Евгений Сивков

Аудитор. Возвращение

Глава 1

История развивается по спирали

Скорбный голос диктора вывел Кристину Георгиевну Голованову из оцепенения. Она нахмурила брови, качнула головой, будто отбрасывая со лба непослушную прядь волос или пытаясь отделаться от назойливой мухи, поморщилась и постаралась сосредоточиться на реальности. Машинально женщина повернулась в ту сторону, где на стене удобно устроился плазменный телевизор. На несколько минут она снова застыла, словно пытаясь просверлить глазами бетон.

Траурная мелодия заставила ее сердце вздрогнуть.

– Сегодня мы вспоминаем те трагические события, которые совсем недавно буквально потрясли весь мир! – замерзшая девушка в черном пальто чеканила фразы в микрофон. За ее спиной был виден хорошо узнаваемый храм Христа Спасителя, слышалась поминальная молитва, вереница будто загипнотизированных людей двигалась по направлению к главному входу, очевидно, чтобы отдать последнюю дань погибшим.

– И как же это все один к одному, – произнесла Кристина Георгиевна, продолжая следить за событиями на экране. Ее мысли вернулись в недавнее прошлое. Буквально месяц назад она похоронила маму. Сильнейшая боль потери мучила ее и по сей день, но не только это было причиной тяжелого эмоционального состояния. Гораздо больше женщину угнетала собственная морально-этическая слабость, те тайные мысли и, возможно, желания, которые закрались тогда в ее подсознание.

Мама болела почти два с половиной года. Врачи, сиделки, медсестры, поочередно вымогающие деньги за каждую мелочь, грозные диагнозы, покупка дорогостоящих лекарств, операции, процедуры. В конечном итоге Кристина Георгиевна поймала себя на мысли, что почти желает маминой смерти. Она измотана, хочет просто напросто выспаться, ждет, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Кристина ужаснулась собственной жестокости.

Вскоре кошмар закончился, но как хорошая дочь она не простила себе того греха и продолжила самоистязание, день и ночь анализируя свои мысли и клеймя позором проявленную когда-то слабость. Результатом душевного разлада стал развод с мужем, уставшим наблюдать постоянно страдающую и отрешенную жену, а вдобавок и заметно пошатнувшиеся отношения с сыном-подростком.

– Неужели я все потеряла? – сокрушалась наедине с собой Кристина Георгиевна, снова и снова прокручивая в голове события последнего года. – Ведь мой Диня – нормальный мальчик. Почему он замкнулся в себе? Почему перестал доверять? Почему? Почему?

Тут обычно Кристина позволяла себе тяжелый вздох, почти похожий на стон, но будучи все же женщиной очень сильной, глотала воздух, как лекарство, и восстанавливала равновесие – она пока могла справиться с эмоциями. И то, что действительно помогало ей в этом, была ее работа. Любимая работа.

К своим 45 годам Кристина Георгиевна добилась очень многого, конечно, по меркам провинциального городка. Красный диплом Томского университета, стаж работы в краевой налоговой инспекции и, наконец, собственная аудиторская компания – мало кто из местных бухгалтеров мог похвалиться таким результатом. Проблема сейчас была лишь в том, что, погрузившись в семейные дела, она и на этом поле деятельности допустила непростительные ошибки. Завалив пару выгодных контрактов, потеряла доверие постоянных клиентов, и те ушли, как водится, к конкурентам. Кристина пожала урожай заявлений об уходе и массу сплетен и пересудов касательно ее профессионализма и здравого смысла впридачу. Последний «гвоздь в крышку гроба» удалось забить ее близкой подруге, которая, наблюдая за неразберихой в компании, не стала ждать окончания марлезонского балета и втихомолку подыскала себе «теплое местечко». В один прекрасный день она зашла в кабинет, сдержанно кивнула в ответ на приветствие Кристины и, деланно борясь со смущением, положила на стол аккуратно исписанный листок бумаги. Конечно, это было заявление об уходе. Подруга-начальник с трудом поборола приступ тошноты, отбросила эмоции и, не глядя Зинаиде в глаза, лихим росчерком завизировала документ. Про себя она выругалась: «Крыса! Восемь лет работала, а тут вдруг уволиться решила. Точно крыса – бежит с тонущего корабля. Вот она – чертова бабская дружба! Но мы еще посмотрим, потонет ли мой корабль, а то как бы тебе не пожалеть, дорогуша!» – все эти умозаключения Кристина делала, почти не веря в успешный исход предприятия, вернее, в успешный исход для ее предприятия. Просто горечь, вызванная предательством, заставила мозг огрызнуться, побороть или осмыслить все это в данный момент было выше сил измученной гендиректорши. Единственное, что она могла сделать тогда, это лишь послать проклятия в адрес вероломной подруги.

– Да уж, жизнь действительно похожа на зебру, – задумчиво выдохнула Голованова. – Полоска белая, полоска черная, а потом… жопа! – она цинично улыбнулась, вспомнив старый анекдот. – Но по сравнению с этим – Кристина махнула головой в сторону телевизора, где изображение православного храма сменилось католическим костелом – у меня всего лишь мелкие неурядицы!

Нужно просто думать, что идешь в сторону головы, – пошутила она, подбадривая себя и вспоминая все ту же зебру-жизнь и ее задницу.

– О событиях рассказывает наш специальный корреспондент в Лондоне Сергей Симонян. На экране замелькали картины лондонских улиц, и, лихо закинув на плечо сброшенный порывом ветра шарф, немолодой журналист перехватил эстафету горького повествования у своей юной соотечественницы.

– Прошло чуть больше месяца с тех страшных событий, но и сегодня мы не можем забыть этот ужас! – камера скользнула по руинам, на мгновение задержалась на чем-то отдаленно напоминающем Биг-Бэн и утонула своим оком в Темзе. – Сегодня мы скорбим вместе со всем миром! В православии отмечают 40 дней, и в этот день многие россияне пришли в храмы, чтобы помолиться за своего погибшего президента. Именно 40 дней назад произошла эта трагедия! Организация Объединенных Наций объявила этот день днем международного траура, днем, когда двадцать стран вспомнят своих лидеров, днем, когда двадцать народов в едином порыве почтут минутой молчания память своих соотечественников! – корреспондент нахмурился и помрачнел.

Глава 2

И снова в бой

В дверь кабинета постучали или, скорее, осторожно поскреблись. Кристина оторвала взгляд от телевизора, тихо кашлянула, чтобы не выдать дрожь в голосе, и ответила:

– Светочка, я здесь. Что ты хотела сказать?

На пороге кабинета в тот же миг возникла худощавая девица лет 30-ти, дресс-код которой не оставлял никаких сомнений в роде ее службы. Любой человек без труда узнал бы в ней секретаршу или, если хотите, помощницу руководителя. Нет, не рисуйте в своем воображении грациозных платиновых блондинок с ослепительной улыбкой, облаченных в строгий деловой костюм, только подчеркивающий все прелести их фигуры. Светлана совсем не походила на голливудскую диву и уж точно выпадала из всех стандартных мнений о представительницах этой профессии. Разве что костюм говорил сам за себя. А объяснялось ее присутствие на «должности для красоток» тем, что мудрая директриса выбрала себе в подмогу «рабочую лошадку», а не «скаковую кобылку». Да и в отличие от директоров-мужчин ей было абсолютно наплевать на внешние данные Светланы. Здесь работала простая формула: народ не шарахается – вот и хорошо; вниманием не избалована, значит, будет верна, а дельные мысли могут родиться и у дурнушки. Но Светлана не была ни дурнушкой, ни серой мышкой. По известным только ей одной причинам девушка лишь тщательно скрывала свою привлекательность.

Кристина Георгиевна потерла виски и обратила на помощницу вопросительный взгляд. Светлана расправила плечи и, придавая своему голосу как можно больше значимости, сообщила:

– Кристина Георгиевна, к вам еще два кандидата на собеседование! Вызывать?

Директриса прищурила усталые глаза – что-то странное заметила она в поведении Светланы. То ли та слишком быстро говорила, то ли держалась как-то неестественно. Впрочем, останавливать на этом свое внимание Кристина не собиралась, немного помедлив, она кивнула головой. Принимать сейчас посетителей ей было очень трудно, но она не уклонилась от своих профессиональных обязанностей. «Это работа! – Утешила она себя. – Каких-то 15–20 минут, и они отправятся восвояси. А если их сейчас не принять, то завтра я еще какую-нибудь новость от конкурентов узнаю – мол, пришли чудо-мальчики и все дела с полпинка разрулили. Да и поредевшие кадры нужно пополнять, а то сидят три калеки в пять рядов, кто-то ведь и работать должен».

Получив согласие, Светлана выскользнула в коридор, пару мгновений были слышны приглушенные голоса, а потом в кабинет вошел первый кандидат.

– Проходите, садитесь, пожалуйста! – Кристина взглядом указала ему на стул.

– Спасибо! – он всем своим видом демонстрировал, что рад приглашению.

– Владимир Сергеевич Полевой… правильно?

Тот закивал головой, а Кристине захотелось стукнуть его папкой по башке, так у нее зарябило в глазах. Однако, оставив парня в покое, директриса принялась изучать документы – стандартный набор поступающего на работу. При этом она умудрялась незаметно разглядывать своего оппонента.

На вид ему было лет 27–28. Ничем не примечательная внешность: темно-русые волосы, почти правильной формы нос, небольшие уши. Но потертый портфель, о возрасте которого можно было, наверное, слагать легенды, выдавал в нем провинциального офисного работника по «зову сердца» – только они таскают за собой по жизни свой первый школьный портфель. Не новый, но опрятный костюм смотрелся на парне чуть мешковато, подчеркивая его худощавое телосложение. Серые глаза смотрели почти спокойно, но когда Кристина Георгиевна набрала в легкие воздух, собираясь продолжить разговор, волна ужаса пробежала по этому зеркалу человеческой души.

Директриса просмотрела резюме, полистала трудовую, снова взглянула на соискателя. Как опытному руководителю, ей понадобилось всего несколько минут, чтобы классифицировать данное явление: «Вот уж точно парочка моей Светлане – похожи как две капли воды: тот же «мышиный» стиль, – мысленно позволила себе едкое замечание Кристина Георгиевна. – Теперь в плане карьеры… Так… Штаны в бухгалтерии, похоже, просидел. Процедуру знает, но сложных дел лучше не поручать – завалит, как пить дать. А кстати… – Кристина на минутку задумалась. – Ну-ка, мы тебя сейчас проверим на профпригодность».

– Владимир Сергеевич! – вышла из раздумий директриса. И вновь стала свидетельницей бурной реакции собеседника, но решила, что пока не будет ставить «минус» за столь недостойное для профи проявление эмоций. – Я прочитала резюме, с ним все в порядке, но мне хотелось бы самой протестировать ваши знания. Итак, вопрос для специалиста: сотруднику вашей фирмы необходимо срочно выдать деньги, например, на покупку квартиры или машины. Как сделать это так, чтобы избежать налогообложения? С учетом того, что заемщик деньги вам, конечно, вернет! – Она отвела взгляд от стены, на которой словно пыталась разглядеть причудливую тень от дерева, и посмотрела на Владимира Сергеевича в упор. Голованова неспроста задала этот вопрос. Достойный ответ на него опытная бухгалтер искала уже пару дней.

В попытке выиграть время Владимир решил записать вопрос. Не спросив разрешения, он потянулся за карандашом и листком бумаги, а идеально вычерченные брови Кристины Георгиевны от удивления взлетели вверх.

Напряженность этой минуты прервал настойчивый телефонный звонок. Кристина отвлеклась от своей жертвы и сняла трубку. Если бы не этот факт, она бы, конечно, заметила, как среднестатистические уши соискателя багровым пламенем откликнулись на суетливые попытки мозга найти ответ в дебрях памяти и знаний. Взгляд Владимира стал растерянным, в нем отразилась безнадега.

– А это не может подождать? – Кристина сделала паузу, слушая короткий ответ в телефонной трубке. – Хорошо, я сейчас спущусь. Подождите меня пять минут.

Закончив разговор по телефону, она извинилась перед посетителем, коротко бросив:

– Мне нужно отойти на 10 минут. Срочно. Встреча с клиентом. Я вернусь, и мы продолжим. – Она встала и с удовольствием ощутила движение в уставших от сидения на стуле мышцах. Сдержав неуместное желание потянуться, женщина покинула кабинет, но, проходя по безлюдному коридору, все же сделала несколько гимнастических движений.

Обескураженный и одновременно обрадованный скорым исчезновением грозной дамы, Владимир решил воспользоваться ситуацией и любой ценой найти выход. На школьных экзаменах его всегда выручали две вещи: шпаргалка и подсказка.

Первого у него точно не было, а вот второе… Он быстренько вспомнил, что в коридоре дожидается второй претендент на должность, и, напрочь забыв о чести, ринулся к выходу из кабинета.

В дверь высунулась его русая голова, и полупридушенный голос прошипел:

– Друг! Помоги! Эта стерва такой вопрос задала! Интересно, сама-то она ответ знает? – горе-претендент на вакансию изобразил страдальческую мину, больше подходившую для паперти, нежели для офиса. Он вложил в слова всю свою просительную энергию и в заключение выпалил:

– Прости! Я все понимаю! Но мне очень нужно! – бессвязная речь захлебнулась вздохом и оборвалась.

Если бы Владимир волновался немного меньше, то никогда в жизни не причислил бы этого человека к кругу советчиков по данному вопросу. Но стресс лишил его способности рассуждать здраво, так что он просто не обратил внимания, с кем рядом провел битые полчаса до собеседования. Сейчас он тем более не вникал в такие детали.

– А какой вопрос? – голос мужчины приятно отличался от нервного фальцета Владимира.

– Вот! Сейчас! Я даже записал. – Полевой протянул мужчине изрядно помятую бумажку.

– А ты бухгалтер? – расправляя листок, удивился мужчина.

В этот момент Полевой, забыв свои страхи, уставился на него и слегка ошарашено переспросил:

– А ты?

Но пререкаться было уже некогда – звук шагов директорши неумолимо приближался. Мужчина быстро нацарапал на бумажке пару фраз и протянул Полевому.

– Прочитаешь – съешь! – чуть с издевкой произнес он, но, побеспокоившись о здоровье своего конкурента, добавил – Шучу!

Полевой исчез за дверью кабинета как раз в тот момент, когда в конце коридора появилась Кристина Георгиевна. Краем глаза она «зацепила» сидящего на диванчике мужчину.

– Вы тоже ко мне?

– Да, я на собеседование. К директору, – уверенно ответил тот.

– А я решила – вы в охрану. Это этажом ниже, там тоже сегодня собеседование.

– Я к вам! – мужчина был уверен.

Надо отдать Кристине Георгиевне должное. Несмотря на свое женское любопытство, которое так и подстрекало: ну поверни же голову, разгляди его получше, он того стоит! – она не задержалась в коридоре ни на миг. Чеканным шагом бизнес-леди прошествовала в свой кабинет и исчезла за захлопнувшейся дверью.

– Итак, на чем мы остановились? – расположившись за столом, Кристина снова была готова вести допрос с пристрастием.

– Мы… я, пожалуй, готов дать ответ на ваш вопросик, – на физиономии Полевого светилась победная улыбка. Гордость перед самим собой наполняла его существо – ведь он сумел выкрутиться и найти подсказку.

– Говорите!

– Я считаю, что сотруднику можно выдать деньги под отчет. А если их вообще не возвращать, то увольняйте его и подавайте на него в суд. А там заключайте мировое соглашение на рубль. У компании убыток и никаких налогов. Кстати, как и у счастливого обладателя престижного авто.

Закончив фразу, Владимир Сергеевич окинул директрису тестирующим взглядом.

Конечно, Кристина Георгиевна не показала и виду, хотя про себя подумала: «Вот хитрец, дать под отчет! Бесспорно, банально, но чтобы вообще все списать – хороший маневр!» Однако она не стала отвлекаться на похвалы и коротко резюмировала:

– Я вас беру! Когда вы можете выйти на работу?

– Да хоть завтра! Я уже второй год нигде не работаю! – не сдержался Владимир Сергеевич.

Голованова удивленно посмотрела на него, но чтобы она не успела задать еще какой-либо вопрос, Полевой, бурча слова благодарности, поспешил удалиться от греха подальше. Место он получил, остальное уже не столь важно. На радостях парень даже забыл совет своего случайного помощника касательно того самого листка с ответом. Есть он его не стал, но и обо всех возможных предосторожностях тоже забыл: бросил в корзину для бумаг возле стола секретарши и, окрыленный победой, буквально выпорхнул в коридор.

«Ну что ж, настала очередь и тебя разглядеть поближе» – Кристина Георгиевна готовила себя к встрече с брутальным незнакомцем из коридора.

– Светочка, кто у нас там еще?

– Сейчас приглашу! – секретарша зацокала каблучками, отвечая начальнице на ходу.

Спустя несколько минут перед директрисой возник тот самый мужчина. Используя проверенную тактику наблюдения исподтишка, она разглядела, что одет он был, мало сказать, не с иголочки, а прямо-таки кое-как. Мешковатая одежда скрывала фигуру, вот только, в отличие от Полевого, там было, что скрывать. Трехдневная щетина дополняла имидж человека, по каким-то причинам плюнувшего на свою внешность. Он протянул ей папку с документами и представился:

– Богданов Олег Семенович.

От звука его голоса Кристина вздрогнула и подняла голову.

Она встретилась взглядом с пронзительно-грустными голубыми глазами своего собеседника и застыла. Лишь спустя непростительную минуту Голованова смогла взяться за изучение бумаг. Но даже тогда, чтобы как-то систематизировать мысли, она стала мысленно говорить сама с собой: «Так, давайте посмотрим: 37 лет. Не женат, детей нет, – штудировала резюме Кристина. – Непревзойденный бабник? С такой внешностью – без проблем. Или он импотент, что ли?! – Произнеси она это вслух, все бы различили горечь досады в ее эмоциональном возгласе. – Далее: стаж работы – чистые листы в трудовой книжке. Видимо, он вообще ничего не знает о бухгалтерском учете, кабан здоровый. Точно – бабник! Хуже, если импотент!»

Поток ее мыслей прервал телефонный звонок. Звонила главбух завода, куда со дня на день ее аудиторской фирме предстояло выйти на проверку.

– Кристина Георгиевна, – голос бухгалтерши не предполагал возражений, – когда вы сможете выйти? Директор рвет и мечет, а это значит, чем скорей, тем лучше!

– Мы приедем завтра. Пришлем наши лучшие кадры. Руководитель группы… – тут директриса потянулась за анкетой первого кандидата и, быстро прочитав фамилию, отрапортовала – Полевой Владимир Сергеевич, также с ним будет ассистент – Олег Семенович Богданов, – это имя уже успело врезаться ей в память.

Положив трубку, она обратилась к Олегу Семеновичу, державшему себя очень сдержанно и за все время аудиенции всего лишь пару раз бросившего взгляд в сторону телевизора.

– Ну что ж, коллега, поздравляю! У вас есть шанс показать, на что вы способны, как говориться, в условиях, приближенным к боевым. Завтра на проверку. Моя помощница все оформит!

Олег кивнул головой, повернулся и направился к выходу. Никто не заметил снисходительной улыбки, игравшей на его губах…

Кристина Георгиевна еще раз посмотрела вслед удаляющемуся мужчине. Черт, с такой задницей нужно носить джинсы. И ковбойские сапоги. И две кобуры с пистолетами по бокам. И горячего скакуна еще впридачу. Впрочем, скакун он, наверное, и сам неплохой. Вот уже на ролевые игры от одиночества потянуло – одернула себя строгая директриса, но фантазия все же взбудоражила ее и, чтобы успокоиться, она использовала как палочку-выручалочку телевизор.

Там на экране крупным планом две взбудораженные, видимо, вниманием прессы, женщины наперебой отвечали на вопросы корреспондента. Они с огромным воодушевлением рассказывали о том, что видели в тот злополучный день трагедии, как оказались в гуще событий и как им удалось избежать прискорбной участи 20 лидеров государств и половины населения столицы мира в придачу. На втором плане то и дело возникали пугающие картины еще не восстановленных улиц Лондона.

«А ведь я их знаю, – подумала Кристина. – Это же Римма Геннадиевна и Анастасия Валериевна. Бухгалтерши из Березняков. Вот ведь в какую передрягу их занесло! Конечно, конечно, Римма мне сама рассказывала, когда мы у них в тьму-таракани с проверкой были, что дите свое в Англию хочет отправить учиться, а потом и сама к чаду в гости прокатиться, на мир, дескать, посмотреть. Вот и посмотрела! Впечатлений теперь хоть отбавляй. Под бетонным помостом они укрылись – шустрые, а то бы некому сейчас было трещать, как сороки. Каскадеров они видели. Тьфу! Какие там каскадеры могли быть – государство гибло! А, нет, только так подумали!»

На экране замелькала любительская видеозапись. Действие разворачивалось в воздухе. Несмотря на ужасное качество кадров, снятых на телефон, в кабине вертолета можно было разглядеть силуэт мужчины, веревочную лестницу сквозь клубы дыма и безумно горячий даже на глаз взметнувшийся в небо сноп искр.

Корреспондент объявил, что эта видеозапись – единственное свидетельство террористического заговора, который был профессионально предупрежден британскими службами безопасности. Однако пока тела его организаторов так и не были найдены, а значит, он считается нераскрытым.

Кристина Георгиевна переключила канал – стоит узнать, что творится в столице. Следующий сюжет был наполнен тревогой и неопределенностью – разговор шел о том, что недавняя гибель главы государства и замешательство в правящих кругах неминуемо приведут к переделу государственной собственности. Сей факт не на шутку обеспокоил директрису.

«Ох, как бы не попасть под этот передел… тут ведь сметут, и «мокренько не останется», – слова известного героя русской сказки подходили к данному моменту лучше всех остальных. – Но ведь было за сегодняшний день и что-то хорошее! – успокоила себя Кристина. – Хоть на красивого мужика посмотрела. Все, домой!» – подытожила она, выключила телевизор и резко встала.

Глава 3

Сны и реальность

Мужчина лежал на кровати и, не моргая, смотрел в доходившее почти до пола окно, за которым открывался великолепный вид на озеро. Осенний ветер, будто голодный пес, вцеплялся зубами в голые ветви деревьев. Когда ему удавалось оторвать пожелтевшие листья, он с радостным воем швырял добычу в студеную воду и возвращался к дому, готовый продолжать свое дело с неиссякаемым упорством.

Человек погрузился в сон, и суматоха беспокойной ночи сменилась совсем другими картинами: подсознание вырезало из памяти кадры недавнего прошлого.

Тучей стремительных ястребов носились над Темзой грозные вертолеты британского воздушного флота. От выпущенных ими ракет стоял такой вой, что сжимало виски. Мутная вода вокруг красавицы-яхты превратилась в пенное кружево и больше напоминала бушующий океан, чем легендарную реку английской столицы. Рев, визг, всполохи взрывов и запах раскаленного металла – вот чем было пронизано небо над патриархальным Лондоном.

– Ой, ты, собачий сын! И как тебя нелегкий черт занес сюда? – каким-то чудом сквозь чудовищный грохот пропеллера Стасу удалось расслышать слова Пибоди, от остроты момента англичанин, похоже, позабыл напрочь весь русский сленг. При других обстоятельствах старый друг, конечно, получил бы пару наставлений, но сейчас Стаса беспокоило только одно – как удержать вертолет над яхтой.

Невидимый режиссер взял крупный план, а потом кадр стал удаляться. Стас увидел себя сидящим в кабине вертолета, затем ощутил непреодолимый приступ ужаса. Действие замедлилось, и лишь одна мысль лениво проползла в голове: «Только бы он смог забраться на борт! Только бы успел!»

Клубы дыма скрывали выброшенную из вертолета лестницу, и Стасу оставалось только гадать, что происходит внизу. Секунды пульсировали в венах, отстукивая: все, все, все! Вдруг Савельев увидел руку, уцепившуюся за поручень, вторая спустя мгновение приветственно помахала ему. Но радоваться было рано: за спиной друга, радостно взиравшего на своего спасителя, Стас увидел Смерть. Она смотрела на него в упор, не отводя взгляда, не моргая и не щурясь. Говорят, она многолика, но в данном случае она приняла обличие ракеты британских ВМС, выпущенной одним из вертолетов-преследователей.

Когда столбняк прошел, рука машинально рванула рычаг управления. Послушная птичка дала невероятный крен и практически рухнула вниз, за доли секунды потеряв высоту. Стас успел разглядеть золоченые поручни яхты, спасательный круг и еще не окончательно разодранные паруса на корме. Еще ниже – шасси чиркнули по воде, взбудораженная пена лизнула брюхо вертолета. Пламенный вихрь прорвал спасительную дымовую завесу над головой.

«Прочь!» – это была уже даже не мысль, а скорее, последняя попытка сконцентрироваться.

Яхта стала уходить в сторону, где-то наверху, перебивая шум двигателя, набирал силу странный вой. Стало трудно дышать, в кабине заметно потеплело. Ощущение чего-то неизбежного подстегнуло реакцию. Стас бросил машину прямо на скалы, но в последний момент осуществил рискованный маневр и скрылся за каменным выступом.

В комнате было темно, только слабый лунный свет отражался в огромном оконном стекле. Ветер угомонился, выполнив свою сезонную работу – черный скелет дерева распрощался со своей последней одеждой. Человек очнулся, будто от подземного толчка. Резко сел на кровати и приложил руку ко лбу. Спонтанным движением провел по волосам и сжал виски. Вздох, похожий на стон, выразил его эмоции. Осторожно опустив ноги на мягкий ворс ковра, еще минут пять просидел без движения, пытаясь справиться с бешеным сердцебиением. В горле пересохло, и он потянулся к столику, нащупал там бутылку и отхлебнул прохладную воду.

«Она синяя, – почему-то пронеслось в голове. Он просто это знал, ведь в темноте невозможно было разглядеть цвет бутылочного стекла. О чем я думаю? Так! Надо успокоиться! Пора взять себя в руки и научиться спать! Приходи же в себя, наконец!» – короткие приказания встряхнули сознание и на какое-то время выгнали из него тяжелые остатки воспоминаний. Но как только человек уткнулся в подушку и позволил сну взять над собой верх, круговерть чудовищных событий, как дьявольская карусель, закружилась опять.

Было непривычно смотреть на происходящее со стороны сквозь клубы дыма и всполохи огня. Мимо маленького вертолетика, внутри которого Стас видел себя и Пибоди, проносились ракеты и обломки скал. Грохот оглушал, заставляя невольно втягивать голову в плечи. Внезапно Стас почувствовал резкий толчок – прихоть хозяина снов закинула его обратно в кабину. Все вокруг закачалось, вертолет потерял равновесие и забарахтался в воздухе, неистово молотя пропеллером. В один миг громадный кусок скалы подмял под себя беспомощную машину. Стас чувствовал напряжение металла и понимал, что еще чуть-чуть, и вертолет лопнет, как яйцо. Переборки жалобно заскрипели и, будто пластилиновые, стали менять свою форму. Пибоди что-то кричал, Стас потянулся к нему, но резкая боль прошила тело, и он потерял сознание.

Настойчивый будильник подпрыгивал на тумбочке и, что было мочи, голосил на своем механическом языке: вставать, вставать, вставать – пора на работу. В конце концов, ему все-таки удалось докричаться до своего хозяина. Тот встал с кровати и потянулся, закинув руки за голову и сцепив пальцы «в замок». Подошел к окну и окинул взглядом осенний пейзаж, не забыв предварительно дать будильнику увесистый подзатыльник. Возмутитель спокойствия замолк и обиженно застыл, всем своим видом показывая: вот такая она – наша доля, делаешь доброе дело, служишь верой и правдой, а тебе каждое утро – по башке.

На улице было прохладно, погода явно не располагала к принятию водных процедур, но верный однажды принятому правилу, Стас распахнул французское окно и, не одеваясь, направился к берегу.

За несколько месяцев, проведенных в доме своего друга Андрея Щербакова, он привык к таким нудистским прогулкам. Совершенно уединенное место, пятиметровый забор, вековые сосны-стражи, с трех сторон прикрывающие периметр, и казавшаяся почти бескрайней гладь воды. Когда Стас прочувствовал все это, то понял, что здесь он может расслабиться. Больше того, шикарный особняк просто располагал ко всякого рода фантазиям и предположениям. Гостю нравилось представлять, что совсем недавно здесь собирались шумные компании, в огромной гостиной, обставленной с большим вкусом, звучала музыка, а по берегу пруда прогуливались влюбленные парочки, улизнувшие от своих вторых половинок. Иногда Стасу казалось, что он практически подглядывает за ними, и ощущение, пусть даже виртуальное, чей-то близости будоражило кровь и будило желания. Именно поэтому он совершал свой купальный ритуал нагишом, посмеиваясь над предполагаемыми зрителями: «Из всех возможных и невозможных представительниц женского пола здесь, пожалуй, водятся только лисы и белки. Ни одной скучающей домохозяйки или готовой на эксперименты сверстницы Лолиты. Обидно! Грех эксбиционизма подогревало ощущение безнаказанности. И уж попадись ему сейчас кто-нибудь, кроме белки, скорее всего, эта девчонка не пожалела бы об этом. Но горизонт был по-прежнему пустынным, а высокий забор не оставлял никакой надежды даже самым решительным барышням.

Ледяная вода помогла вернуть потерянное равновесие. А еще – азарт соревнования с самим собой, облеченный в форму борьбы со стихией.

Оттолкнувшись от мостка, уже в полете, Стас задержал дыхание и шумно погрузился в студеную воду. Он не зря так напряг свои легкие – его целью было проплыть под водой как можно больше, в идеале – до противоположного берега. За последнее время он добился неплохих результатов, но все же в очередной раз вынырнул почти посередине озера. Лишь миг посожалев об этом, он решил, что, в конце концов, добьется успеха и доберется под водой до недосягаемой пока кромки. Сейчас это казалось абсурдом, но Стас не привык пасовать перед трудностями.

Холодная вода и физическая нагрузка вернули Стаса к повседневной жизни. Теперь он был готов к испытаниям своего первого рабочего дня на новом месте. Он вернулся в дом, оперативно приготовил нехитрый завтрак, оделся соответственно нынешнему образу, при этом почти порадовавшись, что не надо бриться, и быстрым шагом направился в гараж.

Средство передвижения, ожидавшее его там, вызвало бы бурю восторга лишь у истинных патриотов российского автопрома. На самом же деле светло-голубой «Москвич-412» являл собой довольно убогое зрелище, вызывая одновременно и жалость, и ностальгию. Тонировка на стеклах частично ободралась. Краска кое-где облупилась, уступив место безжалостной ржавчине – исконному врагу всех отечественных автомобилей. Лысые покрышки были свидетелями отвратительного качества дорог в российской глубинке, а прожженные сиденья – дурной привычки и неряшливости бывшего хозяина. Однако некоторые факты позволяли этому представителю бесславной братии советских авто смотреть на собратьев свысока. Механик Сергей был и правда знатоком своего дела – он умудрился присобачить в недра незатейливого «Москвича» объемистый двигатель от «Вольво». Благодаря такой «операции на сердце» древняя колымага легко развивала скорость до 120 километров в час и заводилась «с полпинка» в любую погоду. Собственно, за это она и была куплена Стасом, который в тот момент рассуждал лишь с точки зрения экономии: «Ездит как зверь, а стоит копейки. Что еще нужно в моей ситуации? Прекрасный вариант! К тому же, этого мастодонта ни один полицейский из страха и практичности не остановит: вдруг развалится прямо на посту – разбирайся потом».

И тут Стас был совершенно прав – от белесого призрака социализма полицейские отворачивались с отвращением. Да и что взять с хозяина такой развалюхи? Убогий мужичонка без бабла – вот таким был, как правило, их суровый вердикт.

До нового офиса Стас добрался быстро и, припарковав своего хоть и неказистого, но верного коня на самом «козырном» месте, принялся последовательно закрывать все двери – увы, центральным замком смышленый Сергей не успел снабдить своего любимца. По тому, как неуютно стало его затылку, Савельев понял, что за ним кто-то наблюдает, но сдержав желание пробежаться взглядом по окнам, продолжил свой архаичный ритуал.

Конечно, брось он взгляд на третье от торца здания окно, то заметил бы легкое движение за шторой – стараясь остаться незамеченной, за ним наблюдала женщина.

Глава 4

Старый друг лучше новых двух

Оценив картинку за окном, Кристина Георгиевна поморщилась. Ее женское начало было оскорблено тем, что она украдкой созерцала.

Какая чудовищная нестыковка – такой парень, а на приличную машину к 37 годам не накопил. Вот всегда так – работает принцип «жизнь или кошелек», то есть элементарный выбор: хочешь физически привлекательный объект – смирись с тем, что он гол, как сокол; а если замахнулась на статус и мозги – смирись с тем, то он лыс и стар, как египетская мумия. Кристина усмехнулась, отпивая свой утренний кофе из кружки с надписью «Крися». Ее она притащила на работу из дома. Зачем? Видимо, в тот момент эмоции взяли верх над здравым смыслом, и свидетельство ее когда-то счастливой семейной жизни было безжалостно выселено в рабочий кабинет – подальше от воспоминаний. Но сейчас Крися не успела предаться ностальгии, перемешанной со странными фантазиями в адрес парня за окном – от этого процесса ее отвлек звонок мобильника.

– А ты что, забыла? – вырвалось у Кристины, когда она увидела на дисплее номер ее бывшей подруги Зинаиды.

Борясь с желанием тут же нажать на сброс, директриса долго вертела телефон в руках. Древний женский бич – любопытство – подстегнул ее, и она ответила.

– Слушаю вас! – начальница постаралась быть строгой.

– Привет! Извини, ты можешь говорить? – голос подруги звучал неестественно.

– Да, могу, ты что-то хотела мне сказать?

– Кажется, да, – нерешительность сквозила в каждой интонации.

– Тогда выкладывай, у меня мало времени.

– А это непросто… – Зина явно собиралась с духом, чтобы начать разговор.

– А просто было уйти в другую компанию? Просто было нанести удар исподтишка? Когда мне было так трудно, и я не ждала захода с тыла! Просто было смотреть мне в глаза, оставляя на столе заявление об уходе? – Кристина Георгиевна больше не хотела сдерживаться. Она говорила о том, что задело ее в тот момент, и не стремилась скрыть свои обиды.

– Очень непросто! – искренность этих слов обескуражила разгневанную подругу. – Ты не можешь себе представить, как больно мне было уходить! Но мы все – люди!

– Ты хочешь сказать, мы все – волки? – резко перебила собеседницу Кристина.

– Нет! – ответ звучал не менее резко. – Мы все не свободны и не можем уйти от исполнения своего долга – перед детьми, перед близкими…

– Это означает лишь одно: я для тебя не близкий человек, раз ты смогла меня так предать! – Наверное, в эти слова стоило вложить больше эмоций, но Кристина уже не хотела этого. Ей было почти все равно.

– Ты – близкий. Я бы не звонила! – Сожаление о потерянной дружбе и стремление сохранить свое лицо руководили сейчас Зинаидой, но неожиданно она прервала женский пересуд и очень серьезно произнесла:

– Хватит! Я звоню не для того, чтобы выяснять отношения. Я ушла, ты считаешь меня предателем, пусть будет так. Я не стесняюсь сказать тебе, что на новом месте у меня не сложилось. И я ухожу, но возвращаться к тебе мне не позволяет гордость. Больше того, я уезжаю из города. Но это не самое главное. Я не могу молчать о том, что узнала совершенно случайно. Пойми, я не права, но все же люблю тебя и ценю твою стойкость. Так вот, я должна тебя не предупредить. Город ждут трудные времена! После гибели резидента Москва похожа на собачий ринг – каждый рвет зубами все, что плохо лежит. И ты сама прекрасно понимаешь, что очень скоро эхо передела собственности докатиться и до нашего родного Томска. Уже докатилось! Я точно знаю, что несколько наших клиентов «прогнулись» под Москву, и сейчас тебе не стоит рассчитывать на них. Больше того, лучше будет держаться от них подальше!

Задержав дыхание, Кристина слушала подругу. Сейчас она не сомневалась в ее искреннем желании помочь, возможно, вызванном чувством вины.

Зина меж тем продолжала:

– Ты проверь по своим каналам, но говорят, у губернатора есть некий «волшебный» список предприятий, которые нужно передать, как говорится, в надежные руки, а иначе вас самих передадут, а куда – сама понимаешь. Не хочу тебя пугать, но дележка пошла! – слегка замявшись, Зинаида сделала паузу и взяла отступной:

– Я тебе рассказала, но, возможно, все это слухи. На самом деле никто не знает, что будет.

– Я понимаю! – Кристина Георгиевна не хотела сейчас систематизировать свои смешанные чувства.

– Я проверю, но в любом случае – спасибо! Откровенно говоря, я не ожидала.

– Знаю, но так было нужно! Не благодари меня, я лишь инструмент, – загадочно ответила Зина.

Бывшие подруги попрощались, и каждая осталась наедине со своими мыслями. Зина – мучаясь вопросом, достаточно ли внятно она сумела предупредить подругу об опасности, а Кристина – гадая, какие действия ей следует предпринять. Задачи у женщин были разные, но по сложности не уступали одна другой.

Кристина пришла к выводу: «Кажется, пора сворачивать дела! А проще говоря, валить надо отсюда!» – таким было тревожное резюме директрисы.

Глава 5

Буревестники

Стас был практически уверен, что, благодаря своей собранности, пришел на работу первым и, пользуясь отсутствием наблюдателей, вальяжно плюхнулся на мягкий диван. Чтобы хоть как-то скрасить ожидание, он принялся без стеснения разглядывать незамысловатое убранство провинциального офиса.

Все как обычно: полки, сейфы, папки… А вот это интересно! – Стас заметил книгу на столе у секретарши. «Развод по-русски» – гласил заголовок. «О, да вы, девушка, Стаса Савельева почитываете», – обратился к несуществующей собеседнице мужчина, но от дальнейших комментариев вслух воздержался: он вдруг понял, что не один – в щелке приоткрытой двери то и дело мелькала стройная фигура директрисы. Ее передвижения почти заворожили Стаса, и когда она перестала метаться по комнате, он решил соблюсти приличия и лично поздороваться со своей работодательницей.

Стас Савельев, или, как теперь значилось в его документах, Олег Богданов открыл дверь ее кабинета и прямо с порога пожелал Кристине Георгиевне доброго утра.

И надо отдать ей должное – женщина за доли секунды сумела скрыть все тайное, что не хотела делать явным. На приветствие, сопровождавшее вторжение, она легко и без смущения ответила:

– Доброе утро! Ваш непосредственный начальник должен вот-вот подойти. И как только это случится, мы поедем на объект. Я лично вас отвезу, а необходимые для работы ноутбуки вы получите у секретаря.

Стас кивнул и вернулся на прежнее место. Несмотря на свое неоднозначное положение, он не смог удержаться от улыбки. На столе директрисы он заметил книги, сложенные аккуратной стопочкой. «Проверки налоговой службы», «Современный бухгалтерский учет», «Развод по-русски», «Пенсия в России» – знакомые названия! – хмыкнул Стас. – Мне кажется, я когда-то их точно читал, нет, скорее, писал». Оценить его шутку было некому.

– Да у них тут просто какой-то фан-клуб Стаса Савельев, – не без гордости пробурчал он себе под нос. – Видимо, посмертная слава настигла и меня – ну, что ж, так часто бывает с гениями, – посмеялся Стас сам над собой, чем придал внутреннему монологу оттенок иронии.

Вынужденное безделье, к счастью, прервала секретарша, появившаяся в офисе спустя бесконечные для Стаса десять минут.

Наблюдения за поведением Светланы обескуражили бы даже самого опытного психолога. На первый взгляд, девушка держалась уверенно и почти спокойно. Выдавал ее лихорадочный блеск глаз и резкие изменения траектории движения по комнате. Увидев Стаса, она тихо поздоровалась, но потом будто потеряла ориентацию. Метнулась сначала в одну сторону, потом в другую, открыла наугад пару-тройку ящиков и только спустя минут пятнадцать справилась с собой, извлекла из очередного шкафа увесистые папки с документами и бухнула их на стол. Было очевидно, что девушка волнуется, но Стас даже не обратил на это внимание. В другой ситуации – да, но не сейчас. Иные у него в тот момент были приоритеты.

Представившись, аудитор попросил секретаршу показать ему прежние отчеты по «Северной звезде» – предприятию, на котором предстояло проводить проверку.

– Я знаю, кто вы! – Светлана отвела взгляд. – Вот, пожалуйста, смотрите. Я как раз их разбираю. Кристина Георгиевна просила подготовить для вашего начальника, – доложила она и указала на стол, заваленный папками.

Стас просмотрел документы. Ничего особенного он не заметил. Рядовое томское предприятие, выручка 400 миллионов рублей в год, персонал 150 человек, занимаются производством валов для нефтяной промышленности. Сталь покупают в России или в Германии. На первый взгляд, все как обычно. Но это всего лишь на первый. Внимание зацепила одна цифра – оценка недвижимости была минимальной, всего 25 000 рублей.

– Или у них все уже списано, или в аренде, – анализировал полученные сведения Савельев. – А еще очень большая прибыль! Налог составляет более 5 миллионов рублей – для такого бизнеса это непозволительная роскошь. Наверное, с налоговой договорились, платят определенную сумму, и их не дергают. Вот, точно, последняя проверка была аж 5 лет назад. Когда страною правил царь…

Стас задумался.

– Спускайтесь во двор! Я подойду через несколько минут, – директриса бросила эти слова, слегка повернув голову в сторону Стаса, который даже не заметил, как она подошла. – Ваш начальник опаздывает. Подождем его в машине, если не придет, поедем без него.

По голосу Кристины Георгиевны было понятно, что она раздражена опозданием нового работника. Прочитай кто-то ее мысли, он узнал бы следующее: «Опять ерунда! Толковый работник безбожно опаздывает, а никудышный приперся даже раньше, чем нужно. Вот с чем приходится возиться каждый день!» – мысленно сожалела дисциплинированная директриса.

Стас не торопясь вышел на улицу. На крыльце его обогнала Кристина и, махнув в направлении красного RAV 4, направилась к машине. Неловкое молчание еще не успело повиснуть в салоне, как туда был всунут ноутбук, тут же закинутый на заднее сиденье, где скромно сидел Стас. Следом ввалилось и тело Полевого. Вместе с ним появился характерный запах – сомнений не оставалось: вчерашнее веселье превратилось в сегодняшнее похмелье. Виновато глядя на коллег, Владимир принялся извиняться, но Кристина Георгиевна прервала его:

– Мы уже хотели уезжать без вас! В следующий раз так и будет. Вернее, следующего раза не будет! Вы меня поняли? – строго выговорила директриса.

– Да! Я… Жена…Друзья… Поздравляли…Новая работа же… – Полевой пытался оправдаться самым нелепым образом.

– Понятно, понятно! Но это не причина опаздывать. Прощаю на первый раз. Только потому, что вы толковый работник, – голос директрисы немного смягчился. Она завела двигатель и уверенно вырулила на дорогу.

Ехали недолго – до центра города, где находилось нужное им предприятие, было рукой подать, но Стас умудрился использовать это время. Открыв ноутбук своего начальника, он набил несколько фраз, и пока Кристина заправляла свой слегка потрепанный частыми разъездами RAV, передал его Полевому. Тот потупился, но замешательство свое поспешил скрыть – вернулась директриса.

Находчивость Владимира Сергеевича вновь сослужила ему добрую службу. Не раздумывая слишком долго, он прочитал написанные Стасом строки вслух, конечно, предварив их вступлением от себя:

– Кристина Георгиевна, я тут подумал… Набросал несколько вопросиков, – Владимир почему-то решил придерживаться небрежного тона.

– Спрашивайте! – Кристина внимательно посмотрела на собеседника.

– Кто подготовит план проверки? И где мы должны расписаться за соблюдение конфиденциальности? – Полевой был явно горд собой и даже не смущался тому, что нагло украл чужие мысли.

– А вы молодец! Я действительно в вас не ошиблась. Но поскольку инициатива наказуема, – улыбнулась директриса, – вот вы нам все и подготовите. И распределите задания для вас обоих, – кивком головы она указала на Стаса. – Формы документов в папке «Проверки» на вашем ноутбуке.

Брови Владимира сделали скачок вверх, а челюсть, наоборот, предательски устремилась книзу, но в этот момент машина подъехала к проходной, директрису отвлек охранник, и странная гримаса Полевого осталась незамеченной. Стас же в очередной раз отметил про себя: дуракам везет! Хотя этому – лишь потому, что пока мне он нужен «умным»!

Преодолев кордон из бдительных охранников, аудиторы вошли в здание. Прямо у входа их встретила Маргарита Петровна Симачева – главный бухгалтер «Северной звезды». Она поздоровалась и, нервно жестикулируя, знаками попросила Кристину Георгиевну отделиться от своих спутников. Удалившись на порядочное расстояние, женщины стали что-то обсуждать. Стас с трудом разбирал обрывки фраз и складывал из них «лоскутное одеяло» со смыслом. Полевой глазел по сторонам.

– Он просит вас зайти к нему, – донеслось до Савельева. – Положение очень серьезное. Денис Олегович в панике. Я нашего директора таким никогда не видела.

– Да, конечно! Я сейчас поднимусь. Вы только моим архаровцам задание дайте.

– Мы все подготовили. Даже отдельный кабинет выделили. Я их провожу. – Маргарита Петровна немного успокоилась, видимо, обнадеженная появлением Кристины.

– Хорошо, тогда пусть приступают, – эти слова директриса произнесла уже в полный голос и повернулась к своей команде. – Маргарита Петровна вас проводит, будут вопросы – обращайтесь к ней. Удачи!

Сказала и направилась к лестнице.

«Да, удача нам, похоже, понадобится!» – подумал озадаченный услышанным Стас и последовал за бухгалтером. Еще не пришедший в себя Полевой поспешил за ними.

Маргарита Петровна распахнула дверь кабинета, и Стас увидел столы, заваленные папками.

«Непочатый край» – подумал он.

Ему вдруг вспомнилась молодость, то, как впервые он вышел на работу, исполнял обязанности бухгалтера по материалам и в течение трех месяцев систематизировал учет на 46 складах. Матерые бухгалтерши смотрели на него тогда с презрением и ждали, что он все бросит и отдаст предпочтение более подходящему для семнадцатилетнего юноши времяпрепровождению. Но Стас не сдался, чем полностью изменил их стереотипы не только о молодых людях, но и о бухучете. Бывало, он спал прямо на работе, так хотелось ему все «вылизать» и сделать, как надо. Позволял себе только двухчасовую тренировку в спортзале и, если удавалось, роскошь шестичасового сна. Да и то, скрепя сердце, ведь это отрывало его от занятия, которое давало ни с чем не сравнимое чувство удовлетворения. Никто не мог понять того кайфа, что испытывал молодой аудитор, выверяя цифры, находя излишки или недостачи, организовывая материальную ответственность или проводя инвентаризацию на вверенных ему складах. В мгновение ока забытые ощущения вернулись к Стасу, и, как голодный пес на кость, он набросился на бумаги. Он даже забыл о субординации, бросив на ходу несколько указаний своему начальнику. Ошарашенный взгляд Полевого остался у Стаса за спиной.

Слегка запыхавшись после подъема на четвертый этаж, Кристина Георгиевна вошла в кабинет генерального директора «Северной звезды». Не первый раз она встречалась с Казаровым, не единожды бывала в его офисе. Уже несколько лет женщина работала с этим клиентом и привыкла видеть Дениса Олеговича бодрым, уверенным в себе, не изменяющим своему оригинальному чувству юмора. То, что она лицезрела сегодня, повергло ее в недоумение: галантный мужчина и успешный бизнесмен сидел за столом, обхватив голову руками, и чуть ли не рыдал. Он даже не ответил на стук – Кристине пришлось войти без приглашения.

Буквально открыв рот, она стояла и смотрела на Казарова, который повторял:

– Вот это времена настали! Но это еще что – будет гораздо хуже! Всех подомнут! Всех! Меня вот уже…

С этими словами Денис Олегович поднял голову и посмотрел на Кристину. Она невольно вздрогнула.

Помощь в налоговом споре

www.1sns.ru

8 (495) 5188465

Глава 6

Старая гончая, или Игры профессионалов

– Можно воспользоваться вашим принтером?

– Пожалуйста! – Маргарита Петровна удивленно подняла глаза на Стаса.

– Мне нужно распечатать перечень недостающих документов, – пояснил он. – А еще я не увидел результаты инвентаризации и учетную политику. Как бухгалтер по материалам, вы же прекрасно знаете, что без актов инвентаризации аудиторское заключение не выдается. Так что несите все, что есть по активам, по которым проводились инвентаризации.

Маргарита Петровна вышла из кабинета, раздраженно хлопнув дверью. Высказать свое недовольство она не могла, а вот показать свое «фи», отыгравшись на двери, – вполне.

«Хм! Ну и дела! Вот фрукт попался! Сидит, ни на кого не смотрит, от документов не отрывается и даже чай не пьет, – рассуждала бухгалтерша во время поиска документов. – Акты ему подавай! И где только Кристина его откопала? Ладно, принесу уж, пусть смотрит. Закопается и поостынет». Сделав такой вывод, Маргарита Петровна немного успокоилась и вернулась с ворохом бумаг. Вот только спокойствие ее улетучилось вмиг, как только дотошный аудитор заглянул в те самые акты.

– А где учет отходов? Обратите внимание, на предприятие приходит болванка весом 100 кг, а готовый вал весит 87. Где документы, в которых это отражено? Производственные нормативы? – Стас смотрел на бухгалтершу и ждал объяснений. – Придется вам снова посетить архив и желательно побыстрее.

Маргарита Петровна никогда не страдала излишней вспыльчивостью, но сейчас она была готова придушить этого вояку аудита.

– Вот привязался, гаденыш! – удаляясь по коридору, выругалась она почти вслух. – Будет тебе сейчас и учет остатков, и нормативы, и какао с чаем!

Стас и его начальник остались вдвоем. Савельев корпел над документами, а Полевой затуманенным взглядом блуждал по стенам комнаты, на лице его время от времени отображалась некая смесь всезнайства и лени, в зубах торчала незажженная сигарета, а в пальцах он вертел спичечный коробок. Картина эта заслуживала названия «Бездельник за работой».

– А ты заметил, как наша дамочка на меня смотрит? – от неожиданности Стас чуть ли не подпрыгнул на стуле.

– Наша директриса, – пояснил воззрившемуся на него Стасу Полевой. – Мне кажется, она точно запала на меня. Глаз с моей задницы не сводит!

Полевой подмигнул коллеге и расплылся в котячьей улыбке, говорившей том, что мысли в его голове сейчас совсем не бухгалтерские. Он встал, вальяжно прошелся по кабинету и наклонился над ухом у Стаса.

– Слушай, друг, ты же меня понимаешь? Я вчера немного лишнего «махнул» за новое назначение. Не могу я тут сидеть, кумарит меня. Пройдусь немного, развеюсь, покурю, может, что полезное узнаю.

Ни Стас, ни Полевой не могли тогда знать, в чем будет заключаться польза от столь полезного поступка, но это было еще впереди.

Сейчас же Стас кивнул, а про себя подумал: «Иди уже поскорей, от тебя только ненужная мельтешня. В работе толку никакого, а разговоры о женщинах из твоих уст послушаешь, так импотентом станешь».

– Если «наша» меня будет искать, скажи, отлучился по важному делу, а сам мне позвони. Вот телефон.

Стас взял из рук Владимира листок с номером и, ни слова не говоря, написал на нем: ок.

Сам же он давился от смеха: ему почему-то вспомнился мистер Сноупс, его жесточайший оппонент и злейший враг из прошлого.

«Вот бы и с этим болтуном такой трюк проделать!» – Стас представил возможные последствия и уже не удержался от смеха, а вот пальцы, готовые сложиться в нужную позицию, удержал, сказав себе: не время.

Он был несказанно рад, что наконец-то остался один. И углубился в работу. Просмотрел программу аудита, отметил сроки каждого этапа, пролистал наугад документы. Они были в удовлетворительном состоянии. Аудиторы ответственно проводили предыдущие проверки, так что сомнений в скором окончании нынешней не оставалось. Единственное, что привлекло внимание, это огромное количество взаимосвязанных юридических лиц – список компаний, с которыми постоянно проводились сделки, занимал несколько страниц. Большие суммы займов приходили от фирмы «Уральский металл» и еще нескольких предприятий. Денежные средства возвращались через пень-колоду, да еще и проценты не начислялись. Но гораздо больше Стаса смутило не это. Между юридическими лицами допустимы беспроцентные операции, вот только в данном случае деньги проводились регулярно и равными суммами. Да и фирмы-партнеры, судя по ИНН, совсем молодые: пятая цифра идентификационного номера налогоплательщика говорит о сроке его постановки на учет. Например, ИНН 772170155215:77 – код региона, 21 – принадлежность к налоговой инспекции, остальные цифры – это «личный» номер, который не повторяется. В данном случае код гласил: всем компаниям не больше года.

«Налоговая увидит и прицепится, – подумал Стас. – Надо будет все внимательно проверить. Особенно раздел «Расчеты с поставщиками». И тут он пренебрег известным принципом: не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, – и решил: завтра, во второй половине дня, попрошу Маргариту Петровну предоставить мне материалы. «Вот она обрадуется!» – съехидничал он, вспоминая недовольство бухгалтерши.

Глава 7

Тайные связи

От неожиданности Кристина Георгиевна присела на первый попавшийся стул. Денис Олегович выглядел сейчас точь-в-точь, как беспомощный ребенок. Он поднял голову, страдальчески посмотрел на Кристину и взмолился:

– Кристиночка, помоги!

Кристина Георгиевна открыла было рот, чтобы ответить, но Казаров ее перебил:

– Да, знаю! Чем ты мне поможешь?

Он отчаянно махнул рукой, вытер носовым платком лоб, а потом сморкнулся в него. Кристина сочувственно наблюдала за этим действом.

Вдруг Денис Олегович подпрыгнул на стуле, будто ему ежа туда подложили.

– Кристиночка, ты – чудо! Посмотрел на тебя и вспомнил! – Казаров кричал во весь голос.

Ошарашенная Кристина вскочила со стула, пытаясь решить: пора вызывать «белую карету» или еще можно справиться своими силами. Она сделала пару шагов в направлении гендиректора, но тот резко окликнул ее:

– Стой! Не двигайся! Я вспомнил, где она!

Кристина «зависла» на полушаге. А директор стал лихорадочно рыться в среднем ящике стола, безжалостно выкидывая на пол все его содержимое. Наконец он извлек из недр потрепанную кожаную визитницу, быстро перелистал и, найдя нужную карточку, почти вырвал ее из глянцевого плена и поднял над головой.

– Вот! Это наше спасение! Я по всем телефонам ему звонил – тишина, все номера заблокированы! Но помню ведь, был у меня еще один номер, самый давнишний, корпоративный. Он же не один тогда в компании был. С ним некий господин трудился. В Москве на семинаре пересекались. Вот его визитка!

– Денис Олегович, я ровным счетом ничего не понимаю, – директриса, наконец, оправилась от испуга и замешательства. – Что это? С кем вы встречались? Кто нам поможет?

– Стас Савельев! – гордо произнес Казаров. – Наша проблема – это его «конек». Вот только я ему дозвониться не мог. Ходили слухи, что с ним что-то случилось. Или даже он погиб. Но я не верю! А теперь, дорогая, держи кулачки. Хоть бы нам его коллега, Сергей Иванов ответил! Хоть бы ответил!

С открытым ртом Кристина выслушала эту тираду. Она терялась в догадках, почему именно ее персона послужила катализатором для директорской памяти, но пока ей пришлось смириться с полной необъяснимостью данного факта.

Казаров дрожащей рукой набрал номер. Кристина слышала длинные гудки, ей казалось, что они становятся все громче и громче, а затянувшееся ожидание напоминает тягучую и липкую смолу.

– Слушаю вас! – раздался в трубке мужской голос. Денис Олегович чуть не выронил телефон.

– Добрый день! С кем имею честь говорить? – Казаров постарался перебороть волнение.

– Сергей Иванов, генеральный директор аудиторской компании «БестАудит», – представился мужчина.

– Очень хорошо! – Казаров не мог скрыть своей радости. – Вы-то мне и нужны. Помогите найти Стаса Савельева!

Сергей выслушал Казарова, а потом без обиняков спросил:

– А я чем хуже? Между прочим, тем же самым аудитом занимаюсь.

Звонок вызвал у Иванова неприятные чувства. Профессиональная зависть и конкуренция не позволили Сергею сдружиться с Савельевым тогда, ущемленное самолюбие мешало сделать доброе дело сейчас. Однако нескончаемые уговоры все же повлияли на него.

– Да вы поймите, я с Савельевым уже двести лет не виделся, многое изменилось. Вряд ли я смогу помочь. – Но его рука уже нащупывала под ворохом бумаг записную книжку. Про себя аудитор думал: «Может, хоть комиссию получу, да и человеку помогу». – Хорошо, я перезвоню, если будет какой-то результат.

Иванов повесил трубку.

Глава 8

Спасение утопающих – дело рук пожарных

Увлекшись работой, Стас не сразу различил в кармане дребезжание мобильника. Взглянул на экран. Номер незнакомый, да и кто мог звонить ему на эту симку – он сто лет ей не пользовался. Неприятные ощущения, вызванные неизвестностью, переборол природный азарт:

– Слушаю вас! – ответил он.

Пауза затянулась, собеседник, видно, решал, с чего начать.

– Привет, дружище! Сколько лет, сколько зим! – За приветливым тоном скрывалось напряжение.

– Добрый день! – осторожно прошептал Стас. Он не мог понять, с кем разговаривает. Хотя от одного факта ему все же стало легче – голос был не женский.

– Я знаю, ты человек занятой, но тут дело на миллион, – Иванов хмыкнул и продолжил – поэтому сразу о сути. В Томске есть предприятие «Северная звезда», а у него – директор Денис Олегович Казаров. И он очень хочет тебя видеть, точнее, ему срочно нужна помощь.

Стас порадовался, что в данный момент сидит на стуле, а в комнате нет ни одной живой души: в такие моменты свидетели – это лишнее.

– Понимаю даже, насколько срочно… – В окно Стас увидел, как к зданию подъехал автобус, из которого стали шустро выгружаться люди в камуфляже. Он мгновенно включился в процесс.

– Стоп! Как тебя там – Сергей? Времени, и правда, нет. Записывай!

– Что? – замялся Иванов.

– Записывай! – заорал в трубку Стас.

За две минуты были составлены пошаговые инструкции по спасению. После чего поступил приказ срочно звонить томскому директору.

Сказать, что Сергей Иванов обалдел, – это ровным счетом не сказать ничего. На самом деле он был в шоковом состоянии. Вот работают в Москве! Полный эффект присутствия… Мы так не можем, увы. А этот будто в гуще событий! Машинально давя на кнопки, он набрал номер Казарова. Ответили ему мгновенно.

– Ну, что там? Что? – директор не сдерживал своего нетерпения.

– Записывайте! – с чувством превосходства объявил Иванов и принялся диктовать.

Казаров ожидал, что получит спасительный номер телефона, но то, что он писал, оказалось четким перечнем действий. На последней строчке директор понял – это то, что ему предстоит немедленно выполнить.

– Пожар!

Секретарша выронила из рук кружку с чаем – Казаров кричал по селектору, что было мочи.

– Какой пожар? – Татьяна Викторовна растерялась.

– У нас пожар! – проорал директор и добавил потише – Будет сейчас!

– А! Пожар! – спохватилась секретарша. – Конечно, пожар… раз надо! Что мне делать?

– В охрану звони! Пусть выводят людей! Из здания всех срочно! – отдавал указания директор. Получив ключ к спасению, он изменился в мгновение ока. Из загнанного в угол человека, беспомощного и жалкого, он превратился в волевого и властного руководителя.

– И МЧС вызывай! У нас пожар, землетрясение, извержение вулкана, наконец, или что там еще, черт побери, может быть! – закончил Казаров и выключил связь.

– Что еще может быть – не знаю, а вот извержение вулкана у нас точно уже началось. – пробурчала себе под нос Татьяна Викторовна. И принялась исполнять приказы.

Через минуту завыла сирена. В коридоре захлопали двери, послышались возбужденные голоса сотрудников.

Денис Олегович набрал номер начальника отдела охраны – своего давнего друга.

– Здорово, здорово! Некогда сейчас миндальничать. Скажика-ка лучше мне вот что… У тебя неполадки с твоими мультиками давно были?

– Да вот как раз… сегодня утром… Да? – ответ скорее звучал, как вопрос.

– Утром? Хорошо! И что? После картинка пропала?

– Да, Денис Олегович, пропала, – ответил понятливый блюститель безопасности. – Совсем пропала.

– Вот и славно! Значит, все сделаешь?

– Да, Денис Олегович, приложим все силы, чтобы восстановить! Я понял.

Директор положил трубку.

– А ты что остолбенела? Не слышишь – пожар? Все учредительные документы и печати немедленно к себе в сумку!

– Пожар?! – повторила Голованова.

– Документы, печати! Немедленно! – последовал резкий окрик.

– Денис Олегович, взгляните. У нас, кажется, гости! – Кристина указала на окно. По двору к проходной бежали люди в камуфляже.

– Началось! – прошептал директор, прижимая к груди спасительную инструкцию. – Кристина, тебе пора уходить. Скорее! Я тебя выведу.

– Из огня да в полымя. – С этими мыслями Стас улыбнулся превратностям судьбы. – Полымя… Да! Это была неплохая идея!

Он быстро покидал в одну из пустых коробок «криминальные» документы, они ведь и так были у него на столе. Приметил на одном из столов коробок, оставленный Полевым, зажег спичку, бросил ее в коробку и пошел прочь из кабинета. Суматоха в коридоре помогла ему ускользнуть незамеченным. Вышел во двор и занял выгодную для наблюдения позицию.

К этому моменту во дворе было уже немеряно народа. Появившиеся, будто из ниоткуда, телевизионщики приставали к каждому встречному с вопросами, стараясь выхватить из толпы начальника «покрупней». Сквозь сутолоку пытались пробраться к входу удивленные спецназовцы, а пожарники, пользуясь своим профессиональным превосходством, отгоняли их, расчищая себе путь. Стас заметил, что после того, как начальник камуфляжников поговорил с кем-то по рации, они поспешили погрузиться в свой автобус и умчались прочь. Операцию быстро свернули.

– Ого! А тебе дали приказ отходить, – сделал вывод аудитор. – Это хорошо! Значит, у нас еще целая ночь впереди. Но завтра все повторится!

Директор стоял у проходной, он наблюдал, как выходят люди. Иногда перекидывался несколькими словами с кем-то из руководства, пытался успокоить рядовых сотрудников. Короче говоря, выполнял свою миссию заботливого руководителя, каким и предстал зрителям в вечернем выпуске новостей.

На самом же деле внутри его мучил только один вопрос: кто все это устроил?

О том, что это было реально, свидетельствовали густые клубы белого дыма, выползающего из окон бухгалтерии.

– Ну и работают они там, в своей Москве! – удивлялся он. – Бэтмэны и Супермэны позавидуют. Прилетели, подожгли, улетели. Прямо телешоу «Большой брат» – чувствуешь себя мышкой в стакане, а Он тебя видит, – продолжал свои бессвязные рассуждения Денис Олегович, обмахиваясь волшебной инструкцией.

Стас решил, что начальство позабыло про него, постоял еще минут пять, а потом прогулочным шагом направился в аудиторскую контору. В руках он тащил два ноутбука – свой и горе-начальника. «Интересно, когда они поймут?» – размышлял он на ходу.

Пользуясь паузой, набрал номер Сергея Иванова и велел записать новые инструкции для томского клиента.

– Как только закончим, позвони ему и скажи: пусть для начала листок с инструкциями спрячет, это ему не веер. – Иванов не понял этот пункт, но послушно записал.

– А дальше… Пусть немедленно позвонит в охрану, они должны обязательно включить в штат «человека в форме», то есть заключить договор с сотрудниками полиции. Хотя бы для здания администрации.

«Подвезти или нет? А если откажется? Ведь откажется… точно! Эх, была не была, в конце концов, неудобно бросать сотрудника на дороге», – размышляла Кристина, уже издали заметив силуэт Стаса.

Зашуршали колеса, а потом раздался аккуратный сигнал. Кристина Георгиевна притормозила и опустила стекло.

– Хотите, я ваши ноутбуки заберу и до машины подброшу?

Стас прервал разговор с Ивановым, сказал, что перезвонит.

На заднем сиденье белый, как снег, сидел Полевой. Стас взглянул на него, бросил ноуты в машину и захлопнул дверь. Захваченный более важными событиями, он пропустил досадный для своего начальника инцидент, который произошел через полчаса после приезда пожарных. Бывалый укротитель огня – Михалыч трепетно относился к своему напарнику Семке – молодому пацану, недавно пришедшему на службу. Именно поэтому на Семкин крик он прибежал незамедлительно. Ожидая увидеть что угодно, огнеборец был напрочь поражен представшей перед ним картиной. Возбужденный Семка голосил под дверью женского туалета, указывая не нее рукой. Михалыч в два счета вышиб условную преграду и тут же застыл в недоумении. Устроившись на унитазе, в кабинке мирно похрапывал какой-то мужик. Ни вой сирены, ни крики пожарных не нарушили его младенческий сон. Лишь когда Михалыч тряхнул его за плечо, тот проснулся, посмотрел на своего спасителя и улыбнулся дурацкой улыбкой.

– Вот будешь знать, как рабочий день в сортире просиживать, да еще и в женском. – Могучий пожарный добродушно протянул руку обалдевшему Владимиру Сергеевичу. – Как ты попал-то туда, горюшко? Вот угорел бы сейчас!

Но Полевой был явно не настроен на разговоры. Едва освободившись от рукопожатия, он бросился бежать, не разбирая дороги.

Король женских уборных, а именно так прозвали его едкие на язык пожарные, был несказанно рад, встретив на дворе Кристину. Без предупреждений прыгнул к ней в машину, а о своих похождениях умолчал. Хвалиться ему было нечем.

– Погода хорошая, – сказал Стас с улыбкой. – Я пройдусь-прогуляюсь. Спасибо!

Кристина надавила на газ. Машина рванула с места, и Стас решил: наверное, она обиделась.

«Вот так я и думала! Странный он какой-то! – размышляла директриса. – Ладно, с этим мы еще разберемся, а пока может и хорошо, что он отказался – через час Казаров приедет за печатями. Не нужны мне свидетели».

Глава 9

Опавший листок и мокрые ботинки

Стас не спеша шел по улице. Он был так захвачен эмоциями, внезапно нахлынувшими на него, что даже не замечал, что вокруг бушует красавица-осень. Прохладный воздух, синее небо, стаи опавших листьев и круговорот ощущений, который обычно затягивает каждого человека на стыке сезонов. Природа меняет дресс-код, а мы в этот момент мечтаем изменить жизнь…

Но пока в голове у Стаса крутились невеселые мысли. «Как же мне все осточертело! – думал он. – В моей практике были десятки рейдерских захватов, сотни, если не тысячи, разборок с налоговой службой, причем практически по всей необъятной России, да что там России, пожалуй, и по всему свету. Бухгалтера, директора, мэры, губернаторы, бандитские авторитеты и… их проблемы, которые нужно обязательно решить. Одна нескончаемая гонка за ответами! Гонка на выживание! Но для чего все это? Достичь высшего уровня в своей профессии? Но кто-то скажет, что я и так его достиг, а кто-то съязвит – нет предела совершенству. Но какая мне разница, кто и что скажет? Главное, что дальше?»

И будто ища глазами кого-то, кто может дать ответ на этот вопрос, Стас поднял голову и посмотрел вокруг. В это время улица сделал резкий поворот, дома ушли в сторону, повинуясь градостроительному плану, а перед ошарашенным Стасом открылся завораживающий вид – на дальний пологий берег довольно шустрой реки, на покрытые, будто купола сусальным золотом, кроны деревьев, на бескрайнюю голубизну неба, лишь изредка припудренную облаками. И было в этом нечто такое, что, не вдаваясь в сложные терминологические споры, мы бы просто назвали – жизнь.

Какой-то непонятный предмет легко поскреб Стаса по шее и проскользнул под рубашку, щекоча его между лопаток. Это был всего лишь сухой листок, упавший с дерева. Только сейчас Стас заметил, что стоит в огромной луже, которая подстерегала всех заглядевшихся на осенние дали гостей этого города. Очевидно, что местные жители обычно были осторожней.

«Получается, все опять начинается сначала, – продолжал рассуждать Стас. – Но разве смысл всего происходящего в этом сумасшедшем поиске решений? Разве в этом моя жизнь? А может быть, она… здесь и сейчас? На этой маленькой улочке в Томске, вот в этой луже, в которую я попал, потому что так было нужно. Может быть, смысл в том, что пора понять, чего я хочу? А чего я хочу? Выжить в этой гонке? Но для чего? Зачем нужна жизнь одинокому мужчине, который слишком хорошо знает, чем рано или поздно все закончится?»

Стас перевел дух и вдохнул бодрящий воздух осени.

«Ну и пусть будет сначала! Каков конец – известно всем. Туда мы еще успеем. Но тот отрезок времени, что отпущен нам, стоит использовать с умом. Ведь для чего мы тут? – Стас сделал еще вдох. Подхваченная задорным ветерком листва кружила по улице, и было в этом танце что-то такое, что заставляло отбросить тяжелые мысли и в такт незримому дирижеру напевать легкую песенку сказочной осени. Стас улыбнулся и подумал: – А ведь ветру наплевать на мои грустные раздумья!»

И отвечая ему, тот дунул посильнее и унес их навсегда, куда-то в недра вселенной. Глаза защипало, а в груди стало тесно от ощущения, что приближается что-то необыкновенно хорошее. Неожиданно теплый воздух коснулся щеки и побежал дальше по улице, как и раньше будоража листву. А Стасу показалось, что весь мир сейчас лежит у его ног, такой его охватил экстаз. «Мы живем, чтобы чувствовать, ощущать, впитывать всеми клетками все, что нас окружает. Получать ощущения от жизни, от женщин, от работы, от денег! Поиск новых ощущений – вот смысл. Сколько мне там отведено? До 60, а если повезет, до 80. Но я же еще ничего не попробовал!»

С этими словами Стас подпрыгнул и, подняв тучи брызг, приземлился, вернее, приводнился обратно в лужу.

– Мама, мама, смотри! А зачем дядя в лужу прыгнул? – детский голосок звучал задорно-заинтересованно.

– Не обращай внимания, дядя ее просто не замети, – последовал короткий ответ.

Только в этот момент увлекшийся Стас заметил молодую женщину. Та ускорила шаг и постаралась поскорей утащить подальше от странного прохожего свою любопытную дочурку. Но все же, поравнявшись с лужей, женщина с любопытством взглянула на голубоглазого парня. Не каждый день увидишь, как взрослый мужчина прыгает в грязи, да еще и с таким видом, будто выиграл в лотерею миллион.

«Пьяный, что ли? – подумала девушка. – Вроде, нет! И как только людей не колбасит…»

Откуда ей было знать, что всего лишь месяц назад жизнь для этого красавчика была закончена и, казалось, потеряла всякий смысл. Как могла случайная прохожая понять, что именно сейчас окружающее неожиданно стало приобретать формы, запахи, краски, звуки, а сам Стас – способность все это воспринимать и просто радоваться. Почему это случилось сейчас? Возможно, виноват теплый ветерок, поцеловавший его, или сухой листок, который щекотал его за шиворотом, или мокрые носки в таких же мокрых ботинках… А может быть, и все сразу! Это всего лишь жизнь во всех ее проявлениях – и она взяла свое!

Стас посмотрел на девушку, улыбнулся ей, желая поделиться хоть частичкой вновь обретенного счастья, аккуратно вышел из лужи, стараясь не оставить там свои мокрые ботинки, и, напевая песню из репертуара когда-то так популярного «Ласкового мая», продолжил путь к своей чудо-машине под фантастическим названием «Москвич 412».

Глава 10

Подарки судьбы во всех проявлениях

Вода из ботинок вытекает, штанины намокли, но зато на душе светло и приятно. В таком состоянии Стас добрел до машины. Он уже собирался ехать домой, как на двор аудиторской компании влетел черный джип директора завода со своим хозяином на борту.

«Где же я мог его видеть? – одного мимолетного взгляда Казарову было достаточно, чтобы уловить что-то знакомое в лице этого парня, сидящего в «побитом молью» Москвиче. – Он точно не местный. Но где?» – мучился директор, поднимаясь в кабинет Кристины Георгиевны.

– Денис Олегович, печати все здесь, документы тоже. Все в порядке, – аудиторша встретила Казарова хорошими новостями прямо на пороге кабинета.

– Стой! – вдруг, как ошпаренный, заорал Казаров.

«Скоро я заработаю нервный тик, если он продолжит в том же духе», – успела подумать перепуганная директриса. Она замерла, не зная, что же на этот раз ожидать от клиента. Еще больше Кристина удивилась, когда, забыв про все, Денис Олегович со всех ног бросился вон из кабинета. Было слышно, как он топает по лестнице. Хлопнула дверь – значит, выбежал на улицу. Кристина перевела дух.

– Где он? Где машина? – Казаров пытался добиться ответа от своего водителя. – Где москвич раздолбанный? Тут был. Куда уехал?

– Да не знаю я, Денис Олегович, – оправдывался Костя. – Вы ушли, а этот, на москвиче, постоял чуток и поехал. Вроде, направо… Не глядел я.

Водитель испуганно смотрел на шефа, но толку от этого было мало.

– Эх! – директор в сердцах махнул рукой и пошел обратно в здание обсуждать с Кристиной новые инструкции из Москвы. По дороге он повторял:

– Но этого не может быть… не может быть…

Тем временем Стас вырулил на шоссе и вдавил педаль газа в пол, с удовольствием ощущая, как неказистая на вид колымага набирает скорость. В этот момент он чувствовал себя Джеймсом Бондом, догоняющем шпионов на своем BMW. Как он был сейчас близок к истине, Стас даже не предполагал. Он вспомнил свой верный лексус и чуть-чуть загрустил, но оптимизм взял свое, заставив Стаса произнести:

– А ведь все еще будет! И будет хорошо!

Он включил радио и поискал новости. То, что он услышал, привело его в замешательство. Бодро поставленным голосом корреспондент из Лондона вещал о том, что английское правительство объявило в розыск гражданина России Стаса Савельева. Преступление, инкриминированное ему, было очень серьезным – пособничество террористу Джеку Пибоди. Стас обомлел, когда в разговор включился Ридли Смит – полковник британских спецслужб, который сообщил миру, что, несмотря на всеобщее убеждение в том, что оба террориста были уничтожены при попытке к бегству, его миссия – найти неоспоримые доказательства этому.

– Или их трупы, или их головы! – не стесняясь своей кровожадности, заявил полковник. – Эти люди недостойны прощения. По их вине мы не смогли должным образом сосредоточить свое внимание на спасении Лондона от катастрофы, а были вынуждены бросить свои лучшие силы на борьбу с этими уродами, с этими…

Тут Стас, хорошо знавший историю, добавил от себя: «С этими врагами народа», – и сам поморщился.

Полковник с пафосом продолжал:

– Мы провели расследование и имеем подтверждение преступной связи этих заговорщиков. Налицо хорошо продуманный план, который не под силу осуществить одному человеку. Сегодня все разведки мира сотрудничают с нами. Я с уверенностью заявляю – им не скрыться ни в Африке, ни в Азии, ни в России! Это лишь дело времени! Эти нелюди будут пойманы и преданы законному суду!

При этих словах Стас поморщился вновь.

– Африка, Азия… А вот насчет России ты, мой друг, ошибаешься… Тут мы еще посмотрим, кто кого! – с определенной гордостью проговорил он себе под нос.

Сергей Иванов не прислушивался к репортеру, пока тот бойко вещал про наработки английской разведки. Иванов просматривал отчет очередной проверки и практически пропускал постороннюю информацию мимо ушей. Но услышав фамилию Савельев, он вмиг эти самые уши навострил. В буквальном смысле слова они превратились в органы слуха овчарки и так же высоко расположились на черепе.

– Ничего себе – пасьянс! Я же только что с ним разговаривал! – зависть и амбиции подсказали решение. – Не хочу быть пособником террориста, даже не вникая в суть событий, – заявил он, обращаясь к портрету на стене. – Надо звонить! Там разберутся.

На том конце провода долго играла музыка. Хотя какой провод в наш век сотовой связи? Эх, архаичные представления. Когда-нибудь они сотрутся из нашей памяти, но пока…

Молоко успело покрыть свежесваренный кофе пенкой, но в конце концов Иванову ответили. Обстоятельно задавая наводящие вопросы, выслушали путаный рассказ стукача – архаичная терминология и здесь жила с незапамятных времен ГПУ – Оставайтесь в своем офисе. Никаких контактов. Сидите на месте. Через час к вам приедет наш сотрудник, – таковы были краткие инструкции, которые получил Иванов. Что-то щемящее подступило к сердцу. Сейчас он уже не знал, правильно ли поступил.

Стас покрутил приемник и нашел легкую музыку. Минуту назад он сказал себе, что неприятности надо переживать по мере их поступления, а о том, что сейчас услышал по радио, он как минимум подумает завтра – уж больно не хотелось ему портить впечатления сегодняшнего дня и возвращаться к прошлому.

Взгляд выхватил припаркованную на обочине иномарку с включенной аварийкой и стройную девушку – в этот момент она со всей силы пнула колесо, чем и привлекла внимание Стаса.

– Автомобили, автомобили… Вам покоряются просторы, пока работают моторы… – напел он популярную песню и припарковался рядом с шевроле. – Ух ты! Да это же та самая мамаша из лужи, – рассмеялся мужчина. – Интересно, сейчас она тоже побежит от меня сломя голову? Что случилось, мадам? – Стас вышел из машины.

Девушка посмотрела на него, потом на его средство передвижения. На ее лице отразились все охватившие ее чувства – от испуга до сомнения.

– А… это вы! – смущаясь, проговорила она.

– А вы думали, прыгуны по лужам только раз в день встречаются? – Стас пытался разрядить ситуацию.

И ему это удалось. Девушка улыбнулась, махнула рукой в сторону заправки, которая виднелась за поворотом, и сказала, что залила там полный бак, но вот уехать ей далеко не удалось – приборная доска выдала такую цветомузыку, что наилучшим решением было срулить на обочину и ждать помощи.

– Вряд ли я смогу вам чем-то помочь! Могу подбросить обратно в город или куда вы там собрались.

– Я в Москву ехала! – ответила девушка, глядя на Стаса полными отчаяния глазами.

– Далековато! – Стас пожал плечами. – Вечер уже, может, проще вернуться домой?

– Нет, не проще! – с грустью ответила незнакомка.

– Ну, как знаете, в Москву я вас точно не повезу! – отрезал Стас. – Давайте, сделаем так: я позвоню своему другу, он в этом городе всех знает, вот и подскажет, что делать.

Стас набрал номер Андрея Щербакова. Объяснил ему суть проблемы и попросил как-то ее решить. Поняв, о какой заправке идет речь, Андрей расхохотался.

– Вот уж точно ты не местный! – продолжая хохотать, еле выговорил он. – Да на этой заправке мой одноклассник работает. Он еще в школе чернила мочой разбавлял, а теперь до бензина дорвался, так что можешь себе представить, что сейчас у вас в бензобаке! Ситуация явно позабавила Андрея, но бросать своего друга без помощи он не собирался.

– Ладно, он, конечно, пройдоха, но человек свой. Ты только больше у него не заправляйся. А сейчас можешь оставить ему ключи, тачку отгонят на сервис, посмотрят, что и как. А потом вернут тебе прямо к подъезду.

– А с девушкой что делать? – поинтересовался Стас.

Андрей захохотал еще громче.

– Ну, ты, старик, даешь! Да брось ее на дороге! – давясь словами, выдавил он.

– Не надо меня бросать! – девушка умудрилась расслышать последние слова.

Стас был озадачен, но быстро нашел выход.

– Я живу недалеко. Машину обещали пригнать к моему дому. Так что, если вы не против, могу предложить вам вполне достойные апартаменты. Комнат там предостаточно, шикарный вид на озеро, релакс и позитив.

– Что ж… ну если только из-за шикарного вида, – улыбнулась она. – Я согласна.

Они сели в машину и поехали к Стасу. По дороге Алиса рассказала, что ушла от мужа, который мучил ее своей гипертрофированной ревностью. Но причина ее ухода была не в этом – в последнее время Семен стал распускать руки. И тут наступил предел. Алиса одолжила машину у верной школьной подруги, а дочку спрятала в деревне у троюродной тетки, про которую никогда не рассказывала мужу. Раздираемая сомнениями и материнским инстинктом, она все же решилась сбежать в Москву. Чтобы найти там своего родного отца. Как рассказывала мама, он добился больших успехов и легко мог помочь дочери избавиться от мужа-тирана. Окрыленная надеждами, она мчалась по дороге.

– Вот только с заправкой мне не повезло, – печально закончила Алиса свой рассказ, когда они подкатили к воротам шикарного особняка.

Стас проводил девушку на второй этаж и, совершенно вымотавшись за день, отправился спать. Вот только выспаться ему, как обычно, не удалось. Сны, мучавшие его в последнее время, не дали покоя и сегодня. И только под утро тяжелый сон вырвал сознание из плена воспоминаний. Будильник опять получил по загривку, а его хозяин осуществил традиционный ритуал нудистского купания. Холодная вода, физическая нагрузка, экстаз преодоления. Утро смело переживания ночи, а вернувшееся сознание высветило вчерашний день: лужу, листья, предчувствие счастья. Стас вернулся в дом, оделся и, напрочь забыв про свою гостью, отправился на работу.

Как мог он узнать, что Алиса – ранняя пташка и привыкла вставать на рассвете. Ну разве что почувствовать удивленный женский взгляд на своей голой спине. Или услышать пронизанные тонкой иронией слова, произнесенные ему вслед:

– Да, пожалуй, виды тут прекрасные. – Со второго этажа Алиса наблюдала довольно интересную картину: обо все позабывший хозяин дома нырял в ледяную воду, будто в Ледовитый океан. – Релакс и позитив! – передразнила она Стаса. – Еще какой релакс! – со смехом повторила она. – А уж какой позитив!

Глава 11

Гуру аудита

Для двух аудиторов-новичков компании «Аудит-К» Владимира Полевого и Олега Богданова утро этого рабочего дня началось одинаково. Разница была лишь в том, что один выслушивал инструкции Кристины Георгиевны с неподдельным трепетом, вниманием и замешательством, а другой – удивляясь тому, как точно записал все пункты его наставлений Сергей Иванов, да к тому же после слово в слово передал их Казарову.

Для директора аудиторской компании «Аудит-К» Кристины Головановой утро началось с инструктажа своих новых работников.

– Как вы уже знаете, в офисном здании нашего клиента случился пожар.

При этих словах Полевой потупился, стараясь не смотреть на директрису.

– Такое бывает. – Кристина Георгиевна говорила так, будто старалась убедить саму себя в правдивости своих слов. – Именно поэтому мы должны объединить усилия с их бухгалтерами и как можно быстрее провести инвентаризацию. Ваша задача описать все, что осталось, и заняться восстановлением тех документов, которые были утрачены.

Для директора «Северной звезды» Дениса Казарова утро началось так, как и было предписано в полученных из Москвы инструкциях: он получил решение о назначении выездной налоговой проверки и требование о представлении целого списка документов.

Все принялись за работу.

Девчонки-бухгалтерши крутились вокруг Стаса, словно рыбы-прилипалы вокруг кита. Они так и норовили заглянуть ему в глаза в ожидании распоряжений. Чувствуя себя кумиром молодежи, Стас с легким наставническим акцентом объяснял, что и как нужно делать и почему именно так, а не иначе.

– Вот посмотрите, у нас не хватает части документов от поставщика. Значит, ему нужно отправить запрос заказным письмом с уведомлением и затребовать недостающие бумаги. Но при этом следует сначала позвонить и предупредить, что отвечать на этот запрос не обязательно. Особенно в ближайшее время и даже не в ближайшее. Понятно?

– А для чего так надо делать? – удивлялись дотошные ученицы.

– А для того, чтобы мы эти документы и до конца веков не увидели. У нас налоговая проверка, документы мы восстанавливаем, для этого и запрос написали, а теперь будем ждать их… лучше целую вечность.

– А! – немногословно кивали головами ученицы и по-прежнему старались заглянуть в глаза молодому симпатичному наставнику.

В какой-то момент Стасу наскучило их назойливое внимание, и он решил переадресовать их Полевому.

– А на остальные ваши вопросы, милые дамы, ответит наш начальник – Владимир Сергеевич. К нему прошу и обращаться, – не без ехидства объявил погрустневшим милым и не очень дамам Стас. – А мне нужно сосредоточиться на весьма важном деле.

Полевой встревоженно взглянул на Стаса, промолчал и тут же уткнулся в обгоревшую папку, изображая крайнюю заинтересованность ее содержимым.

– Вот страус, – усмехнулся Стас себе под нос. – Пытается голову в песок спрятать, но зад-то торчит! Ничего, мои любознательные пираньи ему это место сегодня пощиплют.

После этого он сосредоточил свое внимание на экране ноутбука. Изредка хихикая над тем, как «любознательные пираньи», то есть бухгалтерши, пытались получить у Полевого мало-мальски толковые инструкции. Стас составил письмо в налоговую от имени директора «Северной звезды», где уведомил ее, что такие-то и такие-то документы утеряны в результате пожара, и что компания наняла аудиторскую фирму, чтобы их восстановить.

– Запросы разосланы… Сети расставлены… – тихо добавил Стас, заканчивая письмо, подозвал Симачеву и велел передать бумагу директору. Маргарита Петровна пробежала листок глазами.

– Каких классных аудиторов мы наняли! – не удержалась она от восторженного возгласа, подписывая письмо. – Нужно срочно везти это в налоговую!

Через час раздался звонок из приемной начальника налоговой службы. Казарова срочно просили подъехать.

– Кристиночка! Один я точно не поеду, – сообщил Денис Олегович директрисе. – Подавай сюда своего гуру аудита, того, что письмо это волшебное настрочил. Пусть понаблюдает за моим разговором с налоговиками со стороны. Советы дельные потом даст.

Кристина Георгиевна набрала номер Полевого и попросила его подняться в кабинет директора.

– Нет! Кристина Георгиевна, я не пойду! – глаза Владимира стремились выскочить из орбит.

Стас отвернулся, чтобы не смотреть на столь противное зрелище. Он не подозревал, что Полевой боится не столько сесть в лужу из-за своей некомпетентности, сколько упоминаний о вчерашнем пожаре. Вернее, о том, как его, безмятежно дрыхнущего, нашли пожарные в женском туалете.

Они ведь могли рассказать кому угодно, возможно, даже директору. Понаблюдав еще минуты три за мучениями Владимира, Стас не выдержал и сказал, что пойдет сам. Полевой чуть до потолка не подпрыгнул, подбежал к Стасу, пожал его руку и быстро выскочил из кабинета.

– Привет, медвед! – съязвил Стас, глядя ему вслед. – Вернее, медвежья болезнь!

А потом быстро унял смех, надел серьезную мину и пошел «на ковер» к Казарову.

Когда Стас вошел в кабинет, Денис Олегович изменился в лице и, еще не веря своим глазам, тревожно спросил:

– Станислав Николаевич, неужели это вы?

Отвечая ему, Савельев поднес указательный палец к губам, тем самым давая понять, что конспирация для него вещь вовсе не лишняя. Директор понимающе закивал головой.

Глава 12

Холодная месть

Полковник британской разведки Ридли Смит сидел за столом, нахмурив брови. Причиной столь тягостного настроения были те обещания, которые, зараженный бравадой, он опрометчиво дал тысячам соотечественников. Теперь дело шло к развязке. Начальство наседало. Генштаб требовал конкретных ответов. Вот только ответов этих у него не было. Не могла их дать даже та пухлая папка, которая, ершась пестрыми закладками, лежала сейчас на его столе. Гриф «совершенно секретно» говорил о том, что здесь находится очень важная информация. И это действительно было так. В папке содержались все материалы по делу международного преступника, англичанина Джека Пибоди и его соучастника Стаса Савельева, гражданина России. Будто пытаясь проникнуть в ее содержание, Ридли Смит буравил папку своим тяжелым взглядом. Потом он резко открыл страницу с красной закладкой.

Записи на этой странице гласили, что такого-то числа, такого-то года некий мистер Стенли, официально признанный бомж с берегов Темзы, а если читать другой отчет – штатный стукач МИ6, наблюдал следующую картину. Две, как неоднократно подчеркивал он, весьма симпатичные иностранки вытащили из горящего вертолета человеческое тело. Тело было лет 40 от роду, сильно помятое и закопченное. Второе тело, которое они извлекли с немалым трудом из пылающего вертолета, оказалось старым сэром, что было заметно даже по его ботинкам. Тело сэра не подавало признаков жизни, в то время как молодое пришло в себя и стало задавать какие-то вопросы на непонятном мистеру Стенли языке.

Ридли Смит складывал в единое целое разрозненные части головоломки. Он думал.

Итак! Две русские туристки оказались свидетельницами катастрофы. Причем эти барышни даже не поняли, в чем она на самом деле заключалась. Ошарашенные увиденным, они решили, что это либо хорошо продуманный спектакль, либо кому-то очень нужна их помощь. Согласно этим выводам они и поступили. Быстро отбросив миф про спектакль, они, сломя голову, бросились на выручку пострадавших. К своему громадному удивлению, они обнаружили, что в измятом вдребезги вертолете находится их соотечественник. Естественно, русские барышни приложили все усилия, чтобы вытащить «своего парня» из беды. И им это удалось. Откуда им было знать, что звать на помощь не стоило, что эта самая помощь – самый больший вред для спасенных ими людей. Они, как самые заботливые матери, хотели, как лучше. А получилось… как получилось.

Ридли Смит перевернул листы. Синяя закладка отмечала страницу с отчетом Гарри Сэмюэля, лондонского полицейского с огромным стажем работы. Он сообщал властям, что гражданин России Станислав Савельев был доставлен в зону X, территорию, специально отведенную после катастрофы для иностранных граждан. Там собирали живых, раненых и мертвых. Все, что могли допросить, забрать и опознать. Впоследствии Стас так и не понял, как он оказался там после полицейского участка. Видимо, система дала сбой, и в суматохе его приняли всего лишь за пострадавшего. А поняв, что он иностранец, недолго думая, направили в зону X.

– Вот идиоты! – желчно скривив губы, процедил Ридли Смит. – Упустили гада! Раззявы!

Зеленая закладка открыла страницу с отчетом подполковника ФСБ Степана Гришко. Самое интересное, что отчет этот был адресован непосредственному начальству Степана. И нам остается только догадываться, как попал он на стол британскому спецагенту.

В этом секретнейшем документе было отмечено, что гражданин России Станислав Николаевич Савельев был опознан и доставлен на борт корабля «Иван Демидов», где и пребывал до определенного момента. В ходе разбирательства по делу о международном терроризме он был трижды допрошен (материалы допросов прилагались к отчету), дал соответствующие расписки (сей факт просто взбесил Ридли Смита) и размещен в одной из кают для гостей под специальной охраной. Далее отчет сообщал, что по прошествии двух дней никто не смог обнаружить на борту корабля Стаса Савельева. Он будто испарился, не оставив никаких следов.

Ридли Смит гневно вцепился в страницу своими тонкими пальцами, совсем не похожими на пальцы военного. Казалось, что от злости он порвет листы в клочья, но он сдержался и только прошипел:

– Ничего, я еще до тебя доберусь! Ты пока не знаешь, на что я способен! Ты не догадываешься, что моим парням стоило пары пустяков найти дом твоей Ольги. Ты отнял у меня мою Мэгги – теперь мы квиты! Теперь они обе мертвы! Но я все равно хочу посмотреть в твои глаза перед тем, как ты подохнешь! А потом я сам перегрызу тебе глотку! Только тогда я смогу спустит курок и присоединиться к моим любимым Мэгги и Биби…

Но самого главного мистер Ридли не знал. Ни в одном отчете не значилось, что спустя пару дней после отплытия, Стас Савельев обнаружил в кармане пиджака странную записку. После прочтения ее предлагалось съесть. Она сообщала, что в такое-то время «Иван Демидов» будет проходить недалеко от берегов. За час до этого Стасу предстоит, желательно незамеченным, выбраться на палубу. С правого борта его будет ждать шлюпка, в которую он обязан сесть, не задавая вопросов. Поразмыслив над этим заманчивым предложением, Савельев решил, что раз жизнь предлагает такой поворот, значит, надо этому следовать. Тем более что он давно думал о том, как сбежать с корабля. Он не доверял солдафонистому Степану Гришко и понимал, что рано или поздно информация о его связи с Пибоди выплывет наружу. А тогда… Мысль о том, что надо бежать, неотступно преследовала Стаса.

И он в точности выполнил полученные инструкции. Глубокой ночью вышел на палубу, спустился в шлюпку, которая, как и было обещано, ждала его у борта, и, поддаваясь воле обстоятельств, поплыл к берегу вместе со своим молчаливым спутником.

На пирсе его встретили трое рыбаков, но Стас понимал, что внешность обманчива. Его проводили в тесную коморку где-то на задворках порта. Свет внутри горел неярко, Стас никак не мог рассмотреть убогую обстановку, понять, что это за помещение. «Рыбаки» кого-то ждали. Вскоре раздался звук мотора и визг тормозов – на территорию внесся автомобиль и за секунды встал, как вкопанный, у двери лачуги. Мужчина невысокого роста в костюме и шляпе, слегка надвинутой на брови, вошел в коморку.

– Приветствую вас, Станислав Николаевич!

– Здрасьте! – процедил Стас.

– Представляться не буду, да вам это и не нужно, – начал разговор незнакомец. – Наша встреча сугубо конфиденциальна. И в ваших же интересах, чтобы она таковой и осталась.

Стас кивнул.

– Итак. Мы изучили ваше дело. Вывод таков – вы нам нужны! И поэтому…

С этими словами незнакомец что-то протянул Савельеву. Взяв в руки маленькую книжечку, Стас понял, что это паспорт. Открыл и увидел свою фотографию и имя: Олег Богданов.

– А….? – попытался спросить Стас.

– Больше никаких вопросов и объяснений. Вас ждет самолет. Когда придет время, вы все узнаете. И последний вопрос – куда?

Стас вдруг вспомнил про своего друга Андрея Щербакова и назвал город. Мужчина в костюме кивнул. Негромко отдал какие-то распоряжения и, пожав Стасу руку, удалился, так же молниеносно, как и появился – черный мерседес стремительно унес его в пустоту ночи. Стас вышел на улицу. Только сейчас он понял, что это не только порт, а еще и аэродром – беленький самолетик, который был до этого незаметен под брезентом, красовался на взлетной полосе. Стас поднялся по трапу и сел в кресло. Выбор ему предоставлялся огромный – самолет был совершенно пуст. Измученный событиями последних дней, он впал в тяжелый сон, составленный из лоскутов воспоминаний и пережитого стресса. Полицейский участок, допрос подполковника ФСБ, корабль – все, как в тумане, проплыло мимо. В сознании мелькало, как невозмутимо он держал себя на допросах. Несмотря на дикую головную боль, умудрился не заложить себя и Пибоди, о котором сейчас, кстати, ничего не знал и поэтому очень беспокоился. Да, пожалуй, именно необъяснимая тревога, засевшая внутри, не давала Стасу успокоиться.

Очнулся он от удара шасси о землю. Прошло немного времени, пока самолет «припарковался». Кто-то еще повозился снаружи, потом люк распахнули. В лицо Стасу ударил ветер, его охватило чувство свободы и, захваченный им, он поднялся и вышел наружу.

Глава 13

Разборки бывают разные

Казаров продолжал, как зачарованный, смотреть на Стаса и повторять:

– Станислав Николаевич… Станислав Николаевич, и все же это вы! Вот как вы все узнали! Но…

Стас не дал ему договорить:

– Да, это я, но в целях моей, да и вашей безопасности, прошу не называть меня по имени. Теперь я – Олег Семенович Богданов. Прошу… любить и жаловать!

Казаров еще больше округлил глаза, но Стас, не обращая на это внимания, продолжал:

– И не сообщайте никому, что виделись со мной. Повторяю – для вашей же пользы. Со временем все прояснится, а сейчас я здесь, чтобы вам помочь. Так приступим к делу!

Казаров еще некоторое время поморгал глазами, а потом, сглотнув, изобразил готовность «приступить к делу».

– Первое, о чем стоит говорить, – ваше поведение в налоговой. – Стас сделал паузу, чтобы убедиться, что Денис Олегович его внимательно слушает. – Итак, они прочитали мое письмо. И вызвали вас, потому что, уж извините, обалдели от такой наглости – в письме говориться, что ваша компания не может предоставить ряд документов, так как они сгорели во время пожара. Думаю, у них поджилки затряслись от злости – добыча из рук уходит! Они будут на вас давить, но вы должны помнить, что у вас есть акт пожарной охраны и туча свидетелей. Бояться вам нечего. Поэтому смело говорите, что проводите инвентаризацию и занимаетесь восстановлением документов.

В этот момент Стас поймал себя на мысли, что, пожалуй, не сможет припомнить, в который раз он дает подобные указания. Но, отмахнувшись от этих соображений, продолжил:

– Естественно, они зададут вам свой коронный вопрос: «Когда?». Но и тут вам не стоит пасовать. Говорите: «Как только – так сразу!». Контрагенты присылают вам копии документов – вы тут же несете все это добро в налоговую. И приправьте эту пилюлю страдальческим рассказом о том, что для ускорения процесса вы даже наняли аудиторскую компанию.

– А что потом? – обеспокоился Казаров.

– А потом… нет, как можно быстрее! Рекомендую разослать запросы всем своим партнерам, но при этом лично сообщить им, что отвечать на них крайне не обязательно. Тогда ждать вашего «так сразу» налоговая будет до морковкиной заговинки.

Стас закончил свою пламенную речь и опять поймал себя на ощущении дежавю. Воодушевленный же его напутствиями Казаров отправился на ковер к начальнику налоговой.

По возращении директор доложил Стасу, что все было именно так, как тот и предсказывал, что документы попросили подготовить в течение месяца, и что на это он уверенно ответил: «Как получится». В результате выездную налоговую проверку приостановили, и у «Северной звезды» появился шанс на спасение.

А еще Казаров рассказал Стасу о том, что происходит в регионе. Об очередном переделе собственности и власти. Поведал о том, что, как и он, еще несколько «хороших» предприятий попали «под раздачу».

Стас слушал, а в голове снова крутились мысли о том, что ничего не меняется в этом мире. Что его профессия, как водоворот, вновь вовлекает его в бездонный омут бесконечных захватов, разборок, судов и проверок.

«И зачем я снова устроился аудитором? Но это то, что я могу, и могу хорошо. А что еще?» В сознание промелькнули картинки раннего утра, как лихо он ныряет в воду и, напрягая все свои силы, старается проплыть под водой, как можно больше.

– Стоп! – Стаса как током ударило. – Я же девушку незнакомую оставил дома одну! Мало ли что!

Как на иголках слушая директора, впавшего в словесный понос, он наконец выловил паузу:

– Я вас прекрасно понимаю, Денис Олегович, но на данный момент позвольте мне оставить все вышесказанное без комментариев. Завтра я выскажу свои соображения, а сейчас должен идти.

И, не ожидая долгих прощаний, Стас покинул кабинет Казарова. Спускаясь по лестнице, он набрал номер Кристины Георгиевны и попросил разрешения уйти с работы пораньше, объяснив такую необходимость неотложными личными делами. Только лишь получив утвердительный ответ, он сбросил вызов и помчался к своей винтажной машине.

Чудо-агрегат домчал Стаса до дома всего лишь за 15 минут. Алисиного шевроле возле ворот он не увидел, что говорило о том, что поломка все-таки серьезная, и починить машину за день не удалось.

Открыв дверь, как грозный страж, Стас возник на пороге. Однако его стремительное появление ничуть не смутило вчерашнюю гостью. Заметив хозяина, она, как ни в чем не бывало, поздоровалась и продолжила свое курсирование по кухне, время от времени что-то помешивая в кастрюле. Стас уловил завораживающе-аппетитный аромат готовящейся еды и застыл в дверях, как завороженный.

– Миледи, что вы готовите? Пахнет просто восхитительно! – вместо приветствия произнес он и сделал легкий реверанс. На самом деле подобная уловка позволила ему наконец-то разглядеть спонтанную гостью. Отдых пошел ей на пользу, а ощущение безопасности предало уверенности и спокойствия. Она выглядела просто замечательно. Правильные черты лица, длинные пепельные волосы, серо-голубые глаза ну и, конечно, фигура, которую не мог испортить даже мешковатый халат не по размеру. Стас залюбовался своей кухаркой.

В этот момент девушка смущенно запахнула поплотнее хозяйский халат, которым решилась воспользоваться без спроса в отсутствие разрешающей инстанции и, давясь собственной шуткой, ответила:

– Да пара кошек тут по двору пробегала, и соседский попугай, кажется, на раму приземлился. Зато бульон наваристый вышел, – рассмеялась она, не в силах больше сдерживаться. – Крапива, полынь, лебеда и прочие дары природы, конечно, уже не в счет.

– И немного литературы! – поддержал шутку Стас, заметив, как Алиса пытается спрятать за спиной его книгу.

– Несомненно! Это было практически, как специи! Без них ничего бы не получилось! – парировала она. – Так, значит, это вы написали?

– Да, было дело! – переходя на более сухой тон, ответил Стас.

Алиса немного стушевалась и, видимо, решила, что превысила полномочия гостьи. Она постаралась реабилитироваться:

– Да вы не пугайтесь. Я в сосенках погуляла, там у вас настоящий грибной рай. Осень ведь в разгаре! Вот на суп и насобирала. Ну, а про то, что у вас в глубине участка огород есть, вы, конечно, и слыхом не слыхивали. Неухоженный, но все, что нужно, я там нашла. Так что прошу – подножным кормом питаться будем!

Стас не знал, что сказать. Не любил он женской инициативы. Но запах грибного супа сделал свое дело. Почти сменив гнев на милость, Савельев кивнул в знак одобрения головой, высказал предположение, что его позовут на ужин из этого самого «подножного корма», и тут же вышел из кухни.

«Надо сделать паузу, – подумал он, уходя. Мечтая об отдыхе после напряженного дня, мужчина направился в свою комнату. Но релакс ему пока не светил. На пороге спальни его перехватил телефонный звонок. Определился номер Андрея Щербакова, и Стас немедля ответил другу.

– Привет, дружище! Как ты там поживаешь? Освоился, устроился?

– Да, все нормально! Что-то случилось? – слегка тревожным голосом проговорил Стас.

– Да как тебе сказать… – Андрей сделал паузу. – Умеешь ты в истории попадать!

– Так, говори же ты толком! В чем дело?

– Хм… Машину, помнишь, мы должны были починить? Так вот. За ней на сервис шестерки Вани Анищенко приехали.

Стас понятия не имел, кто такой этот Ваня, но Андрея перебивать не спешил.

– Оказалось, что это машинка его благоверной, которая от него в бега подалась. Я, естественно, ничего не сказал, но, насколько понимаю, эту ночь она в моем доме провела. С тобой! Твои амурные дела – не мое дело. Но вот гостей тебе встречать. И причем очень скоро. Ты наших местных людей не знаешь, поэтому, может, тебе помощь нужна?

– И не с таким справлялся! – браво ответил Стас. – А про вашего Анищенко я и знать не знаю. Значит, не так он и крут.

– Что ж, тебе решать!

Стас услышал звук мотора и выглянул в окно. Определенно, это были обещанные Андреем гости.

– Оперативно! – подумал он. Описал ситуацию Щербакову и пообещал перезвонить позже. А сам пошел разбираться.

Вышел за калитку и, быстро оценив ситуацию, направился к самой дорогой машине. Тем временем из джипа поменьше выскочил здоровый детина и окликнул Стаса.

– Ты кто такой? Где Андрюха? Иван Семеныч хочет с ним говорить! – просипел он прокуренным напрочь голосом.

Стас даже не отреагировал на этот выпад. Он подошел к машине, где сидел мужчина примерно его возраста.

– Вы ко мне? – спокойно спросил он, когда его оппонент опустил стекло.

– Где Андрей? – грубым голосом спросил Иван Семенович.

– Андрея нет, за него – я! – не меняя тона, ответил Стас.

– А ты кто такой? Родственник, что ли? – пренебрежительно процедил Ваня Анищенко.

Стас смотрел на него в упор, чем, видимо, совсем вывел его из равновесия. Следующие слова звучали уже как угроза.

– Короче, ты, родственник, у тебя там моя жена, так что ты скажи ей, чтоб домой возвращалась, а не то худо будет!

– Иван Семенович, вот вы ей сами и скажите, – невозмутимо ответил Стас. – И, кстати, мы разве на «ты» перешли? Я что-то брудершафта не заметил!

– Умничаешь? – рассвирепел Анищенко и взглянул на Стаса налитыми кровью глазами. – Ты, видно, не знаешь, кто я. Так вот, ты Андрюшу-то спроси. А он тебе пояснит, что в твоих же интересах, чтобы эта сучка сегодня же была дома.

Стас смотрел на Ваню с полным безразличием, к чему тот, очевидно, не привык. Удерживаясь из последних сил от прямой атаки, Анищенко дал команду к отступлению. Несмотря на охвативший его гнев, он сообразил, что такими методами от Стаса ничего не добиться и поступил, как мудрый полководец. Машины с визгом буксанули на дороге и умчались прочь, а Стас спокойно пошел домой, раздумывая о том, что, учитывая сегодняшний результат, завтра у него есть все шансы вынырнуть на том берегу.

Проверка состояния бухгалтерского и налогового учета

www.1sns.ru

8 (495) 5188465

Глава 14

Не хлебом единым, а хлебом во рту

Стас вернулся в дом. Проходя мимо кухни, он не удержался и заглянул в дверь. И что же? Алиса будто ждала этого момента и репетировала жест, которым она и пригласила Стаса к столу. Не раздумывая, тот воспользовался приглашением, уселся на стуле, придвинул тарелку с супом к себе и, предвкушая первую ложку, сунул в рот кусок хлеба.

Тут он взглянул на свою импровизированную кухарку и, забыв про набитый рот, решил поблагодарить ее, а заодно и рассказать о недавнем госте. Правда, вместо слов он издал что-то нечленораздельное.

– Что? – переспросила Алиса, которая, как ни старалась, не разобрала ни слова.

– Уезжать вам нужно. И поскорее! Машину ваш муж забрал, так что ищите другое средство передвижения.

Алиса помедлила с ответом одну секунду и, немного смущаясь, выдала:

– А я не хочу уезжать! Я… вас хочу!

От подобного заявления Стас неудачно сглотнул, поперхнулся разжеванным мякишем и закашлялся. Он мухой вылетел из кухни, добежал до ванной и постарался отплеваться и откашляться над раковиной. Пока горло боролось со злополучным куском, мозги соображали: «Так! Все! Пора ее выпроваживать. Надо придумать – как. Мне тут и без нее «веселья» хватает».

Под эти мысли Стас, наконец, пришел в себя и отдышался. Он уже знал, где найти для девушки машину, и быстрым шагом направился в прихожую – порыскать в телефонной книге. Он даже не собирался заходить на кухню. Он уверенно шел мимо. Но…

Странный азарт охватил его в тот момент, когда он поравнялся с дверью – Стас будто в очередной раз нырял в ледяную воду. Он резко изменил траекторию движения и в два шага преодолел расстояние до стола. Теперь мужчина оказался лицом к лицу с сильно удивленной Алисой. Девушка смотрела на него во все глаза и пока не понимала: радоваться ей или бросаться наутек. Но момент для бегства в любом случае был упущен – Стас стоял так близко, что ей казалось, будто он слышит, как бьется сердце под халатом, выдавая ее возбуждение. Когда Стас сократил это расстояние до «нуля», она уверила себя, что он точно слышит. Но Савельева сейчас такие сантименты не волновали. Он положил руки ей на талию, уверенно приподнял и посадил на стол. Как тонкий стебелек, обхватил шею, коснулся большим пальцем краешка губ, а потом позволил рукам скользнуть по плечам, груди и животу, довольно дерзким движением распахивая халат и освобождая точеное тело Алисы от бесформенной махровой массы. Она потянулась к его губам. Он улыбнулся. Одной рукой скинул тарелки, а другой мягко, но настойчиво подтолкнул ее в грудь, опрокидывая на стол. Девушка подчинилась. Стас коснулся ее коленей, разводя их в стороны.

Что навеяло ему такие фантазии – неизвестно. Видимо, долгое пребывание в окружении лис и белок не совсем то, что нужно молодому, полному сил мужчине. Он скользнул по ее телу вниз, потому что его буквально сжигало одно желание: он хотел реализовать давно будораживший его эпизод из популярной книги, где главный герой довел до экстаза η-ное количество раз прекрасную баронессу. И тут на помощь ему пришел гений секса – демон по имени Импровизация. Именно он овладел в тот момент всем существом Стаса, вкладывая в его губы и язык ту страсть и изощренность, что были накоплены этим грешным мифическим существом за всю историю человечества. По дрожи, которая пробегала по телу партнерши, Стас пытался посчитать оргазмы. Но, отвлекаясь на то, что вытворял сам, сбился со счета. Он так и не понял потом, удалось ли ему переплюнуть того героя. Да и какая разница – он просто делал, что хотел.

Поймав грань, когда удовольствие рискует перейти в муку, Стас остановился. Он поднялся, чмокнул Алису в пупок, подал ей руку и утащил в спальню. Там он продолжил подвиги героя своей юности Шакала и проделал с Алисой за одну ночь все, что тот делал со своими девушками на протяжении целой книги.

Рано утром он отдал ей ключи от своей московской квартиры, сказав, что некоторое время она сможет пожить там. А дальше…

– Ты взрослая девочка, сама с остальным разберешься! – добавил он, не сильно тратясь на эмоции.

Спустя час, Алиса исчезла так же внезапно, как и появилась.

Стас поднялся на второй этаж. С давних пор он имел полный доступ в святая святых: – кабинет друга. Мало того, он знал «явки, адреса, пароли», то есть пользовался безграничным доверием Щербакова и даже имел право вести переписку от его лица. Когда-то благодаря именно этому ему удалось выручить Андрея из очень неприятной ситуации. Сегодня же в распоряжении Стаса были самые новые компьютеры – Андрей с большой щепетильностью относился к оснащению своего «мозгового центра». Не скрывая удовольствия, Савельев погрузился в процесс, занявшись очень важными для «правильного» аудитора делами – уткнулся в монитор и сосредоточился на чтении новостей. Он называл эту процедуру «правилом 30 минут». Оно гласило: каждый уважающий себя аудитор или налоговый консультант должен держать «руку на пульсе» всех последних событий в профессиональной сфере. Он должен впитывать информацию, как губка, особенно если это связано с налогами или бухгалтерским учетом. Каждый день по 30 минут! А в результате – через пять лет ты лучший в городе, через десять – в стране, а через пятнадцать – в мире. Хорошая перспектива. Овчинка стоит выделки. Итак, Стас отдался своей самой желанной женщине на свете – работе.

Глава 15

Русская баня и гражданский кодекс

В последнее время вся страна была взбудоражена предстоящими выборами нового президента. Радио и телевидение наперебой рассказывали то о переделе собственности, то о грядущих переменах в законодательстве. Однако главной темой все же было обсуждение преемника и его заслуг перед Родиной. Одной из таких заслуг считалась разработка нового Гражданского кодекса, который так и не успел ввести ныне покойный глава государства. Резко изменившаяся политическая ситуация в стране позволила дальновидному кандидату использовать данный факт как главный козырь своей предвыборной программы, который и должен поднять массы на выборы.

В скайп кто-то постучался.

– Дрюша, привет! Ты тут?

Сначала Стас опешил, увидев имя отправителя. Вернее, смутило его не оно. Имя как имя. А вот пометка в скобочках его заинтриговала: заглавная буква «Б» и восклицательный знак. Они с Андреем знали друг друга почти двадцать лет, когда-то даже писали послания девушкам, меняясь именами. Но случилось так, что одно из писем Андрея серьезно поссорило Стаса и его подругу. С тех пор Стас затаил обиду и пообещал, хоть и в шутку, отомстить. Сейчас представлялся удобный случай. И он вступил в игру.

«Вот так дела! Какие интересные знакомые есть у нашего Дрюши! – констатировал он доселе неведомый ему факт. – Ох, надо будет его жене настучать при случае. Все вместе посмеемся», – веселился Стас, будучи на сто процентов уверенным в прочности супружеских отношений Андрея.

– Да, я тут! – не раскрывая инкогнито, ответил он. А про себя подумал: «Информация лишней не бывает. Пусть говорит. Вдруг потом пригодится».

– Давно не виделись! – фразу сопровождала печальная рожица-смайлик.

– Дела, работа, разъезды, – отмазался Стас, стараясь как можно лучше войти в роль.

– Ты знаешь про форум? – рожица изобразила задумчивость.

– Форум? – Стас решил выудить побольше информации.

– Да. Ты совсем отстал от жизни, дружок! – рожица улыбнулась и покрутила пальцем у виска.

– Агитаторы по всей стране рыскают. Во все «гиблые» места заглядывают, форумы да конференции проводят. Видимо, наш Томск, по их мнению, именно к таким местам и относится. Так что решили они провести у нас «сейшен» и собрать на него всех представителей местной власти, да еще и крупных бизнесменов в придачу, или как там Маяковский говорил: владельцев заводов, судов, пароходов. Давай, скину тебе программу и прочее.

Рожица Стаса усиленно закивала.

– Ну, а теперь пляши! – рожица собеседницы каталась от смеха.

– В чем дело?

– Тебе, как одному из представителей бизнес-элиты поручено ответственное задание, – рожица скривилась в ухмылке.

– То есть?

– Придется тебе переделаться в банщика. – На этот раз Анжела ограничилась несколькими скобочками в конце сообщения. – Тебе выпала честь помыть организаторов форума или, считай, разработчиков нового кодекса. Ты же у нас один такой – обладатель шикарной бани, знающий толк в этом деле. Приедет десять человек. Одиннадцатой буду я. – Реплику сопроводил подмигивающий смайлик.

Теперь Стас понял, зачем Андрей воздвиг свой банный храм. Великолепный политический ход! Уединенное место, шикарный пруд, все прелести традиционной парной – идеальный повод собрать нужных людей.

– Ну, что ж, надо, так помоем! – отшутился Стас. – Их со шкуркой потереть или веничка будет достаточно?

– Не узнаю тебя, Щербаков! – рожица изобразила удивление. – Ты всегда серьезно к таким вещам относился! Ой, извини, я на полчасика пропаду – губернатор вызывает!

Стас хмыкнул и пожал плечами, а Анжела «Б» неожиданно исчезла из сети.

Возникла пауза, и Стас задумался, анализируя то, что он знал по данному вопросу.

Подготовка к изменению Гражданского кодекса велась около четырех лет, поправки вносились во все четыре части документа и заняли 800 страниц. Комитет работал, не покладая рук, внутри было создано четыре рабочие группы и одна сводная, так называемая «конфликтная», на рассмотрение которой выносились все спорные вопросы. При этом их работа напоминала посиделки в кампусе – группа студентов закрылась в своей каморке и о своих пересудах ничего никому не говорила. Между тем, новый кандидат стал лауреатом премии «Фемида» в номинации «Государственная служба» за большой личный вклад в разработку четвертой части Гражданского кодекса и за личное представление этого законопроекта в Госдуме. Закон о модернизации Гражданского кодекса мог повлечь за собой изменения сразу в шести кодексах и шестидесяти Федеральных законах. Самым кардинальным образом – на 80 процентов – поменялась бы первая часть ГК, регламентирующая деятельность юридических лиц. Вторая обновилась бы на 15 процентов, третья – на 25, а четвертая – почти наполовину.

Тут пришел файл, который Стас тут же сохранил и открыл.

Прочитав содержимое, он сопоставил новую и полученную раньше информацию и тут же понял, с чем имеет дело. «Правило 30 минут» опять ему помогло.

Анжела вернулась в скайп.

– Все прочитал? – поинтересовалась она.

– Да. Только это не новость для меня. Отказ от «трехуровневой» системы гражданских законов, когда между ГК и развивающими его специальными законами создается «прослойка» в виде законов общего характера, например, о реорганизации юридических лиц, о собственности и т. п. – знакомая история. Сокращение числа законов об отдельных видах юридических лиц путем консолидации ряда таких законов (АО, ООО, кооперативы), а в других случаях полная отмена некоторых законов с перенесением отдельных норм в ГК РФ, например, многих законов о некоммерческих организациях – так это же пункт 9 введения Концепции – старая песня о главном, – смело трактуя судьбоносную информацию, высказался Стас.

– Но ты же понимаешь, что это «крошилово»! – Анжела, видимо, слишком любила американские «ужастики».

– Предстоит огромная работа по приведению в соответствие с Концепцией и вытекающими из нее изменениями ГК обширного массива российского законодательства – пункт 4 введения Концепции, – блеснула своими знаниями «Б». – Корпоративные юристы потонут в работе! Ведь это им необходимо будет переделать уставы и другие документы по новым требованиями ГК РФ и соответствующим законам.

– Тогда пусть все идут в баню! – рассмеялся Стас и отправил Анжеле хохочущий смайлик.

– Тогда изучай русские традиции! – троекратным смехом ответили смайлики с той стороны.

– Тогда вот тебе телефон моего банщика. Зовут его Олег. Все оргвопросы – к нему!

Вскоре раздался звонок от Анжелы. Стас поморщился, услышав ее голос.

Анжела сообщила телефон координатора форума, время сбора гостей и их вкусовые предпочтения из серии: некоторые любят погорячее. В заключение пожелала удачи и положила трубку.

Остальное Стас доделал сам: ему не составило труда найти в Интернете информацию об участниках форума, предполагаемом составе гостей, их должностях и семьях. Приложив еще немного усилий, он стал обладателем и некоторых пикантных подробностей из жизни деловой элиты края.

– Неплохо для начинающего банщика! – похвалил себя Стас, выключил компьютер и отправился на работу.

По дороге он вспоминал наставления своего деда, который, как никто другой, знал толк в русской бане. Именно он консультировал строителей, которых Андрей Щербаков выписал аж из самой Греции, когда его посетила идея построить самую настоящую древнеславянскую баню. Тут Стас вспомнил, как, узнав об этом, дед крепко ругнулся и плюнул.

– Тьфу ты, черти нерусские! Да как им толк в этом деле знать? Кто кроме нас на этот смысл заточен? Неужто эти иноземцы непутевые?

Но переубедить Андрея было делом нереальным. Как все олигархи, он трудно поддавался внушению и на чужое мнение не реагировал. Однако старшего Савельева он любил и уважал, поэтому взял в консультанты. Начисто перепуганные нехилым советником греки соорудили баню и на страх, и на совесть, а Стасов дед проконтролировал каждую мелочь, начиная от полоков и заканчивая вениками и шайками.

– Полоки должны быть исключительно липовые, чтобы потом занозы в одно место не позасаживать, а веники определенной длины, – пояснял он незадачливому заказчику.

Поддавать он наказал только квасом, который специально к каждой парилке готовил его старинный приятель – дед Матвей. Утолять жажду разрешалось тем же квасом, только с добавлением уксуса и меда, что идеально для очищения организма. Масла, мази и прочая дребедень были безжалостно выкинуты строгим наставником. В итоге баня стала произведением искусства и заслужила крайне высокую репутацию. Стас вспомнил свой первый визит в это культовое место. Аромат липового меда исходил от нагретой древесины, почти шелковая поверхность ласкала кожу, разогретый воздух смешивался с духом березовых веников, которые распаривали по старинной технологии, и дурманящим голову запахом мяты. Парились крепко и веников тоже не жалели. Разгоряченную плоть остужала благодать прозрачного озера, принимавшего в свои прохладные воды распаренные тела. Стас знал, какие легенды ходили по Томску о щербаковской бане. Мол, сделано там все по уму. По старинным традициям. Как завещали деды. Так что способна эта баня творить чудеса, да только приглашают в нее не каждого, а избранных да приближенных. Чудеса, мол, – они не для всех.

Глава 16

Не «парьтесь», господа!

В назначенное время, поблескивая тонированными стеклами, к дому Андрея Щербакова подкатил новенький микроавтобус-мерседес. Первыми, не прекращая яростного спора, из него высадились двое мужчин.

Стас услышал возбужденные голоса и долетавшие до него обрывки фраз, по которым без труда определил, что и тот, и другой имеют прямое отношение к разработке нового Гражданского кодекса.

– Вот я не понимаю, для чего вы ввели в первую часть «обход закона»? Судьи и бандиты и так беспредельничают, а вы им – на! Такой подарок! Да после этого наш народ вообще перестанет в законы верить! – громко и напористо излагал свое мнение первый мужчина.

– Не вижу в этом ничего страшного! – довольно спокойно парировал другой.

– Что значит, вы не видите? Вот как вы народу объясните, что такое «обход закона»? Как? – эмоционально отреагировал первый.

– Как, как… На примерах! – держал оборону второй.

– И какой пример вы хотите им подсунуть? – ехидно заглядывая в глаза второму, протарабанил первый.

– Какой… – на секунду задумался второй. – Да, пожалуйста! Далеко ходить не надо! В Википедии говориться о некоторых особенностях мусульманского права, относимого к доктринальному и поэтому считающегося всепроникающим и всеохватывающим. Вы знаете, мой друг, что Коран запрещает ростовщичество?

Первый промолчал и воззрился на своего оппонента.

– А знаете ли, что для обхода этого запрета была разработана комбинация предоставления займа под проценты? – продолжал второй. – Должник «продает» кредитору какой-либо предмет, который кредитор тут же «продает» обратно своему партнеру по сделке за цену, превосходящую первоначальную как раз на сумму заранее оговоренных процентов. Причем оплата производится в момент истечения срока кредита. Такая уловка вполне соответствует нормам шариата и требованиям оборота и практики.

– Так значит, и Коран можно обойти «законно», и это не грех? – недовольно покосился на рассказчика первый.

– Да причем тут вообще Коран! Это же дело принципа! – встрял в разговор догнавший их третий попутчик. – И этот принцип называется «добросовестность»!

– В очередной раз вы все путаете! – закричал первый, не в силах сдержать эмоции. – Люди вообще скоро нас понимать не будут! Откройте Ожегова – эталон русского языка! И что вы прочтете? Добросовестный – означает честный, выполняющий свои обязательства. А у вас в законе что написано: если юридическое лицо не сдает отчетность и у него нет движений по расчетному счету, то оно может быть (эти слова он особенно выделил голосом и интонацией) ликвидировано. Вы требуете добросовестного поведения, а сами даже гарантировать не можете, что в Реестре юридических лиц не будет фирм-однодневок. Написали: может быть!

Третий рассмеялся и подхватил разговор:

– Все может быть, все может статься:

Подруга может изменить,

Машина может поломаться…

Но, чтоб не пить, – не может быть!

Не участвовавшие в прениях остальные члены экспедиции поддержали его почти дружным хохотом. Тем более что на их глазах здоровенный мужик выгружал из багажника мерседеса призывно позвякивающие ящики с вином и водкой.

Тот оглянулся на замешкавшихся гостей и, легко подхватив свою ношу, махнул головой в сторону красивого бревенчатого дома.

– Прошу вас, господа, проследовать в лучшую баню Российской Федерации!

Сказал – и направился в глубь участка, неся перед собой по ящику водки и вина.

Первой за ним последовала Анжела «Б». Не могла же она упустить случай поближе разглядеть привлекательного банщика. Анжела давно, не скрывая интереса, наблюдала за Стасом, а он делал вид, что не замечает.

– И к чему такой пафос? – подумала она. – Симпатичный, конечно, но ведь качок. И откуда только Щербаков таких добрых молодцев раздобывает? Эх…

Баня удалась на славу. После парилки все сидели в предбаннике розовые, как поросята. Освобожденные от грязи тела, а от стресса души пели благодарственный гимн своим хозяевам. Не отказывались от песен и глотки, чему способствовали регулярно раскупориваемые бутылки с водкой.

Стас смотрел на компанию с сожалением и вспоминал деда: «Да, с такими гостями квас сгодится разве что только для печи».

Гость под кодовым номером «2» прервал его мысли.

– А вы знаете, что раньше водка ценилась, как вино, и пить ее могли только дворяне?

– А что же русские люди пили тогда? – в голос спросили три человека. – Не могли же они совсем не пить, да еще при жизни такой.

– Брагу! – ответил кто-то.

– А давайте выпьем за хозяина этого дома, за его волшебную баню и нашего профи-банщика! – предложил номер 2.

– Да как вы смеете поднимать такой тост! Как у вас совести хватает! – снова вступил в разговор первый. – Вы же этого самого хозяина дома голым по миру пустите со своим Гражданским кодексом!

– Да бросьте вы, Иван Максимыч! – постарался урезонить его второй.

– А что бросать? Правда, что ли, не нравится? Вот кто, к примеру… – Иван Максимович поднял над головой указательный палец и сделал многозначительную паузу, – закрепил за понятием «владение» определение, что это «фактическое господство лица над объектом до тех пор, пока владелец имеет к нему свободный доступ»? Получается, что не по документам у нас собственность будет определяться, а по «свободному доступу». Готовите инструмент «законного» отъема честно нажитого имущества?

И он окинул собравшихся лукавым взглядом.

– Сколько вы ввели новых видов вещных прав? Шесть?! На земельку русскую покушаетесь? Вот вам, – Иван Максимович показал фигу одному из разработчиков Кодекса. Но коварная фигура будто перевесила тело, и он стал клониться вперед, теряя равновесие. Все, не сговариваясь, метнулись к неугомонному оратору, подхватили и уложили на диван, который стоял недалеко от стола.

Тут в разговор вступил не на шутку испуганный гость. Судя по его речи, он принадлежал к руководству одного из местных банков.

– Извините! – проговорил он, борясь с волнением – А почему же вы так банки-то обидели? Чем мы вам мешаем? Ведь не будет нас – не будет и вас!

Банкир с укором оглядел собравшихся и покачал головой.

– Уберите хотя бы пункт, по которому мы несем ответственность за несанкционированные платежи. Представьте! Кто-то деньги специально не на тот счет перечисляет, а мы отвечаем! А кредитки? Кто-то код взломает, деньги снимет, а мы компенсируем! Как вам такая арифметика?

Вдруг с дивана вскочил Иван Максимович и, размахивая руками, начал орать:

– Да банки нужно вообще убрать из оборота! Они – гибель России!

Губы его затряслись, последние слова он произнес, всхлипывая:

– Бедная Россия! – простонал он, бросился обратно на диван, поплакал пьяными слезами и вскоре захрапел.

Неожиданно заговорил еще один гость, который до этого все время молчал. С напускной важностью он «пролил свет» на ситуацию, коротко роняя весомые фразы:

– Предлагаю, господа, закончить демагогию! Все мы тут знаем, что и для чего написано. Кому и сколько заплачено. Поэтому не надо из себя страдальцев делать. Спасибо немецко-американскому фонду за то, что финансировал весь этот проект!

С этими словами он потянулся к бутылке, налил себе рюмку и со злостью залпом вогнал в себя жидкость. Тряхнул головой и обратился к Стасу:

– А что, мил человек, где тут у вас воздухом подышать можно?

– Прямо и налево, – ответил Стас, – увидите пруд, вокруг него есть тропинка.

Гость кивнул и начал подниматься со своего места.

– Кто со мной? – окинул он взглядом товарищей по бане. И расстроено констатировал – Никого!

– Я пойду! – вставая, отозвалась Анжела Б. и, обращаясь к остальным гостям, добавила – Отдыхайте, господа, через два часа за вами приедет машина и всех отвезут в отель. – Посмотрев на Ивана Максимовича, она с улыбкой добавила – Будьте готовы!

Глава 17

Перевертыши

– Помогите! Кто-нибудь, остановите их! Они схватили ее! Скорее! Скорее же! – с истошными криками в баню ввалился Эдуард Петрович, который всего лишь пять минут назад вместе с Анжелой Б. гордо покинул теплую кампанию. Все ахнули, увидев красную манишку на рубашке Эдуарда и расквашенный нос, из которого лила кровь. Тут же мигом протрезвели и бросились к товарищу. Но он отмахивался от помощи. Корчась от боли и заливая кровью дощатый пол, мужчина яростно жестикулировал, показывая на дверь.

– Бегите! Скорее! – выбиваясь из сил, пробормотал он и рухнул со стоном и грохотом, переворачивая тяжелый табурет. Сначала все подумали, что за ним кто-то гонится, но тут он, наконец, смог произнести что-то внятное:

– Они забрали Анжелу! Схватили!

Все обалдели и растерялись окончательно.

Тем временем в голове у Стаса пронеслась своевременная мысль:

– А ведь это предназначалось моему носу!

Но мысли бежали в его голове ничуть не медленнее его самого: в одной простыне, он уже несся, что было мочи, к воротам, где в желтом свете фонарей виднелись несколько фигур, две из которых волокли что-то довольно тяжелое.

Видя, как закрываются автоматические ворота, он заорал:

– Стойте! Стойте! Идиоты! Вы не ту забрали!

Увидев голого мужика с белым флагом, который Стас на ходу изобразил из простыни, бандиты притормозили створки и задержались, стараясь получше разглядеть странное явление. Они единодушно решили, что голый мужчина не может причинить им вреда, и стали ждать продолжения спектакля.

Добежав до ворот и кое-как переведя дух, Стас выпалил:

– Вы что?! Вы же не ту взяли! Вы хоть глаза разуйте!

Бандиты вылупили глаза, вернее, попытались из «разуть». По их виду было понятно – они соображают!

А Стас продолжал орать, задыхаясь и срываясь на хрип:

– Ох, и влипли вы, ребята! Ошибочка у вас вышла. Вместо своей жены и меня, ваш Ваня совсем других наказал!

Бандиты переминались на месте.

– Передайте Ване, что его Алиса уехала в неизвестном направлении. И здесь ее нет. А вот за покушение на помощника губернатора отдуваться придется, – закончил свою речь Стас уже более спокойным голосом.

Челюсти у братков дружно попадали на грудь. Один из тех, что держал добычу, хорошенько тряхнул женщину, будто пытаясь понять по весу, потянет ли она на помощника губернатора.

И тут добыча воспользовалась заминкой, освободила руку и стащила с головы мешок.

Будь на улице чуть-чуть посветлее, от взгляда стороннего наблюдателя не укрылся бы тот факт, что лица бывалых бандитов стала заливать красная краска. Присвистнул и Стас.

Из пухлых женственных губ Анжелы Б. вырвался такой отборный мат, обычно именуемый в народе трехэтажным, что, казалось, полопаются тонированные стекла навороченных джипов. В подтверждение нешуточности своих обещаний, свободной рукой Анжела виртуозно схватила одного из обидчиков за яйца и, глядя ему в глаза, просипела:

– Ты у меня, дорогой, евнухом станешь! А вы все – петухами! – оглядев остальных, добавила она.

Тут ее отпустили, и она бросилась прямиком на грудь обнаженному Стасу. Успев при этом добавить, все еще матом, еще несколько уточнений касательно того, как будет проходить процесс отмщения.

Сцену из серии «Спасение принцессы» прервали: к дому подкатили машины ОМОНа и обещанный автобус для гостей. Видимо, кто-то из оставшихся в бане догадался вызвать подкрепление. Анжелу отцепили от Стаса и усадили в губернаторский мерседес, который тоже появился на поле боя. А сам герой-спаситель направился в дом, подальше от всей этой неразберихи.

«Думаю, в Томск они вряд ли вернутся!» – подумал Стас. Оглянувшись, он пронаблюдал, как разработчики Гражданского кодекса с недовольными гримасами, чертыхаясь и отплевываясь, грузятся в автобус.

– Ну что, как прошли выходные? Как банька? – поинтересовался губернатор у своей помощницы.

– Все хорошо, Павел Игнатьич, вот только ваш брат опять отличился.

– Ванюша? – изобразив удивление, произнес губернатор.

«Будто у него другой брат есть», – мысленно огрызнулась Анжела Б.

Вслух же она сказала:

– Он меня со своей женой перепутал. Его ребята мне чуть шею не свернули. А одному из московских гостей, самому важному, нос сломали ненароком.

Губернатор отреагировал бурно. Он залился таким хохотом, что казалось, будто в кабинете сошла лавина.

– Что ж, пусть знают нравы глубинки, – без тени сочувствия проговорил он, не переставая гоготать.

И еще, Павел Игнатьич… – Анжела помедлила. Она вспомнила, как прижималась к обнаженному телу того мужчины из бани, который ее выручил, и вздрогнула.

Губернатор глазами велел продолжать.

– Банщик у Щербакова новый появился. Только… Не банщик он вовсе, как я думаю. Холеный слишком. И, похоже, не местный. Скорее всего, из Москвы. Вот только что он делает у Андрея в бане?

Губернатор напрягся.

– «Пробей» его! Все о нем разузнай. Нам еще крыс только не хватало.

– Будет сделано! – отрапортовала Б. И пошла в свой кабинет, дверь которого украшала золотая табличка с гравировкой: «Анжела Михайловна Берестова, помощник губернатора по общим вопросам».

Глава 18

Шпионки и страсти

В понедельник утром, садясь в машину, Стас натолкнулся взглядом на покореженную створку ворот.

«По-боевому прошли эти выходные! – подумал он, вспоминая события последних дней. – Эх, придется погрузиться в серые будни!»

Захлопнул дверку и помчался на работу. Верный 412-й москвич, ставший для Стаса почти родным, резво доставил его к офису аудиторской фирмы. Совершив традиционный ритуал по закрыванию дверей, Стас поднялся в директорский кабинет. Кристина Георгиевна была уже на месте. Она пила кофе из своей любимой кружки и что-то приговаривала, глядя в монитор. Аудитор поздоровался с ней и спросил, какие будут задания на сегодня.

– Садись и читай журналы по бухучету! – грубо ответила директриса.

Стас удивился – такое обращение было для нее не характерно. «Видимо, совсем нашей Кристине плохо», – подумал он, выходя из кабинета и устраиваясь в так называемой приемной – небольшой комнатке, где царствовала бдительная секретарша. Стас, пользуясь случаем, расположился в уголке и под видом чтения какой-то макулатуры стал наблюдать за Кристиной через стеклянную перегородку.

Директриса сидела, уткнувшись в монитор. Вошла Светлана – ее, как и Стаса, интересовало наличие заданий на сегодняшний день.

– Работы совсем нет, – вздохнула Кристина Георгиевна. – «Загибается» отечественный аудит. Увеличение суммы выручки, обязательной для проведения аудита с пятидесяти миллионов рублей до четырехсот, сделали свое черное дело. В эту же копилку неприятностей добавилась и сдача экзамена на аудитора. А ведь проведение этого экзамена преследует только две цели: собрать побольше денег и оставить поменьше аудиторов. И делается все это с завидным хладнокровием.

Кристина Георгиевна развела руками, верная секретарша помялась и, решив, что пока не стоит тревожить босса, удалилась в свою резиденцию за стеклом.

Нежным позвякиванием компьютер сообщил, что на электронную почту пришло новое письмо, и директриса углубилась в его изучение.

Чем дальше она читала, тем больше недоумевала. И даже забыла про то, что в кабинете не одна, таким странным показалось ей содержание письма. Она была озадачена: Казаров, а письмо было именно от него, предлагал подписать с ее фирмой чуть ли не пожизненный договор на оказание услуг. Обязательным условием данного соглашения он считал личные консультации, которые должен проводить Олег Богданов. Директор «Северной звезды» клялся заплатить любую сумму за его услуги и просил прислать аудитора к нему на завод «чем быстрее, тем лучше». Кристина пыталась понять, в чем здесь подвох.

«Почему Богданов? Ведь Полевой и пошустрее, и знает побольше! И что Казаров так к этому Олегу прикипел? У него же, кроме внешности, и нет ничего!» – пыталась ответить на свои вопросы директриса.

И тут… Кристина поблагодарила высшие силы за то, что под ее мягким местом есть стул. В противном случае шумного падения в обморок ей бы не избежать. Сначала она не поверила своим глазам, которые, не имея конкретного дела в данный момент, прогуливались по рабочему кабинету и вдруг уперлись в конкретный книжный корешок. Потом она не поверила им во второй раз, когда они уткнулись в лицо мужчины, мирно сидевшего в уголке приемной. Стараясь не выдавать волнение, Кристина встала из-за стола, подошла к полке и прихватила нужную книгу. Вернулась к столу и воззрилась на обложку. Во все свои 32 зуба ей улыбалось лицо Стаса Савельева, которое она сейчас и лицезрела в 20-ти метрах от себя.

Время от времени поглядывая на своего таинственного сотрудника, Кристина набрала в поисковике Интернета: «Станислав Савельев». И стала собирать воедино полученную информацию. Первое, что она прочитала, была официальная хроника: бывший помощник президента С.Н. Савельев пропал без вести после катастрофы в Лондоне. Так как, по мнению британских спецслужб, он был причастен к подготовке террористического акта против английского народа, его вместе с Джеком Пибоди, непосредственным вдохновителем и реализатором теракта, признали государственными преступниками. На данный момент местонахождение Джека Пибоди и Станислава Савельева неизвестно, однако лучшие представители спецслужб, и не только британских, заняты их поиском, чтобы привлечь к ответу за преступления перед обществом.

После Кристина наткнулась на биографию.

Станислав Николаевич Савельев, 37 лет, бухгалтер в третьем поколении, причем как по материнской, так и по отцовской линии. После школы поступил в сельскохозяйственную академию на экономический факультет.

«А он был прав, черт побери, – кивнула Кристина. – В сельхозотрасли – самый сложный бухучет. «Угрызешь» его – будешь первым в своем деле».

Окончил вуз с красным дипломом. Три года работал над диссертацией и успешно защитил ее, то есть стал кандидатом экономических наук аж в 20 с небольшим. На этом не остановился и получил еще два высших образования. Был женат, но быстро развелся. Директор небольшой, но уважаемой аудиторской компании «Фронда», на его счету огромный список блестяще выигранных судебных процессов, пользуется заслуженным авторитетом среди коллег и многочисленных клиентов.

А вот заметки о нашумевшем событии. По трагическому стечению обстоятельств невеста Стаса случайно погибла от пули киллера, которого нанял ее отец, чтобы убрать аудитора. После чудовищного случая следы Стаса терялись в Приуральске. И все.

«Хм… Рейдерский захват одного из предприятий Чуковского… Предотвращен, благодаря Савельеву и его команде. Именно поэтому его и хотел убрать директор финансовой корпорации СтаБи-Ко. Очень интересно, – шептала Кристина себе под нос. – И больше никакой информации. Нет, минуточку. Есть книга. Называется «Аудитор». Что там, в аннотации: налоговый триллер, новые схемы оптимизации налогов, увлекательное чтение, отношения мужчины и женщины… Реальная история из жизни аудитора. Нужно прочитать. Мне это пригодится. О! Есть еще и продолжение. Так… «Консультант» – вторая книга! Это у нас про то, как непобедимый Стас Савельев был помощником мэра Приуральска. А тот, вы не поверите, чуть не стал президентом страны. И все опять же не без участия нашего гения аудита. Налоговый рай в отдельно взятом регионе – это что-то новенькое. И эту надо читать. Вот! А это уже ближе к делу. Последняя часть трилогии – «Советник». Значит, вот что ты делал в Лондоне. Ну да, ты же был советником президента, так все и узнал. В рискованную игру ты влез! Молодец! Это, пожалуй, самая «крутая» книжка из всех трех».

Кристина кликнула на «ЗАКАЗАТЬ», отметив все три книги, и указала необходимые данные для доставки.

«О Боже!» – Кристина на мгновение замерла.

В копии газетной заметки, датированной прошлым месяцем, говорилось, что жена Савельева Ольга Кузнецова погибла в своей квартире спустя несколько дней после событий в Лондоне. Причина была слишком банальная, чтобы в нее поверить – взрыв произошел в результате неосторожного обращения с бытовым газом. За рамками статьи осталось то, как в злорадном исступлении заламывал и почесывал руки полковник английской разведки Ридли Смит, когда на его стол легла папка с отчетом о проведенной операции. Уничтожив семью Стаса, единственное, о чем он мечтал – свести счеты с самим Савельевым.

Кристина просмотрела еще кое-какие ссылки, которые в основном по содержанию повторяли предыдущие. Оторвалась от компьютера. Теперь она сидела и, не отрываясь, смотрела на Стаса, столько разных мыслей роилось разом в ее голове.

«Хорошее начало дня, – сначала растерялась она, но решила проблему, как истинный прагматик. – Не будем пока паниковать. Деньги тоже надо зарабатывать. Раз Казаров хочет этого легендарного Стаса-Олега – пусть получает. А я получу договор». Тут она вызвала Светлану.

– Светочка, подготовь, пожалуйста, договор на оказание услуг для «Северной звезды». Реквизиты у тебя есть.

– Хорошо, Кристина Георгиевна. А на какую сумму?

– На… – Кристина озвучила сумму.

Озадаченная Светлана кивнула головой, но сумма настолько поразила ее, что она допустила серьезную некорректность по отношению к своей начальнице.

– А вы уверены? – рискнула она переспросить директрису.

– Что?! – Кристина сверкнула глазами так, что вопросы у Светы сразу отпали. Осталось лишь недоумение. Секретарша склонила голову и вышла за дверь, находясь по-прежнему в шоке.

«Ну и что! Пусть платит! Я тоже не железная, да и кредит мне надо отдавать. Не могу я выносить эту нервотрепку каждый месяц. Я поседею, и всем будет на меня наплевать!» – так соображала, оправдывая себя, Кристина. Грех, который она взяла на душу, назывался «ноль», который, будучи дерзко приписанным к сумме гонорара, значительно увеличил ее в пользу подтасовщицы.

Справившись с сомнениями, директриса сама вышла в приемную и сообщила Стасу, что ему нужно срочно ехать на «Северную звезду», и что Казаров его ждет. Стас ушел, а директриса продолжила свои «шпионские игры», пытаясь «нарыть» еще что-то интересненькое.

За тем же занятием, то есть изучением личности загадочного аудитора, утро застало еще одну «женщину Стаса Савельева» – Анжелу Б., или, как теперь стало известно, никакую ни «Б», а помощницу губернатора гражданку Берестову. Правда, в губернаторском ведомстве все было поставлено на профессиональную ногу. Анжела читала распечатки, сделанные для нее службой безопасности. В отличие от шпионки-дилетантки, директора аудиторской компании «Аудит-К» Кристины Головановой, она запросила данные не только на Станислава Савельева, но и на тех людей, с которыми он так или иначе был связан.

Сейчас она изучала досье Джека Пибоди. Советник по экономическим вопросам. Но это скорее для прикрытия. Многолетний стаж работы в МИ-6 и других британских спецслужбах, участвовал в спецоперациях, в том числе и на Кавказе, кавалер ордена Британской Империи. Русские корни по материнской линии. Занятно… Объявлен в Англии «врагом народа» за организацию и попытку осуществления террористического акта против глав «золой двадцатки». Анжела задумалась: «Странно, с хозяевами мира разобралась комета, а Джек Пибоди и Стас Савельев все равно во всем виноваты», – удивлялась она.

Анжела сосредоточила внимание на показавшемся ей очень интересным персонаже. Зенон Сарсадских. Что же связывает русского аудитора и казахского, нет, киргизского, колдуна? Нет, пардон, моальского князя. И все же колдуна-консультанта. Ну, конечно, он работал на ФСБ. Список его «дел» неопровержимо доказывает это. Странно. Кто-то сел ему на хвост, раз моальский бог решил отъехать в Лондон и забавляться там соколиной охотой. Не его уровень! Надо проверить эти сведения. «Здесь не все глаголы на месте, – вынесла свой вердикт внимательная Анжела. – А здесь у нас информация о гражданской жене Стаса Савельева. Если, конечно, не брать в расчет странный ритуал их бракосочетания», – констатировала факт Анжела.

Кстати, на описании этого ритуала помощница губернатора задержалась дольше, чем на чтении всех прочих подробностей. «Итак, Ольга Кузнецова. Посмотрим… Сокурсница Стаса, управляющая столичным отделением «Старт-Банка». Кандидатская диссертация в 25 лет, стажировки в Германии и Англии, три языка. Стоп! Банк принадлежал корпорации СтаБиКо, а владел ею отец Кати – погибшей невесты Стаса! Интересно! Получается, Кузнецова и Савельев действительно были друзьями до определенного момента? Что, дружба между мужчиной и женщиной возможна? До определенного момента! – улыбнулась Анжела и продолжила чтение. – Внучка «бронебойной старушки», также засветившейся в деле Пибоди. Так вот, значит, как! – переворачивая страницу за страницей, приговаривала Б. – А ведь все, и правда, здорово попахивает государственным заговором. Даже для непредвзятого судьи!

Ты у нас точно «засланный казачок»! Люди твоего уровня, да еще и с такими связями, просто из ниоткуда в глубинке не появляются. Ладно, разберусь сама. А вот Павлу Игнатьичу, пожалуй, пока о тебе лучше не знать…»

Анжела перевернула последний листок и потянулась к телефону. Она набрала номер Олега Богданова и, рассыпавшись в благодарностях за спасение, попросила о встрече. Причину она назвала первую попавшуюся: мол, решила построить баню, а толковых специалистов найти – пуд соли съесть. Вот и просит дать ей совет, как смастрячить баню не хуже андреевой.

– Опять консультации! – хмыкнул Стас про себя и хотел было «отшить» Анжелу. Но гордость за то, что дедовы знания получили признание, заставила его согласиться. – Слава нашла своего героя! – подумал он после того, как закончил разговор с Анжелой и выключил телефон.

Глава 19

Человек, потерявший семью

Встреча с Анжелиной Гюнтер, как ни вульгарно это звучит, была назначена в бане. Естественно, на это были вполне уважительные причины, а именно ее неуемное желание. Нет, нет, это не то, что вы думаете. Конечно, это было желание… изучить чудо-баню Андрея Щербакова. Кстати, для тех, кто под названным именем не узнал нашу Анжелу Б, поясняем. Фамилия Берестова досталась ей от мужа. Менять ее после развода она не стала, а на вопрос судьи: «Почему?» – гордо ответила:

– А зачем зря бумагу марать? Долго в девках я не застряну, так что фамилию все равно скоро менять. Вот пусть пока эта и побудет.

Обескураженный такой самоуверенностью судья, потеряв дар речи, подписал бумаги, и Гюнтер осталась Берестовой. На неопределенный срок. Умея видеть во всем позитив, Анжела говорила себе: «Зато не будут немецкой шпионкой называть, а для политика это, как говорится, большой жирный «плюс».

Что скрывать, с того момента, как у нас в стране стало модно видеть во всех политических коллизиях «немецкий след», Анжела поймала на себе не один косой взгляд. Да и не только взгляд. Без прямых обвинений тоже не обошлось.

Что же касается имени, то оно подверглось корректировке совсем по другим причинам. Оказывается, не все прекрасные барышни страстно желают быть тезками Анжелины Джоли. Особенно, если губы не являются самым большим органом их организма, а претендует на это достойное место все же мозг. Короче, не желая никого обижать и уважая право каждой женщины, в том числе и мадам Джоли, на самовыражение, Анжелина сделала пластическую операцию, но не на губы, а на имя. И стала Анжелой. Конечно, для всех, кроме мамы.

Морозный воздух отрезвил разум. Но боль не прошла. Стас стоял на берегу и смотрел на воду. А внутри его клокотали воспоминания…

Что-то необъяснимо приятное и теплое подстегивало Савельева побыстрее добраться до дома в тот день. Уйдя с поста помощника президента и оказавшись, с одной стороны, совершенно свободным человеком, а с другой, волею судьбы попав в государственные преступники, Стас передвигался на городском транспорте – так было безопасней. К тому же он пока не знал, что сталось с его друзьями: Джеком Пибоди и Зеноном Сарсадских. Он сам вытащил Пибоди их горящего вертолета, но как сложилась его судьба потом, было для Стаса загадкой. При этом он понимал, что в силу предъявленных обвинений на Джека открыта охота. И британские спецслужбы вред ли оставят его в живых, попадись он им – если верить средствам массовой информации, из них со Стасом определенно сделали козлов отпущения. Стас надеялся только на здравый смысл и многолетний опыт старого разведчика. Впрочем, как и на неординарные способности колдуна Зенона. По здравому размышлению Стаса, человек, предсказавший трагический конец столицы мира, должен был непременно к этому концу подготовиться. Так или иначе, подстраховаться стоило. Однако, охваченный эмоциями, сам Стас напрочь забыл про осторожность…

Воспоминания понеслись дальше.

Женский голос в телефонной трубке задрожал, и Стас понял, что сейчас Ольга с трудом сдерживает слезы. Правда в том, что он и сам их сдерживал с трудом.

– Господи! Родной! Ты где? Я же не знала, что думать. Все такое говорят…

– Я знаю! Прости! Я не мог раньше. Меня в Томск упекли, как только смог – сбежал!

– Замолчи, это не важно! Главное – ты жив!

Тут Ольга все-таки не удержалась, а Стас молча слушал, как она плачет.

– Я приеду сейчас!

– Ты уверен? – голос стал тревожным, в нем проскользнули сомнения и страх.

– Но ты же одна?

– Да, конечно, мы тебя ждем!

Стас ничего не понял, но Ольга пояснила, еще больше запутав его:

– Мне так много нужно тебе рассказать! Но это – хорошее! – по ее тону Стас понял, что сейчас она улыбается.

– Хорошо. Я скоро приеду.

Стас выключил телефон и поспешил домой на встречу к своей жене.

Пока он шел от метро, мимо него, яростно жестикулируя и что-то выкрикивая, пронеслась пожилая женщина. Стас ее даже не заметил. С душераздирающим воем проехала «Скорая помощь». И опять Стас не отреагировал. Он понял, что случилось что-то ужасное, лишь свернув в любимый проулок. И только потому, что дорогу ему перегородили столпившиеся люди. Стас стал пробиваться через разношерстную толпу, пока еще далекий от страшных выводов. Как ни странно, закрывая глаза на окружающие его факты, он был полностью поглощен своим счастьем, ожиданием встречи, предвкушением тепла и нежности. Все рухнуло в тот миг, когда он, наконец, выбрался во двор. Перед его глазами возникла чудовищная картина – за еще не осевшей после взрыва пылью он различил очертания бесформенной массы. Обломки кирпичных стен, искареженные балки, разломанная мебель, битые стекла – вот все, во что превратилась половина дома № 12. Вторая, уцелевшая, половина являла не менее трагическое зрелище. Она походила на подорвавшегося на мине человека – осталась только часть тела, из корой торчали кости и кишки.

Стас поискал глазами окна своей квартиры, но в секунды понял, что искать ее бесполезно. Она здесь, перед ним. В этой груде искалеченных обломков.

Пожарная машина чуть не сбила его, с оглушительным воем ворвавшись на двор. Только сейчас Стас заметил, что кое-где выбиваются языки пламени, алчно лижущие остатки здания. Пожарные взялись за дело, а Стас, плохо соображая, забился в угол двора. Присел на край песочницы и стал набирать номер Ольги.

– Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети! – сообщил электронный голос.

Этого Стас не выдержал. Он обхватил голову руками и вцепился себе в волосы, изо всех сил стараясь вырвать их. Боль отрезвила его, но лишь для того, чтобы понять ужас потери. Он сорвался с места и бросился прочь, не обращая внимания на задетых на ходу прохожих. Он бежал, не глядя под ноги, не разбирая дороги, не видя ничего вокруг. Бежал, пока его не остановили…

Тренированный организм Стаса выдержал и умопомрачительную пробежку, и жестокий стресс. Сотрудникам ФСБ удалось быстро привести беглеца в чувство и приступить к выполнению своей миссии: втолковыванию в его голову определенных фактов и инструкций, от соблюдения которых теперь зависела жизнь аудитора.

– Помните, как в Израиле расстреляли олимпийскую команду? – начал издалека одетый в штатское майор ФСБ.

Стас озверело посмотрел на него.

– Значит, не помните! Но факт в том, что после Израиль мстил за них. Улавливаете связь? – Майор испытующе посмотрел на своего подопечного.

Стас собрался с силами и кивнул, то ли поняв, о чем речь, то ли чтобы от него, наконец, отстали.

– А теперь возьмите в толк. Вы совершили роковую ошибку. – Майор изо всех сил старался показать сочувствие. – Когда вас дернуло спасать Джека Пибоди, вы пошли против очень серьезных сил. Так что не удивляйтесь! Да вы и сами знаете законы этого мира – сначала ваши родственники, а потом вы.

Майор не заметил на лице Савельева ни страха, ни сожаления. Только застывшие глаза и побелевшие губы выдавали его внутреннее состояние.

Промучившись с ушедшим в себя «клиентом» еще полчаса, майор решил, что лучше отправить его назад, в Томск. Пусть отсидится в глубинке, а там видно будет. По распоряжению из центра, Стаса было велено «приберечь». Что ответственный майор и сделал. Стаса погрузили в самолет и отправили восвояси…

Воспоминания опять настигали Стаса, как стая волков. Охваченный ими, он вдруг заметался по берегу, быстро сорвал одежду и бросился в озеро. Сначала он неистово работал руками и ногами, заплывая все дальше и дальше. Но вдруг… расслабил мускулы и, поддаваясь стихии, стал погружаться на самое дно. Воздуха становилось все меньше и меньше, легкие начинало давить, а в голове проносились странные галлюцинации.

– Еще чуть-чуть и будет поздно… ну и пусть! – ответил себе Стас.

Галлюцинация становилась все более отчетливой и быстро приближалась.

«Русалка! Банально! Голая! Красивая!» – короткие мысли еле шевелились в задыхающемся мозгу. На миг Стасу показалось, что он видит хвост и чешую.

«Эх, хвост, чешуя, не поймал я… ничего!» – зашевелилась в его извилинах популярная частушка.

И тут милое лицо подводной красавицы с пухлыми губами исказила гримаса ужаса. Стасу показалось, что мифическая русалка стала вполне реальной женщиной и орет голосом, напоминающим то ли вой сирены, то ли сексапильный тенор помощника губернатора. Звуки он, естественно, слышать не мог, однако чего не почудится в таком состоянии. От неожиданности он почему-то нырнул еще глубже и из последних сил стал грести, что есть мочи, в сторону берега.

«Доплавался! Пора заканчивать с этими экспериментами под водой! Так и знал, что такая задержка дыхания когда-нибудь плохо закончится!» – ругал себя Стас, лежа на берегу и пытаясь отдышаться. Борьба за жизнь, с которой он был готов расстаться всего десять минут назад, отодвинула пока на задний план его душевные переживания.

Его одиночество нарушили два рослых парня в костюмах. Как выяснилось позже – водитель и заместитель начальника охраны губернатора. Они след в след прошли по узкой тропинке и спустились на берег.

– Вы женщину здесь не видели? – подчеркнуто вежливо поинтересовались они.

– Женщину? – изумился Стас и хотел сказать: – Да откуда ей здесь взяться?

Но не успел. Его прервал резкий голос «русалки». Она требовала, чтобы все отвернулись и позволили ей выйти из воды.

Мужчины отвернулись, втроем изображая «футбольную стенку», и тут водитель, будто извиняясь перед Стасом, сказал:

– Мы рановато приехали на встречу, а она увидела пруд и решила искупаться. Она же у нас «моржиха».

– Так из чего ваш дед баньку-το делал? – поинтересовалась «русалка». Она уже успела оправиться от инцидента в озере и теперь, уютно устроившись в мягком кресле, улыбалась во все свои тридцать два зуба.

– Лучшего дерева, чем липа, для бани не найти! – с умным выражением лица проговорил Стас.

– Вы это серьезно, Станислав Николаевич? – с усмешкой переспросила русалка Анжела, отставила чашку с чаем и встала с кресла.

– Ого! – подумал Стас. – Дело приобретает неожиданный оборот.

– Если вам все известно, – быстро меняя тон разговора, ответил Стас, – к чему этот маскарад с баней?

– Да к тому, что не надо нас, провинциалов, за дураков держать! Может, сами расскажете, зачем вы здесь? – Анжела сделала несколько шагов по направлению к Стасу.

– Государственная тайна! – ответил тот без тени иронии.

– Вы забываетесь, Станислав Николаевич! Государственная тайна – это может быть там, – Анжела кивнула головой, обозначая направление, – у вас в Москве! А здесь – никаких тайн нет, здесь все, как на ладони.

– Вы же и так знаете.

– Не скрою, я навела справки. – Анжела стала до жути серьезной. – Но есть пробелы.

– Что в досье ФСБ? Или у вас не тот уровень допуска? – съязвил Стас.

– В вашей голове! – огрызнулось в ней задетое самолюбие.

– А вот туда у вас точно допуска нет! И быть не может! – Стас с размаху опустил на стол чайник, так что даже чашки подпрыгнули.

Тут она подошла к Савельеву почти вплотную и заглянула в глаза. Стас попытался отвернуться, но Анжела обхватила его руками за шею, повернула голову и коснулась его губ.

– Не бойся, дурачок! – прошептала она.

Но женщина наткнулась на совершенно безразличный, холодный взгляд Стаса, который смотрел куда-то мимо нее.

– Я просто пытаюсь жить! Не нужно мне мешать, – выдавил из себя он.

Утром, когда Стас принес в постель кофе, Анжела почему-то спросила:

– А правда, что когда-то ты со своим другом, колдуном Зеноном, сфотографировались с голой задницей на фоне здания Налоговой Службы Российской Федерации?

Стас кивнул.

– А ты что, и есть та девица, которая нас фоткала? – улыбнулся он.

– Нет! «Фоткала» вас девица по имени «система видеонаблюдения», – жестко парировала Анжела.

На самом деле, у нее было много вопросов к этому мужчине. Почему-то ей хотелось знать о нем все. Хотелось проникнуть в его мозг, сердце, душу. Понять, что он думает, чувствует, почему страдает. Она удивлялась самой себе. Дело в том, что такое желание возникало у нее лишь раз в жизни – когда она в 16 лет без памяти влюбилась в своего одноклассника Колю. Тогда, сидя на уроках, она могла часами смотреть ему в затылок, стараясь почувствовать то же, что и он. Почти забытые эмоции всколыхнулись в ней теперь с удесятеренной силой – оказывается, она влюбилась.

Стас упал рядом с ней на кровать, а она легла ему на спину и прошептала, нежно касаясь губами мочки уха:

– Пожалуйста, не натвори никаких дел в нашей деревне! Прошу тебя!

В ответ на просьбу она услышала негромкое посапывание. Стас уснул, не обращая на нее никакого внимания, и Анжела вздохнула, не понимая, слышал он ее или нет.

В том, что Стас Савельев влип в серьезную передрягу, Анжела убедилась в этот же день. На очередном совещании губернатору доложили, что некий завод под руководством господина Казарова не идет на переговоры, а всевозможные ловушки обходит, будто по волшебству. Даже налоговую проверку Казарову удалось отложить на неопределенный срок.

– Так вот в чем дело! – задумалась русалка. – Вот вам и волшебство.

Глава 20

Планерка

Утренняя планерка проходила сегодня по стандартному сценарию. Побывав однажды на семинаре по тайм-менеджменту, Павел Игнатьевич Шайборд, губернатор Ν-ского края, уверовал в то, что собирать каждый раз всех сотрудников на совещание бессмысленно, да и вообще – пережиток прошлого. В качестве доказательства он привел довод, что, мол, нужно экономить бюджетные средства и рабочее время. А главное – надо решать вопросы! А где их легче решить? Конечно же, в узком кругу приближенных и понимающих. Кстати сказать, губернатор, бывший министр из команды бывшего президента, в одно прекрасное время сам попросился на «хлебное место». Не давала ему министерская жизнь нужной свободы – торги электронные, да и вообще все, как на ладони. А тут все свои – делай, что хочешь! Тарифы на услуги ЖКХ в два раза увеличили – никто не пикнул! Стоимость проезда на городском транспорте вдвое подняли – опять тишина! Вот она вам и политическая воля!

Итак, донося информацию до ушей узкого круга, в выборе выражений Павел Игнатьевич не стеснялся. Не особо заботился он и о морально-этической стороне поставленных целей.

– Да ты соображаешь, что говоришь? – губернатор грозно навис над одним из своих замов. – Он сам, – и тут Шайборд поднял палец и показал на потолок, – приезжает! А мы тут с каким-то заводишкой справиться не можем!

– Ничего себе «заводишко», – выдавил хмуро зам.

Губернатор бросил на подчиненного испепеляющий взгляд.

– Пожарники были?

– Были!

– И что? – продолжал допытываться Павел Игнатьевич.

– И ничего. Раз были, ничего нет. А по закону их не чаще 1 раза в год можно присылать. Вот вам и стоп-машина.

– А СЭС тоже была? Ну-ка, дай, отгадаю… Еще раньше? Точно? А на сколько?

– На пару дней – отрапортовал зам.

– Так, хорошо. А инспекция по труду?

– И СЭС, и пожарники, и по труду, и Микки-Маус со Спайдерменом – все были! – позволил себе съязвить затюканный вопросами заместитель.

– Ну а налоговая, в конце концов? – обратился к последней надежде губернатор.

– Так они документы восстанавливают. Начальник налоговой сказал: формально привлечь не за что, – подал голос второй помощник губернатора.

– Да… – протянул, качая головой, Павел Игнатьевич. – И откуда такой прыткий, этот Казаров взялся?

– задал он окружающим риторический вопрос.

– Мы и сами понять не можем. Вроде, общаться не отказывается. Все требования выполняет… кроме одного, – пожал плечами помощник. – Никак его сковырнуть не можем.

– Дети, жена, родственники? – губернатор глянул на Анжелу.

– Все заграницей! Выехали сегодня.

– А…? – губернатор не успел договорить.

– И любовницы нет! – опередила его Анжела.

– Круто! – почти с уважением выдохнул Павел Игнатьевич. – А ну и черт с ним, скажем, что все уже решено и осталось только утрясти мелкие формальности, – махнул он рукой. – Будущий президент приезжает завтра, так что мы не должны ударить в грязь лицом. Но вам я неделю сроку даю, чтобы порвать этот завод. Или я сам их порву, как Тузик грелку. Ясно?

Глава 21

На путь истинный

– Станислав Николаич! Тьфу ты, Олег Семеныч, – быстро поправился Казаров. – Завтра меня приглашают на встречу к губернатору.

Тут он вопросительно посмотрел на Стаса.

– И по какому делу?

– Так выборы же. Завтра… – Казаров сделал паузу, чтобы привлечь внимание Стаса, – сам приезжает.

– А вы тут при чем?

– А при том, что у нас на заводе хотят митинг провести – в поддержку кандидата.

– Странно, – Ста с изобразил недоумение, – насколько я понял, вы – последний из могикан. Вы же им не сдались.

– Последний, точно. Всех остальных уже давно выпинали из региона.

– Что ж, тогда вам самое верное – слиться с властью. И я вам настоятельно рекомендую это сделать, а то ведь, сами знаете, придется туго.

– Да я бы рад, и не только я, остальные тоже. Но им едоков и своих хватает, так что мне при таком раскладе только кукиш с маслом светит, – сказал и тяжко вздохнул Казаров.

– А вы придумайте себе должность! Сами придумайте! Например, защитник секс-меньшинств, – сначала Стас будто шутил, но по мере того, как он говорил, слова его звучали все более серьезно. – Или защитник предпринимателей. Вот! Как вам такой расклад: уполномоченный при президенте Российской Федерации по защите прав предпринимателей?

Казаров смотрел на Стаса круглыми глазами.

– А если они не согласятся?

– А вы им взятку дайте. Купите себе эту должность. У них ведь вариантов нет. Воевать с вами – а для чего? Скорее сработает старая, как мир, схема: возьмем к себе, а потом потихоньку уберем. Но, поверьте, сразу увольнять не будут, значит, вы получите передых. Проникните в «тайну» финансов правящей партии, для начала узнаете про те фирмы-однодневки, которые ее финансируют, вернее, кто эти однодневки снабжает деньгами. Хотя все и так понятно – Газпром да Роснефть! Но вот если вам документы удастся раздобыть, тогда все – считайте, вы «свой» навсегда. Но это как пример, конечно, – улыбнулся Стас. – Можете выяснить, кто им пишет новый Гражданский кодекс, – не удержался он от иронии.

Спустя некоторое время, естественно, чтобы не вызвать подозрений, сообразительный директор «Северной звезды» купил себе «место», а завод продал, чтобы обеспечить собственную неприкосновенность. Правила жизни в определенном обществе еще раз сработали и подтвердили то, что, пожалуй, уже не нуждается в доказательствах – бороться с системой бессмысленно и к тому же еще и опасно. И собственно хорошо, что Стасу удалось на нескольких красочных примерах из его практики доходчиво объяснить Казарову, что возможны лишь два сценария развития событий: первый – стать мучеником и геройски, но очень быстро, закончить свою жизнь, а второй – слиться с системой и при этом еще и получить некоторые бонусы.

Теперь Стас гостил у Дениса Олеговича на даче. Они сидели на деревянном помосте, с которого обычно прыгают в воду после горячей парной, и наслаждались последним теплом осеннего солнышка. День выдался необычный. Ливший всю неделю дождь, как по приказу волшебника, прекратился, небо очистилось, а белобрысые облака закрутились на нем в хаотическом танце. Разноцветные листья пышным ковром еще украшали траву, на ветках можно было увидеть блестки паутины, и даже оголившийся лес выглядел сегодня необыкновенно приветливым.

Стас разглядывал осенний пейзаж со смешанными чувствами. Мысли, воспоминания, чувства блуждали у него внутри. Он снова наткнулся на то, что не сотня и не тысяча подобных ситуаций складывалась у него в жизни. Кому-то удавалось помочь, и люди были искренне признательны за это. Кто-то просто кидал Стаса на деньги, после того, как положение удавалось исправить. Кто-то не верил в победу и после первого поражения стремился найти помощь у других консультантов. Но были и те, кто держался и верил до конца, и, как правило, судьба была благосклонна к таким людям. Впрочем, как и к Стасу.

Стас отвлекся от своих размышлений и неожиданно для директора спросил:

– А вы хозяин своей судьбы?

Казаров хлебнул квасу и ответил:

– Конечно, хозяин. Все, что ты видишь, я заработал своими руками, добился своим трудом.

Стас прервал его, спросив:

– А полететь вы сможете?

– Как это – полететь? – Казаров был удивлен.

– А вот так – взять и полететь! Вы же – хозяин, значит, все можете! – с легкой иронией настаивал Стас.

– Нет… – покачал головой директор. – Этого я не могу!

– Значит, не хозяин! – констатировал Стас. – Значит, кто-то вас ограничивает. Или пишет вашу судьбу за вас. Решает, что можно, а что нельзя.

– Наверное, ты прав, – согласился Казаров.

И тут Стас вскочил с помоста и со словами:

– А я вот умею! Летать! – со всех ног разбежался и подпрыгнул, стараясь как можно дольше зависнуть в воздухе…

Глава 22

Транш платежа

Кристина понимала, что контракт с «Северной звездой» окончательно сорвался. Она проводила этот вечер в своем кабинете и почти в сомнамбулическом состоянии размышляла, как до 15 числа раздобыть еще пару сотен тысяч рублей, чтобы погасить висящий над ней, как дамоклов меч, очередной платеж по кредиту. На глаза ей все время попадалась обложка с фотографией Стаса.

Она вызвала секретаршу.

– А где там у нас Олег Богданов?

– Последний день на заводе, дела сдает, – ответила Светлана. – Директор так в него вцепился, что даже персоналку свою за ним к офису присылает, – зачем-то добавила она.

«Конечно, не на том же супер-мобиле кататься, которым он меня каждое утро в ступор вводил», – подумала Кристина Георгиевна.

– Хорошо, позвони ему и скажи, что завтра я жду его у себя. Есть серьезный разговор.

Светлана кивнула.

Указание она выполнила – утром следующего дня Савельев сидел в кабинете директрисы. Он казался отрешенным и смотрел сквозь нее.

– Чай? – проявила гостеприимство Кристина.

– Как скажете! – бесцветно ответил Стас, однако следующие слова директрисы заставили его сосредоточиться.

– Спаси меня, Стас! – по голосу он понял, что общие фразы закончились. Он слегка опешил, услышав собственно имя, но решил, что Казаров все-таки проговорился. Дальше он выслушал историю, похожую на истории многих россиян: четыре года назад директор преуспевающей фирмы, она взяла ипотеку под 11 % годовых. Но жизнь дала трещину, долго болела и умерла мама, а муж ушел, оставив кредит на плечах Кристины. И тут серия кризисов в сочетании с очередными подарками от Минфина. Это ее практически добило. Ее контракт с тем заводом был последней надеждой, но и ее она потеряла. Надеяться ей не на что, клиентов просто нет, а если и есть, то их приезжают проверять из Москвы.

Стас дослушал.

– А я тут причем? – довольно сурово высказался он.

– Помогите, Станислав Николаевич! – умоляюще воскликнула Кристина.

– Вам нужны деньги?

– И да, и нет! Вернее, да! – Кристина почему-то замялась.

– Извините, не по адресу, – холодно отрезал Стас и вышел из кабинета, не обращая внимания на рыдания Кристины, которая больше уже не могла сдерживать истерику.

Он направился к автомобилю, соображая по пути, что на этой фирме работа у него, видимо, закончилась. Он сел за руль, вставил в магнитофон любимую кассету и помчался по дороге.

«Пусть помучается. Она меня вон на инвентаризации послала, и ничего – справился! – улыбнулся он, вспоминая разговор с директрисой. Однако, смягчившись, добавил – Утро вечера мудренее, там решим!

Через полчаса он был дома.

Глава 23

Друзья встречаются вновь

Открыв дверь, Стас сразу же насторожился. Две вещи заставили его оперативно вооружиться зонтом, как рапирой. Во-первых, грязь, которая невооруженным взглядом была видна на чистом полу – кто-то прошел в гостиную, не снимая ботинок. Вторым признаком вторжения был храп. Да, да! Раскатистый гулкий храп, доносившийся прямо с дивана.

Передвигаясь на цыпочках и стараясь не шуметь, Стас решил подобраться к храпуну, чтобы получше его разглядеть перед тем, как нанести удар.

В полумраке гостиной он различил широкоскулую массивную голову с приплюснутым носом, рыжие даже в темноте, курчавые волосы и торчащую в потолок косматую бороду. Стас удивился, рассмотрев странное одеяния бородача. Его бедра украшала традиционная шотландская юбка в клетку, а волосатые ноги до колен обтягивали полосатые гетры. На груди у непрошеного гостя красовался листок с надписью: «Меня не будить!»

«Зенон! Ах ты, сукин сын! – чуть не крикнул Стас. – Живой! Как же ему это удалось? Да еще и сюда добрался. А с другой стороны, что тут удивительного – он же колдун!»

Уже полчаса спустя друзья сидели на кухне и пили чай с черничным вареньем. Зенон громко и с наслаждением прихлебывал из огромной кружки, подцепляя на ложку нехилую порцию черники, мастерски отправлял ее в рот. При этом он изучал обстановку или, вернее, «сканировал» пространство. Надо отдать ему должное, о безопасности друга он заботился всегда. Стас же, съедаемый любопытством, закидывал гостя вопросами, на которые тот, как оказывалось, не очень спешил отвечать. Наконец он соизволил пролить свет на ситуацию:

– Вообще-то я за тобой приехал, – сообщил он вмиг растерявшемуся от такого заявления Стасу.

– Ты же в курсе, что вас с Пибоди объявили в Англии национальными врагами? Что вас обвиняют, будто вы отвлекли все спецслужбы от спасательных операций, и вместо того, чтобы ловить комету, они всем скопом ловили вас?

Стас напрягся.

– Вот тебе газетка английская, погляди! – Зенон протянул Стасу слегка помятые листки. На первой полосе красовались две фотографии крупным планом – Станислава Савельева и Джека Пибоди. – Видишь? Вот меня за тобой и отправили! – продолжил Зенон, как будто это что-то объясняло.

Стас напрягся еще больше.

– Что дрейфишь? – расхохотался колдун. – А помнишь, как ты надо мной издевался, когда узнал, что у меня в паспорте написано: «колдун»? Так вот тебе!

– Да ну тебя, Зенон! – махнул рукой Стас. – Все равно я рад видеть тебя и твою бороду. Как тебе выжить удалось?

– Ай, и не спрашивай! Когда я предсказал гибель Лондона, меня сочли ненормальным. Однако заметь, жизнь все расставила по местам – раз, и нет верхушки «золотого миллиарда». Но я долго пытался их убедить, потом плюнул и стал рыть убежище у себя в подвале. Сначала соседи решили, что это у меня альпийская горка такая – англичане ведь на ландшафтном дизайне помешанные. Но когда эта горка стала выше их крыльца, видимо, труханули и вызвали психушку. Вот в тот момент, когда санитары пытались выкурить меня из моего подвала, все и случилось. Дом снесло начисто, и я еще неделю в своем бункере просидел. Хорошо, всем необходимым запасся. Особенно водка пригодилась, – улыбнулся колдун, взглянув на Стаса. – Я столько важного узнал во время камланий.

Глава 24

Запуск

Зенон с наслаждением втянул в себя аромат душистого чая и причмокнул, поглощая очередную порцию варенья. Наверное, если бы кто-то взглянул на эту картину со стороны, то и впрямь принял бы это действо за странный, почти мистический ритуал. За столом сидели двое. Один – молодой крепкий парень лет 35, одетый в футболку и джинсы, как завороженный, смотрел на своего собеседника. Можно было подумать, что тот, второй, обладает магической властью над первым, тем более, что весь его образ вполне мог претендовать на звание чародея. Только шотландского. Рыжая борода необыкновенно точно вписывалась в этническую характеристику этого народа, костюм волынщика соответствовал тем же канонам. Немного выбивались из темы раскосые глаза и огромные ручищи, хотя почему у крепких шотландских парней не могло быть таких лап? А глаза… считайте, что наш герой их прищурил. Но это все шутки. На самом деле, острота момента заключалась в том, что в воздухе витало что-то невысказанное, что-то важное и «жизнеопределяющее». И это должно было обязательно излиться в разговоре.

– Хочу тебе сказать, Стас, что в мире нет ничего случайного. – Зенон завозился на стуле и принял почти величественную позу, однозначно готовясь к самой значимой части разговора.

Стас превратился в слух, понимая, что дальше последует много интересного.

– Ты не задавался вопросом, почему Бог отнимает у тебя женщин? Причем не просто женщин – богинь! – колдун воззрился на Стаса своим пронизывающим все существо взглядом.

Стасу стало неуютно от этих слов, и, пожалуй, сейчас больше всего ему захотелось прервать этот разговор. Он был не готов ковыряться ножом в еще не зажившей ране. Он сделал неоднозначный жест, который подразумевал то ли утвердительный ответ, то ли попытку остановить собеседника в его рассуждениях. Но Зенон не собирался молчать.

– Скажи мне, Стас, почему ты, умный мужик, нашпигованный знаниями специалист, сидишь в этой глухомани? И опять дрочишь налоговую систему. Ты знаешь, зачем все это?

Стас покачал головой. Честно говоря, сейчас ему было муторно решать глобальные проблемы человечества. Уж слишком сильно задели его за живое слова колдуна про тех, кого он любил. Но Зенон не унимался. Видимо, несчастный вид и почти отрешенное состояние Стаса заставили его применить прием под названием «клин клином» и высказать:

– Что, Стас, все ныряешь? Все играешь со смертью? А на самом деле, утонуть кишка тонка?

Ничего удивительного, что прием сработал. Стас в одно мгновение встрепенулся и выпалил:

– Зенон, друг, а вот тут ты перегибаешь палку! – Неожиданно он вскочил со стула, приблизился к колдуну, мертвой хваткой схватил его за обе руки чуть-чуть повыше локтя и потащил к двери. На ходу он сообщил обалдевшему оратору: – Я тебя сейчас самого утоплю за такие слова!

– Стой, стой! – смеясь, заорал колдун. Он быстро пришел в себя после стремительного нападения и теперь изо всех сил пытался дать Стасу пен да ль, чтобы хоть как-то отбиться от его мертвой хватки. – Я тебе еще самое главное не сказал, дурачина впечатлительный!

Стас отпустил руки Зенона, интуитивно понимая, что теперь он уже не шутит.

– Что на этот раз ты придумал, колдунище всезнающий? – передразнил он друга.

Зенон поправил пиджак, педантично смахнул с рукавов невидимые пылинки, будто Стас своими руками мог запачкать девственно чистый бархат, и вернулся к столу. Он опять уселся на стул, как на трон, и начал свою «судьбоносную» речь:

– Стас, тебе бабушка в детстве сказку про Илью Муромца рассказывала?

– Так, началось! – подумал Стас, тоже садясь за стол.

– Помнишь, в чем там дело было?

– А ну-ка, напомни! – улыбнулся Стас.

– И сидел Илья Муромец на печи тридцать лет и три года, – пародируя былинных сказителей, начал Зенон. – И пришли к нему странники…

– Стой! Что-то я про три года ничего не знаю. – С иронией вклинил свою реплику Стас. – Про тридцать знаю, а вот три – это ты приписками занимаешься.

– Молчи, бухгалтер! – Зенон и сам был готов рассмеяться. – Ни к чему здесь твои схемы оптимизации. Это же сказка!

– Конечно, так значит, можно ее каждый раз по-разному рассказывать? Это уже не сказка, а наш Налоговый кодекс – каждый трактует, как хочет, только всегда не в пользу налогоплательщика!

– Так! Молчи и слушай! – воспротивился Зенон. – Хочешь познать истину – наберись терпения!

– Я весь внимание, особенно с того места, как странники появились и сделали Илюшу алкоголиком, – не унимался со своими шутками Стас.

– Ничего ты не понимаешь, ортодоксина, они его вроде медвяно пиво пить подначили, а на самом деле силу в него вложили немереную, – почти обиделся колдун.

– Ладно, ты давай, говори уже по существу, а то все ходишь вокруг да около, – подстегнул друга Савельев.

– А ты еще не уловил? Ты же и про Соловья-разбойника, небось, помнишь, и про басурман, что на стольный град Киев покушались – всех Илюша порешил и Русь-отчизну отстоял, и от ига гнетущего избавил, – у Стаса сложилось впечатление, что Зенон явно готовился к своему выступлению.

– То, что ты мне доспехи Ильи Муромца почему-то примеряешь, я уже понял, только вот твое иносказание не подходит. Во-первых, мне уже 37, а, во-вторых, на печи я никогда не сидел, разве что только на раскаленной. – Стас уже практически не шутил, произнося эти слова.

– Это детали, – ответил ему Зенон. – Эх, Стас! Я же не зря две недели в подвале провел. Ты знаешь, что мне нужно, чтобы истину узреть. Правильно! Водка. А ее наша душа терпеть не может, так и рвется прочь, в нормальную среду, и это точно за пределами нашего тела. Так вот… видел я тебя, Стас. И еще видел… Миссия у тебя на земле, прямо как у Ильи Муромца – защищать свою Родину от разбойников и врагов.

Колдун примолк, то ли ожидая реакции собеседника, то ли набираясь сил перед следующим изречением. Стас уже не улыбался. Он внимательно слушал друга.

– Это уже интересно! – задумчиво произнес он. – Вернее, это ты серьезно? – спросил он, быстро встрепенувшись.

– Еще как! Серьезней не бывает! – всем своим видом Зенон показал, что сейчас они подобрались к самой важной части разговора. – Верхушку, правящую миром, уничтожила комета, вернее… Бог. Не всех, но в принципе, большинство.

Зенон отхлебнул чай, и по тому, как он это сделал, Стас неожиданно понял, что колдун волнуется.

– Пришло время выбирать! – голос Зенона звучал так, будто он читает пророчество. – Или мы сидим тихо, рассуждаем, как нам все не нравится, наблюдаем, как нашими ресурсами, которые сберегли для нас деды, пользуются, как ты говоришь, по-умному и в соответствии с законом, высшие эшелоны власти, как… – тут Зенон посмотрел на Стаса – тебе продолжать перечислять?

– Зенон, я понял, ты – агитатор! – попытался изменить окраску беседы Стас.

– Не обижай меня. – Зенон тряхнул шевелюрой и порылся в бороде, искоса глядя на друга, и добавил: – а то лягушкой сделаю.

– Молчу! – почти серьезно ответил Стас.

– Вот и хорошо, а то у меня уже терпение на исходе, – улыбнулся колдун. – Так руки и чешутся из тебя нечто склизкое и противное сделать.

Стас изобразил смирение.

– Миссия России предопределена вселенной! – предавая как можно больше важности своим словам, продолжал Зенон. – Именно мы, – и тут он гордо расправил плечи, – будем той шестой расой, которая останется на земле после очередного перезапуска, или, если тебе так привычней, апокалипсиса. И твоя задача помочь ей в этом!

Зенон поднялся со стула, вскинул руки над головой и начал читать не то молитву, не то заклинание на непонятном для Стаса языке. Ритмичные звуки действовали гипнотически, и Стас практически не заметил, как и сам стал покачиваться в такт магической речи. Восторженный экстаз, чувство причастности к чему-то великому постепенно наполнило все его существо. Сквозь пелену этих ощущений он услышал голос колдуна:

– Сегодня, Стас, я «запустил» тебя! Ты должен понимать, что это произошло бы и помимо меня, но я очень рад, что они выбрали меня! – Зенон говорил, прерывая свою тарабарщину в каких-то определенных местах.

Едва фокусируя взгляд, Стас постарался возразить:

– Не мели чушь! Я не воздушный змей, как ты мог меня запустить?

– Это ты не мели! – подражая обиженному школьнику, мгновенно ответил Зенон. – Чаек пьешь? Вот и подумай!

Стас машинально принюхался к жидкости в своей чашке. В другой момент он подумал бы: «Чай, как чай!», но сейчас запах показался ему странноватым, дурманящим и каким-то слишком приятным. Он отодвинул питье и снова воззрился на друга.

– Поздно… пить… боржоми! – с тенью сожаления, растягивая фразу, проговорил Зенон. Но тут он все же не выдержал и захохотал свои раскатистым смехом.

– Тьфу, ты! – Стас выдохнул и тоже позволил себе улыбнуться.

– Я готов помогать тебе! – продолжил свою речь Зенон.

– Спасибо, друг! – было похоже, что Стас все еще находится в трансе.

– Это не шутки. Ты должен переварить все это, а после принять решение. Времени у тебя до утра. А сейчас иди спать. – Зенон подошел к Стасу и похлопал его по плечу. Это действие оказало эффект щелчка для загипнотизированного. Стас встал и направился в свою спальню. Практически всю ночь он не сомкнул глаз. Только теперь не страшные образы прошлого, а будоражащие сознание предвестники будущего не давали ему спать. Слова колдуна не выходили из головы.

Устав ворочаться с боку на бок, он встал и подошел к стеклянной двери. По ту сторону он увидел бархатистую поверхность воды. Безветренная погода позволяла ей оставаться практически гладкой. Прямо к порогу тянулась дорога из лунного света. Стас подумал, что Зенон, скорее всего, обозвал бы это знаком судьбы. Сам же он, не впадая в столь пафосные умозаключения, все же вздрогнул, когда неизвестно откуда прилетевший ветерок качнул жидкое серебро и бросил отблески к ногам. События последних часов все больше напоминали ему сказку Неожиданное появление старого друга, его чудесное спасение в пылающем Лондоне, странные, будоражащие кровь слова о будущем России и… рассказ о миссии Савельева. Только сейчас ему стало понятно, что все услышанное в принципе не было для него новостью. Сейчас жизнь представилась ему чередой бесконечных тренингов, семинаров, судов, днями, заполненными встречами с клиентами, дорогами, написанием книг и статей. Как в немом кино, побежали перед ним картинки: вот зал заседаний Н-ского суда, где на глазах у Стаса прямо на слушании умер от инфаркта его клиент. Он судился с налоговой три года и не выдержал этой зверской схватки; а вот рейдерский захват Чуковской фабрики. Он увидел, как сам стоит перед бандитами, тщательно выбирает слова – даже сейчас те ощущения не забылись окончательно. И снова в голове завертелись мысли. Сотни дел, схем, проблем. Бизнесменов, как кур, общипывали жены, рейдеры, государство. Они либо теряли свой бизнес, либо всякую способность вести дела и вообще прекращали чем-либо заниматься. Плюс ко всему коррупция, взятки, неофициальные ставки. Правило простое – плати за все. А правды во всем этом просто не найти. Но он ведь уже тогда чувствовал, что настанет момент и что-то произойдет, что-то очень важное. Вся эта мясорубка, похоже, была лишь подготовкой, неким боевым крещением, первым шагом к той самой сказке, о которой он узнал сегодня. Он ощутил, что именно сейчас состоялся переход его сознания в новое качество.

Одно детское воспоминание еще больше убедило его в собственной правоте. Однажды в школе он чуть не поплатился жизнью за свою любовь к экспериментам и стремление все попробовать. Ребята ставили опыт: давили друг другу на грудь в том месте, где расположена сонная артерия, и смотрели, что будет. Очередь дошла до Стаса. Его лучший друг Леня Семкин постарался из всех сил. А дальше… Стас открыл глаза. Он находился в светлой комнате, а над ним склонялись четыре человека в белых одеждах. На их лицах он прочитал удивление. Люди явно не понимали, почему этот ребенок попал сюда, а Стас почувствовал, что дальше его не пустят, потому что он еще не сделал что-то очень важное там – на Земле. Видение пропало, но осталось волнующее кровь осознание – ответственности за миссию, которую ему доверили.

Он распахнул двери и ступил на порог, что в этот момент было равносильно выходу в открытый космос.

– Вот оно – дело, достойное всей жизни! Вот то, за что стоит бороться! Пора принести пользу… каждому человеку… всей нации…нашей стране! – Стас стоял на берегу и смотрел на воду, произнося эти слова.

И вдруг он прыгнул. Брызги лунного серебра разлетелись в стороны, а пловец погрузился под воду. Спустя несколько минут он показался на противоположном берегу. К его собственному удивлению, дыхание было ровным, а сил будто только прибавилось. Не долго раздумывая, он вновь подошел к кромке воды и осуществил заплыв в обратном порядке. Уже стоя на пороге, Стас оглянулся на озеро. Пока он не мог понять, что больше волнует и радует его – двойной рекорд или отсутствие желания добровольно погрузиться на дно. Но то, что это победа, было неоспоримо. С этим чувством он и вернулся в дом. Лег в постель и провалился в глубокий и спокойный сон. Проспал всего лишь два часа с небольшим, а проснулся свежим и бодрым.

Глава 25

Началось

Если это чудо техники семидесятых можно было сравнить с боевым конем Ильи Муромца, то любой пришедший в гараж Стаса примерно в семь утра застал бы здесь такую картину: потрепанный жизнью москвич 412 практически бил копытом или скорее колесом, тарахтел всеми своими цилиндрами, что в принципе вполне походило на лошадиное храпение, и попукивал выхлопными газами, показывая тем самым свое неудержимое желание мчаться вперед, навстречу приключениям.

Стас оседлал своего верного коня и, пришпорив педаль газа, рванул из гаража. У ворот он чуть не сбил Зенона. Наспех нацепленный костюм шотландца смотрелся сейчас еще более уморительно.

– Я знал! – восторженно заорал колдун, уворачиваясь от бампера. – Я в тебя верил, Стас… то есть, я с тобой!

Савельев окинул друга скептическим взглядом и, призвав всю свою серьезность, произнес:

– Зенон, дорогой, юбку сними – мы «в люди» едем!

Колдун окинул себя взглядом и расхохотался.

– Извини, поторопился! Сейчас исправим, – прорычал сквозь хохот Зенон и скрылся в доме. Вернулся он минуты через три, и Стас решил, что переодеться ему явно помогали демоны – так быстро это произошло. Однако, как бы там ни было, теперь его товарищ выглядел вполне прилично, если не считать расписные гетры, выглядывающие из-под брюк. Он плюхнулся в машину и в первые секунды не смог скрыть изумление, осматривая старенький салон. Но как только машина набрала скорость, одобрительно закивал головой, давая понять, что оценил выбор Стаса.

– Кристина Георгиевна, вы еще не в офисе? – по дороге Стас позвонил директрисе.

– Еду, Станислав Николаевич, – услышал он ответ.

– Тогда поднажмите. Я буду там через десять минут.

Как удалось Кристине приехать раньше Стаса и Зенона, не знает никто – ее джипчик уже занимал штатное место на парковке возле офиса, когда они свернули во двор. Видимо, демоны сегодня исполняли свою работу на «ура» и помогали не только Зенону. Или это Зенон помогал демонам помогать Кристине. Стас отбросил эти смешные рассуждения и поднялся в кабинет директрисы. Кристина встретила его вопросом:

– Что случилось, Станислав Николаевич?

Стас начал с того, что вытащил из кармана пачку денег и положил ее на стол. Кристина промолчала, ожидая объяснений, лишь проследила его жест.

– Это ваш очередной платеж за текущий месяц. Офис этот я арендую, а вас беру к себе на работу. – Стас говорил быстро, бросая короткие фразы и не растрачивая время на разжевывание деталей.

Зенон тем временем осмотрелся в офисе. Он бесцеремонно прервал монолог Стаса, указывая на место секретаря.

– А это мое место!

И тут же плюхнулся на едва выдержавший его массу стул. В довершение к этому он взгромоздил ноги на стол, продемонстрировав Кристине головокружительный тренд – полосатые гетры, видимо, от самых топовых дизайнеров Шотландии (а как же иначе), и… спустя мгновение, захрапел. Не любил колдун рано вставать, ну что уж тут поделать.

Кристина в недоумении смотрела то на Стаса, то на его спутника, столь наглым образом потеснившего ее верную Светочку.

Стас лишь на миг отвлекся на Зенона, улыбнулся его выходке и, вновь повернувшись к Кристине, продолжил:

– Итак, Кристина, вы со мной?

Слова будто упали на пол, такими весомыми и важными показались они директрисе. И единственным желанием, которое возникло у нее, было сказать «да». Что она и сделала.

– Я с вами! – Она замялась на секунду и задала вопрос, который мучил ее уже минут пятнадцать: – А это кто такой? – И указала на Зенона.

– Вы книгу «Аудитор» читали? – спросил Стас вместо ответа.

– Да! – кивнула Кристина.

– Так вот, он и есть тот самый Зенон Сарсадских. Собственной персоной.

Зенон прервал свой зычный храп, поднял руку, чтобы все обратили на него внимание, и важно произнес, не открывая глаз:

– Потомок моальских князей, колдун в третьем поколении.

Рука опустилась, и храп тут же снова наполнил кабинет.

Повысить уровень знаний по налогам

и бухгалтерскому учету

www.1sns.ru

Глава 26

Многопартийность, или Почему на нас не может Боженька заснуть

Прошла пара часов. За это время все организационные вопросы были утрясены, и теперь Стас проводил первое собрание своей маленькой команды, состоявшей из Зенона, Кристины и Светланы, ее секретаря.

– Каждый из нас шел к этому, и пусть разными дорогами, но в итоге мы здесь. Это начало. Наша задача проста – мы должны прийти к власти. Другого решения просто нет. Посмотрите, как много тех, кого не устраивают налоги, законы, коррупция, власть. Но разве они могут что-то изменить? Они лишь негодуют, сидя у телевизора, или ходят на демонстрации. И все – воз остается на прежнем месте. А мы профессионалы. Наших знаний и опыта достаточно, чтобы победить. Единственная наша слабость пока – это финансы. И вы должны быть готовы к любым каверзным вопросам. С вас будут требовать деньги, будут ставить в пример Прохорова, который только за участие в съезде платит 17 000 рублей. Но вы только задумайтесь!

Стас сделал паузу. Участники команды с интересом смотрели на него. Он продолжил:

– Самое смешное, что подобная практика напоминает круговорот воды в природе. Помните? По географии проходили: идет дождь, потом вода испаряется, после конденсируется и снова идет дождь. Так и с этими деньгами. Сначала кандидат забирает деньги у людей, а потом на свои же деньги они за него голосуют. Вот только обставлено все это красиво – с первого взгляда не подкопаешься. Правящая партия делает то же самое: взвинчивает налоги до небес, кладет денежку в казну, а потом на эти самые средства из бюджета, то есть, проще говоря, «перекрашенные» налоги, поддерживает себя.

Слушатели дружно вздохнули, показывая тем самым согласие с выступающим.

– Вот вы, Кристина Георгиевна, любите расставаться с деньгами? Вы делаете это с удовольствием? – теперь Стас обратился к директрисе. Та встрепенулась, но тут же загрустила, вспомнив про кредит.

– Именно! – довольный результатом, продолжал Стас. – Вы делаете это с легким сердцем, только когда взамен честно заработанных денег получаете нечто нужное, вкусное, красивое: автомобильно-бриллиантовое или ананасово-шампанское. Ведь так?

Кристина кивнула.

– Но разве можно представить человека, который расстается с деньгами по доброй воле? Ничего не получая при этом взамен. Вы хоть раз видели такую картину?

– Нет! – теперь директриса отрицательно покачала головой.

– А вы? – Савельев посмотрел на секретаршу. По ее круглым глазам он понял, что милая Светочка вообще копейки не отдаст без острой необходимости. «Боец-девчонка!» – подумал он.

– Итак, никто не любит просто так отдавать свои деньги. Согласны?

– Не любим, не любим! – шумно выдохнул Зенон.

– Но платить налоги приходится всем! – Стас, наконец, подошел к самой важной части своей речи. – Нас даже убедили, что это – конституционная обязанность гражданина!

– А давайте не будем их платить! Их все равно чиновники сжирают! – Света продемонстрировала свой боевой характер.

– В том-то и проблема, что если мы перестанем платить налоги, то будет нарушен пресловутый общественный договор: мы вам деньги – вы нам стабильность. За спокойную жизнь нужно платить, иначе наступит хаос.

– Получается, кто-то честно трудится, создает материальные и духовные ценности, оказывает обществу нужные и полезные экономические, социальные и прочие услуги. А кто-то просто вытряхивает из кошельков граждан денежку на содержание чиновников, силовиков и служителей культа? – Кристину такое положение вещей явно задевало за живое.

– Такова цена социальной стабильности и экономической обустроенности нашей вселенной! – с важным видом изрек Зенон ей в ответ.

– Ты прав! – поддержал друга Стас. – Если вдруг мы перестанем платить налоги, на этот экстремальный случай у государства найдутся мощные силовые структуры для обуздания непокорных налогоплательщиков. И это замкнутый круг. В России 70 000 миллионов налогоплательщиков, но никто это силу еще никогда не объединял. Можно и по-другому сказать: им не дают объединиться. Ведь тогда придется за каждую копейку держать ответ перед человеком, который ее заработал. Но это же лишняя морока. Пусть уж лучше налогоплательщики чувствуют себя бесправными попрошайками. А система удержания их в этом статусе отлажена у нас до идеала: налоги собирают не благодаря сознательности граждан и исполнению нормативных актов, а в результате угроз. Для этих целей создаются многочисленные комиссии, публикуются письма и т. п. – инструментарий налоговых органов многогранен. Но самое главное то, что все это не предусмотрено действующим российским законодательством. Налогоплательщикам навязывают правила, которые не прописаны ни в одном законе. Яркий тому пример – проверка контрагентов на недобросовестность. Причем эта процедура стала одним из наиболее стабильных источников поступления денег в бюджет. Да что тут говорить, вы и сами все это прекрасно знаете, не мне вам объяснять.

Пока Стас произносил свою страстную речь, Зенон позволил себе задремать. Услышав храп, Савельев ловко дернул колдуна за бороду и наградил укоряющим взглядом. А после, как ни в чем не бывало, продолжил:

– Так вот… мы должны идти туда, где принимаются решения, во власть, в политику. Бывшей президент планировал вечно быть на посту, аж до 70 лет. А для этого предусмотрительно переписал законы – ввел многопартийность. Однако всем понятно, что суть ее вовсе не та, о которой кричат на все каналах телевидения. Если прибегнуть к аналогиям и обратиться, например, к экономике, можно сказать, что многопартийность играет в политической системе ту же роль, что рынок в системе производства. Подобно тому, как он создает механизм обратной связи между потребителем и производителем, многопартийная система служит посредником между гражданином и государственной властью. Хотя это было бы, наверное, идеально…

Зенон встал, потянулся, подошел к окну и распахнул его настежь. В кабинет ворвался холодный ветер, женщины поежились.

– Ты что это делаешь? – поинтересовался Стас.

– Вас проветриваю! – рассмеялся колдун. – Просто нужно впустить в помещение ветер перемен и дух свободы. Мне так показалось! – объяснил он.

Собравшиеся втянули в себя прохладу, напичканную ароматами осени. Все встрепенулись и поняли, что готовы слушать дальше.

– А теперь самое интересное. Знаете, зачем России нужно много партий?

Члены команды с любопытством пожали плечами, ожидая ответа.

– Как говорил наш бывший президент, чтобы создатели новых партий поняли, что их не поддерживает общественность. В этом заложен глубокий смысл, потому что пока что-то запрещено, обязательно найдется некто и скажет, что на нем боженька заснул. Или, как минимум, задремал, – улыбнулся Стас. Политическая свобода снесла головы многим лидерам разного масштаба и пошиба, желающих создать себе политический имидж и добиться определенной власти. И здесь в ход пошли и деньги, и подтасовки, и спекуляции. Именно поэтому мы должны объединить вокруг себя людей, преданных идее, которых не подкупишь. Тех, кто понимает суть происходящего. И отсутствие денег на этом этапе, возможно, наше преимущество – не будет случайных людей.

Зенон посмотрел на Стаса скептически, но спорить с другом не стал.

– Итак, мы создаем партию. Политическую партию. Будем пользоваться теми преференциями, в том числе и налоговыми, которые заложены в законодательстве. Причем, поскольку мы «в теме», то сможем делать это эффективнее, чем кто-либо. Мы сможем продвигать национальные интересы россиян.

– С точки зрения налогов, партия – это оптимальная структура, так как все средства, что идут на развитие партийных структур, освобождаются от налогов, – вставила мудрую реплику Кристина Георгиевна.

– Да! – кивнул Стас. – Мы сможем, не стесняясь, без заключения контрактов получать деньги на свои нужды. Спасибо церкви – это ее технологии.

Но вы должны понимать, что мы создаем партию не для того, чтобы зарабатывать деньги в свой карман. И не оттого, что у меня вдруг появились наполеоновские амбиции…

Зенон позволил себе улыбнуться. Но Савельев не смутился.

– У нас своя миссия, если хотите – есть национальная идея, которую мы должны воплотить. А теперь за работу! – подытожил Стас.

Глава 27

Национальная идея

Кристина и Светлана отпросились, как они выразились, разруливать насущные проблемы, чтобы освободить время для более важных дел. В кабинете остались только Стас и Зенон. Им предстояло нелегкое дело – понять, что же такое национальная идея России.

Из различных источников они скомпилировали следующую информацию:

Национальная идея в философии – систематизированное обобщение национального самосознания. Она определяет смысл существования того или иного народа, этноса или нации. Может выражаться посредством художественных произведений или различных философских текстов. Национальная идея призвана дать ответ на ряд вопросов, характеризующих народ. В частности, вопрос истории и возникновения нации, а также вопрос об исторической миссии и о смысле существования. Часто национальная идея имеет религиозный аспект, так как религия является одним из мощных факторов, способствующих объединению народа. Философ Владимир Соловьев так определил национальную идею: идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности.

За поиском ответов незаметно пролетел день. Осознав, что национальная идея не витает в облаках, она охватывает всех, возможно, каждую клеточку любого разумного человека, живущего на территории России, поняв, что сформулировав ее, они получат ключ к успеху, мыслители наконец отправились домой. В машине молчали и думали. А дома наспех поели и разошлись по комнатам. В итоге Стасу потребовалось несколько дней, чтобы, задействовав все свои знания и опыт, выписать основные положения национальной идеи. Вот что у него получилось.

Национальная идея России определяется геополитическим положением и ходом исторического развития нашей страны. Россия – огромное государство, расположенное в северной части Евразии. На территории России находятся огромные запасы полезных ископаемых, Россия граничит с 13-ю государствами Европы и Азии. В то же время население России – около 146 млн. человек – относительно невелико для такой громадной территории. Для сравнения, в Бангладеш или в Египте проживает свыше 100 млн. человек. Россия должна контролировать огромную территорию, располагая скромными демографическими ресурсами. Наши природные богатства хотят заполучить многочисленные соседи. Забота об обороноспособности страны – важнейшая задача в рамках национальной идеи.

Россия исторически – имперская страна. Русские – основной этнос, но в России проживает огромное количество других народов. После распада СССР за границами России оказались миллионы наших соотечественников. Россия должна оказывать им покровительство, защищать их. Внутри страны должны быть созданы равные условия для всех россиян, как русских, так и представителей других народов.

Люди – главное богатство России. Наша страна располагает прекрасными специалистами и учеными во всех сферах экономики, в различных отраслях знания. Нужно поддерживать систему образования и здравоохранения: новые поколения россиян должны расти интеллектуально развитыми и здоровыми.

Основная религия России – православие. В то же время часть наших граждан исповедует ислам и буддизм. Нужно предотвратить любые попытки насадить вражду между этими религиями. Установление религиозного мира в России – основа национальной идеи.

Россия богата своими традициями, многовековой культурой. Проникновение с Запада чуждой нам культуры, вредных традиций – негативное явление. Поддержание и развитие здоровых российских традиций, забота о национальной культуре всех коренных народов России – важная составляющая национальной идеи.

Россия представляет собой своеобразный мост между Востоком и Западом, Европой и Азией. Необходимо извлечь из этого выгоду. Национальная идея включает в себя необходимость организации рекреативных, экономических, интеллектуальных связей между Западом и Востоком через Россию. Нужно сделать так, чтобы обмен товарами, услугами и идеями между Европой и Азией проходил именно через Россию. Наша страна должна стать посредником в диалоге между цивилизациями и при этом извлекать выгоду.

Стас создал новый файл и подвел итоги:

Итак, национальная идея России включает в себя:

– контроль над огромной территорией при помощи немногочисленного населения, укрепление обороноспособности страны;

– повышение качества человеческого капитала: образование и здравоохранение должны быть самого высокого уровня;

– русские из бывших республик СССР должны пользоваться защитой и покровительством России;

– Россия – общий дом для многих народов; нам нужен национальный и межрелигиозный мир;

– нужно любой ценой защитить и сохранить свои традиции, культуру, язык от иностранного влияния;

– Россия – мост между Западом и Востоком; нужно использовать это выгодное положение, стать посредниками в обмене товарами, услугами и идеями между Европой и Азией.

Глава 28

Партийные будни

В кабинет вошла Кристина. За последнее время она заметно приободрилась и уже не проводила время за немым разглядыванием стен своего офиса. У нее появилась цель, а главное – у нее появилась поддержка в лице ее пусть и немногочисленных пока, но верных единомышленников. Конечно, ее все еще беспокоили странные мысли насчет новоиспеченного босса. Но с ними она старательно боролась. Особенно по вечерам.

– Какие новости? – Стас оторвался от монитора.

– Оказывается, на сегодняшний день в Министерство юстиции подано более 800 заявок на регистрацию партий. Нашу зарегистрировали под номером 839, – отчиталась она перед боссом.

– По названию партии были вопросы?

– Нет. Как мы решили, так оставили. Я этому очень рада. На мой взгляд, Партия налогоплательщиков России – коротко, емко, всем понятно.

– А объявление в газете дали?

– Да. Вот, посмотрите, уже вышло. – Кристина протянула Стасу газету.

– Так… Мы выражаем желание создать политическую партию, дата проведения учредительного съезда… 15 июня… Ага, все правильно, – кивнул Стас, откладывая газету.

Кристина вздохнула, явно готовясь что-то рассказать.

– Мы с другими городами созванивались, аудиторскими компаниями, учебными центрами. Короче, со всеми, кто, так или иначе, связан с темой налогов, – проговорила она.

– И?

– Все говорят, что состоят в правящей партии.

Вроде за нас всей душой, но им, мол, работать надо и в противоречия входить с власть предержащими не хочется – и без того проблем выше крыши. А кто-то просто посылает куда подальше. Один товарищ наоборот, наобещал с три короба и ничего не сделал.

Кристина испытующе посмотрела на Стаса.

– Ничего, Кристина Георгиевна. На первых порах всегда трудно. Мы такое дело начали, нам нельзя отступать. – Савельев постарался поднять в ней боевой дух. – У нас все получится, а саботажников хватает всегда.

Светлана сделала знак из-за стеклянной перегородки, и Кристина вышла. А Стас даже не успел задуматься – внимание перехватил телефон.

– Поздравляю тебя! – Стас узнал голос Анжелы Б. Голос пытался быть спокойным, но по некоторым признакам было ясно, что дается это ему с трудом. – Никак не могла до тебя дозвониться… Или ты говорить не можешь, или занят – трубку не берешь…

Анжела сделала паузу только для того, чтобы не выпалить: «а сам ты мне не позвонил». Проглотив обиду, она продолжила:

– Слышала, ты легализовался?

Стас промолчал. Честно говоря, захваченный последними событиями, он почти забыл про Анжелу и теперь пытался реанимировать в мозгу последние моменты их общения. Ему даже захотелось сказать: так, и на чем мы там остановились? Но, понимая, что этим он наповал сразит влюбленную девушку, воздержался.

– А еще я слышала, что ты создаешь партию.

Тут Стас сменил безразличие на милость и начал рассказывать о последних событиях партийной жизни. Он быстро втянулся в разговор и почувствовал себя свободнее.

– Замечательно! – выслушав его, заключила Анжела. – А я тебя хотела пригласить на очередной налоговый форум. Только не отказывайся! Я тебя очень прошу! Очень, очень! – последние слова прозвучали не по-деловому сентиментально, и девушка снова сделала паузу.

– Что за форум? – Стас тем временем был далек от сантиментов.

– Налоговый форум. Соберется уйма народу, все из вашей сферы. Я занималась подготовкой некоторых моментов, в частности – пригласила крутого чела из Москвы, а он обломал меня в последний момент и сказал, что не поедет. Короче, свадьба назначена, а генерала нет. Так что выручай. И мне голову сохранишь от губернаторского гнева, и сам перед ним в выгодном свете покажешься. Ну что, согласен?

– А тема форума?

– Введение нового закона о бухгалтерском учете. Подробности я выслала тебе на электронную почту. Посмотри.

– Ого! – не удержался Стас. – Так это же самое «оно»! Ладно, спасибо за приглашение. Приду на твой форум.

Анжела поблагодарила Стаса и положила трубку. Еще минут десять она сидела неподвижно. Грустные глаза выдавали ее состояние.

Глава 29

Хмурое утро

Рассвет еле брезжиться, утро, похоже, будет серое и промозглое. Ветер воет за окном. Размытый неоновый свет от рекламного плаката смешивается с полумраком, и от этого на душе почему-то становиться еще тоскливее. С неба сыплется водяная пыль. Нет, не дождь, а именно мелкие, почти невидимые капли, которые заставляют ранних прохожих раздумывать: открывать зонт или так добежать до автобуса. В такую погоду вылезать из-под одеяла особенно муторно. Хочется натянуть его на нос, скрыться, спрятаться или свернуться калачиком, перевернуться на бок, да еще и подушку на голову водрузить. Притаиться и лежать.

Именно такие желания мучили сейчас Анжелу. Будильник разбудил ее в срок, но она все лежала и лежала, растягивая последние минутки тепла и уюта, что хоронились где-то здесь, под одеялом. Наконец, чтобы вздернуть себя, она стала представлять сегодняшний день. Это помогло. От размышлений ее бросило сначала в жар, а потом в холод. День предстоял трудный, в этом не было сомнений, но основными ее страхами были вовсе не трепет перед публикой или ответственность. К этому она привыкла и справлялась со своими обязанностями помощника губернатора всегда на «отлично». Главным кошмаром сегодняшнего для Анжелы Б. было его, то есть Стаса, появление на форуме.

Тело будто приросло к кровати. Руки и ноги наотрез отказывались шевелиться. Сейчас она вспоминала, как хорошо ей было с ним. Как хотелось ей продолжить эти отношения, и как странно он исчез из ее жизни. Просто пропал – и все. Ни звонков, ни объяснений. А она-то думала, что он не такой, как все мужчины. А она-то надеялась, что и вправду понравилась ему. Но тут она мгновенно оправдала своего кумира – у него ведь столько работы, он такое грандиозное дело затеял, такую крутую кашу заварил.

«У него просто нет времени! – сказала себе Анжела, чтобы хоть немного успокоиться. – Он же согласился пойти на форум. Хотя… каких трудов стоило до него дозвониться».

Конечно, в данный момент ей следовало бы вспомнить одну древнюю истину: если женщина действительно нравится мужчине, он найдет и время, и силы. Ничто ему не помешает: ни проливной дождь, ни сбежавшая электричка, ни грозный начальник, ни, наконец, политическая партия. Но порой представительницам женского пола гораздо легче обмануть себя, чем признать обидную правду. Этим сейчас и занималась Анжела – откровенно врала сама себе.

И это было вполне объяснимо. Последнее время она жила, как во сне. Их странная, а по-другому она никак не могла ее назвать, связь со Стасом прервалась так же быстро, как и началась. Она даже перефразировала одну английскую поговорку, которая в оригинале звучит: «good beginning give a good ending». В ее интерпретации это было так: «quick beginning give а quick ending». Думая обо всем этом, она невольно сравнивала себя с маленькой девочкой, которая стоит на причале и смотрит, как в порт заходит огромный океанский лайнер. В этот день город наполняется весельем, музыкой, кругом слышен смех, все танцуют, пьют вино и радуются жизни. Но вскоре наступает утро… Причал пустеет. Корабль уходит в открытое море, а город возвращается к своей обыденной жизни. Остаются только грусть и приятное воспоминание о празднике.

«Но я не маленькая девочка! – злилась в такие минуты Анжела. – А он не корабль! И с чего это я так рот распахнула? Были у меня мужчины и покруче. Вот хотя бы вспомнить Максима».

Анжела погрузилась в воспоминания: «Богатый, красавец, во мне души не чаял, замуж предлагал… – Тут она осеклась.

– Правда, как выяснилось, не мне одной… – задумчиво произнесла Анжела. – Ой, это как-то не в тему! – одернула себя девушка.

В итоге ничего, кроме стандартного «сердцу не прикажешь» в качестве объяснения, она не придумывала. И каждый раз на том и заканчивала свои самоистязания. Так и жила. Работала и размышляла. И, конечно, надеялась, что звезды сойдутся, и по их волшебному велению Стас обратит на нее свое внимание.

Справедливости ради стоит сказать, что Анжела и правда не была маленькой девочкой. Не была она и девушкой, падкой до мужского внимания. Просто, как самодостаточный человек, она могла позволить себе жить чувствами. И в данной ситуации именно искренность направляла ее. В любом случае она не жалела об их знакомстве, но хотела гораздо большего.

В это утро чувства почему-то нахлынули с необычной силой. Предстоящая встреча очень взволновала Анжелу. Однако нужно было взять себя в руки, выползти из-под одеяла и собраться на форум.

Прохладный душ привел тело и мысли в рабочее состояние. Она стала обдумывать, что надеть.

«Одеться нужно по-деловому, чтобы никто не мог сказать: и что это она так вырядилась! А с другой стороны, должно быть что-то привлекательное. Вот! Например, шарфик! – рассуждала Анжела, роясь в платяном шкафу. Она выбрала серый брючный костюм. Потом повесила его назад. – Лучше юбка; пусть, когда мы будем сидеть в президиуме за столом, будут видны колени».

Теперь ее выбор пал на темно-голубой велюровый костюм с прямой юбкой. Цвет ткани прекрасно гармонировал с цветом ее глаз, а юбка была как раз нужной длины – не слишком откровенно-короткая, но и не совсем подчеркнуто-пуританская. Примерив наряд, Анжела осталась довольна своим внешним видом. Уложила свои роскошные волосы в тугой пучок. Сделала легкий макияж и только губы накрасила довольно яркой помадой.

«Пусть это привлечет его внимание. У меня красивые губы, их нельзя не хотеть поцеловать. Да и попа ничего себе. А ярко-синий шарфик притягивает взгляд, – вынесла она заключительный вердикт, рассматривая себя в зеркале. – Еще немного Шанель № 5 – образ бизнес-леди, соблазнительницы, готов. Пальто, ботильоны».

– Все. На выход! – скомандовала она себе и тут же рассмеялась: – Ха-ха! На выход! А документы, а ноутбук? Вот растяпа!

Она вернулась в комнату, закинула в портфель необходимые папки, сунула ноут, задержалась на секунду, проверяя, не забыла ли опять что-то важное.

– Вот теперь точно можно идти!

Телефонный звонок поймал ее на пороге. Она поспешила отыскать в портфеле мобильник и ответить на вызов. И даже не взглянула на номер: так надеялась, что этот звонок от него.

– Слушаю вас! – Анжела сделала голос красивым, но в тоже время официальным.

– Доброе утро, Анжела Альбертовна, вы к какому времени подъедете? Вас тут Илья Петрович обыскался. – Голос секретарши губернатора звучал недовольно.

– Танечка, я уже в пути! – соврала Анжела. – Я все подготовила, регистрацией будет заниматься Марина, у нее все бэйджи, за кофе-брэйк отвечает Антон. Важные гости соберутся к 10. Их я встречу сама, так что нечего шум поднимать, все под контролем.

Секретарша недовольно хмыкнула в трубку, но возразить ничего не смогла. На этом разговор и закончился.

Анжела вышла на улицу и вдохнула сырой октябрьский воздух. Небо немного просветлело, и все вокруг стало казаться не таким уж заунывным. Она простояла минуту в раздумьях, глядя на свой БМВ и теребя в кармане ключи.

«А, черт с ним, пойду пешком. Тут недалеко», – приняла она решение и направилась вниз по улице в сторону местного Дворца молодежи, где и должен был проходить форум.

Опять зазвонил мобильник. Нашарив его в кармане, Анжела взглянула на экран.

– Только не сегодня! – прошептала она.

Звонок был от мамы.

– Я тут! У тебя все хорошо? – эти слова были полны любви и заботы. Они являлись неопровержимым доказательством того, что перед нами женщина, способная отдать всю себя близкому человеку.

– Да, все нормально. Хотела пожелать хорошего дня. Я знаю, что тебе сегодня понадобится много сил. – Мама говорила размеренно, будто ей было трудно это делать.

– Спасибо, родная! Ты только меня так не пугай! – мягко попросила дочь.

– Ладно, ладно! Не сердись! Все будет хорошо!

– Не переживай! Я справлюсь! – с улыбкой проговорила Анжела.

Конечно, суть этого, на первый взгляд ничего не значащего, разговора будет ясна только тем, кто знает, что у Анжелы были очень близкие отношения с мамой. И поэтому та была в курсе ее душевных переживаний. По возможности старалась давать советы, к которым Анжела внимательно прислушивалась. Порой делала все, чтобы оградить ее от необдуманных поступков. Мама во всем помогала своей дочери. И старалась «быть молодцом», несмотря на астму, которая в последнее время совсем не давала ей жизни.

После этого разговора мысли о Стасе почти ушли на второй план. Девушка шла по дороге и разглядывала дома. Ей нравилась игра, которую она сама придумала для себя – глядеть на окна, замечать какие-то детали и придумывать события жизни, которые в этот момент за этими окнами могли происходить. Увидев на балконе пеленки, она представляла, как малыш спит в своей кроватке, а нянечка с вязанием в руках посапывает в кресле рядом. Пластиковые стеклопакеты рассказывали ей о счастливой семейной жизни хозяев этой квартиры, кружевной тюль почему-то ассоциировался с образом жизни двух престарелых сестер, вечно спорящих из-за прогноза погоды, а плотные занавески заставляли представить одинокого ловеласа. Именно на такие окна Анжела загляделась сейчас.

– Ой! – нога подвернулась на мелком камушке, и Анжела оступилась. Подняв глаза, она увидела, что из того самого окна на нее смотрит тот самый ловелас. Она смутилась, то ли от его взгляда, то ли от своих мыслей. Неловко улыбнувшись и больше не глядя в ту сторону, поспешила скорее выйти из поля его зрения и ускорила шаг, насколько это было возможно. Почти бегом она добралась до пункта назначения. Входя в фойе, бросила боковой взгляд в зеркало. Ее строгая прическа немного растрепалась, пара прядей выбилась из пучка, а смущение и быстрая ходьба окрасили щеки приятным румянцем. От грустной утренней барышни не осталось и следа. Анжела одобрительно улыбнулась себе, оставила пальто в гардеробе и поднялась на второй этаж.

Теперь собственным мыслям в голове не было места – только работа. И это было почти приятно, как крепкий кофе после бессонной ночи.

Приглашенные постепенно подтягивались, народу набиралось довольно много. В основном это были директора аудиторских компаний, главные бухгалтера, юристы и студенты. В половине 11 подъехал губернатор. Анжела проводила его в зал и усадила в первом ряду. Рядом с ним расположились разработчики закона о бухгалтерском учете. В президиум Анжела посадила тех, кто должен был выступить с докладом. Лишь одно место оставалось пока свободным.

– А где наш гость из Москвы? – секретарша, как приведение, появилась за спиной у Анжелы. – Или он решил вас проигнорировать?

Анжела едва сдержалась. Она прекрасно знала, что Татьяна невзлюбила ее еще с того собеседования, которое одну из девушек сделало помощником губернатора, а другую простой секретаршей. На первый взгляд, ответ прост – по Сеньке и шапка. Но пойди докажи это завистливой сверстнице.

Сейчас выяснение отношений было Анжеле ни к чему, и она вежливо ответила:

– Наш докладчик из Москвы приедет ко второй части форума. Перенеси его выступление на 14:00, мы с ним это уже обсудили.

Внешнее хладнокровие далось ей нелегко. От напряжения ладони вспотели, а низ живота почему-то сладко заныл. Но Татьяна, опять недовольно хмыкнув, отвязалась от нее. Что, собственно, и требовалось.

Анжела прошла на сцену и села за стол. Пора начинать! Ей предстояло вести форум – ответственное дело, тем более что она сама пригласила на него «ядерную бомбу», появления которой она и хотела, и боялась одновременно.

Глава 30

Всех порвать

«И почему я не выспалась толком? – размышляла Анжела, объявив очередного докладчика. – Такой тягомотины я еще не встречала!»

Она сидела у всех на виду, поэтому зевать ей было противопоказано. Выступления проходили сдержанно и на полутонах, и Анжела уже начинала опасаться, что очередной выступающий окончательно вгонит ее в грех, и она уснет на глазах у изумленной публики. Хотя, нет! Один человек не позволит ей сделать это – тот человек, которого она ждет, считая минуты до двух дня. Ведь сейчас уже 13:15. Звонить Стасу Анжела не решалась и поэтому томилась в неизвестности и мучительном ожидании.

Как она могла узнать, при таком раскладе, что именно в этот день верный боевой конь по имени «Москвич 412» решил повести себя, как загнанная лошадь. Довольно резво выбежав из своего стойла, а точнее, из гаража, он грустно «заржал» на середине дороги. Его железное сердце не выдержало нагрузки, надрывный хрип вырвался из-под капота, и он встал, как вкопанный, на размытой утренним дождем обочине. Стас даже не пытался его оживить – звуки, которые издал бедняга перед тем, как сойти с дистанции, говорили о серьезности случившегося. Выход был один – ловить попутку. Вот только дорога, как на зло, была пустынна на многие километры – с того места, где он припарковался, благодаря рельефу она хорошо просматривалась в обе стороны.

«И вроде спешить некуда – на этом форуме свет клином не сошелся, – думал Стас, стоя рядом со своим автомобилем и оглядываясь по сторонам.

– А вроде что-то тянет туда! Понять бы, что… Конечно, это данное обещание! Или что-то еще?»

Ветер пробирал холодком и, несмотря на выглянувшее солнышко, желание поплотней запахнуть ворот пальто одолевало Стаса. И тут он увидел свое спасение – на бугре мелькнула оранжевая кабина камаза.

«Коня на скаку остановит…» – вспомнились Стасу заученные в школе строки. – А вот теперь вперед – самое время его остановить.

Стараясь не думать об опасности, Стас вышел на дорогу. Наверное, он переборщил с экстримом. Вполне возможно, что добродушный дальнобойщик Семен остановился бы и так, лишь увидев на обочине почти окоченевшего столичного гостя – в людях водила разбирался очень хорошо, и обмануть его в этом было невозможно. Но Стас не мог рисковать.

Скрип тормозов заглушил отборный мат Семена.

– Тебе жить надоело или хочешь, чтобы тебе морду набили? – заорал водитель, высунувшись из кабины чуть ли не по пояс.

Альтернатива показалась Стасу комичной, и он расхохотался. К своему удивлению такой же хохот он услышал из кабины.

– Что, друг, сильно ехать надо? – сменяя гнев на милость, поинтересовался Семен.

Стас кивнул. Вообще-то он только сейчас понял, что проделал довольно рискованный трюк. К тому же не совсем оправданный. Но что сделано, то сделано. Забираясь в кабину, Стас извинился.

– Да ладно! – добродушно отмахнулся Семен и представился, протягивая руку, – Командир корабля Семен Григорьев!

– Станислав Савельев, – ответил, устраиваясь на сиденье, Стас.

– Ты что, автостопом из Москвы? – рассмеялся Семен, явно иронизируя над своим неожиданным попутчиком.

– Нет, я почти местный. Машина вот сломалась, – объяснил Савельев.

– Ну, машину-το я вижу. А вот то, что ты местный – ты мне не заливай: тебя за версту видно! – С видом знатока жизни Семен поглядел на Стаса.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Стас и задумался.

– Тебе куда?

– В город. В центр. Во Дворец молодежи.

– Я туда не еду. Но… – Семен лихо покрутил ус. – Тебя что, невеста ждет, что ты так под колеса бросаешься?

– Ждет! Только не невеста, – природная смекалка придержала язык и не дала выболтать всю правду-матку.

– Ну, это пока! – утешил парня мудрый шофер. – Вот приедешь и уговоришь. Я тебя прямо к ее подъезду доставлю!

– Она не согласится. – Стас попробовал поддержать тему. Это ему удалось, хотя сам он был сейчас бесконечно далек от этих рассуждений и советов. Однако реакция Семена последовала незамедлительно – всю оставшуюся дорогу Стас был вынужден выслушивать эмоциональный рассказ о том, как его спаситель добивался расположения его нынешней жены. Он успел в деталях описать всю свою жизнь, жизнь детей, их проблемы, радости и достижения. А Стас сидел и думал: «И как это некоторые люди любят рассказывать незнакомцам всю свою подноготную? Зачем? Неужели этим нужно с кем-то делиться? Это ведь настолько личное. Это есть у тебя, так и храни внутри, для чего делить с другими, да еще и с чужими людьми?».

За рассказами и рассуждениями они не заметили, как добрались до места назначения.

– Куда прешь? – охранник на парковке озверело глядел на въехавший туда камаз. Семен немного смутился от обилия дорогих джипов и прочих иномарок и заподозрил что-то неладное – невестами здесь и не пахло.

Стас пожал ему руку и поблагодарил. Что-то подсказало, что денег давать не стоит – Семен только обидится. «Ну и хорошо!» – подумал Стас. Сейчас ему хотелось поскорее уйти от растерянного взгляда Семена и от невысказанного вопроса, таившегося в нем. Стас выпрыгнул из кабины и побежал к зданию Дворца. Оно чувствовал, что опаздывает.

– Стервец! А я уж думала, что не придешь! – Анжела вздохнула с облегчением, когда запыхавшийся столичный гость очутился рядом с ней за столом. – Я перенесла твое выступление на вторую половину дня, как чувствовала, что ты опоздаешь. И… делай, что хочешь, но ты должен порвать их всех. Приглядись, они же практически уснули! Пора задать им жару!

Стас одобрительно кивнул и уселся на стул. Но в тот же момент был не на шутку озадачен: ему не показалось, Анжела действительно провела рукой по его коленке.

«Господи, что я делаю? – в этот момент испуг пронизал Анжелу, как игла головку сыра, ведь она всего-навсего хотела коснуться его руки, но «промахнулась». Или это была та самая «оговорочка по Фрейду»?

«Будем надеяться, что он воспримет это, как случайность», – успела успокоить себя девушка. Стас же слегка напрягся, мысленно поблагодарил большой стол, который мог скрыть и не столь нескромные жесты, натянул приветливо-деловую улыбку и стал вытаскивать из портфеля бумаги. Закончив приготовления, он оглядел зал, а потом сосредоточился на речи очередного выступающего.

Доклад одного из разработчиков нового закона о бухгалтерском учете полностью соответствовал содержанию самого закона. То есть был таким же бессмысленным и высосанным из пальца. Стас слушал, и его возмущение нарастало, ему все больше становилось очевидно, что речь эта – пляска по заказу. Нужно было сделать доклад – его сделали, сколько заплатили, на столько и выхлоп. Внутри у Стаса все клокотало. Он уже был готов рвануть в бой, однако провидение распорядилось иначе.

Дверь в зал приоткрылась, как в фильме ужасов. В щель просунулась голова секретарши Татьяны, глаза поискали кого-то, сфокусировались на президиуме. Через секунду голова скрылась, и в прогале появилась рука. Жест выразил призыв, на который отреагировала Анжела. Она покинула свое место, прошмыгнула между рядов и бесшумно выскользнула из зала. Стас проводил ее взглядом. Странная смесь чувств овладела им в этот момент. Это был коктейль из восхищения и осторожности. Углубиться во внутренние разборки он не успел. Анжела появилась. Теперь ее походка не была такой аккуратной. Она была очень взволнована и двигалась быстро и резко. Взлетев на сцену, она почти подбежала к Стасу и склонилась к его уху. Горячее дыхание обожгло мочку, он не видел ее губ, но понимал, что сейчас они почти касаются его щеки. Он замер.

– Стас! – Анжела перевела дыхание. Ее напряжение передалось ему, как сигнал SOS. – Тебя ждут! Это срочно!

Стас повернул голову и увидел огромные встревоженные глаза, выбившуюся прядь волос и красивые пухлые губы.

«До чего же причудлива человеческая суть! – подумал он. – Даже не знаю, что ждет меня за этой чертовой дверью, но, как завороженный, смотрю на девушку и почти хочу утонуть в этих глазах…» Он встал и, извинившись перед аудиторией, пошел к выходу.

За дверью его встретил немолодой подтянутый человек в штатском, выправка выдавала в нем старого служаку. Что-то знакомое привиделось Стасу в его лице.

– Не может быть! – прошептал Савельев. – Это же тот самый товарищ с пирса, который сослал меня в Томск. Если он здесь – добра не жди, дело серьезное.

На этот раз человек с пирса представился. Он холодно сообщил свое имя и звание. Наконец Стас узнал, что говорит с полковником ФСБ. Сам он не стал тратить время на формальности. Зачем? Они и так все знают, раз пришли за ним.

– Вы должны пройти со мной, – строго сообщил полковник и, предвосхищая возражения, добавил: – это ненадолго, через 10 минут вы снова будете свободны.

Стас пожал плечами. И пошел следом за провожатым. Они стали подниматься на третий этаж. Вдруг полковник остановился прямо перед Савельевым. Понижая голос до шепота, он проговорил:

– Не знаю, что в вас такого особенного, что настолько серьезные структуры ФСБ заинтересованы в вас. А впрочем, это не мое дело. Я лишь простой исполнитель. Что тогда, когда я спровадил вас в Томск, из которого вы, кстати, умудрились сбежать и чуть нам всю операцию не завалили. И тогда, когда мы вас по Москве искали после взрыва в квартире. Что сейчас. Меня попросили выполнить одно задание. Просьба эта неофициальная. Так что делайте выводы сами. Это ясно?

Стас кивнул.

– Хорошо. Тогда продолжим. Ведите себя спокойно, что бы ни случилось. Вам предстоит разговор по скайпу. Времени у вас всего 10 минут. Ваш визави находится в Лондоне.

При этих словах Стас вздрогнул и внимательно посмотрел на человека с пирса. Но холодный взгляд был, как броня – «годы в разведке» давали о себе знать.

– Все понятно?

Стас сделал знак.

Они продолжили путь. Маленькая комнатка располагалась на пятом этаже. По обилию аппаратуры Стас определил ее как серверную. Посреди коморки стоял стол, на нем – открытый ноутбук с включенным скайпом. Полковник приблизился к монитору, что-то поправил и произнес по-английски:

– Ready!

Мозг Стаса машинально перевел – все готово! Скайп отозвался стандартными позывными – с той стороны пошел вызов. Полковник указал на стул кивком головы и, выходя из кабинета, напомнил:

– У вас 10 минут!

Связь установилась, и при неярком свете казенной лампы, освещавшей серые тюремные стены, Стас различил откуда-то знакомое ему лицо.

– Да что за день сегодня такой – сплошные старые знакомые. – подумал он, продолжая вглядываться и лихорадочно стараясь вспомнить, от куда он знает этого человека.

– Ну и дела! – почти воскликнул Стас. – Да это же тот самый хрен, который день и ночь мелькал в новостях после катастрофы. – Теперь Стас напрягся не на шутку. Он в мгновение ока вспомнил перекошенное злобой лицо полковника Смита и его зловещие обещания самым жестоким образом наказать гнусных врагов британского народа: Джека Пибоди и Станислава Савельева. Холодный пот прошиб Стаса – человек на экране полностью соответствовал виденной им ранее картине: черты искажала ненависть, длинные пальцы подрагивали, а глаза светились маньячным огнем. Ничего хорошего это не предвещало.

– Я очень рад нашей встрече, – заговорил полковник, сопровождая вежливую английскую фразу подобием обезьяньей гримасы на и без того перекошенном от злости лице.

Стас молчал. Он не спешил вступать в разговор, ожидая, пока собеседник хоть как-то обрисует свою позицию.

Не увидев реакции, Ридли Смит продолжал:

– Dear friend! – учтиво произнес англичанин, но от этих слов Стаса передернуло. «Какой я тебе друг?» – подумал он. Полковник сделал паузу, сверкнул на визави глазами. Савельев перевел фразу:

– Я решил вам помочь! – опять пауза. – Помочь вернуться сюда, – жестом Смит указал на стены комнаты. Перспектива не радовала – они были грязные и мрачные, а само помещение наводило ужас почти на подсознательном уровне. – В Лондон!

Стас смотрел в монитор, ожидая объяснений, свой интерес он пытался скрыть, чтобы не давать собеседнику лишних козырей. Хладнокровие оппонента начинало бесить Ридли Смита. Он резко вскочил со стула, на который до этого неуклюже водрузил свое костлявое тело, и стал расхаживать по комнате взад и вперед, то и дело скрываясь из поля зрения Стаса. Проделав этот маневр в очередной раз, Смит вдруг неожиданно бросился к своему ноутбуку, схватил его и со всей силы тряханул, будто это был его самый злейший в мире враг. Он приблизил свое лицо почти вплотную к экрану и прошипел:

– А вернуться придется, мистер Савельев!

Инстинкт сработал – Стас отпрянул от ноута.

Но спектакль на той стороне продолжался. Смит почти швырнул компьютер на стол, но теперь камера захватила другой ракурс. В углу комнаты, который до сих пор не попадал в поле зрения, на стуле сидел человек. Рядом с ним стояли два стража, одетые в английскую военную форму и вполне подходившие под русское понятие «мордоворот». По приказу полковника они подхватили стул и вытащили его вместе с пассажиром на середину камеры. Человек застонал, когда ножки с грохотом коснулись пола. С первого взгляда было понятно, что с пленником не очень-то церемонятся. Смит повернул ноут так, чтобы Стас мог разглядеть мужчину, сидящего на стуле. И даже постарался увеличить изображение. В зарябившем полумраке можно было разглядеть сильно потрепанную одежду, кое-где запачканную кровью, что свидетельствовало о довольно плачевном положении заключенного.

– Вот! – полковник указал рукой на пленника. Он сделал знак своим овчаркам. Один из них тряхнул мужчину за шиворот, приподнимая со стула, а второй схватил за подбородок и грубо задрал ему голову. Стас увидел лицо, хранившее следы многочисленных побоев: нос распух, лиловые губы кровоточили, волосы прилипли ко лбу, на виске была заметна широкая ссадина. Взгляд бесцельно блуждал по помещению, что приводило к мысли – пленник почти уже не понимает, что с ним происходит и зачем его сюда притащили.

Стаса на миг парализовало – в этом измученном человеке он с трудом узнал своего старого друга, резидента английской разведки Джека Пибоди.

Не думая больше ни о чем, Стас закричал:

– Джек, дружище, ты живой?!

Изуродованные губы друга постарались улыбнуться. Пибоди узнал Стаса.

В мониторе крупным планом возникло лицо полковника Смита.

– Пока да! – засипел он, отскочил от экрана и схватил Пибоди за плечо.

Савельев даже не успел вскрикнуть, возглас застрял у него в горле. Раздался короткий хлопок – полковник выстрелил Пибоди в плечо, будто это не человек, а тряпичная кукла. Тело Джека содрогнулось, он повалился на пол и засипел от боли. Багровое пятно расползалось по пиджаку.

Стас понимал, что лицо его сейчас белее снега в январском лесу. Противник нанес слишком жестокий удар – скрывать это было бессмысленно, да и невозможно. Организм отреагировал на стресс: внутренности в районе солнечного сплетения готовы были взорваться от боли, поэтому пошевелиться было немыслимо.

На экране опять появился полковник. Свое торжество он не скрывал.

– Я даю вам ровно неделю, чтобы добраться до Лондона. Визу вам сделают – это презент от меня. – Смит ухмыльнулся. – А в том, что шутки кончились, я думаю, вы теперь убедились. Намерения наши очень серьезны: не приедете – ваш друг умрет!

Связь прервалась.

Стаса будто вмонтировали в стул. Он продолжал смотреть в монитор, но анализировать случившееся пока не мог. Савельев просто приходил в себя. Безусловно, его жизнь состояла из сплошных стрессов. И было много такого, от чего кровь холодела в жилах. У Стаса была определенная закалка, но сейчас… В людей у него на глазах вот так хладнокровно нечасто стреляли.

Через несколько минут в комнату вошел полковник ФСБ. Он взглянул на Савельева и понял, что тот все еще в шоковом состоянии – на вопросы не отвечает, да и вообще не понятно, слышит ли их. Суть проблемы была ему ясна – достаточно было ввести пароль на установленном в соседней комнате компьютере, и он стал невидимым участником событий, то есть наблюдал за полковником глазами Стаса. Однако инструкции по дальнейшим действиям он пока не получил и поэтому решил, что самое разумное – Стаса пока отпустить. Пусть придет в себя, а там и начальство решит, что делать. Аккуратно тронув подопечного за плечо, полковник вывел его из ступора. По крайней мере, оцепенение прошло, и ноги сами повели своего хозяина к двери.

Стас остановился между четвертым и третьим этажами. Вывеска «место для курения» подсказала ему, что здесь должно открываться окно. Распахнув узкую створку, он встал на низкий подоконник прямо в проем.

«Дышать!» – пронеслось в голове. И снова мысли метнулись в Лондон, в ту заплеванную камеру, где на полу лежал раненый Пибоди. За временем Стас не следил.

Вдруг он почувствовал, что его кто-то настойчиво тянет за одежду. Оглянулся и увидел насмерть перепуганные глаза Анжелы Б.

– Стас, мой хороший, ты что делаешь? – возглас выдал ее чувства «с головой».

Он умудрился улыбнуться и спрыгнул с подоконника.

– Нет! Это не то, что ты думаешь! – он уже мог шутить. – Мне просто нужен воздух.

В этот момент он вспомнил предварительную защиту своей диссертации, окно в мужском туалете и тот юношеский порыв – тогда он и впрямь был готов сигануть вниз. Спасибо Петру Ильичу – научному руководителю: грамотно отговорил. Отвлеченные воспоминания многим помогают прийти в себя – он опять улыбнулся, припомнив свое отвращение к пластиковым цветочкам на могиле, и подумал: «На хороший венок я, конечно, уже заработал, но так просто от меня не отделаться!» – боевой дух возвращался к нему.

Анжела стояла рядом и смотрела на Стаса. Как хотелось ей сейчас, чтобы он рассказал ей о том, что его беспокоит, поделился своей проблемой, открылся, стал хоть немного ближе. Момент для этого был очень подходящий. Ведь, как известно, опасности и переживания, пройденные вместе, порой за несколько дней сводят людей гораздо теснее, чем годы, спокойно прожитые бок о бок. Она лелеяла надежду, а он опять смотрел поверх ее головы. Он думал. И даже не заметил, как она обняла его, проскользнув рукой под пиджак. Хотя, нет, тут она ошибалась. Через рубашку Стас почувствовал приятное тепло, исходившее от женской руки. Оно успокаивало и расслабляло. В этом прикосновении было заложено столько позитива, что Стас на миг забыл обо всем на свете. Ему не хотелось двигаться, не хотелось терять это ощущение, не хотелось бороться с ним. Но мозг, подобно милицейской сирене в темной ночи, которая будит мирно дрыхнущих граждан, сделал свое черное дело. Стас очнулся, осторожно убрал анжелину руку и, глядя ей прямо в глаза, сказал, стараясь сделать свой голос как можно мягче:

– Дело не в тебе! Просто сейчас не время.

На секунду ему показалось, что сейчас она потеряет сознание. Губы дрогнули, а щеки чуть побледнели. Но с остальным Анжела справилась. Шквал эмоций, родившийся в ее душе, был задушен неимоверным усилием воли. Она лишь позволила себе подумать: «Вот и все! Это конец! Что еще может быть после такого!?» Именно эти мысли чуть не лишили ее чувств. Но она выстояла.

– Сколько времени до моего выступления? – конструктивное видение жизни брало верх над всеми проблемами.

– Тридцать минут, – немного отрешенно произнесла Анжела.

– Вот и хорошо. Успею чайку попить. Ты со мной?

Девушка покачала головой.

– Мне надо… – она не смогла придумать отговорку, но Стас и не заметил.

Он уже шел вниз по лестнице. Профессиональные мозги пришли в себя, походка стала уверенной, на лице на секунду промелькнул волчий оскал – он был готов к бою.

Расположившись за столиком в кафе, он взглянул на часы. До выступления ровно 20 минут. До часа X – 6 дней 21 час и 45 минут. Он вытащил из кармана маленький желтый блокнот – единственное, где можно было писать, и стал чиркать листок за листком. Он искал решение…

Попробуйте и вы отыскать его. Спросите себя, что может противопоставить один налоговый консультант всей военной разведке Великобритании. Как, находясь в России, спасти друга, заключенного в английскую тюрьму. Неизвестно, в каком месте, известно, под какой охраной, неизвестно, в каком состоянии, известно, что в очень сжатые сроки.

Стас сделал запись на последнем листке. Решение было найдено. Он встал. У него осталось еще три минуты, чтобы дойти до зала заседаний.

Глава 31

Профессионал

Стас оказался на месте как раз в срок – Анжела уже искала его глазами среди присутствующих. Он поднялся на сцену и оглядел зал. Собравшиеся уже подустали от нудных докладов и не чаяли, как бы поскорей отправиться домой. «Подготовленная аудитория», – усмехнулся про себя Стас.

Анжела объявила его выступление. Люди в зале зашевелились – московская знаменитость привлекла всеобщее внимание.

– Приветствую вас, дамы и господа! – начал Стас. Теперь он чувствовал себя, как рыба в воде. Профессиональный азарт захватил его, и он отдался этому моменту, несмотря ни на что, чувствуя определенный эмоциональный подъем.

– Вижу, вы немного утомлены, поэтому буду предельно краток – всего лишь несколько замечаний по существу дела. Начнем с того, что закон о бухгалтерском учете, который вы здесь обсуждаете, был принят аж за год до того, как он вступит в силу. А знаете, для чего?

По залу пробежал шепот. До этого аудиторию никто ни о чем не спрашивал. Не дождавшись вразумительного ответа, Стас продолжал:

– Вам сказали, для чего – чтобы якобы вы с ним ознакомились. Да, такова официальная версия. А неофициальную знаете?

Зал опять ответил ропотом и шептанием. Выделиться из общей массы пока никто не решался.

– А неофициальная… – докладчик постарался выхватить из зала самый заинтересованный взгляд и, как учит психология публичных выступлений, «опереться» на этого слушателя. В президиуме он нашел бы его без труда – там ведь сидела Анжела.

– Они боятся! Боятся, что поднимется волна недовольства. А почему – задумывались? Ответ очевиден – половина закона посвящена стандартам бухгалтерского учета. Их разработка, утверждение сожрали немалые деньги. А что в итоге? МСФО – как ни крутите. И что они разрабатывали, если в конце концов пришли все к тем же международным стандартам? Спрашивается, зачем напрягались? А я вам скажу – деньги опять сделали из воздуха. Чиновники довольны, а мы опять все проглотили. Сработала официальная версия – все по-тихому прошло, бухгалтерам ведь некогда в политику играть!

Люди в зале были явно взбудоражены таким поворотом выступления. Они обсуждали сказанное и неодобрительно косились на чиновников в первом ряду. Стас удивился, не обнаружив на своем месте губернатора. Когда тот умудрился исчезнуть, осталось для него загадкой.

– А теперь информация к размышлению. С моей точки зрения, заслуживают внимание 14 нововведений, появившихся в законе, о которых нужно знать каждому профессионалу. И больше того, к этому стоит подготовиться!

Савельев перевел дух. Он был доволен. Ему удалось завладеть вниманием аудитории. Можно было говорить дальше.

– Итак, с 1 января 2013 года компании-упрощенцы обязаны вести бухгалтерский учет на общих основаниях. Что это значит?

Кто-то из зала выкрикнул:

– Опять деньги в бюджет, а предпринимателям – кукиш!

– Образно говоря – да! – согласился Стас. – Но это еще цветочки. Вот пункты со второго по шестой – это уже ягодки. Причем развесистая клюква, сказал бы я. Вы только задумайтесь: бухгалтерский учет будут вести адвокаты и нотариусы, а директор компании вообще может вести его лично при условии, что фирма, которую он возглавляет, относится к субъектам малого и среднего бизнеса. Открытые акционерные общества, страховщики, пенсионные фонды и тому подобные организации должны доверить ведение учета главному бухгалтеру или «иному должностному лицу», при условии, что этот человек имеет высшее профессиональное образование. Причем обращаю ваше внимание – любое. А при отсутствии такового достаточно стажа не меньше 5 из последних 7 лет работы. При наличии высшего профессионального образования по специальности бухучет и аудит стаж работы, связанной с ведением учета, составлением бухгалтерской отчетности либо аудитом, ограничивается тремя годами из последних пяти. А теперь внимание – самый интересный пункт! Ваш бухгалтер не должен иметь не погашенной судимости в сфере экономики. Здесь можно посмеяться – во всех остальных сферах иметь судимость допускается!

– Да это вообще, на мой взгляд, нарушает все, что возможно! – недовольный возглас из зала прервал выступление Стаса. Он увидел, что люди закивали головами, поддерживая реплику коллеги.

– А если ваш бухучет ведет сторонняя фирма, то в ее штате должен быть хотя бы один человек, соответствующий перечисленным требованиям. Причем с ним должен быть заключен именно трудовой, а не, например, гражданско-правовой договор. Что будет, если мы с вами нарушим все вышесказанное – видимо, ничего. Ответственность не прописана! Вы чувствуете, куда я веду?

– Дальше! Продолжайте! – послышались голоса из зала.

– Тогда еще несколько любопытных моментов. Если по состоянию на 1 января 2013 года учет уже ведется лицом, которое не соответствует высоким законодательным требованиям – например, человек не имеет образования, стажа или имеет судимость за экономические преступления – не смертельно: раз он приступил к работе – пусть продолжает.

Из зала раздался смех.

– А оформление первички? Теперь любой документ может быть разработан компанией. Есть его форма в альбомах или нет, не важно. Главное, чтобы он содержал ряд обязательных реквизитов. Руководитель компании обязан утверждать формы всех первичных документов. Независимо от того, какой используется бланк – унифицированный или нет.

– Так это же полная неразбериха! – выступил самый активный слушатель.

– Вот именно. Я понимаю, если это касается внутренних документов! Но если товарно-транспортные накладные утверждать в десяти вариантах – даже самый опытных главбух с ума сойдет, да и сам черт в такой документации ногу сломит. А теперь я вас еще посмешу. Первичка может быть составлена в электронном виде – это вы знаете. Теперь это непосредственно предусмотрено законом. Такой документ должен быть подписан электронной цифровой подписью. А теперь, внимание, фокус: по требованию неких «государственных органов» компания обязана распечатать электронный документ.

– Бред какой-то! – эта реплика донеслась из президиума, но Стас не успел отследить ее автора.

Стас еще долго рассказывал «о подводных камнях» нового закона о бухучете. Он поведал о новых правилах изъятия первичной документации, о проведении инвентаризаций, особенностях ведения бухгалтерской отчетности при ликвидации и реорганизации юридического лица. Он умело оперировал своим опытом, где нужно ссылался на законы, письма и приказы Минфина. Его компетентность заворожила людей. Выступление затянулось, но никто больше не зевал и уходить не собирался.

Настал момент подводить итоги.

– МСФО и Разъяснения МСФО вступят в силу на территории нашей страны в день их официальной публикации в журнале «Бухгалтерский учет». В числе признанных оказались стандарты предоставления финансовой отчетности, учетной политики, изменения в бухгалтерских оценках. Кроме этого, признаны 26 Разъяснений МСФО. Готовьтесь, коллеги! Изучайте закон! Тут есть, над чем подумать. Если раньше мы испытывали сложности в налоговой сфере, то теперь бизнес будет задыхаться от проблем с бухгалтерами. А некоторым вообще придется менять работу! С одной стороны, смысл перехода на МСФО очевиден, но с другой – это превратит наш бухучет в инструмент, который будет только мешать развитию бизнеса и в итоге станет средством получения дополнительных сборов!

Зал разразился оглушительными аплодисментами. Некоторые из слушателей повскакивали со своих мест, они возбужденно жестикулировали, обмениваясь с коллегами мнением и замечаниями. Самые смелые выкрикивали в адрес чиновников: «Воры!», а кто-то даже решился запустить в первый ряд скомканной страничкой закона.

Стоя на сцене, Стас чувствовал удовлетворение. А вот Анжеле Б. было сейчас не сладко. Приглашенный «свадебный генерал» действительно порвал тусовку, но как?! По ехидному взгляду Танечки, Анжела поняла, что соперница уже представляет, как перевешивает табличку на двери ее кабинета, меняя «Анжела Берестова» на «Татьяна Спиридонова». Настал момент, когда на помощь следовало призвать и гибкий дипломатический ум, и быстроту реакции. Помощники не подвели.

– Товарищи! – закричала Анжела. Она почему-то использовала обращение, больше подходящее для собрания советских времен. – Прошу всех успокоится! У нас демократия, и не какая-то американская, а наша. Поэтому мы обязаны выслушать различные мнения. Закон вводится через несколько месяцев, и у вас есть еще время, чтобы внести свои коррективы. Представители партии Единая Россия выслушают ваши замечания и обязательно их учтут! Форум закончен! Спасибо всем за участие!

Она перевела дух. Ситуация была исправлена, теперь никто не посмеет бросить в нее камень. Танечка злобно ухмыльнулась в углу.

«Обломись!» – подумала Анжела, сверкнув на нее глазами. Мысленно она вернула на дверь кабинета табличку со своей фамилией. – А где же…

Бегом спускаясь по лестнице, Стас опять взглянул на часы – счетчик неумолимо работал.

Глава 32

Квантовая магия

Попутка оперативно доставила Стаса к офису «Аудит-К». Он влетел в кабинет, подобно метеору, открыв дверь практически пинком ноги. Зенон проснулся от грохота, подпрыгнул на своем стуле и воззрился на друга.

– Хватит спать! Уже в памятник моальским князьям здесь превратился! – Стас безжалостно стремился согнать с колдуна остатки дремоты. Зенон погладил свою бороду, будто это было самое первое доказательство его знатного происхождения, но от шуток отказался – по состоянию Стаса он уже понял, что случилось нечто серьезное.

– Пибоди в опасности! Они держат его в тюрьме, где-то близ Лондона, думаю. Самое жуткое – этот гад, полковник Смит, выстрелил в него прямо перед камерой. Бедняга Джек, а я ничем не мог ему помочь – только сидел и пялился в монитор!

– Успокойся, – размеренным голосом произнес Зенон. – Твой психоз только испортит все дело.

– Я в порядке, насколько это возможно, – моих друзей нечасто калечат у меня на глазах, – пояснил свое состояние Стас. – Слушай дальше. Смит хочет, чтобы я приехал в Лондон, иначе Джеку конец. И я, как ты понимаешь, в этом не сомневаюсь.

– Тебе нельзя ехать туда, – мудро изрек колдун. – Друга ты не спасешь, а сам погибнешь. Ты же прекрасно понимаешь, что все, что им нужно, – заманить тебя на их территорию.

– Вот что ты умеешь – так это высказать свежую мысль, – огрызнулся Савельев. – Я и без тебя это знаю.

Он посмотрел в глаза Зенону металлическим взглядом и сказал:

– Некогда базарить! Приступим! Ты знаешь, кто такой Махариши?

– Стас, ты заболел? Или это на тебя так стресс влияет?

– Зенон, повторяю по буквам: М.А.Х.А.Р.И.Ш.И, – при этих словах он схватил колдуна за плечи и хорошенько тряхнул. Он смотрел в его глаза, не мигая, как гипнотизер. Зенон понял, что спорить не стоит, осторожно освободился от мертвой хватки своего друга и сказал:

– Конечно, я знаю, кто он такой. Махариши Махеш Йога – физик по образованию, величайший специалист по древнеиндийской философии и йоге. Прославился на весь мир своей теорией трансцендентальной медитации. Кстати, даже легендарные «Битлы» пользовались его советами.

– Вот! Это я и хотел услышать! – Стас ходил по комнате. – А теперь поведай мне, в чем собственно суть этой медитации.

Зенон подавил свое недовольство подобным допросом и ответил:

– Если говорить простым языком, то Махариши занимался экспериментами с коллективным разумом. Собирая на определенной территории достаточно большое количество людей, он проводил общественные молебны. Его целью было умиротворение воюющих в Ливане. И что самое интересное, во время таких медитаций количество военных операций сокращалось практически на треть – это известный и документально подтвержденный факт.

Зенон умолк, ожидая продолжения разговора.

– А теперь скажи, – Стас педантично подводил своего друга к самому главному моменту беседы, – как ты считаешь, что это означает?

Колдун пожал плечами, показывая, что ответ известен даже школьнику, и тут не нужно быть маститым чародеем.

– Любая наша деятельность сопровождается возникновением в пространстве торсионных полей, которые распространяются со скоростью, в миллиарды раз превосходящей скорость света. Они являются носителями информации, способными сохранять и передавать ее…

– Правильно! – воскликнул Стас. – Именно – передавать! Причем на колоссальные расстояния!

Зенон посмотрел на него, как на сумасшедшего, и покрутил пальцем у виска:

– Ты, конечно, удивил меня сегодня своими познаниями в этой области, но то, что, как мне кажется, ты задумал, переходит все границы.

– А как же дождь? – Стас был готов вступить в спор.

– Какой еще дождь? Его тоже делать будем? Ты мне сейчас одну старую колдунскую шутку напомнил советских времен – мол, дать рекламное объявление: вызываю землетрясения, цунами и такси. – Колдун расхохотался.

– Эх, Зенон, ты вроде «продвинутый», а таких элементарных вещей не знаешь, – покачал головой Савельев. – При советской власти, помнишь, всем рассказывали, что священники дурят народу голову – собирают в церкви прихожан, и те читают всем миром молитвы о дожде, чтобы урожай от засухи не погиб. А то, что дождь вскоре и правда начинался, объясняли тем, что у служителей церкви барометр имеется, и они молитву под перемену погоды подгадывают. Не задумывался никогда, что никакие метеоприборы тут ни при чем? Что это сама молитва срабатывала? А знаешь историю про монастырь, из которого воры украли очень ценную икону? Послушники этого монастыря молились денно и нощно о ее чудесном возвращении. И что ты думаешь? Через некоторое время они обнаружили эту икону у дверей монастыря – кто-то подкинул святыню прямо к порогу.

– Ну, это бездоказательно… – протянул колдун.

– И это говоришь мне ты – человек, который спас мне жизнь, и гибель Лондона предсказал, и мою миссию во время своей отсидки в подвале увидел? – Стас посмотрел на друга с укоризной.

– Там все по законам магии было! – не сдавался Зенон. – Тогда я с духами общался, это они мне помогли.

– Вот и сейчас общайся на здоровье. Я тебе именно для этого суть задачи поведал. Давай так – Богу богово, Кесарю кесарево. Я беру на себя организацию самой медитации, а ты выведываешь у духов слова молитвы, которую прочитают одновременно как можно больше людей. И еще… Ты вот тут про доказательства говоришь. А нельзя просто поверить?

Колдун удивился такому наскоку.

– Наши мысли – материальны! А вера – великий инструмент! И если люди в едином порыве пожелают чего-то – это исполниться! – Стас действительно хотел заразить друга своей уверенностью.

– А как же тогда быть с черными помыслами? Не все же захотят делать только добро. Сколько найдется корыстных, злобных, подлых мыслей и желаний!

– Так в том-то все и дело. В огромном количестве светлых желаний, закручивающих торсионное поле, а значит, сохраняющих в нем самое главное – информацию, потонут, просто растворятся, единицы неблаговидных замыслов. И нужно, наконец, научить людей творить добро!

– Красиво излагаешь, – улыбнулся Зенон. – Вижу я, ты и правда горишь своей идеей. А раз так – будь по твоему, сегодня меня не тревожь – вечером попробую записать молитву.

– Спасибо! Я знал, что ты поможешь! – Стас был искренне рад. – Бедняге Пибоди грех не помочь, – сказал он серьезно, а потом добавил с легкой иронией – Главное, чтобы духи над тобой не посмеялись.

– Ну, тут уж ты договорись – это по твоей части, – в тон ему парировал Стас. – Какое там у тебя самое безотказное средство: водка с мухоморами?

Зенон хмыкнул и задумался. Теперь он понял всю серьезность поставленной задачи. И ощутил огромную ответственность. Мало того, что перед Пибоди и Стасом, да еще и перед всеми теми людьми, которые поверят в это.

– Да уж, тут не схалтуришь! – раздумывал про себя колдун. – Одно дело решать проблемы на местном уровне и совсем другое – повести за собой тысячи людей.

Глава 33

Незнакомец

– Девушка, а можно с вами познакомиться? – мужчина присел на лавочку рядом с нахохлившейся, подобно воробью, неприметной девчушкой. На вид ей можно было дать лет семнадцать, но мудрый взгляд при ближайшем рассмотрении выдавал в ней более взрослого человека. Она посмотрела на него с явным недовольством и еще глубже втянула голову в намотанный на шее пышный шарф.

– Вы не ответили! – напомнил мужчина, пытаясь заглянуть в глаза своей соседке.

– А вы и не ждали! – буркнула девушка и отвернулась.

– Вижу, вы не расположены к общению, – протянул назойливый незнакомец.

– Точно! Особенно в данный момент! – отрезала она.

– И что же у вас случилось? – не унимался он.

И тут серенький воробышек враз превратился в разгневанную гарпию.

– Да отстаньте вы от меня! Я одна хотела побыть! Неужели не понятно! О.Д.Н.А, – выкрикнула она по буквам.

Мужчина отпрянул от неожиданности. Но удивила его вовсе не резкая перемена в образе «воробышка». Именно в момент его гневной вспышки все фонари в парке один за другим погасли. Пустынные дорожки и аллеи погрузились в кромешную тьму, хоть глаз выколи, и стало как-то жутковато. Теперь фонари, начиная с самых дальних, постепенно «приходили в себя», робким светом освещая, казалось, тоже ошарашенные деревья.

Мужчина перевел дух. Он быстро оправился и, будучи не робкого десятка, предложил:

– А попробуйте снова!

Девушка посмотрела на него с удивлением.

– Что попробовать?

– Как что? Фонари потушить, конечно! – улыбнулся он.

– Отстаньте! – только и ответила она.

– Понятно… – протянул мужчина. – Значит, вы об этом знаете.

– Знаю… – девушка казалась отрешенной. – Больше того – я с этим живу!

Он немного подождал, чтобы не заваливать ее сразу кучей вопросов. Но любопытство вскоре взяло верх над корректностью.

– И что вам не нравится? – Странный вопрос, но начать с чего-то было нужно.

– Не нравится? – переспросила девушка. – Да разве вам понять? Я всю жизнь – изгой. Меня все сторонятся, избегают дружбы, отношений. Мне 27 лет, а ни один мужчина не хочет со мной спать! – Тут она неожиданно рассмеялась.

Он ждал продолжения рассказа с немым вопросом в глазах: «Почему?»

– Да потому, что боятся – думают, что я их в лягушку превращу! – выпалила она и снова рассмеялась.

– Ну, я не боюсь! – улыбнулся он.

– Прекрасно! И что дальше?

– Есть варианты.

– Огласите весь список. – Ему показалось, что она заинтересована.

Он стал перечислять:

– Первый – мы идем ко мне, второй – мы идем к вам, третий – остаемся здесь.

– Вы что – обалдели? – Девушка почти рассвирепела, и фонари снова начали гаснуть.

– Ага! Получилось! – обрадовано воскликнул он.

Парк опять погрузился в темноту. По удаляющемуся голосу она поняла, что он уходит.

– Не бойтесь этого, Светочка! Это необыкновенный дар и его надо беречь и развивать! А чтобы мужики, как минимум, не шарахались – накрасьтесь как-нибудь и одежду эту «мышиную» в помойку выкиньте.

Голос стих вдали, но не в ее ушах. Вот это да! Откуда он мог знать ее имя? Кто он такой? Как очутился здесь? И почему так неожиданно исчез? Вопросы остались без ответа. Но самое интересное, что на душе у Светы полегчало. Она осмотрелась вокруг. Фонари горели ярко и радостно, освещая ей путь.

А ведь он, пожалуй, прав… Хватит жить в нерешительности. Пора измениться.

Глава 34

Ночные прогулки, или Чудеса вокруг нас

Следующая сцена разыгралась на пороге дома Андрея Щербакова, где жили и куда после напряженного дня приехали Стас и Зенон.

– А ты куда собрался? – грубо остановил Стаса Зенон.

– Вообще-то я здесь жил… До того, как ты появился, – стараясь не злиться, ответил Стас.

– А сегодня не живешь! – колдун был явно не настроен на шутки.

– И где мне ночевать прикажешь? – понимая, что дело серьезное, спросил Савельев.

– Проведи время с какой-нибудь милой подружкой или просто пошатайся по улицам, – прозвучал короткий ответ.

– Ладно, драться я с тобой, конечно, не буду, но понять, почему ты меня выгоняешь – хотелось бы, – практически смирившись с неизбежным гулянием по озябшему городу, спросил напоследок Стас.

– Сам же велел водку с мухоморами пить, – немного смягчившись ответил колдун. – Вот только задачку ты мне задал не из легких, тут я не про водку горюю, ее в меня, сам знаешь, сколько входит. Ты меня в такие сферы вторгнуться просишь, куда просто так не пускают… Вот я и думаю…

– Ты не думаешь, а злишься на меня! – обиделся Стас.

– Дурак, ты! – махнул рукой Зенон. – Ты сегодня в офисе знаниями про торсионные поля блистал, а тут сам тормозишь. Я же за тебя боюсь, а ты тут чуть драку на пороге не устроил.

– Знаешь, Зенон, ты, мне кажется, не понимаешь одну вещь. То, о чем я тебя прошу, это не какая-то там магия, на этом суть мироздания зиждется, а ты меня тут демонами пугаешь, ну или чем-то подобным.

Колдун пожал плечами, понимая, что Стас гораздо больше разбирается в этом вопросе, чем ему сперва показалось. Но действовать решил все-таки по заранее намеченному плану.

– Сделай сегодня, как я прошу! Уходи отсюда! А мое дело доверь мне. И не спорь!

В подтверждение своих слов колдун загородил собой вход в дом и посмотрел на Стаса почти гипнотизирующим взглядом.

– Что ж, будь по-твоему. Если ночью я замерзну, знай – это будет на твоей совести, – обреченно поговорил друг.

Зенон захлопнул за собой дверь. Еще какое-то время в прихожей раздавались его тяжелые шаги, потом звуки удалились и смолкли. Стас постоял на пороге, обдумывая, куда ему податься. В собеседниках, а уж тем более в собеседницах, он сейчас не нуждался. Сумасшедший день выхолостил мозг, и теперь хотелось лишь одного – лежать в кровати и смотреть в потолок или, что было гораздо естественней для его деятельной натуры, принимать непосредственное участие в дальнейших действиях. И в том, и в другом ему отказали самым наигрубейшим образом. Нет, он не злился на Зенона, просто роль пассивного ожидающего его никогда не привлекала. Но делать было нечего – сегодняшний вечер приходилось проводить в вынужденном бездействии.

И… отправиться на прогулку.

День, начавшийся с ненастья, закончился голубым небом и розово-желтым закатом в пушисто-кружевных облаках. Теперь на небе проглядывали первые звезды, и тоненький месяц-серпик свесился сбоку небосвода. Легкий морозец не давал расслабиться, и поэтому идти приходилось довольно быстро. Двигаясь по улицам совершенно без разбору – так Стасу было даже интересней – он неожиданно вышел к парку. Хотел пройти мимо, но задержался, наблюдая странную картину. В тот момент, когда он подходил, весь парк был ярко освещен и вовсе не казался мрачным местом, где обычно собираются группки алкоголиков и «неформальной» молодежи. Стас было хотел пройтись по аллеям – делать-то все равно нечего, а время нужно как-то убить, – как вдруг фонари погасли. Причем случилось это не одновременно, как обычно бывает при отключении электроэнергии, а последовательно – они тухли один за другим. «Ну и дела, – подумал Стас. – Интересно…»

Он отвлекся на какую-то мысль, но она так быстро пробежала в голове, что ему не удалось поймать ее за хвост. В этот миг фонари стали загораться вновь. И опять повторяя тот же порядок, что и при отключении. Стас наблюдал. Он даже начал замерзать, но уходить не спешил. Странный танец фонарей повторился еще, кажется, пару раз. Казалось, что этой светомузыкой руководит незримый дирижер. Но вокруг не было ни души. Даже случайные прохожие не попадались на глаза. Стас постоял еще немного, подождал, но, видимо, концерт был окончен. Пришлось идти дальше.

«Как много всего странного и необъяснимого происходит в жизни, – размышлял он на ходу. – А мы порой и не замечем этого. Возможно, и я бы не заметил. Нет. Теперь уже заметил бы. После всего, что случилось – заметил. Надеюсь, что я теперь всегда буду это замечать. Потому что это не что иное, как… – Стас задумался, подбирая нужное слово, и вдруг воскликнул: – Чудеса! Вот правильное определение! Мы живем, работаем, крутимся, как белки в колесе, и при этом совершенно не замечаем их. А они постоянно происходят. Они рядом, вокруг, они могут случиться в каждый миг, промелькнуть в каждом событии».

У него захватило дух, будто он открыл самую сокровенную тайну вселенной. Стал вспоминать события своей жизни, анализируя их с новой позиции, и понял, что необычные события окружали его всегда. Просто раньше он скорее называл это удачей. Желая найти мгновенное подтверждение своей новой теории, он стал разглядывать дома, деревья, тротуар. На глаза ему попался небольшой бугорок, похожий на камушек, который слегка возвышался над асфальтом. Не взгляни он сейчас под ноги, то, наверное, подшиб бы этот бугорок или наступил на него. Стас пригляделся и вдруг отпрянул в сторону – на него кто-то смотрел. Переборов первую реакцию, он сел на корточки и приблизил глаза к бугорку. На него смотрели коричневые с золотым блестящие глаза. Забыв обо всех страшных историях, Стас взял жабу в руки. Она моргнула и облизнулась. Как все холоднокровные, почувствовав тепло, она ожила и стала предпринимать попытки к бегству.

– Нет, подожди! – улыбнулся Стас, удерживая ее на ладони. – Ты откуда тут взялась? Мороз на улице, тебе спать давно пора где-нибудь в листьях.

Естественно, что собеседница не проявила особой разговорчивости, только еще раз моргнула и попробовала сбежать.

Стас пристроил свою неожиданную знакомую под порожком небольшого частного дома, стоявшего почти у самой дороги. Нагреб кучку листьев и посадил туда жабу.

– Хорошей зимовки, царевна-лягушка! – улыбнулся он, уходя. Странные и непоследовательные вопросы-мысли хором зудели в мозгу.

– Не обижай меня – а то в лягушку превращу!

– Вот она – лягушка, вернее, жаба. Кого ты, великий колдун, сегодня наказал? Но явно не меня! А фонари! Может, это Зенон устроил? А может, эта жаба и есть он? И чудеса… Они же и правда вокруг нас – надо только уметь видеть! И что это может значить? Это точно знак, но как понять его? Чего ждать? И что следует предпринять?

Савельев вышел на окраину города. Ему показалось, что здесь он уже был. Знакомый поворот дороги и лужа… Больше стала, кажется, но это из-за дождей. Воспоминания пронзили его, как молния. Именно на этом месте он тогда попрощался со старой жизнью, казалось, смирился с утратой семьи, решил попробовать забыть и жить дальше. Но как же это, оказывается, нелегко. Странные ощущения пробежали по телу – на этой дороге он увидел Алису с ее маленькой дочкой. Да, Стас вспомнил сейчас о женщине. Но, самое странное, что Алиса была лишь толчком. На самом деле он думал об Анжеле. Сегодняшний день, ее поведение, глаза, рука под пиджаком…

«Что это? То, что она неравнодушна ко мне – факт очевидный, и доказательств этому хоть отбавляй. Мне с ней было хорошо? – Наверное, да. Но что-то смущает… Что же это? Мне это не нужно? Без этого легче жить, быть независимым, хозяином своей судьбы наконец. Но это же не что иное, как примитивный страх потери! Это слишком больно, чтобы пережить это снова. Я не хочу! Или, может быть, недостаточно сильно люблю?»

Стас остановился и посмотрел вдаль. В плотных сумерках горизонт почти не различался. Месяц светил еще совсем робко, и поэтому вся красота этой ночи перекочевала с земли на небо. Там был настоящий звездный карнавал. Прекрасно просматривался Млечный путь, созвездия, и даже самолеты своими огоньками напоминали небесные светила. Тоненький светящийся след протянулся за довольно яркой вспышкой – упала звезда. Редкое для поздней осени явление.

«Не успел! – подосадовал Стас. – А если бы успел, что бы я загадал? – Он задумался. – Ольга! – вдруг мелькнуло в голове почти запретное для него имя. – Вот что нужно было загадать! Но ведь я не загадал». Стас разозлился на самого себя.

Видимо, этому дню по всем статьям предначертано было стать самым насыщенным переживаниями и событиями. События уже свершились, теперь дело было за переживаниями.

Стас стоял, как соляной столб. Он не мог разобраться в себе. Мысль о том, чего он так хотел буквально месяц назад, теперь почему-то вызвала резкую боль внутри и отозвалась комком тошноты.

«Что со мной происходит? Почему я не могу отпустить прошлое и в то же время пугаюсь одной лишь возможности его возвращения? А может быть…» – он не успел додумать. По дороге пронесся какой-то джигит на копейке, осветил его фарами и исчез за углом.

«Все! Пора кончать с этим копанием в себе. Утро вечера мудренее», – встряхнул себя Стас и побрел в сторону дома. Ему вспомнилась старая английская поговорка: Nobody can go back and start a new beginning, but anyone can start today and make a new ending. «Да, пожалуй, изменить прошлое нельзя, а вот исправить будущее – возможно! Мы поможем Пибоди – и это сейчас главное!»

Невдомек ему было тогда, как сильно он ошибается. И дело тут было не в изменении прошлого, а в том, что кое-чего об этом прошлом он просто не знал.

Стас добрел до дома. У ворот гаража он заметил свой москвич.

– Ура! Вот оно – спасение! – обрадованно крикнул он. Молодец Светка – хваткая девчонка, даже эвакуатор заказать успела. А как же они машину нашли? Я же не говорил. Ну да ладно, хватит вопросов на сегодняшний день.

Стас забрался в машину. Холодно, конечно, но все лучше, чем на улице. К тому же в своих гуляниях он провел практически всю ночь – ждать утра оставалось недолго.

Книги о бухгалтерском учете и налогах, а так же интересные товары для бухгалтера

www.1sns.ru

Глава 35

Незримый помощник

Проснулся он от зверского холода. Ноги и руки закоченели. Зубы, казалось, даже во сне отбивали мелкую дробь. Немного придя в себя, то есть вернув себе способность шевелиться, Стас выбрался из машины и поковылял к дому, ругая по дороге Зенона и всех его демонов, духов и прочую нечистую силу. Дверь оказалась нараспашку. В помещении тот же ненавистный холод, а внутри – никого. Стас выругался. Но тут же забеспокоился, вспоминая вчерашний разговор.

«Это что еще за дела? – вчерашняя тема вопросов, кажется, плавно перешла в новый день. – Надеюсь, с тобой все в порядке!»

Савельев дошел до кухни и ужаснулся. Подобного бедлама он давно не наблюдал: стулья перевернуты, стол сдвинут к стене, шторы сдернуты с карнизов, а посуда разбросана по полу. Как ни странно не разбиты ни один фужер или тарелка. Просто все раскидано, перевернуто, передвинуто. Стас пожал плечами, еще раз огляделся. На холодильнике увидел листок. «Не волнуйся!» – гласила надпись. Стас облегченно вздохнул и почти бегом бросился в ванну, на ходу он сдирал с себя, как ему казалось, примерзшую к телу одежду. Когда он почти был у цели, мелькнула зверская мысль: а вдруг горячей воды нет? Он судорожно повернул кран. Радостное журчание и парок доказали, что ему в очередной раз крупно повезло – на горячую ванну демоны не претендовали. И он погрузился в нее с великим удовольствием. После ночевки в москвиче, это было настоящее блаженство. Потом крепкий кофе, свежая одежда. Он снова был готов идти вперед и биться до победы.

В офисе Стас обнаружил Зенона. Его вид хорошо бы отразила картина с названием «Грозовой перевал» или «Казбек перед бурей». Лицо мрачное, шевелюра, всклокоченная больше обычного, взгляд тяжелый и какой-то отрешенный. Стас даже не стал припоминать ему своих ночных злоключений – было очевидно, что что-то вчера пошло не так.

– Привет! – начал Савельев. – Ибо добрым это утро ты вряд ли назовешь! – попытался он пошутить.

– И тебе! Не удивляйся… А дома… Ты извини, там я все уберу.

– Это все мелочи, ты лучше расскажи, что там случилось, – попросил Савельев.

– А нечего рассказывать! – Зенон безнадежно посмотрел другу в глаза. – Не хотят они, ничего не пойму, много видел всего и про тебя кое-что новое узнал, а как про это завожу – тишина! Как отрезано! Это не шутки уже!

Стас расстроенно смотрел на колдуна. Сначала он хотел сказать: «Может, просто мухоморов мало было», – но осекся. И правильно сделал – Зенону было не до смеха.

– Значит, у нас ничего нет? – подвел итог Стас.

– Пока нет, – кивнул колдун.

Стас принял этот удар. Как смог, подбодрил друга и сел за свой компьютер. Время неумолимо бежало вперед – надо было искать выход.

Стараясь занять себя текущими делами, Савельев принялся просматривать почту. Ему как председателю партии приходило до сотни писем в день, а иногда и больше. Столько же желающих объявляло о своем намерении подружиться с ним на Fasebook. Он заставил себя погрузиться в чтение писем. Как обычно, они были самые разные. Начиная с предложений о сотрудничестве и заканчивая просьбами одолжить денег. Очередь дошла до очередного послания. Стас уже было хотел удалить его, так как принял за спам – ни имени отправителя, ни темы, ни обратного адреса. Секунду рука висела над клавиатурой, а интуиция почему-то настойчиво твердила: нет, нет, нет. Он убрал палец и стал читать письмо – текст содержался во вложенном файле.

– Тьфу, тарабарщина какая-то! – не понимая ровным счетом ни единого слова, процедил Стас. Он даже попробовал произнести несколько слов вслух. Действие они произвели совершенно неожиданное. Сидевший с потухшими глазами Зенон подскочил чуть ли не до потолка, отбросил стул и бросился к Стасу. Он вперил взгляд в монитор и стал заворожено читать загадочный текст. Стаса удивило то, что получалось у него это очень даже складно – будто это не какая-то японская скороговорка, а обычный русский язык. В ожидании ответов он смотрел на колдуна. Зенон будто вошел в транс, он читал все дальше и дальше, отстранив Стаса от компьютера. Капли пота появились у него на лбу, он учащенно дышал. Наконец он закончил и перевел дух. Спрашивать его не пришлось.

– Знаешь, что это такое?

Савельев покачал головой.

– Это очень древняя молитва о великой силе. В наших кругах считалось, что текст ее был утерян. Вернее, что книга, в которой он содержался, попала во время Второй мировой в руки приспешников Гитлера, очень сильные колдуны пытались разгадать тайну этой молитвы, но как они не бились, она не работала. За неудачу их всех расстреляли, а куда пропала книга – осталось для нас загадкой. По преданию, каждый сильный колдун знает одну фразу из этой молитвы, так я ее и узнал, но собрать эти слова воедино не может никто. Разве что тот, кто проникнет в мозги этих колдунов и считает «с жесткого диска» эту информацию. А потом еще и добавит последнее предложение, которого не знает никто. Тайну фразы мы храним под страхом великой кары, а то иначе давно бы собрались все вместе, и весь мир был бы уже у наших ног. Думаешь, что я пытался выяснить у духов вчера ночью? Вот-вот, именно – разрешения использовать эту молитву. Но я его не получил. Вернее, я ничего не получил. Будто всю информацию стерли.

– Будто вы пришли грабить банк, открыли сейф – а там пусто. Более хитрый бандит успел опередить вас! – раздался в возникшей тишине спокойный голос Светланы. И Стас, и Зенон одновременно посмотрели на нее. А она, как ни в чем не бывало, уткнулась в бумаги и, что-то напевая, сделала вид, что она здесь вообще не при чем.

Зенон перевел дух. Его сразило столь верное замечание секретарши.

– Она права! – махнул он головой в Светину сторону. – Так оно примерно и было.

Стас хоть и понимал, что случилось что-то необыкновенное, сейчас был больше озабочен тем, как использовать полученный дар.

– Ты пришел в себя? – по-деловому обратился он к колдуну.

– Кажется, да, хотя после такого это вряд ли случится до конца моих дней.

Стас не собирался тратиться на сантименты:

– Мы можем это как-то использовать? – не отставал он от колдуна.

– Использовать? Это? – прозвучал невнятный ответ. – Да это ядерная бомба, это власть над миром, это кольцо всевластия, если хочешь!

– Стой, стой! Ты же только что сказал, что она не работает, что ни у кого не получилось и что все умерли.

– Да! Это так, но все дело в том, что сила этой молитвы в людях, – пояснил колдун, но тем самым еще больше запутал друга.

– Как это? – не понял его Стас.

– А так. Никто не анализировал, то ли дураки были, то ли кто-то нарочно у них способность здраво мыслить отнял, а молитва эта работает только «на общак». Ее бесполезно читать в одиночку, да еще выпрашивая себе мерседес почернее и телку покрасивше – ни фига не получишь. Еще и великий гнев на себя навлечешь, и не надо тебе тогда будет ни тачки крутой, ни бабы.

Стас внимательно слушал.

– Я поэтому ее и узнать хотел – это то, что может спасти Пибоди. Ты сам меня на эту мысль навел, когда сказал, что темные желания потонут среди светлых устремлений. Она работает только так, – выдохнул колдун и опустился на пол рядом со стулом Стаса.

Секунду подумав, Савельев подвел итог:

– Мы используем ее. Но тебе придется перевести молитву на человеческий язык – такой текст ни один человек не прочитает, а ошибок быть не должно, иначе провал!

Зенон посмотрел на него с ужасом:

– Ты о чем говоришь? Эти слова при прочтении создают определенные вибрации, благодаря которым рождается торсионное поле, наполненное необходимой информацией. Именно она передается Абсолюту. А ты хочешь все поменять! Другие слова – другие вибрации! И кто знает тогда, чем все это обернется… Нельзя так вольно обращаться с такими вещами!

Но Стас был неумолим:

– А ты придумай такие слова, которые смогут передать эти вибрации.

Зенон грустно посмотрел на друга, который в очередной раз поставил перед ним супер-задачу.

– Пойми, мы должны написать нечто, понятное и близкое для всех, как… национальная идея! Только для всего мира! Что-то такое, под чем подпишутся тысячи людей! Они должны одновременно, в едином искреннем порыве, прочитать эти строки и силой своей веры направить их в космос. Вот наша задача!

– Стас, ты серьезно в это веришь? – Колдун испытующе посмотрел другу в глаза.

– А у тебя есть другие варианты? Тогда предлагай, – последовал жесткий ответ. – К тому же… – Стас помедлил.

– Англичане верят в реальность подобных вещей. Помнишь нашумевший случай о переселении души одного тибетского ламы? Он ведь выбрал для этого именно англичанина, а они были так горды, что даже ни в чем не усомнились.

– В тебе просыпается здравый смысл, – вздохнул с облегчением Зенон.

– Надо максимально задействовать социальные сети, поисковики, телевидение, радио, цыганскую почту, наконец, они должны разнести информацию по всему миру. Церковь тоже не должна остаться в стороне. Православные храмы, мечети, костелы – все прихожане должны знать и быть готовы в определенный день в указанное время прочитать эту молитву.

– Думаешь, они так сделают? – снова позволил себе усомниться колдун.

– Сделаем пожертвования, они и откликнутся. К тому же у них миссия такая – жизни спасать!

В этот момент в комнату вошла Кристина. В руках она держала кипу бумаг. По восторженному блеску ее глаз было понятно, что случилось что-то неожиданное и хорошее.

– Я только что говорила с представителем Союза русских промышленников. Они хотят присоединиться к нашей партии! – Она победоносно посмотрела сначала на Стаса, а потом не Зенона. – Это их Устав и Программа. Распечатала на всякий случай. А еще вот их «послужной список».

Кристина протянула бумаги Стасу.

– Сколько у них членов?

– Говорят, около четырех тысяч. Но вы же знаете – верить никому нельзя. Приписками частенько занимаются! – Кристина улыбнулась.

– А с программой нашей согласны?

– Руками и ногами «за», Станислав Николаевич!

– Тогда пусть вступают. Напишите письмо их представителю. А лучше договоритесь о встрече с… Кто у них главный сейчас?

– Петраков Анатолий Степанович. Только он сейчас в Швейцарии на переговорах. На встречу он согласен, так что как только вернется, я все устрою. Это будет через два дня. Вам удобно?

– Нет, Кристиночка Георгиевна, на встречу вы пойдете без меня. Вы у нас председатель Томского регионального отделения партии – вот и вперед. Пусть мир узнает о вас!

Кристина скрыла свой испуг – она еще не совсем свыклась с ролью партийного лидера. Безусловно, новая работа ей нравилась, вот только прежняя зашуганность иногда давала о себе знать.

– Итак. Сколько у нас на сегодняшний день членов партии? – громко спросил Стас.

– Перевалило за тысячу. И отделения уже в пятидесяти регионах, – отчеканила из своего угла Света.

– Прекрасно. Плюс их четыре тысячи. Готовьте билеты для них, пусть данные высылают, – обернулся к ней Стас.

Светлана кивнула головой и принялась за работу. Вернулись к своим делам и остальные члены команды. Всеми овладел оптимистический подъем. Один лишь Зенон весь день пребывал в тяжких раздумьях.

Глава 36

Массированная атака

– Римма, где бы ты ни была – включай телевизор срочно! – В трубке раздавался возбужденный крик подруги.

Камышова едва успела выпрыгнуть из ванны и схватила телефон мокрой рукой.

– Ты что орешь, как резанная? – недовольно пробурчала Римма Геннадиевна. – Что там такое сногсшибательное стряслось?

– А ты включи первый канал – сразу все поймешь, – последовал ответ. – А я у телефона подожду.

Ждать пришлось недолго. Набросив халат, Римма пошла на кухню и нажала кнопку на пульте. То, что она увидела, заставило ее остолбенеть.

– Офигеть! – только и произнесла она.

На экране женщина увидела Станислава Савельева, которого последний раз они с подругой встретили во время тех самых ужасных событий в Лондоне. Его и еще какого-то британца они вытащили из горящего вертолета. А вот что случилось с этими людьми потом, узнать им не довелось. Корреспонденты со всего мира были готовы отдать свои жизни за возможность интервью с подругами, ведь они стали очевидцами и практически единственными свидетельницами такого события. После они даже мучились вопросом – не навредили ли они Стасу своими рассказами, ведь из последующих репортажей следовало, что власти Англии объявили их любимого Савельева врагом народа, да еще и пригрозили страшенной расправой. Они частенько обсуждали это с Настей – второй бухгалтершей из Березняков, которая волей судьбы тоже оказалась в то время на туманном Альбионе. Они вспоминали Стаса и мысленно желали ему только добра. Когда-то он консультировал директора завода, на котором они работали. И вытащил его из серьезной переделки. Главбух Камышова, ее помощница Смирнова и консультант Савельев подружились тогда и надолго сохранили теплые приятельские отношения. Даже ту самую школу для их детей порекомендовал им он. И, кстати, рекомендация эта сохранила наследникам обеих женщин жизни – учебное заведение находилось за городом и осталось невредимым во время трагедии. Да собственно и они остались целы в чем-то благодаря Стасу: задержались в том кафе на берегу, а не пошли на шопинг в центр города, как хотели, лишь увидев аэрошоу с участием вертолета под управлением Савельева. Да и выскочили на берег, желая помочь, а там смогли спрятаться от взрывов за бетонной плитой.

Анастасия покашляла в трубку, напоминая о себе.

– Кхе-кхе! Ты в сознании?

– Да, Настя, смотрю интервью. Я так рада, что он жив.

– И я! Но вот его друг в опасности, – встревожено ответила подруга.

– Слышала. Знаешь, Настя, я считаю, что мы должны помочь.

– Согласна. Что ты предлагаешь?

– Я позвонила своему бывшему – он же у меня теперь большая шишка на центральном телевидении. – Тут Римма Геннадиевна сделала «лирическое отступление». – Я разве тебе не рассказывала – до Москвы дослужился, гад. Но тут я даже женские обиды готова забыть. Было и прошло! Не об этом сейчас.

– Он не бросил трубку? – удивилась Анастасия Валерьевна.

– Нет. Узнав, в чем дело, он, мне кажется, был готов снова на мне жениться! – рассмеялась подруга. – Короче, он нам поможет: эксклюзивное выступление на всех ведущих каналах, да еще и в прайм-тайм – как тебе такой вариант? А еще со своими знакомыми поговорит с радио, чтобы то же время в эфире дали.

– Супер! Я в шоке! – пародируя Сергея Зверева, выговорила Настя. – Ты просто – локомотив! Осталось только сообщить об этом Стасу.

– Да! И поэтому собирайся – мы едем в Томск. Ни за что не упущу возможность повидаться с этим героем. Из такой переделки выбрался, стервец! И еще, я думаю, ему сейчас люди нужны!

Анастасия согласилась. В глубине души она надеялась, что подруга отреагирует именно так, потому что и сама хотела помочь Стасу. Теперь все сложилось очень удачно. И она пошла собирать сумку.

Через два дня все российские средства массовой информации просто взорвались. Иностранные коллеги подхватили эту эстафету.

Стас дал интервью, в котором рассказал всему миру, что гражданин Великобритании Джек Пибоди незаконно содержится под стражей на одной из военных баз близ Лондона. Запись проходивших по скайпу переговоров Савельева и полковника Ридли Смита, хоть и значительно подредактированная товарищами из ФСБ, все же послужила доказательством жестокого обращения с представителем человеческого сообщества. Больше того, из видео материала следовало, что жизни и здоровью Джека Пибоди угрожает нешуточная опасность. Ссылаясь на крайнюю серьезность ситуации, Савельев обратился к правительству Великобритании с просьбой придать законному суду своего подданного и напомнил, что времени для разбирательства у них крайне мало – Джека Пибоди грозились убить через три с половиной дня. Закончил свое выступление консультант из России так:

– Мы взываем к вашему здравому смыслу и человечности. Мы лишь хотим, чтобы наказание осуществлялось в рамках закона, да и где это видано, чтобы за падение комет на землю отвечали люди? Но если власти не откликнутся, если оставят нашу просьбу без внимания, мы будем действовать по своим законам. И это законы Бога, которые гласят, что убийство – это грех. Ее величество Королева Великобритании сама является главой церкви и обязана это понимать. Итак, ровно через три дня все, кто нас поддерживает, а это уже большинство граждан России, прочитают специальную молитву. Мы будем просить освободить Джека Пибоди. Все желающие могут к нам присоединиться. Мы проведем самый грандиозный эксперимент на планете Земля и, главное, мы спасем жизнь человека.

После этого выступления членов партии и сочувствующих делу Стаса стало уже несколько миллионов. Через три дня, в назначенный час, мир замер в ожидании.

Глава 37

Музыка нас связала

Появление в офисе Риммы Геннадиевны и Анастасии Валерьевны стало для Стаса и его друзей полной неожиданностью. Подруги явились без всякого предупреждения – хотели сделать сюрприз, и им это в самом деле удалось. На час они отвлекли команду от сумасшедшего круговорота дел и заполнили пространство радостными возгласами, своими воспоминаниями, охами, вздохами, объятиями и поцелуями. Однако, отдавая им должное, нужно сказать, что нашумевшись и наобнимавшись вдоволь, они с удивительной скоростью влились в рабочий процесс. За что и Стас, и его команда были им несказанно благодарны. К тому же, они внесли новую струю под названием «женская болтовня» в жизнь сурового Кристининого офиса. Вот только в этот день оживить мрачное настроение коллег им никак не удавалось.

Ранним утром Стас обнаружил Зенона за домом, там, где у Андрея располагался теперь уже запущенный огород. Колдун сидел на лавочке и смотрел впереди себя. Стас заметил его с порога, подошел и потрепал по плечу. Тот не отреагировал. Тогда друг присел на корточки перед ним и поводил ладонью перед глазами – никакого эффекта. Савельев сбегал в дом за водой и побрызгал ею на лицо – результат «ноль». Тогда пришлось поднапрячься и доволочь Зенона до дома, усадить на кухне и попробовать влить в рот какую-нибудь жидкость. Стас некоторое время раздумывал, выбирая:

– Чай, кофе или водка? – таков был небогатый выбор.

В итоге он остановился на кофе:

– Убить не убьет, а взбодриться, авось, поможет! – таковы были его аргументы.

Промучился минут пятнадцать – ничего не получилось. Губы и зубы колдуна были настолько плотно сжаты, что засунуть, а тем более залить что-то в рот не представлялось возможным.

– Эх, Зенон, дружище! Да что ж это с тобой такое? Ты что, решил, что я без тебя справлюсь? – грустно произнес Стас, теряя надежду привести друга в чувство.

«Тело» Зенона свалилось со стула. Стас настолько впал в отчаяние, что даже не бросился поднимать приятеля. Каково же было его изумление, когда из-под стола раздалось кряхтение, и недовольный голос пробурчал:

– И поэтому можно меня даже с пола не поднимать!

Стас бросился к другу, помог ему снова усесться на стул.

– Прости, Зенон, ты меня напугал! Я уж не знал, что делать!

– Ладно, ладно, не дрейфь. Просто сеанс очень трудный был. Все силы на нем потерял.

Стас взглянул на колдуна. Ему показалось, что за эту ночь тот постарел лет на пять.

– Не смотри, – качая головой, произнес Зенон. – Это, и правда, так. – Он будто прочитал мысли Стаса. – Только вот толку пока чуть, – не прекращал сокрушаться колдун.

– Значит, ты пока не знаешь ответ? – встревожился его друг.

– Нет! Не дается мне каменный цветок, – попробовал пошутить расстроенный колдун.

Стас потупился.

– Да это из сказания, про хозяйку Медной горы, – последовали пояснения.

– Что-то не до шуток мне сейчас. Сам понимаешь. Время идет, надо подготовить текст, чтобы все выучить его успели, да еще на все языки мира перевести и так, чтобы он силы своей не утратил. А тут…

– Понимаю, понимаю… Что тут сказать… – колдун расстроился еще больше.

Стас махнул рукой, ладно, мол, что-нибудь придумаем, налил в кружки горячего кофе, выпил свой почти залпом и пошел к двери. Зенон последовал за ним, покряхтывая на ходу.

Приехали в офис. Их мрачное настроение передалось окружающим. Попытки разрядить атмосферу не увенчались успехом. Все сидели подавленные и злые, и только Света не особо поддалась всеобщему унынию – она сидела на своем месте и тихонько напевала какую-то мелодию.

Первым встрепенулся Зенон. Он сорвался со стула и в два прыжка преодолел расстояние до Светиного стола.

– Ты что поешь? – он буквально оглушил ее своим вопросом.

– Песню, – последовал короткий ответ по существу.

– Ну-ка, повтори!

Света напела мелодию, только теперь уже несколько громче. Приятные звуки задрожали в пространстве, всем показалось, что помещение будто наполнилось солнечным светом, который устремился куда-то ввысь, прямо к потолку. Света напевала все громче и громче – она сама заразилась эмоциональным подъемом, который вызвала эта музыка. Ей казалось, что звуки идут прямо из ее сердца и устремляются далеко-далеко в космос.

Зенон схватил ее за локоть. Пение оборвалось.

Он смотрел ей в глаза, и слезы катились по его щекам. Стас, подруги-бухгалтерши и Кристина стояли вокруг, как пыльным мешком оглоушенные.

Наконец, колдун нашел в себе силы объяснить им, что произошло.

– Кричите «Аллилуйя»! Это она! Стас, Кристина, девочки! Это – наша молитва!

Пока никто ничего не понимал, и он продолжил:

– Мы спасены! А я – набитый дурак, я не там искал. Я пытался создать текст, передающий вибрации той молитвы, я гадал, как перевести его на все языки, но я не мог понять, как это сделать. В любом случае молитва теряла силу! А духи молчали. Кто же знал, что для передачи информации мне они выберут эту милую барышню!

Зенон указал на Свету.

– Они послали мне ответ через этого милого ребенка. И как я не понял сразу, это музыка! Песня, мелодия, ноты! Это язык, который не знает границ, а чтобы запомнить мелодию, нужны считанные минуты. Я думаю, вы все только что почувствовали нечто особенное, пока звучала эта песня. Так вот – это и есть великая тайна древней молитвы! А теперь – пойте! Все! – приказал друзьям колдун.

Он схватил диктофон и врубил его на запись. Звуки прорезали воздух, теперь они стали гораздо увереннее и действовали удивительно. Мелодия была записана. Всех охватил экстаз победы, за которым они не заметили всего лишь одну вещь. «Милый ребенок» Света, хоть и радовалась вместе со всеми, но иногда бросала на Зенона недовольный взгляд и фыркала что-то себе под нос. Но этого никто не увидел.

А после Кристина через очень хороших знакомых нашла студию звукозаписи, и вскоре диск с бесценной молитвой лежал на столе у Стаса.

– Завтра это должно быть везде: Интернет, телевидение, радио! – обратился он к Кристине. – Они должны это выучить к назначенному сроку.

– Не беспокойтесь, Станислав Николаевич, мелодия будто проникает в сердце и душу – ее даже не приходится запоминать, она становится частью тебя. И от этого так хорошо! – Кристина улыбнулась улыбкой счастья.

Глава 38

Собачьи бои

Полуразвалившуюся лачугу в пригороде Лондона окружал страшнейший смрад. Остатки собачьего корма, разлагаясь, исторгали в воздух несусветное зловоние, которое смешивалось с запахом дерьма. Сырой воздух мировой столицы довершал дело, начатое нерадивым хозяином – в этот букет зловоний добавлялся запах гнили.

Автомобиль остановился недалеко от лачуги. Мужчина вышел из машины, предварительно осветив путь маленьким фонариком, дошел до багажника, прихватил оттуда крепкую трость и пластиковый мешок. У калитки, затянутой дырявой проволочной сеткой, он достал из кармана носовой платок и прижал его к лицу – вонища показалась ему нестерпимой. Выругавшись себе под нос, он со злостью толкнул калитку, которая с грохотом распахнулась и ударилась о забор. Так же осторожно выбирая дорогу с помощью фонаря, гость добрался до крыльца и начал тростью лупить по деревянным перилам. Внутри послышалась возня, а потом и торопливые шаркающие шаги. Звякнул засов, и на пороге возник хозяин жилища. Он был невысокого роста, почти совершенно лысый. Круглая голова с реденьким пушком на висках покоилась на таком же круглом, как классический заварочный чайник, туловище. Коротенькие ножки и ручки дополняли образ «чайника». Геометрический силуэт обтягивала откровенно поношенная тужурка, пузо украшал засаленный донельзя фартук. Из одного кармана торчала короткая плетка, а из другого – остатки перчаток типа «краги».

– Ты чего там, дрыхнешь, что ли? – последовал недовольный вопрос гостя.

– Нет, что вы, мистер Смит! Я работал! – хозяин расплылся в подобострастной улыбке, показывая нездоровые зубы, сильно поредевшие в результате плохой жизни.

– Работал… – протянул гость. – Небось, виски лакал, дармоед!

– Нет, нет, какой виски! – утираясь рукавом и стараясь не дышать на пришедшего, что собственно и было доказательством вины, хозяин хижины отступил на пару шагов назад.

– Да знаю я тебя, Кори, тебе бы только дрочить да пьянствовать, – вытирая ноги о порог, грубо бросил мужчина с тростью.

Хозяин почти смутился, отступил еще дальше, пропуская гостя, и поднял повыше керосиновый фонарь, будто свет мог спасти его от поимки с поличным.

– И дорожку не почистил опять. Сколько тебе говорить: я не хочу, чтобы их дерьмо было на моих ботинках! – Мистер Смит грозно сверкнул на Кори глазами. Тот отшатнулся. По этому жесту стало понятно, что тяжелая трость не всегда используется в качестве дверной колотушки – достается от нее и самому хозяину домика.

Они вошли в грязную комнату. В помещении смрад стал еще сильнее, и мистер Смит едва подавил приступ тошноты.

– Ты хоть иногда здесь убираешь, мерзавец?

– Да, сэр! – соврал Кори.

– То-то я и вижу! – стараясь не вдыхать, выдавил гость.

– Присаживайтесь, мистер Смит! – Кори с трудом удалось отодрать стул от пола, чтобы пододвинуть его полковнику.

– Нет уж – спасибо! Я в твоем свинарнике срать не сяду! – Гость был груб, зол и не скрывал своего настроения. Его тонкие пальцы перебирали трость, к огромному сожалению, платок пришлось убрать – он мешал говорить.

Кори виновато улыбнулся, отступая в темный угол – на всякий случай, вдруг за грубыми словами последует физическая расправа.

– Ладно, к делу! Ты их подготовил?

Кори кивнул, чуть выйдя на свет.

– Где? – полковник старался говорить как можно меньше.

Кори молча указал рукой в сторону двух металлических клеток, накрытых сверху половиком. За решетками кто-то шевелился. Полковник подошел ближе и со всего размаху ударил тростью по клеткам. Лачугу разорвал дикий лай, перемежающийся злобным рычанием. В решетку с той стороны вцепились две собачьи пасти, обнажив огромные белые клыки, покрытые пеной и слюной.

– Ты пройдоха, Кори! – мистер Смит ударил тростью по одной из собачьих морд. Пес отлетел от решетки, насколько ему позволило тесное пространство его тюрьмы, и заскулил. Хозяин дернулся было в сторону клеток, но стальной взгляд полковника его остановил.

– Мистер Смит, не бейте их! Они голодные, правда, голодные. Как черти. И я их травил. Они сейчас кого угодно готовы задрать.

– Ну… – протянул полковник. – Кобель еще ничего, а сучка – дрянь! Ей кишки в первом раунде выпустят. И сколько ты хочешь?

Кори взволнованно засопел, переминаясь с ноги на ногу.

– Я с тобой говорю? Сколько? – полковник перехватил трость в другую руку.

– Пятьде… – начал неуверенно хозяин собак.

Трость заняла позицию «наготове».

– Тридцать пять! – зажмурив глаза, выпалил Кори. Трость оперлась о пол. Мистер Смит порылся в бумажнике, достал деньги и протянул их продавцу.

– Хватит тебе тридцати, – фраза не допускала апелляций. К тому же трость давно была начеку.

Кори вздохнул и взял деньги. Выбора у него не было.

– Грузи! – Скомандовал полковник и поспешил выйти из лачуги.

Кори поставил клетки в пикап, на прощание что-то прошептал собакам. Чуть дольше он простоял у клетки с сучкой. Странным образом этот лишенный жалости человек привязался к этой собаке. Нашел ее еще щенком, видно, потерялась – ошейник был дорогой, на золоченой плашке выгравирована кличка Макарена, да и по экстерьеру сразу понятно – породистая. Долго ждал, может, объявление о пропаже будет, чтобы за хорошие деньги хозяевам сучку вернуть. Не вышло. Так и пришлось «пустить в дело». А чем занимался Кори, всем уже без подробных объяснений понятно. Вот только залезла эта тигровая сучка стафтерьера ему в душу. Ухаживал он за ней, растил и… жалел. Подкармливал вкусненьким, часто от себя даже отрывал. Получается, и ему нужна была близкая душа, пускай и собачья. Так и жили они. Контингент в его собачьей школе убийц постоянно менялся. Кого-то загрызали в бою, кто-то умирал от ран, иногда он сам перерезал псу горло: зачем кормить калеку – выгоды от него никакой. Но Макарена всегда была с ним. И все бы так и продолжалось, но увидел ее как-то случайно один из клиентов Кори – полковник Ридли Смит. И положил глаз. Полковника Кори не любил и смертельно боялся. Он вообще сомневался, что у него когда-то была мать, настолько извращенно жестоким и необузданно злым был этот человек. Но бизнес есть бизнес – клиентов выбирать особо не приходилось. В один из своих визитов мистер Смит заговорил о Макарене. Кори понял – случилась беда, противостоять которой ему не под силу. Не считаясь ни с какими просьбами, полковник назначил день, когда он приедет за собакой. Все было решено. Протест Кори был подавлен с помощью трости – несчастный собачник потерял пару зубов и почти неделю не мог нормально ходить.

Пикап скрылся из виду, а хозяин побрел в дом. Без Макарены ему было одиноко.

– Она же ласковая, она же не боец, – приговаривал он, готовя себя скудный ужин.

Прошло несколько дней томительного ожидания, пока на улице перед лачугой вновь затормозил ненавистный пикап.

– На, забирай! – Полковник распахнул багажник. Радостный лай Джекоба донесся до ушей Кори сразу же. Но ее он не услышал. Клетка была пуста! Нет, она была там – беспомощно лежала на полу и даже не скулила.

– Клетки вытащи, болван! – окрикнул его Ридли Смит. Но Кори бежал к своей лачуге, ничего не замечая вокруг. Макарену он тащил на руках. В доме только понял, что дело плохо. Раны были настолько глубоки, что даже крепкий собачий организм мог не справиться с такими. К тому же она потеряла много крови. Исход был очевиден, и тогда Кори принял решение. Не в силах смотреть на ее мучения, он достал нож и одним движением оборвал ее жизнь. Ему было страшно взглянуть в несчастные собачьи глаза. Он даже заплакал. Закопал Макарену за лачугой и только после этого вспомнил про Ридли Смита. Но того и след простыл. Впрочем, для обоих это было к лучшему – Кори был готов на все.

Глава 39

Полковник Ридли Смит

Когда-то полковник Ридли Смит был хорошим человеком. Конечно, не считал он себя плохим и сейчас; в том, каким он стал, полковник винил одного единственного человека – Станислава Савельева. Это он, неважно, вольно или невольно, лишил его счастья и превратил в озверелого монстра.

Когда-то, когда он еще не был полковником, вместе с родителями, старшими братом и сестрой он жил в уютном провинциальном городке. Юные годы тянулись лениво, будто подчеркивая размеренность жизни этого уголка, притаившегося под самым боком огромного портового мегаполиса. Сразу после Академии он женился на чудесной девушке, с которой они с детства жили по соседству. Мэги была образцом английского воспитания, гордилась своими безупречными манерами и добропорядочным поведением. Однажды молодой офицер, приехав в очередной отпуск, увидел на соседской лужайке симпатичную барышню. К своему удивлению, он узнал в ней подругу детства Мэган Сью Девис. За время его отсутствия из неуклюжего подростка она превратилась в юную леди, изысканную и хорошо воспитанную. Смит был сражен наповал этим превращением и влюбился в нее раз и навсегда. В этот день они прогуляли до вечера, говорили обо всем и ни о чем. Расставаясь, он попросил ее руки, а она, робко улыбаясь от смущения, кивнула головой в знак согласия. И пообещала ждать своего жениха еще два года – столько оставалось ему учиться в Военной академии. Он вернулся веселый, статный, полный сил, планов и амбиций. Верная Мэги была горда и витала на седьмом небе от счастья. Вскоре сыграли свадьбу. Родители были только рады их союзу, они ведь знали друг друга почти тридцать лет, частенько захаживали в гости на яблочный пудинг, да и вообще любили посудачить о мировых проблемах и жизни их небольшого городка. И наступила идиллия. Ридли посылали служить то на одну военную базу, то на другую, а Мэги снова и снова провожала и встречала его, плача то от горя, то от радости. Через некоторое время Ридли Смит понял, что его семейное счастье может развалиться, как карточный домик, – жена все больше грустила и искала утешения в садоводстве. А он мучился и страдал, видя ее уныние. И тогда он пошел на, как говориться, сделку с совестью. Выбрал удобный момент и, забыв о том, что и сам не без греха, написал письмо командованию, в котором поделился некоторыми своими наблюдениями. А касались они, естественно, негласных законов, царивших на базе, где он служил. Началось следствие. Кое-кому пришлось уйти в отставку, информация каким-то образом просочилась в прессу, короче, донос Ридли Смита наделал много шума. Но вместе с тем принес и пользу своему сочинителю, которого повысили в звании и отправили служить на базу близ Лондона. Ридли Смит присмотрел уютную квартирку в престижном районе и перевез туда свою семью – к тому времени у него на попечении было уже две леди: жена Мэги и малышка Беатрис Сью Смит, которою отец ласково называл Биби. Служба, семья, перспективы и пусть ничем не выдающаяся, но устроенная жизнь – Ридли было этого вполне достаточно. Но случилась беда. Комета обрушилась на центральную часть города как раз в то время, когда теперь уже полковник Ридли Смит занимался предотвращением террористического акта, спланированного Джеком Пибоди. В тот миг, когда огненный вихрь окутал улицы британской столицы, он сидел у монитора и следил за боевыми вертолетами, брошенными на перехват злоумышленникам. Его пальцы процарапали фанеровку на столе до самого дерева, он смотрел обезумевшими от горя глазами и только шептал: Мэги… Биби… Он повторял и повторял эти имена, пока его не оттащили от экрана и не накачали успокоительным. Дальнейшие события трагедии разворачивались без него. Следующие пару недель он провел в отпуске, куда предусмотрительное начальство поспешило его отправить. Но после он вернулся. И стал совершенно другим человеком…

– Болтливые сучки! – Полковник Смит выключил телевизор и отбросил пульт в неизвестном направлении. Он не верил в чудеса, а напугать его с некоторых пор было вообще практически невозможно, поэтому до недавнего времени вся эта шумиха вокруг незаконного удержания в неволе Джека Пибоди и общественной молитвы о его освобождении мало его волновала. Он делал свое дело – ловил государственного преступника Станислава Савельева. А тут все средства хороши, считал полковник. Но после очередного телефонного разговора с начальством Ридли Смит не на шутку обозлился. Мало того, что в его юрисдикцию самым грубым образом вмешались высшие чины, чего он страшно не любил, так еще и эти бабы из России наболтали репортерам таких подробностей, что сомнений в аресте Пибоди военными не оставалось. Именно этих словоохотливых бухгалтерш он и обозвал сейчас болтливыми сучками. Ох, попадись они ему под руку! Ридли Смит сжал руки в кулаки и ударил ими по столу. Выражая этим жестом готовность крушить и уничтожать всех врагов, что попадутся на его пути.

– Теперь страсти так просто не улягутся! Подняли бучу! Один за другим запросы из прокуратуры приходят. Общественность. Пресса. Активисты. Зеленые, – недовольно бурчал он себе под нос. – Даже священники по телевизору выступают. Говорят, если у русских получится, это будет похлеще падения той кометы. Кто-то пугает – все заболеют, многие умрут… А еще и сослуживцы с ума посходили, страшно им, не хотят они с потусторонними силами связываться, это, мол, перебор!

Полковник потерял нить рассуждений и уставился в потолок. Раздался корректно-осторожный стук в дверь.

– Да!

В комнату вошел молоденький офицер.

– И какой у вас вопрос, лейтенант Брайс? – полковник Смит метнул бешеный взгляд в сторону вытянувшегося, как струна, подчиненного.

– У меня важное сообщение, сэр! – вздрогнув, отчеканил Брайс.

– Так говори! – злобно бросил Ридли Смит.

– У нас непредвиденная ситуация! После того интервью, которое показали по всем каналам, семьдесят процентов моих солдат подали прошение об отставке. Никто не хочет попасть под влияние мощного энергетического воздействия. Мой дядя жил по соседству с этим Зеноном, колдуном из России. Он выжил только благодаря ему – колдун всех предупреждал о комете. Но ему никто не верил, и все смеялись, когда он начал копать землянку и провизию запасать. А он остался жить в своем убежище, и даже муниципальным властям не удалось сравнять ее с землей, как они вначале хотели. Да, еще спасибо: дядьку моего надоумил подальше из города убраться. Так он со своей семьей и выжил, а те, кто остался, погибли.

Лейтенант перевел дух.

– Сэр, я же это к тому, что колдун этот действительно все знает и, если он молитву сочинил, нам несдобровать! Солдаты все знают, они, если честно, в панике!

– Вы что, все рехнулись? Это же солдаты, какая им разница, где умирать! – полковник плохо соображал, что говорит.

– В том то и дело, что они не хотят умирать за… – лейтенант не успел договорить. Тяжелая чернильница полетела в его голову, и он едва успел увернуться.

– Вон! – заорал полковник, а Брайс поспешил выполнить его приказ.

Полковник Смит поднял трубку и вызвал того, кому действительно доверял – охранника Джеральда Гемпшира. Вскоре на пороге замаячила огромная фигура Джеральда:

– Задание, сэр? – разговорчивостью он не отличался.

– Да! – полковник тоже был лаконичен, но суть проблемы ему все же пришлось объяснить. – Этот говнюк Савельев привлек столько внимания к нашей базе, что скоро в наших стенах будут конкурсы красоты проводить. И все из-за доходяги Пибоди. Он и так подохнет скоро, но нельзя допустить, чтобы это произошло в наших стенах. А еще вся эта шумиха вокруг молитвы… Солдаты сходят с ума! Ты понял?

Джеральд кивнул, хотя сумбурная речь полковника вызвала у него много вопросов, он все же ждал более рационального задания.

– Надо как-то избавиться от него! Вывези его тайком и выброси в лесу, живого! Понял? – уточнил мистер Смит.

Охранник опять кивнул.

– Он мало что вспомнит после нашей химо-бработки, а опасность от наших солдат мы отведем…

Джеральд посмотрел на Ридли Смита с нескрываемым сочувствием:

– О чем это он? Какая опасность? Бедняга, видно, и впрямь сбрендил, не прошла для него даром потеря жены и ребенка, – подумал он в этот момент.

Ридли Смит сделал знак, давая понять, что все сказал. Джеральд еще раз для порядка кивнул и удалился исполнять задание. Этой же ночью он сделал все, как и было приказано. И даже не стал проявлять инициативу, которую обычно брал на себя – полуживого Пибоди он оставил в придорожном овраге умирать своей смертью, а пулю приберег для более важных персон – так объяснил он себе данный поступок.

Глава 40

Спасение

– Милый, я хочу спуститься воооон туда, – девушка указала на причудливо изогнувшийся ствол дерева, висящий над самой водой.

– Дорогая, даже не думай! – парень поцеловал ее в нос и направился вверх по дороге, оставив позади свою подружку.

Она топнула ногой и закричала ему в след:

– Не упряяяяямсяяяяяя! Иди скорей сюда! Посмотри, как там красиво!

Он остановился и, не оборачиваясь, помахал ей рукой:

– Догоняй, а то брошу тебя здесь!

– Нет! Если ты не пойдешь, я сама туда спущусь, – настаивала девушка. Она сняла с плеч объемный походный рюкзак, положила его на дорогу и стала оценивать возможные варианты спуска. Тропинки не было. Склон почти отвесно уходил вниз, и поэтому перспектива свернуть себе шею показалась ей очень даже реальной. Но упрямство взяло верх. Оставив рюкзак, она стала потихоньку сползать с горы, цепляясь за ветки и траву. Дорогу осилит идущий. Постепенно путь перестал казаться ей таким уж опасным, и она снова закричала:

– Майкл, дорогой, иди же ко мне! Тут совсем неопа… – на этих словах она поползла вниз. Предательница-ветка выскользнула из руки и, потеряв опору, тело Мэри устремилось по склону, будто бобслейные сани. Но девушке повезло, мягкая трава послужила прекрасной страховкой от ушибов, а от низких веток она умудрилась ловко увернуться. Девушка даже закричать не успела. Да и зачем, все ведь обошлось – она сидела на дне оврага и не могла придти в себя, то ли от падения, то ли от красоты, которая открылась ее глазам. Небольшая речушка струилась по легким перекатам. Вода была такая прозрачная, что казалось, будто в русло налили расплавленное золото – так идеально отражался в этом зеркале солнечный свет. Ивы полоскали свои ветки в светящемся потоке, а стайки слегка рассерженных вторжением уток сновали по речке взад и вперед.

– Уф! – довольно глядя по сторонам, Мэри перевела дух. – Какая же здесь красота! Не зря я спустилась… Майкл! Майкл! – что было силы в легких, закричала она.

Ей ответил тихий стон. Он раздался совсем рядом, так что руки и ноги у Мэри похолодели сразу. Она боялась пошевелиться. Даже посмотреть в ту сторону не решалась. Звук прекратился, и девушка решилась повернуть голову…

Она кричала так, что бедный Майкл, забыв про все предосторожности, оказался на дне оврага спустя всего лишь секунды две. Хочешь не хочешь, а экстрим бобслейного спуска пришлось испытать и ему. Едва придя в себя после такого приключения, он ползком бросился к своей девушке. То, что он увидел, повергло его ступор.

Мэри сидела на траве и по-прежнему боялась пошевелиться – на коленях у нее лежала голова лесного чудовища. Руками оно обхватило девушку за талию и держало так, чтобы та не посмела сбежать. При этом чудовище рыдало и причитало на чистом английском языке.

– Господи, девочка моя, красавица, какая же ты умничка, девочка, умничка… – и так без конца.

Сначала Майкл хотел врезать этому монстру по башке чем-нибудь тяжелым, но не успел – Мэри усиленно замотала головой, прося всем своим видом, чтобы он так не делал. Тогда он решил, что бессмысленно сидеть в овраге, надо звать помощь. Тем более что вид у «чудовища» говорил о ее крайней необходимости: следы побоев, истрепанная одежда, исхудавшее лицо и, похоже, недавняя рана на плече, плохо перевязанная какой-то тряпкой. Решено – исполняй! Вызвать службы спасения по телефону было очень просто, а вот добраться до дороги, чтобы встретить ее, – вовсе нет. Путь наверх оказался гораздо труднее спуска. Теперь из бобслеиста Майклу пришлось превратиться в альпиниста и ползти по склону, проверяя каждый уступ или ветку. Но молодой тренированный парень справился, вскоре он уже махал руками подъезжающим машинам и деловито объяснял спасателям, где и как лучше спуститься за пострадавшим.

Так Майкл и Мэри стали героями своего округа и попали бы на первые полосы местных газет, если бы не поломка печатного станка: случилась ужасная вещь – весь тираж был залит краской и поэтому уничтожен прямо в типографии. Влюбленные немного погрустили и вскоре забыли этот досадный момент, тем более что в качестве компенсации они получили маленький конверт. В нем не было письма, только определенная денежная сумма. О том, что пришел он издалека, свидетельствовало огромное количество марок. Докапываться они не стали, а на полученные деньги сыграли свадьбу и съездили на Бали, исполнив давнюю мечту Мэри.

Спасенный ими Джек Пибоди провел в реанимации три дня. После того, как стало известно, кто он такой, уход врачей и внимание прессы были ему обеспечены. Коллективный разум и желание миллионов людей сделать добро, так или иначе, победили – Джек Пибоди был на свободе. Высшими чинами было решено, что после выздоровления он предстанет перед комиссией, которая детально разберется в обстоятельствах этой истории и решит, правомерно ли возбуждение дела против так называемого террориста.

Когда Джек пришел в себя и смог членораздельно говорить, первым делом он потребовал телефон. Трясущимися пальцами с трудом попадал по клавишам, набирая номер Стаса Савельева.

– Сукин ты сын! – в трубке Стас услышал русские слова, произнесенные с до боли знакомым английским акцентом, который не изменили ни страдания, ни обстоятельства. – Только ты мог такое придумать, черт тебя побери!

– Ну, с чертом ты погорячился, – рассмеялся Стас. – А остальное – всегда пожалуйста! Но попрыгать ты нас заставил, конечно!

– Попрыгать? Зачем? – не понял Пибоди.

– Расслабься! Это я иносказательно, – опять рассмеялся Стас. Он едва сдерживался от слез радости, ведь удалось сделать практически невозможное.

– Понял тебя. Я за эти дни много о тебе услышал. И я хочу видеть тебя! – Пибоди тоже был растроган до слез.

– Тогда приезжай к нам – мы тебе тут быстро дело найдем! А то у вас я пока еще террорист! – Стас прощупывал обстановку.

– Нет, чего-чего, а связи у меня еще кое-какие остались. Теперь ты почти национальный герой, хотя до широких масс эта информация еще не доведена. Но скоро все будет о-кей, и ты сможешь приехать.

– Хорошо, так и сделаем.

Друзья обменялись всеми необходимыми пожеланиями и заверениями и договорились, что непременно увидятся, как только Джека выпишут из больницы.

Стас был крайне возбужден разговором с другом. После пережитого волнения последней недели это было как глоток волшебного эликсира очищения. Пибоди застал друга как раз перед выступлением на очередном форуме; эмоции настолько его захватили, что, выйдя на трибуну, он не стал их скрывать. Савельев хотел поделиться радостью со всеми собравшимися.

– Коллеги, единомышленники, друзья! – так начал он свое выступление. – Я только что говорил со своим другом, Джеком Пибоди. Его историю вы все хорошо знаете. Весь мир с волнением следил за тем, как разворачивались события, связанные с его освобождением. И вы все помогали спасти его! Именно благодаря вам, вашему единому порыву, вашему желанию сделать мир лучше и не допустить бесчеловечного убийства, мы спасли Джека. У нас получилось! Мы доказали всем, что наша мысль материальна, а вера в добро не знает границ. И еще мы доказали, что самый верный способ предсказать будущее – это самим его создавать! Я расскажу вам одну древнегреческую притчу: некий странник, путешествуя по дорогам Греции, однажды встретил старика и спросил его, как попасть на гору Олимп. Старик ответил так: если ты и вправду хочешь попасть на Олимп, то убедись, что делаешь каждый шаг именно в том направлении. Старика того звали Сократ, а мораль истории проста: если хотите добиться успеха, убедитесь в том, что каждый ваш поступок и каждая мысль направлены в нужную сторону. Запомните это, но пользуйтесь только в благих целях, лишь тогда наша сила будет безграничной! Мы спасли человека, мы поставили цель и добились ее! Мы сможем помочь самим себе, нашим детям, родной стране! Вместе!

Зал взорвался аплодисментами.

Глава 41

День правды

Страсти вокруг спасения Пибоди постепенно улеглись. Репортеры со всех известных и неизвестных каналов, журналов, газет и газетенок немного поутихли, обглодав, обсосав и перемыв каждую косточку героям этого грандиозного события. В офисе Кристины Георгиевны, до этого больше напоминавшем боевой лагерь, а скорее штаб предвыборной кампании, воцарилась тишина. Это была самая настоящая тишина. Умолкли бешено звонившие на протяжении двух недель телефоны, затихли торопливые шаги на лестнице и голоса на улице, которые время от времени выкрикивали какие-то фразы, утихомирился скайп.

«Какое счастье! Жизнь вернулась в прежнюю колею. Можно опять посиживать в кресле, потягивать чай, дремать и наблюдать за Кристиной. Хм. А возможно, кому-то не достает этой шумихи, кому-то, кто был несказанно рад быть в гуще событий, чувствовать себя вершителем судьбы, самым главным и очень важным…»

Раздумывая об этом, Зенон поглядывал на тихоню-секретаршу. Буквально пару дней назад Свету было не узнать – горящие глаза, уверенный голос, приподнятое настроение. Налицо были все свидетельства энергетического всплеска. После того, как ей удалось подсказать или, точнее, подпеть решение с молитвой, она стала общепризнанной героиней и заслужила всеобщее уважение.

Теперь она сидела в дальнем углу кабинета и разбирала бумаги. Недовольство выселением со своего насиженного места она умело скрыла и держалась с Зеноном довольно приветливо. Однако обмануть его, как ни старайся, было невозможно.

– Что-то не так. Это точно! – таков был его вердикт.

Зенон до обеда ерзал на своем стуле. Ни тебе привычной дремоты, ни расслабления. Состояние такое, будто у тебя в затылке кто-то постоянно скребется. А потом это ощущение сползает вниз по позвоночнику. Зенон не привык к таким неудобствам. Он пытался понять, кто же является причиной этого дискомфорта. В том, что источник его – человек, а вернее, воздействие этого человека на его, Зенона, биополе, колдун не сомневался. Несколько раз поглядел в сторону Кристины. Нет. Голованова спокойно занималась своими делами и, пожалуй, кроме уже хорошо известных Зенону (по долгу службы, естественно) эротических фантазий, никаких особенных мыслей в голове ее не пробегало.

– Вот засада! – подумал, ворочаясь на стуле, Зенон. – И какая такая бестия мне покоя не дает? Вечером надо будет ритуал защитный провести, а то намутили мы тут со Стасиком. Береженого Бог бережет. А пока пойду-ка я обедать. Но и тут ему все было не так. И еда невкусная, и официантка нерасторопная, и пахнет чем-то в кафе неприятным. Короче, обед не задался, что еще больше испортило колдуну настроение и укрепило догадки о существовании злоумышленника.

Остаток дня и вечер Зенон провел в крайнем беспокойстве. Он все пытался определить источник своих странных ощущений в последние дни, но пока у него ничего не получалось. Решение пришло только тогда, когда, ворочаясь с боку на бок, он пытался заставить себя уснуть.

– Не на того напали! – он почти подскочил на кровати. – И как это я позабыл? Зенон вам еще покажет фокусы.

Он еще долго что-то бурчал себе под нос, и это были рассуждения о том, как он всех выведет на чистую воду. В этих приятных размышлениях он и уснул, а проснулся только от того, что кто-то изо всех сил тряс его за плечо.

– А! Что! Кто здесь? – тут он увидел Стаса. – Фу, это ты!

– Ты чего орешь во сне? Я с первого этажа услышал!

– Сон приснился! Интересный! Про тебя! – загадочно улыбаясь, ответил Зенон, но сам сон рассказывать не стал, отговорившись тем, что ему пора бежать в офис.

– Вот всегда ты так! Заинтригуешь – и молчок, – рассмеялся Стас. Сны его сейчас волновали мало, день предстоял трудный, и забивать голову всякой ерундой не хотелось.

– Это хорошо, что в офис. Меня до середины дня не будет. А там один важный человечек должен прийти – хочу, чтобы ты на него глянул. Ты понимаешь ведь, о чем я?

– Да, Стасик, все проконтролирую, гляну, куда надо.

Стасу показалось, что Зенон его не слушает, и мысли его при этом витают где-то далеко. Но разбираться времени не было, и он, высказав еще пару также не услышанных замечаний, удалился. Только хлопнула дверь, Зенон помчался на кухню и стал шуровать на полках. При этом он приговаривал:

– Да где же ты, черт побери, куда ж ты подевалась? Вскоре он нашел то, что ему было нужно. Это был маленький пакетик с ванилью. На кухне у любой хозяйки его можно при желании в конце концов отыскать.

– Ура! – воскликнул он и сунул добычу в карман. Теперь дело дошло до самого важного момента. Зенон порылся в своей старой колдунской сумке и извлек оттуда маленький пузырек с бордовой жидкостью, на первый взгляд похожей на вино, но гораздо гуще и мутнее. Перед тем как погрузить пузырек в карман, Зенон приподнял его над головой и посмотрел на просвет. Внутри сосуда началось какое-то движение. Замерцали искры и появился оранжевый прицвет. Зенон удовлетворенно кхекнул:

– К-хе! Славно, живы, мои хорошие! Ну что ж, девочки, пора за работу, – спрятал зелье и поспешил в офис. Ему предстоял «волшебный» день.

А вы знаете, кто такие оранжевые феи? Нет-нет, ничего страшного! Просто в широко известных узких кругах магическую жидкость бордового цвета с оранжевым отсветом принято называть именно так. Достаточно добавить всего одну каплю этого вещества в любой напиток, чтобы вызвать приступ откровения у всех, кто пригубит его. Хулиганки-феи вытрясут всю правду из человека, да еще и заставят выболтать ее каждому встречному. К счастью, желание пооткровенничать быстро проходит, но порой этого бывает достаточно, чтобы начисто переписать судьбы участников эксперимента. Теперь вы знаете, что за средство хранил в своей сумке Зенон и почему был так сильно рад, разглядывая оранжевые всполохи внутри пузырька. Феи они или не феи, но именно этих «милых дам» собирался привлечь Зенон к исполнению своих разведпла-нов.

В офис заглянул охранник Федя. Крупный парень лет 25, симпатичный, рослый и по-житейски смышленый. Все в компании знали: Федор Иннокентьев спит и видит, как бы занять место нынешнего начальника – пенсионера Михаила Ивановича, которого он хоть и уважал за боевые заслуги в Афгане и работу в ФСБ, но был твердо уверен, что старичку пора на пенсию – внуков нянчить и клубнику на даче разводить. Вот с этими тайными мыслями Федор и ходил каждый день на работу.

– Ох, что-то жарко мне, совсем упрел! – весело улыбаясь Свете, Федор направился к кулеру. – Ребята со склада, соседи наши, с товаром попросили помочь – аврал там у них случился с разгрузкой, вот мы там и натаскались коробок.

Света окинула его осуждающим взглядом, давая без слов понять, что подобные подробности из жизни мужчин ее совершенно не интересуют. Парень смутился, примолк, почувствовав на себе ее взгляд, налил воды и залпом выпил.

Зенон, потревоженный его вторжением, лишь вскинул брови и тут же снова нацепил на себя маску под названием «дремота». Федя еще что-то побурчал и вышел из комнаты. На лестнице некоторое время были слышны его шаги. Вдруг откуда-то снизу раздались резкие голоса. Один из них, помоложе, принадлежал товарищу Иннокентьеву, другой – начальнику отдела охраны Михал Иванычу Семенову. Первый не умолкал ни на секунду, фразы сыпались, как пулеметная очередь, причем басистый голос Феди стал еще ниже и порой срывался на хрипенье. Голос постарше старался вставить в этот, как говориться, речевой понос хоть несколько слов, что ему практически не удавалось. Отменный хлопок дверью и громкие шаги на лестнице – кто-то бежал вверх.

– Началось! – констатировал факт Зенон, не открывая глаз. – Теперь мои маленькие хулиганки покажут вам, где раки зимуют. И тут он хотел погрузиться в размышления о раковых зимовках, которые быстро приняли гастрономический характер и заставили кишечник призывно заурчать. – Эх, раков сегодня вечером сварить, что ли? – подумал Зенон, но тут же еле успел пригнуться. В его сторону полетела фирменная шапка Михал Иваныча, которую тот всердцах сорвал с головы и отшвырнул в сторону, не глядя. Пожилой охранник ворвался в офис, как смерч и, не останавливаясь, пронесся в кабинет Кристины Георгиевны. Через стекло Зенон хорошо видел, как тот яростно жестикулирует, стараясь что-то объяснить директрисе. Пламенная речь заняла минут 10, после чего Иваныч вышел, залил в себя два стакана воды из кулера и пошел в комнату охраны. А после Зенон удовлетворенно посмеивался, прислушиваясь к голосам, доносившимся с нижнего этажа, – словесная баталия переросла в настоящий бой без правил. Только теперь обе стороны обладали одинаковой силой правдивости.

Появление курьера заставило колдуна приоткрыть глаза. Он услышал, как фыркнула Света и заинтересовался. Посмотрел из-под опущенных ресниц. Вроде нормальный парень, бойкий такой, веселый, со Светкой держится приветливо, но она почему-то с ним холодна, как тюремная стена. Пока секретарша носила документы Кристине на подпись, курьер приложился к заветному кулеру и уселся на диване напротив Зенона. Сначала он бесстыдно пялился на колдуна, причем по мере того, как проходило время, взгляд его становился все наглее и наглее. Тут Зенон слегка отвлекся от своих наблюдений и потерял бдительность. Встрепенулся он, почувствовав жаркое дыхание на своей щеке.

– Меня зовут Милочка! – почти вплотную приближая губы к зенонову уху, томно пропел парень.

Колдун отшатнулся и воззрился на Милочку во все глаза. Но курьер повернул его голову в прежнее положение, коснувшись пальцем подбородка, и продолжил шептать:

– Вы такой колоритный мужчина! Как ваше имя?

Зенон промолчал.

– Фу, какой вы гадкий! – Милочка обиженно топнул ногой, а Света едва сдержала приступ смеха – она наблюдала за всем этим действом со своего места и давно уже поняла, в чем дело.

– На самом деле я – Макс, но мужчины мне все равно больше нравятся, чем женщины.

Зенон удачно увернулся от поцелуя, которым Милочка-Макс хотел его наградить.

– Я первый раз говорю это вслух! Я – гей! – заорал курьер во все горло. Зенон расхохотался, Света выронила из рук штамп, но потом тоже засмеялась. Общими усилиями они едва умудрились выпроводить его из офиса. Он продолжил признания по пути, в чем они и убедились, дружно перегнувшись через подоконник и пронаблюдав, как честный гей гоняется по двору за дворником дядей Петей. Колдун и секретарша переглянулись, но, не говоря ни слова, вернулись на свои места.

– Эй, оранжевые красотки, вы пока тратите свои силы понапрасну! – прошептал Зенон, проходя мимо кулера. Именно туда с утра пораньше он выпустил своих правдолюбивых помощниц.

На некоторое время в офисе наступило затишье, за которым по всем правилам последовала буря. С очередного собрания вернулись Римма и Анастасия. Кстати сказать, они никак не могли уехать по домам – после спасения Пибоди выпросили на работе отпуска и взялись помогать Стасу и его команде. Сейчас они бурно обсуждали поправки к Федеральному закону о формировании территориальных избирательных комиссий. Зацепившись языками за тему стимулирования членов ТИК, они, естественно, вскоре почувствовали необходимость промочить горло. А после началось!

– Римма! – вдруг обратилась к подруге Анастасия. Та подняла на нее глаза и ждала продолжения.

– Ты замечала, как твой Шурик смотрит на мою Танюшку? – без подготовки выдала Настя.

Римма чуть не поперхнулась крекерами, которые «поклевывала» из вазочки на столе.

– А почему он так на нее смотрит? – унять человека, попавшего под власть оранжевых фей, было невозможно.

Сначала Римма стушевалась, но, дожевав печенье, набрала воздуха в легкие и ответила:

– Потому что они спят друг с другом с пятнадцати лет, что тут удивительного.

Подруга аж задохнулась от такой новости. А Света и Зенон замерли в ожидании развязки.

– И ты мне ничего не говорила столько лет? Подруга называется, – обиделась Настя.

– А тебе можно было сказать? Вы с Костей Танюху со света бы сжили за аморальное поведение. А она девчонка нормальная, и вообще у них с Шуриком любовь. Они вон как партизаны – столько лет вместе и ни разу не прокололись.

Настя схватилась за сердце.

– Может, тебе воды принести? – участливо спросила Римма и хотела двинуться к кулеру.

– Не надо никакой воды, – поспешил остановить ее Зенон. – Я сам помогу.

Передозировка «правдивого» средства могла привести к сильнейшему упадку сил. Он подошел к Анастасии Валерьевне, поводил руками возле ее головы, сделал такой жест, будто хватает и выкидывает прочь невидимую охапку сена, а потом поймал в воздухе кого-то, тоже невидимого, и засунул в карман. Женщине постепенно полегчало, и все обрадовались, что опасности нет.

– А вот мне точно нужен глоток. – Римма сделала еще попытку проследовать к источнику воды. Зенон едва умудрился встать между ней и кулером.

– Зенон, да что это с вами? С каких это пор вы хранителем озера сделались? – ехидно заметила Света со своего места. – Вот, Римма Геннадиевна, возьмите. Тут она извлекла из сумки и протянула женщине бутылку минеральной воды. Зенон смог покинуть свой пост, он даже не обратил внимания на удивительную Светину находчивость и наличие в дамской сумочке минералки.

Страсти улеглись. После выяснения столь неожиданных фактов подруги поняли, что они без пяти минут родственницы и решили отметить это событие в кафе, куда и отправились, не медля. Опять воцарилась тишина.

Света приготовила чай и отнесла в кабинет директрисы. Дверь распахнулась, и в офис вбежал Динька – сын Головановой. Мать говорила по телефону и знаком запретила беспокоить ее. Пришлось парню слоняться по комнате. Он покрутился около Светы, потом взял стул, уселся рядом с Зеноном и стал сопеть.

– Ты чего такой грустный? – поинтересовался колдун.

– Не скажу! – ехидно ответил парень.

– Как хочешь, а то у нас сегодня все правду говорят, – пошутил Зенон.

– А я не буду! – продолжал упрямиться Денис.

Но немного подумал и по-детски нелогично добавил – Я собаку хочу.

– Так в чем же дело? Скажи маме, и купите, – просто решил вопрос колдун.

– Она не согласится, она мной недовольна и вообще, она меня не любит, – мальчик был сильно расстроен.

– А ты давно говорил ей, что ты ее любишь? – Зенон выбрал роль мудрого учителя.

– Я ей не говорил… – растерянно произнес Денис.

– Так вот пойди и скажи. Сейчас, – колдун повернул пацана лицом к маминому кабинету и легонько подтолкнул в спину. Мальчик пошел. Некоторое время можно было наблюдать, как мать и сын сидят за столом и пьют чай. Но потом…

– Вы какое право имеете встревать в мою личную жизнь? – Кристина нависла над Зеноном, как беркут над добычей. Зенон навострил уши, ожидая интересных откровений. И дождался.

– Мало того, что вы сидите здесь, как дурацкий пень, – Кристина не очень выбирала выражения. – Выперли со своего места мою секретаршу, ничего не делаете, читаете всякую дребедень, спите, храпите, чихаете, пукаете…

Тут Зенон возражающе закачал головой.

– Не было такого! – возмущенно вставил он свое слово в жаркую речь директрисы.

– Не важно! – оборвала она его. – Раз храпите, значит, и пукаете!

– Железная логика! – оценила Света выпад Кристины и прыснула от смеха, спрятавшись за монитором.

– Прикрываетесь тем, что вы друг Стаса, а сами тут только штаны просиживаете и воду пьете. А теперь еще и сына моего вздумали учить! Я вам этого не позволю! Слышите?

Зенон хотел было защититься, но не успел. Сын Кристины Георгиевны выбежал из ее кабинета, минуту простоял, как манекен, послушав, как она разносит колдуна, бросился к матери и затараторил:

– Мама, мамочка! Не ругайся, я же тебя люблю! Я буду слушаться, и учиться буду, и к институту готовиться, и на скрипке играть, если хочешь. – Тут он на миг задумался. – Конечно, лучше бокс, но, если тебе нравиться, фиг с ней, пусть будет эта идиотская скрипка. И найди же себе кого-нибудь, наконец. Я все пойму, я же хочу, чтобы ты была счастлива, улыбалась почаще. А еще, пожалуйста, выкинь этих ужасных болванчиков – надо мной все школьные друзья смеются, когда приходят в гости и видят их глупые рожи. Давай лучше собаку заведем! Большую какую-нибудь. Дога или мастиффа.

Слова про собаку вывели директрису из оцепенения, в которое она впала, слушая исповедь сына. Она быстро сориентировалась и задала спасительный вопрос:

– Большую! А кто с ней гулять будет?

Но Денис не смутился.

– Я буду! И гулять, и кормить!

– Это ты сейчас так говоришь, а потом все нам мои плечи ляжет, – укорила его мать.

– Нет, это правда! – уверенно ответил сын. Зенон поспешил кивнуть, подтверждая его слова. Он-то знал, что пацан точно не врет.

– Ладно, с этим мы с тобой дома разберемся, – устало подвела итог директриса. – А вы извините меня, сама не пойму, что на меня нашло, – обратилась она к колдуну.

– Все в порядке, – смущенно ответил тот. – Вы ведь правы были в чем-то. Но только не…

Кристина протянула руку:

– Беру свои слова назад!

– Принимается! – улыбнулся Зенон и пожал своей лапищей нежную руку Кристины.

– Так когда за собакой поедем? Завтра или в субботу? – вставил свою реплику не желавший упускать благоприятную для него ситуацию Денис.

Кристина улыбнулась.

– Вот хватка у парня! Далеко пойдет. Наверно, аудитором будет. Надо его Савельеву на обучение отдать, – сказала она, обращаясь к Зенону и Свете, сыну же ответила: – в субботу, рэкетир ты мой, а сейчас марш домой – уроки делать.

Обрадованный Денис скрылся за дверью, а все остальные вернулись к работе. Оранжевые всполохи еще играли в бутыли на кулере, словно ожидая новых жертв.

Глава 42

Жизнь продолжается

После удачного завершения истории с Пибоди Стас отправился в турне по России. Несмотря на свою популярность в крупных городах и заграницей, в глухой провинции он мало кому пока был известен. Его основной задачей было рассказать всем о партии и помочь разобраться в налоговом законодательстве. Он проводил бесплатные семинары по бухгалтерскому учету, оптимизации налогов, аудиту. А параллельно давал сотни и, возможно, тысячи консультаций. Жизнь Стаса, и без того похожая на бешеную гонку, превратилась в бесконечную смену городов и поселков в разных регионах страны. Лиц, имен, вопросов и ответов. Утром семинары, до поздней ночи консультации. Теперь уже не только бухгалтеров интересовала Партия налогоплательщиков. Историки, ученые, разного формата политики выказывали свое желание присоединиться и поддержать идею Стаса Савельева. Однако самой большой популярностью партия по-прежнему пользовалась у аудиторов. И это вполне объяснимо, ведь давно витавшая в воздухе мысль о создании серьезного противовеса четырем самым влиятельным аудиторским компаниям мира, наконец, обрела реальную почву под ногами. А Стас приобрел еще одну заботу: в Москве была создана некая фирма, объединившая под своим руководством аудиторские компании столичного региона. И если раньше такое объединение было практически невозможно, ведь все руководители боялись, что их просто напросто кинут, то теперь неприкосновенность членам союза гарантировала партия. Процесс пошел семимильными шагами. Собственники и директора охотно становились партнерами новой фирмы. Присоединенная компания удерживала обороты на том же уровне, что и до слияния. Иногда с ними заключали персональный договор. Сотрудников брали в штат, гарантируя при этом стабильную зарплату и занятость. Единственным условием такого формата работы было обязательное тестирование с последующим обучением по стандартам, разработанным специально для этой фирмы. Планировалось, что уже через полгода именно эта компания станет основным источником финансирования партии.

Теперь Стаса было сложно застать в томском офисе, и его верным соратникам приходилось отлавливать его примерно как рыбакам золотую рыбку. Сегодня рыбка попалась.

– Станислав Николаевич, есть минутка? – Кристина Георгиевна звонила от секретаря.

– Да, Кристина, приходите.

Через пять минут директриса появилась в кабинете. Выглядела она великолепно, но подчеркнуто по-деловому. Черный брючный костюм идеально смотрелся на ней, блуза рубашечного кроя вписывалась в тему, а уложенные в «немецкий» валик волосы дополняли образ бизнес-вумен со стажем.

– Доброе утро, я с порога и сразу к делу.

– А я думал, сперва расскажете, как вам удается так замечательно выглядеть. Слова Стаса заставили Кристину улыбнуться.

– Вот умеете вы настроение поднять. И как вас при этом не любить, – перенимая шутливую манеру разговора, ответила она. – Я же на свидание собралась.

Стас не обратил внимания на сделанное вскользь признание в любви.

– Ого! А с этого момента поподробнее. – Продолжил он игривый тон разговора.

– Шучу я, Станислав Николаевич. – Покачав головой, Кристина сокрушенно вздохнула. – Какие у меня могут быть свидания. На встречу иду. С председателем Союза предпринимателей.

Савельев потянулся к принтеру за каким-то документом; разговаривая с Кристиной, он умудрялся готовить материалы для семинара. И хорошо, что на затылке у него не было глаз – страстный взгляд, брошенный Головановой из-под ресниц, смутил бы любого мужчину.

– И чем вам не свидание? Он дядька видный, – принимая прежнюю позу, рассмеялся Стас, но потом тоже перестроился на деловую волну. – А почему только сейчас, вы же с ним давно должны были встретиться?

– Еще не факт, что это и сегодня случится. Этот видный дядька вот уже около недели от меня, как бешеная вошь, носится.

Стас удивленно посмотрел на Голованову, в глазах его читался вопрос: «Чем такая эффектная дама могла напугать крупного бизнесмена?».

– Занят он постоянно, – поняв с полуслова, объяснила Кристина. – То за границей, то на съезде, то еще где-нибудь. Неуловимый. Но встретиться хочет, даже предлагает совместные мероприятия проводить и еще у него масса планов, и я его так или иначе, но выловлю.

– Тогда удачи! И побольше сексуальности в голосе, тогда он точно от встречи не окажется.

Кристина рассмеялась.

– Предлагаете мне верное женское оружие на нем испытать? – спросила она, а про себя подумала: «А может, учения проведем? Тактику отработаем?» Но тут же испугалась своих дерзких мыслей.

– А почему нет? Едете домой, одеваете мини-юбку, пучок на фиг, кудри вместо него, остальное сообразите сами. И звоните ему.

– И как он это все по телефону увидит? – Кристина попалась на эту удочку и незаметно для себя даже приняла условия игры, видимо, все-таки нельзя в разговоре с боссом на посторонние фантазии отвлекаться.

– А вы по скайпу позвоните. – Стас пробовал остаться серьезным, но после этой фразы он расхохотался.

Голованова смутилась.

– Издеваетесь? – с укором произнесла она. – А я, простофиля, купилась.

– Ладно, извините, Кристиночка, не обижайтесь на меня. Нужно же было хоть как-то вас подбодрить. – Теперь тон у Стаса был примирительным. – Какой там вопрос у вас был?

– Я к встрече тезисы набросала, хотела кое-что уточнить. Помните, вы нам про «книжный магазин» рассказывали?

– Конечно. Это я так условно некую проблему назвал. Просто чтобы понять, о чем речь, достаточно представить полки в книжном магазине советских времен. Воздуха много, а книг всего две. Выбирай – не выбирай, а прочитаешь либо одну, либо другую. Или еще можно обе разом. А теперь сходите в какой-нибудь раскрученный книжный супермаркет. Что вы там найдете?

– Тысячи, порой десятки тысяч книг, от изобилия глаза разбегаются, – не задумываясь, ответила Кристина.

– Правильно! И каждая кричит: купи меня! Я круче, чем все остальные! И вы застынете перед полками, пытаясь разобраться в этом море разнообразия заголовков, сюжетов, обложек и авторов. Что же читать? Не закупать же все это оптом и тащить домой. Надо как-то сэкономить время, силы и деньги. А еще полезную площадь в своей квартире. И тут есть два выхода. Первый – обзвонить друзей, замучить их вопросом «ты читал?», получить несколько совершенно разных рецензий, пяток ответов «не читал», быть посланным раза два, но это только очень близкими друзьями…

Кристина улыбнулась шутке.

– В итоге вы составите собственное мнение, купите и углубитесь в недра повествования, чтобы потом точно так же давать рецензии, говорить «нет» или посылать. А второй – искать не книгу на полке, а решение конкретной проблемы в книге. Это здорово сужает рамки поиска и практически сразу выводит на искомый объект. Когда вы знаете вопрос, вам будет легко найти ответ, и вы непременно прочитаете найденную книгу, потому что она вам изначально нужна.

– А как все это связано с властью? – Директриса хотела вникнуть в подробности и понять суть.

– А вот тут – внимание! Есть еще и третий вариант. Человека можно просто заставить. Такой контроль над людьми называется властью. Обладать ей – это значит иметь право решать, как использовать вверенные вам людские и материальные ресурсы. Имея власть, вы сможете принимать или отменять решения, принятые другими людьми. Вы получите право решать, какие действия должны быть предприняты или, наоборот, прекращены. В социологии различают два основных вида власти: конструктивную и иждивенческую. Ваше правление конструктивно, если вы используете дарованные вам властные полномочия или возможности, которыми обладаете в силу своего авторитета, на нужды развития компании или страны, ради достижения поставленных целей быстрым и экономически выгодным образом. Но если вы пользуетесь своим служебным положением и авторитетом ради личных целей, используя при этом подчиненных вам людей, знайте – власть ваша носит иждивенческий характер. Сейчас в России существует власть иждивенцев!

– Жестко! – сделала вывод Голованова и что-то записала в своем блокноте.

А Стас улыбнулся, возвращая прежний шутливый тон разговора.

– Скажите ему это, и он ваш до гробовой доски. Но сначала хорошенько приглядитесь, вдруг он вам не понравится.

Теперь они рассмеялись оба.

Но встреча состоялась. Председатель Союза предпринимателей действительно оказался очень интересным мужчиной, талантливым бизнесменом и прекрасным собеседником. Но и Кристина Георгиевна не ударила лицом в грязь. Подготовленная Стасом на пять баллов, она просто наповал сразила олигарха своим уровнем эрудиции и знания вопроса. Они даже не заметили, как, обсудив деловые вопросы, перешли на обмен чисто житейскими взглядами. Во многом они смотрели на жизнь одинаково, да и судьбы у них тоже были похожими. Анатолий Степанович воспитывал сына и дочь, он был вдовцом – жена погибла в автокатастрофе. Кристина рассталась с мужем и одна растила сына. У обоих были похожие трудности с детьми-тинэйджерами, оба горели на работе, забывая про личную жизнь. Да и не было ее у них. Пока.

Глава 43

Разговоры с духами по душам

Бескрайнее поле. Трава зеленая-зеленая. Небо синее-пресинее. По полю идет человек. Странный какой-то. Рыжий, косматый, борода всклокоченная. Идет и все время оглядывается. Останавливается почти на середине, хотя как ее определить, эту середину, совсем непонятно – поле-то бескрайнее. Вытирает со лба пот огромной ручищей и снова смотрит вдаль – туда, откуда пришел. Вдруг по лицу его пробегает гримаса страха. На горизонте он видит неясные силуэты. Но они довольно быстро приближаются, причем, увидев рыжебородого странника, принимаются яростно жестикулировать и выкрикивать еще не доступные слуху фразы. Человек собирает все свои силы, делает глубокий вдох, как перед прыжком с трамплина, устремляется к противоположному краю поля, который по правилам игры, конечно, недостижим. Он почти бежит, и ему вроде удается оторваться от погони, но вдруг… он спотыкается о кротовину и падает ничком, со всего размаху ударяясь о землю. Трава взметнулась зелеными брызгами, будто он и правда упал в воду. Инстинктивно он закрыл голову руками, видимо, не ожидая от догоняющих ничего хорошего. Лежал и ждал, вдыхая аромат свежей травы, полевых цветов, пропитанной летним зноем земли. Почему он не попробовал встать? Никто не знает! Но теперь погоня настигла его. Однако вовсе не для того, чтобы побить.

– Зенон! Зенонушка! Дорогой ты наш! Что же ты бежишь? Подожди, послушай нас! – наперебой кричали три женщины, настигшие колдуна.

Зенон осторожно приподнялся и сел. Еще не понимая, что происходит, он воззрился на своих преследовательниц. К своему крайнему удивлению, в одной из них он узнал Кристину Голованову, а в другой – Анжелу Берестову. Третья женщина предстала перед ним как в тумане, и он никак не мог понять, кто же это такая. Удивленный Зенон решил прервать их галдеж:

– Так, девочки, раз уж вы меня тут взяли тепленького, давайте немного успокоимся и поговорим без нервов.

Барышни приумолкли, но вскоре снова затараторили, решая, кто из них будет говорить первой.

– Нет, так дело не пойдет! – строго приструнил их колдун. – По очереди!

Разговор начала Кристина. Анжела косилась на нее недобрым взглядом, а незнакомка вообще держалась в стороне.

– Во-первых, Зенон, перестань от нас убегать. Мы против тебя ничего не имеем, нам помощь твоя нужна в одном очень щепетильном вопросе. – Кристина помолчала, собираясь с духом. Видимо, то, о чем она собиралась просить, было действительно делом крайне деликатным.

Зенон кивнул, давая понять, что будет хранить «врачебную» тайну своих импровизированных пациенток.

– Итак! – директриса обернулась, будто искала поддержки у своих подельниц. – Нас трое, но любим мы одного мужчину. Кого? Да ты и сам уже догадался – Стаса, конечно.

И мы хотим, чтобы ты нас рассудил, помирил и помог получить его сердце.

Зенон смотрел на них и думал: «Ну вы, подруги, даете стране угля – мелкого, но много. – Он вспомнил поговорку советских времен. И как я должен сердце Стаса на вас троих поделить? Совсем очумели! Ишь, нашли себе секс-символ».

Вслух же он сказал:

– Дорогие барышни! Как известно, ни одна магия не знает способа, как заставить одного человека любить сразу троих. Один на один еще возможно, но коллективного приворота не су-ще-ству-ет!

– произнес он, делая акцент на каждом слоге. – Так что поделить сердце не получится!

– Тогда выбирай! – вступила в разговор Анжела.

– Кого выбирать? – удивился колдун.

– Ту, которая будет со Стасом, – пояснила девушка.

– И как я должен это сделать? – он прикинулся простачком, чтобы выиграть время.

– У тебя два варианта, – улыбнулась Кристина, вспоминая длиннющий анекдот на эту тему.

– Либо ты смотришь наше будущее и узнаешь, кому из нас выпал этот жребий. Либо заглядываешь в душу Стаса и узнаешь, кого из нас любит он.

Колдун призадумался. После недолгого молчания он наконец заговорил.

– Пусть каждая из вас даст мне какую-нибудь личную вещь, – попросил Зенон, тем самым показывая, что он согласен выполнить просьбу девушек.

И тут его окатило прохладным порывом неизвестно откуда взявшегося ветра. Голова закружилась, а глаза закрылись сами собой. Видимо, именно ветер унес прочь его собеседниц, потому что, когда Зенон очнулся, рядом никого не было. Он стал звать их, изо всех сил напрягая голосовые связки. Но крик не помог – поле было пустынным, а высокая трава даже не шевелилась. Зенон осмотрел землю, ведь должны же остаться следы. Он их действительно обнаружил. В траве валялись три предмета: ключ, обручальное кольцо и маленькая бриллиантовая сережка. Зенон едва успел подхватить эти вещицы и сунуть их в карман, как какой-то новый дух вцепился ему в плечо мертвой хваткой. Дух так сильно его тряс, что колдун потерял сознание и… проснулся!

Именно этот сон не стал он рассказывать Стасу. По вполне понятным причинам. Да и в тот день было совсем не до этого. Зенон так увлекся идеей выпытать правду из своих коллег, что вспомнил об этом сне только когда, придя домой, в кармане брюк случайно наткнулся на что-то колючее – это была сережка. Он вытащил все три предмета, разложил на столе и стал поочередно разглядывать их. И без труда определил принадлежность первых двух. Ключ принадлежал Кристине: Зенону он сказал, что директриса более чем допускает сексуальные отношения со своим новым боссом. Обручальное кольцо, естественно, было взносом Анжелы, ее надежды были как на ладони. Колдун распознал сильные и глубокие чувства. Он даже сокрушенно покачал головой: мол, такая девушка любит, а Стас ведь, скорее всего, и не отреагирует. Больше всего его озадачила сережка. Лишь раз в жизни он видел нечто подобное. Конечно, у него возникло предположение, что «туманным» духом и была та самая женщина, которая ее когда-то носила. На глаза колдуна навернулись слезы. Он вспомнил необычную свадьбу Стаса. Как привез его и его невесту Ольгу Кузнецову в далекое поселение баркасельмесов. Вспомнил до мельчайших подробностей магический ритуал их бракосочетания и старую шаманку Чебуреку. Картины прошлого растрогали его.

– Эх, Стасик! – только и вымолвил колдун – Как бы я хотел помочь… Но только тебе, – некоторое время спустя добавил он задумчиво. Но сейчас он решил не верить своим догадкам. И принялся за исполнение другой работы. Несмотря на несколько необычный путь получения заказа, он чувствовал себя связанным определенным обязательством. Он ведь почти пообещал помочь. И теперь думал, как это сделать. Ничего лучшего ему в голову не пришло, как вызвать на разговор, по крайней мере, двух здравствующих претенденток. Колдун уселся за столом, сплел особенным образом пальцы и прочитал заклинание. Теперь ему оставалось только немного подождать.

Налоговые

Рейдерские

Коррупционные

Схемы

Обновление каждый день

www.1sns.ru

подпишись, прямо сейчас и стань лучшим в своей профессии

Глава 44

Испытание

За неимением собственного офиса для приема посетителей, Зенон оборудовал для этих целей одну из комнат в огромном доме Андрея Щербакова. Столкнувшись в последнее время с некоторыми новыми фактами из жизни окружающих его людей, он рассуждал так:

– Надо бы подготовиться. Чует мое сердце, клиентов у меня вскоре будет неожиданно много, особенно если считать женщин, чьи сердца покорил наш неподражаемый Стас Савельев. Это я знаю про троих, а сколько их там еще? С его-то популярностью!

И поэтому на досуге Зенон занялся оборудованием импровизированного офиса. Он накупил на местной барахолке ворох звериных шкур, несколько ковров с причудливым орнаментом, который по его представлению наилучшим образом поддерживал бы антураж шаманской хижины. Раздобыл у кого-то старый бубен и потертую чашу для разведения огня, которую он, несмотря на все протесты Стаса, притащил в дом и установил посередине комнаты.

– Только не вздумай разводить здесь огонь! – предупредил друга Стас. Еще не хватало, чтобы ты со своими ритуалами дом Андрею спалил. Зенон покивал головой, но сам и не подумал послушаться: «Надо будет – и запалю. – Это же я для тебя стараюсь!»

Еще в этот список особо нужных вещей добавились рога северного оленя и довольно большой «ловец снов» – магический предмет, напоминающий своим видом паутину, натянутую на пяльцы. Памятую о тех откровениях, которые пришли к нему именно во время сна, колдун решил, что этот предмет будет вовсе не лишним и в какой-то мере символичным, учитывая последние события. На самом деле назначение «ловца снов» – оберегать человека от дурных снов, хотя что в данной ситуации считать дурным сном – неизвестно.

Итак, шаманское логовище было готово, оставалось только дождаться прихода гостей.

В этот вечер Зенон решил немного отдохнуть. Целый день они со Стасом провели на собрании у губернатора. Выступал, конечно, Стас и как обычно вся нагрузка была на нем, но и колдуну все же хватило работенки. Огромный зал, масса народа, его задачей было «высмотреть» тех, кто был реально заинтересован в присоединении к партии. Им сейчас нужны были надежные люди, хотя, впрочем, кому и когда они не нужны? Но сейчас для Стаса и его сторонников это было особенно важно – приближались выборы. За день Зенон превратился в выжатый лимон, столько «товарищей» ему пришлось проверить на лояльность, и поэтому сейчас он наслаждался джакузи и пил тот самый животворящий чай, от которого когда-то чуть не стошнило Стаса. Но это было так давно – в их самую первую встречу. Лежа в ванне, колдун предавался воспоминаниям. Было и хорошее, и трагическое, и смешное. Он захохотал во весь голос, представив себе, как они со Стасом, напившись в стельку, демонстрировали свои задницы Налоговой инспекции. Больше всего его развеселило перепуганно-растерянное лицо проходившей мимо девушки – они ведь заставили ее запечатлеть это шоу на мобильник. Отсмеявшись, Зенон хлебнул чаю, слегка поморщился – утверждать, что это необыкновенно вкусный напиток, пришедший к нам из глубины киргизских традиций, он мог только в присутствии друзей. Сам-то он прекрасно знал, что это жуткая гадость и употреблял его сейчас только в качестве лекарства – об удовольствии и речи не шло. Но чай в комплекте с водяными пузырьками начал действовать, приятное расслабление стало растекаться по телу, и Зенон почти уже погрузился в мягкую дремоту, как услышал улюлюкание домофона. Кто-то стоял на пороге и явно желал нарушить столь удачно складывающийся конец дня.

– А вечер перестает быть томным, – недовольно пробурчал Зенон, вылезая из ванны и нацепляя на себя халат. Он прошлепал босыми ногами по коридору и воззрился на монитор. На пороге действительно кто-то был. По комплекции вроде женщина. Голова накрыта капюшоном, лица не разобрать. Но Зенон не удивился.

– Началось! – проворчал он. Любопытство враз прогнало и остатки усталости и банное настроение. И он открыл дверь, лишь плотнее запахнув огромный махровый халат.

– Добрый вечер! – прозвучал тихий голос гостьи.

– Добрый! – прогремел Зенон. – Не обессудьте только, что я в таком виде.

Женщина мельком взглянула на человека, впустившего ее в дверь.

– А, это… – хмыкнув, сказала она. – Да ничего страшного. Вы и так слишком быстро выскочили из джакузи. Но, вообще-то, извините! – добавила она уже без смеха.

Зенон немного опешил. В гостье он узнал секретаршу Кристины Георгиевны – Свету. «Но она никогда не была в этом доме. Откуда она может знать про джакузи? Если только…» – в его голове родилось крамольное предположение.

Провожая Светлану в сою приемную, колдун продолжал недоумевать.

– Ну и дела. Девочка, милая, и что же это делается? Получается, и ты туда же? Вас всех что, током ударило? Что вы так на него позападали?

На самом деле удивление его было вполне объяснимым. Тогда на кухне он ведь причитал заклинание, которое должно было подействовать на всех, влюбленных в Стаса Савельева женщин, где бы они ни находились. Конечно, учитывая обстоятельства дела, Зенон сильно рисковал, посылая такой обобщенный запрос. И мысль «как сейчас повалят» иногда очень даже развлекала его, но все же результата он ждал несколько иного. На практике выходило наоборот – повалили.

Света оглядела комнату и расположилась прямо на ковре.

– Мило тут у вас! – похвалила она дизайнерские способности хозяина. – Только разве вам нужно все это барахло, чтобы творить чудеса?

Вопрос был, что называется, «в лоб» и вызвал у ответчика некоторое замешательство. Тогда света ответила сама.

– Скажите сразу, что вся эта чепуха нужна только для клиентов, ну., чтобы им головы пудрить. Хотя… может, вам самому такой стиль нравится? – Сказала и рассмеялась.

Зенон был озадачен.

– Как вести себя с этой дамой? Что-то я в толк не возьму. Пришла вроде как просить, а ведет себя так, будто сама мне сто очков вперед даст. Ладно, сейчас разберемся. – Наливая ей чаю, он внимательно изучал свою гостью. К своему стыду, он только сейчас заметил удивительную перемену, произошедшую в ней. Вместо серой офисной мышки, на которую даже занюханные мужички не особо-то обращали внимание, перед ним сидела настоящая красавица. Тугой, непонятного цвета, хвост на макушке превратился в роскошные пепельные локоны, подчеркнувшие нежные черты женского лица. Бесцветное в обычной жизни, сейчас оно было украшено изысканным макияжем. Ничего лишнего, броского, он только выделил достоинство, и, будь Зенон женщиной, и даже никакой ни колдуньей, он бы сразу понял, что Света делает макияж не в первый раз. Но такие тонкости от него пока ускользнули. Он сам как заколдованный смотрел на элегантное темно-зеленое платье, облегающее стройную, но при этом не лишенную всех необходимых рельефов фигуру – пышный пуховик с капюшоном остался в коридоре. А еще где-то далеко-далеко за порогом осталась хорошо знакомая ему тихая, неприметная девчушка, которую он так нагло потеснил с ее рабочего места. Зенону было от чего уронить челюсть на грудь.

«Вот это да! – восхищался он своей гостьей. – Бывают же такие метаморфозы. Это же прямо «Служебный роман» какой-то. Раньше я думал, что так только в кино бывает. А какие глаза! Нет, я решительно ничего не понимаю! Как могла она дурачить нас столько времени? Да и как сама могла так жить? Ведь что же нужно сделать с женщиной, чтобы она по доброй воле стала скрывать свою привлекательность и делать из себя дурнушку? Теперь я не удивлюсь, если и она со Стасом…» – Зенон сам устыдился своей мысли, но факты, казалось, были неопровержимы. Зенон волновался, и Света заметила это.

– Вы чем-то обеспокоены? – вежливо спросила она.

И тут, почему-то решив играть в открытую, колдун выдал:

– Как минимум, вашим приходом. А еще тем, что я вижу сейчас. А еще тем, о чем я думаю! – таков был на первый взгляд странный ответ.

– Понимаю! – улыбнулась девушка. – Еще бы, то ходила мышь-мышью, а теперь явилась! – Она рассмеялась, сделав жест, которым показала на себя с головы до ног. Да вы не удивляйтесь. Я сейчас все объясню. Я за этим и пришла. И еще у меня к вам дело.

– Дело? – насторожился Зенон.

– Не напрягайтесь, это не то, что вы думаете, – она снова смеялась.

– Вот хохотушка, – хмыкнул Зенон, – смешно ей. А я что должен делать?

– Выслушать меня! – Света расслышала тихо произнесенные слова.

– Тогда говорите. Вам удалось меня заинтриговать. Обычно это моя привилегия. – Он уселся поудобнее и превратился в самого внимательно слушателя на земле.

– Если можно, я начну с начала? – прежде чем начать рассказ, спросила она. – Мы же никуда не спешим.

– А… – махнул рукой колдун. – Начинайте, с чего хотите.

И она начала свой рассказ, который долго хранила внутри себя, втайне надеясь когда-нибудь выплеснуть все это наружу.

– Чудеса начались давно. Еще до моего рождения. Вернее, во время. Вы только представьте – у мамы воды уже отошли, ей родить вот-вот, а во всем райцентре электричество отключили. Хорошо, акушерка опытная попалась – она при свечах меня приняла и маму не погубила. Необыкновенная женщина, она сейчас в Америке в дорогущей клинике работает, роды у жен наших олигархов принимает. Так что если надо – могу порекомендовать.

Света на секунду умолкла. Теперь Зенон смотрел на нее по-другому. Вопросы и удивление сменились чем-то, больше похожим на уважение. Она продолжила свой рассказ.

– Так вот. В тот день многие газеты написали о странной аварии на подстанции, причин которой так никто и не установил. Я храню эти статьи – только ради прикола. Самое интересное, что в каждой из них написано про удивительный характер поведения всех электроприборов. После определенного срока они стали включаться сами по себе от периферии к центру, образуя четкий круг. Как это заметили? Да монтажники один подъемный кран полезли ремонтировать – план у них горел, вот и увидели с высоты это световое шоу. Не было тогда мобильников, а то бы еще и сфоткали. Их рассказы надолго поразили жителей нашего небольшого городка, а еще больше озадачило то, что, по словам рабочих, центром этого круга было одно здание. Да, вы правильно подумали – роддом. Так я появилась на свет. И видимо поэтому мама назвала меня Светланой, – улыбнулась девушка. В глазах у нее мелькнула нежность и любовь – она вспомнила о маме. – А дальше началось. Ни в одном городе мы не могли задержаться надолго. Если селились где-нибудь в провинции, где мало народу, все очень быстро узнавали обо мне. Ах, да, я же не рассказала. На самом деле, я точно не понимаю пока, в чем мой дар. Вообще-то я даже об этом не думаю. Все происходит само собой. Первый раз это случилось, когда мы жили под Тверью. Мне тогда было года три, и я только начала толком говорить. Ребенком была на редкость продвинутым и уже тогда, можно сказать, знала, откуда у жизни ноги растут. И что же я сделала? Да то же самое, что и вы несколько дней назад – устроила в детском саду день правды. Подгадала под Новый год, когда и дети, и родители собрались на праздничный концерт и… Только я никакую гадость в кулер не подливала, – рассмеялась она, с укоризной глядя на обалдевшего Зенона. – Они сами все рассказали. Ясен перец, я тогда не соображала, что натворила. Меня только Динька интересовал – он мою мартышку меховую утащил и припрятал, а где – не говорил. Понятно, игрушку и вернула, ну а впридачу жизнь половины города изменила – правду ведь говорить не многие могут, особенно взрослые.

Зенон подавил профессиональный интерес и удержался от вопроса, чесавшего ему язык: «но как?». Как удалось трехлетнему ребенку, который и сам едва научился говорить, заставить полсотни взрослых выболтать свои самые сокровенные тайны? Да еще и без всяческих магических снадобий и ритуалов. Последствия колдун себе прекрасно представлял – силу правды он испытал совсем недавно. И пока он сказал только:

– Продолжай!

– Да что тут говорить. Один этот случай, может, ничего бы и не решил. Но были и другие. То склочной соседке квартиру зальет, то крикливая продавщица по голове пачкой муки, упавшей с полки, получит. То вдруг учительница мужу в измене признается, а сынок ее, страшный задира и придурок, от страха в штаны наложит.

Тут Зенон расхохотался, припомнив случай из собственной практики.

– Хм, вот уж чудеса, у девчонки явно талант. А я только, – думал Зенон Сарсадских, – на такие фокусы способен.

– Вокруг нас с мамой будто защитное поле было: все, кто нас обидеть или ущемить пытался, тут же по заслугам получали. А люди это почему-то быстро замечают. И складывается репутация. Ведьмин ребенок, сатанинское отродье. Чего только нам вслед на улице не кричали. Боялись, но все равно пакостили. Вот мы и переезжали чуть ли не каждый год. А самое обидное, когда я добро делала, это не замечали или принимали как должное. Или еще лучше – не верили. Я маме на день рождения сюрприз сделала: она у меня полевые цветы любит, так я во дворе луга вырастила, чтобы порадовать ее. Мама была счастлива, а вот домоуправ все скосить велел, мол, выросли тут сорняки. Вот только как они за одну ночь на асфальте появились… Мама старалась меня в этом смысле воспитать, чтобы я силу свою по каждому удобному и неудобному случаю не использовала. Она-то давно поняла, что я не от мира сего. Она у меня внимательная, умная и очень хорошая. Намучалась она со мной, и жизнь у нее личная из-за меня не сложилась – только представьте. Такой монстр в доме, да я всех ее любовников в два счета до импотенции доводила. Что я могла поделать с собой – ребенок – ревновала. Но она все равно меня очень любила и любит, я поэтому уехала. И мужа ей нашла, а чтобы не натворить чего, решила быть подальше. Хотя расстояние для меня не преграда, но я просто умею теперь себя контролировать.

Света отхлебнула чай. Зенон ждал реакции.

– Не удивляйтесь. Вкус – это дело вкуса, – пояснила она. – Я знаю, что это пойло без слез не выпьешь, но пользы в нем много. Поэтому я подготовилась – отключила рецепторы, это же просто.

– Просто… – подумал Зенон. – Ничего себе – просто, я вот мучаюсь.

– А вы не пробовали учиться или вообще как-то продвинуться на этом поприще? – пойнтере-совался он, пользуясь паузой в рассказе.

– Нет, мама приучила меня скрывать свой дар. И я всегда считала, что это не благо, а наказание. До недавнего времени… Мне ведь, и правда, очень сильно из-за этого доставалось. Ни друзей, ни спутника жизни, ни нормальной работы – один день правды, и все тебя почему-то увольняют. Причем именно тебя, – посожалела Света.

– А что было потом? – Зенон ждал продолжения рассказа.

– Потом я плюнула на все и решила стать «нормальным» человеком. Вам судить, насколько хорошо мне это удавалось. Я приехала в Томск. Устроилась на секретарскую работу к Кристине Головановой. Она мудрый руководитель, мы с ней сработались, и я удержалась на одном рабочем месте рекордно долгий срок. Еще до этого я заставила себя научиться сливаться со стеной, то есть не привлекать внимание. Перестала краситься, эффектно одеваться, затянула волосы в конский хвост. И даже чудеса притаились. В какой-то момент мне даже показалось, что мой дар исчез, и я свободна. Но тут появились все вы…

– И ты не удержалась?

– Да, это было выше моих сил! – улыбнулась рассказчица. – Особенно, когда вы пытались написать молитву.

– Так это значит ты… Теперь то я все понимаю. – Зенон мысленно раскладывал по местам части головоломки. Но ты так долго скрывалась, неужели тебе не было страшно?

– Было, но, во-первых, я не могла не помочь, а во-вторых, совсем недавно мне промыли мозги.

Зенон улыбнулся. Его забавлял современный лексикон этой новоиспеченной красавицы, которого он никогда не слышал из ее уст в офисе.

– Совершенно случайно, хотя уж мы-то с вами знаем, что случайностей не бывает, я встретила одного человека, который, условно говоря, вошел в клетку с тигром.

– То есть с вами? – перебил ее Зенон.

Она кивнула и продолжила.

– И растолковал мне, что не стоило зарывать в землю мои способности, что я не должна их стыдиться или бояться. А наоборот, мне нужно найти учителя и развивать свой дар, чтобы помогать людям.

Тут она взглянула прямо в глаза колдуну и сказала:

– И я нашла!

Зенон вздрогнул. Чего-то подобного он ожидал, когда девушка заговорила про обучение. Собственно, он был непротив. Приобрести такую способную ученицу, в конечном счете, мечтает каждый маг, ведь надо обязательно передать кому-то свое мастерство. Подумывал об этом и Зенон. Вот только кандидатуры подходящей не было на примете. Он даже пару раз пытался рассмотреть для этой роли Стаса, но по здравому размышлению отказался от этой идеи. Политик не может быть магом – это совсем разные категории власти, это в принципе некорректно по отношению к обществу, да и Савельев был так далек от всего потустороннего, что сделать из него волшебника было так же сложно, как научить корову играть на балалайке. А тут – такой подарок судьбы сам пришел прямо в руки. Конечно, Зенон был рад. Но вдруг странная осторожность напала на него. А вдруг это обман? То, что девушка обладает силой, – понятно, это чувствуется. Но насколько она сильна – этого никто не знает.

– Значит, вы хотите стать моей ученицей?

– Да, очень хочу. Лучшего наставника мне не найти. Я давно наблюдаю за вами. Вы очень сильны, но сейчас вы живете в пол-силы, а можете и иначе.

– Возможно, возможно… – протянул Зенон в ответ. – Но вернемся к вам. Поймите, чтобы учить вас, мне нужно понять, что вы можете. И не говорите – все! То, что вы амбициозны, я уже понял, сейчас мне нужны реальные факты.

– Тогда проверьте меня, – слегка обидевшись, сказала Света и протянула Зенону запечатанный конверт. – И не пытайтесь понять, что там написано, – добавила претендентка в ученицы, когда колдун поднес бумагу к глазам. – Я сделала так, что ни один маг на свете не узнает этого до поры. Даже и не пытайтесь! И хотя это уже само по себе является доказательством моей силы, мы сделаем интереснее. Определим условия испытания: в этом конверте находится листок, на котором написано имя человека. Вы хорошо его знаете. В определенный момент, по моим подсчетам, это произойдет к весне, этот человек появится в этом городе. Ошибиться вы не сможете, вы сразу поймете, что это он. Так вот именно тогда мы с вами вскроем этот конверт и прочитаем имя. Если оно совпадет – вы мой учитель. Если же нет – я вас больше не донимаю, ну и, как бонус, делаю дизайн в этом чуме. Света в ожидании ответа смотрела на Зенона во все глаза. Тот, поразмыслив немного над ее предложением, кивнул головой.

– Ладно, пусть будет так. Я согласен, – ответил он наконец.

Света так обрадовалась, что, забыв субординацию, бросилась к Зенону и попыталась расцеловать его косматую бороду.

– Хорошо, хорошо! – уворачиваясь от поцелуев, повторял он. – Вижу, что ты рада, но сначала пройди испытание и… не надо тут ничего менять: каждому шаману – свой чум!

– Как хотите, я же от чистого сердца! А испытание я пройду – вот увидите! – воодушевленно заявила девушка.

Колдун почесал затылок, будто очень хотел что-то спросить, но почему-то не решался.

– Вас опять беспокоит незаданный вопрос? – проявила проницательность Света.

– Да, но я стесняюсь его задать, так как вы девушка и можете принять это за оскорбление, – ответил он, смутившись.

– Спрашивайте, я же все равно уже все знаю, – рассмеялась она. – А то не успеете, и я отвечу быстрее, чем вы зададите вопрос.

Зенон поерзал на подушке, которая служила ему подкладкой под мягкое место, и осторожно спросил:

– А как вы узнали про джакузи? – теперь он ждал реакции.

Света расхохоталась еще громче.

– Думаете, я в гостях у Стаса была? – не переставая покатываться от смеха, умудрилась выговорить она. – Это конечно, хорошее предположение, но ответ гораздо проще – я просто сквозь стены видеть умею, вот и разглядела ванну. А на вашего друга я никаких ровным счетом видов не имею… как некоторые.

Зенон напрягся и машинально оправил на себе халат.

– Да вы не стесняйтесь, в этот момент я отвернулась, – демонстрируя детскую наивность, добавила она, прекрасно понимая, о чем сейчас подумал ее собеседник. Зенон облегченно вздохнул. Поверил он или нет, это было уже не важно, его просто удовлетворил ответ.

– А вот коврик у вас клевый. Я такой тоже хочу, – эта фраза несколько смутила спокойствие Зенона, но он решил на этом не зацикливаться. Они допили чай, причем он по-прежнему морщился, а Света не вела и бровью, еще немного поболтали о том о сем. А потом он проводил свою гостью до двери. Облачившись в пуховик и прочирикав довольным голосом «пока!», она исчезла в ночи. И вправду исчезла, так быстро скрылся из виду ее силуэт в облаке легкой метели, которая кружила сейчас над землей. Зенон перевел дух. Визит этой новоявленной ведьмы привел его в крайнее замешательство. Потенциал у нее, похоже, огромный. Если она пройдет испытание, то сможет претендовать на звание очень могущественной колдуньи. Конечно, если ее как следует подучить.

Света вернулась домой далеко за полночь. Глеб встречал ее у двери.

– Ты не спишь и ждешь меня? – она прижалась к нему и ласково погладила по голове.

– Я беспокоился, – коротко ответил он и поцеловал ее в губы.

– Ты же знаешь, что все прошло хорошо, – глядя ему в глаза, девушка загадочно улыбалась.

– Знаю, – слова были сказаны с такой грустью, что Света чуть не заплакала. – И поэтому теперь я оставлю тебя. Она поняла, почему ей так плохо – от него исходил холод расставания.

– Почему? – лишь смогла выговорить она.

– Потому что ты не любишь меня. И всегда будешь только лишь жалеть, а я этого не переживу. Ты сильная и ты сильнее меня. Со временем ты уничтожишь меня, а я этого не хочу. Сейчас есть хорошие воспоминания, любовь, которую я испытываю к тебе, и я не хочу потерять эти ощущения – путь они навсегда останутся со мной. Он освободился от ее рук и направился к двери.

– Останься хоть до утра, – взмолилась она.– На улице метель, куда ты пойдешь?

– Это уже не важно. Так предначертано и так будет. Я появился из темноты, в нее и уйду. Но однажды ты вспомнишь меня, и я тебе помогу.

Он открыл дверь, минуту постоял на пороге, будто не решаясь переступить его, и ушел. Он тоже умел мгновенно исчезать. Вот такие они все, эти колдуны.

А Света осталась одна. На кухне она поймала своего любимого кота Нюшку, прижала его к себе и потащила в спальню. Нюшка немного покряхтел – толстый британец не очень любил страстные объятия, но перечить хозяйке не стал, видимо, перспектива стать мышью его не сильно прельщала.

– Эх, Нюшка-Нюшка! Опять мы с тобой одни. Тут уж, видно, ничего не поделать – судьба у нас такая. Что ж, завтра будем творить чудеса. А пока – спать! На сегодня мне треволнений хватило.

Глава 45

Девушка не его мечты

Размашистыми шагами Зенон направлялся к дому. Девушку в зеленом пальто он заметил издалека – она неудачно спряталась за фонарным столбом.

– Вот и следующая! – отметил про себя колдун. – Милости просим, клуб поклонниц Стаса Савельева открыт для вас круглые сутки. Не желая нарушать чистоту эксперимента, он решил вести себя так, будто ничего не подозревает.

– Извините! – раздался тихий приятный голос.

Зенон застыл на пороге, встретившись взглядом с Анжелой Б.

– Вы ко мне? – на всякий случай решил уточнить он. Это ведь не Света, тут возможны и варианты, – подумал колдун.

– Да, к вам. Мне нужно поговорить, – ответила гостья.

– Так я и думал, – улыбаясь, произнес Зенон. – Проходите, как только немного отогреетесь – поговорим.

Он был прав, согреться девушке было необходимо, а то руки с фиолетовым отливом, губы тоже, нос красный, зубы вытанцовывают чечетку, а вид такой несчастный, что хочется плакать. Ни дать, ни взять – натура для картины Ван Гога.

Прошли в дом. Анжела по-хозяйски завернула на кухню и включила чайник. Хотела присесть на стул, но Зенон взял ее за руку и проводил в свой так называемый офис. Он почему-то испытывал почти отеческие чувства к этой красавице. Видел, чувствовал, как страдает ее душа, и уважал ее за то, что при этом она не теряет своего достоинства. Такое нечасто встретишь. А тут за версту видно, что она влюблена, но каким-то невероятным образом ей удается не переходить ту черту, за которой женщина из леди превращается в тряпку. За годы практики колдуну доводилось сталкиваться с такими экземплярами. И каждый раз после у него появлялось неотступное желание провести ритуал очищения, настолько тошно было ему видеть потерявших свое лицо и волю женщин. Сейчас пред ним был совсем другой случай, и поэтому перед этой девушкой он не мог не преклоняться.

Он усадил Анжелу на диванчик, покрытый звериными шкурами, и тут же пожалел об этом. Чувствительная дама слегка пригнулась и принюхалась. «Видимо, скорняк все-таки схалтурил, негодяй», – догадался Зенон о причине ее телодвижений, и тут ему стало неловко. Скорее всего, он сгорел бы со стыда, узнав, какие мысли промелькнули в голове Анжелы, потому что в этот момент она подумала: «Ой, что это? Неужели, у колдунов так принято – устраивать газовую атаку на посетителей? Этот смрад невозможно же вынести, и как это он не чувствует?» Но по характеру Анжела была начисто лишена капризности и, хоть и предпочитала высший класс, могла и с неудобствами смириться – главное, чтобы на это была веская причина. А в данном случае она у нее имелась.

Зенон принес чай, подал ей чашку и уселся напротив. Приготовился слушать.

– Не знаю, с чего начать… – нерешительно сказала девушка. В руках она теребила кончик платка, что говорило о сильном волнении.

– А вы начните с главного, – попытался помочь ей колдун.

– Знаю, так всегда говорят, но это же сложно.

К тому же я столько готовилась, даже тезисы набросала.

Зенон улыбнулся.

– Ну, тут вам не приемная губернатора – какие могут быть тезисы!

– Это чтобы ничего не упустить, – пояснила девушка.

– Да не переживайте вы. Важное не забудете, а всякую ерунду надо просто выкинуть на помойку. – Зенону показалось, что он сам страдает, как влюбленный школьник, настолько сильно ощущались в этой комнатушке витавшие вокруг Анжелы эмоции.

– Думаете, я с ума сошла?

Зенон потерял терпение.

– Ничего я не думаю, кроме того, что вы молодец, что вы сильная, добрая, настоящая. И что он напрасно не замечает вашей любви, ему счастье привалило, а он упрямится, как самый настоящий баран, – выпалил он в сердцах.

Анжела вытаращила глаза и, несмотря на свое грустное состояние, рассмеялась.

– Вот что значит – иметь дело с колдунами. Сидишь тут, мучаешься, слова подбираешь. А тебе вдруг – раз! И все твои страхи – коту под хвост. Оказывается, все давно известно!

– Извините, вырвалось! – ретировался Зенон. – Но уж больно вы переживаете, а мне очень помочь вам хочется.

– Мне и самой себе помочь хочется. Думала ведь – пройдет. Я же действительно сильная, никогда такого не допускала, по жизни шла уверенно, и нюни распускать себе не позволяла. После того, как еще в школе меня один покоритель девичьих сердец чуть до нервного срыва не довел, я уж больше не сдавалась. А тогда, помню, мне худо пришлось. Спасибо маме – мудрая женщина, надоумила. Разобъяснила мне, малолетней дурехе, что это не последняя любовь в моей жизни. А сейчас я почти уверена в обратном – теперь как раз последняя. И не говорите мне, что найду я другого, и лучше, и красивее, и умнее. Может, и нашла бы, но беда вся в том, что я искать не хочу. Не-хо-чу! Понимаете?

– Понимаю, еще как понимаю! – Зенон покачал головой. – И что, совсем никак?

– Неа! – Анжела говорила грустно и очень уверенно.

– А может, нам к магии обратиться? – предложил колдун.

– К магии… А это как? – с сомнением спросила девушка.

– Приворот, например, сделать. Знаешь, что это такое?

– Нет, расскажите, если это, конечно, не профессиональная тайна.

– Это просто и почти безвредно. Условно говоря, нужно только перепрограммировать объект. – Зенон даже обрадовался так легко найденному решению.

– Что значит, перепрограммировать? – Анжела хотела докопаться до истины.

– Ерундовое дело. Объясняю популярным современным языком. Представь себе компьютер, – от волнения Зенон даже перешел на «ты» – на нем установлены определенные программы. А теперь представь, что этот компьютер и есть человек, с его мыслями, чувствами, желаниями и намерениями. Но мы хотим изменить его чувства и желания. Правильно?

Анжела пожала плечами:

– Допустим, – неуверенно ответила она.

– И для этого нам нужно… просто-напросто… стереть старые программы и записать новые! Те, которые устраивают нас! И все! – радостно заключил он.

Анжела засомневалась еще больше.

– Стереть, записать… И как это делается?

– По принципу компьютерного вируса. Сначала мы уничтожаем систему защиты, потом запускаем вирус, который стирает имеющуюся информацию, а на ее место вставляет нужную нам. Правда, этот процесс может сопровождаться легкими недомоганиями, особенно во время вторжения в защитное поле, но потом человек обычно приходит в себя. Хотя бывает и так, что…

– И это вы предлагаете сделать со Стасом? – в недоумении девушка смотрела на колдуна.

Зенон осекся, быстро поняв, что, кажется, переборщил.

– Нет, такой путь я точно не выберу, – отрезала гостья. – Мало того, что мы вторгнемся со своими, как вы их называете, вирусами в святая святых человека – в его душу. Если я вас правильно поняла, то предполагается сделать именно это. Мы же можем нанести ему непоправимый вред, нарушив естественный защитный барьер и, вдобавок, превратить сильную личность в безвольного зомби, тупо выполняющего чьи-то приказы. Но еще хуже то, что те чувства, которые появятся в результате этой манипуляции, будут искусственными, привнесенными, лживыми. Нет, уж! Пусть я буду страдать, но получить любовь такой ценой я не хочу. Если когда-нибудь Стас полюбит меня, так пусть это будут искренние эмоции, идущие от сердца. Мне только такая любовь нужна. К тому же вскоре ведь ваши чары пропадут?

– Да, проводить ритуал нужно раз в три-пять лет, в зависимости от силы защитного поля жертвы! – со знанием дела пояснил Зенон.

– Полный бред! Давайте забудем об этом. И что еще вы можете предложить? – умение вести конструктивный разговор не покидало Анжелу даже в такой ситуации.

– Быть всегда с ним рядом, может, он поймет, что не может жить без тебя! – с грустью проговорил колдун.

– Я подумаю…

Анжела встала с диванчика. Она собралась уходить. Визит к колдуну не принес ей ответа на вопрос «Что делать?», однако дал ответ на другой вопрос: «Чего точно не делать?». Этого было уже достаточно. Она поняла, что кроме нее самой ей никто не поможет и, надо сказать, ей это придало сил и уверенности. Уходила девушка приободрившись и повеселев, было видно, что она уже приняла важное для своей судьбы решение.

Проводив ее, Зенон пребывал в задумчивости. Его грызла совесть: и как это он мог предложить такое? Единственным его оправданием были добрые намерения и желание сделать Стаса и Анжелу счастливыми, пусть даже против воли одного из них.

Глава 46

Бесценный бриллиант

Губернатор смотрел на свою помощницу поверх очков. Он понимал, что сейчас его уши определенно будут подвергнуты атаке. Анжела стояла перед ним и, что было совершенно не характерно для этой бойкой барышни, переминалась с ноги на ногу.

– Рассказывай, Анжелина, что тебя тревожит, – он всегда называл ее настоящим именем, считаться с чьими-то пожеланиями было не в его правилах. Он еще раз окинул ее взглядом. Молодая эффектная женщина, внешности которой могли позавидовать сотни, если не тысячи представительниц того же пола, была сейчас бледна как прокисший кефир. Свои сексуальные пухлые губы она искусала в кровь, видимо, за ночь, а мешки под глазами подтверждали, что подушка сегодня приняла настоящие водопады слез.

Она решилась заговорить.

– Илья Петрович, я принесла вот это. – Анжела подошла к столу и положила под нос губернатору завизированную размашистой подписью бумагу.

– Ты никак надумала уходить? – взгляд поверх очков повторился.

Анжела утвердительно покачала головой.

– Ну и в чем же причина? – Илья Петрович встал со своего места и подошел к ней почти вплотную, чтобы заглянуть в ее красивые даже в несчастном состоянии глаза. То, что он в них прочитал, заставило его взять девушку за руку и усадить на свой любимый кожаный диван.

– Рассказывай, красавица! Вижу, на душе у тебя совсем плохо, – с участием обратился он к Анжеле.

– Илья Петрович! – губы у Анжелы задрожали. – Я хочу уехать к маме.

– Хм. То, что ты решила погубить свою карьеру и сбежать с корабля, который вовсе не тонет, мне уже понятно. Однако если он не тонет, значит, причина в другом – просто капитан не любит, – выдвинул он мудрое предположение. – Я тебе как отец. Тут и сомнений быть не может. Значит, виновник торжества кто-то еще. Колись, девочка, кто тот злодей?

Анжела удержала всхлип и прикусила губу.

– Ну хватит! Налей себе воды или вон у окна подыши, хватит тут истерику распускать. Я тебя такой не люблю. Умная, красивая, смелая, весь мир у твоих ног может лежать. Поклонники толпами бегают. А ты? Довела себя до такого состояния, что только ворон на огороде пугать. Быстро бери себя в руки.

Но сказать обычно гораздо легче, чем сделать. И на словах про поклонников Анжела не удержалась и заплакала. Губернатор был расстроен такой картиной. Он сам принес ей стакан воды и почти силой влил в ее вздрагивающие от рыданий губы. Когда она чуть-чуть успокоилась, он снова вернулся к допросу.

– Хорошо, диван кожаный – не промокает, – постарался сначала разрядить обстановку губернатор.

Анжела замученно улыбнулась и в последний раз всхлипнула.

– Говори! – прозвучало почти как приказ.

– Я больше не могу находиться в этом городе. Мне все опостылело, все раздражает…

– Потому что его здесь нет? – Илья Петрович продолжил фразу вопросом.

– Да! Потому что он уехал в Москву и вернется очень нескоро, если, конечно, вернется вообще.

– А ты тогда решила загубить свою жизнь, отправить коту под хвост годы учебы в институте, блестящую карьеру, перспективы и саму себя? – голос губернатора звучал очень строго.

– Нет, я этого не сделаю никогда. У меня достаточно здравого смысла. Я смогу забыть и жить дальше, просто сейчас мне нужен передых. А потом я вернусь.

– Только не обманывай меня, а заодно и себя. Ты вернешься от мамы, но поедешь ты не в Томск, а в Москву. Я прав?

Анжела сначала помотала головой. Но потом, поняв, что отпираться бессмысленно, ведь думай она о возвращении, она бы просто взяла отпуск, прошептала:

– Да!

Губернатор покачал головой.

– А ты понимаешь, что ты делаешь?

Анжела вопросительно посмотрела на него.

Он взял стул, поставил его напротив дивана и уселся на него.

– Я кажется, догадался. Кто герой твоих грез. И тут мне нечего сказать. Вкус у тебя есть. Он далеко пойдет, голова у него варит, амбиций, хватки и стремлений у него на десять человек. К тому же он родился под счастливой звездой – удача ему благоволит. Да и с внешними данными у него все в порядке: симпатичный голубоглазый, фигура. Вы, девушки, таких любите. Но вот что у него внутри? Ты знаешь?

Анжела была удивлена и оценкой и последовавшим под конец вопросом. Она даже не спросила, как Илья Петрович понял, как догадался, но сомнений быть не могло – говорил он именно о том, по кому лила она всю ночь свои слезы. Она обдумала ответ.

– Знаю. – Она старалась говорить уверенно. – Он чудесный человек, он не только лидер, умница и работяга, он нежный, добрый, ласковый.

Губернатор посмотрел на нее испытующе, будто у него глаз-рентген.

– Влюбленные все так говорят: и мужчины, и женщины без исключения. А мне бы непредвзятое мнение услышать, – вздохнул он. – Конечно, я и сам о нем неплохого мнения. Судьба у него сложилась непросто, но ведь он в этом не виноват. Неординарные личности и жизнь получают неординарную.

Анжела даже в таком состоянии не удержалась от улыбки, вспоминая тот самый отчет, который подготовила по просьбе Ильи Петровича. А губернатор тем временем продолжал:

– Ты у нас тоже не промах, в глаза хвалить не буду, но ты достойна самого лучшего и уж если по чесноку, лучшей пары тебе не найти. Но…

– Хотите сказать, сердцу не прикажешь? – вскинула свои восхитительные глаза Анжела.

– Знаешь, дорогуша, я тебе один мудрый вещь скажу, только ты не обижайся, – пародируя грузинскую речь одного киношного персонажа, проговорил губернатор. – Я так своих дочек учу, а их у меня, ты знаешь – три. Так вот. Я им говорю: Ксюша или Машенька, не важно, если ты вошла в комнату, а Вася, который до сих пор там находился, за пять секунд на понял, что перед ним бесценный бриллиант Ксения или Мария Ильинична Шайборд – смело посылай этого Васю ко всем чертям. Они меня слушают. И счастливы. А ты? Ты уверена, что Стас увидел в тебе этот самый бесценный бриллиант?

Анжела загрустила еще больше.

– Гляжу я, что не увидел, – сокрушенно покачал головой губернатор. – Ты, конечно, меня не послушаешь, потому что сама уже все решила и считаешь это наилучшим решением, но, на мой взгляд, ты совершаешь одну из самых серьезных в своей жизни ошибок. Поверь старику, у меня богатый опыт. Ты хочешь посвятить себя мужчине, которого ты любишь, но это неправильно. Ты просто уничтожишь свое «я». Не ты им, а он тобой должен заниматься. Помогать тебе, заботиться, интересоваться твоей жизнью и создавать в ней интерес. Но ты, похоже, знаешь, что этого не будет. Вот поэтому ты жертвуешь собой и бросаешь сою жизнь на алтарь любви. Ты только не учитываешь одну деталь – ни один мужчина этого не оценит. Да, он скажет тебе спасибо и будет безмерно благодарен, но потом, вразрез со всеми твоими надеждами и предположениями, в один прекрасный день появится на приеме в компании недалекой фотомодели с длинными ногами и представлениями о жизни на уровне бэнтли и Монако. И вот тут главное, чтобы рядом с тобой оказался кто-то, кто отнимет у тебя яд, веревку и оттащит с балкона.

– Вы недооцениваете меня, – голос у Анжелы был теперь намного крепче и спокойней. – Я никогда в жизни не сделаю этого с собой. Да, я полюбила человека, который поразил меня своими неординарными качествами. И я не могу сидеть, сложа руки, и ждать. Я буду действовать – такова моя натура. Но я не слабак, я никому на свете не позволю уничтожить мою личность. Просто я хочу сделать попытку. Получится – я буду счастлива. Не получится – я переживу все это и буду жить дальше. Но никаких веревок и балконов не будет! Будьте уверены.

– Ну хоть тут ты меня немного успокоила, – улыбнулся повеселевший от таких мудрых слов губернатор. – Раз ты хоть в этом руководишь ситуацией, я за тебя спокоен. Ты прыгаешь с обрыва, но каску и страховку все же приготовила. Молодец! Хвалю!

Губернатор одобрительно потрепал ее по плечу.

– Я в тебя верю. Ты справишься с любым испытанием, так что иди и борись. И помни: счастье бывает только на двоих, иначе для кого-то из вас это будет мукой! Не обманывай себя и никогда не живи с этой мукой в сердце!

Он вернулся на свое место во главе стола и подписал заявление.

– Отдай секретарю. И удачи, – он протянул ей документ. Анжела подошла, чтобы забрать бумагу. Задержалась на минуту и сказала:

– Но сначала – к маме!

Илья Петрович с восхищением смотрел вслед своей бывшей помощнице.

Глава 47

Расставшись, мы с тобой спасем свою любовь

Слова песни Ирины Аллегровой и Игоря Крутого неотступно преследовали Анжелу с самого утра.

– Почему именно сегодня? – негодовала она. – Я не хочу расставаться, я не для этого сюда приехала.

А приехала она в Москву, как говориться в народе, разгонять тоску. И тут мы не сильно грешим против истины, ибо что может быть мучительнее любовных переживаний?

Немного развеявшись и поднабравшись сил за время отпуска, проведенного с мамой, Анжела выглядела замечательно. Она решила переменить имидж и, пропустив мимо ушей мамины протесты, отрезала свои шикарные волосы. Теперь ее симпатичную головку украшало стильное каре, идеально подходившее образу динамичных москвичек.

Но Москва встретила ее испытанием. Сейчас она стояла посреди заснеженной улицы и, ругая коммунальные службы, пыталась пристроить на прежнее место отломанный каблук. Но сделать это без помощи сапожника не удавалось еще ни одной женщине в мире, и поэтому, плюнув на данную затею, она доковыляла до мастерской и в изнеможении опустилась на стул, не особо разглядывая окружающую обстановку. Отлетевший каблук рушил все ее планы, и думать сейчас о чем-то другом она не могла. Она стащила сапог с ноги и протянула приемщику. Увидев миловидную блондинку, мужчина за стойкой расплылся, как ему видимо казалось, в обворожительной улыбке, показывая запыхавшейся Анжеле ряд потемневших золотых зубов. Она едва не отпрянула в сторону и только тут посмотрела вокруг. Положение у нее было не из приятных. Сапог в ремонте, она сидит на стуле и не может никуда убежать. Помещение подвальное, дверь железная, кричи – никто не услышит. Посмотрела на мобильник – связи нет.

«Прекрасно!» – подумала она. – Приключения начинаются, не успела приехать в Москву и тут же влипла в историю. Она решила быть тише воды ниже травы, чтобы не привлекать внимание и получить назад свой злосчастный сапог. Вид у нее был такой несчастный, что даже самый жестокий злодей, наверное, расплакался бы при виде этой бедняжки. Она сидела в диком напряжении и боялась пошевелиться. Стук молотка несколько успокаивал, ведь если он там и ремонтирует каблук, значит, занят и ему пока не до нее, и можно перевести дух – рассуждала она. Но тут ее пронизала мысль – а вдруг он не один? А кто-то еще не верит в материальность мысли – из подсобки высунулась голова. Лицо расплылось в такой же блаженной улыбке, что и предыдущее, и Анжела почувствовала, как струйка пота пробежала по спине.

– Только не отключайся, – подбадривала она себя. – Если ты хлопнешься без чувств, твоя песенка спета. Она представила страшную картину и действительно чуть не хлопнулась в обморок. Спасла ее только выдержка, выработанная на прежнем посту помощника губернатора.

– Вот, возьми, готов твоя сапог, – первый разбойник протянул ей отремонтированную обувь. – С тебя 300 рублей. За срочность, понимаешь?

Анжела выхватила из его рук сапог, натянула на ногу, вскочила и хотела бежать.

– Деньги заплати, да! – остановил ее сапожник. Она трясущимися руками порылась в кошельке, достала деньги, сунула их бандиту, буркнув: «Сдачи не надо», и, ковыляя на странно приделанном каблуке, метнулась к двери. Прыгая через две ступеньки на крутой железной лестнице, ведущей из подвала наверх, она услышала у себя за спиной дружный хохот.

– Совсем на голову больной девушка, – говорил один бандит другому. И оба они продолжали смеяться.

Вылетев на улицу, Анжела встала, как вкопанная, посреди тротуара. На нее натолкнулся мужчина и, даже не задумываясь, тут же обругал ее коровой. И тут Анжела расхохоталась. Она проиграла в мозгу всю ситуацию, представила свой вид, поняла, что невесть чего перепугалась, да еще и насмешила сапожника и его подмастерье.

«Фу, ну я и артистка. Вот что может сделать с человеком разыгравшееся воображение», – посмеивалась она над собой. Потом отошла в сторонку, достала зеркальце, осмотрела себя, проверяя, не осталось ли на лице следов недавнего испуга, а после поискала глазами кафе. Увидев нечто подходящее, направилась туда, гордо неся на плечах красивую голову. Заведение оказалось довольно приятным и, главное, тихим. Это то, что ей было нужно. Она достала телефон и, немного помедлив, набрала заветный номер.

– Слушаю! – ответил знакомый голос.

– Стас! Привет! Тебе удобно говорить? – Анжела даже почти не волновалось. Ей было трудно решиться на звонок, но начав разговор, она уже не терялась.

– Да. Нет. Перезвони через час, пожалуйста, – прозвучал деловой ответ. В трубке раздались гудки.

– Только не это! – посетовала, говоря уже сама с собой, Анжела. – Как мне скоротать этот час? Не сидеть же здесь… – В итоге она решила пойти гулять по московским улицам. Время года, конечно, было не самое подходящее, но выбирать-то не приходилось. Она спросила, как пройти на Красную площадь, ей объяснили, оказалось совсем недалеко. Сначала она просто шла, но потом будоражащий кровь дух московских улиц захватил ее воображение. Она вертела головой, разглядывала дома, Большой театр, ГУМ, Манеж, Библиотеку, храм Христа Спасителя, прошлась по бульвару, свернула на Арбат. О времени Анжела совсем позабыла и вздрогнула только тогда, когда в кармане задергался мобильник.

– Привет! Ты не перезвонила. Все в порядке?

– она услышала в трубке по-прежнему деловой голос.

– Да, все просто замечательно! – задыхаясь от восторга, произнесла Анжела. – Тут так красиво, просто восхитительно. Я и не думала, что Москва такая удивительная, в ней столько сюрпризов.

Стас ничего не понял и решил уточнить.

– Так ты что, в Москве сейчас?

– Конечно, ты разве не слышишь? – с этими словами Анжела отняла телефон от уха и предоставила возможность говорить Садовому кольцу.

Стас рассмеялся. Вот авантюристка, в Москву приехала. Надо ее, пожалуй, на работу взять, люди с таким напором нам пригодятся. Сказано – сделано.

– Ты к нам в гости или как?

– Или как, – радостно ответила девушка. – Я ушла от Ильи Петровича и думаю перебраться в Москву. Надо только работу найти.

– Вот и чудесно, а я как раз подыскиваю себе помощника. Ты согласна?

Согласна ли она? Да этот глупый вопрос можно было и не задавать. Но женская суть взяла свое.

– У меня есть на примете парочка мест. Если они меня не устроят, тогда, может быть, я подумаю, – стараясь разыграть рассудительность, ответила обманщица.

Но Стаса было сложно провести. Он в два счета раскусил ее игру. «Если, может быть, подумаю» – не слишком ли много условий для одного предложения? Не играй со мной, солнышко. Хотя за выдержку хвалю! – вынес он свой безапелляционный вердикт.

– Ну что ж, подумай. Я еще завтра в городе, потом уеду на десять дней. У тебя будет время пройти у них собеседования.

«Черт, – мысленно ругнулась Анжела. – Торчать тут больше недели в подвешенном состоянии. Нет, это не по мне, надо искать выход».

– А… тогда, может быть, начнем с собеседования у тебя, раз уж ты завтра еще на месте. Их условия я знаю, посмотрим, что предложишь ты, – осуществив виртуозный маневр, она вывела ситуацию из глубокого пике.

– Можно и так, если тебе удобно. – Стас едва сдерживал смех, Анжела не обманула его надежд – находчивости у этой красавицы было на десятерых.

На другой день они встретились в одном из его офисов, там, где было поменьше народу. Предварительно наглотавшись персена, Анжела спокойно переступила порог. «Сосредоточься на работе. Деловое общение – это то, что спасет тебя сейчас. Заруби себе на носу – ничего личного. Иначе гильотины тебе не избежать».

Но Стас не собирался рубить ей голову, он только отметил перемену, произошедшую с ней, коротко бросив:

– Постриглась. Тебе идет. – Но Анжела была непоколебима. Она с лихорадочным упоением обсуждала вопросы, касающиеся ее новой работы. Спрашивала, просила пояснений, то есть делала все, чтобы Стас оценил ее деловые качества и понял, что более опытного и преданного сотрудника ему не найти. Его немного смущало наличие между ними интимной связи. Но тут он себя уговорил: «Что было, то было. Мы слишком умные, чтобы ставить такие вещи на пути к великой цели. Она профессионал, амбициозна, ее увлечет наличие огромных перспектив, а прошлое вскоре забудется». – Этим он окончательно успокоил себя, пожал Анжеле руку и показал ей новое рабочее место.

Девушка была рада, что их встреча прошла без эксцессов. Похвалила свое самообладание и персен и отправилась ночевать к подруге, которая уже несколько лет обитала в столице.

Глава 48

Домик в лесу

Зима пролетела так незаметно, что она даже не удивилась наступлению весны. Мартовская капель, проталины, веселое воробьиное щебетание… Как хотелось ей радоваться всему этому. Но что-то мешало. И это было пошлое, настоящее и будущее. В прошлом были успешная карьера, обеспеченная жизнь, уверенность и., любовь. Необыкновенные отношения, которые сложились тогда, когда она уже потеряла надежду быть счастливой. Да, в прошлом было счастье, хоть и недолгое. А потом была боль. Нестерпимая боль утраты. Она свинцовым комком засела в ее сердце и часто давала о себе знать. Особенно теперь, когда будоражащая сила весны затопила все вокруг своим мощным энергетическим потоком. Но это уже про настоящее. Одиночество, которое целых полгода грызло ее, было уже не столь страшным, как раньше. Гораздо хуже переносила она несвободу. И хотя ни в чем не нуждалась, отсутствие возможности покинуть пределы тюрьмы просто убивали ее свободолюбивую натуру. Место, где она жила, при других обстоятельствах называла бы райским уголком. Милый деревянный домик, построенный по проекту финской компании ΗΟΝΚΑ, удивительно гармонично вписывался в опушку лесного массива. Светлая березовая рощица подковой защищала его с севера и запада, открывая чудесный вид прямо на восток. Из окон мансарды можно было видеть второй забор, шестиметровой высотой упиравшийся будто в самое небо. Первый забор был деревянный и не так оскорблял глаз, как уродливый оцинкованный профнастил, блестевший вдалеке. Участок был большой. Места для прогулок предостаточно, и сначала ей даже нравилось любоваться розами и гортензиями, прекрасными в своем осеннем увядании. Но вскоре наступила зима. Краски поблекли, и на смену яркой листве выступила строгая графика. Заснеженный пейзаж не радовал разнообразием, а забор на горизонте не позволял забыть, что она в тюрьме. Она жила тихо. Вопросов не задавала и почти ни с кем не разговаривала. Да, собственно, возможных собеседников у нее было немного: охранники у ворот, кухарка, горничная и надзирательница, как она ее называла. Телевизор смотреть было запрещено, радио тоже. Из всех доступных развлечений в ее распоряжении были только книги. Их она читала с упоением, главу за главой, роман за романом. Знакомые, новые, ветхие фолианты, издания последних лет. Все это женщина поглощала с жадностью голодного путешественника, вернувшегося из пустыни. Но было в настоящем и что-то очень хорошее. То, что, несмотря на всю неоднозначность ситуации, радовало ее и наполняло жизненными силами.

Она отдавала должное своим тюремщикам и в сущности даже была им благодарна. Они заботились о ней. Когда пришло время рожать, с ней возилась целая бригада врачей под руководством какого-то московского светила. Столько внимания она не получала даже в самых дорогих швейцарских клиниках. Ее и ее сына берегли, как зеницу ока. И не разлучили с сыном, чего она панически боялась внутри. Они были вместе под неусыпным оком медсестры и сиделки – новых персонажей ее уединенной жизни. Все вроде бы было хорошо, насколько это возможно говорить в такой ситуации. Но неизвестность пугала, ведь она не знала ровным счетом ничего.

После взрыва попала в больницу, где пролежала без сознания несколько дней. Только придя в себя, она поняла, что больница эта особенная – больных нет, а на окнах решетки. Тогда она очень сильно испугалась и попробовала бежать. И чуть не потеряла ребенка. Ослабший после сотрясения мозга и серьезной потери организм дал сбой, и она чудом не поплатилась за свою попытку жизнью сына. После этого пленница решила не дергаться и ждать. Рано или поздно ей что-то скажут. Но надежды не оправдались. Ее окружала тишина. Она даже думала, что весь персонал вокруг глухонемой. Но это было вовсе не так – они просто привыкли выполнять приказы. Иначе в этом ведомстве не бывает.

После того, как она немного окрепла, ее отвезли на дачу. Перевозили ночью. Бессловесные конвоиры выполняли все действия, как роботы. Ни лишнего звука, ни движения. Посадили в микроавтобус. Его вид напугал ее: похож на немецкую душегубку – окон нет, стены из толстенного металла. Она же не знала, зачем такие предосторожности и почему ее перевозят в свинцовом бункере. Но ее тюремщики знали.

Место, куда ее привезли, тоже было выбрано неслучайно. В советские времена здесь прятали тех, кого точно никто не должен был найти – ни одна разведка мира, ни один колдун или экстрасенс. Дом-убежище стоял на поляне, окруженной непролазным лесом, в центре сильнейшей геопатогенной зоны. Несколько древних капищ были явным свидетельством тому, но располагались они ближе к опушке. К одному из них часто приходили местные знахарки – зарядиться силой. В близлежащих деревнях ходили легенды, что загаданные там желания исполняются. В глубине леса не был никто. И не то чтобы люди боялись страшных историй, были ведь и дачники со своим пофигизмом, и продвинутые туристы, и бездумно-бесстрашная молодежь, подогретая алкоголем. Все они возвращались из леса ни с чем, объясняя это тем, что вдруг передумали и решили вернуться. Более смекалистые говорили, что забыли спички, а совсем умные уезжали молча. Второпях собрав свой туристический скарб. Но если бы кто-то удосужился расспросить их по подробнее, то выяснилось бы, что всех их выгнало из леса лишь одно: дойдя до определенного места, они будто натыкались на невидимую стену. Неведомая сила не пускала их дальше. Тех, кто упорствовал и пытался хитростью преодолеть препятствие, охватывал панический страх, и в результате они заканчивали свои попытки и стремительно покидали лес. Вот в таком месте и находилась еще с советских времен секретная база КГБ, а позднее ФСБ. Обветшалый дом снесли, и на его месте выстроили финское чудо со всеми опциями цивилизации, включая унитазы с подсветкой и кофе-машины с искусственным интеллектом. Дом пустовал до поры – социалистические лидеры и резиденты-перебежчики исчезли вместе с развалом Советского Союза, а современные политики не прочувствовали пока всех достоинств этой резиденции. Но наконец у него появился жилец. Именно здесь было решено спрятать одну беременную женщину.

Она родила в конце февраля, немного не доносив до срока. Роды прошли хорошо, но после самочувствие ухудшилось – сказались стресс и полученные травмы. Но весенний воздух сделал свое дело. Она начала поправляться, тем более что теперь ей никак нельзя было умирать. Кто кроме нее позаботиться об Илье. Отца он уже потерял, она не может допустить, чтобы он остался еще и без матери. Вскоре им разрешили гулять, на улице потеплело, и она использовала каждую возможность, чтобы пройтись по дорожкам с коляской, полюбоваться солнышком, покормить воробьев и синиц. Знай она историю этого места, наверное, была бы поражена не меньше, чем пожилая надзирательница, кое-что читавшая о геопатогенных зонах. Птиц здесь быть не могло! Но счастливая мать об этом ничего не знала, ведь она банкирша, а не экстрасенс, да и какое ей дело до каких-то там аномалий – к ней вернулось счастье и способность радоваться жизни. Ее что-то беспокоило еще. Ах, да. Это будущее. Но оно казалось таким туманным и неопределенным, что об этом лучше было не думать. У нее есть ребенок, возможность заботиться о нем, гулять. Любоваться им. Что еще нужно матери? И тут она обычно начинала плакать и ругать себя эгоисткой. Ведь это ее счастье, и как она может не думать о будущем! Оно же больше не принадлежит ей, оно принадлежит ему! Но раз она жива, то что-нибудь придумает. Как только он и она окрепнут, она найдет возможность и… сбежит отсюда. Каким бы чудесным ни казалось это место, но это тюрьма, а ее сын должен быть свободным.

Но осуществить эти планы ей, к счастью, не удалось. У судьбы были свои намерения на ее счет.

Глава 49

Бунт на корабле

Анжела уже три месяца жила в Москве. Сняла квартиру на окраине, о чем, конечно, скоро пожалела. Но было, как говориться «поздняк метаться». Откуда девушке из Томска знать, что столичные жители называют такие места обитания спальными районами или хуже того Х…во-Кукуево. Потому что добираться из этого самого замечательного района до центра можно целую вечность. Порой из-за пробок ей приходилось бросать машину где-то на полпути и спускаться в метро. Московская подземка поражала своей архитектурой, так же сильно, как и количеством народа. Раз попав в час пик, Анжела даже процитировала героиню Толстого, сказав: «И от чего люди не летают?», – в тот самый момент, когда ее чуть было не прижали к… потолку вагона. Но это все мелочи, на них Анжела практически не обращала внимание. Гораздо больше ее волновало другое.

Она работала у Стаса. Коммуникабельность и легкий характер позволили ей быстро найти общий язык с другими обитателями офиса. Она не стремилась заводить новых подруг, но люди к ней тянулись, и поэтому вскоре она обросла кучей знакомых той или иной степени дальности-близости. Вот только ухаживания мужчин она безжалостно отвергала, прямо говоря очередному поклоннику:

– Не тратьте напрасно время. Мое сердце не свободно. – Собственно, на этом разговор и заканчивался.

В остальном рабочая жизнь проходила без эксцессов. Стас ценил свою помощницу и порой бросал в самые «горячие точки», объясняя это тем, что лучше нее никто не справится. А она выполняла задания с отрешенным героизмом Жанны Д’Арк, граничащим с мазохизмом. Но ведь для любящего человека самопожертвование вполне естественно.

Жаль только, что жертвы эти были напрасны. И это с каждым днем все яснее осознавала Анжела. Стас работал, как заведенный. Партия отнимала все время. Встречи, заседания комиссий, советов, круглые столы… квадратные… прямоугольные. В каждом мероприятии необходимо было участвовать, высказывать свое мнение, делать предложения и выносить оценки. Однажды Стас даже пожалел, что нельзя себя клонировать, чтобы успеть в три места одновременно. Но это, пожалуй, было один единственный раз. Обладая удивительной работоспособностью, он мог вариться в этом котле практически круглые сутки. Единственное, на что он отвлекался, это походы в спортзал. Остальное заменял эмоциональный подъем, ведь он занимался делом своей жизни. Что может быть нужно еще?

Анжела наблюдала все это, и грусть все больше и больше одолевала ее. Время в дороге она частенько коротала, ведя внутренний диалог, который звучал примерно так:

Анжела – Не понимаю, что происходит!

Внутренний голос – Вы просто работаете вместе.

Анжела – Это я вижу. Почему я не интересую его как женщина? Я вроде не подурнела с той нашей встречи в Томске.

Внутренний голос – У него уже есть женщина – это партия.

Анжела – Не верю! А как же счастье?

Внутренний голос – А кто сказал тебе, девочка, что он не счастлив?

Анжела – Наверное, ты прав. Но мне все равно необходимо поговорить с ним.

Внутренний голос – Нет, если ты не хочешь все испортить.

Анжела – А что портить? Я больше не могу выносить эту неизвестность.

Внутренний голос – Терпи и жди, это твой единственный шанс.

Анжела – Не хочу и не могу. Лучше я буду как Данко. Вспыхну и сгорю за секунды, чем всю жизнь буду жить, тлея. Я уже все решила.

Вот такие дебаты. Не хуже парламентских. И поскольку Анжела была человеком слова, она не стала откладывать разговор в долгий ящик.

– Сегодня и поговорю! – сказала она себе и припарковала машину возле офиса.

Весь день, пока кипела работа, Анжела умудрялась справиться с волнением и мыслями, которые наперебой сновали у нее в голове. Размышления ее касались, конечно, задуманного разговора. Наступил вечер, работники разбежались по домам, и они, как обычно, остались со Стасом вдвоем. Просидели до десяти.

– Ты, наверное, торопишься? – отрываясь от компьютера, спросил Стас после долгого молчания.

– Не очень, но скоро пойду, – вздрогнув от неожиданности, ответила Анжела.

– Тогда собирайся. На сегодня все, – сказал он и отложил папку с документами.

Она тоже свернула дела в надежде доделать их завтра и надела пальто. По традиции Стас всегда подвозил ее до метро.

– Все. Пока, – прощаясь, он протянул ей руку.

– Подожди! Это не бунт на корабле, но мне нужно с тобой поговорить. – Анжела собрала в кулак все свои эмоции.

– Это срочно? Может быть, до завтра отложим? – Стас слегка напрягся.

– Нет смысла. Я хочу сейчас с этим покончить, – девушка была настроена решительно.

– Тогда говори, – устало улыбнулся Стас. Он прекрасно знал, о чем пойдет речь. Давно уже это предчувствовал. С одной стороны, это его напрягало. После гибели Ольги он решил, что с него довольно, и он больше никого не пустит в свое сердце. Он зажил жизнью старого холостяка, ушел с головой в работу, благо, было куда уходить, радовался достижениям и победам на политическом поприще, общался с людьми, а для души – писал книги. Что еще нужно?

Анжела замялась, вдруг осознав всю нелепость своей идеи. В этот миг ей стало все понятно без объяснений. Она проглотила комок, подступивший к горлу, и тихо и сказала:

– Извини! Я неожиданно даже для самой себя все поняла!

Стас удивленно взглянул на нее.

– Я даже знаю, как бы ты мне ответил. И это было бы что-то вроде: «дело не в тебе, сейчас не время». Ты это уже говорил, тогда, на форуме в Томске. Помнишь?

Он кивнул. Конечно, он помнил тот момент, когда анжелина рука обнимала его под пиджаком. Очень хорошо помнил, какое удивительное чувство возникло у него тогда. А еще он разом вспомнил боль тех потерь, которые преследовали его в жизни. Нет, он не выдержит повторения этой муки. Он и так уже привязался к Анжеле больше, чем следовало, и чувствовал, что это может зайти гораздо дальше. И тогда… Но почему он думает о плохом? Разве он не может быть счастлив? Еще и в этом. Дух лидерства подзадоривал его: «ты же никогда не согласишься на половинчатый результат, так чего же ты ждешь? Перед тобой возможность выиграть во всех номинациях, так воспользуйся ей. Ты достоин, чтобы у тебя было все: политическая карьера, успешный бизнес, большие деньги, силы и возможности помогать людям, любимая женщина, дети, уютный дом. Желание побеждать во всем и принцип «или все, или ничего» чуть было не подтолкнули его к решению в пользу Анжелы.

«Как быть? Поддаться искушению всеобъемлющим счастьем или принести себя в жертву работе, политике, обществу, стране? Забыть о домашнем тепле, любви, романтике, нежности. Времени, проведенном рядом с близким человеком, весеннем адреналине в крови, глупостях и сумасбродствах, которые способны творить только влюбленные дураки? Но ведь я уже и так почти забыл. Жизнь вошла в накатанную колею, зачем нужны лишние встряски? Опять я о плохом! Но я не могу об этом не думать. Я даже стал предполагать, что каждую женщину, приблизившуюся ко мне на расстояние вытянутой руки, подстерегает опасность. Значит, не судьба. Гореть мне на работе, как когда-то решил».

Если бы Анжела могла слышать этот внутренний монолог, то первый вопрос, который она задала бы Стасу, звучал бы приблизительно так:

– А что мешает жертвовать собой ради страны и при этом любить и быть любимым? Она-то считала, что именно личное счастье, существование близких людей и семья способны в сто крат преумножить запас прочности человека. Вот тебе и работай, сколько хочешь. Но эта тема, к сожалению, осталась за кадром.

– Вот и хорошо, – после затянувшейся паузы продолжила Анжела. – Насколько я поняла по твоему молчанию, ситуация с тех пор не изменилась. Так зачем тебя донимать? Будем считать, что мы все решили. Ты все решил…

Стасу было тяжело это слушать, но он не стал встревать. Он действительно принял решение. И менять его он не хотел.

– Пока! – Анжела потянула рычажок на ручке.

– Береги себя! – ответил он на прощание.

Она кивнула, выпрыгнула из машины и скрылась в подземном переходе.

Утром Стас обнаружил на своем столе свернутый вдвое листок. На нем красивым женским почерком были написаны стихи:

Легкий ветер в парусах и причал,

Удаляясь, исчезает из виду,

Ты так много, милый, мне обещал,

Но оставил только боль и обиду,

Я далекий порт найду и тогда

Брошу якорь там на тысячу лет.

Чтоб украдкой наблюдать, как вода,

На песке рисует твой силуэт.

Но однажды все обиды забыв,

Я вернусь в родные края,

И пиратский свой флаг приспустив,

Расскажу тебе, в чем смысл бытия.

И ты поверишь этим словам

И на песке напишет прибой,

Что я вернулась из дальних стран,

Лишь потому, что хочу быть с тобой.

Постскриптум гласил: Это тебе. Прощай!

И подпись: А.Б.

– Дурацкая песня, – пробурчал Стас, откладывая листок. – Ничего я не обещал, а в чем смысл бытия, я и сам прекрасно знаю. Но, кажется, она уехала. Надо ей позвонить, а то как-то грустно. Без нее… Но сначала разобрать почту.

Глава 50

Женский клуб

– И кому пришла в голову столь оригинальная мысль? – Стас посмотрел на Кристину, в руках он вертел конверт, из которого минуту назад извлек элегантно оформленное приглашение. Надпись, выполненная золотыми буквами на дорогой глянцевой бумаге, гласила: Председателю партии налогоплательщиков России Станиславу Савельеву. Уважаемый Станислав Николаевич! Приглашаем вас принять участие в юбилейном заседании Клуба женщин. На встречу приглашены известные политики, представители бизнес-элиты, видные деятели науки и искусства. Явка с женами обязательна. С уважением, Председатель Московского отделения Клуба Виолетта Знаменская.

Стас бросил приглашение на стол, не скрывая своего раздражения. Кристина пожала плечами:

– У вас много сторонников, но много и недоброжелателей. Кто-то явно хочет вас подставить.

– Это я уже понял! – резко ответил Стас. – Постарайтесь выяснить, кто этот, как вы говорите, «недоброжелатель», и найдите мне до завтра жену, черт возьми.

Кристина недовольно хмыкнула и удалилась. По дороге она ворчала:

– Жену ему найди до завтра. Сам за двадцать лет не нашел, а я должна до завтра успеть. – И тут она сама рассмеялась своим словам. – Может, он меня возьмет в жены. Хоть на один день. Для эксперимента. Нет, не выйдет, меня все знают, такой подлог не прокатит. И вообще, хватит ржать, надо выручать босса – дело-то, похоже, серьезное.

Стас остался один. Он стал перебирать в голове возможные кандидатуры. В первую очередь подумал об Анжеле. Но после их последнего, довольно резкого, разговора они больше не виделись. Чувствуя себя слегка виноватым, он пару раз намеревался ей позвонить, но в такой ситуации это могло сойти за капитуляцию. А допустить такого Стас никак не мог. И поэтому каждый раз откладывал мобильник. Не звонила и Анжела. Гордая девушка решила, что и так слишком много раз шла на встречу. Дальнейшие действия в этом направлении выглядели бы уже как бесхребетность. А это был бы уже верный конец любым отношениям, после такого даже дружбы стала бы невозможной. И так между ними на некоторое время воцарилась тишина. И не смотря на то, что Анжела была самой подходящей претенденткой на данную роль, Савельев в очередной раз отложил телефон и занялся перебором дальше. Он не решился попросить помощи у Кристины, а Света показалась ему слишком зачуханной для такого дела. Зенон, к сожалению, был мужчиной, Римма и Настя не подходили по своему семейному положению. Все это в купе означало, что ситуация тупиковая. И тогда Стас решил пойти один. В конце концов, он что-нибудь придумает. А высшие силы ему наверняка помогут.

По дороге домой Стас размышлял о том, кто и зачем решил подложить ему такую свинью. Тут с кандидатами было гораздо проще, чем в первом вопросе. Выбор практически сразу пал на ту самую Виолетту Знаменскую, которая и подписала злосчастное приглашение. Ее Савельев знал довольно давно, и на протяжении всего этого времени рыжеволосая фурия строила ему козни. А началось все с горсточки хлебных крошек и мокрого носового платка. Тогда Стас еще не был известным политиком, более того, он еще не был и известным аудитором, а был всего навсего неизвестным бухгалтером, хотя, как говорили, одним из лучших. Ездил он тогда еще на девятке, а парковал свой автомобиль у дома во дворе. И вот однажды утром, выскочив во двор и собираясь быстренько добраться до работы, он обнаружил, что свободу его передвижений блокировал чей-то новенький джип. В своем дворе он его раньше не видел, значит, это кто-то из гостей. Стал ждать возвращения хозяина, но все напрасно. Потеряв на этом массу времени, он плюнул на все и отправился на работу на автобусе, опоздав, конечно, почти на час и получив неприятный нагоняй от начальства. На следующий день, глядя поутру в окно, Стас отметил, что джипа-хулигана нет и путь свободен. Но пока он спускался во двор, машина-злодейка появилась на том же самом месте как по волшебству. Совершенно озверевший от такого хамства, Стас решил применить к обидчику старинный прием автолюбителей. Он достал из кармана носовой платок, набрал пригоршню снега, растопил его в ладонях и намочил ткань. После этого запихнул этот кляп подальше в выхлопную трубу джипа.

– Вот посмотрим теперь, как ты заведешься, – торжествуя, сказал он, опять пешком отправляясь на работу. И сегодня по крайней мере не опоздал. Несколько дней Стас жил спокойно, но спустя неделю машина снова появилась во дворе и так же, как и раньше, заперла девятку Стаса. Негодованию парня не было предела, и он решил серьезно проучить обидчика. Перед тем, как уже знакомым путем пойти на автобус, Стас насыпал на крышу и капот новенького автомобиля пригоршню хлебных крошек и, ехидно покричав, «гули, гули!», еще минут пять наблюдал, как голодные птицы устремились на пиршество.

Когда вечером он шел домой, джипа во дворе не было. А на лобовом стекле девятки красовался листок с определенно дерзким рисунком. Кулак с выпрямленным средним пальцем был свидетельством того, что птичье послание дошло. Птицы ведь могли и перестараться – вместо того, чтобы только обгадить машину обидчика, они могли и поклевать идеально отполированное покрытие. Стас сорвал листок, проверил, нет ли в глушителе кляпа, а на крыше крошек, и пошел домой. Вся эта история совершенно не доставляла ему удовольствия.

На другой день вместо джипа дорогу Стасу перегородила женщина. Причем своим бескрайним телом. Одетая в яркие тряпки, напоминающие индийское сари, только гигантского размера, рыжеволосая подруга, как вкопанная, стояла на пути у Стаса.

«Такая и в драку полезет, – подумал про себя Стас. И хоть сам он был парнем не хилым, столкновения с «рыжеволосой» постарался избежать, стараясь сделать вид, что не понимает, в чем дело.

– Это ты, гад, мне кляп в глушак запихнул? – глаза женщины налились кровью, а лицо стало красным, как после парной. – А потом крошек на крышу насыпал?

Стас решил, что лучшая защита – нападение.

– Вы же сами мне дорогу перегородили, я из-за этого пару раз на работу опоздал. Видите ли, не я начал «драку», а вы.

Женщина стала пунцовой. На самом деле реакция этого парня была для нее неожиданной. Обычно в такой момент доведенные мужчины бросались на нее с кулаками, а этот спокойно стоял и смотрел холодным взглядом своих голубых глаз. Видимо, эти глаза и зацепили Виолетту. Что-то шевельнулось в ее душе, но видимо то, что могло стать прекрасным цветком, в итоге превратилось в кактус с ядовитыми колючками. Виолетта знала, как она выглядит – смазливые парни раздражали ее. Обычно она старалась не реагировать. Но тут что-то пошло не так.

Выставив вперед свою гигантскую грудь, женщина начала атаку. Напор предполагался такой сильный, что когда Стас ловко отступил в сторону, она пролетела мимо, как огромный огненный шар, одетый в тряпки-протуберанцы. А потом этот шар, не удержавшись на ногах, плюхнулся в снег, что, собственно, было очень к месту – охладить свой пыл Виолетте не помешало бы. Савельев не сдержался от смеха, видя, как женщина пытается выбраться из сугроба, но, будучи истинным джентльменом, подошел и подал ей руку. В ответ он услышал лишь нелестные отзывы о нем и всех его родных на хорошо знакомом всем поклонникам Даля языке. Помощь его была отвергнута, и наконец освободившись из снежных объятий, Виолета зашагала прочь, злобно дергая в разные стороны свое сари.

Пару дней спустя в одной из довольно популярных местных газет Стас обнаружил разгромный репортаж о зверствах на парковках. Статья изобиловала желчными эпитетами, совершенно нелогичными, но броскими выводами и призывами защитить права женщин от посягательств всего сильного пола, вместе взятого. Имен и конкретных адресов не указывалось, но фотография исклеванного птицами капота, прилагавшаяся к статье, свидетельствовала о том, что речь идет и о нем в том числе. Стас обалдел. Он же не знал тогда, что эта яркая красотка, совершенно начисто опровергающая принцип «хорошего человека должно быть много», именно так и добывает материалы для своих публикаций: появляется, откуда ни возьмись, доводит человека до белого каления. А потом рассказывает об этом всему городу, получая «живой», как она говорила, материал. Самое интересное, что издатели терпели ее методы работы. А причина была проста: она за несколько приемов поднимала до небес рейтинг любого издания. И те, кто решался публиковать подобную клубничку, были от этого в неоспоримой выгоде. Однако за глаза все осуждали Виолетту, и когда Стас попробовал разобраться в этом деле и как минимум выдворить со страниц газет статьи этой, так называемой, журналистки, он услышал такой шквал «хвалебных» отзывов, что понял – не ему одному досталось на орехи. Тогда ему пришлось оставить надежды о возмездии – более важные дела ворвались в его жизнь, и наказание злостной писаки отошло на второй план. К тому же Стас по доброте душевной никогда не стремился к мести. Вскоре он забыл об этом инциденте, чего нельзя было сказать о второй стороне. За жизнь они пересекались еще пару-тройку раз, и всегда это заканчивалось конфликтом. Теперь Виолетта организовала общественную организацию и назвала ее «Женский клуб». По вполне понятным причинам, вернее, потому, что у нас в стране любят все «оригинальное», организация заработала популярность, а ее создательница прозвище «Жириновский в юбке». Теперь вы понимаете, с каким явлением предстояло столкнуться Стасу. Приятного в этом было мало, больше того, ожидать можно было любого подвоха.

И поэтому, собираясь на другой день в этот самый «Женский клуб», Стас слегка нервничал. За завтраком Зенон любезно предложил свою помощь, что тут же разрядило обстановку – друзья рассмеялись до слез, только представив глаза рыжей Виолетты.

– Да они у нее из орбит повылезают, – сквозь смех выговорил Стас. – Ты только представь… Арена цирка, бассейн с дерьмом и вдруг из под купола падает свинья. Зрители в дерьме, свинья в дерьме и тут… Появляемся мы… В белых костюмах! Друзья захлебнулись хохотом.

– Да, Стасик, эффект будет именно такой. – Зенон едва перевел дыхание. – Виолетта от злости с ума сойдет, если на ее заседание «с женами» парочка мужиков припрется.

– Ой, Зенон, подведешь ты меня под монастырь! Нет уж, хватит мне эксперимента с Тесто-едовым. Я этот маскарад до конца дней не забуду.

– Стас уже почти перестал смеяться, и прежнее беспокойство вернулось к нему.

– Ладно, обойдемся на этот раз без экстрима.

– Зенон вытер глаза и поудобнее уселся на стуле. Они допили кофе, время от времени взглядывая друг на друга и улыбаясь.

– Что ж, пожелай мне удачи!

Зенон помахал Стасу с порога рукой и что-то пробурчал вслед удаляющемуся лексусу.

Кстати, история о том, как вернулся к Стасу его верный «конь», тоже падает в копилку невероятных событий его жизни. Хотя, на первый взгляд, чудесного тут собственно ничего и не было. Черный лексус просто возник в одно прекрасное утро у подъезда его дома. Ничего необычного, машины часто так делают – появляются из ниоткуда и приезжают прямо под окна своему бывшему хозяину. Прямо как собаки или лошади – бегут домой. Удивлен был лишь инспектор ГИБДД. Эта машина исчезла больше полугода назад, числилась в угоне, а тут на тебе – сама прибежала. И тогда капитан Селезнев многозначительно произнес:

– Чудеса!

Заседание клуба проходило в одном из старинных особняков Москвы. В просторном холле прохаживались нарядные дамы. Одни победоносным взором окидывали своих соплеменниц, другие смотрели на окружающих с полным безразличие. И те, и другие держали под руку своих спутников. Заняв выгодную наблюдательную позицию, Стас рассматривал все это разнообразие. Почему у него возникла такая ассоциация, он не понял, но мысленно он сравнил это действо с собачьей выставкой. Не хватало только табличек с номерами участников.

Спустя минут пятнадцать всех пригласили в зал. Коварная организаторша устроила все так, что проскользнуть мимо ее бдительного ока было невозможно. Она воспользовалась опытом королей. Пары шествовали по красной дорожке, у дверей ведущий представлял их публике и лишь после этого они могли проследовать на свои места. Но сразило Стаса даже не это. На небольшом возвышении красовался украшенный элегантными цветочными композициями стол для особо почетных гостей. Среди имен на табличках он с ужасом увидел: «Станислав Савельев. Председатель партии налогоплательщиков с супругой».

– Вот стерва, – всердцах выругался Стас. – Я же там как голый на стадионе буду смотреться. Он поискал пути к отступлению, но было уже поздно. Голос в динамиках объявил его фамилию. Стас собрался с духом и ступил на красную дорожку. Конечно, ему было неуютно под сотней любопытных глаз – он единственный пришел на встречу в одиночестве. Еще веселее было встретиться глазами с победоносным взглядом оранжевой толстухи. Виолетта праздновала победу. Наконец-то ее давний обидчик будет наказан по полной программе.

– А мадам Савельева, я полагаю, подъедет чуть позже? – не скрывая своей желчи, Виолетта растянула губы в фальшивой улыбке. Но если принять ее за гримасу, то тогда она вполне могла бы считаться искренней.

– Да, непременно! – машинально ответил Стас, решив держаться до конца.

Гости заняли свои места. Стас поправил табличку напротив своего места и стал ждать. В том, что ему уготована публичная порка, он не сомневался.

Еще несколько минут на организационные моменты, и заседание началось. Вступительное слово, естественно, было за Виолеттой.

«Нет, не сейчас! – подумал Стас. – Она выждет кульминации, а пока для разогрева сожрет более мелкую жертву». Так и получилось, только без крови: Виолетта так увлеклась своим триумфом, что забыла про всех. Но время шло, бурные дебаты на тему взаимоотношений полов порой грозили перерасти в скандал.

«Как-то это подозрительно! – подумал Стас. – Уж больно кипят здесь страсти». Но ответов у него не было, и он по крайней мере радовался, что дело не дошло до него. Ясно, что радость эта не могла быть долгой. Выбрав подходящий момент, Виолетта схватила микрофон, как копье, наперевес и направилась к столу, где сидел Савельев. Еще несколько шагов…

Двери в зал распахнулись, и на пороге появилась стройная женщина в дорогом элегантном платье бордового цвета. Что-то очень знакомое было в этом силуэте. К ней тут же подбежали ведущий и пара помощниц Виолетты. По затянувшейся паузе гости поняли, что сейчас что-то произойдет. Слова ведущего во сто крат переплюнули эффект, который Стас и Зенон представляли утром. Виолетта стала не просто лиловой, она покрылась белыми пятнами и задрожала, будто к ней подвели 220 В.

– Супруга Станислава Савельева просит извинить ее за опоздание и желает присоединиться к нашему собранию! – на весь зал прозвучал любезный голос ведущего.

Стас справился с собой, хотя далось ему это нелегко. И только спасительная техника «вдох-выдох» помогла не потерять сознание. Он поднялся со своего места и пошел навстречу своей судьбе. Они встретились примерно на середине красной дорожки. Стас взял Ольгину руку и галантно поцеловал ее. Второй рукой он предусмотрительно поддержал жену за талию. И правильно сделал. По тому, как дрожали ее пальцы, он понял, что обморок может случиться в любую минуту. Но Ольга собрала все свои силы и выстояла. Она подняла полные слез, счастливые глаза и улыбнулась самой прекрасной улыбкой на земле.

– Тихо! – прошептал Стас. – Только не сейчас. Умоляю! Она еле заметно кивнула и, опираясь на его руку, проследовала к столу.

Теперь настало время торжества для Стаса. Виолетта, казалось, даже уменьшилась в объеме, таким было для нее неожиданным появление числившейся среди покойников Ольги Кузнецовой. Она предполагала всякое. И то, что Стас приведет кого-то из помощниц, и что придет вместе с Анжелой Берестовой. И во всех случаях она знала, как его уничтожить, но теперь, когда рядом с ним сидела чудесным образом воскресшая жена, причин для нападения просто не оставалось.

Стас понимал, каких усилий стоила Ольге эта встреча при огромном скоплении людей, и молил Бога, чтобы все поскорей закончилось. Ему хотелось поскорей уйти отсюда, приехать домой, обнять жену, расспросить, рассказать. Везение сегодня было целиком на его стороне. Жаркая перепалка, начавшаяся до Ольгиного прихода, набирала обороты. Высказывания становились все откровеннее, признания, звучавшие из уст собравшихся, поражали своей искренностью. Добиться тишины уже было невозможно, как вдруг общий гвалт перебил зычный голос Виолетты.

– Господа, хватит чушь молоть! Мы все живем, как хотим! И делаем, что хотим! Я вот, например, вообще мужик, и что с того? – Зал замер, как по волшебству. Все воззрились на Виолетту.

– Что, не верите? А я вам сейчас докажу. – Пока охранники бежали к распоясавшейся активистке, Виолетта, а точнее, Виктор, тщетно пытался отыскать в надетых на него тряпках то, что когда-то называлось мужским достоинством. К счастью, стражи порядка поспели вовремя, но дебоширу все-таки удалось помочиться прямо на глазах у ошарашенной публики. Что было с Виолеттой потом, история темная, но то, что ее отношения с политикой закончились разводом, было очевидно. Так одновременно Стас потерял непримиримого врага и вновь обрел любимую жену. Неплохо для одного дня!

Глава 51

И дизайн впридачу

Зенон нащупал на тумбочке телефон, который никак не хотел униматься.

– Вот только решишь вздремнуть, как тут же начинают звонить, – ворчал он, вставая с кровати. – Слушаю! – колдун постарался быть приветливым.

– Зенон! Ты мой учитель! – радостный голос Светы вывел его из состояния дремоты.

– Что? – встрепенулся он.

– Включай комп и выходи на ютуб. Я тебе ссылку сейчас на почту скину. Такое увидишь! А я буду через полчаса – пора вскрыть конверт. И, пожалуйста, принарядись по такому случаю, не хочу тебя опять в халате застать, – рассмеялась она.

Колдун протер глаза и побрел в ванну. За отведенное время он и правда принарядился и даже успел глянуть тот самый ролик, который кроме как скандальным иначе было и назвать нельзя.

– Ну ты, Светка, и отмочила комедию! Вот это день правды, вот это шоу! И этот наглый Виолетик получил по заслугам. – В том, что все произошедшее сегодня на заседании – дело рук Светланы, Зенон не сомневался. Он уже на 95 процентов был уверен в ее способностях.

Камера поменяла ракурс, и Зенон увидел стол для почетных гостей. Он узнал Стаса и сначала как нечто естественное воспринял рядом с ним Ольгу Кузнецову. Еще миг, и его пригвоздило к стулу. Он прокрутил ролик еще раз – сомнений быть не могло. По левую руку от Савельева сидела Ольга. Живехонькая! И хотя она и была готова бухнуться в обморок в любой момент, это только доказывало ее реальность.

– Вот это да! – радость и удивление переплелись в этом возгласе.

– Нет, этого я еще не умею! – услышал он слова из-за спины и обернулся. На пороге кабинета стояла Света.

– Как ты вошла? – это был первый вопрос.

– А вот это я умею! – рассмеялась она своим задорным смехом. – Замки для меня вообще-то давно не преграда – я же телекинезом владею.

– Фу ты, бестия, с тобой надо ухо востро держать, – в шутку поворчал Зенон. – А теперь рассказывай про свои умею-не умею.

– Доставай конверт, Зенон. Пора.

– Пойдем в мою приемную, он там хранится.

Они пришли в комнату, которую Света по-прежнему с иронией называла чумом. Конверт ждал их там.

– Подожди. Сначала расскажи, – колдуна все-таки разбирало любопытство – как ты это сделала?

– Если ты про возвращение Ольги, то это не я. Я же сказала, такого я не могу. А вот найти ее я смогла. Ее никто увидеть не мог, потому что ее на древнем капище спрятали близ Змеиного холма. Там такая энергетика – можно ракеты в космос запускать, а уж защитное поле создать – пара пустяков. Вы когда Пибоди выручали, помнишь, вы его никак увидеть не могли, а все потому, что его под землей в свинцовом бункере держали. Вот я и подумала: а вдруг и здесь так? Не видела я Ольгу среди мертвых, значит, искать ее надо было среди нас. Нашла. И будущее ее посмотрела. Так я и узнала, что весной она будет с нами. Она мальчика родила, Ильей зовут. А значит, ты у нас, Зенон, почти что дедушка. – Света опять заразительно смеялась.

– Не, ты погоди меня добивать. Какой такой дедушка? – возмутился Зенон. – Я еще хоть куда, молодой, – тут он и сам рассмеялся.

– А с собранием все получилось один к одному. Конечно, я хотела Стасу помочь, а тут Ольга появилась. Но я все равно себе в удовольствии не отказала, да и с этой трансвеститкой давно пора было разобраться. А теперь вскрывай!

Зенон почему-то дрожащими руками разорвал бумагу. Из конверта выпал листок и, кружась, опустился на шкуры. Растягивая томительное ожидание, естественно, надписью вниз. Колдун поднял его и перевернул. «Ольга» гласила надпись, сделанная уверенным почерком секретарши.

– Твоя взяла! Силы в тебе немеряно, но и мудрости тоже. Беру тебя в ученицы. Только, чур, без хитростей. Учитель – тело неприкосновенное, а то знаю я твои дни правды.

– По рукам! – сказала Света и протянула Зенону ладонь, предварительно плюнув на нее, как дворовый пацан.

– Мы договорились – без фокусов, – повторил новоиспеченный учитель.

– Да ладно, сан-сей, это же традиция такая, – сказала Света, уже пожимая руку колдуну. – А дизайн я здесь все-таки сделаю, – добавила она напоследок.

Девушка поняла, что признание своих способностей здесь она получила навсегда. Уходила довольная, в приподнятом настроении, в сопровождении только ей одной понятного странного танца фонарей, которые то гасли, то загорались на всем протяжении ее пути. Сегодняшний день прошел замечательно, ей было, чем гордиться, и это стало началом новой жизни. Теперь у нее есть учитель, друзья и любимое дело. Любимого нет, но это, кажется, только пока.

Глава 52

Близкое далекое

Машина петляла по московским улочкам, объезжая вечерние пробки. Ольга и Стас сидели рядом на заднем сиденье. Он держал ее руку, но смотрел почему-то вперед. Как опытный водитель, он, даже будучи пассажиром, продолжал следить за дорогой. Жена положила голову ему на плечо. Тихая музыка, огни весенней Москвы, голова немного кружилась. Видимо, от счастья, но ей опять что-то мешало. Прошлое? Настоящее? Будущее?

В прошлом была сейчас вся ее жизнь до этого дня, а в будущем – все, что могло случиться после. Но что-то опять мешало.

Они пришли к Стасу домой. Уютная квартирка, из окон вид на Москва-реку. Тихо, просторно. Шумный город остался снаружи, а здесь царили мир и покой. Опытный женский взгляд позволил сделать вывод – живет он один. Да и вряд ли подолгу бывает здесь. Чемодан и сумка на самом проходе в прихожей говорили о том, что их хозяин частенько бывает в разъездах. С одной стороны, это обрадовало Ольгу – значит, все хорошо, и ее внезапное возвращение не будет для него досадной неожиданностью. Встретил он ее тепло, в глазах было неподдельное чувство, так что же грызет ее сейчас? И пусть полгода назад они умерли друг для друга, теперь ведь жизнь вновь свела их, причем на этом свете. Но почему же они не разговаривают? Откуда взялось это тягостное молчание, которого между ними не было никогда?

Ольга оглядела спальню, куда Стас проводил ее, чтобы она смогла прилечь. Сам он отправился спать на диван, якобы чтобы не мешать ей.

«Странно, что происходит? Мы столько пережили, так долго не виделись. Когда в своих смелых мечтах я представляла эту встречу, то думала, все будет совсем не так. Мне казалось, что мы не отойдем друг от друга ни на минуту, что будем, не переставая, рассказывать о том, что было снами за все это время, и что у нас будет самый сумасшедший секс в жизни. Но вот мы встретились. Он молча ушел в другую комнату, да и мне не очень хочется говорить. Я даже не смогла сообщить ему о сыне. Господи, да что это со мной! Я умерла? Моя душа осталась там, под обломками? Или меня чем-то накачали в этом странном доме? А что сделали с ним? Нет, так я с ума сойду! Сейчас – валерианка и спать, а утром разберемся.

Проснулась она оттого, что Стас нежно обнял ее сзади и прижался губами к ее шее.

– Прости, родная, это, видимо, шок. Каждый реагирует по-своему. Я, видимо так.

Ольга повернулась к нему и поцеловала в губы. Потоки слез хлынули из глаз.

– Ну что ты, хватит, успокойся, я здесь и никуда не уйду, – уговаривал ее Стас, а она все плакала и плакала, будто хотела вылить за раз всю боль, накопившуюся в душе. Он обнимал ее, гладил по голове, целовал, но и только. Пролежав так несколько часов, они встали. Кофе, завтрак, несколько ничего не значащих фраз.

– Надо сказать сейчас, иначе будет поздно! Говори! – мысленно подстегивала себя Ольга.

Стас заметил ее внутреннюю борьбу.

– Расскажи, что случилось! – попросил он, садясь рядом с ней на высокий табурет. – Только извини, времени в обрез, мне через три часа надо быть в аэропорту, а ты знаешь какие сейчас пробки.

– Ты уезжаешь? – в недоумении спросила Ольга.

– Да, у меня встреча на Сахалине. Очень важная. Но я вернусь через пять дней, а ты пока осваивайся тут. – Стас показал рукой на обстановку, давая понять, что она тут отныне полноправная хозяйка.

Слова застряли у нее в горле. Если сказать сейчас, он отменит встречу и помчится за сыном хоть на край света, а потом будет жалеть, что отложил дела и упустил важный контакт. И решив принести себя в жертву, Ольга промолчала.

– Я расскажу тебе, когда ты вернешь. А сейчас ни пуха, ни пера, любимый. Пойдем, я тебя провожу, а то и правда опоздаешь.

Стас внимательно посмотрел на жену. – Да вроде все в порядке. Кажется, голос немного грустный, но это видимо от стрессов, – успокоил он себя и вышел из кухни, подхватил в прихожей сумку, поцеловал Ольгу и вышел за дверь. Непонятный груз лежал у него на сердце. Но думать об этом сейчас он не мог, надо было готовиться к встрече, продумывать стратегию, предусмотреть возможные подводные камни. Конечно, он был довольно сильно удивлен тем, как прошла их с Ольгой встреча. Как и она, не мог он понять, почему меду ними пролегла такая ужасная пропасть, и почему самый близкий на свете человек оказался для него таким далеким.

«Или я совсем заработался. Или все изменилось», – сделал он предварительный вывод. Теперь оставалось лишь выбрать истину среди двух сосен. Хотя, как утверждают некоторые мудрецы, уважающая себя истина всегда находится где-то посередине между пунктами А и В.

Глава 53

Тайные фантазии

Зенон уже привык к неожиданным вечерним посещениям представительниц женского пола. Вместо махрового халата он стал класть на банный стульчик футболку и джинсы, чтобы в любой момент предстать перед гостьей в цивильном или хотя бы приличном виде. После визитов Светы и Анжелы очередь была за Кристиной, но упорная бизнес-вумен никак не хотела сдаваться. Колдун даже повторил ритуал и усилил заклинание. И снова стал ждать. Наконец, магия подействовала, о чем свидетельствовал несмелый голос домофона.

– Кажется, сработало! – порадовался колдун и поспешил спуститься вниз и открыть дверь. На пороге действительно стояла Кристина Голованова.

– Прошу вас, Кристина Георгиевна, – строгую даму он всегда называл по имени-отчеству и на вы, хотя по возрасту она была намного его младше.

– Спасибо, Зенон. Добрый вечер! – директриса прошла в коридор. – На улице так холодно, что горячий чай мне не помешает. – Ехидную улыбку на лице хозяина она не заметила и поэтому, ничего не подозревая, продолжала. – Говорят, чай способен на самые настоящие чудеса, одна моя подруга рассказывала мне…

Зенон осмелился прервать гостью.

– Вы проходите в мой кабинет. Там вы сразу согреетесь, а чай я сейчас сделаю. Особенный, с чудесами! – Зенон старался не смеяться, хотя бы до того момента, как выйдет из комнаты. «Будь здесь Стас, он бы точно умудрился вставить фразу: не с чудесами. А с мочой молодой беременной ослицы» И тут он не выдержал. Кристина, услышав нечто, похожее на рык, выглянула из комнаты, она совершенно не поняла, почему колдун, согнувшись в три погибели посреди коридора, давится от смеха.

– С вами все хорошо? – вежливо поинтересовалась она, напоминая о себе.

Зенон встрепенулся.

– Да, не волнуйтесь, я скоро вернусь. С чаем.

Так и произошло, но только гостью он пощадил. Чай, который она нахваливала, был действительно чудесным, полезным и состоял из сбора тщательно подобранных трав. Вкус у него был восхитительный. Он бодрил и наполнял энергией. Не было в нем только одного ингредиента – упомянутой выше ослиной мочи, которая, кстати, по утверждению Зенона, обладала огромной целительной силой.

Отогревшись и немного освоившись. Кристина решила поведать о цели своего прихода.

– Во-первых, я хочу извиниться. Сама не пойму, что на меня нашло. В тот день я будто с цепи сорвалась. Не стоило всего этого говорить.

– Но ведь это правда, – улыбнулся Зенон. – И вы действительно так думаете. И даже я так думаю. Так зачем отказываться от своих слов? Тем более, я на вас зла не держу.

Кристина слегка опешила. Она ожидала чего угодно, но не такого ответа.

– А вы и правда мудрый человек. Этого я тогда не договорила, – улыбнулась она в ответ.

– Тогда заключаем мир и приступаем ко второй части нашей увлекательной беседы.

– Мир! – подтвердила Кристина. Теперь ей стало намного легче, и она смогла говорить более спокойно.

– Рассказывайте, и я постараюсь вам помочь, – поторопил ее собеседник.

– Да что тут говорить? Мне действительно нужна помощь. Знаете, что я вот уже несколько месяцев ношу в кармане?

Зенон состроил заинтересованную мину, ни одним мускулом лица не выдав своей осведомленности в этом вопросе.

– Это ключ. От квартиры моей мамы. Я сделала там косметический ремонт, хотела сдавать. Дела ведь неважно шли, я тогда и предположить не могла, что вы мне как снег наголову свалитесь, вот и думала, как выкручиваться. А знаете, зачем я его ношу?

Зенону опять пришлось постараться, надевая маску неведения.

– Я хочу затащить туда Стаса.

Зенон едва не прыснул при этих словах. Уж больно наглядно представил он картину, как респектабельная бизнес-леди волочет по лестнице своего брыкающегося босса.

– Не смейтесь, пожалуйста, хотя я и сама смеюсь над этим желанием порой. И, наверное, только это меня и спасает. – Кристина покачала головой и посмотрела на колдуна, ища сочувствия. – Эти фантазии одолевают меня с самой первой минуты нашего знакомства. Он тогда был для всех не Стасом, а Олегом. Но какая мне разница, как его зовут? Меня сводит с ума одна только мысль о сексе с ним. Я не могу спокойно смотреть на его задницу, кажется, полжизни отдала бы только за то, чтобы потрогать его ягодицы. Я представляю, как мы приходим в ту квартиру, и он овладевает мной прямо в коридоре, а потом в ванной, и в спальне, и на балконе. Я хочу, чтобы…

Зенон почувствовал себя несколько смущенно и подумал:

«Эх, не надо было ей так много оранжевых фей в чай подпускать, или эти шалуньи просто распоясались под вечер? Как бы там ни было, а мне предстоит нелегкий разговор – барышня, кажется, хочет исповедаться, причем в довольно откровенной форме».

Однако Кристина вдруг справилась с собой, а может, это феи заленились, но столь многообещающее начало вылилось всего лишь в рассказ о жизни. А ее «я хочу» относилось к самым нормальным женским желаниям. Кристина мечтала о муже, который будет любить и ее, и ее сына-сорванца. Сможет заменить ему отца или хотя бы поможет воспитать из него нормального парня. Хочет любви, ласки, заботы. Подарок на день рождения, первые весенние цветы «просто так», лишь оттого, что на улице март, а не всероссийская обязаловка под цифрой «8». Мечтает поехать отдыхать с любимым человеком и верит, что способность чувствовать не окончательно еще в ней умерла. У нее даже была мысль удочерить девочку. Взять из детского дома несчастного ребенка и подарить ему тепло полноценной семьи.

Откровенно говоря, Зенон заслушался. Он и не предполагал, сколько добра и нерастраченной позитивной энергии кроется в душе этой женщины. Она всегда нравилась ему на интуитивном уровне, уважал он ее и как руководителя. Но такого он от нее, конечно, не ожидал.

– Кристина Георгиевна, да вам памятник надо поставить. Вы же просто ангел! – Зенон расчувствовался и говорил от души.

– Не надо мне памятник, вы мне лучше Стаса заполучить помогите.

– Не надо вам Стаса, это только иллюзия! – заспорил колдун.

Кристина задумалась.

– А ведь вы правы. Это мне с тоски всякая чушь в голову лезет. Ну, получу я его на одну ночь или даже на месяц. А потом? Я же знаю, что мы никогда не будем вместе. Так зачем себе душу травить? Я ведь дома хочу, стабильности, а ваш Стас – это же ходячий вулкан со своей политикой. Не вынесу я этого на старости лет.

Зенон взял ее за руку.

– А давайте, я ваше будущее посмотрю? Завтра вам отчет предоставлю.

– А такое возможно? – удивилась директриса.

– Для нас ничего не возможного нет, – похвастался колдун. – Так что, согласны?

– И мне это не навредит? – засомневалась Кристина. – Я побаиваюсь таких вещей. А вдруг там все плохо, как же жить тогда? Если и с сыном проблемы, и у меня ни с кем не сложится, да еще и работы не будет?

– Все там хорошо, даже не сомневайтесь! Я кое-что уже сейчас вижу, – соврал, ободряя ее, колдун. «А если плохо, то я вам разве скажу?» – добавил он про себя.

На этом их разговор был закончен. Кристина отправилась домой, а Зенон – узнавать ее будущее уже хорошо известным читателю способом.

На завтра он появился в офисе только к обеду. Кристина увидела его, но первой не подошла. Набралась терпения и стала ждать. Вскоре колдун постучал в ее дверь.

– Входите, Зенон, или я к вечеру от любопытства умру, – пригласила его директриса.

Вид у него был замученный, будто все ночь он боролся с сотнями демонов. Причем с переменным успехом. Но финальная победа все же досталась ему, и теперь он восседал в кресле с видом триумфатора.

Кристине было невдомек, что напускная бравада – всего лишь способ не выдать истинное положение дел, которые оказались очень неважнецкими. Безусловно, в будущее он заглянул, но рассказать ему было совершенно нечего. К его великому сожалению, женщину не ждало ничего хорошего. Оправдались ее самые плохие предположения, причем по всем пунктам. И поэтому, напустив на себя маскирующую важность, он прибег к обманному маневру:

– Вы родились под счастливой звездой! – начал он свою речь. – Именно вам выпала редкая судьба – вы можете выбирать! Такой шанс дается не всем, и только раз в тысячу лет. И ваша задача – правильно распорядиться этим даром небес. А теперь обо всем по порядку.

Кристина превратилась в слух и, не отрываясь, смотрела на оратора.

– Итак, у вас три пути. От того, какой вы изберете, зависит ваша дальнейшая жизнь. Первый – оставить все, как есть. Здесь есть определенные плюсы: отсутствие потрясений, полная предсказуемость, возможность плыть по течению судьбы. Но имеются и минусы. И главный – риск потерять суперприз! Запомните это пока. Второй путь велит вам направить свои силы на поиски мужа. Не буду углубляться в детали, но риск здесь в том, что результат может не удовлетворить вас. И тогда через некоторое время вы снова вспомните про суперприз, а значит, начнете грустить. А теперь – самая суть! Еще один, третий путь! Его философия такова: мы то, чем стремимся быть, мы то, что делаем из себя сами, и наша судьба такова, какой мы хотим ее видеть. Это самая сложная дорога жизни, но ведет она к суперпризу. Только двигаясь по ней, можно его получить. И если вы готовы к испытаниям – смело вперед. Ваш приз ждет вас там!

Кристина выслушала колдуна. Слова его были мудры, но конкретики она не получила. Это немного смущало, но приходилось принять то, что есть. Она отмела первые два пути. Борьба за суперприз была ей по сердцу.

– И как же мне встать на этот истинный путь? – попросила пояснений она.

– У вас есть дело, которое может привести вас к вершине, – отдайтесь ему, а все остальное приложиться. – Зенон старался быть убедительным. Не то, чтобы он врал, в принципе ничего сверхъестественного он ей не обещал. Просто, чтобы изменить Кристинину карму, требовалось чудо. Но разве можно запретить себе верить в них?!

– Значит, вы советуете мне заняться партией?

– Именно так. Для такой женщины, как вы, это наилучший способ реализовать свои амбиции.

Кристина кивнула. Она и сама подумывала об этом решении. Возможности, которые открывались для нее в этой сфере, были вест привлекательными: престиж, статус, общение с влиятельными людьми, разнообразные знакомства, поездки в разные города.

– Пожалуй, это то, что мне нужно, – подытожила она. Пожала руку Зенону и отпустила его. Теперь ей нужно было написать программу действий.

В этот момент в кармане завибрировал мобильник. Номер не определился, и Кристина «включила» официальный тон.

– Слушаю вас! – строго произнесла она.

– Кристина Георгиевна, только не говорите «нет». – Голованова не сразу узнала собеседника.

– Чувствую, вы меня не узнали, – в голосе проскользнули нотки досады. – Это Анатолий Степанович Петраков говорит. Помните такого?

Тут только Кристина спохватилась.

– Конечно, и как я его не узнала. Второго такого голоса не найти, – подумала она, а после приветливо поздоровалась.

– Не буду откладывать и сразу перейду к делу.

– Анатолий всегда так начинал разговор, когда ему было что-то нужно от человека. – У меня к вам предложение.

Кристина навострила уши.

– 19:00, ресторан «Пушкин», столик уже заказан. Ваш ответ?

На вечер планировалась куча домашних дел, но приглашение было настолько заманчивым, что директриса решила плюнуть на тарелки и стирку.

– Согласна! – обрадовала она Анатолия Степановича.

– Вот и договорились. В 19:00. До встречи.

– Бизнесмен закончил разговор, Кристина услышала гудки. Еще минуты две она простояла посреди комнаты, на том месте, где застал ее звонок. Опустила руку в карман, чтобы положить телефон. Пальцы натолкнулись на что-то металлическое.

– Елки-палки, это же ключ, – воскликнула она и, помедлив, с загадочной улыбкой добавила – и, возможно, он мне скоро пригодится.

Глава 54

Собачья смерть

Желая хоть как-то загладить вину перед общественностью, власти стали искать козла отпущения. Естественно, самой подходящей кандидатурой оказался полковник Ридли Смит. Пока его отправили в отпуск, но он прекрасно понимал, что это конец. Дни затишья перед бурей он проводил в доме своих родителей. Состояние его граничило с помешательством. Приступы меланхолии и безделья сменялись вспышками необузданного гнева. Бедные родители ходили на цыпочках, лишь бы только не потревожить сына и не спровоцировать очередной приступ ярости. Спустя пару недель Ридли Смит исчез…

Кори вздрогнул. Вот уже несколько месяцев не слышал он у своего порога пугающий его звук – мотор пикапа Ридли Смита он всегда узнавал издалека. Сегодня этот звук появился снова, и сердце круглого человечка сжалось от боли и страха. Надеясь на то, что возможно, ему причудилось, хозяин лачуги прислушался. Хлопнула дверь автомобиля – сомнений быть не могло: кто-то приехал. Бешеный стук в дверь разрушил последние надежды Кори.

– Открывай немедленно, идиот! – полковник Смит почти срывался на визг, собаки в клетках вторили ему диким лаем.

Кори медлил. Он понимал, что гость явно чем-то очень сильно взволнован. По опыту он знал – добра не жди, полковник в таком состоянии был совершенно неуправляем.

– Ты что, сдох там? – полковник уже колотил в дверь ногами.

Кори втянул в плечи свою круглую голову и подошел к двери. Еще удар. Он отскочил и, не отпирая, сказал через дверь:

– Товара нет! Будет. Пока нет, – тон у него был и виноватый, и наглый одновременно.

– Открывай дверь! – орал мистер Смит.

Кори сначала отошел в сторону, явно не собираясь подчиняться, но потом вдруг прыгнул к двери и отворил задвижку. Полковник, ругаясь, ввалился в лачугу.

– Это что еще за разговор? Ты как смеешь не открывать мне? – налитые кровью глаза полковника смотрели на Кори в упор.

– Это мой дом – хочу и не открываю! – тихо произнес хозяин. Полковник аж задохнулся, приняв эту реплику за несусветную наглость. Первый удар тростью пришелся по коленям Кори, а когда он рухнул на пол, они посыпались без разбора, особенно часто обрушиваясь на его лысую макушку. Собачник даже не пытался дать отпор. Он сам вызвал огонь на себя и теперь сносил побои с завидным смирением. Под шквалом ударов он склонялся все ниже и ниже, пока не повалился набок, а мистер Смит все продолжал долбить его, нанося побои по всему телу. Кори уже не стонал, похоже, он потерял сознание. Утомился и нападающий. Когда приступ ярости пошел на убыль, он отбросил трость, разбив какую-то посуду на столе, а сам опустился на стул. Он даже забыл, что раньше брезговал этими предметами мебели. Силы улетучились, он оперся локтями о стол, обхватил голову руками и зарыдал. Губы двигались, произнося то ли имена, то ли молитву, но разобрать его речь было невозможно. Время шло, но он не замечал его. Наверное, он задремал, а проснулся лишь от громкого лязга ключа в замочной скважине. Мозг, вымуштрованный военной академией, вмиг проанализировал ситуацию.

– Меня закрыли снаружи! – сообразил Ридли Смит и бросился к двери. За неплотно прилегающими друг к другу досками он услышал тяжелое сопение. Кори был там.

– Ты что задумал? – проревел полковник. Кори продолжал сопеть.

– Открой немедленно! Я шкуру с тебя спущу!

– Нет! – прозвучал уверенный ответ.

Полковник немного опешил. Ничтожный человечишка, жертва его необузданного гнева, бессловесное существо осмелилось сказать ему, полковнику Смиту, «нет». Он ударил кулаком в дверь. Реакции не последовало. Вернее, то, что он услышал, вовсе не устраивало его – сопение за дверью прекратилось, а вместо него Ридли услышал удаляющиеся шаги.

Звать кого-то было бессмысленно – кругом только лачуги местных пьянчуг да бомжи, пытаться выломать уродливую, но все же на совесть сделанную дверь, – бесполезно. Мозг стал искать решение. Окно! Нет, слишком мало, туда и ребенок то не пролезет, не то, что взрослый мужчина. Распахнул одну из дверей и отшатнулся – хозяин явно не утруждал себя чисткой туалета, то есть той выгребной ямы, которая находилась прямо в доме. За другой дверью скрывалась кладовая, хранившая несметные сокровища собачьего рациона. Тут полковник снова услышал шаги. Теперь они приближались. Избитый Кори шел тяжело, но ухо полковника уловило и еще какой-то звук. Нет, ему не показалось, собачник действительно волочил довольно тяжелый предмет. По следующему звуку Ридли Смит понял, что это было: Кори приволок канистру или бочку с жидкостью, которую сейчас разливал на пороге. И тут внутри у полковника все похолодело. Сердце сделало скачок и подвисло в груди. Дыхание остановилось.

«Это бензин!» – мысль и слова родились одновременно.

И тут с ним произошла странная метаморфоза. Как завороженный, слушал он звук падающей струи и даже не пытался предпринять шагов к спасению. Он стоял напротив двери смотрел на нее, и опять шевелил губами, произнося беззвучные фразы. А потом он сел за стол и стал ждать.

Кори еще повозился на пороге. Затих. Очевидно, прислушался. Удивительно, но в последний момент он чуть было не открыл замок и не выпустил заключенного. И тут он вспомнил тигровую морду щенка, облизывающего его руки. Минута слабости прошла, и спичка вспыхнула карающим пламенем.

Как он бежал прочь, как затыкал уши, чтобы не слышать визга перепуганных собак, как спотыкался и снова вставал, а потом упал, накрыл голову ладонями и заорал во весь голос. Так, что перепугал всех ворон в округе. Утром его нашли и отвезли в приют для бездомных, где он и остался жить. Он будто оглох, ослеп и онемел. Ему казалось, что все видят, что он совершил ужасное преступление, ведь зарево пожара, в котором сгорел мистер Смит, до сих пор отражается в его глазах.

– Чушь и ерунда. – Света отвела глаза от стакана с водой. – Не верю, не верю и вижу, что я права.

Она встала из-за стола и, расправляя плечи, прошлась по комнате.

– А ты посмотри еще разок! – мужчина поднялся с дивана, подошел к девушке и обнял ее за плечи.

– Не могу, устала. Иди домой, Глеб. Пожалуйста! – девушка сопроводила слова ласковым, но совершенно безразличным взглядом и освободилась от объятий. Думаете, так не бывает? Еще как бывает! Любовь и забота – это же не одно и тоже!

– Не любишь ты меня, а почему – не пойму! Мы вроде с тобой одной крови… Почти как родственники, а вот… – с досадой высказал Глеб.

– Не обижайся, я сама не пойму, что не так! Ты и правда мне как родной. И понимаешь меня, и будто мысли читаешь, хотя о чем это я – ты же колдун. – Света улыбнулась и подмигнула мужчине.

– Я для тебя слабоват, приходится это признать! – покачал головой Глеб, направляясь в коридор. – Рядом с тобой только очень сильный маг выживет. Н, или я не знаю, что должно случиться.

– А я знаю… – задумчиво произнесла Света. – И тебя в этом будущем нет.

– Жестоко! – Глеб отвернулся, пытаясь скрыть предательские слезы. – Я же тебя люблю! С той первой минуты, как увидел в парке. Не поступай так со мной, ведь и тебе кто-то может сделать так же больно.

– А вы, мужчины, так и делаете. Разве вы считаетесь с чувствами тех, кого не любите?

Глеб промолчал.

– Вон мой босс. Каждый день его вижу, весь в делах, судьбу мира вершит практически, а разве замечает он, что она влюблена в него до беспамятства? Разве думает о той боли, которую она переживает? А – то вижу! Они когда по телефону говорят, мне кажется, мобильники сейчас расплавятся, так больно ей от его деловой корректности. А он даже не замечает…

– Почему ты думаешь, что не замечает? – Глеб был даже рад перевести разговор на других персонажей.

– Ну да, ты прав, знает он все, конечно. И…

– Вот именно! Ты к чему призываешь? Разве может человек полюбить по приказу? Ты же не можешь! – Глеб уже пожалел, что выронил эту фразу, потому что в следующий миг Светлана расплакалась.

– Прости меня, пожалуйста! Ты такой мудрый, и мне с тобой хорошо, но ты прав, ужас, как прав – не можем мы любить, когда надо и кого надо. Нерациональное существо человек! – она улыбнулась сквозь слезы.

Он подошел снова обнял ее и погладил по голове, как дочку или сестру.

– Не переживай, я же все понимаю! – он подавил вздох.

– Мне больно, я же могу в чужие шкуры влезать, – пояснила девушка. – Я всю твою боль чувствую. И вообще, я бы такую услугу в магический прейскурант ввела: «влезь в мою шкуру» называется, чтобы все эти покорители женских сердец могли хоть на денек в женской шкуре оказаться, ну или, наоборот, среди женщин ведь тоже стервы отменные попадаются. Вот я бы им всем и показала, что они творят. А потом мужики нормальным девчонкам не верят – всердцах выпалила Света.

– Тут ты не права. Не верят только дураки. Человеку ведь интуиция дана, и каждый в состоянии понять и разобраться, кто перед ним, надо лишь цель такую перед собой ставить. А то привыкли бросаться сломя голову во все, а потом последствия разгребать и обиды на весь мир хранить.

– Вот я и говорю, что ты очень мудрый! И человечный! – Света была совершенно искренна.

– Ладно, хватит души травить, лучше расскажи мне, что ты там увидала.

– Ты спросил, могу ли я узнать, где сейчас Пибод, и все ли с ним в порядке. Я посмотрела, но увидела я жизнь не только Джека – он все еще в больнице и успешно идет на поправку – сейчас мне показали судьбы всех, кто был так или иначе с ним связан. Даже про Стасика я кое-что теперь знаю. – Светлана загадочно улыбнулась. – А еще я увидела того озверелого военного, который пытал нашего Джека. И я никак не могу понять… По видению он вроде погиб, но энергетически я смерть не чувствую – жив он, этот гад, и нам еще с ним столкнуться придется.

Глава 55

Хороший бабник на дороге не валяется

– Весна! – с упоением сказала Анжела и с полной грудью вдохнула апрельский воздух. Она шла по улице и глазела по сторонам. Теплый день располагал к прогулке, и поэтому она, как когда-то осенью, оставила у подъезда свой БМВ и решила пройтись пешком. Сегодня она выбрала ту же дорогу, что и тогда. Город переменился за время ее отсутствия. Он ожил и повеселел, предвкушая ручьи, первую зелень одуванчики и пух. И видя это преображение, встрепенулась и Анжела. Ей уже не хотелось грустить и, не смотря на то, что в груди еще болело, жизнь постепенно начинала диктовать свое. Вид проталин уже не вызывал приступов депрессии, а веселое щебетание птичьих пар не являлось прямым напоминанием ее одиночества. Инстинкт самосохранения заставлял организм стряхнуть с себя оцепенение и, набравшись мужества, снова броситься в омут человеческих эмоций, впечатлений и страстей. По сути, она была еще не готова. Сама себя называла заблудившимся геологом, которого неожиданно нашли спасатели и избавили от голодной смерти. Она пыталась глотать весну жадными вздохами, но понимала, что пока для нее это слишком сильное лекарство, а передозировка опасна для жизни. Она хотела быть счастливой, но потрепанная душа была еще так слаба, что едва решалась расправить перебитые крылья, греясь на ласковом солнышке.

Как вы уже поняли, Анжела вернулась в родной Томск. Она пару недель погостила у мамы, где ей, безусловно, делалось легче, а потом вернулась в свою квартиру. Она старалась не терзать себя воспоминаниями и не мучить вопросом: «А что было бы, если…?». Она вела себя совершенно правильно с точки зрения психологии, прямо-таки как анонимный алкоголик, пытаясь избавиться от своей зависимости. Но ей было тяжело. Как только она отпускала мысли на вольные хлеба, они тут же, как верные кони, бежали в сторону конюшни, которая, как вы понимаете, называлась «Стас». Ей с трудом удавалось удержаться от слез, когда она вспоминала тот вечер.

«А если бы я не завела тот разговор? – спрашивала она себя снова и снова. – Я так же работала бы в Москве? И мы так же замечательно сидели бы в офисе по вечерам? Я приносила бы фрукты или делала бутерброды, потому что он даже поесть забывал со своей загрузкой. Проводили бы семинары, партийные собрания, выставки…»

И тут она, едва сдерживая слезы, говорила себе:

– А зачем? Смысл растягивать эту муку? Чтобы понять, что там, в Томске, все было лишь случайностью? Нет, сколько можно продолжать этот мазохизм. Ситуация ведь не менялась. За три месяца не произошло ни одного показательного события, которое позволило бы надеяться на что-то большее, чем посиделки в офисе и партийные сходки. Стас будто вычеркнул из памяти все, что было между нами. А если он это смог – шансов у меня было «О». Нет, не этого я хотела. Но этого мне судьба не дала. Пусть так, на меньшее я не согласна.

Мысли были верные, жаль только, что давались они неимоверным усилием воли. Еще сложнее было искренне верить в их смысл. И не поддаваться слабости и одиночеству. Именно поэтому она покинула Москву. Правильно говорят: дома даже стены помогают. И она поехала к маме. Та, грубо говоря, быстро вправила дочке мозги и отправила назад в большой город – нечего в глуши сидеть да молодость свою гробить, ладно она, но дочери она такого не позволит. Ей достойный муж нужен, а тут только механик Вася и предприниматель Семен Иваныч. И тот, и другой безбожно матерятся и пьют водку – разве это мужья? Значит, в город! И немедленно! А еще лучше, к Илье Петровичу вернуться – на такой работе точно не пропадешь и незамеченной не останешься. Мать практически пинками погнала дочку в новую жизнь и в принципе правильно сделала.

Анжела поравнялась с домом номер 17. Табличка была хорошо видна, пока не распустились листья на рябине. Что-то было связано с этим местом – память сверлила и сверлила мозги, но девушка никак не могла вспомнить. Она продолжала идти и смотреть в сторону того самого дома, слишком он ее заинтересовал.

«Ну что тут поделаешь, у дворников тоже весна – им видимо не до чистки снега», – успела подумать Анжела. Предательская ледышка умудрилась попасть под ее сапог. Девушка второй раз оступилась на том же самом месте и не удержала равновесие. Она уже смирилась с падением, но вдруг появился он.

– Красавица, так и шею свернуть недолго, что же вы совсем на дорогу не глядите? – великан перехватил грациозный полет Анжелы почти перед самым асфальтом. Так она оказалась в объятиях незнакомца.

– Спасибо за помощь! Вы просто мой спаситель! Но все было под контролем, не беспокойтесь! – Анжела улыбнулась, чем практически свела с ума великана. Он смотрел на нее во все глаза, будто увидел инопланетянина, только женского рода, то есть инопланетянку, случайно забредшею на его улицу.

У Анжелы было похожее состояние. Но по другим причинам. Она никогда раньше не видела таких огромных людей. Роста в нем было не меньше двух метров, огромные руки, тело, ноги. Это, наверное, могло оттолкнуть. Кого-то, но не Анжелу. Она смотрела на мужчину во все глаза, радовалась неизвестно чему и не скрывала свои эмоции. И не торопилась освободиться. А он не спешил ее отпускать. Держал крепко, но нежно, будто она – бесценный хрустальный бокал. Наконец, шок, вызванный столь неожиданным знакомством, прошел, и Анжела встрепенулась.

– Поставьте меня…

– Где стояла? – рассмеялся великан.

– Да. – Анжела практически поборола испуг.

– Только больше не падайте! – на лице мужчины появилась улыбка самого доброго на земле человека. И не ответить на нее было не возможно. Анжела, будто луна, светилась отраженным светом, и ей было очень хорошо. Они стояли посреди залитой весной улицы и улыбались друг другу. Прибежал дворник и стал поспешно чистить тротуар, чем довел обоих молодых людей до смеха.

– А ведь приди он на полчаса пораньше, вы не попали бы в мои объятия, – сказал, не отпуская Анжелиных рук, великан.

– Согласна, – кивнула она и добавила, вспоминая Москву и отломанный каблук, – так уж повелось, что у меня с коммунальными службами сложные отношения. Он не понял, о чем речь, и, чтобы избежать неловкой паузы, нашел очень простой выход.

– Дима, – представился он и потряс девушку за обе руки.

– Анжела. – Она проделала ту же операцию.

Дворник покосился на них и пожал плечами:

«Странная парочка, – подумал он. – Сначала обнимаются, а потом знакомятся». Но им было все равно. Дима предложил девушке свое сопровождение, оправдав это тем, что снега и льда в городе еще много, и ей жизненно необходим спутник, который снова поймает ее в случае чего. Она с удовольствием согласилась, и, держась за руки, они пошли вдоль по улице. Каких только чудес не творит весна!

Уже на повороте Анжела оглянулась. Она, наконец, вспомнила, что же было связано с этим местом.

«Это же дом, в котором живет «бабник»!» – воскликнула она, естественно про себя. Тут в ее голове родилось смелое предположение, которое она решила непременно проверить, и спросила:

– А вы в каком доме живете?

Дима опять удивился. Но, видимо, понимая, что такая девушка и должна вызывать удивление, не стал об этом беспокоиться и ответил:

– В семнадцатом.

Анжела возбужденно втянула воздух как гончая, напавшая на след.

– А окна куда выходят? – продолжила она допрос с пристрастием.

– На улицу, – последовал ответ. – Кстати, я вас уже как-то раз видел, но это было давно. Осенью, кажется. Вы шли, такая красивая, модная и очень грустная. – Анжела вытаращила на него глаза.

– Это же тот самый «бабник». Это он наблюдал за мной из-за занавески. И помнит меня! – мысли проносились со скоростью Феррари. – Нет, никакой он не бабник. Раз меня не забыл, хотя так много времени прошло. Это я нафантазировала тогда невесть чего, а на самом деле…

Дима в очередной раз удивился и улыбнулся этому. Он уже нашел объяснение своей реакции на Анжелу, а дальше просто доверился своей интуиции. Она посмотрела на него снизу вверх, как лилипут на Гулливера, и взяла под руку. Вскоре они скрылись за углом, разговаривая и время от времени смеясь над удачной шуткой.

«Симпатичная цыпочка. А какие ножки! Надо будет с ней обязательно познакомиться, когда она в следующий раз здесь пойдет. А то сегодня Димону повезло, тихоня-тихоней, а такую кралю подцепил». – Мужчина поправил плотную штору и отошел от окна. Свет лишь на секунду выхватил из полумрака комнаты его мускулистую фигуру, клок блондинистых волос и профиль, больше подходивший греческому богу, чем Григорию Уткину, выступающему под псевдонимом Распутин в клубе для женщин «Восторг». Он упал на кровать и потянулся сладко, подражая кошкам и котам. На работу только вечером, ночь была бессонная. Он наслаждался покоем и возможностью поваляться до обеда. И… он тоже помнил Анжелу…

Глава 56

Света и медведь

Света открыла глаза среди ночи. Сначала ей показалось, что рядом кто-то возится. «Нюшка, наверное», – подумала она. Но пошарив рукой по одеялу, поняла, что кота нет. Ощущение чьего-то присутствия было настолько явственным, что ей стало жутковато. «Надо перебороть страх и встать. Только так я смогу от этого отделаться», – сказала она сама себе. Досчитав до трех, она сделала рывок, поднялась и опустила ноги на пол. В этот момент что-то мягкое, теплое и пушистое коснулось ее лодыжек. Девушка вскрикнула и втащила ноги обратно на кровать.

– Нюшка, толстый бандит, ты чего меня пугаешь? – Света перевела дух и прислушалась к своим ощущениям. Чувство страха не прошло и, как только она стала копаться в себе, она обнаружила его в глубине своего подсознания.

– Это уже недобрый знак, – покачав головой, произнесла она. Потревоженный Нюшка отправился на кухню, Света слышала, как он грызет свой корм и мордой шурует в миске. Девушка встала и прошлась по квартире. Никого. «Присутствие» явно было другой природы – не физической. Но понять суть его происхождения ей пока не удалось. Пришлось лечь спать в отвратительном состоянии тревоги. «Что-то приближается! – рассуждала она уже на грани сна и реальности.

– Негативное, сильное, неконтролируемое».

– Он здесь! – Света «вышла» из сна так, будто вынырнула из-под воды – резко села на кровати и всей грудью вдохнула воздух. Она все поняла. Страхи, преследовавшие ее ночью, были предвестниками этого вывода.

– Надо срочно предупредить Стаса и Зенона. Надо найти его. Я же говорила, что он жив, я же знала… – твердила она, наскоро одеваясь.

В офис Головановой она приехала первой, предварительно заскочив в книжный магазин и купив карту города. Ее девушка разложила на столе, склонилась над ней и задумалась. Она искала. Пришел Зенон.

– С добрым утром! Ты что тут в такую рань делаешь? – спросил он, располагаясь на своем стуле.

– А ты? – не отрываясь от карты, она тоже задала вопрос.

– Не спал почти, кошмары мучили, ощущения, будто у меня в кишках кто-то порылся, – доходчиво объяснил колдун.

– Правильное ощущение! – поднимая голову, сказала Света. – Тут такое твориться.

Зенон посмотрел на нее, спрашивая глазами «Что?»

– Ридли Смит в городе! – слова звучали тревожно.

– Ух ты! – коротко выразил свое впечатление колдун.

– Его надо найти. Он точно не просто так здесь появился, и цель его – месть! – Света снова склонилась над картой. – И срочно предупредите Станислав Николаича.

Зенон стал набирать номер Стаса, но тот был постоянно недоступен. Света зависла над картой.

– Ничего не вижу. Первый раз такое. Он что, в свинцовых трусах ходит? – она попыталась разрядить обстановку шуткой.

– А у тебя что, система наведения на трусы? – засмеялся колдун.

– Тьфу, Зенон, ну и юмор у тебя. – Света улыбнулась.

– Сама нарвалась! – буркнул он в ответ.

В офисе появились другие сотрудники, и поисковую операцию пришлось свернуть. Дозвониться до Стаса тоже не удалось. На обед колдун и его ученица пошли вместе. Наблюдая за тем, как кружится в чашке размешанный только что кофе, Света вдруг спросила:

– Знаешь, почему Савельев недоступен?

Зенон ждал ответа от нее.

– Он в самолете. У него же послезавтра выступление в Ижевске.

– Но почему ты этого Смита не видишь?

– Не знаю! – ученица пожала плечами. – С ним что-то не так. Понять не могу.

Света задумалась. Она смотрела то в окно, то на Зенона. Вдруг ее глаза засветились и она ожила.

– Я, кажется, знаю… Я его в мире живых искала, а он к нему уже не принадлежит. И в мир мертвых он еще не попал. Он после клинической смерти угодил в междумирье. Ему шанс дали судьбу свою решить и обратно отправили. Вот он через все радары и проходит – чтобы ему никто не мешал свой выбор сделать. А вопрос перед ним такой: мстить или не мстить, убивать Стаса или нет. От того, что он решит, зависит, умрет он или к жизни вернется.

– Молодец, девочка! А найти его сможешь? – Зенон верил в силы своей суперученицы.

– Только если он будет близко. Я его почувствую. – Света на минуту замолчала, а после закричала. – Бегом, в аэропорт. Билеты в Ижевск. Римм, звоните срочно. Ближайший рейс. Сбросите мне все смской.

Когда она договаривала эти слова, они с колдуном уже бежали вниз по лестнице. Он даже забыл спросить коллегу о том, как она узнала про клиническую смерть.

Света не ошиблась. Во-первых, Ридли Смит был действительно жив. Во-вторых, он уже приехал в Россию и теперь летел в Ижевск, следом за своей жертвой. В-третьих, он пережил клиническую смерть.

Огонь показался под дверью. В комнате стало трудно дышать от пролезающего во все щели дыма. Тоскливый вой и злобный лай собак слились в жуткую какофонию, предвещающую трагический исход. Ридли смотрел на дверь и не шевелился. Уговоры ни к чему не привели. Кори сбежал. А яростные попытки спастись, разнеся в щепки убогое жилище, стоили ему разбитых в кровь рук. И больше ничего. Лачуга оказалась на редкость крепким сооружением, хотя с первого взгляда можно было подумать – пни и развалится. Оцепенение снова сменилось яростью. Круша из всех сил нищенскую обстановку, Ридли будто пытался выместить на полках, стульях и столах всю свою боль и обиду на судьбу. Он не замечал, как стало жарко в помещении, не видел, что потолок над его головой уже занимается рыжими языками. Потом наверху что-то затрещало. Полковник Смит поднял глаза и понял, что это тот самый момент, который навсегда прекратит его душевные муки. Не будет страданий, тоски, призывов и проклятий. Исчезнет это ужасное, пожирающее его изнутри, желание отомстить. Он осознал, что именно это стремление помогало ему жить все последнее время. Оно как спасительный корсет поддерживало его лишенное воли тело. И в тоже время он вдруг понял, что эта месть потеряла для него всякий смысл, что реальность отличается от той истории, которую он для себя придумал. В которую заставил себя поверить. Он остановился посреди комнаты в нерешительности. Потолок зловеще захрустел. Откуда-то вырвался всполох огня и практически лизнул Ридли Смита. Он отпрянул, но мысли настолько сильно завладели им, что близкая и мучительная смерть не казалась ему чем-то ужасным. Он даже вернулся в центр лачуги, будто там было место, где к нему непременно придет последнее озарение.

– Господи, помоги! – воскликнул полковник Смит, стараясь голосом перекрыть гул огня. – Что мне делать? Что выбрать: месть или прощение?

Но Всевышний не дал ему конкретного ответа. Вместо этого пол под ногами полковника заходил ходуном, доски, покрытые затоптанным до безобразия ковром, разошлись и Ридли провалился в подвал. Вернее, в то, что этот подвал заполняло. Как вы уже догадались, это было дерьмо. Находчивый Кори использовал помещение под домом как выгребную яму, которую, правда, никогда не выгребал – экономил на ассенизаторе. За несколько лет там скопилось достаточно много фекалиев, причем и человеческих, и собачьих, которые и послужили «подушкой безопасности» при падении полковника. Потолок обрушился следом. Обломки кровли, балки, куски кирпичной трубы посыпались на Ридли Смита, барахтающегося в вонючей жиже. Один угодил ему прямо в голову, и он потерял сознание.

– Сэр, там человек! – новобранец Джеймс Коноли докладывал обстановку, старательно прижимая к лицу носовой платок.

– Тогда выловите, и побыстрей. – Капитан Брайс отвлекся от отчета пожарников, который он просматривал.

Джеймс бросился исполнять приказ. Через полчаса стараний ему и еще одному новичку удалось подцепить багром труп мужчины.

– Анатомичку зови! – снова приказал Брайс. Коноли сбегал к машине. Вернулся он уже не один – следом за ним шла женщина средних лет, на на вид она больше походила на парня.

– И что тут у нас? – покуривая сигарету, поинтересовалась она у Брайса. Тот указал ей на труп. Кейт подошла поближе и тут же отпрянула.

Ну и дерьмо! – всердцах выругалась она. – Уто-пленничек, мать его! И как тут работать?

Брайс и Коноли переглянулись. Они прекрасно знали, что анатомичка – патологоанатом Кейт Брениган – боится только гламурных лесбиянок, покойники для нее – свои люди. Этот случай оказался трудным даже для нее.

Поборов отвращение, которое было для нее вообще не свойственно, Кейт стала осматривать труп. Вдруг она вскрикнула:

– Ребята, а парень ваш – живой! Скорую срочно!

Она была права. Ридли Смит действительно остался жив. Он не сгорел в огне, не утонул в говне. В некотором смысле ему повезло, но от удара по голове он впал в кому. Его личность установили и как обладателя солидной страховки, хоть опального, доставили в хороший военный госпиталь. Конечно, предварительно его пришлось как следует отмыть, что доставило массу неприятностей санитарам и сделало беднягу всеобщим «любимцем» у персонала. Врачи расходились в показаниях. Одни говорили – кома на всю жизнь, и стоит поискать родственников, чтобы те дали согласие на отключение от аппаратов. Другие утверждали, что в течение трех месяцев полковник придет в себя. Неправы оказались и первые, и вторые. Ридли Смит пришел в себя через неделю. Будто здесь на земле у него было срочное дело, и он не мог позволить себе терять много времени. Раны затянулись, силы восстановились. Он был снова готов исполнять свою чудовищную миссию. Лишь на секунду вспомнил он однажды свой спич, обращенный к небесам, но почему-то решил, что именно выбор мести избавил его от смерти.

– Я живу, чтобы отомстить! – таков был вывод, который сделал Ридли. Ночью он покинул палату. Обзавелся подходящей одеждой в раздевалке врачей и отправился домой. Он был осторожен, прекрасно понимая, что скоро его начнут искать. Полковник отбросил идею навестить Джека Пибоди, посчитав, что старый разведчик уже получил свое. Да и рискованно это было – дом Джека бдительно охраняли журналисты. Провалить более важные планы ради мелочевки Ридли себе не позволил, и поэтому сразу направился в аэропорт. В домашнем тайнике он выбрал один из паспортов, прихватил пухлую пачку банкнот и еще кое-какие нужные вещи из шпионского арсенала. Теперь его звали Митчел Добс и летел он в Россию.

– Вы что тут делаете? – Стас удивленно смотрел на Зенона и Свету, которая маячила за его спиной. Они оба возникли на пороге ижевского офиса чуть свет, прекрасно зная, что Савельев уже там.

Вместо приветствия Зенон обнял друга.

– Фу ты, живой! Мы дозвониться до тебя не могли.

– Иногда я бываю занят, – улыбнулся Стас. – Вы чего так переполошились? Я в самолете был.

Сначала он не понял причину появления своих друзей и был даже слегка рассержен – «Что за детский лепет – гоняться за мной по всей стране. Мало ли кому что показалось, это не повод опекать меня, как маленького». Причиной такого настроения явился недавний разговор с женой, но вскоре Стас отбросил эти эмоции и внимательней взглянул на лица незваных гостей. Их тревога и нешуточное беспокойство теперь уже не ускользнули от него.

– Что случилось? – серьезно спросил он колдуна.

И тут Света вышла на первый план.

– Станислав Николаевич, мы приехали, потому что вам угрожает опасность. Сюда едет или, возможно, уже приехал Ридли Смит. Он выжил и теперь горит желанием закончить дело, то есть убить вас.

Стас отреагировал спокойно.

– Меня столько раз убивали, а я до сих пор жив. Не волнуйтесь, и сейчас все обойдется, – подбодрил он друзей.

– Не уверена! – с сомнением сказала Света. – Я его не вижу, а значит, не могу контролировать.

Стас вопросительно посмотрел на Зенона.

– Ой, извини, я тебе не представил. Это Света – моя ученица. – Ответил на немой вопрос колдун.

Взгляд Стаса стал еще вопросительнее.

– Она очень сильный медиум. И она практически силой пробилась ко мне в ученицы, – рассмеялся Зенон. – Теперь мы практически одна команда. И, честно говоря, еще неизвестно, кто кого учит.

Стас кивнул головой, давая понять, что разобрался в ситуации, а Света продолжила:

– Не вдаваясь в подробности, скажу лишь, что вычислить его я смогу только на близком расстоянии. Пока он вне поля видимости. И это меня очень беспокоит.

– Как это все некстати, – покачал головой Стас.

– Завтра выступление, будет очень много народа, в принципе идеальный момент для…..

– Вот именно, – перехватила его мысль колдунья. – Но мы поможем. Я приеду на место за несколько часов до начала, думаю, он тоже там будет. Если нет, тогда…

После они наметили план совместных действий, по которому каждый свой шаг Савельев обязан был согласовывать с магами, и разошлись отдыхать. День завтра предстоял напряженный.

Обследование места, где должно было проходить собрание, ничего не дало. Ридли Смита нигде не было. И поэтому остался только один вариант. Все ждали начала мероприятия.

Усилили охрану, раздали изображения полковника, трибуну изнутри снабдили пуленепробиваемым щитом, чтобы в случае чего за нее можно было укрыться. Несмотря на протесты, на Стаса нацепили бронежилет. Со своей нехилой комплекцией в нем он стал еще крупнее.

– Напрасно вы это делаете, – уговаривал своих хранителей Стас. – Если он будет стрелять, то прицелится в голову, а тут ваш жилет уже не спасет. Зенон и Света переглядывались, понимая, что он прав, но от своих предосторожностей не отступали.

Перед самым началом мероприятия Света распределила позиции. Изменить местоположение Стаса она не могла, поэтому для большей эффективности предложила им с Зеноном разделиться. Она занимала место рядом с выступающим.

– Так я смогу почувствовать негативную волну, направленную на него, и понять от куда она идет, – объяснила она свои действия.

Зенону она отвела место у входа. Наладив связь, все разошлись по точкам. Митинг начинался через пять минут.

– Пуля! – воскликнула Света.

Маленький кусочек свинца крутился в ореоле из золотистых облачков. Света даже сморгнула. Но картинка не пропала. Странным было то, что пуля висела в воздухе. За ней тянулся сероватый след, а бело-желтый луч показывал направление ее движения. Конечная точка светилась тем же золотистым облачком на лбу у Стаса. Во рту у Светы пересохло, язык прилип к небу. Она боялась пошевелиться, предполагая, что любое действие может привести пулю в движение. И тогда…

Она проследила, куда идет след, ее глаза как будто ушли в гущу толпы, и вдруг… Она выхватила из общей массы людей лицо Ридли Смита. Он спокойно стоял в толпе. Света пришла в себя и стала трясущимися руками давить на кнопки телефона. Зенон понял ее мгновенно, стоило ей только сказать:

– Восьмой ряд, место 23.

После этого Света сорвалась со сцены и бросилась в зал. След от пули, как пуповина, связал ее с убийцей. Она больше не теряла его из виду. Оказавшись рядом, схватила его за руку и потащила прочь. Просто взяла и потащила. Одобрительные крики и аплодисменты гудели у нее за спиной – это собравшиеся приветствовали оратора.

Ридли Смит не сопротивлялся, он покорно шел за девушкой, не задавая никаких вопросов. У входа к ним присоединился Зенон, но Света знаком показала, что все хорошо и провожатые ей не нужны. Колдун ничего не понял, но доверился таланту своей ученицы, рассудив, что если она нашла злоумышленника, то уж справиться с ним ей и подавно под силу.

Света и Ридли Смит оказались на улице. Только сейчас девушка заметила, что полковник безоружен. Ни винтовки, ни пистолета. Ничего. Вид у него был странный, потерянный наверное, а глаза выражали страдание и ужас одновременно.

«Здесь что-то не так», – подумала Света. Объяснение последовало вскоре. Только на английском. Ридли говорил, как пулемет, иногда даже захлебываясь словами.

«Надо будет подтянуть язык, – сделала вывод колдунья, но потом весело добавила – А зачем?» При этом она усадила полковника на скамейку и стала водить руками вокруг его головы. В отличие от всех других людей, Свете вовсе не нужно было быть полиглотом, чтобы понимать иностранные языки. Все ведь решалось проще простого – не знаешь язык, если припрет, можно и мысли на крайний случай прочитать.

То, что она узнала, слегка озадачило ее. Увидев картины из жизни Ридли Смита, она поняла, что не ошиблась. Ему действительно дали выбор, а всем на свете запретили ему мешать, просто стерев информацию о нем со всех доступных колдунам и медиумам носителей. Итак, выбор!

– Но он сделал его! – восторженно произнесла Света, продолжая копаться в мозгах полковника. Ей стало совершенно ясно теперь, почему при нем не было оружия. Ответ прост – он больше не хотел убивать Стаса. Неведомая сила пригнала его на место предполагаемого преступления и такая же мощная сила заставила его отказаться от покушения. Поединок добра и зла состоялся, и победа осталась за добром.

Света стояла и смотрела на Ридли Смита. Выплеснув все скопившиеся у него слова, он молчал. Грустные глаза выражали покорность судьбе. Ей стало жаль этого человека, и вместо того, чтобы сдать его в полицию, она повела его к себе домой. Состояние у него было ужасное, за девушкой он двигался практически как зомби.

На другое утро всем обитателям ижевского офиса предстало необычное зрелище. Первый персонаж, конечно, не вызвал особого удивления. Это была симпатичная девушка, наряженная в костюм цыганки. Вторым оказался медведь, которого цыганка вела за собой на поводке. Стас и Зенон дружно рассмеялись.

– Ты что, решила нашего друга Ридли в медведя превратить? – поинтересовался Стас.

– Нет, что вы, этого я пока нее умею, – улыбаясь, ответила Света. – Просто коврик у Зенона позаимствовала. Она подмигнула колдуну. – Пованивает немного, но ничего – издержки производства.

– Зачем ты его так нарядила? – спросила одна из сотрудниц.

– Дак, после того, как мы всей полиции уши прожужжали, что у нас покушение, они его по всем углам и перекресткам ищут. А вот к медведю не пристают, – хитро улыбаясь, объяснила она.

– У нас вообще медведь – предмет культа! – офис поддержал смехом шутку Стаса. – Так что ты правильную маскировку выбрала. Что теперь делать думаешь, красавица?

– Поеду в Бармалеевку. – Зенон присвистнул. – Ему, – она махнула в сторону медведя, – надо силы восстановить и в себе разобраться. А там самое подходящее место.

– Счастливого пути! И поскорей возвращайся, – таким было короткое напутствие от друзей.

– А хотите, я ваше будущее посмотрю? – она задержалась у двери и обернулась к Стасу.

– Нет, не надо, Светочка, я его и сам знаю, – ответил он.

– И про выборы? – забеспокоилась девушка.

И тут Стас слукавил.

– И про них тоже. Не волнуйся.

Света пожала плечами.

– Ну, тогда удачи! Нет. Я все равно буду за вами приглядывать, – бросила она напоследок. Странный дуэт исчез за дверью.

Глава 57

Час «Y»

Время от времени зал взрывался аплодисментами. Это происходило тогда, когда кубики на шкале электронного табло напротив одного из кандидатов ползли вверх. Сегодня в этом зале собрались все те, кто вместе со Стасом шел к этой победе. Это были единомышленники, поддержавшие его с первых дней создания партии, и те, кто влился в ее ряды позднее, но принес с собой всю свою энергию, энтузиазм и финансы. Здесь были и простые бухгалтера, и крупные бизнесмены, и политики, и учителя. Конечно, родственники и близкие друзья. Единственное, кого не было в зале, – это случайных людей. Последний этап. Последние минуты ожидания. Поединок шел между двумя кандидатами. И хоть все и говорило за победу Стаса, шанс на случайность все же оставался. Именно поэтому все с таким напряжением следили за табло.

Ольга наблюдала за ходом выборов по телевизору. Маленький Ильюшка посапывал рядом в кроватке. Теперь она жила вместе с сыном в новой квартире недалеко от ухоженного парка. Ей нравилось здесь. Есть где погулять с коляской, воздух свежий, тихий район. За последнее время в ее жизни произошло много важных событий. Одним из них было расставание со Стасом.

Как-то раз муж назвал ее мудрой женщиной. В тот день она собрала вещи и оставила на холодильнике записку: «Поступаю, как мудрая женщина». И ушла. Потом они поговорили. Оба были неглупыми людьми, и расставание с метанием кинжалов и погромом на кухне было не для них. Они понимали, что линия судьбы свернула не туда. Отношения, начавшиеся почти как сказка, зашли в тупик.

День и ночь Стас пропадал на работе, а если и выкраивал время, то только на сына. Вскоре она стала чувствовать себя лишней в его жизни. Грызть мужа претензиями она не хотела, вот и решила уйти. Оставшись наедине с собой, деятельная и самостоятельная по натуре, она искала выхода своей энергии. И он не заставил себя долго ждать.

Однажды днем в дверь позвонили. Она открыла и увидела на пороге двух молоденьких девушек. Слово за слово, выяснилось, что они занимаются сбором ненужной одежды для детского дома. Вещей у Ольги не было, а вот желание поучаствовать в благотворительной работе имелось. Она записала телефон и пообещала обязательно позвонить. Однако привыкшая мыслить с размахом женщина, пошла в своих планах гораздо дальше простого сбора одежды. Она решила организовать благотворительный детский фонд. С этой идеей она и обратилась к Стасу. Тот целиком и полностью поддержал ее и предложил возглавить «детское» направление в партии. Естественно, она согласилась. Так из мужа и жены они вновь стали коллегами и друзьями. Что, наверное, избавило их от взаимных упреков и недовольства. Они даже стали шутить на этот счет, мол, как обещали быть вместе до самой смерти, так и будем. Никто ведь не оговаривал тогда, в каком качестве.

Ольга ушла в работу головой. Популярность партии помогала ей. К тому же, как опытный работник банка, она нашла прекрасный способ заинтересовать партнеров. Идею подсказал Стас. Чтобы обеспечить стабильное будущее для сына, он открыл на него «металлический» счет. То есть обеспечил золотом определенную сумму, которую Илья мог получить по достижению совершеннолетия. А пока он и его мать пользовались процентами с этого вклада. Ольга поняла, что это очень удобно, и организовала целую программу взаимодействия с банками для своих партнеров. Она снова чувствовала себя востребованной и успешной, черпая личное счастье в общении с сыном. Стас во всем помогал ей.

Савельев не спал трое суток. Держался только на кофе. Впрочем, как и все его помощники. Кристина и Света приехали в Москву и были сейчас с ним. Зенон колесил по стране – следил за работой на местах. Все шло очень удачно. Оставался последний рывок.

В работе наметился небольшой перерыв, и Стас вышел из зала. Он поискал буфет, но ничего похожего поблизости не было, а уходить далеко он не хотел. К нему подошла Кристина.

– Не сочтите за труд, Кристина Георгиевна, налейте мне кофе! – обратился он к ней.

– Да, конечно, через минуту вернусь.

Кристина удалилась, а Стас вернулся в зал.

Директриса задержалась, и ему пришлось занять место в президиуме, так и не дождавшись кофе.

– Пожалуйста! – приветливый официант доставил чашку на подносе прямо туда, где сидел Стас.

«Вот это сервис! – мысленно похвалил его Савельев. И задумался на миг. – А где же Кристина?»

Взрыв аплодисментов отвлек его. Еще один кубик увеличил разрыв между кандидатами. Стас взялся за чашку и замер. Ужасная мысль пронизала его, как игла бабочку.

«Это не кофе! – сделал страшный вывод он. – Его нельзя пить. Здесь яд!»

Стас смотрел на жидкость в чашке и соображал, что же делать. Самым первым решением было вылить ее куда-нибудь. Но попробуйте найти это «куда-нибудь» в зале, полном людей, которые во все глаза смотрят на тебя, под неусыпным оком телекамер, репортеров. Стол посреди круглой площадки, мраморная звезда, украшающая центр, надраена до нереального блеска. Любое движение заметно в ту же секунду. И даже нет спасительного цветочного горшка, куда обычно студенты сливают все запрещенные жидкости во время облавы в общаге.

Итак, вариантов могло быть три. Пить, не пить и вылить. Последний отпал сразу после анализа обстановки. Второй не подходил по соображениям имиджа. Все видели принесенный на блюдечке с голубой каемочкой один кофе, теперь за ним уже наблюдают во все глаза и приклеить смогут любой ярлык от брезгливости до неуважения.

Остается один выход – пить. В висках пульсировала кровь. Взгляд не отлипал от проклятой чашки. Попытки ругать Кристину переросли в беспокойство за ее жизнь. Стас подумал, что может потерять сознание и незаметно ущипнул себя под столом. Он был не робкого десятка, но смотреть в чашку с собственной смертью, понимать, что исход уже предначертан, да еще и сделать все своими руками, было даже для него сложновато.

Мысли кружились в голове. Одна из них помогла ему справиться с волнением.

«Известно, что при определенных условиях можно поменять результат воздействия какого-либо явления или продукта на человека. Это ни в коем случае не панацея, но в определенных случаях работает. Суть идеи в том, что негативное влияние одних факторов может перекрываться положительным других. Например, если выпить чашку кофе вечером в одиночку и в плохом настроении, это вызовет одни последствия для организма, а если утром, в бодром расположении духа да еще и в хорошей компании – совсем другие. И не будет оно настолько вредным, как в первом случае».

Стас попытался переложить ситуацию на реалии его жизни.

«Значит, если сейчас я выпью эту отраву и буду думать, что все хорошо, меня окружают верные сторонники, меня любят и ценят, что я могу много сделать для страны и так далее, этот яд не подействует? В теории, вроде, так. Посмотрим, что будет на практике».

Стас еще раз посмотрел на жидкость, видимо, стараясь понять, что же все-таки произойдет. Осторожно сделал глоток. Напиток был необыкновенно вкусным. Настолько, что его хотелось выпить до дна. Но от этого Стас удержался – даже школьник знает, что степень отравления напрямую зависит от количества яда.

Действие началось спустя минут пять. Нет, он не упал под стол, корчась в страшных муках, не случилась и предсмертная агония позже. Он просто перестал видеть. Глаза застелило опаловой пеленой, густой и непрозрачной, как августовский туман. Сквозь нее глухо доходили звуки, шум аплодисментов теперь больше напоминал плеск прибоя, а голоса людей походили на крики чаек. Возможно, он даже не потерял способность говорить, отвечать на вопросы, но голоса своего он не слышал. Он был и здесь и там. Просто реальность находилась за этой тягучей пеленой, прорвать которую было выше его сил.

Говорят, что в последние секунды перед умирающим проносятся события всей его жизни. Но это картины из прошлого. Стасу было дано увидеть будущее.

Перед ним распахнулось небо. Яркое, высокое, бескрайнее. Он взмыл в него, подхваченный потоком ветра, и радостно огляделся вокруг. Прямо под собой он увидел людей. Тысячи, сотни тысяч. Они все смотрели вверх. Они смотрели на него. Это пестрое человеческое море завораживало, и хотелось сделать все возможное и невозможное, чтобы они улыбались. Стас вспомнил, где видел эту картину – это была ожившая заставка с сайта партии. Воодушевление захватило его, на глаза навернулись слезы. Видения замелькали с нереальной быстротой.

Вот лаборатория, компьютеры, пробирки, деловитые специалисты, идет работа. Девушка в голубом колпаке рассматривает под микроскопом какой-то образец и делает записи в толстой тетради. Он понимает, что ему удалось добиться запрета на производство генномодифицирован-ных продуктов питания и ввести обязательных контроль на ГМО, прежде чем еда попадет на прилавки магазинов. Следующий кадр. Счастливые родители распаковывают коробки. Вокруг них бегает пятилетний малыш, другой ребенок спит в коляске. Они явно недавно переехали в новую квартиру, просторную светлую, с большой лоджией. Солнце заполняет пространство и вытесняет эти образы. Теперь перед ним школьный класс. Идет экзамен. Он видит, как старательно выпускники склоняются над своими записями. И вот он уже на улице. Пожилые муж и жена просматривают газеты в киоске. Стас читает заголовки и фрагменты газетных статей: «Значительно повысился уровень образования», «Теперь декретный отпуск предоставляется с того дня, когда была диагностирована беременность», «Обеспечена достойная старость», «Налог с продаж: есть продажи, есть налог». Он не успевает дочитать, как вдруг переносится в Лондон и попадает в очередь к посольству России. Чопорные англичане толкаются в очереди, чтобы получить российскую визу. Стас смеется, он понимает, что кадры, которые мелькают сейчас перед его глазами, есть не что иное, как будущее его страны. Будущее, к созданию которого приложил свои силы и он. Сердце бьется сильнее и сильнее. Желание жить и увидеть все это растет в нем. Он опять в России. За считанные секунды ему позволено окинуть взглядом всю страну, свободную, преуспевающую, здоровую, счастливую.

И тут взвывает сигнал. Последний кубик загорается на мониторе. Зал захлебывается аплодисментами. Это победа. На фоне всеобщего ликования он видит себя, сидящим за столом. Еще миг… Сердце сжимает боль, дыхание останавливается, из последних сил он кричит:

– Вы слышите меня? Вы видите эту страну? Вы знаете, что я могу это сделать! Это реальность, ведь лучший способ предсказать будущее – это создать его! Мы можем сделать его счастливым, мы знаем как! У нас есть силы и желание, у нас есть идея и мечта! И если это никому не нужно, то сейчас я умру, если же моя миссия на этой земле не окончена…

Стас недоговорил, белый туман сменился черным маревом. В желудке он ощутил жжение, будто там догорал костер. Открыть глаза он не мог, последние проблески сознания улетучились. Наверное, он уже был на пути в мир иной.

Света пробралась к столу. В толпе поздравляющих это удалось сделать не сразу. Одного взгляда на чашку было вполне достаточно. Воспользовавшись суматохой, она понюхала жидкость и покачала головой. Действовать нужно срочно. Подозвав Кристину, колдунья вкратце объяснила, в чем дело.

– На вид он в норме, но это продлится недолго. Яд очень сильный и сложный. Он не убивает сразу, для начала просто превращает человека в живой труп. Если организм не очистить, начнется процесс разложения. Нам надо спешить.

Кристина перепугалась, но, взяв себя в руки, подозвала одного из охранников. Тот помог им вести Стаса, которого по дороге продолжали осыпать поздравлениями и рукопожатиями. К счастью никто не замечал в его поведении ничего особенного – люди ведь не каждый день становятся президентами. Кое-как они дошли до туалета. Света вытолкала за дверь охранника и Кристину и осталась со Стасом одна. По его виду колдунья поняла, что времени у нее осталось в обрез.

Но она медлила. Никогда в жизни она не проводила такой трудный ритуал. Спросить было некого, Зенон далеко. Она вспомнила про Олега, но тут же отбросила эту мысль – он слишком слаб. Помощи ждать не от кого, надо справляться самой – вывод был очевиден.

Она снова взглянула на Стаса. Он сидел на стуле и мало отличался по цвету от белой кафельной стены. Вены на висках и шее стали рельефными и пульсировали, темные круги под закрытыми веками доползли почти до середины щек. Он умирал. Колдунья призвала всю свою силу, сняла туфли, все украшения, распустила волосы…

Она уложила его на пол, предварительно тоже освободив тело от ботинок, часов, выкинув из кармана сотовые телефоны. После сама легла рядом, обхватив руками и ногами его туловище.

Его голову она повернула к себе. С трудом разжала ему зубы и приоткрыла рот.

Прошло три часа. По шагам за дверью Кристина поняла, что в туалете что-то происходит. Она стала дергать ручку и в один из рывков та поддалась. На пороге возник Стас. Директриса отпрянула, не сразу узнав его. Но он ее узнал.

– Со мной все хорошо, Кристина, не волнуйтесь, – вымученно улыбнулся он. – Помогите Свете, с ней что-то не так. Передав Стаса на попечение подоспевшим Римме и Насте, Голованова ворвалась в туалет. На полу она нашла обессилевшую, но живую Свету. Хотела нагнуться к ней.

Та отчаянно замычала, показывая начальнице, что нужно убраться вон и поскорее. Кристина не поняла.

– Вон! Бегом отсюда! Не подходите ко мне! Быстро! – закричала колдунья из последних сил. Перепуганная директриса вылетела в холл.

Света лежала без движения, слезы ручьями текли из ее глаз, от пота волосы слиплись на лбу. Бледность, темные круги, озноб – она будто перетянула на себя удар, нанесенный Стасу. Чтобы помочь организму, она применила испытанный прием: доползла до унитаза и, воспользовавшись собственной прядью волос, вызвала рвоту.

В таком положении ее застал медведь. Вернее, Ридли Смит, после того офисного маскарада все называли его так. Он погладил ее по плечу.

– Так вот кто здесь был, – еще слабым голосом произнесла Света. Он подошел ближе и поднял ее.

– Не бояться, я биль там. Я знать как это, – он утешал ее, как мог, коверкая русские слова. Света повернулась к нему, протянула руки и заревела, как маленькая девчонка, а Ридли обнял ее и стал покачивать из стороны в сторону, нашептывая английские фразы.

– Домой ехать? – спросил он девушку, когда она немного успокоилась. Света вытерла слезы и кивнула головой.

– Да, а то Нюшка проголодался.

Стас быстро пришел в себя. Уже через двадцать минут он стоял под огнями телекамер, давал интервью, снова принимал поздравления.

– Живой? – наконец-то до него дозвонился Зенон.

– Живее всех живых, – отшутился Стас. Колдун не понял, знает ли он вообще, что с ним произошло.

– Поздравляю вас, господин президент! Победа! Ура! – закричал он в трубку.

– Спасибо! Нас ждут великие дела. Я тут такое видел… И сил у меня теперь хоть отбавляй! – бодро поблагодарил новый президент.

– И сколько дней в неделю ты планируешь работать? – подколол его друг. На что Стас коротко ответил:

– Восемь!

РАЗУМНЫЕ НАЛОГИ, УСПЕШНЫЕ ЛЮДИ, БОГАТАЯ РОССИЯ!

www.1sns.ru

Content

Евгений Сивков
Аудитор. Возвращение

Глава 1 История развивается по спирали

Глава 2 И снова в бой

Глава 3 Сны и реальность

Глава 4 Старый друг лучше новых двух

Глава 5 Буревестники

Глава 6 Старая гончая, или Игры профессионалов

Глава 7 Тайные связи

Глава 8 Спасение утопающих – дело рук пожарных

Глава 9 Опавший листок и мокрые ботинки

Глава 10 Подарки судьбы во всех проявлениях

Глава 11 Гуру аудита

Глава 12 Холодная месть

Глава 13 Разборки бывают разные

Глава 14 Не хлебом единым, а хлебом во рту

Глава 15 Русская баня и гражданский кодекс

Глава 16 Не «парьтесь», господа!

Глава 17 Перевертыши

Глава 18 Шпионки и страсти

Глава 19 Человек, потерявший семью

Глава 20 Планерка

Глава 21 На путь истинный

Глава 22 Транш платежа

Глава 23 Друзья встречаются вновь

Глава 24 Запуск

Глава 25 Началось

Глава 26 Многопартийность, или Почему на нас не может Боженька заснуть

Глава 27 Национальная идея

Глава 28 Партийные будни

Глава 29 Хмурое утро

Глава 30 Всех порвать

Глава 31 Профессионал

Глава 32 Квантовая магия

Глава 33 Незнакомец

Глава 34 Ночные прогулки, или Чудеса вокруг нас

Глава 35 Незримый помощник

Глава 36 Массированная атака

Глава 37 Музыка нас связала

Глава 38 Собачьи бои

Глава 39 Полковник Ридли Смит

Глава 40 Спасение

Глава 41 День правды

Глава 42 Жизнь продолжается

Глава 43 Разговоры с духами по душам

Глава 44 Испытание

Глава 45 Девушка не его мечты

Глава 46 Бесценный бриллиант

Глава 47 Расставшись, мы с тобой спасем свою любовь

Глава 48 Домик в лесу

Глава 49 Бунт на корабле

Глава 50 Женский клуб

Глава 51 И дизайн впридачу

Глава 52 Близкое далекое

Глава 53 Тайные фантазии

Глава 54 Собачья смерть

Глава 55 Хороший бабник на дороге не валяется

Глава 56 Света и медведь

Глава 57 Час «Y»