотя мы в метре от тебя! Мы очищаем мир от скверны! Наша цель проста – создать чистый мир.

– Скверны? Но чем же вам не угодили все те молодые люди, которых вы лиши жизни? Они же ещё совсем дети!

– На этот вопрос ты сам ответил сегодня! Их судьба была решена, когда они ступили на путь разврата, похоти, дешёвых удовольствий. Их бренные тела безвозвратно поглотила тьма, но в наших силах спасти души. Именно этим мы и занимаемся. Даруем им второй шанс. Кому-то, чьё тело ещё возможно спасти, мы помогаем в этом мире, и пройдя обряд посвящения, они присоединяются к нам, и становятся сподвижниками в достижении цели.

– Вам не удастся уйти от справедливого наказания! Рано или поздно, полиция доберётся до вас, и вы проведёте остаток свои жалких жизней за решёткой, или того веселее – вас казнят.

– Во-первых, мы не боимся поимки, казни, и прочих земных неприятностей, потому, что мы верим в перерождение в ещё лучшем виде. А, во-вторых…. Да чего уж скрывать, ты всё равно ничего никому не сможешь сказать – ты даже не можешь себе представить какие у нас есть единомышленники. И не только среди полиции и общественных деятелей. Сам великий Агиросион помогает нам во всех начинаниях, и способствует решению многих проблем. – Тереза, вошедшая окончательно в роль архи-ментора и проповедника одновременно, активно жестикулировала, и с воодушевлением рассказывала некоторые тайны человеку, которого уже не считала угрозой.

– В двуличности некоторых представителей полиции, я даже не сомневался. Это было всегда, и на мой взгляд так и останется. Увы, но система никогда не станет совершенной. Меня интересует другое – неужели ты хочешь сказать, что этот ваш Агиросион действительно в мире живых? – с некоей ухмылкой спросил детектив, ещё больше засомневавшийся в адекватности собеседников.

– О-о-о! Ты бы его только увидел, Азраил. Он живее всех живых, и реальнее чем ты думаешь. Наш великий покровитель является нам в самых нужных моментах лично. Это ещё одно весомое отличие мудрейшего повелителя от прочих недостойных и лживых….

– Всё! Не старайся меня убедить в чём-то. С вами мне и так всё предельно ясно. Лучше расскажи мне, кто за всем этим стоит. Раз уж вы считаете меня не опасным, и можно сказать, уже трупом, то бояться вам нечего. – Частичка веры в спасение всё же теплилась в душе Азраила, и именно в расчёте на неё, он хотел заполучить как можно больше важной информации.

– Ха-ха-ха! Каков хитрец! Даже если бы я знала имена, адреса, или ещё какую-то важную информацию. Я бы тебя ни за что не посвятила. Да и профессору по сану не положено знать. Вся информация о членах нашего общества храниться в очень надёжном месте, охраняемом самим агир-ментором. И именно через нашего земного предводителя мы поддерживаем связь с дарующим прозрение. Ну а теперь моя очередь настала сказать «всё». Нам нужно спешить, и пора прощаться с тобой Азраил. Хотела бы я сказать, что буду скучать, но пойми меня правильно. Я не могу испытывать чувства к такому человеку как ты. – Тереза посмотрела на часы, и кивнула Адамсу, который в свою очередь, получив знак, покинул комнату на некоторое время.

– Я и не надеялся, что ты будешь скучать. Я даже рад, что ты не испытываешь ко мне чувств. Иначе пришлось бы перед самим собой оправдываться за то, что связан с чёрным душой человеком. Надеюсь, что ваши грязные души отправятся прямиком в огонь, а порочные тела будут болтаться в петлях в назидание другим. А мне, наверное, действительно пора. Вы оказываете мне великую услугу, отправляя на покой. Сам на себя руки наложить я бы не смог ибо труслив и жалок. – Тон детектива не был наполнен злобой, и скорее подходил для изречения тоста на праздновании, какого либо счастливого события.

– Твои жалкие попытки задеть мои чувства не более чем звон летающего над ухом комара. Мешает, но только до тех пор, пока ты его не прихлопнешь! О, вот и профессор подоспел. – В комнату вернулся Адамс, держа в руках две стеклянные бутылки.

– Я что-то не совсем понял…. Вы меня связали, чтобы устроить вечеринку. Ну, так бы сразу и сказали, а то я, если честно, даже немного занервничал! Только я вынужден вас огорчить – я не пью, и уже довольно давно. Нелады у меня с алкоголем, и нечего хорошего в жизнь он не привносит. Да и к тому же, что это за пойло? Вы, наверное объехали пол города чтобы найти настолько отвратный виски.

– С юмором у тебя, Азраил, полный порядок. Мы это уже поняли! – ехидно улыбнулся Адамс.

– Видишь ли, милый, нашим людям не составило труда найти информацию и на тебя. И, естественно мы прекрасно осведомлены о том, что у тебя были проблемы с алкоголем, после ухода твоей «неблаговерной». Хотя, стоит отметить, что она вполне приятная дама. Так вот, ты думаешь, что я тебя выбрала в качестве части нашего плана наугад? Нет уж, милый. Не нужно считать меня столь глупой. Ты был идеальным кандидатом на эту роль. – Тереза кивнула, и Адамс безмолвно подчинившись, принялся откупоривать первую бутылку.

– Что значит приятная дама? Откуда ты знаешь мою жену? А…. Если что-нибудь случится с моими детьми…. Я…. Ты…. Я найду вас всех! Всех до единого! – глаза детектива налились кровью, его грудь тяжело вздымалась, и создавалось впечатление, что путы, связывающие его, вот-вот лопнут.

– Лейтон, начинай уже. Видишь, человек нервничает, и ему нужно расслабиться. – Тереза прикрикнула на Адамса.

Лейтон недолго думая, пошёл вплотную к детективу. Азраил, как можно крепче сжал челюсти, чтобы не допустить насильное опаивание. Но у профессора на этот счёт было совсем иное мнение, и он с силой сжал одной рукой лицо Азраила. Стоит отдать должное, для весьма не молодого человека, Лейтон был очень силён, и ему не составило большого труда разжать челюсти Джаспера, и начать вливать содержимое бутылки.

– Так на чём я остановилась? Ах да! На твоей роли в нашей истории. Как я уже сказала – ты был идеальным кандидатом. Морально не устойчивый, одинокий, да ещё и с проблемами в прошлом. Ну не сказка ли? Я знала, что мне будет легко войти к тебе в доверие под видом тяжело переживающей пропажу дочери матери. А уже после находки в доме Герлинг…. Это было, как сложить два и два. Ты оказался в моих сетях. Правда я тебя немного переоценила в качестве информатора, и не всегда получала то, что мне было нужно, но это уже мелочи.

– Я разорву тебя на части за свою семью! – отплёвываясь, угрожал детектив, и обсыпал ругательствами всех и вся.

– Ну-ну-ну! Не будь таким наивным, милый. Ты потерял свою семью задолго до моего появления на твоём пороге, и я к этому не имею, ровным счётом, никакого отношения. Их судьба уже не в твоих руках! Лейтон, по-моему, детектив жаждет ещё порцию.

– Всегда, пожалуйста, детектив! – ухмыльнулся Адамс, и силой влил в детектива сразу почти треть бутылки. Глаза Азраила слегка остекленели от поступления ударной дозы алкоголя, особенно учитывая то, что он долго вообще не употреблял его.

– Ну что, не возражаешь, если я продолжу? Благодарю, ты настоящий джентльмен. Я понимала, что связываться с детективом, который настолько верен работе, что потерял семью – огромный риск. Но и тут, я тебя переиграла. И всё почему? Потому, что я знаю твои слабости, и могу на них надавить. Конечно, я продумала план отступления, да не просто план, а гениальный план. Можно было тебя просто убить, но это бы вызвало слишком много вопросов, тем более на фоне событий с твоим преданным напарником. Ты же в курсе, что Изикейл оказался страшным маньяком, убивающим невинных девушек, и поедающим их плоть? Ну конечно в курсе. Лейтон! – видя как детектив немного отдышался, и готовиться выступить с очередной тирадой, Тереза обратилась к своему помощнику.

– Я…. Не…– только и успел сказать Азраил, как получил очередную порцию горячительного напитка, влитого в него без особых церемоний.

– Вот и славненько, помолчи немного, милый, не нужно лишних слов. Я хочу запомнить тебя не изрыгающего гневные проклятия. Я, пожалуй, продолжу…. Оставлять тебя в живых тоже было опасно. Нет, даже не опасно, а глупо. И как ты думаешь, что я придумала? Конечно! Сделать так, что никто и не подумает, что тебя убили, а спишут на твои собственные слабости. Разве редко встретишь алкоголика, который в пьяном угаре забывает чайник на плите, и сгорает из-за собственной глупости, и слабости? Да на каждом шагу такие истории. И на твою, даже никто внимания не обратит. Ты будешь очередным пьяницей, поплатившимся за близкую дружбу с расслабляющими напитками. Хм, вижу по твоим глазам, что у тебя есть сомнения в убедительности моей задумки. Ты наверное думаешь « у неё ничего не выйдет, все знают, что я бросил, и мне не с чего срываться». Я угадала? Вижу, что угадала. Но и на этот счёт всё продумано. В роли катализатора выступлю я. Не зря же я, сдерживая рвотные рефлексы, столько времени с тобой провела. Я уверена, что многие твои коллеги не оставили без внимания наше с тобой сближение. И может быть, даже порадовались тому, что у тебя хоть кто-то появился в жизни после расставания с женой. Так вот, когда ко мне придут твои коллеги, и начнут задавать вопросы касательно наших отношений, и моего местоположения в день твоей смерти, я знаю, что отвечу им. Для начала, конечно, разрыдаюсь, узнав о твоей безвременной кончине, а ты знаешь, что это у меня выходит более чем достоверно. Затем скажу им, что у нас была с тобой размолвка из-за твоей работы, и малого количества времени, которое ты мне уделял. Ап, и всё сходится, как пазл для пятилетнего ребёнка. Мы поссорились, ты сорвался, и ты же сгорел. Никаких следов, никаких вопросов. А уж нового детектива-марионетку мне не составит труда найти. Лейтон, что же ты стоишь, видишь, человек пить хочет! А я, пожалуй, пойду, поставлю чайник.

Тереза с самодовольной миной направилась на кухню, а Лейтон вылил остатки из первой бутылки в глотку уже практически не сопротивляющегося детектива.

– Как же я жаждал сделать с тобой что-то подобное. Ты не представляешь, каких мне усилий стоило сдержаться, в день нашего знакомства. Я готов был броситься на тебя, и разорвать тебе шею зубами. Ты омерзительный представитель человеческой расы, и мне противно от одной мысли, что я к тебе прикасаюсь. – Азраил, словно желая подтвердить обвинения Адамса, склонил голову в сторону, и его стошнило на пол, частично задев обувь профессора.

Громко выругавшись, Лейтон со всей силы ударил детектива в живот, чем вызвал лишь очередной приступ тошноты.

– Что у вас тут происходит?

– Нужно скорее заканчивать с ним, иначе я не сдержусь, и собственноручно придушу этого отвратительного человека!

– Полностью поддерживаю, мы и так немного выбились из графика. Нам нужно ещё успеть к агир-ментору, он зачем-то вызывает нас к себе. Опять, наверное, пыль в глаза жёнушке хочет! Откупоривай вторую бутылку и заставь его запить вот эту таблетку, для уверенности, что он не придёт в себя, и не успеет выбраться.

Адамс взял протягиваемую Терезой неизвестную таблетку, открыл ещё одну бутылку алкоголя, и без особых усилий влил сразу же половину содержимого в рот Азраилу. Джаспер был уже не в состоянии сопротивляться, тело его не слушалось, разум был замутнён.

Таблетка, скорее всего, являвшая собой снотворное, вкупе с алкоголем подействовала практически мгновенно, и через несколько минут Азраил находился в полностью бессознательном состоянии.

– Лейтон, пожар скоро начнётся, я всё для этого сделала, теперь осталось только более правдоподобно всё обставить в этой комнате. – После её слов, Адамс отвязал детектива, и даже не прилагая усилий, лишь слегка подтолкнув, повалил его на пол. Рядом были разбросаны бутылки, и пустой стакан.

Прибрав за собой все возможные улики, проверили состояние разгорающегося постепенно на кухне огня, и придав хрипящему детективу более естественную для сна позу на полу, злоумышленники спешно покинули квартиру.

Меньше чем через десять минут, после того, как Тереза в сопровождении Адамса покинули квартиру детектива, огонь на кухне разошёлся во всю силу, и начал планомерно перемещаться в сторону остальных помещений.

Через двадцать минут, огнём уже был охвачен коридор, и языки пламени подбирались к комнате, в которой без чувства лежал Джаспер. Его организм, ослабленный ударной дозой алкоголя, и добитый большой дозой снотворного, и так из последних сил боролся за свою жизнь. Но вдобавок ко всей отраве, находящейся в крови Азраила, присоединился едкий дым, заполонивший уже всю квартиру, и не имеющий выхода наружу. С другой стороны, Джасперу в некотором роде повезло, что он находился без сознания. Он лежал на полу, и основные массы чёрного дыма расположились над его телом, а дыхание было несколько прерывистым, и не глубоким, что в итоге не позволило ему погибнуть в первые минуты пожара.

Неизвестно, сколько бы ещё смог протянуть ослабленный детектив, но ясно одно, до приезда пожарных, и спасателей, которых ещё даже никто не вызвал, так как время было не раннее, и многие соседи уже спали, а через закрытые окна не было видна дыма, Джаспер явно бы не дожил. Но неожиданно из спальни Азраила, находящейся рядом с пожарной лестницей, раздался звон разбивающегося стекла. Из-за резкого доступа большой партии кислорода, пламя начало набирать ужасающую силу, но и дым постепенно направился в сторону свободного отхода.

В след за звоном стекла, и непонятной вознёй в спальне детектива, посыпалась целая тирада брани:

– Какой же ты осёл, Мустафа! Всю жизнь в самый нужный момент не можешь взять себя в руки, из-за чего выходи всякая ерунда! Это же нужно было умудриться потерять ключи от квартиры при бегстве, и понять это только стоя у закрытой двери! Как минимум потерял пять, а то и десять минут, на поиск другого входа в дом. – В комнату где лежал детектив, максимально низко нагнувшись вошёл ругающий себя, на чём свет стоит, Мустафа. Он зажимал лицо смоченной в луже грязной тряпкой, но даже через неё умудрялся выдавать весьма не добрые реплики.

– Хоть бы детектив был жив, и моё промедление не стало для него фатальным. Я не прощу себя, если он погибнет по вине моей рассеяности. – Мустафа быстро обнаружил детектива, и попытался привести его в чувства, но это оказалось тщетным занятием. Огонь подошёл на расстояние в пару метров к месту, где Тереза со своим подельником бросили умирать Джаспера. Мустафа принял единственно верное на тот момент решение. Он сорвал с дивана покрывало, и набросил его на Азраила, с целью защиты его от жара, а так же в расчёте, что оно послужит хотя бы минимальным фильтром для и так уже надышавшегося Джаспера. Затем он схватил Азраила за ноги, и поволок прилагая все возможные силы его в сторону разбитого окна.

– Только не смейте умирать, детектив. Я не позволю. Вы ещё не обеспечили мне спокойную жизнь, и я не собираюсь снова прятаться. – Мустафа изо-всех сил тянул худого, но на удивление не лёгкого детектива навстречу спасению, хотя у него самого уже отчётливо кружилась голова, и несколько нарушилась координация.

Подтащив поближе к окну бездвижное тело, Мустафа громко выругался, так как ему ещё предстояло каким-то образом поднять свою ношу, и просунуть в оконный проём.

– Соберись же, слабак! – взревел Мустафа, рванул всем телом, и своему же удивлению почувствовал, как ему удалось перекинуть верхнюю часть туловища Джаспера через подоконник. Вероятнее всего, особую роль сыграл стресс, который иногда, в экстремальных ситуациях пробуждает в людях невероятные способности.

Со сравнительно небольшими усилиями, Мустафа полностью перекинул детектива на площадку пожарной лестницы, расположенную прямо за окном, и откашливаясь, выбрался сам. Заглянув в окно, Мустафа ужаснулся, место, где только недавно лежал Джаспер, уже было объято пламенем.

– Даже не хочу думать об этом! – паренёк вздрогнул, и отогнал от себя жуткие картинки, вспыхивающие в голове.

Немного отдышавшись, Мустафа, для пущей уверенности в безопасности, собрав все оставшиеся силы в кулак, спустил Азраила на один пролёт вниз, укрыл всё тем же покрывалом, и упал рядом с ним, совершенно обессиленный.

Лёжа рядом с Азраилом, Мустафа жадно хватал холодный, но свежий воздух, и постепенно приходил в себя, как вдруг его словно ударило током. Он резко поднялся, и подскочил к детективу, который лежал абсолютно неподвижно, и не издавал никаких звуков.

– Нет-нет-нет! Только не говорите мне, что я старался зря, и он всё-таки умер! Нет. Этого не может быть. А ну очнись! – Мустафа очень сильно занервничал, и с приличной силой шлёпал ладонями по бледным щекам детектива.

Какое-то время, детектив как будто даже не дышал, что заставило Мустафу приступить к более действенным и решительным мерам, в виде непрямого массажа сердца, искусственного дыхания. Первое время эффекта никакого не было, но Мустафа не отчаивался, и продолжал бороться за жизнь Азраила. Спустя пару минут, Азраил дёрнулся, закашлял, и его начало сильно тошнить. Мустафа осмотрительно перевернул Джаспера на живот, чтобы он не захлебнулся.

Морозный воздух, и ускоренное опорожнение желудка, дали, хоть и не существенные, но всё же свои плоды. Детектив более ровно задышал, и сквозь крепкое забытьё бормотал что-то невнятное.

Ещё через пару минут, наконец, вдалеке послышались тревожные серены экстренных служб, хотя пожар в квартире уже был наполнен наивысшей силой, и спасти хоть какую-то часть имущества Джаспера было практически невозможно. И окна его квартиры уже вырывались языки пламени, валил густой едкий дым, и раздавал шум лопающихся окон и других стеклянных предметов.

– Сюда. Скорее, здесь пострадавший! – Мустафа усилено махал руками, и кричал во весь голос, в надежде, что подоспевшие пожарные и доктора его увидят.

– Спускайся вниз парень, мы продолжим здесь сами. Ты-то в порядке? Хорошо. Пусть тебя на всякий случай осмотрит доктор. – Засуетились подоспевшие спасатели вокруг Азраила.

Мустафа сел на капот полицейского автомобиля, и наблюдал за происходящим, одновременно получая необходимую медицинскую помощь. Как оказалась в его случае, она была необходима. Он даже сам не заметил, как получил ожоги рук, и шеи, а так же ему выдали маску, подключённую к аппарату, через которую ему нужно было дышать, для очистки лёгких.

Вокруг из стороны в сторону сновали пожарные, которых было очень много, так как был шанс распространения огня на соседние квартиры. Но в тот момент Мустафу больше всего волновал вопрос касательно состояния, в котором находился детектив Джаспер, поэтому он внимательно следил за действиями медиков, не отходивших ни на шаг от Азраила.

– Что здесь случилось? Ты кто? Как Азраил? – подбежал к Мустафе неизвестный ранее ему человек, и схватив за плечи, принялся трясти, одновременно засыпая вопросами.

– Капитан, что вы делаете? Не трясите так бедного парня, ему тоже хорошо досталось! – во время вмешался один из находящихся рядом пожарных.

– Извини парень, я слегка на взводе. Расскажи мне всё, что знаешь о том, что здесь произошло.

– Зря переживаете, капитан. Всё довольно просто – Джаспер сорвался, и снова полез в бутылку! – вмешался один из офицеров.

– Как сорвался?! Зачем?! – более чем удивился капитан Киприано.

– Этого и следовало ожидать. Собственная желчь не давала ему покоя, вот он и решил, видимо, успокоить нервы.

– Да как ты смеешь так говорить осёл?! Если ты не владеешь информацией, закрой свой рот, и займись полезным делом! – взбесился Мустафа, и сопровождая всё крепкими ругательствами, отвязался на неразумного офицера. Как ни странно, его выходка не только не разозлила последнего, но и подействовала – он молча отвернулся, и помог медикам погрузить детектива на каталку.

– Паренёк, как тебя зовут?

– Мустафа.

– Мустафа, я тебя очень прошу, расскажи всё, что знаешь. Мне очень важно получить информацию о том, что же здесь произошло. – Капитан был не похож сам на себя, и не выглядел таким суровым, и строгим, как на рабочем месте. Он больше походил на пожилого отца, переживающего за своего непутёвого сына.

– Я всё расскажу. Но только вы мне дадите сначала слово, что разрешите поехать с ним в больницу

– Даю слово офицера!

Мустафа рассказал капитану в ускоренном темпе всю предысторию, как совей прежней жизни, так и описал совсем свежие события и факты. Рассказал о встрече с Азраилом, о том, как попал к нему домой, когда детектива увезли полицейские. Так же поведал то, что в страхе сбежал из квартиры Азраила, когда увидел, что в его сторону квартиры направляются люди, которых он ранее видел на тех страшных мероприятиях. Он подумал, что детектив предал его, и специально послал в ловушку. Но верить в это Мустафа не желал, и решил всё проверить. Он видел, как в квартире детектива расположились те самые жестокие люди, и стоя у окна ждали чего-то. Мустафа хотел предупредить Азраила о том, что в его квартире кто-то есть, когда тот подъехал на автомобиле к своему дому, но не решился – боялся, что его подозрения оправдаются.

– Как ты мог подумать, что Азраил причастен ко всему этому?! – не выдержал капитан, и прервал рассказ парня.

– Капитан, если бы вы прожили такое детство как я…. Неужели у человека, в вашем возрасте, и тем более, вашей профессии, до сих пор не появилось осознание того, что никому в этом мире нельзя полностью доверять, и в любой момент можно получить удар в спину даже от самого близкого человека? Извините, конечно, капитан, но вы либо очень наивны, либо глупы…. Ещё раз, извините.

– Нет, я не наивен, и не глуп. Я прекрасно знаю эту правду жизни, просто, где-то, наверное, надеялся на то, что ты ещё не успел натерпеться от жизни, и потерять веру.

Несколько мгновений, капитан и Мустафа просто молчали, и смотрели друг на друга. Им хватило одного взгляда в глаза друг друга, чтобы почувствовать, и понять груз невзгод, лежащий за спиной каждого. Больше не требовалось, каких либо объяснений, и лишних разговоров. Два совершенно разных человека, осознали, что в чём-то они очень похожи.

– Так вот. На чём я остановился? Ах да. Я наблюдал за происходящим, как раз через окно около пожарной лестницы, и понял, что Азраил не был одним из них, и ловушка предназначалась ему, а не мне. Я не знал, как быть. Бежать к соседям? Нет, это не вариант, меня бы не пустили на порог ночью. Звать на помощь прохожих, и рассчитывать на то, что кто-то откликнется? Тоже нет – уж вы-то должны знать, какие сейчас люди, и как они относятся к взаимопомощи. Тут не то, что добра от них не дождёшься, так ещё и неприятностей можно заработать. И тогда меня осенило – служебная связь явно должна была быть в автомобиле, на котором приехал детектив.

– Но почему же ты ей не воспользовался? Мы бы уже давно были здесь. – Не выдержал капитан долгого рассказа Мустафы.

– Всё просто. Я скрывался от ваших коллег.

– Не понял…. Зачем скрывался?

– Во-первых, потому, что у меня нет с собой никаких документов. Во-вторых, они явно не оценили, что ночью, какой-то подозрительный парень крутиться на пустующей улице вокруг автомобиля. В-третьих, они могли быть одними из…. Даже не хочу называть их. Ну, и, в-четвёртых, на слово они явно бы мне не поверили, и принялись всё проверять. А это могло занять слишком много времени…. И я побежал. Единственной мыслью которая была у меня в голове в тот момент, была мысль о спасении единственного детектива, которому я могу доверять. К счастью, я провёл в бегах довольно много времени, и умею всё продумывать. Мне не составило труда скрыться от них, тем более в тёмное время суток.

– Я всё равно не понимаю твоей логики, но это сейчас не важно. Что было дальше?

– Дальше? Дальше я вернулся сюда, и увидел в окне детектива переливы пламени. Я бросился в квартиру…. Но…. Надо же быть таким неловким! Оказалось, что я потерял ключи от дверей, в процессе побега. Тогда я побежал на пожарную лестницу, и разбив окно, проник внутрь. Дальнейшее развитие событий вы уже видите сами.

– Ты знаешь имена тех людей, которые были у Азраила дома?

– Нет, я не знаю имён. Но могу их опознать.

– Плохо. Надеюсь, ты хотя бы догадался запомнить номер их автомобиля?

Мустафа со всей силы хлопнул себя ладонью по лбу, и разразился целой нелицеприятной тирадой в свой же адрес.

– Извините, капитан. Я сильно нервничал, и даже не подумал об этом….

– Очень плохо…. Но я тебя не виню. Ты и так сделал очень многое для Азраила. Но теперь очень остро стоит вопрос – как быть дальше? Извини, Мустафа, но тебе придётся проехать со мной в управление, и дать подробные показания. К тому же, возможно, ты узнаешь кого-то в нашей картотеке.

– Вы же обещали позволить поехать с Азраилом?! Я только в нём сейчас уверен. Вдруг в управлении меня узнают, что будет тогда?

– Будешь под моим личным присмотром, не волнуйся! За Азраила не переживай, о нём позаботятся.

– Нет, я никуда не поеду. У меня есть идея, как быть. По адресу проживания детектива Никополидиса, я отправил бумаги, которые забрал при бегстве из родительского дома. Возможно, там удастся что-то обнаружить.

– Что же ты сразу не сказал! Нельзя терять ни минуты, и допустить, чтобы те бумаги попали в чужие руки. Нужно ехать прямо сейчас.

– Хорошо. Я поеду с вами, но с одним условием.

– Что? С каким ещё условием? – удивился капитан.

– Мы должны взять с собой детектива Никополидиса! Ему доверят мистер Джаспер, и, наверное, могу доверять я.

– Никополидиса? Ты в своём уме? Он в данный момент находится под следствием, в связи с подозрениями в его причастности к убийствам!

– Вы верите в то, что он виновен?

– Не важно, во что верю я! Есть закон, и пока не доказана невиновность Изикейла, я, как капитан, не могу так просто освободить его. – В голосе капитана чувствовалась неуверенность, и сожаление о том, что он не может прибегнуть к помощи одного из своих лучших людей.

– Я не прошу вас освободить его. Просто возьмём его с собой. Пусть под охраной, но мне будет с ним спокойней. Вы же можете обыграть это как следственный эксперимент, или ещё что-то подобное!

– Хм, а ты сообразительный юноша. Отличная идея. Так и сделаем. Поехали!

Капитан напоследок раздал некоторые указания своим подчинённым, работающим на месте пожара. Так же они с Мустафой дождались, пока медики погрузят Джаспера в автомобиль, и дадут предположительные прогнозы касательно его состояния, которые к счастью были относительно позитивными. И только после этого Мустафа с капитаном погрузились в патрульный автомобиль под управлением одного из офицеров, и понеслись вызволять Изикейла.

Следом за патрульным автомобилем, от места пожара отъехал автомобиль медиков, и включив проблесковые маячки, помчался в сторону госпиталя. Доктора всю дорогу боролись за жизнь детектива, который получил двойную порцию отравления от алкоголя и дыма от пожара. К счастью детектива, то, что его много раз тошнило, ещё до приезда служб спасения, сыграло большую, и позитивную роль в его состоянии. Медики поставили ему несколько уколов с лекарственными препаратами, капельницу для восполнения водного и соляного баланса в организме, и им осталось лишь дополнительно промыть желудок по приезду на территорию лечебного заведения.

Азраил всю дорогу находился в бессознательном состоянии, больше напоминавшем крепкий сон, после длительного застолья. Он лишь несколько раз как будто пытался заговорить, но ему удавалось произнести лишь одно слово, которое можно было разобрать: «дети». Не смотря на своё состояние в тот момент, Джаспер не был спокоен, и его душу терзали переживания о своих детях, о своей семье.

Как только, автомобиль медиков остановился рядом с госпиталем, санитары привезли каталку, и направили детектива с приставленным к нему офицером на необходимые процедуры. Дополнительное очищение организма Азраила, практически мгновенно дало свои результаты, и он самостоятельно, даже пытался занять место удобней, и продолжить мирный сон.

– Везёт тебе на приключения, Джаспер. Вот так посмотрю, послушаю, в каком режиме работают, и живут детективы, и каким опасностям подвергают себя каждый день…. Так и убеждаюсь, что моя работа хоть и не простая, но всё же спокойней вашей. Но с другой стороны, у вас и привилегий больше, и слушают вас, порой беспрекословно. И не знаешь, как быть дальше, то ли оставаться при своих, и радоваться относительному спокойствию, или в детективы податься. Хм…. Да и переживаю, что именно такая работа сделал из тебя настолько неприятного человека, и за себя страшно становиться. – Азраила после всех процедур, перевели в отдельную палату, подключили к разным аппаратам, и поставили ещё одну капельницу, чтобы исключить обезвоживание организма. Офицер, которому было поручено охранять покой пострадавшего детектива, занял место у его кровати, и принялся размышлять о своей карьере, пока на это было время.

– За слова свои ответишь, Андре. Стать детективом не так просто, как ты думаешь. И не каждому это дано. – Азраил пришёл в себя, и приоткрыв глаза, осмотрелся.

– Джаспер…. Ты не подумай, я не имел ничего такого…. Я позову доктора! – смутился офицер, и попытался как можно быстрей покинуть палату.

– Не мельтеши, Андре. Не нужен мне доктор. Лучше дай воды, во рту жутко пересохло. – Азраил уже и забыл, что такое, настоящее похмелье, и снова почувствовав его, не очень сильно обрадовался.

– Да, конечно, вот холодная вода, пей. – Офицер виновато поднёс стакан воды Азраилу, и отошёл в сторону.

Азраил жадно выпил почти весь стакан, и на последнем глотке, как будто почувствовав кипяток во рту, выплеснул содержимое на пол.

– Что случилось, Азраил? Это же обычная вода! – испугался офицер, что дал детективу что-то не то.

– Где мои вещи? – у Азраила в памяти всплыли все предыдущие события, и он, соскочив с койки, в суматохе принялся искать одежду.

– Вот они, но зачем? Тебе нужно лежать….

– Нет! Я не могу лежать. Нам нужно спешить. Ты на автомобиле?

– Да, я ехал за машиной скорой помощи, в которой тебя везли. Я позову доктора, он должен сказать, что тебе можно ехать.

– Только попробуй, и тебе придётся звать гробовщика! Едем!

Офицер, глядя в озверевшие глаза детектива, понял, что шутить, а тем более сопротивляться будет слишком опасно, поэтому молчаливо согласился, и поплёлся вслед за Джаспером.

Пока детектив пытался выбраться из госпиталя на улицу, ему пришлось столкнуться с сопротивлением целой бригады докторов и санитаров. Кто-то, кто был более осмотрителен, был просто послан в грубой форме в далёкое эротическое путешествие. Те же, кто был менее дальнозорок, получал кулаком в первое подвернувшееся место: челюсть, глаз, или нос. В Джаспера словно вселился кто-то, и от избытка эмоций он совершенно не выглядел тем ослабшим мужчиной, которого буквально несколько часов назад привезли без сознания. Возможно всё дело в адреналине, который смешался с остатками алкоголя, и лекарственными препаратами. Этого не знал никто, но факт был на лицо – двое крепких санитаров, пытавшихся количеством взять верх над детективом, разлетелись в разные стороны, словно чучела, да так и остались лежать, не желая более нарываться на неприятности.

Офицер, спешил за детективом, и лишь успевал приносить извинения безвинно пострадавшим от крутого нрава Азраила.

– Где машина? – наконец, выйдя на улицу, Джаспер обратил внимание на своего спутника.

– Там, за углом…. – Азраил, даже не дав договорить Андре, направился в указанном направлении.

На счастье офицера, детектив решил не садиться за руль, и занял место около водителя.

– Не задерживай меня, Андре. Шевелись быстрей.

– Я тут. Куда едем.

Азраил назвал нужный адрес, и ещё раз громко выругавшись, потребовал от Андре максимально быстрой езды, и пригрозил рукоприкладством в случае невынужденных задержек.

Андре послушно завёл двигатель, и автомобиль на высокой скорости направился по выбранному направлению. Для того, чтобы другие участники движения не попали под несущийся тяжёлый автомобиль, офицер предусмотрительно включил проблесковые маячки, и сирену. Азраил в свою очередь обратил всё внимание на служебную радиостанцию, и первым делом связался с шерифом Фриденбергом.

– Филип! Филип, чёрт тебя побери! Ответь.

– Шериф Фриденберг на связи. – Раздался уставший голос.

– На связи он! Что так долго отвечаешь? Хотя это не важно! Где ты сейчас?

– Джаспер, это ты что ли? Ну, да, только ты можешь так себя вести. Я в своём офисе, уже собирался домой. Всю ночь работал. Что тебе нужно!

– Некогда отдыхать. Есть срочное дело. Ты же знаешь, где живёт Элизабет?

– Да, конечно, знаю. Она живёт в доме Тадео Ласкариса. Я как раз после того как высплюсь, хотел тебе сообщить о нём. Тот протектор, снимки которого ты мне передал, принадлежит моделям, которые производит одна из компаний этого Тадео. Я думал сегодня днём с ним побеседовать!

– Тьфу ты! Как же я сразу не догадался! Высылай все свободные машины к нему домой, и сам спеши туда же. Я уже в дороге.

– Джаспер, объясни, что случилось? Это не может подождать?

– Нил, мои дети в опасности! – взревел детектив срывающимся голосом, практически переходящим в истерический крик.

– Понял. Еду. Жду вас, тебя там. В случае чего, буду на связи.

– Спасибо! – Азраил выдохнул, и на несколько секунд отложил радиостанцию, и попытался успокоиться. Успокоением это было назвать сложно, но непреодолимое желание в тот самый момент задушить кого-нибудь собственными руками утихло, и Джаспер смог мыслить более здраво, и адекватно. Шериф хоть и не был в числе людей, которых Азраил мог причислить к разряду друзей, или хороших коллег, в виду непреодолимых ранее разногласий, но Азраил был уверен в том, что ему можно доверять, и он сделает всё, что от него зависит, чтобы спасти Элизабет и детей.

– Может быть, я немного не вовремя, но, вероятно, это тебя хоть немного порадует – капитан с этим пареньком…. Как его…. О, точно, с Мустафой, поехали вызволять Изикейла….

– Мустафа жив? Как он? Как вызволять Изикейла? Что они вообще задумали? – Азраил встрепенулся, и в порыве нахлынувших эмоций, даже схватил одной рукой Андре за воротник, и чуть не заставил его выпустить руль из рук.

– Успокойся, Азраил. Я-то тебе что сделал? Возьми себя в руки.

– Хорошо, я погорячился. Рассказывай всё, что знаешь. Как выжил Мустафа, где он вообще был, пока меня убивали?

– Как где? Ты совсем ничего не помнишь. Ах, да. Ты же был без сознания. Только благодаря этому пареньку, ты остался жив, Джаспер. Он вынес тебя из огня, и даже сам подгорел немного.

– Пожара? Какого пожара?

– У-у-у! Как всё плохо. Ты хоть помнишь, что тебя опаивали, и держали привязанным к стулу?

– Да, это помню, и ещё им припомню! – с невероятной злобой, и остервенением прошипел детектив.

– Так вот. Мустафа нам рассказал, всё, что видел, через окно около пожарной лестницы. После того, как ты отключился, твою квартиру подожгли, и бросили тебя гореть заживо.

– Точно! Помню, как Тереза говорила о своих планах. Они хотели обыграть всё так, как будто я сорвался, выпил две бутылки виски, и вырубился, забыв на плите чайник.

– И у них бы это точно сработало! Но паренёк оказался не промах, и вытащил тебя, приложив, неизвестно откуда взявшиеся силы, в столь худом теле. Если бы не он, твои остатки смели бы уже в совочек, и развеяли над городом.

– Вот маленький негодник! Я ему задам трёпку! Будет знать, как бесследно пропадать….

– Погоди ка, так ты знаешь тех людей, которые приходили к тебе? – настало время Андре удивляться полученной информации.

– Долгая история. Тереза, это мать той бедной девушки, Лулу Клема. А второй – профессор Адамс.

– Мать честная! С Терезой я не был знаком, но наслышан про страшную участь её дочери…. Неужели…. Нет, этого не может быть. Мать не может так поступить со своим ребёнком.

– Я тоже так думал, Андре, до вчерашнего дня. Профессор тоже не может, и не должен, но как видишь….

– Он же учил детей? Целыми днями с ними контактировал? Как же так?

– Не знаю, Андре, не знаю.

– Так чего же мы ждём, и куда несёмся? Нужно передать информацию всем патрулям, возможно, удастся их задержать.

– Боюсь, я знаю, где их искать, но ты прав, нужно передать информацию. На каком канале радиостанция в машине капитана?

– На шестом канале, их повёз Альфорс.

– Альфорс. Альфорс, это детектив Джаспер, ответь.

– Джаспер?! Какого чёрта ты делаешь около на служебном канале, ты должен лежать в госпитале? – послышался возмущённый голос капитана.

– О, капитан! Рад вас слышать! Вы-то мне и нужны. Записывайте номер автомобиля.

– Что ты несёшь, Азраил? Какой номер? Ты вообще где?

– Некогда объяснять. Я себя отлично чувствую, и сейчас нужно не за меня волноваться. Я лечу к Ласкарису, Изи должен знать, где это. Мои дети в опасности.

– Аз, я тут, с капитаном. Что у тебя случилось? – услышав голос своего напарника, и осознав, что он уже не в камере, у Азраила на душе слегка потеплело.

– Надеюсь, что ещё пока ничего не случилось. Тадео не тот за кого себя выдаёт. Все те покрышки выпускает его фирма, и он явно что-то знает. Тереза одна из лидеров Агиросиона, а профессор Адамс, её помощник. Они, скорее всего, направились за моими детьми….

Из динамика послышался целый поток непередаваемых ругательств, подкреплённых проклятиями в адрес всех, кто связан с Агиросионом.

– Некогда разводить демагогию. Запишите номер автомобиля, на котором они передвигаются, если я ошибаюсь, кто-то из патрульных полицейских должен их задержать, они очень опасны. – Детектив продиктовал номер автомобиля, и домашний адрес Терезы, на случай, если она поступит так как говорила ему, и будет спокойно сидеть и ждать, когда потребуется сыграть свою роль.

– Всё будет сделано. Все экипажи получат ориентировки, а мы в скором времени направимся вам на выручку, вдруг потребуется наша помощь!

– Держите нас в курсе. Фриденберг со своими людьми нам поможет, так, что не торопитесь.

Завершив переговоры с коллегами, Джаспер снова впал в тревожные думы, и в таком состоянии просидел весь оставшийся путь к дому, где проживали его дети. Азраилу не давало покоя молчание в эфире служебной радиосвязи. За полчаса, которые заняла дорога, не вышел на связь ни шериф, ни Изикейл со спутниками. Детектив волновался, как бы это не оказалось затишьем перед сильнейшей бурей, и его опасения усилились, стоило им приблизиться к необходимому адресу. Дом был окружён полицейскими автомобилями, но они не выглядели напряжёнными, скорее опечаленными, так же не было видно ни одного задержанного. Автомобиль же детектива, встретил у ворот сам Филип, и выражение его лица было очень странным.

– Приветствую тебя, Азраил. Как твоё самочувствие? – шерифа уже успели осведомить о том, что Джаспер буквально чуть не сгорел заживо.

– С чего бы это ты такой вежливый? И с каких пор тебя волнует моё самочувствие? Думается мне, что-то здесь не то. Выкладывай всё на чистоту! – насупился детектив, и пристально выглядывал из-за стоящего шерифа в сторону дома.

– Не буду лукавить, Джаспер…. Хороших новостей не много, и в свете твоего состояния, я бы посоветовал тебе не входить в дом….

– Уйди в сторону! – Азраил не дослушав Филипа, со всей силы оттолкнул его в сторону, и бросился к парадной двери.

Его пытались остановить полицейские, но это было бесполезно. Детектив в бешенстве, страхе, забежал в холл. Как только глаза привыкли к яркому свету, он начал понимать, что же произошло. В доме Тадео Ласкариса была бойня, и, судя по всему, не выжил никто. Первое же тело, которое с ужасом увидел, и опознал Азраил, принадлежало его бывшей жене. Скорее всего, именно она открыла дверь, и сразу же получила две пули в голову. Её смерть была мгновенной. У детектива подкосились ноги, и он рухнул на мраморный пол. К этому моменту, в холл забежали Филип и Андре:

– Аз. Азраил. Я тебя предупреждал. Ты слаб, и такие потрясения для тебя могут быть фатальными.

– Мне уже всё равно. Однажды, я потерял семью…. Но я мог приходить к ним, хотя бы изредка видеть их. Да просто знать, в конце концов, что они все живы, и счастливы…. А сейчас, что сейчас осталось у меня? Проклятая работа, которая и стала причиной всех моих несчастий? Да пропади она пропадом такая работа…. Мои маленькие, милые, любимые детки…. За что же всё это?! – голос Джаспера сорвался на хрип, тело обмякло, а глаза, наверное, впервые в жизни, наполнились слезами горя.

– Дети?! Какие дети? Все тела принадлежат взрослым, ни одного детского тела, к счастью не было обнаружено, Азраил.

– Как не обнаружено? А где, где мои крохи? Мои кровиночки, где?! – дурным голосом взревел детектив.

– Я…. я…. я, не знаю, Аз. Правда, не знаю. Здесь их нет. Может быть, они у родственников Элизабет?

– Что?! У каких родственников? Ты совсем забыл, что у неё нет никого с кем бы она поддерживала связь?

Азраил соскочил на ноги, его глаза загорелись страшным светом, и он бросился в глубину дома, чтобы лично убедиться в словах Филипа. Но поиски Джаспера прекратились так же быстро, как и начались. Как только он вошёл в следующую комнату, замер в недоумении, и не веря своим глазам, уставился ещё на одну жертву, так же застреленную, и сидящую в большом кожаном кресле.

– Что ты увидел, Азраил? Мы что-то упустили? – подошёл ничего не понимающий шериф, и пытался понять, на, что же именно уставился детектив.

– Когда вы приехали сюда, здесь был кто-то живой? Может быть, кого-то вы пытались задержать, и пришлось убить? – не поворачиваясь к шерифу, загадочно протянул Азраил.

– Нет, когда мы подоспели, всё было уже давно кончено. Я не слишком большой специалист именно в этих делах, но даже я вижу, что убийства были совершенны за несколько часов до нашего появления. В доме, и поблизости не было ни одной живой души, даже домашние животные погибли от рук убийц.

– Любопытно! Очень любопытно.

– Так в чём дело, Аз? Что происходит?

– Это та самая женщина, которая пыталась меня убить, и собиралась расправиться с моей семьёй. – Холодный, стеклянный взгляд мёртвой Терезы Клема, был направлен как раз в сторону детектива, и возникало чувство, что она удивлена его появлением живым и невредимым.

– Не понял? Ты уверен Азраил? Может быть, ты её просто с кем-то спутал?

– Ну, уж нет, Филип, её я ни с кем не спутаю. Мы были, в некотором смысле, даже близки с ней. Ничего не понимаю.

– Знаешь, я тоже запутался. Кто мог убить убийцу? Это какая-то бессмыслица…. Может быть, ты что-то сможешь понять, увидев остальных жертв.

– Остальных? Сколько их вообще?! Неужели Адамс…. – массовое убийство никак не укладывалось в голове детектива, как и тот факт, что Тереза была в числе жертв.

Филип не ответил, и лишь рукой указал на большие резные двери, ведущие в огромный зал приёма гостей.

Детектив, в сопровождении шерифа, и Андре, проследовали в комнату, соблюдая осторожность, дабы не уничтожить важные улики, до приезда экспертов.

– Нет, не Адамс…. – только и протянул детектив, перед которым предстала страшная картина кровавой бойни.

Сразу за дверью, в луже собственной крови и содержимого черепной коробки, лежал профессор, во лбу которого зияло приличных размеров отверстие от пули. Так же в на полу и диванах комнаты, лежали ещё четыре уже почти остывших тела. Так как комната была залита кровью, проходить дальше было небезопасно, в виду высокой вероятности порчи следов преступления, детективу со спутниками пришлось издали оглядывать тела. Но и с такого расстояния, трое были опознаны.

– Офицер Мартинес?! Зачем же он полез сюда один? Я же сказал ему, что отоспимся, и займёмся Ласкарисом по полной программе. А он так хотел стать детективом, все уши мне прожужжал. Аз, что ты молчишь? – Азраил бездвижно стоял в дверном проёме, и с грустью смотрел на привязанное к стулу тело.

– Не самый удачный конец твоей повести мистер Виктор Фредерик Букинг младший…. Очень жаль, ты был приятным стариком.

– Ты знал этого беднягу?

– Да, это был самый преданный делу человек, которого я когда-либо встречал. Книги для него были всё жизнью…. И по-книжному драматично он ушёл. Жаль.

– Гляди-ка, хозяин дома тоже не пережил этой ночи!

– После его смерти осталось больше вопросов, чем было ранее. Ниточка с протектором привела нас к нему, но уж слишком поздно. Возможно, он был лишь посредником, или продавцом этих покрышек. Предстоит во всём обстоятельно разобраться, Филип. Кстати, ты не знаешь, кто лежит вон в том, дальнем углу? Я не могу отсюда разглядеть его лица.

– Нет, представления не имею. Не вижу его лица.

В холле послышались знакомые голоса, которые с каждым увиденным фактом, лужей крови, и телом, становились всё громче, и наполнялись большим количеством нелицеприятных эпитетов.

– Слышу голос Изикейла, неужели слухи о его аресте были лишь выдумкой?

– Нет, Филип, его и, правда, арестовали. Но это была лишь досадная ошибка. Ты же знаешь Изи, он же безобидный как котёнок. Долгая история, расскажу при удобном случае.

– Очень любопытно! Вам городским скучать не приходится. Это для нас столь крупные дела великая редкость.

– Пойдём, встретим наших друзей, успокоим немного, иначе слишком впечатлительный Изикейл в истерику впасть может. – Азраил, убедившись, что его дети не были убиты, и есть вполне реальный шанс после смерти бывшей жены, получить полную опеку, воспрял духом, и его настроение не то, что улучшилось, но, по крайней мере, не было близким к суицидальному.

– Азраил. Друг мой, прими глубочайшие соболезнования, в связи с кончиной Элизабет. Я обещаю, мы найдём, и покараем виновных! Умоляю тебя, скажи мне только, что детки живы! – голос Изикейла был наполнен скорбью и сочувствием, а кулаки были сжаты так сильно, что кожа побелела.

– Здесь, среди погибших нет детей. Возможно, они ещё живы. За Элизабет не волнуйся, она получили то, к чему стремилась. Надёжность и безопасность ей наскучила, и она возжелала красивой, дорогой жизни, и рок судьбы взял свою плату. Мне совсем не жаль её, я не жалею предателей! – голос Азраила был ровным, и уверенным, но был наполнен внутренней скорбью, которую он не желал показывать окружающим.

– Азраил, не руби с плеча, и не говори таких слов под натиском эмоций. Осознание случившегося приходит со временем, и ты поймёшь, какую утрату понёс. Я соболезную тебе, и надеюсь, ты сможешь в будущем простить себя за всё. – Вмешался в разговор Капитан, но Джаспер сделал вид, что не услышал его слов.

– О, вот и эксперты пожаловали, значит, скоро мы сможем более подробно всё изучить, и более обстоятельно осмотреть. – В холл вошла группа специалистов, вооружённая целым арсеналом разнообразных приспособлений, и поприветствовав всех, настоятельно попросили покинуть на время помещение, и пообещали в скором времени обеспечить доступ детективам.

– Вот и славно! Раз у нас появилось время, предлагаю обсудить наше положение, и свести все факты воедино, чтобы приблизительно видеть общую картину.

– Разумное предложение, Филип, вот только фактов у нас не так много. К сожалению, посылка, которую отправил Мустафа, всё ещё не дошла по моему адресу, и находится где-то на почте, и получить мы её сможем только через несколько часов. Если, конечно, «работники года» в очередной раз ничего не напутали, и не отправили её неизвестно куда. Да и вообще, что могу сказать, я вообще арестант, и нахожусь здесь не совсем законно. А моя спутница, так до сих пор как опасная рецидивистка сидит в камере. – Съязвил напоследок Изикейл.

– Всё законно. Мы здесь закон. Ты под нашим присмотром на следственном эксперименте. А Мия сейчас в гораздо большей безопасности в окружении полицейских. И не нужно ёрничать! Для вас стараешься, репутацией своей рискуешь, а вы…. – даже немного обиделся капитан, услышав намёк на то, что смог лишь таким путём вызволить Изикейла.

– А ты, что же молчишь, умник? Где теперь искать твои бумаги?

– Я? А я-то, в чём виноват, детектив? Я хотел как лучше. Кто знал, что будет со мной после встречи с вами в том кафе. Вот я и отправил все данные надёжным способом!

– Надёжным? Ты сам себя слышишь? Когда это почтовое отправление являлось надёжным? Даже я понимаю, что отправлять посылку, это то же самое, что играть казино. Если повезёт, то адресат получит её, если с везением проблемы, то и претензии предъявить некому будет. Форс-мажор, однако! – ухмыльнулся Филип.

– Господа! Мы уходим от более насущных вопросов. Нам необходимо определиться – что мы вообще имеем.

– С чем определяться, Леон? С тем, что все наши ниточки оборвались, и лежат в луже собственной крови? Или с тем, что в наших рядах есть предатели? А, может быть, вообще с тем, что изначально мы, как полицейские были слепы, и не замечали, что у нас под носом широко развёрнута настолько крупная и жестокая сеть? Какой сейчас смысл обсуждать очевидные факты, если они итак очевидные? Какой смысл, строить сейчас догадки, предположения, домыслы, если лучше, и правильней дождаться пока эксперты закончат свою работу, и мы получим новые факты, достойные внимания? Какой смысл…. Да, тьфу на вас, надоели! Дайте мне лучше сигарету! – молчавший до этого Азраил, и опустив голову вниз, смотревший вниз, наконец, не выдержал, и разразился целой тирадой недовольства.

– Ты же бросил курить? – в знак согласия с выраженным мнением Азраила, все промолчали, и лишь Изикейл задал несколько отстранённый от темы вопрос.

– Да уж, бросил…. С вами тут бросишь. У меня жуткое состояние, не то от похмелья, не то, от лекарств, которыми меня накачали. Выдай мне желаемое, и не задавай лишних вопросов! – Азраил взял протянутую напарником сигарету, и закурив, отошёл в сторону, и глубоко задумался.

Пока Джаспер находился в некоей прострации, и перебирая гигантские объёмы информации в памяти, пытался обнаружить мелочи, которые мог упустить ранее, остальные его спутники всё же решили вкратце обсудить события. Филип, рассказал собравшимся всё, что ему удалось разузнать с того момента, как был вовлечён в это дело.

– Так получается, что Тадео один из них? Негодяй, ему не должно всё это сойти с рук! Бедная Элизабет, доверилась ему…. Или вы хотите сказать, что и она была с ними в сговоре? В это я ни за что не поверю, она была способна на измену, но на такое…. Однозначно нет!

– Мы ещё не знаем, Изикейл, кто был причастен к Агиросиону, но если им удалось завербовать профессора престижнейшего учебного заведения, то я уже ничему не удивлюсь. И кстати, Тадео с рук ничего не сойдёт – он мёртв, так же как и Тереза Клема, которая, как говорил Аз, была ему близка!

– Ты шутишь?! Тереза одна из них? И теперь мертва, и Адамс, один из них, и тоже мёртв…. Что вообще происходит? Я ничего не понимаю….

– Не ты один Изикейл ничего не понимаешь. Слишком много вопросов, и слишком мало фактов, чтобы что-то понять. С уверенность можно говорить лишь о том, что мы подобрались очень близко к разгадкам, и сегодняшние жертвы, это лишь способ замести следы, и запутать нас. – Проговорил капитан, усаживаясь удобней на крышке багажника патрульного автомобиля.

– Изи, а у вас с Мией всё серьёзно? – настолько неожиданного вопроса не ожидал никто, даже от Азраила.

– А при чём здесь Мия, и мои с ней отношения? – только и развёл руками Никополидис.

– В целом, ни при чём. Я просто подумал, что мы ведём дискуссию на абсолютно бесполезные в данное время темы, и решил поучаствовать.

– Какая же ты бесчувственная скотина, Азраил! Люди гибнут, а тебе нипочём, остаёшься таким же чёрствым, и надменным!

– Да, ты прав, Изи. Я именно такой, и ничего с этим делать не собираюсь. Но я, в отличие от вас, не пытаюсь изобразить бурную деятельность, и не трачу время на пустые разговоры, а пытаюсь воспользоваться самым ценным источником информации – своим мозгом!

– Оно и видно, мы ж с твоим мозгом уже все вопросы, и задачи сразу решили! – теперь уже капитан не выдержал надменности своего подчинённого, и решил немного одёрнуть его.

– Уж ты бы, Леон, вообще помалкивал. Благодаря именно моей способности мыслить, твоё кресло до сих пор не занял кто-то другой. Впрочем, неважно. Раз вам так тяжело меня терпеть, возрадуйтесь – это моё последнее дело, и, как только решаться основные загадки, я уйду. С меня достаточно всего этого. Моя работа, была проклятьем, высасывающим из меня жизненные силы, счастье, и время. Пора, ускориться, и всё кардинально менять в своей жизни! – Азраил демонстративно бросил под ноги капитану окурок, и резко развернувшись, выругался на медлительность экспертов, направился предавать их работе «дополнительное ускорение».

– Аз, ты чего?! Куда ты направился? – попытался остановить его Изикейл, но, естественно это не возымело никакого эффекта, и через минуту Азраил был уже в холле.

– Детектив, Джаспер. Мы как раз закончили. Вы можете приступать к своей работе. Результаты всех экспертиз будут готовы завтра, а пока мы можем ответить на вопросы, если они у вас возникнут.

– Неужели?! Не прошло и года! – детектив по привычке бросил язвительную фразу, но нужно отдать должное руководителю группы экспертов, который проявил себя с лучшей стороны, и не стал вступать в бесполезный спор, и лишь сказал:

– Я приглашу шерифа, он должен присутствовать, ведь этот дом находится в его округе.

– Хорошо, Лесков. Жду вас здесь. – Джаспер отдал должное выдержке эксперта, и ещё раз решил осмотреть холл, но к его большому сожалению, ничего нового обнаружено не было.

– Так вот, господа. С уверенностью можем сказать, что смерть всех жертв наступила от пяти до восьми часов назад. Пять человек погибли от огнестрельных ранений, и предположительно из одного и того же пистолета, который нам обнаружить не удалось. Офицер Мартинес, и мистер Букинг, к сожалению, были удостоены гораздо более болезненной смерти. Их подвергали различным пыткам, и только после этого были произведены выстрелы, отправившие их на покой. Вот тут-то и начинается самое интересное. Они были убиты совсем из другого оружия, и его-то мы нашли. Нельзя говорить уверенно на все сто процентов, но по всей вероятности именно хозяин дома лишил жизни двух человек, а затем кто-то, кто не оставил абсолютно никаких следов, добил всех остальных. Если вкратце, то история именно такова…. – эксперт обрисовал всем присутствующим общую картину произошедшего, и замер в ожидании уточняющих вопросов, которые, судя по лицам, были у них в избытке.

– То есть, ты хочешь сказать, что кто-то, попал в дом, начал стрелять, а вооружённый хозяин даже не встал с дивана, и ждал, пока настанет его очередь?

– Позвольте, капитан, я отвечу вам на этот вопрос, и расскажу ход примерный ход событий, который выстроился в мыслях исходя из всего увиденного.

– Ну что же, Джаспер. Мы все тебя послушаем.

– Всё довольно просто. Первым погибли опасные свидетели Пепито и пожилой библиотекарь. Далее, убийца, который судя по всему, был вхож в этот дом, и присутствовал при расправе, выбирает жертвой вооружённого пистолетом Тадео, представляющего, безусловно, большую угрозу, нежели безоружные женщины. Затем один за другим, погибают другие обитатели дома. Элизабет, единственная, кто пытался убежать, соответственно либо она была более осмотрительной, либо её убийцы решил оставить напоследок. Но, увы, и ей не удалось избежать участи своего супруга – преступник настиг её у самой двери. На мой взгляд ход событий был именно таким. Но и у меня так же остались вопросы без ответов: какое отношение Тадео имел к Агиросиону? Кто был тот неизвестный? И по какой причине после расправы над невинными свидетелями, он решил покончить со своими подельниками?

– Справедливые вопросы, Аз. Но ты не задумывался над тем, что убийца мог быть третьим пленником, наряду с Пепито и стариком? Возможно, ему удалось вырваться, и наказать своих похитителей столь радикальным способом?

– Я понимаю, почему тебя посетила такая мысль, Изикейл. Но это лишь потому, что ты не видел вторую комнату, где и проходила основная часть «представления»…. Тьфу ты! Мы глупцы! Не все же из вас были в той комнате. Возможно, именно свежего взгляда нам и не хватает. Идёмте. – Азраил ещё больше занервничал, и нецензурно выражаясь в свой же адрес, повёл спутников в комнату.

– Может быть, мне остаться здесь? Я всё-таки не полицейский….

– Что это за разговоры? Нет уж, умник, отвертеться не получится. Раз уж ввязался в эту историю – будь добр до конца довести, свою роль!

– Но…. Я…. Крови боюсь! – смутился Мустафа, и опустил взгляд вниз.

– Если честно, то это уже совсем не мои проблемы! Вот тебе пакет, если станет плохо, используй. – Азраил проявил очередной приступ «заботы», и выдал Мустафе пакет для улик, взятый у эксперта.

– Аз, зачем ты так с пареньком? Что он тебе сделал? – моментально подкатился Изикейл с нравоучениями.

– Ты-то не нарывайся, Изи. Итак, тошно!

– Ты же знаешь, что не отстану! – Азраил пристально посмотрел в добрые, практически щенячьи глаза друга, и тяжело выдохнул.

– Он напоминает меня в юности! Доволен?

– Неожиданное заявление. Я думал, что тебе уже не удастся меня удивить, но я ошибался. – Добродушно улыбнулся Изикейл.

– Я сам себя удивил, когда понял это. Только в моей юности, не было человека, который бы мне показал насколько работа в полиции неблагодарная, и отвратительная, и в какого бесчувственного человека она превратила меня. Может быть, мне удастся в голове паренька это отложить, и он не повторит никогда мою ошибку!

– Азраил благородны! Звучит не плохо. – Изикейл тихо рассмеялся, подкалывая друга.

– Я тебе сейчас все усы повыдёргиваю, будешь издеваться надо мной. А если кому-то скажешь, что я проявил качество, которое даже называть не хочу, это будут твои последние слова!

Изикейл ничего не ответил, лишь ещё раз улыбнулся, и напарники вошли в ту самую комнату, где находились жертвы, и всё ещё продолжали работать эксперты.

– Господа, мы вам не помешаем, если приступим к нашей работе? – вежливо спросил капитан.

– Основные улики мы собрали, но всё же, желательно пока ничего усиленно не трогать, но осматривать уже можно.

– Отлично. Тогда слово снова тебе, Джаспер. Ты уже был здесь, посвяти теперь и нас.

– Я сам увидеть успел не много, но почти все личности установил.

Азраил при содействии шерифа, и в сопровождении остальных, приступили к более детальному осмотру места преступления, планомерно переходя от одной жертвы к другой.

– Нет, этого не может быть! – неожиданно резко воскликнул Мустафа, и попятился назад.

– Что случилось? Ты его узнал?

– Да, конечно! Это лицо снилось мне в кошмарах. Этот человек, и есть тот самый предводитель, или агир-ментор, как они его называли! Он у них самый главный, и самый жестокий! – Мустафа с ужасом указывал на Тадео Ласкариса, и его руки тряслись не то от страха, не то от злобы.

– Так-так, теперь становиться понятно, какую роль играл этот проходимец во всей этой истории…. Но если он был лидером, но кто посмел поднять на него оружие? Хм, очень интересно. В голову приходят революции, и военные перевороты, лишь в меньшем масштабе.

– И во всём этом, активное участие принимал, как минимум один двойной агент! – Изикейл, отошедший немного в сторону, осмотрел тело, лицо которого не смогли увидеть Азраил и Филип.

– Вот, негодяй! Я и подумать не мог, что он предатель! – увидев знакомое лицо, капитан Киприано выругался, и хотел даже плюнуть в сторону «оборотня в форме», но вовремя сдержал себя.

– Здравствуй, Честер! Как жизнь! – наклонился Азраил, и похлопал покойника по плечу.

– Неужели он был полицейским? – недоумевал Мустафа.

– Не просто полицейским, мой мальчик! Он был моим помощником, и я доверял ему как себе…. Эх…. Как же ты мог! – в голосе капитана послышались нотки непередаваемой скорби и обиды, одновременно.

– Не время грустить, Леон! Как по мне, так это отличная новость! Теперь мы знаем, как им удавалось так долго скрываться, и кто был «кротом» в наших рядах. Теперь имя на руках все эти факты, и покопавшись в бумагах Мустафы, мы имеем шанс разгромить эту секту, и вырубить под корень их устои, вместе с последователями! – лицо Азраила довольно засияло, что вызвало осудительные взгляды, абсолютно от всех присутствующих, считающих такую радость неуместной.

– Ты в своём репертуаре, Аз!

– Просто вы все пессимисты, и не видите отличных новостей у себя под носом! Я же, смотрю на жизнь под другим углом, и вижу возможности.

Радость детектива никто так и не оценил, напротив, став ещё более угрюмыми, и задумчивыми. В таком настрое, скорее всего, и закончилось бы заключительное обследование здания, так как, обыскав все шкафы, полки, и прочие уголки, не было обнаружено никаких доказательств связи погибших людей с Агиросионом. Но по счастливому стечению обстоятельств, Мустафа проявил неловкость, и споткнувшись чуть было не рухнул на пол. Чтобы удержать равновесие, он схватился за первое, что попалось под руку, а именно на один из светильников, расположенных на стене. Каркас лампы наклонился, и раздался приглушённый щелчок. Средняя секция огромного книжного шкафа скрипнула, и отъехала на несколько сантиметров назад.

– Очень неожиданно, и самое главное вовремя! – проговорил Азраил, и все присутствующие, переглянувшись, направились к открывшемуся тайнику.

Шериф, приблизившийся первым, аккуратно, словно боясь спугнуть, протянул руку, и слегка надавил на сдвинувшуюся секцию. Массивная конструкция, на удивление легко поддалась, и откатилась ещё немного назад. Как оказалось, секция имела небольшие колёса, и передвигалась на них по полозьям, словно трамвай по рельсам. Лампа служила рычагом, который в свою очередь разблокировал стопорный механизм. Филип ещё раз подтолкнул секцию, приложив чуть больше сил, и она окончательно заехала в проём, миллиметр к миллиметру повторявший её размер, и скрывавшийся прямо за ней.

– Я бы сказал, что это джек-пот, господа! – пробормотал капитан.

Через проём было видно, что в тайной комнате было достаточно светло, и фонарики будут ни к чему. Кроме исходящего света, не было видно ничего, так как секция перекрывала обзор, и проходы были по бокам от неё. Первым пройти внутрь осмелился Азраил, со словами «всё равно терять нечего».

– Вы были правы, Леон, мы сорвали большой куш, причём в буквальном смысле. – Загадочным голосом проговорил Джаспер, через секунды после того, как скрылся за импровизированной дверью.

Любопытство взяло верх над оставшимися в большом зале, и они, один за другим, прошли через проход в не большую комнату, и в воздухе разнёсся, одновременно удивлённый, и восхищённый, синхронный вздох.

По бокам от входа, расположились два огромных стеллажа, во всю стену. Один из них, от пола и до потолка был забит, аккуратно сложенными пачками купюр, самого крупного достоинства. Стеллаж у противоположной стены, был частично заставлен красивыми, яркими, резными, и хрустальными шкатулками с драгоценностями, о стоимости которых, можно было лишь догадываться. Оставшаяся часть второго стеллажа была наполнена толстыми журналами с датами на корешках.

– Перчатки, пожалуйста! – Азраил, взяв перчатки у эксперта, достал один из журналов, и просмотрел несколько страниц.

– Что там, Аз, не томи!

– Спокойствие, Филип. Похоже, что мы недооценили наших противников. Это не просто шайка убийц и воров. Поглядите, у них велась даже финансовая отчётность, как в любой, уважающей себя компании. – Азраил повернул книгу учёта открытыми страницами к своим спутникам, и они увидели листы, разделённые на несколько частей. Там были даты, суммы, граммы драгоценностей, и наименования тех, от кого они приходили.

– Хм, это, конечно, очень полезная находка. Но, что она нам даёт? Паства номер тринадцать, номер семнадцать…. Что это за паствы? Где нам их искать? Сомневаюсь, что мы обнаружим квитанции из банков, или ещё что-то подобное….

– А вот я бы с вами поспорил, капитан! Источники поступления средств будет найти легче, чем мы могли себе представить. – Перебил своего руководителя Изикейл, который в отличие от всех остальных, не стал всматриваться в цифры, и продолжил исследовать тайную комнату. И первым делом, его интерес был обращён на большой, деревянный письменный стол.

Стол можно было назвать «царским», настолько богато он был оформлен. Весь покрыт резными узорами, высочайшего качества. Рабочая поверхность была украшенная золотым символами Агиросиона, и фразами на латыни. Изделие явно было произведено исключительно под заказ, и, скорее всего, преподнесено в дар предводителю общества. Письменные принадлежности ни на йоту не уступали в ценности предмету интерьера. Ручки имели исключительно золотые перья, и были изготовлены известнейшими мастерами. Даже кресло, казавшееся на первый взгляд слишком большим, и мягким, при ближайшем рассмотрении оказывалось работой высочайшего качества, одного из лучших ателье в городе. На стене, сразу за столом была изображение, выполненное весьма не плохим художником. Изображён был, как и в кабинете агир-ментора, Агиросион собственной персоной. Рисунок был настолько реалистичен, что казалось, будто этот демон сейчас пошевелиться, и пробудившись от крепкого сна, погубит всех, кто посмел потревожить его.

Именно в одном из выдвижных ящиков этого рабочего стола, Изикейл обнаружил более чем полезные бумаги, и не стал дослушивать капитана. Первое, что бросилось ему в глаза, была карта целого округа, с чётко расчерченными границами, и цифровыми обозначениями паств, под началом которых находятся эти территории. Так же в ящике лежали не большие блокноты, количество которых совпадало с количеством паств. В каждом блокноте всё подробно и чётко документировалось. Были имена, адреса, телефоны менторов, и их приближённых лиц. Когда ментора, по какой либо причине меняли, его имя вычёркивалось, и вписывалось новое.

– Ты хочешь сказать, что предводитель общества, несколько лет успешно скрывавшегося от взора полиции, и развернувшего настолько широкие сети, записывал всё в обычный блокнот, и к тому же, хранил всё это в своём доме?! Нет уж, я в это не верю! – капитан проявлял на удивление скептическое отношение ко всей этой ситуации.

– А что? По-моему это вполне вероятно. Тадео был уверен, что его связи в полиции, позволят ему избегать опасных ситуаций. К тому же, комната то была спрятана, и если бы не Мустафа, то найти её нам, было бы не суждено. Да и кто же мог представить, что предателем окажется кто-то, кто входил в круг его доверия. Как по мне, так всё вполне логично! – шериф Фриденберг поддержал Изикейла, и присоединился к нему в изучении находок.

– Джаспер, что-то ты на удивление молчалив? Что ты думаешь обо всём этом? – капитан, использовав, последнюю надежду, обратился за поддержкой к Азраилу.

– Я? Если честно, у меня двойственные ощущения. С одной стороны, у меня нет сомнений, что все найденные данные верны, и мы, можно сказать, обнаружили ключ к сокровищнице для нашего расследования…. С другой, я нутром чувствую подвох. Всё слишком гладко складывается, и, я уверен, кто-то хотел, чтобы мы всё это нашли. Я думаю, что даже если бы Мустафа не проявил неловкость, и не открыл потайную дверь, нас бы уведомили, где искать, или преподнесли прямо все данные.

– Ты хочешь сказать, что массовую бойню устроил их пленник, или ненавистник? Но почему же тогда он сам не остался здесь, или не вызвал полицию, ведь его действия были бы самообороной?

– Я не знаю, Филип. Я вообще сомневаюсь, что убийца был пленником. Что-то подсказывает мне, что он был с ними заодно, и, когда запахло приближением возмездия – просто сбежал.

– Здравая мысль, но не логичная. Кто в здравом уме отдаст такие сокровища нам в руки? Не складывается картинка у меня в голове! – недоверчиво прокомментировал Изикейл.

– Поверь, Изи, ценности, которые мы здесь обнаружили, это лишь часть от награбленного добра, и заработанного…. Безусловно, я могу ошибаться, и возможно, когда-нибудь мы докопаемся до правды. Сейчас же нам ничего не остаётся, как принять условия неизвестного убийцы, и в первую очередь покончить с этим поганым обществом, чтобы они не пачкали кровью более ни наш город, ни какие либо другие, и не приносили горе во множество семей. Мы должны в максимально короткие сроки, качественно всё продумав и подготовив, нанести сокрушительный удар. Мы должны раз и навсегда покончить с ними, и максимально разнести информацию об их незавидной участи на электрическом стуле, или же в петле, чтобы ни у кого больше не возникло даже мысли о воссоздании Агиросиона.

Эпилог

Слова Азраила стали в некотором смысле пророческими. Огромную роль в разгроме Агиросиона сыграла информация, полученная из подробных финансовых записей Тадео Ласкариса, а так же из посылки, которую Мустафа отправил Изикейлу. Первоочередной задачей для всех участников борьбы с сектантами, безусловно, стало искоренение метастаз, укоренившихся в рядах полицейских, и государственных служащих. Стартовый ход в этой опасной партии был сделан с высшей степенью секретности, быстро, и решительно. К счастью, никому из представителей власти, фигурировавших в списках, не удалось опомниться, и подать сигнал опасности своим единомышленникам. Они все были арестованы, или погибли, пытаясь оказать сопротивление. Удивлению честных полицейских не было предела, когда они понимали, насколько глубоко прогнила вся система, и то, что напарник, много лет, просидевший на соседнем сидении при патрулировании – совсем не тот человек, за которого себя выдавал. Дюжина офицеров, и ещё в два раза больше сотрудников других государственных учреждений поддались искушению, и преследуя собственные интересы, предали честь и совесть. Уверенные в своей безнаказанности они и подумать не могли о столь скором возмездии. Каково же было их удивление, когда в один день, и один час, те из них, кто проявил больше благоразумия, оказались в соседних камерах с весьма тяжёлыми обвинениями на плечах. Менее же сообразительные, в тот же час пополнили ряды «жителей» холодильников центрального городского морга.

После того, как угроза утечки информации была практически сведена к нулю, масштабная операция перешла в следующую фазу. Сотни полицейских из городских управлений, десятки офицеров из пригорода, а так же силовая поддержка привлечённых военных не оставили шансов находящимся в счастливом неведении членам преступного общества на спасение. Практически все, кто попадал под подозрение в активном участии, или пособничестве преступлений Агиросиона, были схвачены. Безусловно, оказались и невероятно изворотливые личности, обладающие невероятным нутром, успели подсуетиться, и вовремя скрыться из поля зрения силовых структур. Их личности уже не были тайной, и они уже не представляли столь сильную угрозу, нежели работая в сообществе. В ходе задержаний и обысков, к сожалению, некоторые, особенно преданные своим идеям последователи, оказывали ожесточённое сопротивление. В результате подобных действий, ни одной из сторон, не посчастливилось уберечь свои ряды в полном здравии. Понесли потери все, в том числе и мирные жители, на свою беду, оказавшие не в том месте, не в то время. Жизнь бывает коварной, и непредсказуемой. Общее число жертв за время операции, местами выходящей за пределы округа, перевалило за полсотни. Большая часть безвременно отправленных «на отдых» принадлежала к числу сторонников Агиросиона, что являлось маленькой победой силовых структур. Но радости это ни у кого не вызывало, так как и они были чьими-то детьми, родителями, братьями, и сёстрами…. Уставшими от бесконечно долгого, выматывающего подъёма под палящим солнцем пустыни, по крутому склону благих деяний к вершине чистой совести, и умиротворения. Поддавшимися искушению, и свернувшими на прекрасную тропу, проходящую в тени деревьев, изобилующих спелыми фруктами, и приютившими тысячи сладкоголосых птиц. Но незаметно приводящую одурманенного прелестями беззаботной жизни путника в тёмную крохотную комнату, дверь в которую работает лишь в одном направлении. И когда путник, наконец, понимает, насколько никчёмными были «ценности» которые он ставил превыше всего, становиться поздно. Страх, отчаяние, нестерпимые голод и жажда, пронизывающий холод, и одиночество – лишь малая часть вечных спутников, которых обретает человек, дошедший до самого конца, и не заметивший множество светлых дорожек, уговаривающих его вернуться к подъёму. По мере приближения человека к «пункту оплаты» лёгкого пути, тропы к вершинам попадаются всё реже, и становятся всё круче. Солнце становиться жарче, а сил остаётся всё меньше….

Азраил принимал максимально возможное участие во всех, доступных для него мероприятиях по разгрому Агиросиона. Он практически не спал, питался исключительно в дороге на очередной следственный эксперимент, или задержание. Джаспер, даже не смог, или не захотел выделить время, и посетить прощание со своей бывшей женой, Элизабет. Азраил не посетил самое светлое мероприятие в жизни своего друга, Изикейла – свадьбу с Мией. Он ненавидел себя за это, но не давал чувству вины сбить его с выбранного пути. Время, считавшееся свободным, он тратил на дополнительные допросы вновь поступивших подследственных. В день похорон своей бывшей супруги, Азраил находился в палате Отто, который вышел из комы, но лишь подтвердил итак известную всем информацию, полученную ранее. Он не слушал советы коллег, и друзей, о том, что ему нужен отдых, иначе он может «сломаться». Джаспер сбросил несколько килограмм, и внешне набрал к своему реальному возрасту как минимум десять лет. К концу расследования он выглядел неизлечимо больным, которому оставалось жить совсем не долго. В его глазах пропала искра, и взгляд был пустым, и обречённым. Азраил сделал всё, что только было в его силах, и даже больше, но так и не смог обнаружить даже намёка на то, где же могут быть его дети, и кто может о них знать. Ни просьбы, ни предложения свободы, ни угрозы, и даже физическое воздействие, не помогло. Никто не имел представления, что с их агир-ментором вообще проживали дети, а тем более о том, кому они могли понадобиться.

Детектив Джаспер не находил себе места. Его угнетало бессилие, и необходимость соблюдать законы, и выслушивать нравоучения своих коллег. В итоге, убедившись в том, что имеющимися методами ему ничего не удастся добиться, Азраил был вынужден осуществить свою угрозу, и подать в отставку по собственному желанию. За неимением нужной ему выгоды, он не видел более смысла продолжать тратить драгоценное время на дело, которое и явилось корнем всех бед. Но для продолжения поисков единственных оставшихся родных людей, Азраилу требовались средства, и он принял единственно верное, по его мнению, решение – занялся частным сыском. С его опытом, и талантом, бытовые вопросы, с которыми обращались чаще всего, получали ответы в самые короткие сроки. Безусловно, большим плюсом в его деле было то, что у него остались друзья и знакомые в полицейском управлении, и для него двери были всегда открыты. Клиенты потянулись к Азраилу в большом количестве, и финансовых проблем у него не возникало.

Бывший детектив полиции, а ныне частный детектив, переехал в небольшой дом на окраине города, не желая возвращаться в злополучную квартиру. Снял маленький, скромный офис для приёма посетителей, и обдумывания поступивших дел. И, самое главное, он дал себе слово, не прекращать поиски, и рано или поздно найти след, ведущий к детям. Он верил, что дети ещё живы, но в глубине души был готов принять и их гибель, лишь бы знать об их участи, и иметь возможность приходить к ним. Увы, результатов всё не было, и все ниточки обрывались в том самом доме Тадео Ласкариса, в день начала краха Агиросиона.

И вот однажды, спустя год с момента увольнения, Джаспер находился в своём офисе, и изучал списки знакомых очередной невинной женщины, которую ревнивый муж пытается уличить в измене. Как вдруг, на столе Азраила зазвонил телефон.

– Джаспер. Слушаю. – Сухо ответил детектив, думая, что это лишь очередной клиент, и собирался отказаться от дела, так как всё его время было расписано по минутам.

– Добрый день, детектив. – В динамике раздался знакомый мужской голос. Азраил никак не мог понять, откуда он его знает, и кому он принадлежит. Мягкий, бархатный, но при этом очень чёткий и властный.

– Что вам нужно? У меня сейчас нет времени, могу записать вас на следующий месяц. Всего доброго.

– Погодите, детектив. Не кладите трубку. Выслушайте. – Даже слегка удивился собеседник детектива на другом конце провода.

– У вас минута. У меня, правда, очень много дел.

– Для начала, я бы хотел представиться. Меня зовут Кристиан Элия Туберон. Мы однажды встречались с вами.

Азраил моментально вспомнил элегантного, статного политика, который имел влияние даже на капитана Киприано. Джасперу откровенно стало интересно, чем же его скромная персона привлекла столь серьёзную личность.

– Детектив, вы ещё там? Слышите меня?

– Да, я здесь. Чем обязан такой чести?

– Ну что вы, Азраил?! Это для меня честь поговорить со столь известным в определённых кругах детективом. Вы были гордостью полиции. После раскрытия того громкого дела…. Не могу вспомнить как называлась эта банда. Ну, это сейчас не важно. Вы стали легендой…. – Джаспер не стал дослушивать лестные отзывы о его работе, которая в очередной раз напоминала о бывшей жене и детях.

– Я надеюсь, что вы позвонили мне не ради грубой лести? Если у вас есть дело, говорите, иначе я повешу трубку.

– Прошу прощения, детектив. Я наслышан о том, что вы не любите пустых разговоров. Перейду, пожалуй, к делу. Вас мне порекомендовали, как высококлассного специалиста своего дела. Поверьте, это люди, которые не станут обманывать меня. Так вот, у меня к вам предложение, Азраил. Я хочу, чтобы вы работали на меня.

– Благодарю вас, за столь щедрое предложение, но я вынужден отказаться. Видите ли, не могу бросить только недавно открытое дело на произвол судьбы. Если у вас всё, то с позволения, я вернусь к работе.

– Не принимайте решение в спешке, Азраил. Я предложу вам более чем хорошее вознаграждение. Мне очень нужен надёжный человек. У меня большие планы, которые я бы не хотел озвучивать по телефону. Может быть, мы с вами встретимся? Выпьем кофе, и я вам всё расскажу?

– Мистер Туберон, я всё же откажусь. Мой труд приносит мне волне достаточный доход, да и финансы для меня не главное. Так что, я, пожалуй, откажусь от встречи. Успехов вам в достижении цели.

– Финансы? Я не имел в виду финансы, когда говорил о вознаграждении. Финансы будут лишь приятным дополнением.

– Хм, я не понимаю, к чему вы клоните.

– Азраил, давайте начистоту! Политика весьма своеобразна. Мы вынуждены быть гибкими, и идти на контакт с весьма разнообразными слоями населения, и пересекаться не только с законопослушными гражданами для достижения благородных целей в будущем. Это вынужденные меры, и, к сожалению, в нынешние времена невозможно обойтись без них. Но стоит отметить, что и они порой дают неожиданные результаты. Так вот, что вы ответите, если за ваш труд в моём предвыборном штабе, я пообещаю помочь вам довести до логического завершения поиски, которые вы так усиленно ведёте, и от всех скрываете? Так как насчёт кофе, детектив?

– Диктуйте время и адрес!

Content

Костюков Евгений Алексеевич Агиросион