Евгений Сивков

Советник

Глава 1. Теория административного заговора

Вы не верите в мировые заговоры? Ваши губы кривит презрительная усмешка, когда вы слышите бредни приверженцев конспирологических теорий? Вы измените свои взгляды на жизнь, когда сами столкнетесь с заговором мирового масштаба, направленным лично против вас. И тогда, придавленные могильной плитой агрессии и злобы всех и вся, вы перестанете глупо ухмыляться и заплачете горькими слезами. Но будет уже поздно.

Стас Савельев в мировые заговоры не верил. Молодой, образованный, в меру состоятельный, полный сил мужчина, умница и красавчик, он наслаждался манией величия. Ему по плечу была любая задача. Он не без оснований считал себя лучшим в России специалистом в вопросах налогообложения. Его политтехнологический гений чуть не сделал из губернатора провинциального края нового главу государства. После того, как протеже Савельева губернатор Тестоедов, был убит при невыясненных обстоятельствах, находясь буквально в шаге от президентского кресла, Стаса пригласили работать в администрацию действующего президента России. Глава администрации предложил новоиспеченному советнику по экономическим вопросам солидную зарплату, ему были выделены кабинет и секретарша самой что ни на есть модельной внешности. В приподнятом настроении, полный планов и надежд Савельев направился к месту исполнения своих новых служебных обязанностей. В чём они заключались – Стас представлял себе пока очень приблизительно.

Должность советника была введена ещё в Ельцинские времена, она предполагала самый неопределённый круг обязанностей, связанных с аналитикой, разработкой стратегических и тактических вопросов управления государством. На практике при российских президентах эта должность стала своеобразной перевалочной базой на карьерном пути многих политиков. Кто-то из советников стартовал со временем на высокие правительственные орбиты, а кто-то рухнул скромным метеором на грешную землю. Конечно, глава государства держит при себе несколько настоящих аналитиков, но такие рабочие лошадки составляют явное меньшинство в табуне жеребцов, бьющих копытом в ожидании сигнала боевой трубы, вызова на политические ристалища кремлёвской премьер-лиги.

Расположившись в кабинете, Стас попросил секретаршу Виолетту соединить его со своим начальником.

– Антон Петрович, Савельев Станислав Николаевич прибыл по месту назначения. Готов приступить к исполнению своих служебных обязанностей. Когда можно зайти к вам для получения инструкций?

– Сиди на месте, лейтенант. Сам к тебе через полчаса загляну, посмотрю, как устроился. Тогда и поговорим.

Через сорок минут глава администрации нанёс обещанный визит. Антон Петрович представлял собой существо идеально серого цвета: глаза стального оттенка, серый костюм, галстук в сине-серую полоску, седые виски, безгубый рот, очертаниями напоминающий жаберную щель акулы. Зайдя в кабинет своего помощника, Антон Петрович жестом отклонил предложение Стаса присесть и начал размеренно перемещаться по ковру с коротким ворсом, покрывавшему пол.

– Итак, Станислав Николаевич, обозначу перед вами круг служебных задач, которые вы обязаны отныне решать. Сегодня вторник. В четверг вечером я должен получить от вас сводку экономических новостей по десяти контрольным регионам страны. Основные показатели, перспективы, предложения.

– По какому критерию отбираются эти контрольные регионы?

– Я должен видеть информацию, отражающую динамику роста или падения самых экономически слабых субъектов федерации. Вот список.

На стол Савельева лёг лист бумаги. Стас мельком просмотрел перечень дотационных регионов. Северокавказские республики в полном составе плюс ещё несколько национально-ориентированных субъектов федерации. Вливания федерального бюджета – от 60 до 90 процентов доходов бюджета регионального.

– Вы продемонстрировали недюжинные способности по извлечению регионов из финансовой ямы. После вашей работы на посту консультанта губернатора Приуральска о вас, можно сказать, вся страна узнала. Я имею в виду людей, понимающих кое-что в реальной политике. Этот регион с тех пор Санкт-Петербургу и Москве на пятки наступает. Хотя губернатора уже нет, но настроенный вами механизм, видимо, продолжает работать. Так что я предлагаю вам сотворить на благо родины экономическое чудо и с этими субъектами федерации. Три месяца на анализ, а на четвёртый – ваши предложения и план действий.

«Рад стараться, ваше высокопревосходительство!» – чуть было не сорвалось с губ Савельева, но он сдержался.

– Так что пойдёшь по порядку. Каждую неделю – обзор по двум-трём регионам. И так до конца списка. А потом – по второму кругу. Задача ясна?

– Так точно, ясна. А что ещё входит в круг моих обязанностей?

– Больше – ничего.

– Следует ли это понимать так, что я должен пройти испытательный срок, прежде чем мне поручат выполнение задач, соответствующих моей квалификации?

– Какой ещё испытательный срок? Это ваши постоянные обязанности.

– То есть полный рабочий день в течение недели я должен заниматься тем, что любой выпускник экономического вуза сможет сделать за несколько часов?

Стас, конечно, лукавил. Задачу перед ним поставили архисложную. Одному человеку предлагается распутать клубок, который запутывало несколько поколений советских и российских политиков! Причины отсталости регионов носили комплексный характер, здесь переплелись проблемы не только экономического характера: политика, демография, геоэкономика, национальные и религиозные противоречия…

– Что касается полного рабочего дня. Меня не интересует, чем вы занимаетесь поминутно. Можете составлять отчёт, можете пасьянс раскладывать, можете загнать под стол чудо-Виолетту. Главное: отчёт раз в неделю в моём полном распоряжении. И – никакой другой коммерческой или политической деятельности. Точка. Всё понятно?

– Да, мне всё совершенно понятно, – ответил слегка обалдевший мастер экономических и политических комбинаций.

Савельеву действительно многое стало ясно: его новая работа представляет собой настоящее минное поле. Ему дают поручение, сопоставимое по сложности с евангельской задачей накормить кучу людей при помощи небольшого продуктового набора из хлеба и рыбы. В то же время штат его помощников состоит из одной смазливой девицы. Даётся карт-бланш в отношении свободного графика, хотя Стас прекрасно помнил о том, что один из его предшественников не так давно был уволен как раз за регулярное отсутствие в своём кабинете в рабочее время.

– В таком случае – за дело!

Антон Петрович на мгновение замер на месте, потом резко развернулся через левое плечо и чеканной поступью удалился из кабинета.

Савельев не стал бы так удивляться столь странному инструктажу, если бы ему стало известно содержание разговора, состоявшегося за несколько дней до этого между президентом и главой его администрации.

– Как там дела с этим… Как его? С тестоедовским помощником?

– Стас Савельев, Дмитрий Анатольевич. На следующей неделе приступает к работе. Парень с головой, так что загрузим его по полной программе. Есть несколько интересных проектов.

– Слушай меня, Антон Петрович. Парень он, конечно, головастый, слов нет. Даже чересчур. Подумать только, за год из обычного чинуши сделать полноценного кандидата в президенты. А что он там в своём Приуральском крае творил! Я до сих пор понять не могу, как ему удалось так федеральный бюджет пощипать, и всё с полным соблюдением действующего законодательства!

– Так грех такими талантами не воспользоваться, Дмитрий Анатольевич.

– Позвольте мне самому решать, каким образом использовать чьи-то таланты. Значит так. Молодца этого к мало-мальски серьёзным политическим проектам категорически не подпускать. Дайте ему задачу по специальности. Пусть попытается выстроить алгоритм выполнения экономической задачки, которая решению в реальных условиях абсолютно не поддаётся. Пусть ломает голову двадцать четыре часа в сутки. Чтобы свободного времени у него в принципе не оставалось. Ну а денежное содержание государственного служащего Савельева должно полностью соответствовать его так называемым талантам. Идея понятна?

– Понятна, Дмитрий Анатольевич. Опасного человека лучше держать под контролем, в поле видимости. А чтобы не взбрыкнул – прикормить. Станет он сытым и послушным. И всё-таки…

– Никаких «всё-таки». Мне доложили: у этого деятеля сегодня просто отбоя нет от предложений из регионов. Тестоедовские фокусы желают повторить у себя как минимум шесть губернаторов. А нам политика бюджетного федерализма ещё пригодится, и разрушать её я никому не позволю. Если в будущем возникнет необходимость использовать его способности на практике – задействуем. А пока пусть решает задачи серьёзного теоретического уровня. Посмотрим, что за фрукт!

После отбытия шефа Стас попытался собраться с мыслями. Машинально включил телевизор, настроенный на канал экономических новостей. Импозантный мужчина с аккуратно подстриженными седыми висками давал интервью:

– Я считаю, что рынку аудиторских услуг необходима более значительная конкуренция. Четыре крупнейших фирмы – Dennoie, Pride Winners, KPMG и Ernst & Young – контролируют от семидесяти до более чем девяноста процентов рынка аудита в различных европейских странах.

Стас узнал Мишеля Барнье, еврокомиссара по внутренним рынкам.

«Кажется, до европейских чиновников кое-что начинает доходить, – усмехнулся советник, – ладно, у меня своих проблем невпроворот».

Теперь стало очевидно, что в администрации президента достойного места ему пока не находится. Сочетание высокой зарплаты и очень странных служебных обязанностей наводило на определённые мысли. Савельев понял, что стал жертвой самого настоящего административного заговора.

«В тридцать шесть лет превратиться в зажиревшего чиновного каплуна! Не дождётесь, – решил советник президента. – Что-нибудь всё равно придумаем. А пока, пожалуй, стоит им подыграть».

Картинка на экране телевизора сменилась. Лощеный диктор на фоне карты звёздного неба вещал хорошо поставленным баритоном:

– Опираясь на разные верования и научные предположения, астрологи и астрономы дружным хором предсказывают на нашей планете до 2020 года как минимум двенадцать апокалипсисов. Внушительный список сообщает, что катаклизмы начались уже в 2008 году, и, если повезет, Земля протянет до 2020 года. По мнению специалистов, самый мощный удар должен прийтись на 2012 год. На Землю упадёт астероид диаметром более восьмисот метров.

Стас позвонил секретарше. Девица, блистая лучезарной улыбкой на безупречно намакияженном лице и покачивая стройными бедрами, внесла своё роскошное тело в кабинет.

– Слушаю вас, Станислав Николаевич.

Низкое грудное контральто Виолетты диссонировало с её внешностью натуральной блондинки. Такой голос обычно встречается у природных брюнеток.

– Виолетта… Как вас по отчеству?

– Для вас – просто Вилли.

– Хорошо. Просто Вилли. Ответь мне на один непростой вопрос.

– Я вся – внимание.

– Какого цвета трусы на тебе сегодня?

Надо отдать должное выучке кремлёвской секретарши. Изменений в выражении её лица после столь провокационного вопроса нельзя было бы заметить даже с помощью самой мощной оптики.

– Нежно розового. Цвета бедра испуганной нимфы.

– Чёрт побери, – воскликнул Савельев. – Это ж надо, как мне повезло! Трусы под цвет маникюра плюс знание текстов Ильфа-Петрова. Так вот, с завтрашнего дня наденешь практичное белье, как твоя бабушка носила. И готовься пахать, как рабыня Изаура на плантациях, как Павка Корчагин на строительстве Байкало-Амурской магистрали. Что заканчивала?

– МГИМО.

– А вот это уже ближе к телу. Мне нужно знать, где и как можно собрать всю информацию о регионах, указанных в списке. Начиная от динамики смертности и завершая сменой политических лидеров. И обязательно: мониторинг бюджетной ситуации! Соотношение собственных доходов и дотаций из вышестоящего бюджета. Размеры внутреннего бюджетного долга, источники его погашения. Результаты проверок счётной палаты, если таковые проводились по региону. Статистика экономической преступности. Приватизация государственной и муниципальной собственности. Do you understand?

– Yes, I do.

Стас взял листок бумаги и схематично обозначил план действий. Не откладывать дело в долгий ящик, сразу брать быка за рога – так привык работать Савельев… В спортзал он приехал только в одиннадцать вечера.

«Ребята хотят знать, как мы это сделали в Приуральске, – размышлял Стас, наматывая километры на беговой дорожке. – Но это только один регион, задача локального характера, причём способы её решения были административными, а здесь другое… Да и секреты клиента, хотя Тестоедова уже нет в живых, выдавать не в моих правилах. Здесь нужно начинать с чистого листа. Так, кажется, иностранные консультанты говорят, пудря мозги русским заказчикам. Что ж, раз вам требуется реинжиниринг бизнес-процессов – будет вам этот самый реинжиниринг. Но подумаю я об этом, пожалуй, завтра. Утро вечера мудренее».

Глава 2. ВВПроблемы

Кому на Руси жить хорошо: умным или красивым? Этот вопрос особенно остро стоит перед шестнадцатилетними девицами, решающими важнейшую проблему, с кого делать жизнь: с Марии Склодовской-Кюри или с Ксюши Собчак? Помощница Стаса – Виолетта – именно в таком возрасте познакомилась с биографией дамы, которая не смогла пройти по минному полю, уготованному умным и красивым. Античную женщину-философа Ипатию, обладательницу профессорских мозгов и модельного тела, разорвала на кусочки толпа потных монахов. Виолетта разработала стратегию успешного продвижения по жизни, а ставку сделала на принцип социальной мимикрии. Простодушные родители в честь нетленного вождя последней русской революции нарекли девочку Виленой, что само по себе вызывало нездоровый интерес окружающих к её персоне. Для начала она сменила имя. Вилли (раньше её уменьшительно называли Вилей) покрасила волосы в платиновый цвет и начала осваивать образ отчаянной блондинки. При этом школу она закончила с золотой медалью, а к двадцати пяти годам получила дипломы двух престижных московских вузов. Пятёрки ей ставили, разумеется, исключительно за внешние данные. Эту легенду Виолетта упорно тиражировала среди своих однокашников, а потому ей, как ни странно, никто особо не завидовал. Везёт же дурочкам! Получить место в администрации президента она смогла только благодаря связям своих родителей. Такую версию Виолетта постоянно озвучивала на девичниках, когда её университетские подруги – умненькие дурнушки – жаловались на тяжёлую судьбу офисных говно-менеджеров.

Освоившись в кремлёвских джунглях, Вилли слегка изменила тактику. Строгий деловой костюм отчасти сгладил имидж девушки, которая «любит погорячее». Платиновым локонам пришлось придать благородный медовый оттенок и уложить их в аккуратную ракушку. Стучать по клавишам компьютера было гораздо удобнее пальчиками с классическим французским маникюром, чем царапать клавиатуру когтями, являющими собой образчик безумной фантазии гламурных мастеров нейл-арта. Но окончательно превращаться в офис-даму Виолетта всё же не спешила, на своих начальников она смотрела так же, как на университетских профессоров: наивно хлопая длиннющими ресницами. Однако любое порученное дело она выполняла наилучшим образом, точно и в срок. А если какой-нибудь зам-зам-зам главы администрации подкатывал к ней с очередным нескромным предложением, Вилли включала «дурку» по полной программе и динамила самцов по всем правилам блондинистого искусства. Её целью было выгодное замужество, поэтому заслужить репутацию доступной девицы было не в её интересах. А зам-зам-замов Виолетта, тщательно скрывающая от окружающего мира такой прискорбный факт, как увлечение Борхесом, писателем-суперинтеллектуалом, именовала про себя хренами третьего порядка, или попросту хрёнирами. Савельев по её первым прикидкам дотягивал до хрёнира второго порядка. Жизнь показала, что она ошибалась.

Уже через неделю совместной работы Стас понял, что его помощница вовсе не является типичной куклой-секретаршей из числа тех, кого держат для украшения интерьера высокопоставленной приёмной.

Советник президента и его помощница трудились в авральном режиме. На днях шеф вызвал Стаса и сообщил ему, что через десять дней состоится совещание, на котором он должен будет представить подробный отчёт об итогах своей работы. Интуиция подсказывала Савельеву, что истинная цель этого мероприятия – проведение публичной порки неугодного сотрудника с последующим его увольнением за профнепригодность. Стас решил вступить в бой с открытым забралом и переиграть заранее заготовленный сценарий. Раньше десяти часов вечера ни Савельев, ни Виолетта не уходили. Умница-блондинка оперативно управляла потоками информации, поступающими от референтов, распределяла задания между конкретными исполнителями, организовывала для шефа встречи с финансовыми руководителями подотчётных регионов. Савельев был доволен способностями своей помощницы, но всё-таки пару раз она допустила серьёзные ошибки. Стас понял, что они связаны с отсутствием у Виолетты экономического образования. Поэтому он решил уделить толику своего времени ликбезу.

– Вилли, две чашки кофе – и на час нас ни для кого нет!

Девушка слегка поёжилась. Такое предложение со стороны какого-нибудь развязного мачо означало бы, что снова начнётся дискуссия по поводу цвета её белья. Но, изучив манеры Стаса, она подумала, что начальник загрузит её «по самое не хочу». Однако первый же заданный Савельевым вопрос успокоил Виолетту.

– Напомни, кто ты у нас по образованию?

– Переводчик-синхронист. Английский, испанский, итальянский. Юрист. Специализация – международное публичное право.

Стас задумчиво почесал кончик носа. Он убедился, что интуиция его не подвела и в этот раз: легкомысленная с виду блондинка Вилли на самом деле была прекрасно подготовленным профессионалом.

– Отлично. Умница-девочка. Времени зря не теряла. Поэтому буду говорить с тобой как с подготовленным человеком, имеющим неплохие навыки к усвоению новой информации. Наша специфика сегодня не публичное право или романская филология, а всего лишь региональная экономика Российской Федерации. Ответь мне, в чём измеряется эффективность экономики контролируемых нами субъектов федерации?

– Валовой внутренний продукт, по-английски Gross Domestic Product, общепринятое сокращение – ВВП по-английски GDP – рыночная стоимость всех конечных товаров и услуг, тех, что предназначены для непосредственного потребления, произведённых за год во всех отраслях экономики на территории государства для потребления, экспорта и накопления, вне зависимости от национальной принадлежности использованных факторов производства. Впервые это понятие было предложено в 1934 году Саймоном Кузнецом. ВВП – это основной макроэкономический показатель, характеризующий совокупную стоимость товаров и услуг, произведённых внутри страны, в рыночных ценах за определённый период времени, как правило, за год с раздроблением на кварталы и месяцы, – отчеканила Виолетта, которая пыталась самостоятельно освоить хотя бы азы экономической премудрости.

– Отлично, студентка! Но это – знания из учебников. А в жизни всё гораздо сложнее. Понимаешь, какая штука: структура ВВП создаётся не обществом в целом, а только теми, кто производит определяющие её товары и услуги. Поэтому на размеры ВВП оказывают влияние именно такие производители. Кто монополизировал серьёзный кусок рынка, тот и устанавливает правила игры. То есть желаемый размер ВВП измеряется суммой показателей производства материальных объектов и услуг. Услуги в сфере образования, культуры, искусства – не в счёт. А вот производство автомобилей, включая и роскошные внедорожники – одно из ключевых направлений роста ВВП. Пример: посмотри, кто сегодня, после кризиса, лучше всех чувствует себя в Европе? Не южные страны, живущие во многом за счёт туризма или стройиндустрии. Немцы, которые делают свои «Мерседесы» и прочие хитрые штучки-дрючки! Испанцы и прочие греки могут делать лишь простенькие драндулеты, поэтому они всегда останутся только рынком сбыта для немецких товаров. А Китай – фабрика мира, лидер промышленного производства – по-прежнему даёт десятипроцентный прирост. И сваливает свои товары в отсталую Африку-Европу-Америку.

– А как же закон «спроса-предложения», разве он совсем не влияет на ситуацию? Вы говорите, что всё определяет именно предложение?

– Люблю отвечать на умные вопросы. Я как экономист в третьем поколении ответственно тебе заявляю: свободная рыночная экономика – сказочка для простаков. Разработка и создание нового продукта – процесс сложный и дорогостоящий. Поэтому разумный производитель никогда не станет рисковать деньгами, и перед тем, как что-то продвигать на рынке, позаботится о создании спроса на новый товар. А потом этот спрос надо поддерживать – наступил век рекламы, искусства продаж, телевидения и управления потребителями. Поэтому все разговоры о независимости потребителя – для бедных и больных. Больных на всю голову.

– Теперь понятно, Станислав Николаевич.

– А сейчас ближе к делу. Как ты думаешь, в чём можно измерить экономический рост вверенных нам регионов? Вопрос, конечно, риторический, потому что отвечать на него буду я. А ты внимательно послушай, поймёшь потом в чём суть твоей задачи.

Виолетта унесла чашки из-под кофе и принесла свой ноутбук.

– Начну с простенькой аналогии. Возьмём современную крупную корпорацию. Кто от её имени принимает решения?

– Собственник, конечно.

– Отлично. А собственник это кто? Я же не говорю об индивидуальном предпринимателе. Я говорю об огромной корпорации. Это – акционерное общество, сотни тысяч людей являются собственниками его акций. Кто конкретно принимает решения?

– Тот, у кого контрольный пакет, – уверенно ответила «продвинутая» секретарша.

– Во-первых, может быть ещё и пакет блокирующий. Во-вторых, бывают ситуации, когда контрольным пакетом не владеет ни один акционер. И, в-третьих, огромное количество важнейших решений принимается не на собрании акционеров. Значит, настоящими хозяевами корпорации акционеры быть не могут. Понимаешь, само понятие «собственность» в современных условиях зачастую теряет свой первоначальный смысл. Я – акционер, то есть вроде бы собственник, а распоряжаются моим имуществом другие люди. Кто?

– Топ-менеджеры компании? – неуверенно захлопала роскошными ресницами Вилли.

– Снова пятёрка. Совет директоров избирается менеджментом, а при этом он формально выступает рупором воли акционеров. Снова обман, опять грандиозная ложь. А что такое корпоративное управление в подобном виде? Правильно, узаконенное самообогащение. Топ-менеджмент сам назначает огромные зарплаты, которые в конечном итоге даже не зависят от результатов работы корпорации. Когда-то в 70-е годы прошлого века знаменитый топ-менеджер Ли Якокка пришёл в компанию «Крайслер», её надо было вытаскивать за уши из такого болота, что никто не знал, как это сделать. Так вот, Якокка мог назначить себе любую зарплату. Знаешь, сколько он запросил?

– Миллион?

– Нет. Один доллар в год. А потом он первым делом срезал зарплаты всем менеджерам. И никто даже пикнуть не смел, потому что он с себя начал. А когда Якокка «Крайслер» на ноги поставил – да, тогда он себе зарплатку назначил, как положено. Так вот, сегодня никто так не поступает. Топ-менеджмент фактически грабит собственников. В гигантские зарплатные дыры уходят огромные средства. Идея понятна?

– Пока не совсем, Станислав Николаевич.

– Вернемся к нашей аналогии. Каждый регион России располагает собственным ВРП – валовым региональным продуктом. Его размеры определяются в первую очередь деятельностью ряда крупных компаний, работающих на территории этого региона. А у каждого такого предприятия имеется свой собственный хищный топ-менеджмент. И они прожирают огромную часть ВРП. Тем более что Россия – чуть ли не единственная страна в Европе с плоской шкалой налога на доход физических лиц. Да и эти несчастные тринадцать процентов платят не самые богатые люди. Кроме того, с суммы доходов, превышающей 465 тысяч рублей, социальные взносы платить не обязаны. То есть в нашей чудесной стране работающие бедняки содержат бедняков-пенсионеров.

По моим прикидкам в среднем по России речь может идти примерно о сорока процентах ВРП. Значит, регион будет работать тем эффективней, чем меньше эти господа могут утащить в свои карманы, на свои оффшорные счета. Наша главная задача – анализ состояния дел в наших регионах именно с этой точки зрения. Всё остальное нас интересует гораздо меньше. Руководству нужны результативные решения. И в самые сжатые сроки. За многие годы ничего дельного придумать не смогли, так что будем действовать наверняка.

То есть ты должна фильтровать всю информацию именно с такой позиции, а именно: сколько и куда. Ещё один момент: нам нужно несколько очень ярких, убедительных примеров, когда корпоративное воровство напрямую влияет на размер ВРП подотчётного региона. Но это ещё не всё…

Зазвонил телефон. Стаса вызывал глава президентской администрации.

– Мы ещё вернемся к беседе. А пока достаточно. Будем работать по-новому…

– Так точно, товарищ Наполеон! – глаза Виолетты сияли. Она испытывала искреннее наслаждение от решения сложных и интересных задач.

– Идите, маршал. Мы ещё увидим солнце Аустерлица.

Глава 3. Бронебойная бабуля

Нет более энергичных и агрессивных существ, чем пожилые, ухоженные, полные сил дамы. Кто вопил вслед удаляющимся навстречу смерти колоннам спартанских воинов: «Со щитом или на щите»? Кто изобрёл лозунг «Родина или смерть»? Кто громче всех скандирует: «Спартак» – чемпион!»? Это всё бессмертная когорта бронебойных бабуль.

Серафима Геннадьевна держала в тонких пальцах с длиннющими нарощенными ногтями изящный мундштук электронной сигареты и пускала в небо клубы холодного, насыщенного никотином пара…

Через несколько дней после того, как Савельев приступил к исполнению обязанностей советника президента, от составления отчёта его отвлёк телефонный звонок. Потревожила старинная подруга Ольга Кузнецова. Они со Стасом были знакомы ещё со студенческой скамьи, неоднократно пересекались по делам своего бизнеса, всегда поддерживали ровные приятельские отношения и никогда не пытались испортить их переходом на отношения интимные. Хотя ни Стас, ни Ольга в настоящий момент не состояли в браке, Кузнецова в свои тридцать с хорошим хвостом находилась в отличной форме, да и Савельев пользовался у дам повышенной популярностью, что-то удерживало их от перехода тонкой грани, отделяющей лёгкий флирт от постельных приключений. Кузнецова – прекрасный финансист – возглавляла солидный банк, входивший в состав финансово-промышленной корпорации «СтаБиКо». Когда-то этот банк был создан усилиями её бабушки Серафимы Геннадьевны. Но затем его поглотила мощная структура, которой владел крупный московский олигарх Василий Степанович. Стас случайно познакомился с его дочерью Катей, не зная о её родстве с могущественным воротилой российского бизнеса. Он тогда вёл со «СтаБиКо» войну не на жизнь, а на смерть, отстаивая интересы своего клиента и пытаясь защитить его предприятие от рейдерского захвата.

В этой борьбе Савельев, возглавлявший аудиторскую фирму «Фронда», вышел победителем. Василий Степанович решил отомстить своему обидчику. В результате неудачного покушения Стас чудом остался жив, но пуля, предназначенная ему, сразила его невесту Катю. В борьбе Савельева с главой «СтаБиКо» Кузнецова поддерживала Стаса, хотя делать это было нелегко. Их дружба выдержала и такое суровое испытание. Так что утомленный составлением нудного отчёта новоявленный кремлёвский чиновник с радостью откликнулся на предложение Ольги о встрече.

– Стас, дорогой, я тебя ангажирую на сегодняшний вечер. Только, чур, никаких отговорок. Отменяешь все встречи и свидания, прикидываешься больным-полумёртвым, врёшь напропалую, но сегодня ты должен быть со мной.

– Да с удовольствием, Оленька. Тем более что сегодня вечером я абсолютно свободен.

– Вот и ладненько. Вечерняя повестка дня: мне срочно нужен твой совет, это – раз. И второе: моя бабушка Серафима Геннадьевна желает видеть тебя на своем дне рождения.

– Вау! Ты пораньше предупредить не могла? Мне же нужно будет сюртук-смокинг организовать, о подарке подумать. Всё-таки банкет нешуточный.

– Нет, нет! Ты же помнишь мою бабулю? Она, кстати, о тебе всё время вспоминает. Как ты ей при знакомстве в стакан с соком плюнул. Хохочет – остановиться не может.

Несколько лет назад Савельев познакомился с Ольгиной бабушкой самым трагикомичным образом. Серафима Геннадьевна тогда ещё возглавляла созданный ею банк, а Стасу позарез требовался кредит для его клиента. Свирепая банкирша категорически отказала просителю, и Стас в отчаянии решился на весьма рискованную шутку. Оказалось, что с чувством юмора у бабули всё в порядке. Кредит был получен, а весельчак-аудитор запал в память Серафимы Геннадьевны.

– Забудешь её, как же, – улыбнулся Савельев. – С удовольствием поздравлю твою бабушку с рождением. Где, когда, какая форма одежды?

– Ты давно бабулю не видел, так что сразу предупреждаю, чтоб в обморок не падал. Она, как ты наверное знаешь, несколько лет была не у дел, наслаждалась заслуженным отдыхом. И, представляешь, вспомнила свою хипповскую молодость. Отправилась колесить по свету. Объездила все рок, регги, и я не знаю какие там ещё тусовки.

– То есть от дел отошла совершенно?

– Нет, моя бабуля не из той породы. Она в самых крутых светских тусовках участвует. Там, где миллионеры хиппуют. Так что между делом старые связи поддерживает, новые заводит. Пару раз я её фото в таких глянцевых изданиях видела, с такими людьми… Масштаба Билла Гейтса и Джорджа Сороса. Так вот, колбасилась моя Серафима Геннадьевна с джаз-бандами, потом махнула в Индию, в йогу ударилась. А не так давно сделала пластическую операцию в Швейцарии, после чего на горнолыжном курорте сняла какого-то паренька сорокалетнего. В общем, отрывалась, как могла. На днях только вернулась в Москву. Поэтому ни о каких смокингах бабуля слышать не желает. Есть у неё одно любимое местечко – молодежное рок-кафе, встретимся там. Никого кроме нас она не приглашала. Хотя может ещё своего бой-френда притащит, я не в курсе. В любом случае обстановка будет самая неформальная. Лучшая форма одежды – тёртые джинсы и косуха. А если ты оденешь ещё и футболку в обтяжку, то очень порадуешь мою бабушку, – усмехнулась Ольга.

«А заодно и меня», – добавила она про себя.

Стас отправился на встречу. Проезжая по ночной Москве, он обратил внимание на огромный плакат с надписью «Dennoie». Савельев вздрогнул: «Бывают же такие совпадения!» Приёмник его авто-магнитолы был настроен на канал коммерческих новостей.

«На прошлой неделе Dennoie Touche Tohmatsu Limited сообщила, что по объёму выручки и числу сотрудников она впервые стала крупнейшей среди частных компаний, оказывающих профессиональные услуги. За финансовый год, завершившийся 31 мая, компания заработала 26,6 миллиардов долларов, в её штате – 170 тысяч человек. В ближайшие пять лет Dennoie намерена потратить на развитие более миллиарда долларов. Половина этой суммы будет инвестирована в приоритетные рынки, в их число входит и Россия. О том, как изменился бизнес аудиторов в кризис, рассказывает в интервью нашему каналу гендиректор международного объединения фирм Dennoie Джеймс Квигли.

– Господин Квигли, сегодня часто можно услышать, что в кризисе частично есть и вина аудиторов.

– Это абсолютно, в корне неверно. Причинами экономического кризиса, начавшегося в ипотечном секторе США, были некоторые не вполне удачные решения о предоставлении кредитов, отдельные неверные государственные политические решения, и если вы даёте взаймы деньги людям, которые не могут их вернуть, то в один прекрасный день вам придётся за это отвечать. Причём здесь аудиторское сообщество?»

«Да ты, батенька, врёшь и не краснеешь! Весь мир сегодня за ваши фортели расплачивается, – подумал Стас. – Ещё с древних времен целью аудита была защита бизнес-сообщества от подлогов, случайных ошибок, в крайнем случае, от недостатков в учёте. А сейчас у нас это называется «не вполне удачные решения». Ловко, ничего не скажешь».

Несмотря на предупреждения Ольги, Стас всё-таки был поражен бабулей. Вместо холёной пожилой дамы, одетой в строгий деловой костюм, он увидел худощавую женщину, которой на вид можно было дать не больше сорока пяти. Серафима Геннадьевна была одета по моде весёлых семидесятых: голубые джинсы-клеш, цветастая рубаха, бисер-фенечки, побрякушки-бижутерия. Единственное, что напомнило Савельеву строгую банкиршу – это роскошные фарфоровые зубы, их именинница демонстрировала всем и каждому, раздвигая пухлые силиконовые губы а-ля Анжелина Джоли в обворожительной улыбке. Бой-френд бизнес-леди оказался голубоглазым блондином гвардейского роста. Швейцарец ни слова не понимал по-русски, да и английский его лексикон не выходил за пределы спортивной и сексуальной тематики. В беседе он не принимал ни малейшего участия, что, впрочем, русскую компанию ничуть не напрягало. Бабуля периодически тискала парня за могучую коленку и подливала в его бокал щедрые дозы коньяка.

– Пока мы не приступили к праздничным возлияниям, давайте поговорим о серьёзном. Бабуля, ты не возражаешь?

– Что ты, милочка! Дурацкий день рождения в мои годы – это такие пустяки, поверьте мне, молодые люди. Так что можете пока пощебетать о своих делишках.

– Но в начале тост! – Стас встал с наполненным фужером. – Дорогая Серафима Геннадьевна, я хочу выпить за вашу сногсшибательную харизму, кипучую энергию, мощный интеллект, и нетленное обаяние зрелой юности, этот чудо-коктейль позволяет вам уже множество лет добиваться всего, чего только пожелаете. Я верю, что вы смогли бы добиться даже мирового господства. Особенно, если на вашей стороне будут такие же пробивные, бронебойные люди, как вы!

– Спасибо, Стасик! Ты принадлежишь к той категории людей, которые умеют говорить такие двусмысленные комплименты, что не знаешь, радоваться этому или по лбу тебе треснуть. Я в таких случаях предпочитаю смеяться. Это, детки, жизнь продлевает.

– Слушай, Стас, – перешла к делу Ольга. – Сейчас, после того, как наш шеф смотался в Англию, весь геморрой с банком остался на моих плечах.

– Геморрой на плечах? Сильно! Новое слово в медицинской науке, – съязвил Савельев, подмигнув при этом Серафиме Геннадьевне, та от хохота чуть не захлебнулась своим коктейлем.

Но её внучке было не до смеха. Глава «СтаБиКо» по ряду неясных широкой общественности причин впал в немилость и вынужден был в срочном порядке удалиться в добровольное изгнание на берега туманного Альбиона.

– Дела идут всё хуже, – сетовала Ольга. – Ты же у нас дока по выходу из чрезвычайных ситуаций. Поставь диагноз, подскажи.

– Так это же хорошо, что всё на твоих плечах! Скупи акции своего банка, верни бабушке, они, наверно, уже ничего не стоят.

– Ты, братец, не учи учёного, всё давно так и сделано! Но все воспринимают «СтартБанк» как детище опального олигарха. И бегут от нас, как от огня. Просто пожар в джунглях.

– У тебя с кем проблемы, с крупными клиентами или с «розничной сетью», вкладчиками?

– С крупными вопросов вроде нет, они все на кредитах повязаны, а вот мелкий и средний бизнес не желает к нам идти – и всё тут.

– А что мне будет, если я эту задачку расщёлкаю?

– Стас, умоляю, только не надо обижать мою любимую бабушку! У неё только жизнь, можно сказать, начинается, а ты её остричь норовишь!

– Да, бабушку твою лучше не трогать, – рассмеялся Стас.

Ольга напряжённо улыбнулась, зато бабуля в очередной раз продемонстрировала свои тридцать два зуба во всей их фарфоровой красе.

– Ладно. Я помогаю тебе, а ты помогаешь и мне, и себе?

– По рукам!

– На самом деле ничего сложного в решении этой задачки не наблюдается. Моя «Фронда», как ты помнишь, помогает регистрировать уставы компаний при их создании и вносить при необходимости изменения в регистрационные документы. Заметь, сейчас мы это делаем за небольшую плату. А, начав сотрудничать с тобой, мы будем делать это абсолютно бесплатно!

– И что?

– Ну, в общем-то, не совсем бесплатно. Есть одно условие: мы по «желанию клиента» открываем расчётный счёт в твоём банке. У нас по компании в месяц около пятидесяти клиентов проходит, это платно, а если сделать бесплатно, то сотни две точно будет. А там уже твоя задача их обслужить.

– Умница, мальчик! – подала голос Серафима Геннадьевна. – Но не слишком ли мелко вы, друзья, плаваете? А я, между прочим, в последнее время дайвингом увлеклась. Меня поглубже тянет. Что там насчёт мирового господства, о котором ты в самом начале обмолвился?

– А вот это, милые дамы, тема для отдельного разговора. Предлагаю встретиться завтра в конце рабочего дня и подробно всё обсудить в более спокойной обстановке.

– Оленька, думаю, твой кабинет – самое подходящее место для этого. Когда твои сотрудники расходятся? – поинтересовалась у внучки бабушка.

– Давайте договоримся на шесть часов, – назначила время совещания в узком кругу Кузнецова.

– Отлично, завтра в восемнадцать ноль-ноль. А сейчас выпьем за нашу дорогую именинницу!

Глава 4. Синдром Бонапарта

В ранце каждого солдата лежит маршальский жезл. Те, кто соглашаются с этим наполеоновским тезисом, готовы штурмовать любые вершины, а некоторые и вовсе начинают бредить идеей мирового господства. Стас Савельев был человеком весьма амбициозным. И при этом он умудрялся оставаться реалистом. А потому о мировом господстве он мечтал не для себя лично, а для страны, в которой родился и вырос. Кто по праву должен доминировать на нашей планете? Какая страна по ряду объективных причин просто обречена на роль мирового лидера? Где наблюдается уникальная концентрация массы природных ископаемых на территории, населенной энергичными, весёлыми, образованными, в меру агрессивными, но в целом добродушными людьми? Если кучка господ, окопавшихся в странах золотого миллиарда, считает, что Россия – сырьевой придаток для прокорма стада зажравшихся двуногих жвачных потребителей всего и вся, то проблемы рано или поздно возникнут именно у них…

Вечером на следующий день Стас, Серафима Геннадьевна и Ольга собрались в кабинете Кузнецовой. Персонал уже покинул рабочие места, так что текущие дела не отвлекали управляющую «СтартБанка» от беседы, перешедшей на новый стратегический уровень.

– Насчёт мирового господства, Серафима Геннадьевна, я вчера действительно заговорил не случайно. Мне сейчас по службе как раз заняться нечем, скучновато на работе, задачи мелкие ставят, не по моему масштабу. Будущее у меня на этой должности – самое неопределённое. Вот я и решил слегка раздвинуть сферу моей деятельности. Вплоть до выхода за границы нашей родины, по направлению к западу. Заодно можно и пользу своим клиентам принести.

– Насколько я знакома с вашей биографией, вы, скорее всего, постараетесь провернуть какую-то финансовую комбинацию с выходом на международную арену? – пыхнула своей псевдосигареткой старая банкирша.

– Отдаю должное вашей интуиции, но организация рядовой финансовой операции – не наш уровень.

Идеи покорения мирового экономического пространства вызревали в голове Савельева не один год. Знание системы налогообложения ведущих экономических держав мира – ценнейший капитал. Тот, кто аккумулирует наиболее актуальные на сегодняшний день сведения в этой сфере, может продавать их самому широкому кругу клиентов по монопольно высокой цене. А клиентура банка Ольги Кузнецовой и аудиторской компании «Фронда» уже давно готова к рывку на международный рынок.

– Мы предложим бизнесмену не только Россию, но и весь мир. Наш клиент получит информацию, которая позволит ему организовать и вести свой бизнес в любой стране мира и его окрестностях. Плюс полное понимание местной системы налогообложения. Мы всё разложим клиенту по полочкам: сколько он заплатит налогов с каждых ста долларов, если будет вести свой бизнес в той или иной стране, и какой на выходе будет кэш.

Стас замолчал. Дамы тоже на пару минут задумались. Ольга в это время вертела в руках пульт от телевизора и машинально нажала на кнопку.

«… комета, по мнению астрономов, пролетит на безопасном расстоянии от Земли, так что оснований ожидать конца света у нас нет», – вещал с экрана очередной эксперт.

– Помнится, в моей далёкой уже юности, я была знакома с одним странным молодым человеком, – прервала молчание Серафима Геннадьевна. – Мы тогда на первом курсе учились. Длинный такой, лопоухий, глазки навыкате, морда в прыщах. Любимая тема у него была – женское коварство и бабская распущенность. Увидит какую-нибудь женщину, абсолютно ему незнакомую, и начинает расписывать в деталях, как та ведёт себя в постели, сколько раз она замуж выйдет, сколько любовников заведёт. И ведь такие истории заворачивал, что просто заслушаешься! А мне как-то по секрету признался, что он – девственник. Я ему прозвище дала: блядун-теоретик.

Ольга прыснула в чашку с кофе.

– Это вы к чему? – учтиво осведомился Стас.

– Да так, навеяло, – надменно отвечала бабуля. – Насколько я понимаю, разговор у нас начинался вроде бы серьёзный. А пока я слышу обычное «бла-бла-бла», наподобие вот этой болтовни, – Серафима Геннадьевна величаво указала на телевизор.

«…Адвокаты заключенного Михаила Ходорковского направили юридическое оружие на бывшего союзника своего клиента – аудитора Pride Winners. Российское отделение PW – ЗАО «Прайд Винерс Аудит» – было внешним аудитором ЮКОСа долгие годы. Адвокаты Ходорковского заявили, что компания поступила неподобающе, когда в 2007 году отозвала все аудиторские заключения по отчётности своего клиента за период с 1996 по 2004 год. Защита настаивает на том, что аудитор отозвал заключения о положении дел в компании, чтобы защитить свои деловые интересы в России и исключить возможность тюремного заключения для своих партнёров. К вопросам финансовой отчётности ЮКОСа, изложенным в аудиторских заключениях, этот поступок не имел никакого отношения, считают адвокаты…»

– Давайте спустимся с небес чистой теории на нашу грешную землю. Клиентская база?

– Вы, уважаемые дамы, когда-нибудь видели, чтобы стоматолог бегал по улицам и спрашивал прохожих, болят ли у них зубы? Нет? Правильно. Не надо суетиться, нужно просто хорошо делать своё дело и клиент вас сам найдёт.

– Я, Стасик, эту байку ещё в сталинские времена слышала, – спокойно парировала Ольгина бабушка. – Но сама всю жизнь руководствовалась другим принципом: под лежачий камень вода не течёт.

– Не течёт, так не течёт. Я давно к этой проблеме подбираюсь. Ещё три года назад мы для «Фронды» сайт создали по системам национального счетоводства. Пока – только на русском и английском, а в дальнейшем будем работать на всех ведущих мировых языках. Наша цель – иностранцы, им интересна Россия. Мы будем помогать. А русским интересен весь мир. Местечко мы уже застолбили.

– Как распределяются роли? Что мы с этого будем иметь? – мгновенно отреагировала бронебойная леди.

– Я сейчас должен оставаться в тени. Поэтому нам нужна серьёзная, солидная, известная кандидатура на пост руководителя компании. И мне кажется, что лучше вас с этой задачей не справится никто. Репутация у вас в деловом мире просто отменная. Боевые качества, я надеюсь, вы не растеряли. Судя по тому, как вы выглядите, дайвинг и горные лыжи – отменный способ сохранить себя в должной кондиции…

«…да и крепкий бой-френд вас тоже в тонусе держит», – вслух конец своей мысли Стас, конечно, не произнёс, а продолжил уже по существу.

– Про Олин банк мы тоже не забудем. Параллельно введём услугу по предоставлению бесплатных налоговых консультаций для клиентов. В том числе и для тех, кто выходит на мировой рынок.

Дамы переглянулись.

– Вижу, девушки, что идея вас заинтересовала. Сейчас важно ваше принципиальное согласие, к деталям перейдём позже. Да, ещё один момент. Серафима Геннадьевна, прошу меня заранее простить за бестактность, но… Как насчёт дресс-кода для возвращения в деловой мир?

– Стасик, мальчуган, учить меня будешь? – рассмеялась Серафима Геннадьевна. – Ты что думаешь, я совсем в маразм впала? В хипповском прикиде вести заседания совета директоров не собираюсь, успокойся.

– О'кей. Тогда начну с самой главной проблемы. Это – имя компании. Имеется в виду не просто имя юридического лица. Нам требуется солидный, увесистый бренд. Если мы начнем создавать компанию с нуля, то для закрепления на рынке нам потребуется не один десяток лет. Солидных клиентов привлекает солидный бренд, который представлен на рынке десятилетиями, с репутацией, наработанной не одним поколением. При открытии новой компании вхождение в рынок по стандартным правилам потребует соблюдения процедур, установленных корпоративными ассоциациями. А это значит обязательное «повышение профессионального уровня» на их семинарах. Что интересно: эти семинары ни одному серьёзному специалисту ума, что называется, не добавили. Но для конечного потребителя наших услуг эти процедуры влетят в копеечку. На самом деле это просто трата времени и денег. Ещё один быстрый вариант выхода на рынок – сесть где-нибудь рядом с нефтяной или газовой трубой. Превратиться в карманную структуру какого-нибудь Газ-ЛУКОЙЛ-Прома.

– А почему бы нам не сесть рядом с трубой? Я бы с удовольствием на ней даже полежала, – съязвила бабуля.

– Да потому, что если просмотреть солидные рейтинги консалтинговых тире аудиторских компаний в России, то вся верхушка проводит аудит у газовиков или нефтяников, и поверьте, авторитетом у большинства бизнесменов эти компании не пользуются. Их лидирующее положение напрямую зависит от откатов и связей. Это всё до поры до времени. А мы должны выстроить крепкую долгосрочную перспективу продвижения на мировой рынок.

– Куда ни кинь, сам туда попадешь, – последовала реплика Кузнецовой. – Эти порядки в России ещё никто не отменял.

– Оля, ты права на две тысячи процентов. Но мы будем работать не в России, а для России. Точнее, для русских бизнесменов, которые не имеют административных ресурсов и такой поддержки власти, как сырьевые компании.

Телефон Серафимы Геннадьевны разродился гимном Советского Союза.

– Извини, Стас, – сказала матёрая банкирша, выключая аппарат. – Продолжай, я слушаю.

Стас отпил кофе, подошёл к демонстрационной доске, расположенный в углу кабинета, и начал рисовать схему.

– Смотрите. На мировом рынке аудиторских услуг в настоящее время действует два вида аудиторско-консалтинговых организаций. К первому из них относятся компании «большой четвёрки». В каждую из сетей, созданных ими, входят до полутора сотен фирм-членов, расположенных в разных странах мира. Все эти фирмы – отдельные юридические лица, но подчиняются головным офисам и управляющим органам, координирующим их деятельность. Помимо централизованного управления их объединяет и общая торговая марка. Второй тип международных аудиторских организаций – ассоциативный. Это своего рода аналог профессиональных объединений. С одной стороны, здесь нет централизованного управления, компании сохраняют практически полную независимость. С другой – есть общие стандарты, общая нормативная база и взаимный контроль. Возможно, что именно такая организация эффективней адаптируется к резким экономическим изменениям, что и позволяет ассоциациям лучше справляться с последствиями мирового экономического спада. Посмотрите, если «большая четвёрка» стагнирует, то большинство ассоциативных объединений демонстрируют динамичный рост. Возьмем для примера отчёт Минфина, – Стас достал из портфеля листок бумаги. – Минфин России с 2007 года начал проводить исследование российского рынка аудита. Полученные результаты можно признать сенсационными: оказывается, так называемая «большая четвёрка» аудиторских компаний в России – PrisewaterhouseCoopers, Ernst & Young, Dennoie, KPMG – контролирует по итогам 2006 года тридцать один процент рынка аудита. И этот показатель снижается, хотя не так быстро, тогда как широкое экспертное мнение до сих пор оценивало долю «большой четвёрки» в России в семьдесят-восемьдесят процентов.

– Стас, не ходи вокруг да около. Если ты предлагаешь вступить в ассоциацию, так и скажи.

– Видишь ли, Оля, вступление в ассоциативные объединения – как раз тот шанс, который используют наши российские аудиторы. После введения норм МСФО они будут делать фактически ту же работу, что и международные аудиторы. Но за рубежом работа таких компаний оплачивается ниже, чем аналогичные труды их западных коллег. Как я вам уже говорил, это долгий путь. Для нас и наших клиентов это неприемлемо. Особенно если учесть, что ассоциации будут постоянно лезть в наш бизнес, навязывать различные системы качества, заставлять нас платить за обучение сотрудников на их семинарах. В-общем, они постараются вытянуть из нас максимум денег на оплату минимально полезных услуг с их стороны. И девяносто процентов нашего времени будет уходить на соблюдение всех формальностей никому кроме них самих не нужного документооборота.

– И что ты предлагаешь нам, грешным, о гений международного консалтинга? – поинтересовалась Серафима Геннадьевна.

– Решение, которое я предлагаю, просто, как все гениальное. Мы не будем создавать аудиторскую компанию традиционного типа. Мы создадим консультационную компанию по международному налогообложению. Нам не потребуется ни сертификатов, ни разрешений.

– Стас, а имя, имя? Где ты его возьмешь? – дуэтом спросили бабушка и внучка.

– Это может показаться парадоксальным, милые дамы, но имя – это сегодня PR чистой воды, со всеми его особенностями. Для нас будет важно очень быстро нарастить значимость нашей будущей компании, то есть добиться её признания. При этом по скорости и качеству оказываемых услуг нам не должно быть равных на этой планете! Это и называется мировое господство.

– Хорошо. Даю принципиальное согласие на твоё предложение, Стас. А сейчас, молодые люди, мне требуется срочно пройти в другое помещение. – Бабуля резко поднялась со стула и стремительно вышла из кабинета внучки.

Стас с Олей синхронно улыбнулись: принципиальных возражений проект не вызывал. А притирать друг к другу детали проекта можно и по ходу дела. Самое главное: у Кузнецовой и Савельева сегодня практически не было альтернативы, возврата к прошлому партнёры не хотели.

Глава 5. Консалтинговый терроризм в действии

Главное – ввязаться в драку, а там посмотрим. Так любил говаривать Наполеон. Но Стас знал и другую присказку великого полководца: «Бог на стороне больших батальонов». Поэтому идеальный вариант – заручиться поддержкой всевышнего, получив в своё распоряжение эти самые батальоны, а потом уже ввязываться в драку.

Идея о создании собственной консалтинговой компании, способной активно продвигать своих партнёров на мировом рынке, была очень соблазнительна. Но её реализация наталкивалась на один серьёзный барьер. Западные партнёры требуют от российских компаний, которые заходят на их рынки, проведения аудиторской проверки силами одного из монстров «большой четвёрки».

В нашем мире виртуальных ценностей процветает тот, кто освоил искусство торговли идеальным вакуумом, таким нематериальным активом, как деловая репутация. Как говорится, полжизни ты работаешь на репутацию, а вторую половину – она пашет на тебя. Некоторые компании «большой четвёрки» имеют за плечами больше столетия добросовестной профессиональной деятельности. Сотни аудиторских компаний работают ничуть не хуже, чем та же PW. Но солидные клиенты предпочитают переплачивать за то, чтобы получить аудиторские заключения с лэйблом «Проверено временем: отсюда и в вечность». Что-то подобное происходит и на рынке вооружений: слава американского вертолета «Апач» существенно превосходит его реальные боевые качества.

Российские фирмы, если им предстоит выход на мировой рынок, для улучшения своего имиджа перед потенциальными партнёрами, инвесторами, контрагентами, потребителями практически всегда стараются приобретать аудиторские услуги именно от «большой четвёрки». Ничего не поделаешь. Таковы правила игры.

Несколько лет назад Савельев вплотную столкнулся с этой проблемой. Его старинный партнёр, глава мощного российского холдинга, специализирующегося на производстве калийных солей, решил работать с бельгийцами. Западников устраивали и цены, и качество продукции из России. Но они выставили одно условие: наличие заключения аудиторской проверки PW.

– Понимаешь, Стас, не хочу я этих шакалов на свою кухню запускать. Они мою документацию перешерстят – а там, глядишь, конкуренты получат доступ к самой секретной информации, – поделился с Савельевым своими сомнениями клиент.

– Всё правильно, Александр Владимирович, – согласился Савельев. – Они всегда действуют, как диверсанты в тылу врага. Особенно в России. Так что пускать их на вашу кухню действительно не стоит.

– И что ты предлагаешь? Бельгийцы упёрлись – и ни в какую.

– Есть одна задумка.

Стас посоветовал клиенту провести операцию по дискредитации «шакалов». Он предложил провести инициативную проверку небольшой российской компании с оборотом около пятидесяти миллионов рублей в год.

Эту однодневку активно использовали для своих операций криминальные структуры, она давно находилась под колпаком налоговых служб. Зарегистрирована компания была в Нижнем Тагиле.

Идея операции заключалась в том, что в такую глушь для проведения рядовой проверки от PW серьёзный аудитор не поедет. Пришлют, как водится в этой компании, недоучку-студента. Дабы шакаленок опыта набирался, поточил молодые зубки на простеньком дельце.

Стас решил отправить на переговоры с PW своего давнего знакомца старика Набиуллина. Этот матёрый аудитор, с которым Савельев неоднократно имел дело, давно уже ушёл на покой, но квалификации не потерял. Татарин родом из Ташкента, он, по убеждению Стаса, всё своё детство и большой кусок юности провёл на восточных базарах. Об этом говорило его умение торговаться. Старик Набиуллин с таким азартом выбивал из контрагентов буквально каждую копейку, вцеплялся своими прокуренными жёлтыми зубами в каждый грош, что партнёры только диву давались.

«Вы, русские, никогда не поймете, в чём настоящая радость бизнеса. Мы, восточные люди, настоящий кайф ловим не от того, что прибыль срубили, а оттого, что выжали всё возможное из каждой ситуации», – говаривал Стасу этот выжига.

– Рустам Наильевич, у меня дельце для вас имеется. Лучше никто справиться не сможет. Возьметесь?

– О чём разговор, Стас. Ты только меня не тормози, не гноби с вашей аудиторской этикой-шметикой – и я тебе принесу твоего клиента на блюде, как поджаренного барашка, – обрадовался старик. – Голову преподнесу на отдельной тарелке, а в зубы ему пучок кинзы всуну.

Савельев отчётливо услышал, как в телефонной трубке хищно лязгнули зубы старого волчары.

– Самое главное, Рустам Наильевич, убедить этих деятелей, что мы – клиенты маленькие, бедненькие. Много с нас не возьмешь. В нищете пребываем, последний грош из кошелька достаем. Я думаю, вы эту задачку решите с блеском.

– Ладно, дорогой, сделаем. А теперь – цена вопроса.

Стас вздохнул. Без получасового торга не обойтись. «Ладно, ублажу старика», – подумал Савельев, и назвал цену, заниженную раза в два.

Предположения Стаса полностью себя оправдали. В PW пришли к выводу, что серьёзной маржой не пахнет, а потому прислали в российскую глубинку пару молодых стажёров. Савельев позаботился, чтобы их встретили как надо. Он заранее обговорил детали в начальником местной налоговой, который вместе с главой областного ОБЭП крышевал однодневку.

– Я же знаю, Николай Михалыч, для чего вам эта конторка нужна, – рассуждал Стас. – Механика простая: как только план у вас горит, эти ребята вам сдают своих партнёров. Вы к ним выходите с проверками, пишете акты, убираете расходы, доначисляете налог на прибыль и НДС. Подсадная утка, короче.

– Всё-то ты знаешь, – вздохнул Михалыч.

– Да я прекрасно понимаю, жить всем надо, начальство давит, – успокоил налогового начальника Стас. – И про беду вашу знаю: чтобы ваша уточка на плаву держалась, требуется ежегодное аудиторское заключение с бухгалтерской отчётностью. А местные аудиторы за это дело уже не берутся, мараться не хотят, дорожат репутацией. Так я вам со стороны такой аудит подгоню – комар носа не подточит. И заключение они дадут – любо-дорого. Прямо белые одежды и чисто отмытые руки. Холодная голова и горячее сердце. По рукам?

– И что ты с этого иметь хочешь? – осторожно поинтересовался Михалыч.

– У меня там свой интерес, конечно. Но он вашему интересу ничуть не противоречит. Всё, что мне, а заодно и вам нужно – это внедрить в контору моего человека.

– Ладно, уговорил, черт языкастый.

Стажёров из PW – парня и девчонку, которым на двоих можно было дать не больше пятидесяти лет – встретила новая главная бухгалтерша однодневки, сухощавая дама неопределённого возраста, именуемая Аделаидой Филипповной. Ещё за неделю до этого она выполняла обязанности аудитора в фирме «Фронда», которую возглавлял Савельев.

Кенни и Дженни (так звали парочку), уткнулись в свои ноутбуки, где были вбиты стандартные программы от PW. Они дружно барабанили по клавишам, обрабатывая информацию, заботливо предоставленную Аделаидой Филипповной. Вопросы молодняк задавал редко. Это было и не удивительно: тонкости российского бухучёта им были неведомы.

Но один вопрос позабавил русский персонал от души.

– Скажите, станьте любезны, – сдвинув на лоб очки в золотой оправе, обратился Кенни к подставной бухгалтерше, – почему при таких больших оборотах в штате компании числится всего два человека?

Партнёр, курирующий проект, не обратил внимания на этот факт, однако бойкий Кенни решил полюбопытствовать.

– Видите ли, это специфика ведения русского бизнеса. Она опирается на глубокие традиции и некоторые тонкости законодательства, – серьёзно ответствовала Аделаида Филипповна. – Дело в том, что наш уважаемый директор, который сейчас, к сожалению, отсутствует ввиду самых уважительных обстоятельств, является конгрессменом областной легислатуры. И в соответствии с положением о депутатском индемнитете он имеет полное право набирать штат своей компании по минимальным стандартам. За это ему полагается компенсация в виде увеличения количества помощников по депутатской работе.

На самом деле директор однодневки Веня Копытов уже вторую неделю зависал в загородной сауне у Михалыча, а таких мудрёных слов, как «индемнитет», депутат областной думы Копытов сроду не слыхивал.

Но Кенни ответ Аделаиды Филипповны вполне удовлетворил, он вежливо кивнул и снова уткнулся в компьютер.

На дворе стояла суровая уральская зима. Поселили стажёров, ссылаясь на нехватку средств, в самой что ни на есть бюджетной гостинице. Подстегиваемые сорокоградусными морозами, утомленные ночными воплями пьяных соседей, Кенни и Дженни с каждым днём всё быстрее колотили по клавишам ноутбуков.

Шансов у них было не больше, чем у провинциального лоха, попавшего в цыганский табор. Заключение о ведении бухгалтерского учёта законопослушной российской компанией ООО «Рога и копыта» было блестящим. За досрочное выполнение поставленной перед ними задачи стажёры получили небольшие премии по итогам годового раунд-тейбла. А клиенты однодневки получили дополнительный аргумент в споре с налоговой – положительное заключение от самой PW!

Через пару недель на однодневку наехали с проверкой зубастые российские налоговики. Её результатом стало возбуждение трёх уголовных дел. Штрафы налоговка выкатила миллионные.

– Александр Владимирович, я предлагаю вам показать бельгийским партнёрам два пакета документов сразу: заключение PW и материалы, переданные в суд нашими налоговиками. Что называется, найдите сто сорок четыре отличия.

Калийный олигарх так и поступил. А на следующий день, когда он позвонил Савельеву, его голос просто дребезжал от бешенства.

– И знаешь, Стас, что эти суки мне сказали? Незначительные ошибки могут случиться в работе любой компании! Но если вы не доверяете PW, нас устроит заключение любой другой компании из «большой четвёрки»!

У Стаса напрочь отсутствовала привычка бросать начатое дело, и он попросил олигарха организовать ему встречу с бельгийцами.

Билет на Брюссель был заказан на утро следующего дня. Савельев предстал перед ясными очами членов совета директоров бельгийской компании в тот же вечер.

– Дамы и господа! Я не собираюсь убеждать вас в эффективности работы моего российского клиента, нет нужды говорить и о качестве производимых его компанией товаров. Я просто взываю к вашему здравому смыслу, прославленному бельгийскому трезвомыслию. Что является единственным препятствием для заключения крепких партнёрских отношений вашей компанией с компанией моего клиента? Требование предоставить бумагу наподобие той, которую я сейчас держу в руках, – Стас показал собравшимся злополучное заключение за подписью Кенни и Дженни. – А вы можете себе представить, во сколько обойдётся моему клиенту и вашей фирме заключение от любой из компаний «большой четвёрки», подобное этому? Приведу только несколько самых ярких примеров. Вспомните крах английского банка Barings. Компания Ernst&Young, ликвидатор банка Barings, недавно подала в суд на бывших аудиторов банка PW и Dennoie & Touche, обвинив их в небрежном отношении к работе. В свое время компания Ernst&Young вынуждена была заплатить 400 миллионов долларов из-за ошибки при анализе рынка недвижимости. Напомню вам и о банкротстве английской страховой фирмы Independent после проведения у них аудита одной из компаний «большой четвёрки» и выдачи положительного заключения, огромный штраф Andersen в США за неверный аудит компании Waste Management. Ну, а о банкротстве компании Enron, выплате в связи с этим PW 55 миллионов долларов в мае 2001 года за преувеличение прибыли фирмы Micro Strategy сегодня не знает только ребёнок. Вам недостаточно этих примеров? Тогда можно также вспомнить исключительный в мировой практике случай с возбуждением уголовного дела в отношении генерального директора российского представительства компании Ernst&Young Карла Джохансона за неуплату налогов в особо крупных размерах. Надеюсь, вы теперь лучше понимаете опасения моего клиента, не желающего вверять свою репутацию, состояние и даже личную свободу в руки компаний, которые столь серьёзно дискредитировали себя в последнее время. Вы до сих пор доверяете их репутации? Но ведь репутация тоже может изнашиваться, а в результате возникают явления, подобные усталости металла. Стальная балка ломается в самый неподходящий момент, бизнес рушится, когда этого никто не ожидает.

Трудно сказать, что сыграло решающую роль: темпераментная речь Стаса или соображения чисто меркантильного свойства, но бельгийцы в конечном итоге заключили договор с калийным олигархом из России.

Савельев тогда крепко усвоил урок. В мире международного аудита имеет место такой процесс, как перенос деловой репутации. Крупные предприятия, попадая в список клиентов аудиторской компании, повышают её реноме, позволяя тем самым привлекать ещё более солидных клиентов. Полученную репутацию аудиторская компания переносит на своих менее респектабельных клиентов, создавая им положительный имидж. В свою очередь, сотрудники аудиторской компании, уходя из неё, берут часть репутации с собой в виде записи в резюме. Таким образом, возникает эффект переноса репутации аудиторских компаний на их клиентов. Своеобразное перекрестное опыление цветочков на бизнес-поляне. Все компании «большой четвёрки» в глазах основной массы клиентов – близнецы-братья. Ошибка одной из них автоматически снижает репутацию всей команды. А конкуренция между ними похожа на ту борьбу нанайских мальчиков, которую десятилетиями ведут между собой Coca-Cola и Pepsi-Cola – одинаковые продукты, одинаковое качество, практически та же цена. И всё это – того самого коричневого цвета, и напоминает одну широко распространенную субстанцию…

«Необходимо разорвать этот порочный круг», – принял окончательное решение Савельев.

Начинать подготовку к диверсионной деятельности надо непосредственно в тылу врага. Под благовидным предлогом он испросил у начальства командировку в Лондон. Там как раз подвернулась конференция по проблемам глобализации.

Глава 6. Через Ла-Манш

Почтенного рабби спросили: «Вы – умудрённый годами человек, вы постигли всю мудрость Талмуда, для вас любой человек, как открытая книга. Скажите, как в двух словах можно обозначить суть человеческой природы?» Старик улыбнулся и ответил: «Взрослых людей не бывает».

Джек Пибоди очень любил этот анекдот. Офицер МИ-6 в отставке, мистер Пибоди на склоне лет решил реализовать свою мальчишескую мечту. Благодаря удачному стечению обстоятельств, Джеку удалось приобрести роскошную океанскую яхту и отправиться на ней в кругосветное путешествие. Одним из этих обстоятельств было знакомство Пибоди со Стасом Савельевым. Именно он подсказал своему британскому приятелю способ, который позволил джентльмену среднего достатка стать хозяином яхты, представлявшей собой гордость английского судостроения.

Кругосветка оправдала лучшие ожидания отставного разведчика: шторм в Индийском океане, остановка на Таити, знакомство с истуканами острова Пасхи, экстремальный переход через Магелланов пролив, карнавал в Рио. На днях Джек вернулся в Лондон. Интервью, пресс-конференции, светские приёмы – его расписание на ближайшие недели было достаточно плотным. Но один телефонный звонок внёс коррективы в планы отважного путешественника.

– Джек, дружище! Ты теперь настоящая знаменитость. Я вчера тебя по TV наблюдал – держишься великолепно!

– Стас! Много лета и зимы!

– А ты в своей кругосветке русский язык подзабыл основательно. Надо говорить: сколько лет, сколько зим.

Пибоди в разговорах со Стасом любил щегольнуть своим знанием русской идиоматики (годы службы в СССР не прошли даром), а Савельев при необходимости поправлял приятеля.

– Я сейчас в Лондоне. У тебя случайно не найдётся свободного часа для встречи со старинным другом?

– Говно вопрос!

– Фи, Джек, где ты такого нахватался? Это из лексикона гопников-малолеток.

– Russian teenagers? – заинтересовался Пибоди.

– Не совсем так. Объясню при встрече. Если честно, у меня к тебе дело небольшое имеется.

– Для тебя, Стас, я найду время всегда. Все журналисты для меня как сто чертей сейчас. Я могу отменить интервью сегодня.

Тем же вечером друзья встретились в уютном пабе в Сохо, который они облюбовали ещё пять лет назад.

– Понимаешь, Джек, мне нужен надёжный тыл здесь, в Лондоне. Солидная уважаемая фирма. Пусть небольшая, но созданная людьми с безупречной репутацией. И ещё один важный момент: возраст. Чем старше эта фирма – тем лучше. В нашем деле репутация – самый ценный капитал. Что-нибудь в голову приходит?

– Я помню, ты мне очень помог с яхтой. Поэтому я в любое время рад оказать для тебя такую плюнутую услугу.

– Плёвую, – автоматически поправил Савельев.

– О'кей, плёвую. Я имею именно это, что нужно для тебя. Аудиторская компания, создана в 1974 году. Хозяин – баронет. Профессор университета, экономист с очень хорошей академической репутацией. И – бонус! – он мой старинный приятель. Do you arrange?

– Фирма работает?

– Сожалею, нет! Это замороженная фирма. Много лет назад печальная история случалась…

Дед Брекенриджа Пристли получил титул в начале XX века за выдающиеся заслуги при подавлении одного из последних выступлений зулусов против англичан в Южной Африке. Напоминанием об африканских приключениях Пристли-старшего служило биде, сделанное из слоновьей ноги, которое дед Брекенриджа почему-то установил рядом с камином в гостиной своего дома. Малышом Брек любил прятаться там от своих назойливых нянек.

Отец Брека относился к странной, ныне исчезающей породе настоящих британских чудаков. После окончания консерватории он стал профессиональным виолончелистом, играл в Лондонском симфоническом оркестре и придерживался радикальных левых взглядов. Поскольку баронеты лишены прав пэрства, Чарльз Пристли баллотировался в палату общин от коммунистической партии Великобритании. Он с треском проигрывал выборы по своему округу сопернику-консерватору. Но, несмотря на то, что его шансы на успех были близки к нулю, баронет-коммунист регулярно давал концерты перед своими избирателями. Заключительным номером таких предвыборных шоу всегда было исполнение на виолончели Интернационала. Почтенная публика награждала исполнителя вежливыми аплодисментами и отдавала свои голоса кандидату от консервативной партии.

Юный Брекенридж Пристли рано обнаружил своё будущее призвание. Как-то во время летних каникул двенадцатилетний Брек получил от отца оригинальный подарок – роскошное издание с коротким и ёмким названием «Капитал». Подростку было настоятельно рекомендовано ознакомиться с экономическим учением великого мыслителя. К концу каникул Брек представил отцу своё мнение о прочитанном в письменном виде. Учение о прибавочной стоимости было разнесено вундеркиндом вдребезги. Брек не вылезал из библиотек целое лето, но результат превзошёл все его ожидания: отец с тех пор больше не докучал ему своими политическими взглядами. А когда по окончании школы парень сообщил о своём желании получить степень бакалавра по экономике, отец не высказал никаких возражений. К музыке Пристли-младший был абсолютно равнодушен, поэтому о карьере музыканта и речи быть не могло.

Со своей будущей женой Брек познакомился на третьем курсе. Уже с семнадцати лет он прекрасно представлял себе портрет идеальной супруги. Это должна быть высокая блондинка со светлыми глазами, длинноногая, с крутыми бедрами. Принадлежность к пэрскому сословию приветствовалась, спокойный характер и отменное воспитание предполагались. Плюс активная жизненная позиция. Избранница Пристли должна была сочетать в себе качества будущей матери семейства, но при этом обязательно стать также и партнёршей мужа в его бизнесе. Брек решил, что делом его жизни станет создание семейной фирмы.

Два года поисков невесты результата не принесли. Высокие флегматичные блондинки из семей баронов и виконтов, как правило, не стремятся получить экономическое образование. Почему-то среди однокурсниц Брека преобладали приземистые энергичные брюнетки, представительницы среднего класса с замашками бойких бакалейщиц. И вот – нежданная удача! На очередном студенческом балу Брек знакомится с Юстейсией Лансинг. Её предки-гугеноты эмигрировали в Англию в конце XVII века из Ла-Рошели после отмены Нантского эдикта. За двести с лишним лет французская кровь основательно перемешалась с британской, и Стэйси получила от природы внешность настоящей арийской валькирии: высокий лоб, небесно-голубые глаза, роскошные светло-русые волосы. Своей статью она напоминала носовую фигуру парусного корабля, её походке безуспешно пытались подражать подруги: идеально прямая спина, амплитуда покачивания бедер именно такая, какую может себе позволить настоящая леди. И всё это богатство досталось барышне, страстно увлеченной премудростью царицы наук – экономики! Брек своей будущей половине представился как автор статьи в студенческом журнале, посвящённой проблемам аудита на предприятиях текстильной промышленности. Стэйси заинтересовалась. Далее она подвергла основные тезисы Брека беспощадной критике, а он, внимательно выслушав её аргументы, сумел достойно на них ответить. Так было завоёвано сердце этой красавицы, абсолютно не склонной к измене. Молодую пару объединила их общая страсть – экономика. Через месяц Брекенридж сделал Юстейсии официальное предложение.

На свадьбе молодые объявили родителям о намерении по окончании университета создать семейную аудиторскую фирму. Баронет Пристли и виконт Лансинг отнеслись к затее молодожёнов с аристократическим спокойствием. Семейную поддержку начинающим предпринимателям пообещали. У лорда Лансинга были обширные связи в бизнесе: его родственники со стороны матери владели группой компаний в Бирмингеме, кузен по отцовской линии был главой солидного банка в Манчестере.

Лето 1974 года выдалось жарким. 20 июля солнце палило нещадно с самого утра. Брек, несмотря на погоду, надел костюм-тройку. Молодая супруга заботливо поправила тугой узел его галстука и нежно поцеловала в свежевыбритую щеку. Чета Пристли вышла во дворик их скромного дома, муж завёл своего «жучка», который верой и правдой служил ему в студенческие годы, и направился в Лондонскую мэрию, Стейси помахала ему вслед своей белоснежной бейсболкой. Мечты сбываются! Сегодня будет зарегистрирована аудиторская фирма «B&E» (Breckenridge & Eustacia). От волнения и духоты щеки у жены начинающего бизнесмена пылали. Сдув со вспотевшего лба белокурую прядь, и заправив её под жёсткий козырек любимого головного убора, Стейси ловко оседлала свой верный велосипед. Без устали крутить педали, прокатиться с ветерком, подставив ему разгоряченное лицо – вот самый проверенный способ успокоения нервов. Она отправилась на велосипедную прогулку в городской парк, располагавшийся неподалёку.

Через два часа счастливый Брек с коробкой обожаемого Юстейсией яблочного штруделя и огромным букетом тёмно-красных роз в руках безуспешно трезвонил в дверной звонок… Странно, но жена, похоже, ещё не вернулась с велосипедной прогулки. Ещё через три часа Брек в отчаянии крутил диск телефона, названивая в полицейский участок и близлежащие больницы. Брошенный и забытый на журнальном столике букет медленно осыпал лепестками пол в прихожей. Увядающие розы беззвучно плакали душистыми слезами цвета крови, контрастными на фоне бледного паласа. День, который обещал стать самым счастливым в жизни Пристли, обернулся вселенской катастрофой. Военный атташе посольства Нигерии изрядно перебрал дармового виски на загородной вечеринке, а потому, возвращаясь наутро в Лондон, вёл свой «Мерседес» из рук вон плохо. Юстейсии крупно не повезло.

На похоронах жены Брекенридж Пристли принял решение: он сохранит «B&E» в память о супруге, но работать аудитором без любимой партнёрши не будет.

К концу века Пристли сделал блестящую академическую карьеру в университете Royal Holloway, это один из колледжей University of London, что относится к числу лучших в Великобритании. Выпускники профессора Пристли с успехом работали во всех аудиторских компаниях «большой четвёрки», авторитет этого специалиста был непререкаем. Но слово своё он сдержал. Аудиторской практикой блестящий теоретик не занимался.

– Понимаешь, Стас, для него эта компания – напоминание о любимой женщине. Памятник, если ты хочешь. Я постараюсь помочь для тебя. Но ты должен убеждать старину Брека о том, что ты будешь пользовать фирму для важного дела. Иначе он не будет соглашаться. И деньги не решают, только деньги не важные для него. Он человек состоятельный.

– Деньги, конечно, решают не всё, – согласился Савельев. – Но в качестве смазки при налаживании отношений они ещё никому не мешали. Так что заинтересовать твоего баронета мы тоже постараемся. Когда ты сможешь нас познакомить?

Самой примечательной чертой в облике сэра Пристли были брови. Огромные сросшиеся седые кусты, нависающие над серыми глазами, шевелились в такт движениям челюстей: профессор тщательно пережёвывал баранью отбивную. Стасу казалось, что в этих зарослях скрывается какое-то крошечное любопытное существо – маленький подкустовый выползень, например. Ещё секунда, и микроскопическая пушистая зверюшка с блестящими глазками-бусинами преодолеет боязнь открытого пространства, покинет своё убежище, прыгнет прямо в тарелку своему хозяину и присоединится к пиршеству.

Ресторанчик на Пиккадилли показался Джеку подходящим местом для проведения встречи. Стас пожертвовал семинаром на конференции по проблемам глобализации, у сэра Пристли выдался свободный от занятий день.

– Итак, молодой человек, ваша цель – создание добротной конкурентной среды на рынке аудиторских услуг. Что ж, похвально. Я тоже считаю, что доминирование компаний «большой четвёрки» не идёт на пользу мировой экономике. Я и сам в молодости имел подобный план… Извините, а вы женаты?

Профессор выжидающе поднял над тарелкой крупный породистый нос, чей цвет выдавал пристрастие его обладателя к хорошему бренди, и бросил на собеседника пронзительный взгляд.

– Увы, сэр! Я принадлежу к редкой породе однолюбов. Несколько лет назад моя невеста, на которой я собирался жениться, которую я любил, трагически погибла. Так что я смирился с судьбой холостяка. Теперь я женат на своей работе.

Баронет отложил нож и вилку, утёр губы салфеткой, задумчиво пошевелил лохматыми бровями. Выползень в кустах притих и высовываться передумал.

– Позвольте поинтересоваться: при каких обстоятельствах погибла ваша невеста?

– Она стала случайной жертвой, просто оказалась на линии огня. Пуля попала ей прямо в сердце, мгновенная смерть. В тот день счастье казалось так близко: я сделал ей предложение, а она согласилась…

– Брек, дружище, – вступил в разговор Пибоди. – Ты же представляешь себе, что творится в России. Криминальные войны, по улицам Москвы разгуливают банды международных наркоторговцев. Тот нигерийский боевик был настоящим подонком.

При упоминании о нигерийцах профессор яростно засопел. Стас стиснул зубы, его покоробила циничность, с которой Джек модернизировал обстоятельства гибели его невесты. Хотя понятно, что такая версия более сообразна требованиям момента, только поэтому Савельев промолчал и опровергать её не стал. Теперь Пибоди толкал его локтем в бок и подавал какие-то знаки.

– Ах, да, мистер Пристли, взгляните.

Стас очнулся и протянул Брекенриджу Пристли раскрытый золотой медальон. Профессор, бросив взгляд на фотографию, которая находилась в медальоне, выронил вещицу из рук. На глаза его навернулись слёзы. Светловолосая девушка с аристократическим носом и светлыми глазами напоминала собой носовую фигуру старинного парусника.

Конечно, Стас готовился к встрече. Медальон он купил в ювелирной лавке в фойе своего отеля. Фотографию изготовил на основе архивного снимка Юстейсии Пристли из интернета. Савельев хотел сделать профессору изящный подарок, который должен был означать, что будущие партнёры с уважением относятся к его памяти о погибшей жене. Но старый лис Пибоди повернул разговор так, что теперь всё это выглядело совершенно иначе. Недаром глаза Джека заблестели, когда Стас показал ему медальон. «О, да! Именно то, что надо. Но ты не будешь это дарить. Будешь показывать, когда я скажу, о´кей?» – были его слова. Стас не понял замысла Джека, но кивнул в знак согласия. Сейчас стало ясно, к чему клонил Пибоди. Брекенридж Пристли был совершенно искренне растроган, а потому готов к сотрудничеству со столь милым молодым человеком, в жизни которого произошла трагическая история, так похожая на его собственную.

Принципиальное согласие было достигнуто. Фирма «B&E» выходит на арену мировых аудиторских услуг. В Москве открывается филиал под названием «B&E 1974». Сэр Пристли занимает пост вице-президента, а возглавляет филиал Серафима Геннадьевна. Ольга Кузнецова телефонировала Стасу, что подыскала отличный офис, из окон которого открывается великолепный вид на Кремль.

Глава 7. Полный поворот кругом

Нет человека – нет проблемы. Грамотно и красиво убрать неугодную персону – вот это действительно серьёзная задача.

Антон Петрович, глава президентской администрации, был настоящим гроссмейстером бюрократических шахмат, а потому карьера Стаса Савельева находилась под угрозой. Впавший в немилость сотрудник должен быть уволен – такое решение принял шеф. Сложнейшая задача, поставленная перед Стасом, на его взгляд, оптимального решения не имела. Тем более что на выполнение этой работы вместо первоначально отведённых трёх месяцев, «сельдяной король» (так подчинённые за глаза звали всесильного аппаратчика) дал Стасу всего полтора. Антон Петрович и в самом деле походил на эту длинную и плоскую как ремень рыбу, хищника, которого не могут сожрать более крупные особи, так как мясо сельдяного короля абсолютно несъедобно.

В небольшом конференц-зале собралась серьёзная аудитория. Публичная порка требовала присутствия солидной компании. Только в этом случае можно было рассчитывать на то, что репутации Савельева будет нанесён непоправимый урон. Продемонстрировать профессиональную непригодность перед администраторами топ-уровня и уйти с позором – такая судьба была уготована неугомонному аудитору. Министры экономического блока и их замы, несколько глав регионов из числа тех, что попали в отчёт Стаса, высокопоставленные сотрудники администрации. Савельев обвёл взглядом аудиторию, где ему предстояло выступать, мысленно отметил расположение наиболее влиятельных людей, на которых необходимо будет оказывать концентрированное воздействие при докладе, и решительно направился к трибуне.

Презентация, сопровождавшая выступление, готовилась тщательно: собравшимся был представлен набор слайдов с диаграммами, графиками, статистическими данными. Виолетта потрудилась на славу.

– Итак, господа, какие выводы мы можем сделать? Как ответить на извечные русские вопросы «кто виноват?» и «что делать?». Я надеюсь, что из моего выступления со всей очевидностью следует: существенная часть валового регионального продукта изученных нами субъектов федерации просто выводится из страны и оседает в оффшорах. Напомню, что стандартная схема этого ухода предполагает монополизацию в таких секторах рынка, как энергоснабжение и ЖКХ. От услуг подобного типа население не может отказаться ни при каких условиях, а потому монополизм здесь приносит супердивиденды. Компании федерального уровня выдавливают мелких участников на местах, затем деньги перетекают в Москву, где через огромные зарплаты топ-менеджмента транслируются в зарубежные оффшоры. Потери для экономики отдельных регионов и страны в целом просто гигантские: цифровые данные я вам продемонстрировал. Вторая дыра – коррупция, о которой сегодня не говорит только ленивый, но методов борьбы с ней не предлагает никто.

– А вы, как я понимаю, такие предложения готовы озвучить? – поинтересовался Антон Петрович.

– Да, я готов, – принял вызов Стас.

Внезапно все присутствующие в зале поднялись со своих мест. Савельев обернулся, чтобы увидеть входную дверь, находившуюся за его спиной. Невысокий сухощавый человек, чей пронзительный взгляд хорошо знаком миллионам наших граждан, стремительно прошёл вдоль овального стола к месту, мгновенно освобождённому для него кем-то из министров. Референты премьера скромно присели на стулья, расположенные в углу аудитории.

– Продолжайте, коллеги. Не буду вам мешать. Мне доложили, что сегодня будет заслушан доклад на весьма актуальные темы. Я выкроил десять минут, чтобы поприсутствовать лично.

Вторжение премьера в ведомство его партнёра-президента никого не удивило: глава государства находился за рубежом с официальным визитом, а потому премьер-министр счёл возможным прийти на совещание, посвящённое важным экономическим проблемам. Кремлёвским чиновникам давно было известно стремление премьера к получению информации из первых рук: годы работы в разведке приучили его к тому, что любые сведения, полученные через цепочку посредников, имеют обыкновение утрачивать существенную часть своих первоначальных свойств. С общими положениями доклада Савельева обладатель пронзительного взгляда познакомился, просмотрев материал, переданный ему референтами. Он оценил уровень аналитики, а когда ему сообщили ещё и о том, что эта работа была проделана всего за полтора месяца, решил лично взглянуть на столь уникального сотрудника.

– Проблема, безусловно, носит комплексный характер, поэтому для её решения необходим тщательно подобранный ряд инструментов. Я не буду углубляться в детали, все подробности содержатся в аналитической записке, представленной главе администрации президента. Сразу обозначу выводы. – Савельев, старался излагать информацию коротко, ясно и только по сути. Именно такой стиль предпочитал премьер. – Наше бюджетно-налоговое законодательство нуждается в серьёзных изменениях. В аналитической записке я обозначил ряд законодательных новаций Налогового и Бюджетного кодексов. Это первое. Второе – надо принимать антикоррупционные меры, необходимость которых, на мой взгляд, совершенно очевидна. Полный запрет для детей государственных служащих, в том числе и самого высокого ранга, на обучение в зарубежных школах, колледжах и вузах.

– Чем же вам зарубежные университеты не угодили? – поинтересовался один из членов правительства, у которого дочь училась в Геттингене, а сын в Оксфорде. – Вот Петр Великий наоборот детей дворянских в Европу учиться отправлял, а вы предлагаете окно в Европу фактически захлопнуть.

– Петру было проще, – тут же парировал Савельев. – В его распоряжении были такие эффективные антикоррупционные инструменты, как топор и плаха. А мы должны учитывать, что даже у мега-воров, на миллиарды долларов обокравших страну, имеются неотчуждаемые права и свободы.

Премьер понимающе улыбнулся. Министр финансов наклонился к своему заму и шёпотом рассказал анекдот, который начал гулять по Москве после вынесения приговора по одному шумному делу: «Чем Дед Мороз отличается от Ходорковского? Номерами телефонов. У Деда Мороза – снежинка-снежинка-снежинка. А у Ходорковского – решетка-решетка-решетка… и так тринадцать раз».

– Всем прекрасно известно, что дети больших начальников, заканчивая западные университеты, тут же получают работу в крупных зарубежных компаниях. Как правило, они становятся агентами влияния западного истеблишмента на экономику и политику России. На мой взгляд, такая форма дачи взятки относится к числу самых страшных коррупционных инструментов. Логика ясна: находишься на службе государства – получи ограничения, связанные с твоим статусом. Семье придётся смириться. Кроме того, если дети высшего руководства страны будут учиться в российских школах, кое-кто всерьёз задумается над качеством нашей системы образования. Я напомню вам о том, что в моём выступлении говорилось и о проблемах нехватки квалифицированных кадров на многих стратегически важных предприятиях в различных регионах. Наши дети сегодня похожи на африканцев, которые могут получить по-настоящему хорошее образование только на Западе. А этот самый Запад, конечно, заинтересован только в подготовке небольшой группы управленцев из представителей местного населения. Большая часть русских, по мнению наших заграничных «друзей», должна иметь квалификацию простой обслуги по специальности «принеси-подай-пошёл вон».

Большинство участников совещания слушали Стаса с плохо скрываемым раздражением. Никто из них, очевидно, не испытывал желания отдавать своих отпрысков в обычные московские школы и вузы.

– Мне это предложение нравится, – прервал паузу премьер. – Подготовьте мне копию аналитической записки. Мы поработаем над этим.

Сельдяной король проскользнул к креслу главы правительства и что-то прошептал ему на ухо. Тот внимательно выслушал чиновника, поднял глаза на Стаса и произнёс: «Совещание закончено. Господин Савельев задержится, все остальные свободны».

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», – пронеслось в голове Стаса. Премьер кивнул в сторону соседнего кресла. Стас приглашение принял.

– Вы только что говорили об агентах западного влияния. А теперь ответьте, с какой целью вы сами, будучи на конференции в Лондоне, встречались с агентом МИ-6 Джеком Пибоди?

Савельев в принципе был готов к этому вопросу. Во время контактов со своим британским приятелем он не прибегал к конспирации, а потому об этом, естественно, стало известно российским спецслужбам.

– Вам, господин председатель правительства, конечно, известно, какие организации консультировали и консультируют наших олигархов, когда у тех возникает необходимость чуть-чуть оптимизировать свои налоги. Это, как правило, аудиторские компании, входящие в так называемую «большую четвёрку».

– По делу ЮКОСа я это прекрасно помню, не надо мне напоминать очевидное. К делу.

– Целью моих переговоров с господином Пибоди было создание мощной пророссийской компании, способной вытеснить с российского рынка аудиторских и консалтинговых услуг «большую четвёрку». И это, я уверен, основное условие, которое необходимо для проведения по-настоящему эффективной экономической и налоговой реформы.

Премьер задумался. Он прекрасно понимал, что выдавить западников из России будет непросто. Кое-кто непременно расценит это как открытый вызов, давление на Россию усилится многократно. В то же время создание такого инструмента, как пророссийский аудиторско-консалтинговый холдинг, действительно поможет правительству получить достоверную информацию о состоянии дел в экономике, позволит в дальнейшем принимать оптимальные решения по регулированию рынка.

– Без участия в этом проекте людей с той стороны решить эту задачу просто невозможно. О профессии мистера Пибоди я прекрасно осведомлён. Но, как я считаю, в нашем деле это обстоятельство помехой не является. В Великобритании, в том числе и спецслужбах, имеются люди, настроенные против PW и им подобных. Пибоди – из их числа. Я думаю, вам предоставят соответствующую информацию об этой персоне.

– Идея в принципе перспективная. А как насчёт цен? Ваша компания сможет оказывать качественные услуги по более низким расценкам, чем западные конкуренты?

– Конечно сможет! У нас издержки будут ниже, особенно, если работать без откатов.

– Ну, насчёт откатов – это я возьму под свой личный контроль, – улыбнулся собеседник Стаса.

«Что ж, пусть попробует. Если не сломает себе шею – из него выйдет толк. В случае чего у нас появляется возможность сдать эту фигуру, когда наступит пора снова поторговаться с американцами из-за Ирана или Грузии. А законодательные инициативы по налоговому кодексу можно поручить шестёркам из «Справедливой России», – принял решение премьер.

Не меняя позы, он поманил указательным пальцем правой руки референта, сидевшего за его плечом.

– Проект указа о проведении обязательного аудита предприятий с государственным участием только компанией… название вставите… завтра с утра мне на стол. Позовите этого…

Премьер, по-прежнему не оборачиваясь к помощникам, щёлкнул пальцами. Вышколенный референт прекрасно понял шефа, стремительно сорвался с места, приоткрыл двери, и через секунду в зал проскользнул сельдяной король. Глава правительства резко повернулся и прострелил чиновника грозным взглядом.

– Полтора месяца на решение задачи, с которой вся ваша контора не смогла справиться за два года… Контакты исполнителя с зарубежной спецслужбой… Как это понимать? Подковёрные игры по твоей личной инициативе или кто-то тебе команду «фас» отдавал?

Антон Петрович, внезапно ощутив сухость в горле, нервно закашлялся.

– Никак нет, господин председатель правительства, – в голосе высокопоставленного чиновника появились фельдфебельские интонации. – Никакой команды не поступало. Я решил взять инициативу на себя.

– Что ж, милейший, это как раз тот случай, когда инициатива наказуема.

Антон Петрович побледнел.

– Ладно. Когда коллега вернётся из-за рубежа, мы с ним обсудим ваши дальнейшие перспективы. Свободен.

Есть такая флотская команда: «Полный поворот кругом!» Экипажи эскадры должны при её получении дружно развернуть свои суда на 180 градусов и на всех парах мчаться в направлении, прямо противоположном изначально выбранному курсу. Сельдяной король на крейсерской скорости устремился к выходу из конференц-зала. Дальнейшая судьба Стаса его уже не интересовала. Нужно было заботиться о собственной безопасности.

Глава 8. Тихая гавань

В рейтинге самых опасных профессий по каким-то необъяснимым причинам до сих пор имеется лакуна. В одном ряду с альпинистами, футбольными арбитрами и президентами слаборазвитых стран должны находиться колдуны. Особенно, если они вступают в конфликт с мафией чукотских шаманов. Зенон Сарсадских убедился в этом на собственном опыте.

Когда Стас узнал о том, что его друг, могучий и весёлый южно-киргизский колдун и прорицатель, зеленоглазый потомок Чингисхана, попал в больницу, советник президента отложил все свои дела и помчался к Зенону.

Отдельная палата, тревожные взгляды медперсонала, капельница, сложная система блоков, удерживающая в заданном положении загипсованные конечности бравого колдуна – всё свидетельствовало о серьёзности полученных повреждений.

– Зенон, дружище, тебя что, трамвай переехал?

– Хуже. То был мусоровоз.

За всё время их знакомства Савельев уже имел возможность убедиться в том, что магические способности Зенона не блеф. Его друг умел предсказывать будущее, изменять его таким образом, чтобы увернуться от угрозы жизни и здоровью. Колдуну не раз удавалось спасти Стаса.

– Я просто глазам своим не верю. Ты не смог предвидеть, что с тобой произойдёт несчастный случай?

– Всё не так просто. Это было покушение.

– Да тебе любое покушение нипочём, я же помню.

– Чукчи проклятые. Достали меня, мало не показалось.

История о том, какие события довели Зенона до больничной койки, оказалась весьма занимательной.

В своё время вся страна удивилась, каким образом одного из самых могучих олигархов России удалось усадить в губернаторское кресло крайнего субъекта федерации. Колдун тогда по своим каналам получил достоверную информацию о причинах столь необычного назначения. За полгода до отправки олигарха в чукотскую ссылку в Певеке состоялось 28-е вселенское камлание, на котором собрались могущественные северные шаманы и примкнувшие к ним собратья, проживавшие по другую сторону Берингова пролива. Совместными усилиями они сформировали магический мессидж, адресованный руководству России: окраина обветшавшей империи должна быть орошена золотым дождём. Истомленные потоками некачественной водки, доведённые до крайности неурожаем моржовой кости, утратившие навыки ухода за оленями, несчастные потомки гордых охотников и мореплавателей остро нуждались в поддержке центральной власти. Магическое действо оказалось результативным. За короткое время миллионы долларов, направляемые усилиями грамотных социальных менеджеров из команды олигарха, превратили отсталый регион в достаточно приятное для обитания место. Средняя зарплата тружеников Чукотки почти сравнялась с московской, по оснащенности компьютерами местные школы можно было сравнить с питерскими. Но всё хорошее когда-то заканчивается. Кремль решил использовать потенциал олигарха в другом направлении. Однако за время его губернаторства чукотские шаманы проторили дорожку в столицу нашей родины. В Москве появилась влиятельная чукотская диаспора.

– Ты знаешь, кто сегодня доминирует на рынке ЖКХ? Кто организует вывоз мусора, кто работает дворниками?

– Ну… Узбеки там, или таджики, – неуверенно предположил Стас, которого раньше такие проблемы как-то не занимали.

– Для вас, русских, мы азиаты – все на одно лицо, вы даже монгола от бурята не отличите, – проворчал Зенон. – Так вот, узбеков из этого бизнеса сейчас вовсю вытесняют чукчи и нелегально въехавшие в Россию через Берингов пролив эскимосы с Аляски!

– И что ты не поделил с эскимосскими дворниками?

– Да причём здесь дворники? Чукчи наступают по всем фронтам! Кто, по-твоему, реализует проект с такси на собачьих упряжках для преодоления зимних пробок в столице? Кто устраивает нелегальные бои моржей с белыми медведями в парке Горького? Кто торгует шаурмой из оленьего мяса на Манежной площади? И управляет всей этой бизнес-империей могучий шаманский синклит. Все чукчи должны платить со своих доходов 25 процентов прибыли в шаманский общак. А схлестнулся с этой бандой я в 2008 году. Помнишь, как наши тогда грузинам наваляли?

Савельев утвердительно кивнул.

– Так вот, дату для ввода войск в Южную Осетию нашему Генштабу я рассчитывал. Всё отлично получилось. А заказ этот я увёл у чукчей, они и в этот бизнес полезли. С тех пор они на меня охоту открыли. Травят, как шакала какого-нибудь полярного.

– В тундре шакалы не водятся. Там песцы. Полярные.

– Ладно, похоже, этот самый песец мне и наступил, – согласился Зенон. – Я себя на дату смерти проверяю постоянно, корректирую своё поведение, прокладываю маршруты передвижения. У нас, колдунов, жизнь, как у Фиделя Кастро. Мы сами с утра не знаем, где ночевать будем. Только эти чукчи похитрее ЦРУ оказались. Я заметил, что команда дворников во дворе моего офиса стала какой-то кривоногой. Присмотрелся – вместо честных узбеков чукчи шныряют. И буквально на следующий день мне сосулька здоровенная чуть на голову не прилетела. Я всегда настороже, увернулся. Потом обращаю внимание, что от самой входной группы офиса накатанная ледяная дорожка проложена – и прямо к проезжей части. А уличное освещение отрубилось напрочь. Я вообще на дно залёг. Из дома почти не выхожу, номера телефонов меняю как перчатки. А вчера не удержался, решил прогуляться. Вроде бы всё спокойно, духи дают благоприятный прогноз. И тут этот мусоровоз… Хорошо, что у меня реакция неплохая. Я ведь, если помнишь, потомок Чингисхана, великого воина. Хотя и в тринадцатом поколении, но боевые навыки воинственного предка всё-таки сохранились. Успел в последний момент сгруппироваться и выкатиться из-под колеса. Вот такие дела.

– Да, печально. Знаешь, что я тебе посоветую? Тебе надо хотя бы на время вообще из Москвы исчезнуть. Затравят они тебя, как медведя белого. Шкуру спустят, а скелет на сувениры из моржовой кости пустят.

– И куда ты мне предлагаешь отправиться?

– Есть одно местечко. Грейт Британ называется. Я там фирму организую, друзья хорошие есть. Приютят, обогреют. Знакомствами обрастёшь – бизнес откроешь.

– Ты думаешь, для нашего бизнеса там могут быть перспективы? В Англии колдунов своих и приезжих – как песцов нерезаных. К ним шаманы из Африки, факиры из Индии понаехали после того, как британское колониальное иго рухнуло.

– Зенон, я в тебя верю. Такой профессионал, как ты, нигде не пропадёт. Значит так. Только на ноги встаешь – начинаем операцию по твоему перемещению в Британию. Полежи пока, подумай. Но я серьёзное предложение делаю. Ты мне нужен живым и здоровым. На кладбище ходить, цветочки на твою могилку возлагать некогда. Дела, заботы…

Через три месяца после этой встречи профессор Пристли и мистер Пибоди встречали в аэропорту Хитроу необычного гостя. Огромный человек в цветастом халате и лисьем малахае гордо вышагивал по зоне таможенного контроля. Он слегка приволакивал правую ногу и опирался на посох, на верхушке которого болтался чёрный бунчук из хвоста монгольской лошади. За этой колоритной фигурой следовала странная процессия: тощая женщина восточного типа и здоровенная белобрысая бабища тащили гигантские баулы. Помощник колдуна Вахрюшев должен был присоединиться к своему шефу позднее.

Прошла всего неделя, и британские газеты запестрели объявлениями: «Дистиллированная моча памирского яка: джентльменам гарантирована феерическая первая брачная ночь!»; «Гадание по печени улара – забытое искусство тибетской дивинации!»; «Киргизский массаж нижних конечностей повышает деловую активность»; «Горловой вокализ в сопровождении флейты из берцовой кости снежного человека. Лучшие рекомендации от Мика Джаггера. The Beatles нервно курят за углом»; «Дух Уинстона Черчилля даёт рекомендации по игре на «Форекс»; «Мощный медиум из далёкой Ведьмуртии очаровал британского премьера»; «Фрикасе из печени тянь-шаньского бактриана – гастрономический хит сезона»; «Перетягивание каната. Кто победит: чемпионка мира по сумо или шестёрка упряжных тунгусских лаек?»; «Кашгарские беркуты для охоты на лис: аренда и лизинг».

Команда Зенона развернула атаку по всем фронтам. Туманный Альбион распростёрся у ног могучего потомка Чинигсхана.

Глава 9. Город Ленина – на Темзе

Все русские интеллигентные семьи несчастны по-своему. Отец Маши Литвиновой лелеял свой комплекс несостоятельности вместе с тихим алкоголизмом, а мать страдала англоманией в острой форме. Семья жила в небольшом городке в Ленинградской области. Семен Михайлович трудился начальником лаборатории в оборонном НИИ, Маргарита Петровна преподавала язык Шекспира в средней школе. Когда Машин папа впадал в очередной запой, мамина подруга, главврач местной поликлиники, обеспечивала ему алиби по службе в виде больничного по причине обострения застарелого радикулита. Во время таких приступов отец был совершенно социально не опасен, скорее просто бесполезен. Он не буянил, не выносил из дома вещи, только беззвучно страдал, изредка утирая смиренные слёзы. Он жалел не столько себя, сколько своих «девочек», которым так и не смог обеспечить жизнь, которой они, по его мнению, были достойны. Бутылка водки и банка кильки в томатном соусе – вот и всё на что он претендовал сам.

А «девочки», чтобы избавить себя от этих вздохов и никчёмной рефлексии, отправлялись в такие дни в северную столицу. Маша с детства посетила все литературные музеи, знала всё мало-мальски важное о мостах, островах, исторических особняках своего любимого города. И ещё она усвоила, что Ленинград (родители продолжали так его называть даже после очередного переименования) – второй по красоте город в мире.

«Запомни, дочка, первый город мира – Лондон. Недаром Ильич вслед за Марксом предпочитал жить и работать именно там. А Нева – бледная копия Темзы. Пусть теперь все говорят – Санкт-Петербург. Мне не жалко. Настоящий Ленинград находится на Британских островах», – поучала Машу Маргарита Петровна, истинная коммунистка.

Поэтому когда Маша, голенастая русоволосая студентка третьего курса факультета иностранных языков, почувствовала, что неплохо овладела английским, её судьба была решена. По студенческой визе она уехала в город своей мечты, знакомый пока только по глянцевым открыткам и телепередачам.

Первую неделю она просто бродила по городу. Трафальгарская площадь, Тауэр, памятник Нельсону, Британский музей, неожиданные знакомства, весёлые посиделки в пабах, вкус «Гиннеса». Невинности девятнадцатилетняя барышня лишилась на вторую неделю своего пребывания в Лондонграде. Ахмед, студент-египтянин, сразил её наповал: гибкое тело цвета молочного шоколада, миндалевидные глаза, бархатистый голос, длинные тёплые пальцы. Расстались они через три дня. Напуганная своей неожиданной бесшабашностью Маша с тех пор приобрела привычку иметь в своей сумочке упаковку презервативов. Беременность не входила в её планы.

Когда закончились деньги, выданные ей родителями, девушка решила воспользоваться типичным эмигрантским способам поправки материального положения: сбором яблок на ферме в Кенте. За пару дней она стала опытным пикером и научилась мастерски скрывать от строгих фермеров факты брюзинга (неаккуратного обращения с собранными плодами, приводящими к утрате ими товарного вида). Там же у неё завязался бурный роман с Дато, уроженцем славного города Кутаиси. Маша обладала внешностью истинной северянки, поэтому неудивительно, что «западали» на неё, как правило, жгучие брюнеты. Среди англосаксов такой неудержимый темперамент встречается довольно редко, и на блондинок они реагируют чаще всего абсолютно индифферентно. Маша не собиралась использовать свою молодость и привлекательность только для того, чтобы тянуть деньги с какого-нибудь престарелого «папика». Она была скорее наивной идеалисткой: встретить настоящую любовь, пусть не принца на белом коне, но благородного и честного юношу, выйти замуж, вместе жить, работать, строить карьеру, потом родить детей. Все брюнеты, что вились вокруг русской девушки, поначалу, конечно, заливались соловьями. Понадобилось несколько лет для того, чтобы Маше стало окончательно понятно: разница в менталитете представителей чуждых друг другу цивилизаций – непреодолимый барьер при создании прочных семейных отношений. Ветреный Дато оказался первым в списке. Угрюмый саудовский ваххабит Али сказал, что Маша должна быть готова к роли третьей жены в компании с толстой ливанкой и злющей армянкой; темпераментный аргентинец Гонсало оказался свирепым домашним боксером, после расставания с ним Маша две недели не снимала тёмных очков; стройный нигериец Джордж содержал Машу в роскошных апартаментах, но после очередной разборки среди наркодилеров его изрешечённое пулями тело отправили на родину. Последней каплей, переполнившей чашу терпения русской интеллигентки, стала история, в которую она вляпалась благодаря боснийцу Мехмету.

Этот ушлый парень сначала добыл для Маши новый паспорт, прибалтийский и почти настоящий. К тому времени студенческая виза была уже давно просрочена, устроиться на работу Маша смогла только под именем Марии Лиепиньш. Мехмет утверждал, что это редкостная удача, совпадает не только имя, но ещё и фамилия похожа, дата рождения – это вообще мелочи, три года плюс – не такая уж трагедия, а фотография переклеена профессионалами, придраться невозможно. О том, что этот паспорт принадлежит умершей женщине, Маша узнала чуть позже, с ней чуть было не случилась истерика, но изменить уже ничего было нельзя. За пару месяцев Машин бой-френд набрал с помощью того же паспорта кучу кредитов и отбыл в неизвестном направлении.

Теперь стало уже не до истерик, девушка попала в жуткую финансовую ситуацию. Родители не только не могли высылать ей денег, но и сами были вынуждены просить у дочери о помощи. Отец перенёс два инфаркта, и досрочно ушёл на пенсию, мать тоже постоянно болела, а потому не могла подрабатывать, давая уроки английского языка отпрыскам состоятельных родителей и студентам-троечникам. Годы давали о себе знать: на маму обрушилась страшная возрастная напасть, катаракта. Операция на один глаз стоила 25 тысяч рублей. А папе в кардиоцентре предложили сделать коронарное шунтирование, цена вопроса – 80 тысяч. Перед Машей остро встала проблема: как в короткое время заработать около 130 тысяч для того, чтобы её родители окончательно не превратились в инвалидов.

Началось то, что она про себя называла тараканьими гонками по вертикали. Какую работу может позволить себе девушка из России, нелегально проживающая в Великобритании, если интеллигентское воспитание не позволяет ей стать объектом откровенной сексплуатации? Маша поняла, что известная характеристика русской женщины – трамвай на ходу остановит, в горящую домну войдёт – полностью соответствует истине. Она перепробовала всё: клининг, бэбиситинг, работа официанткой в пабе, профессия ночного портье… Самой экзотической в этом списке стала профессия «дама-киссограмма». Маша занималась доставкой адресатам посланий, вручение которых должно сопровождаться поцелуем. Всё ей оказалось по силам. Через месяц родители получили необходимую сумму.

Радость Маши длилась недолго. Она встречала в Англии уже свой шестой Новый год, когда ей позвонила мать. Маша была поздним ребенком, Маргарита Петровна смогла забеременеть только в возрасте сорока лет. Поэтому теперь 25-летняя девушка относилась к престарелым папе с мамой, как молодая мамаша к несмышлёным детишкам. Но то, о чём ей сообщила мать на этот раз, ввергло Машу в настоящий шок. Окончательно утративший остатки инженерного интеллекта Семен Михайлович умудрился наступить на грабли, набившие здоровенные шишки миллионам россиян. Группа мошенников втянула старика в простейшую финансовую аферу: предложение внести взнос в беспроигрышный проект поставки товара из-за границы; средства на взнос можно получить в виде кредита; под залог отдаётся трёхкомнатная квартира. Проект, естественно, оказался жульничеством, банк требует возврата кредита, супруги Литвиновы рискуют остаться на улице. Речь шла уже о достаточно серьёзной сумме. Срок – три месяца. Для Маши началась настоящая каторга: работа в четырёх-пяти местах, днём и ночью, экономия на питании и элементарных удобствах. К исходу третьего месяца после получения маминого сообщения девушка сбавила в весе восемь килограммов. Аппетитная ладная фигурка трансформировалась в анорексичное тело, а поскольку Маша была девушкой высокой, она стала похожа на модель, идеальную вешалку для нарядов сытых покупательниц. «Почему бы и нет?» – подумала Маша, читая заметку в русскоязычной лондонской газете, подобранную в дешёвой ночлежке для эмигрантов: «Требуется девушка ярко выраженной славянской внешности в возрасте до 25 лет. Условия: модельные данные, умение обращаться с живой птицей». «Внешность у меня сейчас самая что ни на есть модельная, скулы торчат, глаза в пол-лица, даже теней не надо, а в детстве, помню, помогала бабушке в деревне кур кормить – подхожу по всем статьям», – решила Маша и позвонила в компанию «Брек&Зенон».

– Значит так, девонька, – давала ей инструкции сотрудница Зенона Снежана, – делов тут – неча делать. Нацепим тебе купальник в аккурат по фигуре… Если про этот суповой набор, конечно, можно так выразиться, – толстенная бабища презрительно хмыкнула, окидывая взглядом отощавшую Машу. – Надеваем на руку рукавицу, садим сюды птичку, а потом ты с улыбкой шуруешь на подиум. Доходишь до середины, жопа двигается, насколько это возможно изящно…

– Какая жопа? – растерянно спросила Маша.

– Твоя, конечно, не птичкина же. Не перебивай. Жопа двигается изящно, улыбка во всю морду. Потом легонько приседаешь, задницу отклячиваешь, снимаешь колпачок, выпрямляешься как колхозница, эта, с рабочим которая …

– Вы имеете в виду скульптуру Мухиной на ВДНХ?

– Я имею в виду колхозницу, которая с рабочим. Снимаешь колпачок…

– Откуда снимаю?

– Не оттуда, откуда ты подумала, – съязвила Снежана. – У птички на голове колпачок будет, ты его снимешь и распрямишься пружинкой. Птичка улетит – ты танцующей походкой сваливаешь с подиума. 30 фунтов за сеанс. Устраивает?

– Да, конечно, – обрадовалась Маша.

Она даже не сообразила спросить, какую птичку в колпачке ей придётся носить на руке.

Проект «Беркут для джентльменов» оказался неожиданно удачным. Показательная охота на лис с использованием пернатой авиации, проведённая в Шотландии, имела оглушительный успех. Зенон и его новый друг и партнёр Брек Пристли решили, что успех этот следует подкрепить грамотно организованной PR-акцией. На окраине Лондона был возведён огромный брезентовый шатёр. Шоу предполагало выход на подиум группы манекенщиц, несущих беркутов. Демонстрация птиц завершалась их запуском под купол шатра, где птички должны были усесться на роскошный насест. Билеты шли нарасхват, от заказов не было отбоя. Пять птиц, пять девушек. Вариант казался оптимальным. На беду одна из манекенщиц внезапно заболела, замену ей искали в дикой спешке. Помогло объявление в газете.

Маша не ожидала, что птичка окажется такой тяжёлой. Перед выходом на подиум она подпирала облаченную в толстенную рукавицу правую руку левой, но перед зрителями ей следовало принять непринуждённую позу настоящей охотницы на хищников семейства собачьих. Цокая каблучками и стараясь «изящно двигать жопой», она двинулась навстречу своей судьбе. Из последних сил девушка, чувствуя, как немеет правое плечо, дошла до середины подиума, над которым располагался насест для беркутов, присела, как бегун на средние дистанции перед стартом, плавным движением сняла колпачок с головы могучего пернатого хищника и попыталась в толчке запустить его вверх… Попытка оказалась неудачной. Истощенный недосыпанием и отвратительной кормёжкой организм не выдержал, Маша потеряла сознание и рухнула на пол. Обалдевший от яркого света беркут пронёсся прямо над головами зрителей и, внезапно обнаружив цель, спикировал на дога леди Крауч, которого хозяйка привязала у входа в шатёр…

Тело неудачливой укротительницы беркутов спешно уволокли за кулисы. Над ней склонился могучий рыжеволосый обладатель раскосых монгольских глаз.

– Жить будет. Укройте потеплее, очнётся – напоить бульоном.

Так Маша познакомилась с Зеноном Сарсадских.

Глава 10. Братство гор

Причины возникновения межличностной комплементарности – тайна за семью печатями. По крайней мере, до тех пор, пока за её разгадку не взялись британские учёные, славящиеся своим умением осваивать правительственные гранты по самым оригинальным поводам. Казалось бы, что общего между основательно обрусевшим киргизским колдуном и шотландским профессором-экономистом из Лондонского университета? Между тем, Зенон Сарасдских и Брекенридж Пристли стали друзьями буквально с первого дня знакомства. После того, как Джек Пибоди покинул дом Брека, куда был доставлен из Хитроу Зенон со своей командой, новые знакомые могли объясняться только при помощи жестов: колдун разговаривал на нескольких языках, включая монгольский, башкирский и санскрит, а профессор неплохо владел итальянским и французским, мог к месту ввернуть латинскую цитату. Пристли обогатил свой лингвистический арсенал русским выражением, подхваченным от Джека Пибоди: «Йокарни бай-бай». А Зенон в Москве усвоил, что русскому человеку за границей может очень пригодиться универсальное слово shit. Серьёзная база для плодотворной застольной беседы! Вечером новые знакомые собрались за столом в гостиной профессорского коттеджа. Пирог с почками, бифштекс из баранины, традиционный пудинг и вклад команды Зенона – бастурма, балиш и эчпочмаки, прихваченные в дорогу запасливой Снежаной – составили эклектическое интернациональное меню ужина. Зенон сосредоточенно пережёвывал пищу, одобрительно хмыкал, сочно рыгал в знак уважения к хозяину и периодически метал тревожные взгляды на стаканы, стоявшие рядом с его столовым прибором. Брек, будучи настоящим учёным, обладал редкостной наблюдательностью. Он сделал знак экономке, прислуживавшей за столом, и та выставила на стол графинчик с жидкостью янтарного цвета. Могучая лапища колдуна зацепила сосуд, и через мгновенье состоялся первый тост. Профессор почему-то решил, что российскому гостю будет понятнее вариант застольного приветствия, которым пользовались его немецкие коллеги: «Prosit!» Зенон кивнул, опрокинул в себя полтораста граммов отменного бренди и выдохнул: «Shit!» Профессор поперхнулся. Но, будучи человеком воспитанным и гостеприимным, ни на одном из известных ему языков не стал комментировать реплику гостя. Вместо этого он снова подозвал экономку. Опорожнённый менее чем на половину графин незаметно покинул стол, а его место заняла литровая бутыль со скромной черной этикеткой. Стаканы вновь наполнились. За столом ощутимо повеяло духом торфяных болот. Зенон шумно втянул волшебный запах, осторожно поднёс бокал к губам и медленно втянул в себя благоухающую жидкость. «Билядь-зараза, вот это пойло, братан!» – сообщил он профессору. Губы Брека расплылись в улыбке. Его любимый шотландский виски двадцатилетней выдержки понравился гостю гораздо больше, чем хвалёный английский бренди. «Йокарни бай-бай!» – провозгласил он и поднял свой бокал. Зенон одобрительно смотрел, как шестидесятиградусный напиток вливается в рот его собутыльника. Он щелкнул пальцами, и Снежана, аккуратно расправлявшаяся с отбивной, соскочила со своего места, выбежала из комнаты, и через пару минут на столе появились две литровые бутылки с прозрачной жидкостью. «На этикетку не смотри. Подпольный заказ для знатоков, – проинформировал нового друга колдун. – Это волшебная водка. Магик водка, йес или ноу?» «О, yes! Magic vodka! Smirnoff!» – воодушевился профессор. «Никакой Смирнофф! Просто – водка».

Через полчаса Брек и Зенон, презрев лингвистические барьеры, оживлённо беседовали, перемежая выразительные жесты фразами на всех известных им языках. Вечер завершился уникальным музыкальным номером: шотландская волынка аккомпанировала народной киргизской песне. Горловое пение шамана и монотонное завывание инструмента, оказалось, удивительно гармонично дополняли друг друга. Шотландец и киргиз – представители братских горских народов – нашли друг друга в космополитическом Лондоне.

Происшествие на презентации нового способа охоты на лис вызвало шумный скандал. Взрослый раскормленный дог оказался серьёзным противником даже для тренированной птички Зенона. Пёс повалил беркута, тот, упёршись могучими когтями ему в грудь, отбивался при помощи крыльев. Неизвестно, за кем бы осталась победа в единоборстве, но на насесте под куполом шатра сидели собратья степного воителя. Зоркие орлиные глаза послали в мозги их обладателей сигнал: крупная добыча зафиксирована, можно приступать к коллективной трапезе. Ещё две птицы спикировали вниз, и отважный дог был обречён. Когда рассвирепевшая леди Крауч, размахивая табуреткой, подоспела к месту происшествия, помощники Зенона успели оторвать беркутов от собаки. Верный пёс умер на руках своей титулованной хозяйки. Неспортивное поведение пернатых бойцов вызвало шквал протестов в британской прессе. Таблоиды запестрели заголовками: «Трое на одного – подлый русский стиль»; «Русская мафия против британских животных!»; «Война в небе над Англией продолжается». Горячие головы даже предлагали за каждого затравленного дога сбивать по одному ТУ-160, патрулирующему воздушные границы Соединённого королевства. Эта новость потеснила с первых полос многих изданий даже информацию о приближающейся к Земле комете. Солидная «Файненшл таймс» в своей передовице обратилась к теме чёрного рынка торговли экзотическими животными. Обозреватель газеты подсчитал, что стоимость нелегально ввезённого в Великобританию из Центральной Азии беркута равняется цене девяти щенков породистого датского дога. Он же высказал предположение о том, что понёсшая серьёзный моральный урон леди Крауч вполне может в качестве компенсации потребовать от компании «Брек&Зенон» пару крылатых агрессоров. Баронесса, будучи заядлой охотницей, этим советом воспользовалась. Зенон с облегчением вздохнул, когда выяснилось, что ему удастся избежать скандального судебного процесса. Ажиотаж вокруг этой темы постепенно сошёл на нет, а партнёры с некоторым удивлением обнаружили, что их проект получил отличную рекламу. Заказы пошли потоком, пришлось срочно заказывать новую партию беркутов.

Маша, между тем, осваивалась на новом месте. Колдун решил, что везти нелегалку в больницу не стоит, так как лишнее внимание властей к его деятельности ни к чему хорошему не приведёт. Девушку поселили в гостевой спальне у профессора Пристли, особняк которого стал штаб-квартирой друзей-горцев. На следующий день Зенон решил с ней побеседовать. Слёзы девушки тронули сердце колдуна, Зенон был человеком, жёстким в делах, но патриархальные традиции чингизидов не позволяли оставлять в беде доверившегося ему человека. Профессиональная проницательность подсказывала могучему провидцу, что из девушки будет толк. Так Маша получила место секретаря-помощника в компании «Брек&Зенон». А новый работодатель дал своей ценной сотруднице кредит на щадящих условиях для того, чтобы покрыть долги Литвинова-старшего.

Глава 11. Страшная сила

Легко престарелым распопсованным рок-кумирам призывать народ не прогибаться под изменчивый мир. Настоящий судьбоносный форс-мажор может раздавить любого. Вселенная иногда создаёт условия, способные сломать судьбу не только отдельного человека, но и целой цивилизации. Представьте себе на минуту, что коренное население Африканского континента лет этак десять тысяч тому назад решило задачу по приручению носорогов. Могучая орда туарегов, восседающих на этих страшных животных, смела бы с лица земли европейцев, в распоряжении которых имелись только скромняги-лошадки. Римские легионы, средневековая рыцарская конница – ничто не смогло бы противостоять сокрушительной носорожьей силе. Стасу Савельеву пришлось столкнуться с чем-то подобным.

Советник президента, а по совместительству одинокий рыцарь российского аудита, снова прибыл в аэропорт Хитроу погожим летним утром. Повестка дня носила совершенно дежурный характер: встреча с Бреком Пристли, посвящённая техническим вопросам организации консалтинговой фирмы. Настроение у Стаса было приподнятое, всё шло отлично, премьер дал добро, перед честолюбивым советником открывались отличные перспективы. В аэропорту Стаса встретила новая сотрудница компании «Брек&Зенон» Маша Литвинова. Стас окинул беглым взглядом девушку. Вроде бы ничего особенного, на своем веку он видел не одну симпатичную девицу, работающую на высокопоставленных чиновников и просто состоятельных господ. Милое открытое лицо, минимум косметики, скромный деловой костюм, приветливая улыбка. Но Савельева вдруг охватила необъяснимая тоска, какая-то его потаённая душевная струна отозвалась томительной и чувственной нотой. Ему даже пришлось предпринять серьёзные усилия для того, чтобы барышня не заметила, какое впечатление она произвела на гостя её боссов. «Что со мной происходит? – мелькнуло в голове Стаса. – Возьми себя в руки, парень, тебе сейчас ни к чему крутить романы. Смирись с тем, что такие девушки будут встречаться в твоей жизни. Только лучше, чтобы все они проходили мимо. Не по пути тебе с ними».

– С вами всё в порядке, Станислав Николаевич? – встревожено спросила Маша.

– Ничего страшного, такое со мной иногда случается после перелёта, – успокоил её Стас.

Разместившись в гостинице, Савельев вечером того же дня отправился на встречу со своими соратниками – Джеком Пибоди и Бреком Пристли. Рандеву должно было состояться в Лондонском офисе банка HSBC. Стаса несколько удивило, что партнёры решили провести совещание именно там. Но Брек сказал, что поскольку он сегодня проводит консультации с персоналом банка, здесь им и будет удобнее встретиться.

Комната для переговоров производила солидное впечатление: стены, обшитые морёным дубом, овальный стол красного дерева, неброский туркменский ковёр ручной работы, удобные вольтеровские кресла. На стенах картины со сценами морских сражений при Трафальгаре и Абукирке. Над камином висела потемневшая гравюра, на которой была изображена пирамида с отдельно висящей верхушкой, с неё на переговорщиков таращилось всевидящее око.

«Вот и попал я в логово масонской братии», – ухмыльнулся про себя Стас. Однако атмосфера в комнате к легкомыслию не располагала. Пристли и Пибоди были одеты подчеркнуто официально. Брек нацепил на нос старомодное пенсне. На лацкане Джекова пиджака красовалась орденская ленточка. Приятель Савельева на этот раз не стал начинать разговор с прибауток на ломаном русском языке. Говорил он только по-английски.

– Кофе? Бренди? – спросил русского гостя профессор.

– И того, и другого. И можно без хлеба, – по тому, как переглянулись его собеседники, Стас понял, что шутки в сегодняшнем разговоре абсолютно неуместны.

Строгая офис-дама через минуту внесла в комнату поднос с графинчиком бренди, кофейником, чашками и бокалами.

– Итак, господин Савельев, мы пригласили вас для очень важного разговора. Нами получены сведения о том, что вы наделены русским правительством самыми весомыми полномочиями. А потому и предложение наше носит столь же весомый характер, – начал разговор орденоносный сослуживец Джеймса Бонда.

– Я так понимаю, что и вы наделены не самыми легковесными полномочиями. Остаётся только узнать, кого вы, уважаемые господа, представляете.

– А вы понимаете, где сейчас находитесь?

– Догадываюсь, – усмехнулся Стас. – HSBC работает в России давно, он вёл в стране активные операции ещё до революции. В новое время осваивает наши рынки с 1996 года. Занимает серьёзные позиции в финансовом секторе российской экономики. Проводит политику группы Ротшильда. Так что ваше всевидящее око светит в этом кабинете не случайно.

– Я всегда говорил Бреку, что ты, Стас – очень информированный человек. И тебе не придётся ничего разжевывать. И всё же, как ты думаешь, что означает интерес к твоим начинаниям со стороны группы, которой принадлежит этот банк?

– Просветите, я предпочитаю получать информацию из первых рук.

– Хорошо, – мистер Пристли отхлебнул из своего бокала, раскурил сигару и качественно поставленным преподавательским голосом начал вещать. – Традиционные лекции по геополитике и геоэкономике, которыми пичкают в университетах студентов, как вы, наверное, понимаете, полная чушь. Ключевые решения, определяющие судьбу мира, сегодня принимают несколько влиятельных финансовых группировок. Если несколько упростить задачу и оставить за скобками японскую и китайскую составляющие мировой политики, то таких группировок в мире насчитывается всего три. Это, во-первых, банковская группа Рокфеллеров: нефть, ВПК. Отстаивает интересы консервативной протестантской верхушки США. Организационно группировка оформлена в виде ордена иллюминатов. Дальше – банковская группа Ватикана. Их поле – финансовые потоки человеческого капитала и экономики знаний. Операционный инструмент – орден «Опус Деи», прелатура Папского престола. И, наконец, группа Ротшильдов. Это контроль за мировыми запасами благородных металлов и драгоценных камней, финансовые пирамиды и … ещё кое-что.

– Вы имеете в виду наркотики? – с невинным выражением лица поинтересовался Стас.

– Вы на самом деле неплохо осведомлены о некоторых деталях функционирования мировой финансовой системы, молодой человек, – с ледяной улыбкой проговорил Пристли. – Но всё это – частности. Самое главное для вас сейчас – понять, кто на самом деле рулит мировой экономикой, и чьи интересы представляют руководители вашего государства. Вы ведь заручились санкцией премьер-министра России, не так ли?

– Можно и так сказать, – осторожно ответил советник президента.

– А вы осознаете тот факт, что стоит сделать хотя бы один неверный шаг, и ваш лидер столь же молниеносно санкционирует ваше уничтожение. Причём в буквальном, физическом плане.

Савельев понимал, что британец абсолютно прав. Российская политика и экономика подобны минному полю. Одно неосторожное движение, неточное понимание тонкого намёка может стоить человеку не только места в тёплом кресле, но и самой жизни.

– Так вот, – продолжал Пристли, – давайте посмотрим. В мире – три центра силы. В России – два центра политического влияния. Тандем президент-премьер. Глава государства совершил ритуал приобщения к группировке Рокфеллеров через агента её влияния господина Чубайса. Нынешний премьер, ещё будучи президентом, встал на сторону ватиканской группировки «роялов». А поскольку лидерство в дуумвирате остаётся за старшим партнёром, то распределение образующихся в России «интересов» (процентов на капитал) выглядит примерно так: 50 % – в пользу «роялов» и 25 % – в пользу иллюминатов. Если вы усвоите эту простую арифметику, вам станут понятны основные тенденции политического и экономического развития России. Почему, например, под различными предлогами тормозится строительство газопроводов в Китае? В этой стране сегодня расположена операционная база Ротшильдов. Премьер, верный интересам «роялов», взял курс на снабжение газом Европы.

– Значит, если вы меня вербуете, мне придётся работать на противников моего шефа? – поинтересовался Стас.

Услышав слово «вербуете», Пибоди поморщился.

– Дружище, ты рассуждаешь как ребёнок. Профессор, наш друг всё-таки не понимает кое-какие элементарные вещи.

– Послушайте, господин Савельев, – продолжал Пристли. – Вы же грамотный экономист. И надеюсь, согласитесь со мной, что так называемая «невидимая рука рынка» – блеф чистой воды. На самом деле спрос на ведущие товары устанавливает не потребитель, а узкая группировка влиятельных финансовых тузов. Возьмите хотя бы цены на золото: они ежедневно фиксируются организацией ЛБМА. Расположена в Лондоне. В состав совета этой конторы входит ровным счётом пять человек с правом решающего голоса. Примерно так же дело обстоит и с процентными ставками, с ценами на нефть. Это – мощнейшие инструменты для управления мировой экономикой.

– В общем-то, вы мне не открыли Америку. Кучка еврейских капиталистов управляет миром – об этом в России сегодня знают даже младенцы.

– А ваши младенцы знают о том, что один из самых влиятельных еврейских капиталистов сегодня собирается окончательно решить судьбу вашей страны? – с ехидной улыбкой поинтересовался Пристли. – Вам знакомо это лицо?

Он протянул Савельеву журнал с портретом на обложке. Сероглазый человек лет сорока с породистым носом и высоким лбом добродушно улыбался в камеру.

«Кого же он мне напоминает? – на секунду задумался Стас. – Ба! Неужели? Вылитый Гитлер!»

– Натан Ротшильд! Фамильное сходств с Шикльгруберами налицо!

Пибоди поперхнулся марочным бренди.

– Не шути так больше, Стас! Мы с вами можем смеяться над перегибами политкорректности, но такие сравнения просто недопустимы!

– Да, вы правы, это Натан Ротшильд, – продолжил профессор. – Так вот, именно этот человек сегодня возглавляет продвижение своей группировки в Россию. И наступление это вскоре завершится блестящим результатом. Никакие симпатии ваших руководителей к конкурирующим кланам не смогут помешать тому, что крупнейшие компании вашей страны перейдут в руки конечных покупателей. И покупатели эти тесно связаны именно с Ротшильдами. Сегодня все мало-мальски влиятельные политики убеждены в этом. Простой пример. Буквально за десять минут до вашего визита я имел беседу с господином Лукашенко! – Пристли встал с кресла и начал расхаживать по кабинету.

– В общем, Стас, дело обстоит следующим образом, – вступил в разговор Пибоди. – Я покажу тебе план реализации госактивов крупнейших российских компаний, утвержденный вашим правительством. Всё будет продано в течение ближайшей пары лет. И серьёзные люди об этом прекрасно осведомлены. Почему, как ты думаешь, откладывается решение о строительстве небоскрёба офиса «Газпрома» в Санкт-Петербурге? Правильно. Зачем тратить на это средства, если вскоре штаб-квартира этой компании будет находиться совсем в другом месте? В том же Лондоне, например. Так что кончай сомневаться. Мы с Бреком в тебе полностью уверены. Ты человек разумный, поэтому мы за тебя поручились.

– И в чём же вы видите совпадение моих личных интересов с интересами ваших хозяев? – поинтересовался Стас.

– Всё лежит на поверхности, – Пибоди наклонился к Савельеву и почему-то перешёл на шёпот. – Продажа таких крупных предприятий невозможна без авторитетного независимого аудиторского заключения. А сегодня допустимы только два варианта. Такое заключение даёт или та же PW, представляющая интересы Рокфеллеров, или наша «B&E»! А эти змеи из «большой четвёрки» сегодня стараются прошмыгнуть в Россию через все дыры. Времени не так много, а мы уже организовали собственную компанию. Получили «добро» от вашего премьера! Пора действовать! Твоё слово?

– Согласен, – тихо произнёс Стас.

Противостоять в одиночку непреодолимой силе, бросить вызов сильным мира сего – задача непростая. Савельев решил взять передышку, а прямой отказ такой возможности не оставлял.

«Напьюсь сегодня с Зеноном в хлам», – тоскливо думал Стас, выходя из офиса HSBC.

Глава 12. Совещание обречённых

Наши далёкие предки скифы, принимая важные решения, использовали очень интересную методу. Взрослые члены племени, имеющие право голоса, собирались на коллективное совещание, которое проходило в режиме интенсивной пьянки. Объявлять войну соседнему племени или нет? Разгоряченные скифы, естественно, голосуют за открытие боевых действий. На следующий день изнемогающие от желания опохмелиться вояки вновь собираются на совет. Обсуждается тот же вопрос. Какая война на похмельную голову? Мир любой ценой! А если соседи готовы предоставить в качестве акта доброй воли бочку рассола – мы уступаем им сотню гектаров самых аппетитных пастбищ. После этого совет старейшин пытается суммировать итоги двух обсуждений. Именно таким образом рождались мудрые дипломатические решения типа «ни войны, ни мира, а армию распустить». Стас открыл пьяную сессию со своим другом Зеноном в пабе «Чёрный крест».

– Ты понимаешь, дружище! – кричал Стас, после третьей кружки «Гиннеса». – Что они с нашей страной пытаются сделать, какое будущее всех нас ждет?

В пабе громко играла ирландская народная музыка, обещающая благородному вечно пьяному народу заслуженное процветание и божье благоволение.

– Россия окончательно и бесповоротно станет сырьевым придатком Запада. Мы просто будем обслуживать трубу.

– И что в этом такого страшного? – поинтересовался невозмутимый Зенон. – Посмотри на арабов из стран Персидского залива. Ничего так себе живёт этот самый сырьевой придаток.

– Во-первых, мы, русские – не какие-нибудь там потные арабы. И тебе, потомку Чингисхана, стыдно так думать. А во-вторых, сам прикинь, сколько народу живёт в этом самом Персидском заливе и сколько – в России?

– Ну, в России всяко больше! – уверенно сообщил колдун.

– Во-о… У нас живёт пока ещё 140 миллионов человек. А знаешь, сколько народу потребуется для обслуживания углеводородной добывающей и транспортной инфраструктуры? Порядка 30 миллионов! После того, как эти друзья приберут к своим рукам страну окончательно и бесповоротно, они первым делом добьют всякую ненужную им промышленность: машиностроение, металлургию, оборонку. Зачем им лишняя конкуренция? Оставят пару фабрик по плетению лаптей и штамповке матрёшек – и всё. Куда девать людей, которые были заняты в ликвидированных отраслях – эти 110 миллионов бедолаг – не подскажешь?

Зенон наморщил обширный лоб.

– Правильно, на кладбище. И этот процесс уже идёт, такую массу людей просто так, за пару лет не похоронишь. Это ещё немцы во вторую мировую поняли. Вандербильты и компания тот урок усвоили. Тем более им не нужны обвинения во всяких там холокостах, они в этом сами кого хочешь обвинят. Поэтому запущена программа депопуляции населения России. Смотри, что у нас делается в системе здравоохранения, как обстоят дела с лекарствами. Параллельно они проводят дебилизацию нашего народа. Не надо даже телевизор для этого включать. Я тут недавно посмотрел вопросы для ЕГЭ – охренел просто. Там тест такой имеется. Нужно угадать, кто такой Петр I. Три варианта ответов: царь, космонавт или хоккеист.

Зенон захохотал так громко, что посетители паба на минуту перестали слышать ирландские народные вопли.

– И нечего ржать, – рассвирепел Стас. – Ты понимаешь, что внедренная агентами Запада система образования современной России ориентирована на подготовку разнорабочих, официантов и прочей обслуги. Не будет больше русских инженеров, врачей, конструкторов, офицеров и учёных.

– И что нам в такой ситуации делать? – почесал затылок колдун.

– Вот я с тобой, дубина ты рыжая, и хотел посоветоваться. Давай подумаем. Только шумно здесь, надоели мне эти завывания под волынку. Пойдем в другое место.

Стас, опираясь на стол, приподнялся со своего места. Зенон взял друга под руку, и они направились к выходу. В этот момент музыка смолкла. В «Чёрном кресте» начались традиционные состязания по дартсу. Публика расчистила место у стойки, два местных чемпиона расположились на расстоянии 2 метра 70 сантиметров от чёрно-бело-красно-зелёной мишени. Метатели дротиков оказались прямо на пути задумчивой парочки. Могучее плечо Зенона снесло с траектории движения русских патриотов тщедушного мужичонку, державшего в руке изготовленный к броску дротик. Толпа болельщиков возмущенно заворчала. Колдун недоуменно обвёл взглядом посетителей паба, понимающе кивнул, выхватил у второго участника соревнований пучок метательных стрелок и швырнул их через плечо в сторону мишени. В пабе повисла тишина. Болельщики расступились, и друзья потихоньку выбрались наружу. Все пять дротиков вонзились в маленькое зелёное колечко, окружающее центр мишени.

– Тоже мне, игра. Знали бы эти shit-уроды, как стреляли лучники Чингисхана, – проворчал Зенон. – А тебе, дружище, я скажу одно: ты должен съездить в Китай.

– Почему в Китай? Ладно, завтра на трезвую голову поговорим.

Глава 13. Поднебесное озарение

«Когда на горе Ляо-шай начинает цвести вишня, когда из тёплой страны Тан-ли прилетает первая ласточка, когда совершенно-мудрый муж оказывается в нужном месте – его постигает озарение», – сказал как-то конфуцианский мудрец Гао-бай. На это его оппонент, даосский философ Мяо-гуй заметил, что для последователей Кун-цзы момент озарения почему-то наступает во время посещения сортира.

Стас не помнил точно, как дальше развивалась дискуссия между средневековыми китайцами. Но в том, что он выбрал правильное место для наступления озарения, ничуть не сомневался. Савельев прогуливался по Великой китайской стене. Одна из гор, которые были видны вдали, вполне могла называться Ляо-шай. Ласточки чиркали небо над головами туристов, совершавших паломничество к одному из чудес света. «Дождаться, когда все соберутся вместе – и уничтожить», – пронеслось в голове Савельева.

Тогда, в Лондоне, Стас ещё не мог чётко понять, что конкретно ему необходимо делать. Наутро после попойки его разбудил Зенон. Колдун явился в гостиничный номер своего приятеля не с пустыми руками. Огромная пластиковая бутыль с ядрёным рассолом стала приятным сюрпризом для Савельева, который не привык к потреблению алкоголя в больших дозах, а потому испытывал тем утром все прелести добротного русского похмелья.

– Почему Китай? – повторил свой вопрос Стас, сделав здоровенный глоток живительной влаги.

– И это вместо «спасибо, милый Карлсончик»! – укоризненно произнёс Зенон, усаживаясь в кресло, с которого он перед этим небрежно смахнул на пол ворох одежды. – Ладно, объясню. Как ты думаешь, что я вчера делал после того, как доставил твоё бесчувственное тело в отель?

– Пошёл в ближайший паб и продолжил пьянствовать.

– Ну что с тобой делать! Вечно ты о людях гадости говоришь! Я домой вернулся, достал пару заветных бутылок водочки любимой…

– И продолжил пьянствовать, – упрямо прервал колдуна Стас.

– Да нет! Ты что, пьянчуга, совсем забыл, что мне для полноценного камлания и впадения в транс нужен литр добротной русской водки!

Стас кивнул. Он действительно знал, что для общения с духами Зенону требовалось принять на грудь две поллитры беленькой.

– В общем, мне удалось пообщаться с потусторонним миром по интересующему нас вопросу.

– И что?

– Мне было сказано, что все эти твои три силы: Ротшильды, иллюминаторы всякие…

– Иллюминаты, – поправил приятеля Савельев.

– Да какая разница! Короче: на самом деле сегодня Россию пытаются раздербанить не три силы, а одна. Но в трёх обличиях. И все их разногласия – одна видимость. Буквально через три недели должно быть принято важное решение, которое определит судьбу России. И решение это будет приниматься в Китае.

– Они прямо так тебе и сказали? – посерьёзнел Стас.

– Процитирую тебе дословно. В переводе с тунгусского языка на русский, разумеется. «Великое соединение сил моря против северного гиганта произойдёт в Поднебесной». По-моему, все очень чётко сказано.

– Да, пожалуй, – согласился советник президента. – Твои духи, однако, поднатаскались в геополитике. Борьба морских держав против континентальной – это же просто классика.

– Какая геополитика? Ты о чём таком говоришь? – округлил свои узкие глаза колдун.

– Ладно, Зенон, я понял. Вот только как мне через три недели в Китай попасть?

– А об этом ты не волнуйся. Духи мне сказали, что тебя туда принесёт неодолимая сила. Так что можешь собираться потихоньку. И начинай мандаринский диалект китайского языка осваивать между делом.

Духи в очередной раз не подвели Зенона. На следующий день Мистер Пристли сообщил Стасу, что с ним пожелал встретиться один из высших руководителей. Савельев был удостоен краткого визита в резиденцию Натана Ротшильда. После обмена рукопожатиями Стасу было сказано о том, что отныне его считают полноправным членом могущественной клана.

– Дальнейшие указания вам будут передаваться через мистера Пристли. Вам также предстоит встретиться с человеком, которого вы можете считать своей, скажем так, тенью.

– Тенью? – переспросил слегка ошарашенный Стас.

– Да, тенью. Называя вещи своими именами, все серьёзные аудиторские проверки, экспертные заключения ваша компания будет проводить в тандеме с группой мистера Сноупса. На днях ваш премьер отправляется в Китай. Мы проведём с ним важные переговоры. Там вы и познакомитесь со Сноупсом. Надеюсь, что ваше сотрудничество будет плодотворным.

Прогулку по Великой стене Савельев смог себе позволить только через неделю напряжённой работы. Ему приходилось действовать сразу на двух фронтах: в качестве неформального члена команды российского премьера и как связного в группе, представляющей интересы клана Ротшильдов.

Майк Сноупс не понравился Стасу с первого взгляда. Показная душевность американца не смогла его обмануть. Сноупс тут же обозначил свои претензии на лидерство.

– Мои ребята, господин Савельев, помогут вашей команде наладить работу по стандартам, которые установлены в «большой четвёрке». Мне кажется, им крупно повезло, они приобретут бесценный опыт.

А задачи перед Сноупсом и Савельевым были поставлены просто грандиозные. Российский премьер на встрече с китайским руководством в Шанхае, где присутствовали и члены банкирского клана, дал окончательное согласие на передачу крупнейших российских предприятий под контроль Ротшильдов. Такая безумная цена была уплачена премьером за поддержку в его замыслах по проведению коренной политической реформы. Стас собирал информацию по крупицам: аналитическая записка помощника премьера, статья в официальной китайской газете, состав участников той или иной встречи, обрывок разговора в кулуарах отеля, где велись переговоры… Картина получалась просто ужасающая.

Буквально за два года все крупнейшие активы Российского государства будут переданы под контроль финансовой мафии. За это же время премьер проводит глобальную чистку силовых структур, государственного аппарата и олигархического менеджмента. Либеральная группировка и сросшийся с ней сегмент силовых ведомств полностью отстраняется от рычагов управления. В России оформляется жёсткий авторитарный режим во главе с премьером, который к тому времени возвращается на пост главы государства. Западный истеблишмент «не замечает» принципиального отхода от демократических стандартов и оставляет нового русского царя в составе мировой политической элиты.

Савельев никогда не относил себя к числу записных патриотов, но цинизм этой сделки потряс его до глубины души. Что может сделать один человек для спасения своей страны от окончательного и бесповоротного разграбления?

Озарение пришло в нужном месте.

Глава 14. Дядина школа

Во многих первобытных племенах ближайшим родственником-мужчиной для человека считается не его отец, а дядя по матери. По мнению учёных, этот странный обычай – явный пережиток матриархата, когда свободный выбор половых партнёров женщиной затруднял определение производителя её потомства.

В семье Майка Д. Сноупса матриархатом и не пахло. Но к отцу Майка – скромному тихому человеку с рыжеватыми усами-щёточками, его отпрыск не испытывал ни малейшего уважения. Зато старший брат его матери, Джосайя Макгриди, стал для Майка непререкаемым авторитетом буквально с младенческого возраста.

Город Рокфорд, штат Иллинойс, где в середине 60-х годов родители произвели на свет Майка, был типичным городком на Среднем Западе США. Несколько довольно крупных машиностроительных предприятий, фабрика по производству жевательной резинки, расчерченные по линейке спальные районы, набитые стандартными домами… Вот, пожалуй, и всё. А рядом, буквально в нескольких десятках миль, гигантский мегаполис. Дыхание Чикаго ощущалось во всём. Пятничным вечером отцы семейств после напряжённой трудовой недели отправлялись оттянуться в весёлые кварталы на берегах Мичигана, домохозяйки хотя бы раз в месяц наносили туда шопинг-визиты. Молодые люди после окончания школы разлетались по колледжам и офисам этого огромного человеческого муравейника. Но центр интересов юного Майка Д. Сноупса находился к югу от Рокфорда, на ферме его дяди.

Джосайя Макгриди занимался производством молочных продуктов. Отлично подобранное им элитное стадо коров давало сырьё для производства сыров, которые пользовались постоянным спросом. С восьми лет у Майка вошли в привычку еженедельные визиты на ферму. Если позволяла погода, он проделывал путь в пятнадцать миль на велосипеде, в противном случае мальчик добирался до дядиной фермы автостопом. Летние каникулы он также предпочитал проводить на сыроварнях Джосайи. Его мать ничего не имела против такого способа времяпровождения сына. А отец полностью переключил своё внимание на воспитание двух младших сестрёнок Майка.

Джосайя оставался верен традициям своих шотландских предков и был ревностным прихожанином местной пресвитерианской церкви, в которой, по его настоянию, был крещён Майк. Кроме литературы по сыроделию, мистер Макгриди читал только две книги. Семейная библия и «Необходимые советы тому, кто хочет стать богатым» Бенджамина Франклина составляли всю его библиотеку. После завершения трудового дня дядя с племянником садились за круглый стол в гостиной семейного дома Макгриди и приступали к чтению. Майк штудировал книги по математике, поскольку уже с младшего школьного возраста испытывал неодолимую тягу к точным наукам. А его дядя, посасывая коротенькую трубочку из кукурузного початка и потягивая виски, читал свои любимые места из Ветхого завета: книгу пророка Исайи и Второзаконие Моисеево. Иногда Джосайя молча касался плеча племянника и обращал его внимание на привлёкшее его внимание изречение. Когда Майку исполнилось шесть лет, дядя заставил его выучить наизусть поучения Франклина. На всю жизнь в сознании будущего аудитора были впечатаны афоризмы стодолларового пророка американской революции:

– лень плетётся так медленно, что бедность догоняет её;

– хочешь иметь досуг – не теряй времени даром;

– деньги имеют способность размножаться;

– если хочешь стать богатым, научись не только зарабатывать деньги, но и быть экономным;

– если ты просыпаешься от стука молотка твоего соседа – значит, он встал раньше тебя и зарабатывает твои деньги.

Именно на ферме Джосайи Майк обнаружил в себе свойство, которым втайне очень гордился. Для охраны дома от непрошеных гостей дядя держал огромного злющего пса. Отлично выученный кобель по кличке Шерман, помесь немецкой овчарки и мастиффа, принял мальчика в качестве члена семьи, внимательно посматривал на его передвижения по ферме, но в качестве хозяина признавал только самого Джосайю. Однажды знойным летним днём во двор, пьяно пошатываясь, зашёл какой-то бродяга. Он не обратил внимания на грозное предупредительное рычание Шермана, а потому буквально через секунду оказался погребенным под мощным телом свирепого пса. Полузадушенные вопли вмиг протрезвевшего пьянчужки привлекли внимание двух работников Джосайи, но пара крепких парней оказалась бессильной: Шерман, прикусив горло несчастного, так кровожадно рычал, что никто просто не осмелился подойти к месту событий ближе, чем на пару ярдов. Джосайя был в отъезде. Работники, почесывая кудлатые затылки, уже решили звонить в полицию. Майк, наблюдавший сцену из окна, спокойно вышел на крыльцо. Внезапно он ощутил в себе какую-то неведомую ему раньше уверенность. Мальчик сделал то, чего никто не мог от него ожидать. Он просто подошёл к псу, взял его за ошейник и легонечко стал тянуть на себя. Шерман, кося красным глазом в сторону нахала, как это ни странно, подчинился. Он разжал зубы и, нервно обхлёстывая бока поленообразным хвостом, ушёл в свою конуру. Майк потом неоднократно проверял свой открывшийся вдруг талант. Ему ничего не стоило разнять дерущихся собак, успокоить жеребца, повредившего копыто. Самые недоверчивые кошки, не признававшие человеческих рук, запрыгивали на колени Майка, едва он издавал призывное «кири-кири». Мальчик довольно рано понял, что бессловесные твари ему милее представителей рода человеческого. Животные подчинялись ему беспрекословно, а для установления контроля над человеком требовалось прилагать серьёзные усилия.

После окончания школы блестящие математические способности молодого Сноупса позволили ему поступить в университет Тринити, который он закончил по специальности «Бухгалтерский учёт и финансы». К двадцати годам Майк успел вытянуться до заветных шести футов и отрастить рыжеватые усы щёточкой. Спокойный, молчаливый, улыбчивый парень завоевал уважение преподавателей и однокашников благодаря своей неизменной выдержке и блестящим аналитическим способностям. За год до окончания университета Сноупс послал резюме в одну из крупных аудиторских компаний, входящих в «большую шестёрку» (это уже сегодня она путем вычитания превратилась в «четвёрку»). Ответ последовал достаточно быстро. Майка уведомили о том, что его готовы принять в лоно компании на должность консультанта ещё до получения диплома. После некоторых размышлений он решил позвонить дяде.

– Что ж, парень, это – неплохой результат. Насколько я знаю, получить такое место мечтают многие. Но ты всё же не торопись. Ты меня слушаешь?

– Да, сэр, я вас слушаю.

– Так вот. Я в тебя всегда верил. Когда ты в четырнадцать лет нашёл ошибку в моих бухгалтерских книгах, я понял, что ты далеко пойдёшь. Поэтому мой тебе совет: пошли своё резюме в другие компании этой самой великой «шестёрки» и меньше чем на должность менеджера не соглашайся. Перескочи сразу одну ступеньку, у тебя получится. Насколько я знаю, у них система жёсткая, нужно подниматься по их лестнице шаг за шагом. Но всё-таки первую ступеньку перепрыгнуть вполне реально. Не всем, конечно, а отдельно взятым личностям. Если в них почувствуют перспективу. А ты как раз из такой породы. Сделай рывок сразу на старте, в этом и будет твоё конкурентное преимущество.

При всём своём жизненном опыте Джосайя всё-таки оказался не прав. Железные правила компаний «большой четвёрки» не предусматривают возможности назначения новичка на более высокую должность, чем ему полагается.

Поэтому через месяц Майк Д. Сноупс был принят на должность консультанта налогового отдела в компании PW, специализирующегося на оказании услуг предприятиям нефтегазового сектора. Диплом бухгалтера он получил годом позже.

За десять лет Сноупс поднялся по карьерной лестнице до одной из высших её ступеней и стал партнёром компании. Сеньор, менеджер, старший менеджер… Бесконечные тренинги, семинары, аттестационные работы. Каждая новая ступенька означала новый круг обязанностей, более широкую компетенцию. Майк видел, как многие из его коллег сходят с дистанции, не выдерживая роста профессиональных нагрузок и психологического давления, усиливающегося по мере карьерного продвижения. Ему было гораздо легче. Навыки каждодневного изнурительного труда на дядиной ферме и в университетских аудиториях, интеллектуальная дисциплина, привычка подчиняться авторитету старших – всё это помогло выковать характер настоящего бойца. Стать полноправным партнёром в компании «большой четвёрки» всего за десять лет – отменный результат. Теперь Майк получал не только зарплату, но и долю в прибылях компании, то есть стал её полноправным акционером. Конечно, полноправие это было весьма условным. Таких партнёров, как Майк, настоящие руководители компании не допускали к принятию серьёзных решений стратегического характера. Но с точки зрения престижа, для повышения статуса красиво звучавшее звание партнёра имело огромное значение. Для внешнего мира короткая надпись «партнёр» на визитке являлась свидетельством того, что её обладатель находится на самой вершине аудиторского айсберга. Майк это ценил.

Не имея доступа к принятию стратегических решений, Майк всё же ощущал все их последствия, как прибыльные, так и провальные. Все бизнес-риски теперь тоже падали персонально на него, любое неудачное решение непосредственно отражалось на толщине его кошелька и состоянии банковского счёта. Буквально с первого дня Майк убедился, что попал в команду настоящих сектантов: беспрекословное подчинение вышестоящим, демонстрация личной преданности компании, чёткая дозировка информации о деятельности компании в зависимости от уровня посвящения. Майку не пришлось себя ломать, он привык к такой системе с детства. Джосайя воспитал настоящего солдата аудиторской империи.

Личная жизнь Майка складывалась, по его мнению, тоже удачно. Лёгкие романы студенческих времен не привели ни к чему определённому, молодой прагматик считал, что для брака должны существовать более серьёзные основания, чем сексуальная привязанность. Получив престижную работу, он начал потихоньку присматриваться к претенденткам на почётное звание «миссис Сноупс». Его молодая коллега, аппетитная весёлая блондинка Милли, делала Майку многообещающие авансы. Она сама предложила ему поужинать вечером в японском ресторанчике. Оплатив счёт по принципу «фифти-фифти», парочка отправилась в недорогой мотель, где и предалась радостям плотских утех. Сноупс по достоинству оценил темперамент Милли, встречи стали регулярными. Но Майка стали настораживать разговоры, которые всё чаще заводила его подруга. Она неизменно поднимала темы, связанные с ценами на недвижимость. «Милли, кажется, всерьёз собирается свить семейное гнездышко», – понял молодой карьерист. Такое развитие событий вовсе не входило в его планы. На горизонте как раз начал вырисовываться гораздо более выигрышный вариант. К нему проявляла интерес Сэйра Ирвинг, дочь одного из ведущих клиентов компании. Её отец Роберт Ирвинг возглавлял совет директоров крупной компании из Нью-Джерси. «Питер Крауч и сыновья» специализировалась на утилизации твёрдых бытовых отходов. Основал компанию ещё в конце двадцатых годов дед Роберта Ирвинга. Перед отменой сухого закона он вовремя вложил бутлеггерские денежки в легальный бизнес. И не прогадал. Гигантский мегаполис задыхался от завалов мусора, свалки вокруг Большого яблока были переполнены. Поэтому мусоросжигательный завод старика Крауча приносил его основателю неплохой доход. По старой дружбе отставной мафиози мог утилизировать не только мусор, но и тела бойцов невидимого фронта, погибших в этой вечной войне мафиозных кланов.

Майку было поручено облуживание интересов компании «Питер Крауч и сыновья», энергичный консультант рьяно взялся за возложенную на него задачу. Поскольку в 80-е годы в США аудиторская деятельность в чистом виде стала малодоходной, PW стала развивать и такое направление, как оказание консалтинговых услуг. А это постепенно привело к сращиванию консалтинга и аудита, что не могло не отразиться на соблюдении принципов классического аудита. Для клиента такой аудитор постепенно становился кем-то вроде личного парикмахера, шофёра или стоматолога. Ему можно доверять больше, чем самым близким людям, к нему можно обратиться за советом по самым разнообразным вопросам. А сам аудитор начинал относиться к своему клиенту, как верный камердинер к хозяину. Его интересы – выше всего. В том числе выше формальных требований закона и норм корпоративной этики.

Майк, следуя в русле новой политики, шёл навстречу пожеланиям клиента, его отчёты показывали, что положение компании безупречно, хотя на самом деле… Деловые отношения с главой «Питер Крауч и сыновья» постепенно трансформировались в неформальные. На одной из вечеринок, которую организовал Ирвинг, Майк познакомился с Сэйрой. Стройная, черноглазая барышня, выпускница престижного женского колледжа – решение было принято почти мгновенно. Женитьба на дочери уважаемого партнёра PW открывала перед Майком самые радужные перспективы. Правда, оставалось одно небольшое препятствие. Майк призадумался. Он вспомнил изречение своего любимого мистера Франклина: «Брак без любви неизбежно приводит к любви без брака». Сэйра, несмотря на всю свою очевидную миловидность, ровный характер и отличные манеры абсолютно не вызывала трепета в сердце Майка. А к Милли он действительно привязывался все больше и больше. Ладно, брак без любви и любовь без брака – с такими проблемами прожить можно.

Во многих американских компаниях в основе работы с персоналом лежит иезуитский обычай, именуемый «раунд-тейбл», или круглый стол по оценке персонала. Раз или два в год сотрудников опрашивают на предмет взаимоотношений с коллегами, дают им оценки по результатам работы с учётом большого количества критериев. Многие из таких критериев носят откровенно субъективный характер. И любые, даже самые необоснованные и вздорные замечания завистников и недоброжелателей могут быть использованы против того, кто по неосторожности наступил на мозоль ближнему своему.

Майк давал показания строгой комиссии, которую возглавляла Маргарет Йенсен. Эта иссушенная годами интриг крючконосая грымза славилась своей непреклонностью в решении этических проблем. Она строила из себя рьяную поборницу строгой нравственности, но Милли как-то со смехом рассказала Майку о том, что однажды миссис Йенсен подгребла к ней в дамской комнате с откровенно непристойным предложением.

– Мистер Сноупс, что вы можете нам сообщить о своих коллегах? Какие сложности во взаимоотношениях с сотрудниками компании возникали у вас в течение года? – старая клизма Мэгги строго посмотрела Майку в глаза.

– Я рад, что работаю в составе такой дружной команды. Все мои коллеги демонстрируют стремление работать на благо компании, личные мотивы всегда отходят на задний план перед решением общих задач, – чётко отрапортовал Майк. – Только вот… Небольшая проблема…

– С кем?

– Может быть, не стоило об этом говорить, – Сноупс изобразил на лице лёгкое смущение. – Речь идёт о моей коллеге Миллисент Армстронг.

– В чём суть ваших претензий? – хищно насторожилась мисс Йенсен.

– Я в последнее время стараюсь не поворачиваться к ней спиной.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Мне потом бывает больно сидеть. Синяки, мэм.

– Вы хотите сказать, что мисс Армстронг щиплет вас за задницу?

– Совершенно верно. Я, к сожалению, не смогу подтвердить это без соответствующего медицинского заключения.

– Поскольку речь идёт о сексуальных домогательствах на работе, а это очень серьёзное обвинение, комиссия хотела бы получить в своё распоряжение веские доказательства.

– У меня они имеются.

Майк выложил на стол фотографию. Обнаженная Милли в позе Данаи обворожительно улыбалась во все тридцать два белоснежных зуба. Надпись на обороте гласила: «Майки, душка, все для тебя! Милли с любовью и надеждой».

– Я это обнаружил позавчера в ящике своего письменного стола. Понимаете, мэм, я человек, воспитанный в строгих правилах. А на днях должна состояться моя помолвка с мисс Ирвинг. Это, если вы не забыли, дочь нашего уважаемого клиента. И мне кажется, что моя репутация в такой ситуации пострадать не должна. Как и репутация нашей компании.

Участь Милли была предрешена. Через три дня после проведения собеседования с Майком заплаканная девушка собирала в пластиковый мешок свои личные вещи из ящиков рабочего стола. Майка в это время в офисе не было, он предусмотрительно взял отгул.

Через полгода после этих событий Сэйра и Майк сочетались законным браком. Карьерные перспективы Сноупса ни у кого в компании сомнений не вызывали.

Глава 15. Дранг нах остен

Не имей сто друзей, а имей одного врага. Но врага настоящего, серьёзного, матёрого. Это – лучший способ мобилизации возможностей человека. Святая ненависть к супостату позволит вам отвлечься от второстепенных задач и заставит сконцентрировать свои усилия на достижение главной цели.

В начале 90-х Майка перевели в российское отделение PW. Переводу предшествовала беседа с генеральным партнёром компании Сайрусом Дэмпси.

– Что вы знаете о России, Майк?

– Огромная страна с населением почти триста миллионов человек, мощным ядерным потенциалом и полуразрушенной экономикой. Ещё повсюду гангстеры, и бизнес нормальный там вести невозможно: или чиновники взятками разорят, или мафия в гроб загонит.

– Всё верно. Однако в этой стране ещё кое-что имеется…

– На территории России сосредоточены гигантские сырьевые ресурсы. Но это страна климатических контрастов. Обычный человек такой перепад температур выносить просто не в состоянии: 60–70 градусов между летом и зимой. Я всегда считал, что и канадцы-то не совсем нормальные люди. А уж русские и подавно. Мне кажется, что они вообще мутанты. Или напрямую от неандертальцев произошли. Так что если суммировать всё вышеизложенное, эта страна для цивилизованного человечества может быть полезной только в качестве сырьевого придатка. И население в России необходимо лишь в количестве, требуемом для обслуживания трафика углеводородов.

– Теперь в точку, мистер Сноупс. Мы хотим поручить вам очень ответственную работу. Вы блестяще зарекомендовали себя на всех этапах продвижения в нашей компании. Нам сейчас нужен как раз энергичный, молодой, но уже достаточно опытный руководитель для работы на новом перспективном направлении. Мне важно сегодня обозначить для вас общую стратегию. С деталями, я думаю, вы прекрасно справитесь сами. Я не знаю, насколько подробно вы знакомы с историей PW, поэтому сообщу вам один интересный факт. Наша компания впервые зашла на российский рынок ещё в 1913 году. Вам о чём-нибудь говорит эта дата?

– Последний мирный год в Европе. В 1914 году началась Первая мировая война.

– Совершенно верно. А ещё через три года в России произошла революция. И PW, смею вас уверить, отлично вписалась в этот исторический контекст. Мы вошли в Россию для обслуживания интересов нефтедобывающих компаний Нобелей и Ротшильдов, которые активно осваивали месторождения на восточном побережье Каспийского моря. В экономическом плане дела развивались достаточно успешно, однако российское правительство постоянно прилагало усилия по ограничению влияния западного бизнеса. И тогда PW решилась на смелый шаг. Мы сделали ставку на смену режима. Вам знакома история русской революции?

– Только в самых общих чертах, сэр.

– Власть в России захватила радикальная группировка левого толка, возглавляемая неким Лениным.

– Да, да! Припоминаю.

– Но вот что забавно: многие историки до сих пор не могут дать ответ на один интересный вопрос. Как маргинальная политическая группировка, не пользовавшаяся поддержкой широких масс, не воспринимаемая всерьёз политическими элитами тогдашней России, в кратчайшее время сумела совершить военный переворот, выиграть кровавую гражданскую войну и взять власть в огромной стране на долгие годы? Как вы думаете, что сыграло решающую роль?

– Деньги, сэр!

– Прекрасно. Ответ настоящего бухгалтера. И знаете, кто дал группировке Ленина эти деньги?

– Начинаю догадываться…

– Деньги коммунистам дали мы. Если быть максимально точным, то наша компания исполнила роль посредника между большевиками и нашими заказчиками. Нефтедобытчики из Германии, Скандинавии плюс ряд влиятельных банкирских домов из Франции. Для прикрытия была разработана версия о том, что партию Ленина финансировал германский генштаб. Но сами посудите, откуда у немцев в конце изнурительной, уже почти проигранной ими войны, могли оказаться такие средства? Зато они нашлись у нас и наших партнёров. И деньги эти русские власти отработали сполна. Так что опыт перекачки сырьевых ресурсов из России на Запад у нас имеется. Но царь Николай II с подачи своей военной контрразведки предложил нам покинуть страну. Мы продолжили финансирование уже не с территории России. Всё шло по плану, но Ленин умер, и на его место пришёл дядюшка Джо. К сожалению, после его прихода к власти…

Мистер Дэмпси поймал непонимающий взгляд Майка.

– Да уж, молодость, молодость… Во времена моей юности так называли Сталина. Так вот, дядюшка Джо решил, что такой способ взаимоотношений между Россией и Западом не отвечает интересам национальной экономики, и выдавил нас из страны. Но, слава богу, сегодня режим в России снова поменялся. Поэтому мы решили восстановить прежнюю схему. И возглавить это ответственное направление предстоит лично вам. Тем более что вы накопили серьёзный опыт работы с нефтяной отраслью.

Майк слегка замялся.

– Мистер Дэмпси, я очень польщен вашим предложением. Но предпочитаю быть максимально откровенным во всех вопросах, которые могут, так или иначе, отразиться на результатах моей деятельности. Поэтому скажу прямо: я ненавижу русских. Возможно, это личное обстоятельство негативно отразится на выполнении мною столь ответственного задания.

В детстве Майк регулярно посещал воскресные службы в окружной пресвитерианской церкви. И в его юную душу запали гневные проповеди, которые читал преподобный Джордж Хардинг, бывший зелёный берет с богатым вьетнамским опытом: «…русские – это дьяволово семя, Господь послал их на землю за грехи наши. Скоро наступит Армагеддон, и сойдутся в смертельной битве силы добра под звёздно-полосатым знаменем и эти отродья преисподней под знаменем цвета невинно пролитой ими крови…».

Воспоминания раннего детства особенно ярко впечатываются в сознание человека. Майк помнил, как ещё пятилетним мальчуганом он играл в атомную войну. Во дворе Джосайи располагался бетонный бункер, снабжённый всем необходимым на случай нанесения внезапного ядерного удара. Дядя регулярно проводил учебные тревоги: в пять часов утра в доме раздавался звук тревожной сирены, и все домашние должны были в течение пяти минут, собрав личные вещи, бежать к спасительному бункеру. Учитель начальной школы, где учился Майк, мистер Джарвис, каждый учебный год начинал с пятиминутки ненависти к русским комми. Он рассказывал детям о том, что случится с благословенной Америкой, если её захватят коварные русские: все будут жить в бараках, ежедневный рацион будет включать в себя ломоть кукурузной лепешки и бутылку кока-колы. Консервативная «Вашингтон пост», которую регулярно читал Джосайя, постоянно сообщала об очередных происках коварного врага: русские в Никарагуа, во Вьетнаме, на Кубе, в Анголе. Русские концентрируют силы для того, чтобы ударить по американским войскам в центральной Европе. Русские везде. Россия – империя зла. Майк действительно ненавидел Россию.

– Благодарю за откровенность, мистер Сноупс. Но спешу вас успокоить. Такое отношение к России нельзя считать препятствием для выполнения ваших новых обязанностей. Наоборот. Ведь вы вступаете на вражескую территорию. Сначала вы поедете в Китай, где будут проходить переговоры с российским премьером, а затем отправитесь в Москву. И там вам предстоит задержаться гораздо дольше.

Майк уходил из кабинета шефа воодушевленным. Он чувствовал себя крестоносцем, отправляющимся в святую землю для освобождения гроба Господня из лап неверных. Несколько поколений западных воителей вынуждены были убраться ни с чем. Наступила пора довершить начатое доблестными предками дело. Новоявленный крестоносец, правда, ощущал острую нехватку информации. Необходимо было тщательно изучить театр военных действий. И купить самоучитель русского языка.

Вернувшись в свой кабинет, Майк кликнул на компьютере поиск: Россия, 1913 год. Полученные сведения оказались достаточно интересными.

Россия, континентальная держава, уже на протяжении трёхсот лет выступает в качестве основного геополитического противника Атлантических держав. До конца XIX века основное бремя по её сдерживанию несла Англия. Потом инициативу в свои руки взяли США. Ситуация тогда серьёзно обострилась. Проблема доступности сырья для промышленно развитых держав стала чрезвычайно важной. В 1884 году ведущими странами мира был принят «Акт Берлинской конференции», в котором закреплялся принцип эффективной оккупации. Суть его сводилась к тому, что каждая страна обязана была эффективно добывать сырьё на своих территориях и пускать его в оборот, а если это не позволяли технические средства, то она была обязана допускать к эксплуатации другие страны и картели. И Россия стала объектом совместной эксплуатации международных концернов. К концу века эта страна оказалась банкротом. Таможенная война, объявленная ею, к 1905-му году вывела Россию из тупика. Была введена золотая валюта, обстановка стабилизировалась.

«Первый этап операции провалился. Потребовалась перегруппировка сил и новое наступление», – подумал Майк.

В ответ Запад организовал финансирование революции 1905 года, что стало своеобразным предупреждением русскому правительству. Император Николай II не внял этим угрозам. Было принято решение, в соответствии с которым иностранному капиталу позволялось свободно размещаться в России, но вывоз сырья и прибыли ограничивался пределами 12,8 процентов. Началось энергичное вытеснение иностранного капитала из горного дела Урала и Сибири, торгово-промышленной деятельности на Дальнем Востоке. Русские промышленники отвоевали восемьдесят процентов нефтяного бизнеса, сто процентов производства олова. Половина доли немецких трестов в передовой электротехнической промышленности перешла в руки русских. Многие иностранные предприниматели переходили в русское подданство и переносили свои капиталы в Россию. В 1911 году США объявили России дипломатический бойкот, международные финансовые круги начали невиданную травлю. Но Россия к 1913 году из «ситцевой империи» превратилась в индустриальную державу и прочно заняла четвёртое место в мире по объёмам промышленного производства. Темпы роста производства составляли девятнадцать процентов в год, за десять лет население возросло почти на треть. Энергично развивалась химическая, энергетическая промышленность. В 1913 году Россия на пятьдесят шесть процентов удовлетворяла свои потребности в станках и оборудовании за счёт внутреннего производства. Если бы западные страны не сумели сдержать Россию, то к 1930 году и Европа, и США были бы поставлены на колени этим гигантом. Последовала мощная геополитическая акция – Первая мировая война. Таким образом, были решены две задачи: атлантисты обрушили разом и Германию, и Россию.

И вот тогда, после революции 1917 года PW вошла в Россию для того, чтобы окончательно добить векового противника.

«Да, Сталин только отсрочил неизбежный конец», – сделал вывод Майк.

Он вспомнил слова, которыми его напутствовал мистер Дэмпси: «Сегодня мы переходим в очередное наступление. Так что, натиск на восток, мистер Сноупс, дранг нах остен, как говаривали немцы, отправляясь в 1941 году на завоевание России».

Майк отключил компьютер и поехал домой собирать вещи.

«Одежду нужно купить потеплее. Не будем повторять ошибок предшественников, которые были побеждены в России генералом Зима», – решил он, садясь за руль автомобиля.

Направляясь к супермаркету, Сноупс вспомнил о том, как он пару раз встречался с русскими сотрудниками своей компании. Американские сослуживцы относились к выходцам из дикой страны свысока. За глаза их откровенно называли белой швалью. Один коллега, белый, родом из Алабамы, сказал Майку, что он считает русских рабами, которые понимают только язык грубого принуждения.

«Ну что ж, вперёд, в страну белых рабов! Мы, в конце концов, должны поставить этих дикарей на заслуженное ими место!» – Сноупс решительно нажал на педаль газа.

Глава 16. Бой без правил

В том, что теория переселения душ истинна на все сто процентов, не сомневается ни один разумный человек. Только она способна объяснить нам массу загадочных феноменов и явлений ментального характера. Как иначе можно понять, например, мгновенное возникновение сильных негативных или позитивных чувств между людьми, которые до этого ни разу не встречались? Стас Савельев пытался проанализировать, почему между ним и Майком Сноупсом сложились не просто неприязненные, а крайне враждебные отношения. То, что американец грубо и откровенно обозначил своё главенствующее положение, было не причиной, а следствием. Стаса не обманули слова Натана Ротшильда о включении его в могучий финансовый клан. Человек со стороны далеко не сразу мог приобрести статус полноправного члена команды. О том, что ему предназначена роль «засланного казачка» в стане российского политического истеблишмента, Савельев знал с самого начала, поэтому претензии Сноупса на роль его куратора воспринимал совершенно спокойно. Однако манера поведения западника выходила за рамки отношения старшего партнёра к ведомому. «Интересно, – размышлял Стас, – Кем был этот козёл в прошлой жизни? Скорее всего, крысой».

Воображение рисовало забавные картинки. Здоровенный бурый крысак, злобно посверкивая маленькими глазками, крадется в ночной тиши вдоль кухонного плинтуса. Внезапно распахивается дверь, и на кухню врывается испещренный шрамами боевой котяра… Нет, весёлый терьер, прижавший в порыве охотничьего азарта уши к лохматой башке. Крысак визжит в приступе предсмертной тоски, мощные челюсти сжимаются на его жирном загривке… Стас сладко зажмурился.

Как-то в детстве будущий советник президента во время лесной прогулки чуть не наступил на большущую гадюку. Стас до сих пор в кошмарных снах обливался холодным потом, когда ему являлась плоская змеиная голова, выпускающая из щелеватой пасти раздвоенный язык. Тогда он долго с остервенением рубил кстати прихваченным из дома топориком бьющееся в предсмертных судорогах гадючье тело.

«Так крыса или змея?» – задумчиво потёр нос Савельев и взглянул на часы. Господин Сноупс должен был нанести визит в его кабинет советника через двадцать минут. Стас напомнил Виолетте, чтобы она приготовила чай со льдом. Причём излюбленного Сноупсом сорта «Эрл грей». Предыдущие встречи с капризным партнёром были осложнены тем, что русский коллега предлагал ему только горячие (или горячительные) напитки.

Тема предстоящей беседы оптимизма Стасу не внушала. Хотя как государственный служащий Савельев не имел права вести коммерческую деятельность, он продолжал курировать работу сотрудников аудиторской фирмы «Фронда». Формально компанией управляла его помощница Настя, но Сноупсу именно Стас был представлен в качестве реального руководителя проекта, поэтому все возникающие вопросы решались непосредственно через советника президента. За время проверок предназначенных к продаже предприятий разногласия между русскими и американскими аудиторами приобрели грандиозные масштабы. Расхождения в оценке стоимости гигантских производственных комплексов достигали огромных размеров. Поэтому разговор со змеекрысом предстоял нелёгкий. Предчувствия Савельева не обманули.

Майк сразу начал орать на одной ноте.

– Господин Семёнов! Манера работы ваших сотрудников не выдерживает никакой критики!

Стас давно понял, что Сноупс умышленно «забывает» его фамилию. Это было ещё одним способом принизить партнёра, обозначить подобающее ему место.

– Мои аудиторы просто в ужасе! Ни в одной из компаний «большой четвёрки» таких работников не потерпели бы и дня!

Причина противоречий между людьми Савельева и представителями PW носила принципиальный характер. Отрабатывая заказ группы Ротшильдов, американцы рьяно пытались занизить стоимость российских активов, передаваемых в руки новых хозяев. Профессиональная гордость и патриотические убеждения не позволяли русским идти на поводу у атлантических финансовых агрессоров.

– Или вы ставите своих людей на место, или мы будем решать проблему на более высоком уровне.

В кабинет вошла Виолетта с застывшей улыбкой на напряжённом лице, поставила на стол поднос с кувшином, в котором плескался позвякивающий ледышками чай. Сноупс, не глядя на девушку, взял стакан, налил туда ледяного пойла и, развалившись в кресле, закинул ноги прямо на рабочий стол хозяина. Стас в течение десяти секунд внимательно разглядывал рифленые подошвы, находящиеся в полуметре от его лица.

«Нет, всё-таки крыса!» – решил он. Затем Савельев медленно выдвинул ящик стола, достал оттуда толстенную гаванскую сигару, при помощи позолоченной гильотинки откусил её кончик. Стараясь не торопиться, придвинул к себе массивную настольную зажигалку и медленно раскурил ароматный сверток отборного карибского табака.

Сноупс, прихлебывая чай, с некоторым напряжением наблюдал за манипуляциями своего визави. Он правильно оценил действия Стаса как умышленное оскорбление. Савельеву буквально с первой встречи было указано на то, что Сноупс ведёт исключительно здоровый образ жизни и в его присутствии курение категорически исключено. Однако, взгромоздив свои ножищи на стол, американец хотел спровоцировать русского на ответные действия, вывести его из себя и получить в дальнейшем определённое психологическое преимущество.

– Хороши ботиночки, мистер Соплис, – сказал Стас, выпуская в лицо бывшему крысаку облако сигарного дыма. – Только, смею обратить ваше внимание, вот здесь у вас небольшое пятнышко. В дерьмо, наверное, наступить изволили.

Савельев, как бы пытаясь показать замаранное место владельцу рифленых подошв, слегка наклонился вперёд и тщательно загасил сигару о правый ботинок Сноупса.

Провокатор попал в расставленную им же самим психологическую ловушку. Кашляя от сигарного дыма, Сноупс скатился с кресла, на удивление ловко сгруппировался, вскочил на ноги и принял боксерскую стойку. Стас поднялся со своего места и начал обходить массивный стол. Он был готов к схватке. Однако поединок не состоялся. Внезапно Сноупс побледнел как полотно, безвольно опустил руки. Его глаза растерянно начали шарить по сторонам. Раздался громкий звук, как будто кто-то резким движением разорвал кусок полотна. В кабинете отчётливо запахло сортиром. Воинственный американец развернулся на месте и опрометью бросился вон с места несостоявшегося сражения. Руками он прикрывал свою поджарую задницу. По светлым брюкам растекалось фекальное пятно. Стас рухнул на своё кресло, откинулся на спинку и дико заржал. В дверях возникла фигура секретарши.

– Что происходит, Станислав Николаевич?

– Ничего особенного, Вилли. Просто наш уважаемый господин Соплис обосрался. В буквальном смысле этого слова. Будь так любезна, принеси, пожалуйста, из туалета освежитель воздуха. Да здравствует великий Зенон, – произнёс странную фразу Савельев, сотрясаясь от хохота и утирая слёзы.

Колдун имел самое прямое отношение к загадочному происшествию, случившемуся в кабинете Савельева. За пару недель до визита Сноупса, который завершился поносным конфузом американца, Стас имел доверительную беседу с Зеноном.

– Понимаешь, колдунище, я чувствую, у нас скоро вообще до мордобоя дойдёт. Я человек выдержанный, ко многому привык, многое повидал, с разными людьми общался. Но этот деятель меня просто затравить пытается. Дело идёт к прямым оскорблениям, а в этом случае я могу и не стерпеть. Хотя такой фокус, как набить морду старшему партнёру, сам понимаешь, на пользу мне не пойдёт. Можешь что-нибудь посоветовать?

– Очень даже могу, – зловеще ухмыльнулся колдун. – Есть одно средство. Только я тебя сразу предупреждаю. Этот приёмчик проходит по разряду боёв без правил. Тебе это подойдёт, или ты всё ещё как ребёнок исповедуешь принцип «fair play»?

– Какие там правила честной игры! Эти гады нас, русских, за людей принципиально не считают. Всё своё хвалёное джентльменство для своих приберегают. Так что давай, выкладывай.

И Зенон выложил. Он обучил приятеля постановке мудрёного ментального блока. Открытая агрессия, адресованная Стасу, могла с этого момента обратиться против его оппонента. Выплеск враждебной энергии бумерангом возвращался к нападающему и вызывал сильнейшие спазмы кишечника с одновременным расслаблением сфинктеров.

– Это тайное шаманское искусство древних динлинов. Я его называю боевая фекальная йога. Незаменимая штука, при охоте на медведей особенно, – напутствовал Стаса на подвиги хитрый колдун.

Мистер Сноупс с тех пор приобрёл ещё одну кличку. Поскольку Виолетта не могла без смеха вспоминать этот курьёзный случай, то она стала называть американца (за глаза, разумеется) не только Соплисом, но и Памперсом.

Глава 17. Волшебная сила шаманства

У носителей самого передового научного мировоззрения жизнь сегодня складывается непросто: любители гороскопов, знатоки чёрной магии, адепты тантролингвитстики и прочие сайентологи наступают широким фронтом. Знание таблицы умножения и закона Ома абсолютно не котируется. Стас Савельев, воспитанный в традициях добротного советского образования, напичканный в школе и вузе математикой по самые брови, тяжело вписывался в современные мировоззренческие тенденции. Он с трудом верил в колдовство, сглаз, энергетический вампиризм, предсказание судьбы, не воспринимал всерьёз учение о реинкарнации. Но тесное знакомство с патентованным колдуном, шаманом в четвёртом поколении Зеноном Сарсадских повергло его душу в глубокие сомнения. Действенность боевой фекальной йоги в очередной раз заставила задуматься Стаса над основами устройства мироздания.

– Это ещё пустяки! Заставить обосраться заносчивого идиота для меня – раз плюнуть, – от души веселился Зенон, когда приятель рассказал ему об эффекте, произведённом зловредной мантрой. – Если знать, каким образом люди контактировали между собой в прошлом рождении, то выстроить систему защиты от агрессии просто до изумления.

– Ты хочешь сказать, что мы со Сноупсом конфликтовали ещё в прежней жизни? Он был крысой, а я псом или котом?

– Да. Нет, – коротко ответил Зенон.

– Что «да»? Что «нет? – попросил разъяснений Стас.

– Машуля, ещё водочки нам – той самой, волшебной! – скомандовал колдун.

Дело происходило в лондонском офисе Зенона. Место неизменной секретарши, а по совместительству и его рабыни Фатимы, теперь занимала свободная и гордая своим новым статусом легальной офисной служащей Мария Литвинова. Новый друг и партнёр Зенона Брек Пристли добился для девушки вида на жительство, и многолетний кошмар незаконного пребывания в Лондоне для неё наконец-то закончился. Маша добросовестно, но, не теряя собственного достоинства, отрабатывала на фирме своих благодетелей. Она оказалась отличным менеджером и референтом, по-английски говорила практически без акцента, внешности была самой представительской, а её инициативность и прирождённая русская смекалка выгодно отличали Марию от всегда покорной и услужливой Фатимы. Единственное, о чём мог сожалеть Зенон, что непозволительно стало щипать подчинённую за задницу, хотя форма её была несравненно аппетитней плоского седалища южно-киргизской рабыни. Но напитки своему шефу теперешняя помощница приносила по первому же требованию.

– А девчонка на тебя глаз положила. Зуб даю, – сообщил Зенон, замахнув рюмку живительной влаги.

– Значит, ей предстоит визит к окулисту, а тебе к стоматологу.

– Ладно, не веришь ты моей интуиции. Хочешь, я через свои контакты в загробном мире пробью вас на совместимость, на дальнейшие перспективы?

Стас, помня о возможностях своего приятеля, поёжился.

– Знаешь, дружище, лучше не надо. Я больше не желаю знать о будущих подробностях своей личной жизни. Лучше расскажи мне про обделавшегося америкоса.

– Как знаешь. Слушай. Примерно двести лет тому назад в Испании, в Мадриде при большом стечении народа, в присутствии коронованных особ состоялась коррида. Бой быков по-нашему. Там-то вы с ним в первый раз и схлестнулись.

– Значит, он всё-таки не крыса…

– Нет. Главной изюминкой того боя считалась схватка знаменитого быка Чиво – это козёл, в переводе на русский…

– Ага, этот козёл и в прошлой жизни козлом был, – обрадовался Стас.

– … и знаменитого матадора Хоакина Факундо Пикерос и Барбоса, который прославился свой неизмеримой отвагой и не менее безграничным кобелизмом…

– Вот-вот, – засмеялся Савельев, – к чему бы, думаю, временами мне что-то собачье в моей прошлой жизни блазнится. Ну и имечко – Факундо! Барбос факучий!

– Да слушай ты! – разозлился Зенон. – Испанское имя Факундо никакого отношения к тому, о чём ты подумал, не имеет! Это значит многословный. То есть болтун. Ты с тех пор нисколько не изменился. Так вот. Этот самый Чиво до той встречи запорол насмерть трёх матадоров. Здоровая тварь была, рога почти метровые. И хитрый гад, никакими фокусами тореро его обдурить не могли. Поймает момент – и на рога. Причём сразу насмерть. А наш, то есть твой мачо Факундо решил на глазах всего Мадрида этого самого быка козлиного уделать. То есть, замочить, по-нашему.

– И как у них сложилось?

– Да никак. Интересная штука получилась. Этот самый Чиво в последний момент элементарно струсил. Я кое-какие хроники после камлания поднял: всё сходится. Публика была просто вне себя: здоровенный бычара ни в какую не хотел бой принимать, бегал по всей арене от тебя… То есть от твоей предыдущей инкарнации. Кончилось тем, что Чиво рухнул на арену и прикинулся мёртвым! Вопиющий случай в истории корриды. Пришлось его просто заколоть – и на мясо. По традиции матадор в знак победы отрезает уши убитого быка и вручает его какой-нибудь прекрасной даме…

– Хорошенький подарочек для барышни! – ухмыльнулся Стас.

– Обычай такой народный, нечего ржать. Что получилось: на этот раз матадор отказался отрезать уши такому позорному быку. Плюнул ему на рога, сломал шпагу об колено и в ярости арену покинул. Так разозлился, бедняга, что потом, через пару лет геройски погиб в Сарагосе, принимая самое активное участие в боях с оккупационными войсками Наполеона.

– В общем, все умерли, – резюмировал Стас.

– Все-то все, но очень по-разному. Вот почему он на тебя так злится, простить тебе собственной трусости не может. Кстати, он недаром в Америке переродился. Тут есть любопытная закономерность. Животные, забитые человеком, перевоплощаются в граждан самых процветающих стран. Карма им компенсирует страдания прошлой жизни.

– Значит, америкосы в прошлой жизни – всякая скотина, из которой бифштексов понаделали?

– В большинстве своём – да, – кивнул Зенон.

– Слушай, а что нужно натворить в прошлой жизни такого, чтобы у нас в России переродиться? – заинтересовался Стас.

– Да примерно то, что ты в своей испанской жизни делал, – спокойно ответил Зенон. – Нужно быть отважным воякой, бойцом, не жалеть ни своей жизни, ни чужой, тем более. И чем больше человек крови прольёт, тем тяжелей у него будет карма. Знаешь, куда переродились солдаты Красной Армии и Вермахта, которые под Сталинградом друг друга в мелкую крошку перемалывали?

– В Россию?

– Нет, – махнул рукой Зенон, – это будет слишком легко, чтобы такую кровавую карму отработать. В Бангладеш всякую. Самая нищая страна, где люди от голода, наводнений и прочих ураганов как мухи мрут. Ну да ладно. Я не о том тебе сейчас толкую. Хотел рассказать, как тебе с этим Сноупсом себя вести надо. Он тебя ненавидит страшно, но всё-таки продолжает смертельно бояться. Ты ему своей матадорской шпагой такой ужас внушил, что он ещё пару перерождений при виде тебя дристать будет. Так что метода простая: в угол его загонять не стоит, может и взбеситься. Лучшая тактика – планомерное давление. Где-то можно и поторговаться, пойти на небольшие уступки. Но всё равно, отношение к нему должно быть с позиции силы.

– Ладно, дружище, учту твои рекомендации, – перестал забавляться Савельев. – Хотя тут у меня проблемы посерьёзней возникают, так что с этим Сноупсом позже разберусь. Кстати, вот они, эти проблемы.

Савельев кивнул в сторону телевизора. Ящик, стоящий в углу кабинета, в беззвучном режиме показывал сюжет о встрече каких-то официальных лиц.

– Включи-ка звук, персонажи как раз интересные.

– Машуля, пульт! – гаркнул Зенон.

Лощеный господин в костюме стального цвета вещал с экрана о том, что качество обучения в Тринити-колледже настолько высоко, что пребывание в стенах этого заведения – мечта каждого честолюбивого молодого человека.

– Знаешь, кто это? – спросил Зенона Стас. – Первый вице-премьер правительства России господин Федулов Сергей Иванович!

– И что с того? – пожал плечами Зенон. – Подумаешь. Очередной высокопоставленный чиновник отрабатывает обучение своего отпрыска в Англии.

– Как ты не понимаешь! Это – буквально корень многих российских бед! Я об этом лично премьеру докладывал. Он вроде согласился, а теперь смотри: этот деятель как ни в чём не бывало своего очередного сыночка в Британию затолкал и, не стесняясь, горланит об этом на весь белый свет!

– А хочешь, он своего сыночка прямо завтра из колледжа заберёт? И сообщит об этом всей России, – невозмутимо поинтересовался колдун.

– Да уж! Дождёшься от него!

– На что поспорим?

– Да на что угодно, – запальчиво отреагировал на спокойствие колдуна Стас.

– Машуля! – снова позвал колдун свою помощницу.

Девушка мгновенно появилась в кабинете на этот раз с блокнотом и ручкой.

– Будешь свидетелем: господин Савельев в том случае, если я исполню обещание, о содержании которого тебе знать вовсе не обязательно, совершит следующий поступок. Записывай: в 6 часов вечера по Гринвичу, в любой выбранный мною день господин Савельев надевает свой лучший костюм и босиком, с закатанными штанами, перемещается по Пиккадилли на расстояние четырёх баров. На голову сей господин надевает выданный мной киргизский треух, на правом плече он имеет птичку из моей голубятни. Левая рука господина Савельева проделывает игривые движения в стиле танцев народов Востока. При этом проигравший мне пари самоуверенный господин Савельев громко и внятно произносит тексты рекламных лозунгов и речёвок компании «Брек&Зенон», которые ты заблаговременно должна сочинить.

– А что сделаешь ты в случае проигрыша?

– Машуля, записывай дальше: в том невероятном случае, если господин Сарсадских не выполнит обещание, данное господину Савельеву (о содержании этого обещания тебе знать не полагается), он по первому требованию победителя вылетает в Москву и собственноручно оклеивает помещение офиса господина Савельева купюрами достоинством в сто евро каждая. Конечная стоимость подобной отделки должна составить миллион евро. Записала? Сделай два экземпляра – и нам на подпись.

Савельев задумался. Зная деловую хватку своего старинного приятеля, он понимал, что просто так, шутки ради, подобными суммами колдун разбрасываться не станет.

– Ладно, согласен. А теперь скажи, что за хитрость ты замышляешь?

– Помнишь такого деятеля – Кашпировский его звали?

– Да, был такой шарлатан в эпоху перестройки, по телевизору глаза таращил, от всех болезней граждан излечивал.

– Шарлатан-то он был непростой, между прочим, – хмыкнул Зенон. – Ты в курсе, что он выполнял важнейшее задание ряда российских и, возможно, зарубежных спецслужб?

– Интересное, наверное, было задание: наведение злокачественного геморроя на лидеров коммунистического движения.

– Тебе бы только хохмить, – вздохнул колдун. – Нет, задание было совсем другое: дискредитация в глазах общественности и специалистов перспективнейшей отрасли магического искусства, телеколдовства. Многие тогда поддались на провокацию и свернули работу в этом направлении. А между тем, в этом виде активной магии некоторые настоящие профессионалы с тех пор достигли огромного прогресса. И ваш покорный слуга относится к их числу. Причём для меня не имеет значения, по которую сторону экрана находится объект. Только КПД будет разным. Направленно воздействовать на единичную цель через её телевизионное изображение гораздо эффективней, чем посредством своего изображения пытаться передать ментальный сигнал множественной аудитории. А если изображение объекта передаётся ещё и в режиме прямого эфира – КПД подскакивает невероятно.

– Ладно, вот тебе телевизор, вот объект – вперёд!

Зенон подошёл к аппарату, сел рядом с ним на корточки таким образом, чтобы его лицо находилось прямо по центру экрана. На секунду колдун замер. А потом стал ритмично раскачиваться параллельно экрану, как ванька-встанька. Амплитуда его движений постепенно увеличивалась, и Стас к своему изумлению вскоре увидел, как массивная голова Зенона начала биться об ковер поочередно по правую и левую сторону телевизора. В нарушение всех законов физики тело колдуна раскачивалось подобно маятнику! Глухие удары головой сопровождались горловыми звуками, отдаленно напоминавшими вой стаи волков. Камлание прекратилось, колдун в изнеможении повалился на спину. Между тем, с министром Федуловым на телеэкране происходили странные вещи: Сергей Иванович внезапно прервал на полуслове свою вдохновенную речь, схватил себя левой рукой за нос, сделал четкий поворот налево и, по-гвардейски чеканя шаг, удалился из поля зрения телевизионной камеры. Растерянные организаторы рекламного шоу застыли, разинув рты…

А через неделю Стас, прилетевший к тому времени в Москву, услышал интересные новости: господин Федулов устроил публичный скандал. На расширенном заседании правительства, проводившемся под председательством президента, вице-премьер подал прошение об отставке. В кремлевских кулуарах шепотком говорили об интересной мотивировке, указанной в заявлении: «Ввиду моей полной профессиональной несостоятельности и склонности к совершению коррупционных актов в особо крупных размерах». Федулов-младший в тот же день покинул стены Тринити-колледжа. В администрации президента началась тихая паника: многие чиновники втихаря уничтожали содержимое жёстких дисков своих компьютеров, в спешном порядке переводили имущество на самых отдаленных родственников. Поговаривали, что в недрах ФСБ группа специалистов разработала чудовищную сыворотку честности, и Федулов стал жертвой испытания этого страшного оружия.

Стас набрал лондонский номер Зенона.

– Слушай, шаман телевизионный, чудище ты эдакое. Хочу обговорить с тобой условия капитуляции. Во-первых, на мне будут надеты тёмные очки. И, во-вторых, рекламный текст не должен содержать неприличных и оскорбительных выражений. А беркута подбери самого смирного, чтобы он мне костюм не загадил. А то знаю я птичек с твоей голубятни!

– Не возражаю. На какие только уступки не пойдёшь ради старинного друга! – раскатисто хохотал на том конце провода Зенон.

Глава 18. Аудиторские войны

Все войны начинаются из-за денег. Мировая история знает лишь одно исключение из этого непререкаемого правила. В 1969 году между двумя банановыми республиками Центральной Америки началась война, поводом для которой стали итоги футбольного матча между сборными этих стран. Боевые действия велись целых 100 часов, а затем прекратились ввиду полного истощения запасов топлива для военной техники. Так что этот конфликт в целом подтвердил правило. Футбольная война началась не из-за денег, а вот закончилась она ввиду их нехватки. Неприязненные отношения между Стасом Савельевым и Майком Сноупсом в конечном итоге переросли в агрессивные действия. Из-за денег, разумеется.

«Опять эта свинья визгучая разбуторилась, колотить её в подмышку!» – советник президента вспомнил вдруг свою бабушку, которая находилась в очень своеобразных отношениях с русским языком и, описывая конфликты со своей закадычной врагиней бабой Дуней, выдавала иногда потрясающие лингвистические перлы. Бабушкино выражение пришло Стасу на ум во время телефонного разговора с Майком Сноупсом. Странная ассоциация, возникшая в его мозгу, была связана с интересным отношением бабули к иностранцам. Ещё совсем маленьким, Стас вместе с бабой Глашей наблюдал по телевизору за историческим событием – совместным полётом советских космонавтов и американских астронавтов на пристыкованных друг к другу кораблях «Союз» и «Аполлон». Бабушка, водрузив на нос очки, чьи дужки были заботливо обмотаны несколькими слоями изоленты, внимательно следила за ходом выдающейся эпопеи. Выключив старенький чёрно-белый телевизор, стоявший в летней кухне её деревенского домика (там был самый уверенный приём телепередач), она сняла очки, заботливо завернула их в чистую тряпицу, а потом сообщила внуку: «Ох, и хитрющие эти мистеры-твистеры! Ох, и хитрющие! Нашему Леонову надо ухо востро держать!» Лопоухий Стасик, только этой осенью собирающийся в школу, непонимающе уставился на бабулю. Он знал, что баба Глаша всегда делает вполне обоснованные выводы даже из самых причудливых своих умозаключений. Но перед этим она обязательно сделает многозначительную паузу.

– А зачем они такие хитрющие? – не дожидаясь этой паузы, спросил мальчуган.

– А ты, голубчик, послушай, как они говорят! Ни слова ведь не поймёшь! Как будто человеческого языка не разумеют, знай себе лопочут, словно горячую картошку жуют!

– Да будет тебе, мам! – возразила Стасова мать, присутствовавшая при разговоре. – Они же по-английски говорят, да ещё с американским произношением. Как же ты их без переводчика понять сможешь?

– Ладно тебе! Вот вырастила простодырую! Чё ни скажут – всему верит. Да они в русском не хуже нас с тобой кумекают, тока прикидываются и балаболят не по-нашему, чтоб головы мужикам задурманить.

Дочка, хотя и привыкла к упрямству своей матери, в очередной раз поддалась на старушечью провокацию и просто задохнулась от возмущенного изумления.

– Что ты такое говоришь, мама! Как они могут по-русски говорить. Они же американцы, у них родной язык – английский!

– Я, чай, жизнь не хуже тебя знаю, – надулась баба Глаша. – Все они одним миром мазаны. Вон у нас – Юсупка татарин, колбасой в сельпо торгует! Как скажешь ему, что недовес на сто грамм, так он сразу по-своему калякать начинает: «Алла-балла-шишьен сегейн». А как Любку вдовую в подсобку тащить – так соловьём заливается. И всё по-русски! Американцы твои ничем его не лучше. Одно слово – нехристи.

Но тут бабушка задумалась.

– А вообще-то, их, убогих, пожалеть надо! Они ж, дураки нерусские, будто дети. Простых вещей, поди, не понимают. Да и как ты нормальным человеком вырастешь, если тебя с детства всякими консервами кормят. А борщеца доброго и понюхать не дают!

На том дискуссия и завершилась.

Сноупс говорил с русскими коллегами исключительно по-английски. Но по тому, как злобно щурились глаза, когда кто-то из подчинённых Савельева позволял при американце вставить острое словцо в его адрес, Стас сделал вывод, что сотрудник PW перед приездом в Россию основательно изучил язык, на котором изъясняются аборигены.

«Всё-таки права была бабуля: по-нашему понимает, а лопочет по-своему!» – подумал Стас, рассеянно слушая гневные излияния Сноупса. Он поймал себя на том, что в полном соответствии с заветами бабы Глаши жалеет бедолагу иностранца. Приехать в чужую страну, окунуться в абсолютно непонятную культуру. Даже «борщец добрый» среднестатистическому американцу может показаться малосъедобной экзотикой. «Страдалец ты нерусский! Что уж тут поделаешь, сунулся к нам этаким Сноупсом – получишь по полной программе. Скидок на заморское происхождение делать тебе не станем. Бизнес есть бизнес. Ничего личного», – принял решение Савельев.

– Ваши сотрудники, господин Савельев, настоящие саботажники, – «визгучие» нотки в голосе американца слышались всё более отчётливо. – Ваш любимый Сталин за подобные вещи таких работников отправил бы в недра ГУЛАГа!

«Опаньки! Америкос Сталина поминает! Значит, про свои демократические принципы он уже думать забыл. Видимо, мои ребята ему совсем поперёк горла встали», – отметил про себя Стас.

– Разберитесь со своими аудиторами! Немедленно! – Сноупс так орал, что его собеседник вынужден был отодвинуть телефонную трубку на безопасное для слуха расстояние. Но иногда американец, видимо, сдерживая себя, переходил на зловещий полушёпот. – Иначе я доложу о сложившейся ситуации своему руководству – и вас вымажут в дёгте, обваляют в перьях, а потом на шесте в таком виде на Красную площадь вынесут!

«Так, интересно, давно это он в мероприятиях Ку-клукс-клана участие принимал? Совсем парню плохо, раз до таких угроз докатился, – продолжал размышлять Савельев. – Нет, не свинья он визгучая, а скорее опоссум!»

Стас не привык, чтобы партнёры разговаривали с ним в подобном тоне, но всё-таки решил выслушать Сноупса до конца. Что с него взять, с америкоса убогого! Пока собеседник на том конце линии связи продолжал разоряться, Стас, слушая его вполуха, вспоминал о первом знакомстве с Майком. Тогда конфликт между ними ещё не обозначился так отчётливо. Сноупс после непродолжительных посиделок в ресторане рассказывал ему о своём любимом увлечении – охоте на опоссумов. Оказывается, в США огромное количество взрослых, на первый взгляд абсолютно психически здоровых мужчин страстно преданы этому удивительному занятию. Днями напролет, а зачастую и по ночам, они, вооружившись самым разнообразным огнестрельным оружием, сопровождаемые сворами свирепых собак, преследуют небольших пушистых зверьков повсюду, где смогут их обнаружить: на земле, в воде и на деревьях. Сноупс со своим дядей поставили перед собой задачу: добыть хотя бы по одному опоссуму в каждом из 42-х штатов США, где они обитают. Повествуя о перипетиях охоты на сумчатое всеядное животное, маститый американский аудитор входил в раж. Он размахивал руками, приседал, демонстрировал, как он крадётся через заросли чапареля, подпрыгивал, изображая сцену снятия тушки опоссума с ветки дерева, на которой его застала пуля отважного охотника. Стас внимательно слушал. Он знал, что о человеке можно многое узнать, если дать ему рассказать о своих увлечениях. Когда Сноупс выдохся, Савельев вежливо поинтересовался о конечной цели столь захватывающего процесса. Пригодны ли опоссумы в пищу? Насколько ценная шкурка покрывает тельце этого субтильного зверька? Сноупс удивлённо вытаращил глаза. Он пояснил, что в пищу опоссумов употребляют только презренные негры, которые завезли со своей африканской родины на священную американскую землю гнусный обычай пожирать всё, что способно перемещаться в пространстве. А шкурка опоссума особой коммерческой ценности не представляет. Тем более что после не очень точного выстрела она основательно теряет товарный вид. «Это просто спорт! – с пафосом изрёк Сноупс. – Вы, русские – нация не спортивная, вам этого просто не понять». «Да, нам этого не понять, – мысленно согласился с американцем Стас. – Зачем истреблять животное, которое ничего плохого тебе не делает? Шкуру которого не продашь за приличные деньги, которое не годится на шашлык и даже не обладает набором рогов-зубов-копыт, чтобы повесить их на стенку в качестве трофея. Мы, в таком случае, точно не спортсмены».

– А кого вы имеете в виду, говоря о вашем уважаемом руководстве? – вернулся к реальности Савельев. Задавая этот вопрос, он постарался придать своему голосу самые спокойные интонации. Говорил медленно, чётко выговаривая каждое слово. Он знал, что такая манера вести беседу – лучший способ остудить разгорячившегося оппонента.

– Вы узнаете, что это за руководство и каковы его возможности, – прошипел в трубку Сноупс. – Когда вам оторвут голову, она в полёте об этом узнает.

– Вы мне угрожаете, господин хороший?

– Можете расценивать это как самое серьёзное предупреждение. Я повторяю: эти ваши русские… – американец сделал паузу.

«Ну, скажи «свиньи», визгунишка. Для вас русские – всегда свиньи», – дал ему мысленно подсказку Стас.

– … аудиторы, они саботируют сроки проведения оценки предприятий, подлежащих продаже!

– Мистер Сноупс! У вас есть что ещё мне сказать? Нет? Тогда закончим беседу. К нашей дискуссии вернёмся как-нибудь в следующий раз.

«А в моей компании работают добросовестные надёжные люди, настоящие профессионалы. И я никогда не сталкивался ни с каким саботажем! Вы только что позволили себе опорочить деловую репутацию компании «Фронда», которая уже много лет пользуется абсолютным доверием всех своих партнёров, как в России, так и за рубежом!» – мысленно продолжал разговор Савельев.

В трубке раздавалось сопение американца. Тот, видимо, пытался решить, какой острой фразой завершить беседу.

«Интересно, лекарство от злости, прописанное Зеноном, ещё действует?» – подумал Стас, складывая перед телефонной трубкой заветную мудру.

И тут глава опороченной «Фронды» услышал в трубке отчётливый треск. Сноупса, что называется, снова пробило. «Действует! Да, ты у нас теперь настоящий поноссум. Визгучий… – Савельев решил, что кличка эта очень подходит любителю охоты на сумчатых обитателей 42-х американских штатов. – Надо будет Зенону рассказать. Он оценит».

Стас ушёл от разговора со Сноупсом. Он хотел разобраться с проблемой перед тем, как принимать решение о способе дальнейшего взаимодействия с западными партнёрами. Савельев попросил секретаршу соединить его с Алевтиной Фёдоровной, ведущим аудитором «Фронды». Этой даме, прекрасному специалисту с многолетним стажем, Савельев доверял, поскольку неоднократно видел её в самых отчаянных аудиторских переделках. Кроме того, Алевтина Фёдоровна слыла женщиной абсолютно бесконфликтной, а потому версия Сноупса о том, что сотрудница «Фронды» сама пошла на обострение отношений, показалась Стасу надуманной.

– Алевтина Фёдоровна! Сколько лет, сколько зим! Рад слышать ваш голос. Мне ведь говорили, что вы уже на покой ушли: огород, варенья-соленья, внуки любимые. А тут узнаю: вы снова с нами, в гуще сражений!

– Да попыталась я, Станислав Николаевич, на пенсии пожить. Так не поверите! Двух недель хватило! Одно дело на огород раз в неделю наведаться, а тут – целыми днями грядки. Надоело очень быстро. А внуки у меня уже взрослые, им бабуля не нужна. Так что вернулась в родной коллектив. И сразу – такое задание, с американцами! Я прямо на десять лет помолодела!

– Ну, вы человек опытный, сразу догадались, по какому поводу я вам звоню. Наши американские друзья почему-то волноваться начинают. И волнение это, похоже, грозит превратиться в самый настоящий ураган, самум или даже землетрясение.

– Да, я сама собиралась вам позвонить. Ситуация такая, что её необходимо обсудить с компетентным человеком. Вопрос здесь, как я понимаю, носит уже политический характер. А это уже не моя компетенция, а ваша.

– В чём суть проблемы?

– Мы заметили, что при оценке иностранные аудиторы заведомо занижают стоимость российских предприятий.

– Масштабы этого занижения можете обозначить?

– Я в любой момент готова представить вам письменный отчёт. Но если кратко, то в денежном измерении речь идёт о многих миллионах, если не о миллиардах.

– Я полагаю, вы это выяснили при проведении инвентаризации, – уточнил Стас.

– Совершенно верно! Я такие инвентаризации проводила по собственной инициативе. На каждом предприятии списанное имущество имеется в таких количествах, что как раз эти самые миллионы и набегают. И когда мы к отчётам стали прилагать документы по инвентаризации – этого фрукта заморского… Ну, вы знаете, кого я имею ввиду, чуть кондратий не хватил. Он к нам на днях ворвался, блажить начал, как потерпевший. Уеду, орёт, в Штаты, там такого свинства просто быть не может, а с русским быдлом работать больше не намерен. Я потом полчаса в себя прийти не могла! Столько лет работаю – никто никогда со мной так не обращался. А уж начальников я повидала всяких.

– Подождите минуточку, Алевтина Фёдоровна.

Савельева отвлекла Виолетта, она в возбуждении потрясала перед ним телефонной трубкой.

– Станислав Николаевич! Звонит глава администрации. Вас срочно вызывают! У него там руководитель Агентства по управлению федеральным имуществом и руководитель Департамента по аудиту. Вас просили непременно присутствовать.

– Извините, тут важное сообщение. Меня в самые верхи вызывают, как раз по интересующему нас вопросу. Значит так, сегодня жду от вас полный письменный отчёт о ходе оценочной компании. Приложите результаты инвентаризации, заключения… В общем, полный пакет документов. А сейчас вы мне только обозначьте порядок сумм, на которые занижается оценка наших предприятий.

– Только пару примеров, Станислав Николаевич, остальное прочитаете в отчёте. По нефтяным компаниям разброс в оценке составляет в среднем 100–150 миллионов долларов. В банковском секторе – ещё круче. По Сбербанку, например, дельта порядка 700 миллионов.

– Ого! Серьёзные ребята с нами работают! Ладно, Алевтина Фёдоровна, жду ваш отчёт.

Стас велел секретарше ни с кем его не соединять. Он дал себе ровно пять минут для того, чтобы собраться с мыслями перед важной встречей.

Глава 19. На ковре или под ковром

Сегодня много спорят о том, какие противоречия порождают основную массу конфликтов в современном обществе: национальные или классовые? Историки утверждают, что толчком к развитию антисемитизма на Украине стали события XVI века. Хитрые поляки, поработившие мирных хохлов, отдали еврейским менялам и банкирам на откуп налоги, взимаемые со скуповатых любителей сала и горилки. Для выбивания недоимок откупщики имели право закрывать православные церкви. В результате здоровая классовая ненависть налогоплательщиков обрела болезненную националистическую окраску.

Когда Стас узнал, что в совещании у главы администрации будет принимать участие руководитель Агентства по управлению федеральным имуществом, его просто затрясло от злобы. И дело было не в том, что физиономию Марка Семеновича Рубиновского украшал могучий нос самой ветхозаветной конфигурации. Просто этот чиновник в своё время пробил поправки к закону об аудите, в соответствии с которыми резко повышался уровень оборота предприятий, подлежащих обязательным аудиторским проверкам. Клиентская база «Фронды» сократилась в несколько раз, многие российские аудиторские компании приказали долго жить. Стас справедливо расценил такую законодательную новинку как прямую атаку на российские компании, выполнение лоббистского заказа монстров из «большой четвёрки». А что такое уничтожение отечественного аудита? Решающий шаг перед окончательной распродажей основных государственных активов. И отношение к Марку Рубиновскому у него было соответствующее. Его присутствие на совещании у главы президентской администрации не предвещало ничего хорошего.

Разговор начал начальник департамента аудита. Глава администрации и Рубиновский молча наблюдали за реакцией Савельева.

– Итак. С одобрения правительства подконтрольная вам аудиторская компания «Фронда» приступила к оценке ряда федеральных предприятий, уже подготовленных к продаже. И что мы имеем в сухом остатке? Тут нам позвонил… этот, как его… Сноупс. И сообщил, что российские аудиторы просто-напросто саботирую выполнение важнейшего поручения правительства России. Вы понимаете, о чём идёт речь?

– Я прекрасно понимаю суть ситуации, – начал Савельев, но чиновник резко его оборвал.

– Ничего вы не понимаете! Вы можете судить о происходящем только с высоты вашего уровня информированности. А уровень этот – просто небольшая кочка, и сидя на ней невозможно оценить масштабы процесса и той лавины последствий, которая способна обрушить экономику целой страны! Бюджет принимается с огромным дефицитом, пенсионный фонд держится только благодаря прямым вливаниям из казны, правительство собирается прибегнуть к серьёзным внешним заимствованиям, мы остаёмся на плаву только благодаря благоприятной конъюнктуре на нефтяном рынке! А вы под надуманными предлогами срываете важнейшую кампанию по привлечению средств! Вы понимаете свою роль во всей этой истории? Участие сотрудников «Фронды» в оценке носит исключительно формальный характер. Настоящую оценку предприятий должны произвести профессионалы международного класса, люди Сноупса.

Стас минут пять молча слушал гневные инвективы распалившегося чиновника. Он думал о том, как здорово было когда-то: разъезжаешь себе спокойно по просторам родины чудесной, ведёшь семинары по оптимизации налогообложения предприятий… И никто не обрушивает на твою голову такую груду дичайшего бреда! Стас дожидался момента, когда высокое начальство соизволит дать ему слово.

– Прекратить демагогию! – глава администрации стукнул кулаком по столу. – Мы не на предвыборном митинге, хватит читать лекции о том, что нам и так прекрасно известно. Мне через час перед президентом отчитываться. Если кто-то забыл – общий контроль над ходом приватизации возложен лично на меня. Господин Савельев, что вы можете сообщить нам по сути?

– Аудиторы «Фронды» чётко выполняют свои профессиональные обязанности, господин глава администрации, – Стас смотрел только на главного начальника, от которого зависело принятие окончательного решения. Он решил сконцентрировать внимание исключительно на нём. – В чём суть расхождений в оценке стоимости предприятий: мои коллеги из «Фронды» к возможной стоимости предприятий прибавили стоимость имущества, которое числится в количественном выражении, а потому суммовому учёту не подлежит и по отчётности не проходит.

– О чём идёт речь, уточните. Чем количественный учёт отличается от суммового?

– В налоговом учёте разрешается сразу списывать основные средства на расходы, если их стоимость не превышает 20 000 рублей, а с 1 января 2011 года 40 000 рублей. Это прописано в Налоговом кодексе. Поэтому в балансе найти эти основные средства невозможно, так как их стоимость целиком и полностью списывается на себестоимость. Приведу простой пример. Мы купили ноутбук стоимостью до 40 000 рублей, и в этот же месяц списываем эту сумму в расходы. То есть в учёте стоимость ноутбука составляет ноль рублей. И это несмотря на то, что им никто не пользовался. Таким образом, весь инвентарь, мелкое оборудование отсутствуют в балансе. А суммы при этом могут быть очень приличные. Когда речь идёт о крупном предприятии, мы можем говорить вообще о сумасшедших деньгах.

– Каким образом можно выявить эти данные? – заинтересовался глава администрации.

– Есть один хорошо проверенный способ. Называется он инвентаризация. Вот аудиторы «Фронды» в полном соответствии со своими профессиональными обязанностями такие инвентаризации и проводят. Понимаете, проводить аудиторскую проверку без инвентаризации, это… Ну, представьте себе, к вам в администрацию приходит посетитель, охрана требует документы, смотрит в паспорт, а на человека даже глаз не поднимает. Не сличает фотографию с его физиономией. Так и здесь: посмотрели в бумаги – всё нормально. А как оно на самом деле, может показать только инвентаризация.

– И большие расхождения установлены вашими людьми? Много набежало?

– К сожалению, я непосредственно не занимался этим вопросом, исчерпывающей информации у меня пока нет. Но, например, по Сбербанку дельта составила 700 миллионов долларов. Я дал поручение ответственному сотруднику, к вечеру смогу представить вам абсолютно точные данные.

Начальственная троица синхронно вздрогнула, услышав такие цифры. Парой-тройкой миллионов, прилипших к чьим-то рукам, в России никого не удивитшь. Но тут речь идёт уже о миллиардах. А за такие вещи даже в насквозь пронизанном коррупцией государстве могут снять скальпы со всех, кто хотя бы косвенно причастен к делу.

– И вы об этом молчали? – грозно посмотрел на Рубиновского и на начальника департамента аудита глава администрации.

– Неужели господин Сноупс не поставил вас в известность о фактах, которые профессионалу международного класса точно должны быть известны? – Стас с самым невинным видом посмотрел на главу департамента.

– К сожалению, ни о чём подобном господин Сноупс мне не докладывал, – пролепетал этот очень важный господин.

Его оттопыренные уши предательски покраснели.

– Картина начинает проясняться. Сегодня же доложу об этом президенту! – подвёл итог разговору глава администрации. – Все свободны. К вечеру каждый мне представит объяснительную записку, где должно быть изложено всё, что вам известно о процессе приватизации госпредприятий.

Глава 20. Парфянская стрела

Военная тактика в принципе не претерпела серьёзных изменений за последние две-три тысячи лет. Приём, используемый древним народом – парфянами – в их войнах против не менее древних римлян, используется с переменным успехом до сих пор. Притворившись, что враг обратил их в паническое бегство, парфянские всадники делали полный поворот на 180 градусов. Когда разгоряченный противник, расстраивая свои ряды, пускался в погоню, коварные парфяне на полном скаку выпускали на него лавину смертоносных стрел. Враг повержен, враг бежит – будь осторожен, бойся парфянских стрел!

Стас, выходя с совещания у главы президентской администрации, не мог сдержать довольной улыбки. И тут-то он получил свою стрелу от бегущего в панике противника.

– Кстати, милейший, – обернулся к Савельеву идущий перед ним начальник налогового департамента. – Не желаете ознакомиться с одним интересным документом? На днях в наш департамент поступил…

Он протянул Стасу лист бумаги, тот мгновенно оценил содержащуюся там информацию. Это было заявление, в котором говорилось о том, что господин Савельев грубо нарушает законодательство о гражданской государственной службе. Суть нарушения – предпринимательская деятельность. Форма нарушения – ведение платных консультаций. Имя заявителя – Наталья Сергеевна Смирнова.

– Что скажете, коллега? Нам придётся разбираться. Бумаге уже дан ход. Подумайте над объяснительной. Может быть, это отвлечёт вас хотя бы на какое-то время от забот о нуждах отечества, – чиновник ласково оскалил зубы в ехидной ухмылке, отвесил Стасу издевательский поклон и стремительно удалился в сторону лифта.

Стас прекрасно помнил даму, подписавшую донос. Он действительно консультировал её на протяжении последних двух лет. Смирнова вела тяжёлую войну со своими работодателями, и поддержка квалифицированного специалиста ей была жизненно необходима. Эта сухощавая, преждевременно постаревшая женщина с ёжиком волос цвета баклажана попала в непростую ситуацию. Её муж, довольно удачливый бизнесмен, был собственником нескольких торговых центров в ближнем Подмосковье. Столь лакомый кусок приглянулся серьёзному человеку, имевшему выход на губернатора, прокуратуру и местных братков. Пользуясь этими полезными связями, он провёл удачную рейдерскую атаку на бизнес Смирнова. Тот, попытавшись всеми доступными средствами отбить атаку, потерпел неудачу, лишился потом и кровью заработанной собственности и, как водится, запил горькую, окончательно подорвал и без того неидеальное здоровье, а потому стал завсегдатаем больниц и санаториев. А вот Наталья Сергеевна рук не опустила и решила биться с супостатом до конца. Она в семейном бизнесе курировала бухгалтерию, и новый собственник, упоённый победой, сделал роковую ошибку. Он не воспользовался возможностью, предоставляемую трудовым законодательством, и не уволил в течение трёх месяцев после смены хозяина предприятия главного бухгалтера, госпожу Смирнову. Началась война на истощение. Наталью Сергеевну пытались подвести под все допустимые и недопустимые статьи для того, чтобы снять её с должности. Здесь-то и пригодились опыт и профессиональные навыки Савельева, с которым Смирнова познакомилась на одном из его семинаров.

Стас не был юристом по образованию, однако правовое положение такой специфической категории работников, как главные бухгалтеры предприятий ему было известно до мельчайших подробностей. Поэтому консультации Смирновой давались ему без труда. Кроме того, Савельев испытывал симпатию к этой упорной женщине, не желающей отдавать семейную собственность без боя. Он прекрасно помнил все перипетии этой изматывающей войны. Сначала собственник-рейдер попытался привлечь к ответственности непокорную бухгалтершу на таком основании, как задержка в выплате зарплаты.

– Конечно, Трудовой кодекс предусматривает такую ответственность для работодателя и уполномоченного им представителя, – просвещал Смирнову её консультант. – Но здесь важно понять, что означает это самое выражение, уполномоченный. У вас в трудовом договоре или должностной инструкции указано, что вы обеспечиваете соблюдение трудового законодательства на предприятии?

– Нет, Станислав Николаевич, всё просмотрела буквально под микроскопом, нигде ничего подобного не прописано.

– Пусть отдыхают. Выиграете любой суд. Не пройдёт у них такой номер.

Вскоре Смирнову попытались подвести под другую статью. Главного бухгалтера в принципе можно уволить на том основании, что он «принял необоснованное решение, повлёкшее за собой нарушение сохранности имущества предприятия, неправомерное его использование или иной ущерб имуществу».

– Дело в том, Наталья Сергеевна, что закон не конкретизирует такое скользкое понятие, как «необоснованное решение». Если хотите, я вам скину по почте постановление пленума Верховного суда по этому поводу. Там даётся официальное разъяснение: в подобных случаях требуется установление причинно-следственной связи между вашим решением и последствиями, неблагоприятными для предприятия. Кстати, где вы нагрешили на этот раз?

– Да платёжка вовремя не прошла! Клиент в банке завис и вечером уже мчится к нам.

– Вот вы в объяснительной всё и опишите. Вашей вины в этом нет, так что и в этом случае у них ничего не получится.

Последний раз героическая бухгалтерша звонила Стасу пару месяцев назад.

– Вы будете смеяться, Станислав Николаевич, они меня опять увольняют.

– Что ваш любимый начальник придумал на сей раз?

– В связи с утратой доверия.

– Ну, тут в Трудовом кодексе чётко говорится: уволить на таком основании можно только работника, непосредственно обслуживающего материальные ценности. Вы кассу случайно не ведёте? Материальные ценности принимаете?

– Нет, ни сном, ни духом!

– Тогда это очередной блеф, Наталья Сергеевна. Спите спокойно. Да, кстати, аудиторская проверка у вас уже закончилась?

– Буквально неделю назад.

– Много написали?

– Да, всё, как вы и говорили. Написали всё, что было, чего не было и чего быть в принципе не может никогда и ни при каких обстоятельствах. Отчёт на пятьсот страниц. Но я ваши консультации прекрасно помню. Тут же сказала директору нашему, красавцу, чтоб ему… что он вообще-то тоже отвечает за организацию бухучёта на предприятии. Так что отчётик этот с огромным удовольствием будут читать в налоговой. И кому больше за это прилетит – ему или мне, ещё бабушка надвое сказала.

– И что директор?

– Думает, разбирается.

– Пусть думает. А заодно вы ему посоветуйте, пусть он своего юриста уволит. Видать, знаток ещё тот.

– А вот тут у него, Станислав Николаевич, проблемка, – развеселилась суровая бухгалтерша. – Юристом у него сынок прокурорский. Дурак-дураком, а никуда с места не сдвинешь. Папочка его этому деятелю бизнес наш прихватить помог. Вот недоросля и приходится прикармливать. Зарплатка у него – позавидуешь, а толку никакого. Пытается на меня наезжать, да всё как-то по-глупому. Ну, пишу я объяснительные каждый божий день. С меня не убудет. Вы, спасибо, просветили. Я и папочку, как вы говорили, специальную завела. Все указания руководства только в письменной форме принимаю. Любые нарушения законодательства тут же отмечаю. Так что с вашей и божьей помощью сейчас мне полегче стало. Не то, что в прошлом году.

«Тут ещё, наверное, и прослушка действует», – подумал тогда Стас.

Почему Наталья Сергеевна сдала своего благодетеля, Савельев выяснил очень быстро. Ларчик просто открывался. Смирновой предложили солидный пост в Минфине. Стас не почувствовал обиды на свою протеже. «Молодец, тётка! Любую возможность в битве за выживание использует. А я ей кто? Так, посторонний человек. Женщинам, в принципе, такие вещи дозволены. Бог ей судья. А сдать меня мог кто угодно», – Савельев принял угрозу к сведению, выбросил бывшую клиентку из головы и решил заняться текущими делами.

Глава 21. Китайские контакты

Имена – зеркала людских душ. Как человека называют – так к нему и относятся. По крайней мере, первое время. Маленький человечек назывался Хуй Таобэй. «Ох уж эти китайские имена-фамилии! – вздохнул про себя Стас, пожимая руку смуглому узкоглазому господину, обладателю прекрасно сидящего тёмно-серого костюма и тонкого писклявого голоска. Мысленно он попытался адаптировать звучание азиатского имени на русский манер, никаких приличных ассоциаций в голову не пришло. – Бить тапком это самое дело, да ни один европеец до такого мазохизма не додумается». Знакомство состоялось в кулуарах очередного экономического форума в Лондоне. Китаец сам подошёл к Савельеву, вежливо поклонился на восточный манер, а затем протянул руку на манер западный. Говорили по-английски, но господин Хуй сразу сказал, что немного владеет русским.

– Я знаю, какое впечатление на русских товарищей производит мое имя. Поэтому, чтобы вас не смущать, предлагаю использовать официальную транскрипцию, принятую в русских источниках. Например, главу нашего государства, председателя КНР, принято называть в ваших СМИ Ху Цзинтао. Хотя на самом деле мы с ним, как это по-русски… Тёзки!

– Хорошо, мистер Ху, договорились, – обрадовался Стас.

Тёзка китайского президента открыл портфель, который перед исполнением процедуры приветствия он поставил на пол, достал оттуда две книги и почтительно протянул их Стасу.

– Господин Савельев, я имел удовольствие прочитать ваши книги. Вы – разносторонне развитый человек: не только занимаетесь экономической политикой на самом высоком уровне, но и находите время для написания таких увлекательных романов. «Аудитор» и «Консультант» – я их, как это по-русски… до дыр зачитал! – мистер Ху радостно улыбнулся, воодушевленный своим владением великого и могучего. – Можете посмотреть – тут все поля моими… черкашками… исписаны. Позвольте ваш автограф.

Стас был искренне польщен. Он пролистал книги – поля действительно были испещрены паукообразными китайскими иероглифами. «Вот ведь, не знаешь, как и где нам слово наше отзовется», – подумал Стас, надписывая книги.

– Позвольте осведомиться, с кем имею честь говорить? Ваша официальная должность? – церемонно поинтересовался Стас.

– Прошу прощения. Я немного волнуюсь, а потому не представился, как того требует протокол. Советник по экономическим вопросам генерального секретаря ЦК КПК товарища Ху Цзинтао. – Что вы намерены делать сегодня вечером, господин Савельев, после завершения официальной части? – спросил мистер Ху.

– Для вас я всегда свободен. Приятно познакомиться!

– Тогда, не сочтите за дерзость и разрешите вам предложить отужинать вместе со мной. У меня есть информация, которая, возможно, заинтересует советника русского президента.

Стас насторожился: «Значит, с книгами это был продуманный подход. Умеют же эти восточные нации на слабостях человеческих играть. Хотя, знакомство может оказаться и весьма любопытным, возможен слив интересных данных».

– Буду только рад пообщаться с представителем Поднебесной.

Встреча состоялась в небольшом китайском ресторанчике на Пиккадилли. Савельев продемонстрировал мистеру Ху своё умение пользоваться палочками для еды, что не осталось без внимания его собеседника (ловкость эта, вероятнее всего, возникла в связи с тем, что Стас с утра ничего не ел). По поводу виртуозного владения палочками пришлось сначала выслушать несколько витиеватых восточных комплиментов, после чего китаец перешёл к делу.

– Вы человек, безусловно, информированный. Вам должна быть понятна закулисная сторона переговоров, которые ведутся на форуме. Я не буду говорить, кто уполномочил меня на передачу вам тех или иных сведений. Можете сами потом провести анализ. Но, смею вас уверить, за моей спиной стоят самые высокопоставленные руководители нашего государства.

«Стоп, господин хороший! Я – всего лишь советник президента, рядовой член команды. Ты адресом не ошибся? – подумал Стас, внимательно слушая собеседника. – Да ты, дружок, шпион китайский – факт! Сейчас меня вербовать будешь».

Господин Ху продолжал быстро орудовать палочками. Внезапно месиво непонятного происхождения, покрывавшее ровным слоем его тарелку, зашевелилось, а затем, неутомимо перебирая проворными конечностями, словно какой-то сюрреалистический марсоход, на поверхность выбрался здоровенный таракан цвета легендарного «Форда Т».

Китаец аккуратно положил палочки на салфетку, нахмурил тонкие бровки и что-то залопотал на мандаринском диалекте. По визгливым интонациям Стас понял, что его сотрапезник чем-то недоволен. Видимо, тараканы, по крайней мере, живые, не входили в традиционную рецептуру предложенного мистеру Ху блюда.

К столу, постукивая каблуками, величественно подплыла красавица официантка. Изобразив на лице снисходительную улыбку, эта рослая блондинка молча выслушала гневную тираду возмущенного клиента. Вряд ли девушка поняла хоть слово по-китайски, но переведя томный взор с лица мистера Ху на его тарелку, она, как ни в чём не бывало, схватила насекомое за усы и с брезгливой физиономией удалилась прочь. «Достали…» – услышал Стас единственное русское слово, произнесённое официанткой сквозь зубы.

За столом возникла пауза. Потом Стас заржал, через секунду к нему присоединился слегка обалдевший от такого неожиданного поворота событий мистер Ху.

Справившись с пароксизмом смеха, Савельев отложил в сторону палочки, при помощи которых он только что продегустировал фирменное блюдо, названное в меню «Битва дракона и тигра». Стас почему-то не сразу сообразил, что речь идёт о рагу из мяса змеи и собачатины, обильно пропитанной соевым соусом. Из вежливости он проглотил пару кусочков и сейчас был рад тому, что неформальная часть ужина подошла к концу, гонитель тараканов прекратил трапезу, и теперь можно спокойно побеседовать.

– У вас, наверное, имеется своё понимание мотивировки действий группы Ротшильдов, господин Савельев. А вы представляете себе в полной мере точку зрения китайской стороны на эту проблему? – внезапно спросил Стаса китаец.

Сомнений не осталось, это был явно китайский спецагент.

– Прошу прощения, мистер Ху, мне нужно срочно отправить письмо.

Стас достал свой ноут и забил в поисковике три слова: советник Хуй Китай.

«С какой радости я должен это представлять? Вот понимать, какие ингредиенты включены в блюдо, наваленное в тарелку, перед тем, как положить это нечто себе в рот, мне бы не помешало. Чтобы знать, чем траванулся на этот раз, – пронеслось в голове Стаса. – Так, кажется, меня начинают серьёзно грузить. О Ротшильдах заговорил… В точку бьешь, мой друг из Поднебесной. Наверняка, реакцию проверяешь».

Китаец, не дождавшись ответа на свой риторический вопрос, оживлённо продолжал.

– Вы должны понимать мотивы нашего руководства, которое пошло на откровенный сговор с группой Ротшильдов. Во-первых, Китай избавился от исторического позора, Гонконг уже возвращён в лоно родины, и утраченное в XIX веке металлическое золото по 300–400 тонн в год возвращается из-за рубежа в Народный банк Китая. Во-вторых, чтобы лишить группу Ротшильдов преимуществ в использовании такой «резервной ликвидности», как наркотики, мы после возвращения Гонконга – Сянгана – под свою юрисдикцию прикрыли производство героина в «золотом треугольнике» Индокитая.

«Что за бред? Интересно, надолго у него хватит запала читать мне лекции?» – вежливо улыбаясь, Стас запил кусок странного на вкус мяса китайским чаем молочного цвета.

– И, в-третьих, положительно оценивая роль талибов в их непримиримой борьбе с производством опиума в Афганистане, мы расширяем своё влияние в этой зоне нестабильности. А поскольку в Афганистане сейчас сосредоточено 90 процентов производства опия и героина, вполне очевидно, что именно там будет происходить невидимая схватка Поднебесной и США за контроль над терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом, в зонах от Суэцкого канала до Синьцзяна и от Персидского залива до Каспийского моря.

– Значит ли это, что нынешние жасминовые и прочие благоухающие безобразия в Тунисе, Египте и Ливии – это локальные сражения на общем фронте глобальной битвы США и Китая? И для того, чтобы победить в этой схватке вы готовы простить Ротшильдам опиумные войны XIX века? Я вас правильно понимаю? – усмехнулся Савельев.

Глаза китайца гневно сверкнули.

– Китай, господин Савельев, величайший центр мировой культуры. А высокая культура предполагает наличие прекрасной памяти. Мы не забываем ничего…

Вдруг Стас заметил в тарелке своего соседа по столику ещё одно усатое насекомое, но увлеченный речью китаец, не глядя, ухватил его палками прямо посередине хитинового брюха, ловко отправил в рот и со смачным хрустом прожевал. Стаса от отвращения резко замутило, стало понятно, что сегодня он уже точно ничего съесть не сможет.

– Особенно тяжёлых оскорблений, – развивал свою мысль китайский коллега. – Англичане ещё ответят за то, что 150 лет тому назад, добившись применением вооруженной силы права свободных поставок в императорский Китай опиума, ввергли нашу страну в состояние наркотической спячки, из которой её сумел вывести только гений Великого кормчего. Так же и высокомерные японцы ответят за своё нежелание приносить извинения за зверства, творимые их солдатами во время второй мировой войны на оккупированных территориях Китая.

Китаец скосил и без того узкие глазки в сторону работающего телевизора. На новостном канале мелькали кадры японского побережья, изуродованного землетрясением и цунами. Американский военный вертолет поливал водой разрушенное здание атомной станции.

– Просто всему своё время, – философски изрёк мистер Ху. – Мы привыкли решать задачи последовательно. Мы никуда не торопимся. Китай существует уже шесть тысяч лет, и будет существовать ещё столько же. Как минимум. Посмотрите на выскочек японцев. Они даже письменность свою получили из Поднебесной. Вся их так называемая культура, все их успехи технологического и военного свойства – это последствия приобщения к великой материнской культуре могучего Китая. И эти неблагодарные самураи осмеливаются кусать руку дающего! Что с ними происходит сегодня? Стихийное бедствие, наподобие тех, которые моя родина пережила за свою историю не один десяток, буквально рушат их хвалёную экономику. Кто им поможет? Кому они нужны? Их американские союзники кинут им очередной кусок, но за это режим оккупированной страны будет закреплён за Японией ещё на несколько десятилетий. Токио сам выбрал свою судьбу: или быть искренним благодарным другом великого Китая, или оставаться американским лакеем.

«А что будет, когда вы, товарищи с хорошей памятью, решите, что пришла очередь России отвечать за то, что в конце XIX века наш император проводил границы между Россией и Китаем, просто чиркнув карандашом по карте?» – мысленно прокомментировал инвективу мистера Ху Савельев.

– Позвольте мне всё-таки вернуться к основной теме нашего разговора, – китаец, казалось, не замечал, что давно перешёл в режим монолога, а собеседник только молча выслушивает его пламенные речи. – Как можно представить себе роль России в таком геополитическом раскладе? – продолжал он задавать риторические вопросы. – Если вы отслеживаете подоплёку событий, то, очевидно, понимаете: в 2009 году, сразу после пика экономического кризиса, в вашей стране произошли такие перемены, которые можно сравнить разве что с событиями 1937 года.

Стас, видимо, не смог полностью проконтролировать свою мимику, и китаец отметил удивлённое движение его бровей.

– Пусть вас не удивляет моя осведомлённость о некоторых событиях российской истории. Я уделил этому вопросу немало времени.

На самом деле, Стас удивился не тому, что говорил ему знаток русской истории с лицом великоханьской национальности. Просто он увидел Джека Пибоди, который буквально в пяти шагах от их столика о чём-то непринужденно беседовал с официанткой. А знание русской истории современным китайским функционером было вполне объяснимо. Пробежавшись глазами по экрану компьютера, где выскочило несколько ссылок на сайты по интересующему его запросу, Савельев легко реконструировал биографию своего собеседника. Ху Таобэй происходил из семьи достаточно высокопоставленного партийного работника, репрессированного во время Культурной революции. Китайские руководители той поры почти поголовно получали образование в СССР. Отсюда знание русского языка, истории и культуры старшего брата. А сын просто унаследовал от отца свои пристрастия. Савельев не сомневался в том, что после пары рюмок водки ему удалось бы подбить китайца на коллективное исполнение «Катюши». По крайней мере, тёзка мистера Ху – товарищ Ху Цзинтао – в этом был замечен неоднократно.

– Приятно побеседовать с настоящим знатоком, – отпустил дежурный комплимент Стас, чтобы поддержать энтузиазм не в меру говорливого агента.

– Так вот, – не унимался тот, – с этого времени можно говорить о самом настоящем либеральном реванше группы Чубайса. А он, как вам, наверное, известно, представляет в России интересы Рокфеллеров. В общем, произошла настоящая февральская либеральная революция, – снова щегольнул эрудицией мистер Ху.

«За каким всё-таки чёртом сюда принесло Пибоди?» – соображал в этот момент Стас.

– Да, вы правы, произошла, февральская либеральная революция, – автоматически повторил он последнюю прозвучавшую фразу, хотя уже давно перестал врубаться, о чём идёт речь.

– Привет, старина! – хлопнул Стаса по плечу Пибоди, добравшийся наконец до их столика.

Стас поднялся из-за стола.

– Позвольте представить…

Британец тут же его прервал.

– Мы знакомы с мистером Ху, это я ему подарил твои книги и порекомендовал в качестве достойного объекта для интересной беседы. А в этом милом ресторанчике я навещаю свою очаровательную подружку из Литвы. Мы с ней помогаем друг другу, правда сегодня она мне сообщила, что ввиду небольших женских обстоятельств… Вы меня понимаете, джентльмены… В общем, я чертовски рад увидеть своих знакомых, с которыми мне, надеюсь, удастся скоротать вечерок в приятной беседе.

– Хитрая и наглая ты бестия, Джек! – рассмеялся Стас и, пока Пибоди бесцеремонно сжимал китайца в дружеских объятиях, подмигнул ему из-за спины мистера Ху. – Признайся, морда шпионская, ты ведь всё заранее просчитал!

Джентльмены с важным видом исполнили обряд приветствия, Пибоди занял свободное место за столом и сделал знак своей литовской подружке. Ей явно не нужно было объяснять, какой заказ Джек желает сделать.

– Я услышал краем уха часть вашей беседы, – вступил в разговор британец. – И полностью согласен с оценкой мистера Ху в отношении России.

– Это насчёт либеральной революции? – не удержался от ехидной реплики Стас. – Или по поводу того, что Чубайс и Рокфеллеры – близнецы-братья?

– У нас имеются абсолютно надёжные данные о том, как будут развиваться события.

– У кого из вас? Позвольте уточнить, о, всезнающий мистер Пибоди! – поинтересовался Стас.

– Не перебивай, старина, лучше закажи ещё что-нибудь вкусненькое. Поверь, только здесь во всем Лондоне ты можешь попробовать блюда классической гуаньчжоуской кухни.

Савельева слегка передернуло, но англичанина это ничуть не смутило.

– Согласись, Стас: премьер стремится занять… как это по-русски… царский престол. Так вот, повторю, у нас имеются абсолютно надёжные данные о том, как будут развиваться события. Сошлюсь на такой открытый источник, как материалы совещания в Якутии. Там принято решение о намерении срочно, невзирая на затраты, нарастить резерв Центрального банка России бриллиантовой составляющей. Там же премьер озвучил планы Кремля о проведении чистки «коррумпированной бюрократии, не способной управлять развитием России».

– Борьба с коррупцией в России… Эту тему мы проходили не один десяток раз. Какой бы царь ни сидел на престоле, или не метил на него, – позволил себе скептическую реплику советник российского президента.

– Сейчас, говоря попросту, премьер, я думаю, намерен заменить персональный состав своего силового блока. Что подтверждает и принятие закона о полиции, и требование о декларировании доходов чиновниками. Основной манёвр стратегического разворота намечен на ближайшие месяцы. На фоне обострения продовольственной проблемы в городах состоятся похороны российского либерализма. Произойдёт самоликвидация ложной демократии, тандема спецслужб и олигархов. Через подконтрольные Западу «демократические СМИ» в общественное сознание русских будет закачиваться новая версия важнейших событий самой новейшей истории, от гибели «Курска» до аварии на Саяно-Шушенской ГЭС и трагедии на теплоходе «Булгария». Это будет новая революция новых большевиков, инициированная на этот раз не Германией, как в 17-м году, а так называемым Дальним Западом.

Мистер Ху согласно закивал.

– Очень смелые прогнозы, – задумчиво прокомментировал высказывания Пибоди Стас. – Есть одна русская поговорка: язык до Киева доведёт! Может и так, только добром это вряд ли закончится. Во всяком случае, для меня. К чему, коллеги, вся эта болтовня? Давайте конкретней! Вы можете подкрепить свои домыслы какими-то знаковыми решениями на уровне международных проектов?

– Самые свежие новости, Стас! – Джек с улыбкой заговорщика кивнул официантке, которая поставил перед ним пузатый бокал с бренди. – В Брюсселе сегодня ведутся закулисные переговоры о назначении премьера на пост генсека НАТО!

– Ты сколько сегодня уже выпил? – недоверчиво глянул на приятеля Савельев.

– Пока ни капли! Всё абсолютно серьёзно! Решения принимаются на самом высоком уровне. У меня – очень надёжные источники. Схема проста до изумления. Премьер получает полнейшие гарантии личной неприкосновенности. Ни один суд в мире не посмеет возбудить дело о коррупции против действующего или бывшего генсека НАТО. Согласен?

Стас вздохнул.

– Ты спросишь, а что взамен? Отвечу: будет задействован план по оперативному вступлению России в НАТО по упрощённой схеме. Поверь, это не шутки. Запад сделал свой выбор: против бурно развивающегося Китая формируется мощный блок от Тихого океана на западе до Тихого океана на востоке. Запад обладает необходимыми технологиями, а Россия предоставит пушечное мясо, готовое по приказу своих генералов рисковать собственной жизнью. Мистер Ху, вы со мной согласны?

Китаец с невозмутимой миной коротко кивнул.

– Ладно, информация принята к сведению, – решительно заявил Савельев. – Честно говоря, я пока не могу сказать, что нужно предпринять в таких условиях. А за державу чертовски обидно!

– И мне обидно, – серьёзно сказал мистер Ху.

– Ты не знаешь, что делать, он не знает, я не знаю. А кто знает? – задал резонный вопрос Джек.

– Ладно, не будем в тоску вселенскую ударяться, – предложил Савельев. – А хотите узнать чистую правду, как всё будет на самом деле? Есть такой человек. Зенон Сарсадских. Предлагаю отправиться к нему и там продолжить наши переговоры. Только позвоню ему предварительно.

– Зенон, дружище ты ещё не спишь?

– Уснёшь тут! Звонят всякие…

– У меня к тебе дело есть. Точнее, у нас с Джеком и ещё одним очень ответственным товарищем.

– Знаю я ваши дела, ответственные товарищи! Набухаться в стельку, да по бабам.

– Не в этот раз. Тут дело серьёзное. Так мы выдвигаемся? С нами будет наш друг из Китая.

– Да хоть из Гондураса. Перед водкой все равны!

Глава 22. Тайна четвёртой силы

Математика – занятие не для средних умов. Недаром знаменитый Пифагор, доказавший одноименную теорему, слыл великим магом древнего мира. Разноплеменная компания, состоявшая из британца Пибоди, русского Савельева и представителя Поднебесной мистера Ху, столкнувшись с задачей противодействия трём могучим геополитическим силам, отправилась за помощью к великому магу современности – колдуну Зенону Сарсадских.

– Ну что, хохлы, прищурились? Заходите, гостями-клиентами будете. Сколько водки принесли?

Реакция посетителей Зенона на увиденное ими зрелище проявилась в различных мимических гримасах. Пибоди вытаращил глаза и втянул голову в плечи, Стас начал озадачено тереть переносицу большим пальцем правой руки, а китаец близоруко сощурился, из-за чего его глазки стали напоминать смотровые щели какого-нибудь супернадёжного оборонительного сооружения. Самый узкоглазый из тройки посетителей отшатнулся было назад, но налетел на подпиравшего его сзади Джека Пибоди. Путь к отступлению был отрезан.

Колдун размахивал перед лицами обалдевшей троицы огромной когтистой лапой какого-то исполинского хищного зверя, предположительно гималайского медведя. Сделав несколько пассов, он засунул этот магический атрибут себе в промежность и, кряхтя от удовольствия, почесал медвежьими когтями свою мускулистую задницу. Одетым Зенона можно было считать весьма условно. Весь наряд колдуна состоял из нескольких низок бус, свисавших с его шеи и чресл, и из татуировок, полностью покрывавших торс, предплечья и бедра колдуна. Стас отметил экспрессивность, с которой выполненный красной тушью китайский дракон, сползающий с правого плеча, хищно скалил огромные зубы на синий профиль товарища Сталина, уместившийся на левой груди Зенона.

– Пошлешь дурака за бутылкой, он две и принесёт, – проворчал поклонник древнего искусства тату, наблюдая за тем, как Пибоди выуживает из карманов пальто две бутылки «Смирновской».

Стас тут же успокоил колдуна, обнаружив изрядные запасы заветного пойла в большой спортивной сумке, висевшей до сих пор на его плече.

– Водку – туда! – Зенон повернулся к троице спиной и махнул рукой в сторону стола, расположенного в глубине комнаты.

Гости смогли убедиться в том, что тыл их хозяина тоже представляет собой живописное панно, над изготовлением которого потрудился не один мастер татуажа. На правой лопатке была изображена Мона Лиза, но нижняя часть её лица была замещена челюстью какой-то человекообразной обезьяны. В результате улыбка красавицы производила совершенно не то впечатление, к которому привыкли посетители Лувра. Бёдра покрывали затейливые спирали, наподобие тех, какими разукрашивают свои тела воины-маори, на пояснице расположился толстенький улыбчивый Будда в «лотосе», а с левой лопатки на зрителей скалилась угольно-чёрная медвежья морда. Выше пояса тело колдуна покрывала рыжая клочковатая шерсть, зато ягодицы в обрамлении маорийского узора, были туго обтянуты чистой розовой кожей. Мужская спина над младенческой попкой!

– Тройная улыбка – наш ответ на все тайны мироздания, – не оборачиваясь, прокомментировал представшую взорам гостей картину Зенон. – Звериная агрессия, интеллектуальная глупость человека снимаются в конечном итоге просветлённым знанием.

Компания расположилась за столом, на поверхности которого кто-то заранее расставил четыре гранёных стакана. Судя по отсутствию другой посуды, закуска регламентом предстоящего заседания не предусматривалась.

– Разрешите поинтересоваться, уважаемый Зенон, почему наш национальный символ, красный дракон восточного ветра Си Ся позволяет себе недружественные телодвижения в сторону великого лидера мирового коммунистического движения товарища Сталина? – поинтересовался мистер Ху.

– Эту татуировку я сделал лет тридцать тому назад, после одного большого геополитического камлания. Духи открыли мне, что будущее Евразии решится в противостоянии России и Китая. В чью пользу оно завершится, будет известно довольно скоро. А теперь хватит болтать, господа хорошие. К делу.

Зенон отшвырнул в сторону медвежью лапу, опёрся могучими ручищами на край столешницы и, внезапно сменив умеренно светские интонации, которые выдерживал до сих пор, грозно, по-сержантски рявкнул: «Раздевайсь! Одежду долой!» Интернациональное братство с изумлением уставилось на колдуна.

– Сегодня не обычный день, сегодня открываются врата знаний, что происходит раз в 1000 лет. И одежда нарушает течение потока энергии сверхзнания, проникающей в человека через все поры напрямую, минуя мозг. Так что попрошу вас разоблачиться. Мы должны встретить тайны мирового эфира в костюме праотца Адама.

Китаец как человек, привыкший к железной дисциплине, подчиняясь чётко и властно отданному приказу, начал суетливо расстегивать пуговицы на рубашке.

– Мистер Ху, Зенон шутит! Он у нас известный затейник! Однажды на спор так загипнотизировал при мне одну свою знакомую, матёрую даму, учительницу французского языка, что она такой стриптиз попыталась изобразить! Едва успел остановить, когда она до бюстгальтера добралась.

– Какие такие ху-ху? Попрошу вас, господа, воздержаться от использования ненормативной лексики. К потоку энергии сверхзнания требую относиться уважительно! – пробасил колдун и отхлебнул какую-то мутную субстанцию из бутыли, которая словно из ниоткуда возникла в его руке. – Никакого стриптиза! Просто раздевайтесь. Догола.

– Нет, дружище, раздеваться никто перед тобой сегодня не собирается, – решительно ответил Стас. – Я твои фокусы знаю. Помнишь, как ты Марию Андреевну заставлял раздеваться? И чем дело кончилось?

Пару лет назад Зенон по наводке Савельева проводил экстрасенс-тестирование персонала на крупном предприятии. Он обратил внимание на скромную кассиршу, которая много лет незаметно сидела за решёткой кассы, выдавая сотрудникам зарплату. Колдуна поразила исключительная память этой женщины, знающей имена практически всех работников предприятия. Тестирование показало, что именно она лучше всех может исполнить роль финансового директора. Зенон имел склонность к театральным эффектам. Он старался обескуражить своих клиентов самыми неожиданными требованиями. Вот и на этот раз колдун, беседуя с кассиршей, внезапно прервал разговор и решительно потребовал, чтобы та разделась догола. Дескать, одежда мешает потоку космических энергий. Дама, прекрасно понимая, что от результата тестирования зависит её дальнейшая судьба, всё же не поддалась на провокацию и решительно отказала Зенону. Тот пожал плечами и сказал, что в таком случае не отвечает за результаты сеанса. Профессионализм не позволил колдуну наказать непокорную. Заказчику было доложено, что скромная кассирша действительно обладает исключительными способностями. Сегодня Мария Андреевна превратилась в самую настоящую олигархиню, которая с лёгкостью необыкновенной скупала и перепродавала предприятия, банки и целые корпорации.

– Ладно, не хотите – не надо. Но в этом случае я не ручаюсь за последствия, – изрёк свою любимую отмазку колдун. – Если вы такие стеснительные – можете снять только пиджаки и рубашки. Штаны можно оставить, но смотрите, как бы чего не вышло.

Он лукаво подмигнул Стасу. Тот понял, что Зенон может устроить какую-нибудь каверзу. Просто так, из озорства.

– А теперь выкладывайте, что привело в столь поздний час таких уважаемых людей в дом простого русского колдуна?

– Судя по тому, что ты заставляешь вытворять «уважаемых людей в столь поздний час», – пробормотал Стас, снимая пиджак, – ты не простой русский колдун, а прожжённый сексо-тантро-мегаломаньяк!

– Можно повторить, и желательно помедленней, я постараюсь запомнить это необычное русское выражение, – попросил китаец, который уже успел разоблачиться и, как ни в чём не бывало, сидел и аккуратно строчил что-то в небольшой изящный блокнотик.

Стас и Пибоди наконец-то освободились от джентльменского прикида и, оставив на себе только брюки и туфли, тоже уселись за стол.

– Повторяю вопрос. Что привело вас в мой дом? – пророкотал Зенон, усаживаясь на стул во главе стола.

– О, колдун, великий и ужасный! Дружище Зенон! Мы всего-навсего хотим узнать от тебя будущее России. Несмотря на то, что я – русский, Джек – британец, мистер Ху из Китая, нас интересует один и тот же вопрос. Скажи, что будет с моей страной, и что нам с этим знанием потом делать?

Пибоди и китаец дружно закивали, соглашаясь с содержанием темпераментной речи Савельева.

– Ещё один момент. Перед тем, как ты нас вгонишь водкой в какую-нибудь сансаро-нирвану и мы утратим контроль над своими действиями, давай договоримся на берегу. Мы прекрасно отдаём себе отчёт, что любая открыто обсуждаемая информация может быть элементарно «слита». Поэтому всё, что здесь и сейчас будет происходить – строго между нами. Идёт? Заключаем колдунско-джентльменское соглашение о неразглашении?

Пибоди и китаец опять синхронно закивали. Два кивающих мужика чем-то напомнили Стасу пару фарфоровых болванчиков китайского производства, располагавшихся на комоде его бабушки в окружении стада слоников-на-счастье, тоже изготовленных тогда ещё дружественным китайским пролетариатом в эпоху то ли большого скачка, то ли великого похода. Савельев смутно представлял себе новейшую историю Китая.

– Обрадую вас, други мои, – важно изрёк Зенон. – Вы получите ответы на все ваши вопросы. Но при одном условии: вы должны пообещать, что всё будете делать в точности, как я скажу!

– Мы с коллегами принимаем твои условия! – ответствовал Стас, мельком взглянув на «болванчиков». – Но искренне надеемся, что ты не станешь откусывать головы петухам, крысам и прочей живности, не станешь запивать принесённый нами благородный напиток коктейлями из жабьей мочи, сусличьей желчи и околоплодной жидкости свежеощенившейся трёхцветной суки.

На следующее утро Стас проснулся от ощущения встающих дыбом волос. Но причёска шевелилась не сама по себе, а в результате воздействия на неё внешней силы. Чья-то рука осторожно ерошила спутанные волосы на голове Стаса. Он разлепил глаза и увидел склонившееся над ним лицо Маши.

Савельев попытался приподняться, но попытка эта оказалась неудачной. Его руки и ноги оказались крепко связанными. Скосив глаза, наш герой сумел разглядеть какие-то странные узоры, нарисованные на его груди: волнистые линии, ромбы, треугольники и прочая геометрическая живопись. «Интересно, чем это оттирать придётся», – пронеслось в голове Стаса.

– Станислав Николаевич, с вами всё в порядке? Что тут у вас случилось? Зенона дома нет, дверь нараспашку, по улицам полиция носится.

– Развяжи! – прошипел Стас.

Голова его буквально раскалывалась, а то обстоятельство, что его, абсолютно голого, высвободит из крепких пут молодая симпатичная девица, настроения Савельеву не улучшало.

Маша исполнила просьбу страдальца. Её нежные пальчики оказались на удивление сильными, она буквально за полминуты развязала тугие узлы на руках Стаса и деликатно удалилась, предоставив ему возможность самостоятельно освободить свои нижние конечности.

Стас рывком сел на постели и провёл осмотр места происшествия. В двух метрах от кровати, на которой по чьей-то воле он расположился на ночлег, он обнаружил тело Джека Пибоди. Тот спал в кресле напротив телевизора. Одет он был по-прежнему только в брюки, но одна штанина почему-то отсутствовала, являя миру тощую волосатую ногу гордого британца. Вокруг утомлённого джентльмена аккуратно выстроились пустые бутылки. Стас попытался их сосчитать, но, дойдя до двенадцати, сбился.

Мистер Ху сидел в соседнем кресле, его брюки тоже были лишены одной штанины. Колдун не удержался от шалости. Нежелание выполнить его просьбу было наказано, джентльменам предстояло посещение магазина, поскольку варварски оборванные штанины исключали возможность дальнейшей эксплуатации их недешёвых костюмов.

В зубах мистер Ху сжимал довольно большой лист бумаги. Стас присмотрелся и увидел, что на листке были написаны три буквы: РРВ. За окном раздавались звуки полицейской сирены.

Хлопнула дверь, Савельев обернулся на звук. Абсолютно свежий, бодрый, в костюме и при галстуке, в комнату входил Зенон!

– Так, дружище, я всегда знал, что здоровье у тебя отменное. Эти гаврики ещё часик-другой пробудут в отключке, а ты уже готов к труду на оборону! Ладно, я пошёл с полицейскими разбираться, а их пусть Маша в чувство приведёт. Слабаки!

Китаец нервно заржал во сне.

– Сам-то хоть срам прикрой, нечего девушку смущать!

Стас швырнул в колдуна подушкой, но тот ловко увернулся и выскользнул из комнаты.

Через полчаса все члены интернационального триумвирата сидели на кухне и пили чай. Совместными усилиями Стас и его друзья пытались реконструировать события прошедшей ночи, но получалось у них это слабо.

Мистер Ху вспомнил, что он вёл беседу с его уважаемым предком, товарищем Ли Лисанем, одним из основателей китайской компартии. Они, кажется, обсуждали тактику ведения партизанской войны на оккупированных японскими войсками территориях.

Пибоди рассказал, что ему явился дух свирепого викинга Харальда Хардрады. Британец пытался отговорить воинственного короля от безумной идеи прогуляться по мосту Стэнфорд-Бридж. Чем разговор закончился, Джек вспомнить не мог, но утверждал, что дискуссия велась на старо-норвежском языке, которого он, разумеется, никогда не изучал.

Стас тоже ничего толком вспомнить не мог. В его сознании мелькали обрывки каких-то фраз, поговорок, которыми любил пересыпать свою речь его покойный дед. Перед глазами стояла странная картина: мистер Ху, раскачивающийся на люстре и распевающий монотонные заклинания; Джек Пибоди, сидящий на корточках и тупо глядящий в горлышко полупустой бутылки…

На столе перед приятелями лежал листок бумаги, осторожно извлеченный из челюстей мистера Ху.

Слегка шокированная Маша подливала в чашки чай, искоса поглядывая на потрёпанных джентльменов.

Радостный и оживлённый Зенон присоединился к компании чуть позже.

– Позвольте поинтересоваться, уважаемый. Повод для визита полиции мы дали? – спросил Пибоди.

Китаец нервно вздрогнул.

– Мне неприятности ни к чему! Меня могут выслать из страны!

– Расслабьтесь, друзья. Эти полицейские – мои клиенты. Я их периодически консультирую… по сатанической части. Они отработали чей-то вызов, ничего не обнаружили, и отправились обратно, к себе в участок, – успокоил своих гостей колдун. – А теперь по делу. Я пока в полицию ехал, чтоб слегка разобраться в том, кто из соседей на меня стучит, успел набить на компьютере информационную сводку для вас. Маша уже распечатала – можете посмотреть.

Стас взял листок и начал читать вслух:

«Разделение мира на «Рокфеллеров», «Ротшильдов» и «Ватикан» во многом представляется искусственным и внешним, такая информация не является истинной…»

– Теперь мне понятно, что за буквы написаны на листочке мистера Ху, – пробормотал Савельев.

– Значит, в средствах массовой информации нам специально мозги пудрят, – скривился Пибоди. – Впрочем, этому не стоит удивляться хотя бы потому, что тема, ставшая предметом открытого обсуждения в СМИ, пусть даже не в газетах и на телевидении, а в Интернете, может запросто оказаться обыкновенной провокацией.

Стас отхлебнул чай и попросил Джека больше его не перебивать.

Китаец, достал свой блокнот и приготовился записывать. Пибоди его остановил.

– Да прекратите вы упражняться в стенографии! Вам дадут такую же распечатку как лицу, прикосновенному к энергии сверхзания!

Мистер Ху отложил блокнот и начал растерянно хлопать себя по спине.

– Там что-то шевелится! Скользкое! – истерически взвизгнул потомок Ли Лисаня.

Китаец начал лихорадочно расстегивать рубашку, которую он надел перед тем, как сесть за стол. Он сунул руку под мышку, извлёк оттуда серую жабу и брезгливо швырнул несчастное земноводное на стол.

– Я же говорил – слабаки! – хмыкнул колдун. – Маша, прибери животинку. Опять ты потеряла нашу Марфушку. Смотри, проведу инвентаризацию, будет недостача – из жалования вычту.

Девушка посадила жабу на ладошку и, ласково ей что-то нашептывая, вышла из комнаты.

Стас продолжил читать:

«Итак, подведём итоги: за первыми, вторыми и третьими, безусловно, стоит четвёртая сила, присутствие которой властно, но в то же время совершенно анонимно, завуалировано, неявно. В этом случае и первые, и вторые выступают в роли «бухгалтеров», а Ватикан – всего лишь актор «культурной программы». Совершенно очевидно, что противостояние морских и континентальных держав в рамках традиционного геополитического противостояния не только не снято, но и усугубляется, а все три силы, по сути, являются разными проявления морской, «иудеохристианской» цивилизации, которая уже превращается в «постиудеохристианскую».

– А что это за четвёртая сила такая? – прерывая чтение, спросил Стас.

– Для того чтобы получить более подробную информацию, нам придётся ещё разок провести обряд подключения к источнику энергетического сверхзнания, – строго сказал Зенон. – Если вы, конечно, не прочь повторно поколбаситься! Разве вам не понравилось? Или кто-то жалеет попорченные костюмчики? Правда, для нового подключения нужно дождаться наступления следующего тысячелетия.

Колдун разразился приступом гнусного жеребячьего ржания.

– Ладно, разберёмся как-нибудь, – сказал Стас и решительно вышел из-за стола. Прихватив листок, он направился к выходу.

«Надо узнать, как там форум проходит, пока мы тут у Зенона зависаем, – думал Савельев, усаживаясь в машину. – Надеюсь, Виолетта прикроет моё опоздание, девочка вроде умная, сообразит, что к чему. Но всё-таки не стоит злоупотреблять старательностью своей секретарши. Четвёртая сила – бред какой-то! И стоило ради этой ерунды так напиваться! А с Зеноном надо реже встречаться, так и до белой горячки недалеко. Кстати, второй день поход в спортзал откладываю. Это не дело. Ладно, сегодня оторвусь».

Проанализировав в очередной раз положение дел в мировой экономике, участники экономического форума определили элементы «новой экономической реальности», которая сложилась в мире, поговорили о процессе восстановления после глобального кризиса, сделали массу ненужных выводов о важных вещах и с чувством выполненного долга начали разъезжаться. После официальной церемонии закрытия к Стасу подошёл попрощаться мистер Ху. Он всё ещё пребывал в состоянии лёгкого шока после «сеанса связи» у Зенона, но держался вежливо, хотя и немного настороженно.

– Был рад знакомству, господин Савельев, – китаец протянул ему свою визитку. – Надеюсь, ещё увидимся, цзай цзянь.

– И вам пока! Всего доброго, мистер Ху.

Стасу с Виолеттой пора было отправляться домой в Москву.

Глава 23. Офицеры и джентльмены

«… и тогда британская секретная интеллигенция доложила премьер-министру о том, что немцы собираются атаковать по всему фронту…» Стас Савельев хорошо запомнил эту идиотскую фразу, услышанную когда-то при просмотре познавательной передачи на телеканале History. Тогда он не сразу сообразил, что кретин переводчик при изучении чужого языка успел забыть так толком и не освоенный родной, а поэтому так бездарно обошёлся с выражением Secret Intelligence Service. Потом Стас уже перестал удивляться тому, что на псевдоучёном канале могут работать людишки, способные «Washington, D.C.» перевести как «Вашингтон, Дипломатический корпус», и человечишки, способные спокойно выпустить подобную муру в эфир. Ничего не поделаешь. Деградация образования в России идёт параллельным курсом с дебилизацией населения.

Стас иногда в шутку именовал своего приятеля Джека Пибоди британским секретным интеллигентом. А сейчас срочно нужно было вспомнить пару «интеллигентских штучек», которые ему помог в своё время освоить Джек. Улететь в Москву сразу после окончания форума у Савельева не получилось. Буквально на выходе его поймал Майк Сноупс и с придыханием сообщил, что Биг Босс из PW желает лично встретиться со своим российским партнёром. Покосившись на Виолетту, он добавил, что присутствие посторонних лиц на этой встрече крайне нежелательно. Секретарша сопровождала Стаса в этой поездке и добросовестно выполняла свои функции помощника, но Сноупс недвусмысленно дал понять, что никто из сотрудников администрации российского президента не должен быть в курсе содержания этого разговора. «Нам необходимо окончательно урегулировать те маленькие недоразумения, которые омрачают наше в целом плодотворное сотрудничество», – так обозначил основную цель встречи американец.

– Знаешь, Зенон, что меня больше всего настораживает, так это слово «окончательно», – делился вечером своими тревогами с другом Савельев. – Маленькие недоразумения между нами приобрели такие масштабы, что предложение об урегулировании, скорее всего, обернётся требованием безоговорочной капитуляции.

– Я не знаю толком, какие дела ты крутишь с этими господами, Стас. И знать вообще не желаю. Но чувствую: затевают они что-то нехорошее. Аура у тебя какая-то мутная.

– Ну, конечно, станешь тут мутным, если столько водки с тобой по ночам употреблять.

– Водка тут не причём. Энергия сверхзнания, наоборот, твою ауру очистила, утром она была, как слеза младенца. А тучи над тобой сгустились буквально за несколько часов, пока тебя носило по твоим экономическим шабашам. Твой кармический враг постарался, и те, кто над ним ещё больше давят. Так что действуй максимально серьёзно. Будь осторожен по полной программе. А то знаю я этих джентльменов…

– И я их знаю, колдунище. Твои чукотские шаманы по сравнению с ними – просто образец честной игры. Поэтому свой кодекс офицерской чести я пока припрячу куда подальше и буду готовиться к борьбе без правил. По-джентльменски.

Стас отправился в комнату, где они сегодня утром проснулись вместе с Пибоди и мистером Ху. От ночного безобразия здесь не осталось и следа, всё было прибрано, в воздухе витал свежий цветочный запах. Савельеву нужно было подготовиться к предстоящей встрече. На всякий случай он проделал хитрую манипуляцию из арсенала агентов МИ-6: аккуратно смазал специальным воском одну сторону кожаной папки, в которой лежали кое-какие документы, имеющие отношение к PW. Спасибо Джеку, он научил Стаса этому фокусу, воспользоваться которым было теперь весьма кстати.

В то же самое время Майк Сноупс отрабатывал трюк из арсенала иллюзионистов и шпионов-отравителей, входивший в систему подготовки агентов ЦРУ. Плавное движение левой руки, три пальца держат упаковку спичек, столь же плавное движение назад, лёгкое касание безымянным пальцем дна упаковки во время обратного хода руки… Подготовка к рандеву «офицеров» и «джентльменов» шла полным ходом.

– Машуня, сегодня я тебя полностью освобождаю от текущих обязанностей, – давал на следующий день указания Зенон. – Задача перед тобой такая: присмотреть за нашим дорогим гостем. У него сегодня встреча с о-о-о-очень неприятными людьми. Только сделай это как-нибудь ненавязчиво, артистично. Уж он так не любит контроля со стороны. Горячий парень. Так что включай своё женское обаяние – и вперёд. Заметишь что-нибудь подозрительное – сразу мне сигнализируй. Я на связи. Удачи, девочка.

Машины щеки заметно порозовели.

– Сделаю всё, что в моих силах, Зенон Касымович.

– Вы в какую сторону, Станислав Николаевич? – поинтересовалась Маша у Савельева, когда тот направился к стоянке такси, расположенной неподалёку от дома Зенона.

Стас назвал адрес небольшого бара, в котором должна была состояться встреча.

– Ой, мне как раз по пути. Давайте подвезу. Да вы не бойтесь, я водитель уже опытный, и район этот отлично знаю.

– Я, милая барышня, в своей жизни боюсь только одного, – абсолютно серьёзно сообщил Стас, – это блондинки…

– Которые за рулём? – невинно хлопая ресницами, спросила Маша.

– … которые перед бампером, – ещё более серьёзно продолжил Стас. – Поэтому я их предпочитаю видеть внутри машины, а не снаружи. Везите меня, прекрасная амазонка!

Через пятнадцать минут Маша лихо припарковалась у входа в нужный бар.

– Станислав Николаевич, можно нескромный вопрос?

– Я был бы страшно обижен, если бы вы задали мне скромный вопрос, – галантно ответил Савельев. – Мои уши висят на гвозде внимания, как любил говорить один мой знакомый тунгусский шаман.

– Что вы делаете после завершения деловой части сегодняшнего дня? Вы свободны?

– До пятницы я совершенно свободен, мадмуазель Винни-Пух.

– Как это мило, господин Пятачок. Тогда разрешите вас ангажировать? Познавательная прогулка по развлекательным районам столицы Соединённого Королевства в сопровождении вполне квалифицированного гида?

– Вполне квалифицированного – и очень даже симпатичного! – Стас незаметно окинул взглядом ладную фигурку девушки.

– Тогда я вас прямо здесь подожду!

– Да что ты, Маша! Я не знаю, насколько встреча затянется. Лучше я тебе позвоню, когда закончу.

– Нет, я уж лучше подожду. А то возьмёте – и передумаете!

– Ладно, дожидайся! – рассмеялся Стас, развернулся и с лёгкой душой зашагал по направлению к бару.

Контрагенты уже собрались в отдельном зальчике, вход в который находился по левую сторону от стойки. Заведение выглядело солидно, солидные посетители сидели по двое, по трое за столиками, и вели солидные тихие переговоры.

Почти всю площадь небольшого кабинета занимал массивный прямоугольный стол тёмного дерева. За его длинной стороной лицом к двери сидел лощёный господин в строгом тёмно-синем костюме. Когда стоявший за спиной Биг Босса Сноупс назвал Стасу фамилию своего хозяина, тот понял, почему сразу не узнал этого человека, хотя его фотографию видел неоднократно на страницах серьёзных финансовых изданий. Там сей господин неизменно демонстрировал фирменную американскую улыбку в тридцать два белоснежных зуба. Сегодня монстр международного аудита не счёл нужным сложить губы хотя бы в подобие лёгкой светской улыбки, гость должен был довольствоваться лишь миной пренебрежительного равнодушия.

– Садитесь, мистер Савельев, – Сноупс суетливо обежал стол и указал Стасу на единственное кресло, расположенное напротив места Биг Босса. Сам он присел на краешек стула, находившегося у короткой стороны стола по правую руку от хозяина и, соответственно, по левую руку от гостя. Место это было выбрано Майком не случайно.

– Кофе?

Стас и Биг Босс молча кивнули. Сноупс вскочил и выбежал из кабинета.

– Вначале я вам покажу вот это, – без предисловий начал разговор строгий господин в строгом костюме и показал Стасу на листок бумаги, лежавший на столе слева от него. – А потом вот это, – он положил ладонь правой руки на такой же листок справа.

– Может быть, вначале кофе? – вежливо поинтересовался Савельев.

– Вначале первый документ, а затем – второй документ. Потом кофе.

– Хорошо. – Стас протянул руку и взял нужную бумагу.

Вернулся Сноупс, успевший сделать заказ.

Савельев положил бумагу перед собой. Губы его скривились в скептической усмешке. Документ представлял собой таблицу, включавшую в себя три графы. В левом столбце были указаны российские компании, выставлявшиеся на продажу. Средний столбец заполняли цифры их оценки аудиторами «Фронды». А правый – соответствующие цифры, представленные оценщиками PW. Среднее расхождение в оценках составляло около 100 процентов.

– Результат просто вопиющий, не правда ли, мистер Савельев? – поинтересовался визави Стаса.

Молчаливый официант расставил на столе чашки с кофе, молочники, розетки с бисквитами.

– Полностью с вами согласен. Результат просто вопиёт к небесам.

– Будьте любезны, придержите при себе библейскую риторику! Это бизнес! – повысил голос строгий господин.

– Я вот только не знаю, кому такой бизнес нужен, – вполголоса произнёс Савельев.

Чем громче и резче начинает говорить оппонент – тем тише и спокойней нужно отвечать. Это выведет противника из себя и, возможно, он начнёт делать ошибки. Стас расслабился и откинулся на спинку кресла.

– Взгляните на второй документ, и вам станет ясно, кому такой бизнес нужен! – прогремел Биг Босс.

Стас ленивым движением придвинул к себе вторую бумагу и поднёс к глазам так близко, как будто страдал сильной близорукостью. Это позволило ему скрыть от присутствующих изумление, в которое привело его содержимое простого листка бумаги. Документ содержал две колонки: в первой были перечислены фамилии известных российских политиков, а вторая содержала числа с многочисленными нулями. Откаты за продажу национального достояния страны первым двум лицам государства составляли суммы в несколько миллиардов. Наименование валюты в бумаге не указывалось. Но при таких масштабах разница между долларами и евро уже не имела значения. Стас привёл мимику в порядок, и после того, как он положил листок на стол, его собеседники опять увидели перед собой абсолютно расслабленного скучающего господина.

– Так вот, мистер Савельев. Я надеюсь, что содержимое бумаги номер два убедило вас в том, что расхождения, имеющиеся в бумаге номер один, подлежат скорейшему устранению. В чью пользу, вам, надеюсь, объяснять не придётся? – Биг Босс, наконец-то, позволил себе снисходительную отеческую улыбку.

Стас положил на бумагу, лежавшую перед ним, папку с документами, которую он до сих пор держал на коленях. Раскрыл её, достал оттуда несколько листков и начал зачем-то раскладывать их на столе. Хозяева встречи молча наблюдали за действиями Стаса. Савельев спокойно сложил листочки в аккуратную стопку, засунул их в папку и снова убрал её на колени. Листок с компроматом он небрежно отодвинул по направлению к Сноупсу. Пальцами левой руки Стас начал выбивать по столу какой-то странный ритм, что должно было изображать некоторое нервное возбуждение. На самом деле этот манёвр призван был отвлекать «джентльменов» от манипуляций, которые в этот момент проделывала правая рука «офицера»: несколько скользящих движений по бедру, и листок бумаги, снятый с навощённой поверхности папки, был сложен в несколько раз таким образом, чтобы без помех поместиться в нижнем кармашке жилета, предусмотрительно надетого Стасом.

– Нет. Объяснять, я думаю, всё-таки придётся, – подвёл итог своим размышлениям Стас.

– Хорошо, – неожиданно ласково произнёс Биг Босс, – но объяснять вам будут не здесь и не сейчас. Сигару к кофе?

– Не откажусь.

Хозяин встречи извлёк из нагрудного кармана пиджака две сигары и одну из них протянул Стасу. Тот небрежно скусил кончик и вопросительно взглянул в сторону Сноупса. Шустрый малый уже стоял возле Савельева и услужливо протягивал зажжённую спичку. «Вот засранец, и табачный дым ему нипочём, и кофе хлебает как миленький. В присутствии босса изображать блюстителя здорового образа жизни не решается, – отметил про себя Стас. – А без него такие истерики закатывает, что туши сигары, сливай бокалы». Пока Савельев прикуривал, левая рука американца, в трёх пальцах которой была зажата упаковка спичек, плавно прошла над чашкой с кофе, стоявшей на столе. Небольшая таблетка, аккуратно приклеенная к донцу упаковки, незаметно спикировала в чёрную гущу…

– Зенон Касымович! Со Стасом что-то не так!

– Да говори ты толком! Чётко, спокойно!

– Его не было минут двадцать. Потом он вышел, как будто пьяный, причём сильно! Не мог он за это время так напиться! Его просто шатает, руками размахивает, бормочет что-то. Я хотела выйти, помочь, но за ним выскочили два дядьки. Один высокий, моложавый такой. Второй пониже, седой, ухоженный. Они его хвать под ручки – и ведут, как будто помогают. Но если присмотреться – они его буквально волокут. А там, через дорогу джип такой здоровенный, бандитский, тёмно-синего цвета. Они его доволокли – и уже без церемоний, руки заломили и на заднее сиденье втолкнули.

– Кончай тараторить! Езжай за ними! Постарайся проследить, куда его везут. И сразу мне звони! По газам, Машуля!

– Так еду уже, Зенон-ака!.. Ой, мамочки, опять на красный проскочила!

Глава 24. Лисьи проказы

Высокомерное отношение многих мужчин к нежной половине человечества имеет под собой объективное основание. Движимые инстинктом продолжения рода обаятельные человеческие самочки ведут себя словно клинические идиотки. Маша Литвинова, безусловно, была таковой. Она испытывала нежнейшую симпатию к Стасу.

И всё потому, что инстинкты вопреки здравому смыслу говорили ей: из этого большого сильного мужчины получится прекрасный отец для её будущего ребенка. Хотя, возможно, инстинкт её в конечном итоге не обманывал. Пусть даже сторонний наблюдатель не сразу мог разглядеть в ловком авантюристе, решительном импровизаторе, безнадёжном трудоголике хорошего отца, но Маша, которая в свои годы прошла огонь и воду социальных отношений, почувствовала в нём этот потенциал. Стасу крупно повезло, что в непростой ситуации ему попалась такая вот Маша: отважная и с пламенным сердцем.

После того, как Стас отказался от конструктивного диалога с Биг Боссом, тот дал Сноупсу команду задействовать план «Б»: дискредитация строптивого партнёра. Таблетка, нырнувшая в кофейную чашку Савельева, содержала ударную дозу препарата, разработанного в секретных лабораториях ЦРУ как раз для таких целей. По образному выражению одного из отцов этого лекарства для несговорчивых, препарат был способен в считанные минуты превратить человека разумного в примата приапического. Бессовестные «джентльмены» погрузили в авто абсолютно безумное существо, вся польза которого для человечества заключалась в мощнейшей эрекции. И привезли они Стаса именно туда, где это свойство было бы востребовано в полной мере. Тихий особнячок на неприметной улочке Вест Энда представлял собой заведение под скромной вывеской «Клуб холостяков». Этот уютный бордель любили гангстеры средней руки и менеджеры из северо-западных графств, навещавших столицу по делам. Биг Босс и Сноупс сдали Стаса с рук на руки хозяйке заведения, объяснив, что их приятель немного перебрал, но её девочки без особого труда сумеют привести его в кондиционное состояние. Щедро заплатив, парочка удалилась.

Перед тем, как стартовать от «Клуба холостяков», Сноупс сделал звонок в полицию. Он сообщил, что в этом почтенном заведении в настоящий момент некий господин учиняет дебош, и отдельные признаки свидетельствуют о том, что поведение его вызвано неумеренным употреблением наркотиков. Пакетик с кокаином, заботливо положенный Стасу во внутренний карман пиджака, станет для полицейских убедительным аргументом в пользу этой версии. План дискредитации грозил обернуться для Савельева очень крупными неприятностями.

– Зенон Касымович! Приезжайте! Они Стаса в какой-то хитрый домик определили. А сами вышли, забрались в своего мастодонта и умотали. Диктую адрес…

Зенон примчался на такси в тот момент, когда вдали уже раздавались звуки полицейских сирен. Колдун ворвался в особнячок и едва успел выхватить приятеля из цепких объятий бойких шлюх, собиравшихся утащить свою добычу в недра борделя. Пара быстрых пассов перед лицом Стаса сделала его на удивление спокойным и послушным. Зенон взвалил Савельева на плечо и потащил его к Машиной машине.

– Вези его к нам. Тёплая ванна, настой валерьяны – и в постель. А я отвлеку ментов. Давай, Машуня, по газам!

Едва девушка выполнила команду своего шефа, как вдалеке показались патрульные экипажи полиции. Колдун занял боевую позицию.

Современного лондонского бобби трудно чем-нибудь удивить: пакистанские факиры, карибские растаманы, пигмеи из Конго – кого только не увидишь на улицах столицы Соединённого Королевства. Но зрелище, представшее перед взорами патрульных, впечатлило даже старшего констебля Дженкинса, который нёс службу уже третий десяток лет.

Здоровенный скуластый тип – рыжие всклокоченные волосы, сверкающие щелочки зелёных глаз – сидел на корточках посреди круга, начерченного мелом на мостовой. При появлении полиции парень начал стремительно перемещаться по периметру круга гусиным шагом. Проделывал он это с потрясающим проворством. Одновременно он с какой-то дикой грацией совершал странные пассы над головой и издавал очень громкие и противные горловые звуки. Каждый второй круг перемещений колдуна завершался короткой остановкой, в течение которой он читал таинственные заклинания на непонятном языке. Полицейская бригада потеряла почти пять минут, наблюдая за удивительным представлением. Из близлежащих переулков потянулись любопытные местные жители. Наконец старший констебль Дженкинс дал команду, и бобби, аккуратно обходя меловой круг, вошли в особняк. За пару минут им удалось выяснить, что дебошира похитил как раз этот самый зеленоглазый деятель, который сейчас шаманил перед входом в бордель. Зенона аккуратно погрузили в полицейский фургон и увезли в участок. Там колдун на ломаном английском затребовал переводчика с монгольского языка. Его доставили из соответствующего посольства только на следующее утро.

Полицейские предъявили культурному атташе центрально-азиатской державы запись камланий Зенона, и тот сообщил изумленным служителям правопорядка, что они слышат старинную мантру, используемую для очищения буддистских монастырей от лисиц-демонов. «Эти ведьмы-оборотни искушали целомудренных монахов, а мантра по народным поверьям обладает мощной энергетикой, которая способна превратить даже самую похотливую лисицу в кроткую законопослушную девушку», – поведал полиции монгольский дипломат. Уже через переводчика Зенон дал показания, из них следовало, что неизвестный дебошир был его пациентом, которого лисы-оборотни заманили в обитель похоти и разврата. Отправив пациента на такси домой, он, верный клятве Цеденбала (аналог клятвы Гиппократа для монгольских целителей), проводил обряд очищения, но ему, к сожалению, не дали довести до конца. Пристыжённые полицейские с извинениями отпустили Зенона на волю. Криминальный репортёр, ставший свидетелем разговора, написал по этому поводу небольшую заметку, благодаря которой жители района, где располагался «Клуб холостяков», узнали впоследствии, кого они должны благодарить за избавление от неприятностей, терзавших тихий квартал на протяжении последних лет.

Буквально через две недели после произнесения чудесной мантры бордель прекратил свою омерзительную деятельность. Его обитательницы дружно встали на путь исправления: одни отправились на родину предков (на Украину, в Гану, Молдавию и прочие дикие страны), другие изъявили желание устроиться на работу честными продавщицами, посудомойками и официантками. А отдельные служительницы блуда только слегка изменили направление деятельности и подались в честные стриптизёрки. Обалдевшая от такого поворота судьбы хозяйка клуба скрылась в неизвестном направлении, даже не расплатившись с арендодателями и своим покровителем старшим констеблем Дженкинсом. Жители близлежащих улиц уловили связь между двумя событиями и на собрании местного церковного прихода единогласно решили присвоить монгольскому колдуну звание почётного гражданина квартала. Зенон от такой чести вежливо, но решительно отказался. Он сослался на то, заветы его предка – могучего Чингисхана – не позволяют принимать чужое гражданство. Даже почётное. Нарушителю грозит смертная казнь посредством переламывания хребта.

Китайская поговорка гласит: гонишь лису из чужого дома – жди её к себе в гости…

Ночь, которую Зенон провёл в участке, стала осуществлением инстинктивных устремлений Маши Литвиновой. Маша в точности выполнила все рекомендации по обращению с телом Стаса, которые ей дал шеф. А затем творчески их перевыполнила.

«Он же у меня замёрзнет, бедняжка! – подумала новоявленная Флоренс Найтингейл, укладывая свежевымытое тело Стаса в постель. – Надо его согреть». Англичане не очень уважают централизованное отопление, а потому в доме было действительно холодно. Маша где-то читала, что великому кормчему китайского народа Мао Цзедуну на старости лет исключительно для согрева в постель подкладывали парочку голеньких девиц. Поэтому чисто из медицинских соображений она разделась и скользнула под одеяло к своему английскому пациенту.

«Миленький какой, гладенький! Как младенчик! И гукает, малыш!» Машины руки, исследуя тело «младенчика», переместились с его рельефного живота, совершенно случайно обнаружили инструмент, которым природа вооружает мужчин как раз для производства гукающего потомства. «Размерчик подходящий и показывает точно на двенадцать. Как же он уснёт в таком-то состоянии?» – пожалела сердобольная сиделка (точнее – лежалка) бедолагу. Природа тут же подсказала решение…

В результате заснуть в эту ночь не смогли оба. Ошалевшая от каскада оргазмов, Маша только утром нашла в себе силы прекратить многочасовые скачки, откатилась на край кровати и мгновенно погрузилась в глубокий сон. Разбудил её богатырский шлепок по заднице.

– Значит так мы понимаем заботу о сирых и немощных! А если я тебя под суд, за изнасилование при исполнении профессиональных обязанностей?

– Не надо, Зенон Касымович, родненький! Я больше так не буду! – взвизгнула плутовка, выбегая из комнаты.

– Вот очухается – женишься на нём, как порядочная! – заржал колдун.

Стас пришёл в себя только на третьи сутки после безумной «брачной» ночи, и то благодаря многочасовым камланиям Зенона. Колдун не стал ничего рассказывать приятелю о лечебных процедурах, которые он получил от скромной девушки Маши. Видимо, не хотел смущать человека, чья психика и без того подверглась тяжёлым испытаниям. А для Савельева несколько дней просто выпали из жизни.

– Последнее, что помню – улыбка этого гада: смотрит мне в глаза и скалится. Гиена!

А «Гиене» сейчас было не до улыбок. Биг Босс решил ещё раз изучить содержимое бумаги номер два. Каково же было его изумление, когда вместо прейскуранта откатов он обнаружил на листке, ловко подменённом Стасом, отборное матерное ругательство с использованием малого шлюпочного загиба на чистом русском языке!

Глава 25. Венера из Хитроу

«Нам, русским, за границей иностранцы ни к чему», – сказал один поэт. И он ни капельки не лукавил. За границей нам, русским, миле всего соотечественники… Вернее, соотечественницы. Наши женщины дадут сто очков вперёд клушам-американкам, манерным француженкам, крутобёдрым бразильянкам, всем-всем-всем. И подтверждений тому – масса.

Секретарша Савельева не уехала из Лондона без своего шефа. Когда Стас очухался после всех своих приключений, то обнаружил в телефоне 83 неотвеченных вызова и 17 сообщений от Виолетты. Она пять раз меняла билеты на самолёт, последним заказом ещё вполне можно было успеть воспользоваться. Пибоди, как истинный джентльмен, предложил свои услуги и на удивление быстро довёз их до аэропорта Хитроу. Пока Виолетта сдавала багаж, друзья расположились в одном из многочисленных аэропортовских кафе. Савельеву и Пибоди так и не удалось пообщаться после попойки с колдуном и встречи Стаса с Биг Боссом PW, поэтому между ними оставалось ощущение какой-то недосказанности. Говорить при секретарше Стаса Джеку не хотелось, всю дорогу он упорно отмалчивался, но как только девушка отошла, Пибоди не выдержал.

– It’s unbelievable! – вырвалось у него.

От неожиданности Стас выронил из рук меню и полез за ним под стол.

– Да уж, невероятно, согласен с тобой, – выпрямляясь, Савельев заметил, что к их столику подплывает монументальная фигура официантки.

– Hello, what is your choice? – тщательно артикулируя ярко накрашенным ртом, обратилась к ним блондинка.

Волосы цвета спелой пшеницы взбиты в высокую причёску, форменная юбка туго обтягивает могучие бёдра, роскошному бюсту тесно под полупрозрачной блузкой.

«Вот это да! – обалдел Стас, глядя на такое буйство плоти. – Туманный Альбион не способен производить подобные экземпляры. Только Россия-матушка могла породить эту румяную мадонну. Русская Венера Кустодиева, да и только! Как же тебя, милая, занесло в Лондон?»

Не успели Савельев с Пибоди опомниться, как эта массивная красотка буквально бросилась к ним на шею.

– Родненькие мои, ребята, сколько лет, сколько зим, – с умилением тараторила Снежана, обмазывая щёки Джека своей помадой.

Стас предусмотрительно отодвинулся на стуле подальше, чтобы и его не постигла та же участь. В аэропорту Хитроу они, оказывается, встретили жену Вахрюшева, собственной персоной! Снежану, самую видную девку из Бармалеевки, которая жила со своим мужем егерем Дениской душа в душу, пока не поднял он восстание барсакельмесов. После того, как Вахрюшев был объявлен вне закона, его увёз в Москву Зенон Сарсадских. Снежана и туда явилась, устроила колдуну бабий бунт вместе с его рабыней Фатимой. Да что там говорить, такие бабы, как Снежана, нигде не пропадут! Даже в Лондоне. Что-то в последнее время он не видел её в доме колдуна, функции помощницы полностью взяла на себя Маша.

– Ничего себе, вот это кульбиты! – Стас решил, что темпераментную дамочку надо срочно нейтрализовать, отвлечь разговорами, а то, не дай бог, она их совсем задушит в своих объятиях. – А как же Зенон? Вы же вроде с ним вместе приехали. И где твой ненаглядный муж Вахрюшев?

Снежана вдруг вспомнила, что она на работе и надо вести себя приличней, сдержанней, респектабельней. Стала рассказывать, как они разругалась с Зеноном, и решили вместе с Денисом сами себе на жизнь зарабатывать. Вахрюшев окончил курсы актёрского мастерства и начал играть маленькие роли в телесериалах. Типаж у него был необычный и настолько уморительный, что брали его в основном в комедийные шоу. Неистребимый ведьмуртский акцент его весьма условного английского языка делу не мешал. Дениска играл обычно экзотических иностранцев: индейцев племени кри, аборигенов острова Борнео и южноамериканских диктаторов. Новоявленная телезвезда не успокоилась на достигнутом. Экс-егерю хотелось играть колдунов и экстрасенсов. Тем более что способностями медиума он и в самом деле обладал достаточно сильными.

– Пропал совсем мой муженёк! – шмыгнула носом Снежана. – Связался с какими-то мутными типами. Эти похабники заставляли его сниматься в совсем уж срамных киношках. Нет, вы представляете, я как-то раз поставила диск, глянула, а там мой Денис с зоофилами! Туфу ты, господи, мерзость какая. После этого, хоть ты режь меня, не смогла с ним остаться. Я после карликовой пони в постель с ним никогда не лягу.

Теперь она свободна. Видимо в подтверждение этому её рука стала нежно поглаживать спину Пибоди, от чего джентльмена слегка покорёжило, а лицо его стало пунцовым. Но Снежана, не обращая на это никакого внимания, продолжала усердно ласкать британский позвоночник.

Внезапно раздался громкий гортанный вопль. Клиент ярко выраженной арабской наружности срочно затребовал любвеобильную Венеру к себе. Снежана вспомнила о своих служебных обязанностях.

– Так что вам принести?

– Пожалуй, кофе. Если тут у вас он более-менее приемлемый. Джек, ты что будешь?

Пибоди промычал что-то невнятное.

– Тогда два кофе.

Савельев едва сдерживал смех, глядя на то, в каком состоянии пребывает его приятель. Вот это натиск со стороны Снежаны! Чопорным англичанам даже не снилась такая откровенная чувственность, помноженная на полную непосредственность.

– Да уж, старик, после того, что ты с ней себе позволил на глазах у всего честного народа – ты просто обязан жениться на девушке. Так, по крайней мере, у нас, русских джентльменов, заведено.

Пибоди затравлено смотрел на Стаса, а тот и не подозревал, что сам буквально на днях едва избежал подобной участи. Колдун тогда так же заявил темпераментной Маше, которая весьма своеобразно «лечила» накачанного вражеским зельем пациента.

– Да шучу я! Тонкий ненавязчивый красноармейский юмор имени товарища Троцкого.

– Причём здесь Леон Троцкий? – вышел из состояния ступора Пибоди.

– Забудь. Долго объяснять. Русский юмор – штука парадоксальная. А наглаживала она тебя здорово. Ваши английские леди такого себе не позволяют.

До Пибоди наконец-то дошло, что приятель откровенно развлекается. Они дружно рассмеялись.

Снежана принесла их заказ, одарила взглядом-рублём и, томно покачивая своими необъятными бёдрами, удалилась, а Стас с Пибоди, смогли возобновить серьёзный мужской разговор.

– Хотели мы прояснить ситуацию, узнать с помощью нашего Зенона перспективы, да не тут-то было. У меня после той безумной ночки и весёлого свидания с главной гиеной голова до сих пор кругом идёт, – приступил к анализу Савельев. – Допустим, что с существованием трёх сил – Рокфеллеров, Ротшильдов и Ватикана, я уже успел мысленно примириться. Так тут ещё и таинственная четвёртая сила нарисовалась. Вот ты сам, Джек, на чьей стороне в этой безумной игре?

– Для больших игр я уже стар, дружище. И к тому же одинок.

«Я старый солдат, донна Роза», – мысленно прокомментировал Стас.

– У меня нет семьи, ради которой стоит продумывать стратегические ходы на много лет вперёд. Однако сделать крупную ставку я всё-таки ещё способен. Может быть, и не получится у меня совершить в этом мире что-то стоящее, но пробовать я всё равно должен!

– Ты не поверишь, Джек, я хоть и не стар, и даже не такой суперстар, как ты, – позволил себе ввернуть заезженный каламбур Стас, – но чувствую то же самое! Но что мы можем сделать? Вариантов как-то не густо.

– Kill somebody. Чтобы все жили сами по себе, а не становились игрушками в чьих-то руках!

– На счёт прикончить некоторых – это, конечно, перебор, но такая мысль однажды и мне приходила в голову. Однако надо ведь что-то делать! Только что? Плести заговоры с целью устранения мирового правительства? Не получится, нас по дороге к этой цели или убьют или посадят в тюрьму. Играть в их игры?

– А сейчас мы чем занимаемся? – усмехнулся британец.

В этот момент зазвонил телефон.

– Станислав Николаевич, извините… – успела произнести Настя, и связь тут же оборвалась.

Чертыхаясь, Савельев несколько раз пробовал перезвонить своей московской помощнице, но в трубке только издевательски пиликало, и бесцветный женский голос на двух языках повторял, что абонент недоступен.

К столику подошла Виолетта.

– Проблемы, Станислав Николаевич?

Вышколенная секретарша, сидевшая через столик от шефа, по недовольной гримасе Стаса поняла, что требуется её помощь. Стас сказал, чтобы она срочно дозвонилась до московского офиса «Фронды» и связала его с Настей. Совет телефонной барышни перезвонить позже был, конечно, абсолютно излишним. Всё было понятно и так.

Неспроста ведь в Лондоне Стаса пытались вывести из игры, уничтожить если не физически, то морально. Но основной удар противник нанёс с тыла. Так как Савельев был государственным чиновником, он формально уже не мог владеть своей компанией «Фронда». Договор доверительного управления аудиторской фирмой был составлен на имя Насти. И её звонок мог означать только одно: против лома нет приёма! Пока Стаса не было в Москве, Насте пришлось подписать все документы, и предназначенные для продажи компании были оценены как нужно. Теперь Сбербанк и энергетические предприятия уйдут на запад за треть своей цены. Шкатулка захлопнулась. Стас разозлился окончательно. Если как советнику президента ему нечего было терять, то истинному гражданину России терять всегда есть что!

– Вот видишь, – продолжил свою мысль Пибоди. – Кто сказал, что сейчас нами не управляют? Нашими руками хотят сделать то, что кому-то нужно! Думаешь, мы одни в таком состоянии находимся? Каждый здравомыслящий человек задаёт себе вопросы и хочет получить на них ответы!

– Стоп! Если разбираться, всеми нами управляют с самого рождения, сначала мама, потом воспитательница в детском саду, потом учительница в школе, потом старшина в армии, потом ещё кто-то! Но я считаю, что такие манипуляции должны проводиться аккуратно, внимательно и с пользой для общего дела. А здесь нас откровенно пользует банда жадных мерзавцев! И проблемы ведь создаются самые элементарные. Почему свирепствует коррупция, почему масло, бензин и газ дорожают, почему всё не так, как должно быть? Почему? – Савельеву уже трудно было остановиться. – Почему одни работают круглосуточно и ничего не имеют, а другие, не работая, получают всё и с лихвой?

– Ну, брат, я смотрю, ты совсем коммунистом стал! Да здравствует диктатура пролетариата! Рот фронт! – шутливо проскандировал англичанин, трижды подняв вверх сжатый кулак.

– О себе лучше подумай! – огрызнулся Стас.

– Доигрались мы, в общем!

– А знаешь, кто четвёртая сила? Это я! То есть, конечно, не я в прямом смысле, а люди, которые, подобно мне всё это понимают и осознают!

У столика вновь объявилась Виолетта. Она деловито сообщила Стасу, что никто в офисе не берёт трубку, а все сотовые телефоны сотрудников отключены.

– Напомню вам, Станислав Николаевич, что завтра с докладом о форуме вас ожидает глава администрации.

Объявили посадку. Друзья поднялись из-за столика и обменялись рукопожатиями.

«Что-то мы не договорили», – с грустью думал Савельев, глядя в спину Пибоди, который неторопливо шагал в сторону выхода из здания аэропорта.

– А эта официантка, ну, такая слонообразная дама, с вас просто глаз не сводит, Станислав Николаевич! – в голосе Виолетты отчётливо различались нотки ревности.

– Это поклонница Пибоди, – отмахнулся от секретарши Савельев, и они направились к регистрационной стойке.

Глава 26. Атака термоядерных куриц

Вы слыхали, как поют дрозды? Так вот, это совсем не похоже на предсмертный хрип матёрого волка, которому победоносный охотник перерезает горло. К бурятскому горловому пению Махмудгэгэн Русланджин пристрастился в раннем детстве, когда его отец, заядлый охотник, продемонстрировал мальчугану искусство такого кровопускания. Но до того как стать знаменитым бурятским рокером, Махмудгэгэн стал великим байкальским хакером.

Свой первый хакерский подвиг Махмудгэгэн (он же Махмудик, как ласково называла его мать-татарка, он же Суслик или Волосатое Чмо, под такими никами его со временем узнало интернет-сообщество) совершил в возрасте десяти лет. Компьютер он освоил ещё в младших классах средней школы, а потому взлом нескольких файлов отцовской машины не составил для него большого труда. Отменный набор любительского порно, главным действующим лицом которого выступал Русланджин-старший, заинтересовал любознательного мальчика. Но не с физиологической точки зрения, время прыщавой юности ещё не пришло. Природная смекалка подсказала ему, что обещание сохранения такой интересной информации втайне от матери можно выгодно продать отцу. Так Махмудик получил необходимые средства для приобретения модема. Посещая хакерские сайты, паренёк обнаружил несколько интересных программ. После этого в школе, где он учился, разразился серьёзный скандал: учитель информатики вынужден был с позором покинуть учебное заведение, поскольку начальство не могло понять, почему государство должно оплачивать сумасшедшие интернет-трафики. Подбор пароля к учительскому компьютеру занял у Махмудика всего-ничего, стоило лишь узнать имя любимого хомячка неудачливого педагога.

Шло время. Мальчуган-замухрышка превратился в видного молодого человека, чья неординарная внешность вызывала повышенный интерес у женского пола. Высокий, стройный обладатель широкоскулого лица, украшенного точеным носом, с царственным великодушием принимал поклонение «девок». Именно так Махмудик привык называть женщин. Исключение он делал только для матери, которую ласково именовал на татарский манер апайкой.

Махмудгэгэн быстро сообразил, что обладание программерской премудростью позволяет не только весело проводить время в невинных проказах, но и даёт возможность неплохо зарабатывать. Масса идиотов, например, готова выложить деньги за приобретение красивого номера в «аське». Махмудик, освоив искусство компьютерного взлома, с готовностью предлагал им желаемый продукт. После завершения школы он добился неплохих финансовых показателей, оплачивая свои потребности при помощи чужих банковских карт. Узнать номер карты, воспользоваться услугами интернет-торговли – для матёрого хакера это плёвое дело. А куда потратить деньги – такой проблемы у Махмудика не было никогда. Большую часть заработков он вкладывал в своё страстное увлечение – рок-музыку.

Как и всякий полукровка, Махмудгэгэн был более националистом, чем полноправные представители аборигенной народности. Рок должен быть только бурятским по форме и буддистским по содержания. Реализуя своё кредо, Махмудик создал знаменитую на всю Сибирь группу Atomic Chickens Club, или, в русском варианте – Термоядерные курицы. В состав коллектива кроме Махмудика (к этому времени его всё чаще уважительно называли Волосатое Чмо) входили собственно курицы: четыре дебелые блондинистые молодухи славянского типа. Они обладали неплохими музыкальными способностями, отменно лабали на электрогитарах, клавишных и ударных. А солистка группы – самая белобрысая и румяная матрёшка Женя Гузовлёва, обладательница среднеконсерваторских вокальных данных, даже освоила бурятское горловое пение. Махумтгэгэн исполнял партии на нетрадиционных инструментах: стиральной доске, губной гармонике, контрабасе, сямисэне и волынке. Наряженные в национальные бурятские одежды, водрузив на головы торжественные полумесяцы архарьих рогов, курицы перед началом каждого выступления строем выходили на сцену, кланялись публике в пояс и произносили символ веры Atomic Chickens Club: «Нет музыки, кроме рока, и Роберт Плант пророк его». Волосатое Чмо издавал могучий горловой рык, и с криком «Ребут Кулверстукас!» давал отмашку на исполнение первой композиции. Успехом Термоядерные курицы пользовались феноменальным. А на вопрос о том, что означает столь необычное присловье, Махмудик туманно отвечал, что для понимания его смысла необходимо посмотреть мультфильмы про крокодила Гену на литовском языке. Если кто-то обращался за разъяснениями в интернет, то ему становилось известно, что Кулверстукас – по-литовски Чебурашка. Чем не угодил неизвестный науке зверь бурятскому чудищу – так и осталось тайной. Курицы обожали своего сурового командира, но обожание это носило самый платонический характер. Дело в том, что Махмудик довольно рано женился и хранил верность своей избраннице, которую он почтительно величал полным именем: Лизелотта Генриховна, geborene Катцнеленбоген. Молодая строгая немка из Вильнюса, обладательница пышной шевелюры натурального каштанового цвета и чеканной гвардейской поступи, держала Махмудика в строгости. Стоило ей свирепо скомандовать: «Драйтаузендтойфельнохайнмальпиздохеншванцен!», как Махмудик покорно прекращал репетиции и гастрольные туры, и немедленно возвращался в лоно семьи, к суровой жене и шаловливой дочке Маришке. Поэтому поклонение термоядерных куриц проявлялось только в кулинарных жертвоприношениях своему божеству. Объедаясь домашней выпечкой, которой «девки» снабжали его в неимоверных количествах, Махмудик уже к 25-и годам обзавёлся увесистым тугим пузцом.

В нашем безумном мире пути Господни неисповедимы, мало того, траектория дао неведома даже Бодхисатве. Что могло связать воедино судьбы бурятского хакера Махмудгэгена Русланджина, китайского чиновника Ху Таобея и агента британской разведки Джека Пибоди?

Знакомство господина Ху с Махмудгэгэном произошло при самых удивительных обстоятельствах. В своём стремлении приобщиться к сокровенным тайнам буддизма, господин Ху обратил свои взоры на Бурятию. Он решил нанести визит в один из дацанов, где находилось нетленное тело впавшего несколько десятков лет тому назад в нирвану Хамбо-Ламы. Махмудика туда привело совсем другое дело. Ламы предложили хакеру-буддисту интересный заказ. Он должен был написать программу перебора истинных имён будды Майтрейи. Всего таких имён насчитывается свыше девяти миллиардов. Волосатое Чмо вначале не мог понять, почему для такой элементарной работы требуется специалист его квалификации. Ламы объяснили невежественному в эзотерических вопросах программеру, что одно из имён буддистского мессии обладает весьма интересным свойством: будучи произнесённым, оно вызовет конец света. Поэтому программа должна быть написана таким образом, чтобы перебор не включал в себя это апокалиптическое словосочетание. Махмудик поинтересовался: какой практический смысл тогда заключается в произнесении остальных имён Майтрейи? На это ламы с присущей им святой простотой сообщили, что около десятка имён тоже обладают очень полезными свойствами. Их произнесение в определённой тональности и с соблюдением нужных обрядов может вызвать катастрофы локального характера: где-нибудь случится разрушительное землетрясение или прокатится цунами. Не исключено и внезапное падение астрономического объекта. И задачей хакера было как раз аккуратное извлечение именно таких словосочетаний. Махмудик заказ принял, но поставил ламам одно условие: они должны были дать разрешение на проведение рок-концерта на территории дацана. Огромное количество туристов, приезжающих взглянуть на нетленного ламу, должно было пополнить список поклонников Atomic Chickens Club. Ламы согласились, но выдвинули встречное требование: одна из рок-композиций должна быть посвящена проблеме прекращения китайской оккупации Тибета и возвращению Далай-Ламы в Лхасу. На этом и ударили по рукам.

Господин Ху, пребывая после лицезрения нетленного ламы в самом благостном настроении, решил посетить этот концерт, так как его уверили в исключительно буддистском содержании предлагаемых группой песен. Горловое пение в сопровождении мощных гитарных рифов ему в целом понравилось. А содержание текстов не заинтересовало господина Ху, ничего необычного в них не обнаруживалось: банальные стоны по поводу несбывшихся надежд, разбитой любви и невозможности свободного употребления лёгких наркотиков. Рок – он и в Бурятии рок. Правда, иногда в текстах употреблялись такие слова, как «карма», «сансара», «бодхисатва». Местный колорит сегодня ценится во всём мире. Когда Женя лихо отчебучила: «Карма, карма ты моя, нет ни травки, ни х…», господин Ху только брезгливо поморщился. Однако название следующей композиции его насторожило.

«Не валяй дурака, Поднебесная! Музыка Николая Раздолбаева, группа ГЭБЭ, слова замечательной приуральской поэтессы Белочки Тременс», – объявил Махмудгэгэн притихшим зрителям. И тут же грянуло:

Не валяй дурака, Поднебесная!

Вилкой рис уж пора бы метать,

Жрачка ваша до ужаса пресная —

Неча пасть на Тибет разевать!

Не валяй дурака, Поднебесная!

За Янцзою пахать вам не в лом.

Вам обломится Лхаса чудесная,

Все вертайтесь в пекинский содом.

Пёстры улицы, девки щурятся,

Любо-дорого гнутся в у-шу.

Разбитные шанхайские курицы

Далай-Ламе насрали в душУ!

Много жёлтой у вас материи,

На повязки и на галифе.

За свободу Буддистской империи

Хунвейбинам аутодафе!

Не валяй дурака, Поднебесная!

По понятьям тебе говорят:

Возвращайте чудесную Лхасочку

Для тибетцев и прочих бурят.

Что Байкал, что Тибет Будде следуют —

Соя, дао, нирвана и чай.

Возвращайте места заповедные,

Убирайтесь в любезный Китай!

По мере того, как смысл происходящего проникал в просветлённое сознание господина Ху, его волосы постепенно поднимались дыбом. Высокопоставленный китайский чиновник присутствует на провокационном сепаратистском мероприятии! За это на родине по головке не погладят. Господин Ху стремительно выбежал из зала. Несмотря на ночное время, он быстро собрал вещи, вызвал такси и умчался в Улан-Удэ, где взял билет на ближайший рейс до Пекина.

Махмудик не оставил без внимания стремительную ретираду одного из своих зрителей. Тем более что господин Ху располагался во втором ряду, и со сцены было отлично видно, как он, наступая на ноги своим соседям, в ужасе мчится к выходу. Волосатое Чмо навёл справки. И когда господин Ху, вернувшись домой, стал проверять электронную почту, он к своему ужасу обнаружил странное послание: текст песни «Не валяй дурака, Поднебесная!», заботливо переведённой на китайский язык.

История эта закончилась для господина Ху благополучно. Китайские спецслужбы, видимо, не в силах обеспечить стопроцентную перлюстрацию почтовых отправлений миллиардного населения страны. Господин Ху вежливо поблагодарил волосатого весельчака, между ними завязалась переписка. Китаец оценил таланты молодого бурятского хакера и решил при случае воспользоваться его услугами. А заодно порекомендовал своему британскому другу Джеку Пибоди.

Махмудгэгэн к тому времени стал настоящим тяжеловесом международного хакерского сообщества. Он создал несколько собственных вирусных сетей, каждая из которых включала в себя десятки тысяч компьютеров, заражённых созданными Сусликом шпионскими программами. По заказу своих клиентов Волосатое Чмо организовывал атаки на крупные корпорации и государственные учреждения. Торговля Бот-Нетами приносила ему стабильный доход.

МИ-6, как известно, организация, состоящая из шпионов-джентльменов. Они не любят понапрасну пачкать свои холёные руки, а потому для грязной работы, как правило, нанимают людей со стороны. Джек Пибоди занимался такой деликатной задачей, как обрушение фондового рынка Аргентины. Англичане не могли простить аргентинцам покушения на Фолкленды в начале 80-х годов прошлого века, а потому пакостили непокорному государству, как могли. Махмудик вступил в переговоры с мистером Пибоди. Британец, несмотря на рекомендации китайского друга, позволил себе выразить сомнение в том, что бурятский программер может в одиночку решить столь сложную задачу. Он попросил тайм-аут, пытаясь подыскать другие варианты. На следующий день после того, как Пибоди совершил столь опрометчивый поступок, все компьютеры в главном офисе МИ-6 приказали долго жить. Три дня самые маститые специалисты пытались разобраться с проблемой. А на четвёртый день ожил принтер, находящийся в кабинете самого мистера М. Оттуда с жужжанием выполз листок, и обалдевший лорд-супершпион прочитал издевательскую фразу: «Are you surprised, assholes?»

Джека Пибоди едва не отправили в отставку. Через месяц фондовый рынок Аргентины благополучно обвалился.

Глава 27. Один дома

В гостях хорошо, а дома лучше. Если, конечно, не приходится делать уборку после ухода гостей. Один, совсем один! Это чудесное чувство охватывает холостяка, оказавшегося в полном одиночестве в своей комфортабельной берлоге.

Блаженно развалившись на кровати, Стас лежал и прислушивался к собственным ощущениям. После пяти часов, проведённых в фитнес-клубе, все мышцы приятно ныли, малейшее движение отзывалось в них лёгкой дрожью. Физическое утомление от интенсивной тренировки разливалось по телу тёплой волной. Хотелось раствориться в этом изнеможении, близком к счастью, не думать больше ни о чём, отключиться, уйти в нирвану, забыть обо всех проблемах.

Хотя проблем в последнее время было хоть отбавляй, они разрастались, как снежный ком. Решение уйти с должности советника президента созрело у Савельева окончательно. Быть пешкой в чьей-то тёмной игре и исполнять роль инструмента уничтожения собственного народа Стас не хотел.

Железные правила жизни «уходя, сделай больше, чем от тебя ожидают» и «ничего не бросай, недоделав» сработали автоматически. Меморандум о том, как вытащить десять российских регионов, был прописан чётко на 72-х страницах; что и в какой последовательности делать расписано по пунктам. Документ Стас направил главе администрации по почте, заказным письмом с уведомлением о вручении, туда же вложил и заявление об увольнении по собственному желанию. Забрать свои вещи из кабинета советник президента Савельев попросил Виолетту, теперь уже можно сказать бывшую свою секретаршу. Через неё он хотел передать и готовый отчёт об экономическом форуме, где содержались указания на противоречия в международных отношениях, которые стали видны Стасу, обладающему опытом налогового консультанта.

Приближается окончательное истощение природных ресурсов планеты, при этом по сравнению с 70-ми годами доля разведанных запасов полезных ископаемых увеличилась в семь раз. А потребление ресурсов увеличилось в сотни раз. Вывод: энергетический кризис – это миф. Рост ВВП Китая – 8-15 процентов в год при американских двух процентах. Но в абсолютных единицах американский ВВП превосходит китайский в десять раз. Это говорит о том, что Китай никогда не догонит Америку. И если в Китае живётся хорошо, то почему все оттуда бегут? А пенсионеры Приморского края переезжают в Китай и с их мизерными российскими пенсиями чувствуют там себя королями. Выводы Савельева были точными и подкреплялись цифрами, напоследок советник президента выложился по максимуму.

Чтобы начать новую главу своей профессиональной деятельности, сейчас Стасу требовалось своего рода обнуление, нужно было нажать кнопку «reset» в мозговом компьютере. А для прочистки мозга нет лучшего средства, чем усталость телесная. В тренажёрном зале вместе с седьмым потом выходит весь накопленный негатив, вылетает из головы всё второстепенное и незначимое, освобождая место для дальнейших планов. Но всё это будет завтра! Сегодня хочется только тишины и покоя. Упасть и отключиться от внешнего мира.

Но внешний мир всё же нарушил эту гармонию души и тела, он настойчиво пытался напомнить о себе. Сквозь ватную полудрёму Стас различил раздражающее комариное гудение телефонного зуммера. Вот привязались! Он же переключил аппарат в режим вибрации. Но монотонный гул не прекращался. «С того света ведь достанут, черти! – с досадой подумал Стас. – Кому я так понадобился?» Он нащупал телефон и глянул на определитель номера. Да, он почти не ошибся в своих предположениях, звонили если и не из преисподней, то, во всяком случае, из очень похожего на неё учреждения. Администрация президента – только её сейчас не хватало! Савельев снова закрыл глаза, но через несколько секунд понял, что в покое его всё равно не оставят. Пришлось взять трубку.

– Станислав Николаевич, здравствуйте. Мы получили ваше заявление, – повисла многозначительная пауза.

– Угу-м-м, – чтобы просто обозначить своё присутствие бывший советник промычал нечто неопределённое.

– Знаете, отсюда ещё никто не уходил по собственному желанию, – в ласково-доверительных интонациях сельдяного короля сквозила скрытая угроза.

Стас молчал, ему было лень открывать рот. Кроме того он не мог предугадать, как будут интерпретированы его реплики. На другом конце линии связи поняли, что диалога не получится.

– Значит так, мой вам дружеский совет. Но исполнить его нужно в добровольно-принудительном порядке. Возьмите отпуск за свой счёт, и тогда можете сваливать в любом направлении, никто вас не держит. Кстати, с вашим докладом я тоже ознакомился. Впечатляет. Обязательно покажу президенту. Я потому и позвонил, что не хотелось бы такие кадры терять.

«Издевается он, что ли!» – подумал Стас и отключил телефон.

Савельев задумчиво перевёл взгляд на прикроватную тумбочку, куда он только что в раздражении бросил трубку. На матовой коричневой поверхности светлым пятном выделялся белый листок бумаги. Это был список, который он незатейливо выкрал у босса PW. Стас вспомнил, что один из документов, показанных во время той беседы, содержал в себе оценку продаваемых мировой закулисе российских предприятий. А на другом листе были фамилии людей, которым в обозначенных там же пределах и по указанным адресам надлежало проводить очень круглые откаты. Именно этот любопытный список и прилип тогда ловким образом к навощённой кожаной папке Стаса.

«А может быть это всё-таки подстава? – закрутился в голове логический моторчик. – Да быть такого не может, чтобы глава могучего постимперского государства всего за один миллиард долларов страну свою продал. Не может такого быть, не должно так быть, что-то здесь не так. Слишком уж всё очевидно, красиво – аж глаза щиплет». Богатый жизненный опыт и элементарный здравый смысл, который отличал Стаса с юных лет, говорили ему, что скоропалительные выводы делать не стоит. Утро вечера мудренее! Савельев зарылся головой в подушки и мгновенно заснул.

Но поспать было видно не судьба. В дверь кто-то коротко, но требовательно позвонил. Стас разлепил веки. Может, показалось? Нет, настырный звонок вновь затрезвонил. Завернувшись в полотенце, Стас дошёл до прихожей и распахнул дверь.

На пороге стояла Виолетта, в одной руке у неё была большая пластиковая коробка, в другой она держала чемодан. Стас с изумлением посмотрел на взволнованную и слегка запыхавшуюся красотку.

– Что это? – спросил хозяин нежданную гостью, указывая на скопление вещей, неведомо каким образом доставленных хрупкой барышней к его дверям.

– Ваши вещи.

– Так много?

– В чемодане – мои.

– Зачем? – Стас абсолютно не мог врубиться, что к чему.

– На первое время, – девушка слегка смутилась, но тут же взяла себя в руки. – Пойми, я приехала к тебе, Стас.

От резкого перехода с официального «вы» на нежное «ты» бывший шеф Виолетты даже вздрогнул.

– Я к вам пришёл навеки поселиться… – пробормотал Савельев, а потом совсем невнятно добавил, – волчица ты, тебя я…

Но на этом месте решил прервать свой ассоциативный бред. Классическая цитата Ильфа-Петрова вряд ли была сейчас уместной. Эта милашка совсем не похожа на волчицу. И она, в конце концов, не уходит к Птибурдукову, а совсем даже наоборот. Короче, Стас совсем запутался.

– Ладно. Подруга дней моих суровых, заходи, голубка юная моя! – он взял коробку из рук Виолетты.

– Я люблю тебя, хочу быть с тобой! И в беде и радости! – выпалила голубка одним духом.

Объект столь внезапной страсти выронил коробку и буквально остолбенел. В ту же секунду, воспользовавшись на сто процентов невменяемым состоянием Стаса, подруга дней суровых припечатала его губы поцелуем и одновременно содрала набедренную повязку из полотенца.

Прошло полчаса. «Надо же, как жизнь повернулась! С должности высокой соскочил, а в кровать тут же горячая штучка прыгнула! Везёт мне, или не очень? – размышлял лежа в постели Савельев. – Барышня, конечно, кровь со сливками. А мне это сегодня надо? Бонус или геморрой лишний?»

– Кстати, заявление твоё вернули. Сказали, чтобы ты в отпуск отправлялся, – промурлыкала в ухо Виолетта.

– Да уж, очень кстати… Спи, героиня-любовница.

Виолетта блаженно потянулась и сладко засопела. Стас тоже провалился в сон.

Утром его разбудили звуки работающего пылесоса. Очевидно, пытаясь застолбить оккупированную территорию, Виолетта затеяла уборку в коридоре.

– Я не намерена жить в грязи! – гордо заявила она Стасу, который всё в том же целомудренном полотенце объявился перед глазами новоявленной домоправительницы.

– У тебя ещё 150 квадратных метров впереди! Притормози, однако, наивная чукотская девушка.

– Почему?

– Ты сейчас уходишь.

«Бред какой-то! Что за жизнь, дома – как на работе, не могу наладить нормальные отношения даже с теми, кто мне по-настоящему нравится. Тяжёлая карма трудоголика, – подумал Стас и молча побрёл на кухню, но губы непроизвольно растянулись в довольную улыбку. – А всё-таки это чертовски приятно!»

Глава 28. Прелести оффшорного рая

«… мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути!» – напевал Стас, собираясь на встречу с отважной Серафимой Геннадьевной, которую собирался проинструктировать перед её визитом в Лондон. «Да, эта бабуля одна стоит целого бронепоезда, главное, использовать её по назначению и не устроить при этом конец света», – решил Савельев, заходя в офис компании «Фронда». Как всё-таки приятно вернуться туда, где ты на своём месте, чувствуешь себя хозяином положения и не обязан выполнять чьих-то поручений.

Бравая банкирша в ожидании Стаса расхаживала по его кабинету. «Просто тигрица! – с восхищением подумал Савельев, – только хвоста не хватает».

На столе Стаса царила чистота. Там лежал только листочек бумаги, на котором визитерша обозначила основные вопросы повестки дня. Савельев придерживался принципа, что чистота рабочего стола экономит до 30 процентов рабочего времени. Только текущие вопросы должны быть доступны взору работающему. Всё остальное – с глаз долой!

– Присаживайтесь, Серафима Геннадьевна, в ногах правды нет.

– Нет её и выше, – ответствовала гостья, усаживаясь в кресло для посетителей.

– Итак, как обстоят дела с нашим начинанием?

– В целом всё нормально, клиенты подтягиваются, но в основном это клиенты «Фронды» и нашего банка, особого ажиотажа не наблюдается. Персонал новый мы не набираем, обходимся тем, что имеем. Кстати: команда «Фронды» и наши люди неплохо сработались. Но нам нужно принять принципиальное решение: мы расширяем штат, или продолжаем работать, пока кто-то не умрёт от перегрузки?

– Будем решать проблемы по мере их поступления. Потребуются новые люди – найдём.

– Тогда второй вопрос. Рейтинги. Все просят рейтинги. Где наш рейтинг? Да мы же английская компания, на рынке сто лет без одной секунды! Нет, все просто очумели, подавай им рейтинг. Вот буквально на днях звонит финансовый директор одной конторы. Всё, говорит, у вас круто, но наш директор хочет знать, в каком рейтинге и на каком месте вы стоите?

– Начнем с конца, им нужно чётко объяснять, что такое рейтинг в России?

– А что это такое? Рейтинг как рейтинг!

– Начнём по порядку. Не всегда, но всё-таки часто, когда общаюсь с потенциальным клиентом, слышу вопрос: «А какое место ваша компания занимает в рейтинге аудиторских фирм?» Итак, что же такое, эти рейтинги?

– Вы мне, молодой человек, лекцию читать будете? – насупилась боевая бабуля.

– Какие ваши годы, Серафима Геннадьевна. Учиться, учиться и учиться! Так вот. В России самый значимый и весомый рейтинг аудиторов и консультантов ежегодно составляет рейтинговое агентство «Эксперт». Бывает, что какой-нибудь банк требует от потенциального заёмщика-юрлица представить аудиторское заключение от любой компании из «первой двадцатки рейтинга «Эксперт». Сам неоднократно с этим сталкивался. Также раз в год свои рейтинги составляют еженедельники «КоммерсантЪ-Деньги» и «ФИНАНС». Как говорит один мой приятель из ТОП-10, его компанию интересует участие только в экспертовском рейтинге, а остальные два, по его словам, не котируются. В общем, «Эксперт» – это наше всё. Но вот что интересно: все эти рейтинги базируются только на одном – на показателе годовой выручки от оказания услуг. Не берусь судить – правильный это подход или нет, но вот гипотетический пример. Есть компания А, которая выиграла за год пять крупных тендеров миллиона этак по четыре каждый, и заработала в итоге 20 миллионов. И есть компания Б, которая имеет около 40 постоянных клиентов в разных отраслей экономики, которым проводит ежегодные аудиторские проверки и зарабатывает на этом миллионов восемь в год, то есть в среднем 200 тысяч за одну проверку. Вчера вышел свежий номер журнала «ФИНАНС», где опубликованы показатели деятельности аудиторов за прошлый год. Подставим в этот рейтинг наши мифические компании, и увидим, что компания А в этом рейтинге попала бы аж в ТОП-50, а компания Б замкнула бы рейтинг на семьдесят каком-то там месте… Вот и получается, что какой бы замечательной не была компания Б с её толстенным клиентским портфелем, профессиональным штатом аудиторов и большим опытом работы на рынке, из-за показателей выручки она будет значительно ниже в рейтинге, чем компания А, даже если та ей будет уступать в профессионализме, опыте и прочих качественных показателях. Поэтому, Серафима Геннадьевна, если клиенты начинают на рейтингах зацикливаться – вы им просто эту арифметику объясните. Поверьте, нормальный заказчик (особенно русский) – далеко не дурак. Главное – объяснить доходчиво. Что касается персонала: давайте пока отложим, тут другие дела начинаются! Самое главное – клиент пошёл. А сразу только … Ну, вы в курсе. Идём дальше. По каким вопросам обращаются чаще всего?

– Всё как мы и ожидали. Народ в основном интересуется возможностями оффшоров: как налоги спрятать от любимого государства? Как денежки с родины предков вытащить?

– Ясно, вы им другие возможности оффшоров освещаете, то, что кроме уменьшения налогов, может дать оффшорная компания?

– Да, конечно.

– И что вы им предлагаете?

– Наш стандартный ответ: минимизация налогов – только одна из возможностей оффшор-бизнеса. Тут тебе и трастовые операции с недвижимостью, и регистрация судов под флагами оффшорных государств с целью получения различных льгот при работе за границей, страхование с помощью собственных оффшорных страховых фирм и многое другое. Нашему клиенту из приморского пароходства предложили суда в оффшоры вывести. Чистая экономия 1,5 миллиарда в год.

Стас удовлетворенно потёр руки. Перспективы открывались огромные. Главное, что направление верное. Он вспомнил, как Пибоди рассказывал о перспективах использование оффшорных компаний для регистрации судов и яхт.

– Ещё конфиденциальность их владения! Если вы владеете судном или яхтой через владение компанией, это защищает лично вас от претензий третьих лиц в отношении такого владения, от возможных исков, которые будут адресованы уже не вам, а оффшорной компании, причём рассматриваться такие иски будут в судах по месту регистрации судна. Это, безусловно, позволяет минимизировать как деловые риски, связанные с конкурентной борьбой, неплатёжеспособностью, так и возможные личные претензии. А в связи с тем, что в России собираются вводить налог на роскошь – нам сам бог велел поработать в этом направлении. Я с этим пока плотно дела не имел, но ведь всегда что-то случается впервые. У меня друг есть в Англии, он может вас грамотно проконсультировать, это его тема, да и яхта у него имеется роскошная – покатает заодно. Чисто технически мы всё уже знаем и готовы начинать, но есть вопросы, которые нужно уточнить. Чтобы действовать наверняка.

– Например?

– С регистрацией оффшорной компании. Тут проблем особых нет, в крайнем случае, купим. Цена вопроса – 50 фунтов. Потом перед нами встанет проблема выбора флага и юрисдикции.

– А в чём тут проблема? Пусть клиент выбирает!

– Да клиент вам скажет: моё дело маленькое! Я вам за что деньги плачу? Вы должны мне предложить вариант, который меня удовлетворит с ног до головы. А в этом я не силён, здесь нужен специалист. Мой английский партнёр просветит вас и по этому вопросу.

– Да, возни предостаточно!

– Ничего, Серафима Геннадьевна! Для России – это пока новый сектор услуг. И осваивать его будем мы с вами. Говорят, что более трети мирового денежного оборота так или иначе связано с оффшор-бизнесом. И мы пройдём мимо? Тогда эти деньги заработает кто-нибудь другой!

Стас на минуту отключился от разговора: «Кстати, в своей программе возрождения регионов я отметил, что собственниками компаний в России не могут быть компании, зарегистрированные в оффшорных зонах. Вопрос, конечно, спорный, но идея-то хорошая! Интересно только, пройдёт ли она? Надо будет добыть информацию по этой теме». Он достал блокнот и сделал пометку.

– Ладно, с официальной частью закончили. Как у Оли дела? Она на мои звонки или вообще в последнее время не отвечает, или обещает перезвонить и почему-то об этом забывает. Что случилось?

– Стас, ты не поверишь! Она замуж сходить успела и развестись!

– Да вы что! И лучшего друга не известила? Я её прямо не узнаю!

– Да муженек её против был. У меня, если честно, такое впечатление сложилось, что деятель этот её к тебе ревновать начал, она ему про Стаса своего обожаемого все уши прожужжала. А Олюшка по моим ощущениям тоже тебя на свадьбе видеть не хотела…

– Почему, интересно?

– Ладно, скажу тебе прямым текстом. Раз в жизни даже у нормальной, умной, интеллигентной женщины может затмение наступить. Не пара он ей был, я это сразу увидела. Хохол вислоусый, снабженец с какого-то Харьковского завода. Ни рожи, ни кожи, ни харизмы, ни интеллекта. Чем взял девчонку – просто не знаю. Может, в постельке себя показал хорошо? И это вряд ли. У меня, Стасик, опыт по этой части немаленький, поверь. Я хорошего кобеля за версту чую. Так вот – это явно не тот случай. В общем, приворожил он барышню нашу. Она голову потеряла, но, видимо, не до конца. На свадьбу тебя не позвала, потому что, наверное, стыдно было тебе, такому бравому парню, это не-пойми-что показывать. Слава богу, кончилось это затмение буквально за месяц. Она от него уже через неделю после свадьбы взвыла просто. Мало того, что деятель этот двух слов по любому мало-мальски занимательному поводу сказать ничего не мог. Он ещё, голубчик, оказался алкашом конченым! Пока за Олюшкой нашей вязался – как-то без бутылки крепился. А женился, тут же себя во всей красе показал… Ну, она терпеть не стала и выбросила этого орла комнатного из своей жизни. Так что с ней всё в порядке. Но ты ей пока не звони. Пусть у разведёнки нашей стресс пройдёт. А через месячишко мы все вместе над этой историей посмеемся…

Глава 29. Судьба китайского декабриста

Рецепты изготовления революции в Поднебесной давно известны. До недавнего времени их насчитывалось всего три. Рецепт номер один. Правителю Китая незаметно внедряют в сознание идею о публичном нарушении какого-нибудь уважаемого и освящённого конфуцианской традицией обычая. Например, вместо пурпурного чая с душистой жасминовой веточкой незадачливый Генеральный император партии всенародного счастья наливает себе растворимый кофе из пластмассового термоса. Или женится на вдове своего отца – младшей жене из его гарема. Результат гарантирован: взрыв гнева бушующих масс снесёт гнилой режим буквально в течение нескольких дней. Устарело. Нынешние правители народной республики досконально изучают в партийных школах абсолютно все взрывоопасные народные обычаи, свято чтут освящённые веками традиции.

Рецепт номер два. Нужно покрасить брови в красный цвет или надеть на голову жёлтую повязку. Выйти в таком виде на площадь Тяньаньмынь в Пекине и разгуливать там несколько дней, периодически вздымая к небу кулак правой руки. Историческая память народа неизбежно проснётся, если при этом гуляющий будет громко выкрикивать лозунги, направленные против засилья заморских дьяволов и их приспешников, представителей компрадорской буржуазии. В обязательную программу китайской средней школы входит история о том, как великая родина была опозорена грубым насилием европейцев, американцев и японцев в эпоху опиумных войн и во времена восстания ихэтуаней (боксёров). Должны увидеть, вспомнить и восстать. Но рецепт не работает. Площадь Тяньаньмынь находится под неусыпным контролем силовых структур, а потому краснобровому провокатору не позволят разгуливать несколько дней, выкрикивая всякую чушь.

Рецепт номер три. Через социальные сети внедрить в массовое сознание мысль о том, что заветы великого кормчего забыты нынешним руководством, и провозгласить новую культурную революцию. Даёшь огонь по штабам! Пусть расцветают 100 цветов! Снова мимо. Могучие спецслужбы современного Китая полностью контролируют интернет-пространство Поднебесной, с успехом используя для этого технологии, предоставленные западными производителями программного продукта. «Мао», «хунвейбины» и прочая революционная лексика внесены в список подрывных сигналов, которые неизбежно приведут интернет-экстремиста на скамью подсудимых.

Господин Ху изобрёл новый рецепт. Что подвигло этого внешне дисциплинированного китайского чиновника на столь безумную идею – для Стаса так и осталось загадкой. Может быть, господин Ху состоял членом таинственной секты легистов? Или его детство прошло в знаменитом монастыре Шаолинь, и революционный переворот для него служил лишь способом разрешить загадку-коан, заданную ему учёным монахом? А может быть, шанхайские триады изыскали безупречный способ шантажа, принудивший господина Ху начать революционную эпопею? На свете нет ничего загадочнее души восточного человека. По крайней мере, для европейца.

Господин Ху числился в одном могущественном техническом ведомстве, обслуживающем потребности государственного и партийного аппарата Китая. В ведение отдела, который возглавлял безумный революционер, входило, в числе прочего, программное обслуживание системы выборов в парламент поднебесной республики – Всекитайское собрание народных представителей. Идея, осенившая господина Ху, была гениально простой: кто подсчитывает результаты выборов – тот и определяет состав избираемого органа власти. Достаточно только слегка изменить соответствующую компьютерную программу – и вы получите состав ВСНП, который находится под контролем ваших единомышленников или, по крайней мере, врагов режима. Задача упрощалась благодаря тому, что систему формирования ВСНП китайцы скопировали с лучших советских образцов. Выборы трёх тысяч депутатов проводятся по многоступенной системе. Вначале низовые местные собрания депутатов (аналог наших советов) направляют своих представителей на провинциальные собрания. А на провинциальных собраниях уже избираются депутаты самого ВСНП, китайского Верховного Совета. Выборы эти находятся под контролем центральных властей. Из Пекина вниз спускаются разнарядки: от города такого-то должен быть избран представитель соответствующего пола, возраста, профессии, национальности, партийности, образования и так далее. По этим параметрам местные власти подбирают кандидатуры из своего актива. Получается абсолютно послушный парламент, который голосует так, как партия прикажет.

В программу, отвечающую за рассылку таких указаний на места, Господин Ху и его сообщники решили внедрить вирус, который изменял исходные параметры. Плюс ещё один маленький хакерский кунштюк – и на провинциальных собраниях выбирают людей совсем из другого списка. Задача облегчалась тем, что в провинциях люди из районов не были лично знакомы партийному руководству. Создание хитрого вируса из соображений конспирации поручили человеку со стороны, а именно всё тому же Махмудгэгэну Русланджину. Службам безопасности отследить в сети контакты с неуловимым и вездесущим Сусликом было практически невозможно, шифроваться он умел мастерски.

Господин Ху несколько лет занимался подготовкой переворота. Он подбирал единомышленников на местах, определял круг кандидатов. В свой отдел он собрал группу отличных программистов, которые были преданы своему вождю душой и телом. Вскоре после возвращения из Лондона господин Ху приступил к решающей фазе операции. Люди на местах отмобилизованы, вирусы, порождённые злым гением бурятского хакера, запущены в систему. С нетерпением революционеры ждали известий из провинциальных собраний.

Всё завершилось трагически. Господин Ху был внезапно арестован. Как всегда, в дело вмешалась нелепая случайность. На провинциальном собрании где-то в Сычуани его председатель – дотошный старикашка ещё хунвейбиновского призыва – обнаружил, что вместо доярки национальности ляо из народной коммуны местное собрание почему-то прислало школьного учителя национальности мяо. Небольшой сбой в программе… Это для нас все китайцы на одно лицо. А великоханьские шовинисты ляо от мяо отличают прекрасно. Да ещё и пол перепутан. Последовал звонок в аппарат ЦК Компартии в Пекине, завертелись шестерёнки государственной машины, и буквально через два дня после поступления сигнала из Сычуани господин Ху был арестован.

– Слушай, Джек, что случилось с нашим китайским другом? – позвонил Савельев Пибоди. – На звонки не отвечает, в интернет не выходит?

– Та же самая история, дружище. Я навёл справки. Так вот, правозащитники на днях внесли имя нашего приятеля в список наиболее опасных для коммунистического режима диссидентов. Говорят, скоро состоится суд. И грозит господину Ху смертная казнь за государственную измену.

Савельев чуть не выронил телефонную трубку.

– Прямо декабрист ленинского типа! Никогда бы не подумал!

Между тем, Пибоди лукавил. О судьбе их со Стасом китайского друга он знал немного больше, чем сказал Савельеву. Сам Джек познакомился с господином Ху пару лет назад на конференции в Гонконге. Британский разведчик и коммунистический функционер на удивление быстро сошлись друг с другом. Катализатором дружеских отношений послужило их общее увлечение. Оба многие годы увлекались изучением различных течений буддизма.

– Помнится, сам Бодхидхарма говорил о том, что карма человека отчётливо читается по форме мочки его правого уха, – обронил в разговоре Джек, когда они с господином Ху обсуждали доклад одного профессора экономики из Австралии.

Буквально через пять минут Запад и Восток соединились: англичанин и китаец забыли об экономических проблемах и углубились в дискуссию о тенденциях построения дхармических потоков согласно теории саутрантиков.

После конференции господин Ху пригласил своего нового друга к себе в гости. В небольшом внутреннем дворике дома на окраине Шанхая они попивали зелёный чай, слушали тихий звон фарфоровых колокольчиков, извлекаемый из их нутра лёгким дуновением весеннего ветра, и наблюдали за неспешным кружением карпов в живописном бассейне вблизи беседки, оплетённой лозами винограда.

– Послушайте, уважаемый Ху, – обратился к своему новоиспечённому другу Джек. – Я слышал, что сегодня в коммунистическом Китае происходит удивительное возрождение старинных традиций чань-буддизма. Власти помогли в восстановлении легендарного Шаолиня, и теперь приобщиться к мудрости чаньских патриархов может любой человек. Даже иностранец. Вы можете оказать мне любезность? Я хотел бы пожить пару-тройку недель в этом прибежище возвышенной истины. У вас имеются какие-нибудь выходы?

– Я очень рад, уважаемый господин Пибоди, что могу с лёгкостью исполнить ваше похвальное желание. Один из самых высокопоставленных настоятелей монастыря – мой дальний родственник по материнской линии. Один звонок – и вы исполните свою мечту.

Так Джек Пибоди оказался в провинции Хэнань на овеянной легендами горе Суншань.

Родственник господина Ху оказался невысоким бритым толстячком неопределённого возраста. Он прятал ладони в рукавах жёлтой монашеской одежды и старался не смотреть в глаза собеседнику.

– Я рад оказать услугу своему уважаемому родственнику и познакомить вас, господин Пибоди, с таинствами учения чань. Кроме того, во время проживания в нашем монастыре вы можете посещать школу боевых искусств. По вашему выбору.

Глаза Джека загорелись. За долгие годы, проведённые на оперативной работе, он овладел навыками самых экзотических боевых искусств. Теперь у него была возможность отшлифовать приёмы знаменитого кун-фу в самом Шолине! Это превосходило его самые смелые ожидания.

Монах искоса взглянул на британца, который ошалело кивал головой.

– Я вижу, что вы готовы приобщиться не только к духовной мудрости, но и освоить навыки физического самосовершенствования. Прекрасно. Осталось только выбрать школу кун-фу, которую вы хотели бы посещать.

– А какие школы кун-фу сегодня можно считать наиболее перспективными? – поинтересовался Пибоди.

– О, вам несказанно повезло. Сегодня старинное искусство кун-фу переживает настоящий расцвет. Постоянно возникают новые направления, старые школы претерпевают воистину революционные изменения. Идеи великого Мао Цзедуна о постоянном развитии народного духа оплодотворили чаньское учение. Что вам ближе: школа пьяного богомола или школа беременной тигрицы? А может быть, вы хотите освоить стиль гигантского таракана, постоянно ускользающего от назойливого внимания голодного журавля?

Уловив сомнение во взгляде гостя, радушный хозяин перешёл к новой порции соблазнительных предложений.

– Если вас не прельщают традиционные школы – мы сегодня предлагаем для наших западных клиентов модернизированные направления, которые специально разработаны учителями нового поколения. Стиль пингвина с Мадагаскара? Школа Толстой Панды?

Современный Шаолинь оплодотворили не только идеи великого кормчего. Монахи на удивление быстро освоили премудрости западного менеджмента и для привлечения туристов постарались упаковать основательно потасканные чаньские идеи в современную голливудскую упаковку.

Пибоди задумчиво почёсывал кончик носа. И тут Монах нанёс решающий удар.

– А если господин предпочитает всё самое эксклюзивное, могу предложить вам нашу изюминку: «Лолита-стиль»!

Пибоди, искренний почитатель творчества Набокова, с радостью согласился.

На следующее утро Джек, одетый в новенький хлопчатобумажный костюм ифу, направился к небольшому павильону, расположенному посреди тенистого сада. Его встретил учтивый молодой монах, прекрасно владеющий английским.

– Позвольте, уважаемый мистер Пибоди, я покажу вам тренировки, которые проводит мастер Гань Бао. Как раз первое занятие для группы австралийских любителей этого стиля.

Они вошли в тренировочный зал, и глазам изумлённого Джека открылось престранное зрелище. По большому залу в замысловатом танце кружились группы людей. Центр каждой группы представлял крупный мужчина белой расы. Около него кружили маленькие фигурки. Все держали в руках бамбуковые шесты. Присмотревшись, Пибоди обнаружил, что белых мужиков тренировали китайские девочки на вид лет двенадцати. Одеты они были не самым привычным для буддистского монастыря образом: мягкие тапочки, белые гольфы, клетчатые юбочки в складку, расстёгнутые тёмно-синие жакеты с золотыми пуговицами, короткие трикотажные топики, открывающие подтянутые животы кунфу-лолиток. На суровых девчачьих мордашках присутствовала косметика в неимоверных количествах. Грузные, слоноподобно-сопящие австралийцы отмахивались шестами от этих назойливых цветастых мушек. А те, изящно уклоняясь от могучих ударов, охаживали туши своих соперников бамбуковыми жезлами. Периодически кому-нибудь из барышень удавалось заехать маленькой пяточкой прямо в нос или в ухо адептам нового стиля. Меткое попадание отмечалось поощрительными ударами в гонг: мастер Гао Бао внимательно наблюдал за тренировкой.

– Это – первый этап тренировки, господин Пибоди, – сообщил Джеку сопровождающий. Массаж и сауна через два часа. Можете присоединяться.

Через две недели освоения модного стиля совершенно обалдевший Джек благодарил господина Ху за полученные впечатления.

– Вот уж не знал, что чань-буддисты – такие знатоки сексуальных изысков. Я думал, что это направление более традиционно для даосов.

– Я тоже так думал, – сухо ответил господин Ху.

Для него сообщение о том, что священные стены древнего монастыря укрывают от посторонних глаз бордель для педофилов, стало неприятной новостью. После отъезда Джека, господин Ху приступил к расследованию. Оказалось, что приверженцами лолита-стиля стали не только туристы из стран Запада, но и ряд высокопоставленных китайских чиновников. Господин Ху методично довёл следствие до конца. И как раз накануне затеянной им революции на нескольких интернет-сайтах были выложены фотографии, на которых были запечатлены несколько широко известных в Китае людей. Внук маршала Пэн Дэхуая купает в джакузи трёх малолеток; племянник жены товарища Лю Шаоци массирует одновременно две голые попки, каждая размером с его кулак; на плечах улыбающегося сына товарища Хуа Гофэна восседает лолитка с живописно взлохмаченной прической… В Поднебесной не любят срывания покровов, здесь трепетно относятся к тайне личной жизни. Особенно, когда речь идёт о жизни представителей коммунистической элиты. Спецслужбы бросили лучшие силы на поиски интернет-террориста. Два расследования завершились практически одновременно. Господин Ху был обречён: за его избирательные шалости он бы ещё мог отделаться тюремным сроком, но публичное оскорбление группы уважаемых товарищей, издевательство над потомками славных вождей великого революционного движения ему не простили.

– Будешь в Лондоне, Стас, обязательно посидим, помянем нашего друга. Его уже нет с нами. Как грустно! Лотос отцветает, подножье горы Суншань овевает холодный ветер…

Глава 30. Серафимы против сионистов

Имя человеку даётся не случайно. Серафима Геннадьевна была убеждена в этом на все сто процентов. Серафим – огненный, пламенный. Согласно учению Дионисия Ареопагита – высший ангельский чин, шестикрылое существо, способное испепелить неугодного Создателю смертного подобно спичке. Серафимы ничего общего не имеют с пухлыми розовыми ангелочками, лучшими друзьями сентиментальных влюбленных гимназисток. Малоизвестный средневековый мистик Прокопий Иберийский утверждал, что серафимы были покровителями воинственных амазонок. Делом своей жизни эти кровожадные дамы считали повсеместное истребление сексистских шовинистических свиней – грубых мужланов, викингов, самураев и прочих ассасинов. Если амазонки не могли победить мужские воинства в открытом сражении, они прибегали к военной хитрости. Специально подготовленные суккуб-отряды отборных красоток поголовно сдавались в плен. Далее они, разумеется, подвергались насильственным действиям сексуального характера со стороны завоевателей. Супертренинг, перед которым отдыхала любая Камасутра, позволял пленным амазонкам добиться в постели того, что не удалось их подругам на поле боя: герои-насильники не могли выдержать сладострастных утех, к утру можно было штабелями выносить из шатров их трупы.

Серафима Геннадьевна в молодые годы полностью оправдывала своё имя, её любовные подвиги странным образом соответствовали средневековой легенде. Первый раз она овдовела довольно рано. Молодой муж, спортсмен-лыжник, обладатель олимпийского здоровья, через пару медовых месяцев скончался от инфаркта. Сима стала вести себя осторожней. Второй муж протянул полтора года. С третьим, дедом Ольги Кузнецовой, она развелась вскоре после рождения дочери. Просто пожалела парня. С тех пор она пыталась сублимировать свою бурную сексуальную энергию. Благодаря чему добилась немалых успехов в банковском бизнесе. Впрочем, это была лишь одна из версий самой госпожи Кондратьевой. Количество мужей, любовников и приключений с ними связанных каждый раз могло меняться. Иногда казалось, что рассказы Олиной бабушки абсолютно противоречат друг другу. Но, тем не менее, её воспоминания о бурной молодости пестрели подробностями, переливались неожиданными гранями и складывались в невероятные узоры. И к сверкающим стеклышкам этого калейдоскопа Серафима Геннадьевна умела добавить всё новые и новые красочные кусочки.

К тому моменту, когда Стас вовлёк её в историю с созданием международной консалтинговой компании, Серафиме Геннадьевне было уже семьдесят с приличным хвостиком. Однако изумительная наследственность в сочетании с чудесными возможностями современной платной медицины и косметологии позволяли ей выглядеть (и чувствовать себя) всего-то лет на 45–50. Неукротимый темперамент пламенной банкирши находил выход в краткосрочных связях со специально подобранными крепкими молодыми людьми спортивного телосложения.

С Бреком Пристли Серафима Геннадьевна познакомилась в Москве на коротком формальном совещании, где решались ключевые организационные вопросы по созданию консалтинговой компании. Профессор ей понравился: сухощавый подтянутый мужчина вёл себя с ней подчеркнуто галантно. «Встретился бы мне этот шотландец пару десятков лет назад, провели бы мы с ним пару весёлых ночек», – с сожалением отметила про себя серафим– амазонка. Когда Стас попросил её съездить в Лондон и обсудить с партнёрами проблемы их совместного бизнеса, Серафима Геннадьевна с лёгкостью согласилась: пообщаться с интересным джентльменом для неё было не в тягость.

В аэропорту гостью из России встречал старинный друг Брека Джек Пибоди. Профессор не описал ему внешность Серафимы Геннадьевны, рассчитывая на то, что навыки профессионального разведчика помогут Пибоди опознать деловую бабулю. На всякий случай Джек всё-таки вооружился табличкой с именем российской представительницы компании «B&E». И не прогадал. Когда в поле его зрения попала энергичная подтянутая блондинка неопределённо-среднего возраста, одетая в бирюзовый брючный костюм с перламутровым отливом, Пибоди отвёл взгляд, пытаясь разглядеть в толпе прилетевших пассажиров одетую с провинциальной скромностью солидную семидесятилетнюю даму. Серафима Геннадьевна, разглядев табличку, сдвинула на лоб блюдца солнцезащитных очков и бодро ткнула острием длинного зонтика в зад носильщику, перемещавшего при помощи тележки её багаж. «Стоять, черножопик, остановка по требованию!» – скомандовала она по-русски тощему мужичонке пакистанской внешности.

– Госпожа Кондратьева? – озвучил содержание таблички обескураженный Джек.

– Йес, мистер Бонд, драть его, – ответила в рифму Серафима Геннадьевна, знавшая от Стаса некоторые подробности биографии Пибоди.

Она протянула ошалевшему англичанину для поцелуя холёные пальцы, унизанные недешёвыми перстнями. Джек осторожно прикоснулся губами к массивному изумруду.

– Где мистер Пристли? – поинтересовалась банкирша.

– У него деловая встреча. Он приносит извинения за то, что не смог встретить вас лично.

– Хорошо, у нас с вами тоже есть интересная тема для разговора. Мистер Савельев утверждает, что вы – большой знаток процедур регистрации морских судов.

– Это действительно так, мэм.

Расплатившись с испуганным пакистанцем, Серафима Геннадьевна бодро прошествовала на своих высоченных шпильках к стоянке такси и в сопровождении Джека направилась в отель, где для неё был зарезервирован номер. Через пару часов, когда дама привела себя в порядок после дороги, в ресторане при гостинице прошла официальная часть визита. Она оказалась недолгой. Накануне Стас связался с партнёрами и известил их, что в соответствии со стратегией, обозначенной Ротшильдами, основная часть операций по оценке российских компаний была проведена непосредственно фирмой «Фронда». На долю «B&E» оставались второстепенные операции по сопровождению выхода на западный рынок некоторых старых клиентов Савельева. В связи с этим и возникла необходимость оформления небольшого пакета документов.

– Что ж, госпожа Кондратьева, поздравляю вас с началом нового этапа нашей совместной деятельности! – сказал после подписания бумаг мистер Пристли. – Как бы вы желали провести сегодняшний вечер? Достопримечательности Лондона – в вашем распоряжении. Готов стать на этот и, возможно, последующие дни вашим личным гидом.

– Я, господа, в столице вашей бывала не один, не два и даже не десяток раз. Так что Тауэр, Британский музей и прочие прелести Лондона мне, признаться, уже порядком надоели. Если вы горите энтузиазмом и готовы развлечь почтенную даму весьма преклонного возраста…

Пристли и Пибоди синхронно издали звуки, долженствующие показать их полное несогласие со столь суровой самооценкой их прекрасной гостьи.

– Так вот, – невозмутимо продолжала заслуженная амазонка, – если вы готовы пожертвовать частью своего драгоценного времени для развлечения русской леди – давайте сходим на футбол. Сегодня как раз лондонское дерби, «Челси» против «Тоттенхема», Рома против Ромы.

Англичане в недоумении переглянулись.

– За «Тоттенхем» играет Рома Павлюченко, а «Челси» владеет Рома Абрамович, – пояснила Серафима Геннадьевна.

Пибоди пришлось подключить самые серьёзные связи в высших кругах британского истеблишмента для того, чтобы раздобыть места в ложу для почетных гостей на стадионе Stamford Bridge. Серафима Геннадьевна осталась довольна, чего нельзя было сказать о её британских партнёрах. Болела «русская леди» со всей страстью, на которую была способна её пламенная натура. В диких воплях чуткое ухо Пибоди могло иногда уловить отборные русские идиоматические выражения, удары зонтиком по спинам впереди сидевших болельщиков (от греха подальше трое солидных господ, находившихся в зоне действия этого фехтовального инструмента, вынуждены были досрочно покинуть стадион), молодецкий свист в четыре пальца… Джентльмены были поражены небывалой активностью почтенной дамы. Время от времени Серафима Геннадьевна прикладывалась к фляжке с бренди. Тем не менее, после окончания матча она, не проявляя ни малейших признаков усталости, обозначила свои пожелания по поводу дальнейших планов на вечер.

– А теперь, мальчики, я бы не отказалась от партии в бридж.

Мистер Пристли, попавший под гипнотическое воздействие убойного обаяния своей гостьи, безропотно позвонил своему университетскому другу, который помог замкнуть квартет игроков.

Через два часа Серафима Геннадьевна, переодевшаяся после футбольного матча, прибыла к месту интеллектуального ристалища. В гостиной профессорского особняка всё было готово к игре: карточный стол под зелёным сукном, нераспечатанные колоды, на хрустальных бокалах искрятся отблески пламени, полыхающего в камине. Неутомимая бабуля в очередной раз сразила наповал неискушенных в тонкостях характера русских женщин жителей туманного Альбиона: перед ними предстала настоящая светская львица. Роскошный вечерний туалет, в меру откровенный и откровенно дорогой, бриллиантовое колье, не позволяющее усомниться в социальном статусе и уровне материального достатка его обладательницы.

Теперь Серафима Геннадьевна была молчалива. Она полностью сосредоточилась на игре. Ей понадобилось десять минут, чтобы изучить особенности игры своего партнёра (им был хозяин дома) и противников (Пибоди и однокашника мистера Пристли).

Но, когда через полтора часа был проведён подсчёт итогов игры, джентльмены не смогли удержаться от восторженных комплиментов. Гостья из России показала высший пилотаж, играя против весьма опытных и искушенных соперников. Глаза мистера Пристли восхищенно горели. Серафима Геннадьевна сделала определённые выводы. Соблазн был слишком велик. «Джентльмен сам выбрал свою судьбу», – решила амазонка и не стала отказывать гостеприимному хозяину в его просьбе остаться ещё на пару глоточков бренди после того, как их соперники по карточному матчу откланялись и отправились восвояси.

Спустя неделю телефонный звонок разбудил Джека в шесть часов утра.

– Мистер Пибоди, срочно приезжайте к мистеру Пристли, случилась беда, – раздался в трубке тревожный девичий голос.

– Какая такая беда, что до обеда подождать не может? – недовольно проворчал Джек.

– Он, кажется, умер! – прорыдала Маша. – А всё эта сумасшедшая старая нимфоманка!

Что сыграло решающую роль в трагическом исходе бурной связи: передоз «Виагры», чрезмерно рискованные постельные игры, предложенные бедолаге профессору его неутомимой партнёршей, или просто изношенное сердце, не выдержавшее бурного оргазма – широкая общественность осталась в неведении. Расстроенная Серафима Геннадьевна, утирая кружевным платочком заплаканные глаза, незаметно покинула дом своего свежепокойного любовника вскоре после того, как туда примчался Пибоди. Все формальности он взял на себя. Смущённые врачи решили не придавать огласке пикантные обстоятельства смерти уважаемого члена британского научного сообщества. В некрологе было сказано что-то об общей сердечной недостаточности.

На этом похождения бравой воительницы в Англии не закончились. Полный отчёт о результатах её боевой деятельности Стас получил от Зенона во время телефонного разговора, который состоялся после отбытия Серафимы Геннадьевны из Лондона.

– Слушай, Савельев, я тебе предлагаю открыть фирму по оказанию террористических услуг средних масштабов. Ты только бабулю держи в форме – тогда этот бизнес пойдёт у тебя лучше некуда. Знаешь, что она натворила с нашими друзьями-сионистами?

– Я тут завертелся совсем, до меня какие-то слухи смутные доходят, из официальных сообщений ничего толком не поймёшь. Давай, рассказывай.

– Первое, что она сделал – затрахала до смерти бедолагу Пристли. В буквальном смысле этого слова! Я сам видел тело, меня Пибоди позвал взглянуть, оно ещё остыть не успело. Морда с блаженной улыбкой на губах!

– Что ж, такой смерти можно позавидовать. Быстро – и с удовольствием.

– Слушай, что дальше было. Этот дурень Пибоди, взялся на следующий день утешать эту престарелую секс-бомбу.

– И его тоже затрахала? – изумился Стас.

– Нет, ему до такой степени не повезло. Он её решил на яхте своей по Темзе покатать, а заодно и проконсультировать по каким-то вашим теоретическим вопросам, с этими самыми яхтами связанным. Тут наша лихая тётка взялась ему помогать в вопросах практических, за снасти схватилась. Короче, потянула она не за ту верёвку, направление ветра, говорит, не учла. Парус взбрыкнул, и Джека по башке каким-то то ли гиком, то ли фалом, то ли черт его знает чем… в общем, здоровенной деревянной балясиной по балде так садануло, что он за борт и кувыркнулся. Это ещё удачно получилось, что шею не свернул. Черепушка у него крепкой оказалась, но сотрясение мозгов он себе заработал основательное. Лежит пока в больнице, без сознания, но врачи говорят, что вроде должен оклематься, и головой сочувственно качают, невинная, мол, жертва несчастного случая. Но я-то знаю, что это за несчастный случай!

– Что ты этим хочешь сказать?

– Я потом с нашей бабулей побеседовал, ауру её пощупал – просто страшный человек! Да ещё и имечко при такой фамилии – смерть фашистам и прочим сионистам. Получается убийственное магическое воздействие.

– А что с именем не так?

– Посмотри в словаре. Серафимы – это такие вавилонские демоны шестикрылые. Их потом евреи сдуру к ангельскому чину причислили. На самом деле это посланники смерти. Фамилия – Кондратьева – тоже свою роль играет. Знаешь ведь выражение – кондратий хватил? В общем, я ей сказал, чтобы она с мужчинами поосторожнее была. И тебя серьёзно предупреждаю: начнёт тебе глазки строить – даже думать не смей. Усёк?

– Усёк, – ответил Стас.

Интересно, передаются ли такие опасные свойства, как способность к планомерному уничтожению мужчин, по наследству? В голове Савельева мелькнула мысль: «Олиному горе-муженьку ещё, можно сказать, крупно повезло, вовремя она его вышвырнула».

А Серафима Геннадьевна в этот самый момент летела в самолёте, который направлялся из Лондона в Москву. Времени отважная банкирша зря не теряла, она прослушивала диктофонную запись, сделанную во время переговоров с Пибоди.

«Тут возможен, например, географический принцип. Например, в водном пространство ЕС грузы перевозить могут только суда, зарегистрированные в ЕС. Идеальный вариант в этом случае – Гибралтар. Это местечко, сочетающее в себе преимущества оффшорной юрисдикции, реестра судов 1-ой категории Британского флага и членства в ЕС. Если мы хотим учесть юрисдикцию вероятных судебных процедур и защиту, связанную с исполнением решений суда, то британский флаг – один из наиболее привлекательных, поскольку обеспечен защитой британской консульской службы и британской судебной властью. Дополнительным преимуществом в эпоху крышесрывного пиратства является то, что суда, зарегистрированные под флагом Великобритании, обеспечиваются защитой британских ВМС. А после выбора флага логично выбрать юрисдикцию регистрации судна. Есть несколько различных юрисдикций, предоставляющих возможность регистрации судов под британским флагом в реестрах различных категорий. Я предоставлю вам, Серафима Геннадьевна, таблицу юрисдикций британского флага, вы разберётесь и предложите клиентам подходящий вариант для их ситуации. А потом остаются сущие мелочи: сюрвейерская оценка судна, предоставление документов на предоставление радиосигнала…»

На этом месте беднягу Пибоди как раз и прервала злосчастная «балясина».

«Ладно, придётся разбираться самостоятельно. Чай, не дура», – решила Серафима Геннадьевна.

Глава 31. Подарки судьбы

Подарки судьбы – явление таинственное, непредсказуемое, иногда весёлое, а иногда опасное. Римский император Гелиогабал предлагал своим гостям испытать судьбу, раздавая им подарки в форме абсолютно безобразной лотереи. Согласно распространяемым на пирах этого безумца билетикам, кто-то получал яд в бокале вина, кто-то муху в омлете. А счастливчики становились обладателями мешка с золотом. Серафима Геннадьевна всю жизнь получала удивительные подарки.

– Понимаешь, Стас, мне кажется, что мужчины созданы для того, чтобы сделать две вещи: умереть и сделать мне странный посмертный подарок. Судьба у меня такая.

Разговор между старой банкиршей и отставным советником президента происходил в офисе компании «B&E». Савельев попивал ароматный английский чай из чашки китайского фарфора и с удовольствием слушал, как бабушка Ольги Кузнецовой травит свои байки.

– Первый такой случай произошёл, когда мне было четырнадцать лет. Глядя на меня, старуху, ты и представить себе не можешь, какой куколкой я тогда была, – бабуля томно закатила обильно подведённые глазки.

– Что вы, Серафима Геннадьевна, вы и сейчас женщина хоть куда, – галантно ответствовал Савельев.

– Ладно, ладно тебе! Я конечно люблю топорные комплименты… Так вот, куколкой я была просто блеск: ножки стройные, никаких варикозов. Грудки маленькие, как половинки лимончиков. Чёлка по моде, глазки, губки, всё как положено. И был у меня поклонник: Володя Черновский, сын министра какой-то там промышленности, сейчас уже и не вспомню. Очень серьёзный мальчик. В шестнадцать лет три языка знал, хотел стать дипломатом. Высокий, косая сажень в плечах, попка поджарая. Чубчик такой есенинский носил. В общем, чудо-мальчик. И перспективы в связи с папой неплохие у него вырисовывались. Все девчонки за ним табуном ходили, а он ни на кого, кроме меня смотреть не хотел. И я просто назло всем его демонстративно не замечала. Если бы знала, как всё кончится, не отказала бы ему во внимании.

– И как же всё кончилось, Серафима Геннадьевна?

– Как всегда – плохо. Застрелился Володя из папиного «Вальтера». Прямо под нашими окнами. А через день после похорон его младшая сестрёнка Алька, в параллельном классе со мной училась, принесла от него мне подарочек завещанный. Коробка такая из розового картона, лентой атласной перевязана. Записочка от Володи: «Самой любимой – самое дорогое».

– И что там, в коробочке было?

– Двести оловянных солдатиков! Шотландские гайлендеры, французские гренадёры, русские драгуны… Кого только не было. Я, конечно, поревела, коробку эту под кроватью лет пять хранила. Недавно в шкафу нашла, посмотрела, а потом в интернете справилась. Представь: такая коллекция тысяч на пять долларов сегодня тянет!

– Да, интересный подарок получился.

– Это – только начало. В восемнадцать лет я просто расцвела. Красоты была неземной! – бабуля задумчиво хрустнула суставами пальцев. – Ноги от подбородка, шея лебединая, коса до попы. И попа эта была, я вам доложу… Знатоки говорили – в тройку лучших по Москве входила. И никакого целлюлита.

– А кто рейтинги по дамским попам тогда выводил? – поинтересовался Стас.

– Были эксперты с огромным опытом. Один из таких знатоков за мной сильно тогда ухаживал. Шурман Лев Исаакович. Доцент консерватории. Мужчина типа «дефлорация на марше»: пятьдесят лет, высоченный лоб, орлиный нос, копна иссиня чёрных волос, импозантные седые пряди. Рост – гвардейский. Плечи как у шахтера, а ноги – как у балеруна. Самый знаменитый столичный ловелас тех времен. Розы охапками дарил, на премьеры водил постоянно, с Арно Бабаджаняном меня познакомил.

– И что дальше?

– Невинности меня лишил, проказник сладкий. В правительственной ложе Большого театра под арию Тоски, – с армейской прямотой сообщила Серафима Герасимовна.

Стас почувствовал, что у него начали краснеть уши.

– Потом ещё пару раз мы с ним встречались в интимной обстановке. Очень сильный мужчина оказался. Это я уже потом поняла, когда было, с кем сравнить. А тогда, дурочка молодая, решила, что так со всеми будет. Одна опера – пять оргазмов! И тут, как раз, будущий Олин дед объявился. Я доцента в отставку и отправила.

– И он застрелился! – восторженно предположил Стас.

– Нет, повесился, – остудила его банкирша. – На рояльной струне, эстет! А через неделю мне бандероль по почте приходит. Там, как водится, записка: любил, хотел ради меня в четвёртый раз разводиться, прощай. Интеллигентно очень. И подарочек посмертный. Трусики кружевные. С вышивкой: «Да здравствует мировая революция!»

– Может быть, нужно было не «мировая», а «сексуальная»? – предположил Стас.

– Первая хозяйка панталончиков между этими понятиями разницы не проводила. Знаешь, чьи трусы мне Лёва прислал? Александры Коллонтай! Он по молодости с ней на гастролях в Мексике пересёкся.

– Вы их до сих пор храните? – благоговейно поинтересовался Стас.

– Надеваю только в самых торжественных случаях. Вышивка задницу натирает. И вот сегодня я их как раз надела.

Савельев представил революционную надпись на седалище престарелой банкирши, и уши его запылали светофорным огнём.

Серафима Геннадьевна издала мощное лошадиное ржание, сверкнув стройным клавишным рядом фарфоровых зубов.

– И этот наш дурень шотландский Пристли – тоже учудил. Пригласили меня на оглашение завещания. Родня покойного, естественно, косится. Дошли до меня. Всё, как обычно: парадный ассегай его величества зулусского короля Чаки производства начала XIX века, оригинал сонета какого-то поэта озёрной школы, посвящённый его бабушке. С автографом, разумеется. А потом – бац! Контрольный пакет компании «B&E». Родня его в шоке, грозят мне парламентским расследованием. Он мне ведь не только компанию, а всё состояние оставил, до копеечки. Теперь уж мне точно обеспечена безбедная старость. Только с судами повозиться нужно. Родня Пристли просто так не отстанет.

Но мне адвокат сказал: шансов у них нет абсолютно, всё чисто, завещание оспорить невозможно. Так что, Стас, вот тебе и поле деятельности. Пост генерального директора за тобой, как и договаривались. Я начала рвать английский флаг на мелкие кусочки, и это у меня получилось быстрее, Стасик, чем у тебя! – бабуля опять заржала.

– Вообще-то, Серафима Геннадьевна, к вашим приключениям с благополучным концом и я кое-какое отношение имею. Но я благодарен вам за столь щедрое приглашение. Надеюсь, вы ещё вернётесь в нашу команду. Я в этом уверен. Вы не из тех, кого устроит жизнь рантье. Судитесь в своё удовольствие – и снова в бой!

Глава 32. Резкая смена курса

Изобретательность настолько же необходима для достижения успеха, сколько и отвага. Мореплаватели на протяжении тысячелетий вынуждены были жаться к побережью и не осмеливались пускаться в океанские просторы до тех пор, пока в чью-то светлую голову не пришла идея использовать комбинированное парусное вооружение. Прямоугольные паруса поднимаются при попутном ветре, а треугольные латинские паруса позволяют лавировать и идти даже при ветре встречном. Умение вовремя менять галсы полезно не только в мореплавании. Любой успешный карьерист должен владеть подобным искусством.

После того, как Савельев понял, что ступеньки служебной лестницы в администрации президента перед ним чья-то заботливая рука обильно поливает маслом, он решился на резкую смену курса. Международный бизнес – увлекательнейшее и полное опасных приключений занятие. «Управдома из меня не получилось. Пора переквалифицироваться в графа Монте-Кристо», – думал Стас, входя в кабинет директора «B&E». Заявление на бессрочный отпуск было отправлено главе президентской администрации.

Савельев больше ничего не ждал на чиновничьем поприще, а перед консалтинговой компанией перспективы открывались неплохие: оптимизация налогообложения, вывод денежных средств с территории России, привлечение иностранных инвестиций.

Почему-то он вспомнил последнюю часть своего доклада, где говорилось о том, что Россия – рентное государство. Чиновники не заинтересованы в развитии бизнеса, они просто сидят на своих местах и взимают плату за всё: за регистрацию, перерегистрацию, всевозможные разрешения и согласования. Даже когда обычные граждане платят за техосмотр машины, чем не рента? А надо бы госаппарат завязать на прибыль! Есть прибыль у бизнеса – законная премия чиновникам.

«Тогда они бы и поняли, что такое на хлеб насущный в поте лица своего зарабатывать!» – улыбнулся про себя Стас.

Как ни странно, именно последнее направление давало «B&E» максимальные доходы. Иностранцы имеют привычку активно инвестировать деньги в высокотехнологические компании России, а затем продавать их конкурентам.

С одной стороны это выглядит недружественным поглощением. Но с другой стороны, русский менеджмент получает деньги на развитие производства и в собственный карман, плюс иностранные технологии. А убирать этих людей с руководящих постов иностранные хозяева боятся.

Со времён Тютчева им крепко вбили в головы мысль о том, что Россию умом не понять. Услуги отечественного менеджмента для выживания в этой загадочной стране просто незаменимы. Кадры решают всё, значит – да здравствуют кадры!

Понимая, что со штатом «СтартБанка» и аудиторской фирмы «Фронда» сразу на двух направлениях не вырулить, новоявленный директор решил сосредоточить усилия именно на подборе персонала. Этой теме должно быть посвящено его сегодняшнее совещание с Ольгой Кузнецовой. Так решил Стас. Хотя, надо признаться, он немного лукавил. В последнее время Савельев всё чаще вспоминал свою подругу, с которой он не виделся уже довольно давно. И сильно соскучился. Пусть это будет не просто совещание, а деловая встреча. Или свидание? Деловое. А может и не совсем. Стас заказал столик на двоих в приличном ресторане.

– Кухня, интерьер, музыка – всё должно быть на самом высоком джентльменском уровне, – предупредил он менеджера и погрузился в изучение документов. До шести вечера ещё было довольно много времени.

Из динамиков, скрытых в уютном полумраке, о чём-то нежно ворковал Стинг. Стас, развалившись в удобном кресле, поправил манжеты рубашки, чтобы они одинаково выглядывали из-под рукавов пиджака (и, кстати, чтобы виднелись стильные запонки), чуть ослабил слегка ассиметричный «полувиндзор» шёлкового галстука и углубился в изучение меню. Не каждому мужчине атлетического сложения удаётся непринуждённо носить классические деловые костюмы. Самое нелепое в мире зрелище – Шварценеггер в смокинге. Любой бурёнке черкесское седло, пожалуй, идёт гораздо больше. Но Савельеву удалось освоить эту премудрость, в костюмах его внушительная фигура не выглядела шифоньером. И сейчас Стас был уверен, что приталенный пиджак стального цвета сидит на нём идеально, и рубашка, цвет которой девушка-консультант в салоне обозначила как «ниагара», вполне ему подходит. Внезапно его накрыло облачко парфюма неуловимо-приятного цветочного оттенка. Чьи-то нежные пальцы закрыли его глаза.

– Тебе идёт этот цвет. Кто присоветовал? Назови мне её имя. Буду поминать в своих молитвах.

Савельев переместил Ольгины руки чуть пониже и поочередно расцеловал обе её ладошки.

– Как я по тебе соскучился, подруга! Кто бы знал! – Савельев галантно отодвинул кресло и пригласил даму к столу.

Ольга выглядела сногсшибательно: облегающее платье глубокого красного цвета струилось по фигуре ассиметричными драпировками. Ничего вызывающего – глубокого декольте или провокационных разрезов, но, тем не менее, наряд её выглядел очень сексуально. «Мы как лёд и пламень», – почему-то в голову Савельеву пришло абсолютно банальное сравнение. Но фигура Кузнецовой и в самом деле чем-то напоминала трепещущее пламя. А её тёмные глаза сверкали антрацитовым блеском. Стас получал настоящее эстетическое удовольствие, разглядывая свою даму, любуясь её неотразимой женственностью. Причёска выгодно подчеркивала безупречный овал лица, макияж не скрывал природного чудесного цвета кожи, которому могла позавидовать девятнадцатилетняя девушка. У ценителя женской красоты, каковым Стас себя не без оснований считал, подогнулись колени, и он буквально рухнул в своё кресло.

– Заказывай, дорогая! Тут твои любимые рыбные блюда водятся в таком изобилии, что я не рискнул сделать даже предварительный заказ.

Ольга небрежно отодвинула меню.

– Давай, милый, пока наслаждаемся кофе, побеседуем о делах, а уж потом закатим настоящий пир. Делу время – потехе вечность.

Стас постарался настроить себя на деловой лад.

– Как скажешь, деловая ты моя. Я хотел с тобой порешать кадровые проблемы. Предлагаю организовать систему приёма персонала в нашу с твоей бабулей компанию в соответствии с принципами, которые приняты в ведущих аудиторских компаниях мира. С учётом наших масштабов и целей, разумеется.

– Хорошо. Тема понятна. Но давай договоримся об основных понятиях. Обозначь наши цели и скажи, чем они отличаются от стандартных целей компаний «большой четвёрки». И ещё, Стас, ты окончательно ушёл с государственной службы или нет?

– Я сам пока не знаю, пока я в свободном полёте, а фирмы свои бросать не собираюсь в любом случае.

– Ты имеешь в виду «Фронду»?

– И «Фронду», и «B&E». Работа в администрации хорошо промывает мозги, да и доступ к эксклюзивной информации позволяет смотреть на вещи по-другому. Так что последний эпизод моей биографии стал очень даже полезным с точки зрения бизнеса.

Разговор плавно перетёк на более общие темы.

– Помнишь, Оля, мы о мифическом золотом миллиарде говорили?

– Ещё бы не помнить! Ты постоянно мне на эту тему мозги промываешь! Тот самый золотой миллиард, что жирует на костях несчастных людей из третьего мира, к которому относится и наша многострадальная Россия.

– Жирует на костях! Ценю твою склонность к необычным оборотам. Знаю, надоела тебе эта тема, наверное, хуже телерекламы. Но всё равно мы от неё никуда не денемся.

Стас взобрался на своего любимого конька, а Ольга со смиренным видом приготовилась выслушать очередной доклад по международному положению.

– Суть проблемы: Америка и Европа пожирают 70 процентов ресурсов, которые потребляет мир, обделяя при этом недоразвитые страны. Предполагается, что богатые страны просто грабят весь остальной мир, скупая у него сырьё. Но я тебе приведу один пример: с 1960 года национальный продукт Америки вырос в 2,5 раза. Как ты думаешь, насколько выросло потребление, например, чёрных металлов?

Ольга рассеянно пожала плечами.

– Ответ: потребление чёрных металлов снизилось! Чем возместили? Мозгами, умом! И это – тенденция. В Германии потребление воды при производстве целлюлозы снизилось в 30 раз за тот же срок. Чем заменили? Мозгами! Потребление бензина. В 1973 году – 18 литров на тысячу долларов произведённой продукции, всего через 12 лет – уже 8 литров, а сейчас и того меньше – 6,3. И динамика эта не меняется. То есть доля нефти и газа в одном долларе упала в три раза. Вот тебе ещё факт замены материала на мозги. Раньше кабели связи делали из меди, а параллельных звонков такой кабель пропускал только 173 штуки. Сейчас оптоволоконный кабель делается из песка и пропускает 750 000 одновременных разговоров. В первой половине XXI века потребность в сырье должна уменьшиться в 10 раз! Сколько стоят материалы на твоём ноутбуке? Менее двух процентов его цены. Всё остальное – мозги! И такова доля третьего мира в интеллектуальном продукте цивилизации. Нам-то как раз выгодна не сберегающая, а ресурсопожирающая экономика. Чем больше у нас закупят сырья, тем для нас лучше. Но развитые страны потребление сырья снижают. И придёт время, когда мы им будем просто не нужны. А они нам необходимы, как воздух. Нам иначе не выжить.

«Бедный Стас! – подумала Ольга, слушая разглагольствования своего друга. – Совсем одичал! Пригласить девушку в ресторан и пересказывать ей содержание геополитических сайтов. Как будто других тем для беседы не существует. Пора за парня взяться вплотную. Такой человек пропадает! Думай, Оля, думай».

– Вот мы возьмём с тобой всё сырьё, которое потребляла Америка 100 лет назад, – продолжал между тем Савельев.

Он взял кусок французской булки в правую руку.

– И сколько Америка потребляет сейчас.

Второй кусок булки оказался в левой руке.

– Смотри, два одинаковых куска. Но сейчас то же самое стоит в 200 раз дороже. При одинаковом весе.

Стас дал булку Ольге, она задумчиво начала жевать хлеб. Доклад продолжался.

– Давай посмотрим, насколько зависит экономика Америки от нефти. 1,9 % от валового национального продукта! Вот насколько золотой миллиард зависит от недоразвитых стран. В развитых странах валовой национальный продукт растёт в расчёте на душу населения на 2,8 % в год, в недоразвитых – на 0,7 %. То есть пропасть между умными и всеми остальными только увеличивается. У России в такой ситуации по определению шансов нет. Мы если не поумнеем, то все погибнем. Это вопрос времени, а время играет против нас. Наверху это знают, и у всех есть тёплое местечко в Швеции или в Америке, но это не новость. А вся эта пропаганда ресурсосбережения в России – пустые словеса. Откуда наши чиновники деньги брать будут, если мы экономить начнём? Они первые заинтересованы в обратном. Так что добро пожаловать в индустрию знаний. Кто умнее, тот и выживет.

– Ничего нового, Стас, я не услышала. Так всегда было с тех пор, как самая умная обезьяна спустилась с дерева, сделал дубинку, согнала своих тупых собратьев с веток камнями и проломила им их глупые головы с целью извлечения оттуда мозгов для удовлетворения собственных гастрономических потребностей.

В разговоре возникла пауза, заполнившаяся голосом диктора из телевизора над барной стойкой. Взволнованный ведущий сообщал о предстоящей магнитной буре, которую вызовет пролетающая неподалёку от Земли комета.

– Как насчёт проблем с персоналом? Мы же с тобой хотели об этом поговорить. Но ты, наверное, уже как всегда всё сам решил.

– На самом деле всё будет просто. Мы не будем изобретать велосипед. Для большинства компаний «большой четвёрки» уже традиционной стала практика набора на позиции ассистентов первого года выпускников и студентов-старшекурсников ведущих экономических ВУЗов (Финансовая академия, Плехановская академия, экономический факультет МГУ), причём здесь уже можно говорить о здоровой конкуренции между аудиторскими фирмами. Мы, естественно, пойдём по этому пути.

Но самые «горячие позиции» – менеджеры и старшие менеджеры. Здесь от кандидатов потребуется глубокое знание международных стандартов финансовой отчётности и опыт работы в западной аудиторской компании. Учитываем и этот фактор.

Профильное образование для аудиторов – как правило, экономическое. Это не станет у нас жёстким условием, однако, участвуя в конкурсе на начальные позиции, кандидаты должны будут пройти тест, который содержит, например, блок вопросов по бухгалтерскому учёту.

Кроме профессиональных навыков надо проверять и личностные характеристики: лидерские качества, высокая мотивация, обучаемость, готовность разделять наши корпоративные ценности.

– Карьеру наши ребятки будут строить по обычному стандарту?

– Да, Оля, как в «четвёрке». Работу ассистентов будем оценивать по результатам всех завершённых проектов, по каждому из которых руководитель заполняет аттестационную форму. По результатам года все аттестационные формы обрабатываются, анализируются, и на этом основании делается заключение о том, кто обладает достаточными навыками и знаниями, чтобы перейти на следующую позицию. Переход на более высокие ступени будет последовательный. На каждой ступеньке – два-три года работы. Сейчас ключевые позиции, пока кадры растут, займут аудиторы из «Фронды», пару человек из банка я у тебя заберу – и вперёд, к трудовым подвигам!

Закончив монолог, Стас стремительно поднялся с места, обошёл столик, наклонился к Ольге и крепко поцеловал её в губы.

«Всё! Думать поздно. Надо действовать!» – пронеслось в голове у подруги Савельева.

Глава 33. Увезу тебя я в тундру

Брак подобен осаждённой крепости: те, кто внутри, стараются вырваться наружу, а те, кто снаружи – мечтают оказаться внутри.

Ольга Кузнецова после приключений со своим скоропостижным браком и таким же внезапным разводом уже имела возможность полностью в этом убедиться. Да и Савельев тоже два раза побывал в осаде. Руины своей первой несостоявшейся семьи он благополучно покинул. Второй случай был более трагичным. Эти два уже достаточно зрелых человека хотя и долгие годы испытывали взаимную симпатию, но никогда не были любовниками, а только друзьями, партнёрами, собеседниками. Но один поцелуй вдруг всё перевернул с ног на голову. Их параллельные судьбы соприкоснулись, как два высоковольтных провода – короткое замыкание, мощная электрическая дуга, ослепительная вспышка и… Когда Стас оторвался от Ольгиных губ, то почувствовал, что какая-то неведомая сила окончательно и бесповоротно связала их жизни, в сети авария, предохранители сгорели, образовалась прочная спайка.

– Теперь как честный человек ты обязан на мне жениться, – с трудом восстановив дыхание, охрипшим голосом произнесла Кузнецова.

А какую ещё фразу можно произнести в подобной ситуации? Вариантов нет.

– Берёшь ли ты, раб божий, в законные супруги эту женщину? – Савельев расправил плечи и торжественно приложил правую руку к сердцу. – Оленька, я сам в шоке. Но, похоже, что да. Я готов. Руку, сердце, печень – всё что угодно. Хотя не понимаю, что вообще происходит.

Обалдевшая Ольга с нежностью смотрела на своего жениха.

– Стас, милый, не скажу, что это для меня полная неожиданность, я чувствовала: что-то надвигается. Но всё же…

– Что – всё же? Ты меня не любишь?

– Что ты! Конечно, люблю. Но, понимаешь, мы с тобой так давно дружим, что я тебя воспринимаю почти как родного брата. Тут уже инцестом попахивает.

– Тогда – да здравствует инцест! В абсолютно законном браке! Когда торжественная церемония? На сколько персон устроим банкет? Где заказываем свадебные наряды?

Ольга откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу и, задумчиво накручивая на пальчик прядь волос, взяла слово.

– Мы женимся завтра. Я загадала: такое серьёзное решение, как создание семьи, нужно принимать мгновенно и реализовывать тотчас же. Или завтра – или никогда.

– Нет проблем. В ЗАГСах тоже люди работают, ты им маленький подарочек – они тебе регистрацию без очереди.

– Нет, Стас, не то. Для меня штамп в паспорте ничего не значит. И у тебя, и у меня уже были такие штампики – и что с того? Если надо, мы в ЗАГС как-нибудь потом зайдём. Мне нужно по-другому, серьёзно. На всю жизнь. И чтобы ты это осознал, и я прочувствовала. Понимаешь?

– Венчание?

– Нет, снова мимо. Ничего против православных обрядов не имею, но как-то у них всё казённо, почти как в ЗАГСе. Ещё сразу предупреждаю: никаких католиков, сектантов мне тоже не надо.

– Так чего же ты хочешь? Объясни толком.

– Сама не знаю. В голове полный сумбур. Да ещё твой приятель колдун с утра мне весь мозг вынес. Звонит из Лондона, на линии какие-то помехи, слышно через раз, а он несёт полную околесицу. Я поняла только, что он уже вылетает в Москву, а я должна быть готова к чему-то экстраординарному. И связано это с тобой. Вихревые потоки энергии, ментальный взрыв, чакры какие-то, муладахра, агрессия и выживание, красный цвет, соединение его с индиго… Я пытаюсь выяснить, что к чему. Тебе грозит опасность? А мне что делать? Ничего, отвечает, всё сама увидишь, почувствуешь и поймёшь. Ты сильная, говорит, настоящая кама-йони. Вот спасибо, приласкал… Я от возмущения чуть не задохнулась, а он, наглец, хоть бы хны, знай вопит в трубку. Я скоро буду, а вы должны принять решение. Самое важное в своей жизни.

– Так, приехали. А ведь мы сейчас действительно приняли решение. И отказываться от него я не собираюсь. Пацан сказал – пацан ответит. Оля, ты будешь моей женой?

– Да, дорогой. Пусть будет так, – Ольга подняла на Савельева взгляд своих огромных, чёрных, как маслины глаз и на лице её засияла улыбка.

– Официант, шампанского! Самого лучшего. Только, будьте любезны, пусть это будет не «Вдова Клико». Я хочу жить со своей любимой женщиной долго и счастливо.

Им принесли шампанское в серебряном ведёрке со льдом. Сам новоиспечённый жених с бодрым гусарским хлопком открыл бутылку и наполнил искрящимся напитком хрустальные бокалы. Глоток приятно покалывающей язык жидкости немного остудил разгорячённые головы помолвленной пары, привёл в порядок мысли, направил их в более спокойное русло.

– Давай, всё-таки позвоним теперь Зенону, – предложила Ольга. – Наверняка эта наглая морда уже в Москве. Пусть он и поможет устроить нам свадьбу, раз таким всемогущим предсказателем судеб себя объявил.

– Точно, – согласился Стас, вынимая из кармана мобильник.

– Ну что, голубки вы мои, у вас всё уже свершилось? – раздался в трубке басовитый голос колдуна. – Я так и понял. Дружище, у меня к тебе только один вопрос. Ты серьёзно решил? Готов жить с этой женщиной до самой смерти?

– Да, Зенон. Решение моё твёрже алмаза. Оля – моя женщина. Точка. Никто мне больше не нужен. Отбегался, отгулялся, готов превратиться в примерного семьянина.

– Молодец. А жениться будете завтра. У меня для вас есть прекрасный вариант. Ты ведь на вертолёте летать умеешь, правильно? Тогда всё отлично складывается. Я еду по направлению к офису твоей невесты. С сюрпризом. Встречаемся там через час. Всё отбой.

Ровно через час взмыленный Зенон ввалился в офис, где его уже дожидалась Ольга со Стасом. Он водрузил на стол для переговоров объёмный пакет и плюхнулся в кресло.

– Что это? – указала на пакет Ольга.

– Ваш свадебный наряд, леди.

Ольга развязала красивый розовый бант, вскрыла упаковку и с изумлением уставилась на содержимое пакета. Молча она начала извлекать оттуда свои свадебные аксессуары: миниатюрные белые валенки, покрытые затейливым узором, пушистую шапочку с огромным помпоном. И, наконец, на свет была извлечена меховая парка. Ольга вопросительно посмотрела сначала на застывшего с озадаченной физиономией Стаса, потом на хитро щурившего свои зелёные глазки Зенона.

– Помните песню такую: увезу тебя я в тундру? – потешался тем временем колдун. – Завтра, на просторах сибирской тундры, у самого Полярного круга вы станете мужем и женой. Самолёт вылетает в шесть утра. Вам надо выспаться.

– Ты уже и билеты купил? – очнулся Савельев.

– Нет. Снял с борта вахту буровиков – и целый ЯК-42 в нашем полном распоряжении.

– А зачем тогда про вертолёт спрашивал?

– Не волнуйся, приятель, и ты тоже завтра налетаешься – мало не покажется. Так что готовьтесь. Морально и физически.

Посёлок буровиков Защёкинский находится в Ханты-Мансийский автономном округе, в пятидесяти километрах к югу от Полярного круга. Командиру борта № 347 не доводилось раньше исполнять роль водителя свадебного лимузина, его обычными пассажирами были здоровенные парни, буровики нефтяных скважин. В прошлом боевой лётчик, он твёрдо усвоил одно правило, которое не раз спасало ему жизнь в Афганистане: чем круче заходишь на посадку, тем меньше шансов получить «Стингер» в брюхо. И в этот раз он не стал изменять традиции. Весёлая троица, весь полёт распивавшая шампанское, синхронно уронила на пол салона хрустальные бокалы. От резкого перепада давления виски Ольги, Стаса и Зенона охватила резкая боль, в глазах потемнело. Колдун издал глухой утробный вой, Оля тихонечко застонала, только Савельев молча терпел, стиснув зубы и откинувшись на спинку кресла.

Через десять минут самолёт бодро подрулил к небольшому зданию местного аэропорта.

– Добро пожаловать на гостеприимный Север! – отрапортовал бравый пикировщик, проходя мимо бледных пассажиров к трапу.

Друзья не стали изучать скромные защёкинские достопримечательности. Тут же в аэропорту Стас смог оформить аренду вертолёта, и через полчаса троица устремилась ещё дальше на север.

– Как ты говоришь, называется это местечко? – перекрикивая рёв двигателя, спросила Зенона Кузнецова.

Стас, не отвлекаясь на разговоры, сосредоточил своё внимание на пилотировании. Он имел весьма скромный полётный опыт, а потому старался приложить максимум усилий для того, чтобы благополучно доставить компанию по назначению.

– Сейчас мы долетим до буровой № 7, а оттуда – пешочком по тундре, три километра – и мы у цели. Стойбище ненцев, Олгой-Хорхой называется. Там нас ждёт старая Чебурека.

– А почему пешком три километра идти? Что, нельзя нанять вездеход? Или прямо на вертолёте до места?

– Я же объяснял Стасу, там всё по-особенному. Ты хотела настоящий, мощный, магический обряд? Ты его получишь.

– Ты это Стасу объяснял, а мне ничего толком ничего говорить не хочешь. Ну что ты за сексист, Зенон? То непристойными словечками обзываешься, то чего-то недоговариваешь. Я так понимаю, там какая-то могучая шаманка живёт, которая если поженит пару – это навсегда. Расскажи мне нормально, без этих твоих туманных намёков и колдовской абракадабры.

– Ладно, слушай, – согласился Зенон. – Местные эту шаманку зовут старая Чебурека, потому что настоящее её имя выговорить непросто. Но я постараюсь. Зовут эту почтенную даму Чандрагптуицилопочтли.

– Как?

– Ладно, можешь звать её Чебурека, она не обижается. Так вот, появилась она в здешних местах пять лет назад. Откуда – никто точно не знает. Ненцы рассказывают, что её прямо посреди полярной ночи привезли нарты, запряжённые белыми медведями.

– Да, а управлял нартами Санта Клаус! – захихикала Ольга.

– Ты дослушай, прикалываться потом будешь. В общем, в один прекрасный день, вернее ночь, выползли ненцы из своих кибиток – глядь, а под сполохами северного сияния стоит огромная белая яранга. Отделана шкурками бельков, детёнышей тюленьих. Зашли – и обнаружили там женщину. Совсем одну. И всё у них переменилось. Пить бросили, детей перестали в интернат отдавать, оленей пасут, как их предки, рыбу промышляют. Говорят: старая Чебурека так велела. Снабжают её всем необходимым: еду носят, дизель-генератор установили, спутниковая связь, интернет – все дела. К ней клиенты со всей России едут. Её магия силы невероятной.

– А откуда это известно?

– Оттуда. Знаешь, почему мы пешком пойдем? В радиусе трёх километров от Олгой-Хорхоя не работает ни один двигатель! Только дизель-генератор старой Чебуреки – и всё! Обнаружили сей феномен, кстати, нефтяники. Они тут разведку проводили – говорят, здесь находится самое богатое месторождение России. Как раз перед появлением шаманки приняли решение начать его разработку. Начали технику подгонять – она глохнет. Два вертолёта разбили. Ненцы пришли в Защёкинский и говорят: старая Чебурека нефть добывать не велит. Известно, что к ней один очень большой чин из администрации президента специально приезжал. Как прочие смертные пёхом протопал три километра. Ушёл такой задумчивый. Все попытки что-нибудь пробурить тут же прекратились. Говорят, Чебурека президенту пообещала отдать месторождение, когда стране совсем хреново придётся. В общем, охраняет она национальные богатства от разграбления.

– И всё-таки, кто она такая?

– По моим сведениям Чебурека – валькирия из северной Шамбалы, которую скандинавы по недоразумению называют Вальхаллой, – спокойно ответил Зенон. – Она пришла в Россию, чтобы спасти то, что от неё осталось.

– Ого! Вот значит, какая важная особа нас со Стасом женить будет!

Путешественники добрались до стойбища через пять часов: путь по раскисшей осенней тундре был нелёгким, Стасу с Ольгой приходилось ждать отстающего Зенона.

– Говорил я тебе, дружище, что со спортом дружить надо! Смотри, вот тебе твои лишние килограммы, вот тебе твоя водка, – посмеивался над приятелем Стас.

Белую ярангу друзья увидели издалека. Она стояла на окраине стойбища, которое представляло собой хаотичное скопище хижин, балков и брезентовых палаток. Старейшина ненцев пригласил путешественников в свой домик, где они смогли оставить вещи и немного передохнуть. Напившись крепкого чая и освежив себя новой порцией антикомариного репеллента, московские гости отправились по направлению к жилищу могучей шаманки.

Ольга почему-то представляла себе валькирий несколько иначе: вместо здоровенной грудастой блондинки посреди устланной коврами яранги за маленьким столиком на корточках сидела тощая старушка. Она была одета в традиционную для северных народов парку. Жиденькие седые волосы были аккуратно заплетены в косичку. На носу старушки красовались очки в простой металлической оправе. Бабуля бойко стучала по клавиатуре ноутбука. Голову старой Чебуреки венчал странный убор: блестящий металлический обод, украшенный дивной красоты изумрудными перьями какой-то тропической птицы.

– Это перья кецаля, священной птицы индейцев майя, его могут носить только особы царской крови, – шепнул на ухо Ольге Зенон.

Хозяйка, не отрывая взгляда от монитора, указала рукой куда-то в сторону. Гости увидели небольшую деревянную скамейку, на которой они с некоторым трудом и разместились. Чебурека захлопнула крышку ноутбука и повернулась к посетителям. Когда старуха сняла очки, Стаса словно током ударило: взгляд узких черных глаз словно просверлил в его голове здоровенную дыру, и в дыру эту улетели все мысли и заботы, волновавшие Савельева ещё буквально минуту назад.

– Итак, мне сообщили, что два человека решили связать себя узами вечного брака.

Голос у колдуньи оказался на удивление мощным, в яранге неизвестно откуда взялось настоящее горное эхо, поэтому слова Чебуреки гости услышали раза четыре. По-русски шаманка говорила совершенно чисто, никаких следов анекдотического псевдочукотского акцента в её речи обнаружить было невозможно.

– Да, достопочтенная Чандрагуптуицилопочтли, эти люди хотят это сделать, – ответил за друзей Зенон.

– А тебя, рыжий, не спрашивают. Вечно ты вперёд лезешь. Говорила я в своё время Темучину: зачем тебе столько жён, наплодишь таких же, как ты неугомонных, земля от них устанет. Не послушался меня, вояка похотливый.

Зенон стушевался и оставил без ответа резкую отповедь старухи. Видимо, известие о том, что она лично была знакома с его предком Чингисханом, нисколько не удивило колдуна.

– Да, уважаемая, мы приняли твёрдое решение, – взял слово Стас.

– Хорошо, я исполню вашу просьбу. Только помните: такой брак никто не сможет разрушить. А если кто-то из вас попробует изменить – погибнет страшной смертью. Вы к этому готовы?

– Да, – хором ответили Ольга и Стас.

– Встаньте, возьмите друг друга за руки, – скомандовала Чебурека.

Стас и Ольга исполнили приказание. Колдунья, нахохлившись как птица, начала отступать мелкими семенящими шажками куда-то вглубь яранги. Перья кецаля на её голове колыхались, усиливая сходство их обладательницы с представителями крылатого племени.

Спустя мгновение эта ассоциация, одновременно возникшая в сознании Ольги и Стаса, материализовалась. Старуха раскинула руки в стороны и взлетела в воздух. Она медленно подплыла к оцепеневшим от изумления гостям. Поднявшись на полметра от пола, Чебурека сравнялась ростом со Стасом. Когда колдунья приблизилась на расстояние вытянутой руки, то схватилась за его уши и притянула себя к нему. Внимательно просверлив взглядом ещё одну дыру в черепе Савельева, шаманка внезапно вцепилась острыми мелкими зубками в мочку уха находящегося в ступоре Стаса. Тот даже не почувствовал боли. Потом летунья переместилась к Ольге и впилась окровавленными губами в нежное женское ушко.

– Кровь идёт к крови, ухо идёт к уху, душа с душой сливается, тело к телу прилепляется, – Чебурека тихонечко напевала это незатейливое заклинание, продолжая покачиваться в воздухе перед Стасом и Ольгой.

Наконец, старуха опустилась на пол.

– Жить будете долго и счастливо. Только не держите курицу в клетке и кошку на привязи.

Чебурека развернулась и пошла к своему столику. Внезапно она резко обернулась через левое плечо, снова выстрелила глазами в Стаса и прокричала: «Всё так будет, как я сказала, если ты переживёшь двадцать покойников в день, когда небо обрушится на землю. Идите, теперь вы знаете всё!»

– Интересно, бабуля имеет привычку чистить зубы перед тем, как людей за уши кусать? – поинтересовалась Ольга, когда друзья вышли из белой яранги.

– Это, между прочим, старинный китайский обряд. Так женились императоры династии Шан, – блеснул эрудицией Зенон. – Недаром китайский иероглиф «жениться» состоит из двух элементов: «рука» и «ухо». После обмена кровью муж-император брал жену за ухо и так вводил во дворец. История не знает ни одного случая, чтобы брак, заключённый таким способом, закончился разводом. А насчёт ушей, Оля, беспокоиться не надо.

– Да, совсем почему-то не болит, – согласилась Кузнецова.

Она протянула руку к мочке пострадавшего уха и тихо ойкнула. Стас посмотрел на жену и обомлел: хотя её свадебная парка была забрызгана кровью, на самом ухе не осталось никаких следов укуса. Зато его украшала изящная серьга белого золота с крупным изумрудом. Савельев не помнил, чтобы его подруга носила такое украшение. Он дотронулся до своего уха – и обнаружил там точно такой же магический сувенир.

«Двадцать покойников… Небо обрушится на землю… Что, интересно, бабуля имела в виду?» – размышлял Стас.

Через неделю в Лондоне должна была состояться встреча большой двадцатки. Комета, которую астрономы нарекли именем Джулиуса Сингха, покинула облако Оорта и неслась в сторону Земли.

Глава 34. С больной головы

Самую большую тайну мироздания человек носит внутри себя. Точнее – в своей черепной коробке. Тонкости работы чудесного суперкомпьютера, головного мозга, остаются загадкой для нейрофизиологов, мистиков, астрологов и прочих шарлатанов. А серьёзные учёные просто разводят руками, когда им становится известно об очередных курьёзах, проистекающих из сбоев в работе этой замечательной машинки. Можно ли предугадать, что произойдёт после нанесения удара силой в несколько десятков ньютонов по затылочной части головы среднестатистического человека? Есть варианты: смерть от кровоизлияния в головной мозг; многолетняя кома; частичное выпадение памяти; мгновенное освоение санскрита; доказательство теоремы Ферма.

В голове мистера Пибоди произошло нечто, выпадающее из этого традиционного набора. После злополучного плавания на яхте с престарелой русской террористкой, он оказался на больничной койке. Вышел из комы он достаточно быстро: через 74 часа после того, как горизонтальное рангоутное дерево, именуемое для простоты гиком, нанесло чудовищный удар по его бритому затылку. Врачи продержали Пибоди в больнице ещё неделю, но ни физиологических, ни психических отклонений не обнаружили и благополучно выписали пациента. Оправившись от сильнейшего сотрясения мозга, Джек вернулся к своему привычному образу жизни. Окружающие никаких странностей в его поведении не замечали. Между тем, в сознании мистера Пибоди произошли необратимые изменения. И касались эти изменения вовсе не бытовых привычек, они затронули самые сокровенные основы его миропонимания. До этого времени идеология мистера Пибоди ничем существенным не отличалась от мировоззрения любого выпускника престижного колледжа Великобритании, посвятившего свою жизнь государственной службе. Всё, что хорошо для Британии – хорошо и для остального мира. Любые действия на службе её Величества угодны Богу. Точка.

И вот теперь эти консервативные устои были бесповоротно подорваны. Коммандер Пибоди, кавалер Ордена Британской империи, превратился в яростного революционера самого экстремистского толка. Он начал штудировать классические работы Троцкого, Ленина, Мао Дзэдуна и Че Гевары, поля этих книг были испещрены его заметками. Для Джека вдруг стала очевидна несправедливость существующего миропорядка, когда несколько десятков толстосумов определяют судьбы прочего человечества. Кто виноват – понятно. Что делать? Тоже. Необходимо нанести удар в самое сердце мировой закулисы. Главный вопрос – как это сделать?

Идеологический переворот в мировосприятии мистера Пибоди никак не сказался на его аналитических способностях. Многолетний опыт участия в тайных операциях подсказал ему решение. Через несколько месяцев в Лондоне должен состояться очередной саммит двадцатки. Естественно, что официальное участие в этой встрече будут принимать политические марионетки, главы государств ведущих стран мира. Но и таинственные кукловоды, члены полумифического мирового правительства будут тут же, рядом. Покончить со всеми разом – и корень зла будет уничтожен. Что делать дальше – об этом Пибоди как истинный революционер предпочитал не задумываться. Где-то на задворках его воспалённого сознания витала мысль о том, что мировое революционное правительство, которое неизбежно будет создано после уничтожения банкиров-кровососов, возглавит королева Великобритании.

Пибоди начал активно просеивать все имеющиеся у него легальные, полулегальные и вовсе незаконные связи и контакты. Как известно, маньякам в их самых безумных начинаниях частенько сопутствует удача. Пибоди получил уникальную возможность стать обладателем боевой тактической крылатой ракеты «Томагавк», оснащённой кассетным боекомплектом из 166 малокалиберных бомб. При точности попадания 80 – 100 метров этого было вполне достаточно для нанесения разрушений, несовместимых с жизнью нескольких десятков негодяев.

Университетский приятель Пибоди служил по интендантской части на базе королевского военно-морского флота в Шотландии. Во время проведения ливийской кампании здесь царила сплошная неразбериха, операция затягивалась, и флот катастрофически быстро исчерпал свой арсенал «Томагавков». В спешном порядке подчищались все имеющиеся запасы. Приятель Джека в этой запарке совершил серьёзный должностной проступок: вместо ракеты морского базирования он отгрузил флоту невесть каким образом оказавшуюся на складе ракету, запускаемую с наземной пусковой установки. Ошибка была обнаружена уже в ходе боевых действий, и ракету отправили на родину. Но в результате бюрократической путаницы она уже числилась израсходованной в ходе удачного пуска по дворцу Муамара Кадаффи. Незадачливый интендант оказался перед серьёзной дилеммой: или дать официальный ход делу об отправлении на театр боевых действий нестандартного боеприпаса, или по-тихому сбыть как бы уже израсходованный «Томагавк» на сторону. Так что для разрешения сей щекотливой ситуации просьба Джека Пибоди была как нельзя кстати. Пибоди пришлось взять на себя только расходы, связанные с перевозкой ракеты из Шотландии в свой эллинг, расположенный в устье Темзы. Для транспортировки секретного груза Джек привлёк бригаду из двух курдов и четырёх иорданцев. Все они входили в число подозреваемых в совершении нескольких терактов в Британии, а потому прочно сидели на крючке МИ-6. Их разработка в своё время была поручена лично Джеку, поэтому он мог распоряжаться этими людьми по собственному усмотрению. Задача облегчалась тем, что иорданцы на паях владели мощной фурой, куда спокойно можно было погрузить шестиметровую ракету.

От идеи размещения грозного оружия на борту своей яхты Пибоди после непродолжительных раздумий отказался. Пламя, изрыгаемое стартовыми двигателями «Томагавка», неизбежно сожжёт красавицу яхту и лишит мстителя возможности продолжить свою миссию другими средствами, а равно не позволит ему скрыться от возмездия со стороны карательных органов. Джек ещё раз воспользовался своими связями, основательно опустошил резервные счета и заказал на судостроительном заводе в Испании раму для запуска ракеты. Она несколько отличалась от стандартных образцов, что должно было снять возможные подозрения по поводу её назначения. Пусковая установка была смонтирована прямо в эллинге, крышу которого хозяин заботливо оснастил раскрывающимися створками. В нужный момент они должны распахнуться и выпустить орудие возмездия на волю. Яхта мистера Пибоди также не осталась безоружной. Отставной разведчик, используя безграничные возможности интернета, приобрёл в Танжере старый, но вполне работоспособный 60-тимиллиметровый ротный миномёт М224, неплохо зарекомендовавший себя в джунглях Вьетнама. Достаточно лёгкий (около 20 килограммов) и надёжный агрегат мог обслуживать один человек. Миномёт прекрасно размещался на мобильном объекте, так что Пибоди рассчитывал на то, что и в случае бегства на яхте он сможет достойно ответить преследователям.

Техническая сторона проблемы была решена. Теперь необходимо заняться организационной стороной вопроса. Джек приступил к поискам помощника. Но к кому обратиться за помощью, если в твои планы входит уничтожение нескольких сотен, а, может быть, и тысяч людей? Если исключить из участия в столь богоугодном деле откровенных атеистов, в первую очередь можно рассчитывать на тех, чьи религиозные убеждения допускают такие шалости, как массовые убийства. Христианин любой конфессии отнесётся к подобным идеям весьма сдержанно. Мусульманин поинтересуется, не окажутся ли в числе пострадавших наряду с гяурами его единоверцы, входит ли акция в рамки какого-нибудь джихада. Идеальный вариант – привлечь буддиста. Для них, как известно, разница между сансарой и нирваной столь ничтожна, что обращать внимание на такие мелочи, как пара сотен трупов, не стоит. Карма у людей бывает разная. Мистер Пибоди вышел на связь с Бурятией, он был уверен, что такой циничный человек, как Махмудгэгэн не станет задавать лишних вопросов, на то он и настоящий буддист.

В Улан-Удэ было четыре часа утра, Махмудик отсыпался после очередного рок-концерта, когда один из его многочисленных компьютеров начал издавать сигналы вызова по скайпу. После третьего гудка сработало автоматическое соединение.

– Хэлло, мистер Суслик, – раздался бодрый голос из динамиков. – С вами говорит ваш старый британский клиент. Вы меня слышите?

Кодовое имя, названное англичанином, сразу привело матёрого хакера в чувство. Он вспомнил, сколько нулей прибавилось на его счетах после проведения операции в Аргентине, и мгновенно стряхнул с себя остатки сна.

– Не только слышу, но и вижу. Каким-нибудь задницам снова нужно устроить surprise?

– Ещё какой! Есть заказ, дружище. Как раз для специалиста вашей квалификации. Размер платы обсудим на месте. Но сразу скажу: он вполне сопоставим с прошлым траншем. Вы сможете в течение десяти дней добраться до Лондона?

– Говно вопрос, через десять дней я весь ваш.

Махмудик, не откладывая дела в долгий ящик, собрал рюкзачок: спальный мешок, ноутбук, загранпаспорт, вызвал такси и добрался до окраины города. Он предпочитал путешествовать автостопом. Так и дешевле, и веселее. В дороге бурятский рокер умело развлекал дальнобойщиков горловым пением, зачарованные этими странными звуками шофёры зачастую делали для голосистого пассажира крюк в пару десятков километров, что положительно отражалось на скорости перемещения Махмудика по маршруту. Через десять дней, когда Пибоди встречал буддистского хакера на пороге своего эллинга, Махмудик вполне оправдывал своё имя: Волосатый Чмо зарос, как дикобраз и провонял, как бомж. Тысяча с лишним километров в день – даже для бывалого автостопщика это отменный результат.

Прибыв к месту назначения, путешественник-экстремал больше часа отмокал в ванне, потом рухнул спать и отключился на одиннадцать часов. Утром, заглотив сытный завтрак, изрядно отхлебнув из хозяйской бутылки односолодового виски, Махмудик стал более-менее адекватным человеком, и был готов выслушать предложение своего заказчика. Идея мистера Пибоди показалась ему достаточно сумасшедшей для того, чтобы попытаться её решить. Гонорар, предложенный джентльменом-террористом, тоже был вполне удовлетворительным. Но больше всего Махмудика вдохновила сама задача. «Томагавк» представляет собой настоящий летучий компьютер, начинённый взрывчаткой. Для наведения этой машинки на цель необходимо создать карту рельефа местности, определить несколько точек, по которым ракета должна корректировать свой полёт. Задачка эта бросала вызов его квалификации супер-хакера, и Махмудик охотно взялся за её решение. Через две недели неустанного сидения за компьютером он доложил о завершении работы. Пибоди получил подробнейшие инструкции, Махмудик несколько дней натаскивал его на специально разработанных им симуляторах. Когда будет получена точная информация о месте проведения саммита, и наступит решающий момент, Джеку останется только ввести в программу соответствующие координаты и нажать на клавишу enter. Перед отъездом бурятского хакера на родину у них с мистером Пибоди состоялся очень интересный разговор о таинственных именах будды Майтрейи. Махмудик передал своему партнёру листок, на котором было написано одно из этих имён. В обмен Пибоди согласился увеличить гонорар Суслика на весьма солидную сумму.

– Если не выгорит с ракетой – можете испробовать буддистский вариант. Поверьте, так получается гораздо круче. Мне никогда не нравились японцы. Помните, недавнее цунами? Это я для проверки израсходовал одно имя…

На знакомство с достопримечательностями британской столицы Махмудик тратить время не стал. В Магадане намечался рок-фестиваль, посвящённый чукотско-эскимосской дружбе. Нужно было торопиться. Он переправился через туннель под Ла-Маншем на поезде, подкараулил поляка-дальнобойщика и отбыл в родные края.

Глава 35. До самой смерти

Стас не горел желанием опять лететь в Лондон. И дело было не в каких-то предчувствиях. Кому же захочется расставаться с любимой женой в самый разгар медового месяца? Но деваться было некуда: на саммит двадцатки приезжает вся мировая бизнес-элита. Налаживание новых контактов, восстановление старых связей – всё это требовало личного присутствия Савельева в Лондоне. А у Ольги с самого утра на душе было муторно, её терзали какие-то тревожные мысли. Безотчётный страх накатывал тяжёлой волной, становилось трудно дышать, к горлу подступали приступы дурноты.

– Может быть ну его, этот саммит? – Ольга посмотрела на мужа полными слёз глазами. – Останься со мной, что-то нехорошо мне…

– Ну что с тобой, милая? Совсем расклеилась, – Стас ласково погладил жену по щеке. – Давай я врача вызову.

– Я не хочу врача, он мне не нужен. Мне нужно чтобы ты был рядом…

– Ну не капризничай, Олюшка. Ты же взрослая девочка, всё прекрасно понимаешь. Дела есть дела. Я вернусь буквально через пару дней. Ты даже соскучиться не успеешь.

Две русские дамы сидели в уютном кафе на набережной Темзы. Был самый настоящий five o'clock: на столике перед ними стояло по чашке ароматного чая и по тарелочке с английским пирожным флэпджек.

– Вот согласись, Римма, золотко, что Лондон всё-таки – очень скучный город. Тоже мне столица мира! Сидим мы тут с тобой – и что? Ничегошеньки весёлого-интересного даже близко не происходит.

Римма Геннадьевна согласно закивала. Они с подругой – Анастасией Валерьевной – приехали в британскую столицу из российской глубинки для того, чтобы набраться новых впечатлений, отдохнуть от провинциальной скуки. В родных Березниках, городке, расположенном на севере Пермского края, они служили главными бухгалтерами торговых сетей «Большая ярмарка» и «Сорока». Этим летом подруги отправили своих детей на курсы изучения английского языка в Лондон, а потом и сами приехали в Англию навестить отпрысков. Заодно они планировали насладиться качественным шопингом и запечатлеть в сознании виды таких достопримечательностей, как колонна Нельсона, Биг-Бен, колесо Миллеинум. Шопинг дам не разочаровал, а вот виды Лондона их не особенно впечатлили. Римма Геннадьевна и Анастасия Валерьевна были патриотками, а потому суровая северная природа была им милей имперского пафоса финансовой столицы мира.

– Да посмотри, Настя, вот это они рекой называют, – Римма Валерьевна пренебрежительно махнула рукой в сторону Темзы. – Вот Кама – я понимаю, река. А это – так себе, ручеек какой-то.

Стас собирался позвонить Джеку сразу по прилёту в Лондон, но британец опередил его. Савельев ещё не успел сесть в такси, которое должно было доставить его из Хитроу в отель, как раздался звонок.

– Привет, Стас! Ты случайно не в Лондоне? На этот дурацкий саммит народ слетается, как мухи на говно. Ты – тоже?

– Да, Джек! Только я не муха, а пчёлка, прилетел сюда нектарчика немножко подсобрать.

– Слушай, пчёлка, ты далеко от аэропорта отъехал?

– Нет, я ещё в Хитроу.

– Молодец. Послушай моего совета: возвращайся обратно, бери билет на любой ближайший рейс в любую точку земного шара и сваливай отсюда. Немедленно. Ты меня понял?

– Признаться, нет. К чему такая спешка?

– Стас, дружище, ты знаешь, что я – человек весьма информированный? Ты знаешь, что я слов на ветер не бросаю? Так вот, слушай мою команду: поворот оверштаг и попутного тебе ветра. И прощай, не поминай лихом старика Джека Пибоди.

– Да в чём дело? Говори толком!

– Знаешь, что такое три минуты молчания?

Стас помнил, что в соответствии с международными правилами с пятнадцати до восемнадцати и с сорока пяти до сорока восьми минут каждого часа на частоте 500 кГц объявляется полное молчание, чтобы терпящее бедствие судно могло послать в эфир свой сигнал о помощи.

– Так вот, через три часа ты сможешь там услышать кое-что интересное.

Пибоди отключился.

«И что я в самом деле, места себе не нахожу, – успокаивала себя Ольга. – Лёгкое недомогание ещё не повод для истерики. Кстати, а может это токсикоз? Так, надо взять себя в руки, дойти до аптеки и купить тест. Вот это будет номер! Неужели, правда?»

Хотя странный звонок Пибоди не на шутку встревожил Савельева, не в его характере было отказываться от своих планов. Закинув вещи в гостиницу, он решил направиться туда, где имелась техническая возможность прослушать морзянку на зарезервированной для сигналов SOS частоте. Он поехал в предместье Лондона, где располагался аэроклуб. Несколько лет назад именно там Савельев брал уроки пилотирования вертолёта. В обозначенное Джеком время Стас приник к наушникам. Азбуку Морзе он читал со слуха, но теперь для верности вооружился ручкой и листком бумаги. Три минуты молчания наступили. Несколько секунд в эфире висела тишина. Затем раздался писк морзянки. Стас начал автоматически расшифровывать сигнал, но ручка тут же выпала из его рук. Казалось, что он отчётливо слышит характерный хрипловатый голос Джека: «Всем! Всем! Всем! Говорит представитель революционного правительства свободного мира! Начался обратный отсчёт жизни финансовой правящей верхушки, которая сейчас заседает в Лондоне, в выставочном комплексе ExCeL. Наступил смертный час кучки олигархов, заливающих кровью нашу несчастную планету во имя своих корыстных интересов. Через минуту на их головы обрушится крылатое возмездие! Смерть Ротшильдам, Рокфеллерам и их прислужникам! Да здравствует королева! Коммандер Пибоди выполнит свой долг!»

Саммит двадцатки, который проводился в Лондоне, наложил отпечаток на режим пребывания в столице Британии иностранных туристов: полицейские оцепления, ограничения по проезду общественного транспорта не добавили русским бухгалтершам положительных эмоций.

– И с двадцаткой этой – столько шуму, а посмотреть не на что. Я вот Саркози хотела живьём увидеть. Что за мужик такой, что на него супер-модели вешаются? Так куда там – оцепили всё, и не подойди.

– А всё-таки, Риммочка, надо отдать им должное. Порядок у них железный. Всё проверяют, но без лишних напрягов. К нам налоговая проверка выезжала – так шума и пыли было гораздо больше, чем на саммите этом. Полицейские все вежливые, глобалистами пугали – и где они? Никого не видно. Тишь да гладь.

В это время в небе над Лондоном раздался оглушительный взрыв. Разом сработали тысячи противоугонок, заревели сирены, послышался шум вертолётных двигателей.

– Ого! Вот тебе и тишь. Это что, фейерверк начинается? Или парад морской. Настюша, смотри. Кажется, что-то происходит.

Стас как ошпаренный выскочил из радиорубки, метнулся к ближайшему включённому компьютеру, оттолкнул сидевшего за монитором человека, и кликнул на новостной сайт BBC.

– Срочное сообщение! Саммит двадцатки в Лондоне под угрозой срыва: только что служба противоракетной обороны Соединённого королевства зафиксировала пуск крылатой ракеты из восточного пригорода столицы. Только благодаря мастерству и высокому профессионализму доблестных бойцов ПВО ракета была сбита над акваторией Темзы в центре города. По счастливой случайности никто не пострадал. Спецслужбы оцепили район пуска, злоумышленник прорвал оцепление на скоростной яхте. Сейчас судно направляется к центру города. Как нам сообщили в Скотланд Ярде, это некий отставной офицер спецслужб. Он угрожает взорвать находящийся на яхте заряд «грязной» атомной бомбы и требует выпустить его в открытое море. Следите за новостями.

«Идиот, открытое море совсем в другой стороне», – мелькнуло в голове Савельева.

План созрел мгновенно. Стас помчался в кабинет хозяина аэроклуба.

– Мне нужен вертолёт. Срочно. Помните, ту машину советского производства, я на ней летать у вас учился. Она на ходу?

Флегматичный красноносый шотландец, привыкший к экстравагантным пожеланиям своих клиентов, молча кивнул.

Через несколько минут Стас летел к центру Лондона. Почему его вертолёт не сбили военные лётчики – остаётся загадкой. Видимо, лучшие силы королевских ВВС были брошены на поимку сумасшедшего террориста.

По Темзе на большой скорости неслась ослепительно белая яхта, в небе появились боевые вертолёты. С палубы судна раздавались звуки, в которых искушённый слух признал бы миномётные выстрелы, да и извергало орудие снаряды, начинённые далеко не пиротехническими чудесами. Огненные вспышки и клубы дыма – это не разноцветные гроздья сверкающих звёздочек. Но выглядело всё это настолько завораживающе, что дамы, сидящие на набережной, забыли о своём давно остывшем кофе.

– Wow!

– Show must go on!

– Глянь, там каскадёры на вертолёте работают.

– Класс!

Военные машины гигантскими стрекозами зависли над яхтой, в элегантных очертаниях которой было что-то лебединое. Но подобные поэтические ассоциации здесь были неуместны, всё действо скорее напоминало сошедший с экрана эпизод боевика. Саундтрэк полностью соответствовал жанру: выстрелы гремели, зловещие рокотали вертолётные лопасти, вой сирен всё нарастал. В это время откуда-то сбоку, незаметно вынырнув из-за зданий, расположенных вдоль набережной, появился ещё один вертолёт. Рядом с камуфляжно-суровыми боевыми монстрами он казался совсем игрушечным и несерьёзным.

С высоты пятидесяти метров Стасу хорошо было видно яхту Пибоди. Время от времени отважный коммандер умудрялся, бросая управление судном, запускать очередной снаряд в небо Лондона.

«Вот ведь, Джеймс Бонд чёртов!» – с восхищением подумал Стас, снижаясь над яхтой.

Нагло проскочив через воздушное оцепление, вертолёт-малютка пристроился прямо над палубой белой красавицы. Из распахнувшейся дверцы вывалилась лестница.

Задрав голову вверх, Пибоди увидел Стаса, который высунулся из кабины и призывно помахал другу рукой.

«Не послушался меня, сукин сын. В самое пекло полез. А, чем чёрт не шутит! Вдруг у него получится, и мы не поджарим в этом аду свои задницы», – Джек отчаянно рванул шнур дымовой шашки.

Под брюхом вертолёта распухло облако густого чёрного дыма, скрывая от наблюдателей общую картину. Уже через пару секунд резвая воздушная машинка начала стремительный подъём, а вверх по раскачивающейся лестнице поползла крохотная человеческая фигурка.

– Нет, Настя, это всё-таки не шоу!

Когда Савельев понял, что Джек уже карабкается по лестнице, он повёл машину резко вправо и вверх.

Один из боевых вертолётов оцепления выпустил в сторону беглецов ракету. Машина-спасительница на миг застыла в воздухе, Римма и Настя затаили дыхание. Неужели зацепили? Вроде нет. Что, вояки британские, просчитались? Мазилы! Ракета ушла в сторону, а вертолёт, в кабину которого к тому времени успел забраться человек с яхты, унёсся в сторону закатного солнца.

– Вот это круто! – воскликнула Римма Геннадьевна.

– С ума сойти! – подтвердила Анастасия Валерьевна. – Кому рассказать – не поверят!

Внезапно раздался жуткий свист, от него сразу заложило уши. В яхту ударил огромный сноп искр. Гигантский огненная хризантема, в которую превратилось судно, по размеру превосходила даже самый грандиозный фейерверк. Дамы инстинктивно пригнулись, раздался оглушительный взрыв. А через пару секунд полыхнуло уже всерьёз…

Ольга с окаменевшим лицом сидела у телевизора и слушала кошмарные новости из Лондона. Кусок кометы, которая по всем расчётам должна была мирно пролететь мимо Земли, обрушился на Лондон. Спасатели пока не могли пробраться в город: чудовищный огненный смерч втягивал в свою воронку всё, что осталось от великой мировой столицы. Ольга периодически набирала номер Стаса. «Абонент временно не доступен. Перезвоните позже», – раздавалось в трубке.

– Стас, миленький, отзовись, пожалуйста… Ведь чудеса бывают. Знаешь, родной, скоро я тебе мальчика рожу. Мы с тобой всегда будем вместе. До самой смерти…

Content

Евгений Сивков
Советник

Глава 1. Теория административного заговора

Глава 2. ВВПроблемы

Глава 3. Бронебойная бабуля

Глава 4. Синдром Бонапарта

Глава 5. Консалтинговый терроризм в действии

Глава 6. Через Ла-Манш

Глава 7. Полный поворот кругом

Глава 8. Тихая гавань

Глава 9. Город Ленина – на Темзе

Глава 10. Братство гор

Глава 11. Страшная сила

Глава 12. Совещание обречённых

Глава 13. Поднебесное озарение

Глава 14. Дядина школа

Глава 15. Дранг нах остен

Глава 16. Бой без правил

Глава 17. Волшебная сила шаманства

Глава 18. Аудиторские войны

Глава 19. На ковре или под ковром

Глава 20. Парфянская стрела

Глава 21. Китайские контакты

Глава 22. Тайна четвёртой силы

Глава 23. Офицеры и джентльмены

Глава 24. Лисьи проказы

Глава 25. Венера из Хитроу

Глава 26. Атака термоядерных куриц

Глава 27. Один дома

Глава 28. Прелести оффшорного рая

Глава 29. Судьба китайского декабриста

Глава 30. Серафимы против сионистов

Глава 31. Подарки судьбы

Глава 32. Резкая смена курса

Глава 33. Увезу тебя я в тундру

Глава 34. С больной головы

Глава 35. До самой смерти