Евгений Сивков

Консультант

Предупреждение

Автору хорошо известны принципы работы системы налогообложения в нашей стране. Налоги – один из самых действенных и мощных инструментов экономического и политического влияния. А как на Руси делаются президенты? Об этом и захотелось написать роман в жанре избирательного триллера. И о том, как умелая манипуляция налоговым законодательством и потоками бюджетных средств может привести к росту мелкого чиновника до масштаба президента. Получился развлекательно-познавательный памфлет из области политической фантастики. Впрочем, где-нибудь в параллельной реальности не менее фантастической может считаться ситуация, когда в демократическом государстве президента избирают на неформальных саммитах финансово-промышленных группировок.

Все персонажи книги – фигуры вымышленные, любые совпадения следует считать абсолютно случайными. Единственный реально существующий персонаж, списанный с натуры – система бюджетно-налогового федерализма современной России.

Встреча старых друзей

– Суть каждого явления на девяносто процентов – полное говно.

– Стас, дружище, ты не совсем прав. Последняя уточненная версия этого научного закона гласит, что пресловутая субстанция составляет девяносто пять процентов всего сущего.

О чем могут завести разговор два приятеля-интеллектуала, встретившихся после долгой разлуки? Естественно, их беседа неизбежно войдет в колею философского диалога.

Глава аудиторской фирмы «Фронда» Стас Савельев и колдун-консультант Зенон Сарсадских не виделись около года. Последняя их встреча состоялась при обстоятельствах самого трагического характера. Невеста Стаса – Катя – погибла случайно от пули наёмного киллера, которого нанял ее собственный отец для устранения Савельева. Сам Стас тогда уцелел только благодаря магии Зенона. Колдун сумел умилостивить духов загробного мира, и те согласились оставить его друга в живых. Только ценой договора стала жизнь его любимой девушки. Вскоре после Катиных похорон Стас уехал в Приуральск – столицу одноименного субъекта Российской Федерации. И вот сегодня, теплым июньским вечером, друзья снова увиделись. Савельев находился в столице с деловым визитом, у него выдалось свободное время, и он позвонил Зенону. Они сидели в уютном кафе на Тверской и вели философские беседы.

– Вообще не важно, девяносто или девяносто пять, – продолжал Стас, потягивая из стакана джин-тоник. – Строго говоря, можно только удивляться, что не сто. Ты сам подумай, из чего сляпана наша вселенная, если генеральный застройщик выполнил работу всего за шесть дней творения!

Зенон энергично кивнул, потрясая своей рыжей шевелюрой.

– Согласен. Торопливость до добра не доводит. Только я предлагаю сменить тему. Халдей уже тащит нам седло барашка, так что не будем перебивать себе аппетит.

– Какой ты нежный, однако! – ухмыльнулся сотрапезник колдуна. – А ведь говорил, что ты – потомок Чингисхана в четырнадцатом поколении!

– А причем здесь мой великий предок? – насторожился Зенон. Он знал пристрастие Стаса к дружеским приколам.

– А ты вспомни, что любимая пища монгольского воина – кусок сырого мяса, привязанный под седлом его коня. После долгого похода он превращался в отбивную, пропитанную конским потом и прокопченную ароматом анальных газовых атак всадника!

– Тьфу, на тебя! – Зенон замахал руками. – Вы, русские, никогда не сможете простить нам, монголам, это проклятое иго. Поэтому и придумываете про нас всякие гадости! Даже если ты прав, то разговоры о дерьме – не самое лучшее сопровождение дружеской трапезы.

– Нет, приятель, ты не прав, – Стас наблюдал за официантом, который располагал на их столе источающее аппетитные ароматы блюдо. – Такие разговоры только закаляют характер мужчины. Я уже давно понял, что отсутствие брезгливости для бизнесменов и, особенно, политиков – штука немаловажная. Вспомни великий закон природы… Когда я поступил в институт, меня поселили в комнату к старшекурсникам. Питались мы вскладчину. Каждый вечер дежурный жарил картошку с тушенкой, и мы садились за стол. Народу много, все молодые, голодные, а жратвы мало. И вот что эти гады придумали. Вначале они исполняли такой застольный гимн: «Как приятно у трупа смердящего перегрызть сухожилия ног и холодного мяса скользящего отхватить граммов двести кусок. Вынуть глаз – голубой, голубой! На тарелку его положить, и, обвив его тонкой кишкой, съесть и тепленьким гноем запить!»

– Не может быть! – перебил Стаса взволнованный Зенон, едва подавляя рвотный позыв. – Откуда эти пацаны узнали текст эвенкийской мантры для вызова духов – подателей сытной пищи охотнику?

– Да был у нас один паренек родом из Бурятии, – отмахнулся от приятеля Стас. – Так вот, я, мальчик домашний, как первый раз это услышал, из-за стола пулей вылетел. Вернулся минут через пять – а они уже все слопали. Остался голодным. На следующий вечер они опять свою песенку заводят. Я рвотный позыв подавил, за столом остался. Тогда их заводила продолжает: «А теперь, друзья, поговорим о говне…». Я снова не выдержал – и вон из-за стола. Опять голодаю. Через неделю мне уже пофигу были любые застольные байки, даже самые гадкие.

На некоторое время друзья прервали разговор, отдавая должное кулинарному искусству местного повара. Подали кофе, и беседа возобновилась.

– Все-таки, ты чем сейчас занимаешься? Я слышал, ты в этом своем Приуральске дела масштабные крутишь. Город бьет рекорды по зарплате и инвестициям, Москве на пятки наступает. Твоя работа? – Зенон вопросительно посмотрел на Стаса.

– Местная администрация ведет очень грамотную политику в этом направлении. А подсказать вовремя разные полезные штучки – это уже моя задача. Я теперь – лицо официальное. Точнее, полуофициальное. Занимаю должность советника-консультанта губернатора Приуральского края Юрия Рудольфовича Тестоедова.

– Постой, постой, – Зенон наморщил лоб.

– Это тот самый Тестоедов, который пытался провести рейдерскую атаку на предприятие твоего клиента?

– Он самый, – усмехнулся советник-консультант. – Здорово мы с ним тогда пободались! Но он – мужик очень неглупый. Сумел оценить мои скромные способности и пригласил в свою команду. Сколько ему это стоило, а вернее бюджету Приуральска, извини Зенон, коммерческая тайна.

– Судя по тому, что ему удалось сменить кресло мэра Приуральска на пост губернатора, он не прогадал, – высказал предположение колдун.

– Совершенно верно, не прогадал, – весело согласился Савельев.

– А это правда, что бывший губернатор, придумал схему ухода от налогов для своих подконтрольных фирм?

– Правда, но о ней он только в суде узнал, – добавил Стас. – Не буду вдаваться в подробности, Зенон, тайны клиента – табу, не мне тебе говорить!

Но в общих чертах он рассказал приятелю о том, как всего за три месяца атака Тестоедова и его команды на губернаторский особняк в Приуральске увенчалась успехом. Савельев никогда не имел привычки разглашать информацию конфиденциального характера даже самым близким друзьям. Но сегодня был особый случай. Стас имел виды на Зенона, помощь могучего колдуна при проведении политической атаки на высоты российской властной пирамиды могла стать решающим козырем в большой игре. В отношениях с таким консультантом нужна полная откровенность.

Уравнение с тремя неизвестными

Демократия – самая короткая дорога, которая неизбежно приведет человечество к глобальной экономической катастрофе. Стас узнал об этом много лет назад, когда во время работы над диссертацией целый месяц окучивал грядки на огороде профессора Фотина. Петр Ильич, его научный руководитель, убедительно доказал эту теорему, сидя рядышком на раскладном табурете и попыхивая папиросой.

– В чем заключается цель успешной экономической деятельности общества? – начал профессор. – Правильно, в поступательном росте валового внутреннего продукта (ВВП). А теперь вспомни, что включает в себя этот самый ВВП. Попросту говоря, это – совокупное общественное богатство. То есть, все деньги и прочие материальные ценности, которые поступают в распоряжение общества. Теперь поделим ВВП на три части: сюда войдут доходы государства, затем доходы населения и прибыль бизнеса. Доход государства – это налоги, неналоговые сборы и доходы от распоряжения госимуществом. Население получает зарплату, пенсии, дивиденды и так далее. Бизнес после всех расчетов с государством и работниками тоже имеет какую-то прибыль. Верно?

Аспирант Савельев молча кивнул.

– А теперь представим себе, как можно увеличить ВВП. Например, мы решили увеличить доходы государства. Есть два способа. Первый – увеличить налоги. Но это больно ударит по бизнесу. Что касается населения – то часть от этого даже выиграет, поскольку бюджетники кормятся из рук государства. А те, кто в частном секторе – проиграют. Если ослабить для бизнеса налоговый гнёт, то тут же в бюджете образуется дыра, социалку трясти начинает. Второй способ – обложить высокими налогами население, но результат будет тот же. Соображаешь?

– Я понял, – ответил профессору Стас. – Эта задачка с тремя неизвестными оптимального решения не имеет.

– Правильно. Сделать всем хорошо и сразу просто невозможно. Кто-то должен смириться с тем, что ему от общественного пирога достается меньший кусочек. Отсюда вывод: демократия есть тупиковый путь развития человечества.

– Почему? – Савельева слегка ошарашил категорический вывод Фотина. – Посмотрите, как процветает Запад.

Разговор этот происходил в начале 90-х годов, задолго до две тысячи девятого, когда глобальный кризис обрушился на всю мировую экономику. Поэтому, глядя на своего руководителя, Савельев вдруг задумался над тем, зачем он сам, собственно говоря, занимается научной работой. Стоит ли прилагать огромную массу интеллектуальных усилий, терпеть материальные лишения для того, чтобы защитить диссертацию и через двадцать лет превратиться в такого чудака, как Фотин: неопрятный старик, с усыпанной перхотью головой, в лоснящемся костюме. В их институте зарплату преподавателям не платили уже почти полгода. И все-таки Стас уважал этого человека. Тот, несмотря на материальные лишения, регулярно отказывался от приглашения поработать в ведущих университетах США и Европы. Видимо, профессор весьма скептически относился к достижениям западной демократии.

– Процветает, процветает, да скоро весь процветет, – продолжал между тем профессор. – В том-то и дело, что такая машинка, как экономика демократического государства, работает по принципу велосипеда: пока быстро едет – не падает. Нельзя равномерно увеличить ВВП и никого внутри своей системы не обидеть. Государство, бизнес и население – это ненасытный трехглавый дракон, его кормить нужно в три глотки. При авторитарном режиме государство решает, кого нужно подкормить в первую очередь, а при демократии приходится ладить со всеми. Значит, надо сделать так, чтобы внутренние потребности страны удовлетворялись за счет внешней подпитки. Пока третий мир позволяет себя грабить, западные демократии процветают. Как только этот источник иссякнет, процветание закончится.

– Понимаешь, к чему я это вспомнил, Зенон? – продолжал рассказ о своих делах в Приуральске Савельев, прихлебывая из чашки ароматный кофе. – Когда меня Тестоедов пригласил в свою команду, эти слова моего любимого профессора сразу в памяти всплыли. Проблема та же самая, только в рамках отдельно взятого субъекта федерации. Надо сделать так, чтобы три едока остались довольны: государство, бизнес и простые люди. Внутренних ресурсов для этого не хватит. Значит?

– Грабь награбленное, экспроприируй экспроприаторов! – воодушевился колдун.

– Вот теперь я верю, что ты настоящий потомок Чингисхана, – отреагировал на это Стас.

– Чтобы поднять край, надо привлечь внешние источники. Какие? Во-первых, федеральный центр. Во-вторых, соседние регионы. Центр надо изящно нагнуть, в рамках закона, разумеется. А в соседних регионах ставить агентов влияния. На этом я и построил экономическую программу для Тестоедова. Но вначале нам пришлось скинуть старого губернатора Шаркунова.

– И как вам это удалось?

– Не сказать, чтобы очень просто, но все же довольно скоренько нам удалось этого деятеля подвинуть… Я разработал план. Главное – определить мишени для основных ударов и долбить в эти точки. Знаешь, у нас в стране действует такой хитрый указ президента, где определены показатели, по которым можно определить эффективность работы власти на региональном уровне. Как ты думаешь, сколько в этом документике пунктов?

– Ну, штук с десяток, наверное, наберется, – неуверенно предположил Зенон.

– Ровным счетом сорок шесть пунктов! – торжественно провозгласил консультант губернатора. – Там есть буквально все: от обеспеченности населения местами в детских садиках до положения дел с правами человека. Дороги, зарплаты, уровень смертности, экологическая обстановка… Чего там только нет! И если губернатор не обеспечит надлежащее состояние дел в регионе хотя бы по одному из этих пунктов – его формально можно снять в любую минуту. То есть, в России все главы субъектов находятся в подвешенном состоянии. Виноваты все, потому что обеспечить выполнение целых сорока шести пунктов просто невозможно. Так вот, мы нашли семь ключевых позиций и начали атаку в СМИ. Уж мы постарались. Шаркунов просто не знал, куда деваться! – Савельев сладко зажмурился. – И дело с рейдерской атакой на фабрику Кайгородова, где мы с Тестоедовым бодались, было подано в лучшем виде. Губернатор не смог защитить градообразующее предприятие от рейдерской атаки! Семь тысяч человек вместе со своими семьями рисковали оказаться без куска хлеба! Рейдеры готовили в крае экологическую катастрофу! Просто блеск!

– И этого хватило? – заинтересовался Зенон.

– Нет, конечно. Ты же знаешь, пара чемоданов валютки в нужный московский кабинет, и губернатору простят еще не такие грехи. Только второй удар мы нанесли как раз по этим самым чемоданам. Шаркунов имел серьезную финансовую базу. Его жена владеет крупной региональной торговой сетью, весь Приуральск утыкан ее магазинами. Поработать нам пришлось серьезно. Подключили антимонопольные службы, налоговку и таможню. Чего только не выкатили мадам Шаркуновой: уклонение от уплаты налогов в крупных размерах, контрабанду сотовых телефонов, ценовой сговор хозяйствующих субъектов, доминирующих на рынке! С наполнением чемоданов у губернатора проблемы тут же возникли. Он уже кредиты взять хотел – а у нас и в банковской системе все было схвачено. Окончательно Шаркунова добило то, что мы продуктовый супермаркет его супруги на три месяца прикрыли. Предпринимателей и юридических лиц вместо штрафа от тридцати до пятидесяти тысяч могут обязать приостановить деятельность на срок до девяноста дней, если обнаружится, что трудовое законодательство не соблюдалось, но умысел при этом отсутствует. Статья 5.27 КоАП РФ. Причем должностному лицу, который уже подвергался административному взысканию за аналогичное правонарушение, грозит дисквалификация сроком от одного до трех лет. В общем, прижали мы тогда супругов Шаркуновых не на шутку.

– Вы просто монстры какие-то! – восхитился Зенон. – Мой великий предок Чингисхан точно так же организовывал осаду вражеских городов!

– И, наконец, последнее направление – партийная работа, – продолжил Стас. – По действующему закону партия, имеющая большинство мест в региональном законодательном собрании, имеет право предлагать президенту России кандидатуру на пост губернатора. Мы плотно взялись за работу с боссами регионального отделения партии «Медвединая Россия». Я предложил сделать ход конем и провести праймериз.

– Это что еще за зверь такой? – поинтересовался колдун.

– Внутрипартийные предварительные выборы. Так американцы определяют кандидатов на пост президента от демократической и республиканской партий. Мы начали кампанию: кого правящая партия хотела бы видеть на посту губернатора? Выдвинули десять кандидатов. Все как на подбор – сплошные уроды. Кто-то проворовался, кто-то заблядовался, кто-то предприятие до банкротства довел. А наш кандидат – мэр Тестоедов – на их фоне просто Мальчиш-Кибальчиш! Ведь что такое демократия? Это когда гражданам предлагают сделать осознанный выбор в рамках тех самых девяноста или девяноста пяти процентов. И последний штрих – несколько чемоданов «зелени» в Москву. Все. Дело сделано.

– Ну, ты просто великий комбинатор, гигант мысли и отец русской демократии в одном флаконе! – Зенон поднял бокал. – Твое здоровье, Стас, дорогой. Я так рад, что ты смог преодолеть… – колдун запнулся. – Ну, в общем, за тебя, за твои успехи. Ты теперь на вершине.

– Э, нет, приятель. До вершины мне еще далеко. Мой Тестоедов имеет такой потенциал, что ему в Приуральске скоро тесно станет.

– Так, значит, ты его туда двигать хочешь? – Зенон поднял указательный палец.

– Поживем, увидим, – уклончиво ответил Савельев. – А у тебя как дела, чем занимаешься? Как твои загробные консультации?

– Отгадай загадку, – Зенон откинулся на спинку стула. – Если все в мире на девяносто пять процентов состоит из дерьма, то на что приходятся остальные пять процентов? Не знаешь? Эх, ты! На золото, конечно. И вот я этими пятью процентами решил заняться вплотную.

Друзья рассчитались с официантом и направились к стоянке такси.

Как закалялась сталь

Циниками не рождаются, ими становятся. Если жизнь бьет ключом, да еще гаечным, да еще и по голове, имеется только один способ выдержать подобное испытание – стать тверже, отбросить сантименты и держать удар. Стасу Савельеву, советнику по финансово-экономическим вопросам губернатора Приуральского края, это было очень хорошо известно. К своим тридцати шести годам он уже давно утратил всяческие иллюзии. Если его карьера складывалась, в целом, достаточно успешно, то только благодаря его собственным усилиям и высокой работоспособности. Он всегда работал, как проклятый. За плечами было три высших образования, кандидатская диссертация, которую он защитил в двадцать с небольшим. Потом Савельев поставил пред собой цель – стать самым лучшим специалистом по налогообложению в России. И директор аудиторской фирмы «Фронда» добился этого. Он проводил многочисленные семинары, консультировал клиентов, издавал книги: от практических пособий до художественных произведений, основанных на материале, накопленном благодаря его огромному практическому опыту. В своем деле он был профи. Плюс спорт. Бодибилдинг был для него не просто увлечением. Фитнес-клуб был местом, в котором Стас проводил как минимум час ежедневно, включая выходные, разумеется. Где тут найдешь время для личной жизни?

Конечно, лет в двадцать многие проходили горький урок юношеских бестолковых браков. «По первой ходке» есть в анамнезе у каждого второго в наши дни. Но не сложилось, не срослось. Кого тут винить? Не всякий способен вить семейное гнездышко. Завышенные ожидания со стороны второй половины, попытки ограничить свободу, патологическая ревность, материальные претензии, разборки «кто в доме хозяин?» – и вот уже рушится супружеская идиллия.

Настоящая любовь в зрелые годы тоже явление достаточно редкое. Начинаешь больше ценить в людях только то, насколько тебе с ними комфортно и спокойно. Своего рода расчет вместо африканских страстей юношеской поры. Ищешь тихую гавань, куда можно вернуться после всех бурь и сражений на жестоком поле бизнес-боев без правил, зализать раны, почувствовать поддержку и понимание.

Да, случилось со Стасом год назад невероятное чудо – он влюбился: горячо, нежно и страстно. И романтика вернулась в его жизнь, наполнила ее новым смыслом, надеждами, ожиданием счастья. Но почему за все нужно платить такую страшную цену? За что самой лучшей девушке на свете выпала такая трагическая участь? Шальная пуля, предназначенная Савельеву, унесла не только жизнь его возлюбленной, она убила все чувства в сердце самого Стаса, и, скорее всего, навсегда лишила его способности любить. Пить с горя – не вариант для такого человека, как Савельев. Алкоголь притуплял все реакции, вводил в состояние полного безразличия к окружающему миру, но боль внутри заглушить был не в состоянии. Становилось еще хуже. Уж лучше истязать свое тело до седьмого пота, с остервенением тягая железо в тренажерке, а мозг загрузить работой, работой и еще раз работой!

Поэтому Стас – ранее убежденный фрилансер и независимый бизнесмен – принял предложение тогда еще мэра Приуральска Тестоедова занять должность его консультанта. Это не стало для Савельева неожиданностью. После истории с рейдерским захватом Чуковской фабрики, глава аудиторской фирмы «Фронда» по достоинству оценил своего тогдашнего противника. Стас здраво рассудил, что таких людей, как Тестоедов, лучше иметь в союзниках и партнерах. Тем более, Савельеву, как опытному аудитору, тоже было что предложить мэру Приуральска. Сменить обстановку, выйти на новый уровень решения задач и оставаться при этом абсолютно непубличной фигурой. Это – как раз то, что нужно ему, одинокому волку российского налогового леса, в чаще которого он ориентировался как никто другой.

Но перед тем как приступить к своим обязанностям, Савельев попросил тайм-аут на два месяца. Стасу нужно было съездить в Англию. В Лондоне жил его знакомый – советник по экономическим вопросам одного высокопоставленного чиновника. Несколько лет назад Савельев столкнулся с ним как с конкурентом. Крупный контракт тогда не достался никому, а клиент резко обанкротился, тем не менее, консультанты подружились. Они созванивались по праздникам и частенько подкидывали друг ДРУГУ клиентов. Англия – страна передовых консалтинговых технологий. Все, что только начинает работать в России, там активно используется уже лет пятнадцать. Стасу полезна была такая заправка свежими идеями, можно было повторить английский и пообщаться с коллегами.

За прошедший год Савельев изменился и внешне тоже. Уже не молодой пацан, а серьезный мужчина, в коротко стриженых волосах серебрятся первые седины. Взгляд его оставался холодным, даже когда консультант натягивал на лицо маску дружелюбности, шутки и каламбуры теперь получались с изрядной долей цинизма. Внешне расчетливый и хладнокровный, на самом деле, Стас стал гораздо больше ценить жизнь. К себе он относился строже, а к близким – бережнее, регулярно бывал в церкви и маме старался звонить как можно чаще.

Старт в стратосферу

Китайцы говорят, что путь в тысячу ли начинается с первого шага. Стас не знал точно, сколько составляют эти самые тысяча ли, но через три недели после похорон Кати он решился сделать первый решающий шаг. Савельев согласился работать на мэра Приуральска Юрия Тестоедова. Политик без возражений принял условия оплаты услуг своего будущего советника. Стас, вернувшись из Англии, сдал дела в московском офисе своей верной помощнице Насте и стартовал к месту исполнения своих новых обязанностей. В пути у него было время обдумать стратегию разговора со своим клиентом. На этот раз Савельев решил воспользоваться услугами железнодорожного транспорта, а потому путешествовал с комфортом, который обеспечен пассажирам спальных вагонов.

Итак, каковы перспективы Тестоедова на политическом поприще? Сорок пять лет – самое время для того, чтобы энергичный и уже достаточно опытный мэр миллионного провинциального российского города мог предпринять поход на вершины федеральной власти. Вопрос только в том, как далеко хочет пойти Тестоедов. Стас решил выяснить это при первом же серьезном разговоре со своим новым боссом. Такова стратегическая проблема. А свою ближайшую цель консультант представлял совершенно четко: уже в течение года Тестоедов должен сменить на посту губернатора Приуральского края нынешнего главу этого субъекта федерации – Шаркунова.

Принцип ротации политических элит издавна занимал историков. Каким образом меняются предпочтения избирателей? Почему сегодня они голосуют за здоровенного безалаберного алкаша, а завтра все дружно влюбляются в невзрачного офицера спецслужб и провозглашают его народным секс-символом? Демократия – всегда уравнение со многими неизвестными. При авторитарном режиме подбор потенциальных вариантов дается немного легче, но и здесь существуют закономерности, которые не поддаются рациональному анализу. Еще античные историки заметили, что императоры династии Юлиев-Флавиев менялись в режиме лысый – волосатый. Такая же периодичность прослеживалась и в советские времена, когда на смену лысому генсеку неизменно приходил его собрат, обладающий роскошной шевелюрой. С этой точки зрения шансы Тестоедова выглядели неплохо: волосатого губернатора Приуральского края Шершнева сменил Шаркунов, чей лоб украшали огромные залысины. Юрий Тестоедов, будучи обладателем густых и жестких, как щетка, волос прекрасно вписывался в закономерность. Кроме того, мэр столичного города рассматривается как естественный преемник губернатора, идущего в почетную отставку или на повышение. Поэтому, когда Шаркунов отправится послом в Буркина-Фассо или возглавит хлебное федеральное министерство, Тестоедов естественным путем может занять кресло своего предшественника.

После приезда в Приуральск Савельев не стал откладывать дело в долгий ящик. Устроившись в гостинице, он позвонил в приемную Тестоедова. И уже вечером того же дня состоялась встреча консультанта и будущего губернатора. Тестоедов принял экс-аудитора в своем кабинете. Единственным свидетелем разговора была Зоя Шарипова – подруга, любовница и референт Тестоедова. Эта изящная миниатюрная дама разместилась в углу просторного кабинета Приуральского градоначальника. Ее пальцы стремительно бегали по клавиатуре ноутбука, а сосредоточенный взгляд поочередно устремлялся на двух мужчин, расположившихся за овальным столом в центре комнаты.

– Ну-с, господин советник, приветствую вас на месте исполнения ваших новых обязанностей, – начальственно пророкотал хорошо поставленным басом Тестоедов. – Вы, я надеюсь, готовы изложить мне основные пункты вашей программы? Время не терпит.

– Я, господин мэр, конечно, понимаю ваше нетерпение. Время, как всегда, поджимает. Но прошу вас учесть, что все мои предложения необходимо подвергнуть тщательному анализу. Над этим должны поработать все члены вашей… То есть, нашей команды. И, конечно, последнее веское слово скажете лично вы. А теперь – к предметному разговору, – Стас достал из портфеля папку в красном кожаном переплете и положил перед собой на стол. – Итак, наша задача – демонстрация успешного развития города на фоне не самого благополучного положения края в целом. И параллельно мы должны наладить систему концентрации финансовых ресурсов для политической кампании по смене губернатора… А может быть, и не только губернатора? – Савельев вопросительно посмотрел на мэра.

– А вот в этом вопросе ты, парень, не торопись. Будем решать проблемы по мере их поступления. Первый этап – зачистка губернаторского дворца. Давай об этом.

Тестоедов кивнул Шариповой, и та принесла из соседней комнаты поднос с графином коньяка и тремя бокалами. Стас, который относился к спиртному очень осторожно, решил, что отказывать хозяину кабинета в первый же день не стоит, и вежливо принял из рук помощницы мэра свою порцию.

– Хорошо. Итак, исходные условия, – Савельев заглянул в листочек, который достал из папки. – На территории Приуральска в течение года собирается порядка трех миллиардов рублей в виде налогов и сборов. Из них в вышестоящие бюджеты уходит около восьмидесяти процентов. Правильно?!

Тестоедов глянул в сторону Шариповой.

– Совершенно верно, Юрий Рудольфович, – откликнулась референт мэра.

– Необходимо постепенно переворачивать эту пирамиду, оптимизировать сбор налогов таким образом, чтобы пропорция менялась в пользу города и края, – продолжал Стас. – Но это процесс долгий, я вам вскоре предоставлю поэтапный план такой оптимизации. А что мы можем сделать уже сейчас? Мы должны грамотно распоряжаться теми ресурсами, которыми располагает город. Давайте займемся муниципальными предприятиями. Как работает водоканал, организации общественного транспорта, дошкольные учреждения?

– Ну, много ли с них поимеешь! – недовольно проворчал Тестоедов.

– Ошибаетесь, Юрий Рудольфович! Просто их надо заставить работать эффективно. Я считаю, что необходимо провести на всех муниципальных предприятиях города качественный аудит. И, уверяю вас, через месяц мы изыщем такие резервы, которые нам и не снились. Предлагаю такой вариант: вы подаете депутатский запрос в Городскую Думу на проверку работы муниципальных предприятий. Я организую такую проверку. Официально, для депутатов, мы покажем положительные отчеты. А об истинном состоянии дел на каждом предприятии будете знать только вы. Мы сможем убить двух зайцев: с одной стороны, анализ поможет нам наладить работу МУПов таким образом, что они начнут приносить прибыль. А с другой – все нерадивые директора окажутся у нас на крючке.

– Ладно, согласен, пробуй, – Тестоедов снова обернулся к Шариповой. – Зоя, организуй запрос уже на ближайшей сессии.

– Есть еще одно направление, которое я предлагаю осваивать параллельно работе с МУПами, – Стас достал из папки еще один листок. – Вы слышали про новый закон об энергоэффективности?

– Принят в начале этого года, – подсказала Шарипова. – У нас в крае разрабатывается целевая программа. В соответствии с ней затраты энергоресурсов на работу бюджетных учреждений края должны снижаться не менее чем на три процента ежегодно.

– Очень жесткие требования! – Стас уважительно посмотрел на помощницу Тестоедова. – Так вот. Я предлагаю в Приуральске перевыполнить этот план! Что для этого требуется? Мы проведем энергоаудит на всех муниципальных предприятиях, во всех бюджетных организациях. Это просто золотое дно. Во-первых, элементарный порядок на уровне организационных мер даст экономию энергии процентов двадцать на каждом предприятии. Проверено на практике! А это – снижение бюджетных расходов плюс отличные показатели качества управления, которые можно предъявить центру. И еще один момент. По этому закону все бюджетные учреждения нужно за три года оснастить приборами учета энергоресурсов. Мы поставим под контроль эти процессы. Конечно, если неотступно следовать букве закона – могут возникнуть проблемы. Например, потребление воды резко снижается – выручка водоканала тоже падает. Нам это надо? Кривая поступлений налогов в бюджет пойдет вниз, налички тоже станет меньше. Поэтому есть другой вариант. Каждому директору предприятия после проведения энергоаудита предъявим ультиматум: двадцать процентов – в городской бюджет! Или организуем вам визит в прокуратуру.

– И что это нам даст? – насторожился Тестоедов.

– Я проработал эту тему. В Приуральске, как минимум, три предприятия поставляют на рынок счетчики, системы удаленного сбора и обработки данных приборов учета. Мы ставим под контроль эти предприятия, закрываем рынок для их конкурентов и обеспечиваем им муниципальный заказ. У регионального производителя – заказы, у людей – заработок, у нас – деньги. Всем хорошо. Потом надо бы осваивать близлежащие рынки. Поставки счетчиков в соседние регионы – отличный бизнес. Там ведь тоже под закон об энергосбережении все строятся в четыре шеренги. Так что пусть они для страны ресурсы экономят, а мы с этого бонусы получим.

Тестоедов одобрительно хмыкнул, Шарипова подняла глаза и внимательно посмотрела на Стаса.

– Очень интересная идея, будем работать. Зоя, отметь.

– И это еще не все, Юрий Рудольфович. Я предлагаю начать модернизацию городского транспорта. Перевод автобусов на газовое топливо, модернизация трамваев. В масштабах Приуральска можно только на этом экономить порядка пятнадцати мегаватт электроэнергии в год! Вообще надо подумать о привлечении иностранных инвестиций в энергосберегающий сектор. Могут появиться интересные варианты. Я, например, знаю одну французскую компанию, которая готова за свой счет строить мусороперебатывающие заводы в России при условии, что им потом позволят на нашем рынке продавать вырабатываемую этими заводами энергию. Плюс с иностранцев можно кое-что поиметь… Они на откаты в России всегда нужную сумму в бюджет закладывают.

Тестоедов снова переглянулся со своей помощницей, но на этот раз Шарипова только пожала плечами.

– Зоя, нужно проверить!

– Проверьте, цифры надо уточнить. Но порядок примерно такой, – Стас достал из заветной папки еще несколько листочков. – Таким образом, мы получаем избыток электроэнергии в крае, на халяву. И в нашем арсенале появляется мощный рычаг влияния на соседние регионы.

– Каким образом? Уточни.

– У вас под контролем находится несколько энергосбытовых компаний края, – скромно обнародовал не самую доступную широким массам населения информацию Стас. – Могу даже точно сказать, сколько.

Савельев достал органайзер и открыл нужную страницу.

– Ладно, верю, знаешь. Это ж надо такую интуицию иметь! Да у тебя нюх, как у собаки, а глаз, как у орла! – Тестоедов одобрительно хлопнул ладонью по столу.

– Эти компании могут выйти на соседние рынки. Обратите внимание, Юрий Рудольфович, на наших соседей. Возьмите, например, Камскую республику. Это энергодефицитный регион, там производят только тридцать процентов потребляемой электроэнергии. Остальное закупают в соседних регионах. Тарифы растут, население бесится, заморочки с подключением промпред-приятий – полный букет проблем. И тут появляемся мы…

– Так там же Вовка Барсуков президентом сидит, – поморщился Тестоедов. – Я знаю, как к ним нефтепереработчики заходили, сколько им откатить пришлось.

– Это и хорошо, Юрий Рудольфович! – Стас энергично потер руки. – Не очень популярный среди населения президент в слабеньком регионе – прекрасный агент влияния. Барсуков недавно переутверждался, ему столько бабла в Москву перетаскать пришлось! А республика не самая аппетитная для Московских финансово-промышленных групп, там проблемная оборонка да сельское хозяйство, поживиться особенно нечем. И мы этот кусочек прихватим. Потом – еще один. Как вам Костриковская область? Глядишь – сколотим мощный региональным кулак под вашим контролем. Для старта наверх как раз то, что надо.

– Отлично, для начала получается прекрасный набор, – сказал Тестоедов. – Ладно, на сегодня хватит. Слишком много информации, надо усвоить. Иди, устраивайся. А мы с Зоей еще немножко поработаем.

– Могу я вас кое о чем попросить? Это уже из другой оперы. Не могли бы вы подарить мне картину из своей приемной?

Савельев еще в прошлый визит к Тестоедову ее мысленно сфотографировал. Копия старинной итальянской работы эпохи позднего возрождения на евангельский сюжет была выполнена придворным художником мэра Алексисом Даниловым. Савельев прекрасно понимал, что подобная мазня просто дискредитирует его шефа, он проконсультировался с одним знакомым искусствоведом, и тот подтвердил его опасения: творчество Данилова – откровенный китч.

– А ты знаешь, сколько она стоит? – спросил Тестоедов.

– Примерно столько же, сколько я заплатил за билет до Приуральска, – спокойно ответил Стас.

Шарипова кивнула.

– Ладно, забирай, дарю. Для тебя не жалко.

– Ну, и как он тебе? – спросил Тестоедов Шарипову, когда новый консультант покинул кабинет. – Налей-ка мне еще коньячку.

– Я думаю, Зая, что как раз такого человека нам в команде не хватало. Просто генератор идей какой-то, – Зоя налила янтарную жидкость в хрустальный бокал. – До чего люблю умных мужиков!

– Я тебе! – Тестоедов шутливо погрозил пальцем подруге и с удовольствием отхлебнул из бокала.

Бюджетные кульбиты

Все-таки даже среди итальянцев встречаются очень неглупые люди: Марчелло Липпи, Карло Анчелотти, Клаудио Раньери… В эту когорту входит и Николо Макиавелли. В XV веке на Апеннинах еще не играли в футбол, поэтому Макиавелли пришлось освоить ремесло политтехнолога. В своих наставлениях тогдашним губернаторам и президентам он обозначил грань, которую в обращении со своими подданными не должен переходить ни один разумный правитель. Государю позволено многое: можно посадить любого гражданина без суда и следствия в тюрьму, можно публично унизить подданного, допускаются даже такие вещи, как изнасилование жены на глазах мужа и совокупление с несовершеннолетней девочкой в присутствии ее родителей. Харизма настоящего вождя извиняет в глазах общества такие мелкие шалости. Но если король, президент, герцог или какой-нибудь маркиз-губернатор покусится на содержимое карманов законопослушного населения – социальный взрыв неминуем. Карл I английский и Людовик XVI французский, видимо, не читали Макиавелли. Они транжирили бюджетные деньги направо и налево, прикармливали фаворитов, их королевы за казенный счет увешивали себя с ног до головы многокаратными блестяшками. И общественное мнение, конечно, осудило этих зарвавшихся правителей. Осуждение это, как было принято в те суровые времена, выражалось в усекновении головы неразумного распорядителя бюджетных средств. Книгу Макиавелли «Государь» Савельев перечитывал не один раз. «Если бы Никола руководил итальянской сборной на последнем чемпионате мира по футболу, скуадра адзурра ни за что бы не облажалась», – так думал Стас, направляясь на встречу с Тестоедовым.

Мэр Приуральска, который с нетерпением ждал визита своего консультанта, отодвинул в сторону кипу документов.

– Что ж, господин консультант, я готов выслушать ваше мнение по проблеме оптимизации системы налогообложения подведомственной мне территории.

– Бюджетный расклад известен, Юрий Рудольфович. И нам потребуется его кардинально изменить. Итак, какие налоги на сто процентов остаются в региональном и местном бюджетах? Земельный налог, налог на имущество физических лиц, налог на имущество организаций, транспортный налог. ЕНВД, упрощенка – девяносто процентов. Налог на доходы физических лиц наш на семьдесят процентов. Самые жирные налоги, в том числе НДС и налог на добычу полезных ископаемых, полностью забирает Москва. Отсюда и танцуем.

– Поле для маневра у нас не очень большое, – усмехнулся градоначальник.

– Небольшое, но развернуться можно. Да, Юрий Рудольфович, не надо забывать и о штрафах за налоговые правонарушения. Порядка пятидесяти процентов – наша доля. Что нам выгодно? Как можно больше малых предприятий, переведенных на упрощенную систему налогообложения. Конечно, мы потеряем налог на имущество, но и федеральная доля НДС тоже уменьшится, значит, деньги остаются в городе.

– Легко сказать – перевести на упрощенку! Как мы их заставим?

– Никто никого заставлять не будет. Когда в руках нет кнута – нужен пряник. И он у нас есть – льготные банковские кредиты для открытия своего бизнеса.

– Для этого нам потребуется серьезный банк-партнер, – резонно заметил Тестоедов.

– Такой банк у нас имеется, Юрий Рудольфович! «Старт-Банк» вас устроит? – Савельев всегда мог рассчитывать на свою давнюю подругу Олыу Кузнецову, которая управляла этим банком, входящим в состав ФПК «СтаБиКо». А корпорацию эту возглавлял Василий Степанович – отец покойной невесты Стаса.

– Контора очень солидная, – Тестоедов уважительно покачал головой. – У тебя действительно на нее выходы имеются?

– Имеются, Юрий Рудольфович, и самые прямые, – консультант протянул шефу скромную визитку, которую ему в свое время вручил московский олигарх.

– Что ж, дело перспективное. Начинай операцию по привлечению «Старт-Банка», – мэр сделал пометку в своем ежедневнике. – Ладно, мелкий бизнес – это хорошо. А как быть с крупняком? Его ведь на упрощенку не переведешь.

– Вы абсолютно правы. Здесь нужны другие методы. В некоторых регионах действует метод золотых и серебряных сертификатов. Предприятие, имеющее такой сертификат, берет перед местными властями обязательства по выполнению плана наполнения бюджета. За это им гарантируется самое лояльное отношение со стороны налоговой инспекции. Никаких проверок на срок, скажем, в три года.

– Я тут вижу две проблемы, – перебил консультанта мэр. – Во-первых, для этого нам нужен свой начальник краевой налоговой. А этого человека ставит Москва. Проблема номер два. Разговаривать надо с настоящими собственниками, а не с теми надутыми шестерками, которые их представляют на местах. И собственников этих, как ты понимаешь, зачастую не могут разыскать даже самые крутые спецслужбы. Сидит себе мужичок в скромном таком замке где-нибудь на французской Ривьере, шерри-бренди попивает. А у него в кармане пара-тройка наших Приуральских заводов.

Или скромный слуга народа. Ежегодно подает декларацию о доходах, которые состоят из зарплаты федерального министра да гонораров за книжку о правилах организации рыбного хозяйства на Курилах. А у самого вилла на Каймановых островах. И металлургический комбинат где-нибудь в тундре.

– Согласен с вами, Юрий Рудольфович. Задачки это непростые, но решить их можно. Начальника налоговой надо через Москву ставить. У меня кое-какие мысли на этот счет уже имеются. Но это чуть позже. А вот кандидатуру на эту должность я вам уже сейчас предложить могу.

– Кто?

– Железная Маша! – Стас умел ценить серьезного противника. Он прекрасно помнил, сколько крови попортила ему заместитель начальника краевой налоговой инспекции Мария Петровна Будакова во время рейдерской атаки на Чуковскую фабрику.

– Помню, помню, – оживился Тестоедов. – Очень жесткая дама, и хватка у нее бульдожья.

– Я бы ее, Юрий Рудольфович, сравнил не с бульдогом, а с немецкой овчаркой, – развил кинологические ассоциации мэра Стас. – Очень полезное свойство: она честно служит своему хозяину. Если тот, конечно, не забывает ей в кормушку куски мяса вовремя подкладывать. Она сейчас главбухом устроилась, но если ее снова позвать на службу, она точно пойдет. Порода у нее такая. Что касается поиска собственников. Есть каналы, которые работают получше фээсбэшных. Я вам только что визиточку дал. Если этот человек попросит кого-то поискать и непременно найти интересующего его человека, ему вряд ли кто отказать осмелится.

– Что ж, парень, инициатива, как ты знаешь, всегда наказуема. Ты идею подкинул, ты ее и реализуешь. Отвечать за это тоже тебе.

Золото Кахамарки

В мире сегодня неспокойно. На просторах финансового океана продолжает бушевать кризис. Люди в отчаянии ищут точку опоры. Недвижимость, акции, валюта уже не представляются чем-то надежным. Печатные станки работают день и ночь. Ничем не обеспеченные бумажки – доллары, евро, векселя и облигации – порхают по планете.

После дружеского ужина и обмена последними новостями Стас и Зенон решили продолжить разговор в более уединенном месте – рабочем кабинете колдуна. Савельев узнал входную группу офиса своего приятеля. Вывеска над дверью гласила: «Доктор Мозгоклюй. По дереву не стучу». В свое время Зенон объяснил Савельеву, что профессиональный колдун может эффективно работать только с теми клиентами, чей интеллект превысил определенный порог. С альтернативно одаренными гражданами, головы которых наполнены опилками и прочими отходами деревообработки, колдун принципиально не общался. «Я не дятел, а птица совсем другой породы», – любил приговаривать консультант по связям с загробным миром.

А вот Фатиму, секретаршу Зенона, Стас вначале не признал. Суровая киргизка сменила наряд. Вместо строгого делового костюма ее тощее тело на этот раз было облачено в пончо из грубой ткани, разукрашенное зигзагообразными узорами. Такими же узорами были испещрены и щеки Фатимы. Но больше всего аудитора поразил головной убор секретарши колдуна. Ее макушку украшал небольшой котелок наподобие того, без которого любители кино не могли вообразить себе Чарли Чаплина.

– Слушай, Зенон, а как ты теперь умудряешься девушку за задницу пощипывать? – ляпнул обалдевший Стас.

Фатима, не меняя выражения своей каменной физиономии, распахнула перед друзьями дверь в кабинет своего босса. Не понятно было, услышала ли она реплику посетителя, который неоднократно наблюдал за тем, как Зенон проверял на прочность седалище своей офисной рабыни.

– Ничего, надо будет – и через ткань из шерсти ламы ее достану. Рабыня всегда должна чувствовать на своем теле руку хозяина, – барственно пробасил Зенон. – А наряду ее не удивляйся. Так одеваются индейские женщины в Перу. Я старюсь точно воспроизводить местный колорит Кахамарки. Так мне легче установить ментальный контакт с виракочами.

– Не понял я тебя, Зенон, – заметил Стас. – Ты раньше все больше киргизскими обычаями увлекался, а тут инки какие-то, виракочи?

– Сейчас я тебе все объясню, заходи, – пригласил своего гостя в кабинет Зенон.

Интерьер кабинета колдуна-консультанта тоже изменился с момента последнего визита Савельева. На стенах вместо хорошо исполненных копий классических картин висели какие-то веревочки, с которых свисали нити, повязанные разноцветными узелками.

– Это кипу, – предупредил вопрос Зенон. – Узелковое письмо инков. Я пытаюсь найти аналогии между этими посланиями и текстами барсакельмесов. Про барсакельмесов я тебе тоже все расскажу.

– Что-нибудь интересное нарыть уже удалось? – поинтересовался Стас.

– Пока нет. Я думаю, что шифром для сопоставления кипу и барсакельмесской письменности станет символ золота. Оба эти народа очень трепетно относятся к желтому металлу. Впрочем, в этом ничего удивительного нет. Понимаешь, золото все равно останется самой большой ценностью. И дело не только в том, что оно блестит, не поддается коррозии и его относительно немного, – объяснял Стасу Зенон. – Этот металл обладает особой энергетикой. Мне много приходится общаться с обитателями потустороннего мира. Так вот, там в ходу только одна валюта – чистая энергия. И только один материальный носитель такой энергией обладает. Золото.

– И ты решил поставить на золото? Но ведь цены на драгметаллы на мировом рынке постоянством тоже не отличаются, – Савельев ждал дальнейших разъяснений.

– Небольшие колебания цен волнуют только тех, у кого золота немного, пара-тройка тонн, – спокойно ответил колдун.

– А у тебя что, больше трех тонн золота? – оживился Савельев.

– Пока нет, – Зенон непроизвольно перешел на шепот. – Но если все пойдет как надо – то будет. Ты знаешь историю самого большого золотого клада в истории человечества?

– Нет, – честно признался Стас.

– Это золото Кахамарки. Есть местечко такое в Перу, в Южной Америке. Раз ты забыл школьный курс истории – напомню. Когда туда в начале XVI века пришли испанцы, они наголову разбили войско императора тамошних индейцев инков – Атауальпу, а его самого захватили в плен. Для инков фигура императора была священной, они все готовы были отдать, чтобы их божественный правитель оказался на свободе. Испанцы назначили выкуп. Они потребовали, чтобы инки наполнили золотом комнату, в которой содержали пленного Атауальпу. И комната эта была не маленькая. Семьдесят кубометров объемом.

– И что дальше? – заинтересовался Стас.

– Инки выполнили требование конкистадоров. Со всей империи Тауантинсуйю, так их государство называлось, несколько месяцев тащили золото, на рудниках выработку увеличили вдвое. Все храмы пожертвовали золотые украшения. Комнату набили до потолка. А потолок там был высокий, под три метра. Представляешь? Так что золота там набралось около шести тонн. Это несколько миллиардов долларов в нынешних ценах.

– А что испанцы?

– Их подвела жадность. Эти голодранцы просто охренели от такого богатства. Им же еще и со своим королем делиться надо было. И они отказались выпускать императора. Потребовали еще больше золота. Тогда инки призвали на помощь своих духов-виракочей.

– И те спасли императора?

– Нет. Духи прекрасно знают, чего стоит золото, а чего – человек. Девяносто пять процентов и пять. Атауальпу испанцы казнили по всем правилам инквизиторского искусства. А золото пропало. Все, до последней крупинки. И никто до сих пор не знает, куда эти бешеные тонны подевались.

– Постой, постой. Я, может быть, в истории не очень хорошо разбираюсь, но кое-что все-таки вспомнил. Испанский король получил-таки свою долю этого золота.

– Это – официальная версия. Ее давно разоблачил профессор Хоменко. Знаешь, как все было на самом деле? Подсчеты говорят, что в Испанию было отправлено только восемь процентов добычи. А по закону должно было двадцать. Оставшееся было поделено между конкистадорами. И, что интересно, все они вскоре погибли, просто перерезали друг друга. Представь: они кучу миллиардов поделили – живи и наслаждайся. Нет, ребята затеяли кровавую свару. Вывод: добыча, на самом деле, оказалась совсем небольшой. Про долю короля. По официальной версии весь испанский золотой караван был перехвачен в Атлантике английскими пиратами. Кого-то потопили, кого-то на абордаж взяли. В Испанию поступило ноль целых хрен десятых золота инков. Догоняешь?

– Пока не очень, – Стас попытался сообразить, к чему клонит колдун.

– Виракочи владели навыками термоядерного синтеза! Все золото Атауальпы через какое-то время превращалось в ртуть, а потом в железо. Когда конкистадоры это обнаружили – было поздно. Королю в Испанию доложили о фантастической добыче, он ждал своей доли в двадцать процентов. Пришлось выкручиваться. Они вступили в сговор с английскими пиратами и банкирским домом Ротшильдов. Банкиры субсидировали пиратскую экспедицию для прикрытия провала конкистадоров. А когда те отказались платить по сделке, Ротшильды уже за свой счет стали снаряжать пиратов для возврата процентов. И тогда Карибское море наводнили флибустьеры, которые житья не давали испанцам, топили все подряд и в конечном итоге довели их до ручки. Отсюда мораль: не надо ссориться с духами и банкирами.

– Насчет банкиров – это ты верно подметил, – согласился Савельев. – Но мне одно непонятно: если золото уже превратилось в железо, что нам от этого?

– Все-то тебе объяснять приходится, – поморщился Зенон. – Ты о законе сохранения энергии слышал?

Савельев, круглый отличник по жизни, возмущенно поднял брови.

– Так вот, духи этот закон очень уважают, – назидательно произнес колдун. – Если где-то несколько тонн золота превратилось в железо, значит, в другом месте такая же масса железа должна быть превращена в золото. Главное – найти это место.

– Ладно, ладно, версия принимается. Но это было давно и неправда. В Приуральске один профессор сумасшедший живет, так он мне доказывал, что знает точные места, в которых затонули испанские галеоны, которые золото и серебро из Нового света везли.

Стас посмотрел на часы, они с Зеноном засиделись, а на завтра ему предстояла важная встреча в одном серьезном министерстве.

– Я не знаю, на какие источники опирается твой профессор, а у меня имеется очень интересный способ по извлечению золота, – обиделся Зенон. – Ты не забывай, я могу с духами общаться.

– Так это с нашими духами, а там эти самые… виракочи, – усомнился Савельев.

– В том-то и дело. Я специально в Перу ездил, просидел там два месяца, все горы облазил. С тамошними колдунами познакомился. Не идут виракочи на прямой контакт с иностранцем – и точка. Но я узнал кое-что очень интересное. Оказывается, у нас в России эти самые инки и их духи соответственно родню имеют! И, что самое интересное, этот народ – родственник инков – проживает на территории Приуральского края! – колдун с торжеством взглянул на Стаса.

Савельев задумался. Он неплохо изучил своего приятеля, и мог понять, когда Зенон травит свою очередную байку, а когда говорит правду. Если речь шла о деньгах – колдун относился к делу очень серьезно. В душе потомок Чингисхана был настоящим бизнесменом. И сейчас, судя по всему, Зенон говорил о таких вещах, в которых был абсолютно уверен.

– Что это за народ такой? – деловито поинтересовался Стас. Он уже не посматривал на часы.

– Барсакельмесами их зовут, – ответил Зенон.

– Я Приуральский край неплохо знаю, но про таких не в курсе, – признался Савельев.

– Ничего удивительного в этом нет. Это очень маленький народ, их на земле осталось всего тысяч десять человек. И половина из них компактно проживают в одной деревеньке на севере Приуральского края. Называется она Бармалеевка.

– Точно, есть такое местечко, слышал про него.

– Слышал, да не все, – Зенон выдержал многозначительную паузу. – Бармалеевка – это русское название. А сами барсакельмесы деревню называют по-другому. Угадаешь? Кахамарка!

Стас с изумлением смотрел на собеседника.

– Народ этот вообще какой-то непонятный, – продолжал колдун. – Откуда они взялись в России – неизвестно. Ни одной родственной языковой группы среди наших народов им подобрать не удалось. Так вот, я когда в Перу поехал, взял несколько книжек на барсакельмесском языке. Прочитал оттуда несколько фраз одному профессору в университете Лимы, у того просто глаза на лоб полезли. Оказывается, имеется масса созвучий между языком барсакельмесов и языком кечуа.

– Кечуа? – переспросил Савельев.

– Да, это язык, на котором говорили инки!

– глаза Зенона горели изумрудным огнем, Стасу показалось, что даже курчавые волосы на массивной голове колдуна чуть-чуть распрямились. – Понимаешь, чем это пахнет? Я постараюсь установить контакт с духами барсакельмесов и выйти на след золота Кахамарки. Ты когда в Приуральск едешь? Мне нужно в Бармалеевку попасть.

– Я так понимаю, что ты мне в долю войти предлагаешь? – спросил Стас.

– Правильно понимаешь, дружище. Если дело выгорит – золота на всех хватит. А мне поддержка местных властей совсем не помешает. Да и тебе, думаю, в Москву еще не один чемодан бабла везти придется. По рукам? – колдун пристально смотрел в глаза собеседника.

В голове Стаса мгновенно промелькнуло: президентские выборы в России – проект очень дорогой. А если он все правильно прикинул, вскоре Тестоедов двинет именно в этом направлении.

– Сколько? – решил поторговаться Савельев.

– Фатима, чаю! – приказал Зенон.

«Господи, только не это!» – ужаснулся Стас.

Он вспомнил, что вместо нормального, привычного для европейцев чая Зенон по обычаю своих монгольских предков предпочитал употреблять чудовищную жидкость, настоянную на курдючном жире черных баранов.

Свобода, равенство и блядство

В 2000 году ученые Государственного Урюпинского университета сделали важное открытие. Была раскрыта одна из сложнейших загадок мировой истории. Почему на протяжении нескольких столетий маленькое государство древней Греции – Спарта – держала в повиновении весь тогдашний мир? Как спартанская фаланга умудрялась громить многочисленные армии до тех пор непобедимых персов? Оказывается, дело заключается в сексуальной ориентации воинского контингента. Спартанцы все поголовно были педерастами, а потому имели решающее преимущество над гетеросексуальной армией своего врага. Негоже показывать тыл противнику на глазах своего возлюбленного. А те же персы с удовольствием драпали с поля боя, стремясь спрятаться под юбками своих многочисленных жен. Гегемония Спарты продолжалась бы вечно, но вот беда: сообщество педерастов вымерло естественным путем из-за нежелания размножаться.

Идея Урюпинских ученых была творчески переработана их коллегами из Стэнфордского университета, которые тем самым отработали солидный грант ЦРУ. Они предложили легализовать гомосексуальные отношения среди американских военнослужащих, что немедленно привело к позитивным результатам во время операции «Буря в пустыне». Поэтому у российской армии практически нет шансов на положительный исход боестолкновения с подразделениями современных последователей спартанцев.

Мэр Приуральска размышлял на эти печальные темы пред одной очень важной встречей. За несколько месяцев до «золотого» разговора Зенона с Савельевым команда Тестоедова готовилась к завершающей стадии атаки на губернатора Шаркунова. Кресло под краевым начальником шаталось весьма основательно, необходимо было нанести решающий удар, для того чтобы освободить это место. В ход должны были пойти не только экономические меры воздействия, но и умение использовать самые тонкие белые, серые и даже черные PR-технологии.

– Юрий Рудольфович, к вам господин Чванцев, – секретарша отреагировала на кивок Тестоедова и впустила посетителя.

Лицо визитера было хорошо известно жителям Приуральска. Чванцев вел популярную передачу на местном телевидении, посвященную цирку и кино. Но основным местом его работы был Приуральский ТЮЗ. А все свободное от работы время господин Чванцев посвящал пропаганде достижений гей-культуры, поскольку являлся неформальным лидером Приуральских гомосексуалистов и лесбиянок.

Тестоедов встал из-за стола и, молча, указал гостю на кресло для посетителей. Чванцев, растянув пухлые губы в сладчайшей улыбке и кокетливо виляя рыхлой задницей, двинулся по направлению к хозяину кабинета и протянул ему для приветствия руку. Мэр сделал вид, что не понял намерений гея-лицедея и снова уселся за стол. Глаза Чванцева сверкнули обидой.

– Так вы, господин Тестоедов, оказывается, гомофоб, – укоризненно произнес Чванцев, усаживаясь в кресло.

– Нет, я не гомофоб, – спокойно ответил градоначальник. – Я просто не люблю пидарасов.

Тестоедов прекрасно знал, в какой стране живет. В России никому не стоит зарекаться ни от нар, ни от Канар. Сегодня ты – уважаемый член общества, а завтра с тобой желает побеседовать гражданин следователь. И для обеспечения полной конфиденциальности беседы этот господин может закрыть любого законопослушного гражданина на пару-тройку месяцев в комнатку с аккуратно зарешеченным окошком. А типичные обитатели подобных помещений относятся к геям именно как к пидарасам. Информация о том, что гражданин хотя бы раз в жизни пожал руку представителю петушиного племени, может ему дорого обойтись.

– Я не пидарас, как вы изволите выражаться, я – гей! – Чванцев расправил плечи и гордо тряхнул крашенными белыми кудрями.

– По-моему, статус гея имеют гомосексуалисты достаточно высокого ранга. Вот сэр Элтон Джон – гей. А вы, заслуженный артист провинциального российского театра юного зрителя, все-таки пидарас. Могу предложить компромисс. Вас устроит, если я буду именовать вас гоморасом? – провоцируя посетителя, Тестоедов пытался определить набор его поведенческих реакций.

Чванцев от изумления разинул рот.

– Ладно, Владим Саныч, к делу, – спокойно продолжал мэр.

– Меня зовут Владимир Александрович, – отчеканил новоявленный «гоморас».

Тестоедов не случайно использовал для обращения к посетителю литературную форму «Владим Саныч», а не казенный штамп «Владимир Александрович». Это было частью психологической проверки. Мэр помнил, как пару месяцев назад в соседней с Приуральским краем Камской республике случился политический скандал. Во время селекторного совещания с главами регионов президент России, обращаясь к Камскому президенту Барсукову, назвал того Владим Санычем. Маленький президент подумал, что президент большой явил ему свою немилость. Барсуков на неделю слег в больницу, а вся Камская республика начала готовиться к смене власти. Чванцев, сделал вывод Тестоедов, оказался таким же недалеким человеком с большим самомнением. «Именно то, что нам и требуется!» – с удовлетворением подумал хитрый политик.

– Ровно неделю назад ассоциация геев и лесбиянок Приуральска подала в мэрию заявку на проведение гей-парада. Все верно? – обратился он к Чванцеву.

– Да, мы подавали заявку! – с пафосом произнес представитель сексуальных меньшинств Приуральска. – И вы, конечно, нам отказываете. Но гей-сообщество не смирится с дискриминацией, мы все равно выйдем на улицу. Пусть на нас натравят милицию, и весь мир в очередной раз обнаружит гомофобную сущность современной российской власти!

– Вы ошибаетесь, господин Чванцев, – Тестоедов ласково улыбнулся. – Лично мне педерастия как социальное явление отвратительна. Но это не означает, что, будучи мэром Приуральска, я могу себе позволить нарушение конституционных прав и свобод наших граждан. Не буду скрывать, некоторые сомнения по поводу предстоящего гей-парада у нас возникли. Но личная просьба губернатора края склонила чашу весов в вашу пользу. Вы получаете официальное разрешение на проведение демонстрации, посвященной борьбе с гомофобией.

Тестоедов не лукавил, губернатор Шаркунов действительно просил мэра Приуральска разрешить проведение гей-парада. Мэр пришел в восторг, краевой начальник собственными руками рыл себе политическую могилу. Человек либеральных взглядов, Шаркунов всерьез воспринял призывы ЮНЕСКО принять меры по борьбе с гомофобией. Но если гей-парады провоцировали жуткие скандалы даже в Москве и Питере, то чего можно было ожидать от промышленного уральского города. «Падающего – толкни!» – вспомнил Тестоедов призыв Ницше и решил подчиниться просьбе губернатора.

– Я всегда знал, что Шаркунов – наша девка! – радостно взвизгнул Чванцев.

– Да, любезнейший, еще один момент, – прервал актера Тестоедов. – Нам нужно согласовать маршрут демонстрации. Необходимо оградить демонстрантов от несознательных гомофобов. Кстати, господин Чванцев, не могли бы вы оказать некоторую любезность?

Актер насторожился.

– Ничего особенного, – успокоил мэр предводителя гей-сообщества. – Мы просим вас вынести на демонстрацию несколько лозунгов, которые должны показать миру настоящее отношение властей края к сексуальным меньшинствам…

Гей-славяне

Несколько лет назад, когда Юрий Тестоедов проходил стажировку в Нью-Йорке, у него состоялся интересный разговор с американским коллегой, который работал в тамошней мэрии. К муниципальным властям обратилась организация неонацистов с просьбой разрешить проведение марша, посвященного дню рождения Гитлера. При этом маршрут демонстрации должен был пролегать по кварталам, населенным преимущественно евреями. Городские власти просьбу удовлетворили.

– Что-то я вас не понимаю, – удивился Тестоедов. – Вы разрешаете фашистам разгуливать по городу, да еще и по еврейскому кварталу!

– Это называется демократия, – ответил американский чиновник. – Нацизм, это, конечно, отвратительно. Но люди имеют право на публичное выражение своего мнения. А что касается маршрута… Коллега, я предлагаю вам посмотреть завтра самому, что получится из этой затеи.

На следующий день Тестоедов увидел репортаж по местному телевидению. Пара сотен бритоголовых молодчиков со свастиками на рукавах черных мундиров и с портретами бесноватого фюрера в руках, окруженная плотным кольцом полицейских, медленно продвигалась по запруженной огромными толпами улице. Нацистские речевки тонули в криках возмущенных людей, которые забрасывали демонстрантов гнилыми овощами. Если бы не полиция, нацистов разорвали бы на части.

– Ну и как вам понравилось это зрелище? – поинтересовался при встрече у Тестоедова американский коллега. – Если бы мы запретили демонстрацию, эти подонки подняли бы скандал на весь Интернет, что их права и свободы нарушаются даже в самой демократической стране мира. А теперь весь мир увидел, что такое демократия в действии. Мы, конечно, готовы уважать права любого меньшинства. Но последнее слово все-таки остается за большинством.

Занимаясь подготовкой гей-парада, мэр Приуральска решил учесть американский опыт. Он прекрасно знал, что подавляющее большинство российского населения относится к гомосексуалистам немногим лучше, чем евреи к фашистам. Поэтому в день проведения демонстрации силы правопорядка краевой столицы были мобилизованы на сто процентов. Маршрут шествия пролегал по одному из центральных проспектов города. К месту проведения гей-парада его участников привезли на автобусах. Тротуары заполнила приуральская общественность, заботливо извещенная о предстоящем событии краевыми СМИ. Гетеросексуальное большинство от розово-голубой компании отделяли шеренги суровых омоновцев в полном боевом снаряжении.

Парад начался. Чванцев постарался придать шествию настоящий бразильский колорит. Из динамиков, расположенных на платформе украшенного цветочными гирляндами, воздушными шариками и разноцветными лентами грузовика, раздавались звуки ламбады. Колонну возглавлял сам Чванцев, его сопровождали самые заслуженные активисты гей-движения Приуральска. Юрий Тестоедов, наблюдавший за событиями из окна высотки, расположенной в десяти метрах от начала маршрута демонстрации, в первый момент не узнал своего недавнего посетителя. Голову предводителя гей-славян украшал огромный рыжий парик с плюмажем из страусиных перьев. На длиннющих накладных ресницах можно было устроить воробьиную посадочную площадку, ярко-красные стринги едва прикрывали гениталии Владим Саныча, открывая на всеобщее обозрение посиневшую от легкой утренней прохлады задницу. Огромные накладные груди раскачивались в ламбадном ритме. Господин Чванцев на удивление ловко перемещался в пространстве, постукивая по мостовой двенадцатисантиметровыми шпильками дамских туфель сорок четвертого размера. В одной руке борец с гомофобией сжимал гигантский фаллоимитатор карамельного цвета, а в другой – держал плакат с текстом откровенно провокационного содержания. Тестоедов одобрительно хмыкнул: «Молодец, гоморасина! Не подкачал, петух гамбургский!»

Налоговые

Рейдерские

Коррупционные

Схемы

Обновление каждый день

www.1sns.ru

подпишись, прямо сейчас и стань лучшим в своей профессии

За Чванцевым и гей-активом двигались грузовики, на платформах которых разместились гомосексуалисты и лесбиянки. Вызывающе вихляя бедрами под латиноамериканскую музыку, разодетые (вернее, практически раздетые) борцы за права секс-меньшинств потряхивали перьями боа, жеманно кривлялись, облизывали и затем показывали притихшей толпе средние пальцы. Борта грузовиков украшали лозунги: «Гомофобов на кол!», «Геи лучше алкоголиков», «Даешь однополые браки!», «Геи – классные папаши», «Голубые розы – первые цветочки на ваших могилах», «Розовые голуби – птицы счастья». А над всем этим похабным шествием гордо реял воздушный шар в виде огромной задницы.

Мрачные омоновцы внимательно следили за настроением зрителей. Как показывают опросы общественного мнения, больше восьмидесяти процентов российских граждан относится к гомосексуализму резко отрицательно. Жители Приуральска, судя по их реакции, превысили этот показатель процентов на девятнадцать.

И тот факт, что весельчаков, показывающих народу «факи», приуральцы не забрасывали тухлыми овощами, как нью-йоркские евреи фашистов, объяснялся высокими ценами на дары природы в местных магазинах и низкой покупательской способностью измученных экономическим кризисом граждан. Но ропот в толпе зрителей нарастал, постепенно к месту событий подтягивались все новые люди. Настроение у них было самое боевое. Кульминация наступила с прибытием группы работяг с местного литейного завода. Задержка зарплаты на три месяца, жена-кондукторша в качестве основного кормильца семьи, пренебрежение прыщавого потомства к безденежному отцу и невозможность похмелиться, ввиду полного отсутствия свободных финансовых ресурсов – смесь весьма взрывоопасная.

– Слышь, Василий, кто такие гомофобы? – спросил угрюмый мужичина в старенькой штормовке у своего приятеля.

– Это, Сашок, те, кто против пидарасни выступают, которая есть глубоко чуждое пролетариату классовое явление.

– Ага, это мы, значит. А как это – на кол?

– А вот как, Сашок, они нас опустить угрожают.

Сашок расправил широченные плечи, смачно плюнул в пудовый кулак и ринулся на ближайшего омоновца…

Потасовка, последовавшая за этим нелояльным по отношению к представителям секс-меньшинств поступком несознательного представителя в целом прогрессивного российского рабочего класса, вошла в историю Приуральска. Имя этого скромного провинциального города в течение двух дней не сходило с первых полос ведущих мировых изданий. Блюстители правопорядка дали-таки волю своим гомофобным инстинктам. В ход пошли резиновые дубинки. Кадры, на которых визжащие гомосексуалисты отбивались от омоновцев полуметровыми фаллоимита-торами, вошли в классику телевизионной публицистики. Но больше всего Тестоедову понравилось фото, где крупным планом был показан господин Чванцев, пытающийся заслониться от натиска озверевших гомофобов, выставляя перед собой огромный плакат с отчетливо читаемой надписью: «Мы любим губернатора Шаркунова!»

Вскоре после того, как омоновцы, наконец-то, навели порядок на улицах Приуральска, в кабинете мэра раздался телефонный звонок.

– Ну и сволочь ты, Юрик! – только и сказал губернатор, после чего бросил трубку.

Финансовый Мойдодыр

Хорошая сказка всегда строится на архетипических образах. Сестрица Аленушка и ее братец Иванушка поплатились за инцест; Емеля при помощи щуки-фаллоимитатора пытается реализовать свои сексуальные фрустрации; царь-батюшка в «Коньке-горбунке» становится жертвой неудачной пластической операции по омоложению. С этой точки зрения понятно, что образ Мойдодыра отражает тревожные настроения советского общества времен НЭПа: только начинаешь жить по-человечески, зарабатывать деньги, создавать эффективный бизнес, как из маминой из спальни на вас надвигается грозный фининспектор. Так что термин «отмывание денег» придумал, скорее всего, Корней Чуковский.

Свежеиспеченный губернатор Приуральского края Юрий Тестоедов был озабочен серьезной проблемой. У его предшественника были мощные источники финансовой подпитки, позволяющие ему иметь свободу для политического маневра. Кое-что, видимо, оставалось и для семейного пользования: сеть магазинов, зарегистрированных на супругу Шаркунова, росла как на дрожжах. Но новой власти необходимо перенаправить эти потоки на себя. Иначе долговременные политические планы Тестоедова реализовать будет достаточно сложно. Губернатор неделю назад дал поручение своему консультанту. Стас должен был распутать финансовую паутину, которая таилась по углам бюджетной системы края. Сегодня Тестоедов вызвал его для того, чтобы выслушать итоговый доклад.

– Схемы он использовал самые традиционные. Посмотрите: в крае действует несколько целевых программ по восстановлению культурных и религиозных объектов, по строительству сельских дорог. Я изучил списки членов общественного совета, контролирующего расходование средств на эти цели. Это все люди Шаркунова. Второе: обе строительные компании, выигравшие подряды по этим программам, контролирует родня бывшего губернатора. Одну – племянник жены, другую брат Шаркунова. Схема проста до неприличия. Остается последнее звено…

– Кто собирает кэш и приносит чемоданы хозяину.

– Совершенно верно, Юрий Рудольфович. Но я этого человека вычислил.

– Кто?

– Зверев Пал Палыч, первый зам Шаркунова.

– Ты в этом уверен?

– Я позавчера имел с ним беседу. Он меня на радостях чуть не расцеловал. Представляете, хозяин ноги сделал, а у него налички – на целый почтовый вагон хватит. Куда ее сдавать – ни малейшего представления. Готов все вам, как законному наследнику передать. Говорит, кэш любой власти нужен, он может на нового губернатора по той же схеме работать.

Тестоедов задумчиво наморщил лоб.

– А нужна ли новой власти система, которую использовала власть старая?

– Вам решать, Юрий Рудольфович, – осторожно ответил Стас.

– Решать, конечно, буду я. Но твое мнение выслушаю.

– Мне кажется, что ситуацию нужно использовать. Тут можно получить не только финансовые, но и политические дивиденды. Я предлагаю вам включиться в борьбу с коррупцией, о которой так любит говорить наш президент.

– Ха! А ты, пожалуй, прав! Ладно, действуй. Звереву на словах скажешь, что жду его с отчетом послезавтра. Как ему организовать встречу – сообразишь. Телефоны ОБЭПа знаешь.

– Вы даете добро на операцию по задержанию с поличным взяточника, пытающегося подкупить главу края?

– Правильно понимаешь. Вперед!

На следующей неделе краевые газеты взорвались заголовками: «Новая метла губернатора Тестоедова»; «Грязное белье Шаркунова»; «Коррупция краевого масштаба»; «Чемоданы для губернатора».

Президент на селекторном совещании с главами субъектов федерации особо отметил губернатора Приуральского края: «Кое-кто понимает нашу политику по борьбе с коррупцией как голую политическую декларацию. А вот Юрий Рудольфович воспринимает слова главы государства как руководство к действию».

Краевая прокуратура оперативно возбудила несколько уголовных дел. А на тендерах, срочно организованных для реализации программ по строительству и реконструкции, главный приз достался компании, которую возглавлял дядя жены Тестоедова.

Медвежья охота

Национальная символика – всегда результат борьбы между официозным стремлением пустить пыль в глаза остальному миру и чаяниями народной души. Британские лев и единорог победили бульдога, американский белоголовый орлан одолел Микки-Мауса, французский петух заклевал свинку, утомленную поисками трюфелей. То же и в России. Герб украшен невиданным чудом природы о двух головах, а истинно народный символ – медведь – вынужден довольствоваться скромной ролью дрессированного партийного животного.

Старинная русская забава, охота на медведя, занятие столь же опасное, сколь и увлекательное. Конфетно-олимпийский косолапый мишка не имеет ничего общего с грозным бурым хищником. Цирковые укротители утверждают, что медведь гораздо более опасное существо, чем хваленые объекты для демонстрации превосходства человеческого интеллекта над силами дикой природы – львы, тигры и прочие кошачьи. Небогатая медвежья мимика не позволяет человеку угадать настроение зверя, готового растерзать противника, не снимая с физиономии традиционно флегматичной маски. А кошки перед решающей атакой демонстрируют всю гамму агрессивных гримас, усугубляемую хлесткими движениями разноцветных полосато-пятнистых хвостов. Наверное, медведь действительно отражает особенности русского характера: неуклюжий с виду увалень в мгновение ока превращается в свирепого убийцу, любитель медка с жадностью пожирает сотни килограммов припахивающего мясца доверчивой коровки. И по невозмутимой морде этого зверя трудно понять, когда Неман превратится в Бородино, каким кошмаром для врага станет Сталинград после стремительного бегства от западных границ России до Волги.

Стасу впервые в жизни предстояло участвовать в медвежьей охоте. Компания для этого мероприятия подобралась весьма занятная. Исполняя пожелание Тестоедова, консультант связался с Ольгой Кузнецовой, управляющей «Старт-Банка».

– Слушай, Оленька, я на днях в столицу нагряну. У меня к тебе деликатная просьба.

– Излагай. Чем смогу, помогу.

– Мне нужно встретиться с твоим шефом. Имеется очень интересное предложение стратегического характера. У меня вроде бы есть прямой выход на него. Но, если помнишь, отношения у нас не самые простые, так что посодействуй. Будь добра.

– Ну, просьбу твою выполнить проще простого, – усмехнулась подруга Савельева. – Причем, тебе для этого даже в Москву ехать не придется. Василь Степаныч буквально на днях собирается нанести визит в ваши края, в Камскую республику.

– Вообще-то я обитаю в Приуральском крае, – уточнил Стас. – Камская республика находится южнее.

– Да какая разница, для тебя, я знаю, сто верст не околица.

– И каким ветром могучего олигарха несет в нашу глухомань? – полюбопытствовал Савельев.

– Шеф хочет одним выстрелом убить двух барсуков, один из которых – медведь, – огорошила приятеля банкирша.

– Слушай, подруга, а нельзя ли попроще, без каламбуров. А то мы тут в Приуралье люди простые, привыкли, чтобы нам прямым текстом, на доступном русском матерном все излагали, – попросил Стас, который помнил о склонности Кузнецовой изъясняться в литературно-выгнутой манере.

– Хорошо, объясняю, – снизошла Ольга. – Один барсук – президент Камской республики. У шефа появился интерес к этой территории. А второй – самый настоящий медведь, на которого шеф желает поохотиться. А, как ему сказали, на севере Камской республики как раз предоставляют услуги по самому замечательному медвежьему сафари.

– Точно, слышал об этом, – вспомнил Стас. – У них в Юрском районе на самом деле лучшая медвежья охота в регионе.

– Вот-вот, в этот самый Юрский парк мы и отправляемся. Так что ты уговори своего губернатора, пусть он тоже развлечется. Всем будет интересно. Да, кстати, с нами нарисуется одна интересная дамочка.

– У Василь Степаныча новое увлечение? – навострил уши консультант.

– Можно и так сказать. Только каждый понимает в меру своей испорченности, старый ты ловелас, – поддразнила Стаса Кузнецова.

– Да о чем ты, какой я теперь ловелас. Я старый солдат, донна Роза, я не знаю слов любви. Знаешь, Оля, если серьезно, весь последний год стараюсь не думать ни о чем, кроме работы. Сердце, как камень стало, все чувства еще прошлым летом умерли…

– Извини, сгоряча ляпнула, – старая знакомая прекрасно помнила трагическую историю гибели невесты Савельева. – Но, между прочим, эта дамочка, которая вместе с Василь Степанычем на медведя поохотиться желает, возглавляет министерство содействия экономическому развитию регионов.

– А вот это уже любопытно! Отличный шанс, для дела, разумеется, – Стас в возбуждении сжал телефонную трубку. – Спасибо за информацию, Оля. С меня вечер в лучшем ресторане Приуральска!

– Овсы нынче не удались, поэтому зверя будем брать на тухлятинку. С лабаза, – егерь Юрского охотничьего хозяйства Вахрюшев строгим взглядом окинул группу охотников, которым он проводил инструктаж.

Василь Степаныч, его высокая московская гостья, президент Барсуков, Ольга Кузнецова, губернатор Приуральского края Тестоедов и скромно стоящий в сторонке Стас внимательнейшим образом слушали сорокалетнего мужичка в заношенной телогрейке. Вахрюшев слыл самым удачливым охотником на медведей на всей европейской части России.

Тестоедов и Савельев прибыли к месту охоты всего за полчаса до проведения инструктажа.

Едва вертолетные лопасти прекратили свое стремительное вращение, как гостей доставили в скромные апартаменты, напоминающие комнаты европейского трехзвездочного отеля. Единственное отличие заключалось в том, что спальни номеров были украшены головами лосей, кабанов, волков и медведей, добытых егерями хозяйства для демонстрации богатых возможностей Юрского охотничьего хозяйства. Стас и его шеф быстро переоделись, превратившись из лощеных джентльменов в бывалых участников сафари: спортивные штаны, жилеты с множеством кармашков, камуфляжные куртки, тирольские шляпы – именно так городские жители представляют себе матерых добытчиков-охотников. Гостей привели в столовую, где их уже ждала компания, прибывшая двумя часами ранее из Ежовска – столицы Камской республики. Президент Барсуков оказался мужичонкой субтильного сложения, его физиономия очень бы подошла резиденту советской разведки из фильма про шпионов: мелкие черты лица, невыразительный взгляд, нос картошкой. Такого десять раз увидишь – два раза вспомнишь.

Василь Степаныч отвечал архетипическому представлению о российских олигархах: крупный мужчина с могучим торсом и подтянутым пузцом, стального оттенка цепкие глаза, идеально подстриженные волосы серебрятся благородной сединой, легкий запах дорогой туалетной воды, в зубах – увесистая сигара. Охотничий костюм Василь Степаныч выписал из Зальцбурга, его тирольская шляпа отличалась от головных уборов Тестоедова и Савельева так же, как картина кисти Леонардо от дешевых поделок придворного живописца мэра Алексиса Данилова.

Кузнецова была настолько же умна, как и хороша. Ей хватило такта не пытаться вступать в соревнование с гостьей своего шефа. Ольга спрятала свою роскошную шевелюру под нелепой вязаной шапочкой, соблазнительные формы едва угадывались под объемной курткой цвета хаки и мешковатыми штанами. Зато госпожа министерша позволила себе блеснуть: замшевые бриджи оливкового цвета намекали на то, что бедра ее обладательницы сведут с ума любого ценителя женской красоты рубенсовского толка. Сапожки из мягкой кожи на невысоком каблучке подчеркивали длину ног своей хозяйки, оставивших далеко позади строгие дюреровские каноны. Приталенная охотничья курточка с вышитыми на боках фазанами облегала осиную талию и кокетливо топорщилась на вызывающе устремленном навстречу приключениям бюсте. Копна белокурых волос и пронзительно голубые кукольные глаза добивали даже тех упрямцев, которые могли устоять перед пропорциями умопомрачительной фигуры госпожи министерши. Тестоедов невольно приосанился, а Стас почувствовал неуместное в столь официальной обстановке шевеление в штанах.

– Министр содействия экономическому развитию регионов Российской Федерации Александра Георгиевна Гладышева! – представил прекрасную охотницу гостям из Приуральска президент Камской республики Барсуков.

Превед ведмед

Религия – действительно лауданум для народа, как правильно сказал в свое время дедушка Маркс. Егерь Юрского охотничьего хозяйства Денис Вахрюшев на собственном опыте убедился в том, что учение Маркса всесильно, потому что оно верно. До приобщения к религиозно-болеутоляющему наркотику Денис был обычным деревенским выпивохой и бездельником. Деревеньку Юркаменку исстари населяли ведьмурты. Этот малочисленный народ угро-финской группы получил свое имя от русских колонизаторов. Не правы злые языки, утверждающие, что ведьмуртов нарекли так, чтобы предупредить всех, кто осмелится вступить с ними в контакт: внимание, осторожно, колдуны и ведьмы! На самом деле, камские аборигены славились своим умением обложить «ведмедЯ».

Денис еще мальчонкой вместе с дедом постигал все тонкости охотничьего искусства. Тщедушный конопатый парнишка Вахрюшев к изумлению односельчан сумел посватать самую рослую и красивую девку во всей Юркаменке. Жили они со Снежаной душа в душу: вместе попивали камышовку, ядреный ведьмуртский самогон, вместе горланили песни про коня. А какие славные бои без правил устраивала семья Вахрюшевых после веселого застолья! То Снежана приложит муженька поленом по хребту, то Денис компенсирует нехватку скорости передвижения на коротких кривых ножках длиной оглобли и отходит женушку по круглым ягодицам, каждая из которых размером с добрый арбуз. Беззаботная жизнь закончилась буквально в одночасье. Как-то раз пьяненького Дениску проводил до дома незнакомый человек. Высоченного роста, он был белобрыс, мелкоглаз и сладкоречив. Нос его украшали металлические очки в оправе а-ля Джон Леннон. До Юркаменки добрались миссионеры-баптисты, которые приступили к планомерному окучиванию местного населения. Ведьмурты формально считались паствой местного прихода РПЦ, но в вере были некрепки, втайне от батюшки справляли языческие обряды поклонения Ингмару, разницы которого с Иисусом Христом почти не разумели, и Гылдысину. А после удачного завершения охоты они приносили в жертву ведмедь-атаю черного петуха и пеструю кошку. Представители титульной нации Камской республики удмурты своих соседей ведьмуртов слегка недолюбливают и побаиваются. Но медвежий жир покупают у них весьма охотно.

Обращение Вахрюшева произошло в удивительно короткие сроки. Уже через неделю после знакомства с миссионером Юханом (север Камской республики осваивали шведские миссионеры) он под горестные причитания Снежаны вылил в овраг весь запас камышовки и разбил вдребезги аппарат для изготовления чудодейственного национального напитка. Нарядившись в старенький костюм, пылившийся в сундуке со дня свадьбы, Вахрюшев отправился в охотхозяйство, где его, бывалого браконьера, взяли с испытательным сроком на должность егеря. И не прогадали. Степенный, непьющий, ответственный, к воровству несклонный – где на просторах Прикамья вы найдете такого работника?

Вахрюшев продолжал инструктировать высоких гостей: «Запомните, господа короши, само главно правило: на ведмедя никакой чмех! И коть пушть пердеть задумат, вы крепитешь – никакой чмех и точка. А то атай обидится и в лес уйдет. Валымын?»

Егерь сделал паузу, которую использовал для обследования содержимого своего носа, обильно колосившегося рыжей порослью.

Начинающие охотники все как один вопросительно посмотрели на президента Барсукова. Тому по должности полагалось владеть нюансами местных диалектов.

– Он говорит, что медведь не любит, когда над ним смеются. Так что нам придется соблюдать режим абсолютного молчания на все время охоты. Разговаривать и тем более смеяться нельзя категорически. У местных поверье такое – обсмеешь медведя-папашу – тебе удачи ни в чем не будет.

«Во, Владимир Александрович у нас – охотник бывалый», – одобрительно отозвался Вахрюшев. И продолжил: «Дык вот, мы надысь коровку у опушки припасли. Атай и не штер-пел, задрал марутцьку. Она ужо пару деньков пролежала, духан пошел – будь здоров! Так что щедни к вечеру ведмедко сам пожалует. Мы два лабаза шмастрячили. И не абы как, а с учетом местной розы ветров!»

Почему ведьмурты окрестили русскую буренку Маруськой – до сих пор остается темой для жарких дискуссий Камского академического сообщества. Самой интересной представляется версия, согласно которой мелких черных коровенок местной породы стали называть Маруськами со сталинских времен по ассоциации с фургончиками, перевозившими будущих зэков к месту свидания с товарищами из НКВД. Маруськи отличались весьма агрессивным нравом, особой бодливостью и низким уровнем надоев. С этим бедствием сейчас настойчиво пытался бороться президент Барсуков.

Егерь важно поднял к небу указательный палец, украшенный увесистыми результатами исследований своего волосатого носа: «Так что зачуять нас атай не должон. Особливо если ты, дядька, – егерь ткнул пальцем в оторопевшего от подобного обращения Василь Степаныча, – свою вонючку затопчешь».

Олигарх выронил из руки дорогую гаванскую сигару, а Вахрюшев скомандовал: «Вы, гости дорогие, располагайтесь на лабазах по тремя. Бабонек-то поделите по своему скусу». Дениска хитро ухмыльнулся в клочковатую бородейку: «Оружье сам лично проверю. Сбор через получас. Темнеет ужо, пора».

Вооружились охотники основательно: итальянские охотничьи ружья, снаряженные увесистыми пулями, способны были свалить не только трехсоткилограммового европейского медведя, но даже хваленого гризли. Президент Камской республики, которая славилась производством стрелкового оружия на всю Россию, тоже предпочел импортное ружье. Приборы ночного видения позволяли любителям медвежатины эффективно охотиться и ночью. Егеря с лайками были готовы в любую минуту начать преследование раненого зверя.

«Целить прямиком под лопатку! Если ведмедя подраните – сидеть на лабазе тико-тико, в кусты за ним не лазить ни в коем разе. Задерет. Подранка добьем с собачонками. Занимайте места согласно купленных билетов», – завершил инструктаж Вахрюшев.

Стас уже понял, что егерь у них – специалист высокого класса. Несмотря на неказистую внешность и развязную манеру изъясняться на полупонятном диалекте, Денис показал себя настоящим знатоком своего дела. Он до мельчайших деталей проверил амуницию городских жителей и дал несколько дельных советов. А его манера абсолютно бесшумно перемещаться по лесной чаще Савельева просто восхитила.

По договоренности с Тестоедовым, Стас занял место на «женском» лабазе вместе с прекрасной министершей и непривычно скромной сегодня банкиршей. Губернатор выразил желание поближе пообщаться с московским олигархом и Камским президентом.

Так что Савельев, лежа на соломенных тюфяках, которыми для удобства высоких гостей был устлан лабаз, вынужден был наслаждаться очаровательным зрелищем: две ладные попки прекрасных дам, лежавших по обе стороны от консультанта, терзали воображение оголодавшего от длительного воздержания молодого мужчины, благо до наступления полной темноты еще было время. Следуя строгим указаниям организаторов охоты, троица соблюдала полную тишину. Дамы начисто смыли с себя косметику. Поэтому Савельев отчетливо ощущал ароматы свежих женских тел, незамутненные посторонней примесью изысканного парфюма. В сочетании с визуальными раздражителями в виде чудных ягодичных полушарий феромоновый удар сокрушительной силы настиг измученный годичным отсутствием интимных отношений здоровый организм Савельева. Лежать на животе бедолаге стало очень неудобно. Чтобы отвлечься от сексуальных фантазий, консультант Тестоедова внимательно изучал окрестности. В наступающих сумерках тени качаемых легким ветерком ветвей напоминали о чем-то потустороннем. Казалось, что духи, которым поклонялись ведьмурты, тоже вышли на охоту. И все-таки именно Стас первым обнаружил приближение грозной дичи. Ведмедь-атай с неожиданной для его плотной комплекции грациозностью обнаружил себя, выдвигаясь из-под молодой сосенки метрах в тридцати от лабаза.

Стас от неожиданности опустил винтовку и приподнялся на локтях, внимательно всматриваясь вдаль. Сомнений быть не могло. Бурый хищник направлялся к месту своей вечерней трапезы. Савельев потрепал рукой обтянутый замшей задок охотницы, лежавшей справа от него. Мадам Гладышева мощным движением бедра резко сбросила ладонь со священного места, нагретого министерским креслом, и гневно посмотрела на обидчика. Стас приложил палец к губам и кивком головы обратил внимание своей соратницы на живую мишень, стремительно удалявшуюся от лабаза.

Александра Георгиевна мгновенно переместила ствол своего ружья в указанном направлении и после секундной паузы нажала на спусковой крючок. Могучий медвежий рев огласил окрестности. Тут же со стороны второго лабаза раздались резкие хлопки. Вдалеке нервно загавкали рвущиеся в бой лайки. А потом случилось неожиданное. В глазах Стаса буквально потемнело. Гладышева, лихо приподняв винтовку, зажатую в правой руке, ловко спрыгнула с лабаза, не смотря на то, что он располагался на высоте человеческого роста. Она устремилась вслед за ревущим от возмущения зверем прямо в заросли молодого сосняка. Рефлексы не подвели опытного спортсмена. Даже не вспоминая о предупреждении егеря, Савельев сразу бросился вдогонку за лихой министершей. Надо остановить ее любой ценой! Преследование раненного медведя в лесной чаще – занятие смертельно опасное. Ружье отважный спасатель оставил на лабазе. Дисциплинированная Кузнецова с расширенными от ужаса глазами смотрела им вслед. Шальная валькирия успела на бегу сделать еще несколько выстрелов, а затем, поскользнувшись (как потом выяснилось – на куче свежего медвежьего дерьма), нырнула ласточкой по направлению к зарослям. Симптомы медвежьей болезни, как известно, заключаются в могучем обильном извержении содержимого кишечника. Фекалии густо устилают путь отступления испуганного зверюги. Это очень затрудняет преследование удирающего «ведмедь-атая».

Стас, совершив регбийный пируэт, сгруппировался и полетел в том же направлении. Он накрыл своим телом отчаянную даму, как герой-красноармеец, спасающий командира от взрыва гранаты. Оглушенная парочка несколько мгновений лежала неподвижно.

– Да слезь же ты с меня, дурень. Смотри, дорвался до комиссарского тела, – полузадушенным голосом прохрипела начальственная охотница.

Помогая друг другу очиститься от душистого содержимого медвежьего кишечника, парочка огласила ведьмуртские дебри запретным смехом. Егерь Вахрюшев был до глубины души возмущен поведением Савельева и его новоявленной боевой подруги.

Налет валькирии

История взаимоотношений между мужчиной и женщиной пишется кровью. От любви до ненависти один раз. Император Нерон устраивает успешное покушение на родную мамочку и тренирует футбольные удары на животе беременной жены; разъяренные монахи режут на кусочки женщнну-фнлософа Гипатию; женоненавистники англичане сжигают Жанну Д'Арк на костре за то, что она нанесла нм ряд чувствительных поражений, нарядившись в мужской костюм. Женщины пытаются дать сдачи: Да лила, благодаря своему парикмахерскому искусству, сдает врагам Самсона; Юдифь сносит с плеч башку царю-захватчику после брачной ночи; Клитемнестра в ревнивом сладострастии рубит в капусту Агамемнона. Апофеозом борьбы женщин за равноправное участие в кровавом триллере под названием «История гендерных отношений» стало создание царства амазонок. Женщины-воительницы буквально выкашивали хищные стаи мужчин, поражая их меткими выстрелами из луков. А для повышения прицельности стрельбы амазонки выжигали себе правую грудь. У Александры Георгиевны Гладышевой обе груди были в полном порядке, в чем мог убедиться любой, бросивший даже мимолетный взгляд в сторону федерального министра. Поэтому гневная речь егеря Вахрюшева, которой он разразился после неудачного завершения медвежьей охоты, была несправедливой.

«Ишь, амазонка нашлась! Помчалась за зверем в самую чащу!» – от волнения Денис неожиданно для окружающих стал изъясняться на русском языке, максимально приближенном к литературному варианту. «Все, кончилась забава. Не будет теперь охоты», – Вахрюшев опомнился и снова заговорил на колоритном местном наречии, служившее дополнительной экзотической приманкой для заезжих охотников: «Я же русским языком говорил: Никакой чмех!»

– Еще неизвестно, кто больше пострадал, – возмутилась прекрасная охотница. – Я вашего медведя даже не зацепила, а он меня своим дерьмом с ног до головы уделал. Правду говорят про медвежью болезнь, обделался ваш зверюга от страха. Я в Африке на львов охотилась, в Гренландии на овцебыка ходила, в Новой Зеландии двух кабанов подстрелила. Нигде такого трусливого зверя, как ваш «ведмедь», не встречала.

– Ну, дамочка, ты даешь! – изумился Вахрюшев, он не ожидал, что у столичной фифы такой богатый охотничий опыт.

Но в оправдание косолапого стоит заметить, что в критической ситуации каждый защищается, как может. Ящерица отбрасывает хвост, каракатица выпускает чернила, Россия готовит ассиметричный ответ на размещение американских ракет. А медведь снижает силу трения на пути преследователей при помощи собственного говна. Все по-честному.

– А вот смеяться над ведмедь-атаем нельзя было. Где я теперь вам кошку трехцветную возьму? – сокрушался егерь.

– Причем здесь кошка? – вступил в разговор Тестоедов.

– По местному поверью, если медведя оскорбить смехом, то нужна искупительная жертва. Черная курица и трехцветная кошка, – прояснил ситуацию знаток ведьмуртских обычаев президент Барсуков. – Ладно, Денис, не переживай, будет тебе кошка. Если надо – в Ежовск машину сгоняем, а трехшерстку тебе добудем. А вам, товарищи, – обратился к своим гостям хозяин Камской республики, – раз уж сегодня наша охота сорвалась, я предлагаю как следует отдохнуть, а завтра нам еще медведя подгонят. Очень рекомендую здешнюю баньку.

Пару часов спустя Савельев уже лежал в постели. Перед сном он по привычке включил очередную аудио-книгу. Но воспринимать какую-либо информацию мозг почему-то отказывался, все мысли устремились совсем в другом направлении. Министр содействия экономическому развитию регионов – это вам не шутка! Очень полезный и нужный человек в сложившейся ситуации. Знакомство с Гладышевой Стас планировал использовать в их с Тестоедовым интересах. Но Александра Георгиевна неожиданно вызвала у расчетливого консультанта жгучий интерес абсолютно иного характера. «Какая женщина! Валькирия, огонь-баба. А какие формы! – думал Савельев. – Но проявить со своей стороны инициативу – значит нарушить субординацию. Кто я такой для нее? Тем более, когда рядом влиятельный московский олигарх и губернатор Приуральского края. Камского президента, пожалуй, можно вычеркнуть – не тот формат». Хотя от внимания Стаса не ускользнул многозначительный взгляд, которым его одарила министерша. После жаркой парной он нырнул в обжигающе студеный прудик, на самом краю которого стояла хваленая банька. Ключевая вода охладила жар, на секунду перехватило дыхание. Распаренные мышцы его накачанного тела мгновенно приобрели стальную твердость. Еще пару раз окунувшись с головой, Стас размашистым прыжком вскочил на деревянные мостки. Выпрямился во весь свой рост, сделал глубокий вдох, расправил могучие плечи, запрокинул голову, взмахнул руками и блаженно зажмурил глаза – хорошо! «Ого!» – вывел его из состояния легкой эйфории негромкий женский возглас буквально в паре метров от него. Ольга Кузнецова и Александра Гладышева, обе в коротких махровых халатиках с перекинутыми через плечи полотенцами, вышли из темноты и теперь беззастенчиво разглядывали, как капли воды стекают по квадратикам его рельефного пресса и ниже.

– Прошу прощения, дамы, что в этот чудный вечер я без смокинга, – Стас деликатно развернулся к ним спиной.

– И здесь тоже недурно, – оценила министерша вид сзади.

– С легким паром! – добавила банкирша.

– Спасибо.

Две роскошные дамы, блондинка и брюнетка, в лунном свете они были похожи на Одиллию и Одетту, только совсем наоборот. Взгляд голубоглазой Одиллии был бесстыден и призывен, в нем было обещанье порочной страсти и греха. А черноглазая Одетта казалась образцом добродетели. Рассмеявшись русалочьим смехом, женщины скрылись в предбаннике. Стас подхватил полотенце и решил, что лучше ему будет удалиться от таких искушений куда подальше, в свою комнату, например.

Однако взгляд, брошенный Гладышевой, продолжал терзать его воображение. Спать не хотелось, он маялся, стараясь сосредоточиться на голосе бодрого энтузиаста, с воодушевлением читавшего страницы одного из его практических аудио-пособий. Поэтому Савельев и не услышал, как дверь номера отворилась. Зрелище, представшее его взору, когда он открыл глаза при резком звуке запираемой изнутри защелки, стало не только приятной неожиданностью для Стаса, но и на секунду показалось продолжением его непозволительных фантазий.

Александра Георгиевна собственной персоной! Сама решила проявить инициативу и нанести визит консультанту сразу после бани. Как говорится, вы – привлекательны, я – чертовски привлекательна, чего зря время терять? Все тот же короткий халатик, чалма из полотенца на влажных волосах, и – больше ничего!

– Вы, случайно, не ошиблись дверью? – на всякий случай поинтересовался у нежданной посетительницы Савельев.

«Интересно, какие интимные стрижки в этом сезоне предпочитают дамы высшего московского света?» – пронеслось у него в голове.

– Ближе к утру я, пожалуй, узнаю, ошиблась или нет, – деловито сообщила отважная охотница и спокойно скинула халатик.

Любопытство слегка ошалевшего Стаса осталось неудовлетворенным: никакой интимной стрижки не было и в помине, лобок мадам Гладышевой был тщательно выбрит. Импульсивность и стремительность перехода к активным действиям Александра Георгиевна умела проявлять не только на охоте. Она умудрилась практически одновременно освободить голову от импровизированной чалмы, облизать средний палец правой руки, смачно мазнуть им себя между ног, а левой рукой сорвать покрывало, которым укрывался молодой мужчина. Состояние боеготовности собрата-охотника удовлетворило решительную даму, и спустя секунду она уже ловко оседлала лежащего на спине Стаса. Крепкие колени обхватили его с обеих сторон, и он сумасшедшим рывком проник в горячую и упругую женскую плоть. Лихая наездница сладострастно выгнулась, замерла на мгновенье, зажмурив глаза. Ее нечаянный любовник в этот момент тоже почти забыл, как дышать, но, ощутив благотворность воздействия ритмичных движений женских бедер, столь же могучих, сколь и прекрасных, быстро вошел в нужный темп этой безумной скачки.

Той ночью Савельев побил свой личный сексуальный рекорд, установленный им больше десяти лет назад во время первой брачной ночи со своей тогдашней женой. На протяжении шести часов крепкая деревянная кровать подвергалась сейсмической активности, сопоставимой по силе со знаменитым Лиссабонским землетрясением, что повергло в ужас население Европы четыреста лет тому назад. На этот раз в смятение пришел только один человек. Ольга Кузнецова, обреченная на бессонную ночь в соседнем номере, уже под утро пришла к интересной мысли: может быть, теплые дружеские отношения со Стасом, которые у нее установились со студенческих времен, не самый удачный вариант партнерства?

Банкирша сбилась со счета, подсчитывая количество оргазмов мадам Гладышевой. Неутомимая амазонка прерывала томные стоны только для того, чтобы издать протяжный вопль, сравнимый по громкости с ревом раненого медведя.

– Молодец, Тестоедов, крепких парней себе в охрану подбирает, – сказала, томно потягиваясь, госпожа министерша.

Стас давно привык к таким ошибкам: его, крепкого мужчину с рельефной мускулатурой, частенько принимали за охранника, грузчика или даже бандита.

За окном светало.

– Точно, сил у меня – хоть отбавляй. Смотри!

Савельев вскочил с кровати, пару раз отжался одной рукой от пола, потом схватил Гладышеву в охапку, поднял на руки и подул ей прямо в живот. С хохотом они снова повалились на смятые простыни.

– Ну, что скажешь теперь, ошиблась ты дверью или нет? – спросил Савельев свою ночную гостью, сжимая ее в объятиях.

– Нет, дружок, – Александра Георгиевна ласково потрепала любовника по щеке. – Не дождешься! Я с такого горячего скакуна быстро спрыгивать не желаю. Только вот, охота эта медвежья – не самый удачный антураж для амурного времяпрепровождения.

– Есть вариант. Как вы, госпожа министр, относитесь к идее изучения на местах быта коренного населения российских регионов с целью проведения экономического анализа жизнедеятельности граждан?

– Это ты про ведьмуртов ваших?

– Нет, дамочка. Никакой чмех, – уморительно передразнил егеря Стас. – Раз накрылась наша охота, а вам еще охота, тогда по-другому попробуем. Проживает тут неподалеку еще один интересный народец. Барсакельмесы называется.

– Ладно, кельмесы, так кельмесы. Только, чур – никаких больше приключений с медвежьим говном. Я другой парфюм предпочитаю. Пойду собираться.

Грациозно покачивая бедрами, Гладышева направилась к двери. Стас с восхищеньем смотрел на великолепные круглые ягодицы своей новой подруги. Даже после столь бурной ночи они продолжали дразнить, соблазнять, интриговать проснувшегося в нем после долгой спячки самца. Александра накинула на себя халатик только перед самым выходом из номера.

Госпожа-министерша

Оксюморон представляет собой грамматическую конструкцию, которая содержит в себе внутреннее логическое противоречие: горячий снег, живой труп, российская политическая (экономическая, интеллектуальная, культурная) элита. Превращение подонков общества в руководителей государства уже на протяжении столетий не удивляет наших граждан. Если страной управляют хотя бы просто воры и мошенники – это уже здорово. Хорошо, что не маньяки, убийцы и садисты. Что нужно сделать для того, чтобы система социальных лифтов поднимала к вершинам власти по-настоящему достойных людей? Может быть, нам стоит вернуться к временам благословенного матриархата? Если страной станут править не бесноватые закомплексованные особи неопределенного пола, не фригидные бабы в стальных юбках и чугунных трусах, а настоящие женщины, воплощающие в себе разум и заботу жены и матери о своих детях-мужьях-согражданах, нам станет хоть чуть-чуть легче…

Маска самоуверенной и агрессивной женщины-вамп сошла с лица Гладышевой сразу, как только она устало опустилась на краешек ванны в своем номере и глянула в зеркало, висящее над раковиной.

– Что, Шурик, допрыгалась? – с горькой усмешкой спросила она свое отражение. – Съехала с катушек и остановиться не можешь.

Шуриком Гладышеву звали с детства, с тех времен, когда она еще не была так вызывающе сексапильна. В подростковом и юношеском возрасте она категорически отвергала мысль о том, что надо быть хоть немножко более женственной. Для всех приятелей в своем родном Ханты-Мансийске она была настоящей пацанкой, Шуриком, своим парнем. Наравне с мальчишками гоняла на лыжах и с азартом стреляла по мишеням. «Сашенька, ну зачем тебе этот биатлон? – вздыхала мама. – Носитесь, как лоси, по лесу, палите из своих винтовок куда попало. Не дай бог, зацепит кто-нибудь. Шла бы ты лучше в фигурное катание. Так красиво девочки в нарядных юбочках по льду кружатся». Но Сашка мамины советы пропускала мимо ушей, та давно перестала быть для нее авторитетом. Дочь считала ее настоящей клушей, с которой кроме как об огородной рассаде, да рецепте кулебяки с рыбой и поговорить-то не о чем. Вот папа – настоящий интеллектуал, он и в шахматы Сашку научил играть с самого раннего детства, и книжки читать интересные. После окончания Новосибирского государственного университета (отец был геофизиком, а мама юристом), они как молодые специалисты приехали по распределению в Ханты-Мансийск, где и родилась Александра.

«Ты не геофизик, а геошизик настоящий, все бы тебе умничать, да об абстрактных материях рассуждать, – упрекала своего мужа Сашина мама. – Ну, разве сильно затруднит тебя, Гера, по-соседски с людьми за столом посидеть, пусть даже выпить по рюмочке. Они же нормальные, простые ребята. Знаешь, как они обижаются, что ты с ними сквозь зубы разговариваешь». Но отцовский снобизм был непробиваем. Хоть и понимал, что эти работяги-нефтяники зарабатывают гораздо больше, чем он, однако, тем для общения с ними найти не мог. Да и сама мать, кроме юридических справочников, ни одной книжки в руки брать ни малейшего желания не испытывала. Одно дело на работе, а дома руки занять всегда найдется чем, лучше по хозяйству хлопотать, вязать кружевные салфетки, да занавески с оборочками строчить. «Сама виновата, – обвиняла Сашка свою мать. – Папе с тобой скучно стало, вот он и ушел. Лучше бы он меня с собой забрал, чем теперь такое сокровище терпеть». С отчимом у Александры отношения не сложились сразу, хотя мама, скорее всего, в новом браке с прорабом Ханты-Мансийского строительного управления чувствовала себя намного комфортней, чем с занудой-интеллектуалом, первым мужем.

А Сашка превратилась в Шурика, чтобы не стать похожей на мать. Все «бабское» вызывало в ней полное отторжение. Она считала, что и мужской аналитический склад ума достался ей уж точно не от мамы. Домашний уют, достаток, разговоры о покупке финской стенки, о покраске ворот гаража, где стояла новенькая «Волга» раздражали еще больше. После десятого класса она решительно заявила: «Я в Москву поеду. Поступать в институт». «Зачем же через полстраны-то ехать? А Новосибирские ВУЗы чем тебе не вариант? Все поближе будет домой на каникулы ездить. По общагам жить – это тебе не сахар», – заохала мама. В том, что она обязательно поступит даже в столичный ВУЗ, Александра абсолютно не сомневалась, точные науки давались ей легко, по ним у нее в аттестате красовались твердые пятерки. Школьные учителя всегда восхищались Сашиной великолепной памятью и способностью нестандартно мыслить. Упрямства Шурику тоже было не занимать, поэтому раз она вбила себе в голову, что учиться будет непременно в Москве, переубедить ее не было ни малейшего шанса.

Гладышева поступила в Институт народного хозяйства имени Плеханова на специальность «Экономика труда». Учиться в «Плешке» Александре было безумно интересно. Многие из ее сокурсников, как и сама Саша, приехали из глубинки с юношеской мечтой покорить столицу. Какой преподавательский состав был в этом прославленном ВУЗе! Профессора, доктора наук, светила с мировыми именами, читают им, жадным до знаний студентам, лекции. А их амбициозные ассистенты – завтрашние доктора – проводят семинары.

Студенческая жизнь подхватила Сашу Гладышеву и закружила в своем бурном потоке. Через четыре с половиной года ее научный руководитель, любимый всеми студентами преподаватель и просто милейший человек профессор Андрей Маркович Гольдман, поднял глаза на свою самую способную ученицу, и, закрыв увесистую папку с ее дипломной работой, произнес:

– Александра, я настоятельно рекомендую вам поступать в аспирантуру. Материала, представленного здесь, достаточно для того, чтобы вам уже сейчас приступить к работе над кандидатской диссертацией.

В аудитории никого уже не было, час поздний, профессор и его дипломница остались одни, все разошлись. На пару минут повисло молчание, и вдруг, совершенно неожиданно для Андрея Марковича, Гладышева закрыла лицо руками и совсем по-детски расплакалась. Всегда боевая, активная, напористая Александра сейчас жалко шмыгала носом и тихонько всхлипывала.

Можно хихикать над народной мудростью, но, оказывается, все мужики на самом деле сволочи. Думают только о себе, прикидываются, что ценят тебя, как личность, а сами только и мечтают, как бы получше устроиться. И плевать Игорьку Приходько из Харькова, что Шурик на пятом месяце беременности. Он уже клинья к москвичке Светке Шерстневой вовсю подбивает, на предмет жениться и получить вожделенную прописку и покровительство будущего тестя. Придется Александре забыть все свои честолюбивые планы, получить диплом и ехать обратно к маме в Сибирь. Не получится у нее ни диссертацию написать, ни научной работой заниматься, впереди только пеленки и распашонки. Жизнь несправедлива, этот суровый патриархальный мир принадлежит мужчинам, а женщина, будь она хоть семи пядей во лбу, всегда вынуждена довольствоваться второстепенными ролями в этой насквозь сексистской вселенной.

Андрей Маркович Гольдман в свои сорок пять был вдовцом. Его жена умерла три года назад. Рак – болезнь безжалостная. Его супруга буквально сгорела на глазах за какие-то пару месяцев. Детей у них не было, так уж жизнь сложилась. И сейчас профессор испытывал почти отеческие чувства к этой девчонке, которая несет полную чушь о женском неравноправии, хотя с головой у нее полный порядок. Аналитик великолепный, а в чувствах своих совсем запуталась. Красавица и умница, потенциал чувствуется огромный, далеко пойти может, если ей мозги вовремя вправить, чтобы не вздумала свои способности загубить. Нет, Андрей Маркович, не только отеческие чувства заставили вас тогда взять свою студентку Гладышеву за руку и просто увести ее к себе домой. Между вами уже тогда проскочила искра, из которой разгораются и другие желания, о которых вы уже и думать забыли.

Александра и Андрей Маркович расписались через месяц. Розалия Михайловна – первая теща профессора – приняла молодую жену Андрюши приветливо. Что ж ему, до конца жизни одному маяться? После смерти своей единственной дочери она приходила к зятю, чтобы прибрать в опустевшей квартире, сготовить что-нибудь, да и просто погоревать о том, что не дал бог им с Сонечкой деток, а ей – внуков. Александра – девочка хорошая, здоровьем крепкая, миловидная, умненькая. А уж когда родилась Дашка, то Розалия Михайловна стала для нее замечательной нянькой, во внучке она просто души не чаяла. То, что Дарья – дочь Андрея, было признано раз и навсегда. Тема эта обсуждению не подлежала. Но фамилию Гольдман Андрей Маркович ни жене, ни дочке брать не посоветовал. К чему белокурым и голубоглазым девчонкам такая фамилия, если в жизни и так проблем хватает.

– Ну, что, Шурик! Пора тебе Александрой Георгиевной становиться, – подшучивал над женой профессор.

Несмотря на более чем двадцатилетнюю разницу в возрасте, их брак был счастливым. В лице Андрея Саша обрела сразу и мужа, и отца. Он был замечательным другом, мудрым советчиком, нежным любовником, чудесным папой. Диссертацию Александра защитила без особых сложностей, ее восхождение по карьерной лестнице было стремительным. Пусть говорят, что женщины в нашей сексистской стране имеют меньше шансов стать успешными, чем агрессивные патриархальные хищники. Можно сказать, что в этой лотерее Гладышева вытянула счастливый билет.

– Золотко, ты пойми, у тебя есть серьезное конкурентное преимущество, – объяснял своей молодой жене мудрый профессор. – Даже если ты блондинка. Зря ты решила, что откровенная женственность и сексуальная привлекательность оскорбляют человеческое достоинство и унижают тебя как личность. Это сокрушительное оружие дано тебе для того, чтобы использовать его правильно. Там, где сорок даже самых умных мужчин не могут друг с другом договориться, единственная красивая женщина все уладит в два счета. Ты же прекрасно понимаешь, что в твоей голове нисколько не убудет, если ты отрастишь волосы, как у Дашкиной Барби, и оденешься как принцесса Диана. На тебя мужики еще только смотрят, забыв обо всех делах и открыв рот, а ты уже включаешь свой интеллект и – всех наповал! Ты же аналитик, стратег и гораздо более сильный, чем большинство твоих коллег-мужчин. Я в тебя верю.

Профессор Гольдман был, как всегда, прав. Сам он предпочитал заниматься чистой наукой, в политику ученого экономиста не тянуло. А его жена сумела покорить Минфин и войти в состав правительства, вполне заслуженно получив должность министра содействия экономическому развитию регионов Российской Федерации. Коллеги и подчиненные отзывались об Александре Георгиевне как о специалисте самого высокого класса, особо отмечая острый ум и необычную даже для финансиста память. При этом, самая молодая министерша российского правительства была очень эффектной женщиной. Шуриком ее теперь называл только любящий муж, и то изредка. Андрею Марковичу было уже за шестьдесят, он недавно перенес инфаркт. Александра была бесконечно благодарна за все, что он сделал для нее, но в последнее время она щадила своего супруга, ей было до слез его жаль. Сама она была в самом расцвете своей женственности, и бурный темперамент требовал своего. Сублимацией всех нереализованных потребностей для Гладышевой стало ее увлечение охотой. На всех этих безумных сафари она выплескивала избыток адреналина в кровь, чтобы, не дай бог, не сорваться в другие, непозволительные для ее теперешнего положения авантюры. Стрелком она была метким, все-таки Ханты-Мансийская школа биатлона за плечами. Но сегодня Александра Георгиевна неожиданно для себя подстрелила совсем другую дичь.

– Стоп, дорогая! – приказала она самой себе. – Возьми себя в руки. Нельзя позволять себе таких фокусов. Парню надо четко дать понять, кто – он, и кто – я. Надо держать дистанцию, по крайней мере, на людях. Пусть не обольщается. Сверху всегда буду я!

Не сексом единым

Средний человек использует богатейшие возможности своего головного мозга всего на четыре процента. Впрочем, это и к лучшему. На что способен распоясавшийся интеллект безответственной личности – известно любому пользователю нового программного продукта. Только мы освоим плоды творческих усилий сумасшедшего племени программеров, только сумеем разгадать половину идиотских шарад поклонников творчества Билла Гейтса – нате, получите софт нового поколения, который нагло пытается думать за нас. Но природа такова, какова она есть. И пока прочие млекопитающие согласно крылатой поговорке после полового акта пребывают в благородной печали, люди, завершив любовные игрища, пытаются скрасить время, необходимое для восстановления сексуальных способностей, интересной беседой. Стас и Александра не стали исключением. Дорога до Бармалеевки, обиталища таинственного племени барсакельмесов, заняла около четырех часов. И все это время Савельев и Гладышева провели в интеллектуальной схватке, по накалу страстей не уступавшей их любовной битве, состоявшееся предыдущей ночью.

Компания высокопоставленных любителей медвежатины была несколько удивлена неожиданным решением московской гостьи сменить способ отпускного времяпровождения, но перечить отважной валькирии никто не посмел. Стас убедил Тестоедова в том, что его участие в переговорах с олигархом и маленьким президентом не потребуется, поскольку Кузнецова сделает все необходимое для того, чтобы согласие по принципиальным вопросам дальнейшего сотрудничества высоких договаривающихся сторон прошло успешно.

– Кузнецова, Юрий Рудольфович, дама серьезная, мы с ней провели подробный расклад, так что компромисс достигнуть вам удастся, я в этом уверен. А я тем временем укреплю теплые дружеские отношения с Гладышевой.

– Куда уж теплее, – ухмыльнулся Тестоедов. – Я вижу, даже обслуга на тебя с уважением глядит после вашей горячей ночки.

– Стараемся, как можем, – скромно потупил глаза консультант.

Президент Барсуков выделил для поездки горячей парочки свой комфортабельный джип, а на поиски трехцветной кошки было отправлено более скромное транспортное средство.

Дальняя дорога, удобные сиденья, ненавязчивая фоновая музыка из качественных динамиков навороченной стереосистемы, содержимое автомобильного бара – все это располагало к дружеской беседе. Да и воспоминания о прошедшей ночи предполагали наведение интеллектуальных мостов между темпераментными любовниками.

– Итак, господин Савельев, насчет охранника я пошутила, на самом деле я о вас знаю почти все, – начала Александра Георгиевна, устраиваясь поудобнее на кожаном диванчике. – Не верите? Могу назвать дату вашего рождения, год окончания института, тему диссертации, имя бывшей жены, имя вашей покойной невесты.

– Да уж, спецслужбы не дремлют, – усмехнулся Стас. – Это только я, наивный нанайский мальчик, мог поверить, что член правительства может вступить в интимную связь с человеком, чья родословная и карьерный путь могут внушать хоть малейшее сомнение.

– Хватит сердиться, дурашка, – Гладышева ласково потрепала Савельева по затылку. – Да, нам дают подробную информацию о тех, с кем мы вступаем в плотный контакт. Но, между прочим, я о тебе давно наслышана. Мне дочура моя о тебе все уши прожужжала.

Стас удивленно поднял брови.

– Ваша дочка? Я, вроде бы, в детские сады лет тридцать уже не заглядывал.

Александра Георгиевна раскатисто захохотала, демонстрируя приятелю стройные ряды отменно-белых зубов.

– До чего же я люблю грубую лесть! В детские сады он, видите ли, не заглядывает. Моей дочке уже девятнадцать, она по родительским стопам пошла, на экономиста учится. Побывала как-то на твоем семинаре, пришла оттуда просто ошалевшая: «Мамочка, бывают же такие мужчины! Умный, красивый, обаятельный – энергетика сексуальная просто фонтанирует». В общем, заинтриговала мамулю. Ну, я и решила проверить, как моя Дашка в мужчинах разбирается. Теперь я за нее спокойна.

– Я тоже очень люблю грубую лесть, – парировал Стас.

– Подожди, лапуля, нос задирать. Какой ты жеребчик – я уже поняла, заездил до потери сознания. Хотя при случае можем повторить, – правительственная дама покачала в руках бокал с позвякивающими ледышками, сделала длинный глоток и продолжила. – Я читала пару твоих брошюр, мне показали аналитику по Приуральску. И, честно говоря, мне твои художества не очень понравились.

Гладышева внимательно посмотрела на собеседника. Савельев старался не проявлять признаков волнения, но внутренне весь собрался.

– Я обратила внимание на то, что в крае начались телодвижения по перераспределению налоговых поступлений. И телодвижения эти – не в пользу центра. Вы отдаете себе отчет, что делаете? – госпожа министерша говорила совершенно спокойно, но в ее голосе появились металлические нотки.

– Мы это делаем абсолютно сознательно, – Савельев говорил вполголоса, он расслабил мышцы, и удобно откинулся на спинку сиденья.

– Так, сознательно проводим антигосударственную политику? Вы соображаете, что говорите это официальному лицу?

– Что вы, Александра Георгиевна, о какой антигосударственной политике может идти речь? – Стас удивился почти искренне. – Все дело в том, что для вас государство – это Москва. А куда же остальную Россию девать?

– Что полезно для Москвы – то полезно для России, – отчеканила Гладышева.

– Где-то я уже это слышал, – невозмутимо отреагировал консультант. – Только там речь шла о «Дженерал моторе» и Америке. Ладно, если без афоризмов, а по существу. Вы сами посмотрите, налоговая пирамида в России перевернута. Около восьмидесяти процентов налогов, собираемых с территории региона, уходит в центр. А оттуда в виде дотаций идет перераспределение в те же или другие регионы. Мировая практика говорит, что пирамида должна стоять на основании: восемьдесят процентов на местах остается, а остатки – в центр.

– Вы меня будете учить азам государственной экономики, молодой человек? – усмехнулась госпожа министерша. – В правительстве это прекрасно понимают. Но вы, почему-то, забываете об имперской ноше, которая лежит на России. Тот же Кавказ нужно завоевывать или прикармливать. Отдаленные регионы тоже приходится субсидировать. Это возможно только благодаря перераспределению средств, добываемых в нескольких успешных субъектах федерации. Если этого не делать – страна просто развалится на кусочки.

– Мне уже умолкнуть, гражданин начальник, или вы позволите возразить? – Стас умело интонировал голосом административную покорность.

– Продолжайте, юноша, – барственно взмахнула холеной рукой высокопоставленная блондинка.

– Продолжаю, с вашего высочайшего разрешения. На этот счет есть два возражения. Первое: если бы Москва играла роль эффективного распределителя аккумулированных в России финансовых ресурсов, забирая себе умеренный дисконт – против этого ни один разумный человек возражать бы не стал. Но кто назовет сегодняшний дисконт умеренным? Сколько денег идет на откаты, на прокрутку в оффшорах, на подкармливание высокими зарплатами зажравшегося столичного бюджетного и офисного псевдопролетариата? Такая система развращает центр. Возражение номер два: забирая деньги из регионов, Москва превращает провинцию в финансовых наркоманов. За дотационную дозу они готовы на все, но сами при этом теряют заинтересованность в эффективной работе – все равно Москва заберет, зачем стараться. Значит, эта система развращает и регионы.

– Да, у системы есть недостатки. С коррупцией надо бороться, а нерадивых чиновников на местах нужно бить по башке.

– Борьба с коррупцией в России – это уже давно не смешно. Это системный порок. Лечить только симптомы такой болезни не просто глупо, а преступно. Я предлагаю зайти с другого конца.

– Слушаю вас, господин доктор.

– Пока еще я простой кандидат наук, за докторскую взяться недосуг, – Савельев откашлялся и продолжил. – Осмелюсь напомнить вам, как кандидат кандидату, о существовании такого раздела общечеловеческих знаний, как геоэкономика.

– Осмельтесь, – разрешила Гладышева.

– Так вот, эта самая геоэкономика доказывает, что распад государства происходит в тех случаях, когда уровень связности его частей снижается ниже критического порога.

– Поясните на примерах, юноша.

– На примерах. Речь идет об экономической и транспортной связности. Если Дальнему Востоку в несколько раз дешевле торговать с Китаем, Калининградской области – с Германией, если сроки и стоимость транспортных перевозок на этих направлениях гораздо ниже, чем при общении с исторической родиной – рано или поздно эти территории постараются отколоться от страны. Это – объективная почва для сепаратизма. Примеров тому много. По этой схеме распалась масса империй. От Римской до Советской. Экономическую нецелесообразность можно компенсировать финансовой подпиткой, пока нефть в скважинах имеется, или военно-репрессивными мерами, пока военные и спецназ зарплату получают. Но только до поры до времени. И знаете, чем все кончится? Москва превратится в одну гигантскую пробку из иномарок, а железная дорога по всей стране будет перекрыта телами голодающих пикетчиков. Чемоданы с деньгами губернаторы субъектов будут посылать в столицу вертолетами и сбрасывать их на парашютах в Кремль.

В салоне продолжавшего поглощать километры автомобиля повисла напряженная тишина.

– Слушай, парень, хочешь ко мне референтом? – неожиданно спросила Стаса Гладышева.

– В ночное время – без проблем, – галантно ответствовал Савельев.

Духовные люди

Если хочешь оценить чувство юмора наших предков, изучай топонимику. Вот, наверное, забавлялись первопроходцы Прикамья, давая имена своим селеньям. А сегодня нормальные, солидные люди вынуждены указывать в анкетной графе место рождения какое-нибудь Чумойтло! А кем должны себя ощущать жители деревни Петухи? И, наверняка, стремаются люди названий таких населенных пунктов, как Малый Начешур или Большие Гальюны. Так что Бармалеевка – еще не самый плохой вариант.

Джип президента Барсукова доставил путешественников к месту назначения. Водитель помог пассажирам выгрузить вещи, лихо развернулся и отправился в обратный путь. Стас и его спутница с легким изумлением уставились на вывеску, украшавшую скромное здание местной администрации: «Бармалеевцы приветствуют участников третьего Всероссийского слета практикующих тантро-дивинаторов!» Перед крыльцом сельсовета гордо стоял огромный черный козел, его крутые рога украшала гирлянда из ярко желтых испанмасов. Эти цветы – эндемики Приуральского края – считались флористическим национальным символом барсакельмесов.

Двери здания распахнулись, и навстречу гостям вышла необычная процессия. Глава сельсовета, кряжистый мужик лет сорока, торжественно нес на вышитом рушнике румяный каравай. Следом за ним вышагивали люди в нарядах, разнообразию которых могла бы позавидовать костюмерная столичного оперного театра. Пестрые халаты, накидки, расцветкой напоминавшие флаги африканских стран, высокие колпаки – на фоне скромного приуральского пейзажа такая массовка выглядела совершенно сюрреалистически.

– Вау! Стас, что это? Психушку на ремонт закрыли, а пациентов погулять выпустили?

– Докладываю: в рамках оптимизации бюджетных расходов в этом районе произошло объединение психбольницы и сельсовета под одной крышей. Абсолютно все довольны. Некоторые шизофреники дают ценные советы главе администрации.

– Понятно. Шутка юмора у вас такая.

– Йес, мэм! – отчеканил Стас. – А если серьезно, Александра Георгиевна, это Зенон Сарсадских чудит. Если он берется за организацию праздничка, то колорит действительно получается просто сумасшедший.

Приятель Савельева не заставил себя долго ждать. Небрежно отодвинув в сторону хлебо-носца, колдун подошел к вновь приехавшим. В отличие от своих собратьев по профессии, Зенон был одет вполне цивильно: элегантный костюм стального оттенка, галстук лазурного цвета, начищенные штиблеты выдавали в нем столичного жителя.

– Приветствую вас, госпожа Гладышева! – колдун галантно подцепил своей лапищей дамскую ручку и отметился вежливым поцелуем. – И ты, дружище, будь здоров!

Приятели обнялись. Зенон тут же организовал команду носильщиков, которые переместили багаж Гладышевой и Савельева в небольшую гостиницу, находящуюся прямо в здании сельсовета.

Через час отдохнувшие путешественники сидели в чайной комнате и слушали рассказ Зенона.

– Черт меня дернул связаться с этими дивинаторами! Съезд всего четвертый день идет, а скандалов и потасовок на две ассамблеи ООН хватит, – горячился колдун.

– Ты вначале скажи, что это такое – тантро-дивинаторы? – перебил приятеля Стас.

– Дивинация – это гадание, позволяющее открыть человеку волю богов. А тантра… – Зенон запнулся и посмотрел на Гладышеву.

– Что такое тантра – это, как раз, понятно, – усмехнулась Александра Георгиевна. – Так бы прямо и говорили: шабаш сексуально озабоченных гадальщиков.

Зенон поперхнулся горячим чаем.

– Теперь ты видишь, что с чувством юмора у членов нашего правительства все в порядке? Не стесняйся, гони дальше, – подбодрил колдуна Савельев.

– Имеются здесь, конечно, и гадальщики. Но на самом деле, это съезд колдунов и шаманов. Просто у дивинаторов зарегистрирована своя ассоциация, вот мы под этой вывеской и работаем. А люди приехали очень серьезные: из Бурятии, Монголии, Эвенкии. Даже из Тибета человек сюда добрался.

– И все-таки, каковы цели и задачи этого странного мероприятия? – мадам министр требовательно посмотрела на Зенона.

– Обмен опытом, демонстрация новых возможностей. Ну, и, конечно, радение духовных людей за Россию. Мы хоть и колдуны, но чувство патриотизма нам не чуждо.

– Так и доложу премьеру, – серьезно сказала Гладышева. – А что за скандал у вас разразился?

– Дураки и дороги, как всегда, до добра не доведут. Великий шаман из Монголии почтенный Чойбалсан собирался продемонстрировать нам опыт по оживлению мертвых, мы специально договорились с районным моргом, чтобы они нам свежий труп подогнали. Так они пока тело по местным ухабам довезли, покойничек-то и протух! Почтенный Чойбалсан отказался работать с таким материалом. А тут еще идиоты барсакельмесские как узнали, что шаман людей оживляет – по пьянке поножовщину затеяли, дескать, посмотрим, каково это, с того света вернуться. Два трупа. Свежие. Дело уголовное возбудили, а почтенный Чойбалсан – человек законопослушный – оживлять этих придурков отказывается.

– Правильно делает. Тем более что он – иностранец, – одобрительно кивнула Гладышева.

– Дальше – больше. Позавчера уважаемый лама Юмжагийн из Бурятии устроил сеанс тантро-левитации. Народу собралась просто тьма. Местные праздник устроили, уху в котлах варят. Уважаемый лама лежит на коврике, медитирует. Смотрим – он потихоньку подниматься начинает, знаете, как тело человека в очень соленой воде. Все затихли. В первом ряду семейка стояла: повариха местная, бабища здоровая с черпаком в руке, от ухи оторвалась, чтобы на чудо поглазеть. А рядом с ней дочурка, толстая такая, лет семи, – глаза Зенона загорелись ненавистью. – Ой, говорит, мама, – колдун попытался изобразить писклявый детский голосок, – смотри, дядька Черноморд, про которого ты мне сказку читала! И тут самый ответственный момент наступает. Лама Юмжагийн силой воли достигает мощнейшей эрекции!

– Вот это воображение! А сценарии к эротическим фильмам он сочинять не пробовал во время своих медитаций? – поинтересовался Савельев.

– Да иди ты со своими приколами! – отмахнулся от приятеля колдун. – Суть тантро-левитации заключается в том, чтобы преобразовать сексуальную энергию в подъемную силу. Так вот, эрекция у ламы на этот раз была просто на загляденье. Покрывало с него падает, а эта мелкая жирдяйка как заверещит: «Мя-а-а-м, а у дядьки писа!» И, представляете, повариха злобная своей мешалкой так приложила ламу по причинному месту, что тот просто рухнул на землю.

Савельев и Гладышева, представив себе эту сцену, синхронно зашлись в приступе дикого хохота.

– Ничего смешного не вижу! – возмутился Зенон. – Почтенный лама теперь как минимум месяца три должен будет восстанавливать свои способности. А я, между прочим, пол года его уговаривал к нам приехать.

– А чем вы нас сегодня порадуете? Какой еще скандальчик у вас в запасе имеется? – утирая выступившие от смеха слезы, поинтересовалась Александра Георгиевна.

Помощь в налоговом споре

www.1sns.ru

8 (495) 5188465

– Вы сейчас немного отдохните, а потом покажу вам то, ради чего я, собственно, и собрал здесь всю эту хренобратию. Устроим экскурсию по Бармалеевке. Поверьте, здесь есть на что посмотреть.

Красное и черное

– Все-таки ваш хваленый Фрейд был просто дураком, ничего-то он не понимал в человеческой природе, – рассуждал Зенон, сопровождая Гладышеву и Савельева во время прогулки по Бармалеевке.

– Каким местом старик Зигмунд стал вдруг нашим? Я всю жизнь считала, что он австриец, – удивилась Александра Георгиевна.

– Под «вами» я подразумеваю людей, далеких от трансцендентальных материй, агностиков и атеистов, считающих, что чудесам и колдовству место осталось только в детских сказках, – парировал колдун.

– Ладно, значит это про нас. Мы ведь не рождены для того, чтобы сказку сделать былью. Это – твоя профессия, – согласился Савельев. – Так чем же тебе конкретно дедушка Фрейд не угодил?

– Этот дурень исходил из абсолютно неверной предпосылки. Будто бы человеком движут два инстинкта: стремление к сексу и насилию.

– А разве это не так? – поинтересовалась министр-дама.

– Нет, конечно! Может, у них там, в гнилой Европе, человеки действительно думают только о том, как вначале отыметь все, что движется, а потом использованные секс-машинки под пресс пустить. А мы, русские – люди абсолютно нормальные. Нет, поймите меня правильно, мы тоже потрахаться не дураки. И если нам в морду плюнут, драться лезем. Но все-таки основные движущие силы русского этноса – это любопытство и азарт. Ведь наши предки перли себе неустанно от Волги до самого Тихого океана. Почему? Тут ведь не было столько золота, как в Америке, – Зенон прикрыл ладонью рот и бросил быстрый взгляд на Стаса. – Нет, им было просто любопытно: что там дальше. А еще очень интересно: выживем в дороге или нет. Ну, конечно, по пути случалось им удовлетворять и гнилые европейские инстинкты.

– Я знаю, Зенон, байки травить ты любишь. Короче, к чему ты этот разговор начал? Колись, дружище.

– Все вам будет, имейте терпение. А пока посмотрите налево, – Зенон, изображая экскурсовода, широко взмахнул рукой.

На лугу, который простирался вдоль излучины реки Бармалейки, был разбит странный палаточный городок. Прямо перед экскурсантами возвышалась настоящая чукотская яранга. Перед ее входом стоял шест с развесистыми оленьими рогами. Изнутри раздавались монотонные звуки бубна.

Гладышева сделала решительный шаг к входу в ярангу, но Зенон аккуратно придержал ее за локоть.

– Нет, нет, Александра Георгиевна. Нельзя прерывать камлание шамана, духи этого не любят. Взгляните лучше вон туда.

В нескольких метрах от жилища шамана стояла невзрачная избушка, на скорую руку сложенная из неотесанных бревен. С ее крыши свешивались могучие еловые лапы. По обе стороны от двери выстроились в ряд невысокие колья. Их украшали сморщенные человеческие головы.

– Вашему вниманию, дорогие гости, предлагается жилище настоящего тунгусского шамана.

– А на колышках, значит, головы предыдущих дорогих гостей? – Стас подошел поближе и приступил к изучению трофеев сибирского колдуна. – Ба, взгляните, Александра Георгиевна, у этого парня – полный рот золотых зубов!

– Мы, колдуны, народ бескорыстный! – гордо заявил Зенон. – Кто к нам с зубами придет – с ними и останется. Будь они хоть бриллиантовые!

Александра Георгиевна на время забыла о своем высоком ранге. Ее глаза светились изумлением, как у самой обычной девчонки. Савельев с наслажденьем наблюдал за реакцией подруги.

– Смотри, Стас, тут настоящая избушка на курьих ножках! Ну-ка, избушка, повернись ко мне передом! – пропела звонким голосом мадам-министр и захлопала в ладоши.

– А я вам про что говорил! – с тожеством заявил колдун. – Любопытство движет человеком. Людей хлебом не корми, дай им экзотического зрелища. Я это к чему. У меня предложение: давайте откроем в Бармалеевке резервацию колдунов. Туристы со всего света понаедут. Мои ребята класс покажут и заработают немного. Россия повысит свой туристический рейтинг, край бюджет подправит. Как вам идея?

Гладышева на минуту задумалась.

– Что ж, есть тема для разговора. Представьте мне бизнес-план, смету прикиньте. Идея интересная. А что вы нам по поводу второй великой силы расскажете.

– А мы уже пришли, Александра Георгиевна, – Зенон гостеприимно распахнул перед своими гостями двери небольшого павильона, который находился на краю табора колдунов.

Это было помещение площадью около сорока квадратных метров. Скромная офисная мебель, белые занавески на окнах, однотонные обои на стенах. А посередине зала взору изумленных путешественников предстало настоящее чудо – стол для игры в рулетку! За ним стоял тщедушный парнишка совершенно азиатской внешности: маленького росточка, круглое лицо, раскосые черные глазки, бронзовые от загара скулы. Одет паренек был в традиционный костюм крупье: жилетка-бабочка, белая рубашка, темные брюки.

В Гладышевой снова проснулась девчонка.

– Сейчас сыграем! – Александра Георгиевна невысоко, всего на пару сантиметров, но подпрыгнула-таки от восторга.

Но через мгновенье девчонка куда-то исчезла. Госпожа министр вспомнила о своем официальном статусе.

– Позвольте, господа, вам не кажется, что перед нами случай нарушения законодательства об игорном бизнесе? – Гладышева, сверкнув грозным взглядом, повернулась к Зенону.

– Что вы, что вы! – замахал ручищами колдун.

– Мы – граждане законопослушные. Перед вами просто оборудование для демонстрации экстрасенсорных возможностей человека. Поэтому на деньги мы никому играть не позволяем. Хотя рулетка самая настоящая, все апробировано-сертифицировано. Хоть сейчас в казино ставь. Итак, эксперимент начинается. Делайте ваши ставки, господа. Виртуально, разумеется, никаких денег. Итак, мадам, на что поставите вы?

– На красное, – решительно заявила Гладышева.

– Ну, а я тогда – на черное, – отреагировал Стас.

– Что ж, господа, мне ничего не остается, как поставить на «зеро», – вздохнул Зенон.

Колдун повелительно взмахнул рукой, и крупье приступил к своей работе. Шарик с жужжанием носился по кругу, игроки с напряжением следили за его движением.

– Зеро! – торжественно провозгласил Зенон.

– Еще сыграем?

– Снова на красное! – упрямо повторила Гладышева.

– Снова на черное, – поддержал подругу Стас.

– А мне опять ничего не остается. Поставлю-ка я на «зеро», – колдун испустил очередной притворный вздох.

Двадцать минут игры дали следующий результат: шарик выпадал на «зеро» двенадцать раз подряд.

– Обращаю ваше внимание, господа, что рулетка находится в абсолютно нормальном состоянии. В любой момент мы можем представить ее для испытаний в любой контролирующий орган. Все чисто, никакого мошенничества, – глаза Зенона сверкали торжеством.

– Публика требует объяснений! – Гладышева ждала, скрестив руки на груди.

– Кадры решают все! Шокен, подойди к нам! – колдун подозвал к гостям крупье.

Когда парень вышел из-за стола, Савельев понял, что перед ним не подросток, а молодой мужчина. Если бы кто-нибудь из собратьев Зенона смог выпрямить ноги молодого человека, которые были идеально приспособлены для езды на крутобоких монгольских лошадках, он стал бы нормального среднего роста.

Юноша молча поклонился гостям.

– Этот молодой человек – мой родственник, родом из города Ош, который находится в Южной Киргизии. Помните, какие там погромы недавно случились?

Стас и Александра Георгиевна сочувственно закивали головами.

– Так вот, – продолжил Зенон, – во время этих беспорядков погибла вся семья этого парня, – колдун ласково потрепал юношу по коротко стриженным жестким волосам. – А семьи там не маленькие. Ровным счетом пятнадцать человек его родни бандиты перестреляли. Но он жив остался. Знаете, почему?

Зенон посмотрел на гостей в ожидании ответа на явно риторический вопрос.

– Все очень просто. Этот юноша умеет взглядом пули отводить!

После того, как на их глазах целый раздел математики – теория вероятности – был подвергнут унизительному разгрому, Савельев и Гладышева не осмелились оспаривать столь смелое заявление.

– Я вывез парня в Москву, поработал с ним. Подумал, где эти чудесные свойства можно использовать. И, кажется, решение найдено.

– Вы хотите устроить его на работу в казино? – поинтересовалась Александра Георгиевна.

– Давайте мыслить в государственных масштабах, уважаемая госпожа министр! Я предлагаю открыть казино в Бармалеевке. Вы не забывайте, что барсакельмесы – вымирающий народ! Посмотрите, как они живут: работы нет, живут подсобными промыслами, рыбалкой, охотой. Пьют многовато в последнее время. Как их сохранить? А тут родное государство дарит им право на создание игорной зоны. Чем они хуже американских индейцев? – Зенон перевел дух и продолжил. – Туристов мы приманим колдунами, шаманами, экстрасенсами, местной природой, охотой, рыбалкой. А как они свое любопытство утолят – мы их природный азарт помассируем. Денег на всех хватит: и барсакельмесам исчезающим, и краевому бюджету, и благодетелям из Москвы. – Зенон лукаво посмотрел на подругу Савельева. – Ну, а паренек мой постарается сделать так, чтобы статистика выигрышей у нас была чуть-чуть в пользу заведения.

Гладышева задумчиво потерла лоб.

– Да, ребятки, задали вы мне загадку. Тут ведь надо изменения в законодательство вносить. Хотя, если за дело с умом взяться, может, что и выгорит. Только, чур: когда я играть к вам приеду, за стол к этому крупье не сяду.

Злобные детки против «доброго» дядьки

Телевизор обожает щекотать нервы обывателя, демонстрируя сериалы на тему: какое животное может считаться самым злобным, агрессивным и коварным на свете? Акулы, крокодилы, морские змеи и леопарды состязаются в умении причинить максимальный вред запуганному человечеству. Но, как известно, телевидение в рейтинге самых эффективных средств массовой дезинформации уступает только интернету. На самом деле, самые жестокие монстры на свете – дети в возрасте от шести до шестнадцати лет. Маленькие чудовища, глядя на мир своими ясными глазами, проделывают такие вещи, которые не под силу стае оголодавших гиен. Недаром психоаналитики утверждают, что Гитлер, Сталин, Тамерлан и им подобные – просто детки-переростки, не успевшие от души порезвиться в свои юные годы.

Парочку оболтусов-тинейджеров Аню Коптеву и ее дворового приятеля Колю Митькова объединяла страсть к фантастической литературе и любовь к животным. За половину летних каникул они успели возомнить себя гениальными писателями и сочинить повесть о путешествии во времени, провести успешный эксперимент по определению предела прочности панциря черепахи, на которую с метровой высоты сбросили пудовую гирю, и теперь были готовы к новым подвигам. Наблюдая за жизнью своего двора, пытливые ребятишки обнаружили один очень интересный феномен. Оказывается, иерархию представителей местной фауны возглавлял не питбуль из второго подъезда и не лохматый кавказец из углового. Всех животных огромного двора, окруженного четырьмя девятиэтажками, держала в страхе обычная небольшая кошка. Кормилась эта бесхозная полосатая тварь на ближайшей помойке и считала себя ее полноправной владычицей. Наученные горьким опытом здоровенные псы за версту обходили киску, которая при малейшем намеке на проявление традиционного собачьего шовинизма всеми четырьмя конечностями вцеплялась в морду обидчика. Аня и Коля неоднократно с восторгом наблюдали за кото-песьей корридой.

– Слушай, Колян, а вдруг наша мурка – чемпионка мира по боям с собаками?

– Нет, Ань, я в соседнем дворе псину видел, которая ей, пожалуй, не по когтям будет. Немецкая овчарка – клыки как у саблезубого тигра.

– Надо проверить. Тактика – критерий практики, – процитировала Анютка учителя физики Павла Владимировича. – Давай проведем научный эксперимент.

Упомянутый Коляном саблезубый тигр проживал в квартире Георгия Арменаковича Мартиросяна. Начальник краевой налоговой инспекции был, по мнению подчиненных строг, но справедлив. Выходец из семьи обрусевших армян – Георгий Арменакович – отличался самыми патриархальными взглядами на жизнь. Уважение к старшим по возрасту или званию, беспрекословное соблюдение субординации, четкие команды вышестоящих и мгновенное их исполнение подчиненными – вот что требуется для наведения полного порядка в нашей жизни.

Когда сняли предыдущего начальника налоговой, лучшего преемника, чем Мартиросян, вышестоящее руководство найти не смогло. Всех своих инспекторов новый руководитель дрессировал жестко. Подчиненные Георгия Арменаковича побаивались, но уважали. «Сколько принесла?» – требовал отчета грозный начальник от выходивших на проверку сотрудниц. Если сумма добытого оказывалась больше, чем полмиллиона, то следовала скромная похвала – молодец, но если, не дай бог, меньше, тогда в выражениях шеф не стеснялся. И особую любовь высшего начальства Мартиросян заслужил за перевыполнение планов по сбору налогов и исполнение маленьких поручений, то и дело поступавших из Москвы. Но новоиспеченного губернатора Приуральского края Юрия Тестоедова сложившееся положение дел абсолютно не устраивало. Тестоедову на должности начальника налоговой инспекции нужен был свой человек.

Нынешний руководитель налогового ведомства строго придерживался своих принципов не только в работе, но и в частной жизни. Поэтому его любимица – немецкая овчарка Альма была выдрессирована безупречно и подчинялась хозяину беспрекословно.

Вечером после напряженного рабочего дня Георгий Арменакович чинно прогуливался по своему двору, верная собака неторопливо следовала за ним, соблюдая дистанцию в несколько сантиметров от правого бедра своего хозяина. А им навстречу уже надвигался неумолимый рок в лице худенькой девочки лет тринадцати, трогательно прижимавшей к груди маленькую кошку. С их приближением Альма начала проявлять нервозность, но хозяин успокаивающе потрепал ее по холке. Киска в руках девчушки тоже слегка напряглась, а сама Анютка остановилась в паре метров от овчарки, как могло показаться, в некоторой нерешительности.

– Не бойся, малышка, собака твоего котенка не тронет, – обнадежил господин Мартиросян юную авантюристку.

– Мне-то чего бояться? Пусть Колян боится, он мне щас полтинник проспорит, – Анютка перехватила кошку в правую руку, сделала кегельбанный замах и запустила ее точнехонько в морду ошалевшей от подобной наглости овчарки.

«Нет, это не кошка, это лангольер какой-то», – с восхищением подумал Колька, наблюдавший эту сцену с безопасного расстояния. Они вместе с подругой на днях смотрели ужастик, снятый по роману Стивена Кинга, где жуть на людей нагоняли лохматые зубастые шары, пожиравшие время и пространство. Вот и сейчас милое, пушистое животное мгновенно превратилось в такого лангольера: вздыбленная шерсть, раззявленная зубастая пасть, острые когти и мерзкое шипение не оставляли ни малейшего шанса на спасение.

Сфотографировать саму схватку Колян не успел, все произошло слишком быстро. Зато когда хозяин овчарки накинулся на Анютку, ее приятель шустро защелкал камерой своего мобильника. Раз уж он так бездарно проспорил Аньке полтинник, то хоть позлорадствовать, что и ей прилетело. Фотография, на которой Георгий Арменакович с искаженным от ярости лицом лупцует собачьим поводком испуганную девчушку, в тот же день появилась в интернете. Располосованная в кровь морда несчастной жертвы детского любопытства осталась за кадром. А досталось добропорядочной овчарке от мелкокалиберной помойной тигрицы крепко, хорошо хоть глаза целы остались. Аня же сумела ловко увернуться от бестолковых взмахов неуклюжего дядьки, было нисколечко не больно, а визжала она от смеха, который ее разобрал при виде побагровевшей от злости физиономии хозяина посрамленной собаки. Но со стороны эта заваруха выглядела очень впечатляюще: юное создание подвергается насилию со стороны взрослого мужчины откровенно кавказской наружности.

Когда Стас Савельев увидел снимок в интернете, он понял, какой это прекрасный шанс. И придумывать ничего не нужно, все само собой происходит. Заявление в прокуратуру от родителей девочки, которую следовало пороть гораздо чаще, чем один раз в тринадцать лет, было подано на следующий день.

– Ну, парень попал, – покачал головой мэр Приуральска, разглядывая на мониторе компьютера скандальное фото. – Угораздило в такую ситуацию влипнуть!

– Точно! И идею судиться с нашим дорогим Георгием Арменаковичем я людям вовремя подкинул, – не удержался от комментария Стас.

– Что ж, хвалю. Сработано профессионально, – Тестоедов хрустнул костяшками пальцев. – Но, боюсь, выкрутится он, связи имеются.

– Нет, Юрий Рудольфович, уже не выкрутится. Он совершил ошибку, которая будет стоить ему места. Мартиросян обратился к штатному юристу из налоговки.

– Что-то я не совсем понимаю…

– Когда он появится с этим юристом в суде, наши люди кляузу в Москву напишут. Налоговый юрист не имеет права заниматься иной оплачиваемой деятельностью, кроме той, за которую ему родное государство платит. Злоупотребление служебным положением налицо. Так что, Юрий Рудольфович, можно приступать к подготовке второй части операции. Надо проталкивать своего человека на место Мартиросяна.

Тестоедов в восторге хлопнул ладонью по столу с такой силой, что подарочный канцелярский прибор из малахита чуть не слетел на пол.

– Я помню, ты говорил про ту чудо-инспекторшу, с которой вы в Чуковском бодались. По-прежнему предлагаешь эту кандидатуру?

– Да, я считаю, что это оптимальный вариант. Тетка просто железная. А если мы ее в такое кресло посадим – она для нас на три метра под землю рыть будет. И не продаст.

Стас задумчиво потер подбородок и добавил:

– По крайней мере, по дешевке – точно не продаст.

– Ладно, приступай. Даю добро.

– Но тут не все так просто, Юрий Рудольфович. Девушка уже пенсионного возраста, из налоговой полгода как ушла. Хотя если подключить Гладышеву, шансы у нас все-таки есть.

– Теперь, значит, это называется подключить? – сострил Тестоедов и, представив себе роскошные формы госпожи министерши, цокнул языком.

Банный совет

Великое дело – придумать красивый термин для обозначения самого рядового события. Древние греки называли свои традиционные пьянки, на которых они дули разбавленное винцо десятками литров и тискали мальчиков, симпозиумами. За это их ценят и уважают интеллектуалы всего мира на протяжении нескольких тысяч лет. К сожалению, замечательный русский обычай – попариться в баньке, выпить водки и поговорить за жизнь – не обрел достойного наименования, а потому широким массам зарубежного населения почтения не внушает.

В небольшой элитной бане, в тихом предместье Приуральска, собралась весьма серьезная компания. Испытав прелести настоящей русской парной, утомленные ударами душистых березовых веников, истерзанные могучими руками массажистов, за круглым столом в предбаннике расположились восемь солидных господ. Все как на подбор – крупные мужчины, обладатели волевых подбородков и властных взглядов. Даже закутанные в простыни, без своих официальных костюмов и галстуков они производили впечатление высокого начальства. Кем, собственно, и были на самом деле. Банный совет держали руководители крупнейших предприятий Приуральска.

– Вы же знаете, мужики, я очень недурственно в покер играю, – обратился к коллегам Григорий Васильевич Дурновой, генеральный директор крупного машиностроительного завода. – Если игрок блефует, я сразу чую, со мной такие номера не проходят. Поэтому поверьте моим ощущениям, у Тестоедова на руках имеются сильные карты, я вам точно говорю. Не похоже, что он нас на понт берет. Шаркунова он свалил красиво, мощно, играть в политические игры мужик умеет. Мы его тогда поддержали. А теперь я думаю: может, напрасно? – Дурновой отхлебнул из запотевшей литровой кружки холодного пивка, подцепил вилкой розовый лепесток малосольной семги, отправил его в рот и вопросительно глянул на собеседников. – Так что скажете?

– Да видали мы разных губернаторов, – вступил в разговор руководитель регионального отделения московской финансово-промышленной группы Савелий Федорович Никитин, налил себе душистого чаю, свернул пробку с пузатой бутылки коньяка. – Ну что он нам сделает? Сами посудите. Наши предприятия – градообразующие, бюджет закрываем, социалку содержим. Да если мы проведем сокращение хотя бы пяти процентов своего персонала, любого губернатора за рост безработицы Кремль тут же в шею погонит.

– Так-то оно так, – покачал головой Григорий Васильевич. – Но все-таки посмотрите, как он ловко своего человека в налоговку провел. Эта баба, говорят, если вцепится – живого места не оставит. Серьезный ресурс. Может, стоит к предложению Тестоедова прислушаться? Как считаете, мужики?

Дело в том, что, следуя рекомендациям своего консультанта, губернатор Приуральского края начал наступление на «крупняк». Он получил в свое распоряжение такой мощный инструмент, как краевая налоговая инспекция во главе с Марией Петровной Будаковой. Теперь губернатор мог рассчитывать на то, что к его просьбам начнут прислушиваться руководители предприятий края, которые приносят бюджету наибольший доход и являются основными налогоплательщиками. В течение недели Тестоедов встретился со всеми представителями большой восьмерки Приуральска. Он сделал им важное предложение: золотой налоговый сертификат в обмен на обещание увеличить выплаты в городской и краевой бюджеты.

«Размер налоговых поступлений в федеральную казну – ваше личное дело, меня интересует состояние финансов именно в крае, Москва и так живет неплохо», – разъяснил свою позицию Тестоедов.

Юрий Рудольфович заверил промышленников в том, что тогда их предприятия будут защищены от активных действий со стороны налоговой инспекции. При этом Тестоедов намекнул, что в случае отказа от предложения «жить душа в душу» непокорных ожидают печальные последствия.

– Нет, все-таки, каков нахал! – возмущался директор огромного деревообрабатывающего комбината Сергей Иванович Веселков, побагровевший то ли от гнева, то ли от горячей парилки. – Знаете, что он мне заявил? Не поверите! Мы нашу продукцию через свой торговый дом в Москве отлично реализуем, объемы очень солидные. Так этот деятель мне буквально ультиматум поставил: деньги должны оставаться в крае – и точка! Вы, говорит, должны осознавать социальную ответственность бизнеса перед территорией, на которой ведете экономическую деятельность!

Участники банного совета понимающе переглянулись. Эта схема отмывания «грязных» денег была прекрасно известна всем присутствующим. Товар оформляется в столичный торговый дом буквально за копейки, а реализуется потом по самой, что ни на есть, рыночной цене. Самое главное, что прибыль оформляется не по месту производства продукции, благодаря чему провинция теряет серьезные средства.

– Так ты же патриот родного края, Иваныч! – подкусил приятеля Дурновой. – Читал я недавно интервью в газете «Полдень». Ты там просто соловьем заливался, как тебе родная природа мила, что без родного Приуральска жизни себе не мыслишь.

– А ты не ерничай! – насупился Веселков, опрокинул в себя стопку водки и захрустел соленым груздем. – Я, может, и в самом деле патриот родного края. Только вот учредителям на Приуральск наш любимый плевать с высокой колокольни. Так что вариант Тестоедов мне предлагает абсолютно нереальный.

– Наезды налоговой, конечно, штука неприятная. Но в принципе пережить можно, – Савелий Федорович сделал паузу и под уважительными взглядами коллег небрежно замахнул бокал коньяка, зажевал «николашкой». Пристрастие к такой закуске, как лимонные дольки, обсыпанные шоколадной крошкой и сахарной пудрой, выдавало в нем монархиста – поклонника последнего русского императора. – А вот что меня всерьез насторожило, так это разговоры про создание ассоциации Приуральских профсоюзов.

– Да ладно тебе. С каких пор ты вдруг испугался профсоюзных деятелей? С нашей руки кормятся, слова поперек не скажут, – Дурновой взял с тарелки аппетитный маринованный огурчик, словно созданный для того, чтобы закусить им ледяную водку.

– А ты, Григорь Василии, знаешь, кого прочат в руководители этой самой ассоциации? – спросил Никитин.

Он обвел глазами своих банных соратников. В ответ семь мощных подбородков отрицательно закачались из стороны в сторону, демонстрируя неосведомленность своих хозяев по столь насущному вопросу.

– Некто господин Герасимов. Вам он, скорее всего, знаком под кличкой Гоша Паровоз. Я тут прикинул, можно ли его провалить на выборах. И, знаете, какая штука, оказывается, голосов делегатов от наших предприятий для этого не хватает! Мелкие и средние предприятия в сумме имеют большинство. А эти голоса уже контролирует Тестоедов. Кредитная политика по поддержке малого бизнеса, понимаешь, приносит свои плоды.

– Да, не к добру это… – почесал потный загривок Веселков.

Приключения корейской собаки

Ветеринарная наука пока не может раскрыть механизм такого странного явления, как синдром кота. Всем известно, что делает кот, когда делать ему нечего. Но вот почему он столь усердно посвящает себя этому увлекательному занятию?

Состоятельный бизнесмен Геннадий Герасимов, он же криминальный авторитет Гоша Паровоз, вел жизнь обеспеченного рантье. Знаменитая рейдерская атака на Чуковскую фабрику, наделавшая столько шума в Приуральском крае, завершилась взаимовыгодным соглашением между хозяином предприятия и группировкой Гоши Паровоза. Посредником в переговорах, завершившихся превращением непримиримых противников в сердечных союзников, тогда выступил Стас Савельев. Паровоз получил очень солидную сумму, теперь она мирно покоилась в нескольких надежных оффшорных банках, что и позволяло ее владельцу вести безбедное существование. Свою группировку, много лет державшую в страхе весь Приуральский край, Гоша, естественно, распускать не торопился. Его командиры стали солидными предпринимателями, а быки прекрасно освоили роли руководителей среднего звена. Но темпераментная натура Гоши бунтовала против превращения бравого мафиози в законопослушного собственника. И господин Герасимов решил посвятить себя меценатству, покровительствуя искусствам. Он всерьез был намерен превратить скромный Приуральск в подобие древних Афин, по улицам которых, как известно, прогуливались мудрые философы, рассматривающие великолепные статуи и беседующие о новинках очередного театрального сезона. Паровоз щедрой рукой раздавал деньги на постановку новаторских спектаклей, помогал в организации художественных выставок. Сегодня наступила очередь изящной словесности. В своем пригородном особняке меценат принимал редактора широко известного в узких кругах приуральских литераторов альманаха «Вавилон» Драгомира Аристарховича Феофилактова.

Драгомир Аристархович, профессор философии местного университета, был личностью чрезвычайно интересной. Высокий, стройный обладатель обширного лба и прозрачных глаз льдисто– голубого цвета, он и в свои шестьдесят с хвостиком пользовался огромной популярностью у дам. Многочисленные поклонницы его творчества, включавшего в себя увесистый корпус из унылых стихотворных сборников, туманных философских статей и нескольких десятков психоделических картин из цикла «Панспермия как решающий фактор мировой духовной эволюции», именовали его Мэтром. Жалкая кучка завистников, считавших поэта-философа напыщенным занудой, решила уменьшить масштаб гения и разжаловала его в Миллимэтра. А лентяи-студенты, которых профессор-мечтатель регулярно награждал неудами, за глаза называли его Серебристым Хеком.

Гоша принимал Мэтра в своей парадной «японской» гостиной. Ее интерьер был порождением буйной фантазией одного из подопечных Паровоза – приуральского художника-фальсификатора антикварных раритетов Алексиса Данилова. Вдоль стен располагались манекены, одетые в старинные самурайские доспехи. Стены украшали эротические гравюры, на них самураи (уже без доспехов) всевозможными способами ублажали коротконогих гейш. Под потолком висела модерновая люстра производства местной стекольной фабрики «Красный рассвет», долженствующая изображать ветку цветущей сакуры. Татами, икебаны и токономэ присутствовали в необходимых количествах. Уважаемого гостя усадили на футон и угостили чашечкой зеленого чая. Наряд Гоши состоял из скромного утреннего кимоно, поэтому, сидя на матрасике-футоне, он чувствовал себя вполне комфортно. Самурай-бизнесмен в глубине души всегда потешался, наблюдая за тем, как его посетители, облаченные в европейские костюмы, пытались принять пристойную позу за низеньким японским чайным столиком. Однако сегодняшний посетитель разочаровал коварного хозяина – безупречный костюм-тройка не помешал профессору непринужденно принять классическую позу лотоса.

– Э-э-э… Видите ли, милейший, – начал Феофилактов, – наш альманах представляет собой квинтэссенцию творческих духовно-эзотерических потенций Кастальского братства – носителей истинно нордического духа. Мы изнываем под влиянием квази-культурного воздействия гондванических текстов. Поэтому наше издание представляет собой последний островок надежды на возрождение той древней башни, что открывала страждущим доступ к телу дхар-макая. Отсюда и название нашего журнала – «Вавилон».

Общение с представителями богемы приучило Гошу к тому, что творческие и ученые люди предпочитают изъясняться на такой разновидности фраерской фени, которую непосвященному понять столь же трудно, как язык уголовного братства человеку, не посетившему места не столь отдаленные. Меценат, внимательно выслушал речь философа, сделал глоток из фарфоровой чашки и обозначил свою позицию.

– Я, господин Феофилактов, изящные искусства уважаю. Если дело стоящее – помогу, чем смогу. Отстегнуть денег, чтобы напечатать ваш «Аквилон», для меня не проблема.

– «Вавилон», – осмелился поправить хозяина скромный редактор.

– Ладно, пускай будет «Вавилон». Но есть у меня одно условие. Вы поместите на страницах своего альманаха одно небольшое стихотворение.

Паровоз передал Феофилактову листок бумаги формата А-4. Профессор начал читать:

Баллада о собаке

Жила у корейцев собака

По кличке Трансгендер И Су,

Любила футбол забияка,

Спортзал, педикюр, колбасу.

Корейцы кормили собаку,

Водили в престижный спортзал,

Ей бороду брили поляки,

И чукча ей ногти срезал.

И как результат тренировки

Спокойно сдала на разряд,

Она превзошла по сноровке

Китайцев и прочих бурят.

Когда проверяли нацисты

В расчете послать на войну,

Породу признали не чистой —

Как есть приравняли к говну.

Защитницу всех футболистов

И Су обуяла печаль,

Команда корейцев плечистых

Меж тем просрала Мундиаль.

Корейцы обиделись дико,

Прокляли фашистскую клику,

Призвали на помощь Чучхэ,

Собаку послали на «X».

Бедняга вернулась небритой,

И ногти ее отросли,

Однако друзья трансвеститы

И Су от бесчестья спасли.

Боа подарили собаке,

И нежную в стразах вуаль,

А великорусские хряки

На хвост нацепили медаль.

Красавицей стала собака

И смело пришла на парад

Стяжать однополого брака

И прочих собачьих наград.

Концепция вновь изменилась:

Корейцы вернулись в Пхеньян,

Собака в итоге женилась,

На свадьбе порвали баян.

Конечно, использование просторечного выражения «охренеть-не-встать» абсолютно неуместно при описании чувств такой духовной личности, как профессор Феофилактов, но Драгомир Аристархович элементарно охренел, хотя виду не подал и из позы лотоса не поднялся, читая сумасшедшее стихотворение неизвестного ему поэта.

– Осмелюсь спросить, кто автор сего опуса?

– Алиска. Племяшка моя, – ответил гордый Гоша. – Девчонке четырнадцать только исполнилось, а она такие стихи валяет – просто блеск! У нее собака была, какой-то хитрой корейской породы. Померла недавно. Алиска вся в печаль ударилась. А тут еще футбол с ней смотрели, там португальцы ее любимую узкоглазую команду разделали, как бог японского городового. Она прям в слезах засыпала. А утром проснулась, и нате вам – стих. Берете?

– Конечно, чувствуется интонационно-ритмическая традиция ирландской народной поэзии, серьезное влияние на автора оказал и Льюис Кэролл. Только хотелось бы уточнить некоторые детали. Здесь имеются отдельные места, требующие применения навыков логической герменевтики, то есть толкования. Например, на какую войну нацисты хотели послать вышеупомянутую собаку?

– Да, Алиска говорила, что стих – не для средних умов.

Профессор вздрогнул.

– Она сказала, что война, на которую послали собаку – Вторая Пуническая, где Ганнибал сражался, – блеснул эрудицией Гоша.

Профессор вздрогнул еще раз, осторожно поставил на столик чашку с чаем, достал из кармана элегантного пиджака очки в тонкой золотой оправе, и начал тщательно стирать со стекол несуществующие пылинки батистовым платочком изысканного фисташкового цвета.

– Так что, медаль она получила «За разрушение Карфагена», – безжалостно продолжал бандит-меценат.

– Хорошо, тогда нам придется написать к этой интересной балладе академический комментарий, – покорно согласился философ.

– Что такое чучхе – в Интернете найдете, мне-то Алиска рассказала, только объяснять долго, – продолжал свои поучения Гоша.

Левая профессорская бровь оскорбленно взлетела к середине высокого лба.

– Я, милостивый государь, более четверти века тому назад имел честь проводить семинары по марксистско-ленинской философии в

Вест-Пойнте, где в то время инкогнито обучался товарищ Ким Чен Ир, ныне возглавляющий Северную Корею. Так что разработка некоторых аспектов идей чучхе принадлежит вашему покорному слуге.

– Нашим легче, – махнул рукой Паровоз.

Хозяин многозначительно взглянул на массивные золотые часы, украшавшие его волосатое запястье, гость намек понял, стремительно поднялся, вежливо раскланялся и направился к выходу.

– Да, прохвессор! Чуть не забыл! Алиска себе погоняло придумала: Белочка Тременс…

У Феофилактова потемнело в глазах.

– Что вы сказали? Какой псевдоним избрала уважаемая поэтесса?

– По буквам повторяю: Б-Е-Л-О-Ч-К-А, – грозно отчеканил Гоша. – Смотри, не перепутай!

Господин Герасимов искренне наслаждался ролью мецената-самодура. Продвинутая Алиса объяснила дядюшке, что белая горячка, в просторечии именуемая просто «белочкой», по латыни называется delirium tremens. Гоша пришел в восторг от находчивости своей талантливой племянницы и пообещал юному дарованию, что через несколько лет отправит ее на учебу в Гарвард.

Несчастный философ, опустив долу сократовский лоб, покинул жилище своего нового спонсора. Выхода у него не было. Предыдущий благодетель альманаха «Вавилон» недавно пустился в бега, после того, как дольщики, лишенные его компанией конституционного права на жилище, привлекли к деятельности своего застройщика внимание прокуратуры.

Гоша лениво продолжал потягивать чаек, когда в комнату на полусогнутых ногах, на которых красовались японские сандалии тэта, вошел его мажордом.

– Вас к телефону. Некто Савельев.

Паровоз взял услужливо протянутую телефонную трубку.

– Здорово, консультант! Как живешь-будешь?

– Вашими молитвами! У меня к вам разговор имеется, на хорошую перспективу. Если вы, конечно, от дел не отошли окончательно.

Глаза Паровоза азартно заблестели. Хищник, живущий по принципу «волка зубы кормят», синдромом кота долго не страдает.

– Такие как я, от дел не отходят. Приезжай завтра – поговорим.

Профсоюзный бог

Почему отдельные люди, социальные группы, целые народы любят, уважают, презирают или ненавидят друг друга? В чем секрет положительной и отрицательной комплиментарности? Зачастую проблема заключается в самых незначительных привычках, обычаях или традициях. Англосаксы обожали джин и виски – индейцы его не переваривали. Мусульманские народы не могут простить русским приверженность к туалетной бумаге – использование воды для соответствующих целей в большей степени отвечает их представлениям о личной гигиене. Поклонники камасутры никогда не примут за своих людей, зачатых в миссионерской позе. Европейцы с ужасом выслушивают рассказы о том, как корейцы поедают собак, а китайцы – насекомых. Сексуальные приемы, гастрономические традиции, гигиенические навыки разделяют конфессии, расы и народы. Сближает их только спорт.

Несмотря на то, что Стас Савельев и Гоша Паровоз были людьми из разных социально-культурных миров, они испытывали друг к другу искреннюю симпатию. Еще во время их первой встречи они осознали, что принадлежат к могучему братству любителей спорта. Паровоз принимал Стаса в своем японском садике пятнадцати камней. Когда он отстраивал свой особняк, то поинтересовался, кто был ландшафтным дизайнером у Тестоедова, и пожелал, чтобы здесь воспроизвели точно такой же. Гоша проводил в садике свою ежедневную тренировку по ушу. Савельев, ожидая ее завершения, не без удовольствия наблюдал за тем, как он – сухощавый высокий блондин, мускулы-канаты – исполняет плавные па, сделавшие бы честь профессиональной балерине.

Через десять минут Паровоз завершил тренировку и соизволил обратить свое внимание на посетителя. Он подошел к Стасу, крепко пожал протянутую для приветствия руку и указал гостю на один из замшелых валунов. Савельев уселся на булыжник. Гоша, заложив руки за спину, мерно прохаживался перед ним, вопросительно поглядывая на консультанта губернатора Приуральского края.

– Вы, Геннадий, говорят, стали покровителем высоких искусств? Верно?

– Да, Станислав, так оно и есть. А что? Я человек состоятельный, искусством интересуюсь. Если бизнес не поможет культуре – она у нас совсем зачахнет. Почему бы нам не поддержать ее, родимую? Вот буквально вчера ко мне профессор один приходил, уважаемый человек. Очень просил денег дать, чтобы книжка со стихами вышла. Я и помог человеку, по доброте душевной.

– Стихи, конечно, дело хорошее, – согласился Стас. – Но, между прочим, любая благотворительность – серьезное основание для налоговых льгот.

– Да знаю я, – отмахнулся Гоша. – Мне мой юрист уже все уши протрындел. Я ему и говорю: «Давай, парень, действуй. Инициатива наказуема. Придумал – делай. Потом проверю, если что не так – голову сниму». Вроде делает.

– А хотите, я угадаю, как вы поддержку людям искусства оказываете? Рассмотрим конкретную ситуацию: к вам приходит человек – поэт, художник, режиссер. Просит денег на тот же поэтический сборник. Сколько вы ему даете? Ну, предположим, тысяч сто.

Паровоз выжидательно смотрел на консультанта.

– Я не спрашиваю, в какой форме вы даете эти средства, при таких суммах это не принципиально. Можете хоть из своего кармана вытащить. Но вы на самом деле даете не сто тысяч, а пять миллионов.

– С какой радости? Сотни ему за глаза хватит, – делано возмутился Паровоз.

– А радость такая. Вы ему даете пять миллионов. Но с условием: через два месяца он вам возвращает четыре миллиона восемьсот тысяч.

– Что-то я не уловил, – продолжал играть в глухую несознанку Паровоз.

– Все очень просто: пять миллионов вы ему даете, а возвращает он вам чуть меньше, но зато чистенькими. Как он это сделает? Это уже его проблемы. На этот случай у вас налажены контакты с парой-тройкой фирм-однодневок, они такие дела проворачивают шустро.

– Ну, ты орел, догадался, вычислил, – развеселился Гоша. – Все верно, так мы и работаем. Я им сегодня – кэш, а они за свою честно заработанную сотню для меня деньги отмывают. Им – стихи, а мне – полное удовольствие. Что называется, грамотный подход.

– Нет, Геннадий. Это очень грубый подход. А не желаете, я вам одну по-настоящему грамотную идейку подкину?

– И во сколько мне эта идейка обойдется? Ты человек деловой, бесплатно не работаешь, я знаю.

– Работаю я, конечно, за деньги. Но иногда могу себе позволить небольшой подарок хорошим людям сделать. В знак своего искреннего расположения. Есть такая форма ведения предпринимательской деятельности – называется «упрощенка на патенте». Ее депутаты для себя придумали, там даже учет никакой вести не надо. Платишь десять тысяч в год – и все. Никаких дополнительных налогов, никакой отчетности. Между тем, по такой форме можно до шестидесяти миллионов в год проворачивать. Вот вы берете несколько своих подчиненных, переводите на такую упрощенку – и можете своим поэтам-художникам деньги безо всяких выкрутасов выплачивать. Вам это просто не понадобится.

– Ловко придумано, ничего не скажешь. Я уже давно понял, что голова у тебя варит. Только неувязочка выходит, господин хороший. Я теперь – гражданин законопослушный. Отмыванием денег, добытых преступным путем, не занимаюсь. А то, что мне люди искусства в клювике приносят – так, ерунда. Надо же мне иногда развлечься.

– А вот тут-то мы и подошли к сути проблемы, господин Герасимов. Сейчас я вам сделаю одно предложение, и если вы его примете, у вас появится необходимость регулярно работать с огромными массивами налички. И тогда моя схема заработает на полную мощность, как ледокол «Арктика».

Гоша понял, что разговор принимает серьезный оборот, перестал расхаживать и сел на камень, который располагался в метре от булыжника Стаса.

– Первое, что я хотел бы узнать: от чьего имени поступает это предложение? Я слышал, что ты сейчас у нового губернатора в команде не последний человек. Тестоедов в курсе?

– Ну, Геннадий, от вас ничего не скроешь, – развел руками Савельев. – Ладно, карты на стол: Тестоедов схему одобрил, а вот подбор главной персоны – моя забота. Если я губернатору предложу вашу кандидатуру, думаю, он согласится. Уверен процентов на восемьдесят. Итак, вам, господин Герасимов, предлагается возглавить ассоциацию краевых профсоюзов.

Повисла пауза. Стас отчетливо слышал жужжание шмеля, который неторопливо перемещался меж цветами в саду у Паровоза.

– Ты это серьезно? С какой стати мне, человеку авторитетному, работягами командовать? – Гоша скрестил руки на груди и недоуменно воззрился на консультанта.

– Вы, Геннадий, человек образованный, читали много, поэтому владеете информацией по самым разным вопросам.

Савельев знал о том, что во время своей десятилетней отсидки Гоша Паровоз глотал массу литературы, жадно и беспорядочно, поэтому надеялся, что в глазах собеседника его лесть не выглядит слишком грубой.

– Я задам вам только один вопрос. Скажите, на чем сделала деньги американская мафия?

– Известное дело: сухой закон, поставки спиртного из Канады в Америку. Потом игорный бизнес. Ну, с наркотой они попозже связались, – бодро отрапортовал Паровоз.

– Все верно. Эти виды деятельности американские товарищи осваивали очень активно. Но самые серьезные дивиденды им все-таки приносит руководство профсоюзным движением. Вначале они подмяли под себя профсоюз водителей грузовиков, потом перекинулись на другие отрасли. Кстати, что интересно, их работяги сами позвали. Надо было во время забастовок защищать трудовые коллективы от охраны собственников предприятий. А потом мафия полностью взяла под контроль все самые мощные профсоюзы Америки.

– И что мне этот контроль даст? Взносы профсоюзные?

– Что вы, Геннадий, это так, мелочь на карманные расходы. Можно с хозяев откаты брать за отказ от забастовок, регулировать поставки рабочей силы в пределах нескольких регионов, гарантировать отсутствие на рынке конкурентов, – Стас загибал пальцы. – Но самое главное, это, конечно, уже в перспективе – контроль над негосударственными пенсионными фондами, – Савельев мечтательно закатил глаза. – Вот это, дорогой господин Герасимов, будет уже просто золотое дно.

– Что ж, звучит заманчиво. Ладно, что мне светит, я просек. А что требуется взамен?

– Смотря кому. Губернатору Тестоедову нужно обеспечить налоговую лояльность предпринимателей на всей территории края. Как это сделать – решайте сами. Руки у вас будут развязаны, можете применять как традиционные, так и нестандартные методы. Тут уж я вам советовать ничего не буду, в своем деле вы – признанный профессионал.

И здесь Стас не лукавил. Гоша несколько лет держал в кулаке целые группы предприятий края, отстегивавшие ему за обеспечение крыши. Жестокость и эффективность всех методов работы организации, которую возглавлял Паровоз, была прекрасно известна местному бизнес-сообществу.

– Ладно, с Тестоедовым мы, скорее всего, договоримся. А тебе-то что надо? – грубо спросил Савельева будущий профсоюзный бог Приуральского края.

– Думаю, мы с вами тоже сумеем поладить, – спокойно ответил Стас. – Я здесь несколько цифр обозначил, взгляните.

Консультант губернатора протянул Паровозу небольшой листок бумаги.

Дочки-матери

Знаменитый китайский мудрец Лао Цзы, оценивая качества хорошего руководителя, писал, что начальник, любимый всеми своими работниками, хуже того босса, которого персонал боится до дрожи в коленках. А если люди ничего не знают о человеке, то он, как считал мудрец, будет идеальным администратором. Отсутствие информации порождает неуверенность у подчиненных, и это положительно отражается на качестве управления.

На формирование безупречного имиджа Александры Георгиевны Гладышевой, грамотного экономиста и успешного политика, было потрачено без малого двадцать лет. Уже в начале своей карьеры она прекрасно осознавала, что одной только кандидатской диссертации и глубоких экономических знаний недостаточно, чтобы занимать высокие должности. С одной стороны необходимо обладать задатками лидера, а с другой – умело избегать открытых конфликтов. Человек, шагающий по головам своих коллег, рано или поздно рискует оступиться, слететь со ступенек карьерной лестницы и свернуть себе шею.

Около двадцати лет назад, принимая на работу тогда еще совсем молодую начальницу планового отдела, шеф поставил перед Гладышевой весьма непростую задачу. За советом она без колебаний обратилась к своему домашнему Лао Цзы.

– Как мне быть, Андрей? – спросила Александра своего мужа, вернувшись домой. – От меня в течение месяца требуют решить проблему сокращения штата. Шефу надо избавиться от всех пенсионеров и еще уволить пятерых, они, по его словам, мордой не вышли. Причем, сделать это он намерен моими руками. А как я при этом людям в глаза смотреть буду, его не касается. Только так я смогу удержать за собой эту должность и рассчитывать на дальнейшее повышение. Или меня просто уволят как не выдержавшую испытательный срок.

– Вот поэтому, милая, я и не хочу сам участвовать в такого рода гонках на выживание, – ответил профессор. – Я не менеджер, моя стихия – наука. Но совет я тебе дам: если ты чувствуешь в себе силы, чтобы добиться в жизни большего, в первую очередь, включи свою женскую интуицию. Попробуй повернуть ситуацию так, чтобы все происходило как бы само собой. Манипулировать людьми без очевидного на них давления сложно, это под силу далеко не каждому. Если сумеешь найти разумный компромисс – значит, ты по-настоящему умная женщина, а не просто способная девочка.

Александре тогда удалось разрешить эту дилемму. Люди, которых ее шеф просил уволить, ушли по собственному желанию, без скандалов. Дело было перед Новым годом, в коридоре офиса стоял ящик хорошего французского коньяка. Поскольку он был открытый и как будто совсем бесхозный, через пару дней мало кто смог устоять перед таким искушением. Предпраздничное настроение привело к тому, что сотрудники потихоньку начали таскать по бутылочке-другой этого благородного напитка. По рукам за это никто не бил, поэтому 29 декабря работники решили не мелочиться и опустошили ящик целиком, а его содержимое принялись распивать по кабинетам. Всеобщее веселье, воцарившееся в офисе, неожиданно было прервано суровым разносом шефа. Тот вдруг пришел в ярость, начал требовать со всех объяснений, какого дьявола они пьют на рабочем месте, да еще и коньяк, специально приобретенный для подарков клиентам. Веских аргументов в свою защиту не нашел никто. Проштрафившиеся сотрудники засели за написание объяснительных записок, а начальник бушевал по всей конторе. В последний рабочий день года треть коллектива написала заявления об уходе по собственному желанию. В противном случае им грозило увольнение по статье, пьянство в офисе – серьезное нарушение трудовой дисциплины. Тех, кто пытался отказаться писать заявление, припугнули милицией и обвинением в воровстве. Работники в этой ситуации были бессильны. Факт распития алкогольных напитков на рабочем месте был налицо, увольнение по этому основанию закону не противоречило. Выпивать сотрудников никто не принуждал, они сделали это по собственной инициативе, да еще и в рабочее время, значит, действия работодателя, как бы они ни выглядели с человеческой точки зрения, можно было считать вполне оправданными.

– Ты сыграла на чужих слабостях и добилась своего. Что ж, молодец, – с грустью в голосе похвалил Гладышеву муж. – Единственное о чем я хочу предупредить тебя, моя дорогая, в таком случае ты должна быть готова, что и с тобой могут поступить точно так же. Поэтому себе ты не позволяй подобного рода слабости, какими бы они ни были, иначе затопчут.

Эти слова Андрея Марковича Александра отчетливо помнила всегда. Она стала сильной и успешной женщиной и теперь занимала очень высокий пост. Как она могла позволить себе бурный роман с Савельевым? Впервые за многие годы она оказалась не в силах противиться своим желаниям. Такого с ней не случалось ни разу. После приключений на охоте и поездки в Бармалеевку Стас снова нарисовался в ее до сих пор абсолютно продуманной и рациональной жизни. Консультант сопровождал губернатора Приуральского края, когда Тестоедов приехал с очередным рабочим визитом в Москву. Не встретиться с Савельевым Гладышева не могла, но и афишировать свои амурные дела тоже не стоило. Александра Георгиевна решила, что нужно четко обозначить свой статус замужней дамы, у нее есть взрослая дочь и положение в обществе. Поэтому она и согласилась поужинать с Савельевым, но только не сообщила ему, что вечер будет проходить далеко не в романтической обстановке. Пикантность ситуации состояла в том, чтобы представить Стаса своему мужу – профессору Гольдману, не в качестве любовника, разумеется, а как делового и политического партнера. Ксению тоже взяли с собой, она давно хотела познакомиться с человеком, которым восхищалась, читая его книги. Такая вот интересная компания должна была собраться сегодня за столиком в ресторане: госпожа министр, ее пожилой муж, взрослая дочь и молодой любовник. Но раз Александра Георгиевна сама смешала этот сумасшедший коктейль, ей было и расхлебывать, на то она и опытный политик.

Великосветская дама, собирающаяся на вечерний прием, напоминает индейца из племени апачей, наносящего боевую раскраску перед походом за скальпами. Александра Георгиевна, внимательно изучив свой гардероб, остановила выбор на костюме цвета горького шоколада. Узкая юбка до колен и приталенный жакет выгодно подчеркивали великолепную фигуру госпожи министерши. Тончайшая шелковая блузка нежного сливочного оттенка, длинная нитка жемчуга и золотые лодочки на высоченной шпильке – наряд несколько консервативный, но, в то же время, изыскано элегантный. Чтобы добавить макияжу в спокойно бежевых тонах вечерний акцент, Гладышева вывела стрелки коричневой подводки длиннее обычного, кончики ресниц тронула золотистой тушью, а сочный персиковый блеск для губ завершил образ дамы, отлично знающей себе цену. Оглядев себя последний раз в зеркале, Александра Георгиевна осталось довольна достигнутым результатом.

– Дашка, ты готова? – заглянула она в комнату дочери.

– Пять секунд, мамуль, – помурлыкала та, нанося последние штрихи к своему абсолютно не похожему на материнский образу.

«Ничего себе, звезда, – тихо обалдела Гладышева, когда ее дочь вышла к ней на встречу. – Нарядилась, как на свидание. Причем на романтическое. Неужели настолько я сама не молода, что дочери пора в сексапильности завидовать?»

В маленьком коктейльном платье бирюзового цвета, серебристом болеро с отделкой из голубой норки, с крупными платиново-белыми локонами, разметавшимися по плечам, Дашка была похожа на голливудскую диву, получившую свой первый «Оскар».

– Девочки, вы у меня просто королева с принцессой, – оценил своих дам Андрей Маркович. – Я временами сам себе завидую. Две самые эффектные блондинки на свете – мои жена и дочь. Я вас обожаю.

Почтенное семейство прибыло к месту встрече в самом приподнятом настроении. Мадам Гладышеву приятно будоражили воспоминания о приключении на охоте, Дарья горела желанием пообщаться со своим кумиром, Андрей Маркович с удовольствием наблюдал за тем, как блестели глаза супруги и дочери.

Стас пришел в ресторан минут за пятнадцать до приезда высокопоставленной компании. При их появлении он вежливо встал, ответил на рукопожатие главы семьи, отодвинул стулья для дам. Александра Георгиевна, отметив восхищенный взгляд, который ее любовник бросил на Дарью, внезапно поймала себя на желании дать ей волшебный пендаль по круглой попке. На самом деле, Стас был в шоке совсем по другой причине. Для него появление семейства в полном составе стало неожиданностью. Он вовсе не горел желанием лично встречаться с мужем своей темпераментной подруги. С Гладышевой они договаривались о встрече тет-а-тет. И госпожа министерша поставила его не в самое удобное положение.

«Ладно, разберемся, – вздохнул про себя Стас. – А ты, однако, настоящая стерва, дорогуша! И как только я сразу это не понял? С самого начала было ошибкой затевать все эти игры. Теперь придется расплачиваться за собственную дурость».

Компания расположилась за небольшим столиком в углу зала. Заказ сделан. Вино разлито по бокалам. Неяркий свет и приятная фоновая музыка располагают к беседе.

– Наслышан о вас, молодой человек. Причем отзывы – самые лестные. Господин министр, – профессор ласково погладил жену по руке, – всерьез считает вас одним из самых перспективных политических менеджеров современной России. А мадмуазель Гладышева, – Андрей Маркович указал подбородком на Дарью, – утверждает, что вы разрабатываете наиболее актуальные направления построения эффективной налоговой системы в стране.

– Весьма польщен, – Стас приподнял бокал.

– За прекрасных дам. Большая редкость встретить женщин настолько очаровательных, деликатных и прозорливых, – консультант сделал глоток. – Прекрасный букет.

– Это еще не все, папа, – Дарья открыла сумочку и достала оттуда томик в красно-белой обложке. – Господин Савельев пишет не только труды по экономике. Он – прекрасный писатель. Посмотри, – девушка протянула отцу книгу. – Отменный налоговый триллер, называется «Аудитор». Как вам удалось органично вплести в сюжетную линию столько реальных схем оптимизации налогообложения – просто ума не приложу.

– Ничего особенного. Просто вспомнил несколько случаев из своей практики, – скромно ответил Стас.

– А в главного героя я просто влюбилась! Джеймс Бонд, интеллектуал. Здорово! За вами – автограф.

«А ты, милочка, похоже, влюбилась не только в героя, но и в автора», – сердито отметила про себя Гладышева-старшая.

– Что ж, очень интересно, – сказал профессор, небрежно откладывая в сторону роман. – Но я все-таки считаю, что для серьезного ученого трата времени и сил на беллетристику – непозволительная роскошь. Роман ваш я не читал, а вот работы по налогообложению изучил самым внимательным образом.

– И каково твое мнение? – Александра Георгиевна перевела взгляд на мужа.

– Смело, очень смело, – с ноткой сомнения похвалил Савельева Андрей Маркович. – Но вот что меня настораживает, молодой человек: предложенные вами весьма эффективные приемы оптимизации налогообложения способны расшатать всю бюджетно-финансовую систему нашей страны. Если они получат широкое распространение, разумеется. Вы не задумывались о стратегических последствиях массового внедрения ваших тактических решений?

– Я бы, конечно, мог сказать, что рассмотрение масштабных последствий предлагаемых приемов выходит за рамки моей компетенции, что это – задача государственных мужей. И жен, конечно, – Савельев дипломатично кивнул в сторону супруги профессора Гольдмана. – Но я так делать не буду. Я всегда готов обнародовать собственную принципиальную позицию по этому вопросу.

– Я весь в нетерпении, уважаемый коллега, – саркастически произнес визави Стаса.

Александра Георгиевна с некоторой тревогой наблюдала за течением дискуссии. Ситуация, в которую она поставила двух своих мужчин, уже не казалась ей забавной. Похоже, что в этот раз она несколько переоценила свои способности манипулировать людьми.

«Такие умные мужики, а все равно, как мальчишки! В присутствии женщин начинают бодаться, как весенние маралы. Лишь бы всерьез не сцепились», – подумала она и решила вмешаться в беседу.

– Кстати, Андрей, помнишь, я тебе рассказывала про Тестоедова, шефа господина Савельева. Когда решался вопрос о его назначении на пост губернатора Приуральского края, премьер и президент пришли к согласию по этой кандидатуре. Так что Станислав Николаевич уже получил возможность апробировать свои экономические принципы в реальной политике, ведь он имеет серьезное влияние на губернатора одного из ключевых регионов России.

– Что ж, господин Савельев, тем более, имея возможность влиять на принятие важнейших решений, вы должны проявлять себя как зрелый, ответственный политик.

– Абсолютно с вами согласен. И, простите меня за нескромность, я хотел бы сделать все от меня зависящее, чтобы полностью сломать нынешнюю налоговую систему России.

– Ломать – не строить. Налоговая система у нас далека от идеала. А что вы предлагаете взамен?

– Я неплохо изучил зарубежный опыт, стажировался в США, Великобритании, изучал налоговые системы крупнейших стран Евросоюза.

– И к каким выводам вы пришли?

– Наша налоговая пирамида стоит на вершине, а потому она абсолютно неустойчива. На Западе большую часть поступлений в казну составляют налоги с физических лиц, а у нас – с юридических.

– Это – общеизвестный факт, – снисходительно заметил профессор.

– Но из этого факта почему-то никто не делает выводов.

Дарья не отводила восторженного взгляда от Стаса. На ее глазах кто-то осмеливался на равных спорить с ее гениальным папочкой! Александра Георгиевна, потягивая из хрустального бокала красное вино, с нарастающим раздражением наблюдала за тем, как дочурка обстреливает глазами ее законную добычу.

– Так вот, к чему мы должны прийти. Система налогообложения должна быть перестроена, мы переключим фискальную систему таким образом, чтобы не корпоративные субъекты, право собственности на которые размыто вплоть до полной неразличимости, а именно граждане пополняли государственную казну. Что это нам дает? Повышается собираемость налогов. Государству легче проконтролировать отдельного человека, чем предприятие, чья организационно-правовая форма предполагает наличие хитрых дочек, филиалов, представительств. Где решения принимаются то советом директоров, то владельцем контрольного пакета акций, то вообще неизвестно кем. Кого привлекать к ответственности? И за что? А с гражданином все понятно: не заплатил – отвечай. И еще один аспект проблемы. Если хотите, нравственного порядка. Четкая адресация при сборе налогов повышает личную ответственность субъекта. И обратная сторона медали. Вот у нас говорят: человек – это звучит гордо. А знаете, как говорят на Западе?

– Вопрос, я так понимаю, риторический, – отреагировал профессор, попыхивая короткой трубочкой.

– При любом конфликте с представителями власти дееспособный американец скажет: «Я – налогоплательщик. Я вам, чиновникам, зарплату плачу. Работайте!» А нашим чиновникам «Газпром» зарплату платит, поэтому простого человека они в упор не видят. То есть, западная система повышает не только ответственность человека перед государством, но и государства перед гражданином. И платить налоги должны все без исключения. В той же Англии порядка семидесяти процентов поступлений в казну составляют налоги, собираемые с низкооплачиваемых граждан. А у нас – прищучат пару олигархов для устрашения, а с тем, что люди в массовом порядке недоплачивают налоги, никто всерьез бороться не собирается.

– В чем-то вы правы, коллега, – задумчиво произнес Андрей Маркович.

В это время произошли события, которые отвлекли Стаса от светской беседы. Шаловливая ножка Даши внезапно прикоснулась к его бедру. Поглощенный ученой дискуссией отец, не обратил внимания на то, что дочурка слегка сменила позу. Однако от внимательного взора ревнивой мамаши этот факт не ускользнул. Александра Георгиевна за вечер успела приговорить почти полную бутылку французского вина, и уже всерьез злилась на свою шуструю девчонку. А как прекратить подобное безобразие, чтобы Андрей Маркович не заметил всех этих шалостей? Угораздило же ее взять с собой Дашку! Интересно, каково сейчас Стасу? А барышня действовала по-юношески агрессивно и немного грубовато, настойчиво продвигалась, перебирая пальчиками по окаменевшему от возбуждения бедру все выше и выше. Ситуация на грани фола! Савельев от таких фокусов чуть не поперхнулся горячим кофе.

Когда-то царь зулусов Чака, проводя боевую подготовку своего победоносного войска, устраивал молодым воинам жестокое испытание. Полностью обнаженные молодые парни выстраивались во фронт. Коварный полководец выпускал перед ними группу специально обученных танцовщиц. Извиваясь в призывном танце, полураздетые девицы прохаживались перед строем новобранцев. А царь внимательно следил за тем, чтобы воины не теряли невозмутимости. При малейших признаках надвигающейся эрекции виновного выдергивали из строя и незамедлительно казнили. Стас вспомнил прием, который помогал юным зулусам сохранить жизнь и начать успешную военную карьеру. Но незаметно применить метод жестокого негритянского вождя за столом было абсолютно невозможно. Поэтому физическое воздействие на своевольный орган пришлось заменить психическим. Однажды Савельев, занимаясь в тренажерном зале, уронил себе на ногу блин от штанги. Он срочно попытался восстановить в памяти ощущения, полученные во время того случая. Воспоминания о дикой боли в мгновенно распухшем большом пальце, напоминавшем по цвету баклажан, помогли ему переключиться в самый критический момент.

Будто чувствуя, что объект сексуальных домогательств перешел в другое состояние, игривая барышня прекратила свои провокационные действия. «Угомонилась, наконец, хулиганка!» – с облегчением вздохнула про себя мать.

– Конечно, ваши рассуждения не лишены определенной логики… – продолжал Андрей Маркович. – Но вы учли, что уровень доходов малооплачиваемых граждан в Англии и в России отличается почти на порядок. Так что предлагаемая вами модель с экономической точки зрения, безусловно, заслуживает внимания, а вот социальные факторы вы не рассматриваете.

– Да, конечно, социальная сторона вопроса видна невооруженным взглядом. Но через этот порог все равно придется перешагнуть. Ведь эффективная налоговая система, которую мы стремимся создать, в конечном итоге решит и социальные проблемы. На первом этапе будет тяжеловато, но для получения бесплатного сыра придется получить чувствительный щелчок мышеловки по носу. Все-таки, самый важный аспект налоговой модернизации – психологический, воспитательный, моральный, если хотите. Пока каждый не усвоит, что налоги платить должны все, абсолютно все, безо всяких исключений – толку не будет.

Разговор перешел на нейтральные темы. Даша рассказала пару забавных историй из жизни золотой молодежи, Александра Георгиевна поделилась планами по организации очередной экспедиции, мужчины обсудили сравнительные достоинства очередных новинок автомобильного рынка.

Проверка состояния бухгалтерского и налогового учета

www.1sns.ru

8 (495) 5188465

Прощание происходило в самой дружеской обстановке. Наклонившись для галантного поцелуя ручки мадам Гладышевой, Савельев услышал негромкое: «Позвоню на днях». Дарья предпочла рукопожатие, незаметно передав при этом своему кумиру записку с номером своего сотового телефона.

Стас пребывал в растерянности. Пикантное приключение могло иметь самые непредвиденные последствия. Сначала его соблазняет мамаша, а потом и дочка фортеля выделывает! Конечно, обе дамы не просто интересны, а безумно привлекательны во всех отношениях. Но сам Савельев к такому развитию событий абсолютно не готов. Этого ему еще только не хватало! «Error!!! Error!!! – большими красными буквами мигало у него в мозгу, – Произошел сбой программы! Ошибка! Беги, пока не поздно!»

А дочь и мать всю дорогу до дома задумчиво молчали. Зато отец семейства был на редкость разговорчив.

– Я вот что думаю, девочки. Дашка, конечно, еще совсем маленькая. Но к перспективным мужчинам надо присматриваться уже сейчас. Саша, ты говорила, что этот Савельев не женат?

– А разве по взгляду его озабоченному не заметно? – все-таки сорвала свое раздражение Гладышева-старшая.

Даша с изумлением посмотрела на мать.

Стас после столь напряженной встречи в ресторане решил проветрить мозги и прогуляться пешком. Его тягостные размышления прервал звонок.

– Господин Савельев, фирма «Фронда»?

– Точно так. Слушаю вас.

– Мы попали в очень сложную ситуацию.

– Попробуем разобраться.

– У нас налоговая открыла сезон охоты. И наша контора – номер один в списке жертв. Проверки, предписания, требования, придирки. Наш главбух из налоговки не выбирается, разве что жесткие диски с компьютеров туда не таскала. Но, боюсь, и до этого дойдет. В общем, затравили. Там инспекторша одна – баба такая въедливая, любую мелочь вытаскивает и сразу штрафы выкатывает. Что нам делать в такой ситуации?

– Проблемка непростая. Как долго это безобразие длится?

– Да года полтора уже вздохнуть нам не дают.

– Неожиданный вопрос. Вот вы говорите, инспекторша эта – баба въедливая. А вы бы хотели, чтобы на вас такая сотрудница работала?

– Ну, если ее характер злобный исключить, то, наверное, было бы неплохо такую иметь под рукой. И на двери конторы сразу табличку повесить: «Осторожно, злая собака!»

– Вот вы и дали ответ на свой вопрос. Собака злая к посторонним. Своему хозяину, который ее кормит, она руки лижет. Мой вам совет: постарайтесь эту инспекторшу к себе переманить. Посмотрите, если есть еще у нее несколько таких же злобных въедливых коллег – их тоже зовите. Вы знаете, какая зарплата у сотрудников налоговых органов? Правильно, не запредельная. Вы просто предложите им больше, если, разумеется, средства позволяют. Инспекторша вас прикрывать будет – не нарадуетесь. Она ваше предприятие уже знает от и до, все слабые места давно изучила. Да и в тактике работы налоговых органов такая дама должна разбираться прекрасно.

– Да мы уже столько денег из-за их наездов потеряли, что я готов раскошелиться для того, чтобы этот кошмар закончился.

– Отлично, принципиально вы готовы к первому шагу. Только учтите. Закон о госслужбе запрещает служащим в течение двух лет после увольнения работать в тех организациях, которые они курировали при исполнении служебных обязанностей.

– А положение это можно обойти? Как-нибудь аккуратно…

– Можно. Только это действительно надо делать аккуратно. Самое главное: не стоит с вашими новыми сотрудниками заключать трудовой договор. Его можно будет оспорить в судебном порядке. Та же налоговая инспекция, если там об этом узнают, имеет право обратиться в суд. Поэтому предлагаю вам заключить с ними гражданско-правовые договоры. На оказание консультационных услуг, например. Такие договоры в суде оспорить уже гораздо сложнее. Так что если ваша злюка согласится на такой вариант – вперед.

– Отлично. У меня прямо камень с души.

– Рад оказать услугу. Добро пожаловать в клуб постоянных клиентов фирмы «Фронда».

Гусарская засада

Русский джентльмен… Не правда ли, звучит несколько непривычно? То ли дело – настоящий мужик. Но по мере приобщения к европейской цивилизации многие у нас начинают понимать, что называть себя мужИКом, то есть маленьким, ничтожным мужем, как-то не комильфо. Кого наш менталитет может поставить между абсолютно чуждым русскому духу западным чопорным джентльменом и наследником политики коллективизации революционным мужиком? Правильно! Да здравствует поручик Ржевский! Мы все немножко гусары! Но русского мужчину всегда подстерегает настоящая гусарская засада: относиться к женщинам по-джентльменски он еще не привык, а обращаться с дамами так, как это делает мужик со своей бабой, уже не совсем прилично.

Стас попал в непростую ситуацию. Разруливать проблемы, подобные тем, что поставили перед ним Гладышевы, бравому консультанту еще не приходилось. Говорить на такие темы с приятелями-мужчинами Стас считал ниже своего достоинства. Если ты расскажешь в мужской компании о том, что на тебя запали дочь и мать одновременно – это может быть воспринято как откровенное хвастовство. Такие похабные байки травят в своем кругу сантехники, шоферня и прочие мужИКи. Советоваться по таким вопросам он ни с кем не собирался. В голове было четкое решение – к черту все эти приключения! Девчонку надо отшить, да и мамочка ее тоже утомила. Не до того ему сейчас, дел и так по горло.

С управляющей «Старт-Банка» Ольгой Кузнецовой Стас был знаком еще со студенческой скамьи. За многие годы их дружба так и не переросла в любовную интрижку. Он ценил Олыу именно как делового партнера. Вот и сегодня он входил в ее кабинет, чтобы обсудить чисто профессиональные вопросы.

– С развитием малого бизнеса в Приуральске накопилась куча проблем. Я пытался проанализировать ситуацию и пришел к неутешительным выводам, – начал разговор Савельев. – Казалось бы, Москва всячески поощряет регионального предпринимателя. Разработали специальную программу, по ней выделяются серьезные гранты. Пожалуйста, подавайте заявку, участвуйте в конкурсе и, если сумели доказать, что вы самые замечательные и компетентные в своей сфере, то – вперед и с песней!

– Нормальный процесс, пробиваться наверх всегда тяжело. Пусть доказывают, борются за место под солнцем. Здоровая конкуренция – не проблема, а закон жизни! – в вопросах бизнеса Кузнецова всегда была жестким, не питающим иллюзий человеком.

– Не все так просто. Мне приходилось общаться со многими начинающими бизнесменами, они мне обрисовали в общих чертах, что происходит на самом деле. Представь себе небольшую провинциальную фирму, которая из кожи вон лезет, чтобы ее заметили, оценили, дали этот вожделенный грант. Нужно пройти конкурс, где на место победителя претендует в среднем десять-пятнадцать желающих. Чтобы продраться через все бюрократические джунгли, иногда приходится отстегивать значительные суммы. Ты же понимаешь, что откаты в России – настоящее стихийное бедствие, они просто неизбежны.

– Это можно воспринимать и как инвестицию в перспективный проект. Даже в лотерею выиграть невозможно, если не купить хотя бы один билет.

– Да слышал я этот анекдот, согласен, что ни к чему молить бога о выигрыше в миллион. Дело не в этом. Просто билет получается очень дорогой, а с выигрыша еще и налог заплати. Только и это пережить можно, тем более, что в настоящее время рассматривается вопрос об его отмене. Предприниматели жалуются, что многочисленные конкурсы, проводимые бесконечными фондами, в итоге превращаются в распил государственного бабла, где, к тому же, воруют идеи. Плюс тех немногих счастливчиков, которые вышли на финишную прямую, поджидает еще один сюрприз – страховка.

– Вот и замечательно! Какой же это сюрприз?

Скорее наоборот, средство избежать неприятных сюрпризов, а с малым бизнесом всякое бывает. У тебя же самого, насколько я помню, все и всегда застраховано-перестраховано.

– Со мной все понятно. Но мелких предпринимателей эта страховка добивает окончательно. Вот и выходит, что вместо всего этого геморроя с получением не такой уж большой суммы (речь идет всего о трехстах тысячах) гораздо проще тупо взять кредит в банке и не мучиться.

– Я не совсем тебя понимаю, Стас. В чем проблема? Если экономически более целесообразно брать кредит, это совсем даже не тупо. Пусть берут. Мы с тобой уже давно обговорили условия льготного кредитования для малого бизнеса Приуральского края через наш банк. Тут все в порядке, мы всегда готовы пойти навстречу. Я удивляюсь, почему это тебя так тревожит? Вроде бы не твой масштаб. Какой смысл тебе с мелочевкой возиться, если ты уже вышел на абсолютно другой уровень?

– Это уже вопрос стратегический, на перспективу. Мы Тестоедову имидж лепим: слуга вождю, отец комбатам. То есть, частным предпринимателям, бизнесменам средней руки. Это сейчас модно, актуально, а значит, очень полезно с политической точки зрения.

– Что ж, ты у нас политик – тебе виднее. Если вся эта программа реализуется через министерство по экономическому развитию регионов, тогда ты обратился немного не по адресу. Такие вопросы надо с Гладышевой решать. Вы же так близко знакомы с Александрой Георгиевной, вот тебе и официальный повод для неофициальной встречи, – подколола друга Кузнецова, сама того не подозревая, она все-таки наступила на больную мозоль.

– Спасибо, посоветовала. Я уже огреб по полной программе от госпожи Гладышевой, до сих пор очухаться не могу, – сердито буркнул Стас.

После вчерашней встречи в ресторане Стас был всерьез раздосадован, обижен и зол на министершу. У него в голове не укладывалось: как могла замужняя дама придти на свидание, не важно, деловое или романтическое, в сопровождении своего мужа? Стасу это показалось настоящим фарсом, как в известной комедии: «Хочешь большой и светлой любви? Приходи на сеновал!», «А можно я с кузнецом приду? Он мне как отец». Мало того, еще и дочка Гладышевой, не по годам шустрая девица, устроила весь этот цирк с подстольными номерами. А ценой каких усилий Стасу удалось сохранить хорошую мину при плохой игре и продолжать глубокомысленную беседу с папашей-профессором, никого не волнует. Обсуждать все это с Кузнецовой у него не было ни малейшего желания, но та явно почувствовала, что Савельев не совсем в своей тарелке.

– Что такое, что случилось? – продолжала подтрунивать над незадачливым гусаром Ольга. – Неужели такая интересная дама, как Гладышева, тебя нисколько не привлекает? Я думала, что у вас все чудесно сложилось, к общему удовольствию и полному удовлетворению. Все вроде взрослые люди. Ну, Стасик, я ведь просто шучу, а ты надулся, как обиженный ребенок.

Конечно, с одной стороны Ольга – взрослая, видавшая всякие виды женщина, с другой – они с ней знакомы уже тысячу лет. Но это еще не дает ей никакого права вмешиваться в подробности его личной жизни.

– Я не надулся. Не люблю, когда меня так подставляют. Она замужем. У нее же на лбу это написано не было, когда мы на охоте той чертовой встретились, – Савельев не выдержал, в конце концов, Ольга тоже была свидетельницей той истории.

– И что с того? Разве ты не знал, что дамам ее возраста это свойственно.

– При чем тут возраст? Она меня использовала! Превратила в игрушку, а потом выбросила,

– Стас уже не на шутку разозлился, что Кузнецова затеяла разговор на эту щекотливую тему.

– Та-а-ак! Значит, если мужчина использует женщину, как свежее мясо – это нормально, а когда даму в самом расцвете сил и сексуальной привлекательности потянуло к мужчине чуть моложе – ее тут же заклеймить позором, проклясть и забросать камнями? Очнись, Стас, что ты такое говоришь? – хотя Кузнецова никогда не была откровенной феминисткой, ее до глубины души возмущали двойные нормы морали, подобные этим.

– Я знаю, что говорю. Я убежден в том, что неэтично спать с замужней женщиной. А тут, дурак, прокололся! Хотя сам всегда думал, что если мужик себе такое позволяет, значит у него с головой напутано. Неустойчивая психика, отсутствие моральных принципов…

– Стоп, дорогой! – перебила Стаса Ольга.

– Давай все-таки разберемся, что тебя так напрягает в этой ситуации? Может это у тебя с головой не все в порядке?

– После вчерашней встречи со всем ее семейством крыша точно поехать может. Александра Георгиевна решила меня познакомить со своим мужем и дочерью. Я в шоке.

Ольга звонко расхохоталась.

– Не вижу ничего смешного, – продолжал Стас. – Профессор Гольдман, конечно, очень приятный и умный дядька, дочка – юная красотка с задатками нимфоманки, но я-то тут при чем? Муж ведет беседы, дочь со мной флиртует напропалую, если не сказать, откровенно домогается, а Гладышева сидит, чуть от злости не лопается. Меня втянули в какие-то игры, разбираться в которых ни сил, ни желания нет. Своих проблем хватает. Я совершенно не понимаю, чего от меня хочет эта дама.

– Хочешь, я тебе объясню? Чисто по-бабски. All you need is love, как пели битлы. Тогда на охоте мы с Гладышевой пообщались немного, кое-какие выводы я сама сделала, поэтому вполне могу ее понять. Я же видела, как загорелись у нее глаза, когда она на тебя смотрела. Да, конечно, она замужем. Но сколько лет ее мужу? Хорошо за шестьдесят. Как ты думаешь, такая темпераментная женщина, как она, в состоянии долго сдерживать свои желания? Причем, надо заметить, что на нее засматриваются многие мужчины. Но она всегда держит дистанцию и не позволяет себе никаких вольностей. А тут ее элементарно сорвало. Неужели ты будешь ее за это осуждать?

– Я считаю, что переход к сексуальным отношениям должен быть шагом осознанным. Всегда нужно думать головой, а не каким-то другим местом, причем еще до того, как придется ходить в суды по разводам и алиментам. А люди сплошь и рядом начинают все эти склоки, разборки, разделы имущества. Причем, многие делят не просто ложки-тарелки, а целые заводы, и все ради чего? Ради получения какого-то там удовольствия в постели? Бред полный. Мужик, которым можно управлять с помощью одного лишь секса, полный придурок. Подсунут ему студентку с большой задницей, она в кабинете под столом его пару раз обслужит – и просто сказка! Теперь из него можно веревки вить. Позвольте меня вычеркнуть из этого списка, не хочу, чтобы мной манипулировали.

– Если рассуждать чисто гипотетически, в чем-то ты, безусловно, прав. Но данный конкретный случай немножко другого порядка. Каким образом Гладышева может тобой манипулировать? Она ведь не твой непосредственный начальник. Развод? Не смеши меня, ей это меньше всего нужно. Алименты, раздел имущества? С ума сошел? Сам говоришь, что дочка у нее уже взрослая, да и поиметь с тебя какую-то материальную выгоду она вряд ли рассчитывает – дама далеко не бедная. Так что, расслабься, милый, и получай удовольствие. Я же говорю: all you need is love – все, что ей нужно, это любовь. Никаких обязательств, никаких взаимных претензий. По-моему, очень удобный вариант для вас обоих. Тем более, инициатива полностью от нее исходит, а ты принимаешь пафосные позы и говоришь о морали.

– Да уж, с инициативностью это у них семейное. Держите меня семеро…

– Ты дочку имеешь в виду? А вот с этой барышней я бы посоветовала быть поаккуратней. Юная девушка в поиске, ей нужен постоянный спутник, замуж выйти и детей рожать. А это уже серьезная ответственность. Любая нормальная самка за своих детенышей глотку перегрызет. Вот тогда и начинаются все конфликты в судах. Бабы не столько за себя рубятся, сколько за благополучие потомства. А у мужчин другие приоритеты в жизни, они не всегда ответственность эту разделить готовы. Если тебе все это не нужно, то лучше мягко, не травмируя нежную психику, объяснить девочке, что ты – не ее вариант. Пусть не питает ложных надежд.

– Оленька, ты мне сейчас мозги вправляешь, как мамочка. Где ты всей этой мудрости житейской нахлебалась, чтоб меня, как мальчишку учить. Сама-то во все это веришь?

– Знаешь, Стас, я столько думала в последнее время на эту тему, что скоро, наверно, дамские романы писать начну, – невесело усмехнулась Кузнецова. – Может хоть так я смогу реализовать все свои романтические фантазии, мысли о большой и светлой любви, о семейном счастье и тому подобном. В реальной жизни как-то не получается. Только бизнес и ничего личного! Устала я смертельно от этой гонки и света в конце туннеля уже не вижу.

Вот и поговорил, называется, с деловым партнером. Как все-таки тяжело иметь дело с женщинами! Что у них на уме, одному богу известно…

Зазвонил телефон.

– Извини, Оля, мне работать надо. Деловой звонок. Все, пока, – Стас вышел из кабинета Кузнецовой и ответил на вызов.

– Приветствую вас, Станислав Николаевич! Говорят, вы в политику ударились? А для нас время найдется?

– Для старых клиентов я всегда время найду. Если совсем зашьюсь, то мои ребята из «Фронды» вам в любом случае помогут. Излагайте, слушаю вас.

– Мы тут прикинули – государство любимое совсем нас придавило. Социалку на нас взвалили, ЕСН такой выкатили, что волосы дыбом встали. Даже у моего главбуха на лысине.

– Делу помочь можно. Один из вариантов минимизации социальных платежей – заключение с физическим лицом вместо договора подряда договора купли-продажи на результат его роботы. Законодательство это сегодня позволяет. Загляните в любую правовую систему – непременно там обнаружите пару-тройку прецедентов. В соответствии с Гражданским Кодексом, собственник имеет право совершать со своим имуществом любые действия, не противоречащие закону. От того, какой заключен договор, будет зависеть и сумма уплачиваемых налогов. Как мы можем уйти от социальных платежей? Их объект – выплаты и иные вознаграждения, которые начисляются в пользу физических лиц. Но все дело в предмете договора. Поэтому, мы исключаем такие договоры, как договор подряда, возмездного оказания услуг, перевозки, транспортной экспедиции, хранения, поручения, комиссии, агентирования. Если мы избегаем договоров такого вида, то нам не придется платить социальные налоги. Другими словами, мы просто покупаем результат работ и снимаем с себя обязанности по уплате НДФЛ.

– Теорию понял, Станислав Николаевич.

– Теперь практика. Берете тот же договор подряда. Пересматриваете его и превращаете в договор купли-продажи. Нужно четко зафиксировать в предмете договора, что оплачивается именно готовый результат работы, право собственности на него переходит от фактического исполнителя к вам. И точка. Вы, например, решили поменять в офисе дизайн. Для выполнения художественных работ привлечен специалист, работающий в вашей организации. Художник по заказу написал несколько картин. Но вместо заключения договора подряда, вознаграждение по которому облагается социальным платежом, вы заключили с художником договор купли-продажи созданных картин. По нему данный налог не уплачивается.

– Понятно…

– Еще пример. Вы пользуетесь услугами консультанта. Но при этом не заключаете договор на оказание консультационных услуг, а используете договор купли-продажи. Согласно этому документу компания приобретает информационные материалы, именно их продает консультант. На материальных носителях, разумеется.

– Отлично. Значит, у нас одной проблемой меньше…

– Не все так просто. У этой схемы есть несколько ограничений. Во-первых, она применима только к тем работам, результатом которых является материальный объект, вещь. Во-вторых, регулярные покупки у собственных сотрудников могут вызвать пристальный интерес со стороны налоговых органов. Потом, учтите, иногда бывает сложно доказать экономическую обоснованность таких сделок. А налоговка к таким вещам относится ох как внимательно! И, наконец, важно, чтобы сделки были реальны и рациональны с точки зрения наличия в них деловой цели. Поэтому я вам предлагаю разработать конкретные схемы, а потом вы получите предметную консультацию по каждой из них. Тут уж мы разберем и экономическую обоснованность, и рациональность, и деловые цели.

– Лады, Станислав Николаевич. Спасибо большое. Я знаю, что ты всегда нас выручишь. До связи.

Сон в руку

Дядюшка Фрейд разрешил проблему, оказавшуюся не по зубам дедушке Марксу. Что первично, материя или сознание? Конечно, подсознание! Смотрите сны, господа, и вы все поймете. После консультаций со своим психоаналитиком, разумеется. А сны, как известно, делятся на три категории: пустые, вещие и сны в руку. Последние необходимо воспринимать как руководство к действию.

– Станислав Николаевич, миленький, приезжайте, пожалуйста. Срочно! – грудной голос Дарьи проникал прямо в подкорку. Стас не ожидал этого звонка в столь поздний час.

– Нет, по телефону никак. Приезжайте к нам на дачу, я вам все расскажу. Это вопрос жизни и смерти, поверьте!

– Ладно, за час на такси доберусь.

Дача госпожи министерши представляла собой скромный двухэтажный особнячок, сложенный из бруса. От ворот к дому вела аллея, обсаженная тянь-шаньскими голубыми елями. Охранник пропустил Стаса после короткого разговора по телефону. Массивная металлическая дверь распахнулась, и гостя встретила сухощавая дама средних лет, облаченная в классическую униформу горничной. Савельев вздрогнул: перед ним была точная копия Мэри Поппинс в исполнении актрисы Натальи Андрейченко.

Мэри Андрейченко приняла куртку Стаса, и тот прошел в просторный холл. Огонь жарко полыхал в облицованном гранитом камине. По обе стороны от него стояли чучела животных. На правом фланге таксидермической шеренги располагался гризли, щеривший украшенную острыми зубами пасть. Тут же можно было видеть снежного барса, черного ягуара, небольшого суматранского тигра и африканского бородавочника. Савельев посмотрел налево и обомлел. В углу холла стояло чучело тираннозавра в натуральную величину. Тот факт, что в числе охотничьих трофеев воинственной министерши оказался монстр из Юрского периода, Стаса почему-то не особенно удивил. Хотя тут же промелькнула мысль: «Домик вроде двухэтажный, а эта зверюга высотой метров шесть будет».

– Поднимайтесь в спальню, Дарья Андреевна вас ожидают, – раздался голос за его спиной.

Савельев обратил внимание на винтовую лестницу, которая находилась за спиной тираннозавра. Не сомневаясь в том, что она приведет его к цели, он стал подниматься по узким ступенькам. Наверху была только одна дверь. Стас отважно шагнул через порог, и оказался в настоящем дамском будуаре, словно сошедшем с экрана исторического фильма о жизни прекрасных куртизанок времен Казановы. Розовое марево тонких занавесок, огромная с витыми стойками кровать под балдахином. «Крокодилы, пальмы, пальмы, баобабы, бабы, бабы, бабы… постель, распахнутая настежь, а в ней жена французского посла», – слова старой каэспэшной песни застучали в висках Савельева. На шелковых простынях среди множества подушек томно раскинулась Дарья Андреевна собственной персоной. Она была облачена в кружевной пеньюар неизбежно розового цвета. Кокетливая ножка мерно раскачивалась в такт речам соблазнительной девицы:

– Стас, дорогой, как долго я вас ждала! Возьмите меня, я жить без вас не могу. Вы – мой рыцарь, я – ваша прекрасная дама!

– Нет, что вы, Даша! Не могу! Мое сердце уже занято, я люблю другую. Я, милая моя, рыцарь не вашего романа, – Стас исполнил балетный пируэт, развернулся на сто восемьдесят градусов и попытался выйти из будуара… Но уткнулся в могучий бюст мадам Гладышевой.

Каким образом министерша разузнала о неожиданном свидании, понять было невозможно. Но эта решительная дама успела подготовиться к рандеву. Наряд матери полностью копировал облачение дочери: розовый кружевной пеньюар и облако одурманивающих духов.

– Я знала, что ты хочешь только меня, родной мой, любимый, единственный. Я готова! Возьми меня! Дашка – прочь! Стас, дорогой, я решила, у нас должен быть ребенок, к черту карьеру, мужа, мне нужен только ты, мой милый!

Прекрасная дама в мгновенье ока очутилась в опасной близости от опешившего Стаса. Гладышева, распахнув пеньюар, набросилась на объект своего вожделения и впилась жарким поцелуем ему в губы. Тот начал задыхаться…

Стас подскочил с постели, утирая со лба холодный пот. «Приснится же такое! Просто бред похмельного маструбатора!» – Савельев почувствовал, что его знобит. Он пошарил в прикроватной тумбочке, нашел термометр и сунул под мышку. Через три минуты он посмотрел на шкалу нехитрого прибора, ртутный столбик поблескивал на отметке тридцать восемь градусов.

«Пора с этим заканчивать, – подумал Стас, – эти бабы меня точно с ума сведут».

Запиликал телефон.

– Станислав Николаевич, миленький, нам срочно нужно встретиться. По очень важному делу, – взволнованный голос Даши отозвался болью в печени Савельева.

– Только не на даче! – прохрипел герой-любовник.

Вежливый отказ

Если вы умеете красиво выйти из острого разговора с женщиной – значит, вам гарантирована, как минимум, половина успеха в этой жизни. Освоение технологии вежливого отказа – один из самых трудных аспектов дипломатического искусства. Заденешь нежные чувства милой дамы – и она тут же превратится в разъяренную фурию. Когда-то юный красавчик Парис неудачно наградил золотым яблоком одну из трех красоток, и это привело к Троянской войне.

Перед встречей с Дашей Савельев заметно нервничал. Он прокручивал в голове возможные варианты диалога, но четкого плана беседы у него не было. Матерый консультант уже успел забыть, как нужно себя вести с юными обольстительницами. Его бурная студенческая молодость осталась далеко позади, а в более зрелом возрасте Стас старался устанавливать интимные отношения с женщинами достаточно взрослыми, а потому, предположительно, разумными. Оделся он подчеркнуто официально: строгий костюм, неброский галстук.

Хотя Стас явился на рандеву за десять минут до назначенного срока, Даша уже сидела за угловым столиком. Девушка выглядела весьма скромно: черные брючки выгодно подчеркивали стройные ноги, девственно-белая блузка, приталенная серая жилетка. Минимум макияжа, роскошные волосы собраны в тугой хвост на затылке, узкие очочки в темной оправе нацеплены на нос. Этакая зануда-отличница из старших классов средней школы.

«Дамам – цветы, детям – мороженое», – подумал Стас, когда Даша попросила заказать ей какой-нибудь десерт. Себе Савельев взял чашечку кофе.

– Прошу вас извинить меня за мое поведение, Станислав Николаевич, – трогательно краснея, начала разговор Даша. – Вы могли составить обо мне неправильное впечатление. Я вовсе никакая не вамп-девица!

Сегодня барышня действительно не походила на сорванную нимфоманку. «Девочка опять в образе. Похоже, синий чулок – вот кого на этот раз она решила изобразить. Свалилось же такое счастье на мою седеющую голову. Пубертатный период плюс все сопутствующие ему гормональные взрывы и молниеносные перепады настроения», – с тоской подумал Стас, но любезно улыбнулся и произнес совсем другое.

– Я очень рад, что вы так критично оцениваете свое поведение. Это большая редкость в вашем возрасте, – он с наслаждением сделал глоток обжигающего ароматного эспрессо.

– Почему все только и делают, что твердят о моем возрасте! Я уже не ребенок, я вполне зрелая, разумная женщина! Мама в мои годы уже полностью обдумала дальнейшую карьеру, она сама мне рассказывала…

– Да, конечно, я понимаю. А еще она полком командовала, – попытался перевести разговор в шутливое русло Савельев.

– При чем тут полк? И дело совсем не в маме, между прочим, – надула губы Даша. – Я сама много и серьезно размышляю об очень важных вещах.

– О каких, например? – вежливо поинтересовался ее собеседник.

– А вот, посмотрите. Я подготовила публикацию в одно социологическое издание. Почитайте, я еще никому не показывала. Пожалуйста, я очень высоко ценю ваше мнение, Станислав Николаевич, – Даша протянула Стасу несколько листов бумаги. – Прошу вас, это не займет много времени, а для меня это очень важно. Я надеюсь, что после этого вы лучше поймете меня, и, наконец, начнете относиться ко мне как к взрослой женщине.

Савельев насторожился. Но отказ по такому поводу, как оценка творческой работы, мог всерьез обидеть импульсивную девушку. Стас вздохнул и принялся за чтение.

Верите ли вы в сказки? Если волшебная неправдоподобная легенда облечена в освященное многовековой традицией одеяние мифа – то к ней стоит присмотреться повнимательней…

Боже, откуда столько пафоса?!

…Много поучительного можно будет узнать, например, о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной…

«Поучительного? Между мужчиной и женщиной? – удивленно вскинул брови Стас, но продолжал делать вид, что углублен в чтение.

– Они все что, сговорились, что ли, поучать мужчин направо и налево? Поучайте лучше ваших паучат…»

Война полов – это не метафора, а печальная и тщательно скрываемая подоплека существования человеческой цивилизации. Романтическая традиция, начало которой положила поэзия средневековых трубадуров (сегодня ее поддерживают дурацкие молодежные сериалы), представляет собой неуклюжую попытку окультурить суровую реальность…

Скулы сводило от скуки уже на втором абзаце Дашиного произведения. Стас по диагонали скользил взглядом по чрезмерно заумному для такого юного создания тексту, выделяя лишь отдельные перлы.

…Мужской сексистский шовинизм… сильные чувства, способные трансформироваться в силовые акции, диапазон которых простирается от бытовой поножовщины до мировой войны…

У девчонки точно мозги набекрень! Сыплет учеными терминами, явно пытаясь блеснуть перед взрослым дядей своим интеллектом, и при этом ведет себя как капризный ребенок. А каких персонажей приплела к этой «животрепещущей» теме! Тоже мне, старательная исследовательница!

Агамемнон… Артемида… Ифигения

Орест…

Дальше – больше!

…Педераст Ахилл, который убивает прекрасного семьянина Гектора! Хитрец Одиссей двадцать лет скрывался от алиментов. Или вы всерьез считаете, что путь от Трои до Итаки так далек? Взгляните на карту…

Один подзаголовок особенно позабавил Стаса: «Любовь к девочкам». Так-так, интересно, что вы имеете сказать по этому поводу?

…Некоторые аспекты отношений между мужчинами и женщинами кажутся современному западному человеку настолько привычными, что он не способен оценить их абсурдность в полной мере. Посмотрите с этой точки зрения на традицию, в соответствии с которой женщина должна вступать в брак будучи девственницей. Многие первобытные племена гораздо практичней относятся к институту брака. На что должен ориентироваться мужчина, выбирая невесту? Правильно, ему нужна производительница многочисленного полноценного потомства, способная в короткие промежутки между периодами перманентной беременности добросовестно вести домашнее хозяйство. Поэтому на некоторых островах Океании лучшие шансы на удачное замужество до сих пор имеет женщина, которая может предъявить суженому пару-тройку веселых ребятишек, прижитых ею от друзей юности. А девственность там считается настолько странным явлением, что в отцовские обязанности входит дефлорация собственных дочерей. Избавим любимого зятя от грязной работы!..

Савельев едва удержался от какой-нибудь ехидной реплики. Дальше шли рассуждения о христианских традициях.

…Каким образом зачала Мария? На одном из вселенских соборов ответ был найден: дух святой оплодотворил жену плотника Иосифа (самого почитаемого рогоносца в мире, именно ему в католических странах возносят молитвы обманутые мужья) через ухо…

…Вообще обычаи средневековых джентльменов отличались экстравагантностью. Дамой сердца обычно провозглашалась замужняя женщина. Именно ей, а не собственной супруге, посвящались победы на турнирах. А как же муж? Терпел, обычай есть обычай…

Потом Дарья проехалась по викторианским нравам.

… Мужчины-викторианцы прославились своим поистине уникальным ханжеством. Они «открыли» великий принцип тогдашней сексологии: женщина в отличие от мужчины не может испытывать оргазма, а потому леди вступает в постельные отношения с мужем только для продолжения рода. В результате по количеству проституток на душу населения викторианская Англия побила все рекорды. Женщины-простолюдинки, не получившие надлежащего образования, ублажали утомленных супружеской фригидностью джентльменов и сами, надеемся, испытывали скромные дамские радости…

Стас лихорадочно пытался сообразить, какой рецензии добивается от него эта странная барышня. Себя он не считал великим писателем, его собственные литературные опыты относились к другим жанрам. Цели получить Пулитцеровскую премию он перед собой никогда не ставил. Он просто взял собственные практические пособия по вопросам экономики и налогообложения и замаскировал их под развлекательное чтиво. Незамысловатый сюжет, легкий язык, пара-тройка забавных баек – готово! Получите, читатели, налоговый триллер. Стас Савельев – профессиональный аудитор, консультант, кто угодно, только не литературный гений. Философские эссе – не его тема. Тут он не специалист. Но надо же за что-нибудь зацепиться! Девчонка смотрит на него, открыв рот, и ждет реакции. А Стасу надо сейчас всего лишь аккуратно ее отшить, чтоб под ногами не путалась. Так, на чем весь этот бред заканчивается?

…К счастью, в XX веке женщины покончили с подобными безобразиями. Великая феминистская революция покончила (по крайней мере, на Западе) с ужасами сексплуатации. Теперь женщина может не обращать внимания на фигуру, не следить за модой и не тратиться на косметику. Правда, у нас в России такие взгляды еще не стали преобладающими. Наши дамы еще не потеряли веру в традиционные ценности межполовых отношений. Для счастья им нужно всего ничего: пожизненное заключение… брака с хорошим мужчиной. Кто лучше подойдет на эту роль? Для некоторых женщин и сегодня недостижимым идеалом является эдакий красавец-дон-жуан. Тысячи мужчин до сих пор пробуют себя на этом поприще. Далеко не у всех это получается, ведь для этого требуется неистощимый запас энергии, неутолимой похоти, и соответствующий орган, не уступающий по стойкости клюву дятла. А вот однолюб – очень редкое явление.

Ему нужны духовные ресурсы и незаурядный артистизм. А еще ему нужно везение, потому что однолюб должен найти женщину выдающихся качеств… Пусть всем нам, и женщинам, и мужчинам, немножко повезет!

А вот это, пожалуй, вполне подойдет! Стас закончил чтение и поднял взгляд на Дашу, та с замиранием в сердце ждала его вердикта.

«Все с тобой ясно. Обычная девица, романтичная до тошноты, как и большинство девочек твоего круга и возраста. О том, откуда дети берутся – знаешь из книжек, а туда же – исследования писать!» – Савельев, естественно, не собирался знакомить «пациентку» с диагнозом, но план дальнейших действий, наконец-то, обрел нужные очертания.

– Здорово! Я просто потрясен! Великолепный анализ гендерных отношений. Из вас вышел бы замечательный социолог или журналист. Но, как я понимаю, вы решили пойти по стопам мамы. Может напрасно? У вас другой талант. Вот это место в конце – просто изумительно.

– Какое? – девушка зарделась от похвалы, ее глаза светились благодарностью.

– То, где говорится про однолюбов. В точку. Понимаете Даша, – голос Стаса приобрел бархатистые интонации, – я как раз из этой породы.

– Что вы говорите!

– Да. Тут уж ничего не поделаешь. Но это история трагическая и очень личная.

– Я никому не скажу, мне вы можете доверять абсолютно!

– Ну, раз так – я открою вам один секрет. Я люблю одну женщину. Только ее и никого больше. Но так случилось в жизни, что мы не можем быть вместе… – Стас запнулся, оказалось, что произнести это вслух для него было не так уж просто.

– Отчего же? – Даша не совсем поняла, почему голос сидящего рядом с ним мужчины внезапно дрогнул.

Пару минут Савельев молчал. Стоит ли рассказывать этой сопливой девчонке о своих чувствах? Ни к чему, наверно, ей знать о том, что его невеста Катя погибла больше года назад. Но если уж начал, надо как-то поставить точку на всей этой истории. Иначе она просто не оставит его в покое.

– Единственная женщина, которую я по-настоящему люблю… Ее нет сейчас рядом. И, увы, не в моих силах изменить или исправить то, что уже произошло. Такова судьба…

Глаза Даши сначала расширились, а через секунду по ее щекам покатились слезы.

– Простите меня, Станислав Николаевич, – хлюпая носом, пролепетала впечатлительная девушка. – Я такая дурочка, но ведь я ничего о вас не знала. Можно, мы останемся друзьями?

– Да, конечно, Дашенька. Вы такая очаровательная, такая умница, такая красавица. Все у вас будет хорошо. Вы еще встретите на своем пути настоящего мужчину, верного спутника жизни. Только это буду точно не я. И, пожалуйста, пусть эта история останется между нами.

Но пожеланиям Стаса не было суждено сбыться. Весь этот разговор до последнего слова и всхлипа стал известен Александре Георгиевне. За соседним столиком все то время, пока Стас проводил операцию «вежливый отказ», сидел мужчина самой неприметной наружности. В его скромном портфельчике находилось подслушивающее устройство. Министерша попросила своего знакомого из службы безопасности правительства представить полный отчет о времяпровождении своей шальной дочурки.

«Пожалуй, я его раньше недооценивала. Оказывается, он серьезный человек, на мелкие интрижки не разменивается. Уважаю. А Дашку он отшил – просто высший пилотаж», – подумала Гладышева, прослушав разговор Стаса и Даши.

Сильный аргумент

На пушках короля Людовика XIV имелась гравировка: «Последний довод королей». Император Наполеон, планируя очередную победу, любил приговаривать: «Бог на стороне больших батальонов». Гоша Паровоз еще с советских времен усвоил очевидную истину: «Против лома нет обкома».

Руководитель ассоциации краевых профсоюзов Геннадий Юрьевич Герасимов, собираясь на решающую встречу с Сергеем Ивановичем Веселковым, директором крупнейшего в регионе деревоперерабатывающего комбината «Заря Приуралья», почему-то вспомнил именно эту мрачную поговорку.

Профсоюзные дела в последнее время шли неплохо. Гошины люди заходили на предприятие, в полном соответствии с действующим законодательством организовывали профсоюзную ячейку, через очень непродолжительное время она разрасталась и подминала под себя иные организации, представляющие интересы трудового коллектива. Паровоз применял проверенную веками тактику, поочередно используя то кнут, то пряник. Приманкой для привлечения новых членов профсоюза служила гарантия повышения зарплаты, которую Гоша планомерно выжимал из руководства. А в качестве кнута для тех, кто не желал платить достаточно серьезные взносы в кассу профсоюза, использовался грозный авторитет людей из группировки профсоюза. Эти крепкие ребята устраивались на предприятие в качестве грузчиков, водителей, охранников. Обладатели увесистых кулаков, они умело проводили разъяснительную работу с недовольными.

Гоша был человеком начитанным, в одной книжке будущему лидеру боевых профсоюзов Приуральска попалось описание очень интересной игры под названием «коммунистический покер». От традиционного покера его прогрессивный аналог отличался всего одним правилом. Победитель не имел права набивать карманы купюрами, извлеченными из кошелька проигравшего. Он должен был сжечь, спустить в унитаз, порвать на мелкие клочки или иным доступным способом уничтожить шальные деньги. Эта поправка кардинально меняла смысл игры. Целью становилось не обогащение победителя, а разорение побежденного.

Обдумывая свои действия в качестве вождя рабочего движения, просвещенный уголовный авторитет решил применять правила коммунистического покера в своей работе с неугодными работодателями. Гоша по этому поводу имел обстоятельный разговор с губернатором края. Тестоедов дал карт-бланш своему необычному союзнику.

– Как ты будешь действовать – меня не волнует. Главное, чтобы твои люди на вверенном им предприятии обеспечили конечный результат: краевой бюджет получает максимум возможного и чуть-чуть невозможного. Какие откаты пойдут тебе лично при заключении коллективного договора – меня тоже не интересует. Единственное условие: никакого членовредительства и… э-э-э… странных несчастных случаев на производстве. Уголовщины я не потреплю. Учитесь работать цивилизованно, господин Герасимов, – напутствовал Паровоза губернатор.

Гоша условия этого соглашения выполнял в полном объеме. Члены большой восьмерки Приуральского края скоро почувствовали неладное. Если просьбы и наставления губернатора игнорировались – на их предприятия обрушивался просто шквал больших, средних и малых неприятностей: внезапно портилось ценное оборудование, срывались сроки поставок, происходила путаница в ассортименте отгружаемой продукции, электричество могло отключиться в самый ответственный момент непрерывного производственного цикла. Игра в коммунистический покер доставляла измученному капиталистической эксплуатацией пролетариату искреннее удовольствие. Все попытки найти саботажников наталкивались на каменную стену круговой поруки рядовых сотрудников. Боссы большого бизнеса Приуральска скоро убедились в том, что трудовое законодательство и судебная практика очень лояльны к работникам. Профсоюзные юристы честно отрабатывали свой хлеб, всячески осложняя процедуру увольнения нерадивых членов трудового коллектива. А когда на предприятие заходила с налоговой проверкой команда Будаковой, персонал почему-то становился до неприличия разговорчивым, важнейшие документы каким-то таинственным образом мгновенно попадали на рабочие столы инспекторов.

В один прекрасный момент в кабинет проштрафившегося перед Тестоедовым руководителя наносил визит глава ассоциации профсоюзов Приуральска господин Герасимов. За плотно закрытыми дверями тщательно обсуждались условия капитуляции. В результате довольными оставались почти все: работники предприятия, краевые власти и лично Гоша. А несчастному директору оставалось утешаться тем, что по принципу меньшего зла ему удалось предотвратить больший ущерб, понеся относительно скромные убытки.

Но одна вершина до сих пор оставалась непокоренной. Директор «Зари Приуралья» Веселков по всем правилам военного искусства отбивался от противника, превратив свое предприятие в неприступную крепость. Ему удалось выдержать даже выездную налоговую проверку. Будакова смогла выкатить ему только несколько очень умеренных штрафов. Последствий профсоюзного саботажа Веселкову удалось избежать благодаря личной преданности большей части персонала, который искренне уважал своего руководителя и упорно не поддавался на призывы новоявленных профсоюзных вожаков. И тогда Гоша решил использовать свой самый весомый аргумент.

В приемную директора «Зари Приуралья» вошла странная группа людей. Ее возглавлял высокий поджарый мужчина неопределенного возраста, его пронзительный взгляд заставил секретаршу вздрогнуть. Но еще больше встревожил эту видавшую виды администраторшу внешний вид предводителя необычной команды. Гоша Паровоз был облачен в старые тренировочные штаны и тяжелые туристические ботинки. Его мускулистую грудь обтягивала застиранная футболка неопределенносерого цвета, испещренная паукообразными пацифистскими эмблемами. На мощной шее болталась золотая цепь в палец толщиной. В правой руке бандит сжимал крупные гагатовые четки. Два быка-тяжеловеса, подобно хорошо выдрессированным овчаркам, выдерживали дистанцию на полшага позади шефа. Они были обряжены в совершенно одинаковые серые костюмы и ярко-красные галстуки. Надраенные до зеркального блеска черные штиблеты являли собой невыносимый контраст с быдло-гопницкой обувкой вожака.

– Сергей Иванович сейчас… – начала было секретарша.

– Знаю, занят. Но не для меня, – прервал попытку Паровоз. – Ни с кем не соединяй. Не волнуйся, мы нашу проблему минут за десять урегулируем.

Проникнуть на территорию предприятия для Гоши и его команды труда не составило. Охрану ничуть не встревожило то, что из фургончика, ежедневно доставлявшего в офис питьевую воду, вышла необычная компания грузчиков: двое в костюмах, а один в шпанистом дворовом прикиде. Кто же обращает внимание на внешний облик почтальонов, курьеров и прочей обслуги! Подробный план помещений административного корпуса «Зари Приуралья» Паровозу начертил один из его профсоюзных активистов. Так что дорогу к приемной Веселкова колоритная троица нашла без труда.

Гоша решительно открыл массивную дверь, и компания ввалилась в директорский кабинет.

Сергей Иванович поднял взгляд поверх элегантных очков в тонкой металлической оправе. Когда он увидел, что кондиционированный воздух его кабинета стремительно рассекает фигура, наряженная по самой, что ни на есть, помоечной моде, из его руки выпал подарочный золотой Паркер. Гошина охрана осталась у порога. Сам господин Герасимов обошел массивный стол и вплотную приблизился к Веселкову.

– В чем дело, товарищи? – голос Сергея Ивановича сорвался на фальцет, чего от мужчины его возраста и комплекции ожидать было просто немыслимо.

– Встать! – властно пролаял незваный посетитель.

Непроизвольно подчиняясь команде, директор отодвинул увесистым задом кресло и принял вертикальную позу. Последний раз Сергей Иванович дрался в далеком детстве. В молодости от физических столкновений со сверстниками его спасало мощное телосложение и миролюбивый нрав, а в зрелые годы от прелестей доброго кулачного поединка его ограждали атрибуты успешной карьеры. Консьержи, швейцары, вахтеры, секретарши, милиционеры надежно отделяли руководителя огромного предприятия от свинцовых мерзостей русской жизни. Поэтому последующие события стали для Веселкова полной неожиданностью. Мастерский апперкот с левой подбросил его массивный подбородок вверх. Затем беззащитный директорский живот пронзил резкий удар Гошиного кулака, облаченного в кастет из четок. Сергей Иванович рухнул на пол со скоростью парашютиста, забывшего дернуть спасительное кольцо. Через долю секунды несчастный уже ощущал на своей апоплексической шее давление грязной подошвы бандитского башмака.

– Уважаемый гражданин директор, – ритмично произнес Гоша, в такт своей тираде надавливая стопой на горло поверженного врага. – Настоятельно советую вам прислушиваться к рекомендациям вышестоящих товарищей. А здорово это у меня получилось, – с восторженным видом обратился Паровоз к своей команде. – Я ж на нем и взаправду стою. И советую при том.

Братки вежливо заржали. Веселков придушенно хрипел. Гоша наконец-то убрал ногу с необычного постамента, присел на корточки рядом с непокорным директором и, раскачивая перед его носом четками, дал заключительное наставление.

– Слушай сюда, сука. Сказано тебе – большую часть продукции будешь реализовывать здесь, а не через торговые дома в Москве, значит будешь. А я проверю. И если к тебе приходит представитель профсоюза – ты его встречаешь, как гостя дорогого, и очень внимательно слушаешь.

Не дожидаясь ответа, Гоша встал и направился к выходу. По пути он не поленился наступить на очки Сергея Ивановича, стекла жалобно хрустнули под массивным протектором. Последний бастион сопротивления экономической политике губернатора был покорен успешно.

Фикус религиозный

Очень важно оказаться в нужное время в нужном месте. Один царевич как-то уснул в тени раскидистых ветвей, а проснулся уже великим вероучителем. Будда достиг просветления под деревом, которые ученые-ботаники именуют «фикус религиозный».

В память об этом знаменательном событии, случившемся две с половиной тысячи лет назад, в кабинете Глеба Ильича Борисоева красовалась кадка с роскошным фикусом. Растение это относилось к другому подвиду знаменитого семейства. Но главное – дать нужный намек, а знающие люди его оценить смогут. Глеб Ильич возглавлял отдел по работе с религиозными организациями краевой администрации и досконально изучил информацию, связанную с историей развития самых разнообразных конфессиональных учений.

Стас Савельев профессионализм ценил, поэтому слушал Борисоева очень внимательно. Консультанта губернатора Приуральска привело к владельцу фикуса вовсе не праздное любопытство. Прогуливаясь как-то вечером по улицам Приуральска, Савельев обратил внимание на пару молодых людей. Парни в одинаковых светлых рубашках и темно-синих галстуках, демонстрируя всему миру ослепительные улыбки в тридцать два зуба, подходили к прохожим и заводили непринужденную беседу. Десятиминутный разговор завершался вручением человеку визитной карточки. Вежливый поклон, дуэт белоснежных улыбок – и парни устремлялись к очередному праздношатающемуся гражданину. Стас дождался завершения очередного сеанса и как бы невзначай переместился на траекторию передвижения сладкой парочки. Савельев ответил на приветственные улыбки самым добродушным оскалом, который позволяла изобразить его мимическая мускулатура. Ребята представились: Антон и Джон, один – русский, второй – американец. Причем, речь заокеанского напарника от произношения его русского собрата отличалась только едва уловимым акцентом. Очень скоро разговор затронул самую животрепещущую для каждого русского человека тему – в чем смысл жизни. Стас охотно согласился, что погружение в мирскую суету – занятие, недостойное человека, изучавшего в школе творчество Достоевского. Ребята в ответ восхитились его галстуком. Савельев, не снимая с физиономии сладчайшей улыбки, тут же предложил поменяться этим предметом мужского туалета с любым из парней. Джон торжественно снял с могучего загривка лоскут синей материи и с легким поклоном протянул его своему новому приятелю. Он не забыл упомянуть, что галстук привезен из самих заморских штатов. «Ручная филадельфийская работа», – сказал он на прощанье Стасу, вручая визитку с адресом молельного дома, в интересах которого он и проводил свою миссионерскую работу. После того, как адепты протестантизма в православной России удалились, Савельев внимательно рассмотрел подарок. То, что на этикетке значилось «сделано в Корее», его ничуть не удивило.

Через пару дней консультант направился по адресу, указанному на визитке. Небольшое здание, расположенное на тихой улочке столицы Приуральского края, украшал огромный пустой крест. Надпись над дверью лаконично извещала, что, переступая через порог, вы попадаете в храм Бога.

Молитвенный зал бы заполнен до отказа. На деревянных скамьях сидело около двухсот человек. Стас отметил, что большую часть этих людей нельзя отнести к категории бабулек или понурых женщин неопределенного возраста, каких обычно жизненные невзгоды или отсутствие необходимости пропалывать огородные грядки приводят в православные церкви. Храм этого бога заполнили люди достаточно молодые: крепкие мужики, женщины самого детородного возраста, необычно притихшая молодежь. На сцене человек в строгом черном костюме монотонно читал проповедь. Но через определенные промежутки времени он темп речи убыстрял, тон его голоса повышался, в нем отчетливо прорывались истеричные ноты. Люди, сидящие на скамьях, заворожено смотрели на своего пастыря-факира, раскачиваясь в такт его гипнотическим напевам. Примерно через двадцать минут камлания по проходам, разделяющим ряды скамей, начали сновать улыбчивые молодые люди с металлическими блюдами в руках. Начался сбор пожертвований. Когда один из сборщиков подошел к Стасу, тот непроизвольно сунул руку в карман, достал оттуда колбаску туго скатанных купюр и положил деньги на блюдо.

Выйдя из храма, Савельев минут пятнадцать посвятил дыхательным упражнениям, а после того, как его сознание обрело прежнюю ясность, понял, что он сегодня абсолютно добровольно расстался с двадцатью тысячами рублей. Стас признал эксперимент удачным. На территории края, которым командовал Тестоедов, располагается мощная сеть по выкачиванию денег из населения. И, скорее всего, эти финансовые потоки не имеют обыкновения впадать в тихую заводь государственной казны. По крайней мере, его добровольно-гипнотическое пожертвование налогом на прибыль точно облагаться не будет. «Надо с этим разобраться», – подумал Стас. На следующий день он договорился о встрече с господином Борисоевым.

– Мы занимаемся проблемами, связанными с регистрацией религиозных организаций, в частности, проводим религиоведческие экспертизы, – Глеб Ильич, вальяжно откинувшись на спинку стула, правой рукой нежно поглаживал длинную тощую бородейку.

Стасу почему-то вспомнился классический портрет Дзержинского. Правда, бородка у господина Борисоева была несколько длиннее, чем у основателя ВЧК, а взгляд чиновника-религиоведа не был настолько параноидальным. Савельев поднял взгляд и неожиданно обнаружил на стене за фикусом тот самый портрет. Железный Феликс сверлил глазами догадливого посетителя с настойчивостью крупнокалиберной фрезы. Стас понял, что хозяин кабинета относится к числу людей, не привыкших соблюдать заповедь «Не сотвори себе кумира».

– Конечно, мы обязаны быть максимально толерантными по отношению к представителям всех религиозных конфессий, действующих в рамках российского законодательства. Вы обратили внимание на мою эспаньолку?

– Да, я уловил некоторое сходство, – Стас приветливо помахал ладонью верному ленинцу, выглядывавшему из-за фикуса.

– Сходство, конечно, имеется. Но оно не полное. Моя борода сантиметров на десять длиннее, чем та, что вы наблюдаете на портрете.

– Признаться, мне не совсем понятно, чем вызвано такое серьезное расхождение.

– Толерантность, батенька, толерантность, – чиновник перестал поглаживать растительность на своем подбородке и крепко сжал жидкую косичку в кулаке. – Теперь видите?

– Что я должен видеть? – ошарашено спросил Стас.

– Я сжал в кулаке свою бороду, а клок волос еще остается снаружи! – торжественно провозгласил Борисоев.

– И что с того?

– Именно такой длины по преданию была борода пророка Мухаммеда, мир ему! Такую бороду должен носить каждый мужчина-мусульманин.

– Вы – мусульманин?

– Что вы, что вы! Я, как гражданский государственный служащий, не имею права высказывать своего личного отношения ни к одной из религий. Но, отрастив бороду до канонической длины, я тем самым демонстрирую свое уважение к одной из ведущих религий нашей многоконфессиональной страны.

«Боже мой, сколько идиотов сидит в начальственных кабинетах!» – с тоской подумал Савельев.

– Ладно, черт с ней, с бородой… То есть, мир ей, – поправился Стас. – Мне сказали, что вы располагаете всеми данными о религиозных организациях, представленных на территории Приуральского края. Это так?

– Совершенно верно. Самая полная и достоверная официальная информация собирается в отделе, который я имею честь возглавлять.

– Замечательно. Тогда вы можете сказать мне навскидку, сколько протестантских религиозных групп и организаций официально работают с населением в Приуральском крае?

– Это абсолютно закрытая информация. Могу я проверить ваши полномочия на ее получение? – голос Глеба Ильича приобрел фирменную казенную сухость.

Стас заранее обзавелся соответствующей бумагой, подписанной губернатором. Он протянул своему визави бланк, украшенный автографом Тестоедова.

– Хорошо. Прошу меня извинить, но в этом деле необходимо соблюдать полную конфиденциальность. Обнародование информации о реальном состоянии дел в данной сфере может вызвать достаточно неадекватную реакцию отдельных граждан и общественных организаций.

– Что, все так плохо?

– Да как вам сказать… В общем, судите сами. Вот вы лично как считаете, Россия – православная страна?

– Да, конечно. За исключением некоторых республик, где большинство составляют мусульмане, Россия – страна православная, – уверенно ответил Стас.

– Если говорить именно о нашем субъекте федерации, то это уже давно не так, – вздохнул Борисоев. – На территории края официально действует несколько тысяч религиозных групп протестантского толка. И количество воцерковленных протестантов уже превысило паству РПЦ.

– Давайте уточним, что значит – воцерковленные?

– Это активно и сознательно верующие прихожане. Не те, кто вспоминает о вере своих отцов только по большим религиозным праздникам. Ну, яйца на пасху красят, барашка на курбан-байрам режут. А те, кто регулярно ходят в храм, совершают все обряды, знают основы догмата, делают пожертвования.

– И вы, владея такой информацией, бездействуете! – возмутился консультант.

– А что мы можем поделать? – развел руками чиновник. – По закону все религии у нас равны, Россия – светское государство. И такая ситуация, кстати, в мире не уникальна. Например, в Бразилии сегодня воцерковленных протестантов больше, чем католиков. А в Великобритании наоборот, количество католиков уже превышает количество прихожан традиционной англиканской церкви.

– Ладно. Давайте перейдем к самому главному. Скажите, у вас имеется информация о размере пожертвований, хотя бы приблизительная?

– Вопрос не по адресу. Обратитесь в налоговое ведомство.

– Хорошо, тогда зайдем с другого конца. Вы регистрируете религиозные организации. Значит, вы призваны контролировать их деятельность и в случае нарушения вашими подопечными законодательства можете такие организации ликвидировать?

– Именно так мы и работаем, – подтвердил Борисоев.

– Отлично. А вы мне можете перечислить те основания, которые позволяют запретить деятельность религиозной организации.

– Я боюсь, что процитирую закон о свободе совести не совсем буквально, но по сути к таким основаниям относится склонение паствы к отказу от обязательного образования, от получения медицинской помощи… Да, еще один интересный момент: запрету подлежит организация, использующая в своих религиозных обрядах и церемониях гипноз.

Стас с содроганием вспомнил свое недавнее посещение протестантского храма.

– Скажите, Глеб Ильич, а часто ли вы запрещаете деятельность религиозных организаций на таком основании?

– На моей памяти – ни одного случая. Дело в том, что реализовать на практике это положение закона крайне сложно. Требуется проведение высокопрофессиональной экспертизы. И поймать за руку таких деятелей очень непросто. Хотя жалобы на священников-гипнотизеров к нам поступают регулярно.

«Так-так-так, дело как раз для Зенона», – подумал Стас, покидая комнатку, где Дзержинский занимал место Будды.

Укрощение бесов

Как чувствовали себя наши прародители, изгнанные из райского сада, мы себе прекрасно представляем. Многие творения великих живописцев наглядно демонстрируют нам ужас и отчаяние неблагоразумной парочки, покидающей бесплатный пятизвездочной пансион. Интересно, а что ощущает человек, проделавший путешествие по обратному маршруту: из юдоли скорбных слез в эдемский сад?

Из полуобморочного оцепенения Зенона вывел стрекот цикад. Колдун открыл глаза. Он лежал навзничь в высокой траве. Зенон перевернулся на бок и встретился взглядом с чудесным существом. На ветке шиповника сидела огромная стрекоза, ее фасеточные глаза, каждый размером с мячик для гольфа, переливались всеми цветами радужного спектра. «Херувимы, серафимы, силы, престолы, – изумленный Зенон начал перебирать в памяти ангельские чины. – Если я не в тропиках, значит, уже в рай попал». Безумная логика колдуна была безупречна: встретить в средней полосе России такое гигантское насекомое в принципе невозможно, только в дождевых лесах Амазонии стрекоза может достичь ястребиных размеров. Следовательно, очевидец такого события с полной уверенностью может считать себя обитателем райского сада, где его гостеприимно встречают представители ангельского обслуживающего персонала.

В последнее время Зенон фактически избрал Бармалеевку своим постоянным местом жительства. Хлопоты по организации казино и созданию резервации колдунов отнимали массу времени. Но колдун не забывал о своей главной задаче. Золото Кахамарки должно быть найдено! Ежевечерние камлания не приносили результатов, виракочи, по-прежнему, не шли на контакт. Выход из тупика был найден совершенно неожиданно. Как-то раз колдун-золотоискатель стал свидетелем необычной сцены. По главной улице селения барсакельмесов передвигалась многочисленная скорбная процессия. Ее возглавляли четверо мужчин с деревянными носилками на плечах. На них лежало тело человека. Определить возраст покойного почти невозможно, это был скелет, обтянутый кожей. Наверное, так выглядели тела людей, умерших от голода во время блокады Ленинграда.

Зенон обратился за разъяснениями к старейшине барсакельмесов. Ответ был немногословен: «В деревню пришли пиштако». Колдун едва сумел сдержать радостную улыбку, абсолютно неуместную в столь трагической ситуации. Наконец-то он нашел недостающее звено.

Пиштако – персонаж мифологии индейцев, они населяют центральные Анды. Эти вампиры, в отличие от своих собратьев из Старого света, питались не кровью. Подкрадываясь к спящей жертве, такие упыри прокусывали ее пятку и до капельки высасывали человеческий жир, после чего жертва неизбежно погибала от истощения. Современные индейцы-кечуа свято верят в то, что пиштако вступили в преступный сговор с североамериканскими корпорациями, и жир, высосанный из тел несчастных потомков инков, поступает в хранилища транснациональных корпораций. Проклятые гринго затем используют этот ценнейший биологический ресурс для изготовления косметических препаратов и производства авиационного топлива. Вот почему вслед пролетающим над Андами «Боингам» из горных долин раздаются самые страшные проклятия. Барсакельмесы, таинственным образом переселившиеся с южноамериканских высокогорных долин в российское Приуралье, в конце концов, привлекли к себе внимание сугубо кечуанской нечисти.

Зенон, используя все свои связи, в том числе и потусторонне, попытался выяснить, какие средства борьбы с пиштако считаются наиболее эффективными. Оказывается, способы изничтожения жировых вампиров, проверенные на практике, много столетий назад уже были разработаны при дворе инкского императора Уаскара. Жители деревни, облюбованной пиштако, должны вооружиться традиционными кечуанскими флейтами-кенами, а затем следовало еженощно обходить селение по периметру, наигрывая специально сочиненную мелодию-мантру. Кстати, широко растиражированная знаменитым дуэтом песенка «Эль кондор паса» относилась к категории наиболее эффективных музыкальных хлыстов против пиштако.

Решение Зенон принял мгновенно. Барсакельмесская общественность приступила к изготовлению индейских кен прямо в день похорон жертвы пиштако. На следующий вечер две команды музыкантов приступили к посменному обходу Бармалеевки. Еще через день Зенон, вошедший в шаманский транс, наконец-то установил контакт с необщительными виракочами. Акция устрашения, направленная против их младших собратьев, серьезно обеспокоила духов. Целую неделю колдун вел переговоры с хранителями золота Кахамарки. Все это время доведенные до исступления звуками кен пиштако были лишены своей привычной пищи. Наконец, соглашение было достигнуто. Для удовлетворения гастрономических потребностей пиштако в Бармалеевке должна быть открыта клиника для оказания услуг по липосакции. Богатые туристы и игроки за весьма умеренную плату смогут стать обладателями кипарисных фигур. А в обмен на эту гениальную идею Зенон получил информацию о местонахождении легендарного золота инкских императоров.

Так Зенон оказался в Запретной долине, находившейся в десятке километров к северу от Бармалеевки. Попасть туда можно было только пешим ходом. Отсутствие леса и естественных водоемов исключали появление здесь приезжих грибников и любителей рыбной ловли. А деревенское население от посещения заветного места отпугивали смутные предания о том, что забредшим в Запретную долину грозят неприятностями самого свирепого толка – от бесплодия и стойкой импотенции до усыхания всех прочих конечностей.

За время поисков магического золота инков, колдун понял, что использование для этих целей методов традиционной геологической разведки абсолютно бесполезно. Показания приборов и анализ проб ничего не дадут. Опытный шаман Зенон усвоил одну истину: индейское золото располагается в центрах силы, о которых нам дают знать биоэнергетические излучения. Добравшись до таинственной долины, Зенон сразу приметил одно очень перспективное место – невысокий холмик, густо поросший кустарником. Особенности растительного покрова здесь были очень характерными. Вокруг холма росли чахлые кустики чертополоха, а, уже начиная с его подножья, состав и вид местной флоры существенно менялся. Высоченные одуваны, испанмасы и заросли душистого шиповника густо покрывали эту небольшую возвышенность.

Зенон ввел себя в легкий транс. Читая охранительные мантры, потомок енисейских шаманов начал спиральное приближение к заинтересовавшему его месту. Колдун прекрасно знал, что поиски волшебных кладов очень опасны. Дело в том, что места максимальной силы окружены точками мощнейшей отрицательной энергии. Через полчаса Зенон находился уже в пяти метрах от подножья холма. И тут, охваченный предчувствием приближающейся удачи, он совершил ошибку. Неосторожный шаг вперед – и Зенона внезапно всосало в ловушку. Волна зловещего энергетического потока буквально сбила медиума с ног. Охваченный чудовищной слабостью, он рухнул на куст чертополоха. Уже теряя сознание, колдун успел прочитать про себя паучью мантру. Такое сочетание звуков делает автономным движение конечностей человека. Ноги и руки отключившегося Зенона скребли по земле и потихоньку продолжали перемещать его тело к спасительной возвышенности…

«Херувимы, серафимы, силы, престолы», – Зенон, не отрывая взгляда от радужных глаз гигантской стрекозы, поднялся на ноги. Несколько глубоких вдохов-выдохов – и сознание золотоискателя окончательно прояснилось. Зенон уверенно зашагал к вершине чудесного холма. Вблизи растительный и животный мир заветного места поражал воображение еще сильнее: стебли одуванчиков с детскую руку толщиной; цветы дикорастущего шиповника, соперничающие по размеру с подсолнухами; шмели, чей размах крыльев можно сопоставить с аэродинамическими характеристиками воробья. И, конечно, огромные стрекозы – серафимы магического заповедника. По мере подъема Зенон все больше ощущал мощный прилив энергии. Мышцы его ног наполнились силой, позвоночник сотрясали потоки кундалини, поднимающиеся от поясницы к затылку. Рубашка на спине колдуна вздулась, густая растительность, покрывавшая его спину, встала дыбом. Наконец, Зенон поднялся на вершину. Прилив энергии кундалини достиг своего пика, колдун испытал самую могучую эрекцию, которая только была за всю его богатую сексуальными приключениями жизнь. Рот Зенона непроизвольно распахнулся так, что затрещали челюсти, и радостный басовитый вопль эхом прокатился по окрестностям. Подошвами колдун чувствовал сильную вибрацию почвы – тонны магического металла приветствовали своего нового хозяина.

К вечеру усталый, но довольный победитель пиштако добрался до Бармалеевки. Как только он достиг зоны доступности мобильной связи, зазвонил телефон.

– Привет, дружище! Что поделываешь, куда пропал? Целый день тебе названиваю, – раздался взволнованный голос Стаса.

– Ты не поверишь! Тут такое происходит! Помнишь, я про Кахамарку рассказывал?

– Неужели нашел? Давай быстренько к нам в Приуральск, расскажешь все подробно. А заодно и еще одно дельце провернем. Тут такими деньжищами пахнет.

– Уж это-то чудный запах я за версту чую, – радостно прорычал в трубку неугомонный Зенон.

Кальвин капут

Сознание, как известно, определяет бытие. А потому протестантская этика есть, по сути, дух капитализма. Рыночные отношения свирепствуют на просторах Святой Руси, проповедники первоначального накопления капитала присосались к яремной вене финансовой системы нашей Родины. И нет от них спасения. Православие не имеет иммунитета от этой напасти, а потому наши надежды связаны со здравым смыслом патриотов-атеистов и шаманистов-агностиков.

Стас встретил Зенона на вокзале Приуральска. Пока черный «Лексус» Савельева вез друзей в гостиницу, где был заказан номер для колдуна, они успели обменяться последними новостями.

– Так значит, колдунище ты мой, там точно клад лежит? Или это все-таки месторождение?

– Да какая, по большому счету, разница. Главное, мы знаем место, где находится несколько тонн золота.

– Нет, разница все же имеется. С юридической точки зрения. От этого зависит способ добычи нашего золотишка. Или сдаем законную часть государству, или создаем золотодобывающую компанию, проводим изыскания, организуем добычу полезных ископаемых по всем правилам. Так что вопрос серьезный.

– Хорошо. Под Бармалеевкой обнаружена богатейшая золотоносная жила. Тебя устраивает?

– А как оно туда попало? Ведь испанцы уже добытое индейцами золото прикарманили – и вдруг оно оказалось в другой части света, да еще в виде самородков?

– Духи еще и не такое умеют. Ты вот скажи, как целый народ до изобретения самолетов и железных дорог перескочил с одного континента на другой?

Проверка состояния бухгалтерского и налогового учета

www.1sns.ru

8 (495) 5188465

– Ну, история знает примеры. Великие географические переселения народов всякие…

– Не тот случай. Я перерыл массу источников. Нигде не зафиксировано перемещение барсакельмесов по Евразии, от Тихого океана до Приуралья абсолютно никаких следов. Просто в начале XVII века в Приуральской губернии отмечено появление группы из двухсот молодых людей, лопочущих на каком-то непонятном наречии. Их не признавали своими ни ведьмурты, ни татары – никто. Возглавлял народец высокий мужчина с белыми волосами и голубыми глазами. Именно он вел переговоры с властями, которые определили им для проживания место там, где сегодня Бармалеевка находится. Что интересно, по легендам индейцев-кечуа их вампиры-жирососы пиштако предстают перед людьми как раз в виде высоких голубоглазых блондинов.

– Что-то подобное я читал…

– Я тебе напомню. Это очень похоже на историю с Гамельнским крысоловом. Он, играя на магической дудочке, завлек группу немецких детей в пещеру, а через несколько дней ребятишки объявились в Трансильвании, и говорили они именно по-немецки. Так что духи всемогущи. Да ты по этому поводу не парься. Главное – золото я обнаружил. Скажи лучше, зачем я тебе-то понадобился? Ну, предположим, затуманил твой мозг проповедник-гипнотизер, с кем не бывает. Ты деньги хочешь вернуть?

– Да, пожалуй, – задумчиво ответил Стас. – Обидно все-таки, что меня, тертого мужика, развели как мальчишку. Но дело не только в этом. Мне надо выстроить систему работы с этой братией. Я тут прикинул – краевой бюджет с них может получать буквально миллионы. Смотри, что я хочу выяснить: если кто-то использует гипноз на богослужениях, то это нарушение закона. Значит, на этих орлов заморских можно надавить. Если кто-то работает без зомби-штучек – тут другой подход нужен. У меня и на них управа найдется.

В тот же вечер друзья нанесли визит в молельный дом, где из кармана Стаса улетучилось двадцать тысяч рублей. Колдун и консультант заняли места на одной из задних скамеек в зале молитвенных собраний. Проповедник приступил к своим заклинаниям. Паства постепенно разогревалась, ритмичное раскачивание тел молящихся входило в резонанс с монотонным речитативом. Зенон немигающим взором буравил пастыря. Могучий лоб колдуна покрылся бисеринками пота. Его пальцы были затейливо заплетены в защитные мудры. Напряжение в зале нарастало. Внезапно колдун поднял ручищи и толкнул ладонями волну воздуха по направлению к проповеднику. Из его глотки вырвался едва слышный стон, большая часть его акустических колебаний пришлась на инфразвуковую часть диапазона. Эффект оказался потрясающим. Проповедник словно подавился собственным языком, зашелся в кашле, схватил себя за горло и рухнул на пол. Его тело сотрясали конвульсии, на губах выступила пена.

– Бесы, в него вселились бесы, – прошелестело в зале.

Посетители молитвенного дома соскочили со своих мест и устремились прочь из здания, которое многие из них теперь перестанут называть храмом бога.

Через полчаса Стас и его приятель сидели в офисном помещении, располагавшемся в небольшой пристройке к молитвенному дому. Проповедник уже пришел в себя, и Савельев счел возможным приступить к переговорам.

– Итак, милейший, – начал консультант губернатора, – мы располагаем абсолютно достоверной информацией о том, что вы используете в своей работе незаконные методы. Что, как вам известно, дает основания для запрета деятельности и ликвидации вашей секты.

– О чем это вы? Я не понимаю, что вы имеете в виду, – ответил не утративший самообладания гипнотизер-кальвинист.

– Ладно, не желаете по-хорошему, будет вам по закону. Знакомьтесь, господин Сарсадских, ведущий российский специалист по эзотерическим практикам. Выступает в качестве эксперта при проведении процедуры запрета деятельности религиозных организаций, использующих запрещенные законом методы воздействия на сознание человека.

Колдун поднял на побледневшего проповедника тяжелый взгляд. Тот съежился в своем кресле и прикрыл лицо руками. Переговорный процесс перешел в конструктивное русло.

– Итак, что от вас требуется. Я тут прикинул приблизительный объем пожертвований, приносимых в клювиках прихожанами после каждой службы. Мне кажется, для содержания храма и оплаты труда служителей культа это слишком много. Деньги должны работать на благо нашей любимой родины.

Проповедник обреченно кивнул.

– Слушайте дальше, – продолжал Савельев. – После того, как ваши зомбированные овечки придут в себя после сегодняшнего происшествия, вы им объясните, что пророк Мун Хаббард, или кто там у вас вместо Будды-Христа-Заратустры одесную Иеговы на Олимпе восседает, требует от людей не только души свои бесценные спасать, но и трудиться на благо заблудших тварей стада человеческого. План по благоустройству территории, которую вы окучиваете, вам также будет предоставлен. А то во дворе домика вашего дорожки брусчаткой выложены, а выйдешь за калиточку – по тротуарам на танке передвигаться нужно.

Пастырь человеческого стада открыл было рот, но Зенон снова ожег его своим взглядом, и проповедник от комментариев воздержался.

– И последнее условие. Вы человек просвещенный, информированный, знаете, что этой осенью население нашего края выразит свою политическую волю посредством прямого всеобщего голосования. В том числе и на выборах в законодательное собрание.

– А я-то здесь причем? – тоскливо простонал просвещенный человек. – Мы уважаем конституцию нашего государства…

– Это для нас Россия – родное государство, – перебил умника Савельев. – А для вас наша страна – территория миссионерского присутствия. Так что не перебивайте, вешайте свои уши на гвоздь внимания и активно впитывайте все инструкции. Так вот, ваши прихожане – люди политически пассивные. На выборы предпочитают не ходить. А это не очень хорошо. Вам, если, конечно, это не слишком сложно, придется потрудиться над выработкой активной гражданской позиции ваших подопечных. На эту тему мы с вами еще поговорим, но чуть позже. А вот о правилах налогообложения религиозных организаций мы с вами побеседуем уже на той неделе. Администрация губернатора края организует семинар на эту тему. Жду вас и вашего бухгалтера. Это – официальное приглашение.

Гости поднялись и направились к выходу. Затравленный служитель культа целился двустволкой своих маленьких глазок в затылок Стаса. Зенон, с неожиданной для его массивного тела грацией, совершил идеальную матадорскую «веронику», развернулся на сто восемьдесят градусов и по-ковбойски выкинул в сторону противника палец-пистолет.

– Ба-бах! – колдун растянул губы в хищной ухмылке. – Кальвин капут!

Несчастный гипнотизер медленно сполз с кресла под стол. К нему подошел Стас и ласково потрепал по макушке.

– Чуть не забыл. Мы тут с вами заболтались, все об общественных интересах, да о благе Родины. А у меня к вам остался еще вопрос исключительно шкурного характера. Вы, гипнотизер-затейник, меня недавно на двадцать штук развели. Так что с вас – двадцать пять тысяч. Деньги на стол!

– Вы же сказали – двадцать! – пискнул проповедник, но под тяжелым взглядом колдуна он вылез из-за стола, открыл скромно стоящий в углу сейф и выдал суровому кредитору требуемую сумму.

– Моральный ущерб тоже нужно учитывать. Скажите спасибо, что легко отделались. За такие фокусы можно было и в тюрягу вас закатать лет на несколько, – сказал Савельев, пересчитывая купюры.

Работа со спецконтингентом

В наше время, когда большую часть дееспособного населения составляют узкие специалисты, избалованные свободным доступом к интернет-премудрости, зачастую бывает сложно провести грань между профессионализмом и дилетантизмом. Стоматолог в непринужденной беседе расскажет вам об особенностях этического учения досократиков, профессор-филолог запросто прочитает друзьям лекцию о стратегии бомбардировочной авиации союзников во время второй мировой войны, подвыпивший сантехник огорошит вас, читая стихотворения собственного сочинения, в котором «чихуа-хуа» рифмуется с «фейхоахоа». О том, что буквально все население страны прекрасно разбирается в особенностях подготовки сборной к футбольному чемпионату, и говорить не стоит.

Стас имел за плечами не одну сотню выступлений перед различными аудиториями. Семинары по бухучету и налогообложению, встречи с читателями его романов приучили нынешнего консультанта губернатора к любым неожиданностям. Прекрасный лектор Савельев профессионально владел всеми приемами привлечения внимания слушателей, он виртуозно менял темп речи, освоил методику переключения темы разговора для ухода от неудобных вопросов. Но сегодня ему предстояло выступление перед весьма специфическим контингентом. В малом зале для совещаний губернаторской резиденции в Приуральске собрались настоящие мастера вербальной эквилибристики, профессиональные ловцы душ человеческих. Так что задача перед Стасом стояла непростая. Он должен был убедить представителей нескольких десятков религиозных организаций края в том, что времена, когда они бесконтрольно распоряжались огромными финансовыми ресурсами, прошли. В мягких креслах с красной обивкой расположились православные батюшки, мусульманские священнослужители, неприметные люди в цивильных костюмах – руководители протестантских сект. Изучая список приглашенных, консультант Тестоедова обнаружил в их числе двух буддистских лам, зороастрийского первосвященника Приуральска и некоего господина Берендеева, основателя секты дендротеистов. За столом президиума расположились Зенон Сарсадских, Глеб Борисоев и Зоя Шарипова. Колдуна позвали для того, чтобы он вычислил проповедников-гипнотизеров, Борисоев должен был напомнить присутствующим о правилах регистрации и ликвидации религиозных организаций, а Шарипова официально представляла губернатора, который отправился по делам в Москву.

Лаконичное приветствие Шариповой стало поводом для сдержанных аплодисментов. Выступление Борисоева спровоцировало лавину скучающих зевков: собравшиеся прекрасно знали содержание закона о свободе совести и религиозных организациях. Наконец, место за трибуной занял основной докладчик.

– Я очень рад тому, что вы откликнулись на просьбу губернатора и нашли время для посещения нашего семинара. Мне очень приятно выступать перед собранием самых духовных людей края.

Стас, зная, как важно польстить аудитории в начале выступления, растянул губы в самой дружелюбной улыбке. Тому, кто изучал систему Станиславского, нетрудно научиться искренне любить всех людей, собравшихся в зале (на время своего выступления, разумеется). Шепот в задних рядах стих, священнослужители приготовились слушать.

– Мы живем в светском государстве, уважаемые господа. Но это не значит, что власти, дающие вам полную свободу в организации внутренней жизни религиозных общин, останутся равнодушными к тем случаям, когда духовные руководители общества начинают проявлять вопиющее невнимание к насущным проблемам нашего народа.

Стас сделал паузу, профессионально просканировал присутствующих, отметил, как поджали губы его слушатели, и тут же сменил стиль изложения. Ласковые душевные нотки увертюры уступили место официозному арпеджио.

– Перед началом нашего семинара вам всем раздали памятки налогоплательщика – религиозной организации. У меня имеются ваши подписи, они свидетельствуют о том, что памятки эти нашли своих адресатов, так что ссылаться на незнание вам будет непросто. Прошу вас обратить внимание на ключевые моменты, обозначенные в предоставленных вам брошюрах.

Слушатели зашуршали бумагой, многие надели очки.

– Итак, какие вопросы в первую очередь будут интересовать контролирующие органы, причем в самое ближайшее время, при проведении инспекционных посещений всех крупных религиозных организаций края. Кто должен состоять в трудовых отношениях с религиозной организацией? Каким образом следует такие отношения оформлять? Учтите, что прикрывать фактические трудовые отношения якобы бескорыстным служением церкви мы вам не позволим. А значит, придется платить социальные налоги. Представители трудовой инспекции проверят, не позволяет ли себе кто-нибудь из вас эксплуатировать труд несовершеннолетних. Дальше. Как следует вести учет пожертвований? Что признается предпринимательской деятельностью? Напоминаю: положение закона о том, что от налога на прибыль освобождаются только те пожертвования, которые идут непосредственно на поддержание деятельности религиозной организации, мы будем контролировать самым неукоснительным образом. Я лично убедился в том, что не все служители культа внимательно читали соответствующие нормы Налогового кодекса.

Зал недовольно зашумел. Савельев, подняв вверх правую руку, призвал аудиторию к порядку.

– Это еще не все. Мы предупреждаем вас: ведение черной кассы неприемлемо для законопослушного налогоплательщика. Неприемлемо и чрезвычайно опасно. А теперь обратите внимание на тот раздел памятки, где говорится о санкциях, применяемых к нарушителям налогового законодательства. Руководителю и всем сотрудникам, оформляющим первичные документы бухучета (такие признаются пособниками), грозит штраф от ста до пятисот тысяч рублей либо лишение свободы на срок от одного года до шести лет в зависимости от тяжести правонарушения. Поэтому подчиненным не стоит прикрывать руководителя. Кстати, в конце брошюрки все заинтересованные лица найдут номер телефона доверия, предназначенный для того, чтобы сообщать компетентным органам об имеющихся нарушениях. Анонимность таких звонков гарантируется.

Стас снова выдержал драматическую паузу. Пастыри стад человеческих вид имели самый изумленный. Они не были готовы к столь решительной атаке.

– В заключение своего краткого, но, надеюсь, очень емкого выступления, я хочу выразить надежду на то, что столь почтенная публика не имеет обыкновения нарушать законодательство нашего государства. Позвольте уведомить вас о том, что в налоговой инспекции края уже сегодня оформляются решения о проведении выездных проверок ваших организаций. Но у вас еще есть время для добровольного устранения нарушений, которые, я в это верю, допускаются кое-кем из вас совершенно случайно.

По залу пронесся ропот, с дальних рядов раздавались смешки.

– Знаю, знаю, я вас не очень напугал. Но есть тут еще один нюанс. Параллельно будет проводиться проверка источников личных доходов священнослужителей. Закон это допускает. Тем более, господа дорогие, что многие из вас проживают непосредственно в зданиях храмов, следовательно, проблем с неприкосновенностью жилища гражданина-священника у налоговых инспекторов не возникнет.

Сидевший в первом ряду представительный православный священник с массивным золотым крестом на могучем животе поднялся со своего места.

– Это воистину богомерзко. Власти готовы ко вторжению в частную жизнь пастырей! Так пойдет – и в душу нашу грязными сапожищами полезут!

– А вам бы, отец Афанасий, стоило немножко сбавить тон, – остудил разгоряченного попа Савельев. – Вы, если верить вашему прошлогоднему отчету, поданному в налоговую инспекцию, вообще предпринимательской деятельностью не грешили. А как вы тогда объясните нам и коллегам тот факт, что ваша неработающая супруга приобрела участок земли под Сочи и два автомобиля марки «Мерседес»? Причем один – спортивной модели. Любишь быстро кататься – люби и саночки в налоговую возить.

Отец Афанасий затих, опустился в кресло и сделал вид, что его очень заинтересовал текст карманного молитвенника, облаченного в черную кожу с золотым теснением.

– Итак, господа, мы вам настоятельно рекомендуем разобраться в своих налоговых проблемах самостоятельно. Как говорится, богу богово, а кесарю тоже отдай, что положено, и спи со спокойной совестью. Чтобы перед паствой не краснеть.

Овации выступление Стаса не снискало. Священнослужители в глубокой задумчивости покидали зал совещаний. Но Савельев не сомневался, что необходимый эффект достигнут. Любые сведения о том, что проповедник использует «черную» кассу, расходует пожертвования прихожан для личного обогащения, могут привести религиозную организацию к краху. Конкуренция на рынке предоставления духовных услуг сегодня обострилась до крайности. Ловкий пастырь-сосед сведет твое стадо – молитву прочитать не успеешь.

Зенон после завершения встречи со спецконтингенгом представил Савельеву список, где фигурировали пять пастырей-гипнотизеров.

А уверенность Стаса в успехе была подтверждена через три месяца во время очередной квартальной проверки исполнения краевого бюджета. Налоговые поступления от религиозных организаций возросли за это время почти в пять раз.

Бонапарт Барсакельмесский

Основная проблема организации народных масс отражена в одной гениальной строчке: «Им вождя недоставало, настоящих буйных мало – вот и нету вожаков». Иногда народ веками ждет появления лидера. Дожидаются не все. Но если нация получает своего буйного – трепещите и ужасайтесь! И неважно, откуда он возьмется, какое стечение обстоятельств поднимет супергероя на волны народного гнева. Корсиканец Бонапарт стал императором французов; австрияк Гитлер – немецким фюрером; осетин Сталин – вождем советских и прочих болгарских народов. Ведьмурт Вахрюшев вошел в историю как отважный руководитель национально-освободительного движения барсакельмесов.

Медведь умирал тяжело, жизнь не хотела покидать тело трехсоткилограммового зверя. В телепрограммах для охотников спокойный дикторский голос иезуитским выражением «животное угасло» скрывает от зрителей ужасную правду: неумелые охотники изрешетили его шкуру крупнокалиберными пулями. Зверь перед смертью долго бился в конвульсиях, истекал кровью и пеной из пасти. Егерь Вахрюшев наблюдал за тем, как глаза ведмедь-атая покрывала предсмертная пелена. Сердце его переполняла печаль, откуда-то снизу горло подпирал комок гнева. «Не по-людски они тебя свалили, нельзя так было. Прости меня, дурака кривоногого», – Денис сжал в руке ружье, развернулся и решительно направился к своим высокопоставленным подопечным, ломившимся через кустарник к месту угасания несчастного зверя.

Еще ранним вечером перед началом охоты Вахрюшева посетили дурные предчувствия. Президент Барсуков не исполнил своего обещания. Трехцветную кошку сразу найти не удалось, искупительная жертва обсмеянному ведмедь-атаю принесена не была. От повторной просьбы егеря начальство попросту отмахнулось. Большие люди не должны остаться без желанного трофея из-за странных причуд маленького ведьмурта. Пошутили – и хватит. Тем более, что неподалеку от лабазов на днях обнаружен отличный экземпляр.

Камский президент, московский олигарх и мэр Приуральска разместились на боевых позициях. Как и в прошлый раз, ждать медведя пришлось недолго. Тусклое предзакатное солнце отлично подсвечивало шкуру медведя, когда тот, осторожно принюхиваясь, вышел на опушку леса. Мишень находилась буквально в пятидесяти метрах от засады, все трое увидели ее почти одновременно. Охотничий азарт обуял высокопоставленных мужей, грохот залпа из трех ружей оглушил Вахрюшева, который скромно сидел на краю лабаза.

«Биляди кусок, горе-охотнички! Промазали, в бога душу курву суку рожу мать!» – выругался егерь и соскочил с помоста. Следом за ним обрушились три увесистых тела. Медведь с ревом устремился в чащу. Денис заметил, что зверь тяжело припадает на переднюю лапу. Раненое животное необходимо добить. Егеря спустили лаек, люди помчались за собаками. Свора быстро догнала бурого страдальца. Приседая на задние лапы, он отмахивался от рычащих собак уцелевшей передней. Расстрельная команда дала еще залп. Медведь, не обращая внимания на вцепившихся в его мохнатые штаны псов, ринулся в заросли мелкого ельника.

«Да что же это творится! Когда они его добьют!?» – Вахрюшев видел, как пули вырывают куски мяса из тела животного. Силы покинули жертву людского азарта. Медведь смог пройти всего метров двадцать, когда жизненная энергия окончательно оставила его могучую тушу.

Вахрюшев пинками отогнал возбужденных лаек. Ведмедь-атай бился в конвульсиях, хвоя разлеталась из-под когтей, бороздивших стылую таежную почву.

Маленький котишка, встретив стаю собак, превращается в пушистый шар, многократно увеличиваясь в размерах. Тройке охотников, когда путь им преградил Денис, показалось, что коротышка ведьмурт вырос на две головы.

– Стоять-молчать-пердеть тико! – Вахрюшев направил ружье на своих клиентов.

– Ты что, совсем от самогонки ошалел? – по-волчьи зарычал Барсуков.

Егерь приподнял ружье и выстрелил над головой Камского президента.

– На колени, твари толстожопые! На колени, всех перестреляю!

Начальство мгновенно исполнило приказ грозного воителя.

– А теперь повторять, как скажу. Точно-точно! Слухай ухом – болталом говори: «Прости нас, ведмедь-атай, тварей тупорылых, косоруких, мимоглазых! Пусть душа твоя покой найдет в берлоге заоблачной, пусть сыны твои ведмедих вволю потопчут, детишек народят. А мы в твой лес – ни ногой!»

Барсуков со товарищи покорно пробубнили текст, предложенный свирепым спичрайтером.

Вахрюшев опустил ружье, аккуратно обошел коленопреклоненных охотников и устремился в лес. Через несколько минут вдалеке раздались выстрелы. Как выяснилось потом, егерь расстрелял машину президента Камской Республики. Стекла роскошного джипа были разнесены вдребезги, дверцы автомобиля изуродовал заряд картечи.

Не дожидаясь последствий, Денис пустился в бега. Снежана, горестно причитая, на скорую руку собрала мужу рюкзачок с домашней едой, чмокнула его в рыжую макушку и осталась мыкать горе в одиночестве.

Прочесывание юрских лесов нарядами милиции, поднятыми по тревоге, результатов не принесло. Вахрюшев прекрасно ориентировался на местности. Он пошел на север.

Террориста, посягнувшего на честь и имущество государственного деятеля, обнаружили не омоновцы, не милиция и не егеря Юрского охотничьего хозяйства. Через месяц после злополучной охоты жители Бармалеевки были поражены удивительным зрелищем. По лесной опушке на окраине деревни передвигалась странная фигура. Маленький человечек, раскачиваясь на кривых ножках, бодро топал по тропинке. В правой руке он держал ружье, всклокоченная рыжая бородейка развевалась на ветру. Пастухи деревенского стада, на которых вышел Вахрюшев, услышали слова странной песни, которую распевал пришелец: «Унтер Сапун-гора, Сапун-гора, Сапун-гора…» Осторожно обойдя бодливых коровок, Денис подошел к костру бармалеевцев и рухнул ничком в дымящиеся головешки. Аркадий – бригадир пастухов – вытащил рыжебородого из кострища, перевернул его на спину и плеснул в лицо прохладной водой из остывшего чайника. «Сапун-гора», – раздался свистящий шепот из растрескавшихся губ.

Барсакельмесы – народ таинственный. Странные предания будоражат воображение этих людей. Из поколения в поколение бармалеевцы передают друг другу легенду о том, что когда-нибудь со стороны запретной долины в село придет рыжебородый незнакомец, он поведет избранный народ к неведомому будущему. В чем будут заключаться великие свершения барсакельмесов – единого мнения у сказителей не существовало. Кто-то говорил о том, что мессия Сапа-инка откроет людям золотую гору, кто-то считал, что посланец виракочей выведет свой народ через волшебные пещеры на утраченную когда-то родину предков. Были версии, согласно которым счастье будет заключаться в том, что жратвы всем будет от пуза: Сапа-инка владеет заклинаниями, позволяющими ему повелевать медведями. Те станут загонять съедобное лесное зверье прямо под дула обленившихся охотников. О том, что произошло в Юркаменском районе Камской Республики, барсакельмесские старейшины были извещены. Беглеца-террориста надлежало по обнаружению сдать властям. Но рыжебородый в бреду произнес заветное слово: «Сапа». Барсакельмесы обрели вождя. В помутившемся сознании Вахрюшева, целый месяц плутавшего в таежных дебрях, вертелись слова маршевой немецкой песни времен обороны Севастополя. Припев ее призван был напоминать будущим поколениям арийских вояк о мужестве защитников Сапун-горы. Эту песню Дениске в детстве напевал пьяненький отец. Он, в свою очередь, услышал ее когда-то от пленного немца. Бармалеевцы об этом не знали, а потому версия о появлении Сапа-инки показалась им весьма правдоподобной.

Через три дня Вахрюшев пришел в себя. У его постели собрались старейшины барсакельмесов.

«За ведмедя – чмерть!» – услышали старцы слова своего мессии.

На следующий день отряды бармалеевцев, вооруженных старинным боевыми карамуль-туками, унаследованными от предков, перекрыли единственную трассу, связывающую деревню с райцентром. Карамультук – крупнокалиберное фитильное ружье с восьмигранным кованым стволом. На небольших расстояниях представляет собой грозное средство умиротворения врагов барсакельмесского народа. Баррикада из стволов лиственницы, перегородившая дорогу, была украшена плакатом: «Чмерть русским чертям! За ведмедя – в ответе!»

Мал золотник, да шуму много

Отношение человечества к уникальным вещам, фактам и явлениям поражает своей неадекватностью. Ну, живет где-нибудь на островах Фернандо Торреса перламутровая бесхвостая крыса в количестве двадцати одного экземпляра, человечеству ни жарко, ни холодно от такого факта. И тут вдруг группа энтузиастов сообщает миру о том, что этому уникальному, очень даже эндемичному виду, грозит полное истребление. Дуралеи-китобои, гостившие на этих островах, не уследили за судовой кошкой и корабельной козой, которые, десантировавшись на остров, начали активно покушаться на среду обитания перло-крысов и на священные жизни несчастных животных. Коза жевала траву, служившую грызунам строительным материалом для гнезд, а кошка поедала вываливающихся оттуда пищащих крысят. Тут же собирается пресс-конференция светил мировой науки, они призывают правительства прилегающих к акватории островов государств принять все необходимые меры для спасения крысоидов вплоть до организации рейда 5-го, 7-го и 4-го американских флотов. Кошка, коза и беспечный капитан китобоев Йоргенсен должны быть немедленно преданы справедливому суду. О судьбе десятков кашалотов и прочих китообразных, изничтоженных норвежцами по пути к крысиному острову, мировая общественность даже не вспомнила.

Когда губернатору Приуральского края Юрию Тестоедову доложили о чрезвычайной ситуации, сложившейся в Бармалеевском районе, он вначале не придал этой новости большого значения. Идея о посылке на место происшествия отряда омоновцев показалась самым очевидным решением курьезной проблемки. Но, как известно, самая сложная задача имеет одно очень простое решение. И оно – неправильное. Тестоедов ненадолго отвлекся от повседневных дел для того, чтобы посмотреть новости на федеральном телеканале. Каково же было его изумление, когда на второй минуте выпуска начался репортаж из Бармалеевки.

Тестоедов вздрогнул. Репортаж вел знаменитый журналист Сергей Мастодонтов, прославившийся своими дерзкими вояжами по фронтам чеченских войн.

– Маленький гордый народ, его численность составляет всего пятнадцать тысяч человек, доведенный до отчаяния произволом местных чиновников, безразличием регионального правительства к его насущным проблемам, был вынужден привлечь внимание общественности таким необычным образом.

Мастодонтов широким жестом указал миллионам телезрителей на живописную группу, что должна была изображать отчаяние барсакельмесского населения. Камера совершила панорамный наезд и выхватила крупным планом трех мужчин, женщину и подростка, стоявших в зарослях чертополоха. Правая рука каждого сжимала восьмигранный ствол кара-мультука. За их спинами высилась баррикада из могучих лиственниц и осин, чьи ветви продолжали тревожно трепетать на ветру. Головы повстанцев покрывали шлемы, искусно изготовленные из медвежьих и кабаньих черепов. Напряженные лица, исполненные решимости взгляды, на щеках резкие мазки сажи, напоминающие своим изгибом медвежьи когти.

– Последней каплей, переполнившей чашу терпения этого крошечного народа, стало зверское избиение местных медведей группой высокопоставленных охотников, – продолжал вещать за кадром маститый репортер. – «Ведмедь-атай» – так на местном диалекте называют медведя – исстари был тотемным животным барсакельмесов. Охота на этого зверя должна сопровождаться строгими обрядами, она подчиняется жестким правилам, установленным народной традицией. Имена состоятельных бизнесменов и крупных чиновников, надругавшихся над священными народными обычаями, будут установлены в ближайшее время. Ситуация в Бармалеевском районе Приуральского края и без того сложилась крайне напряженная. Я напомню: средняя зарплата местных жителей составляет четыре тысячи рублей, крыша районной поликлиники находится в самом плачевном состоянии, местная школа до сих пор не оснащена компьютерным классом. Барсакельмесы, доведенные до отчаяния, решили, что власть, наплевательски относящаяся к их социальным нуждам, покусилась на самое святое, что у них осталось. Отстаивая свою национально-культурную самобытность, барсакельмесы вспомнили традиции своих свободолюбивых предков. И вот результат. Сколько раз можно наступать на одни и те же грабли!? До тех пор, пока на местах чиновники будут безнаказанно творить произвол, многонациональная Россия покоя знать не будет.

Тестоедов отер со лба обильно выступивший пот, раздраженно ткнул пальцем в кнопку пульта, экран телевизора погас. Озабоченно побарабанив пальцами по столу, губернатор все-таки решил услышать мнение оппозиции из альтернативного источника информации и включил радиоприемник. Радиостанция «Ухо Москвы» передавала чрезвычайное сообщение о событиях в Приуральском крае.

Из динамика раздался скрипучий голос знаменитой правозащитницы Калерии Старообрядческой: «Движение за солидарность с борьбой свободолюбивых барсакельмесов за свою независимость ширится с каждым часом. Заявление по этому поводу сделал Йошка Фишер – лидер немецкой партии зеленых. Усама Бен Ладен выразил готовность прислать группу иорданских инструкторов, которые подготовят гордый приуральский народ к ведению партизанской войны. Рок-певец Юрий Хавчук сказал, что новый альбом группы «Дуст» будет называться «Медведи против Медведева». Перуанская подпольная организация «Сендеро луминосо» сообщила, что последнее революционное ограбление отделения Национального банка в Лиме она посвящает своим соратникам по свержению тиранических режимов в Бармалеевке. Британское общество защиты животных начало бессрочный пикет у российского посольства в Лондоне. Распорядитель двора Ее Королевского Величества на спешно собранной пресс-конференции, в очередной раз, сообщил взбудораженной британской общественности, что якобы медвежьи шапки королевских гвардейцев шьются исключительно из искусственного меха. Конгрессмен Сайрус-Вэник заявил, что США должны ввести запрет на поставку в Россию товаров и технологий, способствующих новым разработкам охотничьего оружия в этой стране. Как мы видим, медведевский антигуманный режим окончательно и бесповоротно обнажил перед миром свою истинную сущность. Его жертвами становятся не только люди, но и беззащитные животные. Я сама готова предложить посильную помощь отважным инсургентам. Я полна решимости хоть завтра отправиться в Приуральскую тайгу, взять в свои руки чудесный карамультук и положить свою жизнь на алтарь свободы, справедливости и демократии».

Мысль о немедленном силовом решении проблемы уже перестала казаться Тестоедову удачной. Если бы население Бармалеевки составляли обычные граждане великорусской национальности, визит ОМОНа сделал бы свое дело. Все можно списать на обычную уголовщину. Губернатору Приуральска не повезло. Грубое обращение с маленьким народом в современном мире могло вызвать еще более серьезные последствия, чем покушение на места обитания островных эндемиков.

– Юрий Рудольфович, – по внутренней связи раздался озабоченный голос секретарши. – Москва на проводе. С вами хочет говорить президент. Вы готовы?

– Соединяй.

– Так, так, господин губернатор. Мы оказали вам доверие, утвердили на столь ответственном посту. И что мы узнаем? Вы телевизор смотрите?

– Да, господин президент. Я в курсе.

– В курсе, значит. А в курсе ли вы, что ваши бармалеи такое цунами подняли, что мне пришлось отменить важнейший визит в Буркина-Фасо? Значит так: сегодня в восемнадцать ноль-ноль я вас жду в своем кабинете. И, будьте любезны, представьте мне полную и абсолютно достоверную информацию о происходящем. И способы разрешения барсакельмесского кризиса – тоже за вами.

– Будет исполнено, господин президент.

Тестоедов переключил связь на секретаршу.

– Савельева ко мне! Немедленно!

В назначенное время Тестоедов уверенно шагнул в кабинет президента. Учтивый кивок, сдержанная улыбка – и глава Приуральского края энергичной походкой не знающего сомнений человека прошел к единственному свободному месту за столом переговоров.

Подробнейший план диалога с главой государства был определен в результате двухчасового разговора губернатора с его консультантом. За овальным столом расположились советники президента по политическим вопросам, а также пара личностей в штатском, чья принадлежность к спецслужбам не вызывала у Тестоедова ни малейшего сомнения.

– Итак, господин губернатор. Жду информации их первых рук. Что происходит в крае? Откуда взрыв сепаратизма в таком благополучном регионе? Мне подготовили подробную аналитическую записку. Барсакельмесы – народ без серьезных воинственных традиций. За триста лет – именно за такое время мы обладаем достоверной информацией – не отмечено ни одного мало-мальски серьезного конфликта с властями. Ничего, кроме обычного мелкого криминала.

– И здесь, господин президент, не обошлось без заурядного хулиганства. По нашим сведениям, население Бармалеевки взбаламутил некто Вахрюшев, мелкий уголовник. Он уже месяц находится в розыске. Но, к сожалению, зерно упало на благодатную почву. Могу представить вам подробнейшую справку о социально-экономическом обстановке в этом районе подведомственного мне края. Прежнее руководство не обращало должного внимания на непростую ситуацию на территории компактного проживания нацменьшинств. Я, к сожалению, после вступления в должность исправить ситуацию пока не смог. Кроме того, состояние краевого бюджета не позволяет оперативно решить эту проблему. Но у нас есть ряд соображений. Барсакельмесов можно утихомирить буквально за пару дней. Но для этого необходимо принять ряд важных решений на федеральном уровне.

– О чем идет речь?

– В Госдуме находится инициированный нами законопроект о создании на территории Бармалеевского района особой экономической зоны. Мы предложили ввести здесь специальный режим. На этой территории будет легализован игорный бизнес. Плюс – создание этнокультурного заповедника. Льготная система налогообложения, приток иностранных и российских туристов привлекут на территорию района мощную волну инвестиций, благодаря которой муниципальное образование в скором времени сможет выйти на самоокупаемость. Такая перспектива успокоит националов, тогда мы сможем изолировать уголовника Вахрюшева, и очаг сепаратизма будет ликвидирован. Это, если хотите, – своего рода чеченский вариант с поправкой на американский опыт работы с индейцами. Все проблемы можно будет решить буквально за несколько месяцев. К сожалению, законопроект о легализации игорного бизнеса в Бармалеевском районе пока законсервирован. Если бы документ был рассмотрен оперативно – до таких крайностей дело бы просто не дошло.

– Так… Казино, говорите? Как в Америке у индейцев? Что ж, пожар этот придется гасить любыми средствами. Ладно, рассмотрим вопрос в экстренном порядке. Хотя, если вы ждете создание налогового оазиса на территории всего края – этого не будет.

– Разумеется. Я – реалист. Но для того, чтобы погасить волну национализма и сепаратизма на территории отдельного района, на наш взгляд, такие меры принять придется.

– Хорошо, мы обсудим ваше предложение. Но ведь там еще кроме уголовника этого, возбужденные люди с оружием в руках. Что с этим делать прикажете? Силовой вариант на сегодня исключается.

– Совершенно верно, господин президент. Нужна дипломатия. Вот мое предложение. Я посылаю в район опытного переговорщика, которому прекрасно известна обстановка на месте. Дайте нам три дня. Если барсакельмесы не разоружатся… Ну что ж, тогда за дело возьмутся силовики. Но, надеюсь, крайние меры не понадобятся. Я своему человеку доверяю полностью.

– Кто это?

– Мой консультант-советник Станислав Савельев, господин президент.

Совещание было закончено. Тестоедов уже направлялся к выходу из кабинета, когда за его спиной прозвучал недовольный голос президента.

– И как же меня все-таки утомили эти ваши барские замашки. Что вас вечно на охоту несет? Лоси, кабаны, медведи… Водились бы у нас мамонты, вы бы и их перестреляли. Занялись бы лучше плаванием. Все-таки более мирное занятие. И западное сообщество носы воротить от нас, как от дикарей, меньше будет. Или дзюдо, на худой конец. Хотя лично вам, Тестоедов, я бы сумо порекомендовал.

Губернатор Приуральского края покидал резиденцию главы государства с пылающими как запрещающий сигнал светофора ушами.

Человек играющий

Человека, а особенно русского человека, от прочих тварей отличают азарт и любопытство. Пожалуй, только крысы обладают этими качествами в той же мере, что и люди. В чём-то правы были исследователи, предложившие переименовать Homo sapiens в Homo ludens, человека разумного – в человека играющего.

Афанасий Туарегов воистину был человеком играющим, его пристрастие к азартным играм и пари обнаружилось еще в школьные годы. Именно он в третьем классе придумал играть в шахматы на деньги, установив расценки за каждую «съеденную» фигуру. В шестом Афоня организовал школьный тотализатор, где принимались ставки на результаты футбольных матчей. К десятому классу Туарегов освоил все карточные игры, правила которых он смог узнать в годы безинтернетной информационной засухи. А на третьем курсе политехнического института студент Туарегов осознал свое настоящее предназначение. В его руки случайно попала книга Макса Вебера «Протестантская этика и дух капитализма». Афанасий усвоил, что первые представители нарождавшейся буржуазии были по религиозным убеждениям кальвинистами. Эта ветвь протестантизма отличается от всех прочих разновидностей христианства безумной верой в то, что господь изначально поделил всех людей на избранных и проклятых. Избранники божии после смерти попадают в рай, а проклятых ждет геенна огненная. И никакие поступки в этой жизни ничего в посмертной судьбе человека изменить не могут. Даже если проклятый ведет себя на этом свете праведно, не грешит – все равно небесный прокурор уже определил ему послежизненное заключение в местах очень отдаленных и очень горячих (посетите сталеплавильный цех металлургического завода, посмотрите на зев доменной печи). Зато избранный может творить все, что ему вздумается – боженька предоставит ему райскую синекуру. Вы верите в этот бред? Вам интересно узнать, в какой разряд попали лично вы? Способ есть. Оказывается, всевышний играет не по правилам, своим любимчикам он помогает всегда. Тебе по жизни везет, твои дела идут успешно – значит, ты выиграл в лотерею путевку в райский санаторий. А если ты постоянно вместо Канар попадаешь на нары – что ж, подгуляла божественная генетика. Всем известно, что самая азартная игра на свете – не покер, не нарды и не бильярд. Бизнес – вот поле деятельности для настоящего игрока. Поэтому первые капиталисты-пуритане вели жизнь скромную, не выставляли богатства напоказ, не носили красных камзолов и не покупали самых крутых фаэтонов. Они каждый свободный цент-фартинг вкладывали в дело. Играли, играли, играли… Банкротство, разорение, новый взлет – и снова делали ставки.

Туарегов бросил институт, занял у родственников денег и отправился в челночный рейс. Несколько поездок в Турцию – и Афанасий покупает за смешные деньги вагон хрома. В начале 90-х у российских заводов не было средств на закупку этого ценного сырья. А вывезти за границу стратегический металл было очень непросто. Владельцы хром-вагона разорялись на охране, пара автоматчиков день и ночь стерегла их имущество, требуя за свои услуги солидной оплаты. Туарегов взял в долю своего двоюродного дядю. Тот ходил на службу в здание на Лубянской площади и умудрился перегнать вагон в Германию, где стальные магнаты Рура с удовольствием приобрели редкоземельный металл. Там же Афанасий прикупил партию «Мерседесов», во время недавнего наводнения исполнявших роль миниатюрных подводных лодок. Умельцы из автомастерской, которую держал приятель Туарегова, эмигрировавший за пару лет до этого на историческую родину, придали утопленникам пристойный вид. Афанасий впервые в жизни получил в свое распоряжение по-настоящему крупную сумму. С тех пор дела его шли только в гору. Он покупал и продавал, создавал компании с ловкостью фокусника, извлекающего кроликов из цилиндра, получал кредиты, торговал пакетами акций, выпускал облигации. За год до описываемых событий господин Туарегов был известен в России как владелец одного из крупнейших в стране мясокомбинатов. Ему принадлежала небольшая сеть заправочных станций, неплохой доход приносила и его девелоперская компания. Но вот беда: Туарегов заскучал. Если ты все время выигрываешь, деньги перестают приносить радость, чувство азарта не находит удовлетворения. Афанасий стал завсегдатаем игорных залов известных во всем мире казино. Лас-Вегас, Монако, Макао – он побывал везде. Играл и, как правило, выигрывал. Бог кальвинистов отчетливо давал понять счастливчику, что он, безусловно, входит в число избранных. Тем тяжелее стал для Туарегова удар, внезапно нанесенный коварной судьбой.

Мясному магнату было сделано очень заманчивое предложение. Один банкир предложил сделку: контрольный пакет акций туарегов-ского холдинга в обмен на земельный участок площадью в двадцать гектаров. Реальная стоимость участка многократно превышала продажную цену, поскольку под гектарами заросшей травой пустоши залегала богатейшая золотоносная жила. Так утверждал ушлый банкир.

– Понимаешь, геологоразведка и добыча полезных ископаемых – не наш профиль. Поэтому мы хотим избавиться от этой земли. Кстати, у нас есть еще один участок, на котором обнаружено золото. Не понравится этот – можно поговорить о другом.

Туарегов отправился в Забайкалье. Его доставили на место, вручили лоток для промывки золота, познакомили с нехитрой технологией. Первая же проба дала результат – несколько крупинок драгоценного металла. Целый день азартный бизнесмен провел в трудах и заботах, знакомых ему по рассказам Джека Лондона. По мере продвижения к вершине холма, расположенного в центре участка, пробы становились все богаче. А на его вершине Тураегова ждала награда: самородок размером с перепелиное яйцо. Уже в Москве Афанасий отнес добычу в лабораторию. Его обнадежили: он привез из поездки настоящее золото. На следующий день Туарегов подписал все необходимые бумаги. Сделка состоялась. Бывший мясной магнат погрузился в новые хлопоты. Необходимо было организовать полноценный золотой прииск. Но для начала он отправил в Забайкалье экспедицию геологов. Буквально через несколько дней его оглушило чудовищное известие: золото на его драгоценном участке отсутствует. Местные жители рассказали посланцам Туарегова о том, какой нехитрый фокус проделал мошенник банкир. Перед приездом потенциального покупателя он сделал два десятка выстрелов из дробовика в землю на предложенном к просмотру участке. Ружье при этом было заряжено дробью из чистого золота. А на вершине закопали самородок.

Искать проходимца было бесполезно, он испарился. Акции предприятия Туарегова, естественно, были уже перепроданы. Кальвинист-неудачник впал в тяжелейшую депрессию. Друзья, видя, в каком состоянии находится Афанасий, посоветовали ему обратиться к специалисту по делам духовным. Так Афанасий оказался на приеме у колдуна Зенона Сарсадских. Тот пребывал в самом благодушном настроении. Дела в Бармалеевке шли неплохо, вопрос с организацией в Приуральском крае резервации колдунов должен был решиться в ближайшее время, вибрация золота под заповедным холмом до сих пор гулким эхом отзывалось в голове Зенона.

– Дурак он, этот ваш Кальвин, – пренебрежительно сообщил пациенту колдун, выслушав историю незадачливого игрока. – Еще Эйнштейн, а человек он был, как вам известно, очень неглупый, сказал, что бог в кости не играет. Позволю себе продолжить эту мысль: бог сам в азартные игры не играет и в людях такого пристрастия не одобряет. А вот бесы – тех, наоборот, кровью не корми, дай перекинуться с людьми в шулерский покер. Вот и с тобой, уважаемый, произошла подобная история. Духи тебя морочили, подманивали, как профессиональные мошенники простака. А потом, после того, как ты ставки до потолка поднял, они одним махом выигрыш со стола смахнули.

– И что мне теперь с этим счастьем делать?

– Ты, мил человек, уже понял, что халява для тебя кончилась. Ну да ничего, я вижу, что ты личность сильная, сумеешь все с нуля начать, просто играть в бизнес станешь теперь немного осторожней. А психику мы тебе подлечим, ауру пробитую подлатаем, будешь как новенький.

– Насчет гонорара, тут, понимаете, у меня проблемы, – замялся Туарегов, которому друзья сообщили, что колдун берет за свои услуги немалые деньги.

– Ты по этому поводу не заморачивайся, будем считать, что я тебе даю небольшой кредит. Пойдут у тебя дела, а ты не сомневайся – пойдут, никуда не денутся – вот тогда и рассчитаешься. А сейчас нам надо определиться со способом восстановления твоей проигравшейся сущности. Значит так, предлагаю методу: лечить подобное подобным.

Туарегов в недоумении поднял глаза на Зенона. Вальяжно развалившись в черном кожаном кресле, колдун крутил на пальце массивный перстень с таинственно поблескивающим синим камнем.

– Тяга к золоту тебя погубила, она же тебя и спасет. Золотую лихорадку будем лечить золотыми примочками. Энергетика этого металла – могучая сила. У тебя есть неделька свободного времени?

– У меня теперь все время свободное, – мрачно отозвался Афанасий.

– Вот и отлично. Собирайся, завтра мы полетим в одно местечко. Там прямо под ногами – богатейшая золотоносная жила. Мы с тобой займемся разведкой, навык у тебя есть, будешь мыть желтяшку, получишь энергетическую подпитку, восстановишь равновесие – и вперед, к новым подвигам.

– Если не секрет, как это местечко называется?

– Какой там секрет, все равно завтра сам все узнаешь. Есть такая деревня – Бармалеевка. На севере Приуральского края. Настоящий медвежий угол, – колдун сладко улыбнулся.

Зенон внимательно наблюдал за своим пациентом, и его поразила перемена, мгновенно произошедшая с Туареговым. До сих пор тот сидел в позе, напоминающей вопросительный знак: поникшая голова, ссутуленные плечи, руки зажаты между коленями. Услышав название барсакельмесской деревушки, Афанасий дернулся так, как будто его ужалила оса. Но через пару секунд спина и плечи его распрямились, руки непроизвольно потянулись к запрокинутой голове, ладони Туарегова начали массировать виски, тронутые легкой сединой. Губы игрока-бизнесмена сначала исказила кривая ухмылка, а затем пароксизм дикого смеха чуть не выбросил тело бывшего кальвиниста из кресла.

– Что с вами, милейший? – забеспокоился Зенон. – Вам плохо? Водички?

– Нет, мил человек, милейший вы мой, – утирая со лба пот, ответил Туарегов. – Мне как раз очень похорошело. Можно сказать, сеанс вывода из депрессии прошел успешно. Пришлите счет, я обязательно с вами рассчитаюсь. Вы не представляете, как мне полегчало. Вы абсолютно правы, халява кончилась.

– Не понимаю вас, – колдун был в полном недоумении.

– Истину глаголешь, милейший, – продолжал передразнивать манеру общения колдуна исцеленный пациент. – Кончилась халява. И для меня кончилась, и для тебя. Объясняю: эта самая Бармалеевка была вторым участком в списке золотоносных мест, которые мне предлагали!

Челюсть Зенона отвисла, зеленые глазищи колдуна чуть не вывалились из орбит. Туарегов пружинисто выскочил из кресла, обошел небольшой столик, разделявший собеседников, вплотную приблизился к колдуну.

– Что с вами, вам плохо? Может, водички? – Афанасий потрепал Зенона по плечу. – Ну да ничего, подобное надо лечить подобным. Как только найдете настоящий золотоносный участок, звоните. С удовольствием проведем там свободную недельку.

Вот почему к тому моменту, когда Стас направлялся на переговоры с восставшими барсакельмесами, колдун находился в абсолютно невменяемом состоянии. Примчавшись в Бармалеевку уже на второй день после злополучного сеанса, Зенон получил подтверждение версии Туарегова. Привезенный колдуном из Москвы геолог сказал, что взятые им пробы позволяют дать абсолютно точный ответ: никакого золота под чудесным холмом нет и быть не может. Вероломные виракочи подло обманули колдуна. И Зенон ушел в глубокий запой…

Миротворец

Нет такой крепости, которую не могли бы взять могучие большевики, большие деньги или искусные переговорщики. Стас, отправляясь в охваченную восстанием Бармалеевку, обладал всеми необходимыми предпосылками для успешного выполнения задания по умиротворению барсакельмесов. Власть не была расположена к силовому способу разрешения конфликта; бармалеевцы могли получить серьезные льготы финансового характера; Савельев имел за плечами богатейший опыт ведения переговоров с очень непростыми партнерами.

Дорога в Бармалеевку была перекрыта двумя кордонами. Ощетинившаяся карамультуками живописная баррикада – с одной стороны и пост ОМОНовцев – с другой. Прессы ввиду раннего часа и отсутствия свежих известий не наблюдалось. Милицейский офицер, внимательно просмотрев документы, пропустил посланца губернатора через непризнанную международным сообществом границу. Стас прихватил из машины белую салфетку, прикрепил к авторучке, получился симпатичный флажок. Подходя к баррикаде, он чувствовал себя настоящим парламентером, в сознании почему-то всплывали образы из старого советского фильма, где офицер под белым флагом идет к зданию Рейхстага.

– Чего хочешь, человек из России?

– Я принес вам вести от президента и губернатора. С кем я могу поговорить? Кто у вас главный?

Человеку из России было дозволено перебраться через баррикаду. Через двадцать минут Стас уже был в селении барсакельмесов. Улицы деревни опустели, по ним не бегали ребятишки, не бродили задумчивые козы, прохожих почти не видно. Сопровождающий парламентера парень, вооруженный неизменным карамультуком, молча указал на дверь сельсовета. Над входом в здание висел написанный от руки плакат: «Временное Правительство Республики Барса-Кельмес». Члены Правительства дожидались Савельева в кабинете главы администрации. За прямоугольным столом располагались пять человек. По бокам сидели четверо старейшин барсакельмесского народа: поджарые старики с обветренными лицами и седыми бородками. Во главе стола пребывал бывший егерь, а ныне почтенный сапа-инка Вахрюшев. Рыжая клочковатая борода Дениса воинственно топорщилась, глаза его горели нездоровым блеском. На стене за спиной вождя барсакельмесов висел портрет Ленина в скромной рамочке. Чуть ниже располагался плакат, текст его представлял собой довольно странную трактовку одного из высказываний вождя революции: «Фабрики – рабочим, жизнь – медведям, землю – крестьянами, свободу – барсакельмесам». Гость уселся на колченогий табурет, на который ему царственным жестом указал Вахрюшев.

– Чего хотят от нас убийцы ведмедей?

– Я пришел к вам с миром. Меня уполномочил вести переговоры лично Президент Российской Федерации. Вам, барсакельмесы, предлагается наладить плодотворное взаимовыгодное сотрудничество. В рамках единого государства, конечно. Вот, можете посмотреть.

Парламентер протянул сидящему рядом с ним старейшине папку, тот передал ее своему вождю. Вахрюшев небрежно взял ее двумя пальцами, поднес к лицу и зачем-то понюхал. Затем экс-егерь передал папку одному из старейшин.

– Мои люди посмотрят. Вечером приходи говорить. Одно скажу сразу: ведмедям – жизнь, нам – свободу. На чем стою и не могу иначе. Иди.

Стас приподнялся с табуретки.

– Уважаемые, – обратился он к высокому собранию. – Не подскажите, где я могу найти господина Сарсадских? По моим сведениям, он сейчас пребывает на территории Бармалеевского района?

– Спит он. У магазина, как водится, – хором ответили седобородые.

Поиски колдуна не заняли у Савельева много времени. Туша многострадального золотоискателя бугрилась на деревянном крылечке деревенского магазина. Одна рука Зенона исполняла роль подушки, в другой он крепко сжимал бутылку с водочной этикеткой. Могучий храп колдуна оглашал окрестности, редкие посетители магазина осторожно переступали через тело, стараясь не потревожить сон господина Сарсадских. Стас проделал аналогичный маневр, вошел в магазин и попросил продавщицу налить ведро холодной воды. В сознание Зенон пришел только после того, как приятель в третий раз щедро плеснул на его макушку живительной влаги. Дотащив колдуна до гостиницы при сельсовете, где проживал запойный постоялец, Савельев занялся приготовлением кофе. Через полчаса Зенон стал относительно вменяемым.

Стас никогда не видел своего друга в таком состоянии: под глазами мешки, трехдневная щетина, всклокоченная шевелюра. Колдуну, явно, требовалась хорошая баня.

– Что с тобой, старик? Ты на себя не похож. По какому поводу мировая скорбь обуяла столь могучий разум?

– Полный кирдык, Стас. Конец мечте моей жизни. Золото, золото, куда ж ты, мать твою, подевалось, – простонал Зенон.

Он поведал Савельеву о странных метаморфозах чудесного холма. В свою очередь, консультант информировал колдуна о событиях, которые привели к серьезному политическому кризису федерального масштаба.

– Все вроде бы играет нам на руку. Москва дала согласие на открытие в районе игорной зоны, готовятся серьезные налоговые льготы, вопрос о создании заповедника для твоих шаманов-кудесников тоже решен. Так что ты в чем-то оказался прав. Бармалеевка – действительно золотоносный район. И не потому, что где-то под холмом залегает месторождение. А потому, что при умелом подходе можно получить доходы поистине золотые. Может, ты своих духов неправильно понял.

– Наверное, ты прав, дружище, – согласился Зенон.

– Но, понимаешь, возникла одна проблема. И ты должен в ней разобраться. Никому такая задачка не по зубам, только такому колдунищу, как ты. – Стас знал, что грубая лесть в умеренных дозах представляет собой лучшую смазку для того, чтобы важное начинание заскользило по пути успеха.

– Что за проблема? – Зенон наконец-то выказал признаки интереса к разговору.

– Смотрю на местных старейшин. Вроде бы обычные деревенские мужики. Нормальный здравый смысл, хитринка такая здоровая. А как этот самый Вахрюшев рот раскроет, начнет нести пургу какую-то дикую – у них глаза стекленеют, и они начинают поддакивать самым безумным идеям. А парень – настоящий шизофреник. Я конечно, не психиатр, но такой взгляд, как у него, наблюдается у пациентов психушек. Я как-то был с посещением в одном дурдоме – на всю жизнь запомнил, ни с чем не перепутаю. Через два часа у нас встреча. Я тебя прошу – сходи со мной. Диагноз поставишь, лечение предложишь. Сам я ничего сделать не смогу. По рукам?

– Побриться бы надо, – глядя в потолок, ответил колдун.

Вечернее совещание в кабинете главы сельской администрации проводилось в том же составе за одним исключением. Для Зенона, которого хорошо знали в Бармалеевке, поставили дополнительный стул. Стасу предложили все тот же колченогий табурет.

– Мне сказали, чего хочет от барсакельмесов Россия. Ничего нового – нам деньги за ваш чмех. Вы пришли сюда, в наши края, с вами пришли деньги и чмех. Это зло! Мы этого не хотим, – глаза Вахрюешва мерцали янтарным светом.

Руки вождя барсакельмесов в начале его речи спокойно лежали на столе, но постепенно пальцы бывшего егеря пришли в движение. Они начали отбивать по дереву столешницы странный ритм: раз-два-три-раз-два-три-раз-раз-два… Темп речи постепенно ускорялся, все быстрее становился и перестук заросших рыжим волосом пальцев Вахрюшева. Старейшины не сводили немигающих глаз с великого Сапа-инки. Их седые бороденки начали ритмично раскачиваться, зрачки неестественно расширились, губы бесшумно шевелились в такт нарастающей скороговорке предводителя.

Савельев заметил, что Зенон опустил веки и внимательно прислушивается к ритму вахрюшевского тамтама. Руки колдуна лежали на коленях, а пальцы он заплел в замысловатые фигуры – мудры. Стас знал, что мудры предназначены для отражения энергетических ударов, они препятствуют пробиванию ауры враждебными духовными эманациями.

– Кто ответит за то, что ведмедь-атай остался без жертвы? Ваш бешеный чмех не дает его духу успокоиться! – Вахрюшев сорвался на крик.

Кисти его рук уже начали жить своей собственной паучьей жизнью, мохнатые лапки-пальцы забегали по столешнице с умопомрачительной скоростью. Безымянные пальцы отбивали ритм костяшками верхних фаланг, их большие собратья ласкали дерево подушечками, а мизинцы, указательные и средние скребли поверхность стола ногтями.

Внезапно Зенон выпрямился, расправил плечи, сделал глубокий свистящий вдох через плотно сжатые зубы, его пронзительнозеленые глаза метнули невидимую молнию в защитника прав угнетенных медведей. Ментальный выстрел свалил барсакельмесского Бонапарта наповал. Вахрюшев поперхнулся собственной тирадой, глаза его закатились, обмякшие ладони сползли со стола, а сам он, откинувшись на спинку кресла, затих. Через пару секунд кабинет огласили звуки могучего храпа. Старейшины дружно повернули головы в сторону колдуна.

– Ваш друг говорит с духами, – прокомментировал тот удивительную метаморфозу, случившуюся с бесноватым егерем. – Не надо ему мешать. Вы идите куда-нибудь, пусть человек с вами потолкует, – Зенон указал на Савельева. – А я присмотрю за ним, чтобы никто не помешал ему общаться с виракочами.

Старейшины и посланник губернатора дружно встали со своих мест и удалились в соседнюю комнату.

Заячья заумь

Историки-экстремисты утверждают, что решающим фактором, определяющим ход развития науки, философии и культуры в целом, являются гастрономические пристрастия различных народов. Так, уникальная китайская философия возникла в результате многовекового воздействия на мудрецов Поднебесной рисовой диеты. Склонность к запорам, которыми страдают завзятые рисоеды, породила тот специфический стоицизм, отличающий всех основоположников даосизма и конфуцианства поголовно. Авантюризм и бесшабашность населения евразийских степных просторов вызвана потреблением жирной баранины и острой нехваткой хлебобулочных изделий. Говорят, что степняки регулярно совершали набеги на Китай, многократно превосходивший их по численности населения, в стремлении отведать знаменитое печенье искусных кондитеров, прятавшихся за Великой стеной (не путать с одноименной тушенкой).

После того, как переговоры со старейшинами барсакельмесов были завершены к взаимному удовлетворению высоких сторон, Стас и Зенон отправились в кафе, расположенное на центральной улице Бармалеевки. В это время позвонил обеспокоенный губернатор, он интересовался, что там и как, на что консультант спокойно ответил: «Все в порядке, Юрий Рудольфович. ОМОН можно снимать. Готовьтесь к созданию новой свободной экономической зоны». Плотно пообедать сейчас было очень даже кстати. Приятели заказали традиционное барсакельмесское блюдо, в первую очередь, благодаря его названию. В меню значилось: «Заяц, заяблённый до изюмления». Тушка лесного зверька, обильно фаршированная яблоками и изюмом, пришлась друзьям по вкусу. Они с удовольствием обгладывали заячьи косточки, запивали горячее мясо еще более обжигающим чаем и вели задушевную беседу. Ее характер, скорее всего, определялся набором питательных веществ, поступавшим в желудки колдуна и консультанта. Стас решительно отклонил предложение Зенона о заказе спиртного.

– Знаешь, дружище, ты, наверное, прав. Золота здесь действительно нет. Но это не значит, что я полный лопух, вовсе нет, – колдун многозначительно поднял указательный палец, который перед этим шумно обсосал, наслаждаясь вкусом заяблённого зайки. – У меня есть уважительная причина. Этот холм – действительно необычное место. Здесь мощнейшая энергетика буквально фонтанирует из-под земли. И я просто неправильно интерпретировал эти ментальные вибрации. Зациклился на мыслях о золоте индейцев – и вот результат. Но жалеть об этом, наверное, не стоит. Место это действительно золотое. Ты представляешь, какие возможности дает наш холмик?

– Ты мне сейчас объяснишь это вполне профессионально, но я и сам кое о чем догадываюсь. Видел я этого Вахрюшева раньше – простецкий такой мужичонка. И что он сделал с барсакельмесами после посещения холма – просто уму непостижимо! А когда ты его отключил, все прошло, как по маслу. Эти ушлые ребята выкинули из голов бред про самостийную медвежью республику. Они тут же просекли, что деревня будет иметь после открытия казино и туристического заповедника – согласились на все. Один дедок, правда, заговорил о том, чтобы Барсуков-камский лично трехцветную кошку ведмедю в жертву принес – на него так зашикали, он тут же и увял. Так что, мы в сплошном выигрыше. Тестоедов – орел, а ваш покорный слуга – сокол при нем. Россию от сепаратизма спасли, в краевой бюджет денежный ручеек отвели.

– Ты зря про егерька этого так пренебрежительно говоришь. Внешность и манеры бывают обманчивы, тебе ли не знать. Вахрюшев – медиум невиданной силы. Просто ему нужно было оказаться в нужное время в нужном месте. Сильнейший стресс, голодовка в тайге и выход на энергетический фонтан – тут-то его возможности и открылись в полной мере. Через него виракочи буквально напрямую свой народ прессовали. Меня самого чуть не снесло, когда он пальцами барабанить начал. Это можно сравнить со спиритическим сеансом, только ментальное воздействие гораздо сильнее. Мне, честно скажу, просто повезло, что я смог его одним ударом вырубить.

– А что будет, когда он очнется? Снова фокусы с духами продолжит?

– Он будет в отключке еще часов десять. За это время я с ним поработаю, будет как ручной. Но возможности такие грех не использовать. Значит так, я его в Москву перевезу, проведу тренинг и выпущу на международную арену. Представляешь, работа российского шамана на благо международных корпораций – да это просто золотое дно. И черт с ней, с Кахамаркой. Пора заняться серьезными делами.

– Постой-постой, эк тебя понесло! – попытался отсудить пыл приятеля Стас. – Ничего себе – в Москву вывезти. Да ты знаешь, что парень в розыске находится, ему политический терроризм шьют. Чья-то высокопоставленная задница очень пострадала – кто-то должен ответить по всей строгости самого гуманного в мире российского закона. Да тебя фээсбэшникам на первом же посту сдадут.

– Ха! Это мы еще посмотрим, кто кого сдаст, – ухмыльнулся Зенон. – Я, между прочим, чемпион России и ее окрестностей по отводу глаз правоохранительных органов.

– Точно, и ты же был главным организатором этого чемпионата, а проходил он совместно с месячником по безопасности дорожного движения. Ты зайчатины, случайно, не объелся? А то тебя сегодня особенно на хвастовство пробивает.

– Ладно. Конкретный пример. Представь ситуацию: водитель под знак «сорок» идет со скоростью сто восемьдесят километров через сплошную по встречке. Что скажешь?

– Таких надо прав лишать пожизненно и сажать в кутузку года на два, – без промедления ответил Стас, который не без оснований считал себя дисциплинированным участником дорожного движения.

– Это ты так считаешь. А когда меня менты остановили – знаешь, что они сказали?

– «Готовь бабло!» – они сказали. И при этом потирали потные ручонки.

– А вот и нет! Они сказали: «Гражданин, вам надо обратить внимание на состояние схода-развала. Что-то вашу машину немножко влево сносит. Будьте, пожалуйста, осторожней, счастливого пути!» И потной ручкой – под козырек. А ты говоришь – ФСБ. Так что не волнуйся, довезу я парня в столицу без проблем.

– Ладно, как скажешь. Это – не мои проблемы. Повезешь своего Вахрюшева в Москву, тебя остановят и спросят: «Почему ваш спаниель без намордника?» Ну что, по последней, за удачный исход дела?

Савельев наполнил кружки янтарной жидкостью из пузатого чайника, который благоухал ароматным травяным духом.

– И что бы ты без меня делал, дружище, – самодовольно пророкотал Зенон, потягивая душистый напиток. – Как я этого деятеля – одним ударом под стол отправил. Настоящий ментальный нокаут!

– Ты – колдунище могучий, настоящий тяжеловес в своем виде спорта, – подыграл приятелю Савельев. – Выручил меня по самое не хочу.

Савельев относился к Зенону примерно так же, как д'Артаньян к Портосу: он использовал в своих интересах тщеславие колдуна и щадил друга, не рассказывая в подробностях о своем вкладе в решение проблемы. На самом деле, Вахрюшева сразил не ментальный удар могучего противника. Перед тем, как нанести решающий визит к вождю барсакельмесов, Савельев, используя договоренность с одним из старейшин Бармалеевки, удостоился персональной встречи с защитником медведей. Вахрюшев при разговоре с глазу на глаз проявил себя абсолютно вменяемым человеком. Стаса это нисколько не удивило: он сразу понял, что камлания экс-егерь во многом представляют собой игру на публику. В результате непродолжительных переговоров толстый конверт с деньгами перекочевал в карман куртки барсакельмесского Бонапарта. В обмен он получил твердое обещание Савельева, что Вахрюшеву помогут избежать ответственности за тяжкое оскорбление, которое он в порыве медведелюбия нанес высокопоставленному чиновнику.

«Ты, Зенон, конечно, отличный товарищ и специалист прекрасный, но, все-таки, братец, твои шаманские штучки без трезвого плана и мощной финансовой подпитки чудес не сотворят», – подумал Стас, поднимая кружку с чаем.

Он не стал рассказывать колдуну о том, на сколько ходов вперед была им продумана операция по умиротворению барсакельмесов. Чего только стоили его хлопоты по организации тревожных репортажей на федеральных телеканалах! Стас с благодарностью вспоминал свою подругу-министершу. Гладышева задействовала связи на самом высоком уровне для того, чтобы зубры тележурналистики подали материал в нужном свете: татарский вариант был спроецирован на север Приуральского края. Кто располагает деньгами и контролирует распространение информации – тот владеет ситуацией.

Агнцы и козлища

Проблема идентификации личности стоит не только перед криминалистами. Эта задача должна эффективно решаться в рамках любого высокоорганизованного сообщества. Насекомое, забредшее в муравейник, неизбежно гибнет в челюстях свирепых охранников. Крысу, заглянувшую в незнакомый подвал, ждет страшная смерть от острых зубов своих соплеменников. Гражданский самолет, не дающий правильного ответа системе «свой-чужой», безжалостно сбивают в безопасной дали от небоскребов, гордо протыкающих вершинами облака. Через два месяца после того, как Тестоедов ознакомил бизнес-сообщество Приуральского края с принципами своей налоговой политики, команда губернатора решила начать операцию по отделению зерен от плевел и агнцев от козлищ. Не все предприниматели вняли настоятельным рекомендациям нового руководства. Некоторые продолжали работать по старинке, заботясь, в первую очередь, об уплате федеральных налогов и, глядя сквозь пальцы на проблемы пополнения краевой казны.

– Нужна показательная порка, – задумчиво произнес Тестоедов.

Совещание проходило в кабинете губернатора края, где кроме его хозяина находились Зоя Шарипова и Стас Савельев.

– С кого начнем?

– Мне кажется, Юрий Рудольфович, лучше придерживаться золотой середины. Крупняк оставим пока в покое. Их можно постепенно раскачивать разными способами. Да и захват крупного предприятия – дело непростое, займет много времени. Мелочь – не показатель, раздавим с десяток – никто и не заметит. А нам сейчас нужен широкий резонанс. Поэтому предлагаю вот этот объект, – Стас наклонился через стол и ткнул пальцем в список, лежащий перед губернатором.

Леонид Махмудович Бетельгейзин был человеком решительным. В графе «национальность» в любой анкете еще с советских времен он писал «да». Что его заставляло это делать, не совсем понятно – может быть, вечное чувство противоречия, может быть, природная вредность. Необычную фамилию Леонид Махмудович унаследовал от предков-крепостных, награжденных ею увлеченным астрономией помещиком.

Свой бизнес этот маленький, вечно насупленный человечек, обладатель кустистых бровей, мясистого грушевидного носа и рыжей шевелюры начинал с нуля. Радиоинженер по образованию и радиолюбитель по призванию, Бетельгейзин еще в конце 80-х досконально изучил рынок радиодеталей. Он был завсегдатаем всех блошиных рынков Приуральска, его знали руководители ремонтных цехов крупнейших предприятий города, имевших хотя бы косвенное отношение к электронике. Все радиолюбители края были уверены: самый дефицитный транзистор, самую редкую микросхему можно найти у Лени. Постепенно Бетельгейзин начал работать и на заказ. Он арендовал небольшое помещение в многоквартирном доме, где открыл свой первый магазин радио-деталей. Сегодня компания «Динамик» располагала обширной сетью складских и офисных помещений, торговых точек и ремонтных мастерских, которая покрывала все достаточно крупные населенные пункты Приуральского края. Бетельгейзин вел дела очень осмотрительно. Он не заходил на новую территорию до тех пор, пока не приобретал там коммерческую недвижимость. Открыть торговую точку в арендованном помещении – это противоречило принципам Леонида Махмудовича. «Только арендуешь местечко, только завезешь туда партию товара – хозяин тут же поднимает арендную плату, ведь знают мою специфику, понимают, что вывозить товар в таком ассортименте, как у меня – себе дороже», – разъяснял свою позицию коллегам продуманный коммерсант. Не так давно «Динамик» освоил новый сегмент услуг: ремонт мобильных телефонов. Бизнесмен-радиолюбитель попал в точку. Во время кризиса люди стали реже менять сотики и, следовательно, чаще их ремонтировать. Дела у Бетельгейзина шли в гору. Но, неплохой предприниматель, он ничего не понимал в политике. Поэтому призывам нового губернатора Леонид Махмудович не внял. Предложение внести свою лепту в ремонт межквартальных дорог и тротуаров в районах, где располагались его магазины, он проигнорировал. Эмиссаров губернатора, вежливо рекомендовавших ему внести небольшую сумму в избирательный фонд некоей партии, Бетельгейзин молча выслушал и отправил ни с чем. Зарплату своим работникам он выплачивал по серым схемам. В общем, человек сам накликал на себя беду.

Старый холостяк и аскет по жизни, гражданин Бетельгейзин вел самый скромный образ жизни. Зимой и летом ходил в одних и тех же стареньких джинсах, пузырившихся на его тощих коленках. Вид рубашек шефа вызвал у сердобольных сотрудниц компании «Динамик» желание немедленно взять в руки иголку и нитки. Ездил долларовый миллионер Бетельгейзин на битой «десятке», а проживал в двухкомнатной хрущевке, давно нуждающейся в ремонте. Но Леонид Махмудович имел две слабости, и на эти свои прихоти денег не жалел. Его соседи давно уже смирились с необходимостью каждый вечер выслушивать двухчасовой концерт классической рок-музыки образца золотых 70-х годов. Студийная аппаратура занимала большую часть жилого пространства Бетельгейзина. А еще Леонид Махмудович обожал мулаток: стройных, задастых, горячих, как тропическое солнце. Белые женщины казались ему существами другой породы, а потому сама мысль о совокуплении с человеческими самками тех расовых типов, которые могут встретиться в средней полосе России, казалась ему отвратительной. Яростный трудоголик, хозяин «Динамика» брал отпуск не чаще, чем раз в три года. Но зато это время он проводил с огромным удовольствием.

Месяц на Кубе – это просто мечта ценителей курчавых женских шевелюр, эбеновых тел и стройных ног!

Отправляясь в свой очередной вояж на вотчину братьев Кастро, Бетльгейзин, как обычно, сдал дела своему заместителю. Месяц пролетел незаметно, но, уже подлетая к родному Приуральску, бизнесмен выкинул из головы воспоминания о пляжах и пальмах. Прямо в аэропорту он взял такси и помчался в головной офис компании… Незнакомый охранник отказался пускать хозяина на порог. Трясущимися от волнения пальцами Леонид Махмудович настучал на мобильнике номер зама – недоступен. Через полчаса телефонных переговоров со старыми сотрудниками компании, бедолаге открылась страшная истина: верный зам в отсутствие шефа умудрился продать компанию. Фирма-однодневка, провернувшая операцию, тоже времени зря не теряла и в кратчайшие сроки сдала «Динамик» за достаточно умеренную цену группе добросовестных предпринимателей из соседнего региона, которые не владели всей полнотой информации о состоянии дел на радио-рынке Приуральска. Естественно, что фирма-бабочка была теперь так же недоступна, как и проворный зам Бетельгейзина, не сумевший отказаться от предложения, сделанного ему посланцами Тестоедова.

Бетельгейзин воспользовался услугами серьезной юридической компании, но на первой же консультации ему объяснили, насколько безнадежна его ситуация. Для признания виндикационного иска (об истребовании имущества из чужого незаконного владения) у добросовестного приобретателя необходимо было установить незаконность первоначальной сделки. А ввиду отсутствия третьего лица (фирмы-однодневки) суд такое дело рассматривать не будет. Бетельгейзин, взывая к небу об отмщении, подал заявление о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества. Закружилась следственно-прокурорская карусель: следователь принимает решение о возбуждении дела – прокурор отказывает. Тот снова принимает первоначальное решение – опять отказ… Конечно, формально, в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом, следователь теперь не обязан испрашивать разрешение прокуратуры на возбуждение дела, но на практике такие консультации всегда проводятся. К губернатору Тестоедову в краевой прокуратуре сложилось самое почтительное отношение. Бетельгейзин хотел воспользоваться своим законным правом и обжаловать отказ о возбуждении дела в суде, но знающие люди объяснили ему, что и это дело безнадежное. В Верховном Суде края губернатора также очень уважали. Седин на голове Леонида Махмудовича прибавилось процентов на тридцать, его соседи были вынуждены терпеть уже четырехчасовые концерты. И вдруг перед несчастным радиолюбителем блеснул лучик надежды. Через громыхающие аккорды «Лед Зеппелин» ему удалось расслышать звук дверного звонка. На пороге стояла пара крепких мужчин среднего возраста в одинаковых серых костюмах. Сославшись на одного из юристов, ведущего дело Бетельгейзина, они сделали Леониду Махмудовичу одно очень интересное, но абсолютно неформальное предложение. Заключается договор об оказании весьма туманно сформулированных услуг, в соответствии с ним охранное предприятие «Пирамида» решает проблемы по поискам ударившегося в бега зама. Бетельгейзин, потерявший от безнадеги голову, бумажку подмахнул.

На следующий день незадачливый бизнесмен решил проконсультироваться у юриста, на которого ссылалась таинственная парочка.

– Боже мой, Леонид Махмудович, что вы наделали! – схватился за голову адвокат. – Судя по стилю, это были люди Гоши Паровоза. Вы представляете, что может произойти, если с вашим беглецом что-то случится? А если вы будете продолжать давить на следствие – это не исключено. Вас запросто привлекут за соучастие в убийстве!

Бетельгейзин на ватных ногах вышел из офиса адвокатской конторы.

Через пару дней, сняв со счетов оставшиеся у него средства и поручив юристам продать все его имущество, включая квартиру, Леонид Махмудович улетел на Кубу. И возвращаться в Приуральск у него намерений не было.

Эта история с чьей-то подачи активно обсуждалась на нескольких популярных в Приуральске сайтах. Общее мнение их посетителей было таково: рука у нового губернатора очень тяжелая, длинная и когтистая.

Волки и овцы

Закон разумного использования пищевых ресурсов носит универсальный характер. Когда прайду львов не хватает для прокорма антилоп и прочих жирафов, старых животных отселяют в сторонку, где они сами становятся пищей зубастых соседей-гиен. Полярные мышки-лемминги в бескормицу совершают массовый заплыв в океан, после чего оставшимся соплеменникам уже легче найти съедобную растительность в тундре. Легендарный князь Игорь завысил размеры налогооблагаемой базы подвластных ему территорий, за что разъяренные граждане привязали его к двум деревам и безжалостно располовинили недотепу. Судьбу Игоря разделили еще несколько монархов, ставивших себя выше законов природы. Практически все буржуазные революции начинались с того, что рассвирепевшие отары остриженных под ноль овец-налогоплательщиков втаптывали в почву своих неразумных пастухов.

Мария Петровна Будакова, начальник налоговой инспекции Приуральского края, относилась к налогоплательщикам именно как к овцам, которых следует безжалостно стричь, не обращая внимания на их жалобное блеяние.

Назначение на столь ответственный пост стало для Будаковой полной неожиданностью. После того, как Стас Савельев, несмотря на титанические усилия железной Маши, отбил атаку налоговой инспекции на Чуковскую фабрику, ее быстренько спровадили на пенсию. Однако бывший противник, оценив упорство и профессионализм свирепой налоговой дамы, порекомендовал ее своему клиенту на должность главбуха. Мария Петровна прекрасно справлялась со своими новыми обязанностями: бухгалтерская дисциплина на ее предприятии была налажена как швейцарские часы. Но когда ей предложили вернуться в налоговые органы, да еще и с серьезным повышением, она не смогла удержаться от искушения. Волчью натуру не переделать. В налоговом ведомстве Будаковой дали понять, что ее назначение – случай уникальный. Выдвижение проштрафившейся пенсионерки на пост начальника краевой налоговой инспекции стало возможным только благодаря многоходовой комбинации. Активное участие в ее реализации принимали губернатор Тестоедов и федеральный министр Гладышева, задействовавшие свои многочисленные связи в высоких кремлевских кабинетах.

После возвращения из столицы в Приуральск Будакова имела серьезную беседу с губернатором. Тот обрисовал ей контуры новой налоговой политики в крае, представил список предприятий, ставших обладателями золотых налоговых сертификатов. Мария Петровна, понимая, кому она обязана своим восхождением, правила игры приняла, обладателей налоговых индульгенций не тревожила. А вот с остальными налогоплательщиками она расправлялась со всей строгостью волчьих обычаев. Консультант губернатора решил, что железная Маша нуждается в дополнительных инструкциях.

– К вам господин Савельев, Мария Петровна, – доложила секретарша.

– Добрый день, Станислав Николаевич! – Будакова растянула тонкие губы в сдержанной официальной улыбке. – Чем обязана визиту столь высокого гостя? Прошлое захотелось вспомнить, о былых сражениях поговорить? Или вы все-таки по делу?

– Одно другому не мешает Мария Петровна. Но, если можно, вначале по делу. Не возражаете?

– Возражать вам, господин Савельев, себе дороже. Вы теперь большой человек при очень большом начальнике. Слушаю внимательно, какую еще указивку Юрий Рудольфович мне предъявляет. На люстре покачаться? Это мы можем, возраст у меня еще самый боевой.

– Возраст у вас, Мария Петровна, всегда боевой, дай бог каждому. Вот это как раз Юрия Рудольфовича слегка беспокоит.

– В чем проблемы? Священных коровок ваших сертифицированных не трогаю, как и договаривались. Религиозную братию перетрясла, они теперь платят все, что требуется и даже немножко больше. Веселкова, этого олигарха местного розлива, грызла от души, сделала все, что в моих силах. Чего вам еще угодно? Мне ведь и перед Москвой отчитываться надо, план выполнять.

– Не хотелось бы напоминать о хорошо известных вам обстоятельствах, но, видимо, придется. Губернатор сделал все возможное и невозможное для того, чтобы именно вы заняли эту должность. И без его поддержки московские товарищи очень быстро передадут местечко другому кандидату, который пребывает в менее боевом возрасте, чем вы.

Будакова поджала губы.

– Если вы думаете, что в налоговом ведомстве потерпят даму пенсионного возраста, то это заблуждение, – жестко добавил Стас. – Поэтому указивки губернатора края, как вы изволили выразиться, для вас более актуальны, чем руководящие указания центра. Вы согласны?

– Да, – процедила сквозь зубы железная Маша.

– Вот и прекрасненько. А теперь только факты. Возьмем строительную компанию «Космос». Она резко свернула темпы работ и провела сокращения персонала после того, как ваши инспекторы выкатили ей миллионные штрафы. Еще: кондитерская фабрика «Сладкоежка» – та же самая история. Продолжать?

– Я действовала строго по закону. А компании эти в число неприкасаемых не входят.

– Мария Петровна, дорогая, если понимать все буквально – получается забастовка по-итальянски. Все действуют строго по инструкции, а дело стоит. Надо же творчески относиться к просьбам высокопоставленных товарищей. Короче, мы со специалистами из финансового управления края целый месяц убили на анализ влияния работы крупных и средних предприятий на состояние региона. Учли налоговые показатели, социальную обстановку. И составили два списка. Его белая часть – те, кто приносит неоспоримую пользу. Их без крайней необходимости тревожить не следует. Я все понимаю, у вас план. Проводите проверки для проформы, находите незначительные нарушения, отчитываетесь. А отрываться будете на тех, кто у нас в черном списке. Эти деньги из края выводят, производство разваливают. Неэффективные собственники, по-русски говоря.

– Но ведь у меня все равно плановые показатели полетят! А за ними и я сама полечу!

– На первое время мы вас прикроем. В Москве у нас связи есть, – утешил возмущенную даму Стас. – А через некоторое время налоговая ситуация в крае так изменится, что вас на всех совещаниях в пример ставить будут.

– С какой это радости возникнет такая чудесная ситуация? Этого не трогай, этому выкати по-маленькому – а налоговые отчисления каким образом расти будут?

– А мы, Мария Петровна, над решением этой проблемы сейчас активно работаем. И вы, кстати, можете нам в этом помочь. Изложу алгоритм сжато. Мы постараемся перетащить в край самые перспективные предприятия соседних регионов. Они становятся на учет у нас – резко растут ваши показатели поступления в краевой бюджет. Вас это устроит?

– Легко сказать – непросто сделать. Можно поконкретней?

– Можно, – согласился Савельев. – Знаете, как охотятся с загонщиками? Идет народ, свистит, топает, орет. И зверье из чащи бежит туда, где сидят охотники. Так вот, роль загонщиков сыграют руководители налоговых инспекций пограничных с нами субъектов федерации. У нас имеется списочек тех, кого бы мы хотели видеть в Приуральском крае. Мы готовы создать для них здесь настоящий налоговый рай. А наши добрые соседи на своей территории устроят им настоящий ад: бесконечные проверки-придирки, штрафы, дела уголовные. Ну, вы прекрасно знаете, как это делается.

– И кто так для вас расстарается? За красивые глаза сейчас никто не работает.

– А никто и не говорит о красивых глазах. Тут главное – личные контакты. Мы выходим на руководство налоговых инспекций и нежно с ними говорим. У вас имеются такие контакты?

– Да, кое-кто есть. В Костриковской области Сашка Желянин, мой однокашник, замом начальника налоговой работает. Есть хорошие знакомые и в Камской республике. И что я им должна пообещать, какие горы драгметаллов посулить?

– Ничего криминального в наших предложениях нет, все абсолютно законно, но страшно интересно. Вы слышали о программе губернатора «Поддержка молодой семьи»?

– Не услышишь о ней! Телевизор все уши прожужжал, пиар просто до небес.

– Так вот. У этой программы имеются две части. Одна – для широкого потребления, а другая – для не очень широкого. По открытой части молодым семьям компенсируют часть ставки ипотечного кредитования. А по закрытой – отдельным категориям молодых и не очень молодых граждан предоставляются комфортабельные коттеджи в экологически чистом пригородном районе с развитой инфраструктурой. Наверное, у любого начальника налоговой службы имеются молодые или не очень молодые родственники, которые остро нуждаются в улучшении жилищных условий, – Савельев сделал паузу и посмотрел в глаза Будаковой. – У вас, наверное, такие родственники имеются? Ваша дочка, если не ошибаюсь, учится в институте. Через несколько лет барышня, наверное, задумается над тем, что пора личную жизнь устраивать.

Повысить уровень знаний по налогам

и бухгалтерскому учету

www.1sns.ru

– Намек поняла, Станислав Николаевич.

– Это, что называется, основное направление работы, Мария Петровна. Но, как вы знаете, в нашем деле мелочей не бывает. Возьмите такую проблему, как очереди в налоговой. А ведь эту задачку можно решить достаточно просто. Я озвучу вам предложения администрации губернатора. Планируется предоставить специальную программу для налогоплательщиков, которая помогает составлять отчеты в электронной форме.

– Ну, это не новость.

– Новость в том, что эта программа должна предоставляться пользователям совершенно бесплатно.

– А кто заплатит за это? Краевой бюджет?

– Нет. Если возьметесь с умом – проект выйдет на самоокупаемость. Надо подтянуть рекламу. Осилите? А мы со своей стороны организуем семинары для налогоплательщиков при администрации губернатора. Грамотность – залог дисциплины. Так что, Мария Петровна, все в наших руках. И мы еще увидим небо в бриллиантах.

Наш человек в Гаване

Мы до сих пор любим Кубу. Остров зари багровой пылает в наших сердцах. Старик и море, Че Гевара и Фидель, Монкада и Гранма, барбудос и гусанос, Дайкири и Куба Либре… Между тем, еще в советские времена талантливый русский народ сложил довольно злобную частушку на мотив пафосной песни о единственной свободной территории в Западном полушарии: «Куба, отдай наш хлеб, Куба, возьми свой сахар! Куба, Фиделя давно уже нет, Куба, пошла ты на…» Очень неполиткорректно! Официозная романтика споткнулась об искренний народный прагматизм. А поэты-профессионалы отметили смелость рифмы к слову «сахар».

Когда самолет пошел на посадку, Стас любовался из иллюминатора чудесным видом набережной Малекон в Гаване: прекрасный пляж, пронзительно бирюзовый океан, пальмы, роскошная шеренга зданий в испанском колониальном стиле. Поездка на Кубу стала результатом принципиального решения губернатора Приуральского края. Савельев прокручивал в голове диалог, состоявшийся в кабинете Тестоедова пару недель назад.

– Значит так. Этого, как его, «динамика», надо вернуть. Займись этим вплотную.

– Вы Бетельгейзина имеете в виду, Юрий Рудольфович?

– Я и говорю – «динамика». Раскрути всю спиральку в обратном направлении и возвращай его на историческую родину.

– То есть вы хотите вернуть бизнес кубинскому эмигранту, я вас правильно понял?

– Совершенно верно, сообразительный ты мой!

– А может, подождем, пока Путин Ходорковского выпустит и «ЮКОС» ему обратно отдаст, тогда и сами начнем бизнесы возвращать? – не удержался от легкого ехидства Стас.

– А ты, братец, не путай божий дар с омлетом под соусом «жуанвиль», – спокойно отреагировал на ироничное замечание своего консультанта Тестоедов. – Мне этот Бетельгейзин, – губернатор, оказывается, прекрасно помнил фамилию незадачливого «динамика», – дорогу в политике не перебегал, козлом меня не обзывал, так что, ничего личного. Народу нашему и одного Путина достаточно. Я – другой. Когда надо – жесткий, когда надо – добрый. Суров, справедлив и импозантен.

– Да, вы политик нового для России типа, – уже безо всякого ехидства согласился с шефом Савельев.

– Так что давай, подумай, отбей схемку возврата бизнеса, потом мотай на Кубу и привози добросовестного налогоплательщика обратно мне под крылышко.

– Будет сделано, Юрий Рудольфович. Операция «Возвращение блудного обалдуя» начинается.

Решение Савельев нашел быстро – в его богатой практике бывали подобные ситуации, и он их аккуратно разруливал. Ключевой фигурой в этом деле было лицо, которому по первоначальной сделке было передано право собственности на фирму «Динамик». И Стасу эта физиономия была прекрасно известна. Старший брат зама Бетельгейзина, запойный алкоголик, сам не знал, не ведал о том, каким образом хитрый родственник использовал его паспорт. Налицо были два факта, которые при должной подаче учтет любой суд: взаимозависимость двух сделок плюс отсутствие полномочий у заместителя генерального директора фирмы на заключение договора по отчуждению имущества. Признание последствий ничтожной сделки было только делом времени. При благосклонной позиции суда, разумеется.

А позиция суда в отношении стороны, очень неофициально поддерживаемой губернатором, естественно, будет самой, что ни на есть, благосклонной. Стас запустил процессуальную машину, поручив реализацию технических деталей команде юристов из краевой администрации, и сам заказал билет до Гаваны.

Поиски Бетельгейзина Савельев начал с мест максимальной концентрации роскошных мулаток: досье на своего фигуранта Стас изучил досконально. Но после трех вечеров, проведенных в кабаре «Тропикана» и нескольких прочих культовых местах кубинской столицы, он пришел к выводу, что сектор поиска нуждается в серьезной корректировке. После месячного загула даже у не самого бедного человека иссякнут финансовые ресурсы, необходимые для приятного и всестороннего алкогольно-сексуального досуга в подобных местах.

Не дали результата и посещения баров, славившихся на весь мир как места, которые обожал национальный писатель острова Свободы – Эрнест Хемингуэй. «Флоридита» очень понравилась гостю из Приуральска, но при взгляде на фотографию Леонида Махмудовича тамошняя обслуга дружно пожимала плечами.

Пошли бары попроще. На Кубе морские деликатесы – национальное достояние государства, и ловить всяких там лобстеров простым гражданам запрещено. Поэтому в скромных семейных заведениях хозяевам по решению правительства разрешается устанавливать не более трех столов и кормить гостей только блюдами из говядины или курятины. Такие мини-бары в Гаване встречаются на каждом шагу, так что консультант губернатора Приуральского края прикинул, что их обход займет слишком много времени. Стас решил кардинально изменить тактику поиска. Что будет делать радио-бизнесмен после того, как иссякнут средства, необходимые для беззаботного времяпровождения? Чем может заняться такой нелегал в стране окончательно победившего социализма? Савельев начал обход мест неформальной розничной торговли, где соотечественники пламенного Фиделя, измученные госмонополией на все и вся, занимались своим скромным бизнесом. Буквально на третий день поисков усилия Стаса увенчались успехом. На блошином рынке в одном из трущобных районов города внимание российского туриста привлек выставленный на продажу товар. Транзистор «Спидола» рижского производства махровых советских времен в прекрасном состоянии! Из динамиков приемника разносились, естественно, звуки вездесущей «Буэна Висты». Савельев отогнал ностальгические воспоминания о том, как точно такие же агрегаты транслировали совсем другую музыку, и внимательно посмотрел на продавца. Тот сидел на корточках рядом с аккуратно разложенными на ветхой циновке радиодеталями, в их числе были даже допотопные электронные лампы. Драная футболка с Че Геварой на груди, брюки когда-то белого цвета и тапочки-вьетнамки – одного из самых уважаемых предпринимателей Приуральска господина Бетельгейзина в этом оборванце можно было признать с огромным трудом.

– Сидим, значит, починяем примус, – Стас даже зажмурился от удовольствия.

Услыхав звуки родной речи, Леонид Махмудович сдвинул на затылок мятую бейсболку и поднял на Савельева удивленный взгляд.

– Ладно, вставай, сова, медведь пришел.

– А вы собственно кто, молодой человек?

– Я, Леонид Махмудович, являюсь персональным представителем губернатора Приуральского края на Кубе. Станислав Николаевич Савельев, прошу любить и жаловать, – отрекомендовался Стас.

– Чем обязан? – вяло поинтересовался торговец подержанным радио-товаром.

– Юрий Рудольфович узнал о постигшем вас несчастье. Губернатор был возмущен фактом дикого рейдерского захвата компании, находящейся на вверенной ему территории. Тем более, что наш президент недавно призвал власти всех уровней бороться с этим пережитком эпохи дикого капитализма. Господин Тестоедов дал поручение разобраться в произошедшем. Мы оформили исковые заявления в суд, и, уверяю вас, близки к успеху. Компания будет возвращена законному владельцу, то есть вам. Но для этого требуется ваше личное присутствие в России. Вы согласны на это или окончательно решили связать свое будущее с очаровательными мулатками?

– Мулатки? Да пропади они пропадом! Нет баб на свете хуже, чем эти твари! – возопил Бетельгейзин.

В подтверждение его темпераментной инвективы из-за угла обшарпанного дома стремительным скоком выдвинулась увесистая тетка, вращающая белками глаз и раздувающая темно-коричневые щеки. Она размахивала лоснящимися ручищами и лопотала что-то на креольском диалекте, который в трущобах Гаваны заменял благородный кастильский, завезенный сюда в далеком прошлом конкистадорами.

– Ну вот, комадрита моя пожаловала, – горестно пожаловался радио-магнат в отставке. – Карманы до последнего песо выворачивает, а кормит одной фасолью.

– Вставайте, граф, нас ждут великие дела, – весело скомандовал Леониду Махмудовичу Стас.

Он схватил бедолагу за руку и поволок его прочь от горластой мегеры.

Эпопея с возвращением непокорного бизнесмена закончилась через месяц. Суд оперативно вынес справедливое решение, и оно полностью соответствовало антирейдерским тезисам президента. Интернет тут же откликнулся на это событие. Блогеры отмечали роль губернатора в процессе восстановления попранной справедливости. На некоторых сайтах проводились сравнения ситуации с делом «ЮКОСа». Налоговые поступления в бюджет Приуральского края существенно возросли.

А господин Бетельгейзин оставил мысли о поездках в края мулаток и стремительно заключил брак со своей секретаршей, скромной мышкой, обладательницей кожи лабораторно-белого цвета. Заполняя ЗАГСовские документы, счастливый жених отыскал графу «национальность» и твердой рукой вписал туда – «русский».

Налоговая неотложка

Талант в землю не зароешь, настоящее мастерство не пропьешь. Для профессионала явить миру свое искусство в чистом виде – первостепенная задача. Оплата его трудов восхищенными клиентами – просто приятная приправа к основному блюду.

Начав работать на Тестоедова, Стас, в связи с переездом в Приуральский край, поручил ведение дел в своей аудиторской компании помощникам. Но наиболее важные проблемы своих заказчиков он, по-прежнему, решал лично. Напряженный график работы консультанта по самому широкому кругу вопросов оставлял Савельеву немного времени для побочной деятельности, но он умудрялся творить настоящие чудеса даже в столь непростых условиях.

Городок Старо-Хитяево, что в Костриковской области, представлял собой небольшой населенный пункт. Но у директора тамошней мебельной фабрики «Галактика» Семена Михайловича Шварца проблемы возникли очень большие. Местная налоговая инспекция получила команду «фас» от областного начальства. Проверки, придирки, наезды. Шварц был директором, что называется, матерым. Понимая, что налоговка постарается выполнить за счет его предприятия план, он стал прикидывать варианты. В области не понимают, что дом начальницы Старо-Хитяевской налоговой Ксении Батыршиной-Буйских построен на средства «Галактики»; ее дети получают добротное образование западного образца во Франции тоже за счет Шварца. А самое главное, муж этой дамы уже много лет ходит в мастерах на той же мебельной фабрике. А это, ни крути, градообразующее предприятие. Поэтому Ксения Расифовна сразу по приезду из областного центра позвонила своему любимому директору и предоставила ему полную информацию о требованиях своего руководства. Показатели необходимо повысить любой ценой. А ее место готовы занять хоть пять человек, которые смогут выполнить эту задачу.

Понимая сложность ситуации, Шварц назначил совещание, пригласил на него главбуха, юриста, руководителя кадровой службы. Естественно, налоговая была представлена на этом совещании персонально обладательницей роскошной двойной фамилии. Обстановка на совещании царила самая непосредственная, все его участники учились вместе в одном институте, так что особых секретов ни у кого не было. Типичная ситуация для типичного Российского городка с численностью населения около пятидесяти тысяч человек.

– Итак, перед нами задача с тремя неизвестными, – открыл совещание Шварц. – Первое: как убраться из региона. Возможно, Приуральск может стать приемлемым вариантом для передислокации. Дарья Семеновна, наш главбух, она немного задерживается, обещала подойти, недавно на семинаре там побывала, чудеса рассказывает. Налоговый рай – да и только. У нее сестра на стекольном заводе бухгалтером по НДС, так у нее за девять месяцев ни разу камералки не было. И бухгалтерия работает спокойно, точная дата проверки известна – через полтора года. Они деньги зарабатывают, а не бумаги таскают в налоговую. Как выполнить эту задачу, я себе пока не представляю. Проблема номер два. Если показатели сборов ухудшатся, Ксению Расифовну просто снимут и пришлют сюда какого-нибудь сокола залетного. И уж тот Прометей налоговый начнет нас клевать прямо в печенку, перед начальством выслуживаться. И, наконец, третье неизвестное. Приуральские власти эдем налоговый только для своих предприятий открыли. Кто поручится, что они такую же терпимость к нам, чужакам, проявить готовы? Переезжаем мы в соседний регион – а там, кстати, губернатор только что сменился. Тоже, понимаете, риски. А у нас тут дело всей жизни, можно сказать. Что скажете, коллеги?

Все дружно обратили взоры в сторону начальника юротдела.

– Мне кажется, Семен Михайлович, что самостоятельно эти проблемы решить мы не сможем. Тем более, что сроки поджимают. Нам нужен человек из ближнего круга Приуральского губернатора, имеющий доступ к его телу. А еще этот человек должен разбираться в налоговых и правовых проблемах. Иначе – никак. У меня по этому поводу предложение имеется. Вот, посмотрите. Я, кстати, проверил этого человека через службу безопасности нашего предприятия.

На стол Шварца лег листок с описанием некого Стаса Савельева. По мнению начальника службы безопасности «Галактики» этот человек – один из ключевых членов команды нового губернатора Приуральского края.

– Хорошо работают мои ребята, – удовлетворенно хмыкнул «галактический» директор. – Не зря из Москвы отставного полковника к нам в деревню перетащил рыбку половить.

В кабинет директора влетела запыхавшаяся Дарья Семеновна.

– Семен Михайлович, я знаю, кто нам нужен. Помните, я вам рассказывала про лектора, который в Приуральске проводил семинар по изменениям налогового законодательства. Он еще потом про налоговую систему Приуральского края говорил? Стас Савельев!

Батыршина-Буйских радостно закивала.

– Один к одному, все сходится. Я тут недавно по делам контактировала с начальницей Приуральской налоговой – тетка абсолютно адекватная, серьезная, жесткая. Она мне тоже совет дала…

– Дайте, я угадаю, про кого она тебе рассказала, – усмехнулся Шварц. – Раз, два, три – господин Савельев? Не надо аплодисментов, я просто недавно стал экстрасенсом.

Через пару дней состоялся разговор Шварца с Савельевым. Стас был краток, он предложил в ближайшем к Старо-Хитяево населенном пункте Приуральского края организовать фирму, чтобы через нее проводить все обороты. Она же и будет заказывать фабрике выполнение работ по схеме «Толлинг в интересах покупателя».

– Если предприятие-посредник является не торговой фирмой, а производителем продукции, в этом случае следует использовать толлинговые схемы (операции с давальческим сырьем), – просветил Шварца Стас. – Толлинг – одна из посреднических схем. Покупатель поручает за его счет приобрести и переработать сырье в товар. При этом, конечный товар изначально является собственностью покупателя, а производитель получает вознаграждение только за переработку сырья.

– Как вы оцениваете риски? – поинтересовался директор «Галактики».

– С этим все нормально. Операции с давальческим сырьем с точки зрения российского законодательства, а также мировой финансовой и юридической практики являются совершенно легальным способом диверсификации бизнеса.

Шварц после некоторых раздумий принял предложение консультанта Тестоедова. А ближайшим населенным пунктом Приуральского края, расположенным в пятидесяти километрах от Старо-Хитяево, оказалась Бармалеевка. Все поступления НДС и налога на прибыль участников толлинговой схемы пошли в краевую казну. Схема привлечения потенциальных налогоплательщиков в Приуральский край начала работать на полных оборотах.

Партайгеноссе принимает решение

Многопартийность и соборность – понятия несовместные. Как ни пытайся построить в России современную многопартийную систему по западному образцу, все равно получишь КПСС в сопровождении ВЛКСМ, ВЦСПС и Союза советских женщин.

Иван Барымтач выстроил карьеру успешного партийного функционера. Работа в обкоме комсомола в эпоху позднего брежневизма дала ему великолепную закалку, которая помогла довольно быстро встроиться в систему раннего горбачевского плюрализма. Иван освоил профессию народного избранника, с уровня районного совета поднялся до краевой думы. Из рядового депутата он вырос до руководителя партийной фракции «Медвединой России» в законодательном собрании Приуральского края. Игрушечная многопартийность никогда не смущала Барымтача. Он прекрасно знал, что миллионнопалый кулак – это он и его соратники. Декоративная оппозиция особых хлопот не доставляла. Однако, предстоящие этой осенью выборы в законодательное собрание Приуральского края сулили медведероссам неприятные сюрпризы. С какой целью Москва заставила краевых законодателей поменять правила, Барымтач понять не мог. Система выборов по одномандатным округам работала прекрасно. Серенькие и черненькие политтехнологи местного розлива всегда давали отличные результаты. А нынешние выборы должны были проводиться по смешанной системе. Половина депутатов займет свои места после голосования по партийным спискам. Коммунисты и либералы получают шансы побороться с партией власти, ведь ее репутация у населения сегодня сопоставима с рейтингами КПСС после достопамятного путча. Ситуация осложнялась проблемами с финансированием. Конечно, столичное начальство не оставляло без внимания ситуацию на местах. Приуральск получил возможность участвовать в паре хлебных федеральных проектов, что подавалось населению как величайшая заслуга медвежьей партии. Но средства на проведение предвыборной кампании Москва выделяла на этот раз чрезвычайно скупо, хотя победный процент при этом продолжала требовать. Поэтому Барымтач ждал сегодняшней встречи с нетерпением. Консультант губернатора Стас Савельев обещал партайгеноссе несколько очень интересных решений.

– Приветствую вас, Иван Гаврилович, – Савельев встал из-за своего рабочего стола, радушно улыбнулся и шагнул навстречу гостю. – Давно хотел с вами познакомиться, да все как-то не получалось.

Барымтач ответил на рукопожатие Стаса, разгладил рукой пышные усы, окинул быстрым взглядом скромную обстановку кабинета, и устроился в кресле.

– Мне тоже интересно с вами познакомиться, Станислав Николаевич. Наслышан. Но вы все как-то в тени, на официальных мероприятиях я вас ни разу не видел.

– Мне мой скромный статус не позволяет в президиумах заседать, я уж лучше где-нибудь в уголке устроюсь, оттуда всегда наблюдать удобнее. Можно для начала один вопрос неформального характера?

– Пожалуйста, пожалуйста, к вашим услугам, – Барымтач, несмотря на показное благодушие, держался несколько сковано. Он пока не знал, каково реальное положение загадочного консультанта в иерархии краевой власти.

– Простите мое любопытство, но у вас такая необычная фамилия. Каково ее происхождение?

Савельев знал, что люди, как правило, очень гордятся нестандартной фамилией, даже если она не очень благозвучна. Для налаживания контакта светский разговор на подобную тему – идеальный вариант. Стас не ошибся. Его собеседник, расплывшись в самодовольной улыбке, сообщил, что его далеким предком был знаменитый зодчий Барма, один из творцов собора Василия Блаженного. Савельев вежливо соглашался, перемежая речь партийного функционера восхищенными междометиями, хотя сам накануне залез в Интернет и обнаружил, что необычная для России фамилия в переводе с казахского языка означает «конокрад». Но разрушать красивую версию гордого потомка великого архитектора Стас не торопился. В молодости Савельев был довольно несдержан на язык, из-за чего неоднократно попадал в неприятные истории. Как-то раз его познакомили с барышней, которая целый вечер распространялась об аристократизме своей изысканной фамилии. Дескать, князья из рода Аршава издавна управляли несколькими городами в западной Грузии, состояли в родстве с легендарной царицей Тамарой, а одна из боковых ветвей этого семейства подарила России отважного полководца Багратиона. Стас бахвальство своей новой знакомой терпел долго, а потом как бы вскользь заметил, что футболисту Аршавину не стоит играть в немецких клубах. Благородная дамочка поинтересовалась, почему знаменитый форвард не может себе это позволить.

– Все очень просто, – с деланным простодушием ответил Савельев. – По-немецки «арш» – это «жопа».

Знойная грузинка побледнела от бешенства и попыталась вцепиться в физиономию Савельева своими длиннющими ногтями. В другой раз спонтанный сарказм уберег Савельева от раннего брака. Двадцатилетний парень потерял голову, бурный роман с однокурсницей Стеллой стремительно катился к свадьбе. Будущий жених нанес официальный визит своей потенциальной теще. Та благосклонно приняла традиционный букет из роз, усадила жениха за стол и завела светскую беседу. Главная тема монологов этой дамы была, естественно, посвящена ее благородной фамилии.

– Пожалуйста, запомните, молодой человек, вы собираетесь породниться с семейством Ольгердайтис. Мне кажется, что вам стоит подумать над сменой паспорта. Согласитесь, Савельев – это несколько по-плебейски. Вы послушайте, как звучит – Ольгердайтис! Вы запомнили, как это произносится? Ольгердайтис!

– Да, я запомнил. Просто в память врезалось – Высморкайтис, – непроизвольно сморозил Стас.

До двери его никто не провожал.

С годами Савельев понял, что для упражнения в остроумии следует избирать другие темы, поэтому откровения Барымтача он выслушал совершенно спокойно.

– Очень интересно! – Стас попросил секретаршу принести кофе и перешел от светской беседы к деловому разговору. – Я хотел бы выразить вам соболезнования в связи с предстоящими выборами, Иван Гаврилович.

– Слухи о нашем неизбежном поражении на выборах несколько преувеличены, – перефразировал известную остроту Марка Твена Барымтач. – Опросы общественного мнения показывают, что популярность «Медвединой России» у населения края составляет более пятидесяти процентов.

– Мы с вами не на митинге, – возразил консультант. – Вам хорошо известно, кто и каким образом проводит такие опросы. Поэтому вероятность того, что выборы по спискам вы провалите, очень велика. Но поверьте, я пригласил вас вовсе не для того, чтобы рассказывать о том, что вы и без меня прекрасно знаете. Я хочу предложить вам помощь.

– Вы – это кто?

– Мы – это губернатор Приуральского края Юрий Рудольфович Тестоедов, – спокойно ответил Стас. – Естественно, я говорю не от себя лично, а только озвучиваю его мнение.

– Губернатор как член партии возглавит наш список. Мы в свое время поддержали его кандидатуру, так что теперь его очередь нам помогать.

Стас усмехнулся.

– Еще раз напоминаю, Иван Гаврилович: мы с вами не на митинге. Давайте разговаривать как взрослые люди. Я прекрасно помню эту историю. Кандидатура Тестоедова была утверждена в Кремле, а согласие вашей фракции в заксобрании стало обычной формальностью. Если на чистоту, то пока у вас с командой губернатора отношения складываются по типу «мы вам не мешаем – и вы нас не трогайте». Конечно, губернатор по должности обязан приложить руку к тому, чтобы на выборах победила партия власти. И Юрий Рудольфович сделает все, что от него требуется. Но возможны два варианта. Первый: губернатор включает умеренный административный ресурс и играет роль свадебного генерала в вашем партийном списке. Вы набираете скромненькие пятьдесят процентов с небольшой копеечкой. Вариант номер два: губернатор всерьез берется за выборы, вам оказывают мощнейшую поддержку. И вы набираете уже процентов семьдесят-восемьдесят. Чувствуете разницу? И такой результат партия показывает в промышленном русском регионе, а не в какой-нибудь высокогорной республике. Лично для вас это станет прекрасным стартом для карьеры федерального уровня. Московские товарищи такой талантище без внимания не оставят.

– Расклад понятный. А что вы потребуете взамен?

– Полная лояльность по отношению к губернатору. Безоговорочная поддержка его политики. Использование связей по партийной линии в соседних регионах и в Москве. И поверьте, это принесет вам огромную пользу. Без обид. Медведей воспринимают как партию чиновников и начальников. Вам остро не хватает ярких личностей. А Тестоедов – личность. Если кто-то в этом пока сомневается, мы сделаем так, чтобы эти сомнения развеялись, как дым над водою.

– Что конкретно вы можете нам предложить?

– Мы привезем в край команду лекторов-профессионалов. Они работают по принципу «глаза – в глаза». Заходят в трудовые коллективы и обрабатывают избирателей. Используются самые крутые технологии воздействия на массы. Эта команда работала уже в нескольких регионах – и результаты показала просто невероятные. Стоит работа таких людей недешево, но администрация губернатора берет финансовые вопросы на себя. Дальше. Этой геббельс-команде будет оказана поддержка на местах. Если какой-то руководитель попробует не пустить ее на свое предприятие, он будет иметь дело с ассоциацией профсоюзов. Профкомы обеспечат явку избирателей, проведут предварительный разогрев трудовых коллективов. Таким образом, за пару месяцев мы обработаем процентов шестьдесят избирателей.

– Что ж, идея неплохая, – согласился Барымтач.

– Я, наверное, вас удивлю, но нами освоен еще один эффективный ресурс. Это голоса верующих избирателей.

– Какие из этих святош избиратели, – поморщился собеседник Савельева. – С огорода – и в церковь. И там, и там кверху задом стоят, они другой позы и не знают.

– Если авторитетный батюшка с паствой своей поработает – они пойдут голосовать как миленькие. Конечно, делать это необходимо грамотно, тактично, чтобы никто нас не обвинил в нарушении принципов светского государства. Но, поверьте, у нас налажены контакты с лучшими представителями всех ведущих конфессий края. Они – прекрасные пропагандисты. А рычаги воздействия на этих деятелей у нас имеются.

Партайгеноссе в задумчивости поглаживал свои развесистые усы.

– А самое сладкое я оставил на десерт. Мы сейчас начинаем кампанию под лозунгом «Партия медведей – партия честных людей!».

– Как это следует понимать? – насторожился партайгеноссе.

– Посмотрите завтра новости по телевидению, вас ждет приятный сюрприз. Да, чуть не забыл. С финансированием избирательной кампании мы вам тоже поможем.

Умная совесть

Совесть подобна хомяку: или спит, или грызет. Укрощение этой зверушки дело не менее сложное, чем дрессировка тигров, муравьедов или черепах.

Вольке Бабаеву и Тольке Буранову удалось решить эту непростую задачу. Эти два лукавых пупса организовали в Приуральске небольшую фирму под названием «По-чесноку». Фирма предоставляла всем желающим услуги по коммерческому использованию полиграфа – детектора лжи.

В первом классе за одной партой сидели два совершенно разных мальчугана. Волька – отпрыск состоятельных родителей, откормленный розовощекий бутуз и заморыш Толька – выходец из семьи алкоголиков-маргиналов. Подружились они практически сразу, на протяжении всех десяти школьных лет их симбиоз приносил выгоду обоим партнерам. Волька давал Тольке списывать задания по математике и русскому языку, а тот, в свою очередь, был незаменим на уроках труда. Опытный уличный боец, Толька мог дать отпор любому, кто осмеливался поднять руку на интеллигента Вольку. За это друг награждал едкими прилипчивыми кличками одноклассников, если те позволяли себе нелестно отзываться по поводу Толькиного гардероба.

После школы парочка замутила свой первый бизнес. Полуподпольные дискотеки в то время считались самым доступным способом убить свободное время, которого у молодых людей всегда в избытке. Из Вольки получился отличный ди-джей, а в Тольке проснулся талант первоклассного администратора. В лихие 90-е друзья перебивались мелкой торговлей, а затем оба как-то незаметно пошли в гору. Волька стал директором филиала известной федеральной сети, а Толька открыл охранное агентство. С возрастом они обзавелись солидными гладкими брюшками, за что и получили почетное звание лукавых пупсов. Женились приятели в один день, когда им было только по двадцать лет. Каждый получил в свое распоряжение по миниатюрной стерве-блондинке. Спустя несколько лет Волька со своей женой развелся, и Толька вслед за ним тоже вернулся в ряды холостяков. В середине нулевых карьера друзей параллельно покатилась вниз по наклонной плоскости. Тольке пришлось скрываться от следствия на Кипре, когда его ловко подставили конкуренты. Волькин стиль руководства не понравился московскому начальству и его отправили в отставку. Пока друг отсиживался на Кипре, бывший директор открыл небольшой зоомагазинчик, где бойко торговал котятами своей плодовитой персидской кошки по кличке Сафо. Наконец, друзья снова свиделись. Волька встречал немного похудевшего и загоревшего под жарким солнцем приятеля в Москве. От нечего делать партнеры забрели в Третьяковку. И возле картины кисти Николая Те «Иисус и Пилат» их осенило. «Что есть истина?» – вопрошал с холста Пилат. «Это отличный ходовой товар!» – хором ответили ему два лукавых пупса.

Но чтобы продавать товар, его нужно сперва приобрести. Или, на худой конец, спереть. А как раз в этом Волька и Толька были большие мастаки. Официально получать специальное образование, проходить тестирование, сдавать экзамены, платить деньги – вся эта муть была им не по нутру. Толька целых два дня рылся во всемирной паутине, но все-таки нашел самый быстрый и наименее затратный способ приобретения аппаратуры мозгового прочесывания, а также пиратскую брошюру по обучению методам тестирования на так называемом полиграфе. Сам аппарат они приобрели на «горбушке» у индивида с сильно выраженным кавказским акцентом. Проштудировав за неделю ученый фолиант и полностью вникнув в премудрости новой профессии, пупсы развернули бурную деятельность. Владельцы новой фирмы «По-чесноку» стали активно доказывать широкой общественности необходимость вывести на чистую воду бывших собратьев по нехитрому промыслу присвоения всего, что плохо лежит. Старые дружки пару раз их за это били. Но лукавые пупсы были, во-первых, ловкими махинаторами, а во-вторых, оказались очень талантливыми психологами. С одного взгляда, они могли определить, лжет человек или говорит правду. А хитрый их приборчик упрощал технологию составления убедительных отчетов и заключений. Постепенно Бабаев и Буранов заслужили репутацию вполне приличных специалистов, кем они, по сути, и стали на самом деле.

О существовании фирмы «По-чесноку» Стас узнал совершенно случайно. Однажды он обратил внимание на то, что его секретарша, тихая неприметная женщина средних лет, пришла на работу с заплаканными глазами. Когда она принесла шефу традиционный утренний кофе, Савельев попытался разговорить бедняжку. Оказалось, что его помощница была замужем за дальнобойщиком. Ревнивец, вернувшись из очередной поездки, предложил жене пройти проверку на полиграфе по поводу ее потенциальной неверности. Он включил в список подозреваемых в наставлении ему рогов всех соседей мужского пола от шестнадцати до семидесяти лет включительно, в отдельном перечне фигурировала вся мужская родня подозрительного шофера. Секретарша Стаса с честью выдержала испытание, но муженек пообещал ей, что процедура будет повторяться после каждого рейса. Больше всего верную жену расстроила та дыра в семейном бюджете, которую пробила стоимость проверки.

– Вы ему скажите, чтобы он вам пояс целомудрия купил, дешевле обойдется, – предложил Стас.

Через пару дней консультант губернатора, улучив свободный часок, нанес визит в контору лукавых пупсов. Друзья снимали скромную двухкомнатную квартиру, здесь они не только принимали посетителей, но и вели свое нехитрое холостяцкое хозяйство. Отсутствие женской руки чувствовалось во всем: захламленная прихожая, круги от чашек с кофе на журнальном столике, на окнах пыльные шторы неопределенного цвета. Единственным украшением офиса была репродукция судьбоносной картины на стене.

Стас представился. Волька быстренько проглотил кусок бутерброда, а Толька метнул недокуренную сигарету в раковину с немытой посудой.

– Знаете ли вы, господа, что в законодательном собрании края лежит проект закона о применении детектора лжи при проверке на лояльность государственных и муниципальных служащих?

Полиграфологи синхронно кивнули.

– Как вы понимаете, принятие этого нормативного акта откроет перед вами необозримые перспективы.

Пупсы одновременно почесали могучие загривки. Волька сделал это правой рукой, а Толька – левой.

– Я не открою вам секрета, если скажу, что судьба законопроекта зависит от губернатора, без его подписи он в силу не вступит. А теперь самое главное: вы можете сделать так, чтобы Юрий Рудольфович склонился в сторону принятия закона.

– Мы сделаем все, что в наших силах, – быстро отрапортовал Волька.

– Если, разумеется, нам не предлагают совершать противозаконные действия и не склоняют к поступкам, противоречащим нашей профессиональной этике, – дополнил приятеля Толька.

– Хорошо, я раскрою перед вами карты, – вздохнул Стас. – Мы собираемся провести политическое шоу с участием губернатора. Юрий Рудольфович публично, в присутствии своих политических оппонентов пройдет проверку на полиграфе.

– Полиграф обмануть невозможно, – торжественно провозгласил Толька фразу, которую столько раз репетировал.

– Я кое-что читал о детекторе лжи. Но хотелось бы все-таки узнать из первых рук: почему эту машинку нельзя обмануть?

– Приведу вам один простой пример, – принялся за объяснения Толька. – Если бы у вас было время, мы могли бы прямо сейчас провести небольшой эксперимент. Но предлагаю вам поверить на слово. Представьте себе: вы пишете на карточках несколько женских имен. С отчествами. В их числе обязательно должны быть имя и отчество вашей матушки. Затем проводится проверка на полиграфе. Мы поочередно зачитываем имена на карточках и спрашиваем, так ли зовут вашу почтенную маму. А вы по правилам игры должны всегда давать отрицательный ответ. Отрицание имени матери на подсознательном уровне – предательство. А отречение от матери у любого человека вызывает неконтролируемые эмоциональные реакции, а наш прибор их мгновенно зафиксирует. Таким образом, мы получим образец реакции вашего организма на ложь. Вообще говорить правду всегда легче, ложь требует определенных усилий.

– Да, наверное, вы правы. Ладно, мы не будем говорить об обмане. Но, как вы понимаете, некоторые вопросы щекотливого свойства могут несколько смутить любого государственного деятеля. Если же губернатор с честью выдержит испытание, он получит моральное право использовать возможности полиграфа для пресечения проявлений коррупции и казнокрадства. Вы представляете, какую огромную пользу извлекут из этого наши граждане? А уж о том, какую выгоду получит ваша фирма – и говорить не приходится.

– Мы, разумеется, никогда не пойдем на нарушение закона. И полиграф действительно невозможно обмануть. Но всегда имеется некоторая дельта, зависящая от того, кто и как формулирует вопросы, – Волька посмотрел на партнера, тот обреченно кивнул.

– А вы можете привести конкретный пример такой дельты? – поинтересовался Стас.

– Сколько угодно, – Волька отхлебнул воды из граненого стакана. – Вы смотрели недавно сюжет по телевидению о пресс-конференции с музыкантом-педофилом, который успел вовремя прервать поездку по Таиланду и укрыться на родине?

– Припоминаю. Этот деятель на голубом глазу сообщил всему миру, что никогда не причинял зла несчастным детям.

– И я вам как профессионал скажу: он говорил это совершенно искренне. А вот если бы он сел у нас на провода, мы бы его в момент расщелкали.

– Каким образом?

– Этот деятель, растлевая ребятишек, действительно не хотел им зла. Добрый папик великодушно пытался приобщить деток к прелестям педофильской эротики. А мы бы его спросили, что называется, в лоб: какие части своего музыкального тела, какие конкретно органы вы, батенька, вставляли в различные отверстия таиландских несовершеннолетних? И последовательно перечисляли бы все эти органы и все эти отверстия. Доступно объясняю?

– Спасибо, пример очень убедительный. Итак, господа, вы настроены на конструктивное сотрудничество с администрацией губернатора?

– Мы как люди доброй воли и чистой совести всегда, готовы к такому сотрудничеству, – не глядя на партнера, ответил Волька.

– Значит, по рукам. Я извещу вас, когда губернатор найдет время для беседы с вами.

Стас откланялся.

– Я на это не подписывался, – Толька возмущенно раздул щеки. – Ты меня знаешь, я человек чести!

– Хорошо, дружище. Давай договоримся. Я – ум нашей конторы. А ты – ее честь и совесть. Полегчало? – Волька ласково похлопал приятеля по плечу. – И, кроме того, ты помнишь, как мы состряпали наши дипломы полиграфологов?

– При помощи последних достижений полиграфии, – слегка сбавил пафос Толька.

– Вот видишь, все по-чесноку! Полиграф, полиграфия – кому какая разница? Надеюсь, это смягчит муки твоей уязвленной совести.

Ангелический губернатор

Политический макияж – очень непростое искусство. Демократия западного образца не прижилась в России во многом благодаря тому, что визажисты политтехнологи допустили ряд серьезных проколов. Прогрессивная часть электората категорически не пожелала отдавать свои голоса деятелям с ужимками привокзальных наперсточников, взывавших к чести и совести сограждан. Президентские выборы вызывают все меньше интереса у любителей телевизионных шоу по причине того, что ведущие персонажи носят архетипические маски, уже выходящие из моды. Добрый дедушка-алкоголик ушел со сцены под свист толпы; сухощавый папаша с глазами-пулеметами, расстреливающими детишек-избирателей из глазниц-амбразур, утомил однообразием своих свирепых шуточек; старший братец-ботаник победил на выборах только ввиду полного отсутствия конкуренции со стороны более привлекательных персонажей.

Команда Тестоедова пребывала в некоторой растерянности. На чем построить имидж шефа, раз он всерьез решил выступить на конкурсе распределения ролей в одном из самых унылых политических театров современной Европы? Предложение Савельева об организации шоу с публичной проверкой губернатора на детекторе лжи вызвала некоторое оживление в команде политтехнологов главы Приуральского края. Было принято решение провести встречу с полиграфологами, после которой и будет объявлено о начале нового наступления на коррупционеров и некомпетентных чиновников. Заодно общественность убедится в том, что на политической арене появился человек абсолютно нового типа: умеренно честный, абсолютно справедливый, обладающий настоящим русским чувством юмора.

В кабинет Тестоедова пришел только один из парочки лукавых пупсов. Честная совесть компании «По-чесноку» в лице Тольки Буранова продолжала отрабатывать частные заказы, а Волька Бабаев отправился вести умные разговоры с большим начальством.

Тестоедов предварительно просмотрел подробный отчет о практике использования полиграфа в различных сферах, предоставленный ему референтами.

– Надеюсь, господин Бабаев, что предупреждения о полной конфиденциальности нашего сегодняшнего разговора излишни. Поэтому попрошу вас отвечать абсолютно искренне.

– Могу дать показания с использованием возможностей нашего прибора, – развязно ответил Волька.

– Я советую вам пригасить неуёмное чувство юмора, разговор у нас будет очень серьезный, – оборвал пупса Савельев.

По обычаю, заведенному Тестоедовым, на совещаниях, где рассматривались наиболее важные решения, присутствовали только Савельев и Шарипова, им он полностью доверял.

– Мне подготовили отчет. Из него следует, что вероятность получения достоверной информации на детекторе лжи составляет всего семьдесят процентов. А вы утверждаете, что полиграф обмануть совершенно невозможно. Будьте любезны, объясните это противоречие. Если я подпишу закон об обязательной проверке на этом приборчике, тут такой шум поднимется, – губернатор в упор посмотрел на Бабаева.

– Я могу объяснить расхождение в цифрах, – спокойно ответил продавец истины. – Итак, про семьдесят процентов. Такие показатели дают полиграфологи низкой квалификации, самоучки. К сожалению, иногда встречаются среди них и откровенные шарлатаны. Мы – совсем другой случай. Наши клиенты всегда имеют возможность познакомиться с сертификатами, подтверждающими, что мы прошли обучение для обращения с самыми современными методиками и имеем соответствующие допуски. Конечно, обычным клиентам мы говорим о том, что полиграф обмануть в принципе невозможно. Это, кстати, один из приемов оказания психологического давления на человека, который будет проходить проверку. На самом деле, вероятность получения достоверной истины на полиграфе составляет порядка девяноста процентов.

– Значит, вы вводите общественность в заблуждение? – нахмурился Тестоедов.

– Ну, я бы не назвал такую тактику обманом. Согласитесь, девяносто процентов – очень приличный результат. Кто может предложить более точную методику? И, насколько я помню, рассматриваемый в заксобрании проект предполагает только добровольную проверку на полиграфе для кандидатов на замещение должностей государственной и муниципальной службы. Никто же не собирается придавать строгое процессуальное значение данным детектора лжи. Суд, естественно, не устроит десятипроцентная дельта. Зато вы при прочих равных условиях возьмете на службу того, кто согласился сесть на провода и показал хороший результат. Но для начала надо разобраться, за счет чего возникает десятипроцентная погрешность.

– Так поясните нам это, любезный.

– Хорошо. Дело в том, что определенный контингент может в принципе обмануть детектор. Это, например, сотрудники спецслужб, прошедшие соответствующее обучение. Если вы постараетесь выявить засланца иностранной разведки или товарища из какой-нибудь хитрой отечественной конторы, то я честно вам скажу – этот номер не пройдет. Для вас такая проблема очень актуальна?

– Да вроде бы, шпионов мы ловить пока не планируем, – согласился Тестоедов. – Кто еще может обдурить ваш детектор?

– Профессиональный актер, владеющий всеми тонкостями системы Станиславского. Понимаете, полиграф не предназначен для выявления объективной истины. Он может показать только истину субъективную. Если человек искренне верит в то, что говорит, физиологические характеристики, регистрируемые прибором, соответствуют норме. А хороший актер в свою роль вживается настолько, что действительно становится на какое-то время другим человеком.

– Ладно, с театральной братией мы тоже работать не собираемся. Меня интересует, может ли обычный человек обмануть вашу машинку. Я сам в интернете посмотрел – там куча рекомендаций.

– Обычному человеку такое не под силу, – уверенно ответил господин Бабаев. – По крайней мере, если беседу ведет профессионал, и используются современные методики. Все эти фокусы с прикусыванием языка, кнопкой в ботинке, поджиманием пальцев на ногах или с напряжением сфинктера заднего прохода нам прекрасно известны. Современный полиграф оснащен датчиками движений тела. Да и мы с клиента во время проверки глаз не сводим. Опытный полиграфолог на прибор не смотрит, там самописец кривые рисует – мы их после сеанса внимательно проанализируем. Я всегда за лицом клиента наблюдаю. Там тоже много чего прочитать можно, мимика выдает обычного человека с головой. И перед началом проверки я испытуемого заставляю в гаишную трубочку подышать. На предмет употребления алкоголя.

– А это еще зачем? – поинтересовался Стас.

– После приема алкоголя у человека реакция несколько заторможена, это отражается на точности результата, – снисходительно объяснил Волька. – В таких случаях мы просто переносим время проверки, а человек получает галочку в списке негативных свойств его характера: он или алкоголик, или идет на сознательный обман. Или и то, и другое.

– Предположим, вы нас убедили, – подала голос Шарипова. – Давайте перейдем ко второй части нашего собеседования. Как вы предлагаете провести тестирование губернатора?

– Я в общих чертах объяснил технологию корректного составления вопросов господину Савельеву.

– Мне были даны соответствующие разъяснения. Теперь нам стоит конкретно обговорить сценарий, – Тестоедов откинулся на спинку губернаторского трона и обвел глазами участников совещания.

– А затем, Юрий Рудольфович, нам, очевидно, стоит провести репетицию непосредственно на детекторе лжи, – предложил Савельев.

– Хорошо, господа, я составлю примерный перечень интересующих вас вопросов, а потом вы можете предложить и собственный набор. Мы вместе поработаем над формулировками ответов. Навскидку предлагаю несколько вариантов. Я, конечно, не очень разбираюсь в политике. Но, мне кажется, всех заинтересует такой вопрос. – Волька резко повернулся всем корпусом к Тестоедову. – Вы взятки берете?

– Что? – опешил высокопоставленный слуга народа.

– А почему вас так взволновал этот вполне ожидаемый вопрос? – удивился Волька. – По-моему, на него следует реагировать абсолютно спокойно. Ведь взятка – это конверт с деньгами. Вот уж не думал, что у нас все так запущенно.

Лукавый пупс, конечно, играл с огнем. Но Тестоедов был человеком опытным, и к тому же, он обладал неплохим чувством юмора.

– Да ты, братец, как вижу, шутник, – расхохотался губернатор.

Стас слегка расслабился. В первый момент ему показалось, что выходка Вольки может привести к срыву столь перспективных переговоров.

– Вот и все, господин губернатор. Значит, вы прекрасно пройдете этот тест.

– А как же ты будешь мне коррупционеров на чистую воду выводить? Они же у меня – народ тертый, борзыми бонусами берут.

– Когда мне надо будет с человечком всерьез поговорить, я его на провода посажу и поинтересуюсь, насколько состояние его банковских счетов соответствует его же официальной зарплате и иным легальным доходам. Поверьте, каждый человек ведет свою внутреннюю бухгалтерию, и такое расхождение знает довольно точно. Он эту арифметику вспоминать начнет, тут-то ручки у него и вспотеют. А у меня на экране кривая спинку выгнет, как кошка сердитая. Можно еще один нескромный вопрос?

– Ладно, валяй, – разрешил Тестоедов. – Для дела – все как на духу.

– Вы жене изменяете?

Шарипова сделала вид, что у нее расстегнулась застежка на туфельке и быстро нырнула под стол.

– Нет, конечно! – уверенно отвечал Тестоедов.

– Совершенно верно. Даже если человек вашего круга имеет любовницу или обожает баньку в разнополой компании, для его жены это особого секрета не составляет. Все согласны с таким положением вещей как бы по умолчанию. Так что изменой в полном смысле этого слова такое поведение назвать нельзя. Но если у вас жена очень ревнивая…

– Нет, это не тот случай, – сухо сообщила Шарипова, снова усаживаясь в кресле прямо и оценивая внимательным взглядом безупречность собственной обуви.

– Просто блеск! – воодушевился Бабаев. – Ну, еще один стандартный вопрос. Вы страдаете алкоголизмом?

Тестоедов задумался.

– И здесь вам переживать не стоит, – успокоил губернатора Волька. – Предположим, вы по вечерам после напряженного трудового дня имеете привычку приговорить полбанки коньячка. Судя по вашему цветущему виду, вы своим алкоголизмом не страдаете, а наслаждаетесь.

– Прямо в точку! – восхитился Тестоедов. – А что, мне этот парень нравится. Хочешь испытать наслаждение моим алкоголизмом? Зоя, ты знаешь, где мои пол банки хранятся.

– Перед тем, как мы перейдем к неофициальной части, мне хотелось бы все-таки уточнить у господина Бабаева один момент, – Стас вопросительно посмотрел на шефа. – Скажите, не покажется ли такая методика ведения допроса на полиграфе игрой в поддавки? По крайней мере, искушенному зрителю?

– Тут вы, господин консультант, абсолютно правы, – посерьезнел Волька. – Если честно, то наша компания, участвуя в проведении этого хитрого шоу, рискует своей репутацией. А вот господин губернатор в такой ситуации практически ничего не теряет. Ведь наша целевая аудитория – это люди с улицы. Крутые умники, насколько я знаю, на выборы не ходят. А для бабулек-дедулек и прочего электората – вполне сойдет. Как говорится, пенсы схавают. Юрий Рудольфович у нас будет чистый ангел.

Тестоедов поморщился.

– Извините за резкость суждений, господин губернатор, но вы попросили меня быть абсолютно откровенным, – гордо отреагировал на чиновничью гримасу честный предприниматель.

– Ладно, Зоя, наливай! За честность и чистоту рядов, как говорится.

Show must go on

Царь Филипп Македонский, отец одноименного Александра, говорил, что лучшее оружие для взятия неприступных крепостей – осел, нагруженный мешками с золотом. Деньги решают все проблемы. Римляне предпочитали разделять и властвовать. Так родилась дипломатия. Британцы до сих пор утверждают, что у Англии нет постоянных союзников, а потому нужно отстаивать неизменные интересы великой империи. Разумный политический прагматизм можно только приветствовать. А вот русские правители испокон веков проводят политику кнута и пряника. Этот универсальный принцип до сих пор свято соблюдают отечественные политтехнологи.

Избирательная кампания в законодательное собрание Приуральского края вышла на финишную кривую. Данные опросов общественного мнения, проведенные для внутреннего пользования администрацией губернатора Тестоедова, ужаснули Стаса. За список партии «Медвединая Россия», возглавляемый шеф Савельева, могли бы проголосовать только тридцать процентов избирателей. А партию «Россия и справедливость» готовы были полюбить пятьдесят пять процентов граждан. Этот список возглавлял Сергей Захарчук.

Савельев посвятил неделю своего времени изучению досье конкурента. Выводы были самые неутешительные. Захарчук стал настоящим лидером протестного движения в крае благодаря незаурядным качествам своего характера. Удачливый бизнесмен Захарчук смог провести свое небольшое предприятие через бури двух кризисов. Даже в самые тяжелые времена он умудрялся платить достойную зарплату рабочим. Налоговая инспекция к нему претензий не имела. Но широкую популярность противник Тестоедова приобрел после того, как ему удалось решить серьезную социальную проблему локального характера. Во дворе его дома местная мафия открыла несанкционированную автомобильную стоянку. Осел, нагруженный золотом, прошелся по всем нужным кабинетам. Владельцы стоянки, блюдя свои неизменные корыстные интересы, разделили население двора на автовладельцев и пенсионеров. Хозяева парковочного бизнеса успешно столкнули их лбами. Ни одна инстанция не реагировала на потоки жалоб и предложений, а их обиженные граждане писали целыми пачками. Захарчук, возмущенный наглостью хозяев стоянки, взялся за дело всерьез. Он не жалел денег на то, чтобы лучшие юристы края тратили свое дорогостоящее время в судах. Ему удалось организовать массовые пикеты у резиденции губернатора, солидный федеральный телеканал выдал в эфир пару острых сюжетов. Через полгода Захарчук добился своего: стоянка была ликвидирована, а парочка чиновников из районной администрации приступила к даче показаний гражданину следователю. Поэтому руководители партии «Россия и справедливость», подбирая кандидатов в головную часть избирательного списка, без колебаний обратились к Захарчуку с предложением начать политическую карьеру на волне протестного движения.

Стас решил пойти ва-банк и убить одним ударом двух зайцев. Он предложил Тестоедову отступить от политики партии медведей и пойти на публичные дебаты с конкурентом. И провести это мероприятие на телевидении в форме поединка с использованием детектора лжи. В качестве ведущего Савельев предложил Чванцева.

– Вы, Юрий Рудольфович, не обращайте внимания на нестандартную сексуальную ориентацию этого господина. Он прекрасно показал себя во время гей-парада. Это классический тип провокатора. Прекрасный телеведущий. В общем, то, что нам надо.

После консультаций с пупсами-полиграфологами губернатор с предложением своего консультанта согласился.

– Дорогие телезрители! Друзья! Сограждане! Вы стали свидетелями эпохального события!

Впервые на ваших телеэкранах поединок политика-тяжеловеса и мухача-энтузиаста. Что победит: матерый опыт напряженной работы на руководящих должностях, или настырность проворного популиста? Решать вам. По ходу поединка мы в прямом эфире будем давать результаты интерактивного голосования. По трем номерам телефонов все желающие смогут выразить свою точку зрения. Возмущайтесь и восхищайтесь! Негодуйте и голосуйте! Представьте, что выборы в законодательное собрание Приуральского края проходят уже сегодня! На старт! – господин Чванцев в ритме вальса кружился перед зрителями, которые собрались в студии краевой телекомпании.

Ослепительно белый костюм эффектно подчеркивал длинноногость шоумена и столь же умело скрывал последствия любви к пиву, с которой предводитель Приуральских геев не мог совладать уже на протяжении тридцати лет. Напомаженный кок, выкрашенный в тон костюму, раскачивался на голове Чванцева. Ярко красный атласный шарф украшал шею. Завороженная публика видела перед собой громогласного танцующего попугая.

Дуэлянты располагались в отдельном павильоне. В этой комнате присутствовали только их секунданты – полиграфологи компании «По-чесноку». Зрители в студии и все, кто наблюдал прямую трансляцию по телевидению, могли следить за реакцией соперников. При смене кадра отдельная камера крупным планом демонстрировала показания приборов. Комментарии давали приглашенные специалисты, все изменения в рейтингах кандидатов тут же отражались на экранах. Клекот танцующего попугая должен был вносить нотку настоящего безумия в предстоящее действо. Без этого современное телешоу шансов на успех иметь не может.

– Первый раунд начинается, гонг! – заверещал Чванцев.

– Скажите, как вы относитесь к взяткам? Вы их берете? Даете? – Волька и Толька пристально смотрели в глаза соперников.

Оба ответили отрицательно.

– Вау, у нас что – честный губернатор? В книгу Гиннеса его! – Чванцев в экстазе зачмокал пухлыми губами. – А Захарчук-то наш, смотрите: и нашим, и вашим. Приборчик показывает, что и дает, и берет!

Противник Тестоедова взяток никогда не брал. А вот давать, как и всякому предпринимателю, ему приходилось. И неоднократно. Что делать – вымогали. А бизнес вести все-таки нужно. Волька предложил объединить два вопроса в одном и не ошибся. Рейтинг Захарчука на экране сразу рухнул процентов на десять.

– Внимание, звонок! – Чванцев закружился юлой. – Слушаем вас.

– Семен Васильев, наладчик вакуумного оборудования с литейного завода. Ты мне, попугай трескучий, вот что скажи. Кому этот твой Захарчук дает?

– Ай, просто замечательный вопрос. Я вам, Семен с литейного, честно скажу, мне не известно, кому господин Захарчук дает, но лично я всегда не против. Пардон, еще звоночек.

– Здравствуйте. Меня зовут Лидия Витальевна. Я пенсионерка. Вы зря на Сергей Федотыча наговариваете. Я с ним в одном дворе живу, очень хороший человек. Когда стоянку эту проклятую затеяли, он же за весь народ вступился. Сам по квартирам ходил подписи собирать, времени своего не жалел. Всех убедил. У меня соседка Жанка, уж на что тварь беспутна, и та на адвоката писят рублей дала.

– Здорово! Что бы мы делали без наших ветеранов. Теперь понятно, почему полиграф у Сергей Федотыча заволновался. По писят рублей со старушки – вот господин Захарчук себе на буммер и насобирал.

Рейтинг лидера «России и справедливости» свалился еще на пять процентов.

– Вы – гомосексуалист? – прозвучал следующий вопрос.

Тестоедовские кривые на экране полиграфа демонстрировали полное спокойствие, когда губернатор ответил отрицательно. Что произошло в голове его оппонента – понять сложно. То ли Захарчук неадекватно отреагировал на неожиданный вопрос, то ли в его памяти вспыли кое-какие юношеские воспоминания – кто знает? Но кривая детектора лжи продемонстрировала публике небольшое отклонение от нормы. Чванцев хищно облизнулся.

– Очень интересный результат. А что нам скажет эксперт?

Приглашенный из Москвы за большие деньги профессор психологии важно раздул щеки.

– Конечно, результаты, полученные при помощи полиграфа, требуют тщательно обработки. Окончательный ответ можно дать не раньше, чем через два дня. Но при поверхностном анализе соотношения амплитуды артефактной кривой с ее фоновым аналогом можно с некоторой погрешностью утверждать, что обследуемый демонстрирует девиативные поведенческие дискурсы.

– Скажите, профессор, мы можем надеяться, что господин Захарчук в случае избрания поможет нам провести гей-парад на должном уровне? – Чванцев буквально навис над психологом и любезно поднес микрофон к его губам.

– Надежда умирает как последняя, – отпрянул от темпераментного шоумена эксперт.

После перерыва на рекламу Тестоедов и Захарчук должны были просветить общественность по поводу своего отношения к такому негативному явлению, как супружеская измена. Соперники дружно отвергли такую возможность решения своих сексуальных проблем.

– У нас в этом раунде один-один, – провозгласил Чванцев. – Слушаем звонок, дорогие мои.

– Это опять Семен…

– Сема, вы нам стали уже просто как родной!

– Я вот что скажу. Врут оба. Вы на рожу Тестоедова посмотрите – бабник хуже меня. А Захарчук ваш, понятно, вообще для вида женился, чтоб за нормального сойти.

– Правильно, Семен, так их!

Рейтинги Тестоедова снова растут. Народ с уважением относится к бравым мужикам. Такие не дают прохода бабам, зато и с подчиненных шкуру спустят по всем правилам. А вот нетрадиционная сексуальная ориентация широкими массами избирателей в России пока не приветствуется.

Стас наблюдал за шоу по телевизору. Пока все шло по плану. Чванцев полностью оправдал его ожидания. Наступил решающий момент.

– Итак, шоу продолжается! Уважаемые телезрители, мы сегодня наблюдаем за поединком двух политиков, претендующих на то, чтобы в ближайшие годы руководить нашим любимым Приуральским краем. Наступает момент истины. Самый главный вопрос.

– Вы имеете собственность за пределами Российской Федерации?

Активы Тестоедова были размещены на родине, поэтому губернатор совершенно спокойно дал отрицательный ответ. Захарчук медлил. Камера показала его лицо крупным планом. Зрители увидели, как на лбу противника губернатора выступили бисеринки пота. Чванцев, понимая, насколько эффектна возникшая драматическая пауза, на минуту примолк. И тут случилось неожиданное: Захарчук сорвал с себя датчики полиграфа, резко поднялся с кресла и стремительно выбежал из студии.

– Бегство с поля боя! Победа нокаутом присуждается губернатору! – торжествовал Чванцев.

Стас был доволен, результаты выборов теперь сомнения не вызывали.

На пресс-конференции, которая состоялась сразу после неожиданного финала полиграфической дуэли, Тестоедов проявил великодушие по отношению к поверженному противнику.

– Не могу сказать, чем вызвано такое странное поведение моего уважаемого оппонента. Может быть, это простой нервный срыв. Ну не привык человек к таким экстремальным ситуациям, нет у него политического опыта. Мне, безусловно, было легче. Помню, как три года назад, когда в Приуральске случилось серьезное происшествие, несколько районов посреди суровой зимы остались без отопления. Мне тогда такую головомойку устроили! Люди на улицы вышли, президент на прямой линии, журналисты на части рвут – ничего, разобрались, решили проблему. Так что Сергею Федотовичу нужно еще опыта набраться. Может быть, нервишки подлечить. Ну и, наверное, поаккуратнее вести свои финансовые дела.

После пресс-конференции губернатор вернулся в свою резиденцию. Тестоедов удивил своего пресс-секретаря. Вместо того, чтобы направиться в приемную, он поднялся на лифте двумя этажами выше и зашел в кабинет своего консультанта. Стас ждал этого визита.

– Хвалю. Молодец. Отличная работа, – Тестоедов от души хлопнул Савельева по плечу. – А теперь рассказывай, как ты это устроил. Захарчук этот чуть ежа не родил, когда ему вопросец про собственность подкинули. Неужели парень виллу на Лазурном берегу имеет? Так вроде бы еще не по карману такому пескарю.

– Конечно, не по карману, – улыбнулся Стас. – Не буду вдаваться в подробности, но комбинация, изобретенная мной для того, чтобы устранить с политической арены вашего соперника, достаточно проста. Я всего лишь помог стать ему владельцем английской компании.

Несколько лет назад Савельев изучал вопросы международного налогообложения, в том числе и «United kindow» для одного из клиентов. Проблема касалась вывода за границу значительных средств, все нужно было сделать в рамках закона и налогов заплатить по минимуму, чтобы от этой суммы как можно меньше «отщипнул» местный бюджет. Стаса поразила та легкость, с которой можно было зарегистрировать собственную компанию в Лондоне, причем сделать это можно из любой точки мира и любому гражданину планеты Земля. В Англии существуют несколько компаний, они сертифицировали свой программный продукт для регистрации фирм через Интернет. Сначала на сайте проводится проверка на чистоту имени юридического лица, отказ последует только в том случае, когда уже имеется фирма – обладатель выбранного вами имени. Затем заполняется анкета, где указывается собственник (он же директор), телефон, гражданство и адрес в Англии. Для регистрации компании не нужна даже копия паспорта, достаточно правильно вбить все данные в установленные формы. Стоят эти услуги около пятидесяти фунтов, хотя некоторые посредники делают свои наценки. Для оплаты счета Савельеву не пришлось даже выходить из своего кабинета, все операции проходили через Интернет. Стас воспользовался неименной банковской карточкой, которой однажды с ним рассчитался клиент. Кроме номера, на карточке ничего не значится, и сумма ограничена пятьюстами фунтами, поэтому определить, кто ей расплачивается невозможно. После регистрации заявителю достаточно оперативно выдается полный пакет документов, необходимых для ведения бизнеса: свидетельство о регистрации компании, протокол первого собрания совета директоров компании, учредительный договор, устав, сертификаты акций и реестр компании. Экспресс-почтой все это доставили в Приуральск, компания-посредник гарантирует доставку документов получателю в любую точку земного шара.

Буквально за два дня до политического шоу Сергей Захарчук получил увесистую бандероль, украшенную британскими марками. Распечатав конверт, бизнесмен-правдоискатель с изумлением узнал, что он является владельцем компании «Бизнес консалтинг корпорейшен». Захарчука это известие встревожило, но он никак не связал между собой два события: сюрприз из Англии и предстоящий поединок с губернатором. А вот во время испытания на полиграфе лидер партии «Россия и справедливость» испытал настоящее потрясение. Шок был настолько сильным, что Захарчук потерял голову и с позором покинул поле боя. О серьезной политической карьере ему теперь можно было не думать, по крайней мере, года три.

– Сурово ты его приложил, – покачал головой Тестоедов. – А я, грешным делом, подумал, что его понос прошиб.

– Бывает и такое, – невозмутимо прокомментировал Стас. – Пять минут, Юрий Рудольфович, мне нужно ответить на звонок.

– Ладно, развлекайся, – сказал Тестоедов, выходя из кабинета.

Консультант снова готов был выслушать своего очередного клиента.

– Алло, господина Савельева я могу услышать?

– Говорите, я вас слушаю.

– Суть нашей проблемы я вам изложу в двух словах. Мне сказали, что вы такие задачки как орехи щелкаете.

– Заранее ничего не обещаю, но обязательно постараюсь вам помочь.

– Наша компания арендует несколько земельных участков, территории которых передаёт в аренду для розничной торговли. Также в собственности у нас несколько торговых комплексов, которые сдаются под торговые павильоны. Какие варианты перехода от вменённой системы налогообложения к общей вы нам можете предложить?

– Вариантов очень много. Например, можно ваши участки не сдавать в аренду, а оказывать другие услуги. И уже в рамках этих услуг предоставлять помещение для выполнения каких-либо целей.

Второе… Давайте договоримся так: вы заключаете с фирмой «Фронда» договор, и мы вам подберем самый оптимальный вариант. Нам нужно будет изучить специфику вашего бизнеса в целом – только тогда схема будет работать наилучшим образом.

– Сколько будут стоить ваши услуги?

– Я вам сейчас скину номер телефона. Свяжетесь с фирмой «Фронда», моя помощница Анастасия Игоревна ознакомит вас с формальной стороной дела. Будем работать?

– Если цена вопроса нас устроит – попробуем.

Пан директор

Какая радость охватывает человека, когда ему удается безнаказанно полакомиться вареньем из банки, которую мама приберегала до наступления зимних холодов! С возрастом масштабы противоправных операций, приносящих подобное удовольствие, растут: списывание на выпускных экзаменах, перепродажа втридорога подержанного авто, получение потребительского кредита по подложным документам. Но солидный, уважающий себя человек может считать, что жизнь его прожита не зря только после того, как ему удастся прикарманить миллион. Не рублей, естественно.

– За что я люблю Россию, так это за вашу великую литературу.

– Да, конечно, Достоевский – это наше все.

– Нет, Достоевский – это не все! У нашего Шекспира истерики разыгрываются более правдоподобно. А вашему хваленому классику я ни на грамм не верю. У него постоянно некие странные дамы пачки денег в печь кидают. Я знаю женщин – они скорее свою шляпу в камин бросят, чем сожгут содержание толстого мужского портмоне. Мой любимый русский писатель – Ильф-Петров.

Этот разговор на литературные темы состоялся за полтора года до назначения Тестоедова губернатором Приуральского края. В уютном лондонском пабе на Пиккадили два джентльмена потягивали из пинтовых кружек пенистый «Гиннес». Беседа велась по-русски. Подтянутый седовласый мужчина с тонким шрамом на правой скуле говорил с едва уловимым британским акцентом. Собеседник помоложе иногда вставлял в русские фразы английские слэнговые словечки, что, по-видимому, доставляло ему немалое удовольствие. Стас Савельев и Джек Пибоди познакомились на экономическом форуме, посвященном проблемам организации взаимовыгодных российско-британских отношений. Приятельские отношения у них сложились, что называется, с первого взгляда. Джек исполнял обязанности советника по экономическим вопросам у одного высокопоставленного чиновника с Форин-оффис. Однако интуиция подсказывала Савельеву, что у его нового знакомого присутствует за плечами серьезный опыт работы в другом ведомстве. Что-то подобное МИ-6. Свое великолепное знание русского языка мистер Пибоди объяснял наличием белогвардейского предка по материнской линии и пристрастием к великой литературе.

– Ильф-Петров – великий писатель! Какое знание жизни, какое умение буквально парой штрихов обрисовать наиболее типичные ситуации, выдать в форме гротеска самые яркие черты народного характера. Он никогда не позволит персонажам деньги в качестве топлива использовать. Напротив, этот автор даст своим героям возможность рубли из воздуха делать. Помнишь историю создания Остапом Бендером конторы «Рожки да ножки»?

– «Рога и копыта», – поправил Стас.

– Да, да, прошу прощения, подпамятовал. Буду продолжать свою мысль: там был персонаж – председатель Фукс. Номинальный директор, он в тюрьму садился вместо real собственников.

– А почему ты это вспомнил? – заинтересовался Савельев.

– Потому, что это есть правда жизни! У нас в Лондоне таких Фуксов – как собак недоеных.

– Нерезаных, – приятели постоянно помогали друг другу осваивать тонкости чужого языка. Англичанин прекрасно владел литературным русским, но, используя просторечные выражения, иногда допускал забавные ошибки.

– Давно я хотел это знать. Для каких целей вы, русские, режете собак?

– Из шкур шапки-ушанки шьем, продаем их английским туристам. А мясо корейцам высылаем, – не моргнув глазом, ответствовал Стас.

– Абанамат! Бизнес-проект высочайшего уровня. Я хотел это у нас делать, однако, я испытываю страх, что общество защиты животных расшириться не даст.

По выражению «абанамат», которым щегольнул мистер Пибоди, Савельев догадался, что его собеседник в свое время плотно пообщался с коренным населением Северного Кавказа.

– I'm sorry, Джек, я тебя перебил.

– Буду продолжать. Схема простая до исступления. Ты же знаешь, как просто у нас регистрируют новые компании? Сидит где-нибудь в Москве большой чиновник, ему несут взятки в больших чемоданах. Но кэш, ты понимаешь, надо осваивать культурно. Через какое-то время в столице Ее Величества регистрируется скромная компания. Директор, of course, живет в Лондоне. Британский гражданин, разумеется. На счет компании постоянно тикают деньги. Немалые суммы. Директор бумагу подмигнул…

– Подмахнул.

– Я не понял. Ты говорил, что подмахивают леди в постели!

– И директора, и леди. Все подмахивают. Только по-разному.

– Очень интересно! Well. Подмахнул он бумагу – и у кого-то в России стало миллионом больше. И, самое интересное, что этот номинальный директор берет за свои услуги очень скромную плату. Речь идет буквально о сотне фунтов в месяц.

– И что, находятся люди, готовые делать эту работу за такие деньги? Я был более высокого мнения о британцах!

– Кого сегодня только не называют британцами, – вздохнул Пибоди. – Я недавно смотрел официальные данные. Ты знаешь, что впервые со времен queen Bloody Магу в Англии число католиков превысило количество англикан? Не смотря на то, что англиканство – государственная религия. Откуда эти католики появились? Приехали с Востока, из Польши и Литвы. Такие новые «британцы» готовы делать любую работу. Мне еще один любопытный список попался: перечень компаний, зарегистрированных за последний месяц в Лондоне. Там фамилии директоров на девяносто процентов польские или литовские. Ты сам посмотри, список этот у меня с собой.

Книги о бухгалтерском учете и налогах,

а так же интересные товары для бухгалтера

www.1sns.ru

Слегка захмелевший англичанин почти минуту провозился с замочком кейса. Наконец, он достал небольшую папку и протянул ее Стасу. Тот быстро пробежался глазами по страницам и тут же вернул папку хозяину. Дальше разговор свернул в другое русло. Но Стас владел навыками мгновенного запоминания больших объемов информации. В его памяти четко отпечаталось несколько десятков фамилий, адресов и названий фирм.

И необходимость воспользоваться содержимым списка Пибоди назрела. Тестоедов вызвал Стаса в самый неподходящий момент. Савельев одновременно продумывал стратегию выдвижения шефа на пост президента и просчитывал последствия сложной налоговой комбинации, которую собирался предложить своему давнему клиенту.

– Присаживайся, парень. Разговор будет непростой. Ситуация так накалилась, что впору пожарную команду вызывать.

– Что случилось, Юрий Рудольфович?

– Накрыло меня залпом «Авроры». Из нескольких орудий разом. Мои люди в Москве сообщают, что федеральная налоговка недовольна ситуацией со сбором налогов в крае.

Плюс ФСБ телегу на стол президента подкатила: дескать, в Приуральске сколачивают группу субъектов федерации, здесь собираются установить бюджетный рай для регионов. И вдобавок, этот гаденыш Михрюткин в Госдуме собирается инициировать парламентские слушания о состоянии дел с соблюдением прав человека в нашем крае. Помнишь, тот гей-парад идиотский? Нашел же к чему прицепиться.

Анатолий Михрюткин, депутат от Приуральского края в Госдуме, был старинным врагом Тестоедова. Впервые серьезно мужики повздорили еще в первом классе средней школы. Юрка Тестоедов врезал Толику в пах коленом, когда тот нагло отказался уступить ему место в очереди за плюшками в школьном буфете. Противостояние продолжалось на протяжении всех десяти лет совместного обучения. Не прекратилось оно и после того, как Тестоедов и Михрюткин начали восхождение по лестнице политической карьеры. Борьбу за кресло мэра Приуральска будущий губернатор выиграл у своего заклятого врага не без труда. Когда Михрюткин стал депутатом Госдумы и уехал в Москву, Тестоедов вздохнул с облегчением. Их интересы на время разошлись по разным квадрантам сетки политических координат. Но теперь они снова пересеклись. Михрюткин понимал, что враг-губернатор постарается прокатить его на следующих выборах, и потому со своей стороны делал все возможное для того, чтобы Тестоедов по максимально крутой траектории катапультировался из своего кресла.

– Такие дела, Стас. Навалилась на меня куча болезней. А лекарство от них одно.

– Горчичники из зеленой бумаги на всю спину и кусочек задницы.

– Правильно понимаете проблему, доктор. И зелени этой должно хватить на целую палату буйно-помешанных. В Москве других не бывает.

– Обозначьте цену вопроса, Юрий Рудольфович.

– По моим прикидкам – три миллиона долларов.

Консультант присвистнул, но тут же извиняющимся жестом прикрыл рот ладонью.

– Ладно, свисти дальше, – махнул рукой губернатор. – Таких денег у меня все равно нет.

– В течение какого срока эту сумму необходимо добыть?

Тестоедов приподнялся с кресла и внимательно посмотрел в глаза своему помощнику.

– Ты, братец, случайно по ночам медвежатником не подрабатываешь?

– Что вы, Юрий Рудольфович! Кувалдой по сейфу? С детства не люблю тупой физический труд. Я головой работаю.

– Две недели. Это крайний срок.

– Срок очень жесткий, но попробовать можно. У меня есть вполне реальный план. Да, кстати, вы не находите, что этому Михрюткину пора глушитель на рупор приделать?

– Давно пора. Только его, поганца, до следующих выборов не сковырнуть.

– Я предлагаю решать проблемы комплексно. Мы получаем искомую сумму, а господин депутат – кляп на всю оставшуюся жизнь. Вас такой вариант устроит?

– Слушай, Савельев, ты меня знаешь. Если дело выгорит – ты первый человек в моей команде. Как бы высоко я потом не забрался. Давай, рассказывай, что ты на этот раз придумал.

На следующее утро Савельев приземлился в аэропорту Хитроу. Не заходя в гостиницу, он взял такси и направился в один небольшой бар, облюбованный представителями литовской диаспоры. По пути машина прихватила еще одного пассажира. Джек Пибоди откликнулся на вчерашний звонок своего русского приятеля.

Стас еще при знакомстве с англичанином понял, что заветный список был предоставлен ему не случайно. Человек, имеющий за плечами солидный опыт работы в спецслужбах, не станет запросто делиться подобной информацией с первым встречным. Поэтому Савельева не удивило предложение, которое ему сделал Пибоди через месяц после их знакомства.

– Я, my friend, в душе романтик. Are you understand? Работаешь под снос тридцать лет на службе Ее Величества, здоровье тратишь. И вот она – старость около, за горой. Что я имею? Пенсия, домик-бунгало перед городом. А мой дед в Гранд-Флит был полный адмирал, я моряк по наследству. Я хочу море.

Джек поведал своему русскому знакомцу, что после выхода в отставку он собирается совершить кругосветку на собственной яхте. Все готово: проложен маршрут, подготовлено снаряжение, подобрана команда. Дело за малым: приобрести соответствующее плавсредство. Пибоди, просматривая каталоги, нашел предмет своих мечтаний. Яхта «Глория», построена на Саутгемптонской верфи в 1915 году. Прекрасные мореходные качества, роскошная внутренняя отделка. И цена достаточно скромная – всего сто десять тысяч фунтов. За такую конфетку – сущая безделица! Только вот беда, наскрести эту сумму в течение недели Джек возможности не имеет. А «Глория» своего нового хозяина дольше ждать вряд ли станет, от желающих отбоя точно не будет.

– I know, вы, русские, ушастые ребята…

– Ушлые, – автоматически поправил Стас.

– Thank you. Ушлые. Укорачиваю. Я даю тебе сделку. Знаешь мой список? Запомнил? Интерес?

– Да, любопытный списочек, – осторожно сказал Савельев.

– Я по лицу твоему увидел, что тебе это надо. Но использовать эту информацию yourself ты не можешь. Это видно?

– Ясно, как день, – согласился Стас, – чтобы ее в дело пустить, нужны выходы на месте, то есть в Лондоне. А ты хочешь сказать, что такие возможности у тебя имеются?

– Да. Ты – разумный, все на бегу ловишь. Предлагаю: ты мне организуешь кэш сегодня, я тебе работаю по списку в любое время. Вам, русским, найти кэш – один раз через плечо плюнуть, два пальца в сортире замочить.

– Да, это умение в нас воспитывают с раннего детства, – согласился консультант. – Даже фильм такой есть для ребятишек. «Кэш и два портфеля» называется.

– В два портфеля столько не попадет, – усомнился англичанин.

Стас уже составлял в уме комбинацию. Его давний клиент, московский авторитет Давид Зурабович, постоянно нуждался в эффективных схемах по отмыванию денег и дальнейшему переводу крупных сумм за бугор. Подруга Савельева, Ольга Кузнецова, управляющая «Старт-банка», обладала огромным опытом организации деликатных транзакций.

– Ладно, по рукам. Но помни, Джек, я привлеку для этого дела очень серьезных людей. Если что – нам обоим головы не сносить.

– Спасибо, Стас! Ты просто не знаешь, что такое для меня эта яхта, – на глаза матерого разведчика навернулись слезы. – А про то, что вы, русские, не только люди ушлые, но и злобнопамятные, я уже знал. – Пибоди автоматически потер шрам на скуле, доставшийся ему в память об одной спецоперации под Гудермесом. – За мной будет не ржаветь.

Ягайлас Гедиминас, размачивая поникшие усы в кружке дешевого портера, предавался печальным размышлениям. Главной проблемой, отравляющей жизнь этому вислоносому щекастому человечку, было несоответствие его завышенных притязаний реальным возможностям, которые, в свою очередь, определялись его весьма скромными способностями.

В разговоре с любым человеком, будь то продавщица в магазине, таксист, врач или банковский служащий, Ягайлас уже через минуту сообщал, что свое происхождение он ведет от того самого великого князя литовского Ягайлы из рода Гедиминова, что мог помешать Дмитрию Донскому одержать знаменитую победу на Куликовском поле. Мог, но почему-то не стал этого делать.

– Если бы не доброта и мягкость моего предка, на месте России, которая до сих пор тиранит изо всех сил малые народы Восточной Европы, располагалось бы могучее, культурное и демократическое государство – Речь Посполитая, – сообщал Гедиминас ошарашенным собеседникам.

Выпускник сельхозтехникума в Каунасе, потомок нерешительного князя большую часть своей пятидесятилетней жизни проработал на маленьком хуторе зоотехником. После того, как крошечная Литва влилась в состав огромной Европы, Ягайлас отправился на заработки в Лондон. Работал портье в отеле, таксистом, мойщиком посуды. Немалую долю своих невеликих заработков он отправлял семье на родину. Кризис 2008 года подкосил это скромное благополучие. Ягайлас уже подумывал о том, чтобы вернуться в Прибалтику, но тут фортуна наконец-то повернулась к нему лицом. Пара господ, говорящих на ломаном английском, предложила ему непыльную работку. От него требовалось только поставить подписи на нескольких бумажках. И теперь раз в два-три месяца новоявленный директор должен был совершать нехитрые банковские операции, за что и получал сотню фунтов ежемесячно. Вкупе с доходом от розничной торговли сувенирами, этого хватало на вполне сносное существование. Но на днях Гедиминаса подкосило известие, пришедшее с родины. Его младшая дочка Кристина сломала лодыжку, ей предстояла сложная ортопедическая операция. На такие траты скромный бюджет Ягайласа рассчитан не был. Несчастному папаше оставалось только предаваться печали, потягивая маленькими глотками самое дешевое пиво из тех, что подавали в его любимом пабе.

Внезапно литовец ощутил на своем плече чью-то тяжелую руку.

– Вы можете уделить мне пару минут вашего драгоценного времени, пан директор?

Гедиминас вздрогнул, услышав звуки полузабытой русской речи. Литовское ухо не уловило в голосе обладателя тяжелой руки легкий британский акцент.

Страшные Соломоновы острова

И, все-таки, старик Дарвин был прав не во всем. Конечно, человек, скорее всего, действительно произошел от обезьяны, а не от тушканчика. Просто великий творец эволюционной теории слишком поверхностно отнесся к рассмотрению механизмов естественного отбора. Он считал, что в борьбе за выживание побеждают самые агрессивные особи, обладающие могучими челюстями, огромными клыками, отличным здоровьем, извилистыми мозгами и неутомимой потенцией. На самом дел, все обстоит несколько иначе. Недавняя экспедиция ученых Объединенного Чукотско-Бурятского Приматологического Центра в дождевые леса верхнего Конго дала неожиданные результаты. Наблюдая за поведением племени шимпанзе, исследователи сделали интересное наблюдение. Большую часть времени, свободного от добывания пищи, сна и выкусывания из волосяного покрова насекомых, два самых крупных и сильных самца проводили в дискуссиях на тему доминирования в шимми-социуме. Разборка велась по всем правилам американского профессионального рестлинга: сокрушение ребер и челюстей высоких спорящих сторон сопровождалось воплями восторга темпераментных зрителей – самок, находящихся в репродуктивном возрасте. Ученые обратили внимание на поведение тщедушного пожилого самца, обладателя больших ушей и отвислого брюха. Он не делал никаких попыток вступить в турнирную борьбу за право занять пост Самого Крутого Парня. Пока его темпераментные соплеменники предавались радостям братского мордобоя, этот самец (приматологи, большие любители творчества певца Валерия Мармеладзе, дали ему рабочую кличку СтоШаговНазад) виртуозно подкрадывался к наиболее привлекательной самочке из команды болельщиц, делал мастерский захват за горло и уволакивал жертву в ближайшие заросли шагов на сто назад. Стоит ли удивляться тому, что большую часть подрастающего обезьяньего поколения в стае составляли большеухие вислопузые шимпанзята?

Анатолий Михрюткин с детства не любил драться, он не рвался в комсомольские вожаки, его ответы у классной доски навевали сон на учителей. Но к пятидесяти годам Анатолий Васильевич умудрился сделать неплохую карьеру. В университете его ни разу не поймали за списыванием – он умело прятался за широкой спиной однокашника-штангиста. Душка Толя мастерски утешал множество девчонок, которых регулярно бросал его приятель – первый красавец курса. Свой первый бизнес в середине 90-х Михрюткин ликвидировал с большой пользой для себя. Соскочив буквально в последний момент, он подставил под бандитские пули своего напарника. Венок на кладбище он отправил очень скромный. Троих детей от двух последовательно незадавшихся браков хитрый человекообразный Стоша Говназад удачно пристроил, выдав замуж своих бывших шимпанзюшек за могучих супер-самцов из мира бизнеса. Алиментами его никто не затруднял. Свои первые выборы в городской совет неудавшийся бизнесмен Михрюткин выиграл потому, что два сильных кандидата переусердствовали, поливая друг друга грязью. Уставшие от этой грызни граждане проголосовали за тихушника. Китайская поговорка про мудрую обезьяну, сидящую на холме и наблюдающую за тем, как в долине дерутся два тигра, поразила Анатолия еще в ранней юности. И что удивительно – работала она безотказно!

Но, добравшись до думских высот, Михрюткин совершил роковую ошибку. Он решил вступить в прямую конфронтацию с Юрием Тестоедовым. Своего соперника он люто ненавидел с детства так, как может ненавидеть сильного, пробивного человека тот, кто в душе чувствует собственную неполноценность. Тестоедов был человеком осторожным, он любил другую китайскую поговорку: сиди на берегу и жди, пока течением реки мимо тебя пронесет труп твоего врага. Савельев подсказал губернатору, как ускорить течение кармической стремнины. Время «Ч» для Михрюткина наступило.

Ранним осенним утром депутат Госдумы от Приуральского края проснулся в своей московской квартире. Раздвинул шторы в спальне, глянул на пасмурное столичное утро и направился варить себе кофе. Но по пути на кухню Михрюткин вдруг сделал плавный поворот направо и занес свой увесистый круп в домашний кабинет. Подождал, пока загрузится компьютер, проделал необходимые манипуляции мышкой и зашел в Интернет. Михрюткин решил прямо с утра проверить состояние своего заветного счета, куда ему должны были перечислить небольшую сумму денег. Наконец, отстучав на клавиатуре хитроумный пароль, он смог рассмотреть рядок цифр на мониторе.

Ноги у Михрюткина подкосились, он рухнул на банкетку, стоявшую рядом с его компьютеризированным рабочим местом. Этой ночью на его счет капнуло три миллиона долларов.

На заседание Думы депутат Михрюткин не пошел. Что это? Дикое стечение обстоятельств, вызванное хакерскими шалостями? Небрежность банковского сотрудника? Происки спецслужб? Террористов? Подстава кого-то из деловых или политических партнеров? Потягивая коньячок, Михрюткин предавался тягостным размышлениям. В полдень депутата, разморенного непривычной для столь раннего часа дозой алкоголя, разбудил телефонный звонок. Собеседник не представился.

– Господин Михрюткин?

– Слушаю вас.

– Вам известно о последней транзакции по вашему счету в «Старт-Банке»?

– Откуда вы это знаете?

– Очень интересная сумма, три лимона, – промурлыкал в трубку незнакомец.

– Чего вы от меня хотите? – упавшим голосом спросил Михрюткин.

– Над этим вопросом мы пока размышляем. Есть варианты. Перечислить? По порядку: широкой общественности и узким специалистам из органов с еще более широкими полномочиями станет известно о прирастании благосостояния одного уважаемого слуги народа… Как вам?

– Не очень, – прошептал уважаемый слуга народа.

– Сожалею, что вам не понравился этот сценарий. У нас давненько не разгорались мало-мальски серьезные коррупционные скандалы. А президента нашего хлебом не корми, дай устроить показательную порку какого-нибудь мелкого подонка… Нет, Анатолий Васильевич, это не про вас. Вы уже достигли средних размеров. Ладно, продолжим. Вариант следующий. И окончательный. Вы сегодня же перечисляете поступившие средства на счет, его номер вам передаст курьер. Встреча с курьером ровно в пятнадцать ноль-ноль в главном офисе «Старт-Банка». Собирайся живо. И кончай коньяк хлестать!

Пошатываясь, Михрюткин встал с дивана и, скинув на ходу домашний халат, направился в ванную. До времени, указанного зловещим телефонным голосом, оставалось всего полтора часа. Учитывая московские пробки, это совсем немного.

Разрабатывая операцию по спасению Тестодова и одновременному низведению Михрюткина, Стас прекрасно понимал, как сильно рискует. Вскрытый английский счет представлял собой копилку небольшой турфирмы, ее владельцами были братья Илья и Семен Барбарисовы. Известные в Приуральске бандиты, в середине «нулевых» братцы решили выйти на большую дорогу международного секс-бизнеса. Под прикрытием скромной турфирмы они занимались поставками в британские бордели свежей рабсилы из России и Украины. Пару раз их пути пересеклись с Михрюткиным. Оказать депутату Госдумы маленькую услугу – даже матерым уголовникам эта идея показалась небесполезной. Так что фирмами-близнецами, на счета которых поступали деньги для Барбарисовых и Михрюткина, номинально управлял один и тот же директор – Ягайлас Гедиминас. Для того, чтобы проследить траекторию перемещений долларовых потоков, при такой раскладке много времени не понадобится. Поэтому нужно было продумать операцию по заметанию следов. Джек Пибоди уверил Стаса в том, что наезд страшной русской мафии ему, человеку, находящемуся под защитой спецслужб Ее Величества, не страшен. Оставалось одно слабое звено – Анатолий Михрюткин. Стас играл, что называется, на грани фола. Переброска денег со счета на счет, в результате чего три миллиона оказались в тихой гавани Фонда инвестиционного развития Приуральского края, заняла совсем немного времени. Дальше – дело техники. Оперативная обналичка, и курьеры губернатора Тестоедова могут везти зеленые горчичники страждущим чиновникам в первопрестольную. А Михрюткину Савельев позвонил еще раз.

– Если, Анатолий Васильевич, вас кто-нибудь в ближайшее время потревожит, позвоните по номеру, который высветился на экране вашего телефона. Учтите, это будет не тот случай, когда торопиться не стоит.

– А зачем?

– Жить хочешь, придурок? Я тебя смогу вытащить. Если позвонишь через двадцать секунд после того, как тебя спросят: «Где наши бабки?»

Сакраментальный вопрос Михрюткин услышал через неделю после перевода денег на счет, указанный Савельевым. Братья Барбарисовы, вырывая друг у друга мобильник, хрипло перечисляли перепуганному депутату множество способов причинения увечий различной степени тяжести, что и полагается козлам, повадившимся крысятничать в чужих кормушках. Трясущимися пальцами Михрюткин набрал заветные цифры. Ему был назван номер ячейки в камере хранения Ярославского вокзала. Такси депутат смог поймать, промчавшись бегом несколько кварталов, прочь от своего дома. В ячейке он обнаружил небольшой пакет, где обитали загранпаспорт на имя Тукана Геннадия Ивановича, упаковка зелененьких бумажек емкостью в десять тысяч долларов и билет до Куала-Лумпура с открытой датой. Ко всему этому богатству прилагалась записка: «Из Малайзии добирайся любыми подручными способами до Соломоновых островов. Климат райский, однако, наши туда пока и не ездят. Два года – и тебя забудут».

Через неделю на острове Гуадалканал в аэропорту города Хониара приземлился небольшой самолет из Джакарты. С его борта спустился странный пассажир: спортивные штаны с тремя полосками, стоптанные кроссовки, темный пиджак поверх футболки. Голову Михрюткина украшала конусообразная вьетнамская шляпа, которую он приобрел в Малайзии. Беглый депутат щурился на ярком экваториальном солнце через очки и бережно прижимал к груди кейс, где хранилось все его достояние: тапки, пара трусов, полотенце, бритва и журнал «Плейбой» за позапрошлый год. Зубную щетку Михрюткин забыл в своей московской квартире.

Родина так и не дождалась своего героя. Ни через два года после описываемых нами событий, ни позже. Михрюткин умер от тропической лихорадки через три месяца после своей исторической высадки на Гуадалканале. Он не читал в детстве рассказ Джека Лондона под названием «Эти страшные Соломоновы острова». Приписка насчет райского климата оказалась неудачной шуткой. А шимпанзе там не живут, даже самые хитрые.

Спасите наши туши!

Если зайца долго бить – он научится курить, паять, лудить и выдавать всю известную и половину неизвестной информации. Эта поговорка в полной мере отражает стиль русского делового общения. Пан Гедиминас убедился в этом на собственном опыте после непродолжительной беседы с посланцами братьев Барбарисовых. Литовец легко отделался. Повреждения, полученные потомком гордых князей, уголовный кодекс относит к средней степени тяжести. Оторванное ухо, три сломанных ребра, отперфорированная мощными кулаками печень – с этим еще можно жить!

Следы Михрюткина окончательно затерялись в тропиках, поэтому возмущенные наглым уводом собственности братья приступили к разматыванию клубка с другого конца. Работа со служащими лондонских банков, через которые шла перекачка денег в Россию, дала свои результаты. Сыщикам-бандитам удалось идентифицировать мистера Пибоди…

– Hello, Стас! How are you? Умерзаешь? Желаешь сменить русскую погоду на итальянский климат? Вернешься после уикенда домой свежий, как томат!

В ноябре погода в Приуральске, действительно, не балует: мерзкие оттепели сменяются крепким морозом, пронизывающий ледяной ветер пробирает до костей человека, если поутру он рассчитывал на осеннюю погоду, а к вечеру попал в полярный буран. Неделя у Стаса выдалась очень напряженная. Команда Тестоедова готовила шефа к атаке на пост главы государства, нужно было свести массу концов, обзвонить десятки людей из партийного аппарата «Медвединой России», администрации президента. На выходные шеф дал Савельеву отгулы, и консультант как раз решал, как ему с максимальной пользой провести три свободных денька. Так что звонок британского приятеля пришелся кстати. Уикенд в Сан-Ремо на борту красавицы-яхты. Ни к чему не обязывающая болтовня в компании малознакомых людей, которым нет дела до тонкостей российской политики. Стас попросил секретаршу озаботиться заказом билетов.

– Приветствую тебя, старик, на борту плавучего музея Ее Величества! Вход бесплатный.

Чудесный осенний вечер на побережье Ионического моря, залитая огнями набережная, легкие волны покачивают роскошную яхту. Джек познакомил Савельева со своими гостями: сутулый профессор Дойл из Эдинбургского университета, чей острый подбородок едва высовывается из зарослей рыжих бакенбардов; поджарый мужчина неопределенного возраста, называющий себя коммандер Грин; две высоченно-тощие девицы вызывающе модельной внешности, блондинка и брюнетка, Дженни и Джеки.

Компания разместилась на палубе, стюард обносил гостей капитана Пибоди напитками, мужчины дымили сигарами. Стас тоже позволил себе расслабиться и с удовольствием вдыхал ароматный дым длиннющей «Гаваны». Клиенты Савельева, конечно, были не в курсе, где сейчас находится их консультант, но не оставлять без внимания ни один деловой звонок – стало неотъемлемой привычкой хозяина «Фронды». Телефон звонил, Стас поднял трубку.

– Станислав Николаевич, проблемка у нас возникла!

– Излагайте.

– У нас производство имеется. Не буду в тонкости вдаваться, но условия там, прямо скажем, не ахти. Короче, работники требуют выдачи соответствующей условиям труда спецодежды. А коллектив там немаленький. Мы законодательство, естественно, посмотрели. «Если одежда предназначена для защиты работника от вредных, опасных условий труда или используется при работе в особых температурных или загрязненных условиях, то она признается специальной». Это в Трудовом кодексе записано: «Спецодежда выдается по нормам, установленным законодательством для конкретной профессии или должности». И это уже постановление Минтруда.

– В чем же проблема?

– Нашей категории работников спецодежда по законодательству не положена! А если мы выдаем спецодежду, не предусмотренную отраслевыми нормами, то не сможем использовать этот факт для целей налогообложения прибыли! Есть по этому поводу письмо Минфина соответствующее. Подскажите, что можно сделать.

– Есть один вариант. Вам, я думаю, подойдет. Если нанести на одежду символику, свидетельствующую о принадлежности работника к компании, то она будет считаться форменной. В этом случае стоимость одежды можно отнести к расходам на оплату труда на основании п. 5 ст. 255 Налогового Кодекса. Цитирую по памяти, проверьте на всякий случай. Соответственно, для целей налогообложения прибыли, такие расходы будут признаны обоснованными. Только не забывайте: одежда признается форменной, если она передается в собственность работника. И если ее выдача предусмотрена трудовым или коллективным договором. На эту тему тоже есть письмо Минфина. Так что, пусть ваш кадровик трудовые договоры переделает.

– Спасибо огромное, Станислав Николаевич!

«Сделал дело – кури смело», – удовлетворенно подумал Стас и снова пыхнул чудесной сигарой. Пибоди с интересом наблюдал за своим приятелем, ему хотелось, чтобы тот в должной мере оценил уют и комфорт, окружавший его на красавице-яхте.

– Понимаешь, старик, приобретать такую яхту – есть удовольствие за счет правительства. Я обращаюсь в морское ведомство и сообщаю, что стал владельцем культурного плавательного национального достояния. Я люблю свою родину, нашу великую победную историю. Правь, Британия, морями! Я благородно жертвую своим правом на private, и три раза в неделю каждый из желающих имеет возможность нанести налет на мою судно-девочку. Только вот что бедно: прибрать-обслужить людей, показать-рассказать – много фунтов идет прочь. Мое доброе правительство установило для меня компенсацию моих нескромных расходов. Этими деньгами я скоро долг закрою. Да, плюс страшилка! Тоже – доброе правительство помогает мне.

– Эх, Джек, давненько ты по-русски не говорил! Не страшилка, а страховка; не налет, а визит.

– А в чем разница между визитом и налетом?

Стас не успел дать дежурное разъяснение, однако дальнейшие события наглядно продемонстрировали мистеру Пибоди, чем отличается гламурный визит от лихого налета, и что страшилка начинается после вычитания первого существительного из второго. На палубе судна внезапно возникли темные фигуры, их лица скрывали черные мешки с прорезями для глаз. Угрожающе поводя из стороны в сторону стволами коротких автоматов, незваные гости, как в лучших голливудских традициях, заняли стратегические позиции.

– Руки на стол, хенде хох, бабушку вашу!

Модельные девушки проявили завидную выдержку и даже не взвизгнули. Мужчины также не сделали попытки оказать сопротивление превосходящим силам пиратов.

– Who is mister Peebody?

К столу подошел маленький человечек, нижнюю часть лица которого скрывал небрежно повязанный клетчатый платок.

– Да ты у москаля спроси, пусть он гутарит, – раздался басовитый голос одного из незваных гостей. Человечек, внимательно рассмотрев сидящих перед ним мужчин, обратился к Савельеву.

– Так-так-так, вот он, русский след, значит. Ладно, парень, от остальных нам ничего не надо. А с тобой и твоим дружком крысячьим у нас серьезный разговор будет.

Через десять минут Савельев и Пибоди, оба крепко привязанные скотчем к стульям, сидели в кают-компании. Человек в клетчатом наморднике озвучивал им свои требования.

– Итак, вы развели наших клиентов на три зеленых лимона. Если желаете сохранить жизнь, здоровье, избежать непоправимых потрясений нравственного характера, вы должны вернуть нашему клиенту четыре миллиона долларов в течение четырех дней. Плюс полтора миллиона за наши услуги. Цена окончательная, обсуждению не подлежит. Говорить можно только о форме расчетов. Все ясно?

– Вы не смеете шантажировать подданного Ее Королевского Величества! Через самое недлинное время бравые британские коммандос будут на местах! Для вас будет не повздориться!

– Да нам и на твое величество, и на твой спецназ бравый насрать! Будешь вякать – тебя водолазы в пластиковых пакетах по частям со дна моря доставать будут. И хоронить тебя будут в гробу закрытом.

– Тише, Джек. Давай я говорить буду, – вступил в разговор Стас. – Господа! Я бы хотел напрямую поговорить с вашими заказчиками. Вы можете организовать нам телефонный разговор?

– Все конкретные базары веду я, никаких телефонов. Деньги на бочку! – мгновенно отреагировал клетчатый подбородок.

– Послушайте, господин хороший, – Савельев пытался выдержать ровный, спокойный тон. – Вы же прекрасно понимаете, что я – простой исполнитель. У меня тоже есть заказчик, так же, как и у вас. Денег этих у меня нет. Что для вас важнее: вытрясти из меня душу или вернуть доллары? Если деньги, тогда вы должны дать мне возможность связаться с заказчиком, я ему разъясню ситуацию.

– Имя!

– Я, конечно, сообщу вам это имя. Для этого вам не придется тратить драгоценные мышечные усилия ваших соратников на проведение допроса третьей степени. Но вам все равно придется сообщить это имя вашему заказчику. А связываться с моим боссом, в любом случае, придется через меня.

– Ладно, хэрэ трепаться, черт языкастый. Имя твоего заказчика. Потом посмотрим. Этих двоих – на базу. Остальных – в трюм, яхту перегоняем, куда договаривались, – скомандовал главарь.

Савельеву и англичанину бесцеремонно напялили на голову мешки, отвязали от стульев и пинками погнали сначала к выходу из каюты, потом вверх по крутому трапу.

Следующее утро приятели встретили в тесном подвале на вилле, которая, как потом выяснилось, находилась в Остии, неподалеку от Рима. Набитые соломой тюфяки, ржавый унитаз, зарешеченное окошечко под потолком – классические декорации для драмы по развитию в нормальных людях стокгольмского синдрома.

Дверь распахнулась, в камеру вошел вчерашний человек все в том же платке на подбородке. Он уселся на стул, предусмотрительно поставленный под его седалище дюжим охранником.

– Мы связались с твоим шефом. Ты не брешешь, он говорит, что в курсе. Так что жить пока будете. Обещал собрать деньги через неделю. Будем ждать. А яхта твоя, – обратился главарь похитителей к Пибоди, – у нас в залоге будет. И девки – тоже. Попользуемся немного и вернем. От них не убудет. Брунетку я уже попробовал. Хороший товар. Еще неделька – так к ней привыкну, что и вертать тебе ее не стану, себе оставлю.

Мистер Пибоди побагровел, но сдержался и ничего не ответил дикарю из Восточной Европы, не разумеющему, как следует обращаться с леди в неволе.

В это самое время в Приуральске губернатор Тестоедов проводил экстренное совещание в узком кругу. Круг этот, на сей раз, составляли верная Шарипова и грозный Гонга Паровоз.

– Значит так, Геннадий. Мы навели справки, я подключил самые серьезные каналы, связался даже с британскими спецслужбами, поднял на ноги очень больших людей. Все, что мы знаем: дальше Рима они их вывезти не успели. В операции они задействовали украинскую мафию, которая контролирует территорию Лацио.

– Я тоже навел справки, Юрий Рудольфович. По своим каналам. Тоже очень серьезных людей на ноги поднял. Эти братья Барбарисовы – полные отморозки. Если они не получат свои бабки – кранты Стасику.

– Давай определимся, Геннадий. Деньги им возвращать никто не собирается. Они, деньги эти, уже оприходованы. Так что давай рассмотрим другие варианты.

– Значит, силовое решение.

– Во сколько мне обойдется операция?

– За вами, Юрий Рудольфович, только возмещение организационных расходов и транспортных затрат: доставка чартером моих людей в Италию, вопросы с таможней, чтобы нужный инструмент без проблем доставить на место. Больше я с вас ни копейки не возьму. Жалко мне будет, если такой парень голову сложит.

– Мне тоже. Поэтому все, что надо, в разумных пределах, конечно, я тебе предоставлю. Кто возглавит операцию?

– Я сам полечу. Тряхну стариной. Эти украинцы – ребята очень крутые, так что руководить операцией буду лично. Стартуем сегодня вечером.

– Зоя, займись самолетом.

– Слушаюсь, Юрий Рудольфович, – подскочила со своего места Шарипова. Ей судьба симпатяги консультанта тоже была небезразлична.

Дни в заключении тянулись с неспешностью пассажирского состава, следующего из Москвы в Хабаровск. Пибоди впал в прострацию, часами сидел, прислонившись спиной к стене. Стас пытался заниматься физическими упражнениями, приноровившись к цепи, которая не давала ему отойти больше чем на метр от скобы в стене.

На пятое утро узников разбудил грохот. Люди Паровоза начали штурм виллы.

Здание окружал двухметровый бетонный забор, по верху его была протянута колючая проволока. Мощные железные ворота служили единственным входом. По данным разведчиков Паровоза, три дня наблюдавших за виллой, охрана состояла из четырёх человек. Один – в проходной за воротами, трое – в здании. Камеры видеонаблюдения простреливали всю прилегающую территорию. Выводы о численном составе гарнизона были сделаны на основании заказа в близлежащей пиццерии, откуда раз в сутки доставлялось пищевое довольствие. Гоша решил, что для штурма вполне хватит семерых боевиков, привезенных из России. В качестве отвлекающего маневра был использован таран грузовичка, начиненного взрывчаткой. Автомобиль угнали накануне, ночью его кузов был укомплектован пластитом. В шесть утра пикапчик, разогнанный до приличной скорости, был выпущен на свободу, водитель выскочил из кабины за двадцать метров до ворот, и через долю секунды мощный взрыв в клочья разнес металлические створки, а вместе с ними охранника, сидевшего на КПП. Команда Паровоза синхронно устремилась к бетонным стенам, неся на плечах легкие дюралевые лестницы. Высокий забор они преодолели без проблем. Но после того, как приуральские штурмовики попытались перебежками пересечь сумерки небольшого двора, на них обрушилась свинцовая лавина. Огня такой плотности от троих охранников ожидать было просто немыслимо. Гошины бойцы во главе со своим командиром были буквально изрешечены градом пуль. Несколько осколочных гранат, пущенных осажденным гарнизоном, довершили дело. Гошу подвела роковая случайность. Накануне вечером на виллу с инспекцией приехал Илья Барбарисов собственной персоной. С ним было пятеро охранников. Плюс столько же прихватил с собой человек в клетчатом платке, сопровождвший заказчика. Наблюдатель Паровоза не мог доложить шефу о том, что в ворота виллы въехали три здоровенных внедорожника, поскольку в это время все Гошины люди были заняты оснащением взрывоопасного грузовичка. Сам Наполеон Бонапарт проиграл битву при Ватерлоо из-за нехватки резервов. Так что у Паровоза были великие предшественники.

Через полчаса после того, как затих рокот автоматных очередей, дверь в камеру распахнулась, Стаса и Джека расковали и грубо поволокли наверх. Небольшая комната, куда их привели, была забита тяжело дышащими парнями в тренировочных костюмах. Рядом с клетчатым стоял гориллообразный мужчина, его загорелый лысый череп был сплошь покрыт бисеринками пота. Волосатой лапой мужчина сжимал могучий агрегат. Стас с изумлением узнал в нём легендарный маузер. Он слышал о том, что Илья Барбарисов за баснословные деньги купил выкраденный из музея Революции маузер самого Дзержинского и использовал его для приведения в исполнение смертных приговоров самым злейшим своим врагам. Стас опустил глаза и с ужасом обнаружил, что нога Барбарисова, обутая в ковбойский сапог из крокодиловой кожи, опиралась на тело мертвого человека. «Бедняга Паровоз! Ты погиб как настоящий викинг. В бою. Значит, тебя ждет Вальхалла», – пронеслось в голове побледневшего консультанта.

– Так значит твой Тестоедов слово держит? – прошипел Барбарисов. – Звони ему, скажешь свое предсмертное слово. А скоро я к нему и сам пожалую.

Барбарисов протянул Стасу мобильник. Тот сделал шаг и двумя пальцами взял аппарат. Он не хотел, чтобы противник дотронулся до его обильно вспотевшей ладони.

– Юрий Рудольфович? Савельев на связи. Из Италии.

– Стас! Все в порядке? Ты на свободе?

– Как вам сказать… Вопрос с моим освобождением будет решен минут через пять.

– Не понимаю тебя. Дай трубку Геннадию.

– Передать трубку я могу, Юрий Рудольфович. Только он взять ее не сможет. Убили нашего Гошу.

– Кто вместо него?

– Произошла смена караула, господин губернатор. Место Гоши Паровоза занял Илья Барбарисов.

– Что ты несешь, чудик, совсем охренел с перепуга? – Барбарисов сошел с тела поверженного врага и подошел вплотную к Стасу.

Тот приложил палец губам.

– Господин Барбарисов изъявил готовность занять пост председателя ассоциации Приуральских профсоюзов. А ту небольшую сумму, которая послужила причиной досадного недоразумения между вами, он готов рассматривать как первый взнос в ваш избирательный фонд на предстоящих выборах президента.

Неандертальская челюсть Барбарисова отвисла так, что Стас увидел нижний ряд прокуренных зубов свирепого бандита.

– Если позволите, господин губернатор, я приступаю к переговорам, мы конкретизируем условия нашего соглашения.

Стас протянул трубку Барбарисову.

– Юрий Рудольфович имеет желание пообщаться с вами.

На следующий вечер тщательно отмытые и выбритые Стас и Джек Пибоди попивали кьянти в ресторане одной из римских гостиниц. Настроение у бывших сокамерников было самое приподнятое. Савельев был доволен тем, что судьба в очередной раз подарила ему сумасшедшее приключение со счастливым концом. А мистер Пибоди прикидывал, какую сумму выплатит ему страховая компания. Яхта была подожжена неизвестными пиратами при попытке карабинеров взять ее штурмом. Получалось, что капитан несчастной «Виргинии» мог не только расплатиться по долгам, но и купить себе в утешение плавучую конфетку самой современной конфигурации. Единственное обстоятельство омрачало думы джентльмена: все пассажиры яхты были найдены на дрейфующем в море спасательном плотике. Все, кроме красотки Джеки. Той самой, на которую положил глаз бандит в клетчатом платке.

Золотая лестница без перил

Социологию можно считать наукой только потому, что ее адепты открыли базовый закон развития человеческого сообщества: каждый индивид стремится преодолеть порог собственной некомпетентности. Людям свойственно делать попытки прыгнуть выше головы, забраться на самую верхнюю ступеньку золотой лестницы успеха, несмотря на то, что она не имеет перил.

Стас Савельев пытался трезво взвесить шансы губернатора Тестоедова на успех в президентских выборах. Его шеф обладал тем набором человеческих качеств, которые требуются для работы на посту главы государства: уверенность в собственной непогрешимости, огромный административный опыт, умение при необходимости идти по головам своих соратников. Будучи человеком публичным, Юрий Рудольфович слыл прекрасным оратором: он мог уверенно говорить с любой аудиторией, выступать без бумажки на самых ответственных совещаниях. Прекрасная память, великолепная интуиция, навыки харизматичного манипулятора – и этими качествами Тестоедов обладал в полном объеме. Проблема заключалась в том, что в России политиков такого типа можно было набрать не один десяток. Савельев всерьез задумывался над тем, не слишком ли много берет на себя провинциальный губернатор, пытаясь всерьез побороться за место Большого Хозяина. Стоит ли ему самому участвовать в подобной затее? Что может потерять консультант кандидата-неудачника? Наверное, не слишком много, решил Стас. А что он мог получить в случае гипотетической победы Тестоедова? В этом случае Савельев рассчитывал на очень серьезный бонус.

Конечно, месть – это блюдо, которое нужно есть холодным. Но Стас не разделял идей китайских мыслителей, считавших, что мудрый муж должен терпеливо сидеть на берегу реки и дожидаться, пока течение не пронесет мимо труп врага. Прошло уже почти три года после трагической смерти Кати, невесты Савельева. А виновник ее гибели не понес заслуженного наказания. Весь абсурд ситуации состоял в том, что этот жуткий отвратительный поступок был на совести Василия Степановича – отца девушки. Формально Стас примирился со своим несостоявшимся тестем. Тот предложил зарыть топор войны, и убитый горем молодой человек выразил согласие прекратить боевые действия. Савельев в дальнейшем несколько раз прибегал к помощи влиятельного олигарха. Через свою подругу Ольгу Кузнецову, руководившую банком Василия Степановича, он организовал ряд серьезных транзакций для Тестоедова. Но поддержание деловых отношений с главой концерна «СтаБиКо» не означало, что Стас не помнит об ужасных событиях трехлетней давности. Уже тогда Савельев обозначил для себя цель, к которой упорно стремился все эти годы: олигарх, убивший собственную дочь, разрушивший счастье Стаса, должен быть уничтожен. Если не в физическом смысле, то, хотя бы, в моральном и финансовом плане. Империя Василия Степановича должна быть разрушена, сам он должен разделить судьбу библейского Иова. И, посыпая голову пеплом, бывший миллиардер будет знать, кому он обязан своим разорением. Но огромная разница в весовых категориях противников не позволяла Стасу в короткие сроки реализовать этот план. Что мог сделать он, скромный консультант, энергичный и талантливый одиночка с владельцем гигантской корпорации, обладателем счетов с огромным количеством нулей, владельцем банков и заводов, членом суперклуба промышленных и финансовых магнатов, истинных хозяев страны? Кто мог решить такую задачу? В России этот мог сделать только capo di tutti capi, босс всех боссов, смотрящий по стране. То есть, президент. Поэтому Тестоедов должен им стать. И тогда руками главы государства его доверенный советник сможет реализовать свой план. Именно поэтому Савельев служил губернатору Приуральского края не на страх, а на совесть. Именно поэтому он всячески поддерживал стремление Тестоедова взойти на вершину власти. За последние месяцы Савельев во главе команды губернатора проделал огромную работу. Момент для появления на политическом Олимпе президента-новичка был выбран идеально. Северный клан, правивший страной уже три президентских срока подряд, был расколот. Матерый премьер сомневался, стоит ли ему после перерыва возвращать себе скипетр и державу. Проблема заключалась в том, что такой маневр, призванный замаскировать отход от принципа «не может один человек занимать пост президента РФ более двух сроков подряд», выходил за рамки международных политических приличий. Запад строго следит за тем, чтобы стандарты американской демократки соблюдались в странах, желающих получить пропуск в сообщество избранных. На что-то Европа и Америка могли закрыть глаза, но откровенное нарушение нескольких священных правил прощено не будут. Поэтому премьер в бытность свою президентом решительно отказался от соблазна поменять пару слов в конституции и подарить себе третий срок. Страну в этом случае запросто могли внести в список империй зла. Продление президентского срока на Западе приняли достаточно спокойно. Но возвращаться из-за кулис на сцену в третий раз, пусть даже после перерыва, было достаточно рискованно. Оставить на второй срок своего преемника? Но молодой коллега уже в течение первого срока набрал силенок, а потому давать ему возможность по-рулить еще несколько лет – тоже риск. Появление темной лошадки из российской глубинки давало шанс премьеру: передышка на протяжении нескольких лет, перегруппировка сил и ресурсов – а там можно будет найти новое решение.

Тестоедов, между тем, показал Кремлю, что с ним нужно считаться. Он сумел добиться поддержки глав соседних регионов, которые увидели в нем мощного лидера. Партийные структуры «Медвединой России» как в Приуральском крае, так и в ряде сопредельных субъектов федерации, тоже ориентировались на пробивного губернатора. Благодаря усилиям Гладышевой, в правительстве и администрации президента Тестоедов нашел своих людей. Через хозяина «СтаБиКо» Юрий Рудольфович смог завоевать доверие нескольких крупных финансистов и промышленников, они готовы были вложить серьезные средства в его избирательную кампанию. И, наконец, была достигнута неформальная договоренность с лидерами Северного клана. В обмен на личную и финансовую неприкосновенность и благодаря согласию не вмешиваться в отлаженный механизм распиливания бюджетных средств, Тестоедов получил высочайшее благословение. Через неделю на съезде «Медвединой России» он будет выдвинут официальным претендентом от партии власти.

Стас посмотрел на часы. Надо торопиться, через десять минут в кабинете губернатора начнется совещание. Тестоедов выписал из Москвы одного из ведущих российских имиджмейкеров. Он должен дать предварительные рекомендации, следуя которым будущий президент станет особенно мил своему народу.

Савельев все-таки припозднился, когда он незаметно проскользнул в кабинет губернатора, совещание уже шло полным ходом. Неизменная Шарипова, как обычно, сидела за столиком в углу кабинета и ласкала пальцами клавиатуру ноутбука. Кроме нее на совещании присутствовал Зенон Сарсадских, собственной персоной. Тестоедов согласился со Стасом, что в предвыборной команде такой специалист лишним не будет. Колдун сканировал ауру всех, с кем будущий кандидат на пост Президента вел дела. Но в том, что происходило в кабинете сейчас, Зенон непосредственного участия так же, как и Шарипова, не принимал. Главным действующим лицом выступал плотного сложения коротышка, он мерно расхаживал вдоль овального стола для совещаний. Кирилл Боровский, один из ведущих российских политтехнологов, принял приглашение провинциального губернатора только после того, как лидеры Северного клана дали добро на его выдвижение. Само его присутствие в Приуральске говорило о том, что Тестоедов обладает вполне осязаемыми шансами занять президентский престол. Боровский был облачен в короткую кожаную куртку цвета надкрылков майского жука, которая плотно облегала тугой живот, формой напоминавший арбуз средних размеров. Могучая растительность, украшавшая подбородок и верхнюю губу политтехно-лога, скрывала движения тонких губ Боровского, поэтому его слушателям порой казалось, что к ним обращается чревовещатель. Кирилл приехал в Приуральск не один. Стас не сразу заметил, что из-за плеча имиджмейкера выглядывает анорексичная девица, забавно оттопыривая густо пирсингованную нижнюю губу. Она старательно заносила в небольшой блокнот все идеи великого создателя президентов. За столиком рядом с Шариповой сидела еще одна московская гостья. В здоровенной лохматой бабище, одетой в мешкообразное платье пронзительно зеленого цвета, Савельев с легким изумлением узнал Диану Рокотаеву. Несколько лет тому назад эта красавица-телеведущая блистала в новостных блоках: строгие элегантные костюмы, безупречная укладка, сдержанная улыбка. Но поражала наповал зрителей она не столько эффектной внешностью, сколько своими саркастичными замечаниями по самым злободневным поводам. Потом она по неведомым простым смертным причинам исчезла с телеэкрана. Но уже через полгода внимание умных читателей, интересующихся политикой, привлекли ее публикации в самых престижных периодических изданиях России. Блестящий ум не изменил Рокотаевой. А вот с внешностью у нее начались серьезные проблемы. По наблюдениям Стаса, она со своих золотых теле-времен прибавила в весе килограммов пятнадцать.

– Костюмчик нам придется сменить, – Боровский продолжал речь, начало которой Савельев пропустил.

Тестоедов, сидевший в кресле во главе стола для переговоров, изумленно воззрился на рукава своего пиджака. Он зачем-то снял с плеча пылинку и вопросительно глянул на Шарипову.

– Что вы, Кирилл Рэмович! – воскликнула верная Зойка. – Это же настоящий Hugo Boss! Юрий Рудольфович его полгода назад в Париже покупал!

– Париж – отстой! – фыркнула тощая девица.

Она шагнула из-за спины Боровского, и Стас сумел как следует ее разглядеть. Высокие сапоги на ножках-ходулях, кожаная мини-юбка, широкий пояс с массивной пряжкой, топик поблескивает чешуйками из-под лайковой кожи короткого жакета. Фигура соратницы московского гостя вызвала у Савельева ассоциации с виденной им когда-то ядовитой обитательницей серпентария, помнится, это была габонская гадюка. На голове девицы-змейки были редкие волосики мышиного цвета, собранные в хвост, который, казалось, только что исполнил свое предназначение в трагической истории о разбитом золотом яичке.

Бородач небрежно дернул за преступный мышиный хвостик.

– Васька у нас – большая дока в вопросах политической моды. Она, можно сказать, самого Зяблиганова сделала тем человеком, каким его знают миллионы. Доцент ленинского типа! Это, я вам доложу, была задача не из простых. Значит так, записывай: заказ для Бриони. Коллекция из пяти костюмов. Три официальных, темных оттенков. Из них один – для зарубежа, другой – для телевизионных выступлений и местного официоза, третий – для выхода в народ. Еще один летний, и, наконец, в спортивном стиле. Снимем мерки, отправим, сошьют в лучшем виде. Там же подберем галстуки и рубашки. А своего «Босса» вон тому мужику отдай, – имиджмейкер кивнул в сторону Зенона. – Вы с ним примерно одной комплекции.

Шарипова обижено поджала губы и не удержалась от язвительного замечания:

– Горнолыжный костюм еще не забудьте заказать у этого своего Бриони.

– Спасибо, что напомнили, – спокойно отреагировал Боровский, – Ваш любимый вид спорта, господин губернатор?

– Бокс и тяжелая атлетика. Грушу поколотить и железо потягать – это мое, – ответил Тестоедов.

– Та-а-к, – задумчиво протянул имиджмейкер, – надо подумать, не пора ли ввести моду на городки. Игра самая народная, инвентарь недорогой, дерево в стране есть… А там, глядишь, и в олимпийские виды спорта протащим. По-моему, очень перспективно. Идем дальше. Прическу, к сожалению, вырастить уже не успеем, но тут у нас все, вроде бы, не критично. Загар чуть-чуть добавить. Вы должны не белого медведя напоминать, а нормального партийного зверя. Мешочки под глазами придется подтянуть, такое богатство нам ни к чему. С подтяжками главное – не переборщить, поэтому морщины на лбу не трогаем, пусть народ видит, что о нем думают денно и нощно. Более подробные рекомендации дам завтра. А сейчас набросаем темы для интервью. Диана вас с часок попытает, зато потом долго приставать не будет, наберет тем с запасом и начнет статьи штамповать по мере необходимости. Приступаем.

Боровский сел на стул по правую руку от Тестоедова и приготовился слушать.

– Я, господин губернатор, не буду задавать вам программные вопросы политического характера, тут уж Кирюша мне рыбу сам набросает, покажу вам черновой материал.

– Тексты политического характера можете согласовывать с моим консультантом. Стас Савельев, прошу любить и жаловать.

Стас приподнялся со стула и сделал легкий поклон.

– Хорошо, это мы решим в рабочем порядке, – согласилась Рокотаева. – А с вами лично, Юрий Рудольфович, я бы хотела проговорить вопросы имиджевого плана. Характер, увлечения, семья, взгляды на жизнь, воспоминания детства, яркие моменты биографии. Ну, например, ваша любимая музыка?

– Группу «Ц-2» люблю! – ответил Тестоедов.

В кабинете повисло молчание. Губернатор тут же понял, что сморозил что-то не то.

– Значит так, господин кандидат на пост президента Российской Федерации, – прервал паузу Боровский. – Идеальный вариант, конечно, «Любэ». Но эта позиция, к сожалению, уже занята. Кстати, с моей подачи. А вы у нас будете любить «Pink Floyd» и Ларису Долину. Причем, в просвещенных аудиториях – пинкфлойдов, а при общении с сельским населением и пенсионерами, будьте любезны, – Долину. Это и народно, и не вульгарно, простите за невольный каламбур. Ладно, Юрий Рудольфович, мы, наверное, больше не будем занимать ваше драгоценное время. Вечерком с Динулей посидим – сами придумаем вам увлечения. Пристрастия и прочее. Именно такие, какие требуются. Ко мне еще вопросы имеются?

– Нет, наверное. Идите пока отдохните, а завтра с утра еще поработаем, – губернатор встал из-за стола и протянул Боровскому руку.

– И как вам этот хлыщ? – спросил Тестоедов у своих помощников после того, как Боровский и компания покинули его кабинет.

Шарипова отвела глаза. Она предпочла оставить комментарии при себе. Савельев решил высказаться.

– Трудно составить полное представление о человеке при такой короткой встрече, но, Юрий Рудольфович, репутация этого специалиста говорит сама за себя. А Рокотаева – журналист высочайшего класса.

– Самое главное, мужик этот в своих силах полностью уверен, – пробасил молчавший до сих пор Зенон.

– Нет, самое главное – он тебе костюмчик с губернаторского плеча подкинул, – подколол приятеля Стас.

– Счастлив безмерно, – хмыкнул колдун. – Чужой одежды носить не буду, она энергетику своего хозяина аккумулирует. Мне это ни к чему, а то я, грешным делом, в далай-ламы надумаю баллотироваться.

Московская сага

Демократия – это мирный способ регулярного перехода власти от одной политической элиты к другой. Губернатор Приуральского края решил принять участие в этой занятной игре. Однако неустранимые противоречия в российских верхах разрешаются иногда весьма радикальными и не самыми мирными способами.

Юрий Тестоедов отправился в поход за славой. Комфортабельный частный самолет доставил его многочисленную команду в один из московских аэропортов. Среди всех этих консультантов, пиарщиков, журналистов и телохранителей Стас Савельев и Зоя Шарипова занимали особое место. Они выступали главными координаторами действий губернаторской команды. Завтра должен состояться решительный шаг на пути вхождения Тестоедова в высшие эшелоны власти: на съезде «Медвединой России» его официально представят как кандидата в президенты. Все остальное будет делом политической техники: регистрация, предвыборная агитация – и вот вам, пожалуйста, новый выборный царь всея Руси въезжает в Кремль на чем-нибудь белом.

Будущий президент был сосредоточен. Он молчал во время воздушного путешествия, не проронил ни слова и в машине, которая везла их в гостиницу. Верная Зойка не сводила влюбленных глаз со своего шефа. Посмотреть было на что: облаченный в новый костюм от Бриони, загорелый и похудевший Тестоедов выглядел настоящим политическим суперменом. «Наконец-то, Россия сможет получить породистого, стильного президента. Да, неплохо мы над ним поработали, достойный кандидат получился», – думал Стас, поглядывая на губернатора в водительское зеркало с заднего сиденья машины.

Разместившись в своем номере, Савельев задумался о планах на вечер. Можно было позвонить Зенону, он выехал в столицу на две недели раньше, чем Тестоедов с помощниками. Но Стас по предыдущему опыту знал, что встреча с приятелем может завершиться серьезной попойкой. Душевные разговоры с колдуном почему-то располагали к употреблению алкоголя в больших количествах. Савельев очень осторожно относился к спиртному, поэтому здраво рассудил, что перед завтрашним напряженным днем это ему совсем ни к чему. Гладышевой звонить тоже не стоило. Темпераментная министерша могла настоять на личной встрече, которая, скорее всего, завершилась бы отчаянным постельным сражением. «К черту приключения! Спокойный вечер с верным ноутбуком – вот все, что мне требуется», – решил Стас и принялся распаковывать свой походный багаж. От этого занятия его отвлек звонок мобильного телефона, номер на дисплее не определялся.

– Ты уже добрался? – женский голос он узнал сразу.

– Только что приехал, – ответил Стас на вопрос Гладышевой, которая, как обычно, взяла инициативу в свои руки.

– Где ты находишься?

– В номере.

– С тобой рядом никого? Ты один?

– Один. Но встретиться сегодня не получится, извини…

– Я сейчас не об этом, – резко оборвала его министерша. – Слушай внимательно. Только без имен.

Если Гладышева звонит с неизвестного телефона и просит не называть ее по имени, значит, дело серьезное. Что могло стрястись? Савельев сразу понял, что ничего хорошего ему ждать не приходится.

– Самое лучшее, что ты можешь сейчас сделать – это выйти на лестницу, совершенно случайно на ней кувыркнуться и аккуратно так повредить себе ногу, – властная дама давала эти странные рекомендации таким тоном, что они звучали почти как приказ.

– Зачем?

– Тогда у тебя появится очень уважительная причина провести завтрашний день вдалеке от своего шефа. Завтра все люди, которые будут находиться рядом с ним, очень серьезно рискуют. Понял?

– Ты хочешь сказать…

– Именно это я и хочу сказать. Ситуация изменилась. Решение про него переиграли. Все.

Финита. У меня самые надежные источники. Поверь, дорогой, я сама сильно рискую с этим звонком. Так что прощай. И умоляю, береги себя.

Послышались короткие гудки. Стас тупо уставился на свой мобильник. И тут же вздрогнул от неожиданности – телефон зазвонил снова.

– Ты уже в Москве?

– Да, Зенон, дружище. Я вспоминал о тебе. Ты уж извини, завтра дел по горло, так что пересечься пока не получится. Похоже, возникли серьезные проблемы, надо все хорошенько обдумать. Скорее всего, никуда не выберусь, остаюсь в гостинице.

– Правильно делаешь. Тебе завтра предстоит очень тяжелый день.

– Ты себе представить не можешь, насколько тяжелый!

– Вот я-то как раз представляю это, как никто другой. Не просто тяжелый, а страшно тяжелый. Или даже тяжело страшный! – в голосе колдуна появились зловещие нотки.

– В чем дело? – насторожился Савельев.

– Помнишь тот роковой день, когда я тебе советовал вообще из дома не высовываться? – спросил Зенон.

В груди гулко ухнуло, в животе похолодело от недоброго предчувствия. Стас прекрасно помнил тот день. Зенон предупредил его тогда, что ему грозит смерть, и выходить на улицу строго запретил. Стас ослушался колдуна и только чудом остался в живых. А его невеста трагически погибла. В памяти снова всплыл весь этот кошмар. Под тяжестью мрачных воспоминаний и враз нахлынувшего ужаса Стас рухнул в кресло.

– Так вот, завтра тебе предстоит пережить такой же страшный день, – продолжал пугающе жестким голосом вещать из трубки Зенон.

– Ты уверен?

– На все сто. Завтра смерть будет кругами ходить рядом с твоим шефом, она способна накрыть любого, кто окажется слишком близко. Ты можешь отсидеться в уголке, не приближаться к нему на пушечный выстрел?

– Боюсь, не получится. Я должен завтра быть с Тестоедовым. Игра идет по-крупному, я – часть уже запущенного механизма и не имею права выпадать из обоймы. Тем более, в такой момент.

– Это твой окончательный выбор?

– Да.

– Тогда я не смогу тебе помочь. Будь предельно осторожен. Сделай все возможное и невозможное, чтобы избежать надвигающейся беды. Продумай все варианты, используй любые способы. Постарайся увидеть особые знаки, их тебе будут посылать духи. Сканируй ситуацию каждую секунду. При малейшей угрозе будь готов бежать, скрыться, исчезнуть, раствориться в воздухе. Может тогда смерть и пронесет стороной. Все понял?

– Угу.

– Ну, друг, удачи тебе!

Бред какой-то… Что происходит? Мозг отказывался переваривать всю эту чертовщину. Два предупреждения из двух не связанных между собой источников. Это не может быть просто случайностью. Колдун в таких делах не ошибается. Стас уже давно убедился в этом. Гладышева тоже не станет говорить подобные вещи без серьезных на то оснований. Что же теперь делать? Бросить все, спрятать голову в песок, распрощаться с мечтами о президентстве Тестоедова? Но ставки в игре очень высоки. Надо рискнуть, решил консультант. Но риск должен быть тщательно просчитан. Нужно было срочно найти какой-то выход, определить пути отхода. В голове лихорадочно закрутились обрывки мыслей. Стас окинул взглядом свой номер. Распотрошенная сумка с вещами, раскрытый ноутбук, газета на журнальном столике… Стоп! Что это? Заголовок на первой полосе зацепил внимание Савельева: «Революционное решение московских властей: гей-парад пройдет в трехстах метрах от съезда «Медвединой России!» Стас взял в руки таблоид и пробежался глазами по передовице.

«Мэр Полянкин решил хлопнуть дверью. Накануне своей неизбежной отставки он вынимает фигу из кармана. Ему не удалось рассорить президента и премьера, интрига патриарха московской политики провалилась. Указ о его отставке уже лежит на столе главы государства. Что можно сделать в такой ситуации? Отрубить в Кремле свет и водоснабжение? Полянкин решил пойти ва-банк. Он нашел необычное решение: в день проведение съезда правящей партии, на котором должен быть выдвинут кандидат в президенты на предстоящих выборах, правительство Москвы по прямому указанию мэра разрешило провести гей-парад. Маршрут пройдет по центральной части города. Сбор участников – возле излюбленного места тусовок сексуальных меньшинств – кафе «Улюлюм». Оно находится буквально в трехстах метрах от дворца съездов. Чего добивается Полянкин?

Скорее всего, мэр решил обеспечить запасной аэродром, куда он сможет приземлиться после неизбежного вылета с вершины российской власти. Наши источники утверждают, что нынешний московский правитель договорился с английским премьером. Тот согласился предоставить надежное убежище на туманном Альбионе опальному мэру в обмен на разрешение гей-парада в первопрестольной. Подобный шаг идейного гомофоба Полянкина покажет всему миру, что Россия капитулирует под нажимом Запада и начинает вводить у себя демократические стандарты отношения к правам сексуальных меньшинств. Вилла в предместье Лондона уже ждет заселения нового политэмигранта из России, а в Москву съезжаются гомосексуалисты и лесбиянки со всей страны для придания мероприятию общероссийского масштаба. По нашим сведениям, самый большой гей-десант ожидается из Приуральского края. Лидер тамошних гомосексуалистов Чванцев заявил, что потенциальный кандидат на пост президента губернатор Тестоедов относится к гей-движению лояльно, а потому, в случае его избрания на высший государственный пост, движение секс-меньшинств в защиту своих прав получит поддержку на самом верху».

Опять Чванцев! Он тоже является одной из пешек на политической шахматной доске. И, судя по всему, эта партия начинает принимать неожиданный оборот. То есть, Савельев, конечно, знал о запланированном гей-параде. Но особое значение этот факт приобрел именно в свете последних событий. Может быть это знак? Уже несколько раз за прошедшие два года их дороги пересекались. Тестоедов и Чванцев… Почему они неизбежно то притягиваются, но отталкиваются друг от друга, повинуясь странной, необъяснимой связи. Как плюс и минус… Надо как-то связать воедино столь странный клубок хитросплетений. Может быть, здесь та спасительная ниточка, что поможет выбраться из страшного лабиринта? Что там говорил Зенон? Убежать, спрятаться, раствориться в воздухе? Так, похоже, есть идея! Спокойный вечерок отменяется! Пора действовать.

Стас решительно подошел к телефону и набрал номер администратора отеля.

– Вы не подскажите, как можно добраться до магазина женской одежды? Меня интересует специализированный магазин, ассортимент которого предназначен для крупных дам. Для очень крупных.

Савельев записал адрес в блокнот и достал мобильный телефон.

– Господин Чванцев? У меня к вам срочное дело.

Способ Керенского

Актеры и политики должны уходить со сцены красиво. Император Нерон так и сказал перед смертью: «Какой актер погибает!» Его коллега Тиберий ценил себя выше. «Кажется, я становлюсь богом!» – сообщил он соратникам, собравшимся у его смертного одра. Император Клавдий не оставил после себя надлежащей автоэпитафии: его наследник Калигула придушил дядюшку подушкой, и последние слова бедняги застряли в сдавленном горле. Глава временного правительства демократической России Александр Федорович Керенский хорошо знал историю, а потому не стал испытывать судьбу. Он скрылся от большевиков, штурмующих Зимний дворец, переодевшись то ли в женское платье, то ли в форму революционного матроса. После предупреждения Зенона и Гладышевой, Стас Савельев продумывал планы спасения Тестоедова от смертельной опасности. Он решил использовать способ не столько красивый, сколько надежный. Способ имени Керенского.

За три часа до начала съезда «Медвединой России» за Тестоедовым приехал автомобиль, присланный от администрации президента. Губернатор расценил это как хороший знак. Чтобы не создавать лишней нервозности, Стас не стал говорить шефу о том, что узнал вчера вечером от колдуна и министерши. Но сам Савельев постарался быть максимально готовым к самому худшему варианту развития событий. Он отказался от официального костюма в пользу удобного наряда в спортивном стиле: водолазка, свободные брюки и легкие кроссовки. Шарипова окинула коллегу удивленным взглядом, но сочла уместным оставить замечания при себе. В конце концов, это его личное дело, тем более, что присутствие Стаса на официальных мероприятиях не предусматривалось, ему предстояло принимать участие только в кулуарных переговорах. Кроме портфеля с ноутбуком Савельев прихватил с собой весьма объемный пакет. Если бы Зоя смогла заглянуть внутрь этого странного пакета, она была бы просто в шоке. Все документы, кредитные карточки и наличность Стас рассовал по мноначисленным карманам вельветовой куртки.

Тестоедов, занявший место рядом с молчаливым водителем, задумчиво насвистывал мелодию, отдаленно напоминавшую один из старинных хитов группы «Pink Floyd». На левом заднем сидении за спиной водителя сидела Шарипова. Стас, расположившийся справа от нее, внимательно смотрел по сторонам, периодически заглядывая в зеркало заднего вида. Почти сразу его внимание привлек черный внедорожник, угловатые формы которого не оставляли сомнения в том, что их создали бездарные дизайнеры концерна «Тойота».

Тестоедов отказался от использования мигалки: времени для того, чтобы добраться до места событий хватало, и губернатор решил собраться с мыслями, постаивая в московских пробках. Стас с тревогой наблюдал, как черный преследователь аккуратно, но неуклонно стремится занять положение в правом ряду. Причем так, чтобы между ними оставалось не более двух автомобилей. Но, как на грех, агрессора сдерживали три авто различных марок, но одинакового ярко-красного цвета. «Три блондинки за рулем перли как-то с ветерком, – выплыл в сознании Стаса идиотский каламбур. – Тьфу, черт! Не отвлекаться! Держать ситуацию под контролем! Где машина с охраной? Отстают все больше!» До ближайшего перекрестка оставалось метров двадцать, на светофоре загорелся зеленый свет, когда водитель черной машины решился на отчаянный маневр. Он включил левый поворотник и, распугивая участников дорожного движения яростными сигналами, резко пошел на обгон по левой полосе. Через пару секунд преследователь поравнялся с машиной Тестоедова.

Тонированное стекло задней двери внедорожника опустилось, Стас отчетливо видит короткое дуло автомата. Черный огрызок начинает медленное движение: сначала он направлен в пасмурное московское небо, угол в сорок пять градусов к горизонту, но вот уже чья-то уверенная рука опускает его и, приноравливаясь к скорости перемещения машин, целит прямо в переднюю дверку губернаторского авто… Легкое покачивание из стороны в сторону, мишень взята на мушку.

– Все из машины! Быстро! – дико заорал Савельев, открывая дверцу и вываливаясь прямо на проезжую часть.

Стук автоматной очереди заглушил визг тормозов. Тестоедов проявил отменную реакцию, годы тренировок на боксерском ринге не прошли даром. Команду Савельева он понял четко. На дорогу губернатор скатился всего на долю секунды позже, чем его консультант. А водителю и верной Зойке деваться было некуда: слева на них обрушивается шквал раскаленного свинца. В последний момент Шарипова пытается пригнуться, падает вправо, инстинктивно закрывает голову руками. Кровавые брызги догоняют Савельева, который в это мгновенье совершает цирковой кульбит. Водитель вытянулся в струну: простреленная голова откинулась на спинку сиденья, ноги впечатаны в педали тормоза и сцепления. Черный убийца лихо выскакивает на встречку, мчится через перекресток и скрывается в ближайшем переулке. Три ярко-красных паркетника в правом ряду спрессованы ударами следовавших за ними автомобилей. Лица потерпевших водительниц становятся белее вставших дыбом причесок. Стас крепко сжимает в левой руке пакет, поднимается на ноги, бросается к Тестоедову. Ошалевший губернатор сидит на асфальте, остановившийся взгляд уперся в разодранный рукав его роскошного костюма.

– Даже на паспорт сфотографироваться не успел… – бормочет он какую-то ахинею, но тут же приходит в себя. – Савельев, номер запомнил?

– К черту номер, Юрий Рудольфович, уходить надо срочно.

– Где Зоя? – Тестоедов встает на ноги.

Но одного взгляда в распахнутую дверцу машины достаточно. Тонкая фигурка Шариповой напоминает сломанную куклу. Неестественно вывернутый корпус, одна нога вытянута, другая неловко согнута в колене. Изящная лодочка на каблуке отлетела к заднему стеклу и одиноко лежит на подушке, как хрустальная туфелька Золушки. Зоя упала ничком, пальцы сцеплены на кровавом месиве затылка…

– Господи, – побелевшими губами шепчет Тестоедов. – У нее же двое ребятишек осталось…

– Зое мы уже ничем поможем, – тянет губернатора за руку Савельев. – Бежим!

– Куда?

– Кафе «Улюлюм», там ждут.

Стас, прижимая к груди заветный пакет, устремляется через дорогу. Тестоедов бежит за ним. На проезжей части полная неразбериха. Лавируя среди плотных рядов московских пробок, несутся охранники из отставшей машины сопровождения. Лица заполнивших проезжую часть водителей растеряны. Воют сирены, шум, крики… Но беглецы уже скрылись в толпе.

Дерзкое покушение привело к тому, что городские власти были вынуждены были отменить гей-парад. Съезд «Медвединой России» просто перенесли. Только через три дня с большой помпой, в торжественной обстановке медведероссы объявят о своем желании выдвинуть на пост президента страны своего любимого лидера. Премьер, устало улыбаясь, нехотя подчинится коллективной воле партии.

А в этот злополучный день режим «Перехват», введенный в столице, результатов не дал. Черный джип был вскоре обнаружен в одном из ближайших от места происшествия переулков, но никаких следов преступники не оставили. Все посты ГИБДД на выездах из города работали в усиленном режиме, машины, выезжающие за пределы столицы, подвергались тщательному досмотру. В девять часов вечера абсолютно вымотанный инспектор Корниленко остановил у стационарного поста ДПС странный экипаж. Розовый кадиллак – мечта поклонников творчества Элвиса Пресли – был разукрашен воздушными шариками, которые были привязаны к высокой антенне и ручкам автомобильных дверок. На огромных задних крыльях карамельного монстра, напоминавших дюзы космических ракет, были намалеваны обнаженные мужчины с мсиучими торсами и огромными фаллосами. Из салона преслимобиля раздавались звуки музыки. Корниленко не был знаком с творчеством и подробностями личной жизни Элтона Джона, но он, как и любой другой сотрудник московской милиции, знал о несостоявшемся сегодня гей-параде, поэтому вид пассажиров кадиллака не вызвал у него особого удивления. За рулем сидел молодой человек субтильного телосложения, на его голые плечи была накинута сиреневая шубка из искусственного меха. По тощей груди змеились татуировки самого непристойного характера. Водитель томно хлопал густо накрашенными ресницами и теребил пальчиками массивные серьги из белого металла, украшавшие мочки его ушей. Корниленко перевел взгляд на пассажира, сидевшего на переднем сиденье, и брезгливо поморщился: сочетание трехдневной щетины и ярко-красной губной помады не соответствовало эстетическим вкусам милицейского сержанта. Он заглянул на заднее сиденье. Два крупных мужика, выряженные в женские платья с глубокими декольте, слились в самозабвенном поцелуе. Пышные огненно-рыжие парики почти полностью скрывали их нарумяненные физиономии. На переднем сидении господин Чванцев (а это был именно он, собственной персоной) манерно выгнул шею, сдвинув на кончик носа огромные зеркальные очки, посмотрел назад и скривил губы в усмешке.

– Никак не могу заставить их пристегнуть ремни, дружок, – развязно обратился предводитель гей-движения Приуральска к обалдевшему гаишнику. – У них такая любовь! Неужели вы оштрафуете бедных девочек? Нам и так грустно, праздник накрылся чем попало.

– Куда направляетесь?

– На историческую родину гей-славянства, в город Приуральск.

– Багажник откройте.

Чванцев выбрался из машины. Сержант отвел глаза: клетчатая плиссированная юбочка необычного пассажира, подхваченная порывом ветра, задралось почти до пояса. Покачивая бедрами, обладатель ажурных чулок и красных стрингов обошел кадиллак, распахнул багажник. Корниленко подошел в Чванцеву. Тот наклонился, отклячив задницу, и вытащил из багажника какой-то предмет.

– Разрешите, милый друг, вручить вам скромный подарок. От души и на долгую память.

Чванцев протянул ошалевшему гаишнику огромный фаллоимитатор, обвитый искусственными цветами. Не говоря ни слова, Корниленко смачно плюнул под ноги радушному педерасту, развернулся и направился к зданию поста. Розовый кадиллак сорвался с места. Сидящие на заднем сиденье Савельев и Тестоедов шарахнулись друг от друга, дико выпучив глаза и зажав руками рты.

– Остановись на минутку, милый, – погладил водителя по руке Чванцев. – А то эти сладкие твиксы весь салон нам сейчас загадят. Так, сверни-ка вот в этом укромном местечке.

Задние дверцы синхронно распахнулись, и пассажиры кадиллака дружно оросили дороху содержимым своих желудков.

– В следующий раз, девочки, выбирайте губную помаду с клубничным вкусом. И тогда уж нацелуетесь в свое удовольствие, – поучал парочку ехидный Чванцев.

Нормальные герои

Правильная организация отступления после разгрома – вершина воинского искусства. Анабазис греческих наемников, выбиравшихся из персидской глуши к оазисам цивилизации после гибели их работодателя, воспет в классической работе историка Ксенофонта; сохранение боевого духа войск союзников после Аустерлица принесло неувядаемую славу Багратиону; древнекитайские военные теоретики не один десяток своих знаменитых стратагем посвятили методам превращения бегства в хорошо организованный отход и перегруппировку сил для нового наступления. Нормальные герои всегда идут в отход.

Савельев и Тестоедов совершили марш-бросок из негостеприимной Москвы на тыловые базы Приуральска в рекордные при сложившихся обстоятельствах сроки. Вскоре после того, как розовый кадиллак пересек границу Московской области, губернатор и его консультант распрощались с неунывающей гей-компанией. Они сменили омерзительное женское тряпье на приличную мужскую одежду, забросили в придорожный кювет рыжие парики, смыли с лица похабную раскраску и принялись караулить попутные машины, способные доставить их как можно ближе к дому. Уже через пару часов они слушали блатной шансон в кабине могучей восьмиосной фуры, которая везла польскую картошку в Нижний Новгород. Водитель, довольный щедрой оплатой, высадил пассажиров на окраине ярмарочной столицы России, в том месте, где обычно голосуют автостопщики. Пересадка не заняла много времени, и путешественники снова смогли наслаждаться звуками «Владимирского централа». В Приуральск грузовик прибыл глубокой ночью. Высадившись в спальном районе этого промышленного гиганта, Тестоедов и Савельев поймали такси. Прощаясь, они договорились встретиться утром в резиденции губернатора.

Всю дорогу Савельев размышлял над причинами произошедшего. Версию о том, что руководители Северного клана таким радикальным способом расчищали место на президентском престоле для премьера, он отверг как совершенно абсурдную. Тестоедову в этом случае просто сообщили бы о принятом решении, покушение как способ реализации плана выглядело совершенно излишним. Может быть, приуральские олигархи, озлобленные экономической политикой губернатора, решили, наконец-то, избавиться от своего обидчика? Версия правдоподобная, но в таком случае момент для теракта был выбран очень неудачно: убийство без пяти минут кандидата в президенты должно было привлечь более пристальное внимание спецслужб, чем покушение на одного из нескольких десятков глав субъектов федерации. Значит, решил Стас, сработали более сложные цепочки причин и следствий, совпали интересы сразу нескольких групп влияния. Скорее всего, кому-то нужно было не просто устранить губернатора, но и удовлетворить собственные интересы на федеральном, а, может быть, и на международном уровне. Из тех людей, которые работали с Тестоедовым, такие интересы, в сочетании с возможностями реализации столь непростой комбинации, имел только глава «СтаБиКо». Свое дедуктивное заключение Савельев мог подтвердить только набором серьезных доказательств. А для этого могла пригодиться любая информация, даже самые незначительные наблюдения таких его союзников, как Гладышева и Кузнецова.

Савельев добрался до своей квартиры и первым делом включил компьютер. Никаких серьезных сообщений его электронная почта не содержала. «Утро вечера мудренее», – решил Стас, принял душ и завалился спать.

В восемь утра его разбудила трель телефонного звонка.

– Савельев, подъем! – раздался возбужденный голос Тестоедова.

– Что случилось, Юрий Рудольфович, мы же договаривались на десять? – глядя на часы, пробормотал Стас.

– Живо собирайся – и ко мне. С вещами. Срочно вылетаем в Москву.

– Так мы же оттуда едва ноги унесли. Что там сейчас творится, мы тоже пока не знаем. Хотите опять голову в пекло сунуть?

– Мне полчаса назад позвонили из администрации президента. Он обещал разобраться. Говорит, что его подставили политические противники. А мне предлагается серьезный пост на федеральном уровне. Так что – вперед! То есть – назад, в Москву, короче. Через сорок минут жду. Машину я выслал.

Тестоедов отключился. Стас соскочил с постели и помчался в ванну. Утренний туалет занял минут десять, глоток апельсинового сока заменил Савельеву завтрак. Самое необходимое – свежую рубашку и галстук – в дорожную сумку. «Шахиду одеться – подпоясаться», – пришедший в тот момент в голову каламбур показался Стасу просто забавным, не более.

Служебный «Опель» из гаража губернатора лихо несется по запруженным улицам Приуральска. Мигалка, сирена, отважные маневры. Стас уже подъезжает к резиденции Тестоедова. Опоздание всего на три минуты не в счет. Но шлагбаум на въезде губернаторской парковки почему-то опущен. Заторможенный охранник в будке копается в бумагах, переговаривается с кем-то по рации, тупо смотрит на мониторы. А внедорожник «Шевроле» стального цвета, излюбленное транспортное средство губернатора, уже стоит под парами всего в каких-то тридцати метрах в глубине двора. Оттуда Савельеву уже нетерпеливо сигналят. К черту эту охрану! Выскочив из машины, Стас подныривает под шлагбаум и бегом устремляется по направлению к начальственному джипу. Личный водитель Тестоедова, видя, что последний пассажир через десяток секунд займет свое место в салоне, поворачивает ключ в замке зажигания…

– Красота какая! – пронеслось в голове Стаса.

Огненный фонтан вдруг вырос во дворе губернаторского дворца. Оглушительный взрыв эхом прокатился на сотни метров в округе, отозвался в ушах звоном тысячи стекол. Сноп ослепительных искр взметнулся вверх и рассыпался мириадами звезд. Огромный автомобиль, как в замедленной съемке, взмыл над асфальтом, расправив дверцы-крылья, а потом лопнул в воздухе, подобно хрупкой елочной игрушке. Зеркальные осколки брызнули во все стороны. Что-то крепко шарахнуло Савельева прямо в середину лба, затем ударная волна швырнула его на землю. В воздухе завертелись хлопья раскаленных частиц, адское конфетти медленно опускалось на развороченную площадь.

Темно. Клубы дыма рассеиваются. Стас каким-то непостижимым образом видит далеко внизу суету вокруг места взрыва. Огни мигалок и звуки сирен удаляются, тонут в ватной пелене… Нет вокруг ничего. Только поток, уносящий его в бездну. Но это не страшно. Он словно превратился в легкий мыльный пузырь, радостно скользит в пустоте и переливается всеми цветами радуги. Хлоп! Пузырь исчез, стал прозрачной каплей. Ее принимает чья-то ласковая, но сильная ладонь. Стас понимает, что в этой большой руке теперь его рука, а он сам – маленький мальчик. Он шагает вверх по лестнице, дед ведет его за руку. Огромная фигура, могучий разворот плеч рассекают пространство и время, рядом с этим великаном он чувствует себя совсем крошечным и невесомым. «Куда мы идем?» – хочет спросить он деда. Тот обнимает Стаса за плечи, и теплый поток энергии начинает наполнять все его существо, он с каждым шагом становится все сильнее, старше, мудрее. Они пришли. Но Стас так и не достиг исполинских размеров своего деда. Вровень со своим лицом Стас видит спокойный и уверенный взгляд, дед остановился на ступеньку ниже. «Иди, внук! Тебе нужно двигаться дальше», – говорят его глаза.

Впереди серебрится призрачный путь, в голубой дымке он видит очертания тонкой фигуры. Он бросается навстречу Кате, скорее угадывая, чем различая любимые черты, которые уже начали ускользать из его памяти. Стас не бежит, он стремительно летит или плывет в этом густом мареве. Объятия, сплетение рук, соединение душ – вихрь подхватил и закружил их двоих в беззвучном вальсе. Теперь Стас отчетливо видит ее лицо, плечи, волосы, нежную улыбку, взгляд влажных оливковых глаз, сверкающую на ресницах слезу. Тонкими пальцами Катя перебирает волосы своего любимого, плотно прижимает ладонь к его лбу и долго не отнимает. В голове Стаса начинает пульсировать все сильней и сильней, шумит в ушах, жгучая боль в середине лба, потом, раз! – словно вынули огромную занозу. Девушка резко стряхивает со своей руки что-то невидимое, но липко-тягостное, гнетущее, гадкое. Боль прошла, в голове осталось только легкое покалывание, как от глотка газировки. «Все хорошо», – Стас не слышит этих слов Кати, они проникают в его сознание напрямую, через волну нежности и любви, исходящей от нее обволакивающим потоком. «Отпусти меня, прошу, любимый! Не держи в сердце зла, оно разъедает, губит твою душу. Не умножай в том мире, что я покинула, ненависть. Когда-нибудь, но не сейчас, мы встретимся снова с тобой. Я простила всю земную боль, прости и ты. Тогда станет легче пройти тот путь, что тебе уготован. Сейчас твое место не здесь. Еще рано, еще не время. Не трать свои силы на месть, она не принесет тебе ничего, кроме разочарования и пустоты. С пустым сердцем жить нельзя, с ним человек мертв, даже не умирая. А если в сердце живет любовь, мы не умрем никогда». Катя кладет свою руку на грудь Стаса, на ее пальце сверкает обручальное кольцо с бриллиантом, которое он надел ей за секунду до рокового выстрела. Стас ощущает, как в его бесплотной оболочке вдруг снова начинает что-то гулко биться. Один тугой удар… тишина… снова мощный разряд сотрясает левую сторону грудной клетки… тихо… тук… тук-тук… тук-тук-тук. Пошло! Ритм становится все ровнее. «А теперь иди, любовь моя! Ты должен жить. Тебе больше нельзя здесь оставаться. Иди, впереди у тебя долгая жизнь…» Яркая вспышка света – и ничего больше не видно вокруг…

Очнулся Савельев в больничной палате.

– А вы, батенька, счастливчик.

Стас смог открыть только один глаз, левая половина головы была плотно перевязана бинтами. Над ним склонилось круглое лицо, нижняя его часть скрыта марлевой повязкой.

– Восемь человек в морг по частям отправили, а у тебя всего-то: сотрясение мозга, перелом ключицы, несколько серьезных ушибов и травма левого глаза. Ну и легкая контузия, конечно. Как себя чувствуешь, парень? Говорить можешь?

Стас отрицательно помотал головой.

– Ладно, можешь помолчать, послушать. Тут к тебе посетитель один. Очень важный.

Стас снова помотал головой.

– Ну, смотри, как хочешь, неволить больного не будем. Значит, с президентом увидишься как-нибудь в другой раз.

Савельев чуть не упал с кровати. Врач ласково придержал его за плечо.

– Так что, отправим главу государства ни с чем?

– Нет, его зови… – с трудом прохрипел Стас.

Друзья встречаются вновь

Когда друзья еще в ранней юности обсудили творчество Достоевского, а проблема конца света 2012 года их не волнует вообще, то набор тем для типичного мужского разговора достаточно ограничен. Если собеседники не говорят о работе, автомобилях, футболе, политике и рыбалке – значит, речь идет о бабах, пардон, о прекрасных дамах. Двое мужчин, сидевших за столиком неприметного московского кафе, не составляли исключения из этого правила.

– И тут она мне заявляет: сам вешайся. А про плетку свою забудь. Я, говорит, свободная личность, полноправная гражданка Российской Федерации. Если, дескать, хочешь сохранить со мной отношения – составляем договор. Представляешь?

– Совсем страх потеряла твоя Фатима, квалификацию утратил, дружище, – сочувственно покачал головой Стас. – Куда катится мир! Так обращаться с потомком Чингисхана!

Савельев помнил Фатиму. Эта неприметная худенькая женщина неопределенно-восточной наружности служила секретаршей у Зенона Сарсадских. Но по старинному родовому обычаю, принятому в Южной Киргизии, откуда был родом колдун и его сотрудница, Фатима считалась бесправной рабыней своего работодателя. В случае непослушания хозяин мог отстегать ее плеткой, а если секретарша-невольница переставала устраивать хозяина, тот мог предложить ей удавиться шелковым шнурком, демонстративно вывешенном в ее спальне.

– Может быть, ты и прав, – печально согласился Зенон. – Но тут не обошлось без влияния сторонних сил. Это все Снежанка ее науськивает, – глаза колдуна сверкнули недобрым огнем.

– Это что еще за персонаж?

– Я же твоего Вахрюшева к делу пристроил, как и обещал. Надо сказать, парень оправдал самые смелые ожидания. Месяц тренировок, и из него получился чудесный чукотский дервиш. Клиенты воют от восторга. Камлания у него получаются на загляденье. Он прекрасно поддается внушению. Приводим клиента, я ставлю диагноз. Потом представляю человеку великого чукотского дервиша Вахыргыргына. Тот глазки пучит, пальчиками постукивает. А он, заметь, прекрасно управляемый медиум. Так что, я им как куклой играю.

– Слушай, а как ты натурального ведьмурта за чукчу выдавать умудряешься? – полюбопытствовал Стас. Его всегда интересовали технологии манипулирования народными массами.

– Много ли эти иностранцы в таких вещах понимают? – махнул рукой Зенон. – Они даже меня за русского принимают. А к нашим я его пока подпускаю не часто. И то: подмажем, подкрасим, нарядим. Надо будет ему еще глазки заузить – тогда полный цимес получится.

– Ладно, с этим понятно. И все-таки, кто такая эта Снежанка?

– Да это жена вахрюшевская! Как она на его след вышла – ума не приложу. Заявляется две недели назад такая бабища: увесистая, как Царь-пушка, напористая, как танк Т-34. И орет прямо с порога: «Где мой муж? Хочу его прямо сейчас, не отдадите – разнесу все к чертовой матери!» А этот дурень, как увидел свое самоходное орудие, так на шее у нее и повис. Соплями весь офис мне измазали. Ничего не поделаешь – оставил ее у себя. Готовить, убирать, по хозяйству помогать. Она Фатиму борщ варить научила, пельмени лепить, чма-ки какие-то.

– Эчпочмаки, – поправил приятеля Стас, который успел познакомиться с нехитрым набором традиционных блюд приуральских народов.

– Я и говорю: чмаки научила готовить. И кое-чему еще ее научила. Так что я теперь не знаю, как быть, как дальше жить. Без бабы своей Вахрюшев работать отказывается, а парень он очень перспективный.

– Да не горюй ты, дружище! Пора тебе привыкать к европейскому стилю отношений между полами. Поймешь теперь, каково нам приходится, деспот ты восточный, – похлопал Зенона по плечу Стас.

– А ты мне не подскажешь, как по-европейски можно строптивую бабу на место поставить?

– Подскажу. Хочет она договор – пусть получит. Мы с тобой на досуге покумекаем, сообразим договорчик: трудовой или на оказание услуг, там решим, как лучше. Положишь ей хорошее жалование. А потом – мелким шрифтом – дополнительные условия. Ненадлежащее исполнение обязательств или неисполнение должностных обязанностей влечет за собой санкции. Штрафы или лишение премий. Она тебе не такой эчпочмак состряпала или с бумагами напортачила, ты ей удар с левой прямо по кошельку. Пару раз получит гроши, задумается. А потом снова шелковой станет. Вот это и называется – европейский стиль управления персоналом. А ты говоришь – плетка. Усек?

– Понял. Принимается к сведению. А у тебя как дела на личном фронте? Где сейчас твоя красотка из министерства?

Стас помрачнел, вспомнив визит, который нанесла ему Гладышева, когда он лежал в больнице после покушения на губернатора Приуральского края. Министерша держалась внешне дружелюбно, но в интонациях ее голоса отчетливо проскальзывал полуофициальный холодок. Она поставила Стаса в известность о своем уходе в отставку и объявила о намерении уехать за границу вместе с мужем. За то время, что она проработала на руководящих постах, Гладышева скопила немалые средства. На эти деньги супруги приобрели бунгало на острове Бали, куда семейство и решило выехать на заслуженный отдых.

– Значит, прошла морковь, завяли цикламены? – поинтересовался Зенон. – Да ты не расстраивайся. Она мне сразу не очень понравилась: такая расчетливая холодная сука. Карьеристка. Попользовала тебя – и к новым приключениям.

– Нет, ты не прав. Во-первых, она не холодная. Она, – Стас на секунду задумался, – как бомба. Вроде бы снаружи холодная стальная оболочка, а как рванет – мало не покажется. Ну да ладно, не будем об этом. А человек она порядочный: предупредила меня.

Зенон открыл было рот, но Савельев не дал ему слова вставить.

– Я все помню, дружище. Ты тоже меня предупредил. Спасибо тебе огромное. Ты во второй раз меня спасаешь. Но ведь мы с тобой – друзья старинные. А она, как ты говоришь, карьеристка. Но все-таки человек хороший, позитивный. Нет, тут дело в другом. Я сам от нее не загорелся, а женщины это чувствуют. Вот и решила с мужем – синичкой в руках – оставаться. А я про себя понял окончательно: однолюб я по жизни. И не мое это – постельные приключения, особенно с чужими женами. Упустил тогда свое счастье, ладно, будем жить дальше.

– Да, моя недоработка. Виноват, не смог тогда Катю твою прикрыть. Какая девушка была! Не будь ты моим другом – сам бы попробовал к ней подкатить. А то, что ты однолюб, мне духи уже давно нашептали. Если ты это понял – замечательно. У тебя большое будущее, это прямо на лбу твоем упрямом написано.

Стас, задумчиво потер небольшой шрам, украшавший лоб.

– Знаешь, откуда у меня эта отметина?

– Скажешь – узнаю.

Савельев порылся в кармане своего пиджака и протянул Зенону небольшую вещицу. Тот внимательно изучил массивный золотой перстень с крупным сапфиром и вопросительно посмотрел на приятеля.

– Вот эта штука меня в лоб и приложила. Только в ней тогда еще пальчик присутствовал. Последний привет мне от Юрия Рудольфовича. Нашли рядом с моим бесчувственным телом. Вдова Тестоедова ко мне тоже в больницу приходила. Говорит: «Палец я вместе с мужем похороню, а это – твое». А еще у меня картина осталась, которая в его приемной висела. Смотрю на нее и думаю: был губернатор, даже почти президент, раз! – и нет его. А я остался. Опять один в поле воин.

– Вот видишь – это знак. Губернатор, можно сказать, эстафету тебе передал. Так что жизнь не кончена, ты еще далеко пойдешь. С тобой, говорят, президент лично общался. Было дело?

– Было. Я только очнулся, а мне такого посетителя приводят. Говорить я толком еще не мог, зато послушал.

– И что?

– Я понял, что был прав. Заказ шел не из Кремля. Президент так и сказал: «Речь идет о попытке дискредитировать высшее руководство страны в глазах мирового сообщества. Заказ, скорее всего, отрабатывали олигархические структуры. А ветер дует с Потомака, из города Вашингтон».

– Ты в это веришь?

– Да. И я знаю, что это за олигархические структуры. Последние новости: наш общий друг из «СтаБиКо» спешно отбыл за границу. Думаю, деятель этот теперь осядет на ПМЖ где-нибудь в окрестностях Лондона.

– Достать его в тех краях будет трудновато. Если, конечно, ты не пристроишься к какому-нибудь тяжеловесу, который тебя наверх потянет. Тогда и возможности будут. Жалко, что с Тестоедовым все так случилось. Когда еще такой шанс тебе представится?

– Я не буду пытаться искать его, да и мстить уже тоже нелепо. Я когда в отключке был, Катю видел. Не хочет она, чтоб я эту тяжесть в душе носил, отпустить просила всю боль, злобу, ненависть и идти своей дорогой…

Глаза Стаса слегка покраснели, он поднял взгляд вверх, чтобы внезапно подкатившая влага и застрявший в горле комок не выдали его чувств. Молчал и Зенон. Через пару минут раздался звонок телефона. Стас очнулся и поднес трубку к уху.

– Станислав Николаевич Савельев? С вами будут говорить из администрации президента. Вы готовы?

– Как пионер…

Content

Евгений Сивков
Консультант

Предупреждение

Встреча старых друзей

Уравнение с тремя неизвестными

Как закалялась сталь

Старт в стратосферу

Бюджетные кульбиты

Золото Кахамарки

Свобода, равенство и блядство

Гей-славяне

Финансовый Мойдодыр

Медвежья охота

Превед ведмед

Налет валькирии

Госпожа-министерша

Не сексом единым

Духовные люди

Красное и черное

Злобные детки против «доброго» дядьки

Банный совет

Приключения корейской собаки

Баллада о собаке

Профсоюзный бог

Дочки-матери

Гусарская засада

Сон в руку

Вежливый отказ

Сильный аргумент

Фикус религиозный

Укрощение бесов

Кальвин капут

Работа со спецконтингентом

Бонапарт Барсакельмесский

Мал золотник, да шуму много

Человек играющий

Миротворец

Заячья заумь

Агнцы и козлища

Волки и овцы

Наш человек в Гаване

Налоговая неотложка

Партайгеноссе принимает решение

Умная совесть

Ангелический губернатор

Show must go on

Пан директор

Страшные Соломоновы острова

Спасите наши туши!

Золотая лестница без перил

Московская сага

Способ Керенского

Нормальные герои

Друзья встречаются вновь