Душа человека

Сост. Посадский Н. С

Вместо предисловия

Душа – это творение Божие, а все сотворенное Богом прекрасно. Уже по своему творению душа является особо тонкой, возвышенной, разумной, исполненной необычайной красоты и предназначена для пребывания в ней Бога. И в этом ее высочайшее достоинство. В этом ее особая честь, предназначенная ей Богом. Даже Ангелам, чистым и безгрешным, не дано этой чести. Не о них сказано, что они являются храмом Духа Святого, а о человеческой душе.

Душа – бесценный дар Божий, полученный от Бога исключительно по любви Его к людям. О том, какой драгоценностью является она в очах Божиих, свидетельствует тот факт, что ради возвращения ее первообразной красоты пострадал воплотившийся Сын Божий. Господь Спаситель приходил на землю и претерпел страдания для спасения наших бесценных душ. Поэтому все богатства мира – ничто в сравнении с душой. Она, по словам преподобного Симеона Нового Богослова, «лучше и выше всего мира».

К сожалению, вследствие грехопадения извратился богосозданный порядок, и все силы и способности души, созданной прекрасной и гармоничной, также поражены грехом. Душа болеет, причем болезни, которые ее поражают, разнообразны, так же как разнообразны ее силы и способности. Самое печальное здесь то, что в нашем падшем состоянии наше нездоровье мы воспринимаем как естественное нам, нашу растленность считаем нормой для человеческой природы. В этом состоянии, чтобы вернуть своей душе здоровье, то есть первозданную согласованность всех ее сил и свойств, нам необходимо прилагать неимоверные усилия, которые на святоотеческом языке называются подвигом. Подвижник ведет внутреннюю брань, то есть войну, с диаволом и самим собой – своими порочными пожеланиями и страстями.

Наградой за этот труд является исцеление всей человеческой природы и даже приобщение человека к нетварной божественной жизни, то есть обо́жение. О том, что это возможно, свидетельствует опыт множества святых подвижников, прошедших путь внутренней брани и достигших естественного состояния человеческой природы, когда душа добровольно подчиняется Богу, а тело подчиняется душе. В таком состоянии душа человеческая поистине становится храмом Святого Духа, и Бог живет в ней.

Двусоставная природа человека

По учению Православной Церкви, человек состоит из невещественной и разумной души и вещественного тела. Мысль о душе человеческой как сущности, особенной и несравненно превосходящей по своему значению все чувственное, пронизывает все откровенное учение о человеке Ветхого и Нового Заветов. Говоря в Книге Бытия о творении человека, Боговидец Моисей указывает подробности, которые во многом объясняют таинственную двусоставность человеческого существа: И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою (Быт. 2, 7). Тело человека создано из земли – этим в человеке представлен материальный мир, но при создании Бог вдохнул в него и дух жизни – этим в нем представлен духовный мир. Это значит, что человек – сложное существо, в котором находятся в единстве и гармонии видимое и невидимое, материальное и духовное.

Телесно-духовный состав человека подтверждают и другие места Священного Писания. Так, безвинный страдалец Иов, обращаясь к утешающим его друзьям, говорит: Для чего мне терзать тело мое зубами моими и душу мою полагать в руку мою? (Иов. 13, 14). Псалмопевец взывает пред Богом: Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление (Пс. 15, 10). А вот как говорит Екклесиаст о кончине человека: И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его (Еккл. 12, 7).

Книги Нового Завета также свидетельствуют о том, что человек состоит из души и тела. Так, Христос говорит Своим ученикам: Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне (Мф. 10, 28).

А вот слова апостола Иакова: Как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва (Иак. 2, 26). Также и апостол Павел учит: Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа (1 Фес. 5, 23). Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии (1 Кор. 6, 20). Итак, и Ветхий, и Новый Завет согласно свидетельствуют о сложности человеческой природы: человек является соединением материального начала (тела) и духовного (души).

Природа души

В теле человека сосредоточено все, что есть лучшего и совершеннейшего в составе видимого мира, так что оно поистине есть малый мир в великом мире Божием. Но тело с его органами составляет только внешнюю, видимую сторону состава человеческого, невидимую же и духовную сторону составляет душа – существо, совершенно отличное от тела, возвышающееся над ним и над всей видимой природой своими совершенствами и преимуществами. Она есть дыхание Божие и имеет природу не земную, а премирную, небесную. Она есть высшая и превосходнейшая часть человека.

Богообразная душа – существо простое, бестелесное, разумное, свободное, животворное. Как простое существо, она неделима, как бестелесное – невидима, как животворное – бессмертна. Преподобный Иоанн Дамаскин дает такое определение душе: «Душа – сущность живая, простая, бестелесная, по своей природе невидимая для телесных очей, бессмертная, мыслящая и разумная, не имеющая определенной формы – пользуется органическим телом и дает ему жизнь, и возрастание, и чувство, и силу рождения. Душа свободна, имеет способность хотения и деятельности; она изменчива в отношении воли. Все это душа получила от благодати Творца, от благодати Которого получила и бытие, и особый вид природы».

Итак, душа имеет «особый вид природы». Какова же природа души? «Душа есть существо умносозерцаемое, – говорит святитель Григорий Богослов, – вечно пребывающее, образ и дыхание Всемогущего Бога, частица Божественного (конечно, не в собственном значении сего слова), струя невидимого Божества и бесконечного света. Божественный и неугасимый свет, заключенный в пещере (в теле), однако Божественный и неугасимый». Значит, душа, как дуновение, исшедшее из уст Божиих при сотворении человека, несет на себе отпечаток Божества и предназначена для пребывания в ней Бога. Именно это делает ее драгоценностью, самой прекрасной во всем сотворенном мире.

Животные также имеют души, но они кардинально отличаются от человеческих душ. По словам святителя Иоанна Златоуста, принципиальная разница между ними заключается в том, что у людей душа разумная, а у животных чувствующая. Вообще, по классификации преподобного Антония Великого, все живые существа разделены на четыре вида: одни из них бессмертны и воодушевлены – каковы Ангелы, другие имеют ум, дух, душу, тело и дыхание – каковы люди, иные имеют дыхание и душу – каковы животные, а иные только жизнь – каковы растения, в которых жизнь без души, без дыхания, без ума и бессмертия.

Естество человеческой души подобно ангельскому естеству, однако оно имеет от него очень важное отличие, которое заключается в том, что душа соединена с перстным телом и своей деятельностью должна оживотворять его. «Человек – это самое сложное и самое разнообразное существо, – говорит святитель Григорий Богослов, – душа у него от Бога, Божественная, и имеет небесное благородство, а тело – из праха земного; что Бог для души, то душа для тела, соединяя его и управляя им». Именно это предназначение, данное душе, делает ее, по словам преподобного Симеона Нового Богослова, «лучше и выше всего мира».

Свойства души

Итак, душа наша есть прекраснейшее и преимущественное пред всем созданным, любимейшее Богом творение, запечатленное тайной благодати и премудрости Его. В отличие от тела, которое устроено сложно, природа души проста. Вот как говорит об этом преподобный Максим Исповедник: «Если всякое сложение и разложение уместно только в телах, то душа – не тело, так как непричастна ничему такому. Как образ мысленного, мы называем ее мысленной, а как образ бессмертного, и нетленного, и невидимого, мы и в ней признаём эти качества. Как образ нетелесного – и нетленной, то есть чуждой всякой вещественности».

Таким образом, главные свойства души, по Максиму Исповеднику, – это нематериальность (бестелесность) и бессмертие. Другие важные свойства ее природы – это свобода, разумность и самосознание. Без этих свойств своей природы душа не смогла бы стать госпожой тела и управлять им, к чему она призвана от самого своего сотворения.

Бестелесность

Прежде всего душа есть существо невещественное и простое – бестелесное, и это естественно: как хозяйка тела, она необходимо должна отличаться от того, чем призвана владеть. Она имеет духовную природу, так что Священное Писание, говоря о ней, прямо называет ее духом: Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы – дети Божии (Рим. 8, 16); Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия (1 Кор. 2, 11). Поэтому душу нельзя видеть телесными очами, нельзя осязать, вообще ощущать какими бы то ни было телесными чувствами.

Именно душа является причиной жизни и движения тела, сама не нуждаясь при этом в оживотворяющем начале (именно в этом заключается ее богоподобие). «Если душа есть живое тело, то его что-то должно двигать изнутри, – говорит преподобный Максим Исповедник. – Тогда придется предположить, что в душе есть душа. Если же скажут, что нас движет Бог, то должны будут признать Божество причиной и тех неуместных и срамных движений, которых у нас, как известно, очень много».

Человек есть существо, образуемое единством тела и души, и без тела он был бы не человеком, а Ангелом, равно как с одним телом без Божественного духа он был бы животным. Тело, по словам святителя Кирилла Александрийского, – орудие души, некий вид ее одеяния или покрывала. То, что душа и тело, столь разнородные по своей природе, при жизни человека теснейшим образом связаны взаимно, святитель Григорий Богослов объясняет проявлением премудрости Божией, промыслительно установившей этот союз. По мнению святителя, душа связана с телом для того, «чтобы в борьбе и брани с телом мы постоянно обращали взоры к Богу… чтобы мы знали, что мы в одно и то же время велики и ничтожны, перстны и небесны, смертны и бессмертны. Душа соединена с телом для того, чтобы, если мы вздумаем гордиться образом Божиим в нас, земное естество наше смирило бы нас». «Тело тленно и маловременно и без души не живет, – говорит святитель Григорий Богослов, – а душа Божественна и бессмертна и, будучи вдуновением Бога, соединена с телом для испытания и восхождения к богоподобию».

Итак, лишь вместе с телом мы можем идти по пути обожения: спасение души, к которому мы все стремимся, есть одновременно и спасение тела, потому что лишь единение материального тела и бестелесной души может называться человеком.

Свобода

Душа также – существо свободное. Мысль о свободе человеческой души выражается в бесчисленных местах Священного Писания. Во-первых, везде, где даются человеку заповеди и от него требуется повиновение закону Божию; во-вторых, где за исполнение заповедей человеку предлагаются разные награды, и особенно вечное блаженство; наконец, где за нарушение заповедей предрекаются виновному разные наказания, временные и вечные. Например: Жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое (Втор. 30, 19); Если же не угодно вам служить Господу, то изберите себе ныне, кому служить (Нав. 24, 15); Он от начала сотворил человека и оставил его в руке произволения его. Если хочешь, соблюдешь заповеди и сохранишь благоугодную верность (Сир. 15, 14–15); Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди (Мф. 19, 17).

Святые отцы и учителя Церкви доказывали свободу души человеческой тем, что мы имеем сознание о своей свободе, что свобода есть неотъемлемое свойство существа разумного и отличает человека от низших животных. Только свободным повиновением и служением мы можем благоугождать Богу, а без свободы нет ни религии, ни нравственности, ни заслуги в совершении дел добродетели.

Тело само по себе несвободно. «Глазу естественно смотреть и слуху слушать, почему же одного отвращаются они, а другое избирают? – вопрошает преподобный Афанасий Великий. – Кто отвращает глаз от зрения? Или кто заключает для слышания слух? Или кто удерживает от естественного стремления вкус, по природе назначенный для вкушения? Кто запрещает до иного касаться руке, по природе деятельной? Кто производит сие вопреки тому, что естественно телу? Или почему тело, отвращаясь от требуемого природой, склоняется на совет другого (то есть ума) и обуздывается его мановением? Все сие доказывает не иное что, как разумную душу, владычествующую над телом. Тело не само себя движет, но приводится в движение другим, как и конь не сам себя впрягает, но понуждает его владеющий им. Потому и даются людям законы – делать доброе и отвращаться от порока; для бессловесных же, лишенных разумности и мышления, и худое остается невнятным, и доброе безразличным».

Именно душа должна совершать свободный выбор между добром и злом, небом и землей, а тело лишь следует за ней по пути порока или добродетели. Если душа вступает на путь обожения, то и тело преображается; вместе они составляют нового человека, когда, по слову апостола Павла, становится возможным отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, и обновиться духом ума нашего (Еф. 4, 22–23).

Свойство свободы предполагает, что душа может добровольно склоняться либо к добру, либо ко злу. Но Бог в само существо души человеческой вложил иго нравственных обязанностей. В человеческую душу вложена духовная внутренняя сила, которая помогает человеку победить в себе все низменные и греховные устремления. Человеку присуще нравственное веление идеи блага – долг, который имеет оправдание в совести и разуме. Это этическая категория, обозначающая нравственные и юридические обязанности человека перед семьей, перед ближними, перед обществом в целом, государством, Церковью. Но сказанным нравственные и юридические обязанности не ограничиваются, ибо кроме обязанностей, относящихся только к себе подобным в разных отношениях и планах, есть у человека обязанности и перед тем, что выше его, и перед тем, что ниже его, то есть перед Богом и всем сотворенным миром, хозяином которого человек призван быть.

Нравственность определяет жизнь человека, его совесть, мировоззрение, поведение, отношение к Богу, к закону Божию, к людям, к окружающему миру. Образ жизни человека часто влияет на его нравственность. С преподобным преподобен будеши… и со строптивым развратишися (Пс. 17, 26–27). Нравственность может определяться свободным нравственным союзом и законом между Богом и человеком, тогда она проявляется в любви, послушании, доброй совести, чистоте, вере к Создателю, и со стороны Бога при этом посылаются благословение, покров, мир. И наоборот, за великие нечестия люди лишаются своего величия, и Божие наказание тяготеет над ними.

Бессмертие

Как имеющая духовную природу, душа человека бессмертна. Душа имеет свою разумную, духовную жизнь, которую можно четко отличить от жизни тела. Поэтому душа, как существо духовное, при распадении тела не распадается вместе с ним, но остается бессмертной. Этим мы отличаемся от животных, у которых душа неотделима от тела: как часть материального существа, она сама как бы материальна и потому может существовать до тех пор, пока материя, с которой она связана, остается живой. Полную противоположность являют в этом смысле душам животных человеческие души. «Целый мир не равноценен душе человеческой, – говорит преподобный Иоанн Лествичник. – Мир преходит, а душа нетленна и пребудет нетленною».

По словам святителя Григория Паламы, душа, созданная вместе с телом, находится в теле повсюду, а не в одном только определенном месте тела, как содержащая и превосходящая тело. Подобная мысль есть и у преподобного Иоанна Дамаскина: «Душа соединяется с телом вся со всем, а не часть с частью, и не содержится им, а его содержит, как огонь железо, и, пребывая в нем, производит свойственные ей действия». Так устроено для того, чтобы душа могла владеть телом. «Тело не сильнее души, – говорит священномученик Ириней Лионский, – так как душа вдохновляет, и оживляет, и возращает, и устрояет тело; душа обладает телом и властвует им. Тело подобно инструменту, а душа занимает место художников… Давая жизнь телу, сама душа не перестает жить».

То, что душа владычествует над телом, означает, что она совершенно отлична от него. «Несмотря на свою невидимость, – пишет святитель Григорий Нисский, – душа является существом, совершенно отличным от тела, действующим в нем и через него и посредством его органов наблюдающим и познающим. Этот мысленный процесс, совершающийся внутренне, свидетельствует о существовании в теле силы высшей, духовной». Это становится очевидным из того, что душа и тело в одно и то же время могут совершать противоположные действия. Так, тело часто лежит на земле, а человек представляет и созерцает, что на небе. Тело часто покоится, безмолвствует, а человек внутренне находится в движении и созерцает, что вне его, переселяясь и путешествуя из страны в страну, встречаясь со знакомыми. Из этого следует, что тело и душа совершенно различны по своим свойствам. Тело конечно, душа бесконечна; тело смертно, а душа не умирает. Тело само о себе не сможет помыслить ни о вечности, ни о бессмертии, потому что оно смертно и временно. В человеке неизбежно должно существовать что– то другое, что помышляло бы о противоположном и неестественном телу, и это – разумная и бессмертная душа.

Вера в бессмертие человеческой души известна была еще в Ветхом Завете. О бессмертии души человеческой говорит Екклесиаст, изображая последнюю участь человека на земле: И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его (Еккл. 12, 7). Следовательно, последняя участь духа человеческого отлична от участи тела, ибо дух возвращается к Богу, а тело обращается в землю.

Смерть понималась ветхозаветными праведниками как схождение в преисподнюю – с печалью сойду к сыну моему в преисподнюю, говорит патриарх Иаков (Быт. 37, 35), – то есть как безрадостное состояние в области, где не слышно даже хвалы Господу, как это выражено в ряде мест Книги Иова и в псалмах. Однако лучшим сынам Ветхозаветной Церкви было открыто, что этого печального состояния избегнут души праведников. Во многих местах Ветхого Завета слышна эта надежда. Так, в Книге Премудрости Соломоновой читаем: Души праведных в руке Божией, и мучение не коснется их (Прем. 3, 1). А праведники живут во веки; награда их – в Господе, и попечение о них – у Вышнего (Прем. 5, 15).

Яснее и отчетливее выражается надежда на будущее избавление душ праведных из ада в словах псалма: Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление (Пс. 15, 10). Бог избавит душу мою от власти преисподней, когда примет меня (Пс. 48, 16).

В Новом Завете учение о бессмертии души занимает центральное место. Для меня жизнь – Христос, – пишет апостол Павел, – и смерть – приобретение. Если же жизнь во плоти доставляет плод моему делу, то не знаю, что избрать. Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом (Флп. 1, 21–23). Знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный. Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище (2 Кор. 5, 1–2).

Дух церковного устава, содержание богослужебных чинов и отдельных молитвословий поддерживают и оживляют в верующих это сознание, веру в загробную жизнь душ наших усопших близких и в наше личное бессмертие. Эта вера ложится светлым лучом на все жизненное дело православного христианина. И когда придет день Господень, то Господь совершит всеобщее воскресение, и, как говорит преподобный Макарий Египетский, великий чудотворец, это будет славное преображение, которое переживет небо и земля. И то, что человек показал здесь, на земле, какую благодать стяжал, то и отобразится в его телесной природе – человек станет духовным. Если Адам не вошел в обожение полное, не взошел на небо, то Новый Адам совершил вместо него это восхождение. И каким Господь явил Себя в Преображении и после Воскресения, проходя через заключенные двери (см.: Ин. 20, 19, 26), таким духовным станет человек. И, как говорит апостол Павел, те, которые сподобятся дожить до трубного гласа Архангела, вдруг во мгновение ока сразу же изменятся и получат эту духовность и станут подобны Ангелам, ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие (1 Кор. 15, 53).

Слава преображения откроется в сынах воскресения.

И когда загремит труба архангельская, останки всех от века умерших облекутся плотью, Ангелы Хранители приведут души к своим телам. Снова вострубят Ангелы – души соединятся с телами, и совершится воскресение мертвых. Люди изменятся, станут духовными, возраста все будут равного, не будет различия естества мужского и женского. Потом прогремят вновь трубные звуки, и опустится светлое облако, посреди которого будет Сам Единородный Сын Божий Господь наш Иисус Христос, и весь мир осветится от славы Божией. На тверди небесной уже не будет ни солнца, ни луны, ни звезд – вместо них воссияет Солнце правды, Христос Бог наш. Бог будет взирать на душу, а душа – на Бога; душа и Бог. Всеобщее воскресение откроет всем время вечное, незаходимое – нескончаемый день восьмой, когда и времени уже не будет, а будет вечная Пасха. Все это будет возможно для нас лишь благодаря тому, что наши души обладают свойством бессмертия.

Разумность

Человеческая душа по своей природе разумна. Это значит, что она способна к собственной мыслительной деятельности – познанию нового, творчеству, памяти, речи, воображению. «Душа мыслью своей во мгновение ока восходит на небо, – говорит архиепископ Никифор (Феотокис), – нисходит во ад, обтекает землю, проходит грады, бывает на всяком месте, мыслит все, что только может; воспоминает прошедшее, рассуждает о настоящем, предусматривает будущее, уравнивает, судит, соединяет, разделяет и самые свои воображения. Она навыкает разным языкам, всяким искусствам, высочайшим знаниям. Сколько диалектов (наречий, разговоров) ни слышите, сколько книг ни читаете, сколько художеств ни видите – все сие являет душевное действие».

Высшей ступенью познавательной деятельности является мышление – процесс отражения объективной действительности в представлениях, суждениях, понятиях. Мышление, как высшая форма познавательной деятельности, создает цельное, связное, разумное мировоззрение. Святитель Григорий Богослов говорит: «Разум и ум срастворены с душой. Ум есть внутреннее и безграничное зрение, а дело ума – мышление, дело разума – разыскание отпечатлений ума. Руководитель наш, разум, познает во Вселенной порядок, закономерность в движении и устройстве всего и восходит от видимого к невидимому».

Животные также обладают разумом. Однако человеческий ум отличается от ума животных тем, что ему дана власть управлять всей человеческой природой, и, соответственно, человек может строить всю свою жизнь посредством разума. Ум – властное начало человеческой души. Он имеет способность господствовать над всеми остальными силами и проявлениями души. Разум подавляет недолжные желания, влечения, чувствования и сердечные порывы и указывает, как должна действовать воля. Над окружающим миром человек также имеет власть благодаря своему разуму. «В душе, в разуме – способность к властвованию, – говорит святитель Иоанн Златоуст. – Человек, одаренный разумом, получил в мире естественное право начальства и власти силой своего ума, обширной способностью рассуждения, духом свободным и бессмертным».

Человеческое мышление «работает» с помощью суждений. Суждение – это такой познавательный процесс, при котором происходит синтез, или соединение, различных представлений души о внешнем по отношению к ней мире и о себе самой. Суждения бывают истинные или ложные, порой они вызывают в душе сомнения и колебания. Когда из нескольких суждений выводится новое, то такой процесс называется рассуждением, или умозаключением. Человеческое мышление проявляет относительную самостоятельность и может отрываться от истинного отражения действительности, выявляя свое хотение в субъективности суждений. Душа может строить свои суждения как по поводу видимых предметов и явлений окружающего мира, так и по поводу абстрактных, постигаемых лишь умом понятий – пространства, времени, числа, причинности, субстанции.

Процесс рассуждения и умозаключения подразумевает творческую способность человеческой души. Он выражается в языке, или речи, которая напрямую соотносится с мышлением и памятью. Обычно выделяют внешнюю речь, сам процесс говорения, и внутреннюю речь, когда дух человека пребывает в общении либо с Богом, либо с самим собой, либо с окружающим миром. Через речь человек может общаться с другими людьми, воздействовать на их сознание и деятельность.

В мышлении, в том числе на основе суждений, формируется мировоззрение человека – система взглядов, воззрений на окружающий мир, себя и высшую реальность. На основе ложных суждений душа может строить ложные умозаключения, которые приводят к искаженной картине мира. Так формируется ложное мировоззрение. На познавательную способность души влияют также чувства и воля, и если они поражены грехом, то и мышление также теряет способность строить здравые умозаключения.

Сама способность мыслить называется рассудком. Под этим понятием обычно понимают низшую сторону познавательной способности, которая, как говорит епископ Варнава (Беляев), «строит свои заключения из понятий этого тленного мира, на невидимое и не дерзает посягать». Однако Бог вложил в человеческую душу стремление к истине. Руководствуясь этой потребностью познать истину, душа возвышается до степени разума и познает идеи, основание которых заключается не в чувственных ощущениях и не в рассудочной деятельности, но в откровении безусловной истины. Это побуждает нашу душу к созерцанию Божества как вечной, безусловной, бесконечной Первопричины всех вещей.

Идеи добра, права, справедливости, нравственности, красоты, проникая деятельность или волю человека, являются отображением идеи Бесконечного. Идеи, открывая разуму область Безусловного, служат источником созерцания высшего, духовного, нравственного порядка бытия. Так наш разум приходит к осознанию того, что существует нечто бесконечно высшее любого рассудочного познания.

Самосознание

Душа человеческая не только мыслит, желает, чувствует, но и еще, как в зеркале, видит свои мысли, желания и чувствования и осознает их. Эта способность души называется самосознанием. Самосознание – это способность отличить себя от своего тела, от окружающего мира и даже от собственных способностей, мыслей и действий. Благодаря самосознанию душа может определять саму себя в нравственном образе, в идеалах добра, истины, в вере в Бога. Испытывайте самих себя, в вере ли вы, – призывает апостол Павел всех христиан, основываясь именно на этом свойстве души (2 Кор. 13, 5). Благодаря самосознанию мы можем оценивать свои действия положительно или отрицательно и приносить покаяние. Это становится возможно лишь благодаря тому, что мы осознаем нетождественность себя и своих собственных проявлений: мыслей, действий и так далее.

Все самые разнообразные действия тела и души человека отражаются в едином сознании его, и все эти действия человек относит к себе одному. Поэтому он, сознавая единое начало в себе, а также видя в мире гармонию, порядок и общие силы и законы, признает единого Виновника и Управителя Вселенной. Человек чувствует, что не он дает законы, а только познает то, что Творец вложил в природу и душу, и что это существует помимо его воли и сознания. «У меня есть идея Абсолютного о добре, о нравственном законе, но это не от конечного – это печать и воздействие Абсолютного на мой разум», – говорит святитель Григорий Богослов.

Индивидуальные особенности душ

Кроме свойств, общих всем вообще человеческим душам, каждая душа имеет также ряд особенностей, присущих именно ей. Так, совокупность индивидуальных психических свойств человека составляет темперамент человека. Темперамент бывает четырех типов: холерический, сангвинический, флегматический и меланхолический.

Холерик – человек с горячностью, вспыльчивостью, порывистостью поступков; сангвиник – человек с быстрой сменой эмоций при малой их глубине и силе; флегматик – человек с медлительностью, спокойствием и слабостью внешних выражений чувств; меланхолик – человек с глубиной и длительностью переживаний.

Душа, скрытая в теле, через тело и в теле обнаруживает свои действия. Она сама невидима и обнаруживается только по своим проявлениям, которые видны в действиях и поведении человека. Основа поведения человека – это характер. Характером в психологической науке называют целостный и устойчивый индивидуальный склад душевной жизни человека, проявляющийся в отдельных его психических актах и состояниях, в манерах, привычках, складе ума, эмоциональных переживаниях. Характер проявляется при участии воли.

Именно характер и темперамент составляют неповторимый душевный облик каждого человека.

Происхождение человеческих душ

Образ происхождения человеческих душ и соединения их с телом составляет тайну. Человеческий разум уже давно стремился проникнуть в эту тайну, как и во многие другие, чтобы яснее представить себе существо человека.

Церковное учение о происхождении душ в соборных актах выражено так: «Церковь, наученная Божественными Писаниями, утверждает, что душа творится вместе с телом». Однако существует и мнение о рождении душ: души переходят преемственно от родителей к детям, когда образуется принадлежащее той или другой душе тело. Как от рождающих тел отделяется семя для образования тела младенца, так и от душ родителей отделяется некое душевное семя для образования новой души. Первым источником, или материей, человеческих душ была, таким образом, душа первого человека – Адама. То есть, согласно этой теории, человек рождается от родителей и по телу, и по душе.

Это мнение более других согласуется со свидетельствами Священного Писания и данными опыта. Так, первоначальное благословение Божие о размножении людей выражено теми же словами, какими выражено оно и о размножении животных: И благословил их Бог, и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю (Быт. 1, 28). А о размножении животных Господь сказал: И благословил их Бог, говоря: плодитесь и размножайтесь, и наполняйте воды в морях (Быт. 1, 22). Моисей о рождении Адамом Сифа говорит: И родил сына по подобию своему и по образу своему (Быт. 5, 3). Слова эти можно понимать так, что Сиф – сын Адама по телу и по душе. Спаситель говорит, что рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух (Ин. 3, 6). Под плотью должно разуметь всю чувственную природу человека, тело одушевленное. Отсюда можно сделать вывод, что человек рождается от родителей и по телу, и по душе.

Это мнение находится также в полном согласии с церковным учением о наследовании прародительского греха. Опыт подтверждает это мнение сходством детей с родителями не только по телу, но и по душевным склонностям. Церковь, следуя Божественным словам, утверждает, что душа возникает одновременно с телом, отвергая, таким образом, идею о предсуществовании душ.

Тело человеческое образуется из уже созданного Богом вначале вещества, душа же каждого человека является в мире новым духовным творением, хотя и неведомым нам образом происходит от душ родителей. Потому душа человеческая и бессмертна, что она – самостоятельная духовная сущность, ни от кого и ни от чего, кроме Бога, не зависящая. Душу, в смысле жизненного начала, одушевляющего тело (духовную природу), мы получаем от родителей в момент зачатия тела. Вообще же происхождение душ составляет тайну, ведомую только одному Богу, о которой наш разум может гадать лишь с той или иной степенью приближения, но которую разгадать ему не суждено, потому что этот вопрос стоит вне всякого опыта.

Духовная сущность души, данная Богом как дыхание жизни и делающая человека образом Божиим, распространяется от Адама и проникает души всех человеческих поколений, как непосредственное действие Божественной зиждительной силы. Святитель Григорий Богослов говорит: «Как тело, первоначально растворенное в нас из персти, соделалось впоследствии потоком человеческих тел и от первозданного корня не прекращается, в одном человеке заключая других; так и душа, вдохнутая Богом, с сего времени сопривходит в образуемый состав человека, рождаясь вновь, из первоначального семени уделяемая многим и в смертных членах всегда сохраняя постоянный образ».

Мыль о том, что душу, так же как и тело, человек неким таинственным образом получает от своих родителей, присутствует и в богослужебных текстах. Так, в каноне Пресвятой Троице (воскресная полунощница 7-го гласа, песнь 9-я) Церковь поет: «Ум, и душу, и плотское смешение прием, Богородице, от Твоих ложесн Пречистых, Бог Слово поистине человек явися и Божественного Существа общника человека показал есть».

Дух человека

Апостол Павел, желая обозначить духовную природу человека в противоположность телесной, называет ее то душой, то духом (ср., например, 1 Кор. 6, 20 и 5, 3–5). Но у него же в Посланиях есть места, где он различает душу и дух как две стороны одной и той же духовной природы человека или даже выделяет дух как высшую способность души: Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные (Евр. 4, 12). В другом месте тот же апостол прямо пишет о трех составных частях человеческой природы – теле, душе и духе: Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, – желает он фессалоникийцам, – и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествие Господа нашего Иисуса Христа (1 Фес. 5, 23).

Здесь под духом разумеется не отдельная и независимая от души субстанция, но внутренняя, сокровеннейшая сторона души. Отношение духа и души ставится в параллель с отношением мозгов и остальных составов (членов) тела: так же как мозг составляет лишь одну из частей, пусть и важнейшую, телесного существа, так, очевидно, и дух мыслится апостолом как сокровенная часть душевного существа человека. У апостола под духом разумеется тот особенный высокий строй сокровенной части души, который созидается под влиянием благодати Духа Святого.

Святитель Григорий Нисский также допускал наличие в человеке, кроме тела и чувствующей души, подобной душе животных, также и души, какой не имеют животные, – духа. Эту точку зрения разделяли очень многие святые отцы, так что трехчастная схема описания природы человека (дух – душа – тело), так же как и двухчастная (тело и душа), занимает прочное место в такой богословской дисциплине, как православная антропология.

Например, святитель Кирилл Александрийский различает во внутреннем строении человека много сил и способностей. Жизненный принцип обозначается им как душа, и все то, что относится к телу, он называет душевным. Но кроме этого «душевного» в человеке заложен ряд высших функций, как то: дух, слово, ум, рассуждение сердца, духовная воля. В отличие от этих высших сил, в человеческой душе живет и нечто низшее – страсти. Они могут быть безупречными: слабость, голод, жажда, утомление – или же опасными, греховными: плотские похоти, душевные мудрования, плотские наслаждения, сладострастие. Таким образом, в душе имеется область, тесно связанная с животной жизнью, и есть область, которая роднит нас с Ангелами. Это и есть дух.

Согласно трехчастной схеме, дух дан Богом как оживотворяющее начало для того, чтобы управлять душой и телом. Иначе сказать, дух есть жизненная сила человека как бессмертного существа. У животных душа вместе с телом была произведена землей: И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее, скотов, и гадов, и зверей земных по роду их. И стало так (Быт. 1, 24). И только о человеке сказано, что после создания его тела из праха земного Господь Бог вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою (Быт. 2, 7).

Вот как понимает это преподобный Иоанн Дамаскин: «Тело и душа человека созданы одновременно, вместе, – и в сие самое мгновение вдунут (как вдунут – это необъяснимо) богоподобный дух, так что человек сразу явился во всем своем величии и совершен по душе и телу». То есть и тело, и то, что мы называем душой, были созданы из праха земного, так что Адам был подобен другим живущим на земле одушевленным Божьим созданиям.

«Но вот в чем сила, – говорит преподобный Серафим Саровский, – что если бы Господь Бог не вдунул потом в лицо его этого дыхания жизни, то есть благодати Духа Святого, возводящего его в богоподобное достоинство, то был бы он подобен всем прочим созданиям, хотя и имеющим плоть и душу, принадлежащие по роду его, но Духа Святого внутри себя не имущим. Когда же вдунул Господь Бог в лице Адамово дыхание жизни, тогда-то, по выражению Моисееву, и стал человек душею живою, то есть совершенно во всем Богу подобной и такой, как и Он, на веки веков бессмертной».

Это дыхание жизни и есть высшее начало в человеке, то есть его дух, которым он безмерно возвышается над всеми другими живыми существами. Потому, хотя душа человеческая во многом сходна с душой животных, но в высшей своей части она несравненно превосходит душу животных именно благодаря сочетанию ее с духом, который от Бога. Дух человека является как бы связующим звеном между телом и душой. Значит, тело и душа – это еще не весь человек, вернее сказать, не полный человек. Над телом и душой стоит еще нечто высшее, а именно дух, который часто выступает в роли судии и души, и тела и дает всему оценку с особенной, высшей точки зрения. Именно дух, данный от Бога, сочетавшись с душой животных, возвел ее на степень души человеческой. Так человек начал состоять из двух начал: материального и духовного, природного и надприродного.

«Душа животная, где чувства, где раздражение и вожделение, делает нас малым чим выше животных, а дух являет нас малым чим умаленными от Ангелов», – говорит святитель Феофан Затворник. Человек обладает духом, истинная жизнь которого есть жизнь в Боге. «Дух, – продолжает святитель Феофан, – как сила, от Бога исшедшая, ведает Бога, ищет Бога и в Нем одном находит покой. Неким духовным, сокровенным чутьем удостоверяясь в своем происхождении от Бога, он чувствует свою полную зависимость от Него и сознает себя обязанным всячески угождать Ему и жить только для Него и Им и освящать животную часть души и самое тело до бесстрастия».

Дух человека, по святителю Феофану, есть «орган богообщения, Бога сознающая, Бога ищущая и Богом живущая сила. Существенные черты его – сознание и свобода, движущие его начала суть вера в Бога, чувство всесторонней зависимости от Него и уверенность в Нем. Проявления жизни его суть страх Божий, действия совести и жажда богообщения, выражающаяся (с внешней стороны) недовольством ничем тварным. Это и есть то дыхание жизни богоподобной, которое вдохнул Бог при творении первозданного и которое возвращается к Богу по смерти, по Екклесиасту».

Проявления духа в человеке

Так как в человеке сосуществуют разные уровни, высшие и низшие, то у него имеются и две области деятельности: познание Бога и жизненная деятельность. Высшим проявлением души человеческой является вера в Бога, а также насущная потребность души – исполнение заповедей Божиих. Душе прирожденна потребность делать добро людям, любить, быть чистой, кроткой и не иметь злобы и гнева. В душе живет врожденное стремление к святости, к украшению бессмертного духа, искание Бога. Утоляется жажда души только благодатью Божией. Все это – проявления духа в человеке.

Итак, лишь с помощью духа мы можем познавать Бога и сообщаться с Ним. Именно дух является причиной того, что иногда называют духовными чувствами. А именно, проявлениями духа в человеке являются страх Божий, совесть и жажда Бога, без которых человек был бы всего лишь самым разумным на земле животным, то есть тем, что в Священном Писании, в противоположность духу, называется плотью (см.: Быт. 6, 3).

Страх Божий

Страх Божии – это благоговейный трепет перед величием Божиим, неразрывно связанный с неизменной верой в истину бытия Божия, в действительность существования Бога как нашего Творца, Промыслителя, Спасителя и Мздовоздаятеля.

Как бешеный конь, сбросив узду со своих уст и свергнув всадника со спины, несется быстрее всякого ветра и бывает страшен для встречающихся, так и душа, отвергнув обуздывающий ее страх Божий, носится по стране зла до тех пор, пока, стремясь в бездну погибели, не свергнет в пропасть собственное спасение.

Совесть

Проявлением духа в человеке является то, что содержит чувство Божества, – совесть. Совесть – это некий внутренний прибор, встроенный в нас, с помощью которого мы определяем ценность, духовность, законность, долг, мораль, этику поступков и действий как отдельных людей, так и целых народов и даже всего человечества. Мы взвешиваем все что видим на этих весах и даем всему оценку с точки зрения добра и зла.

Совесть – это дивное отображение Божества в человеке. Бог начертал в душе человека требования Своей святости, правды и благости, поручив ему самому наблюдать за исполнением их и судить себя в исправности или неисправности. В Священном Писании совесть именуется нашим соперником (см.: Мф. 5, 25), так как она всегда сопротивляется нашей злой воле.

Бог, творя душу человеческую, всеял в нее семена всех добродетелей. Для их правильного возрастания необходимо воздействие со стороны Бога. Но при наличии свободной воли человек может сам решать, принимать или нет эти благодатные воздействия. Вот тут и должна проявить себя наша совесть – естественный закон, просвещающий ум и показывающий ему, что добро и что зло. «Совесть во всех делах твоих употребляй вместо светильника, – советует преподобный Фалассий Ливийский, – потому что она все дела твои в жизни, как худые, так и добрые, показывает совершенно. Совесть есть истинный учитель: слушающий ее не подвергается преткновениям».

Совесть указывает человеку, что право и что неправо, что угодно Богу и что неугодно, что должно и чего не должно делать. Однако ее роль состоит не только в том, чтобы указать правильный путь, но и в том, чтобы понудить человека следовать ему. За повиновение себе она награждает человека миром и спокойствием, а за неисполнение наказывает страданиями. Совесть есть наш внутренний судия – блюститель закона Божия. Недаром совесть называют гласом Божиим в душе человека. Она есть естественное стремление к Богу и книга велений Божиих. Если мы не прислушиваемся к ее голосу, то постепенно он стихает, оставляя нас в темноте и одиночестве, лишенных ориентира и направления верного движения. Именно поэтому авва Дорофей говорит о том, что следует всегда хранить свою совесть по отношению к Богу и не пренебрегать Его заповедями даже в глубине души, втайне. Также и к ближним нужно хранить совесть, то есть не делать то, что оскорбляет или соблазняет их делом, словом, видом, взором. Даже с вещами добрая совесть учит обращаться бережно, хранить их и не портить.

Поистине великое благо для нас совесть. Наш дух создан для угождения Богу, и он постоянно стремится к этому. Однако дух был бы слеп и не знал, как удовлетворить это свое стремление, если бы им не руководила совесть. Совершая грехи, мы испытываем чувство стыда, слышим предостерегающий голос Божий внутри себя – голос совести – и исполняемся страха Божия, который один может подвигнуть нас к исканию совершенства, которое и заповедано нам словами Спасителя: Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5, 48). И это действительно возможно для нас, потому что человек может быть жилищем Духа Святого.

Жажда Бога

Жажда Бога – третье проявление духа в человеке. Ничем тварным и земным человек удовлетворяться не может, пока не обретет полного удовлетворения в Боге, к живому общению с Которым дух человеческий всегда сознательно или бессознательно стремится. Именно поэтому, как говорит преподобный Макарий Египетский, «тело без души мертво, и без духа душа мертва для Царствия Божия». Тело, душа и дух человека находятся в известном взаимоотношении, и характер этого взаимоотношения определяется нравственным состоянием человека.

Сочетанием духа с душой животного в человеке произошло возвышение души, претворение ее в душу человеческую. Этим обусловлена в человеке многосторонность жизненных состояний (совокупности чувств, воззрений, правил), таких как «телесность», «душевность», «духовность» и промежуточных между ними. Тем же объясняется и двойственность побуждений человека в условиях земного существования: одно тянет его горе́, другое до́лу.

Когда человек в своем добром чине держится, то он живет духом, то есть водится страхом Божиим, слушается своей совести и ищет горнего. А когда он поддается влечениям души и демонам, то выходит из своего чина и то, чего хочет дух, думает достать среди тварей. Этого ему не удается, и он томится и сокрушается. Дух тут, как пленник в узах, находится в услужении у варваров – страстей и похотей. Сам он, как дыхание Божие, не может удовлетвориться ничем, кроме Бога, а потому страсти, в которых человек думает найти счастье, приобретают в нем какой-то безграничный размах. Почему животные потребности у животных проявляются и находят свое удовлетворение в свою меру, а у человека, когда он предается чувственности, чувственные потребности не имеют ни предела, ни меры? Потому что эту безмерность сообщает им дух, попавший к ним в плен. Человек безмерностью удовлетворения своих страстей желает затушить свою жажду Бесконечного, по образу Которого создан и Который единый может дать ему покой и радость.

Что такое жизнь по духу

Человек, живущий по влечениям чувственной плоти и животной своей силы, иногда ничем не отличается от бессловесных животных, но даже делается хуже их. Поэтому такие люди называются плотскими, душевными. Живущие же по влечениям богоподобного духа называются духовными. Нормальная жизнь человека должна проходить так, чтобы дух был в Боге, душа – под управлением духа и тело – в подчинении тому и другому (и духу, и душе). Надо, чтобы тело смирилось перед душой, а душа покорилась духу, единственная потребность которого – соединиться с Богом.

Дух должен проникать душевные и телесные стороны жизни, и им же надлежит руководствоваться человеку в своей внешней, то есть семейной и общественной, жизни. Душевная и телесная стороны жизни человека сами по себе безгрешны, потому что естественны, но они становятся греховными и неестественными, когда начинают главенствовать над всеми сторонами человеческой природы, потому что человек в преобладающем состоянии душевности или, еще хуже, плотяности дает возобладать в себе тому, что должно быть в подчинении.

Стремление к счастью, блаженству заложено в человеке Богом, поэтому успокоение человек может найти только в Боге. По очищении ума, сердца и тела от страстей весь человек может стать духовным. Но, чтобы стать духовным, нужно естество преобразить в дух. Для этого душа и соединяется с телом, и посылается в мир на испытание.

Духовность, то есть преобладание духа, может и должна быть господствующим состоянием человека, потому что духовность – норма человеческой жизни, и только тогда он стоит в уровне с человеческим достоинством. Если даже душевная часть его не имеет значительного развития, то есть человек не обладает широкими научными познаниями, не занимается искусством и тому подобным, все же при подчинении духу души и тела он – настоящий, полный человек.

Духовность – главное и основное свойство души; она есть высшее достояние человеческой души, ибо дух человека имеет свое начало в Духе Божием. И когда человек достигает того, что его дух начинает главенствовать над душой телом, тогда воскресает наш «внутренний человек». Приходит мир от помыслов, радость, бодрствование, победы во внутренней брани, и душа отображается в благообразии, красоте и правде первозданного творения. Тогда, по словам преподобного Антония Великого, душа вся становится – добродетель, а ум его может «сделаться прозорливым и видеть более и далее демонов, имея в себе дающего откровения Господа». Такого удивительного состояния может достигнуть тот, у кого душа и тело во всем подчинены духу, а дух покорен Богу и Его воле.

Силы души

«Я признаю, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – двух человеков, одного – видимого и другого – скрывающегося в видимом. У нас есть внутренний человек, и что составляет наше совершенство, мы имеем в разумной душе, так что тело есть только дом, селение души человека, собственно же человеком является то, что составляет душу». То есть внутренний человек, по святителю Иоанну Златоусту, – это наше «я», внешний же человек – это то, про что мы можем сказать «мое»: наши телесные члены и проявления.

Под внутренним человеком надо собственно понимать его духовный мир, или душу (дух), в отличие от внешнего человека, или его плоти, плотских инстинктов. Все многообразные действия или, вернее, движения души различают на три вида: мысли, чувства и желания. Эти движения души служат предметом изучения психологии: психология, как наука о душе, разделяется на три течения: психология ума-познания, психология чувства и психология воли. Богословие же говорит о трех силах души: мыслительной (или разумной), чувствительной (или раздражительной) и желательной (или вожделевательной).

Мыслительная (разумная) сила души

Мыслительная сила души – это вся область мыслей, умозаключений и суждений. Главный «орган» мыслительной силы души на святоотеческом языке называется умом. Ум – владычествующее начало в человеке. Как глаза – орган телесного зрения, объясняет преподобный Антоний Великий, так и ум – орган зрения душевного. Именно умом человек не только познает себя и окружающий его мир, но и управляет собою и своим телом; через ум он управляет и предметами видимого мира, и царствует над одушевленными тварями; он не ступит и шагу без цели, без ума, потому и Бога представляет не иначе, как высочайшим Умом, все создавшим с мудрыми целями, и в самом деле постигает многие цели и намерения Творца в Его созданиях.

Вот как об этом говорит святитель Василий Великий: «В душе пребывает жизненная сила тела и другая сила, созерцающая существующее, называемая разумной. Сила созерцательная приводится в действие по произволению. Если разумная сила всегда бодрствует, то душа занята созерцанием лучшего и духовного, наблюдает за движением тела, уцеломудривает и утишает его страсти. Если же душа, возлюбивши леность, оставит созерцательную силу в недеятельности, то телесные страсти увлекают душу к своим стремлениям и действованиям. Поэтому телесные страсти в нас сильны, когда ум бездейственен, благопокорны же, когда ум управляет и владеет телом. Тело подобно коню прекрасному и сильному и нужному, но требует наездника и управителя. Если в душе добродетель и нет зла и порока, то и тело не делает зла, а пребывает в доброделании, как управляемое добрым разумом. Можно и дома сидя скитаться помыслами вне, и находясь на рынке, но соблюдая трезвение, быть как в пустыне, обращаться только к самому себе и к Богу и не воспринимать чувствами тех мятежей, какие производятся в душе чувственными предметами, ибо собственное тело наше является как бы приютом, пристанищем для души, естественным монастырем, где ум любомудрствует и прославляет Бога».

По существу своему ум невеществен, бестелесен, приснодвижим и не может оставаться в совершенном бездействии. Умом называют самый источник, самое начало мыслей, поэтому что возлюбил человек в мире, то и обременяет его ум. Ум, невидимый по природе, родил и не перестает рождать мысль; мысль, родившись, не перестает снова рождаться и вместе с тем пребывает рожденной, сокровенной в уме. Мысль воплощается в слове и таким образом становится «видимой». Именно эта аналогия (ум, исходящая от него мысль и рождаемое им слово) очень часто служит у святых отцов для разъяснения тайны бытия Святой Троицы.

Действительно, наши мысли и духовные ощущения «проявляют» существование ума невидимого и непостижимого. В слове выявляется ум человека, его мировоззрение, грамотность, и в слове пребывает дух: либо истины, правды, мира, любви, либо дух вражды, лжи, ненависти. Дух наш исходит от ума, усвоившего мысли, мнения, воззрения. Всякая мысль всегда имеет свой дух, всякая книга имеет свой собственный дух. Не может мысль быть без духа, в котором пребывает ум. Наша мысль, сама по себе невещественная, чтобы сообщаться с людьми, облекается в звуки и таким образом сопрягается с веществом; через посредство мысли выявляется дух, видится ум через слово.

Дух человеческий есть и дух мыслей человека. Он проявляется в тайных движениях сердца, и в образе мыслей, и во всех действиях человека. Духом человеческим обнаруживается и ум человека, и образ мыслей; дух каждого поступка обнаруживает мысль, руководившую человеком при поступке. «Слово – от ума, – говорит преподобный Антоний Великий. – Что хочет ум, то слово выражает». «Ум, рождая слово, выявляет желание духа. Ум рождает слово, со словом исходит дух, исходящий с рождаемым словом», – вторит ему святитель Григорий Богослов.

Ум человеческий – это не одно из телесных чувств; он выше них, а потому, по словам преподобного Афанасия Великого, должен быть их судией: если чувства заняты чем-либо, то ум рассматривает это и указывает чувствам лучшее. Дело глаз – видеть, ушей – слышать, уст – вкушать, ноздрей – принимать в себя запах, рук – касаться, однако вовсе не в их «компетенции» находится решение вопроса, что нужно видеть и слышать, чего касаться, что вкушать и обонять, – это решает ум и, вынеся свое решение, диктует свою волю чувствам.

Поэтому счастье для души, если у нее боголюбивый ум, воистину он есть ее благодетель и спаситель. Это дар Божий, спасающий душу. Богоугодный ум течет впереди души и советует ей презреть временное, вещественное и тленное и возлюбить вечные, нетленные и невещественные блага. Такой человек, живя в теле, умом представляет и созерцает небесное и Божественное. «Боголюбивый ум, – по словам преподобного Антония Великого, – есть свет души».

К сожалению, от рождения никто из людей не может наслаждаться таким счастьем. Наша природа повреждена грехопадением, и все силы души в нас растленны. Чтобы исцелить их, необходимо немало потрудиться. «Малые дети невинны телом, – говорит преподобный Исаак Сирин, – бесстрастны душой, но никто не назовет их чистыми умом. Ибо чистота ума есть совершенство в пребывании в небесном созерцании, к которому без участия чувств возбуждаемся духовной силой горних украшений, бесчисленных чудес небесного мира, житие которых отделено друг от друга, тонких в невидимом служении своем, пребывающих в разумении Божественных откровений, непрестанно, всякий час, изменяющихся».

Главная болезнь, поражающая ум, на святоотеческом языке называется парением или мечтанием – рассеянность ума, с которой, к сожалению, знаком каждый из нас, когда приходится прилагать неимоверные усилия для того, чтобы сосредоточить свои мысли на чем-то действительно важном.

«Деятельность души, – говорит преподобный Иоанн Кассиан, – сравнивается с мельничным жерновом, который от стремительного течения воды вертится кругом. Он никак не может остановиться, движимый водой. Но во власти приставника состоит пшеницу молоть или жито или куколь растирать. Будем молоть то, что всыпано. Так и ум наш, где сокровище дел, хотения, самовластие, произволение, внимание, сочувствие наше, там необходимо пребывает и сердце наше». Это рассеяние ума делает его подобным уму животных или даже ниспровергает его еще ниже. «Ум, отступив от Бога, – говорит святитель Григорий Палама, – становится или скотоподобным, или демоноподобным».

Призванный повелевать чувствами, он побеждается ими и идет туда, куда они влекут его. Так в уме рождаются греховные злые помыслы. «Ум, – говорит преподобный Максим Исповедник, – получает страстные помыслы следующими тремя путями: через чувства, через состояние тела, через воспоминания. Через чувства – когда производящие на них впечатления вещи, к которым мы имеем страсть, возбуждают в уме страстные помыслы; через состояние тела – когда несоблюдением воздержания в питании, или действием демонов, или какой-нибудь болезнью неизменившееся состояние тела побуждает его к страстным помыслам или к восстанию на Промысл; через воспоминания – когда память возобновляет помышление о вещах, к коим мы пристрастны, и возбуждает в уме сим образом страстные помыслы».

«Береги ум, – советует святитель Григорий Богослов, – ибо помыслы, мечтание, увлечение сердца воображением есть греховный сор, бесами в душу ввергаемый». Главные средства для очищения ума от этого сора – это внимание и молитва.

«Внимание, – говорит святитель Василий Великий, – помогает сознанию избегать греха, как бессловесные избегают ядовитого в снедях; у животных это от природы, а у человека и от рассудка». Преподобный Никифор Уединенник произносит похвалу вниманию в следующих словах:

«Внимание некоторые из святых называли блюдением ума, иные – хранением сердца, иные – трезвением, иные – мысленным безмолвием, а иные еще иначе как. Но все эти наименования одно и то же означают. Что же есть внимание и какие его отличительные черты? Внимание есть признак искреннего покаяния. Внимание есть души воззвание к себе самой, мира возненавидение и к Богу восход. Внимание есть отложение греха и воскресение добродетели. Внимание есть несомненное убеждение в отпущении грехов. Внимание есть начало созерцания или, лучше, его условие, ибо через него Бог, приникнув, является уму. Внимание есть безмятежие ума или, лучше, стояние его (установление от блуждений), по милости Божией ему даруемое. Внимание есть пресечение помыслов, памяти же Божией палата и сокровищница терпения всего находящего. Внимание потому есть веры, надежды и любви виновник, ибо кто не верует, не может переносить находящие извне прискорбности, а кто не переносит охотно этих прискорбностей, тот не может сказать: Заступник мой ecu Ты и прибежище мое (Пс. 90, 2). Кто не положит Вышнего прибежищем своим, тот не будет глубоко искренен в любви к Нему».

Без внимания невозможно избежать праздности, суетных бесед и пресыщения чрева, которые, по преподобному Исааку Сирину, рождают парение ума. «Все усилие диавола, – по словам Макария Великого, – состоит в том, чтобы отвлечь ум от Бога и от любви Божией». Поэтому задача человека – сосредоточить все свое внимание на Боге. Это сосредоточение ума святые отцы называют умной молитвой, или поучением. «Ум, если не будет привязан к поучению, не может престать от парения и скитания повсюду, – говорит святитель Игнатий (Брянчанинов). – Что случается с рыбой, вынутой из воды, то происходит и с умом, исшедшим из памяти Божией и блуждающим в воспоминаниях мира». «Парение ума никто не может преодолеть, разве только погружением в духовное ведение, – учит преподобный Исаак Сирин. – Ум наш легок и, если не связан каким-либо помышлением, не прекращает парения».

Таким постоянным помышлением, которым удобно связывается рассеяние ума, является так называемая молитва Иисусова «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». По словам святителя Игнатия (Брянчанинова), «молитва Иисусова сначала действует на один ум, приводя его в состояние тишины и внимания, потом на сердце, являя чувства умиления и плача, потом на тело, вселяя бесстрастие». С помощью внимательного произнесения этой молитвы происходит единение между умом и сердцем, разорванное некогда грехопадением.

«Внимание собирает ум к памятованию Бога в сердце, взывая: “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго”, – говорит преподобный Симеон Новый Богослов. – Сохранивший в себе образ и подобие Божие или, потеряв их, опять возвративший себе – таковой уже не увлекается красотой вещей, богатством, мечтаниями, от бесов всеваемыми, все в уметы вменяет и ищет вожделенного, ибо просвещен ведением Божественной воли и Евангелия и внимание и трезвение, непрестанную память о Боге имеет».

Ум – царь человека, свергнутый вследствие грехопадения прародителей своими же подданными. Непрестанный мысленный молитвенный подвиг возвращает ему его царское достоинство. Молитва Иисусова не дает укорениться греховному прилогу, отгоняет злые помыслы и мечтания, которые всевает в человеческую душу враг, и не дает прорасти греховным плевелам, плод которых – страсти. Таким образом исцеляется весь человек. «Ум, не рассеивающийся по внешним предметам и не расплывающийся через чувства по миру, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – собирается в себя самого, а через себя восходит к мысли о Боге и, блистая этой красотой, забывает даже и самую природу и не увлекается ни заботой о пище, ни попечением об одежде, но, свободный от земных забот, все свое старание обращает на приобретение вечных благ».

В таком очищенном состоянии ум приобретает свою первозданную чистоту и возвращает свое господство над чувствами, побеждает все страсти как душевные, так и телесные. «Ум святых, – говорит преподобный Симеон Новый Богослов, – если случится ему обратить внимание на нечистые и мерзкие страсти, не оскверняется, потому что он у них наг есть и отдален от всякого страстного похотения. Если и захочет кто из них рассмотреть их, то делает это не для чего другого, как для того, чтоб обсудить и познать добре страстные движения и действия страстей, от чего они рождаются и какими врачевствами усмиряются».

Однако прежде чем это произойдет, подвижнику предстоит приложить немало стараний. «Чист умом не тот, кто не знает зла (ибо такой будет скотоподобным), – говорит преподобный Исаак Сирин, – не тот, кто по естеству находится в состоянии младенческом, не тот, кто принимает на себя вид чистоты. Но вот чистота ума – просветление Божественное по деятельном упражнении в добродетелях, и не смеем сказать, чтобы приобрел сие кто без искушения помыслами, потому что иначе он был бы необлеченный телом. Ибо не отваживаемся говорить, чтобы наше естество до самой смерти не было боримо и не терпело вреда. Искушением же помыслов называют не то, чтобы подчиняться им, но чтобы положить начало борьбе с ними».

Очищенный ум, который, по выражению святых Каллиста и Игнатия Ксанфопулов, «избыв от неведения, осиявается Божественным светом», возвращает себе свою первозданную способность к познанию всего сущего и созерцанию Бога. В таком состоянии ум подвижника, по словам преподобного Исаака Сирина, «приходит в изумление и постигает, что было и будет. Созерцание есть видение ума, приводимого в изумление домостроительством Божиим во всяком роде и роде, постигающего славу Божию и тяготы нового мира. При этом сокрушается и обновляется сердце, подобно младенцам о Христе, человек воспитывается млеком заповедей новых и духовных, делается без зла, приобучается к тайнам Духа и к откровениям ведения, восходя от ведения к ведению, и от созерцания к созерцанию, и от постижения к постижению, и обучается и укрепляется таинственно, пока не будет вознесен к любви, соединен с надеждой, и не водворится в нем радость, и не будет он вознесен к Богу и увенчан естественной славой своего сотворения, в какой был создан».

Очищенный ум как будто прозревает от душевной слепоты. Ему даруется видеть хитрость врага: «Как внешние очи издали видят терния и стремнины, так и прозорливый ум, будучи быстр, предусматривает козни и предуготовления сопротивной силы и предостерегает душу, служа ей как бы оком», – говорит преподобный Макарий Великий. Он созерцает все творение, и ничто в нем не бывает от него скрыто: «Совершенный ум есть тот, – говорит преподобный Максим Исповедник, – который истинной верою неведомо познал Неведомого, обозрел все вообще Его творения и от Бога получил всеобъемлющие познания об Его в них Промысле и суде, сколько то доступно человеку».

Это состояние ума называется прозорливостью.

Чувствительная (раздражительная) сила души

Чувствительная, или раздражительная, сила души – это область разнообразных чувств и эмоций. В святоотеческой традиции главным ее «органом» называется сердце, которое является центром всех сил души.

Сердце – средоточие всех внутренних чувств человека. Святитель Григорий Палама говорит, что «седалище (престол) ума пребывает в сердцевине сердца, от которого исходят помышления (см.: Мф. 15, 18)».

Сердце – источник всех ощущений души и тела: бодрость, утомление, удовольствие, все, что некогда услышано, представлено, обдумано, – все это запечатлевается в сердце. «Сердце обнимает в себе и держит в своей власти внутренние чувства. Оно есть корень», – говорит преподобный Исаак Сирин. И если этот корень очищен, то становится чистым и все древо нашей эмоциональной жизни; если же он поврежден грехом, то и чувства наши не могут быть чистыми.

Сердце никогда не бывает пустым: там – или благодать Духа, или лукавый диавол с неверием, заблуждением, терния и волчцы учений. Сердце есть поле битвы, на котором лукавые духи борются с душою, а Бог и Ангелы взирают на подвиг. В сердце проходит брань с сатаной, там уживаются как бы два лика, два полюса, свет и тьма, упокоение и скорбь, Бог и диавол, добро и зло, рай и ад, жизнь и смерть, любовь и ненависть. При очищении сердца в подвиге поста, покаяния, молитвы – все приходит к свету, к благу, к добру, к Богу, к единению, к единству с Богом. Сердце чистое бывает обителью, храмом Духа Святого при непрестанном призывании Господа Иисуса Христа.

Сердце, как орган наших чувств, является источником воли и добрых или злых наших намерений и дел. Желания и стремления нашего сердца определяют наше поведение в жизни, выбор жизненного пути. В этом мы схожи с животными, однако, как говорит святитель Игнатий (Брянчанинов), «сердце человека отличается от сердца животных духом своим. Сердца животных имеют ощущения, зависящие от крови и нервов, не имеют ощущения духовного – этой черты Божественного образа. Нравственная сила человека – дух его. Дух, или словесная сила, присутствует в верхней части сердца, против левого сосца».

Сердце, как средоточие всех чувств и ощущений, естественно рассматривается как некий центр жизни человека, центр, в котором вмещается все, что входит в душу извне, из которого исходит все, что обнаруживается душою вовне. «Чувства, – говорит преподобный Никодим Святогорец, – суть окна души для сообщения с внешним миром». «Дивлюсь я, – рассуждает преподобный Симеон Новый Богослов, – каким образом душа, будучи вся невещественна и имея умное око света, пользуется, однако, чувственным образом и телесными очами, как бы двумя окнами, и, выглядывая через них, видит все видимое и, поворачиваясь обратно, невещественным образом созерцает мысленное и невещественное; будучи же неизреченным образом удерживаема посреди нетленного и тленного, одним она влечется вниз к удовольствиям и страстям, другим же, окрыляясь к небу, понуждается пребывать там».

Все многообразие чувств, которые присущи душе, в соответствии с этим делится на телесные, то есть такие, посредством которых душа сообщается с собственным телом (это всем известные пять чувств: зрение, обоняние, слух, вкус, осязание); душевные, с помощью которых душа общается с другими людьми и реагирует на различные внешние обстоятельства (такие как чувство стыда, жалости, страха, изумления и так далее); и духовные чувства, которые появляются у души при общении с Богом (благоговение, страх Божий, совесть и прочие).

В нерастленной грехопадением природе первого человека сердце естественным образом было укоренено в уме и чувства подчинялись ему, будучи чем-то вроде инструментов, с помощью которых душа может изучать все, что лежит вне ее. «Бог создал разумное и мысленное естество, способное к познанию всего и Его Самого, – говорит преподобный Фалассий, – а чувства и чувственное произвел на полезное сему употребление».

Так, пять так называемых телесных чувств, которые святитель Иоанн Златоуст образно наименовал служанками души, предназначены для сообщения души с собственным телом. Преподобный Симеон Новый Богослов говорил в этом случае даже о едином чувстве, которое «по пяти естественным потребностям тела делится на пять чувств. В отношении к телесному оно нераздельно, разделяется посредством пяти частных чувств – зрения, слуха, обоняния, вкуса, осязания и, будучи изменяемо, неизменно проявляет действенность свою, и видит (не само чувство, но душа посредством его), и слышит, и обоняет, и вкушает, различает вещи по осязанию». Телесные чувства у нас общи с животными.

Так называемые душевные чувства служат для познания окружающего мира. Некоторые из них также есть и у животных. Таковы, например, чувство страха (реакция на наступление страдания или зла), изумления, сомнения. К ним относится и чувство жалости (ощущение чужого страдания). Про безжалостного человека иногда говорят, что он хуже животного, и это действительно так: жалость – чувство, объединяющее нас с животными.

Другие душевные чувства безусловно отличают нас от всех остальных творений. Так, чувство стыда свойственно только людям. В основе его лежит ощущение несоответствия того, что есть, тому, что должно быть. Именно это чувство лежит в основе нравственности. Чувство стыда определяет этическое отношение человека к материальной природе, ибо человек стыдится ее господства в себе, своего подчинения ей и признает свою внутреннюю самостоятельность и высшее достоинство, в силу чего он должен обладать, а не быть обладаемым ею. Еще одно чувство, отличающее нас от животных, – чувство самосознания, ощущение себя как личности, отдельной от всего остального мира. Иногда выделяют еще нравственное чувство (интуитивное ощущение того, что есть добро и зло, – совесть) и чувство любви.

Душевные чувства, испытываемые в высшей степени, влияют и на тело, запуская или замедляя физиологические процессы. В телесном выражении сильных чувств принимают участие внутренние органы: кровеносные сосуды, сердце, легкие, железы и мускулы (сморщивание лба, раскрытие глаз, улыбки), вызывающие движения мимические и пантомимические (мышцы руки, предплечья, ноги).

Так называемые духовные чувства служат для высшего познания, а именно для познания Бога и общения с Ним. Эти чувства свойственны только человеку. Человеческая душа способна интуитивно ощущать Бога, чувствовать Его присутствие. К духовным чувствам относится вера в Бога, жажда Бога, любовь к Нему. К сожалению, если сердце наше заражено грехом, то эти естественные чувства помутняются, и мы оказываемся неспособны «пользоваться» ими по назначению. Чем чище сердце, тем ярче выражена эта врожденная нам способность высшего познания. Лишь чистые сердцем, по слову Христову, могут видеть Бога (см.: Мф. 5, 8).

В средоточии всех этих чувств, свойственных нашей душе, формируется личность человека. Личность – понятие, родственное понятию «я», осознание собственного единства. Личность есть лишь у разумных существ, она является средоточием душевной жизни человека.

Когда полностью складывается душевная жизнь, тогда сердце делается регулятором добра и зла. В сердце нашем произрастают добродетели: смирение, кротость, милосердие, терпение; оно вместилище веры. Когда сердце очищается, то, подчиняясь уму, оно направляет нашу волю по пути добрых дел. В Евангелии об этом образно говорится так: Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе (Лк. 6, 45). И действительно, чистое сердце – это наше сокровище. Оно является местом пребывания нашей души, оно – храм Божий, и Дух Божий живет в нем (1 Кор. 3, 16). Поэтому больше всего нам нужно просить Бога о даровании нам этого блага: Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей (Пс. 50, 12).

Однако наше сердце – не только источник добра в нас, оно может заключать в себе и корень греха, ибо из сердца исходят злые помыслы (Мф. 15, 19). Для сердца, оскверненного грехами, тяжка мысль о Боге. Поврежденное грехом сердце не любит Бога, оно боится Его. Такое сердце старается помрачить и затмить очи ума, усиливается заглушить голос совести, громко говорящий о Боге, и нередко успевает в этом и доводит человека до безумия, недаром говорит псалмопевец: Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога» (Пс. 13, 1).

После грехопадения первых людей первоначальная гармония человеческой души нарушилась. Сердце, это седалище всех чувств, вышло из повиновения уму. В нашем настоящем бедственном состоянии чувства главенствуют над умом и управляют им. «Сердце человеческое стало непрестанно жаждать и искать утех и наслаждений, – говорит Никодим Святогорец. – Ему следовало бы искать и находить их внутри себя, содержа и нося в себе Того, по образу Которого создан человек, самый источник всякого утешения. Но когда в падении отпали мы от Бога, себя ради, то не удержались и в себе, а ниспали в плоть и через нее вышли вовне и там начали искать себе радостей и утех. Проводниками и руководителями в сем стали наши чувства. Через них душа исходит вовне, вкушает вещи, подлежащие испытанию каждого чувства, и теми, кои услаждают сии чувства, услаждается сама и из совокупности их составляет себе круг утех и наслаждений. Порядок таким образом извратился: вместо Бога внутри сердце ищет сластей вне и ими довольствуется».

Так рождаются болезни сердца – страсти. Вот как описывает механизм их возникновения преподобный Никодим: «Каждое чувство имеет свой круг предметов, приятных и неприятных. Приятными услаждается душа и, привыкши к сему, образует в себе похотение к ним. От каждого чувства внедряется, таким образом, в душу несколько похотений, или склонностей и пристрастий, от которых рождается грех, а сделанный грех рождает смерть (Иак. 1, 15), и исполняется тогда пророческое слово: Смерть входит в наши окна (Иер. 9, 21), то есть сквозь чувства. Потому для сего должно быть непреложным законом – управлять и пользоваться чувствами, чтобы через них не возбуждались чувственные похотения».

Ум, подчиняясь сердцу, порабощаясь страстями, также ниспровергается и теряет свое достоинство, опускаясь до животного уровня. «Когда ум увлекается чувствами, – говорит преподобный Исаак Сирин, – тогда и он ест с ними звериную пищу, а когда чувства увлечены умом, тогда они приобщаются с ним ангельской пищи». Поэтому спасающемуся предстоит великий подвиг – привести телесные и душевные чувства в первоначальное состояние. Достигается это так называемым хранением чувств, или трезвением. Именно трезвение – главное средство для исцеления чувств и подчинения их уму. По мере того как очищаются чувства, будет очищаться и ум. Кто любит пустословие и рассеяние, позволяет себе всякое невоздержание и распускает себя телесно, домогается славы, тот никогда не сможет стяжать чистоту ума. Очищению сердца также способствуют память смерти, непрестанная молитва и труд.

В нашем падшем состоянии нам кажется, что подчинение чувствам – это естественное состояние человека, однако это не так. «Чувства не являются естественной силой ума, – говорит святитель Василий Великий, – ибо они естества телесного, и они есть и у животных, но душа чувствует их и должна их обуздывать». О том, что это возможно, свидетельствует опыт множества святых подвижников, прошедших путь внутренней брани и достигших естественного состояния человеческой природы, когда ум владычествует над чувствами. Часто это состояние называют прозорливостью. Преподобный Исаак Сирин назвал его «шестым чувством, ибо оно заменяет пять телесных чувств – и видит, и слышит, и обоняет за сотни и тысячи километров, может принимать созерцательную силу, ибо это умное Божественное чувство, единение с Богом, а не знание». Когда это происходит, то, по свидетельству преподобного Иоанна Лествичника, «внешние чувства всячески перестанут обольстительно действовать на душу».

Однако достигнуть этого состояния очень нелегко. «Иное есть чистота ума, а иное – чистота сердца, – говорит преподобный Исаак Сирин. – Если ум приложит старание к чтению Божественных Писаний или потрудится несколько в постах, в бдениях, в безмолвиях, то забудет прежний свой образ мыслей и достигнет чистоты, как скоро удалится от скверного жития; однако же не будет иметь постоянной чистоты, потому что как скоро он очищается, так же скоро и оскверняется. Сердце же достигает чистоты многими скорбями, лишениями, удалением от общения со всем, что в мире мирского, и умерщвлением себя для всего этого. Если же достигло оно чистоты, то чистота его не осквернится чем-либо малым, не боится великих, явных браней – разумею брани страшные, – потому что приобрело себе крепкий желудок, который может скоро переварить всякую пищу, несваримую в людях немощных».

С сердцем в человеческой душе неразрывно связана воля. Очистивший свое сердце уврачевывает и волю, которая, исцелившись, начинает исполнять все благие желания сердца.

Желательная (вожделевательная) сила души

К желательной силе души относится вся область наших стремлений и желаний. Желательная сила души – это способность души стремиться к чему-либо и отвращаться от чего-либо. Из-за сложности и многосоставности природы в человеке существует множество потребностей и, соответственно, желаний: желания телесные, или влечения, желания душевные и желания духовные. Тело желает пищи, пития, отдыха, соития. У души желания другие – к познанию, к безопасности, к общению и любви. Желание духа в святоотеческой литературе называется жаждой Бога – ничем другим наш дух удовлетвориться не может.

Желания могут поощряться или подавляться, нередко они вступают в борьбу между собой. Человек, живущий по закону тела, служит исключительно удовлетворению своих телесных потребностей, а живущий по закону Духа Божия старается обуздать тело воздержанием и утвердить над своей плотью господство духа. Этим мы отличаемся от животных, у которых, как и у нас, есть влечения телесные, есть желания социальные, но нет потребности в Боге и истине. У животных нет влечения к добру, идеалу, нравственности, есть только приятные и неприятные ощущения. Животные имеют душу, но не дух.

Главный «орган» желательной силы души – воля. Воля напрямую связана с сердцем и подчиняется ему. «Ревность, – говорит святитель Феофан Затворник, – движущая сила воли – из сердца исходит». В человеческой душе воля «ведает» делами.

Святитель Феофан Затворник: «Воля есть деятельная сила, которой существенная потребность – жить и действовать. Она держит в своем заведовании все силы души и тела и все подручные способы, которые все и пускает в ход, когда нужно. В основе ее лежит ревность, или ретивость, – жажда дела, а возбудителями стоят при ней – приятное, полезное и нужное, которых когда нет, ревность спит, и деятельные силы теряют напряжение, опускаются. Они поддерживают желание, а желание разжигает ревность».

Воля бывает плотская или духовная, которая не имеет для себя вещественного органа в нашем теле, а орудия для исполнения ее предначертаний – это наше тело, приводимое в движение при помощи мускулов и нервов.

Волевое движение есть движение, предваряемое представлением цели и средств, необходимых для достижения ее. Влечение и желание есть элементарные волевые акты. Желание превращается в волевой акт действием. Человек обсуждает, размышляет, взвешивает, колеблется, решает. Результаты деятельности нашего ума и чувства, порожденные сердцем, влияют на волю, и наше тело производит то или иное действие или движение.

В первозданной человеческой природе воля была силой устремления ко всему прекрасному, благому и совершенному и должна была служить достижению духовного совершенства и единения с Богом. Она должна была повиноваться сердцу, которое в свою очередь подчинялось уму. В нашей поврежденной грехопадением природе этот порядок извратился. Чувства и желания, начиная главенствовать над умом, рождают пристрастие к чувственным удовольствиям. При частом удовлетворении желаний возникает привычка, которая приобретает силу, подобно естественной (недаром говорят, что привычка – это вторая природа). Так рождаются болезни воли – злые греховные похоти. «Пожелание, отторгаясь от рассудка, рождает пристрастие к чувственным удовольствиям, а это не дает душе спастись, или вступить в общение с Богом», – говорит преподобный Антоний Великий. «Частое удовлетворение одного и того же желания порождает страсть», – свидетельствует преподобный Филофей Синайский.

Так удовлетворяемые похоти рождают болезни души – страсти. При этом ум теряет свою богоданную способность к правильной умственно-познавательной деятельности, а сердце – естественную ему способность зреть Бога. К сожалению, мы настолько привыкаем к своему бедственному состоянию, что оно кажется нам естественным. Так мы теряем царственное человеческое достоинство и становимся подобными животным, у которых вслед за пожеланием сразу же рождается стремление к действию.

И действительно, человек имеет в себе инстинктивные потребности и влечения, общие со всеми животными, однако ему дана власть господствовать над ними, подчиняя их своей воле. «Боголюбивый ум, – утверждает преподобный Иоанн Кассиан, – может спасать чувства души от пожеланий плоти и диавольских внушений». В этом можно убедиться даже на примере обычных, не святых людей: у так называемых волевых личностей есть способность самообладания, мотив рассудочного характера, не подчиняющийся чувственным побуждениям. Как говорит преподобный Симеон Новый Богослов, «каждый может сделаться, если желает, как злым, так и добрым. Никто не хотя не спасется».

Однако после грехопадения повреждена не только наша воля, но и нравственное чувство, которое призвано указывать воле на то, какое желание доброе, а какое – злое, какое исполнять, а от какого отвращаться. Очень часто зло кажется нам добром и наоборот. В соответствии с этим преподобный Антоний Великий говорит: «Воля, которая действует в сердце человеческом, бывает трояка: первая – от диавола; вторая – от человека; третья – от Бога». В соответствии с этим святые отцы часто говорят о злой воле. «Надо молиться Богу и просить, благоугодно ли желание и исполнять его или нет, – советует святитель Григорий Богослов, – ибо и за желание воли, а не только лишь за дела будем давать ответ. Тайна спасения для желающих, и любовь к Богу и вера порождают добрые пожелания».

Задача подвижника – исцелить волю, «научить» ее стремиться к благу и отвращаться от зла. Воля должна привыкнуть избирать добро, как разум – истину, а чувства – святыню, и тогда весь наш внутренний человек будет исцелен. Достигается это, как ни парадоксально это звучит, так называемым отречением от своей воли.

Да, это действительно так. Чтобы исцелить свою волю, надо отказаться от нее. Чтобы научить свою волю следовать добру, необходимо соединить ее с волей Божией. Воля человеческая сливается с волей Божией, в этом союзе воль – сущность святости.

Святость заключается в воле, ибо свидетельствует о любви. «Кто имеет одну и ту же волю с Богом, имеет ту же жизнь с Ним, – говорит святитель Григорий Палама. – В этом сущность обожения. И это участие в жизни Бога не просто возможно, но и необходимо».

Как Бог свободен и творит то, чего хочет по Своей власти, так свободен и человек своим произволением. Он волей обуздывает свой ум, удерживает стремления ко греху и может им противодействовать. «Грех не есть дело природы, а свободной воли», – говорит святитель Иоанн Златоуст. Душа, пребывающая в страстях, сначала добровольно подчиняет себя им, и лишь затем ее желания начинают господствовать над разумом и свободной волей. Это значит, что у каждого человека, даже самого погрязшего в тине страстей, есть возможность обратиться за помощью к Богу и стать Его добровольным союзником в борьбе против своих страстных устремлений.

Это объясняется тем, что человеку как особый Божий дар дана свобода воли, то есть самоопределение, самовластие в своих действиях. И если человек употребляет свободу своей воли на то, чтобы покориться воле Божией, тогда начинается исцеление человеческой природы, поврежденной грехом. «Когда воля покорится закону Божию и ум начнет управлять чувствами, особенно гневом и похотью, – говорит преподобный Макарий Великий, – тогда добродетель совершена и правда исполнена; пожелание устремлено к Богу и воле Его, а гнев – против диавола и греха, и тогда потребуется еще тайное поучение – беседа с Богом». Тогда все три силы души начинают «работать» вместе, уврачевывается раскол между желаниями, мыслями и чувствами, который, к сожалению, так свойствен нам, и человек становится «целым», то есть достигает целомудрия.

«Когда разумная сила души здраво рассуждает и верно отличает добро от зла и властно показывает силе желательной, что любить и от чего отвращаться, – говорит преподобный Симеон Новый Богослов, – тогда раздражительная сила стоит между сими двумя, как благопокорливый раб, готовый усердно служить желаниям их, подвигает к мужеству, содействию добрым и противодействию злым людям. Когда раздражительная сила соединяется с разумной и желательной, то бывает трое едино в созерцании Триединого Божества. Желание, мысль и чувство нераздельно устремляются к воле Божией. Кто сочетал волю свою с Божественным Духом, тот сделался богоподобным, восприяв в сердце Христа, он стал христианином от Христа».

Болезнь и смерть души

Человеческая душа, как всякое творение Божие, – прекрасна. При ее создании Бог вложил в нее образы и законы добродетели: рассудительность, ведение, благоразумие, веру, любовь и другие добродетели. Все ее стороны и силы изначально были в дивном согласии, работая совместно и подчиняясь духу. К сожалению, во время грехопадения наших прародителей произошла катастрофа, нарушившая первозданный строй человеческой природы. Отныне то, что было естественно для первых людей, нужно отвоевывать у греха обратно, многими трудами и потом возвращая своей душе богозданную красоту.

Произошел раскол между телом и душой, и внутри самой души между разными ее способностями царит война: чувства враждуют с разумом, разум не может совладать с волей. После грехопадения, как говорит преподобный Григорий Синаит, «тело стало гневу и похоти работное, так что теперь в мысленной силе души рождаются и действуют помыслы, в раздражительной – зверские страсти, в вожделевательной – скотские похоти, в уме – мечтательные воображения, в рассудке – мнения».

В нашем настоящем бедственном положении душа, некогда сотворенная подобной Ангелам, ниспала до скотского уровня, и теперь мы живем жизнью, вполне сопоставимой с жизнью зверей. «Завистливый диавол, прельстивший его вначале, – говорит святитель Симеон Солунский об Адаме, – не перестал и далее прельщать его, пока не сделал его по неразумию его подобным скотам несмысленным, и он стал жить подобно неразумным животным».

Как зло проникает в душу? Это происходит, когда она, попирая свое царственное достоинство, начинает покоряться телу, которым призвана управлять. Грех рождается также и тогда, когда господственный ум утрачивает свою власть над чувствами, а они в свою очередь становятся неспособны управлять желаниями и идут у них на поводу. «Человеческие чувствования с согласия воли и ума могут порождать зло, хотя зла нет в естестве и нет никого злого по естеству, – говорит блаженный Диадох, епископ Фотики, – ибо Бог не сотворил ничего злого. Но когда кто с похотением сердечным вносит в себя образ зла, тогда оно, несмотря на то что его нет в естестве, начинает быть в таком виде, как возжелал того тот, кто так делает. Грехи же суть сами действия страстей, когда кто приводит их в исполнение на деле, а зло собственно не есть субстанция, но лишение добра, подобно тому как мрак есть не что другое, как отсутствие света, так что не пища зло, но чревоугодие, не деторождение, а блуд, не деньги, но сребролюбие, не слава, а тщеславие, а когда так, то в сущем нет ничего злого, кроме злоупотребления, которое случается от нерадения ума о возделании естества душевных сил и их добром направлении».

Происходит это не без влияния врага рода человеческого. Однако мы столь привыкли к нашему падшему состоянию, что считаем эту удобопреклонность ко греху естественным свойством нашей природы. «Видимый мир, от царей и до нищих, весь в смятении, в нестроении, в борьбе, и никто из них не знает тому причины, – говорит преподобный Макарий Великий. – Прившедший грех, как разумная некая сила и сущность сатаны, посеял всякое зло: он тайно действует на внутреннего человека и на ум и борется с ним помыслами; люди же не знают, что делают сие, побуждаемые чуждой некоей силой; напротив того, думают, что это естественно и что делают сие по собственному своему рассуждению. Но в самом уме имеющие мир Христов и озарение Христово знают, откуда воздвигается все это».

Когда в наше сердце приходит мысль о грехе, даже когда он еще и не совершен, то омрачаются все стороны нашей духовной деятельности. И добро, вступая в борьбу со злом, проникшим в нас, начинает слабеть и тускнеть. Наша душа и наш дух начинают болеть. У души, имеющей различные способности и силы, и болезни могут быть самые разнообразные, разной степени тяжести. Самые тяжелые болезни души, так же как и неизлечимые болезни тела, называются смертельными, это так называемые смертные грехи. Нередко они приводят к такому состоянию, которое в аскетике называется смертью души.

Душа по природе своей бессмертна и умереть не может. Однако грех порой ввергает ее в такое состояние, когда становится невозможна никакая ее нормальная деятельность.

Это происходит тогда, когда жизнь души становится противоестественной. «Душа, уклонившаяся от своего непорочного естества, умирает, – говорит преподобный Исаия Отшельник. – Душа, достигшая христианского совершенства, пребывает в этом естестве. Если же она обратится к действиям, противным естеству, то немедленно умирает».

Какие же это действия? Прежде всего это добровольное покорное служение души телу. Преподобный Антоний Великий говорит: «Большая же часть людей, несмысленные душой, оставив Божественное и бессмертное усыновление, склоняются к мертвому, бедному, маловременному сродству с телами и (как бессловесные), мудрствуя только о плотском и похотью разжигаясь, отлучают сами себя от Бога и душу с неба низводят в пропасть плотских мучений». «Горе нам, что владычественная сила души подчиняется у нас рабе ее – плоти и господствует худшее над лучшим, а не обе в едином желании работают создавшему их Богу», – восклицает преподобный Исаия.

Тогда повреждается нравственное чувство – этот компас души, по которому она сверяет направление своего пути. Приятное для чувств начинает почитаться нами полезным и правильным, а неприятное – вредным и злым. Служанки души – чувства – берут верх над своей госпожой. Умирает совесть, и душа приходит в такое состояние, которое называется бесчувственностью. «Когда душа бесчувственна, развращена, одержима страстями, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – то не убеждается никаким чудом».

В таком состоянии человек поистине может быть назван мертвецом, у которого мертвую душу облекает смертное тело. И если оно еще продолжает функционировать, то с духовной точки зрения это нельзя назвать жизнью. «У кого душа омертвела, – говорит святитель Василий Великий, – тот весь мертвец и пребывает во гробе повапленном, полном костей мертвых, ибо тело его называется и гробом, и селением. Поэтому Господь сокрушает Вавилон, разумея город, страну или душу, в смешение приведенную, и человек делается жилищем бесов». В такое печальное состояние ввергает человека грех.

Исцеление души

Однако грех не всесилен. Душа создана не для греха, он изначально противен и чужд ей, вышедшей из рук Творца чистой и безгрешной, – именно поэтому мы можем ему противиться. Изначальная красота души, по словам святителя Иоанна Златоуста, теперь зависит уже «не от природы, а от воли». «Душа, – по словам того же святителя, – поползнувшая в плотские страсти, губит свойственную ей красоту». Однако «душе дана воля отвращать телесные члены и не допускать их до худых зрелищ, до слышания чего-либо лукавого и срамного, до непристойных слов, до занятий мирских и лукавых». Это трудное дело, но это возможно.

«Возжелав истинного ведения и удостоверения в спасении несомненного, умудрись прежде расторгнуть страстные союзы души с телом», – советует преподобный Феогност. Для того чтобы это сделать, необходимо хранить свои чувства, потому что наш ум, по словам преподобного Максима Исповедника, «как только начнет считать чувство своей собственной естественной силой, то, сплетшись видимостями чувственных вещей, делается изобретателем плотских удовольствий, не имея силы возвыситься над естеством видимых вещей по причине пристрастного расположения к чувству». Так очищается чувствительная сила души и сердце как ее средоточие.

Также необходимо бороться со своими помыслами, потому что, как говорит преподобный Нил Синайский, «демоны воюют с душой помыслами», «ибо лукавый, будучи умом бестелесным, не иначе прельщает души, как через мечтание и помыслы». Как правило, нам кажется, что все мысли в нашей голове принадлежат нам, однако это не так. По словам преподобного Макария Великого, «самое главное оружие для борца и подвижника состоит в том, чтобы, вошедши в сердце, сотворил он брань с сатаной, возненавидел его и противоборствовал помыслам его». Так очищается мыслительная сила души и ее средоточие – ум.

И хранение чувств, и борьба с помыслами возможны лишь с помощью воли, которая очищается отречением от своеволия и подчинением во всем воле Божией. Очищенная воля возвращает себе богоданную способность бороться со злом.

Выздоровление души требует труда, терпения и напряжения всех сил человека, которые называются внутренней бранью, то есть войной, которую подвижник ведет с диаволом и с самим собой. Сначала он «должен затворить все двери души своей, то есть чувства, чтоб не пасть чрез них», – по словам преподобного Исаии Отшельника. А затем ему необходимо устремить свой мысленный взор внутрь себя, чтобы вернуть трем силам своей души правильное употребление. «Трем силам души мы должны давать движение правильное, сообразное с их естеством и согласное с намерением создавшего их – Бога, – говорит преподобный Исихий Иерусалимский. – Именно: силу раздражительную надобно подвигать против внешнего нашего человека и против змия – сатаны. Гневайтеся, сказано, и не согрешайте (Пс. 4, 5). Это значит гневайтесь на грех, то есть на самих себя и на диавола, чтобы не согрешить против Бога. Силу желательную надо устремлять к Богу и добродетели, а мысленную поставим госпожою над обеими ими, чтобы с мудростью и благоразумием упорядочивала их, вразумляла, наказывала и начальствовала над ними, как царь начальствует над подданными. И тогда сущий в нас разум по Богу будет управлять ими (то есть когда будет господствовать над ними, а не им покоряться). Хотя страсти и восстают на разум, но мы не перестанем повелевать, чтобы разум правил ими… Истинно говоря, всякое беззаконие и грех сими тремя силами делаются и всякая добродетель и правда этими же тремя силами совершается».

«Добродетель естественным образом есть здравие души», – говорит преподобный Исаак Сирин. Поэтому выполнение заповедей и совершение добрых дел также способствует духовному исцелению. Другим помощником для подвижника является воздержание. «Обуздывание чрева есть подавление страстей, отсюда безмятежность и тишина души, а душевная же тишина – самый обильный источник добродетелей», – говорится в древних иноческих уставах.

Однако главным средством внутренней брани является молитва, особенно молитва Иисусова. «Душа, подобная закованному в железные кандалы и содержащемуся в темнице под крепкими запорами, не может освободиться иначе, как призывая Иисуса Христа и прибегая к духовному отцу, – говорит преподобный Симеон Новый Богослов. – Будучи обручена, душа получает всеоружие Божие – Божественную благодать». «Когда ум наш пребывает в сердце уединенно и молится, – по словам преподобного Исаака Сирина, – тогда не он уже ведет брань со страстями, но благодать».

Именно молитва Иисусова больше всего способствует собиранию ума в сердце, от которого приходит внимание, собиранию воли, которое рождает бодрость души, и собиранию чувств, которое приводит к трезвению. «Молитва Иисусова сначала действует на один ум, – говорит святитель Игнатий (Брянчанинов), – приводя его в состояние тишины и внимания, потом на сердце, являя чувства умиления и плача, потом на тело, вселяя бесстрастие». Так молитва Иисусова исцеляет всего человека, приводя в целостность все его существо. «Когда коснется благодать, – говорит тот же святитель, – тогда и ум молится, и душа, оставляя порочные пожелания, устремляется с умом на молитву, и тело, оставляя вожделения скотоподобные, приходит в состояние, что чувства телесные остаются в бездействии: глаза смотрят и не видят, уши слышат и вместе не слышат, и весь человек тогда молится Богу».

«Когда душа очистится слезами соответственно являемому ею покаянию и исполнению заповедей, – говорит преподобный Симеон Новый Богослов, – тогда человек, во-первых, удостаивается благодатью Духа познать свое состояние и самого себя; потом после тщательного и долговременного очищения сердца и укорения, глубокого смирения, начинает он мало-помалу и некоторым образом призрачно постигать яже о Боге и Божественных вещах». Когда это происходит, то, по словам этого же преподобного, «видит душа, что плоть есть болото, наполненное нечистыми ядовитыми гадами, плоть – со множеством червей». Душа ужасается тому, что еще недавно так тянуло к себе и соблазняло, и это знак того, что она возвращает себе прежнее здравие. «Когда Господь касается человека, – продолжает преподобный Симеон, – то все существо души и члены тела его, приобщившись Божественной славы, блистают Божественным светом».

Тогда душа получает покой от всех страстей, которые мучили ее (слово «страсть» и означает «страдание»). «В сени закона, данного чрез Моисея, Бог повелел, чтобы в субботу каждый упокоевался и ничего не делал, – говорит преподобный Макарий Великий. – А сие было образом и сению истинной субботы, даруемой душе Господом. Ибо душа, сподобившаяся избавиться от срамных и нечистых помыслов, субботствует истинную субботу и покоится истинным покоем, пребывая праздною и свободною от всех темных дел».

Так исцеляется природа человека и душа возвращает себе ту красоту, которая некогда была у наших прародителей в раю. «Душа человека, в ком обузданы помыслы и сердце очищено от них, становится благообразной, принимая все свои дивные качества, вложенные в нее Богом при творении, – говорит архимандрит Иоанн (Крестьянкин). – Такая душа может стать жилищем Божиим, храмом Духа Святого… Какой великой честью награждена душа человека! Даже чистые и безгрешные Ангелы не являются храмом Духа Божия».

Все силы души, исцелившись, приобретают изначальную согласованность и составляют целостность нашей души. Это состояние называется целомудрием, то есть здоровьем души. В такую душу вселяется Бог, по словам святителя Василия Великого: «Когда душа не будет раболепствовать мудрованию плоти, но в сознании того, что дано ей от Бога, восприемлет приличные ей величие и достоинство, тогда в ней глас Господень». Душа, победившая страсти, освящает собою и тело, одухотворяя его. «Тело – творение Божие, а тление и смерть введены грехом, – говорит святитель Иоанн Златоуст. – Благодать упраздняет тление и смерть, дарует нам тело небесное, вечное». Так освящается и исцеляется весь человек – и его тело, и его душа, – и он становится храмом Божиим. «Очищенная же от грехов душа, – говорит архимандрит Иоанн (Крестьянкин), – представляет собой невесту Божию, наследницу рая, собеседницу Ангелов. Она становится царицей, исполненной благодатных дарований и милостей Божиих».

Литература

• Василий Великий, свт. Творения: В 2 т. – М.: Сибирская Благозвонница, 2012.

• Григорий Богослов, свт. Творения: В 2 т. – М.: Сибирская Благозвонница, 2012.

• Добротолюбие: В 5 т. – М.: Сибирская Благозвонница, 2010.

• Варнава (Беляев), еп. Основы искусства святости (опыт изложения православной аскетики): В 4 т. – Нижний Новгород: Изд. братства во имя святого князя Александра Невского, 1998.

• Игнатий (Брянчанинов), свт. Отечник. – М.: Сибирская Благозвонница, 2016.

• Игнатий (Брянчанинов), свт. Избранные творения. Аскетические опыты: В 2 т. – М.: Сибирская Благозвонница, 2012.

• Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение Православной веры. – М.: Сибирская Благозвонница, 2010.

• Иоанн Лествичник, прп. Лествица. – М.: Сибирская Благозвонница, 2013.

• Никифор (Феотокис), архиеп. Толкование воскресных Евангелий с нравоучительными беседами: В 2 ч. – М: Синодальная типография, 1890.

• Никодим Святогорец, прп. Невидимая брань. – М.: Сибирская Благозвонница, 2010.

• Симеон Новый Богослов, прп. Творения: В 3 т. – М.: Сибирская Благозвонница, 2011.

Content

Душа человека
Сост. Посадский Н. С

Вместо предисловия

Двусоставная природа человека

Природа души

Свойства души

Бестелесность

Свобода

Бессмертие

Разумность

Самосознание

Индивидуальные особенности душ

Происхождение человеческих душ

Дух человека

Проявления духа в человеке

Страх Божий

Совесть

Жажда Бога

Что такое жизнь по духу

Силы души

Мыслительная (разумная) сила души

Чувствительная (раздражительная) сила души

Желательная (вожделевательная) сила души

Болезнь и смерть души

Исцеление души

Литература