Никонова Анна

Англичанин

АНГЛИЧАНИН

Глава 1

– Лаборатория в опасности, сэр! – крикнул мой дворецкий, как только я вошел в дом.

– Как? В чем дело?

– Лаура заложила повсюду бомбы, и вот-вот все взлетит на воздух!

Я ринулся в кабинет, повернул книгу в шкафу и бросился по коридору в лабораторию.

Я летел на всех порах. Когда Джордж сказал, что лаборатория в опасности, я ничего серьезного не заподозрил, но теперь… Если все взорвется… Я не думаю, что успел открыть все секреты.

Где же могут быть бомбы? В задней комнате кабинета я открыл люк и стал спускаться.

Моему взору открылась завораживающая картина. Протяженностью лаборатория была метров сто и по всей ее длине были рассованы светящиеся бомбы. Я кинулся их собирать, чтобы отправить в безопасное место. Но как только я собрал первые три бомбы, то понял, что все мои усилия тщетны. На каждой бомбе был циферблат, и времени до взрыва оставалось две минуты. Выход у меня был только один: заморозить время и кинуться на поиски Лауры.

Вытащив дедушкины часы, я остановил их. Тут же все замерло, и я бросился в переднюю комнату лаборатории. Подойдя к столу, я повернул, стоящую на нем маленькую золотую птичку два раза по часовой стрелке, один раз – против. Открылся ящик, и я достал карту. Разложив ее на столе и подумав о Лауре, я дотронулся до карты дедушкиным кольцом. Меня закружило в вихре звуков и красок.

После секундной тьмы, я очутился посреди реки на каком-то бревне. Шел проливной дождь, река бурлила, и меня несло куда-то вниз. Река была не широкая, и все же мне трудно было добраться до берега. Я крутился из стороны в сторону, пытаясь направить бревно к берегу, как тут все внутри у меня похолодело. Невдалеке плавал крокодил. Он жевал какую-то листву и вроде бы не замечал меня. Но я знал, стоит ему заметить, как мне придет конец. До берега было еще далековато. Я пытался не потерять голову и не уйти отсюда, все-таки сюда меня отправила карта, значит, по крайней мере, Лаура была здесь. Дождь все усиливался, течение реки тоже.

Когда мне оставалось до берега рукой подать, крокодил все же заметил меня, и с необычайной проворностью поплыл в мою сторону. Мне стоило большого труда не закричать и не выпустить бревно из рук. Слава Богу, берег был не высокий, и все же мне стоило труда выйти на него. Я то и дело оскальзывался и норовил опять упасть в воду. Но, мысль о том, что крокодилы прекрасно перемещаются и по суше, придавала мне сил. Едва очутившись на берегу, я бросился бежать. Мне мешали деревья и кусты, которые так тесно переплелись, что я с трудом продирался сквозь них.

Оказавшись, как я считал, вне опасности на более или менее просторном месте, я остановился. Немного отдышавшись, я осмотрелся. Это были джунгли. Где же искать Лауру? Тут невдалеке я заметил вспышку света и поспешил туда.

– Чарльз, я знаю, где она, – это оказалась моя помощница. Она схватила меня за руку, нажала на свое кольцо, и вот мы уже стоим в руинах какого-то замка.

Мы приземлились на краю окна, так что я едва успел схватить Марию, иначе бы она упала. Раздался свистящий звук, мы отскочили в сторону, и мимо пролетел камень.

– Давай уйдем в безопасное место, – я потянул ее внутрь замка.

Внутри было темно и сыро, мимо то и дело пробегали крысы.

– Послушай, – Мария меня остановила, – у нас нет времени, Лаура совсем обезумела.

– Но где она? И как ты меня нашла?

– Я следила за Лаурой, она была здесь. Мне удалось ее подслушать. Она говорила про бомбы и твою лабораторию. Я долго не раздумывала и отправилась к тебе. Мне повезло, так как на карте еще светилось место, куда ты отправился. Так я тебя и нашла.

– Все это хорошо, но сильно сомневаюсь, что Лаура все еще здесь. А Горбин был с ней?

– Скорей всего да. Она с кем-то разговаривала, но я не видела с кем. Все-таки давай осмотрим замок.

– Конечно, нам нужна любая зацепка, – не успел я сделать шаг, как острая боль пронзила мне затылок, в глазах потемнело, и я упал без сознания.

Когда я очнулся, то первое время не мог понять, кто я и где нахожусь. В голове пульсировала тупая боль. Понемногу, я стал все вспоминать. Когда я осмотрел карманы, мной стала овладевать паника: кольца не было. Что же делать? Сколько уже прошло времени? И почему я не обезвредил бомбы? Если Лаура появится в лаборатории, то естественно все взлетит на воздух. Я очень надеялся, что кольцо забрала не Лаура, иначе всему придет конец.

Стараясь не думать об этом, я стал осматривать комнату. Здесь был ужасный запах. Сквозь сумрак я рассмотрел решетку. Значит это тюрьма. Но что это за время? А Мария, где она? Рядом раздался стон, я резко обернулся и увидел неподалеку лежащего человека. Подойдя ближе, я понял, что это женщина, Мария.

– Мария, Мария, очнись, – я легонько трепал ее за плечо.

– Что происходит? – проговорила она едва слышным голосом.

– На нас кто-то напал, когда ты привела нас в убежище Лауры. Это какая-то тюрьма. Скажи мне, какой сейчас год?

– Что? Лаура? – она тряхнула головой и сказала – Это XVI в., но я не помню точно, какой год.

– Теперь ясно, что нас ждет впереди. Нас точно сочли за колдунов и скорей всего здесь мы находимся в ожидании казни.

– Казни? О чем ты говоришь? Скорее уходим отсюда! – она схватила себя за левую руку, но кольца там не оказалось. Она в ужасе уставилась на меня.

– Да, кто бы они ни были, они все забрали.

– Это Лаура, это она!

– Я очень надеюсь, что это не так. Она как раз из этой эпохи, но это ни о чем не говорит. В любом случае, если нам повезет, нас просто сожгут на костре, а если мы попали в руки инквизиции…

– Замолчи! Сейчас же замолчи! Мы, конечно, выберемся отсюда, всегда выбирались. Надо просто хорошенько подумать.

– Да уж, но мне почему-то ничего не приходит в голову. Кстати, ты тоже ведь из этой эпохи.

Мария ничего мне не ответила, встала и обошла комнату. Я смотрел, как она на носочках пыталась дотянуться до окна. У нее ничего не получилось, тогда она стала обшаривать устланный соломой пол. Не прошло и минуты, как она с громким криком отскочила в сторону.

– Там что-то мокрое и липкое!

– Скорей всего какая-нибудь крыса, – я подошел к тому месту, на которое она указывала, и поднял солому. Как я ни ожидал это увидеть, все же легкая дрожь пробрала меня. Там лежал человек. Живой он или нет, я определить не успел, так как раздались приближающиеся шаги. Накрыв человека соломой, я быстро подошел к Марии, и мы уселись на пол.

Шаги раздались совсем близко. Мы увидели сгорбленного человека с огарком свечи в руках. Он  ударил миской о прутья решетки:

– Обед! – проскрежетал он, открыл дверь, быстро поставил миску на пол и ушел.

– Подождите! – крикнул я опомнившись. – Какая участь нас ждет? – но горбун уже ушел.

Я даже не взглянул на миску, так как был уверен, что ничего съедобного в ней не найду. Подняв солому, я склонился над человеком  и пощупал его запястье.

– Пульс есть, – я стал осматривать его более внимательней  в поисках раны. Мокрой и липкой оказалась кровь на его правом плече. Рана вроде была не глубокой, больше я не смог ничего рассмотреть. Я попросил Марию, чтобы она оторвала полоску ткани от своего платья, и перевязал рану, остановив кровотечение.

– Больше мы ничего не можем сделать для него, мы даже не знаем, сколько он здесь лежит, и сколько крови потерял.

Мария тяжело вздохнула и опустилась на тюфяк. Я подошел и сел рядом.

– Не переживай, мы выберемся отсюда.

– Кто такая эта Лаура? Ты никогда мне не рассказывал. Я просто доверилась тебе и никогда не задавала вопросов.

– Ты же знаешь, что я ничего не знаю о Лауре. Дедушка оставил мне письмо, в котором объяснял все и только упомянул о некой Лауре. А кто она такая и откуда, не сказал.

– Но ты мне и про письмо ничего не говорил. Что в нем написано? Наверняка там есть какие-то зацепки. Если бы ты мне рассказал или показал письмо… Ведь мы знакомы уже год, а только сейчас я наткнулась на Лауру. Если бы я знала больше, это, несомненно, помогло бы в поисках. Две головы лучше, чем одна.

– Я же тебе говорю, там ничего нет, иначе бы я непременно тебе сказал.

– Возможно, если бы я прочитала письмо, то нашла бы что-нибудь.

– Во всяком случае, сейчас его со мной нет. Так что давай думать, как отсюда выбраться.

– Тем не менее, ты можешь хотя бы что-нибудь рассказать мне. Как все произошло, почему ты ищешь своего дедушку? Куда он пропал?

– Если б я знал, куда он пропал, я бы уже давно нашел его. Мой дворецкий Джордж, например, думает, что деда уже нет в живых, ведь прошло столько времени.

– Ну, так расскажи мне хоть что-нибудь, я уверена, тебе станет легче.

Я стоял и смотрел на Марию, вспоминая, как нашел ее. Прошел год с тех пор, как я получил письмо от дедушки и узнал из него о Лауре, но ни ее, ни деда так и не нашел. Как-то просматривая дедовские записки, которые я нашел в очередном тайнике, я наткнулся на имя короля Карла IX. Я понял, что дед побывал в XVI в. Я быстро вытащил карту, сосредоточил все свои мысли на Лауре, подумал о Карле IX, и нажал на карту кольцом… Эти перемещения плохи лишь тем, что всегда оказываешься в самых неожиданных местах. В этот раз я оказался на пороге ветхого дома. Не успел я соскочить с порога, как дверь распахнулась и вышла старуха, закутанная в платок.

– Кто это на ночь глядя ломится в дверь? – спросила она. Тут, при свете огарка свечи, она рассмотрела мой костюм и сказала:

– Мы все отдали! У нас больше ничего нет! Разве что девка осталась, – так как я стоял молча, она восприняла это по-своему. – Ну, так забирайте и ее! Все равно рано или поздно вы заберете ее. Так почему же не сейчас! Дайте нам с дедом спокойно дожить! Дед! Веди ее! – крикнула она внутрь дома.

Раздались шаркающие шаги и в лужице света возникли двое: убогий старик и девушка, закутанная в платок.

– Вот, забирайте, – сказала старуха, – она очень даже премиленькая. Дед, сними платок, – старик сорвал с девушки платок и толкнул ее мне на встречу, да так, что она упала к моим ногам.

– Все, у нас больше ничего нет. Сегодня вы забрали у нас все, – и старуха захлопнула дверь.

– Прошу вас, мсье, не бейте меня! – взмолилась девушка. – Я могу выполнять всякую тяжелую работу!

Я поднял ее на ноги. Девушка была довольно миловидна, в глазах светился ум. Не знаю почему, но я решил, что она будет способной ученицей и сможет помочь мне в поисках.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Мария, мсье.

– Не нужно называть меня мсье, просто Чарльз.

– Чарльз.

– Вот так-то лучше, – сказал я с одобрением.

– О чем ты? – сегодняшняя Мария посмотрела на меня с удивлением.

– Просто мне нравится, как ты зовешь меня по имени, – улыбнулся я, немного покраснев.

– Так ты мне расскажешь что-нибудь?

Я подумал, что не будет никакого вреда, если я немножко ударюсь в воспоминания.

– Ну, хорошо. Я думаю, что у нас есть немного времени повспоминать прошлое. – Я  снова улыбнулся Марии и продолжил. – Все началось, когда мне было десять лет. Мой отец был степенным человеком, стоматологом. Он мало уделял мне времени, но нельзя сказать, что он меня не любил или плохо ко мне относился. Просто таким он был, типичным англичанином, как бы я сказал.

Зато дед посвящал мне все свое время. Он постоянно проводил какие-то опыты и никогда не сидел на месте, не сдерживая своих эмоций. Он всегда мне устраивал какие-нибудь головоломки, прятал клады, и обещал посветить в свою работу, как только я подрасту.

И вот в день моего десятилетия он исчез. Мы сначала не переживали, думали, что это очередной его сюрприз, загадка для меня, мы их с ним очень любили. Я был весь в предвкушении, что же это такое могло быть. Но вот что было странно, дедушка не оставил ни одной зацепки. Я не знал, что и думать. К вечеру мы уже серьезно забеспокоились и вызвали полицию. Прошло два дня, а дед так и не нашелся. Но я не унывал. Я был уверен, что где-то есть подсказка, где-то совсем близко, просто надо поискать. Но все мои усилия были тщетны.

Вскоре отец закрыл лабораторию. Но он не знал о других потайных ходах в доме, а я не стал его просвещать. Я думал, раз дед не сказал отцу об этом, значит это только наш секрет. Поэтому я дни напролет проводил в его лаборатории. Читая дедовский дневник, я начинал кое-что подозревать. Там он описывал, как бывал в разных местах в разное время. И вот, что странно, если б написанное там было правдой, то деду было бы, по крайней мере, 600 лет! Еще он писал что-то о будущем, что он никак не может туда попасть. «Неужели дедушка путешествовал во времени? – спрашивал я себя. – Значит, он где-то затерялся!» Я был уверен, что на правильном пути, но как мне понять все механизмы в этой лаборатории? Я боялся к ним притрагиваться. Время шло, а я ничего не мог поделать. Я специально поступил на естественнонаучный факультет, чтобы разобраться с дедовскими механизмами и отыскать его.

Когда мне исполнилось двадцать три, ко мне подошел наш дворецкий Джордж, которого дедушка очень любил. Он передал мне письмо и ушел. Запершись у себя в комнате, я распечатал письмо, ни минуты не сомневаясь, что оно от деда.

– Почему ты остановился, Чарльз? Неужели ты мне так сильно не доверяешь?

– Т-с-с, – прошептал я. Мы посидели с минуту в молчании, затем я подошел к окну и прислушался. Вроде никаких звуков не было. – Мне показалось, что кто-то свистит за окном.

– Ты думаешь за этим человеком, – Мария указала на раненного, – может кто-то прийти?

– Может и так, а может это наши враги, а может, мне просто показалось.

Мария смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Затем, взяв себя в руки, она сказала:

– Если тебе не показалось, то свист повторится, и тогда я отвечу на него. А сейчас продолжай.

Я в который раз поразился ее силе духа, но ничего не сказав, продолжил (к счастью, я так часто читал письмо, что помнил его наизусть):

– «Дорогой Чарльз! – писал дед. – Я пишу тебе это письмо на случай, если со мной что-то случится. Ты можешь доверять Джорджу, он немного глуповат, я его подобрал в XV в., но ему можно полностью доверять. Так вот, у меня в лаборатории есть кабинет, о котором ты наверняка уже знаешь. Зайди туда, там есть письменный стол, на нем стоит красивая маленькая птичка. Поверни ее три раза: два по часовой стрелке, один – против, тогда откроется потайной ящик в столе. В нем лежит карта и кольцо. Это не простые вещи. Кольцо переносит в любое время, куда бы ты не захотел, кроме будущего. То есть, конечно ты можешь вернуться из прошлого назад в свое будущее, но ни на минуту позже того времени, когда ты отправился путешествовать. А карта для того, чтобы найти какого-либо человека. Если ты не знаешь его местоположения, надень кольцо, подумай об искомом человеке и нажми кольцом на карту. Оно тут же перенесет тебя к этому человеку».

Не дочитав письма, я кинулся в лабораторию, сделал все как надо и оказался в чистом поле. У меня не было времени подумать, на меня мчались всадники. Я запаниковал, схватился за кольцо, подумал о доме и уже стоял у себя в комнате. Я был испуган и возбужден одновременно. Неужели это правда и дед действительно путешествовал во времени? Честно говоря, я не верил в это, но мое маленькое путешествие отбило все сомнения. Немного успокоившись, я взял письмо снова.

«Надеюсь, ты не кинешься сразу же к кольцу, ведь ты уже должен быть достаточно взрослым. Есть один маленький недостаток: кольцо не переносит прямо к человеку, а просто туда, где находится этот человек или был совсем недавно. А там уже ты сам должен его найти. Я надеюсь наши с тобой занятия не прошли даром, и ты должен понимать всю опасность путешествий во времени. Если ты что-то изменишь в прошлом, то изменится будущее.

Как-то в одно из моих путешествий я встретил женщину, Лауру, которую ужасно тиранил муж. Она была практически служанкой. Мне было очень жаль ее, и ужасно захотелось забрать с собой. Но я боялся, можно ли ей доверять? У нее был брат по имени Горбин, которому она очень доверяла. Мне было жаль их обоих, и я стал им помогать. Я думаю, что когда-нибудь заберу их, но сейчас речь не об этом.

Если ты читаешь это письмо, значит, я умер раньше, чем успел тебе все рассказать, или, что еще хуже, затерялся во времени. Я рассказываю это все тебе, зная, что ты воспользуешься оставленными мною вещами с умом и не во вред другим людям. Надеюсь, что ты не доверишь эти вещи недостойными в случае необходимости уничтожишь их.

Твой любящий дедушка Альфред».

– Зачем он упомянул Лауру и Горбина? – быстро спросила Мария.

– Я тоже подумал об этом. Ведь если б он хотел, чтобы я заботился о них, он бы сказал, как их найти. Я решил, что если найду Лауру, то непременно и деда тоже. Но это оказалось не так просто. Зато вскоре она сама объявилась.

Мария встала и подошла к окну. Я понял, что и она услышала свист, значит, мне не показалось в тот раз. Я тоже встал и подошел к Марии.

К моим ногам упал камешек. Кто-то бросил его в окно. Я свистнул. В ответ мне сказали:

– Луи, надо скорее выбираться, пока нет караула.

– Луи ранен и лежит без сознания. А мы его сокамерники, – некоторое время было молчание, затем мне сказали:

– Ладно, у нас все равно нет времени. Если вы нам поможете, то мы поможем и вам выбраться наружу.

– В чем заключается план? – спросил я.

– Недавно вам должен был тюремщик принести обед. Там в миске под водой лежит ломик. В этой темнице все старое и ржавое. Вам стоит только чуть-чуть поддеть решетку, и путь будет свободен. Но торопитесь, стража не может всю ночь пить.

Я не стал ничего больше обсуждать, так как это был едва ли не единственный способ выбратьсяотсюда, и подошел к миске. От нее ужасно пахло, но не время было привередничать, и я бесстрашно засунул руку вжидкость. На дне действительно что-то лежало. Это был ломик. Я очень надеялся, что все получится.

Подойдя к окну, я начал ковырять решетку. Много труда не понадобилось, так как решетка действительно была ржавой, а камни вокруг уже начинали рушиться.

– Ну что вы там? – раздался голос за окном.

Я вытащил решетку.

– Сейчас я к вам спущу свою спутницу, затем вашего друга, а потом сам спущусь. Надеюсь, вы нас не обманете.

– Никакого обмана: вы помогли нам, мы вам. Давайте девушку.

Окно было немного узковато, я надеялся только на хрупкие стены. Я подтянул Марию в окно, и она стала в него пролезать. Через несколько минут, она была снаружи.

– Мария! – позвал я.

– Со мной все в порядке, – ответила она, – спускай сюда раненого.

Это было труднее. Луи оказался не из худых, и мне стоило огромных усилий дотянуть его до окна. Там я остановился и перевел дух.

– Что вы там копаетесь? – раздался тревожный возглас.

Я ничего не ответил и стал протаскивать парня в окно.

Когда и он там исчез, а я собрался лезть в окно, снизу мне сказали:

– Простите мсье, но сюда идет стража, мы не можем здесь оставаться, мы уходим. Надеюсь, вы сможете выбраться сами, так как сегодня мы сюда не сможем вернуться. Мы будем у мадам Пернье, вы быстро найдете это место, так как ее дом недалеко отсюда. Если же вам не удастся выбраться, мы вернемся завтра.

– Подождите! – крикнул я. Но мне никто не ответил, так как раздались приближающиеся шаги. Это делали обход.

Вот это да! Как я мог попасться на эту уловку? Надеюсь, с Марией ничего не случится, иначе я их убью. Подожду, пока пройдет стражник, и буду выбираться. Мадам, мсье, значит мы во Франции. Ну да, все сходиться. Лаура из Франции, значит, это действительно она устроила нам западню. Или все же нет? Во всяком случае, я надеюсь, что наши с Марией кольца целы, и мы их скоро найдем. Иначе нам никогда не вернутся домой.

Глава 2

Вдруг стражник остановился возле моего окна. Что же случилось? Может, он заметил, что на окне нет решетки? Я прямо весь замер. Если это так, то мне не удастся не то что сегодня выбраться отсюда, но и завтра тоже. Я не хотел думать о том, что, возможно, мне вообще не удастся выбраться отсюда. Но стражник почему-то не предпринимал никаких действий, я впрочем, тоже. Внезапно стражник свистнул, и через некоторое время к нему прибежали еще двое. Они стали о чем-то переговариваться.

Время шло. Я решился выглянуть в окно. При свете фонаря одного из стражников, я увидел, что до земли не так высоко, метра два. Стража стояла неподалеку, возле дерева. Они по-прежнему переговаривались и было похоже, что они не знают, что предпринять. Немного высунувшись в окно, я прислушался. Но они говорили очень тихо, так что нельзя было ничего разобрать.

Свет фонаря освещал только стражников, мое окно по-прежнему оставалось в тени. Оставалось только рискнуть. Взяв миску, я швырнул ее как можно дальше и от своего окна и от стражников. Миска ударилась о землю. Все стражники повернулись на звук, а один из них побежал в ту сторону. Я понял, что лучшего случая мне не представиться и стал выбираться в окно. К моему счастью миска улетела достаточно далеко, и мне хватило времени, пока стражник искал источник звука, а другие всматривались в его сторону, вылезти из окна и спрятаться в темноте недалеко от стражников.

Когда я пригляделся к тому месту, где стояли стражники, меня сковал ужас. На земле лежал человек с перерезанным горлом. Этого зрелища я никогда не забуду. Ни минуты больше не задерживаясь, я бросился в темноту, подальше от этого места.

Повсюду были кусты, и мне приходилось идти медленно, чтобы не наделать шума. Вскоре раздался еще один свист, и я прибавил шагу. Затем я обо что-то споткнулся и упал. Несколько минут я лежал неподвижно, боясь, что это кто-то подставил мне подножку. Вокруг не было ни звука. Я встал и пошел дальше. Главное не поддаться панике. По словам друга этого Луи здесь должен быть неподалеку дом мадам Пернье. Но вокруг были одни кусты и деревья. Зачем мы только доверились им? За Марию я не переживал, она и не в таких переделках бывала, но все же без кольца…

Вдалеке замаячил свет, и я побежал на него. Когда я подбежал ближе, то увидел, что свет исходит от какого-то дома. Я уже хотел было выйти на дорогу, но тут раздался топот копыт. Я пригнулся за куст и стал ждать. Это оказалась карета, и она остановилась прямо возле дома. Мне сегодня везет, нечего сказать. Из кареты вышел человек в форме и направился к дому. Через минуту его впустили внутрь. Если это и есть дом мадам Пернье, и если сейчас туда зашел стражник, то всем нам придет конец. Хотя может это просто знакомый. Мне оставалось только ждать.

Прошло немного времени, и я решил выйти из своего укрытия и расспросить кучера. Он сидел на козлах и ковырял свои сапоги.

– Добрый вечер, – сказал я. – А вы не знаете, где живет мадам Пернье?

– Вон тот соседний дом, – он указал в правую сторону от себя, – там она живет.

Я посмотрел в ту сторону и пригляделся. Действительно, там был дом, но сразу его не заметишь, так как там не горел свет.

– Благодарю, – сказал я, и пошел в сторону дома мадам Пернье. Кучер смотрел мне вслед все время пока я шел.

Дойдя до дома, я постучал в дверь.

– Кто там? – раздалось из-за двери.

– Это дом мадам Пернье?

– А что вам нужно?

– Мария здесь? – раздался скрежет замков, и дверь открылась.

На пороге стояла старая женщина, в руках у нее горела свеча. Она повела рукой вглубь комнаты, и я увидел сидящих за столом людей.

– Чарльз! – кинулась мне на встречу Мария. – Я так переживала! Как тебе удалось выбраться? За тобой нет погони? – не дожидаясь ответа, она повела меня к столу.

– Мы рады вашему чудесному избавлению, мсье Чарльз, – сказал человек, вставая мне навстречу и подавая руку, – меня зовут Жером.

Это был довольно высокий человек с копной рыжих волос. Одет он был просто, а, пожимая его руку, я почувствовал, что она была жесткой и в мозолях. Значит, он привык к тяжелому труду, был обычным крестьянином.

– Это он помог нам выбраться, – щебетала Мария. – Но что ты молчишь? Мы ждем твоего рассказа.

– А где раненный? – спросил я, усаживаясь за стол.

– С ним все будет в порядке, – ответил Жером. – Рана неглубокая, но он потерял достаточно крови. Мы сделали ему перевязку, теперь остается только жать. Надеюсь, зараза не попала в рану.

– Но кто его ранил? – спросил я. – Ведь насколько я понял, вы, когда пришли за ним, не знали, что он был ранен.

– Вы правы. Но мы это узнаем, когда Луи полностью поправиться. Во всяком случае, это уже не имеет значения: Луи на свободе и теперь все будет хорошо. Тем более я подозреваю, что это могли сделать стражники, они не шибко церемонятся с заключенными.

– А за что Луи попал в темницу?

– Да за то, что и все другие: не смог уплатить ренту. Мы ведь крестьяне, с нас спрашивают, мы должны давать, а кто не может, того в тюрьму. А наш феодал самый ненасытный в округе. Он требует такие подати, что некоторым естественно не под силу платить. Но это уже наши проблемы, расскажите лучше, как вы выбрались?

– Мне, можно сказать, повезло. Стражники обнаружили мертвого человека и были полностью им заняты. Мне практически не составило труда выбраться из темницы, – я не стал уточнять, как меня била рожь, от одной мысли, что меня заметят. – Я, конечно, не жалуюсь, но вот, что странно. Стражники очень долго стояли у тела, хотя я не понимаю, почему.

– Тут нет ничего странного, мсье, – сказал Жером. – Стражники тоже бояться нашего феодала. Они, наверное, не знали, что им предпринять, ведь человека убили на территории тюрьмы, а это просто недопустимо. Стражников бы сразу обвинили в невыполнении обязанностей по охране территории, и самих бы засадили в тюрьму. Они видимо думали, что делать с телом.

– Это, скорее всего, был знатный человек, – сказала мадам Пернье, низенькая полная дама с чепчиком на голове. – С крестьянином они бы так возиться не стали, выкинули бы в речку, и все дела. И если так, то сейчас начнут обчесывать все дома, и вам надо скорее прятаться. Идемте скорее в кладовую, там у меня есть тайный ход. Он приведет вас прямо в город, к моему брату, старьевщику Вилье. Он поможет вам.

– Обход, наверное, уже начался, – сказал я. – Когда я пробирался сюда, я вышел на дом, находящийся рядом с вашим. Я уже хотел зайти в него, как напротив этого дома остановилась карета, и из нее вышел человек в форме. Он зашел в дом, и тогда я подошел к кучеру и узнал, что ваш дом следующий. Кучер еще очень подозрительно смотрел мне вслед.

– Я сомневаюсь, что это был обход, мсье, – покачала головой мадам Пернье, – потому что, когда начнется обход, стражники поднимут на ноги всю округу. Уверяю вас, мы бы их услышали. И, тем не менее, вам стоит поторапливаться.

– А как же Луи? – спросила Мария.

– О нем не беспокойтесь, мадам Пернье о нем позаботится.

– Но вдруг стражники уже проверили камеры и знают про сбежавших?

– Даже, если и так, то что? Я скажу, что это мой сын. Они спорить не станут и проверять тоже, иначе, кто им будет поставлять выпивку, если не я?

Раздался свист, голоса и топот копыт.

– Ну вот, началось, – крикнула мадам Пернье. – Вам нужно поторапливаться.

Мадам Пернье повела нас в соседнюю комнату довольно проворно для ее телосложения. В правом углу комнаты она наклонилась к полу, что-то нажала, и открылся квадратный люк со ступеньками, ведущими вниз.

– Торопитесь, – говорила мадам Пернье, пропуская нас вниз, – передавайте привет дядюшке Вилье, он вам поможет.

Спустившись вниз, мы оказались в тесном земляном коридоре. Идти можно было только по одному, и мы стали осторожно, но быстро пробираться вглубь коридора, впереди Жером, за ним Мария, а я заключал шествие. Жерому пришлось идти сгорбившись, так как он бился головой об потолок.

– Что там говорила мадам Пернье? – спросил я. – Проход идет прямо, никуда не сворачивает? Не хотелось бы выйти не в том месте.

– Прямо, – отозвался Жером.

Некоторое время мы шли в молчании. Иногда пробегали крысы, и мы каждый раз вздрагивали от создаваемого ими шороха. Факел был только у Жерома, так что я шел практически в темноте, и мне все время казалось, что за мной кто-то идет.

– А откуда вы родом? – нарушил молчание Жером, так, что я аж вздрогнул. – В здешних местах я вас не встречал.

– Мы из Англии, приехали навестить тетушку, да угодили в тюрьму, – ответил я.

– Значит вы англичанин, а так сразу и не скажешь, такой вы бойкий. А мадмуазель кем вам приходится?

– Она моя сестра. Я же говорю вам, что мы приехали к тетушке. Не успели выйти возле ее дома, как нас тут же схватили, ничего не объяснив, и поволокли в тюрьму.

– А где живет ваша тетушка? – не унимался Жером.

– В городе. А что вы так интересуетесь?

– Просто хотел поговорить, а то идти в молчании в этом месте как-то не по себе. Но если вам неприятны мои расспросы, я больше не скажу ни слова, – и Жером обидчиво замолчал.

Я вздохнул с облегчением. Наконец-то успокоился. Поскорее бы выбраться отсюда, а то наш спутник уж что-то очень любопытный. Мария резко остановилась, и я натолкнулся на нее.

– Что случилось?

– Похоже, затор, – ответила Мария.

– Жером! Что там такое?

– Похоже, проход от древности завалило. Придется разгребать. Поменяйтесь местами с мадмуазель, мсье, и помогите мне.

– Что за ерунда, я и сама в состоянии вам помочь! – возмутилась Мария.

– Не думаю, мадмуазель, здесь понадобится сила.

Я легонько дотронулся до локтя Марии, чтобы она не спорила, и стал пробираться к Жерому. Мария вжалась в стену, но я все равно споткнулся о ее платье и налетел на Жерома.

– Осторожнее, мсье, – Жером уже работал руками, разгребая завал. Я присоединился к нему. Он установил факел слева от себя, и света нам было достаточно. Похоже, отвалилась часть потолка, и это случилось довольно давно, так как земля успела осесть и утрамбоваться.

Мы работали в молчании, и я подозревал, что Жером до сих пор обижался на меня. Я боролся с желанием подтрунивать над Жеромом, но не стал, а то еще вызовет на дуэль, не хотелось потерять единственного знакомого в этом городе.

Наконец-то появился просвет в этой стене, и мы стали работать быстрее. Разрыв достаточную брешь для того, чтобы пролез человек, мы пропустили вперед Марию, а потом полезли за ней.

– Мы даже пройти по проходу не можем без приключений! – усмехнулась Мария. Я не находил в этом ничего забавного, так как у меня все руки были в грязи, да и весь я был грязным. Жерому видимо тоже было не весело, так как он промолчал. Мария ничуть не смутившись, шла и посмеивалась себе под нос.

Вскоре мы стали подниматься по ступенькам.

– Надеюсь, с вашим другом Луи все в порядке? – спросила Мария.

– О, об этом можете не беспокоиться, на мадам Пернье можно положиться, уж она-то не подведет.

– Похоже, дальше идти не куда, мы зашли в тупик.

– Я так и знал, что есть поворот, мы его просто-напросто прошли, – не выдержал я.

– Да нет же, там есть дверь. Мадмуазель, дайте я пройду, – и Жером протиснулся вперед.

Я выглянул из-за плеча Марии, но ничего не увидел, кроме грязной стены.

– Что вы хотите этим сказать? Там нет никакой двери. Давайте скорее поворачивать назад, надо найти нужный поворот, если конечно его не засыпало.

Но Жером ничего мне не ответил, а подошел вплотную к стене и стал обшаривать ее руками.

– Мадам Пернье мне говорила… – шептал Жером. – Где-то здесь…

Умно придумано – замаскировать дверь. Пока Жером искал тайник, мимо успели пробежать две мышки. И откуда только они берутся?

– Есть! – воскликнул Жером. Раздался скрежет, и стена стала подниматься вверх. За ней оказалась деревянная дверь. Жером постучал три раза через равные промежутки времени, и мы опять застыли в ожидании.

Дверь медленно со скрипом стала открываться.

– Проходите, быстрее, – раздался свистящий шепот.

Один за другим, мы вошли внутрь освещенной комнаты. Она была очень даже чистой и уютной, хотя может быть это только при свечах. Мы оказались как раз возле камина. Напротив него стоял диван, в дальнем конце комнаты в правом углу стояла кровать, а в левом углу – шкаф. Из этой комнаты вело две двери.

– Надеюсь, вас никто не преследует, – сказал, открывший нам дверь старик. – Я – старьевщик Вилье. Как я понимаю, вас прислала мадам Пернье и вы нуждаетесь в помощи. Вы ее получите. На Вилье можно положиться. Можете оставаться здесь столько, сколько потребуется. Надежнее убежища вам не найти. У меня имеется две комнаты: вот эта и вон та, – он указал на дверь, находящуюся слева от камина. – Я думаю, вы молодые люди будете спать здесь, а мадмуазель будет лучше в другой комнате. Ну-с, можете располагаться, а я пока поищу что-нибудь съестное, – и он скрылся за дверью, находящейся справа от камина.

– Хорошо, когда есть такие люди, – сказал Жером и сел на диван, который протяжно скрипнул под его весом.

Я осмотрелся получше. Повезло нам, что тут говорить, даже стол есть и два стула.

– Вы пока перекусите, а потом уж ложитесь отдыхать, – сказал дядюшка Вилье, внося поднос с вином, сыром и хлебом. – Если что понадобится, зовите, – и он опять ушел. Вилье был немного суетливым и шаркал ногами по деревянному полу, создавая неприятный звук. На носу у него криво сидели очки, а голову украшали несколько пучков седых волос.

Вместе с Жеромом мы подтащили стол к дивану, уселись и начали есть. Я и не думал, что так проголодался. Несколько минут мы ели молча, только треск в камине нарушал тишину.

– А вы знаете этого старьевщика Вилье? – спросил я Жерома. – На него точно можно положиться?

– Я слышал о нем. Нашему брату мало кто помогает, так что дядюшка Вилье очень даже известный человек, в своем кругу. Да и мадам Пернье та еще штучка. Ей палец в рот не клади. Говорят даже, что она «на ты» с самим феодалом. Но это конечно преувеличено, и все же мадам Пернье очень хороший человек, в беде не бросит, тем более, если есть связи. А у нее, поверьте мне, если и не с феодалом, то уж во всяком случае, с кем-нибудь важным знакомства есть.

– А почему она тогда помогает обычным крестьянам?

– Мадам Пернье не всем помогает, и потом, не только крестьянам. Она помогает хорошим людям, у нее на них нюх. Вот вы, например, совсем чужие, а она ведь вам помогла. Значит, можно спокойно вам доверять. Давайте же выпьем за мадам Пернье, если бы не она, мы бы все пропали! – и Жером поднял свой бокал.

– Что вы намерены теперь делать? – спросила Мария Жерома, когда мы выпили.

– Узнаю для начала, не ищут ли заключенных. Если нет, то отправлюсь за Луи к мадам Пернье, если да, то придется подождать. Ну, а вы?

– Да и мы также. Не хочется обратно в тюрьму.

– Да уж, если вас поймают, то уж точно повесят без суда и следствия.

– Не очень заманчиво, – сказала Мария, вставая, – я очень устала за сегодняшний день и, пожалуй, пойду спать. Проводи меня Чарльз, спокойной ночи месье Жером.

Мы встали и пошли в комнату Марии. Здесь места было поменьше, как раз на одного. Посредине комнаты стояла кровать с пологом, справа от нее был шкаф и маленький комод с зеркалом. Все было вроде тоже чисто и опрятно. Еще здесь было окно, чего в соседней комнате, к сожалению не наблюдалось.

– Повезло нам Чарльз, но что мы будем делать дальше?

– Надо разузнать про этого феодала, который всех в тюрьму сажает. Я чувствую, что разгадка в нем.

– Ты думаешь, что наши кольца у него? А как же Лаура?

– Ну, без нее тут явно не обошлось. Ведь нас перенесло в то место, где она была. И все же мне кажется, что Лаура не забирала наши вещи. А еще, знаешь, когда я переместился за Лаурой из лаборатории, то оказался в джунглях, кстати, где ты меня и нашла. Как ты думаешь, что Лаура могла делать в джунглях? Ты же за ней следила.

– Понятия не имею. Я нашла Лауру уже в развалинах, и, услышав, о чем она говорит, сразу же кинулась к тебе.

– Надо было остаться, со мной все бы было в порядке. За столько времени ты на нее натолкнулась, и опять мы потеряли ее из виду.

– Ну, знаешь, – возмутилась Мария, – я еще и виновата. Ты бы слышал, как она говорила. По ее словам, ты уже почил в мире ином.

– О чем еще Лаура говорила?

– Я же говорю, о бомбах и о том, какой же ты дурак.

– Очень приятно. Но как же ты ее нашла?

– Я как всегда переместилась за ней и попала в этот город. Мне повезло. Я оказалась на рыночной площади, мимо проходила какая-то пара и говорила о статной даме, которая шла в компании горбуна. Я заинтересовалась и пошла за ними. Когда они уже хотели зайти в какой-то дом, я остановила их, извинилась и спросила, о какой такой даме они говорили и где ее видели. Они сказали, что не видели ее здесь раньше, и еще, что она отправилась в сторону разрушенного замка. Так я и нашла ее.

– Интересно, что же ей нужно в этом городе? Что-то уж много совпадений.

– Может она отсюда родом?

– Если бы ты не отправилась за мной, мы бы уже наверняка все узнали.

– А если бы ты не отправился за Лаурой, мы бы вообще не оказались в таком положении. Ты же заморозил время, почему же ты тогда не обезвредил бомбы?

– Мне было не до того. Я был уверен, что по горячим следам найду Лауру. И вообще, откуда я мог знать, что все так обернется?

– Как будто ты не знаешь, как опасно иметь дело с Лаурой!

– Ладно, мы так ни к чему не придем. Поговорим завтра, я и так у тебя задержался, как бы Жером чего не подумал. Спокойной ночи, – и я ушел.

Жером уже храпел на диване. Слава Богу, мне спать на кровати. Я потушил свечу и лег. Но сон никак не шел ко мне.

А если мы не найдем кольца? Так и будем здесь жить до конца дней своих. Надеюсь, этот феодал, если он забрал наши вещи, а мне что-то подсказывает, что они он точно как-то в этом замешан, не выкинул кольца. Но что, если Лаура вернется в лабораторию? Как же я не подумал забрать дедушкины часы! А дедушка, почему он мне ничего не объяснил? Эта Лаура, неужели она так заморочила деду голову? Или все же он мне оставил какие-то зацепки, а я просто их еще не нашел? Как жаль, что я заморозил время, нам сейчас так нужна помощь Джорджа, уж он бы вытащил нас отсюда, у него ведь тоже есть кольцо. Приходится полагаться только на себя. А время поджимает. Заморозка действует максимум три дня, а потом все придет в движение. Здорово все-таки дед придумал, я до сих пор не могу понять механизм его часов. По записям ничего невозможно понять, тем более, я подозреваю, что половина листков исчезла, а разобрать часы я не решусь. Во всяком случае, время можно замораживать только внутри нашего особняка. Нужно действовать как можно скорее.

Я встал и пошел к дядюшке Вилье. Надеюсь, он еще не спит. К моему счастью, он был в соседней комнате, сидел за столом и при свете свечи что-то мастерил.

– Я вижу, вам не спится, – сказал дядюшка Вилье, когда я сел напротив него. – Ну, спрашивайте.

– Я хотел бы узнать, как зовут того феодала, который здесь всех сажает в тюрьму, и где его найти?

– Зовут его Фурнье, живет он в замке. Его сборщики податей, конечно, просят много, но не со всех. Если ему не угодишь, то все, пиши, пропало! Или в тюрьму, или, если есть дети, придется отдать, – отрапортовал он.

– А дети ему зачем?

– Бесплатные военные. Их, конечно, кормят, но не платят. Это уже собственность феодала, он может с ними сделать все, что хочет. А если девочка… Было у нас тут много случаев. Расскажу один. Пришли как-то к одной женщине собирать налоги, да запросили много. Бывает так. В таких случаях тот, кто не может уплатить, должен пасть ниц и просить прощения. Как правило, его прощают, иногда конечно забирают последнее. Так вот, та женщина прокляла их и захлопнула дверь. У нее была одна-единственная дочь. Через некоторое время сборщики приехали снова с приказом забрать дочь. Женщина, естественно, дочку не хотела отдавать. Так ее в тюрьму, а девочку забрали. Если девочка удалась лицом, то ее отдавали в придворные дамы, если же нет, то в служанки. Та девочка лицом удалась, но уж больно строптивая была. Все хотела, чтоб ей мать вернули. Ей все советовали вести себя тихо, но она никого не слушала. И вскоре ее казнили, вроде как, за измену королю.

– Вот это да!

– Да. Конечно, многие сами отдают детей. С таких людей вообще снимают обязанность платить. А вам зачем этот феодал, мсье?

– В тюрьму он нас засадил, да в придачу наши вещи забрал, а они очень нам нужны.

– Забудьте про вещи, не думаю, что вы сможете получить их обратно.

– Но они очень нам нужны. Неужели никак нельзя пробраться к нему в замок?

Вилье задумался.

– Есть один способ. В замок вы попадете, но там уже будете действовать сами.

– Это было бы здорово! Спасибо вам большое!

– Не за что благодарить. Вы собираетесь на верную смерть, мсье. Но что ж, я вам не закон. Завтра я схожу к одному человеку, а вы будьте готовы. А теперь идите, отдохните, мсье, завтра тяжелый день. Как вас зовут?

– Чарльз.

Глава 3

Я проснулся от скрипа половиц, как будто кто-то ходил по комнате. Было еще темно. Хотя в этой комнате и не было окна, но я был уверен, что еще ночь. Огня в камине уже не было, только угольки загадочно мерцали. Я встал с кровати и подошел к дивану. Жером преспокойно спал, но уже не храпел. Я проверил потайную дверь, она была заперта. Наверное, мне послышалось или приснилось, просто сильно переутомился за день. Я лег обратно в кровать и постарался быстрее заснуть.

Проснулся я с головной болью и сразу же вспомнил ночное происшествие. Мне срочно нужно было поговорить с Марией. К счастью, Жерома не было, и я прямиком отправился в комнату Марии.

– Войдите, – ответила она на мой стук. Мария сидела возле окна.

– Хорошо, что ты уже не спишь. Похоже, я нашел выход из ситуации.

– Неужели!

– Да. Дядюшка Вилье обещал помочь мне попасть в замок феодала. Я думаю, что там находятся наши вещи.

– И ты думаешь, что так просто заберешь их оттуда? Сильно сомневаюсь. Нужно придумать хороший план.

– Конечно, я не думаю, что все пройдет гладко, но ведь шанс есть!

– Шанс всегда есть. Но если наши вещи все-таки у Лауры…

– Я почему-то уверен, что они в замке. Как тебе спалось?

– Плохо. Мне все время казалось, что в комнате есть кто-то еще.

– Ты знаешь, ночью я проснулся от скрипа половиц, будто кто-то ходил по комнате, но никого не было.

– Может здесь есть приведения?

– Уж чего-чего, а приведений здесь нет. Просто мы очень переживаем.

– Я боюсь, что в этот раз нам не повезет.

– Надо думать о хорошем. Помнишь, как в Пенсильвании мы чуть было не поверили, что вампиры и правда существуют? Мы тогда отчаялись найти выход и думали, что из нас выпьют всю кровь.

– Да, но тогда нам помог Джордж. Мы тогда узнали, что вампиром был всего на всего богач, который запугивал людей, чтобы вымогать у них деньги. А сейчас, насколько я знаю, ты заморозил время, и вряд ли придется рассчитывать на чью-то помощь.

– Это все ерунда, главное верить в свои силы, – Мария скептически посмотрела на меня, но ничего не ответила. – Кстати, я вчера разговаривал с дядюшкой Вилье, и он рассказал мне про этого феодала Фурнье. Я сразу вспомнил, как забрал тебя у деда с бабкой.

– Я этого никогда не забуду. Нас часто донимали поборами, чаще всех, хотя я не знаю почему. Мне часто бабка говорила, что придется меня отдать. Я все понимала, им ведь тоже жить хотелось. Поэтому я и не удивилась, что меня вышвырнули за дверь. Но на мое счастье это оказался ты.

– А где твои дед с бабкой живут?

– Здесь, в городе. А зачем они тебе? Или ты вздумал меня назад отдать? – Мария лукаво улыбнулась мне.

– Просто интересно, что они подумали, когда к ним опять пришли сборщики?

– Не знаю, я об этом не задумывалась.

– А если их посадили в тюрьму?

– Стариков в тюрьму не сажают. Я думаю с ними все в порядке.

Я подошел к окну и посмотрел на улицу. Оказалось, что мы были на втором этаже. Окно выходило на задний двор. Внизу бегали куры, а вдалеке виднелись крыши домов.

– Интересно, если ты здесь жила, то почему старьевщик не узнал тебя?

– А он и не смог бы узнать. Во-первых, я все время сидела дома, а во-вторых, моя одежда. Или ты забыл, в какие лохмотья я была одета? Так что, если б я даже где-нибудь ходила, меня бы никто не узнал, ведь теперь я дама.

– Ты права, одежда делает все. Как насчет плана? Ты говорила, что надо хороший план придумать.

– Для начала нужно дождаться дядюшку Вилье, ты так не считаешь?

– Чарльз! Чарльз! – раздался голос из соседней комнаты. Я поспешил на зов, Мария следом.

– Чарльз, – сказал старьевщик, запыхавшись, – плохие новости. Вчера вечером Фурнье убили, а вас объявили колдунами и назначили за вашу поимку награду в тысячу франков!

– Фурнье случайно не возле тюрьмы убили? – спросил я.

– Именно, именно, – Вилье сел на диван. – Так что поход в замок отменяется.

– Но мы не можем ждать! Найдите мне какой-нибудь маскарад, и я тут же отправлюсь.

– Вы может, и отправитесь, но вот никто с вами не пойдет. Представьте, убит хозяин замка. Между прочим, придворные очень его любили.

– И все же я думаю, попытаться стоит.

– Но не ранее, чем завтра. Пусть хотя бы первая шумиха утихнет.

– В таком случае, мне нужно что-нибудь из одежды, чтобы как-то замаскироваться. Я должен сам побывать на улице и разузнать, что к чему.

– Ну, хорошо, сейчас что-нибудь придумаем. Идите за мной.

Мы прошли в комнату дядюшки Вилье, и он подошел к сундуку.

– Я думаю, – говорил старьевщик, ковыряясь в одежде, – что вам не стоит ходить вместе. Так как вас ищут вдвоем, то сегодня уж точно будут присматриваться ко всем парам. Поэтому, если вы, мадмуазель, тоже хотите на улицу, то пойдете одна, без мсье. С вами пойдет одна из моих служанок.

– Зачем тебе куда-то идти? – спросил я Марию.

– Со мной все будет в порядке, а два человека всегда лучше, чем один. Я пойду в одну сторону, а ты в другую. Заодно узнаем, какие здесь настроения.

– Значит так, мадмуазель, – сказал Вилье, выуживая какое-то громоздкое платье с неимоверным количеством вставок. – Вы у нас будете вдовой. Так что под вуаль вам никто заглядывать не станет. Одевайтесь!

Мария забрала платье и ушла в другую комнату.

– Мишель! – позвал Вилье. – Иди, помоги мадмуазель надеть платье.

Мимо, опустив голову, прошла служанка.

– А она ничего не заподозрит? – спросил я.

– Мои слуги, как и я не любопытны. Вы, будете обычным горожанином. Ну, одевайтесь!

Я взял какую-то невзрачную одежду и стал одеваться. Наряд явно был не новый и чем-то попахивал. Как там Мария? Надеюсь у нее наряд получше.

– Не забудьте шляпу! – сказал Вилье и подал мне шляпу. – И не вздумайте ее снимать!

Я и без него это понял, так как шляпа была с приделанной бородой. Тут вышла Мария. Я ее и не узнал. Конечно, такое объемное платье, да еще и лицо закрыто черной вуалью.

– Как ты себя чувствуешь? – Спросил я Марию.

– Прекрасно. Ну что же, пора  в путь? Куда вы нам посоветуете сходить, дядюшка Вилье?

– Я думаю, что вам, мадмуазель, стоит пройтись по магазинам, а вам мсье, зайти в пару таверн. Ну и, конечно, пройдитесь по улицам города. Здесь есть на что посмотреть. Кстати, они знают, что вы англичане, так что не вздумайте никому сказать, что вы из Англии, – он подмигнул, открыл перед нами дверь и пропустил вперед. Как будто мы на увеселительную прогулку собрались. Нас могут поймать, а он нам подмигивает.

Выйдя через дверь, мы оказались на лестничной площадке.

– Вы пойдете через черный ход, – сказал он Марии и указал влево, где была дверь, заставленная коробками, – а вы выйдете через главный. Смотрите осторожнее, – напутствовал он Марию, которую Мишель уже повела к черному ходу.

– А где Жером? – спросил я, когда мы спускались вниз по ступенькам.

– Уж за ним я не слежу. Он парень не промах, не пропадет.

– А вы его знаете?

– У нас город маленький мсье, мы все друг друга знаем, кого-то хорошо, кого-то не очень.

– А он нас не выдаст?

– Какай же вы недоверчивый, мсье. Я о нем мало знаю, но, что он не стукач, это наверняка. Тем более ему помогла мадам Пернье, а она хорошо разбирается в людях.

Мы спустились в просторное помещение, где стояли разномастные кресла, диваны и много всякого старого хлама. Это и был магазин старьевщика.

– Неужели кто-то это покупает? – спросил я.

– У нас довольно бедная провинция, поэтому товар мой пользуется спросом, мсье. Некоторые вещи, конечно, простаивают очень долго, и приходят в негодность. Кое-что удается починить, а что-то нет. Но я не бедствую.

– Дядюшка Вилье, а у вас слуги не имеют привычки ночью ходить по комнатам?

– Нет, конечно, о чем вы говорите?

– Вы не обижайтесь, просто этой ночью мне показалось, что кто-то ходил по комнате.

– Это вам только показалось, мсье.

– Ну что ж, мсье, – сказал дядюшка Вилье, когда мы пробрались к двери через «город» старых вещей, – я скоро буду открываться и лучше вам уйти до появления первых посетителей. Удачи вам, мсье! – и он открыл передо мной дверь.

На улице было прохладно и чем-то попахивало. Туда-сюда сновали люди, а было еще совсем рано, по словам дядюшки Вилье где-то около восьми утра.

Улица расходилась прямо и влево. Прямо, как я понял, были в основном жилые дома. Я решил пойти влево. На витрине старьевщика уже красовались наши с Марией портреты. Я надвинул шляпу еще ниже и двинулся дальше.

Здесь в основном был рабочий класс. Невдалеке я увидел лавку ремесленника, а на другой стороне улицы булочную, а рядом с ней лавку портного. И на всех витринах были наши портреты. Да мы знамениты! Только обойтись бы нам без этих знаков внимания.

– Мсье, подайте бедному человеку, – я посмотрел вниз и увидел маленького старичка с одним глазом. Он был в каких-то грязных лохмотьях. Из-под одетой на голову тряпки, свисали немытые сивые патлы. Порывшись в карманах, я достал две монеты и подал старику.

– Вы очень добры, мсье, – сказал старик и, потянув меня вниз, прошептал, – я никому не скажу, кто вы на самом деле, – старик хрипло захихикал и поковылял дальше.

Вот это новость! Неужели я похож на себя? Не может этого быть, иначе меня давно бы схватили. Какой-то странный старик. Я постарался поскорее забыть об этом инциденте, и больше о нем не вспоминать.

Идя по улице и рассматривая дома, я чуть было не ударился о дверь, внезапно открывшуюся у меня перед носом. Из нее вылетел человек и приземлился прямо на заднее место.

– И чтоб духу твоего здесь больше не было! – кричала ему вслед женщина, немного напоминавшая подтаявший торт. На ней было огромное разноцветное платье, а многочисленные вставки создавали впечатление, что женщина расползается. На ее большой голове был ужасный рыжий парик, который не мешало бы расчесать. И ко всему прочему она была пьяна.

– Ишь ты, повадился ходить, – продолжала она хрипло кричать на беднягу, который тоже был не трезв и сейчас пытался встать на ноги, – у меня, между прочим, приличное заведение, и вести себя нужно соответствующе! – тут женщина заметила меня:

– А ты, красавчик, не хочешь зайти к мадам Безулье? – она подмигивала мне, то и дело хватаясь за дверь, видимо ноги уже плохо слушались ее.

– Извините, мадам, но я спешу, – прикоснувшись к шляпе, я двинулся дальше.

Женщина еще долго кричала мне вслед всевозможные «добрые» пожелания, но я не обращал внимания. И это в восемь утра! Где же блюстители порядка? Надеюсь, здесь есть действительно приличное заведение.

А вот и стражники идут. Они были хмурыми и недовольными. Видно им здорового попало, ведь убили самого Фурнье, да еще на территории тюрьмы. Сейчас стражники наверняка будут сажать всех и каждого подозрительного, по их мнению, человека. Главное, не поддаться панике. Нужно вести себя естественно и не привлекать к себе внимания. Ага, на мое счастье, стражники подошли к какой-то молодой паре. Проходя мимо, я прислушался к разговору.

– Вы местные? – спросил один из стражников.

– Конечно, а в чем дело? – напыщенно спросил молодой человек.

– Мы ищем англичан…

Продолжение фразы я не услышал, так как уже миновал эту компанию, а задерживаться возле нее у меня не было ни малейшего желания. Значит, они действительно знают, что мы англичане. Интересно. Что же здесь происходит? Сначала кто-то напал на нас в развалинах, затем мы очнулись в тюрьме без колец. Какие-то люди помогли нам выбраться из тюрьмы, да еще и предоставили надежное укрытие у старьевщика Вилье, у которого что-то творится в доме. Убили феодала и на нас свалили всю вину. Какой-то старик узнает меня, или просто притворяется. Стражники знают, что мы англичане. Без Лауры тут явно не обошлось. Если лаборатория взорвется, я об этом уж точно ничего не узнаю. Поэтому остается только надеется, что Лаура, все-таки, не забирала наши кольца и в лаборатории еще не появлялась. А если их забрал феодал, а его убили… Надеюсь, он не действовал в одиночку, иначе, как мы узнаем, где кольца?

Иногда из окон кто-нибудь выплескивал воду. Мне пока удавалось удачно идти, не попадая под «дождь».

По дороге бежал паренек, гнался за кошкой. Ему вслед кричали и улюлюкали другие дети. Я невольно засмотрелся и чуть не упал. Тут из-за угла  выехала карета, она мчалась прямо на мальчика. Недолго думая я выбежал на дорогу, схватил паренька и оттащил в сторону.

– Тебе что, жить надоело?! – кричал я на него.

– Не ругайте его, мсье, – сказал подбежавший мужчина. – Он у нас шебутной. Давайте лучше я вас чем-нибудь угощу за спасение моего сына. Тут недалеко есть таверна. Не отказывайте, мсье.

Я подумал и решил, что это, впрочем, хорошая возможность что-нибудь разузнать. И мы двинулись дальше.

– Вы бы за ним лучше присматривали, – говорил я, – раз он у вас такой сорвиголова.

– Да разве все успеешь, – сетовал мужчина, – мы ведь простой люд, весь день заняты с работой, чтобы прокормиться. Я вот, например, подбиваю обувь у башмачника, денег, конечно, получаю мало, но хоть что-то. А моя жена штопает одежду богатым дамам. Тоже доход небольшой, но побольше моего. И мы весь день заняты: я у башмачника, жена дома. Поэтому и некому присмотреть за сыном. Мы же не можем позволить себе служанку, – он усмехнулся, – сами, считай, слуги.

– А как вы здесь оказались?

– Да я же на этой улице работаю. Вот лавка башмачника, – и он указал на дверь, находящуюся прямо возле меня. – Мы хоть и не можем уследить за сыном, но я строго настрого наказал ему гулять только здесь. Я сижу возле окна и прекрасно вижу, что творится на улице. Услышал крики, оторвался от работы, чтобы посмотреть в окно, а там мой сын бежит по дороге! Представьте, как я перепугался. Мой мастер добрый, он всегда в таких случаях разрешает мне выйти на улицу. Выхожу, значит, я, гляжу, а какой-то добрый господин спасает моего сына! Надо этого господина угостить, думаю я, а уж сын взбучку дома получит.

Мы свернули за угол. Тут улица была почище.

– Вот мы и пришли, – сказал мужчина, пропуская меня внутрь таверны, под названием «Кабан». Здесь пахло табаком, но было вполне прилично. Вокруг стояли круглые деревянные столики, на каждом была свеча. Сейчас они не горели, так как в помещении было светло. Мы подошли к стойке, он помощник башмачника заказал нам по стакану вина. За стойкой был раздобревший мужчина средних лет. И уж очень он подозрительно на нас смотрел.

– А кто это за стойкой? – спросил я, когда мы усаживались за столик. Мы сели возле открытого окна, и свежий ветерок приятно овевал лицо.

– О, это хозяин таверны. Не обращайте внимания. Он всех и каждого подозревает в измене, но абсолютно безобиден. Во всяком случае, он ни на кого не донесет, будь то даже и вправду изменник. Давайте знакомиться. Меня зовут Повалье, а вас как?

– Мсье Косталье.

– Очень приятно, мсье Косталье! – восторженно сказал Повалье. – Я теперь у вас в долгу. – Он тряхнул непокрытой головой, и его волосы прямо подскочили на месте.

– Вот это у вас шевелюра.

– Да, это моя гордость, мсье. Мало кто может похвастаться такими волосами, особенно бедняк, а мне даже ухаживать за ними не приходится. Такой уродился. Кстати, моя жена сейчас беременна, и мы надеемся, что родится девочка с такими же чудесными волосами. Вот будет красавица.

Странные какие-то люди в этом городе. Радоваться своей шевелюре, когда они концы с концами еле сводят. Или это только он так говорит? Да нет, одет простенько и везде виднеются заплатки. А на пальцах даже отсюда видны следы от шила.

– А ваш мастер не будет ругаться за ваше отсутствие?

– Да нет, он же у меня добрый, я же говорил, – беззаботно ответил Повалье.

Нам принесли вино. Мы выпили за спасение сынишки Повалье, и мне захотелось есть.

– А есть здесь что-нибудь более существенное?

– О, конечно. Жена хозяина таверны превосходно готовит. Я вам советую попробовать ее мясное рагу, вкуснее ничего нет. Меня иногда мастер угощает здесь обедом. И мне даже удается кое-что прихватить домой, побаловать семью.

Я подошел к хозяину, который не сводил с меня подозрительных поросячьих глазок. Наверняка это в его честь назвали таверну. Заказав две порции рагу и еще вина, я пошел обратно к столику, чувствуя на спине хозяйский взгляд.

– Странный все-таки тип, – сказал я, усаживаясь.

– Да не обращайте внимания. И, в конце концов, чего вам бояться? Здесь отпетые негодяи ничего не боятся, а уж вам-то, добропорядочному человеку чего бояться?

Я промолчал. Откуда ему знать, что меня разыскивает весь здешний гарнизон?

Нам принесли еду. Пахло вроде ничего, да и выглядело тоже неплохо, тем более что я проголодался.

– О, ну что вы, мсье, – застенчиво сказал Повалье, а у самого глаза загорелись, и чуть ли не слюни потекли, – не стоило так тратиться.

– Угощайтесь, составьте мне компанию, – долго уговаривать не пришлось, и без дальнейших разговоров он накинулся на еду.

– Здесь готовят превосходно, – говорил Повалье с набитым ртом. – Я уже говорил вам, мсье, мой мастер иногда водит меня сюда за хорошую службу. А я всегда очень стараюсь и никогда не подвожу своего хозяина, – он немного помолчал, так как пытался проглотить особенно большой кусок мяса. – А вы вроде бы не отсюда, мсье, я вас раньше не видел.

– А вы прям, всех видите и знаете.

– Конечно, мсье. Город у нас маленький, все друг друга знают. Да и вообще, нового человека сразу видно, он вроде как ведет себя по-другому.

– Вы правы. Я из соседнего города, приехал навестить свою тетушку.

– Вы, наверное, из Сквоша?

Я пожалел, что ничего не разузнал у дядюшки Вилье о здешних местах. Что это за Сквош такой, я и представления не имел. Может это какая деревушка, а может общество какое, или вообще, этот тип меня просто проверяет. Не нравится он мне, какой-то уж очень болтливый. Как бы мне не попасть впросак, а то этот тип долго рассуждать не станет, вызовет стражников, и все дела.

– Нет, я из других мест, – осторожно ответил я.

– Я же человек простой, мсье, только и знаю, что соседний городок под названием Сквош. К нам сюда просто часто приезжают оттуда купцы и торгуют своими диковинками. Мы всегда с женой на такие случаи копим деньги и, когда они приезжают, покупаем у них что-нибудь своему сынишке.

– У вас, я смотрю, городок тихий, – решил я перейти на другую тему, подальше от опасной.

– Да как бы ни так, мсье. У нас тут постоянно случаются какие-нибудь стычки. Да, нынче опасные времена настали, мсье. Вы аккуратнее здесь.

– А как же стражники? Есть же здесь какие-нибудь блюстители порядка.

– Есть, конечно, но пользы от них… Если уже на территории тюрьмы убивают уважаемых людей, – и Повалье откинулся на стуле с важным видом, как будто он знает что-то такое, ему одному известное.

– Что вы такое говорите?

– Да, так и есть, – он наклонился ко мне с заговорщическим видом и прошептал, – нашего феодала убили.

– Не может быть!

– Говорят, его убили двое заезжих колдунов: мужчина и женщина. Вроде накануне их посадили в тюрьму, а они оттуда сбежали и расправились с обидчиком.

– Кошмар какой! А их нашли?

– Куда там, мсье. Если в дело замешаны колдуны, то можно никого и не искать. А я вам вот что скажу: никакие это не колдуны. На нашего феодала здесь много кто зуб имел, а эта парочка просто кстати попалась. Надо же на кого-то вину свалить.

– Как же так, а если они не виноваты? Вы что-то мне не договариваете мсье Повалье.

С улицы раздался грохот, и мы одновременно с Повалье выглянули в окно. Телега наехала на камень и опрокинулась. От удара лошадь освободилась и поскакала прочь. Сразу же сбежалась толпа зевак, не давая бедному кучеру броситься вслед за лошадью.

– Я думаю мне пора, мсье, – крикнул уже от двери мне Повалье, – как бы меня с работы не погнали.

Я пытался его окликнуть, когда он проходил мимо окна, но безрезультатно. Он толи не слышал, толи делал вид, что не слышит меня.

Я оказался один в помещении. Бармен все смотрел на меня, его даже не заинтересовало происшествие на улице. Надо уходить поскорее. Быстренько расправившись со своим завтраком, я встал и пошел к выходу.

– Мсье, – окликнул меня бармен, да так, что у меня внутри все похолодело, – вы забыли свою шляпу, – и он громко рассмеялся, чего от него никак нельзя было ожидать.

Некоторое время я стоял как вкопанный, затем развернулся и ушел.

Вот так-так. Что ж это такое? То ли я дурак, то ли что-то в этом городе не так. Я лично склонялся ко второму.

Как жаль, что Повалье сбежал от меня. Ему явно что-то известно. Я-то и сам знаю, что нас подставили, но кто? Если бы узнать, кто же убил феодала. Может зайти к этому башмачнику и спросить проего подмастерье?

Я развернулся и пошел в обратном направлении. Вот и лавка башмачника. Вместо вывески висел сапог какого-то грязного цвета. Я зашел внутрь. За прилавком стоял грузный в грязном фартуке человек и подбивал ботинок.

– Извините, мсье, – начал, было, я.

– У меня много дел, – бросил мне мастер, – говорите, что надо и уходите.

– Мне нужен ваш подмастерье.

– Что он опять натворил? Шевалье!

Из соседней комнаты вышел молодой человек с шапкой светлых волос, похожих на сено. На вид ему было лет семнадцать, не больше. И уж точно он не был похож на Повалье.

– Тут мсье пришел на тебя жаловаться, шельмец. Что ты сделал?

Шевалье уже было открыл рот, но я его перебил.

– А разве у вас не служит средних лет мужчина с копной рыжих волос по имени Повалье?

– С чего вы это взяли? Вот мой подмастерье, других не имеем. Говорите, что надо и идите. Некогда мне тут с вами разговоры разводить.

– Но я точно знаю, что у вас работает Повалье! Я не понимаю, почему вы его скрываете.

– Я не настолько богат, чтобы содержать много подмастерьев. В этом районе живет в основном бедный люд, а богачи носят свою обувь к Жеральдино, будь он неладен.

– А где живет этот Жеральдино?

– Вы знаете, где лавка старьевщика?

– Знаю.

– Так вот. Прямо от нее есть дорога. Вот идите по ней прямо, затем будет развилка – идите направо. Там недалеко есть церковь. Вот как пройдете ее, увидите много лавок намного богаче, чем находящиеся здесь. Вот там и лавка башмачника Жеральдино, будь он еще раз неладен.

– Спасибо вам большое, – я достал монету и подал башмачнику. Он попробовал ее на зуб и сказал:

– Только я вам хочу сказать, что и у него не работает никакой Повалье, а больше башмачников нет. Город маленький и соответственно ног мало, обувь шить, да и подбивать практически нечего, особенно мне. Эти бедняки носят свою обувь до дыр, так, что сами понимаете, – он невесело хохотнул. – Вас обманули, мсье.

– Я все равно проверю.

– Удачи вам.

Я вышел на улицу. Не зря мне не понравился этот Повалье. Но кто же он тогда? Может, это все было подстроено? Но с другой стороны, какой бы мальчик захотел бежать по улице, зная, что его могут задавить? Странно все это. И зачем он вообще со мной разговаривал, к чему? Ведь он так ничего и не узнал, и ничего мне не сказал такого важного. А может, это действительно был отец того мальчика, но зачем тогда было врать. А тот нищий старик, кто он? Хозяин таверны тоже престранный тип. Если меня не узнали стражники, как же тогда эти люди могли меня узнать? А если это шпионы Лауры? Но чего они хотят? Столько вопросов и как всегда ни одного ответа.

Солнце скрылось за облаками, подул ветерок. Наверняка будет дождь.

Я решил прежде, чем идти к Жеральдино, зайти к дядюшке Вилье.

Возле его лавки маячили два подозрительных типа. Не обращая на них внимания, я зашел внутрь. Звякнул колокольчик, и мне навстречу вышла молодая женщина.

– Что вам нужно, мсье? – Спросила она с легким акцентом. Интересно, может она тоже англичанка?

– А разве это лавка не старьевщика Вилье? – правда, я бы уже ничему не удивился.

– Вы правы, мсье. Но он занятой человек и не может постоянно находиться здесь. Я его помощница. Вы что-то хотели приобрести или продать?

– Нет, я хотел поговорить с мсье Вилье. А скоро ли он будет?

– Я не знаю, мсье. Он может даже целый день не появляться в лавке.

– Ну что ж, тогда извините, – я коснулся шляпы и отправился восвояси.

Подозрительные личности были на месте. Надо разузнать, что они затеяли.

– Вы не скажете, как пройти к церкви? – спросил я.

– Мы не местные, – буркнул один из них, даже не поворачиваясь ко мне.

– О, я тоже не местный. А откуда вы?

– Вам какое дело, – довольно грубо сказал другой субъект. – Мы тут ждем одного человека, и вы нам мешаете.

– А вы случайно не старьевщика Вилье ждете? Я просто тоже его ищу.

– Нет, – сказал грубиян, и они отошли чуть в сторону.

Больше попыток заговорить я не стал делать, напрашиваться на драку мне не хотелось, так как положение у меня и так было не из легких, а уж лишний раз видеться со стражниками мне не очень-то хотелось. Оставалась надежда, что они действительно ждали не Вилье, и у них просто назначена здесь встреча.

Я пошел прямо по улице, как мне и говорил башмачник.

Здесь, как я и предполагал, был жилой квартал. Дома были старенькие, но и не развалюхи. Кое-где даже были добротные дома. Улица здесь была не мощенная, то и дело приходилось обходить лужи. По другой стороне улицы шли стражники, и я усердно обходил лужи, наклоняясь чуть ли не до земли. Смотря себе под ноги, я не заметил столб и врезался в него. Быстро обернувшись, я увидел, что уже миновал стражников, правда, в ущерб своему лбу. Теперь под шляпой наверняка красовалась здоровенная шишка. Надо быть поаккуратнее.

Дойдя до развилки, я повернул направо. Здесь уже дома были получше и не было такой грязи. Невдалеке я увидел церковь и идущих к ней людей.

– Вы на мессу, мсье? – спросил меня какой-то приземистый мужичок.

– Нет, я…

– Неужели вы пропустите воскресную мессу? – не дал мне договорить мужичок. – Это не хорошо. Пойдемте со мной, а то все мои домашние заболели, и никто не смог со мной пойти. А так мы всегда ходим на мессу, мсье, вы не подумайте! Идемте же!

Я ничего не смог придумать и отправился вместе с ним.

– Трудные времена сейчас настали, мсье, – говорил мужчина, пока мы шли к церкви. – Неспокойные, я бы сказал. Вы же знаете, убили нашего феодала.

– Да, я слышал об этом. Обвиняют каких-то мужчину и женщину. Их портреты висят повсюду.

– Скорей бы их уже поймали, а то и нам покоя нет. Стражники бродят всюду, скоро и простых граждан замучают.

– А вы верите, что это именно те люди убили феодала?

– Конечно, – он с подозрением на меня посмотрел, – а с чего бы мне сомневаться?

– Да так, просто. Я слышал, что некоторые думают по-другому.

– Вы слушаете каких-то изменников. Кто же мог в нашем городе такое сотворить? Да еще с самим феодалом! Это могли сделать только не местные.

– Но я тоже не местный, вы и меня будете подозревать?

– Но вы же француз, – глубокомысленно заметил мужчина, – а французы не такие кровожадные. И откуда он взял, что я француз, но спорить не стал.

– А разве те на портретах не французы?

– Конечно, нет! Они англичане, разве вы не слышали?

– Нет.

– Да-да, это так. А англичане, как известно, суровый народ, не то, что мы французы.

– С чего вы это взяли?

– А вы не согласны со мной? – нахмурился мужчина.

– У меня есть родственники в Англии, и там довольно мило, а англичане очень даже утонченные люди, – сухо ответил я.

Мы подошли к церкви, и мужичок, ничего мне не ответив, прошел вперед. Я пропустил несколько человек и свернул в сторону. Вроде никто не заметил. Еще в церкви я не выстаивал, не выслушивал про всяких еретиков.

Впереди был мост. Башмачник ничего не говорил о нем. Не мог же я сбиться с пути. Вода в реке была грязная, оно и понятно, туда наверняка стекали нечистоты. Скоро появилась булыжная мостовая. Да, это уже похоже на зажиточный район. Людей на улице было мало, и все они шли к церкви. Я осмотрелся по сторонам. Слева были лавка швеи, булочная, таверна и дальше шли дома. Справа от меня была как раз лавка башмачника. Я двинулся туда. Интересно, будет ли открыта лавка башмачника? Может, он тоже ушел на мессу. Вдруг выглянуло солнышко. Но оно уже не грело так сильно, ведь была осень. Какой-то человек сметал опавшие листья и явно не спешил в церковь. Может мне повезет, и башмачник тоже не пойдет на мессу.

Человек, подметавший листья подошел ко мне.

– У меня для вас есть записка, мсье, – шепнул он мне на ухо.

– Кто ее передал?

– Какой-то мальчишка. Сказал, здесь будет проходить мужчина в шляпе и с бородой. Я увидел вас, вы вроде подходите по описанию.

– А что мало людей с бородой?

– Мало, – серьезно сказал он. – Возьмите записку, мсье, мне еще надо улицу домести, – он сунул мне в руку бумажку, развернулся и пошел в противоположную от меня сторону, даже не делая вид, что подметает улицу.

Сначала я хотел догнать «дворника», но потом решил, что записка важнее. Она была совсем короткая, и почерк был мне не знаком. «Приходите в церковь», вот и все, что там было написано. Ни подписи, ничего. Может, это объявился Повалье? Или Мария, но вряд ли бы она так таинственно все это делала. Еще это мог быть дядюшка Вилье, но я мало в это верил. Я склонялся к первому варианту: скорее всего записку передал Повалье. Только он мог знать, что я здесь появлюсь. Он же сказал, будто является подмастерьем у башмачника, и наверняка знал, что я буду разыскивать его. Кто бы это ни был, а увидеться с ним надо, и я пошел обратно к церкви.

На улице уже почти никого не осталось. Месса уже началась, когда я пришел в церковь. Все скамьи были заняты, и я кое-как пристроился сбоку у колонны. Я огляделся в поисках знакомого лица, но людей было настолько много, что разглядеть кого-то было просто не возможно.

Пастор говорил на латыни, и я ничего не понимал. В церкви становилось нечем дышать. Возле меня стоял мужчина, и от него ужасно разило потом. Больше выдерживать я не мог, и стал пробираться к выходу. Внезапно меня кто-то потянул за рукав. Я оглянулся, но никого не увидел. Остановившись, я стал всматриваться в толпу. Казалось, что все внимательно слушают пастора, и никто не обращает на мои действия внимания.

– Не поворачивайтесь, мсье, – прошептали мне на ухо, да так, что я и не подумал поворачиваться. – Не предпринимайте никаких действий, не выходите на улицу, и скоро вы будете дома.

Глава 4

Прошло не больше минуты, прежде чем оцепенение прошло, и я резко обернулся, но увидел сзади себя только женщин. А на ухо мне шептал определенно мужчина. Я бросился к выходу, но не так-то просто было это сделать. Кое-как протолкнувшись к двери, я, наконец, вдохнул свежего воздуха. Но и здесь никого не оказалось, что не удивительно. Неизвестный человек оказался намного шустрее меня, или вообще остался в церкви.

Какой же я лопух! Стоять, слушать угрозы, вместо того, чтобы схватить этого парня. Надо же, как он меня заворожил, я даже пошевелиться не мог. Кто же это мог быть и кто его послал? По словам «дворника», записку ему передал мальчик. Если он не врет, то мальчиком вполне мог оказаться сын Повалье, если только он его сын. Как все запутанно! И почему мне угрожали? Мне сказали, что если я не буду никуда лезть, то спокойно отправлюсь домой. Что же такое я могу узнать? Зачем было тогда забирать кольца? Здесь явно без Лауры не обошлось.

Подул ветер, разгоняя опавшие листья, и просквозил меня насквозь. На небе сгустились тучи, упали первые капли дождя. Придется ждать окончания мессы на улице, обратно в церковь я не хочу. Надо же, как холодно, ночью, по-моему, так не было. Или это от страха я не чувствовал ничего другого.

Я начал топтаться на месте. Надо же, прямо как будто зима. Дождь шел мелкий, и я решил пройтись до лавки башмачника, или лучше вообще зайти в какую-нибудь таверну, лишь бы не стоять на месте.

Я опять проходил через мост. Река уже бурлила вовсю, смешиваясь с дождем. У меня даже мелькнула мысль, что, упади сюда человек, его унесет на многие мили вперед, так, что и следа не найдешь. Меня передернуло, и я оглянулся. Теперь мне всегда придется оглядываться, неизвестно на что способны мои "доброжелатели".

Дойдя до лавки башмачника, я встал под навес и задумался: подождать здесь или все-таки сходить в таверну? Есть я в принципе не хотел, так как совсем недавно уже поел. Так что я решил остаться здесь. Не думаю, что месса продлится очень долго.

Достав записку, я еще раз ее проглядел. Она был аккуратно сложена в четыре раза. "Приходите в церковь". Почерк явно не знакомый. Такой мелкий и косой, как будто писала женщина. Хотя это вполне мог быть и мужчина. Я понюхал листок. Пахло свежей бумагой и еле уловимыми духами. Бумага была достаточно плотной и голубоватой. Бедняк не смог бы позволить себе такую. Хотя и так понятно, что отправитель не кто-то из рабочего класса. Наверняка здесь что-то важное, раз мне так угрожают. Скорее бы пробраться в замок. Я уверен, что там я много чего интересного узнаю.

Вскоре стали появляться первые люди. Они шли быстро, кутаясь в плащи и низко нахлобучив шляпы, а дождь все усиливался.

– Что за погода, мсье, – сказал промокший человек, подходя к двери лавки башмачника и открывая ее, – вы ко мне?

– Да…

– Давайте зайдем, – перебил он меня, – нечего на холоде разговаривать.

Когда я зашел внутрь, меня сразу обдало теплом. В отличие от мастерской башмачника из бедного квартала, эта мастерская была очень чистой и опрятной. Здесь даже имелся камин, и пахло деревом.

– Я пойду, переоденусь, мсье, а то в мокрой одежде жуть, как неудобно, – и он потрусил в боковую дверь.

Я огляделся. Это была, как я понял, приемная. Очень мило. Ждать пришлось не долго.

– Так что вы хотели, мсье?

– Я хотел узнать, не работает ли у вас подмастерье по имени Повалье?

– У меня их трое, но никакого Повалье нет.

– Странно. Один человек с пышной рыжей шевелюрой, сказал, что работает у вас и что зовут его Повалье.

– Уверяю вас, мсье, это неправда. Я могу сейчас же вызвать всех своих подмастерьев, и вы на них посмотрите.

– Будьте добры, если не трудно.

Жеральдино убежал в дверь, находящуюся напротив меня и почти сразу же возник в обществе троих молодцев. Я внимательно вгляделся. Даже, если на них нацепить рыжий парик, они никак не походили на Повалье. Все были на вид гораздо моложе, да и повыше и пошире Повалье.

– Извините, мсье, – я слегка склонился, – просто мне срочно нужен тот человек, а я больше ничего про него не знаю, кроме того, что он мне сказал.

– Понимаю, мсье, – сочувственно сказал Жеральдино, – но видимо вы натолкнулись на обычного врунишку, и если, так, то вряд ли вы его отыщете.

– Почему вы так думаете?

– Если уж он назвался моим подмастерьем, а я очень даже уважаемый человек, то он наверняка ничего не боялся, и его рыжая шевелюра была просто частью маскарада, – он снисходительно улыбнулся. То, что это был парик, я и без него понял, но не будем портить ему праздник. Тем более что он не знает, что я немножко его обманул.

– А вы никого не знаете по имени Повалье?

– У меня есть друг Повалье, он торгует книгами и картинами. Почему вы думаете, что тот человек назвался настоящим именем? Я больше склонен думать, что и имя он сочинил.

– Вполне может быть, но мне просто больше не за что зацепиться. А где живет ваш друг?

– По той же стороне улицы, что и я.

– Что ж не буду больше вас задерживать, – я раскланялся и ушел.

Так, пока что ничего не прояснилось. Надо наведаться к этому книжнику, может он что подскажет.

Дождь почти закончился. Как-то странно все получается. Забрали наши вещи, а теперь говорят, не высовывайтесь. Как это понимать? Видимо за нами следят. А может они боятся, что мы узнаем, кто убил Фурнье? Это уже на что-то похоже. Все равно не вяжется. Почему надо было нас предупреждать, если просто можно было убить? Эта записка никак не выходила у меня из головы.

Идя по улице мимо людей, я слышал обрывки фраз. В основном люди обсуждали смерть Фурнье. Они проклинали убийц, и желали им умереть в страшных муках. Если б они знали, что рядом с ними идет подозреваемый в убийстве, они бы закидали меня камнями. Ужас! Они готовы верить всему, что скажет им власть, даже не думая о том, что они могут ошибаться. Хотя в чем их винить? Кому еще им остается верить? Надеюсь с Марией все в порядке.

Вскоре показался двухэтажный домик. Возле входа на вывеске была изображена книга. Я зашел внутрь.

Везде были нагромождения различных книг. Здесь были книги всевозможных видов и размеров от тяжелых фолиантов, тесненных золотом, до маленьких карманных книжечек в кожаном переплете. На миг я загляделся и даже вздрогнул от внезапно раздавшегося громкого возгласа.

– Добрый день, мсье! – бодро воскликнул толстяк. У него были большие усы и огромный живот, на который он сложил свои широкие ладони. В глазу у него было пенсне, а светлые волосы разделены на ровный пробор. Веселый толстяк раскачивался с пяток на носки и улыбался мне во весь рот. – Что желаете приобрести? Книгу? Или может быть картину? Пройдемте внутрь магазина, у меня там множество различных картин, просто загляденье! – И он потащил меня за собой.

Теперь мы попали в окружение всевозможных картин.

– Вы посмотрите, какая красота! – продолжал толстяк. – Может быть этот натюрмортик? Или вот этот пейзажик? – он мне показывал картину за картиной, не переставая разговаривать. – Помнится, у меня была прекрасная картина с изображением корабля в шторм. Знаете, покупатели в основном предпочитают картины на морскую тему, уж не знаю почему, – он развел руками, – где же она запропастилась?

Толстяк принялся рыскать по комнате, переворачивая одну картину за другой.

– Ах, да! Я же ее продал на днях. Как же я мог забыть? Ну, ничего, мсье, мы вам что-нибудь другое подберем, – он похлопал меня по плечу.

– Мсье Повалье, – начал я прежде, чем дать толстяку снова открыть рот, – один человек представился мне вами. Но теперь я вижу, что это далеко не так. Тот был ниже и с рыжими волосами, – я не стал добавлять, что он был намного худее.

– Вы знаете, как раз рыжему я и продал ту картину с кораблем. Может, это был как раз тот рыжий, что вам нужен? Он был таким общительным, никогда бы не подумал, что он обманщик, – толстяк весело хохотнул, – хотя его одежда настораживала, вся в заплатках, да и сам он не чистюля. Но, клиент есть клиент.

– А что это была такая за картина? – Это точно был тот самый «Повалье», который разговаривал со мной в таверне. Интересно, зачем ему картина?

– Я же вам говорю, там был изображен корабль в шторм. Так красиво нарисовано. Один наш местный художник, здорово рисует. Во всяком случае, его картины уходят на ура, а мне только этого и надо! – он опять расхохотался.

– А точнее, что там было нарисовано?

– Ну что, корабль, вздымающиеся серые волны, огромные тучи, – он задумался, – в общем, «Корабль в шторм», так и называлась та картина.

– А вы не можете сказать, где живет этот художник?

– Зачем он вам? Я вам такую картину подберу, закачаетесь! Художник, очень вам нужен этот художник. Он, между прочим, грубиян, и а бы кому картины не рисует. Конечно, я не хочу сказать, что вы а бы кто, но он рисует в основном знакомым людям. Вы мне лучше скажите, что вы хотите приобрести? На какую тему картину?

– Ну, наверное, пейзаж.

– Прекрасно! У меня такого добра навалом. Вы можете пока присесть, а я вам поищу самые лучшие картины! – толстяк усадил меня на стул, а сам, что-то напевая, стал ковыряться в груде картин.

– Я слышал, убили Фурнье.

– Да, очень печально, – толстяк повернулся ко мне лицом и состроил прискорбную мину, да так, что я еле сдержался, чтобы не рассмеяться. – Мы все его очень любили.

– Странно, некоторые говорят, что он был ужасным тираном, а теперь выясняется, что его все очень любили.

Толстяк поджал губы:

– Наверняка это вам сказал какой-нибудь крестьянин. Они, видите ли, последнее время совсем распоясались. Налоги им большие. А как нам, дворянам, прикажете жить? На то они и крестьяне, чтобы работать и платить налоги, какие укажет феодал.

– А кто же его убил?

– Вы что, не видели портреты, развешанные по всему городу?

– Да как-то не обратил внимания.

– Ну вы даете! Да об этом весь город гудит! Говорят, господин Фурнье  накануне смерти посадил в тюрьму приезжих англичан: мужчину и женщину. Но они оказались колдунами, выбрались на свободу и убили господина Фурнье из мести. Смотрите, какую картину я вам нашел! – толстяк показывал мне очень милую картину на тему осени, с изображением домика в окружении деревьев с золотистой листвой.

– Нет, такая мне не подойдет. Хочется чего-нибудь особенного.

– А вы на подарок, или так, себе?

– На подарок. Приехал вот в гости, хотелось бы хозяйке сделать приятное.

– Конечно, конечно.

– А была ли у господина Фурнье жена?

– О, это еще одна загадочная история. Представьте себе, жену похитили накануне смерти Фурнье. Говорят, что он сам пошел ее разыскивать. А я думаю, что господин Фурнье заподозрил англичан в ее похищении и посадил их в тюрьму, наверняка собираясь подвергнуть пыткам. Но все обернулось не в его пользу.

– Что вы говорите? Какая печальная история. А кто его жена была?

– Она, кстати, была не местная. Господин Фурнье привез ее из какой-то далекой страны. Говорят, она была очень красивой, правда я никогда не видел ее лица, так как она всегда закрывала его черной вуалью. А вот эта картинка как вам? Ее как раз рисовал тот же самый художник, что и «Корабль в шторм», – теперь толстяк показывал мне изображенный мост через речку, очень похожий на тот по которому я недавно проходил.

– Это как будто бы местный пейзаж.

– Да, вы правы. Этот художник патриот, он рисует только местные пейзажи.

– А как же «Корабль в шторм»?

– Ну, бывают и исключения. Между прочим, жена господина Фурнье очень жаловала этого художника, и заказывала картины только у него. Люди прослышали об этом и его картины стали пользоваться спросом.

– А как хоть его зовут?

– Я смотрю, вы тоже заинтересовались им. Мсье Лорнье, так его зовут. Но сомневаюсь, что вы добьетесь аудиенции у него. Я же вам говорю, что он стал очень знаменитым благодаря мадам Фурнье. Так что же на счет картины?

– Вы говорили, что у вас еще есть книги. Книги тоже очень приятно получить в подарок, тем более я помню, что мадам, у которой я остановился, упоминала, что очень любит читать. Да и книга меньше места занимает.

– Вы правы, – нисколько не расстроился мсье Повалье и повел меня в зал с книгами. – Думаю, вот эта прекрасно подойдет на подарок. У нас есть местный писатель, достаточно знаменитый, и пишет очень интересно.

– А о чем он пишет?

– О чувствах, о чувствах. Романы он пишет. Я думаю, вашей барышне очень подойдет. Дамы любят легкое чтение. Посмотрите, какое прекрасное оформление, и размер небольшой. Ну, как?

– Думаю, это мне подойдет.

– Прекрасный выбор, мсье, – тут мсье Повалье перестал походить на веселого толстячка, а превратился в деловитого человека, который отстаивал свою цену.

После некоторого торга, мы договорились о цене, устраивавшей нас обоих, пожали друг другу руки, и я уже было хотел уходить, как вдруг заметил нечто, привлекшее мое внимание.

– А что это у вас на полке лежит? – я указывал на полку позади Повалье. Там лежала коробочка, смутно напоминавшая мне что-то.

– Это, – Повалье подвинулся в сторону и закрыл собою полку. – Ничего интересного, можете мне поверить. Во всяком случае, это не продается.

– Я как будто уже видел такую.

– Вполне может быть, у многих в доме есть такие коробочки, там они хранят свои «сокровища», – он рассмеялся чуть-чуть натяжно и стал теснить меня к двери. – Ну что ж, мсье, спасибо за покупку, но у меня много дел, так что…

Это был недвусмысленный намек, и я ретировался. Захлопнув за мной дверь, толстяк повесил на нее табличку «Закрыто». Очень странно. С чего бы это он? Или у него действительно много дел?

Повалье сказал, что в таких коробочках многие хранят свои «сокровища». Это вполне могут быть и драгоценности, но Повалье так это сказал, будто под «сокровищами» подразумевалось нечто ценное тому человеку, который там что-то хранил. Например, какие-нибудь фотографии, или что-то в этом роде. Что же мог там хранить Повалье? Казалось, что такой веселый человек просто не может быть сентиментальным и хранить какие-то фотографии или письма. Письма! А вдруг у Повалье есть какая-то тайна, или может он шантажист? Но вряд ли бы он тогда хранил компромат на виду у всех.

Меня очень занимала эта коробочка, и я никак не мог вспомнить, где же я видел такую же.

Надо бы уже перекусить. За своими размышлениями, я и не заметил, как прошел целый квартал дальше от магазина. Солнышко так и не выглянуло, но дождя не было, только мрачные тучи низко нависали над городом.

По обе стороны от меня возвышались дома, по улице неспешно прогуливались парочки рука об руку. Удивительно, как их не спугнула погода, ведь в такое время так и тянет посидеть дома, погреться возле камина и выпить чашечку чая. Мужчины все как один шли, выпятив живот, а дамы несли прелестные маленькие зонтики в руках. Неужели в этом миленьком городке могли происходить странные вещи. А может эти люди не просто так прогуливаются в непогоду, может они чего-то выжидают? Глупо, конечно, но все же. Слева от меня показалась таверна под названием «Три шпиля». Я решил туда зайти.

Таверна очень напоминала маленький уютный паб, какими славится Англия. Здесь было очень приятно находиться, а превосходный запах пищи пробуждал зверский аппетит. Я уселся за круглый из дерева столик и вытянул ноги. Просто замечательно, как будто я действительно в Англии.

Ко мне подошла пухленькая мадам, вся светящаяся здоровьем.

– Что будем заказывать, мсье? – она улыбнулась, и легкий румянец покрыл ее щечки.

– А что вы можете предложить?

– Я бы вам посоветовала отведать тушеного мяса мадам Ромул, а так же печеночного пирога.

– Звучит просто замечательно! А что есть на десерт?

– На десерт мадам Ромул готовит превосходные пудинги, торты и многое другое.

– У вас тут прямо как в Англии. Я все сижу, смотрю и никак не могу наглядеться!

– Да, у нас в городе часто бывают англичане, кто по делам, кто в гости, кто просто проездом, и им очень не хватает их уютных пабов. Вот мадам Ромул и решила, а почему бы и не предоставить им такую возможность? Так и появился паб «Три шпиля», – с гордостью закончила пухленькая мадам.

– Очень здорово придумано! Так, значит, с десертом я определюсь потом, а сейчас будьте добры, принесите мне мяса, пирог и вареный картофель, и еще бутылочку красного вина.

Она поклонилась, еще больше раскраснелась и ушла. А я вдруг вспомнил, что дядюшка Вилье настоятельно просил никому не говорить, что я англичанин. Я, конечно, прямо этого не говорил, но по моему поведению было прекрасно все понятно. Надеюсь, от этой пышечки не будет никаких проблем. Во всяком случае, меня ждет замечательный обед, и портить его черными мыслями я не собираюсь.

Помещение делилось на две половины: посередине проход к барной стойке, за которой пожилой человек неспешно протирал стакан, а слева и справа столики. Я сидел слева. На улице из-за непогоды было темновато, и в помещении горел мягкий свет, от чего становилось совсем уютно. Я выбрал этот столик слева, потому что он был как раз возле камина, и меня уже порядочно разморило. Полуприкрыв глаза, я стал рассматривать людей. Их было немного. На моей стороне вообще никого, а на правой трое: за одним столом сидела влюбленная парочка, держась за руки, и не замечая, что их обед уже давным-давно остыл, а чуть поодаль от них сидел мрачный тип и уплетал, по-видимому, капусту, неотрывно глядя в окно. Такое ощущение, что я его где-то видел. И действительно, ведь это он стоял возле лавки старьевщика! Но где же его друг? Не его ли этот тип высматривает в окно? Интересно, видел ли он меня, а если так, то узнал ли? А может он здесь неспроста? Может он как раз меня и выжидает? А что, если… Это он угрожал мне в церкви! Как я сразу не подумал! Хотя может я и ошибаюсь, но все же.

Мою расслабленность как рукой сняло, а об обеде я и думать забыл. Как же мне подойти к нему? И будет ли от этого толк? В самом деле, не скажет же он, мол, да, мсье, это я вам угрожал в церкви. Смешно. Что же делать? Сейчас главное не упустить его из виду. Пока он находится здесь, и я буду здесь. Вот и прекрасно. Потому что как раз сейчас мне в нос ударил восхитительный запах тушеного мяса, и мой аппетит проснулся с новой силой.

– Вот, мсье, – расставляя на стол кушанья, говорила мадам Пампушка, как я ее про себя назвал. – Все, что вы просили.

Недолго думая, я вдел салфетку в воротничок, и принялся уплетать за обе щеки, запивая еду замечательным вином.

Все бы ничего, но вдруг мой зуб зловеще хрустнул, когда я приступил к пирогу. Это оказался маленький, серебряный шарик. Крутя его в пальцах, я уже хотел позвать мадам Пампушку, как вдруг шарик открылся. Внутри был маленький клочок бумаги. Я осторожно развернул его, но вопреки моим ожиданиям лист был пуст. Наверняка здесь какая-то загадка, что-то вроде проявляющихся чернил. Я поднес чистый лист бумаги к огню в камине и подержал его там некоторое время. И точно, на листке вскоре начали проявляться слова.

«Не выходи из таверны за человеком, которого ты подозреваешь. Подожди десять минут, после того как он уйдет, и можешь идти куда хочешь»

Я взглянул на мужчину. Он по-прежнему ел свою капусту, и вроде еще никуда не собирался. Звать мадам Пампушку, конечно, бесполезно, вряд ли она мне скажет кто автор этой записки, и вообще кто ее туда положил. Но спросить все же надо. Как же ее позвать? Но тут она сама появилась в зале и принесла кофе влюбленной парочке. Ставя чашки им на стол, мадам Пампушка взглянула на меня, и я поманил ее к себе. Она подошла ко мне с сияющей улыбкой.

– Вы что-то еще желаете, мсье? Как раз сейчас мадам Ромул испекла яблочный пирог, вы не желаете?

– Пирога я, конечно, отведаю, если не сломаю об него зубы.

– Что вы такое говорите?!

– Вот, на что я наткнулся, поедая печеночный пирог, – я продемонстрировал ей шарик.

– О, это какое-то недоразумение, мсье! Простите ради Бога! Это у нас впервые! Поверьте, мсье, раньше у нас такого не случалось! Я сейчас же расскажу все мадам Ромул, и не переживайте об оплате.

– Ну что вы, что вы. У меня нет никаких претензий, тем более что все было так вкусно. Но вы действительно не знаете, кто бы мог положить этот шарик в мой пирог?

– Никто не мог положить его специально, мсье, он мог туда попасть только по недоразумению. Это наверняка молодой помощник мадам Ромул. Это не останется безнаказанным, мсье, он сегодня же вылетит с работы!

– Ну, зачем так строго, – я взял мадам Пампушку за руку, и та как всегда залилась румянцем. – Я же говорю вам, что у меня нет никаких претензий. А как вас зовут, прелестница?

– Мадмуазель Пампушье, мсье, но я, пожалуй, пойду, меня ждут на кухне, – она попыталась вырвать руку.

– Неужели мы с вами больше не увидимся?

– Мсье, вы вгоняете меня в краску. Тем более что у меня много дел, не могу же я оставить мадам Ромул одну.

– Конечно, нет, мадмуазель Пампушье, но вы вроде сказали, что у нее есть помощник?

– Есть, но он работает не целый день и уходит раньше всех нас.

– Так вы работаете здесь целыми днями? Бедняжка.

– Ну что вы, мсье, и совсем я не бедняжка. Мне здесь очень нравиться работать, и потом у меня есть выходные. И я же не работаю до ночи. Луи уходит в пять, а я в восемь.

– А почему не наоборот?

– Вы очень любопытны, мсье, и я думаю, вам не стоит больше меня расспрашивать. А то, как бы вы все тайны не выудили у меня.

– А у вас есть тайны?

– Право, мсье, вы меня смущаете. Я пойду за вашим пирогом.

– Еще один вопрос, если позволите. Скажите мне, что это за человек, который поедает капусту и никак не может ее съесть.

– Где мсье?

Меня удивил этот вопрос. В помещении людей по пальцам можно пересчитать, а она как будто не может определить, кому же из многочисленных посетителей она приносила капусту.

– На другой стороне, почти напротив меня. Он сидит в шляпе и с трехдневной щетиной, – я почти пальцем указал на него.

– А, этот, – мадам Пампушье еще больше залилась краской. – Я право не знаю, мсье, кто это такой. Первый раз его вижу.

– Странно, все говорят у вас такой маленький городок, и вроде все друг друга знают.

– Но, мсье, я же вам говорю, у нас много приезжих. Вот вы, например, я вас тоже впервые вижу.

– Не обижайтесь на меня, просто, когда я вас спросил об этом человеке, вы занервничали и сначала даже не хотели его замечать. А может это и есть ваша тайна, мадам Пампушье? Может это ваш близкий друг?

– Как вы можете, мсье! Право, я лучше пойду за вашим пирогом, – и вся красная как рак, мадмуазель Пампушье умчалась прочь. Фамилия ей очень подходит.

Теперь главное не упустить Луи. Насколько я понял, он молод. И раз уж мне нельзя идти за подозрительным типом, то мне не составит труда узнать, кто же это предостерегает меня.

Человек, поедавший капусту и неотрывно глядевший в окно, вдруг замер и медленно начал поворачиваться в мою сторону. Я тоже замер. Человек некоторое время смотрел на меня, затем встал и ушел из таверны. Меня так и подмывало сразу же броситься за ним вслед, но все же я удержался. Что-то мне подсказывало, что записка действительно предупреждает меня об опасности.

Я посмотрел в окно. Как и ожидалось, этот человек действительно поджидал своего дружка. Они встали возле таверны  и о чем-то переговаривались, как недавно возле лавки старьевщика. Не меня ли они на этот раз поджидают? Во всяком случае, я не собирался выходить им на встречу, мало ли что у них на уме. Надеюсь, что с дядюшкой Вилье все в порядке.

Мадам Пампушье что-то долго не появлялась с моим пирогом. Наверное, мне его уже не дождаться. Оставив деньги за еду на столике, я подошел к стойке.

– Что желаете, мсье? – обратился ко мне старик, с клочками седых волос над ушами и лысиной между ними. Так как большую часть вина я оставил на столе, то мне ничто не помешало заказать бокал вина.

– Хорошее у вас тут заведение, – сказал я, облокотившись на стойку полубоком, как бы осматривая таверну и в тоже время, не упуская из виду старичка.

– Вы правы, мсье. Я очень горжусь тем, что работаю здесь. Очень приличное заведение.

– А давно ли вы здесь работаете?

– Вот уже как пятнадцать лет. И буду работать, пока ноги держат, уж очень мне здесь нравиться, да и мадам Ромул никогда не жаловалась на меня.

– Мне очень понравилась стряпня мадам Ромул. Но как я понял, здесь в основном не местная публика обетает?

– Почему вы так решили, мсье? Конечно, мадам Ромул открыла эту таверну специально для англичан. Один пожилой джентльмен посоветовал ей это сделать. Но поверьте, многие местные очень любят сюда захаживать. Например, вон та влюбленная парочка. Это местные дети дворян, они здесь частые гости.

– Что вы говорите! А о каком джентльмене вы упомянули?

– О, это было так давно, что уже и не вспомнишь.

– Ну, постарайтесь, – я незаметно подсунул старичку монету, а он также незаметно ее убрал.

– Раньше здесь был кабак, и в помещении постоянно стоял табачный дым. И вдруг повадился сюда ходить пожилой джентльмен. Мы все очень удивились, как так, такой солидный мужчина и в такое заведение. Но вскоре причина выяснилась. Он ухаживал за мадам Ромул, очень красиво ухаживал. То цветы принесет, то конфеты. А иногда вообще какие-нибудь диковинные штуковины. Мы подозревали, что он колдун, но никому не собирались об этом говорить. Тем более что мадам Ромул всем была довольна, а наше дело – сторона.

– А у этого человека случайно не было длинных усов?

– Нет, мсье, чего-чего, а усов у него не было. Так вот. Вскоре он посоветовал мадам Ромул открыть приличную таверну и дал на это большую сумму денег. Было это лет десять назад. Они вместе открыли эту таверну. Мы уж решили, что вскоре гулять нам на свадьбе, но тут пожилой джентльмен перестал появляться. Мадам Ромул очень горевала. Закрыла таверну, и долгое время не выходила из дома. Но потом вышла на работу.  С тех пор никто не видел мадам Ромул улыбающуюся.

Старичок замолчал, я тоже погрузился в раздумья. А что, если тот пожилой джентльмен и был моим дедом? Но старичок ясно сказал, что у того не было усов. А мой дед славился огромными усами.

– А вы случайно не заметили мужчину, он сидел возле окна и вроде ел капусту, – старичок аж вздрогнул, наверняка вспоминал былые времена, но ответил.

– Как же, как же. Он так пялился в окно, что я уж подумал, не заснул ли он, – старичок усмехнулся. – Этот тип иногда захаживает сюда, но не могу сказать, что он местный. Знаю только, что его зовут Карлот, и пользуется он далеко не лучшей славой.

– А мадам Пампушье говорит, что не знает его.

– Многие так говорят, мсье. Мало кто хочет признаваться, что знаком с Карлотом, – старичок понизил голос до шепота, – говорят, что он выполняет сомнительные поручения богатых граждан.

Вот, значит, о чем была записка. Эти типы наверняка собирались меня прикончить. Только кто же за этим стоит? И кто меня вовремя предупредил?

– Мы еще думали, что это он виноват в горе мадам Ромул, – продолжал говорить старичок, – ведь не задолго до исчезновения пожилого джентльмена, Карлот стал появляться в нашем кабаке. А как пропал джентльмен, так и Карлот перестал к нам ходить. Но мы мадам Ромул не говорили об этом, ей и так было тяжело.

– А она сама разве не заметила появления этого гнусного типа?

– Тогда она вообще ничего не замечала, кроме своего ухажера, мсье.

– Так может, этот Карлот и убил мсье Фурнье?

– Скажу вам по-честному, – старичок опять зашептал, – я так и думаю, что это его рук дело. Но власти склонны думать по-другому. Выдумали каких-то колдунов. А они, колдуны, совсем не злые. Взять, например, того пожилого джентльмена, вон какой хороший человек был, а ведь колдун.

– А вдруг это не выдуманные люди?

– Может и не выдуманные. Но мы тут опасные разговоры ведем, мсье. Давайте лучше порадуемся, что этими людьми оказались не мы с вами, и забудем обо всем.

– Хорошо, не будем об этом. Скажите, а вы не знаете художника по имени Лорнье?

– Знаю, он тоже часто к нам захаживает. Если хотите заказать у него картину, скажу вам сразу, мсье, это пустой номер. Этого художника сильно разбаловали, и он теперь сам выбирает клиентов, и обычно не связывается с чужаками.

Я не стал спрашивать, с чего он взял, что я чужак. Мне уже ясно дали понять, что в этом городке все друг друга знают. Я лишь сказал:

– Спасибо за помощь, мсье, – коснулся шляпы и пошел к выходу.

– Всегда пожалуйста, мсье, обращайтесь, если что.

Не оборачиваясь, я покинул таверну. Как же на улице хорошо! И дождь перестал. Я полной грудью вдохнул свежий воздух. Так, где живет этот Лорнье, я опять не спросил. Что ж, схожу тогда к дядюшке Вилье, пусть он все мне и растолкует.

Завидев невдалеке прохожего, я подошел к нему:

– Мсье, не скажете ли вы мне который час?

– Полдень, мсье, – склонился прохожий и потопал дальше.

Значит у меня еще предостаточно времени до вечера. Луи освобождается в пять, самое главное не упустить его. С мадам Ромул, конечно, тоже хорошо бы поговорить, но вряд ли она этого захочет. Насколько я понял, она сейчас нелюдима, все время молчит, и никогда не улыбается. Удивительно, что блюда ее не потеряли свою привлекательность.

Я зашагал в обратном направлении к дядюшке Вилье. На улице подул ветер, норовя сорвать с меня шляпу, так что мне приходилось поддерживать ее. Да и тепла ветер не прибавил. Как бы снова дождь не начался.

Проходя мимо лавки Повалье, я опять вспомнил о той злосчастной коробочке. Где же я видел ее? Скорее всего где-то в дедовских тайниках. Но где? А может быть во время учебы? Странно, и  почему эта коробочка не дает мне покоя? Если бы я там что-то важное хранил или видел, то наверняка бы запомнил. А у меня такое ощущение, будто я видел ее мельком, но это для меня имеет значение. Но где же я ее видел и когда, вот в чем вопрос. Если бы еще раз взглянуть на эту коробочку, да повнимательней, я бы наверняка все вспомнил.

Но лавка была закрыта, и зайти туда не было никакой возможности. Вряд ли Повалье впустит меня по доброте душевной.

– Мсье!

Я оглянулся на окрик и увидел Жеральдино, махавшего мне.

– Что случилось? – спросил я, подходя к башмачнику.

– Нашли вы своего «Повалье»?

– К сожалению нет. А вы мне что-то хотели посоветовать?

– Не знаю, поможет это вам или нет, но недавно ко мне заходила дама, по-видимому, вдова, так как она была в вуали. Так вот, она тоже интересовалась неким рыжим человеком по имени Повалье. Меня это заинтересовало. Я начал расспрашивать ее, но она не стала меня слушать. Какая-то вся нервная была, даже не стала смотреть на моих подмастерьев.

– Так она узнала, что у вас нет никакого Повалье?

– Конечно, узнала, спросила, есть ли у меня Повалье, я ответил отрицательно, и больше задерживаться не стала.

– Странно.

– Вот именно, что странно! Я ведь сам хотел ей помочь, а она и слушать не захотела!

– А эту женщину никто не сопровождал?

– Вроде нет.

– Спасибо за помощь, мне это пригодиться.

– Всегда рад помочь, мсье, – мы раскланялись, и я пошел дальше.

Странно, то меня все сторонятся, то готовы из кожи вон лезть, чтобы помочь. Не удивлюсь, что и «Повалье» сам объявиться.

Описанная Жеральдино женщина походила на Марию, но она была без сопровождения. А ведь Мария уходила со служанкой. Хотя это ни о чем не говорит.

Вскоре показался мост. Подходя к нему, я оглянулся. Вроде за мной никто не шел. Прибавив шагу, я быстренько промахнул мост и вздохнул с облегчением только возле церкви. Я, конечно, не трус, но плавать на дне реки не горю желанием.

Невдалеке от церкви стояли двое мужчин. В одном из них я узнал того приземистого мужичка, с которым мы не сошлись во взглядах об англичанах. Он, похоже, тоже меня заметил, но демонстративно отвернулся. Видимо я глубоко его задел. А теперь он, наверное, просвещал другого на счет англичан. И потому, как кивал собеседник мужичка, они сошлись во взглядах. Мрачно улыбнувшись про себя, я пошел дальше.

Вот уже и бедный район. Я и забыл, какая здесь грязь. А благодаря дождю, луж стало гораздо больше, и я остановился в раздумье, как же мне пройти по этой улице. На мое счастье мимо ехал фиакр. Я остановил его и с облегчением залез внутрь.

– К старьевщику!

Мы потряслись по колдобинам, то и дело застревая в колеях из луж.

Внезапно меня резко подбросило вверх, видимо мы наехали на особо большую кочку. От неожиданности я даже не успел прикрыть голову руками и больно стукнулся о крышу экипажа. Мгновенно выскочила шишка.

– Поосторожней, ямщик! – крикнул я, потирая голову.

Не знаю, слышал он меня или нет, но, по-моему, поехали мы медленнее. Так и убиться не долго, пока едешь к старьевщику.

Насколько я помнил, дорога была близкой, а ехали мы уже достаточно продолжительное время. Я выглянул в окно. Местность была вроде не знакомой, но, во всяком случае, ехали мы по городу. Я ведь мог и не запомнить все эти дома, тем более что шел я по этой улице, опустив голову, скрываясь от стражников.

– Эй, там! На козлах! – высунувшись в окно, я пытался разглядеть, кто же меня везет. – Ты не забыл, куда надо ехать? – человек, вроде бы не знакомый, повернулся ко мне и нагло оскалил зубы.

– Я всегда знаю, куда еду, – голос был низкий и грубый. Человек отвернулся, дернул вожжи, и мы поехали быстрее.

Мне это совсем не нравится. И надо же было так врюхаться. Вот что значит не смотреть на ямщика, когда садишься в экипаж. Хотя, что бы это мне дало, с виду он вполне обычный человек. Сейчас некогда рассуждать, надо как-то отсюда выбираться. Я еще раз выглянул в окно. Слева и справа были дома, но впереди я разглядел поворот. Мы мчались на приличной скорости, и при резком повороте фиакр должно было занести на сторону. Попробую выскочить на повороте, другого пути все равно нет. Я посмотрел на мужчину, правящего экипажем. Вроде он был поглощен дорогой и не поворачивался в мою сторону. Поворот приближался. Главное не упустить момент. Я открыл дверцу и приготовился прыгать. И тут неожиданно фиакр развернуло совсем в другую сторону. От неожиданности я кубарем покатился по полу экипажа. Дверца открылась, и, не успев даже за что-либо схватиться, я выкатился наружу. Прикрыв голову руками, я больно ударился всем телом о землю и еще прокатился по земле, налетев на лоток с фруктами, который и остановил меня.

– Что вы вытворяете! Ой-ой! Что же делать! Вы не расплатитесь со мной, мсье! – кричала торговка, а я даже не мог встать и вообще пошевелить чем-нибудь. Все тело ломило от боли, во рту я почувствовал соленый привкус крови. Голова немилосердно кружилась, я думал, меня вырвет, даже хотел этого, надеясь, что головокружение закончится. Но я не мог сделать даже малейшего движения. Хоть бы ничего не было сломано.

– Что вы тут валяетесь! Вставайте! – надрывалась торговка.

– Не кричите вы так, – раздался мужской голос, – разве вы не видите, что человеку плохо, он лежит на грани потери сознания, ему срочно нужна помощь, а вы тут со своими фруктами!

– Но, мсье, кто же мне заплатит за ущерб! Он же разрушил весь прилавок!

– С вашими фруктами мы как-нибудь разберемся. Вот, держите, думаю, этого хватит.

– О! Спасибо, мсье! Этого предостаточно!

– А теперь помогите мне отнести этого джентльмена ко мне домой.

– Конечно, конечно! Сейчас позову своего мужа, он вам поможет.

Меня кто-то поднял с земли, от чего боль стала невыносимой. Я невольно застонал.

– Потерпите немного, все обойдется, – голос был очень приятный.

Не знаю, сколько времени меня несли, и длинная ли дорога была до места назначения, но мне она показалась нескончаемой пыткой.

Когда меня стали поднимать куда-то, я ударился головой и потерял сознание.

Глава 5

Почувствовав неприятный вкус во рту, я медленно открыл глаза. Голова кружилась, и я крепко зажмурил глаза. Я лежал на мягкой кровати, надо мной был белый потолок, в камине весело горел огонь. Что это за комната? Раздался скрип двери, и я увидел входящую молодую женщину.

– Вы уже очнулись, мсье? – весело спросила она.

– У меня болит голова.

– Не удивительно, мсье. Вы так сильно ударились головой, у вас такая шишка. Я не думала, что вы так быстро придете в себя.

– О чем вы говорите?

– Разве вы ничего не помните, мсье? – она подошла ко мне с подносом, на котором дымился куриный бульон. Что же произошло?

– Ничего, вот съешьте  бульончик и все сразу вспомните, – девушка приятно улыбнулась и, шурша юбками, удалилась.

Запах был просто одурманивающим, и я, не задумываясь, съел бульон, заедая вкусной свежевыпеченной булочкой.

Потихоньку я начал приходить в себя, головокружение отступало. Кто-то постучал в дверь, я сказал, войдите, и передо мной предстал статный мужчина с легкой сединой в волосах.

– Я рад, что с вами все в порядке, хотя мсье Вилье предупреждал о чем-то подобном.

Вилье? Что-то медленно начало всплывать в памяти.

– А с ним все в порядке?

– О, я вижу, что вы действительно приходите в себя. Не переживайте, с ним ничего не может случиться. Я хочу поговорить с вами, если, конечно, вы не против.

Интересно о чем? В голове начали мелькать образы: карета, поворот, фрукты… Вспомнил! Я, можно сказать, попал в аварию! Но сколько уже время? Долго ли я здесь пробыл?

– Предупреждая ваш вопрос, – сказал мужчина, будто прочитав мои мысли, – здесь вы провели не более двух часов. Сейчас третий час. Так мы можем поговорить?

– Конечно. Мне тоже многое хочется узнать, и я надеюсь, вы ответите на все мои вопросы.

– Непременно. Меня зовут Лорнье. Да-да, я тот самый художник, – опять же предупреждая мой вопрос, ответил мужчина, присаживаясь на стул. – Я просто случайно узнал, что вы интересуетесь мною.

– Вы правы. Но не думаю, что об этом вы узнали случайно. Скажите мне, что это за картина «Корабль в шторм»?

– Это сейчас не так важно. На вас открыли охоту. Думаю, вам уже не безопасно ходить по городу в таком виде. Но можете не беспокоиться, я вам помогу, чем смогу. Вилье мой друг, значит и вы тоже. Но сначала скажите, не помните ли вы человека, который вез вас?

– Как же, помню. Самый обычный человек, только вот рожа у него уж очень противная. Он еще так нагло ухмыльнулся, что и натолкнуло меня на побег.

– Ну, хоть описать вы его можете?

Немного подумав, я ответил:

– Лицо такое большое, заросшее и наглая такая ухмылка.

– Не думаю, что его ухмылка поможет в поисках.

– Напротив, я никогда ее не забуду. В общем, если я еще раз увижу этого человека, то непременно узнаю. Так вы мне скажете что-нибудь о картине «Корабль в шторм»?

– Почему она вас так интересует?

– Один человек, который представился мне башмачником по имени «Повалье», не задолго до моего прихода в лавку настоящего Повалье, приобрел эту картину.

– И в чем же дело?

– Вы и сами все прекрасно понимаете. Не существует никакого башмачника по имени «Повалье»! В этом городе меня только и делают, что обманывают! Хоть вы будьте честны со мной.

– Я не могу вам рассказать всего.

– Но почему? Что за тайны?

– Вы все узнаете в свое время. А пока вам стоит думать только о своем благополучии.

– Хорошенький совет, нечего сказать. Ну, раз мне здесь ничего не светит, я, пожалуй, откланяюсь, у меня еще много дел, – сказал я, вставая с кровати. Но Лорнье крепко взял меня за плечо и усадил обратно.

– Я, кроме того, что художник, еще и врач, – сказал он, – и поэтому не разрешаю вам никуда идти, пока. Вам следует оставаться в постели хотя бы еще час.

– Тогда будьте добры, объяснитесь! Как я понимаю, вам все известно, во всяком случае, многое. Я хочу знать, что вам известно.

– Вы зря так думаете, – врач немного помолчал, опустив голову. – Я знаю, что вас разыскивают в связи с убийством господина Фурнье. Но я так же знаю, что вы его не убивали. Так что, наши усилия с мсье Вилье направлены на то, чтобы уберечь вас от тюрьмы, куда вас хотят упрятать.

Вопросы так и скакали у меня в голове. Неужели я, наконец, нашел человека, который сможет мне все объяснить? И неужели он откажется отвечать на мои вопросы?

– А кто на самом деле убил господина Фурнье?

– Я не знаю, – опять ложь!

– Зачем вы меня обманываете? Скажите же мне хоть что-то, что прояснит ситуацию! Я сейчас блуждаю во тьме. У меня столько вопросов, а вы уперлись и не хотите мне помочь!

– Если бы я не хотел вам помочь, вы бы сейчас не лежали здесь! – отрезал врач. – Могу сказать вам только одно: наш первоначальный план вашего проникновения в замок отменяется. Изначально вы должны были пробраться туда через кухни, но теперь это не безопасно. Вы пройдете в замок вместе со мной.

– Спасибо, что хоть этого мне не запрещаете.

– Вы ведете себя неподобающе. Я все больше убеждаюсь, что не зря решил утаить от вас правду, – Лорнье встал, направляясь к выходу.

– Постойте! Могу ли я увидеться с мсье Вилье?

– Нет, не можете, он занят. Но скоро к вам придет гость, которому вы будете очень рады, – и он ушел, тихо закрыв за собой дверь.

Как же так! Меня считают за ребенка! Да знали бы они откуда я!.. Меня пронзила мысль, от которой я застыл в постели. Они знают! Все знают! И даже больше. Что же здесь происходит? Впредь надо вести себя осторожней и ни о чем не выспрашивать. Они думают, я ни на что не способен без их помощи, но мы еще посмотрим.

Гостем, которому я был бы рад, могла быть только Мария. Поэтому я не удивился, когда она без стука вошла в комнату.

– Чарльз! – воскликнула Мария и кинулась ко мне. – Я как раз пришла к дядюшке Вилье, мне нужно было у него кое-что спросить, но его не оказалось дома. Я решила подождать, и тогда прибежала девушка. Она спросила кто здесь Мария, и сообщила мне ужасную новость: будто ты лежишь у доктора Лорнье без сознания. Я так перепугалась и сразу бросилась бежать за девушкой. Но я вижу с тобой все в порядке!

– Можно и так сказать, голова только немного покалывает.

– Но что же с тобой случилось?

– Да ничего особенного. Ты лучше расскажи, как сама сходила на прогулку.

– Ты знаешь, у меня сложилось такое впечатление об этом городе, что здесь много тайн и загадок. Даже не знаю с чего и начать.

– С начала. Ты вышла через черный ход, и что было дальше?

– Я вышла через черный ход, и мы сМишель пошли по проулку, который виден из окна моей комнаты. Ты и сам видел, что это за проулок. Кругом бегают куры, слышится ругань мамаш, еще и грязь по колено. В общем, мне поскорее хотелось выбраться оттуда, поэтому, не оглядываясь по сторонам, мы проскочили проулок  и вышли на мощеную булыжником улицу.

– А ты как хотела, без грязи тоже не обойтись. Даже у нас, в Лондоне, есть такие проулки.

Мария посмотрела на меня с укором и продолжила:

– Мишель повела меня в ателье, будто бы мне нужно сшить платье. Портниха была жизнерадостной женщиной и без умолку щебетала, так, что я иногда не понимала о чем она говорит, и мне приходилось переспрашивать. Но Франсуаз, так зовут портниху, ни разу не обиделась. Наоборот, каждый раз, когда я переспрашивала, она добавляла к рассказу какую-то новую подробность. Конечно, я провела у нее все утро, но зато узнала много интересного, и знаю практически каждого в этом городе. Я думаю, Мишель не случайно повела меня сначала в ателье. От этой Франсуаз я, конечно, много узнала, но так же я и очень устала от нее. Так что после похода к ней я провела в таверне что-то около часа, где, между прочим, тоже немало узнала.

– Так что ты узнала?

– Я узнала, что дворяне практически не переносят бедняков, что, впрочем, не было для меня тайной. Дворяне обожали своего феодала Фурнье, а бедняки его ненавидели, что тоже понятно. Но вот, что интересно. Как бы бедняки ни ненавидели своих тиранов, они бы никогда не затеяли против них сговор.

– То есть, ты хочешь сказать, не убили бы Фурнье. Но откуда тебе это известно?

– Потому что, как бы не терроризировал Фурнье свой народ, они жили намного лучше, чем люди из соседних городов. Они могли отправить своих детей на хорошую службу к мсье Фурнье, где бы им хорошо жилось, да и родителям было бы легче. А теперь Фурнье убит и не известно, что будет дальше.

– Слышал я об этой службе. Да ведь он просто отбирал детей у их родителей за неуплату налогов!

– Может и так, но большинство это устраивало. Ведь с человека полностью снимались налоги.

– Но никогда не увидеть своего ребенка…

– А с чего ты взял, что те, кто отдали своих детей, никогда больше их не видели? Детей ведь не забирали в рабство. Они вольны ходить, куда им вздумается, например, навещать своих родных и близких. Но со службы, конечно, уйти нельзя. Да никто и не хочет, насколько я поняла. Тут тебе и бесплатный кров, и еда, кто ж захочет уходить?

– Что-то уж слишком радужную картину обрисовала тебе эта портниха. Я вот, например, другое слышал. Что ты скажешь на то, что Фурнье красивых девушек брал в придворные дамы, а одну из них, самую строптивую, которая не захотела ему подчиняться, казнил? И таких случаев было не мало.

– Я и не говорю, что Фурнье был хорошим человеком. Знаю на собственном опыте. Но у моих деда с бабкой и в мыслях не было убивать Фурнье. Наоборот, они мне объясняли, как хорошо было бы у него служить. Я сейчас не об этом. Мы же хотим узнать, кто убил Фурнье. Так вот, я пришла к выводу, что это кто-то из его же окружения.

– Почему ты так думаешь? Насколько я понял из разговоров, дворяне очень его любили и совсем не рады его смерти. Им перепадало много от налогов взимаемых с бедняков. И они, кстати, бедняки, последнее время были недовольны величиной налогов. У меня сложилось такое впечатление, что крестьяне подозревают дворян, а те их. Но никто в открытую об этом не говорит, все только и твердят, что это могли сделать лишь не местные. Такое ощущение, что дворяне вздохнули с облегчением, когда в убийстве обвинили каких-то заезжих. А крестьяне уверены, что это сделал кто-то из местных. Кстати, нас с тобой считают колдунами.

Мария громко рассмеялась:

– Что только о нас не думали! Помнишь, как нас тоже приняли за ведьму и колдуна в тихой маленькой английской деревушке? Все тогда думали, что мы похищаем детей и съедаем их, вроде как продлеваем молодость. Смеху было! Пока на нас не открыли настоящую охоту, прямо как здесь. Только там нам никто не помогал, но у нас хотя бы были кольца.

– Да, всякие у нас были ситуации, но такая как эта, – я покачал головой, – меня только одно радует, что скоро мы все узнаем. Именно здесь все началось, и я не упущу свой шанс.

– Было бы у нас времени было побольше, а так приходиться только думать о том, как бы отсюда выбраться. Но сейчас не об этом. Дворяне думают одно, крестьяне – другое. Но все это не имеет значение. Я тебе сейчас говорю об окружении мсье Фурнье, то есть о тех людях, которые живут в замке.

– Но почему ты так думаешь? Ведь его убили ночью, любой мог бы это сделать.

– Любой, да не любой. Не думаю, что простые люди, даже дворяне, могли знать о его передвижениях, – я попытался возразить, но Мария не дала, – это потом уже всем становится все известно. И потом, я тебе еще не сказала самого главного. У Фурнье была жена, которая пропала накануне его смерти.

– Я знаю об этом, как и том, что убийство связано с ней.

– Так что ты мне тут голову морочишь? Крестьяне, дворяне.

– Потому что надо просчитывать все варианты. А то мы решим, что убийца может быть только в замке и зайдем в тупик. Надо учитывать все. Так что тебе рассказали о жене господина Фурнье?

– То, что она очень красивая, но никто не видел ее лица, и что вроде как она не местная. Но Франсуаз сказала мне по «секрету», что многие думают, будто жена Фурнье была местной простолюдинкой. Поэтому-то мсье Фурнье и выдумал историю о том, что его жена из далекой страны, и ей нельзя показывать лицо.

– А Франсуаз случайно не знает, кто она такая?

– К сожалению, нет, никто не знает. Ведь она не показывала своего лица. Кстати, можешь себе представить, что ты меня забрал отсюда два дня назад! Представляешь! Мне Франсуаз рассказала, будто бы у некой старой четы недавно забрали внучку. Они не сильно горевали, но она-то, Франсуаз, знала, как им было тяжело, – Мария усмехнулась.

Дверь скрипнула и в комнату, пятясь задом, вошла та же женщина, что приносила мне куриный бульон. На этот раз в руках она держала огромный поднос, уставленный всевозможными булочками и пирожными. В комнате повеяло ароматным чаем из большого чайника на подносе. И как она все это унесла?

– Прошу вас мадам, мсье, – сказала она, устанавливая поднос на столик возле моей кровати, – угощайтесь, особенно вы мсье, вам надо набираться сил, – она склонилась и ушла.

У Марии заблестели глаза, и губы начали растягиваться в улыбку.

– Смейся, сколько хочешь, – я попытался сделать оскорбленный вид, но у меня это не получилось, и, не выдержав, мы вместе рассмеялись.

– Просто непривычно видеть тебя больным, да еще чтоб и хлопотали вокруг тебя, – улыбнулась Мария. – А как это случилось?

– Кто-то знает, что мы здесь, во всяком случае, что я здесь.

– Я даже подозреваю, кто это.

– Может и Лаура, – кивнул я, – ну уж очень все странно. Мне передали записку с пожеланием увидеться в церкви. Я пришел, а там мне на ухо шепнули, мол, ничего не предпринимайте и скоро будете дома.

– А ты успел увидеть, кто это был?

– К сожалению нет. Я быстро обернулся, но сзади никого не обнаружил. Впрочем, в церкви было полно людей, так что этому человеку ничего не стоило затеряться в толпе. Еще какой-то рыжий мужик обманул меня.

– У него случайно нет такого большого носа?

– Есть и шевелюра пышная такая, а костюм весь в заплатках.

– Точно! А работает он на какого-то художника, не помню его имени, но он еще не известный, не то, что Лорнье, как сказал мне рыжий.

– Вот в этом и обман. Мне он представился помощником башмачника, и как я уже выяснил, это оказалось неправдой.

– Не может быть! Мне он представился как Повалье, а тебе, какое имя назвал?

– Тоже Повалье.

– Так может его и на самом деле зовут Повалье? Вдруг он мне правду про себя рассказал? Зачем только тебя обманул?

– Не знаю. Тут вообще странный город. Когда я зашел в таверну недалеко от лавки старьевщика, тамошний бармен сказал, чтоб я шляпу не забывал и рассмеялся.

– Действительно странно. Я тоже обедала в той таверне, после посещения Франсуаз. Бармен не произвел на меня хорошего впечатления. Какой-то весь дерганый, всех подозревает в чем-то. Мне Повалье говорил, но я и так все поняла.

– А что ты говорила на счет тайн в этом городе?

– Просто как-то все странно. Вроде портниха все мне рассказывала, но в тоже время недоговаривала и быстро переводила тему. Например, она начала рассказывать про какого-то бандита, будто он появляется так же неожиданно, как и исчезает. Только я начала о нем подробнее расспрашивать, как она тут же заговорила о моем платье. Я хотела опять начать разговор об этом бандите, но Франсуаз, не дав мне  рта раскрыть, тут же начала рассказывать о башмачнике Жеральдино. Вроде, как он хорошо живет по сравнению со здешним, и опять завела на счет бедняков, так что я и думать забыла о бандите.

– Кстати. Этот башмачник Жеральдино, у которого я расспрашивал про Повалье, сказал мне, будто ты тоже интересовалась Повалье, но быстро ушла.

– Не может такого быть! Я же тебе говорю, он мне представился помощником художника. Не знаю, что там выдумал твой Жеральдино, но ни  у какого башмачника я не была. Вот видишь, странный город.

– Да, у меня тоже сложилось такое впечатление, – я внимательно посмотрел на Марию. – А про кого тебе еще Франсуаз рассказывала?

– Про дядюшку Вилье говорила. Какой он хороший, клиентов всегда приведет, да и сам неплохо одевается. И как-то странно на меня посмотрела, даже замолчала на минуту, и снова пошла тараторить. Как будто бы она знала, что я от дядюшки Вилье.

– По дядюшке Вилье не скажешь, что он хорошо одевается. И потом, мне кажется, что здесь самый нищий житель знает больше, чем мы с тобой. Вот, например, по дороге все в туже таверну мне встретился нищий старик. Я подал ему монеты, на что он мне сказал, будто никому не скажет, кто я на самом деле. Можешь себе представить?

– Удивительно,  – Мария призадумалась, – нет, мне Франсуаз ничего про старика не говорила. Говорила, что есть у них один доносчик феодала. Чуть что кажется ему подозрительным, он тут же к феодалу. Тот всегда его щедро вознаграждал. И еще у этого доносчика была охрана, а ну как нападут. Но охрана не ходит за ним по пятам, она всегда рядом. Что и обманывает людей. Но все уже знают о нем и стараются с ним не общаться. Зовут его Готье, такой приземистый, на вид приятный мужичок. Если вдруг с ним встретишься, говорила Франсуаз, по большей части молчи.

– Можешь себе представить, я встречался с этим человеком и составил о себе довольно неприятное мнение.

– Не может быть! Что же ты сделал?

– Всего на всего сказал, что мне нравятся англичане, на что он мне ничего не ответил, но больше разговаривать не стал, а быстро отошел от меня, будто я прокаженный. И даже потом, когда я еще раз встретил его на улице, он отвернулся от меня, и сделал вид, что меня не знает.

– Так может это он на тебя охотиться? Феодала уже нет в живых, что помешает ему устраивать расправы с неугодными ему людьми?

– Все может быть. Но мне кажется, он довольно безобидный человек, а эта твоя портниха много напридумывала.

– Может быть, но все же надо быть осторожным. Как ты теперь будешь в таком виде ходить по городу, если все уже тебя знают.

– Об этом не беспокойся. Наш любезный врач и художник предоставит мне все, что нужно.

– Почему ты так о нем? Он ведь как-никак помог тебе. Кстати, ты мне так и не рассказал, как это случилось?

– В общем, я шел к дядюшке Вилье, кое-что разузнать. Дорога к нему была далеко не лучшая, и я решил взять экипаж. На мою удачу, как я тогда думал, ехал фиакр. Ну, я и залез в него. Через некоторое время мне показалось, что-то уж долго мы ехали. Я вылез сказать возчику об этом, а он нагло ухмыльнулся и все. Я решил, что попал впросак и надо выбираться. Когда я приготовился, возчик видимо догадался о моих намерениях и резко повернул в сторону. От неожиданности, я покатился по экипажу и угодил прямо во фруктовый лоток. Если бы не этот лоток, я бы наверняка разбился насмерть.

– Кошмар какой! – Мария зажала рот рукой. – Тебе надо быть осторожнее!

– Тебе тоже. Я так переживал за тебя.

– Со мной, как видишь, ничего не случилось, и мне никто не угрожал.

– Может, они действительно не знают, что я с кем-то?

– А что ты хотел узнать у дядюшки Вилье?

– Да много чего. Например, какие есть вблизи города, а то я ничего не знаю. И потом, он ведь тоже много знает, так я и подумал, пусть мне все растолкует. А ты что хотела у него узнать?

– Да то же самое, – у меня сложилось такое впечатление, что Мария что-то от меня скрывает, но и я, впрочем, не все ей рассказал.

В комнате повисла тишина. Мария любила кое-что утаить, чтобы потом эффектно все представить. Такая уж она. Ну и я не без греха.

– А куда ты собираешься, после того как поговоришь с Вилье? – нарушил молчание я.

– Узнаю больше про этого Повалье, ну и еще похожу по городу в поисках интересного. А ты?

– Хочу поговорить с одним поваренком, он освобождается в пять, так что я успеваю. Мне один старый бармен рассказал, что лет тринадцать назад был в этом городе один пожилой джентльмен, а потом он внезапно пропал.

– Так может, это был твой дедушка? – глаза Марии расширились.

– Я тоже сначала так подумал. Но у моего деда были превосходные большие усы. А тот бармен говорит, будто джентльмен был без них.

– Но ведь усы не проблема срезать?

– Может и не проблема. Но мой дед никогда бы с ними не расстался, уж я-то его знаю.

– А может, у твоего деда были накладные усы?

– Исключено. Я часто дергал за них деда, мы весело смеялись, но не было даже намека, на то, что они наклеены.

– Ну, тогда не знаю, – Мария развела руками.

Часы над камином пробили полчетвертого.

– Нужно уже собираться, – сказал я, – а то, как бы мне не пропустить этого поваренка.

– Да, ты прав, – Мария привстала, а потом плюхнулась назад, – чуть не забыла тебе самое главное рассказать! Франсуаз вскользь упомянула мою мать!

– Да ты что!

– Не знаю, специально или нет, но я не стала заострять на этом внимание. Рассказывая про моих деда и бабку, Франсуаз обронила, что у них была дочь, и что ее тоже забрали.

– Так твоя мать была у феодала? Почему тогда твои дед с бабкой не говорили об этом?

– Не знаю. Опять же, странно все это. Что тут такого, если твою дочь забрал феодал? Почему было мне об этом не сказать? Тут что-то не так.

– Так ты теперь хочешь все выяснить?

– Конечно.

– Если ее забрал феодал, так может она до сих пор живет в замке?

– Я об этом тоже думала. Но ведь я даже не знаю, как она выглядит. Знаю только, что ее имя Франческа.

– Красивое имя. А что вообще тебе рассказывали про мать?

– Что она умерла сразу после моего рождения. Я часто винила себя за это. А теперь может оказаться, что она жива! Я прямо дрожу от одной мысли об этом.

– Что ты намереваешься делать? Идти к деду с бабкой?

– Да, я подумала об этом в первую очередь. Поэтому мне и надо увидеться с Вилье прежде, чем идти к ним. Если честно, я не знаю в качестве кого к ним прийти. Конечно, я сейчас изменилась, но все же. Я же не могу прийти и сказать: здравствуйте, я ваша внучка!

– Почему не можешь? Ты же сама только что мне говорила, что те, кого забирают в замок, могут спокойно навещать своих родственников.

– Да могут, но я боюсь! А вдруг они не захотят меня видеть? Мне не особо счастливо там жилось. Ты же сам видел, как меня вышвырнули и даже не попрощались.

– Да, конечно, но все же они тебя наверняка любили.

– Может быть. Не знаю, что и делать.

– Все обойдется, ты же у нас умная, – я улыбнулся Марии.

Раздался стук в дверь, от чего мы с Марией вздрогнули. Вошел Лорнье.

– Ну, как вы себя чувствует, мсье?

– Прекрасно. Мне уже надо уходить. У вас случайно не найдется другого маскарада?

– А как же, найдется, – сказал Лорнье, присаживаясь на диван. – Я уже обо всем договорился. Сейчас придет моя служащая и все принесет. Надеюсь, вы прекрасно пообщались, все выяснили. У вас все в порядке, мадам?

– Да-да, все хорошо, – сказала Мария, вставая, – мне просто тоже надо уходить. Я очень рада за тебя Чарльз, что с тобой все в порядке. Спасибо вам, мсье Лорнье, за заботу, но мне пора.

– Что вы, что вы, мадам, не надо благодарностей, – сказал Лорнье, тоже вставая, – я вас провожу.

– До встречи, Чарльз!

– Пока. Береги себя!

И они ушли. Зачем ей нужен Вилье? Что он может такого подсказать? Она и сама прекрасно может справиться. Конечно, это ее родственники и с ними она как– никак прожила двадцать лет. Она давно их не видела, и что-то у них выяснять – это трудно. Но не обращаться же за помощью к постороннему человеку? Могла бы у меня спросить совета.

В комнату снова, шурша юбками, вошла молодая женщина.

– Вот мсье, – сказала она, подавая мне охапку одежды, – здесь все, что нужно. Можете одеваться, – она склонилась и пошла к выходу.

– Спасибо мадам, а как вас зовут?

– София, мсье, – и она, вся раскрасневшись, убежала прежде, чем я успел еще что-то сказать.

Какие же они здесь все застенчивые! Как будто я что-то неприличное ей предложил.

Так, посмотрим, что тут мне принесли. Наряд, впрочем, не сильно отличался от предыдущего, разве что штаны были другого фасона. Вместо шляпы с бородой, мне предлагали обычный «котелок». Странно, как же я спрячу свою физиономию?

В комнате стояло большое зеркало во весь рост. Облачившись в свой костюм, я подошел к зеркалу. Абсолютно ничего не изменилось, любой мог бы меня узнать по портретам, развешанным по всему городу. Надо что-то придумать. А Лорнье говорил, что обо всем подумал. Попрошу-ка я у мадам Софии черный карандаш, и нарисую себе бороду. Или лучше вообще ее попрошу об этом. Усмехнувшись при мысли о том, как изменится лицо мадам Софии от моей просьбы, я повернулся к двери, чтобы позвать ее. Но тут раздался стук в дверь. Вошел Лорнье, как всегда рука за спиной, грудь вперед, а за ним шел маленький человечек. У этого человечка были маленькие беглые глазки, которыми он быстро обшаривал комнату.

– Мсье, я привел к вам гримера, он прекрасно знает свое дело, – сказал Лорнье, присаживаясь на диван, – думаю, шляпа с бородой уже не подойдет.

– А я уж было решил, что вы так и отправите меня на улицу, – усмехнулся я. Лорнье снисходительно улыбнулся и обратился к коротышке:

– Жак, приступайте.

Коротышка подбежал ко мне, подставил стул, и начал рыться в своем саквояже. Усаживаясь на стул, я сказал:

– Надеюсь, вы не сделаете из меня обезьяну?

– Не беспокойтесь, мсье, я прекрасно владею кистью. Через пару минут вы и сами себя не узнаете, – коротышка повернул меня лицом к себе, чтобы я не мог видеть зеркало.

– Куда вы хотите отправиться, мсье? Может, я могу вам что-нибудь подсказать, – сказал Лорнье, как только Жак приступил к работе.

– Стоит ли из этого делать секрет, если вы все равно узнаете. Я пойду в таверну «Три шпиля».

– А-а, английский паб вы имеете в виду, – понимающе кивнул Лорнье. – Помню, помню, как он образовался. Мадам Ромул, если хотите знать, моя подруга. Я всегда ее во всем поддерживал. А тут такая идея, сделать благопристойное заведение… Она просто молодец!

– Так вы ей помогали основать его?

– Не только я. На тот момент я был всего лишь бедным художником. Это потом, благодаря мадам Фурнье, я стал знаменитым. Благодаря некоему джентльмену, мадам Ромул и удалось открыть эту таверну. Он дал ей большую сумму, без которой она бы не смогла ничего сделать.

– А вы знаете этого джентльмена?

– К сожалению, мы с ним не были близко знакомы, – Лорнье как-то странно улыбнулся.

– Не сомневаюсь, – скептически отозвался я, на что Лорнье ничего не ответил. Он начал покачивать ногой и что-то насвистывать себе под нос.

А Жак тем временем увлеченно рисовал. Тут он достал из своей сумки небольшой, но странной формы нос. Я невольно рассмеялся:

– Только не говорите, что вы собираетесь приделать мне это!

– А как еще вы хотите обмануть людей? Я же говорю, вы сами себя не узнаете, когда я закончу, мсье.

– А как на счет Карлота? Странного угрюмого человека, вы тоже не знаете его?

– Карлот? Нет, вы правы, я не знаю его. А что вы собираетесь делать в таверне мадам Ромул?

– Ну, перекушу немного, поговорю с людьми. Мне нужно многое узнать, чтобы выбраться из создавшейся ситуации. Ведь вы же не можете мне помочь, ничего не знаете.

– Я могу вам помочь только скрываться от стражи, – Лорнье встал, – я вижу, Жак уже почти закончил. Я прав?

– Да, мсье, – сказал Жак, опуская руки и отходя от меня, – можете посмотреть на себя, мсье.

Я повернулся и оказался лицом к лицу с незнакомым мужчиной. Передо мной сидел человек лет сорока, который вел разгульную жизнь, о чем свидетельствовали мешки под глазами и морщинки возле губ и глаз. И, ко всему прочему, у него был некрасивый красный нос.

Я встал и ближе подошел к зеркалу.

– Ну, как, мсье? – скромно спросил Жак.

– Удивительно, – ответил я, дотрагиваясь до своего лица.

– Ну что ж, – весело сказал Лорнье, – можете отправляться в свое путешествие. Вот вам еще трость, для полного маскарада.

Он подал мне невесть откуда взявшуюся трость. Я взял ее, надел шляпу-котелок, и снова повернулся к зеркалу. Что можно сказать? Повеса, постаревший раньше, чем следовало.

– Спасибо вам большое за работу, мсье Жак, – коротышка поклонился мне, – и вам, мсье Лорнье, за то, что приютили и помогли. Впредь я буду осторожен. Кстати, как мне пройти к таверне мадам Ромул?

– Это совсем недалеко. Если бы вы внимательней следили за дорогой, то сами бы это поняли. Но это уже не важно. Выйдете из моего дома и пойдете налево. Вскоре вы увидите, если конечно вспомните, разрушенный лоток с фруктами, который спас вам жизнь. Затем повернете направо и дойдете до лавки старьевщика. Там уж я думаю, вы знаете куда идти, – и он улыбнулся, – София проводит вас к выходу.

Можно было, конечно, обойтись и без сарказма, но я промолчал. Лорнье позвал Софию, и вскоре она появилась.

– Проводите этого джентльмена, – рукой указал на меня Лорнье. София, увидев меня, снова покраснела.

– Да, мсье, – она присела в реверансе и направилась к двери. Я за ней.

Выйдя из комнаты, мы оказались в просторном холле. Да, этот художник действительно пользуется спросом.

Та комната, в которой я находился, оказалась под широкой лестницей, ведущей на второй этаж. Во всех углах стояли высокие вазы с красивыми цветами, некоторых я раньше даже не видел. Посреди холла лежал великолепный ковер. София повела меня к двустворчатой двери, которая, по-видимому, вела на улицу.

– Как хорошо устроился ваш хозяин, не правда ли? – спросил я Софию.

Она ничего мне не ответила, только продолжала идти вперед.

– А у вас есть молодой человек, мадмуазель?

– Что за вопросы, мсье? Вас это не касается.

– Вы, конечно, правы, но я просто подумал, что у такой прекрасной леди, наверняка есть ухажер.

– Вы ошиблись, мсье.

– Я вижу, вы не хотите со мной разговаривать. Ну что ж, может быть когда-нибудь мне и повезет, – мы подошли к самой двери и оказались лицом к лицу друг с другом. Я подмигнул Софии, на что она залилась румянцем и опустила голову. Я взял ее руку и легонько поцеловал:

– Надеюсь, скоро встретимся, – я коснулся рукой шляпы и вышел на улицу.

Глава 6

Воздух был сырой и прохладный. Как я не люблю осень. Так, что там говорил художник? Повернете налево. Прекрасно.

Я пошел в указанном направлении. Вокруг были дома, не сказать, чтоб респектабельные, но довольно приличные. Как мог этот богатый художник поселиться в этом районе? Еще одна загадка. Хотя может быть, это один из его домов.

По улице то и дело проносились экипажи, норовя обрызгать прохожих. Я жался ближе к домам, чтоб не запачкаться. Кое-где виднелись проулки, ведущие на задние дворы. Это ведь здесь начала свое путешествие Мария! Действительно, как я мог быть таким не внимательным в карете? Но что уже об этом говорить. Значит, где-то здесь живет болтливая портниха Франсуаз. Может зайти к ней? Интересно, она шьет только для женщин, или для мужчин тоже? Я как всегда многое упустил из виду.

А вот и лоток с фруктами. Да, здорово я его разнес, как только жив остался? Меня передернуло. Как теперь садиться в экипажи? Я теперь каждого кучера буду подозревать. Придется ходить пешком.

– Ездят тут всякие, убирай потом за ними, – причитала женщина, подметавшая возле лотка.

– Ну что ты там все бормочешь? – недовольно произнес мужчина, разгребавший доски, – по-моему, нам дали предостаточно денег, чтобы вспоминать того джентльмена добрым словом.

Я прошел дальше и не расслышал, что ответила ему женщина.

Шел я степенно, выставляя вперед трость. Пока я рассматривал витрины всевозможных кафе и фасады домов, на меня налетел какой-то человек.

– Ох, простите мсье! – начал извиняться молодой человек. – Я не хотел, я случайно!

– Ничего, ничего страшного, – ответил я, разглаживая свой сюртук и осматривая возможный ущерб. Говорил я с хрипотцой, грубым голосом, ведь новая внешность совсем не вязалась с моим говором.

– Какой я неловкий! Просто я очень спешу, у меня приключилась беда!

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

– Что вы, мсье, нет! Да и смею ли я просить вас о помощи? Надеюсь, вы не держите на меня зла?

– Да нет же!

– Тогда я побегу, мсье! Мне, правда, очень жаль, но мне пора. Еще раз извините! – и он помчался дальше в противоположном от меня направлении.

Что это он так распереживался? Я осмотрел свои карманы. Вроде все на месте, ничего не пропало и ничего не появилось. В этом городе можно ожидать чего угодно.

По идее скоро уже должна быть лавка старьевщика. К Вилье можно зайти и потом, сейчас главное не упустить поваренка, а время поджимает.

Совсем рядом со мной звякнул колокольчик, и звонкий голос произнес:

– Что бы я без вас делала, мадам Франсуаз!

Я резко обернулся и увидел молодую женщину, выходящую на улицу из дома. Она разговаривала с полной женщиной, стоявшей возле двери.

– Всегда к вашим услугам! Приходите еще! – дамы, наконец, распрощались, и молодая пошла прочь, а полная смотрела ей вслед.

Недолго думая, я подошел к мадам Франсуаз:

– Извините, я случайно услышал, как вас называли по имени. Вы случайно не портниха?

– Да мсье, вы правы. Но я в основном специализируюсь на женском платье.

– То есть вы хотите сказать, что не поможете мне?

– Сожалею мсье, – она развела руками, – но нет.

– Как жаль, – я скорчил обиженную мину, – а я так надеялся получить новый костюм.

– Я могу дать вам уйму имен и адресов портних и портных, которые смогут вам помочь.

– Но я так хотел попасть именно к вам, – я покачал головой. – Одна моя знакомая не далее, как сегодня утром заходила к вам. Она так лестно о вас отзывалась, что мне срочно захотелось попасть к мадам Франсуаз, – я слегка поклонился.

Мадам Франсуаз как-то сразу приосанилась и спросила:

– А кто эта ваша знакомая?

– Не знаю, называла ли она вам свое имя, но она вдова. Прошло уже шесть месяцев со смерти ее мужа, и моей знакомой уже можно приобрести что-нибудь более веселенькое, но, конечно, в темных тонах. Она не знала к кому пойти, и вот ей посоветовали вас. И она не пожалела.

– Ох, что вы говорите! – зарделась мадам Франсуаз. – За сегодняшний день у меня побывало две вдовы. Обе были с дуэньями и обе не назвали своих имен. Как же мы узнаем, какая из них ваша знакомая? – она уставилась на меня с вежливым интересом.

– Ну надо же, какое совпадение! – удивился я. А сам подумал, что уже второй раз натыкаюсь на вдову. Кто же преследует Марию? – В любом случае, это не имеет никакого значения. Самое главное, что она была у вас, и ей очень понравилось. Мне бы тоже очень хотелось, чтобы вы занялись и моим платьем.

Мадам Франсуаз внимательно осмотрела меня, приложив свой пухленький пальчик к нижней губе.

– Даже не знаю, мсье, – протянула она, – я вообще редко занимаюсь пошивом мужского платья, но иногда делаю исключения. Что ж, – она еще раз критически оглядела меня, – думаю, вам повезло, для вас я тоже сделаю исключение. Проходите в дом, нечего стоять на морозе. Вон уже снег срывается! – и она пропустила меня вперед.

После небольшой прихожей, мы оказались в просторной комнате, по которой были разбросаны всевозможные куски ткани различных размеров.

– Не обращайте внимания на маленький беспорядок. Просто от меня, как вы видели, только что ушла клиентка.

– Ничего, ничего.

Смахнув с одного из кресел моток ниток и охапку разноцветной ткани, мадам Франсуаз усадила меня в него.

– Ну, что ж, мсье, приступим! – потерла она ладони. – Что бы вы хотели пошить? И из какой ткани? Кстати, ткань будет ваша, или вы воспользуетесь моей? У меня богатый выбор всевозможных отрезов от драпа до шелка. И вам не придется разъезжать по городам в поисках подходящего куска! – она расплылась в улыбке.

– Конечно, пусть ткань будет ваша. Мне хотелось бы новый сюртук и что-нибудь из верхней одежды. Зима ведь на носу, не хочется мерзнуть.

– Вы совсем как мсье Лорнье! Он тоже не может ни одной зимы обойтись без нового пальто! Он ведь такой утонченный, хотя и англичанин до мозга костей! А вот его друг, мсье Вилье, тот совсем не следит за своим внешним видом, и заманить его ко мне просто невозможно! Зато он часто приводит новых клиентов.

– А говорите, что не шьете мужчинам!

– Ну, я же говорю, что делаю исключения, – она жеманно улыбнулась и попросила меня встать. Мадам Франсуаз забегала по комнате в поисках «метра».

– Ну где же он, ведь был где-то здесь, – причитала мадам Франсуаз, приподнимая кучку за кучкой вороха из ткани.

– Есть! – победно воскликнула она, выуживая «метр» из недр большой коробки из-под шляп. – Наконец я начну свои измерения. Так, мсье, посмотрим, какой у вас рост.

Мадам Франсуаз начала кружиться вокруг меня, то и дело, подходя к ближайшему столику и делая записи.

– Вы сказали, что мсье Лорнье англичанин, – обратился я к мадам Франсуаз.

– Ну конечно! А разве вы не знали? – и, не давая мне ответить, продолжила, – не зря же мадам Фурнье стала его привечать, она ведь тоже англичанка.

– Странно, а Мария мне этого не сказала.

– Что, простите?

– Я говорю, что многие думают, будто мадам Фурнье, вопреки уверениям феодала, местная.

– Я тоже так думаю, – мадам Франсуаз сделала круглые глаза, – но почему вы решили, что местные не могут быть англичанами? У нас даже есть паб.

– Да, но насколько я понял, паб открыли специально для приезжих англичан.

– Ох, какой вы смешной! – рассмеялась мадам Франсуаз. – Просто местные англичане поселились здесь лет сто назад. Так что к ним все уже привыкли.

– А я слышал, что именно здесь об англичанах отзываются далеко не лестно. Например, не далее, как сегодня утром, один человек обвинял в смерти господина Фурнье именно англичан и к тому же не местных. Он ясно дал понять, что не питает приязни к англичанам.

– Всякие люди бывают. Я, например, отношусь ко всем одинаково. И вы не обращайте ни на кого внимания. Я вот слышу, что вы тоже англичанин, как бы хорошо не говорили по-французски.

– Странно, но тот же самый «доброжелатель» англичан не заметил, что у меня акцент, и решил, что я француз.

– Ну что вы на этом зациклились? Вроде взрослый мужчина, – мадам Франсуаз повела плечами.

– Этого человека зовут Готье, – осторожно сказал я.

– О, ну тогда здесь нечему удивляться! Очень неприятный человек, хотя первое впечатление о нем создается хорошее. Так это с ним вы столкнулись?

– Да, и расстались не лучшими друзьями.

– Это вы, конечно, зря с ним повздорили, но откуда вам было знать? Не все в этом городе знают мсье Готье. А уж он старается узнать все обо всех и тут же донести феодалу. Мне тоже приходилось с ним сталкиваться. Он все выпытывал у меня наводящими вопросами, как я отношусь к власти. Но я отвечала туманно, иногда вообще молчала. С такими людьми нужно ухо держать востро.

Мадам Франсуаз опять забегала по комнате, что-то бурча себе под нос.

– Вы говорили, что у вас побывали две вдовы, – прервал я молчание.

– Да, побывали, – просияла мадам Франсуаз, – очень разные женщины. Одна такая веселая, открытая, очень внимательно слушала меня, поддерживала разговор. От общения с ней я получила одно удовольствие. Мы с ней о многом говорили, в частности она интересовалась убийством мсье Фурнье. Впрочем, многие сейчас этим интересуются. Конечно, такое неслыханное дело!

– А как вы считаете, – понизил голос я до шепота, – кто его убил? Кроме, конечно, тех, кто изображен на развешанных по городу плакатах.

Мадам Франсуаз молчала, я уже подумал, что она решила меня проигнорировать. В наступившей тишине послышалось копошение из дальнего кресла. Мы дружно вздрогнули и уставились на кресло. К нашему удивлению, с кресла слетели ткани, и на свет вылезла кошка.

– Боже мой! Маркиза! – воскликнула мадам Франсуаз. – Как ты нас напугала! Я думаю, мсье, мы закончили с измерениями.

– Вы так и не ответили на мой вопрос.

– Это очень щекотливая тема. Но почему-то мне внутреннее чувство подсказывает, что вам можно доверять. Так вот, многие, в том числе и я, считаем, что господина Фурнье убили совсем не те, кто изображен на плакатах.

– Ну, так кто же? – подначивал я мадам Франсуаз.

– Этого никто не знает, – развела она руками, – знают только то, что власти, как всегда, обманывают нас.

– А как на счет второй вдовы, которая посещала вас сегодня утром.

– О, эта была прямо-таки нелюдимой. Злой, даже я сказала бы. Все мои попытки начать разговор пресекала, зато спрашивала про какого-то башмачника Повалье.

– А вы что, не слышали о таком?

– К сожалению, нет. Но даже, если бы и слышала, то этой женщине уж точно не сказала бы, – отрезала мадам Франсуаз.

– Говорят, вроде в этом городе все друг друга знают.

– Кто вам такое сказал? Это совсем не так. Не смотря на то, что наш город небольшой.

– А кого вы знаете по имени Повалье?

– И зачем всем сдался этот Повалье? У многих такие имена, это совсем не редкость. Я, например, знаю книжника Повалье. Частенько приобретаю у него книги и вам советую, – мадам Франсуаз подошла к большому сундуку и подозвала меня:

– Ну-с, выбирайте!

Я стал перебирать ткань за тканью. Мы с мадам Франсуаз долго спорили, пока не сошлись на легком атласе для сюртука и, несмотря на мои протесты, «тяжелых» тканях для моей верхней накидки. Что ж поделать, для каждого времени своя мода. Впрочем, мне было все равно. Я надеялся уже завтра вечером быть дома.

Конечно, обманывать такую женщину, как мадам Франсуаз не хочется, но что поделать. Во всяком случае, не факт, что она говорила мне только правду. Как, например, понять то, что все вокруг твердят, будто знают абсолютно всех в этом городе, а мадам Франсуаз говорит, что это не так.

Кто же такая эта таинственная мадам Фурнье? Теперь я знаю, что она англичанка, но важно это или нет, еще неизвестно. Как же я мог в мсье Лорнье не признать англичанина?

– О чем вы задумались, мсье? – вернула меня к действительности мадам Франсуаз. – Вас что-то не устраивает? – она немного забеспокоилась.

– Нет, нет, что вы. Все просто прекрасно. От меня что-нибудь еще требуется?

– Назовите ваше имя и приходите через неделю на примерку.

– Мсье Косталье к вашим услугам, – я поклонился, а мадам Франсуаз принялась писать.

Маркиза начала тереться о мои ноги. Я не любил ни котов, ни кошек, но обидеть хозяйку не решился, а так хотелось шикнуть на кошку.

– Вы хороший человек, мсье Косталье, – произнесла мадам Франсуаз, беря кошку на руки, – обычно моя Маркиза не любит чужаков, и почти на всех моих посетителей шипит, чем, впрочем, и раздражает их. Поэтому я стараюсь закрывать ее в другой комнате. Но не всегда это выходит, как сейчас. Первую вдову, кстати, Маркиза тоже привечала, и та ей отвечала взаимностью. Редко кто из местных мадам возьмет чужую кошку на руки. Но эта… Я прониклась к ней симпатией. А теперь вижу, что и вас Маркиза полюбила. Думаю, не ошибусь, если скажу, что эта вдова и есть ваша знакомая, – подмигнула мне мадам Франсуаз.

Я позволил себе крякнуть, что мадам Франсуаз восприняла как согласие.

– Я вам скажу, что эта ваша вдова, как бы не прикрывалась вуалью, очень даже симпатичная молодая особа. И голос такой приятный.

– Это просто моя знакомая, – уклончиво ответил я, дав пищу для размышлений мадам Франсуаз. Та, в свою очередь, подтолкнула меня к выходу.

– Ну что ж, мсье Косталье, до встречи через неделю!

– А может быть раньше, – сказал я, надевая шляпу, – составите мне как-нибудь компанию за обедом?

– Ах вы проказник! – взвизгнула мадам Франсуаз, залившись румянцем. – Все возможно! А теперь идите! Идите же!

И мадам Франсуаз вытолкнула меня за дверь, которая, звякнув колокольчиком, закрылась.

На улице снег уже перестал идти, но повсюду виднелся тонкий белый покров. Ну и конечно холоду прибавилось. Я представил, как же грязно теперь будет на улице, ведущей в паб, но заказывать экипаж мне совсем не хотелось. Придется пробираться пешком, а что делать?

Мадам Франсуаз мне показалась совсем другой, нежели ее описывала Мария. Хотя может быть, она с мужчинами ведет себя по-другому. Но почему тогда Мария мне сказала, будто Вилье хорошо одевается, а мадам Франсуаз сказала, что он чуть ли не неряха. Я больше был склонен верить Марии, зачем ей меня обманывать. А вот мадам Франсуаз, совсем другое дело. Она вполне могла сказать Марии одно, а мне другое. А как насчет того, что Лорнье и мадам Фурнье англичане. Мария ведь мне тоже этого не сказала. Значит, я думаю, мадам Франсуаз не посчитала нужным ей это рассказывать.

Я подходил к лавке старьевщика. Зайти, не зайти. Впрочем, я и так много времени потерял у мадам Франсуаз, так что лучше больше нигде не задерживаться.

В стекло витрины, которое не было завешено моим лицом, я увидел помощницу дядюшки Вилье, разговаривавшую, по-видимому, с каким-то клиентом. Он показался мне смутно знакомым, но я не стал задерживаться и двинулся дальше.

Что бы там мадам Франсуаз не говорила, насчет того, что в этом городе не все друг друга знают, я склонен думать по-другому. Например, она сказала, что никто из местных мадам ни возьмет ее кошку на руки. Получается, что мадам Франсуаз не признала в Марии местную горожанку. Тем более, как она сказала, у Марии просвечивала вуаль, и мадам Франсуаз хорошо разглядела ее лицо. И что бы там она не говорила про местных англичан, я сомневаюсь, что их здесь так уж много. Наверняка и меня она отнесла к числу приезжих. Только почему так откровенно говорила со мной? Например, то, что мсье Лорнье и мадам Фурнье англичане, если это, конечно, правда, мало кто знает. И почему она не сказала об этом Марии? И откуда она поняла, что я англичанин? Если даже мсье Готье, мастер все выведывать, не понял это. Здесь может быть только одно: мадам Франсуаз заодно со старьевщиком и художником. И потом, она сама обмолвилась о том, что они частые ее клиенты. Зачем тогда водить нас за нос? Почему сразу обо всем не сказать, что я мол, на вашей стороне, помогу, чем смогу. Хотя может у нее тут своя компания, как у Готье, и еще неизвестно кого.

Выпавший снег тут же растаял, сделав из луж вязкую жидкую грязь. Хоть бы морозец чуть-чуть ударил, чтоб все это застыло.

На улице прохожих было мало, все прятались по теплым домам или сидели за работой. Зато никаких подозрительных личностей не было видно.

Проходя мимо церкви, я увидел сгрудившуюся кучку людей, оживленно о чем-то болтавших. Они даже не обратили на меня внимания, когда я проходил совсем близко от них.

– Нужно поскорее все уладить, – жестикулировал молодой человек, разве что не танцевал на месте.

Приземистый человек, в котором я узнал Готье, знаком заставил его замолчать. Я ухмыльнулся и прошел мимо компании. Опять этот Готье что-то замышляет и не хочет, чтобы посторонние слушали. Ну и шли бы тогда в какое-нибудь помещение, что ж торчать на улице. Волей-неволей кто-нибудь да услышит. Странные люди.

Поворачивая к мосту, я оглянулся. Готье смотрел мне вслед, и что-то нехорошее было в этом взгляде. Меня передернуло, и я отошел подальше от ограждения. Любой из той компании мог тогда мне в церкви шептать на ухо. А теперь они хотят «все уладить». Интересно, не меня ли они хотят «уладить»?

Я весело рассмеялся. О чем я тут рассуждаю? Ведь мне изменили внешность! Никто не сможет меня теперь узнать. Я приосанился и продолжил свой путь через мост уже твердой походкой.

Мне навстречу шла вдова в сопровождении маленькой дуэньи. Конечно, Мария не могла меня узнать, но я подмигнул ей. Вдова степенно прошествовала мимо, даже не удостоив меня взглядом, что и не удивительно. Посмеиваясь про себя нашим маскарадам, я шествовал своей дорогой, как вдруг меня пронзила мысль, от которой я резко остановился. Это не Мария! У Марии вуаль темно-черного цвета, а у этой вдовы темно-синяя! Я развернулся, но вдова уже скрылась за поворотом.

Как я сразу этого не заметил? У меня был выбор: пойти следом за вдовой или идти туда, куда я направлялся. Второе все же перевесило, как бы я не хотел узнать, кто же эта таинственная вдова.

Я ускорил шаг и уже подходил к лавке башмачника, как вдруг остановился. Как же я спрошу у Жеральдино о вдове? Ведь тогда я был молодым бородачом, а теперь я старый повеса. Вечно у меня какие-то загвоздки! Ничего, что-нибудь придумаем.

– Здравствуйте, мсье, – поклонился мне Жеральдино, как только я вошел внутрь, – чем могу помочь?

– Добрый день. Вы знаете, моя сестра сегодня должна была зайти к вам заказать для меня новую пару обуви. Не знаю, выполнила ли она мою просьбу, но я решил на всякий случай все проверить.

– У меня сегодня было мало посетителей, – задумался Жеральдино, – и всего две женщины: вдова и служанка, приходившая забрать готовую обувь.

– Да-да, вдова и есть моя сестра, знаете, такое горе, когда муж умирает, – я покачал головой, – хоть и прошло уже достаточно времени. Я ее хоть уговорил носить темно-синюю вуаль, а то с черной она совсем как старуха.

– Я тоже заметил, что вуаль была темно-синей. Но ваша сестра не заказывала никакой обуви. Она спросила про человека по имени Повалье и удалилась.

–Да что вы! Вот не послушное дитя! Ну что ж, тогда я сам все сделаю, а с ней уже дома будет разговор.

Жеральдино сразу просиял и принялся мерить мою ногу. Кожу для сапог я выбрал самую лучшую, чем вызвал уважение башмачника.

– Правильный выбор, мсье. В зиму нужна только хорошая добротная кожа, ноги должны быть в тепле.

– Я с вами полностью согласен. А когда я смогу получить свои новые сапоги?

– Где-то через неделю, мсье. И еще дня через три заходите на примерку, заодно и посмотрите фасон.

– Прекрасно! Тогда запишите меня и разойдемся, у меня еще уйма дел.

Жеральдино сделал необходимые записи, и мы расстались. Опять пришлось обмануть хорошего человека, ну что поделаешь. Я нахожусь в опасном положении и для меня сейчас все пути и средства хороши.

Значит к Жеральдино заходила не Мария. Впрочем, я в этом не сомневался, зачем ей меня обманывать.

Может зайти еще к Повалье? Я вспомнил о книге, которую приобрел у него только сегодня. После аварии я ее не видел. Значит во время падения, она куда-то далеко отлетела, или вообще развалилась. Что ж, удачное вложение средств. Но меня очень влекла та коробочка, которая никак не давала мне покоя. Оглянувшись по сторонам, я никого подозрительного не заметил и направился в лавку Повалье.

Голоса раздавались из задней комнаты. Видимо Повалье атакует очередного покупателя, предлагая свои картины. Я взглянул на полку, но коробочки там уже не было. Значит, Повалье ее спрятал. Интересно, почему? Не из-за меня ли?

Я брал книгу за книгой, перелистывал их. Хорошо, что хозяин магазина этого не видит, иначе заставит меня купить все, до которых я дотрагивался. Ведь книга такая ценность в это время. Просто удивительно, что у Повалье они в таком изобилии. Хотя в основном тут романы, да какие-то рассказы, написанные от руки. Зато как красиво оформлены, просто загляденье. Может у Повалье и были какие-нибудь научные трактаты, но я не успел в этом убедиться. Услышав приближающиеся шаги и голоса, мне пришлось прервать свое занятие.

– Очень рад, что мы с вами договорились, – весело говорил мсье Повалье, руки у которого как всегда лежали на животе.

– Прекрасная сделка! – вторил ему собеседник, приподнимаясь с пятки на носок.

Они уже пожимали друг другу руки, когда заметили меня.

– Видите, как вовремя мы все успели, – замешкался собеседник мсье Повалье, – у вас уже новый посетитель. Ну, что ж, не буду вам мешать. До встречи! – мужчина приподнял шляпу и был таков.

– Добрый день, мсье, – лучезарно улыбаясь, обратился ко мне Повалье, – чтобы вы хотели приобрести?

– Даже не знаю, – развел я руками, – Хотелось бы книгу. Одна моя знакомая посоветовала обратиться к вам. Она говорит, что у вас прекрасная коллекция книг.

– Что тут таить, – расцвел мсье Повалье, – она права. Какого жанра вы бы хотели книгу? У меня есть, как возможно вам рассказывала ваша прелестная знакомая, все: от простенького рассказа до научных трудов великих умов нашего времени.

– Моя знакомая говорила, что у вас есть произведения одного местного писателя, забыл его имя. Она так его хвалила, что мне тоже захотелось иметь его книгу дома.

– Вы, наверное, имеете в виду мсье Жака, – кивнул мсье Повалье, – его романы расходятся просто на ура. Вот, смотрите, – он подвел меня к полке с книгами в очень ярких обложках и с какими-то рисунками, – есть целая серия книг о сердечных терзаниях юной особы…

– Так он пишет романы? – прервал я Повалье, скривившись. – Нет, знаете, я хочу что-нибудь более… мужское что ли. Какие-нибудь приключения в море, например.

– Я вас понял. Тогда вот, – театрально выудил книгу с соседней полки мсье Повалье, – прекрасная история о юном мореплавателе, захватывающий сюжет и неожиданная концовка. Очень интересная книга. Кстати, тоже написана местным автором.

– У вас книги только здешних писателей?

– Нет, что вы. Просто у нас город талантливых людей. А я помогаю им пробиться в люди, знаете ли. У нас очень много художников, картины которых я продаю, есть даже местная знаменитость. Могу вам продемонстрировать, если хотите, – и, не дожидаясь моего согласия, Повалье потащил меня в дальнюю комнату.

Я быстро осмотрелся по сторонам. Вроде нигде заветной коробочки не было. Куда же он ее спрятал? Мне надо еще раз увидеть ее. Внутреннее чувство подсказывало мне: что-то важное связано с этой коробочкой.

– Смотрите, – мсье Повалье показывал мне картину, которую я не купил сегодня утром. – Эту картину нарисовал мсье Лорнье, знаменитый на всю округу художник. Его картины покупала сама мадам Фурнье! Цена их, конечно, высокая, но поверьте, они стоят того. Вы только посмотрите, как четко вырисованы мельчайшие детали, – Повалье принялся делать рукой круговые движения возле картины.

– Я вижу, это местный пейзаж, – сказал я, хотя за постоянно двигающейся рукой мало что можно было разобрать.

– Мсье Лорнье патриот, – гордо сказал Повалье.

– А я слышал, что его картины разной тематики. Например, «Корабль в шторм».

– Ах, это. Да, прекрасная картина. Но мсье Лорнье давно ее нарисовал, просто не хотел продавать. Но вот, совсем недавно решил выставить ее на продажу. И можете себе представить, ее сразу купили! Вот, что значит великий мастер. Ну и имя, конечно, многое значит.

– Есть и маленькие картинки, – продолжал Повалье, роясь в груде картин. – Некоторые не любят громоздких вещей. Я, например, люблю что побольше. А вот один мой знакомый, тот привечает все, что поменьше. У него весь дом уставлен всякими маленькими книжечками, картинками, всевозможными коробочками.

– Вы знаете, и я такой же. Где, как не в коробочке хранить, например, письма. Вы не поверите, но я очень сентиментальный человек. А как на счет вас? Разве вы ничего не храните в коробочках?

– Я? – Повалье воровато оглянулся. – Нет, никаких коробочек у меня нет. Так, ну что мы тут толчемся? Вы, по-моему, хотели книгу, – он развернулся и пошел обратно.

Что же в этой коробочке такое лежит, раз он так нервничает?

– Вот, – Повалье резко остановился и протянул мне книгу, – Ну, что, вы берете книгу о морских приключениях, или нет?

– Нет, пожалуй, я ничего не буду брать, – я сделал оскорбленный вид, и направился к выходу. – Надеюсь, других клиентов вы обслуживаете лучше.

Хлопнув дверью, я пошел дальше. Оглянувшись, я увидел, как Повалье смотрит мне вслед. Странно, я ничего такого не спросил, а он чуть ли не вышвырнул меня из магазина. В тот раз он не так остро отреагировал на мой вопрос о коробочке. Что-то видимо произошло, пока я отлеживался. Может, кто-то предупредил Повалье о важности содержимого той коробочки, а может, он и сам это знал. Просто не успел ее вовремя спрятать. И эта картина, «Корабль в шторм» никак не дает мне покоя.

В пабе опять было пусто. А ведь мадам Пампушье говорила, будто бы их кафе пользуется популярностью. Очередная ложь. Я вздохнул и подошел к барной стойке.

– Чего желаете, мсье? – спросил все тот же старичок.

– Чего-нибудь погорячее. На улице такой холод, я продрог до костей.

– Я вас понимаю. Погода такая переменчивая. У нас есть замечательный глинтвейн, не желаете ли?

– Да, это мне сейчас очень подойдет.

Старичок начал колдовать над стаканом, а я оглянулся на звук открываемой двери. В паб зашел полный мужчина и бодро направился к ближайшему столику. Спустя мгновение, к нему вышла мадам Пампушье.

– Вот, мсье, – протянул мне стакан старичок, – все готово.

– А не скажете, который сейчас час?

– Без пятнадцати минут пять, мсье.

Еще есть время. Я медленно потягивал свой напиток и искоса поглядывал на полного мужчину. Тот до сих пор разговаривал с мадам Пампушье. Мужчина видимо был добродушного нрава, так как очень часто посмеивался и потирал свой выдающийся живот.

– Я смотрю у вас тут не сильно людно, – обратился я к старичку.

– Да, сегодня что-то люди не идут, – покачал он головой, – уж не знаю из-за чего это. Даже как-то странно. Ведь сегодня такой день, люди непременно должны собираться и обсуждать происшедшую трагедию.

– Вы имеете в виду смерть господина Фурнье?

– Да, мсье. Но видимо люди предпочитают собираться где-то в других местах.

– А может, они бояться говорить об этом в слух. Ведь кругом расхаживают стражники.

Старичок как-то странно на меня посмотрел и ничего не сказал. Он принялся протирать и без того чистые стаканы.

Я снова посмотрел на добродушного мужчину. Кого же он мне напоминает? Мадам Пампушье уже рядом не было, видимо, заказ сделан. Я снова повернулся к старичку.

– А кто этот человек?

– Он часто к нам заходит. Сам он из Лондона, приезжает к своему отцу. Хороший человек, и аппетит у него хороший, он всегда много заказывает.

Повернувшись, я увидел, как мадам Пампушье ставит на стол мужчины действительно большое количество блюд.

Как только мадам Пампушье с поклоном ушла восвояси, я подошел к веселому мужчине.

– Извините, у вас не занято? – осведомился я, и, не дожидаясь ответа, уселся напротив. – Что-то скучновато здесь, а вы, я смотрю, тоже один. Вот и думаю, а почему бы вместе не поскучать?

Толстяк хохотнул, вытер усы салфеткой и сказал:

– Да, вы правы. Но ведь нынче траурный день, – он скорбно покачал головой, хотя весь его вид говорил об обратном, – и потом, я  жду одного человека, он вот-вот должен подойти. Но думаю, ничего страшного не случится, если в его отсутствие вы составите мне компанию.

Толстяк поднял свой бокал в знак приветствия, я сделал тоже самое, и мы выпили.

– А как вас зовут? – спросил я.

– Давайте без имен, – замахал толстяк руками, – пусть это будет мимолетная встреча, о которой у нас, я надеюсь, останутся приятные воспоминания. А вы тоже кого-то ждете?

– Вобщем-то да. Мне очень понравился этот паб, и я решил скоротать время ожидания именно здесь.

– Очень приятное местечко, – закивал головой толстяк, принимаясь за еду, – и готовят здесь отменно! Советую и вам не морить себя голодом.

– Я с вами полностью согласен, но я не голоден. Мне нравится даже просто так посидеть здесь, выпить кружечку глинтвейна. Иногда я встречаю приятных собеседников, как, например, сейчас, – толстяк еле заметно улыбнулся в усы и закряхтел. – Ну и, конечно, покушать я здесь очень люблю.

– Да, мадам Ромул знает толк в еде. Уж от нее точно клиенты не сбегут.

– Мадам Ромул?

– Как, вы не знаете мадам Ромул? Что ж, просвещу вас. Она хозяйка вот этого самого паба, – он ударил ладонью о стол, да так, что звякнули тарелки, – она же и повариха. Прекрасная женщина. А вы, значит, не местный?

– Вы правы. Я англичанин, приехал из Лондона навестить тетушку. Надеюсь, вы ничего не имеете против англичан?

– Ну что вы! Нет, конечно. Я и сам наполовину англичанин. Не удивительно, что нам с вами приглянулось это местечко. Моя бабка вышла замуж за английского пэра и уехала с ним. У них родилось двое сыновей. Один остался жить там, а другой вернулся сюда, на родину своей матери. Вот такие у меня корни, – улыбнулся толстяк и откусил изрядный кусок мяса.

Тут события развивались очень быстро. Я повернулся в сторону окна и заметил какую-то черную точку. Буквально через секунду эта черная точка выросла, и по всему кафе разлетелись «брызги» стекла. Рефлекторно  схватившись за голову, я нырнул под стол. Судя по звукам рядом, толстяк проделал тоже самое.

– Караул! Караул! – понеслись визги мадам Пампушье. – Грабители!  Грабители! Помогите!

Осторожно выбравшись из-под стола, я увидел, что мадам Пампушье, схватившись за голову руками, бегает возле разбитого окна и сквозь слезы причитает. Ну, хоть кричать перестала, и то хорошо.

– Успокойтесь мадам, – обратился я к ней. Толстяк пока не желал покидать своего убежища. – Никакие это не грабители, это всего-навсего хулиганы.

– Пойду, позову мадам Ромул, – не слушая меня, мадам Пампушье скрылась за дверью.

Я посмотрел на наш стол. Он был весь усыпан осколками стекла. Рядом зашевелился толстяк, видимо, пытаясь выбраться наружу. Но я не обращал на него внимания. Мой взгляд был прикован к камню, наделавшему столько шума, и который я изначально принял за черную точку. К камню была привязана бумажка. Я взял его дрожащими руками, боясь снять бумагу.

– Что там? – донесся  издалека голос толстяка.

Медленно я отвязал бумагу и развернул ее.

– Мария… – слетело с моих губ.

– Мария? Что там на счет Марии? – толстяк потянулся ко мне руками, чего я никак не ожидал, и выхватил записку.

– Отдайте немедленно! – вскричал я. – Это вас не касается! – я схватил толстяка за руки. Он пытался оказать мне сопротивление, но его ладони на мое счастье оказались мокрыми и скользкими, и записка оказалась в моих руках. Я очень надеялся, что толстяк не успел прочитать ее. – Никак не ожидал от вас такой дерзости! Мне бы следовало вызвать вас на дуэль, но думаю, что мне еще рано становиться убийцей! – толстяк только беззвучно открывал рот, как рыба на суше.

Я направился к двери в кухонные помещения. Нужно сейчас же переговорить с поваренком и отправиться к этому предателю Лорнье. Но, не пройдя и полпути, дверь открылась, и мне навстречу вышли две дамы. Мадам Пампушье что-то сбивчиво объясняла высокой статной даме. У той были высоко собранные густые седые волосы и великолепные голубые глаза. Они как будто просвечивали вас насквозь, аж дрожь брала. Невозможно было поверить, что эта женщина, по словам старика-бармена, когда-то содержала злачное место.

– Молодые люди, – обратилась она к нам, прерывая бормотание мадам Пампушье, – не могли бы вы рассказать мне, что же здесь произошло.

Толстяк по-прежнему был в трансе, и я взял роль рассказчика на себя.

– Мы пришли спокойно пообедать в это замечательное местечко, мадам. Нам здесь очень нравится. И тут, к нашему великому изумлению, разбилось окно! И вот, пожалуйста, – я указал на стол, – обед безнадежно испорчен!

– Но окно ведь не могло само разбиться? – нетерпеливо сказала мадам Ромул.

– Несомненно, мадам. Вот, – я театрально продемонстрировал ей камень, – что послужило причиной несчастья. Наверняка какой-нибудь маленький хулиган решил «пошутить». Сомневаюсь, что взрослый человек способен на такое, – толстяк по-прежнему сидел молча, никак не реагируя на мои объяснения.

– Ани, – обратилась мадам Ромул к мадам Пампушье, – ты послала за стражниками?

– Конечно, мадам. Луи сразу же и отправила. Они уже скоро должны появиться.

Мадам Ромул подошла к окну и осмотрела ущерб.

– Стекло не дешевая вещь, – сказала она, глядя в окно, – мне бы очень хотелось, чтобы виновный был найден.

– Мне бы тоже мадам, – тихо сказал я.

Она приподняла бровь и уставилась на меня.

– Я просто поражаюсь такому… вандализму! – начал я. – Такое замечательное кафе! Эта детвора…

– Почему вы так уверены, что это совершил ребенок?

– Ну, а кто же еще? Я сомневаюсь, что у такой прекрасной особы, как вы, – я склонился в сторону мадам Ромул, – могут быть враги.

Она благосклонно смотрела на меня. Видимо и ей не чужда лесть.

– Я смотрю, ваш друг сильно перенервничал, – мадам Ромул подошла к толстяку и тронула его за плечо, – мсье, с вами все в порядке?

Толстяк вздрогнул, и ошалело оглянулся по сторонам. Затем поспешно встал, натянул на голову шляпу и сказал:

– Все, все хорошо. Я спешу, извините, но мне надо идти, – и он, мелко семеня, скрылся за дверью.

Возникла неловкая пауза. Я лихорадочно соображал. Скоро должны появиться стражники, а у меня появилась прекрасная возможность договориться с мадам Ромул о встрече. Но не факт, что она согласится.

– У вашего друга слабые нервы, – насмешливо произнесла хозяйка паба, прерывая мои размышления. – А вы чего ждете?

– Я очень переживаю за судьбу вашего кафе, и очень хочу удостовериться, что стражники сделают все возможное, чтобы отыскать виновника происшествия. Если понадобится, я и сам готов отправиться на его поиски!

– Очень мило с вашей стороны, мсье, но думаю ваша помощь не понадобится.

– Но все же я останусь, мадам. Разговаривать с этими грубыми блюстителями закона, которые ни с кем не считаются, не очень приятно. Не отказывайтесь от моей помощи.

– Что ж, ваша забота очень приятна мне, и очень трогает, хотя я и сама могу прекрасно постоять за себя, – мадам Ромул выпрямилась и некоторое время всматривалась в меня. А мне хоть сквозь землю провались от этих глаз. У меня даже сложилось впечатление, что она может читать мысли. – Я принимаю вашу помощь, – ее взгляд стал мягче, и я вздохнул с облегчением, – что-то мне подсказывает, что вам можно довериться. Уж поверьте, мсье, я много повидала на своем веку. Но я не хочу оставаться у вас в долгу. Что я могу сделать для вас?

– О, всего лишь малость. Одно небольшое свидание, если вы, конечно, не против.

Она сощурила свои удивительные глаза и несколько секунд всматривалась в меня. Мадам Пампушье топталась рядом, не зная, что ей предпринять. Я явно заинтересовал мадам Ромул, и меня ничуть не обманул ее тон. Я уверен, она отвергла бы любую помощь, но видимо, я ей чем-то интересен.

– Я согласна, мсье. Когда и где?

– Сегодня, – слишком поспешно ответил я, но тут же взял себя в руки. – Сегодня, в восемь, можно у вас в кафе.

– Хорошо, мсье. Значит сегодня в восемь, в моем пабе. А сейчас, извините, но мне нужно идти, дела знаете. Останешься здесь, – обратилась она к мадам Пампушье, – поможешь мсье, – и скрылась за дверью.

Хоть в чем-то мне повезло. Уж она-то меня не обманет. Но как же так! Как они прознали, что я здесь, и вообще узнали меня? Этот докторишка и его друзья! Ну, погодите, мсье Лорнье, вы за все ответите!

Я украдкой взглянул на мадам Пампушье. Та принялась подметать осколки стекла. Я отвернулся от нее и развернул записку, которая была привязана к камню:

«Сегодня в десять вечера будьте у старого склада, один, иначе Марии придет конец».

Глава 7

Какой еще старый склад?

Раздались свистки, и в кафе вошли стражники в сопровождении невысокого, рыжего молодого парнишки. Наверняка это и есть поваренок Луи.

– Позови хозяйку, Ани, – обратился он к мадам Пампушье.

– За хозяйку будет вот этот господин, – указала она на меня, – все вопросы задавайте ему.

– Так, ну где же ваше разбитое окно? – спросил один из стражников, осматривая помещение. Я мог поклясться, что слышал этот голос тогда, в ту страшную ночь в тюрьме.

– Пройдите сюда, – я подвел их к пустому окну, в которое ветер легкими порывами заносил снег. Зря мадам Пампушье подмела пол, так хотя бы можно было оценить весь ущерб. Но на столе еще оставалось стекло. – Вот, смотрите, – я показал им камень, – какой-то хулиган бросил это в окно, когда я спокойно обедал за этим самым столом!

– Вы не видели, кто это сделал? – спросил другой стражник.

– К сожалению, нет. Но мне бы хотелось найти этого негодяя, который испортил не только окно, но и мой обед.

Стражники зачем-то стали осматривать окно и торчащие из рамы осколки. Луи с мадам Пампушье стояли поодаль и вытягивали шеи, чтобы ничего не пропустить. Я подошел к ним.

– Так вы и есть тот самый знаменитый Луи?

Парень выкатил глаза:

– Я Луи, но далеко не знаменитый.

– Мне нужна ваша помощь. Когда вы заканчиваете свою работу?

– Да вот сейчас, мсье, схожу, отчитаюсь хозяйке, и все.

– Замечательно. Тогда давайте встретимся на мосту, я буду вас там ждать.

Ничего не понимая, Луи пожал плечами и кивнул в знак согласия.

– Вобщем все ясно, – наконец сказали стражники, отходя от окна, – стекло разбили камнем. Злоумышленники успели скрыться, мы опросим всех прохожих, не видели ли они чего-либо. Думаю, не составит никакого труда найти хулиганов. Всего хорошего, мсье.

Я был совсем другого мнения, смотря стражникам вслед.

Все это время бармен не переставал протирать стакан и напевать одну и туже мелодию. Мадам Пампушье и Луи смущенно смотрели на меня, явно не зная, что предпринять.

– Ну что ж, я тоже пойду, – я приподнял шляпу, подмигнул Луи, и скрылся за дверью.

На улице было промозгло и сыро. Зря я назначил встречу на мосту. Впрочем, там рядом есть церковь, можно стать под ее крышу.

Кто же посмел похитить Марию? А этот Лорнье: «Уж теперь вас точно никто не узнает», разве не его слова? Куда же ходила Мария? Она вроде говорила, что пойдет разыскивать сведения о своей матери, к деду с бабкой пойдет. Но они явно не причастны к похищению Марии. Я еще раз достал записку. В отличие от той, первой записки, эта была написана грубым почерком, на обычной желтой бумаге. К тому же она была мятой и грязной. Бедная Мария, попала в лапы к какому-то грязнуле! Но если эти две записки так сильно отличаются, то вполне естественно предположить, что их послали совершенно разные люди. И, если в тот раз записку мне спокойно передал дворник, то сейчас, для того, чтобы я получил записку, испортили окно. И, естественно, виновных не найдут. Значит, за нами еще кто-то наблюдает.

Проходя мимо лавки книжника, я заметил, что не смотря на табличку «Закрыто», Повалье беседовал с мужчиной. Собеседник Повалье повернулся в мою сторону, и я без труда узнал в нем Готье.

А ведь Готье вполне мог похитить Марию. И дружки у него не лучшего «сорта». Но откуда же он узнал меня? И Марию тоже. Как он узнал, что мы с ней связанны? Только если Лорнье предал нас. Но ведь он друг старьевщика. А тот нас приютил, чтобы спасти. Ведь не стал бы он привечать нас, а потом «продавать»? Мне кажется не такой он человек. А так как Лорнье друг Вилье… Я совсем запутался! Надо идти к художнику и все на месте выяснять.

Снег посыпал вовсю, да еще и мокрый. Я решил спрятаться под навесом одного из домов и по дороге перехватить мальчишку.

Простояв на одном месте минут десять, я с трудом удерживался от того, чтобы не начать перебирать ногами. Нужно скорее узнать, кто же похитил Марию, и причастен ли к этому Лорнье. Я двинулся в путь. Маленький поваренок наверняка обманул меня и решил не идти на встречу. Впрочем, вряд ли он скажет мне, кто подложил записку в пирог, если даже знает об этом. Да и это уже не так важно. Нужно торопиться, я не собираюсь ждать до десяти, с Марией может случиться все, что угодно за это время. Нужно вызволять ее сейчас же.

Снег забивался везде, где только можно. Я решил ехать в экипаже. Долго ждать не пришлось, рядом как раз проезжал кэб. Я кликнул возницу, тот остановился, и я несколько секунд осматривал его. Вроде обычный тип, а там, кто его знает. Во всяком случае, лучше умереть, чем идти по такой погоде пешком, тем более что дорога не близкая. Я залез внутрь. Как хорошо! Не сказать, чтоб тепло и уютно, но ветер не задувает.

Всю дорогу меня не отпускало напряжение, я все время был начеку. К счастью мы доехали без происшествий, и я успешно высадился возле дома Лорнье.

Я уже, продрог до костей, когда постучал в двери художника. Мне открыла София, и видимо не узнала меня.

– Вы к кому мсье?

– А что, здесь много кто живет? – проворчал я. – К Лорнье, конечно. Вы что, меня не узнаете?

Девушка пригляделась, и невольно вскрикнула.

– Ох, простите мсье. Просто на улице темно, и поэтому я не сразу признала вас!

– Может вы, наконец, впустите меня? Я уже ничего не чувствую.

– Конечно, конечно! – заторопилась София, пропуская меня вперед. – Проходите в комнату, вам срочно нужно переодеться в чистую одежду, и выпить чего-нибудь горячего, а то вы точно простудитесь.

– Вам виднее. Но мне срочно нужно поговорить с мсье Лорнье, дело не терпит отлагательств. Да и времени у меня тоже в обрез.

– Я сейчас его позову, а вы проходите, – она подтолкнула меня к двери, а сама побежала вверх по лестнице. Ну, сейчас мы и выведем вас на чистую воду, уважаемый мсье Лорнье.

В комнате я сразу подошел к камину, и скинул с себя верхнюю одежду. Как же хорошо! На мгновение я и забыл все наши беды. Но тут в комнату вошел Лорнье, и меня аж затрясло от еле сдерживаемого гнева.

– Что же это происходит милейший?

Лорнье присел на край кресла и уставился на меня в недоумении:

– А что случилось?

– И вы еще спрашиваете?! Прикидываетесь тут нашим другом, а сами за спиной устраиваете козни! Зачем вообще было делать весь этот маскарад! – я пнул лежащие возле меня вещи.

– Вы только успокойтесь, – в комнату тихонько вошла София со стопкой чистой одежды в одной руке, и с подносом в другой. И как только она все это удерживает? – Выпейте лучше чашечку чая, и все мне расскажите.

У меня только что пар из носа не вырывался. Я уже понял всю абсурдность моих подозрений, но нужно было довести дело до конца.

– Марию похитили! И мне назначили встречу! А кто, кроме вас мог знать мой маскарад?

– Подождите, здесь какая-то ошибка, – было видно, что Лорнье в растерянности, и даже слегка напуган. – Если вы думаете, что я вас предал, то глубоко заблуждаетесь, и оскорбляете этим меня. Лучше расскажите все по порядку.

Я обессилено опустился на диван и взял чашку чая. После моего рассказа, Лорнье молча принес мне саквояж и сказал:

– Приведите ваше лицо в порядок, оно немного размылось. Я надеюсь, вы справитесь сами, потому что сейчас мы не можем вызвать Жака, нет времени. А потом мы вместе отправимся к Вилье и решим, что делать.

Я поспешно подошел к саквояжу, открыл его и начал наводить марафет. Лорнье же ни на секунду не останавливался и каждую минуту повторял: «Ну что вы там копаетесь?» Никогда бы не подумал, что этот человек может потерять контроль над собой. Тем более что я вовсе не «копался», я уже заканчивал свой «макияж» и принялся натягивать штаны. Но все же я счел благоразумным промолчать.

Конечно, лицо вышло не как тогда, у Жака, но на улице темно, и вряд ли кто-нибудь будет приглядываться.

Как только я надел «котелок», Лорнье поспешно вышел, я, не мешкая, следом. Видимо все намного серьезнее, чем я думал. Уж если Лорнье так разнервничался…

Мы с ним почти бежали по улице, и до самого дома Вилье никто из нас не проронил ни слова. Каждый был погружен в свои мысли. На улице уже стемнело. Впереди под тусклым светом лампы замаячила вывеска старьевщика.

Дверь оказалась уже заперта. Лорнье требовательно постучал. С той стороны двери показалось испуганное лицо молодой служанки.

– Немедленно откройте дверь! – резко крикнул Лорнье.

Служанка была до того напугана этим неожиданным приходом и резким возгласом, что застыла на месте как вкопанная. Лицо Лорнье прямо-таки исказилось от ярости. Думаю, девушке смелости это не прибавило, так как она истошно завопила и побежала прочь.

– Вот видите, что вы наделали! Напугали бедную девушку. Теперь нам придется ждать, когда же придет сам хозяин.

Долго ждать не пришлось. В глубине комнаты замаячил слабый огонек свечи и приближающиеся шаркающие шаги. Вилье долго нас не разглядывал, и поспешно открыл дверь. Не спрашивая ни о чем, он стал зажигать висящий канделябр. Вскоре в комнате стало светло как днем.

Вилье выжидающе уставился на нас.

Лорнье открыл было рот, но так и замер, не удосужившись его захлопнуть. Я схватился за спинку ближайшего кресла, дабы не упасть. По лестнице спускалась Мария, с тревогой глядя на нас.

– Что происходит? – подбежала она ко мне. – Да вы на себя не похожи! – обратилась Мария к Лорнье.

Мы с врачом кое-как уселись на ближайший диван.

– Слава Богу, все в порядке, – перевел дух Лорнье, – а мы уже напридумывали… Так, – неожиданно он повернулся ко мне, – что это значит? Зачем вы морочили мне голову, да еще и обвиняли в предательстве?

– Послушайте, – начал закипать я. Мне уже порядком надоела эта деятельность Лорнье. – Я, между прочим, удивлен не меньше вашего. Дело в том, – повернулся я к Марии, – что я решил, будто тебя похитили. Мне назначили встречу в десять часов вечера возле старого склада. Если я не приду, тебя убьют, – развел я руками.

– Как же такое могло произойти? – спросила Мария. – Может они рассчитывали на то, что ты отправишься на склад один, а там они тебя и схватят?

– Да нет, это глупо, – отмахнулся Лорнье, – неужели они рассчитывали на то, что Чарльз ничего не предпримет?

– Я думаю, что эта записка предназначалась не мне, – медленно сказал я.

– Опять ваши выдумки! – всплеснул руками Лорнье. Удивительный человек: за такое короткое время обнаружил целую бурю эмоций.

– Нет, правда. Это я решил, что мне, а оказывается, записка предназначалась моему соседу за столиком. Не зря он так хотел отобрать ее у меня. И почему только не отобрал?

– У вас отберешь, как же, – ехидно сказал Лорнье.

– Какая еще записка? – спросила Мария.

– Я сидел в кафе и спокойно себе обедал с веселым собеседником. Как тут в окно влетела записка. Я ее сразу же и схватил. Дурак! И теперь тот добряк совсем не знает, где находится его Мария, и что с ней.

– Значит нужно его срочно разыскать и все объяснить! – вскочила на ноги Мария.

– Да я бы с радостью, но я даже не знаю его имени.

– Ну, это не проблема. В каком кафе вы обедали?

– В пабе «Три шпиля». Но что это нам дает?

– Что-то ты туго стал соображать. Собирайся, идем искать твоего «соседа».

Я не стал возражать, ведь все-таки это моя вина. Как я мог быть таким остолопом? Да можно было только на одну физиономию того толстяка взглянуть и все понять.

Лорнье засобирался с нами.

– Думаю, лишняя помощь вам не помешает, – сказал он, вставая с дивана.

– А я наведу кое-какие справки, – засуетился Вилье, до сих пор не произносивший не звука.

Я, пожалуй, был не против от сопровождения Лорнье. Этот человек каждый раз показывает себя с новой стороны. А вдруг окажется, что он владеет восточными единоборствами? Или, что у него целый арсенал запазухой? Или вообще все вместе. Вот будет номер!

На улице уже совсем стемнело, хотя было всего лишь шесть часов вечера. Через два часа у меня была назначена встреча с мадам Ромул. Надеюсь, мы до этого времени разыщем толстяка.

– Тебе удалось что-нибудь новое разузнать? – спросил я у Марии.

– Кое-что и очень даже интересное. Но сейчас не время об этом рассказывать. Нам нужно исправить твою ошибку. Я просто не могу ни о чем другом думать.

Я тяжело вздохнул. Мария, конечно, права, как всегда, но от этого не легче. Я до сих пор не могу успокоиться, надо же было быть таким близоруким!

Невдалеке что-то щелкнуло.

– Ты слышал? – резко остановилась Мария.

– Как будто кто-то перенесся во времени, – я напряг слух и внимательно вгляделся в ту сторону, откуда донесся хлопок.

Лорнье бросился в ту сторону, я за ним. Внутри все дрожало. А вдруг это Лаура или Горбин? Кто еще может так появляться?

Но вокруг была тишина, и никаких признаков постороннего. Мы еще некоторое время поискали вокруг и двинулись дальше.

– Почему вы так быстро отреагировали на тот звук? – спросил я у Лорнье.

– Ну, вы же сказали, что там кто-то есть.

– Я так и подумал, – как бы не так, он как всегда все скрывает. Что же здесь происходит?

Мы с Марией переглянулись. Не сомневаюсь, что и она не верит Лорнье.

Мы шли быстро, почти не разговаривая, только иногда обмениваясь короткими фразами. Никто не хотел затрагивать тему о неизвестной Марии.

Чем ближе мы подходили к пабу, тем сильнее меня бросало в дрожь. А вдруг мы не найдем моего «соседа»? Тут еще и река совсем не приободрила. В этот час она казалась еще страшней. Словно черный омут, который вот-вот затянет тебя в свои недра.

– Ну, вот мы и пришли, – слегка нервничая, сказала Мария, но вполне уверенно толкнула дверь в паб.

В помещении было тихо, не смотря на то, что оно было почти забито посетителями. Вот значит, когда местные жители выходят «на волю». Только почему они все перешептываются, вместо того, чтобы говорить в полный голос?

Старик по-прежнему стоял за барной стойкой, но, как ни странно, стаканы не протирал. Он с вежливой улыбкой осматривал зал и готовил какой-то напиток.

Мария подтолкнула меня к нему.

– Я вижу, вам у нас понравилось, – подмигнул бармен мне, – несмотря на маленький инцидент.

– Я как раз по этому поводу к вам, – старик напрягся, – вы не могли бы мне сказать имени того джентльмена, который вместе со мной обедал?

– Что-то случилось?

– К сожалению, он забыл свой кошелек. Вы же сами видели, какая была неразбериха. Он уже ушел, а я машинально положил кошелек в карман и только дома обнаружил, что он не мой.

– Нет проблем. Этот человек часто захаживает к нам. Оставьте кошелек у меня, и я обязательно передам ему.

– Вы понимаете, это такое дело, – я незаметно передал старику серебряную монету, – мне бы хотелось лично в руки передать мою находку.

– О, я все понимаю, – сказал старик, аккуратно пряча монету, – зовут его мсье Жако, живет он не далеко отсюда, вы сразу увидите его дом, он очень бросается в глаза: зеленый такой, яркий и с желтой крышей. Как выйдете отсюда, сразу поверните направо, немного пройдете и увидите дом мсье Жако.

Мы поблагодарили бармена и отправились восвояси.

И действительно, кто бы мог подумать, что дом можно так разукрасить!

Я осторожно постучал. Дверь открыла старая служанка.

– Мсье Жако дома? – осведомился я.

Бабка приложила ладонь к уху и что есть мочи заорала:

– Что? Не слышу! Говорите громче!

Я в самое ее ухо и закричал:

– Мсье Жако дома?!

– Ну что вы так кричите? – поморщилась бабка, а я удивленно на нее уставился. Впрочем, у всех свои причуды. – Я и так все прекрасно слышу. Подождите здесь, – и она захлопнула дверь у нас перед носом.

Лорнье даже и бровью не повел. Мария открыла рот, но тут же его захлопнула.

Меня позабавила эта ситуация, но и в мыслях не было открыто посмеяться, а то ведь могут и побить. Ну, бабка дает!

Дверь снова открылась, и на пороге опять возникла старая служанка.

– Мсье никого не принимает, – она снова попыталась закрыть дверь, но я ей помешал.

– Скажите, что это тот человек, с которым он сегодня обедал.

Бабка снова ушла. Буквально через минуту дверь с треском распахнулась, и на нас налетел мой сегодняшний знакомый.

– Я так и знал, что вы придете! – он стал проталкивать нас в дом.

Внутри дом соответствовал своей наружности: ярко-красная мебель, оранжевые ковры. Аж глазам было больно, так все пестрело разноцветными красками. Каких только цветов здесь не было!

Пока я привыкал к обстановке, нас уже усадили в кресла и подали дымящийся чай, причем сервиз был в ярко-голубых тонах.

– Я уже готов был разыскивать вас, но боялся, что не смогу этого сделать, так как раньше вас не видел, – тараторил хозяин дома, не находя себе места, – а тут вы сами меня нашли.

– Произошла большая ошибка, – начал я,  не решаясь притронуться к чашкам. Такая расцветка совсем не благоприятствовала чаепитию. – В записке шла речь о том, что похитили Марию. Вот та самая Мария, о которой я подумал в первый момент, – показал я в сторону моей помощницы, которая преспокойно попивала чай, закусывая его сдобными булочками. – Но как видите, она с нами, и соответственно ее никто не похищал. Как только я это осознал, то сразу же вспомнил о вас и вашей реакции на ту записку. Сожалею, что сразу этого не понял, но к счастью мы вовремя спохватились. Времени до десяти предостаточно, и мы полностью в вашем распоряжении.

– О, мсье, благодарю, но я надеюсь сам справиться, – нервно ответил толстяк, – но мне хотелось бы полностью прочитать записку.

– Ну, это не составит труда. Правда, сначала я бы хотел получить ответы на некоторые вопросы. Например, почему вы не настояли на своем в кафе, не объяснили мне всего?

Толстяк немного помялся, даже привстал из своего кресла, но тут же сел обратно.

– Мария, окоторой шла речь в записке, моя жена, – медленно начал он, нервно теребя кружку в своих руках, – как только я услышал ее имя, то сразу понял, что произошло самое ужасное. Я просто не знал, что предпринять! Я растерялся! – беспомощно развел он руками. – Дело в том, что мой отец задолжал много денег. Не знаю, как так случилось, что он не обратился за помощью ко мне! Вобщем, когда мы с женой приехали сюда, было уже поздно что-то изменить.

Корнет замолчал, но мы даже не пытались его торопить. Было видно, как трудно ему говорить.

– Случилось так, что он занял деньги у моего самого ненавистного врага. Впрочем, когда-то очень давно мы дружили с этим человеком, но потом появилась Мария, и дружбе пришел конец. В Марию был влюблен только я, а он… Он хотел посмеяться над ней, и не верил в мои чувства. Вобщем у нас случилась неприятная сцена, в ходе которой он пообещал мне когда-нибудь отомстить. Вскоре мы с Марией поженились и уехали жить в Лондон к моему дяде.

Он снова замолчал и трясущимися руками взял чашку. Ни к чему хорошему это не привело, он только забрызгал и себя и весь стол, безнадежно испортив пирожные.

– Какой же я неловкий! – совсем расстроился мсье Жако.

– Вы только не переживайте, – обратилась к нему Мария, вставая на ноги, – я сейчас позову вашу служанку, и она все здесь приберет.

– На чем я остановился? – уставился Жако в мои коленки. – Ах да! И представьте мое изумление, когда после стольких счастливых лет, я узнаю, что мой отец должник у этого типа! Естественно, я сразу же направился к нему, как бы мне этого не хотелось, чтобы уладить дело. А этот нахал предложил мне расплачиваться Марией! – Жако вскочил на ноги и сжал в кулаки руки.

– Мы вас прекрасно понимаем, – сказал Лорнье, подходя к мсье Жако, и усаживая его на место, – каков нахал! Но мы должны знать всю историю целиком, чтобы помочь вам.

– Да, да, я понимаю. В тот момент я еле сдержался, чтобы не ударить его. Ведь мне нужно было договориться с ним. После долгих насмешек в мою сторону, мы, наконец, пришли к логическому концу. Он, конечно, запросил большую сумму денег, но ничего, главное все вроде бы обошлось. Сегодня вечером у нас была назначена встреча в пабе «Три шпиля». Представьте мой ужас, когда я услышал о Марии! Бедная девочка оказалась в лапах этого негодяя!

– Вы главное не переживайте, – успокаивающе сказала Мария, – мы вам поможем. Я думаю, что с вашей женой все в порядке.

– Вы не знаете этого подлеца! Он… он… убьет ее! – и мсье Жако закрыл лицо руками, плечи его содрогались от рыданий.

В дверях показалась старуха. Лорнье сделал знак рукой и через несколько минут, она принесла большую чашку крепкого чая. Как только старуха ушла, Лорнье достал маленький пузырек и вылил его содержимое в кружку с чаем.

– Что вы туда добавили? – шепотом спросил я.

– Не беспокойтесь, это всего лишь успокоительное. Но оно поможет уснуть ему на пару часов.

– Мсье Жако, – обратился к нему Лорнье, – выпейте чаю и вам сразу станет легче.

– Вряд ли мне что-нибудь уже поможет, – и он опрокинул в себя чашку горячего чая. Как только горло не обжог.

Веки его стали тяжелеть и медленно закрываться. Вскоре мсье Жако уже громко храпел. Мы уложили его на диван и укрыли лежащим рядом пледом.

– Вот и хорошо, – сказал Лорнье, – мы с Марией останемся здесь и присмотрим за ним. А вы Чарльз пойдете по своим делам. Насколько я знаю, у вас назначена встреча в восемь часов вечера.

– А как же жена этого бедняги? – я уже не стал спрашивать, откуда он узнал о моей встрече. – Нужно ведь что-то придумать на счет ее спасения.

– Не переживайте, мы что-нибудь придумаем. Тем более к десяти вы во всяком случае вернетесь.

Я взглянул на Марию. Она кивнула мне, и я вышел на улицу.

Глава 8

В лицо мне сразу дунул холодный ветер. В свете немногочисленных тусклых фонарей мерцал падающий снег. Я поплотнее запахнул свой сюртук, и двинулся в сторону паба.

Интересно, не передумала ли мадам Ромул со мной встречаться? Вряд ли, ведь она женщина-слово, во всяком случае, такое о ней складывается мнение. Очень надеюсь, что она поможет мне в моих поисках.

Было такое ощущение, будто кто-то за мной наблюдает. Очень неприятное ощущение. Тем более что мне не давал покоя тот хлопок во тьме. Кто же мог перенестись во времени? Это определенно было перемещением, его ни с чем нельзя спутать.

Наконец я повернул к пабу и вздохнул с облегчением.

Внутри было тихо и спокойно. Окно заложили большой доской. Красоты конечно мало, но зато ветер не задувает. Старик за барной стойкой праздно перебирал стаканы.

Я уселся за единственный свободный столик, который был как раз возле двери, ведущей в служебные помещения. Очень удобно для меня.

Через минуту ко мне подошла мадам Пампушье.

– О, мсье! Я очень рада, что после столь неудачного посещения нашего заведения, вы не раздумали к нам ходить.

– Ну что вы, мадмуазель, как можно! – всплеснул я руками и скорчил физиономию. – Неужели какие-то негодяи смогут помешать мне наслаждаться здешней обстановкой! Все хватит, принесите-ка мне лучше большую чашку крепкого горячего ароматного чаю!

– Все, что пожелаете, мсье! – она поклонилась и ушла.

Странно, что мадам Пампушье так удивилась, увидев меня здесь. Хотя, может, она и не слышала нашего разговора с мадам Ромул, что конечно удивительно. Ведь она стояла рядом  с нами. И потом, служанки всегда все слышат, да еще и прибавляют новые подробности к услышанному. Может быть, случившееся настолько потрясло мадам Пампушье, что она совсем не обращала внимания на происходящее вокруг? Не знаю, что и думать. Здесь все странно.

Отбросив ненужные мысли, я оглядел зал. Подозрительных личностей вроде не наблюдалось, мужиков, поедающих капусту, тоже. Неужели мне удастся спокойно дождаться мадам Ромул?

Неожиданно в нос мне ударил смешанный запах фруктов, цветов и каких-то пряностей. Это мадам Пампушье несла мне дымящуюся кружку чая!

– А это вам от мадам Ромул, – сказала она, ставя поднос с горячими сдобными булочками, – она скоро присоединится к вам, – и скрылась за дверью.

Я аж потер руки в предвкушении вкусного чаепития!

Булочки были восхитительными! Мягкие, горячие, невероятно вкусные! А чай… просто непередаваемо!

Я ел очень медленно, чтобы хорошо все распробовать.

Откинувшись на спинку стула, я закрыл глаза. Как же хорошо! Сидишь вот так не о чем не думаешь. Неожиданно возле меня скрипнул стул. Я резко выпрямился и открыл глаза. Это всего лишь вставала пара из-за соседнего стола. Осмотревшись, я понял, что людей заметно уменьшилось. На часах было без десяти восемь. Прекрасно, паб скоро закрывается, и меня ожидает приятная встреча.

Когда посетителей осталось совсем немного, я заметил того самого Карлота! Он одиноко сидел за дальним столиком и медленными глотками попивал какой-то напиток.

Не может быть! Я могу поклясться, что его здесь не было! Конечно он мог и потом я зайти, но… Не знаю, что и думать!

Вскоре в зале остались только я и Карлот. Я уже начал ерзать в кресле, как вдруг ко мне подошла мадам Ромул.

– Я вижу здесь запозднившегося посетителя, – вместо приветствия сказала мадам Ромул и решительным шагом двинулась к Карлоту.

Я не слышал, о чем они говорили, но когда Карлот повернулся ко мне, я просто оцепенел. Никогда еще не приходилось мне встречать такой взгляд. Абсолютно пустой, затягивающий в какую-то бездну взгляд мертвых глаз. По коже у меня пробежали мурашки, и я непроизвольно дернулся. Эта пытка продолжалась какие-то доли секунд, но я запомню ее на всю жизнь.

Мадам Ромул уже подходила ко мне, когда звякнул колокольчик и Карлот скрылся за дверью. Я с большим трудом пришел в себя и встал навстречу хозяйке заведения.

– Я очень рад, что вы не передумали и уделили время вашему покорному слуге, – сказал я, отодвигая для нее стул.

– Можете себе представить, я тоже рада этому, – слегка улыбнулась мадам Ромул, усаживаясь. – Надеюсь, наша беседа будет интересной и полезной для нас обоих.

Я утвердительно кивнул и сел на свое место. Мадам Пампушье незамедлительно принесла кофе. Мадам Ромул немного отхлебнула из чашки и вежливо уставилась на меня. Голова приподнята, веки как всегда немного опущены, чему я был очень рад. Выдерживать ее взгляд, нет уж, увольте.

– У вас очень приятное заведение, – начал я, – английское, я бы сказал.

– Да вы правы, это и есть самый настоящий английский паб, – казалось, ей нравится эта игра.

– Да, да, я уже заметил это. Но, насколько мне известно, раньше здесь было заведение совсем иного рода.

– И опять вы правы. На этом самом месте был самый обыкновенный кабак, – она сделала ударение на последнем слове. – Но все к счастью изменилось.

– Да, к счастью. Ведь такая женщина, как вы, должна непременно иметь самое лучшее. Кабак и вы, не совместимые вещи.

– Многие так считают, – она неожиданно открыла свои удивительные глаза, – был один человек, который непременно хотел сделать меня счастливой. Ведь именно он вас интересует.

– От вас ничего не укроется. Да, именно он меня интересует.

– Могу я хотя бы узнать в связи с чем вызван этот интерес? – она снова прикрыла глаза.

– Дело в том, что я разыскиваю одного человека. И именно ваш благодетель подходит под его описание.

– С тех пор утекло много воды, и я не понимаю, чем вам могу помочь.

– Просто расскажите о нем.

Мадам Ромул совсем закрыла глаза. Было такое ощущение, что она спит. В зале осталась гореть одна единственная свеча за нашим столом, бармен уже давно покинул свое место. В окружающем полумраке казалось, остановилось время.

– Тогда я была моложе, чем сейчас, не намного, но все же моложе, – неожиданно заговорила мадам Ромул. Голос ее звучал тихо, но я отчетливо слышал каждое слово. – Так случилось, что я стала хозяйкой таверны. Не могу сказать, что мне это нравилось, но жить как-то надо было, и я крутилась, как могла. Дела мои шли не очень, я уже совсем отчаялась. Как вдруг появился Альфред. Не знаю почему, но я сразу в него влюбилась, и это чувство было взаимным. Все было настолько замечательно, что я уже поверила в свое счастье. Я долго не хотела брать у него деньги на открытие паба, но он настоял на своем. Мы с ним договорились отметить это событие и условились встретиться в «нашем» месте. Я прождала Альфреда три дня, но он так и не появился.

Повисла долгая пауза. Альфред! Ну, все сходится! Как приятно видеть перед собой человека, который последним видел моего дедушку. Но одна деталь не давала мне покоя.

– Мадам Ромул, – тихо позвал я. Она шевельнулась, давая понять мне, что слушает.– А не было ли у вашего Альфреда усов?

– О! Конечно были! Я просто с ума сходила по его усам! У нас было много шуток на этот счет, – она лукаво улыбнулась.

– Но ваш бармен уверенно говорил, что чего-чего, а усов у вашего благодетеля не было, – у меня учащенно забился пульс.

– Ну, он может все что угодно понарассказывать, – она неожиданно расхохоталась. Это был приятный звук, ни с чем несравнимый. – Как давно я не смеялась! Я знала, что вы не простой человек.

– Вы не представляете, как обрадовали меня! Теперь я точно знаю, что это был именно он!

– Я бы хотела узнать, что он для вас значил.

– Это мой дедушка, – прямо сказал я, – уже долгое время я его разыскиваю, и очень рад, что нашел человека, знавшего его.

– Я думаю, нам не мешает отметить это дело, – мадам Ромул встала, и подошла к барной стойке.

Она что-то колдовала со стаканами, а я не мог усидеть на месте.

– Мадам…

– Давайте же выпьем за вашего замечательного дедушку! – перебила она меня.

Мы подняли бокалы и молча пригубили их. Напиток был восхитительным. Что-то похожее на вино или даже шампанское, но намного вкуснее. Такого я еще никогда не пробовал.

– Замечательный напиток! Что это?

– Это один из моих фирменных напитков. И рецепта вы от меня не дождетесь, – она лукаво улыбнулась.

– Вам так идет улыбка, жаль, что столько лет вы ее скрывали.

Мадам Ромул снова погрустнела.

– Альфред всегда заставлял меня улыбаться. Даже когда я очень сердилась… Он всегда мог меня развеселить. – Она повертела бокал в руках.

– Извините…

– Ничего, – она снова перебила меня и улыбнулась, – мне очень приятно разговаривать с вами об Альфреде. Я как будто вернулась в прошлое!

– Знаете, ваш бармен еще рассказывал, что виною всему был один человек по имени Карлот.

– Вы имеете в виду того мужчину, который никак не хотел оставлять нас наедине?

– Да, того самого.

– А что именно вам рассказывал мой старый бармен?

– Если не ошибаюсь, этот Карлот очень плохой человек. Бармен говорил, что там, где появлялся Карлот, всегда исчезал какой-нибудь человек. Вот и незадолго до исчезновения моего дедушки, Карлот стал частенько наведываться в вашу таверну.

Мадам Ромул призадумалась.

– Знаете, я не прислушиваюсь к досужим сплетням. И, тем не менее, когда я передумала все что можно, я обратилась к этой версии. Ведь я до сих пор не могу поверить, что Альфред просто так меня бросил. Не такой он человек.

– И что же вы предприняли?

– К сожалению, Карлот неуловим. Он появляется, где хочет и когда захочет. И вряд ли найдется человек, который пойдет против него.

– Неужели вы за десять лет не придумали ничего дельного?

– Молодой человек, к вашему сведению за все эти годы я увидела Карлота только сегодня. Неужели вы думаете, что я бы оставила все как есть? – она начала расхаживать по залу. – Да, я всего лишь содержала на тот момент таверну, но тем не менее у меня были полезные связи. Неужели вы думаете, что я бы оставила исчезновение своего любимого безнаказанным? Я никогда не оставляла надежды. Что-то подсказывало мне, что Альфред жив. У моих помощников не было ни минуты свободного времени. Я проверила абсолютно все, но Альфред словно сквозь землю провалился! – она округлила глаза и всплеснула руками.

Я конечно догадывался, куда мог подеваться мой дедушка, но вот почему он исчез и куда, так и оставалось загадкой.

– Мадам Ромул, я очень ценю ваши чувства и то, что вы сделали ради дедушки. Надеюсь, ваша надежда не остыла?

– Нет, конечно, нет. Я вам окажу любую помощь в поисках Альфреда. Я сразу поняла, что вы не обыкновенный посетитель моего паба.

– Тогда скажите мне мадам Ромул, кто такая мадам Фурье?

– О, это загадочная личность. Она появилась давно в наших краях. Насколько я знаю, она целиком и полностью зависела от своего мужа. Но десять лет назад Фурнье заподозрил ее в измене. После чего она практически не покидала своего замка. Я прекрасно помню то время, так как именно тогда познакомилась с Альфредом. Мы много разговаривали на эту тему. Ваш дедушка был необычайно доброй души человек. Он очень переживал за мадам Фурнье. И естественно, когда он исчез, я сразу подумала о мадам Фурнье. А вдруг Альфред решил вызволить ее из заточения? Но моя версия почти сразу же провалилась. Мадам Фурнье так же оставалась в замке, и ничего не подтверждало того, что Альфред как-то сообщался с ней.

– Но куда она могла подеваться прошлой ночью?

– Еще одна загадка. Насколько мне известно, самые верные агенты феодала рыщут по всей округе, а ее словно след простыл. Точно так же было и с Альфредом.

– У вас в городе вообще очень много загадок. Что вы например можете сказать о Готье?

– Неприятная личность. Лично я стараюсь с ним не сталкиваться. В незапамятные времена он пытался за мной ухаживать, но я дала ему отворот поворот. Так он мне всячески пытался навредить. Ведь это именно из-за него я не могла открыть более приличное заведение. И даже таверну мне было очень трудно содержать. Готье обложил меня такими налогами, что я уже собиралась продавать заведение и идти к кому-нибудь в помощницы по дому. Но Альфред был просто моим спасением. И конечно же я не могла не подумать, что Готье как-то убрал моего благодетеля. Забыв о гордости я сама пошла к нему, в то время, как мои люди проверяли связь Готье с исчезновением Альфреда. Но и здесь мои подозрения не подтвердились. Более того, Готье был довольно вежлив и после случившегося совершенно оставил меня в покое.

– Интересно почему?

– Я думаю, он просто переключился на другую жертву, решив, что с меня достаточно.

– А книжник, мсье Повалье? Я как-будто видел его вместе с Готье.

– Насколько мне известно, он помогает Готье сбывать краденые произведения искусства. Естественно не малая доля от этих продаж шла феодалу. Ведь Готье был его самым приближенным советником. И, как ни странно, он очень любил феодала, как впрочем, и вся его свита.

– Да уж, о любви и не любви к феодалу я уже порядком наслышан. В таком случае, скажите мне, кто убил его?

– Я уверена, что это сделала его жена. Но как она все провернула и куда подевалась, ума не приложу.

Я взглянул на время. Девять часов. Надо спешить, а то еще уйдут без меня.

– И последний вопрос, хотя у меня их еще тысяча. Когда я обедал здесь днем, мне в пироге попалась записка. Кто мог ее подложить?

– Записка? – казалась, мадам Ромул действительно удивлена. – Не могу себе представить. Хотя… Мой помощник Луи! Он работает здесь недавно, и хотя я уверена в его репутации, но знаю его мало. Вполне возможно, что кто-то пригрозил ему, вряд ли он бы купился, уж это-то я точно знаю. А вы не разговаривали с Луи?

– В том-то и дело, что нет. Я назначил ему встречу, но он так и не пришел.

– Тогда я сама с ним поговорю, завтра же утром.

Это уже конечно не будет иметь никакого значения. Я все-таки надеюсь оказаться завтра дома. А остальное можно узнать и потом. Сейчас главное заполучить кольца назад.

– Хорошо. Тогда мне нужно бежать, иначе я опоздаю на важную встречу!

– Тогда идите. И помните, мадам Ромул окажет вам любую поддержку, лишь бы Альфред нашелся!

Я коснулся шляпы и быстро вышел на улицу.

Наконец-то, наконец-то хоть что-то прояснилось! Значит, дедушка был здесь десять лет назад. И пропал он именно здесь. Но как? Если предположить, что Лаура и была женой Фурнье, то что это дает? Когда исчез дедушка, жена феодала никуда не делась. И кто такой этот Карлот? Ведь даже Готье с ним не водится. И вообше, насколько я понял, Карлот действует сам по себе.

А Готье, оказывается, и за мадам Ромул успел приударить! Но и она ему отказала. А потом, видимо, Готье решил за женой мсье Жако поухаживать. Или нет? Надо уточнить, когда именно это началось.

Я шел в таком приподнятом настроении, что совсем не заметил, как преодолел расстояние. И только возле дома мсье Жако заметил, как снег обильно усыпал землю. Я огляделся кругом. Везде были большие сугробы, а снег все продолжал сыпать. В свете фонаря возле дома он так волшебно сверкал, что я невольно залюбовался.

Рядом со мной скрипнула входная дверь. Я резко обернулся.

– О, мсье, – прокаркала старуха, – а мы вас уже заждались. И она пропустила меня внутрь дома.

– Чарльз, – встала Мария мне навстречу, – уже почти девять. Мы думаем, что пора выдвигаться.

Мсье Жако по-прежнему лежал на диване, укрытый одеялами.

– Вы решили отправиться без него?

– Ну конечно нет, – нетерпеливо воскликнул Лорнье. Он достал из складок плаща склянку с прозрачной жидкостью и кусочек ваты. – Это приведет его в чувство.

Лорнье вытащил пробку и обмакнул ватку в жидкость. Осторожно поднеся это средство к мсье Жако, он аккуратно помазал им около его носа.

– Сейчас он очнется.

И действительно, не прошло и минуты, как мсье Жако начал просыпаться. Он сладко потянулся и оглядел гостиную. Потом, видимо придя в себя, резко сел.

– Что же мы сидим! И сколько времени уже?

– Успокойтесь мсье, – сказал Лорнье, – все в порядке, мы никуда не опаздываем. Я надеюсь, вы пришли в себя. Ведь предстоящее мероприятие требует от вас силы духа.

– Вы правы, – сказал уже более уверенным голосом мсье Жако, – я сейчас оденусь и мы тронемся в путь.

Он тяжело поднялся и ушел по лестнице наверх.

– Вы видели, сколько снега намело? – не выдержал я.

– Правда? – удивилась Мария. – Как быстро здесь меняется погода.

– Да, у нас очень неустойчивые погодные условия, – сказал Лорнье. – Всегда нужно быть готовым ко всему, – он мягко улыбнулся, и, не дав мне открыть рот, продолжил, – а вы сами готовы к предстоящему делу?

– Да, конечно. Мы поможем этому бедному джентльмену, – пылко сказала Мария.

Однако как же он быстро меняет тему. Но ничего, я еще прижму его. А сейчас действительно не время выяснения погодных условий их странного городка.

– А где находится этот старый склад?

– В двадцати минутах ходьбы отсюда, – откликнулся Лорнье.

– Так близко? – удивился я.

– Этот самый склад очень жуткое место. Лучше не найти для укрытия преступников. Никто туда не подходит, даже стража.

– Но что в нем такого особенного? Наверняка самое обычное полуразрушенное здание.

Лорнье ухмыльнулся.

– Не знаю, как у вас на родине, но у нас еще верят в привидений. Поэтому даже самый отважный добропорядочный гражданин не сунется туда.

Мы с Марией переглянулись. Я не стал продолжать свой допрос, хотя на языке у меня вертелась уйма вопросов. Что он имел ввиду, когда говорил про мою родину? Вечно мне что-то мешает выяснить все до конца!

Мсье Жако спустился полностью экипированный.

– Вы готовы господа? – спросил он ровным голосом. Мы все кивнули. – Тогда в путь.

Он твердым шагом двинулся к двери, мы следом.

– Летиция, – позвал он свою служанку, – я вернусь поздно и сам открою дверь, можешь ложиться спать.

Старуха поклонилась и ушла. Однако здесь положительно все странно. Ну как у такой старухи может быть такое красивое имя? Поразительно.

Мы вышли на улицу. Дорогу приходилось протаптывать через сугробы, которые доходили нам почти до пояса.

– А чем так страшен этот ваш склад? – спросил я у Жако. Он шел как раз впереди меня, а Лорнье сзади, следом за Марией, так что он не мог вмешаться в разговор.

– О нем ходят разные слухи. Говорят, там исчезают люди и вообще происходят странные вещи.

– Например?

– В незапамятные времена, когда этим складом еще пользовались, туда повадился ходить один человек. Сначала на него не обращали внимания. Но потом заметили, что он-то заходит на склад, но обратно уже не выходит. Тогда его решили подкараулить. Но как только к нему приблизились, он исчез! Понятное дело, все решили, что это привидение. Значит, над складом нависло что-то зловещее. Люди побросали свои дела, и больше в этот склад никто не заходил. Кроме, конечно, отчаянных бандитов. Для них это самое надежное убежище. Но даже и они там долго не задерживаются.

– А как выглядел тот человек-привидение, из-за которого все и началось?

– Не знаю. Прошло довольно много времени с тех пор, лет десять, а может и больше. Я точно не знаю, да и не интересовался его внешностью, – развел он руками и грустно покачал головой, – а теперь там моя Мария. А вдруг и она там пропадет?

– Ну что вы такое говорите! Мы ее спасем, и все будет хорошо.

– Я очень на это надеюсь. Но ведь говорят, что именно там в последний раз видели жену феодала. А ее так и не нашли.

– Как? А я слышал, что никто вроде бы не знает, что случилось с мадам Фурнье, да и как она выглядит, тоже никто не знает.

Мсье Жако печально улыбнулся.

– Ну, в это можете спокойно не верить. В этом городе невозможно укрыться от чужих глаз. Кто-нибудь обязательно увидит вас. Вот и в ночь пропажи мадам Фурнье, видели женщину, завернутую с головы до ног в одежды, входящую на склад. А ведь известно, что феодал всегда прятал свою жену от глаз людей, заставляя немыслимо одеваться. Видимо бедняжка не выдержала и сбежала, решив спрятаться на складе, а там, наверное, она и совсем сгинула.

– Но почему феодал не отправил за ней стражу?

– В том-то и дело, что и стражники боятся заходить на склад. Даже под страхом своей смерти и немилости феодала, они отказались туда идти. И тогда на склад отправился сам феодал. Видели, как он входил в здание, но как выходил, – Жако опять развел руками, – нет. А затем, как вы наверняка знаете, его нашли с перерезанным горлом возле тюрьмы. Ну не чудеса ли?

– Чудеса. – Я снова увидел эту картину перед собой. Какая ужасная смерть.– Но откуда вы обо всем этом узнали?

– Видите ли, меня в этом городе знают лучше, чем вас. Стоит с кем-нибудь разговориться, и, пожалуйста, вы уже в курсе всех дел.

Вот в чем оказывается дело. Я просто чужак, поэтому мне и наводят тень на плетень. Но чего другого можно было ожидать?

– Чарльз, – тронула Мария меня за плечо, – мсье Лорнье хочет остановиться и обсудить план дальнейших действий.

Мы образовали маленький кружок, освободив место от снега вдали от света фонарей.

– Склад находится за следующим поворотом, – начал Лорнье, – мсье Жако, вы должны пойти вперед один, как сказано в записке. А мы обойдем склад с другой стороны. Наверняка этот Готье оставил людей снаружи. Не хотелось бы попасть в засаду. Мы окружим здание с трех сторон…

– Минуточку, я надеюсь, вы понимаете, что Мария одна никуда не пойдет?

Мария только было открыла рот, но ее перебил Лорнье.

– Конечно, понимаю, – приподнял он брови. Я ненавидел эту его манеру. – С той стороны, откуда мы придем, задняя часть здания и его правая сторона хорошо просматриваются.  А левая, так как склад большой в длину, вдалеке. Поэтому вы мсье Чарльз с мадмуазель Марией отвечаете за правую сторону, а я за левую. Я лучше вас знаю эту местность, поэтому без шума смогу подкрасться к дальней стороне здания. А вам никуда практически идти не нужно, у вас все будет как на ладони. И глядите в оба. Там повсюду темно, да и деревьев много. У нас только одна помеха – снег. Он дает определенный свет, да и тихонько подкрасться составит проблему. Так что советую вам пользоваться прикрытием деревьев. Ну что, все согласны?

Мария с Жако согласно закивали, а я задумался. С одной стороны, Лорнье вроде наш друг и уже доказал, что не предаст нас. Но сдругой… Я все еще ему не доверяю. Можно, конечно, сказать, чтоб Мария пошла с Лорнье, приглядывала за ним. Но опять же, как я могу отпустить ее с ним, если я ему не доверяю. И потом, Лорнье сказал, что туда придется идти, и все его внимание будет привязано к Марии, что замедлит их приход. Конечно, она сообразительна, и кое с чем справится лучше, чем я, но все же… Лорнье никуда не денется.

Я тоже согласно кивнул. Эти мысли пронеслись у меня в голове быстрее мухи, так что никто не заметил моего колебания.

– Так, хорошо, – снова начал Лорнье. Ему, похоже, понравилось командовать, он даже как-то приосанился. – Мсье Жако, у вас есть часы? – тот опять согласно кивнул и показал руку. Близость развязки пугала его больше, чем нас всех, хоть он и отважно стиснул зубы. – Прекрасно. Когда мы отправимся в путь, вы засечете пять минут и по истечении этого срока тоже двинетесь в свою сторону. Ваша задача заговорить зубы этому негодяю. Ничего не предпринимайте, пока не придем мы. Помните о безопасности вашей возлюбленной. И еще, всегда будьте начеку. Вдруг они захотят вас «обезвредить», в чем я, конечно, сомневаюсь, но все же. Итак, все готовы?

Мы согласно кивнули. Его план действительно был хорош. Лучшего я бы не придумал. Главное чтоб ничего не провалилось.

– Тогда, уважаемые господа и дамы, в путь!

Мы пошли назад, оставив мсье Жако в одиночестве, и свернули направо у первого же дома. Если раньше мы шли практически не скрываясь, то теперь нам приходилось идти очень осторожно, пригибаясь под каждым окном жилого дома, будь оно освещенным или же нет, и обходить стороной фонари. К счастью, в этих проулках он был всего лишь один, зато светил, будь здоров. Поэтому мы прятались в тени домов, что очень усложняло задачу.

– Надеюсь, мсье Жако не струхнет и не повернет обратно домой.

– Я в нем не сомневаюсь, – опередила меня Мария, – он так искренне горевал и был очень решительно настроен. Он молодец. Это ведь у нас нет предрассудков на счет этого склада, а у него они есть. Я лично переживаю только за бандитов, а ему помимо этого, приходится еще и думать о мрачной славе этого склада. И раз он решился туда идти, то он пойдет до конца.

– Надеюсь, – повторил Лорнье и замолчал.

У меня вертелись на языке очень нехорошие слова в адрес самого Лорнье. Ведь как он был не уверен в Жако, так и я не был уверен в нем. Но я не стал высказываться вслух, ни к чему сейчас перебранка.

Мы продолжали молча идти, пока Мария, шедшая передо мной, резко не остановилась.

Я вскинул голову и замер в изумлении. Да от одного только вида на этот склад пробирала дрожь, какая тут уж «слава». Это было большое здание, мрачно нависавшее над заброшенными домами. Видно люди покинули их в страхе перед ужасами склада. На дальней стороне здания возвышалась башня со шпилем, что придавало ему еще большую гротескность.

Мы приблизились, остановившись возле большого дерева.

– Здесь наши пути расходятся, – сказал Лорнье, – я пойду налево, а вы осматривайтесь здесь.

Лорнье двинулся  в свою сторону так осторожно, что уже через минуту мы его не видели и не слышали.

Возле склада располагалась группа деревьев, и мы решили идти туда.

Чуть-чуть не дойдя до места, мы услышали голоса.

– Этот Готье совсем рехнулся, – говорил грубый скрипучий голос, – хорошо он нас не заставил находится там, чего бы я впрочем и не сделал.

– Говори тише, – шикнул на него другой, писклявый голос.

– А что, ты боишься, что нас услышат здешние привидения? – и оба глумливо захихикали, но тут же испуганно замолчали.

Как раз в этот момент Мария провалилась в большой сугроб и нечаянно ахнула. Я нырнул следом за ней. Лишь бы они нас не заметили.

– Ты слышал? – спросил скрипучий.

– Наверняка показалось. Говорят, здесь много нечести бродит.

– Пойди, проверь, – не унимался первый.

– Сам проверь, – писклявый ойкнул и сказал, – иду, иду.

Мы услышали, как зашумело дерево. Неужели они сидят на деревьях? Обезьяны.

Мы сидели тихо, боясь пошевелиться. Под скрип шагов по снегу, Мария осторожно засыпала нас снегом.

Потом неожиданно на нас рухнул человек. Мария молниеносно закрыла ему рот рукой, так, что он даже не успел пискнуть, а я стукнул его по голове, от чего он потерял сознание.

– Что там такое? – взволнованно спросил первый, и дерево снова зашумело. Значит, и он спрыгнул. – Ты где?

– Все нормально, – откликнулся я, довольно похоже изображая писклявого, – провалился в сугроб.

– Я иду к тебе, – облегченно откликнулся первый, и снег заскрипел под его ногами.

На писклявом была кепка. Я нахлобучил ее на голову и начал вылезать из ямы. Мария подтолкнула меня, и я  вывалился почти к ногам первого.

– Давай помогу, – проскрипел он, нагнулся и протянул мне руку.

Я вскочил быстрее падающей звезды, выхватил кинжал и стукнул его рукояткой по голове. Бандит осел на снег также как и его напарник. Я отер пот со лба рукой. Фух, справились. Наверняка на нашем участке больше никого нет.

Я стащил негодяя в яму и хотел уже было прыгать за ним, как Мария сказала:

– Не надо, Чарльз! Я уже связала первого тесемочной лентой от своего платья и заткнула ему рот. Сейчас свяжу второго, и поможешь мне выбраться.

Молодец Мария! На нее всегда можно положиться, в любой ситуации, она никогда не теряет голову. Тем более что она завязывает отличные морские узлы.

Я сверху наблюдал за тем, как она связала второго, привязала его к первому и, опустив руки, подняла на меня лицо.

– Ну, Чарльз, вытаскивай меня! – голос у нее был довольный и бодрый. Я без проблем вытащил ее. Ко всем достоинствам Марии, она еще была маленькой и легкой. Я всегда удивлялся, как в таком тельце может быть такой дух.

– Так, с первой задачей мы справились, – сказала она, – теперь осталось незаметно пробраться на склад и найти Марию. Надеюсь у Лорнье тоже все хорошо.

– Я тоже.

Мы двинулись в сторону склада, мимо группы деревьев и наконец-то подошли почти вплотную к задней стене здания. За ней находилась женщина, которую мы должны были спасти. Главное ничего не испортить.

В некоторых местах виднелись бреши. Полусгнившие доски обвалились и образовали дыры в стене.

Мы подошли к месту, которое нам показалось более подходящим для прохода. Видимо здание изначально было деревянным, но со временем кое-где подлатывалось кирпичом. Я дотронулся до кирпича, и он зашатался.

– Проход достаточно широкий, чтобы, пролезая ничего не развалить. Но все равно нужно действовать осторожно, а то, как бы нас тут не засыпало.

– Я пойду первой, – сказала Мария.

– Нет, на этот раз первым пойду я. Не известно, что ждет нас внутри.

Я посмотрел на свою спутницу. Она явно хотела поспорить, но времени было в обрез, и Мария согласилась.

Я присел на корточки и в таком положении стал пробираться вперед, стараясь не задеть готовую обвалиться в любую минуту старую кладку.

Внутри было совсем темно и, вставая, я все-таки задел какой-то кирпич, от чего все стена сзади меня опасно зашаталась. Я замер в ожидании самого худшего, но к счастью ничего не произошло.

– Мария, – тихо позвал я, и снова присел на корточки, – сейчас я протяну тебе руку. Когда ты до нее дотронешься, только тогда можешь вставать, а то как бы не случилось беды.

Мария ничего не ответила, но я подозревал, конечно, что она закатила глаза к небу. Я услышал, как она стала пробираться внутрь. Стена была не большая в разрезе, но из осторожности и из-за темноты приходилось ползти медленно, чтобы ничего не задеть.

Вскоре я почувствовал руку Марии, а через мгновение появилась и она.

– Можешь вставать, Мария, – улыбнулся я, так как она по-прежнему сидела на корточках. – Что-то ты долго.

– Попробовал бы ты пролезть здесь во всех этих юбках, – огрызнулась Мария. Я подал ей руку, и она, наконец, медленно встала.

Когда, привыкнув к темноте, я стал различать контуры стен, то разглядел впереди нас небольшой коридор. Больше выходов из этой комнаты не было, кроме того, конечно, через который мы пришли.

– Мария, я вижу проход, – шепотом сказал я, и, взяв ее за руку, потянул вперед. Она ничего не сказала, но я даже телесно почувствовал, как она хотела огрызнуться. Что делает с женщинами неудобная одежда.

Мы шли медленно, шаг за шагом, стараясь производить как можно меньше шума. Ведь неизвестно кто, где притаился. Вскоре впереди замаячил свет. Мы остановились, не решаясь идти дальше.

– Может, это они и есть? – прошептала Мария и вся прямо-таки задрожала.

– Есть только один способ проверить, – сказал я, и мы медленно стали продвигаться к свету.

Когда мы почти достигли цели, послышались голоса. Значит, мы на верном пути.

Глава 9

Луч света проникал в маленькое окошечко двери, ведущей в другую комнату. Там мы и остановились.

– Где моя жена?– послышался голос нашего друга.

– В надежном месте, – отозвался насмешливый голос.

– Если хоть один волос…– начал было Жако, но его перебили.

– И что тогда? Что ты мне сделаешь? Во всяком случае, я не собираюсь причинять ей вред, до определенного времени, конечно.

– Но ведь мы же договорились уже обо всем! А вместо того, чтобы встретиться со мной сегодня, я получил записку! Почему ты похитил Марию?

–Я решил, что лучше получить всю сумму целиком, а не по частям, как мы договаривались. Поэтому и похитил Марию, чтоб ты быстрее шевелился. Завтра последний срок.

– Но где я возьму столько денег сразу?

– Я назвал тебе свои условия, и ты не уйдешь отсюда, пока не согласишься со мной. Если конечно тебе не наплевать на Марию.

–Но как же… – нашего друга охватила паника.

– Ничего не хочу знать! Или завтра, или никогда! Вокруг расставлены мои люди, и тебе никуда не деться…

Тут раздался глухой удар, и мы с Марией поспешили на шум.

Оказывается, это Лорнье подкрался к врагу сзади и ударил его палкой по голове. Готье лежал без сознания на полу, а Жако закрыл лицо руками и тяжело дышал.

Мария подбежала к нему и стала успокаивать. А я подошел к Лорнье.

– С моей стороны все обезврежены, – спокойно заявил врач. – Там было всего два человека, к тому же мертвецки пьяных. Так что, мне не составило труда расправиться с ними. Они живы, – уточнил он, взглянув на мое вытянувшееся лицо, – судя по тому, что вы тоже здесь целы и невредимы, у вас тоже прошло все удачно?

– Да, вы правы. У нас тоже было двое, но трезвых, негодяя. Но мы с ними справились.

– Я, естественно, рад, что у нас все так удачно сложилось, но, честно говоря, удивлен, что Готье поставил на охрану таких людей.

– Ну, возможно, он думал, что я не такой важный человек, чтоб из-за меня подымать шум, – мрачно сказал Жако. Он уже пришел в себя и смотрел на поверженного врага. – Теперь главное узнать, где моя жена. Насколько я понял, сюда он ее не привел.

– Это предоставьте мне, – сказал Лорнье, – помогите Чарльз.

Мы взяли под руки Готье и усадили его возле полусгнившей балки. Лорнье достал из своего кармана веревку. Вот предусмотрительный! И мы крепко привязали пленника.

Затем Лорнье взял ту единственную свечу, которая освещала эту комнату, и поставил ее в угол так, чтобы она освещала только медицинские приборы (орудия пыток, я бы сказал), которые он так же извлек из недр своего кармана.

– А теперь я вас попрошу спрятаться в тени, и чтобы ни звука, – обратился Лорнье к нам. К моему удивлению, Мария даже не возразила.

Мы вышли из комнаты и встали возле того окошечка, откуда мы с Марией ранее наблюдали за происходящим. Теперь, конечно, было плохо видно, но слышимость осталась той же.

В нос нам ударил резкий запах нашатырного спирта, затем звонкий звук пощечины и гневный окрик:

– В чем дело?! Да как вы смеете?! Немедленно развяжите меня!

– Или вы сейчас же замолчите, или я заставлю вас это сделать, – послышался спокойный голос Лорнье. В нем было что-то такое, что заставило замолчать нашего пленника.

– Вот и хорошо. А теперь мы с вами поговорим.

– Кто вы? Выйдите на свет, я вас не вижу!

– Это вам совсем не к чему. Лучше скажите мне, где Мария?

– Вас это не касается! Вокруг полно моих людей, и если я в скором времени не выйду отсюда, они явятся сюда с проверкой! Тогда от вас мокрого места не останется!

–Сомневаюсь, что ваши люди способны сейчас двигаться. На будущее, лучше выбирайте себе охранников.

– Что вы с ними сделали? Ну, ничего, я до вас доберусь, вы еще не знаете, на что я способен!

– Я все прекрасно знаю, – презрительно сказал доктор, – однако, мы отклонились от темы. Где Мария?

– Я уже сказал, это не вашего ума дело! Этот Жако мне еще ответит за то, что привел сюда своих друзей! А потом я займусь его женушкой, ну и ,конечно же, вами.

– Вы больше никому не причините вреда. Еще раз спрашиваю, где Мария?

– Да кто вы такой, чтоб угрожать мне?

– Ну хорошо, раз вы такой не сговорчивый. Обратите внимание, пожалуйста, в правый угол.

Мы услышали возмущенный возглас Готье, и поняли, что он увидел «орудия пытки».

– Что вы собираетесь делать? – в голосе Готье послышался страх.

– Я думаю, вы не настолько глупы, чтобы не понять, для чего мне нужны все эти вещи.

– Но что вы от меня хотите?

– Мне нужно знать, где Мария.

– Но зачем она вам? Ведь она довольно не молодая особа, и потом, я могу предложить вам денег, много денег.

– Видимо, вы действительно глупы, – Лорнье подошел к приборам. В лужице света над ними показалась его рука, затянутая в черную перчатку, поперебирала приборы и взяла, на мой взгляд, самый устрашающий из них.

Раздался панический вопль. Видимо Готье этот прибор тоже показался страшным. Я представляю, как ему должно быть страшно сидеть в темной комнате связанным, где видны одни лишь «орудия пытки», и когда невидимый удар мог поразить его в любую минуту. Но жалости к нему я не испытывал. Этот негодяй по рассказам людей погубил не одну душу. Ну вот и пусть попотеет от страха.

– Итак, последний раз спрашиваю, где Мария? – услышали мы свистящий шепот Лорнье. Честно говоря, он и на меня страху нагнал, этот господин!

Но Готье молчал. Видимо от страха он потерял дар речи. Этого мы, конечно, предвидеть не могли. Лорнье тоже не произносил ни звука, наверное растерялся. Кто бы мог подумать, что такой отъявленный негодяй просто трус?

А тем временем Готье так дрожал, что балка, к которой он был привязан, ходила ходуном.

Поскольку никаких звуков пленник не собирался произносить, Лорнье решился пойти на крайние меры и дотронулся до его щеки острием стали.

Готье завизжал совсем как девчонка и потерял сознание.

– Вот это да, – услышали мы голос Лорнье, – нет, вы видели?

– Что же нам теперь делать, мсье Лорнье? – спросила Мария. – Он же теперь до смерти напуган.

– Ничего, нашатырный спирт снова поможет ему очнутся, – на этот раз мы сразу заткнули носы, чтобы не вдыхать этот противный запах.

Доктор похлопал Готье по щекам, и тот очнулся.

– Прошу вас, не делайте мне ничего плохого, – захныкал Готье, – я все скажу, все, что хотите!

– Где Мария?

– Какая Мария?

– Не стройте из себя дурака! Та, которую вы похитили!

– А, эта Мария, – Готье беспокойно заерзал.

– Предупреждаю, если вы вздумаете лгать, – рука в перчатке снова потянулась к инструментам.

– Нет, нет! Только не это! Ну, хорошо, я скажу. Она у меня дома.

Рука в перчатке стиснула тонкий медицинский нож.

– Я говорю правду! – завизжал Готье. – Она в моем доме. Другого надежного места просто не найти.

– Для вас же лучше, чтобы это было правдой. С Марией все в порядке?

– Да, да, конечно! Я к ней и пальцем не притронулся!

– Надеюсь, – угрожающе произнес Лорнье, – а теперь слушайте внимательно. Сегодня же, как только я уйду отсюда, вы освободите Марию и приведете ее к мсье Жако. Вы так же извинитесь перед ними и простите все долги.

– Но, как же, это ведь…

– Я еще раз повторяю, – рука в перчатке снова появилась в кругу света, – вы простите им все долги и оставите их в покое.

– Я все сделаю, как вы сказали! Все!

– Да, и еще. Вы забудете о сегодняшнем вечере, или обо всем узнает Карлот.

Готье со свистом выпустил воздух, но не произнес ни звука. Видимо снова потреял дар речи.

Послышались шаги доктора. Готье еще раз вздохнул и повалился набок.

– Все друзья, можете выходить, Готье больше не опасен.

Свет загорелся ярче. Это врач зажег еще одну свечу. Поверженный враг лежал на полу, не подавая признаков жизни.

– Что вы с ним сделали? – прижала ладонь ко рту Мария.

– Всего лишь дал понюхать хлороформа.

– О, мсье! Я вам так благодарен! – запричитал мсье Жако.

– Откуда вы знаете Карлота? Кто он такой? – вмешался я.

– Сейчас не время для разговоров, нужно убираться отсюда. Позже я вам все объясню, – добавил он, увидев мой взгляд.

Лорнье подобрал все свои вещи, затем мы развязали пленника, и веревка перекочевала в карман врача, где уже были «орудия пытки» и одна свеча. Вторую доктор взял с собой и повел нас к выходу, откуда сам он пришел.

– А с ним ничего не случится? – спросила Мария, когда мы вышли на свежий воздух.

– Ну что вы, дорогая, самое большее через пять минут он очнется.

– Вы уверены, что Готье вас не узнал?

– Уверен. Мы с ним никогда раньше не встречались, но даже, если бы и так, он все равно забудет о сегодняшней встрече.

– Почему вы так уверены в этом негодяя, – не унималась Мария.

– Потому что, он боится Карлота, – просто ответил Лорнье.

Мы с Марией переглянулись, и я снова закинул удочку:

– И все же, вы нам так и не сказали…

– Всему свое время, – перебил меня Лорнье, – сейчас для нас самое главное добраться до дома.

Было непривычно свежо на улице после этого затхлого склада. Снег еще больше пошел, и я опасался, что мой макияж пришел в негодность. Очень надеюсь, что мсье Жако сейчас занят своими мыслями, да и потом свет фонарей слишком тусклый, а присматриваться он ко мне точно не будет.

Мы шли по колено в снегу очень медленно, пока не увидели две припорошеннве снегом фигуры. Они издавали громоподобный храп.

– Вот они, соглядатаи Готье, – усмехнулся доктор, – но нам все-таки надо поторапливаться, лишняя заварушка нам ни к чему.

Мы обогнули склад. С этой стороны было еще темнее. Невдалеке стали раздаваться голоса. Это наверное наши с Марией противники стали приходить в себя. Конечно, нас было в два раза больше, но задерживаться не хотелось, да и с Готье сталкиваться тоже. Как правильно сказал Лорнье, лишняя заварушка нам не нужна. Поэтому мы решили поторопиться, хотя было сложно быстро идти по глубокому снегу и не наделать шума. К счастью дул сильный ветер, который свистел у нас в ушах, как я думаю и в ушах наших противников. Он то и скрадывал скрип наших шагов.

Вскоре мы без приключений вышли на дорогу, ведущую к дому мсье Жако по пояс мокрые и усталые. Но я ничего этого не чувствовал. Все мои мысли были заняты загадочным Карлотом. Кто же это такой? И откуда доктор его знает? Ничего не понимаю. Этот странный городок сведет меня с ума!

Луна высоко поднялась и, сквозь ночную дымку и снег, загадочно высвечивала наши силуэты, бредущие по глубокому снегу.

Яркое жилище мсье Жако почти полностью засыпало снегом и теперь оно походило на пряничный домик.

– Ну что ж, мсье Жако, думаю теперь все наладится, – сказал Лорнье, – я оставлю возле вашего дома своего человека. Если что случится, нам все сразу станет известно.

– Я не знаю, как вас и благодарить! – мсье Жако широко улыбался. Он сложил свои огромные ладони на животе и прямо-таки влюблено на нас смотрел.

– Не переживайте, все нормально, – отмахнулся доктор, – но впредь будьте осторожны.

– И все же, – мсье Жако повернулся ко мне, – мсье! Я так рад, что вы подсели ко мне сегодня за обедом! Не знаю, что бы я без вас делал! Просите, все что хотите!

– Вы действительно преувеличиваете наши способности. Выбросьте всякие глупости из головы, – не дал мне ответить Лорнье. Как будто к нему обращались!

– В любом случае, можете на меня рассчитывать! – расцвел толстяк, – мсье Жако к вашим услугам! – поклонился он, несколько неуклюже, но все равно было приятно.

– Пожалуй, на этом мы и простимся, – сказал Лорнье, – надеюсь встретить вас завтра на празднике.

Мы все распрощались и пошли восвояси. Правда, мсье Жако еще долго раскланивался, но его все же удалось утихомирить.

– А какого это соглядатая вы возле его дома оставили? – спросил я, как только мы отошли подальше от дома толстяка, – и почему нам не сказали, что взяли с собой помощника?

– Никого я с собой не брал. Просто попросил одного мальчишку подежурить возле дома мсье Жако.

– И когда же это вы успели?

– Когда вы ходили на свидание, а Мария ухаживала за мсье Жако.

– Но почему нам об этом не сказали?

– Если вы не заметили, тогда мы все были заняты спасением жены несчастного. Но сейчас-то вы уже обо всем знаете, что панику наводить-то?

– А то, что вы не простой доктор-художник! У вас повсюду расставлены ваши люди!

– Да это просто мальчишка, который выполняет некоторые мои поручения!

– А не тот ли это мальчишка, которого я спас от телеги сегодня утром? Или может тот, который передал мне записку через «дворника»? Ну, выкладывайте!

– Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите! И я уже устал от ваших нападок. Если вы не заметили, то я вам помогаю!

Мы резко остановились и посмотрели друг на друга. Мы бы так и сверлили друг друга взглядами всю ночь, но тут вмешалась Мария:

– Чарльз, но ведь это правда. Ты несправедлив к мсье Лорнье. Он же все нам рассказал и еще расскажет, я не сомневаюсь.

– Правильно, заступайся за него! – обиженно махнув рукой, я побрел дальше. По скрипу шагов я понял, что и он пошли.

Но как она может! Неужели не видно, что этому доктору известно больше, чем он говорит! Ведь от него мы можем многое узнать, а он отмалчивается! И от Марии пользы никакой! А может они заодно? Ну и прекрасно. Пусть остается тогда здесь вместе с Лорнье, или возвращается к своей семье. Я злорадно рассмеялся, но тут же оборвал себя. Совсем уже с ума сошел! Надо просто набраться терпения и аккуратно все выспросить у Лорнье.

Шли мы молча, разговаривать не хотелось, так как все силы уходили на то, чтобы пробираться через сугробы. Да и после недавней стычки, Лорнье хранил обиженное молчание, а Марии было просто не до разговоров.

На том месте, где мы услышали первый раз хлопок, я замедлил ход. Вдруг это еще раз повторится.

– Что случилось, Чарльз? – спросило Мария.

– Ничего, нога застряла.

Правда через минуту торчать на одном месте оказалось глупо, и мы пошли дальше, хотя я по-прежнему шел медленнее, надеясь услышать тот же звук.

Ничего так и не произошло, что и неудивительно. Кто бы ни был тот человек, перенесшийся во времени, больше он так рисковать не станет. И что ему вообще тут было нужно? Я уверен, что без Лорнье тут не обошлось. Не зря же он первым поспешил на шум.

Наконец мы подошли к лавке Вилье. Я весь продрог до костей, впрочем, и мы мои спутники наверняка тоже. Мне не терпелось поскорее переодеться.

Я почти был уверен, что Лорнье сейчас скажет, что ему нужно домой, но он зашел вместе с нами в открывшуюся дверь.

– Все в порядке? – спросил старьевщик, закрывая за нами дверь. Несмотря на поздний час, в его лавке горели все свечи. Значит, он нас ждал.

– Да, все хорошо, – ответил я, наконец, опередив Лорнье, – нам бы хотелось переодеться, а потом переговорить с мсье Лорнье.

– Конечно, конечно. Проходите наверх. Там вас ждут ваши вещи, чистые и теплые. Так же вы найдете там таз с горячей водой.

Я благодарно пожал старьевщику руку, и мы поспешили наверх.

В камине весело горел огонь. Как и обещал Вилье, на диване лежали наши вещи. Мария поспешила к себе в комнату, а я наконец-то смыл с себя грим. Насухо вытершись и надев на себя теплые вещи, я сел поближе к камину и стал ждать Марию.

– Ну что, ты готов? – наконец показалась она в дверях.

Я с готовностью вскочил на ноги, и мы вошли в комнату Вилье. Там уже сидел доктор и спокойно попивал чай.

– Вы, я смотрю, тоже переоделись, – заметил я, так как на Лорнье была другая одежда.

– Конечно. Или вы думали, что я буду дрожать от холода, разговаривая с вами?

Я оставил его вопрос без ответа. Что за наглый тип.

– Кстати, – продолжил он, как ни в чем не бывало, – пока вы переодевались, сюда забегал паренек, дежуривший возле дома мсье Жако. Он сообщил, что Мария на месте и все в порядке.

– Очень за них рад. Теперь, я думаю, для вас нет никаких преград, чтобы сообщить нам, откуда вы знаете Карлота.

– Лично, я его не знаю, – начал Лорнье.

– Может, вы хотите сказать, что просто так припугнули Готье? – насмешливо спросил я.

– Дело в том, что Карлот практически ни с кем не общается в этом городе, и уж тем более с Готье. Поэтому нет ничего удивительного в том, что я воспользовался его именем.

Я чуть не взвыл от злости.

– Удивительно, как вы находите всему объяснения. А я вот видел, как этот Карлот стоял возле лавки Вилье вместе с каким-то типом, а после поджидал этого типа в пабе «Три шпиля», где обедал я. И кто-то предупредил меня, чтобы я за ним не ходил.

– Понятия не имею, кто это был.

– Так вы отказываетесь сказать нам, кто такой этот Карлот? – начал закипать я.

– Но я и правда не знаю, кто он. И потом, сейчас нас ждут более важные дела, чем выяснение личности Карлота.

– И какие же?

– Вы еще не передумали идти в замок?

На мгновение я даже растерялся. Как же этот Лорнье сбивает с толку!

– Конечно, не передумали! Но вы не ответили…

Лорнье поднял руку.

– Я уже сказал вам, что не знаю этого человека, и думаю, что нам все же стоит заняться другими вопросами.

– Хорошо. Как мы проникнем в замок? – спросила Мария.

– Завтра, как вы уже знаете, в замке состоится большой праздник. Я приглашен туда в качестве гостя. Вы же пойдете со мной. Вам, Чарльз, снова придется разукрасить себя, ну а Мария снова будет вдовой.

– Ну да, чтоб за ней таскалась другая вдова, – скептически заметил я.

– Не понял?

– Дело в том, – нетерпеливо сказал я, – что за Марией сегодня следила какая-то вдова. Она побывала в тех же местах, что и Мария, и даже я на нее разок натолкнулся. Вы не знаете, кто это был?

– Вы переходите уже все границы! Неужели вы думаете, что я отправлял за Марией хвост? Зачем мне это? С ней же была служанка Вилье. Если бы я хотел узнать, где была Мария, мог бы все узнать у нее, или у самой Марии. Но, тем не менее, это меняет дело. Вам тоже, мадмуазель, придется изменять свою внешность с помощью красок. Завтра я зайду за вами в десять утра. Вы пройдете со мной в замок, а там уже действуйте на свое усмотрение.

– А вы уверены, что не возникнет проблем на входе? – поинтересовалась Мария.

– Я довольно известная личность в этом городе, и никто не станет ставить под сомнение моих друзей, – немного напыщенно ответил врач.

Лорнье уже вставал с кресла, как вдруг я вспомнил еще кое-что.

– Еще один вопрос доктор. Что это за картина «Корабль в шторм»?

Лорнье со вздохом сел обратно.

– Я уже говорил вам, что это просто картина. И раз ее купили, значит, она довольно неплоха. А сейчас мне надо спешить. Тот же мальчишка, что принес добрые вести о мсье Жако, сообщил, что меня дожидаются дома двое пациентов. Поэтому…

– Но, мсье Лорнье, – начала Мария, – вы же сами ее нарисовали. Вы же должны знать, что она обозначает?

Лорнье перевел взгляд с Марии на меня и сказал:

– Ну, хорошо. Эту картину у меня украли. Десять лет назад один пожилой джентльмен попросил меня нарисовать ее. Он дал мне свои собственные краски. Но в один вечер, когда я уже почти закончил работу, он пришел ко мне весь растрепанный и запыхавшийся и сказал, что этим вечером он заберет картину. Он просил никому не показывать ее и держать в надежном месте. Но, к сожалению, больше я его не видел. А картина хранилась у меня под семью замками. Как ее украли, я не представляю.

– Как звали того джентльмена?

– Альфред.

– Прекрасно! И он не сказал вам, зачем ему нужна эта картина?

– Нет. Но он сказал, что возможно, когда-нибудь в этот город приедет его внук, и мы всеми силами должны будем ему помогать. Вы очень здорово похожи на Альфреда.

– Так что вы мне голову морочили? – почти радостно воскликнул я. – Почему сразу все не рассказали?

– Я и хотел, поверьте. Но ваша спесь…

Я уже было открыл рот, чтобы сказать ему пару хороших фраз, но Мария перебила меня:

– А вы не думали, что картину мог похитить Карлот?

– А зачем она ему?

– Я думаю, что картину украл Готье, – задумчиво сказал я.

– Я тоже так думаю, – в кои-то веки Лорнье согласился со мной. – После того, как Чарльз сообщил мне о том, что картину купил некий «Повалье», я сразу же отправился в лавку книжника. Но тот мне сказал, что слыхом не слыхивал о такой картине, хотя я хорошенько его прижучил.

– Значит, Готье его уже и сам хорошо обработал. Я видел, как они разговаривали в книжной лавке.

– Придется еще раз припугнуть Готье, – сказал доктор, – ну а сейчас, мне действительно пора идти.

Мы с Марией не стали возражать, и распрощались с Лорнье.

– Ты веришь ему? – спросил я Марию, когда мы вошли в мою комнату.

– Не знаю, что и думать, – развела она руками, – если он говорит, что твой дедушка предупреждал их о твоем появлении, значит он мог и кое-что еще рассказать.

– Это точно. Но Лорнье скользкий тип…

– Не думаю, что он такой плохой. Вряд ли бы твой дедушка тогда доверял ему.

– Ну, если судить по Лауре…

– Лаура, совсем другое дело, – отрезала Мария, – а эти люди действительно нам помогают. Что бы мы без них делали?

На это я ничего не мог ответить. Сев на диван, я спросил:

– Ну, так ты ходила к своим?

– Ходила, – Мария как-то сразу погрустнела, – они, конечно, очень удивились, что меня так быстро отпустили проведать родных, но потом даже были рады встрече. Порадовались, что я так хорошо одета.

– А ты ходила в своей одежде?

– Нет, мне кое-что одолжила Мишель. Моя одежда тогда еще была в стирке. Так вот, я спросила у них про свою мать. Они сказали, что это она не хотела сообщать мне о том, что ее забрал феодал. Обидно, правда? Ведь я всегда думала, что она умерла. А еще они сказали, что ничего не слышали о моей матери вот уже как десять лет.

– Можно подумать, что самые интересные события происходили в этом городе десять лет назад! Свой паб мадам Ромул открыла десять лет назад с помощью пожилого джентльмена, десять лет назад Лорнье нарисовал картину по просьбе все того же джентльмена! И феодал запретил выходить на улицу своей жене десять лет назад. А еще старый склад закрыли десять лет назад, потому что там появлялся и исчезал какой-то человек. Похоже, мой дедушка приложил ко всему свою руку!

– Да, но причем здесь моя мать? Дед с бабкой не знают, что с ней стало. Когда от нее перестали приходить известия, они решили, что она умерла. И тем более не стали мне ничего рассказывать.

Мы несколько минут сидели молча, погруженные в свои размышления. Наконец я сказал:

– А вдруг она жива? Твоя мать?

– Может и жива, но как мы ее найдем?

– А куда мы, по-твоему, завтра отправляемся?

– Ты гений, Чарльз! – воскликнула Мария и обняла меня. – Мне хотя бы одним глазком взглянуть на свою маму. Просто убедиться, что с ней все в порядке, – она счастливо улыбнулась мне.

– Значит, завтра ты аккуратно все разузнаешь. Вряд ли так уж легко спрятать дворцовые тайны от придворных дам. Ну, а я займусь поиском колец. Только теряться, конечно, нам тоже нельзя.

– А вдруг уже будет поздно?

– Но мы же еще живы? – подбодрил я Марию, хотя сам ни в чем не был уверен. – Значит лаборатория еще в безопасности, и Лаура до нее не добралась.

– Будем надеяться на лучшее. Ну, а сейчас, я думаю, пора отдохнуть перед завтрашним днем. Я что-то очень устала.

Пожелав спокойной ночи, Мария ушла к себе в комнату. А у меня сна не было ни в одном глазу. Лорнье наверняка не все рассказал. Неужто бы он стал хранить картину просто знакомого человека десять лет? Тем более, если тот, по словам врача, ничего не объяснил. И про Карлота он точно знает, этот докторишка.

Не просидев и минуты на диване, я вскочил и чуть ли не бегом кинулся к старьевщику Вилье. К моему счастью, он еще не спал. Как всегда чинил какую-то очередную рухлядь.

– Опять не спится? – он лукаво посмотрел на меня поверх своих очков.

Я без предисловий начал:

– А вы знали моего дедушку?

Вилье снял очки, устало протер глаза, затем снова надел очки, и только после этого сказал:

– Знал, конечно, знал. Очень достойный человек.

– Но что с ним случилось?

– К сожалению, я этого не знаю. Несмотря на всю нашу обширную шпионскую сеть, я ничего не знаю о его исчезновении.

– Так может это Карлот причастен ко всему?

– Если это так, то мы ничего не сможем поделать.

– Почему? И кто такой этот Карлот?

– Карлот следит за теми, кто путешествует во времени.

– Что?! Но откуда…

Я просто не находил слов. Передо мной сидел человек, который так много знал, и так просто об этом говорил! Вопросы так и скакали у меня в голове.

– Почему вы раньше не сказали об этом?!

– А вы и не спрашивали, – пожал плечами старик, – к тому же стоило убедиться, что вы и есть тот самый внук Альфреда. Ведь мадам Пернье многих присылает ко мне за помощью, но они отнюдь не внуки Альфреда.

– И когда же вы это поняли?

– Мария спрашивала меня у меня про своих деда с бабкой. А я наверняка знаю, что два дня назад у них забрали внучку. Но я так же знаю, что это были не люди феодала. Да и потом мадам Ромул мой старинный друг. Она поведала мне о вашем сегодняшнем разговоре.

– А Лорнье? Он тоже все знает?

– Нет, не все. Только догадывается. Ваш дедушка почему-то никогда до конца ему не доверял.

– И не удивительно, – фыркнул я.

– Не думайте, что Лорнье плохой человек. Просто он немного, как бы это сказать, болтлив.

– Я бы так не сказал.

– В своем кругу, конечно.

– Так что вам дедушка рассказывал?

– Незадолго до своего исчезновения, Альфред поведал мне, что боится одного человека. Его зовут Карлот и, как я уже говорил, он следит за «путешественниками». Так вот, помощник Карлота уже один раз предупредил вашего дедушку, чтоб тот осторожнее «путешествовал».

– В смысле?

– Ваш дедушка завел здесь, в этом городе, очень много друзей и знакомых. Мало того на него и так косо поглядывали, но Карлот еще и подозревал, что он открылся кому-нибудь. А это не позволительно. К тому же ваш дедушка потерял свое кольцо.

– Как потерял?

– У него было два кольца. Не знаю, зачем он носил их с собой всегда. И вот однажды одно из них пропало.

– И Карлот об этом узнал, схватил дедушку…

– Нет, не узнал, – перебил меня старик, – это часть свойств кольца. Ваш дедушка все предусмотрел, в отличие от других.

– Других? Разве есть еще «путешественники»?

– Конечно, есть. А зачем, по-вашему, тогда Карлот? Все они путешествуют во времени при помощи разных предметов, и все эти предметы стоят на учете у Карлота. Кроме колец вашего дедушки.

– Так почему Карлот на него осерчал?

– Я же вам говорю. Ваш дедушка слишком часто здесь бывал. Он всегда пользовался складом.

– Но почему не вашей лавкой? – быстро спросил я.

– Если вы не заметили, у меня здесь проходной двор. Вряд ли те многочисленные люди, которым я оказываю помощь, не заметили бы внезапно появляющегося человека. Ведь ваш дедушка не мог предупредить меня, что сейчас явится.

– Что еще дедушка говорил?

– Он говорил, что скоро перестанет появляться в этом городе, – грустно ответил старик, – иначе Карлот запрячет его во временную дыру. До недавнего времени я все же надеялся, что это не так, и Карлот не причастен ко всему, а Альфред исчез по собственной воле. Но ваше появление говорит об обратном. Ведь ваш дедушка предупреждал нас, если с ним что-то случится, его наверняка станет искать внук. Тогда он просил нас помогать тебе во всем.

– А я ведь всегда думал, что это Лаура причастна к похищению дедушки.

– Лаура? Альфред отзывался о ней довольно хорошо. Но кто она, я не знаю. Знаю только, что она живет во дворце.

– За последнее время она очень изменилась, стала прямо-таки опасной. Вы точно не знаете кто она?

– Нет, к сожалению. Ваш дедушка умел скрывать свои секреты.

– Но как его вытащить из временной дыры? Может, поговорить с Карлотом?

– Не стоит этого делать. Он долго разбираться не будет. Или сразу отправит вас домой без разрешения здесь появляться, или еще что похуже. Тем более, может он здесь и ни при чем.

– Так это вы предупредили меня не выходить из паба вслед за Карлотом?

– Да, я. Они приходили ко мне, вызнавали про вас.

– А ведь точно! Я видел Карлота с его помощником возле вашей лавки! Что они хотели узнать?

– Не приютил ли я на этот раз внука Альфреда. Видите ли, кольца, как и их владельцев Карлот не может отследить. Но колебания во временном пространстве ясно дали ему понять, что в городе кто-то объявился. И понятно, они сразу отправились ко мне. Но я сказал, что вы всего лишь скрываетесь от стражи. Видимо они мне не поверили, раз отправились за вами.

– Но почему Карлот преследует меня?

– Не знаю, может просто не хочет, чтобы вы появлялись здесь. В любом случае, как я вам уже говорил, связываться с ним не следует.

– А в церкви! Это тоже были вы?

– В церкви? – замешательство Вилье было не поддельным.

– Ну а нищий, «Повалье», тоже ваших рук дело?

– Я не знаю, о чем вы говорите, но могу сказать точно, у вас здесь много врагов.

– Но откуда?

– Видите ли, в этом городе трудно что-то скрыть. Я уверен, уже многие знают, что здесь объявился внук Альфреда, а у вашего дедушки были враги. Еще Альфред говорил, что есть некто, желающий завладеть Временем.

– Так может, этот человек и украл кольцо?

– Ваш дедушка тоже опасался, что именно так и было.

– Но кто это был?

– Могу с уверенностью сказать, Альфред этого точно не знал. Он просто догадывался. Возможно, именно похититель и причастен к исчезновению вашего дедушки.

Я быстрее начал расхаживать по комнате, засунув руку в волосы.

– Но ведь это возвращает нас к первоначальному варианту! Наверняка это Лаура украла у дедушки кольцо, а самого спрятала. Но тогда получается, что и наши кольца тоже она забрала, а это усложняет дело.

– Вы что, тоже их потеряли? Тогда дело плохо. Когда Альфред изобрел пять колец, он сделал огромную ошибку. В плохих руках они могут наделать много бед. Ваш дедушка очень сожалел, что вообще сделал эти кольца. Когда же я спросил, почему он сделал их именно пять, он ответил, что просто по наитию. Так вот, если соединить все кольца в одно, можно завладеть Временем. Альфред пришел в ужас от своего открытия. Он хотел найти людей, которым сможет раздать кольца без всяких опасений. Одним таким человеком стал Джордж, его дворецкий. Другое кольцо он хотел оставить вам, третье было у него самого, но он так и не определился с оставшимися двумя. А теперь получается, что уже три кольца утеряно, а возможно и все пять.

– А я всегда удивлялся, что Марии нашлось кольцо. А их, оказывается, вообще было пять штук! Но не все еще потеряно! Джордж в целости и сохранности, можете быть уверенны. Да и наши кольца мы тоже найдем. Ну, ладно, не буду вас больше отвлекать. До завтра!

Я быстрым шагом направился в свою комнату.

Кто этот таинственный похититель? Все-таки Лаура не могла быть им, ведь она заложила бомбы в моем особняке, а они уничтожили бы кольца. Или нет? Может их нельзя просто так разрушить? Или Лаура действительно не знала тайну колец, а просто хотела меня уничтожить? Это похоже на правду. Но если кольца действительно нельзя разрушить, тогда, значит, Лаура хотела после нашей смерти их забрать и соединить. Но не мог же дедушка рассказать ей всего! Ведь Лаура не знала даже как пользоваться кольцом почти десять лет. Опять эти десять лет! Как все запутанно! Как жаль, что дедушка не рассказал мне больше. Значит, он верил, что у меня и так все получится.

Кто она вообще такая, эта Лаура? Надеюсь, завтра в замке все прояснится.

Я лег на кровать, положив руки под голову и закрыв глаза. Мои веки сразу начали тяжелеть. Под чьи-то тихие шаги я стал засыпать. Шаги?

Я быстро открыл глаза, но в комнате никого не было. Камин по-прежнему ярко горел. Но я же отчетливо слышал скрип половиц! А может, это мне уже просто снилось? Правда, две ночи подряд, это уже совсем странные сны. Я решил не спать, так я точно поймаю ночного посетителя.

Глава 10

Резко вздрогнув от громкого голоса, я сел на диване. Это Мария будила меня.

Я протер глаза. И все-таки я уснул. Какая же это невидимка ходит по дому? Не могут же привидения скрипеть половицами. Или могут? Я уже хотел спросить об этом Марию, но она воскликнула:

– Чарльз! Ты видел, какая на улице погода?

– Снег, наверное.

– Нет! Кругом все усыпано опавшими листьями и никакого намека на снег!

– Не может быть! Не могло же такое количество снега растаять за одну ночь.

– Пойдем, посмотришь! – Мария схватила меня за руку и потянула в свою комнату. Выглянув в окно, я очень удивился.

– Действительно. И куда подевался снег?

– Странно, правда? А люди ходят, как будто ничего не случилось, – и она указала мне на женщину. Та совершенно спокойно кормила кур во дворе.

– Надо бы спросить у дядюшки Вилье, что это значит.

Мария уже была возле двери, ведущей на лестницу, когда я ее остановил.

– Подожди, мне сначала нужно кое-что тебе рассказать. Ночью у меня опять кто-то был в комнате, – сказал я, умываясь над тазиком, – ты ничего не слышала?

– Нет, честно сказать, я спала как убитая, – ответила Мария, усаживаясь на диван.

– А еще я вчера разговаривал с Вилье. Он знает, что мы из будущего.

– Как? Откуда?

– Он знал моего дедушку, и тот все ему рассказал. Представляешь, у дедушки было с собой два кольца, одно из которых он потерял.

– Так значит, это Лаура и украла у него кольцо! Как еще она может путешествовать во времени?

– Да, но мы же думали, что Лаура украла кольцо у дедушки, а самого спрятала куда-то. А теперь получается, что у дедушки оставалось еще одно кольцо.

– Что же тогда случилось на самом деле?

– Это нам и предстоит узнать. Дядюшка Вилье сказал мне, что Карлот следит за теми, кто путешествует во времени. И еще он сказал, что Карлот угрожал моему дедушке.

– Ну, тогда все сходится! Лаура действительно украла первое кольцо, а Карлот спрятал твоего дедушку! Значит, мы были не на верном пути, искали не того. Но зачем тогда Лаура преследует нас?

– В том-то все и дело. Вилье говорит, что Карлот мог заключить дедушку во временную дыру.

– Куда?

– Это такое место, откуда невозможно выбраться, пока сам Карлот не освободит тебя. И где, кстати, не стареешь.

– Большое утешение. Значит надо поймать Карлота.

– Вилье говорит, что лучше с ним не связываться, он и так уже за нами следит.

– И как тогда быть?

– Сейчас самое главное – найти кольца. Кто-то хочет все их собрать и соединить в одно, чтобы обладать Временем.

– Обладать Временем? И что тогда будет?

– В мире воцарится хаос. Только кому все это нужно.

– Может Карлоту?

– Не знаю, мне кажется, нет. Ведь одно кольцо у Лауры точно, еще одно у Джорджа, и наши, я думаю, не он забрал. Вилье дал мне точно понять, что Карлот просто отправил бы нас домой и запретил бы здесь появляться. Тем более, он нас разыскивает. Если бы у него были наши кольца, зачем бы он за нами следил? Мы бы и так пропали.

– Но кто тогда это сделал?

– Не знаю, но надеюсь, что в замке мы найдем кольца, иначе…

Мария прижала ладони ко рту.

– Как все запутано, – она покачала головой,– а ты не думаешь, что Карлот считает, будто мы хотим завладеть Временем? Нет, ты послушай. Что, если он подозревал в этом твоего дедушку, поэтому и спрятал его. А теперь появились мы, и Карлот думает, что мы продолжаем дело твоего деда?

– Не знаю, – в который раз сказал я, – ведь это дедушка изобрел кольца, он мог сразу их и соединить.

– Но вдруг Карлот думает по-другому?

– Значит, он ошибается, – твердо сказал я.

– Конечно, ошибается! Просто он тоже знает, что кто-то хочет завладеть Временем и думает не на того. Этим человеком может быть только Лаура.

– Но почему Карлот тогда не ищет ее?

– А может он вообще о ней не знает.

– Может ты и права.

– Но ведь все сходится! Лаура украла кольцо у твоего дедушки, но долгое время не знала, как им пользоваться. Но потом же узнала! А вдруг, она еще и узнала, что всего колец пять и их можно соединить! Тогда она и стала нас искать и твоего дедушку тоже! А мы думали наоборот!

– Если верить твоей версии, тогда и наши кольца тоже забрала Лаура.

Мария как-то даже сникла, но тут же взяла себя в руки.

– А может, и нет. Она же заложила бомбы в особняке…

– Но ведь кольца бы тоже взорвались вместе с нами.

Мария ошалело посмотрела по сторонам.

– Слушай, а если кольца нельзя просто так разрушить? Что, если Лаура хотела их забрать после нашей смерти?

– Я тоже, кстати, об этом думал. Но откуда она могла узнать про тайну колец?

– А вдруг она уже нашла твоего дедушку и все выпытала у него?

– Я так не думаю. Ведь мы сошлись на том, что это Карлот причастен к исчезновению дедушки. А тогда получается, что только он и может освободить его.

– Но ведь Лаура все-таки узнала, как пользоваться кольцом, – неуверенно сказала Мария.

– Но уж точно не от деда. И зачем она вообще украла кольцо?

Мария кажется пришла в замешательство, но быстро нашла ответ:

– Может она подслушала что, а может твой дедушка обронил нечаянно какую-то фразу. Это еще предстоит нам выяснить. А пока надо собираться, – и она ушла в свою комнату.

Не успел я ничего обдумать, как ко мне пришел Вилье.

– Вижу, вы уже встали. Я думаю, вам пора собираться, уже девять часов. И Мишель вам в этом поможет. Сейчас приведу ее.

– Дядюшка Вилье, – остановил я его, – а почему здесь так переменчива погода? Вчера был снег по колено, а сегодня все усыпано опавшими листьями.

– Дело в том, что многочисленные «путешественники» почему-то стали часто здесь появляться. Что их сюда манит, неизвестно. Вот они и нарушили наш атмосферный фон, поэтому погода и ведет себя так, как ей вздумается.

– Вы сказали, «стали появляться». Этого что, раньше не было?

– Насколько вам известно, о том, что люди перемещаются во времени, я узнал только десять лет назад, когда познакомился с вашим дедушкой. Но также я прекрасно помню, что до появления Альфреда, погода не вела себя, как ей вздумается. Точнее после того, как он исчез, начались все эти природные катаклизмы.

– Но как вы узнали, что стали появляться другие «путешественники»?

– Ваш дедушка меня предупреждал. Он сказал, что стал замечать изменения в атмосферном фоне, и что еще парочка «путешествий», и погода будет меняться по своему усмотрению каждый раз, как здесь будет появляться очередной «путешественник».

– А как местные жители к этому относятся?

– Как к колдовству. Они же очень суеверны. Всякий раз с изменением погоды, они говорят, что это какой-нибудь маг расшалился.

– Странно все это, – задумчиво протянул я.

– Да уж. Ну так я пойду, позову Мишель?

Я согласно кивнул, и дядюшка Вилье ушел.

Что же все это может значить? Все ли рассказал дедушка старьевщику? Почему именно здесь стали так часто появляться «путешественники» и именно после исчезновения дедушки? А может под всеми этими «путешественниками» кроется Лаура?

Мои размышления прервал робкий стук в дверь. Вошла Мишель с большой корзиной в руках.

– Это для мадам и мсье, – сказала она с легким поклоном, и поставила корзину с одеждой на диван, – вам что-нибудь еще нужно?

Я сказал, что нет, поблагодарил ее и та ушла.

Я позвал Марию, но она не отзывалась. Заподозрив неладное, я быстрым шагом пересек комнату и рывком распахнул дверь. Марии нигде не было.

Стараясь подавить нарастающую панику, я обыскал всю комнату, но не нашел никаких следов Марии.

Стремительно выбежав, я помчался за дядюшкой Вилье. С топотом спустившись по лестнице, я обнаружил его внизу, среди старого хлама.

– Мария пропала! – почти крикнул я.

У старьевщика так смешно вытянулось лицо, что если бы не вся трагичность ситуации, то я бы от души расхохотался.

– Как пропала? – наконец вымолвил Вилье и кинулся наверх, я за ним.

Уже вместе мы обыскали весь дом старьевщика и даже отправили Мишель поискать вокруг дома следы Марии. Но безрезультатно!

– А не могла Мария уйти через тайный ход? – спросил Вилье.

– Конечно не могла. Я же все время находился в этой комнате.

И все же мы проверили, впрочем, без особой надежды, тайный ход. Во-первых, Мария не могла просто так уйти, никому ничего не сказав, а во-вторых, я был постоянно рядом и не слышал ничего подозрительного, тем более открываемой двери в тайных проход.

– Выходит мсье Вилье, – обратился я к старьевщику, – к вам все-таки можно попасть не замеченным.

– Честное слово, я не представляю, как такое могло произойти. Ведь когда перемещаешься во времени, раздается громкий хлопок, его невозможно не услышать, даже за закрытой дверью.

– Но Мария же куда-то пропала! – я уже начал выходить из себя.

– Да, но кто может бесшумно перемещаться во времени? Разве что Карлот, – я посмотрел на Вилье удивленно, – мне Альфред как-то говорил, что Карлот умеет делать то, чего не могут другие, обычные «путешественники». Только не сказал, что именно, а я и не расспрашивал, ваш дедушка этого не любил.

– Если это действительно Карлот похитил Марию, то мне срочно нужно с ним увидеться!

– Нет, вам срочно нужно попасть в замок и найти кольца. Без них соваться к Карлоту…

– Да, да, вы правы, – вскочил я и начал ковыряться в корзине, – а где мой утренний наряд?

– Мы же вроде решили, что вы загримируетесь.

– Сейчас не время думать о тщательной маскировке! Тем более что у меня так трясутся руки, что вряд ли что-нибудь путное выйдет. И потом, ведь Лорнье сказал, что к его друзьям особо приглядываться не будут, вот и проверим.

Вилье пожал плечами, видимо не хотел со мной спорить, и позвал Мишель. Она прибежала вся запыхавшись, молча выслушала поручения дядюшки Вилье и была такова. А я не находил себе места. Куда же подевалась Мария? Этот городок сведет меня с ума!

– Ну, наконец-то! – я нервно выхватил вещи у слегка вздрогнувшей служанки и, никого не стесняясь, быстро нацепил вещички.

–Уже и Лорнье должен скоро прийти, давайте-ка спустимся вниз, – сказал дядюшка Вилье.

И вот мы снова шли по лестнице. Эта беготня туда-сюда уже порядком надоела. Я пытался сконцентрироваться на походе в замок, но мысли о моей помощнице никак не давали мне покоя. Если действительно Карлот забрал Марию (а кто же еще это может быть), то почему не меня? Ведь это же я внук Альфреда, зачем ему сдалась Мария?

Как только мы спустились, дверь распахнулась, и в лавку вошел Лорнье.

– О, я вижу, вы уже готовы? – Он оглядел меня с головы до ног. – Но почему вы в этом наряде?

– У меня не было времени для тщательного грима, и я решил, что и так сойдет.

– Что и не удивительно, – с кривой ухмылочкой сказал Лорнье, от чего мне захотелось чем-нибудь запустить в него, – а где же Мария?

– Мы решили, что она не поедет, – быстро сказал я. К счастью Вилье не выказал никакого удивления. Я и сам не знаю, почему не сказал о пропаже Марии, но какое-то внутреннее чувство подсказывало, что именно так и следовало поступить. А может просто предубеждение насчет Лорнье.

– Как знаете, – пожал врач плечами, – ну что ж, в таком случае, нам пора отправляться. Карета подана, – и с насмешливым поклоном, Лорнье вышел на улицу.

– Не обращайте на него внимания, – махнул рукой Вилье, – у вас есть более важные дела. Сосредоточьтесь лучше на своей цели, и удачи вам!

Мы пожали друг другу руки, и я двинулся вслед за врачом.

Карета оказалась самой лучшей, какие имелись в этом городе. Мне так и хотелось поддеть чем-нибудь этого надутого индюка, но я решил воспользоваться советом дядюшки Вилье. И потом, мне совсем не хотелось выдавать своего беспокойства. Лорнье совсем не обязательно знать, что случилось с Марией, доказательством тому поведение старьевщика.

Я уселся на мягкие, обитые красным бархатом сиденья экипажа, прямо напротив врача. Карета тут же тронулась в путь.

– Я думаю, нам не стоит обсуждать здесь наши дела, ведь даже у карет есть уши. Тем более что в замке у нас совершенно разные цели, – он опять ухмыльнулся и уставился в окно.

Как будто я только того и хотел, как завести разговор с любезным доктором! Что за наглый тип! Но тут я вспомнил интересовавший меня вопрос, и тишину пришлось-таки нарушить.

– Так вы узнали что-нибудь на счет картины?

Лорнье приложил палец к губам и прошептал:

– Я же вам все доступно объяснил, что здесь не безопасно, – у меня аж зубы заскрипели, – но могу вам ответить, что ничего нового я не узнал.

Что и следовало ожидать. Вечно всякие увертки. От этого врача ничего толково не узнаешь. Надеюсь, что он действительно ничего важного и не знает. В поисках дедушки, а теперь еще и Марии, он то уж точно мне не поможет. И как могло такое произойти? Как могла Мария исчезнуть прямо у меня под носом? В том, что ее украл Карлот, я уже совершенно не сомневался, но как с ним поладить? И потом, нужно еще найти кольца, которые находятся неизвестно где. И если я не сделаю этого до вечера, можно спокойно собираться в последний путь.

Въехав в респектабельный район, мы попали в самую настоящую пробку. Как это ни удивительно, на улице протянулась целая вереница экипажей, стремящихся попасть на праздник в замок. Мне и самому, конечно, не терпелось оказаться там, но совершенно по иным причинам, нежели всем этим людям. Поэтому я начал нервно выглядывать из окна и теребить бороду.

– Успокойтесь Чарльз, иначе останетесь без бороды, – сказал Лорнье.

Я гневно посмотрел на него:

– Почему вы не выбрали другое время для поездки в замок? Что, нельзя было пораньше встать?

– Насколько мне известно, все эти богатые вельможи давно должны были быть в замке. Поэтому мне и самому непонятна причина нашей задержки.

Лорнье высунулся наружу и на стремительном французском переговорил со своим кучером.

– Все ясно, идет проверка. Каждый экипаж проверяют, отсюда и пробка.

– Вот это здорово, – я начал лихорадочно соображать, как найти выход из сложившейся ситуации. Проходить проверку мне никак нельзя. Мою фальшивую бороду вмиг распознают, не помогут даже связи Лорнье.

– Может в замок есть другой путь? – Не успел Лорнье ничего ответить, как меня окликнули.

Весь похолодев, я оглянулся на зов. Как ни странно, это был тот самый молодой человек, который чуть не сшиб меня вчера на улице. Но как он мог меня узнать? Ведь я выглядел совершенно по-другому.

– Мсье Чарльз! – негромко произнес он, что еще больше озадачило и даже напугало меня. Мы с Лорнье переглянулись, и я увидел на его лице такое же озадаченное выражение.

А молодой человек тем временем махал мне рукой, подзывая к себе. Я еще раз взглянул на врача, и тот незаметно кивнул. Впрочем, у меня и выбора-то не было. С человеком, знавшим мое имя, нельзя было не поговорить.

Он стоял под козырьком паба мадам Ромул. Я осторожно вышел и направился к нему. А тем временем вереница карет не сдвинулась ни на йоту.

– Мсье Чарльз, не пугайтесь, давайте лучше зайдем внутрь.

Я заколебался. А вдруг там ловушка? Но что-то в это молодом человеке внушало мне доверие.

Внутри никого не было, даже бармена, вечно протиравшего и без того чистые стаканы. Кроме…

– Мадам Ромул! – воскликнул я.

Она тепло мне улыбнулась.

– У нас мало времени, Чарльз, – сказала она вставая со стула, – Лорнье может в любой момент сюда зайти.

– Но он вроде…

– Нет, он больше не на нашей стороне, – перебила меня мадам Ромул, – теперь он с Лаурой.

– Но вы же говорили, что не знаете никакой Лауры?

– Конечно, я ее знаю. Мы же все заодно: старьевщик Вилье, мадам Пернье, мой сын Джон, – она указала на молодого человека, – и все остальные.

– Почему вы раньше мне обо всем не рассказали?

– Я же точно не знала, что вы настоящий внук Альфреда. Поймите, в нашем кругу завелся шпион, и я не могла сразу же вам довериться. После нашего разговора, я немедленно связалась с мсье Вилье, и он подтвердил ваш рассказ.

Я не мог поверить своим ушам.

– Но причем здесь Лорнье?

– Мой сын добыл доказательства того, что он-то и есть шпион.

– Тогда, на улице, когда мы с вами столкнулись, вы спешили к дядюшке Вилье, чтобы сообщить эту новость? – спросил я Джона.

– Да, вы правы.

– Но ведь Лорнье помогал нам, – не смотря на всю неприязнь к доктору, я никак не мог поверить, что он предатель.

– Ну конечно! Он же не мог себя выдать.

– Вам нужно поторапливаться, –  перебила нас мадам Ромул, – идемте за мной.

Она привела нас на кухню, а оттуда в подвал. Затем отодвинула наваленные кучей старые коробки и открыла пыльный люк.

– У вас что, по всему городу есть подземные ходы?

– Практически, – совершенно спокойно кивнула мадам Ромул. – Этот ведет прямо в замок. Там вас тоже встретит наш человек. Да, да, у нас везде есть свои люди, – добавила она, увидев, как у меня поползли вверх брови.

– Но что вы скажете Лорнье, когда он сюда явится? – спросил я, уже спускаясь в подземный ход.

– Правду. Что на улице небезопасно, и вы пошли по другому пути.

– А разве он за нами не отправится?

– Нет, он слишком себя любит, чтобы лазить по подземным ходам. И потом, он же уверен, что его никто не подозревает. Спокойно доедет до замка, найдет вас, и будет продолжать присматривать за вами. Но это он так думает. Ладно, удачи вам.

Люк захлопнулся.

Глава 11

В отличие от подземелья мадам Пернье, это было очень даже ничего и с горящими факелами на стенах. Но мне не терпелось продолжить разговор с сыном мадам Ромул.

– Так значит, это Лорнье угрожал мне в церкви?

– Никто вам не угрожал, – отмахнулся Джон, – это я хотел вас предупредить, чтоб не высовывались.

– Интересное дело! А как бы я тогда нашел кольца?

К моему удивлению этот юнец улыбался.

– Что здесь смешного? – но тут до меня дошло, – кольца у вас? – я не удивился, что голос у меня дрожал.

– Понимаете, мы уже давно следили за Лорнье, но никак не могли его подловить на чем-нибудь. Но вчера мне, наконец, повезло. Они с сообщниками обсуждали план того, как найти вашего дедушку и помешать вам это сделать.

– Да я и не смог бы этого сделать, у меня же нет колец.

– Да, но они не знали этого наверняка. Лаура уверена, что у вашего дедушки есть еще много секретов, которых она не знает. Поэтому Лорнье и должен был неотступно следовать за вами.

– Так значит та вдова… – я невольно рассмеялся. Значит, лазить по подземным ходам – это ему не по вкусу, а переодеваться вдовами, пожалуйста. Я снова рассмеялся.

– Наверняка, – серьезно сказал Джон.

– Так где кольца?

– Значит, я наконец обнаружил Лауру вместе с врачом. К счастью одно кольцо лежало прямо перед моим носом. Не мешкая, я схватил его и был таков. Оставаться в их обществе мне совершенно не хотелось.

– Так у вас только одно кольцо?

– К сожалению, да, – и он протянул мне долгожданное кольцо! Значит у Лауры только два кольца. Хоть это радует.

– Спасибо вам огромное! Но где вы нашли Лауру? Я и сам давно ищу ее, но пока безрезультатно.

– В развалинах замка. Мы стали замечать, что Лорнье часто там появлялся. Но в самих руинах обнаружить его мы не могли. Видимо Лаура куда-то с ним перемещалась. А вчера мне просто повезло.

Значит Лаура связана с этим Лорнье. Но зачем он ей нужен? Следить за мной? Глупость какая. Лаура уже украла кольца, зачем мы ей были нужны? Тут что-то другое.

В подземелье пахло затхлостью и сыростью. Мне уже было дурно, но я терпел. Все же эти люди помогли мне избавиться от общества Лорнье, а это кого угодно осчастливит. А что до запаха, ничего, моему носу приходилось нюхать вещи и похуже.

– А кто такой Повалье? – спросил я.

– Книжник?

– Нет, мнимый Повалье?

– Этого мы не знаем и сами. Мы пробовали за ним следить, но это не просто. Он постоянно меняет свои обличья и куда-то исчезает.

– Куда же могла подеваться Мария? – этот вопрос никак не давал мне покоя.

– Не знаю, месье, – Джон пожал плечами, – мы же для этого и идем в замок, чтобы вы поговорили с Карлотом. А так, можете отправляться домой хоть сейчас, кольцо же у вас.

– Спасибо вам еще раз за кольцо, – горячо поблагодарил я, – но без Марии нельзя. Если честно, я мине надеялся попасть домой, несмотря на мои заверения. Это было все для Марии, для поддержания ее духа. А теперь и она пропала. Но почему вы мне раньше не отдали кольцо? Вы же верили, что я настоящий внук Альфреда, раз предупреждали меня в церкви?

– Я-то верил. Но другие нет. А кольцо было у матери, я отдал ей на хранение. Но вас все же решил предупредить.

Да, если кольцо было бы у меня раньше, я бы давно уже поговорил с Карлотом, и мы с Марией были бы в безопасности дома. А так… Но хоть на этом спасибо.

– А куда делась картина, вы случайно не знаете?

– Мы думаем, что она у Повалье.

– Но Лорнье же сказал, что картину у него украли, и никто ее не покупал.

– Да, так говорит мсье Лорнье. Но мы-то теперь знаем, что он заодно с Готье и книжником.

– Все тут с кем-то повязаны!

– А вы как думали? Времена тяжелые. Так вот, мы думаем, что Лорнье картину хранил не дома, а в книжной лавке. Честно говоря, он ей не сильно и дорожил, просто приберегал на всякий случай. А тут появился Повалье и наверняка предложил хорошую сумму за эту картину.

– Но почему Лорнье солгал нам? Если картина не была ему нужна, какая тогда разница, кто ее купил?

– Видимо, эта картина заинтересовала кое-кого другого. Ведь Лорнье все же понял, что она бесценна. Думаю, конечно, вряд ли он знал почему. Во всяком случае, он теперь не хотел, чтобы мы искали покупателя.

– Но ведь книжник уже все сказал.

– И поплатился за свои слова. Сегодня его лавка закрыта.

– Ну, наверное, он тоже едет на праздник.

– Может быть, может быть, – пробормотал Джон.

Итак, мне предстоял разговор с Карлотом, а это кого угодно может выбить из колеи. Вдруг он и меня тоже спрячет, как Марию? Правда сейчас у меня есть кольцо, но успею ли я им воспользоваться? К тому же и сын мадам Ромул сообщил такие факты, от которых меня то и дело била дрожь. Конечно, я о многом догадывался, но все же. Наконец все по не многу проясняется. Правда еще остается много вопросов. Куда делась картина? И какие такие тайны она хранит? Где в конце концов Мария? Лорнье предатель, я сразу это подозревал.

– Ну, вот мы и пришли, – сказал Джон. – Мы выйдем через подвальные помещения, а там, через кухню в верхние покои замка нас проведет надежный человек.

Наконец из душного тоннеля мы вылезли на воздух пропитанный ароматами предстоящего пира. Совсем рядом раздался приглушенный голос:

– Это вы, мсье Джон? – мы обернулись на зов. Перед нами стоял совсем еще молодой служка в фартуке, повязанном поверх незатейливой одежки.

– Идемте скорее, пока все заняты приготовлением пищи.

Мы поспешили вслед за провожатым. В кухне стоял такой густой пар, что нам не составило труда пройти незамеченными к лестнице. Тем более что работа так кипела: все бегали туда-сюда, громко что-то спрашивая, то и дело раздавался звон бьющейся посуды, сопровождаемый руганью.

Наверху было светло и чисто. Как и подобает замку феодала.

– Ну что ж, Чарльз, – обратился ко мне Джон, как только мы простились со служкой, – желаю вам удачи в поисках. И помните, что всегда можете рассчитывать на нашу помощь.

Мы пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны. Открыв первую попавшуюся дверь, я оказался в просторном, хорошо освещенном коридоре.

Кое-где виднелись группы людей, весело о чем-то беседовавших. На мое появление никто не обратил внимания. Кроме того, все были в масках.

Только я подумал, что не плохо бы и мне заиметь такую, как на ближайшем ко мне столике обнаружилась одинокая маска.

Я быстро взял ее, как будто маска принадлежала мне и надел. Она закрывала только глаза, поэтому борода не помешала. Мне сразу стало легче дышать, ведь в маске никто не будет ко мне приглядываться.

Повернув направо по коридору, я очутился возле высоких раззолоченных дверей. Оттуда доносились веселые голоса и музыка. Странно все-таки, феодал умер, а праздник никто не отменял.

Толкнув дверь, я оказался, как и ожидал, в просторном зале, полном воздуха и света. Потолок терялся где-то далеко вверху, по одной стене зала было множество французских окон, выходящих в зеленый сад. Вверху по кругу тянулась подвесная галерея, откуда вниз на танцующих людей смотрели разодетые в самые немыслимые костюмы парочки. Вокруг все блестело и сверкало. На столиках, установленных по всему периметру зала, громоздились всевозможные закуски и угощения для гостей. Повсюду сновали официанты с серебряными подносами, на которых стояли холодные напитки. Вот это сервис! Просто не верится, что все это происходит в XVIв.! Как будто попал в другой мир.

Если бы не мои беды, тоже поддался бы всеобщему веселью. Но я здесь по делу и очень важному. Нужно срочно найти Карлота, забрать Марию и возвращаться домой.

Но как же найти его среди всех этих людей?

Я стал неспешно прогуливаться по залу и незаметно приглядываться к «маскам».

Правда толку от этой затеи, чувствую я, будет мало. Что искать иголку в стоге сена. Может Карлот сам меня найдет, раз я ему так нужен?

Обойдя, таким образом, весь зал и ничего не обнаружив, я решил сесть передохнуть и подумать за ближайший столик. Ну и конечно попробовать здешнюю кухню.

Не успел я отдать должного вкуснейшему многоэтажному бутерброду, как мое внимание привлекла одна танцующая пара. Вроде бы ничего необычного, но что-то в девушке показалось мне знакомым. Она весело танцевала со своим кавалером, то и дело, смеясь над его шутками.

Они описали уже не один круг, и я уже собрался перехватить девушку у партнера и выяснить кто она такая. Как вдруг при взрыве очередного хохота она так высоко задрала голову, что маска не удержалась и слетела с лица девушки.

Меня как будто парализовало и екнуло где-то в груди. Это же Мария! Мария, которую мы все разыскиваем и сбились с ног, веселиться на балу!

Резко вскочив с места, я подбежал к девушке, которая в этот момент поднимала маску, схватил ее за руку и развернул к себе.

Она недоуменно уставилась на меня, и тут я тоже снял маску.

– Чарльз? – воскликнула Мария и округлила свои и без того большие глаза.

Тут ее спутник приподнял и свою маску, а я снова оказал в ступоре, как был с нелепо открытым ртом.

– Давайте отойдем в сторонку, – сказал Карлот немного басовитым голосом.

Я послушно пошел за ними. Мария смотрела на меня восторженными глазами и то и дело улыбалась. Чему она так радуется? Мы в лапах этого Карлота, а ей и горя мало.

Мы пробрались к алькову в стене и уселись за столик.

– Мария! Что происходит? Куда ты пропала? Я чуть голову не потерял! – начал я без предисловий.

– Мсье Чарльз, это я похитил Марию, – сказал Карлот.

– Но зачем?

– Мне нужно было узнать, кто вы такие и способны ли нанести вред «временному пространству». К вам было очень трудно подобраться, мсье Чарльз. Вы и не представляете, как вас охраняли.

– Ну и как, узнали?

– Да, я знаю, что вы внук Альфреда. Мария рассказала, как вы путешествовали во времени и искали его.

– Это вы его похитили?

– Нет, – отрезал Карлот. – Я и не знал, что он пропал. Как вы возможно уже знаете, я слежу за теми, кто путешествует во времени. Ваш дедушка слишком часто здесь появлялся, завел много знакомых, чего делать нельзя. Он мог нанести большой вред. Поэтому, я просто сказал, чтобы его здесь больше не было. И когда он исчез, я соответственно подумал, что ваш дедушка послушался моего совета.

– И вы его не заключали во временную дыру?

– Я бы непременно это сделал, если бы Альфред и дальше поступал по-своему, – жестко сказал Карлот, – я для того и существую, чтобы следить за порядком. Но, как я вам уже сказал, ваш дедушка исчез без моей помощи.

– И все-таки я не понимаю, зачем вы похитили Марию?

Карлот сдвинул брови и постучал пальцами по столу. Я уж было решил, что стоило удовольствоваться его ответами и сматывать удочки. Но тут Карлот сказал, понизив голос:

– Сейчас над нами нависла угроза более страшная, чем природные аномалии. Ваш дедушка изобрел эти адские кольца, сам не зная, что делает. Мне не так давно стало об этом известно. Теперь я ищу тех, у кого они есть и забираю себе, чтобы спрятать в надежное место.

Повисло тягостное молчание. У Марии смешно вытянулось лицо. Видимо такого поворота событий она не ожидала.

– Но вы же сказали, что отпустите нас домой, как только мы найдем кольца, – пролепетала она.

– А я и не собираюсь вас задерживать, – осклабился Карлот, – тем более что кольца уже у вас. – Мария недоуменно уставилась на меня.

– Вы ошибаетесь, у нас их нет, – сказал я.

– Не врите мне, я знаю, что они у вас, по крайней мере, одно точно. Отдайте мне их и можете быть свободны.

– Но как же мы тогда попадем домой? – спросил я, стараясь не замечать, появившихся невесть откуда людей Карлота.

– Это уже не моя забота, – отрезал он.

– Но вы не понимаете! – вспылил я. – Если мы сегодня не вернемся назад, то вся лаборатория взорвется! А там ведь есть секрет этих колец!

– Я знаю только одно: если кольца не соединять, то все будет в порядке, – сказал Карлот, – а что до вашей лаборатории, мне все равно.

Ну что за тугодум! Меня аж затрясло от негодования. А еще следит за «путешественниками»!

– Вы же знаете моего дедушку! Он мог изобрести что угодно! Возможно, если лаборатория взорвется, то всех и вас в том числе не станет! А может и еще хуже…

– О! Здравствуйте, мсье! – услышал я веселый голос, и к своему облегчению увидел Жако, – мне старьевщик сказал, как вы будете выглядеть! Кстати, он где-то здесь. Вы непременно должны со мной выпить, ведь я перед вами в долгу!

Карлот по-прежнему не сводил с нас своих жутких глаз.

– Ну что же вы, мсье! Давайте выпьем! – Жако тянулся ко мне с бокалом в руке и ненароком задел Карлота, а мне только это и было нужно.

Я мигом схватил Марию за руку, крепко стиснул кольцо, изо всех сил думая о доме, и мы унеслись в водоворот красок и теней.

Больно ударившись о землю, я с бьющимся сердцем узнал родные ворота в наш парк. Мы с Марией бросились бежать, все еще опасаясь погони, и вскоре оказались дома.

Внутри все причудливо замерло, а Джордж так и остался с поднятой ногой около лестницы. Я кинулся его обнимать, хоть он этого и не чувствовал, но тут же отпустил, нужно было обезвредить бомбы.

Мы опрометью кинулись в лабораторию, сшибая все на своем пути, где по-прежнему невинно мерцали, словно звезды, черные бомбы.

Я попытался разобраться с механизмом, но руки так тряслись, что это было бесполезно.

– Чарлье, – дрожащим голосом сказала Мария, – а давай их все соберем и забросим куда-нибудь.

Мысль, конечно, была привлекательной, но я покачал головой, постепенно успокаиваясь.

– Они должны оставаться здесь. Не думаю, что у них такое уж сложное устройство.

И действительно. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это самые обычные самодельные взрывчатки, от которых всего-то и нужно, что отсоединить фитиль. Что мы с Марией и сделали.

Все мокрые и уставшие, мы поднялись в кабинет и рухнули в кресла.

– Чарльз! – предостерегающе воскликнула Мария. Это стрелка часов сдвинулась с места. Значит время пришло в движение.

Мы напряженно замерли, прислушиваясь к каждому шороху. Но по прошествии получаса так ничего и не произошло.

Мы все так и продолжали сидеть, боясь пошевелиться, как дверь в кабинет тихонько отворилась.

– Чай, сэр, – невозмутимо сказал Джордж.

Мы принялись хохотать, как сумасшедшие. Ведь у Джорджа после заморозки на время пропала память.

Ничего, будет еще время все ему рассказать. Ведь наша отлучка не прошла впустую. Мы хоть немного, но продвинулись в поисках моего дедушки.

Content

Никонова Анна Англичанин

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11